Страж Кодекса. Книга VII

Глава 1

Наступили первые дни декабря, а за ними — изменение погоды и холодные ветра. Особенно это чувствовалось в степях Царицына, отчего на улицу в одной кофте и штанах больше не выйдешь. Только демисезонная одежда, либо же зимний вариант. Как раз за ней девочки с Кристиной и Еленой и отправились, решив прогуляться по торговым центрам и закупиться. Дед и Ефрем поехали с ними, но Гранда больше волновала не одежда, а магазины садоводов, павильончики которых также находились в ТЦ.

— Р-р-р… — сбоку от меня раздался тихий утробный рык.

Сидя на шкуре Смилодона на земле, я повернул голову, отложив планшет и похлопав по шее Гримлока.

— Дай ему время, — c улыбкой сказал я. — Он ещё слишком юн, в отличии от тебя.

Ящер фыркнул, обвил меня хвостом и мы оба посмотрели на небольшую поляну, где происходила тренировка. Причём эта тренировка родилась в результате споров двух существ не принадлежавших этому миру.

— Какая ещё стойка Клыка Абхаи⁈ Она самая дерьмовая из всего, чему вас учили в Милитариуме!

— Она идеально подходит для развития связок и тренировки начальных движений!

Это продолжалось уже битый час, а сам бой, точнее тренировка, так и не началась. Изначально в ней должны были принимать участие мой воспитанник и Тимофей, который изъявил желание посетить меня, раз я вернулся. Затем к ним присоединились Славик и Изи, которые тоже хотели развлечься. Бой два на два, неплохой вариант. Гримлок от этой идеи отказался, считая её детской забавой. Хотя, думаю, принимай я участие, то он бы согласился. Уж что-что, а Ужас Кардар-Атора желал со мной сразиться, пусть и не говорил об этом.

Забавно то, что изначально Ярик и Тимофей хотели, чтобы именно я провёл их занятие. Первому нужно закрепить основы кат Охотников, которые он выполнял всё лучше, а второму — подтянуть Барьеры. Тимофей времени не терял и уже приноровился в Гибком и Жёстком вариантах, но Стихийные даются ему с трудом. Только огонь, предрасположенность к которому он имеет из-за отца, но этого мало.

Только вот мне не дали заняться ребятами А’тар и Агарес. Унюхав, что задумал Великий Охотник Райнер, они сразу активизировались, побросали свои дела, и примчали сюда. Ну а я что? Хотят тренировать — пусть тренируют. Посмотрю, полюбуюсь, а затем вмешаюсь, если их спор продолжится.

Рядом со мной сгустились тени. Гримлок вновь издал рык, но успокоился и прикрыл глаза, решив подремать.

— О-о-о, они всё ещё спорят? — со смешком спросил Заебос, протягивая мне горячую шаурму и капучино на миндальном молоке.

— Ага, — хмыкнул я, развернул фольгу шавермы и откусил, зажмурив глаза. — Ох, и как у этого горца получается готовить столь простую еду так вкусно!

На дворе уже обед, а я с утра даже не завтракал. На кухне вовсю шёл ремонт, установка нового оборудования, которое доставили Гордеевы. Тамара Петровна вся на нервах, наводит порядок и гоняет рабочих, а потому времени на готовку у неё банально нет. Что ж, потерпим, тем более у меня есть демоническая доставка, которой пробки на дорогах ни по чём!

Заебос плюхнулся на шкуру рядом со мной, помахав шаурмой Ярику. Сидели мы недалеко и я увидел, как парень отчётливо сглотнул и толкнул Тимофея плечом, указав на нас и что-то пробурчав. Все слова по губам не прочитал, но там явно было что-то про наглых зрителей и голод.

Ели мы в тишине, но Заебос это Заебос и вскоре он с улыбкой произнёс:

— Ну и? Как себя чувствует будущий Абсолют?

Я поморщился, кусок больше не полез в горло и посмотрел на демона. У того глаза лучились азартом и желанием сделать пакость.

— Вот… Весь аппетит испортил, зараза.

— Считай это оплатой за доставку, — хохотнул он.

Не став заворачивать половину шаурмы обратно в фольгу, бросил её Гримлоку. Тот хоть и делал вид, что спит, но поймал её в полете, схомячив за один присест. Довольно проурчал и вновь завалился, приоткрыв веки и благодарно на меня посмотрев одним глазом.

Как себя чувствует будущий Абсолют… Да никак. Разговор с Александром прошёл пусть и хорошо, на доброй ноте, но он выразил своё недовольство произошедшим с Кунг. Впрочем, судя по лицам Долгова и Ефрема, тем в своё время досталось больше. Затем же начался разговор про моё кольцо и новый статус. Отказаться нельзя — я пытался свинтить. Абсолюты все наперечёт, важные шишки и своего рода активы империи. В них верят, вкладываются, помогают и поддерживают, но и спрос там немаленький. Прочитав полный список обязанностей, я особо не удивился тому, что придётся вникать в политику, от которой не особо-то и сторонился. Просто она меня не касалась в полной мере из-за положения рода, а теперь, когда всплывёт информация о новой Абсолюте, то начнутся брожения. Через неделю Император организовывает приём во дворце, где соберётся вся знать и где меня официально признают Абсолютом. Багратион уже оформил все бумаги, их я подписал прямо в кабинете Императора, и теперь осталась лишь формальность.

Минусов в звании Абсолюта много, но есть и плюсы. Льготы, огромные скидки на товары империи, в том числи и вооружение. Титул барона, который мне присуждают не за рождение, а за заслуги. Возможность вне очереди приобрести участок земли в районе знати неподалёку от дворца в Москве. Самое нормальное, пожалуй, именно скидки. Перун и Иваныч уже составляют списки, что нужно будет закупить и от количества позиций у меня брови взлетали в небеса. Нахера им самоходная крепость «Волхв»? Или десять танков нового поколения «Шатун»?

Гордеевы, как узнали, что придётся строить новые ангары и склады под всё это добро, то чуть ли не завыли волком от радости. Горыныч накидал смету и волком пришлось выть уже мне, просчитывая, где взять деньги на всё это добро. Впрочем, в желании Перуна и Иваныча закупить всё и сразу было то, что действительно пригодится в обозримом будущем.

На этих двоих хаос не закончился, а когда Харальд и Сигурд узнали, что я стал Абсолютом, то в течении нескольких дней приехали лично. С визитом и подарками. Причём я догадывался откуда ногу растут, ведь подарили они не фуфло в виде шкур, мечей и медовухи, которые разобрали мои домочадцы, а стоящую вещь.

Десять установок ПВО «Гьяллархорн»! На рынке вооружения подобная игрушка стоит на первой позиции, производят её только в Северном Королевстве, а продают почти никому. Технологии северян одни из лучших, в начинке их игрушек без водки и балалайки не разобраться даже русским, про бриташек с остальными и говорить нечего. Амеры, конечно, создали своего рода аналог, но их потуги и рядом не стояли с «Гьяллархорном».

Их размещением сейчас занимаются два умпалумпа, как Ефрем называет Перуна и Иваныча. Хех, когда они только увидели, как ПВО разгружают, то их глаза загорелись, как у детей. У меня «Гьяллархорн» не вызвал особо впечатления, но мне и огнестрел не особо нравится. Вот будь это какое-нибудь оружие наподобие Дагахара, то да… Я бы тоже радовался.

— О-о-о, кажется, начинается! — воодушевился Заебос, толкнув меня локтем в бок и выбивая из мыслей.

Агарес с А’таром перестали спорить и начали инструктировать наших бойцов. Внимательно слушали только Ярик с Тимофеем и Изи. Дракону вообще было интересно всё, а во время знакомства с домочадцами, вызвав у тех бурю эмоций, он зализал практически всех. Никто не ушёл от драконьих слюней. Гримлок так вообще заявил мне, что возьмётся за воспитание столь юного дарования, и вскоре тот начнёт говорить. Как он это провернёт — хрен знает, но отказывать ему не стал. Пусть пробует.

Так вот, эта троица слушала древних воинов очень внимательно, а вот Славик. Ну, это Славик… Малой сидел на земле, жевал лапу и ему вообще пофигу, что там умного говорили Генерал Погибели и Страж Милитариума.

Ого, а вот это интересно!

— Да ладно⁈ — Заебос тоже удивился и дёрнулся, отчего соус шаурмы капнул ему на штаны. — Они тоже будут сражаться⁈

Ребят разделили. Ярик отошёл и занял позицию вместе со Славиком, который докатился до него мохнатым шариком, а Тимофей и Изи встали на свои места. Помимо этого, к моему воспитаннику и мохнатому присоединился А’тар, а к Тимофею и дракону — Агарес.

— Слушай, Райнер, если они сейчас начнут разрушать всё вокруг, то нам лучше свалить, — криво улыбнулся Кровавый Герцог, а Гримлок фыркнул. — И не надо на меня фыркать! Вот сломают они дерево, а потом сюда примчится та зелёная пузатая мелочь! Не знаю, как у вас, а у меня от её вида волосы на заднице шевелятся!

В чём-то он прав. Елена очень и очень не любит, когда её любимые деревья ломают. Топчут траву и вообще вредят природе. Она специально сделала для нас эту поляну, подальше от поместья и её угодий, но если Генерал и А’тар разойдутся, то результат может оказаться печальным. Что самое забавное, демоны и Страж Милитариума понимают это и считаются с малышкой, будто инстинктивно опасаясь её. Даже Агарес. Скорее всего это из-за связи Елены с её матерью, а та в свою очередь очень опасное существо, которое лучше не злить.

— Если они пойдут в разнос, то накрою Барьером, — попытался я успокоить Герцога.

Тот посмотрел на меня взглядом полным скепсиса, но промолчал.

Агарес дал отмашку и тренировка началась. Ярик, как учил его Генерал, сходу ринулся в лобовую атаку. Двигался он быстро — для своих сверстников и Одарённых ранга Воин — но недостаточно, чтобы избежать ответных мер. Тимофей создал прямо перед ним три Жёстких Барьера в виде каплевидных синих щитов и затормозил, сбив темп. Парень сразу понял, что в ближнем бою не соперник мальчишке, решив держать того на дистанции.

Далее в бой вступил Изи. Судя по всему Агарес запретил ему использовать плазму, что логично и правильно, ведь травмы нам не нужны, а вот свои физические данные — вполне. Дракон взлетел, не высоко, но достаточно для удара с воздуха.

— Он твой! — крикнул Гром, оттолкнулся от земли и сделал сальто через Барьеры, огибая их.

Мальчишка вновь перешёл на бег, желая сократить дистанцию и достать Тимофея, напрочь игнорируя пикирующую на него тушу дракона. Когда Изи почти накрыл его, то раздался рёв и пушистый Славик, принявший боевую форму, во всю мощь врезался в дракона, сбив его прямо на подлёте.

— А малой молодец! — хохотал Заебос. — Славяныч, если выиграешь, с меня фура печенек!

Если мелкий его и услышал, то особо внимание не акцентировал. Да и некогда ему. Они сцепились с Изи, клубком чешуи и шерсти катаясь по земле и борясь. В ход шли клыки и когти, но ребята сдерживались, хотя звериный разум штука такая… шаткая. Инстинкты могут взять верх и всё, придётся вмешаться. Агарес это отслеживал, как и А’тар, а потому я был спокоен. Они, кстати, ещё не вступили в схватку, стоя на местах и оценивая, как действуют остальные.

Как бы Тимофей не хотел разорвать дистанцию, Ярик его все равно нагнал. Пришлось Неврозову доставать свой клинок и пытаться отбиваться, но невооружённым глазом было видно, как тяжело ему это даётся.

Агарес — гений. Это невозможно не признать. Его опыт, навыки и знания за столь короткий срок пусть и не сделали из Ярика идеального воина, но результат был уже сейчас. Стиль «Чёрного Солнца»… Помню, как Старина Мак рассказывал о нём, морщась после каждого глотка пива. Хаотичные и непоследовательные удары, рывки, пируэты и выпады. Модель боя практически невозможно понять, как и анализировать. Вот вроде удар идёт сверху — как сейчас бил Ярик — но это обманка, которую можно заметить лишь в последний момент. Танец с мечом на грани риска, как для своей жизни, так и для противника, ведь стоит ошибиться лишь на мгновение и всё.

Неврозов хорошо держался. Даже очень хорошо. Чувствовалось, что после пережитого и совместных занятий, отец принялся за его подготовку с особой тщательностью. Он практически не пропускал удары, а если такое и случалось, то блокировал их Барьерами. И ведь Ярик — Воин, а Тимофей — Ветеран. Их разделяет целая ступень ранга, но мальчишка не проигрывает ему, а теснит.

— Слушай, Райнер, а у вас в крепости все новобранцы были вот такими? — закидывал Заебос в рот попкорн, который вытащил прямо из воздуха.

Я задумался, вспоминая своих учеников и других ребят, что только пришли в Орден. Среди них были таланты, которые в последствии стали отличными Охотниками. Но даже на их фоне Ярик выделялся. Да, повторюсь, Агарес — гений, но будь ты хоть трижды гением и отличным учителем, всё зависит от самого ученика. Его рвения к силе, крепкой воли, желании победы и достижений. Он должен рвать жилы, имея цель. У талантов Ордена такая была, ведь большинство из них, как и я, пришли с самых низов. Голодные зверята, которых жизнь била ни один раз, а множество. Есть ли такая цель у Ярика? Не сомневаюсь.

Тимофей ушёл в глубокую оборону, а Гром только наращивал темп. Если так и дальше пойдёт, то он добьёт Неврозова. Вот только на этом закончится тренировка, а для этого пока рано.

Блеск стали тренировочного меча и следующая атака, что гарантированно привела бы к победе, захлебнулась. Выпад Ярика блокировали, но не Барьером или Игнисом — мечом Тимофея — а движением Агареса.

Отпрыгнув и разорвав дистанцию, мальчишка улыбнулся. Хищно, будто загнанный волчонок. Он крепко сжал Ламансу и начал обходить этих двоих по дуге. Без страха, стойко выдерживая взгляд наставника и иногда бросая свой на тяжело дышавшего Тимофея.

Лёгкое, почти незаметное движение ног Агареса, и улыбка Ярика стала шире.

— Не выйдет, Учитель! — с вызовом и азартом бросил он. — Я всё вижу!

Уголки губ Генерала приподнялись, но он остался всё той же статуей на страже приходящего в себя Тимофея. Интересно то, что А’тар не вмешивался. Он ждал, смотря на своего воспитанника с гордостью, ведь и он заметил, что хотел сделать Агарес.

Клубок чешуи и шерсти продолжал бороться, почти докатившись до границы поляны, но резко остановившись. Славик и Изи замерли, расцепились и отошли на почтительное расстояние от деревьев, после чего вновь сцепились. У них свой бой и мешаться под ногами никто не собирался.

— Ставлю ящик Кровавых Слёз, что малой доберётся до Тимохи и вломит ему, — полностью поглощённый просмотром боя, заявил Заебос.

Я засмеялся, Гримлок вновь фыркнул и кончиком хвоста выбил из рук Герцога попкрон.

— Эй! — возмутился тот, а когда закуска исчезла в резво открывшейся и захлопнувшейся пасти ящера, аж воздухом подавился. — Вот ты…

— Тимофей тебя ещё удивит, — улыбнулся я. — Не торопись списывать его со счетов.

Секунда, две, Ярик резко замер и бросился в атаку. Стартанул он отлично, верно подобрав угол и заставив Неврозова податься в его сторону, чтобы уклониться. Сыграл на ошибке, но должен был учесть Агареса.

Ламансу вспыхнул красной энергией души, отчего Заебос присвистнул, а затем Ярик с рыком бросил меч. Тот закрутился, превратившись в полыхающий диск, стремительно приближающийся к Агаресу. Такой атакой даже сейчас вполне можно неслабо вдарить по какому-нибудь Архимагу, но Генералу она ничего не сделает. Да что тут говорить, он лёгким движением тренировочного меча отбил Ламансу, но Ярик словно этого и ждал.

— Сейчас! — прокричал он во всё горло, стремительно приближаясь к этим двоим.

Земля под ногами Тимофея и Агареса вспучилась, образовалась небольшая дыра, а затем из неё вылез, мать его, крот! Слепой, нихера не понимающий, и судорожно водящий носом по воздуху.

Сказать, что мы с Заебосом удивились — не сказать ничего. Даже Славик с Изи перестали бороться. Неврозов так вообще со страху побледнел и отпрыгнул, чем ещё больше помог Ярику. Один только Генерал не сдвинулся с места, широко улыбаясь.

— Не понял, — протёр глаза Герцог. — Это что было⁈

Первое впечатление прошло, а в моей памяти всплыл эпизод, как именно появился Агарес и что этому способствовало. Ефрем и А’тар тогда обмолвились, что Гром каким-то образом смог говорить с маткой пчел. Вот только я в этом не разобрался из-за навалившихся дел, оставив на потом. А вот Ярик, и судя по всему — Генерал, занялись этой необычной способностью. Хм, а мог ли А’тар не вмешиваться потому что Гром заранее ему поведал свой план? Вполне возможно, ведь именно сейчас Страж Милитариума стал действовать и одним рывком приблизился к Агаресу, не дав ему возможность помешать. Разумеется демон мог спокойно победить А’тара даже закрытыми глазами, но решил подыграть. Это тренировка для ребят, а не настоящий бой.

С широким оскалом на лице, Ярик практически добрался до Тимофея. Считаные метры и победа будет за ним даже без меча. Уж что-что, а я видел — Агарес тренирует его не только стилю «Чёрного Солнца».

Это понимал и сам мальчишка, внутреннее ликуя, судя по его эмоциям, что доносились до меня.

Но он поторопился. Сделал ошибку. Недооценил Тимофея.

Вместо того, что вновь оборонятся и проиграть, Неврозов с рёвом кинулся в лобовую. Игнис с его руке вспыхнул пламенем, как и всё тело парня, что немного сбило спесь с заведённого Ярика.

Пять Жёстких Барьеров отрезали путь отступления мальчишке, а когда тот понял, что попал, то попытался вновь их перепрыгнуть.

Неврозов занёс меч над головой, Игнис вспыхнул ещё сильнее, а затем последовала атака из верхней позиции. Рубящий удар, которым вполне можно располовинить человека от макушки до задницы. Ярику оставалось только защищаться, что он сделал, максимально покрыв своё тело энергией души. Единственное, чему я успел его обучить до поездки в Африку.

Пламя Тимофея приняло образ головы волка, раскрывшего пасть для укуса. Парни взревели. Один в атаке, а другой — готовясь принять удар.

БАХ!

Волна ветра взъерошила шевелюру Заебоса, Гримлок приоткрыл веки и слегка оскалил пасть, а я улыбнулся.

Барьеры исчезли, пламя потухло. Меч Тимофея замер у ключицы Ярика, а тот в свою очередь прижал к шее Неврозова ладонь с прямыми пальцами на манер копья.

— Знаешь, Райнер, — хохотнул Заебос. — Пожалуй, в следующий раз я тоже приму участие в такой вот тренировочке! Весело тут у вас!

— Так чего тянуть? — повёл я плечом и одним движением поднялся со шкуры, ухмыляясь. — Можно начать прямо сейчас!

— Э-э-э… — протянул демон, а затем перевёл взгляд на Агареса и А’тара, что с интересом наблюдали за нами. — А можно не надо?

— Надо, Заебос, надо! Погода сегодня хорошая! Самое то, чтобы размяться и припомнить тебе пару непростительных моментов!

Герцог немного сбледнул, неуверенно улыбаясь, а затем поднялся и с кряхтением заявил:

— Эх, а ведь я только-только сделал новенький маникюр…

Глава 2

— Фух, хорошо-то как! — плюхнулся рядом со мной Тимофей, распластавшись на деревянной скамейке.

Хлюпнув горячим чаем, завернутый в полотенце и с шапочкой для бани на голове, я бросил на него взгляд.

На лице парня сияла расслабленная улыбка, покрасневшее тело источало пар, а глаза были прикрыты.

Да, нет ничего лучше, чем баня после тренировки. Тем более, что погода располагала. Солнечный день сменился резкими тучами и ливнем, пришедшим с востока.

Оставив свою кружку, потянулся к начищенному самовару и налил Неврозову напиток.

— Держи, — с улыбкой пододвинул парню кружку.

Тот приоткрыл глаза, благодарно кивнул и сделал глоток. Его брови слегка приподнялись в удивлении, а затем он спросил:

— Очень… интересный вкус. Я такой чай раньше не пробовал. Это из Японии?

Логичный вопрос, ведь Страна Восходящего Солнца славится своим чаем, но нет, он ошибся, о чём я и сообщил.

— В любом случае — вкусно! — зацепил он печенюху из вазочки, откусив. — Надо будет сказать отцу, что нам тоже нужна баня. Баня — это вещь!

Я засмеялся.

А ведь проект этой небольшой баньки был идеей Иваныча. Душевые в казармах, конечно, хорошо, но бойцам нужно расслабиться по настоящему. Душой и телом, а лучше хорошей парилки ничего не найти. А если добавить к этому дубовый веник и эфирные масла, то вообще песня. Ну, это со слов самого Иваныча. Мне идея понравилась, поэтому проект я одобрил, а Гордеевы всё соорудили. Вот теперь у меня есть собственная баня, с навесом и самоваром. Хорошее место, не зря деньги вложил.

— Ты стал сильнее, — произнёс я спустя секунд десять молчания, слушая голоса Ярика, Агареса и Заебоса за дверью. А’тар с нами не пошёл, с его металлическим телом в подобные места путь закрыт. Вместо этого он решил помочь Терентию.

— Стал, — кивнул Тимофей. — Но этого всё равно недостаточно. Пусть у нас с Яриком ничья, но победа всё равно за ним. Не будь Агареса рядом — я бы проиграл.

Я улыбнулся и похлопал парня по плечу. Тимофей всё такой же. Скромный и пытается мыслить логично, принимая свои недостатки и слабость, пытаясь это исправить. Первое зерно, что я заложил, давало всходы. Пройдут годы и в империи появится сильный Одарённый.

— Ярик сказал, что вы послезавтра отправитесь в Разлом, — не слишком уверенно заговорил он. — Я бы мог попросить отца и он…

— Нет, Тимофей, — улыбнулся ему. — В следующий раз я обязательно возьму тебя с собой, но не в этот.

Парень приуныл, хотя и старался не подать виду. При разговоре с его отцом я узнал, что он вовсю рвётся в Разломы вместе с отрядами проходчиков рода. Медведев берёт его с собой, но не часто, ведь их отряды ходят не в какие-нибудь Белые Разломы, а не ниже Оранжевого класса. Слишком опасно для молодого наследника, вот Тимофей и сидит дома в такие моменты. Услышав о возможности, он просто не мог заговорить со мной на эту тему и я его понимал.

Проблема в том, что пусть я и доверяю Тимофею, ему с нами нельзя. По одной простой причине — Дар Душелова. Пора начать пополнять Океан Ярика, подходящий Разлом я уже нашёл, забронировал его и послезавтра мы вдвоём отправимся в него. Сам по себе Разлом простенький. Красный, с живущими в нём гоблинами. Самый простой противник из всех, кого только можно представить, но Красный класс все равно заставит Ярика проявить бдительность. И это правильно. Гоблинов часто недооценивают, но эти коротышки мастера засад, живут в тёмных пещерах и отлично видят в темноте. А ещё их много. Целые группы, перерастающие в племена. Сомневаюсь, что в Разломе мы застанем именно племя, которое по идее должен возглавлять вождь Хобгоблин, но такой вариант возможен. А ещё он идеален в той причине, что в начале своего пути Душелову нужно заполнять Океан не качественными душами, а количеством. Если бы первой душой Ярика стал какой-нибудь Дагахар, то парень бы не выдержал. Слишком большая нагрузка.

— Что у тебя с остальными стихийными Барьерами? — решил я перевести тему. — По разговору с твоим отцом я знаю, что кроме Огненного ты ничего не освоил.

— Да… — вздохнул Тимофей, хлюпнул чаем и задумчиво покрутил кружку в руках. — Не даются мне остальные. Сколько не пытаюсь, но результата нет.

— Может ты просто не там ищешь? — удивил я его своим вопросом и хмыкнул. — Я уже объяснял тебе, что Стихии во всём. Они окружают нас, существуют рядом и идут с нами по жизни рука об руку. Ты дышишь Воздухом. Ходишь по Земле. Ищешь тепло у Огня. Любуешься на Молнию во время грозы. Под твоими ногами хрустит Лёд во время зимы, а Вода — не отъемлющая часть твоего тела. Стихии во всём, Тимофей.

— Но… Огонь же…

— Просто ты слышишь его, ведь в тебе есть дар отца, — хмыкнул я. — Вы связаны, пусть эта связь лишь тонкая нить.

Оставив слегка подстывший чай на столе, сняв шапочку, и посильнее обернувшись полотенцем, поднялся со скамейки и подошёл к крыльцу бани. Ливен усиливался, крупные капли дождя стучали по шиферу, из ливнёвок потоком бежала вода с крыши.

— Идём, — махнул я рукой.

— К-куда? — не понял парень и передёрнул плечами. Его тело порядком остыло и холод улицы начинал сказываться.

Вместо слов, я улыбнулся и ступил на холодную землю, размокшую из-за дождя и испачкавшую ноги. Но меня это не особо заботило.

С некоторым шоком и недоумением Тимофей смотрел, как я при почти нулевой температуре раскинул руки в стороны и со всё той же улыбкой встречал падающие с неба капли дождя.

Полотенце промокло практически сразу, мелкие змейки воды стекали по моему телу, принося с собой ещё больше холода.

Лёд и Вода. Они идеально подойдут для этого простого, но одновременно сложно, урока.

Секунд пять Тимофей не решался, а затем выругался, поставил кружку на стол и вышел ко мне. Парень сразу же прочувствовал весь холод, ведь одно дело сидеть рядом с дверью бани, откуда валит тепло, а другое — окружающий тело холод.

— Закрой глаза, — он сделал, как я сказал и ещё сильнее передёрнул плечами. — Отпусти мысли, избавься от них и сконцентрируйся на дожде. Прочувствуй каждую каплю, разбивающуюся об твоё тело и стекающую по коже. Представь, что вода часть тебя. Что она друг, которого ты давно не видел и которого нужно поприветствовать с долгой дороги.

Пока Неврозов настраивался, заметил, как под навес веранды вышел Агарес. Он приподнял бровь, посмотрел на нас, а затем хмыкнул и кивнул.

— Ничего не чувствую… — вздохнул Тимофей. — Вообще ничего…

Хм, странно. Раз с помощью своего второго дара он смог установить пусть и слабую, но связь с Огнём, то должен был ощутить. Впрочем, я мыслю, причисляя его к ученикам какой-нибудь магической академии моего мира. В них частенько проводили уроки по соприкосновению со Стихиями именно тогда, когда эти самые Стихии «бушевали». Гроза, небольшой рукотворный пожар, дождь или буран, хорошее олицетворение проявления столь грозных сил.

Генерал решил понаблюдать за нашей тренировкой и прислонился плечом к балке веранды. Я же кивнул, начал медленно обходить Тимофея по кругу и активировал печать Изначальных Стихий.

Неврозов стоял с закрытыми глазами и ничего не видел. Какого же было бы его удивление, если бы он заметил, как дождь вокруг нас замер. Капли словно зависли, а затем начали собираться вместе, превращаясь в маленьких — ростом до колена — существ. Круглые головы, растущие прямо из плеч без шеи. Вместо ног у них небольшой поток воды, на руках нет пальцев, а на лицах лишь слабо сияющие синие глаза.

Вода самая податливая из Стихий. Её проще всего понять, как и взаимодействовать. Воздух и Молния, которые помогли мне уничтожить Обжорство более… консервативны в этом плане. Призвать их может лишь тот, кого они отметили и дали своё благословление.

Четыре маленьких Элементаля начали кружить вокруг Тимофея, словно танцуя. Эмоции не читались на их лицах, но я чувствовал исходящий от них азарт. Будто дети, они изучали интересного для них Неврозова, а когда один из них дотронулся до парня, тот аж подпрыгнул.

— Ч-что за⁈

— Не открывай глаза, — твёрдо сказал я и он успокоился. — Продолжай пытаться достучаться до Воды. Соберись, Тимофей.

Мы простояли почти минуту, за которую Генерал успел сделать себе чай и закурить трубку.

Пляшущие и играющиеся Элементали в какой-то момент замерли. Тимофей, казалось, вообще перестал дышать и полностью ушёл в себя. Дождь усилился, его капли всё сильнее стучали по крыше бани.

Все, как один, Элементали склонили головы на бок, будто у них были шеи, а затем начали перетекать в друг друга. Двое из них соединились и стали больше, затем прибавился третий и четвёртый. Когда они собрались во едино, то к ним добавилось больше деталей, как и роста. Теперь этот Элементаль был одного роста с Тимофеем, но и на этом всё не закончилось. Вода вновь начала меняться, принимать очертания женской фигуры. Молодой девушки, полностью состоявшей из прозрачной жидкости, с водянистыми волосами и синими, как океан, глазами.

Небольшой шаг, Элементаль приподнял руки и коснулся появившимися пальцами висков Тимофея, после чего прижал свой лоб к его.

Позади меня раздался отчётливо хмык Агареса, а затем его голос:

— А он не безнадёжен, как мне показалось ранее.

Медленно, словно спросонья, Неврозов открыл глаза. Он увидел Элементаля, но не стал кричать или паниковать в своей привычной манере. Вместо этого, он удивил меня и Генерала, когда по его щекам побежали не только капли дождя, а слёзы. Мелкие ручейки соли, которые Элементаль собрал своими пальцами, ласково проведя ими по щекам парня.

— Лиза… — замогильным голосом произнёс Тимофей, смотря на лицо девушки.

Я понимал, что тренировка пошла не по плану. Эффект должен был быть абсолютно другим, и уж точно без слёз.

Элементаль добро улыбнулся, подался вперёд ещё раз и обнял Тимофея. Из парня будто стержень вытащили и он поднялся дрожавшие, явно не от холода, руки, обняв в ответ.

Несколько секунд он простояли, а затем Элементаль начал таять, исчезая прямо в объятиях Тимофея. Вода стекала сквозь его пальцы и руки, а когда Неврозов это увидел, то его охватило настолько сильное отчаяние, что проняло даже меня.

Стоило девушке растаять окончательно, как парень упал на колени. Он содрогался всем тело, опустошённо смотрел перед собой. Его губы посинели, а кожа побледнела, словно мел.

Слова были лишними. Это знал, как я, так и Агарес, что вышел к нам и серьезно нахмурился.

Подойдя к Тимофею, которого эмоции потери, страха, безысходности, охватывали с головой, я положил ладонь на его плечо.

— Поэтому я и не использую Стихии, — сухо произнёс Агарес. — Им насрать на души смертных, они копошатся в них и вытаскивают всё, что считают нужным…

Не договорив, Агарес замолк. И тому была причина. За безразличным ко всему Тимофеем, в душе которого покопалась Стихия и что-то там увидела, образовывался каплевидный Барьер Воды. Небольшой, в разы меньше моих, но это был именно он.

— Ты прав, Агарес, — спокойно заговорил я, смотря на Барьер. — Но не до конца. Тимофей сам хотел стать сильнее, а Вода лишь нашла то, с чем смогла связать их обоих. Любовь… Сильное чувство.

Генерал фыркнул.

— Хорошо, что мой ученик не познает этого дерьма, — в его голосе сквозило презрение, но отнюдь не в чувству, что вытащила на поверхность Вода, а к Стихиям в общем. — Его дух не сломит какая-то сука, которая решит поиграть с его душой.

Я знал, что Агарес ненавидит Стихии. Он об этом говорил ни раз, считая их никчёмными тварями, ставя на одну полку с Неназываемым. То, что я использую их силу — ему пофигу, да и Елену он нормально воспринимает. Но вот саму суть Стихий терпеть не может.

— А если Ярик сам захочет? — улыбнулся я, посмотрев на Генерала.

Тот оскалился в ответ. Хищно, будто зверь, а его глаза вспыхнули силой.

— Поверь мне, Щит Ордена, он этого не захочет.

— И почему же? — мне действительно было интересно, почему он так решил.

— Потому что — ему не зачем будет обращаться к этим тварям за силой. Вместо этого он станет тем, кто сможет дать им просраться.

Генерал взмахнул рукой. Короткое движение, едва различимое, но в тот же миг окружающий мир дрогнул. Дождь исчез, а мне не нужно было смотреть наверх, чтобы увидеть — тучи начали стремительно расходиться. Агарес разрезал их, изменил погоду всего одним движением…

Редки лучи солнца пробились и осветили территорию поместья. Генерала выплеснул чай на мокрую землю, бросил взгляд на Тимофея и пошёл обратно в баню.

Провожая его спину, я задумался: А сражались ли Агарес и Старый Мак всерьез?

Никто из нас, Охотников, не знал истинной силы Старины Мака. Как и то, сколько ему лет на самом деле. Одно мы знали точно: если наступит дерьмо, то Мак с ним справится, а мы поможем. Только вот… Я не видел и всей мощи Агареса. По его словам он не дал Скверне и Неназываемому захватит Инферно, вмазав тому от души. А раз так, то на что по истине он способен и каким будет Ярик, если Генерал ни раз говорил, что тот будет сильнее него. В разы сильнее.

Из двери бани показалась морда Грома, тот посмотрел на нас, а затем получил щелбан от Агареса, исчезнув внутри помещения.

Мы остались с Тимофеем одни, а он всё также был на коленях и не шевелился. Барьер Воды за его спиной исчез.

— Пойдём, — помог я ему встать, чему он вообще не сопротивлялся. — Хватит на сегодня тренировок.

Парень кивнул, крепко сжал челюсть, а его синие губы превратились в одну тонкую нить.

— Скажи, Дим, — тихо заговорил он, шлёпая голыми ногами по мокрой земле. — Она ведь и правда была, да? Я видел её?

— Была, — кивнул я, придерживая его за плечо.

Тимофей вздохнул, отстранился от меня и медленно побрёл в баню сам, но пройдя несколько шагов — остановился.

— Ты не обидишься, если я поеду домой? Мне нужно…

— Я понимаю, — перебил его и улыбнулся. — Как придёшь в себя — возвращайся. Двери моего дома всегда открыты для тебя.

Не поворачивая головы он кивнул и побрёл дальше, а я остановился и посмотрел на небо и пробивающееся солнце.

Правильно говорили наставники и Гранд Мастер Вульф. Сила не приходит без боли. Нельзя получить всё без ничего. И если кто-то платит за силу потом и кровью, то другие… Душевными страданиям.

— Он справится, Пап, — раздался рядом со мной детский голос.

Я опустил взгляд с неба и посмотрел на Елену. В развязанных ботинках с мехом внутри, часть которого торчала у голени. Зелёная зимняя курточка, шапка ушанка и варежки. Из всех домочадцев хуже всего холод переносила именно она.

В руках малышка держала тарелку с бутербродами, которые явно несла нам.

— Я знаю, — улыбнулся ей и взял тарелку. — Спасибо.

— Да не за что, — пожала она плечиками и чихнула.

— Будь здорова, — взял я один из бутеров, откусил.

— Спасибо! — она обняла меня, а когда отпустила — пошла домой. — Приятного аппетита!

— Поблагодари от меня Снежинку, — крикнул ей вслед.

Малышка обернулась, хитро улыбнулась и спросила:

— Как ты понял?

— Она опять перепутала майонез со сметаной.

Была у эльфийки такая привычка. Язык он местный выучила, но затыки происходили.

Елена засмеялась, махнула мне рукой и побежала обратно в дом, крикнув на последок:

— Передам!

Захомячив свой бутер, я двинул обратно в баню. Да уж, из одной тренировки в другую, может и не лучший вариант для Тимофея, но это дало плоды. Вот только… Кто такая Лиза? Элементаль точно выдернул образ и воспоминание об этой девушке, но Неврозов о ней не рассказывал. Да и если вспомнить он с девушками часто робеет, чем может сказать что-то путное.

Но да ладно. Надо будет — расскажет.

— Дима, спаси! — высунулся из окна бани красный, как рак, Ярик.

— Дима, не спасай его! — показалась ещё одна башка, принадлежавшая Заебосу. Демон широко улыбнулся и скосил взгляд на мальчишку. — Надо бы добавить градусов, а то сидим, как в холодильнике!

— Н-е-е-ет!!!

Глава 3

— И что это? — поднял я на уровень глаз колбочку, внутри которой находилась одна единственная белая таблетка.

Взъерошенный Митяй улыбался. Уставший, с синими кругами под глазами, он напоминал собой вид безумного учёного, а грязный и заляпанный пятнами халат дополнял этот образ.

— Я решил пойти дальше, — облизнул он пересохшие и потрескавшиеся губы. — Всё это время мы пытались стабилизировать Разломную энергию, изменить исходную форму и избежать потерь…

Кивнув, дал ему возможность продолжить.

— Вот тут я и подумал, — он заходил взад-вперёд по лаборатории. — А что, если не пытаться придать изначально стабильную форму веществу, а раздробить её? Те записи, что ты предоставил, Дим, были в слишком жёстких ограничениях. Действуя по ним, не отходя ни на шаг от правил, я постепенно добивался результата, но этого было мало. Тут я и понял: а зачем действовать по закону сохранения формы энергии, если эту энергию можно распределить? Взять часть, переработать, преобразовать, а затем добавлять постепенно другие. Наслаивать их, как пирог.

— Таблетка не подойдёт, — посмотрел я на парня. — Слишком высокая токсичность. В сыром виде желейки бьют по организму, но терпимо. Максимум — изжога и несварение при большой дозе. Таблетка же банально уничтожит печень.

— Это лишь прототип, — махнул Митяй рукой и вырвал у меня колбочку. — Да, ты прав, токсичность энергии возрастает, как и риск. Я протестировал… — он потупился под моим взглядом. — Не на себе! На Гарри!

Я вздохнул, понял, что это надолго, и присел на стул.

— Фармацевтика — хорошее направление, Митяй. Полезное, выгодное и очень прибыльное. Но исходная проблема в том, что тестировать новинку я собирался на себе. Изначально было задумано…

— Мармелад! Да, я помню! — перебил он меня. — Но если пойти дальше, Дим? Способ рабочий, от твоих записей пусть и отличается, но суть одна. Мне нужно больше времени и я выведу формулу, чтобы доделать задумку. Да, мармелад не получится, но жевательные таблетки? Драже? Почему нет? Суть одна, содержание энергии тоже.

— Сколько на данный момент потеря?

Суть вопроса он понял сходу, немного скуксился, но ответил.

— Сорок шесть процентов.

— Почти половина, — поморщился я. — И это на красных и белых желейках. С чёрными и радужными потери вырастут многократно.

Митяй выпучил глаза и, облизнув губы, спросил:

— А такие есть? Мне бы парочку…

Я заржал.

— Ага, держи карман шире, — дал ему ответ, отчего он вздохнул.

Воцарилась тишина. Митяй ушёл в себя и усиленно думал, поймав какую-то мысль. Как я это понял? В такие периоды он начинал хлопать правой ладонью по бедру, будто входя в транс.

Не став мешать юному гению, поднялся со стула и прошёл к доске с записями. Помимо моих листов, исписанных различными формулами алхимии, были и другие. Свежие или частично заляпанные реагентами. Стоит признать — Митяй проделал огромную работу за столь короткий срок. С одной стороны это хорошо, а с другой — проблема. Он слишком погружен. Тамара Петровна сказала, что парень не приходит на обед и ужин. Только завтрак и то, пара бутербродов с кофе. Гвардейцы, что при патруле проходят мимо лаборатории, докладывали о свете посреди ночи. Вид парня только подтверждает всё сказанное.

Такими темпами он перегорит, начнёт делать ошибки, а Алхимия, как и Магия Пространства, такого не прощает.

Я уже хотел было сказать, чтобы он пошёл спать и отдохнул. Продолжить разговор потом, на свежую голову, но парень меня удивил и слова застряли в горле.

— А если совместить? Сохранить формулу таблетки, но усилить её и создать иное направление? Не только восполнение энергии, но и, допустим, лечебный эффект?

Резко обернувшись, увидел, как этот безумец улыбается. В его глазах полыхал азарт от пойманной мысли. Только лампочки над головой не хватало для полноты картины. А, нет, такая тоже была. Он как раз стоял под светильником.

— Объясни, — хмыкнул я.

Быстрым шагом приблизившись ко мне, он начал копаться в листах на доске, затем подошёл к столу, где лежало ещё несколько листов с записями, и махом руки подозвал меня.

— Что есть сырая энергия Разлома? — его улыбка стала шире, после чего он показал мне записи. Весьма интересные записи, которые я ему точно не давал и неизвестно, где он их взял. — Это мои… пробы, — понял он по моему взгляду и стушевался. — Приходилось экспериментировать не только на Гарри.

Мне захотелось выругаться, что я и сделал. Выдал Митяю целую тираду, не сдерживаясь. Будь здесь Агарес, то похлопал бы в ладоши, ведь за две минуты я ни разу не повторился. Парень слушал молча, всё ниже опуская голову и глаза в пол.

— … больше никогда так не делай! — завершил я свою выволочку, сдержавшись и не врезав ему.

Идиот. Реально идиот! Пусть он и Одарённый, но у него нет тех печатей, что есть у меня. Его организм слаб, а дохлый труп подающего надежды учёного не то, что я хотел бы найти в своей лаборатории.

— Больше такого не повторится, господин! — бледный, словно мел, сипло выдавил из себя Митяй. Это был первый раз, когда он назвал меня господином. Эдак его придавило. Впрочем, моя аура и правда, давила на него.

Успокоившись, глубоко вдохнув и выдохнув, взял себя в руки. Не уверен, что Митяй больше не станет так делать, но в таком случае — выставлю наблюдателей. Двух гвардейцев хватит. В идеале бы поставить сюда одного из Бессмертных, но они по габаритам не поместятся в лаборатории.

— Рассказывай, — сухо отдал я приказ.

Митяй кивнул, судорожно начал перебирать листы и заговорил.

— Повторюсь: Что есть сырая энергия Разлома? Очень интересный вопрос, но если капнуть глубже? Взять тех же Охотников, или людей, что ходят в Разломы. Почему у них пробуждается второй дар? В чём этот катализатор? Как их тела воспринимают эту энергию? Почему у одних проявляется, допустим, телекинез, а у других — возможность манипулировать огнём? Вывод один: Через их тела проходит весь коктейль Разломной энергии, кольцо Охотника, — кивок на моё кольцо с радужным камнем. — А затем происходит преобразование. Вычленение определенного типа энергии, что оседает в теле Одарённого, формируется и накапливается.

— Хочешь сказать, что Охотники и те, кто ходит в Разломы, как кристаллы этих Разломов? — ухмыльнулся я.

— Что? — резко посмотрел он на меня, задумался, а затем покачал головой. — Нет. Кристаллизация невозможна, слишком много факторов… Нет-нет, скорее человек становится своего рода батарейкой. Он накапливает энергию Разлома, а та в свою очередь производит изменения организма. Перестройка энергоканалов, формирование новых ответвлений. И я задумался, а как именно тела тех, кто ходит в Разломы, эм… выбирают? Почему именно это, а не то… понимаете?

И я правда понимал, а потому кивнул, дав ему возможность продолжить без моих комментариев.

— Способ дробления, которым я создал таблетку, помог мне это понять, — почесал затылок Митяй. — Ну… почти понять. Суть в том, что сырая энергия Разлома, по сути своей, таковой не является. Она состоит из мелких частичек иных видов энергии. Я назвал их: стихии, хаос, тень, свет… Были и другие, но с ними сложно. Помимо прочего, я заметил в мелких частичках содержание той самой энергии, которой пользуются целители. Изумрудная, податливая. Хотя… Она не единственная такая. Была ещё одна, но в столь малом количестве, что почти незаметна. Её невозможно вычленить и преобразовать. Я попытался это сделать, с трудом и переводом множества желеек, и Гарри умер… — под конец своих слов он расстроенно вздохнул.

Смотря на этого парня, что горевал по умершей мыши, я не знал, что сказать. Услышь его лучшие алхимики моего мира, то забрызгали бы всю лабораторию слюнями. Правильно говорят: невероятные открытия приходят к тем, кто их совсем не ожидает. Стихии, Хаос, Тень, Свет… Как точно Митяй подобрал название для сил Многомерной Вселенной. Своими, казалось бы, бредовыми опытами он в одиночку сделал то, что не удавалось даже целому цеху Алхимиков. Просто тыкнул пальцем в небо, получив результат, а ведь искал совсем другое.

— Кгхм, — прокашлялся он, бросил на меня взгляд. — Дим, это я к чему… Если получится полностью доработать формулу, а затем и способ вытягивания? Сбора? В общем, если получится взять из желейки именно нужный вид энергии, то процент рассеивания можно не только сохранить, но и превзойти. Таблетка с энергией целителя, которая не только восполняет силы, но и исцеляет раны⁈ Микстура для стихийников, делающая их способности на короткий срок ещё мощнее! Это же прорыв!

— Звучит хорошо, но ты не учёл один момент, — похлопал его по плечу. — В одной желейке, как ты выразился, целый коктейль. Чтобы добыть нужный вид энергии в определенном количестве, придётся истратить дохерище желеек. Сколько их потребуется для одной таблетки, если содержание стихийной энергии, допустим, около пяти процентов?

— Много, — вздохнул парень, но улыбнулся и сказал: — Но ведь не обязательно после этого выбрасывать желейку на помойку. Безотходное производство. Создать продукт под каждого и тогда ничего не пропадёт.

Идея хорошая, вот только в этом мире я что-то не встречал адептов Тени, или Паладинов. Ну, это если не брать в расчёт Милиссу, с которой у нас была… занимательная встреча в Японии, и Одарённого Вне Категорий Ханзо, что сбежал от меня во время боя. Выходит, что при опытах эта энергия останется, и куда её? Тень разрушительна, а Свет выжжет всё, если ты к нему не приспособлен. Паладины озарены им, носят свои печати, и Свет для них — благословление. В ином случае, если взять обычного Одарённого, это будет болезненная и мучительная смерть.

А ведь Митяй нашёл и другой вид энергии, просто ещё не разобрался. Чем ещё меня и его удивит Многомерная Вселенная, что подкинула такой вот прикол? Я даже не думал, что в желейках может быть такой, мать его, киндер сюрприз.

В любом случае — это направление нужно развивать. Если выгорит, то я больше не буду нуждаться в деньгах. Одарённые с руками и ногами оторвут каждую партию таблеток… или микстур усиления. И это я ещё молчу про возможность залечить раны прямо в бою без помощи целителя.

Засунув руку в карман куртки и скрыв от Митяя ключ, вытащил из него флакон зельем Кровавых Слёз. Последний флакон, что у меня оставался.

Заметив непонятную колбу в моей ладони, парень приподнял брови.

— Вот, изучи по возможности, — поставил зелье на стол и учёный сразу же её заграбастал. — Направленность этого зелья — полное исцеление организма. И речь не только о царапинах и ранах. Оно способно отрастить конечность, если дать время на восстановление.

Судорожно вздохнув, Митяй смотрел на украшенный резьбой флакон с каким-то благоговением. В его взгляде, который он бросил на меня, так и читалась просьба.

— Можешь открыть, — улыбнулся ему.

Я думал, что он просто капнет на стекло и проверит под микроскопом, но этот… Индивид, схватив нож со стола и порезал себе ладонь! Мне на это оставалось только по лбу себя хлопнуть. Нет, наблюдатели точно нужны.

Капли крови упали на бумаги с формулами, а затем Митяй вылил часть зелья себе на ладонь. Будто ребёнок, завладевший новенькой игрушкой, которую давно ждал, он стал смотреть, как рана стремительно затягивалась.

Три, мать его, раза он резал себя! Три! Пока я его не остановил!

— Невероятно! Немыслимо! Это просто… Это просто… Фердипердозно! — напомнил он мне безумных Алхимиков из цеха, вознеся на руках флакон к потолку. — Тот, кто создал это чудо — гений!

Как хорошо, что здесь нет Заебоса. Уже представляю, как демон разразился бы хохотом, ведь он, как и я, знал, кто именно создал это зелье. И гением того человека можно назвать с натяжкой. Скорее алкашом, который без страха слал нахер всех. Даже богов. Впрочем, пусть Ганрэй Самраз и был неприятным собеседником и пьяницей, в бороде которого застревали крошки любимого им арахиса, своими навыками он, порой, затыкал рты мастерам цеха Алхимиков.

— Я постараюсь добыть формулу, — произнёс я спустя несколько секунд раздумий. — Но ничего не обещаю.

Услышав мои слова, Митя замер, после чего медленно и аккуратно поставил флакон на стол, и резко схватил мой ладони, начав их трясти.

— ГОСПОДИН, ВЫ ОБЯЗАНЫ ДОБЫТЬ ЕЁ! СДЕЛАТЬ ВСЁ! ЕСЛИ У МЕНЯ БУДЕТ ФОРМУЛА! ЕСЛИ ПОЛУЧИТСЯ!..

— А ну, прекрати! Я сказал, что попробую и точка! — рявкнул на него, но бесполезно. Митяя понесло.

— ВЫ ЖЕ ПОНИМАЕТЕ, ЧЕГО Я СМОГУ ДОБИТЬСЯ С ФОРМУЛОЙ⁈ Я ЖЕ… ДА Я СОЗДАМ НА ЕЁ ОСВНОВЕ ВСЁ! ЭТО БУДЕТ НЕ ПРОСТО ПРОРЫВ, А НЕЧТО БОЛЬШЕЕ!!!

Парень всё распалялся и распалялся. Его глаза горели желанием начать работу прямо сейчас! Действовать, не смотря ни на что!

Вырыв одну руку, я уже хотел вмазать ему затрещину, чтобы привести в чувство, но это не потребовалось. В какой-то момент, Митяй затих и обмяк, начав падать на пол. Пришлось подхватить его.

М-да, такого я уж точно не ожидал. Настолько серьезное потрясение, что его психика банально не выдержала? Или сказалась усталость? Впрочем, может и то, и другое.

Вызвонив Иваныча, сказал ему прислать бойца, который забрал у меня уснувшего Митяя и понёс его в поместье. Пусть отдыхает, а затем поговорим ещё раз. Ему явно надо прийти в себя и собраться.

Оставшись в одиночестве, прошёлся по лаборатории. Ещё раз изучил записи, покопался в них, цыкнув. Меньше месяца это молодой юнец работает на меня, и судя по работе — контроль над ним просто необходим. Надо было так сделать раньше, но упустил этот момент. Косяк, Райнер. Как есть косяк.

Убедившись, что ничего интересного больше не найду, двинул на выход из лаборатории, но пройдя почти до двери — остановился.

Скрип металла и отчётливый писк донеслись до моего острого слуха.

Развернулся и взял курс в помещение, где хранились реагенты и находился закуток с мышью Митяя. Стоило открыть дверь, как писк и скрип металлической клетки стал громче.

Я нахмурился, включил свет и зашёл внутрь, идя на звук. И то, что я увидел, мне не понравилось. Небольшая клетка прогнулась, прутья практически прогрызены, а внутри находилась мышь. Мышь, которая со слов Митяя должна быть мертва.

Юный учёный не ошибся, когда называл те виды энергии, что нашёл в желейках. А его не понимание и не знание остального, пожалуй, лучшая новость на сегодня. Во всяком случае для меня. Ведь теперь я знал, что ещё нашёл Митяй.

Из клетки на меня смотрел Гарри, только от белой мыши мало что осталось. Потемневшая шерсть, гнойные наросты по всему туловищу, белесые глаза с тёмно-зелёным зрачком. Острые когти и кривые клыки, которыми Гарри с остервенением перегрызал прутья клетки.

Скверна, сомнений быть не могло.

Холодно смотря в глаза существа, я открыл клетку и поймал прыгнувшую мышь прямо в полёте. Клыки впились в мой Гибкий Барьер, но не пробили его.

Пламя моей души вырвалось, покрыло руку и сжигало мышь. Яростный писк эхом разошёлся в тихом помещении. Когда всё стихло, а от существа Скверны не осталось ничего, я спокойно произнёс:

— Прощай, Гарри. И спасибо. Сам того не понимая, ты спас множество жизней.

Глава 4

Открытие Митяя и явление Скверны в Гарии, стало неприятный открытием. Опыты и достижения это не остановит, но теперь я знал, что в желейках есть определённая опасность.

У меня была теория, что откат и боль от приёма желеек внутрь организма, например перорально, как раз и связан со Скверной. Что есть сама суть этой силы? Изменение тела и души, извращение психики, ужасающие метаморфозы, и это только малый перечень из всего списка. Проще думать о ней, как о заразе для понимания теории. Когда человек заболевает, то организм подключает иммунитет и включаются процессы для устранения заразы. Если допустить, что Скверна своего рода вирус, но в столь малом количестве, что тела Одарённых успешно справляются с этой дозой, нейтрализуя её?

Пусть существование этой теории, как вилами по воде, но ничего иного в голову не приходит. Да и пусть тела Одарённых справляются, но при этой борьбе может быть побочный эффект. Опять же, в случае перорального приёма — изжога и боль в животе.

Одно ясно точно — надо больше тестов. И если способ Митяя выгорит, то придётся заняться тем, чтобы нейтрализовать остаточную в желейках Скверну. Как вариант я могу уничтожить её Пламенем Очищения после извлечения всего нужного. Либо же купировать её в момент экспериментов. Хранить точно нет. Чего я уж точно не желал, так это, чтобы подобная ересь была у меня под боком. Ну и следует запретить Митю эксперименты со Скверной. Правды ему не раскрою, но создать свод правил и приставить к нему понимающего человека… такое вполне возможно. Осталось только подобрать такого, кто будет держать язык за зубами и следить за юным учёным. Благо список не из двух лиц, а значит что-нибудь придумаю.

Все эти мысли витали в моей голове, пока мы с Перуном и Иванычем прохаживались по выставке военной техники. Пришлось, правда, для этого ехать в Москву, но оно того стоило. Абсолютом, пусть и неофициально, я уже стал. Моё имя числиться в базе данных, просто пока не афишировано и засекречено. Я заранее пробил вопрос у Багратиона о том, что смогу ли полезно для себя посетить подобное мероприятие и закупиться. Ответ, к счастью, оказался положительным. Ну а раз у меня очередной выходной, то я решил съездить с этими двумя и закупиться. Вначале хотел отправить Ефрема, но тот на отрез отказался и сказал, что следить за транжирами бюджета должен кто-то другой, и вообще эта работа не для него. Приказывать ему я не стал, не хочет — пусть не едет. Мне же дома становилось банально скучно. Силы восстановились, сон наладился, а значит нужно браться за дела, которые только прибавлялись. Не будь у меня деда и Терентия, хрен знает, как бы я вывозил это всё. Справился бы, конечно, куда уж деваться, но их помощь несоизмерима.

Помимо выставки, у меня были ещё дела в Москве. И нет, речь не про Британцев, или Эмиссаров, до которых я непременно доберусь и в работа в этом направлении идёт. Было ещё кое-что, требующее моего вмешательства. Проблема, которая могла вылезти там, где её не ждёшь.

Именно поэтому появление двойки Жандармов, от которых посетители выставки шарахались, как от прокажённых, уступая дорогу, не стало для меня удивлением.

Иваныч и Перун, рассматривающие БТР нового поколения за производством рода Некрасовых заметили, что те шли прямо в мою сторону и насторожились, но я махнул им рукой, показывая, что всё нормально.

— Дмитрий Борисович, — спокойно заговорил один из них. — Прошу следовать за нами. Глава ждёт вас.

Где именно ждёт, конечно, мне не сказали. Да и я думал, что встреча с Долговым пройдёт в главном здании Жандармерии, но нет, меня повели по каким-то коридорам здания, где проходила выставка.

По пути нам попадались рабочие в форме и с бейджиками. Замечая нас, они прижимались к стенам и старались не отсвечивать.

Хм, похоже, я ошибся. Меня вывели в аварийному выходу, где припарковались две тёмных и затонированных седана.

— К чему такая конспирация? — ухмыльнулся я.

— Требующий протокол, — сухо ответил один из них и открыл мне дверь. — На месте вам всё объяснят.

Пожав плечами и отправив СМС-ку Иванычу, чтобы подготовили списку нужного без меня, залез в машину.

Ехали мы недолго. По знакомым мне дорогам, а путь лежал не в главное здание Жандармерии, а в Центр Охотников. Зачем именно туда? Хрен знает, но да ладно.

Короткая задержка на проходных, всё же Центр являлся своего рода режимным объектом, и мы двинули к штабу. Заметив у одного из корпусов Тихомирова, махнул ему в знак приветствия. Парень ответил тем же и кивком головы указал на Жандармов, мол всё ли нормально? Теперь уже пришлось кивать мне, подтверждая, что всё в порядке.

Эм… Признаюсь честно, я даже не знал, что у Долгова есть здесь свой собственный кабинет. Такой был в императорском дворце и, разумеется, штабе Жандармов, а теперь, как оказалось, был и тут. Хорошо мужик живёт, работает не покладая рук.

— Прошу, — замерли Жандармы у двери с табличкой, будто два стража и один из них указал на вход.

Опустив вниз гладкую металлическую ручку, спокойно зашёл внутрь и сразу же увидел Долгова. На дворе два часа дня, а он сидел за столом, пялился в окно и хлестал вискарь. С ореховыми нотками, судя по запаху. Да и память моя, стоило увидеть этикетку бутылки, подсказала, что напиток дорогой. Даже очень дорогой.

— Здравствуйте, Дмитрий Борисович, — отвернулся он от окна, бросил на меня усталый взгляд и указал свободной рукой на одно из кресел перед его столом. — Проходите, присаживайтесь.

С интересом наблюдая за слегка захмелевшим главой Службы Безопасности Империи, решившим напиться в столь ранее время, я уселся, поставил локти на подлокотники кресла и сложил пальцы в замок.

— Выпьете? — кивнул он на бутылку.

— Пожалуй — откажусь.

— Ваше право.

Он залпом опрокинул бокал, не поморщившись, после чего убрал вискарь в тумбочку под столом. Секунда, две, и передо мной сидел не уставший мужчины, которого доконала работа, а тот самый Долгов, что иногда сидел у меня в печёнках.

— Для начала отвечу на возможно возникший вопрос, — взял он со стола одну из папок и протянул мне. — Ознакомьтесь.

Приподняв бровь, взял документ и, открыв его, вчитался.

— Три дня назад мой отдел задержал на юго-восточной границе группу людей, которые по документам проходили, как волонтёры центра Свободы. Вам известно о таком?

— Своего рода организация Красного Креста, — кивнул я.

— Да, в чём-то они похожи, — подтвердил Долгов. — После покушения на вашу персону, а также некоторых представителей других родов нашей империи, политика пропуска иностранных лиц была ужесточена. Документы проверяются более тщательно, Одарённые с даром Сенсоров работают по сменно в режиме двадцать четыре на семь. Что касательно этой группы лиц, то они оказались представителями Персидского клана убийц. Небольшого и довольно неизвестного, но факта это не меняет. За вашу голову, Дмитрий Борисович, объявили награду. Такую, что за заказ возьмётся даже самая острожная чернь.

— И вы считаете, что помимо этих Персов в империю мог проникнуть кто-то ещё? — посмотрел я на Долгова, оторвавшись от документов.

— Считаю? — наигранно удивился он и хмыкнул. — Я не считаю, а знаю. Это моя работа, Дмитрий Борисович. На данный момент Жандармы следят за тремя похожими группами, готовясь их устранить. И это в Царицыне. Сколько их в Москве вам знать не обязательно.

Если таким образом он хотел меня испугать, то нихера у него не вышло. Ко мне уже приходили Безликие, и где они? Верно служат, выполняя взятые на себя обещания и клятвы. Как, впрочем, и О́ни, но с теми история немного другая.

— Британцы? Амеры? — перечислил я своих главных недругов.

— Не то, и не другое, — с улыбкой ответил Долгов. — Чему вы удивляетесь, Дмитрий Борисович? Вы — новый Абсолют империи. Перспективный, молодой, обладающий талантами и силой. На приём, где вас официально признают, прибудут иностранные гости, которые не упустят попыток вас завербовать. Те же, кто в подобном не нуждаются, но и не хотят усиления Империи, попытаются вас устранить. Что, собственно, и происходит. Предвещая ваш вопрос, скажу, что информация о вашем новом статусе секретна, но, как видите, утечки избежать не удалось.

— Это вы сейчас так признались, что плохо выполняете свою работу? — закрыл я папку, положив её на край стола.

— Отнюдь, — покачал головой СБ-шник. — Люди не дураки, пусть и имеете право считать, что это не так. Вы не сдержаны, импульсивны и не скрываете своей силы. Врагу не нужна утечка информации, когда в его руках целые отделы аналитиков. Банальный пример — род Кунг.

Я поморщился, а Долгов продолжил.

— Британцы и Амеры тесно сотрудничают с Африканскими Королевствами, хотя мы и пытаемся перетянуть одеяло на себя. Остальные государства также держат руку на пульсе, и когда вы заявились в одиночку к одному из родов, которого многие боятся и уважают, так ещё и подавили сопротивление, то выводы напрашивались сами собой.

— По-вашему я должен был отдать им своего питомца? — сухо спросил я.

— По-нашему, вы должны были находится в гостинице, откуда вас забрали бы посланные люди. Вопрос с вашим драконом также был бы урегулирован. Впрочем, — видя, как черты моего лица ужесточились, он поспешно добавил: — Вы не владели всей информацией. И это, я должен признать, мой личный прокол.

Воцарилась тишина. Долгов не торопился дальше продолжать разговор, дав мне всё обдумать.

— Я так понимаю, вы хотите, что до приёма я сидел в Царицыне и не показывал носа?

— Это было бы идеальным решением, — кивнул СБ-шник. — Мои люди займутся чисткой, вам же стоит лишь ждать. После того, как вы официально будете признаны, то любое покушение на вашу персону будет рассматриваться, как нападение не на конкретного гражданина империи, а на неё саму в частности. Проще говоря…

— Дело может дойти до войны, — закончил за него.

— Это маловероятно, но такое возможно.

Вот и вылезли первые проблемы нового статуса. Та самая политика, в которой мне ранее доводилось вертеться постольку поскольку. Теперь же игра началась на более высоком уровне, но… а что это, собственно, меняет? Да ничего.

— Пусть приходят, — безразлично пожал я плечами и улыбнулся. — Прятаться я не собираюсь.

Долгов сверлил меня взглядом, показывая всем своим видом, что ответ ему не понравился, но он явно его ожидал.

— В таком случае, я вынужден настоять, чтобы все ваши передвижения до обозначенного срока были согласованны с моим отделом.

— Это… приемлемо, — кивнул я, немного подумав.

Мужик выдохнул и даже слабо улыбнулся. Готовился к более тяжелому разговору? Зря, мне абсолютно пофигу на убийц и тем более Жандармов, что будут оберегать мою тушку. Хотят охранять? Пусть охраняют, мне не жалко. Главное, чтобы не мешались.

— Раз с этим разобрались, то у вас ко мне был вопрос. Какого рода? — сразу перевёл он другую тему.

— Этот кабинет не прослушивается?

Нахмурившись, он коснулся часов на руке, активировал купол тишины и подобрался. М-да, шутку он оценил по-своему, но да ладно.

— Я вас слушаю.

— Дело касается посёлка Мирного, Ефрема и нынешнего Императора. Вам досконально известно о том походе?

Ответил Долгов не сразу. Взял паузу, нахмурился ещё сильнее, будто пытаясь вспомнить всё, что было в его памяти. Каждую деталь, которую мог упустить.

— Я так понимаю, речь пойдёт о Разломе и храме? — уловил он мысль, увидел мой кивок, и продолжил: — Да, мне известно о том походе всё. Но к чему ваш интерес, Дмитрий Борисович?

Что ж, ожидаемо, что он не упустит момент узнать, зачем я вообще этим заинтересовался. В чём мой резон поднимать информацию о тех временах.

— Скажем так, — посмотрел я в глаза Долгова. — Есть вероятность того, что император вынес из того похода то, что может угрожать всей империи.

— Это маловероятно, — откинулся он на списку кресла, отчего то скрипнуло. — Все артефакты и части разломных существ были проверены не только учёными, но и нужными людьми. Никакой опасности они не представляют. Даже если бы такое и случилось, то угроза была бы устранена. Путём переплавки, разбора, или же уничтожения.

— И всё же, я бы хот…

Не договорив, услышал, как дверь кабинета открылась, а судя по короткому удивлению Долгова, посетителей он не ждал.

Я обернулся. В дверях стояла молодая девушка. Лет двадцать навскидку. Тёмные распущенные волосы, бежевая куртка и ботинки, синие джинсы. Лицом она кого-то мне напоминала. Догадка пришла достаточно быстро, а следующие слова Долгова всё расставили на места:

— Алла? Я же сказал тебе ждать, пока я не освобожусь, — строго обратился Долгов к ней, но в голосе прорезались отеческие нотки.

Вот только, пока СБ-шник смотрел на свою дочь, то не заметил других деталей. А именно кончиков пальцев, видневшихся на полу возле косяка двери.

Девушка сделала шаг, ещё один, а затем обратила взор на меня. Её карие глаза резко сменили свой цвет. Радужка окрасилась в ярко-зелёный, а зрачок отливал металлом.

— Охотник… — раздался из глотки Аллы скрипучий голос. — Мы помним тебя… Мы не забыли… Мы — отомстим…

Сказать, что Долгов был в шоке — не сказать ничего. Мужик замер, но опыт не просрёшь, и рука сама потянулась к пистолету, рукоять которого показалась из-под пиджака.

События понеслись вскачь. Слабая и невысокая девушка лишь слегка покачнулась телом, но в следующий миг исчезла и я резко отвёл голову. Ударная волна от её крохотного кулака разнесла стену и вынесла вслед за собой матерящегося Долгова, падающего со второго этажа.

Драгун, а это был именно он, на этом не остановился. Тварь накинулась на меня с таким остервенением, что всем тварям Эпицентров и Разломов такому только учиться.

Отбивая все удары, ссыпающиеся на меня, как из пулемёта, я подрубил Печать Усиления и вошёл в транс. Звериные инстинкты взвинтились на максимум, позволяя мне слышать, видеть, и чувствовать гораздо больше. Снаружи начался бой, который всё сильнее набирал обороты.

Вот ведь! Ничего опасного для империи! Любая угроза будет устранена! Видно, как учёные империи устранили! Аж глаз радуется! И ведь хотел заняться этим вопросом раньше, но из-за Маркуса и Гордыни пришлось отложить! Другой вопрос, как Драгуну удалось завладеть телом этой девушки⁈

Раздался грохот. Здание под нами содрогнулось, в дыре, где ранее была стена, виднелся устремившийся в небо столп фиолетового пламени.

Крики людей становились всё громче. Зазвучали приказы, послышался рёв Багратиона.

Губы Аллы разошлись в окровавленном оскале, из её глаз и ушей текла кровь. Отринув человеческую природу и души, став разумными машинами, Драгуны более не были сдержаны плотью. Они не чувствовали боли, сомнений, угрызений совести. Движимые лишь разрушениями, они не считались ни с чем. И эта тварь тому доказательство. За короткий бой тело девушки было на грани. Драгун выжал из неё всё.

— Сколько вас? — поймал я кулак Драгуна, крепко сцепившись с ним Гибкий Барьером и блокировав Жёсткими с трёх направлений.

— Мы здесь, Охотник… Мы пришли и мы не уйдём… Всё будет гореть… Всё умрёт…

— Знакомая песня, но я спрашивал другое, — холодно произнёс я, а затем спеленал Аллу не только Жёсткими Барьерами, но и Воздушными.

— Убей меня и это девушку, Охотник… На моё место придут другие… Ты умрёшь, Щит Ордена… Умрёшь… Умрёшь…

— Это мы ещё посмотрим, — лёгкое движение руки и Аллу оторвал от пола, подняв передо мной. — Потерпи, дитя, — обращался я к девушке, что была ещё жива, но заперта внутри собственного тела. Она всё видит, но поделать ничего не может. — Будет больно.

Мои глаза вспыхнули золотым пламенем, а затем я коснулся её лба ладонью и провалился в душу.

Каждый человек представляет свой внутренний мир по-разному, поэтому я не особо удивился, оказавшись во дворе МИУ. В точности таком же, как и в реальности. Видать, Алла очень любит учёбу, раз её умиротворение — это подобное место.

Сама девушка тоже была здесь. Лежала возле фонтана на холодном камне, прижимала к себе руки с коленями и ревела во всё горло. Представляю через что ей пришлось пройти, когда душа Драгуна в неё вселилась.

Привести её в чувство не было времени. Чистые небеса над головой почернели, солнце исчезло, и всё вокруг кануло во мрак.

Все Драгуны связаны между собой. Единое сознание. Единый разум. Поэтому я знал, чего ожидать, когда рядом с лежащей Аллой стали формироваться силуэты. Призрачные, состоявшие из ярко-зелёной энергии с оттенком металла. Среди них отчётливо выделялась одна, и ранее в этом существе можно было признать человека. Гуманоидная форма, две ноги, две руки, голова. Тело, полностью состоявшее из гладкого тёмно-зелёного металла. Натуральный киборг из какой-нибудь третьесортной фантастики.

Драгун неотрывно смотрел на меня, напрочь игнорируя хозяйку тела, которое занял. Не поглотил он её лишь по одной причине — слишком слаб. Похоже, что эти твари проторчали в Малефикаре слишком долго и ослабли. Хорошая новость, в первую очередь для Аллы.

— Ты один… Ты слаб… Умрёшь… Умрёшь… Умрёшь…

Призрачный силуэтов становилось всё больше. Они занимали всю территорию двора, появлялись на крышах зданий.

Много, конечно, но сути не меняет. В реальности у Драгуна ещё был шанс. Убить меня неожиданно, но он решил раскрыться. Глупость не свойственная машине, но свойственная человеку. Вот и думай, лишились ли эти Драгуны после своего перерождения всего.

Что ж, пора прикончить эту тварь, помочь девушке, а затем разобраться, что происходит снаружи. Чую, теперь Долгов ответит на все мои вопросы. Особенно, если спасти его дочь.

Драгун сделал шаг, призрачные силуэты покачнулись в мою сторону, но резко замерли. И их реакция была понятна, ведь всё душевное пространство Аллы содрогнулось от рёва. Неистового, яростного, и пробуждающего в людях моего мира, однажды услышавших его, настоящий ужас.

Тёмные небеса вспыхнули в огне, мгновенно разогнав мрак, а затем на высокое здание университета приземлилась туша дракона. Полностью чёрная, с исходящей паром чешуей, поверх которой танцевал языки пламени.

Красными, словно налитыми кровью, глазами, Дагахар посмотрел на Драгуна и призраков. Из его глотки вырвался очередной рёв, вслед за которым последовали другие. Король Воздушных Драконов Нельтар, Королевская Мантикора Обирона, Бедствие Зарзии. Тысячи тварей моего Океана пробуждались, желая разорвать Драгунов на части.

— Что ты там говорил про одного и слабость? — похрустел я шеей и оскалился. — Можешь повторить?

Глава 5

Бережно подхватив потерявшую сознание Аллу, покинул кабинет Долгова и вышел в коридор. Жандармы, что привели меня сюда, лежали мёртвыми у стен со свёрнутыми шеями. Скорее всего, парни даже понять не успели, как умерли, не воспринимая в девушке никакой угрозы. Всё же дочь начальника, мало ли какая ситуация произошла, и она поспешила к отцу? Притянуто, конечно, но люди не всегда рациональны в своих действиях. Даже, если они служивые из корпуса Жандармерии, решившие пропустить девушку в кабинет, где шли переговоры.

Повёл плечом и слегка поморщился. Не сказать, что бой дался мне тяжело, но и лёгким его не назвать. Проявление столь большого количества сущностей в одной душе могло банально убить Аллу. Разрушить её душу на осколки, оставив живое тело в качестве овоща. Чтобы такого не произошло, пришлось оттянуть Драгуна и призраков к себе. Разумеется, они сопротивлялись, но все их попытки были тщетны. А уж когда они оказались в моей душе, то дело осталось за малым. Но как раз смена «поля боя» и выдалась самым тяжёлым этапом. Впрочем, не впервой.

Весь штаб Центра Охотников превратился в жужжащий улей. Люди бегали кто с оружием, кто в одних штанах. Никто из них не ожидал, что кому-то вообще может прийти в голову атаковать это место, поэтому хаос царил знатный. Пожалуй, лучше всего дела шли на улице.

Как оказалось, Драгун был не один. Обеспечивая безопасность и подавление нападения, Багратион вступил в бой, как минимум, с тремя из них. И каждый был в теле Охотника. Девушка с рыжими волосами, которой не дашь больше тридцати, невысокий мужчина с козлиной бородкой, и юнец, что как и я, принимал награду из рук Главы Центра.

Судя по разрушениям, бой выдался знатный. Угол крыши одного из корпусов был разрушен, часть окон верхнего этажа выбита. Скорее всего, один из Драгунов раскрылся именно там, как только «Алла» напала на меня. Скольких он убил — неизвестно, но на плацу и возле других зданий я видел как трупы, так и ещё живых людей.

Стоит отдать должное Охотникам и Багратиону в частности. Время в пространстве души и в реальности течет по-разному, и если там прошло около получаса, пока я перетягивал Драгуна и призраков к себе, здесь прошли минуты.

Ещё одно подтверждение, что из-за Малефикара эти твари ослабли. Будь иначе, и вместо победы Охотников ждало поражение. Сокрушительное, беспощадное, с морем крови и трупов. Сказался ещё тот факт, что Драгуны были не в своих телах из живого металла, а просто вселились. Этот факт, кстати, дал ответ на то, почему «Алла» вместо удара решила раскрыться. Пребывая в Малефикаре, Драгуны лишь управляли телом, но действовали, как настоящие машины. Их мышление было полностью построено на анализе ситуации, сродни работе мощнейшего компьютера, который по сути не один, а выстроенный из всех душ. Но даже отказавшись от своих душ и выбрав путь машины, они не переставали быть людьми. Им присущи страх, гордыня, гнев и злость. Все пороки, которые и делают нас людьми. Живое тело напомнило им об этом, заставило действовать не как машину, а как человека.

— Дмитрий, ты в порядке⁈ — заметил меня Багратион, паривший в небесах и поддерживаемый завихрениями воздуха по всему телу.

Пойдя на резкое снижение, мужик приземлился, и я заметил, что бой дался ему нелегко. Форма порвана в нескольких местах, под покрасневшими глазами появлялись круги от истощения, а руки и лицо были все в порезах и ссадинах. Выложился он, как говорится, на полную. И скорее всего, истощение получил не только в попытке устранить угрозу, но и защитить людей. Причём, судя по тому, как Охотники нацепляли артефактные кандалы на «предателей», он не только не убил порабощённых, но и постарался их задержать.

— Да, вполне, — кивнул я и увидел бегущего в нашу сторону Долгова. Тот был весь в бетонной пыли, взвинченный и взъерошенный.

— Алла⁈ Как она⁈ — бережно, словно хрупкую драгоценность, он забрал бессознательную девушку с моих рук и приложил голову к её груди. — Жива…

— С ней всё будет в порядке, — бросил взгляд на Багратиона, нахмурившегося и внимательно рассматривающего Аллу. — Ей просто нужен покой.

Впервые я видел Долгова таким… уязвимым. В моменты нашего с ним общения он всегда производил впечатление монолита. Человека, который выполняет самую неблагодарную работу на благо империи, но делающий её с полной отдачей. Теперь он был просто человеком. Отцом, который мог потерять дочь.

Больших трудов ему стоило передать девушку медикам Центра, работы у которых и в обычные дни было много, а теперь её стало ещё больше. Впрочем, я не сомневался, что Багратион уже связался с кем надо и скоро сюда прибудут не только члены родов тех, кто служит в Центре, но и службы самой Империи. В том числе и Морозов.

— Предатели в рядах Охотников… — покачал головой Багратион, смотря на бессознательные тела заключённых. — Но кто? Кому это нужно?

В его голосе слышались разочарование и боль. Оно и понятно, ведь Владимир Львович относился к каждому Охотнику центра, как к родному. На СБ-шника его тон и слова не повлияли никак. Настрой Долгова читался на его лице столь отчётливо, и мысленно он уже вытаскивал все ответы из так называемых предателей. Все их секреты, о которых они даже могли не знать.

Поэтому, отчётливо чувствуя их эмоции, я вместо слов двинулся к задержанным. И если Багратион останавливать меня не стал, то Долгов положил руку на плечо и сухо произнёс:

— Что вы задумали, Дмитрий Борисович?

Я хмыкнул. И ведь этот мужик мне даже спасибо не сказал за спасение дочери.

— Хочу спасти этих людей, — сбросил я его ладонь и спокойно пошёл дальше.

Если СБ-шник и хотел что-то ещё сказать, то замолчал, и они вдвоём с Багратионом двинулись вслед за мной.

Куда доставят заключённых я знал. Наслышан о подвале одного корпуса, где ранее были клетки для Разломных тварей, а теперь он использовался как одно из складских помещений. Вот только цепи и кандалы там остались, байки о которых любили травить Охотники во время привалов.

— Владимир Львович, вы можете отдать приказ, чтобы этих людей доставили в лазарет? — остановился я и бросил на мужчину взгляд через плечо.

Логичным в этой ситуации было бы то, что он мог начать задавать кучу вопросов. Зачем? Почему? Все они читались в его глазах, и мужик горел желанием разобраться в чём дело, но выполнил мою просьбу. Без препирательств и лишних слов, просто поверив. Стоит признать, меня это удивило. Я уже приготовился, что придётся настаивать, но нет, обошлось. Впрочем, от его общества и компании Долгова меня это не избавило. А когда мы оказались в лазарете, куда принесли, положили и зафиксировали тройку Охотников, то я снял пиджак и закатал рукава рубашки.

— Сергей Викторович, вы всё ещё считаете, что империя устранила бы любую угрозу. К примеру, если говорить о каком-нибудь артефакте, вытащенном из Разлома?

Вопрос, который давал на многое ответы, и пробуждал новые вопросы. Не только у Долгова, но и у Багратиона, нахмурившегося и ничего не понимающего.

— Сергей, о чём он? — поиграл желваками Глава Центра.

— Это секретная информация, — холодно ответил СБ-шник, бросив на косой взгляд на мужчину.

— Дмитрий? — поняв, что большего от Долгова не добиться, Багратион, как и ожидалось, обратился ко мне.

И если Глава Службы Безопасности Империи решил умолчать, то я этого делать не собирался. Для устранения подобной угрозы, раз она уже всплыла и коснулась Центра, может понадобиться сотрудничество с Охотниками. Разумеется, я могу справиться и своими силами, подключив к этому Заебоса, Лилит и всех остальных, даже Агареса, но лишняя помощь не помешает. Особенно, когда дело касается Драгунов. Как-то эти твари смогли вырваться, вселиться в тела людей и обрести свободу. И нужно выяснить, как именно.

— Для начала, — я подошёл к женщине и положил ладонь на её лоб. — Эти люди не предатели. Вам, Владимир Львович, должно быть известно об энергетических сущностях, способных проникать в тела людей и захватывать их…

— Они одержимы? — перебил он меня.

Я кивнул, подтвердив его догадку, а затем попросил мне не мешать. Хорошо, что эти люди без сознания. Так с ними проще работать, проникнуть в душу, а затем повторить всё то, что я сделал с Аллой. Только в этот раз было в разы легче. В отличии от девушки, не являющейся бойцом ни в каком понимании, Охотники боролись до конца. Да, Драгуны захватили их тела, но те сопротивлялись, и при появлении в душе каждого из них, мне оставалось выступить лишь наблюдателем и оказать небольшую помощь. Дать Охотникам возможность самим победить врага. Это сделает их не только сильнее, но и мне не придётся раскрыться больше обычного.

Хотя… труднее всего оказалось как раз с парнем. Он почти сдался и проиграл, а затем знатно так офигел, когда вместо того, чтобы погибнуть в собственной душе, его противника разорвала появившаяся из неоткуда Королевская Мантикора. Чувствую, когда он проснётся, то непременно об этом расскажет, либо посчитает кошмарным сном.

— Всё, — убрал я ладонь со лба юноши. — Пусть им обеспечат покой и поставьте целителей наблюдать.

— Разумеется, — кивнул Багратион, улыбнулся и взял меня за плечи. — Спасибо… Большое спасибо…

Его благодарность шла от чистого сердца, пусть он и не поверил мне, как и Долгов. Даром Душелова они не обладали, но что-то умели, и пока я помогал ребятам, проверили на достоверность мои слова. Иначе ощущение от действия какого-то артефакта, от которого душевное пространство «пациентов» шло волнами, я объяснить не мог. Подобное можно было расценить, как недоверие, но возмущаться я не стал. Паранойя полезная вещь во многих моментах, и эта парочка вполне могла считать, что я тоже какой-нибудь засланный казачок.

Проблема, пусть и небольшая, в том, что из-за моей помощи Долгов сделал для себя определённые выводы. Не каждый Одарённый способен изгнать чужую сущность из человека, и к этому обычно подключали Морозовых с их даром Исцеления. Но не помоги я этим людям, и Драгуны бы уничтожили их души, сделав тела полностью своими. Счёт шёл на минуты, и тогда бы небольшая проблема могла перерасти в нечто большее. А что касательно вопросов… Ничего, выкручусь, да и заготовки на такой случай у меня уже были.

Дальнейший разговор шёл уже в кабинете Главы Центра. И пусть тут царила разруха — похоже, почувствовав неладное и работая в это время, он пронёсся и сломал стол — нас это никак не смущало. Багратион раздавал приказы прямо со своего места, подобрав с пола передатчик. Ну а когда он закончил, то воззрился сначала на молчавшего и пребывавшего в глубокой задумчивости СБ-шника, который к тому моменту тоже закончил раздавать приказы подчинённым, а затем на меня.

— Пока сюда не прибыли отряды Жандармов и гвардия Императора, — делал он вид, что Долгова тут вообще нет. — У нас есть некоторое время. Рассказывай, Дмитрий.

Ну я и рассказал. Разумеется, упростив и сгладив все углы. Опустил информацию о Драгунах, Малефикаре и прочих действительно секретных вещах. Им их знать ни к чему, а вот факт того, что каким-то образом в Охотников смогли вселиться энергетические сущности, подходил очень хорошо. Долгов из моего рассказа подмечал все детали, как и сделал выводы, а под конец смотрел на меня уже иначе. Не как на того, кто сливает важную инфу, за которую вполне можно дать срок — причём он молчал и не встревал — а с благодарностью. Наверное, как раз из понимания того, что я спас его дочь, как сделал с Охотниками, и заставило его молчать. И если так, то мне интересно, решит ли он воспользоваться своим шансом надавить на меня в будущем? Выставить всё так, что я рассказал секретную информацию лицу, которое её знать не должен. Я вполне мог провести этот разговор с ним один на один, но решил сделать эту проверку. Да, как я и говорил ранее, друзьями нам с Долговым не стать, но его дальнейший ход расставит все точки на «ё». Покажет мне, кто он… Отец, благодарный за спасение своей дочери и человек, умеющий быть благодарным, или в первую очередь Глава Службы Безопасности, для которого долг важнее всего. Меня устроит любой вариант, как и дальнейшие пути соприкосновения с этим человеком.

— Значит, артефакт, — пожевал губы Багратион. — Ты сможешь опознать его?

— Вполне, — кивнул я. — Мне приходилось сталкиваться с подобными вещами ранее.

— И на них ты научился изгонять сущности, — сделал свой вывод глава Центра. — Теперь я понимаю… Сергей, тебе есть что добавить? Или спросить?

— В данный момент — нет, — спокойно ответил СБ-шник.

Багратион понимающе хмыкнул и сочувствующе посмотрел на меня. При нём Долгов ничего не скажет, а когда мы покинем Центр, то нам предстоит ещё один разговор. Более откровенный. И вот там он оторвётся.

Отряды Жандармов и гвардия прибыли вместе с Морозовыми. Вслед за ними приезжали и родовитые, которых на себя взял Владимир Львович. Я заметил среди целителей и самого Морозова, но мы ограничились лишь кивками.

— Все вон, — холодно приказал СБ-шник, зайдя в комнату охраны и выгнав оттуда сотрудников. Когда дверь захлопнулась, он уселся на стул и подкатился к десяткам мониторов, на которые выводилось изображение с камер. — Дмитрий Борисович, — принялся он за работу, а я пошёл к столу и взял яблоко из пакета, что на нём лежал. — Вы же понимаете, что посвятив князя Багратиона Владимира Львовича в секретную информацию очень сильно усложнили мою работу?

— Вы и сами понимаете, зачем я это сделал, Сергей Викторович, — откусил я кусок сочного яблока, сок которого брызнул на стол и клавиатуру. — Иначе тем людям не было бы возможности помочь. Или для вас их жизни менее ценны, чем жизнь дочери?

Поморщившись, будто съел килограмм лимонов, Долгов промолчал. Впрочем, хранил тишину он не долго.

— Спасибо, — раздался его тихий голос в помещении.

Я улыбнулся, похлопал его по плечу, отчего он поморщился ещё сильнее, а затем сказал:

— Пожалуйста.

— В знак благодарности я сделаю вид, что Владимир Львович узнал эту информацию случайно, как и возьму с него клятву молчать о ней. Но впредь попрошу вас в следующий раз не повторять подобного. Надеюсь, мы друг друга поняли?

— Несомненно, Сергей Викторович, — кивнул я, ещё раз откусил яблоко и, заметив странность на записи с камер, произнёс: — Стоп! Увеличить можно?

Таймлайм записи замер, а затем картинка стала больше. Чёткость, правда, такая себе, но вполне различимо.

— Вот… Дерьмо…

— Полностью с вами согласен, Дмитрий Борисович, — Долгов приблизил картинку ещё сильнее.

На замершем изображении был Тихомиров, покидающий территорию Центра. И если при первом взгляде в этом не было ничего необычного, то вот знакомый шестигранный куб, исписанный иероглифами на языке Драгунов, точно нет. И на записи он был не один, а в компании ещё трёх Охотников. София, Костя и тот парень, которого я спас в Африканском Эпицентре от щупалец твари у водопада.

— Скажите, Сергей Викторович, — медленно повернул я голову и посмотрел на сосредоточенное лицо Долгова. — Говоря про уничтожение и переплавку, вы имели ввиду род Тихомировых?

— Именно так, — кивнул он, поднимаясь с кресла. — Похоже, Дмитрий Борисович, что проблема куда хуже, чем предполагалось.

Долгов ошибся. Проблема не просто хуже, а грозится перерасти в катастрофу для империи, ведь если наследник Тихомировых порабощен, то и сам род, вероятно, тоже. И будь это род, специализирующийся на каком-нибудь земледелии, то всё было бы не так хреново. Но речь шла про одних из лучших кузнецов в этом мире… Кузнецов, что с подачи Драгунов могут создать для них новые тела.

Я достал телефон и, покинув комнату охраны вместе с Долговым, сделал дозвон.

— Здравствуйте, вы позвонили в компанию Демоническая Пицца! Только у нас вы сможете заказать самую острую пепперони, а также попробовать куриные крылышки с добавлением…

— Заебос, код Чёрный.

— … дьявольского перца! — глумливый голос на том конце провода резко затих, а затем демон неуверенно спросил: — Ты ведь сейчас пошутил, Райнер? Скажи, что пошутил!

— Нет, не пошутил, — немного отстал я от Долгова. — Ты знаешь, что делать.

— Вот же ж… так и знал, что тупые людишки обосрутся! Тянут свои загребущие руки туда, куда не надо, а потом Великий и Прекрасный Герцог Заебос должен разгребать за ними дерьмо!

Ага, только он не учёл, что будет делать это не в одиночку.

— Ярик! — заорал он в трубку. — Ярик! КОД ЧЁРНЫЙ! В смысле, ты не знаешь, что это значит⁈ Надо знать!

Мне захотелось хлопнуть себя по лбу. Нет, чтобы всё сделать тихо, демон поступил, как всегда. И ведь он второй, кому я позвонил, Ефрем трубку не брал. Кроме их двоих информацией о Драгунах никто из домочадцев особо не владел, я старался об этом не распространяться без нужды.

— О-о-о, Лилит, свет моих очей! Ты-то мне и нужна! Поможешь в переговорах! Один я что-то стремаюсь спускаться в бункер к этим гномам… не люблю острые ощущения металла в своей печени!

Демон повесил трубку, я какое-то время ещё смотрел на телефон, а затем решил для достоверности всё же дозвониться до Ефрема…

Глава 6

Время утекало сквозь пальцы, и я единственный, кто понимал всю ситуацию от и до.

Четыре часа. Ровно столько прошло с момента нападения Драгунов на Центр Охотников. За это время, благодаря поддержанию связи с Жандармерией и Багратионом, я узнал, что Охотники и службы Империи прочёсывают всю Москву.

Как и ожидалось, Тихомировы исчезли. Прибывшие в их особняк Жандармы не обнаружили ничего. Даже охраны. Пустой дом, как и жилище слуг. Поместье будто вымерло, но большинство вещей были на своих местах. Вся картина выглядела так, словно Тихомировы покинули своё жилище в том, во что были одеты. Без сумок, баулов и прочего.

Хреновый знак, подтверждающий, что весь род порабощён Драгунами. Из этой информации вытекало слишком много нюансов. В примеру, как давно Драгуны захватили их тела? Ответ на этот вопрос не смогли дать и Долгов с Императором, что был в курсе ситуации и отдавал соответствующие приказы.

Как я узнал, Малефикар не посчитали опасным артефактом, но разобраться в нём поручили именно главе рода Тихомировых. Разброс дней с момента получения Малефикара и порабощения может быть большим. В данный момент на дворе двенадцатое декабря, куб оказался в руках кузнецов два месяца назад. Мои знания о Драгунах были обширны, но даже мне сложно предположить, есть ли у Тихомировых шанс. Сожрали ли их души твари из другого мира, или их ещё можно спасти?

Этот вопрос волновал меня так же сильно, как императора и Долгова. Тихомировы важны для империи. Они — один из столпов власти, заслужившие репутацию одних из лучших кузнецов этого мира. Их потеря может дорого обойтись Российской Империи. Особенно если учесть тот факт, что на пороге война с Британией и её союзниками. Я не знаю, в курсе ли Александра, но владея этой информации благодаря Эдварду, я понимал ценность Тихомировых. Да и не хотелось терять такого союзника в будущих битвах с Эмиссарами. В итоге какой вывод? Спасать, если получится. Уничтожить, если иного пути нет. Всё просто, но сложно одновременно.

Я не могу допустить, чтобы Драгуны создали себе тела и проникли в этот мир. В этом случае даже угроза Эмиссаров выглядит смешной. Что мне какие-то выродки, продавшие свои души Неназываемому за мнимое могущество, если есть угроза вторжения Драгунов? По сравнению с ними, Эмиссары не стоят даже толики внимания, ведь пусть они и связаны со своим покровителем, но ограничены. Они не могут войти в своё полное могущество, пока Скверна не пришла в этот мир. А вот Драгуны… могут. Ещё как могут! До того, как быть уничтоженными, они терроризировали множество миров, уничтожая всё. Любая жизнь для них — мерзость, которую надо сжечь. И если Тихомировы создадут Кузницы, то из их жара выйдут армии, готовые разрушить всё на своём пути.

Да уж… съездил в Москву на выставку, ничего не скажешь. Будто сам Кодекс привел меня сюда именно сейчас, когда эти твари получили свободу. Не раньше, чтобы всё предотвратить, но и не позже, когда уже всё потеряно. Ровно в тот момент, когда Щит Ордена нужен, но и не получит послаблений.

С этими мыслями я налил себе уже пятую по счёту кружку чая, в одиночку восседая за столом кухни. Поместье рода в Москве не продали, что очень хорошо, а потому место для базирования было. Перун и Иваныч сейчас находились в аэропорту, где ждали гвардию, демонов, Гримлока со Славиком и Бессмертных. Изи остался дома, как и Лилит с А’таром. Кто-то должен защищать дом, пока основной костяк сил отбыл в другое место.

Я сделал глоток и замер, уловив во всех своих рассуждениях догадку. Меня всё мучил вопрос: зачем было приносить Малефикар в Центр?

Это нелогично, тупо и опасно для Драгунов. Если бы он попался мне на глаза, то я бы уничтожил этот нечестивый сосуд без промедлений, выжав из себя всё, если потребуется. Так почему? К чему эти риски? Машина не может ошибиться. Она анализирует, выдаёт информацию на основе данных и вводных. Единый разум не сделал бы такую глупость, оценивая все риски. Если только дело опять не в смертных телах… Нет, этого недостаточно, и была ещё причина.

Для создания Кузней нужно время, подходящий материал и тот, кто их возведёт. Что из этого есть у Драгунов? Тихомировы в роли марионеток, способных воплотить тела Драгунов. Материал, ведь у кузнецов должен быть не только доступ к государственным запасам, пусть и ограниченный даже для имперского рода, но и собственный. Ещё его можно закупить. Разломный металл в разы отличается от того, что был на Некросе — родном мире Драгунов — но подойдёт. Получается, у них нет времени. И они старались его выиграть, ударить в нужные точки.

Центр Охотников — важная артерия империи. Щит, который сдерживает Разломы и тварей. Если бы у Драгунов получилось нейтрализовать верхушку, что сидит в Москве, и речь не только о Багратионе, то начался бы хаос. Пока найдут замену, пока разберутся, пока всё уляжется… Это логично.

Далее шёл Долгов. У него был кабинет в Московском штабе Центра, а значит, он его посещает. Драгуны, благодаря памяти Тихомировых, просчитали все вероятности и дождались, когда СБ-шник будет в нужной точке, где можно нанести удар.

Два зайца одним выстрелом — идеальный расчёт. Да и исполнителя подобрали, что надо. Родная дочь, от которой не ждёшь удара в спину. Выложившись на максимум, как было в бою со мной, одержимая Алла убила бы Долгова. Тут без вариантов. Мужик продержался бы против Драгуна считанные минуты, а затем его ждала бы смерть.

Вот только в это уравнение вмешалась переменная, которую Драгуны не ожидали. Единый разум не учёл вероятность того, что в этом мире мог появиться Охотник. Слишком мал процент, граничащий около нуля. Миров много, а вот Охотников не слишком…

Но тут Алла заметила меня, план пошёл по наклонной, ведь Драгун находился в живом теле. Единый разум дал сбой, вылезли наружу эмоции, что подходят человеку, но не машине. Какие из этих эмоций самые сильные? Страх и гнев. Оба подходят под ситуацию, раз однажды я уничтожил несколько пирамид Драгунов, дав им знатно прикурить. Им есть за что меня бояться и ненавидеть. И, возможно, моё появление в итоге привело в тому, что Драгуны экстренно отступили, спасая Малефикар и не успев поработить больше Охотников.

В этом мире ходит выражение, что пути господни неисповедимы, но как же оно хорошо ложится на интерпретацию с Кодексом. Я был там, где нужен и когда нужен. Ровно в том месте, в тот момент, когда можно перевернуть всё. Изменить судьбу не только людей, но и всего мира.

— Третий раз ты проворачиваешь со мной такой трюк, — вздохнул я и посмотрел на потолок кухни, будто надеялся там что-то разглядеть, кроме люстры. — Я не ропщу, но хотел бы быть готовым к таким моментам.

— Нельзя подготовиться ко всему, брат Райнер, — раздался в помещении спокойный, обволакивающий голос.

Я резко опустил голову, напрягся и приготовился к бою, но стоило мне увидеть говорившего, как всё напряжение ушло.

За столом, прямо напротив меня, был Хранитель Кодекса. Всё его тело и лицо было укрыто облаком дыма или пара.

Голос Кодекса… Тот, кто мог говорить от его имени. Очень редко, когда Хранитель появлялся вот так, без зова Кодекса. И тем реже он появлялся в иных мирах.

— Хранитель, — кивнул я, не став подниматься со своего места. За подобную наглость можно было получить нагоняй от Старейшин, но Охотники всегда отличались именно этим качеством. Как говорится, умеем, любим и практикуем.

— Брат Райнер, — в голосе Хранителя чувствовалась улыбка. — Многие годы назад ты покинул Многомерную Вселенную, отправившись на Славию… Многие годы Орден ждал твоего возращения, дарованного благословением Кодекса, как ожидают и другие братья.

— Орден? — спокойно, но с некой тревогой спросил я.

— Существует, как существовал задолго до тебя, и просуществует ещё много лет. Понимаю, что ты хочешь узнать последние новости и у тебя много вопросов, но времени слишком мало. Но… я поделюсь с тобой тем, что тебя успокоит. Старейшины и Гранд Мастер Вульф живы, как жив Старый Мак и Малыш Дэн, как ты любишь его называть. Что касается некоторых братьев, кого ты знал раньше… — он сделал паузу, и это сказало мне всё, что нужно.

Я сжал чашку в руке, и та распалась на осколки. Керамика не смогла пробить мой Гибкий Барьер, раскрошившись в пыль. Моя аура выплеснулась в окружающий мир, отчего весь дом задрожал. С кухонного гарнитура упал чайник, посыпались на пол столовые приборы, грохнулся холодильник. Столь концентрированную энергию души я ещё ни разу не проявлял до этого момента, а всё пространство вокруг меня и Хранителя пошло волнами.

— За годы, проведённые до перерождения и после него, ты не утратил своей праведной ярости, — удовлетворённо произнёс Хранитель, а Океан внутри меня бушевал от шторма. — Это… хорошо. Этот мир пока не готов к принятию Кодекса, брат Райнер, но однажды… всё может случиться. Условия ты знаешь, а потому рассказывать о них не буду.

— Кто? — только и спросил я. — Кто отнял их жизни? Мне нужны имена!

— Узнав их, что ты сможешь изменить? — вздохнул Хранитель. — Покинуть этот мир ты не можешь… пока что. А те, кто убил твоих братьев, отправив их на перерождение к Кодексу, находятся в совсем иной лиге, чем ты сейчас. Ты слаб, брат Райнер. Пусть и временно.

Моя аура замерла, всё окружающее пространство, что плыло волнами, казалось бы, вернулось в норму, но в следующий миг моё тело вспыхнуло золотым пламенем. Оно не сожгло деревянный стол и стул, да и никакого ущерба вокруг не нанесло, но стоит мне отпустить его… Дать ему волю…

— В иной лиге? Слаб? — Мой голос походил на звериный рык, а всей своей сутью я потянулся к стеле. — Пусть так, Хранитель. Но я вернусь! Вернусь домой! — здание вновь дрогнуло, но не от моей ауры, а от рёва. — И когда это произойдёт, я устрою Охоту! Найду каждого! Всех, кто причастен к их гибели! Даже если придётся пройти через всю Многомерную Вселенную! Я дал клятву, — смотрел я прямо в дым, где по логике были глаза Хранителя. — Не братьям, Ордену или Кодексу! Я дал её себе! И если Щит Ордена не смог их защитить, то он станет тем, кто за них отомстит!

Хранитель молчал. Сейчас он без труда мог задавить мощь моей души, но не делал этого, позволяя пламени внутри меня распаляться всё сильнее. Полыхать так, как никогда прежде. Лица моих братьев, их улыбки, их смех, их рассказы и голоса. Я видел их и слышал словно наяву, и за всем этим была темнота. Пусть они у Кодекса, и их время придёт, но месть… Её нужно утолить! Я не святой и никогда им не являлся. Злопамятная тварь, как меня называли некоторые представители моего мира, более подходящие слова!

— Раз ты того хочешь, и это желание останется в силе после возращения, — вновь заговорил Хранитель, — то ты получишь, что требуешь. Сейчас же тебе нужно сосредоточиться на Драгунах. Их возрождение — катастрофа для Многомерной Вселенной. Устрани врага, брат Райнер, как делал раньше. Без колебаний, с верой в Кодекс сердцем и душой, но не уничтожай Малефикар. Души Драгунов — мощный источник энергии, а сплав их металла утрачен. Считай это наградой и подсказкой за твою службу и веру. Когда закончишь с Драгунами, ты знаешь, что нужно делать дальше…

Дымная фигура Хранителя начала исчезать, а когда на его месте остался лишь пустующий стул, я сухо спросил в пустоту:

— Артемис и Сандр, они тоже переродились… Они живы?

Пусть Хранитель ушёл, но я надеялся, что он даст ответ. Я должен был знать. Обязан.

— Живы, — эхом прозвучал ответ. — Если будет на то воля Кодекса, то вы встретитесь. В этом мире, на перепутье других или в Первой Крепости.

Почти минуту я стоял и смотрел в стену. Ярость клокотала в груди не стихая, а мышцы начинало сводить от напряжения. И пусть известие о том, что ученик и брат живы, успокоило меня, но лишь частично. Хотелось действовать. Найти Драгунов, уничтожить тех, кто захватил тела людей, а затем двигаться дальше. К цели. К братьям. Домой.

Почувствовав, как пространство вокруг пошло волнами, спустя секунду услышал заинтересованный голос Агареса:

— Как понимаю, я не вовремя?

Резко повернув голову, посмотрел на спокойное и непроницаемое лицо Генерала. Тот осматривал кухню и устроенный мною бардак.

— Ошибаешься, — повёл я плечом. — Ты как раз вовремя. Пока гвардия, Гримлок, Славик и Бессмертные летят, нам нужно отыскать Драгунов.

— Я не твой слуга, Щит Ордена, — фыркнул Агарес. — Приказывать ты можешь свои людям, но не мне. И если тебе нужна моя помощь, то урезонь свой гнев и смягчи тон.

Десяток секунд мы боролись взглядами, пока я не выдохнул, взяв себя в руки. Генерал прав, он здесь по своей воле и не обязан мне ничем, кроме защиты поместья и Ярика в частности. Свой долг он выполнит, и между нами иных договорённостей нет.

— Значит, Драгуны, — прошёл он к поваленному холодильнику и одним пальцем поднял его. Хорошо, что он почти пустой и весь пол не был в выпавших продуктах. — Не самый… удобный противник.

— Имел с ними дело? — сел я на стул, поставив локоть на стол.

— Приходилось. — Генерал кивнул, закрыл дверцы холодильника и прислонился к нему. — Но раз их гробниц в этом мире нет, то всё будет проще. Для этого мира я имею ввиду.

Если Заебос и Ефрем поделились с ним информацией, в чём я не сомневался, то он знает про Мирный, Разлом и храм. Одна гробница, что ни говори, есть. Но она… стоп!

— Сибирь, — осенило меня. — Пирамида разваливается, но Кузни, что я видел, практически не пострадали от времени.

— За догадку — десять баллов, но за преждевременность — ноль, — хмыкнул Агарес. — Верно, Драгунам не нужно создавать новые Кузни, раз уже имеются существующие. Надо их лишь запустить.

Словно в подтверждение его словам, тени на кухни начали сгущаться в одной точке, а затем из них вывалился покрытый снегом Заебос. И что-то мне его вид не особо понравился. Зимняя куртка частично сожжена, весь взъерошенный и бледный, словно мел, он посмотрел сначала на Генерала, а затем на меня.

Похоже, Агарес догадался в разы раньше и послал разведчика. Вот только это Заебос, а когда он появляется таким вот образом, то хороших вестей не приносит. Так было и в этот раз.

— Господа, — поднялся он на ноги, отряхнувшись от снега и запачкав пол. — Рад видеть вас в добром здравии, чистых и красивых, пусть и временно…

Генерал на его слова нахмурился, будто демон пошутил, как любил делать.

— Говори, Заебос, не томи, — поторопил я Герцога.

Тяжело вздохнув, постаравшись пригладить волосы, он в итоге выдал то, что не могли предположить ни я, ни Агарес:

— Драгуны в Сибири, они пробудили пирамиду и, похоже, уже создали первую партию своих новых тел…

Глава 7

Спустя какое-то время… Сибирский Эпицентр…

Развалины, запустение, упадок. Некогда величественная Пирамида принадлежавшая когда-то клану Эранох, что относились до Великого Преображения к касте Воинов, утратила былое величие.

Стены из Живого Металла проржавели, своды обваливались, саркофаги Лордов пусты, а всю Пирамиду населяли никчёмные порождения Жизни. Слабые, глупые, ведомые инстинктами, они одним своим существованием оскверняли это место, принадлежавшее Драгунам!

Долгие эоны они пребывали в заточении, покинувшие Многомерную Вселенную и утратившие свои тела. Эра Вечной Ночи, ознаменовавшая Золотую Эпоху Драгунов, канула в Бездну. Их забыли. Их больше не боятся. Страх — сильнейшее оружие в руках того, кто может им воспользоваться. И Драгуны знали, как нужно заставить врага пребывать в ужасе. Своей поступью они уничтожали города. Их нечестивая энергия Пустоты сжигала целые империи и миры.

Многомерная Вселенная огромна, а репутация Драгунов простиралась на многие миры. Величайшие мудрецы всех рас и народов даже составили список, название которому Семь Явлений Проклятых. Из-за распространявшейся от Пирамид энергии Пустоты, вся живность в мирах, при приближении Драгунов, начинала вести себя беспорядочно. Огромные стаи птиц мигрировали в совсем иные места, нежели привычные им. Зверей охватывал животный ужас и ещё до прихода Пирамид, многие воины миров гибли из-за волн тварей. Затем приходил черёд насекомых, ищущих спасение не в лесах, а в городах. Урожай погибал, вода в колодцах и целых озёрах портилась из-за трупов огромных стай погибающих насекомых.

Это было лишь начало, а когда люди понимали, что лицезрели первое Явление, то в большинстве случаев было уже поздно. Пирамиды Драгунов обладали специальным ядром, содержащим в себе невероятное количество энергии Пустоты, питающую всю Пирамиду. И это же энергия несла в себе ту слабость, что становилась для большинства рас и народов катастрофой. Ядро испускало волны, пробивающие через слои мира. Волны, что были способны нейтрализовать и заморозить течение энергии нужного мира.

Каким бы сильным не был Архимаг, он ничего не сможет сделать, если лишить его подпитки. И в этом была одна из сил Драгунов, независимых не от чего, кроме Пустоты.

Своими размерами Пирамиды затмевали звёзды, небеса чернели и окрашивались в тёмно-зелёный цвет. Из-за вхождения на орбиту столь огромных объектов миры начинало лихорадить. Реки выливались из русел, вулканы просыпались, а земля содрогалась.

Далее начинался Марш Проклятых. Бесчисленные легионы воинов, тела которых состояли из непробиваемого Живого Металла. Их оружие, содержащее в себе уменьшенное ядро, наподобие того, что было в Пирамиде, воспроизводило импульсы. Импульсы смерти, уничтожающие при выстреле всё живое и превращающее смертные расы в пепел.

И пусть они обладали единым разумом, были и те, кто Вознёсся. Величайшие Герои народа Драгунов. Сильнейшие ещё при жизни и обретшие бессмертные тела. Лорды… Воители, Генералы, Полководцы. Лорды были знаменем. Вооружённые Косами Пустоты эти полубоги Драгунов, которым не было равных на поле боя, вели легионы в миры и уничтожали самых опасных врагов.

«Жизнь — ничто! Смерть — вечна!»

Уничтожение всего живого было их смыслом существования. Без пощады. Без жалости. Дарование благословления Смерти — благо для живых.

И они… пали. Многие миры объединились против них в единый кулак, ценой бесчисленного количества жизней отбросив легионы в их родной мир. Боги смертных, не ставшие терпеть геноцида, сыграли ключевую роль. И не только они. Тёмная Богиня, Великая Мать, Прародительница Тени… ведомая своей изменчивой природой и характером она помогла. Её вмешательство изменило ход Великой Войны. Но у Драгунов был шанс вернутся. Восстановить силы и вновь начать свой поход.

И этот шанс испарился, а повлияла на него незначимая для Драгунов деталь. Тот, под чьим покровительством в Многомерной Вселенной появились невероятно сильные воины, о которых тогда не было известно.

Охотники… Обычные смертные люди, чья сила и разум заперты в живой оболочке. Но их мощь поражала. Она рушила все законы Многомерной Вселенной. Человек не может обладать такой силой, способной противодействовать энергии Пустоты.

Один из них стал тем, кто окончательно их сокрушил, сам того не понимая. Единственное существом, принесшее окончательное поражение Драгунам, без шанса возрождения.

Великий Охотник Райнер… Человек, вторгнувшийся в их мир по странному стечению обстоятельств. Человек, что уничтожил уцелевшие Пирамиды, их ядра и Кузни. Лорды не смогли ему помешать, ведь Охотника не остановило то, чего не могли избежать никто из смертных. Волны Пустоты на него не действовали…

Всё было кончено. Единому разуму Драгунов конец, как и всей их расе. В это верили все, кто не знал правды. В последний момент, пока Охотник крушил Пирамиды, последний выживший Лорд успел отправить Малефикар — сосредоточение душ и силы Драгунов — в Пустоту. Пройдут эоны, но куб будет найден. И когда это случится — они вернутся. Вернутся, чтобы вновь нести благословление Смерти всему живому.

Проведя металлической рукой по большому металлическому талмуду, исписанному языком Драгунов, Лорд закрыл его и посмотрел на саркофаги. Ранее пустые, сейчас они излучали слабое тёмно-зелёное сияние. Десять… Ровно столько смогла вместить в себя эта Пирамида, покинутая многие годы назад и оставленная в одном из миров вторжения. Как она оказался здесь — неизвестно, хотя единый разум и понимал, что дело в пространственных искажениях. Этот мир наполнен ими, а смертные расы даже дали им название. Разломы…

— Лорд Оберон, — услышал Драгун скрипучий, металлический голос. — Первый этап почти окончен. Наши братья и сёстры просыпаются…

Он и так это знал, находясь в сети общего разума, но пусть Драгуны и были машинами, как их все считали, они прибегали к речи. Последняя дань тому, что они когда-то были людьми. Вот только их язык никто из смертных рас не понимал, да и Драгуны не общались с ними. Зачем говорить с врагом, которого нужно уничтожить и даровать ему благо Смерти? Возможно, поэтому для всех они и были лишь пустыми машинами.

Посмотрев на слугу, имя которого Оберон знал, но не считал нужным произносить, он махнул тому рукой, отпуская.

— Скоро, братья… — тихо произнёс Лорд, а позади него, словно Пирамида живая, из пола возник трон. Сев на него, он немигающим взглядом воззрился на саркофаги. — Мы ждали слишком долго… И скоро наступит новая Эра Проклятых. Эра нашего возрождения в Смерти…

Едва различимый шорох заставил Лорда повернуть голову. Возле стен были единственные люди, которых Драгуны посчитали полезными и не убили. Впрочем, в этой Пирамиде кроме них из живых больше никого не было. Всех тварей уничтожили, а энергия их тел послужила той искрой, что запустила мёртвое ядро, Кузни и охранные системы.

Глава рода Тихомировых, два его сына, их жёны, внуки и внучки замерли безмолвными статуями у стен. Их тела побледнели от холода, губы посинели, а глаза покрыла белесая пелена. Пусть Драгуны покинули эти сосуды, оставив души владельцев нетронутыми, но их пребывание внутри не прошло бесследно. Потребуется долга реабилитация, чтобы вернуть им разум, если они доживут до этого момента. Впрочем, Оберон, возможно, смилостивится над ними и даже позволит жить. Только эта жизнь превратится в кошмар наяву, ведь машине не свойственна человечность. И одно то, что Тихомировы находились в промёрзшей Пирамиде без тёплой одежды, отчего страдали, это только подтверждало.

Тихомировы выполнили то, что требовалось. Сыграли свою роль и теперь их полезность исчислялась тем, что они смогут дать Драгунам. Оберона интересовали их навыки, ведь старший из них, глава рода, почти раскрыл секрет сплава Живого Металла. Немыслимое достижение, которому позавидовали бы лучшие кузницы Многомерной Вселенной. Многие охотились за этим секретом. Ещё больше их них погибло, а остальные — считают его недостижимым мифом.

Только вот в стремлении завершить своё открытие, Тихомиров сделал ошибку. Не обезопасил себя, подав свою энергию в артефакт. Оберон лично захватил его тело, а затем сделал тоже самое со всеми остальными, кроме внука, находившегося на тот момент в месте, которое смертные этого мира называли Африкой. Впрочем, когда тот вернулся, то пополнил ряды Драгунов, став сосудом. Великая честь, как считал Лорд.

Почувствовав отклик и удовлетворение на границе сознания, Оберон понял — первые из его народа возродились. Старые Кузни справились с нагрузкой, создав первую партию тел. Две сотни, но это лишь начало возрождения… которое всё ещё находилось под угрозой. Будь этой угрозой сильные мира сего, то Лорд не воспринимал бы их всерьёз. Ранги Одарённых, информацию о которых он считал в разуме Тихомирова, ничтожны перед силой Пустоты. Будь то Ветеран, или Вне Категорий, ему всё едино. Все падут, а затем умрут в блаженстве Смерти.

Существовала более весомая угроза, которую Драгуны не ожидали встретить. Охотник… Воин Кодекса, был в этом мире. Машинам не свойственны понятия «Совпадение» или «Случайность». Есть лишь чёткий расчёт. Вероятность того, что в этом молодом и слабом мире может встретиться Охотник была до абсурда мала. Ничтожная доля процента, особенно с учётом появления Малефикара именно здесь. И пусть удивление не свойственно Драгунам, Оберон ощутил именно его. Не только из-за появление этого врага, но и того, кем именно является этот Охотник.

Вновь вмешательство богов? Тёмной? Или того, кого называют Кодексом?

Неважно. Угроза существует, она реальна, а значит её требуется устранить. Охотник должен умереть. Лисара — та, кто захватила тело смертной девушки и должна была убить одно из главных звеньев этой людской Империи — погибла, но её смерть не напрасна. Охотник слаб. Оберон видел проявление его силы и души, просчитав всё. От его былого Океана, что был сродни Великой Пустоте, осталась жалкая лужа. И прибавление в этой луже древнего дракона, несущего в себе искру Истинного Пламени, никак не влияет. Впрочем, просто так устранить Охотника тоже нельзя. Ещё в их первую встречу Оберон почувствовал внутри него силу, которая принадлежала не Кодексу, а Стихиям. В тот момент их схватки, единый разум просчитал вероятность того, как вообще человек смог стать вместилищем одного из Титанов. Что ж, этот процент был даже ниже, чем возможное появление Райнера в этом мире.

Это была неплохая возможность. Энергия ядра продержится и подпитает Пирамиду, но этого все равно мало. Даже если Драгуны уничтожат каждую тварь в Эпицентре, этого все равно не хватит. Нужен более мощный источник и раз души братьев и сестёр использовать нельзя, то душа Охотника, его Океан, и запертый Титан подойдут. Нужно лишь извлечь существо Стихий, а затем произвести синхронизацию и поглощение, как с Титаном, так и с Охотником.

Единый Разум очень быстро проанализировал возможность этой идеи. Её воплощение, а затем выдал результат. Если всё получится, в чём Оберон не сомневался, то Пирамида будет запитана на максимум. Этого хватит не только для дальнейшего воспроизведения Легионов, но и полёта в иные миры, когда этот будет уничтожен.

* * *

— Дмитрий Борисович! Дмитрий Борисович!

Опустив планшет, где я проверял список всего взятого из поместья снаряжения, а также команды гвардейцев, посмотрел на бегущего ко мне… клерка?

Одетый в частично помятый серый костюм, с накинутым на плечи чёрным пальто, этого человека действительно можно было принять за офисного работника. Взъерошенный вид, очки-велосипеды, небольшие синие круги под глазами это предположение только подтверждали. Но вот запонки на галстуке и рукавах пальто сигналили о том, что этот человек относится к Гвардии Императора.

И что он забыл тут один? А главное: Что ему надо?

— Да? — зыркнул на него, попутно махнув рукой Бессмертным, грузившим в самолёт Морозовых ящики со снарягой.

Их появление произвело фурор на Жандармов и военных, охраняющих наш вылет. Ну да, где ещё они могли бы увидеть тех, кого в этом мире принято называть Мехами?

Гвардеец замер передо мной, вытянулся, будто я какой-то генерал — хотя военная форма гвардии рода сидела на мне идеально — а затем отрапортовал:

— Приказом великого государя с вами отправится вторая рота первого звена Имперской Гвардии! Его Величество желает, чтобы вы дождались их, а затем произвели погрузку всех необходимых вещей на военный транспорт для дислокации в зону боевых действий!

Говорил он бодро, чётко и ясно, но с каждым словом я морщился. Похоже, стоило придержать информацию и не сливать её Долгову с Багратионом. Я надеялся, что они поступят благоразумно, и если князь Владимир Львович меня не подвёл, а Охотники из Якутского Центра уже начали оцеплять границу Эпицентра насколько это возможно при поддержке армии, то вот СБ-шник поступил иначе. Логично, и как того требовал протокол, но я рассчитывал, что у меня будет больше времени.

Я сверился с часами, взял паузу перед ответом, а затем кивнул.

— Ответ — отрицательный.

Брови гвардейца полезли на лоб, проходящие мимо нас гвардейцы моего рода заулыбались, а Перун, что осматривал пушки рядом, отчётливо хмыкнул.

— Н-но… Приказ…

— Я тебя услышал, боец, но ответ — отрицательный. Я не собираюсь ждать, пока отобранная гвардия соберётся, пусть и по тревоге. Предоставленный родом Морозовых самолёт, — лениво указал на массивную малышку военного образца, развивающую, если верить информации, достойную скорость полёта. — Доставит меня и моих людей в нужное место быстрее, чем это сделает военный транспорт. Даже, если это знаменитый дирижабль «Александр Великий».

Пусть за мою инициативу Александр потом выскажет, но ждать его и терять время я не хочу. Воссоединимся с войсками на месте, начав расчистку местности Эпицентра. До Пирамиды ещё нужно дойти и каждая минута играет против нас.

Боец захлопнул открытый рот, рассеяно кивнул мне и куда-то убежал. Похоже, звонить, но да ладно. Я же оценил степень погрузки и вновь посмотрел на часы, после чего обратился к Перуну:

— Шесть минут.

— Принято, глава, — вновь хмыкнул вояка, чётко вставил магазин в винтовку, передёрнул затвор и перевел оружие на предохранитель. — Ты с нами, или как?

Хороший вопрос. Я прикрыл глаза, уловил отклик связи, а затем улыбнулся, когда среди облаков раздался рёв.

Работники аэропорта, как говорится, обделали портки. Охраняющие нас военные напряглись и подняли стволы к небу, завыла сирена тревоги, начался хаос.

— Отставить! Свои! — рявкнул я, придав своему голосу старые добрые командирские нотки.

Услышавший меня сержант ситуацию понял, осознал, передал всем остальным по рации. Тревога достаточно скоро стихла, а я с улыбкой смотрел на снижающего к нам Иззегтана. Не хотелось, конечно, дёргать его сюда, но помощь дракона может оказаться неоценима, раз ситуация приняла такой поворот.

Подняв порыв ветра, раскидавшего первый выпавший снег, он приземлился и пробежал около двух десятков метров, пока не затормозил. Снижение ему даётся всё лучше, но есть над чем ещё поработать.

С интересом осматриваясь по сторонам и заставляя людей уступать дорогу своей откормленной тушей, он подошёл ко мне.

— Ты вовремя, — потрепал я его по шее, ощутив тёплую чешую под ладонью, когда тот наклонил голову для приветствия.

— Мне кажется, или он стал больше? — немного недоуменно произнёс Перун. — Вот, вроде только видел его, а теперь он будто выше.

Это правда. Изи едва заметно, но вырос. И это странно… Слишком его рост и набор массы выбивается из того, что я читал и знаю о драконах. Или тут дело в том пламени, которое я ощутил, когда его собирались забрать Кунг? Знакомое такое пламя, и ощущения от него характерные. Не приложил ли к этому руку Дагахар? Как вернёмся, надо будет разобраться.

— Попробуй тут не вырасти, когда перед пирожками Тамары Петровны невозможно устоять, — ухмыльнулся я.

— Это точно! — хохотнул Перун. — Хм, глава, а у тебя в закромах ещё дракона нет? Я себе тоже хочу…

— Чего нет, того нет, — частично соврал я, ведь таковые у меня имелись, но только без физической оболочки.

Уловив мои эмоции, переданные через нашу связь, Изи склонил крыло и я залез ему на загривок. За нами наблюдали десятки глаз, а когда дракон выпрямился, то я услышал со стороны военных отчётливое:

— Охереть, он оседлал дракона… надо сфоткать и парням показать…

— Инструкции у тебя есть, — посмотрел сверху на Перуна. — Порядок зачистки и отрядов я тебе передал. Как дойдёте до границы — выйдешь на связь.

— Принято! — козырнул он, бросив насмешливый взгляд на человека императора, что вновь бежал ко мне.

Но… он не добежал. Я похлопал Изи по шее и тот начал брать разгон, после чего взмыл в воздух!

Что ж, осталось добраться до Эпицентра, что со скоростью Иззегтана и моей подачи энергии через нашу связь, будет даже быстрее, чем на самолёте. И это с учётом того, что я создавал для него потоки воздуха своими Барьерами!

Ветер свистел в ушах, Гибкий Барьер отлично справлялся с ним и мне не нужно было снаряжение даже в такую погоду.

Почувствовав слабую вибрацию в кармане штанов, аккуратно достал телефон и увидел СМС-ку от Заебоса.

«Райнер! Я хочу тебе пожаловаться! Агарес меня бросил! Представляешь⁈ На границе Эпицентра он сказал, что Я буду балластом! Слышишь⁈ БАЛЛАСТОМ! И вообще, мне холодно, голодно, и тут нельзя готовить пиццу! А ещё я хочу шаурму! Ты скоро там⁈»

Я покачал головой, не став ничего отвечать. Главное — демоны уже на месте, и пусть Агарес оставил Заебоса одного, сути это не меняет. Хотя… зная Генерала, к моему прилёту от Драгунов может мало что остаться! Да и Малефикар, главное, чтобы не уничтожил ненароком. Пусть демон знает, что куб мне нужен, но мало ли. Вдруг не сдержится, сотрёт с лица этого мира не только Драгунов и их храм, но и весь Эпицентр с кубиком в придачу.

— Надо бы поторопиться, — вздохнул я, а Изи ускорился. — А то останусь без куба и будущего места добычи…

Глава 8

Сибирский Эпицентр… Спустя какое-то время после прибытия гвардии рода Беловых…

Редко, когда в Сибирском Эпицентре стояла нормальная погода. Жуткие метели, серые облака и завывающий ветер — обычные явления для этого места, но сегодня, на удивление, распогодилось. Даже лучи солнца пробились, чему отряд бойцов из гвардии рода Беловых был только рад.

Воевать в подобной местности и при плохой видимости с противником та ещё задача, особенно, когда речь шла про Разломных тварей. И пусть членам отряда в основном приходилось воевать с людьми, работа порой обязывала связываться и с чудовищами. Только вот по истечению инструктажа, который экстренно провёл командир ещё во время полёта, стало понятно — просто не будет. Им противостоят не обычные твари, а некие существа, инструктаж о которых даже у бывалых вояк вызывал полное недоумение.

Живые роботы? Киборги? Что за бред!

За время своего пребывания в Армии Российской Империи до службы в гвардии рода Беловых части из них, что были командирами определений, доводилось встречать разное. Их мир полон магии и чудес, о которых услышишь разве что в книгах или фильмах. Но киборги⁈ С этим даже странные слухи об иностранных пилотах, что работают на господина и пилотируют неизвестные модели боевых экзокостюмов, похожих на мехов из мультиков японцев, не были столь удивительны.

— Туча, я, похоже, сигареты в другой разгрузке оставил, — цепко осматриваясь по сторонам, как приказал командир отряда, боец быстро похлопал себя по карманам. — У тебя есть?

— Вечно ты курево где-то проё… — недовольный голос его мощного, габаритами похожего на медведя, друга и напарника, заглушил упавший с ветки снег. — Держи.

Улыбнувшись, молодой парень, которому уже за двадцать, но ещё не стукнул четвёртый десяток, ловко закинул папиросу и щелчком пальцев её подкурил.

Счастливчик — его позывной, а получил он его не только из-за того, что самый молодой и везучий из их взвода, но и умел в магию. Зачем он вообще в гвардейцы попёрся, если мог получить достойное образование — не понимали многие из его сослуживцев. Сам же парень на подобные вопросы лишь отшучивался, считая свою Одарённость слабеньким везением. Подумаешь, сигарету подкурить или небольшой огненный шар кинуть. Глава, вон, по рассказам, может такое отчебучить со своими Барьерами, что волосы дыбом встают даже у ветеранов! Впрочем, парень никогда не жаловался, что госпожа удача его любит и редко демонстрирует свою филейную часть. Уж эта дама обладает слишком своенравным характером, что для военного может обернуться не в самую лучшую сторону.

Звания в гвардии благородных ничего особого не значили. Есть только командир и обычные гвардейцы. На этой почве происходили трения среди бойцов, но они быстро урегулировались начальством. Пусть звания и остались там, в армии, но дисциплина никуда не делась. Именно поэтому Счастливчик, а среди друзей и родных Костюков Борис Петрович, старался не отсвечивать своей добычей, пыхтя в ладонь. Полезный навык, полученный от одного из снайперов в его бывшей дивизии, а теперь пригодившийся и здесь.

Больше двух часов они пробирались в указанную командиром точку Эпицентра, где должны будут занять позиции и прикрыть группы Охотников из Центра. Простая работёнка по сравнению с тем, как не повезло остальным парням. Их ждало натуральное пекло, и в чём-то Боря им даже завидовал. Пусть он и прожил уже два десятка, но юношеский задор порой бил в голову. Бесконечные тренировки это, конечно, хорошо, но он жаждал, когда наконец-то появится возможность проявить результаты этих тренировок. Требовался противник, приказ, а затем устранение. Простое уравнение, но с главой всё было сложно. Нет, Боря его уважал, пусть тот и был младше. Голова у Дмитрия Борисовича работает, что надо. Боря бы так точно не смог, слишком уж он прямой, как шпала, и мыслит с точки зрения военного. Политика и прочие дрязги с благородными не для него. Вот только глава и в бою очень хорош. Сколько раз их поднимали по тревоге, а в итоге они приходили, когда уже всё закончилось? Боря перестал считать после третьего раза. М-да… Вот вроде гвардеец и сам должен за господина воевать, но что-то не шло. Сослуживцы на его желание повоевать лишь смеялись, подтрунивая, что парню везёт, но не в том месте. Шутники, блин…

— Не нравится мне здесь, — сухо проговорил Чума, держа перед собой винтовку и следуя за двумя напарниками из их тройки. — Скверное место…

— Ты так же и про душевую тогда сказал, — хмыкнул Счастливчик, докурив сигарету и щелчком пальцев выбросив её в сугроб.

— И я был прав…

Тут не поспоришь. Байки о странном и скрытном противостоянии сержанта Бареева и одной из женщин главы, которую называли Снежинкой, слышали все в казарме. Что-то эти двое не поделили и стали строить друг другу подлянки, от которых страдали все. Пусть они солдаты, но отрубить магией подачу горячей воды и превратить холодную в ледяную — это даже для них подло. Такого и врагу не пожелаешь. Особенно с утра.

Ведущий их командир вскинул кулак, и отряд замер. Бойцы напряглись, отточенные до автоматизма навыки и инстинкты заставили их оценить окружение и ситуацию, если противник вот-вот появится. Как минимум Боря приметил себе вот то дерево, за стволом которого можно укрыться и вести прицельный огонь с нескольких сторон.

Слабый ветерок, подвывающий среди голых сосен, резко усилился, принеся с собой странный запах, похожий на смесь пороха и пожара.

— Дистанция полтора метра, перебежками, вперёд марш! — твёрдо скомандовал Рамазанов, резво для своих лет стартанув по снегу на холм.

Кто-то бы посчитал этот приказ глупым, ведь противник мог находиться в их слепой зоне, а выйдя на подступы к холму, они окажутся на ладони, но людские крики и звуки боя отбросили все сомнения. По их местоположению как раз за этим чёртовым холмом должны были ждать Охотники!

Эх, им бы сейчас разведывательные дроны! Запустил парочку птичек и никаких проблем, как и отсутствие неизвестности, но электроника в Эпицентре не то что сбоила, а банально не фурычила. Если она, конечно, работала не на желейках. Но такие технологические новшества есть только у регулярной армии и богатых родов, способных себе позволить подобные траты.

На физическую подготовку Боря никогда не жаловался и все нормативы сдавал в числе отличников, а потому достаточно резво нагнал командира. Его напарники не отставали, хотя прущий напролом Туча и был похож на бульдозер, оставляя за собой проход для остальных парней.

Зазвучали первые выстрелы. Рамазанов отработал новенькой винтовкой, которую выиграл у Перуна в карты. Американка, редкий образец с отличной оптикой. С такой и на дальняк работать можно, пусть убойная сила и уступает снайперской винтовке. Боря бы от такой тоже не отказался, но у него ещё молоко на губах не обсохло, чтобы с дедами в карты рубиться. И это не его слова, а прапорщика Романенко, с которым парень хоть и нашёл общий язык, но боялся до усрачки. Впрочем, прапора боялись все бойцы на инстинктивном уровне. Что в регулярной армии, что в гвардии, прапорщик тебе и мама, и папа. Поссоришься с ним и получишь дырявые берцы, а потом ещё докажи, что они не новые!

Подобные хаотичные мысли, как бывало в первые секунды, когда надпочечники вспрыскивали адреналин в кровь, метались где-то на периферии сознания.

Сам того не замечая, парень улыбался во все тридцать два, радуясь, что вот оно! Наконец-то бой! Правильно майор его бывшей дивизии говорил: «Если нагружать солдата одними тренировками без реального боя, то у него поедет крыша». Боря видел таких парней. Угрюмые, волком смотрят, будто прирезать хотят. Может, именно из-за его взбалмошного характера и вечного позитива он не стал похожим на них. Но этот адреналин и ожидание не передать словами! В голове метались лишь одни мысли: «Где противник⁈ ГДЕ ЭТОТ ЧЁРТОВ ПРОТИВНИК⁈»

Вновь зазвучали выстрелы. Рамазанов палил без перерыва, и хоть в Эпицентре было холодно, ствол его винтовки раскалился. К командиру присоединились подоспевшие тройки, получившие приказ и резко побежавшие на левую сторону холма.

— Что там происходит⁈

Вопрос задал кто-то сзади, но Боря на него не ответил. Ещё пятнадцать метров! Десять! Пять!

Наконец-то забравшись на холм, парень быстро принял лежачее положение в снегу и вскинул винтовку, взяв в прицел развернувшееся поле брани.

Секунда ему потребовалась, чтобы осознать…

— Срань господня…

Рядом грохнулся грузный Туча, а за ним Чума. Парни взяли дистанцию и не мешались, но Боря был согласен со своим вечно хмурым другом.

Теперь инструктаж и слова Иваныча не звучали бредом.

Охотники сражались и несли немыслимые потери в бою с самыми настоящими, мать его, киборгами! Тёмно-зелёный металл их, на первый взгляд, человеческих тел притягивал взгляд и отдавал чем-то… чужеродным. Словно настоящие машины, они шли лишь вперёд, держа в руках непонятные на вид тяжёлые пулемёты, стреляя тёмно-зелёными лазерами во всё, что движется. Гул, взрыв и крики стояли повсюду. Запах пороха не только от собственной винтовки, но и витающий в воздухе в округе, щекотал ноздри парня. Концентрация энергии от применения сил Охотников была такой, что воздух шёл волнами. Снег давно испарился, оставив лишь промёрзлую землю. Вспыхивало пламя, молния. Бушевал ветер, с небес падали ледяные копья, что лишь слегка задерживали неостановимый марш живых машин.

Десятки… Нет, их были сотни, прущие сквозь широкое ущелье. Именно туда, если верить информации, они и должны были сопроводить Охотников.

Как бы отчаянно ни сражались люди, они явно проигрывали. Техники Одарённых Охотников если и вредили нечеловеческим телам, то результат был мизерным. На одного убитого киборга приходилось пять человек. Чудовищный расчёт сил, с учётом того, что твари всё прибывали, а вот у Охотников подкрепления не было. За исключением отряда гвардии рода Беловых. Вот только и их полезность была никчёмной. Обычные пули, да и магические тоже, не вредили киборгам. Царапали их тела, но не более. РПГ-7 и противотанковые работали лучше, но для гранат требовалось подойти, а РПГ у них не бесконечные. Как, впрочем, и другие боеприпасы.

Трезво оценив ситуацию, Рамазанов вновь начал отдавать приказы. План придётся менять по ходу действий, как и доложить основным силам, что проход ныне отрезан и возможности пройти нет. Но это всё потом, сейчас главное вывести Охотников. Спасти хоть кого-то из них, прикрывая их отход.

— Боря! — выкрикнул кто-то его имя, вроде бы это был Туча, но в таком хаосе хрен разберёшь.

И крикнул он не зря. Парень в последний момент пригнул голову и почувствовал, как воздух над макушкой не просто засвистел, а пронёсся, будто вихрь! Боря даже думать не хотел, что было бы, попади в него этот выстрел от одного из киборгов, что заметили их и открыли огонь. Да и думать тут не нужно, и так всё видно. Стоит такой хреновине попасть и всё, станешь кучкой пепла! Тела Охотников отличный показательный пример!

Как бы то ни было, времени они пусть и немного, но выигрывали, хотя тоже несли потери. С каждым мигом битвы чем больше киборгов сосредотачивались на них, тем хуже становилось бойцам Беловых. Их банально поливали со всех стволов шквальным огнём, не позволяя поднять головы! Один только Рамазанов неизвестно каким чудом умудрялся палить в ответ, огрызаясь и матерясь на чём свет стоял!

— Отходим! Отходим!!!

Многие считают, что спускаться с холма проще, чем на него подниматься, но это отнюдь не так. Особенно, если ты по колено в снегу, в броннике, тёплых вещах, с подсумками и винтовкой. Обычный марш и тот не простой по такой местности, а уж бег и подавно!

Продолжая стрелять и даже умудрившись каким-то образом попасть в шею одному из киборгов, отчего его голова повисла, Боря резво начал отползать с линии огня. Пока тупые машины заберутся на холм, у них будет возможность оторваться и выиграть время. Да и киборги эти что-то не бегали, добавляя позитивных мыслей в дурную голову парня.

Вот только, как оказалось, у чёртовых терминаторов был козырь в рукаве. И если они не решили разыграть его на Охотниках, то бросили именно на них.

Гул стал ещё громче, а затем с небес на их позиции упало нечто. От его приземления задрожала земля, снег разметало, как и людей, что с криками начали катиться вниз как навстречу к машинам, так и в сторону леса.

Грохнувшись на живот от ударной волны, слыша звон в ушах, Боря со стоном перевернулся на спину. И именно в этот момент он увидел то, что на них грохнулось. Киборг ростом в раза два выше, чем другие. Его тело было полностью исписано непонятными иероглифами, пульсирующими тёмно-зелёным светом. На плечах — остатки рваной чёрной мантии, голову украшала металлическая обломанная корона. В груди этой машины, словно живое, билось механическое сердце. Его лицо — маска холода и безразличия, глаза сияют чужеродной тёмно-зелёной энергией, а в руках… монструозная слабо вибрирующая коса.

С лёгкостью он поднял оглушённого командира и одним движением руки свернул ему шею. И даже выстрел в упор, который успел сделать Рамазанов, не помог.

Засеменив ногами, Боря заметил лежавших без сознания Тучу и Чуму. Парни ранены, одного из них задело осколками камней, которые тварь раздробила при своём приземлении.

По киборгу открыли огонь те, кто ещё мог сражаться. Но их потуги были тщетны. С той же маской безразличия эта машина убивала их одного за другим, двигаясь с бешенной скоростью, словно молния. По мановению его руки бойцы загорались в тёмно-зелёном пламени, а вопли их агонии эхом звучали в этом проклятом месте. Это существо даже не касалось своими ногами снега, будто левитируя над ним!

Винтовка — твой напарник, который никогда не предаст. Хорошие слова, а кто их сказал — Боря не помнил. Услышал где-то, но это и неважно. Важно то, что его рука зацепилась за ремень винтовки, порванного, похоже, как раз в момент отступления. От осознания, что за эту битву он уже два раза мог отправиться к праотцам, у парня волосы зашевелились на загривке. И ведь второй выстрел киборгов он даже не заметил… Прошло очень близко. До безумия близко, словно госпожа удача вновь решила спасти своего фаворита в тот момент.

Стряхнув снег с оружия, Боря навёл его на тварь и взял в прицел. Глупое решение, но сбежать ему не дадут. С той скоростью, с какой эта тварь передвигается, ему конец. И не только ему, но и всем тем, кто ещё остался на этом холме. Да и не стал бы он убегать, бросая своих друзей на верную погибель.

— Ну дай, железяка, повернись личиком…

Киборг на короткий миг остановился, чтобы добить очередную жертву, но именно в этот момент прогремел выстрел.

И если ранее на лице машины не отражалось никакого удивления, то стоило ему обратить внимание на человека, как оно промелькнуло в его чужеродных глазах. Мелкая мошка посмела огрызаться, неслыханная дерзость…

Взмах косы, и раненный боец вскрикнул в последний раз, после чего Лорд исчез, начав стремительно приближаться и игнорируя выстрелы, удачно попадая в тело даже с его скоростью.

Патроны кончились — магазин пуст. В ход пошёл отцовский пистолет, с которым Боря не расставался даже во время сна, держа его под подушкой. Опыт пережитой компании в Гватемале обязывал, пусть он теперь и не в регулярной армии, а в гвардии благородного.

Второй раз за время своего возращения после забытия Лорд испытал давно забытое чувство удивления. Вёрткая букашка каким-то образом смогла увернуться от его косы перекатом в последний момент. Он вполне мог убить этого человека силой Пустоты, но желал раздавить собственными руками. Его новое тело должно обагриться кровью живых!

Каким бы везунчиком Боря ни был, но даже его удача не способна бесконечно помогать с таким врагом. В одном стремительном движении Лорд замахнулся косой, а её лезвие завибрировало ещё сильнее.

Боря «Счастливчик» Костюков готовился подороже продать свою жизнь, вытащив дрожавшей рукой гранату. Патронов нет, энергии не осталось, вся ушла на поддержание хлипкого доспеха. Энергетическое истощение било по мозгам и организму не хуже, чем литр водки залпом. Иного выхода нет.

— Гвардеец рода Беловых уходит на своих условиях, сука! — оскалил окровавленные зубы Боря, выдёргивая чеку.

Вряд ли граната прикончит тварь, но хотя бы потреплет, что уже хорошо. Может, у выживших парней появится шанс, а значит, всё будет не зря!

Ринувшись навстречу к Лорду, что был в считанных шагах, Боря собирался его обнять, как не обнимал ни одну женщину за свою жизнь.

Но стоило обессиленному парню дёрнуться, как всё его тело сковало золотым сиянием. Мимолётный страх сковал его душу, а лезвие косы было уже в считанных сантиметрах от шеи.

Вот только эта магия принадлежала не киборгу! Он ударил в полную мощь! Волны ветра разошлись во все стороны, но не пробили Барьер, а взорвавшаяся прямо в руке граната лишь ещё сильнее оглушила, но не более!

Чувствуя, как брови лезут на лоб, а глаза грозятся выпасть из орбит, парень, будто в замедленной съёмке, видел, как тушу киборга снесло! Его сдуло одним ударом брошенного молота, что был чернее ночи и украшен кривыми оранжевыми линиями, словно внутри этого оружия горело пламя!

Барьер, что облегал всё тело, изменился. Он поплыл волнами, а затем преобразовался в купол. И таких куполов было ещё пять, укрывших ещё живых гвардейцев. А затем… Затем Боря увидел того, кого уж точно не ожидал встретить именно здесь.

— Глава… — слабо улыбнулся он, стоило ему разглядеть фигуру юноши, с грохотом приземлившуюся на снег.

Как он здесь оказался?

Ответ пришёл довольно быстро, вместе с рёвом дракона, чья тень на короткий миг накрыла парня.

Киборг поднимался, одна из его рук оторвана, но он ещё был жив. А глава… он просто стоял. Лишь повороты его головы от одного тела гвардейца к другому отличали его от замершей статуи.

— Охотник… — на непонятном для Бориса языке проскрежетал киборг. — Ты умрёшь… Как умерли и эти смертные… Всё падёт… Мы здесь, и мы принесём этому миру благословение Смерти…

Не обращая никакого внимания на слова твари, глава подошёл к ближайшему телу, присел на одно колено и закрыл мертвецу глаза. Кирилл… Хороший был парень, пусть и с дерьмовым чувством юмора, как считал Борис.

На холме один за другим стали появляться ещё киборги, что сумели подняться. С каждой секундой их становилось всё больше, а глава всё так же бездействовал! Он не слышал предостерегающего крика Бориса, колотящего из последних сил Барьер!

Словно волна саранчи, эти машины полукругом обходили раненого собрата и окружали главу, а некоторые из них пытались пробиться через Барьеры к ещё живым людям. Упавший с небес огонь, сопровождаемый рёвом дракона, их не останавливал.

— Покойтесь с миром, воины человечества, и да благословит Кодекс ваше перерождение… — тихо прошептал глава, продолжающий смотреть на мёртвое тело. Даже сквозь звон в ушах Боря как-то услышал его.

Он видел, как медленно, будто с неимоверным грузом на плечах, глава поднялся с колен. А когда тот выпрямился, то от него повеяло чем-то, чему Борис не мог найти объяснения… Страх охватил душу парня, а когда всё вокруг начало дрожать, этот страх перерос в натуральный животный ужас.

Небеса над головой начали стремительно чернеть, и с них ударили молнии, разом уничтожив десяток киборгов. Поднялся буйный ветер, повеяло неимоверным холодом. Но всё это не шло ни в какое сравнение с той силой, что выплёскивалась в этот мир. И эпицентром этой силы был разгневанный глава, объятый с ног до головы бушующим золотым пламенем…

Глава 9

Я знал — потерь не избежать. Знал, что отправляя этих ребят в Эпицентр, часть из них не вернётся. Война не бывает без крови, трупов и боли. Таков её непреложный закон. И пусть я успел, заметив бойню, но всё равно опоздал.

Плох тот командир, который не знает своих людей. Не заботится о них и не думает. Я же знал о каждом своём гвардейце. Всю их историю, которую умещали не только папки с биографией, но и лично. Так нужно… Так правильно.

Только теперь, смотря на погибших, я понимал, почему всегда старался действовать в одиночку, не привлекая тех, кто мог лишиться своей жизни. Славия оставила на мне своё клеймо. Скрытое, едва заметное, но это было так. В том бою я потерял всех своих… сыновей. И в этом мире, начав всё сначала, старался оградить их. Не дать им погибнуть. Видеть их улыбки и радость. Эпицентр и Драгуны всё расставили на места. Показали мне, что я не смогу вечно защищать своих людей и должен быть готов смириться с потерями. Вновь пройти через то, что однажды испытал.

Драгуны заполняли собой весь холм и окрестности. Пятёрка выживших, которых я успел накрыть своими Барьерами, были для них желанной добычей.

Бросив взгляд на ещё живого, но раненного и находящегося на грани истощения Бориса Костюкова, вновь посмотрел на Лорда. Его появление — неожиданность, подтверждающая, что просто не будет. Сколько их возродилось? Неизвестно. В тот раз, побывав в Пирамиде, я насчитал десять саркофагов, но их могло быть больше.

Нужно связаться с Иванычем, Ефремом и Перуном. Передать им информацию. Но только после того, как я очищу это место. Моя суть требовала битвы с этими существами. Требовала мщения за потерянных сыновей.

Щелчок пальцев — улетевший в снег Дагахар исчез и появился в моей руке. Сейчас молот ощущался иначе. Тяжелее, чем во все прошлые разы. Дракон будто чувствовал охватывающее меня опустошение, а потому молчал и никак себя не проявлял. Он стал тем, для чего его и создавали. Грозным оружием…

Я сделал шаг, за ним второй, молот волочился за мной, оставляя борозды на снегу. Драгуны открыли огонь из своих плазменных пулемётов, но все их усилия разбивались о Жёсткие Барьеры, зонтом появившиеся передо мной.

— Ты хорошо их натаскал, Райнер, — улыбался Гранд Мастер Вульф, смотря на выстроенных перед нами бойцов моего Легиона. — Мак этого не признает, но он даже завидует тебе. Заслужить уважение своих людей не так сложно, а вот их преданность… гораздо тяжелее. Ему это не удалось, в отличии от тебя.

Я моргнул и помотал головой. Воспоминания о днях в Первой Крепости. То, как я впервые увидел будущих легионеров, ставших мне семьей. Ядрёная смесь из голодранцев, благородных и простых крестьян, пробудивших в себе хоть какие-то крупицы силы. На них было даже жалко смотреть, но стоило позаботиться о них, взрастить, обучить и дать им почувствовать, что они нечто большее, чем просто разорённый сброд, как на свет родился Легион. Мои люди. Моя семья. Мои сыновья.

Десятки Драгунов, пока Лорд приходил в себя, побежали в атаку, отбросив свои пулемёты. Их тела само по себе оружие.

Взмах молота — Дагахар взревел на границе сознания, вспыхнуло пламя, и первую группу живых машин разнесло в пыль. Земля вздрогнула от ударной волны, снег разметало, ветер усилился.

Ещё шаг, пламя моей души сжигало всё вокруг, добивая остатки ещё живых, но покалеченных Драгунов.

— Командир! Садись к нам, сегодня у нас кабан по рецепту матушки Лорана!

— Командир! Слышал, Старейшины собираются нас отравить в Степи Рамарина, это правда? У меня там семья…

— Командир! Благородный Венатор! Райнер! Райнер!

Воспоминания проносились одно за другим. Походы, жизнь в стенах крепости, тренировки, бесконечные попойки, разгребание проблем. Я жил и дышал своим Легионом, чувствовал настоящее счастье, видя усталые лица бойцов после очередного марш-броска в полном обмундировании. Каждый из нас служил Ордену, но внутри мы были большой семьей. Проблемы одного — проблемы всех. Взаимовыручка, помощь, каждый был готов подставить своё плечо брату. И в центре этого был я… помнивший лицо каждого из них, но заставляющий себя забыть, каково это… потерять.

Стоит признать, что у меня посттравматическое расстройство. Глупо это отрицать, и пусть Охотники считаются полубогами, мы всё же люди.

Мир померк. Разнообразие цветов сменилось серостью и чернотой, даже снег перестал быть белым, будто покрывшись пеплом. Крики и голоса погибающих Легионеров смешивались со стонами ещё живых гвардейцев, которые приходили в себя и смотрели лишь на меня. Для них я был надеждой. Был той соломинкой, что способна переломить горб верблюду и спасти их. Так же на меня смотрели и мои сыновья на Славии. Но если там я не смог их спасти, то здесь…

Пламя внутри меня, оставшееся после разговора с Хранителем Кодекса, возгорелось бушующим пожаром. Кровь вскипела, будто магма, сердце билось всё быстрее и быстрее.

Я не смогу спасти всех, кто пошёл за мной в это место, чтобы одолеть смертельного врага. Но за каждого погибшего… я отплачу сто крат!

За моей спиной вспыхнул Кроваво-красный Барьер Гнева, в голове зазвучал воинственный крик Легиона, эхом пронёсшийся по этому месту.

Драгуны — живые машины, и им не свойственен страх, но они дрогнули. На миг, но их поступь остановилась. Глаза, наполненные энергией Пустоты, замигали, будто лампочки.

Я слышал рёв, находясь одновременно здесь и в прошлом. В своих воспоминаниях и настоящем. И этот рёв, кажется, принадлежал мне. Он был наполнен яростью, содержа в себе нотки безумия.

Печати вспыхнули, словно новогодние гирлянды. Водоворот начал качать из Эпицентра немыслимое количество энергии, Усиление врубилось на полную катушку, а печать Изначальных Стихий засияла.

Рывок, и под моими ногами образовался кратер, Барьеры Воздуха добавили скорости. Всё вокруг смазалось, превратилось в единую линию, конечная цель которой — Лорд!

Языки пламени вырвались из молота, мгновенно подняв температуру.

БАХ!

Мощная волна ветра раскидала Драгунов и снег, холм дрогнул, и на месте удара образовался знатный кратер. Но Лорд был жив. Он быстр. Очень быстр. Но от меня не уйдёт. Лишь в последний момент он успел, отчего вновь поднимался из сугроба. Те Драгуны, которым не повезло оказаться рядом с ним в момент удара, перестали существовать. Пусть это лишь пустые оболочки в отличии от Лорда, но Дагахар выжигает саму их суть. Даже на расстоянии.

Драгуны вновь открыли огонь. Я взмахнул рукой, и вокруг меня вспыхнули Барьеры всех Стихий. Молния ударила с небес, мгновенно проредив большую часть. Огонь вырвался всесжигающей волной, Лёд и Вода объединились, кроша в пыль железные тела. Каменные пики устремились из-под земли, пробивая их насквозь. Воздух отрывал от них части, превращая в крошку.

Им удалось частично ослабить Жёсткие Барьеры, которыми я закрыл ошарашенных подобным побоищем гвардейцев, а потом поверх них появились Барьеры Крепости, прозрачным металлом защищая бойцов.

Врагов было ещё много. Очень много, и они всё прибывали. Была надежда, что заброшенные Кузни не смогут отлить большое количество тел, но реальность оказалась иной. Но так даже лучше… Пусть они сосредоточатся на мне. Пусть ударят всем, что у них есть. Я выиграю время для остальных. Приму этот бой, как и желал, направляясь сюда.

С каждым убитым Драгуном, с каждой смертью живой машины, я все сильнее входил в транс. Серые и чёрные цвета сменились на бордовые, словно мои глаза залила кровь. Барьеры появлялись один за другим, уничтожая тварей пачками. Изи пикировал сверху и пытался помогать, чем мог. Его плазма бесполезна, но когти и зубы пробивали металлические тела. Раненный Лорд оказал сопротивление, но стоило появиться трём элементалям Молнии, как все его надежды испарились. Двухметровые, состоящие полностью из неумолимой Стихии, эти создания крошили Драгунов. Давили их, словно тараканов. Мои энергетические каналы трещали от натуги, и меня будет ждать жёсткая отдача, но боль… Она была где-то на задворках сознания.

В последний момент, когда я собирался уже добить Лорда, его накрыли своими щитами подоспевшие собратья. Трое, не считая раненного. Хорошая цифра, но маловато.

Верно оценив ситуацию — единый разум привёл этих гадов сюда — в меня полетели лучи Пустоты, сорвавшиеся с их рук.

Четыре массивных Огненных элементаля, появившихся передо мной, приняли удар. Лиц у созданий Стихий не было, и эмоции на них не читались, но я чувствовал — элементали в ярости. Их тела поглотили Пустоту, а затем начали сливаться воедино, порождая гораздо большую силу.

Пламя взорвалось, и из него появился десятиметровый рогатый зверь с вытянутой мордой, как у волка. Всё его тело состояло из чистой расплавленной лавы, тёмная кожа потрескалась, обнажая раскалённую магму под ней. Острые когти полыхали всесжигающим пламенем, на конце длинного хвоста находилось острое раскалённое жало.

Ифрит — Олицетворение Огня, не смешанное, как тогда с Обжорством, а чистое. Истинное порождение этой Стихии, с которым мне однажды довелось сражаться по разные стороны. И пусть в состоянии транса удивление я не испытал, но был в лёгком недоумении от того, что именно Ифрит, а не другое порождение Огня, откликнулось на зов битвы.

Неистовый рёв огласил округу, а затем зверь ринулся в бой. Лорды явно такого поворота не ожидали, а когда Ифрит ворвался в ряды Драгунов, то мне пришлось в очередной раз укреплять Барьеры, защищающие бойцов. Повезло, что мы в Эпицентре, и у меня есть печать Водоворота. Будь иначе, и Ифрит высушил бы меня, но напряжение в энергетических каналах практически достигло конечной точки. Поддержание столь мощного элементаля выходило, что называется, в копеечку. И ведь я ещё умудрялся сражаться, не позволяя Лордам свалить. Единый разум сразу понял, что сражаться с порождением Истинного Огня — не лучшая затея, и хотел спасти своих генералов, но куда там. Барьеры Воздуха вбивали этих ублюдков в землю, не давая им и шанса убежать.

Сибирский Эпицентр — царство снега и метелей. Что ж, теперь кусочек этого места превратился во владения Огня. Снег давно испарился на сотни метров, сухие деревья полыхали, а промёрзлая земля плавилась и стекала с холма. Ифрит одним своим существованием менял окружающую среду, а воздух будоражило волнами мощи и жара.

И ведь он не сильнейший из тех порождений Огня, о которых я знаю. В первой двадцаточке где-то, как тот же Краз-Ан-Гор, спокойно спящий в моём Океане, входил в первую тройку.

С основными силами было покончено, а подкрепление где-то задержалось, остались только Лорды. Раненного и одного из свеженьких я прикончил самолично. Странно, но в прошлую мою встречу с Драгунами они казались в разы сильнее. Сейчас же они будто… заржавели. Быстрые, но недостаточно. Сильные, но не как прежде. Да и Пустотой владели постольку поскольку, словно забыли, как ею пользоваться. Может, из-за долгого пребывания в Малефикаре? Или всё же древняя Пирамида не смогла воссоздать их тела, как нужно? В любом случае, им конец, а когда я опустил молот на голову последнего Лорда, воцарилась тишина. Лишь треск горящих деревьев и завывания ветра разрушали её.

Из носа пошла горячая кровь, накатила небывалая усталость, что говорило о границе истощения. Благодаря Водовороту и желейкам, которые я изредка закидывал прямо в рот во время боя, энергии хватало, но это тело не выдерживало.

Оставляя под ногами раскалённую лаву, Ифрит подошёл ко мне и опустился на колено. Мне пришлось поднять голову, чтобы заглянуть в глаза порождению Истинного Огня. Человек, не связанный со Стихиями, ничего бы в них не увидел. Лишь полыхающее пламя, но не я. Огонь нёс в себе не только ярость, но и тепло. Опасность вместе с чувством уюта и покоя.

— Aras’at norada otra, Venator. — Усеянная тёмными клыками пасть Ифрита не двигалась, а его голос был похож на бурление лавы. — Mattra oren islarat…

«Это был хороший бой, Венатор. Призови меня вновь, и я приду», — гласили его слова, которые даже мне, знающему язык Элементалей, трудно было перевести.

Элементаль медленно поднял правую руку и коснулся полыхающим когтем моей груди. Туда, где находилось сердце. Он начал стремительно исчезать, распадаясь языками пламени, уносимыми ветром.

Меня объял Огонь, который вначале вступил в конфронтацию с пламенем души, но эта борьба продлилась считанное мгновение. А затем… пришёл момент, когда действительно можно удивиться, стоило ощутить лёгкость и исчезновение слабости. Жар внутри меня нарастал, его вполне можно было вытерпеть, но я всё же снял куртку и увидел, как из меня валил натуральный пар. Я словно вышел только что из разгорячённой на максимум бани.

Отпустив пламя души, выдохнул облако пара. Что бы ни сделал Ифрит, но мне стало в разы легче. Истощение осталось и никуда не делось, но я теперь хотя бы не разваливаюсь, что очень хорошо. Да и жар начал сходить на нет, унося с собой последние волны тепла.

Век живи — век учись, Райнер. В трактатах Охотников ничего не писалось о том, что Истинные создания Стихий могут быть… индивидуальны? Я считал их чистым проявлением своей природы, не более. А тут такой фортель, словно мне решили напомнить, что Стихии — не просто оружие, а нечто большее.

Покачав головой, осмотрел поле боя и раненных гвардейцев. Те из них, что были в сознании и наблюдали за сражением, смотрели на меня с разными эмоциями. Кто-то с восхищением, а кто-то с потаённым страхом. Взмахом руки я освободил их и подошёл к самому ближнему, которому нужна была помощь больше, чем остальным.

— Глава… — слабо улыбнулся Боря Костюков, лежа на снегу. — Э-это было… нечто… ребят только жаль…

Говорил он прерывисто, из его рта и глаз шла кровь.

— Тише, — опустился на колени перед ним и достал из ключа Кровавые Слёзы, которыми вынудил Заебоса поделиться перед походом. — Все разговоры потом.

Парень слабо кивнул и без разговоров открыл рот, куда я и влил зелье.

Жить будет.

Из выживших только двое могли передвигаться. Они же и помогли мне, перетащив лежачих поближе, после чего я вновь достал Кровавые Слёзы. Запасы ограничены, но беречь столь дорогое зелье я не собирался. Не на своих людях уж точно.

— Каковы будут приказы, глава? — спросил меня Алексей Шорохов, крепко сжимающий свою винтовку и осоловело осматривающийся по сторонам.

Изи приземлился, и парни, что были в сознании, вздрогнули, подняв оружие. Они дрожали, их страх ощущался отчётливо, но стрелять не начали. Поняли, что дракон свой.

— Похороним павших братьев. — Они удивились на слове «братья». — А затем… Иззегтан доставит вас к границе Эпицентра.

— Н-но мы ещё можем сражаться! — заявил Костюков и закашлялся, скривившись.

— Это не обсуждается, — сухо отрезал я. — Всем всё понятно?

Разрозненные кивки были мне ответом. Хватит с этих ребят. Всё, отвоевались, дальше я сам. Их задачей будет передать информацию, что тоже очень важно.

Придя в себя после зелья, парни с тяжёлым сердцем и непроницаемыми лицами начали хоронить павших товарищей. Я помогал, выкапывая Барьером Земли братскую могилу, а затем Костюков вручил мне все собранные жетоны. Лёгкие, но и в то же время неимоверно тяжёлые.

Две могилы. Одна для моих гвардейцев, а другая — для Охотников, сложивших головы в этом месте. Тел было столько, что без моих Барьеров мы бы застряли здесь надолго.

Ещё несколько раз Борис порывался остаться со мной, готовый идти дальше, но я был непреклонен. Когда парни погрузились на Изи и улетели, проводил их, пока в небесах не исчезла тёмная точка.

Убрав жетоны погибших в нагрудный карман куртки, посмотрел на север. Именно там, за широким ущельем и снежными долинами, были Мирный и Пирамида.

Была мысль поискать Охотников, которые спаслись и отступили, но времени слишком мало. Надеюсь, что они выберутся, мне же нужно спешить. Каждое промедление делает Драгунов сильнее, и вряд ли потеря четырёх Лордов сильно повлияет на расклад сил. Тем более, что на место этих четверых придут ещё сотни, что находятся в Малефикаре.

Вытащив из ключа ещё один флакон Кровавых Слёз, несколькими глотками опустошил сосуд и поморщился. Ифрит помог, что бы он там ни сделал, но если я хочу быть боеспособным, то нужно привести себя в норму. Алхимия, конечно, не панацея, и откат будет ещё хлеще, но сейчас это разумная плата.

В последний раз окинув взглядом братскую могилу гвардейцев, взялся за молот и сделал шаг к подъёму на холм, услышав звон жетонов в кармане.

— Никто из вас не будет забыт… Будущий Легион запомнит своих погибших сыновей…

Глава 10

Северо-Восток Сибирского Эпицентра… Неподалёку от посёлка «Мирный»…

С безразличным выражением лица и холодным взглядом Агарес наступил ботинком на голову воина Драгунов. Металл живого тела скрипел под его подошвой, медленно разламываясь. Наполненные энергией Пустоты глаза живой машины заискрили, а затем потухли.

Окружающий воздух был пропитан эманациями Пустоты. Её концентрация была столь огромна, что обычные люди, без защитных артефактов, не смогли бы сделать и вдоха. И причина этому — бесчисленное количество тел погибших Драгунов. Их части и куски усеивали каждый метр окружающих снежных просторов. Казалось, что здесь произошла невероятная бойня, где армия сражалась против одного лишь существа, и это было истиной. Агарес в одиночку уничтожил большую часть сил Драгунов, помогая не только людям, что стремились в это место, но и Великому Охотнику. Будь иначе, и Райнеру пришлось бы сразиться с ещё большим количеством врагов.

— Старею, что ли?.. — глухо произнёс Генерал, осмотрев поле брани и скривившись.

В былые времена, когда клинок был не столь тяжёл, он справился бы в разы быстрее. Всё же годы брали своё. Люди проживают свой век быстро, боги бессмертны, как и представители иных рас Многомерной Вселенной, но демоны… Демоны были смертными, хоть и долгоживущими. Прошли те времена, когда имя Агареса внушало ужас, а его поступь сотрясала миры. Слишком стар стал древний воин, заставший рассвет и падение своего народа.

Почувствовав, как из уголка губ потекла мелкая струйка крови, Генерал вытер её тыльной стороной ладони.

Привет из прошлого, от которого не избавиться, как бы он ни желал. Неназываемого боятся и не зря. Выродок очень силён, и в последнем бою с ним Агарес получил травму, что постепенно его убивала. Словно яд, медленно проникающий в саму суть древнего демона, разрушая не только тело, но и разум.

Сколько ему осталось? Жалкий человеческий век? Или тысячелетие? На Эон он даже не рассчитывал, слишком это был долгий срок. Столько он не протянет при всём желании.

Да… За свою очень и очень долгую жизнь Генерал сделал себе имя. Заставил бояться и уважать себя даже тех, о ком смертные никогда не слышали. У него было бесчисленное количество врагов, многие из которых погибли от его меча, но были и друзья. Впрочем, друзьями этих существ назвать можно было с натяжкой. Боги и им подобные ничего не делают просто так. Не и их правилах что-то отдавать и не требовать взамен. И тем не менее, с одним из их представителей он пошёл на сделку.

Тёмная Богиня… Мало кто видел её истинный облик, а встречались с ней лишь поистине удивительные создания Многомерной Вселенной. Её приход — благо и кошмар. Ветряная натура, непростой характер — такой она была, а её цели оставались загадкой даже для Агареса. Но какой бы она ни была, Тёмная помогла. Протянула свою ладонь, даровав Генералу то, что ценилось в Многомерной Вселенной больше всего. Больше, чем сила. Она дала ему… время. Возможность расплатиться по последним оставшимся долгам. Да и цена его устраивала, ведь он и сам задумывался над тем, чтобы его наследие не исчезло. Демоны Инферно не годились. Каждого, кого Агарес считал достойным, не оправдал надежд. И когда он узнал, чего желает Тёмная в обмен на помощь, то ухватился за возможность.

Защитить юное человеческое дарование, не дав ему погибнуть, пока тот не войдёт в силу.

Простое задание, хотя вначале Генерал и скривился. Присматривать за человеком… Не так он хотел прожить остатки своих дней, но когда Агарес узнал, что это за человек и кто ещё его оберегает, то ухватился за возможность. Он вцепился в неё подобно Лавовому Схалему — опасному существу, обитающему в Огненных Просторах Инферно.

Всё складывалось идеально. Тёмная дала ему возможность не только отдать долг Щиту Ордена, но и передать своё наследие. И пусть он понимал, что у Богини на Ярослава имеются свои планы — не зря она заинтересовалась — Агаресу было на это плевать. За отведённый срок он даст ему не только силу, но и мудрость, которая позволит держаться ему подальше от подковерных игр этой стервы.

Уже сейчас Ярик делал успехи, но его путь только начался. Мальчишка не понимает своего таланта, считая себя посредственностью, о чём не раз говорил. Но он станет сильнее. В разы сильнее, чем сам Агарес и Райнер. Щит Ордена тоже это замечал. Возможно, не разумом, но инстинктами. Маленький Душелов умеет удивлять, а тренировка два на два показала, что всё не зря.

Нужно только время… которое отнимал никчёмный мусор. Реликт, позабытый среди бесчисленных звёзд Многомерной Вселенной.

— М-мы в-всё уничтожим… М-мы здесь… — с трудом прохрипел безрукий Лорд, а нижняя половина его тела была идеально срезана.

Подойдя к нему, Агарес схватился за голову Лорда, украшенную обломанной короной. Его пальцы с лёгкостью вошли в живой металл, пробивая его, и он поднял Драгуна, посмотрев тому в мерцающие глаза.

— Дерзкие слова для ничтожеств, которых все забыли, — сухо произнёс Генерал. На чувства врага ему было откровенно плевать. — Своим приходом вы отняли то, чего и так мало. Моё время… И за одно это вас стоит прикончить.

Он с силой сжал череп, раскрошив его на куски. Осколки живого металла не пробили крепкую кожу демона.

— Идём, старый друг, — взял Агарес меч, воткнутый в землю, а стоило ему оказаться в руке, руны клинка слабо вспыхнули. — Пора закончить этот балаган…

В тишине, разгоняемой завывающим ветром, он сделал шаг и исчез в пространстве, оставив за собой груды тел и обломков. Единый Разум был удивлён, что застал Великого Охотника в этом мире, но теперь он пребывал в настоящем хаосе. С подобной угрозой он ещё мог справиться, но появление Генерала Погибели, воспоминания о котором сохранились до сих пор, спутало абсолютно всё. Возможность устранения Райнера и цивилизации этого мира стремительно приближалась к нулю. Пустота всеобъемлюща, и не только Драгуны носители её силы. И чего уж Единый Разум точно не ожидал, так это встречи с тем, кто получил Благословление Пустоты. Взял её дар собственными руками, добившись совершенства. Наверное, впервые за время после падения Драгунов, Единый Разум испытал давно забытое чувство… Чувство страха и подступающую Смерть.

* * *

— Командир! Прибыл посыльный с докладом!

Устало протерев глаза, Иваныч забрал у гвардейца бумаги и вчитался в написанное. Снаружи звучали звуки боя, свист артиллерии, техник Одарённых и грохот, а ветер приносил с собой запахи пороха и крови.

Наступление остановилось, враг оказывал жёсткое сопротивление, встретив их на подступах к Мирному. Драгуны, как их называл господин, пёрли из всех щелей. Ублюдки знали толк в засадах и наступали, будто безумцы, прущие напролом. Бойцы и Охотники Центра держались, гвардия Императора стала весомой помощью, как и регулярная армия с баз Якутска. Но этого все равно мало. Киборгов было столько, что они напоминали собой рой саранчи.

Среди Одарённых нашлись грамотные Стихийники. Импровизированные стены, шипы и канавы помогали сдерживать тварей, но это временное решение. Если расклад сил не поменяется, то их банально сомнут. Радовало то, что гвардия Императора и военные пригнали технику, работающую на желейках. Перун и Иваныч смогли своими глазами увидеть на что способны танки нового поколения, часть из которых они видели на выставке. Да и самоходные крепости внушали оптимизм, отрабатывая ракетными залпами по неприятелю.

По мере того, как глаза Иваныча бегали по тексту, на его лице появлялась грустная, но улыбка. Жаль Рамазанова и его парней… Хорошие были ребята, дельные. Радовало то, что господин спас хоть кого-то, а парни смогли своими силами оттянуть неприятеля от Охотников. Те ещё не выбрались из Эпицентра и судьба их неизвестна, но дураков в это место не отправят, а значит, должны справиться. В любом случае, отряд поиска уже отправлен — и это хорошие новости.

По всему выходило, что господин ударит с Севера, выполнив задачу Рамазанова и Охотников в изначальной версии плана. Не критично, хоть Дмитрий Борисович должен был воссоединиться с основными силами здесь, но да ладно. Теперь главной задачей Иваныча было лишь продержаться. Вытянуть максимальное количество гадов на основной кулак, выиграв время главе. Впрочем, не только ему, но и Агаресу.

Стоит признать, что появление этого «человека» произвёло на командира гвардии Беловых странное ощущение. Иваныч не обладал чутким чувством силы в отличии от того же Ефрема, но что-то мог. И для него Агарес выглядел так, будто Бездна. Его сила не ощущалась вообще, а что такая есть стало понятно из тренировок с Яриком и Неврозовым, зачастившим приезжать в поместье. Нечто подобное мужчина наблюдал у Лилит и Заебоса — странное имя, с которого гвардейцы до сих пор смеялись — но если женщина главы прощупывалась хоть как-то, то Заебос походил на Агареса. Та же Бездна, едва ощутимая и непонятная.

Да уж… странные гости и друзья у господина, и где он их только встретил? Иваныч служил роду Беловых смолоду и видел, как молодой глава взрослел. Наблюдал за ним и держал, как говорится, руку на пульсе. Так откуда такие связи? Кто эти люди, что по всем признакам походили на Одарённых Вне Категорий?

Пётр Алексеевич знал гораздо больше не только как старейшина и бывший глава рода, но и как дедушка господина. Но на все наводящие вопросы Иваныча он предпочитал либо с улыбкой молчать, либо давать расплывчатый ответ.

«Дима знает, что делает. Верь ему».

Иваныч верил, как никто другой, но должность главы гвардии обязывала его владеть чуть большей информацией, чем остальные. Впрочем, что-то он всё-таки узнал. Не от господина или старейшины, а от Ефрема. Мелкие крупицы знаний, но этого хватило, чтобы насторожиться.

Демоны… И это не фигура речи или ругательство, а факт! Заебос, Лилит и Агарес — демоны… Когда Иваныч услышал об этом, то решил, что у Ефрема поехала крыша. Так бывает, если выжирать галлоны самогона, которым грешил Гранд, и словить белочку. Что вообще Иваныч знал о демонах? Да ничего! Только в фильмах он видел этих существ, подающихся, как страхолюдины, мучающие людей. И будь их мир обычным, без Разломов и прочей шелухи, то он бы и правда решил, что у Ефрема проблемы с головой. Вот только…

Полог палатки распахнулся, и внутрь зашёл Заебос. На его лице играла широкая улыбка, глаза, которые Иваныч не видел из-за тёмных очков, сто процентов лучились азартом. Да и одет он был… не по погоде. Холод Эпицентра как бы обязывал одеваться тепло, но Заебос решил, что в распахнутом розовом халате и белоснежных валенках с разрисованными зайчиками и помпонами ему удобнее. Сюр и бред, а психика бойцов в этом походе от его прикида буксовала так, что словами не передать.

— Ванюша! — всплеснул руками демон, а вино или что там было в его бокале, расплескалось. — Мне скучно!

Иваныч поморщился. Лучше бы Заебос походил на демонов, которых он видел в фильме, чем вот на… это. Одно пребывание Заебоса в рядах бойцов вносило какой-то хаос! Пока остальные воевали, сидели в укреплениях и отбивались ценой собственной жизни и жизней товарищей, он ходил и беспардонно бухал, покуривая трубку! И всё под градом лучей, которыми Драгуны осыпали их позиции!

— Если тебе скучно, займись делом! — фыркнул командир гвардии Беловых, собрав бумаги со стола и подойдя к доске с картой.

Позади раздался шорох, а затем демон подошёл к нему со спины. Слишком близко подошёл.

— М-м, Амерский Хьюго Босс? — принюхался Заебос и насмешливо сказал: — А я думал ты патриот, Ванюша!

Резко развернувшись, Иваныч посмотрел в линзы очков, выискивая взгляд демона. Тот не стал его разочаровывать и снял очки, позволив увидеть чужеродные глаза. Чёрные, будто беззвёздное небо, с золотой радужкой. Каким-то образом демон знал, что теперь перед Иванычем нет смысла скрываться и решил предстать перед ним в истиной сути. Радовало, что делал он так только тогда, когда не было лишних людей. Большего потрясения психика бойцов могла и не выдержать, хватало одного прикида Заебоса.

— Что. Тебе. Надо?

— Я же сказал! — вновь накинул демон очки и глотнул из бокала. — Мне скучно! Ты же командир! Дай мне тайное задание! Такое, чтобы мне было весело!

Это игра. Чёртов демон просто издевался. Из всех гостей господина этот… cамый невыносимый. Иваныч даже задумался, что Гранд специально раскрыл ему тайну, чтобы спихнуть эту головную боль. Над новичками всегда весело прикалываться, и демон своего шанса не упустил.

— Раз тебе скучно, то вали на крепления и сделай что-нибудь! Сам видишь, что нас теснят!

— Бу-у-у… — надулся Заебос. — Хочешь, чтобы я сделал за вас всю работу? И где в этом веселье?

Тяжёлый вздох покинул грудь мужчины, в очередной раз он протёр уставшие глаза. Повезло, что Перун в данный момент его подменял и отдавал приказы, дав возможность отдохнуть и перевести дух. Демон будто чувствовал эти моменты и приходил именно тогда, когда якобы не мешал. В нужный момент. Одним словом — мудак.

— Хочешь тайное задание? — тяжело посмотрел он на демона.

Тот кивнул и приободрился, забавляясь происходящим.

Махнув рукой, Иваныч покинул палатку. Заебос не отставал от него, а стоило им двоим выйти к задней части укреплений, где зона была более-менее безопасна, он указал на валяющиеся трупы тварей Эпицентра. Желейки — ограниченный ресурс, и если была возможность добыть их, то ею не пренебрегали. Именно поэтому здесь трудились легкораненые и те, чей дар в нынешний момент был бесполезен.

— Соломахин! — крикнул Иваныч и привлёк внимание мужчины, копошившегося в трупе медведя-переростка. — Принимай пополнение!

— Ванюша, это подло! И где тут тайное задание⁈ — возмутился демон.

— Ты хотел развлечений? Вот они, — ухмыльнулся командир и указал подбородком на тела существ Эпицентра. — Считай это твоим личным парком аттракционов. А что касается тайного… то я, так и быть, расскажу господину, что ты не копошился в дерьме, пока все остальные воевали, а мужественно был на передовой. Всё, приступай!

Двинув обратно к себе, мужчина уже готовился, что демон откажется и вновь начнёт его доставать, но произошло то, чего он не ожидал.

— Один-Ноль, Ванюша! Но я запомнил эту подставу! — донёсся до него насмешливый голос, не предвещающий ничего хорошего.

И почему-то Иваныч был уверен, что впредь нужно держать ухо востро…

Глава 11

Мирный не изменился. Всё такое же запустение, покрытые снегом заброшенные и разрушенные дома. Свист ветра, гуляющий среди стен и разбитых окон.

Впрочем, что-то всё же изменилось. Раньше здесь не было столько трупов. Тела разломных тварей всех мастей валялись повсюду, а их кровь превратилась в замёрзшие лужи льда. Остатки Драгунов, чьи части валялись, куда ни брось взгляд.

Тут произошла настоящая бойня. В разы масштабнее, чем была у гвардейцев и Охотников у ущелья.

Не задерживаясь и не останавливаясь, я шёл прямо к сияющему Разлому. Раньше он был Чёрным, но теперь переливался всеми цветами радуги.

Прибытие Драгунов меняло Эпицентр. Эманации Пустоты ощущались отчётливо при каждом вдохе. Эта же сила изменила Разлом, за которым находилась Пирамида. Что меня там ждёт? Легионы врагов? Сотни или тысячи Лордов, что с каждой минутой после воскрешения становятся сильнее? Кого-то бы эта неизвестность испугала, но не меня. Назад дороги нет. Если дам время Драгунам, то этот мир падёт, так смысл думать о том, сколько врагов мне придётся уничтожить?

Переход прошёл без проблем, хотя у меня были мысли, что Драгуны могли купировать Разлом. Их знания и технологии вполне на такое способны. Закрыть вход, но оставить выход. Возможно, они и хотели так сделать, но что-то пошло не по плану.

Оказавшись в знакомом месте, огляделся. Тёмные небеса, почерневшая земля, пыль, витающая в воздухе. И в центре всего этого — Пирамида. Величественная, угрожающая, её стены пульсировали от тёмно-зелёной энергии, чего раньше не было. Без энергии Кузни не запустить, а значит, Ядро активировано. Скорее всего, Драгуны использовали сырую энергию Эпицентра или желейки, чтобы разогнать Ядро. Этого мало и Пирамида на многое не способна. Одни только Кузни пожирают уйму энергии на свою работу. Впрочем, я видел и монструозные турели, что должны были отвадить врага своими шестиствольными пушками. Вот только сейчас они были разрушены. Их словно срезали, будто те не прочнее листа бумаги.

Значит, Агарес уже здесь. Это хорошо.

Мои мысли подтверждало наличие тел Драгунов. Они усеивали собой подходы к Пирамиде, лестницу и площадку у ворот. Сотни, если не больше. Сквозь них словно паровоз прошёл, оставляя в середине всего этого мусора чистый проход и следы от подошв ботинок.

Помня, куда нужно идти, прибавил шаг. Гибкий Барьер работал во всю мощь, укрыв меня, а Жёсткие создали золотую прослойку. У Драгунов есть не только воины, которые считались почти что пушечным мясом. В былые времена, когда мне довелось с ними столкнуться впервые, они смогли меня удивить разнообразием своей армии. Машины — огромные гуманоидные или принявшие вид чудовищ. Паукообразные киборги, вооружённые монструозными клинками Пустоты. Летающие на магнитной подушке воины, державшие в четырёх руках по пулемёту. И это только часть их войск, а его разнообразие зашкаливало.

Я шёл по следам Агареса. Он не стал перемещаться по Пирамиде прыжками, как умел, а ступал на своих двоих, начав зачистку. И если снаружи, у дверей храма, тел Драгунов было много, то внутри… Я даже не стал их считать. Как и смотреть на разрушения. Генерал явно сдерживался, ведь ему вполне по силам просто стереть это место в порошок, что радовало.

Малефикар мне нужен. Слова Хранителя были сказаны не просто так. Во время полёта в Эпицентр я думал о них, прокручивал наш разговор из раза в раз по новой. Что он хотел сказать мне? Почему Драгуны должны жить?

На ум приходил один единственный вариант. Дерзкий и немного безумный, но рабочий. Малефикар сделан из металла Драгунов, секрет о котором давно потерян в Многомерной Вселенной. На моей памяти многие пытались его раскрыть, повторить достижения забытого народа, но результатов это не дало. Никто не смог воскресить тайну живого металла. Металла, что был одним из самых желанных, прочнейших и лучших среди Миров. Металла, что идеально подойдёт для создания Ядра портала…

Резко вытянув руку, поймал прямо в полёте прыгнувшего из темноты Скрытня. Худощавую тварь, чем-то похожую на человека, решившего посидеть на жёсткой диете и дошедшего до анорексии. Идеальные разведчики Драгунов. Быстрые, ловкие, смертоносные и способные скрывать своё присутствие Пустотой. Именно они были теми, кто первыми спускались в миры перед вторжением Легиона, после чего Единый Разум получал тонны информации из всех уголков нужного мира, строя свою стратегию.

Драгун хрипел, будто живой человек. Впрочем, таким на вид он и являлся. Да, худой, но в отличии от собратьев его тело было покрыто специальной имитацией человеческой кожи. Словно резина, она облегала внутренний каркас из живого металла, придавая этому существу вид смертного.

Вспыхнули в темноте острые когти, разорвавшие кожу и насытившиеся энергией Пустоты. Но я не дал врагу шанса, одним движением оторвав его голову и отбросив тело. Скрытни очень хороши в разведке, но как воины… слабы. Не такие крепкие, как собратья.

Железный, частично проржавевший пол дрогнул под ногами. Мощная волна ветра пронеслась по коридору, разметав погасшие светильники и останки Скрытня.

Я сорвался на бег, добавляя скорости Барьерами Воздуха. Мои инстинкты давно проснулись и вели меня туда, где началась битва. Звякнули жетоны гвардейцев в кармане.

Ещё два Барьера лопнули, и я устремился в полёт, проносясь в метре от пола.

Чем ближе я приближался к залу, где ранее находился кристалл и где мне довелось сражаться с созданием Тени, тем больше Драгунов появлялось. Они вылазили со всех щелей, пытаясь мне помешать, но их попытки были бесполезны. Ветер рвал их тела на куски не давая и шанса приблизиться, особенно тех, кто бросался прямо на меня.

Ворота зала были вырваны с петель, будто их пробили тараном, если так можно говорить о вмятине, на которой отчётливо виднелся след сапога.

Вновь порыв ветра, гораздо мощнее прежнего, я влетел в зал, резко затормозив и остановив себя ещё одним Барьером Воздуха.

Хитрые Драгуны. Теперь я понимаю, почему именно в этом месте располагался Кристалл и почему сам Разлом не закрылся. Кристалл был следствием. Побочным явлением, появившимся из остатков энергии Ядра. Того самого Ядра, питавшего всю Пирамиду и ранее скрытого в её недрах.

Левитируя в воздухе между потолком и полом, оно источало из себя энергию Пустоты, пропитывая всё вокруг её эманациями. Её столь много, что она была вполне ощутима, стоило протянуть руку и коснуться потоков тёмно-зелёного тумана.

Звон стали эхом раздался в зале, а затем из темноты зала вылетел помятый Лорд. Не тот, что мне доводилось встречать раньше, а более… целостный. Его тело блестело в свете Ядра, энергия струилась по символам, а аура… Она была в разы насыщеннее, чем у его собратьев.

Резко поднявшись, будто что-то толкнуло его в спину и поставило на ноги, Лорд увидел меня. Все Драгуны одинаковы. Их лица не выражают ничего, никаких эмоций, но это не касалось Лордов. В отличии от обычных Драгунов они были индивидуальны. И рожу этого я помнил.

— Ты опоздал! — раздался воинственный голос, и рядом со мной появился Агарес. Демон крутанул клинок, закинул его на плечо и ухмыльнулся.

— Пришлось задержаться, — бросил на него косой взгляд, затем вновь посмотрел на Лорда.

Тот не торопился нападать. Стоял и рассматривал меня, а энергия от Ядра тянулась к нему нитями, подпитывая. Теперь понятно, почему Генерал его ещё не прикончил. Сделай он это, и всей Пирамиде каюк, как и Малефикару. Единый Разум пошёл на отчаянный шаг, совместив Ядро и сосуд, тем самым усилил не только Драгунов, но и дал себе возможность отомстить нам, если проиграет. Разрушь Ядро, и Малефикар взорвётся. Что из этого будет я гадать даже не хотел. Столь мощная концентрация энергии и душ Драгунов создаст не просто коллапс, а катастрофу. И вряд ли её сдержит какой-то там Разлом.

— Великий Охотник Райнер… Щит Ордена… — скрипучим голосом заговорил Лорд в руках которого, словно из воздуха, появились две косы Пустоты. — Я помню тебя. Помню, что ты сделал…

Генерал приподнял бровь и посмотрел на меня с вопросом, мол, вы знакомы?

Я не стал его разочаровывать, сделал шаг вперёд, в моей руке возник Дагахар.

— Хреново выглядишь, Оберон, — холодно произнёс я, рассматривая врага. — Каково это, пройти через Пламя Очищения и выжить?

Глаза Лорда мигнули, будто лампочки. Он сжал древко кос до скрипа.

Не думал, что встречу именно его. И тем сильнее было моё удивление, что этот гад выжил. В прошлую нашу встречу он один из немногих Лордов, что был занозой в моей заднице. Силён, быстр, опытен. Такой враг опасен, и в отличие от остальных своих братьев обладал гораздо большей индивидуальностью.

Неожиданно для Агареса и меня Оберон опустил косы. Всем своим видом он выражал, что не собирается биться. Ровно до того момента, пока в тишине зала не раздался смех. Громкий и скрипучий, будто кто-то пытался разрезать ножом стекло. Признаться честно, я даже не знал, что Драгуны умеет смеяться. Да что там! Я и об их возможности говорить не знал!

— Скажи, раб Кодекса, — посмотрел он на Ядро. — Ты веришь в судьбу и предназначение?

Мы с Генералом переглянулись.

— Долгие тысячелетия мы были забыты, обитая в Малефикаре и ожидая своего часа… А когда он наступил, появляешься ты… Невозможное стечение обстоятельств, но понятное, укладывающееся в логику, — в отличии от своих собратьев Оберон говорил чисто, без пауз. — Но затем появляется тот, кто Благословлен Пустотой, — вновь засмеялся он. — Что это, если не судьба? Может, Многомерная Вселенная решила нас уничтожить за нарушение её законов? Или мой народ изначально должен был стать лишь историей без будущего.

Я не понимал к чему этот разговор. Не зря никто — даже я — не знали, что Драгуны умеют говорить. Живые Машины несли только уничтожение, не с кем не договариваясь и не пытаясь наладить контакт. А тут такой фортель, от которого даже Генерал нахмурился и не торопился прикончить Лорда. Стоял себе спокойно, похлопывая мечом по плечу. Но вот губы Агареса растянулись в оскале и он бросил:

— Последняя воля проигравшего?

О чём он?

— Единый Разум не проиграл, демон, — вполне по-человечески фыркнул Оберон, оторвав взгляд от Ядра и посмотрев на нас. — Нам по силам сокрушить этот мир. Да, мы погибнем, но унесём вас с собой. Ядро дошло до стадии невозврата, а наши души стали его топливом. Вижу, ты понял, Охотник, — вновь засмеялся он, когда моё лицо скривилось. — Как думаешь, сколько миров погибнет, стоит Ядру взорваться, а Пустоте вырваться на свободу?

Верно расценив наше молчание и бездействие, Оберон продолжил:

— Я предлагаю сделку, — удивил он меня. — Мы покинем этот мир, отправившись в другие. Более слабые, туда, где мы сможем воскреснуть вновь.

— Вновь будете уничтожать цивилизации?

— Такова наша природа, Райнер. Ты и тебе подобные спасают Многомерную Вселенную, а подобные нам — уничтожают. Баланс, Охотник. Он выгоден всем, даже Неназываемому, с которым сражается твой Орден. Но в отличии от вашего врага, мы нарушили этот баланс. Как видишь, — обвёл он своим оружием зал. — Это наша расплата. Но и помирать мы не собираемся.

Оберон всё распинался, призывая нас отступить и ведя разговор о каких-то переплетениях судеб. Пытался донести до нас с Агаресом, что битву мы все равно не выиграем, но может уступить, и тогда Драгуны покинут этот мир. Отправятся в другой, где начнут свой поход к возрождению. Вот только я знал этих тварей. Дай им шанс и всю Многомерную Вселенную вновь захлестнёт. На одном мире они не остановятся, будут становиться всё сильнее, а затем явятся сюда. Обязательно явятся, ведь Единый Разум, каким бы он ни был, вряд ли простит себе поражение.

— Займёшься им? — тихо произнёс я, смотря на Ядро. — Мне нужно время.

— Спрашиваешь, — фыркнул Генерал. — Я его ещё не прикончил потому, что ждал тебя.

— Тогда — начали!

Барьеры Воздуха, которые я всё это время создавал и прессовал за спиной, разрушились. Мощная волна ветра ударила в спину, меня оторвало от пола и пулей понесло прямо к Ядру. Агарес исчез шагом в пространстве, появился прямо перед Обероном и взмахнул мечом. Словно в замедленной съёмке я видел, как лицо Лорда, что должно быть равнодушной маской, скривилось. Его косы вспыхнули тёмно-зелёным пламенем и блокировали удар клинком демона. Стоит признать, что без Агареса мне бы пришлось попотеть. Оберон брал энергию из Ядра напрямую и был очень силён. Он буквально светился от переполняющей мощи, став для Генерала достойным противником. Не равным, но достойным.

Несколько раз Лорд пытался убить меня прямо в полёте, действуя на какой-то запредельной скорости. И все разы ему либо мешал Агарес, либо мои Барьеры, рассыпающиеся при касании кос Пустоты. Стихии более-менее помогали, но и они не выдерживали всей мощи Оберона. Приходилось тратить уйму сил, создавая их вновь и вновь, наслаивая, будто пирог. Один раз даже пришлось Дагахаром прикрыться, заметив, как на рукояти молота появилась трещина от удара.

Силён, тварь! Очень силён!

— Агарес, твою мать! — рыкнул я, с трудом держа Лорда на себе Барьерами и молотом.

Пространство схлопнулось, спину обдало порывом ветра. Рука Генерала, державшая меч, пронеслась в считанных сантиметрах от моего лица, а затем появился и сам демон. Раздался гул, с клинка сорвался едва видимый разрез, и уже Оберону пришлось отступать, разрывая дистанцию. Позади Лорда громыхнуло, разрез пошёл дальше и уничтожал Храм, отчего тот задрожал. Осыпались колоны, с потолка упали куски металла и камня.

Громкие хлопки зазвучали в разрушающемся зале, а демон появлялся то тут, то там, носясь вокруг Оберона и выигрывая мне время.

Сорвавшись на бег, оттолкнулся от пола прыжком и завис возле Ядра. Единый Разум почувствовал меня, жгуты тёмно-зелёного пламени вылетели из Ядра и ринулись в атаку. На этот раз — Слава Кодексу! — Барьеры выдержали. С натугой и скрипом, но выдержали. Особенно Огонь. Вместе с моим пламенем души Огненные Барьеры сдерживали жгуты.

Пришлось убрать Дагахар в ключ и освободить руки. После удара Оберона дракон разъярился, но я отчётливо чувствовал, что трещина доставила ему сильную боль. Оружие Лорда частично повредило его душу.

В последний раз бросив взгляд на Генерала, не дающего Оберону ко мне приблизиться, всмотрелся в Ядро. Малефикар внутри него чувствовался особенно отчётливо и стал частью сердца Пирамиды. Их не отделить, как бы мне ни хотелось.

Прикрыл глаза, вдох-выдох. Давай, Райнер. Либо ты сейчас справишься, либо этому миру и многим другим — конец. Другого не дано.

— Кодекс в моей крови, и Кодекс в душе моей! Кодекс внутри меня! — слова Зова сорвались с моих губ: — Я — Щит, что защищает Кодекс, Орден и братьев!

С каждым произнесённым словом пламя души ярилось всё сильнее. Стела на нижних уровнях Океана дрогнула, а мощная волна силы вырвалась из тела. Из-за закрытых глаз я ничего не видел, уйдя в полное сосредоточение, но услышал грохот разрушающегося зала и мат Агареса, врезавшегося вместе с Лордом в стену.

— Я — Непреступная стена, стоящая на страже рода людского и молот, несущий погибель врагам его! Кодекс направляет мою руку! Направляет мою волю и мою суть! Вера моя крепка, ибо лишь она ведёт меня!

Барьеры Стихий вспыхивали один за другим, начав постепенно вращаться. Их было столь много, что они начали поглощать друг друга, становясь сильнее. Барьер Гнева появился за спиной, принося с собой воинственный рёв Легиона. Мои сыновья здесь, со мной. Барьер Крепости, принявший вид стального кольца, окружил меня и все остальные Барьеры. Он уплотнил их, сделал монолитнее.

Потолок над головой разнесло, а стоило мне открыть полыхающие золотым пламенем глаза, я увидел, как куски металла и камня взлетали вверх. Мощь Стихий создавала вокруг меня торнадо, закручивая части храма и разрушая его до основания. Надеюсь, Тихомировы выживут в этом хаосе…

Вспышки тёмно-зелёных цветов появлялись у границы торнадо, а значит, бой Генерала и Оберона ещё идёт.

Меня трясло, бросало в жар и холод. Энергетические каналы разрывались, принося с собой небывалую боль, но я продолжал держать всю эту мощь.

Мало… этого не хватит!

Закусив губу до крови, заглянул внутрь себя и, игнорируя натуральный шторм в Океане и рёв душ, сорвал одну из печатей.

Пламя души отреагировало мгновенно. Оно неистово заревело, принося с собой ещё больше волн боли.

Медленно подняв руку, словно её сдерживали крепкие цепи, я сжал кулак. Барьеры одновременно вспыхнули, торнадо увеличилось в размере, а затем вся эта мощь начала собираться в одном месте. Куртку разорвало, ткань банально не выдержала такого надругательства. Моя кожа начала рваться, сквозь неё вверх полетели первые капли крови. Из глаз, ушей и губ потекли мелкие дорожки.

Барьеры наслаивались, собирались в моём кулаке и смешивались между собой, принимая различные цвета. Стихия ревела так, как никогда прежде, а печать полыхала и грозилась в любой момент спалить меня дотла.

Тело не выдерживало. Кожа правой руки разорвалась окончательно, оголяя мышцы. Кровь устремилась вверх, я зарычал от боли, продолжая прессовать и собирать всю эту силу. Когда Стихии собрались воедино в нескольких сантиметрах от кулака, добавил Барьер Гнева и Крепости. Они наслоились сверху, будто сдерживающие стенки. Затем Барьеры Стихий начали изменяться и принимать форму перчатки, обтекая мою руку до самого плеча.

Мой рёв звучал в этом хаосе столь отчётливо, что пробивался даже через ярость торнадо и бушующего пламени души. Стихии разорвали те немногие энергетические каналы, что ещё были целы в руке.

БАХ!

Я ударил по Ядру, пробившись сквозь энергию Пустоты и схватив Малефикар. Энергия вырвалась мощной волной, уничтожая остатки Пирамиды. Всполохов и каких-то явлений битвы Агареса и Оберона не было видно.

Крепко сжимая Малефикар, я слышал стенания и агонию Драгунов. Миллиарды душ, что когда-то были людьми, а стали монстрами. Живыми машинами, жнецами Многомерной Вселенной.

— С Кодексом в сердце… С Кодексом в душе… — очень тихо прошептал я, каким-то чудом сохраняя сознание, а затем из последних сил прорычал слова, в которых пусть и не было нужды, но они требовались: — ПЛАМЯ ОЧИЩЕНИЯ!

Глава 12

Оборона укреплений, отражение бесконечных атак Киборгов и возможность прорваться к Мирному. Три задачи, которые должны были выполнить бойцы гвардии Беловых, гвардии Императора, регулярной армии и Охотники. Казалось бы, ничего сложного с их-то возможностями! Вот только враг всё наступал и наступал, потери были огромны, а поражение было уже близко.

Техника не справлялась. Самоходные крепости, танки и артиллерия сдерживали ублюдков, но этого было мало. Катастрофично мало! Да что тут говорить, без техники их бы давно всех похоронили в снегах этого чертового Эпицентра!

Щелчком пальцев Медведев Михаил Николаевич — боец второго взвода Императорской гвардии — поменял магазин винтовки. Старый убрал в подсумок, но это больше по привычке, чем с мыслью о пополнении боезапаса.

Западным укреплениям было хуже всего. Хотя, казалось бы, что враг должен ударить совсем с иной стороны, как докладывали разведчики и выдали приказ командующие. Но реальность оказалась бессердечной сукой, а результат — множество кучек пепла вперемешку с одеждой. То единственное, что осталось от защитников.

— Похоже, вот мы и в жопе, Саня! — устало засмеялся Михаил, вжимаясь в стену, куда без устали палили киборги, отрывая куски.

Не услышав голоса напарника из гвардии Беловых, мужчина уже подумал, что остался один, но тут прозвучал ответ:

— Ещё повоюем…

Миша улыбнулся. Вступив в гвардию Императора и пройдя жёсткий отбор, он считал себя причастным к элите! Как же, сама гвардия Его Величества! Спрос был высок, требовали много, но и плюшек давали немало. Нечета регулярной армии, где обычному простолюдину до звания капитана хрен дадут дослужиться, так ещё и со срочниками заставят разбираться, если должность позволяет. Нет, на службу в армии Михаил не жаловался, не в его это характере, но хотел большего. Вот он и вкалывал, как вол, поставив перед собой цель — вступить в Гвардию Императора. Или как её ещё называли «Белые Колпаки». Смешное название, появившееся из-за белого цвета доспехов гвардейцев и причудливых касок.

Мечта сбылась, он достиг цели, а затем оказался здесь. Судьба злодейка, как говорится, ведь Миша не думал, что спустя два месяца его отправят в Сибирский Эпицентр воевать с, мать его, роботами! Тут-то он и понял, что хоть Белые Колпаки хороши, но гвардейцы Беловых это что-то с чем-то! Где этот род вообще достал всех этих ребят? Что ни плюнь — ветераны горячих точек, а один из командиров — знаменитый в широких кругах Перун! Что Беловы предложили за службу этим псам войны? Хороший вопрос, на который Миша хотел бы найти ответ. Нет, в Колпаках тоже были ветераны, но бой с Киборгами показал, что Беловцы — как их стали называть после первой стычки — отбитые на всю голову! Но мало этого, так за них сражались свои Киборги! Целый отряд, который вместе с Беловцами наводил такую грязь, что будь на месте врага не роботы, а войска их мира, то Миша ставил бы все свои деньги на победу Беловцев!

Вот и сейчас, оставшись вдвоём и ожидая подкрепление, если оно вообще успеет, Миша радовался, что с ним именно Санёк, а не сослуживец или какой-нибудь Охотник. С Беловцами как-то спокойней…

Услышав тихий стон боли, мужчина устало повернул голову и увидел, как его напарник затянул на ноге жгут. Да… Выстрелы из пулемётов Киборгов убивали наповал, а если такого не случалось, то тебя вполне могло задеть каким-нибудь обломком брони или ещё чего. Сане не повезло. Осколок камня, выращенный Стихийниками Земли, пробил ногу навылет. Артерия, вроде, не задета, но напарнику с каждой минутой всё хуже. Сказывались усталость и истощение.

В руке Беловца появилась рация, но стоило Мише её увидеть, как он обречённо вздохнул. Устройство сломано, а значит, с главными силами не связаться. Ублюдочные роботы застали их врасплох, ударили сильно и болезненно. Кто же знал, что они смогут перейти горы и зайти чуть ли не в тыл!

Звук от пулемётов противника, напоминающий мерзкий скрежет металла, становился ближе. Враг почти дошёл до их позиций, а значит, скоро их добьют. Бежать бесполезно, стоит им сорваться, а тварям пробить стену, как они будут на ладони. Ни тебе деревьев, ни камней, чтобы укрыться. Сплошь снежная долина, мать её!

— У тебя сколько? — вздохнул Санёк.

— Последний магазин, — криво хмыкнул Михаил. — А у тебя чё по маслятам?

— Двенадцать осталось, — дал ответ напарник, взял паузу и дополнил: — Ошибся… одиннадцать…

Ну да, он же единожды успел пальнуть и даже прикончил одного киборга, пока не получил рану.

— У меня тут, — зашуршал имперский гвардеец, — лимонка и дымовухи остались…

— Не густо, — вновь вздохнул Беловец. — Давай сюда лимонку…

Получив желаемое, низкорослый и коренастый боец гвардии Беловых попытался выглянуть из укрытия, но резко вернулся назад, а над головой пронеслись тёмно-зелёные лучи. Вот только чека осталась у него на пальце, а за укреплением спустя какое-то время раздался взрыв. Для киборгов это было не больнее, чем укус комара для слона, но хотя бы так, чем просто сдохнуть.

— Саня…

— А-а?

В голосе Беловца всё сильнее слышалась усталость.

— Рад был повоевать вместе…

— Взаимно, Косолапый, — послышался хриплый смех.

Пулемёты киборгов умолкли, а значит, твари скоро полезут через стену. Кивнув друг другу, два бойца, которых вместе свела судьба, с воинственным рёвом вылезли из укрытия и приготовились продать свои жизни подороже. Но никто из них не открыл огонь. Напротив, вместо стрельбы они переглянулись и с недоумением на лицах вновь посмотрели туда, откуда наступал враг. И всё, что они увидели — сотни валяющихся на снегу киборгов, из которых будто батарейки вынули.

Бах!

Ребята инстинктивно пригнулись, но потом поняли — это взорвался подбитый танк, пригнанный ещё в момент возведения стен для обороны. Машинка уже давно дымила, но теперь приказала долго жить и стала похожа на разорвавшуюся консервную банку.

— Это чё, мы победили, что ли? — вытянулось лицо Михаила, что с его квадратной челюстью выглядело комично.

Неожиданно со стороны гор полыхнуло тёмно-зелёным светом, ударная волна вызвала лавины с далёких гор, а её слабый отголосок дошёл и досюда. Ветер коснулся усталых лиц бойцов.

— Похоже на то… — хмыкнул напарник, простонал и стал сползать по стене.

Опомнившись, гвардеец императора быстро к нему подбежал и достал остатки своей аптечки, а стоило ему на короткий миг повернуть голову влево, он увидел несущихся в их сторону бойцов подкрепления.

— Эй-эй! Не теряй сознание, Саня! Ты мне ещё пиво должен! И обещал помочь к вам в гвардию попасть! Саня, твою мать!

— Да не ори ты… Живой я и подыхать не собираюсь…

Ни гвардеец Императора, ни Беловец не знали, что подобное отключение киборгов происходило везде. Во всех точках сражения. Противник просто вырубился в один момент и превратился в груду неопасного железа. Новость о победе разлетелась пожаром, и пусть небо Эпицентра, что постоянно было серым, на короткий миг окрасилось в тёмно-зелёный, это никак не повлияло на настрой и боевой дух. Они справились, а это самое важное!

* * *

Пробуждение было откровенно… отвратным. Открыв глаза, первым делом увидел потолок палатки и почувствовал странный запах трав.

Голова чугунная, верх и низ путались местами, а во рту будто кошки насрали. И всё это не считая боли во всём теле.

Попытался повернуть голову и тут же охнул, отбросив попытку. Руки, в особенности правая, слушались с неохотой. Ноги, вроде, на месте, что уже хорошо. Не сдох, значит, это радует…

Стоило заглянуть внутрь, как открылась удручающая картина. Все энергетические каналы в труху. Куча перекрученных, искажённых или разорванных. В правой руке — сплошная каша, да и боль от неё чувствуется. Пульсирующая и зудящая. Оттуда же и запах.

Значит, Агарес меня вытащил, теперь я в… А где, собственно?

Ещё раз попытался повернуть или приподнять голову, но из всех успехов добился только ещё одной волны боли.

Так дело не пойдёт! Почему печать Регенерации меня до сих пор не подняла, раз я ещё жив?

Вновь заглянув в свой богатый внутренний мир, нашёл ответ, и это вызвало удручающий вздох.

Как там говорится, Охотники не превозмогают? Шутка Многомерной Вселенной, ведь наш брат постоянно только это и делает. С разным масштабом, но это факт. Вот и я превозмог, надорвав пупок, а точнее печати. Усиление дышало на ладан, как и большинство других печатей. Регенерация работала с перебоями и старалась залатать руку, используя все доступные ресурсы, а таковых после моего фортеля осталось маловато. Про печать Изначальных Стихий вообще стоит умолчать. Не выдержала она такого надругательства. Контуры выгорели, узлы разорвались. Нет, её вполне можно восстановить в спокойной обстановке, но лучше это оставить на потом.

Складывается странная тенденция. Второй раз я решаю прогуляться в Сибирский Эпицентр и второй раз оказываюсь в палатке при смерти. Правда, первый раз был немного другим, но сути это не меняет. А как там любят говорить в этом мире? Первый раз — случайность, второй — совпадение, а третий — система. Раз так, то надо будет после восстановления сил ещё раз сюда нагрянуть. Не, ну а что? Надо же соответствовать!

Хрипло посмеялся с тупой и несмешной шутки. Теперь хотя бы понятно, почему всё тело разваливается. Все силы идут на руку, и та слушается, пусть и с неохотой. Помню, во время взрыва…

Стоп!

Драгуны, Малефикар, Оберон, Пустота!

В голове стали проноситься воспоминания, а затем пришло понимание. Скорее всего, мои печати и всё состояние связано не с ранами или истощением, а с энергией Пустоты. Помнится, во время своей первой встречи с Драгунами я тоже валялся, пускал слюни и охреневал от отдачи. Слабым тогда ещё был. Сильнее, чем сейчас, но всё равно слабым…

Интересно, задел ли взрыв кого-то ещё? За Генерала я не переживал. Этот старый демон выберется из любой задницы чистым и невредимым. Надеюсь, что обычных людей, оттянувших на себя силы Драгунов, не задело. Впрочем, снаружи слышны громкие голоса и гомон, а значит, не всё так плохо. Конкретную информацию узнаю, когда покину эти тёплые и уютные хоромы. Причём я не шучу. Здесь, и правда, было уютно. Люкс по меркам Эпицентра. Даже несколько тумбочек было, хотя нафиг они нужны?

Найдя в себе силы и терпя боль, приподнялся на локте левой руки. Правую сейчас вообще лучше не трогать, пусть себе восстанавливается. К тому же не знаю, какой фигней её обмазали и перебинтовали, но это помогает. Впрочем, запах знакомый… отдаёт травами Инферно.

Усевшись на пол, скривился и сбросил с себя тёплый мешок, ставший мне кроватью.

— Да… таким видом только детей пугать, — хмыкнул я, увидев, что перебинтована не только рука, но и туловище. Начиная с груди и заканчивая ногами.

Достал из ключа сразу три зелья Кровавых Слёз, чтобы быстрее поставить себя на ноги, но стоило откупорить крышку одного из флаконов и почувствовать запах, как лицо скривилось. На языке появилась горечь, образовалась вязкая слюна. Знакомые эффекты… Так бывает, если переусердствовать с алхимией. Выпить больше, чем сможешь выдержать и словить своего рода интоксикацию. Значит, меня уже поили, а раз печать, выводящая все токсины в труху, то эффект накопился.

Это как же меня приложило, раз даже с Кровавых Слёз я словил откат, но выгляжу и чувствую себя так, будто после попойки со Стариной Маком?

За порогом палатки раздалось шуршание и скрип снега, а затем внутрь проникла мужская рука и откинула полог.

— А-а?.. — лицо Романа Симонова — одного из моих гвардейцев — вытянулось. Он замер, так и не зайдя внутрь. — Г-глава⁈ Вы очнулись⁈

Его крик был настолько громким, что снаружи воцарилась тишина. Боец шустро вылетел обратно с подносом, который держал в руках и на котором был тазик с горячей водой и полотенцами. А затем раздался зычный голос:

— КОМАНДИР, ГЛАВА ОЧНУЛСЯ!

Секунда… Две… Три… и в мои хоромы залетает Иваныч. Бледный и уставший. Морщины его лица разгладились, стоило ему увидеть, что я пришёл в себя и подыхать не собираюсь.

— Глава! — радостно воскликнул он, затем опомнился и зачем-то опустился на колено. — Вы не представляете, как я рад, что вы очнулись…

— Поднимись, Иваныч, — улыбнулся, а когда он выпрямился, спросил: — Долго я был в отключке?

— Двенадцать часов.

Ну, могло быть и хуже.

— Докладывай обстановку.

Коротко и по делу он выложил мне всё важное и неважное. Самую суть, но этого было достаточно. Молодец, Иваныч, понимает, что так будет лучше всего.

Суть выходила следующая… После моего эпичного превозмогания Драгуны отрубились. Ожидаемо, ведь я пропустил Малефикар через Пламя Очищения и управлять армией больше некому. Теперь Драгуны — груда металла, но груда полезная. Их тела станут отличным приобретением, ведь секрет Живого Металла неизвестен. Теперь же, когда у меня есть с чем работать, можно попытаться его раскрыть. Тем более, что Тихомировы выжили! Хорошая новость, ведь я думал, что в том хаосе им конец. Оказалось Заебос их спас. Как объяснил Иваныч, демон в какой-то момент при разговоре с ним напрягся, а затем сказал, что ему нужно бежать и свалил. Не удивлюсь, если он застал битву Агареса с Обероном, решив в неё не вмешиваться. Мне он помочь тоже никак не мог. Там было такое буйство Стихий, что для демона это будет смертельно опасно. Вот он и сделал то, что нужно. Не удивлюсь, если Заебос при нашей встрече не забудет указать, какой он молодец и потребует похвалы.

Помимо этого порадовала ещё одна вещь. Малефикар уцелел. Признаться честно, я думал он не выдержит, но устройство справилось с нагрузкой. Знал ли Хранитель, что так будет? Возможно-возможно… Главное, что теперь он у меня, а точнее у Агареса, притащившего Малефикар и мою тушку в этот лагерь. Кстати говоря, он же меня вместе с Заебосом и приводил в порядок, отогнав всех целителей. Иваныч долго с ними спорил, но уступил, когда целители не справились, а мази Генерала помогли. Как мне сказали…

— Я когда вас увидел, господин, то подумал, что встретил бледного мертвеца…

Такие вот дела. Похоже, Заебос вновь расчехлил запасы Кровавых Слёз и влил мне всё это добро. Интересно только, сколько он потратил флаконов, раз я словил отторжение? Впрочем, эта информация вторична и неважна, хоть и любопытна с точки зрения моего увлечения алхимией.

— Судя по шуму, лагерь сворачивается? — спросил я у Иваныча, когда он закончил свой доклад.

— Да, — кивнул он. — Все ждали, пока вы очнётесь. Не решались перевозить так… Мало ли что. Причём остались все, даже Охотники Центра. Каждый понимает, кому обязан победой.

Я поморщился. Победа… Но какой ценой она нам далась? Цифры погибших бойцов тяжёлым грузом отпечатались в памяти. И пусть пострадали не только мои гвардейцы, сути это не меняет. Домой мы привезём слишком много жетонов…

Закусив нижнюю губу, с выдохом встал и покачнулся. Иваныч попытался помочь, но увидев мой взгляд, замер и отошёл.

— Идём, — глухо произнёс я, когда с трудом надел штаны и накинул сверху куртку. Об обуви даже не думал, похожу так, а хлипенький Гибкий Барьер поможет. — Я должен увидеть сам.

Иваныч поджал губы и склонил голову.

— Как прикажете, господин…

Глава 13

(Глава частично отредактирована, а именно — разговор Белова с императором)

Москва… за два часа до пробуждения Райнера…

Прочитав последний отчёт по боевым действиям в Сибирском Эпицентре, Император отложил бумаги. Поставив локти на стол, он свёл пальцы в замок и поверх них посмотрел на сидевших перед ним мужчин. Главу Службы Безопасности Империи, Главу Центра Охотников, графа Белова, прилетевшего по его приказу, и князя Морозова.

Мужчины молчали, в ожидании наблюдая за императором и прокручивая в голове всевозможные варианты будущих событий. Неизвестный враг, появившийся из ниоткуда, мог слишком больно ударить, и это понимал каждый из них. Чудом им удалось нейтрализовать угрозу, пока она не вошла в полную силу. Будь иначе, дай киборгам время, что бы было? Первым пал бы Якутск, а затем Братск и Красноярск, куда по докладам разведчиков двигались небольшие силы врага. Сибирский Эпицентр огромен, а его границы пусть и не расширялись уже давно, но именно эти города могли стать приоритетной целью. Не говоря уже об Иркутске, который нельзя было терять. Именно там базировались основные заводы по производству тяжёлой техники Империи.

— Сергей Викторович, — сухо обратился Александр к СБ-шнику, отчего тот вытянулся в кресле. — Всех погибших приставить к высшей награде Империи посмертно. Помимо этого займитесь семьями, которые потеряли кормильцев. Империя о них не забудет. — Увидев кивок подчинённого, он продолжил: — Информацию о враге засекретить. Утечка недопустима. Наши «коллеги» не должны знать, что произошло.

— Жандармерия уже занимается этим вопросом, Ваше Величество, но всю информацию не утаить. Операция произошла молниеносно, но скрыть факт переброски войск будет слишком сложно. Император Цао и Император Акихито уже проявили интерес.

— С китайцами и японцами я сам разберусь, — поморщился Александр. — Как и с монгольским ханом.

— Степняки опять разбушевались? — хмыкнул Морозов.

— Как и всегда, Павел Алексеевич. Они давно хотят забрать Байкал с Иркутском, считая эти земли частью Великой Степи. Единожды заняли эти земли, пока мой дед их не выгнал, и теперь считают своими.

— Да, было бы интересно, что стало бы с Ханством, поселись род Беловых не в Царицыне, а Иркутске, — хохотнул Морозов, не обращая внимания на косой взгляд рядом сидящего друга.

— Главная речь сейчас не о варварах, — серьезно посмотрел император в глаза целителя, и тот умолк. — Наши госпитали в Якутске смогут принять всех раненных?

— Разумеется, Ваше Величество, — отбросив всю шутливость, кивнул Морозов. — Те, кто покинул расположение войск и добрался до границы, уже проходят лечение.

— Лучше бы ставка свернулась сразу после сражения, — недовольно заметил Александр.

Никто не стал комментировать его слова, ведь каждый из здесь находящихся знал о приказе, что войскам нужно сворачиваться и двигаться в Якутск, где их смогут не только принять целители, но и обеспечить всем необходимым для дальнейшей переброски. Разумеется, речь шла об Охотниках, которые прилетели на помощь по зову князя Багратиона, а также о гвардии Беловых и императора. Регулярные войска же останутся на базе, где раньше и находились.

Вот только этот приказ… не совсем выполнили. Командиром войск были назначены люди Беловых, пусть там присутствовали и командиры Белых Колпаков. В чём задержка стало понятно из доклада. Дмитрий ранен и находится в тяжёлом состоянии. Странно то, что Морозов так спокоен, хотя по всем данным хорошо относится к мальчишке. Даже не просто хорошо, а очень и очень тепло. Да и Пётр Алексеевич Белов тоже спокоен, будто бы и не переживает за внука. Что это? Слепая вера, что парень выкарабкается, или нечто иное?

В любом случае, войска пока стояли, раз Дмитрия Борисовича пока не было возможности транспортировать. А если такая и была, то никто не позволил проявить подобную инициативу, несмотря на приказ. Пытались, да, причём Колпаки и пытались, но стоило возле палатки раненого появиться группе Бессмертных, как их называли Беловцы, и желающие резко передумали. Одного вида грозных воителей, заработавших устрашающую репутацию на поле боя, хватило, чтобы устранить любые попытки.

Нравилось ли это Александру? Отнюдь! Контроль над ситуацией должен принадлежать именно ему, как императору, а прямое нарушение приказа… Что ж, Дмитрий и сам так поступил, когда к нему явился гвардеец Белых Колпаков и потребовал подождать.

«Ничего, если выкарабкается, то мы с ним поговорим. Обстоятельно и серьезно», — хмыкнул про себя император.

Пусть царь и относился к юноше относительно хорошо, это не значит, что он потерпит своеволия. Мальчишку требуется наказать, но и похвалить тоже.

Оставив эту тему, он взялся за остальные. Вопросы касательно Центра Охотников и одержимых, которые проникли в Московский Центр. Требовалось изучить эту ситуацию и не допустить в будущем её возникновения. Одарённые с даром Ментала уже работали с ними, изучая. Помимо этого поднялся вопрос о Тихомировых, выживших во всей этой заварушке и находившихся сейчас в Якутске. Их доставили туда в первую очередь, передав в руки целителей Морозовых. С главой рода кузнецов Империи стоит переговорить, основательно так переговорить. Как и в добровольно-принудительной мере согласовать проверку с помощью тех же Одарённых Менталов. Неизвестно, какие секреты раскрыли Тихомировы, как неизвестно и то, что они узнали. Пока что весь род находится под наблюдением, а их здоровье оставляет желать лучшего. Специалисты уже работают, чтобы поставить их на ноги, но неизвестно сколько времени это займёт.

Разговор был закончен, приказы отданы, а император отпустил всех собравшихся. Но когда граф Белов почти покинул кабинет, до него донёсся голос императора:

— Пётр Алексеевич, задержитесь.

Кивнув остальным, мужчина закрыл дверь, прошёл на середину кабинета и в ожидании посмотрел на государя. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, пока Александр не открыл ящик стола и не вытащил оттуда знакомый им обоим артефакт. Железный крест длиной в локоть и шириной в несколько ладоней. Исписанный вдоль и поперёк на латыни, он был украшен тремя белыми камнями в середине, похожими на алмазы, из его низа торчал заострённый кол, а рукоять креста перевязывала порядком изношенная кожаная оплётка со следами засохшей крови.

Глаза Белова расширились, ведь он узнал это оружие. Именно так. Подобные кресты были оружием, дарованным когда-то секретному элитному отряду Инквизиторов.

Положив крест на стол, император поднялся со своего кресла и подошёл к окну, после чего сухо произнёс:

— Кажется, он принадлежал тебе, Пётр.

Ощущая некий трепет, будто увидел давно потерянного друга, Белов подошёл к столу и дотронулся пальцами до артефакта. Слабый отклик пронзил саму его душу! Крест признал своего владельца!

— Ваше Величество, я не понимаю, — с трудом оторвал мужчина взгляд от оружия и посмотрел на императора.

— Грядут тёмные времена, — таким же сухим тоном заговорил Александр. — Враги империи готовятся, а доклады Долгова всё… туманнее, как и наше будущее. Вторжение неизвестных монстров Эпицентра только доказывает, что империя уязвима. Стала гораздо жиже, чем была при моём деде. Благородные грызутся и пытаются тянуть одеяло на себя, продвигая на своих советах лишь их интересующие законы. Я не позволяю им наглеть, но и полностью надавить тоже не могу. Власть короны, как бы это ни звучало, не безгранична. Не стоит быть мудрецом, чтобы понять откуда растут ноги подобных проблем и кто за этим стоит.

Резко развернувшись на пятках, Император посмотрел в глаза человека, род которого совсем недавно хотел спустить в утиль из-за обиды, о которой мало кто знал. Причём не своей обиды, а отца, распустившего когда-то Инквизиторов и открывшего на них охоту. Именно поэтому роду Беловых приходилось несладко.

— Я знаю, что ты связался со своими братьями, — улыбнулся Александр, а Белов напрягся. — И понимаю, что тобой двигало. Именно поэтому с этой минуты Инквизиторы будут восстановлены.

Пётр не мог поверить своим ушам. Слова императора эхом звучали в его голове, но осознать их… поверить… было до невозможного трудно. Неужели их изгнание закончено? Неужели его братья смогут вернуться домой? Обратно, в лоно Российской Империи! Больше им не придётся прятаться, живя, как загнанные звери во всех уголках этого мира!

В ожидании император смотрел на бывшего, а ныне действующего Инквизитора. Но вот прошло несколько секунд, и Белов Пётр Алексеевич, также известный среди братьев как «Белый», взял со стола крест.

От взора государя не укрылось, что Инквизитор подал в артефакт энергию, после чего оружие начало меняться. Следы крови с оплётки опали прахом, выцветший металл преобразился от угощения своего владельца, а бесцветные алмазы вспыхнули светло-зелёной энергией стихии ветра. Спустя миг, как мастер, что утратил часть себя, а теперь обрёл, Белов взмахнул крестом, и наконечник вылетел из креста. Цепь, содержащая в себе ветер, со свистом закрутилась вокруг мужчины, а затем вновь втянулась в оружие.

— Вижу, оружие признало тебя, Инквизитор.

Император улыбнулся, но тут же нахмурился, а его дар встрепенулся. От Белова ощутимо потянуло угрозой.

— Я верный поданный империи, Ваше Величество, как и мои братья, — спокойно произнёс граф. — Но обиду нельзя забыть простым прощением.

— Считаешь, что остальные Инквизиторы откажутся от службы?

Это было ожидаемо. Особенно после всех гонений.

— Нет, — покачал головой Белов. — Но и слепо верующими мы больше не будем, как раньше. Как я сказал — Инквизиторы верноподданные империи, но мои братья захотят свободу. Им нужны гарантии, что после того, как мы перестанем быть нужными, на нас снова не открылась охота. Слишком много каждый из нас потерял.

— Ты прекрасно знаешь, что с позиции принца я не мог влиять на решения отца, — поморщился Александр, понимая, какую свинью ему подложил прошлый император. — Как не могу вернуть вам потерянное. Я понимаю, что утраченное доверие нельзя заслужить простым «прощением», но и отпустить вас не могу. Не в это время, Пётр. Впрочем, можно поступить иным образом, — задумался мужчина. — Пусть твои братья остаются в тени, как и ранее. Ты же станешь связующим звеном и гарантом восстановления Инквизиторов. Когда всё закончится… Мы поговорим более предметно.

Такой расклад устраивал Белова. Братья ни за что не захотят подставляться под удар, но он может стать звеном между ними и империей. Возможно, в будущем, всё станет иначе и перспективы будут более ясными. Сейчас же требовалось просто время.

Молчание затянулось, угроза со стороны графа исчезла и, посмотрев в глаза императора, он спокойной спросил:

— Каков будет ваш приказ, государь?

— Воссоединись с братьями и донеси до них весть, что они нужны Империи, — после некоторой паузы ответил Александр. — Затем займитесь монгольским ханом. Слишком он стал дерзок, пора бы напомнить степняку его место. Голова его мне не нужна, всё же он сдерживает своих сыновей и остальных, желающих сесть на его место. Достаточно будет акта устрашения.

— Амеры и британцы?

— С ними позже. Для начала займитесь целью попроще. Так сказать, для разогрева, — хмыкнул государь.

Кивнув, Белов молча покинул кабинет, оставив императора одного. Знал ли он, что когда-нибудь пойдёт наперекор отцу и возродит Инквизиторов? Сложный вопрос, но в нынешних реалиях нужна любая сила. Всё, что усилит Российскую Империю, а цепные псы его деда доказали свою полезность очень давно. Вряд ли игроки высокой политики будут трубить о том, что Российская Империя вновь спустила своих церберов с цепи, но пусть знают. Пусть поймут, что теперь уже им нужно переживать, ведь репутация Инквизиторов говорит за них. И говорит она уже много лет.

* * *

Дом, милый дом! Как же хорошо! Вот, вроде, уезжал всего-ничего, а успел задолбаться за эти дни так, что с удовольствием вернулся в родные пенаты!

Со мной в Царицын вернулись гвардейцы, которых сейчас распределяли по госпиталям города, Бессмертные, Агарес, Заебос и весь зверинец. В этот раз Изи летел без меня, сопровождая весь путь в воздухе. Приставленное к нашему полёту сопровождение в размере истребителей двух штук с гербами Морозовых знатно так удивились, но проблем не доставили.

Перун и Иваныч пока остались в Москве, чтобы уладить все вопросы по Эпицентру. Благо, дед в столице и занялся этим сам, так что не пришлось оставаться и можно было поехать домой. Не хотелось мне сейчас беседовать с Долговым и венценосным. Захотят — сами приедут. Всё, Райнер отдыхает.

Нас встречали все домочадцы. Лилит со Снежинкой и Машей расщедрились не только на объятия, но и тактичный чмок в щёку. Ефрем похлопал по плечу, оценил мои раны и цокнул языком со словами:

— Краше только в гроб кладут, но я рад, что ты выжил.

Такие вот дела. Славику с Гримлоком и Изи тоже достались порции эмоций. По этому поводу чуть ли не пирушку решили закатить, но дали время прийти в себя и подготовиться.

Единственное, я не видел Елену и Ярика среди встречающих. Лилит с девочками умолчали, где эта парочка прохлаждается, да и Ефрем тоже… какой-то довольный был и странный. А’тар не сдал своего подопечного, но подсказал, что он гостит у мелкой. Не к добру это, чует моё сердце.

Спустившись в бункер вместе с Бессмертными, которым я выразил благодарность за помощь в этом походе, получил заверения, что в следующий раз они тоже готовы кого-нибудь сломать. Причём именно так и сказали. Гномы, пусть и заточённые в доспехи, оставались гномами. Воинственный народ, чего уж тут…

Распрощавшись с ними, направился к штандарту Легиона, у которого побыл какое-то время.

— Теперь вы дома, братья, — положил я на постамент жетоны погибших гвардейцев.

С учётом всех потерь, моя гвардия утратила почти три сотни бойцов. Для кого-то смешная цифра, но для меня — жестокая. Именно с нашей стороны меньше всего погибших, в то же время, как у Охотников и регулярных войск с гвардией императора цифры зашкаливали.

Плохо, что я не смог собрать все жетоны. Часть из них так и осталась в Эпицентре, а сколько бы ни пытался найти, не смог.

Осмотревшись, заметил постамент с обломками меча Андрея-Антона Галактионова, урну с его прахом и кольцо, которое купил в лавке в Москве. Здесь же были остатки моего молота, когда-то выкованного Тихомировым. Памятный Зал, как его стали называть домочадцы, которым был разрешен сюда вход. Много вопросов, конечно, было из-за штандарта, а потому пришлось юлить и немного врать. Но кто знал правду и так молчал, не задавая их.

Постояв какое-то время возле Штандарта Легиона, кивнул и поднялся на поверхность. Гордеевы расширяли территорию и облагораживали поместье новыми зданиями. Прибавился ещё один фонтан, пока что неработающий, неподалёку от гаража Гримлока, добавились огороженные клумбы, но цветов в них пока не было. Всё же декабрь на дворе. Впрочем, зима коснулась всех, за тонким исключением Елены. Деревья в её лесу были такие же, какие встретишь осенью. С оранжевыми и жёлтыми листьями.

— Дима! — окрикнул меня знакомый голос. — Ты вернулся!

Не успел повернуться, как в мою тушку влетел радостный Ярик.

— Тише-тише, сломаешь же!

— Ой! — увидел он бинты на моей руке и с беспокойством спросил: — Ты ранен?

— Пришлось повоевать, — хмыкнул я, приобняв мальчишку. — Где пропадал? И где Елена с А’таром?

Оглядев мою одежду и убедившись, что в таком прикиде можно идти, он сам себе кивнул и со словами: «Идём! Ты должен сам увидеть!», потащил меня в лес Елены.

Странно, и чего это он так взбудоражен? Думал, расспрашивать начнёт, что случилось и как прошёл поход, но нет.

Добраться до жилища мелкой было делом десяти минут, а когда мы зашли в чащу, я понял — что-то не так. Что-то изменилось, запахов прибавилось, причём странных.

М-м, пахнет зверем… И не одним.

— Елена, если ты хочешь показать их Райнеру, то тебе нужно их успокоить! — донёсся до меня серьёзный голос А’тара.

— Да они не слушаются! — вторил ему возмущённый крик Елены. — Хватит бегать!

— Ярик, что там происходит? — спросил я мальчишку, но тот лишь улыбнулся и промолчал.

Впрочем, ответ на мой вопрос обнаружился довольно скоро. Стоило только выйти на поляну, где росла Ель.

Сидя на камне, А’тар устало смотрел на носящуюся Елену, которая пыталась догнать… кто это вообще такие⁈

Несколько десятков существ, чем-то напоминавшие медведей. Покрытые шерстью с ног до головы, ростом где-то с Ярика, невысокие, коренастые. Из одежды на них были штанишки и курточки с жилетками разных цветов и фасонов. Вся эта мелочь с улюлюканьем и угуканьем убегала от Елены, пожёвывая то камни, то ветки. Она могла их поймать в два счёта с её-то возможностями, но вместо этого только делала вид, что зла и раздражена.

— Что здесь происходит⁈ — рявкнул я, привлекая к себе внимание.

Носящиеся коротышки вмиг остановились, в одного из них врезалась Елена, плюхнувшись на задницу. А’тар улыбнулся и пробормотал: «Ну наконец-то…», а Ярик подбежал к мелкой и помог ей подняться.

— Папа! — радостно завопила Елена, но не стала бежать обниматься, а вместо этого грозно посмотрела на одного из шерстяных и злорадно улыбнулась. — Успокоились⁈ То-то! Сейчас отец вам покажет!

Похоже, что шерстяные её слабо понимали, но ситуацию осознали. Из их пачки отделился представитель с седой шерстью, подошёл ко мне и зачем-то вручил камень, который до этого слюнявил.

— ВУБА-ВУБА! — заорал он во всю глотку и его крик поддержали остальные.

— ВУБА-ВУБА! ВУБА-ВУБА! ВУБА-ВУБА!

— Рад, что ты вернулся, Райнер, — хмыкнул подошедший А’тар. — И поздравляю. Похоже, ты теперь новый вождь.

У меня задёргался глаз, но подарок принял, пусть тот и слюнявый. Посмотрел на Елену, а та бочком-бочком пыталась смыться.

— А ну задержитесь, маленькая леди, — сухо произнёс я, отчего он замерла. — И объясните, какого чёрта здесь творится.

Мелкая сдулась и побрела в мою сторону. Даже шерстяных её внешний вид пронял. Соболезнуя, они смотрели ей в след.

— Пап, тут такое дело… — заговорила она тихо, оказавшись напротив меня. — Я попросила маму помочь…

Я вздохнул, создал Барьером Земли стул, что очень удивило и воодушевило мелких. Те настолько офигели, что опять начали орать своё Вуба-Вуба.

— Рассказывай. Всё и без утайки…

Глава 14

— Значит, ты попросила маму помочь, и она прислала вот этих ребят…

Это был не вопрос, а пока Елена рассказывала, я смотрел на собравшихся в кучку мини-медведей. Те с интересом наблюдали за нашим разговором, продолжая пожёвывать камни с ветками, передавая их по кругу. Странные ребятки, но я и не такое видел…

Мелкая тоже за ними наблюдала с кривой улыбкой на лице.

Ситуация выходила интересная. Мы с Еленой связаны даже крепче, чем со Славиком, Гримлоком или Изи. Она чувствует, когда мне плохо, может частично определить моё местоположение и считать эмоции. Собственно, в момент моего превозмогания в Эпицентре она почувствовала охватывающий ужас. По её словам, я умирал, и она хотела хоть как-то помочь. Что-то сделать. А раз сама мелкая в Эпицентр попасть никак не могла, то попросила свою маму. Вмешательства Древней Ели в момент моего удара по Малефикару я не ощущал, но, скорее всего, это существо решило поступить иначе.

И вот здесь начинается самое интересное. Энергия Пустоты в Малефикаре была столь объёмна и сконцентрирована, что при разрыве она выплеснулась не только в Эпицентре, но и пошла дальше. Именно эта энергия стала катализатором, открыв портал в роще, из которого вывалилась шерстяная компашка.

А теперь вопрос: может ли подобное произойти в других местах, если не учитывать Древнюю Ель? Как я понял, слой защиты этого мира, который поддерживается неизвестными Хранителями, истончился. Пустота образовала бреши, с помощью одной из которых Древняя Ель смогла помочь своей дочери. Впрочем, помощь эта весьма условная и непонятно нафига она прислала этих умпалумпов. В чём смысл? Но ладно это, меня тревожит другое. Могут ли образоваться ещё прорывы, через которые в этот мир попадёт неизвестная хрень? Надо будет пробить эту информацию.

Поднявшись со стула, который сразу же рассыпался горкой земли, чем вновь удивил шерстяных, подошёл к самому седому из них. Именно он вручил мне камень.

— Вы меня понимаете? — заговорил с ним на всеобщем, поглядывая на остальных.

Те переглянулись, похлопали глазами и опять уставились на меня.

— Вуба-Вуба? — склонил голову набок седой.

М-да, тяжелый случай…

— Елена, ты можешь с ними общаться? — обратился к малышке.

Мигом подбежав, она взяла мою ладонь и с улыбкой кивнула:

— Могу! Но это не совсем общение… — приложила она пальчик к губам, задумавшись. — Скорее, я передаю им свои эмоции…

— Тогда попробуй выяснить у них, откуда они и что могут. Вряд ли твоя мама прислала их просто так.

Минут пять ей потребовалось, чтобы настроиться на общую волну с седым, который её тоже сначала не понимал. Я видел, что Елене с трудом даётся этот «диалог», но оно и не мудрено. Она сама ещё неопытная и маленькая. Ей нужно время, чтобы научиться всем своим способностям.

По мере их общения с седого пропал радостный настрой, и он приуныл. Его соплеменники, будто разделяя эмоции своего командира, тоже опустили глаза в землю. Елена попыталась жестами и мимикой их подбодрить, вроде бы, даже получилось, а затем шерстяные усиленно закивали. Большая их часть отошла от седого, а тот бросил на меня взгляд, улыбнулся и вытянул руку. Слюнявый камень на его ладони за мгновение сжался в идеально ровный шар, несмотря на ранние неровности и острые края. Затем мелкий моргнул и шар расплюснулся, став круглым диском.

Надо было видеть лица А’тара и Ярика, на которых подобная демонстрация произвела неизгладимое впечатление. Я же внешне остался равнодушен, но внутри себя ликовал.

Коротышки — мастера Стихии Земли! Сомнений быть не может, а отклик этой Стихии я ощутил, когда седой начал показывать свои фокусы. И поток энергии, который он пропускал через себя, вызывал уважение. Почти такой же, как у меня, но чуть слабее! До Ордена Архитекторов они, конечно, не дотягивают и явно им уступают в обращении с Землёй, но это все равно нечто!

Осталось только проверить один момент…

Я вытащил из кармана куртки завалявшуюся мелочь в размере пяти рублей и протянул седому. Тот покрутил монетку, обслюнявил, погрыз и уставился на меня.

— Сможешь изменить?

Пусть всеобщего он не знал, но посыл понял, а Елена на всякий случай перевела.

Седой кивнул, а затем монетка начала складываться, как книжка. Сначала пополам, затем ещё пополам. Причём без единого зазора, металл просто сливался.

— Пап, ты чего? — увидела Елена, как я улыбаюсь во все тридцать два.

Да, Древняя Ель удивила. Столь мудрое существо имеет своё представление о помощи и в первую очередь подумало именно о Елене. О её безопасности, хотя та просила именно за меня. В итоге Ель решила убить двух зайцев одним выстрелом. Стоит признать, попала точно в цель.

Двадцать шесть существ, каждый из которых обладает родством с Землёй.

Отпустив А’тара с Яриком в поместье, где их уже ждал Агарес для тренировки, я остался с Еленой и этими ребятами. Мне бы, по-хорошему, отдыхать, но всю усталость как рукой сняло. До самого вечера я только и занимался шерстяными, настраиваясь на их эмоции, пытаясь найти общий язык. Стихии объединяют, а потому стоило мне начать работать с коротышками, выстраивая вокруг рощи стены, башенки и прочие укрепления, как мы нашли точки соприкосновения.

Помимо этого Елена выяснила, что их мир погиб. Там произошла какая-то катастрофа, и они единственные, кто успел спастись. Причём спасла их именно Ель, переправив порталом сюда. Всех подводных камней я не выяснил, но стоило получше присмотреться и стало заметно, что одежда коротышек изношена и в пыли. На их лицах пусть и были улыбки, но ощущалась и усталость. Стал также понятен посыл Седого. А’тар оказался прав. Увидев, как я ловко оперирую родной Стихией коротышек, они приняли меня за живое воплощение Земли. Эдакого аватара, а потому решили, что нашли нового вождя. Интересно, а встреться им член Ордена Архитекторов, они бы его на лапах сразу вознесли и в ноги бы кланялись? Похоже, что так.

Порядком уставший — мои энергетические каналы требовали отдыха и восстановления — я смахнул пот со лба и с улыбкой осмотрел небольшой форт вокруг рощи. На вид ничем непримечательный и в таких только детям играть, но на деле его стены столь крепки, что пробить их будет очень и очень сложно. Ворот не было, вместо них цельная стена, но если нужно, она открывалась в проход.

— Да, ребятки, вас мне явно не хватало, — протянул я, рассматривая результат.

Седой улыбнулся, уловив мои эмоции, и повернулся к своим соплеменникам. Затем поднял вверх сжатую в кулак лапу и прокричал:

— ВУБА-ВУБА!

— ВУБА-ВУБА! ВУБА-ВУБА! — поддержал его рёв почти три десятка глоток.

Елена тоже осталась довольна, вон как бегает по стенам и смеётся, смотря на нас сверху. Теперь её дом защищён, но это только начало.

С этими ребятками я такое забабахаю, что не только Долгов поседеет, но и содрогнутся все соседи.

— Елена! — окрикнул мелкую и та спустилась ко мне. — Нужно будет поселить этих ребят. Найди им место в своём лесу, но поближе к поместью.

— Хорошо! — улыбнулась она. — Но я думала, что ты их в дом возм…

Мелкая сбилась, увидев, как некоторые из медведей вырыли прямо в земле дыры и начали в них укладываться. Всё это сопровождалось «Вуба-Вуба» и жестикуляцией, словно распределение мест, кто где будет спать.

— Эм… Ладно, я что-нибудь придумаю…

Я тоже был несколько удивлён, что подобные мастера ночуют не в собственноручно сделанных жилищах. Их навыки как бы позволяли, но, похоже, от зверей они недалеко ушли. В меру разумные, но в дом их лучше не пускать. Пробьют мне ещё дыру в паркете гостиной, решив обустроить там логово.

По поводу их содержания я уже отправил СМС-ку Тамаре Петровне и распорядился подготовить фрукты с овощами. Как оказалось, мелкие — вегетарианцы, пусть и схожи чем-то с медведями. Мясо они не едят, предпочитают именно фрукты и овощи. Промелькнула ещё мысль обустроить их получше, раз уж они выбрали себе место рядом с Еленой, но я решил заняться этим позже. Со временем привью им привычку, что лучше жить в небольших домиках, чем в жалком подобии землянки.

А когда с обустройством будет закончено, начнём работу. Чую, Гордеевы резко сделают мне скидку, ведь теперь у них появились конкуренты, которые оплату принимают не деньгами, а едой и хорошим отношением. В любом случае, договор с этим родом у меня останется. Что-что, а мелкие хороши именно в оперировании Стихией Земли, но не в тонкую работу. Они вполне смогут укрепить стены и фундамент бункера, поместья, казарм и остальных зданий. Помимо этого возведут укрепления по всей территории, где в последствии можно будет выставить наблюдательные посты. В общем, превратить всю местность в маленькую крепость, что очень и очень хорошо. А уж если скооперировать их с Иванычем и Перуном, которые по всем границам территории напичкали электронных устройств слежения, то выйдет идеально.

— Маленькое королевство Беловых, — хмыкнул я и покачал головой от промелькнувшей мысли.

Попрощавшись с Еленой и медведями, вернулся домой, где был сцапан соскучившейся сестрой. Кристина не застала моё возвращение, переживая по поводу ранения и требуя от меня, чтобы в следующий раз был осторожен. С трудом и уговорами она выпросила, чтобы я не работал этой ночью, а лёг спать. Пришлось согласиться, отдых мне, и правда, нужен. Чую, что как только голова соприкоснётся подушкой, сразу же вырублюсь. Или прямо в полёте до неё.

Ремонт на кухне ещё не был завершён, хотя аппаратуру новую завезли. Упакованную, правда, и не расставленную, но Тамара Петровна ходила радостная и счастливая. Лёгкий ужин, который она приготовила в небольшом закутке, где располагались плита и холодильники, вышел на славу. Разумеется, всем домочадцам было интересно, как прошёл поход. Потекли вопросы, а разговор о потерях не поднимался. Все и так понимали, как трудно пришлось. Ребят почтили, выпили за них, предаваясь воспоминаниям. Даже Агарес высказался, что гвардейцы моего рода — достойные воины, заслужившие его уважение. Вряд ли Генерал встречался с ними на поле боя, но моему деду было приятно это слышать, хотя я видел, что тот пребывает в себе и глубоких мыслях. Что-то тревожило старика, а судя по взглядам, которые он кидал на меня во время ужина, спать я пойду не скоро.

Собственно, так и получилось. Народ постепенно начал расходиться, А’тар забрал Ярика и повёл того делать уроки, чему мальчишка был вот вообще не рад. Маша с Кристиной убежали по своим делам. Заебос, прописавшийся у нас в доме и каким-то образом выбивший у Терентия комнату, предложил Агаресу сыграть в нарды на лад Инферно. Лилит со Снежинкой к ним присоединились. М-да, и когда только демон успел здесь поселиться? И почему я не знаю? Проходной двор какой-то, а не дом Охотника…

Остались только мы с дедом. Ну и Терентий, ожидавший любого приказа у двери.

— Терентий, — обратился к нему дед. — Будь добр, принеси нам с внуком ещё бутылку вина.

— Как прикажете, старейшина, — с поклоном тот удалился.

Добив остатки салата, я промокнул губы салфеткой и, откинувшись на спинку стула, посмотрел на старика.

— Ты весь вечер меня взглядом буравишь. Что-то случилось?

— Александр случился, — вздохнул дед, а затем положил на стол странного рода артефакт.

Где он его прятал весь вечер — загадка, но не это было важно, а то, что артефакт явно боевой. Хм, крест? Я такие видел у одного святого ордена в своём мире, но этот похуже будет.

— И что это?

— Боевой Крест Инквизитора, — провёл он пальцами по артефакту, отчего три изумруда на нём слабо вспыхнули. — Император восстановил нас и дал прощение.

Последние слова он произнёс так, будто выплюнул.

— Дай угадаю, — хмыкнул я. — Он весь разговор повёл так, будто он ни в чём не виноват и ничего не смог сделать. Во всём виноват его отец, а он белый и чистый. Вон, одарил тебя, вернул оружие и дал «прощение», поручив воссоединиться с остальными Инквизиторами и работать на него. Я ничего не упустил?

Глаза деда удивлённо распахнулись, говоря о том, что я попал в точку.

— Как ты понял? — хрипло спросил он.

— Это было ожидаемо, — пожал плечами. — Его предшественник, если судить по твоему рассказу, обошёлся с нашим родом и твоими товарищами, как мудак.

— Ты говоришь об императоре, внук, — сухо, но без огонька попытался укорить он меня.

Я вздохнул.

— Плевать мне, кто отец Александра, да и на самого императора тоже. Он — человек и правитель, но не вся империя. Вот на империю мне не плевать. В этом вся разница. Я понимаю, почему ты завёл этот разговор, — не дал деду вставить слово. — Ты что-то задумал и прощупываешь мою лояльность, но не стоит. Да, Александр полезен, в данный момент, во всяком случае, но мы с ним не друзья и никогда не станем. Он сам или его предшественник — неважно, но его род довёл наш до того, что мы имели ранее. Одна война с тремя родами тому показатель. Думаешь, я не копал в этом направлении? Копал и ещё как! И знаю, с чьей подачи эти коршуны решили нас уничтожить. О твоей ссылке из Москвы и говорить нечего, но там Александр поступил… слабо. Мог отправить нас в какую-нибудь Сибирь поближе к Эпицентру, но поступил иначе. Впрочем, что так, что эдак, с его точки зрения это было наказание. Та самая обида, оставшаяся по велению отца.

— К чему ты ведешь? — подался дед вперёд, а его вопрос был сказан больше для проформы, чтобы поддержать разговор.

— К тому, что род Беловых ничего не забыл и не простил, — оскалился я. — В свете ближайших событий ссориться с Александром нам не с руки. Прямое столкновение потянем, — на этих словах в его глазах появилась неуверенность. — Я не шучу. Если ему взбредёт в голову что-то нам сделать, то он очень об этом пожалеет. Чисто физически на нас не надавить. Остаются иные варианты, но что-то делать он больше не будет. Шаг с Инквизиторами тому подтверждение. Император хочет дружить, меня он пытается держать поближе к себе, но нихера у него не получится. Проще говоря, нам нужно держать нейтральную позицию.

— Ты прав, — кивнул дед. — Мои братья выходили на связь, и по их информации империю ждёт война. Сейчас Александр держит всё под контролем, но если его трон покачнётся, то империю ждёт раскол.

— Именно поэтому и нейтралитет, — пожал я плечами. — Он будет пытаться использовать нас в своих целях, а мы будем использовать его. Плюсы мы уже получаем, врагов у нашего рода нет, а если такие и имеются, то скрываются. Кстати говоря, дар у Александра интересный. Что-то связанное с оружием, да ещё и развивающийся в битвах.

— С каждым потомком императорский дар становится сильнее, — подтвердил дед мои слова и не слишком уверенно, будто боясь ответа, спросил: — Ты бы смог его победить в серьезном бою?

Я хохотнул, закинул в рот помидорчик черри и ответил:

— Победить? Я бы его раздавил! Александр силён, опытен и очень хорош, но в бою со мной проиграет.

Несколько секунд дед смотрел на моё довольное лицо, о чём-то задумавшись. Я не мог прочитать его мысли, но эмоции уловил в полной мере, а потому решил поставить точку.

— Что бы ты ни задумал, — широко улыбнулся ему, — я встану на твою сторону. Мы — семья, а за своих я порву любого. Даже Императора.

Кивнув, он вновь задумался, а когда я закинул в рот уже четвертый помидорчик черри, заговорил:

— Ты верно заметил, что Александр — человек и правитель, но не вся Империя. Именно Империи я и мои братья служим и служили даже когда на нас началось гонение. И ты верно сказал, что ничего не забыто и не прощено. У императора власть, но он по сути лицо государства. Его решения можно оспорить, и сделать так, чтобы он отрёкся от престола.

— Для этого нужно единое согласие Совета Родов, — понял я его мысль и нахмурился. — Только при едином мнении такое можно провернуть. Но даже если добиться этого, то вместо Александра на трон сядет его старший сын.

— Это в том случае, если власть останется у главной ветви императорского рода.

Я замер, так и не закинув в рот очередную помидорку.

— У главной ветви… К чему ты ведешь? О бастардах? Разве у Александра есть такие?

— У всех императоров они есть, — улыбнулся дед. — Александр в молодости был не очень разборчив в связях, дар бил в голову, и он часто торчал в каких-нибудь походах. Гонял монголов, бил персов и турков, с амерами сталкивался…

— Продолжай.

— Находясь в изгнании, мои братья нашли одного из его бастардов, — удивил он меня. — Парень — вылитая копия Александра, к тому же он пробудил императорский дар. Слабенький пока что, но Соломон взял его под крыло и обучает. До текущих событий он был их возможностью вернутся домой. Теперь же…

— Вы хотите не прощения, а мести. — Догадаться тут было не трудно. — Но как вы уговорите Совет?

— Александр многим встал поперёк горла, — хмыкнул дед. — Родовитые хотят больше власти, он им её не даёт, вот и происходят трения. Если показать им возможность, что нынешнюю власть можно сменить, то они ухватятся за неё двумя руками. Разумеется, они будут действовать в угоду лишь себе, плетя свои интриги вокруг будущего императора, но рядом с ним мои братья, и у них ничего не получится. Что-то благородные, конечно, получат, но не весь список желаемого.

— Империю тряхнет, — нахмурился я. — Александр не отдаст власть просто так. Может дойти до гражданской войны, а я против смерти людей. Это того не стоит.

— Если действовать открыто, да, но гражданская война нам не нужна, а потому придётся делать всё тихо.

— Тихо вряд ли получится… Нет никаких гарантий, что среди членов Совета не найдётся стукачей. Стоит Долгову узнать об этой авантюре и всё.

— Я и мои братья это понимаем, — кивнул дед и вздохнул. — Поэтому, когда придёт время, я выйду из рода. Если случится провал, Александр не сможет обвинить тебя в пособничестве. Для всех именно Инквизиторы будут ответственны за переворот.

— И вопрос про результат нашей битвы ты задал, чтобы убедиться, справлюсь ли я, если тот всё же решит уничтожить наш род?

— Именно. Я видел, на что ты способен, мои братья тоже осведомлены о твоей силе. Соломон желает привлечь тебя, но я не хочу вмешивать в это род. Просто хочу, чтобы ты знал, и в будущем это не стало для тебя неожиданностью. Вы с Кристиной — единственное, что у меня осталось… Моя месть вас не коснётся.

— Вижу, что ты уже всё решил. — Он кивнул, а я продолжил: — И на какой стадии ваш план?

— На такой, что после войны с иностранцами и по её результатам мы будем действовать. Если во время неё Александр погибнет, тем лучше. Тогда план придётся менять и заняться его старшим наследником. В данный момент я стану связующим звеном, и мы с братьями будем выполнять приказы Александра, а дальше… Всё станет понятно.

В этот момент Терентий зашёл в зал и притащил вино. Разговор оборвался, а пока франт разливал вино по бокалам, дед не решился продолжать. В верности Терентия он не сомневался, но решил посвятить во все детали только меня. Так правильнее, и я был согласен с ним.

М-да уж, не думал, что дойдёт до такого. Деда и его братьев Инквизиторов я понимаю и разделяю их желание отомстить за всю ту боль, что им принёс императорский род. Вопрос в том, как действовать мне самому? Мы, Охотники, в основном старались держаться от политики подальше. Она нам нафиг не сдалась, но в моей новой жизни без неё некуда.

Одно я знаю точно — война с Бриташками, Амерами и их союзниками всё расставит на места. А уже потом я решу, что делать. Деда я, разумеется, не брошу. Придётся замазаться, но он прав — нужно сделать так, чтобы к Беловым не было никаких вопросов. Кристину это коснуться не должно. Что ж, если дойдёт до крайностей, то я могу поступить так же. Передам сестре власть, выйду из рода и тогда меня ничего не будет сдерживать. А уж если подключить ко всему Заебоса, Агареса и Лилит, то Императору станет совсем кисло.

Во всём этом плане меня не устраивал именно факт гражданской войны. Её нужно избежать любыми способами. Эмиссары не спят, а если Империя расколется, то быть беде. Люди должны сплотиться и неважно, с нынешним императором или тем, кого посадят на трон Инквизиторы. Впрочем, именно с их ставленником будет проще всего собрать людей для отражения общей угрозы. Сделать так, чтобы люди были готовы, а рупором сделать именно найденного и оберегаемого бастарда.

Но всё это долгоиграющие планы, которые ещё сто раз могут измениться. Будущее покажет, что делать дальше. Мне же пока что нужно сосредоточиться на постройке портала и открыть проход к своим братьям. И если у меня всё получится, то проблемы и с Эмиссарами и императором будут решены.

Я хмыкнул про себя. Вот ты и дожил, Райнер, планируешь, как помочь деду свергнуть действующую власть и сделать это с максимальной пользой.

Интересно, а у Сандра и Артемиса такая же песня, или их отпуск выдался в разы проще?

Не успел Терентий отойти от стола, а я пригубить вино, как у деда зазвонил телефон. Со своей стороны я не видел номер входящего, но заметил удивление на его лице.

— Слушаю? — обеспокоенно спросил он, сняв трубку. — В смысле⁈ Как⁈

Глаза деда распахнулись, от него повеяло недоумением.

— Понял, хорошо.

— Что-то случилось? — приподнял я бровь.

Положив телефон, дед бросил взгляд на Терентия, а затем посмотрел на меня и глухо произнёс:

— На императора только что было совершено покушение…

Глава 15

Империю лихорадило. Произошло неслыханное. На государя совершили покушение!

Все телеканалы вещали об этом, в столице объявили тревогу. Военные, Императорская Гвардия и Жандармы оцепляли улицы, усилились меры контроля, каждого встречного и поперечного досматривали. Выезд вообще был закрыт, что вводило благородных аристократов в праведное возмущение. Конечно, воняли они не сильно, каждый понимал ситуацию, но некоторые рода всё же возникали, чем делали себе только хуже. Тех, кто провёл эту акцию найдут или нет, но вот этих аристократов запомнят и вопросы им зададут точно.

Я сидел в прилетевшем по мою душу бизнес-джете, корпус которого украшал герб императорского рода. Хорошо, что в этих джетах есть место для сна, где я сейчас развалился и смотрел новости, подключившись к сети самолёта.

Собственно, почему я здесь, а не в своей кроватке, когда за иллюминатором глубокая ночь? Всё просто. Теперь барон Белов Дмитрий Борисович — Абсолют, пусть и неофициально признанный, но на бумагах уже зафиксирован. Меня коснулся общий сбор, ну и плюс в покушении, судя по данным, принимали участие Разломные твари. Кто-то слил в сеть видео с хреновым качеством, но разглядеть чудовищ можно было. Как и сделать правильные выводы. Твари не бросались на людей, а атаковали именно кортеж императора. Машину не вскрыли — укреплена она на славу похлеще танка — но охрану перебили. Выстрелы, вспышки техники, а под конец видео и сам Александр вылез, встряв в зарубу.

— Дмитрий Борисович, ваш чай, — зашла в салон стюардесса, поставила чашку и маленький чайничек на столик.

— Ага, благодарю, — кивнул.

Девушка налила напиток, увидела, что я смотрю новости и спросила:

— Как думаете, кто это мог быть?

В её голосе присутствовали тревога, уважение и лёгкий страх. Хотя, казалось бы, чего бояться? Впрочем, думаю, пилоты и персонал уже поняли, что полетели за мной не просто так. Обычных Одарённых не катают на императорских джетах, да и кольцо я своё надел, когда выехал в аэропорт. Вон, сияет аки новогодняя ёлка, переливаясь всеми цветами радуги. Надо было видеть лица персонала, когда они увидели колечко и слышать, сколько потом выражали желаний хорошего полёта, который обещали обеспечить.

— Кто-то очень опытный в обращении с Разломными тварями, — хмыкнул я, бросив на неё косой взгляд и взяв чай.

— Ужас какой… — поёжилась стюардесса. — Наши ребята из Центра сражаются с монстрами в Разломах, а теперь они ещё и на улицах появились. Так и на императора напали… Надеюсь, что государственные службы справятся, а вы, — убрала она локон за ушко и улыбнулась. — Абсолюты, защитите нас от этой напасти.

— Не переживайте, мы всенепременно разберёмся эм… — вновь кивнул и посмотрел на её бейджик, — … Светлана.

— Если что-то ещё нужно будет — обращайтесь, — пошла она на выход, виляя бёдрами. — Для вас, Дмитрий Борисович, всё, что угодно…

Я ухмыльнулся.

Неплохой сервис тут оказывают, но у меня дома и так три голодных женщины сидят, а дар пока не бьёт в голову. Что, кстати говоря, странно. После моего превозмогания в Эпицентре он должен был активизироваться в полную мощь, но, похоже, организм так офигел от нагрузки и повреждений, что ни о чём другом не думает.

Поняв, что в новостях я больше ничего нового не увижу, поставил телефон на блокировку и положил его рядом.

Хлюпнул вкусным чаем. Интересно получается… Разговор с дедом, а теперь ещё и покушение на Александра в момент, когда этот самый разговор шёл. Совпадение, конечно, но заставляет задуматься. Раз Инквизиторы затеяли переворот, то почему бы это не мог задумать кто-то ещё? Или же в свете будущей войны Амеры с их союзниками решили устранить императора? Мысли-мысли, много мыслей. Будущего я не вижу, хотя очень хотелось бы, а значит, буду действовать по ситуации. Одно ясно — надо найти тех, кто решил прикончить Александра. Есть у меня к ним вопросы, и не только о цели их нападения, но и о том, как они смогли приручить тварей Разломов?

Сам по себе дар Приручателей очень и очень редок. Его обладателей я ещё не встречал в этом мире. Ярик что-то может, но там, скорее, не приручение, а некий клич о помощи. Того самого крота на тренировке он не приручил, а именно попросил подсобить, войдя с ним в мысленный контакт.

Выходит, что Убийцы - Приручатели? Если да, то что могут? Хотелось бы посмотреть, уж очень редкий и интересный дар. Судя по увиденному в новостях и видео, сильных тварей они приручать не могут. Основные силы, которыми атаковали Александра — насекомые. Сороконожки-переростки, пауки и прочий гнус. Если судить по моему миру и очень-очень старому трактату Билиаза Силаха, что был Приручателем, то с насекомыми проще всего. Мозг у них куцый и воздействовать несложно. Будь это разумное существо, то тогда можно было бы задуматься о силе и опыте этих Убийц.

Отбросив думы, решил заняться собой, пока есть время. Тело постепенно возвращалось в норму, правая рука восстановилась, хотя кожа на ней была, как у младенца. Розоватая и мягкая. Контраст с остальным телом сильный, но хорошо, что на улице зима. Одежда скроет и вопросов не будет.

Прикрыл глаза, провалившись внутрь себя. Печать Регенерации работала исправно. Её контур я поправил ещё когда возвращался домой из Якутска, но нужно подсобить.

Первым делом принялся за печать Усиления. Она пострадала меньше всех, контур и несколько узлов выгорели, но не страшно. Энергии сейчас у меня навалом, так что работу быстро закончил. Затем пришёл черед печати на вывод токсинов, здесь пришлось уделить больше времени, но тоже ничего сложного.

А вот печать Изначальных Стихий…

Я вздохнул, разбирая фронт работы. Очень много повреждений. Нереально много. Хорошо, что Стихии откликаются на мой зов, пусть и с перебоями. Приходится тратить больше энергии, чем раньше, а её часть рассеивается в воздухе.

Так, ну поехали.

Первым делом мысленно поделить печать. Разбить на сектора, затем отрезать один из покорёженных кусков, перекрыв контур…

* * *

— Ну, и? Как тебе Абсолют? — с придыханием спросила длинноногая шатенка, проверяя причёску перед зеркальцем.

Светлана не торопилась отвечать подруге. Открыв один из ящичков, где хранились различные снеки, она взяла солёные орешки.

— Молоденький, симпатичный, хорошо сложён, — перечислила она, открыв пачку. — Всё, как я люблю…

Шатенка засмеялась, не обращая внимания, что её кто-то мог услышать. Да и кто услышит? У них один единственный пассажир, а пилоты в кабине.

— Судя по твоему лицу, — посмотрела она на подругу, — ты недостаточно хороша для него. Может, мне попытаться? Говорят, что ребёнок от Абсолюта может быть очень силён. Там и благородные заинтересуются… Может, в род возьмут.

— Ну попробуй, — буркнула Света, задержав свой взгляд на достоинствах коллеги. — Но я бы не надеялась…

Перемывая косточки пассажиру, девушки не заметили, как за иллюминатором самолёта начали собираться тучи, хотя до этого небо было чистым.

— Ты просто слишком молодая, — махнула шатенка зеркальцем. — Пусть он Абсолют, но остаётся мужчиной. Пуговичку расстегнуть, нагнуться, где нужно, и он клюнет.

— А если не клюнет? — ухмыльнулась Света.

Подруга посмотрела на неё, как на дуру, и ответила:

— Запомни, девочка, всем мужикам нужно только одн…

Она не договорила, а самолёт тряхнуло. Лампочки проходов замерцали, из открытых ящичков повалились упакованные продукты. Быстро сориентировавшись, девушки схватились за поручни. В глазах каждой — недоумение, ведь такого быть недолжно. Обычная турбулентность ещё ладно, но не такая сильная!

Самолёт вновь тряхнуло, будто кто-то вдарил по нему невидимым кулаком! Стюардессы не удержались на ногах и упали на пол, а стоило транспорту накрениться, как они врезались в правый борт.

Сквозь занавеску был виден бегущий в их сторону перепуганный помощник пилота. Парень добрался до них, цепляясь за кресла и поручни, после чего прокричал:

— Займите места и пристегнитесь!

— Лёша, ч-что происходит⁈ — держась за ушибленную голову, поднялась шатенка на ноги.

— Один из двигателей отказал, часть электроники вышла из строя, и мы летим вслепую! — выдал парень. — Боря пытается связаться с Москвой, но у нас помехи!

Осознав всю ситуацию, перепуганные стюардессы загомонили и начали засыпать вопросами помощника. Если они разобьются, то погибнут, а если каким-то образом выживут, но погибнет Абсолют, то им конец! Впрочем, скорее всего, именно Абсолют и выживет!

БАХ!

Самолёт вновь тряхнуло, но куда сильнее. Лишь чудом помощник пилота и девушки удержались на ногах, лампочки засветились красным светом.

— О боги, что это?.. — сиплым голосом тихо произнесла Света.

Проследив за её взглядом, остальные также посмотрели в иллюминатор и увидели, что за ним творится.

Небеса взбесились! Тёмные тучи испещряли фиолетовые молнии, а в обшивке самолёта появлялись крупные вмятины! Ещё немного и салон разгерметизируется!

— Займите свои места! — вновь прокричал Алексей, стараясь держать голос спокойным и ровным, но давалось это с трудом.

Девушки кивнули и быстро выполнили, что сказано, а парень пошёл в салон Абсолюта. Протокол требовал предупредить и обеспечить безопасность пассажира.

Вот только стоило Алексею добрести до нужного места и откинуть занавеску, как он застыл. Его тело перестало слушаться, словно парализованное. Глаза парня расширились и было отчего. Их пассажир! Никому неизвестный Абсолют Империи левитировал в позе лотоса прямо над кроватью! Вокруг него, опрокинув подушки, тумбочки, столик с чайником и чашкой, виднелись потоки ветра, различимые глазу!

— Дмитрий Борисович! — нашёл в себе силы заорать помощник пилота, его губы двигались с огромным трудом. — ДМИТРИЙ БОРИСОВИЧ!

Абсолют не слышал. Его веки были закрыты, а под ними быстро-быстро двигались глазные яблоки.

Раздался скрежет, самолёт резко вильнул, и Алексей упал на пол, ударившись плечом об стену.

Тело продолжало не слушаться и единственное, что он мог — пытаться дозваться Абсолюта. Он уже понял, что именно из-за него всё это происходит! Именно из-за него взбесилась погода!

«К-как он способен на такое?.. Он вообще человек⁈»

Неожиданно Абсолют открыл глаза и Алексей подумал, что наконец-то докричался до него. Но это было отнюдь не так. Глаза пассажира вспыхивали, меняя свой цвет. Вот они стали оранжевыми, потом синими, а следом фиолетовыми, а стоило им окраситься в белесый, как потоки ветра вокруг Абсолюта усилились!

— Дмитрий Борисович!!!

Абсолют резко повернул голову и взглянул на помощника. Да так взглянул, что душа Алексея ушла в пятки. Слабенький Одарённый Стихийник, оперирующий ветром, он не мог рассчитывать на карьеру Охотника и подался в пилоты. Поближе к небу, как говорил его отец, который в отличии от Алексея был сильным Одарённым. Даже в Центр попал и свою команду собрал. Парень тоже хотел пойти по стопам отца, но не срослось, а сила так и осталась на одном месте. Это не мешало ему посещать Московский Центр и наблюдать за тренировками бати, надеясь, что сила сдвинется с места. Найти доказательство, что у него есть талант!

«Труд, Лёша, перекроет талант! Старайся и тогда Стихия обратит на тебя внимание!» — всплыло в голове напутствие отца, который почему-то воспринимал свою силу, как живую. Этим он не только отличался от многих Охотников, но и выглядел в их глазах, как немного умалишённый. Разве может сила быть живой? Бред да и только.

Что ж, теперь Алексей понял, как прав был отец! На него, глазами Абсолюта, смотрела Стихия! Смотрел сам Ветер!

В подтверждение его мыслям, из потоком воздуха соткалось маленькое существо. Его можно было принять за какого-нибудь духа или призрака из мультика. Овальное тельце без ног, пухлые ручки без пальцев. Рта у него тоже не было, а только два сияющих белесым цветом больших круглых глаза.

Существо посмотрело на Алексея с прищуром, а затем поплыло на потоках воздуха, пока не приблизилось. Оно будто не понимало, почему этот двуногий валяется на полу и почему у него такие большие глаза. Почему в них страх, а не радость от встречи с существом Стихии?

Элементаль потыкал пухленькой ручкой в щёку парня, а в его взгляде появился азарт. Его забавлял этот двуногий. У него есть ноги, чтобы стоять, но он лежит. Странный двуногий.

— Д-дмитрий Б-борисович! — ошалело закричал Алексей, смотря то на существо, то на Абсолюта.

Элементаль наклонил голову набок, хотя шеи у него не было. Просто глаза сместились в левую сторону. Он не понимал, что говорит этот двуногий и почему кричит. Зачем он разбавляет своим голосом песню Воздуха? Может, он не слышит её?

В глазах элементаля появилось сочувствие, и он погладил рукой лоб двуногого, чем вызвал ещё один вопль о помощи. Со стороны Алексея творился натуральный бред и только чудом он ещё не потерял сознание от происходящего.

Он даже не заметил, как его крик смешивается с ветром и будто встраивается в его завывания. Мелодия менялась, и её услышал Абсолют. Поморщившись, словно начальник, которого отвлекают от важного дела, он начал снижаться на кровать.

Элементаль заметил изменения, кивнул и радостно похлопал рукой по лбу Алексея.

— Sima’ta oen sima! — У него не было рта, но парень услышал неизвестные слова, сказанные на непонятном языке.

Потоки воздуха смягчились, существо начало исчезать, но в последний момент коснулось груди помощника пилота. И стоило ему это сделать, как Алексей закричал. Синий пиджак и рубашка в месте касания разорвались, всё тело парня пробила дрожь, а боль была такой, будто под кожу засунули раскалённые булавки.

На тренировках с отцом он первым делом выучил энергетический доспех. То немногое, на что Лёша был способен. И находись он сейчас не в бреду от боли, а в сознании, то заметил бы, как всё его трясущееся тело объял тот самый доспех, состоящий из ветра!

Кивнув, элементаль убрал руку и оставил двуногого, растворяясь в потоках воздуха. Ветер обратил на него внимание и коснулся, что происходило до невозможного редко. Только одному из сотни тысяч, если не больше, позволялось услышать Мелодию Ветра.

Турбулентность прекратилась, погода за бортом успокоилась. Исчезли молнии, а тучи начали расходиться. Самолёт вылетел из них и оказался в чистом небе.

Боль постепенно отступала, Алексей открыл глаза и с трудом сел, прислонившись спиной к стене. Он одновременно был в сознании и находился вне себя. Странное чувство потери пространства, когда в голове нет ни одной мысли.

— М-да, неудобно получилось… — донёсся до него недоуменный юношеский голос.

Оторвав взгляд от пола, помощник пилота поднял голову и посмотрел на Абсолюта. Тот раздосадовано осматривал погром, цокая языком, а затем заметил и самого парня.

— Я так понимаю, моя… тренировка привела к последствиям? — спросил он, почесав затылок.

Алексей молчал, рассматривая Дмитрия Борисовича, будто увидел его в первый раз. Что-то изменилось… Появилось непонятное чувство, которого не было во время посадки пассажира перед взлётом.

— Эм, с тобой всё нормально? — приподнял бровь Абсолют, который так и не услышал ответ на свой вопрос.

Опомнившись, помощник пилота начал подниматься с пола. Но только он схватился за край стены и приложил толику силы, пальцы смяли пластик и металл. Вокруг ладони парня дрожал воздух, закручиваясь в едва различимые потоки ветра.

Воцарилась тишина. Ошалевший Алексей не мог поверить своим глазам, а Абсолют удивлённо переводил взгляд то на его лицо, то на руку.

— Как интересно… — пробормотал Дмитрий Борисович и спросил: — Тебя, кажется, Алексей зовут? — помощник кивнул, а улыбка Абсолюта стала ещё шире. — Чую, Алексей, нам есть о чём поговорить… И вот мой первый вопрос: Как насчёт того, чтобы сменить место работы и пойти в мою гвардию?

Глава 16

(Глава не прошла корректора)

Самолёт добрался до аэропорта столицы не смотря на выход части электроники и отказа одного двигателя. Связь восстановилась, как только мы вышли из зоны турбулентности. Разумеется персонал понял, что произошедшее моих рук дело, но никаких возмущений я не услышал. Девушки перепугались до чёртиков, а сейчас отходили в компании медиков, оказавших помощь. Первому пилоту тоже досталась порция ощущений, но мужик держался и виду не подавал. Долетели и хорошо.

— Приятно было с тобой пообщаться, Алексей. Телефон для связи у тебя есть, звони в любое время.

— Благодарю, Дмитрий Борисович… Непременно позвоню!

Я улыбнулся, пожав ладонь смущенно опустившего плечи парня и двинул к ожидающему меня кортежу машин. За оставшееся время полёта у нас состоялся серьёзный диалог, в течении которого Лёха не совсем отошёл от случившегося и не понимал, что я вообще ему предлагаю. Только потом до него дошло и разговор потёк в нужное русло. Гражданская авиация, конечно, хорошо, но в гвардии аристократа служить в разы престижнее. Там и денег больше платят и дар помогут развивать. Ну а то, что сражаться придётся, так и жизнь не сахар. Причём это слова Алексея, но он явно кого-то брал в пример. Скорее всего отца, о котором обмолвился, что тот служит в Центре Охотников. Надо бы пробить у Багратиона этого человека. Очень уж заинтересовал меня Алексей и если его папка такой же не огранённый бриллиант, то надо бы с ним переговорить.

Сказать по правде — я удивлён. Очень удивлён. Пока я восстанавливал печать Изначальных Стихий, то вошёл в транс и часть энергии пробилась наружу, что и повлекло за собой произошедшее во время полёта. Но чего уж точно не ожидал, так это того, что Воздух обратит внимание на обычного человека. Ещё во время посадки я по привычке оценил силу пилотов и если первый меня заинтересовал, то Лёша казался посредственностью. Слабый дар, очень слабый.

Теперь же всё изменилось. От него фонило так, что хоть очки надевать при пристальной взгляде. В душу я его тоже заглянул, увидев в ней частичку Воздуха. Маленькую, едва различимую, но это была отметина. Стихия заметила этого парня и одарила его. Уже сейчас он вполне может потягаться за ранг Ветерана, а в ближайшие дни будет прогрессировать убойными темпами. Если мои ощущения не врут, а они точно не врут, то передо мной стоял мнущийся и стесняющийся будущий Гранд, а может и Одарённый Вне Категорий. Да, Лёхе уже двадцать три, а таланты в это время уже в ранге Архимага, но он догонит их очень быстро.

Хотелось бы мне посмотреть на лица мудрейших и опытных колдунов своего мира, если бы они узнали, что произошло с Алексеем. Старики бы от зависти удавились и выстроились бы в очередь, чтобы взять его в ученики. Человек, услышавший Мелодию Ветра. Такое на моей памяти происходило раза три, а жил я долго! Вообще Стихии очень и очень редко обращают своё внимание на обычных смертных. Силу дают, если очень хорошо попросишь и будешь осторожен, но в контакт не входят. Как любит говорить Ярик, когда играет в телефоне и побеждает оппонентов: «Не твой уровень, дорогой!». Вот и здесь также. Парню, по сути, повезло. Он оказался в эпицентре моей работы и контакт вышел очень даже близкий, а почему именно Воздух? Дык у него это родная стихия.

Можно было бы задать логичный вопрос из разряда: Райнер, раз таким образом можно инициировать людей и делать их сильнее, так почему ты этого не делаешь?

Ответ прост — нихера не получится. В лучшем случае — Стихия просто проигнорирует человека, а в худшем — оставит калекой. Тут шанс настолько мизерный, что и говорить нечего. Лёхе несказанно повезло. Да так сильно, что он не понимает этого и вряд ли вообще поймёт. Он пытался расспросить меня, что он видел и не было ли это бредом его воспалённого сознания. Пришлось отбрехаться и отделаться нелепыми фразами, мол сам нифига не понял и ничего не знаю. Посвящать парня в эту кухню я не собирался, ему это незачем. Силу получил? Получил, вот и будь доволен, а ещё в гвардию вступи, чтобы был уже доволен Белов Дмитрий Борисович. Впрочем, выбор я ему дал, не став делать, как большинство аристократов этого мира. Не предлагал присоединится на добровольно-принудительной основе. Подобный фундамент доверия, когда человек служит у тебя в гвардии, полное дерьмо. Но даже так, парень точно позвонит. Его эмоции говорили за него.

Запрыгнув в машину и бросив взгляд на двух молчаливых амбалом из Жандармерии, достал телефон и сделал дозвон Иванычу. Они с Перуном как раз должны этой ночью вернутся домой, вот пусть и завершат вербовку юного дарования. Начальник я всё же, или кто?

Кортеж тронулся с места, улицы ночной столицы, освещенной, как новогодняя ёлка, проносились за окном. По тротуарам ходили военные, Жандармы и гвардейцы. По дорогам разъезжал транспорт с гербами этих структур, но это не мешало людям жить своей жизнью. Народа с Москве много и даже новость о покушении на государя не заставила людей отменить пятничный поход по барам.

Везли меня не домой, а прямиком во дворец. Именно там должны собраться все Абсолюты, Долгов и ответственные лица, которые будут разбираться случившееся.

Два молчаливых Жандарма не спускали с меня глаз, то и дело поглядывая на кольцо. На их суровых гладковыбритых лицах не читалось никаких эмоций, но внутри они были напряжены и находились в неком недоумении. Ну да, и здесь такая же песня. Никто же не знает, что в империи недавно появился новый Абсолют, а начальство этих ребят не удосужилось их проинструктировать. Видать уровень допуска не тот.

В кармане пиликнул телефон, достал его и увидел сообщение от Кристины.

«Как долетел? Всё хорошо?»

Улыбнулся, напечатав ответ.

«Отлично долетел, только погодка немного помещала полюбоваться видами из иллюминатора. Со мной всё хорошо, не переживай.»

Сестра отправила смайлик с поцелуйчиком, а затем мне пришли подобные СМС-ки ещё и от Маши со Снежинкой.

Что это они там активизировались? Вместе сидят, что ли в такой час?

Ответив каждой из них и пожелав спокойной ночи, убрал телефон.

Так, а вот это интересно… Похоже, мы проезжаем неподалёку от места покушения.

Мои инстинкты не засыпали с того момента, как я покинул Африку и сходил в гости к Драгунам. Уловить едва различимый запах инсектойдов было сложно из-за химии — похоже, что место уже обрабатывали — но возможно.

— Мы можем здесь свернуть налево? — обратился к водителю.

— Не положено, — сухим голосом ответил за него один из амбалов. — Нам приказано доставить вас во дворец.

Пожал плечами, а затем два Жёстких Барьера заблокировали задние колёса машины. Тряхнуло знатно, а позади ехавшие авто чуть не столкнулись, но обошлось.

— Что за⁈ — удивился второй амбал и повернулся к водителю. — Сафонов, почему мы встали⁈

— Н-не знаю! Давлю на газ, но колёса будто заклинило!

Жандармы ребятки не глупые и эта парочка сразу поняла, кто стоит за возникновением ситуации.

— Дмитрий Борисович, как это пон…

Что он там хотел договорить я не слушал, открыв дверь. Та была заблокирована, а потому пришлось выломать замок.

— Дмитрий Борисович! — закричал второй амбал и хотел схватить меня за руку, но опоздал.

Выйдя из машины, улыбнулся замершим на тротуаре прохожим, которых очень заинтересовало, что тут вообще происходит, и двинул на запах.

Из остальных авто кортежа сразу же высыпались ещё Жандармы, а двоица моих сопровождающих быстро вышли на улицу.

— Белов Дмитрий Борисович, вернитесь в машину!

Я махнул рукой и пошёл дальше. Парням ничего не оставалось, кроме как связаться с начальством, получить новые инструкции и догнать меня. Представляю, как это забавно выглядело для уличных зевак. Одетые в чёрную форму Жандармы бегают за каким-то непонятным парнем. Кольцо-то я заблаговременно убрал в ключ, когда выходил наружу.

Похоже, что наверху решили мне не мешать, раз больше никто не пытался вернуть меня обратно в тачку. Жандармы просто шли следом, отгоняя прохожих одним своим видом.

Десять минут у меня заняло дойти до места покушения. Стоит признать — покуролесили знатно. Часть домов разрушены, машины перевёрнуты и покорежены. Одна вон, врезалась в овощной магазинчик. Дорога перепахана и частично прожжена, виднелись следы кислоты. Впрочем, тут следов насекомых было более чем достаточно. Государственные службы оцепили этот район и пропустили меня только благодаря Жандармам. Повсюду ходили люди в белых комбинезонах, собирая образцы. Техника разбирала завалы, бригадиры чихвостили рабочих, призывая их работать быстрее.

Подойдя к одной из дыр, что была прожжена кислотой, присел и засунул пальцы в бурую слизь.

— Парень, ты что тут делаешь⁈ — окликнули меня со спины.

Повернулся и увидел одного из работников в белом комбинезоне. Тот с полным удивлением взирал на меня, а когда перевёл взгляд на мои пальцы, то заголосил:

— Быстро убери руки! Это важные образцы с места преступления!

Он бы и дальше распинался, но к нам подошёл один из Жандармов, коллеги которого что-то обговаривали с гвардейцами императора в оцеплении. В общем, мужика в белом спровадили, а Жандарм остался со мной, работая лицом и поводом не подходить близко. Он то и дело бросал на меня заинтересованный взгляд, не понимая, зачем я копаюсь в этом дерьме. Но вопросов не задавал и хорошо.

Потерев слизь на пальцах, принюхался.

Хм, а вот это интересно…

У инсектойдов, как бы это сказать, есть свой определенный запах. Феромон, который они вырабатывают, как для атаки, так и для защиты от хищников. У Разломных насекомых, которых я встречал в этом мире, если не брать в расчёт матку, когда мы со Славиком и Гримлоком прогулялись под одному из них, то ничего необычного быть недолжно. Феромон из-за влияния энергии приобретает определённые изменения, но не более того. У тех, кто привязан к так называемому улью — вспомнил опять матку — он единообразен. Своего рода клеймо.

За свою жизнь я повидал не мало существ, принадлежавших к инсектойдам. Различные улья, которые могли не стоить внимания, а могли и напротив — быть очень опасными.

Здесь же ситуацию была по второму варианту. Этот феромон я знал, сталкивался прежде.

— И как вы здесь оказались, ребятки? — пробормотал я, вытерев руку платком и поднявшись с корточек.

Как-то меня занесло в один мир. Как я там оказался — история умалчивает, но думаю всему виной бадяга, которую Мак откуда-то достал. В общем, взял я заказ от одного толстого королька и решил помочь с его проблемой. Денег он предлагал очень много, не скупился и чуть ли не умолял взяться за работу. Я же в этом мире оказался без гроша в кармане и куда слил все свои деньги — загадка, на которую так и не смог найти ответ даже спустя два десятка лет. Так вот, как оказалось, на западной границе его королевства, граничащего с Бесплодными Землями, как их называли местные, цвёл и пахнул улей инсектойдов. Поначалу я думал, что работа не пыльная. Пришёл, увидел, дал в морду, но реальность оказалась несколько иной. Этой улей в отличии от всех других, с которыми мне приходилось сталкиваться, обладал какой-то безграничной скоростью рождения членов колонии. И ладно бы только это, так ещё и сами твари имели определённый грейд, начинающийся от обычных трутней размером с собаки и заканчивающихся тварями, ростом со слона. Помимо всего прочего, действовали они слажено, ведомые королевой.

Не сказать, что пришлось трудно. Скорее даже легко, но этот улей отпечатался в моей памяти. Лишь чудом они не заполонили собой сначала королевство, а затем и весь мир, ведь люди и все остальные были для них едой. Повезло, что королева оказалась слишком молодой и глупой. Вместо экспансии, решила выиграть время и заняться граничными деревнями.

Собственно, к чему я это? А к тому, что у тех инсектойдов был именно такой запах. Я узнаю его из тысяч других.

Похоже, мои мысли о том, что помимо мини-медведей Елены в этот мир мог проникнуть кто-то ещё, были пророческими. Либо же Убийцы нашли Разлом с этими инсектойдами и смогли их приручить. Но я в это не верю. Этот улей… Его невозможно приручить. Если только им не удалось как-то подавить королеву, но это из разряда фантастики.

Заметив, как из-под брезента одной из машин торчит часть угольно-чёрного хитина, направился к ней. Троица гвардейцев заметили меня и молчаливого Жандарма. Узнал сразу и расступились, приветственно кивнув.

— Ваше благородие, вы что-то заметили? — спросил один из них, низкий и коренастый. Судя по регалиям на броне — командир.

— Да, — кивнул я, откидывая брезент. — Хочу проверить.

Бойцы сориентировались, быстро открыли борт и вытащили кусок хитина. Он был отколот и по нему будто кто-то тараном зарядил, вон весь трещинами покрылся. Да и кусок немаленький и принадлежит сороконожке. Знаю таких, обычные солдаты, но их много.

Под внимательными взглядами гвардейцев и Жандарма, пощупал хитин, рассматривая его.

Молодая особь. Два… Нет, три месяца. Хитин частично окреп — надавил пальцем под печатью Усиления и в месте нажатия появилась паутинка трещин — но никаких следов начала смены окраса нет.

— А достаньте мне вон ту голову, — хмыкнул я, указав подбородком на половину башки, что принадлежала трутню. Эдакой смеси паука и мокрицы.

Один из гвардейцев ловко забрался внутрь и прямо по частям монстром пошёл к голове. Хитин трещал и крошился под его подошвами, лишний раз подтверждая мои наблюдения.

Голову мне принесли, вручили и вновь оставили разбираться.

— Ваше благородие… Эм, а что вы увидели? — не выдержал их командир, да и Жандарм вон уши сразу развесил.

— Немногое, — улыбнулся ему и показал истекающую бурыми соплями половину головы. — Видите эти хелицеры? — мужик кивнул, а остальные присоединились к нему почти синхронно. — У зрелой особи кончики хелицеров приобретают бордовый оттенок. Это говорит о концентрации яда. У этого существа его нет.

— Значит, оно молодое? — спросил один из гвардейцев.

— Я бы сказал — недавно вылупленное.

И это странно. Нет, выводок может отличаться, но если сороконожки трёхмесячные, то почему трутни только-только появившиеся на свет? Непонятно, как определить их появление. Они пришли порталом, или всё же Разлом? Больше склоняюсь ко второму варианту. С момента битвы с Драгунами прошло слишком мало времени. Если в этот мир пришёл улей вместе с королевой, то Убийцы не смогли бы так быстро подчинить её. Или же смогли? М-да, непонятно, но очень интересно.

Увлеченно разглядывая башку трутня, краем глаза заметил Долгова. Тот быстро преодолел оцепление и шёл сюда. Вид у него был взъерошенный, недовольный, а лицо застыло маской раздражения.

— Дмитрий Борисович, — если бы ядом в голосе можно было убивать, я бы уже валялся трупом. — Прошу вас оставить останки и улики, и отправиться со мной. Вы и так задержались, а ваши коллеги, — сделал он акцент на это слове. — уже ждут! Как ждёт и государь!

Значит, Александр не пострадал и будет участвовать при сборе? Вполне ожидаемо, да и не смогли бы его прикончить эти инсектойды. С его навыками справиться с трутнями и солдатами не составит труда. Вот будь здесь твари побольше и помощнее, которых улей выращивал специально и точечно…

— Я уже закончил, Сергей Викторович, — ухмыльнулся я, передавая голову одному из гвардейцев. — Можем отправляться.

Спать хотелось неимоверно и пока мы ехали, я немного покемарил. По прибытию во дворец, который был укреплён и на территории которого находилось очень много гвардейцев императора, Долгов повёл меня туда, где должно состоятся собрание.

В главном холле собрался разнообразный народ, разделившийся на группы. Облачённые в броню мужчины и женщины, фонящие силой.

Команды Абсолютов. Их подчинённые.

Заметив нашу компанию, эти ребята зашушукались и пристально смотрели на меня.

— Кто это с тобой, Сергей⁈ — с усмешкой крикнул один из мужчин. Лысый, с квадратной челюстью, за спиной которого находился двуручный меч. — Новый слуга⁈

Народ поддержал его хохотом, Долгов скривился. Вот только хохот мгновенно стих, когда в холле раздался воинственный и наполненный радостью знакомый голос:

— ДИМА!!!

Я улыбнулся, смотря на идущего в нашу сторону облачённого в тяжёлые доспехи Демидова. Жандармы обтекли его и решились не мешать, а когда Абсолют оказался напротив меня, то ко всеобщему удивлению, взял за плечи и широко улыбнулся.

— Как я рад тебя видеть, дружище!

— Взаимно, Григорий, — ухмыльнулся я. — Булгаков тоже здесь?

— Конечно! — кивнул он. — Все Абсолюты собрались, ждали только тебя!

До людей начало доходить. Шепотки стали ещё громче, а лицо крикливого вытянулось в недоумении.

— Дима, я хочу познакомить тебя со своими… — начал было Демидов, указав рукой на группку бойцов в отдалении.

— Григорий Алексеевич, это может подождать, — недовольно вставил Долгов.

— До собрания ещё десять минут, — махнул Абсолют рукой. — Время есть.

Демидов вытянул меня из кучки Жандармов и повёл к своим бойцам. Стоит признать — сильные ребята. Три женщины, две из которых Стихийницы, молния и вода, а третья — Физик. Двое мужчин, тоже Физики. Доспехи и оружие — артефакты, не мощные, но очень хороши.

— Ребят, знакомьтесь! — довольно громко заговорил Демидов, явно что-то задумав. — Это мой хороший друг, о котором я вам рассказывал! Новый и самый молодой Абсолют Российской Империи — барон Белов Дмитрий Борисович!

Судя по удивлению в глазах, Гриша им рассказал обо мне, но этот момент опустил. Да и народ затих, а взгляды большинства изменились. Если ранее они смотрели на меня снисходительно, то теперь в их глазах преобладало уважение.

— А где же кольцо твоего друга, Гриша? — ухмыльнулась женщина Физик, взмахнув рукой каштановые волосы. — Потерял?

— И правда⁈ — удивился Демидов и лукаво улыбнулся. — Надевай давай, Дим!

Я покачал головой, частично понимая, зачем Григорий устроил это представление. У Абсолютов, как бы это не звучало, тоже есть своего рода… иерархия, где преобладает постоянное соперничество за силой. Моё же знакомство с ним он подчеркнул так, что мы очень близки. Чем ему это поможет — неизвестно, но почему бы не подыграть?

Вытащив кольцо из ключа, чем ещё сильнее удивил людей — пространственные артефакты дорогая штука — надел его на палец. Камень сразу же засветился всеми цветами радуги, ухмылка женщины исчезла, а её губы превратились в одну единую линию.

— Какой… насыщенный цвет… — сухо произнесла она.

Далее начался черёд знакомства с ребятами Гриши. Имена я запомнил, но понимал, что вряд ли мне это пригодится. Затем, после Демидовцев, ко мне начали подходить другие Охотники. Каждый хотел познакомиться, узнать, как я добился этапа Абсолюта и что сделал для этого. Этот балаган творился бы ещё долго, если бы к нам не вышел слуга императора, громко огласив:

— Барон Демидов Григорий Алексеевич и барон Белов Дмитрий Борисович, прошу следовать за мной! Собрание вот-вот начнётся!

Глава 17

Зайдя в помещение вслед за слугой императора и Демидовым, я не забывал крутить головой по сторонам. Местом собрания Абсолютов был огромный зал с широким сводом. Белоснежный плиточный пол, мощные колонны с картинами. Потолки украшали резные барельефы и живопись, переходящая в полусферу, где находился большой круглый стол.

Заняв свои места, за ним сидел самый разномастный народ. Абсолюты всех возрастов, среди которых я, и правда, был самым молодым, а самым старым — князь Добрынин Николай Александрович. Суровый мужик с испещрённым морщинами лицом, седой бородой и острым взглядом серых глаз. Его часто по телеку показывают, но не сказать, что он был именно медийным Абсолютом. В Разломы и Эпицентры он тоже заглядывал, заработав себе имя Снежный Лев.

Далее шли братья Карамазовы Сергей и Алексей. Близнецы, сорок два года, спокойные мужчины, которых за спиной называют берсерками. Оба служат на границе с Османской Империей, отчего турки не рыпаются и сидят тише воды, ниже травы.

А вон и Некрасова Ксения Тихоновна. Единственная женщина Абсолют. Хрупкая, маленькая, с длинными чёрными волосами. Вкупе с кукольным лицом она производила впечатление эдакой модели с обложки, но это если не знать, что она — один из сильнейших Стихийников империи. Женщина с ледяной хваткой, в прямом и переносном смыслах.

Помимо всех названых присутствовал барон Алиев, выходец с Кавказа, коренастый бородатый мужик, мышцы которого отчетливо выделялись сквозь военный китель. Рядом с ним, тоже по-военному одетый, сидел граф Аскеров. Такой же представитель тюркского народа, но в отличии от Алиева сухой и жилистый, а ещё ростом поменьше.

Оба служат на границе с Монгольским Ханством, гоняя степняков в хвост и гриву. Поговаривают, что император Михаил, дедушка Александра, лично тренировал Аскерова и Алиева, когда те были ещё детьми. Что примечательно и дополняет эту теорию — они оба Физики, а император Михаил славился именно тем, что являлся помимо своего дара ещё и сильнейшим Физиком Империи.

Не стоит забывать про моего знакомого — Булгакова. Вон он сидит, с Некрасовой лясы точит. В Японии мы хоть и отдохнули вместе, а также пережили стычку с Ханзо, но особо не сдружились, как с тем же Демидовым. Скорее всего, дело в возрасте. Для всех здесь находящихся я пусть и глава рода, а ещё барон, но остаюсь пацаном. Демидов в этом плане постарше будет, но тоже недалеко ушёл.

Так, с Абсолютами разобрались, остались остальные лица. Уже известный Долгов, занявший место рядом с пустующим креслом, наверху спинки которого была вырезана корона. Также здесь был Багратион, как глава Центра Охотников. Мужик заметил меня, приветливо улыбнулся и помахал рукой.

Его жест не остался без внимания, и Абсолюты один за другим начали оборачиваться.

И если на лице Добрынина, Алиева и Аскерова не дрогнул ни единый мускул, то братья-близнецы удивились, а Некрасова даже приподнялась со стула.

— С каких пор на собрания пускают детей? — скривилась она.

Я хмыкнул, а Демидов тихо, как ему казалось, засмеялся. И это взбесило дамочку ещё сильнее.

— Я сказала что-то смешное, Григорий⁈

— Не обращай на неё внимания, — шепнул мне Демидов, опять же нифига не тихо. — У Ксении такое бывает. Не любит она новичков.

Кавказцы поддержали слова Абсолюта улыбками, да и Добрынин впервые показал эмоции. Похоже, это какая-то шутка для своих, но где юмор я что-то не догонял.

— Успокойся, Ксения, — сухо произнёс Добрынин, а затем поднялся со своего стула, что, судя по удивлению остальных, редкость. Кавказцы вон тоже приподнялись, показывая таким образом уважение. Но с их менталитетом не поймёшь, это уважение силы и репутации или чисто из-за возраста.

Мы как раз подошли в этот момент к столу, но Николай Александрович нас перехватил и остановился напротив меня. Слуга императора испарился, куда-то убежав. Остались только мы с Демидовым.

— Так вот ты какой, Белов Дмитрий, — разглядывал меня Добрынин, будто какой-то экспонат. — Наслышан о тебе.

Остальные поддержали его шепотками, Некрасова вмиг растеряла всё раздражение.

— На видео он казался старше, — фыркнула она, но без злобы, и отвела взгляд. — И да, Булгаков, ты был прав, сила в нём есть.

— Есть? — хохотнул Добрынин. — Эдак ты приуменьшила, Ксения. Она в молодом Дмитрии не просто есть, а фонтанирует! — Он прищурился, а спустя несколько секунд помотал головой и добавил: — Теперь я понимаю, как ты прикончил так быстро тех Амеров на турнире и одолел в равном бою Григория. Впрочем, он тебе даже боя достойного не дал. Я прав, Дмитрий?

Демидов на его слова удивился и покосился на меня, а в его глазах появилась небольшая обида. Он-то думал, что наш бой был на равных, а тут оказалось — всё было совсем не так. Причём он сразу поверил словам этого старика, не сомневаюсь ни на миг. Что это? Слепая вера? Или репутация, которой у Добрынина больше, чем у всех собравшихся вместе взятых?

— Я ещё учусь пользоваться своей силой, — улыбнулся я, нагло соврав. — Поэтому для меня бой с Григорием был очень полезен, и выложился я на полную.

— Скромный, — хмыкнул Добрынин и припечатал: — А ещё наглый врун. Зря ты так, Дмитрий, тут врагов нет. Твоя сила — сила Империи, и её сокрытие от остальных… может дорого обойтись, если нам придётся сражаться бок о бок.

— Вы забываетесь, Николай Александрович, — сухо вставил Долгов. — Дмитрий Борисович отчитывается перед государем, но не перед вами.

— Как глава Центра Охотников, я согласен с Сергеем Викторовичем, — сурово добавил Багратион. — Вы забываетесь, Николай Александрович!

Всё случившееся ещё раз подтвердило, что иерархию Абсолютов придумали не просто так. И не просто так Демидов старается держаться ближе, тогда как близнецы преданно смотрят именно на старика. Некрасова и Булгаков вон тоже ближе друг к другу держатся, как и Алиев с Аскеровым.

Моё молчание затянулось, как и игра в гляделки с Добрыниным. Но вот прошла секунда, вторая, и я ощутил давление. Слабое, но оно возрастало, и смысл его был в том, чтобы я опустил голову. Убрал свой насмешливый взгляд в землю и склонился перед этим стариком.

Значит, такое приветствие у кружка Абсолютов Российской Империи? Что ж, я сыграю в вашу игру!

Моя улыбка стала шире, а затем я начал выпускать ауру. Медленно, но этого хватило, чтобы спустя несколько мгновений один из близнецов побледнел и сжал зубы. Бил я точечно, именно в него, ведь это он пытался давить.

Слабо? Так я добавлю!

Мужик не удержался на ногах и хватился за стол, чтобы не упасть. Остальные Абсолюты почувствовали нашу борьбу, но не вмешивались. Только наблюдали и делали выводы.

— Господа, я требую прекратить этот балаган! — встал со своего места Долгов, а от Багратиона потянуло силой.

Второй Карамазов решил поддержать своего брата, и на меня опустилось ещё большее давление. Будто кто-то положил на плечи гору, но я не дрогнул, стоя прямо со всё той же улыбкой, переходящей в оскал.

Неожиданно в это столкновение вмешалась ещё одна аура, знакомая. Демидов выступил на моей стороне. Его взгляд ужесточился, губы сжались в тонкую линию.

— Не нужно, Гриш, — будто меня ничего не стесняет, похлопал парня по плечу. От столь лёгкого действия удивление в глазах Абсолютов, особенно Аскерова и Алиева, увеличилось многократно. — Я сам справлюсь.

Демидов кивнул, и его аура исчезла, но я чувствовал, что он готов в любой момент вмешаться. Хороший он всё же человек, не зря мы нашли общий язык ещё в Японии. Одними глазами показал Багратиону, чтобы он тоже не мешал. Мужик понятливый, а потому тяжело вздохнул и стал лишь наблюдателем.

Похрустев шеей, увеличил нажим. Аура плотным потоком вылилась в мир, воздух вокруг меня принял золотистый окрас. Добрынин не отшатнулся, но его улыбчивая маска треснула, а в глазах появилось недоумение. Ну да, какой-то пацан, молоденький Абсолют, которого можно нагнуть и указать его место, сопротивляется сразу двоим. Где же такое видано-то⁈

Идя сюда, я думал, что встречу воинов империи. Тех, кто стоит на страже людей, сдерживая тварей Разломов и Эпицентров, а также врагов, но увидел долбаный серпентарий. Никакого единства, а если оно и было, то сгнило. Это стало понятно ещё при знакомстве с бойцами Демидова. Первый звонок, которому я не придал значения. На деле же тут на всех одно одеяло, а тянут его разрозненные компании. И Григорий в этой клоаке один, ведь до меня именно он был самым молодым Абсолютом.

До чуткого слуха донеслись шаги по коридору, в двери которого убежал слуга. Скоро у нас будут гости, а значит, пора заканчивать.

— В одном ты прав, старик, — со сталью в голосе произнёс я. — Я раздавил Амеров, они оказались слабаками. Но Григорий — другое дело, и не тебе указывать мне, скрывать свою силу или нет.

В довершение ещё сильнее увеличил нажим, и близнецы с тихими вскриками осели на пол.

Воцарилась тишина. Некрасова с офигиванием на лице и открытым ртом переводила взгляд то на меня, то на отключившихся братьев. Аскеров и Алиев переглянулись, почти незаметно кивнув друг другу. Булгаков накрыл ладонью лоб и покачал головой, пробормотав:

— Лучше бы я согласился на ту командировку…

Между мной и Добрыниным появилась иллюзорная стена из фиолетовой энергии, отделяя нас друг от друга. Это Долгов вмешался, судя по вытянутой в нашу сторону руке.

— Господа, второй раз повторять не стану, — не терпящим возражения голосом заговорил СБ-шник. — Прекратите этот балаган! Вы, Дмитрий Борисович, уймите свою силу! А вы, Николай Александрович, знайте, что ваша выходка дойдет до императора!

Добрынин улыбнулся и примирительно поднял сухие ладони.

— Не нужно угроз, Сергей, это была простая проверка новичка, — произнёс старый Абсолют, но его взгляд, обращённый на меня, был пропитан раздражением.

Двери открылись, и в зал пожаловал Александр. В своём излюбленном чёрном мундире, в окружении слуг и старшего сына, который молча следовал за ним. Увидев, как с пола поднимаются близнецы, а между мной и Добрыниным исчезает иллюзорная стена, он сделал правильные выводы:

— Вижу, что я вовремя. Помнится, вам, Николай Александрович, уже было сделано предупреждение касательно ваших методов знакомства с новыми Абсолютами.

Едва заметно скривившись, старик обернулся к государю.

— Возраст уже не тот, Ваше Величество. Память меня иногда подводит.

— Ну-ну, — сурово заметил Александр и дополнил: — После собрания задержитесь. Освежим вашу память.

Пройдя мимо Карамазовых и кинув на них недовольный взгляд — похоже, не только Добрынину достанется — император занял своё место. Мы тоже расселись, и, как я ожидал, Григорий был рядом со мной. По левую руку, а Кавказцы — по правую.

— Итак, господа, — начал Александр, поведя правым плечом и поморщившись. Хм, всё же достали его твари во время покушения? Или это именно работа Убийц? — Вы знаете, зачем вас всех собрали и что произошло этим вечером…

По мере того, как он говорил, один из слуг раскладывал перед нами планшеты. В отличии от остальных я не сразу начал изучать информацию, вид только сделал, а на деле присматривался к императору.

Для того, чтобы заглянуть в душу человека, мне нужно касание, но хватало и того, что было на виду. И видел я пусть немногое, но достаточно, чтобы сделать выводы.

Убийцы действовали тонко и точечно. Спланировали маршрут, смогли подготовиться и не напороться на Жандармов. По словам Долгова, эта ячейка принадлежит Персам, агентов которых уже ловили на границах, но те были, скорее всего, отвлекающим фактором. Хотя в тот раз выводы Долгова были основаны на том, что именно меня хотят убрать. В итоге же целью стал император. Сами Убийцы не пойманы и сейчас их ищут. Найдут или нет — хороший вопрос, но работы в этом направлении ведутся.

Все разговоры на эту тему я слушал вполуха, продолжая внимательно рассматривать Александра поверх планшета.

Больше сомнений быть не может. Инсектоиды пришли из Разлома, а не порталом. Почему я так решил? Всё просто — пусть император выжил, но это ненадолго. Как я уже говорил ранее, знакомый мне улей плодится с бешенной скоростью, но для вывода специализированных единиц нужно время. Королева тратит ресурсы под определённую задачу, и на свет появляется тварь, которая может быть либо очень опасной в бою, либо… проникнуть внутрь, паразитировать и в конечном итоге прикончить носителя.

Уже третий раз за разговор Александр повёл правым плечом, всё время морщась. Именно туда, скорее всего, пришёлся удар инсектоида-заразителя.

Не сомневаюсь, что Морозов посмотрел императора, вылечил своей волшбой и поставил на ноги, но он точно не мог заметить эту тварь. Что-что, а разумные инсекты, которыми руководит умная, мудрая и опытная королева, про способности целителей в курсе. Я бы тоже не заметил паразита, сидящего внутри венценосного, если бы не знал, куда смотреть. Он мимикрирует под энергетическую систему носителя, сливается с ней и для целителя выглядит так, будто всё нормально. Вот только тварь со временем начнёт присасываться к каналам, пожирать энергию и расти. Спустя какое-то время носителю станет хуже, потом начнётся горячка, рвота и куча других факторов, после которых наступит смерть. Паразит умрёт вместе с больным, полностью слившись с энергетическими каналами.

Отличное оружие, когда враг силён для основных сил, но его следует уничтожить. В духе разумных инсектоидов, удел которых пожирать других. Кем бы ни были эти Убийцы, но они, и правда, Приручатели. Королева стала бы тратить ресурсы на паразита только в двух случаях. Либо враг известен и очень опасен, а улей с ним силой не сравнится, но этот вариант с высокой долей вероятности отпадает. Либо же её заставили вырастить. Знали, что именно нужно и кого заразить.

Хреновая ситуация, и мне бы очень хотелось найти этих ребят. Сугубо для профилактических и силовых целей.

Касательно же самого Александра, то его вполне можно спасти, и я знаю, как это сделать. Нужно купировать паразита, отрезать его от нужного участка каналов, а затем хирургически удалить.

Вот только… я помню рвение деда. Помню наш с ним разговор, который состоялся незадолго до отлёта, и в связи с этим возникал вопрос:

«Как же ты поступишь, Великий Охотник Райнер? Спасёшь императора, пойдя против решимости того, кого называешь семьей? Или дашь ему умереть, отомстив за погибшую родню, чем с высокой вероятностью ввергнешь империю в хаос и возможную гражданскую войну?»

Глава 18

Доставив меня по адресу, водитель авто с номерами и гербом Императорской семьи дал по газам. Я проводил взглядом уезжающую машину, а затем подошёл к белоснежной калитке, но входить не торопился.

Посмотрел на небольшой двухэтажный дом, затем перевёл взгляд на пристройку и деревца, за которыми ухаживал периодически приезжающий садовник. На дворе декабрь и в его услугах не было нужды, но сухонький старичок, живущий через три квартала, все равно следил за обстановкой дома. Грядки с цветами вон накрыл брезентом.

Собрание закончилось, но мысленно я ещё присутствовал на нём. Прокручивал десятки раз, как поступить лучше. Впервые за все свои прожитые годы как здесь, так и в прошлой жизни, испытав нечто вроде сомнений.

Теперь я понимаю, почему нам, Охотникам, запрещено иметь семьи. Мы должны думать только о Кодексе, Ордене и братьях. Иного быть не должно. Никаких привязанностей.

Кровь не водица, а мы в первую очередь люди. Как бы нас ни возносили, как бы ни почитали, боялись или уважали. Охотники — простые люди.

Переродившись в этом мире, я обрёл то, чего ранее не испытывал. Орден был моим домом, а Легион — моей семьей, как и братья. Но связь с Кристиной, дедом, Яриком, Лилит и всеми остальными… Она иная. Даже мне, прожившему не один век, тяжело объяснить это словами.

Я прикрыл глаза. Вдох-выдох… не помогло. Внутренний баланс к черту, а ведь ещё при разговоре с дедом я был полон уверенности. Она и сейчас есть, но я понимаю, что план Инквизиторов — полное дерьмо. Должен быть иной выход как отомстить, но сделать это без крови. Гражданская война не должна начаться. Я не желаю, чтобы мои близкие почувствовали на себе, что это такое.

Открыв калитку, прошёл к крыльцу дома и уселся на холодные ступеньки.

Думай, Райнер, у тебя голова для этого создана, а не чтобы в неё есть.

На Москву опустился промёрзлый туман. Изо рта вырывались клубы пара, а тело ломило от усталости и требовало отдыха. Но пока рано… Со мной такое бывает. Не усну, пока не пойму, как действовать.

Что я имею? На одной чаше — Инквизиторы с дедом, желающие свергнуть Александра или весь правящий род. Их ведёт желание мести за всю боль, которую они и их семьи испытали в прошлом из-за отца нынешнего императора. Молодец мужик, нагадил и сдох, а мне разбираться. Впрочем, погиб он, вроде как, героически. Отправился в Эпицентр Антарктиды и там сгинул, но детали о той истории умалчивают.

Так, на другой чаше у меня Александр и его заражение. Если он умрёт, то вряд ли его старший сын удержит власть. Парень, конечно, неплохой и весьма умный, но не потянет. Его просто сожрут благородные, которых сдерживает император. Морозовы и Тихомировы, которые идут на поправку, встанут за него, но этого мало. Кто ещё есть? Черновы, но тут пятьдесят на пятьдесят. Сам с ними не знаком, если не считать заблудившуюся в Африке Анастасию, но, по словам деда, глава этого рода — честный человек без гнили за душой. Спорная характеристика, но добавим в плюсы, минусов и так много. Далее идут Потёмкины, с которыми у меня вышел конфликт. Глава рода — действующий канцлер, поддержит принца.

Не стоит забывать про Багратиона, который носит титул князя не за красивые глаза. Его род силён и лоялен действующей власти.

Итого — пять родов, против дохерища других. Во главе Совета, спасибо Кодекс за идеальную память, сидят Аскархановы, Черновы, Морозовы, Долматовы, Титовы, Урусовы. Четверо против двоих, в одном из которых уверенности твёрдой нет.

Стоит этой компашке дать команду «Апорт!», и все остальные сорвутся с цепей. Чего желают аристократы? Власти, денег, силы. Всего побольше и помногу. У них это и так есть, но, как говорится в любимом мультике Ярика: «Бесконечность не предел!».

Если начнётся гражданская война, то благородные будут рвать сначала действующую власть, а затем друг друга. Либо в обратном порядке. Вспомнятся старые обиды, вскроются забытые шрамы. В городах начнётся натуральный хаос, который всеми силами будет пытаться подавить принц. И между этим молотом и наковальней — обычный народ. Именно они будут погибать, заливая улицы своей кровью. Я знаю, на что способны люди, движимые своими целями и желаниями. Потери простолюдинов для них — допустимая погрешность, ничего не значащая.

Вдалеке зазвучал веселый смех, едва доносящаяся музыка заиграла громче. Похоже, даже в такое время люди отдыхают.

Почувствовав вибрацию телефона и услышав монотонную мелодию, достал его из кармана брюк и удивился.

— Ты разве не должна спать и видеть третий сон? — улыбнулся я, приняв вызов.

— Не смогла уснуть… — расстроенно ответила Кристина. — Вот, увидела, что ты в сети и позвонила… Ты как там, Дим? Всё хорошо?

— Я же писал…

— Ну то было, когда ты прилетел, а сейчас — другое, — перебила она, и мне отчётливо показалось, что сестра сейчас улыбается.

— Всё хорошо, Крис, — поморщился я от вранья, сжал и разжал свободный кулак.

— Врёшь, — второй раз за ночь раскусили меня, но ей можно.

К горлу подкатил ком, а на душе стало как-то погано. С каких пор ты, Великий Охотник Райнер, стал лгать? Прикрываться этим дерьмом, чтобы отгородиться от проблем. Ты не врал своему Легиону, не врал братьям, а в новой жизни решил пойти по этому пути?

— Вру, — кивнул я, пусть она и не видела. И от этого простого слова из трёх букв стало легче.

— Расскажешь?

— Не могу, Крис, — поудобнее уселся на крыльце. — Но я решу эту проблему. Вопрос лишь в том, как я это сделаю.

— Зная тебя, братец, ты точно справишься, — засмеялась сестрёнка, а я улыбнулся. — Только постарайся никого не прибить, а то за тобой и так много крови в последнее время.

— Всё-то ты знаешь!

— Конечно, знаю! — пафосно выдала она. — Ты недооцениваешь мою милую мордашку и силу женского коллектива!

Хм, и кто же там на стороне сдаёт все карты? Лилит? Нет, эта вряд ли. Либо Маша, либо Снежинка… Эх, развёл цветник дома, теперь огребаю.

В какой-то момент нашего разговора Крис перевела тему и дальше начала рассказывать, что интересного у неё было. За всеми этими походами по Эпицентрам, различными конфликтами и кучей работы я как-то упустил момент, когда мы с ней просто разговаривали. Она поведала про учёбу и то, как ей тяжело даются высшие науки. Особенно пожаловалась на преподавателя по экономике, но они с Анной — дочерью Александра — уже придумали, как растопить сердце этого старого злобного хрыча. Как оказалось, он неровно дышит к комендантше общежития, но всё никак не сделает первого шага.

Затем тема коснулась Шереметьева, которого я что-то давненько не видел и не слышал. Парень ударился в учёбу, карьеру Охотника и перенимает дела рода. Всё же он наследник и ему положено трудиться не покладая рук. Заодно спросил у Крис, замечала ли она какие-то изменения в своем парне, на что та ответила, что всё хорошо, как и прежде. Выходит, семя Тени ещё не проклюнулось, а если это и случилось, то Шереметьев держит свои порывы. Скорее всего, карьера Охотника, которая, со слов сестры, у него пошла в гору, тому подтверждение. Надо бы встретиться с ним, посмотреть. Неизвестно, какой дар у Шереметьева откроется благодаря семени, но лучше держать руку на пульсе.

Узнал я и про девочек, которые решили устроить мне бойкот. Крис, по ходу, сдавала всех без разбора. Прям чистая и незамутнённая душа. Снежинка и Маша недовольны тем, что я мало уделяю им время. Что они задумали сестра не знает, но девчата пытаются всеми силами втянуть в свои махинации Лилит. Демоница, вроде бы, пока держится, но, со слов Кристины, долго ещё защита стоять не сможет. Они и Ефрема хотели в это втянуть, но старый Гранд послал их нахер в своей манере и пожелал удачи на их пути. А заодно и дополнил, что лично даст мне ремень в руки, когда придёт час расплаты. Девчата на это только посмеялись, но угрозу восприняли серьезно, а потому вербуют в свой отряд тихо и незаметно.

— А тебя они завербовали? — ухмыльнулся я.

— Хотят, но обломятся, — фыркнула Крис и воинственно сказала: — Я братика не предам! Костьми и телом бренным лягу, но не предам!

— Ложиться не надо. — Хорошо, что соседей нет, а то разбудил бы своим смехом. — Но раз ты у нас разведчик, который сливает всю информацию, то передай им следующее…

— Погоди, не говори! Я запишу, а то у меня память, как у хлебушка! — Она зашуршала, а спустя десяток секунд вновь поднесла телефон к уху. — Давай, братишка, руби глаголом!

— Как вернусь домой, свожу вас в самый дорогой бутик, где вы выберете себе лучшие платья. Затем отправимся в известный на весь Царицын ресторан. На весь вечер и всю ночь буду в вашем распоряжении.

— Бу-у-у… Теперь я тоже захотела в бутик и ресторан…

— И тебя свожу!

— Но без вечера и ночи, родственники всё же… Для этого у меня Вова есть…

Я замер, сжал телефон, и даже не сразу понял, как моя аура вырвалась на волю, покрыв собой всю территорию дома и дорогу за её пределами. Столь плотная, что туман вокруг позолотел. Почувствуй братья Карамазовы такую концентрацию, то наше противостояние закончилось бы в тот же миг.

Молчаливая пауза длилась недолго, и нарушил её смех Кристины. Задорный и звонкий, как колокольчики.

— Да шучу я, Дима! Эх, жаль не вижу твоё лицо сейчас и не могу его сфоткать… Такой кадр пропадает! Такой кадр!

— Уши откручу! — беззлобно рыкнул я, успокаивая ауру.

— Пфф, напугал!

— Денег больше не дам!

— А вот это аргумент…

Мы засмеялись. Громко, не особо заботясь, что её услышат домочадцы, а меня… Ну, кто-нибудь. Нам было пофиг на всех, мы просто разговаривали и смеялись. И от этого мне, действительно, становилось легче. Будто сжатая долгое время пружина разжималась, разум успокаивался. Да что тут говорить, даже твари в моём Океане, которые ревели и кричали из-за моего настроя, утихомирились. Словно голос Крис влиял не только на меня, но и на них.

— Ладно, братик, — зевнула она в трубку. — С тобой очень весело, но надо идти спатьки. Завтра пары, будь они неладны. Ещё и в магазины потом с Анькой поедем. В общем, дела-дела…

— Давай, доброй ночи, — улыбнулся я.

— И тебе, — ещё один зевок. — Я тебя люблю, Дим. Что бы ни случилось, ты со всем справишься. А если нужно, то я помогу! Чем смогу!

— И я тебя люблю, Крис, — тепло ответил ей. — И спасибо тебе.

— Всегда пожалуйста! Всё, теперь я точно спать!

Посмеявшись, отключил звонок и оставил телефон в руке, так и оставшись сидеть на крыльце.

Спасибо тебе, Крис… Действительно, спасибо. Ты сделала то, что я не смог в одиночку.

Кивнув сам себе и пришедшей в голову идее, набрал нужный номер. Трубку сняли почти мгновенно.

— Слушаю вас, Господин…

— Собирай всех и двигайте в Москву, — сухо произнёс я, отдавая приказ. — По прибытию отправишь СМС.

— В-всех, Господин? Но для чего? — напрягся глава Безликих.

— На месте всё узнаешь и передашь остальным. И да, говоря про всех, я имею ввиду и спящих агентов тоже. Москва и близлежащие города.

— Вытянуть их будет затруднительно…

— Больше они на своих местах не понадобятся. — Я явно его удивил. — На этом всё, жду вас.

— Как прикажете, Господин…

Отключился, прошерстил книгу контактов и вновь сделал дозвон.

— Да как же эта бурда работает? Кнопку, вроде, нажал, но не нажал!

— И я рад тебя слышать, Арно, — хмыкнул. — Хорошо слышишь?

— Хорошо, — Чистокровный Оборотень сейчас по-любому кивнул. — Зачем ты звонишь в такой час, друг?

— Есть одно дело, где потребуется твоя помощь. Сможешь добраться до моего поместья в Царицыне?

— Смогу.

— Тогда дуй туда. Я предупрежу Ефрема о тебе, дальше действуй по его инструкции.

— Сколько у меня времени? — деловито осведомился он и, судя по звукам, уже начал сбор.

— Пока терпит, но чем раньше, тем лучше.

Я и сам не до конца знал, сколько протянет Александр, но действовать нужно быстро.

Обо всём договорившись с Арно, дозвонился до Хигена. В Японии, если верить часам, уже утро, и он не спал. Договориться решил именно с ним, а не со старейшиной Шакоров, ведь нужен мне был только он. Остальных О́ни к моей задумке привлекать будет не то чтобы опасно, но лучше обойтись без этого. Долгов не спит и землю носом роет, и группа япошек его точно заинтересует.

Уладив все важные на данный момент звонки, всё же оторвал задницу от крыльца и пошёл в дом, а затем на кухню. Сделал себе чай, достал печенюхи Славика, оставшиеся после его приезда, и принялся за проработку идеи. И идея эта была проста. Раз Инквизиторы хотят отомстить императору, то я дам им это сделать, но не позволю развалить империю. Пусть их бастард и дальше сидит, где бы он там ни сидел, я пойду по иному сценарию. Трудному, тернистому, но реализовать который возможно. Раз для того, чтобы принцу удержать власть, нужно согласие родов, то оно у него будет.

Аскархановы, Долматовы, Титовы, Урусовы… Вот с вас, самых главных, и начну.

Правильно мы, Охотники, делали, что держались от политики. Ведь если мы за неё возьмёмся, то будем делать так, как умеем, а умеем мы многое!

* * *

(Небольшой кусок из жизни Ярика, который не сильно важен для текущего сюжета, но мне захотелось написать).

На следующее утро, пока Райнер дрых после проработки своего «Идеального» плана…

— Всё, учитель, больше не могу!

Выбившись из сил, Ярик плюхнулся на холодную землю, продолжая крепко сжимать меч в руке. Грудь мальчишки вздымалась подобно кузнечным мехам, изо рта валил горячий пар, а мышцы сводило от боли.

Ухмыльнувшись, Генерал решил дать своему ученику короткую передышку и огляделся. Место их тренировок сейчас больше походило на место недавней бойни. Земля перепахана, повсюду кратеры, большая часть деревьев срублена или разломана. Манекены для отработки ударов полностью под замену, а ведь их делали на заказ.

Да… Юный Охотник делает успехи. Под руководством демона он занимается до седьмого пота, рвёт жилы, мышцы и даже энергетические каналы. Именно боль от последних отдаёт судорогой во всём теле мальчишки, который еле доволакивает ноги до кровати после тренировок.

А’тар не совсем одобряет такой подход. По его мнению воспитанник должен развиваться постепенно, тратя годы, а то и десятилетия, соблюдая все этапы и прибегая к помощи лекарей. Но Агарес не согласен, а потому гвардейцев-целителей, которых у рода Беловых насчитывалось, благодаря Перуну, пять человек, не подпускал. Тело должно само восстановиться. Принять боль, побороть её с помощью духа и воли. Только так каналы окрепнут. Станут подобны стальным канатам, а не дряхлым веткам, как у большинства Одарённых этого мира.

Лишь алхимию Генерал разрешал, но в редких случаях. Кровавый Герцог рвал на голове волосы, что его запасы так разбазаривают, но у Агареса было, чем его купить. Всё же Заебос был падок на редкие артефакты, а таких у древнего демона было больше, чем у любого коллекционера Многомерной Вселенной.

Услышав тихое сопение, Агарес посмотрел на ученика, нахмурился и от души пнул сапогом.

— А-а⁈ Что⁈ Я не сплю! — мигом очнулся Ярик, вырубившийся из-за усталости.

— Ну-ну, — хмыкнул демон. — Ещё раз уснёшь на наших тренировках, отправлю тебя в царство Морфея. В наказание и для профилактики.

Сев на промёрзлую землю, мальчишка почесал затылок. Учитель как что-нибудь скажет, так одни непонятки. Какой ещё Морфей? Что за царство? Эти вопросы он и задал.

— Порой забываю, что вы, смертные этого мира, не знаете всем известных истин, — покачал головой демон, которому уже не нужно было скрываться. Ученик знал его истинную природу, как и рассказы из прошлого, а потому вместо страха испытывал лишь уважение. — Всё, что тебе нужно знать о Морфее — он Тёмный Бог. Такая же Паскуда, как Неназываемый.

— Вы как всегда многословны, учитель, — вздохнул Ярик.

Про Неназываемого он знал. Ну, по крайней мере то, что ему поведал Агарес, а значит, немногое. Только то, что это злое существо, его нужно уничтожить и попутно оскорбить всеми известными эпитетами. Почему Неназываемый плохой? Как думал мальчишка, скорее всего, они с учителем что-то не поделили и стали врагами. Вот только что именно — неизвестно, да и при всех своих недостатках учитель казался добрым демоном. Что, кстати говоря, вызвало у Ярика диссонанс, ведь он посмотрел не один десяток фильмов ужасов в свои тринадцать лет и привык, что демоны — это зло. Но разве можно назвать злой добрейшую Лилит? Да, она суровая, особенно, когда они вместе делают уроки, но постоянно приносит сладости, гладит по волосам и очень красиво поёт. Или того же Заебоса, которого Ярик стал воспринимать, как скупого, но одновременно щедрого старшего брата? Именно он подарил ему эти шикарные сапоги из непонятной кожи чудовища, нога в которых хорошо дышит и в них тепло.

Дима к ним хорошо относится. Впрочем, у него тоже много секретов, о которых он пытался узнать у учителя. Но тот отказал, сославшись, что Дима сам всё расскажет, когда придёт время.

Эх, одни секреты… Но в одном можно быть уверенным точно — демоны не злые, и Ярик верил учителю. Верил, что Неназываемый плохой, а теперь к этому списку присоединился Морфей.

— Когда-нибудь, учитель, — с улыбкой встал он на ноги и взмахнул мечом, несмотря на боль в теле, — я стану сильнее и найду ваших врагов! Всех до единого!

Агарес тепло посмотрел на мальчишку и улыбнулся. Увидь его сейчас бывшие ученики, что опозорили его и подвели, став Грехами, а также все те, кто был с ним знаком прежде, то не узнали бы. Древний демон, одно имя которого внушало ужас, сейчас был похож на обычного старика, наблюдавшего за взрослением внука.

— Непременно найдёшь, — кивнул он и потрепал мальчугана по мокрым от пота волосам. — Но чтобы с ними справиться, тебе нужно ещё многому научиться, а не стоять тут передо мной, разбрасываясь обещаниями. И раз уж говорить силы у тебя есть, то… Третья Позиция! Пять тысяч ударов!

— П-пять тысяч⁈

— Что? Мало? — демон прищурился и громко, с нотками веселья, произнёс: — Тогда десять тысяч! И не ныть мне тут! В твои годы я делал десятикратную норму!

— Да-да… — убито пробормотал Ярик, отошёл, встал в позицию и ударил. Воздух засвистел, руки наливались свинцом. — И кто меня за язык тянул…

Глава 19

— Вот твоя комната, — открыл я дверь гостевой спальни и зашёл внутрь. — Располагайся и добро пожаловать.

Арно повёл носом, принюхиваясь, а затем переступил порог и скинул баул с вещами.

— Мне нравится, — кивнул он, оценив двуспальную удобную кровать. В его халупе такой не было.

Из всех, кого я пригласил, Оборотень добрался первым. Тут и его личная скорость сработала. До моего поместья он добрался быстро, так и Ефрем всё сделал чётко. Отправил его в Москву первым же рейсом, хотя для Арно полёты были в новинку. Из терминала аэропорта он вышел весь бледный и покачивался.

— Скажи, друг, в чём твой план? — сел он на кровать и уставился на меня. — Мне придётся убивать?

— Возможно, — уклончиво ответил ему. — Но я постараюсь этого избежать. Кровопролитие — это не то, что мне нужно.

Как это бывает, когда Арно задумывался, он нахмурился и сказал:

— В моей стае власть у сильного. Альфа должен доказать, что именно он способен вести стаю, перебив всех бросивших ему вызов. У людей несколько иначе, но без силы тебя не будут слушать.

— Согласен, но убивать глав Совета всё же будет излишним. Есть и другие способы договориться.

— Понимаю, — кивнул он. — Каков твой следующий шаг?

— Дождаться прибытия остальных, — посмотрел на часы. Самолёт Хигена должен будет прилететь через четыре часа. — А затем…

Я не договорил, услышав звонок входной двери. Арно напрягся и сразу же принюхался. Впрочем, я и так знал, что он сейчас скажет:

— Два человека. Один сильный… а другой более слабый.

Хмыкнув, оставил Оборотня в комнате разбирать вещи, а сам спустился и пошёл встречать гостей.

— Здравствуйте, Дмитрий Борисович, — с вежливой улыбкой поздоровался Михаил, старший сын Александра. Маячивший за его спиной Долгов молча кивнул.

— Ваше Высочество, — наигранно удивился я. — Чем обязан вашему прибытию?

Красноречиво осмотрев косяк двери и крыльцо, он с вопросом посмотрел мне в глаза, мол тут разговаривать будем? Пришлось впустить эту парочку, а также предложить чай, от которого они не отказались.

— Апчхи! — громко чихнул Долгов и провёл указательным пальцем по носу. — Прошу прощения.

— Ничего, будьте здоровы, — улыбнулся я, а затем СБ-шник вновь чихнул и так несколько раз. — У вас аллергия?

— На собак, да, — поморщился он.

М-да, а ведь Арно приехал в человеческом обличии, а оно вон как получилось.

— Так что вас привело в мой дом? — перевёл я тему и посмотрел на молчавшего Михаила.

— Сергей Викторович сказал, — бросил он взгляд на Долгова, — что вы помогли его дочери и Охотникам из Центра во время нападения. Что-то связанное с одержимостью.

— Было такое дело, — кивнул. — Но к чему вы интересуетесь?

— Я бы хотел попросить вас осмотреть отца, — вздохнул парень, сжимая кружку чая. — Павел Алексеевич Морозов сделал всё, что мог, но отцу всё хуже. На собрании он ещё держался, но сегодня утром не смог встать с постели.

Нехило его припекло, раз он сливает подобную информацию. Всё же император для всех должен быть непоколебимой фигурой, а тут прямое заявление о слабости.

— Возможно, у вас получится вылечить его, — продолжил Михаил, с надеждой посмотрев на меня. — Я понимаю, что одержимость и то, что случилось с отцом — разные вещи, но вдруг? Раз даже Павел Алексеевич не понимает в чём дело, то я готов ухватиться за любую возможность.

Возникла пауза. Долгов внимательно наблюдал за моим лицом, что-то пытаясь в нём увидеть, а Михаил был напряжен, как сжатая пружина. Рвение спасти отца похвально и даже неудача Морозова его не поколебила, но мне-то что с этим делать?

Стоп! А ведь это неплохая возможность…

— Хорошо, я осмотрю его, — спустя несколько секунд раздумий ответил я, отчего парень облегчённо выдохнул. — Но вы должны понимать, что я, скорее всего, ничем не помогу.

— Хватит и того, что вы попытаетесь, Дмитрий Борисович…

Разумеется, откладывать в долгий ящик поездку никто не стал. Мне дали время собраться, за которое я переговорил с Арно и попросил его не покидать дом, а затем мы поехали во дворец.

Внутри меня повели какими-то окольными путями, коридоры сменяли друг друга, а слуги дворца не попадались по дороге. Комнату императора охраняло четверо гвардейцев, и по приказу Михаила они пропустили меня внутрь. Это было одним из условий, что мне не должны мешать. Долгов, конечно, возражал поначалу, но уступил. Если вдруг мне взбредёт в голову навредить государю, то бежать всё равно некуда. Причём он именно так и сказал, чем вызвал недовольство принца. Пустые угрозы, но иного от Долгова я и не ждал.

В комнате Александра царил полумрак. Окна были завешаны шторами, в воздухе витал спёртый запах гноя и пота. Сам государь лежал на широкой кровати с балдахином, тихо постанывая.

Отодвинув полупрозрачный тюль балдахина, увидел укутанного в одеяла императора. Его бледное лицо покрыла испарина, под закрытыми веками метались глазные яблоки, а губы подрагивали.

Похоже, я ошибся. Паразит действовал быстрее, чем предполагалось изначально. Тварь уже присосалась к каналам, травмируя их и выедая всю систему. У Александра, если так судить, началась уже третья стадия. Первые две он буквально пролетел, а на четвертой придёт смерть.

В подтверждение своих мыслей отдёрнул одеяло и посмотрел на его правое плечо. Кожа и мышцы, ничего необычного, но стоило надавить в нужную точку и подать немного энергии души, как паразит затрепыхался. В месте нажатия появился бугорок, будто кожу оттянули.

Продолжая удерживать паразита, который явно был недоволен, что ему мешают жрать, я раздумывал, что делать дальше. Ситуация выходила скверная, потому что Александр умрёт гораздо раньше, чем я начну действовать с аристократами. Он просто не протянет столько при всём желании.

Кивнул сам себе, принимая решение. Дерзкое и резкое, но планы придётся менять. Всю комнату покрыл Жёсткий Барьер, растянувшийся вдоль стен, окон и двери. Не сомневаюсь, что Долгов подслушивает и готов ворваться внутрь в любой момент, а мне это не нужно. Впрочем, судя по тому, как в дверь уже начали долбиться, СБ-шник всё же почувствовал и начал действовать.

Более не обращая внимание на грохот снаружи, прикрыл глаза и сконцентрировался на паразите. Выделить его структуру было несложно, поверх моей руки появился Барьер Молнии. По плечу Александра прошёл разряд, он вздрогнул всем телом, с его губ сорвался крик.

Всё, на какое-то время тварюшка в отключке, о чём свидетельствовало пробуждение императора. Всё же он не был слабаком, а потому очнулся почти сразу же.

— Ч-что?.. Г-где я?.. — пересохшими губами пробормотал он, а затем сфокусировал помутневший взгляд на мне. — Д-дмитрий?

— Он самый, — серьезно кивнул я, и пока Александр приходил в себя, взял и поднёс один из стульев, усевшись на него у кровати.

— Моя рука, — с трудом принял он сидячее положение, откинувшись на подушках. — Я её почти не чувствую…

— Это временный эффект, — начал я, подбирая слова. — Болезнь вернётся.

Император кивнул, его взгляд всё быстрее прояснялся, как и заработали мозги.

— Ты можешь вылечить меня?

— Могу.

— Но? — сухо спросил он, уловив подтекст.

— У всего есть цена.

Грохот за дверью стал сильнее, что не укрылось от Александра. Спустя несколько секунд созерцания моего серьезного лица он хрипло засмеялся и покачал головой, что в его состоянии было чуть ли не достижением.

— У всего есть цена, — повторил государь мои слова точь в точь. — Я бы мог предложить тебе денег, полцарства и дочь в придачу, — улыбнулся он своей шутке, вот только его глаза оставались холодны. — Но тебе это не нужно. Так чего же ты хочешь за мою жизнь, юноша?

— Да не особо многого, — пожал я плечами и перешёл на ты безо всякого пиетета: — Тебе всего лишь нужно отречься от короны в пользу старшего сына. Передай власть Михаилу, помоги мне заставить аристократов признать его, а затем уходи на пенсию.

— Вот так просто? — приподнял Александр бровь, продолжая улыбаться.

— Именно так.

— Зачем тебе это? Я понял бы твои мотивы, будь ты выходцем из родов Совета, но присутствие Михаила на троне ничего не даст твоему роду.

— Мне хватит и того, что именно он будет править, — ответил я, а он нахмурился.

Император молчал, а я его не торопил, хотя по Барьеру долбили будь здоров. У Долгова и гвардейцев не получится его пробить, так что пусть пытаются.

— Хорошо, — согласился венценосный и спросил: — Но почему ты уверен, что я не обману тебя?

— Можешь попытаться, но результат тебе не понравится, — вновь пожал плечами, немного удивляясь, что он так быстро согласился.

Разумеется, моя угроза его не проняла и это было ожидаемо, но я предполагал подобный исход. Барьер Молнии — временное решение, но при желании я могу отправить паразита в кому. Он останется внутри, но уснёт на какой-то промежуток.

Возникает логичный вопрос, почему я сразу так не сделал? Зачем этот разговор, если можно было отрубить паразита, выиграть себе время и продолжить действовать по плану? Проблема в том, что такое можно провернуть только если пациент в сознании, иначе нихера не получится. Если Александр меня обманет, то паразит вновь очнётся и сожрёт его с ещё большей скоростью. Найти его за отведённое время, даже предполагая, где он находится, у него не выйдет. Не стоит отрицать шантаж со стороны венценосного, он найдёт чем надавить, вот только и меня тогда ничего не будет сдерживать.

Сказав ему принять лежачее положение, начал операцию. Император внимательно следил за каждым моим действием, кривясь от боли, но ни разу не закричал, хотя я знал, что боль должна быть адской. Когда всё было кончено, его рука постепенно стала возвращать подвижность, а состояние улучшилось. Только тогда, поведя плечом, он произнёс:

— Благодарю.

— Рано ещё говорить спасибо, — криво хмыкнул я. — Теперь твой черед, Александр.

Он покачал головой на подобное фамильярное общение, но ничего не сказал. А затем я снял Жёсткий Барьер, и дверь покоев слетела с петель. Внутрь ворвались гвардейцы, разозлённый Долгов и готовый к бою принц, за спиной которого летало два иллюзорных серебристых копья.

Долгов уже хотел было отдать приказ и задержать меня, о чём свидетельствовал его разъярённый взгляд, но стоило всей этой компании увидеть пришедшего в сознание императора, как напряжение сразу же исчезло.

— О-отец⁈ — прокричал Михаил и мигом подбежал к кровати. Гвардейцы и Долгов преклонили колено. — Как ты себя чувствуешь⁈

— Всё хорошо, — с улыбкой взял Александр руку сына, несильно сжав её, а затем посмотрел на Долгова. — Сергей, пора. Ты знаешь, что делать.

Подняв голову, СБ-шник в шоке посмотрел на государя, поджал губы и кивнул. Он будто знал, о чём именно сказал император, а вот мы с Михаилом не понимали.

— Как прикажете, государь…

Мигом поднявшись с колена и забрав гвардейцев с собой, Долгов удалился.

— Что именно ты ему приказал? — мне было интересно.

Если на мой вопрос и манеру общения Александр никак не отреагировал, то Михаил хотел уже возмутиться, но под взглядом отца замолчал.

— То, чего ты желаешь, Дмитрий, — с улыбкой ответил император. — Михаил станет следующим императором, а его коронация произойдёт на вручении тебе официального звания Абсолюта.

Я замер, посмотрел в глаза Александра и увидел в них усмешку.

— Ты уже передал ему власть… — дошло до меня, а взгляд Михаила, обращённый на меня, всё подтвердил.

— Я умирал и надо было действовать, — повёл бывший император плечом. — Но теперь я хотя бы доживу, чтобы помочь сыну и увидеть внуков.

Мне захотелось смеяться. Я тут уже планы расписал, а оказалось, что в этом практически нет нужды. Да… Райнер, ты мог предположить такой исход, но не увидел его.

— У всего есть цена, — вновь повторил мои слова Александр. — Я свою заплатил, Дмитрий, но моё предложение в силе.

— Это которое про деньги, полцарства и дочь? — хмыкнул я.

Михаил не встревал в наш разговор, удивлённо переводя взгляд то на меня, то на отца. Парень явно не понимал, как мы так общаемся без всех прикрас. Как простые люди.

— Полцарства, пожалуй, отдать не смогу. Скоро они будут принадлежать не мне, — улыбнулся он. — Но деньги и дочь, почему бы и нет? Абсолют с твоей силой разбавит кровь императорского рода, хотя дети и не смогут иметь прав на престол.

Я бы подумал, что он так шутит из-за отходняка, но нет, взгляд у бывшего императора серьезен.

— Аня согласится, — вставил Михаил и вымученно улыбнулся. — Я тоже непротив.

— Ну раз своё благословение дал император — выделил это слово Александр, — то осталось услышать ответ от самого Дмитрия.

И вдвоём они уставились на меня. Впрочем, думал я недолго и сразу спросил:

— Кгхм… А можно просто деньги?

* * *

Персидская Империя… Иран…

Вытерев окровавленный кинжал об одежду главы Хашинов, сильнейшего и известнейшего клана убийц Персии, Соломон убрал его в ножны.

Крепость в горах была зачищена. Повсюду лежали мёртвые тела, крови было столь много, что она заливала всё вокруг, высыхая под палящим солнцем.

Хашины исполнили свою роль в плане и больше они не нужны. Оставлять их в живых не планировалось изначально. Свою задачу они выполнили, провели в Российскую Империю вверенных им чудовищ и нанесли удар по императору.

— Всё, как ты и говорил, брат, — раздался за спиной Соломона тихий голос. — Охотник начал действовать. Он призвал в столицу Безликих.

Соломон кивнул, расфокусированным взглядом осматриваясь по сторонам. Со стороны могло бы показаться, что этот высокий мужчина будто о чём-то размышлял, но на деле это не так. Дар Соломона — его проклятье. Существовать в нескольких вариациях реальности, видеть переплетения судеб и возможностей будущего. Слишком тяжело вынести подобную ношу, когда ты даже не осознаешь, где реальность, а где иллюзия.

Вот и сейчас его дар проснулся, стоило убрать одну из ступенек возможной вариации. Хашины были полезным инструментом многие годы, но их жизнь привела бы к иному пути. Тому, где враг узнает об Охотнике и будет иметь возможность подготовиться. Этого нельзя допустить. Весь мир стоит на кону, и смерть клана убийц — весомая плата, чтобы изменить предначертанное будущее.

Повернув голову, Соломон посмотрел на черноволосого паренька, которому не дашь больше восемнадцати лет. Тяжело дыша и вытерев пот со лба, этот мальчишка улыбнулся. Воздух вокруг него принял серебристый оттенок, а за спиной парило три меча, состоящих из энергии. Дар его отца, который даже не знает о собственном бастарде. Ещё одна ступенька, задача которой проложить путь к нужной вариации будущего.

Слишком долго Инквизиторы ждали, пойдя вслед за Соломоном, увидевшим, что произойдёт, если они останутся служить сыну Михаила. Чёрное будущее, где нет места надежде и свету. Лишь тьма, тёмно-зелёный огонь и смерть. Враг идёт в их мир. Враг, что был гораздо могущественнее каких-то королей и императоров. Его Эмиссары уже здесь. Они отравили разум императора Амерской Империи. Подчинили себе кланы и рода. Весь запад в их власти, как и часть Туманного Альбиона.

Но там, где есть одна сила, должен быть и противовес. Зло и добро. Тьма и свет. Многомерная Вселенная, шепот которой Соломон слышит благодаря своему дару, обещала помощь. То, что повлияет на будущее мира, что должен принять участие в войне, которой не избежать.

Но для того, чтобы противовес появился, нужна жертва, множество факторов и совпадений. И Инквизиторы принесли эту жертву. Отвергли присягу, отказались от дома, оставив свои семьи и самых близких на смерть от гнева сына Михаила. Каждый из них понимал, чего лишится и что потеряет. Любимые, дети, будущие внуки, которым не суждено родиться. Они бы не согласились на это… Но Соломон показал им, что будет, если будущее останется неизменным. Всё сгорит, а смерть будет править этим миром. Миром, где нет места живым, а тела и души их любимых станут вечными рабами. Непомерная жертва, но смерть близких от рук императора лучше, чем то, что их ждало бы в будущем.

Дальше нужно было лишь ждать. Известие о том, что Инквизиторы сбежали и стали врагами императора, разлетелось по миру. Пришёл час презрения, невиновные потеряли свои жизни из-за гнева государя. Единожды Соломон позволил своим братьям вернуться домой, чтобы проститься с погибшими. Навестить их могилы, что были сделаны в назидание.

Время шло, в рядах Инквизиторов зрел раскол. Обещанный спаситель не появился, враг становился всё сильнее и начал проникать в Российскую Империю. Всех, кого Инквизиторы вычисляли — беспощадно уничтожались, но это была лишь отсрочка. Рано или поздно Эмиссары нашли бы путь, обойдя дар Соломона. Обиженный император погиб, отправился в Эпицентр Антарктиды, где и сгинул, но это не убавило желания мести в сердцах братьев. Раз спасителя нет, то они обязаны действовать сами. Убить Александра и если нужно, то весь его род, а затем посадить на трон своего ставленника. Пётр ещё юн, но умён и знает, что их ждёт, если империя не объединится. Такое будущее шло вразрез с приходом спасителя, но оно было единственной альтернативой.

Вот только план по свержению власти Российской Империи, прорабатывающийся долгие годы и оттягиваемый до последнего, больше не нужен.

Их жертва оказалась не напрасна. Многомерная Вселенная ответила. Её шепот тих и едва понятен, но в одну из ночей Соломон увидел сон. Увидел невероятную силу и свет, имя которой слышал из шепота.

Кодекс… Враг Скверны. Тот, кто борется с ней среди бесконечных звёзд и бесчисленных миров. В этом же сне, когда дар работал в полную силу, Соломон увидел величественную крепость, у ворот которой стояли воины. Они не казались обычными солдатами, а их броня и оружие отличались, но душа каждого из них сияла подобно солнцу. Это был выбор, а Соломон, сам того не осознавая, подглядел в маленькую щёлочку. Или же ему позволили это сделать, что больше похоже на истину.

Кодекс сделал свой выбор. Среди воинов, подобных богам, он избрал того, чья сила отливала золотом. Это был высокий, широкоплечий, светловолосый мужчина в доспехах, сделанных из костей и кожи опасного чудовища. Он держал ладони на рукояти опущенного в землю золотого молота и казался монолитом. Стеной, что стояла на страже братьев, крепости и самого Кодекса.

Проснувшись в ту ночь в холодном поту, Соломон собрал Инквизиторов и начал поиски. Известие о приходе спасителя разнеслись среди них подобно пожару. У каждого из них был обработанный фоторобот, нарисованный со слов Соломона. Уверенность и надежда поселилась в сердцах Инквизиторов. Их жертва оказалась не напрасна, мир будет спасен и у него появится шанс. Вот только время шло, а спаситель не был найден. Они перерыли весь мир, искали любую зацепку. Это были долгие девятнадцать лет, за которые враг усилился ещё сильнее. Сомнений не было, спаситель здесь, в этом мире, но где же он тогда? Почему скрывается? Подобные ему воины заявляют о себе громко и с фанфарами.

Что ж, в один из дней Соломон в очередной раз убедился, что шепот Многомерной Вселенной невероятно сложно понять, как и задумку Кодекса. Кто же знал, что вместо увиденного во сне воина, спасителем будет внук одного из братьев, которому позволили остаться в Империи, но загубили почти весь род?

Не знай, что именно нужно искать и куда смотреть, Соломон бы и не сразу понял, что именно Дмитрий — обещанный спаситель. И тем сильнее было его понимание, насколько он глуп и невежественен, ведь дар подсказал ему, что когда-нибудь отошедший от дел брат ему позвонит. Напомнит о себе и попросит о помощи. Зачем, если он давно не искал с ними связи? Но стоило ему заговорить о враге, как всё будущее обрело ясность. Именно Дмитрий заинтересовался Эмиссарами. Именно он сделал тот шаг, который так нужен был в развитии вариации событий. Дальше же началась работа. Поиск любой информации о ничем не примечательном ранее юноше, открывшем в себе силу, которая сотрясала устои мира.

Соломон не удержался. Он желал лично взглянуть на спасителя и отправился в Японию, узнав, что тот прибудет на турнир. С каким же трепетом он смотрел на его бои против Амерских Абсолютов и ощущал ту мощь, которая пусть и пробудилась, но не была раскрыта в полной мере. В тот момент его дар заработал так, как никогда прежде. Будто всё это время Соломон был слепцом, а теперь прозрел. Многомерная Вселенная шептала не о спасителе. Это верное слово, но оно подобрано разумом и душой человека. Истина же в том, что Дмитрий, как его называли в этом мире, не просто спаситель. Его удел — найти и истребить врага Кодекса. Выследить, как подобает… Охотнику.

С того момента Инквизиторы изменили план. Суть его осталась прежней, но действовать нужно иным способом. Александр должен уступить, но ему необязательно умирать. Выйти из игры, и пусть для всех это будет желанием мести, на деле же… это объединение. Пётр, бастард Александра, и его старший сын Михаил, должны быть опорой друг друга. Один наденет корону и будет править, а второй — стать его тенью.

Дар в их крови требует достойных битв и соперников, и эти двое идеально подойдут друг другу. Но для того, чтобы власть досталась Михаилу как можно скорее, требовалось ускорить ход событий. Именно в этом им помогли Хашины, что были не только убийцами, но и слабыми Приручателями. Сильный дар, с помощью которого они подчинили найденную и ослабленную королеву улья инсектов в Разломе. Сами бы они не справились и им помогли Инквизиторы, подтолкнув в нужном направлении. Дальше оставалось лишь следовать шепоту Многомерной Вселенной и сделать так, чтобы Охотник пришёл к нужным выводам. И судя по увиденному варианту будущего, всё идёт, как надо. Дмитрий сделает так, чтобы Совет Кланов признал власть Михаила, в чём Инквизиторы помогут ему. Но до этого надо устроить встречу двух братьев, один из которых признанный, а другой — бастард. Их связь должна быть сильна, иначе объединение Империи развалится. И если всё получится, в чём Провидец не сомневался, Охотник займёт своё место в будущей войне за этот мир. Станет для Империи той стеной и монолитом, которую Соломон увидел во сне. Именно из-за Охотника и объединения империи мировой войны, запланированной Эмиссарами, можно будет избежать. Показать лицо истинного врага и собрать народы под единым флагом.

Со временем, правда, придётся поведать Охотнику обо всём. Того требовал путь проложенного будущего, и Соломон понимал, что гнев Охотника будет силён. Никто не любит, когда его используют, особенно в тёмную. Что ж, одну жертву Инквизиторы уже принесли и если для спасения мира потребует ещё одна, то они сделают это. Не задумываясь ни на миг.

Соломон взглянул на наручные часы, стрелки которых подошли к нужному времени.

— Охотник справился… — улыбнулся он и дополнил: — Время, нам пора уходить.

Его братья кивнули, один из них взял вымотавшегося в бою Петра за плечо, а затем раздался хлопок, и в крепости никого не осталось. Лишь тихо завывающий ветер, приносящий за собой песок. Инквизиторы исчезли, будто их и не было здесь, а спустя считанные минуты в вороты крепости ворвались вооружённые отряды иностранцев с запада. Шевроны корпорации «Блэкшторм» отчётливо виднелись на их опережающих технологии экзоскелетах, а в руках они держали импульсные винтовки.

Иностранцы оцепили крепость, начали искать следы, но их сенсоры подвели. Казалось бы, что Хашины прикончили друг друга, даже следов техники не осталось. Но их командир знал, кто именно здесь был. Псы бывшего императора Российской Империи Михаила, на которых от Владык был отдан особо важный чёткий приказ: Найти и Уничтожить.

— Мы опоздали, — отчитался командир бойцов, приложив палец к наушнику. — Инквизиторы ушли.

Остальные бойцы не слышали, что именно ответил тот, с кем связался командир, но судя по его лицу, ничего хорошего.

— Понял, будет сделано, — кивнул он, а затем скомандовал: — Уходим!

Погоня, длившаяся уже больше десяти лет, продолжилась. Рано или поздно Эмиссары поймают вставших им поперёк горла Инквизиторов. Когда-нибудь дар Провидца подведёт их командира. Соломон это понимал. Он видел, что его личная дорога ведёт во тьму чётко после встречи с Охотником. Многомерная Вселенная и так дала ему много времени. Позволила обрести шанс спасти не только империю, пожертвовав всем, но и весь мир. Ему нужно лишь ещё чуть-чуть времени, чтобы осуществить план и оттянуть на себя взор Эмиссаров, которые ещё не знают об Охотнике. Жаль только, что он не сможет лично увидеть, как воин Кодекса начнёт свою Великую Охоту, встав на острие клинка рода человеческого…

Глава 20

Известие о том, что Михаил займёт место отца и станет императором так скоро, в корне меняло планы. Всю мою прошлую задумку можно было смыть в унитаз, как и личное участие в ней. Александр заинтересован в том, чтобы его сын правил долго, мудро и безопасно. Император сделает всё, чтобы Михаил удержал трон, да и уже начал действовать в этом направлении. И раз уж я тоже в это влип, то он поделился со мной своими планами, устроив мозговой штурм на четверых с участием старшего сына и Долгова, который прибежал, как только отдал нужные распоряжения.

Раскрывать личности своих людей я не собирался, а потому решил выставить Хигена связующим звеном. Долгов с ним знаком по долгу службы, ведь Япония и Российская Империя с недавних пор начали тесное сотрудничество. Там и оружейные контракты, и торговля со всеми вытекающими, не считая помощи наших Охотников с японскими Разломами.

Разумеется, СБ-шнику и Александру моя недосказанность не понравилась. Нужно было работать сообща с полной отдачей, но я был непреклонен. Именно Хиген будет рулить Безликими и Арно, и, чую, ему это назначение придется не по душе. Но деваться некуда. Шакоры сами решили служить мне, отсиживаясь в Японии и помогая в поисках Эмиссаров. Впрочем, я могу ошибаться, и Хиген, наоборот, обрадуется, что может быть полезен лично мне. В общем, посмотрим, как только увижусь с ним.

Кстати об этом. Сказав, что скоро мой человек свяжется с Долговым, я отчалил домой, где меня уже ждал прилетевший Хиген.

— Господин, — сошёл он с крыльца и поклонился в пояс, явно оказавшись здесь раньше, чем подъехала машина. — Рад видеть вас в добром здравии!

— Давай без этого, — ухмыльнулся я. — Общайся со мной, как и прежде.

Шакор немного поколебался, судя по эмоциям, но выпрямил спину и кивнул.

— Как прикажешь, Райнер.

— Вот так-то лучше, — махнул ему рукой и двинул домой. — Пойдём внутрь, нужно о многом поговорить.

Вопросов он не задавал, смиренно следуя за мной и ожидая разговора. Чемодана на крыльце не наблюдалось. Скорее всего он занёс его в дом и уже успел познакомиться с Оборотнем, который сейчас вовсю хозяйничал на кухне. На плите в жаровне тушилось мясо, судя по запаху, а сам Арно нарезал овощи, накинув на себя розовый фартук Кристины.

— Почти готово, — произнёс он и, не оборачиваясь к нам, указал острием ножа на обеденный стол.

— Не знал, что ты умеешь готовить, — улыбнулся я, присаживаясь на стул.

— Кем бы нас ни считали, — всё же обернулся Арно и почему-то посмотрел на молчаливого Хигена, — Оборотни — не дикари.

— Любой идиот сможет приготовить мясо и нарезать овощи, — фыркнул тот. — Даже Оборотень.

Вот этого Арно уже не стерпел. Воткнул нож в доску, на которой лежали овощи, а его глаза приобразились, становясь волчьими. Хиген тоже отреагировал. Глаза его стали кошачьими, и от него повеяло угрозой.

Та-а-к, похоже, знакомство этих двоих не заладилось…

— Я не понял, — приподнял бровь, посмотрев сначала на одного, а затем на другого. — Вы решили подраться в моём доме?

Мой спокойный тон мигом остудил возникшее напряжение. Оборотень поджал губы и вернулся к готовке, а Шакор вновь фыркнул и уселся на стул рядом со мной.

Вызывая этих двоих, я не думал, что может произойти нечто подобное. До расовой агрессии вряд ли дошло бы, но неприязнь чувствуется. Они как кошка с собакой, что недалеко от истины. И раз я хочу, чтобы эта парочка работала сообща, то стоит сразу расставить все точки.

— Скажу сразу, — начал я отстукивать ритм пальцами по столу. — Мне плевать, что случилось между Оборотнями и Шакорами в прошлом. Сейчас вы здесь по моей просьбе, и я не потерплю, чтобы этот конфликт разрушил все планы. Если не готовы смириться с этим условием, то можете валить обратно.

Их проняло. Арно перестал нарезать огурцы и замер, а Хиген с неким страхом посмотрел на меня. Ну да, если он вернётся и старейшина узнает, что тот подвёл господина, то ему устроят знатную выволочку. Для Оборотня же это означало, что он так и будет жить у себя в лесу неподалеку от деревни, но больше я его не позову. И уж каким бы любителем природы он ни был, суть зверя требует битв, которых рядом со мной хоть отбавляй.

— Вам всё ясно или повторить?

— Ясно… — глухо ответил Арно, вернувшись к готовке.

— Предельно ясно, господин… — вторил ему Хиген, вновь переключившись на официальное обращение.

Я кивнул, а затем, когда обед уже был готов, мы втроём ели в полной тишине. Больше эта парочка никаких поползновений в сторону друг друга не делала и вообще строила вид, что оппонента не существует. Пусть так. Этот вариант меня устроит. Главное, чтобы они справились с задачей, и я буду держать руку на пульсе.

Вряд ли Хиген, который возглавит взаимодействие с Долговым, решит отправить Арно на самоубийственную задачу. Он понимает, что я узнаю об этом, а уж с гневом Охотника он и его братия знакомы.

Стоит признать, я рад, что не придётся измазаться во всем дерьме лично. Изначальный план подразумевал именно это, но теперь можно отойти в сторону. План Долгова и Александра в разы лучше. Они оба собаку съели на интригах и смогут заставить аристократов признать Михаила. Моим же людям нужно будет лишь закрыть дыры, подсобить там, где не справятся Жандармы и бывший венценосный.

После того, как жаркое и овощи были уничтожены, а на столе появился душистый чай, привезённый Хигеном, я принялся за объяснение ситуации и задачи. Слушали меня внимательно, не перебивая и изредка задавая вопросы. Как и предполагал, Хиген был недоволен тем, что именно он будет рулить Безликими и Оборотнем, но задачу принял спокойно, пообещав, что справится.

— Вот, Райнер. — Когда с основным обсуждением было покончено, японец положил на стол флеш-накопитель. — Это всё, что нам удалось найти по Хаттори Ханзо и его роду.

Я хмыкнул.

То покушение и мой приказ Шакорам как-то вылетел из головы из-за последних событий, а вот они запомнили и выполнили. Молодцы, ничего не скажешь.

— Коротко, что на ней?

— Данные касательно обыска особняка рода Хаттори, а также недвижимости за пределами Японии, принадлежавшей лично Ханзо. К тому же там содержится информация о его внуке, которого мы проверили. Парень, и правда, никак не связан со своим родом. Он вырос в приёмной семье. Дара Света… — бросил Хиген косой взгляд на Арно, будто сомневаясь, стоит ли делиться этой информацией. Но раз я спросил, то он ответил: — … у него нет. Более подробная информация внутри.

Я кивнул, убирая флешку в карман. Шакоры проделали серьёзную работу, раз нашли и прошерстили даже недвижимость за пределами Японии. Интересно, что нарыли? Хотелось бы посмотреть, но лучше займусь этим, когда вернусь домой.

До встречи с главой Безликих оставалось полтора часа, которые я потратил на медитацию и привёл себя в порядок. Гибкий Барьер это, конечно, хорошо, но ничто не заменит контрастный душ, прочищающий мозги. После всех процедур, переодевшись и вновь заварив себе чай — и где только Хиген достал его? — вышел на задний двор. Именно здесь летом у нас располагается небольшой сад, а на клумбах растут цветы, которые так любимы Кристиной. Сейчас, правда, кроме небольшого домика слуг и отдельных пристроек ничего не было. Деревья полностью голые, а клумбы бережно накрыты брезентом.

Безликого я почувствовал спустя несколько минут. Двигался он тихо, сливаясь с тенями, но вот я хлюпнул чаем, покрутил шеей, разминая её, и он появился прямо передо мной, преклонив колено.

— Господин…

Дверь за моей спиной открылась, и наружу вывалились Арно с Хигеном. Причём мне даже поворачиваться не пришлось, чтобы заметить, как эта парочка почти застряла в проходе.

Безликий резко поднял голову и посмотрел из-под тёмного капюшона на незнакомцев. Он напрягся и даже потянулся к кинжалу за поясом, но резко отдёрнул себя.

— Планы немного изменились, — сухо заговорил я, не вдаваясь в подробности, что изначального плана он и его Орден не знали. — Моего личного присутствия не требуется, всем займётся Хиген.

Будто ожидая этих слов, Шакор вышел вперёд, а Безликий сконцентрировал свой взгляд на нём.

— Суть задачи он тебе объяснит, а ты передашь остальным. Подчиняйтесь ему так же, как и мне. Считай, что он мои голос и глаза.

— Как прикажете, Господин… — кивнул Безликий и поднялся с колена, заговорив на чистом японском: — Хиген-сан, что от нас требуется?

Оставив этих двоих разбираться, вновь хлюпнул чаем и улыбнулся. Хорошо быть начальником, когда не нужно самому решать все задачи и можно свалить на другого. Следить и контролировать, конечно, придётся, как и не расставаться с телефоном, но это всё же лучше, чем изначальная задумка. Да, мы, Охотники, можем многое, но интриги… Лично я в них не особо силён. Более того, я их ненавижу. Открытое сражение, где нужно проливать кровь и убивать врагов — это пожалуйста, но строить подковерные планы… Не, нахер. Я ведь Хигена изначально и выцепил, потому что он в этом разбирается. Хотел, чтобы он скорректировал план и подсказал, как лучше действовать, а уже потом решать.

— Скажи, Райнер, ты позвал меня, потому что я не принадлежу твоей стае? — спросил рядом стоявший Арно, внимательно наблюдая за разговором Хигена и Безликого.

— Да, — честно ответил ему. — Я бы мог позвать Заебоса, но он будет действовать в своём репертуаре и неизвестно, что из этого выйдет. Остальные, кому можно было бы поручить осуществление плана, слишком привязаны к моему роду и засветились бы, либо же не подойдут.

— Понял, — кивнул здоровяк. — И благодарю за доверие. Я не подведу тебя.

— Знаю, — улыбнулся я, допивая чай одним глотком. — Именно поэтому ты и здесь.

Что ж, теперь можно возвращаться в Царицын. Больше моё присутствие в столице, которую скоро знатно тряхнет в политическом плане, не требуется. Ну а если нужно будет приехать, то Хиген даст об этом знать.

* * *

Усталости за прошедшие дни накопилось столько, что стоило вернуться в особняк в Царицыне, хватило сил только добраться до кровати и уснуть прямо в полете до подушки. Ещё и каким-то образом умудрился переговорить с Терентием, дедом и Машей, что встретились на пути. Что я им отвечал — не помню, даже несмотря на идеальную память Охотника.

Сны мне не снились от слова совсем. Хотя нет, вру, кое-что было. Приснилось, как Дагахар, Король Воздушных Драконов Нельтар, Королевская Мантикора и Бедствие Зарзии — тысячеголовая гидра — рубились в карты. Сидели у меня в Океане в окружении остальных тварей, что в нём обитают, и раскидывались в покер. Дагахар каким-то образом держал в зубах сигару, Бедствие Зарзии пыталось подсмотреть своими головами карты соперников, а Нельтар с Мантикорой, судя по их рожам, проигрывали.

Моё появление они не сразу заметили, пока энергетический вампир, одна из тварюшек, питающих мою лесопилку в Рыбачье, не подлетел к Дагахару и что-то ему не прошептал. Тот резко обернулся, за ним последовали остальные игроки и зрители.

— Он нас видит? — тихо, как ей казалось, прорычала Мантикора.

— Конечно, видит, — шикнул на её Дагахар. — Заткнись и сделаем вид, что нас тут нет. Может, пронесёт, и он свалит. У меня как раз карта идёт.

Я моргнул, охреневая от увиденного, а затем раздался звон. Протяжный такой, мерзкий, который хотелось прекратить.

С трудом разлепил глаза, чувствуя, как голова наливается свинцом от пробуждения. На автомате вытянул руку, нащупал телефон и увидел высветившийся на дисплее номер Хигена.

— Говори, — хрипло произнёс я. В горле было сухо, как в пустыне.

— Первые приготовления завершены, Господин. — Опять он за своё. — Связь с Долговым налажена, Безликие и Оборотень действуют согласно разработанному плану.

Я удивился. В смысле «первые приготовления завершены»? Когда успели⁈

Убрал телефон от уха и посмотрел на экран, увидев текущие дату и время.

Нихера себе… Вот это поспал так поспал! Почти трое суток!

— Эм… Молодцы, — ответил я Хигену. — Работайте дальше и держи меня в курсе.

— Всенепременно, Господин…

Отключившись, положил телефон на кровать и помассировал виски.

Три дня… Не рекорд, конечно. Бывало, что меня вырубало и на более длительное время, но все равно такое случилось впервые за мою жизнь после перерождения. И ведь будильник ставил не один, а судя по тому, что они отключены, то сработали, но не разбудили. Не удивлюсь, если сам вырубал их, а несколько трещин на экране, не замеченных ранее, это только подтверждали.

— И что это, мать его, было?

Для проверки заглянул внутрь себя, но в Океане было спокойно. Тишь да гладь, и накуренного Дагахаром дыма тоже не было. Убедившись, что всё нормально, обратил свой взор на энергетические каналы. Печать Регенерации сработала отменно, и все разрывы зажили, о чём говорил неимоверный голод. Да такой, что я готов был целого кабана сожрать, а то и двух. Нет, даже трёх!

Поднялся с кровати, потянулся, с удовлетворённой улыбкой накинул халат и покинул мрачную комнату. За окнами светило солнце и кто-то заботливо зашторил их, чтобы не мешать моему сну.

Не успел переступить порог, как меня чуть не сбили!

Звонко смеясь, Елена убегала от раздражённого Славика и держала в руке открытую пачку печенек. Меня она не заметила, влетела со всей скоростью и плюхнулась на задницу.

— Ой-ой… — помассировала мелкая лоб, а затем подняла взгляд. — Папа, ты проснулся!

Быстро поднявшись с пола, она тут же обняла меня.

Для Славика я тоже не остался незамеченным. Тот слегка притормозил и остановился возле мелкой. Забрать пачку печенек с пола он не забыл и поднял её одной из лап.

— Лайнел! Сколка можна длыхнуть⁈ — для вида возмутился малой, достал одну печенюху и протянул мне. — Делжи!

— Спасибо, — хмыкнул я.

— А со мной ты не поделился! — насупилась Елена, отстранилась от меня и уперла руки в бока.

— Ты и так съела все мои запасы! — грозно и без ошибок ответил Славик, пряча коробку за спиной. — Воловка!

Мало мне было Хигена и Арно, теперь и между этими двумя какие-то тёрки, пусть и из-за пустяка в виде печенек.

— Не нужно ссориться, — присел перед ними на корточки и улыбнулся. — Тем более из-за печенек. Надо будет — ещё закажем.

— И пирожные! И тортики! А ещё… — затараторила Елена.

Я засмеялся и погладил её по волосам.

— Будут тебе и пирожные, и тортики, — скосил взгляд на Славика. — И печеньки тоже.

Ещё немного пообщавшись с ребятней, двинул на кухню, но, приближаясь к лестнице, с помощью чуткого слуха расслышал:

— С вами приятно иметь дело, коллега…

— Не сказу, что эта взаимно, но главное — лезультат, коллэга…

— Теперь поедим…

— Обожлёмся! Да!

Мне вновь захотелось посмеяться. Нет, тут не тёрки, а полное сотрудничество с выгодой для обоих. Скорее всего, Елена через нашу связь почувствовала, что я проснулся, и они вдвоём прибежали, устроив сцену с догонялками и последующей обидой друг на друга. Готов поспорить, именно мелкая у них заводила и мозговой центр. Славик тоже умный, но на подобные махинации не способен. Ладно уж, повеселили они меня. Распоряжусь, чтобы Терентий заказал им вкусностей.

Ремонт на кухне ещё не закончен, но Гордеевы старались на славу, и половина помещения была готова. Часть нового оборудования уже разместили и повесили плёнку, чтобы не летела пыль. Вряд ли это сильно помогает, но Тамара Петровна следила за чистотой. Её-то я и застал за готовкой.

— С добрым утром, господин, — улыбнулась она мне, замешивая тесто. — Долго же вы спали.

— Это точно, — хмыкнул я и залез в холодильник. Продуктов дофига, но моё внимание привлекло молоко.

— Господин, может, вы не будете перебивать аппетит? — недовольно заметила Тамара Петровна, видя, как быстро я осушил бутылку, и настал черед бутербродов. — Скоро будут готовы пирожки, а если нужно, то я приготовлю вам что-нибудь сытнее бутербродов.

— А пирожки с чем? — замер я с бутером в руке, пропустив речь про что-нибудь сытное.

— С мясом.

— Это я хорошо зашёл! — вновь быстро открыл холодильник и убрал туда хлеб с колбасой. — Буду ждать пирожки!

Женщина рассмеялась, предложила мне кофе, а пока она готовила, я составил ей компанию. Вот только наш с ней разговор прервала появившаяся в дверях Снежинка. Облачённая в новенькие доспехи, сжимавшая меч и с усталым взглядом. Увидев её, уже подумал, что на нас кто-то напал, пока я спал, но будь это так, то вряд ли бы Тамара Петровна готовила пирожки. Похоже, что эльфийка тренировалась.

— Вериса, я сколько раз говорила, чтобы ты не заявлялась на кухню в доспехах⁈ — включила Тамара Петровна фурию и вооружилась скалкой.

Эльфийка поморщилась, но ничего не ответила и посмотрела на меня.

— Проснулся, значит, дорогой, — выделила она последнее слово и угрожающе похлопала мечом по ноге. — Мне тут птичка напела, что ты обещал нам с девочками платья и ресторан…

— А больше ничего птичка не напела?

— Про остальное благородные дамы в обществе не говорят, — её губы тронула хищная улыбка. — И раз уж ты проснулся, то пора выполнять обещание.

— Всенепременно, — с ухмылкой ответил ей и добавил: — Но не поедешь же ты в доспехах? Да и Лилит с Машей нужно собраться.

Убрав меч в ножны, Снежинка развернулась и быстрым шагом покинула кухню, а до меня донеслось:

— Мы быстро, а ты пока допивай свой кофе!

Фыркнув, Тамара Петровна стала использовать своё боевое оружие по назначению, раскатывая тесто.

— Вы же оставите мне пирожков, Тамара Петровна? — с просьбой посмотрел я на женщину.

— Постараюсь, — почесала она щёку пальцем и оставила на ней след от муки. — Но спрятать их от Гримлока и Славика будет тяжеловато… У этих прохвостов отличный нюх.

— Эх, ладно… Придётся довольствоваться рестораном.

— Удачи, господин, — будто провожая меня в последний бой, произнесла Тамара Петровна. — Она вам понадобится…

Глава 21

Дав обещание уделить девушкам время, я не думал, что столкнусь с натуральным хаосом. Всё поместье, в котором царила тишина после моего пробуждения, в одночасье превратилось в жужжащий улей.

Служанки бегали по коридорам из одной комнаты в другую, как угорелые, с различной одеждой. Слышались ругань и споры, весь дом стоял на ушах, а мужская часть моих домочадцев как-то резко испарилась!

Как я это понял? Да видел, пока поднимался к себе, чтобы тоже собраться. Из всех мужчин заметил только Ярика и Агареса. Мальчишка вышел из своей комнаты на шум, всё понял и быстро слинял обратно, а Генерал, появившийся пространственным шагом в одном из коридоров, так же быстро им же и ушёл. Похоже, мои слова про разведчика Кристина поняла буквально и донесла всем, кому только можно. Все знали, что будет, и заранее придумали стратегию, чтобы избежать катастрофы.

А нет, ошибся. Один представитель мужской части, наоборот, остался. Вон, вывалился из комнаты Лилит только что, держа в руках бордовое платье со слишком уж широким вырезом.

— Эх, а ведь такой вариант был… — расстроено пробормотал Заебос и только тогда заметил меня. — Оп-па, а вот и причина творящегося хаоса! Как дела, Райнер?

— Получше твоих, — хмыкнул я и кивнул на платье в его руках. — Насколько помню, у Лилит такого платья нет.

— Но могло быть! — поднял указательный палец демон. — Она бы всех покорила!

— И нафига? Все равно же едем за новыми.

— Ничего ты не понимаешь в женской душе, — фыркнул он. — Не то, что я!

Махнув рукой на демона, завалился к себе. Тот ещё несколько раз, судя по звукам, пытался достучаться до Лилит, но ничего не вышло, и потому он пришёл ко мне.

— Райнер, я тут подумал…

— Если ты сейчас попросишь меня это надеть, — угрожающе прищурился, — то лучше подумай ещё раз.

Демон расхохотался, а затем платье исчезло из его рук, провалившись в тень.

— Я хоть и почти бессмертный, но не самоубийца! Нет, дело в другом. Твой Митяй опять подходил ко мне и, стоит признать, разработки у этого парня весьма и весьма интересные, — достал Заебос из воздуха бутылку вина и бокал, налив себе и предложив мне. А когда я отказался, продолжил: — Знаю, что это ты его надоумил, но он добился того, чего не удавалось Цеху Алхимиков.

— Я знаю, — кивнул, сняв с себя халат и направившись в душевую комнату, но и тут демон последовал за мной.

— Спинку потереть?

— Откажусь, — махнул на него рукой и залез в кабинку. — Так что ты хотел?

— Да всего ничего… Всего лишь пять процентов от доходов и возможность вне очереди закупать нужную партию того, что он создаст на основе Кровавых Слёз.

Я хмыкнул, включил воду и взял в руки шампунь.

— Про очередь я бы ещё понял, но зачем тебе деньги этого мира?

— Ну, Райнер, — увидел я его тёмный силуэт, привалившийся к душевой кабинке. — Не могу же я совсем обойтись без оплаты.

— Вот только я так и не услышал, за что должен заплатить.

— А вот здесь и моё предложение, — уверен, что он сейчас оскалился. — Я займусь продвижением вашей с Митяем разработки в этом мире. Как я это сделаю — моя проблема. Ты же будешь сбывать продукцию через меня, как посредника.

— Я вполне могу делать это сам, — хохотнул я. — Как через Багратиона для Центра Охотников, так и для империи в целом через Александра.

О том, что император в будущем сменится, решил всё же умолчать. Ни к чему эта информация Заебосу.

— Российская Империя — ограниченный рынок, — заметил он и оказался прав. — Я смогу продвинуть ваш товар в Италию, Испанию, Прусскую Империю и Японию с Китаем.

Вот тут он меня, стоит признать, удивил. Неужели у демона есть выходы на нужных людей в этих государствах? Как и откуда? Эти вопросы я ему и задал.

— У всех свои секреты, Райнер, — насмешливо фыркнул он, что было слышно даже сквозь шум воды. — Я не лезу в твоё грязное белье, хотя очень хочется, а ты не лезь в моё. Главное, что я это могу, а остальное неважно.

— Предложение неплохое…

— Но? — сразу же спросил он.

— Но мне нужно, чтобы всё началось именно с Российской Империи. Усиление остальных, когда на пороге война с Британией и Амерами, будет опрометчиво.

— То есть, в целом ты согласен?

— Предварительно — да.

Выйдя из душа, заметил, как он с улыбкой поигрывает бокалом с вином.

— Вот и славно! Вот и хорошо! Мы такой бизнес забабахаем, дружище, что все бабки этого мира будут наши! А после постройки портала расширим сеть и в других мирах! Знаю я парочку Алхимиков, которые за формулу Митяя выложат все золото, которое у них есть! Эй-эй, не смотри так на меня! Я не дурак и не буду её продавать, это же дойная корова!

— Тестирование ещё не окончено, и продукт не готов, — сухо обломил его влажные мечты, закутываясь в полотенце. — Пока что из моих наблюдений эта разработка может принести больше вреда, чем пользы.

— Да, я видел последствия, — серьезно кивнул Заебос, отбросив всю шутливость и подтвердив, что был в лаборатории. — Митяй не заметил, но я хорошо знаю запах Скверны и Очищающего Пламени. Жалко Гарри… Он был хорошей мышкой.

— Тогда ты понимаешь, что до реализации ещё очень далеко…

Пока я доставал из шкафа чехол с тёмным деловым костюмом, Заебос молча наблюдал за мной, о чём-то раздумывая.

— Когда ты сможешь заняться этой разработкой всерьёз? — спросил он спустя почти минуту.

— Сегодня планировал заглянуть к Митяю, — встал я перед зеркалом и принялся застёгивать пуговицы, забросив галстук на шею. — Либо же завтра, если вернёмся поздно.

— Тогда держи меня в курсе, — отхлебнул демон вина. — Я уже поставил ему ящик Кровавых Слёз. Твой пузырёк он бездарно потратил.

Я вздёрнул брови и посмотрел на улыбающегося Заебоса через зеркало.

— А ты серьезно настроен.

— Ещё бы! — всплеснул он руками, разлил вино на белоснежный ковёр и виновато выдал: — Упс…

Я вздохнул. Покачал головой и заметил, как часть тени Заебоса отделилась и покрыла собой пятно. Секунда, две… тень вернулась, а вина на ковре уже не было.

— В общем, твою задумку я понял, предварительно одобрил. Только скажи, куда ты собрался девать партию, которую просишь вне очереди?

— Скажем так, — задумался он. — Есть у меня пара контактов, которых заинтересует новая версия Кровавых Слёз, либо же его усиливающие аналоги.

— Инферно, — догадался я. — У тебя есть связь с домом?

— Ограниченная, но да, — не стал демон врать, хотя мог. — Передачку могу послать или сообщение, но на этом всё. Кстати говоря, это выгодно и тебе.

— В каком это месте?

Ответил он не сразу. Подошёл ко мне, поправил галстук, а затем удовлетворительно кивнул и посмотрел мне в глаза.

— Ты и твой Орден ведёте борьбу с Неназываемым.

— И? — нахмурился я.

— И я думаю, что твой Орден вряд ли откажется от помощи, когда настанет время последней битвы. Между Орденом Охотников и Инферно холодные отношения, но это можно исправить. Считай, — улыбнулся он, — у тебя уже есть Лилит и твой верный друг в моём лице, который всегда потрёт спинку и подставит мужественное плечо. А ещё у тебя есть Агарес, который хочет засунуть свой меч Неназываемому в те места, о которых в приличном обществе не говорят. Одного Генерала хватит, чтобы некоторые древние демоны временно забыли обиды и пошли на войну, но их мало. Чтобы собрать все Легионы Инферно, глав нужных Доменов необходимо заинтересовать. И тут на сцену выйду невероятный я, которому будет что предложить дряхлым старикам в обмен на помощь.

— Хорошая сказка, — дёрнул я уголком губ. — Но ответь мне, невероятный, как это связано с моей и Митяя разработкой?

— Вот, знаешь, Райнер, удивляюсь я тебе! — вновь всплеснул он руками, но аккуратно, чтобы вновь не разлить вино. — Тут же всё понятно! Митяйка чем занимается? Создаёт новую версию местных желеек, выделяя структуру энергии Разломов, так?

Я кивнул.

— А что, по-твоему, так нужно демонам, мир которых находится на грани уже долгие века и потихоньку загнивает?

— Энергия.

— Именно! Я уже отправлял в Инферно желейки, но они не подходят. Почему? Да потому что концентрация различных видов энергии в них слишком большая! Наши Алхимики хороши, но до того, чего добился твой Митяй, не дошли! Понимаешь, Райнер⁈ Тысячелетия живут, погрязли в своих разработках, но нихера не достигли, а у какого-то смертного получилось!

Картина сложилась, как и задумка Заебоса. В его словах, действительно, был смысл, и это могло сработать. Чёрное Солнце Инферно давно погибло, после чего Золотая Эпоха демонов прошла и началось падение. Их мир не вырабатывает нужное количество энергии, отчего большая его часть и состоит из красных пустошей. Разумеется, демоны приспособились и даже при текущем объёме становятся сильнее, но это то же самое, как накормить голодного куском хлеба и мелкой рыбёшкой. Вроде, поел, а всё равно жрать хочешь.

В этом ключе разработка Митяя может исправить ситуацию. Да, он только в начале пути, но если ему удастся выделить нужную энергию из сырой энергии желеек, а затем создать некий аналог Кровавых Слёз, то демоны будут готовы дорого заплатить.

— Для осуществления подобного плана нужно масштабное производство, поставленное на поток. Множество команд Охотников, которые будут зачищать Разломы и отважатся идти в Эпицентр. Попутно нужно держать всё в секрете, а чем больше народа, тем сложнее сохранить информацию. Но даже если всё это опустить, то ты не учёл самый важный момент, — вновь нахмурился я, а когда Заебос хотел уже перебить меня, твёрдо припечатал: — Твоя задумка обескровит этот мир.

Он кисло улыбнулся, а значит, и сам додумался до этого, но всё же заметил:

— Эпицентры расширяются, а ещё Антарктида…

— И это так, — кивнул я. — Но даже при таком раскладе в мире соблюдается баланс. Да, Антарктида — неисследованный клондайк, но смогут ли все Эпицентры создавать нужное количество Разломов, чтобы хватило и на Инферно, и на этот мир?

Тут уже нахмурился Заебос, явно пытаясь в своей башке всё просчитать, но ни черта у него не выйдет. О чём он и сообщил:

— Я не знаю.

— Никто не знает, — пожал плечами, в последний раз оценивая свой внешний вид в зеркале. — Твоя идея хороша. Действительно хороша. Легионы Инферно могут быть неплохим подспорьем в войне, но я не собираюсь обескровливать мир ради этого.

Взгляд Заебоса потух. Понурив голову, он явно выглядел расстроенным, когда, побрел на выход из моей комнаты. Бокал с вином таинственно исчез из его руки. Причём это была не игра. В этот момент его эмоции были отчётливо открыты мне. Каким бы мудаком этот демон ни был, но он действительно ратует и переживает за свой мир. За свой дом, где его ждут жёны, дети и куча другой родни, от которой Заебос сбежал в так называемый отпуск.

Возможность вернуть своему миру хоть толику «живительной влаги» он не мог упустить. Не сомневаюсь, что все партии доставшегося бы ему продукта демон сбывал бы именно в Инферно, но на этом всё. Предать меня, завладеть разработкой и похитить Митяя он мог бы, но это не в его духе. Знает, что сделай предприимчивый Заебос это, и я достану его, где бы он ни прятался. Да и не только я, но и Агарес, ученик которого находится именно в этом мире.

Я вновь вздохнул и, пока он не вышел, сказал:

— Есть иные миры помимо этого, где возможно встретятся Разломы и Эпицентры. Если, построив портал, мы найдем такой, и он будет свободным от разумных рас, то можно попробовать.

Заебос остановился, резко обернулся и в одно движение оказался напротив меня. Переместился тенями, если точнее.

— Райнер, я тебе уже говорил, как сильно тебя обожаю⁈ — радостно заявил он и бросился на меня с объятиями.

— А ну, руки убрал! — возмутился я, но хватка демона уровня Заебоса — это похлеще стальных тисков. — Жён своих лапать будешь!

— Бу-у-у, — вот теперь он играл и надулся, разжимая объятия, а затем серьезно сказал: — Спасибо…

— Ещё рано благодарить, — поправил пиджак, дёрнув рукава. — Я сказал — попробуем, но не факт, что такой мир найдётся.

— Мне достаточно надежды, — улыбнулся демон. — Пока что ограничусь отправкой партий в свой Домен, а там посмотрим. Придётся, правда, всё делать тайно, чтобы другие Князья не прознали, но мои жёны справятся.

На этом и порешили. В любом случае, изначальная задумка Заебоса по сбыту будущего товара мне пришлась по душе. Совершая сделки во множестве миров, он обзавёлся кучей связей, и желающие купить аналоги Кровавых Слёз найдутся. Помимо этого, когда война в этом мире закончится, стоило озаботиться поставкой в другие государства. Разумеется, первым делом продажа будет осуществляться в Российской Империи, но какая-то часть всё равно уйдёт на сторону. Чёрный рынок и контрабанду никто не отменял.

Это всё долгоиграющие планы, которые ещё сто раз могут поменяться, а потому особо загадывать не за чем. Главное, что Заебос обозначил свою позицию, а значит, в будущем можно что-то придумать.

Покинув свою комнату в компании демона, увидел служанку у дверей. Заходить или стучать она не решилась, а потому смиренно ожидала.

— Господин, машина подана. Вас уже ждут.

Оскалившись, Заебос похлопал меня по плечу и повторил фразу, которую я уже слышал сегодня:

— Удачи тебе, дружище! Он тебе пригодится!

Не пойму, они с Тамарой Петровной сговорились, что ли? Будто действительно на войну отправляюсь, а не проводить время с заскучавшими в поместье женщинами.

— Следующему, кто ещё пожелает мне удачи, — бурчал я, спускаясь по лестнице, — точно в лоб дам…

* * *

Удивительно, но я думал, что мы застрянем в магазинах надолго, а выбор платьев затянется до глубокого вечера, но всё оказалось проще. Всё же был плюс в том, что Кристина донесла моё сообщение раньше, чем я вернулся. Девчата заранее подобрали себе наряды, но не стали их покупать и выждали, чтобы я сделал это лично. Сам и в их компании. К чему такие сложности — неизвестно, но да фиг с ним.

Водителем на этом «свидании на четверых» был Захар, который заведомо поднял перегородку между водительским и пассажирским сиденьями.

Пока мы ехали в ресторан итальянской кухни под названием «Rimini», весело проводили время. Снежинка рассказывала о своих успехах на тренировках, походах в Разломы вместе с командами Охотников моего рода, а также о выходе какого-то нового аниме.

Маша поведала о работе, ведь она стала правой рукой Терентия, регулируя часть дел в поместье, а заодно и Витязей. Помимо прочего, именно она занялась семьями погибших гвардейцев, всеми выплатами, а также помощью от лица рода тем детям моих погибших сыновей, кто собирался поступать в учебные заведения. В Москву и Санкт-Петербург, конечно, продвинуть этих ребят у неё не получалось, но в Царицын вполне.

В этом ей, кстати, помогала Кристина. Ведь речь заходила о ЦИУ. Открытием для меня стало то, что род Беловых делал пожертвования в Царицынский Имперский Университет. Небольшие по меркам аристократов, но важен был сам факт. Вот и получалось, что у нас в этом универе был свой, как говорят местные, блат! На зачёты в пользу сестры это никак не влияло. Кристина стремилась закрывать их собственными силами.

Отдельно стоит упомянуть Лилит, занимавшейся всем понемногу, но в общей сложности работы у неё было завались. Стоило ей адаптироваться к этому миру, его устройству, политическому плану, доступному в общей сети, а также местным расценкам и всему прочему, как она взялась за дела всерьёз. Чего только стоят прапорщик Романенко, Иваныч и Перун, для которых она стала чуть ли не богиней во плоти. Именно к ней это трио идёт за одобрением всех закупок снаряжения, вооружения и техники.

В Инферно, насколько я помню, есть аналог математики и называется он «Лимантика». Так вот, Лилит в этой науке, а также во многих других, даст фору большинству бухгалтеров, экономистов и другим специалистам. Проблема как раз была именно в адаптации и понимании того, как работает этот мир. Но стоило этой проблеме исчезнуть, как у меня появился собственный финансист.

Вот и получалось, что девчата, при поддержке Терентия и деда, закрыли все дыры, где требовались нужные люди.

Я тоже поделился с ними своими похождениями, рассказав о Драгунах, Сибирском Эпицентре, моей поездке в Африку и далее по списку. Опустил только момент с незапланированным отъездом в Москву. После того разговора с Кристиной врать я больше не собирался. Этим троим уж точно, но и полунамёков стало достаточно, чтобы они всё поняли и оставили эту тему. Хотя Лилит шепотом попросила меня всё же добавить деталей, ведь смена императора повлияет на многие аспекты. Как, например, производство вооружения и ценовую политику империи.

Добравшись до нужного места, Захар остановил машину, и наша компания наконец-то выбралась в люди. Пусть поход в магазины надолго не затянулся, но приехали мы к шести часам, идеально подгадав время к забронированному заранее столику.

Проходящий рядом с рестораном народ сразу обратил внимание на моих красавиц. На Снежинке было полностью белое платье с такого же цвета шубой и чёрные сапоги на высоком каблуке. Лилит себе не изменяла, одевшись во всё бордовое за исключением тёмного полушубка, а Маша выбрала серое пальто, идеально гармонирующее с её чёрным платьем с вырезом на бедре. Украшения они не забыли, нацепив мои подарки, а также взяв что-то из своей коллекции.

В очередной раз удостоверился, что девочки уже всё обговорили, когда обе мои руки заняли Лилит со Снежинкой, а Маша держалась за правым плечом. Подобная демонстрация вызвала у людей соответствующую реакцию, тем более, что кольцо Абсолюта я не снял. Нужды в этом не было, ведь после покушения на императора и моего появления во дворце каждый благородный знал о моём новом статусе в Империи. Слишком много было свидетелей среди Охотников в холле, да и сами Абсолюты могли раструбить кому нужно.

Причём это мне сказал Долгов в момент нашего разговора с Михаилом и Александром. Мол нет смысла скрываться, все и так скоро узнают. Так и случилось. Интернет уже пестрил заголовками в газетах, а Терентию поступали звонки с приглашением на различные банкеты и празднества, где меня хотели бы видеть.

— Это же Белов, — донёсся до меня шепот.

— Офигеть, а я думал в интернете врали! — вторил ему удивлённый крик.

— Какие с ним красавицы…

Снежинка и Лилит улыбнулись, расслышав последнюю реплику, принадлежавшую юной барышне в десяти метрах от нас, а вот Маша на неё не отреагировала. Ну у неё и нет такого чуткого слуха, каким могли бы похвастаться эльфийка с демоницей.

Пока мы шли к дверям ресторана, сквозь стекло которых было видно взволнованных администратора и хостеса, люди доставали телефоны и начинали снимать. Кто-то, судя по голосу, начал трансляцию.

— Прошу, ваше благородие, миледи, — открыл нам двери швейцар в выглаженной и идеально сидевшей на нем светло-зелёной форме. — Хорошего вам отдыха!

Я кивнул ему с улыбкой, и мы зашли внутрь, где нас сразу же взяли в оборот. По какой-то причине лицо администратора, что общался с нами и вёл к столику, было бледным, словно мел. Уже потом, когда мы избавились от верхней одежды и расселись за столиком, Маша с ухмылкой мне пояснила:

— Я заказала столик на себя.

— И зачем? — спросил я, осматриваясь.

«Rimini» был лучшим рестораном в Царицыне как по слухам, так и по отзывам. И не тем, какие найдёшь в сети, а личных, услышанных от благородных этого города и приезжих. Да что тут говорить, Михаил сам мне его посоветовал, когда узнал, что меня ждёт после возвращения домой. Оказалось, старший сын императора посещал это место, когда провожал Анну на учёбу.

Кстати говоря, тут, действительно, было неплохо. Каждый столик был своего рода отдельной частью, границы которых разделяли эдакие перегородки с цветами и прочей растительностью, добавляющей уюта. Потолки поддерживали белоснежные колонны и полуарки, гармонирующие с такого же цвета плиткой. Вдоль полуарок, протягиваясь над панорамными окнами, словно бы тянулись лозы. Хрустальные люстры полностью освещали зал, но помимо них на колоннах и стенах висели светильники. Круглые столы украшали белоснежные скатерти, а стулья были обтянуты тканью.

Даже для меня, безразличному ко всякого рода прикрасам, не делающего отличия между кабаком и рестораном, тут было действительно уютно.

— Это Маша так отомстила, — ответила за неё Снежинка, макая пальчики в специальную тарелку с водой, которые нам принесли. — В прошлый раз нам отказали, но в этот ей удалось забронировать столик. А судя по роже того хлыща, он собирался посадить нас где-нибудь на задворках, — злорадно хмыкнула она. — Но не повезло — не фартануло.

— Вериса, — осуждающе покачала головой Лилит. — Давай хотя бы сегодня без твоих пацанских высказываний.

— А что я? — возмутилась эльфийка, вытирая ладошки о полотенце. — Я ничего! Вообще молчу!

— Вот и молчи, — прищурилась демоница.

Пока они беседовали, открыл меню и немного офигел. Нет, я, конечно, не скупой, но тут еду готовят из чистого золота, что ли?

Восемьсот рублей за гренки, которые тут назывались пафосно «крутон»!. Или три тысячи за «Пасту Болоньезе»! Помимо итальянской кухни здесь подавали и другие блюда, в том числе и десерт «Шоколадный пудинг Фаберже» за двести, мать его, тысяч!

— Да они охренели… — посмотрел я на девочек: — Ни на что не намекаю, но я тут хорошую пельменную знаю…

— Дорогой, — миролюбиво, но в то же время угрожающе заговорила Лилит, а Снежинка и Маша прищурились. — Дома поешь свои пельмени, хорошо?

— Понял, не дурак. Дурак бы не понял, — хохотнул я, вновь вглядываясь в меню.

Спорить со мной или доказывать, как тут хорошо и что это того стоит, никто не стал. Девочки знают, что они могут себе позволить какие-то высказывания, но лишь тогда, пока я это разрешаю и добрый. Злить меня — себе дороже.

По мере того, как молодой официант принимал заказ, я не сводил с него глаз. Парню явно было неуютно, и он с натянутой улыбкой всё записывал, то и дело поглядывая в мою сторону. А когда девчата закончили называть блюда, будто смертник на эшафоте, он посмотрел на меня.

— Ваше благородие?

— Три стейка прожарки медиум от шеф-повара, салат с прошутто и грушей, запечённый перепел, — показал ему в меню, какой именно, и он кивнул. — Цыпленок Парминьяна, три лазаньи и не те кусочки, что на фотографии, а готовую тару. Потом… чай «Райская Мечта». — Тут парень немного поплыл, удивлённо записывая и продолжая кивать, а я решил добить его. — И Шоколадный пудинг Фаберже.

Уточнив, когда подавать напитки, официант со скоростью молнии убежал на кухню, а я посмотрел на вытянувшиеся лица девочек и приподнял бровь:

— Что? Я есть хочу, а в пельменную вы отказались идти.

— А если бы пошли, то ты бы всё там сожрал, да? — хмыкнула Снежинка.

— Не исключено, — улыбнулся ей.

— Не думала, что у тебя такой аппетит, — протянула Маша, поправив причёску. — Тамара Петровна не рассказывала…

— Да он дома почти не бывает, — фыркнула Снежинка. — Постоянно где-то с кем-то воюет и без нас!

— Наша работа иная, Вериса, — миролюбиво заметила Лилит, улыбнувшись. — Сохранение очага, воспитание детей и…

— У меня от твоей речи сейчас сладкая радуга из задницы пойдёт, — вновь фыркнула эльфийка. — Особенно зная, что ты творишь на тренировочной площадке. Сохранением очага и воспитанием детей там и не пахнет. Сколько уже манекенов сломала?

С интересом посмотрел на Лилит, а та потупилась и ответила:

— Четырнадцать… Каждый из нас борется со стрессом, как умеет.

— Вот и я буду бороться, как умею, — голодным хищником Снежинка посмотрела на меня, облизнула губы и прошептала: — Я сегодня первая…

Маша, в свою очередь, бросила на неё недовольный взгляд и расстроенно пробурчала:

— Ты сжульничала…

— Как говорит Агарес, на войне все средства хороши! — гордо заявила эльфийка. — И я не сжульничала, а применила хитрость!

Я немного расслабил галстук, а то что-то душно здесь, или мне кажется? Тут, оказывается, целые баталии были, пока я прохлаждался в Эпицентрах, охотился и бил Драгунов.

— Кстати, дорогой, — посмотрела на меня Лилит. — Ярослав и дедушка сегодня подходили к тебе?

— Если ты об Агаресе, то не подходили, а Ярика я видел перед выездом, но не говорил с ним, — не понял я её вопроса. — А зачем они должны были подойти?

— Ярослав хочет поучаствовать в школьном турнире, — ответила Маша. — Его школа совместно со столичными и другими из регионов устраивают его в конце декабря, перед Новым годом.

В смысле «в конце декабря»?

— То есть меньше, чем через неделю… А почему я об этом узнаю только сейчас?

— Ярик хотел тебе сказать, — махнула рукой Снежинка, — но Агарес запретил ему, пока тот не освоит какой-то там приём. Вот вчера у него получилось, но ты дрых, как медведь.

— И им обоим нужен я, как глава рода, чтобы зарегистрировать Ярика, — догадался я, а девчата кивнули. — Но разве дед не может справиться с этим? Он — Старейшина рода.

— Пётр Алексеевич в данный момент… занят, — поморщилась Маша.

И я знаю чем, но да ладно, с ним ещё предстоит переговорить. Планы изменились, и с Инквизиторами надо что-то решать, пока они не создали проблем. Впрочем, Александр заикнулся, что сам свяжется с ними через деда, но пообщаться всё же требуется.

Дальнейший наш разговор за столом, когда принесли заказ, перетекал с темы на тему. Обсудили будущее рода, а именно — план дальнейших построек и взаимодействия с Гордеевыми с учётом мини-медведей. Девочки уже знали о новых любимчиках Елены, а потому Лилит готовила новую смету. Когда мы коснулись темы гвардии, то Маша поведала о скором пополнении бойцов. Большая их часть — бывшие сослуживцы Перуна, а также Романенко. Всплыли знакомые фамилии пиротехника и снайпера, о которых мне как-то рассказывал Перун, встретивший меня у входа в лабораторию. По всем прикидкам выходило около двух сотен бойцов, но был и нюанс. Все они уже не молоды и инвалиды в той или иной степени.

Ожидаемо, что омоложение Ефрема заметят и возникнут вопросы, на которые Гранд может ответить, но только своим собутыльникам. Я изначально не запрещал ему скрывать наличие печати Регенерации, но приказал не раскрывать деталей. Мол, да, господин умеет, вон как помолодел, но все конкретные вопросы к нему.

Этого хватило. Стоило только Перуну обмолвиться, что его товарищи, сидящие на пенсии по инвалидности, могут вернуться в бой, как Машу завалили заявками. Она и так находилась в свободном доступе, но из-за статуса моего рода особой популярностью не пользовалась. Зачем идти к нам, если можно пойти к тем же Черновым, которые и платят больше, и вообще находятся в первой десятке?

Вот только старики-инвалиды никому не нужны. Потерявшим руки, ноги или получившим неизлечимые разрывы энергетических каналов бывшим военным оставалось лишь ждать своей смерти в постели. А тут шанс! Возможность вернуться в строй, взяться за ружьё и вновь стать полезным империи. Пусть не ей лично, в рядах армии, но графскому роду, который уже несколько раз щёлкнул по носу зарвавшихся иностранцев.

Маша, конечно, для вида пожаловалась, что работы у неё теперь очень много, а Лилит её утешила, но вот я хищно улыбался.

Драгуны указали мне, как я ошибался, отсрочив формирование Легиона и поиск душ Миротворцев для создания Ратников. Ошибка, которая стоила жизней моим гвардейцам. Пусть не все из них подходили на роль Легионеров, но сути это не меняет. Мне нужно усилить свою гвардию! Сделать её такой, чтобы некто вроде Драгунов ужасался от одной мысли встретиться с воинами Легиона!

Правда, каждого кандидата в гвардию и Легион нужно будет проверить и перепроверить. Вряд ли, конечно, что среди сослуживцев Перуна и Романенко найдутся кадры, работающие на стороне, но лучше перестраховаться.

Второй же момент, помимо формирования Легиона и создания Ратников… одарённость этих бойцов.

Подготовка Ратников всегда была на особом контроле наших Старейшин, но они особо не распространялись по понятным причинам. Ранее я считал, что Ратником может стать любой Одарённый, а Старейшины просто выбирали по заслугам из тех, кто им нравится. Оказалось, что это не так.

Однажды мне довелось изучить Колодец Душ Ратников, служивших в моём Легионе, и я понял две вещи, которые перевернули мое понимание о порядке вещей. Во-первых, как ни странно, Колодец Душ нельзя было поставить Одаренным. Дар отторгал это вместилище вплоть до смерти реципиента. Фактически в тот момент я открыл самую главную тайну нашего Ордена. Технология установки Колодца Душ позволяла сделать из простолюдина Ратника. Сам Колодец являлся «искусственным Даром» Точнее его основой. А дальше, с помощью Душ и Печатей, он делал человека сильнее. С Легионерами попроще, им хватало и печатей, а потому они могли быть Одарёнными.

Среди моих гвардейцев нет никого, кто мог бы подойти на роль Ратника. Каждый из них обладал Даром в той или иной степени развития, но обычных людей не было. Уточнив у Маши, были ли в заявках просящихся на службу ветеранов нужные мне люди, я получил положительный ответ.

Два человека. Мало, но это хотя бы что-то. Нужно будет присмотреться к ним, но перед окончательным решением — найти Миротворцев. Без этих тварюшек ни о каком создании Ратников не может идти и речи. Нет, в целом, сделать можно, но именно Миротворец усиливает все души в Колодце, а без него… Ну не то это.

Я настолько погрузился в свои мысли, что отвечал девочкам на автомате, не забывая уничтожать свой заказ. Выспавшийся разум работал в двух направлениях сразу, где первый поток ведёт беседу, а второй думает, как создать Легион и Ратников.

Снежинка и Маша этого не заметили, а вот Лилит точно, судя по тому, какие она бросала на меня взгляды. Не недовольные, а понимающие. Отдых отдыхом, но не стоит забывать о делах насущных.

В «реальность» я вернулся только тогда, когда официант подошёл к нашему столику с терминалом для оплаты. Он спрашивал, всё ли нам понравилось, уже успев отойти от первого впечатления о странных гостях и моего аппетита.

— Было вкусно, — вынес я свой вердикт, прикладывая пластиковую карту и услышав писк. На сумму даже смотреть не стал, ну его нафиг. — Но пельменная лучше…

— Дима!

— Дорогой!

— Вот заладил он со своей пельменной!

Я рассмеялся, напрочь игнорируя остальных посетителей ресторана и натянутую улыбку официанта. Попрощавшись с вышедшим проводить нас администратором, мы покинули сие заведение, и я уже думал, что поедем прямиком домой, но дамам захотелось приключений.

— Захар, вези нас в клуб! — воинственно выдала Снежинка, когда мы сели в машину.

— Какой ещё клуб? — вздёрнул я бровь. — Вы только поели и сразу танцевать?

— Надо растрясти жирок! — немного поплывшая от вина Маша обхватила мою руку и прижалась к плечу. — И ты обещал, что будешь с нами весь вечер и всю ночь!

— Тем более, что клуб неплохой… — икнула Лилит, тактично прикрыв рот ладошкой, а на наши вопросительные взгляды добавила: — Что? Я глянула по отзывам в интернете!

Тогда сквозь стекло заднего вида салона Захар посмотрел мне в глаза с немым вопросом.

— Поехали, я бы тоже потанцевал, — кивнул ему.

Собственно, а почему бы и нет? Когда я последний раз плясал? Вроде бы, это было во время нашей очередной попойки с братьями, последствием которой стало разрушение кабака и угрозы от местного императора. Было смешно, особенно когда стража пыталась нас задержать, но силёнок не хватило, и прибыли войска гвардии. Им тоже силёнок не хватило, а потом до местного императора дошло, кому он решил угрожать и лично прибыл извиняться. Простили его, чего уж тут. Тем более, что он сам вызвался оплатить все разрушения…

До клуба «Сумеречная Зона» добрались достаточно быстро. Он находился буквально в следующем районе Царицына, а на входе, где столпился самый разномастный народ, желающий отдохнуть, нас пропустил суровый амбал в тёмном костюме. Впрочем, пропустил не сразу, да и дерзкая остановка машины прямо возле входа ему явно не понравилась. Правда, кольцо Абсолюта вновь стало для меня своеобразным пропускным билетом.

— Хорошего отдыха, ваши благородия, — криво улыбнувшись, вытер он пот со лба, хотя на дворе стоял уже декабрь, и открыл нам дверь.

Заходя, я услышал несколько возмущённых возгласов, но, стоило оказаться внутри, они потонули в доносящейся отовсюду громкой музыке. Верхнюю одежду тут также сдавали в гардероб, а проверяли это два мужика из охраны на входе в главный танцевальный зал.

Повсюду, сидя на пуфиках, диванах и стоя у стен, общался народ. Наше появление не осталось незамеченным, а заинтересованные лица наблюдали за нами и когда мы сдавали одежду, и когда дружной компанией двинулись в главный зал.

Музыка здесь играла в разы сильнее, что с моим чутким слухом было… не особо приятно, но привык быстро. Лилит и Снежинка испытывали те же ощущения.

— А где здесь пьют⁈ — крикнула Снежинка, пытаясь перекричать громкую музыку.

Маша поняла её, махнула рукой и, как самый знающий из нашей компании, повела нас к барной стойке. Народа в зале было много, но толкаться плечами не пришлось.

— Восемь Б-52! — похлопала она по стойке ладошкой, а услышавший её бармен кивнул.

Что за «Б-52» я не знал, и ассоциация возникла только с Б-83, но то — самоходный ракетный комплекс, который хотели приобрести Перун и Иваныч на выставке в Москве. И если этот коктейль имеет с Б-83 нечто общее, то в голову должен дать знатно. Не мне, конечно, ведь печать на вывод токсинов работала в штатном режиме. Чтобы мне напиться и при этом дало в голову, тут должны подавать действительно забойную вещь из разряда настойки из крови Инфернала.

Глядя на то, как бармен поставил рюмки на стойку, а затем начал шаманить, я пританцовывал в такт музыке. Но вот коктейль был готов, бармен выдал нам зачем-то трубочки и поджёг содержимое рюмок. Спиртное вспыхнуло синим пламенем, Маша, опять-таки как самая знающая из нас, дыхнула на одну из них, засунула трубочку и залпом выпила. Лилит и Снежинка повторили за ней, а я просто пожал плечами и вместе с огнём проглотил содержимое. Лицо бармена от подобного вытянулось в шоке, как у части ребят, что стояли рядом с нами.

Хм, а неплохо! Чувствуется кофейный ликёр и что-то ещё. Вслед за первой рюмкой пошла сразу же вторая.

— Нихера себе… — ошалело произнёс коренастый парень в белой футболке, что лицезрел это действо с первых рядов.

— А ты так сможешь? — подначила его черноволосая девушка с родинкой над губой.

— Даже пытаться не буду…

Девочки выпили свой коктейли с паузой, и даже Лилит прочувствовала их содержимое. Похоже, рассказы Митя о том, что недоалхимики этого мира чего-то добились, не просто рассказы. Не удивлюсь, если спирт, что здесь подают, дистиллируют из органов Разломных тварей. Всё же основная публика этого места — Одарённые, а их обычный алкоголь берёт не сразу.

Вино в количестве трёх бутылок, принятое в ресторане, уже давало о себе знать, и барышень развезло, но Б-52 их добил. Маша и Снежинка поплыли окончательно, а у Лилит, хоть она и казалась внешне трезва, взгляд выдавал с головой.

Радостные и довольные они потащили меня на танцпол, где в припадке билась куча людей. Смешно признавать, но я нихера не знал о том, как танцует народ этого мира. Много чего знал, а вот этого — нет. Мои движения, которые покоряли в прошлом мире не одно сердце выпивох кабаков и трактиров, вызывали больше недоумения, чем понимания. Особенно сильно смеялись Снежинка с Лилит, которым эти движения были знакомы. Что ж, пришлось учиться. Слава Кодексу, что особой системы в местных танцах нет. Дрыгайся себе в такт музыке да и всё.

Диджей заводил народ, треки сменялись один за другим, а наша компания привлекала всё больше внимания. Особенно со стороны мужской части, ведь со мной были сразу три обворожительные дамы. Подкатить никто не пытался, но мои инстинкты не спали и фиксировали очаги особо пристального внимания.

— Дим, можешь принести нам ещё⁈ — попросила Маша, поглаживая мою спину через белоснежную рубашку.

Я хмыкнул и кивнул. Мне не сложно, а тем более самому интересно, что же произойдет дальше.

Пока бармен выполнял заказ, который я оплатил картой, продолжал наблюдать за разворачивающимся представлением.

Танцы и выпивка — это хорошо, даже очень хорошо. Но без проблем слишком скучно!

Так и получилось. Сказал бармену, что заберу заказ позже, и подбородком указал на девочек, к которым подошли три хлыща.

— Драки запрещены! — крикнул он мне и указал рукой на двух мордоворотов у дверей. — Охрана вас выгонит!

Ну выгонит, найдём другой клуб, делов-то!

Предусмотрительно засунув руки в карманы, чтобы спрятать кольцо, двинул к девчатам. Судя по тому, как жестикулировала Снежика и появлялось раздражение на лицах парней, тех уже отшили.

— Всё хорошо? — шепнул я Лилит, приблизившись к ним.

— Эти девки с тобой⁈ — сделав шаг вперёд, дерзко спросил длинноволосый блондинчик в смокинге. Двое его друзей за спиной важно напыжились, будто собрались бить меня прямо здесь. Возможно, даже ногами.

— Со мной, — улыбнулся ему. — И чё?

— Они нас оскорбили!

— И чё?

Моя манера общения ему не понравилась. Сжав зубы и кулаки, он сделал ещё один шаг вперёд.

— Дерзкий, да⁈

— Дерзкий, — кивнул, забавляясь ситуацией. — И чё?

— Может, пойдём выйдем⁈

Его прихлебатели красноречиво захрустели пальцами в угрозе. Девчата разумно не вмешивались, даже Снежинка. Здесь и сейчас я мужчина, который за них отвечает, а значит, мне решать все проблемы. Хотя весь их внешний вид выражал готовность к бою.

Моя улыбка стала шире, но тут блондинчик перевёл взгляд за мою спину и резко побледнел.

— Дима! — услышал я радостный и знакомый голос, прорвавшийся сквозь громкую музыку.

Повернувшись через плечо, с лёгким удивлением увидел улыбающегося Демидова, прущего в нашу сторону через людей, словно ледокол.

Мои девчата тоже обернулись, и если на лицах Лилит и Маши появились улыбки, то Снежинка кровожадно оскалилась.

— Не думал, что встречу тебя здесь! — похлопал Демидов меня по плечу, стоило ему подойди.

— И тебе привет, Гриш! Ты слегка не вовремя! У меня тут драка намечается!

Брови Абсолюта взлетели, а затем он перевёл свой взор сначала на дам, получив от них приветственные кивки, а затем посмотрел на парней.

— Драка, значит… Я тоже в ней поучаствую с удовольствием!

— М-мы просто мимо проходили… Н-не надо драки… — хрипло заблеял блондин.

— Ну раз проходили, то идите дальше! — громыхнул Демидов, да так, что люди вокруг нас испугались и резко отошли на почтительное расстояние.

Те смекнули, что им дали шанс свалить, и уже двинулись к выходу, но тут я крикнул им вдогонку:

— Вы забыли извиниться!

— Извините… — хором выдали они.

— Не передо мной, — хмыкнул я и вытащил руки из карманов, показывая кольцо. Вот тут-то бледный блондин стремительно начал сереть, а глаза его грозились выпасть из орбит. — Приносим свои извинения!

Слова адресовались девчатам, и те их приняли. Каждый по-своему. И если Лилит покачала головой, а Маша фыркнула, то Снежинка показала незнакомый в этом мире жест руками, за который в знающих его мирах могут эти самые руки отрубить.

— У меня тут столик на втором этаже, — наклонился ко мне Демидов, когда всё успокоилось. — Присоединитесь?

— Почему бы и нет? — кивнул ему.

— Лады, а я пока в сортир схожу! — вновь похлопал он меня по плечу, напоследок назвав номер стола.

Нашли мы его быстро, сразу как поднялись на второй этаж по лестнице. Большая их часть находилась у перил и были заняты, а другая — вдоль стен с красными диванами полукругом.

Номер-то Гриша назвал, но не сказал, что у него компания. За нужным столиком в центре дивана сидела миловидная брюнетка в бежевом коктейльном платье. Кавказскую кровь в ней выдавал нос с небольшой горбинкой, а также тёмные глаза.

Заметив, что мы идём в её сторону, она нахмурилась, а когда мы оказались рядом, сухо произнесла:

— Здесь занято.

— Нас Григорий пригласил, — опередила меня с ответом Снежинка.

После услышанного имени лицо девушки заметно смягчилось, и она улыбнулась.

— Тогда прошу, — тонкой ручкой указала она на свободные места. — Меня зовут Алла.

— Просто Алла? — ухмыльнулся я, присаживаясь.

— Сегодня — просто Алла.

Представившись сам, с лёгким интересом стал наблюдать за знакомством девочек с «Просто Аллой». Вот только простотой там не пахло, а манерами — на все сто. То, как она держала спину, общалась и вела себя это подтверждало.

В любом случае, если она не хочет говорить свою фамилию и к какому роду принадлежит, мне-то что?

К тому моменту, как девочки перезнакомились, к нашему столу подошёл официант, чтобы принять заказ. Сказал ему, что на стойке внизу находятся наши коктейли, и он ответил, что непременно сходит и их принесёт. В остальном же я взял себе просто пиво. Тёмное, с пшеничным привкусом, как заверил меня официант. Больше так называемого Б-52 не хотелось, да и девчата решили пройтись по другим коктейлям, ведь выбор в меню был большим.

Демидов вернулся минут через пять и с довольной рожей, присаживаясь рядом с Аллой, спросил:

— Ну как, познакомились⁈

— У тебя интересные друзья, Гриш, — бросила она на меня взгляд.

— Это ты ещё Диму в бою не видела! — захохотал Демидов. — Знала бы ты, как он Амеров на турнире размазал тонким слоем, а потом ещё и самого Хаттори Ханзо уделал!

Про мою поездку на турнир Лилит со Снежинкой и Машей хорошо знали, а вот про Ханзо я особо не распространялся. И тем сильнее был их интерес, направленный на меня, когда Гриша об этом заикнулся.

— Дорогой, мы чего-то не знаем? — с улыбкой спросила Лилит.

— Упс… — дошло до Демидова. — Извиняй, дружище…

Меня эта сцена почему-то позабавила, и, рассмеявшись, я поведал о том покушении. Секрета в этом не было никакого, просто раньше не говорил и всё. Бахвалиться тем, что надрал зад Одарённому Вне Категорий, но упустил его, конечно, круто, но не тот уровень. Вот схлестнись я с Обероном, тогда можно было бы рассказать! Но Агарес забрал мою добычу, да и некогда мне было сражаться с Драгуном в тот момент.

— Одарённый Вне Категорий… — синхронно произнесли Алла и Маша, потрясённые рассказом. На Лилит и Снежинку он особого удивления не произвёл, но оно и понятно. Они-то знают, на что способны Охотники.

— Вот-вот, и я о том же! — хлебнул пива Демидов. — Кстати, Дим, тебе уже приходил запрос?

— Какой?

— На помощь австралийцам, — стёр он тыльной стороной ладони пену с губ.

— Нет, не было такого, — признаюсь, я заинтересовался. — Его всем отправили?

— Мне и Алиеву. Я думал, что тебе тоже могли.

— Неа, — покачал головой. — Может, не стали, раз я ещё не вошёл в официальный статус?

В связи с делами в столице, ни в какую Австралию я бы не поехал, но, похоже, мне не выдали запрос не только из-за отсутствия официально присвоенного статуса. Александру и Долгову я нужен в доступности, а в Эпицентре связи как таковой нет. Но Демидову об этом, разумеется, знать не нужно.

— Возможно, — пожал он плечами и улыбнулся, видя, как девочки уже создали свой кружок и общаются. — Всё-таки хорошо, что я вас встретил!

Неожиданно музыка стихла, что сразу же оборвало все разговоры за столом. Народ снизу начал радостно кричать и свистеть, а спустя несколько секунд из колонок раздался мужской голос:

— Дамы и господа, от лица владельца этого клуба выражаю вам признание за то, что посетили нас! Как вы знаете, каждую третью неделю на выходных с момента открытия мы проводим различные конкурсы с призами! Сегодня мы также не будем изменять этой традиции!

— Пойдём посмотрим, что там⁈ — сразу же, готовая на любой движ, заёрзала Снежинка.

Взяв с собой пиво, подошёл вместе с остальными к перилам второго этажа и увидел на импровизированной сцене, малую часть которой занимала аппаратура диджея, высокого мужчину в белоснежном костюме с коротко стриженой бородой.

— Сегодня мы подготовили для вас нечто особенное! То, что вам точно понравится и заставит гореть кровь в жилах похлеще алкоголя!

Он махнул рукой, и на сцену выкатили три круглых мишени, в точности похожие на те, что используются в цирках для метания ножей. В центр мишени буквой «X» крепится человек, руки и ноги которого связывают ремнями, а циркач бросает ножи, стараясь попасть как можно ближе к телу привязанного.

— Нам потребуются три пары! Женщина и мужчина! Храбрецы, готовые поучаствовать в этом шоу и получить возможность заработать призы! Желаете узнать какие⁈ — вытянул он микрофон в сторону толпы, и та радостно заголосила. — Хорошо! Очень хорошо! Мне нравится ваш настрой! Вносите наши призы!

На сцену вытащили стол, а затем вышли фривольно одетые дамы в тёмных латексных костюмах, полностью облегающих тело и подчёркивающих достоинства, а на голове каждой из них были заячьи уши. С улыбками они несли на руках фиолетовые бархатные подушки, на которых и были те самые призы. Золотой браслет явно на женскую руку. Кинжал с кожаной обмоткой на рукояти и расписными ножнами на восточный стиль. Ну а третий — кольцо. Браслет меня изначально не заинтересовал. Да, он был артефактом, но каким-то слабеньким. Кинжал тоже, так как в нём не ощущалось живой души. А вот кольцо…

— Пространственное! — тоже догадался Демидов. — Я знал про здешние конкурсы, но ни разу не слышал, чтобы они такое разыгрывали!

— Серьезно⁈ Это пространственное кольцо⁈

— Да ладно⁈

— Может, тоже поучаствовать?..

Краем глаза заметил, как мои девочки сразу же повернулись ко мне, а Снежинка заявила:

— Дима, ты должен его выиграть!

— Вам мало тех побрякушек, что уже есть? — хохотнул я и хлебнул пива.

— Мало! — с улыбкой взяла Маша мою руку и прильнула к плечу. — Тем более, что пространственное кольцо в хозяйстве пригодится…

— Оно пусть и слабенькое, — как и думал, Лилит тоже уловила, что это кольцо пространственным можно назвать с натяжкой, — но Маша права. В хозяйстве пригодится.

Пока мы общались, ведущий всё распинался и показывал призы, подогревая народ, а как только закончил, принялся объяснять правила.

На каждой мишени были нарисованы места, за которые дают больше всего очков. Они же и находились ближе всего к телу привязанного. Затем выходят три пары. Те из них, что наберут меньше всего очков — вылетают, а победитель проходит дальше. Разумеется, с такой схемой, похожей на турнирную таблицу, которую, кстати, вывели на экран над головой ведущего, количество участников ограниченно. А вот желающих — много. Стоит также уточнить, что использование какого-либо дара запрещено. За этим будут следить как ведущий, так и два мужика в деловых костюмах у края сцены.

Не сомневаюсь, что у клуба должна быть своя схема, а то на подобных призах они бы уже давно прогорели. Начали конкурс как раз тогда, когда народ более-менее напился, да и несколько пар среди зрителей выглядели слишком… трезвыми? Конечно, мои суждения как вилами по воде, но они имели место быть.

Желающих принять участие было много, но кого-то отсеивали из-за степени опьянения — всё же метание ножей опасное дело — а кого-то по другим признакам. Возмущённые если и находились, то их возгласы тонули в крике радостной толпы, ожидающей зрелища.

— Дамы и господа! — вновь заголосил ведущий, когда к нему подбежал официант нашего столика и что-то прошептал. — Сегодня наше прекрасное заведение посетило два гостя, которых мы просто не можем не упомянуть!

Народ заозирался, не понимая о чём речь, а мужик щёлкнул пальцами, и свет части прожекторов со сцены переместился на нашу компанию.

— Давайте же все вместе поприветствуем почтивших нас Абсолютов нашей славной Империи!!! Белова Дмитрия Борисовича и Демидова Григория Алексеевича!!!

Всё внимание с танцпола и этажа, где мы стояли, переключилось на нас. Демидов сразу же, как подобает Абсолюту, привыкшему к папарацци, с улыбкой помахал рукой, а Алла спряталась за его спину, не желая светиться. Снежинка в своей манере ухмыльнулась, Маша посильнее сжала мою ладонь, а Лилит гордо выпрямила спину и задрала подбородок. Я же склонил голову набок и в упор посмотрел на ведущего, с которыми пересёкся взглядом. Мужик виновато развёл руки, но слова были уже сказаны.

Известие о том, что вместе с обычными людьми в этом месте отдыхают Абсолюты, вызвало закономерный итог. Народ взорвался, заголосил и заулюлюкал.

— Надеюсь, что наши уважаемые гости не откажутся и примут участие в конкурсе! Разумеется, всё по желанию, и мы никого не заставляем, но будем очень признательны!

Ага, посмотрел бы, как он будет заставлять меня и Демидова участвовать. Впрочем, Гриша уже на низком старте, готовый хоть сейчас прыгнуть на сцену.

— Алла, ты со мной? — с предвкушающей улыбкой посмотрел он на девушку.

Та вздохнула и кивнула. Желания в ней что-то не наблюдалось, но всё же она нехотя согласилась, и они вместе направились к лестнице. Один из прожекторов, что светил на нас, двинул вслед за ними, и это вызвало новую бурную реакцию у народа.

— Демидов Григорий Алексеевич согласен! — заголосил ведущий и посмотрел на меня. — Каково же будет ваше решение, Дмитрий Борисович⁈ Или вы откажетесь участвовать из-за Григория Алексеевича, боясь проиграть⁈

По тонкому льду ходит. Сам это понимает, но заднюю дать не может. Народ уже разогрет, но чую, что выволочку от своего начальства он получит. Всё же Абсолют может обидеться, а такое плохо скажется на репутации заведения. Хотя возможно и обратное, а этого мужика похвалят.

Во всей этой ситуации был ещё один момент, из-за которого я медлил. Демидов пришёл с Аллой, а вот я…

Три пары глаз выжидательно смотрели на мою ухмыляющуюся рожу. Выберу одну — обижу остальных. Не критично, но женщины… такие женщины.

Будто прочитав мои эмоции, Лилит улыбнулась и подтолкнула вперёд Снежинку, отчего та немного опешила. Маша отпустила мою руку, чмокнула в щёчку и прошептала:

— Выбери её, так будет правильно…

Умные они у меня всё же. И понятливые, что тоже важно.

— Вериса, — посмотрел в глаза эльфийки, и та очень удивилась, услышав из моих уст своё имя. — Составишь мне компанию?

Эмоции в ней, и до этого момента бьющие ключом, взорвались потоком. Он сжала кулачки, в её глазах появился азарт, а с пухленьких губ сорвалось:

— Да, Райнер… Давай размажем их!

Я кивнул, а затем обратился к Лилит, удивив своими словами уже её:

— Дорогая, подержи моё пиво.

Демоница расцвела, ведь впервые за это время я обратился к ней вот так. Не по имени.

Отдав кружку, ловко подхватил пискнувшую Снежинку на руки, оттолкнулся от перил, а затем прыгнул. Народ в натуральном смысле офигел, а когда мы начали буквально спускаться по воздуху на моих Барьерах, взорвался криками ликования!

— Эффектно, но в следующий раз предупреждай, — горячо шепнула мне на ухо Снежинка, крепко держась за плечи, пока мы не приземлились.

— Обязательно, — улыбнулся ей, а затем посмотрел на ведущего. — Я буду участвовать.

Тоже впечатлённый нашим эффектным приземлением, он тактично прокашлялся и заговорил в микрофон:

— Дамы и господа! Белов Дмитрий Борисович дал своё согласие! В нашем конкурсе будут участвовать два Абсолюта!!!

В очередной раз толпа заголосила, а на сцену поднялся немного расстроенный Демидов.

— Надо было тоже прыгнуть…

— Я тебе прыгну! — сурово сказала Алла, хлопнул здоровяка по руке, но её глаза так и смеялись.

Забавно, но вместе со мной и Демидовым на сцену по призыву ведущего вышел тот самый блондинчик. Парень опять был бледным, старался на нас не смотреть, а вот его девушка вовсю пожирала глазами Григория.

Пока наших дам фиксировали на мишенях, занесли ещё один стол, но уже с ножами. Взяв один из них, сразу же оценил заточку и само качество стали. Нет, я могу метать хоть карандаш, но раз к мишени привязан кто-то из моих близких, то нужно подойти к делу со всей ответственностью.

Демидов и Никонов Дмитрий, как звали того блондина — м-да, мы с ним ещё и тёзки — уже были готовы, и по команде ведущего метнули ножи. Как и ожидалось, Гриша оказался хорош и попал почти в десятку у бедра Аллы, а все остальные легли более точно. Два возле ног, два возле рук и два у шеи. Правда, у шеи он решил всё же не рисковать. Девушка при его бросках даже не вздрогнула. А вот Дима промахнулся. Попал рядом с плечом своей напарницы по этому конкурсу, порезав её. Раздался крик боли, дорожка крови потекла по коже, пачкая платье. Зрители охнули, а Дима побледнел ещё сильнее.

— Не переживайте, дамы и господа! На это мероприятие у нас приглашен целитель!

Привязанную быстро сняли с мишени, и ранее не отсвечивающий на сцене старик подошёл к ней. Его руки засветились изумрудным светом, и рана пострадавшей быстро затянулась, но вот настроение девушки после пореза было прескверное. Пока они с Димой спускались со сцены, она крыла его благим матом. Меня её словарный запас даже заинтересовал. Надо бы запомнить парочку высказываний.

— Дмитрий Борисович? — обратился ко мне ведущий, ведь я всё так же стоял у стола с ножами.

— Сталь неплохая, но баланс — дерьмо, — огласил я свой вердикт и, не глядя на Снежинку, с напряжённой улыбкой ожидавшей моего броска, метнул нож.

Воздух на короткий миг засвистел, сталь вошла по рукоять рядом с её шеей. Буквально в миллиметре от кожи.

Воцарилась тишина. Народ словно забыл, как дышать, но вот прошла секунда, вторая, и зал взорвался криками!

— Невероятно! — вторил им вопль ведущего. — Дмитрий Борисович метнул свой нож, даже не взглянув на мишень!!! Вот, что значит Абсолют, дамы и господа!!! Вы где-нибудь вид…

Он умолк ровно в тот момент, когда полетел второй нож и попал точно в цель с другой стороны шеи Снежинки. Треск деревянной мишени в этой тишине был слышен особенно отчётливо.

Третий нож — нога. Сталь коснулась её бедра, но не порезала. Четвёртый, пятый, шестой… Звук от каждого попадания разносился по затихшему залу. Монотонный звук, будто гробовщик забивает гвозди гроба, выполняя привычную и рутинную работу.

— Чтоб меня черти драли… — прошептал Демидов, видя, как близко воткнулись ножи, после чего посмотрел на меня и расхохотался. — Ну ты даёшь, Дима!

Я к тому моменту уже отошёл от стола и встал рядом с ним, любуясь своей работой. Опыт не пропьёшь и не просрёшь, а уж метать ножи мы, Охотники, умеем. Но, признаться честно, мог и лучше. Два ножа, один из которых воткнулся возле левой руки, а второй — у правого бедра, были недостаточно близко. Для местных — невероятный результат, с учётом всех физических особенностей Одарённого и Охотников, но вот для меня и моих братьев… Что ж, будь здесь наставник Араздор, то поставил бы мне оценку «удовлетворительно».

После моего выхода оптимизма среди участвующих поубавилось, но не сильно. Всё же помимо главного приза есть ещё два, на которые вполне можно претендовать.

Пока до нас со Снежинкой, довольной и возбуждённой от нашей победы, не дошла очередь, мы решили вернуться обратно на второй этаж, где Лилит с Машей поздравили нас с победой. Мне достались поцелуи в щёку, а Снежинке — объятия. Демидов и Алла тоже поздравили, а Гриша заверил, что в следующий раз, если нам представится возможность метать ножи, он не проиграет. Я на это посмеялся и заверил его, что буду ждать.

Отсутствовали мы недолго, но моё пиво уже выветрилось, и я заказал новое. Вкус мне понравился. Чем-то очень похоже на то, что варили в моей любимой таверне, где у нас с братьями есть свой отдельный стол. Эх, даже ностальгия пробила… Интересно, как они там?

Все последующие выходы на сцену мы со Снежинкой спускались по лестнице. Можно было бы опять Барьерами, но понты дело такое — должны быть в меру.

В последнем раунде даже пришлось немного напрячься. Соперник, оказавшийся жилистым якутом, был очень хорош. Физик, да ещё и специализирующийся на ножах. Это я понял, стоило только увидеть, как он с ними обращается.

— Примите мои поздравления, Дмитрий Борисович, — протянул он мне руку, не расстроившись своему проигрышу. — Ваше мастерство лучше моего.

— Вы оказались достойным соперником, Айан Боотурович, — с улыбкой ответил на его жест, крепко пожав ладонь.

Далее началось вручение, но я слушал его вполуха, а за наградой вышла светящаяся от радости Снежинка. Кольцо она сразу приватизировала себе, надев на палец. Рассмотрела его, а затем схватила меня и впилась в губы долгим поцелуем.

От такого народ вновь закричал, а из первых рядов послышался громкий свист.

— Эффектно, но в следующий раз предупреждай, — со смешком повторил её же слова, сказанные ранее.

— Обязательно, — ответила она мне той же монетой, довольная, как кошка.

Конкурс закончился, все награды раздали, а мои мысли по поводу засланных участников частично подтвердились. Если это, и правда, были работники сего заведения или же нанятые, то они оказались хороши, но недостаточно. Из пяти пар только одна добралась до призовых мест, заняв третье. Второе отошло якуту.

Помимо пространственного кольца, которое каждая из девчат уже примерила, но вернула Снежинке, был ещё один плюс. На наш столик стали заказывать уже оплаченные напитки. Внимательные люди подсмотрели, что мы пьём, и таким образом угощали нас. А мы, собственно, были и не против! Демидов, вон, уже пятую пинту пива глушит и только разгоняется, а мне хоть бы хны! Могу хоть все запасы клубного алкоголя опустошить, но не опьянею!

Того же нельзя было сказать про наших дам. Первой сдались Алла с Машей, а к ним, продержавшись чуть дольше, присоединилась Снежинка. Одна только Лилит выдерживала наш с Демидовым темп, растягивая коктейли настолько, насколько это возможно.

— Димас…ик! Ты кто такой, вообще⁈ — поплывшим взглядом смотрел Гриша, как очередная кружка в моей руке показывает дно.

— Человек, любитель Разломов, сражений, денег и, похоже… — посмотрел на готовых дам, облюбовавших диван, но делающих вид, что они вообще не пьяные, — … немного семьянин…

— Что, значит, похоже⁈ Ик!

— Да вот, сам пока не до конца понял, — посмеялся я.

— Хороший ты человек, Димас, — добил он свой бокал. — Вот смотрю на тебя и вижу, что ты ну вот хороший человек! Понимае…ик…ешь⁈

— Хех, спасибо! — улыбнулся здоровяку. — Ты тоже отличный парень, Гриша!

Взглянув на часы, понял, что как бы пора и честь знать. Посидели, отдохнули, артефакт добыли, бухнули на халяву и надо домой. Тем более, что уже почти утро.

Сколько раз замечал, что благородные и простолюдины выпивают по-разному. Первые, сколько бы ни выжрали, всегда стараются держать марку, ведь они — лицо рода. Бывают, конечно, индивидуумы, которым алкоголь бьёт в голову, и они творят разную хрень, но большая их часть всё же с головой дружит.

У простолюдинов в этом плане попроще. Они отвечают только за себя, ну и за родных. Именно поэтому мои дамы, да и Алла с Демидовым, держались идеально. Ничего не выдавало в них количество выпитого, а вот некоторые посетители клуба валялись на диванах, спали за барной стойкой или за столом.

Получив свои вещи, помог девочкам одеться и, распрощавшись с Демидовым и Аллой, погрузил всех в машину. Захар ждал нас от начала и до конца, кемарив в салоне с включённой печкой. Можно было бы ранее отпустить его в поместье, но мы не знали, насколько задержимся, да и он вызвался остаться.

Вплоть до того момента, как авто тронулось с места, девчата держались, но как только мы отъехали метров на сто, дали себе волю. Маша и Лилит заняли мои плечи, сразу же уснув, а Снежинка умостилась на противоположном сиденье. От перегара и холода на улице окна сразу же запотели.

Если ранее у этой троицы был на меня план этой ночью, о чём ранее обмолвилась Снежинка, то осуществить его сейчас у них бы попросту не хватило сил. По приезду в поместье с помощью проснувшегося Терентия и откуда-то взявшегося Агареса, я переносил уснувшие тела в их комнаты.

— Вот пьянь, — беззлобно произнёс Генерал, держа свою внучку на руках. — Вся в мать. Проснётся — выпорю!

Лилит будто бы услышала его сквозь сон, заворочалась, причмокнула губами и прошептала:

— Не ругай, дедуль… Лучше водички дай…

Мы с Агаресом переглянулись, а впереди идущий Терентий с Машей на руках обернулся.

— Всё уже в их комнатах, господин. И вода, и аспирин.

Предусмотрительно, хвалю. Вряд ли он им, конечно, понадобится, но пусть будет. Слуга тем временем дополнил:

— Я могу позвать Семихова, если требуется…

Это он о гвардейце-целителе, командующим остальной группой своих коллег по этому ремеслу.

— Пусть страдают, — жёстко оборвал Генерал любую помощь. — Нужно знать меру!

Хоть Агарес высказался против, но его мнение Терентия волновало в последнюю очередь, и он продолжал смотреть на меня.

— Как проснутся, если нужно будет, сами найдут Семихова.

Он кивнул, и мы отбуксировали прекрасную часть нашего поместья до их покоев, оставив отдыхать. Терентий заикнулся, чтобы разбудить слуг и помочь госпожам раздеться, что я одобрил. Не удивлюсь, если он уже поднял личных служанок девчат, и те скоро будут.

Зайдя в свою комнату, выдохнул и, освободившись от одежды, сразу же побрёл в душ. Спать не хотелось от слова совсем. Во мне сейчас энергии столько, что хоть вёдрами черпай. Хочется действовать, чем-нибудь заняться. В идеале бы прошвырнутся по Разломам, но опять же… Хиген может позвонить в любой момент, и я должен быть на связи. Можно было бы посмотреть записи с флешки, что он мне дал, но сейчас мне хотелось поработать руками, а не мозгами.

Решив подышать свежим воздухом, заварил себе чай на кухне и вышел на веранду в халате, футболке и штанах. Рассвет в Царицыне в декабре наступает ближе к восьми утра, поэтому на дворе ещё правила ночь.

Позади раздался щелчок дверной ручки, и на веранду вышел Агарес. При нём тоже был чай, как у меня.

— Как отдохнули? — спросил он, встав рядом. — Заметил, что твоя эльфийка прибарахлилась.

— Отдохнули хорошо, а кольцо выиграли в конкурсе, — пожал я плечами и сделал глоток.

— Вижу, что ты не особо доволен, — хмыкнул Генерал. — Расстроен, что не удалось нажраться? Так это дело поправимое. У меня есть то, что возьмёт даже Охотника.

Вместо слов протянул ему свою чашку. Агарес понимающе кивнул, достал из пространства мутную бутыль и разлил нам. Можжевеловый запах ударил в нос, но аромат чая частично подавил его.

— Хм, а неплохо! — пригубил я, чувствуя, как печать на вывод токсинов взбрыкнула и, к моему удивлению, напрочь отрубилась.

— Ну ещё бы! — оскалился демон. — Сам гнал! Всё с моего огорода в Инферно!

Чай закончился быстро, и Генерал пространственным шагом метнулся на кухню, принеся с собой чайник и заварник. Холод улицы что ему, что мне был как-то побоку, и мы расположись за столиком веранды. Атмосфера располагала. Агарес закурил свою трубку, а я вытянул ноги, наблюдая за лесом Елены.

— Расскажи мне про турнир, в котором Ярик хочет участвовать.

— Уже донесли, да? — спросил демон, выдохнул кольца дыма и продолжил: — Обычный детский турнир смертных, ничего примечательного.

— Тогда почему ты сначала не захотел его отпускать?

— Ты ведь не хочешь, чтобы он кого-нибудь ненароком убил? — ухмыльнулся Агарес, а я повернул к нему голову в ожидании продолжения. — Он быстро обучается, но ему недостаёт контроля. Я бы даже сказал, что скорость, с которой он впитывает знания, невероятна. Для будущего Охотника, разумеется. Но он не сдерживает свои порывы. Слишком юн, легко поддаётся эмоциям, а последняя техника, которой я его обучил, и вовсе требует особого контроля.

— Но он справился, — не спрашивал я, а утверждал на основе услышанного сегодня от девчат.

— Справился, — кивнул Генерал. — Турнир — хорошая возможность показать себя, но Ярославу это может пойти во вред.

— Считаешь, что он возгордится?

— Вряд ли, — вновь затянулся он табаком, или что там у него. — Ты не так часто с ним проводишь время и не знаешь, но для парня существует слишком мало авторитетов в этом мире. Только членов своей семьи он уважает. Остальные же приходятся ему соперниками. Теми, кому нужно бросить вызов. Неврозов тому подтверждение, но он заслужил уважение Ярослава. Достойный соперник, с которым можно скрестить мечи. Если он будет участвовать в турнире, то превзойдёт всех и начнёт рваться дальше. Вижу по твоему лицу, что ты понимаешь, Щит Ордена, ведь и тебе знаком этот азарт. Желание схватки с достойным противником, чтобы доказать самому себе, чего ты стоишь. Вот только Ярослав хочет доказать не себе, ему это не нужно, а тебе и всем остальным, что он не слабак. Сирота, простолюдин… Приняв его в род, ты, сам того не понимая, повесил на парня ношу, которую он пытается тянуть, как может. Соответствовать ожиданиям…

— Это бред, — поморщился я.

— Для тебя, для меня и всех тех, кто понимает, — кивнул Генерал, не став спорить, а его тон оставался прежним. — Но для Ярослава это важно.

— И всё же ты одобрил его желание участвовать в турнире.

— Одобрил, — ухмыльнулся он. — Турнир поможет избавить его от внутренних зажимов. Он принесёт победу роду, а не себе лично.

Я кивнул, понимая логику Агареса. И он очень точно заметил, что я не так уж и часто провожу время с Яриком. А’тар и Генерал обучают его, но моё личное участие почти что около нулевое, а ведь так не должно быть. Тем более, что ранее мне хотелось отправиться с ним в Разлом с целью сбора первых душ для его Океана.

— Ладно, я спать, — вытряхнул Генерал пепел из трубки и поднялся со стула. — Советую тебе зайти к Бессмертным.

— Они уже перековали Малефикар?

— Вот и проверишь, — махнул он на меня рукой и двинул в дом. — Я к ним не заходил с того момента, как передал эту хреновину.

А ведь хорошая идея!

Раз спать не хочется, то, пожалуй, стоит, действительно, проведать Бессмертных. Именно им было решено передать Малефикар ради дальнейшей перековки в ядро для портала. С их знаниями они с этой задачей справятся на все сто, нужно было только время.

Оставив чашку на столике, спустился в бункер. И стоило в него попасть, как до меня донеслись приглушенные удары. Сон Бессмертным не нужен, вот большую часть времени они и работают, как могут и чем умеют. Изначально их новый дом был большим пустым помещением, где должен был располагаться склад, но теперь это место превратилось в кузню.

Стены, украшенные нанесёнными воителями гномов рунами, частично покрылись копотью. Стеллажи с доспехами и разнообразным оружием гармонично стояли у стен, и на них поблёскивали готовые изделия. В центре помещения располагался огромный горн, над вытяжкой и вентиляцией для которого Гордеевы долго ломали голову, но справились. Неподалеку от горна — три исписанных рунами наковальни, где Бессмертные ковали снаряжение для гвардейцев. В основном, команд Охотников, пользующихся холодным оружием, доспехами и щитами. Тары для закалки стали, в которых даже из-за стоящего невыносимого жара, плавал лёд. Точильные станки и не абы какие, а тоже исписанные рунами.

Вся эта обстановка — заслуга Заебоса и Агареса, ну и немного моя. Первый, скрепя сердце, но для общего блага достал из своих закромов какие-то части гномьей кузницы. Где он её взял — хрен знает, а сам демон молчал, как партизан. Агарес же помог частично потерявшим память гномьи воителям восстановить рунические цепочки. За свою долгую жизнь он где только не побывал и пересёкся с подгорным народом, познав их главный секрет — Язык Рун. Мне оставалось только доставить нужные материалы, чтобы полностью восстановить недостающие детали кузни. Аналоги металлов и древесины с камнем дерьмовые, но выбирать не приходилось. Зато теперь у меня есть Руническая Кузня, порядком избавившая бюджет от нагрузки на закупку снаряжения для команд Охотников. Гномы ковали оружие в разы качественнее, и соперничать с ними из известных мне кузнецов могли только Тихомировы. Впрочем, владей Бессмертные своей памятью в полном объёме, то в разы бы превзошли род лучших кузнецов Российской Империи.

Удары молотов по наковальням наносились Бессмертными с такой силой, что даже стены из Разломного камня с трудом их заглушали. Хорошо, что я поселил этих парней под землёй, где для них — родной дом, а то снаружи они гремели бы знатно.

«Приветствую, Благородный Венатор! — подошёл ко мне Трайн — их командир. Его броня, она же сосуд для души, вся была покрыта копотью. — Мы почти закончили Сердце Портала!»

Уже⁈ Они что, с самого момента получения Малефикара пахали всем скопом без остановок? И ещё каким-то образом умудрялись ковать снаряжение⁈

— Кгхм, и тебе привет. — Я был реально впечатлен. Жаль, что у меня только пять Бессмертных. Даже представил, что было бы, имей я целый Железный Легион. — Молодцы, что почти закончили. Покажи, что у вас получилось.

Отложив работу, Бессмертные выстроились в ряд, а Трайн провёл меня к наковальне, где лежало раскалённое… ядро. От Малефикара мало что осталось, и сейчас в нём уже не признать сосуд Драгунов.

«Металл идеально подойдёт для открытия и стабилизации портала, — взял он одной рукой будущее сердце и покрутил, будто то не исходило волнами жара. — Но вы должны знать, что мы не стали убирать из него остаточную энергию Пустоты!»

— Почему? — нахмурился я и снял халат.

«В этом нет нужды! — громыхнул Трайн, а его братья согласно закивали, словно живые. — Пустота и Пространство исходят из одного прообраза энергии. Они родственны по своей сути! Мы собрали частички Пустоты вместо того, чтобы выплавить их из металла! Это создаст миниатюрное ядро внутри сердца! Слабое, но его хватит на несколько запусков портала и его стабилизации!»

— Когда вы закончите? — У меня пересохло во рту, но не из-за жары, а по причине того, что желание встретиться с братьями уже близко к исполнению.

«Два дня! — чётко ответил воитель. — Ещё три дня на полную сборку арки, подключение сердца и синхронизацию!»

Округлим до недели… Отлично! Просто отлично!

— Вы хорошо поработали, — улыбнулся я от уха до уха, оглядев Бессмертных. — Все вы!

Они синхронно ударили кулаком в грудь и склонили головы, а Трайн воинственно произнёс:

«Для нас честь служить Благородному Венатору! Всё ради победы над Скверной! Всё ради уничтожения врага нашего народа!!!»

Content

Страж Кодекса. Книга VII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21