Страж Кодекса. Книга VI

Глава 1

Пока слуги, Кристина с дедом и Ярик со Снежинкой и Машей спускались с частью гвардейцев в бункер, где займут оборону, я выбежал на улицу.

Пламя Скверны здесь! Значит, Эмиссары себя показали? Или это нечто иное? И где Агарес, в конце-концов? Старик исчез и весьма не вовремя!

— Командир! — подбежал ко мне Перун. — Гвардия заняла оборону внутренней территории, оцепив её! Ефрем и Иваныч прочёсывают леса в сопровождении Гримлока и Славика!

Это хорошо. Ребята молодцы, быстро сообразили и начали действовать сообща. Гримлок найдёт ублюдков по запаху и выведет на них гвардейцев, а уж Славик с Центурионом их не отпустят.

Но даже так, им можно упростить задачу.

Я прикрыл глаза, сконцентрировавшись на эмоциях леса. Ель дышала и я ощущал это в каждом порыве слабого ветерка, приносящего запах зелени.

— Северо-Западный квадрант, — повёл головой в нужную сторону, удерживая связь с Елью.

Тяжело… Она ещё не опытна и эмоции даже через нашу связь слишком хаотичны. Это как пытаться понять лепет младенца, пытающегося объяснить теорию относительности, которую он и сам не знает. Бредово звучит, но пример подходящий.

Именно в нужном квадранте особо чувствуется угроза для леса. А помимо него ещё и в восточной части, где вспыхнуло пламя скверны. Вот только Ель пытается донести, что опасности уже нет.

Ага, вот ты где шляешься, старик. Понятно.

Ну что, Райнер, косяк. Большой косяк. Генерал почувствовал гостей гораздо раньше, выйдя их встретить, как полагается. С мечом на перевес и доброй улыбкой.

— Гхм, командир! — раздался полный удивления голос Перуна, но я не сразу на нём сконцентрировался, а держал связь с Елью. Нужно было полностью убедится. — Дима, чёрт тебя дери!

Я поморщился и открыл глаза от его крика, чтобы в следующий миг ощутить, как брови ползут на лоб.

Прямо из-под земли, возле крыльца, где я стоял, вылезли десяток лоз. Часть из них были покрыты побегами, но другая часть — жёлтыми, даже золотистыми, цветами.

Они обвили мою руку, будто ластились к ней, а запах от цветов был невероятен. Яркий и сладкий, как нектар.

«Защитить… Отец… Голод… Враг… Отец… Покажу…»

Лозы обхватили мою руку и сжали, а когда я уже хотел её вырвать, то почувствовал, как начинаю тонуть. Глаза покрыла золотистая пелена от пыльцы цветов и в следующий миг я уже был в другом месте.

Вот Гримлок, бегущий на пролом. Следом за ним Славик, принявший боевую форму и скачущий по деревьям. Обливающийся потом Иваныч с гвардейцами, которых направлял подгоняющий Ефрем. Он что-то кричал им, но его голос тонул и едва был слышен. Слов не разобрать.

Я сливался с Елью, будто став частью леса. Нет, мне, конечно, было известно о способностях Эльфийских Древних Лесов, но такое… Такое я вижу впервые.

Ель радостно поделилась эмоцией, что наконец-то соединилась со мной, своим отцом. Забавно, но, похоже, Тренты заложи основу, что именно я её родитель. Тот, кто дал жизнь и спас из ледяного плена слабое семя, дав ему возможность расти. Теперь она воспринимала меня, как свою первооснову. Того, кого нужно оберегать ценой всего.

Да уж… Стал сначала опекуном мальчишки сироты, а теперь ещё и папой для семени древнего живого существа, могущество которого будет только расти со временем.

Картинка резко сменилась, и я увидел группу людей. Они скрывались и сливались с местностью благодаря маскировке, но она им не помогала против живого леса. Каждый их шаг, когда они наступали на ветку, листочек или касались кустов. Их дыхание, воздух для которого пропускали фильтры шлемов. Чужой воздух, не тот. В нём нет свежести листвы и природы, а лишь присутствие человека.

«Чужой… Враг… Защитить… Отец…» — вновь посыл эмоций, сопровождаемый слабым голосом, будто принадлежавшим маленькой девочке, которая ещё толком не умеет говорить, а только учится.

О какой защите шла речь я увидел секундой позже. Ветви деревьев начали хватать неизвестных бойцов одного за другим, утаскивая их в темноту и разрывая на части. Корни вырывались из-под земли, утягивая часть из них в земную твердь и раздавливая. Враг не поддался панике и пытался нейтрализовать угрозу, даже использовав огнемёты на нарукавниках.

В моём разуме раздался вскрик боли. Крик ребёнка, который обжёг руку. Ель пострадала, наша связь оборвалась и я вывалился в реальный мир, тяжёло задышав.

Перун тряс меня за плечи, в шоке смотря, как лозы втягиваются обратно в землю.

— Дима, твою мать! Ты слышишь меня⁈

— Слышу, — кивнул я, ощущая… злость?

Нет, не злость. Ярость. Та боль, которую ощутила Ель, пытаясь меня защитить и показать. Желая помочь, как может.

Странное чувство, но оно захлестнуло меня с головой. Чувство, словно обидели именно МОЕГО ребёнка.

Я сжал зубы до скрежета, резко повернул голову к лесу и месту, где начался пожар. Именно там они использовали огнемёты. Именно там навредили ей!

— Вы — трупы, — никогда прежде, после перерождения, не слышал свой голос именно вот так.

Скинув с плеч руки Перуна, со всей доступной скоростью, будто вышедший на охоту зверь — побежал в лес. Инстинкты Охотника взвинтились до предела, чего не было даже в самые опасные момент моей новой жизни. Даже «Черепа», пришедший в мой дом не так давно не смогли настолько меня взбудоражить.

Позади меня громыхнуло и вскоре я почувствовал сотрясание земли, а также бег тех, кто следовал за мной.

Бессмертные. Они вырвались из входа «В» и резво припустили за мной.

Их командир поравнялся со мной с дистанцией трёх метров, и кивнул.

«Твои родственники и люди в безопасности, благородный Венатор! Мы будем сражаться! Уничтожим врага!» — раздался его воинственный голос в голове.

Я ничего не ответил, и никак не проявил эмоций. Моё лицо будто застыло восковой маской в одном лишь желание.

Найти и казнить.

Деревья и кусты проносились с бешенной скоростью. Барьеры Воздуха сменяли один за другим, и мои ноги практически не касались земли. Я парил над ней, лавируя между преград в поисках тех, кто был мне нужен.

Я их нашёл. И не только их, а ещё часть других бойцов, но в другой броне и более пострадавших. Они словно бежали от чего-то.

Или кого-то.

Значит, это те, кого упустил Агарес. Что ж, его косяк, моя награда.

«Первый удар за мной! Держитесь позади!» — отдал я приказ Бессмертным, заставив их замедлится.

Сразу четыре Барьера Воздуха схлопнулись под ногами и за спиной. Меня подбросило вверх и когда я увидел первую цель, то в руке появился Дагахар.

Энергия начала вливаться в молот бурным потоком. Настолько бурным, что пришлось отрезать её. Дагахар мог впитать в себя немыслимое количество, но это чревато для меня. Сейчас, во всяком случае.

Но даже той энергии, что я дал ему. Даже этого мизера по моим прошлым меркам хватит. Хватит, чтобы эти выродки почувствовали БОЛЬ!

Яростное пламя вырвалось из молота, мгновенно разогнав тьму ночи и дезориентировав врага. Казалось бы, что настал самый настоящий рассвет, столь ярко вспыхнул Дагахар.

БА-А-АХ!!!

Удар сотряс твердь на сотни метров, большие комья земли взлетели в воздух, распадавшись на куски от ударной волны. Деревья превратились в труху, но я знал, что Ель не в них. Сейчас она спит и боли не ощутит. Ревущее пламя вырвалось на волю и по округе прокатился драконий рёв, пробирающий обычных людей до глубины души.

Мне не нужно было оборачиваться, что понять — Бессмертные тоже почувствовали страх. Страх перед Последней Тенью Дагахаром.

Амеры, а это были они, сдохли мгновенно. Они даже и понять не успели, что произошло, как погибли в разверзнувшемся армагеддоне.

А, нет, один выжил, но остался без ног. Вон, отползти пытается.

Барьер Воздуха появился прямо под ним и подкинул. Ещё один, ко мне.

Амер вскрикнул, покарёженный шлем слетел с его головы, показав мне бледного мокрого человека, в глазах которого застыл ужас.

Ещё два Барьера Воздуха. Сжать, зациклить энергию, уменьшить вращение и поток.

— Спрошу лишь единожды, — поставил я Дагахар на землю, отчего та вновь дрогнула, образовав маленький кратер. — Кто цель вашего задания?

То, что эти загульные не просто так оторвались от основной части — с которой разобрался Агарес — были здесь, я уже уверился. У них иное задание. И я желал его услышать.

— И-иди к ч-чёрту… — сквозь боль в кровоточащих ногах, криво ухмыльнулся он.

Амер попытался вырваться, но не смог. Барьеры крепко держали его прямо передо мной в воздухе, не позволяя упасть и держа нас лицом к лицу. Одно лишь усилие воли и он умрёт, сжатый с тисках стихии, которую многие считают не особо разрушительной. Да, огонь, земля и лёд с молнией более практичны, а результат впечатляющ. Но воздух… он во всём. Он разжигает пламя. Он дробит землю и лёд. Он покоряет молнию. Воздух — сила, которую недооценивают. Прямо, как Барьеры, которые считают слабым даром.

Ощутив внимательный взгляд со спины, обернулся и увидел, что рядом с замершими и чего-то ожидающими Бессмертными стояли Агарес и Лилит. Как только началась заварушка и отдача приказов она сразу же вылетела к своему старику на помощь.

Генерал заинтересованно наблюдал за мной с улыбкой, держа в руке знакомый клинок. Артефакт ушедшей демонической золотой эпохи, по силе сравнимый с Дагахаром, или даже превосходящий его.

Лилит стояла позади него и была обеспокоена, но держала себя в руках.

Мне хватило одной встречи с её глазами, чтобы всё понять. Зачем малочисленному отряду, явно рассчитанному на маскировку, раз только Ель смогла их обнаружить, отделятся от основной группы? Для чего эта многоходовчка? Проще ударить одним кулаком и устранить меня. Да… проще, если только цель не была в другом. Задание, где должен был пострадать не только я, но и мои близкие.

Барьеры Воздуха начали медленно сдавливать бойца, отчего тот истошно закричал. Воздух разрывал его кожу и мышцы, дробил кости. Стихии не знают жалости. Ни к кому. Она им не ведома, как и мольбы. А Амер молил. Просил пощады и обещал всё рассказать, но я не желал его слушать, наблюдая, как он помирает в агонии.

Старейшины Ордена и Гранд Мастер Вульф часто отчитывали меня за чрезмерную жестокость. Охотники не наслаждаются болью врага. Охотники лишь делают то, что должно. То, что велит Кодекс.

Я чтил и до сих пор почитаю его правила и заветы. Я отдал ему душу и всю свою суть. Моя вера крепка, как Барьер, и её не сломить никому и ничему. Но разве могу я просто так даровать смерть тому, кто пришёл лишить меня дорогого? Никогда! За братьев и Орден я готов порвать любого, дойти до конца Многомерной Вселенной и дать в рожу Неназываемому. Также я сделаю и для своей новой семьи. Уничтожу каждого, кто даже мыслью посмеет им навредить. Сотру в порошок и сделаю это так, как считаю нужным, не испытывая стыда за содеянное. И пусть Старейшины и Гранд Мастер не одобрят, их гнев я переживу, как делал ни раз. Заебос ошибся, когда назвал меня правильным сыном Ордена. Ведь это далеко не так…

Барьеры раздавили Амера, превратив его в обезображенный кусок мяса. А когда энергия рассеялась, его останки упали к моим ногам.

— Агарес, — со сталью в голосе сказал я, зная, что он услышит. — Что со Скверной?

— Уничтожена, — довольно оскалился Генерал. — Как и… гости.

Я кивнул и посмотрел на Бессмертных:

— Прочешите эту часть леса. Если есть ещё выжившие — устранить. Пленные мне не нужны.

Воители коротко склонили головы, не смея оспаривать приказ, и по отмашке командира стартанули в темноту леса.

Дагахар недовольно вспыхнул и оплавил землю, как бы намекая, что хочет продолжения.

— Советую тебе успокоится, — сжал я рукоять молота. — Иначе это будет твоим последним боем. Отправишься в хранилище и будешь там характер показывать.

Вновь недовольная вспышка, но быстро исчезнувшая. Что-что, а мозги у этого ублюдка всегда работали, как надо. Иначе он бы не выживал так долго, убегая от меня. Понял, что сейчас со мной лучше не пререкаться и дождаться более подходящего момента.

Убрав молот в ключ, вздохнул и осмотрел часть уничтоженного леса.

Перестарался и слишком много вложил энергии. Ели потребуется достаточно времени, чтобы восстановить здесь всё, и это с поддержкой маленьких помощников Трентов.

— Дорогой, ты как? — подошла ко мне Лилит, коснувшись щеки ладонью. — Ты ведь с нами?

Для кого-то этот вопрос мог бы прозвучать странно, но демоница знала, что со мной бывает в вспышках ярости. В такие моменты до меня хрен достучишься, пока сам не успокоюсь.

— С вами, — кивнул я, слабо улыбнувшись. — Лети в поместье и успокой там всех, а мы с Агаресом пока телами займёмся.

На последок поцеловав меня, Лилит вырастила из спины крылья и стремительно упорхнула в сторону дома.

— А неплохой удар вышел, — хохотнул Генерал, осматриваясь по сторонам. — Есть ещё порох. Да, Щит Ордена?

Я махнул на него рукой и начал создавать Барьеры Земли, выравнивая её и закапывая трупы. Чего добру пропадать, пойдут на удобрение для будущего леса. А броня и оружие… После моей атаки они уже бесполезны и восстановлению вряд ли подлежать, но пару более-менее уцелевших образцов заберу.

Генерал со скучающим лицом смотрел на мои действия и даже немного помог, телепортировав несколько трупов в яму.

— Рассказывай, — отряхнул я руки, когда дело было закончено. — Что там было?

Не торопясь с ответом, Агарес вытащил из пространства резную курительную трубку, поджёг табак щелчком пальцев и задымил.

— В трёх словах — Эмиссары показали себя. Командир этих слабаков, — кивнул он в сторону небольшого пригорка. — В момент боя начал обращаться в кадавра. Ничтожество, — хмыкнул Генерал. — Даже заёмная сила его не спасла. Ах да, Неназываемый передаёт привет. Ну или послал нас в задницу, там сложно было разобрать по трепыханиям куска мяса.

— Понятно, — покачал я головой. — С эманациями точно всё? Выжег?

— Райнер, — поморщился Агарес. — Не учи папу детей делать. Я со Скверной был на «Ты», когда тебя ещё в проекте родителей не существовало.

— Как интересно, — мои губы растянулись в ухмылке. — И чем же тебе не угодил Неназываемый?

Генерал красноречиво на меня посмотрел, одним взглядом передавая всё, что он думает об умственных способностях одного Великого Охотника.

— Скажем так, — затянулся он и выдохнул колечки дыма. — Я не люблю трусов. И вдвойне не люблю трусов, возомнивших себя пупом Многомерной Вселенной. У твоего Ордена с ним отдельные отношения и вы друг друга любите в разных позах, но у нас с Неназываемым отдельная песня. Не задумывался, почему он не трогает Инферно, хотя у него была и есть возможность для этого?

И правда… В архивах было что-то об этом в момент падения Инферно. Скверна желала попробовать этот мир на зуб, но обломалась.

— Твоя работа? — понял я, откуда ветер дует.

— А чья ж ещё, — пожал плечами Агарес. — Мы с ним не взлюбили друг друга именно в тот момент, когда он пришёл в наш мир и обломал свои загребущие когти. Вы, Охотники, хороши в истреблении Эмиссаров и прочей чепухи, которую это Ничтожество посылает в миры, но ваша битва стоит на месте. Во всяком случае — пока, — загадочно улыбнулся он. — И когда придёт тот момент финала, я тоже захочу в нём поучаствовать, не только подготовкой юного дарования, но и лично. Это ничтожество с громким именем не забыл, — в руке Генерала возник меч. — И теперь я хочу не просто оставить ему шрам на память, но и отрубить его башку.

Я хмыкнул от подобной откровенности. Особенно от Агареса.

— Ну? Ты закончил? Или ещё постоим и языком почешем? — недовольно заметил он. — Пошли уже обратно в дом, мне ещё сказку своему ученику нужно на ночь рассказать.

— Сказку? — удивил он меня.

— Сказку, — серьезно кивнул демон. — Старик я или кто? Нужно передавать свою мудрость подрастающему поколению. Даже если эти сказки о кровавых баталиях и кишках, намотанных на меч.

Глава 2

Почти неделя прошла с того момента, как Амеры решили заглянуть к нам в гости и немного пострелять. Лес постепенно восстанавливался. Ель, с помощью Трентов, очень быстро приводила его в порядок и уже сейчас в месте моего удара Дагахаром, не найдёшь никаких следов борьбы. За исключением зелёного пустыря, ведь по интересному стечению обстоятельств даже обломки деревьев стремительно превратились в труху, дав начало новой жизни.

Агарес продолжал гонять Ярика, когда тот возвращался с учёбы. График мальчишки превратился в первую половину дня, которую заняла школа, и вторую — полную тренировок. Ефрем тоже принимал участие, но больше как спарринг партнёр, когда Генерал разрешал.

С этими двумя вообще забавно получилось. Стоило Агаресу узнать, что у нас есть свой огород и сад, как он сразу же объявил притязание на часть земли. Разумеется Центуриону такой расклад не понравился, ведь он уже выращивал свою картошку и никакие другие культуры, а также ещё одного фермера, на своей территории не примет.

Проблему, на удивление, решила именно Ель. После нашей с ней связи, она стала более… открытой. Надо было видеть офигевшее лицо Ефрема и ухмыляющуюся рожу Генерала, когда огород таинственным образом расширился и вспахал сам себя. Дак мало этого, так ещё и территория была разделена переплетающимися лозами, ставшими эдаким забором.

Умная малышка, ничего не скажешь. Наблюдает, учится, приспосабливается и познаёт мир, как может и умеет.

— Что это за хрень? — недоумевал Гранд, наблюдая за сгорбившимся на грядках соперником.

Меня он заметил не сразу, а когда увидел, то с улыбкой сказал:

— Привет, Райнер! Чё эт ты вылез из своей берлоги, которую гордо называешь лабораторией?

Я ответил ему своей улыбкой, оглядывая огород:

— Да вот, захотелось посмотреть, уладили вы свои проблемы или нет.

Неподалёку раздался отчётливый хмык. Агарес засунул в землю семечко, прикопал его, но водой не поливал.

— У нас не проблемы, Охотник, а старческое недопонимание, — бросил он взгляд на нас с Ефремом. — Должен признать, земля в этом мире хороша! Плодородна и черна!

Гранд уже хотел было ответить на это нечто колкое, судя по его лицу, но он запнулся и замер.

Семя, которое только что посадил Генерал, уже начало расти. Медленно, но с удивительной для этого мира скоростью, стебель вытянулся из-под земли и начал ветвится, покрываясь побегами.

— Как интересно, — протянул Агарес и резко посмотрел в сторону леса. — Вот хитрая мелочь…

Я проследил за его взглядом, прищурился и заметил, как среди кустов что-то мелькнуло.

— А это… как это? — почесал затылок Ефрем. — Трентов же нет.

Вот и мне, старик, интересно почему.

Наспех попрощавшись с этими фермерами и вызвав тем самым ещё один хмык Генерала, пошёл в лес.

Вроде бы ничего не обычного, но это далеко не так. Запах будто изменился, стал более ароматным. Пусть на дворе осень, но некоторые цветы при моём приближении раскрывались словно в приветствии, а когда я проходил — вновь засыпали. И всё это сопровождалось звонким, как бегущий ручеек, детским смехом. Он звучал везде. В деревьях, упавшей листве, в видимых корнях. Казалось бы, что весь лес смеялся и был рад моему появлению.

Улыбнувшись, я взял нужный курс и пошёл к месту, где посадил семя Ели.

Первого Трента — старшего из них — встретил на одной из веток кустов. Он будто ждал меня, помахал тонкой лапкой и прокричал:

— Бу-бу! Бу-бу-бу!

— Ага, и тебе привет, друг, — со всё той же улыбкой, подал ему ладонь, на которую он сразу же прыгнул. — Ты мой проводник, да?

Трент кивнул, приосанился и указал в нужную сторону.

Что ж, похоже, меня приглашают. Всю эту неделю от Ели не ощущалось никаких эмоций. После того, как Амеры применили огнемёты, она заснула и никак не реагировала на мой зов. Теперь же, она сама решила пригласить меня. Интересно…

Библиотеки и архив Ордена полон тайн и знаний. Погружаясь в книги я находил столько всего, что вместить это в голове было практически нереально. Даже с идеальной памятью Охотника. Огромные талмуды. Бестиарии с подробным и схематичным описанием населяющим Многомерную Вселенную тварями. Руководства по кузнечному ремеслу, травничеству, алхимии и рунному делу. Были и книги по языкам, которым уделялась целая секция библиотеки. Всё это я читал, познавал и пытался расширить кругозор.

Знания — сила. В это я верил всегда, предпочитая впитывать всю информацию, какую только могу добыть. Даже, если это физически невозможно. Искусства стратегии и тактики, рукописи известных полководцев и воинов, чей ум приводил к победам, где должно быть поражение.

Я могу перечислять ещё очень долго, но суть ясна. А подоплёка в том, что именно в библиотеке я узнал о Древних Лесах Эльфов. Живых существах, со своим мышлением, мудростью, силой и великолепием. Мне приходилось встречать их в своей прошлой жизни, но то, что я увидел сейчас… Было полной противоположностью всему. Всем знаниям Ордена. Всем моим доводам и мыслям, касательно Древних Лесов.

Место, где я посадил семя… изменилось. Оно стало прекрасней и невероятней со той поры, когда мне доводилось тут бывать в последний раз.

Небольшая поляна превратилась в цветущую рощу. На пригорке возвышалась ещё маленькая, но Ель. Вокруг неё в несколько разноцветных кругов росли цветы. Зелёные, слабо светящиеся в лучах солнца. Синие, словно танцующие от ветерка. Жёлтые — или даже золотые — насыщенные светом и делящиеся им с остальными. Опоясывали всё это великолепие растущие деревья, ставшие своеобразной преградой и стеной. Ещё невысокой, но однажды они станут непреступной крепостью.

Я настолько залюбовался, что не заметил, как ко мне кто-то подкрался со спины.

Инстинкты сработали мгновенно и мне пришлось вовремя себя останавливать, когда до ушей донёсся звонкий смех и детский голос:

— Поймала! Я поймала тебя, отец!

Маленькие зелёные ручки, с видимыми на них ветвистыми лозами и почками нераскрывшихся миниатюрных цветов, обхватили меня за пояс. Руки ребёнка, которому от силы было лет пять-шесть.

— Да, поймала, — улыбнулся я и обернулся.

Это была девочка. Чем-то похожая на дриаду, но ей не являющаяся. Всё её тело представляло собой живое растение, но выращенное в подобие человека. Она даже одежду себе сделала из листвы, имеющий вид платья. Полностью зелёные волосы из лоз, изумрудные с чёрной радужкой глаза, пухлые щёки с лёгким румянцем на них и широкая довольная улыбка. Да… Зубы у неё тоже были зелёные, но очень похожи на человеческие.

Она продолжала обнимать меня и смотреть снизу-вверх, а в её глазах было столько радости встречи, что я даже как-то потерялся. Не на это я рассчитывал, уж точно.

— Ты сделала себе тело? — решил я задать немного глупый вопрос, чтобы хоть как-то разгрузить обстановку.

— Ага-сь! — вновь улыбнулась она и смущённо сказала: — Во время нашей связи подсмотрела… одним глазком! Честно-честно! Я не смогла посмотреть все твои воспоминания, но и хватило того, что увидела! Люди такие удивительные, отец! — вспыхнули её глаза энергией жизни. — Они такие красивые! А ещё умные! А ещё!..

Что там ещё я уже не слушал и смотрел на неё. Значит, во время связи она заглянула ко мне в голову и там покопалась? Не очень хорошо, но судя по всему отборной чернухи она там не увидела, раз это никак не на неё не повлияло и она так хорошо отзывается о людях. Но это не точно… Особенно, если помнить, как ветви деревьев разрывали бойцов Амеров на куски.

Больше удивляет, как она хорошо шпарит на русском. Неделю назад и двух слов связать не могла, будто младенец, а теперь вон! Трындит без остановки!

— Отец! Я так рада, что ты пришёл! — ещё сильнее обняла она меня. Да так, что я аж захрипел и пришлось Гибкий Барьер уплотнить! — Тут так скучно одной! А Мистер Баблз уже рассказал мне все свои истории!

— Мистер Баблз? — не понял я.

Мелкий Трент, перекочевавший ко мне на плечо, важно приосанился и тыкнул себя в грудь.

— Бу-бу! Бу! — пробубнил он.

— Гхм, понял, — рассеяно кивнул ему. — Будем знакомы тогда, Мистер Баблз.

Он по-военному козырнул и спрыгнул на голову мелкой, отчего та захихикала и разжала объятия.

— Что такое, Мистер Баблз? — поднесла она ладонь к уху, где сидел Трент. — Ой, и правда! Я совсем забыла!

Она поставила уже на своё плечо Трента, немного смутилась и заговорила:

— Я знаю, что ты не давал мне имени, отец… На то были свои причины и я понимаю… Но, надеюсь, ты не обидишься, если я уже сделала всё сама?

Ну да, я как-то привык называть её просто Елью или Живым Лесом, а тут такое!

— И как же тебя зовут? — ухмыльнулся я.

Для неё это был очень важным вопрос, судя по всему. Иначе ещё большее смущение и… Что б меня! Реверанс⁈

— Елена… мне понравилось это имя!

У меня задёргался глаз, но я быстро взял себя в руки. Прошлый опыт сказывался и удивить меня пусть и можно, но эффект быстро проходит.

— Тебе подходит, — посмотрел я на растущую на поляне Ель. — Очень даже…

— Тебе нравится⁈ Правда-правда⁈ — з апрыгала мелкая и радостно захлопала в ладошки, но быстро перестала и победно тыкнула пальцем в Трента. — Я выиграла, Мистер Баблз! Отцу понравилось! С тебя яблочко!

Она уже ставки делает и спорить умеет… абзац.

— Скажи, а как ты, ну смогла создать себе тело? — меня это, и правда, интересовало.

— Мама подсказала, — спокойно пожала плечами Елена. — Она очень рада, что я жива и что меня нашёл… М-м, — прислонила она пальчик к губам, пытаясь подобрать слово. — О-х-о-т-н-и-к! Вот! Пап, а что это значит?

Я почесал затылок, думая и над её ответом и над вопросом. Тут так просто и не объяснишь. Причём это касается сразу двух ситуаций.

Выходит, у Елены есть связь с материнским древом? С той самой Елью, семена которой попали в этот мир, а точнее в Сибирский Эпицентр? Похоже, что так. Чем грозит? Хрен знает, но опасности я от мелкой не чувствую, да и не станет она мне вредить. Первооснова же. Мы с ней связаны даже крепче, чем родственными узами. И всё благодаря Трентам, укрепившим эти узы с моей энергией души.

Так, ладно, покумекаю над этим попозже. Тут ребёнок уже аж извёлся весь, вон в нетерпении переминается с ноги на ногу. Но не торопит и ждёт, что говорит о понимании и определённой модели поведения.

— Охотники — воины Кодекса. Защитники миров, человечества и различных рас, — максимально сжато выдал я.

— О-о-о! — аж засияла она. — Теперь поняла! Мама говорила, что Кодекс хороший! Он оберегает и защищает! А ещё он яркий, как солнышко! Я люблю солнышко!

Хм, а вот это странно. Об Охотниках её «мать» ничего не заложила, а про Кодекс, выходит, да?

— А что ещё она сказала про Кодекс? — мне было действительно интересно.

— Ну-у-у, — задумалась Елена и начала качаться с пяток на носки, отчего Мистер Баблз чуть не слетел с её плеча. — Ещё она сказала, что Кодекс строг, но справедлив! А ещё, что он не любит плохишей и наказывает их! Мама чуть не погибла из-за плохого дяди, а Кодекс спас её! Точнее, — закусила она нижнюю губу и нахмурила брови. — Он послал О-х-о-т-н-и-к-о-в! Вот! Я очень хотела увидеть Кодекс, и смогла! Он в тебе, папа! Маленькая частичка света, но такая яркая! Согревающая!

Мелкая резво подскочила и вновь обняла меня до хруста в костях. Даже печать Регенерации активизировалась и начала латать рёбра одного Великого Охотника.

— М-м-м, тепло! — зарылась Елена в мою футболку и распахнутую куртку. — Только… В папе, помимо тёплого и хорошего Кодекса, есть что-то ещё… Злое… Но оно спит крепким сном! Память мамы говорит, чтобы я даже в мыслях не желала посмотреть, кто это…

Я даже знаю, о ком она. Тут к гадалке не ходи и так понятно, кто ещё сидит на нижнем уровне моей души помимо стелы Кодекса.

Краз-Ан-Гор.

— Не переживай, — прикоснулся я к лозам-волосам ладонью, отчего Елена зажмурила глаза. — Он тебя не тронет.

— Верю! Тебе верю! — ответила она и, открыв глаза, сказала то, отчего у меня забилось сердце: — Кстати, пап, а ты знал, что не один? Я чувствую… далеко-далеко, тех, кто тоже носит в себе частичку тёплого Кодекса! Некоторые из них ближе, а другие о-о-о-чень далеко! Мама мне показала, но мало… — добавила Елена грусти в голос. — Только мелкие фрагменты…

— И что она показала? — пересохшими губами спросил я.

— Двух О-х-о-т-ников! Вот! — гораздо лучше выговорила она. — Один из них синенький и такой смешной! А ещё у него красивый зверёк! Черненький и… а что такое маркер, пап?

— Эм… — удивила она меня. — С помощью него рисуют. А что?

— Этот зверёк любит рисовать! Вот! Он настоящий художник, пап! А второй О-х-о-т-ник… — задумалась Елена. — Он странный. Тёмный, но добрый. Не понимаю…

Да и сам не понимаю. Синий и с чёрным зверем, орудующим маркером, как художник. И тёмный, но добрый. Скорее всего речь идёт о Сандре и Артемисе, но кто из них кто? Хм, ну у моего ученика вроде бы не было питомцев при жизни. Во всяком случае — я о них не знал, а там, кто знает? У меня вон, Славик и Гримлок появились. Да ещё и Тренты в придачу. Так что, всякое может быть.

— А что ты делаешь? — спросил я Елену, когда та отпустила меня, взяла прутик в руку и начала что-то рисовать на земле.

— Хочу показать! — старательно выводила она каракули, закусив зелёный язык. — Вот! Почти похоже!

У меня опять задёргался глаз, а из груди вырвался тяжёлый вздох.

Художник, да? Ну, тут не поспоришь. Хрен с маленькими крылышками нужно ещё уметь нарисовать. Хорошо, что Елена не знает, что именно тут изобразила.

— Гхм, ты молодец, — погладил её по волосам. Да, к ним явно надо будет привыкнуть.

Мелкая заулыбалась и наслаждалась, а я задумался, как именно она увидела моих братьев? Были мысли, но это на грани фантастики. Впрочем, в моей жизни, особенно в прошлой, чего только не увидишь. И даже древнее живое дерево, способное заглядывать в другие миры и связываться с ними, выглядит не так грандиозно. Но всё же… интересно, можно ли и мне через нашу связь увидеть своих братьев?

Этот вопрос я и озвучил Елене.

— К сожалению — нет, — расстроилась она, потупив глаза в землю. — Мама хотела сделать тебе подарок за то, что ты меня спас. Она показала мне и велела рассказать, чтобы… тебе стало лучше, пап. Она хотела показать, что ты не один.

Я улыбнулся, поднял взгляд к кронам деревьев и посмотрел на небо.

— Да… Хороший подарок.

У меня пиликнул телефон, а когда я достал его и посмотрел на СМС-ку от Терентия, заметил заинтересованную девайсом мордашку. Елена вовсю разглядывала устройство, но терпеливо не спрашивала.

— Ты уже уходишь, да? — в её голосе зазвучала грусть.

Мне, и правда, нужно было идти. Григорий доставил того самого химика-физика, которого скрывал всё это время по моему приказу. Пора бы уже познакомиться с парнем и постепенно внедрять его в дело, раз он проверен и перепроверен по всем фронтам. Да и с его проблемой решение нашлось, пусть и не особо мне нравившееся.

— Да, нужно идти, — кивнул я, внимательно посмотрел на расстроившегося ребёнка, и мне в голову пришла идея. — Хочешь пойти со мной?

Глава 3

Держа меня за ручку, Елена в припрыжку шла рядом и тихо напевала песенку под нос. Как и любой ребёнок, она оказалась очень контактной, стараясь разными способами обнять меня, прижаться или хоть как-то прикоснутся. Она буквально упивалась радостью, лучась довольством и счастьем.

Я невольно улыбался, наблюдая за ней и ощущая странное тепло на сердце. В прошлой жизни мне пусть и довелось иметь дело с детьми, но то были либо беспризорники, озлобившимися зверятами смотревшими на мир, либо же молодыми Охотниками. Те в большинстве своём были гораздо спокойнее, чем живущая на улицах ребятня, но детьми их назовёшь с натяжкой.

Вот и получалось, что мой опыт в этом направлении немного того, отсутствовал. Я больше привык командовать, считать детей будущими воинами и бойцами, которых должен подготовить к суровым реалиям жизни. А тут просто ребёнок… Счастливый и не ведающий злобы.

— Ой, пап, подожди! — вырвала Елена ладонь и быстро подбежала к одному из деревьев, нагнувшись к земле.

Что она там нашла?

Подойдя к ней, заметил выпавшего из гнезда птенца. Маленького и слабого, только-только вылупившегося. Он настолько тихо пытался издавать звуки, что услышать его было бы трудно. Но Елена заметила. Более того, она аккуратно взяла птенца на ладошки, а затем…

Из-под земли вырвалось несколько лоз, туго перетянутых в единый канат. Они замерли на уровне груди малышки, один из скрытых бутонов распустился и она положила на него птенца, после чего лозы аккуратно доставили его в гнездо на дереве.

Всё произошло натурально и легко. Её контроль энергии жизни удивителен и выходит просто за какие-то рамки! И тут дело не в том, что Ель стала живым лесом и всё вокруг ей подчиняется. Самим этим фактом столь чёткого контроля не добиться. А у Елены это получилось. Мимоходом, как само собой разумеющееся.

Я, кажется, знал ответ — почему так. Её связь и обрывки памяти от «матери». Пусть психологически она ребёнок, но происходит от древнейшего существа, для которого подобные фокусы, как пальцами щёлкнуть.

— Вот теперь — всё! — Елена побежала ко мне и вновь схватилась за ладонь. — Пап, что такое?

— Ничего, — покачал я головой и улыбнулся. — Просто понял, насколько ты удивительная.

И это не было враньем. Мне повезло и отрицать этот факт глупо. Будь семя от слабого и молодого Древа, то Елена не была бы способна на такое.

Малышка расплылась в улыбке, прижалась к моей ладони, а затем отстранилась и смущённо спросила:

— Пап… А можно тебя о кое-чём попросить?

— М-м? О чём?

Она помахала мне ладошкой, призывая нагнуться, и прошептала на ухо свою просьбу.

Я засмеялся, чем вызвал у неё ещё одну улыбку, и кивнул.

— Хорошо!

— Ур-а-а!!! — радостно закричала Елена и звонко засмеялась, когда я легко поднял её на руки и посадил на шею. — Во-о-о-т это да! Так высоко! Мистер Баблз, ты видишь⁈ Смотри, какой мир большой!

Сидевший на её голове Трент, всё это время крепко державшийся за волосы-лианы, неожиданно спрыгнул на ножку девочки и со страхом посмотрел на меня.

— Бу-бу!

— Боишься высоты? — хмыкнул я, продолжив путь к поместью.

Трент явно не хотел показывать свой страх и подтверждать мои слова, но слабо кивнул и отвернулся, приняв горделивую позу.

Ладно, не буду дальше топить его. Мужчинам тоже свойственен страх и не за чем тыкать им в лицо.

Вплоть до выхода из леса, Елена со смехом болтала ножками и вовсю наслаждалась поездкой на моей шее. При любой возможности она касалась деревьев, а те будто сами тянулись к ней и позволяли погладить листву.

Ефрем и Агарес заметили нас сразу, повернувшись на её смех. И если на лице Гранда, когда мы подошли, читалось явное удивление, то Генерал лишь ухмыльнулся и посмотрел на Елену.

— Всё-таки показалась, мелкая егоза⁈

— И ничего я не егоза! — хихикнула мелочь, пока я снимал её с плеч. — Если только чуть-чуть!

Поправив своё платье из листьев, отчего те тихо зашуршали, она тыкнула пальчиком в Агареса и сказала:

— А где спасибо⁈

Генерал заржал, подкинул мелкое семечко в своей руке и ответил:

— Вот поможешь мне со всем садом, тогда и скажу!

— Бу-у! — надула щёки Елена и буркнула: — Неблагодарный дедуля!

Она не хотела обидеть или оскорбить Агареса, но когда тот прищурился, то испугалась и быстро-быстро спряталась за мою спину, показав ему язык:

— Я тебя не боюсь!

Детский сад, честно слово. Но почему-то от этого я улыбался. Разумеется это была игра и демон бы не стал вредить малышке. Не в его это правилах и характере.

— Кхгм, Райнер, — подал голос оттаявший Ефрем. — А кто это?

— Ой! — опоминилась мелкая, вышла из-за моей спины и, вновь шокировав старика своим реверансом, сказала: — Меня зовут Елена! А ещё, это мой папа! — взяла она меня за руку.

У Гранда задёргался глаз. Он посмотрел на меня, потом на Елену, снова на меня.

— У меня два вопроса, — прохрипел он. — Как? А главное… С кем?

Ну да, его понять можно. Ни о какой дочери он не знал, а тут, оказывается, такова имеется. Причём вся зелёная, яркая, и уже в возрасте лет шести. Тем более, что уходил я в лес один, а вышел уже с ней. Вот старик и в шоке, пытаясь это всё переварить.

— Пап, а с этими дедулей всё нормально? — подняла Елена на меня глаза. — Он не знает, откуда берутся дети?

Услышав её вопрос, Агарес вновь заржал, но гораздо громче. Его забавляла возникшая ситуация и он ждал, как я из неё выкручусь.

Елена же, тем временем, продолжила:

— Я появилась из семечка мамы, которое своей силой напитал папа! Вот!

— Ага, не из капусты, сразу видно, — рассеяно кивнул Гранд, бросив на меня взгляд и вновь посмотрев на мелкую.

Смех демона стал ещё громче, будто раскат грома.

— Из капусты? — не поняла Елена и нахмурила брови. — Хорошая теория, дедуль, но я не капуста, а Ель!

— Ещё лучше… — криво улыбнулся Гранд, перестал облокачиваться на воткнутую в землю лопату, и протянул мелкой раскрытую ладонь. — Меня зовут Ефрем. Приятно познакомится, маленькая леди!

От слов «маленькая леди» Елена зарделась, а её щёки покраснели, что особенно контрастировало с зелёным цветом кожи.

— Угу-сь, — робко пожала она сухую и немного грязную ладонь старика. — И мне…

— Ну а я в представлении не нуждаюсь, — фыркнул Генерал и тыкнул в мелкую пальцем. — Ты украла мою добычу!

Это он, похоже, про бойцов Амеров. По тем отрывкам, что мне в тот момент показывала мелкая, было видно, как ветви утягивали их в темноту и убивали.

— Я помогала! — насупилась Елена.

— А я не просил! — навис над ней Генерал, угрожающе прищурившись.

Так они и играли в гляделки, не уступая друг другу. Я уже было хотел вмешаться и урезонить обоих, как демон движением ладони остановил меня и твёрдо сказал:

— Не вмешивайся, Щит Ордена! Это моя битва!

Мы с Ефремом переглянулись, пожали плечами и пока эта парочка бодались взглядами, я у него спросил:

— Терентий не появлялся?

— Прибегал, да, — кивнул Гранд, вновь взявшись за лопату и начав выкапывать лунку. — Тебя искал. Там, вроде, Григорий приехал с каким-то хлыщом.

— Присмотришь за этими двумя? — указал подбородком на замерших «воинов».

— Без проблем, — пожал плечами Ефрем и с улыбкой сказал: — Мелочь потом к тебе отправить?

Я задумался, и покачал головой.

— Подряжу Лилит ей заняться, пока буду решать вопросы.

— Эт правильно, — крякнул старик. — Женщина с детьми всяко лучше общий язык найдёт, чем мы, — красноречиво посмотрел он на демона. — Дряхлые старики.

— Я всё слышу! — не отрывая взгляда от глаз девчушки, прорычал Агарес. — Ты копай давай, а не языком чеши!

Ефрем засмеялся и кивком показал мне, что всё в порядке и можно заняться своими делами.

Так я и поступил. Но сначала нашёл Лилит в особняке за просмотром сериала. Обложившись вёдрами с разнообразным мороженым, закутавшись в плед и поджав на диване ноги, она полностью погрузилась своё занятие и только с третьей попытки я до неё достучался. Она даже не сразу поняла, что именно мне нужно, а когда осознала — улыбнулась и радостно произнесла:

— Значит, всё-таки показалась?

Я даже удивился этому вопросу, и оказалось, что в поместье о Елене знал не только Агарес. Он рассказал своей внучке о какой-то пузатой мелочи, своровавшей у него из-под носа добычу и пытающейся загладить вину, помогая с садом. Незаметно помогая, как она думала. Но с Генералом такой фокус не прошёл и он её отследил, причём сразу! Но мне не сказал, демон сутулый!

Поняв, что есть занятие поинтересней, Лилит резво подорвалась с дивана, приказала служанкам убрать мороженное, и пошла со мной на улицу. У крыльца мы разминулись, но демоница была настроена к тёплому знакомству и по пути прихорашивалась, поправляя причёску.

Да уж… Разные миры, разные виды и расы, но женщины всегда остаются женщинами.

Приехавший с Григорием парень был тем, кого Терентий нашёл в сети, и который сам вышел на связь. Кандидат химических и физических наук, закончивший МИУ в девятнадцать. Служба в Имперской Армии, сначала в звании рядового, а затем сержанта. Имеющий диплом школы бизнеса имени Логина, являющейся одной из лучших в Российской Империи, Горшков Митяй Иванович не производил впечатление учёного или военного человека. Одетый в чёрный спортивный костюм в белую линию, со значком фирмы «Бибас» на олимпийке, он скорее походил на уличного гопника. Острые черты гладко выбритого лица, короткая стрижка, дерзкие, но умные карие глаза. Под левым глазом виден небольшой отчётливый ровный шрам от пореза. И не столовым ножичком, а клинком.

Его внешний вид полностью рушил те слова Терентия о том, что Митяй чисто по случайности покалечил наследника герцогского рода Брюлловых, пытаясь не допустить дуэли ещё во время обучения в МИУ. Скорее уж он сам её начал, переломав Брюллова.

Впрочем, это всё внешность, а мне важна именно внутренняя сторона. И здесь у Митя было всё хорошо. Не конфликтный, но готовый дать в морду, отстаивая те немногое принципы, которым следовал. По данным, он вполне мог дослужится до старшины, или пойти выше, пройдя специальную подготовку высших офицеров Российской Империи. Но он этого не сделал, да и подобная карьера его не ждала. А всё из-за тех же принципов. Митяй правдоруб, а таких в армии не любят. Сержант был его потолок, и в этом звании он и покинул армию.

Стоя вместе с Григорием, Перуном и Иванычем, он внимательно тех слушал и поддерживал беседу, а когда заметил меня — замолчал и внимательно начал рассматривать. Проследив за его взглядом, Григорий ухмыльнулся и что-то сказал Митяю, отчего тот кивнул.

— Смотрю вы уже познакомились? — с улыбкой обратился я к командиру гвардии и Перуну, вызвав у тех усмешки. — Приветствую, Григорий, — командир Витязей пожал мою ладонь, а затем я обратился уже к молчавшему парню: — Митяй Иванович, полагаю?

— Он самый, Дмитрий Борисович, — он сам протянул руку для знакомства, а когда мы поздоровались, произнёс: — Но вы и так это знаете.

Разумеется, но того требовала формальность. Простое проявление уважения и ничего более.

— Эта тройка тебе уже что-то рассказала? — указал я подбородком на притихших бойцов.

— В общих чертах, — пожал плечами Митяй. — Основную информацию мне предоставил ваш поверенный.

Терентий, и правда, отправил ему определённый пакет данных для ознакомления. Вполне стандартная форма официального трудоустройства на работу в род аристократа. С требованиями, условиями, с перечислением льгот и прочей мутью. Каждый боец Григорию — официально числившийся в рядах временных бойцов рода — тоже заполнял их. У Перуна же был иной вид, там контракт.

Но да ладно, не о том думаю.

Распрощавшись с Перуном, Иванычем, и Григорием, с которым обещал поговорить позже, мы с Митяем пошли в сторону гаража Гримлока. По доносящимся отголоскам голосов бойцов, командиру Витязей скучать не дадут и пригласили в казарму, чтобы, как говорится, накатить за встречу.

Митяй молчал и только крутил головой, осматриваясь и подмечая детали. Он явно думал, что гараж был своего рода обиталищем механиков рода, судя по доносящейся из-за открытых дверей музыки Корейского кей-попа…

И какого же было его удивление, когда земля под ногами дрогнула, раздался тихий рык и из гаража показалась башка Гримлока.

— Ох, епть! — отпрыгнул Митяй, в шоке смотря на скалящуюся морду. — Это кто⁈

— Это? — расслаблено, будто ничего не произошло и всё нормально, похлопал рукой по башке зверя. — Гримлок.

Парень натурально застыл, даже боясь пошевелиться под взглядом Ужаса Кардар-Атора. Сам же Гримлок забавлялся ситуацией, облизывал острые клыки и смотрел на Митяя, как на кусок стейка.

— Кгхм, — попытался он взять себя в руки. — Понял…

Ну раз понял, то не будем его дальше пугать. Да, Гримлок?

Зверь вновь оскалился, услышав меня, и медленно — не отрывая глаз от парня — залез обратно в гараж, подцепив языком ручку двери и прикрыв её.

— Стоит признать, — передёрнул плечами Митяй. — Я впечатлён.

То ли ещё будет!

Я хмыкнул, махнул рукой и мы начали спускаться в бункер через вход «В». Ещё на подходе, заметив мощные стальные двери, парень явно заинтересовался, но вопросов не задавал. А, нет, всё же спросил:

— Дмитрий Борисович, а куда мы идём?

Его волнение понятно. Сначала его скрывали о рода, который желает отомстить за оскорбление и наследника, потом привезли сюда, а теперь в полном молчании куда-то ведут. Вдруг я продался Брюлловым и его жизни грозит опасность? Такой вариант возможен, даже если я сначала помог. Но мне было лень просто так чесать языком, лучше всё показать.

Бункер если и заинтересовал парня, то не со стороны архитектуры и укреплений, а материала из которого он был создан. Он то и дело останавливался, касался стен, дверей и балок, кивая своим мыслям. А уж когда мы дошли до лаборатории, то его, что называется, прорвало!

— Чтоб меня черти драли! — воскликнул Митяй и, чуть ли не толкнув меня плечом, влетел внутрь.

Подтверждая свой опыт, он начал осматривать оборудование цепким взглядом, брать в руки различные склянки и колбы, задержался у атанор, затем посмотрел хранилища ингредиентов. И всё это сопровождалось отборным матом восхищения. А когда он выдохся, то замер в центре лаборатории, тяжело вздохнул и взглянул на меня.

— Если мы договоримся, то эта лаборатория будет твоей, — подтвердил я его мысли, будто прочитал их, отчего лицо парня вытянулось в полном шоке.

Он вновь осмотрелся, погладил стекольное покрытие стола и хрипло спросил:

— Что я должен сделать?

— Для начала — ответить на мой вопросы касательно твоей проблемы, — улыбнулся я и заметил, как он скривился. — Затем, как мы её решим, взяться за работу.

— Какую именно? — его больше интересовала именно наука, чем собственная жизнь. — То, что я увидел, наводит на мысли, но… это безрезультатно. Структура не будет устойчивой.

И он это понял только заглянув в хранилище? Интересненько…

Вот только я не стал с ним спорить и сказал лишь:

— Восемьдесят семь процентов.

Его глаза расширились, грозясь вылезти из орбит, а эмоции буквально взорвались!

— Н-но… как⁈ Кто⁈

— Я, — сразу понял, о чём речь.

Всё ещё находясь в полном шоке, он по-иному посмотрел на меня, словно впервые увидел. Широкая, даже немного безумная, улыбка озарила его лицо и он произнёс:

— Внешность обманчива… Да…

Я ответил ему своей улыбкой и подмигнул:

— В точку. Ну так что?

— У меня только два вопроса, Дмитрий Борисович, — немного задумался он. — Что мне нужно подписать, и когда начинаем?

Глава 4

Подписание бумаг о неразглашении секретов и контракт о сотрудничестве, у Митяя не вызывало никаких вопросов. Парень и сам понимал, что я его единственный шанс на хоть какую-то жизнь, где не придётся прятаться и скрываться от Брюлловых. А то, что те уже в печёнках у него сидели, он поведал особенно рьяно. Как минимум два рассказа о том, как он чуть не погиб, пытаясь сбежать от нашедших его в Москве бойцов этого рода, расставили всё по местам.

И вот здесь был тонкий момент, ведь Брюлловы не были дураками, и хоть у них заняло определённое время, но они поняли, кто именно дал протекцию нужному им человеку. Терентий сообщил, что с ним на связь вышел поверенный этого рода и в угрожающей манере поинтересовался, по какому это поводу род Беловых решил защищать парня.

Что ж, ответ они получили, и также предостережение, что в следующий раз диалог стоит вести более приземлено. Разумеется, подобное вызвало целую бурю негатива и ещё больше угроз. Да таких, что даже вечно спокойный Терентий в лестной форме объяснил умственные способности поверенного Брюлловых.

— Да что с ними разговаривать, — фыркнул Ефрем, когда эта тема поднялась за ужином. — Приставить их к ногтю и весь вопрос!

— Нельзя объявлять войну без веской причины, — спокойно парировал мой дед, разрезая стейк на своей тарелке. — Грань они не перешли, а значит ждут от нас именно этого хода.

— Не хочу соглашаться с этим дряхлым брюзгой, — кивнул Агарес на Ефрема. — Но он прав. Разговор со слабаками — удел трусов. Проще раздавить их, утопить в крови и забыть. Остальные, на примере страха, больше не рискнут что-либо вякать.

Другого от Агареса я не и ждал. Он всегда решал вопросы с позиции силы, и это действенный способ, но мне не нужна была лишняя кровь. Каждый меч и способный его держать боец будет на перечёт, когда Неназываемый придёт в этот мир. И если есть возможность избежать лишних смертей, то лучше рассмотреть сначала именно её.

— Дорогой, судя по твоему лицу, у тебя уже есть план? — подала голос Лилит, заметив мою задумчивость.

— У него всегда есть план, — как само собой разумеющееся заметила Снежинка. — Это же Райнер!

Дед на её высказывание, а именно на моё истинное имя, немного поморщился. Тяжело ему всё ещё принять тот факт, что у внука была иная жизнь.

— Это не то, что бы план, но может сработать, — кивнул я, подцепив вилкой лист салата. — Вопрос лишь в том, помогут ли Морозовы.

— Хм, может сработать, — дед сразу понял о чём речь, а вот остальные — нет. — Но Паша, с большой вероятностью, откажет.

И он был прав. Брюлловы и Морозовы, как кошка с собакой. Не знаю, в чём причина и там, вроде как, давняя вражда, но факт есть факт. Именно поэтому наследник Брюлловых до сих пор прикован к постели, ведь только Морозовы способны поставить его на ноги, а они этого делать не будут и не хотят. Впрочем, не отрицаю того, что Брюлловы искали иные способы помочь наследнику, но что-то у них не вышло.

— Не попробую — не узнаю, — озвучил я уже принятое решение. — Мне в любом случае нужно будет улетать в Москву на несколько дней, поэтому стоит рискнуть. Если получится, то вопрос с Митяем будет решен.

— А может, ну его этого парня? — подала голос Маша. — Раз от него такие проблемы…

— Его знания и опыт того стоят, — отрезал я, и спорить она не стала. — Тем более, что это не такая уж и проблема. С позиции силы мы всегда сможем надавить.

— Говоришь, как местный аристократ, — вызывающе бросила Снежинка, смотря на меня поверх бокала с вином. — Вжился в роль, Щит Ордена?

Что-то в последнее время эльфийка стала какая-то раздражённая. То на гвардейцев срывается, то за языком не следит и может что-то ляпнуть.

— Не обращай на неё внимания, — шепнула мне Маша на ухо, но так, чтобы слышали все. — Она просто ревнует, что ты делишь постель только с Лилит.

Снежинка отчётливо вспыхнула и налилась краской от этих слов, а старики за нашим столом отчётливо ухмыльнулись. Демоница победно улыбнулась, а моя сестра покачала головой. Только Ярик и Елена ничего не поняли, внимательно слушая А’тара что-то им объясняющего в конце стола.

— Так во-о-от в чём дело, — решил подыграть я рыжей. — А что ж сразу не сказала?

— Она стесняется…

— УРОЮ! — яростно выкрикнула эльфийка и бросила в свою подругу белый полотенчик, лежавшую на ногах.

Смех за столом разрядил обстановку и Снежинка, понимая всю ситуацию, тоже улыбнулась, а затем тыкнула в меня пальцем:

— Слышал? Исправлять ситуацию как будешь⁈

— Пожалуй, — немного смущенно бросила Лилит взгляд на моего деда и Агареса. — Я сегодня посплю одна.

Вновь волна смеха, а мне на это оставалось только головой покачать.

За подобными разговорами мы и провели остаток ужина, после чего я взял чай и вышел на веранду. На улицу опустился глубокий вечер, а осенняя прохлада приносила приятную свежесть.

— Скучаешь, пап? — вышла ко мне мелкая, забралась на перила веранды и свесила ноги.

— Смотри не упади, — улыбнулся ей.

— Бу-у-у! Я ловкая! Не упаду! — ответила она и с неким смущением продолжила: — Пап, а у Ярика есть девушка?

Я поперхнулся чаем, расплескав его часть на футболку и посмотрел на малышку в полном удивлении.

— Кгхм! А зачем ты спрашиваешь?

— Ну-у-у… — потупила она глазки. — Просто интересно! Вот!

— На сколько я знаю — нет, да и рано ему.

Чего-чего, но этих слов я от Елены не ожидал. Нет, оно как бы понятно, что Ярик мог вызвать у неё определенный интерес, но явно не такой! Или я ошибаюсь?

— Он тебе понравился? — решил я прояснить момент.

— Что ты! — возмутилась она. — Это неправильно! Я твоя дочь, а он — родственник, путь и не кровный! Просто он же красивый и всё такое! Девушка должна быть!

Красивый и всё такое… Мда уж, она по внешнему виду ещё маленькая, а мозги как будто у пигалицы лет шестнадцати. Почему я так решил? Да она мне Кристину напоминает в этом возрасте. Тоже ветер в голове и парни на уме.

— А почему ты спрашиваешь у меня, а не у него? — хмыкнул я.

— Пап, — поморщилась мелкая и красноречиво посмотрела на меня. — Неужели ты сам не понимаешь?

Я засмеялся.

— Думаю, когда придёт время, Ярослав сам найдёт себе девушку. Не нужно его торопить.

— Лилит ответила также, — цыкнула Елена. — И Вериса с Машей тоже! Одна только сестрёнка Кристина меня понимает!

Надув щёки, она спрыгнула с перил веранды и быстрым шагом пошла в дом.

— Сама всё сделаю! Без вашей помощи! — бросила она уже у входа.

С улыбкой покачав головой, я вновь сделал глоток чая и расслабился. Мда, не думал, что в нашей небольшой семье появится сваха, которая первым делом возмёт Ярика в прицел. Остаётся только удачи мальчишке пожелать, но вряд ли Елена сделает хуже. В любом случае — предупрежу Лилит, чтобы внимательно наблюдала за ней. Да и А’тара тоже, раз он с Яриком почти всё время, когда тот не тренируется.

Допив чай одним глотком, я уже собирался пойти в дом и готовится ко сну, как вдруг тени рядом со мной начали сгущаться. И не просто сгущаться, рвано и хаотично собираться в одной точке.

Так, а вот это странно!

Усилив Гибкий Барьер и поставив бокал на перила, я внимательно всматривался в тени, пока из них не вывалился Заебос.

— Кха! Ха! — демон упал на каменное покрытие веранды и закашлялся кровью. — Всё-таки достали, сукины дети…

Заметив меня, он распластался на полу и раскинул руки в стороны, словно пятиконечная звезда. Грудь демона тяжело вздымалась, да и сам он был весьма плох. Часть фрака сожжена, волосы подпалены, как и брови. Лицо в крови и под глазам наливался заметный фигнал. Левый ботинок он где-то потерял, как и часть правой штанины, будто её кто-то откусил.

— Кто тебя так? — приподнял я бровь, подавая ему руку.

Поморщившись от боли, он принял мою ладонь и с кряхтением поднялся.

— Маркус, — дал он ответ, чем удивил меня и криво улыбнулся. — Выследил меня и пришёл лично.

— Это чем он тебя?

— Тебе как, долгую историю, или короткую? — вздохнул демон, пытаясь привести волосы в порядок.

— Долгую, разумеется, — серьезно кивнул я.

— Мне бы сначала ванну принять, желательно с пенкой и уточками…

— Заебос, — прищурился я. — Рассказывай!

Вновь вздохнув, он посмотрел мне в глаза тяжёлым взглядом, начав говорить. И чем дольше я его слушал, тем сильнее понимал, что дело пахнет дерьмом.

Стоит признать, что Кровавый Герцог пусть и сделал глупость, но не катастрофическую. А под глупостью я имею ввиду то, что он решил поотдыхать в Ватикане. Музеи посмотреть, заодно понаблюдав за Маркусом одним глазком. Понаблюдал, чтоб его! И спалился! Причём тупо, на сигнальном артефакте. Вот только, со слов Заебоса, артефакт этот не простой, а сделан по технологии цеха артефакторов моего мира. А уж те мастера могли соорудить такое, что и Князь Демонов хрен пройдёт незамеченным. Готов поспорить, что Маркус создал его, когда понял, что Заебос тоже на него вышел.

Пока демон приводил себя в порядок и заливался элексирами, достал телефон и зашёл в сеть. Искать долго не потребовалось и первые же статьи сразу показали, как развлеклись Маркус и Заебос.

Ватикан лихорадило. Центральная площадь разрушена и по видео в интернете было видно, как часть главного дворца полыхала. Люди в страхе разбегались, полиция и регулярная армия оцепляла территорию. Всё, как всегда, если дело касалось каких-нибудь террористов, как местные СМИ обозначили демона.

Как объяснил Заебос, после обнаружение, на него сразу же напала дежурная группа. В тех самых доспехах, какие я уже видел, когда отряд Маркуса заявился в Царицын. Их демон прикончил, а затем в битву вступил сам Маркус, и тут, по словам демона, дело приняло совсем иной оборот. Мы оба думали, что при перерождении Капеллан Еретиков ослаб и всё такое, но на деле — нихера.

— Это ещё не вся задница, Райнер, — более живым голосом заговорил Заебос, выбивая меня из мыслей.

— Продолжай, — почувствовал я неладное.

— Не знаю каким образом, но он призвал в этот мир Гордыню, — выдал он, как на духу.

Твою мать…

— Ты уверен? Не ошибся?

— А ты на меня посмотри! — немного обидно сказал он, запивая уже пятое зелье по счёту. — Думаешь Маркус даже при всех своих силах смог бы меня так отделать⁈

Тут он прав. Заебос силён. Очень силён, даже по меркам моего прошлого мира. И будь Маркус на пике, то не смог бы нанести ему таких повреждений.

Уже собираясь добавить что-то ещё, демон вдруг замер и резко посмотрел за мою спину.

Раздался тихий скрип дверей и на веранду вышел Агарес.

— А я то думаю, почему дерьмом воняет, — с усмешкой произнёс Генерал. — Теперь вижу. Зачем припёрся, Заебос?

— И я не рад тебя видеть, Генерал, — поморщился демон и тихо добавил: — Старый эксплуататор.

— Но-но! — ухмылялся Агарес. — Сделка была честной!

Заебос махнул на него рукой и вновь посмотрел на меня, будто чего-то ожидая. Я же думал над тем, что делать в этой ситуации, которую необходимо было решать в кротчайшие сроки. Если демон прав… Больше откладывать было нельзя.

— Ну и? — подошёл к нам Генерал. — По вашим рожам видно, что что-то случилось.

Я взглянул на Агареса, подумал. Потом ещё раз подумал.

— Какова вероятность, что человек сможет призвать один из Смертных Грехов? — спросил я его, хотя и сам знал ответ. Но интересно было мнение того, кто уже ни раз и ни два сталкивался с нечто подобным.

Генерал отчётливо поморщился, как от зубной боли и твёрдо сказал:

— Рассказывайте.

Слушал он внимательно, лишь уточнял у Заебоса детали и крыл того матом на лад Инферно. Особенно уделил внимание тупости Кровавого Герцога, проколовшегося на каком-то сигнальной артефакте.

— Значит, Гордыня, — пожевал Агарес губы. — Не вижу проблем. Я могу уничтожить его хоть сейчас.

— И стереть при этом весь Ватикан? — криво ухмыльнулся я. — Нет, такой расклад не подходит.

— А ты видишь иной выход, Райнер? — хищно оскалился он. — Ты и сам сталкивался с Ленью, если моя память меня не подводит.

Тут он прав. Мне приходилось сражаться с этой тварью, что ранее была частью Инферно. Вообще, все Семь Смертных Грехов ранее считались демонами и были Князьями. В древности, ещё до падения Инферно, они были героями своего народа. Величайшими воинами, которые уступали только Охотникам. Уж что-что, а против нашего Ордена они не решались выступать. Пытались, да, но каждый раз получали по мордасам и валили к себе в Инферно. Старина Мак помнится рассказывал, как пинками выгонял Похоть в портал и сказал ей, что если она ещё раз появится, то одними пинками не отделается.

За свою жизнь Охотника я встречал только Лень, но и этого мне хватило. Каждый Грех по своему уникален и если об остальных я только читал, то с этой падалью сражался. Причём этот бой был не из лёгких. Фишка лени в том, что любые магические атаки он полностью нивелирует. Нет, это не Антимагия в привычном понимании, и не поглощение энергии, как у Славика. Тут другое… Магия просто обходила Лень. Не воспринимала его, как цель. А вот сама Лень вполне могла вдарить так, что позавидует даже Малыш Дэн с его даром всё разрушать.

Мне тогда удалось победить чисто из-за своего молота и пламени души, которое нивелировать эта падаль не могла.

Если уж говорить о Гордыне, то тут совсем иная лига. Гордость… самый сильный из всех Грехов. И самый ублюдочный.

— Так, узнаю это лицо, — насторожился Заебос, отбросив всякое веселье. — Что ты задумал?

У меня, и правда, промелькнула идея. Безумная, но реализуемая. И уж что-что, а Гордость на неё поведётся. Особенно, если в этом плане будет принимать участие Агарес. Ведь кому, как ни ему знать слабости своих учеников, которых он тренировал лично.

— Есть идея, — произнёс я спустя несколько секунд и посмотрел в глаза Генерала. — Ты сможешь выманить Гордыню?

— Смогу, — беззаботно пожал он плечами. — Он ответит на мой зов.

— В таком случае — осталось выбрать местность, но такую, чтобы Маркус ничего не заподозрил, придя вместе с ним. Без людей… Большое пространство, полное энергии, чтобы можно было развернутся…

— Эпицентр, — сходу понял Заебос и приуныл. — Опять Сибирь?

— Нет, — отмахнулся я. — Всё нужно сделать не на территории Российской Империи. Не хватало ещё, чтобы эхо потревожило тварей и они ломанулись в города.

Стоило мне это сказать, как в голове щёлкнуло, а в памяти всплыли новости, которые я смотрел ещё хрен знает когда. Вновь достав телефон, под внимательным взглядом демонов, начал листать интернет и базу данных Центра Охотников.

Африканский Эпицентр. Его границы расширялись и посланные на поддержку Охотники разных стран уже были там, пытаясь устранить и помочь местным властям. Идеальный вариант! Вглубь никто залазить не будет, а значит не будут и мешать. С местными тварями мы разберёмся, да и остались там в основном только сильнейшие из них. Мелкота попёрла в ближайшие населённые пункты, где их встречали Охотники и армия Африканских Королевств.

— Хм, может сработать, — кивнул Генерал, наклонившись к дисплею телефона. — Но ты ведь сам не хотел, чтобы люди пострадали.

— А они не пострадают, — я не совсем был уверен, но доля истины в этих словах была. — Примем бой в самом центре Эпицентра. Его границы стали шире, а эхо нашей битвы местные не поймут. Примут за очередной выброс Разломной энергии.

— А можно я с вами не пойду? — криво хмыкнул Заебос.

— Пойдёшь, — одновременно сказали мы с Агаресом.

— Ладно… — ещё больше приуныл Герцог, отчётливо и не наигранно вздохнув.

— Значит, я размажу Гордыню, а на вас Еретик? — предвкушающее оскалился Генерал. — Неплохой расклад, но при одном условии, Щит Ордена.

— М-м? Каком?

— Лилит не должна об этом знать, — тяжёло посмотрел он мне в глаза. — Ври, скрывай, делай, что хочешь, но моя внучка должна остаться в неведении.

Интересная просьба. И почему-то я чувствовал, что это ж не спроста!

— Что, Генерал, не хочешь, чтобы Лилит узнала, что ты идёшь убивать бывшую любовь всей её жизни? — с усмешкой сказал Заебос, сразу же пояснив всё для меня.

Судя по всему Агарес не хотел, чтобы я знал об этой части истории Лилит, о чём она, кстати, сама не рассказывала. И Заебос только что надавил на больную мозоль Генерала, чем вызвал справедливый гнев.

— Кгх! Аргх! — заболтал ногами подвешенный над полом Герцог, чью шею крепко сжимала хватка Генерала.

— Давно нужно было оторвать твою башку за длинный язык, — прорычал Агарес, усилив нажим.

Меня немного укололо то, что я узнал о прошлой жизни Лилит вот так, но я не истеричка и не молодой юнец, чтобы бросить всё и рваться до правды. Если не говорила, на то были причины. Тем более, что у меня самого куча секретов.

— Отпусти его, — холодно сказал я.

Агарес резко повернул ко мне голову. В его глазах была натуральная ярость.

— Смеешь мне приказывать, Щит Ордена? — с вызовом бросил он.

— Дважды повторять не буду, — мои глаза вспыхнули золотым пламенем, а в руке появился Дагахар.

Несколько мгновений вы смотрели друг другу в глаза, пока Генерал не улыбнулся и не отпустил Заебоса. Тот закашлялся и в страхе отступил от Агареса, держась за шею.

— Верное решение, — кивнул я, убирая молот в ключ и развеивая силу. — А теперь, раз все разногласия решены, обсудим детали плана.

Глава 5

Пусть появление Гордыни и усиление Маркуса были не из приятных новостей, но торопиться не стоило. Поспешность ведёт к ошибкам. А там, где ошибки — там и смерть.

Сорваться сейчас с криком и молотом наперевес неправильно. Нужно подготовиться, сделать всё грамотно и так, чтобы у следящих за мной людей не возникало вопросов. Тот же Долгов постоянно держит руку на пульсе и его явно заинтересует, почему Белов решил всё бросить и отправился в Африканский Эпицентр. Да, меня как бы не должно волновать подобное, но чем меньше людей знают всю правду, тем лучше. Не стоит привлекать внимание там, где можно обойтись без этого и сделать всё правильно.

Обливаясь потом и выполняя уже третий час привычные каты, я прорабатывал все варианты возможных событий. Нельзя предсказать всего, но большую часть — вполне.

Гордыня ответит на зов Генерала. Это неоспоримый факт, он просто не сможет отказаться от встречи с бывшим наставником. И дело отнюдь не в почтении или уважении ученика. Такова суть Гордыни. Ему нужно, чтобы его заметили, восхваляли его, почитали и возносили. Желание превзойти учителя, как выразился Агарес, горит в нём ещё с того момента, как он начал свои тренировки. В любой другой ситуации я бы сказал, что это похвальное рвение, но не когда оно возведено в абсолют, или дело касается Гордыни. Он уже давно желает скрестить клинки с Генералом, чтобы одолеть того, и сколько бы раз не бросал вызов — проигрывал. Уязвленная Гордыня, доведённая до безумия.

Перетекая из одного движения в другое, я вытащил из ключа молот и вошёл в транс. Воздух свистел в ушах, а резиновое покрытие тренировочной комнаты особняка подрагивало.

Проблема проработки всех деталей в том, что Гордыня непредсказуем. Его тяжело просчитать, даже с той информацией, какой я владею в данный момент. Заебос и Агарес во всех подробностях рассказали мне, чего стоит ждать от этого ушлёпка, а когда-то прочитанные знания архивов Ордена дополнили услышанное.

Я не врал, когда говорил, что он сильнейший из всех Смертных Грехов. Гордыня- один из основополагающих пороков смертных рас. Желание выделится, стать лучше в глазах других, получить одобрение и возвыситься. Сама его суть — Гордыня, а одна из фишек его силы — аккумулирование эмоций. Смертные питают его, заряжая, как аккумулятор. И эта энергия никуда не рассеивается, а остаётся с Гордыней. Сколько он уже накопил, раз смог помять Заебоса? Чего от него ждать? Много вопросов.

Вторая отличительная черта Гордыни, как её назвал Генерал — презрение слабых. Чем дольше Гордыня сражается и его соперник получает ран, тем сильнее он становится. Словно с каждой каплей крови врага он впитывает часть его силы себе на пользу. Но это работает и в обратную сторону, только опять же в плюс для Гордыни. Чем больше он получает ран, тем сильнее становится из-за уязвления собственного Греха. Гордыня не может проиграть, ведь он лучший из лучших.

И это только две его особенности, есть ещё, но эти — самые ключевые. Сильный противник, ничего не скажешь. Но и не таких ломали. К каждому врагу можно найти подход, выявить его уязвимость. Пусть Агарес говорил, что таковой не существует, но я не верил. Не бывает абсолютной силы без слабости. Таков один из непреложных законов Многомерной Вселенной. Баланс, который необходим. В этом мире, один из учёных очень хорошо сказал: «Действию всегда есть равное и противоположное противодействие.»

У Гордыни есть слабость. Должна быть. И если Агарес не справится — в чём я сомневался — то я сам вступлю с ним в бой и найду эту уязвимость. Правда для этого мне придётся, что называется, надорвать пупок, но не впервой. Не хотелось бы, конечно, рвать жилы и выходить за собственный предел так скоро, но если вариантов не останется… Я сорву часть печатей. Подобный выброс энергии будет тяжело не заметить, но мы будем находится в Эпицентре и, возможно, всё обойдётся. Главное в порыве боя не перейти черту, за которой высвободиться ещё более опасная сила, чем какой-то бывший демон.

Печать, что скрывала мой нижний уровень души и наложенная старейшинами Ордена. Лишь она отделяет меня от стелы Кодекса и встречи со спящим Краз-Ан-Гором.

Кто-то задал бы разумный вопрос: Райнер, титан же умер и у него нет физического воплощения! Чего ты так боишься⁈

Да, у Краз-Ан-Гора нет тела, но он не обычная тварь, каких мы с братьями истребляли. Он — воплощение огня и земли. Яростная стихия, обретшая эмоции и самосознание. Ему не нужно определённое тело — он создаст его с нуля. Простой пример — спящие вулканы этого мира. Если вырвавшаяся душа титана до них доберётся, то вновь обретёт оболочку и тогда этот мир тряхнёт. И не просто тряхнёт… а он сгорит. В данный момент я не соперник титану. Слишком слаб по сравнению с прошлым. И если с Гордыней ещё справлюсь, то с Краз-Ан-Гором — нет, даже несмотря на всю браваду, что Охотники всемогущи. Будь рядом мои братья, то расклад сил был совсем иной. Но их нет, а значит… придётся ограничиваться тем, что есть.

Стоит признать, что мне в не повезло со Славией. Нет, я не сожалею, что пошёл в ту битву и погиб, но горькая правда в том, что Старина Мак обещал найти способ мне помочь. Он дал мне слово, что вытащит из меня эту тварь и всё наладится.

Он был единственным, кто не опустил руки по поводу моей проблемы, в отличии от старейшин. Для них было всё просто — Краз-Ан-Гор заперт? Ну и хорошо. Дерьмовый расклад, но деваться было некуда. Вот и получилось, что только мы с Маком и ещё несколькими братьями искали способы, как освободить меня от роли сдерживающего сосуда.

У меня даже промелькнула безумная мысль, что если с Гордыней всё пойдёт по дерьмовому сценарию, то высвободившийся титан завершит начатое. Ему плевать, кто против него, он просто идёт вперёд и уничтожает всё на своём пути. Маркус, Гордыня, Эмиссары Неназываемого… Ему всё едино и всё сгорит.

Нет, о смерти я своей не думал, да и мысль скорее забавная, чем связанная с реальностью. Но даже так, у Лилит, деда и Бессмертных были все инструкции. Я озаботился об этом заранее, когда мой старик узнал правду.

Инструкции эти просты. Смерть Охотника вызывает во Вселенной… Эхо? Рябь? Пусть так. Душа нашего брата столь сильна, что Вселенная содрогается, когда мы погибаем. Её лихорадит так, что рождаются новые миры и гаснут звёзды. И если я погибну, неважно как, то Орден услышит моё эхо. Они не пропустят столь мощный выброс энергии, а Карта Миров, с отметкой моего местоположения, вспыхнет, подобно солнцу.

Вот тогда я не завидую всей падали, что скрывается в этом мире, ведь сюда придёт Орден. И мои братья будут в ярости. Они уберегут моих близких, как и этом мир, уничтожив любую угрозу. А то, что братья найдут на ком выместить злость — я не сомневался. Одной только информации об Эмиссарах хватит, чтобы начать Великую Охоту.

Услышав, как дверь помещения открылась, я вышел из транса и замер в позиции удара. Дагахар недовольно вспыхнул, желая продолжения и ещё подпитки энергии, которую я слабым каналом пускал к нему во время тренировки.

— Господин, — подошёл ко мне Терентий, с опаской косясь на молот. — Всё готово. Вылет через четыре часа.

Я кивнул, убрал Дагахара в ключ и выдохнул.

Первая часть плана, не самая сложная, но муторная — приезд в столицу. Не знаю найду ли я время на встречу с Демидовым, который мне уже все уши прожужжал, что он вернулся домой и надо отпраздновать его победу на Турнире. Предстояло много волокиты, как бумажной, так и словесной. Как минимум — разговор с Багратионом и моё участие, как добровольца в Африканском Эпицентре. Проблема в том, что я хочу поехать туда в одиночку, а так не принято. Добровольцев собирают в команды и только потом отправляют, если речь идёт об обычных Охотниках различных классов, а не Абсолютов. Те могут и в одиночку кататься по всему миру, выполняя поручения Империи, если какое-нибудь государство просит помощи.

Схема, на самом деле, такая себе. Собрать кучу людей, не сработавшихся между собой, и куда-то отправить… Впрочем, большинство Охотников Центра так, или иначе, сотрудничают и привыкли к друг другу. Это я белая ворона, привыкшая работать в одиночку. Ну, точнее, без бойцов Центра в своей группе.

— А где Лилит? — спросил я у Снежинки, которая решила мне помочь собрать вещи в дорогу.

— С Яриком и А’таром уехала, — ответила эльфийка, укладывая футболки и штаны в мой чемодан. — А что?

— Нет, ничего, — немного подумав, отмахнулся я.

После озвученного Агаресом условия, демоница немного странно начала себя вести. Как минимум, за время завтрака, она молчала и была словно в тяжёлой задумчивости. Поговорить мы не успели, меня позвал к себе дед, а теперь она уехала. Ладно, в следующий раз.

Захар подогнал машину, прислуга упаковала мой чемодан в багажник, но я не спешил садится. Одна мелочь помешала.

— Пап, а ты скоро вернёшься? — немного грустно спросила Елена.

— Скоро, — я погладил её по волосам, заметив улыбки на лицах провожавших.

Радует, что дед и остальные домочадцы приняли малышку, как полагается. Без вопросов, правда, не обошлось, но ничего критичного. Мой старик так вообще не удивился и воспринял с лёгкостью, сказав, что удивляться со мной уже разучился. Единственное, его волновало, могут ли быть от Елены проблемы, раз она не человек, а живая Ель. Что примечательно, успокоил его не я, а Снежинка. Кому, как не эльфийке, знать всю правду о Древних Лесах. Она вообще чуть ли от радости не прыгала, когда поняла, кто мелкая такая. Особенно отличился Ярик, почуявший, что теперь он не самый младший член нашей семьи и может выступать на ролях старшего брата. Стеснялся, правда, пока не познакомился с мелкой поближе и не узнал её, а теперь вон, защищает её, когда та косячит и пульт от телека сломала.

Агареса не было в особняке и он не провожал меня, свалив в Африканский Эпицентр, чтобы проверить местность и найти лучшее место для боя по моей просьбе. С его способностями к манипулированию пространством это плёвое дело, а сидеть дома он не захотел. Огород посадил и оставил Ефрема следить за ним, решив смотаться в Африку, пока Ярик на занятиях в школе.

Попрощавшись с домочадцами и получив в дорогу бутерброды, сделанные Тамарой Петровной, загрузился в машину и двинул в аэропорт.

— Господин, всё хорошо? — улыбнулся Захар и бросил на меня взгляд через стекло заднего вида салона.

— Да, — спустя несколько секунд раздумий, кивнул я. — Не о чем беспокоится.

Вырулив на трасу, он прибавил ход, а я посмотрел в окно на стень Царицына и ощущал… Нет, не тревогу, но нечто похожее. Будто что-то упускаю.

Но что именно?

* * *

Тем же вечером… Римская Империя… Ватикан…

Тёплый ветер, доносящийся со стороны Тирренского Моря трепал листву в прекрасном саду дворца Ватикана. Свет фонарных столбов, расположенных вдоль дорожек, освещал всё вокруг и разгонял темноту ночи.

~Чирк-Чирк~

Отчётливый скрежет разносился эхом в тишине этого места, словно кто-то точил клинок. Но это был отнюдь не сталь, забиравшая жизни.

~Чирк-Чирк~

Сидевший в одной из беседок мужчина высек искры и положил странную на вид пилочку для ногтей на деревянный столик, подул на свои ногти.

Удовлетворённо прищурив красные глаза, он осмотрел итог своей работы и улыбнулся.

— Как всегда — идеально, — приятным баритоном сказал он.

Проходившая по дорожке прислуга заметила сидевшего в беседке мужчину, и быстро прибавила шаг. Приказ Святейшего Маркуса был прост и ясен. Не тревожить и даже не попадаться на глаза его достопочтенному гостю. С ним запрещалось говорить, а все нужды и приказы слуги выполняли так, чтобы гость их не замечал.

Впрочем, эти правила гостя даже устраивали. Он утопал в том благоговении, какое исходит от смертных людишек. Их почтении, раболепии и признании собственной слабости.

Правильно, черви должны знать своё место. Ничтожный мусор, который рядом с ним даже дышать не имеет право, ведь он сама ГОРДЫНЯ! Величайшие и несравненный ГРЕХ! Первейший из всех! Рождённый, чтобы властвовать! Призванный, чтобы возвыситься над всеми!

Эмоции страха, доносящиеся от прислуги, вызвали у бывшего демона улыбку, больше похожую на оскал зверя. Его острые клыки блеснули, словно требовали крови слабых смертных. Для них должно быть в радость потешить его эго и самолюбие, а иначе зачем им жить?

Услышав доносящийся звук хлопка крыльев, Гордыня улыбнулся ещё шире. Его сердце забилось чаще от предвкушения скорой встречи, которая была для него ожидаемой. Он знал и мог предвидеть всё! Он идеален и застать его врасплох невозможно!

— Ты всё также прекрасна, как и в нашу последнею встречу, Лилит, — вышел он из беседки, встретив приземлившуюся на траву демоницу.

Ему было тяжело произнести эти слова из-за своего Греха, но Гордыня слишком долго бродит по мирам Многомерной Вселенной, чтобы научиться контролировать собственные порывы.

Демоница со смешанными чувствами посмотрела на того, кто когда-то смог завоевать её сердце. Его внешность осталась без изменений даже спустя столько тысячелетий. Идеальные пропорции и симметрия лица, будто он сошёл с обложек журналов. Высокий рост, широкие плечи и мышцы, подчёркиваемые белоснежной рубашкой, верхние пуговицы которой были расстёгнуты. Ветер развивал его чёрные, как смоль, волосы, принося с собой неимоверный для любой женщины запах. Запах Гордыни, к которой хочется прикоснутся. Почувствовать силу и власть того, кто рождён повелевать.

— Ты знаешь, зачем я попросила о встрече? — борясь с собой, твёрдо спросила Лилит, облачённая в доспехи и вооружённая клинками.

Гордыня оскалился. Пусть стойка и сам вид демоницы был угрожающим, словно она собралась драться, но он понимал — она не будет атаковать.

— Конечно, знаю, — как само собой разумеющееся ответил Гордыня. — Боишься за своего Охотника?

При этом вопросе его глаза прищурились, а Грех внутри вскипел. Его Гордыня была уязвлена, что Лилит нашла себе какого-то выродка из Ордена! Обменяла его любовь на вот это недоразумение!

— Ошибаешься, — покачала головой демоница. — Я пришла, чтобы предупредить.

— И о чём же? — с вызовом бросил Гордыня.

— Уходи из этого мира, — взмахнула Лилит мечами, придав своим словам экспрессии. — Исчезни и не появляйся никогда.

Гордыня засмеялся. Раскатисто, как если бы демоница сказала какую-то шутку. Впрочем, для него так и было. Уйти? Исчезнуть? Бежать в страхе перед каким-то Охотником⁈ Ещё придя в этот мир благодаря ритуалу никчёмного Еретика, чья душа погрязла в грехах, он почувствовал воина Кодекса. Точнее то, что от него осталось. Слабый огонёк, который не был для Гордыни угрозой. И он — один. Здесь нет Ордена, нет его братьев. Что он может противопоставить ЕМУ⁈ САМОЙ ГОРДЫНИ!

— Когда мне сказали, что ты нашла себе новую игрушку в виде Охотника, — с нотками ярости заговорил Гордыня. — Я был вне себя… Теперь же, ты приходишь и требуешь от меня уйти, чтобы спасти его. Ох, Лилит, — покачал он головой. — Моя слабая, сломленная и такая прекрасная Лилит… Я никуда не уйду. Разве могу я отказать себе в удовольствии оторвать голову тому, кто забрал у меня твоё сердце? Нет-нет, и ещё раз — нет! Гордыня не позволит! Мой Грех требует мести, Лилит! Требует уничтожить то, что тебе так дорого! И я это сделаю!

Увидев, как демоница тяжёло вздохнула, Гордыня был собой доволен. Но чего он не ждал, так это её следующих слов:

— Я пришла, чтобы не спасти Райнера, а дать тебе шанс выжить. В память о прошлом.

Только она это произнесла, как Грех внутри Гордыни взбунтовался. Его задели за живое.

— Даёшь мне шанс? — прошипел он. — Ты дура, раз не понимаешь к чему всё идёт. Я найду твоего Райнера и вырву его сердце у тебя на глазах!

Лилит осознавала, что так их разговор и закончиться. Понимала, что ничего не исправить, как бы она не старалась. Ещё в ту ночь, когда демоница подслушала разговор дедушки, Райнера и Заебоса, она пожелала сделать хоть что-то. Предпринять хотя бы один единственный шаг, чтобы избежать резни. Но ей не удалось, как и ожидалось.

Её бывший возлюбленный ошибся, полагая, будто Охотник один. Он не знал и не мог почувствовать, что в этом мире есть тот, кто может уничтожить его окончательно.

— Мне жаль… — горько сказала она, после чего — расправила крылья и взлетела.

Полным ярости взглядом Гордыня проводил алую точку, пока та не исчезла среди безоблачного ночного неба.

— Я же сказал вам меня не беспокоить, — холодно сказал он, будто ни к кому не обращаясь.

Тени беседки сгустились из них, словно из воздуха, вышли две фигуры. Притягательная женщина в облегающем кожаном наряде, какой найдёшь только в магазинах с возрастным ограничением 18+. И низкорослый юноша, широко зевающий и лениво осматривавшийся по сторонам в поисках где бы поспать.

— Разве мы могли пропустить такую встречу, — облизнула алые губки женщина, с желанием смотря на Гордыню. — А вдруг бы произошло что-то… интересное.

— Вы слишком шумите, — ещё раз зевнул юнец. — Спать мешаете.

Недовольно посмотрев на этих двоих, Гордыня подавил желание раздавить их прямо здесь и сейчас. Вместо этого он сухо спросил:

— Наша марионетка закончила ритуал?

— Почти, — ухмыльнулась женщина. — Мне даже жаль его… Глупенький смертный, рвущийся до силы. Он станет хорошим ужином для нашего призванного брата.

Глава 6

— Дмитрий, как же я рад тебя видеть! — широко улыбался Морозов, встретив меня на крыльце своего особняка и приобняв за плечи. — Как добрался?

— Хорошо, — кивнул я ему, ответив своей улыбкой. — Благодарю, что приняли, Павел Алексеевич.

— Брось! — отмахнулся Морозов. — В моём доме тебе всегда рады! Ты, наверное, голоден⁈ Пойдём, я распорядился, чтобы к твоему приезду повара всё подготовили!

Продолжая обнимать меня за плечо, Павел Алексеевич завёл нас в дом. Он не замолкал, расспрашивая у меня о делах дома, о здоровье деда и Ярика, которого вылечил. Простые слова, как дань уважению и участию в жизни нашего рода, которого он считал не только союзником, но и другом.

Еды его повара наготовили, конечно, жуть сколько! Стол в столовой ломился от обилия всего, начиная от горячего и заканчивая различными салатами! Тут жратвы хватило бы, чтобы накормить целую роту солдат!

— Ну, рассказывай! — не заботясь об этикете, хлюпнул горячим чаем Морозов. — Что привело тебя в столицу?

— Хочу отправиться в Африканский Эпицентр добровольцем, — не стал я скрывать, намеренно выдав правду. Так нужно и, возможно, поможет мне в будущем.

Брови Морозова взлетели, он ещё раз глотнул напитка, а затем спросил:

— Зачем тебе это? Разломов хватает и в нашей империи. К чему этот риск? Тем более, что ты уже был в нашем Сибирском Эпицентре.

— Хочу проверить свои силы, — ухмыльнулся я. — Да и репутация лишней не будет.

Он задумался, постучал пальцами по чашке с чаем.

— У тебя уже есть команда, к которой ты присоединишься?

Тонкий момент и я знал, что он задаст этот вопрос. Морозов один из столпов Российской Империи, главный сплетник и интриган при дворе. Нет, своих и союзнических секретов он не выдаёт, но косточки любит перемывать и это многие знают. Он мне нужен был, как третье лицо при взаимодействии с машиной империи, ведь мой план — оправиться в одиночку. Подобное, да ещё и с моим классом, вызовет брожения. Не принято так, как я уже говорил.

— Тут такое дело, Павел Алексеевич, — сделал я вид, что смутился его вопросу. — Я хочу отправиться один.

Левый глаз Морозова задёргался, он обвёл взглядом столовый зал и рыкнул:

— Все вон!

Прислуга исчезла чуть ли не мгновенно, а когда дверь помещения захлопнулась, он наклонился поближе к столу и серьезно спросил:

— Ты ведь понимаешь, что твоя задумка смерти подобна? Выжить в одного, в Африканском Эпицентре, невозможно! Слаженные команды Охотников отправляются туда, каждый раз ожидая того, что могут не вернутся! Знаешь, сколько добровольцев погибло за эти месяцы, как расширился Эпицентр? Так я тебе скажу! Больше сотни человек! Сотня, Дмитрий! И это не просто Охотники пятого и выше классов! Это люди, обученные и привыкшие к подобной работе!

— Я это понимаю, — кивнул ему. — Но всё же, хочу отправиться один.

Откинувшись на стуле, он немигающим взглядом смотрел на меня около десятка секунд. Даже почти не двигался. И тут, его как прорвало. Морозов громко засмеялся.

— Весь в отца и деда! — стучал он ладонью по столу. — Вылитый Белов!

Его реакция меня немного озадачила, и он что-то увидел на моём лице, решив пояснить:

— Что, Петя не рассказывал? Это в его стиле, — кивнул Павел Алексеевич и с улыбкой продолжил: — Твой отец был таким же, Дмитрий. Настоящая сорвиголова! Рвался в Разломы, как на праздник! Эх, Боря, — улыбка исчезла с его лица и он помотал головой. — Нам тебя не хватает…

— Отец был Охотником? — немного удивленно спросил я.

Дед, и правда, не особо рассказывал о нашей семье. Не любил он это дело, ведь оно приносило боль воспоминаний. А я не хотел тревожить его раны, вот и не знал всего.

— Был ли Боря Охотником? — хмыкнул Морозов. — Твой отец, Дим, был лучшим! Ему пророчили лямку Абсолюта! И знаешь, он бы потянул! Уж кто-кто, а Боря смог бы! Так, сиди здесь!

Он резко подорвался со своего места и убежал в дом, оставив меня одного. Но ненадолго. Вернулся Морозов с каким-то альбомом, за которым, судя по виду, бережно следили.

— Вот, — открыл он одну из страниц с фотографиями. — Твой отец и мой сын — Сергей.

Мои брови взлетели в удивлении. И дело не в том, что на фото была команда Охотников, среди которых выделялся мой отец — черты лица схожи — и сын Морозова, которого легко опознать по гербу рода на груди. Всё дело в мёртвой твари, лежавшей позади них.

Аракийский Леоноптерикс. Подвид летающих рептилий, охотящихся в одиночку. Здоровая тварь, весящая сотни тон. Четыре крыла, два из которых мощные основные, с немалым размахом. И два вспомогательных, заканчивающихся вытянутыми щупальцами ближе к задним лапам. Мощная голова с выпирающим костяным гребнем вдоль всего черепа, несколько рядов клыком, заострённых так, что добыча при укусе не сможет вырваться. Сразить такую — достойный подвиг, даже для молодого Охотника. А всё из-за того, что Леоноптерикс летает очень высоко. Вся суть его охоты — нападение со стороны солнца, пока жертва его не видит, и даже его размеры этому не мешают. Мало этого, так эта тварь ещё может плеваться ядовитой слюной, прожигающей металл, словно кислота.

— Это был второй их выход в Чёрный Разлом, — улыбался Павел Алексеевич. — Ух они жару давали вместе! Морозов в роли боевого лекаря, чего никогда не случалось, и Белов — Покоривший Ветер!

Я замер, в мозгу будто щёлкнуло, и давняя картина начала вырисовываться. Помню ещё дед удивился, почему у меня дар Барьеров, а не родовой. Род Беловых специализировался именно на стихии воздуха/ветра. Кристина только-только начала делать подвижки в этом направлении, с помощью деда, ведь у того освободилось больше времени. Он и меня в своё время пытался к этому подтянуть, но я не особо рвался. Зачем, если моя сила в другом? Тем более, что я обладаю Барьером Воздуха, который по мощи не уступит основному дару. И теперь я понимал, что ускользало от меня всё это время. Барьеры Воздуха… Я их использовал чаще, чем все другие. Не только для подвижности, но и для борьбы. Будто что-то внутри меня требовало использовать именно Ветер! Да и сами Барьеры были крепче, насыщеннее и мощнее, чем те, какими я обладал, когда освоил их.

Два дара смешались? В этом мире я о таком не слышал, но ранее уже встречал. Обычно человек обладает лишь одним, заложенным в него Многомерной Вселенной. Да, Охотники этого мира научились развивать и другие, полученные благодаря Разломной энергии, но это суррогат. Он не изначальный, а скорее… дополняющий. Впрочем, бывают исключения.

Был у меня как-то заказ в одной империи людей. Небольшой по меркам остальных, но довольно богатой, чтобы позволить себе достойную армии и отваживать ею наглых соседей. Так вот, сын того императора, который и назначил заказ, показался мне странным. Было в нём что-то… неправильное. В целом, обычный парень, шебутной и даже вполне себе с хорошим характером, что редкость для принца. Лишь поздоровавшись с ним и заглянув в его душу, я понял, в чём дело.

У него было два дара. Меня тогда это удивило, причём сильно. Отмеченный Богами, так его называл народ и придворные. На деле же — никаких богов не было. Долгая селекция потомства, рождающие из поколения в поколения могущественные маги и воители. Вот и весь рецепт. Но, как говорится, есть и скрытая сторона. Его пробабка была Сан-Ан-Сиде. Тёмной эльфийкой, о чём император не знал, и в парне проснулась кровь этого народа, смешавшись с людской. Да ещё и так повезло, что собственный дар к стихии Огня, вошёл в резонанс с Тьмой Сан-Ан-Сиде, породив Тёмное Пламя. Дар, в разы превосходящих любой из перечисленных, ставший чем-то новым в моём прошлом мире.

Эту историю я поведал Старине Маку, но не удивился и сказал, что такое бывает. Многомерная Вселенная разнообразна, удивительна и её выверты уникальны. Он со смехом пояснил мне, что те же Охотники ничем не лучше. Универсалы, способные ко всему, да ещё и хранящие в себе души!

Да уж… Никогда бы не подумал, что меня тоже такое коснётся. Два дара. Я уже понял, как это произошло и без вмешательства Кодекса не обошлось, но у меня промелькнула мысль… А сколько раз Кодекс мог бы возрождать Охотников вот так? Одно перерождение — плюс дар в копилку. Два перерождения — ещё плюс дар к уже существующим. То, что Ветер Беловых усилил меня — понятно, но можно ли подобное провернуть и с остальными стихиями? И что получится в итоге? Но ладно я, больше полагающийся на свои Барьеры, а если взять за пример Малыша Дэна! С его даром к всеобщему хаосу и разрушению подобное будет просто адской смесью.

— Ау, Дмитрий, — помахал ладонью Морозов у меня перед глазами, но я ушёл в себя слишком глубоко.

Мысль на грани ереси, но мог ли Кодекс изначально иметь виды на такое усиление Охотников? Сделать нас после смерти и перерождения ещё сильнее. Разумеется, я ни разу не сомневался, что всё это на благо Многомерной Вселенной, но чувство, что ты эдакий подопытный кролик — такое себе. Хотя… Что я вообще могу знать о мотивах Кодекса? Моя вера в него крепка, и она непоколебима. Даже если это его изначальная задумка, то я стану той самой подопытной переменной!

— С Кодексом в сердце… С Кодексом в душе, — прошептали мои губы и я поднял глаза на затихшего Морозова. — Прошу прощения, Павел Алексеевич. Задумался.

— Бывает, — отмахнулся он с улыбкой и сказал: — Ты после меня в Центр, да? Хочешь уговорить Багратиона?

Я кивнул.

— Тогда — удачи тебе, — хохотнул Морозов. — Львович скорее сердце себе вырвет, чем отправит бойца в одиночку к чёрту на куличиках.

— С ним я этот вопрос как-нибудь улажу, — хмыкнул я.

Ещё минут десять он всячески пытался меня отговорить от этой затеи, но не настойчиво. В конечном итоге — Морозов сдался и просто махнул рукой, сказав, что пусть дед мне мозги вправляет. Впрочем, я был уверен, что после моего ухода он позвонит Багратиону и поговорит с ним по этому поводу. Мне было главное свою позицию обозначить и показать главному сплетнику Империи, что настроен я серьезно. Морозов поможет мне, даже одним своим звонком. Когда же эта тема была улажена, то я перешёл к другой проблеме.

— Павел Алексеевич, есть ещё один момент, который я хотел бы с вами обсудить.

— Да? — приподнял он бровь. — Я заинтригован. Давай, Дим, руби глаголом.

— Недавно я нанял человека. Кандидат наук химии и физики, достойный гражданин Империи и очень хороший специалист. Но есть с ним одна проблема…

— С который ты и твой дед не могут справиться? — ухмыльнулся Павел Алексеевич. — Очень интересно. И чем же я могу помочь?

Я выдержал паузу, наигранно вздохнул, будто мне тяжело поднимать эту тему.

— У него конфликт с родом Брюлловых. Если говорить начистоту, то из-за него пострадал их наследник.

— О-о-о, как! — цыкнул Морозов. — Молодец, парень! Хвалю его! Так этим собакам сутулым и надо!

М-да, похоже, будет сложнее, чем ожидалось.

— Кгхм, Павел Алексеевич, я бы хотел вас попросить посодействовать в излечении наследника Брюлловых.

Морозов замер с чашкой чая в руке, так и не отпив из неё. Его глаза вспыхнули раздражением, которое он сразу же задавил, и сухо сказал:

— Ты ведь понимаешь, о чём просишь, Дмитрий?

— Понимаю.

— И тебе известно о конфликте наших родов?

Мой кивок.

— Тогда ответь — зачем это мне? Я услышал, зачем это тебе, но не вижу пользы конкретно для себя, — поставил он чашку на блюдце, скрестив пальцы в замок. — Наша вражда с Брюлловыми длится больше пяти лет. Да, она в позиции холодного отношения и без кровопролития, но с чего именно мне делать первый шаг? Даже, если об этом просишь ты, при всём моём к тебе уважении.

Косяк, Райнер, ты передавил. Надо было тоньше сработать и подвести, а не бить в лоб. Просчитался и решил, что Морозов отнесётся к моей просьбе, как к шутке, к которой он был привёл сам. Теперь же, старик закусил удила и упрётся рогом. Его эмоции говорят об этом.

У меня изначально было два выбора. Либо война с Брюлловыми и не нужное кровопролитие, либо же помощью Морозова. Но теперь со стариком не договориться. Словесно уж точно. Мои услуги ему не нужны, а напирать и торговать дружбой я не хочу. Это будет первым кирпичиком, который её разрушит, а Морозов мне нужен. Не только, как отличный целитель, но и приближённый к императору. Именно через него, в будущем, я хотел подводить нынешнюю власть к объединению в мощный кулак против настоящего врага.

Выдерживая тяжёлый взгляд старика, готового взорваться в любой момент и выставить меня за дверь, я положил руку на стол и моя ладонь слабо вспыхнула золотистым сиянием. Оно не укрылось от Морозова и его глаза немного расширились в удивлении.

Я убрал ладонь и на белоснежной скатерти остался лежать небольшой круглый железный медальон. Его сталь чем-то напоминала булат, а именно — волнистыми узорами. Внешний контур украшали зеленоватые камни, которые можно было бы принять за изумруды. И это действительно были именно изумруды, но с одним отличием. Их переполняла энергия Жизни. Внутренняя часть медальона была украшена резьбой символов на общем языке — означающих молитву, а также — руны «Жизнь, Перерождение, Движение и Смерть». В центре медальона виднелись почти неразличимые глазу линии, и если надавить в нужном месте, то небольшая ниша откроется и там обнаружится капля крови. И не простой крови, а принадлежавшей Азарию Диадону — Великому Святому, посвятившему всю свою жизнь в исцелении.

Не хотелось мне отдавать этот медальон, что лежал внутри сферы. Моего слова это не нарушает и подобный артефакт не принадлежит сокровищам Ордена. Его туда кто-то положил, посчитав достойным приобретением. Не удивлюсь, если это сделал именно Безымянный. Хорошо, что я уже сталкивался с такими реликвиями и при осмотре, пока проводил перепись всего, что находилось в сфере, уже знал, что именно это за артефакт.

— Что это? — пересохшими губами спросил Морозов.

Он явно почувствовал силу, исходящую от амулета. Энергии Жизни в нём было столько, что хоть вёдрами черпай, а кровь святого её только усиливала. Любой целитель был бы рад такой вот бирюльке, предложив всё, что у него есть.

— Подарок, — держа крепкой хваткой свою внутреннюю жабу, пододвинул я амулет к Морозову. — Хотел отдать вам его раньше, ещё за помощь Ярику, но как-то шанс не представился…

Вру, но куда деваться. Пусть я и потерял этот амулет, что для меня был бесполезен с точки зрения моих способностей, но это станет шагом. Дар Морозова с ним станет сильнее, гораздо сильнее. И старик это понимает. Вся его помощь, мои долги, прошлые и будущие, списывает один только этот артефакт.

— Дар, — посмаковал он это слово, и ухмыльнулся. — Скорее похоже на взятку.

— Если это поможет избежать войны, то пусть так, — приоткрыл я часть своих планов, загоняя Морозова.

Он замер, а затем его брови взлетели в шоке.

— Парень настолько хорош, что ты готов развязать войну?

— Я дал ему слово, что решу его проблему, — добавил я стали в голос. — И я это сделаю. С вашей помощь, Павел Алексеевич, или без неё. Мне не нужна лишняя кровь, и подарок этот, — кивок на амулет. — Я, и правда, хотел вам отдать. Он бесполезен для моего рода, а продавать его я не стал бы. Но отдать роду целителей, являющимися союзниками… Почему бы и нет?

Молча выслушав меня, Морозов взял амулет и покрутил его перед глазами.

— Знаешь, Дмитрий, — бросил он на меня странный взгляд. — Порой, при общении с тобой, я не понимаю, с кем именно веду беседу. С юношей, который должен за юбками бегать и прожигать свою молодость, или с мужчиной, готового принимать трудные и взвешенные решения. Впрочем, твои действия и достижения говорят за себя. — криво улыбнулся он. — Даже завидую Пете… Мне бы такого внука.

— Благодарю за ваши слова, — кивнул я.

Ну давай, старик, не разочаруй меня.

Морозов надел амулет на шею, прикрыл веки и глубоко вздохнул.

— Хорошо, — твёрдо произнёс он, когда открыл глаза после нескольких секунд. — Я свяжусь с Брюлловыми и улажу твой вопрос. Я тоже против кровопролития, не смотря на то, что мы с этим родом в холодных отношениях.

Я улыбнулся. Что ж, одна проблема решена. Потерей артефакт, правда, но решена. Войны не будет, лишних жертв удастся избежать, а род Морозовых станет сильнее. Кто-то бы сказал, что я поступил глупо и вся польза эфемерна, и это было бы так, не пробей я всю информацию о Брюлловых заранее. Они не столь скотский род, как могло показаться вначале. Да, угрозы от них были, но скорее, как обозначения намерения. Им, в отличии от многих других родов, знакомо понятие чести. И ради именно этой чести они и пытались отомстить Митяю. В будущем их бойцы пригодятся, как на возможной войне с Бриташками, так и с Эмиссарами.

— Благодарю за помощь, Павел Алексеевич, — улыбнулся я старику.

— Да что там, — махнул он рукой, любуясь артефактом. — Это тебе спасибо! Давно я таких сокровищ не видел!

Ага, а кольцо, которое так и фонит энергией Жизни ты просто для украшения носишь.

— И всё же, — вновь взял он слово. — Это слишком много, даже просто для подарка.

Я уже хотел было вмешаться, но он крикнул находящимся за дверью слугам и отдал приказ найти его поверенного. Им оказался сухонький старичок с очками в круглой оправе. О чём они говорили я не слышал из-за артефакта тишина, который был у Морозова в виде наручных часов. Отдав приказ, Павел Алексеевич широко улыбнулся и хлюпнул чаем, заговорив, мать его, о погоде. Старик просто и резко перевёл тему, оставив меня в подвешенном состоянии. Вот только наш разговор прекратился, когда двери зала вновь открылись и внутрь зашёл всё тот же поверенный. В руке он держал небольшую красную коробочку, которую с поклоном вручил Морозову.

— Я хотел отдать тебе этот подарок на твоё день рождения, — хмыкнул Морозов. — Но теперь, после твоего решения отправиться в Африку, лучше сделать это сейчас. Так будет правильно.

Он пододвинул коробочку мне и кивком показал открыть её, что я и сделал.

Внутри, на бархатной подушке, лежали браслеты. Они не были украшены каким-то камнями, как большинство артефактов, вместо них, вся поверхность браслетов была покрыта угольно чёрными чешуйками.

— Тихомиров заверил меня, что накладываемый этими браслетами барьер не уступит своей прочностью Короне Романовых. Он, скорее всего, приукрасил свою работу, как любит делать, но браслеты прошли тесты не только на Абсолютах, но и одном Одарённом Вне Категорий.

— Великолепный подарок, Павел Алексеевич, — с улыбкой кивнул я, понимая, что таким образом он сразу закрыл все долги между нами, а слова об Африке были лишь предлогом.

Браслеты, и правда, были хороши. Для этого мира уж точно. Не сказать, что они для меня столь необходимы, но лишней защиты не бывает.

— Вот и славно! — ухмыльнулся Морозов. — Рад, что тебе понравилось! А теперь, давай попробуем десерт и подумаем, как тебе лучше всего уговорить Багратиона!

Глава 7

Напоенный чаем с вареньем, вымотанный, но довольный, я спустился с крыльца штаба Московского Центра Охотников и улыбнулся.

Разговор с Багратионом выдался не из лёгких, но мужик уступил. Не хотел он меня отпускать в одного, считая мою авантюру самоубийством. Более слаженные команды Охотников гибли в Африканском Эпицентре, поддавшись на возможную добычу и поднятие репутации в глазах общественности, а потому он не хотел лишаться столь перспективного кадра, у которого вся жизни впереди. Морозов, как и ожидалось, сделал ему дозвон и порекомендовал не отказывать в моей просьбе, что ещё сильнее ввело Владимира Львовича в исступление. Спорили мы долго, распивая чай и поедая его варенье, но в итоге я добился своего.

Услышав уведомление на телефоне, вытащил его и зашёл в личный кабинет приложения Центра Охотников.

Моя улыбка стала шире, когда там обнаружилась приписка, что мне дали разрешение на посещение Африканского Эпицентра в виде добровольца от Российской Империи. Люди Багратиона работали быстро и, похоже, решение он всё принял, когда мы ещё сидели у него в кабинете. Меня оформили, ввели в базу данных, составили электронную версию бумаг в виде разрешений и прочей мути. Приложение автоматически сформировало графу отряда, где было лишь моё имя, а все остальные — прочерки.

Что ж, самое сложное позади, теперь осталось урегулировать вопрос со снаряжением и постепенно начать приготовления к поездке. Я изначально не планировал возвращаться домой, не желая дёргать домочадцев. Ярик, Кристина, дед, да и все остальные переживали за меня, зная, куда именно я задумал отправиться.

Вот что хорошо в столице, так это скорость, с какой находится такси. Не прошло двух минут, водитель уже принял заказ и ехал в мою сторону.

Забрав свой чемодан, оставленный на КПП у дежурного, я с улыбкой поблагодарил его и дождался машину.

Первым делом предстояло закинуть вещи в особняк рода, который дед решил не продавать. Недвижимость всегда может пригодится, а налоги с неё не столь огромны, чтобы отказаться. Правда меня встретило запустение, ведь тут никто не жил, но ничего страшного. Поднявшись в свою комнату и оставив там чемодан, занялся готовкой ужина. У Морозова, конечно, вкусно и всё такое, но я особо не поел.

На фоне вещал канал теленовостей, рассказывая о творящемся в мире, масло трещало на сковородке, и постепенно в кухне начать витать запах жаренной картошки с тушёнкой. Что первое, что второе, хранилось в подвале и если картошка немного испортилась, то тушёнке вообще ничего не было.

Бзынь!

Я замер с лопаткой в руке, готовясь помешать картошку, как услышал звонок в дверь. Квартал, где находился наш особняк, уже отстроили и изначально я не придал значения проезжавшим мимо ворот машинам, которые слышал, да и инстинкты приглушил, занявшись готовкой.

Отложив лопатку, вытер ладони о фартук и, подойдя к входной двери, открыл её.

— Здравствуйте, Дмитрий Борисович, — спокойно поздоровался стоявший на пороге Долгов.

Глава Службы Безопасности Империи был в своей излюбленной форме Жандармов, то бишь, во всём черном. Рядом с ним стояло двое бойцов, рожи которых выдавали в них скорее головорезов, чем служак.

— И вам доброго вечера, Сергей Викторович, — кивнул я и спросил: — Чем обязан?

Долгов немного поморщился, думая, что я не замечу. Оно и понятно, должность обязывает его быть суровым и устрашающим мужиком, которого аристократы боятся до усрачки. Не привык он стоять на пороге, выслушивая вопросы о цели своего прибытия.

— Будем говорить здесь, — махнул он рукой за свою спину, подразумевая улицу. — Или пригласите в дом?

— Приглашу, — улыбнулся ему. — Но зайдёте только вы.

Он кивнул, отдал распоряжение бойцам, прошёл внутрь, разулся и снял плащ, повесив его на крючок.

— Чай, кофе? — осведомился я, вернувшись на кухню. — Скоро будет готова картошка.

— Я не голоден, благодарю, — ответил СБ-шник, присев за стол. — Только чай.

Поставив электрочайник и вытащив кружку Кристины, поставил её перед жандармом. Он хмыкнул, оценив её розовый цвет и нарисованных котиков, но никак это не прокомментировал.

— Так зачем вы пришли, Сергей Викторович? — спросил я, вновь помешивая картошку. — Не поверю, что просто решили проведать и узнать, как дела.

— Вы правы, я тут по иной причине, — подтвердил он и зашуршал фантиком от конфеты, что лежали в вазочке на столе. — У меня приказ доставить вас во дворец, Дмитрий Борисович.

О-о-о, как! А вот это интересно! И раз ко мне приехал лично Долгов, то тут к гадалке не ходи и так понятно, от кого он получил приказ. Но надо отдать должное Долгову, он не стал давить и сразу же пытаться вытащить меня из дома, а зашёл и согласился на чай. Значит, ничего плохо я не натворил и он прибыл по мою душу не с целью задержания. Похоже, император меня приглашает вот таким способом на разговор, но зачем? Узнал о моём походе в Африканский Эпицентр и заинтересовался? Нет, слишком мелко.

Спросив Долгова о цели этого приказа, разумеется получил логичный ответ:

— Я не имею право разглашать эту информацию.

Ага, как же, не имеет он! Просто не хочет, решив таким образом поиграть на моих нервах в отместку за всю головную боль, которую я ему доставил. Но не угадал, СБ-шник, меня таким не проймёшь. Будь я обычным парнем девятнадцати лет — да, но не в этом случае.

— Дмитрий Борисович, — вновь взял слово Долгов. — При всём уважении, но во дворце вас бы накормили. Время поджимает и мне нужно доставить вас туда в ближайшие два часа.

— К чему такая спешка? — ухмыльнулся я, накладывая себе картошечку и садясь за стол. — Или опять не имеете право разглашать информацию?

— Именно так, — сухо ответил он и сделал глоток чёрного чая.

Я пожал плечами и попробовал получившуюся картошку с мясом. Не столь идеально, как выходило у Тамары Петровны, и изыски, как у Морозова, но тоже ничего. Жизнь Охотника обязывает уметь хоть как-то готовить, чтобы в походе было что пожрать. На одной солонине, галетах и разбавленном вине далеко не уедешь, выполняя заказ где-нибудь в жопе мира.

Ужинал я не спеша, растягивая момент и наслаждаясь, чем играл на нервах Долгова. У него вон, даже глаз задёргался.

— Как жизнь в столице? — решил я нарушить затянувшееся молчание.

— Кипит, как и всегда, — дёрнул он уголком губ, поняв, что с ним просто играют. — Дмитрий Борисович, к чему этот фарс?

— В смысле? — наигранно удивился я. — Какой ещё фарс? Вы пришли в мой дом, когда я собрался поужинать после тяжелого дня. Я, как владелец дома, решил развлечь вас беседой.

— Неужели повара Морозовых столь плохи, что вы ушли голодным? — откинулся он на спинку стула, прожигая меня недовольным взглядом и пояснив, что знает, где я прохлаждался.

— Отнюдь! — указал на него вилкой с нанизанной картошечкой. — Они очень хороши! Но то был обед, а теперь ужин!

Долгов вздохнул, покачал головой.

Вот на что угодно готов поспорить, что шаблоны этого мужика, при общении со мной, ломаются каждую нашу встречу. Ещё при нашем знакомстве я понял, что он не привык, когда ему идут наперекор и ставят палки в колеса. И чем чаще наши пути жизни пересекались, тем сильнее он понимал — хрен на меня надавишь. Пока сам не захочу — никуда не поеду. Тем более, что ему не отдали приказ притащить меня насильно. Поэтому, пусть терпит, пока я недоем!

Когда с ужином было покончено, принялся за чай, и вот тут нервы Долгова сдали.

— Дмитрий Борисович, время! — со сталью в голосе произнёс он. — Не заставляйте меня…

— Применять силу? — перебил я его с ухмылкой, налив себе чай и хлюпнув.

— Вы и сами понимаете, что я здесь не для этого, — поморщился он, явно сожалея, что его руки связаны. — Принцесса — Анна Александровна и Его Величество Император будут недовольны, если вы явитесь во дворец в синяках.

Мне захотелось засмеяться. Вот почему мы, Охотники, никогда не примем над собой власть. Мы свободны в своих решениях, действиях и убеждениях. Кодекс связывает нас прочнее родственных уз, делая единой семьёй, где нет места принуждению. Те же Старейшины и Гранд Мастер Вульф скорее не действующий орган управления Ордена, а старшие братья, которые своей мудростью указывают путь и наставляют менее опытных. Лишь Кодекс может нам приказать, но ему это и не нужно. Одна только его воля и мы по собственному желанию выполним всё, что нужно.

Кхм, он сказал Анна? Что она забыла в Москве? У них, вроде как, завал по учёбе в ЦИУ начался, о чём Кристина ни раз говорила.

— Ладно, — решил я закруглятся и не давить на Долгова дальше, допив чай одним глотком. И пофиг, что он горячий. — Пойду переоденусь и поедем.

СБ-шник кивнул и дождался меня на улице, где ждал настоящий кортеж из машин с гербами императорской семьи. Прохожие останавливались, делали фотографии и шептались, удивлённые их появлением в этой черте города. Всё же спальный район и особняки благородных родов находились в совсем другом месте. Особо ретивых, желающих узнать в чём дело, останавливали жандармы.

О дороги во дворец рассказывать особо нечего. Долгов всё время молчал и залипал в планшет, что-то в нём колдуя, а я решил немного вздремнуть. Сон в последнее время у меня всё короче из-за дел, и я решал эту проблему, как получалось.

Проснулся я от остановки машины. Меня слегка качнуло, хотя водитель до этого вёл авто очень плавно.

Дворец был всё также величественен, возвышаясь острыми пиками и башнями в небеса. На улицу опустился глубокий вечер и включились прожектора с фонарями. Имперские Гвардейцы прочёсывали территорию, патрулируя. Часть из них охраняли главные ворота.

— Здесь мы с вами расстанемся, Дмитрий Борисович, — остановился Долгов, когда мы прошли ворота и нам на встречу шёл какой-то усатый мужик в тёмном фраке. — Павел проводит вас куда нужно.

Договорил он как раз тогда, когда Павел подошёл, замер и поклонился.

— Добро пожаловать во дворец Его Императорского величества, Дмитрий Борисович, — выпрямился он. — Прошу за мной.

Махнув СБ-шнику на прощанье и заслужив ответный фырк, я последовал за мужиком, сразу распознав в нём дворецкого. Есть в этих людях… Нет, не аура, а некое чувство присутствия. Слуги дворца при нашем приближении чуть ли не разбегались, желая убраться подальше. Те же, кто не мог этого сделать, замирали и кланялись.

Не забывая по пути осматриваться, подмечая дороговизну обстановки дворца, я начинал догадываться, куда меня ведут. И это было не гостевое крыло, или какой-нибудь зал приёмов, или тронный. Наш с Павлом путь лежал туда, где находилась приёмная Императора. Дед рассказывал мне о ней, да и обставлено в ведущих к ней коридорах было всё по минимализму. Оно и понятно, народу здесь каждый день просто дохерище, особенно благородных, отбивающих пороги приёмной императора или главы канцелярии, тоже здесь обитающего.

— На часах семь вечера, а император работает? — как бы невзначай спросил я.

— Его Величество работает всегда, — сухо ответил Павел. — Он — опора империи.

О-о-о, знакомые нотки. Слышал уже такое от потомственных слуг, но это было там, в другой жизни.

Проводя меня до нужной двери, выделяющейся белоснежным цветом на фоне остальных в коридоре, Павел с поклоном отошёл и сказал, что меня ждут. Уходить он явно не собирался, а значит останется здесь для чего-то ещё.

Не знаю на что рассчитывал этот мужик, прожигая меня взглядом и ожидая, что я испугаюсь, как большинство аристократов, о которых рассказывал дед, но я его разочаровал. Улыбнулся и просто открыл дверь, войдя внутрь, как к себе домой.

Кабинет императора был хорошо освещён висящей на подвесном потолке хрустальной люстрой. У левой стены был установлен камин, который в данный момент не горел. У правой находился диванчик и зона отдыха, даже небольшая барная стойка была, количество алкоголя в которой я успел оценить.

У окна, за массивным столовом из красного дерева, прямо под висящим у окна герба империи, сидел Александр. Император был одет в белую рубашку, верхние пуговицы которой были расстёгнуты, а рукава закатаны. На лице немного приспущенные очки в прямоугольной оправе. Он держал в руке какой-то документ, который внимательно читал и заодно попивал какой-то напиток из спортивного шейкера. Судя по виду и консистенции — спортивное питание, либо же коктейль.

На моё появление он отреагировал сдержано. Бросил взгляд и подбородком указал на одно из кресел, что были напротив его стола.

— Прошу, присаживайся, Дмитрий.

Я пожал плечами и спокойно сел, осматривая кабинет и сохраняя молчание. Весь мой вид говорил о том, что мне откровенно пофиг, зачем я здесь и что от меня нужно. Впрочем, это недалеко от правды. За свою прошлую жизнь я встретил столь много королей и императоров, что трепета перед ними не испытывал никакого. Это уж скорее наоборот, они гадили в портки, если Охотник заходил к ним в гости.

— Для начала, — отложил он бумаги и посмотрел на меня. — Позволь поздравить тебя с победой на турнире.

Я приподнял бровь и сказал:

— Первое место занял Демидов, а не я.

— Мы оба понимаем, о какой именно победе идёт речь, — улыбнулся император. — Мне давно хотелось щёлкнуть Амеров по носу, а ты не только предоставил такой шанс, но и воплотил его.

Мне на это оставалось только плечами пожать. Если он так считает, то пусть, мне-то что?

— Скажи, Дмитрий, — подался он вперёд, поставил локти на стол, сложил пальцы в замок. — Кто тебя обучал? Твои бои меня заинтересовали и я попытался узнать сам, но в твоём прошлом не было ни одного упоминания наставников. С учётом твоего таланта в даре Барьеров и апеллировании энергии, в такое сложно поверить.

— Кто меня тренировал? Да у меня было несколько наставников, — честно сказал я. — Больше всего приложил руку Старина Мак, ну и Гранд-Мастер Вульф дал мне основы.

Император нахмурился. А когда он бросил взгляд на одно из своих колец, я понял — почему. Артефакт правды. Не столь редкая, но и не часто встречаемая игрушка. Отклика он не получил, а значит я не врал, вот он и в недоумении. Да и зачем мне врать? Я уважал своих наставников и не собирался скрывать их изначально. Даже если кто-то захочет нарыть обо мне информацию они ничего не узнают, а так, пусть стараются, флаг им в руки.

— Интересно… — пробормотал Александр и сказал более громче: — Я не знаю этих имён, а ты, по моим данным, не так часто покидал империю на долгий срок. Откуда эти наставники?

— Издалека, — с улыбкой ответил я. — И вы правы, они не русские.

Артефакт вновь показал, что я сказал правду.

— Что ж, ладно, — кивнул император. — У тебя есть догадки, зачем ты здесь?

— Лишь некоторые, но я бы хотел оставить их при себе, — моя улыбка стала шире.

Загнать меня в ловушку на вранье удумал? Хочешь, чтобы я конкретизировал и соврал? Хрен там плавал!

Император хмыкнул, открыто и довольно. Я обозначил свою позицию просто и ясно, а значит дальше буду напирать на возможные секреты рода, которые у Долгова уже в печёнках сидят. Не я писал эти законы, но я буду их юзать по максимуму!

— Скажем так, — расцепил он руки и откинулся в кресле, отчего то заскрипело. — Твой дар, сила и потенциал… меня заинтересовали.

Так, а вот это уже интересно. Только мне что-то не особо нравится, как это пахнет.

— Всей информации я тебе рассказать не могу, секреты рода, — ухмыльнулся Александр, ответив мне моей же фишкой. — Но я заинтересован в том, что провести с тобой тренировочный спарринг. Один на один, в стенах дворца на специализированной площадке.

Мои брови медленно приподнимались в удивлении, и я спросил:

— Зачем? У вас нет груши для битья?

Император громко засмеялся, оценив мою шутку.

— Груша у меня есть, но не в этом причина. Озвучить её я не могу, да это и не важно. Как ты понимаешь, я с тобой в меру откровенен, — развел он руки в стороны, забавляясь ситуации. — Считай это просьбой императора к гражданину империи. Не более того.

Просьбой, значит? Это хорошо. В эту игру можно играть вдвоём.

— А что взамен? — хитро улыбнулся я.

— Деловой, да? — хмыкнул Александр и кивнул. — Это хорошо. Давай так, не разочаруешь меня, и в накладе не останешься. Договорились?

Странно это всё. Да и судя по предложению, он даёт мне выбор, хотя мог и приказать. Вот только поступи он так, и я бы вывернулся, послав его в далёкое пешее. Законно, разумеется, но больше ни о каких договоренностях не могло идти и речи. А тут просьба… Заинтересовал, венценосный, признаю.

— Пожалуй, я мог бы задержаться в столице, — немного подумав, кивнул я.

Император улыбнулся и хотел уже что-то сказать, но дверь в его кабинет распахнулась и внутрь влетела Анна. Принцесса была в домашнем прикиде, судя по виду её серых штанов, тапочек и заляпанной каким-то вареньем футболке.

— Папа, он уже приех… — запнулась она и замерла, увидев меня. — Ой, Дима, привет! А что ты тут делаешь⁈

Мне захотелось заржать. Быстро она переобулась, однако. Даже вид сделала, что вообще меня не ожидала.

— Здравствуйте, ваше высочество, — соблюдая этикет, поднялся я и слегка поклонился, чувствуя внимательный взгляд венценосного. Лишнее представление, но мне не сложно. — Приехал в сопровождении Долгова Сергея Викторовича по приказу Его Величества.

— Ты как раз вовремя, Анна, — довольно произнёс император. — Мы с Дмитрием уже закончили. Проводи его в гостевое крыло и покажи, где он остановится на ночь.

Я резко обернулся с вопросом на лице, увидев широкую улыбку венценосного. Но не успел я выказать свой протест и желание поехать домой, как меня сцапала женская хватка, а затем прозвучал звонкий девичьи голосок Анны:

— Конечно, отец! Пойдём, Дим! Я тебе всё тут покажу!

Взяв на буксир, принцесса потащила меня на выход из кабинета, и всё это время я смотрел на улыбающуюся рожу императора, думая лишь об одном: «Нахера я в это вписался, и почему сразу не отправился в Африку?»

Глава 8

Мои мысли о том, что за нашим с императором спаррингом никто не будет наблюдать оказались ошибочны. Как только Анна привела меня на специализированную площадку, то я заметил сразу несколько лиц, спокойно беседующих между собой у края импровизированный песчаной арены. Большой должен признать, да и само помещение для тренировок было выше всяких похвал. Снаряды на любой вкус, тренажёры, беговые дорожки, куча железа и всё на это на прорезиненном покрытии. Только та самая арена выделялась, будто её создавали в дань старым традициям.

В одной из тех, кто стоял у края ристалища, я сразу же признал императрицу Екатерину, а вот двух стариков не знал. Гербов аристо на их деловых костюмах тёмного и белого цветов не было, но это всё ерунда. Важно другое, они тщательно скрывали свою силу, но даже сквозь их попытки мне стало понятно — это необычные старики. Да и их взгляды, которые они бросали на меня, говорили о многом. Внимательные, даже пронзительные, будто оценивающие, но не как интересную зверушку, а с точки зрения бойца.

— Анна, кто они? — шепнул я принцессе, когда с коротким приветствием было покончено и мы двинулись к стойкам с оружием.

— Тот, что с седыми волосами — Александр Васильевич Суворов, родной брат главы рода Суворовых, — также тихо ответила она. — А второй — Сергей Иннокентиевич Долгорукий, третий советник папы.

— И зачем они здесь? — я чувствовал, что она что-то недоговаривала.

Принцесса захлопала ресницами в некотором недоумении от моего вопроса и ответила:

— Чтобы посмотреть твой бой с папой.

Я дёрнул уголком губ и больше вопросов не задавал. Не хочет говорить всю правду ну и ладно, мне то что?

Императора ещё не было, а потому, чтобы не терять времени, я принялся за разминку. Особо в этом нужды не было, но так и время пройдёт быстрее, и тело разогрею.

Присев на одну из лавочек, принцесса с интересом наблюдала за моими движениями, и не только она. Несколько раз, пока проводил разминочный комплекс, замечал на себе взгляд Суворова, которого моя персона почему-то интересовала больше, чем разговор с императрицей и Долгоруким.

Ночью у меня было время всё обдумать, ещё раз взвесить и проработать произошедший разговор с императором. Как и причину, почему ему нужен именно я и к чему вообще этот спарринг. Выходила полная непонятка. Самый рабочий вариант — Япония. Он приезжал туда и застал мой бой с Томсоном и Армстронгом, сделав выводы. Его вопросы про моих наставников тоже были интересны, хотя Александр и не напирал в нашем разговоре. Просто спросил, получил ответ, и резко перевёл тему.

Мутно это всё, но главный вопрос в другом: Как провести спарринг? Если я одолею Александра, что произойдёт дальше? У аристократов есть дурная привычка обижаться на свои поражения, затаив желание мести. Моих нынешних сил и мощи рода не хватит, чтобы бодаться с возможным гневом императора, но это пока. Если подобное произойдёт, я умоюсь кровью, но тогда меня больше ничего не будет сдерживать. Возможно, придётся уехать из Российской Империи, чего мне бы не хотелось, ведь я считал её своей пусть и второй, но родиной. Но если такое произойдёт, то я вернусь. Вернусь и отомщу, задавив своё желание не проливать лишнюю кровь в преддверии призыва Неназываемого.

Другой же момент, если я поддамся. Он самый разумный, но сомневаюсь, что император этого не почувствует. Это также может повлечь за собой оскорбление.

М-да, куда ни кинь, всюду клин. В былые времена я бы даже запариваться с этим не стал, а теперь вон, погряз в политике хотя сам этого и не желал.

Ладно, хрен с ним, буду действовать по мере возникновения проблем.

Двери тренировочного зала открылись и внутрь зашёл Александр. Одет он был в тёмные свободные штаны и белую футболку, оставив ноги босыми. Заметив меня и Анну, он улыбнулся, а после подошёл к своей жене и двум старикам. Ко мне же быстро направился уже знакомый Павел, следующий за императором, как тень.

— Дмитрий Борисович, вы уже выбрали оружие? — быстро осведомился он.

Вновь оглядев стойки с тренировочным оружием, кивнул ему.

— Прекрасно!

Больше не говоря ни слова, он убежал обратно к Александру и стал ждать.

— Скажи, Дим, а что папа пообещал тебе за этот спарринг? — наматывала Анна локон волос на палец.

— Пока что — ничего, — спокойно ответил я, снимая синюю олимпийку. Одежду для боя мне доставили утром в гостевые покои, идеально подгадав размер.

— М-м, понятно, — задумчиво кивнула принцесса и с улыбкой произнесла: — Я буду болеть за тебя.

Я бросил на неё взгляд и увидел, что в глазах девушки плясали озорные чертята. Её явно забавляло то, что сейчас должно произойти, и она видела мой настрой. Да я его и не скрывал, думая скорее не о бое, а последствиях.

Стоит признать, что это будет мне уроком. За всеми этими телодвижениями с Амерами, Эмиссарами, Британцами и прочей мутью, я совсем забыл про собственное развитие. Когда мне в последний раз доводилось бывать в Разломе? То-то и оно… То-то и оно… Будь при мне моя сила, то всё было бы проще. В разы проще. Нет, я вполне могу сорвать печати и высвободить её, но какой толк? Без достойной подготовки тела это будет пшик. Мне нужно больше печатей, больше возможностей энергетических каналов и душ в моём Океане, а не то жалкое подобие, которое есть сейчас.

Какой из этого стоит сделать вывод? Качаться, Райнер, и ещё раз — качаться! Африка будет хорошим бонусом в этом продвижении и я не только решу вопрос с Гордыней и Маркусом, но и урву кусок тамошних Разломов.

За всеми этими мыслями я не заметил, что император уже вышел на ристалище и ждал только меня. Вооружен он был копьём с затупленным наконечником, с улыбкой наблюдая за мной. Как и ожидалось, Александр не только штаны в кабинете просиживал, но и обращаться с оружием умел. Копьё лежало на согнутой в локте левой руке, а спокойная и даже расслабленная стойка говорила о том, что он в любой момент может резко атаковать.

Криво улыбнувшись, я вытащил затупленный меч из стойки и вышел на песок арены. Кроссовки на такой местности только мешались, а потому, как и император, разулся и остался босым.

Выбор моего оружия заставил венценосного нахмурить брови. Да и замаячивший в дверях Долгов, которого я заметил, оказался несколько удивлен.

— Если ты решил таким образом мне поддаться, то лучше сразу уходи, — со сталью в голосе сказал Александр, чем ввёл в недоумение зрителей. Они-то не знали, что моё оружие — молот. — Мне нужен бой, а не игра, Дмитрий.

В подтверждение своим словам, он кивнул на стойки позади меня, где покоился двуручный молот. В отличии от остального оружие он явно был новеньким и выглядел слишком чисто. Специально для меня притащили.

Я постучал клинком по ноге, задумался и кивнул, сделав ещё один шаг. Император нахмурился ещё сильнее, проявляя недовольство.

К чему все эти мысли о возможной обиде и прочем? Раньше они меня не волновали. С каких это пор Охотника должно парить, обидеться ли какой-то там король или император? Похоже, этот мир слишком изменил моё мышление, переделав его под себя. И теперь я это понимал, столкнувшись с проблемой, которая заставляла думать гораздо шире в политическом плане. Проблемой, которую я начал обдумывать и решать, как обойти. Но наш Орден никогда этого не делал. Любые проблемы он давил. Разрывал на куски! Нас не волновала политика. Не волновало мнение венценосных. Мы были другими и прогибали миры под себя.

Не успел Павел — наш судья — дать отмашку, как я сорвался в рывке и нанёс удар.

Император резко выкинул копьё, отходя с вектора атаки и пытаясь разорвать дистанцию, навязав свои правила боя. Его преимущество в длине оружия, и копьё в этом плане выигрывает у меня. Но это ему не поможет, ведь поддаваться я не собирался.

Обманный выпад, шаг влево, подсечь ведущую ногу. Он среагировал и отпрыгнул, широко улыбнувшись и закрутив копьё, как лопасти вертолёта.

Мы начали кружить по кругу, сдвигаясь по спирали. В зале царила полная тишина, а зрители с нескрываемым интересом наблюдали, позабыв о всех разговорах. Долгов даже зашёл в помещение, привалившись плечом к одной из колон.

Вновь сорвавшись в движении, я начал прессовать Алекандра и наседать на него. Удары сыпались без остановок, сталь меча высекала искры при касании с наконечником копья, и мелкие щепки при ударе о древко. В защите Император оказался весьма хорош, но я продолжал наращивать темп, всё ускоряясь. Печать Усиления вспыхивала всё сильнее, а её контуры насыщались, делая меня сильнее.

Если ранее император в течении боя улыбался, то теперь резко перестал и сосредоточился на сражении, успевая за моей скоростью. Ветер вокруг нас не просто расходился волнами, а натурально свистел. Мелкие песчинки взметались вверх, образуя на уровне колен своеобразный покров.

Широкая ухмылка растянулась на моём лице, а азарт боя начал захватывать с головой. Стоит признать, Александр лучше Харальда. На порядок лучше. Техника доведена до идеала, а стиль копья весьма хорош. Ошибок в его защите не было от слова совсем, а контратаки заставляли меня иногда отступать, давая ему время на короткий миг передышки.

Ещё несколько раз мы сходились и со временем император начал огрызаться чаще, пока в один из моментов мой меч просто-напросто не раскололся на две части. Удивлен я этим не был, в отличии от венценосного, а потому не терял времени из-за заминки.

«Сломалось оружие? Бывает! Мочи врага тем, что осталось!» — всплыли в голове слова Старины Мака и его громкий смех.

В ход пошли ноги и руки, вырисовывающиеся в связки ударов. Рукоять сломанного меча и остатки расколотого клинка стали больше дополнением, чем оружием. Вот только у императора было копьё и он очень хорошо им владел, чтобы не воспользоваться минусами моего положения.

На его обманный выпад я не повёлся, а от удара в левое плечо уклонился, отпрыгивая и разрывая дистанцию. Ему бы продолжить развивать успех, но он замер и стал ждать.

— Эй, парень! — окрикнули меня со спины. — Держи!

Слегка повернув голову, но продолжая отслеживать фигуру венценосного, поймал в полёте… Нет, не меч, молот! Кинул его Суворов, причём, что для него, что для меня, он почти ничего не весил.

Похоже, что не только Долгов и Александр владеют информацией, но и другие люди. Но это неважно.

Кивком поблагодарив Суворова, бросил на песок сломанный меч и взялся за молот двумя руками.

Баланс хромает, а рукоять немного широковата и неудобна, но ничего.

На миг прикрыв вспыхнувшие золотым пламенем глаза, я сделал глубокий вдох, а когда открыл их, то двинулся на императора. На моём лице играла немного безумная улыбка, а кровь кипела от сражения.

Если мой внешний вид и произвёл впечатление на Александра, то он этого никак не показал. За исключением того, что его тело вспыхнуло серебристой энергией, а поверх копья наложился эфемерный клон.

Повышаем ставки? Я согласен!

Барьер Воздуха вспыхнул за спиной, насытился энергией и, разорвавшись, отправил меня в полёт, вызывая у женской части зрителей удивленный вскрик от поднятого ветра и песка.

Как бы смешно это не звучало, меч — не молот. С ним тяжелее обращаться, он громоздкий и сложный. Но и с тем же… Разрушителен!

БАХ!

Александр отскочил с того места, где находился, а от моего удара песок разошёлся волнами за черту арены, добравшись до каменного покрытия и расколов его!

Не теряя времени, вновь сближаюсь для удара, но вместо того, чтобы нанести его, отвожу рукоятью несколько уколов. Из-за тяжести оружия работать с ним приходится, как с двуручным мечом, и по всем канонам в моей защите должно быть больше прорех, но таковых у меня нет. Слишком долго я шёл рука об руку с этим оружием. Слишком много крови пролил с ним и бывал в битвах. Я знаю все его уязвимости, каждый минус и плюс.

Глаза императора расширились, когда вместо того, чтобы попасть в моё право плечо своим ударом, его наконечник встретило ударное навершее молота!

Пронзительный звук удара металл об металл разошелся по всему помещению.

Мой следующий удар пришёлся чётко по корпусу Александра, и мне даже послышался отчётливый треск рёбер, а когда венценосный отлетел на песок и упал на него, воцарилась тишина.

Тишина, которую разорвал громогласный смех императора.

Если рана и была, то он никак на неё не реагировал, поднимаясь с песка и улыбаясь во все тридцать два.

— Великолепно! — его глаза горели азартом боя, прям как у меня. Энергия вокруг него вспыхнула и помимо эфемерного клона на копье за его спиной появилось ещё два таких же. — Надеюсь, ты ещё не устал, Дмитрий⁈

В ответ я ухмыльнулся и вокруг меня появилось два Барьера. Лёд и Земля. Первый мгновенно заморозил песок вокруг меня, а второй — действуя на песок — поднял куски льда, начав их закручивать в радиусе трёх метров.

— Нападайте, Ваше Величество, — с вызовом бросил я, шокировав подобным тоном зрителей. — Я жду!

Император вновь засмеялся и ринулся в атаку, раскручивая своё копьё. Те же, что были за его спиной и висели в воздухе, повторяли за ним движение точь в точь, будто теперь против меня не один противник, а сразу три!

Но так даже весело!

Да… Этот спарринг станет меня уроком, — мы вновь сошлись в граде ударов, вокруг нас бушевала стихия, а меня постепенно охватывал транс боя. — Уроком, что не мир должен прогнуть Охотника, а наоборот!

* * *

— А Саша, смотрю, увлёкся, — с улыбкой сказал Суворов, наблюдая за спаррингом, который превращался в натуральный бой. Только вот останавливать сражающихся никто не собирался.

Пусть тренировочная площадка не была оборудована артефактами защиты, родной брат главы Герцогского рода Суворовых растянул свою тень вокруг ристалища, готовый в любой момент защитить как императрицу, так и принцессу.

— Мальчишка тоже хорош, — недовольно фыркнул Долгорукий. — Ни такта, ни воспитания. Ты слышал его последние слова? Дерзость сравнимая с глупостью.

— И тем не менее, он там, а ты здесь, — со всё той же улыбкой уколол Суворов.

Многие при дворе знали, как сильно был предан короне князь Долгорукий, желая исполнить любую просьбу императора. И тем сильнее было его недовольство, что спарринг партнером для Александр стал какой-то мальчишка из третьесортного рода. Чем он может помочь в развитии императорского дара? Да ничем! Но Суворов прав, именно Белов на ристалище, а не он, светлый князь.

— И всё равно, — поморщился Сергей. — Он должен выражать больше почтен…

Он не договорил и с широко распахнутыми глазами, как и все остальные зрители, смотрел на то, как император упал на песок! Мальчишка смог ранить его! Нанести удар!

— Тц-ц, а он хорош, — довольно цыкнул Суворов. — Нашел брешь.

О какой именно бреши шла речь Сергей не знал. Пусть он и был отличным воином, дойдя до ранга Гранда, но по всем параметрам уступал тому же Суворову, который был Одарённым Вне Категорий. Он не видел того, что разглядели глаза Александра Васильевича.

Первым порывом для Долгорукого было вмешаться в бой и остановить его, оказав помощь императору, но он задавил его. Подобное оскорбление Александр не простит. Это его бой. Его спарринг. И пока он его не остановит, вмешиваться запрещено!

Увидев, как муж встаёт с песка, Екатерина облегчённо выдохнула и даже улыбнулась. Подобным Александра не сломать, хотя от того звука удара и слышимого треска её сердце защемило.

— Не беспокойся, Кать, — посмотрел на неё ухмыляющийся Суворов и подтвердил её мысли. — Саша от такой тычки не сломается.

По-хорошему, бой постепенно стоило заканчивать, вот только у сражающихся было иное мнение. Вспыхнувшая вокруг Александр серебристая энергия приобрела вид эфемерных копий его дара, а Белов… От действий мальчишки даже вечно беззаботный Суворов вздёрнул брови в удивлении.

— Я знал, что он владеет даром Барьеров, но это впечатляет, — довольно покивал он. — Контроль энергии, полнота структуры… Где этот алмаз прятался всё это время?

— Это тебе у Долгова стоит спросить, — сухо сказал Долгорукий и указал подбородком на наблюдавшего у одной из колон СБ-шника.

— Спрошу, — улыбался Суворов. — Обязательно спрошу, а пока… понаблюдаем, что юнец ещё нам покажет. Нутром чую, что это ещё не всё.

Глава 9

Толкнув дверь магазинчика артефактов рода Симоновых, я зашёл внутрь, слушая звон дверных колокольчиков.

Молоденькая девушка за стойкой, читающая журнал, подняла на меня глаза и с улыбкой сказала:

— Добро пожаловать!

Её цепкий взгляд пробежался по моей одежде, отметил недешевый тёмно-синий костюм, а за ним последовали и выводы. Клиент при бабле.

— Чем я могу вам помочь? — подошла она ко мне, когда я ответил на её приветствие кивком.

— Артефакты первой необходимости, — посмотрел я на полки с товаром.

— Ваше благородие идёт в поход? — для проформы задала она вопрос и кивнула сама себе. — Прошу за мной.

Я повёл плечом и поморщился. Всё-таки император своей последней атакой меня немного, но достал. Ничего такого с чем бы не справилась печать Регенерации, но фантомные ощущения остались. И ведь венценосный смог пробить мой Гибкий Барьер. Похвально, ничего не скажешь.

Вновь раздался звон колокольчиков, а зашедшие внутрь магазинчика бойцы имперской гвардии удивили девушку-продавца. Даже скорее не удивили, а испугали.

Облачённые в белые латные доспехи, являющиеся артефактами, они встали у двери и просто ждали.

— Это со мной, — пояснил я для продавщицы, успокоив её.

Просто так уехать из дворца после спарринга мне не дали. Император дал мне возможность восстановиться, заставив остаться погостить ещё один день. За это время я успел не только познакомиться с его семьей, которая была не так уж и мала, но и перекинутся несколькими фразами с Долгоруким и Суворовым. Мнение неоднозначно, но Александр Васильевич мужик неплохой. С юмором и любитель подколоть, не смотря на статус. Про Долгорукого так не скажешь. Ему моя персона явно пришлась не по душе и он это показывал, как мог.

Собственно, хорошо, что я свалил из дворца и приступил к своим планам. Правда венценосный взял с меня слово, что после приезда из Африки я вновь сойдусь с ним в спарринге, ибо проигрыш его не устраивал. Именно так, проигрыш! Надо было видеть лица Долгова, Анны, императрицы и всех остальных, когда из нас двоих остался стоять на ногах именно я. В последний момент, правда, пришлось сдерживаться, чтобы ненароком не прихлопнуть императора, а то получилось бы… некрасиво.

Стоит признать, что я ошибся. Не было никакой обиды, или желания мести. Александр принял своё поражение и желал отыграться. Он даже остался доволен, хотя и взял с меня обещание никому об этом не говорить. Статус и репутация штука такая… в любой момент может опуститься на дно.

Чем же в итоге он меня наградил за наш бой? Тут всё просто. Император знал, куда именно я отправляюсь, чем не особо меня удивил, а потому решение его было простым. Все мои покупки для похода оплачивает императорский род, а точнее два мордоворота, что стояли у двери и ждали. Меня такой расклад устроил, тем более, что раз это первый наш спарринг и будут ещё, то стоит прощупать границы дозволенного. Сначала покупки снаряжения, потом что-нибудь ещё возьму на откуп. И уж в следующие разы мелочиться я не собираюсь.

Прикупив неплохой рюкзак сделанный из шкуры Панцеракса — твари, наподобие носорога — я взял ещё и артефакта по мелочи. Саморазогревающийся котелок, начинавший работать, когда в него заливали жидкость до нужной отметки. Два небольших камушка, которые резонировали друг с другом и создавали слабые волны. Самое то, когда нужно очистить одежду от грязи или чего-то ещё. Неидеально, конечно, но в походе может пригодится.

Помимо артефактов, здесь продавалась одежда, и я решил сменить свои берцы — которые находились дома, как и остальная одежда — прикупив высокие сапоги с металлический носком, подошвой в толщину два пальца и защитой для голени. Сделаны они были тоже из частей Разломных тварей, и с хорошим качеством.

Забавно было наблюдать за кривой улыбкой продавщицы, когда с покупками было покончено. Один из гвардейцев императора забрал пакеты, а второй — провёл чёрной пластиковой карточкой по аппарату безнала.

Чую, что стоит нам уйти, как она сразу же доложит господину во всех красках о странном покупателе, но да хрен с ним. Не она одна такая будет, ведь в этом квартале был не один магазинчик, а десятки. Охотники часто здесь обитают, делая покупки всего необходимого для своей работы, чем их не смог обеспечить Центр.

— Куда дальше, ваше благородие? — сухо спросили у меня, когда я вышел из магазина и подошёл к броневику, на корпусе которого отчётливо виднелся герб Империи.

Вопрос задал Михаил — командир отряда, приставленного нянчиться со мной. Мужик от этой работы был не в восторге, судя по его взгляду, который он бросил на своих людей, тащившись пакеты к багажнику машины. Но деваться некуда, приказ Императора.

Я уже хотел было сказать, что мы закончили, как вдруг мой взгляд упал на витрину соседнего магазина через дорогу.

— Ваше благородие? — приподнял бровь Михаил, так и не услышав от меня ответа.

— Стойте здесь, — сухо сказал я и вышел на дорогу. Мужик порывался меня остановить, чтобы не попал под машину.

Резко затормозив водитель иномарки гневно засигналил, но увидев броневик и гвардейцев, резво убавил спесь и замолк, ожидая, пока я перейду.

Разумеется меня никто из гвардейцев не послушался и двоица вновь пристроилась за спиной, пока я рассматривал витрину ещё одного магазина с артефактами, больше направленного на ювелирку. Сквозь прочное стекло можно было увидеть различные кольца, ожерелья, медальоны и множество другого товара, разложенного здесь, чтобы привлечь покупателя. Что ж, хозяину этого места удалось, но отнюдь не из-за своего товара, а кое-чего другого.

Я зашёл в магазин, практически сразу столкнувшись лицом к лицу со старичком, подметающим пол.

— Здравствуйте и добро пожаловать! — расплылся он в улыбке, быстро отставив веник. — Чем я могу вам помочь? У нас большой выбор товара! Защитные амулеты, кольца на усиление стихи…

Он запнулся и не договорил, когда я подошёл к витрине с внутренней стороны и застыл у защитного стекла.

— Кольцо, пятое слева.

Шустро сориентировавшись, старик открыл витрину и достал нужное, положив передо мной бархатную подушку с множеством колец и одним нужным. То, которое я назвал.

— Удивительная находка, ваше благородие! Охотника обнаружили его в Радужном Разломе, объятого холодом и тварями, которые бывают только в мифах и легендах! Поговаривают, что в нём видели даже ледяного дракона!

Аккуратно, будто боясь повредить, я взял кольцо с подушки и под внимательным взглядом старика начал его осматривать.

— Сколько? — мой голос эхом разошёлся внутри магазина, заставив продавца вздрогнуть, а вышедшую из коморки молодую девицу пискнуть и скрыться.

— Д-для вас… сорок тысяч, ваше благородие… — прохрипел он, заметив гвардейцев снаружи, наблюдавших за нами. — Это со скидкой…

Я кивнул и достал пачку налички, отсчитав нужную сумму и не торгуясь. Михаил с улицы видел, что я оплачиваю сам и это заставило его скривиться, но в данный момент мне было откровенно насрать на его душевные метания и мнение.

— Позвольте я упакую для вас…

— Не стоит, — перебил я продавца, крепко сжимая кольцо и забирая чек. — Всего вам доброго.

— И вам! — крикнул он мне в спину. — Заходите ещё и хорошего дня!

С чувством некоторого трепета я покинул магазин, а когда вышел на улицу, разжал ладонь и посмотрел на кольцо. Люди, проходящие по тротуару, бросали на меня взгляды, но меня это не волновало.

В моей руке лежало не просто кольцо. Не просто побрякушка, каких можно купить тысячи в подобных магазинах. Нет, это была память, и вещь, которая для кого-то стоила бы гроши, а для меня — бесценок.

Блеснув в лучах солнца, словно приветствуя меня и радуясь встречи, скалящаяся морда Медоеда притягивала взгляд. Мне хватило одного прикосновения, чтобы понять — это не подделка, а настоящее родовое кольцо, и очень слабые остатки энергии, почти покинувшие этот артефакт, были знакомы.

Могло ли это кольцо принадлежать Андрею-Антону? Нет, точно нет. Герб Потёмкиных совсем другой, а после своего воскрешения Андрей-Антон не покидал Сибирский Эпицентр. Но та энергия… Его энергия, когда связь наших душ была столь крепка, что я почти открыл его память, была точно такой же, как и в этом кольце. Лишь ощутив её, я сразу же всё понял и почувствовал нечто знакомое, решив купить это кольцо. Кольцо, которое принадлежит роду Галактионовых и которое нашли в Радужном Разломе среди холода и снегов. Как оно там оказалось? Хороший вопрос, но ответ я вряд ли найду.

В любом случае, я не жалел о потраченных деньгах и покупке — кольцо исчезло в ключе — а когда вернусь домой, то положу его рядом с урной и остатками меча погибшего друга. Так будет правильно.

— Ваше благородие? — со скрываемым раздражением спросил Михаил, желая узнать, куда нам ехать дальше.

— Мы здесь закончили, Михаил, — с улыбкой сказал я, прикрыв глаза и ощутив лёгкость. — Отвезите меня домой и на этом всё.

* * *

Всех добровольцев Центра Охотников, что вызвались помочь в Африке, отправляли специально подготовленным рейсами и всё за счёт империи. Ехали они официально и со всеми бюрократически проволочками, а раз я решил отправиться в одиночку, то мне пришлось бы оплачивать всё из своего кармана.

Пришлось бы… Если бы опять не помощь Морозова, о которой я не просил. По приезду в аэропорт меня оформили на стойке регистрации, но неожиданно появившийся работник вызвался проводить меня в зону ожидания VIP. Деньги за купленный билет мне вернули, а затем пояснили, что мне предоставили частный самолёт рода Морозовых. Сказать, что я был удивлён — не сказать ничего. При звонке Павлу Алексеевичу услышал от него только смех и пожелания, чтобы вернулся живым и здоровым. Ну ещё и на удачу.

Вот и получилось, что летел я со всем комфортом и даже поспал, ведь перелёт предстоял долгий, а конечная точка находилась в городе Кампала. Самом ближайшем к Африканскому Эпицентру, находящемся в том месте, где ранее была Впадина Конго. Ранее границы Эпицентра были ближе к соседнему с Кампалой небольшому городку, носящему название Бутембо, но после расширения Бутембо перестал существовать. Всех людей эвакуировали и именно в этом месте, а также множестве других, происходят столкновения с тварями. Судя по новостям и информации люди начали покидать и Кампалу, но до паники дело не дошло. Там обосновалось большинство Охотников Российской Империи.

Когда самолёт приземлился, я забрал свой багаж и покинул аэропорт, то первым делом почувствовал настоящую жару. На дворе осень, а в этом месте она не ощущалась вообще. Воздух влажный, а температура не из приятных. Люди спасались кондиционерами, как в автомобилях, так и аэропорту.

Вокруг царила суета, приезжающих было в разы меньше тех, чем уезжающих. Бегающие туда-сюда люди поднимали пыль на дороге, машины разных мастей от убитых и ржавых, но сойдёт, стояли возле тротуаров, а водители-таксисты зазывали народ воспользоваться их услугами. Вдоль дороги, ближе к терминалу аэропорта, находились различные забегаловки, готовящие уличную еду и продающие прохладные напитки, доставленные со всего мира. В основном из Британии, судя по этикеткам и названиям.

Отказавшись от десятка предложений отвезти меня куда нужно, в итоге нашёл нормальное авто и водителя. Но пусть пожилой мужичок и был улыбчив, учтив и всё в этом духе, но не мог не попытаться облапошить меня, иначе я не могу назвать ту цену, которую он задвинул. Разумеется ничего у него не вышло, а когда он понял, что я из Центра — увидел кольцо — то резко сбросил тариф до нормального.

Заселился я в отель по наводке Багратиона. Можно было бы поступить иначе, но зачем? Почти все Охотники Центра Российской Империи обитали именно здесь, стараясь не контактировать с коллегами из других государств. Так будет проще и для меня, как с точки зрения поиска информации, которая может пригодится, так и обеспечит спокойный отдых между делами.

Моё появление и заселение не осталось незамеченным. Стоявшие на ресепшене Охотники, которые слышали наш разговор с работником отеля, очень удивились, когда узнали, что я один. Вопросов, конечно, не задавали, но это пока.

— Вот ваш номер, почтенный господин, — с нотками раболепия в голосе занёс носильщик мои вещи в номер. — Это один из наших лучших номеров, подходящих столь уважаемому гостю.

Я поморщился, но мужик сделал вид, что этого не заметил. Весь путь до номера он только и делал, что пытался подлизать, принижая собственное достоинство и возвышая моё. Кому-то такое может и нравилось — большинству аристократов — но у меня вызывало презрение. Я понимаю, что таким образом он рассчитывает на чаевые, но у человека должна быть гордость.

Вручив ему столь ожидаемые бумажки и получив в ответ кучу лести, повесил табличку не беспокоить и захлопнул дверь прямо перед его носом.

Говоря, что это один из лучших номеров, он явно приукрашивал. Не дыра, но сойдёт. Четвертый этаж, две комнаты — спальня и гостиная. Балкон, с которого открывался вид на Эпицентр, виденный даже отсюда. Точнее тёмные тучи, которые сгустились вдалеке, но сути это не меняет.

Кондёр работал, хотя и трещал первое время, грозясь взорваться. Внутри одной из тумбочек был маленький холодильник, заполненный бутылками воды, газировкой и алкоголем в небольших чекушках.

Скинув рюкзак у ножки кровати, упал на неё и залип в потолок, смотря на гипнотизирующий слабо крутящийся вентилятор.

Я достал телефон и хотел уже зайти в базу данных Центра, куда стекалась вся доступная информация по Разломам Африки, которые местное правительство посчитала возможным отдать нашим Охотникам, как услышал стук в дверь.

И кого там нелёгкая принесла?

Стук повторился и был более настойчив. Пришлось вставать, а когда я открыл скрипнувшую дверь, то увидел пришедшего гостя, которого уж точно не ожидал.

— Ты пока откроешь — состариться можно, — без приветствия сказал молодой Тихомиров, одетый в домашний прикид из штанов, тапочек и футболки.

— Да я как бы гостей не ждал, — почесал я бровь и добавил: — И хотел бы отдохнуть.

— А если так? — с улыбкой показал он бутылку с белой жидкость. Судя по бирке — наша добрая водка.

Я хмыкнул и распахнул дверь, впуская его внутрь.

Не стесняясь он сходу нашёл стаканы в одном из шкафов и наполнил их, протянув один мне.

Мы чокнулись и выпили, а затем, когда послевкусие водки прошло, я спросил:

— Так зачем ты пришёл?

Налив ещё, Тихомиров помедлил и подлил побольше.

— С просьбой.

О-о-о, как! Интересно!

— И какой же? — я решил пропустить, а вот он опрокинул в себя стакан и не поморщился.

— Завтра у меня с командой выход в Кинду, — заговорил он и решил пояснить: — Это деревня на…

— Я знаю где это, — отмахнулся я. — В чём суть просьбы?

Ответил парень не сразу. Задумался, налил себе ещё, и только потом заговорил:

— Когда мои люди сказали, что ты приехал сюда, я сначала не поверил. На ресепшене информация подтвердилась… А суть просьбы в том… В общем, я хочу тебя попросить пойти со мной в Кинду.

— Зачем? — удивил он меня.

Да что это с ним? Пусть мы не особо контактировали и лишь раз ходили вместе в Разлом, да и между нами не сказать, чтобы была дружба, а тут он замялся!

— Сон мне приснился, — выдохнул Тихомиров. — Знаю, полный бред, но мне приснилось, что мы все там поляжем. А потом, в общем… Я увидел молот и твою рожу, которая может нас спасти. И вот теперь ты здесь, в Африке. Не считай меня суеверным, да и я сам понимаю, как это звучит, но этот сон… он будто наяву был, понимаешь?

Договорив, Тихомиров вновь приложился в водяре, после чего шумно выдохнул. Я же нахмурился и обдумывал сказанное им. Сны шутка такая, что большая их часть просто шелуха. Они ничего за собой не несут, но в моём прошлом мире были люди, которые могли в них видеть… Нет, не будущее, а его вариации. Оракулами их не назовёшь, но чем-то подобным, гораздо слабым, вполне.

Перебравшись на диван гостиной, я постепенно расспрашивал Тихомирова о деталях сна и о том, что он считал бредом. Не обошёл и вопросы о его семье, где могли появится Сновидцы.

— Мама говорила, что моя прапрабабка постоянно несла бред, который ей снился, — немного захмелев, сказал он. — Мол видела будущее, но ничего из этого не сбывалось, вот её и считали немного того… тронутой умом. А к чему ты это спросил?

— Да так, — отмахнулся я и задал вопрос: — А когда тебе это приснилось?

— Вчера, — вновь накатил он и поморщился. — Всю ночь один и тот же сон. Проснулся в холодном поту и сначала даже не понял, что нахожусь не дома, а здесь. Минут двадцать отходил.

Может ли быть так, что из-за Разломов в этом парне проснулся второй дар, какой был у его предка? Вполне. Значит, завтра он и его люди могут подохнуть в Эпицентре? Сложный вопрос, ведь сны, как я говорил выше, не предсказание будущего.

— Хорошо, — немного подумав, принял я решение. Все равно хотел заняться Разломами и прокачкой, пока Заебос и Агарес подготавливают почву. — Я пойду с вами.

Тихомиров улыбнулся и расслабился. С его плеч будто гора упала, чему он был рад, если судить по эмоциям.

— Спасибо, Дмитрий, — протянул он руку, которую я пожал. — Надеюсь, что всё это бред и выход пройдёт хорошо, но в любом случае… Рассчитываю на тебя.

Глава 10

— Скоро доберёмся до Бутембо, — сквозь ветер прокричал мне Тихомиров. — Оттуда пойдём в Букаву, а затем в Кинду на прямик через джунгли!

Я кивнул, крепко держась за поручень вездехода, и смотря на раскинувшиеся пейзажи. Бесконечные непроходимые джунгли растянулись на многие километры, рассекаемые мелкими речушками, которые с высоты серпантина пусть и можно было разглядеть, но не слишком отчётливо.

Чем-то Африка напоминала мне Джунгли Карнака. Опасное и скверное место, полное самых разномастных тварей от малого до велика. Погибнуть там дело считанных минут, ведь любая букашка в тех джунглях была ядовитой и обладала зачатками энергии. Обычные люди в них не ходили, если не считать местные племена аборигенов, живущих в гармонии с природой и привыкшим жить в подобных местах. После расширения границ Эпицентра Впадина Конго стал чем-то похож на Джунгли Карнака, но лишь на их более слабую версию. Будь иначе, то счёт погибших Охотников шёл бы на сотни и больше. Впрочем, кто знает, какие твари обитают здесь и что нас ждёт?

Поведя плечами и улыбнувшись, подставил лицо ветру. Лично мне выполнять заказы в Джунглях Карнака нравилось. Не знаю почему, но нравилось. Болота вот не люблю, особенно Болота Зарзии, а к джунглям у меня другое отношение.

Водитель из местного Центра Охотников махнул рукой Тихомирову и о чём-то начал с ним разговаривать, а судя по обрывкам слов, скоро будет наша остановка. Техника, не рассчитанная на работу в Эпицентре — вырубается. Специально спроектированного движка — работающих на желейках — у местных нет, как и щитов, способных защитить транспорт от возможной атаки. Вот местные и не хотели рисковать, доставив наш отряд в определенную точку и повернув назад.

Стоило нам выгрузиться, как Тихомиров начал отдавать приказы, а ко мне подошли знакомые лица. Шилов Константин Вадимович, или просто Шило. Орлова София Алексеевна, та самая дерзкая и настырная деваха, кормившая Тимофея бутербродами в пещере Разлома, в котором мне довелось побывать с их отрядом. И её подруга — Авдеева Милана Сергеевна, улыбающаяся и спокойная блондинка, являющаяся стихийником их группы.

— Привет, Дим! — с добродушной улыбкой поздоровался со мной Костя и мы пожали руки. — Рома всё-таки решился пригласить тебя к нам?

— Раз он здесь, то чё ты спрашиваешь, Шило! — фыркнула София и кивнула мне. — Не скажу, что рада видеть твою рожу, Белов, но твоя помощь нам пригодится.

— Дмитрий Борисович, — её подруга приподняла уголки губ в знак приветствия. — Не обращайте внимания на Софию. Она очень рада, что вы с нами, но никогда в этом не признается.

— Да что бы я⁈ Да ты! Агрх! Ну вас! — вспыхнула девушка и, махнув на нас рукой, быстрым шагом направилась к Тихомирову.

Я хмыкнул, провожая её спину взглядом и спросил:

— Похоже, Тимофей не урезонил её характер?

— Она Неврозову все нервы измотала, — хохотнул Костя, поправляя рюкзак. — Он от неё сбежал, вот она теперь ходит и рычит на всех.

— Константин, — укоризненно посмотрела Милана на командира своей группы. — Не пристало настоящему джентльмену и мужчине говорить подобных слов.

Столь короткий разговор закончился, когда Тихомиров всех нас окрикнул и призвал слушать внимательно вводные. Стоит признать, я рад, что у ребят всё хорошо с настроем. Пусть мы и в другой стране, но они сохраняли бодрость духа и готовность к непредвиденному.

Вот только меня немного озадачили слова про Тимофея. Из-за дел мы как-то перестали общаться в живую и больше ограничивались социальными сетями и СМС-ками. Да, с основном проблема из-за меня, ибо слишком мало времени в сутках, чтобы всё успеть, но надо бы выбрать час-другой и встретиться с Неврозовым. Узнать, как у него жизнь и чем он занимается.

Я не особо вслушивался в речь Тихомирова, ведь и так знал, что конкретно нам нужно сделать. Суть задачи проста. Дойти до Кинбу, проверить местность, закрыть возможные Разломы, если они имеются, и взять образцы флоры. Приоритет именно на образцы. В данных Центра особо чётко указаны доклады разведки местных, которыми заинтересовалось мировое сообщество учёных. Речь шла о новом виде растений, а именно о каких-то цветах. Тихомиров показывал мне фотографию, но таких цветов я не знал. Сами разведчики их добыть не смогли из-за скоплений тварей, которые стягивались на эти цветочки, как мухи на дерьмо. И если с внешним видом растений я не сталкивался, то с похожими эффектами был знаком. И из-за этого знания у меня появлялись мысли, почему Тихомирову приснился сон, что они все полягут именно сегодня.

Единственное на что надеюсь, так это, что цветов будет не так много и радиус их охвата слишком мал. В ином случае, нашей группе может не повезти.

Затянув лямки рюкзака, я наравне со всеми работал мачете и разрубал лианы и другую густую растительность. Изначально мы поделились на три пятёрки, каждый взял свой квадрат ответственности, а ещё несколько человек прикрывало наш тыл. В этом не было особой нужды из-за моих инстинктов, которые обострились сразу же, стоило нам зайти в чащу джунглей. Это был результат воспоминаний о первых походах в Джунгли Карнака, заставив напрячься и собраться.

Как-то само собой получилось, что я вошёл в транс и начал прорубать дорогу за всю нашу группу, немного испугав таким темпом Костю и других ребят. Они даже разошлись, дав мне больше места и позволяя работать за всех.

— Слушай, а он точно пятый класс? — послышался за спиной шепот. Сейчас мой слух был доведён до предела и я слышал любой шорох.

— А ты сам как думаешь? — ответил вопросом на вопрос Костя.

— Но ведь кольцо…

О чём они говорили ещё я не обращал внимания. Впереди послышался слабо доносящийся грохот и звук воды. В памяти сразу же всплыла карта местности, а значит мы подошли к одной из контрольных точек. Дальше переход небольшого водоёма вброд, а за ним вновь джунгли и подъём в гору.

Разрубив листья толстого куста, я первым вышел к воде и небольшой полянке. Водопад не особо высокий, да и водоём не широкий. Пройти такой дело десяти минут, даже не смотря на бурный поток. Всё же каждый здесь был Охотником и Одарённым. Проблем для нас это не составит.

— Привал, пять минут, — скомандовал Тихомиров, присаживаясь на покрытый редкими пятнами зелёного мха валун.

Не привыкшие к подобной жаре люди жадно припали к фляжкам с водой, делая большие глотки.

— Пейте маленькими глотками, — осматриваясь по сторонам, сказал я Косте и остальным ребятам из нашей группы. — Больше воды — быстрее начнёте потеть, а за этим настанет головокружение и судороги. Набрали воды в рот, подержали, сплюнули, и только потом несколько глотков.

— Без тебя знаем, — фыркнула София, до этого присосавшаяся к фляге, как загнанная кобыла на водопое. Но после моего замечания она сделала как надо.

Я пить не стал. Вода — жизнь, и она имеет свойство быстро заканчиваться в подобных местах. В Джунглях Карнака у меня не было фляги, только бурдюк, который при первой же стычке порвала одна из обитавших там тварь. Приходилось изворачиваться, но слава Кодексу в один из дней пошёл дождь и это мне помогло.

Пока команда отдыхала, подошёл к водопаду и наклонился к воде. Прикасаться сразу не стал и всмотрелся в водную гладь. Из-за водопада и волн сложно что-то разобрать, но тем не менее, вода была прозрачной, и я увидел тёмное дно.

— Стой! — остановил я одного из людей Тихомирова. Кажется, Сергей его звали. — Не трогай!

Парень замер, нелепо захлопал глазами и перевёл взгляд на водоём. Люди за нашими спинами слышали мой окрик и напряглись.

— Что такое, Дмитрий? — подошёл ко мне Тихомиров, сжимая щит и булаву.

Подняв руку и заставив его замолчать, продолжил всматриваться в дно, не моргая.

— Медленно отходим, — тихо прошептал я, хотя водопад заглушал звуки. Пришлось махнуть Сергею, чтобы он отступил.

Сделав шаг назад, затем ещё один, попятился назад и именно в этот момент из-под ног Сергея в воду упал камень. Небольшой, размером с кулак, но вместе с ним и нога парня провалилась в водоём по щиколотку.

Дно дрогнуло и тень зашевелилась. Я успел оттолкнуть Тихомирова на землю и закрыл Жёстким Барьером Сергея.

Вырвавшееся из-под толщи воды щупальце мощно ударило по Барьеру, а не ожидавший подобного парень плюхнулся на задницу.

— Вставай и беги! — крикнул ему, резво стартанув к шупальцу.

Два Барьера Льда появились возле Жёсткого Барьера и в один миг заморозили конечность твари вместе с водой. Вот только поток был слишком бурным и лёд начал трещать!

Ещё три щупальца вырвалось из воды, в хаосе начав биться о мой Барьер и пытаясь добраться до живой плоти Сергея. Парень засеменил руками и ногами, отползая и вставая, после чего шустро побежал к своим. До места привала тварь недостанет и территория его охоты водоём. Судя по щупальцам образина там не огромная, но и не маленькая. Скорее всего на дне есть какой-то карман, где она и сидит, атакуя приходившую на водопой жертву.

Первый ступор от неожиданности прошёл и Охотники взялись за дело всерьёз. Стихийники жарили щупальца, промораживали их, или пробивали каменными снарядами и молниями. Запах запёкшейся плоти, отдававшим рыбой, начал видать в воздухе. Воду окрасила кровь, но её быстро смывал поток, как и куски мяса Разломной твари.

За считанные минуты всё было кончено и атака прекратилась. Нет, мы точно не убили существо, но оно осознало угрозу и затаилось.

— Похоже, нужно менять маршрут, — скривился Тихомиров. — Вброд не пройдём. Если тварь атакует нас в воде, то могут быть потери.

Я кивнул, обдумывая ситуацию.

— Милана, и… — посмотрел на двух девушек стихийниц, которые владели льдом.

— Настасья.

— Карина.

Они шустро представились и стали слушать. Тихомиров тоже замолчал, поняв, что у меня есть план.

— Какой толщины лёд сможете создать?

Девчата переглянулись и за всех ответила Милана:

— Сантиметров двадцать, не более.

— Пойдёт, — улыбнулся я и начал отдавать приказы.

То ли в моём голосе прорезались нотки старого доброго Райнера, то ли ребята оценили спасение Сергея, но никто не стал оспаривать или язвить. Второе относилось к Софии, которая всем своим видом показывала, что моя идея полное дерьмо.

— В колону по двое, — встал я у нужной точки. — Дистанция вытянутой руки.

Для верности каждый из Охотников подвязался верёвкой, создав эдакую цепочку. Если один пойдёт ко дну, то мы его вытянем. Если больше, то… Всё равно вытянем!

Кивнув девочкам начинать, смотрел на то, как бурный поток замёрз. Вода начала выходить волнами на берег, и я дал отмашку начинать.

Один за другим Охотники переходили на ту сторону по льду. Девчата держали лёд, хотя по их виду давалось им это с трудом. Бороться против стихии та ещё задача, пусть она и олицетворяет собой всего лишь неширокое русло водоёма. Я же стоял и не двигался, всматриваясь в воду и ожидая.

И не зря!

Несколько толстый щупалец — в разы больше, чем первые — стремительно вырвались из темноты. Из-за своего размера сломать лёд для них дело секунды, а затем начнутся первые жертвы.

Резко припав на колено и опустив руку в воду, я хищно оскалился и начал действовать.

Один Барьер Льда. Расширить контур по всей конструкции девочек. Уплотнить центр и три точки перехода.

Энергия вспыхнула и мощным поток потекла по контуру Барьера, насыщая его и закрутившись в водоворот.

До моих ушей донёслись удивлённые девичьи визги, а затем весь водоём начал покрываться коркой льда!

Да, бороться против стихии та ещё задача на грани безумия, но если для местных Охотников это проблема, то для меня… бывалый опыт!

Лёд рос бешенными темпами, поглощая и завоёвывая каждый метр водоём. Я давил его, не рассеивая по всей территории, а вглубь! Туда, где обитала тварь!

Ещё один Барьер Льда!

Земля под ногами слабо дрогнула, острые ледяные пики вырвались из замороженной корки, а температура резко упала, превратив небольшой клочок джунглей в царство зимы.

Из моего рта вырвался клубок пара, волосы и лицо покрыли мелкие снежинки, тающие от разгорячённой кожи.

Щупальца твари заморозились, но до кармана лёд не дошёл. Я это чувствовал, всё сильнее расширяя владения льда.

— На ту сторону! Бегом! — рыкнул на замешкавшихся девочек, ожидавших меня.

Нужно отдать им должное. Тупить они не стали и резво выполнили приказ, перебегая на ту сторону.

Стоило им это сделать, как мой Барьер начал проседать. Они оказывали пусть и мелкую, но помощь.

М-да, не особо я люблю использовать лёд. Слишком прихотливая и своенравная стихия!

Но своего я добился. Дошёл до кармана и заморозил его, почувствовав рукой дрожь со дна.

Три Барьера Молнии вспыхнули вокруг моей правой руки, шокировав зрителей. В прошлый наш поход в Разлом они такого не видели и их реакция более чем понятна.

Барьеры завращались, треск молний оглушительно звучал в ушах и по всей округе, после чего они начали сжиматься в мелкие шары. И чем сильнее происходило сжатие, тем мощнее вспыхивали и трещали молнии.

Короткое усилие воли и сжатые Барьеры устремились по руке в лёд, наслаиваясь на Барьер Льда. По всей логике эти две стихии конфликтую друг с другом. Тому подтверждение Стихийная Пентаграмма Архимага Пентогаста, которую в моём прошлом мире знал каждый маг.

Огонь и Молнии не совестимы со Льдом. Земля не совместима с Воздухом, но хорошо взаимодействует с Водой, Льдом, и Огнём. Лёд идеально гармонирует с Воздухом, а тот в свою очередь с Огнём.

При нарушение этого порядка, стихии входят в хаос и уничтожают друг друга. В иной ситуации, будь на моём месте другой человек, то лёд банально начал бы взрываться и его осколки с высокой долей вероятности убили бы наглеца, но не в этот раз!

Контролируя Молнию, я пропустил её через Лёд, используя его, как проводник, ведь эта Вода в твёрдом состоянии. И согласно Стихийной Пентаграмме, Вода и Молния не конфликтуют, а лишь усиливают друг друга.

Зрелище великолепное и, Охотники, увидевшие подобное проявление, затаили дыхание. Вряд ли они сталкивались с чем-то подобным ранее, наблюдая за величеством стихий.

Молния проходила через Лёд, изменяя его цвет на своём пути на фиолетовый. Разряды струились по нему, будто голодные змеи, добираясь до цели и разрывая на куски тварь.

В этой ситуации стоило бы задать логичный вопрос: Зачем так усложнять, если можно было сразу ударить молнией по воде и устранить проблему? К чему заморозка?

Всё просто. Бурный поток воды нейтрализовал бы большую часть убойной силы молнии, рассеяв её по водоёму. Я же хотел ударить точечно, ведя стихию к нужному месту. Да, Лёд всё равно поглотил какую-то часть энергии, но это крохи.

Рывком вытащив руку из льда, раздробив его, поднялся с колена, выдохнул и посмотрел на офигевающих Охотников. Особенно забавляли лица Тихомирова, у которого отпала челюсть, и Софии, глаза которой выпадали из орбит.

Пока лёд не исчез, перешёл на другой берег, сжимая лямку своего рюкзака.

— Ну что, идём дальше? — улыбнулся ребятам, а позади меня послышался громогласный треск и скрежет.

Тихомиров прокашлялся и кивнул:

— Да… Привал окончен.

Глава 11

— Мы собрали образцы, командир! — бодро отрапортовал один из замов Тихомирова, на что тот кивнул, осматривая окрестности.

А посмотреть было на что. Повсюду валялись трупы тварей Эпицентра, усеивая землю, а их кровь пропитала её и окрасила в бордовый цвет ближайшую растительность.

Без раненных не обошлось и над ними хлопотали две целительницы отряда. Их руки то и дело вспыхивали изумрудным светом, а лёгкие и мелкие раны обрабатывались более приземлёнными средствами вроде бинтов, спирта и мазей. У некоторых бойцов я заметил интересные колбы, содержимым которых они поливали царапины от когтей и укусы. Ещё одно подтверждение, что алхимия в этом мире пусть и есть, но слабо развита. Жидкость в колбах исцеляла раны, но скорость восстановления мизерная. Я бы даже сказал — около нулевая.

— Спасибо, что прикрыл, Дим, — немного устало улыбнулся Костя, присаживаясь рядом со мной на тушу броненосца переростка.

— Пожалуйста, — пожал я плечами, бинтуя запястье.

Смотря на мои махинации, он вздохнул и покачал головой. Собственно из-за него рану я и получил, хотя эту жалкую царапину сложно назвать раной. Так получилось, что во время нашего сражения с живностью Эпицентра, Костя подставился и у меня были секунды, чтобы вытащить его зад и не дам ему сдохнуть. И какого же было моё удивление, когда мелкая тварюшка, похожая на смесь скорпиона и ящерицы, смогла пробить жалом мой Гибкий Барьер! Проникающая способность у этой атаки оказалась убойной, да ещё и энергией заряжена! Будь на моём месте обычный человек, то ему бы оторвало кисть начисто, а мой Барьер хоть и сдал, но выдержал большую часть атаки.

Да уж, удивил меня местный Эпицентр. Даже мысли изменились, что это место лишь отчасти так опасно, как Джунгли Карнака.

В любом случае, мы справились, чудовищ одолели и собрали образцы. По данным ушедшей на разведку группы рядом находилось два Разлома. Один — Красный, а другой — Голубой. И если первый особо опасений не внушал, то второй — заставлял напрячься команду Тихомирова. Неизвестно, какая образина оттуда вылезет и чем это грозит. Вот ребята и работали в спешке, стараясь не повредить уцелевшие в битве цветы.

Стоит признать, что сон Тихомирова оказался не просто сном. Сколько раз я их спасал, пока мы шли сюда? Раза три точно, если исключить ситуацию возле водопада. Не успели мы дойти до следующей после него контрольной точки, как на нас вышла стая химероподобных пантер. От обычных их отличало более мощное тело, рост и усеянная цепкими щупальцами пасть. Одному из бойцов команды не повезло и он попал под атаку челюстей, которые буквально содрали с его ноги кусок плоти вместе с одеждой. Но ребята были не промах, ситуацию оценили, проблему устранили — с моей помощью опять же — а затем и раненному помогли. Если кого Косте и стоит благодарить в этом походе, то отнюдь не меня, а девчат-целительниц. Это они вытащили на своём горбу весь отряд.

Они же спасли девчонку Стихийницу, когда мы поднимались в гору и нарвались на орлов переростков, способных взмахами крыльев метать разряды молний, а клювами пробивать Разломную броню Физиков. Пока ребята сражались, я бил тварей огнём и в последний момент не дал упасть обожженной Стихийнице вниз, поймав её за руку.

Ну, собственно, третий раз произошёл на этой поляне с цветами, где развернулась масштабная битва. Тварей было много и все они стянулись на пыльцу цветов, что была для них своего рода наркотиком. Повезло, что одурманенные они не особо понимали с кем именно сражаются, но минус — убить их было проблематично. Цветы каким-то образом отрубали в их телах чувствительность к боли, и поэтому пришлось убивать тварей сразу же и наповал. Не калечить, чтобы упростить работу, а метить так, чтобы уж наверняка.

Но ладно об этом, стоит вернутся к нынешней ситуации. Суть в том, что наша битва сто процентов привлекла внимание и на запах крови — сдобренной пыльцой — сюда стянутся другие твари Эпицентра. Возможно, гораздо больше, чем те, с кем мы сражались ранее. Именно поэтому Тихомиров хотел быстрее покончить с делом и свалить отсюда, пока ещё есть возможность уйти незамеченными. Я его стремление всецело поддерживал, но только как человек, привыкший заботиться о своих подчинённых. В отличии от него у меня были другие планы.

Зафиксировав бинт и кивнув, встал с туши броненосца. Печать Регенерации и нейтрализации яда работали, как надо, а повязка больше была для отведения глаз. Незачем ребятам видеть, как рана затягивается убойными темпами.

— Мы здесь закончили, — произнёс Тихомиров, стоило мне подойти. — Сворачиваемся и уходим.

Я оглядел ребят и понял, что сил им хватит лишь на то, чтобы покинуть это скверное место. Дальше они не пойдут и правильно сделают.

— Я остаюсь, — от моего спокойного голоса один из бойцов замер, а сидевшие и переводившие дух целительными были ошарашены.

— Дмитрий… — начал говорить Тихомиров.

— Ты попросил меня сопроводить вас, я это сделал, — махнул на поляну с трупами. — Выход вы найдете сами, а у меня здесь ещё дела остались.

— Белов, ты с дуба рухнул⁈ — взвинтилась София, баюкая раненную руку. — Сдохнуть тут решил⁈

На её слова я не обратил никакого внимания. Нет смысла ей что-то объяснять, да и не за чем.

— Ты уверен? — со вздохом спросил Тихомиров, проведя ладонью по испачканным в крови волосам. — Отдаёшь себе отчёт, что в одиночку тут не выживешь?

Я хмыкнул и ответил:

— Всецело. Забирай ребят и валите отсюда, — махнул ему и двинул в сторону, где нашли Разломы. — И да, с тебя бутылка за помощь!

Мне в спину донёсся слабый смех Тихомирова и гневный голос Софии:

— Командир, вы должны его остановить!

— А ты думаешь у меня получится?

Собирающиеся обратно ребята со странными эмоциями провожали меня. На лицах кого-то из них читалось удивление, у других — недоумение и даже шок, а третьи записали меня в безумцы, о чём шептались, пусть и тихо.

Тихомиров правильно сделал, оценив мой вклад в поход и обмозговав ситуацию. Без меня они бы не дошли, а если бы и смогли, то сдохли бы на этой поляне. Именно мои Барьеры не дали тварям убивать, позволяя Охотникам выполнять свою работу. И единственное, чем он мог мне отплатить — не вмешиваться в моё желание остаться здесь. Разумеется, он бы не хотел меня здесь оставлять, но и спор посчитал глупостью. Я не в его команде и он мне не командир, а зная наш прошлый опыт разговоров, то я бы всё равно сделал так, как считал нужным.

Исчезнув из поле зрения Охотников за густыми кустами, прошёл ещё метров тридцать и остановился, прикрыв глаза. Глубокий вдох — выдох.

Запахи обострились, как и звуки. Мои инстинкты Охотника проснулись ещё в тот момент, как мы вошли в Эпицентр, но теперь, оставшись в одиночестве, я отдался им полностью.

Резко дёрнул головой, втянул ноздрями доносящийся запах. Мокрая шерсть, стойкий мускус. Ему вторил аромат, отдававший корицей со смесью фруктов. Густой запах крови сдабривал всё это добро.

Отключившись от этих запахов, сосредоточился на других. Джунгли жили и дышали. Доносящиеся звуки насекомых, слабая дрожь земли под ногами.

Сорвав бинт с запястья, медленно начал снимать с себя рюкзак, верхнюю одежду и обувь. Оставил только штаны. В ключе было мало места, чтобы уместить всё моё снаряжение, да и если бы я пошёл без всего, то возникли бы вопросы. Теперь же, оставшись в одиночестве, можно было не беспокоиться.

Куртка с мокрой от пота футболкой исчезли в ключе, как и рюкзак с грязными ботинками. Всё, места больше нет. Да мне и этого хватит.

Я потянулся, будто после тяжёлого сна, чувствуя телом слабое дуновение ветра, трепавшим деревья. Пальцы ног впивались в почву, ломая мелкие веточки и шурша сухими листьями.

Всё моё «Я» растворялось в дыхании Эпицентра, а наружу вылезал старый Райнер, покоривший Джунгли Карнака!

— Да начнётся, — мои глаза распахнулись, в них горело золотое пламя, а на лице появился хищный оскал. — Охота!

* * *

Спустя несколько часов…

Вильгельм Райх — доброволец Австрийского Центра Охотников — чувствовал, как силы покидали его. Серьёзная кровоточащая рана левой ноги, на которую мужчина с трудом опирался, всё сильнее давала о себе знать. Существо оставившее её было ядовитым. Края раны покрылись паутинкой тёмных вен, кожа чернела, а вытекающая кровь отдала запахом гноя.

Он продолжал ковылять в сторону границы Эпицентра, крепко сжимая покрытый сколами меч. Доспех пришлось оставить там… где погибли друзья и товарищи. Разломный металл подвёл, а кузнец обманул, говоря, что его броня выдержит всё, что угодно! Вильгельм заплатил за неё годовую зарплату, не пожалев денег на свою защиту, а в итоге — металл брони вмялся от первого же удара!

Впрочем, где-то внутри себя мужчина понимал — деньги потрачены не зря. Не будь на нём того доспеха, то там бы он и умер, как случилось со всеми остальными.

Простое задание, которое они выполняли ни раз, обернулось полным провалом. Захватить существо Эпицентра, относящееся к классу Голубого Разлома. Найти такого в этом месте проблем не составило, вот только их тактика захвата подвела. Артефактные цепи сломались, а крюки с трудом брали толстую чешую твари.

Мужчин шарахался каждого звука, прячась в толстых и полых стволах исполинских деревьев, пережидая опасность. Все его мысли были лишь о том, как добраться до границы, а затем… Домой. Именно о доме Вильгельм думал каждую секунду, а перед его затуманенными от яда глазами появились образы родных. Маленьких дочек, каждый раз встречающих его после задания и радующихся, что их папа Охотник. Убийца чудовищ! Защитник людей! Он желал обнять свою жену. Провести ладонью по её волосам и вдохнуть их запах. Лишь мысли о семье двигали его вперёд, заставляя бороться за жизнь и не сдаваться. Цепляться за неё зубами, вырывая свой шанс в этом гиблом месте.

С карьерой Охотника покончено. Он вернётся домой и пойдёт в Центр, где напишет заявление об увольнении. Плевать на льготы, пособия и прочие плюсы этой работы. Жизнь и семья важнее. Зять давно звал его трудится на рыболовном судне. Работа пусть и тяжелая, но хотя бы не столь опасна, как нынешняя.

Убедившись, что путь чист, Вильгельм вновь заковылял в нужном направлении. В своём отряде он был разведчиком и хорошо ориентировался в местности, досконально изучив карту Африканского Эпицентра. Единственная проблема для него — подъём в гору, но если он преодолеет его, то перейдёт границу и вызовет помощь.

Услышав очередной шорох, мужчина забегал глазами в поисках укрытия, но ничего не нашел! Густая растительность не помощник!

Он резво прибавил ход, крепко сжимая челюсть от боли. Яд всё сильнее отравлял его тело, отчего дышать становилось труднее с каждой секундой.

Споткнувшись об ветку, Вильгельм не удержался и упал на землю, больно ударившись головой. В виске отдало огнём, а когда он прикоснулся к нему дрожавшими пальцами, то почувствовал тёплую кровь.

— Я-я… Д-должен… — схватился он за меч и пополз, пытаясь подняться. — Должен… Вер-нутся…

Позади него раздалось утробное довольное рычание, а затем из-за густых кустов показалась голова ящероподобной твари, чешуя которой отливала фиолетовыми прожилками. Её янтарные глаза веретено внимательно наблюдали за человеком, ожидая, пока яд завершит начатое. Именно так охотился этот вид. Отравлял, а затем ожидал, преследуя жертву. И пусть это существо ранее уничтожило в открытом бою целый отряд Охотников, против инстинктов оно не пошло, растягивая агонию человека.

С трудом и болью, опершись на ствол упавшего дерева, Вильгельм поднялся с земли и обернулся. Стоило ему увидеть чудовище, как его сердце от страха ухнуло вниз, а меч в руке задрожал, будто осиновый лист.

Понимание того, что всё это время с ним играли, пронзило разум мужчины. Ему не уйти. Не вернутся домой. Не увидеть улыбки дочерей и не обнять жену, которая провожала его в походы с тревогой на сердце.

И это понимание… Вызвало гнев. Бурю ярости на несправедливость мира, жизни и судьбы. Для мужчины было неважно, что именно они начали охоту на это существо. Такова человеческая природа — винить в своих бедах всех, когда сам стал этому причиной.

— Ну давай, шайскерль! — сплюнув вязкую слюну на землю, поднял он меч. — Нападай!!!

Тварь взревела, расценив угрозу от человека и всей тушей ринулась на него. Под лапами ящера трещали ветки, мялась листва.

У Вильгельма не было ни шанса. Потрескавшийся меч даже не ранит чешую, которую не брали артефактные крюки с цепи, рассчитанные на захват опасных существ Разломов и Эпицентров. Его крик и угроза были не более чем последней волей Охотника. Мертвеца, желающего уйти с боем.

Взмахнув мечом и собираясь нанести удар, мужчина закрыл глаза и приготовился почувствовать боль, после которой настанет смерть.

Но вот прошла секунда, а за ней вторая… А когда он приоткрыл веки, то с удивлением обнаружил вокруг себя золотистый купол. И мало этого, так спустя миг возле купола мелькнула тень, а затем раздался грохот и визг!

Вильгельм уже хотел списать всё происходящее на яд, если бы не творящийся за куполом хаос, происходящий в реальности!

Человек… Обычный полуголый и босой человек, измазанный в грязи, крови и листьях, избивал голыми руками тварь, которая положила весь их отряд. От его ударов чешуя ящера трещала, будто хрупкий лёд, оголяя мясо и кровоточа. Все попытки чудовища огрызаться не приносили плодов, незнакомец будто чувствовал их и сам был похож… на зверя. Он то дело использовал местность, припадал на четвереньки, атаковал в прыжке и резко разрывал дистанцию, словно хищник, играющий с добычей. Даже его пальцы были сжаты так, чтобы походить на когти.

Завершив бой, незнакомец будто расстроился и ещё несколько секунд смотрел на погибшего, истекающего фиолетовой кровью ящера. Он что-то пытался увидеть в бездыханной туше, но стоило Вильгельму пошевелиться, как незнакомец резко дёрнул головой и посмотрел на него.

Непроходимый ком встал в горле мужчины, а его душа ушла в пятки, стоило их взглядам встретиться. В этом человеке было ЧТО-ТО ОЧЕНЬ НЕ ТАК. И дело не в полыхающих золотым пламенем глазах, а в исходящей от него ауре. Казалось бы, что маленький клочок джунглей Эпицентра, вечно живущий и дышащий, в один миг затих. Вся живность забилась в щели, боясь показаться на глаза хищнику.

Как бы то ни было, яд брал своё и Вильгельм не устоял на ногах. Он осел на землю, а когда купол исчез, то незнакомец в одно движение оказался напротив его.

— Ты умираешь, — он не спрашивал, а утверждал. В его голосе звучало полное спокойствие и безразличие.

С трудом, но Вильгельм кивнул. Нащупав на груди желтую запачкавшуюся от грязи веревочку, он сорвал с шеи открывающийся медальон и протянул незнакомцу:

— П-прошу… передайте моей семье… Вильгельм Райх… Прошу вас…

Незнакомец наклонил голову набок, будто раздумывал о чём-то, а затем произнёс:

— Этот зверь был загнан, — махнул он рукой на тушу ящера. — Его чешуя опалена и в ней застряли куски металла. Вы использовали артефактные крюки, чтобы поймать его?

Ещё один кивок умирающего мужчины.

— Зачем? В чём честь Охотника, если не в желании сразиться со своей добычей на равных?

Странные вопросы задавал незнакомец, и если бы у Вильгельма были силы, он бы даже ухмыльнулся. Разумеется дело в деньгах. Больших деньгах, обещанных за поимку твари живой. Ни о каком азарте Охотника не может идти и речи.

Мужчина не ответил, продолжая тянуть медальон.

— Держи, — бросил незнакомец к его ногам непонятный флакон с бордовой жидкостью внутри. — Отдашь медальон сам, если выживешь.

Если бы Кровавый Герцог узнал, что Райнер так бездарно потратил одно из двух зелий Кровавых Слёз, что остались с Сибирского Эпицентра и хранились в ключе, то удавился бы от внутренней жабы.

Поведя головой, словно принюхиваясь, юноша добавил:

— Пей и уходи быстрее. Я уведу стаю.

О какой стае шла речь Вильгельм не знал, да и не хотел. Даже осознавая, что в флаконе может быть отрава, он выпил содержимое. Его организм и так подвергся яду, так смысл в сомнениях?

С удивлением он смотрел на то, как нога и раны заживают, а тело стремительно приходит в норму.

Юноша кивнул и хотел было уже уйти, как мужчина спросил:

— Зачем?

Вопрос не подразумевал конкретики, но в ней не было нужды.

— Потому что тебе есть к кому возвращаться, и ты не готов отдать всё ради Охоты. Твоя суть свернула с этого пути, — кивнул незнакомец на медальон в руке Вильгельма. — А для меня, — затих голос юноши, чтобы в следующий миг прозвучать раскатом грома, отдавшимся эхом в душе мужчины: — Жизнь — это вечная Охота.

Незнакомец исчез, будто растворился в ветре, не оставив даже следов. Лишь пустой сосуд из-под зелья, что был в руке Вильгельма, подтверждал — всё произошедшее не сон.

— Жизнь — это вечная Охота… — слово в слово повторил он, облегченно улыбнулся и побежал в направлении границы.

Кто бы ни был тот юноша, он только что дал ему второй шанс. И когда Вильгельм вернётся, то расскажет своим дочерям историю, как их отца спас незнакомец, что был похож на зверя с человеческой душой.

Глава 12

Треск брёвен в костре слабым эхом звучал в небольшой пещере, смешиваясь с шкворчащим соком готовящегося мяса, запах которого приятно щекотал моё обоняние.

Я сидел на входе в пещеру в позе медитации, соскребая с себя куски грязь, листву и засохшую кровь.

Охота выдалась на славу. Стоило мне немного углубиться в Эпицентр, как стали попадаться достойные битвы экземпляры. Их смерть не принесла мне силы, но желеек много не бывает. В Разломы только не попал, решив для начала полностью погрузиться в себя и Охоту. Пусть мои инстинкты — притуплённые из-за сидения на заднице в городах — пробудились, но это всё не то. В Джунглях Карнака я сам стал зверем, рвущимся до добычи и чудовищ, от которых у обычных людей кровь стыла в жилах. Чтобы выжать максимум из своей прокачки в этом Эпицентре — перед встречей с Гордыней и Маркусом — мне нужно вернуть себя прежнего. Сбросить кокон подобно гусенице.

Встреча с неизвестным мне Охотником — австрийцем, судя по имени и фамилии — только подтвердила это. Саламандра, которая его чуть не прикончила, оказалась интересным для меня соперником. Да, победа далась просто, но я всё чаще замечал во время боя, что слишком торможу. Тело не поспевает за разумом, а тот за душой. Я мог быть быстрее. Мог быть точнее. Мог быть смертоноснее.

Вильгельму Райху, как он назвался, повезло. По его душу шла не только саламандра, но и стая тех тварей, которых я повстречал с командой Тихомирова. Он бы подох в любом случае, но я помог ему. Зачем? Трудно сказать. Это не было порывом альтруизма, а скорее моей собственной прихотью. Охотник, вышедший на охоту, должен понимать, что в любой момент сам может стать добычей. Я изменил порядок вещей, вмешавшись в охоту. Правильно ли это? Возможно — нет, но мне плевать. Я хотел сражения. Хотел боя. И рана Вильгельма предоставила мне это, хоть мужчина и не подозревал. Теперь мы квиты.

Привести себя в порядок без воды та ещё проблема, но мне это не нужно. Не для этого я избавился от Гибкого Барьера, чтобы полностью погрузиться в Охоту, ощущая грань между жизнью и смертью. С Барьером придёт чувство безопасности, и тогда моё сознание не сможет обострить все свои «коготки».

Поднявшись с камня, бросил взгляд на высыхающую шкуру Смиладона. Саблезубой кошки, весящей сотни килограмм, обладающей прочной шкурой и острыми, как бритва, клыками. Достойная добыча — достойная Охота. У меня под рукой не было специальных растворов, чтобы обработать трофей как нужно, но я не переживал по поводу живности в окрестностях. Смилодоны территориальные хищники и всех своих соперников эта тварь уже пожрала. Значит, в ближайшее время сюда никто не сунется, либо же это сделает кто-то в разы сильнее, но так даже лучше. В первую очередь для меня.

Взявшись за палку с нанизанным на неё куском мяса, бережно срезанного с позвоночной части хищника, впился зубами. Приготовиться полностью оно не успело и кровь из прожилок потекла по моим губам на шею, капая на пол пещеры.

Соли не хватает, да и специй бы добавить, но и так сойдёт. В Джунглях Карнака я жрал и не такое, вырывая каждый кусочек пищи, сначала как падальщик, а затем — как один из хищников.

Привыкший к обилию еды в поместье, вкусной готовке и изыскам, мой желудок ответил на подобную пищу утробным рычанием. Когда я в последний раз ел? Кажется, вчера вечером?

Печать Регенерации латала все раны, что я получил за этот день. А таковых было немало из-за ошибок тела, не поспевающего за разумом. Мышцы сводила слабая судорога и им требовался отдых, но сон — прихоть сильных хищников. Слабый должен развиваться, стать сильнее. Или умереть, став пищей. Таков закон джунглей.

Переедать нельзя. Тяжесть в желудке не то, что мне сейчас нужно. Поэтому, как только с куском мяса было покончено, остальное я сложил в сухом и прохладном месте небольшой пещеры, не став уходить вглубь. Ранее она принадлежала смилодону, и в глубине находилось его место ночлежки. Пусть так, но я отдам дань уважения погибшему хищнику, давшему мне достойную охоту.

Забросив несколько бревен в костёр, уселся рядом с ним. Развязал тесёмки небольшого мешочка желеек, добытых мою за этот день, и взял несколько из них в руки, закрыв глаза.

Печать Водоворота слабо вспыхнула, стоило сконцентрироваться на ней. Контуры насыщались, а энергия потекла по ним, перетекая в узлы.

Мне не нужно было открывать глаза, чтобы увидеть — желейки стремительно таяли, словно снег на жарком солнце. Вокруг меня собирались едва ощутимые завихрения энергии, которые в Эпицентре вполне можно было разглядеть. И вся эта энергия шла в меня, втягиваясь в тело, впитавшего её, словно губка.

Загрузившись под завязку, выдохнул и оставив печать Водоворота на задворках сознания, принял за печать Усиления. Пора поставить второй уровень, а затем браться за печать Сбора Энергии. Работа кропотливая и требует особой внимательности, но когда проделываешь подобное второй раз — гораздо проще.

Второй уровень лёг, как влитой. Печать ярко вспыхнула и потухла, отпечатавшись на моей душе. Двадцать шесть узлов, пятнадцать контуров и энергия закончилась, пришлось вновь тянуться к мешочку с желейками.

Поглощай я их, как это делают местные, то уже бы почувствовал недомогание, и это в лучшем случае. Как вариант, можно их съесть, но я не самоубийца и изжога мне не нужна. Обойдусь без неё. Тем более, что это уязвимость и слабость, а хищник не может быть слабым.

Если расширить область действия Водоворота, то вполне можно впитать и энергию Эпицентра, но это заметят. Чувствительные хищники уж точно почувствуют, и тогда сюда сбежится натуральная толпа, устроив битву всех против всех. Идея хорошая, а от одной мысли об этом моя суть Охотника вскипает, но пока рано. Я не готов. Нужно закалить тело. Сделать так, чтобы оно поспевало за разумом и опытом души.

Со вторым уровнем Сбора Энергии вышло проще. Сама по себе печать простая, и сложностей не вызывала даже у новичков в Ордене. Всего шестнадцать узлов и восемь контуров. Не сказать, что на этом уровне она даст большой бонус, но качество и количество энергии увеличит почти в полтора раза. По-хорошему мне бы добить до четвертого или даже пятого уровня, но я скорее пупок надорву, чем это сделаю сейчас.

Все желейки были истрачены, но я остался пребывать в медитации, отдыхая и стараясь расширить диапазон своих инстинктов. Ту стаю, которая шла за Вильгельмом, я почувствовал слишком поздно. Мог это сделать гораздо раньше, но из-за обилия запахов и звуков — не заметил. Нужно чётче. Нужно лучше.

Услышав треск сломанной ветки и шуршание листвы за границей пещеры, на входе в чащу джунглей, нахмурился.

Запах запёкшейся крови, а также свежей. Помимо него, чувствовался запах мокрой шерсти, вперемешку со стойким мускусом.

Зверь шёл сюда, а точнее ковылял, о чём говорили те же запахи крови. Его раны открывались при каждом движении и кровоточили.

Открыв глаза, медленно повернул голову к выходу пещеры и стал ждать. Опасность если и была, то минимальна. Этот зверь мне не соперник, а свою нору я ему не отдам.

Звуки усиливались, до меня стало доноситься его тяжёлое дыхание. Слух работал во всю мощь, как и обоняние.

Зверь почувствовал меня и замер в нерешительности. Но прошла секунда, за ней — вторая, и он забрался по пригорку на границу входа в пещеру.

Это был смилодон. В разы меньше, чем его предшественник. Месяцев шесть от роду. Клыки пробились, но не покрылись сколами и не обрели достойную остроту. Его шерсть была испачкана в крови, комьях грязи, а лапы и низ живота были мокрыми. Пытался сбить след того, кто его ранил? Вполне возможно.

Подрали его не слабо. Жуткая рваная рана в боку, отгрызенное ухо, следы когтей на голове и по всему телу.

Мы пристально смотрели друг другу в глаза и не шевелились, пока смилодон не опустил их в землю, признавая поражение.

Уходить он не спешил, как и заходить внутрь. Повернуть назад — смерть. Зайти сюда — тоже смерть. Он это понимал, замерев на месте. Инстинкты вели его к выживанию, но сейчас они дали сбой. Что-что, а у тварей Эпицентра есть зачатки разумности, пусть и практически незаметной.

Поведя носом, смилодон принюхался к высыхающей шкуре и фыркнул, вновь посмотрев на меня. В его глазах отразилась опасность и готовность к бою, но лишь на миг. Как я уже говорил, их вид территориальный и живёт в основном в одиночку. Лишь изредка, в период гона, они ищут партнёра за территорией своих угодий.

Не совершая резких движений, плавно и даже тягуче, я поднялся с пола и, не поворачиваясь спиной к кошаку, взял несколько кусков заготовленного мяса. Готов поспорить, что он почуял в этом месте не только безопасность, но и еду, отчего и пришёл.

Продолжая смотреть в глаза хищника, приблизился на расстоянии восьми метров и бросил ему мясо. Если он атакует, то мне вполне хватит времени, чтобы разорвать дистанцию и убить его одним ударом.

Недоверчиво принюхавшись к мясу, смилодон накинулся на него и жадно начал поедать, не забывая об опасности с моей стороны.

Наблюдая за ним, я в очередной раз удостоверился, что Гранд Мастер Вульф был прав. Даже став Великим Охотником, мне ещё многому нужно учиться и оттачивать мастерство. Из-за обострившихся инстинктов, я концентрировался на определенных деталях, частично обрубая зрение. Глаза могут врать, но слух и обоняние — никогда. Именно поэтому я не сразу заметил на шее смилодона ошейник, который был практически невидим из-за грязной сбившейся шерсти.

— Где твой хозяин? — мой голос заставил смилодона замереть, а по тому, как дёрнулось его уцелевшее ухо, он услышал знакомую речь.

Выходит, его хозяин или хозяйка из Российской Империи? Такое вполне возможно, всё же граница, где мы зашли с командой Тихомирова, пользовалась популярностью именно у русских Охотников. Прирученные, захваченные или порабощённые существа Разломов не новшество в этом мире. Аристократы любят собирать в свои коллекции редкие экземпляры, а в Москве даже есть зоопарк, принадлежавший роду Аскархановых. В боевом плане их тоже используют, пусть и не часто. Всё же зверь это зверь и даже под приказом артефакта он может вытворить глупость.

Как бы то ни было, жующий моё мясо смилодон относился как раз к тем, кто был более послушен и приручен. Наверное именно поэтому я не прикончил его сразу. Просто не ощущал от него угрозы, а значит и охота на него будет жалкой.

Доев остатки, зверь прижался к противоположной от меня стене и слабо поковылял вглубь пещеры, ожидая от меня атаки. Он проверял границы дозволенного, сразу же с ориентируясь и поняв, что это моя пещера.

Из моей глотки вырвался утробный рык и он замер. Со зверем можно говорить только на понятном ему языке. Зверь не понимает слов.

Ещё раз рыкнув, кивком указал ему место и он послушно плюхнулся неподалёку от костра. Я же тем временем направился к нему, чем заставил кошака показать когти. Вот только мой более грозный рык сбил с него всю спесь и он опустил голову.

Появившийся из ключа рюкзак насторожил зверя, но он успокоился, а я достал из него средства первой необходимости в виде мотка ниток, хирургической иглы, и нескольких пачек бинтов.

Стоит признать, что этому кошаку повезло. Не будь на нём ошейника, то я бы уже выгнал его из пещеры, но этот факт всё поменял. Впрочем, в моём желании помочь был и мой интерес. Если команда Охотников и его хозяйка погибли, то их противник должен быть достойной добычей. А если судить по ранам смилодона, то ещё и опасным, ведь шкура этих существ очень прочная.

С помощь Барьера Воды смыл кровь и грязь с раны, отчего кошак слабо заревел, но когти и клыки не показал, послушно лежа на полу. Только дёрнулся, так что пришлось его придавить и рыкнуть так, что задрожали своды пещеры.

Обрабатывать его раны было нечем, но оно и не требовалось. Это у людей может возникнуть заражение крови, особенно в Эпицентре, где каждая тварь ядовита, а у таких, как этот кошак, иммунитет впитывается с молоком матери. Но иглу в огне костра всё равно обработал, чисто для профилактики.

— Лежать! — хлопнул я его по носу, когда он поднял голову с пола. — Ещё раз дёрнёшься, зашью тебе рану в виде молнии и будешь так щеголять, уяснил⁈

Разумеется, он не понял ни слова, но посыл моего тона осознал.

Пришлось потратить изрядно времени, чтобы стянуть края раны, опять же удивляясь везению кошака. Будь ранение хуже, то всё, никакие иголки с ниткой тут не помогли бы.

Закончив с ним, ополоснул руки в том же Барьере Воды, заодно и умывшись. Можно было бы смыть всю грязь, но это будет ошибкой. Грязь скрывает запах и даёт преимущество в Охоте. Плохо только, что эту воду пить нельзя, даже мне. Она полностью состоит из энергии и мой организм за это спасибо не скажет.

Кошак проверил мою работу, начав зализывать края стежков, попутно наблюдая за мной. Я же взял ещё мяса и начал его поедать, отбросив всякий этикет и приличия, став похожих на неадертальца. О каком этикете неженок может идти речь, когда ты полностью погружен в себя и природу? Только первобытность, только хардкор!

— Ибрис, — спокойно сказал я, на что смилодон резво поднял голову и посмотрел на меня.

Это было его имя, выгравированное на жетоне ошейника. Там же был и знак рода, но, похоже, бою жетон немного повредился и понять его я не смог.

Теперь вопрос: Что дальше? Оставить его тут и пойти по следам, чтобы выйти на нужного мне зверя? Как вариант, но кошак пришёл сюда мокрым, а значит мог сбить след и хрен знает, где его искать. Радиус поиска может растянуться, а реки в этом месте петляют так, что становятся похожими на змей. Самый простой способ — дать время Ибрису и с его помощью найти место сражения, а там уже выйти на след твари. Вряд ли такой хищник запаривался тем, чтобы не оставлять их.

Я кивнул своим мыслям и решению, забрал высохшую шкуру у входа и, закутавшись в неё, уселся у костра. Сон — удел сильных хищников, а мне подойдёт простая медитация. Тем более, в таком состоянии я смогу среагировать на любую угрозу, если Ибрис решит испытать судьбу.

День сменился вечером, а затем и ночью. Несколько раз я прерывался на то, чтобы пожрать, подкидывая в топку своего желудка всё больше питательным веществ. Тело невозможно построить из ничего, а значит нужно хорошо и много кушать, а уж Эпицентр мясом мне не обделит. С Ибрисом тоже пришлось поделится, заодно и проверить его рану, пусть и не быстро, но заживающую.

По утру, когда солнце только встало, я вышел из пещеры и глубоко вдохнул запах джунглей. Жара стояла неимоверная, но я её почти не чувствовал.

Кошак не спал и внимательно наблюдал за мной, лежа на полу. Сейчас он не боец и чуда за одну ночь не произошло.

— Можешь оставаться тут, — ухмыльнулся я. — Но в углах не гадить.

Договорив, спрыгнул с уступа пещеры и резво побежал в чащу джунглей, чувствуя, как трофейная шкура приятно щекочет спину и плечи. Что-что, а из этого зверя получилась неплохая накидка. Самое то я бы сказал!

Как ожидалось, Ибрис сбросил след твари, и он затерялся. Я попытался его найти, но на берегу реки потерял, а когда преодолел её и вышел на противоположный, ничего не нашёл. Возможно кошак плыл по течению какое-то время, но тогда бы вся его шкура была бы мокрой, а значит он перешёл вброд. Но где?

Попетлял ещё какое-то время в поисках следов, но пусто. Можно было бы по запаху крови в воде найти, но бурный поток унёс её, растворив в себе. Более тщательно искать — трата ещё большего времени, и поэтому я отправился на охоту за мясом. Раз не могу выйти — пока что — на достойную добычу, то примусь за другие экземпляры, которых в Эпицентре полно. И ведь я ещё не углублялся дальше в центр, не говоря уже о Разломах.

От ощущения того, каких тварей там можно найти, моё сердце забилось чаще, а на лице появился хищный оскал.

Охота продолжается, и я выжму из своего пребывания в этом месте максимум!

Глава 13

Обрабатывая мелкие клыки погибшего Смилодона, попутно тренировал контроль стихии Молнии. Задача стояла в неимоверном сжатии стихии в одной точке, проделывая сквозные отверстия в мелких клыках, чтобы затем продеть сквозь них небольшую верёвку. Получится неплохое украшение, но не артефактное, а так — потешить самолюбие. Трофей, причём заслуженный.

Пихнув меня в плечо влажным носом, Ибрис замурчал и положил к моим ногам тушку того, что можно было бы назвать тушканчиком, но с натяжкой. Эта особь была в раза два больше, чем названный зверь.

— Молодец, — не отрываясь от работы, кивнул в сторону места хранения мяса. — Отнеси туда.

За три дня, проведённых в этой пещере, язык он так и не выучил — будь иначе, я бы удивился — а потому все свои слова я старался обозначить внешним действием. Пусть Ибрис не был столь разумен, как человек, но понимал, что конкретно от него нужно. Чувствовалась дрессировка.

Отложив тренировку и будущую заготовку ожерелья в рюкзак, а затем поместив его в ключ, занялся осмотром раны кошака. Стоит сказать, что заживало на нём всё, как на собаке. С моей печатью Регенерации не сравниться, но что-то очень близко.

— Утром выходим на поиск следов, — махнул я в сторону пещеры, затем указал на его рану. — Нужно двигаться дальше. Достойная добыча в окрестностях закончилась.

Надежд на то, что хозяин Ибриса жив я не питал. Слишком много времени по меркам Эпицентра прошло, чтобы раненный мог выжить в таком месте. Да и не думаю, что кошак бросил бы своего хозяина в битве, решив сбежать. Скорее всего он сделал это от безысходности в попытке выжить. Но труп и следы найти стоит, я всё ещё хочу поохотиться на тварь, что оставила моему временному компаньону такую рану.

За эти дни я истребил самых опасных и достойных экземпляров Эпицентра в округе, постоянно расширяя границы угодий, но держа пещеру, как центр. Дошёл до того, что вылавливал водных тварей на живца, убить и попробовав на вкус одного непонятного кальмара, чем-то похожего на то, какого мы встретили с Тихомировым и командой. Мясо у него жесткое и пахнуло илом.

Будто чувствуя настрой и скорый поход, Ибрис не спал ночью, сторожа вход в пещеру. Разлёгся на полу и вроде бы кемарил, но держал ухо востро. Я вновь ограничился медитацией, поддерживая организм и избавляя его от усталости. Хороший сон это не заменяет, но в прошлой жизни я привык не спать сутками напролёт. Так что — переживу.

Эпицентр жил днём и ночью, а одни хищники сменяли других. Не проходило ни одной ночи, чтобы не было слышно рёва и звуков сражений вдалеке, глубже в чаще непроходимых джунглей.

Пещеру мы покинули с первыми лучами солнца, не забыв перекусить — неизвестно, когда в следующий раз удастся поесть. Мясо я не стал готовить в дорогу. Помещать его в рюкзак и ключ идея так себе. Магия пространства очень прихотлива и реагирует на органику по-разному. Да и зачем запариваться, если дичи в окрестностях на любой вкус? Тем более, что эти угодья мы покидаем.

Уничтожать следы своего пребывания в пещере не стал. Пусть от костра остались лишь угли, но вдруг это место ещё пригодится. А что касательно хищников… Даже если я замету за собой следы, то их оставит Ибрис.

Стоило нам покинуть своё убежище, я сразу же взял курс туда, где оборвался след кошака у берега. Вначале шёл осторожно, не торопясь и наблюдая за состоянием зверя. Швы ещё свежи, и пусть рана затянулась, мне нужно было узнать — выдержит ли он мою скорость в таком состоянии.

Как оказалось — выдержит. Убедившись в этом, я резво прибавил шаг и, когда мы зашли в чащу джунглей, перешёл на бег. С каждой проведённой минутой, часом, и днём, моё тело всё сильнее менялось, пусть эти изменения и заметны в мелочах. Ошибок становилось меньше при передвижении по джунглям. Листва больше не шуршала по ногами, а там, где ранее я мог сломать ветку, удавалось этого избежать. Свою роль в этом играла и печать Усиления, работающая на фоне двадцать четыре часа в сутки.

В какой-то момент бега, мне даже показалось, будто я увидел в глазах бегущего рядом Ибриса удивление. Вряд ли кто-то охотился с ним на равных. Как зверь.

Не снижая темпа и лишь на короткий миг сделав остановку, чтобы кошак понял мою задумку — очень надеюсь, что понял — мы резво преодолели воду и оказались на другой стороне. Здесь уже он взял главную позицию и повёл меня, ориентируясь по одним лишь ему знакомым следам. Я обострил свои инстинкты до предела, отслеживая любые детали, но все они были незначительно, либо вообще не относились к нужным.

Издав утробный рык, Ибрис прибавил ход и уже мне пришлось поспевать за ним, отчего на лице появился хищный оскал. Мелкая живность убиралась с нашей дороги, не смея показывать носа, а одна ящерица вначале хотела попытаться взять нас на зуб, но резво передумала, стоило мне выплеснуть немного своей ауры.

Мы гнали во весь опор — по моим внутренним часам — уже минут двадцать. Удалились от пещеры на достаточное расстояние и я немного удивился, что кошак преодолел такой путь с раной в боку. Рвения к выживанию ему точно не занимать.

Скорость постепенно начала снижаться, и я понял — почему.

Лагерь, в котором была бойня, вот что я увидел, стоило выйти из-за густого папоротника. Запах крови и смерти витал в воздухе столь отчётливо, что ни один падальщик в округе его не упустил.

Человеческие скелеты, обглоданные, в порванной или сломанной броне. Двадцать… Нет, вон бедренная кость с кусками мяса и остатками штанов. Выходит, их было больше, и кого-то утащили. Не многовато ли для одной команды Охотников?

Подойдя к одному из трупов, не поморщился от его вони и присел на корточки. Женщина — широкая тазовая кость и узкие плечи. Рядом с ней мужчина, половину черепа которого обглодали, а другая — пустым и стеклянным взглядом смотрела в небеса уцелевшим глазом.

Хотелось бы проверить раны, но в такой мешанине вряд ли что-то разберёшь. Значит, стоит заняться деталями боя.

И вот здесь, меня ждал успех.

Взяв клок серебристой шерсти, принюхался.

— Азшарский Волколак? — с сомнением спросил я сам себя. — Нет, их шерсть чёрная.

Кем бы ни была тварь, но она относилась к виду волков. За свою прошлую жизнью я столько повидал их разновидностей, что могу определить по запаху принадлежность. Вот только этот мне незнаком, либо же запах смешался с кучей других и наслоился.

Судя по следам когтей на земле, дури в этой образине не мало, и размер что надо. В разы больше, чем тот же смилодон, пещеру которого я занял. Но что-то во всём этом меня смущало. Характерность следов, их места и то, как лежали трупы. Большая часть палаток, что поставили Охотники — пришла в негодность, но были и частично нетронутые. Причём в таком месте, где такая тварь должна была их сто процентов задеть.

Ответ на мой вопрос нашёлся весьма скоро в виде острого и отливающего металлом пера размером с мою руку.

Пока Ибрис что-то пытался найти вынюхивал, я из раза в раз обходил следы, подмечал детали и складывал картину боя в голове.

Завершил её так удачно упавший с дерева труп мужчины, отчего Ибрис ощетинился и приготовился к бою, но поняв ситуацию — успокоился.

Подойдя к трупу, начал его изучать. И чем больше я узнавал по характерным ранам — тело уцелело, а ветви не дали падальщикам до него добраться — то всё сильнее хмурился.

Не стесняясь, проделывая то, что делал уже сотни раз, засунул пальцы в раны мужчины, который по логике был караульным лагеря.

Распоротое горло, вырванные сердце и печень. На ум приходит множество тварей, которые любили лакомиться и тем и другим, но лишь парочка из них такие сладкоежки, что предпочитают всё сразу. Мираг — химероподобная тварь из смеси орла и лошади в условиях здешних джунглях бы не выжил. Не тот ареал обитания, они больше предпочитают хвойные леса. Гаруда тоже не подойдёт, эта птица банально не подобралась бы к телу не сломав дерево своими крыльями.

Значит, Вендиго… Для него здешние джунгли, что мать родная. Прыткая, быстрая, и хитрожопая тварь. Два метра роста, жилистое, но сильное тело, напоминавшее человеческое. Прочная серая кожа, которую сталь не берёт. Отличные инстинкты ночного охотника, на зависть очень многим обитателям бестиария Ордена. Фишка Вендиго и его отличие в том, что он идеально мимикрирует и подстраивается под свою охоту. Полузверь — получеловек. Он может имитировать голос людей, прося помощи и тем самым привлекая глупую добычу, решившую проявить слабость. Человеческое тело только усиливает этот эффект, когда непонимающая жертва в ночи пытается помочь. А вот глаза самого Вендиго идеально видят в темноте, он — ночной хищник. Приплюсовываем к этому острейшие когти, прошивающие обротанную алхимией латную броню, а также клыки, рассчитанные на стремительную атаку с расчётом мгновенно умертвить добычу, и получаем отличного охотника в этих местах. А уж что-что, но броня караульного никак не могла спасти ему жизнь.

Одно хорошо — он осторожничает. Привыкает к местности и своему месту в пищевой цепочке Эпицентра. Будь иначе, он бы не стал вспарывать горло этого Охотника. Этот жест сделан с расчётом на то, чтобы тот не позвал помощь. Значит, тварь здесь недавно. А ещё…

— Твой хозяин может быть жив, — почесал я шею Ибриса, подошедшего ко мне с удручённым видом. — Так что, не вешай нос.

К чему я это сказал? Всё просто. Изначально, по приходу в лагерь, кошак начал искать тело своего хозяина, но судя по его виду — не нашёл. Зная, как охотятся Вендиго, можно предположить, что этот человек жив. И возможно не только он.

Леса и джунгли идеальные места для этой твари, но в одном ей не откажешь — в аппетите. В моём прошлом мире даже есть присказка про Голод Вендиго. В отличии от нас, людей, он настегает их стремительно, а не последовательно. По сути у них два состояния: Хочу жрать, и не хочу жрать. Но ведь не подгадаешь, когда захочется мяса в нужный момент, так? Особенно такого нежного, как человеческое. Вот поэтому они и запасаются. Находят укромное место, желательно тёмное, где можно переждать день, а также с повышенной влажность — их кожа чувствительна к сухой жаре.

Картина сложилась окончательно. Вендиго напал на лагерь ночью, вырезав караульных — готов поспорить, что если поищу, то найду ещё тела — а затем принялся за остальных. Неспеша, растягивая охоту и убивая ничего не подозревающих людей. Сигнальные артефакты на него не работают — живут они долго и быстро учатся их обходить. Первым, скорее всего, подохли стихийники, как самая опасная угроза. Вероятно, он даже днём вёл их, отбросив сон и выискивая возможность для охоты. После того, как всё было кончено, тварь забрала с собой тех немногих выживших, которых можно использовать в роли консерв, а затем была такова. За ней прибежали сначала ночные падальщики, а затем подтянулся неизвестный мне вид волка и Буревестник — перо очень характерное.

Поднявшись с корточек, повёл плечом и вновь обошёл лагерь. Только теперь я знал, что нужно искать. И… нашёл.

— Не отставай, — оскалился я, взяв след. — Нас ждёт увлекательная Охота!

* * *

— Настя… Настя, чтоб тебя!

Едва различая доносящиеся звуки и знакомый голос, Анастасия приоткрыла веки и мутным взглядом посмотрела на привязанного к толстым корням Сергея. Её виски пульсировали от боли, голова раскалывалась, а во рту было столь сухо, что за один глоток воды можно было отдать всё.

Всё ещё не понимая, что это за место и как они здесь оказались, девушка попыталась осмотреться. Благодаря редким лучам солнца, пробивающимися сквозь корни и каменный свод, она смогла разглядеть небольшую пещеру. В воздухе отчётливо чувствовалась сырость и влажность, а запах… от стойкого запаха мертвечины её желудок готов был избавиться о того немного, что ещё осталось после ужина.

— Г-где мы? Ч-что происходит? — заплетающимся языком спросила девушка и вдруг осознала — руки связаны.

С каждой секундой память просыпалась, а за ней картинки ночи, и того, как их атаковала неизвестная тварь Эпицентра. Подготовленные в Центре Охотники и гвардейцы рода Чернышевых просто оказались не способны убить это существо. Да что там убить… Они даже не защитили свою госпожу, которая теперь привязана в неизвестном месте, неизвестно кем.

И ведь надо было ей соваться в это скверное место, идя наперекор отцу! Задавая этот вопрос самой себе, Анастасия в который раз за всё время пребывания в Эпицентре ответила на него: Да, стоило! Младшая в роду, любимица дедушки и порицаемая матерями с братьями и сёстрами. Она не любила все эти светские вечера, приёмы и расшаркивания с зализыванием задниц вышестоящей аристократии, пока язык не станет коричневым. Дедушка обучал её охоте и сам был Охотником! Вот Анастасия и захотела повторить его подвиг, отправившись в том же возрасте в Эпицентр! Пришлось даже извернуться и решить вопрос с учёбой в университете, чтобы всё прошло гладко. Ага, как же! Вот оно, гладко!

— Г-где Ибрис? — закрутила она головой.

Её верный друг и соратник. Подарок дедушки восемнадцатилетие, отсутствовал. Нигде в полумраке пещеры не было видно столь любимой и ласковой морды, а также зелёных глаз, смотрящих на неё с обожанием. Если его здесь нет, то… Об этом Анастасия думать не хотела. Слишком многих она потеряла той ночью, и смерть своего единственного друга слишком сильно ударит по ней.

— Тебе не о нём стоит беспокоиться, — пытаясь порвать путы, заявил Сергей. — Нам нужно отсюда выбираться! И как можно скорее, пока…

Что должно было идти за этим пока, Анастасия так и не услышала. Точнее не хотела слышать, а её разум будто обрубило, стоило увидеть у противоположной стены… кости. Множество самых разных костей, в части которых были и человеческие.

Деталей происходящего становилось больше, и вскоре девушка заметила, что смелый и сильный Сергей был бледным, словно мел. В его глазах застыл небывалый ужас, губы подрагивали, а запястья стёрлись до крови в попытках выбраться на свободу.

За сапожного ножа, что всегда был с ней в походе — не оказалось. Кто-то вытащил его, а до шпильки для волос, что лежала в кармане, не дотянуться. Впрочем, Анастасия пыталась это сделать, крепко сжимая челюсть от боли.

Все её попытки в один миг оборвал раздавшийся в глубине пещеры рёв, от которого к горлу подкатил ком, а душа ушла в пятки. Именно этот рёв она слышала в ту ночь, когда погибали её гвардейцы и Охотники Центра, взявшие контракт на сопровождение. Им обещали лёгкие деньги за обычную прогулку и небольшую охоту. Охоту, приведшую их смерть.

Прямо на её глазах, перепуганный Сергей обмочился под себя от ужаса, содрогаясь всем телом и пытаясь вжаться в корни дерева в надежде найти там укрытие. Сама же Анастасия всматривалась в темноту, пока не увидела появившееся в ней существо.

Оно напоминало человека, но лишь отчасти. Длинные тонкие руки, будто сухие ветки, тянулись до колен. Серая кожа, что была похожа на выцветший пергамент, острые когти, больше подходившие зверю, нежели человеку. Но что самое ужасающее… Его голова. Вытянутая, словно волчья, пасть. Поверх черепа, плотно закрывая всю голову, находилась одна сплошная костяная броня, как маска или шлем. У него не было волос в привычном понимании, их заменила густая грива, закрывающая грудь и часть спины с плечами.

— Ед-а… Голо-ден… — раздался голос существа, столь похожий на человеческий, и столь чужеродный.

Обратив взор хищных красных глаз на Анастасию, чудовище заставило её замереть и забыть, как дышать. Но не она стала его едой, а мужчина, к которому тот медленно сделал шаг. Один единственный шаг, который девушка едва заметила, и тварь оказалась возле Сергея.

— Н-нет! Н-не надо! — завопил мужчина в ужасе, а когда мощная пасть вонзилась в его шею, захрипел.

Не выдержав, девушка со всей силы закрыла глаза. Она слышала, как рвётся его плоть и ломаются кости. Слышала стоны и хрипы ещё живого Сергея, которого чудовище пожирало заживо.

Сколько длилась эта ужасающая трапеза она не знала, да и не хотела знать. Её разум отключился, пытаясь спасти психику ещё молодой девушки. Вот только, пусть Анастасия и абстрагировалась от происходящего в попытка найти способ выжить, она резко вздрогнула и все её мысли исчезли.

— Боишь-ся… Хор-ошо… Слад-кое мяс-о… — чудовище коснулось её щеки острым когтем. — Ты следу-ю…

Существо резко прервалось, а когда Анастасия открыла глаза, то увидела, что оно стояло в двух метрах от неё и всматривалось в темноту входа пещеры. И по одному его виду, такому знакомому взгляду, какой был у Сергея, она заметила страх чудовища. Лишь на мгновение, но он мелькнул в его глазах.

— Наш-ёл… Высл-едил… — голос чудовища менялся с человеческого на рычание, а последнее слово он яростно проревел. — Охотник!

Единственное слово, которое тварь смогла выговорить безошибочно и точно. И пусть Анастасия сразу же обрела надежду, что её спасут, она не могла не заметить, что для чудовище это слово значило в разы больше, чем для неё.

Глава 14

Далеко же этот Вендиго забрался.

След вёл нас всё глубже в Эпицентр. Туда, где обитали опаснейшие из существ. За день пути, мы с Ибрисом несколько раз вступали в бой с особо ретивыми представителями местной фауны, для которых инстинкт самосохранения ничего не значил. Либо же они воспринимали нас, как лёгкую добычу, что было ошибкой.

В какой раз я убедился в некой сообразительности Ибриса. Его рана ещё свежа и он не боец, но разумно не стал вмешиваться в ожесточённые бои, оставив всё на меня.

Ну а я что? Я не против! Моя Охота от подобного стала только слаще, насыщеннее! Тем более, что это было отличным шансом проверить самого себя на опаснейших тварях. Танцевать со смертью, отрубив Гибкий Барьер и не использовав другие. Лишь голая сила, скорость, рефлексы и инстинкты.

Ближе к вечеру, когда наступили первые сумерки, мы вышли к месту, где следы Вендиго можно было найти не напрягаясь. Именно здесь его центр охоты и точка расхождения маршрута.

Взмахом руки остановив Ибриса, почуявшего, как и я, человеческий запах, указал ему на место за своей спиной. Замерев и насторожившись, кошак приготовился к бою. Он тоже почуял, что помимо знакомого запаха, был ещё один. И его обладатель оставил ему рану, от которой он чуть не умер.

Цепко осматривая округу, деревья, кусты и прочую густую растительность, я понимал, что наша позиция не выигрышная. Будь я один, то это роли не играло бы, но не с Ибрисом.

Солнце клонилось к закату, стало заметно темнее, и это развязывало руки Вендиго, что следил за нами. Он здесь, я это знаю. Чувствую его пронзительный взгляд.

Старая тварь. Он умело скрывает своё присутствие, и пусть слабый ветер несёт на нас его запах, это ничего не значит.

— Помогите! Спасите! — раздался, казалось бы отовсюду, мужской крик.

Ибрис дёрнулся, но я рыкнул на него и всматривался в чащу джунглей.

— Умоляю! Спасите!

Для человека, который ни разу не сталкивался с Вендиго, такой призыв о помощи мог стоить жизни. Но если быть чуть внимательным. Заметить расхождение в речи и то, как в голосе звучат рычащие нотки, то этого можно избежать.

Крики повторялись, постоянно меняя направление. Кошак то и дело крутил головой, ощетинившись, скаля клыки и вытащив когти. Я же стоял спокойно, будто замершая статуя. А затем, вместе с ещё одним зовом о помощи, раздался смех. Громкий, вызывающий. Мой смех.

— Серьезно⁈ Попробуй что-нибудь получше!

Призывы о помощи резко прервались, за ними последовал разраждённый рёв. Густые кусты папоротника, ветви деревьев, начали шелестеть, словно кто-то их тревожил. Всё происходило столь быстро, что увидеть движение твари было практически нереально. Этот старый Вендиго был прытким. И его целью был отнюдь не я. Знает, падаль, что слабое звено это Ибрис. Хочет нас разделить, чтобы перебить по одиночке и начать с кошака. И судя по тому, как он осторожничает, даже в полутьме, то ему знакомы мы — Охотники. Будь иначе, он бы уже атаковал.

Ухмыльнувшись, взмахнул рукой и Жёсткий Барьер куполом накрыл Ибриса. Тот немного опешил от непонятной волшбы, а вот Вендиго — ещё более угрожающе зарычал.

— Ну давай, — сделал я несколько шагов вперёд, держа на лице всю ту же ухмылку. — Покажи личико. Бежать поздно, все равно найду, а слабое звено тебе не убить, как бы ты ни хотел. Остались лишь мы вдвоём.

Почти минуту стояла гнетущая тишина, после чего Вендиго показался. Он спрыгнул с дерева, с кошачьей грацией приземлившись на задние лапы. Именно лапы, а не человеческие ноги, как могло бы показаться.

— Охотник… — утробно рыкнул он.

— А ты повыше будешь, чем твои соплеменники, которых я прикончил, — улыбнулся ему, немного отводя назад правую ногу и переводя на неё вес тела. — Сколько тебе? Пару сотен лет?

— Бол-ьше…

Он начал обходить меня по кругу, пытаясь зайти в спину. Я стоял на месте, не поворачиваясь вслед за ним и держа зрительный контакт. Дёрнусь и он атакует в прыжке, а моя позиция самая удачная для контрудара. Со спины он не нападёт, там Барьер, который ему помешает и заставит маневрировать.

— Ты сла-бый… — оставлял он когтями борозды в земле. — Не тот Охотник, как-их я встре-чал…

— На тебя моей силы хватит, — скалюсь в ответ.

Хруст ветки стал сигналом. Вендиго напал стремительно, резко. В одно мгновение, будто исчезнув с того места, где находился, он оказался справа от меня и нацелился когтями в моё сердце. Похоже, меня восприняли всерьёз и мелочиться не собираются!

Уйдя перекатом и припав к земле на четвереньки, встал на руках и ударил прямыми ногами, не дав твари развить успех. Ощущение, будто бетонную стену лягнул!

Вендинго покачнулся, не ожидавший от меня столь подлого и непонятного движения. Люди так не сражаются. Люди защищаются бронёй, атакуют оружием в руках. Я же стал для него необычным явлением, а в его красных глазах промелькнуло вполне себе человеческое удивление, когда он увидел, что я не встаю, а до сих пор припадаю к земле. Как зверь.

— Зря ты пришёл в этот мир, — черты моего лица хищно ужесточились, а улыбка превратилась в оскал. — Теперь ты… Станешь моей Охотой!

Оттолкнувшись ногами, резко выкинул всё тело. Пальцы рук словно одеревенели, согнувшись в фалангах на манер когтей.

Вендиго очень быстры. Их движения стремительны, словно молния, и бороться на этом поприще с ними смерти подобно. Но разве не в этом удовольствие⁈ Разве можно отказать себе в желании боя с достойной добычей⁈ Бросится в омут инстинктов, отдавшись своему началу полностью, отбросив всякую шелуху⁈ РАЗВЕ НЕ ТАКОЙ ДОЛЖНА БЫТЬ ОХОТА⁈

Моя манера боя заставляла его всё чаще отступать, разрывая дистанцию. Он пытался сбросить меня, занять позицию и атаковать своими когтями, которыми способен разрезать даже латный доспех, как консервную банку. Но я не давал ему и шанса, наседая так, будто на кон поставлено больше, чем жизнь. Мой Океан душ лихорадило от тех эмоций, что охватили меня. Твари ревели так, как никогда прежде, чувствуя натуральный шторм!

— Давай! — мой голос стал отдавать звериными нотками не хуже, чем у Вендиго. — Покажи мне, как ты сражаешься за жизнь! ДАЙ МНЕ ДОСТОЙНУЮ ОХОТУ!

Его преимущество в скорости больше его не спасало. Печать Усиления не просто слабо сияла в моей душе, она буквально полыхала! Мы превратились в две смазанные тени, разрушая тот небольшой клочок джунглей, что стал нашим полем боя. Большинство деревьев превратились в щепки, отрезая возможные пути для Вендиго. Ему не спрятаться. Ему не убежать. Не скрыться от меня.

Ибрис уже даже не рычал, желая ворваться в бой. Он лежал на земле и дрожал от той ауры, что выливалась из меня бурным потоком. Это моя Охота и я не потерплю, чтобы мне кто-то помешал!

Сколько раз я мог использовать Барьеры, что сковать, убить или ослабить Вендиго? Десятки раз и это не считая Дагахара, способного одним ударом размозжить эту тварь. Но это всё не то. Не та Охота. Не та битва!

К печати Усиления подключилась печать Регенерации. Как бы я не теснил тварь, он успевал нанести мне раны, оставляя жуткие порезы на руках, ногах и туловище, части которого не закрывала шкура Смилодона. Но эти раны лишь распаляли меня всё сильнее. Заставляли мою кровь закипать, а душу — полыхать от нетерпения.

— Р-ар!!! — издал Вендиго громогласный вой, полный боли, и со всей силы отпрыгнул от меня.

В его боку не хватало куска мяса, вырванного вместе с непробиваемой кожей. Это не просто удивило чудовище, а шокировало его!

Прямо на его глазах, добавляя ещё больше хаоса в происходящее и ломая шаблоны Вендиго, я откусил сырой, окровавленный кусок, что остался в моей ладони. И выплюнул, скривившись.

— Выглядишь, как дерьмо, и на вкус такой же.

Увидь меня сейчас братья, то разделили бы эмоции Вендиго. Лишь Гранд Мастер Вульф знал, через что мне пришлось пройти в Джунглях Карнака. Эпизод моей жизни, ставший одним из переломных. Мне пришлось сломать себя там. Отбросить ту человечность, которая сдерживала и заставляла жить по законам людей. Но природа не покровительствует людям. Лишь зверям. Вот я и стал одним из них, пройдя Джунгли Карнака вдоль и поперёк. Уничтожил тамошних царей и отведал их мяса. И пусть по возвращению, та приобретённая часть меня уснула, она никуда не делась. Зверя можно усыпить, можно подчинить. Но от него не избавиться.

— Кт-о ты так-ой⁈ — скаля клыки, с опасной смотрел на меня Вендиго. — Охотник та-к не сра-жается!

Вместо ответа, я рывком устремился к нему. Тварь приготовилась к моему удару, уже зная, чего ожидать. Но и в этот раз я смог сломать его шаблон, когда из ключа появились два клыка убитого Смилодона. Не зря я проверял максимум доступного пространства в кольце, вытаскивая из него вещи и загружая вновь.

Не длиннее короткого кинжала, клыки могли посоперничать по остроте и твёрдости с Разломной сталью, причём одной из лучших. Кости тварей Разломов и Эпицентров нередко используются артефакторами из-за их свойств и насыщения энергией.

Вооружившись тем, что мне дала Охота и природа, я накинулся на Вендиго с ещё большим напором. От моих «когтей» он ещё мог как-то спасаться своей толстой шкурой, но клыки несли для него лишь смерть. И пусть кинжалы с ножами не моё оружие, владеть я ими умел, как и каждый из братьев Ордена.

Отведя голову, пропустил когти твари в сантиметре от головы и воткнул один из клыков в его запястье. Яростный рык боли, от которого задрожала земля, разошёлся по округе. Горячая красная кровь брызнула мне в лицо, вызывая широкий оскал.

Оставшись без рабочей руки, Вендиго был всё также опасен, но теперь его движения стали нести в себе больше ошибок. Левая сторона, где находилась рана на боку и пробитая рука, оставляли всё меньше возможностей для защиты. Туда я и бил, ослабляя его, выматывая и заставляя истекать кровью. Дам ему время и он залечит раны, а мне это не нужно. Чем больше он двигается на грани, тем сильнее сердце качает кровь, разгоняя её по венам и ранам!

Ещё один порез оставшимся клыком. За ним ещё один. Я оставлял их с бешенным темпом, увеча тварь. Его скорость начала падать, появилось больше ошибок, а тяжёлое, рычащее дыхание лишь распаляло меня.

Достойная Охота! Бой на грани жизни и смерти!

Наша битва была столь яростна, что на неё сбежались те немногие хищники, готовые попытать удачу. Несколько пантер, уже знакомых мне, но каким-то образом отбившихся от стаи. Парочка сов переростков, охотящихся в ночи и метающих воздушные серпы. Все они и полегли, убитые как мной, так и Вендиго. Мы убивали их мимоходом, как и всех прилетающих, прибегающих, или приползающих тварей.

Кровавая баня, вот во что превратилась наша битва, окрасившая поле боя в красный цвет. Разорванные тела существ Эпицентр усеивали землю, пропитавшуюся от крови. Из-за резкого падения температуры — ночи здесь были холодные, как в пустыне — от мокрой земли исходил пар.

Охота подходила к концу. Вендиго всё чаще сдавал позиции и уже практически не отбивался, изредка огрызаясь. Ран на его теле было столько, что не счесть. Да и крови он потерял порядком больше, чем я. На мне все повреждения затягивались, пусть и медленно, ведь он оставлял глубокие рваные раны.

Уже собираясь добить чудовище и вонзить в его сердце клык, заметил мелькнувшую тень. Быструю, ловкую, но отлично различимую.

И как только успел?

Видать в порыве боя купол Барьера спал и Ибрис воспользовался моментом, напрыгнув со спины на не ожидавшего такой подставы Вендиго. Клыки кошака вонзились в горло твари, а острые когти довершали начатое мною, раскрывая нанесённые раны шире. Ибрис в буквальном смысле его разрывал!

Бездыханное и безголовое тело упало к моим ногам, а я так и замер, смотря то на поверженного врага, то на окровавленную морду довольного кошака.

— Никогда больше так не делай, — с угрозой в голосе рыкнул я. — Это была моя Охота, не твоя!

По моей интонации он понял, что где-то налажал, но не осознавал, где именно. С его точки зрения это помощь, а с моей… Да чтоб его, он забрал мою добычу!

Закрыть глаза, вдох-выдох.

Успокойся, Райнер. Подави свои звериные позывы, как учил Гранд Мастер Вульф. Это просто бой. Просто битва. Охота ещё будет, а этот Вендиго оказался слабее, чем ожидалось. Можно найти добычу лучше. Крупнее, сильнее, быстрее!

Никуда не торопясь и проводя дыхательную гимнастику, сконцентрировался на чем-то другом, нежели на прошедшем бое. Зацикливаться на инстинкте Охоты нельзя. Такое уже бывало по возвращению в Орден из Джунглей Карнака. Я рвался к опасности всё чаще, порой отбрасывая всякую логику и здравый смысл. Только жизнь на острие клинка, да так, чтобы всё нутро пылало!

Именно поэтому об этой истории знает только Гранд Мастер Вульф. Именно он научил меня бороться с тем, что во мне осталось после Джунглей Карнака. Возможно, что Старина Мак тоже в курсе, ведь он в отличии от остальных братьев не выражал обеспокоенность, касательно моей агрессивности и странных повадок. Как например — сон под открытом небом в чём мать родила, желательно с подстилкой в виде листвы. Или желании отведать сырого мяса, а не приготовленного.

Да… Чудил я первое время знатно. И ведь всего на полгода застрял в тех Джунглях, настолько уйдя в себя, что даже не осознавал — заказ уже выполнен и можно домой.

Успокоившись, открыл глаза и, присев на корточки, с улыбкой потрепал обеспокоенного Ибриса. Он сразу же принялся вылизывать моё лицо от крови, выражая либо заботу, либо благодарность. Ну а может я в таком состоянии показался слишком вкусным, ведь мы не ели почти день, пока бежали сюда.

— М-да, — осмотрел я поле боя. — Хорошая выдалась Охота, ничего не скажешь. Давай быстрее найдём твою хозяйку, и свалим отсюда?

Почему именно хозяйку? Потому что я даже отсюда, ощущая столько запахов, чувствую женский. Слабый, почти растворяющийся в витающем в воздухе амбре, но он есть. Да и Ибрис уже вон, весь мнётся от нетерпения.

Найти нору Вендиго было несложно. Тварь не особо запаривалась тем, где ходить по нужде и оставлять прочие отходы. Границы входа в пещеру, над которой росло немалых размеров дерево, усеивали различные кости от малого до больших. Поохотился он в этом Эпицентре власть.

Внутри опасности не было, но всё равно, зайдя в пещеру, немного постоял, привыкая к темноте. Ибрис в этом не нуждался и повёл меня по нужному маршруту, пока не вывел в небольшое пространство. Влажность в воздухе идеально подходила Вендиго, и запах тут стоял соответствующий.

Пропажа нашлась как раз в этом холодильнике — а как ещё, если тут он хранил свои консервы из людей?

Я даже немного удивился, что Вендиго нашёл где-то верёвку, чтобы связать свою добычу. Старую, правда, но верёвку.

Ибрис сразу поспешил к своей хозяйке, приводя её в чувство. Я же мельком бросив взгляд на черноволосую, невысокого роста и курносую девушку, прошёл к телу привязанного мужчины и разрезал путы.

Мёртв. Даже очень мёртв. Видать Вендиго был слишком голоден и от мужика почти ничего не осталось. Помимо сердца и печени выжрал даже селезёнку с почками, как и куски мяса.

— М-м? — слабо простонала несостоявшаяся консерва и приоткрыла веки. — Ибрис?.. — не сразу разглядела она кошака, а когда тот лизнул её лицо шершавым языком, более живым голос крикнула: — Ибрис! Слава богу, что ты жив!

Меня она заметила не сразу, а только когда подошёл. Реакция была более, чем понятна. Она вздрогнула от испуга и дёрнула путы, скривившись от боли.

— Да, я сейчас не красавец, — оглядел окровавленного себя. — Но и рыцаря на белом коне тут нет. Тебя как, освобождать, или ещё посидишь?

— Д-да… Развяжите меня… П-пожалуйста…

Сказано — сделано. Верёвки, кстати, пусть и старые, но крепкие. И всё же, где он их нашёл? Не забрал же в лагере Охотников.

Опершись на Ибриса, девушка поднялась с холодного пола пещеры и со страхом заозиралась.

— Не бойся, та тварь мертва.

Она отчёливо сглотнула и кивнула, спросив:

— Вы её убили?

— Мы, — с улыбкой указал подбородком на кошака. Пусть думает, что тот тоже принимал участье в битве, а не нагло спёр мою добычу. — Давай уже выбираться отсюда, а то я жрать хочу.

Я первым покинул пещеру, немного отстав от этой парочки, а когда они вышли наружу, то девушка немного хрипло спросила:

— У вас не будет воды?

Если её и удивил появившийся из неоткуда рюкзак, то она этого не показала. Хотя думаю, не у всех аристократов есть подобного рода пространственные артефакты. Насколько я знаю, они очень и очень дорогие. Да и объём в них маленький.

Присосалась она к моей фляге так, что пришлось отбирать. Вода — жизнь, и растрачивать её на полное утоление жажды будет расточительством.

— Спасибо, — выдохнула спасённая. — Если бы не вы…

— То ты бы стала едой, — закончил за неё с ухмылкой.

Деваха поморщилась, но кивнула, признавая правду.

— Значит, план таков, — не дал ей вновь подать голос. — Находим место для ночлега подальше от этой пещеры, а затем я доведу вас до границы Эпицентра и на этом расход.

Можно было бы, конечно, расстаться с этой парочкой и здесь, но ночью и в таком состоянии они не бойцы. Доведу их до границы завтра, а затем пройду по иному маршруту, нежели тот, как мы шли с Тихомировым. Есть у меня желание посмотреть, что это за участок такой, который был отмечен на карте, как особо опасный. Ранее я туда идти не хотел из-за того, что пришлось бы петлять, но от границы проще.

— Х-хорошо, — не стала она спорить, а когда я махнул рукой и двинул в неизвестном ей направлении, сказала: — Вы спасли жизнь мне и Ибрису! Скажите ваше имя! Как только я вернусь домой, то мой дедушка обязательно вас отблагодарит!

— Дмитрий Белов, — представился, не поворачивая головы и всматриваясь в густые кустарники. — А теперь помолчи и не мешай мне ловить ужин.

Глава 15

Закончив с делами рода, которыми необходимо было заняться, пока Дмитрий отсутствовал, Пётр Алексеевич откинулся на своём рабочем кресле и выдохнул.

Возраст давал о себе знать, и всё чаще ему приходилось разминать старые кости, затекающие от сидения на одном месте. Может прав был Морозов и стоит съездить на горячие источники в Японию? Отдохнуть, поправить силы. Тем более, что род Акамару, с представителем которого у внука хорошие отношения, несколько раз отправлял приглашение. И не только на Дмитрия, но и на всех членов его семьи.

— А ведь Кристина хотела посетить Японию, — вспомнил он, как внучка жаловалась, что Дима уехал на турнир без неё. — Да и Вериса прониклась азиатской культурой…

Идея куда-то выбраться сама по себе хороша, но где найти время? Тут по одном только руднику титана, любезно подготовленным Неврозовыми, столько головной боли, что хвататься не за что. Людей устрой, оборудование найди, работы начни, и всё это через бумаги в канцелярию его Величества Императора. Без бюрократии в их мире никуда.

Бросив взгляд на окно кабинета, Пётр Алексеевич сверился с часами.

Почти обед, а значит можно сделать перерыв.

Со старческим кряхтением поднявшись с кресла, он вдруг услышал звонок на телефон, заставивший его на короткий миг замереть. Все эти дни он жил, как на иголках, ожидая прибытия своих прошлых коллег, но судя по номеру — который тоже был неизвестным — это не они.

— Слушаю? — осведомился Пётр, приняв вызов.

— Белов Пётр Алексеевич? — раздался на том конце провода добродушный бас.

— Он самый, — кивнул старик на автомате. — С кем имею честь?

— Чернышев Александр Вячеславович беспокоит.

Стоило незнакомцу представиться, как Пётр удивился. Его брови дёрнулись вверх, а в голове сразу же начали всплывать все происходившие в эти дни события. Чернышевы входили в десятку сильнейших родов Российской Империи. Магнаты рыболовного промысла, не чуравшиеся браться и за другие проекты. Насколько Пётр знал, они ещё в сельском хозяйстве преуспели, отдавливая на этом поприще пятки конкурентам. И помимо этого, их старейшина — который и звонил сейчас — открыл несколько предприятий по созданию артефактов.

Где Беловы могли с ними пересечься? Нет у них точек соприкосновения, если не считать тех полей, которыми Дмитрий собирался заняться для выращивания разнообразных культур. Неужели в этом причина звонка?

— Признал, Александр Вячеславович, — добавил немного сухости в голос Белов. — Чем обязан вашему звонку?

— Да тут такая ситуация, — старейшина Чернышевых на короткий миг замялся. — В двух словах и не расскажешь. В общем, поблагодарить хочу. За помощь, и за внучку свою.

Теперь удивление Петра стало в разы сильнее. Какая ещё помощь? Беловы не помогали Чернышевым, да и вряд ли тем вообще может пригодится помощь их рода.

В подтверждении словам Александра Вячеславовича, в кабинет старейшины Беловых влетел взмыленный Терентий. Поверенный и родовой слуга был одновременно бледный и радостный. Странный контраст, который мог сулить, как прибыль, так и проблемы.

— Старейшина! — Терентий даже не заметил, что тот говорил по телефону. — Вот, прибыло только что!

На том конце провода раздался смешок, а за ним слова:

— Быстро работают, не зря деньги заплатил.

Находясь в некой прострации, Пётр прижал плечом телефон и распечатал конверт, скреплённый сургучом и знаком императорской канцелярии.

Быстро пробежавшись глазами по тексту, он сначала не понял, что там было написано, ибо выходил полный бред. Пришлось перечитать ещё раз, более вдумчиво. И только потом до старика дошло, а в кабинете прозвучало:

— О-о-о, как!

— Хорошего внука вы воспитали, Петр Алексеевич, — отчётливо хмыкнул Чернышев. — Надеюсь, теперь долг крови уплачен.

Далее их разговор пошёл на более отвлечённые темы двух стариков, в течении которых Пётр узнал о причине помощи, а также о том, что именно сделал внук. Когда же он завершился, а два старейшины попрощались на доброй ноте и договорились как-нибудь встретиться в столице и пропустить по рюмочке, в кабинете воцарилась тишина. Пётр смотрел на пергаментную бумагу, где говорилось, что Чернышевы лично займутся всеми полями и сельскохозяйственной деятельностью, принадлежавшей роду Беловых. По сути это был договор, где именно Чернышевы выступали в роли подчинённых, отдающих всё и не требующих ничего. Они предоставят всю технику, займутся облагораживанием полей, проведут анализ местности, наймут штат, причём не только свой, но и из соседних с полями деревень. Этот пункт был указан, как особенно важный. Вся прибыль в течении года будет поступать в казну Беловых, а когда срок истечет, то Чернышевы оставят свою деятельность и всю созданную структуру на них. Если говорить проще, то они займутся всей грязной и неблагодарной работой, да ещё и денег за это не возьмут.

Просчитать прибыль, которая выливалась из этой ситуации, не представлялось возможным. Климатические условия очень важны для засева и сбора урожая, но с одарёнными, которые служат у Чернышевых, это не играло роли. Их стихийники земли и воды творят чудеса, о чём судачит весь благородный свет.

— Глава вновь сотворил чудо, сам того не понимая, — словно фанатик заговорил Терентий, засветившись от радости, когда узнал, что именно произошло и как это поможет их роду. — Прямо, как Борис Петрович в своё время, — добавил он с нотками грусти в голосе.

Петр многое мог сказать на последние слова, но не стал. Терентий ошибался, его сын не был способен на то, что делает Дмитрий. Причём внук делает это мимоходом, словно так оно и должно быть.

— Знаешь, Терентий, — улыбнулся старейшин Беловых. — А принеси мне чай, и скажи, чтобы Тамара сделала несколько бутербродов.

— Н-но, как же обед, господин? — растерялся слуга.

— Обед подождёт, — Пётр уселся в кресло, помассировав глаза. — Раз внук старается, то и мне не стоит ныть на старые кости. Всё, неси сюда чай! Работать работу буду!

Широко улыбнувшись, Терентий поклонился и воодушевлённо сказал:

— Как прикажете, господин!

Поистине, для рода Беловых наступают чудесные времена!

* * *

Сидя в позе орла на широкой и толстой ветви исполинского дерева, я какой раз за день ощутил, что уши будто горят. Не пойму, это я заболел, что невозможно, или меня кто-то вспоминает добрым и ласковым? Скорее всего второе, но ощущение раздражающее.

Опустил взгляд на грудь и не сдержался, фыркнув. Моё ожерелье из клыков Смилодона было готово, чем привлекло внимание Анастасии и она попросила у меня его «немного» посмотреть на одном из привалов. Так мало того, что эта пигалица малолетняя его чуть не порвала, так она ещё и якобы усовершенствовала. Нацепила на верёвочку одну из своих фенечек, которые носила на запястье. Для красоты, как она сказала потом!

Вот я и смотрел на это несуразное детище, которое должно было стать образцом брутальности, но его портила красная, мать его, сплетённая нитка! Можно было бы оторвать её, что я бы и сделал в той, прошлой жизни, но не стал. Это был подарок от чистого сердца — её эмоции на тот момент это подтверждали — поэтому решил оставить. Хрен с ним, пусть весит.

Убедившись, что ни одной опасной твари в небе, на дереве, и на земле не предвидеться, решил попить воды и перекусить. Правда жрать пришлось плоды, странно похожие на манго, но не манго. На вкус сладкие, немного терпкие. Печать выводящая токсины и яды слабо вспыхнула, как бы намекая, что жрать это не надо, но ничего, сейчас в моей топке всё сгорит. А что не сгорит, выведет печать.

Как оказалось, можно вывести девушку из Эпицентра, но нельзя вывести Эпицентр из девушки. Анастасия довольно быстро отошла от состояния шока. Да, она плакала о погибших, вспоминая Сергея — это был тот мужик, которого Вендиго сожрал в пещере — а затем, чтобы не топить себя в эмоциях, решила переключиться. Амазонка доморощенная, вот она кто! Поняв, что раз мы с Ибрисом уделали Вендиго, а кошак в одиночку на такое способен не был, она сразу же осознала. Вот он, мужик! Волосат, грязен, жрёт мясо и бурчит! А ещё сильный!

Не желая возвращаться без ничего, да ещё и с вестью о погибших, она всячески пыталась уломать меня на Охоту. Убить какую-нибудь тварь и принести трофей домой, чтобы дедушка ею гордился. Ну а я что? Я — ничего. Хочет, пусть охотиться. Вот только у мелкой ни опыта, ни оружия, нихера нет. Пришла в Эпицентр с кучей вооружённой охраны, но сама по себе она слаба. Убить ту же пантеру — достали они уже — она не в состоянии. Целую ночь и почти половину утра я слушал её галдёж, лишний раз убедившись — аристократок среди моих жён никогда не будет. В конечном итоге, подарил ей клыки Смилодона, которыми разделал Вендиго, и пинком вышвырнул из Эпицентра на его границе. Что с ней будет дальше меня не особо волновало. Я помог? Помог. Трофей от собственной души оторвал? Оторвал, и чуть не удавился жабой.

— В джунглях хорошо, — откусил я плод, продолжая сидеть, аки орёл. — Только и здесь на голову Охотника упадёт какая-нибудь женщина, которой постоянно что-то надо.

Наверное, тяжелее всех расставание перенёс Ибрис. Привязался ко мне кошак, ничего не скажешь. Мявкал и просил уйти с ними, толкая лапой за границу. Но я оказался непоколебим, после чего почухал его, сказал, что если сложиться судьба, то встретимся вновь. Только что-то мне взгляд Анастасии не понравился при слове «встретимся» и поэтому я быстро ретировался. Не хватало, чтобы в меня втюрилась малолетняя пигалица, которая Кристине в ровесницы годится. Девушки в этом возрасте особенно влюбчивы, а тут окровавленный мужик спас её, сломав все шаблоны про рыцарей на белом коне. Мне и Маши со Снежинкой и Лилит хватит за глаза. И так дома почти не появляюсь, а женщины они такие… им внимание надо. Поэтому в Эпицентре и Разломах хорошо. Тамошним тварям от тебя ничего не надо, кроме как сожрать.

Съев уже пятый по счёту плод, ощутил лёгкое насыщение и слабо отступающий голод. Самое то. На охоте нельзя переедать, и голодным быть тоже плохо. Лёгкое чувство должно оставаться всегда, это подстёгивает стараться лучше. Сытый хищник — лёгкая мишень. Голодный — тоже.

Пока сидел, заметил прибежавшую по мою душу стайку шакалов. Точнее собак, наподобие гиен. Жёсткий ворс шерсти, пятнистая раскраска, и острые клыки. Твари сами по себе маленькие, но толпой дадут просраться и льву. Видать шли по моему следу, уловив запах фенечки. Женскими духами она первое время фонила будь здоров, и ведь Анастасия зачем-то специально запарилась с этим. Нашла свой рюкзак в разрушенном лагере, попутно оставив там то немногое, что было в её желудке. Даже сбив запах этого подарка, он всё равно немного оставался, но это в какой-то мере даже плюс. Если запах почувствует сильная тварь, я этому даже обрадуюсь! А то хрень какая-то, часа три пру по Эпицентру к особо опасному участнику, а по пути попадаются одни слабаки!

— Хорош орать! — прикрикнул на расшумевшихся шакалов внизу. — Думать мешаете!

Разумеется, меня никто не послушал, а их подвывания стали только громче. Пришлось спуститься вниз и укоротить количество голов в стае. Мясо с них брать не стал. Попробовал уже один раз, воняет хуже, чем Вендиго. Да и на вкус — резина.

Ладно, раз с привалом покончено, то пора в путь. Судя по карте, которую я запомнил на зубок ещё в самолете, пока летел в Африку, мне нужно преодолеть порядком сотни километров. Для кого-то страшная цифра, особенно при условиях столь бурной фауны, но не для меня. Есть только один момент…

— Надо найти воду, — потряс я флягу, из которой вылилось несколько капель.

Самым наглым образом, Анастасия выпила почти всю мою воду. Деваха изнывала от жажды и жары, но брать фляги погибших из лагеря не захотела. А вот мою, с радостью!

Добрый ты парень, Райнер, водой делишься, а вода — жизнь. Но природа за это тебя ещё накажет!

Какова вероятность найти пресную воду в Эпицентре, полным Разломной энергии, меняющей всё? Ответ прост — никакая. А значит, что? Значит, нужно искать в другом месте!

С сомнением посмотрев на дерево, вновь забрался на него и собрал плодов. Пришлось для этого снять шкуру Смилодона, сделать из неё пародию на сумку и загрузить туда всё это добро. Такой выход порядком уменьшит мою защиту — всё же шкура спасала меня — но это выбор, который даёт природа. Ты либо защищен, но без влаги, либо с ней, но открыт для клыков и когтей. Вот только, местным тварям по мне ещё попасть надо!

Был, кстати, ещё способ, как решить проблему с водой. Я досконально прочесывал базу данных Центра Охотников, куда загружалась вся информация о встречаемых в Африканском Эпицентре тварях. Иностранцы ей делится, разумеется, не желали, но Королевства Африки — напротив. Им важно, что проблему расширения решили и они оказывают любую помощь, в том числе и информационную. Так что, секретность и прочая муть были не более, чем Секрет Полишинеля.

Так о чём это я? Как бы это не звучало, но в здешнем Эпицентре не каждая тварь хочет тебя сожрать. Парадокс, но это так. И в этот список входит один интересный жук, чем-то похожий на скарабея. Суть в том, что в его брюшке находится своеобразный мешок, фильтрующий воду и делающий её пригодной для питья. Скарабей специально заполняет его, после чего вода проходит очистку от Разломной энергией и жук от неё избавляется. Если найду такого, то смогу наполнить флягу, но вот дилемма… Он мне ещё не попадался.

С этими мыслями я бежал в нужную сторону, продолжая концентрироваться на запахам и звуках. Расстояние до цели постепенно сокращалось, ведь скорость у меня была не маленькая, но всё чаще я замечал только мелкую живность. Никого сильного или крупного. Будто вся нормальная добыча куда-то убежала, либо же её вырезали, как поступил я, когда жил в пещере.

Сверившись с внутренними часами, попутно взглянув на солнце, клонящееся к закату, решил сделать ещё один привал. Пять минут, чтобы дать мышцам отдохнуть, а самому перевести дыхание.

По моим расчётам, осталось меньше половины пути по прямой. Хорошо, что на пути не будет гор, а то пришлось бы делать крюк.

Доев плод и собираясь выкинуть косточку, я замер. Ветер принёс стойкий запах крови, грязной шерсти и спёртой вони. А вслед за ним стали доноситься гортанные звуки, принадлежавшие не одной твари, а сразу нескольким.

Резко поднявшись на ноги, повёл носом, улавливая откуда именно идёт запах. Пришлось прикрыть глаза, сконцентрировавшись на остальных чувствах.

Пять особей. Нет, шесть.

Стоило открыть глаза, и в подтверждение моим мыслям, из густых папоротников выбежала… горилла! Точнее рыжая горилла со смесью орангутанга. Весь окровавленный, он преодолел лишь половину пути до меня, даже не заметив. Вслед за ним вывалилась толпа уже самых настоящих горилл. Серые, будто грязный снег, с белыми радужками глаз. В руках они держали костяные дубины. Но не их странный внешний вид и оружие привлекли моё внимание, а наросты, выпирающие из шкур. Белые, даже практически прозрачные.

Моя внутренняя жаба, странно активизировавшаяся после подарка в виде клыков Смилодона, забила тревогу! Могут ли это быть алмазы⁈ А ведь похоже!

Орангутангу не повезло. Одна из горилл нагнала его, взмахнула своей палицей, и проделала в черепе дыру несовместимую с жизнью. Лапы рыжего подкосились и он мешком упал на землю, а пять серозадых начали ухать и прыгать вокруг него.

Угроза от них ощущалась, но не сильно, и это меня немного расстроило. За весь путь они единственные, кто был хоть как-то опасен.

Ухмыльнувшись, сжал семечко в бросил его из кустов, попав прямо в затылок одного из приматов. Тот от такого опешил и начал ругаться с остальными. Вероятно решил, что кто-то из своих его ударил, но найдя семечко на земле, заухал уже по-другому. Более предупреждающе. Вся эта пятёрка разошлась и уже готовилась прочесать местность, но не стала, когда из кустов появился я. С улыбкой на лице и сумкой с плодами, перекинутой через плечо.

Уханье стало в разы сильнее и гориллы попёрли на меня, стуча костяными дубинами по земле.

— Парни, алмазы есть? — моя улыбка превратилась в оскал, как и у внутренней жабы. — А если найду?

Глава 16

Приближаясь ко мне, гориллы не старались окружить, а пёрли всей толпой в лоб. Некоторые из них толкались плечами, ухая друг на друга и выясняя, кто же первый попытается проломить мне башку, как поступили с рыжим.

Столь любезная честь досталась самому крупному из них. В отличии от остальных, его серая шерсть была ещё грязнее и сбилась в колтуны.

— Уа-а! — ударил он себя лапой в грудь и резво прибавил ход, занося костяную дубину над головой.

Я стоял со всё тем же оскалом, а когда горилла нанесла удар — немного сместил корпус. Порыв ветра обдул лицо и волосы, а когда атака серозадого провалилась, пришёл мой черед.

БАХ!

Ох, как же я люблю печать Усиления!

Гориллу сдуло, отправив в полёт в толпу товарищей, но те резво разбежались. Массивная туша врезалась в дерево, отчего то жалобно заскрипело, и бездыханно упала на землю.

Демонстрация силы произвела должный эффект и по мордам горилл это было видно отчётливо. Страх знаком всем живым существам.

Ухая во всю мощь, четвёрка серозадых быстро-быстро начала убегать, забыв и про орангутанга и про своего товарища.

Я опустил взгляд на сжатый кулак и улыбнулся. Кожа внешней стороны пальцев и костяшек разорвалась, на землю упало несколько капель крови. Бил я точечно, именно в один из кристаллов, желая убедиться — алмаз ли это? Будь это обычный нарост-кристалл, то он бы разрушился, даже наполненный Разломной энергией. Я уже ломал своими кулаками такие, разбивая их на мелкие осколки. А тут на тебе — выдержал!

В оценке драгоценных камней и способах их различия я не особо был мастером. Так, что-то знал, но не более. Поэтому мои сомнения о том, что это алмазы были где-то фифти-фифти. Но даже если и так, то почему бы их не забрать и не проверить?

Этим я и занялся, подойдя к трупу гориллы и начав его разделывать. Работал быстро, технично и даже буднично. Нож для разделки шкур та самая вещь, которую я ещё в прошлой жизни постоянно таскал с собой. Можно было бы и обычным, но проще именно им, где имеется специальный загнутый крюк у острия.

Кристалл врос не просто в шкуру, а в кости. Именно из них он, похоже, брал своё начало и закреплялся, а затем пробивался сквозь кожу. Боль от такого должна быть чудовищной, но если у этих горилл всё происходило с возрастом, то они должны быть привыкшими.

Вытащил несколько камней — пришлось раздробить кости — и осмотрел. Способов проверки на подлинность, которые я помнил, несколько, но все их провести в нынешних условиях невозможно. Тест на удар кристалл прошёл, и для достоверности я решил попробовать его разрезать.

Следов не осталось, что радовало как меня, так и мою внутреннюю жабу. Далее создал Барьер Огня на ладони, где лежали кристаллы. В отличие от подделки, на алмазах испарина или конденсат не образуется. Камень просто нагревается, но не сразу.

И тут меня тоже ждал успех, прибавляя настроение.

Семь небольших, размером с косточку персика, камней. Именно столько я вырезал из этой гориллы, загрузив всё это добро в свою импровизированную сумку.

И это только с одного, ведь ещё четыре убежало. А сколько их можно найти ещё в этом месте!

— Ярик, вроде бы, хотел Мазерати, — вспомнил я, как мальчишка рассказывал мне о крутой тачке. — Иваныч снарягу для парней обновить хотел, а Перун наш автопарк.

Уже представляю лица своих домочадцев, когда они узнают, сколько я привёз бабла из Африки. И пофиг, что в виде драгоценных камней, Терентию не впервой сплавливать их по разумным ценам, ведь Славик притаскивал добычу от ящеров, а там только золото и драгметалл.

Закончив с гориллой, вымыл руки от крови в Барьере Воды и повёл носом, улавливая запах убегающий горилл. Оставить им жизнь — разумный ход. Страх… он поведёт их домой, а следом и меня. Вот только бежать за ними я не торопился, хотя и взял след. Сначала осмотрел орангутанга, но ничего интересного не нашёл. В отличии от серозадых, на нём алмазы не росли, что одновременно плохо, но заставляет задуматься.

Почему они его гнали? Зачем убили?

На ум приходит самый простой вывод — война стай, ну или племён. Внешние отличия, так и видовые, даже у разумных людей побуждают желание воевать, или притеснять слабых.

Ладно, больше здесь делать нечего, пора браться за Охоту!

Покрепче закрепив сумку, сорвался на бег и во весь опор погнал за гориллами. Если они и хотели сбить след, то выходило у них откровенно хреново. Я видел каждый сломанный лист или ветку. Отметины на земле или клочки шерсти на стволах деревьев. И это ещё молчу про запах, столь стойкий и сильный, что потерять его невозможно.

Насколько я знаю, гориллы прекрасно лазают по деревьям, но предпочитают ступать по земле. Слишком тяжёлый вес. Воды они боятся, а значит через реку не пойдут, а таковая есть в десяти километрах на запад.

Резво вильнув, вновь взял след и ухмыльнулся. Умные твари. Решили разделится и парочка из них побежали на север. Это могло бы сработать, но в моей голове есть вся карта Эпицентра, а значит и верное направление добычи определить легче легкого!

Но стоит их отпускать? Если сейчас сверну, то перережу им путь через перешеек на севере.

Нет, Райнер, стая лучше, чем две добычи!

Из моей глотки вырвался утробный рык и я прибавил ход, всё сильнее разгоняясь. Живность, что подалась на пути, разбегалась, а выползшая на моём пути змея — лишилась головы, оставшейся на земле, в отличии от тела. Этот вид змей я ещё не видел и мой внутренний зверь желал узнать — каков её вкус?

Пробовал я её, разумеется, на ходу, бросив тушу в кусты после пробы. Жестокое мясо, но с солью пойдёт. Запомню на будущее.

Нагнать нужных горилл было несложно. Их уханье я услышал заранее, после чего резво запрыгнул на деревья и стал прыгать с ветки на ветку. Если они и услышат шуршание листвы, то с их страхом не обратят внимания, да и не так сильно я шумлю.

Неожиданно появился запах крови, а за ним рёв боли одной из горилл. Добравшись до источника звука, присел на ветке и, похоже, нашёл настоящую причину почему это место отмечено, как особо опасное.

Раненную гориллу жрало плотоядное растение, наподобие Венерины Мухоловки. Только в отличии от названого вида, этот был в разы больше. Толстый стебель, широкие листья, а верхушка — сплошь пасть зубов, скрытых под бутоном. Горилла отбивалась, товарищ ему помогал, но на дубины этому цветочку было откровенно насрать. Более того, в тех местах, где они смогли его ранить, вытекал сок, шипящий при соприкосновение со шкурой гориллы и землёй. Кислота.

Растение заживо поглощало серозадого, утаскивая его в пасть. Тот уже даже не ухал, только ревел и стонал, а его кровь на животе пузырилась.

Когда бутон окончательно проглотил гориллу, вторая быстро-быстро побежала подальше, но более осторожно. Таких цветов, как вот это, было очень много. Обострив свои чувства и сфокусировавшись, я отметил как минимум шесть, и это только виденных. Сколько из них спрятались, или же какие виды ещё есть в этом месте? Горилла ошиблась, попавшись в ловушку, но его товарищ будто знал, куда идти и как ступать. Да, медленно, но это его спасало. Будь на его месте группа Охотников, то они бы все здесь и полегли. Физики в сражении с такими растениями слишком ужаты в возможностях из-за кислоты, а стихийники могут бахнуть так, что вся эта кислота разлетится. Подошёл бы лёд и земля, но без проверки не факт, что это сработает.

— Вот теперь, — не поворачивая головы, резко вытянул руку к стволу дерева и перехватил лиану с шипастым наконечником, тянувшимся ко мне. — Я дома.

С широкой улыбкой, сжал ладонь и раздавил, не став покрывать ладонь Гибким Барьером. У лианы тоже сок мог оказаться кислотой, и получи я ожог, то считал бы это правильным. У природы свои законы и человеческому страху в них нет места.

Моё сердце билось от предвкушения, а инстинкты обострялись всё сильнее. Этот клочок земли. Маленький участок, встреченный на границе перед местом, где особо опасно, напомнил мне Джунгли Карнака. Джунгли, где ты можешь стать едой для всего, что не только ползает, летает или бегает, но и растёт из земли.

Преследовать гориллу и наблюдать за её движениями по джунглям было занимательно, но и утомительно. Слишком медленно. Слишком долго. Впрочем, затраты времени окупились и стоило моей добыче покинуть опасный участок, она привела меня к месту, что удивило.

Окружённое растительностью и высокими деревьями, это было равнинное плато. Необычное место, но ещё больше необычности добавляли каменные постройки. Тридцать, может больше, домов заросших зеленью. В дальней части виднелся каменный карьер, откуда толпы обезьян таскали камни к возвышающемуся заброшенному храму в стилистике ацтеков. Откуда он тут вообще взялся, ведь обычно их находят в Амерской Империи?

Помимо всего прочего, прямо на улочках домов росли ввысь зеленоватые кристаллы, слабо пульсирующие изумрудного цвета энергией.

Даже находясь в столь отдалённом месте, сидя на ветке, я слышал, какая вакханалия рёвов и уханья стояла в этой деревне обезьян. Путь в неё лежал через спуск по склону, по которому сейчас шла моя добыча. Примечательно, что он охранялся серозадыми, вооружёнными дубинами и аналогом копий с кристальными наконечниками.

Хмыкнув, подобрался и сиганул с ветки со всей силы, устремившись в полёт. Спускаться по склону или сходу вырезать всю стаю пока рано. Мне интересно посмотреть, что это за место такое и каким боком здесь появились дома с храмом. Вряд ли их построили сами гориллы — ума не хватит — а значит, всё это добро появилось после расширения Эпицентра? Такой вариант возможен.

Перед приземлением, создал под ногами два Барьера Воздуха, плавно приземлившись и вновь сиганув на дерево.

Патрули горилл опасений не вызывали никаких. По пять особей, вооружённых и бродящих по маршрутам. Организованно, но слишком много прорех. Помимо них, стоило приблизиться к деревне, заметил и других членов стаи. Отличить женскую особь от мужской на глаз проблематично, но в этом случае мне помогало обоняние. Феромоны самок другие, и чувствуются совсем иначе.

Прям община, стоило бы сказать, но нет. Среди серозадых горилл особенно отличались орангутанги. Причём их отличие было не внешне, а сословного характера. Если проще, то их банально поработали. Я видел, как некоторых особей, таскавших камни и ослабевших, забивали прямо на месте. Их товарищи на такую расправу никак не реагировали, если не считать укоренившийся страх.

И ещё больше этот страх проявился, перерастая в натуральный ужас, когда из глубины храма раздался дикий рёв и оттуда вышла самая настоящая образина. В разы больше, чем все увиденные мною ранее гориллы. Шерсть у него была не просто серой, а почти чёрной с седыми прядями. Веса в нём сотни тонн, левый подгубный клык отколот, над правым глазом заросший кривой шрам, а в лапе он сжимал дубину, украшенную черепами и алмазами. Причём среди количества черепов были и человеческие.

Вожак, достойная добыча!

Угроза от него ощущалась даже сильнее, чем от Вендиго, а ведь у пещеры той твари я видел несколько обезьяньих черепов, но не придал им значения. Выходит, он пытался охотиться на этих горилл, но отступил? Если так, то эти приматы сильны!

Несколькими минутами позже я понял, что прав не до конца. Не приматы или их вожак могли заставить Вендиго отступить. Не они представляли для него смертельную угрозу, а иное существо.

Издав утробный рык, вожак дёрнул старую цепь и вслед за ним, из храма, появился дракон. Слабый и отощавший детёныш. Его красная чешуя, отливающая бордовыми оттенками, трескалась от цепей и по шее дракона текли дорожки крови. Когти ему вырвали, а от клыков было лишь жалкое подобие. По характерным гребням на голове и морде, а также волнистым узорам кожистых крыльев, моя память сразу же подсказала вид этого дракона. Рамарийский Огнебрюх. Наверное, один из немногих видов драконов, которые в целом уживались с людьми. Вполне себе мирные и стараются никого не трогать, охотясь на крупных рогатых в степях Рамарина. Но если их разозлить, то станет жарко. В буквально смысле этого слова. Пламя у них не такое, как у других драконов, а больше походит на плазму.

Будь это взрослая особь, то от вожака и его стаи не осталось бы и пепла, но детёныш ничего ему сделать не может.

Стоило только дракону появиться, а обезьянам упасть на колени и опустить головы, как моё кольцо начало теплеть. С каждой секундой ключ нагревался от жара, и причина этому — Дагахар.

Последняя Тень, Пламя Разрушения, он ненавидел всех и вся, но ещё больше он терпеть не мог, когда его соплеменников порабощали. Был на моей памяти эпизод, как один король возжелал, чтобы ему прислуживал дракон и заплатил баснословные деньги, чтобы это получить. Вот только, обретя желаемое в виде детёныша, мать которого убили и пустили на ингредиенты для алхимиков, он не учёл одного факта. Самого простого, почему огненных драконов, не важно какого подвида, стараются не трогать без нужды. И имя этому факту — Дагахар. Последняя Тень стёрла тот город, спалив его в огне, а когда это случилось, мне дали контракт на его устранение.

— Хватит, — сухо сказал я, посмотрев на кольцо. — Мне и самому претит, что он в цепях.

Если мои слова и подействовали на Дагахара, то лишь отчасти. Будь у него тело, то Эпицентр бы уже горел. Да, не только это плато с обезьянами, а весь Эпицентр. Но и на этом он бы не остановился, затем принявшись за Африку и весь мир.

Жар от кольца всё нарастал, обжигая мою кожу.

В одном мы с Дагахаром были солидарны. В желании прикончить вожака, и поэтому…

Я оттолкнулся ногами от крыши дома, где сидел, и взмыл в воздух. Меня заметили, со всех сторон начало раздаваться офигевшее уханье, а когда я приземлился на том месте, где по идее находилась площадь перед храмом — воцарилась тишина.

Гориллы смотрели на меня в некотором шоке, их вожак с пренебрежением, а дракон — с отчаянием. Одни только орангутанги не поднимали голов, всё так же находясь на коленях.

Эх, хотел поохотиться иначе, но, похоже, придётся завалить эту образину старым и проверенным способом.

Вытянул руку и из кольца, не задержавшись ни на миг, возник Дагахар. С убойной силой он пробил каменные плиты площади, источая из себя немыслимый жар, плавящий их.

Огнебрюх почувствовал в молоте родственную душу, а уж когда в моём Океане активизировался и заревел Нельтар, то он задрожал от ужаса и попытался отойти назад, но цепи не позволяли.

Ранее Дагахар принимал мою энергию с неохотой, будто выражая протест, но стоило сейчас подать ему подпитку, как он присосался! И чем больше он вбирал, тем сильнее полыхал!

Вожак дёрнул цепь и рыкнул на дракона, указав на меня дубиной, но тот буквально оцепенел. Не детёнышу идти против Последней Тени или Короля Воздушных Драконов.

Взявшись за молот двумя руками, пригнул колени для прыжка.

Парочка созданных под ногами Барьеров Воздуха треснули, меня обдало порывом ветра и отправило в стремительный полёт. Молот вспыхнул, вожак попытался закрыться дубиной и рукой, но это ему не поможет. Слишком много энергии Дагахар вытянул из меня! Нереально много!

— Как говорил один из моих братьев, — оскалился я, с криком обращаясь к Дагахару, и заодно распределяя Жёсткие Барьеры по орангутангам и дракону, насколько это возможно. — Бей гада! Главное завалить, а там — запинаем!

На границе сознания раздался рёв. И не просто рёв, а такой, от которого притих даже Нельтар. Воля и желание прикончить вожака пробились сквозь оболочку артефакта, проявляя суть Дагахара.

Вечерние сумерки, опустившиеся на Эпицентр, озарила яркая, подобно солнцу, вспышка пламени! А вслед за ней последовал лишь один удар! Удар, от которого всё вокруг превратилось в выжженый Ад!

Глава 17

На следующее утро…

По всем телеканалам Российской Империи велись самые разнообразные программы. Прогноз погоды на текущий день, новостные сводки, затрагивающие бурную жизнь столицы и иных городов империи. На некоторых из них рассказывали о вчерашнем инциденте, где наследник одного из родов устроил дебош в боулинг клубе. Другие же вещали про технологические инновации. Многие люди, спешившие или спокойно идущие на работу, а также студенты разных университетов и школьники, разъезжающие в ученые заведения с вокзалов и метро, не тратили время, чтобы узнать текущие новости по экранам, располагающихся, как внутри зданий, так и снаружи.

— Срочные новости! — прервалась трансляция по многим экранам, а также телевизионные программы. — Срочные новости!

Голос повторил фразу ещё несколько раз, чем привлёк внимание граждан империи. Не только тех, кто находился на улице, но и в различных заведениях и домах. В один момент все трансляции прервались, из экранов и телевизоров стал вещать поджарый, идеально выбритый, мужчина в дорогом костюме.

Это был телеканал «Русская Правда», принадлежавший императорской семье.

Казалось, что вся Российская Империя в едином порыве застыла, обратив всё своё внимание на ведущего новостей. Лишь те, кто был слишком далёк от СМИ, не могли лицезреть момент, который случался очень не часто. Редко когда «Русская Правда» забирала потоки телеканалов, выводя лишь свою трансляцию.

— Дамы и господа, многие из вас знают, что сейчас наши смелые добровольцы из Центра Охотников сражаются с тварями Африканского Эпицентра. Своими мечами, даром, и жизнью, они защищают человечество, как подобает истинным воинам! Ровно до вчерашнего вечера, граница Эпицентра расширялась, пусть и медленно! Теперь же, по данным, полученным из Центра Охотников и Служб Безопасности Империи, в Африканском Эпицентре произошёл энергетический коллапс! Огромный выброс энергии, повлиявший на расширение и остановивший его! Мы не располагаем всей информацией, с чем связано текущее событие, но настоятельно рекомендуем вам не поднимать панику и сохранять спокойствие! Не поддавайтесь дезинформации, поступающей в интернете, а также пропагандистским статьям на тему, что к этому причастны Охотники из Российской Империи! Смеем заверить, что это не так! Наши воины доблестно отстаивают защиту рода людского и к этому не причастны! На этом всё!

Трансляция прекратилась, а полные улицы людей, погрузились в гробовую тишину. Слышны были лишь шепотки, но с каждой секундой недоумение людей росло. Что, значит, энергетический коллапс? Неужели Африканский Эпицентр больше не будет расширяться, и вскоре наши ребята вернутся домой?

Та же самая ситуация, если не идентичная в точности, но похожая, творилась и в других государствах. Высшая власть посчитала нужным просветить народ, подав со своей стороны непричастность, а также заверить, что вся остальная информация будет считаться ложной. В век информационных технологий утечка произойдёт, как её не контролируй, а раз не можешь этого сделать — возглавь.

Интернет разрывался от всё новых появляющихся статей, форумов обсуждений, а чаты социальных сетей пестрили, как бредовыми, так и вполне разумными теориями.

— Насколько верна информация? — сухо осведомился Долгов, выдохнув и откинувшись в сиденье машины.

— Сложно сказать, Глава, но вероятность высока, — ответил ему на том конце провода телефона мужской бас. — Спутники класса «Драгунов-М» засекли идентичную вспышку несколькими неделями назад. Но в этот раз она была мощнее. Гораздо мощнее. Структура та же, но насыщенность больше, как и плотность. Отдел аналитиков привёл процентное соотношение. По сравнению с первой вспышкой, эта мощнее на четыреста процентов.

Долгову хотелось выругаться. Утро началось не с кофе, а с резкого подъёма чуть ли не по тревоге. И кто всему виной? Пацан, который уже в печёнках у него сидел! Если это, и правда, окажется работой Белова, то он с него три шкуры спустит на будущем допросе! Вначале из-за того, что мальчишка лишил его одной из немногих утренних радостей жизни, а затем загнобит вопросами, как он вообще смог сделать нечто подобное⁈ И ведь не было достоверной информации, что выброс энергии произошёл именно под утро! Спутники класса «Драгунов-М» точны и дают фору на этом поприще Амерским, но даже им сложно справляться с энергетическим искажающим полем Эпицентров. Лишь в некоторые часы можно получить более менее чёткую картинку, хотя даже так, она будет смазанным пятном. Но что-что, а огромных смазанных пятен, похожих на, мать его, рождение звезды, Долгов ещё не видел!

Теперь ему предстояло всё выяснить, а затем доложить Его Величеству Императору. Резонанс произошёл жуткий, мировое сообщество потрясло, а значит вскоре начнёт бурлить дерьмо. Никого не волнует, что граница Эпицентра перестала расширяться, всех заинтересует именно то, как и из-за чего это случилось!

— Свяжись с Багратионом, — отдал Долгов распоряжение своему заму. — Будет проще, если на ковёр я пойду не один, а с ним.

— Будет сделано, Глава, — прозвучал перестук пальцев по клавиатуре в динамике. — Ещё указания?

— Да, — на автомате кивнул СБ-шник. — Надави на наши контакты в Африке. Пусть сливают всё, что найдут, услышат, или увидят. Нужно будет — подключай спящих агентов.

— Аврора? — с сомнением уточнил подчинённый.

— Её тоже, — вздохнул Долгов. — У неё есть выход на Короля Нгие Камга. Хватит ей баклуши бить и хернёй страдать.

— Принято! Разрешите приступать?

— Приступай, Александр, приступай.

Звонок был окончен, а Долгов ещё какое-то время смотрел на телефон, пока не решил сделать ещё один. Для этого он достал свою записную книжку, которую носил с собой постоянно. Её чёрный переплёт был частично стёрт из-за постоянного пользования, а страницы, полные записанных номеров, немного загрязнились. Найдя искомое на одной из них, он набрал цифры на дисплее смартфона и приложил динамик к уху.

Раздались монотонные гудки, а абонент явно не спешил снимать трубку.

— Чё надо⁈ — наконец-то прошёл дозвон, на том конце провода прозвучал недовольный и немного заспанный голос.

— Есть разговор, Князь, — поморщился Долгов. — Как скоро ты сможешь добраться до Москвы?

— А, это ты, въедливый клещ! — хохотнул Ефрем. — До Москвы? А зачем мне туда? Мне и в Царицыне хорошо.

— Если бы ты не спал, а посмотрел телевизор, то понял бы — зачем, — иронично заметил СБ-шник.

— Да что я там по вашему зомбоящику не видел! Дерьмо в уши людей льёте, как обычно! Говори, что хотел, Сергей! Прекращай тянуть кота за яйца!

Из-за того, что линия не защищена, рассказать какую-то секретную информацию Долгов не мог, да и не сделал бы этого, ведь Ефрем больше не прямой слуга Императора. Перебежчик с иным господином, но в данный момент нужный.

— Возможно, дело касается одного нам известно обоим парня, — витиевато заговорил он. — Как проснёшься окончательно, пробей доступную информацию. В интернете не советую, но общую концепцию поймёшь. Далее жду звонка в Жандармерию, тебя переведут на меня.

Около десяти секунд Ефрем молчал, пока серьезно не сказал:

— Жди.

И сбросил трубку.

Багратион есть, Ефрем в теории тоже. Из всех представителей Дмитрия, кому ещё как-то доверял Долгов, только Князь подходил на роль связующего звена. Пётр Алексеевич Белов может быть слишком эмоционально предвзят в своих суждениях, когда они касаются внука. Сестра его тоже не подойдёт. Выходит — Князь. Не худший вариант, но не лучший. Если в энергетическом коллапсе замешан Дмитрий, то при разборе полётов присутствие Ефрема будет полезным. Координация и обсуждение важных моментов, как правильно всё урегулировать, отвести подозрения, и сыграть против остальных на политическом поле. Ситуацию с Эпицентром можно раскрутить на благо Империи, и у Долгова было уже несколько идей, как это сделать.

* * *

Сидя на обожжённом, даже обугленном куске того, что когда-то было колонной храма, откусил шмат жаренного мяса, кивнул орангутангу и тот с довольным уханьем убежал к своим.

Челюсти работали на автомате, пережёвывая сочный кусок, вырванный с кости, а я как-то удручённо и даже обидчиво смотрел на то, что ещё недавно было деревней. Да что деревня! Плато нет! Точнее, оно есть, но его нет! Сгорело, чтоб его, в пламени!

С неба до сих пор падал пепел от того, что когда-то было деревьями и прочей растительностью. Обугленные чёрные кости горилл валялись повсюду, а орангутанги, ещё сильнее поднимая облака пепла своими лапами, оттаскивали их к карьеру.

Нет больше горилл. Нет вожака, и добычи тоже нет. Алмазы не поддаются температурам! Их нельзя расплавить! Ага, скажите это Дагахару! Всё сжёг, паскуда крылатая! Тьфу ты, уже не крылатая, но кому от этого легче? Точно не мне!

Каким бы сильным слабаком я ни был — парадоксально звучит, но это так — но мне не хватило силы, чтобы спасти всех орангутангов. Жёсткие Барьеры защитили не больше сотни особей, раскинувшись куполами, а также этот Барьер спас детёныша дракона. Но на этом всё. А сколько ещё полегло рыжих? Хрен знает, меньше горилл, но всё равно много.

Дагахар действительно устроил Ад. В понимании этого мира уж точно, а по сравнению тем, что он творил в прошлом, это так — выдох одной ноздрёй.

По-хорошему, надо валить отсюда. Собрать те немногие ништяки, что уцелели при ударе, и отчаливать в другое место. Теперь уже можно не париться по поводу хищных растений вокруг плато, нет их больше. Они того, сгорели, как и часть Эпицентра вокруг плато. Не знаю, насколько километров разошлось пламя, но ночью полыхало будь здоров! Хорошо, что дождь пошёл, потушив его. Но даже его не хватило, чтобы придавить весь пепел с неба к земле.

Теперь от этого место остались лишь чёрно-серые выжженные пустоши. Жизнь сюда ещё придёт, но не скоро.

Ощутив на загривке дыхание, повернул голову и посмотрел на Огнебрюха. Тот как избавился от цепей и осознал, что его спасли, так ни на шаг от меня не отходил. Боялся всего, включая орангутангов и любого шороха. Вожак затравил малого настолько, что тот зацепился за соломинку в виде меня, как за единственный луч надежды.

— Ну, а с тобой, что делать? — почесал я бровь.

Огнебрюх выдохнул, обдав меня запахом изо рта. То ещё удовольствие, но мне не привыкать. И не такое было. Говорить он, разумеется, не мог, но улёгся возле меня кольцом, обвив хвостом.

Размером он поменьше Гримлока в высоту, но туловище длиннее. Драконы изначально растут так, что сначала вытягиваются, а когда их кости крепнут, то увеличивается масса с ростом. Навскидку, этому парню лет десять, может больше. Драконы долгоживущие, а популяция не столь большая, как раз из-за их скорости взросления. Им надо время, чтобы окрепнуть и стать поистине мощными созданиями.

Брошу его здесь и он не жилец. Без когтей и почти половины клыков — и те и другие отрастут со временем — он не охотник. Да и вряд ли умеет, если сидит на цепи с самого рождения или появления в Эпицентре. Его банально не учили.

Моя внутренняя жаба во всю орала благим матом, что мелкого надо забрать с собой. Такой козырь поможет в войне с Эмиссарами, даже будучи всего лишь детёнышем. Дыхнёт плазмой на одного из них и тому мало не покажется. Но вот дилемма, как его перевезти и где разместить? Строить ещё один гараж, а точнее — ангар⁈ Да Гордеевы и так в шоке, что планы построек постоянно меняются, и работа у них не уменьшается, а только прибавляется. Им-то хорошо, деньги получают, а мне эти деньги отдавать.

Можно было бы отправить его по воздуху, но это невозможно по куче причин. Самая банальная, малой даже летать не умеет. При мне пытался взлететь, когда получил свободу от оков, но это было жалкое подобие. Крыльями машет, но рассинхронно, больше пепла поднял, чем смог что-то сделать. Даже если бы и взлетел и каким-то чудом преодолел границу Эпицентра, дальше его собьёт авиация Африканских Королевств. Воздушное пространство отслеживается двадцать четыре часа в сутки, а если он сможет каким-то боком его преодолеть, то русские его точно собьют. Он всё-таки для местных считается Разломной тварью, пусть и частично разумной. Хотя… В разумности этого Огнебрюха и многих людей я бы ещё поспорил.

— Ладно, — хлопнул я себя по коленям и чихнул от пепла. — Да чтоб его! Так вот, — ткнул пальцем в морду дракона. — Пойдёшь со мной. Апартамент класса люкс не обещаю, но голодным и обиженным не будешь! Ласку и прочие вещи, которыми ты был обделён — обеспечу, но не лично, а желающие найдутся! Будешь слушаться — уживёмся. Если нет — отправишься вслед за ним, — перевёл палец на то, что осталось от вожака. Точнее на обугленное место. — Я понятно изъясняюсь? Кивни, если понял.

Разумеется он не кивнул, а тупо смотрел на меня своими изумрудными глазами веретено.

— Буду считать, что это «Да», — вздохнул я и поднялся, после чего во всё горло проорал, привлекая внимание орангутангов. Пришлось напрячь горло, чтобы крик получился не угрожающим или паникующим, а настроил их на другой лад. — Итак, господа спасённые! Теперь ваших пленителей нет и вы вольны делать, что хотите, и как хотите! Можете остаться жить тут, — повёл рукой по пепельной земле. — А можете свалить. Мне, если честно, абсолютно пофигу. Но перед тем, как мы с вами расстанемся, для вас есть поручение! — достал из шкуры-сумки алмаз и поднял руку, демонстрируя. — Тащите подобное добро сюда! Всё, что найдете!

Пришлось для понимания ситуации, показать ещё несколько интересных побрякушек из драгметалла, которые я нашёл на том месте, где ранее был храм. Уцелело не многое, а в этот пепелище сам чёрт ногу сломит, но кое-что есть. И это явно не работа обезьян.

Я наклонил голову набок, смотря на непонимающие рожи орангутангов, но когда из их толпы вышел мелкий детёныш и поднёс мне крошечный алмаз, широко ему улыбнулся и потрепал по голове.

Всегда найдётся уникум, который будет сообразительней и умнее остальных. Он и станет примером, заставив тупых действовать. Пусть не в угоду для развития ума, но для конкуренции и желания одобрения.

Сработало идеально. Приматы вполне себе не глупые создания, а орангутанги одни из лучших их представителей на этом поле. То, что сделал малыш, привело всех к действию и вскоре горка всякого добра, а вместе с ним и хлама, начала увеличиваться. Всё приносимое орангутанги складировали у хвоста Огнебрюха, который не позволял никому из них подойти очень близко, агрессивно выдыхая ноздрями пар. Может он и не потерян окончательно, как мне показалось изначально.

— Так, теперь окончательно разберёмся с тобой, — повернулся к дракону, после чего достал из ключа нож для снятия шкур и порезал ладонь. На пепельную землю капнули первые капли крови и я протянул руку Огнебрюху. — Откусишь — хвост оторву.

Медленно, словно опасаясь, дракон поднёс морду к моей ладони и лизнул рану красным, липким и шершавым языком.

Мне не нужно было заглядывать внутрь себя, чтобы убедиться — связь установилась. Теперь он сможет брать у меня подпитку энергии, а я в свою очередь — почувствую, если с ним что-то не так. Интересно то, что он, как и Гримлок, может сейчас общаться со мной мысленно, но не делает этого. Возможно, опасается, но думаю, что ему просто не знаком такой вид общения. Ничего — научим. Не захочет — заставим. Умей он общаться, то назвал бы своё имя, как полагается, но не думаю, что оно у него есть. Чует моя душа — чист этот Огнебрюх по всем статьям.

Кивнув своим мыслям, я сконцентрировался на нашей с ним связи. Мои глаза вспыхнули золотым пламенем, отчего он испугался и вздрогнул всей тушей, а затем из глотки прозвучали слова, зазвучавшие эхом на этом мёртвом плато:

— Отныне и впредь, нарекаю тебя Иззегтан, что в переводе на всеобщий: «Чистый Огонь»!

Дракона проняло. Да и не только его. Орангутанги тоже затихли, перестав ухать и замерли на местах, боясь пошевелиться. Моя аура выплёскивалась в этот мир, растекаясь и обволакивая всё в радиусе десяти метров. Океан Душ внутри меня не дрожал, но Нельтар вновь отметился и заревел во всю глотку. Одобрительно заревел! А вместе с ним и один отщепенец опять показался, нагревая моё кольцо. Но не как раньше, яростно и в желании убивать, а просто для обозначения, что он тоже услышал мои слова.

Вот только… М-да. Истинные имена такая штука, что каждому их знать ни к чему.

— Для своих, — отпустил я ауру, мои глаза потухли, а на лице появилась широкая улыбка. — Будешь просто — Изи. Хотя, думаю, Кристина и остальные тебе что-то получше придумают. А теперь, давай подождём наш хабар, и будем выдвигаться. Нам предстоит ещё куча дел в этом Эпицентре, и это только начало!

Глава 18

Просиживая огромное количество времени в библиотеке первой крепости Ордена, я даже и не думал в тот момент, что мне каким-то боком поможет трактат Августаса Миранола. Архимаг, драконовед, химеролог, и один из немногих людей, который смог добиться не подчинения дракона, а его уважения. Он написал кучу книг, перерастающий в огромные талмуды, но самые полезные его мысли записаны были как раз в трактат «Dragonis iae Trakaris». Именно в нём он описывал методики, по которым смог не только приручить Алого Мечехвоста, но и дрессировал его.

— Выше голову, Изи! — командирским тоном наставлял я Огнебрюха. — Отталкивайся задними лапами, а не передними. Корпус вперёд!

Человеческая речь им воспринималась всё лучше, но затыков было не избежать. Суть он улавливал, а вот исполнение… тут без мата сложно сказать.

Почти неделя. Именно столько прошло с того момента, как я подобрал это дитя и решил приняться за его обучение. По-хорошему мне бы покинуть Эпицентр и вернуться в город, чтобы связаться со своими, но я заранее их предупредил, что могу долго не выходить на связь. Хабар бы тоже надо было сбыть, но это подождёт. Закопал его неподалёку от границы так, что никто его не найдёт при всём желании.

Возникал вопрос, зачем я парюсь с обучением Огнебрюха сейчас, если этим можно заняться позже? Тут всё просто. Даже в столь малом возрасте, Иззегтан вполне способен уместить на себе наездника. Мощи ему хватит, главное научить летать. С его восстановлением тоже всё в порядке, жрёт он больше меня, а мясо с охоты я притаскиваю исправно. Только за эту неделю он прибавил в весе, пусть и не сильно заметно. Клыки тоже пробились, и вскоре станут больше. С когтями только беда, тяжело растут.

Если у меня получится, а у меня получится и в этом я не сомневаюсь, то передвижение по Эпицентру упроститься в разы. И не только передвижение, ведь Иззегтан будет помогать мне в Охоте в Разломах. Ему полезно, пусть он пока и не понимает, что придётся сражаться.

Замахав крыльями, Огнебрюх оторвался от земли и взлетел, но сразу же плюхнулся башкой и пузом на землю, разрушив дерево и придавив листву. Это уже хрен знает какая попытка, но самая удачная из всех.

Дракон будто понимал, что лажает и от того у него на морде был удручённый вид.

Да уж, сюда бы Нельтара или на крайний случай — Дагахара. Они бы точно дали этому птенцу такой пендаль, что полетел бы сразу! Вот только, что у первого, что второго, физического воплощения нет, а значит и помощники из них так себе.

Почувствовав порыв ветра за спиной, уже собирался прикончить очередную тварь Эпицентра, которые иногда мешали нашим занятиям, но это оказались не они. Пространство в пяти метрах дрогнуло, что заставило Изи напрячься и немного испугаться. Страх в нём укоренился и избавиться от него не скоро.

— Явился не запылился, — ухмыльнулся и, когда из пространства вышел Агарес, сказал: — Я уже думал, что ты решил Гордыню и Маркуса прикончить в одиночку.

— Была такая мысль, — оскалился Генерал и перевёл заинтересованный взгляд на Изи. — Вижу ты времени не терял, Щит Ордена. Рамарийский Огнебрюх? — разумеется он сходу понял, что это за вид дракона. — Детёныш, да и страхом от него прёт за милю. Не проще было бы прикончить его?

Как я уже говорил, Изи пусть и не понимает человеческую речь, но суть улавливает. Слова Генерала он не осознал, а вот подтекст уловил и ужался весь. Да и ауру демона ощутил, которую тот не сдерживал.

— Без твоего важного мнения разберусь, что мне делать, — сухо ответил я, вытащил плод наподобие яблока и откусил. — Что с местом, нашёл?

— Нашёл, — кивнул Агарес, всё так же рассматривая дракона. — Благодаря тебе.

— Эм? — не понял я.

— Ты оставил после себя выжженные пустоши, Райнер, — перевёл он взгляд на меня, улыбнувшись. — Они идеально подойдут. Это место, — обвёл Агарес рукой Эпицентр. — Реагирует на любые изменения энергии. Созданный и устоявшийся уклад течения изменился благодаря тебе и той ящерице, что сидит у тебя в молоте. Вижу по твоему лицу, что не особо понимаешь, — хохотнул он и продолжил: — Весь этот мир сейчас лихорадит от энергетического коллапса, что вы с Дагахаром сотворили. Признаюсь — я впечатлен, но не сильно.

Вот же ж… дерьмо. А ведь я ощутил, что в момент удара сотрясло не только землю, но и что-то ещё. Моя печать Водоворота активировалась сама, начав бесноваться и впитывать в моё тело бешенные потоки энергии. А оно вон, как выходит!

— Хочешь сказать, что Дагахар…

— А ты не знал? — приподнял бровь Генерал и заржал. — В первую нашу встречу в этом мире, когда ты показал молот в угрозе, я уже понял, что именно за душа и какой дракон в нём находится. Впрочем, вы, люди, даже будучи Охотниками, вряд ли застали рассвет расы этих летающих ящериц и не можете знать всего.

Кольцо вновь начало нагреваться, чего не было всю эту неделю, и Агарес это почувствовал. Его смех стал громче, более вызывающим.

— Злишься, ящерица? Ну ещё бы.

— Объясни нормально, Агарес, — меня начало это раздражать.

— С чего бы начать, — сел он на землю, почесал бровь и достал из неоткуда кувшин. Судя по запаху — вино. — Ты садись, Райнер, в ногах правды нет.

Стоило мне усесться напротив него, Иззегтан плюхнулся следом и обвил меня хвостом, отчего на лице Генерала появилась ухмылка.

— За мамочку тебя принимает, хороший знак, — подмигнул он, сделал глоток вина. — Скажи, Райнер, библиарии вашего Ордена же ведут записи о всех тварях, которых встречали Охотники? — увидел он мой кивок и продолжил: — Так вот, что касается драконов, можете об этом забыть. Ложь всё это от начала и до конца. Люди, что описывали ящериц, нихера о них не знают и не понимают. Вот ты учишь его летать, — не спрашивал он, а утверждал. — Но делаешь это неправильно. Понаблюдал я за вашими попытками перед тем, как появится. С таким обучением он, — кивок в сторону Изи. — Не полетит.

— Продолжай, — наклонил я голову набок, слушая его внимательно.

Генерал вновь приложился к вину, крякнул и, вытерев рукавом чёрных одежд губы, протянул кувшин мне. Я попробовал, сделав один глоток, и удивился вкусу. Пряный аромат сливы с чем-то ещё, но весьма-весьма не дурно.

— Для начала тебе стоит знать тот факт, что драконы не всегда умели летать. Крылья у них появились гораздо позже, а твой подопечный, — указал он подбородком на Иззегтана. — Деградировал, вместо того, чтобы развиваться. Ты возишься с ним, но эффект это не даст. Чтобы зверь полетел, ему нужно дать стимул. Заставить его инстинкты действовать самим. Уговорами и словами тут не поможешь, только жёсткая практика. В идеале, вон та гора, — ткнул Агарес пальцем в высокую гору за моей спиной. — Ага, вижу ты понял.

— Он разобьётся.

— Такой вариант тоже возможен, — кивнул он и принял из моих рук кувшин, приложившись. — Но смысл ему жить, если он так и останется придатком? Раньше это было нормой, но сейчас, дракон не способный летать — не дракон!

— Я подумаю над этим, — почесал я затылок, действительно задумавшись. Идея Генерала имеет место быть, но слишком безумна.

— А что касательно твоего молота и того, что вы взбаламутили местное болото, — оскалился демон. — Тут всё просто, а моя неспособность попасть в то пепелище своим пространственным шагом всё подтверждает.

— Долго ещё словами играть будешь? — поморщился я. — Говори уже давай.

Оскал Генерала стал шире, он сделал ещё один глоток, и ответил:

— Дагахар не огненный дракон. Точнее, он не совсем принадлежит к этому подвиду. Первоначальные драконы не принадлежали стихиям в привычном понимании изначально. Все они были одним родом, а их патриарх являлся олицетворением Бездны. Он, кстати, сдох. Его прикончил молодой Охотник.

Я моргнул, потом ещё раз моргнул. Один из моих братьев убил патриарха? Уверен, что у него были на то причины, но все равно… завалить такую образину. Силён! Кто бы ты ни был, брат, но моё тебе уважение!

— Что же до твоего Дагахара, то он принадлежит отколовшейся стаи Бесконечности. Его огонь не сжигает в привычном понимании, а уничтожает всё и вся сразу в нескольких планах. Тень этого огня боится до усрачки, как и Скверна. Обычное пламя им не навредит, но не то, что сжигает саму ткань реальности и пространства. Своим недавним подвигом вы с Дагахаром не просто разорвали течение энергии Эпицентра, а уничтожили её. Превратили в ничто.

До меня начало доходить. Старейшины знали. Они всё знали, посылая меня на то задание по устранению Дагахара. Драконы, переходящие границы, и раньше вредили людям, но редко когда контракт на них был столь неотлагателен. И если Агарес говорит правду, а врать ему смысла нет, то причина этого проста и ясна. Огонь Дагахара был схож с тем, чем обладают Охотники. Похож на Пламя Очищения, но в отличии от него, пламя Последней Тени не отправляло душу на перерождение, а уничтожало её.

— Я понял, — кивнул я спустя несколько секунд раздумий. — Что насчёт Эпицентра? Он восстановиться?

— Со временем, — пожал плечами Генерал. — Вы выжгли болезненный нарыв, но потоки восстановятся и он продолжит расширяться, пусть и медленно.

— А есть возможность закрыть его полностью? — ухватил я мысль.

— Есть, — довольно улыбнулся Агарес. — Но для этого тебе придётся выжечь здесь всё.

М-да, такой себе вариант. Нет, в целом рабочий, и сама мысль о том, что можно закрыть не просто Разлом, а самый настоящий Эпицентр — это что-то! Но мне на это пока сил не хватит, чтобы пупок не надорвать. Дагахар в тот момент высосал из меня почти всю энергию, опустошив до дна. Водоворот и несколько сожжённых душ из Океана решили этот вопрос. Для того, чтобы сжечь весь Эпицентр нужно гораздо больше сил. Больше мощи и энергии. В разы больше!

— Есть ещё один вариант, — словно прочитав мои мысли, заговорил Генерал. — Дать тело Дагахару и он сделает всё сам.

В подтверждение своим словам он кивнул на притихшего Изи, слушавшего нас, но ничего не понимающего.

— Ты верно шутишь? — я дёрнул уголком губ. — Этому не бывать!

— Моё дело предложить, — пожал плечами Агарес.

Ага, спасибо за такое предложение, но вынужден отказаться. Не хватало ещё, чтобы эта образина получила тело и начала сеять хаос. На одном Эпицентре он не остановиться — я в этом уверен — а значит хрен ему! Пусть в молоте сидит! Если уж на то пошло, то я бы ещё задумался о Нельтаре, но он не помощник в этом вопросе. Да и не хочется мне лишать Изи жизни, отправляя его на перерождение, и заселяя в его тело иную душу. Могу, но не буду.

Допив кувшин с вином, Агарес потряс его и на землю вылилось несколько капель.

— Сколько тебе ещё нужно время на подготовку? — спросил он, выкидывая тару и та исчезла в воздухе.

— Почти закончил, — после некоторой паузы ответил я. — Осталось ещё доработать печати и можем начинать.

— В таком случае, я пока вернусь в поместье, — одним движением демон поднялся с земли. — Как будешь готов — дёргай Заебоса и он даст мне знать, что пора.

Договорив, он исчез в пространственном шаге и был таков. Я ещё какое-то время смотрел на то место, где находился Генерал, а затем посмотрел на гору за спиной и на притихшего Изи:

— Похоже, мой огнедышащий друг, скоро у тебя не останется выбора и придётся взлететь.

Глава 19

Ощущая, как печать Регенерации латает свежие порезы, дорожки крови из которых мелкими змейками бежали по коже в различных частях тела, я сидел в позе медитации и улыбался.

Всё моё нутро лихорадило от избытка энергии, рёва пополнивших Океан душ, а также от остаточной боли!

Хороший выдался бой! Отменный!

Слегка приоткрыв глаза, осмотрел самое натуральное побоище, устроенное мной в этом Голубом Разломе. Туши тварей, жалейки которых можно не доставать, усеивали землю. Десятки, если не сотни пернатых существ, чем-то схожими с гарпиями, но в разы больше и мощнее. Вместо привычных перьев у них была синеватая чешуя, пробить которую кулаками даже мне было сложно, но это только добавляло азарта Охоты! Особенно добыча в виде матриарха стаи — массивной и мощной образины, труп которой возвышался над всеми остальными!

Дёрнул уголком губ, ощущая, как глубокая раны на щеке затягивалась. Когти у этих гарпий, что надо. Острые, длинные. Мои инстинкты вопили в сражении с этими существами, обостряясь всё сильнее.

Да… Это была великолепная Охота!

Энергия Разлома, оставшаяся после сломанного кристалла, впитывалась в моё тело потоком. Водоворот поглощал всё без остатка, а концентрация была такова, что энергия приняла вид голубых линий.

Вдох-выдох, резво поднялся с места и, продолжая поддерживать Водоворот, начал выполнять все каты Охотников. Всё, чему меня учили наставники, Гранд Мастер Вульф и Старина Мак. Раны открылись, печать Регенерации уступала их количеству, но потеря крови меня не останавливала.

Над головой пролетел Иззегтан. Неуклюже и чуть не убившись, он приземлился на тушу матриарха Гарпий и воззрился на меня, выдохнув из ноздрей пар. Его пасть была окровавлена, как и пробившиеся когти.

Ещё неделя жизни в Эпицентре. Ещё неделя беспрерывной Охоты и обучения дракона, справившегося с покорением полёта. Пришлось прибегнуть к методу Агареса и это сработало, пусть я и страховал Изи, готовый в любой момент его спасти. Но он справился сам. Почти долетел камнем до земли, размахивая крыльями, но уже в самом низу взлетел!

Поставив лапу на голову матриарха, он взревел и выдохнул поток плазмы, расплавив землю и часть трупов.

Я улыбнулся и прикрыл глаза. Бояться дракон не перестал, но с каждым днём всё лучше справляется со страхом. Скорее всего, да и судя по моей памяти из трактата, он проще адаптируется именно из-за меня. Кто бы что ни говорил, но драконы стайные существа. С сильными сородичами они развиваются быстрее, достигая совершенства.

Резко выкинув ногу в ударе по невидимому противнику, ощутил, как сломанные рёбра отдались болью. Моя улыбка переросла в оскал, рёв Изи стал мощнее. Он не знал, зачем именно я это делаю, но хотел меня таким образом поддержать. За время проведённое с ним уже научился различать, как и когда он проявляет свои черты характера.

Энергия всколыхнулась вокруг меня, закручиваясь в вихревые потоки. Насильно сдерживать печать Водоворота, когда она вошла в активную стадию, чревато травмой. Нужно постепенно перекрывать поток, но я поступал иначе. Полностью блокировал его, собирая энергию не как раньше, а вокруг себя. Пока есть время, она не рассеется!

Один за другим начали появляться каплевидные щиты Барьеров. Вспыхнул Огонь, мгновенно нагрев воздух. Неподалёку от него возник Воздух, раздувая пламя ещё сильнее. Вслед за ним Лёд, снежинки которого падали на землю и замораживали её. Земля, мощь которой эхом звучала в этом Разломе. Вода, собравшая в себя кровь убитых Гарпий и ставшая мощнее, но не изменив цвет. Молния, что с треском ворвалась в это место, была оглушительной.

Барьеры начали постепенно вращаться, а затем стали продолжением моего тела. Молния закручивалась вокруг рук, изменив форму с щита, на шар. Вода, Земля и Лёд, облюбовали ноги, а Воздух и Огонь голову. Но и этого было мало, вслед за ними, на расстоянии трёх метров, проявились Барьер Крепости — отливающий металлом — и Барьер Гнева, олицетворяющий мою ярость.

Иззегтан перестал реветь и затих, частично спрятавшись за трупом матриарха и выглядывающий оттуда. Волны энергии, растекающейся возле меня и забирающейся вновь, толчками били вокруг. Я будто стоял в центре шторма, продолжая выполнять движения и улыбаясь во все тридцать два.

Долго же я шёл к этому, ставя все эти дни печати и усиливая их. Один уровень за другим. И пусть печать Регенерации сейчас полыхала, как никогда прежде, пытаясь подлатать тело одного Охотника, она тоже стала мощнее. Но я должен добавить себе ещё ран. Должен собрать всю эту энергию и силу.

Сознание начало отключаться, разумность уходила куда-то на задворки от боли, разрывающей каждую клеточку тела. Я мало того, что собирал энергию Разлома и вытягивал её из Эпицентра через вход, но и выплёскивал свою. Всю, без остатка.

Так нужно. Так правильно. Без этого не добиться желаемого, а боль — лишь преграда в достижении цели.

Вихри энергии не просто проявились, а обрели форму мелких торнадо и мне приходилось сдерживать их коконами Жёсткого Барьера. С каждой минутой их становилось всё больше.

Солёный пот смешался с кровью, обжигая раны ещё сильнее. Меня охватывала по-настоящему звериное удовольствие от того, как энергия то наполняла меня, то уходила прочь из тела.

— Ты безумец, Райнер! Безумец! — раздался мощный голос наставника Араздора.

— Ты только сейчас это понял, Араздор⁈ — смеялся во всё горло Старина Мак, подставив лицо бушующему урагану энергии и улыбаясь мне. — Давай, брат! Я верю в тебя! А если сдохнешь — заберу твой молот!

Воспоминания наслаивались одно за другим, перенося меня в стены крепости. В тот день, когда ещё молодой, но уже опытный Охотник, решил испытать судьбу. Бросить ей вызов, как поступал каждый брат Ордена. Сломать её и перешагнуть!

Только-только пришедшие в Орден ученики в страхе выглядывали из окон крепости, а старейшины, ошалевшие от дерзости наглого щенка, как они меня называли, пытались достучаться до Гранд Мастера Вульфа. Но он их не слушал, ухмыляясь и смотря лишь на меня. Одобрительно, будто отец, который горд за сына.

Мои мокрые от пота светлые волосы застилали глаза, прилипали ко лбу, но не мешали. Сердце стучало так, как никогда прежде, а душа полыхала от силы! Мощь, которую я так долго копил в себе тогда, вынашивал и готовился! Желал обрести больше силы! Стать лучше, чем вчера!

Барьеры, что в моих воспоминаниях, что в реальности, завращались с бешенной скоростью. Земля под ногами дрожала так, будто по ней шагал Краз-Ан-Гор! Ветер бушевал, свистя в ушах!

Старейшины думали, что в закрытую секцию библиотеки, доступную только им и Гранд Мастеру Вульфу мне не попасть. Они видели лишь мальчишку, рвущегося до знаний и впитывающего их, но даже не предполагали — на что готов пойти этот мальчишка ради Ордена. Ради братьев. Ради КОДЕКСА!

— Ahota… Lamen ine tratua… — слова давались с трудом, горло обжигало, а лёгкие горели. — Listra kras! Listra!

Слова несут в себе силу. Ложь, как и правда, может убить, а может и спасти. Столь просто и столь сложно одновременно, но это правда. В словах сила, а уж если произносить их на вымершей речи элементалей, то и подавно!

Да… Старейшины думали, что я никогда не проберусь в закрытую секцию. Никогда не узнаю её тайн, а если и узнаю, то не пойму. Но упорство и труд, а также твердолобость — дали плоды. Позволили мне расшифровать первые записи Охотников. Старинные талмуды, запертые на кучу замков. Я верил, что Кодекс сам привёл меня к ним. Дал мне то, что я так желал и к чему стремился. Даровал шанс обрести желаемое, чтобы стать сильнее!

С каждым движением и словом, Барьеры вокруг меня насыщались мощью. Энергия Разлома перетекала в них, отчего каждая стихия на короткий миг оживала. Дураки и идиоты никогда не поймут, что стихии невозможно подчинить. Их можно использовать, направить, но не подчинить. И чтобы сродниться с ними ещё сильнее, чтобы сделать мои Барьеры по-настоящему монолитными, мне нужно принять их. Стать Щитом Ордена вновь.

Моя душа полыхала, а помимо всех прочих печатей, появлялась ещё одна. Она выжигалась всеми стихиями, что сейчас бушевали вокруг меня. Больше не было ограничений и правил, как в той же пентаграмме Архимага Пентогаста. Теперь Лёд и Огонь действовали сообща, проникая внутрь меня. То же касалось и других стихий, конфликтующих между собой.

Контур за контуром. Слово за словом. Энергия Разлома и Эпицентра пожиралась стихиями полностью, а затем переходила в меня. В пустую оболочку человеческого тела.

Из десен брызнула кровь, как и из глаз и ушей. Раны открывались и закрывались, а также появлялись новые. Стихии не знают жалости. Им не ведома пощада. Молнии и Огонь обжигают, а Вода и Лёд замораживают кожу. Земля и Воздух дробят кости, разрывая мышцы. Барьер Крепости и Гнева остались безучастны, но так лишь казалось. Они были связующим звеном. Парламентёрами, сдерживающими стихии в узде.

Сколько я продолжал свой танец, находясь на грани жизни и смерти? Не знаю, но долго. В прошлый раз это заняло почти сутки и я чуть не сдох. Но теперь легче, в разы легче, особенно со знанием, какая подготовка нужна.

Печать Изначальных Стихий была почти завершена, но под самый конец, находясь на грани, я пошёл ещё дальше, уйдя внутрь себя и начав срывать печати, сдерживающие меня до этой поры. До стелы не доберусь, но подойду очень близко! Максимально близко, не разбудив Краз-Ан-Гора!

Если ранее энергия практически иссякла, впитывавшись в Барьеры, то теперь вспыхнула вновь и приняла не голубоватый цвет, а золотой! Моя энергия! Моя душа!

Мне не нужно было открывать глаз, чтобы увидеть — в небо ударил потоком ревущего золотого пламени! Столь великолепного и столь опасного! Реши я провернуть нечто подобное дома, то это было бы заметно. Эмиссары если и поняли, что я Охотник, то вряд ли знают, какой именно. Ну ничего, скоро я с ними встречусь и тогда они поймут! Этот мир не станет второй Славией! Его не поглотит Скверна!

— Latis… Olata rae Krasat…Listra kras! Listra!

Печать была завершена, а когда моя сила стремительно вернулась обратно, то резко замер, закончив движение.

Тишина… Земля больше не дрожала, а ветер исчез. Ранее он ласкал моё лицо, но теперь его не было.

Медленно, растягивая момент, я открыл полыхающие золотым пламенем глаза и выдохнул облачко наэлектризованной энергии.

Трупы гарпий исчезли, будто их и не было здесь никогда. От них осталась лишь кровь на посеревшей и потрескавшейся земле, словно в этом месте давно не было дождя. Теперь эта земля безжизненна, но она была частью Разлома, а потому это неважно.

Иззегтан навернул круг над моей головой, с опаской смотря вниз и боясь приземляться. Его страх понятен, хотя и беспочвенен. Ему бы я не навредил.

Убедившись, что внизу безопасно, он спустился и остановился напротив меня. Эмоции дракона сложно понять, но сейчас в изумрудных глазах Иззегтана я видел если не шок, то трепет.

Он выдохнул облака пара из ноздрей и опустил голову в поклоне, сложив крылья. Я же улыбнулся ему, ощущая переполняющую мощь.

Глубоко вдохнул грудью, опустив взгляд на раненную руку и увидев в крови крошечные частички Стихий.

Надеюсь, когда я вновь увижусь с братьями, то смогу застать живыми не только Гранд Мастера Вульфа и Старину Мака, но и Старейшин. Пусть посмотрят, как наглый мальчишка вновь сотворил невозможное, что удавалось лишь первым из нас!

Сжав кулак, хищно оскалился и предвкушающе произнёс:

— Теперь я готов, — Иззегтан вздрогнул от моего голоса, эхом зазвучавшим в этом мёртвом месте. — Да начнётся настоящая Охота!

* * *

Римская Империя… Ватикан…

Отдыхая и расслабляясь в огромной купели, Гордыня с лёгким пренебрежением посмотрел на проплывающую мимо голову молодой девушки, в глазах которой застыл ужас.

Кровавые ванны… Как же давно он не испытывал такого блаженства! Этот мир, полный слабых людишек, самый настоящий рай для такого демона, как он! Столько ничтожных душ, влачащих жалкое существование! Столько крови и возможностей! И он, Гордыня, использует их все!

Подняв голову девушки на ладони, он с ухмылкой приподнял её губы в улыбке. Она должна быть рада, что отдала свою жизнь в угоду его прихоти. Счастлива умереть и доставить ему удовольствие.

Неожиданно Гордыня замер, его ухмылка слетела, а внутри стало пробуждаться давно забытое чувство страха. Чутьё демона, спящее столь долгие столетия, проснулось и твердило об угрозе! Сила пришла в этот мир, и от неё несло характерным, знакомым ощущением!

— Охотник… — до зубного скрежета сжал он челюсти.

В подтверждение его чутью, двери купели распахнулись и внутрь влетела перепуганная женщина в чёрном латексном костюме. С момента призыва в этот мир она только и делала, что отпускала похотливые шутки, совращала слабых людишек и убивала их, получая от этого удовольствие, как в процессе, так и после него. Но теперь в её бордовых глазах был натуральный ужас!

— Брат! — бледнее всё сильнее с каждой секундой, подбежала она к бортикам купели, истерично протараторив: — Ты же тоже, да⁈ Ты почувствовал⁈

— Хватит, сестра, — поморщился Гордыня, отбросив голову мёртвой девушки и встав на ноги. — Скажи Лени, чтобы готовился. Пора избавиться от этого Охотника.

* * *

Где-то в Многомерной Вселенной…

Гомон, шум и гам стояли в уютной таверне. За окном вовсю наступали вечерние сумерки, а свет настенных и потолочных светильников освещал главный зал.

Прочные, массивные столы ломились от выпивки. Очаровательные официантки в белых передниках и тёмненькой форме курсировали между ними, доставляя заказы и улыбаясь клиентам.

Пусть небольшая, но эта таверна пользовалась особой популярностью, а также неписанными правилами и законами, которые соблюдал каждый посетитель. Всё из-за столов у дальней стены, что всегда свободны, даже если от гостей не было отбоя. Но сейчас они были заняты группой самых разномастных людей, одни доспехи и оружие которых стоили столько, сколько не соберут все империи этого мира.

— Чё ты такой смурной, Дэн? — ухмыльнулся Старый Мак и приложился в кружке пенного, расплескав часть на стол. — Подумаешь Сандра не увидели! Встретимся ещё!

— Ага, — поддакнул широкоплечий и лысый брат Ордена. — Вон какой кипишь поднял! А всё из-за лавовых пантер! Хорошо, что хотя бы подрались!

— И это ты называешь дракой? — хмуро заметил Дэн. — Пришли, вломили и ушли. Не драка это, а скукота. Кстати, Мак, чего это Гранд Мастер Вульф такой радостный ходил весь день? Да и Старейшины что-то слюной брызжут по любому поводу.

Старый Мак ответил не сразу. Сначала он вновь сделал глоток пенного, а когда взгляды братьев собрались на нём, со смешком сказал:

— Райнер опять отчебучил в своём стиле.

На лицах Охотников появились улыбки. Каждый из них знал, что их брат переродился волей Кодекса где-то в одном из дальних миров. Один только Дэн сразу же заозирался по сторонам, будто этот самый Райнер может появиться прямо здесь и сейчас. Мак на подобное ухмыльнулся, прекрасно зная, что нынешний Дэн не любит, когда его называют Малышом, да и те времена прошли. Для всех, но не для Райнера. Вот и не хочет, чтобы тот порушил столь громкую репутацию одним словом!

— Не томи давай, — пододвинулся поближе поджарый Охотник с львиной шкурой, ставшей его плащом. — Что наш брат сотворил на этот раз?

Думая с чего начать, Старый Мак вспомнил начало дня и то, как вспыхнула карта миров. Ох, как же перепугались слуги, следящие за ней. А всё из-за того, что метка с миром Райнера окрасилась в странные, но знакомые цвета, меняющиеся и переливающиеся.

— Что сотворил? — во все тридцать два улыбнулся старый Охотник. — Он вновь показал, что не зря считается одним из самых безбашенных Охотников. Печать Изначальных Стихий, вот что он сотворил.

Охотники, не знающие о чём речь, недоуменно переглянулись и только Дэн громко выругался, прекрасно всё понимая:

— Твою мать…

Глава 20

— Итак, подытожим, — сухо произнёс император, стоя возле окна своего кабинета, повернувшись спиной ко всем собравшимся. — Молодой и талантливый Одарённый, решивший отправиться в Африканский Эпицентр в одиночку, с высокой вероятностью потерян для нас, погиб, или пропал. Я ничего не упустил, господа?

Александр слегка повернул голову и посмотрел через плечо на главу Центра Охотников, главу Службы Безопасности, и Ефрема, который прилетел в Москву первым рейсом.

— Ты сгущаешь краски, Саша, — поморщился Князь. — Я больше чем уверен, что Дима жив. Скорее всего сидит где-нибудь в норе Эпицентра с комфортом, целый и здоровый.

— И откуда же у тебя такая уверенность, Ефрем? — развернулся император и прищурил глаза.

Старик не ответил и просто пожал плечами.

— У вас была одна задача, — голос Александра гремел, подобно удару молота по наковальне. — Следить, контролировать, прикрыть! Багратион, — его взор переключился на главу Центра Охотников, отчего тот напрягся и вытянулся по стойке смирно. — Мой приказ нёс двусмысленную трактовку? У него было двойное дно?

— Нет, государь! Всё чётко и ясно! Обеспечить защиту и возможный контроль за Дмитрием Беловым! — чётко ответил князь Багратион.

— Тогда, может ты ответишь, как случилось то, что ты упустил контроль над ситуацией и мы имеем то, что имеем?

— Человеческий фактор, Ваше Величество! — вновь с бодрым голосом заговорил Багратион. — Барон Старновский, который должен был втереться в доверие к Дмитрию и уговорить его на действия в его группе, не успел выйти на контакт. Его опередил Тихомиров, с которым Дмитрий и отправился в Эпицентр.

— Насколько я знаю, ты с внуком Тихомирова на хорошей ноте, — слегка наклонил голову император, но от этого действа Багратиону стало не по себе. — Почему не связался с ним и не объяснил суть задачи?

— Передача информации происходила слишком медленно, чем того требовала ситуация. Мы банально не успели его предупредить и проинформировать.

Несколько секунд Александр пристально смотрел в глаза главы Центра Охотников, заметив, как по виску престарелого мужчины катится градина пота.

— Долгов, — переключил Император своё внимание на СБ-шника, а его глаза будто стали орудиями Ямато, несущими лишь смерть. — Надеюсь, что хотя бы ты меня порадуешь. Группы поиска и эвакуации готовы?

— Так точно, государь! — вытянулся Сергей. — Лучшие из лучших!

— Ну ещё бы, — проворчал Ефрем. — Кто у них там главным в этих «лучших»? Самойлов?

— Вы что-то имеете против графа Самойлова? — недовольно спросил Долгов, бросив косой взгляд на Ефрема.

— Помимо того, что он идиот, ничего не имею, — хмыкнул старик и спокойно обратился к императору. — Саш, всё с ним нормально. Послав за ним людей, ты только всё усложнишь.

Император задумался, а в кабинете воцарилась тишина. Если в энергетическом коллапсе виноват Дмитрий, а теперь в этом никто не сомневался, то вытащить его из Эпицентра первоочередная задача. Иностранцы землю носом роют в попытках выяснить, кто и как смог сотворить то, что удаётся лишь Одарённым Вне Категорий. И то, с натяжкой. Возможно ли то, что это бесхозный Одарённый, обладающий столь пугающей силой? Вдруг его можно сманить посулами или угрозами раскрытия. А если он уже принадлежит к какому-то государству, то нельзя исключать попыток устранения. Любой вариант выгоден, как на него не посмотри.

— Позвольте добавить, Ваше Величество, — прокашлялся в кулак Багратион и заговорил после кивка Александра: — Находящиеся в Африке добровольцы из Центра готовы содействовать посланным группам эвакуации. Они знают Эпицентр, были в нём, и осуществили не один или два выхода. Их помощь будет очень кстати.

— Действуйте, — принял решение император. — Верните парня домой, даже если придётся тащить его силой.

Ефрем поморщился, а когда Долгов и Багратион уже собирались покинуть кабинет, твёрдо произнёс:

— Тогда и я с ними отправлюсь. Иначе Дима просто поубивает этих идиотов, решивших помешать его Охоте.

Казалось бы, что старик произнёс эти слова в привычной для него, вызывающей манере. Но впервые с момента, как Ефрем покинул свою деревню, Долгов и Император заметили в нём странность, которой ранее не было. Будто при последнем слове в старом воине что-то изменилось, а голос наполнился странной силой. Монолитной и величественной. В его голосе не было сомнений. Лишь твёрдая уверенность, которая присуща лишь тем, кто встал под знамя Легиона.

* * *

Поместье рода Беловых… В то же время…

Сидя на перилах веранды, Елена качала ножками и напевала под нос песенку, которой её научили «Мама». Ей было одновременно радостно и грустно. Она обрела дом, семью, друзей, но папа находился слишком далеко. Сколько бы она не пыталась достучаться до него через деревья Эпицентра, ничего не получалось. Малышке не хватало сил, чтобы подчинить себе тамошнюю фауну из-за большого количества хаотичной энергии. А ей так хотелось пообщаться с папой. Узнать, как у него дела, нужна ли ему помощь, или песенка для того, чтобы лучше спать.

Услышав рядом с собой зевок, девочка улыбнулась и продолжила гладить шёрстку Славика, уснувшего у неё под боком. Защитник семьи и дома, он стал оберегать не только Кристину, которая сейчас была на учёбе, но и её.

Неожиданно двери веранды открылись и на крыльцо вышла Лилит. Беспокойность и тревога читались на её лице столь отчётливо, что понять это мог даже ребёнок.

Демоница была на нервах, пыталась найти себе место, но не могла. Ей хотелось сорваться, полететь в Эпицентр и помочь Райнеру в грядущем, но дедушка запретил. В своём детстве она не раз шла против его слова, но то было ребячеством, а теперь всё гораздо серьёзней. Агарес многое ей прощал, но если она сейчас пойдёт против его слова, то огребёт по самые уши.

— С ним всё будет хорошо, — с улыбкой сказала Елена. — Мама сказала, что папа очень сильный. А теперь он стал ещё сильнее.

— Думаешь, мне от этого легче? — язвительно спросил Лилит, но взяла себя в руки. Уж что-что, а на ребёнка ей срываться не хотелось.

— Думаю — да, — кивнула малышка. — Я не могу увидеть папу или поговорить с ним, но мама сказала мне, что теперь не о чем волноваться. Папу оберегают.

— Оберегают? — не совсем поняла демоница. — Ты про Кодекс?

— И Кодекс тоже, — хихикнула Елена. — В папе лучик его света и он оберегает его больше всех. Но я говорю не только о нём. Мои дедушки и бабушки тоже обратили на него взор, даровав своё благословение. Папа заслужил его, но мне не хочется думать, через что он прошёл, чтобы это сделать.

Бабушки и дедушки? О чём она вообще говорит?

— Поясни, — нахмурилась демоница.

Девочка улыбнулась. По-доброму, будто ничего не понимающий ребёнок здесь не она, а Лилит.

— Природа берёт своё начало от Изначальных Стихий, — продолжила Елена гладить Славика. — Дедушка Огонь самый грозный, дедушка Воздух — миролюбивый, а Лёд — равнодушен, но слушает Воздух. Бабушки Земля и Вода — добры ко всем, а Молния — строгая и обожает битвы. Папа позвал их и они откликнулись, дав ему испытание. Тяжёлое испытание, в течении которого ему было очень больно, но он справился. Заслужил их уважение, как делал это раньше. Теперь папу защищает не только Кодекс, но и Стихии. А это означает, — повернула она голову и посмотрел на Лилит. — Что папа не проиграет. Но даже если это случится, то его врагов уничтожит мой непослушный брат, запертый внутри него.

Сказать, что Лилит была удивлена — не сказать ничего. Она хлопала ресницами и смотрела на улыбающуюся мордашку девочки, которую все в поместье приняли пусть и радушно, но с некоторой опаской. Неизвестно, что можно ожидать от существа, взявшего своё начало от Древней Ели. От самого олицетворения Природы. Теперь же, поняв слова малышки, демоница испытала странное чувство. Нет, это был не страх, а скорее некий трепет. И тому была причина, ведь не каждый день кому-то удаётся не только пообщаться с существом, столь близким к Стихиям, но и жить с ним под одной крышей.

— М-м, — Елена подняла глаза к небу, что было чистым и безоблачным. — Бабушка Молния гневается… Кажется, началось…

* * *

Две недели я не был в этих мёртвых пустошах, но пепел всё продолжает падать с неба на землю. Странно, ведь подобное должно было уже прекратиться, но нет, будто эта часть Эпицентра застыла, а время здесь замерло.

Орангутанов не было. Ушли, прихватив с собой всё добро, которое ещё оставалось. Сплошь запустение и тишина.

— Райнер, что-то я очкую, — передёрнул плечами Заебос, принявший свою истинную форму. — Может ну его нахер?

— Предлагаешь бегать от Гордыни и Маркуса? И как долго? — хмыкнул я, сидя на том же камне, что ранее был колонной храма.

— А может договориться? — заходил он взад-вперёд, поднимая пепел своими сапогами. — Ну мы их не трогаем, а они нас.

— Ты и сам понимаешь, что я не пойду на это, — бросил на него хмурый взгляд. — Маркус ублюдок, а Гордыня и того хуже. Мне даже думать не хочется, скольких они убили, пока мы тянули.

Тут демону крыть было нечем. Уж кто-кто, а он знает аппетиты Гордыни и то, как он относится к людям. Нет уж, такую мразь я в своём или других мирах терпеть не буду. Найду, размозжу башку молотом, и закопаю за пригорком. Только так и никак иначе.

Время шло, минуты тянулись слишком долго. Я уверен, что мой выброс ауры они почувствовали и скоро будут здесь. Обязаны быть. Проявление столь явной силы Охотника они не пропустят.

Продолжая ходить взад-вперёд, Заебос неожиданно замер и резко повернул голову к западу. Его тело напряглось, будто сжатая пружина.

— Они здесь, — одними губами прошептал он.

В том, что он прав, я убедился достаточно скоро. Через границы плато внутрь начал протекать непроглядный бирюзовый туман. Волной он шёл прямо на нас, застилая всё вокруг на многие метры.

— А я уже думал, что будет легко, — ухмыльнулся я. — Значит, не только Маркус и Гордыня, но и Похоть.

Проявление силы ещё одного Греха и понимание того, кто это, не добавило Заебосу уверенности. Ладно сражение с одним только Маркусом, пока Агарес будет занят Гордыней, но теперь на шахматную доску добавилась ещё одна фигура.

Но так даже веселее! Охота станет слаще! Опаснее!

Туман замер в ста метрах от нас, а затем из него показались тёмные силуэты. Не три, а четыре.

— Вот же срань, — сделал шаг назад Заебос. — С ним ещё и Лень.

Моя ухмылка стала шире от осознания, сколько же врагов собралось, чтобы меня прикончить! Лестно, очень лестно!

Похоть себе не изменяла и её я узнал сразу. Сексапильное тело она себе подобрала, ничего не скажешь. Чёрный латексный костюм только подчёркивал её формы, а от висящего на бедре костяного кнута так и несло мощью Инферно. Гордыня тоже остался прежним. Со всё той же раздражающей улыбочкой на лице, обладатель которого ранее был либо моделью, либо кем-то очень близким к этой профессии. Лишь Маркус и Лень выбивались из того, что я видел и запомнил ранее. Первый был сам на себя не похож. Сухой, как тростник, и бледный. Его глаза впали, он еле стоял на ногах. Второй же занял тело юноши, которому от силы лет пятнадцать. Он осматривался по сторонам рассеянным взглядом и не обращал на нас своё внимание.

Я знал, что бой не может начаться вот так просто, по отмашке. Это не стиль Гордыни, который держит всю эту шоблу под собой. Нет, ему нужно выступить. Устроить шоу унижения. Чем он и занялся.

— Ох, Райнер, неужели ты думаешь, что какой-то Герцог тебя спасёт⁈ — вышел он вперёд, разведя руки. — Ты жалок, раз рассчитываешь на его помощь! Или ты думаешь, что он будет биться за тебя до конца, как братья⁈ Ошибаешься! А раз здесь только он, а твоего Ордена нет, то… — он широко ухмыльнулся. — Тебе конец.

Воцарилась тишина. Похоть улыбалась, но было видно, что она нервничает. Лени вообще побоку, что здесь происходит, но это только на первый взгляд. Маркус всё также еле стоял на ногах и казалось бы, не понимал, где находится.

Расценив моё молчание за слабость, Гордыня расхохотался. Его смех был столь громким, что походил на раскаты грома. И это заставило Заебоса сделать ещё один шаг назад.

Вот только смех Гордыни исчез, когда к нему добавился мой. Вызывающий, отдающий нотками звериного безумия. И вот уже от этого дрогнули Грехи. Маска Похоти треснула и та показала свой страх, а Лень впервые обратил на меня свой взор и немного ужался. Помнит ещё, паскуда, как ему было больно в нашу прошлую стычку!

А чтобы добить его, я вытащил из ключа Дагахара!

Стоило молоту появиться, поднять облака пепла и пробить земную твердь, как страх появился даже в глазах Гордыни. Уж он-то должен сразу понять, что за душа в нём скрыта и как она опасна для него!

Медленно, словно устал после тяжёлой работы, я поднялся с камня и взмахнул молотом. Волна ветра разметала пепел, заставила Заебоса отскочить от меня, а Грехов дрогнуть в очередной раз.

— Спасёт? Помощь? — на моём лице появился хищный оскал. — Ошибаешься, Гордыня. Заебос здесь для иного… — молот угрожающе вспыхнул, а Дагахар уже горел от нетерпения размазать эти ублюдков. — Он станет свидетелем и донесёт до Инферно весть, как Великий Охотник Райнер, Щит Ордена, утопил Смертные Грехи в их же собственной крови! И чтобы сделать это, мне не понадобится помощь братьев!

Гордыня хотел уже что-то выкрикнуть, но я не дал ему этого сделать. Барьеры Воздуха, спрессованные в количестве десяти штук, треснули одномоментно! За моей спиной раздался натуральный взрыв, отправивший моё тело в молниеносный полёт!

Шок, непонимание — вот что отразилось на лицах Грехов, не ожидавших подобной мощи. Они-то скорее всего думали, что раз я переродился, то слаб. И это в какой-то мере так, но им моих сил хватит! Мы находимся в равных условиях, ведь и они не так давно в этом мире!

Ещё Барьеры Воздуха, добавить к ним Молнию!

Раздался оглушительный треск, земля, где я пролетал, взрывалась комьями! Пепел взметнулся в небо, поднявшись волной!

Короткий миг задержки с потерей меня из видимости стал ошибкой для не ожидавших такого трюка демонов.

— Брат! — завопила Похоть, осознав, кто стал первой целью.

Моя ладонь схватила лицо Лени, сжав его подобно тискам. Я чувствовал, как дробятся его кости, слышал его вопль боли. Ну да, не очень приятно, когда тебя ласкает Огонь и Молния одновременно. Эту атаку особенностью Греха нивелировать не удастся!

С рёвом, которому уступал даже Дагахар, я вбил тушу лени в землю! Грохот и дрожь стояли невероятные, а порыв ветра и вырвавшаяся мощь Стихий заставила Грехов и Маркуса отступить!

— Кха… гха… — выхаркал Лень шмат крови, а его лицо было в труху. — Н-наконец-то…

Не дав ему договорить, я поднял молот одной рукой, словно тот был не тяжелее перышка. Дагахар вспыхнул подобно солнцу от вложенной в него энергии, и с мощным грохотом размозжил сосуд демона. Пламя сжигало всё вокруг меня, волной достигнув остальных Грехов и Маркуса, отчего Похоть была вынуждена поставить защитный купол тумана. Их это спасёт, а вот Лень… Его крик агонии, когда душа проходила через моё Очищающее Пламя, был слышен отовсюду. И он добавил ужаса в глазах Похоти.

Самый слабый из этих ублюдков готов. Несите следующих!

— Почему ты молчишь, Гордыня? — посмотрел я на хмурого демона полыхающими золотым пламенем глазами и взмахнул молотом. — Почему не смеешься?

Спустить такое оскорбление он не мог. Его тело загорелось чёрным, словно мазут, пламенем. Вот только в бой он не сорвался, как хотел, ведь ему помешали!

С неба спикировал Изи и дыхнул плазмой в купол Похоти. Прожечь его полностью он не мог, но Огнебрюхи не зря считались пусть и миролюбивыми, но опасными драконами. В некоторых местах купола всё же появились прорехи, а когда плазма попала на Похоть, та заверещала от боли.

Стоило только этому произойти, как небеса над нашими головами потемнели, поднялся нарастающий гул, и вот теперь пришёл черед обсираться Гордыне.

— Н-нет… — его пламя потухло на короткий миг, но вновь возгорелось. — Учитель⁈

Росчерк меча, растянувшейся на всю длину плато, был едва заметен. Слышен был лишь характерный «дзынь», разрезавший гул и купол демоницы. Агарес просто уничтожил его, будто тот не прочнее бумаги, а затем среди демонов и Маркуса появился и сам Генерал.

Без слов он схватил Гордыню за шею, а руны на его мече угрожающе вспыхнули.

Вот только дальше произошло то, чего не ожидал никто из нас. Ни Заебос, ни я, ни даже Агарес. Его клинок, которым он должен был проткнуть Гордыню, зажала железная хватка зубов Маркуса!

Осознание пронзило разум, а когда я сорвался с места и вокруг меня вспыхнули все виды Барьеров, бегущий в нашу сторону Заебос проорал:

— Это Обжорство, Райнер!

А то я и без тебя не понял!

Два Барьера Воздуха треснули под ногами и я прыгнул, раскручивая молот над головой. Дагахар взревел, готовясь нанести удар. С небес ударила Молния, вместе с Огненным Барьером покрывшая молот и усилившая его. Лёд и Вода обволокли меня, добавив ещё больше защиты Гибкому Барьеру. Земля и Барьер Крепости отрезали пути отступления Грехам, а Барьер Гнева… Стоило ему появиться, как в моей голове зазвучали голоса всех погибших на Славии Легионеров. Их воинственные крики и рёв, с которым славные воины шли в бой!

Гордыня ошибся, когда сказал, что моих братьев здесь нет. Они всегда со мной. И Кодекс связывает нас крепче любых уз. Так же, как связывал меня с моими Легионерами! С моей семьёй!

— С Кодексом в сердце! — проревел я во всё горло, занося молот над головой и смотря лишь на Обжорство. — С КОДЕКСОМ В ДУШЕ!

Глава 21

Африканский Эпицентр… Во время сражения с Грехами…

— Господин, мы уже пересекли границу безопасной зоны! Лучше будет повернуть назад, пока есть возможность!

В десятый раз отмахнувшись от предупреждения и назойливого беспокойства своего слуги, Джейкоб Смит замер. Растрёпанные светлые волосы, покарябанные очки-велосипеды, неряшливый вид, и огромная любовь к насекомым. Юноша, которому от силы было лет двадцать, в своём увлечение мог переплюнуть даже заядлых стариков, живущих коллекцией ползучих и летающих порождений природы.

Медленно достав маленькую камеру, специально разработанную для него одним из известнейших артефакторов Амерской Империи, Джейкоб навёл фокус. Он затаил дыхание, лицезрев через линзу на прекрасную бабочку голубого окраса. Тёмные пятна на её крыльях складывались в примечательный узор чёрного сердца, столь великолепного и завораживающего.

Ох, сколько же он упрашивал отца, чтобы тот позволил ему съездить в Африканский Эпицентр, словами не передать! Во время расширения можно было застать доселе невиданных существ. Новые виды! Новые открытия! Новая коллекция снимков! А если ещё и получится поймать, то будет и вовсе идеально!

Почувствовав под указательным пальцем кнопку съёмки, Джейкоб внутри себя радовался, что вот оно! Первое открытие! И он даст ему имя!

Но неожиданно что-то смутило юношу. Странное ощущение неправильности происходящего. Вначале он не понял, что происходит, но осознание настигло его довольно скоро.

Насекомые! Они затихли!

Щелчок камеры, и бабочка взлетела, но снимок получился неудачный! Он отвлёкся!

Наведя свой артефакт на летевшее насекомое, юноша решился на вторую попытку, но когда фокус его камеры заметил странный блик, он опустил её.

— А-а? Что это? — пробормотал он, ощущая странный… нарастающий жар.

— Господин! — раздался вопль его слуги.

Сильный толчок и Джейкоба повалили на землю, а нечто тяжёлое закрыло его собой. Он уже хотел было возмутиться, но в следующий миг произошло то, отчего слова застыли у него в глотке, а душа ушла в пятки от ужаса!

Взрыв, столь громкий и невероятный, в один миг уничтожил тот островок спокойствия и природы, где находился юноша и его слуги. Подаренные отцом атрефакты защиты вспыхнули один за другим, активировавшись сами по себе, и раскинув различные купола. Их было больше десяти, способных сдержать даже Одарённого Вне Категорий, но почему-то Джейкоб думал, что и этого будет мало! Взрыв был столь мощным, будто они оказались в центре падения водородной бомбы!

— Ра-ар!!! — прозвучал неистовый рёв в поднятой пыли, комьях земли и огня, полыхающего повсюду.

Оглушённый взрывом, Джейкоб с трудом выбрался из-под тела ещё живого слуги, после чего сел на землю. Другие охранники что-то кричали ему, помогали контуженным, а юноша смотрел лишь перед собой, видя невероятное!

Это было существо, похожее на человека, но явно им не являющееся. Его кожа слазила от огня, но стремительно зарастала, будто это чудовище обладало непревзойдённой регенерацией. Тонкие и даже сухие человеческие руки, кости которых были обтянуты лишь кожей, а не мышцами. Деформированная нижняя челюсть, выдвинутая вперёд, вздутый живот, как у объевшегося толстяка. У него не было волос, вместо них лишь голый череп, под которым, казалось бы, копошились черви.

Кем бы ни был этот вид существа Эпицентра, Джейкоб машинально и даже сам того не понимая, нащупал камеру и хотел сделать снимок. Внутри себя он понимал, что это опасно и нужно бежать, но не мог бороться сам с собой! Пока это существо, словно оглушено и только-только поднимается из кратера от взрыва, нужно успеть!

Насмешка судьбы, но ему вновь не удалось сделать качественный снимок, ведь фокус камеры сбился, а всё внимание юнца переключилось на незнакомца, появившегося в небесах. За свою пусть и короткую, но насыщенную жизнь, Джейкоб прочитал очень много различных романов про героев из мифов и легенд, которым Одарённые его мира и в подмётки не годятся! То были истинные воины! Рыцари в сияющих доспехах, защищающие обычных людей и сражающиеся против немыслимых чудовищ!

Не веря своим глазам, юноша снял очки и протёр их, быстро натянув обратно. Он будто оцепенел, даже не чувствуя, что его кто-то взял под руки и тащит подальше!

— Гос… дин… быс… над… ух… — доносились до него обрывки фраз, но юноша их не слышал сквозь звон в ушах. Да и не заботили его слова, ведь его натура коллекционера и открывателя всего неизвестного, полыхала, подобно вечному огню в святилище рода!

— Невероятно… — прошептал Джейкоб, потерявший где-то правый ботинок.

На его глазах воин спускался с небес, будто шагал по полыхающим от огня облакам. Всё его тело было окутано льдом, подобно доспехам, с плеч которых тянулись водяные змеи, образующие плащ. Над его головой горел огонь, ставший ореолом, а вокруг него трещала молния. Столь оглушительная, что её треск пробивался даже сквозь пострадавший слух Джейкоба. Но больше всего внимания юноши привлёк молот. Чёрный, как солнце во время затмения, и полыхающий в минуты его рассвета.

Вокруг незнакомца, усиливая его образ ещё больше, вращались, словно сферы, уже виденные юношей стихии. Они были будто продолжение его тела, столь идеально гармонируя и дополняя друг друга.

Секунда, два, и Джейкобу отчётливо показалось, что незнакомый воин посмотрел прямо на него. Сквозь ледяной шлем были видны его полыхающие золотым пламенем глаза, но не более того.

А затем он спустился. Резко, как пикирующий сокол, устремившийся к своей добыче. Прямо в полёте он схватил непонятное существо за шею, отчего то заревело с утроенной силой, и взмыл в небеса!

Джейкоб улыбался, напрочь не слушая своих выживших в этом хаосе слуг и бережно поглаживая камеру-артефакт. Секунда, да… Но ему хватило! Этого хватило, чтобы сделать снимок! Теперь-то он докажет отцу и всем тем, кто над ним смеялся, что его хобби не только полезно, но и интересно!

Ну, а бабочку он потом поймает и сфоткает… главное домой добраться, чтобы проявить снимок и показать его всем! Жаль только, что не получилось сделать его на близком расстоянии. Но ничего, когда отец увидит, он всеми руками будет за то, чтобы найти этого воина! И тогда Джейкоб сделает нормальное фото! А может даже селфи, но это не точно…

* * *

Вот же ж, сраный демон! Не мог просто сдохнуть, или вообще не приходить в мой мир! Сначала Гордыня, потом Похоть и Лень, а теперь вот это! Не хватало тут ещё Обжорства!

— Ра-ар! — взревел Грех, упавший на землю, отчего раздался натуральный взрыв!

С начала появления Обжорства схватка приняла крутой поворот. Своим ударом я его не прикончил — хотя очень хотелось — и пришлось разделиться. Вместе с Гордыней и Похотью эта тварь сильна. Подпитывается от них, а тем поделиться силой пусть и не радость, но обстоятельства обязывали. Вот и пришлось Генералу разминаться с Гордыней, понявшим, что запахло жаренным и сосредоточенным на бое с бывший учителем, а Заебосу и Изи досталась Похоть. Огнебрюх жив, энергию качает из меня исправно, а значит дела у них идут хорошо.

Так, а это кто ещё?

Внизу, будто уцелевшие в бомбёжке, копошились люди. Десять человек в форме, чем-то напоминавшую Охотников из Центра. И пацан, мой ровесник, растрёпанный и ошалевшими большими из очков глазами смотревший на меня.

М-да, хотелось обойтись без свидетелей, но за хер с ним. Даже если и расскажут, что увидели, то им вряд ли кто поверит, а если и поверит, то спишут на Эпицентр. Мало ли какая фигня тут бывает, да? Ведь так? Камеры и телефоны здесь не фурычат, доказательств у них не будет. Идеально же! А вот если были, то тогда получилось бы некрасиво.

Из-за того, что Обжорство принял свою истинную форму, мне пришлось надорвать пупок. Печать Изначальных Стихий это вам не хухры-мухры, тут уметь надо. Чуть не так будешь её использовать и всё, Стихии схарчат и не заметят. Им только дай волю какого-нибудь идиота уничтожить, решившего применить на их силу.

Бросив мимолётный взгляд на юнца, разорвал контур удерживающих Воздух Барьеров и пошёл на снижение. Ещё одна подтверждённая догадка насчёт дара Беловых. Воздух после наложения Печати стал слушаться лучше. Полёт мне давался пусть и не тяжело, но обучался я ему долго. Теперь же, всё происходило мимоходом. И дело не только в моём опыте.

Спикировав, резво создал ещё два Барьера Воздуха и отправил себя в полёт почти у земли. Метр не более, но этого идеально хватит для разгона!

— Ты куда это собрался⁈ — хмыкнул я, увидев, что Обжорство пытается выбраться и сбежать. — МЫ ТОЛЬКО НАЧАЛИ!

Схватив его за шею, разорвал ещё пять Барьеров Воздуха — как же легко! — и взмыл в небеса. Из-за ледяной брони ветер не свистел в ушах, но тяга ощущалась. Ещё бы, с таким-то грузом!

Обжорство принялся жрать лёд с брони, разрывая когтями пластины. Вода сдерживала его, но пришлось направить её, когда мы взлетали на достойную высоту!

Водяные змеи вырвались из моих плеч и спеленали ушлёпка!

Из всех Грехов самым мерзким не только на вид, но и на способности, является именно Обжорство. Да, Гордыня у них всем заправляет, но это только потому что Обжорство слишком туп. Им движет лишь голод. Желание сожрать всё до чего можно дотянуться. Какие тут мысли о власти или интригах? Желудок набит и он рад! Вот только силы этой твари не занимать, а его регенерация будет лучше, чем моя печать на самом последнем уровне. Даже Дагахару его будет сложно уничтожить, ведь тот пусть и горит, но не подыхает!

Двумя словами — Живучий Таракан!

Вот только, на каждого таракана найдётся сапог, которым его можно прихлопнуть! И такой у меня, слава Кодексу, был!

Мы летели всё выше и выше, достигая облаков. Я видел раскинувшийся внизу Эпицентр. Вымершее плато, где сейчас сверкали мощные вспышки энергии. Там развернулась натуральная бойня, и я чувствовал, как энергетический фон Эпицентра лихорадит. Именно о нём говорил Генерал, но теперь мне удалось самому это заметить.

— От-пус-ти! — вопил Обжорство, кусая ледяную броню, разрывая себе пасть и ломая зубы, но продолжая кусать.

Ага, отпущу, только подожди немного!

Барьеры Воздуха с каждым использованием, пока мы поднимались всё выше, тратили уйму энергии и сил. Мне приходилось создавать их всё больше и больше, отчего облака Эпицентра натурально сдувало от взрывов, стоило им треснуть!

Души в моём Океане пошли на топливо, сгорая и давая мне так нужное время. Ещё рано. Нужно выше! Ещё выше! Последний рывок!

С рёвом, я создал под собой сразу десяток Барьеров Воздуха, с громким хлопком добавив скорости!

Инстинкт самосохранения у Обжорства работал даже лучше, чем у большинства людей. Он понимал, что происходит лютая дичь и стал вырываться с ещё большим остервенением. В ход пошли не только зубы и когти, но и его кровь — ядовитая для всех, кто с ней прикоснётся — начала испаряться. Моя броня стала натурально таять, Стихии вполне могли сдержать силу демона, но это уже мне не хватало мощи, чтобы подобное осуществить.

В нужной точке, когда дышать стало практически невозможно, а до земли лететь очень далеко, я ослабил давление и водяные змеи отпустили Обжорство. Лёд брони истаял окончательно, оставив меня в одних штанах и Гибком Барьере на всё тело.

В глазах демона отразилось торжество. Он не сдохнет от падения, а значит по его логике я проиграл. Что ж, пора его разочаровать!

На миг прикрыв глаза, я собрался с духом и одним лёгким усилием воли успокоил шторм, бушующий в Океане Душ. Мне нужно полное спокойствие, концентрация и собранность. Ошибка недопустима, иначе это будет фатально. Как для меня, так и для всего Эпицентра. Но это в теории… Подобное я проворачивал лишь раз, и был пьяным в дрова со Стариной Маком. Но должно получиться, ведь самый главный катализатор у меня уже есть. Та самая печать, которую ставили лишь первые из моих братьев.

Вдох-выдох, вокруг меня пустота. Представить её, окунуться и начать тонуть. Кромешная тьма, но по моей воле в ней появляется слабый ветерок, с каждым мигом становившийся сильнее. Сдержать его невозможно, как и обуздать. Лишь направить, указать цель. Подсказать ему, что мне нужно и как нужно.

Вслед за Воздухом, будто ожидая всё это время в нетерпении, ворвалась Молния. Её грохот и треск был оглушителен. Она сразу заняла главенствующую позицию, выдавливая Воздух, но я урезонил её. Выступил парламентёром и дал цель уже им двоим. Их хватит. Больше не нужно!

Дагахар нестерпимо обжигал руку и его воля просачивалась даже сюда. Он не понимал, почему я медлю и не добиваю живучую тварь.

Что ж, скоро он поймёт!

Поддерживая концентрацию и тратя на это уйму энергии, отчего душа чуть ли не скрипела, я открыл глаза.

И стоило это сделать, как разразилась буря! Небо Эпицентра заволокло непроглядными тёмными тучами, вдалеке послышался мощный раскат грома. Яростно сверкнула Молния, затем ещё одна и ещё. Их становилось с каждой секундой всё больше и больше! Неистово заревел ветер, со всех направлений собираясь в одной точке! Он обдувал меня, будто приветствуя и радуясь встрече, а Молния словно отдёргивала его и сверкала ещё яростнее!

— Посмотрим, как ты переживёшь это, — окровавленными зубами улыбнулся я, чувствуя полное истощение, а затем из моих уст прозвучали слова на вымершей речи Элементалей: — Maradar iena Isfarat!

Мой голос громыхал в буре, подхваченный ветром, а когда прозвучало последнее слово, то… Воздух и Молния устремились от меня к летевшему и офигевающему Обжорству.

Молния и Воздух начали собираться вместе, принимая силуэт огромного гуманоидного существа без лица и ног. Его тело состояло полностью из этих двух Стихий, полных моей энергии. Загруженных, мать его, под завязку!

Жаль, что отсюда мне не разглядеть, как торжество Обжорства сменяется ужасом, ведь подобное ему не пережить. Даже невероятная регенерация не спасёт его от ожившей и откликнувшейся по воле Охотника Стихии!

Рёв Молнии и Воздуха был невероятен, а когда они добрались до демона, то произошёл взрыв, от которого задрожали небеса. Вырвавшаяся мощь Стихий уничтожила Обжорство, развоплотив не только его сосуд, но и уничтожив душу. Со Стихиями не шутят, ведь с ними можно потерять не только тело, но и кое-что в придачу.

Остатки моей энергии разошлись золотистой волной по небу, не оставив ни следа от Элементаля и демона. Тучи стремительно рассеивались, а я понял, что всё же надорвал пупок. Вот только осознал это, когда глаза сами собой закрылись и моё тело камнем ухнуло вниз, стремительно набирая скорость при падении.

Надеюсь, я не разобьюсь насмерть, иначе это будет самая нелепая смерть Великого Охотника…

Глава 22

Чувство свободного падения прекрасно, а земля так и раскинула свои объятья, чтобы встретить меня. Мне уже приходилось падать с огромной высоты, но то прошлое, где я был в разы сильнее себя нынешнего. Это тело банально не переживёт такого удара, а печать Регенерации не спасёт. Могла бы, будь она на максимальном уровне, но у меня лишь третий.

Из груди вырвался сиплый выдох. Лёгкие горели, горло обжигало. Всего три слова, сказанные не во время транса, благодаря которому я ставил печать, а без него. Три слова, а мне уже откровенно херово. А ведь прошлые Охотники могли говорить на языке Элементалей вполне себе буднично. Древние талмуды не дадут соврать.

Энергетические каналы очень сильно пострадали. Сейчас они похожи на тонкие нити, готовые разорваться от любого чиха. Пропустить через себя Изначальные Стихии… Это, и правда, безумие, как говорил наставник Араздор. В отличии от тела, моя душа выдержала. Без неё, без частички Кодекса, и моего дара Душелова, её бы просто разорвало, как случилось с Обжорством. В этом и заключалась главная ошибка дураков, решивших подчинить Стихии. Они впускали их внутрь себя, но не выдерживали той силы, что на них обрушивалась.

Сгруппировавшись в полёте, раскинул руки и ноги в стороны, став похожим на морскую звезду.

Короткий поворот головы вбок. До земли ещё лететь и лететь, но расстояние неумолимо уменьшается. Повезло, что вырубился я лишь на несколько мгновений, а значит — повоюем ещё! Рано мне дохнуть, я ещё не всех Эмиссаров замочил. Не дал Неназываемому в рожу, и не встретился с братьями!

От подобных мыслей окровавленные губы растянулись в улыбке.

Вдох-выдох. Лёгкие продолжали гореть, словно полыхали в огне. Внешне ран не было от слова совсем, а вот внутри, особенно энергетические каналы… В общем — весело всё у меня. Цвету и пахну, хотя и воняю от остатков крови Обжорства, постепенно плавящей мой Гибкий Барьер. Его снимать категорически нельзя, иначе эта хрень попадёт на тело и ситуация станет в разы неприятней.

Земля стала ближе и я постепенно начал ставить под собой Барьеры Воздуха. По одному, чтобы не разорвать пострадавшие энергетические каналы. Маленькие, размером с ладонь, но их слабые толчки подбрасывали меня вверх, снижая скорость. Хлопки от ломавшихся Барьеров монотонно звучали в ушах, я закусил губу от боли, но продолжал действовать. Один Барьер за другим. Последовательно с разницей в две-три секунды.

Когда расстояния оставалось меньше полсотни метров, я на последнем рывке создал плотный и более насыщенный Барьер, отчего вскрикнул. Эта боль сравнима с тем, если приставить к оголённому нерву раскалённый прут.

Но это сработало! Последний Барьер остановил падение полностью, немного задержал меня над землёй, и я плюхнулся на спину!

— Жизнь — дерьмо, но мы с лопатой, — прохрипел я, вспомнив где-то услышанную фразу и засмеявший.

Джунгли Эпицентра встретили меня своим дыханием и жизнью. Насекомые трещали, как заводные детские игрушки. Птицы пели свои песни.

Сбоку от меня зашуршали кусты высокого папоротника, треснули и покачнулись деревья, а когда я повернул голову, то увидел пушистого зверька. И речь сейчас не о милом создании, а о таком, который обитает на Северном Полюсе.

Убил Лень, замочил Обжорство, и спасся от падения с огромной высоты, чтобы быть сожранным загулявшим волком переростком. Именно так, волком. Насмешка судьбы, но судя по запаху это был тот самый серебристый волк, который приходил в лагерь Ибриса и Анастасии.

Роста в нём дохера. В одной только холке метра четыре. Шерсть пусть и серебряная, но на вид, как плотная броня. Мощные чёрные когти, от которых несло энергией с привкусом металла.

Этот вид зверя мне был незнаком. Чем-то напоминал Трионских Волкаров, но те будут побольше.

Принюхавшись, волк медленно пошёл ко мне. Его янтарные глаза смотрели на меня с интересом, а не с желанием сожрать. Да и клыки на украшенной шрамами морде он не скалил.

Вытащить закинутого обратно в кольцо Дагахара — дело секунды, а когда тот появился, то зверь остановился и наклонил голову набок.

Я медленно попытался встать, но всё тело не слушалось. Печать Регенерации, если бы могла говорить, то материла бы меня на всех языках Многомерной Вселенной. Она латала раны, но внешние залечить в разы проще, чем внутренние. Особенно, если речь идёт о энергетических каналах. Ползти с Дагахаром та ещё затея, и поэтому я с усилием вытянул молот в сторону волка.

— Кыш! Пошёл отсюда, пока на коврик для ног тебя не пустил!

Волк наклонил голову на другой бок, а в его глазах так и читалось: «Может не жрать эту добычу? Слишком она тупа, раз угрожает в подобной ситуации.»

Но, похоже, инстинкты взяли своё и зверь сделал шаг вперёд, угрожающе оскалив клыки.

Пусть подойдёт поближе. Сильно не вмажу, но так просто он меня не сожрёт.

Ещё один шаг, мохнатая лапа оказалась совсем близко, а зверь уже наклонил морду для укуса. Но резко отпрянул, совершив прыжок назад, и ощерившись. Я же улыбнулся, когда над нашими головами пролетела тень, резко снизившаяся и с грохотом приземлившаяся рядом со мной.

Рёв Иззегтана, немного помятого, но вполне себе бодрого, разошёлся по округе. Он расправил крылья, сломал несколько деревьев и выдохнул пар из ноздрей. Судя по его эмоциям, которые я ощущал через нашу связь, навоевался он всласть. Кровь дракона кипела от битвы, а прошлый страх из-за долгого рабства — спрятался где-то на задворках.

Разумеется волк не собирался отпускать свою добычу и ринулся в атаку, не смотря на угрозы Изи. Его когти вспыхнули серебристой энергией, как и клыки. Вот только это стало его ошибкой, а я удивился. Огнебрюх не пытался поджарить его плазмой, вместо этого он чуть убрал голову и ударил наотмашь лапой по шее волка. Да с такой силой, что того прибило к земле!

На этом Изи не остановился и стремительно вонзил клыки в ту же самую шею, перекусывая серебристую броню, мясо и позвоночник!

К тому моменту, как он завершил начатое и прикончил волка, туша которого осела на землю, я уже поднялся на ноги. Пришлось опереться на Дагахара, но тот на подобное использование вообще не реагировал. Какое ему дело до Охотника и своего положения, когда дальний родственник кровожадно прикончил столь опасного противника! Молот слабо вспыхивал, будто в одобрении и довольстве.

— Спасибо, — улыбнулся я, похлопал по боку Изи, а когда тот повернул окровавленную морду и посмотрел на меня, произнёс: — Давай, полетели обратно.

Он припал к земле, опустил шею, а крыло подставил, чтобы мне проще было залезть. И всё это без слов, хотя по нашей связи он вполне мог уже начать общаться. Но пусть так, главное, что он чувствовал — Райнеру хреново. Райнеру надо помочь.

Хороший дракон! Как вернёмся домой, надо будет купить ему целую корову. А может и две!

Добрались мы до места битвы с Грехами довольно быстро. Изи приноровился летать, лишний раз подтвердив слова наставников, что лучше всего воин обучается в бою!

Пусть я и видел, что творилось здесь, пока летел с Обжорством, но в действительности всё обстояло куда хуже. После моего удара по вожаку горилл сюда ещё могла прийти жизнь, но теперь точно нет. Вся земля выезжена и иссохла. Огромные кратеры, словно тут проводили испытания ядерного оружия. Пепел даже исчез, перестав падать с неба.

Первым, кого я увидел, был Генерал. Он стоял над поверженным Гордыней, с его клинка капала кровь, а опустошённый взгляд не отрывался от тела бывшего ученика. Я понимал его чувства, ведь и сам был когда-то наставником, а потому не стал трогать. Пусть побудет один, а мне ещё есть чем заняться. Точнее, кем.

— Почему она ещё жива? — сухо спросил я, пока слезал с Изи.

Забавно, но камень от колонны храма, на котором сидел уже два раза, остался цел! Сейчас его облюбовал Заебос, попивая какую-то мутную бордовую жидкость из прозрачной фляги, и держа второй рукой цепь, к которой привязана смирно сидевшая на коленях Похоть. Остатки её хлыста валялись у ног Герцога, как и куски латексного костюма. Из-за порванной одежды демоницы вид открывался привлекательный, но сейчас не время лицезреть, чем наградила природа сосуд Похоти.

— На меня не смотри, это наш бравый Генерал её пощадил, — с ухмылкой ответил Заебос, указав флягой на замершего, словно статуя, Агареса. — Я был всецело за то, чтобы отправить её в… Ну туда, куда отправляются демоны, когда подыхают.

Похоть исподлобья злобно зыркнула на него, но ничего не сказала и подняла на меня взгляд. Растрёпанная и вся в грязи. Под правым глазом наливался синяк, а зная регенерацию Грехов, его быть недолжно. Неслабо её приложили, раз даже её регенерация отрубилась.

— Я проиграла и смиренно прошу пощады, — мелодичным голосом произнесла она, приняв позу так, как может сделать только женщина. — Не убивайте меня. Я сделаю всё, что вы прикажете…

Заебос хрюкнул и громко заржал, расплескав бордовую жижу и дёрнув цепь, отчего демоница болезненно поморщилась.

— Вот, Райнер, видишь на что способны женщины, и тем более — демоницы! Готовы на всё! — он подмигнул и добавил: — Если захочешь, я могу отвернутся и дать вам эм… пять минут? Или сколько тебе надо? Хотя… Как я могу отвернутся и пропустить такое⁈

— Заебос.

— А? — широко улыбнулся он.

— Заткнись.

Вновь заржав, демон бросил мне цепь и со все той же улыбочкой смотрел, что будет дальше. Вот только стоило оковам Похоти оказаться в моей руке, как Генерал отмер и резко повернул голову.

— Она будет жить, — его голос отдавал сталью.

— Это не тебе решать, Агарес, — посмотрел ему в глаза, сжимая цепь.

Ситуация выходила патовая, а Похоть только и ждала, чтобы воспользоваться своим шансом. Она начала умолять. Но не меня, а Генерала. Обещала исправится, стать другой, выполнить любой приказ, да даже в рабство себя продать готова. Она распиналась и распиналась, но её слов никто не слушал. Мы с Агаресом не разрывали взгляд. В его синих глазах полыхнула сила. Не та, которую он показывал всё это время. То были крохи. Жалкие проценты его истинной мощи, которой хватило, чтобы раздавить Гордыню.

Земля под нашими ногами начала дрожать, поднялся нарастающий гул. В разы сильнее, чем был тот, когда Агарес появился в битве. Светлые небеса стремительно чернели, закрывая солнце. Заебос резко подорвался с камня, начал доставать из воздуха всякие побрякушки и напяливать их на себя, приговаривая:

— Говорила мне бабуля не связываться с плохими ребятами! Нет же, связался! Жопа… Жопа! Да где же этот амулет⁈

Чувствуя нарастающую силу Генерала, Изи спрятался за меня и ужался. В его понимании происходило что-то из ряда вон и защитить его мог только я. Особенно от того давления, которое становилось всё мощнее. Похоть его не выдержала. Она упала на землю, захрипела и пыталась сделать один единственный вдох.

Мне тоже было тяжело. Особенно сейчас, когда всё тело на ладан дышит. Но я стоял прямо, не сгибая плеч и спины, выдерживая взгляд Агареса. Из его синих полыхающих глаз, казалось, смотрела сама Многомерная Вселенная. Столь монолитная и необъятная.

Поднялся порыв ветра, вырывавший комья земли и поднимавший их в небеса. Целые куски твёрдой породы!

Давление возросло десятикратно, из моей груди вырвался тяжёлый выдох, но я был непоколебим.

Да, Агарес силён. Гораздо сильнее большинства тех, с кем мне приходилось иметь дело. Наверное, только Старина Мак смог бы дать ему настоящий бой, который потряс бы всю Многомерную Вселенную. Я это понял ещё в нашу первую встречу, как и осознал его слова, произнесённые в сторону Неназываемого. Он не приуменьшил, когда говорил, что желает с ним сразиться и прикончить.

Но пусть он опасен. Пусть его мощь непомерна, но это ничего не меняет. Им движут эмоции. Привязанность к той, кто когда-то была его ученицей. Мной же движут воля и вера в Кодекс, который требует от Охотников лишь одного — Защищать Человечество. Если Похоть выживет, то причинит ещё больше страданий. Принесёт ещё больше смертей.

Давление стало ещё сильнее. Генерал хотел заставить меня отступить. Принять его действительность и решение. Стоит мне опустить глаза, и правда будет за ним. Пусть он и понимает, что это приведёт к ещё большим смертям.

— Признаю, Генерал, — я медленно растянул губы в улыбке, словно они заледенели. — Твоя сила поражает. Но не тебе, — мои глаза вспыхнули золотым пламенем, а внутри себя я потянулся всей своей сутью к стеле. — Идти против Охотника! Против Кодекса!

Из-за Кран-Ан-Гора мне не добраться до стелы. Как бы мне не хотелось вновь увидеть её, прикоснутся и прочесть законы, что на ней нанесены. Но Кодекс всегда со мной. Его частичка, которой он одарил меня. Его благословение, несущее в себе гораздо большее, чем просто слепок силы.

Золотое пламя вырвалось из моего тела потоком, а аура охватила всё вокруг. Заебос в очередной раз выругался и доставал ещё больше всяких побрякушек. Похоть, валявшаяся на земле, посмотрела на меня с ужасом в глазах. Один только Агарес остался непоколебим. Его лицо замерло непроницаемой маской, клинок в руке подрагивал от напряжения и силы. Но чем больше я выплёскивал в этот мир мощь своей души, тем сильнее замечал, как в глазах Генерала росло сомнение.

Неизвестность пугает даже таких существ, как Агарес. Он знает, кто такой Неназываемый. Встречался с ним и боролся со Скверной. Он также встречал Охотников, с которыми вступал в бой и признал мощь нашего Ордена. А раз Охотники способны дать ему прикурить, точнее один из них точно, то на что способен сам Кодекс, который стоит за нами? И что будет, если он сочтёт этого демона врагом?

Не спорю, что Генерал способен меня убить. Бой ему дорого обойдётся и я выжму из себя всё, но это будет конец для него. Стоит мне повесить метку и ему не скрыться ни в одном из миров. Орден найдёт его везде, где бы он не прятался. Придёт в Инферно и покажет, что вечно горящий мир полыхает недостаточно сильно.

— Твой ход, Агарес, — вытащил я Дагахара и приготовился к удару. Молот угрожающе вспыхнул, начав качать из меня крохи той энергии, что ещё осталась.

— Я не могу дать тебе её убить, — с нотками отчаяния в голосе произнёс он, приподняв клинок. — Любого другого, но не её.

— Я тоже был учителем, — перехватил я рукоять молота. — И могу понять тебя. Но если она выживет, то принесёт ещё больше страданий.

— Если бы всё было так просто, Райнер, — криво ухмыльнулся Генерал. — Для неё я не только учитель, но и прародитель.

Я замер и резко перевёл взгляд на Похоть, которая во все глаза смотрела на Агареса с шоком и неверием.

Понятно… Дело не только в чувствах наставника и ученика, но и родственных. То-то её душа чем-то похожа на Лилит, а ведь догадки были ещё когда вся их команда появилась из тумана. Но я не обращал на них внимания и не думал. Для Похоти слова Генерала тоже оказались неожиданными, что отчётливо читалось на её лице.

— У меня вопрос! — раздался немного сиплый голос Заебоса, побрякушки которого хоть и спасали его от давления нашей с Агаресом мощи, но не сильно. — Может вместо того, чтобы бить друг другу морды, вы выдворите её из этого мира⁈

Кто-то бы сказал, что это хорошая идея, но не я. Кто даст гарантию, что Похоть не начнёт там убивать людей? Да и переправить её в другое место некому. Агарес силён, но по какой-то причине он не может открыть портал. Догадки у него и у меня были, и касались они Хранителей этого молодого мира. Про Заебоса и говорить нечего, он на такое не способен.

— Пустой мир, — глухо произнёс Генерал, будто читал мои мысли. — Я отправлю её туда, где нет смертных рас. Она никому не сможет навредить и будет заперта в нём.

— И каким же образом ты это сделаешь? — скепсис из меня так и пёр.

Вместо ответа, Агарес вытащил из воздуха интересный чёрный камушек размером с ладонь. Круглый, исписанный иероглифами и символами на древнем языке Инферно.

Очень и очень редкая игрушка. Таких уже не делают, а коллекционеры во многих мирах отдадут за этот камень всё, что у них есть. Особенно Архимаги, любящие играть с пространственными артефактами. По сути, этот камень — целый мир. Небольшой и созданный никому неизвестным творцом, но он подходящая тюрьма, которую не сломать и не разрушить. А если такое и произойдёт, то находящаяся в нём душа — исчезнет.

Около тридцати секунд я думал, а когда ощутил слабый толчок от стелы, принял решение.

Кивнув и опершись на молот, твёрдо сказал:

— В таком случае — действуй. Но знай, Агарес, если обманешь, то не я стану твоим палачом.

Генерал едва заметно вздрогнул, поняв, что конкретно я имел ввиду. Да и вряд ли он пропустил этот толчок. Пусть он и был слабым, но моя энергия души всколыхнулась. Сам Кодекс рассудил нас.

Я бросил цель Агаресу и посмотрел на трясущуюся Похоть, судьба которой вечно прозябать в искусственном мире.

Возможно, это даже лучше, чем смерть и Пламя Очищения, ведь её ждёт полное одиночество, которому не будет конца.

Глава 23

Покидая Эпицентр и ещё планируя в него вернутся, что пройтись по Разломам, остро стоял вопрос, как быть с Иззегтаном. Оставлять его в столь опасном месте… Ну такое себе. Неизвестно на какого противника он наткнётся. Лететь с ним по небу тоже идея не самая лучшая, поэтому мы отправились пешком. Точнее Изи не слишком быстро бежал по указанному мной направлению, на некоторых участках взлетая и держась у самой земли.

Вопрос с Маркусом и Грехами улажен, хотя результат мне не особо понравился. В идеале нужно было допросить бывшего Капеллана Защитников, но после того, как в него вселился Обжорство, это стало невозможным. Нет больше Маркуса. Грех сожрал его душу и занял тело полностью. Достойная судьба для такого ублюдка, как этот Еретик, но информация лишней не бывает. Из Похоти что-то вытащить тоже не удалось. Она просто ничего не знала, выполняя приказы Гордыни, который всем рулил.

Одно хорошо — проблема действительно устранена. Как она отразится на Римском Империи, раз Маркус мёртв, неизвестно. Скорее всего выберут другого лидера, а заинтересованные в этом лица постараются поспособствовать восхождению на трон Рима своего ставленника. Политика, чтоб её.

Как и ожидалось, стоило добраться до Кампалы и выйти на охраняемую границу города, поднялась суматоха. Африканские военные заметили Изи и подняли по тревоге весь состав, что находился в этой точке укрепления. Пулемётные расчёты повернули в нашу сторону, солдаты занимали бойницы в дотах. Было несколько танков, дула которых взяли нас на прицел.

За несколько сотен метров я спешился и двинул к укреплениям на своих двоих. У вояк должны быть бинокли и заметить они меня обязаны. Во всяком случае — я на это надеялся. Их же должны обеспечивать, раз даже танки пригнали, пусть и старенькие.

По мере моего приближения, в рупор кто-то закричал в приказном тоне. Местного языка я не знал, у каждого Африканского Королевства свой диалект и там сам чёрт ногу сломит, пока разберётся. Поэтому, стоило говорившему на миг затихнуть, я поднял руки и вовсю глотку прокричал на чистом русском:

— Я — Дмитрий Белов! Гражданин Российской Империи!

Воцарилась тишина, а затем уже другой голос заговорил в рупор:

— Стойте там! Не двигайтесь, иначе откроем огонь!

Я хмыкнул и кивнул, после чего похлопал Изи по шее. Дракон выдохнул облака дыма из ноздрей, потряс мордой из стороны в сторону и посмотрел на меня.

— А как ты хотел? Ты же не ручная чихуахуа, а целый дракон. Вот они и боятся.

Изи фыркнул и заинтересованно стал наблюдать за небольшой делегацией, двинувшейся в нашу сторону. Три человека, чернокожие, в форме военных. Моё острое зрение выцепило того, что шёл в середине и память подсказала воинское звание этого человека. Целый капитан! И что он забыл на этих Кодексом забытых укреплениях?

Сопровождающие его солдаты источали страх. Они потели, смотрели на Изи во все глаза, а их винтовки прошлого столетия подрагивали в руках. Один только капитан, гладковыбритый и со шрамами на лице, оставался невозмутим. Впрочем, это была лишь маска. Он тоже боялся, пусть и не так сильно, как его подчинённые.

— Дымытрый Борысовыч, — на ломаном русском обратился он ко мне и козырнул. — Капитан Абаси Абдала, ответственный за южно-восточные укрепления границ. Нам доложили, что вы можете появится здесь и приказано вас пропустить без досмотра.

Я приподнял бровь. Доложили? Приказано? Это кто ж такой инициативный и заинтересованный в моей персоне?

— Вот только, — продолжил капитан и бросил взгляд на Изи. — В приказе не было слов о том, что вас будет сопровождать разломный зверь. Никаких бумаг не поступало, как и распоряжений от начальства.

Лёгкая улыбка появилась на моей лице. Разломный зверь — это хорошо. Столь точная формулировка всё расставила по местам и капитан сам мне её дал, развязывая руки. Похоже, тот, кто отдал ему приказ, сидит очень и очень высоко. Будь иначе и Изи вполне могли записать в совсем другую категорию существ, но вместо этого его признали, как моего возможного питомца. А раз в этом мире подобная практика живёт и процветает, то мне оставалось только подтвердить. Ну и немного соврать.

— Это моя ошибка, капитан, — добродушно сказал я и военный улыбнулся. — Не оформил его, как подобает, — похлопал за шее Изи. — Как вернусь в Российскую Империю, то непременно займусь этим вопросом. А лучше прямо у вас, в Кампале, чего время тянуть.

— В таком случае — я выпишу временное разрешение, чтобы на следующих кордонах у вас не было проблем.

Мы пожали руки и двинули к укреплениям. Капитан связался со своими по рации и отдал приказ, суматоха улеглась, а затем нас с Изи проводили на территорию и провели через ворота. Местные при виде дракона испытывали самые разные эмоции. Кто-то в страхе шарахался, другие пялились во все глаза и офигивали. Были даже те, кто падал на колени и молился. М-да, с дисциплиной у местной армии такое себе, но да ладно.

Усевшись на лавочку, которых тут было в количестве пяти штук, формировавших эдакую курилку и зону отдыха, я потянулся и широко зевнул. Сон постепенно начал одолевать, как только мы с Изи покинули Эпицентр. Оно и понятно, опасности ноль, и мои инстинкты начали засыпать. Не было больше нужды постоянно быть настороже, готовым к битве и Охоте. Медитация, пока я ехал верхом на Изи, помогала, но не слишком сильно. Чувствую, как вернусь в город, вырублюсь на пару суток минимум. Не только из-за накопившейся усталости, но и ран. Энергетические каналы всё также были в подвешенном состоянии и им требовалось время на восстановление. А это означает, что по приезду нужно помыться, пожрать, и облюбовать кровать. Хороший план, мне нравится.

Кстати говоря, не обмойся я перед выходом из Эпицентра с помощью Барьеров Воды и не напялив на себя одежду с ботинками, то военные могли бы открыть огонь. Хрен его знает, какая фигня могла вылезти из столь гиблого места верхом на драконе. Особенно с тем внешним видом, какой у меня был. Неадертальцы и то опрятнее.

Капитан вернулся спустя минут двадцать. За это время я успел посидеть и поболтать с несколькими солдатами, что вышли покурить и предложили мне. Разумеется, я отказался. Никотин мне не вредит, а печать выведет любой токсин, но особой тяги к табаку у меня никогда не было. Ни в этом жизни, ни в прошлой, хотя и мог раскурить трубку в приятной компании. Вот только у местных не трубка, а их папиросы воняли какой-то коровьей мочой со смесью всяких химикатов.

Всё-таки не зря люди этого мира говорят, что без бумажки ты какашка, а с бумажкой — человек. Странное выражение, услышав его впервые при перерождении я посчитал его ещё и тупым, но что-то в этом было. С разрешением от капитана Абаси Абдала дальнейший путь прошёл очень легко. Все кордоны пропускали нас без возражений и досмотра, а военные каждый раз офигивали от вида Изи. Чую у местных вояк скоро родится новая байка о русском Охотнике, разъезжающем верхом на драконе.

Проблемы начались, когда мы попали в город. Кампала не особо большой городок, хоть и развитый, в основном из-за деятельности местных Центров Охотников и из-за приезжих. Оставить Изи на улице, как какой-нибудь минивэн на парковке — нельзя. Для Разломных Зверей, чьи хозяева проживают в Кампале не в особняках, а в отелях, существуют специальные учреждения. Своего рода стойла, где за зверем ухаживают, кормят и поят. Предусмотрены и вольеры на такой случай.

— Больсой! Слиском больсой! — размахивал руками толстый начальник подобного учреждения, находившегося в другом районе от моего отеля. — Ниет вольир! Ниет!

Эмоции в нём били через край, а когда Изи случайно помял клумбу цветов у ворот, то он чуть ли не слюной брызгал.

Мимо нас проходили люди, в части из которых я сразу опознал местных аристо. Дорогая ткань, костюмы и гербы. Аристократы выделяются и могут себе это позволить. Что ж, похоже, не только у военных будет байка. На Изи откровенно пялились, и я даже ощущал эмоции зависти от некоторых людей. В основном от полной дамы, выходящей из учреждения с мелком чёрной ящерицей, которая пыталась длинным языком сбить муху с глаза.

Толстяк распинался всё сильнее, багровея с каждым словом, а Изи будто чувствовал это и решил над ним стебануться. Ну а как ещё объяснить то, что он помял очередные цветы. И ещё вид такой сделал, словно опять случайно. Ага, только вот эмоции я его чувствую и знаю — он специально это сделал.

— Уходить! Уходить! — выдворял он нас, повышая голос. — Ниет места! Ниет! Слиском больс…

Он запнулся, а его глаза вылезали из орбит по мере того, как я доставал из своего рюкзака алмазы. Положил один из них в его толстую ладонь и пальцы сосиски сразу же его сжали, поднеся к глазам.

— Даю два таких камня, если найдёшь место для моего дракона, накормишь его отборной телятиной и выставишь охрану от желающих поглазеть.

— Три и я лично буду его охранять! — резво и на чистом русском ответил он.

— Договорились, — хмыкнул я, вручая камни Одарённому в ранге Гранд. Да-да, толстяк был пусть и несуразен на вид, но сила в нём чувствовалась.

Сцапав оплату, он заголосил на своём местном, начав отдавать приказы. Работники учреждения подбежали, а один из них, престарелый мужичок, нерешительно замер. И я понимал причину. На Изи нет ошейника. Нет поводьев или намордника. Он свободен и я никому не позволю больше накинуть на него ярмо.

— Советую убрать это, — со сталью в голосе произнёс я, когда этот самый мужичок достал артефактную верёвку. — Иначе лишишься обеих рук.

Работники дрогнули и сделали шаг назад, а из начальник с интересом, будто оценивающе, посмотрел на меня и кивнул:

— Он будет свободен — моё слово!

— Иди с ним, — погладил я морду Изи, когда тот наклонился. — И ничего не бойся. Если тебя хоть кто-то пальцем тронет — пожалеет.

Пусть я и говорил эти слова для того, чтобы успокоить дракона, но толстяк и все окружающие люди меня тоже услышали. Уверен, что найдутся идиоты, которым закон не писан. Слишком раритетный зверь. Необычный и желанный. Моя аура, вплеснувшаяся на короткий миг, отобьёт желание попытать удачу если не у всех, то у многих. С остальными же… Ну, добряком я никогда не был и если потребуется переверну весь этот город.

На последок Изи лизнул моё лицо шершавым языком и двинул за толстяком, а я постоял ещё какое-то время, провожая их.

— Сколько вы хотите за своего зверя? — раздался голос за моей спиной, отдающий высокомерными нотками.

Медленно повернувшись к говорившему, сначала не увидел его, и только опустив взгляд немного ниже — заметил. Это был мальчишка. Лет двенадцать, может чуть больше. Богато расшитый чёрный халат с золотыми линиями на рукавах и груди. Два золотых льва, державшись зелёный каплевидный щит на фоне пальм, как герб рода. Сам мальчишка чёрный, как смоль. Зелёные, даже изумрудные, глаза.

— Он не продаётся, — спокойно ответил я, поправляя лямки рюкзака.

Мальчишка улыбнулся, показав идеально белые зубы.

— Всё в этом мире продаётся, и я хочу вашего дракона. Назовите свою цену.

— Повторю: Он не продаётся.

Раздражение сверкнуло в его глазах, и я заметил, как из машины, что стояла неподалёку, вышли два амбала. А вот это интересно… Не каждый может себе позволить держать в телохранителях сразу двух Грандов. А немного-то их в этом городе? Я уже встретил троих, если считать толстяка.

Амбалы подошли и замерли за спиной пацана, а затем из той же тачки выбежала молодая девушка в белом платье. Глаза точная копия мальчишки, длинные чёрные волосы, приятное и милое лицо. Сестра скорее всего.

— Бакари, ты опять за своё? — заговорила она с мальцом на знакомом мне диалекте. — Оставь этого человека в покое!

— Отстань, сестра, — махнул тот на неё рукой, не разрывая со мной взгляда. — Этот русский хочет продать мне своего дракона.

— Ложь — удел трусов, — с некоторым акцентом сказал я, чем удивил эту парочку и амбалов. — Дракон не продаётся, или мне повторить это в четвёртый раз?

Малец прищурился и поиграл желваками.

— Мне считать ваши слова оскорблением?

Я вздохнул. Видно же, что сестра и два телохранителя более разумны, чем этот индивид. Но в Африканских Королевствах у женщин мало прав, а у охраны и того меньше. Они просто не смогут его заставить отступить, а мне этот разговор начал надоедать.

Он щёлкнул пальцами и Гранды нехотя сделали два шага вперёд. Я скинул рюкзак, немного вытянул руку и в ней возник Дагахар. Молот пробил камень тротуара, отчего тот покрылся паутиной трещин. Опершись на него, игнорируя охи людей и смотря на вытянувшееся рожи амбалов, спросил:

— Вы уверены, что хотите этого?

Судя по лицу мальчишки он не совсем понял в чём заминка его людей, а вот до его сестры и охраны дошло. Особенно до Грандов, ранг которых, в отличии от пацана, позволял увидеть гораздо больше. Мощь Дагахара они оценили, а потому дрогнули. Ещё бы, вдарю по ним своим молотом и всё, амба.

Сбоку раздался рокот двигателя и белоснежное представительское авто с рёвов вырулило прямо к нам. В считанных метрах оно остановилось и наружу выбежал водитель, открыл пассажирскую дверь. В полной мере увидеть того, кто покинул салон авто было сложновато, ведь я смотрел только на Грандов. Но вот женский грудной голос я услышал отчётливо:

— Господа, настоятельно прошу вас не устраивать драки и нарушать закон.

Мальчишка отчётливо побледнел, как и его сестра, а амбалы отступили и я смог увидеть говорившую. Взрослая женщина, белый цвет кожи. Европейка, светлые волосы, голубое платье, подчёркивающее её фигуру. Он сурово осматривала действующих лиц этого переполоха своими синими глазами. Компашка «Куплю дракона, недорого!» резво запрыгнула в свою тачку и укатила, а когда я убрал молот обратно в ключ, то посмотрел на незнакомку. Она улыбалась, оценивающе осматривая меня с ног до головы.

— Вы выше, чем я себе представляла, Дмитрий Борисович.

— С кем имею честь? — наклонил я голову набок.

— Зовите меня просто — Аврора, — указала она рукой на авто. — Прошу за мной, Дмитрий Борисович, я доставлю вас в ваш отель.

— Пожалуй — откажусь.

Поднял рюкзак с земли, отряхнул его и, просунув в лямки руки, двинул по тротуару, не забыв махнуть на прощание.

Ехать с этой дамой мне не хотелось, на кого бы она не работала. Я её не знаю, чай мы вместе не пили, бутерброды не ели. В душу её заглядывать мне банально лень, задолбался в Эпицентре и усталость накатывала всё сильнее. Пусть валит туда, откуда приехала.

Не свалила. Авто медленно двинулось вслед за мной, держась у бордюра тротуара.

— Дмитрий Борисович, — через открытое окно она вновь заговорила со мной. — Вы же и сами понимаете, что я вам не враг.

Какое смелое утверждение, а как сказано! В этой женщине помирает отличная актриса, но из таких получаются хорошие шпионы. Её голосу хочется доверять, как и глазам. Вот только, кому как не Душелову знать всю правдивость фразы: Глаза — зеркало души.

Ей нельзя верить. Пусть мои инстинкты частично уснули после выхода из Эпицентра, но они трубят об этом.

— Гражданочка, — бросил я на неё взгляд, увидев, как она поморщилась от этого обращения. — Вы знаете моё имя, а вот я ваше впервые услышал сегодня. Враг вы или ещё кто, но я, пожалуй, пройдусь до своего отеля пешком.

Она ухмыльнулась, что-то сказала водителю и когда тот остановился, вышла из машины. Шёл я не быстро, а потому нагнала она меня достаточно скоро.

— Долгов говорил, что вы… очень интересный юноша, а ещё непредсказуемый. Теперь я понимаю его.

Бросив ещё один взгляд на эту женщину, хмыкнул и остановился возле точки, где готовили хот-доги. Фастфуд прямиком из Амерской Империи, но на вкус ничего не так. Уступает нашей шаурме, которую Захар постоянно покупает у одного горца.

То, что эта Аврора агент Российской Империи я догадывался, а она подтвердила. Захотела таким образом расположить к себе? Могло бы сработать, но это ничего не меняет.

Купив хот-дог, откусил его и двинул дальше по тротуару. Женщина явно рассчитывала, что после своих слов услышит от меня хоть что-то, а в итоге — молчание.

Ещё несколько раз она пыталась завести со мной диалог, но я только и делал, что либо жрал, покупая всякую еду по пути, либо молчал. Бесить людей таким образом умею, люблю, и практикую.

— Я передам Сергею Викторовичу, что вы были очень рады сотрудничать, — с некотором язвительностью сказала Аврора, когда мы подошли к крыльцу отеля.

— Ага, так и передайте, — ухмыльнулся я и махнул ей на прощание.

С Долговым нам друзьями никогда не стать, а задача этой барышни, скорее всего, выяснить у меня хоть что-то. Вдруг расколюсь под влиянием большого бюста, обольстительной улыбки и милой мордашки. Не прокатило…

Поднявшись к себе в номер, я был в какой-то мере даже рад этой прогулке. И нет, речь не про Аврору, что так и норовила прикоснуться ко мне или прижаться, а потому что пожрал. Поел и на душе хорошо!

Вот только на этом сюрпризы дня не закончились. Стоило мне зайти в номер, как я увидел сидевшую на диване и закутанную в тонкий халатик гостью, которую уж точно не ожидал увидеть.

— Дима, ну наконец-то ты вернулся!

Рыжий ураган метнулся ко мне, крепко сцапал и обдал моё обострённое обоняние запахом персикового шампуня.

Прижав неожиданную гостью к себе, с улыбкой сказал:

— Я тоже рад тебя видеть, Маш.

А теперь главные вопросы: Что она тут забыла? И всё ли хорошо дома?

Глава 24

Многомерная Вселенная причудлива, необычна, и даже фантастична. Многие бессмертные создания, населяющие её миры, подтвердят, что за свою долгую жизнь умеют удивляться её вывертам.

Так случилось и с одним драконом, который будучи ещё маленьким детёнышем угодил в пространственный Разлом и оказался в незнакомом месте. Чуждом, опасном, далёком от родного гнезда.

Именно тогда, Иззегтан, как его назвал новый друг и хозяин, познал всю боль и ужас. Не знающий страха, он оказался пленен существом, с которым желал подружиться. Но вместо протянутой руки — появились цепи. Вместо доброго слова — рёв, за которым приходила боль и кровь.

Годы в заточении, полные отчаяния, почти сломили душу дракона. Его удел парить в небесах. Рассекать их своими крыльями, смотря на бесконечные степи Рамарина. Говорят, что драконам не снятся сны. Знающие Архимаги Драконоведы подтвердили бы это теорию, но она ложна. Им снятся сны, как и всем разумным расам. Иззегтан тоже их видел. Пусть расплывчато, словно это мираж, но он видел свою мать, их скалу, что была домом, и маленьких братьев и сестёр. Редко когда у дракона получалось произвести на свет больше одного яйца, но этот выводок был исключением.

Этот же сон он видел и сейчас, но помимо него, будто наслаиваясь, во сне существовал и новый друг. Мать приняла его, как родного. Такое происходило почти никогда, чтобы драконица подпустила кого-то к своему гнезду, но Райнера это правило не касалось. Радость, которую Иззегтан испытывал, пребывая в своём сне, не передать словами. Он наконец-то свободен, а его друг обещал отвести его туда, где он оберёт новое гнездо. Семью, которую однажды потерял…

Сквозь глубокий сон он не замечал, как за ним пристально наблюдал пухлощёкий и толстопузый человек, что был удивлён. Никогда прежде этому человеку не доводилось видеть слёз дракона.

Пусть на дворе стояла глубокая ночь, но учреждение по передержке Разломных Прирученных Существ продолжало свою работу. В свете фонарей сновали рабочие, из вольеров раздавались звуки оставленных там питомцев.

Звук шагов, принадлежавших целому отряду, не потревожил сон дракона, но заставил насторожится его охрану.

Десять человек. Без оружия, но им оно и не нужно. Два Одарённых в ранге Град и сплошь Архимаги с Архимагистрами. Опасная сила, которую в Африканских Королевствах мог позволить себе не каждый король. Они шли твёрдо, к уже обозначенной цели, и группа охраны во главе с начальником учреждения им не преграда.

— Отойди, Самсон, — сухо сказал выведший вперёд старик, опирающийся на резную трость. — Мы заберём дракона и уйдём. Ни к чему проливать кровь.

Пухлощёкий поморщился и бросил взгляд за их спины, где маячила перепуганная охрана входа. Слабаки и дураки, которым грозит не только увольнение, но и самая дерьмовая характеристика. Из-за своего страха они даже на кнопку тревоги не нажали.

— Прийти под покровом ночи, угрожать и требовать, — фыркнул Самсон, дёрнул рукава своего костюма. — Не такого я ожидал от рода Кунг. Где ваша хвалёная честь, о которой вы так печетесь?

Стоявшие позади старика бойцы дёрнулись от слов мужчины. Их кулаки сжались, глаза вспыхнули силой.

— Уходите и я забуду возникшую ситуацию, не рассказав о ней своему клиенту, — продолжил Самсон. — Как и не поведаю её господину Абдамалу.

Имя того, кто считался правой рукой короля этих земель никак не убавило решимости гостей. А что до клиента, то им на него плевать. Молодой наследник всё рассказал, как и два телохранителя. Слабак, который должен склонится и отдать то, что не способен защитить. Впрочем, один из бойцов рода Кунг не был столь уверен, как старик и остальные. Родной брат одного из телохранителей он всецело верил своему брату, и не хотел бы встречаться с тем юношей. Молотом, способным пробудить страх даже в Одарённом ранге Гранд, не владеет загулявший в их краях турист.

— Жаль, — наигранно вздохнул старик и сказал то, отчего решимость Самсона дрогнула: — Но Абдамалу сам дал разрешение.

Щелчок сухими пальцами и бойцы рода Кунг начали действовать. Им заведомо дали приказ стараться никого не убить, а только выкрасть дракона. Существо, что станет сокровищем и достоянием рода. За такую добычу стоит бороться, как и нарушить некоторые законы.

Один за другим работники учреждения падали на землю, а Самсон ничего не мог противопоставить тем Грандам, что вмиг скрутили его. Ударь он в полную силу и вольеры, а также здания на территории пострадают. Начнётся хаос. Да и тем более, он не боец. Уже нет, а раз так, то и оказать достойное сопротивление постоянно тренирующимся и развивающимся бойцам рода Кунг он не может.

Когда всё было кончено, старик подошёл к вольеру, где спокойно спал дракон. Красавец, красная чешуя, острые когти и великолепные гребни, тянувшиеся от головы вдоль шеи. Его внук нашёл поистине непревзойдённое сокровище, которому нет цены.

Почувствовав угрозу, Иззегатан издал утробный рык, но сон не отпускал его. Крепкой хваткой он вцепился в сознание дракона и уходить из него не хотелось. Даже тогда, когда светлое солнце, лучи которого отражал снег гор вокруг скалы, где находилось гнездо, заволокла тьма. Представляя себя маленьким дракончиком, он испугался этой тени и прижался к Райнеру и матери. Улыбка друга давала ему надежду, что всё будет хорошо, но тьма приближалась.

Неожиданно раздался громогласный рёв. Столь громкий, что от него задрожали горы и скала. Снег лавинами сошёл вниз, а маленький Иззегтан увидел, как между гнездом и тьмой, прямо на огромные горы, приземлилась огромная тень. Никогда прежде, даже из рассказов мамы, он не слышал о столь величественных и устрашающих драконах, как тот, которого видели его глаза. Чёрная, будто смола, чешуя, отливающая металлом. Мощные изодранные в некоторых местах крылья, способные затмить собой всё небо. Закрученные назад рога на голове, принявшие вид короны. Устрашающие клыки, которыми в один миг можно перегрызть самого большого буйвола Рамарина.

— Не бойся, мой потомок, — грозный голос, несущий в себе небывалую мощь, проник в сознание Иззегтана. — Отринь свой страх и посмотри на тьму с высоко поднятой головой. Опасность уже здесь, Охотник не успеет, но найдёт тебя. Верь ему, а пока он спешит, покажи этим смертным, — г олос становился тише, будто доносился сквозь толщу воды, но затем оглушительно проревел: — КАКОВЫ ДРАКОНЫ В ГНЕВЕ!

Вспыхнуло пламя, разом уничтожившее горы и скалы. Пламя, столь невероятное и могущественное, что оно сожгло не только тьму, но и всё вокруг. Мама, Райнер, братья и сёстры сгорели в нём с улыбками на лице, растаяв и подтвердив — они всего лишь мираж. Есть только Изи. Нет, Иззегтан! Чистый Огонь! Именно такое имя дал ему друг! Дал его хозяин! И кем бы ни был этот грозный чёрный дракон, объятый пламенем, он прав! Хватит прятаться! Хватит бояться!

Дракон распахнул глаза, увидев возле своего вольера десять человек. Старик, что столь самоуверенно зашёл за ограду и подошёл близко, почти положил свою морщинистую руку на его голову.

Никто не смеет прикасаться к нему, кроме Райнера! НИКТО!

Изумрудный цвет глаз Иззегтана стремительно менялся. Зелёный цвет уступал кровавокрасному, янтарные зрачки стали угольно чёрными. Кровь дракона словно вскипела от разгорающегося в груди пожара. Красная чешуя покрывалась мелкими прожилками, будто внутри них горел огонь. Пламя, что он видел во сне, осталось с ним и здесь.

Тишину ночи огласил вопль боли, а старик с широко распахнутыми глазами смотрел на то, что осталось от его руки. На жалкий огрызок по плечо, а остальная часть пропала в драконьей пасти.

Медленно, будто разгоняя сон и усталость, Иззегтан поднялся на лапы, расправил крылья, а из его ноздрей вырвались клубы пара.

Больше он не будет бояться! Больше не познает страха! Он заставит его познать других! Тех, кто посмел вновь пленить его и забрать от друга!

Из глотки дракона раздался яростный рёв. Рёв, от которого все остальные звери в этом месте забились в самые дальние углы. Рёв, что лишь немногим уступал своему прародителю — Дагахару, Пламени Разрушения!

* * *

Слушая тихий скрип лопастей вентилятора, я медленно поглаживал волосы спящей на моей груди Маши и пялился в потолок. На часах три ночи, а сон не в одном глазу, хотя ещё днём ощущалась дикая усталость. А всё благодаря рыжему вихрю, примчавшемуся ко мне из дома. Дар Душелова, который ещё при встрече с Анастасией недвусмысленно сигналил, что надо бы разрядиться, ударил в полную мощь. Сама Маша пусть и соскучилась по мне, была рада видеть и накинулась на меня с не меньшим желанием, к такому оказалась не готова.

Вот и лежал один Великий Охотник, находившийся в странном состоянии. Вроде бы доволен, но что-то недоволен. Знакомое чувство, когда мы с братьями заходили в бордели, а местные дамы любви судорожно пытались убежать от нас подальше. Да уж, Голод Вендиго не сравнится с голодом Душелова, хотя и находятся они в разных категориях.

Как оказалось, дома всё хорошо, что… очень хорошо! Маше просто-напросто надоело сидеть в поместье, или решать дела «Витязей». У тех эти дела пошли в гору, людей прибавилось, а с этим и головняка. Ей, как заму, на которую всю работу скинул Григорий, приходилось вертеться, как уж на сковороде. К этому добавлялось ещё то, что Лилит не находила себе места из-за нашего с Агаресом и Заебосом плана. Прибавим Снежинку и Елену, которые тоже требуют времени и внимания, получаем задолбавшуюся Машу. Девушка банально психанула, заявила Григорию, что уходит в отпуск, сообщила об этом моему деду, и прикатила в Африку первым же рейсом из Москвы. Нашла она меня очень просто. Пробила по сети, где чаще всего останавливаются Охотники, а раз я говорил, что поеду один, но буду держаться рядом с бойцами Центра, то вариантов оставалось немного. Дальше разговор с администратором отеля, подтверждение, что она боец рода Беловых, и её пропустили в мой номер.

Рад ли я, что она приехали? Хм, да. За эти дни в Эпицентре я немного одичал, что пусть и хорошо, но и плохо одновременно. Пробудь я там ещё дольше, движимый своими инстинктами, то мог опять превратиться в того Райнера, что вышел из Джунглей Карнака. Вот хохма была бы, заявись я домой в одних штанах, шкурой на плечах и повадками зверя. У моих братьев психика на подобные выкрутасы уже выработана, а вот у родных в этом мире — не особо. В психушку бы не сдали, но опасение были бы точно. Что-то из разряда: «У Димы поехала крыша, зовите мозгоправа!».

Нет, в Эпицентр я вернусь, как и планировал. Ништяков в нём найти ещё можно уйму, как и заняться дальнейшей прокачкой. Что-что, а Разломов в Эпицентре в разы больше, чем в окрестностях Царицына. Выбирай какой хочешь на любой вкус и цвет!

Помимо прокачки себя любимого стоит ещё озаботиться желейками. Чтобы поставить печать Изначальных Стихий мне потребовались десятки тел гарпий и их матриарха из Голубого Разлома. Если перевести на звонкую монету, то сумма выходила астрономическая. Хватило бы и на автопарк, вооружение, укрепление поместья и всё в таком роде. Но самая главная нужда в желейках — портал и мои эксперименты. Чтобы создать ядро — если это вообще получится — нужно много денег. Дохерище денег. Не знаю, кого там найдёт Горыныч, но раз он обмолвился, что знаком с каким-то там безбашенным артефактором, то может и сработать. Проблема в том, что тот человек не гражданин Российской Империи, а Греческой. Выход на него есть только у главы рода Гордеевых и заказы от незнакомцев он принимает почти никогда. Что ж, поглядим и подумаем. Если выгорит — отлично. Если нет — буду искать другие пути построить рабочий портал и увидеть братьев.

Возникал логичный вопрос, причём тут желейки? Ответ прост: хаотичная и сжатая энергия. Желейки по сути своей — батарейки. Энергия Разломов собирается в существах, концентрируется и преобразовывается в форму. Не твёрдую, как показала практика, а податливую. Потери энергии при извлечении почти нет, хранится она долго, будто законсервированная. Разумеется, со временем они немного портятся, но обычно их используют быстро и до этого не доходит. Мне же понадобится уйма энергии для стабилизации портальной арки. Раз её делали гномы и поморгал им в этом член Ордена Архитекторов, то затраты энергии должны быть катастрофическими. Создать двухсторонний стабильный переход размером не с горошек, а человека… Мои мозги производили подсчёты, и цифра выходила жёсткая. Даже жестокая. И ведь сама проблема даже не в стабилизации портала, а в раскрутке ядра. Магия пространства дама своенравная, ошибок и просчётов не прощает. Усложняет всю картину то, что гномы использовали Митрилиум. Металл, который добывается только в их мирах в недрах гор. Пластичный и одновременно стойкий, не поддающийся высоким температурам, но обладает идеальной пропускной способностью энергии. Найти его аналог в этом мире… Хм, можно, но почти невозможно. Разломный металл, даже самый лучший, не подойдёт. Банально не выдержит и ядро лопнет. Точнее — сожмётся, а выброс энергии сотрёт с лица земли моё поместье и весь Царицын в придачу. Нет, я таким образом туннель, конечно, создам, но куда он будет вести — хрен его знает.

Помимо портала, стоило ещё озаботиться моим желанием продвинуть алхимию, как науку и технологический прорыв. Митяй вовсю погрузился в работу, но уже несколько раз отправлял мне СМС-ки с характерным содержанием: «Запасы на исходе, Милорд!».

Шутник, блин. Но он прав — запасы надо пополнить. И пока есть такая возможность, надо брать! Всеми руками и ногами! Пройти по Эпицентру катком, сорвать куш и гружённым ехать домой. Если вернусь порожняком, то меня банально не поймут. Как это, господин ездил в Африку и привёз только алмазы и дракона? Наш господин заболел, что ли?

М-да, успехи это хорошо, но и соответствовать им приходится. Особенно на фоне Славика. К тому на поклон уже даже прапор Романенко ходит, выпрашивая за печеньки бабло для нужд гвардии. А Славик только рад посетить своих ящероподобных друзей, взять с них дань… Кхгм, финансовую помощь… И вернутся домой, где большую часть отдаёт Терентию, а другой — барыжит на стороне.

Откуда я всё это знаю, ведь дома почти не задерживаюсь? Да Маша рассказала. Малой ей предлагал целое золотое ожерелье, если она будет махать на него веером, пока он ест печенье и смотрит мультики. Свершилась ли сделка — неизвестно, но смущение Маши при этом вопросе более чем характерно.

Надо будет, как вернусь, прикрыть эту лавочку. Не до конца, но объяснить малому, что торговаться с любым другим он может, а вот с близкими — нет. Ну и заодно запасы его прошерстить, а то портал сам себя не построит!

Зевнув и поняв, что вот-вот сон наконец-то придёт и можно будет отдохнуть, я вдруг почувствовал, как наша связь с Изи напряглась.

Резко подскочив с кровати и не обращая внимания на писк разбуженной Маши, я подошёл к окну и замер.

Опасность. Бой. Кровь. Зов о помощи.

— Сука… — выдохнул я сквозь зубы и увидел, как вдалеке, там где находилось учреждение передержки, вспыхнул огонь.

— Дим, ты чего? — сидя на кровати, прикрываясь простынкой и протирая глаза, спросила Маша.

— Похоже, кто-то решил испытать судьбу, — сухо ответил я и двинул на балкон. Спускаться по лестнице слишком долго. — Не выходи из номера и жди меня, поняла?

— П-поняла… — рассеяно кивнула она, хотя и бросила взгляд на свой меч, прислонённый к тумбочке.

Стоило выйти на балкон, как два Барьера Воздуха, созданных под ногами, лопнули. Меня отправило в полёт, который я поддерживал, проносясь над крышами.

Ожидаемо, что идиоты, решившие испытать судьбу, найдутся. И раз до них не доходит словами, то дойдёт через силу.

Глава 25

Добраться до учреждения проблем не составило. Барьеры Воздуха, вкупе с даром Беловых, оказались очень полезны. Идти по земле было бы проблематично из-за поднявшегося хаоса. Люди бежали кто куда, спасая свои жизни. Кто-то в ночнушках и трусах. Другие, кто не спал и отдыхал в местных круглосуточных барах, выделялись среди сонной толпы. Полиция города сработала очень хорошо — участок оказался близко и в этом районе — они уже оцепляли кварталы, а пока я летел, то видел несколько машин со спецназом.

По большей части хаос царил не только из-за Изи, но и вырвавшихся из учреждения питомцев. Самые разномастные, от малого до велика, они рвались на улицы, мало чем отличаясь от людей и движимые инстинктом самосохранения.

Два Барьера Воздуха перед собой, замедлить полёт, ещё два для поддержания парения.

С высоты пятого этажа, в кромешной тьме, освещаемой полыхающим пожаром, я видел, как группа незнакомых мне недоумков пытались если не нейтрализовать Изи, то навредить ему. Пятеро из них держали в руках артефактные верёвки — своего рода арканы — и не давали драконы двинутся, отчего тот яростно ревел. Другие же помогали какому-то раненному старику и оттаскивали его.

— Держите! Он почти ослаб! — на знакомом мне диалекте орал самый высокий и мощный на вид мужик, натягивая аркан.

Изи на его возглас выдохнул плазму, но мужик не уклонился, а выставил земляной щит.

Значит, Гранд. И не единственный. Чувствую ещё как минимум одного.

Кивнув сам себе, создал за спиной Барьер Воздуха, подлетел на почтительное расстояние.

Охотники любят эффектное появление. И уж меня эти выродки запомнят надолго!

Ещё Барьер Воздуха, растянуть над головой. Уплотнить и зациклить энергию в пяти точках, подобно звезде, развеять те, что удерживали полёт.

Стоило это сделать, как я камнем ухнул вниз. Ветер свистел в ушах, губы растягивались в хищном оскале, а затем напитанный Барьер лопнул.

Хлопок воздуха был оглушителен, сродни взорвавшемуся снаряду артиллерии, а когда недоумки посмотрели наверх, то было уже поздно.

С грохотом я приземлился прямо на первого Гранда, а от набранной скорости удар по его голове вышел, что надо! С оттяжечкой!

Гранда впечатало в землю, отчего та задрожала и образовала небольшой катер.

Всё, мужик не боец. Печать Усиления, сдобренная Барьером Воздуха с добавлением Молнии. После такого он не проснётся ещё долго, если вообще очнётся. Подло, конечно, но в рыцаря я играть не собирался.

С моим появлением воцарилась тишина. Четверо мужиков пялились на меня во все глаза, верно оценив, что стало с одним из сильнейших в их группе.

Бросив взгляд на пострадавшего, раненного Изи, перевёл его на мужиков.

Один из них — Архимагистр судя по ощущениям — выпустил в меня разряд молнии. Сильный для местных Одарённых, слабый для меня.

Барьер Молнии возник передо мной, мгновенно впитал чужую энергию, что ввело ушлёпков в ещё больший шок. Барьер сжался в сферу и резко начал меняться, превращаясь в змей, полностью состоявших из молний. Они ринулись ко мне, обвили грудь и перетекли в руки, отчего на лице появилась ухмылка. Печать идеально работает.

— Не повезло вам, парни, — хрустнул я шеей, мужики отшатнулись, а их арканы порвались, когда Изи накрыл купол Жёсткого Барьера. — Не того зверя вы решили забрать. И раз слов вы не понимаете, то поговорим на другом языке.

Вспыхнуло пламя, стеной ринувшееся на меня. Мощное, явно принадлежавшее второму Гранду. Оно вполне могло сжечь если не весь квартал, то лежавших на земле без сознания работников учреждения точно.

Пригнув колени, почувствовал, как под ногами дробится каменная дорожка. Обуви на мне нет, но с Гибким Барьером она не нужна.

Прыжок под печатью был сродни мелькнувшей тени, я сорвался прямо в огонь, пролетев через него и слегка вытянув руки за спину. Барьеры Огня, появившиеся за моими ладонями, стремительно впитали в себя чужую энергию, порядком ослабив атаку Гранда, и впитав её в меня.

— Это твоё? Забирай! — крикнул я с улыбкой на лице и ударил. Не по Гранду, ведь он стоял в метрах двадцати, а по воздуху.

Барьер Огня вспыхнул, принял увеличенную форму моего кулака, и влетел прямо в мужика.

Громыхнуло. Несколько соседних зданий, принадлежавших учреждению, разрушились и сложились внутрь, как карточные домики.

Пламя вырвалось во все стороны, сжигая стоявших рядом с неудачником Архимагов. Те заверещали, начали тушить с себя огонь, как могли. И эта неразбериха стала их последней ошибкой. Им нужно было бить всем вместе. Скопом, точечно, и не сдерживаясь, что они явно делали. В этом случае может у них могло и получиться. Но кого я обманываю? Теперь с печатью Изначальных Стихий ни один Одарённый Стихийник этого мира мне не соперник. Только Физики, но и на тех я найду управу!

Методично, будто выполняя будничную работу, я выбивал дерьмо из Одарённых, ранги которых боялись и уважали в этом мире. Я ломал их кости, слыша крики боли. Сжигал их одежду и кожу, отчего та пузырилась. Кто-то бы сказал, что это жестоко, но разве стоит жалеть врага? Того, кто решил позариться на «Твоё»! Мы с Изи связаны. Я чувствую его боль. Чувствую, как кровоточат его раны и как ему хреново. И от этого гнев внутри меня буквально закипал. Пусть эти люди лишь выполняли приказ, это их не оправдывает! Если ты поднял меч, то будь готов сдохнуть сам!

— Н-нет! П-пощады! Прошу! — отползал от меня последний выживший Архимаг, каким-то чудом спасшийся в ледяной буре, которая изрешетила его коллег.

Весь окровавленный, прижимающий к себе культю вместо цельной левой руки, он смотрел на меня с ужасом.

Вся территория учреждения превратилась в одно сплошное поле битвы. Поле, где вовсю сияли купола Жёсткого Барьера, закрывших всех работник этого места, что попались мне на глаза. Даже несколько зверей спас. Добрый я, что уж тут поделать…

Уперевшись спиной в остатки стены, мужик вздрогнул и в его глазах промелькнуло, что всё. Бежать больше некуда, как и ползти.

Подойдя к нему, взмахнул рукой и из-под земли возник каменный табурет. Подобное произвело на этого человека ещё больший эффект, нежели прошедший бой. Манипулировать энергией в этом мире умеют и вовсю пользуются, но придать ей форму… Направить, структурировать, преобразовать. Такое здесь не практикуется. В моём же мире многие маги могли сотворить подобное, ведь этому обучают на самых первых курсах всех магических школ и академий. Контроль. Истинный контроль формы, вот что важно.

— Ты последний, — сухо сказал я, усевшись на табурет и услышав, как он отчётливо сглотнул ком в горле. — Но не волнуйся, я тебя не убью…

— С-спасибо! — выкрикнул мужик, перебив меня.

Я покачал головой. Зря он не дал мне договорить. Поспешность — ведёт к ошибкам и провалам.

— Какому роду ты служишь? Кто был тот старик, которого успели спасти?

— Роду Кунг! — облизнул он пересохшие губы. — М-мы прибыли со старейшиной Синхаром, должны были забрать дракона!

Вновь мой кивок. Кунг, значит. Хорошо, этого достаточно.

Стоило мне подняться с табурета и тот осыпался горкой земли.

Мужик облегчённо выдохнул, но изрядно поторопился с мыслями о том, что всё будет хорошо.

Жёсткий Барьер, укрывающий Изи, спал. Раненный дракон поковылял ко мне, припадая на переднюю левую лапу, а когда приблизился, облизнул моё лицо. Странно, в нём ощущается злоба, но исходит она будто от него, но и не от него одновременно.

— От твой, — довольно громко сказал я, чтобы Одарённый меня услышал.

На миг в изменившихся красных глазах Изи промелькнуло довольство и благодарность, а затем он двинулся к раненному мужику.

— В-вы обещали! Обещали, что не убьёте меня! — заверещал он, судорожно пытаясь что-то наколдовать, но это сложно сделать, когда твою единственную руку неожиданно прижало к земле Барьером.

— И я сдержу своё слово, — холодно посмотрел я на него. — Ты умрёшь не от моей руки.

Двинувшись к пришедшему в сознание начальнику учреждения, заворочавшемуся на земле, как толстая пельмешка, я слышал за спиной крик и рёв дракона, свершившего своё пусть и маленькое, но возмездие. Толстяк тоже застал эту расправу, отчего его лицо побледнело, а когда спал Барьер и между нами оказались считанные метры, я сказал:

— Думаю, вы должны вернуть мне оплату, — указал я рукой на безголовый труп, некогда бывший Грандом. — И возместить моральный ущерб. Хотя… Думаю, что мы сможем договориться.

* * *

Авроре не спалось. Ворочаясь в огромной постели, на которой вполне себе свободно могли поместиться четыре человека, она всё никак не могла уснуть. Стрелки часов давно ушли за полночь, отлаженный режим сна был под угрозой, а женщина металась в мыслях.

Верно служа агентом разведки Российской Империи, её задачей было втереться в доверие к королю окрестных земель, сливая всю информацию. По данным, полученным штабом, было известно, что король сотрудничает с Амерской Империей и Британской Короной. Закупка оружия, совместные секретные проекты. Всё это было известно, пусть и не особо детально, но главная задача — выяснить, где находится база Амеров, учёные которых что-то изучают. Уже пять лет коллеги Авроры по приказу Долгова роют носом, но всё безуспешно. Полная секретность, а все подозрительные личности, в лояльности которых сомневаются, исчезают ещё до попыток допроса или подкупа.

Пять лет в этой глуши, где царит жара и живут тупые аборигены. Будь у Авроры выбор, то она лучше бы служила в «Морозной Гряде». Крепости, что находилась в Сибири на границе с Эпицентром. Холод она любила больше, чем жару и там бы ей было комфортно.

Теперь ещё и следить, а по возможности сотрудничать с каким-то пацаном из третьесортного рода. Беловы! Кто это вообще такие⁈ Как только ей отдали приказ выйти на контакт с Дмитрием Беловым, даже под угрозой раскрытия, она пробила об этом роде всю информацию. Слабаки, вырожденцы, из активов которых парочка ткацких предприятий, неактивный титановый рудник, да и земель по мелочи. Их глава, получивший каким-то чудом титул графа за заслуги, официально отошёл от дел и стал старейшиной, переложив все дела на наследника, а ныне главу рода — Дмитрия. На мальчишку! Слабака, который лишь Архимаг! Аврора даже удивилась, как этот род ещё не стёрли с лица земли те враги, что у него есть. А такие были. Парень умудрился наступить на ногу не только Британцам, но и Амерам. Убил двух Абсолютов, но в подобное Аврора не особо верила. Если его курирует Долгов, то там игра на высшем уровне. Вполне возможно, что тех Абсолютов чем-то опоили. Ядом, который не отследили организаторы турнира под покровительством Императора Японии. Опасный шаг, ведь если это выльется на свет, то Акихито не просит. Войне может и не быть, но отношения изрядно охладятся.

Но ладно политика, так этот Белов оказался очень странным! Ещё не было мужчин, что могли устоять перед её красотой и женскими чарами. Уж что-что, а Аврора знала, что любят мужчины и как они любят. Все их слабые места, уязвимости. Стоит на них лишь немного надавить и она получала, что нужно.

— Может он предпочитает мужчин? — перевернулась Аврора на спину и поморщилась от промелькнувшей мысли.

Это вряд ли. По данным в его поместье обитает сразу три женщины, и мало вероятно, что они с ним из-за чахлого рудника, или дешевой ткани. Нет… Тут что-то ещё. Что-то, что заинтересовало её начальство, и самого императора, раз приказ пришёл от него.

Выдохнув, женщина поднялась с постели и решила промочить горло. На небольшом круглом столике у окна все стоял графин с чистой водой, которую служанки меняли по несколько раз в день, чтобы та не застаивалась.

Изящным движением Аврора убрала волосы за спину, налила воды в стакан и, как только собралась сделать глоток, бросила взгляд на большое панорамное окно.

Жидкость полилась на её дорогую ночнушку подаренную королём, а затем на пол. Не веря в то, что она только что увидела, Аврора выскочила на балкончик своей комнаты и, опершись на перила, смотрела в темноту безоблачного неба.

Похоже, что из-за резкого наплыва работы и бессонницы у неё начались галлюцинации. Иначе как ещё объяснить, что она увидела секундами ранее мальчишку, о котором были её мысли. Мальчишку, что подобно белоснежной комете, охваченной ветром, пролетел перед её окном!

Реальность и опыт агента всё же возобладали над воспалённым бредом сознания, а в голове сразу пронеслись все возможные варианты. Если это и правда Белов, то куда направился? В той стороне район знати. Высшей знати!

Не успела Аврора всё осознать, как в этом самом районе, а точнее в самой богатой его части, принадлежавшей роду Кунг, вспыхнул огонёк. С балкона его было заметить трудно, но благодаря ночи — возможно. За одним огоньком последовали другие, а затем… в небо ударил столп пламени!

Душа женщины ухнула в пятки, а сердце предательски пробило ритм.

Нет… Нет… Нет! Это бред! Воспалённый бред!

На прикроватной тумбочке зазвонил телефон, а от приятной слуху мелодии Аврора вздрогнула. На негнущихся ногах она подошла и сняла трубку, сразу же узнав телефон и поняв — связь защищена.

— Ты облажалась, — раздался на том проводе недовольный голос Долгова. — С этого момента контакты с Беловым прекращены. Им займутся другие люди.

Звонок сбросили и Аврора пустым взглядом ещё какое-то время смотрела на телефон в своей руке, зачем-то вновь выйдя на балкон. Отсюда открывался хороший вид, особенно на район знати, что сейчас полыхал. Знатно так полыхал.

Теперь сомнений быть не могло. Это реальность, а не сон. Мальчишка ей не привиделся. И уж если он творит подобное, то…

Аврора криво улыбнулась, вспомнив их встречу и то, как она прошла. И ведь ещё тогда женщине показалось, что редкий диалог с ней ведёт не юнец, а мужчина. Но из-за застоя в своей игре с местной знатью и их детьми, она упустила этот момент. Не восприняла его всерьез. Не поняла, что вместо обычного девятнадцатилетнего парня с ней рядом шёл опасный зверь в шкуре человека.

Улыбка женщины скривилась ещё сильнее, её глаза неотрывно смотрели на полыхающий пожар и взрывы, а из глотки раздался сиплый голос:

— А были ли те Амерские Абсолюты, и правда, отравлены?..

Глава 26

А неплохо Кунг живут. Территория их поместья и прилегающих зданий большая, всё цветет и пахнет, фантанчики там разные красивые, деревья и кустики подстриженные. Как говорится: «Дорого-богато».

Одно из маленьких зданий, скорее всего дом слуг, с грохотом обвалилось, а вслед за ним рассыпался фонтан в виде трёх дельфинов.

Возгоревшийся пожар, случившийся из-за того, что со мной не захотели поговорить, я успешно затушил. Только дым валил в тёмное небо, а воздухе летал пепел.

— Ну, и что с вами теперь делать? — спокойно спросил я, согнув левую ногу в колено и закинув её на правую.

Тишина. Десятки людей замерли передо мной на коленях. Грязные, одетые во что попало, если не считать гвардейцев. Большая часть из охраны валялась в отключке на земле, а вот сама семья рода Кунг была здесь. Старик тоже был здесь, невереще смотря на меня и бледный, словно мел. Впрочем, его внук и внучка — те самые, кого я встретил ранее — недалеко от него ушли. Самым спокойным остался лишь широкоплечий чернокожий мужчина с дерзким взглядом.

Судя по ощущениям, кто-то пытается пробиться через мой Жёсткий Барьер и попасть сюда. Что ж, удачи этому смельчаку. Пока я не закончу разговор, хер сюда кто попадёт.

Медленно поднявшись на ноги, одетый в один лишь халат, тот самый мужик сделал шаг вперёд и заговорил:

— Чтобы ответить на ваш вопрос, нужно сначала знать: в чём причина нападения?

Говорил он спокойно, размеренно, будто не его дом горел минутами ранее и не его люди валяются на земле.

Я приподнял бровь, посмотрел на парня и старика, а затем до меня дошло. Смех, громкий смех вырвался из моей глотки, что напугало женскую часть тех, кто стоял на коленях.

— Ты ведь глава рода? — он кивнул, а я продолжил и указал рукой на мальчишку. — Это твой сын? — ещё один кивок. — Дерьмовый из тебя глава и отец, раз ты не знаешь, что творит твой наследник.

Он скривился, словно от зубной боли.

— Что бы не сделал мой сын, разве стоит это всех разрушений и жертв?

— Не стоит, — удивил я его, а затем припечатал: — Но если бы я решил сделать из твоего сына раба, смог бы ты повторить свои слова, будучи на моём месте?

Мужик сжал кулаки, его глаза вспыхнули силой, но он быстро взял себя в руки. Понимает, что ничего не сможет сделать, раз уж вся охрана и гвардия облажалась.

Мозги у него есть. Пользоваться он ими умеет, но слишком недальновиден. За его спиной провернули то, что могло закончится кровопролитной резней. Им повезло, что я сдержался. Первая волна гнева прошла и больше я никого не убил, лишь нейтрализовал. Но если бы они пленили Изи… Если бы я нашёл его здесь… То превратил бы это место в руины.

С интересом наблюдая, как глава рода познаёт всю ситуацию у своего сына и однорукого старейшины, что изрядно добавило ему нервов, судя по изменившемуся лицу, я нахмурился. Кто-то прошёл сквозь Жёсткий Барьер. Легко и непринуждённо.

Встал с каменного стула, что вызвало у боящихся людей своеобразную реакцию, обернулся к полуразрушенным воротам поместья.

Первым, кого я увидел, был невысокого роста мужчина. Африканец, белый халат, аккуратная бородка и жесткие черты лица. Внимательным и острым взглядом он оценивал разрушения, спрятав руки в рукавах халата и с прямой спиной следуя сюда. А вот вслед за ним шёл тот, кого я уж точно не ожидал увидеть. Во всё той же красной рубашке в чёрную клетку, простых коричневых штанах, ботинках и с улыбкой на лице. Печать Регенерации избавила этого человека от седины, словно омолодив его на лет десять, когда мы виделись в последний раз.

Ефрем, а это был он, тоже оценил разруху и удовлетворённо цыкнул, а когда подошёл ко мне вместе со странным мужиком, то сказал:

— Как обычно, опять всё интересное прошло мимо меня. Здравствуйте, господин.

Я хмыкнул, молчавший незнакомец бросил на Ефрема заинтересованный взгляд, а затем перевёл его на меня, напрочь игнорируя людей Кунг.

— И тебе привет, — кивнул Гранду с улыбкой, после чего посмотрел на незнакомца.

— Я увидел достаточно, — заговорил он спокойным и отчуждённым голосом, не представившись. — Как и разобрался в возникшей ситуации. У Короны нет претензий к роду Беловых, но мы запомним этот случай в будущем.

— Это один из советников местного Короля, — прошептал Ефрем, когда этот мужик двинул к главе рода Кунг. — Сам понимаешь, одного бы меня сюда не пропустили.

— А ты стал сильнее, раз смог открыть проход через мой Барьер, — понял я, улыбнувшись. Другого от своего Центуриона я и не ждал. Растёт!

— Да я, если честно, ничего не открывал, — почесал он затылок и указал подбородком на советника. — Это он прошёл, а я прошмыгнул

Моя улыбка исчезла и я более внимательно посмотрел на человека, представившегося советником Короля. Обычно силу Одарённого вполне можно разглядеть, если знать, куда смотреть. Но этот человек… Пустота. В нём не видно ничего, будто он обычный человек. Даже у Одарённых Вне Категорий, скрывающих свою силу, я могу разглядеть хоть что-то. А здесь просто ничего. А ведь он во время своих слов хотел пожать мне руку, дёрнув рукава халата, но резко передумал.

— Люди Долгова ждут нас снаружи, — выбил меня из мыслей Ефрем. — Самолёт тоже готов. Выйдем отсюда и домой.

— Дай угадаю, — повёл плечом. — Приказ Александра?

Ефрем кивнул и немного обеспокоенно произнёс:

— Знаю, что у тебя, возможно, здесь ещё остались дела, но так надо, Райнер. Саша рвёт и мечет, а весь отдел Долгова на ушах из-за твоей, казалось бы, простой поездки в Африку. Агарес сказал, что проблема решена, так может нахер дальнейшие приключения? Поехали домой, отдохнёшь, расслабишься и выспишься. А то смотрю я на тебя и не пойму, как ты за две с половиной недели превратился в взъерошенную панду.

Проследив за моим взглядом, старик всё понял и более уверенно дополнил:

— Насчёт этих не переживай. Стрясём с них виру, что бы они там не сделали.

Я вздохнул, покачал головой и посмотрел на ночное небо. Возможно Ефрем прав, за эти дни в Эпицентре я немного задолбался, и это вполне могло сказаться на моей агрессии. Будь иначе, убил бы я тех Одарённых, что пытались пленить Изи? Скорее всего — да, но это не точно…

— Африканский Эпицентр, или Сибирский, — улыбнулся я. — Какая разница, где искать добычу, так?

— Верно, — хохотнул Гранд. — Ну так что, погнали домой? А то у меня от местной жары уже весь зад вспотел…

* * *

Как оказалось, вернутся домой было не так просто. И дело не в моём ночном приключении, и не в людях Долгова, которые как-то странно на меня косились и вообще не разговаривали. Нет, дело абсолютно в другом.

— Нет, Райнер, я всё понимаю, — немного хриплым голосом сказал Ефрем, смотря, как Изи пытаются погрузить в самолёт. — Но вот этого я не понимаю! Как, мать твою⁈ Где ты достал дракона⁈ ДРАКОНА!

— Да само как-то вышло, — посмеялся я. — Гулял по Эпицентру и нашёл.

Взгляд, который старик бросил на меня, был красноречивей слов.

— Слушай, а вы, Охотники, все такие отбитые на всю голову везунчики?

Я задумался. Потом ещё раз задумался, вспоминая братьев. Не сказать, что мы везунчики, но отбитые на всю голову… Это да, нам определённо подходит. Нет, ну а кто ещё решит подёргать Королевскую Мантикору за хвост, чтобы просто посмотреть крепкий ли у него хитин? Или подраться на кулаках с Мермидонским Медведем, мощи в котором больше, чем в ста мужчинах? Помнится Ромар — хорошего тебе перерождения, брат — напился и поспорил, что завалит такого. В одних трусах полез в берлогу этого зверя, чтоб его! Или вспомнить покойного Тира, который избил толпу джинов десертной ложкой!

Да, Ефрем в чём-то прав. Охотники и правда, немного отбитые на всю голову, бросающиеся на амбразуру и выходящие из неё с высокого поднятой головой.

Воспоминания о погибших братьях. Их лицах, улыбках, смеху, как-то испортили настроение. Скольких из них мы похоронили? Сколько ещё живы? Неизвестно, как долго я пробыл в Пустоте до перерождения и что изменилось за это время. Может ли быть так, что я открою портал, и не узнаю собственный Орден? Вполне… Но что это меняет? Ничего!

Встряхнувшись и прогнав меланхоличные мысли, сжал кулаки. Орден жив и это главное. Мы, Охотники, умираем, как бы не хотелось это признавать. Такова наша жизнь. Наша служба Кодексу. Так к чему печалится о погибших, если волей Кодекса все мы сможем однажды встретиться⁈

— Эй-эй, я же пошутил, — обеспокоенно сказал Ефрем. — Ты везунчик, но не отбитый!

Я хмыкнул, похлопал Гранда по плечу и двинул к самолёту. На моём лице играла широкая улыбка, а в душе была радость. Я построю этот дерьмовый портал, открою его, а затем разорву ткань пространства! Нужно собрать ядро и запитать его⁈ Хорошо! Добуду самый подходящий металл и пройдусь катком по всему Эпицентру в поисках желеек! Я сделаю всё, чтобы вернутся домой и встретится с братьями!

Не сказать, что перелёт прошёл хорошо. Изи не очень комфортно чувствовал себя в замкнутом пространстве, ужавшись в эмбрион. Пришлось зафиксировать его крылья, чтобы он не махал ими и случайно не пробил обшивку самолёта. Разгерметизация салона это не то, что хотели бы почувствовать на себе люди Долгова.

Зато когда мы прилетели, а дракон выбрался наружу, то радости его не было предела. Он вовсю осматривался с любопытством, втягивал ноздрями прохладный воздух со свистом. Пусть его и ранили, но царапины уже зажили, а чешуйки обновлялись. Регенерация у него очень хороша. Слабее моей, но на порядок лучше, чем у многих Разломных тварей.

Нас встречали. Целая делегация из представительских машин, одетых в чёрную форму Жандармов, и возглавляющего их Долгова.

Появление Изи вызвало у людей вполне нормальную реакцию. Выпученные глаза, офигивание на лицах. Драконы редкий зверь, и по слухам несколько их представителей живут в Китае. Империя Дракона, как они себя называют, доказывая каждому сомневающемуся, что их император потомок этих благородных зверей.

— Дмитрий Борисович, — сухо поздоровался Долгов, протянув ладонь.

— Сергей Викторович, — в той же манере ответил я, пожав её.

Вся ситуация походила на сцену из какого-то третьесортного блокбастера, снятого пьяным режиссёром. А пикантности добавлял Изи, который нависал над Долговым и зачем-то нюхал его макушку. Но мужик настоящий кремень и не подал виду, что его это вообще волнует. Хотя… Вон, как глаз дёрнулся, а затем он произнёс:

— Надеюсь, ваш зверь не голоден?

Мне захотелось заржать. Похоже, Долгов решил, что Изи его обнюхивает из чисто гастрономического интереса, а по факту ему просто любопытно.

— Не волнуйтесь, Сергей Викторович, это он так с вами поздоровался.

— Принято, — дёрнул он рукава плаща. — Я так понимаю, вы проследуете за нами по воздуху?

Ого, удивил! Я уже думал, что придётся оставить Иззегтана и Ефрема, который будет приглядывать за ним, пока готовят самолёт до Царицына. Вот только, куда Долгов хочет, чтобы я проследовал? Этот вопрос я ему и озвучил.

— Во дворец, разумеется, — улыбнулся он. — Его Императорское Величество настоятельно рекомендует, — тут явно должно быть слово «Приказывает», а не то, что он сказал. — Посетить его.

Хм, и зачем? Вряд ли из-за ещё одного спарринга. Из-за рода Кунг? Возможно, но маловероятно. Та проблема решена, но я могу ошибаться и не знаю, как она отразиться на политике. Впрочем, что тут думать? Поеду и узнаю. Точнее — полечу, раз Долгов дал понять, что добро на полёты получено! Быстро работают! Оперативно!

— Вы где-то потеряли своё кольцо Охотника, Дмитрий Борисович? — спросил Долгов, указав подбородком на мою руку.

Ефрем тоже заметил и чертыхнулся, да и Жандармы за спиной своего начальника подобрались.

Эх, похоже не получится сыграть на невнимательности. С Ефремом прокатило, а вот Долгов заметил. Но другого от него ждать и не стоило.

Вытащив из своего рюкзака слегка грязноватое, с пятнами крови, кольцо, надел его на палец. Стоило это сделать, как белоснежный камень резко сменил свой цвет и в нашей небольшой компашке воцарилась тишина. Но не надолго. Ефрем вновь выругался, Жандармы зашептались, а Долгов хищно оскалился и произнёс:

— Что ж, Дмитрий Борисович, — его глаза буквально светились от довольства, а всё внимание было приковано к камню моего кольца, переливающегося радужным светом. — Поздравляю вас со скорым получением звания Абсолюта Российской Империи. Жду не дождусь, когда вы войдете в должность и получите новые обязанности.

Мне на его слова оставалось только криво улыбнутся и посмотреть на офигивающего Ефрема.

— Надо было остаться в Африке…

Content

Страж Кодекса. Книга VI

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26