Страж Кодекса. Книга V

Глава 1

Всё же Царицын мне нравится больше, чем Москва. Зима и лето здесь подступают стремительно, но весна и осень просто великолепны. На дворе октябрь, и пусть холода приближаются, но по сравнению со столицей здесь ещё очень тепло.

Укутавшись в лёгкий плед, потягивал зелёный чай откуда-то из закромов Ефрема. Говорит, что ему его подарил какой-то китайский клан, и нигде такой не купишь, но по вкусу… Обычный зелёный чай из магазина «Шестёрочка». Хотя я, что в этой жизни, что в прошлой, особым ценителей благородного напитка не был. Помнится наставник Уеаразар любит баловаться чаем, собирая целую коллекцию. Особо отличившихся учеников он бывало угощал, и если такое происходило, то можно было считать, что наставник тебя уважает. Ну, насколько вообще можно выделять кого-то из всех Душеловов, что в будущем становились Охотниками.

Мне в этот плане повезло, но чтобы добиться уважения наставника, пришлось разбивать кулаки в кровь, истекать потом и рвать жилы. В прямом смысле.

Так что, да… Чай я не любил, но и не считал его откровенной дрянью.

Позади раздался щелчок замка, а затем голос Ярика:

— Дим, мы можем поговорить?

— Насколько я знаю, ты сейчас должен быть в кровати, — хмыкнул я.

— Уже собирался идти, но… — вздохнул Ярик. — В общем, я знаю, что Кристина готовит праздник в честь моего дня рождения. Можешь ей сказать, чтобы она этого не делала?

Очень интересно… И с чего бы он просил о таком? Да и как узнал? Впрочем, сейчас эти вопросы лучше не задавать. Чую, что мальца что-то гложет.

— Почему?

— Неправильно это, — он всё также стоял у дверей. — Я пусть и воспитанник, но не член рода и всё такое. Я вижу, как Кристина старается всё скрыть, дедуля ей помогает, но… Сложно, короче…

— Сорян, Гром, но отменить нельзя. Подарки уже заказаны, продукты на стол тоже. Поэтому, боец, придётся терпеть, — обернулся к нему с азартной ухмылкой. — Чего ты нос повесил? И хватит там стоять, иди сюда.

Помявшись немного, мальчишка медленно начал подходить и заговорил:

— Мне праздник только мама и папа делали, я уже и забыл, как это… Боюсь я, Дим. Боюсь подвести. Тебя, Кристину, дедушку… Да всех!

Эх, дети. Сложно с ними, уж я-то знаю, пришлось в своё время натаскать пару оболтусов из будущих Охотников.

— Спасибо, что приняли меня к себе, дали семью, но я ещё не заслужил подарков и праздника… Неправильно это…

— Правильно ты сказал, — кивнул я. — Дали семью. Ты часть нашей семьи, Ярослав, а потому хватит этих мыслей и речей. Голову подними, во-о-от, правильно. Запомни, Беловы не опускают голову.

— Но я не Белов.

— Это частности, — слегка улыбнулся ему. — Которые легко исправить.

Мальчишка замер, его глаза медленно расширились. Секунда, другая, и он начал хлюпать носом.

— Ты же сейчас не врёшь?

— Код… Бог мне свидетель.

Эмоции у парня фонтанировали просто через край. Долго же он копил в себе это смятение, которое взбухло, как нарыв. Неопределенность, да. Ярика приняли в семью, но не взяли в род и он, по сути, на дармовых правах. Во всяком случае он так считал, а я тоже молодец, не решил этот момент быстро и решительно. Закружился и забыл.

Неожиданно мальчишка подался вперёд, после чего обнял меня за шею.

— Спасибо, Дим… — вновь всхлипнул он, пытаясь незаметно для меня размазать слёзы. — Спасибо…

— Ну всё, хорош плакать, — похлопал его по спине. — Давай дуй в кровать и готовься к празднику.

Но Гром не сразу отпустил.

— А что ты мне под…

Договорить он не успел. Мои инстинкты взорвались, а тело начало действовать быстрее, чем работал мозг. Опыт. Да, опыт не пропьёшь и не просрёшь.

Я подорвался с места, рывком утягивая мальчонку за собой и ставя Жёсткий Барьер. Концентрация взвинтилась до предела, мир словно замедлился, и я отчётливо видел несущуюся в нашу сторону мелкую синюю вспышку.

Быстрее, сука! БЫСТРЕЕ!

Жёсткий Барьер в форме каплевидного щита вспыхнул будто сверхновая звезда. Тьму в один миг осветил золотой цвет энергии, от количества которой Барьер полыхал пламенем души!

Росчерк, вспышка успела пройти сквозь Барьер, задев Ярика.

Раздался пронзительный крик, мальчишка начал заваливаться вперёд, но я крепко его держал.

Запахло палённой плотью и сожжённой тканью.

— Ярик! Гром! — опустился перед мальчишкой на колени, увидев в его плече сквозную запёкшуюся дыру шириной в два пальца. Навылет прошло. — ТРЕВОГА!

Гвардейцы видели Барьер и Бареев примчался самым первым.

— Господ…

— В ЛАЗАРЕТ ЕГО! СВЯЗАТЬСЯ С МОРОЗОВЫМИ! ОЦЕПИТЬ ПЕРИМЕТР, ВСЕХ В РУЖЬЁ! БЫСТРО!!!

Боец шустро кивнул и подбежал к Ярику. Поднялась паника, окно второго этажа выбило и наружу вылетела Лилит, приземлившись на веранду и снеся столик.

— Ра… Дим, что…

Вопросы слушать было некогда. Уйдёт падаль!

— Позаботься о нём! И предупреди остальных! Работает снайпер!

Больше не говоря ни слова, перемахнул через перила веранды и рванул в сторону откуда был выстрел. Тумблер в мозгу словно щёлкнуло и наружу начал вылазить старый Райнер. Тот, который не расслабился за годы в новом мире, а вырос в старом. Тот, который прошёл путь Великого Охотника от и до.

Живой лес, хотя так можно назвать его с натяжкой, сразу же подал мне сигнал. Слабо различимый, скорее просто одна эмоция, но он же и указал путь.

Вновь синяя вспышка. Быстрая, как полёт звезды.

Уплотнить Гибкий Барьер, поверх создать Жёсткий в виде щита на руке. И в довесок Ледяной!

Повеяло холодом, снежинки начали падать на землю и улетать с поднятым ветром.

Поднял щит и снаряд ударил точно в центр. Не сделай этого и гарантированно получил бы в сердце. Опытная мразь!

Начал петлять, всё ускоряясь. Первое правило — попасть по движущееся мишени просто, если она не бегает, как сайгак!

Ещё два выстрела один за другим на упреждение.

Расстояние уменьшалось, но я уже понял, что ублюдок палил с бешенного расстояния. Три километра? Где-то так.

Выстрелы всё учащались по мере моего приближения. Холм… Эта падаль засела на холме!

«Спасибо, Дим… Спасибо…» — всплыли в голове слова Ярика и его эмоции.

Если он умер… Если эта мразь его убила… Закопаю. И его, и тех, кто стоит за ним!

Мой океан дрожал так, будто разверзся шторм. Твари внутри него рычали и ярились, ощущая, что происходит нечто необычное. Особенно сильно рычал Нельтар, с которым у нас уже давнее сожительство.

Я несся словно болид, тараня любую преграду и просто уничтожая её Барьером. Пламя души настолько ярилось, что непроизвольно вспыхивало на плечах, руках и ногах.

Оббегать холм — трата времени, а значит…

Три Барьера Воздуха, зациклить, уплотнить, разорвать контур!

Участок земли на три метра вокруг меня взорвался. Комья земли взлетели вверх, и я отправился в стремительный полёт, словно торпеда.

Тёмный плащ, синие визоры, снайперская винтовка. Ты-то мне и нужен!

Ублюдок пальнул ещё несколько раз, но резко отступил, а на то место, где он находился, приземлился я. Щит в моей руке от удара создал добротный кратер, а затем заблокировал ещё один выстрел.

Убийца остановился. С дула его винтовки тянулся сизый дым.

— Мальчик жив? — хриплым голосом спросил он.

— Будущему трупу незачем это знать.

* * *

Провал. Это был провал. Впервые за столько лет Призрак… промахнулся. Не учёл угол, ошибся с расчётом траектории плазмы. Случайный факт или неожиданность — неважно. Цель жива, невиновный ранен или убит.

Дети… Опять он убил невинного ребёнка.

Но работу нужно было выполнить. Устранить цель задания. Необходимость, которая не оставляла шанса повернуть назад.

Повезло. Цель поддалась эмоциям и сама ринулась к нему. Быстрый и вёрткий. Ещё в тот момент первого выстрела Призрак удивился насыщенности и мощи Барьера Белова. Поставь он его раньше, успей на долю секунды и плазма бы не прошла. Почему? Призрак не знал, но был в этом уверен. По всей информации, которой он владел и которую загрузили в его мозг, Белов обладал необычным даром Барьеров. Слишком сильных, прочных и стойких для Одарённого, а тем более Архимага.

Вот только выпуская один выстрел за другим и попадая в Барьер несущейся на него цели, Призрак понял. Он не Архимаг.

Взрыв, от которого дрогнула земля и Белов стремительно взлетел вверх. Хорошая позиция — удачная цель. В воздухе сложно уклонится, но цель справилась, будто лавируя в небесах. А затем… Призраку пришлось отступать. Броня подала сигнал об опасности, ускорив реакцию и впрыснув в кровь препарат. Мир будто смазался и убийца безопасно отступил.

Удар, вновь дрожь земли и цель перед ним. Опасный, быстрый. База ошиблась, аналитики подвели. Может Белов не Гранд, но точно не Архимаг.

— Мальчик жив? — хриплым голосом, будто механическим спросил Призрак.

Он чувствовал, что должен был узнать. Зачем — неизвестно, но должен. Возможно в нём говорил старый он, которого ещё не пережевало и не выплюнуло эхо старой войны. А может так он мог успокоить свою совесть, которая скреблась острыми когтями в клетке под названием — душа.

— Будущему трупу незачем это знать, — ответил Белов.

В его голосе звучали не просто холод со сталью. Нет, там было что-то ещё. Что-то опасное, отчего Призрак непроизвольно отступил на шаг назад. Даже после прохождения через эксперименты и механизацию, он оставался человеком. Ему был знаком запах страха, ведь он сам дарил его другим. Тем, кого убивал. Но теперь, Призрак ощутил его сам.

Белов изменился. Призрак какое-то время наблюдал за ним, проверял и выбирал момент, который наступил этой ночью. Он видел улыбающегося парня, что пусть и познал кровь, но оставался юнцом. Теперь от этого ничего не осталось. Пустая оболочка, а изнутри янтарных глаз на Призрака смотрел не мальчишка.

Призрак вскинул винтовку и пальнул от бедра. Не прицельно, но с его оптикой в шлеме и вспрыснутым препаратом для ускорения реакции это было легко.

Плазма на таком расстоянии гарантировано отправляла на тот свет любого. Даже Абсолюта, если выстрелить в него в упор. Учёные Амерской Империи проверяли, пусть и не на своих гражданах.

Вот только Белов отмахнулся от сжатой плазмы, как от назойливой мухи. Он просто взмахнул своим странным щитом и отбил заряд.

— База — Призраку, — раздался в динамике напряжённый голос, который принадлежал начальству. — Группа поддержки будет у тебя менее, чем через тридцать секунд…

Вот, значит, как… Выходит, что База изначально знала, что Призрак мог провалиться, а потому подготовила запасной план. Иного от них убийца и не ожидал, начальство не доверяло до конца своим агентам и если нужно, то прибегала к иным путям выполнения задания. Узнав о том, что цель выжила и бросилась в атаку, они дали отмашку и теперь группа поддержки летела сюда.

Неожиданно в небе над головами Призрака и Белова появились вышедшие из маскировки летательные аппараты. Ещё не успев зависнуть в воздухе, их люки открылись и наружу стали выпрыгивать облачённые в некое подобие тёмных средневековых лат бойцы со штурмовыми винтовками. Вот только латами эта броня казалась на первый взгляд, а по факту являлась ещё одной экспериментальной разработкой экзоскелета.

Пусть две группы по десять бойцов и укрепили шансы на выполнение миссии, но почему-то Призраку казалось, что это иллюзия. Всеми фибрами своей души он ощущал, что двадцать бойцов мало. Очень мало!

— Кавалерия пожаловала, — кивнул Белов и в следующий миг рыкнул: — Это хорошо! Не придётся вылавливать вас по одиночке!

Рывок юнца был стремителен! А затем бойцы поддержки начали умирать. Выстрелы из импульсных штурмовых винтовок освещали округу, пытаясь поразить цель, но та была необычно вёрткая!

Призрак улучил момент, прицелился и выстрелил. Нейроинтерфейс обработал и выдал идеальную траекторию.

Вспышка.

Белов не стал уклонятся или закрываться щитом, он просто взял в захват одного из бойцов и прикрылся за ним. Шлем брони-экзоскелета прошило на сквозь, голову бойца поддержи разорвало, как переспелую дыню.

Отпустив живой щит, юноша вновь сорвался с места. Он не был вооружён или защищён броней. Но тем не менее выстрелы импульсных винтовок не могли пробить его Барьер! Парочку раз бойцы попадали по нему, но эффекта не было ровно никакого! А Белов тем временем голым руками забивал их, словно скот! Призрак видел видео, где он отражал нападения Британских «Черепов» и знал, что Белов мог использовать стихийные Барьеры для атаки. Но сейчас он не делал этого, а орудовал лишь кулаками и ногами. Будто специально не хотел, чтобы враги отделались так легко… Чтобы они умерли так просто…

Один из бойцов бросил гранату. Раздался взрыв, разлетелись осколки, часть из которых попала по экзоскелетам, но урона не нанесла. Этот вид гранат использовался специально для обычных врагов, не обладающий подобной броней.

Вот только результата это не принесло. Белов остался цел, а плёнка золотистого Барьера — невредимой.

Пулемёты транспортников открыли огонь из тяжёлого калибра. Выстрелы прошили землю, поднимая мелкие комья и ударили по юнцу, отскочив.

— Мешаете, — раздражённо произнёс он, смотря прямо в визоры Призрака.

Вокруг Белова вспыхнули два огненных каплевидных щита, стремительно меняющих свой цвет с оранжевого на синий. Жар от них стоял такой, что вся трава вмиг превратилась в пепел, а земля — выжглась.

Взмах руки и щиты сжались до состояния шаров, после чего стремительно полетели в вертушки. Укреплённая броня транспортников вполне могла выдержать удар среднего Одарённого, но не в этот раз.

Раздался мощный, оглушительный взрыв. Вертушки с грохотом упали на землю, пропахав её и образовав кратеры.

Отступать больше некуда. Без транспорта покинуть Российскую Империю им не позволят, а значит только устранение цели. Любой ценой.

Правда это было проще сказать, чем сделать. Белов вновь бросился в стремительном, даже животном рывке, убивая одного бойца поддержки за другим. Призрак видел, что он специально обходил его и словно… оставил на десерт. Как хищник, который играет со своей добычей.

Когда кроме Призрака никого не осталось, Белов медленно двинулся к нему. Убийца вновь выстрелил и в этот раз юнец не стал прятаться за щитом. Он принял снаряд сжатой плазмы в грудь и остался цел!

Резво приблизившись, он нанёс удар правой, метя в голову Призрака. Убийца ловко отбил его, перехватил винтовку и собирался ударить прикладом. В кровь вновь устремились препараты, но на этот раз приглушающие боль и позволяющие действовать сверх возможностей тела.

Крутясь, будто уж на сковородке, убийца старался держать Белова на расстоянии и не позволял войти в клинч. Винтовку он отбросил и орудовал ножом, лезвие которого частично горело плазмой и от него исходил дым.

Улучив момент для атаки, Призрак сделал шаг назад, но в этот же миг его нога застряла в земле! А затем по голове пришёлся удар, будто кувалдой!

Убийцу оторвало от земли и отбросило на несколько метров, но Белов не дал ему подняться самому. Нет, он крепко схватил его за плечо и сжал, отчего броня жалобно заскрипела.

«Откуда такая сила⁈» — пронеслась запоздалая и удивлённая мысль в голове Призрака.

— Видит Кодекс, — вроде бы спокойно произнёс Белов, но убийца чувствовал, что тот в ярости. — Я не хотел вновь вспоминать.

Удар, от которого броня Призрака на животе натурально разорвалась кусками металла, оголяя мясо.

— Но вы, ублюдки, мне напомнили.

Ещё один удар. Из механической глотки убийцы вырвался сиплый вскрик, а его попытку сопротивляться подавили в зародыше.

— Заставили вспомнить, что Щит создан не только для защиты.

Броня безостановочно подавала в мозг сигналы о критическом сбое. Эффективность стремительно приближалась к нулю с каждым ударом, от которых за спиной Призрака поднимались порывы воздуха.

Правая рука сломана в трёх местах, левая — в двух. Потеря крови достигла критической отметки и убийца держался только благодаря препаратам.

Отпустив еле живого и ещё дышавшего мертвеца, Белов позволил ему упасть на землю и холодно посмотрел в его мигающие визоры. Призрак видел, как вокруг юнца ярилось золотое пламя, от вида которого страх охватывал не только сердце, но и душу. И взгляд… Тот самый взгляд, который убийца заметил в первую минуту их столкновения.

Холодный, даже отчуждённый, но и в то же время полный ярости.

— За-дача… Будет в-выполнена… — прохрипел Призрак из последних сил. — При-дут… Дру-гие…

— Ошибаешься, не придут, — сухо ответил Белов, а его глаза вспыхнули золотым пламенем. — Потому что я сам их найду.

Барьер на руке юноши начал изменятся и принимать форму клинка, переливающего светом стихий.

— Но ты этого уже не увидишь.

Глава 2

Амерская Империя… Место — неизвестно…

— … раз с основным закончили, то пора перейти к второстепенным задачам. Адам, тебе слово.

Гладковыбритый мужчина в белоснежном костюме и ёжиком короткостриженых тёмных волос обозначил кивок. Получив вербальный приказ, стоявшая за его спиной девушка ассистент раздала папки сидевшим за круглым столом людям. Верхушке правящей элиты Амерской Империи.

Каждый из них открыл документ, коротко вчитался, чтобы понимать суть дальнейшего разговора и не терять времени впустую.

— По отчётам наших агентов из «Блэк-Шторм» и отдела аналитики, при устранение Белова Дмитрия Борисовича возникли осложнения…

— Вы не смогли убить какого-то русского мальчишку? — фыркнул один из членов Совета, нагло перебивая. — Вам предоставили все ресурсы, поставили задачу, которую способен выполнить даже дилетант.

— Повторюсь: возникли осложнения, — терпеливо и спокойно ответил Адам. — Информация касательно цели оказалась неполной. По нашим данным, Белов Дмитрий Борисович является Охотником пятого класса и Одарённым ранга — Архимаг…

— И в чём сложности? — участливо спросила одетая в бордовое платье притягательная женщина.

— В том, госпожа, что эти данные в корне не верны. Точнее — часть из них. Как мы выяснили, Белов пусть и является официально Архимагом, но на по факту превосходит этот ранг.

Сидевшие за столом переглянулись. Если Адам говорил правду, а нужды в этом сомневаться не было после стольких лет службы и верности, то возникшая ситуация, и правда, неординарна. Тело Одарённого развивается последовательно и с возрастом, а значит ребёнок не может стать тем же Грандом или Одарённым Вне Категорий. Его тело банально не выдержит нагрузку, а каналы разорвутся от переизбытка энергии. И пусть в мире существуют уникумы и гении, которые достигают вершин силы стремительными шагами, но таких единицы. Тем более, что стоит учесть в этот случае полную и подконтрольную селекцию потомства. Вот только Беловы не такой уж древний род, да и по информации о них, силой они никогда особо не отличались.

— Твои прогнозы? — сухо осведомился сухонький и седой как лунь старик.

— Если сопоставить все полученные данные и учесть возможное отклонение от нормы, то Белов Дмитрий Борисович находится в ранге — Гранд.

Воцарилось молчание. Скажи это сидевшим за столом людям кто-то другой, то его бы сначала высмеяли, а затем казнили, но Адаму верили, и на то были причины.

— Хочешь сказать, — насмешливо заговорил член Совета, что ранее перебивал мужчину. — Что девятнадцатилетний мальчишка из третьесортного рода достиг ранга, который есть у пяти процентов Одарённых в мире? Если это какая-то шутка, то ты ходишь по тонкому льду, Нортон.

— Это не шутка, — покачал головой Адам. — Перелистните на последнюю страницу.

Совет сделал сказанное и каждый из них увидел фотографии.

— Эти снимки сделаны с визоров брони наших бойцов, которые должны были оказать поддержку агенту.

Договорив, мужчина скривился, но постарался не подать виду. Для полноты ясности и картины требовалось показать короткую запись видео, но при сборе Совета любая техника категорически проверялась и не допускалась.

— Гранд с даром Барьеров, — хохотнул полноватый мужчина, внешность которого больше была похожа на свинью, чем на человека. — Интересно как отнеслись к этому Годуновы и Медведевы с их рвением быть первыми.

— По нашим данным, — сказал Адам. — Высшая элита Российской Империи не знает о силе Белова. Он её не скрывает, но и не выставляет на общее обозрение. Тем более, что основной триггер проявления этой силы — эмоции.

— Поясни, — приподнял старик бровь.

— В экспериментальной броне третьего поколения «АРС-003» установлены специальные датчики, которые отслеживают не только состояние бойца, но и цели, что перед ним. Основной упор делается на феромоны, которые датчики обрабатывают и отправляют в нейроинтерфейс. Изначально программа их создания заключалась в том, чтобы отслеживать цели, что не оставляют тепловой фон и которые не отследить сканерами.

Адам сделал паузу, подбирая слова.

— Мы смогли подобрать алгоритм и запрограммировать датчики так, чтобы они помогали находить укрывающуюся цель по эмоциональному фону и выделениям определенных секреций организма. В данным случае, состояние Белов было… Странным. Его фон был полностью стабилен, несмотря на опасную ситуацию столкновения и битвы. Вот только при полученном слепке, получается полная противоположность полученным ранее данным.

— У парня что, шизофрения? — вновь посмеялся свин, но столкнувшись взглядом со стариком, затих.

— Нет, господин. Вся информация указывает на то, что Белов не страдает подобным психическим заболеванием. Аналитический отдел полагает, что подобный всплеск эмоций, не задокументируемый и не наблюдавшийся ранее, связан с триггером цели. Проще говоря, в обычной жизни Белов Дмитрий Борисович является юношей девятнадцати лет. Все полученные данные указывают на это. Но во время боя и критической ситуации… Его эмоциональное, физическое и психологическое состояние меняется в корне. Мы обработали его модель ведения боя, взяв за основу столкновение с Британскими спецназом «Черепов», а также по полученным видеоматериалам. Наставнический состав «Блэк-Шторм» в своём отчёте указал, что Белов Дмитрий Борисович владеет не только феноменальной для своего возраста силой, но и навыками, которые ранее не встречались.

— Не только шизофреник, но ещё и мастер кунг-фу, — фыркнул свин. — Говори яснее, Нортон, что требуется для устранения цели и выполнения задания? Нам нужна не аналитика твоего отдела, а результат.

— Пятый прав, — кивнул старик. — Секрет Горюновых должен достаться нам и никому более. И если для этого потребуется уничтожить не только мальчика, но и его род, то это достойная цена.

— План дальнейших действий уже готов, но для его исполнения мне нужно ваше одобрение, — посмотрел Адам в глаза каждому из сидевших за столом. — Действовать в Российской Империи нам позволяет техническое оснащение, но для исполнения одного из возможных планов… Нужно будет действовать на территории Японии.

— Вторая? — старик с вопросом взглянул на женщину.

— Если Акихито узнает, что мы мутим воду в его маленьком царстве, то опять спустит с поводка своих О́ни, — поморщилась Вторая, как от зубной боли. — Но для исполнения нашего желания… Придётся действовать.

— В таком случае, согласие у тебя есть, Адам, — подвёл итог старик. — Надеюсь, что в следующий раз, ты придёшь к нам с хорошими новостями. Провал недопустим, помни это. И во что бы ни стало, мы должны получить секрет Горюновых.

* * *

Вся территория поместья представляла собой крепость в период осады. Гвардейцы и бойцы Перуна прочёсывали каждый сантиметр окрестных деревень, холмов и лесов. Витязи носом рыли в Волжском и Царицыне, выискивая любые следы Амеров. Гримлок и Славик, словно стражи не отходили от поместья, а Бессмертные готовы были покинуть своё жилище и вломить любому, кто придёт к нам на порог.

Когда… Ярик получил ранение, то его сразу же отправили в лазарет и стабилизировали. Лилит, Снежинка и Маша охраняли его вместе с бойцами. А Ефрем стоял на охране Кристины и деда.

Они правильно сделали, что не сорвались вслед за мной и не участвовали в битве. Безопасность особняка была самым важным, а потому я мог со спокойной душой казнить ублюдков, что явились к нам.

Впрочем, Иваныч с отрядом гвардейцев потом нашёл меня, оцепил территорию поля боя, а я связался с Долговым. Реакция СБ-шника была красноречивой и впервые мне довелось услышать от него мат. А спустя полтора часа к месту битвы прилетели вертолёты с гербом жандармерии.

Толкнув дверь палаты лазарета, зашёл внутрь. Запах лекарств витал в воздухе, а дневной свет пробивался сквозь стекло слегка приоткрытого окна.

— Как он? — подошёл я к кровати Ярика.

— Состояние стабильно, но он без сознания, — спокойно ответила главврач из госпиталя Морозовых и пожурила: — Как и два часа назад, Дмитрий Борисович.

— Я буду приходить сюда столько, сколько считаю нужным, — сухо сказал я и ожёг её взглядом.

Женщина — являющаяся хорошим целителем — явно не привыкла к такому обращению и уже хотела возмутиться, но резко передумала и опустила глаза в плиточный пол.

— Д-да, простите… — тихо обронила она. — Должна вам доложить, что Павел Алексеевич уже едет сюда.

Я и сам знал, что Морозов летел из Москвы в Царицын, чтобы лично проверить состояние Ярика. Пусть он верил в своих подчинённых, но одно дело целитель из регионального госпиталя, а другое — глава рода.

Вновь посмотрел на Грома и сжал поручни кровати. Металла под моими ладонями жалобно заскрипел и погнулся, что вызвало у женщины-целительницы страх.

Рана оказалась не смертельной, но была бы таковой, если бы мы помедлили. Пусть мне не удалось поставить Барьер, но даже моя попытка закрыть его собой спасла парню жизнь. Выстрел прошёл на вылет через правое плечо, оставил после себя широкую рану и ожёг тканей. Единственное, что хреново, его энергоканалы пострадали. Не знаю, что там за оружие у Амеров, но оно явно рассчитано на Одарённых. Не только, чтобы убить цель, но и покалечить её в случае выживания.

Ещё до того, как парня стабилизировали гвардейцы-медики нашего рода, я успел вернутся и был в числе тех, кто пытался успокоить его. Да, ранее он потерял сознание, но дар Душелова позволил ему очнутся… После чего потекли тяжёлые минуты в ожидании целителей.

Проведя ладонью по волосам мальчишки, вздохнул и пошёл на выход из лазарета.

Снаружи меня ждал Ефрем.

— Как он? — поднялся старик с лавочки.

— Спит.

— Ну и хорошо, — вздохнул Гранд. — Что будем делать дальше? Если это Америкосы, то дело хреново, Дим… Эти подонки сидят за океаном и достать их… Сложно. Поверь, я уже пытался.

— Пусть хоть в другом мире, мне без разницы, — сухо ответил ему. — Они подписали себе смертный приговор.

— Мы даже не знаем, кто именно это был, — покачал он головой. — Судя по технике и их оружию… Я даже гадать не буду кланы это или какая-то корпорация. А раз так, то что ты будешь делать? Не пойдёшь же ты войной на всю Амерскую Империю.

Последние слова Ефрем произнёс с кривой ухмылкой.

— Если потребуется — пойду.

Его ухмылку сдуло в один миг, а брови взлетели на лоб.

— Ты это… Не шути так.

— А я не шучу. Если для того, чтобы найти этих ублюдков мне придётся пройтись катком по Амерам, то пусть так.

С этими словами я двинул в особняк. Бойцы гвардии при моём приближении замирали, отдавали воинское приветствие и бежали дальше по своим делам.

Лежавший у крыльца Гримлок приоткрыл один глаз, но увидев меня, дальше продолжил бдеть и нести дозор.

Пусть нападение позади, но у меня не было уверенности, что удар не нанесут в ближайшее время. Нужно быть готовым к этому, раз Америкосы решились на две атаки в столь короткий период.

Не останавливаясь двинул в подвал и бункер. Рабочих Гордеевых здесь не было, их и Горыныча я отпустил на время, пока всё не уляжется. Они вновь приступят к работе, но позже.

Южная часть бункера только-только начала ремонтироваться и сейчас здесь были только бетонные стены. Инструменты лежали на полу у стен, как и ящики со стройматериалами.

Враги будут всегда. Таков порядок вещей и без этого никуда. Для всех мил не будешь, а качество и количество этих врагов зависит от того, кем конкретно ты являешься. Я не удивился тому, что кто-то решил захапать принадлежавшее мне, но вот их методы… С этим Амеры погорячились. И теперь, пока я не достану каждую собаку, не успокоюсь.

Длинный коридор привёл меня к дальней части южного крыла, где должен быть склад с припасами, а также холодильные камеры.

Ни дверей, ничего либо ещё здесь не было. Даже людей, кроме одного.

С мешком на голове, привязанный к металлическому стулу и закованный в наручники для обездвиживания Одарённых, в темноте сидел несостоявшийся убийца. Капельницы с разнообразными растворами стояли возле него, не позволяя ублюдку сдохнуть и отправиться в мир иной. И пусть с него накапало немало крови, пачкая пол, он всё ещё был жив. Хотя, стоит признать, что с такими ранами ему не долго осталось.

Вся металлическая броня пришла в негодность, потрескалась и изломалась. Сквозь щели виднелись раны от моих ударов, торчавшие кости от переломов.

Взяв стоявший у стены стул, потащил к нему. Скребущий звук дерева о бетон мерзким эхом звучал в коридоре за спиной, а услышавший его убийца очнулся.

— К-кто зде-сь?.. — прохрипел он металлическим голосом.

Поставил стул, сел на него и снял с него мешок. Мигающие синие визоры шлема, что обрамлял всю голову, замигали и он сфокусировал взгляд на мне.

— Ты… П-почему не убил?..

Хороший вопрос. Помня прошлое столкновение с гомункулами в Красновке, я думал, что бойцы Амеров и этот выродок сгорят после смерти или чтобы не оставлять языка. Но если вояк в странных экзоскелетных доспехах подобная участь не обошла стороной, то вот с этим индивидуумом всё иначе.

Лишь Кодекс знает, скольких трудов мне стоило сдержаться и не прикончить его, но здравый смысл всё же взял верх. Раз наниматели его не прикончили сами, то либо не могут, либо что-то ещё. И это нужно использовать.

— Не сомневайся, ты умрёшь, — кивнул я, холодно смотря в его… визоры. — Но после того, как дашь мне ответы.

— С ч-чего ты ре-шил… Ч-что я ска-жу?.. — сделал он попытку вырваться, но осознал, что нихера у него не получится .

— Потому что выбора у тебя все равно нет, — откинулся на спинку стула, отчего тот заскрипел. — По-хорошему или по-плохому, но ответы я получу.

— Будешь п-пытать? — хрипло посмеялся он, если этот механический срежет можно так называть. — Впе-рёд, де-йствуй… Моему т-телу недолго ос-талось…

— Телу — да, с такими ранами… Но не душе.

Он замер, его визоры замигали ещё сильнее.

Медленно я начал закатывать рукава рубашки, а по моим руками побежали мелкие всполохи золотого пламени.

Орден против пыток душ разумных, считая это не гуманным. В убийстве врага нет ничего предосудительного, но вот пытать его душу… Запрещалось. Но пусть правила и не позволяли нам делать подобного, иногда… Без этого никак. И на такой случай в Ордене были специально обученные Охотники, которые этим занимались. Мало кто в Ордене знал об этом, а те, кто знал — молчали. Мы не святые и никогда ими не являлись, делая то, что правильно. То, во что верили.

Кодекс не карал и не оставлял тех из нас, кто занимался грязной работой, когда это требовалось. Требовалось, чтобы защитить людей и человечество. В данном же случае — тех, кто мне дорог. И я верю… Верю, что Кодекс не оставит меня впредь. Даже после того, как мне вновь придётся стать прежним и замарать свои руки.

Я положил свою ладонь ему на грудь, а поверх неё вспыхнуло золотое пламя.

— Ч-что бы ты знал… — с трудом говорил убийца. — Я-я не хотел… Убивать… М-мальчика…

— Он жив, — ответил ему. — Ты его не убил.

Мне отчётливо показалось, что он облегчённо вздохнул и от него повеяло странным набором эмоций. Не гневом, страхом или обречённостью от понимания. Вместо них было сожаление и переживание, но не своей участи, а о Ярике. А когда я хотел отречься от его эмоций и приступить, то он сказал:

— Ч-что ты хочешь знать?..

Глава 3

Четыре дня. Тяжёлых четыре дня прошло с момента покушения и ранения Ярика. Морозов Павел Алексеевич занимался ранением мальчишки лично, обитая в гостевых покоях во время от работы. Гвардейцы его рода подключились к нашим и также занимались охранной территории поместья.

Помимо этого Морозов подключил все свои связи, чтобы найти любые следы Амеров. Как мне стало известно, четыре рода — входящих в пятёрку сильнейших — переворачивали всю Москву и Санкт-Петербург, сотрудничая с жандармами.

Глобальная чистка, вот что это было. Никому из них не понравилось, что какие-то западные ушлёпки смеют летать по империи, нападать на аристократов и оставаться безнаказанными.

Помимо этого, по словам Долгова, император рвал и метал. Доказательства того, что именно граждане Амерской Империи вторглись на территорию Российской Империи были неоспоримыми. По каналам всё чаще крутили новости о том, что иностранные бойцы угрожают целостности и безопасности империи.

Если говорить проще, то поднималась неостановимая волна дерьма, которая могла в итоге привести к войне. Пусть Российская Империи сейчас переживала не самые лучшие время в плане технологического прогресса, но её боялись. В истории этого мира было немало войн, но когда дело касалось русского медведя, то страдали все. Особенно во время правления Михаила Второго, деда нынешнего императора. Михаил не вступал в прямую конфронтацию и всегда старался избежать войны, но если она наступала, то обидчика накрывало так, что оправится он потом долгое время не мог. Самый простой пример — Османская Империя, которая обладала мощным флотом в один момент решила, что чёрное море должно принадлежать ей. В конечном итоге у Османов больше нет флота, а прибрежные города были стёрты подчистую.

Да… Русских боялись, уважали и старались не трогать, но если первое утверждение верно, то второе и третье — отчасти. Большая территория, куча полезных ископаемых, малое количество населения. Слишком многим поперёк горла стоит сам факт того, что «Русский Иван» сидит на золотой горе и не желает делится.

Разрушенные и сломанные экзоскелеты бойцов америкосов и их подбитые вертушки стали тем, что мне позволило разговорить Долгова и узнать, что конкретно сейчас происходит в верхушке политики.

Хаос, вот что он сказал. Понимая, что Амеров взяли за жопу, их императору некуда было деваться, и Александр затребовал такую контрибуцию, что цифры казались невероятными. А для подтверждения намерений, на западные границы империи выдвинулось сразу две регулярные армии. Стоит ли говорить, что Европа после такого завопила и сжала жопу от страха?

В общем, ситуация накалялась, а в свете скорой войны это обострение явно ломало многим их планы. Эдвард, который сейчас вернулся обратно в Британию и мутил там воду, вышел на связь и поделился информацией. Вмешательство и действия Амеров сильно ударило по подготовке войск и лояльности союзников. Ведь одно дело напасть на неготового к битве русского, а другое — когда он достал свою винтовку, надел тулуп и выдвинул на границы армии.

Самое интересное то, что после нападения, огласки произошедшего и информации о ранении будущего члена рода Беловых, многие отставные ветераны изъявили желание вступить в нашу гвардию. Для меня подобное хоть и не было удивительным, но всё же впечатлило. Как мне объяснил Ефрем, америкосы уже давно в печенках сидят у русского народа и постоянно выходят чистыми из воды. Я не первый, кого он решаются вот так устранить, и далеко не последний. Но сейчас именно я тот человек, у которого с ними контры и конфликт. И если они окажутся в рядах моей гвардии, то смогут вполне официально и основательно разбить несколько лиц западников.

Ах, да, порадовал ещё Неврозов. Александр Павлович не только тоже прислал свою гвардию на усиление, но и вовсю крутился, чтобы найти следы. Во всяком случае он рыл носом в сторону одной из корпораций амеров, но я остановил его и сказал, что в этом более нет нужды. Мужик удивился, но принял мою позицию и сказал, что я могу в любой момент к нему обращаться. По любому вопросу.

Почему я его остановил? Да всё просто, у меня уже было всё, что нужно.

— О-опять ты… Я-я рассказал всё… Ч-что знал… — хрипло произнёс Призрак, когда увидел меня входящим в его «уютный» номер.

Наши с ним беседы оказались плодовиты, интересны и очень занимательны. Каждый день, пока Ярик лежал в отключке, я приходил и задавал одни и те же вопросы. И раза в раз, по кругу, но под другим углом. Да… Опыт допросов у меня был, чем я не горжусь.

— Рассказал, — кивнул я, садясь на стул напротив него. — Но я хочу, чтобы ты повторил.

— В как-ой раз?.. — его визоры мигнули. — В де-сятый? Д-двадцатый?..

— В какой нужно, — сухо ответил ему, свёл пальцы в замок и спросил: — Твоё имя, род занятий, позиция в структуре организации?

Призрак отчётливо вздохнул, если так можно назвать скрежет из его глотки.

— П-позывной — Призрак… Род з-занятий — киллер… Позиция… агент на с-службе «Блэк-Шторм»…

Говорить ему с каждым днём было всё тяжелее и тяжелее. Раны частично загноились, переломы сказывались и дышал он на ладан. Препараты его брони, как он объяснил работу своего костюма, подходили к концу и скоро он отъедет в мир иной. Я мог бы найти инженеров и артефакторов, которые могли бы осмотреть его, как-то помочь и всё в таком роде. Но для чего? Да, его состояние жестоко и то, что делая удовольствия мне не приносит, но он враг. Враг, который пытался убить меня и чуть не убил Ярика.

— Знаешь, — заговорил я спустя несколько секунд молчания. — А давай в этот раз поговорим о другом.

Его визоры вновь мигнули, что говорило о активном мышлении и задумчивости. Уже научился различать, пока мы с ним вели такие вот беседы.

— Ч-что именно ты хочешь знать?..

— К примеру, — холодно улыбнулся. — Как так вышло, что Страж Милитариума оказался в этом мире, в Амерской Империи, и стал убийцей.

Он вздрогнул, отчего броня издала мерзкий скрежет, а из гнойных ран потекли белесые выделения.

— К-кто ты?.. — с трудом прохрипел он, попытался вырваться и слабо прокричал: — Откуда ты знаешь⁈

Долго же я подводил к этому разговору, устраивая такие беседы. Отвечая на мои вопросы Призрак очень сильно уставал и чаще всего под конец вырубался. Вот я посмотрел его душу, узнав всё, что нужно.

Вместо ответа, вытянул ладонь. Пламя души вспыхнуло на коже, а затем начало принимать очертания знака Охотников.

Призрак натурально застыл от шока.

— Охотник… Т-ты — Охотник…

— Верно.

Ранее он не показывал страха. Да, испытывал эмоции, в основном касающиеся провала задания и Ярика, которого он чуть не убил. Это-то меня и заинтересовало. Теперь же в нём была целая буря эмоций.

— Я-я не знал… Н-не ведал… О-ошибся…

— А ведь Орден когда-то спас Милитариум, — сухо сказал я. — Мы пришли к вам на помощь, когда вы попросили.

— Я-я… Если бы я понял…

Его визоры мигали похлеще лапочек, что вот-вот могли перегореть.

— Интересно, что сказал бы О’Кар, будь он здесь. Страж Милитариума, который отбросил свою человеческую природу, связал себя в машиной и убивающий детей по приказу ублюдков…

Услышав имя своего командира, Призрак забыл как дышать. Отчаяние начало охватывать его с головой.

— Милитариума больше нет, благородный Венатор… — тяжёло произнёс он. — Как нет О’Кара и остальных… Я — последний из Стражей.

Хм, так вот, что это были за обрывки воспоминаний в его душе? Война, война, и опять война. Кровь, огонь, чёрное от смога небо. Серые и будто выжженные воспоминания, которые он хотел забыть.

— Скверна?

Он покачал головой.

— Рой.

Так значит, Милитариум уничтожен роем… Прискорбно. Мне нравился этот мир.

— Мне жаль твой мир, но это ничего не меняет.

— Я п-понимаю… — он слабо кивнул. — В-вы видели мою память, знаете о моей жизни в этом мире… По-чему ещё не убили?..

— Моё убийство для тебя ничего не значило, но ранение и возможная смерть мальчика… Почему ты испытываешь угрызения совести? — вопросом на вопрос ответил я.

Он молчал, а я не торопил его, ожидая.

— П-последняя память о прошлом… Должен защищать… Подвёл… — слова с каждой секундой давались ему с трудом. — Эв-акуация… Д-дети… Смерть… Огонь… Кровь…

Его визоры замигали столь сильно, что начали искрить. Раны открылись полностью и в воздухе начал витать запах гноя, но не это меня заставило резко податься вперёд и схватить его за плечо. Воспоминания… Он разрушал свою душу!

— Решил сдохнуть? — холодно сказал я. — Рановато!

Моя рука, что сжимала его плечо, вспыхнула золотым пламенем и я провалился внутрь Призрака.

* * *

— Ещё один состав с беженцами прибыл, Иерарх!

Он кивнул, смотря на чёрные небеса. Плазменная артиллерия работала без остановок, а её гул эхом звучал в ушах. Крики беженцев, потоком идущих к кораблям-ковчегам раздавались казалось бы отовсюду. Колоннами они устремлялись к спасательным судам, желая покинуть мир, что когда-то был их домом.

На горизонте вовсю реял высокий пожар, где шла битва роя и последних Стражей когда-то великой империи Милитариум. Всполохи виднелись с взлётных площадок особенно отчётливо, а изредка где-то вдалеке показывали взбухающие взрывы, принимающее форму гриба.

Сколько ещё продержатся братья и сёстры, сдерживая натиск насекомых? Успеют ли беженцы взойти на корабли, чтобы отправиться в чистый и найденный мир, что станет для них новым домом?

А’тар не знал этого, да и ему незачем. Его задача сделать так, чтобы последний выживший взошёл на борт и улетел к далёким звёздам, а он и другие Стражи… Прикроют их отход.

У них было время, чтобы спасти всех, кто выжил. Но у судьбы были другие планы…

Из туннеля выехал последний состав, что вёз беженцев, и А’тар заметил, что его атаковал рой.

И увидел их не только он, но и спасающие гражданские.

Поднялся вой, люди начали давить друг друга, пытаясь спасти свои жизни. Солдаты пытались успокоить их, но хаос набирал обороты. Нескольких людей, что упали под ноги толпы, задавили насмерть.

Вздохнув, А’тар надел шлем. Раздался щелчок, а за ним слабые потоки воздуха, когда механизмы крепления защёлкнулись.

— М’атар, О’Шова, Си’на, — командирским голосом заговорил он. — Остаётесь здесь. И успокойте этот балаган.

Трое самых молодых и не слишком опытных Стражей кивнули. Остальные же, в размере семи человек, встали рядом со своим командиром.

— Какой будет приказ, А’тар? — прозвучал весёлый голос заместителя. — Ударим с воздуха?

А’тар кивнул и мысленно отдал команду броне. Спинные и ножные металлические пластины разъехались, оголяя небольшие двигатели.

Его примеру последовали и остальные, а затем остатки Стражей взмыли в воздух и на бешенной скорости нагнали поезд с беженцами. Два последних вагона полыхало, а солдаты роя дырявили своими когтями обшивку жилых вагонов, словно та была сделана из картона.

Завязался бой. Стражи пытались скинуть тварей, стреляя в них не только из винтовок, содержащих в себе плазму, но и клинками. Один из них приземлился на крышу одного из вагонов и вступил в ближний бой, орудуя монструозной плазменной секирой.

Повезло — инсектов было не так много, а потому поезд смог добраться до площадок взлёта кораблей. Но всё оказалось гораздо хуже, когда сквозь туннель попёр настоящий поток ужасающих насекомых. Всех видов от малого до велика, они рвались вперёд, будто волна, желая человеческой плоти и крови.

Это могло означать лишь одно — последние укрепления пали. Больше никого не осталось, кроме десяти Стражей, и беженцев, из которых не все успели взойти на борт кораблей.

Что могут десять человек против такой превосходящей силы противника? Лишь подороже продать свои жизни.

Стражи начали занимать позиции. Загрохотал пулемёт, десятками выкашивающий приближающихся тварей. Раздались выстрелы из тяжёлых снайперских винтовок, убивающих наповал самых огромных жуков.

— Иерарх, там! — крикнул О’Шова и указал рукой.

С неба спускался подбитый и горящий шаттл, принадлежавший — судя по гербу — члену совета Милитариума.

«Их же всех спасли ещё до нападения!» — промелькнула беглая мысль в голове А’тара.

Шаттл упал прямо посередине, между роем и Стражами, проскоблив землю. Его двери распахнулись и наружу начали выбегать дети. Грязные, чумазые и перепуганные. Пустые, не обладающие даром стихий, которых бросили на произвол судьбы и оставили умирать.

Селекция потомства и идеала силы были основными догматами Милитариума. Сильные дети — сильная империя. От слабых же, кто не рождался с благословлением стихий, либо избавлялись, либо оставляли для будущего обучения, как слуг и рабов. С этими же детьми, что были Пустыми, как раз второй случай, судя по их виду.

В империи их даже за людей не считали, а потому огонь из пулемёта продолжился…

— Отставить! — рявкнул А’тар, чем ввёл в недоумение своих бойцов. — ОТСТАВИТЬ ОГОНЬ Я СКАЗАЛ!

— Н-но, Иерарх, это же Пусты…

Договорить подчинённый не успел и получил удар в голову от командира.

— ВСЕХ! Мы вывезем всех, кого сможем!

Привыкшие выполнять приказы, Стражи лишь на короткий миг замерли, но затем вновь продолжили отражение атаки. Без пулемётного огня дела пошли в разы хуже, а детей вот-вот могли нагнать солдаты роя.

Двигатели брони А’тара вновь взревели, пламя выжгло землю под ногами и он взмыл в воздух.

Из нарукавников брони выдвинулись короткие клинки и вспыхнули плазмой, после чего мужчина с рёвом ударил с небес.

Голова десятиметровой сороконожки упала на землю, а из её пробитого хитина брызнула зеленоватая кровь.

— Вставай! — рявкнул А’тар, поднимая с земли маленькую девочку в изорванной грязной одежде. Та была настолько в ужасе, что застыла на месте и побледнела. — ВСТАВАЙ И БЕГИ! БЫСТРЕЕ!!!

Девчушка рассеяно кивнула и побежала изо всех сил. Насекомые обогнули приземлившийся шаттл и волной ударили по А’тару.

Он видел лежавшие на земле маленькие тела тех, кто попал под огонь пулемёта и не успел пригнутся. Их пустые глаза смотрели в чёрное небо, а лица перекосило от боли.

Дети не должны умирать… Не должны… Это не правильно… Пустые или Благословленные — неважно, так не должно быть…

Крепко сжав челюсть, А’тар отдался своей стихии. Земля задрожала под его ногами и ощетинилась каменными кольями, что стали сродни частоколу. Поток тварей схлынул и сконцентрировался в одной точке. Во всяком случае наземные насекомые потекли прямо на А’тара, а летающие без трудов пересекли преграду.

В одиночку он сдерживал толпу, уничтожая тварей одну за другой. Их тела усеивали землю, но насекомые не обращали внимание на поверженных и пёрли прямо по трупам.

Зелёная кровь пропитала почву, мужчина стоял в ней по щиколотку, но продолжал орудовать клинками. Зловоние пробивалось даже сквозь фильтр шлема, усталость с каждой минутой росла.

Стражи за его спиной погибали один за другим, когда твари смогли пробить стену или перелезали за неё. И пусть А’тар сдерживал основной поток, поражение было лишь вопросом времени.

Мощный и неожиданный удар пробил его грудь насквозь. Жало одной из тварей прошило броню, как горячий нож сквозь масло и отбросило А’тара до позиций тех немногих Стражей, что ещё сражались.

Огромный скорпион разрушил каменные рукотворные стены и медленно двинулся к кораблям-ковчегам. Тяжёлая кавалерия роя прибыла…

Ощущая, как жизнь покидает тело, А’тар скинул шлем и с трудом поднялся с земли. Дышать становилось всё труднее, из рта вырвался шмат крови, а её остатки мелкими дорожками стекали по шее внутрь брони.

Позади раздался гул, мужчина обернулся и увидел, что последний ковчег начинал взлёт. Его двери ещё были открыты, а остатки выживших заходили на борт. В их числе была и та девочка в обносках, которая всё же успела добежать и спастись.

Двери закрылись, двигатели взревели и сожгли тех тварей, кому не посчастливилось оказаться подними. Сквозь иллюминатор, А’тар поймал перепуганный взгляд девчушки, а затем… улыбнулся.

— Molgur ona inar… — произнёс он первые слова клятвы, усилием воли разрушая ядро стихии внутри себя. — … Malatar ke’ar ahat…

Тело мужчины вспыхнуло светом, а затем раздался взрыв, уничтоживший пусть и не всю армию роя, но хотя бы его часть.

Последний Страж Милитариума выполнил свой долг.

Вот только, чего он не видел во время боя и своей смерти, так это наблюдателя. Хмурого, высокого и широкоплечего человека в странной броне, золотыми молотом в руке и светлыми волосами. И пусть происходящее существовало в действительности, сейчас же это было лишь воспоминанием…

Глава 4

Япония… Императорский Дворец…

Находясь в прекрасном саду, Акихито любовался редким явлением, как цветение сакуры в осенний период. Обычно она цвела весной, но этот год на удивление был тёплым, а потому на деревьях взошли побеги.

Император любил тишину, ведь лишь в ней он мог полностью отдастся не только красоте мира, но и своим мыслям. После суеты, гама и сборов совета кланов он испытывал мигрени, которые могли устранить лишь чай и медитация.

Откинув рукав белоснежного кимоно, он протянул руку и дотронулся до мягкого, хрупкого цвета.

— Когда я прихожу в этот сад, — тихо заговорил император. — Созданный моими предками, я вспоминаю: как и эти цветки, все мы умираем.

— Не говорите так, ваше императорское величество, — раздался проникновенный шепот за его спиной. — Вы будете править ещё долгие зимы.

Акихито многое мог сказать на эти слова, но не стал. Слышать о том, что он будет править долго в его возрасте, сродни шутке. Вот только говоривший не шутил, как и те, кто сейчас находился в саду дворца.

Безмолвные тени, окутанные мраком были на крышах зданий, на деревьях, во тьме ночи, что опустилась на Японию в этот час.

— Ты знаешь, зачем я позвал вас? — обернулся император, сведя ладони в замок и пряча их в рукавах.

Чистыми и внимательными глазами он смотрел на слугу. Слугу, которые как и его собратья, были мифом и легендой страны восходящего солнца.

Классические самурайские доспехи с элементами одежд потайных убийц не сковывали движений воина, а потому он приклонил колено, не издав ни единого звука. Демоническая маска скрывала его лицо, а в её вырезах красным светом полыхали глаза.

— Праздник Аматерасу Ками Сама.

— Верно, — степенно кивнул Акихито. — Злые языки врагов шепчутся за спиной, а их глаза устремлены на нас. На праздник в честь Великой Аматерасу Ками Сама прибудет слишком много гостей из иностранцев. В их числе будут и те, кто решится нарушить… покой. Я хочу, чтобы этого не случилось. Безопасность людей, праздника, и гостей — первостепенная задача. Никто не должен помешать.

Поднялся лёгкий порыв ветра, приятно коснувшийся лица императора. Он на короткий миг прикрыл глаза, а когда открыл их, то рядом с ним был не один единственный слуга, но и другие. Больше двух десятков тех, кто командовал остальными и направлял теневой клинок императора Японии.

— Одно ваше слово, и мы обнажим клинки, — произнёс тот же шепот, подхваченный ветром.

Акихито вновь обернулся к сакуре, не торопясь говорить. Правитель не может действовать с горяча. Поспешные решения, ведомые эмоциями, могут дорого обойтись. А там, где ошибки, там и расплата.

— Тогда, действуйте, — тяжёло сказал император, отдавая приказ.

Ему не нужно было оборачиваться назад, чтобы увидеть — позади больше никого нет. Тени приходят с тишиной, и уходят вместе с ней. Цепные псы и воины на службе императора Японии, которых боятся и уважают во всём мире. И пусть императорская семья прибегала к ним очень редко, враги до сих пор вспоминают их со страхом. Ведь можно не боятся человека, зная и представляя его… Но невозможно не боятся…

— О́ни выполнят ваш приказ, господин, — прошептал ветер. — Таково наше слово…

Акихито на короткий миг задумался: правильно ли он сделал, что спустил с поводка демонов Японии. Но именно в этот момент двери в сад открылись, престарелый слуга поклонился и проводил в сад вызванного человека. И пусть на дворе ночь, тот прибыл в тот же миг, как получил приказ.

— Мой император, — приклонил колено Сатоши Акамару, не смея поднимать головы. — Вы звали меня?

— Расскажи мне о юноше, которого ты встретил у нашего союзника Российской Империи, — спокойно, но с нотками приказа в голосе, сказал император.

Сатоши ощутил, как к горлу подкатил ком. Он ожидал чего угодно, но не вопрос о Дмитрии, ведь он уже поведал о нём в своих отчётах. И пусть те легли на стол начальника службы безопасности Японии, он даже подумать не мог, что их прочтёт сам император.

— Талантливый человек с пытливым умом. Образован, честен, достоин, силён, — коротко и поделу ответил Сатоши, зная, что император не любит долгих речей.

— Ты редко отзываешься о ком-то столь лестно, сын рода Акамару, — повернулся Акихито к мужчине. — Чем он заслужил твоё уважение?

— Тем, как он живёт.

Император улыбнулся и пригладил подбородок.

— Поясни.

— Он не побоялся и вступил в схватку с Харальдом Сигурдсоном. И пусть тот бой был спаррингом, Дмитрий не показал страха, бился достойно и честно. Помимо этого, он не испугался члена Британской королевской семьи, который хоть и намёками, но пытался вывести его из себя. Я слишком мало провёл времени рядом с ним, но того, что я видел, хватило для понимания… Дмитрий не из тех, кто отступит перед сложностями. Черта характера, которая в нашем мире встречается крайне редко.

— В таком случае, — кивнул Акихито. — Твоё назначение останется неизменным. Но придётся скорректировать планы.

— Ваше императорское величество? — с непониманием поднял Сатоши глаза.

— Отправляйся в Российскую Империю и проследи, чтобы юноша прибыл в Японию. Сейчас… У него трудности, и я желаю помочь ему, — чётко начал отдавать приказ император. — Он не должен знать, что я заинтересован в этом. Подай, как свою собственную инициативу, раз вы дружны. Но приложи все усилия, чтобы мальчик посетил нас.

Сатоши старался не подать виду, что приказ императора его очень сильно заинтересовал. Очень редко властитель Японии обращал свой взор на иностранцев и желал им помочь. И пусть Российская Империя союзник с Японией, они ничего друг другу не должны. Да и тем более, где род Беловых, а где высшая политика? Но тем не менее, приказ императора чёток и ясен. Двойной трактовки у него нет, как и подводных камней. Главное привезти, а дальше выполнять уже отданное ранее распоряжение, ведь Сатоши сам изъявил желание сопровождать Дмитрия при прибытии в Японию на праздник.

Но пусть Акамару не понимал всей картины, он всё же осознал, что возможно всё это связано с недавним нападением на Беловых. Всю информацию тщательно скрывают, но мужчина узнал — работали американцы. И не простые, раз воспитанник Дмитрия ранен. Да что тут говорить, Сатоши звонил ему и интересовался — нужна ли помощь? Но Дмитрий отказал, сказав, что разберётся во всём сам.

— Будет исполнено, ваше императорское величество, — вновь опустил голову мужчина.

— В таком случае — иди, — отпустил его Акихито. — Самолёт будет ждать тебя утром.

Поднявшись, Сатоши всё также склонял голову и медленно попятился на выход, а три шага спустя развернулся и быстро направился к дверям.

Когда те закрылись, император вновь посмотрел на сакуру и тихо прошептал, припомнив игру в Го:

— Что ж, осталось только ждать, сработает ли божественный ход…

* * *

О том, что Ярик пришёл в себя, сообщила приставленная к нему целительница Морозовых. Сам Павел Алексеевич — убедившись, что с парнем всё хорошо — отчалил обратно в Москву. У имперского целителя слишком много дел и забот, чтобы просто так прохлаждаться. Он оставил свою гвардию и сказал, что те пробудут у нас, пока всё не уляжется.

Но да ладно об этом. Когда Гром очнулся, все домочадцы отправились к нему. Впрочем, Лилит со Снежинкой и Машей были уже там, а заходили мы в палату со Славиком, Кристиной, дедом и Ефремом.

Забавно было наблюдать за лицом мальчишки, когда тот ошалело осматривался по сторонам, застенчиво позволяя демонице себя покормить с ложечки.

Его реакция была более чем понятна, ведь Крис оборудовала палату по праздничному. Цветы, шарики с цифрой 13 и пожеланиями дня рождения. Куча плюшевых игрушек, которые больше бы подошли девочке, но да хрен с ним.

В общем, сестрёнка постаралась и даже больше.

— Спасибо, Лилит, очень вкусно получилось… — скукожилось лицо Ярика от очередной порции тыквенного пюре. Не любил он его, но стойко терпел, ведь демоница сама его приготовила. — Кгхм… Привет, Дим. Дедушка, дядя Ефрем, — кивнул он нам, когда заметил.

— Салют пострадавшим в перестрелке, — хмыкнул Гранд, на что получил укоризненные взгляды женской половины. — Как сам?

— Уже лучше, — криво улыбнулся Ярик и попытался подняться.

— Лежи, не тревожь рану, — твёрдо сказал дед, укладывая парня обратно на подушки.

— Да я могу вст… — попытался он возразить, но столкнувшись взглядом со стариком, вздохнул. — Ладно…

Мелкий быстро-быстро пролез через ноги, запрыгнул на кровать Ярика. В лапке он держал надкусанное яблоко, посмотрел на пюре Лилит, тоже скукожился, и протянул мальчишке надкусанный фрукт:

— На, делзи. Тыква, фе…

— Что, значит, фе⁈ — возмутилась демоница. — Вообще-то она полезна!

— Поле-зное фе, — залез Славик по одеялу и уселся Ярику на живот. — Яблацко вкус-на! Тыква — фе!

И опять протянул фрукт.

— Хех, спасибо, дружбан! — расплылся в улыбке Гром, принимая дар и, под прищуренным взглядом Лилит, положил его на тумбочку. — Потом съем.

— Правильный ответ, — хмыкнула Снежинка, а Маша улыбнулась.

Я взял стул у стены, подставил его к кровати, но не садился. Не для себя тащил. Дед благодарно кивнул мне и занял его.

— Ты как, готов к дню рождения? — улыбнулся Грому.

Мальчишка замялся, бросил взгляд на поправляющую шарики Кристину, и кивнул.

— Готов…

— Вот и славно! — хлопнул в ладоши радостный Ефрем. — Хоть какой-то праздник в последние дни, а то даже не накатить толком!

В палате зазвучал звонкий женский смех. Мой старик улыбнулся и покачал головой.

— А вам, дядюшка Ефрем, — передразнила Снежинка. — Лишь бы нажраться!

— Но-но! Я бы попросил, юная леди! — наставительно поднял палец Гранд. — Не нажраться, а культурно отметить сие благостное и проходящее раз в год мероприятие!

Вновь волна радостного и даже счастливого смеха. Я хмыкнул, тоже проникся обстановкой. Ефрем прав, в последние дни ситуация не располагала к веселью и радостям. Слишком много дерьма всплывало, но жизнь продолжается и пока есть возможность, то её нужно разбавлять красками.

— Боль-шая дылка? — кивнул Славик на чистые бинты на плече Грома.

— Не смотрел, — криво улыбнулся мальчишка и посмотрел на меня. — Спасибо, Дим. Ну за то, что…

— Не переживай, — перебил его. — И не благодари. Не за что.

Он кивнул, всё понимая.

— Ярослав, — подошла к кровати Кристина, которая подозрительно молчала всё это время. — Так получилось, что ты свой день рождения… проспал.

Мальчишка вздохнул, явно почувствовав, что что-то не так. Да и каждый в палате тоже подобрался.

— Поэтому, — вытащили Крис руки из-за спины и протянула Ярику запакованный в цветастую бумагу свёрток. — С Днём Рождения тебя!

Воцарилось молчание. Эмоции у Ярика ударили потоком, он протянул здоровую руку и взял свёрток.

— С-спасибо… — попытался улыбнутся он, но глаза намокали. — Спасибо большое, Кристина… Нет, всем вам, — посмотрел он каждого из нас. — Всем вам, спасибо…

Мальчишка не выдержал и заплакал, Лилит начала его успокаивать, а мой дед и Ефрем смутились. Гранд так вообще крякнул и нос почесал, прошептав:

— Неожиданно получилось…

— Вот ты, коза, — укоризненно прошептала Снежинка. — Вместе же договорились!

Кристина улыбнулась, показала эльфийке язык и ответила:

— А у меня ещё один подарок есть!

Снежинка аж воздухом подавилась, быстро наклонилась к Маше и о чём-то начала с той щебетать. А спустя несколько секунд те шустро убежали, пожелав Грому здоровья и сказав, что скоро будут.

— Внучка, это было подло, — ухмылялся дед.

— Поделом им, — вздёрнула нос сестра. — Нефиг было называть мой подарок отстойным! То же мне, одна — любительница мультяшных фигурок, а другая — рокерша на минималках!

Вскоре за девочками ушёл и дед, когда прибыл Терентий и сказал, что звонили и просили подойти главу рода Беловых. Интересно, кто это такой там нарисовался, но да пофиг, итак скоро узнаю.

Гранд тоже свалил, сославшись на то, что нужно брать бойцов и лезть в погреб за самогоном. Да и Тамару Петровну стоит предупредить, чтобы готовила столы.

Кристина и Лилит ушли самыми последними, да и то хотели задержаться, но демоница понимала, что я хотел поговорить с мальчишкой на едине. Умная она всё-таки. Славика они тоже забрали с собой и тот по пути захотел спереть один шарик, за что получил по лапкам. Мелкого такой расклад не устроил, но сестра заверила его, что купит ему другие шарики. В общем, маленького клептомана задобрили и тот не возбухал.

Когда дверь за ними закрылась и мы остались с Громом одни, я присел на стул.

— Дим, я знаю, что ты хочешь сказать… — начал он, пряча взгляд. — Но я…

Я хмыкнул и перебил его. Опять.

— Не знаю, что ты там надумал, но вряд ли угадал.

Он сбился и с вопросом посмотрел мне в глаза.

— Тот наш разговор, — припомнил я ночь покушения. — Я выразил своё мнение, но не спросил твоего. Хоть ты и дал ответ, но я должен спросить. Ярослав, ты хочешь войти в род Беловых на полных правах?

Гром замер, крепко сжал пододеяльник и тихо прошептал:

— Н-на полных правах? То есть…

— Да, право наследования и всё такое.

— Но я же… Я же…

— Так да, или нет? — улыбнулся я.

Набрав в грудь воздуха, мальчишка резко выдохнул и сказал:

— Да…

— Тогда — решено, — кивнул. — Как полностью поправишься, начнём оформлять бумаги.

— А дедушка и Кристина… Они не будут против?

— Пф-ф, — фыркнул я. — Крис сама мне все уши прожужжала, а старик будет только рад. Парень ты способный, не глупый и понимающий. А сила…

Тут я сбился, заметив как изменился взгляд Грома и поток его эмоций.

— Так, — подобрался я. — Рассказывай.

— Ч-что рассказывать? — не понял он, а затем как-то замялся. — Я, если честно, и сам не понял… Сон мне приснился, Дим.

— Что за сон?

Мальчишка задумался, пожевал губы и начал рассказывать:

— В перерывах, когда ну… было больно и я просыпался, — тут он скривился. — То когда вновь засыпал, оказывался в непонятном месте. И так каждый раз… Сон же не может быть таким, да? Ну, чтобы одно и то же…

— Как выглядело то место? — улыбнулся я.

— Как бескрайний океан, — задумчиво начал отвечать он. — Бесконечный, от горизонта до горизонта. А ещё солнце, настолько яркое, что слепило глаза. Но, что странно, не было облаков и ветра… Полный штиль, как бы сказал дядя Ефрем. А, да, ещё океан… Он был таким чистым, что я будто бы мог разглядеть дно.

Ну ещё бы ты не мог его разглядеть, ведь в твоём Океане пусто. Это когда в нём появятся души, он начнёт темнеть, а пока — кристальная чистота.

Выходит, что Гром пробудился окончательно, как Душелов. Похоже, что ранение и стресс сыграли свою роль, заставляя дар пробиться раньше, чем нужно. Хоть один плюс от произошедшего.

— Ты что-то знаешь, да? — по своему понял Ярик мою улыбку. — Что это за Океан, Дим? Расскажи мне…

— Расскажу, — кивнул ему, поднялся со стула и потрепал мальчишку по волосам. — Когда придёт время.

— Опять ты завёл эту шарманку, — состроил он расстроенную гримасу. — Ты постоянно говоришь: «Когда придёт время». А когда оно придёт? Завтра? Послезавтра?

— Хм, дай-ка подумать, — почесал я затылок. — Думаю, что в ближайшее время. Но это не точно…

Мальчишка вздохнул, покачал головой.

— Но одно я могу сказать точно уже сейчас, — серьезно посмотрел ему в глаза. — Тебе нужно учиться «находить» тот океан не во снах, а по своему желанию. Концентрируйся и представляй, будто тонешь.

— Эм, а зачем? — не понял Ярик.

— Потому что твоя сила — твой Океан, — двинул на выход и помахал рукой. — Всё, отдыхай. И да, в ту ночь ты вроде бы хотел узнать, что я тебе подарю?

— Надеюсь это не будут деньги, — посмеялся он и добавил: — Хотя, много денег не бывает!

Правильно, наша школа!

— Нет, это не деньги, — обернулся к нему, стоя в дверях. — Это… секрет!

И со смехом покинул палату, а мне в спину донеслось:

— Да, блин! Так не честно!

Я улыбнулся, засунул руки в карманы штанов и пошёл по коридору.

Да… Жизнь продолжается, и её нужно разбавлять красками и счастливыми моментами. А враги… Их мы уничтожим, но после дня рождения.

Глава 5

— Ты уверен, что это хорошая мысль? — с нотками скепсиса спросил Ефрем.

Гранд шёл вместе со мной по коридорам бункера и держал в руках две громоздкие тяжёлые сумки. В некоторых местах ткань была порвана и в дырках можно было увидеть острые концы необработанного разломного металла. Дорогого стоит признать, но не слишком, чтобы ударить по карманам и бюджету.

— Не уверен, — покачал головой. — Но я видел его душу. Его суть, мысли, воспоминания… Ты не знаком со Стражами, а вот я — да.

— И всё равно, — поморщился старик. — Он пытался убить тебя и ранил Ярика…

— Меня многие пытались убить, — хмыкнул я. — И ещё больше попытаются.

Мы зашли в казематы Призрака. В нос ударил витающий в воздухе запах гноя. Кровь на полу засохла в лужицах, а сам убийца сидел на всё том же стуле без сознания.

— Клади туда, — указал рукой на место возле него. — И убери капельницы. Больше они не понадобятся.

Продолжая косится и ожидать нападения, Ефрем выполнил приказ и отошёл к стене. Он был напряжен и готов в любой момент ударить всем калибром, если Призрак решит попытаться рыпнуться.

Привычным движением захватив по пути деревянный стул, поставил его перед убийцей и сел.

Секунда, две, три… Его визоры слабо замигали. Он с трудом и скрипом поднял голову, посмотрев на меня.

— Б-благородный Венатор… — его голос звучал, будто сквозь толщу воды. — В-время при-шло?..

— Да, А’тар, — кивнул я. — Пришло.

— Х-хорошо… Я-я готов…

Когда А’тар осознал, что его цель была не просто Дмитрием Беловым, а Охотником, то его отношение в корне изменилось. С трудом и болью он пытался рассказать вообще всё, что могло бы помочь мне в битве против тех, кто однажды поставил на нём эксперименты.

Меня очень интересовало то, почему он не погиб и не сгорел, когда провалил задание. Странное совпадение, ведь Амеры добивали возможных языков и не позволяли информации утечь. Что ж, они недооценили одного Стража, который по стечению обстоятельств переродился в этом мире и утратил себя. Точнее не так… У него была ситуация, похожая с Антоном-Андреем, но абсолютно противоположная. В его душе остались лишь частички былой памяти и большая её часть распалась шелухой при перерождении. Если говорить проще, то Призрак и являлся Призраком, а А’тар был эдаким внутренним голосом. Совестью, что давила на плечи солдата, которого пустили под нож в целях экспериментальной программы по превращению людей в живое оружие.

Частички оставшейся памяти пробудились в нём, когда он увидел символ Охотников. Эдакий триггер, который переключил тумблер в голове и в конечном итоге сплёл два сознания в одно. Именно поэтому он в тот момент чуть не уничтожил свою душу. Воспоминания… Слишком тяжелы они были и ударили бурным потоком.

Вот и получается, что Призрак как бы остался, но и А’тар тоже. Вместе они создали абсолютно иную личность, своего рода третью вариацию, которая вобрала в себя лишь лучшее из двух. Я, конечно же, в этом немного помог, поддерживая его душу и направляя её, чтобы та не разбилась на кучу осколков.

Ах, да, почему амеры его недооценили? Всё просто. Призрак никому не верил. Жизнь обязывала, а выросший на улицах столицы мегаполиса, он был осторожен вдвойне. Впрочем, тут как я понял, свою роль сыграл и А’тар. Внутренний голос, да… Он шептал Призраку, что делать и как делать. Личность Стража не позволяла Убийце переступить грань, удерживая его сознание на плаву.

Работая на амеров он продолжал выполнять задания, убивал и ликвидировал цели, которые указывали «хозяева». Но делал это не только из безысходности, но и мыслях, что скоро всё закончится. Узнав о том, как избавиться от внутренней «бомбы» он вытащил её из тела, поэтому для своих господ считается погибшим, а на деле — живой.

Честно признаться, я долго думал, как поступить. Убить его и отправить на перерождение, либо же спасти и наставить на иной путь. Стражи они… Как Охотники. Да, не столь сильны, но со своими правилами и кредо. У них также присутствует структура Ордена, пусть и другая, более приспособленная под Милитариум. Простой пример: те дети — Пустые — которых расстреляли из пулемёта. Для Милитариума они не люди, а потому их жизни не ценны. Часть Стражей перенимала подобное мышление, но не все. И А’тар входил в процент этих «не все».

Я долго изучал его душу, просмотрел её вдоль и поперёк. И всё же решился.

Распахнув сумки, вытащил кусок тёмного Разломного металла. Чтобы найти его, пришлось не только прошерстить базу данных Центра Охотников, но и вновь прибегнуть к услугам Организации. Как итог, мне удалось купить пусть и редкий, но не особо используемый вид металла. Для производства оружия и артефактов он не подходил из-за своей хрупкости, а потому особо на рынке не присутствовал. Но так уж получилось, что род Мирзоевых добывал его в небольших количествах и продавал тем немногим, кто пытался экспериментировать с ненужным никому металлом. Вот отсюда и цена, ведь количество металла не такое уж и большое.

Но да ладно…

А’тар увидел кусок руды в моей руке и его визоры замигали ещё сильнее.

— З-зачем?.. — понял он, что я задумал.

— Считай, что я хочу дать тебе второй шанс, — ответил я и услышал, как Ефрем фыркнул. — Хотя и не все согласны с моим мнением.

— М-мне опять придётся у-убивать? — тяжело спросил он. — С-стать ору-жием?..

Сложный вопрос он задал, однако. Совру, если скажу, что не думал о нём, как о единице в войне. Но А’тар… Слишком много дерьма с ним случилось, чтобы он вновь взялся за винтовку и начал убивать своих хозяев. Страж желал покоя, каким бы он ни был. Отдыха не только души, но и тела.

— Оружием, — кивнул я, ощутив как от него донеслись эмоции разочарования. — Но не убийцей.

— А какая раз-ница?.. — посмотрел он мне в глаза.

— Большая, — с раздражением ответил за меня Ефрем. — И ты не в том положении, чтобы ставить услов…

Я поднял руку и оборвал старика, отчего тот шумно выдохнул и замолк.

— Ты прав, А’тар, разницы особо никакой, — спокойно начал объяснять я. — Считай, что я хочу сделать этот поступок, как дань уважения Стражем, которых знал. О’кар бы понял меня.

— Ч-что мне нужно будет делать?..

Мы с Ефремом переглянулись. Во взгляде старика прямо читалось, что идея полное дерьмо и он её всецело не одобряет. А вот я считал, что поступаю верно. Возможно опрометчиво, но верно.

— Я наложу на твою душу печать с контрактом, — вытащил из кармана пергамент, который для меня любезно составила Лилит. — И ты станешь… Стражем.

Его визоры замигали, что означало — он пытался понять, что я сейчас сказал. А когда перед его «глазами» оказался текст контракта, до него дошло окончательно.

— М-мальчик… Ты хочешь, чтобы я защи-щал его?

— Ты мог отнять его жизнь, а теперь будешь её хранить, — кивнул ему. — Таково условие.

В левом углу контракта уже стояла кровавая подпись Ярика, которую тот поставил с моей просьбы. Вопросов он не задавал и верил мне настолько сильно, что подмахнул «бумажку» не глядя. Даже текст не читал, сказав, что если так нужно, то это не важно.

Всем бы такую веру…

С трудом и болью, А’тар приподнял сломанную руку, засунул пальцы в рану. Металл жалобно заскрипел, гнойная рана открылась, но он не издал ни звука. А когда на его пальцах появилась кровь, то мазнул ею по бумаге.

Контракт вспыхнул, Страж слабо вскрикнул. Его визоры замигали сильнее, линии на броне стали пробегать быстрее, но вскоре все улеглось, а на левой стороне груди появился едва различимый кроваво-чёрный знак.

— Я-я… М-могу его ув-идеть? — с трудом прохрипел он.

— Позже, — ответил ему с улыбкой. — А сейчас… Тебя нужно подлатать.

А’тар кивнул и сам взял с моей руки кусок руды. Броня на его ладони и запястье поплыла волнами и Разломный металл начал медленно рассасываться, растворяясь.

— Вот же ж, чертовщина! — присвистнул Ефрем.

Его удивление более чем понятно, ведь броня А’тара начала зарастать, как на дрожжах. Сломы и вмятины выравнивались, а дыры стягивались, будто кожа. Его раны вновь открылись, но на этот раз гной не задерживался на них и стекал дорожками на пол, будто что-то толкало его изнутри.

А’тар вытаскивал один кусок за другим и те рассасывались, пока в конечном итоге сумки не остались пусты.

Повезло, что его броня обладала свойством самовосстановления и по сути своей являлась смесью экзоскелета с нанороботами. Интересная разработка, но недальновидная, ведь боец может пострадать, а нужного металла под рукой не окажется. Ну а я узнал об этой возможности, пока изучал его душу и смотрел воспоминания. Не все задания Призрака проходили гладко и, порой, приходилось прибегать к таким вот методам восстановления. Если была возможность, разумеется.

В помещении звучал отчётливый звук хруста срастающихся костей, визоры А’тара перестали мигать, синие линии на броне пробегали всё быстрее и быстрее.

А затем раздался щелчок и, под удивлённый взгляд Ефрема, Страж протянул мне снятые наручники для Одарённых.

По рукам Гранда сразу же побежали бордовый молнии, говорящие о его готовности к бою.

Вот только А’тар не нападал, а я улыбался, смотря, как он лёгким щелчком вправляет суставы пальцев.

Да… С такой охраной за Ярика можно будет вообще не переживать. А судя по эмоциям в душе, Страж скорее сам подохнет, чем позволит кому-то навредить мальчишке. Теперь для него это дело чести. Той самой, из-за которой А’тар стал Иерархом Ордена.

— Целостность брони — сто процентов, — осмотрел он себя и поднялся со стула. — Эффективность — семьдесят шесть процентов. Требуется пополнить запасы препаратов AG-7 и KJ — 28, чтобы увеличить эффективность.

М-да, а вот с этим проблемы. Всё же амеры со своими гамункулами и технологиями далеко ушли. Специальные сыворотки, которые поддерживали в Призраке жизнь, воспроизвести вряд ли удастся. Хотя… Скоро должно прибыть оборудование для моей алхимической лаборатории, может чего и соображу.

— С этим пока повременим, — я встал со стула, отодвинул его и оказался напротив Призрака.

Он на короткий миг прикрыл глаза, если так можно говорить о потухших визорах, сжал и разжал кулаки. А когда его визоры вновь загорелись, то в них полыхала синева. Пол, стены и потолок комнаты слабо задрожали, будто от лёгкого землетрясения.

— Моё ядро стихии… — прошептал он. — Оно… Откликнулось…

Ну, скорее не ядро, а дар, который спал и из-за экспериментов амеров закупорился, но да… Пришлось поднапрячь жопу и наложить на А’тара печать Сбора энергии. Шутка ли, но его нынешнее тело тоже оказалось приспособлено к стихии земли.

Разумеется он понял, кто именно помог ему пробудить «ядро» и сейчас смотрел на меня с эмоциями… восхищения.

— Истинно говорил Архонт, — благоговейно произнёс А’тар. — Благородным Венаторам под силу совершать чудеса.

Слышал бы его сейчас Старина Мак, то ржал бы во весь голос. Да, из Охотников те ещё кудесники!

Что ж, осталось закрепить результат окончательно. Устроить, так сказать, представление.

Моя аура растянулась по всему помещению и за его пределами. Золотое пламя вспыхнуло на руках, плечах, ногах и в глазах.

Сбоку раздался шорох и я заметил краем глаза, как Ефрем преклонил колено и замер.

— Я вернул тебе тело и силу, — в моём голосе зазвучал металл, отчего Призрак вздрогнул. — Я дал тебе смысл и цель существования, которую ты утратил и позабыл. Так ответь мне, сын Милитариума, готов ли ты исполнить свой долг Стража? Готов вновь защищать тех, кто в этом нуждается?

Без слов, А’тар преклонил колено и опустил голову, после чего дотронулся до пола и тот вновь слабо дрогнул.

В руке Стража появился каменный кинжал.

Ефрем увидел его и напрягся, готовый в любой момент бросится в атаку. Вот только в этом не было нужды.

Мне доводилось бывать в Милитариуме, и не раз, а потому я знал ритуалы Стражей. Присутствовал на них.

А’тар полоснул по ладони кинжалом, разрезав металл и пустив себе кровь. И пусть броня начала зарастать, хоть и медленно, его это не смущало.

— Molgur ona inar… — зазвучали слова клятвы Стражей и он протянул мне кинжал. — Orasat Militar aen safat… Malatar ke’ar ahat…

«Благословленный под сенью Трёх Братских Лун, я отдаю свою силу, волю и честь народу Милитар. До самой смерти и за гранью её…».

Ну, это если грубо переводить. Все же их язык чем-то пусть и напоминал общий, но расходился в некоторых моментах.

— Я свидетель твоей клятвы, Страж, — кивнул я, а когда он поднял голову, от души отвесил ему пощёчину. — А это, чтобы ты помнил её.

Пламя моей души исчезло, как и аура. Ефрем и А’тар поднялись, а когда Гранд подошёл к нему и протянул руку, тот её пожал.

— Я буду следить и приглядывать за тобой, — крепко сжал хватку старик, смотря в визоры Стража. — И если подведёшь или как-то навредишь, то лично оторву твою голову. Я не столь великодушен, как господин, а потому шанса у тебя не будет. Мы поняли друг друга?

— Вполне, — кивнул А’тар и они расцепили руки.

Ефрем фыркнул, поднял пустые сумки с пола и занял место за моим правым плечом.

— Каковы будут приказы, Благородный Венатор? — осведомился Страж, поведя плечом. — Теперь я могу увидеть того, кому принадлежит моя жизнь?

Я задумался, посмотрел на наручные часы, сверив время, и хмыкнул.

— В принципе — да, — дал ответ. — Там как раз столы должны были накрыть.

А’тар в лёгком непонимании наклонил голову набок, и Ефрем ему пояснил:

— У парня день рождения.

— Вот как… — задумчиво опустил Страж глаза в пол.

— Возьми, — отдал ему каменный кинжал с кровью. — Думаю, это вполне сойдёт за достойный подарок.

Кивнув, он забрал «ритуальное оружие» и убрал его за пояс. Я не лукавил, когда сказал, что это достойный подарок. Кровь… Для Милитар она многое значит. А подарить кому-то частичку себя — самая высшая честь.

М-да, знатный каламбур получился. Призрак чуть не убил Ярика и пролил его кровь. А теперь он станет его телохранителем и подарит свою. А ведь, будь иначе и не являясь этот поц Стражем, то мы с Ефремом уже бы закапывали его где-нибудь в лесочке.

— Идём, — махнул рукой и двинул на выход. — А то весь праздник пропустим.

Ефрем сразу же пошёл за мной, а А’тар слегка помедлил и вскоре присоединился.

Праздник, и правда, был в самом разгаре. Проводить его решили в особняке, ведь на улице уже было прохладно. Обеденный зал и гостиная были полны народа, в том числе и приехавших из других стран гостей. Харальд со своим отцом, которые сейчас о чём-то болтали с дедом и Морозовым. Сатоши, примчавшийся из Японии в обед, о чём-то разговаривающий с Иванычем, Романенко и Перуном. Лукас и Лео, близнецы из амерской империи, что осели в Москве и не торопились на родину. Как объяснил Ефрем, парни решили податься в Охотники Российской Империи и уже оформили все бумаги. Нахера им это? Фиг знает, но раз хотят, то пусть.

Народ встретил нас с улыбками. Лилит подала мне бокал с вином и бросила неприязненный взгляд на идущего позади меня А’тара.

— Жаль, что ты не дал мне прикончить его, — раздражённо прошептала демоница.

— Не ты одна так думаешь, — улыбнулся ей. — Но не волнуйся, он теперь не опасен.

— Думаешь контракт сдержит его, если он захочет навредить? — скепсис из неё так и пёр.

— Не контракт, — покачал я головой. — Клятва. Контракт лишь предлог и инструмент, подтверждающий намерения. Для Стража нет ничего важнее клятвы. В этом мы с ними похожи.

Демоница вздохнула.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, дорогой…

— Как и всегда, как и всегда.

Постепенно каждый начал рассаживаться за столом. Пусть я не был главой рода официально, но дед — под удивленные взгляды гостей — сел не в центре стола, а по правую руку. Более чем понятный знак, кто теперь рулит всеми делами.

Убедившись, что все заняли свои места, я взял нож и постучал по бокалу с вином, привлекая внимание и тишину.

— Друзья, благодарю каждого из вас, что смогли посетить нас и этот праздник, — улыбнулся я, осматривая каждого за столом. — В этот день, родился тот, кто стал частью нашей семьи. Тот, кто привнёс в этот дом детский смех, задор и женское счастье.

Снежинка отчётливо хмыкнула, за что получила тычок локтем от Лилит.

— Ярослав, — обратился я к мальчишке, что сейчас был наряжен в тёмный деловой костюм и выглядел, как настоящий мужчина. — Я благодарю Код… Бога, что он свёл наши дороги жизни. Судьба или проведение, но из множества людей, именно нам была уготована встреча в тот день…

Малец криво улыбнулся и потёр нос. Именно его он сломал тогда, врезавшись в мой Барьер и попавшись на воровстве.

— … Теперь ты не просто часть нашей семьи, — удивление гостей стало ещё больше. — Теперь ты нечто большее.

Двери за моей спиной распахнулись и внутрь вошёл Терентий, которого сопровождали разодетые в мундиры рода гвардейцы. С винтовками, клинками на поясах и суровыми лицами.

Люди затаили дыхание, а когда дворецкий остановился возле меня, то мальчишка даже растерялся. Но быстро взял себя в руки, вышел изо стола и медленно подошёл ко мне.

Я поставил бокал и взял из рук Терентия меч, завёрнутый в флаг с гербом Беловых. Ткань раскрылась, являя собой сжатую латную перчатку с чёрно-белым каплевидным щитом на фоне.

— Будь честным, — крепко сжал я украшенные вязью ножны и протянул мальчишке. — Будь мужественным. Будь храбрым…

Эмоции у него фонтанировали через край, руки подрагивали, но Ярик взял меч. Широко улыбнувшись и едва сдерживая накатывающие слёзы, чем вызывал умиление у народа, он вытащил клинок из ножен.

Украшенный символами и вязью рун, он отливал красноватым цветом.

Пусть меч был красив сам по себе, изюминка в нём была совсем иной. И она не укрылась от тех, кто хоть что-то понимал в подобного рода клинках. Вот только при всём их знании, только Лилит поняла, чья именно душа находится в мече. И тем сильнее было её удивление от осознания.

Всё же хорошо, что мне удалось найти Бессмертных. Без их знаний я такой фокус бы не провернул, ведь одно дело выковать клинок, а другое — поместить в него душу. И не просто душу, а ту, что принадлежала Ломансу — вожаку львов, обитающих на Кровавых Равнинах.

— … Отныне и впредь, ты часть нашего рода! Я приветствую тебя, Белов Ярослав Михайлович!

Люди повыскакивали со своих мест, захлопали в ладоши и раздался хор голосов:

— Белов Ярослав Михайлович!

— Белов Ярослав Михайлович!

— Белов Ярослав Михайлович!

Глава 6

— Я знал, что приехав к тебе в гости, вновь чему-то удивлюсь, — подошёл ко мне Сатоши и протянул бокал с шампанским. — Но это… превзошло мои ожидания.

Я хмыкнул, смотря на Ярика и облепивших его Морозова, деда и Харальда с Сигурдом. Старая гвардия давала парню наставительные советы, подкрепленные алкоголем. Сам мальчишка слушал их внимательно и мотал на ус, улыбаясь. Вот только проходящая мимо их компашки Лилит, чем-то возмутилась и быстро утащила именинника под хохот мужчин.

— Не ты один так думаешь, — сделал глоток. — И спасибо ещё раз, что приехал.

— Да брось, Дмитрий, — японец поправил рукав синего кимоно. — Как я мог пропустить подобный праздник? Тем более, когда получил приглашение от главы рода.

— Я ещё не вступил в права, — покачал я головой. — Официально.

— Это частности. Главное, что Морозов-сан это заметил, а зная его натуру… Уже завтра все будут знать, кто глава рода Беловых.

— На то и был расчёт.

— Скажи мне, друг, — внимательно посмотрел Сатоши мне в глаза. — Ты отправишься на праздник Аматерасу Ками Сама?

Хм, и почему мне кажется, что он приехал не просто на праздник Ярика, но и по этому вопросу тоже?

— Ещё не решил. Ты сам знаешь, какая сейчас… напряженная ситуация.

— Знаю, — кивнул японец. — Но всё же, я хотел бы настоять на твоём приезде.

— Тогда скажи, наши гости из-за океана тоже будут там?

Сатоши улыбнулся, медленно покачивая бокал с шампанским в руке.

— Кто знает, друг мой, кто знает… Впрочем, ещё ни разу те, о ком ты говоришь, не упускали возможности посетить Японию официально. Так что, вряд ли что-то изменится. Но одно я могу сказать точно, тебе стоит приехать. Поверь мне.

— Это слова представителя Японии, или твои собственные?

Улыбка Сатоши стала чуть шире, а взгляд прищурен.

— Мои собственные. Издревле Япония считается союзником Российской Империи. Мы вместе воевали, вместе проливали кровь. И пусть в нынешнее время наши отношения сложно назвать братскими, мало кто из нас готов отвернутся от друга. Тем более, когда ему угрожает опасность.

— Что ж, я подумаю над этим.

Кивнув и отпив из бокала, японец поставил его на стол и двинул к компании деда, Морозова и северян. Но пройдя два шага, остановился и посмотрел на меня через плечо.

— На турнир в честь Аматерасу Ками Сама приезжает множество участников из других стран. И если твои визави решатся приехать, то выставят хороших бойцов. Элиту, которая должна будет забрать победу, как происходило три года подряд. Думаю их поражение может нанести сильный удар по репутации тех, кто этого не ждёт. Позволь дать тебе совет, друг мой, пока ты не принял решение. Прочти древние законы турниров. Те законы, которые ещё существуют и практикуются в Японии.

Я кивнул, отчего на лице Сатоши вновь появилась улыбка и он двинулся дальше.

Намёк более чем понятный. Он не знает наверняка прикатят ли амеры в Японию, но уверен, что если это прозойдёт, то приедут их сильнейшие представители. Ну те из них, кого решат выставить на турнир. А законы… Есть у меня мысль, к чему о них обмолвился Сатоши, но нужно будет прошерстить сеть.

Одного не пойму, инициатива ли это рода Акамару, или же кого-то ещё? Может императора? Нет, вряд ли… Ему-то какое дело до грызни не самого сильного и политически важного рода Российской Империи с Амерами. Интерес может проявить, но не более. Либо же я чего-то не знаю…

— Опять интриги, — поморщился я и увидел, как Ярик с трудом вырвался из окружения женщин.

Он заметил меня и сразу же сменил курс, подойдя.

— Фух… — вздохнул малец. — Я думал, что компания дедули это что-то, но женщины…

— Привыкай, — хмыкнул я, похлопав его по плечу. — Ты как вообще? Не голоден?

— Да нет, — Ярик с благодарным кивком принял стакан с соком, который ему подал слуга. — Перекусываю, как возможность есть. Честно сказать, я в шоке, что Тамара Петровна смогла всё это приготовить…

Тут я с ним согласен. Столы с закусками ломились от обилия еды, и это не считая основной посиделки за большим столом в обеденном зале. Тамара Петровна превзошла сама себя в этот день, и пусть ей помогали служанки, она сотворила реальное чудо.

— Дим, я ещё раз хотел сказать спасибо, — улыбнулся парень, с тоской посмотрев в угол зала и увидев там свой меч, завёрнутый в флаг. — Этот подарок… В общем…

— Ты уже благодарил и повторятся нет нужды, — взял я тарталетку со стола. — Ты помнишь, что я тебе говорил про оружие?

— Что оно лишь инструмент и продолжение руки, — кивнул мальчишка.

— Да, — зажевал вкуснятину и прикрыл глаза от блаженства. И как только у Тамары Петровны это получается⁈ — Гхм, так вот! Забудь об этом правиле, когда будешь браться за свой меч.

Ярик захлопал глазами и не совсем понимал. То одно ему говорю, то теперь призываю забыть. Запутался он.

— Когда ты вытащил клинок из ножен, что ты почувствовал? — решил намекнуть ему.

Он задумался и почесал бровь.

— Значит, не показалось… — глотнул он сок. Апельсиновый, судя по виду. — Что почувствовал… Почувствовал… Толчок?

— Это ты меня спрашиваешь, или себя? — посмеялся я.

Опять задумался и нахмурился мальчишка.

— Да, это был толчок, — начал он развивать мысль. — Но странный. Мне сложно объяснить, но это было похоже на то, как пытаешься дотронутся до кота, а он тебя отталкивает лапой. М-да, бред говорю…

— Нет, не бред, — улыбнулся ему. — Твой меч, Ярослав, не просто кусок красивого железа.

И тут до него дошло.

— О-он живой⁈ — воскликнул малец, чем напугал проходящего рядом слугу. Тот аж поднос чуть не уронил.

— Ага. Одушевлённый, если быть точнее.

— Н-но, как⁈ Нет, я читал в сети на уроках об артефактах и оружии, которые имеют собственную душу… Но они же стоят баснословных бабок! Просто дохерище деньжищ!

— Значит, ты вместо учёбы залипаешь в телефон на уроках? — прищурился я.

— Эм… Что? Гхм… — смутился парень. — Если только иногда… Но, Дим! Живое оружие⁈ Как⁈

— Не важно как, Ярик. Важно, что теперь ты член рода и у тебя должен быть достойный клинок. Его имя, — кивнул в сторону, где лежали подарки. — Ломансу.

— Ломансу… — прошептал мальчишка. — А чья это душа? Ну, то есть… Я понимаю, что какого-нибудь хорька так не назовут, да и ты бы не стал размениваться на мело…

Он сбился и посмотрел мне за спину, замолчав. Я же обернулся и с улыбкой взглянул на А’тара, что подошёл к нам. Вовремя он, а то я уже задолбался подавать ему и Ефрему знаки руками.

— Прошу прощения, что подслушал ваш разговор, — склонил он голову, а концентрация внимания на нашу компанию выросла. Особенно от иностранных гостей. — Если позволите, господин, — обратился он ко мне и, получив кивок одобрения, продолжил: — Ломансу — чудовище экстракласса. Лев шести метров роста, густая бордовая шерсть, которую практически невозможно проткнуть клинковым оружием. Быстрый, выносливый, смертоносный.

— Гхм, — отчётливо сглотнул Ярик, бросил на меня короткий взгляд, и словно завороженный начал смотреть в синие визоры незнакомца. — А вы?..

— Моё имя — А’тар, — вновь склонил голову Страж.

— Он твой новый телохранитель, — решил я пояснить для мальца, а то он запутается. — Сменит Бареева.

— Понял, — рассеяно кивнул новоиспеченный Белов. — А вы эм… Киборг?

Я заржал, а Страж даже как-то растерялся. Он-то думал, что своим видом хоть и вызовет кучу вопрос — которые к слову сыпались на них с Ефремом, пока те стояли в стороне — но явно не ожидал такого. Киборг, ха!

— Модифицированный и усовершенствованный с помощью технологий человек, — ответил А’тар, приподняв уголки губ в лёгкой улыбке. — Но, если вам так проще, юный господин, то можете называть киборгом.

— Просто… Чума… — выдохнул Ярик и затараторил: — А что вы умете⁈ А сможете кулаком стену пробить⁈ А путешествовать в прошлое можете⁈ Сразу говорю, что если вы киборг-убийца, то я никакую Сару Коннор не знаю!

Мы с Призраком переглянулись и я пожал плечами. Вот только у А’тара всё ещё был нейроинтерфейс, который хоть и был вырублен от сети его прошлых хозяев, но работал. Его визоры на секунду притухли, а затем вновь загорелись и он посмеялся.

— Не переживайте, юный господин, пусть вы не являетесь Джоном Коннором, я все равно буду вас защищать. Ценой своей жизни.

— А он мне нравится! — широко улыбнулся малец. — Шарит, как надо!

На этой ноте я оставил этих двоих. Пусть общаются. Ну а свой подарок Страж отдаст, когда посчитает нужным. Этого он пока не сделал.

— А’тар, скажи, раз ты киборг, то сможешь взломать базу данных с оценками школы? — донёсся до меня вопрос мальчишки. — Нужно одному муд… нехорошему человеку подлость сделать.

— Могу, юный господин, но подобное карается законом и глава рода не одобрит. Но если вы хотите наказать своего обидчика, то я… знаю очень много способов, как это сделать без вреда для здоровья и проблем.

— Кхе, — крякнул Ярик. — А знаешь, мы с тобой сработаемся! Хе-хе!

Я покачал головой и слегка ускорил шаг. Ещё одно подтверждение, что А’тар позаботиться о мальчишке, как надо. Бареев на это роль мало подходил из-за своего характера и воспитатель из него так себе. Боец и скрытник он отменный, а вот вовремя остановить и предложить альтернативу — не мог. Не тот склад ума, чтобы с детьми работать. А’тар же в этом плане более опытный и гибкий. У него, если судить по воспоминанием и тому, что я там увидел, опыта жизни достаточно. Причём в самых разных аспектах. Он, как и я, тоже занимался с молодняком Ордена и привык работать с детьми. Но в отличии от меня любил это дело.

Поздним вечером того же дня, когда все гости разъехались, именинник валялся в кровати и дрых, а остальные домочадцы тоже готовились ко сну, я покинул особняк и двинул в лес.

Гвардейцы продолжали патрулировать с усилением двойками, Гримлок шастал по округе, сменив Славика, которого сейчас кормила порядком уставшая Тамара Петровна. Мелкий очень хотел присутствовать на празднике, но именно ему выпала смена прочёсывать леса и ближайшие территории, чем он и занимался. Подарок он свой, кстати, тоже подарил. Золотую цепь толщиной с большой палец. Я аж офигел, когда Ефрем притащил её в зал и повесил на шею Ярика. Вот, что значит Вождь народа Ящеров. Статус и цацки.

Впрочем, отличился не только Славик, но и один демон, который уже порядком не мелькал перед глазами. Я даже подумал, что он сдох, но нет, живой. И подарок прислал, который привезла служба доставки.

Этот шутник решил подарить Ярику карту постоянного посетителя элитного стрип-клуба Москвы и набор девчачьих кукол. Бэби-боны, мать его, и стриптизёрши. Сказать, что все свидетели распаковки подарка удивились — не сказать ничего. Но это же Заебос, и у него никогда не бывает всё просто так.

Как оказалось, вместе с куклами и картой пришла и коробочка. Бордовая такая, бархатная и красивая. А внутри лежал перстень, от вида которого Лилит дар речи потеряла. Да и не она одна, ведь А’тар тоже знал, что это за кольцо.

Оно сейчас лежало в кармане моего пиджака в комнате и я честно думал, отдавать его Ярику и нет.

Вот же ж ума дохера у этого мудака, раз он решил подарить немного-немало, а один из перстней Князя Инферно. И кому? Мальцу, которому стукнуло тринадцать⁈

Хотя стоит признать, что подарок достойный. А суть его заключалась в том, что если Ярику будет угрожать смертельная опасность, то перстень откроет портал в Инферно. Небольшой и односторонний, но его хватит, чтобы на помощь пришёл, мать его, Кровавый Легион Заебоса. Думаю, что власти Российской Империи — да и весь мир — охереют, если сюда явятся облачённые в латы, вооружённые до зубов, рогатые и краснокожие здоровенные образины, готовые порвать любого, на кого укажет Ярик. А уж я-то знаю, что из всех демонов Инферно, пожалуй, только в рядах легионов Заебоса находятся те, кого до усрачки боятся даже свои.

Представили размах, да? И вот это он подарил Ярику. Одним словом — пиз…

Услышав шорох, я остановился и осмотрелся.

Ночной лес дышал, как в прямом, так и в переносном смысле. Тренты выполнили свою задачу на совесть, взращивая Ель Жизни и ухаживая на ней. Практически вся лесная территория поместья и за его пределами уже была под контролем пока что слабого, но развивающегося и растущего существа.

Ещё один шорох листвы и с ветки дерева спрыгнула фигура в тёмном плаще. Лица его не было видно из-за капюшона, но я знал, что этому парню не больше двадцати пяти. Совсем ещё молодой, но старший из тех, кто остался после Париса и его учеников.

Якоб — так его звали — преклонил колено и опустил голову.

— Докладывай, — сухо отдал приказ.

— Наши спящие братья и сестры в Амерской Империи — проснулись, как и вы и велели, господин. Слежка за двумя членами Совета установлена, ещё трое… — мне отчётливо казалось, будто он скривился. — Вне досягаемости. Слишком хорошая охрана, частые проверки личности.

— Что по Адаму Нортону? — назвал я имя того, кто курировал и отвечал за «Блэк-Шторм».

— Одна из сестёр давно находится в его… ближайшем окружении, — приподнял он голову и во тьме капюшона показались зелёные глаза. — Она готов устранить цель по вашему приказу.

Быстро работают, однако. А ведь это молодняк, а не старшие ученики Париса. Но результат хорош. Даже очень хорош. Впрочем, тут сыграло на руку то, что Парис давно внедрил к Амерам своих Безликих. То ли расчёт на будущее, то ли старик что-то планировал, но мне не рассказал.

— Это пока ждёт, — подумав, принял решение. — Пусть сливает по Нортону всю информацию, какую смогла добыть и ещё добудет. У неё есть допуск в «Блэк-Шторм»?

Якоб кивнул.

— Тогда пусть займётся сывороткой… — припомнил я слова А’тара. — AG-7 и KJ-28. Мне нужна полная рецептура и технология производства.

— Будет сделано, господин, — ответил Безликий.

— Что касательно членов Совета… Продолжайте слежку. В идеале, организуйте её и за теми тремя, но не усердствуйте. Если не получится, то хватит и тех, кто уже на крючке. Помимо этого, узнайте, отправятся ли Амеры в Японию на праздник Аматерасу Ками Сама, — вспомнил я разговор с Сатоши. — Если да, то кто именно. Полное досье на каждого по возможности.

— Принято, господин, — кивнул Якоб и замялся. В темноте и из-за плаща этого не было особо видно, но я заметил.

— Ты что-то хочешь мне рассказать?

— Есть информация, касательно праздника Аматерсу, господин. Братья и сёстры докладывают о том, что Тени Японии начали действовать.

Я хмыкнул и пробормотал под нос:

— Похоже, что всё-таки император не просто проявил интерес и Сатоши приехал не только на праздник…

— Господин? — спросил Якоб.

— Какие у вашего ордена отношения с О́ни?

— Нейтральные. Мы не мешаем им и стараемся не действовать на территории Японии, а они не мешают нам.

— Тогда я хочу, чтобы ты вышел с ними на связь, — отдал я приказ. — Если получится найти точки интереса по возможной делегации Амеров, то будет хорошо.

— В этом уже нет нужды, господин, — с лёгким страхом в голосе ответил Якоб. — Они сами… связались с нами.

— Они знают о нашем… сотрудничестве?

— Догадываются, — кивнул Безликий. — Мы заметаем все ведущие к вам следы, господин. Но О́ни… Даже учитель уважал их мастерство.

Разведка и контрразведка. Не удивлюсь, что копать япошки начали ещё в тот момент, когда Амеры напали на меня в Красновке. А раз так, то знает ли Акихито? Возможно. Что это меняет? Хм, ничего по сути. По каким-то причинам он спустил с поводка своих, хех, демонов, и оказывается не просто заинтересован в моей с западниками стычке.

— Что ж, — улыбнулся я. — В таком случае сообщи им, что я буду рад познакомится лично, когда прилечу в Японию. Думаю, нам будет, что обсудить. И прекрати трястись, я не Парис и не собираюсь наказывать вас за этот прокол.

— Как прикажете, господин…

Глава 7

Долгов был недоволен, и это мягко сказано. Глава Службы Безопасности Империи в хвост и гриву гонял подчинённых, выискивая ячейки агентов иностранных государств.

В данный момент в Москве найдено три из них, и только тех, что принадлежат давним «врагам» из-за океана. Западники хорошо окопались в столице, запустив свои загребущие лапы даже в дела аристократического сообщества.

Предатели… Пусть Сергей считался суровым человеком, но на деле был очень дипломатичным и гибким, привыкшим руководствоваться разумом. Но когда дело касалось предательства, то мужчина становился ночным кошмаров тех, на кого начинал охоту.

Два рода под забвенье. Должановы и Слуцкие продались врагу, сливая информацию и предоставляя… Всю доступную помощь за вечнозелёные доллары.

Приказ на их устранение подписан, и прямо сейчас Жандармы выжигают калённым железом рассадник этой падали, что предала собственную родину. Их не будут судить. К ним не будут милосердны. Каждого члена рода, вплоть до ближайших родственников, ждёт казнь без следствия.

Многие аристократы почуяли надвигающуюся волну дерьма и либо отстранились, либо сотрудничали с цепными псами империи. И пусть Москва не горела от пожаров, а на улицах не лежали трупы предателей и иностранных агентов, она все равно превратилась в гудящий улей. Лишь простолюдины не знали о том, что творится за кулисами, ведя обычную и размеренную жизнь.

Не останавливая шаг и ступая по коридору дворца, Долгов зашёл в приёмную государя и кивнул сидевшей за столом секретарше. Девушка медленно помешивая ложкой горячий чай, улыбнулась мужчине в ответ.

Вдох-выдох, Сергей поправил рукава пиджака и зашёл в нужный кабинет.

Когда впервые появились известия о нападении Амеров на Белова, то вначале в них даже не поверили. Иностранцы и действуют в Царицыне? Неизвестная техника и оружие? Бред да и только. Но на деле оказалось не так. А уж когда до императора дошла полная информация, то всему отделу Жандармерии стало совсем кисло. Их прокол. Не досмотрели, упустили.

— Надеюсь, ты пришёл с хорошими новостями, Сергей, — сухо сказал император, как только дверь закрылась.

Мужчина стоял возле окна, держа руки за спиной и смотря на город.

— Основной костяк иностранных агентов найден и ликвидирован, — слегка расслабил галстук Долгов. Витающая в кабинете убийственная аура государя давила. — Предатели выявлены и будут наказаны в ближ…

Император поднял руку, призывая к молчанию. Жест, от которого каждому его видящему становилось не по себе. Это означало лишь одно — государь недоволен.

— Не нужно мне говорить то, что и так известно. Лучше поведай то, что я в данный момент не знаю.

— Мы смогли взять одного пленного, — спустя несколько секунд молчания, сказал Сергей. — Технологии Амеров рассчитаны на то, чтобы не оставлять языков, но нам удалось.

— Продолжай.

— В Люблино находилась одна из ячеек агентуры, прикрываемая Слуцкими. Герцог Уваров со своим отрядом гвардии «Белый Хлад» нейтрализовал и захватил одного из пленных. С помощью его дара льда, а именно техники Ледяного Гроба, удалось задержать живым предполагаемого командира ячейки. Интегрированный в грудь агентов взрыватель не сработал, и сейчас пленный находится в центральном отделе Жандармерии. Герцог Уваров… Постепенно размораживает его, с участием наших специалистов и медиков, что должны удалить взрыватель.

— Что говорит Тихомиров?

— Он изучил оружие и броню Амеров. В данный момент ещё проходят исследования, но заключение он дал уже сейчас. Цитирую: «Это пушки и панцири в разы лучше, чем наши, и это меня бесит».

Уголки губ императора приподнялись, а его аура слабо, но улеглась. Хороший знак.

— Что по Белову?

— Он сотрудничает, ваше величество, — Долгов поморщился, как от зубной боли. — Белов Дмитрий Борисович знает гораздо больше, чем говорит, но не закрывается полностью и предоставляет информацию. Он не препятствовал нашему желанию забрать тела и трофеи тех бойцов, что напали на его поместье и ранили воспитанника рода. Единственное, что не складывается в общей картиной, характер раны и то, как её нанесли.

— Да, я читал тот отчёт, — кивнул император и, отойдя от окна, присел за стол. — Работал снайпер?

— Мы пришли к такому же выводу, — ответил Долгов. — Но среди тел и трофеев не было найдено ничего, что способно поразить цель с… такого расстояния.

— Думаешь, что малец взял пленного? — хмыкнул Александр, выбивая ритм пальцами по столу.

— Подобное возможно. По полученным данным от одной из целительниц, что занималась мальчиком, от неё в какой-то момент потребовали предоставить препараты для инъекций. На тот момент кроме Белова Ярослава Михайловича, ранее известного под фамилией — Громов, раненных не было.

— Это не всё, я правильно понимаю?

— Так точно, ваше величество, — кивнул Сергей, подошёл к столу и положил на него папку. — Сделаны сегодня утром.

Открыв документ, император внимательно изучил снимки, что были сделаны возле учебного заведения, где учится воспитанник Беловых.

— Ты уже связался с мальчишкой? Что он ответил на вот… это? — помахал фотографиями государь.

Долгов криво хмыкнул.

— Что это секрет рода, но обмолвился о нанятом наёмнике.

— И что известно об этом наёмнике? — приподнял бровь император, смотря на снимок странного человека в плаще с синими и неестественными глазами.

— Только то, что он прибыл из-за океана. Больше ничего. Он чист по всем фронтам, ваше величество. Слежка вела его и Белова Ярослава Михайловича, но в какой-то момент… Телохранитель мальчика их заметил и вошёл в контакт.

— Угрожал?

— Отнюдь. Лишь поинтересовался, кто такие и по предоставлению документов сотрудников жандармерии, больше не задавал вопросов. Полная лояльность и сотрудничество. Изначально слежка должна была вывести на замаскированных агентов, если их целью был всё же воспитанник Беловых, а не сам Дмитрий Борисович.

— Что ж, — подумал император. — Пусть Жандармы и дальше наблюдают за мальчиком и его новым телохранителем. Если он был тем, кого Белов взял в заложники, то либо является двойным агентом, либо Дмитрий как-то смог прочистить ему мозги и завербовал. Людей в даром Ментала в его роду нет, а значит либо артефакт, либо что-то ещё. В любом случае, я хочу, чтобы ты выяснил об этом наёмнике всё возможное. И да, намекни в следующий раз Белову, что прикрываться секретами рода он может, но если дело касается государственной безопасности и он что-то скрывает, то это для него плохо закончится.

— Будет сделано, ваше императорское величество.

Сергей вновь поморщился, но старался сделать это незаметно. Он уже и так давил на Дмитрия, но тот не прошибаем. Большинство аристократов на его месте начал бы выкладывать всё, что можно и нельзя, каясь во всех грехах, но Белов был из совсем другого теста. Такого хрен расколешь, а если и колоть, то только кулаками. А для подобного малец ещё не совершил ничего противоправного, что нарушало бы законы Российской Империи. Он будто чувствует грань и шагает ровно по ней, держа Долгова одновременно в курсе и неведении. С такими благородными СБ-шник не любил вести дела больше всего. Непредсказуемые, хитрые, вёрткие. Прямо, как он сам.

— Хорошо, с этими разобрались, — спокойно сказал император. — У тебя есть ещё что-то?

— Да, государь. Потёмкин предоставил списки…

— Дай угадаю, — хмыкнул Александр. — Опять Белов?

Увидев кивок начальника Службы Безопасности, он покачал головой и жестом показал тому продолжать.

— Канцлер предоставил списки тех, кто отправится в Японию на праздник и будет участвовать в турнире. Граф Булгаков и барон Демидов отправятся с ними, как представители Центра Охотников. Демидов также примет участие в турнире, сам изъявил желание. Булгаков отстранился от этого. По какой-то причине Японцы остались не сильно довольны, что Белов не будет присутствовать в составе официальной делегации. Он изъявил желание отправиться туда лично, и уже забронировал воздушный коридор.

— Причины известны? Ты же обозначил ему наши намерения и награду, если он согласится?

— Обозначил, — ответил Долгов, всё также стоя в центре кабинета. — Я предполагаю, что он хочет избежать лишнего контроля над своей персоной. Если он отправится в составе делегации, то каждое его… действие, может повлечь политические проблемы.

— Одно дело — репутация империи, а другое — отдельного рода, — понимающе кивнул император. — Известно, что он задумал?

— Судя по тому, что он подтвердил своё участие в турнире за несколько часов до закрытия регистрации, то — известно. Представители Амерской Империи также будут присутствовать на празднике и выставят на бой двух молодых Абсолютов.

Воцарилась тишина, император нахмурился и задумался, но спустя десяток секунд его брови разгладились и он рассмеялся во весь голос.

— Ваше императорское величество? — не понимающе спросил Долгов.

— Похоже, парень решил щёлкнуть по носу западников, — широко улыбался Александр. — Это хорошо… Даже очень хорошо! Значит так, свяжись с Потёмкиным… Хотя, нет, я сам. Ты поговори с Булгаковым и обозначь позицию, чтобы он приглядел за мальчишкой. Пусть он не участвует в турнире, но будет находится рядом.

— Считаете, что Белов нападёт на представителей Амеров?

— Нападёт? Нет. Похоже, что парень хорошо знает турнирный кодекс и свод правил, и решил укоротить наличие западных талантов.

— Договор Крови и Чести, — удивлённо прошептал Сергей, когда до него дошло. — Но… Амеры не пойдут на это.

— С их заносчивостью? — хмыкнул император. — Пойдут ещё как! Именно поэтому, а может из-за ещё ряда причин, Белов едет один. Он бросит им вызов не от лица Российской Империи, а от своего собственного. Род Беловых вызовет на бой Амерскую Империю. — Александр вновь засмеялся. — Пожалуй, даже я такое пропустить не могу и поприсутствую лично! Тем более, что Акихито каждый год шлёт приглашения!

— Ваш приезд могут соотнести с возможными смертями Амерских участников турнире, государь. Это вызовет… трения в политике…

Стоило только этим словами прозвучать в кабинете, как в один миг хорошее настроение императора исчезло. Он медленно начал подниматься изо стола, а тень за его спиной будто выросла. Глаза Александра вспыхнули серебристой энергией металла.

Это было лишь малым проявлением мощи Императора Российского, но одного этого хватило бы, чтобы простолюдины и слабые Одарённые теряли сознание.

Из-за удушающей ауры, Долгов почувствовал, словно к его шее приставили клинок и почтительно склонил голову. Не каждый день мужчина мог ощутить на себе давящее чувство дара Бесконечных Клинков. Дара Романовых, который передавался по мужской линии. Дара, из-за которого императора Михаила — предка Александра — боялись и уважали во всём мире. Особенно Османы, ведь именно их легендарный черноморский флот однажды уничтожил бывший император.

— Трения в политике? — угрожающе прищурился государь. — Эти западные выродки посмели за моей спиной мутить воду! Посмели подкупать, шантажировать и убивать граждан Империи! И если мой приезд в Японию заставит сидящих за океаном толстосумов захлебнутся слюной, то я только обрадуюсь этому! — голос Александра походил на раскат грома. — Слишком долго я терпел их выходки! Слишком долго империя спускала на тормозах то, что они творили! Пора Русскому Медведю проснутся и показать свои клыки! И Япония станет лишь началом!

* * *

Подставив руки под льющуюся из-под крана холодную воду, я с улыбкой взглянул в зеркало на Ефрема.

— Ну как? Второй раз проще?

— Н-нихера не проще… — старик в обнимку лежал с тазиком на кушетке. — Ощущения, что я сейчас сдохну…

— Всего лишь вторая печать, а ты уже сдаёшься? Где твоя воля, Центурион? — посмеялся я.

Ефрем перевёл с розового тазика мутный взгляд на меня.

— Шутки у тебя, Райнер, не смешные…

— Какие есть, — пожал плечами и вытер руки полотенцем. — Печать Сбора Энергии встанет проще, чем Регенерации. День-два и будешь, как огурчик.

Тихо пробурчав под нос, старик убрал тару и уселся на кушетке. Его руки подрагивали, с лица капал пот, а остатки перекушенной зубами деревяшки он выплюнул.

Из-за раннего пробуждения дара у Ярика, нам пришлось торопиться с печатями Ефрема. Я хотел успеть поставить помимо Регенерации и Сбора Энергии ещё и Усиление, но чую, что старик банально не выдержит, если делать всё за раз. Всё-таки он не Охотник, и ему в разы сложнее переносить отдачу от наложения печатей.

Но так надо было. Точнее… предосторожность к тому, когда я начну ставить ему Колодец Душ. По сути можно обойтись и без печатей, но они станут хорошим подспорьем и эдакими костылями. А как всем известно, в ситуации, где можно увеличить шансы на выживание, их нужно увеличивать.

Впрочем, особо я всё же не торопился. Разлом, где можно найти Миротворцев ещё не был обнаружен. Организация молчала, а в базе Центра ничего не поменялось на этот счёт. Зато появились Разломы, в которых обитают души интересных тварюшек, что знатно усилят будущий Колодец Ефрема. Да и Ярику они тоже подойдут на первое время.

Особенно меня интересовал голубой Разлом, где обитают грозовые скаты. Размерами они не особо большие, да и не самые агрессивные, зато их наличие в Колодце старика даст знатное усиление его дару молнии. Я бы даже сказал эдак в три, а может в четыре раза. Небольшая проблема только в том, что эти скаты летающие и до них придётся добраться. С моими Барьерами Воздуха и бордовой молнией Ефрема это легко, а вот с Яриком… Ладно, что-нибудь придумаю. На крайний случай буду сбивать тварюшек, а он — добивать.

— Мы хоть и поднимали уже этот вопрос, но ты уверен, что стоит ехать к япошкам в одиночку? — слез Гранд с кушетки и потянулся за своей рубашкой, что висела на стуле.

Я хмыкнул. Да, не только старик мне всю плешь проел, но и Лилит с дедом и Кристиной. Одного в чужую страну меня отпускать не хотели, но я был непоколебим. Тем более, что одному мне будет в разы проще и никого не придётся спасать в случае чего.

— Уверен, — кивнул. — И решение своё не изменю. Ты и сам знаешь, что я задумал.

— Да, знаю, — поморщился старик, застёгивая пуговицы. — И всё же, я считаю, что ты рискуешь.

— Риск — дело благородное.

— И я бы согласился, если бы ты реализовывал свой план здесь, дома. В Японии тебя никто не прикроет.

— Тем лучше для меня, — улыбнулся ему. — Воевать на чужой территории, лично для меня, гораздо легче. Да и не рискнут Амеры дёрнутся в случае чего. Во всяком случае — официально.

А если и рискнут, то мне проще. Официальных бойцов на турнир они уже выставили и благодаря подсказке Сатоши я не мог отказаться от шанса отомстить. Ну, что поделать? Я не злопамятный, просто злой и память у меня хорошая. Зря они решили попытаться убить одного Охотника, и тем более зря, что они ранили Ярика. Как говорится: «Зуб за Зуб, Глаз за Глаз». Только в этот раз зубами и глазами я не обойдусь.

Договор Крови и Чести. Если бы не Сатоши, я бы и не понял, где искать и что смотреть. Это давнее и забытое всеми правило турнира уже никто не использовал, считая его варварским. Только в Японии, Китае, Индии и в Северном Королевстве ещё практикуют подобное.

Если проще, то я имею право бросить вызов любому участнику турнира и вступить с ним в смертельную схватку. Проблема в том, что оппонент может отказаться, но вряд ли Амеры упустят свой шанс. Тем более, что я еду не в составе делегации Российской Империи, а один, как представитель своего рода. Одиночка — лёгкая мишень. А’тар подтвердил мои мысли и сказал, что вероятность согласия Амеров почти сто процента.

Ну а если запахнет жаренным, то план отхода у меня уже есть. Не зря же я стал играть роль главы Безликих. Не сказать, что мне это нравилось, но деваться некуда и от полезных бойцов отказываться грех. А раз Амеры связались со Скверной — если судить по гомункулам — то угрызений совести я не испытывал никаких. Всё на благо человечества.

Дверь палаты открылась и на пороге появился Ярик. Мальчишка был одет в тренировочный костюм, держал в руке свой подаренный меч и широко улыбался.

— Ну, вы всё⁈ Ты обещал мне тренировку, Дим!

— А ты с уроками закончил уже? — ухмыльнулся я.

— Ещё час назад! Ждал только тебя! — посмотрел он на старика. — Дядюшка Ефрем, вам плохо?

— Нет, я счастлив и полон сил, — пробухтел Гранд, опираясь на стул и пытаясь завязать ботинки. — Идите уже тренируйтесь и оставьте меня в покое!

— Давай, пошли, — подтолкнул мальчишку к выходу. — Не будем тревожить старика.

— Чья бы корова мычала! — крикнул нам в спину Ефрем и тихо пробурчал, чтобы слышал только я: — Сказал Охотник, которому хер знает сколько лет…

Глава 8

Ранее мне не доводилось бывать в стране Восходящего Солнца и хорошо, что решил лететь не обычным гражданским рейсом, а частным. Иначе 9 часов на одном месте превратили бы мою спину в камень, а задницу — в квадрат.

На брошюрке, что мне любезно предоставила стюардесса, решившая, что эта инфа может мне пригодится, было подробное описание местного аэропорта на русском языке. Также в нём можно было ориентироваться по стрелочкам и английским надписям, что были под японскими иероглифами.

Япошки постарались на славу и превратили простой аэропорт в современный комплекс, сочетающий в себе функциональность и комфорт. Расположенный на южной окраине Токио — 19 км до центра — он служил как входной и выходной пункт для миллионов путешественников ежегодно.

Три основных терминала, обеспечивание обработки как внутренних, так и международных рейсов. Куча персонала, служебных структур и охраны. Дохера охраны просто.

Пусть Московский Домодедово весьма хорош, но количество магазинов, ресторанов, зон отдыха и прочей лабуды, в нём явно уступало местному аэропорту.

Но да хрен с ним — я смял брошюру и выкинул её в мусорку — не время отвлекаться и ворон считать.

Как и думал, мой приезд ждали и уже вели.

Один человек, тридцать метров, красная кофта с капюшоном и кепкой. Медицинская маска на лице. Стоило мне пройти паспортный контроль, как он увязался. Несколько раз пытался его скинуть в потоке людей, которых здесь было дохера, но не получилось.

— Мама, мама! Ну купи мороженное!

— Алло! Алло! Говорите громче, вас не слышно!

— Не отставайте, прошу вас! Держитесь рядом!

Гомон и крики стояли повсюду, и я разбирал, что болтал народ. Всё же Японским язык был мне знаком — не зря же я тратил время на изучение языков, когда переродился.

Заметив группу туристов — судя по футболкам, из Европы — ускорил шаг и прошёл до того, как они двинулись большим потоком.

Я хмыкнул, завернул за угол и пошёл по коридору на выход из терминала. Сатоши должен быть уже в аэропорту, вот и узнаю у него, что это за тип у меня на хвосте. Ловить его самому сейчас не лучший выбор.

Спустившись по эскалатору и покинув буферную зону, вышел в огромный зал, куда стекался основной поток народа. Все они шли в город, а на выходе их встречали друзья, родня, сопровождающие. Нужное подчеркнуть.

Сатоши тоже был здесь. Одетый в своё любимое синее кимоно, он стоял в окружении четырёх охранников в тёмных костюмах. Люди старательно обходили их стороной, а некоторые останавливались и кланялись.

Заметив меня, японец улыбнулся и пошёл на встречу. Охрана сразу же среагировала, цепко осматриваясь вокруг.

— Здравствуй, друг мой, — коротко поклонился Сатоши, следуя традициям. — Надеюсь, твой перелёт прошёл хорошо?

— И тебе привет, — ухмыльнулся я и протянул ему ладонь, которую он пожал. — Да, вполне. Смотрю ты решил озаботиться?

О ком речь он понял сразу.

— Меры предосторожности, — повёл он плечом. — Не каждый день гость посещает мою страну, делая это самолично и без должной безопасности.

Намёк более, чем понятен. Да и его взгляд сразу же зацепился за кого-то за моей спиной.

Тот самый поц, что вёл меня, подошёл поближе и встал рядом. Я видел, как по лицу Сатоши пробежала тень, но он не подал виду и кивнул.

— Хиген-сан. Не ожидал вас здесь увидеть.

Значит, они знакомы. Что ж, обнадёживает.

— Акамару-сан, — сухо ответил поц и посмотрел на меня своими красными глазами. — Должен признать, Дмитрий Борисович, вы превзошли мои ожидания. Когда вы заметили слежку?

— По выходу из паспортного контроля.

Хиген кивнул и обратился к Сатоши:

— Акамару-сан, надеюсь вы не против, если я буду также сопровождать гостя?

— А у меня есть выбор?

— Боюсь, что нет.

— Тогда — не имею ничего против.

Один из охранников взял мой багаж в размере одного чемодана на колёсиках, а Сатоши указал рукой на выход из терминала и сказал:

— Прошу, друг мой, машина ждёт.

— Сервис со всеми удобствами, да? — меня забавляла эта ситуация.

Уголки губ Сатоши приподнялись и он слегка прикрыл глаза, выражая согласие.

Люди провожали нашу компашку заинтересованными взглядами и шептались. Особенно их привлекала моя персона, хотя иностранцев в аэропорту было немало.

Хиген шёл рядом со мной, держа руки в карманах кофты и лениво осматриваясь вокруг. Но я воробей стрелянный, а потому сразу же заметил, как тот держался. Вроде бы расслаблено, но готовый в любой момент вступить в бой. То, что это один из знаменитых О́ни — сомнений не было. Вряд ли бы Сатоши стал любезничать с каким-то типом, похожим на хипстера, если бы не знал, кем именно тот является.

Загрузившись в подъехавшие чёрные седаны, которые судя по толщине стекла были бронированными, мы поехали по одному лишь Сатоши известному адресу. Изначально я планировал остановится в каком-нибудь отеле, но при созвоне, он резко оборвал эту идею и сказал, что его друг не будет ночевать в подобном месте. Приятно, конечно, но это шло в разрез с моими планами. Впрочем, не так критично.

— Завтра начнётся церемония открытия праздника, — спокойно заговорил Сатоши. — А следом за ней — турнир. Скажи, друг мой, ты не передумал участвовать?

Услышав этот вопрос, Хиген перестал смотреть в окно и взглянул на меня, ожидая ответа.

— Не передумал, — поудобнее уселся в сиденье обтянуте кожей, отчего та тихо заскрипела. — Но награда и первенство меня не интересуют.

— Вами движет месть, Дмитрий Борисович? — спросил О́ни.

— Если ты взял меч и собрался отнять чью-то жизнь, то должен быть готов расстаться со своей, — вспомнил я где-то прочитанную Японскую поговорку.

Хиген отчётливо хмыкнул и кивнул.

— Хороший ответ.

— И всё же, друг мой, — взял слово Сатоши. — Амеры выставят на бой двух Абсолютов. Да, они молоды, но сильны и опытны. Не думай, что я сомневаюсь в тебе, но…

— Абсолют, Гранд, Вне Категорий, — пожал плечами. — Кровь у всех одинаковая. А не будь я уверен, то не приехал бы.

Он принял мой ответ, но судя по взгляду — легче ему не стало. Приятно, что о тебе заботятся и есть такие друзья, но если Сатоши хотел меня отговорить, то зря старается.

Вскоре машина вырулила на трассу и ускорила ход, а спустя минут тридцать, сопровождающихся разговорами о погоде, городе и достопримечательностях, мы прибыли на место.

Похоже, Сатоши решил поселить меня в родовой особняке. Гербы на воротах, охрана с пушками, и встречающая нас прислуга сигналили об этом.

— Приветствуем господина! — склонился пожилой и седой, как лунь, японец в сером кимоно.

Остальная прислуга последовали за ним и также поклонилась в пояс.

— Осаму, гостевые покои готовы?

— Да, господин. Как и лёгкий ужин, — ответил старик и заметил рядом со мной Хигена. — Требуется ли подготовить ещё комнату, Акамару-сама?

Сатоши кивнул.

— Да. Хиген-сан также почтит нас своим присутствуем.

— Будет сделано, господин!

Старик резко выпрямился и быстрым шагом пошёл к остальной прислуге, начав отдавать приказы.

— Надеюсь, что ты голоден? — посмотрел на меня Сатоши и улыбнулся.

Да не особо, в самолете поел. Хотелось мне ответить, но сказал я другое:

— От ужина не откажусь.

— В таком случае, будь как дома. Если тебе что-то потребуется, то Харука выполнит любой твой приказ.

Что за Харука я понял сразу. Невысокая девушка лет двадцати-двадцати пяти, в белом кимоно с цветочным узором, убранными в хвост чёрными волосами, лёгкой улыбкой на лице, добрым взглядом и приятными глазу пропорциями, которые не особо скрывались под тканью одежды.

Любой приказ, да? Иж ты, хитрожопый япошка!

Хиген тоже оценил посыл и вновь хмыкнул в свою медицинскую маску, а когда Сатоши удалился по своим делам и мы шли по гостевому крылу, то сказал:

— Не удивляйся подобному жесту, Дмитрий. Род Акамару силён, но их гены вырождаются. Им нужны сильные Одарённые, и глава рода не мог упустить такой шанс. Вряд ли Сатоши одобрил подобный приказ, но его руки связаны.

— Весьма откровенно, — хохотнул я, взглянув на него. Говорили мы на русском, а потому ведущая нас Харука вряд ли что-то понимала. — Вот только вряд ли гены третьесортного рода пригодятся Акамару.

— Ты прав, — кивнул он. — Но не до конца. Пусть мир не знает о твоей силе, но все заинтересованные — в курсе.

— Дар Барьеров слабейший в этом мире.

— И это так, — пожал плечами Хиген. — Но спецназ Британской Короны на своём примере показал, что бывают исключения.

Похоже, что каждая собака уже посмотрела тот видос с «Черепами». Хотя… Другого от тех, кто может посоперничать с Безликими я и не ожидал. Интересно только, какой ещё информацией владеют О́ни?

Проводив меня до гостевых покоев, Харука с поклоном удалилась и повела Хигена дальше по коридору. Ну а я, зашёл внутрь и осмотрелся.

Особняк Сатоши был выполнен в традиционном Японском стиле. Бумажные отъезжающие двери, спальное место на полу, невысокий круглый столик в центре с несколькими подушками для посиделок. На стене висел широкоэкранный телек, пульт от которого лежал на длинном, во всю стену, комоде. Парочка шкафов для одежды, ну и выход на веранду.

Туда и отправился первым делом, сбросив пиджак и распахнув двери.

В Японии было потеплее, чем дома, но прохладный вечерний ветерок присутствовал, отчего под рубашкой побежали мурашки.

Насладится видом на рукотворный сад камней мне не дали, и с порога комнаты раздался знакомый голос:

— Прошу прощения за беспокойство, но господин изволит отужинать у себя или в обеденном зале?

Это был тот самый старик. Осаму, кажется… Да, именно так его назвал Сатоши. Забавно, но я не слышал звук его шагов.

Улыбнувшись, повернулся к слуге Акамару и задумался. Как-то с Японским менталитетом я не был особо знаком, а потому, что лучше выбрать? Сатоши, вроде бы, укатил в город, так что…

— Пожалуй, у себя.

— Как пожелаете…

* * *

Церемония открытия турнира и начала праздника в честь богини Аматерасу Ками Сама проходила на площади императорского дворца. Монолитное и многоэтажное здание возвышалось над мелкими, показывая тем самым величие Японии и являясь символом власти.

Народа, как обычного, так и благородного, здесь было просто дофигище. Хотя обычные это слабо сказано. Главы корпораций и компаний, а также их родня. Я видел представителей различных кланов и родов, чьи гербы или же камоны, как их называли в Японии, не знал. Варится в этой кухне мне было банально лень, а потому в этом мне помогал Сатоши. Он чётко подсказывал, кто есть кто и давал советы, часть которых я пропускал мимо ушей.

Император, являющийся невысоким мужичком с проседью в волосах, толкал речь. Его слова звучали о чести, празднике, благословлении богини и все в таком духе. Я слушал его не особо внимательно и больше осматривался по сторонам, стараясь не крутить головой.

Ага, а вон делегация наших. Потёмкина я узнал сразу, как и Булгакова, что заметил мой взгляд и кивнул. Помнится дед говорил, что он хотел со мной пообщаться после того, как наша команда вытащила его людей и его самого из Эпицентра Сибири. Впрочем, этот вопрос быстро решил сам дед, что очень хорошо. Особо трещать с этим мужиком мне не хотелось, как и отвечать на его вопросы. А то, что такие будут, я уверен на все сто.

Так, а с ними кто? Вроде бы это Демидов? Знакомая рожа, несколько раз по телеку видел. Тоже Абсолют. Лет тридцать, да и сила от него чувствуется.

Заметив мой пристальный взгляд, он перевёл глаза с императора Японии и хмуро посмотрел на меня. Он что-то прошептал стоявшему рядом Потёмкину и кивком указал на меня. А спустя несколько секунд брови Абсолюта разгладились и он улыбнулся.

Хм, а вот и Амеры. Напыщенные и важные. Их раза в два больше, чем делегация империи или другого государства. Особенно выделялись двое молодых парней лет по двадцать пять — тридцать. А выделялись они тем, что пришли не в костюмах или церемониальных одеждах своей империи, а в доспехах. Шуты гороховые… Но да Кодекс с ними. Этим жестом они только показали, что никого ни во что не ставят. Оружие или доспехи — недоверие к местной власти и императору Японии в частности. Ну и подобный знак можно воспринимать как насмешку, типа смотрите, какая у нас броня и анализируйте, вам это все равно не поможет.

Хотя… Может это я так думаю со своей колокольни? А, впрочем, пофигу.

Неожиданным в этом церемонии, как для меня, так и для всех остальных, стало появление Российского Императора. Акихито в какой-то момент просто закончил свою речь и поприветствовал Александра, которого сопровождали гвардейцы империи и другие важные чины.

Стоит ли говорить, что это произвело эффект взорвавшейся бомбы? Никто не ожидал увидеть Императора Российского, разодетого в мундир с медалями. И тем сильнее меня порадовало, как скуксились рожи Амеров, когда они с Акихито пожали друг другу руки и слово взял Александр.

— Судя по твоему лицу, ты не знал, да? — с улыбкой спросил я, бросив взгляд на вытянувшуюся морду Сатоши.

— Н-нет, — рассеяно покачал он головой. — Никто не знал…

Что ж, это определенно будет интересно! Не нужно быть сверхразумом, чтобы понять — Александр прикатил не просто так. Точнее, не просто на праздник!

Кстати, судя по офигиванию нашей делегации, они тоже не были в курсе. Похоже, что император решил таким образом устроить сюрприз. Ну что могу сказать… Ему удалось, хех.

Когда с открытием праздника было покончено, а до начала турнира оставалось четыре часа, большинство иностранных гостей и местной аристократии начало рассасываться. Сатоши предложил вернутся в особняк, чтобы передохнуть, подкрепиться и уже после отправиться на Арену, но я отказал. Лень мне кататься туда сюда, лучше сразу же поехать на ристалище.

Так и поступили, заодно прихватив с собой ожидающего возле машин Хигена. Тот не стал присутствовать на церемонии, сославшись на то, что ему там нет места.

— Странно, — нахмурился Сатоши, залипая в телефон. — Почему-то информации о твоем снаряжении до сих пор нет.

— А её и не будет, — ухмыльнулся я. — Я буду сражаться голыми руками.

Лицо Сатоши застыло маской, а Хиген посмотрел на меня с нескрываемым интересом.

— Голыми… руками? — переспросил Акамару. — Мне же не послышалось?

— Не послышалось, — моя ухмылка стала шире. — Так задумано.

— Не только месть, но и позор, да? — понимающе кивнул Хиген. — Этого не забудут. И не простят.

— На то и расчёт.

— Может всё же заедем и приобретём тебе достойный клинок? — с беспокойством спросил Сатоши. — Я знаю одного мастера…

— Нет.

Японец вздохнул и покачал головой.

Готов поспорить, что он сейчас думал нечто вроде: «Юная кровь и безрассудность». Разубеждать его я не хотел, да и лень мне. Сам всё увидит, когда дойдёт до боя.

Четыре часа пролетели довольно быстро, и за это время я успел не только прогуляться по Аренному Комплексу, где проходили чемпионаты и выступали именитые бойцы соревнований, но и перекусить. Сатоши распорядился, чтобы обед доставили из особняка, не желая выпускать меня на бой голодным. Хех, да с моим приездом он превратился в натуральную курицу наседку.

Прибывающий народ постепенно занимал посадочные места на трибунах, а высокородные рассаживались в специальных и застеклённых ВИП-ложах. Служебный персонал проверял артефакты щитов, что закроют бойцов и позволят им сражаться в полную силу, без вреда для зрителей. Да… Вся арена загудела, похлеще улья с пчёлами. Гул и крики стояли повсюду, и я успел ими насладится, когда вышел из коридора и арки, в составе других бойцов. Испанцы, Японцы, Китайцы, Прусы, Индийцы… тут были все народности и каждый фонтанировал силой. Никого ниже ранга Магистра и лишь я один — Архимаг.

Началась жеребьёвка, которую проводил сухонький старичок в чёрном кимоно. Каждый из нас вытаскивал свои номера и уходил на специально отведённые места. И если у других команды были, как члены родов участников, так и высокопоставленные личности их стран, то в моей… Никого. Ну кроме Хигена. Сатоши пришлось уйти, ведь от его рода тоже были бойцы и ему требовалось присутствовать рядом с ними.

— Твоя персона всё больше привлекает внимания, — закинув ноги на перила, заговорил Хиген.

И он был прав. Все бойцы были облачены в доспехи или иную броню, вооружены холодным оружием разных мастей, и лишь я был в синем спортивном костюме из какого-то магазина спорттоваров. Такое не заметить не могли, и всё больше глаз обращало на меня внимание.

— Пусть смотрят, — улыбнулся я, присаживаясь. — Мне не жалко.

Он хмыкнул в маску, после чего взглянул на меня.

— Ты ведь уже понял, кто я? — увидел он мой кивок и продолжил: — И тем страннее для меня то, что я не вижу твоего страха. Ты отличаешься от своих ровесников, как и людей в общем. Среди них, — указал он рукой на ложи других бойцов. — Витает растерянность, настороженность, решимость и даже гнев. Но в тебе я не ощущаю никаких эмоций.

— Если бы я трясся, как банный лист, тебе было бы проще?

— Мне было бы понятней, — кивнул Хиген. — Страх поражения — обычное явление. Особенно, когда дело касается прилюдных боёв. Его испытывает каждый человек, но в тебе его нет. И пусть ты видел кровь, это слишком… необычно.

— И что же об этой необычности думают О́ни? — повёл я плечом, после чего открыл бутылку воды и сделал пару глотков.

— Что наши знания касательно твоей персоны правдивы. Ты желал встречи с нами, о чём донесли твои… подчинённые, — намекнул он на Безликих. — И вот наш ответ, Дмитрий. Следуй своему задуманному плану и убей Абсолютов Амерской Империи. Только их, и никого более. Если вызовешь на смертельный бой кого-то другого, то не жди нашей поддержки. Таково слово О́ни.

— Принимается, — кивнул я.

— В таком случае — удачи, — поднялся он с сиденья и двинул к лестнице, что вела на верхние трибуны. — Мы будем приглядывать за тобой.

Как только Хиген покинул мою лоджию, объявили первых бойцов. Индуса и Российской Империи. Демидов с улыбкой начал спускаться на арену, как и его оппонент.

Тяжёлые латы на моём земляке были загляденье. Разломный металл и кожа, да ещё и одушевлённые, судя по ощущениям. Интересно, сколько бабла он за них отвалил?

Оружием Имперского Абсолюта был щит скутум и одноручный клинок. Причём, судя по длине, он почти мог соответствовать бастарду. И как он только собирается сражаться таким набором? Особенно против Индуса и его копья?

Впрочем, я скоро узнал, как. Стоило только судье дать отмашку, как Демидов буквально втоптал в пол арены своего противника. Проехался по нему, как танк. Нет, индус пытался сопротивляться и даже что-то показал, но все его техники и удары были для Демидова не больнее, чем укус комара.

— Первый бой и какой ажиотаж! Барон Демидов полностью доминирует над соперником! Сможет ли Кришан Аджай исправить ситуацию и повернуть её в свою пользу⁈

Ведущий, что был европейцем, разрывал глотку и полностью комментировал каждое действие бойцов. Трибуны взрывались эмоциями, криками и гамом. Люди ждали турнир и боёв, и они их получили. А уж когда Демидом ударом своего меча сломал копьё индуса и отправил того в нокаут, то народ возликовал!

Первая победа и первое поражение. Целители сразу же подбежали к Кришану и водрузили его на носилки, утаскивая с арены.

Демидов убрал меч в ножны, снял шлем и поднял руки. Его волосы были мокрыми от пота, но он широко улыбался и довольствовался публикой.

— Позёр, — хмыкнул я.

Арена освободилась и следующие бойцы заняли её. Пусть бои Абсолютов и сильных Одарённых были красочны, мощны и интересны, но я что-то залип и даже уснул.

— Белов-сан! — раздался сквозь дрёму чей-то голос. — Белов-сан, ваш выход!

Кое-как разлепив глаза, открыто зевнул и увидел слегка ошарашенную мордашку женщины в форме сотрудников арены.

— А-а? Что такое?

— Ваш выход! — растерянно повторила она и указал рукой на арену, где меня уже ждали.

На моём лице растянулась улыбка от осознания того, кто именно был первым соперником. В пору думать, что тут без вмешательства Кодекса не обошлось, хотя я скорее склоняюсь, что кое-кто кого-то подкупил. А иначе как объяснить, что мой первый соперник один из Амеров?

Ведущий вновь заголосил, оглашая наши имена и пытаясь поддать жару предстоящему бою.

Я спустился по ступенькам, взошёл на арену и с ухмылкой стал смотреть на высокомерное лицо Амера. Беловолосый, надменный взгляд, высок ростом и хорошо сложен. Серебристые латы не стесняли его движений, а в руках он держал два одноручных клинка.

Амбидекстр, значит. Ну, ничего…

— … под взором Великой Аматэрасу Ками Сама, да начнётся бо…

— Род Беловых требует договор Крови и Чести! — выкрикнул я, прервав ведущего.

Амер презрительно улыбнулся, будто ожидал подобного, и прокричал:

— Амерская Империя принимает договор!

Воцарилась тишина, трибуны замерли. А в следующий миг, ведущий взорвался криком:

— Вы слышали это⁈ Род Беловых бросает вызов Амерской Империи!!! О, предки, впервые я вижу подобное на своём веку! Смертельный поединок, дамы и господа! Нас ждёт настоящий смертельный поединок!!!

Зрители взорвались криками и улюлюканьем. Зазвучали хлопки, свист и слова одобрения. Каждый из них желал крови, и я собирался её им дать.

Табло над нашими головами начало отсчёт.

Не нужно было Амерам нападать на меня…

Три…

Не нужно было им приходить в мой дом и вредить моим близким…

Два…

Я отбросил всю расслабленность и безмятежность — в драке им нет места — и прошептал:

— Не нужно было вам злить Охотника…

Один…

Пронзительный писк. Зелёный свет табло.

Бой начался. Бой, который будет стоить Амерской Империи их Абсолюта.

Глава 9

— Ты разве не должна быть со своими ровесниками? — спросил император Российский, подойдя к стеклу ВИП-ложе и встав рядом с дочерью.

— С ними скучно и неинтересно, — ответила Анна, убрав за ушко локон волос.

Александр улыбнулся. Он знал, что младшая дочь сказала не всю правду и напросилась поехать с ним из-за Белова. А если точнее, из-за своей подруги, что была по совместительству сестрой парня.

Поначалу император не желал брать её с собой, но всё же уступил. Сработали как уговоры его жены, так и сыновей, ратующих за младшенькую.

— И всё же, почему он отказался ехать вместе со всеми? — закусила ноготок Анна. — Так же безопасней, да и правильнее.

— Кто знает, — пожал плечами император.

Анна бросила на него взгляд и прищурилась. Папаня, как она его называла дома, постоянно так делал. Всё знает, но молчит, как партизан. Девушка была более, чем уверена, что если кто и разгадал замысел Дмитрия, то именно он. Император он всё-таки, или кто?

— Колись давай, пап, — тихо прошептала она. — Я же умру от любопытства.

— Скоро сама всё узнаешь, — скрыл Александр хитрую улыбку за бокалом вина.

— Ну, блин! — хотела Анна топнуть ножкой, но сдержалась. Всё-таки вокруг цивильное общество и подобного от неё не поймут.

Ведущий огласил имена новых бойцов, а когда Анна услышала фамилию «Белов», то резко припала к окну ложи и начала выискивать юношу.

— И где он? — недоумевала она.

Соперник Дмитрия уже вышел на арену и он сразу не понравился Анне. Даже отсюда она видела его напыщенную рожу, которая так и требовала, чтобы по ней съездили сапогом. Жаль, что благородные леди не носят сапоги, а каблук вряд ли подойдёт.

— Похоже, что не все российские бойцы столь крепки духом, как Барон Демидов, — раздался рядом с Анной насмешливый голос. — Раз боец из Российской Империи не торопится на ристалище. Впрочем… Он же одиночка, и его страх можно понять.

Повернувшись, девушка увидела подошедшего к ним канцлера Амерской Империи. Мелкий ростом, с жиденькими волосами, пухлощёкий и пузатый, он был похож на надувной шар. Девушка даже слегка удивилась, как пуговицы его пиджака выдерживают подобное надругательство.

Он вовремя подошёл, не рискуя говорить при императоре Российской Империи и дождавшись, когда тот отойдёт.

— Страх? О каком страхе вы говорите, уважаемый канцлер? — обозначила улыбку Анна. Ей это далось с трудом, но вбитое воспитание действовало само.

— Ну как же, — гнусно ухмыльнулся канцлер. — Архимаг и против Абсолюта… И чем только мальчик думал, приехав сюда. А может из-за этого его не ввели в состав делегации и он захотел доказать обратное?

Принцессе многое хотелось ответить на подобные слова, но на сдержалась и в следующий миг увидела, как Дмитрий поднимался по ступенькам арены.

Пусть Амер храбрится, сколько его душе угодно. Она была в тот день, когда Дмитрий сражался против громадного и ужасающего северянина. И пусть тот бой был всего-лишь спаррингом, она до сих пор помнила те эмоции и трепет, который испытала.

Бойцы встали друг напротив друга на почтительном расстоянии. Ведущий начал объявлять бой согласно традициям Японии, а затем… Затем раздался громоподобный крик:

— Рода Беловых требует договор Крови и Чести!

Казалось бы, что не только трибуны, но и вся ВИП-ложе, где находились главы государств и императоры, потонула в тишине.

Амерский канцлер словно ждал этих слов, отчего его ухмылка стала только шире. Он будто бы знал, что так должно произойти. А дальнейшие слова Амерского Абсолюта это только подтвердили.

— Амерская Империя принимает договор!

На короткую секунду, всего на миг, но Анна испугалась. Пусть Кристина верила в своего брата и просила девушку одним глазком приглядеть за ним, но разве рассчитывала она на такое⁈ Смертельный поединок! А если Дмитрий проиграет⁈ Если он умрёт⁈ Принцесса даже думать об этом не хотела, и ещё больше он не хотела видеть глаза своей лучшей подруги, с которой столь близка!

Время будто замерло и в голове принцессы всплыл вечерний телефонный разговор.

— Что, значит, он едет один⁈ А ты⁈

— Брат так решил, — со вздохом ответила Кристина. — И деда с ним согласился. Ничего, в другой раз съёжу в Японию.

А ведь именно в тот вечер Анна тонко намекнула, что они бы могли встретиться в стране Восходящего Солнца и прошвырнутся по местным магазинам. Но, похоже, не судьба. Правильно папа говорил: «Хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах.»

— Ань, можно тебя попросить кое о чём?

— Если ты о магнитиках, то я привезу, — со смешком ответила принцесса.

— Нет… Ну и о них тоже, да… Но не совсем. В общем, ты пригляди за ним, если будет возможность, ладно? А то я переживаю за него…

— Нет проблем, подруга! Буду смотреть в оба глаза! Ты же меня знаешь!

Воспоминание померкло, Анна слегка помотала головой и вздохнула. Да уж… Не зря Кристина переживала…

Но пусть принцесса и осознала, в какую ситуацию попал Дмитрий, она не смогла сдержать улыбки. Рано паниковать, ведь бой ещё не начался. А пока что, стоит напомнить одному жирдяю, что ему тоже стоит переживать.

— Надеюсь, вы повторите эти слова после боя, уважаемый канцлер, — колко заметила она, отчего в глазах мужчины на короткий миг полыхнуло раздражение.

— Уж будьте уверены, — с ядом в голосе ответил канцлер.

Цифры табло пробили свой отчёт, зелёный свет дал сигнал о начале боя, раздался пронзительный писк.

Анна затаила дыхание и сжала бокал с соком, который так и недопила.

Боец Амеров не стал ждать и сразу же ринулся в атаку, превратившись в огненную комету.

Быстрый, очень быстрый!

Жар и мощь его пламени была таковой, что Амер оставлял позади себя подпаленный и обугленный пол. Даже камень арены, что был добыт из Разлома, не мог выдержать подобную температуру!

Увидев, с каким трепетом и напряжённостью Русская принцесса наблюдала за боем, канцлер широко улыбнулся.

« Надеюсь, тебе понравится обгорелый и обезображенный труп, мелкая тварь!»

Зрители недоумевали, почему Белов стоял на месте и вообще никак не реагировал. Его соперник вот-вот нанесёт удар, так почему он бездействует⁈

Американский боец что-то прокричал, но его голос потонул в ревё стихии, а слова адресовались отнюдь не зрителям, а одному наглому выродку, что пошёл против великой Амерской Империи! Никто не смеет бросать им вызов! НИКТО!

Взрыв от столкновения накрыл всю арену. Пол задрожал, зрители повыскакивали со своих мест, а защитный купол пошёл волнами.

— Великие предки! Что же это творится на арене⁈ Дэвид Томсон нанёс сокрушительный удар! Пыль! Как много пыли! Где же наши бойцы⁈ Выжил ли Бел…

Договорить он не успел, ведь в следующий миг из тучи пыли, подобно пушечному снаряду, вылетел Томсон. Он с грохотом врезался в защитный купол, отчего тот вновь пошёл волнами.

— ЧТО ЭТО БЫЛО⁈ — во всё горло проорал ведущий. — НЕУЖЕЛИ БЕЛОВ ВЫЖИЛ И ОТВЕТИЛ⁈

На Амерском канцлере не было лица. Он плотно поджал губы и вместе с принцессой смотрел на то, как мальчишка выходил из облака пыли без единой раны!

— Невозможно… — тихо прошептал мужчина. — Он должен был сдохнуть…

Томсон помотал головой после приземления. Тёплое ощущение на губах на короткий миг заставило его замереть, а когда он коснулся перчаткой своей губы, то с удивлением заметил кровь.

Недооценил… Он недооценил соперника, посчитав его слабаком и идиотом. Приехать на турнир будучи Архимагом, да ещё и выйти на арену без брони и оружия. Но пусть в этом не было вины Томсона, ведь сам канцлер сказал, что Белов ему не соперник, он все равно признал ошибку. Лишь на короткий миг, но Амерский Абсолют засомневался в верности решения, на которое его сподвигнул канцлер.

— Вставай, — донёсся до него холодный голос Белова, который медленно и неостановимо шёл на него. — Мы ещё не закончили.

— Ублюдок… — хищно оскалился Томсон.

Пламя взревело, нестерпимый жар распространился по всей арене. Каменный пол нагрелся ещё сильнее, буквально раскаляясь до красна.

— Техника Пепельной Земли!

— Да, это она!

— Впервые её вижу!

Люди ликовали и бились от восторга, наблюдая за сражением Абсолюта и Архимага. И пусть они понимали, что победа будет за Амером, но сопереживали именно Русскому юноше. Выйти на бой против такого бойца… Им бы не хватило духа.

Томсон вытянул левую руку и за его спиной появились пять огненных алебард. Одно их проявление заставило защитный купол чуть ли не дрожать. Слишком много энергии было в них влито, а ведь Амер на этом не остановился и начал закручивать их, будто свёрла.

— Сдохни! — прокричал он, отпуская технику.

Рёв стихии был оглушителен. Зрители уже приготовились хоронить мальчишку и мысленно отдавали молитвы великой Аматэрасу Ками Сама, но они поторопились.

Не сбавляя шага, Белов согнул левую руку в локте и на ней появился каплевидный ледяной щит. Подобная демонстрация не впечатлила большинство зрителей, но не оставила равнодушными тех, кто достиг пика силы в этом мире и наблюдал за боем.

Мелкие снежинки — в радиусе трёх метров от юноши — падали на технику Пепельной Земли и мгновенно тушили раскрасневшийся камень, отчего образовывался пар.

Одна за одной, пылающие алебарды ударили точно в цель, создавая ещё больше пара и поднимая грохот. В какой раз зрители находились в неизвестности. Выжил ли Белов⁈ Повезло ли ему вновь⁈

Ответ пришёл достаточно скоро, ведь сразу же после атаки Томсона, юнец нанёс свой удар!

Волна синего пламени вырвалась из образовавшегося облака пара, разрастаясь и превращаясь в натуральный огненный вал!

Сердце Томсона пропустило удар от ощущения энергии, которая была влита в эту атаку. Просто немыслимое количество!

Он вскинул клинки крест-накрест. Огненный купол накрыл его. Подобной защитой он сдерживал натиск знаменитого Китайского Абсолюта Гуанмина! Атаку какого-то Архимага он даже не замет…

Купол начал трескаться, а спина Томсона от напряжения покрывалась холодным потом. Ему, Абсолюту Амерской Империи, не удаётся сдержать атаку АРХИМАГА⁈

— Твоё пламя — дерьмо, — увидел он, как Белов подошёл к куполу и встал напротив него, напрочь игнорируя бушующую стихию. — Я даже немного этим разочарован.

Его голос отдавал холодом и сталью, а когда Томсон посмотрел ему в глаза, то увидел там безудержную ярость и желание крови. Ему даже на короткий миг, словно наваждение огненной стихии, показалось, будто за спиной Белова появился силуэт высокого и широкоплечего мужчины. Мужчины, что смотрел на Амерского Абсолюта, как на блоху.

Белов не стал бить по куполу, чтобы расколоть его окончательно. Нет, он просто коснулся его и начал разрывать голыми руками!

Золотистая плёнка Барьера вспыхивала на его ладонях то тут, то там, но держалась и сопротивлялась чужой энергии!

Понимая, что дальше так продолжаться не может, Томсон резко сбавил поток энергии и, как только купол исчез, ринулся в контратаку. Его движения были стремительны и смертоносны, а пылающие клинки могли разрезать даже Разломный металл.

Белов разорвал дистанцию, чем внушил Амеру надежду на победу. Вот только юнец сам пошёл в контратаку!

«Он понял⁈ КАК⁈» — пронеслась шокированная мысль в голове Томсона.

Его владение мечами было идеальным, и только он знал свои слабые места.

Тогда почему? Почему Белов разорвал дистанцию именно так, как нужно для захвата руки? Почему он сделал это столь правильно и технично, будто всё знал!

Всё это Томсон пытался понять, оседая на пол арены. Время будто замедлило ход, а боль ещё не пришла, но он уже понял, что проиграл. Понял именно в тот момент, когда Белов отрубил ему правую руку по локоть, а затем вонзил клинок в грудь.

— Гха… — стоя на коленях, выхаркал шмат крови Абсолют.

Терпя нарастающую боль, от которой хотелось выть раненным волком, он поднял помутнённый взгляд на Белова.

Пройдя множество битв против тварей Разломов, убивая неугодных по указке рода и власти Амерской Империи, он не испытывал сожаления или милосердия. Множество раз его молили, падали на колени в слезах и просили пощады. И каждый раз Томсон забирал жизни тех, кого требовалось. Да, с тварям Разломов было проще… Но и людьми Томсону было не сложнее.

И теперь, ощущая, как жизнь покидает тело, а костлявая хватка Смерти вцепилась в горло, он хотел кричать о пощаде. Молить о ней!

— П-пощ-ади…

— КАКОЙ БОЙ! КАКОЙ БОЙ, ДАМЫ И ГОСПОДА! ЭТО БЫЛО УПОМРОЧИТЕЛЬНО! ВЫ СЛЫШИТЕ ЭТО⁈ АБСОЛЮТ АМЕРСКОЙ ИМПЕРИИ ПРОСИТ ПОЩАДЫ!

Люди повыскакивали со своих мест и требовали больше крови. Пусть этот турнир был в честь богини и смерти на нём нежелательны, но слишком редко случалось нечто подобное!

Короткий взмах клинка и голова Абсолюта отделилась от тела, упав к ногам юноши. На его лице не дрогнул ни один мускул, а движение не замедлилось ни на миг.

Зрители заголосили во всё горло, смотря, как Белов покидает арену с трофейным клинком. Ведущий кричал о его победе, а наблюдавшие за мальчишкой сильные мира сего, прочитали по губам его шепот:

— Никакой пощады…

Глава 10

Ликование народа было настолько громким, что от их крика подрагивали окна ВИП-ложи, где находились правители государств и высокопоставленные чины.

Впечатлённые боем и хладнокровной расправой, они некоторые время хранили молчание, а затем всё чаще начали вспыхивать артефакты тишины, изолирующие небольшие компании благородных.

Акихито постукивал пальцами по бокалу с вином и бросил взгляд на Императора Российского. Широкий оскал, вот что он увидел на лице Александра. Оскал, который показал всем заинтересованным политикам настрой русского государя.

— Это было… интересно, — с лёгкой заминкой произнёс император Японии. — Скажи, друг мой, ты ведь знал, что так будет?

Вопрос был риторическим, но для подходил очень кстати. Тем более, что купол тишины скрывал их от лишних ушей.

— Знал, — довольно кивнул Александр. — Но не думал, что он прикончит Амера так быстро.

Бесконечные Клинки были не только даром императорского рода, но и проклятьем. Так уж получилось, что его развитие было связано не с количеством энергии, что сможет провести Одарённый, а от соперника, против которого применяется. Идеальный и подстраивающийся дар, но без должных битв он не так силён, как хотелось бы. Деду Александру — Михаилу — в этом плане повезло, ведь на его век выпало сразу несколько воин, где сражались сильнейшие. А вот Александру… Ему такой шанс хоть и представился несколько раз в жизни, но не более.

Теперь же, дар словно очнулся. Кровь в жилах Императора Российского кипела, подобного магме вулкана. Его сердце учащённо стучало, а желание боя охватывало с головой. Бесконечные Клинки требовали битвы и нашли достойного соперника. И в ком? В мальчишке, которого всего девятнадцать лет! Вот только этот мальчишка прикончил Амерского Абсолюта — не самого слабого из них — и даже не почесался!

«Похоже, что я нашёл нового спарринг партнёра.» — довольный, как кот объевшийся сметаны, улыбался русский государь.

Но пусть дар Александр признал Дмитрия, сам император был в некотором недопонимании. Впрочем, не только он, но и Акихито с иностранцами. Всё чаще в пологах тишины звучал вопрос: Что это за дар Барьеров такой? Почему Белов смог применить не одну, а две стихии?

Устои мира гласили, что Одарённый может апеллировать лишь одной стихией. Да, те, кто достиг ранга Вне Категорий и стали универсалами, также Охотники, благодаря походам в Разломы, способы открыть в себе и другие таланты, но… Не в таком возрасте, какой был у Белова!

Александр взглянул на своих «коллег» по политической арене и заметил в их глазах блеск. Он был уверен, что в скором времени у парня появится очень много головной боли, ведь ни одно государство не упустит шанса сманить к себе такой талант. Каждый из них уже понял, что мальчишка не Архимаг. Считать его таковым, значит признать свою тупость. Его ранг выше, гораздо выше!

Откланявшись и попрощавшись со своим другом, Акихито покинул ВИП-ложу и двинулся к ожидающей машине. На сегодня бои окончены и турнир продолжится завтра. Сейчас же императору был необходим отдых и покой, чтобы привести мысли в порядок.

Один из гвардейцев, что сопровождали его, открыл дверь и с поклоном ждал, пока император займёт своё место. И когда тот сел в транспорт, а колонна начала движение, в машине императора было лишь два человека. Он сам и мужчина, сменивший традиционные одежды О́ни на красную кофту с кепкой и медицинской маской на лице. Мало кто помимо Акихито знал, что этот непримечательный на внешний вид человек был никем иным, как командиром и главной О́ни.

— Вижу, что вы впечатлены, мой император.

— Скажем так, я остался доволен мальчиком, — кивнул Акихито. — Он явно не показал всех своих талантов, но Акамару не приуменьшал его мастерство. В особенности — владение мечом.

Красные глаза Хигена сверкнули из-под капюшона и кепки, а на его губах появилась понимающая улыбка, что была спрятана маской.

— Ты наблюдал за ним, и уже готов что-то рассказать? — со скрываемым интересом полюбопытствовал император.

— Лишь мои собственные мысли, в которые вы, скорее всего, не поверите.

Акихито напрягся, хоть и старался этого не показывать.

— Продолжай.

— Скажите… Вам известна легенда о Безымянном Воине Аматэру?

— Я хорошо знаю историю своего народа, Хиген. Как и байки, в которые верят древние рода, а историки опровергают.

— Это не байка, мой император, — покачал головой О́ни, а его глаза на изменились. Они больше не были похожи на человеческие, а напоминали скорее кошачьи.

— Пусть так, — сухо ответил Акихито, стойко выдерживая взгляд существа, которому тысячи лет. — Причём тут юноша?

— Притом, — тихо ответил Хиген, будто боялся, что его услышат. — Что Воин Аматэру и Белов похожи. Не внешне, не внутренне, а душой. Душой, чей свет сравним с солнцем, а глубина с океаном. О́ни много лет служат Японии и вашему роду, изредка давая советы. И вот мой вам совет, ваше величество, отбросьте предрассудки и налаживайте более тесные связи с Российской Империей. Потому что, если Белов хотя бы частично такой же, как и Безымянный, то его враги обречены. Он уже начал свою Охоту, — передёрнул он плечами, словно что-то вспомнил. Что-то, что даже у столь древнего существа вызвало страх. — И Абсолют Амеров лишь начало…

* * *

Широко улыбаясь и прохаживаясь по прилавкам магазина с сувенирами в Аренном Комплексе, Заебос тихо напевал засевшую в голове песню одной попзвезды, которую очень часто крутили по радио.

Демон был доволен, очень доволен! Увидь Райнер его в таком расположении духа, то непременно бы заподозрил неладное, и был бы прав!

Денег, много денег, очень много денег! Во всех мирах Многомерной Вселенной, где существовали достигшие определенного прогресса разумные, были придуманы тотализаторы. Ставки, азарт, ажиотаж, и бабло! Деньги правили судьбами, деньги повелевали жизнями, деньги вели к счастью! А те, кто говорил, что счастье не в них, у того их просто было мало!

Уйдя в некое подобие подполья и сбрасывая со своего хвоста подозрительно активизировавшихся Еретиков Маркуса, Заебос не мог упустить шанса срубить бабло. Не сказать, что он слишком уж нуждался в нём, да и денег разных миров в его закромах было столько, что хватило бы купить эти самые миры, но пройти мимо он не мог! Заключить сделки с особо азартными игроками, души которых были полны черноты и злых дел! Разве мог демон отказать себе в таком⁈

Именно поэтому он приехал, а точнее — прошёл тенями, в Японию. Поучаствовал в местном тотализаторе, поставив кучу бабла на победу Райнера, на которого был смешной коэффициент, а заодно и понаблюдал за своим другом.

Ох, как же смеялся демон, сидя на трибунах и довольствуясь возращением старого доброго Райнера. Давненько он не видел его таким. Да… За время в новом мире и новой жизни он немного размяк, осел с новой семьей и остепенился. Заебос в их первую встречу даже не сразу поверил, что перед ним был именно тот самый Райнер. Не было той давящей на само естество ауры превосходящей мощи, полыхающего гнева на врагов Ордена и веры в правое дело. Фанатик Райнер, Идейный Райнер, Правильный Сын Ордена, Берсерк Райнер, Щит Ордена… Как только Заебос его не называл, но всё это будто исчезло. Да, его старый друг сохранял свою веру в Кодекс и Орден, оставаясь всё таким же идейным, но не было… того огонька! Огонька, которого до усрачки боялись как демоны Инферно, так и враги Ордена!

И что теперь? А теперь жалкие людишки заставили его вылезти из своей скорлупы беззаботности и безмятежности. Амерская Империя, пф-ф, да сколько их было и сколько пало, когда те переходили грань человечности и становились целью Ордена? Скольких из них за свою жизнь уничтожил Райнер, направляя Легионы⁈ Много, очень много!

Одна только Зарзия чего стоила! Скверна вторглась в тот мир, практически захватив его. В итоге нет больше Зарзии… Один только пепел остался, а всю Многомерную Вселенную ещё долго лихорадило от эха душ Эмиссаров, которых Райнер смыл в унитаз. Ну, или как ещё говорят: «Провёл через Очищающее Пламя.»

Так что, да… Демон ликовал, был доволен и даже счастлив. Старый друг наконец-то проснулся, снял розовые очки и начал действовать. А пока он находился в подобном состоянии и шёл в своей цели, нужно немножечко держатся в стороне. Мало ли, что придёт в голову Райнера и он решит, что Заебос ему больше не нужен. А Заебос хотел быть нужным. Хотел и дальше смотреть, как много крови прольёт старинный друг. Он будет наблюдать за ним, радоваться его успехам, а когда всё закончится — они вместе станцуют на костях Амеров. Во всяком случае, именно такие влажные сны снились Кровавому Герцогу.

— Ты был прав насчёт него, я признаю, — раздался за спиной демона немного раздражённый голосок. — Но я все равно сомневаюсь, что он сможет излечить меня.

Открыто улыбнувшись, взяв с полки красивую тарелочку с надписью «Из Японии с любовью!», Заебос покрутил её в руках и захотел купить.

— Твои сомнения, сладость моя, беспочвенные, — ответил он, расплачиваясь на кассе и кивая старушке за прилавком. Говорили они на английском, а потому их мало кто понимал. — Кстати, как он тебе? Ну, внешне? Красив, молод, хорошо сложен, да и пахнет вкусно!

— Я его не нюхала, — сморщила носик девушка и поправила рукава кожаной куртки. — И слышать подобное от тебя… мерзко.

— Утю-ю-ю, какие мы нежные, — оскалился демон и двинул на выход из магазинчика. — Но ты так и не ответила, Мелиссочка.

— Не называй меня так! — вспыхнула девушка, а проходящая рядом группа мужчин побледнела от накатившего страха. Они даже не поняли, почему застыли на месте, а сердца их забились от страха. Тёмный Дар иностранки на короткий миг вырвался на свободу. — Я. Много.Раз.Говорила.Называть.Меня.Мелиссой! — твёрдо отчеканила она.

— Хорошо-хорошо, — забавлялся Заебос и протянул ей Чупа-чупс. — Вот, держи вкусняшку.

— Р-а-гх, — раздражённо выдохнула Мелисса, но сладость взяла. — Ты невыносим!

— Ага, я такой! И ты опять не ответила!

Британка распаковала чупа-чупс, закинула его в рот. Она сделал это так, что молодой японец за прилавком закусок, готовящий блинчики с джемом, засмотрелся и блин упал на пол.

— Он хорош собой, но как средний представитель мужчин. Ничего необычного.

— Но сердечко ёкнуло, да? — лукаво, будто змей искуситель, спросил демон. — Мне можешь не врать, сладость моя… Я вижу твою душу насквозь.

Девушка всего на долю секунды смутилась, а затем вновь вспыхнула и, под зубодробительный звук, перекусила чупа-чупс.

— Бесишь.

— Ах, подобные слова из твоих уст, сравнимы с пением ангелов!

Понимая, что подобной реакцией она только раззадоривает демона, Мелисса в очередной раз зареклась больше не подаваться на его уловки. Вот только сколько бы раз не пыталась, тот постоянно доводил её.

— Ладно, хватит, — вздохнул она и спросила: — Что дальше? Ты познакомишь меня с ним? Или опять придётся ждать?

— Подождём, — с улыбкой ответил демон. — Бой не прошёл для него бесследно, а второй противник будет посильнее, чем первый. Вот именно тогда вы и встретитесь.

— Почему именно тогда?

— Скажем так, — хитро взглянул Заебос на неё. — После подобного боя его дару потребуется… разрядка. Если ты понимаешь, о чём я.

Конечно же Мелисса поняла, о чём говорил демон. И пусть она старалась не показывать эмоций, лёгкий румянец проступил на её щеках.

— Рыцарь, что идёт против врагов и непреодолимой силы накинется в порыве страсти на девушку с тёмным будущим и даром, а хитрый демон будет наблюдать за ними! — Заебос заметил её состояние и заставил краснеть ещё сильнее. — Как же хорош этот демон! Как же он хорош! Хитёр, обаятелен, неотразим и великолепен! А главное, как настоящий стратег, он выждет нужный момент и сведёт две души, подобно розовощёкому купидону!

— Всё, достал! — рыкнула Мелисса.

Она попыталась ударить демона, но тот весело хихикнул и ловко уклонился. Кулачок, ударом которого вполне можно было сломать рёбра неслабого Одарённого попал по купленному сувениру и тот разлетелся осколками.

— Ну в-о-о-т, — обидчиво протянул Заебос. — Ты разбила мою тарелочку…

* * *

Уминая четвёртую порцию рамена с говядиной, а также третью порцию копчёного угря и шлифуя это всё местной пепси, я всё также ощущал голод.

Повар особняка Сатоши чуть ли сознание не терял от счастья. Мой аппетит производил на него какое-то мистическое впечатление и он готовил уже пятую порцию, всё чаще приходя и спрашивая, нужно ли что-то ещё приготовить.

Да… Аппетит после боя с Амером на меня накатил зверский. Всё же достал меня, падаль заокеанская. Его первый удар был хорош, но по местным меркам, а я не уплотнил Гибкий Барьер на нужный уровень.

Печать Регенерации работала бесперебойно и латала трещины в костях, порванные мышцы и связки. И для её работы нужна была жратва. Много жратвы.

— Спрашивай уже, — закинул я в рот лист овощного салата. — А то дыру во мне скоро прожжёшь.

Сатоши сидел напротив меня за обеденным столом внимательно наблюдал, как я «ужинаю». Он хмур, напряжён и судя по эмоциям был в полном смятении.

— Твой бой с Харальдом… Ты поддавался? — задал он первый, но явно не последний вопрос.

— Скажем так, — пощёлкал палочками. — Я не выложился на полную.

Его лицо вытянулось, а затем он хрипло сказал:

— А сегодня?

Я пожал плечами и улыбнулся. Более, чем красноречивый ответ. Зачем мне выкладывать о себе всё, даже другу? Жизнь такая штука, что нужно использовать любые средства. В особенности то, что люди могут тебя недооценивать.

— Знаешь, порой я и сам не понимаю, кого вижу, когда говорю с тобой, — витиевато заговорил он. — Юношу, который не сдерживает свои эмоции и не отдаёт отчёт последствиям, или зрелого мужчину, что действует обдуманно, но заставляет всех не воспринимать его всерьёз. Если ты гораздо сильнее Амера, то почему играл с ним? Зачем это унижение?

— Зачем, спрашиваешь? — отложил палочки и тяжёло посмотрел в глаза японца. — Потому что они покусились на моё. МОЁ, Сатоши. Мой дом, мою семью, мою землю, мои секреты. Они пришли с оружием. Пришли убивать. Без объявление официальной войны, без каких-либо попыток договорится. Их удар был нанесён коварно и в спину, как поступают трусы. Унижение, — холодно хмыкнул я. — Поверь, мой японский друг, я не унижал Амера, слишком много чести для него. И знаешь, как говорят в Российской Империи? Собаке — собачья смерть, но даже в этот раз я был милосерден к Томсону. Вряд ли бы он сделал для меня тоже самое, скорее уж заставил бы страдать.

— Ты этого не знаешь.

Ещё как знаю, Сатоши, ещё как знаю! Я видел его душу! Прочёл её, как открытую книгу! Такую падаль нужно выжигать коленным железом! По сравнению с ним, Призрак с его загонами о детях настоящий простак! Томсон ублюдок, каких ещё поискать, скрывающий гниль за своей благородной аристократической мордой! Ему повезло, что я желал закончить всё быстро, сдерживая себя и не позволяя внутренней ярости взять вверх.

— Пусть так, — ответил я, не желая спорить. Банально лень, да и зачем? — Но дело сделано. Остался ещё один Абсолют.

— Ты уверен, что они вновь купятся на твой вызов?

— Уверен. Они захотят отомстить за Томсона.

Воцарилась тишина. Повар особняка — усатый невысокий японец — с улыбкой принёс мне очередную порцию лапши и с поклоном удалился, получив мой благодарный кивок.

— Ты знаешь, что я на твоей стороне, друг мой, — спокойно произнёс Сатоши и спросил: — Но, что будет дальше? Проигрыш и смерти Томсона с Армстронгом нанесут удар по репутации Амерской Империи, но это только раскачает маятник мести ещё сильнее…

— Не я начал его раскачивать, — Сатоши вздрогнул от моего тона. — Но я буду тем, кто его остановит.

Потому что к тем людям, кто связался со Скверной, не стоит проявлять милосердие. И раз так называемый Совет погряз в ней, сами показавшись мне на глаза, то назад дороги нет.

Я расшатаю это осиное гнездо, а затем выжгу его… дотла.

Глава 11

После моей победы над Амером и его смертью, народ Японии, да и за её пределами, лихорадило. Я, конечно, знал, что смертельные бои во многих государствах штука редкая и лишь не некоторых их практикуют, да и то подобное там случалось редкость, но такого ажиотажа не ожидал. Сеть разрывалась от новостных инфоповодов, видеороликов с моим участием, а на разных форумах вели обсуждения диванные знатоки, которые лучше всех знали, как правильно нужно сражаться Одарённым.

Всё это я узнал в интернете, пока мы ехали в Аренный Комплекс к началу второго дня турнира. Сатоши после нашего разговора больше тему об Амерах не поднимал и принял мою позицию. Вот только он не перестал посылать ко мне Харуку по ночам. Похвальное рвение, но девушка пусть и была мила собой, а мой дар трезвонил, что нужна разрядка, я каждый раз с улыбкой выпроваживал её. Не люблю, когда меня пытаются использовать, пусть и делают это открыто. Да и ребёнок роду Акамару в любом случае не перепадёт. Пусть на мне нет печати, что не позволяла Охотникам иметь детей, я умел контролировать свой организм. Не полностью, но умел. И лишь мне решать, понесёт от меня женщина или нет.

Толпящийся у входа в Комплекс народ встречал машину с гербами рода Акамару с радостными криками. А когда транспорт остановился у входа, некоторые репортёры с операторами попытались пройти через ограждение служб охраны.

— Белов-сан! Пару слов для Отодимару-ТВ!

— Дмитрий Борисович, что вы думаете о своей победе над Дэвидом Томсоном!

— Токийские Хроники, расскажите о своей победе!

Служаки остановили большинство из особо ретивых репортёров, но одна девушка смогла прорваться. Невысокая японка, шатенка со стрижкой под каре, бежевый костюм. Со слегка осоловелым взглядом и широкой улыбкой на лице она подбежала ровно к тому моменту, как я вышел из машины.

— Дмитрий Борисович! Каори Ватанабэ, Фудзи-телевижен! Не уделите мне немного времени⁈ Прошу вас!!! — запищала она и заболтала ножками, когда двое мордоворотов рода Акамару хватили её под руку и подняли над землей.

— Интервью запрещены! — рыкнул на неё один из бойцов.

Я хмыкнул, смотря на это представление. Да уж… Что-что, а социальной составляющей я вообще не думал, когда планировал казнить Амерских Абсолютов. Косяк, Райнер, как есть косяк. Не всё продумал.

— Отпустите её, — приказал бойцам, отчего те замерли и с недоумёнными лицами опустили девушку на землю. — Каори, верно?

Девушка кивнула и быстро поправила причёску и белую блузку, что выбилась из брюк, пока её держали. Она немного криво улыбнулась и сказала:

— Благодарю, Белов-сан!

Сатоши только-только вышел из авто и уже хотел вмешаться, но увидев, что всё в порядке, занялся раздачей приказов охране.

— У вас, — посмотрел я на часы. — Тридцать секунд, Каори.

— Расскажите, что вас сподвигло бросить вызов Амерскому Абсолюту и Амерской Империи в частности на бой Крови и Чести⁈ — затараторила она, как из пулемёта.

— Дела рода, — пожал плечами. — Ещё вопросы?

Её улыбка сдулась в один миг. Готов поспорить, что она — да и все журналюги — думали, что раз объект интереса русский, из не самого мощного рода, да и ещё и молодой, то ему захочется внимания и общественной славы. Выложит, так сказать, на духу!

— Что вы планируете делать дальше⁈ Бросите ли смертельный вызов Биллу Армстронгу⁈

— Приходите на бой и всё узнаете, — хмыкнул я. — Семнадцать секунд, Каори. Продолжите задавать подобные вопросы и материала вам не видать.

— Ксо… — тихо шепнула она, думая, что не услышу её из-за криков. Молодая ещё и неопытная, судя по реакции. Но рвётся и хочет подняться, иначе не решилась бы на такой трюк, который рода Акамару мог не простить. Похвально. — Скажите, вы собираете покинуть Японию сразу же после бо…

Договорить ей не дали. И на этот раз вмешалась не охрана Акамару, а двое мужчин в тёмных плащах. Лица их скрывали медицинские маски, а на головах находились шляпы. Они были похожи на каких-то детективов из третьесортного романа. Вот только стоило Каори их заметить, как она побледнела и икнула.

— Никакого интервью, Ватанабэ-сан, — сухо произнёс один из них, взял из руки девушки записывающее устройство и сломал его. — Это третье и последнее предупреждение.

Каори испуганно кивнула и быстро начала пятиться, а спустя несколько шагов — развернулась и побежала.

— Третье предупреждение? — приподнял я бровь, взглянув на О́ни. Ну а кто это ещё мог быть?

— Она пыталась проникнуть на территорию особняка, — ответил за них Сатоши.

— А также, вчера, после вашего боя с Дэвидом Томсоном, хотела пробраться в багажник машины, — дополнил один из О́ни.

Немного офигев от такой новости, Сатоши опять вернулся к своим бойцам и начал их чихвостить. Их просчёт, как никак.

— Хиген решил взять выходной? — спросил у этих двоих.

— Он будет ждать вас в специально отведённой для бойцов ложи, Белов-сан, — тем же сухим тоном ответили они. Почти синхронно. — Нам приказано проследить и сопроводить.

— Что ж, — пожал плечами и посмотрел на огромный Арена Комплекс. — В таком случае — идёмте.

Забавно, но похоже у О́ни слово конспирация носит совсем иной характер, нежели секретный. Да, они прятали свои лица и всё такое, но силу не скрывали. Пока мы шли к раздевалкам, то люди от нас чуть ли не шарахались, уступая дорогу.

Для меня же… Подобное стало подтверждением одной мысли, что промелькнула после знакомства с Хигеном. Было в нём что-то… Иное, не человеческое. Он очень хорошо скрывал свою суть, да и душу тоже, что очень интересно, но если Хиген и был хорош, то вот эти двое — нет.

Пожалуй, из всех существ в Многомерной Вселенной, что способы хоть как-то обмануть чуткий и внимательный взор Охотника, лишь некоторых можно отнести к бойцам. Обычно такие существа способы только мимикрировать и скрываться, но к случае столкновения очень слабы. Эдакий баланс Вселенной и её законы. На Охотников они, кстати, тоже в какой-то мере действуют, но несколько иначе. Вселенная просто не любит, когда наш брат слишком чудит и нарушает её устои. Да, мы сильны и Кодекс хранит нас, но Вселенная не прощает игр и сильного вмешательства.

Так, что я не в ту стень пошёл. Кхгм, так вот! Среди существ, что могут скрываться и не слабаки в бою, я встречал лишь некоторых. Тригоны — химероподобные и немного туповатые. Абраксы — разумные слизняки, которые полностью копируют поглощённое существо и часть его сил. И Шакоры — очень дальние родственники Чистокровных Оборотней, вроде Арно. Но в отличие от моего клыкастого друга, они обращаются не в волком, а больше относятся к кошачьим.

Первые два варианта точно отпадают, потому что я бы сразу вычислил Тригона или Абракса. А вот Шакоры… Они очень хорошо умеют прятаться, экранируя свою душу. Если говорить проще, то они создают некую плёнку, которая скрывает их суть и при попытке внешне взглянуть, выдаёт их за человека. Чтобы убедится наверняка, мне нужно дотронутся за одного из них и заглянуть в душу, тогда плёнка ничего не скроет. Но это пока что ждёт, раз эти двое и Хиген союзники, пусть и временные. А вот дальше… посмотрим.

Переодевшись в новенький спортивный костюм, такой же, как и прошлый. Тот, к сожалению, подпалил Томсон своим первым ударом, когда я не уплотнил Гибкий Барьер. Одни беды от этих Амеров… Одежду мне испортили…

О́ни ждали меня в коридоре. Будто статуи, они слились со стенами и лёгким полумраком ламп, а когда я вышел — пристроились за спиной безмолвными тенями.

Их пристальный взгляд вполне мог прожечь дыру в моей спине, хотя они и старались расфокусировать его на весь коридор.

Хиген и правда был в моём месте для отдыха и ожидания боя. Всё так же закинув ноги на перила, он попивал молочный коктейль и слегка сдвинул кепку на лоб, чтобы скрыть глаза.

Убедившись, что посылка доставлена, два других О́ни испарились бесследно. Ну во всяком случае, так они думали.

— Давно ждёшь? — ухмыльнулся я, присаживаясь рядом с Хигеном.

— Час где-то, — ответил он и протянул мне ещё один коктейль, что был рядом с ним на соседнем сиденье. — Не знал какой ты пьёшь и взял клубничный.

— Спасибо.

В молчании мы смотрели, как трибуны заполняет народ, а бойцы выходят из арок и поднимаются по ступеням к своим местам.

— У меня для тебя послание, — нарушил тишину Хиген. — От императора.

Та-а-ак, а вот это становится интересно.

— И что за послание? — улыбнулся я, сделав глоток коктейля. — Хм, а не дурно!

— Ага, старик Йоринобу дерьмо не делает, — кивнул О́ни и ответил на вопрос: — После победы над Армстронгом тебя будет ждать машина с гербами императорского рода. Император Акихито хочет поговорить с тобой.

— И зачем?

— Откуда я знаю, — пожал он плечами. — Моё дело — передать послание. Не больше и не меньше.

Всё ты знаешь, кошак облезлый, но не говоришь.

— Хорошо, — спустя несколько секунду раздумий, согласился.

Мало ли о чём хочет поговорить Император Японии, вдруг это будет интересно? Тем более, что я ничего не теряю по факту.

Убрав ноги и поднявшись, Хиген двинул к ступенькам, но пройдя несколько шагов, остановился и сказал:

— Удачной Охоты…

Ловким движением, не глядя, он выкинул пустой стакан в мусорку и хотел было уже сделать шаг, как я улыбкой произнёс:

— Ash-ara mis-taro-kras…

«Удача мне не нужна, ведь я сам кузнец своей судьбы.»

Мой Шакорский был так себе, а голосовые связки этого тела под него вообще не подходили, но Хиген меня понял. Иначе как ещё объяснить, что он замер на месте и впервые от него донеслись эмоции. Обычно непрошибаем и вообще никак не реагирующий, сейчас он буквально фонтанировал ими. Смятение, понимание, страх, осторожность, надежда. Целый коктейль, как тот, что он принёс мне. Только без клубники.

Медленно, словно на его плечи легли тонны груза, он повернулся и посмотрел мне в глаза. И на этот раз его глаза не были человеческими, а кошачьими.

— Значит, я не ошибся… — хрипло сказал он. — Как давно ты понял?

— Догадывался ещё вчера, а твои парни эти догадки подтвердили, — хмыкнул я, вальяжно откинувшись на сиденье и попивая коктейль.

— Это что-то меняет? — напрягся он и от него повеяло опасностью.

— Меняет? — приподнял я бровь. — С чего бы?

— Мы — нелюди, а значит враг.

Мне захотелось рассмеяться. Если бы Орден убивал каждую разумную и неразумную тварь только из-за того, что она не человек, то чем бы мы отличались от обычных головорезов?

— Ну, мне вы не враги, — улыбнулся ему. — Пока не вредите человечеству в целом.

Я был готов к чему угодно. К атаке, каким-либо вызывающим словам и всему в таком роде. Но Хиген меня удивил. Его маска равнодушия и выполняющего задание служаки треснула, после чего он на глазах у простого люда и аристократов поклонился мне в пояс.

— Благодарю за эти слова, Безымянный, — назвал он меня странным именем.

Разогнув спину, Хиген быстрым шагом удалился и оставил меня одного.

Безымянный? Что ещё за Безымянный? Почему не Охотник или Венатор, как нас знали в других мирах? Хм… Странненько, однако. Надо будет потом пробить этот вопрос подробнее, уж очень меня заинтересовал этот кошак.

Спустя полчаса началась жеребьёвка. Я получил свой номер, вернулся на место и стал смотреть бои участников. Стоит признать, что в этот раз было поинтереснее. Испанец и Прусс хорошо себя показали среди всех, и пусть любитель ливерных колбас победил, Испанец почти дожал его. Их обоих выносили на носилках.

Далее пришёл черёд родственника Сатоши. Молодой парень лет двадцати пяти, ранг Магистра. Против него китаец, который явно налегал на рис. Вообще у азиатов с высоким весом и мускулами проблемы. Уж очень утончён народ востока, и широких поцов среди них мало. Но этот китаец выглядел так, будто сожрал ещё троих таких же как он. Высокий, широкоплечий, с бугрящимися мышцами и здоровым дадао на перевес.

Йошимитсу — так звали родственника Сатоши — был вооружен катаной и я сразу понял, что дела у него плохи. Клинок китайца специально создан в противовес катане.

Собственно, мои мысли подтвердились уже на второй минуте боя. Китаец теснил Йошимитсу по всех фронтам, доминируя как в ближнем бою, так и техниках Одарённых. Земля… Хорошая стихия защиты, но если грамотно её использовать, то и в атаке она ничем не уступает той же молнии или огню.

Именно молнию использовал Йошимитсу, окутав ею свой клинок и создав поверх самурайского доспеха некий аналог энергетической брони. Треск стоял оглушительный, а грохот земли заставлял пол арены дрожать. Но как бы не старался парень, китаец давил его без остановки.

Люди вопили от восторга и подбадривали уже известного победителя. Родня Сатоши, да и он сам, кричали в поддержку Йошимитсу. Вот только у того уже шла кровь от пореза на щеке и правой руке, а китаец цел и невредим.

Кое-как уклонившись от удара дадао и даже не пытаясь его парировать, парень резко пошёл в контратаку, чем ввёл народ в ещё больший экстаз.

— Йошимитсу Акамару не сдаётся! Проливая кровь, терпя боль, он сражается до конца! Какая битва, дамы и господа, какая битва!!! — надрывался ведущий.

Скорость, с которой эти двое сражались, не позволяла увидеть все их движения, но экраны над ареной вели трансляцию и на них бойцы двигались чуть медленнее. Неплохой способов показать, что вообще происходит.

С рёвом и треском оглушительной молнии, Йошимитсу нанёс вертикальный удар. Камень китайца не выдержал и раскрошился на множество осколков, открывая брешь в защите.

Капли крови оросили арену, вызывая у народа ещё больше воплей. Японцы — коих было пусть и много, но лишь где-то половина всех мест на трибунах — кричали в поддержку своего земляку. Ну а как иначе? Свой же!

Но пусть Йошимитсу нанёс китайцу тяжёлую рану, вогнав клинок в плечо, сути боя этого не поменяло. Здоровяк будто и не замечал своей раны, продолжая наседать и в конечном итоге ломая меч парня.

Две части катаны упали на пол арены, а клинок китайца замер в опасной близости от шеи японца.

— Победа Ли Пин Понга! Тяжёлый бой, дамы и господа! Тяжёлый и великолепный! Два бойца своих империй показали на что способны! Отблагодарим же их за это сражение овациями!

Раздались хлопки, накрывшие всю арену, а два бойца кивнули друг другу и ответили народу улыбками.

На самом деле, Йошимитсу мог победить, но совершил слишком много ошибок. Видно, что стиль у парня родной и готовили его хорошо, но во время боя он слишком много думал. Китаец оказался более опытен, вот и результат.

Бойцы покинули арену и ведущий начал объявлять следующих бойцов.

— А теперь, дамы и господа! На арену выйдет тот, кто впервые за долгие годы посмотрел в глаза смерти и бросил вызов на поединок Крови и Чести! Тот, кто не побоялся бросить вызов ИМПЕРИИ! Участник под номер восемь! Дмитрий БЕЛОВ!

— БЕЛОВ! БЕЛОВ! БЕЛОВ! — люди взорвались криками, содрогая трибуны топотом ног.

Я хмыкнул и начал спускаться вниз, махнув рукой женщине, что уже спешила ко мне. Та самая, разбудившая меня на бой с Амером. Убедившись, что я вновь не проспал, она выдохнула, улыбнулась и кивнула.

— Его противник, такой же выходец из Российской Империи! Да-да, дамы и господа, нас ждёт бой двух бойцов одной империи!!! Второй участник под номером восемь! Григорий ДЕМИДОВ!

Народ захлопал в ладоши, натурально лютуя и явно ожидая от меня очередного вызова на смертельный поединок.

Мы заняли свои места. Демидов был заряжен по полной. Щит, меч, доспехи, шлем. Собран и готовый к бою. А я… А я держал руки в карманах и улыбался.

Табло ещё не успело начать свой отчёт, как вдруг мой земляк зачем-то отбросил щит на пол арены, ловкими движениями снял ножны с меч с пояса и шлем.

— ВЫ ВИДИТЕ ЭТО, ДАМЫ И ГОСПОДА⁈ ПОХОЖЕ, ДЕМИДОВ РЕШИЛ УРАВНЯТЬ ШАНСЫ! НЕУЖЕЛИ ОН НАСТОЛЬКО ВЕРИТ В СВОЮ ПОБЕДУ⁈ — надрывал горло ведущий, пока Демидов складывал свою снарягу на краю арены. — НАС ЖДЁТ БОЙ ОДАРЁННЫХ БЕЗ ОРУЖИЯ!

Он остался в одних лишь доспехах, после чего посмотрел на меня и улыбнулся.

— Позёр, — хмыкнул я.

Зелёный свет табло и пронзительный писк ознаменовал начало боя, но в этот раз я не стал ждать удара и резво рванул на Демидова.

Улыбка моего земляка стала шире и он также сорвался с места. Не было всполохов энергии, проявления стихий или чего-то ещё. Только встретившись взглядами мы оба поняли, как хотим провести этот бой. Дух бойца сказал всё за нас, а значит… Лишь чистая сила!

Печать усиления на полную! Уплотнить Гибкий Барьер на правой руке! ЕЩЁ!

Десять метров… пять… два!

Мы оба замахнулись для удара, сжав правые кулаки. Я отчётливо слышал, как заскрипела перчатка брони Демидова, а его эмоции были похожи на ураган. Что ж, я ответил ему тем же!

БАХ!

От соприкосновения наших кулаков вздрогнула вся арена. Под ногами пошла сеть трещин на камне, защитный купол пошёл волнами от поднятой волны ветра, а ведущий чуть не свалился и заголосил:

— НЕВЕРОЯТНО! КУЛАК К КУЛАКУ! ЧИСТАЯ И НЕЗАМУТНЕННАЯ ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА!!!

Лицо Демидова на короткий миг скривилось от боли, а когда мы разорвали дистанцию, он посмотрел на свою латную перчатку и его брови взметнулись вверх. Покорёженная и сломанная, она осыпалась кусками металла.

Я повёл правым плечом, сжал и разжал кулак. Пусть Барьер и принял на себя большую часть урона, отдача была неслабой. И это… заставило меня широко ухмыльнутся. Да уж, давненько я не сражался вот так. Сила против силы!

Демидов басисто расхохотался.

— Отлично! Просто отлично! — его взгляд горел желанием боя. — Булгаков и Потёмкин не соврали насчёт тебя! Твой дар это что-то с чем-то, Дмитрий!

Его рукавица начала зарастать, слабо вспыхивая лазурной энергией. Одушевлённая броня с самовосстановлением. Сколько же ты бабла за неё отдал, Демидов⁈

— Готов продолжать⁈ — спросил он, поведя плечами.

— Всегда, Григорий, — ответил ему и поднял руки, встав в стойку.

Он удивился. Не сильно, но удивился, что сразу же сказало о его опыте. Вряд ли кто-то в этом мире видел, как Охотнику дерутся в рукопашку и их стойку. А уж что-что, а Старина Мак и Гранд Мастер вбили в меня эту науку как надо!

— В таком случае, не сдерживайся! — отмер мой земляк и широко оскалился.

— И не собирался, — немного соврал ему. Не буду же я его убивать. — Нападай!

Вспыхнула лазурная энергия вокруг Демидова и он ринулся на меня с кулаками, развив бешенную скорость и держа на лице всё тот же оскал.

Что ж, на Амерского Абсолюта посмотрели — ответил ему своим оскалом, уплотнив Гибкий Барьер на всём теле — пора посмотреть на что способен Русский!

Глава 12

Гам весёлых голос, улыбающиеся официантки, курсирующие между столов и разносящие заказы. Ресторан «Савамори Вагамана» был приятным и атмосферным местом, куда стекался — судя по одеждам и гербам — весь свет Токийской аристократии.

— Японское сакэ по вкусу лучше нашей доброй водки, но беленькая всё же родней, — широко ухмыляясь произнёс Демидов, опрокидывая в себя уже десятую чашечку напитка.

— Сакэ — это рисовая водка, — сухо ответил Булгаков, выбирая между мясным рулетом и кусочками угря. — Разница не особо велика.

Демидов фыркнул, а затем посмотрел на меня.

— Ну, а что скажет наш будущий Абсолют?

Покрутив в руке маленькую чашечку, пригубил напиток для пробы вкуса. Ранее мне доводилось пробовать сакэ, но то привезённое в Российскую Империю, а не местное. И стоит сказать, что вкус очень сильно отличался. Похоже, в тот раз меня угостили либо иной разновидностью, либо палью. Скорее всего второе, потому что вряд ли у водки могут быть разновидности. Даже у рисовой.

— Долго ты ещё будешь меня так называть? — улыбнулся Демидову и показал кольцо. — Радужного цвета нет? Нет, вот и не Абсолют, значит.

— Ну так — будущий! — хохотнул Григорий и резко скривился, дотронувшись до челюсти. — Ох, твою ж… До сих пор хрустит!

Мы с Булгаковым хмыкнули. Из Демидова получился бы хороший актёр, если бы он не выбрал путь Охотника. Так симулировать и играть на публику нужно уметь. Талант, который молодой Абсолют оставил ради человечества. Всё же целитель подлатал его на совесть, а то в конце боя Григорий походил больше на отбивную.

Наш бой выдался на славу. Чистая сила против чистой силы. Энергию мы использовали только для укрепления организма и энергетических доспехов — в моём случае Гибкий Барьер — а потому сражение было фееричным. Особенно для японцев. Причём остались неравнодушными не только простолюдины, но и местные аристократы. Вряд ли кто-то из них ожидал, что два русских решат просто-напросто выбить друг из друга всё дерьмо на кулаках.

Так что, да… Мы порезвились на совесть, но в конечном итоге Григорий больше не мог стоять на ногах из-за отбитых внутренностей, покореженного доспеха, и разбитого в мясо лица. Я был в этом плане получше, ведь печать Регенерации это вам не хухры-мухры, и она вытягивала все повреждения. Пришлось правда хотя бы сделать вид, что мне тоже нужна помощь, чтобы не портить репутацию Демидова. Хороший он мужик всё же, простой как пять рублей и стойкий духом. Наверное, родись он с даром Душелова и в моём мире, то стал бы хорошим Охотником.

Кто-то бы сказал, что я тороплюсь с выводами, но это отнюдь не так. Во время боя я посмотрел его душу. Мельком, но посмотрел. В ней нет той грязи, которую я увидел в Томсоне. Да там по факту практически никакой грязи нет, если не считать грубого шрама на воспоминаниях, которые Демидов будто выжег калёным железом и захотел забыть. Такие шрамы не появляются просто так и для них нужна особая причина. И на моём опыте, могу с уверенностью сказать, что в большинстве из них причина в потере. Если бы я захотел, то мог бы узнать точно, но… зачем? Я не люблю, когда кто-то лезет в мои секреты, а Григорий не сделал мне ничего плохо. Во всяком случае — пока.

Ну а когда бой закончился, он позвал меня в этот ресторан, чтобы посидеть и отдохнуть. Булгаков тоже был приглашен, не было только Потёмкина и ещё парочки важных шишек из делегации Российской Империи.

Молоденькая официантка принесла нам очередную бутылку с сакэ, после чего Демидов разлил чашечки и поднял над столом свою.

— Предлагаю выпить за знакомство! — широко улыбался слегка поплывший Абсолют. Выжрал он достаточно, чтобы даже его организм захмелел. — Ну и я рад, что посетил эту страну и праздник в честь Аматэр… Ама…

— Аматэру Ками Сама, — подсказал Булгаков, покачав головой.

— Вот, да! Она самая! — поддакнул Григорий. — Как там говорят местные? А, да, кэмпэй!

— Канпай, — опять поправили его.

— Да пофиг! Выпьем!

Мы чокнулись, чутка разлили напиток на деревянный столик, и выпили. Сакэ подавался горячим, будто чай, поэтому вкус приятный, а градус не особо чувствовался. Ну это если не подниматься из-за стола, а то ноги сразу же становились ватными. Нечто подобное, представляя собой накренившийся танкер, продемонстрировал Демидов, когда пошёл в туалет.

Моя печать могла нейтрализовать практически любой токсин и яд, и я не чувствовал опьянение от слова совсем. Не то пойло в этом мире, чтобы оно подействовало на Охотника.

Эх, даже ностальгия пропёрла и захотелось сказать: «А вот раньше лучше было!». Но раньше уже где-то там, далеко среди множества миров, а теперь есть только настоящее. Впрочем, своих надежд на портал я не терял и возможно смогу встретиться с братьями. Вот тогда мы со Стариной Маком, Малышом Дэном и остальными закатим такую пьянку, что её эхо будет слышать Неназываемый!

— Всегда он так себя ведёт, когда налакается, — криво улыбнулся Булгаков, выбивая меня из мыслей.

— М-м?

— Я про Гришу, — указал он подбородком на крейсер «Демидов», что плыл между столов по направлению к туалету, а затем посмотрел на меня. — Дмитрий, я так и не сказал тебе спасибо, как полагается.

— Да пустяки, — пожал я плечами, взяв стакан апельсинового сока. — Каждый поступил бы так на моём месте.

— Ошибаешься, — вздохнул Булгаков. — Не каждый.

Конечно я слегка приврал ему и сам понимал, что не каждый в Эпицентре готов помочь ближнему, вытащив его из натуральной задницы. Не приди мы тогда за ним и его людьми, то их бы ждала участь похуже смерти. Собиратель бы не убил их, а пожрал души, обрекая их на страдания и агонию, пока тварь жива. Правда жила бы она не долго, но сути это не меняет. Я ответил так, просто чтобы сильнее завязать разговор. Простой и рабочий ход, показать, что ты немного глупее собеседника. Самую малость. Тем более, что в его глазах я просто пацан, которому девятнадцать и он только-только стал Охотником. Да, сильный. Да, уже ходил в Эпицентр, но ещё не слишком опытен.

— Когда твари наступают неостановимой волной и появляется ощущение… что это конец, — сжал Булгаков кулаки. — То многие готовы идти по головам, лишь бы спасти свою шкуру. Да, Охотники это крепкое звено и своего рода «братство», но и гнили в нём хватает. Та тварь, Дмитрий, — посмотрел он мне в глаза. — Видя её, я понимал, что это конец. Мою команду… Считающуюся одной из лучших, она просто раздавила, а меня — Абсолюта, прихлопнула, как муху. Я понимал, что за нами не придут, а когда стали раздаваться крики, то уверился в этом. Никто не пойдёт в Радужный Разлом, да ещё и в Эпицентре. Нет таких дураков…

— Как оказалось — есть, — посмеялся я.

— Да, — покачал Булгаков головой. — Но ведь ты и твоя команда не дураки. Находясь в бреду, истощённый и обессиленный, я всё ещё оставался и остаюсь Абсолютом, — его голос стал тише. — Я видел ваше сражение с тем существом. Каким-то образом вы смогли его ослабить и убить. Слишком продумано… А значит, вы изначально намеревались прикончить тварь. Мы оказались лишь балластом, который вы не оставили умирать и вытащили на своём горбу.

Я откинулся на спинку стула и тяжёло посмотрел в его глаза. Если то, что он говорит — правда, то дела мои могут быть… нет, не столь плохи, но вопросов у Долгова и Императора появится уйма. Как минимум их очень заинтересует демон и оборотень, что сражались со мной плечом к плечу тогда.

— Не беспокойся, — поднял ладони Булгаков. — Я никому ничего не говорил и этот секрет уйдёт со мной в могилу. Слово графа и Охотника.

— Почему? — наклонил я голову набок, внимательно наблюдая за его лицом и сканируя душу.

— Только настоящий ублюдок воткнёт нож в спину тому, кто протянул ему руку помощи, — витиевато ответил он. — Ты и твои люди спасли мою команду, а это… Дорогого стоит.

Демидов вернулся достаточно быстро и при нём Булгаков не решил дальше продолжать эту тему. Что ж, если Абсолют не врал, а я этого не заметил, то он и правда унесёт этот секрет в могилу. Впрочем, даже разболтай он… Что-нибудь придумаю. И не из таких передряг выпутывался.

Мы просидели до глубокого вечера. Несколько раз Сатоши отправлял СМС-ки и спрашивал, как дела и нужна ли машина? Вначале я хотел согласится, чтобы он прислал транспорт, но потом решил всё же проветрится и покутить с Булгаковым и Демидовым ещё. Тем более, что в предосторожностях не было особой нужды, ведь никто бы не отпустил Русских Абсолютов без слежки и хоть какой-то охраны. Японцы в этом плане оказались более… ответственны. Я заметил как минимум три очага внимания от персон уж очень похожих на спецслужбы.

— Мне Семихов рассказывал про один клубешник неподалёку, — поплывшим взглядом осматривал улицу Демидов, держа телефон и сверяясь с картой. — Нам надо туда заглянуть!

— Плохая идея, — сухо сказал Булгаков.

— Ой, да не душни ты, дружище! — фыркнул молодой Абсолют. — Сейчас потусим, потанцуем, выпьем ещё и в люльку! Завтра будем, как огурчики! Мы же в Японии! Надо отдыхать!

Я хмыкнул. Будь здесь Заебос, то они бы спелись сразу же.

Помните, я говорил, что ранее не бывал в Стране Восходящего солнца? Так вот, пусть мне и не удавалось после своего перерождения приехать сюда, но я был наслышан о ночном Токио. Городе света, который мог посоперничать своими огнями с Лас-Вегасом Амерской Империи. Множество разнообразных светящихся неоновых вывесок пестрили в глазах, дороги освещали фонари с гирляндами огней. Народ гулял по тротуарам, веселился и предавался отдыху. Бары, рестораны, кафешки и закусочные буквально были забиты. Повсюду стоял гам, сливающийся в единый поток голосов жителей.

Иностранцев в Японии и так много, а на праздник стало ещё больше, но наше трио привлекало много внимания. Японцы то и дело хотели с нами сфоткать — в основном с улыбчивым Демидовым — а девушки липли и интересовались, куда мы идём и где будем отдыхать.

Клуб, в который нас привёл Демидов, познакомившийся по пути с двумя молодыми барышнями в коктейльных платьях, был практически в центре Токио. Куча народа билась в припадках и танцевала на танцполе, бармены разливали алкоголь, а диджей заводил людей и добавлял драйва. Музыка долбила по ушам.

Как бы не храбрился Булгаков, но он всё же сдался под напором своего друга и тоже поплыл, втянувшись в отдых. Шоты с выпивкой сменяли один за другим, девушек за нашим столиком прибавилось на две больше. Одна из них сразу же оккупировала Булгакова, а другая — оказывала мне знаки внимания. Касание плечом, оголенным бедром, что были обтянуты короткой тёмной юбкой. Не сказать, что я был против отвлечься и воспользоваться шансом, но всё же решил с улыбкой оборвать её попытки на нечто большее. Просто отдых и общение, ну и танцы, куда ж без них!

Когда на часах было уже пять утра, мы начали сворачиваться и отчаливать из клуба. Гришу пришлось выносить, стоять на своих двоих он уже не мог, а ведь ему возможно на арену сегодня выходить. Потащили его вдвоём с икающим Булгаковым до машины, присланной Потёмкиным. Как оказалось, они остановились в одном из особняков в черте города, который сняла в аренду Российская Империя. Похоже, только я думал о отеле и обычно благородными ими не пользуются.

— Дмитрий! Ты меня уважаешь⁈ — дыхнул на меня Гриша, закинув руку на шею в машине.

— Уважаю! — кивнул с ухмылкой.

— Вот! Наш человек!

Девушки, которых Абсолюты решили взять с собой, захихикали. Пробки шампанского, взявшегося откуда-то из-под сидений, вылетели из бутылок в потолок машины. Брызги упали на пал, частично залив салон.

Ранг Абсолютов говорил сам за себя и эта парочка держалась, не зевая и не думая заканчивать отдых. Звучал смех в салоне, радостные вопли и первые порывы похоти, которые Демидов ещё сдерживал в себе.

Транспорт вырулил на трассу, а затем набрал скорость. Поток проносящихся машин мелькал вспышками.

Сделав глоток из фужера, который мне передал Демидов — и откуда только достал? — я посмотрел в окно и…

Машину тряхнуло!

Нас подбросило, девушки завизжали, шампанское отправилось в полёт, ошалевший Демидов ударился башкой об полоток, а Булгаков вцепился в поручень.

— С вами всё хорошо⁈ — опустил перегородку испуганный водитель. — По нам что-то…

БАХ!

Вновь удар по корпусу, машину повело, но водила справился с управлением.

Я посмотрел в заднее стекло и увидел несущийся за нами хвост. Три фургона и пять седанов!

— Что за херня⁈ — разъярился Гриша и попытался усесться в лимузине-хаммере.

— Дмитрий⁈ — посмотрел на меня Булгаков.

— Восемь машин, номеров нет, — чётко ответил ему, поморщившись от женского визга. — Сражаться можете?

Граф хотел было уже кивнуть, но вдруг резко замер и его глаза широко раскрылись.

— Не чувствуешь энергию, да? — криво хмыкнул я и он кивнул.

Продумали, значит, ублюдки. А я всё думал, что это у текилы вкус чем-то пряным отдавал. Печать не реагировала, да и фиг с ним, но именно сейчас она вспыхнула и сигналила о нейтрализации токсина. Значит, отсроченный эффект. Хитро.

— Гони во всю! — крикнул водителю. — Только вперёд, несмотря ни на что, понял⁈

— Да, ваше благородие! — чётко ответил он, вцепившись в руль.

Распахнув верхний люк, начал вылазить и вскоре оказался на крыше лимузина. Ветер ударил в лицо и мог сдуть меня, но я растянул Гибкий Барьер и зафиксировал ноги.

Полыхнуло. Огненная Глыба полетела в меня, а вслед за ней ещё и ледяные пики с молниями!

Я вытянул руку и Жёсткий Барьер зонтом накрыл задницу лимузина.

Взрыв и грохот были такими, что разрушило часть дороги, а несколько машин перевернуло и те вылетели за пределы бетонных барьеров трасы.

— А ну, суки, идите ко мне!

Демидов вылез на половину из люка, а вслед за этим… Вытащил, мать его, РПГ!

— Оставь! — крикнул ему. — По гражданским попадёшь!

Он поморщился и кивнул.

Машина вильнула и ещё больше ускорила ход. Сигнал тревоги уже должен быть послан и вскоре прибудет кавалерия. Нужно только прод…

Яркая солнечная вспышка на короткий миг осветила ночь и округу. Пришлось прищурить глаза, а следом я ощутил, как Барьер начал сдавать!

Как только глаза привыкли, увидел вылезшего из фургона… старика? Серые одежды, напоминающие больше рясу чем кимоно, развевались от ветра, как и его борода.

Он ловким движением запрыгнул на крышу фургона и в его руках появился лук, сияющий подобно солнцу.

— Вот жопа… — прохрипел Демидов. — Дима, это Ханзо!

И что мне это должно было сказать?

Как оказалось — многое, ведь от этого старика потянуло силой в разы большей, чем у Ефрема или любого Абсолюта, что я видел.

Одарённый Вне Категорий…

Он натянул тетиву, отчего лук засиял ещё сильнее. Стихия света… у обычного человека.

— Падаль, — моё сердце забилось сильнее, от узнавания.

Эта мразь использует силу Паладинов, но извращённую, неправильную! Сука!

Выстрел, и яркая энергия света превратилась в молниеносный росчерк. Силы в нём было столько, что вполне можно было не только уничтожить наш лимузин, но и стереть добрую половину трассы!

Я крепко сжал челюсть, мои глаза вспыхнули золотым пламенем души, как и всё тело.

Жёсткий Барьер, уплотнить центр и пять внешних точек! Поверх него Барьер Льда, распределить энергию по структуре! Земля, как каркас и усиление льда! ЕЩЁ!!!

Время будто замедлилось всего на миг, но когда стрела ударила в Барьер, то этот миг бесследно исчез.

Взрыв накрыл собой, казалось бы, всё вокруг. Температура резко поднялась и мой лоб покрылся испариной, асфальт начал натурально плавится, а большую часть машин в потоке просто уничтожило. Стерло, как будто их и не было.

Я держал Барьер, рыча и выдавливая из себя всю энергию, которую только мог пропустить и ещё кое-что сверху. Каналы трещали и рвались от натуги, твари в Океане сгорали и становились топливом.

Наш лимузин вылетел из поднявшегося дыма и продолжил гнать, а вслед за ним вырвались и преследователи.

Тяжело дыша и ощущая, как одна атака старика высосала из меня уйму сил, я посмотрел на него. Пусть нас и разделяло расстояние, но я видел, как он удивился. А затем… улыбнулся и натянул свой лук.

Вдалеке послышался звук винтов и вскоре над нами начали кружить вертолёты. Полиция, судя по синему цвету и гербу на корпусе.

Улыбка старика стала шире, но её быстро сдуло, когда из оставленного дыма и пожара на полной скорости выехало три чёрных мотоцикла. Они резво начали догонять фургоны, а в руке мотоциклистов — облачённых в некое подобие самурайских доспехов — появились катаны.

А вот и кавалерия.

Мы со стариком встретились взглядами. Океан взбурлил, рёв тварей эхом зазвучал в ушах, пламя души вырвалось на свободу и уже на моём лице появилась улыбка, больше напоминающая оскал.

— Давай, Одарённый Вне Категорий, — прошептал я, насыщая Барьеры и делая их ещё крепче. — Покажи мне, что ты можешь!

Глава 13

За время работы наёмным убийцей, Хатори Ханзо повидал многих Одарённых и ещё больше из них убил. За его навыки, опыт и силу, клиенты были готовы платить баснословные суммы, лишь бы избавиться от своих проблем. Конкуренты, неугодные, враги, друзья, соперники… Ханзо было без разницы, кого убивать, главное — оплата.

Так случилось и в этот раз. Заказчик предложил сумму, которая превышала любой другой контракт в его жизни, и от такого старый убийца отказаться не мог. Этого вполне хватит, чтобы вести остаток жизнь безбедно, и оставить достойное наследство одному единственному родственнику. И пусть мальчишка никогда не узнает, кем именно был его дед, главное, что он получит деньги и сможет… устроить свою жизнь лучше, чем его предок.

— Господин Ханзо, — сказал командир наёмником группы «Коршун». — Готовность две минуты!

Старик кивнул, поправил серое кимоно. Давний подарок его жены, который он берёг. Застиранное и протёртое, со множеством заплаток, оно было ему роднее и удобнее, чем самые дорогие ткани.

Первыми ударили наёмники. Магистры и Архимаги, использующие техники. Их задачей было остановить транспорт целей в виде двух Абсолютов Российской Империи и пацана из рода, на которого у нанимателей было отчётливое и кровавое желание. Ханзо не любил пытать, но деньги… Деньги были важнее, чем принципы.

Техники Одарённых не повредили машину, лишний раз подтвердив, что та укреплена. Не только защитное стекло, но и корпус из Разломного металла. Да, русские хорошо озаботились о защите своих Абсолютов. Вот только они не отправили с ними охрану, совершив ошибку.

Дверь фургона распахнулась и Ханзо выглянул наружу, держась за поручень. Ветер развивал его одежды и бороду, а затем… Он увидел цель.

Белов зачем-то вылез из машины через верхний люк. Мальчишка не чувствовал сопротивление ветра, крепко стоя на ногах, что вызвало у старика кивок одобрения. Его контроль энергии очень хорош.

— Веди ровнее, — сухо отдал он команду водителю и одним движением, оттолкнувшись от пола, запрыгнул на крышу фургона.

Хатори всегда изучал свою цель вдоль и поперёк, а потому знал, что техники наёмников не пробьют Барьер Белова. Слишком тот был крепок, что на памяти старика было чем-то необычным. Дар Барьеров слабейший и это признанное правило, но мальчишка уже доказал своим примером, что бывают… исключения. Именно поэтому наниматели и решили обратится к Ханзо. Вдруг Белов сможет удержать атаку Гранда? Ошибиться нельзя, а с Одарённым Вне Категорий результат будет очевиден.

Крепко сжимая одушевлённый лук, с которыми прошёл множество боёв, Ханзо натянул тетиву. Оружие вспыхнуло белым светом, что удивило не только Белова — судя по его взгляду — но и наёмников. Да… кроме рода Ханзо эту стихию больше никто не использовал. А всё благодаря дальнему предку, что по легендам, передающихся внутри рода, был дружен с Безымянным Воином Аматэру. Ханзо не верил в эти байки, но эта сила… его сила и знания… они были прямым доказательством.

Энергия потекла по венам Одарённого Вне Категорий, вливаясь в лук. Невидимая глазу сияющая стрела насыщалась. Редко кто мог выдержать подобную атаку, и среди тех счастливчиков, что пережили её, не было никого ниже ранга Вне Категорий. Судьба мальчишки и Абсолютов предрешена.

— Ничего личного, парень, — тихо прошептал Ханзо, а его слова подхватил ветер. — Всего лишь бизнес.

За светом угнаться невозможно и стоило старику выпустить стрелу, как та за один вдох достигла цели.

Вот и всё… Задание выполнено, а восьмизначная сумма вот-вот должна капнуть на счёт, как только наёмники доложат о…

Глаза старика слегка расширились в удивлении. Лимузин был цел! Как⁈ Это невозможно!

Машина вырвалась из дыма и понеслась дальше по трассе, а Ханзо увидел тяжело дышавшего мальчишку, который так и продолжал стоять на крыше транспорта. Барьер в виде зонта, в котором убийца сразу опознал стихии Льда и Земли, треснул во множестве мест, но выдержал атаку!

— Как интересно, — улыбнулся старик и хотел было ударить ещё раз.

Но именно в этот момент до него донёсся крик командира наёмников:

— Господин Ханзо, О́ни на хвосте!

Резко обернувшись, Хатори увидел три чёрных мотоцикла и бойцов с катанами в одеждах с элементами самурайских доспехов. А помимо них ещё и вертолёты полиции прибыли.

Слишком быстро они среагировали… Демоны Японии должны были прибыть позже, но, похоже, что группа задержки провалила задание. О́ни здесь и могут спутать все карты.

— Выиграйте мне время и отбросьте их! — скомандовал Ханзо.

Зазвучали выстрелы из винтовок, вспыхнула энергия Одарённых и техники полетели в преследующих демонов.

Более не обращая внимание на проблему и абстрагировавшись от неё, старик вновь обратил своё внимание на машину целей и Белова в частности.

Мальчишка широко улыбался. Нет, не так… Он скалился, будто хищный зверь, почувствовавший азарт охоты. Его тело и глаза вспыхнули странным золотым пламенем, при взгляде на которое, Ханзо словно слышал рёв тварей. И не тех, что можно встретить в Разломах, а гораздо, гораздо чудовищнее и опаснее.

Энергия для очередной атаки напитала стрелу и когда старик хотел её выпустить, произошло то, что ввело в шок не только бывалого убийцу, но и полицейских на вертолётах, а также О́ни и наёмников!

Белов прыгнул! Сиганул так, что лимузин повело, а поверх машины появилась золотистая плёнка… Барьера!

Энергия воздуха вспыхивала то тут, то там, вокруг мальчишки и он летел! Да летел так, что превратил себя в натуральный снаряд для пушки!

Развеяв напитавшую лук энергию, Ханзо развернул корпус, сделал шаг назад и уклонился от удара ногой. Порыв ветра взметнул его бороду и кустистые седые брови.

— Глупый мале… — запнулся он, когда увидел, что Белов не пролетел фургон и не упал на трассу, а остановился на крыше машины. — Или не глупый.

Взгляд Ханзо потяжелел, он убрал лук и вытащил из рукавов кимоно два кинжала. Украшенные драгоценными камнями и красивой вязью символов, они выглядели, как шедевр кузнечного мастерства, а металл из которого они сделаны, был одним из редчайших и дорогих.

— У меня только один вопрос, старик, — Белов наклонил голову набок, внимательно смотря на Ханзо и его оружие. — Откуда у тебя сила Паладинов?

«Паладинов? Каких ещё Паладинов? Что он несёт?» — сосредоточенно подумал Хатори.

Не став отвечать на вопрос, он ринулся в атаку. Его движение были точны, быстры и техничны. Опыт множества схваток не на жизнь, а на смерть, закалил убийцу, превратив его в идеальное оружие. Кинжалы вспыхивал светом, который не только выжигал плоть, но и отравлял её. Даже если Белов каким-то чудом переживёт эту схватку, он покойник. Нужен лишь один парез!

Вот только, сколько бы Ханзо не старался, мальчишка будто видел все его движения, как открытую книгу. Отточенное столетиями мастерство рода Хатори было бесполезно против какого-то заморыша из третьесортного рода!

Местность и обстоятельства также играли против убийцы. Он мог бы нанести удар в полную силу, чтобы сто процентов уничтожить не только Белова, но и Абсолютов Российской Империи, но тогда пострадает город. Смерти нескольких гражданских ещё могут забыть, а вот сотни — нет. Да и Ханзо не хотел разрушать город, в котором вырос и когда-то жил. Именно поэтому авантюра с атакой на трассе ему изначально не понравилась, но иной шанс представился бы ещё не скоро. Три цели в одном месте… нужно было действовать.

Пусть Ханзо и сдерживал себя, но его сил хватит на мальчишку. Уж его он точно прикончит!

Во всяком случае так он думал, целясь Белову в шею и готовясь оборвать его жизнь. Но кинжалы так и не коснулись кожи парня, а затем… Затем Ханзо ощутил боль!

Его энергетический доспех света, выдерживающий атаки сильнейших Одарённых этого мира, просел под кулаком юнца! И не просто просел, а почти разрушился!

Слегка оторвав ноги от крыши, чтобы смягчить удар, старик отлетел и приземлился на краю фургона.

— Думаешь, свет поможет тебе? — услышал он холодный голос Белова. — Ты, падаль, используешь и извращаешь то, что тебе не принадлежит.

Лимузин свернул с трасы, фургоны и машины преследования, а также О́ни начали отдалятся от города в лесной массив.

«Ещё чуть-чуть и можно будет…» — пронеслась мысль в голове старика. Скоро они покинут опасную зону и тогда… Тогда он сможет хотя бы частично раскрыть все свои силы.

Впрочем, так думал не только он.

Золотое пламя юнца вспыхнуло подобно солнцу, а Ханзо ощутил его жар и ярость. Это пламя… Оно будто пробиралось и сжигало саму душу.

— Наконец-то! — прорычал Белов.

Поднялся порыв ветра и юнец вновь отправился в быстрый полёт. Но на этот раз Ханзо не смог уклонится, стоя на краю.

Вскинув кинжалы, он ударил ими точно в печень и сердце цели, но мальчишка извернулся и сталь вошла только в живот. Второй кинжал чиркнул лишь щёку, разрезав плёнку Барьера, как бумагу.

Звериный рык зазвучал в ушах убийцы, его ладонь ощутила горячую кровь Белова. Но тот не хотел умирать и крепко схватил старика за руку, не позволяя вытащить кинжал.

Полёт был стремительным, больше похожим на вспышку двух падающих звёзд. Одна, что сияла белым светом, а другая — золотым.

Деревья на их пути разламывались, земля взметалась комьями вверх, а любая зелень превращалась в пепел от сжигающей энергии.

Увидев, как вторая рука Белова потянулась в шее, Ханзо уже готовился нанести удар кинжалом, но его инстинкты взорвались опасностью! Если мальчишка коснётся шеи, то всё!

Оставив своё оружие в животе парня, он отпустил его и ударил на отмашь, размывая захват и отпрыгивая.

Медленно, словно растягивая момент, Белов вытащил из своего живота кинжал и будто не замечал кровоточащей ужасной раны.

«Как он ещё жив⁈ Свет должен был прикончить его!» — не верил свои глазам Ханзо.

Выстрелы и всполохи техник Одарённых были уже близко. Скоро О́ни вмешаются и тогда цель устранить не удастся, да и времени было потрачено слишком много. С минуты на минуту прибудет подкрепление, но отнюдь не дружественное убийце и отряду наёмников.

Но все эти мысли мелькали где-то на задворках разума убийцы, пока он смотрел на ещё живого и дышавшего юношу.

Как только он вытащил кинжал, порезав одежду, то Ханзо с удивлением заметил, как рана зарастала! Медленно, но её края стягивались, а кровь остановилась!

— Не думал, что кроме Амеров кто-то ещё заставит мою душу гореть яростью, — со сталью в голосе сказал Белов, ловко подбросив кинжал и перехватив его рукоять. — Но ты, старик… То, что ты сделал… То, как ты извратил труд Паладинов и заклеймил свою душу жалким подобием их печати… Этому нет прощения!

Земля начала дрожать. Птицы взлетели в страхе с деревьев, а воздух потяжелел так, что будь здесь обычный человек, то он бы не смог сделать и вдоха.

Золотое пламя Белова заревело подобно драконьему рыку, распаляясь всё сильнее и сильнее. Он сжигало всё, чего касалось, превращая землю в магму, а траву — в пепел.

Одним за другим вокруг мальчишки начали появляться каплевидные щиты. Сдерживая ярость странного пламени своим куполом света и готовясь к удару, Ханзо видел, что именно представляли из себя эти щиты… Лёд, Огонь, Земля, Воздух, Молния, а затем, с короткой паузой, появилось ещё два! Красный и источающий из себя эманации злобы, безумия и ярости! И Серый, переливающийся подобно металлу!

От такого проявления стихий и силы, Хатори Ханзо ощутил, как его сердце предательски забилось в давно позабытом страхе.

Разве может человек обладать такой мощью? Разве способен он повелевать столькими стихиями? Лишь от своего деда, в его историях о прошлом, что передавались из поколения в поколение, Ханзо слышал о человеке, что был способен на такое. О Безымянном Воине Аматэру… Которого считал мифом. Мифом, что ожил на глазах старика этой ночью. И будь он хоть трижды Одарённым Вне Категорий, разве сможет он справится с живым олицетворением бога, как его предок описывал Безымянного в своих рассказах?

Знай он о том, с чем бы предстояло столкнутся, то ни за что не взялся бы за этот заказ…

Купол света насытился энергией на полную, а кинжал в руке Ханзо вспыхнул для удара. Пусть Белов оказался не тем, кем является на самом деле и вся информация о его способностях полная ложь, Хатори не собирался умирать. И если для выполнение задачи и выживание ему потребуется убить бога… То он сделает это!

— НАПАДАЙ! — прорычал старик, подбадривая себя.

Его крик стал спусковым крючком к действию. Золотое пламя Белого вспыхнуло в разы сильнее, щиты вокруг него угрожающе завращались и он сделал шаг. Ханзо не видел в его глазах девятнадцатилетнего мальчишки, каким Белов и должен являться. Нет… Теперь там было нечто иное. Нечто, что было в разы древнее и опаснее. Сам того не понимая, взяв заказ и решив заработать денег, Ханзо навлёк на себя ярость. Ярость Великого Охотника Райнера, которого называли не только Щитом Ордена, но и Берсерком.

Глава 14

Хаос и страх захлестнули столицу Японии. Людей призывали следовать в убежища, либо же оставаться дома и прятаться. Полиция и регулярная армия оцепила большую часть улиц, Охотники усилили их своими отрядами, а гвардии Одарённых взяли на себя эвакуацию районов, где по информации происходило невиданное.

Ночное небо заволок дым от лесного пожара, растянувшегося за границей города и сжигающего всё на своём пути. По всем новостным каналам призывали не поддаваться панике, списывая всё на взрыв газопровода в одном из особняков, что находились за территорией Токио. И пусть люди верили в эти сказки, благородные не были из их числа. Обладая куда большей информацией, они не спешили отправлять своих людей в натуральное… пекло.

Одарённый Вне Категорий. Живое оружие массового поражение… Одна лишь мысль, что подобный человек враг и может уничтожить весь город пробуждал страх. Успокаивало то, что в Японии тоже были такие Одарённые. О них не говорили и их личности скрыты, но такие имелись и это факт. Рода и кланы знали, что император уже отправил кого-то из них на устранение проблемы. Но вот какой вопрос мучал каждого из благородных, так это… кто же заставил подобного врага раскрыться и ударить в полную силу? Что за человек пошёл против неистовой силы, которую уважали и почитали во всём мире?

Всё внимание жителей Токио было обращено туда, где творилась неизвестность. И поэтому, а ещё из-за паники, полиция не заметила странного старика.

Быстрым шагом, проходя через бегущих людей и толкаясь плечом, он обтекал толпу и старался скрыться. Его серое кимоно пропиталось от крови, но благодаря ночи и навыкам скрытности, ему удавалось не попадаться на глаза службам Японии.

— Ой, простите! — случайно стукнулась об него маленькая девочка и чуть не выронила плюшевую игрушку.

— Айя, быстрее!!! — дёрнула её мать за руку и утащила в толпу.

Старик проводил их спины мутным взглядом и поморщился от боли. Идти становилось с каждым шагом всё тяжелее, а силы покидали тело.

Кое-как добредя до нужного дома и спустившись в подвальное помещение, он щёлкнул пальцами. Маленький комок света, появившийся из воздуха, осветил тьму, трубы и грязь. В воздухе витал запах сырости и затхлости.

Опираясь на стену и оставляя на кладке кровавые следы, старик доковылял до одной из труб и толкнул позади неё кирпич. Осыпалась крошка и пыль, раздался щелчок, а вслед за ним открылся потайной ход.

Небольшая комната со всем необходимым и некоторыми удобствами. Место, где можно было перевести дух, обработать раны и прийти в себя. Не лучший вариант, ведь у Ханзо были ещё подобные убежища по всему Токио, но сойдёт.

— Гха… — закашлялся он кровью.

Раны стали кровоточить сильнее, особенно левая рука. Точнее… То, что от неё осталось.

Достав аптечку, он первым делом ввёл себе двойную дозу обезболивающего. А дальше — дело техники. Ножницами разрезать окровавленную ткань, оторвать её и выбросить. Кимоно теперь не залатать, да и не отстирать.

Стоило старику остаться полуголым, он взглянул на культю. Кусок сломанной кости торчал из порванных и висящих лоскутами мышц. Тяжёлая рана, но лишь одна из немногих, что были заметны. Остальные же… Были внутри. Множественные кровотечения, порванные органы, треснутые во множестве мест рёбра. Костей в теле человека много, и этой ночью Ханзо на своём примере понял, как можно сломать большинство из них.

— Чудовище… — прошептал Ханзо, вкалывая себе всё больше редких препаратов, которые он приобрёл в Амерской Империи. — Он просто чудовище…

Перед глазами старика до сих пор был бой, из которого он лишь чудом смог уйти живым. Пожар… Да, пожар помог ему и прикрыл. Будь иначе, то от Ханзо не осталось бы и живого места.

Барьеры, физическая мощь, регенерация тканей, невероятные навыки боя, как рукопашного, так и техник Одарённых. И всё это не считая стихий… Живых стихий, которые рвали тело Ханзо на куски. Даже в рассказах предка не было ничего о подобном, а значит Безымянный Воин Аматэру не обладал такой мощью. Нет… Белов в разы сильнее. Либо же предок не всё рассказал, но Хатори в этом сомневался.

Невиданным и чудовищным способом, юноша будто командовал всеми своими щитами разом. Словно… Был един с ними и руководил, как армией. Щиты блокировали каждую атаку Ханзо. Закрывали все уязвимые места, которые он видел.

Сколько раз Белов открылся? Много.

Сделал ли он специально? Вполне возможно.

Во всяком случае — Хатори верил в это. Мальчишка не видел смысла защищаться самому и как-то уклонятся от его атак, ведь щиты сделают это за него.

Поразительная скорость анализа ситуации и применение опыта. Белов будто прошёл тысячи схваток, отточив свои навыки до автоматизма. Он не делал лишних движений, не замедлялся и лишь ускорялся с каждой секундой боя. По сравнению с ним весь опыт Ханзо не стоит и гроша, а для Белова он был словно открытая книга.

Загрузившись медикаментами по полной, промыв раны и обработав руку, старик с выдохом боли сел на старый диван. Приглушенные звуки с улицы, крики людей и сигналы машин были слышны в убежище, но он абстрагировался от них. Нужно думать, как выбираться из этого дерьма и что делать дальше.

То, что в Японию ему теперь путь закрыт — неоспоримый факт. Акихито не простит такие разрушение и потери стольких гражданских. Да и нападения на гостей в виде Абсолютов Российской Империи и Белова в частности тоже.

Единственный вариант — переждать, а когда всё уляжется, уехать в Пруссию. Там есть друзья и они помогут восстановится, а дальше… Война план покажет.

Впрочем, доживёт ли Ханзо до этого момента? С его организмом раны хоть и ужасны, но он выдержит. Другое же дело — перебраться в безопасное место. А ведь ещё предстоит решить дело с нанимателями. Отказаться от контракта и не связываться с Беловым.

Вот, какие мысли были в голове Хатори Ханзо, столкнувшегося с монстром в шкуре мальчишки.

Закашлявшись и вновь ощутив кровь, но не на губах, а вытекающую из ушей, он вытер её и посмотрел на ладонь.

Странно, ведь препараты должны были помочь, но старик ощущал, как умирает с каждой секундой.

И он догадывался почему. Среди всех живых щитов Белова для Ханзо был опасен лишь один. И речь отнюдь не о стихийных или сером, что были похож на переливающийся металл и блокировал любую атаку стихией света, поглощая её. Нет… Речь о красном щите.

Инстинкты старика вопили благим матом каждый раз, когда Белов пытался атаковать этим щитом, похожим из-за своей скорости на кровавую комету. При одном лишь взгляде на него чувствовалась какая-то чужеродность. То, что недолжно было существовать и ни в коем случае применятся.

Ярость, чистая и незамутнённая. Вот, что ощущал старик, когда этот щит приближался к нему. Среди всех щитов Белова именно этот был самым опасным и живым. Крики тысяч душ, пробирающихся в разум и раскалывающих его на осколки. Но Ханзо слишком долго прожил, что не уметь их различать. Это были крики не страха или ужаса, а войны. Крики желаемой битвы, словно внутри этого щита находились воины, желающую уничтожить врага. Именно с таким рёвом армии начинали свою битву. Именно с ним, проливая реки крови, командир вел свой…

— Легион… — слабо прошептал Хатори.

Всего один раз этот щит коснулся Ханзо. Мельком, буквально на миг, но этого хватило, чтобы он ощутил на себе невероятной мощи ментальный удар. Такой, что ему показалось, будто его мозги засунули в миксер и врубили его на полную мощность. Наверное, только благодаря своему рангу Одарённого Вне Категорий он не сдох от этой атаки.

В тот момент он мог лишиться жизни и лишь чудом смог избежать смерти, но ощущение… осталось до сих пор. То самое ощущение, будто при касании красного щита Хатори сражался уже не с одним мальчишкой, а против целой армии.

Сколько бы он не пытался объяснить невероятную битву и её последствия, но логика и опыт бывалого убийцы сбоили. Невозможно воспринимать Белова, как человека. Теперь точно нет. Не после такого!

Лёгкая цель… всего лишь мальчишка… в голове Ханзо из раза в раз всплывали слова нанимателей, которые решили уничтожить это чудовище. Вот только теперь старик понял, кто именно лёгкая цель. Амеры не понимают… Не осознают… Да и не поверят, даже если он расскажет, а рассказать придётся. Эти идиоты из-за своих интриг и высокого самомнения разбудили и разозлили то, что нельзя было будить!

Предок Ханзо писал, что Безымянный Воин Аматэру не хотел войны. Та история покрыта множеством тайн и непоняток, но в одном предок рода Хатори был уверен — Безымянного заставили взяться за меч. Его вынудили, а затем… полилась кровь. Тёмные Годы, так это событие гражданской войны называется в Японской Империи. Время, которое все желают забыть, вычеркнув его из истории.

И теперь эта история повторятся. Нападение на руднике, а после попытка устранения и ранение воспитанника Беловых, ныне считающегося членом рода. Ханзо понимал, что этим Амеры заставили Дмитрия действовать. Он бы и сам, на месте парня, пошёл войной на тех, кто желает смерти его родным. Что ж… После увиденного, Хатори им не завидовал и решил, что в скором времени придётся продать всё имущество в Амерской Империи.

Если Белов доберётся до Амеров… Нет, когда он до них доберётся… Это будет Ад на земле. Золотое пламя выжжет всё, не оставляя ничего.

Раздался щелчок, пронзивший тишину убежища. Ханзо резко встал с дивана и вытащил из пространственного кольца — редкого артефакта типа: хранилище — кинжал. Впрочем, после боя с Беловым оружием его можно было назвать с натяжкой. Вся вязь символом выгорела, лезвие покрылось сколами и трещинами, а душа… Души больше в этом кинжале не было. Сгорела в странном золотом пламени мальчишки.

Дверь в комнату открылась, но гость не торопился заходить. Он стоял на пороге, в кромешной темноте подвала, и лишь его нечеловеческими золотистые глаза с красными зрачками и чёрными склерами горели во тьме.

— Кто ты? — спросил Ханзо.

Его голос был твёрд, а боль не чувствовалась из-за медикаментов, но стоять всё равно было тяжело.

Гость прищурился и вальяжно зашёл в убежище. Стоило ему оказаться на свету, как старик увидел на нём странные одежды.

Выходец из Туманного Альбиона?

Редко кто в Японии носил фрак красного цвета, классические тухли, брюки и белые перчатки. Мельком осмотревшись, гость широко улыбнулся, показав Ханзо белоснежные острые клыки вместо зубов.

— Неплохая нора, — одобрительно произнёс незнакомец и насмешливо дополнил: — Для крысы.

Раны и последствия битвы сказывались, но даже так, Ханзо был готов к бою с гостем. Он был напряжен, сосредоточен и собран, крепко сжимая кинжал и проводя через повреждённые каналы энергию.

Лишь по одной причине он не напал, продолжая тянуть время. За всё время своего существования Хатори Ханзо знал, как определять силу Одарённых. Чувствовать её и ощущать. И тем более он знал, что только в одном случае полную мощь подобных людей невозможно увидеть… Если они в разы сильнее тебя самого и скрывают это.

— Ты друг или враг? — пересохшими губами спросил старик.

Глупый вопрос, но вдруг это ещё один агент Амеров и у него будет возможность выбраться из Японии. Тем более, что незнакомец не нападал.

Вместо ответа незнакомец заливисто рассмеялся, будто Ханзо рассказал ему самую смешную шутку в мире.

— Как же вы, смертные, мне нравитесь! — широко оскалился гость. — Цепляетесь за жизнь даже тогда, когда она окончена! Боритесь до конца, пытаясь вырваться из объятий смерти! — он наклонил голову и придирчиво осмотрел старика. — Хорошо же Райнер тебя отделал! Аж глаза радуются!

Ханзо не знал, кто такой Райнер, но провести параллели у него заняло считанные секунды. А когда он понял, что стоявший перед ним не друг, то бросил свой кинжал, напитав его светом под завязку. Целился он в голову, выбрав лучший момент!

Пух!

Глаза старика медленно расшились, а сердце учащенно застучало, когда он увидел, что незнакомец поймал кинжал… Двумя пальцами.

Мерзкий запах палённой плоти и горевшей ткани нещадно ударил в нос старика, а сам он смотрел на то, как дымятся пальцы непонятного существа.

— Паладин, значит, — задумчиво произнёс демон, с интересном взглянув на руку.

Он разжал пальцы, кинжал со звоном упал на пол, а затем шею Ханзо сжала крепкая хватка!

«О-откуда такая скорость⁈» — ощутил старик, как его подняли над полом. Он даже не заметил, как тот сделал шаг!

— Хм, или не Паладин?

Приблизив лицо, демон облизнул окровавленную щёку Одарённого и будто просмаковал вкус.

— Фе-е-е, — брезгливо поморщился он. — Теперь понятно, почему Райнер так взбесился. Не повезло тебе, дружочек, — похлопал демон по щеке Ханзо. — Заклеймил себя искажённой печатью Паладинов, ещё и попался на глаза Охотнику.

Белов тоже говорил о каких-то Паладинах и печати, но Ханзо не понимал, что это значит. Впервые он слышал о таком, а потому не знал ответов! Да и если бы знал, что это меняло⁈

— Кгх! ГХР! — пытался вырваться Хатори, но тело не слушалось, а сила будто отрубилась. Сейчас он был обычным человеком!

«Яд⁈ Но как⁈» — в полном шоке продумал старик.

Осознание того факта, что он теперь беспомощен, вселяло ещё больший страх, нежели смерть, а когда Ханзо опустил глаза на пол, то страх перерос в ужас.

Его ноги… Их окутали тени с красными глазами и широкими пастями, полными белоснежных клыков.

— Да не трепыхайся ты так, — ласково улыбнулся демон. — Думать мешаешь. Хм, прикончить тебя или нет?

Секунды ожидания словно растянулись на долгие часы. Тени росли из пола и всё сильнее поглощали собой тело Ханзо, а незнакомец в это время… Считал.

— Раз, два, три, четыре, пять… Вышел зайчик погулять. Вдруг охотник выбегает… Прямо в зайчика стреляет. Но охотник не попал… Серый зайчик убежал… — замолк демон и выругался. — Повезло тебе, старик, считалочка за тебя!

Душа Ханзо ушла в пятки от вида вспыхнувших в раздражении нечеловеческих глаз. Но также, у него появилась слабая, но надежда. Вдруг этот незнакомец безумен и таким способом пощадит его? Нужно лишь выиграть время и он выберется из Японии! Только бы это чудовище ушло!

Демон будто чувствовал краткий миг надежды смертного, отчего на его лице появилась широкая улыбка, а в руке — золотая монетка.

— Вот, этот способ мне больше нравится!

Он ловко подкинул монетку в воздух. С потаённым страхом Ханзо смотрел, как она летела, а затем начала падать. Вот только стоило ему заметить, что грани этой монетки одинаковы, как страх сменился холодным ужасом.

— Хе-хе, — посмеялся демон, поймав её и показав старику. — Вот теперь — не повезло!

Стоило только прозвучать этим словам, что были сродни приговору, демон разжал хватку и тени поглотили старика. Не было слышно криков, воплей и стонов. Лишь треск перемолотых костей, разрывающегося мяса и задорное чавканье голодных теней, пожирающих Одарённого Вне Категорий заживо.

Когда всё было кончено, тени рассеялись и на полу остался след крови, демон достал телефон и сфотографировал его.

— Покажу потом Райнеру, пусть порадуется, — широко оскалился Заебос и наклонил голову набок. — Хм, может в художники податься? Живописненько получилось, как никак!

Посмеявшись собственной шутке и мысли о возможном будущем хобби, он пошёл на выход из убежища, напевая:

— Я календарь переверну и снова кого-нибудь убью… На фото я твоё взгляну, — подкинул он телефон в руке. — На сердце Охотника радость принесу…

Глава 15

Харука подошла к маленькому столику на веранде, поставила серебристый поднос с чайничком и чашками. Отточенными движениями она налила горячий напиток, поклонилась и подала мне.

— Ваш чай, Белов-сан.

Она то и дело пыталась поднять глаза, чтобы наши взгляды встретились. И хоть Харука внешне держала себя в руках, внутри неё была настоящая буря эмоций.

— Благодарю, — хрипло сказал я, приняв чашку и сделав глоток.

Девушка удалилась, закрыв за собой дверь моей комнаты.

Я поправил плед, согревающий ноги, и поморщился. Всё тело трещало, грозясь в любой момент развалится от любого чиха. Печать Регенерации работала на полную катушку, буквально вытягивая все ресурсы организма на восстановление повреждений. От этого появилась небольшая худоба и зверский аппетит, с которым успешно справлялся повар особняка Сатоши.

Не хочется этого признавать, но я сорвался. Вышел за грань и предел доступного, перешагнув черту. Сколько тренирую это тело, но оно всё также не готово. Повреждения энергетических каналов настолько обширны, что лекарь императорской семьи был в шоке от того, что я ещё не сдох. Куча трещин, закупорок, микротравм… На любую попытку пробудить силу тело отдавало болью до зубного скрежета.

Всё же ярость взяла своё, но иначе быть не могло. Чёртов старик… Падаль, что извращает и использует силу Паладинов! Одного этого факта хватило, чтобы меня захлестнуло с головой, а перед глазами появлялись воспоминания о Светлом Ордене, что как и Охотники, сражались за людей. Не сказать, что наши Ордена особо контактировали, но лично у меня среди Паладинов было много друзей.

Роберт Илларион, Абадайя Нокт, Симелия Таненбаум… Лишь три имени среди многих, но самые достойные. Именно им я мог доверить свою спину помимо братьев. Друзья, память о которых грела сердце и душу.

— И эта мразь, — сжал я чашку, раскрошив её. — Опорочила их.

Осколки пробили кожу, тёплая кровь потекла дорожками по ладоням, пачкая плед.

Кто-то бы сказал, что Ханзо и мои друзья из Ордена Паладинов не связаны. Что это лишь совпадение и нужно было разобраться. Но это не так. Не бывает совпадений, когда речь идёт о секретах Ордена. Особенно о печати Паладинов, тайну о которой хранят, как зеницу ока.

И что из этого получается? Два варианта. Либо их знания как-то попали в этот мир, либо же их украли. Я больше склоняюсь ко второму, ведь печать на душе Ханзо была извращена. Чистая энергия света, которую вывернули наизнанку и будто выжгли в старике. Ублюдки каким-то немыслимым образом добыли знания, но не полные и применили их — доработав. От этого и эффект, а в заключении… Паладин бы никогда не отдал кому-то подобный секрет добровольно. Пытали ли его? Истязали, чтобы добыть силу? Хорошие вопросы, на которые я желал получить ответы.

Вот только сделать это придётся позже. Ублюдок сбежал. Наша битва была столь яростна, что пожар охватил большую часть леса. Службы и Охотники, включая гвардию Императора Японии и О́ни — вмешались. Короткая заминка, чтобы спасти этих дураков от гибели и старик сбежал, воспользовавшись моментом и пожаром.

Но ничего… Я повесил на него метку и найду, куда бы он не сбежал. Ему не скрыться и не спрятаться. А когда я получу все ответы, то и приму решение.

Успокоив дыхание и гнев, прикрыл глаза. Отследить метку не трудно и я настроился на её волну. Если почувствую, что старик решит сбежать из Японии, то солью информацию Хигену. Но пока этого нужно избегать. Слишком много вопросов вызовет подобный ход и не факт, что мне удастся поговорить с недоПаладином.

Отклик был слабым, а значит Ханзо хоть и был жив, но одной ногой находился в могиле. Всё же потрепал я его не слабо, а Барьер Гнева в этом только помог. Не хотелось мне применять его и Барьер Крепости так рано, но в тот момент ярость захлестнула меня, а инстинкты взяли вверх. Пусть наставники и учили нас контролировать себя, но лишь в такие моменты Охотник становился по истине… Охотником.

Хм, не понял. Отклик… Исчез!

Резко выйдя из состояния концентрации, я хотел было уже взять телефон и всё же набрать Хигена, который доставил меня в особняк Сатоши и сказал звонить в любой момент.

Но только экран смартфона разблокировался, как рядом с перилами веранды начали сгущаться тени. Множества мелких красных глаз уставились на меня, показались острые белоснежные клыки десятков пастей, а спустя несколько секунд появился Заебос. Кровавый Герцог был в своём любимом выходном наряде, решив в этот раз не показываться в тапочках и халате.

— Дерьмо выглядишь, дружище! — насмешливо оскалился он. — Бледный, ослабленный, раненный… Может тебе витаминчики принести? У меня где-то демонический компливит завалялся!

— Зачем припёрся? — беззлобно спросил я, положив окровавленные осколки чашки на стол и взял себе другую.

— Ты как всегда дружелюбен, — сел он на вязанный стул, распластавшись на нём и раскинув ноги. — А мне чайку не предложишь?

— Обломишься.

— Бу… Ну и ладно, — фыркнул Заебос, вытащив из воздуха грязную бутыль с голубого цвета жидкостью. — Тогда и я с тобой не поделюсь.

Зажав пробку клыками, он с характерным «Чпок!» вытащил её и я почувствовал запах. Нет, аромат. Цветочный, с примесью ягод и трав.

В горле мигом пересохло от осознания, что именно держал в руке этот… Демон!

— Ага, узнаю этот взгляд, — хохотнул Заебос. — Ладно, так и быть, поделюсь! Я ведь хороший демон! Добрый, великодушный, невероятный…

— Да-да, наливай уже давай, — перебил его, а то это могло затянутся надолго.

Он хмыкнул, выплеснул чай из моей чашки на пол веранды, и разлил голубой напиток.

Я сделал глоток, а следом… пришло невероятное облегчение. Печать Регенерации вспыхнула и отрубилась в один момент, а прохлада стала протекать по всему телу. Трещины и раны энергетических каналов стремительно заживали, порядком рассосавшиеся синяки и гематомы исчезали, будто их и не было.

— И принёс Сальфур Чашу Злата к краю мира, — нараспев заговорил демон. — И наполнил он её, подставив грани под водопад слёз создания, что упало со звёзд и испустило свой дух, дав жизнь тому, что было мертво. А когда слёзы иссякли, синяя кровь дополнила их, смешавшись и благословившись самими небесами.

— Ты решил процитировать Лисагора? — поморщился я и открыл глаза. — Уволь меня от этого бреда.

Демон засмеялся и опрокинул залпом чашку, зажмурившись от блаженства.

— О-о-о, да… Может Лисагор и был фанатиком, дружище, но вот эта бутылочка, — помахал он тарой. — Подтверждение его бредням.

Стоит признать, что Заебос в какой-то мере всё же прав. Философ Лисагор, что описывал напиток в руке бутылке демона не врал насчёт его свойств. Да чего уж тут говорить, за глоток Слезы Звёзд люди, и не только люди, устраивали натуральные войны. Всего таких бутылок было пять, но это по легендам, ведь Чаша Злата хоть и была глубока, но не смогла вместить в себя больше.

Реши Заебос продать эту бутыль, то стал бы богатейшим мудаком в Многомерной Вселенной, какой только может существовать. Впрочем, не найдётся той суммы, чтобы выкупить её полностью.

— Глупо будет спрашивать откуда она у тебя?

— Почему же, — пожал плечами демон. — Выиграл в карты у Ма’Рсара.

У меня задёргался глаз.

— Что? — улыбнулся Заебос, забавляясь моей реакции. — Старик хоть и хорош в Шейд’Наде, но я гораздо лучше. Тем более, что мне шла карта, — подмигнул он. — Только ему не говори.

Шейд’Над, если что, игра наподобие покера в этом мире, но придуманная в Инферно. Тоже свои комбинации карт, ставки и всё в подобном роде. А также… шулера. И пусть Заебос был тем ещё прохвостом, но решится играть в Шейд’Над против древнейшего демона Инферно — это на грани безумия.

— Ну вот, — вновь взял слово демон, держа улыбку на лице. — Теперь хоть по борделям идти и узкоглазых японочек совращать!

Мне, и правда, стало лучше. Лучшие целители императорской семьи справлялись вполне себе неплохо, но по сравнению со Слезой Звёзд все их усилия и гроша ломаного не стоят. Поразительная скорость исцеления. И ведь второй раз пробую. Первый раз случился, когда я вернулся с одного задания и чуть не отбросил коньки. Тяжелое сражение тогда выдалось, а тварь оказалась слишком сильна и опытна. А угостил меня ею Старина Мак, который на все последующие вопросы ржал и говорил, что только на смертном одре откроет этот секрет. Ага, хорошая шутка, особенно если владеть той информацией, что никто не знает сколько Маку лет на самом деле.

— Спасибо, — поблагодарил я демона, отчего он аж заумилялся.

— Ох, Райнер, — приложил он ладошку к щеке. — Слова благодарности и от тебя… Я прямо таю, как пломбир на летней солнце…

Я вздохнул и покачал головой.

Заебос бросил бутылку на пол и её сразу же поглотили тени, а вместо неё выхаркали на столик китайский смартфон и знакомый кинжал.

— Теперь понятно, почему моя метка исчезла, — догадался я. — Давно ты в Японии? И что это за телефон?

— Телефон себе оставь, потом посмотришь. А насчёт первого вопроса… Дай-ка подумать, — наигранно задумался он, щёлкнул пальцами и в воздухе перед ним появился раскрытый розовый девчачий ежедневник с котятами. — Три дня, вот отметка.

Он махнул ладонью и ежедневник подплыл ко мне, я же тем временем забрал смартфон и убрал в карман. Интересно, что там, но это пока ждёт.

— Десять ноль-ноль — просмотр аниме… Двенадцать ноль-ноль — принятие ванны с уточками и пенкой… — прочитал я несколько позиций и поднял глаза на демона. — Серьезно?

— Тайм-менеджмент, дружище! — оскалился он. — Я желаю насладится этим миром по полной! Ты последний пункт прочитай, тебе понравится!

Я вновь опустил взгляд на ежедневник и увидел там: «Попытаться уговорить Райнера подкатить к императрице». Примечательно то, что не было времени и непонятно о какой императрице идёт речь. Демон опять прикалывался, как любил делать постоянно.

— Очень смешно.

— Хе-хе, я знал, что ты оценишь!

Ежедневник исчез, я взял кинжал и покрутил его в руке.

— Он что-нибудь рассказал перед смертью?

— Ты о Паладинах? — сразу понял он о чём речь и подобрался. — Нет, да и в его памяти об этом ни слова. Только какие-то обрывки о ритуале рода Хатори и всё.

— Странно всё это… — поморщился я, положив видавшее лучшие времена оружие на стол. — Извращённая печать, сила света… Раз Ханзо не знает, кто её ему поставил, то вопросов становится больше.

— У него есть внук, — пожал плечами Заебос. — И заброшенный особняк в Токио. Не особо чёткая ниточка, но хотя бы что-то.

Хм, особняк это хорошо. Возможно там будут ответы. И внук…

— Предвещая твой вопрос, скажу, что мальчишка никак не связан с почившим родом Хатори. Он вообще думает, что простолюдин и учится в одной из старших школ Токио. Судя по памяти старика, — взял паузу демон, а его глаза на короткий миг покрылись пеленой. — Парня таким образом спасли от чистки. Лишили фамилии ещё в младенчестве. Ханзо открыл счёт на его имя, пополняя его после каждого контракта. И судя по цифрам — сумма там внушительная.

Хитрый ход. Избавились от последнего потомка, сохранив ему жизнь, но открыли счёт в банке и пополняли его. Готов поспорить, что сам парень не знает о нём и получит доступ только на совершеннолетие. Обычная практика.

— Скажи, ты следил за нашим боем? — прищурился я, переведя тему.

— Одним глазком, — ответил демон. — Ну и помог чуть-чуть. Спроси потом у тех пьяниц… Как их там? Демидов и Булгаков, кажется? Вот спроси у них, когда протрезвеют, кто прикрыл их задницы, а также спас девиц и водителя, от взрывной волны света. Наёмникам, увы, не повезло, как и трём Шакорам, что их преследовали.

Теперь понятно, почему Хиген был на взводе не только из-за нападения на нас. То-то в его эмоциях проскальзывала печаль. Выходит, та тройка мотоциклистов погибли.

Значит, пока нас эвакуировали и устраняли пожар, Заебос последовал за стариком и прикончил его.

— Слушай, Райнер, — с хитрой улыбкой заговорил демон. — Раз я тебе помог, спас твоих… земляков и всё такое. Как насчёт ответной услуги?

Та-а-а-к, вот и началось. Как знал, что этот хитрозадый мудак когда-нибудь заведёт эту шарманку. Его помощь — кредит доверия, на который он мог рассчитывать. И стоит признать, что помощь была весьма ощутима. Одно только спасение Кристины чего стоит.

— Если это в моих силах, не вредит людям и мне самому, а также не нарушает законов Ордена, моральный кодекс человечества и…

— Хорош, а? — перебил он меня и сделал вид, что обиделся. — Разве могу я попросить о чём-то подобном?

Мой красноречивый взгляд был лучшим ответом на этот вопрос.

— Ладно, уел, — поднял ладони демон, признавая поражение. — Обещаю, что моя просьба никак не навредит и всё в таком духе.

— В таком случае — что за просьба?

И вновь эта улыбочка на хитрой демонической роже, которая так и требует кулака.

— Когда ты порвёшь второго Амера на куски и вернёшься в раздевалку, — размеренно начал говорить он, выбирая слова. — Я хочу, чтобы первому встреченному там человеку, что назовёт тебя истинным именем, ты не сказал «Нет».

— Гладко стелешь, — криво улыбнулся я. — В чём подвох?

— О-о-о, друг мой, нет никакого подвоха! Тебе даже понравится! Нужно только, чтобы ты не отказал, как любишь и умеешь делать! Лишь твоё согласие, Райнер, вот что мне нужно!

Стоп, истинным именем?

— Ты кому-то рассказал обо мне? — потянулся я за кинжалом.

— Только твоё имя, но так нужно, — перехватил он мою ладонь. — Ну так что, согласен? Ты же ведь не откажешь такому великодушному мне, что помогал тебе всё это время?

Я потянулся второй рукой за кинжалом…

— Райнер… — поморщился демон. — Это даже не смешно.

— А я по-твоему смеюсь? — хмыкнул я.

— Порой, я сомневаюсь, что ты вообще умеешь веселится, но история доказывает обратное. Ну так что?

Под его внимательным взглядом, я взял кинжал со стола, спрятал под пледом и пожал руку демона.

— Хорошо, но считай, что твой кредит доверия будет аннулирован.

Подло, конечно, но торговаться с демоном? Даже полезным? Трижды Ха! Если таким образом я спишу все долги, то так тому и быть. Тем более, что отказать можно разными способами, выполнив сделку. Да уж… Общение с демонами Инферно явно сказывается. Внедрится в доверие к собеседнику, договорится с ним и грамотно нае… кхм, обмануть, чтобы тот не понял.

Вот только это Заебос, и я уверен, что он на сто процентов всё продумал.

— Я рад, что мы договорились, — мы разжали ладони. — И я даже не буду сомневаться, что ты попытаешься юлить.

Что и требовалось доказать. Мы хорошо знали друг друга.

— Как и ты, Заебос, как и ты.

Он засмеялся, заливисто и радостно.

— Знаешь, Райнер, — горели азартом его глаза. — Из тебя вышел бы отличный демон! Впрочем, может ты уже им являешься, но сохраняешь облик человека? Не будь у тебя Кодекса, веры в него, в дело Ордена и человечество… Что было бы в итоге? Всё же ты один из немногих Охотников, что нашёл общий язык с нашим братом и тем более влюбил в себя демоницу древней крови! Такое не каждый повторит!

— Мечтать не вредно — вредно не мечтать, — фыркнул я.

— Мечтать? — хмыкнул он. — Время покажет, друг мой, мечты это или нет. Но знай, что двери моего домена всегда открыты для тебя. Ну, если Кодекс оставит тебя.

— Он в моей душе и сердце, Заебос, — сухо произнёс я. — И если ты продолжишь развивать эту тему, то тебе придётся потратить больше Слёз Звёзд.

Демон вновь рассмеялся и я уже думал, что скоро сюда сбежится вся прислуга и охрана особняка.

— Слёзы Звёзд штучный товар, — взял он чайник и разлил подстывший чай. — А раз пить что-то иное ты откажешься, то давай насладимся чаем и просто посидим? Ведь могут два старых пердуна немного отдохнуть и заставить весь мир подождать?

Я принял чашку, сделал глоток и улыбнулся.

— Немного — могут.

— Вот и славно, — кивнул демон.

Он пододвинул стул ко мне и мы вместе стали смотреть на сад камней особняка Сатоши. Вот только тишина продлилась недолго и Заебос спросил:

— Кстати, Ярику понравился мой подарок?

— Я его не отдал.

— Зря, — пожал плечами Заебос. — Все равно им воспользоваться может только он и я.

— Привязка на крови?

— Ага-сь, — улыбнулся он. — А хочешь прикольную новость?

— Удиви меня.

Улыбка демона стала шире, он хлюпнул чаем растягивая момент, и задорно произнёс:

— Агарес вызвался быть его хранителем, если портал откроется и он попадёт в этот мир с моим легионом. Связаться с ним было сложно, затратно и хлопотно, но он почёл за честь защищать названного сына того, кто однажды его пощадил.

Я поперхнулся чаем, закашлялся.

— Что такое? Чай не то горло пошёл?

Широкими от удивления глазами я смотрел на улыбающуюся харю Заебоса и у меня промелькнула мысль. То ли Ярику так везёт на защитников, что Страж стал одним из них, то ли наоборот. Иначе как ещё объяснить, что оберегать его вызвался Генерал Погибели.

Я даже представил эту картину. А’тар со своим спокойным нравом, и Агарес, готовый за чих в свою сторону дать в морду любому. И между ними Ярик, который нихера ещё не знает.

— Этому не бывать.

— Как знаешь, — спокойно пожал плечами демон. — Своё дело я сделал. Кольцо привязал, связь установил, а дальше уже смотри сам. К тому же я не понимаю твоей категоричности. Агарес изменился.

— Хорошая шутка, но не смешная.

— А это не шутка, — хмыкнул он, сделав глоток чая. — Теперь он убивает не каждый день, как делал раньше, и не грозится затопить все миры в крови. Остепенился старик, ядовитые цветочки выращивает в своём садике, добавляя их в суп гостям. Ярик бы многому у него научился!

— Заебос.

— Что?

— Иди в задницу с такими подарками.

Демон заржал во весь голос, подлил нам чая и мы вновь продолжили наблюдать за садом.

— Но ты всё же подумай…

— З-а-е-б-о-с!

— Всё-всё, молчу!

Глава 16

Праздник в честь японской богини продолжался, как и турнир. Акихито не стал его отменять в свете последних событий, что было правильно. Угроза жизни и безопасности, творящийся хаос и неизвестность, могут сыграть дурную шутку с народом. И пусть власть императора непоколебима, как и его авторитет, роптания неизбежны. Событие праздника и турнир смягчали и успокаивали народ, показывая тем самым, что все проблемы решены и переживать не стоит. Действительно правильное решение, тем более, когда нужно отвести взгляд и занять людей.

Переодеваясь в спортивный костюм и слушая играющую на телефоне музыку, я обдумывал, что делать дальше.

На повестке было два вопроса. Первый, как поведут себя Амеры после поражения второго Абсолюта. Второй же касался Ханзо и рода Хатори. Самому заявляться в заброшенный особняк не вариант. Хиген и его люди после нападения следят за моими перемещениями двадцать четыре часа в сутки. Поэтому придётся думать, как лучше сделать и желательно без свидетелей.

За Булгаковым и Демидовым люди Хигена тоже присматривают, держа их в поле зрения. Не сказать, что делегация Российской Империи была довольна фактом пополнения охраны из так называемых спецслужб Японии, но возмущаться не стала. Ну это по словам Демидова, которым позвонил мне этим днём и пригласил после боёв на арене пообедать.

Всё же я не ошибся и он был по духу близок Охотникам. Любого другого мог напугать тот факт, что по его душу отправили убийцу Одарённого Вне Категорий, но Демидов только поржал и пожалел, что его энергия была недоступна из-за отравы. Ему было глупо пофиг, что он мог сдохнуть, и грустнел от пролетевшего мимо него шикарного боя. Они бы точно нашли общий язык со Стариной Маком, который тоже смеялся опасности в лицо. Хотя… Так делали все Охотники, что и роднило нас.

Захлонув металлическую дверцу шкафчика, взял телефон с деревянной лавочки и бутылку воды. Купленную лично мной и запаянную. После того, как Амеры отравили двух Абсолютов каким-то неизвестным токсином, я был более осторожен в этом плане. Печать пусть и справлялась на ура, нейтрализуя любой яд, но предосторожность лишним не будет.

За дверью меня ждало двое Шакоров, что уже сопровождали меня ранее. Собранные и готовые к бою, они сразу же пристроились за моей спиной и двинули следом, сохраняя молчание.

— Advente krosar lorat, — тихо сказал я, зная, что они услышат.

На короткий миг сбившись с шага, эта парочка продолжила движение и вначале никак не ответили, но спустя несколько секунд один из них произнёс:

— Mauat iloe orosa, — в его голосе звучало уважение и благодарность.

Голосовые связки от протяжных гласных сразу же дали о себе знать, отчего горло засаднило. Как я уже говорил, Шакорский чем-то похож на общий, но отличался. А сказал я слова соболезнования о погибших, что пытались защитить и спасти нас от убийц. Ненужная смерть, как по мне, но я не всевидящий провидец, а потому не могу со стопроцентной гарантией сказать, что было бы, не вмешайся Шакоры в погоню. Всё же они задержали наёмников и выиграли время для Русских, водителя и девушек. Но опять же, там был Заебос и он наблюдал за ситуацией. Неоднозначно в общем.

Был в подобном посыле и другой момент. Мне было интересно рассказал ли Хиген остальным членам своей стаи обо мне. Как видно — да. Значит, если Шакоры в курсе, то… это может открыть интересные перспективы. Но только в том случае, если Хиген возглавляет их полностью, либо же существует совет старших. Кстати, этот совет был ещё одним различием между Шакорами и Оборотнями. Чистокровные Волки следовали пути иерархии в виде альф стай и всё в таком роде. Кошаки же разделяли власть и создавался совет старших. Самых опытных, долгоживущих и мудрых членов их стай. Они были своего рода наставниками. Теми, кто вёл и подсказывал, как именно нужно поступить.

В чём собственно интересные перспективы? Как минимум, если совет в этом мире всё же есть, то они могут помнить давние времена, когда ещё не пришли в этот мир. Помнить об Охотниках и долге перед нашим Орденом за спасение их миров. Вот только эта теория разрушалась из-за Хигена, назвавшего меня Безымянным. Вряд ли бы совет не рассказал об истории их народа, кто такие Охотники и всё в таком духе. Этот вопрос обязательно нужно пробить и пообщаться с Хигеном, чтобы узнать наверняка.

И если совет всё же есть, то я напомню им о долге, заручившись поддержкой. Безликие хорошо, но Шакоры ещё лучше. А уж если они будут работать в едином порыве, бросив все силы на поиск Эмиссаров Неназываемого, то будет вообще отлично.

С этими мыслями, которые появились у меня ещё вчера, я вышел на арену и поднялся к своей ложи, ожидая начала жеребьёвки и боёв. Народ прибывал и заполнял трибуны, мои земляки уже находились здесь и Демидов помахал рукой в приветствии.

Я ответил ему тем же, улыбнувшись.

Хм, а чего это двоица Шакоров никуда не уходит и сторожит лестницу? Вон, людей не пускают и говорят им обходить.

Ответ пришёл достаточно скоро.

Рядом со мной раздался звук хлюпа, будто кто-то пил молочный коктейль. Хотя, почему будто? Стоило мне повернуть голову, как я увидел мелкого ростом, поджарого седого старика, сидевшего через одно сиденье от меня. Японец, судя по внешнему виду. Покрытое морщинами лицо, ухоженная борода, собранные в пучок волосы. Одет он был в белую рубаху, заляпанные в пятнах штаны и сандалии на босую ногу. Интересный прикид, если знать, что в Японии уже прохладно. И ещё интереснее, что я не заметил его и не услышал. Такое на моей памяти происходило практически никогда, что очень удивило. Всё же Охотников хорошо обучали, да и наш опыт заставлял постоянно сохранять бдительность.

Старик со смешинкой в серых глазах смотрел на моё лицо, хлюпая коктейлем, а когда вытащил трубочку изо рта, сказал:

— Добрейшего денёчка.

— И вам, — кивнул я, улыбнувшись.

Сканирование души ничего не дало и по всем признакам рядом со мной сидел обычный человек. Вот только двоица Шакоров то и дело бросали на нас взгляд, а их напряжение чувствовалось особенно отчётливо.

— Не переживай за этих юных дарований, — посмотрел он на Шакоров и улыбнулся, по-доброму, будто дедушка, что вывел мелких шалопаев на прогулку и наблюдает за ними. — Они ещё не опытны, но учатся.

— Значит, старейшины всё же у вас есть, — подтвердились мои мысли. Причём достаточно скоро, словно сам Кодекс вложил их. — С кем имею честь?

— Звёзды дали мне имя — Непар, но тебя я попрошу звать меня — Орочи.

— Конспирация? — хмыкнул я.

— Куда ж без неё, — наигранно тяжело вздохнул старик. — Мы прячемся в тени, чтобы служить свету, а потому наши имена лишь дань традициям прошлого, существующие в текущим настоящим.

— В таком случае — рад знакомству, Орочи, — кивнул ему, не предавая значения витиеватым речам. Есть у старых Шакоров такое, как начнут задвигать, так хрен их поймёшь. Лучше просто забить, чем разобраться.

— Взаимно, — улыбнулся он и сказал: — Позволь мне принести извинения за то, что мы говорим с тобой вот так, а не при других обстоятельствах. Здесь, — старик обвёл рукой арену. — Много глаз, которые могут стать свидетелями, если что-то произойдёт.

Посыл был более, чем понятен.

— Вы боитесь меня? — приподнял я бровь.

— Мы боимся неизвестности, ведь мы живём, — умиротворяюще ответил он. — Молодые умы не знают, кто ты, а Хиген хоть и осознал, но не понимает всего. Он достаточно опытен, умён, но его мысли строятся лишь на том, что он видел и слышал лично. Безымянным, так он зовёт тебя, и это отчасти правда, но не вся. Ты не он, и это… нас настораживало. До этого момента.

Значит, Хиген тогда назвал меня не просто так. Он что-то знал, но ошибся в своих суждениях в определенных моментах. Ну и мои мысли на этот счёт подтвердились. Другой брат Ордена был в этом мире до меня, и звали его Безымянным. Интересно то, что я пробивал эту информацию в интернете, но так, поверхностно. Ничего не нашёл, как и ожидалось.

— Вижу ты понял, Благородный Венатор, — уважительно склонил голову Орочи. — И прости меня ещё раз, за недоверие.

— Мой брат, он ушёл, так? — задал я риторический вопрос.

Почему, собственно, риторический? Да потому что будь в этом мире другой Охотник, то я бы это понял. В пределах мира мы, Охотники, могли найти друг друга вполне легко, просто чувствуя частички Кодекса.

— Истинно так, — кивнул старик. — Безымянный покинул этот мир, обязав нас оберегать императорский род, выдав инструкции на случай, если когда-нибудь сюда прибудет другой член Ордена. Когда стало ясно, что появился человек с похожей силой и душой, то я стал присматриваться. Ошибка недопустима, а предосторожность обоснована.

— Раз совет старших существует, — произнёс я и увидел, как старик болезненно поморщился. — Или не существует?

— В какой-то мере — да, — ответил он, грустно улыбнувшись. — Если советом можно назвать одного старика, что застал рассвет и бегство собственного народ.

М-да уж, об этом я как-то не подумал. В моих мыслях совет либо был, либо его не было. А тут третий вариант вылез.

— Все решения принимал ты, как и делился знанием, — развивал я мысль. — И поэтому Хиген ошибся, а остальные члены стаи не в курсе.

— Незнание во благо, — покачал он головой, посмотрев на двух Шакоров, что сторожили нас. — Годы шли, империи людей менялись, а мы оставались прежними, сменяясь поколениями. Молодые знают историю, но лишь ту, что убережёт их умы. Теперь же, когда мне стало ясно, кто ты, то грядут перемены. Мы исполним инструкции Безымянного и…

— Отдадите долг.

Он кивнул и поднялся, отряхнул с заляпанных брюк невидимые пылинки.

— Тебя ждёт сражение, Благородный Венатор, и я был бы рад посмотреть его, но для начала перемен требуется действовать. Позволь спросить, когда ты победишь, — без сомнений сказал он. — То примешь ли приглашение и гостеприимство моего народа?

— Почему бы и нет? — это явно будет интересно.

— Таком случае, после боя, машина императорского рода будет ждать, чтобы отвезти тебя во дворец. Нам о многом стоит поговорить и обсудить. Спасибо за эту беседу, — поклонился старик, сложив руки на манер приветствия своего народ. — Моё сердце полно радости от того, что на пути моей жизни я встретил того, кто сражается с Тьмой и Скверной.

Орочи ушёл, а двойка Шакоров последовали за ним. И пусть их лица скрывали маски, в глазах было полное удивление и шок от того, что сделал старик. Ну оно и понятно, не каждый день увидишь, чтобы старейшина кому-то кланялся.

Разговор со стариком был весьма продуктивен и многое расставил на места. Но всё же… Кем был Безымянный? То, что это просто прозвище — понятно, но как его звали? Кем был этот брат Ордена, что побывал в этом мире? Ну и более насущный вопрос: как он ушёл? Существует ли ещё один портал, что откроет путь в миры Кодекса? Если да, то… От этой мысли моё сердце начинает биться чаще. Надеюсь, что Орочи расскажет об этом побольше или вообще покажет, где тот находится, если он существует. Тогда не придётся мараться со своим порталом, а открыть уже существующий.

От появившийся возможности улыбка сама растянулась на лице. Уже представляю, как Эмиссары Неназываемого в этом мире обосрутся, когда Охотники придут сюда и двинут в сторону Амерской Империи, куда и ведут ниточки. Особенно они будут рады Малышу Дэну и его таланту к всеразрушающему хаосу.

Ведущий боёв вышел на арену и начал приветствовать народ, разогревая его. Люди кричали, некоторые из них поднимали плакаты с именами бойцов, которым отдавали предпочтения. Хех, похоже, Демидов обзавёлся фанатами. Точнее юными фанатками, визжащими так, что перекрикивали даже ведущего. Русскому Абсолюту такое внимание только в удовольствие, вон как радостно скалится и машет рукой девчатам.

Бойцом пригласили на арену и старенький японец с мешочком в руках начал проводить жеребьёвку. Мне достался номер пять, а когда я вытащил его, то столкнулся взглядом с Амером. Тот держал в руке тот же номер. Несколько секунд осознания и в его глазах вспыхнуло торжество.

— Тебе конец, ублюдок, — прошел он мимо меня, задев плечом. Не знаю на что он рассчитывал, но отдачу получил заметную. Его пошатнуло и он сбился с шага. — Гхк!

Я хмыкнул.

— Не ушибся?

Наградив меня яростным взглядом, он двинул к своему ложе.

В этот раз на арене были в разы интересней бои. Всё же почти финал, а потому остались лишь сильнейшие. Ну, для этого мира и текущего турнира. Посмотреть было на что, но я… опять уснул. Нет, ну а что? Матрас в особняке Сатоши хоть и удобный, но я привык спать на кровати, а потому не особо высыпался.

Разбудила меня всё та же японка. Она явно была не рада тому, что именно Дмитрий Белов достался ей, как объект внимания.

— Белов-сан, вы опять? — свела женщина бровки домиком.

— Не опять, а снова, — хмыкнул я, зевнул и поднялся. — Спасибо, что разбудили.

— Это моя работа, — вздохнула она и указал рукой на арену. — Прошу, ваш выход.

Хех, в этот раз она разбудила меня заранее, зная прошлый опыт. Амер ещё не вышел на арену, а только готовился.

Я спустился со ступенек и подошёл к арене, но не поднимался на неё. Идея с боем без оружия уже не даст тот эффект, а потому я придумал нечто иное.

— Ваш клинок, Белов-сан, — почтительно склонился один из работников арены, указав на стол.

Трофейный меч, доставшийся мне от Томсона, лежал на нём. Дорогая разломная сталь, украшенное руническими знаками лезвие — мастер явно был из Северного Королевства — обмотка рукояти из кожи разломной твари, и на закуску душа Снежного Парда. Не самый лучший вариант, слишком тварь строптивая и не особо сильная, но сойдёт. Подчинить его своей воле было делом нескольких секунд, и теперь меч принадлежал мне.

В руку лёг, как влитой. Немного кривая балансировка, но его делали под Томсона, и это нормально. Для моего нынешнего тела он не был тяжёлым, а для прошлого так вообще был бы легче зубочистки. По сравнению с моим молотом из прошлого уж точно.

Я поднялся на арену, несколько раз взмахнул клинком, привыкая. Душа Снежного Парда ответила тихим рыком, но получив ментальную затрещину, сразу же мявкнула и замолкла.

Помнит ещё, как пытался выкобениваться и показывать характер. Сам я не особо любил подчинять одушевлённые артефакты насильно, но припугнуть и показать, что выделываться не стоит — умел и практиковал. Поэтому Снежный Пард через мою душу познакомился с Нельтаром. Снежный тигр сразу понял, что не соперник королю воздушных драконов и раз даже он подчиняется такому человеку, то и ему незазорно.

Стоило Армстронгу заметить клинок в моей руке, как его эмоции буквально взорвались яростью и гневом. Всеми фибрами своей души он желал прикончить меня.

— Дамы и господа! Вот он бой, который вы все так ждали! — надрывал голос ведущий. — Что же будет дальше⁈ Бросит ли вызов Белов вновь⁈ Сделает ли он этот шаг⁈

Народ поддержал его криками, а когда ведущий сделал паузу, я прокричал:

— Род Беловых требует договор Крови и Чести!

— ВОТ ОНО! ТО, ЧЕГО МЫ ТАК ЖДАЛИ! РОД БЕЛОВЫХ БРОСИЛ ВЫЗОВ!!!

Поднялся натуральный вой зрителей. Они требовали крови, желали её и ждали всё это время. Плакаты с моим именем всё чаще поднимались среди трибун, а в стенах арены зазвучало:

— БЕЛОВ! БЕЛОВ! БЕЛОВ!

Амер презрительно фыркнул, повёл плечом и рыкнул:

— Амерская Империя принимает договор!

— СМЕРТЕЛЬНЫЙ БОЙ, ДАМЫ И ГОСПОДА! — вопил ведущий. — НАС ЖДЁТ СМЕРТЕЛЬНЫЙ БОЙ!!!

Защитный купол накрыл арену, табло начало свой отчёт, а Амер подобрался и приготовился. Если Томсон был амбидекстром и владел двумя клинками, то Армстронг отдавал предпочтение тяжёлой броне, щиту и булаве. Неплохой выбор, но ему не поможет. Более я не собирался играться, не хотел растягивать момент в желании унизить Амеров. Они в любом случае за всё ответят, и мне хотелось поскорее закончить этот бой, чтобы добраться до дворца и наконец-то узнать — есть ли портал. Ради такого… Ради одной мысли, что я могу вновь встретится с братьями, я закончу этот бой так, как никто не ждёт!

Я прикрыл глаза, отвёл правую ногу назад, а правую руку расслабил и опустил острие клинка к полу.

Табло пробило отчёт трёх секунд…

Весь вес на левую ногу и поджать колено, наклонить корпус, свести левую руку в локте и выше к груди.

Две секунды…

Полное спокойствие в мыслях, что не свойственно мне во время боя, но сейчас так нужно. Сосредоточение, концентрация и контроль дыхания. Всё, как учил Гранд Мастер Вульф.

Одна секунда…

Раздался пронзительный писк, передо мной повеяло силой, а воздухе появился запах озона и дождя. Армстронг владел молнией и готовился к удару.

Нет, не готовился. Он уже ударил и я чувствовал, как в мою сторону летели молнии, наполненные энергией.

Концентрация дошла до предела и я вошёл в состояние боевого транса, отчего время — в моём восприятии — замедлило свой ход.

Два… Три… Восемь Воздушных Барьеров. Каждый размером со стопу и под левой ногой. Два таких же Барьера за спиной. Уплотнить энергию, сосредоточить в одной точке, зациклить, остановить вращение и сконцентрировать!

Сердце пробило удар… Второй… Энергия вспыхнула, порыв ветра ударил из под левой ноги, взметнув волосы. Пол треснул и ощутимо дрогнул. Клинок в моей руке вспыхнул от вложенной энергии. Душа Снежного Парда зарычала в готовности пролить кровь!

Молнии были уже возле меня, в считанных сантиметрах.

И именно в этот момент я открыл глаза, разрывая Барьеры и делая шаг!

БАХ!!!

Хлопок был настолько оглушителен, а от вложенной силы, вырвавшейся на волю, защитный барьер арены покрылся паутиной трещин!

Весь мир размылся красками цветов.

Глаза Амера медленно расширялись от неверия и шока, и в них появился страх. Страх, который так в них и застыл, когда его голова отделилась от тела за считанное мгновение.

Второй хлопок ветра, что последовал за мной в молниеносной ударе, превратившим меня в мелькнувшую комету.

Вот только энергии в Барьеры было влито столько, что хлопок перерос в порыв и шквал ветра, бушующий на арене. Броню Армстронга разорвало на куски, а тело и отрубленная голова превратились в фарш из костей и внутренностей.

Пол вновь дрогнул, по камню расходились широкие трещины, будто паутина. Защитный Барьер лопнул от перегрузки артефактов и утихающий шквал ветра разметал остатки Амера на трибуны, запачкав людей на первых местах.

Я выдохнул облачко пара, ощущая холод от оставшегося ветра, что ещё трепал мои волосы и одежду, лаская лицо.

Гробовая тишина воцарилась на трибунах, а из руки ведущего выпал микрофон.

Взмах клинка, остатки крови каплями слетели со стали, оросив потрескавшийся пол под моими ногами.

Взглянув на побледневшего и явно ошарашенного ведущего, наклонил голову набок. Тот резко опомнился, поднял быстро микрофон и хрипло произнёс:

— П-победа за Дмитрием Беловым!!!

Его слова словно разжали пружину, и люди опомнились. Их рёв восторга затряс арену похлеще того, что я провернул.

Мельком оглядел остальных бойцов турнира. Кто-то из них был также шокирован, другие напряжены, третьи испуганы, а мои земляки… Ну, Демидов ржал и показывал мне большой палец в знак одобрения, Булгаков покачал головой, а Потёмкин был бледен, будто мертвец.

Но больше всего мне понравились рожи Амерской делегации. Да… такого исхода они не ожидали.

Забрав в качестве презента булаву Армстронга — в хозяйстве пригодится — двинул на выход с арены под аплодисменты и радостные крики зрителей.

И только пройдя арку и зайдя в освещённый коридор, выдохнул и поморщился от боли.

За силу нужно платить. Таков непреложный закон. И если его нарушить, перейдя грань, то нужно быть готовым к последствиям. Вот они-то меня сейчас и встретили, последствия эти.

Левая нога отказывала и опираться на неё было тем ещё удовольствием, ощущая пульсирующую боль. Правая рука, что держала меч — дрожала. Энергетические каналы в этих конечностях поддались такой нагрузке, что была даже выше, чем в бою с Ханзо. Хорошо, что я всё контролировал и не надорвал пупок, а то так и до калеки недалеко. Впрочем, лучше пусть рука и нога болят, чем всё тело.

Доковыляв до раздевалки, положил на лавочку трофейное оружие и начал раздеваться, чтобы принять душ. Печать Регенерации уже начала работу и немного полегчало, но только немного.

Горячий поток воды смывал пот и засохшую кровь Армстронга с лица. С Амерскими Абсолютами покончено, первый этап мести свершился и теперь… Ну, можно выдохнуть, но лишь сейчас. Это только начало.

Услышав, как открылась дверь душевой, обернулся и сквозь пар увидел… вошедшую внутрь стройную и даже спортивную девушку. Лет двадцать пять, её длинные тёмные волосы были распущенны, водопадом стекая с плеч за спину. Обернутая лишь в одно белоснежное полотенце, что обтягивало фигуру и достоинства, она смотрела на меня своими фиалковыми глазами.

Зачем она здесь я понял сразу, как и весь план Заебоса, ведь Тёмный Дар в её душе ощущался особенно отчётливо.

— Здравствуй, Райнер, — старалась она придать своему голосу спокойствия, но румянец на щеках выдавал.

— Это тебе я не должен сказать «Нет»? — криво ухмыльнулся я.

Она кивнула, защёлкнула замок душевой и ловким движением пальцев вытащила язычок полотенца. Белоснежная ткань упала на мокрый плиточный пол, оставив её полностью голой. Я сразу заметил шрамы на её коже, но они отнюдь не портили женское тело, а наоборот — украшали.

Хитрый демон всё продумал. Каждую мелочь, зная, что после боя с Амером мой дар Душелова ударит в полную силу. Готов поспорить, что и по этой причине он не вмешался в мой бой с Ханзо. Мало кто знал про двойное дно дара Охотников, и наше либидо. И Кровавый Герцог был из тех, кто владел этой информацией.

Девушка сделала шаг, затем второй и третий. Она подошла ко мне вплотную, стараясь не смотреть вниз и выдерживая мой взгляд.

Наши лица были в считанным сантиметрах и мы чувствовали на коже дыхание друг друга.

— Он говорил, что ты будешь пытаться вывернутся и отказаться, — прошептала она, смотря мне в глаза. — Но я прошу… Помоги.

Я поднял ладонь и хотел коснуться её лица, ощутив от этого её смятение и сомнения. Но оно и понятно почему, ведь стоило мне прикоснутся к гладкой коже, как всё тело пробил разряд Тёмного Дара. Хотелось убрать руку, но я не стал этого делать.

А когда она поняла, что со мной всё в порядке, то эмоции внутри неё превратились в натуральную бурю.

Резко подавшись вперёд, девушка впилась в мои губы. Неумело, будто юная пигалица, впервые решившаяся на поцелуй.

— Может хотя бы скажешь свой имя? — спросил я, разорвав поцелуй и улыбаясь.

Моя кровь кипела, а дар бил с такой силой, что сдерживаться становилось всё труднее.

— Мелисса, — ответила она, коснувшись пальцами своих губ и будто пытаясь запомнить ощущение поцелуя.

Более не говоря ни слова, я обхватил её за талию и прижал к себе, услышав томный выдох Мелиссы. Разряд Тёмного Дара сразу же дал о себе знать, но мне было на него откровенно похер. И не с таким справлялись!

Мы вновь поцеловались, распаляясь всё сильнее под горячим душем.

Да… Хитрый демон всё продумал. Но надо отдать ему должное, в такой просьбе мало кто смог бы отказать…

Глава 17

Седьмой круг Инферно… Нейтральный домен… Бесконечных Клинков Край…

Поднимая пыль под копытами, всадник верхом на Торге — шипастом кабане, размером с быка — спешил с донесением. От палящих лучей чёрного солнца по его лицу стекал пот, а угрожающие доспехи из демонической стали исходили паром.

Всадник гнал своего Торга во весь опор, не замедляясь ни на миг, и крепко держа тубус с посланием. Важным посланием от его Герцога, что вышел на связь и отдал приказ.

Вот только сам воин Кровавого Легиона не был в восторге от того, кому именно нужно доставить послание. Но деваться ему было некуда, ведь он самый молодой из выводка и бойцов легиона. Правило и традиция запрягать молодняк в армии была, наверное, в каждом из миров и народов.

Спустившись с пепельного холма, он резко дёрнул поводья.

Торг издал громогласный «Хрю!!!», проскоблил копытами земную твердь, помотал башкой и замер.

Вот она, граница, что отделяла домен Кровавого Герцога Заебоса и нейтральный, гиблый домен.

Словно по линейке, образовывая черту, были воткнуты сотни самых разнообразных мечей. Огромные, будто ими владели гиганты, и мелкие, утонченные, что принадлежали эльфийскому народу. Да… Мечей здесь было много, даже очень много! И чем дальше лежала граница, тем их становилось больше, воткнутых в хаотичном порядке. Лишь одна петляющая дорога, словно змея, указывала путь.

Всадник проглотил вставший в горле ком и слегка дёрнул поводья.

Его зверь издал недовольный рык и медленно пошёл вперёд. Вот только, чем ближе зверь приближался к границе, тем сильнее всадник ощущал страх своего скакуна.

Гиблое место… Очень гиблое. Нейтральные домены так и назывались из-за того, что у них не было хозяина. А там, где нет власти, царит хаос и неразбериха. Впрочем, пусть у Края Бесконечных Клинков не было владыки, порядок тут всё же присутствовал. Порядок, который установил тот, кто собрал тысячи мечей и воткнул их в здешнюю пепельную твердь.

Граница была пройдена, назад дороги нет. Теперь только вперёд, не смея сдаться на пол пути. Слабаки в Инферно не выживают, как и малодушные демоны. Но Храз — так звали всадника — хотел бы посмотреть в данный момент на решимость командира легиона, который отдал донесение и приказал доставить. Храз видел в глазах бывалого демона, отмеченного множеством шрамов, глубокий и закоренившийся в душе страх. А ещё нотки соболезнования молодому воину легиона, которому выпала такая «честь».

Торг то и дело крутил башкой, принюхиваясь и вздрагивая всей тушей. И было отчего. Души… Тысячи… Нет, сотни тысяч душ, что были заточены в клинках и страдали от вечной агонии. Их крики, стенания и мольбы эхом звучали в этом гиблом крае, пробираясь в разум и нутро.

Дорога казалась Хразу бесконечной, но это было отнюдь не так. Вдалеке, будто находясь под солнцем, он увидел двухэтажный дом из демонического железнодуба. Дерево в Инферно росло редко, а если такое и случалось, то оно обладало свойствами стали, окрашенной в ржавый цвет. Один из самых дорогих материалов, особенно в строительстве, а тут целый особняк! Да ещё и двухэтажный!

По мере приближения к дому прибавлялся невысокий забор, также из железнодуба, но ещё и украшенный разнообразными черепами. В некоторых из них Храз признал эльфов, гномов, людей, драконидов, оборотней и даже ангелов. Другие же, более ужасающие и чужеродные, ему были непонятны. Но юный воин оценил количество клыков в ужасающих пастях и сразу же понял — эти существа были опасны. Очень опасны.

Остановившись перед кованными воротами, Храз спрыгнул с кабана, подняв небольшие облака пепла, и осмотрелся. Ставни дома на первом этаже были закрыты, в саду никого не было, а затем… взгляд воина зацепился за огороженную оранжерею. Сквозь мутноватое стекло он видел очертания фигуры, а стоило ему сфокусировать взгляд, как инстинкты демона затрубили лишь одно: «БЕГИ!!!».

Его почувствовали! Владелец особняка знал, что он здесь! Нет, Храз понял, что он знал это ещё когда тот пересёк границу…

Кованные ворота со скрипом начали отварятся, приглашая легионера войти. Вот только он не спешил. Высокий ростом, обладающий выдающимися физическими данными и мощью, закованный в глухие латы и вооруженный, он боялся! Его ноги словно приросли к пепельной земле от охватывающего ужаса!

С трудом, цепляясь за свою волю и твёрдость духа, Храз зашёл на территорию особняка. Он то и дело косился на ворота, но увидев, что те не закрывались — облегчённо выдохнул.

На негнущихся ногах он пошёл к оранжерее, но резко остановился, когда увидел, что двухстворчатые дверцы начали открываться.

К всаднику вышел не слишком высоком роста демон. Всего лишь метр восемьдесят — восемьдесят пять по человеческим меркам. Да и выдающими мышцами тот не блистал, а был скорее поджарым. Этот демон был совершенно седой, но по лицу он как раз на границе той поры, когда мужчина превращается в старика, возможно, чуть дальше. Среди жителей Инферно подобный цвет волос мог означать лишь одно, либо демон слишком слаб и стар, прожив достаточно долго, либо же обладает невероятной силой и эта мощь выжгла пигмент, как мутация. А если два этих вариант сходятся в одном и подобный демон появляется в оживлённых городах, то каждый старается уйти с его пути. Ведь помимо силы, приходит и возраст, а с ним и дрянной характер. А уж про сложный характер Генерала Погибели знали все.

Слабый горячий ветер долины развивал его убранные в хвост волосы и свободную чёрную рубаху. Чёрный цвет обычной одежды и дорогой ткани — привилегия сильных и статуса. А древний демон был одет во всё черное, включая также штаны и некое подобие сандалий.

Соблюдая устав легиона, Храз быстро подбежал к хозяину особняка, но за несколько метров от него остановился и перешёл на строевой шаг. Пепел взметался от касания латных сапог, которые тот вдалбливал в землю.

— Легионер третьей когорты Кровавого Легиона, Храз Аин Анкрад, приветствует Генерала! — проорал во всю глотку боец, остановившись и склонившись в пояс.

Пусть жар от чёрного солнца был невыносим, а в доспехах находится было тем ещё удовольствием, но пот, стекающий по лицу и спине легионера, был отнюдь не из-за погоды.

— Зачем припёрся⁈ — с нескрываемым недовольством спросил Агарес, отбросив всякие любезности. — Табличку не видел⁈ Для идиотов же написано: «ЗАЙДЁШЬ — СДОХНЕШЬ!».

У Храза пересохло во рту от голоса столь древнего демона. Он буквально онемел, замерев в преклонной позе и не зная, как ему быть. Его мозг солдата заклинило и наружу вылезали вбитые годами обучения слова.

— Никак нет, уважаемый Генерал! Таблички не наблюдал, закон не нарушал!

— Тц-ц, опять сдуло, что ли? — пробурчал под нос старик. — Ладно, зевран с ним, — более громче произнёс он, для словца вспомнив известную в Инферно фразу, которую на земле можно трактовать: «Хрен с ним». — Что нужно⁈

С трудом разогнув спину, Храз старался не смотреть в синие глаза Генерала. Ходили легенды, что если в них заглянуть, то твою душу утянет в Бездну, а разум охватит безумие.

Сняв со спины тубус с донесением, легионер вытянул руки и почтенно вручил.

— Донесение от Владыки! Приказано доставить!

Агарес вновь цыкнул, выхватил тубус, достал из него чистый пергамент, а затем выбросил. Дорогой тубус… Их в легионе и так мало осталось.

— Угу… Ага… И чё? — вчитался древний в текст послания.

Вопрос явно адресовался легионеру, но тот потерялся и даже не знал, что говорить.

— Долго ты будешь зенками хлопать, боец⁈ — яростно и недовольно рыкнул демон. — Я вопрос задал, отвечай!

Вбитые инстинкты вновь сработали, как надо, а заклинивший мозг отрубило напрочь.

— Не могу знать, уважаемый Генерал!

— Вечно так с вами, идиотами, — забурчал Агарес. — Приходите, землю топчите и мычите, как скотина на забое! Как давно пришло донесение⁈

С лиматикой — аналог математики — Храз не особо дружил, но что-то умел, благодаря матушке.

— Три дола назад, уважаемый Генерал!

— Три дола, значит, — задумчиво прошептал Агарес и оскалился. — Считай, что приказ ты выполнил! А теперь вали отсюда! Даю тебе время горения малой палочки! Не успеешь — станешь удобрением для моих цветов!

Дважды повторять не пришлось. В последний раз поклонившись, Храз со скоростью, которой позавидуют даже олимпийские бегуны, рванул к своему скакуну. Генерал Погибели никогда не врал, и это всем известный факт. И раз он сказал, что сделает из него удобрение, если тот не успеет, то так и будет!

Проводив недовольным взглядом уезжающего всадника, Агарес вновь опустил глаза на текст послания. Вот только вместо того, чтобы читать его, он раздраженно сказал в пустоту:

— Долго ещё прятаться будешь, старуха?

Раздался звонкий смех, тени собрались в трёх метрах от Генерала, а затем из них соткалась притягательная тёмная фигура женщины.

— Годы идут, а ты всё также всем недоволен, Агарес, — со смешинкой произнесла Тёмная Богиня, никак не отреагировавшая на оскорбление. Подобное прощалось почти никогда, только в редких случаях.

— Чья бы голба мычала, а твоя бы молчала, — хмыкнул старик. — Ты как всегда вовремя припёрлась, старая. Сделка выполнена, Щит Ордена забрал невинный цветок твоей… игрушки.

— Я знаю, — довольно прищурилась Тёмная. — Райнер один из моих… любимчиков, и я наблюдаю за ним. Как в своё время наблюдала за тобой.

— Скорее не наблюдала, а подсирала, где могла и когда могла, — фыркнул Агарес. — У меня один вопрос: Когда?

— Скоро, мой Генерал, — обошла она его по кругу, разглядывая, будто недоступное сокровище. — Кольцо уже привязано к крови будущего Охотника, и когда придёт время, он призовёт тебя.

— И ты этому поспособствуешь, играя за спиной Охотника, — кивнул древний демон.

— Я чувствую твоё недовольство, мой Генерал… Но ты же сам желаешь этого… Жаждешь отдать долг Щиту Ордена за то, что он пощадил твою дочь во время вторжения.

— Мои половые трудности и самокопания тебя не касаются, старуха, — дёрнул уголком губ Агарес. — Лучше действуй быстрее, а то с твоим темпом я быстрее сдохну от старости, чем передам свои знания будущему Охотнику.

Тёмная рассмеялась.

— Знаешь, Агарес, даже мне… становится интересно, что именно получится из этого мальчика. Его уже обучает и воспитывает Страж Милитариума, а Райнер рано или поздно откроет ему тайну, подготавливая почву. Если к этому присоединишься ещё и ты, то… Пожалуй, я захочу забрать мальчика себе…

— Только посмей это сделать, дряхлая ты тень, — угрожающе прищурился Генерал Погибели.

— И что же будет, если посмею? — забавлялась Тёмная, улыбаясь.

Агарес оскалился в ответ. Хищно, будто зверь, которому нечего терять. Его синие глаза вспыхнули силой, от которой померкли над головой алые небеса Инферно, ветер прекратился, а земля слабо задрожала.

— Тогда я возьму свой меч и пройдусь по твоим мирам, — твёрдо произнёс Генерал.

Улыбку Тёмной сдуло, как и всё радостное настроение. Помимо честного слова Агрес ещё славился тем, что в отличие от других демонов его угрозы не пустой звук. И уж кому, как не той, кто наблюдала за ним всю его жизнь, знать на что именно способен Генерал Погибели. Впрочем, даже осознавая угрозу, Тёмная быстро вернула себе расположение духа и настроение.

— Я тебя услышала, мой Генерал, — со смешинкой сказала богиня.

— Вот и славно. Вот и хорошо. Супчик будешь? — отпустил демон силу и ощутил горячий ветер, ласкающий лицо.

— Тот, в который ты подсыпаешь ядовитый остролист? — хихикнула Тёмная. — Ты же знаешь, что я от него не умру.

— Попробовать все равно стоит, — пожал плечами Агарес. — Вдруг сдохнешь и одной проблемой меньше. Для Многомерной Вселенной уж точно.

Тёмная вновь звонко рассмеялась, немного подумала, и кивнула.

— Пожалуй, я соглашусь на твоё гостеприимство.

— Тогда — пошли в дом, — вспыхнул пергамент с донесением в руке Генерала, осыпавшись пеплом. — Но чур столовые приборы из оскверненного злата не воровать, а то я тебя знаю, ворюгу старую.

— Это дела прошлого, Агарес.

— Я почти тебе поверил, — фыркнул Генерал и пошёл в дом, а улыбающаяся Тёмная Богиня последовала за ним.

Да… Редко, когда она спускала кому-то оскорбление и панибратское отношение, но слишком многое связывало их с Агаресом. Демоном, что так и остался Генералом Погибели, отказавшись от власти в Инферно и императорской короны. Демоном, одно имя которого заставляло смертных убегать в ужасе.

В архивах библиотеки Императорского дворца Инферно до сих по хранятся древние записи сражений, где принимал участие Генерал. Но и они были неполны и в них многое не зафиксировано. Как например то, что именно он в своё время стал той мерой, сыгравшей ключевую роль в отражении нападения Драгунов на Инферно.

Лишь однажды за свою жизнь столь грозный демон встретил достойных скрестить с ним клинки, не уступающих ему в силе. Орден людей, что звались Охотниками. Орден, члену которого Агарес обязан отдать долг жизни, пока мог. И он сделает всё, чтобы передать свои накопленные тысячелетиями знания юному дарованию, для которого вызвался быть хранителем.

Пусть Страж Милитариума учит его своим бабским наукам, а Щит Ордена возится с воспитанием духа. Агарес же превратит его в воина, от поступи которого будут дрожать миры. И когда он будет готов, то Генерал с удовольствием посмотрит на самодовольную рожу Старого Мака, заставив того проглотить свои давно произнесённые слова о мастерстве Генерала Погибели.

Глава 18

В приподнятом настроении и расположении духа, я покинул аренный комплекс и спокойным шагом двинулся на небольшую стояку. Точнее к одной из трёх, что принадлежала сугубо императорскому роду. Две другие же оставались за аристократами и простолюдинами, разделёнными эдаким забором. Расслоение общества во всей красе, но чем-то понять местную элиту можно. Обычных людей всё же в разы больше, чем их, и это создаёт определенные неудобства.

Колонна из трёх машин уже ждала меня. Два чёрных и затонированных — по любому бронированных — внедорожника, а в центре Toyota Century белого цвета с гербом императорской семьи.

Хиген в своём любимом хипстерском прикиде стоял возле неё, привалившись спиной. А когда я подошёл, он произнёс:

— Поздравляю с победой.

— Ага, спасибо, — улыбнулся ему.

Он хотел что-то ещё сказать, но оборвал себя и открыл мне дверь.

Садится я не спешил, а обернулся и посмотрел на выход «А», откуда и вышел. У меня было ощущение, что за мной внимательно оттуда наблюдают.

— Она не сможет проехать с нами, благородный Венатор, — проследил за моим взглядом Хиген. — Вы должны понимать…

Значит, Орочи уже кое-что поведал ему, раз я больше не слышу в свою сторону обращение в виде «Безымянный».

Но да ладно об этом. Хиген прав, взять с собой девушку мы не могли — не место ей там, а потому я просто помахал рукой с улыбкой.

Из лёгкого полумрака арки появилась Мелисса. Одежда недорокерши шла ей весьма-весьма. Попрощались мы скомкано, больше находясь в молчании. Я понимал, что ей от меня нужно, а он понимала, что в данный момент у меня множество дел. Возможно кто-то бы назвал меня подонком, раз я решил оставить девушку после столь близкого контакта, но я знал, что это не последняя наша встреча. Пусть её дар немного стабилизировался, но никуда не делся. Да и демон не стал бы разыгрывать козырную карту в виде долгов, чтобы всё так быстро кончилось.

Телефон я ей свой оставил, дал добро на посещение моего поместья, если у неё будет на то желание. В общем, чист и безгрешен, как бы сказали святоши. Сейчас же девушке нужно было побыть с собой и своими мыслями.

Мне и самому хотелось иметь с ней более близкие контакты, и интерес этот строился отнюдь не на платонических отношениях. Во время нашего «знакомства» я проверил её душу вдоль и поперёк. А там было на что посмотреть и над чем подумать. Как минимум над тем, что её связь с «Черепами» можно использовать.

Но об этом всём позже. Сначала нужно приехать в императорский дворец, где меня ждал Орочи для разговора по душам. Почему именно туда — загадка, но да ладно.

Мы с Хигеном сели в машину и колонна тронулась с места.

— Что? — хмыкнул я, заметив пристальный взгляд Шакора.

— Просто интересно, — пожал он плечами. — Я представлял себе полубога иначе.

Я заржал.

— Полубог? Лестно, однако.

— Это не лесть, благородный Венатор, — покачал головой Хиген. — До этого момента я думал, что вы Безымянный, вернувшийся в этот мир и почему-то скрывающиеся. Теперь же, когда старейшина объяснил, всё встало на свои места. Он не знает, но я ни единожды проникал в закрытый архив библиотеки стаи, где и читал о вас. О ваших подвигах и о том, что вы сделали для моего народа.

— Дела давно минувших дней.

— И это так, — не стал он спорить. — Но это не уменьшает заслуженного уважения. Прощу простить меня за то, что ранее назвал вас не тем именем.

— Что ж, в таком случае — Райнер, — протянул ему руку.

Хиген замер. Не от неожиданность такого шага от меня, а от нечто иного. Медленно и немного неуверенно он пожал мою ладонь, словно не веря в происходящее. И пусть его лицо скрывала маска, но в изменившихся глазах, что стали походить на кошачьи, была видна радость. Да и эмоции его соответствовали.

— Для меня честь познакомится с Щитом Ордена.

Ага, значит, знают. Были у меня мысли, что эта стая Шакоров из какого-нибудь другого мира, где засветились мои братья, но не я лично. А тут вон, подтвердилось всё. Выходит это либо стая Ло’ран, либо же О’гри. Скорее всего — первое.

Удручает только то, что раз они здесь, значит их мир уничтожен. И кем именно хрен знает. Тень? Неназываемый? Иная сила? Вариантов куча, но это нужно будет узнать. Так, чисто для знания информации.

Дальше мы общались на особо отвлечённые темы. И хоть я видел, как Хигена подмывало спросить нечто эдакое, он сдерживал себя. Готов поспорить, что руку к любопытству парня приложил старейшина. Мол не задавайте Охотнику вопросы, пока я сам с ним не поговорю. А уж что-что, но любопытство Хигена можно было хоть ведром черпать. Он аж весь ёрзал, пока мы ехали.

В прошлый раз, при открытии праздника, всех гостей повели через центральный вход дворца. Сейчас же машины не стали останавливаться у ступень, а двинули дальше к охраняемой зоне. Вооруженная охрана не проверяла никаких документов, сразу же открыв шлагбаум и впуская нас. А, нет, проверка всё же была. Стоило первой машине проехать, как он остановилась и водитель переговорил с охраной.

Дальше начался подъём по дороге в гору, а затем остановка у задних ворот. Небольших, но их явно использовали чаще, чем главные. Охраны здесь было на порядок больше, но нас с Хигеном пропустили без вопросов.

На той стороне нас уже ждали. Два престарелых и седых японца в белоснежных кимоно, похожих друг на друга, как капли воды. Близнецы, понял я сразу. И не просто близнецы, а Одарённые Вне Категорий. Сила от них так и пёрла, да они и не скрывали её.

Коротко поклонившись нам, они развернулись и двинули вглубь дворца.

— Нехилая у вас тут охрана, — улыбнулся я, следуя в компании Хигена за стариками.

— Вынужденная мера, — спокойно ответил Шакор. — Хатори Ханзо известный убийца и пока он не найден, нужно сохранять бдительность.

Хм, может сказать, что уже искать как бы некого? Впрочем, потом поделюсь этой инфой, сейчас оставлю её при себе.

Меня привели в одно из зданий, что больше напоминало храм. Статуя богини Аматэрасу возвышалась в середине помещения. Подушки для мольбы выстроенные в рядки, повсюду стояли лампады и исходящие дымком ароматические палочки. Здесь мы особо не задержались и прошли статую, выйдя из другого входа в… сад.

Красивый сад с множеством самых разнообразных деревьев и кустов, постриженных на манер животных или воинов в доспехах. Тут даже сад камней был, как у Сатоши, но в разы больше. А ещё тут была беседка, куда меня и сопроводили.

Мимоходом кивнув сидевшему в ней Орочи, близнецы удалились, оставив нас.

— Слышал, что вас задержали по пути, — понимающе улыбнулся Орочи, поправив рукава синего кимоно с узорами молний.

Хиген отчётливо хмыкнул в маску, но быстро взял себя в руки. Я же улыбнулся.

— У стен есть уши, да?

— Истинно так, Райнер, — назвал он меня по имени, кивая. — Особенно в душевой, ведь именно там можно услышать… Самые разнообразные слухи. Прошу, присаживайся. Раздели со нами трапезу и поговорим.

Стоило мне усесться на лавочку, а точнее на мягкую подушку на ней, двери одного из зданий дворца открылись и оттуда повалил народ. Слуги, что несли в руках кучу подносов и тащили за собой тележку, какую можно встретить в дорогих ресторанах.

— Я не знал, что ты предпочитаешь, а потому отдал приказ повару приготовить… Нечто интересное.

Под нечто интересным он имел ввиду экзотическую кухню. Вообще у азиатов этого мира какой-то фетиш жрать всякую живую хрень, которая ещё шевелится и даже дышит. Вон, осьминог щупальцами шевелит и барахтается в соусе.

Голод после боя с Армстронгом и марафона с Мелиссой давал о себе знать, но что-то меня не тянуло на подобные изыски, а потому я спросил:

— А у вас беляшей нет?

Ответил мне не Орочи или Хиген, а пожилой японец, что возглавлял процессию слуг.

— Беляшей? Что это такое, господин? — говорил он на ломанном русском.

— Мясо в тесте.

— Такого нет, господин, — в лёгком недоумении ответил он.

— А пельмени?

Слуги переглянулись, а старейшина Орочи забавлялся их реакции.

— Пе-льмени?

— Ну, мясо в тесте, — сказал я слуге, ещё больше вводя его в ступор.

— У нас нет пельменей, господин, — он начинал стремительно потеть, а в его эмоциях сквозил натуральный страх. Ну да, гость пришёл, ему подали столько еды, а это всё не то. Вот он и паникует.

— Джуничи специализируется на японской кухне и не знаком с русской, Дмитрий, — разрешил ситуацию старейшина и взял одну из тарелок. — Вот, это гедза, те же самые пельмени, но немного другие.

Я кивнул и взял вилку, которую любезно принесли лишь для меня. Хиген и Орочи обошлись палочками.

Когда слуга-повар понял, что беда миновала, он выдохнул и даже улыбнулся.

— У меня самые лучшие гедза, господин!

— Верю, — хмыкнул я.

Толпа оставила еду и удалилась на почтительное расстояние, оставив нас троих для разговора.

Впрочем, спешить мы не стали и сначала поели. Ну, Шакоры ели, а я жрал, как дикарь. Голод после первого японского пельменя ударил так, что мысли были только о том, как набить желудок. Печать Регенерации была с ним солидарна в этом вопросе.

Когда с обедом, или полдником, было покончено, а моё пузо уже выпирало от забитого, я с кряхтением расселся на подушке и выдохнул:

— Хорошо…

— Сытый воин — добрый воин, так говорил мой отец, — улыбнулся Орочи.

Хиген никак не прокомментировал его слова, да и вообще молчал, как рыба. Он здесь просто слушатель и я это понял сразу, хотя и рассчитывал, что говорить мы будем только со старейшиной.

— Итак, о чём, собственно, вы хотели побеседовать? — взял я пиалу с чаем со стола.

Отложив палочки и сделав это мастерским движением, Орочи промокнул губы салфеткой и ответил:

— Я уже говорил, что Безымянный оставил нам инструкции после своего ухода, — увидел он мой кивок и продолжил: — И инструкции те были следующими. Мы служим императорскому роду Японии вплоть до того момента, пока не появится член Ордена Охотников. Наш долг перед вами… Наша обязанность… Мы желаем отплатить, чем сможем и как сможем.

Ну, на что-то подобное я и рассчитывал.

— И вы уже готовы слушать первый приказ?

Орочи подобрался и кивнул.

— Ваше слово, благородный Венатор, — с уважением обратился он. — И мы исполним его.

— В таком случае — начните работать на территории Амерской Империи. Меня интересует конкретно некий Совет, который всем рулит, — начал я говорить заготовленные слова. Было время их обдумать. — Вы можете подумать, что этот приказ отдан из-за моей личной неприязни, но это не так.

Взгляд старейшины потяжелел. Он явно уловил в моих словах некую опаску.

— Угроза миру?

— Хуже, — криво хмыкнул я. — Не только этому миру, но и окружающим.

Он довольно старый Шакор, раз его стая помнит ещё те времена, когда я помогал спасти их народ. И из-за старости, а также мудрости, Орочи сразу провёл параллели. Раз даже Охотник говорит, что мы в дерьме, то так оно и есть.

— Они здесь, да? — с нотками рычания сказал старик, а его черты лица обострились, принимая вид кошачьих. — Эмиссары.

Я кивнул.

Хиген выругался, не сдерживаясь в словах. Старейшина был более сдержан, но его выдавали с головой эмоции. Целая буря эмоций.

— Найди На’ири, — сухо отдал он приказ Хигену. — Скажи ей, чтобы начала подготовку. Дальнейшие инструкции ты знаешь.

Кивнув, Хиген с молниеносной скоростью перепрыгнул перила беседки и, под удивлённые взгляды людей, стартанул куда-то вглубь дворцовой территории.

Хм, как-то… подозрительно быстро они начали реагировать. Я уж думал, что Шакоры немного посомневаются, но нет, сразу же приняли на веру.

— Ты удивлен, Райнер, — сказал Орочи. — Но своими словами ты подтвердил то, чему мы не могли найти доказательств. Слухи доходили до нас, но то лишь слухи без подтверждения. Тебе же… Мы верим, как никому другому. И раз Скверна пришла в этот мир, то мы отыщем её слуг.

Достав телефон, нашёл нужный контакт и показал его старейшине.

— Запомнил? — он кивнул. — Позвонишь по этому номеру и начнете сотрудничать с Безликими…

— Мы привыкли работать в одиночку, — прервал он меня.

— Меня не колышет, как вы привыкли, — опустил он глаза под моим тяжёлым взглядом. — Безликие могут быть полезны и вы будете сотрудничать. Ты встречал когда-нибудь гидру, Шакор?

— Нет…

— А я — да, и скажу тебе, что две головы лучше, чем одна. Намёк ясен?

— Прошу прощения, что позволил себе лишнего, благородный Венатор, — хрипло произнёс старейшина. — Старость и время затуманили мой взор…

— Принимается, — кивнул я, ослабил давление ауры, которую слегка выпустил. Чисто так, для профилактики. — Раз с этим разобрались, то теперь касательно вашей стаи в целом. Оставайтесь в Японии и продолжайте дальше наблюдать, — удивил я его. — В Российской Империи ваше появление может вызвать… вопросы, а мне это не нужно. Да и Эмиссары, готов поспорить, держат руку на пульсе и точно знают о вас. Сыграем в дурака и будем действовать тоньше. Для вас, по сути, ничего не изменится за исключением фронта работы. Надеюсь, с Акихито в этом плане не будет проблем?

— Если и будут, я их улажу, — миролюбиво ответил старейшина.

— Раз с этим разобрались, то у меня к тебе самый важный и насущный вопрос, старик, — прищурился я. — Расскажи мне, как ушёл Безымянный и существует ли портал?

* * *

Спускаясь в катакомбы императорского дворца, я чувствовал запах сырости и затхлости. Орочи шёл впереди меня, прокладывая дорогу в этом лабиринте и ведя в одно лишь ему известное место. Да-да, даже императорская семья нихера не знает всех секретов этого места, и только старейшина владел полной картой, что была в его голове.

Свет факела освещал стены и полукруглый полоток. Грязь хлюпала под ногами, как и мелкие лужицы. Крысы бегали туда-сюда с недовольным писком.

Шли мы в тишине. И пока было время, я думал над тем, что сказал мне старик. Никто не знал, как ушёл Безымянный. Даже Шакоры были не в курсе, как именно тот свалил. Он оставил им инструкции и был таков, а потому про портал Орочи ничего не знал и вообще думал, что его не существует. Во всяком случае — в Японии его точно нет. Но! Туда, куда мы шли, было нечто иное. То, что вызвало у меня интерес не меньший, чем портал.

Касательно самого Безымянного… Орочи хоть и поведал, как тот выглядел, но на моей памяти не было среди братьев азиатов. Значит, такой же перерожденец, но кто? Как много вопросов… И ведь старик даже истинного имени его не знает, не заслужил походу.

Дойдя до тупика, мы остановились и Орочи приложил руку к одному из кирпичей.

Кладка дрогнула, щёлкнул механизм и посыпалась пыль.

Хитро придумано, однако. Тайный проход внутри тайных катакомб с тайными проходами. Если бы был уверен точно, то решил бы, что руку к здешнему лабиринту приложили Драгуны. Любят эти живые железки всякие проходы и тому подобную дичь.

Зайдя в проход, Орочи двинулся дальше и вскоре мы оказались в небольшом помещении, напомнившем пещеру. Воздух тут был спёртым и воняло дерьмом крыс. Да уж, эти твари везде пролезут, даже в такие секретные места.

— Уютненько здесь, ничего не скажешь, — осматривался я, глаза уже привыкли к темноте.

— Мы на месте, — сказал Орочи, остановившись в центре помещения.

Только подойдя к нему, увидел, что он стоял возле углубленной выемки, что кольцом тянулась дальше.

Нахмурившись, присел на корточки и, не обращая внимания на грязь, смахнул её.

Первое, что я увидел, край знака Охотников. Начало нашего герба, что был скрыт под слоем грязи.

Жёсткий Барьер куполом накрыл старика, но тот даже не шелохнулся, всё понимая. Я же высвободил пламя души, что рьяным потоком выжгло грязь и очистило герб полностью. Герб, что был выбит в каменном полу.

Символы начали вспыхивать, освещая темноту похлеще факелов и моего пламени.

Камень дрогнул и начал разъезжаться в стороны, словно платформа. А вслед за ней, на пьедестале, из темноты, поднималась сфера. Высотой с человека, круглая и полностью чёрная, будто уголь.

Сказать, что я был удивлен и рад одновременно — не сказать ничего.

— Это всё, что оставил Безымянный кроме своих инструкций, — раздался голос Орочи, полный благоговения. — Его дар, который я видел в последний раз очень давно…

Ещё бы, старик, ведь только Охотник смог бы открыть этот тайник. Вообще наш Орден часто разбрасывал по мирам такие вот штуки, что были своего рода хранилищами. Закладка, что могла бы помочь в случае чего.

Я подошёл к сфере и приложил к ней руку, ощутив приятное тепло.

— С Кодексом в сердце… — прошептал я, на короткий миг прикрыв глаза. — C Кодексом в душе…

Сфера ответила. Она стала ещё теплее, а затем моё сознание перенеслось в совсем иное место, нежели тёмные катакомбы.

Я оказался в белоснежной комнате, заполненной разнообразными стеллажами, стойками с доспехами и оружием на любой вкус. Часть из них были пусты, но не все.

— А вот это я хорошо зашёл, — широкая ухмылка растянулась на лице, а взгляд упал на одну конкретную стойку. — Даже очень хорошо!

Глава 19

Охотник сам по себе оружие. Утверждение, которое подкреплено словом и силой. Мы сражаемся с теми, кто угрожает человечеству в Многомерной Вселенной. Сражаемся с тварями, которые для обычного человека являются угрозой высшей категории. Но пусть мы и являемся универсальной силой, никогда не отказываемся от снаряжения. Лишнее подспорье… Камушек, что может стать решающим в столкновении с тварями.

Именно моя броня, а не Барьеры, сдерживала удары Бордена и его дружков Эмиссаров на Славии, когда сил не осталось. Именно мой молот крошил их черепа, а тела превращал в изломанные куклы.

Да… оружие Охотнику необходимо.

Я прошёл мимо стеллажа с лежавшим на бархатной подушке интересным кольцом, и шёл к стойкам с оружием.

Здесь были мечи на любой вкус и под любую руку. Кинжалы, булавы, копья, щиты, алебарды, боевые посохи, дротики, метательные ножи.

Взяв один из ножей, улыбнулся. Идеальный баланс, а твёрдость стали была таковой, что даже мне будет невероятно сложно сломать его. Вязь символов на общем языке навивала приятные воспоминания, а клинок слабо вибрировал, будто приветствовал меня и показывал готовность к бою.

Реши я продать лишь один этот нож, знатоки рвали бы глотку за обладание им, предлагая немыслимые цены. Но я не настолько дурак, чтобы продавать наследие своего Ордена. Да и для обычных людей всё оружие в этой комнате будет бесполезным. Его ковали именно для Охотников.

На конце клинка, ближе к рукояти, слабо вспыхнуло и появилось маленькое клеймо. Кузнечный молот, лежавший на наковальне.

Клеймо принадлежало Ордену Кузнецов. Талантливым мастерам своего дела, кующим лучшее оружие во всех мирах. Вообще эти ребята являются нейтральный Орденом и стараются не вмешиваться в ход жизни Многомерной Вселенной, а потому личные заказы берут крайне редко. Они отшельники, что совершенствуют своё мастерство день ото дня. С рассветом и до заката. Именно они куют снаряжение для Охотников, до сих пор выполняя свой долг, память о котором давно затерялась среди звёзд. Наверное, только Старина Мак да Гранд Мастер Вульф ещё помнят, почему Орден Кузнецов сотрудничает с Охотниками, поставляя нам лучшее оружие, какое только можно найти.

Примечательно то, что у Ордена Кузнецов нет каких-либо правил в приёме. Членом их ордена может стать каждый, но таковыми всё же становятся не все. Вступить дело простое, но продержаться… такое дано лишь талантам и тем, кто действительно готов положить жизнь на совершенствование своего мастерства.

Ловко подбросив нож в воздух, перехватил его, метнув в одно из соломенных чучел, что здесь тоже были. Сталь вошла в голову до рукояти, а в моё лицо ударил лёгкий порыв воздуха от столкновения. Даже чучела здесь сделаны так, чтобы не разрушится от подобной проверки. А будь на его месте человек, то нож прошёл бы насквозь, убив по пути ещё одного врага за первым.

Но да ладно… хватит играться и пора поглядеть на то, что самым первым бросилось мне в глаза.

Это был молот. Полностью чёрный, будто измазанный в мазуте. Он выделялся среди большинства оружия на стойках, и находился рядом с таким же чёрным копьём. И если для других вещей стойки были сделаны из дерева, то в этом случае они также были из чёрного металла. Помимо молота и копья здесь было место и для одноручного меча, судя по виду стойки. Но тот отсутствовал и я догадывался, кто его забрал.

Значит, Безымянный был мечником. Что ж, это сужает круг, но не слишком сильно. Меч — королевское оружие, так говорят и считают многие, но это оружие слишком… профильное. Оно больше подходит для дуэлей, либо же в бою в построении. Но это в обычном понимании. А уж если говорить про Охотников, то… Среди моих братьев многие отдавали предпочтение именно этому виду оружия. Вот и выходит, что как бы предположить, кто именно Безымянный можно, но не факт, что окажусь прав.

Встал напротив стойки и взял рукоять двуручного молота. По началу отклика не было, как с ножом. Оружие будто не чувствовало меня, но когда я на миг прикрыл глаза и подрубил ауру души, то ощутил дрожь. Нет, не так… Дрожь!

Пространство хранилища вздрогнуло, а сила внутри молота начала просыпаться ото сна. Точнее душа того, кто в нём обитал. Медленно, словно сонный медведь, душа просыпалась и пыталась понять, что происходит. Ну а я… я не сдержал широкой ухмылки и прошептал:

— Вот уж не думал, что мне вновь придётся прикоснутся к твоему творению, Абигор…

Среди всех легенд, которыми были наполнены миры Многомерной Вселенной, пожалуй одной из самых захватывающих была легенда «Разрушителей Судеб».

Началась она с того, что когда-то один мастер оружейник, ещё будучи молодым юнцом, встретил по пути в город бездомного. Юноша угостил этого битого жизнью человека последними остатками хлеба, что отец дал ему в дорогу. Правильный поступок, сделанный от доброго сердца и навеянный воспитанием родителей.

Вот только юный кузнец не знал, что этот бездомный являлся оракулом, потерявшим рассудок и себя. Его дар был столь силён, что позволял видеть гораздо дальше, чем способен вынести человек. И это знание в конечном итоге погубило его, превратив в безумца, скитающегося по дорогам и городам.

Юный мастер отнёсся к грязному старику с сожалением, накормил его и выказал желание сопроводить в город. Но оракул… он настолько потерял себя, что нить реальности и будущего смылась для него. Он существовал в двух моментах жизни одновременно, вынужденно проживая их. И поэтому, вместо благодарности, он схватил юношу за руку. Он сделал это не нарочно, больше защищаясь, ведь кузнец пытался привести его в чувства.

Именно тогда, в тот момент касания, он увидел будущее юноши. То, кем он станет. Легендарным мастером кузнецом, творения которого будут известны в многих мирах. Императоры и короли будут выстраиваться в очереди, чтобы хотя бы иметь шанс поговорить с ним, обещая баснословные суммы и собственных дочерей. Даже древнейшие существа, что обитают в мирах Многомерной Вселенной будут с благоговением произносить имя этого мастера, отдавая дань уважения его таланту.

Но пусть жизнь легендарного кузнеца будет полна красок, будет в ней и доля горя. В момент, когда он обретёт всё чего желает его сердце и душа, он будет этого лишен. В один миг его жизнь изменится, а все достижения канут в бездну. Честное имя мастера будет погребено и забыто, репутация разрушена, а истории о нём будут содержать в себе лишь черноту и яд. Великий мастер, легендарный кузнец, что лишился всего и умер в безумии.

Поняв, кто именно перед ним и что сказанное было пророчеством, юноша ни на секунду не сомневался в словах оракула. Они никогда не врали, и это знал каждый. И тем сильнее сжалось сердце молодого мастера, от осознания и боли. Но даже так, даже всё понимая, он решился двигаться дальше. Он захотел бросить вызов своей судьбе. Громкие слова для того, чья жизнь отсчитала всего лишь восемнадцать зим.

Именно с того момента, с огнём в душе и желании изменить собственное предназначение, он вступил в Орден Кузнецов. Орден, где стал одним из старейшин и воплотил своими руками шедевры, достойные богов.

Время шло, старость брала своё. Он получил всё, что желал, но понимал — скоро всё изменится. Всё чаще ему стали сниться сны об оракуле и его словах.

Тогда мастер изменился. Он заперся в своей кузне и не выходил из неё долгие годы, находясь в уединении. Грохот его молота не смолкал ни на миг. Лишь по уходящему через дымоход дыму, другие мастера знали, что он ещё жив и пламя его горна не потухло. Служки оставляли ему пищу, но ни разу не видели, как именно старейшина забирал её. Оставался только пустой поднос да тарелки.

Орден Кузнецов закрыт для тех, кто в нём не состоит, и именно поэтому семью мастера не пускали к нему. Его жена и дети требовали увидеть его, но получали отказ. Короли и императоры негодовали и злились, что он не выполнил их заказы, оскверняя имя и пороча его. Но мастер не знал об этом… он лишь продолжал работать, пытаясь достигнуть того, что для всех остальных было безумием и непостижимым.

Спустя долгие годы, дым кузни перестал уходить в небо, а удары молота стихли. Подобное напугало, как других старейшин Ордена, так и всех остальных. А когда они вошли в кузнецу мастера, то увидели, что даже спустя столько времени работы она была в идеальном состоянии. Сам же мастер сидел за столом, смотря потухшим и пустым взглядом в лист пергамента, где было написано:

«Я бросил вызов судьбе, желая изменить и разрушить её, но слишком поздно понял… Я сам выковал её такой.»

Он верил, что лишь оружие способно разрушить столь невообразимое, как судьба. Таков был склад его сознания и веры, и именно поэтому, старейшины Ордена увидели в его кузнеце десять стоек. Выполненные из гладкого и полностью чёрного металла, упавшего со звёзд, они внушали некую чужеродность и неправильность. Но не они привлекли внимание старейшин, а оружие, что лежало на них. Каждому из них мастер дал имя. Каждое из них он благословил не только своей кровью, но и словом. И в каждое из них он поместил душу грозного и опаснейшего существа.

Такова легенда о «Разрушителях Судеб.» Легенда о легендарном кузнеце Абигоре Мастрадоме и его даре. Мастере-кузнеце, что пытался изменить собственную судьбу из-за пророчества в погоне за совершенством.

Я снял молот со стойки, ощущая его вес. Тяжёлый… Очень тяжёлый. Но эта тяжесть постепенно исчезала, по мере пробуждения запечатанной внутри него души. На рукояти и ударном наконечнике стали проявляться ветвистые красные линии, будто мелкие ручейки магмы.

— Maranta dradaen, Dagahar, — со сталью в голосе произнёс я, зная, что за душа запечатана в молоте. Не думал, что встречу своего давнего знакомого вот так.

А я всё гадал, куда же этот мерзкий ублюдок подевался и почему перестал кошмарить миры. А оно вон как оказалось.

Линии на молоте вспыхнули, а затем из них вырвался разрушительный поток пламени. Оно не смогло пробиться через мой Гибкий Барьер, пламя души — окутавшее тело, а также Жёсткий Барьер, что стал куполом и спас пространство с остальными артефактами.

Узнал, значит? Что ж, на иное приветствие я и не рассчитывал, Дагахар!

Я крепко сжал завибрировавший молот, ощущая, как Океан Душ начал вскипать! Твари почувствовали того, кто был в молоте и ощутили неимоверную угрозу, попрятавшись в самых дальних уголках, куда только могли забраться! Все они, кроме одного!

Рёв короля небесных драконов был громоподобен и я слышал его даже не погружаясь в себя. Нельтар тоже знал, что за перец сидит в молоточке и доволен этим фактом не был. Ну ещё бы… Не каждый день увидишь дальнего родственника, которого на дух не переносишь и хочешь разбить ему лицо. Или морду, в случае драконов.

С мечом Томсома и Снежным Пардом вышло всё гладко. Там был всего лишь кошак. Да, сильный, но не слишком. Теперь же, одного Нельтара тут не хватит. Особенно, если учесть, что Дагахар в разы сильнее. Первородный Дракон Истинного Пламени, Последняя Тень, Пламя Разрушения, и ещё куча прозвищ, которыми хорошего дракона не назовут. Всё это про старого и скверного характером Дагахара. Мудака, за которым я охотился по многим мирам и хотел размозжить его наглую башку.

Стоило Дагахару услышать рёв Нельтара, как линии резко потухли. Дракон будто затих, а затем пламя взорвалось с такой силой, что даже моему Барьеру стало трудно его сдерживать! Температура внутри купола выросла в сотни раз, а жар пробивался через Гибкий Барьер, обжигая руку!

Пусть ублюдок не мог говорить, но посыл его был прост. Если переводить по ощущением, то он оскорбил Нельтара самыми разными нехорошими эпитетами, а одного знакомого Охотника послал в далёкое пешее.

— Как был мудаком, таким и остался, — холодно хмыкнул я, смотря на полыхающий молот.

Ладно, пора заканчивать этот балаган!

Взявшись за молот двумя руками, опустил ударный наконечник в пол, коснувшись плёнки Жёсткого Барьера. Казалось бы простое движение, но грохот от соприкосновения молота с Барьером был такой, будто взорвалась бомба.

Впрочем, почему будто? Всё оружие подобного типа у Охотников является той ещё бомбой!

Пламя моей души вырвалось на волю и в один миг сковало пламя Дагахара. Он понял, что я задумал и усилил напор, но я давил изо всех сил. Океан Душ уже не просто кипел, он ходил волнами, словно начался шторм! Нельтар ревел во всю глотку, помогая мне и давя на волю своего «братишки». Мне сейчас нужно было сделать, как в поговорке Российской Империи. Сделать так, чтобы Дагахар упал ниже плинтуса, а это будет не легко.

М-да, будь здесь кто-то из местных или не обладающих знанием людей, то решил бы, что мои слова полны бреда. Подавить волю дракона, и не простого, а, мать его, самого бесячего во всей Многомерной Вселенной.

Но как бы Дагахар не сопротивлялся, сейчас он лишь запечатанная душа. Да, с сильной, даже непоколебимой, волей, но всего лишь душа, запечатанная в сталь. Да и будь он во плоти, не ему бороться с Охотником, от которого он так часто сбегал!

Не знаю сколько мы так боролись, но пламя постепенно начало тухнуть. Я буквально заталкивал его обратно, а когда оно утихло, то остались лишь линии, слабо пульсирующие и живые, будто текучая магма.

На ударной стороне молота проявилось клеймо Абигора, лишний раз подтвердившее, что именно он ковал это чудовище. И как только старик смог добыть душу Дагахара? Даже не так… Кто прикончил тварь и почему я об этом не знал⁈

Убедившись, что буря миновала, постепенно ослабил давление пламени души, снял купол Жёсткого Барьера и уменьшил подачу энергии на Гибкий.

Всё происходило в как бы это… пространственном хранилище. Эдаком месте, где есть только разум. Поэтому я и не ощущал отходяк, не вспотел и всё в таком роде. Но чую, что в реальности почувствую всё в полной мере. Всё же Дагахар выжал из меня достаточно сил.

Нельтар вновь зарычал. Победно, вызывающе. Он ликовал, что нам удалось «дать леща» его нерадивому родственнику.

Дрожь в руках прекратилась, а значит Дагахар успокоился. Насколько вообще может быть спокоен древний дракон с дерьмовым характером, любовью к человечине, и нелюбовью к одному конкретному Охотнику. По-хорошему его бы уничтожить и очистить, но раз он запечатан в молот, то опасности уже не представляет. Особенно после того, как был подчинён.

— Представляю твои ощущения, — хмыкнул я, похлопав по рукояти молота. — Оказаться побеждённым, заточенным в оружие, так ещё и в мои руки попасть. Как бы сказал мой японский друг — это карма, Дагахар.

Линии молота вновь вспыхнули, будто в раздражении, но не более того.

Улыбнувшись результату «переговоров», закинул молот на плечо. С виду тяжеленный и угрожающий, сейчас он был для меня вполне лёгким. Ну, насколько это возможно с печатью Усиления. Впрочем, всё здесь ограничивается лишь моим разумом и представлением. Магия пространства она такая шутка, что понять её сложно.

— Ладно, остальное потом посмотрю, — принял я решение тут не задерживаться и двинул к кольцу, которое прошёл ранее. — Остался последний штрих и закончим на этом.

Глава 20

На следующее утро, первым делом, я отправился в спортивный зал особняка Сатоши. Додзё, как его ещё называли японцы.

Хотелось привыкнуть к новому молоту поскорее и сделать это не в сжатом пространстве, а в реальности. Вот только эта самая реальность оказалась хлеще, чем думалось по первой.

Лишь с печатью Усиления я мог работать с Дагахаром хоть как-то. Без неё, даже поднять такую тяжёлую махину было бы невозможным.

Мои движения перетекали из одного в другое, дыхание полностью было под контролем, а напряжённость мышц чувствовалась особенно отчётливо из-за концентрации.

Порывы ветра от воображаемых ударов развивали волосы и обдували разгоряченное, пропотевшее тело. Пришлось, правда, останавливать удары в последние моменты, чтобы не повредить додзё. Если бы молот столкнулся с тем же полом, то как минимум была бы знатная дыра, а как максимум — додзё бы перестало существовать. Подобное зависело от вложенной энергии, а раз в оружии запечатана душа Дагахара, впитать он может просто немыслимое её количество.

Абигор знал, что именно ковать и какие души вложить в свои творения. Сделать так, чтобы добиться максимального… разрушения.

Линии то и дело вспыхивали, а недовольство дракона чувствовалось особенно отчётливо. Наша с ним связь частично окрепла за столь короткий срок, а раз он существо древнее, со своей волей, то и ощущения от него соответствующие.

В основном, правда, они касались лишь одного — уничтожать. Такова суть Дагахара и иного не дано. Ему в целом вообще пофигу, кого именно мочить, важен лишь сам факт. Он требовал крови, разрушений, резни. Желал этого, заточенный в сталь и потерявший своё тело. Теперь же, после столь долгого сна, он очнулся и хотелки вылезли наружу.

Опасное оружие, и это стоит признать. Но опасное только для того, кто не сможет с ним совладать. Мы с Дагахаром давние знакомые и если первая встреча — спустя столько лет — прошла не очень хорошо, то теперь он успокоился. Ну, частично. Как я уже говорил, он хочет крови, а я хочу найти Эмиссаров и уничтожить их.

В этом наше рвение едино и когда он понял, против кого именно нужно будет сражаться, то в буквально смысле воспылал! Повезло, что моя реакция сработала заранее, а то особняк Сатоши того… сгорел бы. Неудобно бы вышло.

Замерев в позиции удара, бросил взгляд на кольцо, что забрал из хранилища. Золотистое с символами на общем языке и выгравированным знаком Охотников на внутренней стороне.

Это был ключ. Если объяснить простыми словами, то хранилище хоть и представляло собой сферу, но это её развёрнутый вариант. Безымянный сделал всё правильно, когда уходил. Воплотил сферу из кольца, скрыл её и поместил внутрь ключ, который при активации поглощает сферу в себя. Пространственный артефакт внутри пространственного артефакта. Хранилище внутри хранилища.

Теперь сфера и наследие Ордена внутри неё — со мной. Орочи даже испугался, когда я убрал руки от сферы и та исчезла, а кольцо слабо вспыхнуло. Он думал, что она разрушилась, и мне пришлось немного приоткрыть секрет, чтобы тот понял. Возникать и как-то требовать от меня возращения дара Безымянного он не стал. Не ему идти против воли Охотника, особенно, когда дар изначально предназначался нашему брату.

Таскать с собой кольцо повсюду я не собирался изначально. Вернусь домой и отдам сферу под защиту Бессмертных. Уж кто-кто, а они позаботятся о её сохранности, как нужно. Тем более, что так будет проще с ней взаимодействовать. Не придётся каждый раз вытаскивать, чтобы использовать.

Оставался ключевой вопрос: Что дальше?

Казалось бы, больше мне в Японии делать нечего. Абсолюты Амеров мертвы, их делегация в спешке покинула страну Восходящего Солнца, да и убийц на горизонте не наблюдается. Особенно после того, как Хиген взялся за дело моей безопасности всерьёз.

Можно было бы, конечно, победить на турнире, но зачем? Из-за награды? Пфф, что мне может дать Японский император, раз теперь наследие Ордена со мной? Любое оружие и артефакты этого мира лично для меня теперь бесполезны. Деньги? Как вариант, ведь их много не бывает, но после вылазки Гримлока, Славика, и Ефрема, с этим пока порядок. Правда стоит признать — жаба душит. Хочется забрать приз, но не хочется тратить время. Слишком много дел дома, которые из-за моей поездки находятся в подвешенном состоянии.

Лилит, дед, Снежинка и Маша разгрузили часть задач, взяв их на себя, а Терентий помогает им, как может. Но все ключевые аспекты на мне, и их нужно решать. Как с той же лабораторией алхимии. Оборудование уже доставили, как мне отчиталась при звонке Лилит, и ждёт только меня. Я не оставил идею воплотить энергию Разлома в нечто вкусное и более доступное, чем в сыром варианте. Золотая ниша, которую нужно разработать, но где-то взять на это время…

Вот и получается, что дел как бы в Японии больше нет, но на деле это не так.

Особняк рода Хатори. Я хотел посетить его лично и попытаться найти доказательства… чего-то связанного с Паладинами. Нужно было узнать, откуда у Ханзо печать и как с этим связан его род.

Именно поэтому, через два часа, меня будет ждать машина, которая доставит туда. И пусть Орочи объяснил, что его люди всё уже проверили вдоль и поперёк, я хотел убедится во всём собственнолично.

Услышав, как дверь додзё открылась, увидел вошедшего Сатоши.

— Ну как? Получилось?

— Да, — кивнул он. — Коллегия судей турнира была недовольна, но по правилам, Демидов сможет занять твоё место на предстоящих боях. Ты уверен, что это было правильным решением, друг мой?

— Я сделал, что желал, а награда меня изначально не интересовала, — опустил я молот и пожал плечами.

Сатоши в какой раз заинтересованно посмотрел на моё новое оружие. Заметил он его ещё по моему возвращению в его особняк, но вопросы особо не задавала. Просто принял как факт, что у меня появилось интересное оружие и всё.

— Ты как, закончил с тренировкой? Пойдёшь на обед?

Я смахнул пот со лба, улыбнулся и кивнул.

— Да, перекусить не помешает!

Сатоши улыбнулся в ответ и хотел было вновь что-то сказать, но у меня завибрировал и пиликнул телефон.

Вытащив его из кармана штанов, увидел сообщение от Ефрема:

«Мы на месте. Как закончим — отпишусь.»

Усталый вздох вырвался из моей груди. Вот же ж… в какой раз думаю, что зря согласился.

А дело в том, что старик попросил меня отпустить его, Ярика и А’тара в Разлом. Настоял на этом сам Страж Милитариума, считая, что энергию юного дарования необходимо направить в нужное русло. И раз он понимал, кем в будущем будет Ярик, то выбор пал на Разломы, а не простые тренировки.

Часть меня считала, что для этого пока рано, но раз они идут в Белый Разлом, да ещё и втроём, то волноваться не стоит. Но та часть… человека, что прожил в этом мире и переродился. Охотник же твердил, что Ярику нужно развиваться, раз его дар пробудился. И если он не начнёт уже сейчас, то настанет период стагнации. Дару нужно развитие, толчок!

Вот эта ситуация, была ещё одной причиной, почему требовалось ехать домой, как можно скорее. Проконтролировать всё лично, и взяться за обучение мальчишки, как нужно.

«Будьте осторожны.» — отправил обратное СМС Ефрему.

В ответ мне пришёл смайлик с поднятым пальцем вверх.

— Всё нормально, Дим? — с нотками беспокойства спросил Сатоши.

— Да, — кивнул я, смотря на экран телефона и думая.

И почему я ощущаю тревогу?

* * *

Неподалёку от Царицына… Белый Разлом…

— Ну, ты готов? — с ухмылкой спросил Ефрем, стоя возле сияющего входа в Разлом.

Мальчишка подтянул лямки кожаной брони, которую старик заказал в одном из магазинов Центра Охотников, поправил пояс с ножнами, где покоился клинок, подаренный Дмитрием.

Он ощущал мандраж. Его руки слабо дрожали, а сердце стучало от предвкушения. Он идёт в Разлом! В настоящий Разлом, о которых столько смотрел и читал!

Новенькое кольцо Центра Охотников, которое Ефрем достал непонятно где, слабо отблёскивало в лучах солнца.

— Готов, — взял себя в руки Ярик, кивнув.

Старик похлопал его по плечу, держа на лице всю ту же ухмылку, и посмотрел на сидевшего в позе медитации А’тара.

— Ты там закончил⁈ — крикнул он ему.

Синие визоры Стража Милитариума вспыхнули, сфокусировались на Ефреме, и он одним ловким движением поднялся на ноги.

— Твой крик, Центурион, распугал всех птиц, — спокойно ответил А’тар, назвав Ефрема непонятным для Ярика прозвищем.

Почему именно Центурион и что это значило? Мальчишка не понимал, и даже пробив это слово в поисковике интернета, удрученно чесал затылок. Причём тут вообще звание военных из Римской Империи и дядя Ефрем? Он, что, римлянин? Нет… бред.

Убедившись, что с подготовкой закончено, А’тар в последний раз задал Ярику вопросы по инструкции, которую заставил выучить на зубок. Что делать в той или иной ситуации. Куда бежать, как прятаться. Всё это требовал новоиспеченный телохранитель, будто они собирались на настоящую войну, а не в какой-то Белый Разлом. Впрочем, для Ярика всё происходящее было максимально серьезно, и отнёсся он соответствующе.

Первым в Разлом зашёл Ефрем. Мальчишка серьезным взглядом провожал его спину и крепко сжимал рукоять Ламансу, ожидая всего, что угодно. Но вот прошла секунда… Две… Три… И ничего не произошло.

Он выдохнул, настроился и двинулся к сияющему порталу на ту сторону. Что его будет там ждать? Какие опасности предостерегают? Да и будут ли они, раз с ним столь грозные воители, как Ефрем и А’тар?

Крепко зажмурив глаза и задержав дыхание, Ярик перешёл на ту сторону. Он сразу же распахнул веки и приготовился, но увидел улыбку Ефрема и расслабился.

— Правильный настрой, парень! — хмыкнул Гранд. — Нужно держать ухо востро постоянно!

Позади слабо подул ветер и вскоре А’тар оказался рядом с мальчиком. Страж Милитариума осмотрел округу цепким взглядом, подмечая горную местность и лес, в котором они оказались.

— Здесь пахнет… мёдом? — не понял Ярик, принюхавшись.

— Это из-за существ, что здесь обитают, — посмотрел на него Страж. — Пчёлы, но не обычные, а размером с собаку.

Ярик представил, как должны выглядеть такие существа, и передёрнул плечами. Пусть пчёл он не боялся, но вот осы жалили его, и ощущения были не из приятных. И то, те были маленькими… Что же будет, если его ужалит столь огромная пчела?

С этими мыслями он пошёл вслед за Ефремом и А’таром, любуясь великолепным лесом и открывавшимся пейзажем. Никогда прежде он не видел ничего подобного в живую, а только на картинках в интернете. Журчащий ручеек, который они проходили и в котором плескалась рыба. Высокая трава, так похожая на камыш и стелящаяся вдоль берега. Крепкие и исполинские деревья, чьи кроны создавали широкие тени и скрывали от солнца.

Здесь было красиво… Но Ярик не терял бдительность. Он то и дело оглядывался по сторонам, стараясь подмечать детали.

— Хм, интересно, — услышал он задумчивый голос дяди Ефрема и поспешил его нагнать.

Пчёлы… Очень много мёртвых пчёл, о которых и говорил А’тар. Их тушки валялись на берегу и земле, разорванные в клочья и будто выпотрошенные. Зеленоватая кровь застыла кляксами на камнях и земле.

— Что здесь произошло? Кто их убил? — полетели из мальчишки вопросы, как из пулемета.

— Кто-то большой, — присел А’тар рядом с одним из трупов и начал в нём ковыряться. — Хитин раздроблен, внутренности в кашу. Этот умер с одного удара.

Ярик не знал, как именно А’тар это всё понял, но подобная информация заставила его сглотнуть.

— Будем возвращаться? — спросил он, но не от страха, а безопасности ради. Ему не хотелось столкнуться с тварью, что смогла с одного удара убить столь грозную пчелу.

— Не хотелось бы, — поморщился Ефрем и посмотрел на Стража. — Что думаешь?

— Идём дальше, — принял решение А’тар. — Повернуть сейчас, значит признать поражение перед неизвестностью.

Мальчишка вздохнул. Он уже привык слышать от своего телохранителя столь странные речи.

След крови вёл их дальше в чащу леса и в конечном итоге привёл к улью. Огромному улью, что находился на исполинском дереве. Трупов пчёл здесь было в разы больше, чем встреченных на берегу, и среди них особенно выделялось одно существо…

— Это матка, — спокойно сказал А’тар, подойдя к большой пчеле, у которой был розоватый окрас хитина.

Ярик с интересом рассматривал Разломное существо и даже потрогал матку пчёл, удивившись гладкости её хитина.

Неожиданно для мальчишки, пчела вдруг вздрогнула, засеменила лапками и крылышками. В её глазах появился слабый проблеск утекающей жизни.

Резко подскочив к воспитаннику, А’тар закрыл его собой, а Ефрем приготовился к бою и по его рукам побежали бордовые молнии.

«По-мо-гите…» — раздался скрипучий голос в голове Ярика.

— О-она говорит? — в шоке сказал он, сделав шаг назад.

— В смысле — говорит? — не понял Ефрем.

А’тар тоже удивился, бросив взгляд на мальчика и держа дистанцию с тварью Разлома. Добить её дело секунды, что он и собирался сделать, но в данный момент уже не торопился.

— Ты слышишь её? Понимаешь? — спросил он у Ярика.

Тот кивнул и ответил:

— Она просит помочь.

— Нихера себе, — взлетели брови старика. — Парень, ты когда научился с насекомыми разговаривать?

— Эм… сегодня?

— Чудеса да и только, — присвистнул Ефрем. — Ты знал?

Вопрос адресовался А’тару, но тот задумчиво покачал головой и обратился к мальчишке:

— Она что-то ещё сказала?

Спросить? Как? Ярик и сам не знал, почему и как смог услышать и понять это существо. Но не успел он задать вопрос о том, как это сделать, и ощутил, будто в голову впивались раскалённые иглы.

Болезненный вскрик вырвался из его горла, а в разум начали поступать какие-то картинки. Картинки бойни, где мирный улей пчёл уничтожали грозные твари.

Всё прекратилось также стремительно, как и началось, и Ярик обнаружил себя сидевшим на коленях и державшимся за голову.

— Парень, что с тобой⁈ Ты как⁈ — тряс его за плечи обеспокоенный Ефрем.

— Н-нормально… только голова болит.

Он поднял взгляд и увидел А’тара, вытаскивающего меч из головы матки улья. Страж правильно оценил угрозу и сразу же её устранил, не взирая на желание узнать, что же здесь произошло.

Сам же Ярик пытался уложить всю картину в голове и то, что ему показала пчела.

— Н-нам нужно уходить… — хрипло произнёс он, ощущая накатывающий страх, передавшийся от матки. — Нужно бежать!

Ефрем от столь громкого голоса и ужаса парня напрягся. Он хотел было уже сказать А’тару, что лучше и правда двинуть на выход. Но именно в этот момент, из глубины леса, раздался рёв десяток глоток. Рёв, пробирающий до самых кишок.

Земля начала дрожать, будто в их сторону шёл кто-то огромный. Птицы взлетали с деревьев, что падали с грохотом где-то вдалеке.

— Знаешь, я согласен с мальцом, — серьезным голосом произнёс Ефрем, обращаясь к А’тару. — Нужно отсюда сваливать.

Гранд ощущал угрозу, что двигалась в их направлении. Угрозу, что не соответствовала Белому Разлому!

Страж Милитариума желал разобраться в чём же дело, но понимал, что с воспитанником на руках это опасно. Нельзя рисковать жизнью Ярослава, а значит придётся отступить.

Так они и сделали, ускоряя бег и двигаясь к выходу из Разлома. Там твари не последуют за ними, а если такое и произойдёт, то сражаться с ними будет в разы проще на своей территории. Тем более, при поддержке военных.

Вот только угроза их стремительно нагоняла. Кем бы ни было то существо, что уничтожило улей пчёл, оно было очень быстрым и вот-вот догонит!

— Выводи его! — на бегу бросил А’тар. — Я задержу!

Увидев кивок Ефрема, Страж остановился и вытащил из ножен меч, который ему дал родственник Райнера. Неплохой клинок, родовой, но уже побывавший в боях.

Сам Ярик, вися на плече у Гранда, что позволяло ему развить молниеносную скорость, смотрел на исчезающую в лесу фигуру А’тара.

— Он же не погибнет⁈ — сквозь ветер в ушах кричал он.

Ефрем не ответил, всё ускоряясь и слыша за спиной рёв твари. Земля вновь задрожала, но в этот раз будто от удара чем-то мощным. Деревья вдалеке попадали, а Ярик ещё больше испугался, увидев это.

— Твою мать… — в раздражении произнёс Гранд, остановившись возле выхода и всё поняв.

— Ч-что там⁈

Кое-как повернув голову, мальчишка посмотрел на марево выхода из Разлома и увидел, что белый цвет сменился на чёрный.

В его памяти сразу же всплыла информация из интернета, что Разломы могут поменять свой ранг и стать ловушкой. Такое происходило редко, но всё же случалось. И хуже всего то, что выйти из такого Разлома, пока он не закрыт, не получится!

— Ефрем, сзади!!! — прокричал малец, заметив мелькнувшую тень.

Старик ловко скинул его с плеча и подставил руку под удар.

Брызнула алая кровь, Гранд рыкнул от боли и попытался ударить в ответ. Бордовые молнии вылетели из его уцелевшей руки, но не попали в прыткую тварь, что напала на них.

Это, и правда, была тень. А точнее чудовище, что напоминало собой смесь человека и богомола, хитин которого чадил тёмной дымкой.

— Спрячься и не высовывайся! — сухо произнёс Ефрем, смотря на чудовище.

Он уже понял, что тварь очень быстра. Даже молниеносна! Не крикни Ярик об угрозе и он бы не факт, что заметил бы её!

Бросив взгляд на раненную руку, оценил глубину пореза. Атака прошла даже сквозь энергетический доспех… Дела плохи.

А’тар в данный момент тоже не поможет, у него свой бой и его эхо слышно даже здесь.

Вдохнув полной грудью, Ефрем прищурил взгляд и ринулся в бой. С его молниями он не слишком уступал твари, но та всё же оказалась быстрее. И сильнее. Чтобы такую завалить, нужна команда Охотников, а не один старик!

Ярик не видел их движений, лишь вспышки бордового и тёмного цветов. Но даже он понимал, что Ефрем долго не продержится.

Напряженный, словно пружина, он сжимал в руках вытащенный из ножен клинок. Ломансу слабо подрагивал, будто требовал вступить в бой с врагом. Но разве сможет мальчишка хоть что-то противопоставить такому чудовищу, с которым даже Ефрем не может справиться⁈

Иллюзия выбора, вот что встало перед ним. И эта иллюзия разрушилась, когда из бордовой вспышки вылетело израненное тело Гранда, получившего страшные раны.

Он проскоблил землю и упал к ногам Ярика, с трудом дыша и захлёбываясь кровью.

Тварь будто наслаждалась поражением человека, издавая стрекочущий звук из своих жвал. С исходящих дымкой клинков получеловека-полубогомола, стекала горячая кровь, которую он пробовал на вкус.

— Б-беги, м-малец… — прохрипел Ефрем.

Пока тварь будет добивать его, мальчишка сможет где-нибудь спрятаться. Глупо, ведь Разлом заблокирован и Охотники из Центра не смогут в него попасть. А то, что они уже знают об изменившемся Разломе, было очевидно. Такие случае всегда отслеживались. Но даже так… Возможно, Ярик сможет спасти.

— Н-нет! — помотал головой мальчишка и вышел вперёд. — Я не побегу!

Всю свою жизнь после потери родителей он только и делал, что убегал. Но теперь, обретя новый дом, семью и друзей, он не станет убегать! БОЛЬШЕ НИКОГДА!

— Давай, чучело! — рыкнул он, подбадривая себя и крепко сжимая дрожавший клинок. — НАПАДАЙ!

Тварь радостно заверещала и ринулась на маленького человечка, что защищал законную добычу. Слабая угроза, не стоящая внимания!

Лишь чудом мальчишка успел заблокировать стремительные чужеродные клинки чудовище своим мечом. Отдача от столкновения была такой, что кости рук треснули, а из глотки раздался болезненный крик. И он стал ещё громче, когда тварь ударила лапой в грудь, чуть ли не дробя рёбра и повреждая органы.

Ярик выронил меч, его оторвало от земли и отправило в полёт, который закончился столкновением с ближайшим деревом. Боль пронзила спину, шмат крови вырвался изо рта, а сам он упал на землю, будто изломанная кукла.

— Н-нет… — сквозь раздирающую сознание боль прошептал он, видя, как тварь подошла к Ефрему и собиралась его добить. — Н-не надо…

Его глаза заполнили слёзы, но отнюдь не от агонии, разрывающей каждую частичку тела, а от осознания. Ефрем вот-вот умрёт. И он ничего не может с этим сделать! Не может никак ему помочь!

Время будто замерло для мальчишки. Он смотрел на то, как чудовище готовилось забрать жизнь человека, которого с уверенностью мог назвать дедушкой. Человека, что стал его наставником и другом.

Неожиданная красная вспышка на короткий миг заставила Ярика прищурить глаза, а когда она исчезла, он почувствовал что-то в своей ладони.

Тело слабо слушалось, но он разжал её и увидел кольцо, украшенное вязью странных символов и устрашающей пастью какого-то чудовища.

«Ты ведь хочешь спасти его? Желаешь этого? — раздался проникновенный шепот в голове мальчишки, и по голосу он принадлежал женщине. — Надень кольцо, будущий Охотник… И он будет жить.»

С трудом и болью, находясь на грани потери сознания, Ярик крепко сжал челюсть и надел кольцо. У него не было времени на сомнения. Не было возможности отказаться. И если это спасёт Ефрема… Он сделает, как требует шепот.

Стоило кольцу оказаться на указательном пальце, как оно сжалось. Угрожающая пасть чудовища воткнула клыки в плоть, отчего из горла мальчишка вновь вырвался крик боли. И эта боль была в разы сильнее, чем он ощутил прежде. Всё его нутро будто выжигало, а агония проникала в каждую частичку тела.

Тварь замерла у еле дышавшего человека и резко повернула голову к мальчишке. Угроза с его стороны стала в разы сильнее, чем от поверженного врага, а значит он достойная добыча!

Предвкушающий стрёкот раздался из пасти теневого богомола и он в один прыжок кинулся на обессиленного и раненного маленького человека.

Ярик зажмурил глаза, готовясь к смерти.

Вот и всё… он сделал всё, что было в его силах.

Поднялся мощный порыв ветра, волной ударивший, казалось бы, отовсюду. Его мощь была столь велика, что разметала деревья и вырывала комья земли.

Резко распахнув глаза, мальчишка увидел, что вокруг маленького участка земли, где находился портал, началась натуральная буря. Огненная и кроваво-красная буря, что исчезла в один миг, уничтожив часть леса вокруг.

Но не это привлекло внимание Ярика. Во все глаза, находясь на грани потери сознания, он смотрел на висящего и трясущего лапками богомола, которого за горло держал мужчина. Почти старик, одетый во всё чёрное. Его убранные в хвост белоснежные волосы развивались от ветра.

— Жалкое ничтожество, — донёсся до Ярика его голос, полный ярости.

Раздался зубодробительный хруст. Незнакомец голыми руками оторвал голову богомола, разрывая хитин, будто тот не прочнее бумаги.

Тело твари упало к ногам старика, а затем их с Яриком глаза встретились. Медленно, словно на прогулке, он подошёл к лежавшему на земле израненному мальчишке. Старик не пытался помочь или озаботиться ранами. Вместо этого он сухо сказал:

— Тебе больно?

Ярик не ответил. Сознание затуманивалось и лишь с трудом ему удалось хоть как-то обозначить кивок.

— Запомни эту боль. Каждую её часть, что обволакивает тебя. Боль — лучший учитель.

— П-помоги-те… Е-ему… — с трудом прохрипел мальчишка.

О ком он говорил, незнакомец понял сразу. Широкая ухмылка появилась на его лице, и Ярик увидел, что у этого человека странные зубы. Они были острыми, а не ровными.

Старик бросил на землю пузырёк с мутной красной жидкостью и произнёс:

— Это спасёт его, либо исцелит тебя. Сделай выбор сам, как подобает воину.

Договорив, он отошёл к единственному уцелевшему дереву и прислонился к нему, ожидая. Его не заботило то, что где-то вдалеке идёт бой и содрогается земля. Всё его внимание было направлено лишь на то, как именно поступит малец.

Закусив губу до крови и отрезвив разум, Ярик пополз к, казалось бы, бездыханному Ефрему. Их разделяло небольшое расстояние, но каждый преодоленный сантиметр отдавался ещё большей болью в сломанных костях и ранах.

Как только он почувствовал под ладонью ткань рубашки, то схватился за неё и подтянул всё тело. Ефрем ещё был жив…

Вытащив пробку из колбы, мальчишка залил содержимое в рот своего наставника и, выдохнув, обессиленно распластался рядом с ним. Ярик посмотрел на чистое небо Разлома, ощущая звон в ушах. Но спустя несколько мгновений вид небес заслонила фигура незнакомца. Он улыбался, хищно, словно зверь.

— Хороший выбор, — довольным голосом сказал он.

— К-кто вы?..

— Моё имя — Агарес, — представился незнакомец, а в его синих, будто чужеродных глазах, горел азарт. — Но с этого дня, ты будешь звать меня просто — наставник.

Глава 21

Известие об изменившемся Разломе подняло по тревоге весь Царицынский Центр Охотников и спецслужбы.

Облачённые в броню и вооружённые до зубов бойцы готовились к возможному прорыву тварей, заняв позиции и возводя баррикады укреплений. Военные пригоняли технику, а в небе летали вертолёты со снайперами на борту.

По данным было известно, кто именно занял Разлом и вошёл в него, и раз тот ещё оставался заблокированным, то вошедшие были живы. Лишь вопрос времени, когда тройку людей, включая одного мальчишку, ждёт неминуемая смерть. Своими жизнями они отсрочили прорыв, но надолго ли?

Потекло время в ожидании, напряжение среди бойцов Центра и военных росло. Каждый из них понимал, что если твари Чёрного Разлома прорвутся, то Царицын и Волжский перестанут существовать. Они обязаны удержать их! Сделать всё, чтобы отбросить назад и отдать для этого свои жизни! Таково призвание тех, кто вступил в Центр и стал защищать человечество!

Неожиданно плёнка сияющего Разлома дрогнула и начала покрываться вереницей трещин.

Всё, время пришло!

Командиры начали отдавать приказы, башни танков повернулись ко входу в Разлом и танкисты готовились дать залп. Вспыхнули техники Одарённых, освещая вечерние сумерки.

Но вот потянулись сначала секунды, а затем — минуты в ожидании. Тварей всё не было, и подобное вызвало недоуменные шепотки среди людей.

Где же враг? Почему не нападает?

Ответ пришёл довольно скоро, в виде вылетевшего из Разлома существа, размером со слона. По всем признакам и виду — это был подвид какого-то насекомого, больше похожего на жука-носорога. Вот только в этом существе были и человеческие черты. Но что удивило собравшихся защитников ещё сильнее, чем появление подобной твари, так это её раны.

Чудовище было мертво. Крепкий хитин, по которому в первые секунды появления, отработали снайперы и винтовки — не пробив его, был весь потрескавшийся. В нём виднелись глубокие раны, а часть лапок существа и половина головы отсутствовали напрочь, будто их грубо вырвали.

— Командир! Доклад из штаба! — подбежал подчинённый в высокому поджарому мужчине в форме Центра Охотников. — Князь Багратион отдал приказ пропустить прибывшего представителя рода Беловых!

Командир выругался и бросил взгляд на укрепления, у входа в которые стояла лишь одна красноволосая женщина, одетая в обычную бежевую курточку и джинсы с кроссовками.

«Ещё и женщина». — в раздражении подумал командир. Нет, он не был сексистом, но с мужиком ему договорится было бы в разы проще, чтобы тот не мешался.

— Пропустить её, — отдал он приказ, не смея идти против слова Начальника Центров Охотников. — И сопроводить сюда.

Подчинённый кивнул, пулей побежав к ограждениям и начиная что-то объяснять военным. Они с Охотниками разные структуры, а потому недопонимание было вполне нормальным. Всё же князь Багратион им не начальник. Но даже так, они всё же пропустили женщину.

— Барон Стахов, — поприветствовала она командира Охотников, когда подошла, сразу же дав понять, что владеет информацией.

— С кем имею честь? — сухо спросил барон.

— Зовите меня просто — Лилит, — улыбнулась женщина. — Прорыва ещё не было?

— Ждём с минуты на минуту. Какова ваша цель прибытия? На поддержку вы не похожи.

— Скажем так, — задумалась Лилит и ответила. — Я парламентёр.

Стахов приподнял бровь.

Парламентёр? В смысле? С кем это она договариваться должна? С тварями, что ли? Бред какой-то!

Не успев вновь задать вопросы и прояснить ситуацию, Стахов увидел, как Разлом вспыхнул! Впервые на памяти Охотника происходило нечто подобное! Никогда прежде он не видел, чтобы вход в Разлом натурально горел!

Энергия повалила из него столь объёмная, что ощущалась в воздухе. Сам портал перехода начал плыть и будто исходить волнами, а затем из него вышли первые… люди.

Старик в окровавленной рубашке и очень бледный на вид. Мальчишка, придерживающий его за грудь и руку, которую перекинул через плечо.

Охотники и военные отработали идеально. Отрезали выживших, закрыли их собой и взяли на контроль вход, чтобы в любой момент отразить возможное нападение.

— Ярик! Ефрем! — удивительно быстро, даже немного шокировав Стахова, Лилит переместилась к выжившим. Она быстро начала их осматривать и проверять раны. — Слава Инферно вы живы…

Гранд был в плохом состоянии, но жив и переставлял ноги сам, чтобы хоть как-то снять нагрузку с мальца. Да и сам Ярик был не в лучшем виде, а ещё в шоке. Он взбудоражено осматривался вокруг осоловелым взглядом, а его зрачки его глаз были расширены.

— Лилит? — сфокусировался он на женщине. — Э-это ты?

— Теперь всё будет хорошо, — нежно погладила она по его окровавленной щеке, видя на ней дорожки засохших слёз. — Теперь вы в безопасности.

Медики с носилками поспешили к ним и резво водрузили на них старика с мальцом. Правда Ярик не особо хотел уходить, препятствуя и крича:

— Там А’тар! Нужно помочь ему и…

Договорить он не успел. Плёнка Разлома вновь дрогнула, вспыхнула с утроенной силой, заставив Охотников и военных отступить.

Лилит знала, что происходит. Чувствовала, и поэтому прибыла лично. Плохо, что здесь столь много людей, но сделать с этим она ничего не может. Придётся решать возникшую проблему так, и да помогут ей боги…

Разлом сжался и начал закрываться, сразу же дав понять — кристалл разрушен.

Немыслимо! Раз двое из трёх вошедших здесь, то как им удалось закрыть его⁈

Ярику всё же удалось вырваться от врачей. Помог в этом окрик пришедшего в себя Ефрема, напугавшего медиков своей аурой силы.

— Лилит, нужно увести отсюда людей! — крикнул малец, подбежав к женщине. — Срочно!

— Они не послушают, — вздохнула демоница.

— Но ведь… — закусил губу Ярик и обречённо произнёс: — Жаль, что здесь нет Димы…

В этом Лилит с ним была солидарна. Райнер бы решил проблему щелчком пальцев, да и парламентёр из него вышел бы в разы лучше. Особенно в переговорах с тем, кто сейчас идёт сюда. А ведь лишь благодаря своей демонической природе она всё понимала и знала. Чувствовала, что за сила пришла в этот мир.

Разлом дрогнул и из него вывалился раненный А’тар. Его живая броня пришла в негодность, кровь сочилась из ран, а при первом осмотре были заметны внешние переломы рук и ног. Сам бы он не смог в таком состоянии покинуть Разлом, а значит его кто-то вытащил. Или скорее выкинул, как мешок мусора.

В этот раз Ярик не стал спорить и позволил медикам увести себя, когда тебя взяли А’тара на носилки. Пусть он хотел остаться, но Лилит попросила его уйти. Так нужно. Особенно сейчас, когда из Разлома вышел знакомый ей старик. Его чёрные одежды она узнала сразу, как и синие глаза, взгляд которых было выдержать труднее, чем взгляд Бездны.

Цепко осмотревшись по сторонам, подметив вооружение, количество бойцов и Одарённых, древний демон хищно ухмыльнулся.

Слабаки. Одни сплошные слабаки. Даже их техническое развитие оставляет желать лучшего, не говоря уже о магии.

Лилит сделала несколько шагов вперёд, привлекая внимание древнего демона. Он же, в свою очередь, взглянул на неё и пошёл на встречу.

Его не заботило, что сейчас всё внимание было сконцентрировано именно на нём. Особенно от сильных Охотников этого мира, что ощущали исходящую от него угрозу и чувствовали инстинктивный страх. Они понимали — происходит нечто экстраординарное и отчёт уже отправился в нужное место. Пусть начальство разбирается, им же нужно лишь ждать приказ.

— Здравствуй, Лилит, — улыбнулся Агарес. Мало кто из демонов видел, чтобы Генерал Погибели улыбался вот так. По-доброму.

— Здравствуй, — собралась с силами Лилит, ощущая на сердце одновременно радость и смятение. — Дедушка…

* * *

— Я его прикончу, — в раздражении прошептал я, сидя в машине и держа путь в поместье. — Нет, сначала изобью, а потом прикончу.

— Господин? — бросил Захар взгляд на зеркало заднего вида салона. — Вы что-то сказали?

Я махнул рукой и продолжил смотреть в окно на проносящиеся улицы Царицына.

Вот как знал, что произойдёт какая-нибудь хрень! Сука!

Чуйка же трубила, что не надо было отпускать их в этот сраный Разлом. Отказаться от дерьмовой идеи и сказать им дождаться меня, а потом уже идти вместе.

Вины А’тара и Ефремы тут нет. Никто не мог предположить, что Разлом изменится, ведь такое бывало уже. Это нормально, хоть и случается редко. А что ненормально, так это появление, мать его, Генерала Погибели! Агарес здесь! В этом мире! И это… Не очень хорошо.

Об этом своевольном и скверном характере демоне мне в своё время рассказал Старина Мак. И мой наставник, а также друг, редко о ком-то отзывался столь… объёмно. Обычно Старина Мак только ржал и не считался с любой угрозой, но не когда речь шла об Агаресе. Да… Древний демон каким-то образом смог завоевать уважение столь сильного Охотника, а это многого стоит.

Лично я встретился с ним во время вторжения Инферно. Сам Генерал Погибели в нём участие не принимал, но вмешался, когда мой молот практически размозжил голову его дочери. Точнее, одной из трёх дочерей. Сколько вообще родни у этого старого хрена — неизвестно, но его род очень древний и тянется ещё со времен зарождения демонов.

Кто знает, что было бы, реши мы вступить с ним в бой. Возможно, всю Многомерную Вселенную бы лихорадило так, что жуть берёт. Да и чтобы справится с этим демоном пришлось бы заручиться поддержкой братьев. В одного его забороть та ещё задача.

Вот только самого боя не было. Агарес лишь попросил пощадить его дочь и остался в долгу передо мной. Теперь же, он здесь, а помня наш разговор с Заебосом, демон желает отдать долг. Хочет стать наставников и хранителем Ярика. Зачем? Хрен знает, но разве это теперь важно? Главное, что он здесь, в этом мире.

Ключевой вопросов во всем этом круговороте бреда: как кольцо оказалось у Ярика?

Я спрятал его и не отдавал мальчишке. Да, оно привязано на его кровь, но… как, чёрт побери⁈

Что ж, как доберусь до дома, то задам этот вопрос демону. По словам Лилит, связавшейся со мной и вынудившей экстренно вылететь из Японии, он сейчас у меня в особняке. Чаи, мать его, гоняет.

Хорошо, что с Долговым и Багратионом всё удалось урегулировать быстро. Пришлось врать с три короба и объяснять, что четвёртый участник выхода не был зарегистрирован из-за моей оплошности. Бывает, мол, протупил.

Разумеется, мне не поверили. Да и сам СБ-шник желал поговорить со мной, раз уж я вернулся обратно в Российскую Империю. Император сейчас всё ещё находился в Японии, и Долгов хотел узнать информацию по Амерам из первых уст.

Договорились, что послезавтра я посещу Москву и заеду на чай. Хотя, стоит признать, не сильно хочется.

Из-за всей этой ситуации мне приходилось обрабатывать инфу чуть ли не в два потока сознания. Раздать приказы Шакорам, подрядить их на обыск особняка Хатори и сделать это тщательно. Связать их с Безликими, чтобы те сотрудничали, а не баклуши били. Уладить момент с Сатоши и своим быстрым отъездом. Так ещё вот, с Долговым и Багратионом разбираться.

Я шумно выдохнул, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Нет, Заебосу точно не жить. Я больше, чем уверен — появление Агареса его рук дело. Хитрожопый мудак всё продумал. Впрочем, не только он виновник торжества. По информации Центра в базе данных о том злосчастном Разломе, внутри находились просто пчёлки и всё. Да, большие и всё такое, но пчёлы. Слабый враг. Вот только Лилит, со слов Ярика, рассказала с чем они там столкнулись.

Солдаты Тени. Именно их появление стало тем, что изменило Разлом. Выходит, тут и Тёмная Сука замешана?

На удивление, дома было спокойно. Никто не бегал, не носился и гвардейцы с бойцами Перуна не находились в военном положении. Всё, как обычно. Вон, Гримлок ходит покрышку от камаз грызёт, попутно играя ею в футбол, когда та падает на землю. На его загривке, с пачкой печенек в лапках, сидел Славик в… Чего? Какого хрена малой одет в тельняшку и штаны⁈

Что здесь, вообще происходило, пока меня не было⁈

Выйдя из тачки, привлёк в себе внимание всех, кто был во дворе поместья. Иваныч был одним из них и сразу же подбежал ко мне, начав свой доклад. Слушал я его в пол уха, пока шёл к крыльцу, по пути подбирая подбежавшего ко мне Славика, желающего на ручки.

Как стало известно, целители Морозовых уже работают с Ефремом. А по моему приказу, А’тару доставили остатки металла, который я ранее заказал. Страж был в сознании и уже восстанавливался в лазарете.

— Лайнел, они в гости-ной! — указал путь малой. — Там дед, котолый не дед, и наш дедуля!

Дед, который не дед. Это он точно подметил.

Открыв двери гостиной и опустив мелкого на пол, зашёл внутрь.

На диванах, спокойно попивая чай, сидели Лилит, мой старик, пришибленный Ярик и… Агарес.

На меня уставились три пары глаз. Сейчас мой внешний вид, с учётом перелёта, оставлял желать лучшего. Весь помятый и взъерошенный.

Воцарилась тишина. Только треск бревен в камине было слышно.

Генерал Погибели, как настоящий джентльмен, аккуратно макнул печенье в чай. Он будто и не заметил моего появления, всё своё внимание отдавая благородному напитку.

Я медленно прошёл к дивану, где сидели Ярик и Лилит, плюхнулся на него и тяжело посмотрел на демона.

— Дим… Я… — начал говорить мальчишка, но я поднял руку и он затих.

Откусив намокшее печенье и хлюпнув чаем, Агарес всё же взглянул на меня и оскалился. Ну хотя бы ему хватило ума полностью внешний вид человека принять. Даже зубы, вон, ровные, а не как у акулы.

— Кхм, Дмитрий, познакомься, — взял слово мой дед. — Это Агарес и он…

— Я знаю, кто он, — сухо сказал я, перебив старика. — Нахера припёрся?

От Агареса повеяло силой. Я знал, какой у него характер и знал, что подобное обращение он не спустит.

Лилит схватила меня за ладонь и сжала её, дед напрягся, а Ярик испугался.

Агарес продолжал давить, хоть и использовал лишь мизерную часть своей мощи.

Что ж, в эту игру можно играть вдвоём!

Я вытянул руку и воплотил Дагахара. Ударный наконечник коснулся пола гостиной, отчего дерево треснуло и просело.

Появление моего оружия не оставило равнодушным всех. Особенно Генерала, во взгляде которого промелькнуло одобрение. Он понял, чья именно душа запечатана в молоте. И если мы по какой-то причине начнём бой, то ему будет очень больно.

— Рад, что ты остался прежним, Райнер, — назвал он меня истинным именем и отпустил силу. — Даже спустя столько лет.

Его слова удивили деда и Ярика, но они промолчали.

Вот так и рушится легенда разведчика. На какой-нибудь херне.

Лилит покачала головой и прошептала:

— Мужчины…

— Ты не ответил на мой вопрос, — прищурился я и развеял молот, убрав его в ключ. Хорошо, что в нём, помимо сферы, ещё оставалось место.

Генерал поставил чашку на столик, откинулся на спинку дивана и с улыбкой сказал:

— Я пришёл, чтобы отдать долг. С этого дня, желаешь ты этого или нет, но я стану хранителем и наставником этого мальчика, — кивнул он в сторону Ярика, отчего тот икнул. — Время пришло, Райнер. Ты можешь напасть, можешь вступить со мной в бой, но мы оба знаем, что ты этого не сделаешь. Этот мир тебе дорог. Знай одно — я тебе не враг. Скорее друг, который желает лишь передать свои знания юному дарованию.

— Гладко стелешь.

— Если бы я хотел навредить, то не стал бы спасать тех слабаков, что оберегали мальчика, — фыркнул Агарес.

— Он, и правда, помог нам, Дим… — вставил Ярик. — Он спас Ефрема и А’тара…

Я поморщился.

— Дорогой, — Лилит вновь сжала мою ладонь. — Я знаю, что у вас были… проблемы, но прошу тебя, не действуй с горяча.

— Ты ведь не свалишь, да?

— Не свалю, — оскалился демон. — Пока не передам свои знания.

— Почему ты решил, что я вообще позволю тебе его обучать?

— Позволишь, ведь ты знаешь, что с моим обучением он, — вновь кивок в сторону внимательно слушавшего мальчишки. — Станет лучшим.

Тут он прав. Опыта у Генерала столько, что хоть завались. И этот опыт, в конечном итоге, заставил даже Старого Мака его уважать.

— Мне нужно подумать, — решил я отсрочить решение. Нужно всё взвесить.

— Думай, — пожал он плечами и обратился к моему деду. — Пётр, ты что-то говорил о гостевых покоях?

Его уже и поселили. Абзац.

— Я провожу тебя, дедушка, — встала Лилит, опередив в этом вопросе моего старика, и они с Агаресом ушли.

М-да, ещё один момент, почему Лилит столь… тепла к нему. Он её родственник по какому-то там колену. У демонов вообще хрен разберёшь кто кому брат, сват, и тому подобное, но они родня и это факт.

— Дмитрий, может ты объяснишь мне, что происходит? — задал мой дед животрепещущий вопрос. Да и Ярик уши развесил.

Я вздохнул, потёр переносицу.

— Это будет долгий разговор, старик… очень долгий…

Глава 22

Находясь в полном одиночестве и тишине, слушая закипание реактивов, я подставил под вытяжку небольшую колбу и стал ждать.

Первая капля вещества белесого цвета, будто слеза младенца, упала в тару. За ней с промежутком в пятнадцать секунд вторая.

Это был уже четвертый эксперимент по поиску иного вида чистой энергии Разломов. Структура неустойчива и в твёрдом состоянии вещество сохраняло свои свойства лучше, чем в жидком. Потеря общего количества энергии варьировалась около двадцати-тридцати процентов. Слишком много. Нужно было уменьшить, и я начал смешивать субстанцию желеек с различными реагентами.

В этом мне очень помогало наследие Ордена. В сфере, помимо артефактов, были и редкие компоненты самых разнообразных тварей. Делалось это с учётом возможного приготовления элексиров, ведь у нас были алхимики, что могли их варить. Мы с братьями, правда, не особо к ним прибегали, но всё же таковые имелись.

Высушенная и растолчённая железа Грифона не подошла. Соединение компонентов не достигало гармоничной связки, а энергия грифона начинала преобладать над более слабым фоном белой желейки. Мой косяк. Нужно было догадаться, что для совместимости и усиления компонентов, они должны дополнять друг друга, а не вытеснять.

В данный момент, я взял лимфоузел Гракона. Мелкой, но мерзкой, ядовитой ящерицы. Подобного добра в этом мире завались, а потому эксперимент по карману не бил. Это ингредиенты из сферы очень цены и ограничены, а с теми, что можно достать здесь, всё проще.

Стоило колбочке заполниться на четверть, я вытащил её из крепежей и засунул в специальный прибор. Коробку, если быть точнее, похожей на микроволновку. Эту технику использовали артефакторы этого мира, проверяя тем самым плотность вложенной энергии в артефакт. Полезная вещь, когда нужно массово определить брак. Размеры таких коробок варьировались от маленьких и огромных. В моем же случае — маленькая.

— Восемьдесят семь и три десятых, — поморщился я. — Слабо…

Потеря уменьшилась, но двенадцать целых и семь десятых процента развеялись в воздухе. Для кого-то это был бы прорыв, но для меня — слабо. Мне нужно сто. Нужен идеал, и на другое я не согласен.

Вытащив колбу, убрал её в другим объектам экспериментов, взял тетрадь с ручкой и начал записывать.

Можно было бы для этого использовать компьютер, но так мне работалось более привычно.

Жаль, что в этом мире хоть и есть определенный достигнутый прогресс технологий, но он никак не соприкасается с алхимией. Будь это так, и тот же компьютер уже рассчитал мне нужную формулу, и не пришлось бы брести в темноте неизвестности.

Впрочем, неизвестность это слишком сильно сказано. Успеха я уже достиг, о чём говорило снижение процентов потери энергии. Но радоваться рано. Достигнуть такого определенного результата несложно, а вот превзойти его! Сделать лучше! Это задача, которую я собирался решить!

Сделав перерыв, не стал вырубать атаноры, подключенные в электросети, как и другое оборудование.

Хотелось подышать свежим воздухом, поэтому я пошёл на улицу, задумчиво бредя по коридору бункера.

Четыре дня прошлого с того момента, как я вернулся из Японии, урегулировал все вопросы и начал работу.

Орочи и Хиген вышли на связь, доложились о выполнении задания. Как и ожидалось — они ничего не нашли. Только вот старик обмолвился, что у него есть мысли, где можно найти нужные мне ответы. Он попросил дать ему время, а также заручиться поддержкой Безликих. Радует, что Шакоры стали с ними сотрудничать, дополняя друг друга. Моя сеть постепенно росла и начинала охватывать Амерскую Империю. И не только её.

Демидов победил на турнире. Его триумф показывали по телеку и я порадовался за здоровяка, а также получил от него СМС, что когда он вернётся домой, нужно будет отметить его победу!

Как оказалось, призом был выбор одного артефакта из личной сокровищницы императорского рода Японии. Что именно забрал мой земляк — не знаю, но выясню, когда он прикатит в Российскую Империю и соберёт застолье. Отказываться я не стал, хотя и дел навалом.

А’тар и Ефрем поправились, выздоровев полностью. Как мне поведал старик, его спас Ярик. Точнее та бурда, что ему залил малец. Пришлось вникать в ту историю, чтобы понимать — какое зелье он ему дал? Как оказалось — Кровавые Слёзы. Те самые, что Заебос раздавал нам в Сибирском Эпицентре. Старик выжил лишь благодаря зелью, что стало плюсом в копилку Генерала Погибели. Правда посыл подобной щедрости был в его стиле. Он дал Ярику выбор, решив проверить его силу духа. Да… Древний демон уже с минуты своего появления начал обучать мальчишку.

Я покинул бункер через вход «Б». Один из трёх, которые теперь утвердились в проекте. Вёл он на внутреннею территорию поместья, неподалёку от гаража Гримлока и спортплощадки.

Рассвет… Вот это я заработался. Всю ночь, похоже, просидел.

Солнце только-только начало выходить из-за горизонта, разгоняя темноту ночи. Холодный ветерок приятно ласкал лицо, развивая края белоснежного, частично заляпанного пятнами, халата, висящего на моих плечах.

Из казарм выходили немного сонные бойцы, одетые в спортивные костюмы и готовящиеся к утренней зарядке. Каждодневная необходимость для поддержания формы и прочистки мозгов, как говорил Иваныч. Правда зарядкой их занятия назвать можно было с натяжкой. Скорее борьба на выживание, но у нас и не простая армия.

— Доброе утро, — прошёл мимо меня полуголый Перун, сжимавший перекинутое через шею полотенце двумя руками. — Не спал?

— Доброе, — кивнул ему и улыбнулся. — Ага, работал. А ты, как обычно, первее всех позанимался со своими?

— Да, погонял их, теперь, вон, — указал он подбородком в лес. — К речке иду.

Перун, как оказалось, был приверженцем культа моржей. Людей, что любят закалять своё тело в холодных водах и низких температурах. Для него, что искупаться осенью, что зимой, всё едино.

— Командир, вопрос есть, — не спешил он уходить.

Я приподнял бровь, как бы намекая, чтобы он продолжал.

— Ко мне тут Терентий подходил, говорит, что к нам куча новобранцев просится в гвардию. Ты уже что-нибудь решил насчёт них?

Ещё одна головная боль. После моей победы и известия о том, что у меня конфликт с Амерами, всё чаще стали поступать заявления о желании вступить в ряды рода Беловых. Ветераны боевых действий, которые отошли от службы. Молодняк, только прошедший учебку. Народ разномастный, но каждый из них хотел вступить именно к нам. Даже Долгов, когда мы позавчера гоняли с ним чай, проявил интерес к этому. Особенно его интересовал момент, касающийся двух людей. Почему именно двух? Да потому что эти два бойца были ветеранами Российской Империи спецподразделения «Цербер». Сказать, что я удивился тогда — ничего не сказать. Нахера этой парочке ко мне на службу идти? Ну и пусть, что они уже закончили свою карьеру военных. Им, что, плохо на пенсии живётся?

— Дай угадаю, — хмыкнул я. — Тебя интересуют два конкретных лица, да?

Перун улыбнулся.

— Угадал, командир. Пока ты не стал задавать вопросы, скажу, что никак их не агитировал и просто мимо проходил.

— Ага, рассказывай, — я засмеялся. Всё становилось на свои места. — Знакомые твои?

— Скажем так, — задумался Перун. — Мои ребята пару раз прикрыли их задницы в горячих точках, а они — наши. У Бабенко и Ибрагимова свои причины к тебе вступить, поверь. А что это за причины — лучше узнай у них сам. Но если позволишь совет, Дим, то не отказывай им. В «Цербер» не берут кого попало, и за этих двоих я готов поручится лично.

— Тогда — возьми на контроль, — кивнул я. — Для начала свяжись с ними, но через Терентия. Он в данный момент занимается вопросом по приёму кадров. Ну или к Снежинке подойди, она тоже в этом участвует. Пробейте по ним всю информацию, если надо — подключите Организацию с поддержки моего деда. Ну а дальше ты знаешь.

— Всё будет, командир! — открыто улыбнулся Перун. — И спасибо! Поверь, ты не пожалеешь, если эта парочка к нам присоединиться!

Он двинул дальше к лесу, но я крикнул ему в спину и заставил остановиться:

— А кто они по специализации⁈

— Пиротехник и штурмовик! — ответил вояка, развернувшись.

Я махнул рукой, мол понял, и отпустил его.

Пиротехник — это хорошо. Уметь взрывать нам надо. Очень надо. Особенно, если начнём работать на Амерской Империи. Штурмовик тоже лишним не будет, к тому же из «Цербера».

Заметив вышедшую из дома Лилит, улыбнулся ей и дождался, пока она подойдёт. Видать ей доложили, что господин покинул свою конуру-лабораторию, и она решила принести мне кофе.

— Фух… Ты меня спасла, — зажмурил я глаза, сделав глоток из чашки.

Демоницы по-доброму улыбнулась, пригладила мне топорщащееся волосы на затылке и спросила:

— Спать не пойдёшь?

— Днём, что ли? — удивился. — Нет, конечно! Работы непочатый край! Я только начал!

Она засмеялась, прижалась к моему боку и мы вместе стали смотреть на занимающихся гвардейцев.

— Спасибо, дорогой, — прошептала Лилит.

— Хорошо уже, а? — хмыкнул я. — Ты вчера меня благодарила. Позавчера. И поза позавчера.

Отчётливый вздох вырвался из её груди, я положил руку на её талию и прижал к себе поближе.

Стоит ли говорить, за что именно она меня благодарила все эти дни? Да из-за своего старика, который свалился, как снег на голову! Решение по поводу Агареса далось с трудом, и хотелось послать его все четыре стороны, но не зря я всё же решил дать себе время подумать. На горячую голову принимать решения просто, но и последствия могут быть катастрофическими.

Генерал Погибели бы не ушёл. Ни в какую. Таков его характер и если он вбил себе в башку, что будет хранителем Ярика и его наставником, то так и будет! Единственный вариант его прогнать — бой, но мы оба понимали, что этого не хотим.

Вот и выходила дилемма, которую разрешил тот, от кого этого не ждали.

Ярик. Он сам пришёл ко мне и попросил оставить Агареса, дав добро на обучение. На мальчишку, как оказалось, произвело неизгладимое впечатление то, как демон разобрался с солдатами тени. Ну ещё бы! Кто такие обычные пешки Тёмной Суки и древнейший демон!

Я решил дать шанс Агаресу, но с одним условием. Если мне хоть на миг покажется, что его тренировки только вредят Ярику, то на этом всё и закончится, а древний демон первым же рейсом отправится в Инферно. С его мощью открыть локальный портал для себя одного проблем не составит. Мы друг друга поняли, договорились и на этом проблема решилась. Ну, насколько она могла решится…

— Где они сейчас? — спросил я у Лилит.

Она посмотрел на наручные часы, купленные в нашем Царицынском торговом центре и с улыбкой начала отчёт:

— Один… Два… Три…

— А-А-А!!!

Пронзительный крик мальчишки был слышан столь громко, что офигели все. Особенно гвардейцы, когда Ярик в одних трусах вывалился из пространства и плюхнулся мордой в песок.

Распластавшись, подобное морской звезде, он поднял испачканное в песчинках заспанное лицо. Секунда осознания и он ёмко выругался:

— Какого хрена⁈

Пространство вновь дрогнуло, невидимый глазу участок в воздухе будто сжался и оттуда вышел Агарес. В своих излюбленных чёрных одеждах и с оскалом на лице.

В тишине он подошёл к севшему на задницу мальчишке, остановился напротив него и громогласно сказал:

— Первое правило — воин встаёт с восходом солнца. Спать до обеда — удел лентяев и слабаков.

Я хлюпнул кофе, с интересом наблюдая, что же будет дальше. Гвардейцы вон, тоже тренировку плавненько сместили в другую сторону и бросают взгляды.

Ярик поднялся с песка, отряхнулся, зябко передёрнул плечами от холода и, шмыгнув носом, произнёс:

— Я понял! Можно хотя бы одеться⁈

— У тебя было время одеться и провести утренние процедуры, но ты решил его проспать, — безапелляционно заявил Генерал.

— Да блин! Ай! — схватился мальчишка за плечо, когда туда прилетела воздушная пуля. Сжатый воздух, уплотнённый энергией. Урона не нанесет, но будет ощутимо. — За что, старик⁈ Ай! Ай! Ай-ай!!!

Гвардейцы заржали, когда по заднице Ярика прилетело сразу пять пуль, и тот аж подпрыгнул. Вот только стоило Генералу на них зыркнуть, смешки стихли и снаряды для занятий стали им в разы интересней, чем тренировка мальчугана.

— Второе правило — ученик должен уважительно относится к своему наставнику. Именуя его только так, и никак иначе, — сухо произнёс Агарес, смотря на Ярика, как огромный питон на маленького мышонка. — Подойти ко мне, ученик.

С опасной, осматриваясь по сторонам и ожидая удара, мальчишка подошёл к демону.

— Твой первый урок прост, — указал Агарес на площадку, обведя её рукой. — Беги.

— Эм, сколько? — не понял парень.

— Пока я не скажу — хватит.

Мальчишка отчётливо вздохнул, заметил нас с Лилит и кисло улыбнулся. Я отсалютовал ему кружкой кофе и тихо прошептал:

— Сам захотел.

По губам он читать не умел, но думаю, что посыл понял.

Лилит с сочувствуем посмотрела на парня и кивнула ему, мол слушай, что говорит наставник.

Деваться ему было некуда, и он побежал. В семейных трусах в горошек, которые ему купили Лилит с девочками. Босыми ногами по холодному песку, вдыхая такой же холодный воздух.

Я уже понял, что Агарес решил начать с малого. Так сказать — присмотреться. Оценить фронт предстоящей работы, первым делом взявшись за выносливость и другие физические данные. Неважно, как ты хорош в сражении, если твоё тело полное дерьмо и ты выдыхаешься через минуту ожесточённого боя. А что касательно апеллирования энергией и тому прочее, то до этого дойдёт позже, с моей помощь. Всё же только Охотник сможет научить другого Охотника пользоваться Океаном Душ, и никто другой.

Допив кофе, отдав чашку Лилит и услышав от неё обещание принести мне обед с ужином, вернулся к работе. Часы в лаборатории летели просто с катастрофической скоростью, но это нормально, когда занимаешься тем, что тебе по душе. Я просто не замечал времени, полностью погрузившись в себя и работу. Правда, даже к глубокому вечеру, результата особого не достиг. И это было нормально. Невозможно сделать всё идеально за столь короткий срок, даже владея обширными знаниями и опытом.

Выключив оборудование, убрав лабораторию и поместив все реагенты в хранилища, забрал пустые контейнеры из-под еды и покинул бункер.

Ярик всё ещё бегал. Да, выносливость после занятий с Иванычем и Перуном у него хороша. Особенно после того, как его дар проснулся. Что-что, а Душеловы всегда выделялись среди остальных людей.

Но даже так, я видел, что мальчишка уже еле переставлял ноги. Он падал, поднимался, и вновь бежал, обливаясь потом. Всё его тело было испачкано в песке, он тяжело дышал, но не сдавался.

— Ну и? Как наше протеже? — подошёл я к сидевшему в позе медитации Агаресу.

То, что Генерал почувствовал моё приближение было и так понятно. К такому как он хрен подкрадёшься.

— Для человека — сойдёт, — открыл демон глаза и посмотрел на Ярика. — Для Охотника — трепыхающийся червяк, но не безнадёжен.

Я хохотнул. Иной характеристики от Агареса ждать и не стоило. Это он ещё Ярика похвалил, так что ему в пору гордится собой!

— Завтра мы уйдём, — одним движением, Генерал поднялся с песка. — Его тело нужно закалить, и я уже знаю как.

— Разломы? — поморщился я.

— Разрывы миров, да, — кивнул Агарес. — Ты против, Щит Ордена?

С ответом я медлил не так долго, а потому сказал:

— Нет. Но помни, Агарес, ты дал мне слово.

— И я ему верен, — фыркнул он. — Не нужно тыкать мне им каждый раз, когда мальцу будет угрожать опасность. Вы трясетесь над ним, запирая внутри воина, что рвётся к силе. Возможно, вам стоит перестать подтирать ему сопли и дать расправить крылья? Уж кто-кто, но ты, Райнер, должен понимать.

— Он их расправит, когда придёт время, — сухо отрезал я. — Ты взялся его обучать, так обучай, а не читай мне нотации.

Демон посмотрел мне в глаза и я не отвёл взгляд, выдерживая его, отчего на лице Агареса появился хищный оскал.

— Я услышал тебя, Щит Ордена.

На этом мы и закончили разговор, и я отправился домой. Нужно было принять душ, а затем… затем мне предстоял разговор с дедом. В течении этих дней мы общались поскольку-постольку, а всё из-за приоткрытия моей тайны, которую старику нужно было переварить. Сложно ему было принять тот факт, что внук не совсем тот, как он считал ранее, а существо из совсем иного мира. Точнее не так… Я был как раз тем внуком, которого он знал, но теперь для него открылось с новой стороны всё то, чего он не понимал. Все те секреты и вопросы, что витали в голове деда. Он и так догадывался, что дело не чисто, а теперь всё осознал. И я, честно говоря, не знал, к чему это приведёт.

— Что ж… — прикрыл я глаза, войдя под поток воды в душе. — Скоро узнаю…

Глава 23

— Фух! Фух!… Ха… — выдохнул Ярик, скинув баул с вещами на землю.

Согнувшись, он упёр руки в колени и пытался унять тяжёлое дыхание, ощущая, как пот стекает по лицу. Одежду можно было выжимать, ноги подрагивали, а ботинки натёрли мозоли.

— Это место подойдёт, — кивнул Агарес.

Мальчишка усталым взглядом посмотрел на наставника, заметив, что долгий подъём в горы на нём вообще никак не отразился. Крутой подъём, крупные и мелкие камни, что мешались и попадали под ботинки. Рыхлая земля при первым шагах и промёрзшая от снега в середине пути.

У древнего демона даже отдышки не было, будто он просто на прогулку вышел! Ярик же в это время хотел упасть на землю и сдохнуть!

Ещё раз выдохнув, он выпрямил спину и осмотрелся.

Высоко же они забрались. Одна из самых высоких гор, что были в этом Красном Разломе, куда они зашли. Мальчуган до сих пор поверить не мог, что его не только отпустили с новым учителем в очередной Разлом, так ещё и Красный! Как Дима согласился на такое⁈ Чудеса да и только! Или же всё дело в наставнике и он как-то уговорил? Их отношения с Димой странные, но они явно давно знакомы…

— Красиво, — хрипло произнёс Ярик, подмечая, что они оказались на небольшом плато на горе.

Странно, но вокруг был снег, а здесь цвела зелень и была даже речушка, образовавшаяся из-за таяния льдов и снега с вершины.

Мелкие белоснежные хлопья таяли при касании с разгорячённым лицом, и мальчишка смахнул их.

— Зачем мы здесь, наставник? — задал он главный вопрос дня.

Ему не терпелось узнать, какова же причина прихода в этот Разлом. Уж явно не для его закрытия и разрушения кристалла. Будь это так, то они бы пошли на его поиски и сражались с тварями, которые рычали где-то в глубине лесов.

— Для урока, — размеренно ответил Агарес и снял с плеча свою сумку из странной чёрной ткани. Такой материал Ярик раньше не видел, но чем-то он был похож на синтетику.

Сев на траву и примяв её, древний демон раскрыл свой баул и начал вытаскивать из него разные предметы. Некое подобие покрывала, больше напоминавшее шкуру какого-то зверя. Ступку с пестиком, различные склянки с маслами, травами и мутной жижей.

Познакомившись за столь короткое время с наставником и узнав его получше, Ярик знал, что на большие ответы рассчитывать не стоит. Агарес был из тех, кто не любил говорить по пустякам и сотрясать воздух. Наорать — это да, он умел. Указать твоё место — тоже. Но просто чесать языком — нет.

Именно поэтому мальчишка подошёл к нему в тишине, поставил свою сумку и сел напротив. Он внимательно наблюдал, что делал его учитель и старался запомнить. Зачем ему это надо — неизвестно, но дядя Ефрем часто говорил, что нужно наблюдать за мелочами.

Ловко разливая жидкости, добавляя ингредиенты, масла и различные сушёные растения, Агарес перетирал это всё в ступе, а затем задал вопрос:

— Скажи мне, ученик, зачем сражается воин?

— Эм… — почесал затылок Ярик, удивившись такому вопросу. — Чтобы защищать то, что дорого?

— И всё? — приподнялись уголки губ Генерала.

Мальчишка задумался и хотел было ответить, но оборвал себя и задумался ещё, гораздо глубже.

— Чтобы доказать свою силу?

— Доказать? — проворчал Генерал. — Воин, крепкий духом и волей, никому и ничего не доказывает. Ему это не нужно. Слабый же будет самоутверждаться, но можно ли назвать его воином в таком случае?

Воин то, воин сё. Наставник как начнёт говорить подобными речами, так за голову схватиться хочется. Для Ярика такая философия была слишком сложна.

— Тогда зачем, наставник? — со вздохом спросил он, понимая, что ответ не найдёт.

— Чтобы умереть, — твёрдо ответил Агарес.

Мальчишка замер, его лицо вытянулось в недоумении, а все последующие вопросы, которыми бы он засыпал учителя — испарились, оставив лишь один.

— Но в чём тогда смысл? — не понимал он. — Заниматься всю жизнь, совершенствовать мастерство и самого себя, чтобы просто умереть?

Генерал улыбнулся.

— Разве ищет пчела смысл в том, чтобы собирать нектар? Разве плотник задаётся смыслом, когда берёт в руки инструмент и видит будущую заготовку из куска дерева?

— Я-я… не понимаю…

— Путь воина, Ярослав, это путь самосовершенствования в достижении смерти. Тернистый и сложный путь, который дано пройти не каждому. Многие выбирают его, — подлил он в ступу раствор, слабо пульсирующий красным светом. — Но не все способны достичь окончания. Всё в нашей жизни имеет начало и конец. То, с чего сделан первый шаг, и где закончился последний.

— Пчела собрала нектар и сделала мёд, а плотник изготовил изделье… — прошептал мальчишка.

— Именно так. Каждый из нас делает что-то, что приводит к результату. Иногда — ощутимому, а иногда — нет. Смерть — конец всего, но именно воин понимает и принимает его, как подобает. Без страха, без сожаления. Каждое сражение, Ярослав, это лишь шаг к постижению себя и смерти, и ничего более. Твои слова о защите, тоже шаги на пути. Сила для того, чтобы оберегать. Достойные мысли и цель, но будь это конечной точкой, что бы осталось?

— Вы хотите сказать, чтобы я был готов в любой момент умереть?

— А ты готов? — хмыкнул Агарес. — Разве ты понял себя? Познал свой путь?

— Эм… Наверное, нет…

— Тогда — ты не готов, и именно поэтому — ты не воин. Ты в начале своего пути. Как пчела, что только вылетела из улья в поисках нектара.

Тяжёло вздохнув и покачав головой, мальчишка пытался уложить всё сказанное в голове. С Димой занятия всё же проходили проще. Там была именно практическая часть, но и чутка философии. С новым наставником всё иначе…

— Ты поймёшь, когда придёт время, — кивнул Агарес, правильно прочитав эмоции на лице ученика. — А пока — выпей это.

Ярик с сомнением посмотрел на странную булькающую черноватую бурду, приготовленную наставником и взял в руки плошку, в которую та была налита. Он даже немного удивился, что та была тёплой, будто жидкость её нагревала.

— А что это?

— Aranda ila mistra, — на непонятном языке ответил демон.

— Отказаться нельзя, да? — криво улыбнулся Ярик. Название отвара и вид как-то не вызывали желание пить его.

— Можно, — удивил его Агарес. — Но сделав это, ты не достигнешь того шага, которого желаешь. Не обретёшь силу, чтобы защитить.

Поджав губы, мальчишка вновь посмотрел на отвар и перед его глазами промелькнули воспоминания. О родителях, которые погибли. О Кристине, которую чуть не убили. О своём ранении. О Диме и том, какой он сильный. Воспоминания проматывались, будто плёнка на старом видеопроекторе, а в конце было недавнее посещение Разлома с А’таром и Ефремом. Обладай он силой, то смог бы защитить их. Смог бы сразиться с тварями, одолев их всех! Победить, как делал Дима!

Собравшись с духом, Ярик залпом опрокинул в себя бурду и проглотил, почувствовав терпкий вкус и горькое послевкусие. Жижа была достаточно вязкой и поэтому он ощутил, как она проваливалась внутрь, растекаясь остатками по стенкам горла.

— Молодец, — одобрительно произнёс Генерал, после чего указал на ледяной водопад и с хищным оскалом сказал: — А теперь — достигни вершины.

Мальчишка кивнул и поднялся на ноги, но тут же ощутил, как всё тело стало будто ватным. Его как пухом набили, подарив странное чувство наполненности.

Медленно, проверяя и приспосабливаясь к новым ощущениям, он пошёл к водопаду и только при приближении к нему понял, что задание наставника — самоубийство.

Как он должен забраться туда⁈ Вода ледяная, да ещё и наполненная мелкими крошками льда, разрезающими кожу! Мало того, так ещё и на вершину нужно забраться, а тут, как бы, не за что цепляться!

С каждой секундой, пока Ярик стоял с думал, как выполнить задание учителя, он ощущал, как всё тело начинало будто нагреваться. Сердце учащённо забилось. Да так, что грозилось вырваться из груди. Горячий пар вырывался из горла при выдохе, а из пор видимых участков кожи сочилась какая-то жидкость, похожая на смесь гноя с потом.

Желая поскорее смыть с себя эту дрянь, мальчишка подставил руки под ледяную воду и с удивлением заметил, что ему не холодно! Более того, мелкие льдинки таяли при касании с ладонями, будто те были раскалёнными, как металл!

Посмотрев на наставника, Ярик заметил его проницательный, внимательный взгляд. Агарес словно чего-то ждал, но чего? Что он сдастся? Бросит всё и повернёт назад?

— Ну, попробую, — собрался с духом малец и схватился за мелкий уступ, легко подтянувшись. Иваныч с Перуном хорошо поработали над его физическим развитием и подтягивания Ярик выполнял только в путь.

К ещё одному своему удивлению, столь простое и привычное действие вышло так легко, будто он не потратил и грамма сил! Подобное раззадоривало мальчишку, подогревая азарт и желание преодолеть препятствие! Всё чаще в его голове возникали мысли, что никакая гора и водопад его не остановят! Да даже этот ничтожный красный разлом ему не помеха! Он перешагнёт через него и не заметит!

С рыком, больше похожим на звериный, Ярик начал карабкаться. Странное ощущение не покидало его, но с каждым мигом вытесняло частичку здравомыслия. Смог бы он ранее напрочь игнорировать ледяную воду и лезть через неё? Смог бы он препятствовать потоку воды, чувствуя, как лёд разрезает одежду, но тает при касании с кожей⁈

Инстинкт страха и самосохранения. Отвар Генерала напрочь вырубил их, а спрятанный годами гнев на слабость и беззащитность — освободил. Он слышал, как ревел ученик, всё быстрее взбираясь вверх, буквально дробя своими ладонями каменную и заледеневшую разломную твердь.

Вокруг мальчишки начали появляться всполохи красного пламени. Пламени души, хаотично сжигающего всё, чего касалось!

Ледяная вода с каждой секундой сдирала всё больше кусков одежды с Ярика, и вскоре он остался в одних ботинках и штанах, ставшими жалким подобием шорт. И только это произошло, как началось самое интересное.

Отвар дал свой первый эффект, усилив желание внутренней борьбы. Желание пойти против всего мира, чтобы добиться своего. Затем же, начался второй этап.

Резко, будто по щелку пальцев, согревающий эффект пропал, оставив мальчишку без защиты. Всё же контролировать свою силу он не мог, а потому пламя души бесполезно именно сейчас.

Раздался первый вскрик боли, переросший в натуральный рёв агонии. Льдинки, что могли разрезать обычный металл, рвали кожу мальчишки, оставляя мелкие порезы и открытые раны. Алая кровь смешалась с потоком воды и Агарес даже со своего места ощутил её запах, усиленный отваром.

Замерев на месте, Ярик крепко держался за выступы и всё не решаялся сделать следующий шаг. Боль проникала в каждую частичку его тела, разрывая разум на множество осколков. Даже в том недавнем ранении от твари он не ощущал такую боль, как сейчас. Казалось бы, что его протыкали мелкими иголками повсюду. В каждом сантиметре кожи, открывая всё больше ран. За этой болью он даже не замечал, как лёд постепенно впитывался в раны, отчего те хоть и переставали кровоточить, но легче не становилось.

Пламя его души взъярилось в ещё большем хаосе, превращая окружающий снег в пар. Но оно не поможет молодому Охотнику. Не только из-за его незнания, как им пользоваться, но из-за отвара Генерала. С опытными и зрелыми Охотниками такой ход не пройдёт и отвар на них не подействует, но с молодыми… вполне. Их Океан не стабилен и только-только пробуждался, а потому уязвим. Ингредиент Чёрного Мистра вырубил связь Ярика с его Океаном, отчего тот и вышел из-под контроля.

Причина в этом подходе проста. Генерал хотел, чтобы молодой Душелов справился сам. Без помощи своего дара. Только тело, которое нужно закалить, чем он и занимался!

С трудом, терпя боль, Ярик продолжил ползти вверх. До вершины ещё долгий путь и Генерал контролировал каждый миг происходящего. Если вдруг мальчишка сорвётся — он его спасёт, но разочаруется. Слабаки недостойны внимания, кем бы они ни были. Даже молодыми Охотниками. Его обучения достоин только тот, кто готов рвать жилы и саму душу, чтобы достигнуть совершенства. Совершенства на пути к смерти.

Что ж, пусть мальчишка ещё юн. Пусть он прожил всего четырнадцать зим, но не разочаровал Генерала. Острым зрением он видел, как тот забрался на вершину, а затем до него донёсся рёв, полный боли и одновременно — ликования!

Мелькнула с высоты водопада красная тень, стремительно падающая вниз.

Генерал улыбнулся, увидев, как мальчишка плюхнулся в воду, решив спуститься подобным образом.

Ледяная вода взорвалась снопом брызг и вскоре Ярик выплыл из речки. Красное пламя души полыхало вокруг него сильнее, и невооружённым взглядом Агарес видел, что в его Океане творился натуральный шторм. Пусть отвар отрезал их связь, но малец всё же смог сконцентрироваться, даже ощущая неимоверную боль.

— Стремление к выживанию, — кивнул Агарес, зная историю ученика.

Изнеженные и вскормленные в уюте не станут воинами. Этот путь полон лишений, боли, страданий. И самого главного — рвения к жизни, чтобы достигнуть смерти. Две противоположности, что следуют с воином.

Ярик подошёл к наставнику, тяжело дыша и будто не замечая стекающей по коже ледяной воды и осколков льда в волосах. Его глаза полыхали красным пламенем, а затем он вызывающе сказал:

— Я выполнил ваше задание, наставник.

Улыбка Генерала стала шире, больше походя на оскал зверя. Он ловко вытащил из воздуха два меча, один из которых принадлежал Ярику, а другой был деревянным.

— Тогда начнём второй урок, — бросил он меч ученику, взмахнув тренировочным. — Отвар разогрел твоё тело, лёд водопада остудил его, но теперь — его нужно закалить окончательно.

Ярик кивнул и в тот же миг сорвался в рывке, нанося удар из верхней позиции, как учил Дима.

Увидев одну из кат Охотников, Генерал простым и незамысловатым движением отбил удар. В его глазах горел азарт от предвкушения. Значит, его всё же чему-то обучали. Это хорошо… очень хорошо! Но не то!

Пусть неидеально, но достойно выполненные выученные удары не достигли цели. Древний демон видел каждый шаг Ярика, опережая его на ещё сотню вперёд.

Отбив очередной удар и легонько оттолкнув парня в грудь, Агарес с удовлетворением заговорил:

— Райнер неплохо тебя натаскал, но его стиль тебе не подойдёт. Пусть такие, как он, отказываются признавать, но каждый их путь лежит вместе с их оружием. Райнер отдал предпочтение молоту. Грозному дробящему, рассчитанному на напор и силу. Твой путь — иной.

Смотря на наставника загнанным и усталым зверем, мальчишка начал обходить его по кругу, крепко сжимая клинок.

— И что же мне подойдёт, учитель?

Не отвечая на вопрос, демон стремительно бросил тренировочный меч, закрутив его в виде диска. От подобной атаки задрожал воздух, ветер разметал листву и траву, а Ярику лишь удалось его заблокировать. Не парировать, а именно заблокировать, потому что вспыхнувший чёрным пламенем клинок будто знал, где его цель!

В одном рывке, Агарес оказался напротив ученика, перехватил пойманный меч и прижал его к горлу мальчишки, шокировав того.

— Ты выбрал путь меча. Это было верным решением, — твёрдо заговорил Генерал. — И с этого дня я научу тебя стилю, который не только совместит в себе то, что ты уже знаешь, но и превзойдёт то, чему тебя научил Райнер. С этого дня, ученик, ты встанешь на путь мечника Чёрного Солнца. И когда мы закончим, — оскалился демон, а его синие глаза полыхали силой. — Ты превзойдёшь меня.

Давно забытое чувство предвкушение охватило Генерала, как и мысли о том, как вытянутся рожи старейшин Ордена Охотников и Старого Мака, когда мальчишка вступит в Орден. Да… Агарес передаст Ярику свои знания, совместив стили Охотников и свой собственный.

Пусть пройдут годы, но он сделает из него идеального мечника. Мечника, имя которого будет греметь по всей Многомерной Вселенной.

Глава 24

— Орден Охотников, Кодекс, Тёмная Богиня, Инферно и демоны… — стучал дед пальцами по столу, выбивая ритм. — Расскажи мне об этом кто-нибудь другой, я решил бы, что это бред сумасшедшего.

Я хмыкнул, взял с небольшой барной стойки — которую старик установил у себя в кабинете — бутылку коньяка и налил нам выпить. Пусть на дворе день, но сейчас моему деду это нужно. Особенно после такого рассказа.

На удивление, он спокойно выслушал меня, не перебивал и лишь уточнял. Кому-то такое могло показаться, что дед и так что-то знает, но на самом деле не так. Он замечал какие-то моменты, несоответствующие моему возрасту, положению и знаниям. Сила, Лилит, Агарес, Бессмертные и прочее. За столь короткий период нашего переезда в Царицын произошло достаточно событий, чтобы появились вопросы и не состыковки.

— Это что-то меняет? — задал я главный вопрос, подав ему стакан с тяжёлым дном.

Дед благодарно кивнул, сделал глоток, потом ещё один, и посмотрел мне в глаза.

— Нет, — дал он ответ, вздохнув. — Пусть ты, как говоришь, переродился, но в моей семье. В роде Беловых. Всё это время ты был Дмитрием Беловым, а Великий Охотник Райнер твоё прошлое, пусть и пугающее. Отношения я к тебе не изменю, если ты об этом, — дед криво ухмыльнулся. — Зато теперь я понял, что не свихнулся.

Я приподнял бровь в немом вопросе.

— Когда ты только привёл Снежинку, то у неё были острые уши, и однажды мне показалось, что я видел за спиной Лилит крылья. Думал, что старческий маразм настиг, но… всё оказалось проще.

Засмеявшись, отсалютовал стаканом деду и сделал глоток коньяка. С миндальным привкусом, он приятно согревал изнутри.

Как бы то ни было, пусть я рассказал многое, но не всё. Какие-то моменты пришлось опустить. Вроде тех же печатей. Не за чем ему знать о них. Во всяком случае — пока.

Мелкими глотками опустошая свой стакан, дед не торопился дальше продолжать разговор. Я понимал, что ему нужно всё уложить в голове, но стоит признать — отнёсся он спокойно, как и подобает старейшине рода. Принял информацию, намотал на ус и теперь думает, как ей распорядится.

— Угроза Амеров, — с едва различимой хрипотцой в голосе заговорил он. — Насколько она реальна и правдива из твоих рассказов?

— Более чем реальна, — поморщился я. — Не знаю, каких успехов достигли Эмиссары Неназываемого, и когда они будут готовы призвать своего хозяина. Возможно через день, может год, а может и десяток лет, но это неизбежно.

Залпом опрокинув в себя остатки коньяка, дед поднялся со своего кресла, подошёл к окну и посмотрел наружу. Вид с окна как раз выходил на внутреннею территорию поместья, а потому там было видно занимающихся своими делами людей.

Я чувствовал в его эмоциях смятение, но оно быстро исчезло и на смену ему пришла твёрдая решимость. Настолько непоколебимая, что меня это даже удивило. Дед вытащил из кармана телефон, разблокировал его и кому-то позвонил. В полной тишине я слышал гудки, а затем в динамике раздался звонкий женщин голос:

— Ветеринарная клиника доктора Соломона! Чем могу вам помочь⁈

— Идентификационный номер: апрель-один-девять-восемьдесят два-белый-три-три-шесть, — сухо ответил дед.

На том конце провода воцарилась тишина, а затем из женского голоса, явно предлежавшего молодой девушке, исчезли все эмоции и она холодно сказала:

— Ваш запрос принят, ожидайте.

Звонок сбросили, дед посмотрел тяжёлым взглядом на телефон, а затем перевёл его на меня.

— И что это было? — хмыкнул я.

Ответил он не сразу. Вновь обернулся к окну, посмотрел на внутренний двор, немного помолчал, и только потом заговорил:

— Ты открыл мне свой секрет, Дмитрий, — его голос был твёрд и в то же время будто обречённым. — И теперь, в свете возможного конца, я открою тебе свой.

Не оборачиваясь, он снял с себя пиджак, бросив его на кресло. Туда же отправилась и рубашка, оставив дед полуголым.

Чувствуя, как мои брови лезут на лоб, я смотрел на его спину и немного… охреневал. В голове словно щёлкнула лампочка и пришло понимание — а ведь ни разу до этого момента я не видел своего старика вот так. Он постоянно был одет, даже когда мы в детстве ездили на море и отдыхали. Да и в больнице он лежал в своей одежде, не позволив медсёстрам снять её. Я ранее думал, что это старческий бзик, но на деле…

Вся спина деда была украшена татуировками, переходящими на плечи и бицепсы. Огромный широкий крест был выбит во всю спину, рядом с ним различные знаки, будто метки отличий. Это не было похоже на наколки, какие бьют в тюрьмах, скорее тату с отметинами, как награда за подвиги. Да и чернила… При внимательном взгляде я видел, что они были сделаны из крови Разломных тварей.

— До того, как вы с Кристиной родились… Ещё до свадьбы моего сына, твоего отца, — не поворачиваясь, заговорил дед. — Я состоял в особом… подразделении.

Я чувствовал, что говорить ему тяжело. Он будто перешагивал через себя, давя на желание скрыть своё прошлое.

— Что за подразделение?

Дед не ответил. Раздался звонок на телефон, он вновь накинул рубашку и снял трубку, сухо произнеся:

— Белый на связи.

— Рад слышать тебя, Белый, — говоривший на том конце провода отчётливо хмыкнул. — Столько лет на пенсии и теперь вылез из норы?

— Есть причины.

— Верю, — не сомневался обладатель густого баса. — Канал связи защищён. Внимательно тебя слушаю, Белый.

— Нужна личная встреча, — бросил дед на меня взгляд через плечо.

— Ты знаешь, что путь домой для нас закрыт…

— Вопрос безопасности империи, — настаивал мой старик и веско добавил. — Возможно, и всего мира.

С кем он говорил я не знал, но тот человек после слов деда замолчал на целых секунд десять.

— Понял тебя, Белый. Твоё местоположение нам известно, не покидай своего гнезда и ожидай.

Трубку опять сбросили. Дед положил телефон на стол, опёрся на него руками и тяжёло вздохнул.

— Всё… Теперь назад дороги нет.

— Может уже объяснишь, что это было? — меня это начало немного раздражать.

— Из твоих рассказов, ты уже заручился поддержкой Безликих и О́ни, — серьезно посмотрел он мне в глаза. — Но они ничего не найдут. Ты не знаешь Амеров, Дмитрий. Не знаешь, на что они способны. Чтобы найти искомое — нужные те, кто знает, что делать и как делать. Если твои слова об Эмиссарах правда, то только они найдут их…

— Что-то я сомневаюсь в этом, — поморщился я и спросил: — И кто эти «Они»?

Дед отчётливо вздохнул, помассировал левое плечо, словно то заныло от раны, и ответил:

— Гончие и палачи бывшего император Михаила, — говорил он тихо, будто боясь, что услышат. — Но тебе, возможно, они известны, как Инквизиторы…

* * *

Весь остаток дня, обдумывая слова деда, я работал в своей лаборатории. Правда особого результата не достиг, все мысли скатывались в то, что мне открылось.

Мой дед бывший Инквизитор… Абзац. Но ведь сходится же всё! Его поездки неизвестно куда, когда мы с Кристиной были ещё маленькими! Непонятные суммы денег, которые швейным и ткацким промыслом не заработаешь! Пусть Крис не осознавала всего, да и вопросов не задавала, больше играя с куклами, но я-то всё видел! Видел, как дед, порой, возвращался будто с войны и ехал к Морозову в госпиталь. Значит, Павел Алексеевич тоже знает? Скорее всего. Они лучшие друзья и я даже не удивлюсь, если Морозов тоже в составе Инквизиторов. Правда дед потом отошёл от дел, как я понимаю. Причём сделал это дважды. Первый раз до нашего с Крис рождения, а второй — когда мы встали на ноги после войны родов.

Одного не пойму — почему он не заручился поддержкой коллег, когда шла война? Об Инквизиторах каких только мифов не ходит в народе, но слабаками их точно не назовёшь. Странно, но да ладно. Уже ничего не попишешь, а мёртвые отомщены, насколько это возможно.

Засунув новую пробу в контейнер, увидел, что процент рассеивания энергии стал даже больше, чем раньше, и поморщился.

— Всё херня, давай по новой, — прошептал я, убрав образец в хранилище и взяв другие реагенты.

Правда приступить к работе мне не дали. Дверь лаборатории открылась и внутрь влетел Ярик. Взъерошенный, довольный и… изменившийся.

Увидев его, я так и замер с красной желейкой в одной руке, и колбой с раствором в другой.

— Дима! Это было нечто! — подскочил он ко мне, чуть не разметав приборы со стола.

— Так! — рыкнул на него. — А ну — успокоился!

Мальчишка застыл на месте, боясь пошевелится.

Я убрал желейку в ящик для хранения, а колбу в специальный стеклянный шкаф.

— Рассказывай, — отряхнул руки. — Хотя нет, лучше подойди.

Кивнув, он встал напротив меня. Я положил руку ему на плечо и заглянул внутрь.

Океан Ярика остался без изменений, что очень хорошо. В нём даже не прибавилось душ тварей, хотя они с Агаресом ходили в Разлом. Значит, и правда, только тренировались, а потом Генерал закрыл Разлом в одиночку. Прислушался к моему слову и не позволил мальчишке убивать. Так правильно. Первая душа должна быть под контролем, когда Ярик её получит, и я обязан быть рядом в этот момент.

Но пусть с Океаном всё хорошо, но с телом… Что ж, Агарес оправдал свой опыт и знания. Он сотворил натуральное чудо, которое не укладывалось в голове.

— Он тебе что-то давал? — серьезно спросил я мальчишку.

Ярик забегал глазами, а затем выдохнул и ответил:

— Да… Отвар, который сделал меня сильнее. Сильнее, Дим! — воодушевлённо закончил он.

— Что за отвар?

На короткий миг задумавшись, будто вспоминая, он в конечном итоге произнёс:

— Aranda ila mistra…

Поразительно, что он смог без ошибок произнести слова на общем языке, хоть и произношение откровенно хромало. Но да хрен с ним, важен сам факт того, что именно ему дал Агарес!

Отвар Чёрного Мистра… Не знаю, радоваться за Ярика, или пойти и дать в рожу древнему демону. Впрочем, ладно, в рожу дать всегда успею. И ведь не зажал, старик, пожертвовал чуть ли не сокровищем, чтобы сделать своего ученика сильнее. Узнай Гильдии Алхимиков, что Агарес столь глупо — по их мнению — потратил драгоценный цветок чёрного мистра, который хрен достанешь даже в Инферно и который цветет раз в тысячелетия, то удавались бы.

Но результат… Поражающий. Ярик ещё сам этого не знает и не замечает, но его тело изменилось. Энергоканалы уплотнились и стали шире, больше подходя не мальчишке четырнадцати лет, а Одарённому, которому уже за сорок!

Тело тоже начало меняться. Стоило взять мальчишку за руку, под его удивлённый взгляд прощупать предплечье и бицепс, как всё становилось понятно. Чёрный Мистр уже начал перестройку организма, а слабо различимые шрамы на коже парня подтвердили мысли, что Генерал воспользовался шансом по полной. Закалил тело мальчишки.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично! — воспылал он духом, чуть ли не прыгая вокруг меня. — Мне никогда так хорошо не было, Дим!

Ещё бы! Пока Чёрный Мистр не выветриться из его организма, он и будет ощущать эйфорию. Агарес хорошо поступил, что рассчитал точную дозировку и не дал больше, а то не хватало мне тут сверхэнергичного Ярика.

И ведь я сам дал добро, чтобы Генерал сделал мальчишку сильнее. Да, не знал, что сделает именно вот такой ход… Но добро дал. Ярику он в любом случае не навредил, а только помог, но всё же опасно это было. Подобные отвары это игра со смертью. Ошибёшься и всё, конец. В лучшем случае станешь инвалидом, пускающим слюни и нихера не способным даже зад себе подтереть.

— Я выучил новый приём! — удивил он меня. — Хочешь покажу⁈

Хмыкнув и решив, что с работа сегодня уже не пойдет столь хорошо, как вчера, согласился посмотреть, что же он там выучил. Ну и заодно подрядил Ярика помочь мне с уборкой лаборатории, раз он пришёл. Только к реагентам его не подпустил, а то мало ли…

Когда мы покинули бункер и вышли на свежий воздух, заметил, что уже глубокий вечер. Фонари освещали территорию поместья, гвардейцы и бойцы Перуна проводили вечернюю тренировку по рукопашному бою, а Гримлок с интересом наблюдал за ними, валяясь возле своего гаража. Славик тоже был здесь. Вон у Снежинки на руках сидит, которая о чём-то беседует с Иванычем.

Заметив нас, малой спрыгнул с её рук и быстро-быстро подбежал.

— Де был⁈ — набросился он на Грома. — Обесял мултики посмотлеть!

Ярик замялся, поднял мелкого на руки и почесал его за ушком.

— Извини, братан… Занят был. А мультики посмотрим. Хочешь — сегодня?

— Плинимается! — удовлетворённо закивал Славик, посмотрел на меня и сморщил нос. — Фе-е-е, Лайнел воняет…

Я засмеялся. Запах после работы, и правда, такой себе. Особенно из-за реагентов, часть которых волшебным образом пачкали мелкими пятнами мой халат.

Пространство возле нас будто сжалось, подул слабый ветер. Ярик отчётливо напрягся, как зверёнышь, готовый к бою. Я даже немного удивился тому, что он занял оборонительную позицию, попутно опуская Славика на землю.

Агарес появился рядом с нами, словно всё время был здесь. Да… Магия пространства штука сложная, но древний демон владел ей, причём мастерски.

— Показывай, — кивнул Генерал, обращаясь к мальчишке.

Он видел мой красноречивый взгляд и уже понял, что я обо всём знаю. Но решил, что демонстрация сгладит все углы. Хитрожопый демон…

Гром широко оскалился, вытащил Ломансу из ножен и повернулся к одному из ближайших к нам деревьев.

Его действия не оставили равнодушными тех, кто наблюдал за нами, и вскоре Снежинка с Иванычем подошли.

— А что происходит? — прошептала она мне на ухо.

— Не знаю, — улыбнулся я. — Но, похоже, сейчас выясним.

Увидев, какую именно позицию для удара занял Ярик, я приподнял бровь и посмотрел на ухмыляющегося Агареса. Да, такого я уж точно не ожидал. Чёрный Мистр, а теперь и вот это… Генерал, похоже, решил пойти, что называется ва-банк.

Ярик на короткий миг прикрыл глаза, а когда открыл их, резко метнул свой клинок в дерево. Причём сделал это с такой силой, что поднялся порыв ветра, разметавший волосы Снежинки и заставивший её тихо пискнуть.

В полном шоке, зрители этого действа смотрели, как клинок завращался, размазавшись в силуэт диска. Диска, что вспыхнул красным пламенем души…

БАХ!

С идеальным срезом, массивное дерево упало на землю, подняв облака пыли. Но на этом меч не остановился и срубил ещё парочку. И только потом воткнулся в последующее, уйдя внутрь по рукоять.

Агарес засмеялся. Заливисто, будто радовался не успеху Ярика, а своему собственному.

— Видел, Дим⁈ Ты видел⁈ — широко улыбался мальчишка.

Я ответил ему своей улыбкой и потрепал по волосам.

— Молодец, хороший удар!

Все, кто застал подобную демонстрацию, начали поздравлять Ярика и засыпать его вопросами, как у него получилось это сделать! Даже Снежинка в нетерпении насела на него, требуя ответов!

— Ты удивлен, Щит Ордена? — скалясь, спросил Агарес, когда мы остались вдвоём.

— Если только немного, — кивнул я, соврав.

Гром действительно меня удивил. Только сегодня утром они отправились тренироваться в Разлом, а он уже что-то смог показать! Не идеально и ему ещё предстоит отработать этот удар, но он выполнил его!

— Врёшь, — раскусил меня демон. — Но пусть так. Я тоже был удивлен, когда он смог повторить этот удар. У мальчишки поразительная способность к обучению, но это объяснимо. Он — пустой сосуд, и поэтому ему проще. Инстинкты ведут его, а когда появятся навыки, то он станет грозным воином.

— Который утрёт нос старейшинам и Старому Маку? — хмыкнул я, заметив, как оскал Агареса стал шире. — А я всё думал, зачем тебе становиться его хранителем и учителем. Теперь же, всё встало на свои места и долг тут не причём, он лишь возможность и предлог. Ты хочешь доказать Старому Маку, как он был не прав?

— Должна же быть хоть какая-то радость у старика, — не стал он опровергать мои догадки. — Но мне и самому интересно, что именно получится из этого мальчика, — Агарес внимательно посмотрел на улыбающегося Ярика, стоявшего в толпе гвардейцев, Снежинки и Иваныча. — Он станет мечником Чёрного Солнца, Райнер, и превзойдёт нас с тобой.

Услышав знакомое название стиля, который создал и которым владел Генерал Погибели, я ухмыльнулся.

— Что ж, если так, то это даже хорошо… Орден с ним станет сильнее, а этому я буду только рад.

Глава 25

Резко распахнув глаза, я увидел потолок своей комнаты. Левая рука затекла от спящей на плече Лилит, спокойно сопящей во сне.

Что-то не так…

Аккуратно выбравшись из объятий демоницы, накинул халат и вышел в коридор.

— Господин? — остановился патрулирующий гвардеец, удивившись.

— Дай рацию, — протянул руку.

Молодой парень — из новобранцев, отобранных Перуном — протянул устройство и я вышел на связь с Иванычем:

— Иваныч, доложи обстановку!

Несколько секунд динамик рации молчал, а затем раздался слегка недоуменный голос начальника гвардии:

— Всё в порядке, господин! Что-то случилось⁈

Самому бы знать, что… Неспокойно мне.

— Выйди на связь с патрулями бойцов! Отдыхающих в казарме поднимай и в ружьё! Проверьте и переровер…

Договорить я не успел, ощутив яркую эмоцию, доносящуюся от живого леса.

Ель! Именно из-за неё это чувство!

Твою мать!

Ещё раз зажав кнопку рации, я повернулся к окну и увидел, как вдалеке, ближе к волге, в небо ударил поток тёмно-зелёного пламени! Пламени Скверны!

— Вот же ж срань! — офигел боец, стоявший рядом со мной.

— Иваныч! — заорал я. — Слушай команду!

* * *

Незадолго до основных событий…

Несколько высокотехнологичных катеров отключили маскировку причалили к нужному берегу, где по данным должен находится особняк цели.

Вооруженные и обученные бойцы Амерской Империи начали быстро выгружаться, работая слажено, будто единый организм. Каждый из них знал, что нужно делать и проводил подобные операции не в первый раз.

— Команда Браво-ноль, задача вам известна, — сухо отдавал приказы командир, которого выделял красно-чёрный экзоскелет со шлемом в виде черепа. — Тихо зашли — тихо вышли. Свидетелей не оставлять.

Шестеро бойцов в характерных экзоскелетах маскировочного типа, имеющего облегченную броню, но идеальный камуфляж, кивнули. Состав Браво-ноль был подобран идеально. Сплошь профессионалы своего дела, за плечами которых не одно устранение особо охраняемых целей.

Рассредоточившись, они резво припустили в лес. Их задача проста — когда начнётся отвлекающий манёвр, пробраться в поместье Беловых и устранить важных для приоритетной цели людей. Амерская Империя не прощает оскорблений и нападок в свой адрес. Белов ещё пожалеет, что посмел бросить им вызов публично и убил двух молодых Абсолютов. За это его лишат всего. Всех, кто ему дорог. И начнут они с ближайших родственников, местоположение которых известно, благодаря плану поместья.

Три остальных команды бойцов, выждав промежуток времени, двинулись в ином направлении, нежели Браво-ноль. Им нужно хорошенько пошуметь, желательно притянуть к себе внимание Белова. Его Барьеры очень хороши в защите и учёные «Блэк-Шторм» уже разработали способ противодействия их мощи. Именно поэтому в руках бойцов были импульсные винтовки нового образца, основа которых лежала в Разломной энергии сжатого типа. Большая пробивная способность и пронзающий эффект. Даже энергетический доспех Одарённого Вне Категорий, на котором ставили опыт, с трудом выдержал попадание. И то, оно было единичным.

— Красный-один, есть движение! — чётко отрапортовал ведущий боец, заметив на дисплее шлема странную активность.

Далековато от нужной точки, но деваться было некуда. Отдав приказ рассредоточится, командир взял на прицел местность и переключил интерфейс шлема, выводя иные цветовые спектры. В основном — тепловой фон.

— Это… старик? — немного удивился один из бойцов.

К ним, из тёмной чащи, вышел одетый в простую чёрную рубаху и штаны, мужчина. Почти старик, если верить чёткому изображению выводимой на дисплей картинки.

Он улыбался, и будто не боялся коммандос Амерской Империи, спокойно продолжая идти прямо на них. В другой ситуации, увидев этого старика с той же плетённой корзинкой, то его можно было бы принять за обычного человека, собирающего облепиху или бруснику. Можно было бы… не будь этот человек вооружен клинком, вместо пресловутой корзинки.

При одном взгляде на меч в руке старика, командир бойцов ощутил, как волосы зашевелились на загривке. Его обученный нейроинтерфейс натурально сбоил, пытаясь рассчитать мощность и опасность странного артефактного меча.

А то, что он странный, сигналила не только система, выдающая на дисплее текст: «Критическая Ошибка! Невозможно определить артефакт! Требуется больше данных!», но и его внешний вид.

Массивный длинный клинок с тяжелым обоюдоострым лезвием, зазубренным с обеих сторон у острия. Навершие представляет собой один шип. Рукоять простая, как и у большинства мечей, но гарда скелетообразная, с рисунком черепа с каждой стороны, ведущим к грудной клетке, из которой выходит клинок. На одной стороне клинка изображен человеческий череп, в то время как на другой рогатый череп какого-то чудовища, из глазниц которого также торчат рога. Вдоль всего клинка в свете полной луны, лучи которой будто притягивались к оружие, виднелись непотные знаки и символы на неизвестном языке.

Приказ командира не заставил себя долго ждать, и каждый из бойцов открыл прицельный огонь.

Вспышки импульсных винтовок осветили тьму леса, но незнакомый старик на подобное никак не отреагировал.

Выстрелы попали точно в то место, где он находился. Интерфейс идеально рассчитал траекторию попадания, но цели уже не было на месте.

А затем… воздух будто схлопнулся и раздался первый вскрик боли.

Старик появился из ниоткуда! Он просто вышел из тьмы, оказавшись в рядах Амеров, а его клинок забрал свою первую жертву! Сплав Разломного металла, выдерживающего попадание танкового снаряда, не справился с артефактным мечом! Клинок просто разрезал бойца на две части, от задницы до макушки, будто вся его броня была сделана из картона!

Две половинки тела упали на траву и землю, кровь брызнула в разные стороны, а кишки и органы вывалились к ногам старика. Старика, чья улыбка стала шире, став оскалом чудовища.

— Ничтожества, — вспыхнули его синие глаза во тьме. — Не стоящие внимания.

Бойцы отработали слаженно и рассредоточились, заодно подкинув противнику парочку гранат.

БАХ!

Взрыв накрыл собой небольшой участок леса, образовав кратер. В довесок по местоположению противника отработали винтовками. Всё, враг должен быть устранен. Гранаты необычные и при подрыве высвобождали обработанную энергию Разломов, травмируя и нейтрализуя Одарённых. Штучный товар и производить их затратно, но на подобного противника их не жалко потратить, хотя изначально их должны были пустить в ход при столкновении с Беловым.

И какого же было удивление командира Амеров и бойцов, когда из облака взрыва раздался насмешливый голос:

— И это всё? — старик взмахом меча развеял облако и с презрением посмотрел на Амеров. — Всё, на что вы способны?

Договорив, неизвестный враг резко метнул свой клинок с поразительной скоростью. Символы на лезвии вспыхнули чёрным пламенем, мигом подняв температуру воздуха до немыслимых высот! Казалось бы, что даже земля плавилась в том месте, где пролетал меч, принявший вид полыхающего чёрного диска!

Боец, оттолкнувший командира из-под удара, умер мгновенно. Меч разрезал его на две части, стремительно охваченных чёрном пламенем, не оставившим даже пепла. Но этого было мало, так клинок изменил свою траекторию прямо в полете!

— Ублюдок! — единственный пулемётчик в их команде вскинул огромную шестиствольную бандуру и выдал залп.

Импульсные пули прошивали тело врага насквозь, разрушая деревья за его спиной в щепки. Но враг… он лишь смеялся и будто не замечал ран, а когда от его рубахи остались лишь лохмотья, командир понял — почему!

Раны… Они заживали мгновенно, затягиваясь и даже не кровоточа! А стоило приглядеться получше, как все мысли о том, что противник является стариком — испарились. У него не было обвисшей кожи и мышц, что настигало каждого престарелого человека. Наоборот, этот мужчина обладал идеальным поджарым телосложением, каждая его мышца была доведена до совершенства, а торс и низ шеи украшали странные знаки. Знаки, которые интерфейс услужливо описал, как часть неизвестной латыни!

Вращающийся клинок продолжал собирать свою жатву. Бойцы Амеров поняли, что если так дальше продолжится, то задача будет провалена. Та её часть, где они должны привлечь внимание Белова.

Рыкнув, командир бойцов отдал приказ на раскрытие форсажных двигателей, впрыск препаратов для улучшения реакции и подавления боли. Он ринулся в лобовую атаку на врага, а из его нарукавников выдвинулись плазменные резаки. Многие годы он совершенствовал себя и своё тело, изменённое с помощью генной инженерии и аугментации, а потому считал, что победа за ним…

Считал, что его атака — даже под усилениями — не захлебнулась.

Противник ловко развернул торс, уходя от удара и отвечая своим! И если его меч ранее разрезал бойца от пят до макушки, то в этот раз пришёл черед кулака!

БАМ!

Командир вскрикнул, ощущая, как грудную клетку нещадно сдавило! Дисплей сигнализировал о повреждении внутренних органов, впрыскивая всё больше препаратов!

Грудные пластины… Один удар кулака продавил их внутрь, повредив часть электроники и оставив глубокую вмятину! Один удар!

«Чудовище… Он чёртово чудовище!» — пронеслась мысль в голосе Амера.

Словно в насмешку, старик поманил его рукой.

— Давай, человек, — вызывающе бросил он. — Покажи мне ещё, что могут слабаки этого мира.

Драться с ним один на один теперь было ошибкой, а потому командир собирался отдать приказ, но на короткий миг обернувшись, он увидел, что его отряда почти не осталось. Часть из них до сих пор пытались спастись от меча, а другую… пожирал лес!

Ветки деревьев хватали Амеров и утягивали в темноту, после чего их сигнал пропадал. Одного бойца разорвало на куски, словно лес желал его четвертовать.

— Браво-ноль — Красному-один, доложить обстановку, — сухо сказал он, связавшись с командой устранения.

Если они все здесь полягут, то хотя бы Браво-ноль должно нанести удар и выполнить задачу.

— Браво-ноль на связи! Почти на позиции, командир! — отрапортовал связной.

— Выполните задачу. Во что бы то ни стало, — собрался с мыслями Амер и рывком снял с шлем.

Приглушённые крики агонии умирающих бойцов разом зазвучали в его ушах. Крики тех, кого он знал столь давно и с кем работал… Друзья.

— Последнее рвение смертника? — наклонил старик голову набок, внимательно смотря в глаза мужчины.

— Ты пожалеешь о том, что не убил меня сразу, тварь, — широко и безумно оскалился командир.

Острая игла препарата LAT-001 глубоко вошла в позвоночник Амера, добравшись до костного мозга. Боль, даже с учётом ранних уколов, подавляющих боль, была невообразимой. Мужчина закричал, и его крик с каждой секундой перерастал в рёв.

LAT-001 был последним шансом. Той самой красной кнопкой, которую нужно нажать лишь в самый крайний момент. Самый редкий и дорогостоящий препарат, производимый учёными «Блэк-Шторма». А всё из-за состава, который не знал никто, кроме высокопоставленных членов организации, учёных, и Совета.

Ревущий поток тёмно-зелёного пламени вырвался из тела командира, ударив в небеса. Вся зелень в радиусе пяти метров от него мгновенно завяла и погибла, а сам мужчина начал меняться. Его броня срасталась с телом, Разломный металл впивался в кожу, разрывая её и меняя. Да и сама кожа становилась пепельно-серой, увядающей и гниющей.

Трансформация происходила стремительно и вскоре перед стариком был уже не командир бойцов Амерской Империи, а натуральное чудовище. Кадавр из гниющей плоти, сочащейся гноем. С выпирающим из рук, ног и спины кусками брони, слившимися с телом во едино. Его мышцы разбухли и стали больше, а рост превышал шесть метров. Ужасающий великан, олицетворяющий собой попытку людей обуздать то, что им неподвластно, на радость тем, кто желает прихода своего хозяина в этот мир.

— Как занимательно, — без страха заговорил Генерал Погибели, смотря в полыхающие тёмно-зелёным пламенем глаза того, что ранее было человеком. — И как же… разочаровывает. Ничтожество, которому не хватило собственных сил, отдавший свою душу трусу с громким именем. Ты видишь меня, Неназываемый?

Вместо ответа мясной голем зарычал и сделал шаг, собираясь размазать демона.

— Знаю, что видишь, — широко оскалился Агарес, вытянул руку и в ней тут же оказался прилетевший клинок. — И знаю, что ты… боишься.

Тварь заревела и ринулась в стремительном рывке, сотрясая землю. Одним ударом своего кулака он оставил глубокий кратер на том месте, где стоял Генерал.

Вот только самого Агареса там уже не было. Пространство схлопнулось над головой гиганта, а когда тот её поднял, то в его лицо — по самую рукоять — вошёл клинок.

Брызнула смердящая кровь, орошающая землю. Мясной голем неистово взревел и замахал руками. Пусть Скверна отравила тело и душу командира Амеров, он продолжал ощущать боль. Больше препараты не действовали.

Одним рывком вырвав клинок, Агарес спрыгнул на землю и тут же появился за левой ногой голема.

Росчерк меча и конечность твари отрезает, будто скальпелем. Идеально точный разрез.

Генерал всё ускорялся, являя собой неуловимую тень. Меч полыхал в его руках тёмным пламенем, принося голему невыносимые страдания тела и души. Именно в этом сила его стиля. Стиля Чёрного Солнца. Подобно умершему солнцу Инферно, он сжигает не только физическое тело врага, но и саму душу. Не так эффективно, как пламя очищения Охотников, но даже Старый Мак оценил его эффективность, из-за чего уважал Генерала, создавшего подобный стиль.

Методичны, не торопясь и растягивая страдания нового раба Неназываемого, Агарес забивал голема, словно скот. У Генерала были свои счёты с жалким трусом, которого Эмиссары благоговейно называли «Хозяин». И раз уж выдался такой шанс, то он его не упустит. Позабавится в сласть, зная, что Неназываемый наблюдает глазами своего раба. Во всяком — пока, раз превращение произошло только что.

Когда от голема остался лишь кусок ещё живого умертвия, Агарес подошёл к тому месту, где должна быть голова, и присел на корточки. Он специально оставил один глаз, что тварь видела его.

— Надеюсь, тебе понравилось? — показал Генерал острые клыки в широком оскале. — Жаль, что твои миры далеко, ничтожество… Я бы с удовольствием заглянул в них, уничтожив все, до которых смог бы дотянутся. Упростил бы жизнь в Многомерной Вселенной и одному Ордену, идущему по верному пути. Ну-ну, не злись, возраст не тот. — похлопал он по куску мёртвого мяса, когда то трепыхнулось и засмеялся собственной шутке. — Но знаешь, я могу дотянуться до твоих Эмиссаров в этом мире. Райнер найдёт их и без меня, но разве можно оставлять всё веселье на одного Охотника? Нет-нет и ещё раз — нет. И когда мы с ними встретимся…

Агарес выпрямился, посмотрел на клинок, а его синие глаза полыхали неудержимой мощью.

— … Я с превеликой радостью выжгу их души, не оставив ничего.

Молниеносный росчерк меча уничтожил остатки голема, а вырвавшееся чёрное пламя уничтожило распространившуюся на маленьком участке леса Скверну.

— Такого моё слово, — со все тем же оскалом сказал Генерал, закинув клинок на плечо и будто обращаясь в пустоту. — Ничтожество с громким именем.

Content

Страж Кодекса. Книга V

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25