Страж Кодекса. Книга VIII

Глава 1

Известие о том, что портал скоро будет готов, знатно прибавило мне хорошего настроения. То самое желание действовать, чем-то заняться и пустить энергию в ход, ударило троекратно!

Я люблю учиться. Читать книги, впитывать знания, познавать всё новое, до чего мог дотянуться. Ещё в библиотеке Крепости Ордена помимо книг по Алхимии я интересовался другими видами ремесла. Не для того, чтобы разбираться в них на уровне эксперта, а для общего развития.

Охотник должен учиться, становиться лучше, двигаться вперёд и быть готовым этими знаниями оперировать.

Гномы были одними из лучших кузнецов Многомерной Вселенной. Бородатые коротышки, имеющие очень близкую, даже родственную, связь с огнём и землёй. Их мастерство — заслуга множества поколений, результатом которого стала сила этого народа. В отличие от тех же людей они не плодились столь быстро, пусть и жили чуть дольше. Нередко гномов пытались брать на зуб, захватывать и призывать работать на вторженцев. Именно в эти моменты они доказывали, что являются не только лучшими кузнецами, но и свирепыми воинами. Их доспехи — непробиваемая броня. Их секиры разрежут всё, что угодно.

Секрет столь невероятного качества снаряжения был прост. Язык Рун. Целая система цепочек, выстроенная кропотливым трудом на крови и поте. Накладывая руны на броню или оружие, гномы могли сделать из обычного ржавого меча острейший клинок. Стоит ли говорить, что происходило, когда эти же руны применяли к высококачественному оружию?

В своё время меня очень интересовал Язык Рун. Неизведанная область, которую без учителя понять было практически невозможно. Руны сложны, порой уступают логике в своём именовании, но их преимущество неоценимо.

Оставшись с Бессмертными, что были только рады моему присутствию в кузне, я принялся наблюдать за ними. Пятеро воителей работали, как единый организм, взяв свой спектр задач и трудясь в едином порыве. Молоты опускались на раскалённые заготовки будущих доспехов и оружия, ледяная вода шипела от соприкосновения со сталью, камни точильных станков высекали искры…

Даже в своей броне Бессмертные двигались и работали так, будто она им не мешала. Никаких лишних движений, никаких затыков и пауз. В своём мастерстве они становились похожи на механизм, где каждый из Бессмертных — отвечающая за свою часть работы шестерёнка.

Смотря на них, я будто погружался в царящую в кузне атмосферу. Звук монотонных ударов молотов всё сильнее проникал в мой разум, раскалённый воздух обжигал лёгкие при каждом вдохе, кожа покрывалась потом, сердце словно стучало в такт молотам, а кровь начинала гореть огнём.

Аура Мастерства… Иные слова подобрать было сложно. Это была именно Аура Мастерства, когда остальное уходит на второй план, жизнь и всё вокруг перестаёт тебя волновать, а внимание занимает лишь то, что ты делаешь. Я встречал тех, кто был поглощён ею. Таких людей даже раны не отвлекали и, убей их, они до конца будут продолжать своё занятие, истекая кровью и не издавая ни звука. Полное отрешение от мира…

Сколько я так стоял, смотрел на них и был увлечён тем, что видел? Не знаю, но это неважно. Меня полностью поглотил тот азарт, с которым я когда-то брался за книги, обучался и желал познавать всё новое. В этом мире из-за дел и проблем это чувство отошло на второй план, но сейчас… сейчас оно пробудилось и напомнило о себе с такой силой, что я не мог сдержаться!

Моё тело подалось вперёд, словно только и ждало этого момента. Трайн, что внимательно наблюдал за мной всё это время, кивнул. Едва заметное движение, что с его бронёй почти невозможно разглядеть, но это стало спусковым крючком. Не прерывая своей работы, Бессмертные перестраивались. Аура Мастерства, охватившая пятерых, впустила в свои владения шестого.

Мне передали один из кузнечных молотов столь естественно, не прерывая работы и не позволяя механизму разрушиться.

Кто-то поддал жара, горн исторг из себя потоки пламени, заметно подняв температуру. Бессмертный рядом со мной взял щипцами заготовку двуручного клинка, удерживая её на наковальне. Лишь на короткий миг я замедлился, чувствуя тяжесть кузнечного молота Бессмертных, который был в разы тяжелее Дагахара. Без печати Усиления я бы даже не смог оторвать его от пола, не то что поднять над головой!

Мышцы напряглись от натуги, кости затрещали, но всё это отошло куда-то на задворки сознания. Аура Мастерства поглощала меня, вытесняла любые мысли об усталости, боли. Оставалось лишь понимание, что я должен нанести удар туда, куда следует.

БАХ!

По кузнице разошлась ударная волна. Заготовка меча, крепко удерживаемая Бессмертным, не сдвинулась ни на миллиметр.

БАХ!

Я улыбался. Широко, подобно безумному учёному, который сделал открытие, которого так долго добивался. Меня охватывал непередаваемый азарт.

В своём порыве познавать всё новое я вникал и в кузнечное ремесло, но даже моих знаний и сил едва хватало, чтобы поспевать за Бессмертными и выдерживать их невероятный темп. Аура Мастерства, что они источали своими душами, помогала в этом, но не была панацеей. Лишь дополнение, которое позволило сосредоточиться в полной мере.

Стало ещё жарче. Моя белая футболка вымокла от пота так, что хоть выжимай, а потому я снял её и бросил на грязный пол.

Гибкий Барьер исчез ещё в момент начала работы, а потому огненное пекло кузницы я ощущал в полной мере.

С мечом было покончено, Бессмертный осмотрел заготовку, удовлетворённо кивнул и ушёл вместе с ней, а его место занял собрат с ещё одной заготовкой.

Я стал тем винтиком в их механизме, который полностью слился с молотом и наковальней. И пусть от меня требовалось лишь стучать, это многое значило. Простой человек не поймёт. Для него подобное может быть даже оскорблением, ведь в этой кузне можно было заняться чем-то ещё, кроме как стучать по заготовке и придавать ей форму. Но я знал… знал, что это великая честь, которую мне оказали Бессмертные.

Гномы — сложный народ со скверным характером, а в свои кузни они не пускают посторонних, тем более не допускают их до работы подле себя. Заслужить подобную честь — достижение из разряда мифов. Чтобы человека, даже Охотника, допустили до работы в Рунической Кузнице? Нонсенс! Благодаря своей памяти я знал, что даже главу Ордена Кузнецов, член которого выковал Дагахар, не допустили к подобному. Коротышки ответили ему просто и лаконично: «Нет».

Можно было бы сказать, что это всё из-за того, что Бессмертные мне служат, но это не так. Их служба — война с Неназываемым, а совместный труд в кузнице… это другое.

Поэтому я не возмущался, что мне доверили сложную, но не самую интересную работу. Главное — мне дали шанс учиться, чему я был рад. Никто не мешал мне наблюдать в моменты удара, как Трайн и остальные накладывали короткие и едва заметные рунические цепочки на готовые изделия.

— Ole-Azk-Ders… — прошептал я, определив три основные руны.

«Olle-Azok-Des, Благородный Венатор, — поправил меня Бессмертный, что был моим напарником у наковальни. Его голос был спокоен и тих, но слегка недоволен, что я ошибся. — Olle — несокрушимость. Azok — сохранение формы. Des — острота».

Я кивнул, зная, что это не всё обозначение названных рун. Их определение могло касаться многих вещей, заключённых по смыслу в одной руне. Та же руна Жизни «Miar», могла считаться и руной Рождения.

Моя ошибка могла стоить шанса, который мне предоставили. Гномы слишком… щепетильны в своих рунах, и за ошибки в них вполне могли броситься в драку. Но нет, Бессмертный просто поправил меня, позволяя дальше учиться. Я заметил, что его слова и мой шепот не укрылись от Трайна, который трудился над сердцем портала, на что он довольно кивнул.

Время за работой летело быстро, но я не замечал этого. Помню, как видел Терентия, приходившего сюда и явно разыскивающего меня, но слуга не мешал. Ему хватило того понимания, что я здесь и где меня можно найти. А дела… Дела подождут, как и весь мир.

Уставший, довольный, с наливающимися свинцом мышцами и улыбкой до ушей, я закончил неизвестно какую по счёту заготовку. Я настолько был поглощён, что мой взгляд замер, прикованный к наковальне. Есть только я, раскалённый металл, и молот. Больше ничего не существует.

Новую заготовку не принесли, что немного меня удивило, даже обидело, а когда я поднял взгляд, то увидел перед собой Трайна. Без слов он протянул мне руку.

Аура Мастерства говорила за нас, а спустя миг в моей ладони на смену кузнечному молоту возник Дагахар. Ударный наконечник молота пробил каменный пол кузни, оставив небольшой кратер и вереницу трещин.

Витающая атмосфера жара для этого дракона — дом родной. И когда он воплотился, от от него потянуло эмоцией удовлетворения. Вот только та сразу исчезла, стоило Дагахару оказаться в руках Трайна.

Он рассматривал его долго, почти десять минут, проводя стальными пальцами по поверхности молота. Взгляд красных нечеловеческих глаз не источал никаких эмоций, но я видел, что гномий воитель доволен работой человека. Дагахар был не мусором, который человеческие кузнецы считают вершиной мастерства, а настоящим и грозным оружием. Его дальнейшие слова это подтвердили, но немного удивили меня:

«Хорошая работа, но мастер, что выковал этот молот, не завершил его!» — громыхнул Трайн.

— Поясни, — нахмурился я.

«Душа дракона, запертая в молоте, сильна! Она источает пламя сродни огню Отца Кузни, но этот сосуд его не выдерживает! Трещины, — указал он на названное, где пробегали тонкие кривые линии, будто внутри молота текла магма. — Сосуд слишком слаб! Я могу сделать лучше! Перековать! Усилить!»

Интересная новость. Но почему он раньше об этом не сказал, ведь уже видел Дагахар в моих руках? Этот вопрос я и озвучил.

«Благородный Венатор должен был понять сам! — ответил воитель. — Наш совместный труд — знание, позволившее увидеть это!»

И он был прав. Рунический молот, которым я ковал, был в разы монолитнее и прочнее Дагахара. А ещё тяжелее, но это вторичный нюанс. Главное то, что я был уверен — этот молот выдержит любой мой удар. Но был ли я так уверен в том же, если говорить о Дагахаре? Я думал, что сражался с ним в полную силу, но сейчас, оглядываясь назад, понимаю — я сдерживался. Неосознанно, но это так.

— Тогда — действуй, — серьезно произнёс я.

Бессмертный кивнул, и мы вместе подошли к горну. Молот оказался в огне, стремительно начав его поглощать и краснеть. Пламя вырвалось из Дагахара, раздался неистовый драконий рёв на границе сознания. Я уже думал, что он сейчас взорвётся, но нет. Рунические цепочки горна вспыхнули, а затем на пламя будто начало что-то давить. Сила, в разы превосходящая мощь души столь сильного дракона. Моё лицо и тело обдало нестерпимым жаром, словно я оказался посреди жерла вулкана. Пришлось создать поверх кожи Барьер Льда, иначе я мог отрубиться. Я! Отрубиться! Охренеть…

Чем дольше я смотрел на пламя горна, тем сильнее понимал, что это ж не спроста! И дело отнюдь не в рунических цепочках. Они были лишь…

— … проводником, — озвучил я пришедшую на ум догадку.

Трайн бросил на меня взгляд, удовлетворённо кивнул и пояснил:

«Пламя Отца Кузницы горит в наших душах, Благородный Венатор! Даже после смерти оно с нами… до самого конца!»

Знали ли Заебос и Агарес, что они создали и передали в руки Бессмертным с моей помощью? Скорее всего, Герцог не в курсе, но вот Генерал… он видел и знал гораздо больше, чем кто-либо другой.

И если ранее я считал, что мне просто повезло с Бессмертными и их кузницей, то теперь осознавал, какое именно сокровище приобрёл мой род и я лично.

Когда молот достаточно раскалился, Трайн вытащил его и понёс на свою наковальню. Ему не нужны были щипцы, которыми пользовались его братья в работе со мной. Он взял Дагахар голой, мать его, рукой!

Я слышал, как дракон ярился, бесился и от него исходили эмоции враждебности. Пламя Разрушения всем своим видом давал понять, как ему не нравится происходящее, и был готов уничтожить гномьего воителя. И он пытался. Вспыхивал пламенем, поглощающим Трайна с ног до головы. Обычный человек, да и какой-нибудь Одарённый Вне Категорий, уже сгорел бы. Превратился бы в горку пепла за считанные мгновения. Даже я не был уверен, что выдержал бы в текущем своём состоянии ту ярость, с которой Дагахар обрушился на Трайна. А тому было абсолютно пофигу. Он словно и не замечал потуги дракона.

Кузнечный молот, в полтора раза больше и массивнее, чем остальные, оказался в свободной руке Рунического Кузнеца. И когда он ударил…

Разошлась такая волна, что раскидала стеллажи у стен и разметала всё вокруг, а мой Барьер Льда покрылся множеством трещин! Я с вытянувшейся от офигевания рожей смотрел на то, как стены зала из крепкого Разломного камня содрогнулись! И это была просто ударная волна!

БАХ!

БАХ!

БАХ!

С каждым ударом, пламя Дагахара вспыхивало так, как никогда прежде. Ярость дракона выливалась в этот мир потоком, отчего остальные Бессмертные отступили! Я же стоял на месте, поглощённый увиденным полностью, запоминая каждый удар Трайна и то, что он делает с молотом. По поверхности древка и ударной стороны стали появляться руны, назначение которых мне было решительно непонятно. Лишь три из них я уже знал, ведь те накладывались на всё снаряжение, что ковали воители.

Неожиданно для меня молот начал меняться. Он не изменил своей истинной форме, всё также оставшись грозным на вид, но отличие было в другом. Линии, из которых проглядывалась магма, стремительно зарастали. Они будто затягивались, как открытые раны, что ранее кровоточили.

Резко остановившись, Трайн обернулся ко мне, будто чего-то ожидая. Из нашей связи Ауры Мастерства я опять понял его без слов и подошёл. Каждый шаг давался с трудом, а жар от Дагахара нарастал. Я будто бы преодолевал какую-то невидимую глазу границу, за которой начиналось натуральное адское пекло!

Ещё три Барьера Льда, но они спасали с трудом. Энергия утекала стремительными темпами.

Я дошёл. Тяжело дыша, чувствуя, как лёгкие буквально горят от жара, но дошёл. А затем без слов вытянул руку над молотом и прикрыл глаза.

Океан внутри меня взбурлил. Тихая водная гладь задрожала, а затем начался шторм! Твари внутри него попрятались в страхе, забиваясь в самые дальние углы, а Нельтар, Бедствие Зарзии и Королевская Мантикора взревели так, как никогда прежде!

Стоило открыть полыхающие огнём глаза, и золотое пламя души вырвалось потоком из моей руки. Оно объяло Дагахара, заключило его в своеобразный кокон, а Трайн ударил! Ударил со всей мощью, отчего мои внутренности будто в бетономешалку закинули и врубили ту на полную мощь! Отголоски этой силы проникли даже в мою душу, отчего шторм усилился в разы! Я чувствовал на периферии сознания, как заворочался спящий Краз-Ан-Гор, ведь ударная волна дошла даже до него!

Ещё удар, и пламя моей души проникло в молот. Трайн будто вковывал его в структуру Дагахара, создавая связь, что была в разы прочнее той, какая была у меня со Славиком, Гримлоком и Изи. Нечто, по степени близости сравнимое с Еленой, но иное. Более монолитное, прочное и неразрушимое.

Дракону это не понравилось, и он обрушил свою ярость на меня. Он боролся, неистово ревел и испускал столь мощные волны гнева, что, будь здесь обычный человек, у него остановилось бы сердце от ужаса.

Но чем дольше мы боролись, чем больше Трайн наносил ударов, тем сильнее менялся Дагахар. Чернота молота исчезала. Словно старая краска, она испарялась с молота, очищая поверхность, что отливала золотом.

Разумеется, происходящее не могло остаться незамеченным. Увлечённый работой, я краем глаза увидел Агареса, стоявшего в дверях кузни, но не посмевшего переступить её порог. Генерал привалился плечом к косяку, скрестил руки на груди и улыбался.

Вспыхнула последняя руна, завершая цепочку. Почему последняя? Я не знал, но чувствовал через Ауру Мастерства, что это именно так. Работа почти закончена, требовался лишь последний шаг. Трайн замер с молотом в руке и опустил его, кивнув.

Я усилил напор, окончательно побеждая душу столь сильного дракона, как Дагахар.

Всё закончилось в один миг. Пламя моей души исчезло, вся кузня перестала дрожать, а исходящий волнами жара золотой молот лежал на наковальне.

Но это ещё не всё. Нужно завершить начатое.

Я взял молот двумя руками, чувствуя, что тот стал тяжелее, но не было никакого обжигающего жара. Только холодная сталь, что не поддавалось логике.

— С Кодексом в сердце… — прошептали мои губы.

Стелла в моей душе ощутимо дрогнула. На ударной поверхности молота в чистом от рун месте проявился знак Охотников. Меня услышали…

— С Кодексом в душе!!!

С оглушительным рёвом я поднял молот над головой, и тот вспыхнул золотым пламенем. Столь яростным, столь обжигающим, и столь же прекрасным!

«Теперь это оружие достойно тебя, Благородный Венатор! — громыхнул Трайн, когда пламя потухло и всё успокоилось. — Оружие, что сокрушит Скверну!»

И я был с ним согласен. Эмиссаров Неназываемого ждёт очень неприятный сюрприз. Я бы даже сказал… смертельный сюрприз!

Глава 2

Идеально.

Именно это слово было в моей голове, пока я осматривал тренировочную площадку и разрушения на ней.

Манекены для отработки ударов в мусорку. Все, начиная от деревянных и заканчивая теми, что были сделаны из Разломного металла. Каждый из них превратился в груду щепок, покорёженной и смятой стали.

Земля вокруг меня, ранее частично покрытая травой, изрыта котлованами. Все в этом месте так и кричало, что здесь произошла натуральная бойня, а не тренировка Охотника.

Разгорячённый до такой степени, что от моего тела валил пар, я начал выполнять каты. Одну за другой, без перерывов и пауз.

Трайн сотворил невероятное чудо, перековав Дагахар. Он сделал то, что удалось лишь одному кузнецу на моей памяти, выковавшему мой золотой молот из прошлой жизни. И ведь примечательно, что тот кузнец тоже был гномом.

Нужно было привыкнуть в новому оружию. Да, наша связь с Дагахаром стала очень прочной. Мы будто были единым целым, но всё равно требовалось обвыкнуться. Тело должно запомнить ту тяжесть, которую с собой нёс молот. Его мощь, выливающуюся в этот мир потоком от единой мысли. Раньше мне приходилось прикладывать усилие, чтобы задействовать Дагахар, попутно напитывая его энергией, но не теперь… Теперь он сам стал частью меня, отчего наша синхронизация выросла с каких-то пятидесяти процентов до сотни, если провести аналогию.

Разумеется, моя тренировка привлекла внимание. Грохот и шум стоял такой, что его, скорее всего, было слышно не только в поместье, но и на почтительном расстоянии от него.

Первой посмотреть, что здесь происходит, примчалась Елена. И не одна, а с парочкой мини-медведей, с которыми игралась неподалёку от меня. Мелкой было интересно, чем я занимаюсь, но отвлекать она меня не стала, просто оставшись рядом.

Вслед за ней примчались А’тар с Генералом и Яриком. И пока я разрушал тренировочную площадку, наставники комментировали и отвечали на все вопросы, которые задавал их ученик. А задавал он их много, буквально пожирая меня глазами и почти не моргая.

Выполнив последнее движение, после которого от меня разлетелась волна ветра, разметавшая сломанные манекены, я замер. Молот полыхал золотым пламенем, а Дагахар внутри него источал просто убийственную ауру. Он не простил того, что с ним сделали Трайн и я, но его гнев был не столь объёмен. Будто дракон и сам понимал, что его сосуд стал сильнее, а значит, теперь можно сеять больше разрушений. Делать то, ради чего он был рождён.

Выдохнув, опустил молот, после чего стёр со лба пот и улыбнулся.

— Идеально, — с моих губ всё же сорвалось это слово.

По сравнению с прошлым молотом, этот практически ничем не уступал. Более того, он был в какой-то мере лучше, но легче. В разы легче!

Заметив, как к компании учителей Ярика и самого мальчишки прибавилась Лилит, двинул к ним. Можно было бы продолжить тренировку, но настрой демоницы меня озадачил, как и красный конверт в её руке.

— Дорогой, ты закончил? — улыбнулась она, причём слишком уж радостно.

— Да, — кивнул ей и погладил по волосам Елену, что примчалась ко мне и обняла.

— Ты стал сильнее, пап! Я чувствую!

— Дим, как насчёт спарринга⁈ — выпалил Ярик, переминаясь с ноги на ногу.

Агарес на его слова оскалился, а А’тар задумчиво взглянул на молот в моей руке.

— В другой раз, — хмыкнул я, посмотрев на мальчишку, а затем перевёл взгляд на Лилит. — Александр прислал?

— Да, — протянула она конверт, но не один. Оказалось, что за красным скрывался ещё один, синего цвета. И в отличии от первого, этот был вскрыт.

Убрав молот в ключ, вытащил содержимое уже распечатанного и вчитался. Это был чек с печатью и подписью императора. Теперь уже бывшего, но ещё не официально. И сумма, которая была в нём написана, приятно согрела мне сердце.

Теперь понятно, почему Лилит вся светится. Будучи нашим финансистом, она управляла всеми нашими денежными потоками, а тут такой подгон. Также стало понятно, почему конверт вскрыт. Личное письмо, которое красное, она не стала трогать, а вот с пометкой от Имперской Канцелярии, что приходили нам и прежде, распечатала.

— Что там? Что там⁈ — запрыгала Елена, которую тоже интересовало содержимое конверта.

— Деньги, — улыбнулась Лилит. — Очень много денег.

Заинтересовавшись, Агарес подошёл ко мне и вгляделся в чек.

— Мало нулей, — выдал он спустя секунду и фыркнул. — Можно было бы побольше.

— Нам и этого хватит на первое время, — надулась Лилит, выхватывая у меня чек из рук.

— А во втором что? — спросил А’тар, а Ярик согласно кивнул.

Под заинтересованные взгляды собравшихся, сопровождаемые звуками лобызания камней, которые не давали покоя стоявшим рядом мини-медведям, я распаковал красный конверт.

— Приглашение, — пробежались мои глаза по тексту, что был написан на гербовой бумаге. — На приём в честь моего признания Абсолютом.

— И нафига его присылать, если ты главное лицо? — не понял Ярик.

— Возможно, таковы традиции, — важно заметила Лилит.

Как бы то ни было, послезавтра надо лететь в Москву. Не сказать, что я люблю различные приёмы во дворцах, хотя и был на парочке таких в своей прошлой жизни, но официальный статус лучше, чем эфемерный. Уже сейчас мой род пользовался преференциями, но в полной мере их получит только после этого приёма.

Оставив Агареса, А’тара, Ярика и Елену на площадке, двинулся вместе с Лилит в особняк. Сейчас у мальчишки будет тренировка, но, как я понял, не связанная с манекенами, а значит, её вполне можно провести. Елена же просто осталась поболеть за своего друга.

Стоило нам отойти от площадки на метров тридцать, как демоница скривилась и потёрла пятую точку.

— Что, до сих пор болит? — хмыкнул я.

— Дедушка умеет наказывать, рука у него тяжёлая… — вздохнула она. — И ведь я уже не ребёнок…

Да, девчатам влетело за наш отдых. Точнее, за его последствия, когда они перебрали. Особенно пострадала, конечно, Лилит, ведь если Агарес сказал, что выпорет, то сделает это. Все свои угрозы Генерал исполнял в точности, чем и славился.

Снежинка пострадала уже от Тамары Петровны, явившись поутру на кухню и не удержав содержимое желудка. Ярость нашего стража кухни была страшна, а скалка в её руке оказалась оружием массового уничтожения.

Меньше досталось Маше, но та и так страдала, когда проснулась с головной болью. Пришлось звать Семихова, чтобы тот поставил её на ноги. Он хотел и Лилит помочь, но стоило ему начать лечение, как из ниоткуда вылез Агарес и уже самому Семихову могла бы потребоваться помощь, если бы он продолжил. Разумеется, гвардеец-целитель прибежал ко мне вместе с Терентием, а когда я решил вопрос с Генералом, то уже сама Лилит отказалась. Решила принять своё наказание, как она сама и сказала.

На лице демоницы отражалась вся боль от испытанных ею страданий и унижений, но она выдерживала стойко.

— Вот, — вручил я ей флакон Кровавых Слёз. — Примешь.

— Райнер, я же сказала…

— Это не обсуждается, — отрезал я, и она смолкла. — Пострадала и хватит. Мне нужно, чтобы ты мыслила здраво, а не отвлекалась на боль.

Уголки её губ приподнялись. Она убрала флакон, воровато оглядевшись, и чмокнула меня в щёку.

— Спасибо, дорогой…

Детский сад, честное слово, но и фиг с ним.

Следующий час я потратил на то, чтобы привести себя в порядок после тренировки, пообедать и переговорить с Митяем.

И тому было, что показать мне.

— Это оно? — поднял я на уровень глаз стеклянную колбу, содержимое которой переливалось слабыми всполохами изумрудного цвета.

— Первый рабочий вариант, — быстро кивнул парень, пригладив непослушные волосы.

Радовало, что сейчас он не был похож на усталую панду. Нет, Митяй все такой же взъерошенный и поглощённый работой, но теперь за ним внимательно следили, чтобы своевременно отдыхал. Тамара Петровна лично относила ему обед, а гвардейцы выпроваживали вечером из лаборатории, запирая ту на ключ, которого у Митяя не было. Первые дни он брыкался и требовал, чтобы ему разрешили работать, но у гвардейцев был приказ. Твёрдый и чёткий.

И эти методы принесли плоды. На выспавшуюся голову работать не в пример легче и продуктивнее, чем то, что он делал ранее.

— Процент насыщенности? — по деловому спросил я, покрутив колбу, отчего жидкость внутри неё побежала волнами.

— Восемьдесят, — сразу же ответил он. — Рассеивание — тринадцать, остальные семь… потери из-за обработки. Нужно доработать метод вытяжки.

Я кивнул, откупорил пробку, после чего поставил колбу на стол.

Секунда… Две… Три…

Реакция пошла. Жидкость начала будто медленно закипать, появились пузырьки, а затем из горлышка повалил слабый дымок. Воздух в лаборатории сразу же пропитался запахом свежескошенной травы.

— Господин?..

Я поднял руку, и он замолчал, а сам в это время смотрел только на колбу и реакцию, попутно засекая время.

Три минуты, двадцать одна секунда. Мало, но лучше, чем могло бы быть.

Ровно столько требуется времени перед полным рассеиванием энергии. Жидкость внутри колбы потеряла свой изумрудный цвет и стала серой, вязкой.

Бывают моменты, когда приём Кровавых Слёз внутрь не требуется. Точнее не так… При попадание внутрь перорально целительная энергия эликсира распространяется внутри всего организма. Исцеляет все раны разом, но эффект от этого слабее. К примеру, две раны, одна из которых мелкая, а вторая — серьёзная. При употреблении Кровавых Слёз исцелится и та, и другая, но если мелкая затянется полностью, то серьёзная может остаться. Да, она не будет больше смертельной, но и не зарастёт полностью. Но в тоже время с мелкой раной вполне можно было повременить.

Именно в такие моменты исцеляющие элексиры всех разновидностей используются по местному назначению. Обработка раны внешне, а не внутренне. Проблема в том, что исцеление этой раны может занимать определённое время. В зависимости от повреждения тканей, общей потери крови, и затронуты ли органы за ней.

Три минуты, двадцать она секунда — удовлетворительный результат, но этого, действительно, мало.

Кивнув сам себе, взял ещё одну колбу готового продукта, отставив использованный вариант в сторону. Затем, не вытаскивая пробку, вытащил из ключа метательный нож. Парочку из них я заранее взял из Сферы, чтобы просто были. Мало ли, когда они могут пригодиться. Как оказалось, пригодились, но не в боевой ситуации.

Сталь блеснула в свете ламп, и под шокированным взглядом Митяя я воткнул нож себе в живот. Не смертельно, печать Регенерации вполне с этим справится, но задет кишечник.

— Ч-что вы делаете⁈ Зачем⁈

Я не ответил, поглощённый тем, что задумал. То самое чувство, что было у меня в кузнице Бессмертных, вновь охватило меня. Не Аура Мастерства, но нечто похожее на неё.

Рывком вытащил нож, уронив его на пол и не издав ни звука. Белая футболка вмиг пропиталась кровью, но на боль я не обращал внимания. Чувствовал её, но где-то там, на задворках сознания.

Приглушив печать Регенерации, что было сложно, но возможно, приподнял мокрую ткань футболки и откупорил второй рукой пробку с зелья.

Одним движением выплеснул содержимое на рану. Часть зелья попала на пол, но не страшно.

Эффект оказался незамедлительным. Кровь зашипела и начала сворачиваться, а поверхность раны засветилась слабым изумрудным светом.

Положительный момент. Зелье оказывает обезболивающий, замораживающий эффект. Внешне не выделяется, но внутри чувствуется. Скорее всего, приглушает сигналы, поступающие в мозг.

— Как вы? Мне позвать на п…

— Нет, не нужно, — остановил я Митяя, пока он не побежал звать на помощь. — Лучше смотри и записывай.

Тот кивнул, хотя и так уже записывал всё, что нужно, в свою тетрадь. Умный малый. Быстро понял, что я не просто так решил себя пырнуть.

— Ножевое проникающее ранение, затронут кишечник, — сухо перечислил я, отчего он вновь кивнул. — Зелье имеет обезболивающий эффект, появляющийся спустя восемнадцать секунд. — Тут Митяй удивился, а его брови взлетели. — Сворачивание крови — в пределах нормы, но не идеально. Рана затягивается, но эффект по большей части внешний. Вероятно, насыщенность энергии не доходит до главного очага повреждения. Возможно, это может быть связано с организмом использующего зелье.

— Устойчивость? — осведомился Митяй, подняв взгляд от тетради.

— Да, — кивнул я, отслеживая все ощущения и следя за временем. — Лёгкие раны обработает по высшему разряду, но тяжёлые…

— Требуется доработать с расчётом на организм пользователя, — закусил он нижнюю губу. — Раздробить дозировку?

— Нет, — покачал головой. — Избыток не пойдёт во вред, а растворится в организме.

— Значит, требуется именно усиление исцеляющих свойств… На каком вы сейчас ранге, господин?

Я бы и сам хотел знать, но уже явно не Архимаг, если судить по классификации этого мира.

— Гранд, — решил, что этот будет более подходящим. Больше, чем Архимагистр, меньше, чем Вне Категорий.

Митяй замер, ручка выпала из его руки, и он посмотрел на меня, как на какое-то чудовище.

— Г-гранд⁈

— Примерно, — не стал я врать ему, говоря, что классификация этого мира под Охотников не работает. Пусть считает, что Гранд. — Стоит отметить, что, возможно, устойчивость связана не с рангом Одарённого, а с приобретённой энергией Разломов.

— Иммунитет из-за поглощения энергии? — неуверенно произнёс он, отойдя от шока и подняв ручку. — Это может стать проблемой…

— Нисколько, — отверг его выводы. — Я — Абсолют, на мне зелье работает, но его концентрации не хватает. На других Охотниках эффект должен быть лучше.

— Действительно…

Рана окончательно затянулась, а внутренние повреждения уже залечила печать Регенерации, которую я более не глушил.

Митяй молодец. За столь короткий срок он сделал невероятное. Парень даже и сам не осознает, чего добился. В иных мирах мастера и основатели Цехов Алхимиков выстроились бы в очередь, чтобы взять его в ученики. Даже интересно стало, чего бы он добился, будь в этом мире развита Алхимия? Впрочем, уже сейчас его можно считать чуть ли не основателем такой науки в этом мире. Без моей помощи, правда, он, скорее всего, не справился бы, а ещё тех записей, что я дал ему, но всё равно… результат поражает. Когда я отправлюсь к братьям, его точно нужно взять с собой. Такие люди нужны Ордену.

Подняв с пола нож, вытер его об футболку, которую всё же решил снять. Похожу пока в куртке на голое тело.

Ещё один момент, который стоит учесть. Сталь, из которой сделан нож. Это не просто железо, а переарит. Тёмный металл, что схож по виду с обсидианом, но им не является. Суть его в том, что он поглощает окружающий свет и витающую вокруг энергию, усиливая себя. Насыщаясь ею. В какой-то мере переарит — металл мира Теней, но я больше склоняюсь к тому, что шахт, где его добывают, лишь коснулся план Теней. Митяй из-за шока от моего фортеля даже не заметил, как свет внутри лаборатории стал несколько мрачным и будто приглушённым.

Это была ещё одна проверка, хотя он о ней не знал и ничего не понял. Раны от переарита трудно исцелить. Эманации Тени поглощают любую энергию, которую использует целитель для помощи, да и зелья не особо работают. Кровавые Слёзы в этом плане лучше всего, и раз Митяй взял их за основу, выделил энергию желеек Разломов, то и результат соответствующий. Грубо говоря, если проводить аналогию, то мою рану только что обработали сразу десять мощных целителей уровня Морозова разом. Поражающий результат? Да, но можно лучше.

— Сколько ты успел сделать? — спросил я у парня.

— Шесть образцов с исцеляющим эффектом и четыре с усиливающим, — чётко отчитался он и немного приуныл. — Но вы использовали лучшее из того, что было.

— Тогда пойдём от обратного, — мои губы растянулись в улыбке, отчего Митяй немного сбледнул. — Тащи все, будем экспериментировать.

— А может, не надо?..

— Надо, Митяй, надо! Тащи!

Глава 3

Заехав на школьную стоянку, Захар припарковал машину на одном из свободных мест.

— Приехали, господин!

Я кивнул и вылез из авто вместе с Яриком. Мальчишка улыбался во все тридцать два, чуть ли не пританцовывая. Он был счастлив, что ему разрешили выступать на турнире и весь горел от нетерпения. Представляю, что будет в первый день, когда всё начнётся.

— Идём, Дим! Я всё покажу!

Приехали мы перед началом занятий, ведь те ещё никто не отменял, а каникулы будут только перед самым началом нового года. Начинаются они 1-го Января и длятся две недели, за которые дети отдыхают, чтобы затем вновь вернуться к учёбе.

Сейчас же наступали дни промежуточных контрольных, часть из которых Ярик уже сдал. Причём сдал на отлично, отчего не забыл поблагодарить Лилит и Машу за помощь. Именно они помогали ему с уроками, и если демоница брала на себя технические науки вроде математики и физики, то Маша, как закончившая университет, помогла с более приземлёнными. Химия, литература и прочие.

Стоило пройти будку охраны, где у нас спросили документы, сверили по списку и выписали временный пропуск на мою персону, как мы зашли на территорию школы.

На дворе зима и всех красот не оценить, но если представить, то летом здесь должно быть действительно красиво. Не только в плане растительности, но и аккуратных дорожек, что тянулись до главного здания и нескольких других помельче. В центре находился неработающий в это время года фонтан со скульптурой в виде двух русалок с кувшинами в руках. Вдоль самих дорожек были установлены скамейки, где ученики могли отдохнуть в перерывах между уроками и на обедах.

Видно, что деньги уходят не в карман директору или кому-то ещё, а на обустройство и учеников. Главное здание имело пять этажей c покатой зелёной крышей и множеством окон. Вход с выступающим козырьком удерживали колонны, а двери были пластиковыми.

Мы не единственные, кто решил приехать для регистрации на турнир. Тут и там я замечал взрослых представителей различных родов Царицына, беседующих со своими детьми или направляющихся в сторону главного здания.

Наше появление не осталось незамеченным. И если дети не проявили особого внимания, то взрослые — напротив. У некоторых во взгляде читались уважение и некий трепет, у других — зависть и раздражение. Интересный коктейль, но мне было плевать, хотя и знал отчего такое внимание. Кольцо и статус Абсолюта. Слухи расползлись быстро. Даже слишком быстро.

— И чего они пялятся? — нахмурился Ярик.

— Не обращай внимания, — хмыкнул я. — Наша задача — зарегистрировать тебя на турнир, а следом закрыть… сколько там у тебя сегодня контрольных?

— Две. По физике и русскому.

— Ты подготовился? — посмотрел на мальчишку.

— Конечно, — беззаботно пожал он плечами и немного скривил лицо. — Лилит и Маша не оставили мне шансов…

Я улыбнулся, похлопав его по плечу.

Мы почти дошли до главного входа, как нам на встречу двинулась незнакомая компания. Худой, высокий мужчина в чёрном пальто с аккуратно подстриженной бородой, юноша где-то моего возраста в этом мире и девочка — ровесница Ярика.

— Здравствуйте, Дмитрий Борисович, — располагающе улыбнулся мужчина.

— Здравствуйте, — кивнул ему. — С кем имею честь?

— Вельяминов Сергей Александрович, — представился он со всё той же улыбкой и протянул руку.

Я ответил на жест. Его ладонь была сухой, даже немного шероховатой, но крепкой, а затем мужчина продолжил:

— Позвольте представить моих детей, — указал он на парня. — Мой сын и наследник — Вельяминов Владимир, и младшая дочь — Вельяминова Анастасия.

Его дети, согласно этикету, немного склонили головы, но не слишком низко.

— Приятно с вами познакомиться, — кивнул я детям и представил Ярика. — Мой воспитанник и член рода, Белов Ярослав.

Похоже, что Лилит и Маша не только наукам его обучали, а может, к этому приложил руку дед, но Ярик после моих слов повторил действия детей Вельяминовых согласно этикету.

Девчушка с рыжими волосами, будто её поцеловало солнце, стрельнула в Ярика взглядом и улыбнулась, но тот сделал вид, что его не заметил. Это не укрылось от Вельяминова старшего, и тот вновь улыбнулся, заговорив со мной:

— Позвольте поздравить вас, Дмитрий Борисович, со скорым получением официального звания Абсолюта. Наслышан о ваших успехах, как внутренних, так и внешних. Нашей империи требуются сильные люди, и я рад, что вы займете среди них место!

Гладко стелит, я даже почти проникся.

— Благодарю, — невозмутимо и немного суховато ответил в своей манере, но на Вельяминова это не сработало.

— Скажите, Дмитрий Борисович, вы здесь, чтобы зарегистрировать Ярослава на турнир?

— Именно так.

Тот вновь расплылся в улыбке. Его дочь в очередной раз стрельнула в Ярика взглядом, а вот сын посмотрел на мальчишку с неприязнью и пренебрежением. Не нужно лезть в архивы и какие-то базы данных, чтобы понять, что Ярик принятый в род. Не кровный родственник, а взятый на стороне. У благородных этого мира есть определенный пунктик на этот счёт, и если некоторые относятся вполне себе нормально, то большинство — наоборот.

Взгляд парня Ярику не понравился, и тот встретил его, как подобает будущему Охотнику. Расправил плечи, приподнял подбородок и всем видом будто кричал: «У тебя какие-то проблемы, хлыщ?»

Не знаю, что наследник Вельяминовых увидел в его глазах, но взгляд отвёл. Не сразу, но отвёл.

Вот он, небольшой, но результат воспитания Агареса. У Генерала была своя философия, и он не преминул, чтобы посвятить в неё своего единственного ученика. А зная характер древнего демона, понятно, отчего Ярик столь боевит и каждого считает соперником.

— Как вы смотрите на то, чтобы зарегистрировать наших детей вместе? — спросил Вельяминов старший. — Мы с Владимиром тут как раз для этого. Анастасия тоже будет участвовать в турнире!

Я вновь посмотрел на девчушку, пожирающую Ярика глазами. Стихийница, судя по отголоскам — лёд. Неплохо-неплохо.

— Почему бы и нет? — пожал плечами.

Мы продолжили путь к главному зданию, но уже вместе, и за это время Вельяминов старший уже успел присесть мне на уши. Я понимал, что ему нужно, а потому ограничивался короткими ответами. Он хотел знать, что я за фрукт и как так быстро род Беловых из прокажённых стал одним из игроков в политическом плане. Ещё какое-то время назад о нас никто и знать не знал, а тут стычка со спец войсками бриташек, покушения в городе на Кристину, где самих покусившихся разорвали на куски с особой жестокостью. Моё участие в турнире в Японии, победа над Амерскими Абсолютами, сотрудничество с Морозовыми, Гордеевыми, Неврозовыми, Святовыми и несколькими другими родами, с которыми поддерживал связь дед. Он также вспомнил Черновых и то, что те помогли нам с полями. Казалось бы, что этот Вельяминов знает вообще всё, но это неудивительно. Тут даже копать не надо, чтобы найти информацию. Хватит и простого интереса.

Суть того, зачем он подошёл и завёл со мной беседу, проста, как день. Все хотят дружить с Абсолютами. Это статус, связи, на крайний случай — защита. Если у тебя в друзьях Абсолют, то твои враги несколько раз подумают перед тем, как мутить воду.

Три раза. Ровно столько, пока мы шли в кабинет, где зарегистрируют Ярика, он пытался пригласить меня на приём или обед. Подходил под разными углами, пытался торговаться и предлагал услуги рода, занимающегося строительством. В этом плане они уступали Гордеевым, но не позволяли тем быть монополистами.

В какой-то мере даже хорошо, что Вельяминовы подошли к нам. Их присутствие отбивало желание контактировать с нами у остальных благородных, что попадались на пути. Некоторые, правда, делали попытки, но особо не задерживались. Только представлялись, знакомились, а затем оставляли нашу компанию. Своего рода обозначение интереса, не более. Впрочем, это не мешало им также звать меня на какие-то мероприятия.

— Вот, Дмитрий Борисович, подпишите здесь, — с обворожительной улыбкой, на какую не способны даже твари Суккубы, молодая женщина пододвинула мне заполненный лист регистрации.

Только в этом кабинете мы отделались от Вельяминовых, но тут же оказались на территории этой девушки — заместителя директора. По первой она встретила нас радушно, но без огонька, а стоило представиться, как началось. Мне и Ярику предложили чай, затем, будто не торопясь, она начала заполнять бланк регистрации, попутно стараясь выглядеть передо мной в лучшем свете. То поддастся над столом, чтобы вырез её блузки был виден особенно отчётливо, то встанет и пройдёт к шкафу, где возьмёт ещё один бланк, совершив «случайную» ошибку. Вот только, как оказалось, бланки находились на нижней полке, но это её не смущало, и та нагибалась, выставляя обтянутые тёмной юбкой формы. Стоит ещё упомянуть, как лестно она отзывалась об успехах Ярика, говоря, какой он прилежный ученик, не забывая хвалить меня, как его наставника и старшего рода.

Приходилось пару раз толкнуть Ярика локтем, а то он краснел и плыл. И отнюдь не от похвалы, а от выкрутасов заместителя директора.

— Благодарю, — подмахнул я бланком регистрации. — Всего вам доброго.

— Заходите ещё, Дмитрий Борисович! — крикнула она нам в след. — Мы будем рады вас видеть в стенах нашей школы!

Вельяминовых за дверью не было, что хорошо. Мы двинули к лестнице.

— Первый раз вижу Анну Алексеевну такой… — не смог он подобрать слов.

— Открытой? — пришлось помочь ему.

— Ага, во всех местах, — вновь покраснел он. — Она тебя чуть ли не пожирала глазами.

— Такова судьба сильных, Ярослав, — хмыкнул я. — Женщин тянет к тем, кто сможет дать им защиту и безопасность. Они чувствуют это на инстинктивном уровне. Тебя тоже это ждёт, когда ты станешь сильнее.

— Жуть… — передёрнул мальчишка плечами. — Хорошо, что я однолюб и мне другие не нужны. Придётся отбиваться.

Оп-па!

— Тебе кто-то нравится? — хитро улыбнулся я, взглянув на него.

Он смутился, но старался этого не показать, чтобы другие, кто был на этаже в коридоре, не заметили.

— Есть одна девочка…

— И кто она?

— Моя одноклассница, — с придыханием ответил он и улыбнулся. — Мы даже несколько раз гуляли вместе и ходили в кафе.

Он меня удивил. Нет, честно, удивил. Я думал, что у Ярика на уме одни тренировки, а он оказывается ещё и на свиданки бегать успевает. Интересно, знают ли Агарес и А’тар? Скорее всего, да, но тем и удивительнее, что Генерал дал добро. По его логике, если у ученика есть силы бегать за девками, то, значит, он мало страдает на тренировках. Либо же Агарес понимает, что нельзя всё сваливать в кучу и нужно время для чего-то другого. Все же Ярик будущий Охотник, а не машина, которая будет лишь убивать.

— Покажешь её?

— З-зачем? — забегал он глазами по стенам коридора.

— Хочу посмотреть, — будто змей искуситель, улыбнулся я.

— Ладно…

Изначально мы должны были расстаться на лестнице, после чего мальчишка пойдёт на контрольные, а я поеду в поместье, но план изменился.

Зная куда идти, Ярик повёл меня на этаж ниже, а затем по коридору, где уже столпились ученики. Здесь моя персона вновь привлекла внимание, и те начали шептаться.

— Ярик! Ярик! — раздался выкрик и из группы, как я понимаю, одноклассников мальчишки, нам навстречу выбежала девочка.

С широкой и счастливой улыбкой она подбежала к нам, отчего мальчишка весь раскраснелся, бросая на меня взгляд. Я же в это время рассматривал её, подмечая, что вкус у моего воспитанника что надо.

Худенькая, иссиня-чёрные волосы, милое, по-своему ещё детское, лицо. Родинка под левым глазом добавляла ей некоторую изюминку, тонкий нос и губы, голубые выразительные глаза. Когда она вырастет, станет настоящей красавицей. Впрочем, в их возрасте девочки взрослеют быстрее, чем мальчишки, и та уже начала меняться, превращаясь в девушку. Во всяком случае, грудь у неё намечалась, что было видно по пиджаку формы.

Неплохой выбор, будущий Великий Охотник Ярослав. Братья Ордена в моём лице одобряют!

— Привет, Милослава, — засмущался Ярик, но улыбнулся. — Позволь познакомить тебя с моим наставником и главой рода, Беловым Дмитрием Борисовичем.

Только сейчас девчушка обратила на меня внимание, будто всё это время не замечала. Она перевела на меня взгляд своих голубых глаз, оценила мой костюм, затем вгляделась в лицо и наконец посмотрела на кольцо. Несколько секунд она словно пыталась осознать увиденное, захлопала ресницами, а потом опомнилась и представилась, как настоящая леди.

— Измайлова Мирослава Валерьевна, — сделала она книксен, хотя мы не на приёме во дворце или где-то ещё. — Приятно познакомиться с вами, Дмитрий Борисович. Премного наслышана о вас от Ярослава…

— Надеюсь, хорошего? — хмыкнул я. — И мне приятно познакомиться с тобой, Мирослава.

— Только хорошего, Дмитрий Борисович, — улыбнулась девчушка.

Ага, то-то Ярик глазками опять забегал. Но молодец, Мирослава, своих не сдаёшь.

Если память меня не подводит, а она не подводит, то род Измайловых занимается в империи рыбным хозяйством и судоходными перевозками. Волга богата, а в Царицыне находится канал, соединяющий её и Дон вместе. На их максимальном сближении на волгодонском перешейке и одновременно обеспечивающим связь Каспийского моря с Мировым океаном. Звено единой глубоководной транспортной системы европейской части Российской Империи. Не сказать, что Измайловы сильно богаты в сравнении со столичными родами, но репутация у них неплохая. По сравнению с нашим родом, что занимает место где-то в конце третьего списка, но скоро это изменится, они базируются во втором.

Немного пообщавшись с избранницей Ярика, убедился, что воспитанием девчушка не обделена. Умна, речь поставлена, никаких лишних дёрганий и эмоций. Их она показала, когда заметила Ярослава в коридоре, но со мной держалась, как дочь своего рода. Чувствовалось, что ей немного неуютно во время разговора со мной, но держалась она хорошо.

Раздался громкий звонок, и дети поспешили в классы.

— Нам пора, Дим. Контрольная сейчас начнётся.

— Хорошо, — отпустил я их. — Удачи вам.

— Спасибо! — улыбнулась Мирослава, а мальчишка кивнул.

Дверь класса была прямо рядом с нами и, когда они зашли внутрь, где уже рассаживались одноклассники, я заметил, как Ярик о чём-то заговорил с Мирославой и взял её за руку.

Покачав головой, хмыкнул и двинул к лестнице на выход.

Да уж, не думал, что за обычной регистрацией на турнир последует это знакомство. За Ярика остаётся только порадоваться, а также назначить встречу с Измайловыми. Лишних союзников в грядущей войне нет, и раз тут такое любовное дело, то пора налаживать связь.

Глава 4

Компьютер мерно и очень тихо шумел в тишине кабинета, за окном наступил вечер. Скоро начнется ужин и, пока было время, я внимательно читал всё то, что нашли О́ни, открывая одну папку за другой.

Стоит признать, нарыли они достаточно много. В основном информация касалась недвижимости Хаттори Ханзо, его родового поместья и тех предприятий, что когда-то принадлежали этому роду. Меня это интересовало мало, и искал я действительно нужное, не особо обращая внимание на финансовые переводы на счета последнего представителя рода Хаттори, который учился в школе и сам не знал о своём происхождении.

Хорошо, что О́ни рассортировали всю инфу, а то в этой куче пришлось бы разбираться до самого утра.

Именно в последней папке я нашёл искомое. Единственный файл и около десятка фотографий, что были сделаны в заброшенном и опустевшем поместье в Японии. Большая часть фото — комнаты, гостиная и зал, обстановка которых оставляла желать лучшего. Время забирает своё, и основная часть мебели с прочим интерьером покрылись пылью, либо испортились.

Забив на фото, открыл файл и на нём же остановился.

Внутри него была вложена ещё одна фотография. Как я понял, подвал, но не тот, где хранят продукты, а своего рода зал с различными сундуками и шкафами, где находились пыльные склянки. В центре помещения на каменном полу была нарисована неизвестная мне белая пентаграмма. По её острым концам, как требуется в ритуалах, должны были находиться определённые предметы. Артефакты, если точнее, но их не было.

Увеличил фото, растянул его на весь экран. Изображение частично поплыло из-за пикселей, но это позволило мне разглядеть символы, что были нанесены по контуру пентаграммы.

В дверь постучали, а затем она открылась и внутрь зашла Снежинка. С улыбкой на лице она занесла внутрь поднос, на котором находилась кружка с горячим напитком, судя по пару, а также тарелка с бутербродами.

Дойдя до стола, она поставила всё это добро.

— Спасибо, — кивнул ей, не отвлекаясь от созерцания символов.

Она не торопилась уходить, зашла мне за спину, обняла и посмотрела через плечо на монитор.

— Пожалуйста, — моей щеки коснулись её губы, а затем эльфийка спросила: — Что делаешь? Это же пентаграмма?

— Она самая, — вновь мой кивок. — О́ни прислали. Всё, что они нашли на Хаттори Ханзо и его связь с Паладинами.

— Паладины… — шепотом протянула она. — Я слышала о них, но не встречала… Они же как вы, да? Как Охотники?

— В некотором роде, но мы всё же отличаемся.

Чем конкретно я не стал вдаваться в подробности. Паладины были если не нашими союзниками, то соратниками, когда приходилось сражаться вместе. Воины Света, идеальные бойцы против различной нечисти и Скверны. Их свет исцелял соратников и разил врага, выжигая его похлеще калёного железа.

Каким-то образом их знания попали в этот мир. И не просто попали, а оказались в руках непонятного мне рода, извратившего их. Совершившего то, за что полагается смерть. Паладины трепетно хранят свои секреты. Очень трепетно. И чтобы секрет их печати попал сюда? Что вообще должно было произойти?

Ответ лежал в той информации, которую мне дали О́ни, но этого мало. В идеале бы поговорить с самим Ханзо, но старик мёртв, да и не рассказал бы мне ничего путного. Заебос прикончил его, а зная силы демона, ему должна была достаться часть памяти недо-паладина. Вот только тот заверил меня, что старик ничего не знал. Вообще ничего. Не верить демону я не видел нужды. Ему банально незачем мне врать в этой ситуации.

— Тебе знакомы эти символы? — спросила Снежинка и подала мне бутер, который я сразу же захомячил.

— Отчасти.

И это было правдой. Кто бы ни сделал эту пентаграмму, он использовал смесь всеобщего и неизвестного мне языка. Чем-то он похож на Валийский, принадлежавший одному миру, в котором Паладины находили новобранцев, но лишь отчасти.

Если недо-паладинов делали с помощью этой пентаграммы, то понятно, почему печать Ханзо была извращена. Мне хватило коснуться его в той битве, чтобы увидеть разницу. Контуры будто вывернуты наизнанку, множество лишних или недостающих линий, через которые и протекала энергия Света. Обладай Ханзо настоящей печатью, то вряд ли бы наш бой дался мне так просто, да и Заебос бы не смог его прикончить в одиночку. Что-что, а на демонов Свет действовал губительно, как и на любое тёмное существо.

По этой же причине у Ханзо не было столь невероятной регенерации и силы, какой обладали Паладины. Победить их очень сложно, а убить и того сложнее.

И тем не менее… старик был силён. Дошёл до ранга Вне Категорий и дал мне неплохой бой, даже с учётом кривой печати.

— Слушай, а может ли быть так, что тот Безымянный помог этому роду?

Девочки после моего рассказа о схватке с Ханзо на следующий день желали узнать подобности вообще всей поездки. Скрывать я особо ничего не стал, за исключением Шакоров, а потому про Безымянного они знали. И если Маша особо ничего не поняла, просто посчитав того сильным воином, то Лилит и Снежинка сразу уловили связь.

Её вопрос был хорошим и логичным. Если Безымянный был Охотником, в чём я не сомневаюсь из-за Сферы и снаряжения в ней, то он вполне мог контактировать с родом Хаттори. Я уже понял, что он, скорее всего, был молодым братом Ордена, попавшим в этот мир по какой-то причине, но покинувшим его неизвестным мне способом. Шакоры не знают, как он ушёл и куда исчез, но вряд ли Безымянный умер. Возможно, помимо портала, который я нашёл в шахте, существует ещё один. Но где он — хрен знает.

Ладно, опустим этот момент и вернёмся к Безымянному и Хаттори. Зачем он им помог? В те времена, если верить старейшине Шакоров, была война за престол Японии. Значит, моему брату понадобились союзники? Похоже на правду, но зачем? Охотник сам по себе грозная сила, но он зачем-то решил обзавестись помощью. И не абы какой, а той, что могла бы помочь ему сразиться с тёмными тварями. Иных причин, почему именно Паладины, я не видел. Именно на них упал его выбор, а следом нашлись и те, кому эта сила подошла.

Далее, скорее всего, он раскрыл секрет, как добиться силы Света. Но его знания, которые были секретом, оказались… не полны? Может, он знал лишь часть секрета и завершил печать на коленке? Методом проб и ошибок, решив зайти через ритуал?

— Слушай, Райнер, а увеличь вот эту часть, — выбила меня из мыслей Снежинка, которая тыкнула на нужную часть изображения на экране.

Я откусил бутер, запил сладким чаем и сделал, как она попросила.

— Это же…

— Высшая Речь, — закончил за неё, пережёвывая ветчину с хлебом и плавленым сыром. — Значит, не только общий и Валийский, но ещё и Высшая Речь.

Мозаика частично сложилась. Точнее… она добавила ещё больше непонятного, но хотя бы стала ясна структура ритуала.

— Безымянный был Эльфом? — опешила Снежинка, сама не веря в то, что говорит.

— Хрен его знает, — нахмурился я. — Среди моих братьев были не только люди, а значит, это возможно.

И это правда. Основной костяк Ордена Охотников — люди, но Кодекс порой выбирал и других представителей рас. Редко, почти никогда, но такое случалось.

Если Безымянный был эльфом, то это объясняет, почему именно ритуал и откуда в структуре пентаграммы есть символы Высшей Речи. Проблема в том, что этот язык эльфов слишком, как бы это сказать… разный? В нём куча наречий, произношений, слов, временных глаголов и прочего. У каждого народа эльфов Высшая Речь своя, а её основа, которой пользовались ещё их предки, рассеялась в Многомерной Вселенной. По этой причине два эльфа, встреться они, могут даже не понять друг друга. Один будет говорить о погоде, а второй поймёт его слова, будто тот спрашивает о цене картошки на рынке. Как-то так.

— Тебе знаком этот диалект? — посмотрел на Снежинку.

Она ещё сильнее подалась через моё плечо, отчего стул скрипнул, а затем нахмурилась.

— Arada aie laturte… — прошептала эльфийка, прочитав символ. — Что-то о цепях, лучах зари и… деревянном стуле?

— Деревянном стуле? — приподнял я бровь.

— Ну, а что ты хочешь⁈ — возмутилась она и надула щёки. — У моего народа столько диалектов, что слова могут звучать по-разному и нести разный смысл!

Не сомневаюсь. Но если отбросить деревянный стул, который тут не к месту, то остальной перевод выглядит интересно. Цепи… лучи зари… Заря — это свечение неба перед восходом и после заката солнца, вызываемое отражением солнечных лучей от верхних слоёв атмосферы, если верить моей памяти и поисковому запросу в интернете. Нечто, связанное со светом и солнцем, что подходит к Паладинам. А цепи… Может ли символ нести смысл, что этот Свет заковывают? Насколько я знаю, благодаря своему общению со знакомыми Паладинами, то благодаря их печати Свет сам откликается. Он признает их, дарует силу и своё благословение. Тут нет места цепям, порабощению или чему-то ещё.

Может ли быть так, что ритуал призван сковать Свет и насильно поместить его в подходящего человека? В Многомерной Вселенной возможно многое, если не всё, а значит, и этот вариант нельзя откинуть в сторону. И если представить, что он возможен, то становится понятно почему печать в душе Ханзо была столь… изуродована. Свет не принял его, как было с Паладинами.

В любом случае, ниточка оборвалась. Шакоры не нашли в поместье никаких артефактов или ещё каких-либо подсказок, в этом я не сомневался. Если бы они обнаружили ритуальные артефакты, то те были бы уже у меня. Что-что, а верность этих существ непоколебима, да и Шакоры не обладают репутацией предателей, либо обманщиков. Смешно звучит, конечно, ведь они всю прожитую здесь жизнь подчинялись императорскому роду Японии, действуя, как разведка, контрразведка и убийцы, но не тогда, когда речь заходит об Охотниках. Старейшина показал и доказал мне, что они верны. Словом, делом, действием. Значит что? А значит артефакты утеряны. Кто забрал? Загадка, но нужны ли они мне?

Я не собирался создавать Орден Паладинов в этом мире. Могу, зная их секрет, который мне раскрыл Роберт Илларион. Один из Паладинов, с которым у меня были по первой не слишком хорошие отношения. Роберт был добрым человеком. Стойким и добрым. В нём чувствовался стержень. А ещё он обладал пугающим взглядом, который вселял ужас даже в самых опасных ночных тварей. Эффект зловещей долины — так его называют в этом мире.

Именно из-за его доброго характера и этого взгляда он мне не понравился в первую встречу. Слишком непонятен. Слишком подозрителен, хоть и Паладин. Прочитать его невозможно, а что у того в голове — загадка. Я в те времена был… человеком сложным. Сказывались те самые полгода, проведённые в Джунглях Карнака, и оттого я видел в Роберте, скорее, не союзника, а хищника. Хищника с доброй душой и взглядом убийцы. Стоит ли говорить, как буксовали мои инстинкты?

В конечном итоге мы поладили. Нашли точки соприкосновения, и если остальных Паладинов, что были в его отряде, я пугал своим звериным началом, то Роберт не был в их числе.

Да… Помню, тогда была хорошая Охота на разросшийся клан кровопийц, решивших, что им всё можно и они неприкосновенные. Много деревень тогда пополнили их ряды, либо стали пищей, а когда твари решили попробовать на клык целый город, то этот клык мы им и вырвали. Паладины, да при поддержке Охотника — страшная сила против ночных тварей, что мы и доказали.

Заказ, что пришёл на главу клана вампиров, я выполнил, а за спасение жизни двух членов его отряда Роберт, сам не осознавая, что делает, стал моим должником. Причём я не требовал с него ничего. Он сам обмолвился, что обязан мне, а я… был пьян после выполненной работы, вот и ляпнул сдуру, что хочу знать секрет их печати.

В тот момент я думал, что на этом наша короткая, но насыщенная дружба, закончится. Вот только Роберт не отказался от своего слова и поведал мне секрет, считая, что раз молодой Охотник нажрался, то всё забудет. А выпил я тогда очень много. Непозволительно много! Ну а как ещё, если я ту тварь выслеживал не одну неделю? Моё звериное начало требовало разрядки алкоголем и не только им, с чем помогла Симелия Таненбаум — член его отряда и одна из спасённых.

Наутро меня ждало жуткое похмелье, с которым даже печать на вывод токсинов не справлялась. Но я ничего не забыл. Ни единого слова из того разговора. Не знаю, много ли братьев из моего Ордена знали этот секрет, но я предпочёл о нём не распространяться. Как и не применять.

Ещё несколько раз за свою прошлую жизнь я встречался с Робертом, Симелией и остальными из его отряда, но больше мы об этом не говорили. Что было — то прошло, и среди Паладинов у меня появились друзья. И тем сильнее была моя ярость при встрече с Ханзо, ведь одним своим существованием с извращённой печатью он будто плевал в лицо моим друзьям.

— Райнер, ау, Райнер, — помахала Снежинка ладонью у меня перед глазами.

Я моргнул, потом ещё раз, и понял, что так и сижу с бутербродом в руке, пустым взглядом пялясь в монитор. Воспоминания о товарищах всплыли неожиданно и захватили меня, оставив после себя… не особо приятное чувство. Слишком много времени прошло с моей гибели, и вряд ли я встречу их вновь, когда вернусь в Орден.

— Гкхм, — убрал я её ладонь от лица. — Я здесь.

— О чём думал? — сразу же заинтересовалась Снежинка.

— О том, зачем Безымянный, если это он, создал Паладинов. В этом нет логики, если только…

— Не было угрозы, — догадалась она. — Эмиссары? Думаешь, уже тогда он с ними сразился?

— Если и так, то почему ушёл? Охотник завершил бы начатое до конца, уничтожив эту падаль. Нет, тут что-то другое…

Либо же Безымянный был действительно слишком молодым Охотником и не вытянул. Один, без Ордена, без братьев и в другом мире, где присутствует враг. Но это теория рушилась из рассказов Шакоров, часть из старейшин которых жили в те времена и знали Безымянного. Всё же я склоняюсь к тому, что мой брат создал недо-паладинов, чтобы устранить какую-то угрозу, с чем, вероятно, справился, а затем ушёл. Но почему не обрубил концы? Почему не забрал артефакты, раз в недо-паладинах больше нет нужды? Загадка…

Задумчиво съев третий бутер — четвёртый забрала Снежинка — я хлебнул чай и достал телефон. Что-то в этом всём заставляло моё чутье обостриться и дать о себе знать.

— Кому звонишь? — увидела она, как я выискиваю номер в контактах.

— Старейшине Шакоров.

Обойдя меня со спины, Снежинка прислонилась пятой точкой к столу и заинтересованно наблюдала за мной. Я же набрал номер и стал слушать гудки.

— Здравствуйте, господин, — послышался на том конце провода старческий голос.

— Здравствуй, Орочи, — кивнул я, хотя он не видел. — Для вас есть работа.

В динамике зашуршало, будто старик поднялся с кровати.

— Я вас слушаю, господин.

— У вас же остались архивы тех времён, когда жил Безымянный?

— К сожалению, нет, — вздохнул он. — Во время войны их уничтожили.

— Но что-то же должно было остаться?

Ответил он не сразу, а где-то спустя секунд десять.

— Один из старейшин, Отару, вёл личные записи… Его дневники должны были сохраниться, я поищу их в нашей библиотеке. Позвольте спросить, господин, зачем вам это?

— Хочу понять, для чего Безымянный решил создать Паладинов в этом мире. Меня интересуют любые упоминания, связанные не с войной людей, а иное…

— Те времена были темны и опасны, господин, — взял он слово. — Я понял, что вас интересует. Если что-то найдётся, то я дам вам знать.

— Благодарю, Орочи.

Повесил трубку, задумчиво покрутив телефон пальцами.

— Я знаю такое твоё лицо, — хмыкнула Снежинка, которая благодаря своему острому слуху слышала весь наш разговор с Орочи. — Считаешь, что всё это дурно пахнет?

— Я бы сказал, что это не дурно пахнет, а воняет дерьмом, — пробормотал я.

— Может, он ничего не найдёт? — пожала она плечами. — Ты же не оракул, чтобы точно всё знать.

— Чутьё, Вериса, — ответил я ей. — До момента, как я начал разбирать информацию с флешки и дошёл до пентаграммы, оно спало.

— А теперь включилось? — шутливо приподняла она бровь. — Тебе не кажется, что это… Ну, странно? Может, ты сам себя накрутил просто?

Она не поймёт, даже если объясню. Мы давно знакомы, росли вместе на улицах того злосчастного города, где меня пырнули ножом и сбросили в канаву, но она не поймёт. Я чувствовал… как зверь внутри меня ощетинился и показал клыки, стоило только увидеть пентаграмму и начать думать обо всей этой ситуации с Безымянным.

Я верил своему чутью. Оно не раз и не два спасало меня в Джунглях Карнака и на поле боя. И если оно твердит, что в этой истории нужно разобраться, то этим, действительно, стоит заняться. Вот только… когда? Портал скоро будет готов, на носу приём в честь моего звания Абсолюта, где объявят о коронации Михаила. Ещё и турнир Ярика, а также Эмиссары где-то сидят, жизнь людям портят и козни свои строят.

Одно я знаю точно — с чем или кем бы ни столкнулся Безымянный, он заручился поддержкой непо-паладинов, а значит, угроза исходит из специфики их сил. Я уже наталкивался вампиров в этом мире, когда встретил Арно и поохотился вместе с ним. Но с теми кровососами и их братией мой брат разобрался бы в одиночку.

Остаётся только ждать, пока на связь выйдет Орочи. Если и он ничего не найдёт, то ниточка оборвётся окончательно, а мне бы очень не хотелось, чтобы где-то ещё всплыла какая-нибудь хрень помимо Эмиссаров, если мой брат не завершил начатое.

— Вериса, Дима, вы идёте ужинать⁈ — раздался крик Ярика за дверью, а спустя несколько секунд та распахнулась, и мальчишка оказался на пороге. — Тамара Петровна сказала, что уже всё готово! Вы идёте⁈

— Идём-идём, — махнула ему рукой Снежинка и посмотрела на меня. — Пойдём, поужинаем. Потом подумаешь о своём, — ухмыльнулась она, — чутье.

Бросив последний взгляд на монитор, со вздохом поднялся с кресла и улыбнулся.

— Что ж, пойдём. Посмотрим, чем нас сегодня побалует наш главный повар.

Глава 5

Я уже говорил, что не особо люблю различные приёмы? Находиться в обществе аристократов, что с улыбками общаются друг с другом, но в мыслях думают, как бы предать, воткнуть нож в спину и добиться большей власти с силой. Предвзято, конечно, ведь не все из благородных на моей памяти именно такие люди, но большинство.

— Никогда не была раньше во дворцах, а народа-то сколько…— с улыбкой произнесла Маша, высматривая, что бы съесть из закусок. — Вот, Дим, попробуй этот рулет.

Открыв рот, позволил девушке покормить меня с руки кусочком крабового рулета. Подобное не приветствовалось по этикету, но мы не обращали внимание.

— А неплохо! Надо бы взять рецепт!

— Кто бы нам его дал, — хихикнула она и пригубила шампанского.

На подобные вечера не принято приходить в одиночку, хотя и дозволялось. Поэтому со мной отправилась Маша, пока Снежинка охотилась в Разломах, а Лилит была дома и вела наши дела. Выбора между ними я не делал никакого, просто обозначив, что нужно съездить, а девочки сами решили.

Прошёлся цепким взглядом по огромному залу императорского дворца, прислушиваясь к играющим музыкантам.

Народа здесь было действительно много, даже очень много. Весь свет аристократии Российской Империи. Не думаю, что большинство из них приехали именно из-за меня и присуждения мне статуса Абсолюта. Готов поспорить, что их известили о новости, которая огласится именно сегодня. Нет ничего сильнее человеческого любопытства. Особенно, если говорить про аристократов.

Многих из присутствующих здесь я не знал лично, но из-за своего положения главы рода и помощи деда наслышан о каждом. В той или иной степени. У кого с кем трения, холодные отношения или деловые. Союзы или же состояние на пороге войны.

Лишняя для меня информация, которая в прошлой жизни мне нахер была не нужна. Но не здесь. Здесь пришлось в это вникать, погружаясь в политику Российской Империи.

Ещё один крабовый рулет отправился в топку. Готовка местных поваров — моё почтение. На уровне с Тамарой Петровной, а может, даже лучше.

Заметил, как двое мужчин, лица и волосы которых уже тронул возраст, о чём-то рьяно начали спорить. До оскорблений не дошло, но тон их повышался, что привлекало внимание остальной толпы. И ведь минутой ранее эти двое улыбались друг другу.

Лицемерие. Сплошное лицемерие и лизоблюдство.

Мне приходилось бывать на приёмах во дворцах по приглашению. В основном, после выполненного заказа, когда короли и императоры были столь добры, что устраивали грандиозные пиры. Но я не люблю этого. Мне по душе находиться в бою, проливать кровь и охотиться на тварей, от которых обычные люди убегают в ужасе. Либо же торчать в каком-нибудь кабаке, где публика проста и понятна. Там среди моряков, головорезов и ублюдков мне проще. Нет лицемерия, нет фальшивых улыбок.

Пусть я и был главным лицом этого праздника — но это пока — ко мне никто не подходил. Бывали исключения, как только я попал во дворец и поздоровался со всеми знакомыми, но больше никто. Люди сторонились нас, будто чувствовали, что не стоит подходить. Точнее, они сторонились именно меня.

И правильно делали. После разговора с Орочи, поиском информации о Паладинах и Безымянном мой внутренний зверь проснулся и больше не засыпал. По выходу из Африканского Эпицентра он затих, да и нужды в нём не было, а теперь включился. Домочадцы уже прочувствовали это на себе, в особенности Генерал, который стал меня избегать. Мало ли, что мне взбредёт в голову в таком состоянии. Вдруг решу прикончить Похоть, которую тот держит под замком.

Лилит с девочками помогали, оставшись довольными после прошедшей ночи, что отчётливо виднелось сейчас по улыбке Маши, но это не урезонило меня полностью.

Хотелось действовать. Разобраться во всей этой ситуации и успокоить внутреннего зверя, вернувшись в прежнее русло.

Будь здесь Гранд Мастер Вульф, то, скорее всего, отправил бы меня подальше из крепости и послал бы охотиться на какую-нибудь опаснейшую тварь. Что-что, а он отлично знал это моё состояние и эффективность, которая следовала за ним.

Вдох-выдох, Райнер, а то на тебя уже косятся. Хватит смотреть на этих аристократов, как на добычу.

Непроизвольно из груди вырвался тихий утробный рык, резко отбивший желание у парочки молодых благородных подходить к нашему столу, и я вновь обернулся к закускам.

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросила Маша. — Ты со вчерашнего дня сам не свой…

— Не люблю подобные вечера, — ответил я. — Да и мысли о другом совсем.

— Ничего. Как только закончится всё, поедем домой, — погладила она меня по плечу.

Сам не свой… Помню, как мои братья хохмили по этому поводу. Что не только женщин стоит остерегаться раз в месяц, но и Райнера, когда его накрывало. Тоже мне, шутники.

Улыбнувшись от воспоминаний, резко и грубо схватил бокал с шампанским и залпом выпил. Слабое пойло, с хорошим вкусом, но лучше эль, медовуха или пиво.

Мне не нужны были глаза на затылке, чтобы заметить идущих в нашу сторону людей и услышать их шаги.

Слегка повернул голову, принюхался, уловив различные нотки мужских парфюмов. Запахов в этом зале было столько, что хотелось морщиться, но эти я вычленил из общей кучи.

Неврозов старший, Святов и Багратион. Запах каждого из них я знал, будто мой внутренний зверь имел свою базу данных на каждого встречного, чтобы выследить в случае чего.

— Как знал, что он будет здесь, — улыбнулся мне Неврозов, стоило обернуться. — Здравствуй ещё раз, Дмитрий. Мария, я уже говорил, как прекрасно вы выглядите?

Мы успели поприветствовать друг друга ранее, но не особо общались.

— Александр Павлович, — кивнул ему, а затем и остальным. — Господа.

— Благодарю за комплимент, Александр Павлович, — вторила за мной Маша, слегка покраснев. Выглядела она действительно шикарно в этом тёмном приталенном платье.

Святов хмыкнул на её реакцию, подошёл к столу и взял закуску, а Багратион ограничился шампанским.

— Маттео сегодня превзошёл сам себя, — зажмурился Святов, пробуя угощение. — Как всегда — великолепно.

Как я понял, Маттео — это придворный повар. Надо бы запомнить, вдруг получится в будущем его переманить к себе. Такие люди моему роду пригодятся. Будут в паре с Тамарой Петровной готовить шедевры кулинарии.

— Ну что, Дмитрий, ты готов? — улыбнулся Багратион. — Сегодня ты станешь официальным Абсолютом. Статус, имя, репутация — всё это будет у тебя в руках, но также и ответственность.

— Имя у меня и так есть, как и репутация со статусом, — повёл я плечом. — А от ответственности я никогда не бегал.

Маша красноречиво посмотрела на меня, будто со словами: «Ну-ну, а про нас ты порой забываешь, ответственный ты наш».

— Слова не мальчика, но мужа, — одобрительно кивнул Неврозов.

— Кстати, Дмитрий, — обратился ко мне Багратион. — Я хотел с тобой поговорить по поводу продажи снаряжения для Центра. Того, что твой род поставляет, пока что хватает, но если будут излишки, то смело можешь продавать ещё.

Это он так тонко намекнул, чтобы я не стеснялся обвалить рынок? Забавно.

Благодаря Бессмертным у нас были высококачественные доспехи и оружие. Разломный металл — дорогое удовольствие, но в сыром варианте не сильно давил на карман, особенно с перепродажей уже выкованного снаряжения. Из-за постоянной работы гномы ковали слишком много, но на то и был расчёт, который предоставила мне Лилит. Именно с её подачи и моего слова Бессмертные пахали так, будто самый настоящий завод. Им в радость, а роду деньги. Все в выигрыше. Вот только продавали мы лишь излишки, и то не торопясь. Можно было бы на этом поприще сойтись с теми же Тихомировыми или другими родами, но даже с Бессмертными мы не выходили на тот уровень производства, который требовался. Так, по чуть-чуть продавали и всё. Причём именно Центру Охотников, вот Багратион и поднял эту тему. Уже успел оценить качество и полезность нашего товара.

Его слова заинтересовали Неврозова, а вот Святов хохотнул и спросил:

— Надеюсь, в оборонную промышленность ты не полезешь?

Вопрос с подвохом, да и пусть Святов сказал в шутку, но глаза его выдавали. Никто не любит конкурентов, с которыми заново придётся делить пирог, что уже поделен между остальными.

— Не хочу распылять силы, так что нет, — хмыкнул я.

— Это радует.

Он облегчённо выдохнул, хотя и старался сделать это незаметно.

Из-за того, что эти трое подошли к нам, постепенно начали подтягиваться другие аристократы. Они словно получили зелёный свет, ранее стараясь не приближаться, а теперь осмелившись. Все подходили, здоровались, выказывали своё уважение и восхищение, что сегодня в империи появится ещё один Абсолют. Кто-то из них действительно был рад этому, а другие имели противоположные словам чувства. Мне даже не пришлось различать их эмоции, чтобы это понять.

Не обошлось и без вопросов к Маше. Их интересовало кто она такая и что из себя представляет. Держалась она стойко, словно аристократка, но видно было, что девушке от пристального внимания неуютно.

Почтил нас своим назойливым вниманием и Вельяминов, с которым я виделся в школе Ярика. Мужик лучился радушием, но его лесть заставляла меня морщиться. Нет, мы, Охотники, любим, когда нас ценят и всё такое, но всему есть предел. Впрочем, Маше его лесть, направленная на её красоту, пришлась по душе.

Постепенно народа стало больше. Возле нас создалась целая компания… Все обсуждали политику, обговаривали связи и налаживали их. Каждый на этом приёме, где собрался весь свет, пытался показать себя и урвать возможность усилить собственный род. Мы же стали эпицентром этого, отвечая на вопросы, что сыпались на нас, как из пулемёта.

Заметив интересующих меня лиц, фотографии которых мне предоставил Терентий, я распрощался с окружившими нас аристократами и покинул с Машей их компанию.

Дышать даже легче стало. Надеюсь, что этот приём закончится быстро и можно будет свалить, а затем… затем я свяжусь с Хигеном, узнаю, как у него дела и нагряну в какой-нибудь Разлом. Мои инстинкты требуют разрядки, иначе точно кого-нибудь прикончу. Да и души пополнить надо, а то у меня не Океан Душелова, а какое-то озеро.

Нужные мне люди общались с парой аристократов, мужчиной и женщиной. Я их не знал, но по гербу на запонках одежды мужчины понял, что те из рода Брюлловых. Союзники тех, к кому я и шёл.

— Это же…

— Измайловы, да, — опередил я Машу.

— Хочешь поговорить с ними по поводу Ярика?

— Обозначить позицию, если точнее.

Нас заметили, хотя мы и не скрывались. Шли спокойно, держа шаг.

К моменту как мы подошли, Брюлловы испарились.

Моя цель — низкорослый и полноватый мужчина с намечающейся лысиной. Рядом с ним моего роста женщина, которой не дашь больше тридцати, хотя я знал, что ей уже за сорок. Она резко контрастировала с мужем своей красотой, выделяющейся среди большинства аристократок на этом вечере.

— Здравствуйте, — спокойно обратился я к ним. — Позвольте представиться — Белов Дмитрий Борисович. А это моя спутница — Волкова Мария Георгиевна.

Нарушение этикета, но мне плевать. По всем канонам меня им должен был представить наш общий знакомый аристократ, но во взглядах большинства я мальчишка. Юнец, ставший главой рода. А юности позволено многое, пусть речь и идёт о благородных.

— Здравствуйте, — добродушно улыбнулся мужчина. — Измайлов Валерий Сергеевич, — протянул он мне руку, которую я пожал, а затем представил женщину. — Это моя жена — Измайлова Ксения Алексеевна.

— Приятно с вами познакомиться, — кивнул им обоим, а Маша сделала книксен.

Измайловы — графский род, а будь мы баронами или ниже, то я должен был поцеловать тыльную сторону ладони его жены. По сути, раз мой личный статус тоже барон, то так и требовалось, но я не стал этого делать.

— Мы наслышаны о вас, Дмитрий Борисович, — взяла слово Ксения, внимательно пройдясь по Маше оценивающим взглядом. — Говорят, вы отличились не только в Империи, но и в Африканских Королевствах. В особенности с родом Кунг.

— Они захотели забрать моё, — безразлично пожал плечами. — А я не захотел это отдавать.

— Похвально, — одобрительно кивнул Валерий Сергеевич. — Иностранцы порой забываются. Похожие ситуации случались не только с вами, Дмитрий Борисович, но и с другими нашими гражданами. В основном с Охотниками из Центра, что прибыли помочь им с проблемой.

Утрирует, но да ладно. На самом деле за Охотниками стоит государство, и оно бы никогда не позволило Африканским королям лишнего.

Далее тема зашла о текущем вечере. В очередной раз я услышал о величии Империи. О том, что в ней появится новый Абсолют и далее по списку. Хотелось зевать, но держался, ведь прибыл для другого. Ксения начала задавать Маше те же вопросы, какие звучали в прошлой компании.

— Кстати, Дмитрий Борисович, — стрельнула хитрыми глазами Ксения. — Это правда, что ваш воспитанник и член рода будет участвовать в школьном турнире?

— Именно так, Ксения Алексеевна, — кивнул я. — Ярослав готовился к этому и желает показать себя.

— Наша дочь очень лестно о нём отзывается, — улыбнулся Валерий. — Достойный молодой человек. Воспитан, начитан, умён.

— Благодарю за ваши слова, Валерий Сергеевич.

— Вы думаете, что он победит на турнире, Дмитрий Борисович? — заинтересовано спросила его жена.

Я склонил голову набок. Простой жест, но из-за моего состояния он вышел слишком неестественным и угрожающим. Измайлов едва заметно вздрогнул и сглотнул, а женщина натянуто улыбнулась. Не знаю, что они увидели в этот момент в моих глазах, но напряглись. Маша сжала мой локоть, тоже что-то почувствовав.

— Я не сомневаюсь в этом, Ксения Алексеевна, — твёрдо ответил ей. — Ярослава обучают лучшие наставники, и он одержит победу.

— Его обучает кто-то другой? Не вы? — с хрипотцой в голосе уточнил Валерий.

— Нет, не я, но его учителя не слабее меня.

Полуправда, конечно, ведь А’тар в данный момент слабее. Вот только это не из-за силы самого Стража Милитариума, а из-за его нынешнего тела. Будь он в своей истинной форме, то был бы очень опасен. Ну а про Генерала и говорить нечего.

Они переглянулись, а затем мужчина перевел тему.

— В течение турнира у нас состоится приём в честь дня рождения моей жены. — Ксения в этот момент кивнула. — И Мирослава хотела пригласить Ярослава к нам. Надеюсь, Дмитрий Борисович, вы не откажете ему в посещении нашего праздника и, если найдете время, посетите нас вместе со своей спутницей?

Я внутренне улыбнулся. Весь этот разговор и шёл к тому, чтобы как-то подвести тему о Ярике и его избраннице. Нельзя показывать свой интерес, а то я знаю благородных. Почувствуют, что тебе от них что-то нужно, сядут на шею и ноги свесят. Опять же утрирую, но я не знаю Измайловых, а потому нельзя отрицать этой возможности.

— Почту за честь, Валерий Сергеевич, — невозмутимо ответил я и решил всё же обозначить свой интерес. — Мой воспитанник хорошо ладит с вашей дочерью, а познакомившись с ней… — тут они вновь насторожились, — … я не вижу причин препятствовать этому.

Всё, на этом можно заканчивать. Первый контакт есть, интерес проявил, а дальше осталось развивать его. Может, и правда, посещу их праздник, если найду время. Теперь же Измайловы будут знать, что наш род лоялен к отношениям детей.

Попрощавшись с Измайловыми, мы двинули к ещё одному столу с закусками, но по пути нас перехватили очередные аристократы.

Когда там уже начнётся финальная часть приёма? А то что-то в Разлом захотелось…

* * *

Провожая спину самого молодого Абсолюта за всю историю Российской Империи и его спутницу, Измайлов Валерий Сергеевич бросил взгляд на жену.

Пухлый, низкорослый и несуразный, у него было немного шансов завоевать сердце красавицы из рода Анисимовых, но он справился. С помощью отца, рода, и собственных мозгов, на которые мужчина никогда не жаловался.

— Что думаешь? — покрутил он бокал с шампанским в руке.

— Думаю, что наша дочь вытащила лотерейный билет, — с улыбкой ответила Ксения.

— Бирюковы будут недовольны, — поморщился Валерий и сделал глоток. — Мы же уже договорились с ними о будущей помолвке Мирославы и их наследника.

— Если за нашим родом будет стоять Абсолют, то они своё недовольство не покажут, — отмахнулась его жена, с интересом рассматривая Белова, беседующего с четой Веригиных. — Ты же тоже заметил, да?

— Что, скажи мы не то слово, и парень нас прикончит? — нервно дёрнул уголком губ мужчина. — Не только заметил, но и почувствовал. Ощущение такое, будто…

— … на тебя смотрит не человек, а чудовище из Радужного Разлома, — озвучила жена его мысли. — Да, у меня было такое же ощущение.

Разумеется, они знали об отношениях своей дочери и мальчишки Беловых. Простолюдин, принятый в род. Грязь с улицы, которую подобрали, отмыли и одели в дорогие одежды. Среди благородных случалось, что в вымирающий род принимали кого-то со стороны, но всё же это не приветствовалось. В лицо такое никто не скажет, но за спиной будут шептаться. Клеймо, которое останется с парнем навсегда, и в нём же могла замараться их дочь. Этого нельзя было допустить, а потому Мирославе запрещали видеться с этим мальчишкой. Сколько скандалов и слёз пережил Валерий, не стоит даже считать. Юная школьная влюблённость… Да, она сильна, но мимолётна. Её вполне можно задавить в зародыше, чем чета Измайловых и занималась, но дочь каким-то образом умудрялась видеться с бывшим простолюдином. Сбегала от охраны, пряталась и проводила с ним время. Во всяком случае, несколько раз они встречались, а затем Мирославу ждала выволочка от родителей.

С другой стороны, они могли бы позволить эти отношения, ведь в роду Беловых появился Абсолют. А там, где Абсолют, там связи, репутация, деньги, сила и власть. Вот только сам род Беловых ничего из себя не представлял, а с их главой, Дмитрием Борисовичем, они лично не встречались. Наслышаны были о его успехах, но то слухи, а слухам верить нельзя.

Теперь же они убедились сами, встретившись с ним. Убедились, что те слухи о безбашенном юноше оказались не такими уж и слухами. Уничтожение спец войск британцев, зачем-то напавших на его поместье, сражение с Абсолютами Амерской Империи в Японии. Одного этого хватало, чтобы задуматься, а потом, как снег на голову, известие о бойне с родом Кунг. Измайловы поддерживали отношения с родами Африканских Королевств, ведь их бизнес был построен не только на рыбном хозяйстве, но и на грузовых перевозках. Они знали, что Белов напал на этот род. И не просто напал, а буквально стёр с лица земли их гвардию, половину из которой убил, а вторую — нейтрализовал, захватив всю семью правящего рода. И сделал он это в одиночку, что только добавляло невероятного в слухи о нём.

— Значит, работаем на сближение с Беловыми, — подвёл итог Валерий. — Мирослава будет довольна.

— Жаль, что она ещё не вошла в возраст и их нельзя поженить, — вздохнула его жена. — Ребёнок стал бы гарантом, что Абсолют никуда не денется и будет на нашей стороне.

— А может…

— Даже не думай, — прищурилась Ксения, будто действительно читала мысли своего мужа. — У него, если верить информации, уже три женщины в доме и нашей старшей там делать нечего.

— Но он же не женат на них, — пожал плечами Валерий. — Да и кто там? Бывшая бандитка, — кивнул он на спутницу Дмитрия, поддерживающую разговор с парой аристократов. — А об остальных информации вообще нет.

— Всё равно, — надавила женщина. — Нам хватит и того, что мальчишка Беловых сойдётся с Мирославой. Незачем дёргать тигра за усы, если не хочешь, чтобы он откусил тебе руку. В отличие от Дмитрия, его воспитанник понятен и прост, а значит, Мира сможет влиять на него в нашу пользу. Большего нам не нужно.

— Как скажешь, — вздохнул Валерий. В такие моменты он больше слушал жену, хотя и был главой рода. — Хм, а вон и Бирюковы.

— Пойдём к ним, — взяла она его под руку и направилась к союзному роду. — Заодно и обговорим всё сразу. Но только после темы о поставках оборудования.

— Да знаю я, знаю…

Глава 6

Австралийский Эпицентр… В то же самое время…

Восемь человек из Австралийского Центра Охотников спускались глубоко в пещеру. Они давно выполнили задание и зачистили нужные Разломы, как велело начальство, но их командир решил зайти дальше.

Будучи выходцем благородного рода, у которого были свои секреты и тайны, он нашёл в одном из сундуков своего предка непонятную карту. Хлам, который давно пылился в углу и который до сих пор не выкинули. Наверное, его отец оставил весь этот мусор, как дань памяти предку, что был первоклассным Охотником.

Карта эта являла собой кусок Австралии, как континента, но была непонятной. Исписанная странными символами и иероглифами, которые невозможно прочитать. Несколько раз Крис Райт — так звали командира группы — пытался выяснить, что они означают. Охваченный любопытством и желанием узнать, что такого его предок нашёл в этой карте и зачем она нужна, он обращался за помощью к специалистам и учёным умам. Лишь один из историков Сиднейского университета смог хоть как-то пролить свет на символы.

Они уже встречались, но не здесь, а в Японии. В те времена, которые все считали тёмными и страшными.

Раз эта карта оттуда, то почему она оказалась у его предка? Почему всё это время хранилась под замком в пыльном ящике? Именно на эти вопросы Крис желал найти ответы. И именно поэтому он постарался сделать так, чтобы задание, которое дали его группе, было максимально близко к месту, обозначенному на карте. Но даже так его трудно было обнаружить, ведь Эпицентр непостоянен.

Они обнаружили пещеру, что была выдолблена в горе и уходила глубоко под землю. Так глубоко, что свет не проникал сюда, а тьма была повсюду. Непроглядная, тяжёлая и будто ощутимая, стоит лишь руку протянуть.

— Мне здесь не нравится, — постоянно оглядывался один из его подчинённых по имени Майкл, крепко сжимая клинок и щит. — Пахнет…

— … смертью, — сухо закончила за него Амелия — девушка-стихийница.

— Пещера как пещера, — пожал широкими плечами Трой, а затем обратился к командиру: — Далеко ещё, Крис?

— Если верить карте, — посмотрел мужчина на пергамент тронутый временем, — спуск идёт на протяжении пятисот метров.

Пятьсот метров… Большая цифра, если говорить о каких-то там пещерах, а не шахтах. Разве может природа создать нечто подобное, если ей в этом не помогает человек?

Благодаря неоновым палочкам и факелам, они не брели в полной тьме, но подобный свет всё же доставлял дискомфорт. Нет ничего лучше фонаря в темноте, а палочки не столь далеко светили.

Ещё больше это место озадачивало тем, что спускались они не просто по камню, а по ступеням. Выдолбленные в твёрдой породе, они вели вниз, во тьму.

Вскоре воздух из сухого стал влажным и даже сырым. Каждый из Охотников почувствовал в нём странный, но знакомый запах. Запах, что был похож на смесь пороха и крови.

— Охренеть, посмотрите на это…

Крис обернулся и увидел, как его подчинённый осветил стену пещеры. Капли влаги, что были на ней, медленно, тягуче текли не вниз из-за гравитации, а вверх! Это рушило все законы физики и логики! Разве может вода течь вот так, а не в привычном понимании⁈

— Мне здесь не нравится, — передёрнула плечами Элизабет и посмотрела на Криса умоляющим взглядом. — Может, повернём назад?

Каждый из членов их команды знал, что между этими двумя не просто партнёрские отношения, а более высокие чувства. Некоторые из них даже рады, что девушка сама попросила своего возлюбленного об этом. Ей проще, а у них репутация, которая не позволяла считать их трусами.

— Повернуть назад? — криво улыбнулся Крис и посмотрел на друзей. — Вы тоже этого хотите?

— Ты обещал нам, что мы, возможно, найдём лёгкую добычу и наживу, а не спуск в пещеру, — хмуро заметил Майкл. — А вдруг там тварь, которая зажмёт нас в проходе, и мы все поляжем?

— Будь она там, то уже дала бы о себе знать, — отмахнулся Крис. — Идём дальше!

Спуск продолжился, и чем глубже заходили Охотники, тем сильнее их окружала тьма. Неоновые палочки и факелы уже справлялись с трудом. Приходилось идти аккуратно, выбирая куда ставить ногу, не толкаться и поддерживать друг друга.

Запах смеси пороха и крови стал сильнее. Он был столь концентрирован, что вызывал у людей желание прикрыть нос. Они будто бы оказались в эпицентре натуральной бойни, где взрывались снаряды и умирали люди.

Стоило ступенькам закончиться, что ознаменовало конец спуска, как они попали в ещё одну широкую пещеру. На полу и стенах росли сталагмиты, а потолка не было видно из-за тьмы.

Но не это заставило Охотников остановиться в полном удивлении и недоумении. Взор каждого из них был обращён на стену, что перекрывала путь дальше, а также выполненную в виде круга дверь.

Ощутив, что он уже близок к разгадке, а дальше их ожидают сокровища, Крис подошёл к стене и начал её рассматривать. Она не была влажной, как увиденные ранее, а наоборот — полностью сухой. Она словно целиком состояла из песка, но на деле всё же являлась твёрдым камнем. Камнем, на котором были вырезаны различные фрески, как делали в Древнем Египте.

— Томас, можешь прочесть, что здесь написано? — подозвал он мозговой центр их команды.

Поправив очки, щуплый парень в кожаной броне убрал кинжалы в ножны и оказался рядом с командиром. Поднеся факел к фрескам, он внимательно всмотрелся в написанное и нарисованное. Его взгляд устремился туда, где на коленях, в позе мольбы и раболепия, множество людей стояли перед… человеком? Странным человеком, тело которого окружали какие-то непонятные то ли языки пламени, то ли что-то ещё.

— Похоже на древне-шумерский, — провёл парень рукой по стене и смахнул пыль. — Нет, я не смогу это прочесть.

Ещё одна загадка. Каким боком эта стена оказалась здесь, исписанная шумерским языком в египетском стиле? Что за бред вообще? И как это связано с предком? Он, конечно, будучи сильным Охотником успел поколесить по миру, но откуда у него взялась эта карта?

— Она холодная! — воскликнула Элизабет, дотронувшись до двери. — Невероятно холодная!

Мигом оказавшись рядом с ней, Майкл тоже положил свою мощную, покрытую шрамами, ладонь на камень. Даже сквозь перчатку он ощутил сильный холод, пробирающий до самых костей.

— Чертовщина какая-то…

Испытывая любопытство, мужчина толкнул дверь, но та не поддалась. Камень оказался недвижим перед усилием человека, который был Охотником Физиком. И это ещё больше удивило Майкла, тягающего в тренажёрном зале большие веса.

— Возможно, её не открыть голой силой, — задумчиво произнёс Томас, чем сразу же привлёк к себе внимание.

— Ты что-то понял? — сразу же заинтересовался Крис.

Парень кивнул, вновь поправил очки и указал пальцем на интересную фреску. На ней вновь были люди. Множество людей, которые лежали на несуразных постаментах в круге. От каждого из этих постаментов в центр тянулись дорожки, соединяясь в своего рода углублении, где стоял человек, объятый пламенем. Ничего необычного, хоть и интересно, вот только над телом каждого лежащего на столе висело… сердце. Художник и скульптор, что сделал фреску, особенно отчётливо отметил эту деталь.

— И как это должно нам помочь? — поморщился Крис. — Нам нужно вырвать себе сердца?

Раздались смешки, но они быстро исчезли, стоило командиру обратить взор на весельчаков.

— Возможно, тут дело в сакральном смысле, — в очередной раз поправил очки Томас. — Кровь, жертва… Египтяне и шумеры любили подобное. Может, так и здесь?

— Хоть что-то, — вздохнул Крис.

Подойдя к двери, от которой отступили его напарники, он снял кожаную перчатку и вытащил нож. Острая сталь коснулась кожи, а затем мужчина резко дёрнул ладонью и поморщился.

Густые капли крови упали на камень пещеры, а окружающая тьма, казалось бы, всколыхнулась!

— М-может не надо? — хрипло произнесла Элизабет.

— Я с ней согласна, — вторила Амелия, а остальные вразброд закивали. — Нахер такие приключения, Крис.

Но мужчина их не слушал. Он вытянул руку и медленно коснулся холодного камня.

Вся пещера вздрогнула, что напрягло Охотников, и те приготовились к бою.

Стена с фресками покрылась трещинами, раздался глухой звук, а затем дверь начала отъезжать назад. Медленно, осыпаясь пылью и каменной крошкой, она словно давала людям шанс одуматься. Повернуть назад. Забыть, что они видели и что сделали.

Но Охотники не сдвинулись. Будучи готовые ко всему, они всматривались в проём, где ранее была дверь, а теперь виднелась лишь густая темнота.

Грохот прекратился, плита отъехала назад и зафиксировалась слева, позволяя людям идти дальше. Сделать свой собственный выбор и либо получить несметные сокровища, либо смерть.

— Идём, — твёрдо произнёс Крис и первым вошёл в проход, подняв факел.

С сомнением его люди переглянулись, но пошли вслед за своим командиром.

Пещера сменилась гладкими стенами, каменным полом и потолком. Небольшой проход, будто напоминающий коридор какой-нибудь гробницы, но в нём можно было развернуться двум бойцам. Что Охотники, собственно, и сделали. Каждый из них прошёл огонь и воду, у них не один выход в Разломы или Эпицентр, а потому действовали они слажено. Физики заняли позиции впереди, держа дистанцию от командира, а Стихийники следовали позади.

— Стойте! — крикнул Томас, и все замерли.

Напряжённая атмосфера неизвестности дала свои плоды. Физики были готовы ринуться в бой, а тьму, помимо факелов и палочек, осветили вспышки сил Стихийников.

— Что такое⁈ — раздраженно спросил Крис и повернул назад, подойдя к подчинённому.

— Вот, это не шумерский, а акадский, — быстро заговорил Томас. — Я могу частично перевести.

Все выдохнули, а командир поторопил парня:

— И что тут написано?

— Так-так, сейчас… — щурясь в свете факела, Томас провёл пальцами по письменам на стенах: — Не всё понятно, но…

— Говори уже!

— Бойтесь тьмы, поглощающей миры… Бегите, прячьтесь, спасайтесь и дрожите от ужаса, ибо Он голоден… — лекторским тоном прочитал парень, а затем посмотрел на командира. — Дальше непонятно…

— Бред какой-то, — глухо произнёс Трой. — Миры? Какие ещё миры? И что за голодный мазафакер?

— Тут так написано! — постучал пальцем по стене Томас. — Не веришь, сам прочитай!

— Отставить споры! — поднял голос Крис.

Вот только вслед за его словами, стоило ему затихнуть, из глубин прохода послышался… стон? Тяжёлый, будто принадлежавший больному человеку, который мучался.

Охотники напряглись, Физики крепко вцепились в своё оружие, а Стихийники были готовы обрушить всю мощь на тварь, что могла вылезти из тьмы.

Но этого не случилось. Стон исчез также быстро, как и появился.

— Идём дальше, — со сталью в голосе сказал Крис.

Его люди вновь засомневались, но не повернули назад.

Коридор закончился развилкой, а раз карта ограничивалась лишь обозначением места в Эпицентре, то полагаться на неё больше нельзя.

Крис уже подумал разделиться, но лучше этого не делать, если они, и правда, столкнутся с какой-нибудь тварью. Выбрав правый проход, он твёрдым шагом пошёл дальше… во тьму.

Заблудиться в таких гробницах проще простого, и поэтому они оставляли за собой неоновые палочки, как след, чтобы выйти наружу.

С каждым пройденным участком, будто гробница была лабиринтом, они стали слышать стон всё чаще. И теперь он был не один. К нему прибавились другие. Охотники слышали стенания женщин, мужчин и даже детей. Словно стены этого места были пропитаны всей той болью, которая настигла похороненных здесь.

Наверное, лишь благодаря своей выучке и твёрдому духу они не сдались, продолжая идти дальше вслед за командиром. Слабаки не становятся Охотниками. Им не место в Разломах и Эпицентрах, где нужно сражаться с самыми разными тварями.

Неожиданно в конце следующего коридора показался свет. Не тот, что даёт солнце, а тёмно-синий свет!

Ощущая, как тьма давит тяжёлым грузом, Охотники ускорили шаг и вскоре вышли в огромный круглый зал. Потолок исчезал в темноте, и его поддерживали мощные колонны, часть из которых коснулось время, и те обломались кусками камня. Весь зал был сделан в виде трёх ярусов и трёх ступенек на спусках к ним. Пол украшали плиты из чёрного, как обсидиан, камня. Если очистить их от пыли и поднести факел, то можно было увидеть своё отражение.

На его стенах и колоннах висела ткань, будто потрёпанные знамёна. На каждой из них был изображён непонятный символ. Томас узнал в некоторых из них знаки, что он видел на стене перед входом в эту гробницу.

Тот самый тёмно-синий цвет создавали факелы на стенах, но они были отнюдь не железными, а из хрусталя.

Но и это оказалось еще не всё. Зал не был пустым.

Всюду, куда ни брось взгляд, были скелеты. Лежавшие на полу, прислонённые к стене, либо же застывшие в позе рыцаря, вонзившего клинок в пол и вставшего на одно колено. Даже по прошествии многих лет их доспехи, покрытые пылью, были белоснежными. Они будто защищали то, что здесь хранилось. Либо же… не позволяли этому вырваться, стоя до конца.

— Охренеть… — пробормотал Трой, и все были с ним согласны.

Да… погибшие рыцари, действительно, что-то охраняли, и это что-то — ужасающий своим видом саркофаг, подвешенный над полом толстыми цепями, тянущимися от потолка и стен. При взгляде на него каждый Охотник ощущал, как нечто пугающее, тёмное и чужеродное проникало в их души, отчего им поскорее хотелось отвести глаза.

Сделав шаг, а затем другой, Крис подошёл к одному из рыцарей и коснулся его плеча. Скелет, до этого каким-то образом не развалившийся от веса брони, громко осыпался костями. Доспехи глухо упали на пол, а эхо их удара отразилось от стен и ушло дальше в коридор за спинами Охотников.

— Твою мать, Крис! — раздражённо рыкнул Трой, опуская меч. — Я чуть не обосрался!

— Жаль, я бы на это посмотрела, — натужно улыбнулась Амелия, пытаясь разрядить обстановку и подойдя к командиру. — Что думаешь?

— Что нам хватит одних этих доспехов и оружия, чтобы хорошо заработать, — довольно протянул Крис, подняв латный белоснежный нарукавник. — Ты хоть раз видела подобный металл?

— М-м, — нахмурилась женщина. — Нет, но он явно Разломный. Белый, как снег. За него много дадут, если знать, кому продать.

— Вот и я о том же…

Получив приказ паковать добычу, Охотники занялись расхищением гробницы. Некоторые из них прогулялись по залу, как тот же Томас, рассматривая фрески и изображения на стенах. Вдруг тут будет секретная комната, где хранится золото и прочие драгоценности? Кто бы ни был похоронен в этом гробу, но броня рыцарей выглядит очень и очень дорого! Может, в этом месте есть ещё что-то⁈

Звонкий удар, будто оборвавшаяся гитарная струна, раздался в зале, и Охотники замерли, выхватив оружие и высматривая угрозу. Но её не было. Всё, что они увидели, так это Элизабет, которая зачем-то подошла к стене с одной из цепей и что-то там делала.

— Элизабет? — окликнул её Майкл.

Но девушка не ответила. В свете тёмно-синего пламени она медленно и немного рвано подняла руку и нажала на один из камней в стене.

Зал дрогнул, с потолка посыпалась каменная крошка, а затем… раздался ещё один удар!

БАМ!

Цепь в стене оторвалась, всем своим весом упав и пробив каменный пол верхнего яруса.

— Элизабет, ты что творишь⁈ — ошалело крикнул Крис и быстрым шагом направился к любимой.

Но только он сделал шаг, как прозвучал ещё один удар!

БАМ!

Вторая цепь с противоположной стены оторвалась, чуть не задев Томаса. Лишь в последний момент парень отскочил, потеряв очки.

Раздался глухой щелчок, и цепи с потолка начали отрываться одна за одной, будто падающее домино, опуская саркофаг в центр зала.

Выучка и опыт сработали безотказно. Охотники сразу же сбились в кучу, заняли позиции и приготовились к бою. Но одна из них так и осталась возле стены. Словно завороженная, Элизабет направилась к саркофагу.

— Элизабет, твою мать! — Крис уж было бросился оттащить ее, но резко замер.

Глаза мужчины расширились в шоке и неверии, а его тело словно окаменело. Он только и мог что быстро вращать глазными яблоками, не в силах сделать и шага. Та же судьба коснулась и его команды. Подобно ледяным статуям, они застыли, пытаясь пошевелиться, но все их потуги оказались бесполезны.

Одну только Элизабет не коснулось то, что постигло их. Девушка всё так же шла к саркофагу, а каблуки её сапог стучали по плитам из чёрного камня.

Лишь в свете факелов команда Охотников смогла увидеть, что глаза девушки заволокла серая пелена, скрыв за собой вечно озорные и весёлые зелёные глаза.

Оказавшись рядом с саркофагом, Элизабет достала нож и порезала ладонь, как делал ранее Крис. Но она не коснулась саркофага, а набрала кровь в рот и выплюнула её на странный чужеродный металл, из которого он был сделан.

Зал вновь задрожал. Да столь сильно, что стены его начали трескаться, а колонны — осыпаться. Стоны, что ранее слышали Охотники, стали громче и пронзительнее. Они проникали в их разумы, внося хаос и ужас своими криками агонии.

Кровь девушки, попавшая на саркофаг, стала стремительно растекаться по линиям в его углублении, а затем будто исчезла внутри.

Чужеродный металл вспыхнул тёмно-красным пламенем, стоны усилились в разы, а Охотники закричали. Они не могли вынести всю ту боль и страдания, что те несли за собой.

Сделав два шага назад, Элизабет замерла, будто тупой зомби, смотря мутным взглядом перед собой. Туда, где был саркофаг, верхняя крышка которого медленно и со скрипом отъезжала вбок.

Со страхом Охотники видели, как за борт саркофага, внутри которого была лишь тьма, схватилась рука в чёрной латной перчатке.

Некто или нечто пришло к ним из темноты, являя весь свой образ.

Его полностью чёрные угрожающие доспехи, украшенные багровыми кривыми линиями, человеческими черепами на поясе и груди, вселяли ужас в сердца бывалых Охотников одним своим видом. А вытянутый шлем с рогами и чёрный плащ с тёмным мехом только усиливали этот эффект.

Существо, которое точно не было человеком, полностью вышло из тьмы саркофага. Несколько секунд ничего не происходило, но вот глазницы шлема вспыхнули багровым пламенем и обратили свой взор на Охотников.

— Maranta mo-o-or, — проскрежетал тёмный рыцарь, но люди не поняли ни единого его слова.

Увидев, что те молчат, существо подняло руку, свело ту в локте возле груди и сжало кулак.

Адская боль пронзила тела Охотников, из их глоток раздались вопли боли, а затем все они упали на колени.

Казалось бы, что рыцарь удовлетворен. Будто вся суть этих людей находится именно в этой позе перед ним, не смея поднять головы. Таков их удел… Удел смертных…

Терпя невыносимую боль и не имея возможности пошевелиться, Крис всё же поднял взгляд и только сейчас он заметил в груди рыцаря трещину. Словно кто-то ранее пытался проткнуть его мечом, желая пронзить сердце.

Существо тем временем посмотрело на Элизабет. Подняв руку, оно коснулась щеки девушки тыльной стороной ладони, медленно проведя по ней пальцем.

— Triata orakas mirem, — вновь проскрежетал рыцарь. — Mo-o-or mirem.

Боль, что сковывала Охотников, усилилась в разы, а затем тело каждого из них начало высыхать. Неведомая сила тянула из них саму жизнь, вызывая ещё большие страдания и вопли агонии. Принимая вид багровых нитей, их жизнь устремилась к рыцарю, впитываясь в его доспехи.

Знал бы Крис, что своей алчностью и желанием найти сокровище предка он приведёт себя и друзей к гибели, ни за что бы не отправился сюда. Но теперь мужчина ничего не мог поделать. Жизнь стремительно покидала его вместе с высыхающим, подобно мумии, телом.

Медленно умирая, он смотрел лишь на Элизабет. Его возлюбленная. Та, которой он хотел сделать предложение после этого выхода в Эпицентр. Он видел, как его любовь, не отдавая себе отчёт в том, что делает, опустилась на колени. Она улыбалась. Широко и столь счастливо, словно лицезрела перед собой чудо, которого ждала всю жизнь. Никогда за всё проведённое после их знакомства время он не видел, чтобы она так улыбалась.

Мужчина, не в силах больше стоять на коленях, упал на пол. Его взор застилала тьма, что правила в этом месте, а затем он увидел… как существо сняло шлем.

Это был человек с красными, даже багровыми, глазами. С идеально белоснежной кожей, словно у мертвеца. Его длинные пепельные волосы упали на плечи и нагрудник брони, а выразительное и утончённое лицо выражало столько высокомерия, сколько не наберётся во всех аристократах этого мира.

— Mirem istrato rkas, — улыбнулся он, а затем коснулся подбородка Элизабет пальцами.

Девушка поднялась с колен, чтобы в следующую секунду оказаться в объятиях этого существа… Существа, клыки которого в тот же миг впились в её мягкую шею.

Томный выдох сорвался с губ Элизабет, дорожки крови потекли по нежной коже, а вместо боли, забирающей её жизнь, она ощущала лишь блаженство…

Глава 7

На одном из балконов дворца я был в одиночестве, решив выйти подышать, а Маша в это время общалась со сворой аристократок, которая чем-то напоминала клубок змей. Втянула её туда Измайлова, сославшись на то, что девочкам надо пошушукаться, но я верил, что Маша не выдаст какой-либо информации, а потому отпустил. Ей будет полезно знать возможного «врага» в лицо, как и послушать свежие сплетни.

— Тоже не любишь благородное общество?

Знакомый голос вырвал меня из задумчивого состояния, и я повернул голову через плечо, взглянув на идущего в мою сторону Булгакова.

— Утомляет, — повёл я плечом и вновь посмотрел на звёздное небо.

Булгаков отчётливо хмыкнул, встал рядом со мной и в тишине потягивал шампанское из фужера.

— Помню, когда сам был на твоём месте, то держался хуже, — с улыбкой на губах заговорил он. — Простолюдин, ставший Абсолютом… Я думал, что меня растерзают расспросами, которым не было конца и края.

То, что этот мужик раньше был простолюдином, я знал. Мать торговала на рынке, а отец был сталеваром. Жили они в Курске, а сейчас, если верить информации, перебрались в Москву, куда их подтянул сын. Собственно, благодаря своему статусу Абсолюта он получил благородный титул и стал бароном, а там и род свой основал. О нём и о Демидове я пробил всю подноготную ещё после Японии, для общего понимания. Полезно всё знать о тех, с кем, возможно, придётся сражаться плечом к плечу.

— Не очень приятные воспоминания, не так ли? — поддержал я разговор.

— Не сказал бы, — хохотнул он. — Это был опыт, Дмитрий. Раньше мне приходилось общаться с аристократами, но поверхностно. Я намеренно скрывал свою силу, как делаешь это ты, — бросил он на меня взгляд. — А когда о ней узнали, то завалили предложениями. Каждый хотел, чтобы Абсолют был именно в их роде. Доходило даже до угроз, но государь, долгих ему лет жизни, внимательно следил за ситуацией.

— Род с Абсолютом во главе, но небольшой, гораздо проще контролировать, чем уже разросшийся род, обладающий силой, к которому этот Абсолют примкнул.

— Именно так, — кивнул Михаил Афанасьевич. Или просто Миша, как он разрешил звать его ещё в Японии. — У тебя другая ситуация, но после официального признания очередь из желающих с тобой подружиться и породниться выстроится до горизонта.

— Знаю, — пожал я плечами.

— Вижу, что ты уже всё продумал, — он покачал фужер в руке. — Похвальная предосторожность. Позволишь дать тебе совет?

Оторвав взгляд от звёзд на небе, посмотрел на него с вопросом. Вблизи Булгакову можно спокойно дать лет сорок пять, но на деле он ещё молод. Тридцать четыре, если быть точным, но на висках уже виднеется седина, а на лице появились редкие морщины.

Даже интересно, какой он даст мне совет. В прошлой жизни я жил долго. Даже очень долго. Не сказать, что мне было скучно. В жизни Охотника скуки банально не бывает. Но не буду отрицать, что я частично уставал. Вечный круговорот бухла с братьями, охота, выполнение заказов, сражения во главе Легиона, служба Кодексу и далее по списку. Я никогда не жаловался и всегда пёр вперёд, но чем дальше, тем тяжелее. Славия стала моей конечной остановкой. Тем самым камнем, об который Великий Охотник Райнер споткнулся и умер, но успел этот самый камень вырвать из земли и превратить в пыль.

— Какой совет? — невозмутимо спросил я.

— Ешь, как в последний раз. Пей, как в последний раз. И люби, как в последний раз. Живи так, чтобы в старости ты не сожалел о прожитых годах. Не сомневайся, не сдавайся и иди только вперёд. Политика рода обязывает быть осторожным, но стоит усомниться в правильности решения хоть раз, и ты будешь это делать постоянно. Возможно, я мыслю с точки зрения бывшего простолюдина, но поверь… Лучше жить без сомнений, чем позволить им погрести тебя под собой.

Ну, ничего нового он мне не сказал. Чего-то подобного я даже ожидал, ведь что для него, что для других людей, я всё ещё выгляжу и остаюсь юнцом. Сильным, возглавляющим род, но юнцом.

— Благодарю, — кивнул ему.

— Не стоит, — хмыкнул он и сделал глоток.

Мы помолчали. Я наслаждался декабрьским холодом, благодаря которому здесь и не было кучи народа, а Булгаков не торопился уходить.

— Грише повезло, — вновь подал он голос. — Они сейчас с Алиевым в Австралии. Наводят шороху в местном Эпицентре.

— Что-то известно о них? — спросил я из любезности, хотя и не чувствовал особого интереса.

— Связывался с ними вчера, — пожал Булгаков плечами. — Всё спокойно, осуществляют выходы в Эпицентр, закрывают Разломы и спасают беженцев.

Скорее всего, последнее как раз происходит чаще. Центр Охотников Австралии не такой большой и испытывает кадровый голод, а границы Эпицентра расширились. По информации ситуация там ещё хуже, чем в Африке, и народу туда нагнали со всех государств. А раз по сравнению с Африкой Австралия не столь богата, то мне даже интересно, что они предложили королям и императорам за помощь. Земли? Вероятнее всего, а то, если переводить на деньги, сумма там должна быть астрономической.

— Я тоже скоро отправляюсь, — продолжил Михаил. — Ситуация нарастает, и Австралийцы запросили больше помощи. Государь уже дал добро.

— Ну, хоть кто-то присмотрит за Демидовым, — хмыкнул я.

Булгаков оценил мою шутку и засмеялся, после чего дружески похлопал по плечу.

— Это точно! Алиеву с ним возиться некогда, а Гриша… Ну, ты его знаешь! Он постоянно встревает в какие-нибудь неприятности!

Ранее я не хотел бы тоже отправиться в Австралию. Дел дома и так много. Но теперь, из-за своего состояния, я передумал. Нет лучшего места, чтобы отдаться Охоте, чем Эпицентр. Африка тому доказательство. После того похода я будто вновь задышал нормально, слившись с природой.

— Кажется, скоро начнётся, — выбил меня из мыслей Булгаков.

Я повернулся и увидел сквозь стёкла дверей балкона суматоху в зале. Люди зашевелились, а значит, Александр с семьей прибыл.

Попрощавшись с Михаилом, зашёл внутрь, сразу же почувствовав, насколько тепло в помещении, и выследил Машу. Найти её даже в такой толпе не проблема, особенно с моим обонянием и острым слухом.

Взял нужный курс и решил немного пойти на поводу у своих инстинктов. Вместо того, чтобы идти прямо сквозь толпу, взял вбок, заходя полукругом. Двери зала ещё не открылись, но придворный уже голосил, а значит, они скоро будут.

Стайка женщин на диванчиках нашлась сразу. Благородные дамы — рассадник сплетен. Перемывать кому-нибудь косточки — их любимое занятие во всех мирах. Такова женская натура. Впрочем, мужчины в этом плане не особо далеко ушли. Тот же Вельяминов любитель потрепаться.

Одна из них что-то почувствовала и обернулась, обратив взгляд на толпу, но меня не заметила. Неплохая у неё интуиция, раз она уловила направленное внимание. Маша в это время с улыбкой беседовала с её соседкой, позволяя слуге налить себе ещё шампанского.

Плавно выплыв из толпы, двинул прямо к ним, заходя с правого бока. Светильник на стене в той стороне светил чуть хуже, чем все остальные. Лампочка не мерцала, но создавала полумрак. Мои движения были тягучими, размеренными и тихими, как у подкрадывающегося хищника.

— А как далеко зашли ваши отношения, Маш? — хитро улыбнулась белокурая дама в пышном платье, что сидела рядом с Машей. — Ты же до сих пор Волкова? Когда он сделает тебе предложение?

— Да что ты к ней пристала, Наталья?

— Ну интересно же! — возмущённо ответила эта Наталья и посмотрела на покрасневшую Машу. — Так когда? Или у вас с Дмитрием Борисовичем дальше постели не заходит?

Зазвучали звонкие смешки, а Маша покраснела ещё сильнее, хоть старалась не подать вида.

— М-мы…

— Когда это время настанет, вы непременно об этом узнаете.

Смешки вмиг стихли, барышни вздрогнули от моего сухого голоса и повернулись, а Маша облегчённо выдохнула. Похоже, не стоило её оставлять здесь одну. И Измайловой что-то не видно. Сбагрила добычу и слиняла? Что ж, запомню.

Восемь пар глаз в один момент воззрились на меня, на лицах некоторых дам появились кривые улыбки, а другие испуганно застыли. Они явно не ожидали, что к ним кто-то подкрадётся вот так. Вон, кстати, косятся на свою подругу, что ранее почти меня заметила. А та, в свою очередь, с открытым ртом удивлённо хлопала ресницами.

— Дмитрий Борисович, — отойдя от первого шока, Наталья улыбнулась и убрала локон волос за ухо. — Ваше появление столь… неожиданно.

Бросив на неё взгляд и ничего не ответив, подал Маше руку и сказал:

— Идём, Мария, нам пора.

Она кивнула, подала мне ладонь и скомкано попрощалась c клубом сплетниц.

— Спасибо… — облегчение в её голосе чувствовалось особенно отчётливо. — Но ты мог прийти и раньше…

— Булгаков задержал, — ровно ответил я. — Было интересно?

— Ровно до того момента, пока речь не зашла о нас, — улыбнулась она. — Расспрашивали про меня, про тебя, Лилит и Снежинку. Обычный бабский трёп, но с учётом благородных. Это был познавательный опыт, но повторять я бы его не хотела.

Я ухмыльнулся, а затем мы встали позади компании аристократов.

Стоило придворному затихнуть, назвав перед этим все титулы и имена императорской семьи, как двери открылись. Оркестр заиграл спокойную мелодию, толпа благородных стихла.

Облачённый в военный белоснежный мундир с орденами, Александр вышагивал впереди своей семьи. Его жена в такого же цвета пышном платье следовала с ним под локоть с лёгкой улыбкой на лице. Далее, сразу за ними, шёл Михаил, тоже одетый в мундир, но чёрный с золотыми линиями на рукавах. Парень был собран, плечи расправлены, спина прямая, а взгляд сосредоточен и холоден.

Сразу же за ним, держась рядом друг с другом, шли Анна в голубом платье с рюшами и Леонид — младший сын. Ему тоже достался мундир, но красного цвета. В отличие от своего старшего брата эта парочка улыбалась.

Такое построение императорской семьи сразу вызвало шепотки среди благородных, ведь Михаила явно выделили, чего ранее не случалось. Да, он старший сын, но ситуация может измениться в любой момент, и трон мог бы наследовать Леонид. Это, конечно, вызовет брожение, но такое случалось. Во всяком случае, я такое наблюдал в своей прошлой жизни, когда старший сын какого-нибудь короля был тупым олухом, а младший — умным и мудрым.

Сейчас же Александр показал, что выбор сделан, и это вызвало соответствующую реакцию.

— Красивая… — выдохнула Маша.

О ком она говорила я сразу понял. Анна, и правда, была красива. Платье ей шло, как и элегантная причёска с лёгким макияжем. Девушка была не похожа на ту пигалицу, какую я видел в ЦИУ при поступлении Кристины. Будто два разных человека.

А ещё она бегала по толпе внимательным взглядом, словно кого-то искала. И вот её глаза останавливаются на мне. В них сразу же вспыхивает радость, а улыбка становится чуть шире.

— Она на тебя смотрит, что ли? — прошептала Маша.

— Возможно.

Врать я ей не хотел, но и отвечать — тоже.

— Хм, если на тебя положила глаз принцесса, то это хорошо, — хмыкнула она. — Станет первой женой, а род получит кучу плюшек и выгоду.

Я посмотрел на неё и приподнял бровь.

— Что? — стушевалась девушка под моим взглядом.

— Я ожидал бы такие слова от Лилит, но не от тебя.

— Ну, — повела он плечом. — Мне же тоже нужно учиться всей это аристократичной жизни. Но чтобы ты знал, я пусть и не хочу видеть среди нас четвёртую, но положение обязывает. Больше жён — больше детей. Тем более, что в Российской Империи это норма, если не выходить за крайности.

— Вижу, что опыт общения с благородными дамами уже даёт о себе знать.

— Да ну тебя, — хихикнула она и шутливо хлопнула меня по плечу. — Но ты всё же подумай. Если она тебе симпатизирует, то наш род от этого союза будет только в плюсе. Большом и богатом плюсе.

Я не ответил, только кивнул.

Она права, но я не собираюсь жениться по расчёту. Подобный союз — лёгкий путь, и его выгода очевидна, но мне это не нужно. Банально гордость не позволит, ведь Охотники не ищут лёгких путей. Мы всего добиваемся сами. Будь то победа над врагом или ещё что-то.

Дойдя до центра зала, Александр сделал жест рукой, и оркестр заиграл иную мелодию. Это был знак того, что к ним можно подходить, чем и занялись аристократы. Подходили, кланялись и приветствовали, желая долгих лет жизни и всего прочего. Традиции одним словом.

— Пойдём, наша очередь, — потянула меня Маша.

По мере нашего приближения к императорской семье народ стал оборачиваться и шептаться. Александр заметил нас, а уголки его губ приподнялись. Анна встала поближе к отцу, буквально пожирая меня глазами, Михаил всё также был похож на монолитную скалу, а Леонид скучал. Парню явно хотелось заняться чем-то другим, а не стоять здесь и здороваться со всеми.

— Ваши Императорские Величества, — следуя этикету поклонился я, а следом и Маша. От такого жеста с моей стороны в глазах Александра появился смех. Ну да, ещё недавно мы с ним общались на ты, а тут такой фортель. — Ваши Высочества.

Пауза. Они явно ожидали от меня дальнейших слов, как от благородных, что уже подходили. Но я ограничился только приветствием.

— Здравствуй, Дмитрий. Ты, как всегда, немногословен, — важно, но с улыбкой, ответил Александр, а затем посмотрел на мою спутницу. — Мария, прекрасно выглядишь.

Щёки девушки от его комплимента покраснели.

— Благодарю, Ваше Величество.

— Сегодня? — невозмутимо спросил я, не вдаваясь в подробности.

— Да, — кивнул Александр и бросил взгляд на старшего сына. — Всё без изменений.

Это радует. Значит, план работает, и коронацию Михаила не стали откладывать. Впрочем, будь иначе, и Хиген уже бы связался со мной. Но лучше узнать всю информацию из первых уст.

— Дмитрий Борисович, — взяла слово Анна, а улыбка её отца мне что-то не понравилась. — Вы не откажете мне в танце, когда пройдёт церемония награждения?

Вот теперь маска Михаила дрогнула, и тот хитро посмотрел на меня, а императрица обозначила едва заметный кивок.

— Почту за честь, Ваше Высочество, — спокойно ответил я.

— Тогда я буду ждать, — радостно улыбнулась она и шутливо добавила: — Надеюсь, вы не сбежите?

— Если только здесь не появится блуждающий Разлом, Ваше Высочество.

Распрощавшись с императорской семьей, мы с Машей уступили очередь следующим и отошли подальше.

Всё же Александр решил зайти иначе, раз я отказался от его предложения о руке и сердце Анны напрямую, взяв деньги. Хитрозадый жук… Ещё и дочь подбил, а та и рада.

Постепенно очередь благородных истаяла, все выразили свои пожелания императорской семье, а затем началась главная часть этого вечера.

Постучав ложкой по бокалу с шампанским, которые сразу же передал слуге, Александр привлёк к себе внимание.

— Дамы и господа, каждый из вас прибыл на сегодняшний вечер не просто так, — его голос был спокоен, но гремел в стенах зала. — Сегодня Империя станет сильнее. Сегодня в неё вольётся молодая кровь, а на защиту граждан встанет человек, которого вы многие знаете или знакомы лично…

Пока венценосный толкал речь, ко мне подошёл слуга.

— Дмитрий Борисович, прошу вас проследовать за мной.

Я кивнул, а Маша отпустила мой локоть, чмокнула в щёку и прошептала:

— Удачи…

— Спасибо, — улыбнулся ей.

Толпа аристократов расступилась, провожая меня взглядами, а Александр всё продолжал говорить, пока из его уст не прозвучало:

— … так поприветствуем же нового Абсолюта Российской Империи! Белова Дмитрия Борисовича!

Толпа заголосила и захлопала в ладоши. Некоторые из благородных подняли бокалы с шампанским.

Оказавшись перед императором, вновь поклонился, и тот вручил мне свиток в кожаном переплёте. Документ, подтверждающий, что я Абсолют, с печатью и подписью. Тоже традиция, ведь в этом мире существуют интернет и электронные документы, но да ладно.

— Благодарю, Ваше Величество.

— Став Абсолютом, ты стал не просто частью силы империи, но и частью её души, — степенно произнёс Александр. — Будь храбр, будь честен, будь мужествен!

Он положил руку мне на плечо.

— С этого дня ты — меч на страже наших граждан и щит, что будет оберегать их покой и дарить безопасность! Так подними же голову и расправь плечи, Абсолют!

Торжественная атмосфера проняла даже меня, как и слова Александра. Чего уж говорить о Маше, которую я увидел плачущей от радости, когда обернулся к толпе.

Они молчали. Смотрели на меня и молчали в ожидании слов. Я мог сейчас спуститься со ступенек, где находились троны императорской семьи, но стоял на месте, оглядывая каждого из них с высоты.

Меч и щит людей, да? Что ж, это Александр верно подметил. Мы, Охотники, стоим на страже рода людского. Таково наше призвание. Такова наша суть. Таково наше служение Кодексу.

Я расправил плечи, взгляд стал собранным и жёстким, а аура охватила весь зал, отчего люди замерли с самыми различными эмоциями на лицах. Кто-то из них был в страхе, другие в восхищении или шоке. Никто не остался безразличен. А затем… затем моё тело вспыхнуло золотым пламенем, а в стенах зала прогремел голос, от которого дрожали опаснейшие чудовища, а Легион обретал решимость и веру в победу:

— За человечество!!!

* * *

Австралийский Эпицентр… Городок Элис-Спрингс…

Смертельная тишина охватила некогда полный жизни Элис-Спрингс. Уличные фонари освещали тротуары и дороги, но ни единой живой души не было на улицах этого городка. Он будто вымер, став городом-призраком, а все люди исчезли.

Но это было не совсем так. Забреди в этот час турист, то заметил бы, что на дорогах брошенные машины, а на тротуарах и стенах различных магазинов и зданий — лужи крови. То же касалось и домов, в которых горел свет. Окна большинства из них были полностью в крови, будто внутри произошла бойня.

Тихо. Настолько тихо, что даже не слышен вой дворовых собак, которые частенько лаяли по ночам. Животные покинули это место в ужасе, спасая свои жизни, чего не смогли сделать люди.

Лишь в одном месте звучали голоса. В церкви, что находилась на главной площади Элис-Спрингс. Её белоснежные стены и железная изгородь внушали чувство защиты, а крупный крест, возвышающийся на крыше — покой.

Но сейчас эта церковь, куда приходили помолиться граждане городка, была похожа на укреплённый форт. Окна заколочены досками, а двери заперты и возле них — баррикады из скамеек и всего, что было под рукой.

— Спаси и сохрани, господи-боже, — неустанно молился старый священник, на коленях стоя у алтаря. — Да не оставь нас на погибель… убереги наши души от дьявола… Спаси и сохрани, господи-боже…

Его шепот давал надежду тем немногим людям, что укрылись здесь в поисках спасения. В основном это были дети и женщины, но присутствовали и мужчины со стариками. Каждый из них дрожал от страха, а плачущих детей пытались успокоить, чтобы те не кричали слишком сильно.

Тьма пришла в Элис-Спрингс. Тьма, голод которой поглотил его полностью, унеся с собой множество жизней.

— Святой отец, — подошёл к священнику один из мужчин, вооружённый охотничьим ружьём. — Мы связались с Центром Охотников. Они пришлют помощь.

— Спаси и сохрани, господи-боже, — не ответил старик в белоснежной рясе, крепко сцепив пальцы ладоней в замок. — Лишь на тебя уповаю я… Лишь ты спасение тел и душ наших…

Покачав головой, мужчина махнул рукой на преподобного и занял свой пост. Те немногие из них, кто мог держать оружие, сразу же встали на защиту единственного уцелевшего оплота. Вера в то, что тьма сюда не проникнет, была их единственной надеждой. Кто, как не бог, способен оградить от дьявола?

Но либо их вера была не столь крепка, либо тьма оказалась слишком сильна, но стоило на короткий миг поверить во спасение, как за стенами церкви раздался скрежет. До того страшный, что он перепугал всех женщин, стариков и детей. Даже храбрые мужчины, вставшие на защиту слабых, ощутили неимоверный ужас.

Тьма скреблась в это место. Её когти царапали величественные стены церкви, оставляя глубокие борозды.

За заколоченными окнами, в свете луны и фонарей церкви, мелькали силуэты. Десятки, а то и сотни теней, они проплывали вблизи окон, а вслед за ними звучали ужасающие утробные голодные звуки.

— О-они здесь… — в страхе проблеял тучный мужчина, а обрез в его руках задрожал, как осиновый лист. — М-мы покойники…

— Не поддавайтесь страху! — крикнул тот, что подходил к преподобному ранее. — Они не зайдут в священное место!

Его слова добавили немного надежды в сердца людей, но эта надежда испарилась ровно в тот момент, когда за стенами зазвучал рёв. Неистовый и полный голода, он пробирал до самых потаённых мест души каждого, кто нашёл здесь своё спасение.

Подойдя к одному из окон, вооружённый пожарным топором старик попытался посмотреть, что за ним происходит.

Звук выбитого стекла и треск дерева прозвучал оглушительно. Тощая окровавленная рука, ранее принадлежавшая молодой девушке, пробила доски и попыталась схватить свою добычу. Лишь чудом старик успел отвести голову, спасаясь от острых чёрных когтей.

Это стало началом. Твари, что ранее были людьми и жителями Элис-Спрингс, взревели и начали прорываться внутрь. Заколоченные досками окна сдерживали их, но это ненадолго. Двери церкви содрогнулись, будто по ним ударили стенобитным тараном, отчего несколько скамеек с грохотом упали на пол.

Люди закричали в страхе, сбиваясь в центре, подальше от стен. Женщины пытались закрыть кричащим и плачущим детям глаза, чтобы они не смотрели на весь тот ужас, пробирающийся в стены этого святого места.

Рёв за стенами становился всё громче. Твари чувствовали добычу. Чувствовали, как люди боятся. Как бежит кровь по их венам, качаемая сердцем.

— Отче наш, сущий на небесах… Да святится имя Твое… Да приидет Царствие Твое, — будто в бреду молился священник, цепляясь за веру во спасение и не обращая внимания на рёв и крики. — Да будет воля Твоя… и на земле, как на небе…

Он настолько погрузился в себя, что не слышал, как твари за его спиной прорвались и начали убивать людей. Их когти рвали тела. Их клыки впивались в кожу, несмотря на мольбы о пощаде и попытках бежать. Крови было столь много, что она забрызгала абсолютно всё. Все стены, потолок и пол. Она стекала по подсвечникам и витражам, на которых были отражены священные сюжеты.

Бывшие люди… Тёмные твари… Они не видели различий между детьми и стариками, или мужчиной и женщиной. Для них все они были лишь пищей. Добычей, которую требовалось поймать и вкусить её горячую кровь.

Но преподобного они не тронули. Собравшись рядом с ним полукругом, они скалили клыки, ревели и дёргались, подобно зверям. От бывших мужчин и женщин не осталось ничего. Их одежды были испачканы в грязи и потрохах жертв, а кровь покрыла лица маской. Даже их глаза, в которых ранее был разум, сейчас источали лишь багровое сияние и вечный голод.

Неожиданно твари отхлынули от священника. Словно вода, они расступались, образуя коридор. В едином порыве они перестали реветь и опустились на колени, а их ужасающие лица выражали бесконечное раболепие и желание служить.

Они ждали… Ждали, пока в стены этой церкви войдёт тот, кто стал их господином. Их владыкой… Их истинным богом!

И он не заставил себя долго ждать.

Глухой звук шагов эхом прозвучал в тишине, а окровавленный деревянный пол заскрипел.

По мере его приближения к преподобному тухли ещё горящие свечи, а свет исчезал, уступая место Тьме.

Рыцарь в чёрных доспехах вытянул руку и, не останавливаясь, коснулся лица подавшейся вперёд девушки. Остальные твари от подобного начали скалить клыки от зависти, а девушка, в которой можно было узнать бывшую Охотницу Элизабет — томно задышала, чувствуя прикосновение своего бога. Неописуемая радость охватила её мёртвое сердце, а из глаз полились слёзы благодарности. Пусть это было лишь мимолётное касание, едва ощутимое, но этого хватило, чтобы её душа затрепетала.

— … Хлеб наш насущный дай нам на сей день; И прости нам долги наши… Как и мы прощаем должникам нашим…

Слова молитвы срывались с побелевших губ священника. Он крепко зажмурил глаза, дрожал всем телом и боялся. Боялся посмотреть за спину и увидеть того, кто стоит позади него.

— Твой бог покинул тебя, человек, — проскрежетал рыцарь, возвышаясь над сжавшимся священником. — Он слаб и ничтожен. Не способный защитить свою паству и оставивший её умирать. Разве достоин этот бог поклонения?

Священник не ответил. Вместо этого он до хруста сжал пальцы в замок. Да так сильно, что деревянные чётки с изображением божества впились в его кожу до боли.

— … И не введи нас в искушение… Но избави нас от лукавого… Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки…

— Твоя вера похвальна, а в сердце чистота, — тяжёлая латная перчатка легла на плечо преподобного, заставив его вздрогнуть. — Но вера и мольбы не спасут, — вкрадчивый шепот прозвучал рядом с его ухом. — Тьма поглотит этот мир, даровав своё благословение…

Преподобный затих. Слова молитвы более не звучали из его уст, а кристально-чистые серые глаза распахнулись.

Медленно, будто на его плечи давила неимоверная ноша, он поднялся с колен и обернулся, чтобы в следующий миг увидеть лик чудовища.

— Делай, что должно, исчадие Ада, — спокойно сказал преподобный, смотря прямо в красные глаза того, кого можно было бы ошибочно принять за человека. — Я умру, но моя душа отправится к моему богу.

Рыцарь улыбнулся, но не как хищник, каким он являлся, а будто мудрец, который увидел перед собой несмышлёного ребёнка, сказавшего глупость.

— Жаль, что ты стар, человек, — размеренно, как подобает истинному аристократу, заговорил рыцарь. — Твоя вера достойна восхищения. Ты стал бы идеальным жрецом…

Лишь на короткий миг, но во взгляде этого существа промелькнуло огорчение. Будто он действительно сожалел, что преподобный столь стар и не сможет выдержать обращение.

— Но я дам тебе возможность встретиться со своим богом, как ты и желаешь, — продолжил он. — Исполню твою волю в знак своего уважения.

Неведомая сила оторвала священника от пола. Она сжимала его тело подобно тискам, дробя кости и разрывая кожу. Кровь окрасила белоснежную рясу в бордовые тона. А затем эта же сила медленно растянула руки преподобного в стороны, поднеся его к возвышающемуся у алтаря кресту.

Твари утробно заревели от запаха крови, начав дёргаться и желая растерзать человека, но не сделали и шага без приказа владыки.

Четыре окровавленных гвоздя, что ранее держали заколоченные доски, со скоростью пули пробили ладони и стопы священника, распяв его на кресте.

Неимоверная боль пронзила сознание и тело преподобного, но он не издал ни единого крика. Лишь очередная молитва срывалась с его окровавленных губ.

Рыцарь вытянул в его сторону руку, наблюдая за мученическими страданиями, а затем сжал кулак.

Тело преподобного вздрогнуло, молитва прервалась. Его голова упала на грудь, а изо рта закапала кровь, падая на алтарь.

— Надеюсь, ты встретишь своего бога, — тихо произнёс рыцарь. — Бога, что недостоин твоей веры…

Глава 8

— А неплохо они всё организовали.

Крутя головой по сторонам и заинтересовано рассматривая аренный комплекс, где будет проходить турнир школ, Снежинка улыбалась. Рядом с ней стояли взволнованная Лилит и беспокойная Маша, что прибыли вместе со мной на отборочный этап.

Вериса права, организаторы постарались на славу. Аренный комплекс ЦИУ, где, собственно, было решено провести школьный турнир, вмещал в себя немало народу. Множество спортивных залов, различных помещений для кружков и секций. Каждый студент мог найти для себя здесь занятие вне обязательных пар.

Сама арена представляла собой большую овальную площадь с каменным покрытием. За её барьерами располагались трибуны для зрителей, а на втором ярусе — остеклённые ВИП-ложи.

Глобальное мероприятие затрагивало много школ. Не только Царицынских, ближайших регионов или столичные. Здесь собрались и множество других, а участие мог принять почти каждый. Народа предостаточно, и по логике организаторы должны были составить такую турнирную сетку, чтобы мероприятие не заняло слишком уж дофига времени. Впрочем, после отборочных половина желающих сразу же отсеется, а вторая пойдёт дальше.

Пока девочки общались между собой, повернул голову и посмотрел на семейства Святовых и Вельяминовых, с которыми беседовали мой дед и Ефрем. Каким боком там оказался Вельяминов — загадка, но этот клещ пролез и уже присел на уши моему деду.

Переведя взгляд, пробежался им по людям. Здесь собрались и благородные, и простолюдины, приведшие своих детей для участия. Они давали наставления, подбадривали их и желали удачи. Царила боевая атмосфера, что очень подходило текущему мероприятию.

Почувствовав знакомый запах, обернулся и увидел вошедшего в большой зал Тимофея. Парень тяжело дышал и будто бежал, а его вид немного испугал попавшихся ему по дороге девушку и девочку — ровесницу Ярика.

Смахнув со лба пот, Неврозов выдохнул, расправил плечи и поправил серый деловой костюм, начав кого-то выискивать глазами. И понятно кого, ведь я знал, что он прибудет с минуты на минуту. Успел поздороваться с его родителями при встрече, узнав о них, что Тимофей задерживается.

Найдя искомое, парень улыбнулся и быстрым шагом направился в мою сторону, поднимая руку вверх.

— Дима, привет!

— И тебе привет, Тимофей, — хмыкнул я, оценив его внешний вид. — Быстро бежал?

— Очень! — посмеялся он, а затем переместил взгляд на моих спутниц и галантно поклонился. — Здравствуйте, благородные дамы. Ваша красота столь прекрасна, что затмевает каждую женщину в этом зале, ослепляя мой взор…

Ох, как стелет! И где только научился? Хотя я знаю где! Раз Тимофей очень частый гость в нашем поместье, то не единожды встречался с Заебосом, а тот и рад поделиться своей «великой» мудростью с неопытным смертным. Вон, как выдал, девчата аж покраснели.

— Вот, Дима, видишь, как надо комплименты делать! — важно заметила Снежинка, подняв указательный палец. — Не то, что ты!

— Благодарю, Тимофей, — улыбнулась Лилит, стрельнув в меня хитрым взглядом. — Кое-кому, и правда, нужно поучиться.

Маша ничего не сказала, только вздохнула и погладила меня по плечу.

Я не понял, это что, бунт?

— Хорош уже, а то ещё женщин моих уведёшь, — хохотнул я, а парень осклабился. — Надо бы поговорить с Заебосом, а то он плохо на тебя влияет.

— Мастер Заебос — образец порядочности, мужественности и истинного облика аристократии, — как по учебнику выдал Неврозов, отчего мы все немного офигели. А увидев наши вытянувшиеся лица, он засмеялся. — Это была шутка!

Радует, что шутка, а то я уже подумал, что демон промыл ему мозги.

— Ярик уже в раздевалке? — спросил Тимофей, с прищуром высматривая в толпе своего соперника по тренировкам.

— Да, он готовится, — кивнул я. — Агарес и А’тар решили, что ему нужно собраться, а не тратить время на разговоры.

— И то верно, — цыкнул он. — Наставники правильно сделали.

Наставники… В какой-то мере так и есть, если говорить о Тимофее. Удивительно, но он завоевал у Агареса возможность обучаться и тренироваться вместе с Яриком. А’тар изначально не был против и помогает парню, но именно Генерал в этой команде главный, и он дал своё разрешение… Воистину, упертость Тимофея смогла уломать даже древнего демона с дерьмовым характером. Мне остаётся только порадоваться, что он так вырос над собой. От зажатого мальчишки мало что осталось, а на смену пришли жёсткость и мужество.

— Как, кстати, прошёл приём во дворце? — с улыбкой спросил он. — Видел твоё награждение. Эффектно выступил, ничего не скажешь, — парень поднял сжатый кулак и воинственно произнёс, явно пародируя меня: — За человечество!

На его фортель девочки перестали переговариваться и посмеялись.

— Актёрская игра — десять баллов, но подача подкачала, — ухмыльнулся я.

— Ничего, научусь, — махнул он рукой. — Ну а на деле, как там было? И как твоё награждение превратилось в новость о коронации его высочества Михаила?

— На деле…

Рассказывать особо нечего, раз он посмотрел в сети видео с приёма, но раз он просит, то мне не жалко. Хотя его больше интересовало именно награждение и как к нему всё подвели, затем поговорили о Михаиле, отчего парень фонтанировал эмоциями. И я могу его понять. Та новость произвела фурор. Надо было видеть рожи благородных, когда Александр начал толкать речь и подвёл всё к своему сыну. Сеть буквально разорвало, на форумах, где обсуждали новости, творился хаос, а империю неслабо потрясло. В хорошем смысле потрясло.

— Да уж… — протянул он, пригладил пятерней непослушные волосы, а затем с ухмылкой спросил: — А принцесса? Как тебе танец с ней?

— Танец как танец, ничего особенного, — спокойно пожал плечами.

Тимофей посмотрел на меня странным взглядом, будто пытаясь понять, шучу я или нет.

— Знаешь, Дим, любой бы на твоём месте прыгал от радости, если бы его пригласила на танец сама принцесса, а ты стоишь и тебе будто пофигу.

— А что ты хочешь услышать?

— Восторженность! Удивление! Хоть какие-то эмоции! — всплеснул он руками. — Кстати, хорошо танцуешь… Я так не умею, хотя меня и обучали.

— Ага, спасибо, — улыбнулся я.

На отдыхе с девочками в клубе мои танцы оставляли желать лучшего, ведь движений я не знал и как дрыгаться тоже. Но вот на приёме во дворце, где требуется совсем иное, я не оплошал. Сказался опыт подобных мероприятий из прошлой жизни, когда приходилось танцевать с принцессами и императрицами. Поэтому я и не ликую от танца с Анной. Проходил уже через подобное и не раз.

Вскоре один из сотрудников организаторов турнира пригласил всех рассесться по своим местам, а участников пройти в специальные раздевалки. Каждый из них заранее знал номер своего шкафчика и помещения, где оставит вещи и будет ждать дальнейших указаний.

Мне, как Абсолюту, выделили отдельную ВИП-ложу, куда мы все и пошли. И не только моя семья с Тимофеем, но и Святовы с Неврозовыми и Вельяминовыми. Тот как вцепился в деда, так и не отпускал. Но пусть так, дед в плане политики гораздо лучше подойдёт для разговора с Вельяминовым. Главное, что меня не достаёт и ладно.

Внутри ВИП-ложи нас ждали нанятые сотрудники, пригласившие усесться на диваны и спрашивающие, какие напитки подать. На баре у левой стены чего только не было. Алкоголь и напитки на любой вкус.

Девочки сразу взяли себе бутылку вина, к ним вскоре присоединилась мать Тимофея и женщины из рода Святовых. Жена главы рода и старшая дочь, которая то и дело бросала на Тимофея взгляд. Фигуристая блондинка, весьма симпатичная, с аккуратными чертами лица, пухлыми губами и кристально-чистыми голубыми глазами. В ней угадывались черты отца, который сейчас общался с моим дедом, но больше ей досталось от матери. Ранее я с ней и женой Святова знаком не был, но по короткому общению… Хорошая девушка, приятная и умная.

— Екатерина с тебя глаз не спускает, — приподнял я уголки губ, стоя возле укреплённого стекла и смотря на арену.

О ком речь Неврозов понял сразу, да и, судя по всему, он знаком с ней. Вон как взгляд скосил и немного покраснел.

— Она хорошая…

— И только? — хмыкнул я. — С Лилит, Машей и Верисой ты был более многословен.

— Ну, они-то твои женщины, да и общаемся мы часто, как приезжаю к вам… — смущённо пробормотал Тимофей, как делал раньше, когда начинал немного плыть. — А Катя… Ну, она другая…

— Она тебе нравится? — спросил я в лоб, чем вогнал парня в ещё большую краску. — Вижу, что нравится. Хочешь, я переговорю с Валерием Александровичем?

— Да не нужно, — натянуто улыбнулся он. — Отец с ним уже ведёт переговоры и, возможно, ну…

— Я понял, — похлопал его по плечу. — Рад за тебя.

— Спасибо, Дим… — облегчённо выдохнул он и явно был рад, что я не стал продолжать эту тему.

Святов даст добро, я в этом уверен. Не только потому, что союз с Неврозовыми укрепит его род, но и из-за дружбы со мной. Каждый заинтересованный уже знает, что мы с Тимофеем не чужие друг другу люди и по оговоркам его отца к ним всё чаще стали поступать различные предложения. О встречах и переговорах или заказах каких-то услуг, что могли предоставить Неврозовы.

Статус Абсолюта даёт плюсы не только самому Абсолюту, но и тем, кто с ним дружен. Да что тут говорить, даже Алихановы, с которыми у них были натянутые отношения, резко решили пойти на переговоры и уже нашли точки соприкосновения для урегулирования старых конфликтов. Лилит ранее просила меня подсобить в этом вопросе, о чём узнала мимоходом от Тимофея. Мол, он твой друг и надо помочь. Что ж, Алихановы были на приёме во дворце, и я с ними переговорил, вспомнив о Неврозовых.

Самое забавное в этом то, что Лилит поговорила со мной не просто так. В тот момент, когда Тимофей поведал об Алихановых, рядом находился Агарес. И раз демон признал парня свои учеником, то сказал, что если те начнут мутить воду, он зайдёт к ним на чай. Тимофей расценил это как шутку и посмеялся, а вот демоница знала своего родственника, переполошилась и сразу побежала ко мне.

Витая в подобных мыслях, я не забывал попутно вести беседу с Тимофеем. Одно сознание вновь обрабатывало разную информацию, а второе — осуществляло разговор. Полезный навык. Особенно, когда приходилось командовать Легионом в сражениях.

В это же время народ рассаживался на трибунах. Людей было столько, что они создавали своими голосами целую какофонию звуков, накрывших всю арену. ВИП-ложе частично изолировано, но даже через его стены пробивались крики и громкий ор.

— Ты, кстати, сколько поставил на Ярика? — заинтересованно спросил Тимофей.

— Много, — хмыкнул я. — А ты?

— Все свои сбережения, — с улыбкой ответил он. — Отец тоже вложился. Сказал, что раз Дмитрий не проигрывает, то его воспитанник точно выиграет турнир.

Приятно, однако. Неврозов вполне мог засомневаться, но не сделал этого, поверив. А доверие во все времена дорого стоило. Особенно, если оно приносит выигрыш со ставок. А то, что такие будут, все узнали заранее. Тотализатор организовала императорская канцелярия, которая, собственно, и вела весь этот турнир с подачи венценосного. Без его участия такой масштаб невозможен в принципе.

Когда народ занял свои места, на арену вышел высокий мужчина в тёмном деловом костюме с зализанными назад чёрными волосами. С улыбкой он поднёс микрофон к губам и заговорил:

— Дамы и господа! Приветствую всех вас на открытии Всеобщего Императорского Межшкольного Турнира!

Трибуны заголосили, некоторые люди повставали со своих мест и захлопали в ладоши, а ведущий улыбнулся ещё шире.

— Как вам известно, сегодня состоится отборочная часть, где участники проявят себя в сражениях один на один! Каждый из них готовился к этому знаменательному событию и желает показать себя! Но не только в этом причина их участия! Наш государь благороден и щедр! Его волей, победитель турнира будет награждён тем, за что стоит рвать жилы! Стоит бороться и дойти до конца! Вы спросите, что это за награда⁈

Народ вновь заголосил, хотя и знал, о чём речь. Это не было тайной.

— Желание! Желание! Желание! — орали они.

— ИМЕННО ТАК! — проревел ведущий. — Победитель будет иметь право обратиться к Его Величеству Императору с просьбой!

Щедро, ничего не скажешь. Это выгодно не только слабым и нищим родам, которые хотят поправить своё положение, но и тем, кто занимает первые списки сильнейших. Разумеется, Александр выполнит желание в рамках разумного, но его возможности огромны. Хочешь какой-нибудь артефакт? Вот, держи, не поранься. Желаешь денег? Что ж, вот тебе чек, иди обналичь. Нужна земля? Хорошо, так и быть. С последним вариантом, конечно, не всё так гладко. Тут нужно конкретизировать, а то дадут земли где-нибудь в жопе Империи и нахер они нужны?

В общем, за приз стоит побороться и ребята будут стараться. Особенно простолюдины, для которых это турнир — огромный шанс. Если они проявят себя, то их вполне могут взять в гвардию, или принять в род не только из-за желания, а из-за личной силы.

Знатно подогрев публику, ведущий удалился, и на арену вышли первые названные участники. Фамилии тех, кто вышел, должны были быть выведены на четырёх больших табло, висящих под потолком арены, но те отключены. Разумно, ведь сейчас отборочный этап и участников слишком много. Это потом турнирную сетку составят из тех, кто прошёл дальше и покажут в следующих этапах.

Сделав глоток виски, которое нам с Тимофеем предложил молодой парень в белой униформе работника, я внимательно посмотрел на первую пару бойцов.

Турнир изначально сделали так, чтобы ученики школ разных классов могли принять участие. На первых порах семиклассника не выпустят против девятиклассника по одной простой причине — разница в опыте и силе. Благородные воспитывают и тренируют своих отпрысков с детства, а потому эти два года могут составить ощутимую разницу. Участников сразу же раздробили на восьмой, девятый, десятый и одиннадцатые классы. Четыре группы, где каждый будет сражаться против своего одногодки. Это касается и отборочного этапа.

Как же в таком случае определить победителя? Всё просто — лучшие из всех групп сойдутся против друг друга в финальной части. Как я уже сказал, разница в опыте и силе может быть радикальной, но бывают и исключения. Жестоко? Не спорю, но таков путь силы. Тем более, что всё может изменить случай.

Участники, а именно — миниатюрная розоволосая девочка с кукольным лицом и мальчишка, который в своём мелком возрасте был похож на какого-то панка, вышли на арену. Соперники подошли к седому старику в белоснежном халате на восточный манер.

— Да он выше и больше неё раза в два, — нахмурился Тимофей. — Ты посмотри, она ему даже до груди недостаёт своим ростом.

— Какая разница? — пожал я плечами. — Сейчас они оба участники и пришли сражаться. Делать послабление на пол и внешность никто не будет.

— Я это понимаю… — вздохнул он. — Но она такая миниатюрная на его фоне… Даже и не скажешь, что старшеклассница.

Тут он прав, вот только Тимофей не всё видит. В отличие от своего оппонента девчушка вышла на бой не с двуручным мечом, а с рапирой. Редкое оружие, идеально подходящее дуэлянту. Легкая, колющая. Эффективна против незащищенных или легко защищенных противников. Обладает высокой точностью и скоростью, а изогнутая гарда защищает руку от возможных повреждений и позволяет отклонить клинок противника. Подобное оружие в основном используют в паре с кинжалом или баклером. Это нужно, чтобы компенсировать минусы рапиры — недостаточную режущую силу и относительно низкую маневренность на близком расстоянии.

Но девушка вышла на бой без вспомогательного оружия, что весьма занятно. На моей памяти встречались дуэлянты, что так делали, но те были профи. Первоклассные бойцы, которые прошли не одно сражение за жизнь. Как свою, так и нанимателя для защиты чести.

Выслушав правила, бойцы разошлись, и если парень мне был неинтересен, то вот девчушка — напротив. Плавная, даже скользящая походка, выверенные движения, полная расслабленность и в то же время собранность.

— Она выиграет.

Неврозов подавился вискарём и уставился на меня широко распахнутыми глазами.

— Кгхм… Почему ты так думаешь?

— Чутьё, — пожал плечами.

— Хм, — протянул он и заинтересованно стал смотреть на розоволосую. — А я почему-то был уверен, что именно парень победит.

Заняв свои места, бойцы дождались, пока арену накроет артефактный купол, защищающий зрителей, а затем начался отчёт на небольших табло, что висели ниже четырёх выключенных.

Раздался пронзительный писк, и бой начался.

Лысый панк не стал медлить, сразу же с криком побежав в атаку. Меч он заранее поднял на головой, будто намеревался разрубить своего противника на две части.

Его соперница не торопилась. Она вытянула руку и выпустила с ладони несколько ледяных шипов, стремительно полетевших в парня и разбившихся об его вспыхнувший энергетический доспех.

Кивнув каким-то своим мыслям, девчушка постучала правым носком стопы по каменному полу арены. Позади её ноги возник лёд, создав небольшую опору, как для бегунов на стадионах. Затем она упёрла стопу в него, согнула левую ногу в колене и наклонила корпус горизонтально полу, попутно отведя согнутую руку с рапирой немного в сторону.

Её противник за это время успел преодолеть половину арены, продолжая орать. Но вот на лице девчушки появилась лёгкая улыбка, а затем его крик потонул в громком хлопке и скрежете льда!

За долю мгновения розоволосая превратилась в стремительный росчерк, набрав высокую скорость и создав порыв ветра, после чего резко выпрямила руку с рапирой, целясь точно в цель.

Лысый панк понял, что попал, но ударил на упреждение. Его меч опускался туда, где должна была оказаться соперница, но вместо неё пробил каменный пол арены. Сама же девушка будто обтекла оружие оппонента, уйдя с траектории и оказавшись с правого бока парня. Вряд ли большая часть зрителей заметила, как она это сделала, разогнавшись до таких скоростей. Но я видел. Она сменила курс с помощью ещё одного небольшого выступа льда, оттолкнувшись от него и уйдя в сторону.

Результат — лезвие рапиры пробило энергетический доспех парня, а её остриё коснулось его шеи.

Воцарилась тишина. А затем трибуны взорвались криками и аплодисментами.

— Невероятно, дамы и господа! Отборочная часть турнира только началась и уже такой бой! Поздравим же баронессу Суворову Светлану Аркадьевну с победой!

Так она Суворова… То-то черты лица чем-то знакомы. Похоже, внучка того старика и Одарённого Вне Категорий, которого я встретил во дворце перед спаррингом с императором.

— По её ледяным кольям вначале я подумал, что она Стихийница и будет бить на расстоянии, а тут… — Тимофей был впечатлён победой девушки. — Ближний бой…

— Ничего удивительного, — спокойно сказал я. — В бою Стихийник может остаться без энергии, поэтому они обязаны быть способными защитить себя. Но согласен, она хороша.

Пожав друг другу руки, соперники разошлись и спустились с арены, уступив место следующим. Но если первый бой был интересен, то остальные… Нет, дети показывали всё, что могут, и я рад за них, но к чему все эти лишние пируэты и танцы с бубном? Оружие в их руках было будто нелепым аксессуаром, что вызывало во мне скуку и даже некоторую грусть. В других мирах, среди благородных, тоже такое встречалось. Красивый бой, словно танец, но в сражении эти знания нихера не помогут. Зачем делать два лишних движения, чтобы ранить врага, если можно сделать одно и прикончить его?

Участники сменяли друг друга, ведущий то и дело называл новые фамилии. И вот прозвучала та, которую все собравшиеся в этой ложе ждали.

— На арену выходят… — сделал паузу мужик, — … виконт Митусов Алексей Георгиевич и виконт Белов Ярослав Михайлович!!! Поприветствуем же наших бойцов!!!

После прошедших боев у народа ни на грамм не убавилось энергии, и тот радостно закричал, подбадривая ребят.

Соперник Ярика поднялся на арену первым. Длинноволосый блондин примерно его роста, для своего возраста довольно широкий в плечах. Одноручный меч и щит он держал крепко и уверенно.

Он широко улыбнулся и поднял своё оружие, с улыбкой смотря на трибуны. Зрители ответили ему ещё большим гвалтом.

— Не нравится он мне, — фыркнул Тимофей. — Похож на напыщенного павлина.

В чём-то он прав. Парень, и правда, выражал своим лицом одно лишь высокомерие.

— М-м, дорогой, что-то Ярослава не видно, — подошла к нам Лилит, обеспокоенно смотря туда, где должен был появиться мальчишка.

Прошло секунд двадцать, а его нет. Ведущий закрутил головой, не особо понимая, что делать дальше, да и зрители тоже заозирались.

— Кгхм… — заговорил ведущий, прокашлявшись. — Похоже, что второй участ…

Но он затих, когда из тени небольшой овальной арки коридора арены быстрым шагом вышел Ярик. Скорее, даже не вышел, а вылетел, будучи похожим на взъерошенного воробья. Раздражение на его лице было видно невооружённым взглядом, а причина его…

— Деревянный меч⁈ — офигел Тимофей, а Лилит вздохнула и покачала головой. — Он будет сражаться тренировочным мечом⁈

Я хмыкнул. Даже гадать не нужно, чья это была идея, а демоница эти мысли подтвердила:

— Ну, дедушка…

Шустро забежав по ступенькам на арену, Ярик быстрым шагом приблизился к судье и немигающим взглядом уставился на своего соперника. Блондин его состояние расценил по-своему и улыбнулся ещё шире, а когда судья закончил объяснять правила, что-то сказал Ярику. По губам не прочитать, но после его слов мальчишка повёл плечом. Характерный жест, который он делал всегда, когда начинал злиться.

— Надеюсь, он не пострадает, — взяла Лилит меня за руку и сжала.

Если и пострадает, то на турнире присутствуют целители, но что-то я сомневаюсь, что Ярику они понадобятся. Скорее уж его сопернику.

— Ну всё, — хмыкнул Тимофей, озвучив мои мысли. — Хана этому блондинчику.

* * *

Ярик злился. Ярик был раздражён. Ярик был в бешенстве!

Мало того, что наставник Агарес сожрал ему весь мозг, нравоучая и наставляя на бой, так ещё и забрал Ломансу! Забрал его меч, подаренный Димой, и дал какую-то кривую палку, которую и тренировочным мечом назвать сложно!

«Ты выйдешь на бой так или не выйдешь вообще! Таково моё слово и решение, как твоего учителя!»

Именно это сказал наставник, чем взбесил юное дарование, судьба которого стать Охотником. Он должен одержать победу с дерьмом руках, а не сталью!

Нет, Ярик понимал, что это очередной урок. Наставники, что А’тар, что Агарес, никогда и ничего не делали просто так. Каждое их слово, каждое действие и решение — урок для него. И участие в турнире с деревянной палкой — очередной из них.

Но как же обидно! До злости обидно, что он вынужден находиться в таких условиях, а его соперники в гораздо лучших! У них-то оружие не забрали, чтоб его!

И ведь нельзя проиграть. Нельзя допустить даже шанса поражения, ведь на кону стоит имя рода. Для него, как для бывшего простолюдина, обретшего новый дом, это было важно. Победа ради Димы. Победа ради дедушки и Кристины. Победа ради всех, кто стал ему семьей и близкими людьми. Он не может посрамить их. Не может проиграть и упасть лицом в грязь. Слишком многие сейчас смотрят на их род. Их взоры обращены на Беловых не только из-за Димы, ставшего Абсолютом, но и из-за быстрого возвышения. Ярик не был дураком и многое узнал. Как про прошедшую войну, в которой уничтожили почти весь род Беловых, так и про быстрый рост благодаря Диме. За ними наблюдают, к ним присматриваются. И сейчас, когда Ярик стал частью рода, эти взгляды обращены и на него.

— Ты справишься, Ярослав, — спокойно сказал А’тар, сжав плечо мальчишки. — Отпусти лишние мысли, выйди на арену и не забывай, чему тебя научили.

— Да, наставник, — кивнул Ярик, поджав губы.

Помотав головой, мальчишка отбросил мысли о прошедшем разговоре с А’таром и посмотрел на своего соперника.

В этой новой жизни, какой он её считал после того, как Дима забрал его из прошлой, Ярик не любил три вещи. Когда наставник Агарес запрещал ему встречаться с Мирославой из-за тренировок. Когда на ужин подавали брокколи. И когда кто-то оскорблял его новую семью. А его соперник сделал именно последнее. Не открыто, нет, но он произнёс те слова, за которые нет прощения.

— Грязь, принятая в род, останется грязью навсегда, — мерзко улыбался он тогда, когда закончился перечень правил, а судья отошёл. — Впрочем, чего ещё ожидать от третьесортного рода. Даже удивительно, что ваш глава стал Абсолютом. Наверное, прятался за спинами Охотников, пока те выполняли грязную работу за него.

Ярик и сам понимал, что даже став частью новой семьи, клеймо простолюдина будет с ним навсегда. От него не отмоешься, как бы ни хотелось. Это даже сказывалось на их общении с Мирославой, которой запрещали с ним видеться. Она долго не говорила в чём причина, а затем… Затем Ярик узнал. Нет, он не злился на родителей той, кто стала близка его сердцу. Он всё понимал. Такова жизнь, таковы правила этого мира. И, возможно, он бы опустил руки, если бы наставник Агарес при рассказе об этой ситуации не засмеялся.

— Парень, будь ты хоть трижды простолюдином, это неважно! Запомни навсегда: в мире сильных правит только сила! Обретёшь её, и родителям твоей ненаглядной будет плевать, кто ты и откуда! А теперь десять тысяч ударов, чтобы мысли о всяком дерьме твою голову не забивали! ЧТО ВСТАЛ, КАК ВКОПАННЫЙ⁈ СТОЙКУ ПРИНЯТЬ! ВЕРТИКАЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ! Во-о-от, другое дело!

Лёгкая улыбка появилась на губах мальчишки, а затем он бросил взгляд на табло, на котором уже начался отчёт, и посмотрел на соперника.

Наставник прав. В мире сильных правит только сила. Именно она сокрушает любые правила. Даёт возможность обрести то, что недоступно многим.

Прикрыв глаза, Ярик пытался успокоить злость в разуме и унять стучащее сердце. Он знал, что его порывы — слабость, которой может воспользоваться стоящий на другом конце арены враг. Именно враг, а не соперник. Оскорби тот Ярика, то он не стал бы считать этого блондина врагом, но после слов о роде… после слов о его семье… что-то внутри мальчишки вскипело. Тот самый Океан, который он видел во снах, начинал бурлить подобно магме вулкана. А вслед за этим приходила ярость, которую, как бы ни старались его наставники, было очень и очень тяжело подавить.

Раздался громкий сигнал о начале боя, Ярик до побелевших костяшек сжал палку, ставшую его оружием, и распахнул глаза. Глаза, что вспыхнули красным и яростным пламенем души…

* * *

— Мирослава, успокойся и хватит ёрзать!

Отмахнувшись от слов мамы, девушка во все глаза смотрела туда, откуда должен появиться Ярослав. С замиранием сердца она ожидала его бой, беспокоясь и надеясь, что он не сильно пострадает.

А вдруг его соперник окажется сильнее и покалечит или убьёт? Такое случалось на турнирах, а целители не всегда успевали помочь раненному. Случайность, непреднамеренный удар… От такого никто не застрахован, а при регистрации это сразу же доносится до желающего участвовать.

Толпы людей внизу бесновалась, ожидая зрелищ, но их крики только ещё больше добавляли беспокойства Мирославе. Будь её воля, и она бы вступила в сражения вместе с ним. Особенно против такого врага! Этот блондин был похож на важного павлина, но выглядел угрожающе. Своей улыбкой он будто выражал превосходство, не боясь принять вызов, чем заслуживал внимание публики.

— Что-то мальчишка задерживается, — нахмурился глава рода Измайловых и пригубил вино. — Неужто сбежал?

— Ярик бы никогда не сбежал! — твёрдо произнесла Мирослава, гневно посмотрев на отца.

— Но что-то его нет, а соперник уже вышел, — пожал тот плечами.

— Он не трус!

Ксения — её мать — вздохнула и погладила дочь по спине.

— Мы верим тебе, солнце. Успокойся, пожалуйста, и не кричи.

Надув щёки, Мира бросила ещё один взгляд на отца и скрестила руки на груди, всем своим видом выражая, что лучше её не трогать.

Впрочем, долго она так не просидела и, стоило из тени полукруглой арки появиться Ярославу, как она улыбнулась. А затем резко удивилась.

— Палка, серьезно? — криво хмыкнул Измайлов. — Дмитрий забыл дать ему меч?

Появление Ярослава с таким оружием вызвало закономерную реакцию. Кто-то засмеялся, другие были в недоумении. Как вообще можно прийти на турнир с палкой, которую и тренировочным мечом назвать можно с натяжкой?

Мира не сомневалась в победе своего избранника, но её беспокойство усилилось в разы. Как он будет сражаться вот этим? Да эта палка сломается от одного удара об щит!

Но другого оружия у Ярослава не было, и вместе с ним он выслушал правила, а затем занял своё место на краю арены.

— Это не турнир, а шоу какое-то…

— И зачем этот мальчик вышел на арену? Его же покалечат…

— Может, он сразу сдастся?

Обидные слова, сказанные благородными в ВИП-ложе, задели Мирославу. Она крепко сжала кулаки и хотела уже сказать этим господам всё, что о них думает, но сдержалась. То, что доступно мужчинам, недоступно леди. Да и мама уже приготовилась остановить её, зная характер дочери, которой каждый день прививала воспитание.

Сейчас их рты может заткнуть только Ярослав, а ей остаётся болеть за него всей душой.

Каждая секунда на табло отчёта всё сильнее вызывала у неё напряжение, как и то, что Ярик стоял с закрытыми глазами. Он будто уснул, чем вызвал очередные обидные слова из поганых ртов аристократов поблизости.

Но вот прозвучал сигнал о начале боя, и Ярослав открыл их, медленно двинувшись вперёд. Его соперник мерзко улыбнулся, поднял щит и вытянул в сторону мальчишки одноручный меч, сорвавшись на бег. С каждым шагом он становился всё быстрее, превращаясь в натуральный таран, способный перемолоть тело каждого, кто попадётся на пути.

— Почему он не использует дар? Или не пытается уйти с траектории? — недоумевал глава рода Измайловых.

— Возможно, он ждёт? — вторила ему жена, с интересом наблюдая за мальчишкой. — Хочет, чтобы тот приблизился сам?

— Думаешь, у его дара малый радиус?

— Всё может быть, — пожала женщина плечами. — Мы же не знаем, какой у него дар.

И это правда. Когда чета Измайловых узнала о связях дочери с бывшим простолюдином, то выискивали о нём всю информацию. Парню уже тринадцать, а он ни разу не проходил подтверждение ранга. Странно, что Беловы ещё не сделали это, будто забыли. Или оттягивали специально…

Расстояние между соперниками сокращалось, вот-вот наступит удар, а Ярослав всё так же спокойно шёл на несущийся таран! Всем своим видом он показывал, словно вышел на прогулку в парке, а не на бой!

Не в силах смотреть, Мирослава закрыла глаза ладонями, оставив маленькую щёлочку. Её сердце будто замерло, а затем в тот же миг совершило мощный удар!

БАХ!

От невероятной ударной волны вздрогнула вся арена, а защитный купол пошёл волнами!

Медленно убрав руки от лица, Мира в неимоверном шоке смотрела, как блондин с мечом и щитом врезался в купол, подобно пушечному ядру! Вот он был, нёсся на Ярослава, потом хлопок и… он улетел!

Звук разбившегося стекла привёл её в чувство, а стоило повернуть голову, как она увидела отца. Именно из его руки упал бокал с вином, расплескав содержимое. Сам же Измайлов замер, как вкопанный, а его брови взлетели на лоб. Его жена тоже не осталась равнодушной, отчётливо сглотнув и взглянув на мужа в глубоком шоке.

Вся их ВИП-ложа будто умерла, погрузившись в тишину, что постигла и трибуны внизу. Люди просто затихли, пытаясь переварить то, что увидели.

Да… Ярослав не стал уклоняться от тарана или убегать. Вместо этого он ударил! И не палкой, что была в его руке, а ногой! Он лягнул своего соперника с такой силой, что того унесло в сторону барьера!

Все, кто до этого сидел на диванах, повскакали с них и подошли к бронированному стеклу, с самыми разными эмоциями наблюдая, что же будет дальше. Чета Измайловых тоже присоединилась к ним, и глава этого рода, бросив взгляд на мальчишку, переместил его в сторону другой ложи. Туда, где были Беловы. Из-за прозрачности стёкол он мог увидеть Дмитрия Борисовича, Неврозова младшего рядом с ним и красноволосую женщину в бордовом платье, что стояла справа от Абсолюта и держала того за руку.

Дмитрий улыбался, с гордостью взирая вниз. Туда, где был его воспитанник.

— Дорогой… — дёрнула Ксения своего мужа.

Переведя взгляд с Абсолюта на арену, Измайлов увидел, как мальчишка вновь пошёл вперёд. Его соперник уже успел подняться с пола арены, с его лица исчезла улыбка превосходства, а в глазах было недоумение, сменившееся злостью.

С боевым криком блондин вновь взял разбег, всё ускоряясь, но теперь и Белов не шёл простым шагом. Он побежал прямо на врага, а палка в его руках вспыхнула красным пламенем!

Далее же началось форменное избиение. До этого любимец толпы, что всем своим видом внушал уверенность в победе, с треском проигрывал Белову. Он банально даже ни разу не ранил его! Мальчишка двигался так, что все удары Митусова уходили мимо, а щит его не спасал! Но больше всего аристократов, любителей красивых танцев в сражениях, поразил стиль бывшего простолюдина! Поразил своей эффективностью и опасностью! Даже находясь в ВИП-ложах, каждый из них ощутил, будто шеи коснулась холодная сталь, отчего по коже бежали мурашки! Тот, кто обучал Белова, воспитывал из него не благородного аристократа, где главное красота и грация, а воина, призвание которого лишь в одном — убивать!

Под конец, когда от Митусова не осталось живого места, на окровавленную арену забежали судья и приставленные работники. Противник Белова проиграл и не может сам признать поражения. Да что там, мальчишка сломал ему руки, попутно каким-то образом раскурочив весь щит и обломав меч на две части! И всё это он сделал деревянной палкой!

Вот только прибежавшие на помощь мужчины не сразу урезонили Ярослава. В какой-то момент, почти оказавшись рядом с ним и привлекшие его внимание, они застыли и даже попятились!

— Знаешь, Мирослава, — тихо произнёс Измайлов, провожая странным взглядом уходящего с арены Белова. — Пожалуй, ты могла бы пригласить Ярослава к нам на ужин.

— Правда⁈ — со счастливой улыбкой и радостью в сердце от победы Ярика, Мира посмотрела на своего отца. — Правда-правда⁈

— Да, — кивнул мужчина. — Пора познакомиться с ним, как подобает.

Закричав от радости, Мира бросилась обнимать своего отца, чуть ли не прыгая.

— Спасибо, папочка! Спасибо-спасибо!

— Да не за что, солнце, — с улыбкой погладил он её по волосам и встретился с глазами шокированной жены. — Мы будем очень рады видеть его у нас…

Глава 9

В который раз я убеждаюсь, что выверты Многомерной Вселенной удивительны. Казалось бы, что уже видел всё, что только можно и меня ничем не пронять, но каждый раз это случается.

Ярослав победил своего соперника. Более того, он его размазал в лучших традициях новобранцев Ордена. Похожие поединки устраивались и у нас, чтобы проверить возможности будущих Охотников. Слабый духом не станет Охотником. Кровь, боль, стремление двигаться вперёд и постоянная битва. Таков наш удел в службе Кодексу, а потому неистовые битвы новобранцев — обычное явление.

Но то, что произошло на арене ЦИУ, выходило за рамки определённой нормальности. Уверен, что будь здесь Старейшины, то они бы сразу же вцепились в мальчишку, дав ему лучших наставников и всё необходимое для обучения. Более того, скорее всего, сам Гранд Мастер Вульф стал бы лично его учить.

Уверен, Ярик и сам не понимает, что показал в начале своего боя. Не осознает, что с ним произошло и как ему удалось без печати Усиления ударить по сопернику так, что того сдуло в другой конец арены.

— Кодекс заметил его, — тихо прошептал я, ощущая некий трепет и смотря, как Ярик покидает арену.

Державшаяся за руку Лилит вздрогнула и посмотрела на меня широкими глазами.

— Н-но… как? Он же не вступил в Орден… — прохрипела она едва слышно, но даже из-за ликования и гула в нашей ложе я услышал её.

Именно это и удивительно. Только при вступлении в Орден, пройдя инициацию и соблюдая традиции, Кодекс обращал внимание на будущего Охотника. Новобранец давал клятву защищать человечество и бороться со Скверной, получая толику внимания Кодекса. И чем сильнее становился Охотник, тем чаще Кодекс смотрел на него. Великие Охотники — элита Ордена. Воины, носящие в своих душах частичку Кодекса.

Но Ярик не новобранец. Он даже не знает об Ордене и своём предназначении. И тем не менее… Кодекс взглянул на него.

Я прочувствовал тот момент особенно отчётливо. Момент, когда эмоции мальчишки били фонтаном, ярость кипела в нём, а желание победы охватило с головой. Стела на нижних уровнях моей души дрогнула, а всем нутром я будто ощутил присутствие Кодекса на арене. Почувствовал его взгляд, которым он одарил будущего Великого Охотника, дав ему силы сражаться.

Как я уже сказал, только при посвящении новобранец получает внимание Кодекса. Но случались моменты, очень и очень редкие, когда Кодекс лично выбирал будущего Охотника. Он признавал его, как отец, что встречает заблудшего сына, которого не видел долгие годы.

Если такое случалось, то весь Орден об этом узнавал. Старейшины отдавали точный и особо важный приказ найти этого разумного во что бы то ни стало. Благословлённые… Саму их судьбу ведёт Кодекс. Он направляет их, защищает и дарует то, что недоступно многим.

Я не раз вспоминал нашу с Ярославом встречу в тот день возле ларька с кофе и булочками. Какова была вероятность, что Душелов, возможно, единственный на весь этот мир, встретится с Охотником? Мизерная. Даже околонулевая. Если только этого Душелова не привёл сам Кодекс…

И теперь, смотря на мальчишку, которого возле арены обследовали целители, я задумался. А прибыл ли я для того, чтобы сокрушить Эмиссаров и спасти этот мир? Или же я здесь для того, чтобы найти благословлённого Кодексом, защитить его и привести в Орден, который он сделает сильнее?

Возможно, Агарес уже заметил, что мальчишка одарён вниманием Кодекса. Слова о том, что Ярослав превзойдёт меня и самого Генерала, более не казались опрометчивыми. Кому, как не благословлённому стать величайшим из Охотников своей эпохи, о котором будут слагать легенды?

Интересно, будь здесь Старина Мак, то он бы тоже почувствовал связь Ярика и Кодекса? Скорее всего… У моего брата была особая чуйка на юные дарования.

И ведь Ярик только в начале своего пути. Он ещё юн, многого не понимает и не знает. У него нет печатей, нет даже душ в Океане, но он уже обладает силой, какая и не снилась многим новобранцем Ордена.

Да… не думал, что своими глазами когда-нибудь увижу подобное чудо. Воистину, Кодекс сделал свой выбор и в этот день, на арене ЦИУ, родился будущий Великий Охотник, что станет легендой Ордена. Мне же нужно теперь сохранить его, сделать как можно сильнее и привести в стены крепости. Пожалуй, это даже первоочередная задача, стоявшая после спасения этого мира.

* * *

Целители осмотрели Ярослава и отпустили его в раздевалку.

Он победил… сокрушил своего врага и выплеснул ту ярость, что полыхала в его сердце. Сделал то, чему его обучали наставники.

Но что-то было не так. Пожар в груди не исчезал, нутро будто пылало, а тело бросало в жар и холод.

Мальчишка и сам не понимал, как ему удалось ударить своего соперника так, что того отбросило, как пушечное ядро. Изначально он хотел подвести его поближе, затем сделать обманный манёвр и ударить слева, но что-то внутри него требовало обратное. Требовало принять удар в лоб! Сокрушить несущийся таран, который вполне мог стоить не только победы, но и сломанных костей!

И он пошёл на поводу у этого желания. Более того, в тот краткий миг Ярослав будто ощутил, что на него кто-то смотрит. Этот взгляд… Он отличался от тех, какими одаривали зрители. Он был монолитным, тяжёлым, даже давящим, но в то же время добрым.

Вместе с этим взглядом пришла и сила. Океан, что до этого бурлил, подобно магме, превратился в натуральное извержение вулкана! Сама душа мальчишки вспыхнула так, будто её коснулось солнце! Он почувствовал, что в его силах сокрушить любую преграду! Превратить её в пыль, перешагнуть и идти дальше! Соперник, что ранее казался серьёзным противником, стал не страшнее муравья!

Затем же… было лёгкое и тёплое дуновение ветра. Оно коснулось его спины и шеи, исчезая в волосах. Кажется, он слышал даже шепот, который был рад встрече и сказал, что поможет. Что он будет рядом. Будет приглядывать и ожидать, когда тот придёт к нему.

А когда давящий взгляд и шепот исчезли, Ярослав ударил. Ударил со всей силы!

Мощь… никогда прежде ему не доводилось ощущать это. Абсолютную мощь, которая пришла к нему на короткий миг и так же быстро испарилась. Незабываемое ощущение…

Но пусть бой закончен, соперник побеждён, а Ярик прошёл дальше, он никак не мог унять разбушевавшуюся душу. Нельзя показывать слабость перед зрителями, а потому он до последнего терпел, пока не зашёл в коридор, ведущий в раздевалку. Здесь, в лёгком полумраке, он позволил себе прислониться спиной к стене и тяжёло задышать.

— Ч-что это было?.. — сорвался шепот с его пересохших губ.

Неизвестность пугает, и мальчишка не понимал, что с ним произошло. То, что это было нечто из ряда вон выходящее понятно, но что именно?

Мимо прошёл следующий участник отборочного этапа. Низкорослый и худой парнишка в очках лишь бросил взгляд на пытающегося отдышаться Ярика и безразлично последовал к арене.

Сделав глубокий вдох и сжав зубы, мальчишка побрёл дальше по коридору в свою раздевалку. Там его ждут наставники, и, может, они ответят, что же с ним произошло. Если же и у них не найдётся объяснения, то Ярослав даже не знал, что думать и делать дальше. Впрочем, что делать-то и так понятно. Победить в турнире.

Остановившись перед дверью, он вновь вдохнул и шумно выдохнул, а затем открыл её, зайдя внутрь.

В небольшой раздевалке, выделенной сразу нескольким участникам, стояла абсолютная тишина. Те, кто был здесь раньше, уже выбыли, и поэтому в ней остался один только Ярослав. Если не считать Агареса, который сидел на скамейке в позе лотоса с закрытыми глазами. А’тар куда-то ушёл…

— Ты победил, — спокойно, не открывая глаз, сказал учитель.

Скупая похвала из уст древнего демона стала привычной для Ярика, а потому он лишь кивнул и произнёс:

— Да, учитель, победил.

— Вижу, что у тебя есть вопросы. — Как он мог видеть его, если даже не смотрит?.. — Ответ на них тебе даст Дмитрий, когда придёт время. От себя же могу сказать, что я удивлён.

— Чему именно, учитель? — вздохнул мальчишка, положил «меч» на скамью и взял бутылку воды из шкафчика.

— Тому, что ты обрёл, хоть пока и не осознаешь ценность этого. Расскажи мне, — открыл демон кристально-чистые синие глаза и серьёзно посмотрел на ученика. — Что ты почувствовал? Как это было?

Сделав несколько глотков живительной влаги, Ярик уселся рядом с наставником на скамью и начал свой рассказ. Пожар в груди постепенно утихал, как и бушующий Океан. Что бы с ним ни произошло, это сходило на нет, оставляя после себя лёгкое чувство усталости.

— Истинно говорят мудрецы, — оскалился Генерал. — Многомерная Вселенная умеет удивлять. Запомни это чувство, ученик. Попытайся осознать его, принять и сделать частью себя. Попытайся вспомнить то дуновение ветра, направленный на тебя взгляд и ту силу, что переполняла тебя. В будущем оно тебе пригодится.

— В каком будущем?

Но наставник не ответил. Вместо этого он громко засмеялся, похлопывая себя по коленке. Ярик и прежде видел Агареса в добром расположении духа, но сейчас… Сейчас учитель был рад, как маленький ребёнок, которому купили игрушку мечты.

— Теперь я ещё больше хочу увидеть их рожи! — хохотал он, отчего дрожали стены раздевалки, а окна вибрировали. — Что теперь ты скажешь, старый прохвост⁈ Каково тебе будет встретить моего ученика⁈

Рожи? Чьи рожи? И что ещё за старый прохвост? О ком это он? И с кем это должен встретиться Ярослав? Куча вопросов, ответы на которые он сейчас точно не получит, всё так же оставаясь в неведении.

Покачав головой, Ярик оставил радостного наставника одного и двинул в душевую. На сегодня его бои закончены, а следующий будет только завтра. Требуется привести себя в порядок, как предупреждали дедушка и Лилит. Никто из прошедших участников и их родителей не станет покидать стены ЦИУ сразу, а потому Ярославу предстоит, как выразился Дима: «Торговать лицом!».

Впрочем, мальчишка больше всего ждал встречи с Мирославой. Она тоже здесь и болела за него. Может, после его победы её родители не будут столь категоричны насчёт их общения? Всё же победителей все любят, а он ещё и произвёл фурор, хотя и сам не ожидал от себя подобного.

Вот только сразу покинуть раздевалку вместе с Агаресом и А’таром, прибывшим обратно и уже поздравившим с победой, ему не дали. Стоило ему открыть дверь, как в помещение влетел ураган зелёных волос и радостного смеха.

— Поздравляю! Поздравляю! — обняла его Елена, да с такой силой, что чуть рёбра не затрещали.

— Спасибо, — улыбнулся Ярик, а затем посмотрел на Кристину.

Старшая сестра, как он её называл, тоже крепко обняла его, погладив по мокрым после душа волосам.

— Ты молодец, Ярослав.

Щёки мальчишки покраснели от столь добрых слов и тона Кристины.

— Да… — рассеянно кивнул он.

Вместе с ними и наставниками Ярик покинул раздевалку, и они двинулись по коридору, ведущему в главный зал, чтобы затем проследовать в ВИП-ложу Беловых. Отборочный этап ещё не закончен и нужно подождать, чтобы затем приняться за ту самую торговлю лицом.

— Ты беспокоишься, но не бойся, — тихо зашептала Елена, воровато оглядываясь на идущих позади наставников. — Кодекс не причинит тебе вреда. Мама сказала, что он выбрал тебя, как выбирает и других достойных детей.

— Кодекс? — не понял мальчишка, но почему-то при этом слове вновь появилось пропавшее ощущение в душе.

— Да-да, — быстро закивала Елена, лучась радостью и широко улыбаясь. — Кодекс добрый. Он защищает, спасает и оберегает… Мама сказала, что он редко обращает внимание на тех, кто не стал частью Ордена, но такое случается. Ты один из таких людей, Ярослав. Высшая честь…

— Я смотрю, у кого-то слишком длинный язык, — беззлобно сказал идущий позади Агарес, а когда мелкая обернулась и показала ему язык, хищно ухмыльнулся. — Смотри, отрублю и болтать поменьше станешь!

— Злобный дед! — надула щёки Елена.

— Мелкая егоза! — не остался в долгу Генерал.

— Я, может, и мелкая, но зато молодая, красивая и миленькая, а не дряхлый старикан!

Взаимное переругивание между Еленой и Агаресом было уже привычно для каждого, кто жил в поместье рода Беловых. Разумеется, Кристина попыталась, как обычно, урегулировать конфликт, но вскоре махнула рукой и начала общаться с Яриком и А’таром. Этих двоих бесполезно разнимать, сами успокоятся. Пожалуй, только Дмитрий мог остановить поток взаимной ругани, что для попадавшихся на пути людей было, грубо говоря, странно. Не только то, что девочка была полностью зелёной и будто не похожа на человека, но и старик, который казался опасным хищником.

Но пусть Ярик не обращал внимание на их ругань, попутно общаясь с сестрой и наставником, он всё же задумался.

Кто такой Кодекс и что за Орден? Почему-то ему казалось, что это связанно с Димой, но как? Любопытство… Оно захватило мальчишку, и теперь он с нетерпением ждал только двух вещей. Встречи с Мирославой и моментом, когда он сможет поговорить с Димой. Пора задать вопросы, которые так долго его мучили…

Глава 10

(Друзья, советую читать главу под эту музыку: Epic War TrailerLuca Francini)

Третий форт на границе Маунт-Айза — город в северо-западной части австралийского штата Квинсленд…

Бесконечная канонада артобстрела разрывала тишину ночи. Земля полыхала от взрывов снарядов, оставляющих кратеры и выжженные пустоши.

Тяжелая техника, пригнанная к стенам третьего форта, вела огонь по готовности. Танкисты перезаряжали оружия, не зная усталости, но испытывая страх.

Засевшие в укреплениях и дотах бойцы отстреливались от противника, которого вычленяли яркие прожектора. Пулемёты и винтовки грохотали, а в воздухе стойко ощущался запах пороха и крови.

Тьма подступила к форту, где укрылось множество беженцев и куда перекинули основные силы регулярной армии, Охотников и даже прибывших для помощи иностранцев.

Автобусы с гражданскими вереницей тянулись по дорогам, отправляясь целыми колоннами. Каждую из них сопровождали бронетранспортёры и Охотники, обеспечивая безопасность.

Люди боялись. Люди чувствовали ужас, что приходил ночью и уносил за собой бесчисленное количество жизней.

Чудом они спаслись бегством, добравшись до этого форта, что ещё держался в отличие от первых двух, находящихся ближе к границе Эпицентра.

Власти Австралии скрывали информацию о том, что с несколькими городами, пригородами и деревнями потеряна связь. Постоянно поступали доклады о тварях, похожих на людей, но не отличающихся от зверей и питающихся человеческой кровью.

Хаос недопустим, а потому власть всячески контролировала секретность. Лишь высокопоставленные чины, генералы и главы Центров Охотников знали о напасти, что захлестнула Австралию. Тяжелее всего в этом плане пришлось с иностранными Охотниками, помощь которых сейчас была очень нужна.

Кем бы ни являлся новый враг, но он очень силён. Более того, ряды врага постоянно пополнялись. Отправленные на разведку солдаты докладывали, что твари, убивающие людей, были теми же самыми людьми. Они будто чем-то заразились, превращаясь в бешенных зверей, охочих до человеческой плоти.

Множество групп разведчиков не возвращались, а доклады выживших воспринимались начальством очень серьёзно. Обученные, прошедшие не одну военную компанию разведчики были в ужасе от того, что видели. Их показания граничили с бредом сумасшедшего, но это единственное, что было у властей Австралии.

Процесс массовой эвакуации гражданских был запущен, паника нарастала, и вскоре информацию стало очень тяжело скрывать. Остальные государства прознали о напасти и вызвались помочь, прислав не только Охотников, но и часть регулярных армий.

И именно сейчас эта сборная солянка давала бой огромной армии зверей, что ранее были людьми.

— Как ты? — коснулся плеча подчинённой барон Демидов Григорий Алексеевич.

— Держусь… — выдохнула София, одна из немногих его бойцов, что ещё могла сражаться.

Кивнув, Абсолют Российской Империи оглядел раны женщины, которую доставили в полевой госпиталь, а затем посмотрел на остальных раненных.

Стоны боли в этом месте не прекращались. Охотники, солдаты, храбрые мужи и женщины. Каждый из них кричал от боли, истекая кровью и ожидая помощи от целителей, которых слишком не хватало. Кто-то из них потерял руки, другие ноги, а третьи пытались затолкать выпавшие кишки обратно в живот.

Командировка в Австралию превратилась для Демидова и его людей в натуральный Ад. Приехавшие, чтобы помочь с расширением Эпицентра, они и рассчитывать не могли, что окажутся в такой ситуации.

— Ваше благородие, мне нужно…

Что нужно полевому целителю Григорий понял сразу и отступил от Софии. Руки старика в белоснежном халате, что сейчас был заляпан кровью, вспыхнули изумрудными светом, и он начал лечить. Рана Софии серьёзна. Тварь, что когда-то была юношей, которому не дашь и пятнадцати, подрала её так, как ни одно разломное чудище до этого.

Оставив подчинённую и боевую подругу в госпитале, он покинул его и вышел на улицу.

Запах гари, пороха, страха и крови витал повсюду. Люди носились, как угорелые, таская боеприпасы или готовясь к выходу на позиции. Рядом проехало несколько БМП, на крышах которых сидели облачённые в разного вида броню Охотники.

Ещё чистенькие, новоприбывшие, они не познали того ужаса, который стучался в двери форта Маунт-Айза.

Демидов с командой здесь уже три дня. Малый срок, но его хватило с головой, чтобы хлебнуть настоящего дерьма.

Двух из своих друзей он потерял в первом столкновении с тварями, желающими пробиться через укрепления, чтобы двинуться дальше в города. Ещё не понимающие, с чем столкнулись, они не восприняли врага всерьёз и понесли потери. Либо же им было тяжело принять тот факт, что придётся сражаться с бывшими людьми. С обычными гражданскими, которые превратились в чудовищ.

Коснувшись брони, Григорий подрагивающей рукой вытащил из кармана портсигар. Давняя привычка, которую удалось побороть, дала о себе знать спустя пять лет. Психика банально не выдерживала того, что творилось вокруг, и требовала хоть какой-то разрядки. Якоря, за который можно было зацепиться и почувствовать, что ты ещё жив.

Щелчок пальцев, вспыхнул огонёк, затяжка, и никотин достиг горла, оставив ком и уйдя в лёгкие.

Посмотри сейчас на себя Григорий в зеркало, то увидел бы потрёпанную броню и испачканное в крови с грязью уставшее лицо с наметившейся щетиной.

Первое столкновение было не столь тяжёлым, как казалось на первый взгляд. Врага отбросили. Не без потерь, но отбросили. Солнце как-то влияло на тварей и не давало им атаковать форт постоянно. Но потом… на следующий день… Солнце покинуло их, укрывшись за густыми тёмными тучами. Это было ненормально. Так быть не должно. Но правда в том, что это случилось. Будто неведомая доселе сила накрыла собой всю Австралию, погрузив её в вечную тьму.

— Командир! — крикнул Пётр — единственный оставшийся Стихийник в его команде. — Прибыло донесение из империи!

Тяжело посмотрев на уставшее лицо подчинённого, у которого под глазами из-за истощения и постоянных боёв появились синие круги, Григорий взял планшет и вчитался в текст.

Их эвакуируют. Государь не желает терять Абсолютов в бойне, которая стала заходить слишком далеко и унесла множество жизней.

Поморщившись, Демидов вновь затянулся и посмотрел на запад. Туда, где до небес полыхало зарево огня, слышались крики, звучали выстрелы и раздавалась канонада артиллерии.

Вернуться сейчас — значит бросить всех этих людей на верную смерть. Разумеется, одно присутствие Григория картину боя никак не изменит, но он Абсолют. Своими силами он спас не одну жизнь и уничтожил сотни тварей. Сейчас, пока было время, его заменил Алиев. Кавказцу тоже тяжело пришлось, он потерял вообще всех из своих подопечных. Попал в жёсткую заварушку на первом форте и чудом выжил, едва не сдохнув от ран. Булгаков, что прибыл вчера, помогал ему в данный момент, а его люди вели ожесточённый бой с неприятелем.

Три Абсолюта. Если они уедут, то это повлияет на расклад сил очень сильно. Не говоря уже о том, что остальные государства могут отдать тот же приказ. В данный момент на этих укреплениях, превратившихся за короткий срок в настоящую военную базу, находилось больше трёх десятков Абсолютов. Ещё шестерых потеряли в боях.

Враг очень силён, и пусть основной костяк его армии — бывшие люди, но также против них сражались и твари Эпицентра. Их будто что-то гнало сюда, а некоторые, более разумные, сами охотились на людей и вступали в бой.

Это была орда. Самая настоящая армия, которой кто-то управлял. Но кто? Почему главный ублюдок ещё не появился?

Заметив мелькающие огни в небе, Григорий понял, что на позиции заходят несколько бомбардировщиков. Благодаря бомбам и напалму тварей удавалось сдерживать, а Стихийники Земли, в числе которых были и Одарённые Вне Категорий, укрепляли стены, возводили преграды и рвы.

Щелчком пальцев выбросив почти потухшую сигарету, Демидов посмотрел на Петра, что стоял рядом с ним в ожидании приказов.

— Забирай Софию, Александра и Тамару. Возвращайтесь домой, — сухо сказал он. — Я остаюсь.

— Н-но, командир!

— Это приказ, Петь, — вздохнул Демидов и отдал планшет. — Я не брошу этих людей. Абсолюты Российской Империи не бегут от врага, кем бы он ни был.

Сжав устройство в руке, его подчинённый опустил глаза в землю и поджал губы. Из-за постоянного истощения энергетических каналов он получил травму и уже не боец. Восстановление займёт время, а у них его нет. София, одна из Физиков, ранена и целители поднимут её на ноги, но опять… нужно время. Про Александра с Тамарой и говорить нечего. Они в тяжелом состоянии, а чтобы помочь им, одного целителя не хватит.

Взрыв от сброшенных бомб сотряс землю, ударная волна потрясла главную монолитную стену, а люди резко перестали бегать и посмотрели на поднимающийся огромный огненный гриб вдалеке.

— Иди, Петь, — похлопал Демидов мужчину по плечу. — Возвращайся домой. К жене и дочкам.

С этими словами он оставил подчинённого и твёрдым шагом направился в сторону, где шёл бой. За его спиной покачивалась немного потрескавшаяся артефактная секира, лезвие которой приняло багряный цвет из-за запекшейся крови.

Нужно передать Алиеву и Булгакову приказ. Скрывать его от коллег он не собирался, да и незачем. Каждый сам делает свой выбор. Остаться и бороться, либо же бежать и прятаться.

Сидевшие возле палаток солдаты и Охотники, которым дали время на отдых и приём пищи, провожали проходящего мимо Абсолюта взглядом. Атмосфера войны и страха витала в воздухе похлеще пороха и крови. За столь короткий срок враг показал всю угрозу, и люди не были готовы к такому. Привыкли они охотиться на тварей Разломов или Эпицентров, слаженно выполняя свои функции и практически никогда не теряя близких. Хорошая и беззаботная жизнь, даже при присутствии нередких войн, изнежила их. А стоило появиться силе, что может поглотить весь этот континент, как они оказались не готовы.

Повернув голову, Григорий увидел Испанского Абсолюта — Франциско Гутьереса. Высокий, мощный в плечах, со шрамами на лице и тяжёлым взглядом, этот мужчина быстро собирал вещи.

Его голос, что ранее был полон силы при командовании подчинёнными, сейчас звучал, как у дешевой портовой девки.

Встретившись взглядом с Демидовым, он поджал губы и спрятал глаза, начав кричать на своих бойцов, чтобы те поторапливались и готовились к эвакуации.

Гриша его не винил за трусость и малодушие. Это был выбор Гутьереса, и он останется с ним навсегда.

Восемь Абсолютов. Именно столько он насчитал, пока шёл к укреплениям. Каждый из них собирался и готовился покинуть это место, несмотря на просьбы командования остаться. Остальные же иностранцы, которых видел Демидов, наоборот, готовились к бою.

Поднявшись на огромную монолитную стену, с которой без устали бомбила артиллерия и стреляли пулемётные расчёты, он двинулся к участку, который отвели для бойцов и Охотников Российской Империи.

Бомбы отбросили тварей, выиграв короткий миг передышки перед следующей волной, а потому Алиева и Булгакова он застал спокойно беседующими у края стены. Попадавшиеся по пути бойцы расступились перед ним, перезаряжая оружие и готовясь к новой атаке.

— Прибыл приказ от Александра, — подошёл он к коллегам. — Нас хотят эвакуировать.

— Я же говорил, — бросил взгляд Алиев на Булгакова. — Сирано и Мур ушли с постов не просто так.

— Хочешь последовать за ними? — спросил Михаил Афанасьевич. — Раз приказ есть, то ты в своём праве.

— Шутить изволишь, Булгаков? — с вызовом спросил Алиев. — В моих жилах течёт кровь Убыхов! Честь не позволит мне покинуть эти стены, пока мой клинок не отомстит за моих людей!

— Слова, достойные горца, — хмыкнул Булгаков и посмотрел на Демидова. — Мы останемся, Гриш.

— Александр будет в ярости, — оскалился Григорий. — Но я знал, что вы так скажете.

Стоило раздаться очередной канонаде выстрелов, как разговор Абсолютов затих. Передышка выдалась слишком короткой, и враг вновь готов попробовать на зуб эти стены.

— Летят, — спокойно, но с нотками боевого настроя, сказал Булгаков, а затем проревел: — Приготовиться! Враг наступает!

С воинственными криками русские солдаты и Охотники заняли свои позиции, готовясь к очередной волне. Стихийники встали за Физиками и обычными солдатами, творя свою волшбу, а бойцы первой линии достали оружие.

Артиллерия, бомбы, техника и регулярные войска справятся с наземными силами, а вот их задача прикончить летающих тварей. Именно они были основной проблемой, которую требовалось сдерживать.

— Жаль, что здесь нет Дмитрия, — крепко сжал секиру Демидов, высматривая свою цель в тёмных тучах.

— Думаешь, он бы что-нибудь изменил? — тело Булгакова вспыхнуло оранжевым пламенем, а за спиной появились десятки огненных копий.

— Не знаю, — сухо ответил Григорий и призадумался. — Но там, где он, там победа. А победа нам сейчас очень нужна…

* * *

Не так я планировал провести остаток дня. Прогулка по парку ЦИУ, общение с аристократами и семьей, навернулось медным тазом.

А ведь начиналось всё неплохо. Ярика поздравили, его заметили и к нему стали тянуться те, кого его бой поразил. Мальчишка к такому вниманию оказался не готов, но воспринимал все расспросы стойко и мужественно.

Остальных моих домочадцев тоже не обошли стороной. Кристина общалась с прибывшей на турнир Анной и другими девочками, как я понял, однокурсницами и родственницами участников. Машу опять похитил клуб благородных сплетниц, но в этот раз она оказалась не одна, а с Лилит и Снежинкой.

Да… Всё шло хорошо. Ровно до того момента, пока ко мне и стоящему рядом Ефрему не подошёл человек, представившийся посыльным императора. Его я узнал, ведь именно он был тем, кто пытался остановить меня в аэропорту в Москве перед вылетом к Драгунам.

Далее же началось то, что вполне можно назвать: «Мы обосрались, помоги нам!» и «Спасите Абсолютов, которые не хотят эвакуироваться!».

В уединённом кабинете, предоставленном мне в ЦИУ, я и Ефрем выслушали доклад Долгова, который беседовал с нами через планшет, переданный поверенным.

Удивительно насколько может быть огромна человеческая глупость и беспечность. Власти Австралии скрыли то, что на их землях появилась какая-то хрень, уничтожающая города, деревни и пригороды. Твари Эпицентра рвались к фортам и кордонам, убивая и пожирая людей. Но и это не всё. По рассказу Долгова, большую часть орды, как он её назвал, составляют бывшие люди.

И вот здесь вот я заинтересовался. Очень сильно заинтересовался, ведь на этих словах в докладе моё чутьё затрубило благим матом.

Одного взгляда на сделанные разведкой фотографии хватило, чтобы оценить степень той жопы, которая пришла в этот мир.

Вампиры. Не просто загулявший и осмелевший клан, который где-то дрых в Австралии, а огромная, мать его, стая клыкастых уродов.

Кто бы ни обратил этих людей, он подошёл с размахом. Моего опыта было достаточно, чтобы понять — это мясо. Тупое мясо, цель которого в одном — всё пожирать и уничтожать. Молодняк вампиров изначально проблемен. Перестройка организма, лютый голод и дикая сила кружат голову, а потому их приходится контролировать. Но здесь… здесь даже не молодняк, а обычные зверьё. Тот, кто их обратил, заведомо так сделал. Ему нужна была армия. Орда, которая сметет всё на своём пути. И ведь он взялся не только за людей, но и каким-то образом настропалил чудовищ Эпицентра.

По этой причине, быстро покинув ЦИУ и приехав в поместье, я начал сбор. Ефрем заранее связался с Иванычем и Перуном, чтобы те подготовили гвардию. Долгов обеспечит нам транспорт, который возьмёт у кого-то из родовитых.

— Это не обычный вампир, Райнер, — произнёс Агарес, стоя рядом со мной и смотря на построение гвардейцев у поместья. — Если всё так, как ты сказал, то это…

— Древний, да, — кивнул я, увидев, как Гримлок выполз из гаража и уже грузится в пригнанный транспорт. — Или Истинный.

— Это вряд ли, — с усмешкой заметил Заебос. — Ты сам знаешь, что этих высокомерных увальней не осталось. Всех вырезали подчистую.

— Многомерная Вселенная огромна, Заебос, — услышал я открытие дверей бункера, откуда выходили Бессмертные. — Один мог уцелеть.

— Если бы это было так, то он бы давно сожрал весь этот прекрасный мир.

И это правда. В отличие от Древних Вампиров, какими родители привыкли пугать своих детей в страшных сказках, Истинные были катастрофой. По сравнению с ними Древние — полные слабаки, не стоящие внимания. Опасные, создающие целые ковены и стаи, но с ними легко управиться. Те же Паладины их крошили так, что кровососы дрожали в ужасе.

Но вот Истинные… Их можно назвать полубогами этого проклятого рода. Сильнейшие из представителей вампиров, голод которых не знает границ. Живут они очень долго, обладают способностями, которые не снятся и сильнейшим Архимагам. Если в каком-то мире появлялся Истинный, то с высокой вероятностью, если не выжечь эту заразу сразу, миру наступал полный и бесповоротный пиз…

— Господин, гвардия построена! — подбежал к нам Иваныч, вооружённый до зубов.

Я кивнул и посмотрел на бойцов. Двести пятьдесят гвардейцев, шестьдесят Охотников. Всего триста десять душ, которым предстоит увидеть ужас. За их спинами виднелась морда Гримлока, погруженного в транспорт. В небе парил Изи, готовый вылететь по первому слову. Славик находился рядом с Перуном и жевал печеньки, делясь с гвардейцами.

Ровно к назначенному времени появились БТР, БМП и грузовики, что погрузят бойцов, на которых не осталось места в наших машинах, и отвезут к самолётам. Бессмертных доставят в тех же грузовиках, как в том, куда погрузили Гримлока.

По факту я только что обескровил своё поместье, забирая все силы. Здесь останется А’тар, который был сейчас рядом с Яриком, дедом, Кристиной, Еленой и девочками в ЦИУ. Моё отбытие стало для них неожиданным, но объяснять ничего не пришлось. Дед и Лилит всё поняли, когда за мной прибыла машина Жандармерии. Все детали им расскажет Страж Милитариума, которого я ввёл в курс дела.

Посмотрев на бойцов, облачённых в бронежилеты и доспехи, увидел суровые лица, собранный взгляд. Они выглядели небольшой, но армией.

Иваныч начал раздавать приказы. Гвардейцы грузились по машинам и отправлялись в аэропорт, но мне пока рано уезжать. Требовалось сделать то, что откладывалось слишком долго, но время наконец-то пришло.

Двадцать человек покинули бункер во главе с Ефремом. Мужчины, в каждом из которых не было сомнений. Проверенные в боях и доказавшие свою верностью роду. Их начали отбирать ещё месяцы назад, но точное число подтвердилось две недели назад.

Облачённые в начищенные глухие латы, вооружённые мечами, секирами, копьями и щитами, они выглядели элитной группой, какой и являлись. Каждый из них — Охотник Е-класса с голубым кольцом и рангом Одарённого не ниже Магистра. На каждого из них я тратил всё своё свободное время, какое только находил в постоянном круговороте дел, иногда лишая себя сна. Все они обладали не только печатями Регенерации, Усиления и Сбора, но и небольшими знаниями, что этот мир больше, чем кажется, и он не единственный.

Позади меня раздались шаги, и демоны встали по левое и правое плечо.

— Это то, что я думаю? — с весёлой улыбкой спросил Заебос.

— Они готовы, Райнер? — вторил ему Генерал, рассматривая идущих к нам воинов.

— Нет, — сухо ответил я. — Но там, куда мы отправимся, они будут нужны.

Выстроившись передо мной, Ефрем преклонил колено, а вслед за ним так же поступили стоявшие позади него воины.

Поняв, что они тут лишние, Заебос и Агарес сделали шаг назад.

— Начинай, Центурион, — со сталью в голосе скомандовал я.

— Как прикажете, Благородный Венатор, — пробасил Ефрем и поднялся с колена, на носках повернувшись к бойцам. — КРОВЬ МОЯ… — громко закричал он, воткнув двуручный рунический фламберг в землю. — ЖИЗНЬ МОЯ… ЛЕГИОН!

— ЛЕГИОН! — громко пробасили они.

— НЕ ЗНАТЬ МНЕ БОЛИ И СТРАХА! — продолжил Ефрем, а от его голоса дрожала земля. — НЕ ЗНАТЬ МНЕ СОМНЕНИЙ! ВЕДЬ Я И ЕСТЬ ЛЕГИОН! И ДАЖЕ СМЕРТЬ НЕ ОБРУШИТ…

— ЛЕГИОН! — заорали они, а их тела вспыхнули энергией, да с такой силой, что воздух пошёл волнами. И в этой мощи присутствовало ощущение Кодекса.

Ефрем повторял устав Легиона, который я ему ранее выдал, а когда он закончил двадцать восьмой пункт, кивнул и отошёл.

Я сделал несколько шагов вперёд и встал перед Легионерами, что уже принесли клятву перед штандартом.

— Я не люблю говорить долгие речи, а потому постараюсь быть кратким, — спокойно, но громко заговорил я, чтобы меня услышал каждый в этой тишине. — Нам предстоит столкнуться с врагом, которого каждый из вас ранее не встречал. Знайте, что когда мы вступим в бой, по ту сторону клинка не будет людей. Только твари, которых необходимо устранить. Отбросьте любые сомнения! Отбросьте жалость и не щадите врага, ведь он вас не пощадит! Поддерживайте и прикрывайте друг друга! Помните, вы — меч и щит рода людского! Вы — кулак, что сокрушит тьму и тварей, что в ней прячутся!

Мой тон изменился, становясь всё более воинственным, как бывало во время командования. Легионеры замерли и смотрели на меня тем взглядом, каков был у моих сыновей до гибели на Славии. В их глазах была вера, а в душах — готовность сразиться с любым врагом.

— Сражайтесь так, так никогда прежде! Сражайтесь так, чтобы враг дрожал от вашей поступи, а имена запомнили в легендах! Встаньте же, сыновья Легиона! — они поднялись, а я прокричал: — И ИСПОЛНИТЕ СВОЙ ДОЛГ!

Я затих, а затем Легионеры в едином порыве, будто на выдохе, проревели:

— С КОДЕКСОМ В СЕРДЦЕ! С КОДЕКСОМ В ДУШЕ!

Глава 11

День спустя… Третий форт на границе Маунт-Айза…

Оборона форта практически пала. Благодаря поддержке тварей Эпицентра враг смог пробить брешь в неприступной стене, куда прорывалась орда.

Кровь была всюду, куда ни брось взгляд. Мёртвые тела защитников лежали на земле, а ещё живые пытались оттащить их подальше.

Благодаря быстро принятому решению, брешь удалось изолировать, и сейчас там постоянно шли бои. Абсолюты Австралии и иностранных государств встречали тварей, перемалывая их в фарш. Те немногие, кто ещё был способен сражаться и применять свой дар, пытались залатать стену.

Грохот артиллерии был уже не столь частым. Большая её часть была потеряна, а новая — только в пути.

Рыскающих и летающих в небе тварей сбивала авиация, отчего сверху на головы защитников нередко падали куски окровавленных туш.

Это была бойня. Бойня без конца и края. Силы людей с каждой минутой таяли, как снег под палящим солнцем. Смерть… Смерть была повсюду, и она вознамерилась забрать каждого защитника этого места.

Ещё день назад у них была возможность уйти. Сбежать и спрятаться. Но теперь… теперь каждый из них умрёт. Твари не дадут им и шанса на побег.

Разрубив на две части прыгнувшую красноглазую тварь, что ранее была низкорослым пухлым мужчиной и, судя по подранной одежде, клерком, Демидов устало опустил секиру.

Из его груди вырвался тяжёлый вздох, пот и кровь застилали лицо, а в глазах более не осталось блеска жизни. Будто машина, он уничтожал чудовищ, а усталость ушла куда-то на задворки сознания. Даже истощение энергетических каналов его уже не беспокоило. За время проведённое здесь он научился с точностью рассчитывать каждый грамм силы, чего не делал раньше, полагаясь на сокрушающую мощь Абсолюта.

Ещё одна тварь, но не бывший человек, а массивная пантера с острыми клыками, щупальцами на спине и шипами на конце. Слегка отклонив корпус от удара в сердце, Григорий в несколько шагов приблизился к пантере, по которой уже открыли огонь из винтовок, а затем ушёл влево и поднял секиру над головой.

Мощный удар секиры перерубил шейные позвонки и мышцы твари, пройдя сквозь них, как раскалённый нож сквозь масло.

Кровь брызнула потоком, запачкав и без того грязные доспехи Абсолюта.

Из русских он остался один. Булгаков и Алиев были тяжело ранены, и их эвакуировали в Сидней, откуда поступало подкрепление и техника.

Ещё одна пантера. Демидов начал разворачиваться для размашистого удара, но услышал разъярённый женский рёв:

— Этот мой!

Белоснежный росчерк пронёсся рядом с ним подобно молнии, а затем тварь просто разорвало на куски, а там, где она находилась, образовалось замороженное кровавое облако.

Поставив на замороженные останки разорванной твари облачённую в сапог на каблуке ножку, беловолосая женщина со свежим шрамом на миловидном лице хищно улыбнулась.

— Уже устал, Демидов⁈ — с вызовом бросила она.

— Дал тебе возможность поучаствовать, — беззлобно ответил Григорий, поведя правым плечом.

Лагерта Карлсен — Абсолют Северного Королевства — стала его временной напарницей на этом участке прорыва. Дикая и необузданная женщина, которая своим характером и видом завоевала среди защитников прозвище Валькирия.

Звонко рассмеявшись на слова русского, она услышала вой и резко обернулась, чтобы в следующий миг отправить в стаю мелких недоволков мощную метель. Здания и твари, что попадались на пути её силы, замораживались в разномастные фигуры. Царство льда и снега стало править на этом клочке Австралийской базы защитников.

Но пусть метель буйствовала, чудовищам не было конца и края. Они бежали прямо по льду и снегу, разламывая застывшие фигуры своих товарищей на куски.

— Тц-ц, настойчивые ублюдки! — рыкнула Лагерта и посмотрела на Демидова. — Ты как? Сможешь ещё сражаться?

В этот раз она спросила без вызова, а с реальным беспокойством. Ей не хотелось здесь оставаться одной без поддержки Григория. Обычных Охотников и солдатов она даже не брала в расчёт.

Устало выдохнув, Демидов сжал секиру. Сил практически не осталось, но сражаться придётся. И когда он уже хотел было уже кивнуть, то услышал нарастающий гул и резко замер. Лагерта же нахмурилась и посмотрела на тёмные тучи. Туда, где на очень низкой высоте к ним нёсся Ан-12. Русский военно-транспортный самолёт!

Твари рвались к ним и очень скоро прошли бы через снежную преграду Лагерты. Прошли бы… Если бы прямо над их головами не пролетел Ан-12, а затем их с грохотом не раскидало. Что-то выпрыгнуло из самолёта, невзирая на высоту и скорость, а приземление этого «что-то» было подобно взрыву бомбы, поднявшему облака пыли и снега.

Но вот завеса улеглась, и защитники форта увидели… пять чёрных громадин, в которых можно признать самых настоящих роботов, и двадцать воинов в начищенных до блеска доспехах, во главе которых стоял полководец. Его латный глухой шлем украшал красный гребень, как у какого-нибудь центуриона Римской Империи.

— ЛЕГИОН! — неистово заорал этот полководец, вытащив из-за спины двуручный меч, вдоль лезвия которого вспыхнули непонятные символы, в части из которых Лагерта признала руны. — УНИЧТОЖИТЬ ВРАГА!

Единый рёв двадцати воинов потряс защитников до глубины души. В их голосах было столько мощи, что солдаты и Охотники инстинктивно отступили назад!

Будто неостановимая машина смерти, эти рыцари в доспехах начали крошить прущих тварей. Их удары превращали тела чудовищ Эпицентра в фарш из костей и мяса, латные сапоги беспощадно давили упавших на землю, а разнообразное оружие и мощные техники дара не оставляли и шанса на выживание.

Пятёрка тех, что для обычного человека казались роботами, выступили по бокам от них и не позволяли тварям уйти.

Но на этих неизвестных воинах всё не закончилось. В небесах появились ещё самолёты, с которых десантировались, судя по форме, гвардейцы! Позади Лагерты, Демидова и защитников с рёвом двигателей приезжали бронетранспортёры, откуда высыпались бойцы и уже начинали атаковать тварей.

— Что за⁈ Кто это такие⁈ — удивленно воскликнула Лагерта, озираясь по сторонам и видя, как новоприбывшие принялись давить тварей обратно к месту небольшого прорыва.

Демидов молчал. Его глаза вновь вспыхнули жизнью, а губы разошлись в широкой улыбке.

Не услышав ответа, Лагерта обернулась и уставилась на него, ничего не понимая. Почему этот русский так лыбится? Он совсем дурак?

А затем… затем она вздрогнула от страха, когда до её ушей донёсся рёв. И не просто рёв твари, каких она привыкла убивать пачками, а неистовый и знакомый. Рёв, который она никогда не забудет, и он будет сниться ей во снах после того выхода в Радужный Разлом. Драконий рёв…

Резко подняв голову, она увидела, как в небесах вспыхнуло пламя, а на землю начали падать один за другим туши летающих чудовищ всех мастей и видов. Небольшая, но очень быстрая и юркая тень истребляла их похлеще авиации, а во вспышках пламени женщина смогла увидеть ещё одну тень, что сидела верхом на первой.

— Он здесь… — выдохнул Демидов, а с его плеч будто свалилась гора, что давила на них.

В подтверждение его слов небольшая тень врезалась в массивную тушу Проматери, как называли чудовище наподобие ската, плодящее мелких и которое доставило много проблем в защите стены и артиллерии.

Закрутившись в танце рева, когтей и клыков, они с грохотом приземлились на землю, попутно раздавив толпу тварей поменьше. Красный дракон, которого можно было принять ещё за детеныша, разрывал Проматерь на куски, а когда его лапы разжали пасть чудовища, он выдохнул поток плазмы прямо в её глотку, зажаривая плоть до черноты.

Проматерь издала последний визг и затихла, а дракон, стоявший на её туше, поднял голову к небесам и громко заревел.

Но если Лагерта и испугалась этого зверя, то чего она точно не ожидала, так это увидеть на его спине незнакомого юношу, которому не дашь больше двадцати лет.

В серебристых доспехах, отливающих белесым светом от окружающего пламени, он казался воином из легенд и мифов. Его чёрные волосы трепал исходящий жар от горящей туши Проматери, а в янтарных глазах были холод и сталь.

Лагерта смотрела на него во все глаза, как и защитники форта, пока гвардейцы неизвестного рода помогали раненным, а рыцари и роботы добивали подранков.

Он заметил их. Посмотрел прямо на Лагерту, и та дрогнула, опустив глаза в землю. Яростная воительница и сама не понимала, почему сделала это, но что-то внутри неё сжалось. Требовало склонить голову и спрятаться от пронзительных янтарных глаз.

Вот только она ошиблась. Юноша смотрел не на неё, а на Демидова, который с улыбкой, припадая на правую ногу, поковылял к нему.

Попадающиеся на его пути уставшие и вымотанные солдаты с Охотниками расступались перед русским Абсолютом, не смея мешать приблизиться к всаднику.

С некоторой паузой Лагерта последовала за Григорием, стараясь лишний раз не смотреть на незнакомца.

— Ты задержался, — с усталой ухмылкой сказал Демидов, подойдя к дракону.

Он знал, что у его друга появился такой причудливый и сильный зверь, который внимательно наблюдал за человеком. Одно лишнее движение, лишь намёк на угрозу, и Иззегтан разорвёт его. Сейчас, после боя в небе, его кровь и наследие пылало, пробуждая звериную ярость.

— Но пришёл, как нельзя вовремя, — невозмутимо ответил незнакомый Лагерте юноша, а затем что-то бросил Демидову.

Флакон? Что это за флакон с красной жидкостью внутри?

— Выпей, это поможет оправиться от ран.

Без сомнений Григорий откупорил крышку и опустошил содержимое. Что бы это ни было, но оно обожгло нутро, а затем мужчина с удивлением заметил, как ему становится гораздо легче. Усталость исчезала, а раны будто затягивались.

— Господин, твари уничтожены! Легион ждёт ваших дальнейших приказов! — подошёл к ним рыцарь с красным гребнем и ударил себя в грудь кулаком.

Юноша кивнул.

— Гвардия во главе с Иванычем и Перуном зачистит оставшихся тварей в этом секторе, — со сталью в голосе, отчего вытянулась даже Лагерта, заговорил он. — Гримлок и Славик двинулись к стене. Встретишь их, а затем все вместе идите к точке основного прорыва. Нужно отбросить тварей и выиграть время для восстановления стены. Я ударю с воздуха.

— Будет исполнено, господин! — вновь ударил себя в грудь рыцарь и быстрым шагом направился к ожидающим воинам.

— Сражаться ещё можете? — взглянул всадник на двух Абсолютов.

Демидов поморщился. Уже второй раз он слышит этот вопрос.

— Можем! — твёрдо ответил он, а Лагерта кивнула.

— Тогда догоняйте моих и прикройте их.

С этими словами он похлопал по шее дракона, и тот взмахнул крыльями, заставив Абсолютов и неподалёку стоящих защитников сделать несколько шагов назад.

Взлетев, зверь взял курс на основной участок прорыва, где шли ожесточённые бои, и полетел туда.

— Не будем медлить, — воинственном тоном, чего Лагерта в последнее время не слышала, произнёс Григорий. — Нужно догнать тех воинов и присоединиться к ним!

Скомандовав выдвигаться тем, кто ещё мог сражаться, они быстро побежали за ушедшими вперёд рыцарями и роботами.

— Григорий, кто это был? — не удержалась от вопроса Лагерта, поравнявшись с мужчиной.

Демидов улыбнулся, а затем дал ответ:

— Это был Абсолют российский, Дмитрий Белов.

Вначале, услышав фамилию и имя, Северная воительница ничего не поняла. Нет, она знала, что в Российской Империи появился новый Абсолют, который отличился на турнире в Японии и успел поцапаться с Британскими спецслужбами. Но затем в её памяти всплыл разговор с кузеном Харальдом Сигурдсоном, что рассказывал ей о парне, которого повстречал в Российской Империи.

— Чтобы ты и так хорошо о ком-то отзывался, — фыркнула Лагерта. — Что-то не верится… Тот русский, и правда, хорош?

— Хорош? — хохотал Харальд. — Он меня уделал, Лагерта, будучи Архимагом и Охотником B-класса! Ты бы видела, что он творил в том бою! Даже Сатоши оценил его мастерство!

— Значит, говоришь, его фамилия Белов?

— Белов Дмитрий Борисович, да, — кивнул её кузен, как и всегда поигрывая мускулами, пока вокруг валялись тела Разломных тварей.

— Хотела бы я с ним сразиться…

Харальд вновь засмеялся, будто Лагерта сказала смешную шутку, после чего произнёс:

— Поверь, кузина, лучше не делай этого! Дмитрий не похож на нас! В нём течет кровь бурого медведя! И этот медведь, брось ему вызов, разорвёт каждого!

В тот раз она не восприняла слова кузена всерьёз, но теперь… увидев глаза Белова и услышав то, с каким тоном он отдал команду своему центуриону, она поверила. Её мать всегда говорила, что глаза — зеркало души. И то, что Лагерта увидела в глазах юноши, было не просто уверенностью в своих силах. Там была абсолютная мощь и непоколебимость.

От этого ей ещё больше хотелось сразиться с этим человеком. Бросить ему вызов, как поступали воительницы их народа. А там, если он победит её… может, вместо меча и топора они смогут сразиться иначе, ведь чего ещё может желать сильная воительница, как не возлечь с таким же мужчиной и дать сильное потомство?

— Что ж, дело за малым, — пробормотала Лагерта на бегу, всё решив. — Выжить, сразиться с ним, а затем загнать в койку…

— Ты что-то сказала? — обернулся к ней Демидов.

— Говорю, нам надо ускориться!

— И то верно! — кивнул Григорий. — Поторопимся, а то Дима без нас всех тварей прикончит!

Если он это сделает, то Лагерта подумает, что второй пункт, где надо сразиться, можно и исключить. А если Белов не согласится, то Харальд, что сейчас сражался у основного прорыва, поможет своей кузине уговорить его. Родственник он всё же или кто?

* * *

Это, и правда, была армия. Огромная, мать его, орава собравшегося сброда из клыкастых и тварей Эпицентра. Пролетая над проломом в стене, где вели ожесточённую битву защитники, я видел весь размер той задницы, что грозилась уничтожить Австралию.

Это точно не Древний. Ему сил не хватило бы удержать такую армию, а значит — Истинный. Что это меняет? В корне — ничего, но создаёт кучу проблем. В отличие от других вампиров Истинные живут не в пример долго. Простых вампиров и даже Древних находят и истребляют, но вот Истинные… Они хитрее, мудрее и умнее. За свою долгую жизнь они учатся и набираются опыта, лишний раз не рискуют и действуют так, что их манёвры тяжело предугадать.

Я более чем уверен, что атака на этот форт — очередной ход. Попытка оценить силы, что ему противостоят, ослабить их, а затем предпринять что-то ещё. Молодняк вампиров в этой армии не более, чем пешки, жизни которых для него ничего не стоят.

Именно по этой причине я связался с Агаресом и Заебосом, которые сейчас, благодаря своим способностям, выискивали главного гада. Изначально они должны были зайти в спину армии и устроить там кровавую баню, но теперь план изменился. Истинный здесь не появится. Ему незачем подставляться или самому пробивать оборону людей. Хватит обманного манёвра, чтобы затем…

Почувствовав шевеление на плече, повернул голову и посмотрел на маленькую угольно-чёрную тень с красными глазами и острыми клыками, усеивающими всю пасть.

Тело прихвостня Заебоса пошло волнами, затем тень будто разбухла, а в её очертаниях появились слова, словно написанные кровью.

«Нашли вторую армию. Небольшая. Порт-Огаста. Десять приближённых. Хозяина нет».

А вот и ещё одна точка прорыва. Пока основная армия из сброда отвлекает внимание, вторая зашла по иному пути и уже вторглась в Порт-Огаста. Более того, их ведут приближённые. Вампиры, которых Истинный пометил и даровал толику силы. Своего рода офицеры этой армии упырей.

— Армию уничтожить, но один приближённый нужен мне живым, — произнёс я, готовясь дать команду Изи пикировать за стену, прямо у точки прорыва.

Тень подмигнула красным глазом, а затем исчезла.

Я не сомневался, что Агарес и Заебос прикончат кровососов. Там, в целом, хватит и одного Генерала, чтобы Истинный понял, с кем столкнулся. Ну а язык поможет его найти. Не только словесно, ведь он расскажет мне всё, что я захочу узнать, но и из-за своей связи с покровителем.

— Давай, Изи, — похлопал дракона по шее и тот начал уходить вниз. — Пора немного размяться!

Глава 12

На половине пути до земли я спрыгнул со спины Изи и щучкой полетел вниз. Дракон же в этой время проревел и вновь набрал высоту, ринувшись на опережение к паре десятков Нетопырей. Летучие мыши размером с человека ему не соперники, да и в целом не особо опасные, если их не огромная стая. С двадцатью Иззегтан справится легко!

Два Барьера Воздуха, скорректировал полёт и пикировал прямо к внешней стороне пробоя. Дыру орда проделала, что надо. Судя по остаткам огромной и массивной туши, разрубленной на несколько частей, это сделал Бегемот. Эдакая смесь слона и черепахи, которые обитали, если не ошибаюсь, в Разломах не ниже голубого.

Неостановимой волной весь этот коктейль из Разломных чудовищ и кровососов пёр в пролом, устраивая самую настоящую давку. Наверное, только по этой причине защитники форта ещё не проиграли окончательно. Выстроили заслон и выбивали тварей по очереди, отчего во внутренней части стены виднелись целые кучи трупов.

С земли меня заметило несколько Иглобрюхов. Эти ящероподобные начали разбухать, а с их спин вылетели ядовитые иглы, скорость и сила которых с лёгкостью пробивала энергетический доспех слабых Охотников.

Небольшое усилие воли, и передо мной возник Жёсткий Барьер, приняв вид зонта. Иглы отскочили от него и не поцарапали, упав вниз.

Ещё два Барьера Воздуха, но уже в ногах. Следом за ними три таких же. Один спереди, два других по бокам. Уплотнить контур, зациклить энергию и ускорить вращение. Отрубить несколько лишних узлов, которые нужны для расширения периметра Барьера. В данный момент они без надобности. Необходимо только ускорение!

Когда до земли осталась сотня метров, я разорвал Барьеры. Энергия вспыхнула, вокруг моего тела прозвучал сильный воздушный взрыв, а потоки ветра отбросили очередные попытки Иглобрюхов достать меня.

БАХ!

Земля вздрогнула от моего приземления. Тварей, которым не посчастливилось оказаться в зоне поражения, разорвало на куски, а вырвавшийся ветер раскидал остальных.

На короткий миг, всего на секунду, воцарилась тишина. Кем бы ни были твари Эпицентра, но им знаком страх, как и новообращённым кровососам. Они уже не люди, а больше звери, но инстинкты остались с ними. Во всяком случае, их жалкое подобие.

Порыв ветра развеял образовавшуюся от моего приземления пыль и сдул облака крови. Бросив взгляд в пролом, увидел окровавленных, уставших, но готовых сражаться людей. В их глазах читалась обреченность и желание подороже продать свои жизни, защищая то, что находилось за их спинами. Защищая людей, которые сами себя защитить неспособны.

Со стены раздался грохот канонады артиллерии, но какой-то жиденький, а сверху пролетел ревущий Иззегтан, вовсю развлекающийся с Нетопырями.

Один из защитников первой линии дёрнулся ко мне, и только приглядевшись я его узнал. Весь забрызганный кровью с головы до пят, измазанный в грязи и потрохах, часть которых застряла в бороде, этот человек смотрел на меня и широко улыбнулся, показав идеально белые зубы.

Он отсалютовал мне топорами и во всю глотку закричал:

— Твари отброшены! Вперёд, братья и сёстры по оружию! Нужно выиграть время для восстановления стены!

Народ, пусть и уставший, поддержал его боевым криком и ринулся к пролому, а сам воин в один прыжок оказался возле меня.

— Я уже думал, что ты пропустишь эту битву, друг! — осклабился Харальд Сигурдсон и даже полез обниматься, невзирая на то, что весь в крови. — Но я рад, что ты здесь! Посмотри, как много врагов собралось! — он указал топором туда, где вновь столпились твари и куда устремились защитники. — И все они для нас!

— Это ты точно подметил, Харальд, — хмыкнул я.

— ТАК УСТРОИМ ЖЕ КРОВАВУЮ РЕЗНЮ, ПОКА ЕСТЬ ТАКАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ! — заорал этот берсерк и ринулся в толпу тварей. — ВАЛЬГАЛЛА ЖДЁТ!!!

Моё приземление и появление будто вдохнуло жизнь в этих людей, что сейчас ринулись в атаку. А Барьеры, которые прикрывали их и которыми я заранее накрыл особо ретивых до битвы, добавляли уверенности в победу.

Наблюдая за начавшимся сражением за стеной, я ощущал, как мой внутренний зверь, проснувшийся в Африке, оскалился и показал когти. Инстинкты обострились. Слух ловил каждое колебание, звук битвы, рёв чудовищ, дыхание воинов. Глаза вычленяли кровь, уязвимые места в волне тварей, а также самых опасных из них. Обоняние же улавливало запах пороха, мускуса, меди и железа, спёртый пот и… страх. Не человеческий, а тот, что принадлежал тем, кто пришёл полакомиться плотью людей.

— Резня, да? — спросил я в пустоту, стоя возле пролома, откуда валили защитники, а мой голос стал отдавать звериными нотками.

На лице появился кровожадный оскал, а убивший несколько кровососов Харальд обернулся ко мне и вновь вскинул топор.

Наконец-то я в своей стихии. Там, где мне самое место. Там, для чего я оказался в Ордене.

— Пожалуй, ты прав, Харальд… — вытащив шлем из ключа, надел его и сделал шаг, затем второй. Вокруг меня вспыхнули Барьеры всех Стихий, ошарашив пробегающих рядом людей. — Да начнётся РЕЗНЯ!

(П. А. Примерно такие доспехи Бессмертные сделали для Райнера)

Сразу восемь Барьеров воздуха взорвались под ногами, создав мощную взрывную волну. Тело устремилось в молниеносном прыжке, а в руках возник Дагахар.

Пламя Разрушения взревел на границе сознания, радуясь не меньше меня. Его переполняло желание уничтожить каждого! Стереть в пыль всех тварей! Сделать то, ради чего он, как и я, был рожден!

БАХ!

Молот со всей дури пробил тушу Бегемота, попытавшегося спрятаться в панцирь и укрыться в нём. Дагахар просто не заметил его прочную защиту, раскрошив её в мясо! Мало того, тело твари резко разбухло и взорвалось ошмётками, а вырвавшееся золотое пламя спалило тушу дотла и поглотило рядом стоявших чудовищ!

Я заведомо сдерживал мощь Дагахара. Ударил бы в полную силу, и тогда здесь бы началось самое настоящее Адское пекло, которое могло задеть и защитников.

Оттолкнувшись ногами от остатков Бегемота, прыгнул вверх и отвёл за спину левую руку, удерживая Дагахар в правой.

Барьер Огня, что как и все остальные кружил вокруг меня, вспыхнул подобно солнцу и начал принимать форму алебарды. Не только Стихия Земли поддаётся контролю формы, но и остальные, вот только редко кто может сделать нечто подобное с такой Стихией, как Огонь!

Мощь Стихии мгновенно нагрела воздух вокруг, отчего тот пошёл волнами. С рёвом я метнул алебарду прямо кучу тварей, а затем… затем раздался грохот, потрясший землю и воспламенивший её до небес.

Чудовища и кровососы с криками сгорали в огне, а Жёсткие Барьеры вкупе с Ледяными не позволили огню навредить защитникам, что с трепетом и страхом смотрели на развернувшийся Армагеддон!

— Твою мать… — донёсся до моего чуткого слуха ошарашенный голос Харальда, сражающегося внизу и увидевшего огненную бурю.

И тем сильнее были его эмоции, а также мои, когда в этом огне появились очертания огромной и прекрасной птицы. Феникс её название, но это не совсем так. Фениксы вполне себе живые существа, а вот то, что сейчас видели люди, было ещё одним олицетворением Огня. Элементалем, гораздо более сильным, чем Ифрит.

Похоже, что Стихии были со мной солидарны в желании очистить этот мир от кровососов, раз сам Карадрос откликнулся на зов битвы.

Расправив крылья, элементаль издал громоподобный, оглушительный клёкот и из его тела вырвалась столь мощная волна пламени, что мне пришлось экстренно укреплять Барьеры. Люди в страхе отступали, не понимая в чём дело, а те, кто сражался, добивали выживших подранков. Они понимали, что это хтоническое существо появилось из-за моей атаки, но боялись.

— НЕ ОТСТУПАТЬ! — рявкнул я, поддерживая себя в воздухе Барьерами. — ГОТОВЬТЕСЬ!

Защитники выстроились, раз была такая возможность, и приготовились к бою. Пламя, которое создал Карадрос, долго не просуществует. Своей мощью он выжег часть армии, но теперь исчезал с яростным клёкотом, а его полыхающие глаза смотрели на меня.

Охотники не склоняются ни перед кем, служа лишь Кодексу. Но в знак уважения к Стихии я обозначил кивок, гораздо ниже, чем удостаивались многие императоры и короли.

Карадрос ответил тем же, а затем истаял окончательно, оставив после себя лишь полыхающую землю. Но огонь если и мешал тварям, то не остановил их. Они сгорали, но рвались к людям, желая их растерзать. Новая волна выдалась гораздо жиже, чем прошлая, а значит, Карадрос сжёг немало кровососов и чудовищ. Хороший элементаль. Не зря я его пощадил в прошлой жизни, сразив в Пылающих Землях, где он обитал.

— ЦЕНТР, ФИЗИКИ, ПЛОТНЕЕ СТРОЙ! ПРАВЫЙ И ЛЕВЫЙ ФЛАНГИ, КАК СПАДУТ БАРЬЕРЫ — ОТТЕСНИТЬ ВРАГА В ЦЕНТР! — мой голос гремел над полем битвы. — СТИХИЙНИКИ, ПРИГОТОВИТЬСЯ!

Кем бы ни были защитники… Охотниками, солдатами или просто заблудшими на огонёк людьми, желающими защитить то, что дорого, они выполняли мои приказы. Не в точности, нет, но этого хватало.

— ЖДЁМ!

Твари яростно бились о мои Барьеры, царапая их когтями и скаля клыки. Пламя Карадроса помогло создать своеобразный коридор, куда и стекался основной поток новой волны. Грех не воспользоваться таким тактическим преимуществом.

Убедившись, что Стихийники подготовили свои техники, я кивнул и, взмахом руки сняв Барьеры, неистово проревел:

— ОГОНЬ!!!

Мне ответил многоголосый рёв, а затем в тварей полетела вся мощь и сила, на которую были способны защитники. Разномастные техники, стихии, камни и даже откуда-то взявшиеся деревья.

Грохот от взрывов, скрежета льда, рёва молнии и многого другого сотряс землю. Своими силами эти люди создали энергетический коллапс, какой удалось создать мне в Эпицентре при помощи Дагахара. Слабенький, но это был именно он.

Воздух искрил и ходил волнами от того количества энергии, что вложили люди. Тела чудовищ и кровососов сжигало, замораживало, разрывало молниями, сдавливало каменными глыбами и пиками. Кто-то даже умудрился применить дар гравитации, придавив тварей к земле и не позволяя им двинуться.

— ТРЕТЬЯ И ЧЕТВЁРТАЯ ГРУППА, ГОТОВСЬ! — рявкнул я, а среди защитников появились подготовившиеся Стихийники, заняв место уже ударивших. — ОГОНЬ!!!

Ситуация повторилась, а затем я заметил особо хитрожопых тварей, которые решили вырваться из ловушки и уйти по бокам к нам в тыл.

Вот только нихера у них не получилось. Левую часть на себя взяли Легионеры, Бессмертные и Демидов со своей напарницей, а правую — подоспевшие Гримлок со Славиком и выжившие защитники, которых мы спасли у небольшого прорыва.

В воздухе раздался рёв. Подняв взгляд, увидел, как в мою сторону летит сразу десяток виверн во главе с самцом. Зелёный окрас, острые шипы вдоль шеи, такие же на сгибах крыльев. Ядовитые, да ещё и способные плеваться сгустками этого яда.

Усилие воли, и Барьер Молнии начал перетекать в левую руку. Оглушительный треск ударил по ушам, пробившись сквозь громкие звуки битвы.

Виверны пошли на снижение и вот-вот должны были ударить по мне, а затем приземлиться на головы защитников.

У этого подвида крепкая чешуя, но Барьер Молнии пробьёт. Только вот бить надо не по самкам, а по самцу, чем я и занялся. Его уже попытались сбить защитники, но их техники его даже не поцарапали.

Барьер Молнии накрыл мою руку от запястья до плеча, после чего я вытянул ладонь по направлению к самцу.

Небеса, что секундами ранее были просто чёрными, разразились грохотом, а в тучах заискрили молнии.

Посмотрим, как ты переживёшь это!

Я сжал кулак, и Барьер вспыхнул, а ещё через мгновение с небес ударила толстая фиолетовая молния, попав прямо в самца и разорвав его на куски. Часть самок тоже задело, и они поджаренными тушами с порванными крыльями падали на землю. Остальные же были настолько в шоке от смерти своего «мужчины», что растерялись. И это стало для них последней ошибкой.

Изи разобрался с Нетопырями и влетел в толпу этих «дамочек» на полной скорости. Его рёв звучал на поле битвы столь отчётливо, что его слышал каждый. Клыками он вырывал из тел виверн целые куски, остальных разрывал когтями, а третьи почувствовали на себе плазменное дыхание Рамарийского Огнебрюха.

Весь бой с вивернами занял очень мало времени, и мой второй поток сознания позволял попутно ставить Жёсткие и Стихийные Барьеры по всему полю боя. Огромные твари, которые одной своей поступью могли передавить людей, сковывались и не могли ничего сделать. Кровососы сгорали в огне и взрывались от молний похлеще конфетти, а раненых добивали защитники.

Заметив, как Гримлок сцепился с гориллоподобной тварью, орудующей сразу двумя костяными палицами, резко пошёл на снижение с помощью Барьеров Воздуха. Ужас Кардар-Атора не проигрывал, но с этим соперником у него выходила своеобразная ничья, даже с учётом моей энергетической подпитки. Надо помочь, а то Славик и так занят.

Ловко приземлившись на хвост Гримлока, заскользил по нему с помощью тех же Барьеров Воздуха и взмахнул Дагахаром. Молот вспыхнул золотым пламенем, и макака-переросток к такому повороту оказался не готов.

БАХ!

Голова гориллы взорвалась, как переспелый арбуз, а поток яростного пламени пошёл дальше и выжег за его спиной рвущихся к Гримлоку кровососов.

Приземлившись на землю, взмахнул рукой, и из земли вырвались каменные колья, насквозь проткнув уцелевших.

Встретился взглядом с Гримлоком, и тот обозначил слабый кивок благодарности, после чего взревел и понёсся дальше. Крошить всё на своём пути и уничтожать.

— Пятьдесят три! — заорал мне Харальд, расчленив очередную тварь Эпицентра. — У МЕНЯ ПЯТЬДЕСЯТ ТРИ! СКОРО ДОГОНЮ ТЕБЯ!

Я хмыкнул, пусть он и не видел из-за шлема.

— Тогда старайся лучше! — крикнул ему в ответ и вновь подпрыгнул Барьерами. — А ТО НЕ УСПЕЕШЬ!

— Вот… зараза! — донёсся до меня его голос, а затем и хохот. — А НУ ИДИТЕ СЮДА, УПЫРИ ПРОКЛЯТЫЕ! ВКУСИТЕ СТАЛИ МОИХ ТОПОРОВ! РА-А-А!!!

Защитники постепенно выдыхались, а потому я вновь отсёк волну Барьерами и прокричал, находясь в воздухе:

— СОБРАТЬСЯ! ФИЗИКИ, ЕЩЁ ПЛОТНЕЕ! ПОДНЯТЬ ЩИТЫ! СТИХИЙНИКИ…

Мои приказы сыпались без остановок, и люди их выполняли, вновь занимая позиции. Уставшие и вымотанные, они верили в победу, и я дам её им. В эту ночь стена не падёт, а твари сдохнут. Пусть не быстро, мелкими волнами, которые я буду пропускать внутрь, но они сдохнут. А затем… затем я найду Истинного и расскажу ему, как он был не прав, что пришёл в этот мир.

* * *

Чандлер — внешний юго-восточный пригород города Брисбен, Квинсленд, Австралия.

Подперев подбородок правой рукой, а левой поглаживая волосы стоявшей на коленях бывшей Охотницы Элизабет, новый хозяин этого места находился в раздумьях.

Взгляд его красных, будто кровавое солнце, глаз, был устремлён в стену. Сидя в кресле, которое в пору назвать троном, он не обращал внимания на кровавый пир, что творился вокруг. Его рабы… пожирали свою добычу, впиваясь клыками в шеи ослабленных и сломленных духом жертв, а в стенах этого зала, что как и всё поместье принадлежал какому-то аристократу, царила атмосфера мрака и смерти.

Короткого пребывания в этом мире после своего заточения хватило, чтобы понять, сколько он пропустил. Прошли целые века, что для Истинного Вампира с его возможностью жить очень долго, простое мгновение. Но всё же… он пропустил эти века. Ранее прибыв в этот мир, будучи единственно выжившим из своего ковена, он обосновался здесь.

Слабые люди со слабой верой, технологии которых застряли в бронзовых веках. Для них он стал богом. Существом, обладающим силой, что и не снилась никому из смертных. Ему строили храмы. Ему посвящали жертвы и невинных дев, кровь которых слаще любого нектара.

Кем бы вампиров ни считали, но Истинные не дураки. Своей силой он вполне мог уничтожить этот мир в те века. Поглотить его полностью, но он не сделал этого. Зачем уничтожать место, в котором ты являешься богом? Проще использовать людей. Даже помочь им, когда того требует ситуация.

И это дало плоды. Древние народы создали в его честь целую религию, поклоняясь и отдавая свои жизни, чтобы утолить голод своего бога.

Но время шло, а люди умнели. Создавались и рушились государства. Появлялись и исчезали целые народы. Один только он был бессмертен, взирая на людей, будто те черви, что копошатся в грязи.

Вот только сама Тьма была им недовольна. Он — один из её первенцев и должен был исполнить то, ради чего рождён. Это простым вампирам и Древним позволено своеволие, но Истинные… даже они подвержены правилам, о которых не стремятся распространяться.

И Тьма вынесла свой вердикт. Она наказала его, лишила той силы, что у него была. Его тело начало увядать, кровь более не приносила удовольствие.

Более того, он стал настолько ослаб, что его рабы посмели бросить ему вызов. Наделённые жалкими крохами сил, они с огромными потерями смогли победить Истинного, но не убили его. Сбежав из своей империи, он нашёл место, где впал в спячку. Ровно до той поры, пока не проснулся и не узнал — мир изменился. Смертные стали сильнее, охотились на тварей из Разломов Миров и построили своё общество.

Его же империя… пала. От неё не осталось даже упоминания, а историю вычистили, будто Истинного никогда и не существовало.

Неистовая ярость. Вот, что он ощутил, а затем принялся за то, для чего был рождён. Австралия, как этот континент стали называть, была первой целью. Одной из многих, какие наметил Истинный, вновь обретший силу Тьмы. Вот только будто сама Многомерная Вселенная была против геноцида молодого мира, оберегаемого Хранителями. Стоило ему собрать армию, что поглотила бы эти земли, как пришёл тот, кого Истинный точно не ожидал.

Охотник. Член Ордена, которому покровительствует Кодекс. Свирепые воины, уничтожавшие любую угрозу человечеству и иным мирам, населённых разумными. Истинный не понимал, как Охотник оказался в этом мире, но это путало все его планы. Затем же… началась Охота. Пока жив Охотник, этот мир не падёт, а значит, его требовалось устранить в первую очередь, чем вампир и занялся. Своими интригами он легко развязал войну в стране, где обитал Охотник, но императорский род удержал власть, опять же не обойдясь без вмешательства Охотника.

Его прозвали Безымянным, что очень подходило этому ублюдку, являвшемуся эльфом. Его народ любил скрывать свои истинные имена от всех, руководствуясь какими-то своими принципами.

Когда же настал черёд финальной битвы, тот прибыл не один. Против орды, что истребляла Австралию, выступили те, кто вселял ужас даже в сильнейших и опаснейших существ Тьмы. Паладины… Безымянный вёл их в бой, уничтожая армию за армией, пока не добрался до самого Истинного. В том бою, что шёл не на жизнь, а на смерть, Охотник почти убил его. Его клинок пронзил грудь и прошёл в считанных миллиметрах от сердца, на какое-то время отправив вампира в забытьё. Но либо Безымянный оказался слаб, либо неопытен, он не пропустил душу Истинного через пугающее всех и вся Очищающее Пламя. Вместо этого он и Паладины нашли место, где предатели должны были пленить своего бога, и заточили его в саркофаг.

Именно там, пребывая во сне и восстанавливая силы, Истинный ждал своего часа. Заточенный, забытый… Его душа кипела от ярости, а рана, оставленная Безымянным, не зажила даже спустя столько лет…

Услышав шаги за дверью и чутким обонянием почувствовав запах, что не принадлежал вампирам, Истинный отбросил воспоминания и перевёл взгляд на двустворчатые двери. Его рабы прекратили пир и повыскакивали из-за столов, скаля окровавленные клыки. Они тоже почувствовали гостя, которого здесь быть не должно.

Со скрипом двери начали открываться, и в мрачное помещение вошло существо, которое по внешнему виду можно было принять за человека.

У него было утонченное лицо с аристократическими чертами, черные волосы с рыжими и золотыми прожилками. Одетый в идеально чистый бордовый костюм какого-то богача, в начищенных до блеска чёрных ботинках, он казался членом высшего благородного общества. Но его глаза… золотистые глаза с красными зрачками и черными склерами… выбивались из общей картины, подтверждая, что он не человек.

Остановившись в десяти метрах от «трона», гость лениво осмотрел пиршество и вампиров.

— А весело у вас тут, — ухмыльнулся он, показав острые клыки. — Кроваво, мрачно и смертью пахнет. Атмосферненько!

Легким жестом отозвав от себя Элизабет и не обращая внимания, что девушка-вампир расстроилась, Истинный подался вперёд, пристально всматриваясь в лицо гостя. Гостя, которого он знал…

— Заебос.

— И тебе приветули, Хелиакс, — галантно, будто играя свою роль, с улыбкой поклонился демон. — Или лучше звать тебя Алакселем, как в старые времена?

— Не ожидал тебя встретить в этом мире, — откинулся Истинный на своём троне. — Инферно заявило свои права?

— Ну-у-у, — протянул Заебос. — Не совсем так. Один демон попытался прикарманить этот мир, но не повезло, не фартануло.

Хелиакс нахмурился. То, что к нему пришёл давний знакомый «любитель сделок», с одной стороны благо, а с другой — сулило множество проблем. Заебосу нельзя доверять, если он не обязался исполнить свою часть сделки. Этот демон хитёр и своей изворотливостью не уступает даже Тёмным Богам.

— Это ты уничтожил мою вторую армию, — не спрашивал, а утверждал Истинный.

— Пришлось, — вздохнул демон, будто ему было действительно жаль. — Ну, знаешь, как говорится, ничего личного, просто бизнес.

Взяв паузу, вампир уже собирался вновь заговорить с демоном, как вдруг замер, а его взгляд словно остекленел. В этом состоянии транса он пробыл недолго, десяток секунд, но когда из него вышел, глаза его вспыхнули бордовым пламенем.

— Охотник…

— Агашеньки! — кивнул Заебос. — Райнер сейчас крошит твоих, — взглянул он на вампиров, — голодных карапузов.

— И раз ты уничтожил моих приближённых, то вы с ним заодно.

— Ничего личного, Хелиакс, просто бизнес, — вновь повторил свою фразу демон, пожав плечами. — Мне нужен этот мир, как и Райнеру. Ну а третий в нашем славном бутерброде будет лишним, сам понимаешь.

Кивнув, Истинный поднялся со своего трона, а вампиры начали угрожающе рычать. Заебос на их приятные улыбки только усмехнулся, подмигнув одной из тварей, что ранее была весьма и весьма симпатичной женщиной. Да и облегающий наряд медсестры был ей к лицу, пусть тот и запачкан в смеси крови и грязи.

Эхо от шагов в тяжёлых латах зазвучало в зале, и Хелиакс подошёл к демону, возвышаясь над ним на полторы головы.

— Ты бы не пришёл просто так, если бы хотел битвы, — спокойно, даже размеренно, заговорил он. — Чего ты хочешь, Заебос?

— Ты ведь хочешь жить, Хелиакс? — хищно оскалился Кровавый Герцог, смотря в глаза вампира снизу-вверх без толики страха. — Вижу, что хочешь. А Райнер — это тебе не какой-то там зелёный Охотник. Он найдёт тебя, где бы ты ни прятался, а затем поставит тебе клизму со святой водой. И поверь, это тебе не понравится. Более того, на его стороне Агарес, а мы оба знаем, на что способен Генерал, когда задастся целью.

Если Истинный и испугался, то никак не показал этого. На его лице не дрогнул ни один мускул, а взгляд оставался всё таким же собранным и холодным.

— Я так и не услышал, чего ты хочешь?

— Да ничего особенного, — пожал плечами Герцог. — Хочу, чтобы ты кое-кого навестил, поздоровался, как ты умеешь, а затем свалил из этого мира. А я тебе в этом помогу, да ещё и от Великого Охотника с Генералом прикрою.

— Почему я должен тебе верить? — спокойно спросил Хелиакс.

— А ты и не должен, — засмеялся демон, а затем щёлкнул пальцами, и в его руке появился свиток контракта. — Но сделка не даст мне нарушить слово. Как не позволит этого сделать и тебе.

Задумавшись, Истинный внимательно смотрел на улыбающуюся рожу Заебоса, которую так и хотелось размозжить кулаком. Но в одном демон прав. Сражаться против Великого Охотника, раз он оберегает этот мир, будет очень проблемно. Более того, крайне смертельно. Его Орден с Паладинами уже уничтожили множество собратьев и сестёр Хелиакса, а потому угроза более чем реальна.

Но даже так… Шанс на уничтожение этого мира был. Ровно до того момента, пока не зашла речь об Агаресе. Вот уж против кого Истинный не хотел выступать. Репутация и имя Генерала Погибели говорили за него. Можно было бы предположить, что Заебос соврал, и Генерала в этом мире нет, но связь с погибшими детьми и их краткий миг воспоминаний, что пришёл к нему, подтвердили обратное. Древний Демон здесь, и это в корне меняло все планы.

Остаётся только покинуть этот мир, в чём ему поможет Герцог, а затем найти другой. Тот, где не будет Охотников и демонов.

— Что мне нужно сделать? — принял решение Хелиакс.

Заебос широко улыбнулся, вновь щёлкнул пальцами, и в его ладони появился лист бумаги, на котором были написаны имена и фамилии.

— Я знал, что ты согласишься. Вот тебе списочек и контракт, — передал он названое, а затем алчно потёр ладони. — Что ж, обсудим детали, партнёр?

Глава 13

В выделенном мне большом шатре, который из-за событий превратился из места для отдыха в небольшой штаб, собралось всё командование форта и девять Абсолютов.

— Здесь, — поставил я фигурку на точную карту Австралии, выделив нужный участок. — Элис-Спрингс стал для тварей точкой расхода. Основной переходной артерией, которую нужно перекрыть перед восстановлением остальных фортов. Мистер Бронсон, что по ситуации Порт-Огаста?

— Объединённые силы новоприбывших Охотников из Китая, Японии и Индии отбросили чудовищ в сторону Уоранда. Наш военно-морской флот с минуты на минуту накроет их, Ваше Благородие, — сухо и по делу ответил поджарый офицер, вытянувшись, будто на параде.

— Авиация? — посмотрел на другого мужчину, ответственного за связь с властями Австралии.

Он прокашлялся, а затем начал свой отчёт:

— С баз Уильямтаун и Тиндал вылетели третья, семьдесят седьмая и семьдесят пятая эскадрильи. Восемьдесят второе крыло с ещё двумя эскадрильями прибудут к намеченной точке в течение, — сверился он с часами, — сорока трёх минут.

Я кивнул, а все собравшиеся внимательно смотрели на моё задумчивое лицо. После боя у стены и моих навыков командования власть волшебным образом перетекла ко мне. Битва, но не война была выиграна, а следом за ней пришли и проблемы. Много раненых, недостаток боеприпасов, часть Охотников и солдат потеряли своё командование. Тот, кто ранее стоял во главе форта — погиб при разрушении стены, а офицерский состав нижнего ранга не смог взять всё в свои руки. Каждый был ответственен за определённые обязанности, а раз потянуть всё сразу никто из них не мог, то начались брожения. Как пример: недовольства иностранцев, которые призывали целителей помочь их раненным соотечественникам первее, чем всем остальным. Произошло несколько случаев дезертирства, но выживших в битве и сбежавших никто не преследовал. Местных накажут сами власти, а иностранцев запомнят.

В общем, начался тот самый этап войны, когда солдаты не сражались, но у них оставались потребности и куча других проблем, которые требовалось решать.

Я изначально не собирался в это ввязываться. У меня своя гвардия, о которой необходимо позаботиться. Вот только стоило мне начать отдавать приказы своим, попутно формируя небольшой палаточный городок в стенах форта, как ко мне стали подходить и другие. Брошенные люди, оставшиеся в одиночестве или малыми группами, которые не знали, что им делать. Повидавшие ужас, они желали заняться хоть чем-то. Стать нужными и постараться не думать об увиденном и пройденном.

Вслед за первыми «сиротами» подтянулись и остальные. Канадцы, пруссы, греки и французы… Их было много. В особенности тех, кто потерял своих Абсолютов и при связи с родиной услышал только приказ остаться до конца. Нет, их не бросили, как бы это ни выглядело, а призвали исполнить свой долг до конца. Тем более, что власти этих государств уже заключили с Австралией договор о предоставлении помощи.

Забавно, но среди тех, кто рвался под моё командование, были и британцы с несколькими амерами. Обычные солдаты и Охотники, далёкие от политических интриг и не знающие, что у меня с их властителями свои контры.

Одними сиротами дело не ограничилось, и вскоре, узнав о том, что я собираюсь идти дальше в глубь Австралии, ко мне стали подходить и Абсолюты. Первыми вызвались Харальд с Лагертой, которая при разговоре со мной почему-то постоянно пыталась отвести взгляд. Похоже, даже эту воительницу потрясло то, через какую битву нам пришлось пройти.

Проблем доставили те самые офицеры, что пытались сплотить весь этот коктейль, собравшийся в форте. Власть такая штука, что делится ей не хочется, а потому некоторым из них не очень понравилось, что почти половина всех бойцов шла под командование к иностранцу. Остальные же восприняли этот факт с облегчением, а потому были в этом шатре, в отличии от своих коллег, которые настроились против.

Внимательно рассматривая карту, я уже наметил план дальнейших действий. Как очистим второй форт в Теннант-Крик, армию придётся разделить. Одна часть пойдёт дальше на север в Танами-Майн, а другая — зачистит Кулгеру и Чандлер, что были на подходе к Порт-Огаста. По-хорошему нельзя распылять силы, но необходимо не только выловить всех тварей, что прошли периметр обороны Австралии, отрезавший Эпицентр от жилых поселений, но и не дать чудовищам возможности двигаться дальше.

Изи со Славиком сейчас истребляли подранков, уцелевших в битве, а Легионеры и Бессмертные им в этом помогают. Повезло, что на территории форта сделали импровизированную взлётную полосу, а потому самолёты, на которых мы прилетели, вполне себе могут быть задействованы. Топлива хватает, ведь изначально эта полоса рассчитывалась на одну из контрольных точек дозаправки, но вот боеприпасы… Чего нет, того нет. Авиации Австралийцев в этом плане хуже. Им приходится возвращаться на военную базу в Уинтон, пополняя их.

В шатёр вошла строгая женщина в военной форме и подошла к одному из офицеров, вручив ему бумаги и зашептав что-то на ухо. Тот кивнул, отпустил её и обратился ко мне:

— Ваше благородие, вот списки личного состава, доступного в данный момент вооружения и техники.

Оторвав взгляд от карты, взял жёсткий планшет и вчитался в листы бумаги, что были на нём закреплены.

Никто не проронил ни слова, пока я вникал в информацию. Некоторые Абсолюты-иностранцы спокойно начищали оружие, сидя на ящиках. Другие внимательно наблюдали за мной, а офицеры терпеливо ожидали.

— В форте, насколько я знаю, должны быть ремонтные ангары, так? — поднял взгляд от бумаг и посмотрел на пухлощёкого мужчину, что был снабженцем и отвечал за техников.

— Так точно, ваше благородие! — кивнул он, пригладив сальные волосы.

— Восемь БМП «Ворон» и двенадцать БТР «Ракшар» — хорошие машины, — Иваныч, что тоже был здесь, незаметно кивнул мне в знак подтверждения. Что-что, а с техникой он был на ты, ну и я кое-что помнил из журналов и интернета. — Мы найдём запчасти для их восстановления?

Снабженец закусил губу, подумал, а затем кивнул:

— Воронов восстановим, но с БТРами всё сложнее, ваше благородие. У меня не хватит запчастей на всё, да и техников тоже. Это всё же форт, а не военная база.

— В течении следующих четырёх суток должны прийти поставки, — вставил офицер связи. — Танки, самоходная артиллерия…

— Четверо суток — блажь, на которую рассчитывать не приходится, — сухо перебил я его, и он затих. — Необходимо зачистить сектора за стеной, чтобы твари не нашли обходной путь в города. Машины нужны, чтобы создать отряды быстрого реагирования на устранение угрозы, а не прорыва дальше. Мистер Голд, — обратился к снабженцу, и тот вытянулся. — Отремонтируйте всё, что сможете. У вас на это сутки. Больше дать не могу.

— Н-но… сутки⁈ Двадцать четыре часа?!! — вытаращился он на меня. — При всём уважении, ваше благородие, но это невозможно!

— Значит, нужно сделать, чтобы это стало возможно, — отрезал я и добавил: — Задействуйте тех, кто не участвует в восстановлении стены. Мистер Бронсон, — перевёл взгляд на мужчину, что дал мне списки. — Требуется провести поиск по личному составу. Среди Охотников и добровольцев, возможно, найдутся дополнительные техники.

— Будет сделано, ваше благородие! Разрешите приступать?

— Приступайте, — кивнул ему, и он покинул шатёр. — Мистер Голд, можете идти с ним. Через двадцать четыре часа жду от вас результатов.

Мужик вздохнул и, перед тем, как уйти, по-военному козырнул.

— Будет сделано, ваше благородие!

Машины нам, и правда, нужны, а четыре дня могут сыграть важную роль. Девяносто шесть часов — это не то, что я готов отдать на откуп кровососам и тварям Эпицентра. Восстановим часть техники — уже отлично, не придётся отправлять людей пешком, чего я точно не желал делать. Уставший боец — плохой боец. У нас, конечно, есть бронеавтомобили, как местного производства, так и иностранного, а также багги и грузовики, но выпускать их без БТР и БМП смерти подобно. Не говоря уже о поддержке с воздуха.

— Харальд, — посмотрел на северянина, о чём-то беседующим со своей кузиной.

Услышав своё имя, он отвлёкся, а Лагерта взглянула на меня и вновь спрятала глаза. М-да, странная женщина…

— Да, дружище? Неужто нашёл работу и для меня? — оскалился берсерк, что одним из первых принял моё командование.

— Нашёл, — кивнул ему и указал на карте сектор, который нужно было зачистить в первую очередь. — Возьми Циолиса, Холидея, Джефферса и небольшой отряд. Проверьте вот этот участок, — обвёл маркером на карте. — Судя по данным, — сверился с планшетом, — в этом квадрате имеются сети пещер. Неглубокие, но твари могли засесть там.

— Понял, сделаю, — похлопал он меня по плечу. — Но Стихийники там не подойдут, только…

— Физики, да, — вновь кивнул я и указал рукой на Перуна, сидящего в обнимку с винтовкой на ящике. — Перун выдаст тебе всё необходимое.

Про «необходимое» уже знал чуть ли не весь форт. Чудодейственные эликсиры, которые залечивали раны, стали своего рода секретом Полишинеля. О них старались не говорить при моих гвардейцах и мне лично, но все о них знали.

— Необходимое — это хорошо, — обрадовался Харальд. Ему уже посчастливилось испытать на себе Кровавые Слёзы.

Перуну не нужен был мой приказ. Он и так всё понял, а потому поднялся с ящика, махнул названным лицам рукой, и те покинули шатёр.

— Григорий, — спокойно произнёс я, и он в тот же миг возник рядом.

— Надеюсь, ты не оставишь меня в тылу? — с прищуром спросил он.

— Зря надеешься, — хмыкнул я и передал ему списки. — Нужно отсортировать людей и составить отряды. Рассчитывай на пятёрки, но если удастся собрать полные десятки, то выйдет отлично. Как закончишь, выдели среди них тех, кто будет командовать своей группой и отправляй к снабженцам. Каждому необходимо выдать новое оружие, амуницию и средства первой необходимости. Если Голд встанет в позу, то шли его ко мне.

— Эх, — вздохнул Гриша и пробежался по листам бумаги. — Сделаю…

— Отлично, — моя шея от количества кивков уже начала поднывать.

Постепенно шатёр пустел, и вскоре я уж было подумал, что остался один. Настолько был поглощён картой Австралии, думая, как лучше спланировать поход с убийством главного ублюдка, как не заметил ещё одного присутствовавшего.

— Кгхм… — тактично кашлянули за моей спиной.

Обернувшись, увидел ту самую кузину Харальда, которой задание так и не дал. Женщина смирено ожидала и не встревала в разговоры, а потому я и забыл про неё.

— Лагерта, кажется? — спокойно спросил, хотя и знал её имя.

Судя по эмоциям, что промелькнули на её лице, этот вопрос, похоже, её задел. Но виду она не подала.

— Именно так, — убрала северянка локон за ухо и посмотрела мне в глаза, чтобы в следующий миг опять их спрятать. — Для меня найдётся задание?

Рассматривая её женственное лицо со свежим шрамом на щеке, который был уже едва заметен благодаря работе целителей, думал, какое задание ей дать. Все важные вопросы как бы урегулировались, и спектр задач поставлен…

— Найдётся, — придумал я чем её занять. — Нужно проверить продовольственные запасы. При прорыве пострадала часть складов, и какие-то из них могли прийти в негодность. Составь перепись. Также проверь поварской личный состав. Нужна ли им помощь и что требуется. Воевать на голодный желудок нам не с руки.

— Отправляешь меня на кухню, потому что я женщина? — сжала она кулаки и подняла взгляд, встретившись со мной глазами.

Я приподнял бровь, удивляясь её логике.

— Я отправляю тебя туда, потому что решил доверить это задание тебе, — в моём голосе появились нотки стали. — Если вам, Лагерта Карлсен, мешают исполнить приказ личные мотивы и принципы, то более вас здесь не задерживаю. Я найду, кому это поручить, и буду уверен, что человек с этой задачей справится, невзирая на половую принадлежность. Я понятно объясняю, Лагерта Карлсен?

Она промолчала, продолжая непокорно смотреть мне в глаза. Но ничего, и не с такими приходилось иметь дела. До Амазонок, которых я как-то повстречал в Джунглях Карнака, ей ещё очень далеко.

— Не слышу ответа, Лагерта?

— Будет сделано, — чуть ли не прорычала она и пулей вылетела из шатра.

Несколько секунд посмотрев ей вслед, покачал головой.

Женщины…

Так, ладно, судя по времени, Ефрем с остальными должны вот-вот вернуться. Нужно проверить состояние гвардии, а затем выйти на связь с Заебосом. Что-то демон задерживается с пленным, а мне очень хочется с ним поговорить.

Покинув шатёр, вдохнул полной грудью витающий запах крови. Форт пережил бойню, а теперь приходилось разбираться с её последствиями. Те, кто ещё был в состоянии стоять на ногах и не падал от истощения, разделывали трупы чудовищ на наличие желеек, затем все останки отвозились грузовиками в специально выделенное место, где их сжигали. Трупы имеют привычку гнить, после чего недалека возможность возникновения различных заболеваний и нашествия вредителей.

С кровососами и погибшими дела обстояли иначе. В первую очередь соорудили братскую могилу, ибо разобрать, кто есть кто в таком количестве тел, часто разорванных в клочья, не предоставлялось возможным. С защитниками поступали иначе — их хоронили отдельно.

Одним словом — работа кипела. Каждый был при деле, либо же восстанавливал силы.

— Ваше благородие…

— Дмитрий Борисович…

— Господин…

Попадавшиеся мне на пути защитники останавливались и отдавали воинское приветствие. Охотники били себя в грудь и кивали, а солдаты прикладывали вытянутую ладонь к виску.

— Дмитрий Борисович! Дмитрий Борисович! — раздался позади меня мужской крик.

Обернувшись, увидел спешившего ко мне Роберта Доусона. Он возглавлял мой… М-да, уже считаю этот форт своим… В общем, он возглавлял полевой госпиталь. Способный, стойкий характером и радеющий за человеческие жизни. Достойный своего призвания человек.

Я остановился и дождался, пока он подойдёт.

— Фух… наконец-то я вас поймал, Дмитрий Борисович! — попытался он отдышаться.

— Что-то случилось, Мистер Доусон? Насколько я знаю, всё необходимое уже доставили в госпиталь, а его расширением уже занимаются.

— Да, но я не по этому поводу! — поправил он очки и вздохнул. — Тут такая ситуация, Дмитрий Борисович… С большой частью пострадавших я и мои ребята справимся, но с тяжёлом ранеными…

— Ближе к делу, Мистер Доусон, — поторопил его, а то он может так долго подводить.

Воровато оглядевшись, усталый мужчина в заляпанном кровью белоснежном халате наклонился поближе ко мне, прошептав:

— Вы не могли бы выделить мне часть ваших эликсиров?

Я задумался, но ненадолго, а затем ответил вопросом на вопрос:

— Тяжелое ранение может быть разным. Каково состояние этих людей?

Уловив, что я не сразу отказал, а проявил интерес, он начал вещать. И чем больше я его слушал, тем сильнее убеждался, что этот человек блаженный. Ему в пору в какой-нибудь гражданской больнице трудиться, а не в военном госпитале, где вокруг грязь, кровь, кишки и смерть. Понятно, что он желает спасти всех, кого может, но по его рассказу выходило, что часть пострадавших может обойтись и без эликсиров. Да, на них потратят больше времени и сил, но удастся сохранить Кровавые Слёзы, которые восполнять у меня пока что возможности нет. Они ограничены. Даже очень ограничены.

— Со всем к вам уважением, Мистер Доусон, но я не смогу выделить эликсиры на каждого, — невозмутимо произнёс я, отчего он вновь вздохнул и опустил плечи. — Неизвестно, что ждёт нас впереди, и тратить весь запас эликсиров, способных помочь и в бою, будет расточительством.

Ещё хотелось добавить про полезность этих людей, но я сдержал этот порыв. Это на свой Легион я тратил все силы и готов был отдать последнюю рубаху, но в иных ситуациях нужно было мыслить рационально. Отдать Кровавые Слёзы Абсолюту, который может принести много пользы, или обычному пехотинцу. Выбор очевиден, как бы жесток он ни был. Мы на войне, и сантиментам в ней места нет.

— Я понимаю, ваше благородие…

Он не проронил больше ни слова, ожидая моих дальнейших указаний, а я тем временем осмотрелся. Пусть мы и выиграли битву, но атмосфера смерти и отчаяния никуда не делась. Это читалось на лицах людей. Это чувствовалось в их эмоциях и душах.

— Предоставьте мне списки тех, кому в первую очередь необходима помощь. Не просто тяжёлые раны, с которыми вы справитесь и сами, а те, что требуют особых усилий и времени, — принял я решение, что казалось мне рациональным, но с учётом человечности. — Посмотрим, что можно сделать.

Роберт Доусон, мужчина, которому уже за пятьдесят и который спас не одну жизнь, улыбнулся. В его глазах вспыхнули благодарность и радость, какую увидишь только у ребёнка. Блаженный, да… Но, наверное, благодаря таким людям все остальные не упали в пучину отчаяния.

— Спасибо, ваше благородие! Спасибо! — начал он быстро-быстро кланяться. — Я всё сделаю! Сегодня всё предоставлю! Нет, займусь этим сейчас же!

И он убежал. А ведь, судя по мешкам под его глазами и осунувшемуся лицу, у него крайняя степень энергетического истощения.

Покачав головой, вновь пошёл в сторону, где развернулись силы моего рода.

Стоит признать, этот мир и эта жизнь частично меня изменили. Границы правильности и неправильности ведения войны размылись, что сказывается на решениях и приказах. Ранее я бы точно отказал Роберту. Жизни тех, кто исцелится, но не сразу встанет в строй и тех, кто продолжит держать клинок — имеют разное значение. Обрекая одних, ты можешь погубить других. Жестокость войны, но такова реальность, когда нужно защитить человечество.

Мои гвардейцы, не участвующие на данный момент в вылазке за стену, готовились и занимались своими делами. Чистили оружие, броню и доспехи. Сидели у костра, травили байки и восстанавливали силы. На моё появление они все встали и вытянулись, а когда я зашёл уже в «свою» личную палатку, то вернулись к своим занятиям.

Вообще в палаточном городке не было бы смысла, но большая часть зданий форта пострадали при прорыве. Жить в них можно, но я решил отказаться. Не хочу слушать сквозняки по ночам и наблюдать перед собой окровавленные стены. Палатка привычнее.

Первым делом снял доспехи, благо Бессмертные сделали их так, что помощь в этом не требуется. Внутренняя ткань поддоспешника вымокла, как и одежда под ним. Всё повесил сушиться, следом, оставшись полуголым, умылся и ополоснулся. Благодаря Барьеру Воды я вполне мог менять воду с грязной на чистую. Приведя себя в порядок, занялся доспехами. Благодаря Гибкому Барьеру они не пострадали, но следы крови и грязи все равно виднелись.

Вдали остался дым сражений,

Тяжёлый гул минувших дней…

Домой иду среди сомнений,

Но сердце тянет всё сильней…

Мой тихий голос расходился по палатке, пока руки на автомате очищали доспехи, протирая каждую часть от грязи и крови.

Тропой израненной, кровавой,

Я возвращаюсь в тихий свет…

Где дом стоит под крышей бравой,

Где ждёт родных тепло и мир…

Я затих и улыбнулся, вот только радости в этой улыбке не было. Атрей — командир второй центурии моего легиона, мой погибший сын, который перед лицом врага всегда был бодр и весел — так и не завершил свой труд. Эти слова я услышал перед походом на Славию, застав его за составлением стиха, а затем… мы отправились в свой последний поход во славу Кодекса. Да… помню, как он читал свои работы всем нам, нередко получая похвалу или дружеское подтрунивание.

— Хотел бы я снова увидеться с вами, — прошептал я, откладывая шлем и беря один из нарукавников.

— Если на то будет воля Кодекса, то вы встретитесь, брат Райнер, — раздался голос передо мной, а когда я поднял взгляд, то увидел и гостя.

Хранитель Кодекса предстал всё той же туманной фигурой, из-за очертания которой не поймёшь, кто стоит перед тобой.

Развернув нарукавник поудобнее и принявшись оттирать с него кровь, произнёс:

— Приветствую Хранителя.

Если ему и не понравилось то, что я не встал с раскладушки и продолжил чистить доспехи, то он никак этого не показал. Только кивнул, ну или обозначил кивок.

— Ты смог одолеть Драгунов и забрал Малефикар, — заговорил он, наблюдая за моими действиями. — Но портал, что ты строишь, не откроется в миры Кодекса.

Я замер и медленно поднял взгляд, уставившись в Хранителя.

— Причина этого проста, — убрал он руки за спину или мне так показалось. — Этот мир находится слишком далеко, и мощности портала не хватит для открытия коридора. Ранее бы хватило, не уничтожь ты души Драгунов, но теперь нет.

— Значит, в портале больше нет нужды, — кивнул я.

— Будь это так, то это бы тебя остановило?

— Нет.

Туманная часть, где было лицо, слегка поплыла, и я будто заметил на лице Хранителя улыбку.

— Я знал, что ты так скажешь, брат Райнер. Путь в миры Кодекса всё ещё можно открыть, но для этого тебе придётся… воспользоваться порталом и кое-кого найти.

Вновь кивнул, обозначая тем самым, что понял сказанное, отложил один нарукавник и взял второй.

— Бессмертные имеют связь со своим покровителем Отцом Кузней. Используй её, чтобы открыть проход к тем, кто когда-то бежал в этот мир вместе с членом Ордена Архитекторов. Найди этого человека, и он поможет тебе вернуться.

— Искать иголку в стоге сена, — хмыкнул я. — Это может занять слишком много времени.

— Возможно, — спокойно сказал Хранитель. — Но в данный момент это для тебя лучший вариант. Помимо этого, во чтобы то ни стало, брат Райнер, ты обязан уберечь юного Охотника. Путь Ярослава ведёт сам Кодекс, и этого мальчика ждёт великая судьба.

— В таком случае разве Старейшины не должны были бросить все силы, чтобы прийти в этот мир?

— Будь это так, то Орден уже был бы здесь, а Неназываемый вторгся лично. Хранители рьяно оберегают этот молодой мир и его границы…

Отложив нарукавник, поднялся и повёл плечом, посмотрев на Хранителя Кодекса.

— Значит, найти члена Орденов Архитекторов… Благодарю за помощь, Хранитель.

Он вновь улыбнулся, а затем начал исчезать, но перед тем, как уйти полностью, спокойным голосом зачитал неизвестные мне строки.

Огонь свечи мерцает тихо…

Шаги домой ведут в ночи…

Дом встретит, в сердце боль растает…

Здесь свет надежд моей души…

В один миг всё затихло, а я стоял и смотрел на то место, где ранее находился Хранитель, услышав напоследок слова, будто шепот, принесённый ветром:

— Твой названный сын завершил свой труд, брат Райнер…

Не знаю, сколько я так стоял и пялился в одну точку, но вот полог палатки отдёрнули и внутрь вошёл перепачканный в крови Ефрем.

— Легион прибыл, Благородный Венатор! — преклонил он колено. — Каковы будут ваши дальнейшие приказы?

Уйдя в себя после слов Хранителя, я даже не сразу понял, что он конкретно сказал, а когда пауза затянулась, Ефрем поднял голову и спросил:

— С вами всё хорошо, господин?

— Да, — немного рассеяно ответил я, ощущая на душе покой и умиротворение. — Пусть Легионеры отдохнут, да и тебе не помешает.

— Мы ещё можем сражаться! — выпалил Ефрем.

Знакомые слова, а уж сколько раз мне доводилось их слышать ранее… Не сосчитать.

Улыбнувшись, я подошёл к нему и положил руку на окровавленный наплечник.

— Верю, что можете, но сейчас отдохните. Это приказ, Ефрем, — добавил я в голос стальных ноток.

Тяжело вздохнув, ему не оставалось выбора, кроме как произнести:

— Как прикажете, Благородный Венатор…

Глава 14

Сидя в своей палатке при свечах, я продолжал разбирать бумаги и отчёты, которых набиралось всё больше и больше.

За пологом моего временного жилища стояла глубокая ночь, но большая часть форта не спала. Караульные на стенах бдели, патрули внутри лагеря бродили по маршрутам, а остальные либо отдыхали, либо готовились к завтрашнему дню.

Расслабляться было нельзя, поэтому весь личный состав форта, что мог сражаться, был готов в любой момент встать в ружьё.

Пятьдесят четыре человека. Ровно столько мистер Доусон решил указать в своём списке, коротко приведя, в чём конкретно тяжесть ран этих людей. В основном — отсутствие конечностей, либо же очень сильное повреждение органов. У одного так вообще половина головы отсутствует, и жив он лишь благодаря целителям, поддерживающим его состояние.

Много, если учитывать количество доступных мне эликсиров. В реалиях войны пятьдесят четыре человека даже не цифра, а так, капля в океане, но для той помощи, что запросил Доусон, это слишком много.

Задумавшись, как лучше поступить, увидел, как пламя от свечей начало лихорадочно «танцевать». Тени от раскладушки, стойки с доспехами и небольшого стола поплыли и начали расти.

Явились, не запылились.

Раздался тихий хлопок, и, стоило мне повернуться, как я увидел Агареса. Вслед за ним, опаздывая на секунду, из теней выплыл Заебос. Вот только если Генерал был спокоен и собран, то Герцог… выглядел так, словно накосячил. И я догадался, где именно.

— И где пленник? — сухо спросил я, не наблюдая рядом с этой компашкой нужного мне кровососа.

— У него спроси, — махнул рукой Генерал, уселся на мою кровать, достал трубку и закурил.

Я перевёл глаза на Заебоса, а тот возмущённо уставился на своего напарника. И взгляд у него был такой, будто его предали.

— Это не моя вина! — начал он отнекиваться, хотя я ещё ничего конкретного не спросил. — Оно само вышло!

— Та-а-а-к, — помассировал переносицу. — Вы потеряли пленника?

— Он его убил, — сухо ответил Генерал, выдыхая кольца дыма.

Вот же ж… дерьмо. Приближённый мог помочь мне выйти на Истинного, даже если бы сам того не хотел. А уж то, что он противился бы, я уверен на все сто. Вряд ли бы он мне рассказал много чего полезного, но связь с покровителем у него была и по ней вполне возможно отследить. Вот только ни пленного, ни информации теперь нихера нет, а где ещё взять приближённых — хороший вопрос.

— Я его не убивал! — раздражённо парировал Заебос. — Его сожрали мои тени!

Ещё интереснее.

— Твои твари слушаются только тебя, — спокойно произнёс я, внимательно всматриваясь в лицо демона и отслеживая на нём любое изменение. — Как так получилось, что они сожрали приближённого?

— Такое бывает, — виновато опустил он глаза в пол. — Когда мы уничтожили вторую армию, они, видать, почувствовали, насколько приближённые вкусные и… В общем, я их не удержал. Мой косяк, Райнер, признаю…

Не знай я Заебоса, то поверил бы. В его голосе было столько раскаяния, а всем своим видом он выражал, как сильно сожалеет о своём косяке.

Да… Поверил бы, но не верю. Слишком хорошо я знаю этого демона. Слишком много дерьма он сотворил, действуя не только в ущерб, но и иногда для блага. Как своего, так и других. Если говорить проще, то Заебос — идеальный прообраз антигероя, какого можно встретить в литературных романах этого мира. Но у нас не литературный роман, а реальная жизнь, и даже после всего прожитого и прошедшего я старался держать Герцога на расстоянии вытянутой руки.

Мы переглянулись с Генералом, и я увидел в его глазах, что он тоже не верит Заебосу. Вот только что у него, что у меня доказательств никаких нет. Только слова и домыслы, рождённые из-за долгого знакомства с Герцогом.

Ладно, сделаем ход конём.

— А память? — на лице демона от моего вопроса не дрогнул ни один мускул. — Если твои тени сожрали приближённых, то должны были поглотить и их память.

— Пусто, — развёл он руки в стороны, дав свой ответ.

Агарес выдохнул дым и хмыкнул, а я прищурился.

— То есть, ты хочешь сказать, что ниточек к Истинному у нас больше нет, так?

— Ну почему нет⁈ — захлопал он глазами, как какая-нибудь удивлённая девица. — Мы знаем, что он здесь, в Австралии, а значит, найдём его! Прочешем с Генералом каждый камень и выследим этого гада!

Ага, только вот Генерал на его слова поморщился, а я скривился. То, что говорит Заебос, имеет право на существование, но как теория. Даже его скорости и способностей Агареса не хватит, чтобы быстро прошерстить весь континент. Нет, преодолеть его и добраться до определённой точки — это пожалуйста, но искать? Рыскать везде, где можно и нельзя?

Какова вероятность, что Заебос что-то задумал и ведёт свою игру? Пятьдесят на пятьдесят. С ним никогда не знаешь, что у того на уме, а потому и верить ему нельзя. Он непредсказуем, хитёр и изворотлив, а его слова о том, что тени сожрали приближённого… складно, но я нутром чую, что он, мягко говоря, пиз…

— В памяти у кровососов должно быть место сбора или точка расхода армий, — выбил меня из мыслей голос Агареса. — Где это место?

— Элис-Спрингс, — ответил Герцог, почесав щёку. — Больше в их головах ничего не было, клянусь!

Как я и ожидал, Элис-Спрингс стал именно той самой точкой, откуда попёрли твари. Обычный расчёт и логические выводы из представленных данных. Значит, если Истинный не свалил вглубь Эпицентра, чтобы спрятаться, он где-то в тех краях. Сидит, собирает силы и придумывает стратегию. Но куда он ударит? Этот форт ему больше не взять с наскока, а Порт-Огаста охраняется ещё лучше. Туда не только свежих Охотников пригнали, но и военно-морской флот, готовый дать залп из всех орудий. И это не говоря уже о военных базах, расположенных рядом с этим городом. Не зря Истинный решил ударить второй армией именно туда, когда люди ещё не были готовы. За раз он мог обезглавить половину армии Австралии, устроив там кровавую баню.

Как бы то ни было, Заебос больше нам ничего не рассказал. В порыве своей защиты он превратился в настоящего оратора, из его уст звучали сладкие речи о невиновности и всё в таком духе, а под конец он чуть ли не плакал. Гордость… Демонам она знакома, но Герцог — персонаж совсем иного типа. Если нужно, то он на свою гордость наступит и сделает так, чтобы ему поверили, не взирая ни на что.

В конечном итоге, рявкнув на него и показав своё недовольство, отправил его в Порт-Огаста. Вдруг кто-то из кровососов сумел сбежать, и он его найдёт, но это так, вилами по воде. Скорее, я хотел, чтобы демон исчез с моих глаз, а тот только и рад такому повороту.

— Ты ему веришь? — спросил Генерал, когда мы остались одни.

— Нет.

— И правильно делаешь, — затянулся он дымом из трубки. — Похоже, Заебос решил сыграть в свою любимую игру. Надури ближнего и выйди чистеньким из воды.

— Думаешь, он спелся с Истинным? — с некоторым скепсисом спросил я, не особо веря в это.

Агарес хмыкнул.

— Райнер, я бродил по мирам Многомерной Вселенной ещё тогда, когда вы с Заебосом не появились на свет. Как думаешь, сколько я встречал таких, как он?

— Эм-м-м… много?

— Много — это ещё слабо сказано, Райнер, — вытянул он ноги, будто уставший старик. — Все уловки этого юнца для меня, как открытая книга. Он, как и ему подобные, мыслят, что умнее всех, но это далеко не так.

— Ты что-то знаешь? — это был, скорее, не вопрос, а утверждение.

— Скажем так, — вновь хмыкнул Генерал. — Я хоть и демон, но не доверяю своим собратьям. Считай это паранойей, ну или чем хочешь, но факт есть факт. В момент, когда мы уничтожали вторую армию, Заебос пропал с моего… радара.

Я нахмурился, а Агарес продолжил:

— Появился он столь же неожиданно, но отсутствовал в районе двадцати минут. Где он был, как думаешь?

— Вы к тому моменту уже убили кого-то из приближённых? — уточнил я перед ответом, и Генерал кивнул.

Если всё так, то Заебос поглотил память тех кровососов и узнал местонахождение Истинного, после чего…

— Вижу, ты понял, — вытряхнул Агарес пепел из трубки. — Более того, раз ты командуешь в этом форте, то заметил, что кровососы отступили. Пока мы добирались сюда, я видел только тварей Разломов, но не вампиров.

— Истинный оттянул свои силы, — нахмурился я. — Готовится к удару…

— Либо же решил затаиться и не отсвечивать, — парировал Генерал. — Хочет выиграть время, но не факт, что для следующей атаки.

— Это бред. Зачем ему чего-то ждать, когда нужно давить?

— Затем, что у него на это могла появиться причина, — пожал плечами древний демон. — Сам посуди. Он Истинный, а значит, как и его собратья, имеет связь с приближёнными и молодняком. С кем-то сильнее, с кем-то слабее. До твоего появления он атаковал форт, желая пройти дальше, но нападение захлебнулось. Вторая армия также потерпела поражение, и уничтожили её не люди, а мы, демоны. Если эта тварь живёт столь же долго, как и я, то он должен понять расклад сил. Ведь одно дело — людское мясо, а другое…

— Охотник, Кровавый Герцог и Генерал Погибели…

— Именно так. В чём кровососам не откажешь, так это в желании жить. Скорее всего, он последний из своего проклятого рода, и подыхать в каком-то молодом мирке ему не с руки.

— Если всё так, как ты говоришь, — подхватил я его мысль, — то это укладывается в логику. Как укладывается и исчезновение Заебоса. Он выследил Истинного, пришёл к нему, а затем…

— … сделал то, что любит больше всего, — кивнул Генерал. — Заключил сделку. Вот только в чём конкретно эта сделка — неизвестно, но, думаю, он пообещал вампиру жизнь.

— А раз кровососы не мелькают на горизонте, то либо они больше не нужны Истинному, раз его планы изменились, либо же это было одним из условий.

Древний демон оскалился, подтверждая ход моих мыслей.

— Какого бы я ни был мнения о Заебосе, он не дурак. Хитрый ублюдок, но не дурак. Ему зачем-то понадобился этот мир, о чём он обмолвился перед атакой на Порт-Огаста, и гибель людей ему точно не нужна.

Понадобился этот мир… Я не знаю, что творится в голове Заебоса, но догадываюсь, для чего конкретно ему нужен этот мир. Об этом он рассказывал мне перед тем, как я поехал отдыхать с девчатами. И об этом я обещал ему подумать, когда откроется портал…

— Он хочет вернуть жизнь в Инферно, — задумчиво пробормотал я.

Лицо Генерала от моих слов вытянулось, а сам он замер, настолько его шокировало услышанное.

— Поясни, — настойчиво потребовал он, прожигая меня своими синими глазами.

Я вздохнул, помассировал виски и начал рассказ. Много времени он не занял, а когда я закончил, на Агаресе лица не было. Не думал, что такого древнего демона можно пронять чем-то подобным.

— Если всё так… — тихо прошептал Генерал, — … то я понимаю Заебоса. Тебя давно не было в Инферно, Райнер, — бросил он на меня взгляд. — Наш мир умирает. Жизнь медленно покидает его, растягивая нашу агонию, а Чёрное Солнце с каждым столетием становиться всё жарче. Ещё эон или два, и от Инферно ничего не останется кроме выжженных пустошей. Император и совет старейшин пытаются исправить эту ситуацию, но все их попытки приводят к провалам. Более того, я и сам пытался помочь родному миру, но даже моих сил, как понимаешь, не хватило…

Не думал, что у Инферно настолько всё хреново. А раз это так, то сколько же я мариновался в пустоте, пока Кодекс не решил меня отправить сюда? Тысячу лет? Десять тысяч? Хотелось бы узнать…

— Сочувствую, — серьезно кивнул я.

— Пустое, Райнер, — скривился Генерал. — Незачем сочувствовать тем, кто просрал собственный мир. Не знай я тебя, то решил бы, что ты насмехаешься.

И то… верно.

— В любом случае, как это должно быть связано с Истинным? — решил я перевести тему. — Вряд ли только из-за смерти людей и опасности для этого мира. Будь это так, то вампира проще было убить. Как мне однажды сказали, нет тела — нет дела.

— Значит, Истинный может быть чем-то полезен, — задумчиво ответил Агарес. Всё же одна голова хорошо, а две ещё лучше. Позволяет посмотреть на ситуацию под разными углами. — Не факт, что это связано с Инферно, но как зацепка… возможно. Можно было бы узнать у самого Заебоса, но он начнёт юлить. Если только под пытками…

И он так выразительно посмотрел на меня, будто я сейчас побегу хватать Заебоса и закину его в казематы.

— Можно поступить иначе, — ухмыльнулся я. — Раз кровососы отступили, то продолжим зачистку тварей Эпицентра, пока не восстановится оборона Австралии. Заодно понаблюдаем за Заебосом и будем держать руку на пульсе. Такого, как он, нужно ловить на горячем.

— Интересно, — протянул Генерал, смотря мне в глаза. — Я думал, что ты решишь прикончить его, раз он пошёл на сделку с Истинным.

— Это крайний вариант, — пожал плечами. — Каким бы Заебос ни был, но он полезен. Даже слишком полезен, чтобы просто убить его. Раз он смог договориться с Истинным, и вампиры перестали нападать, то мы выследим их и перебьём.

— Неплохой план. Враг, который не желает сражаться — уязвимый враг. А Истинного ты хочешь найти через Заебоса, так?

— Именно.

— Тогда — я займусь этим, — кивнул Генерал и поднялся с моей раскладушки. — Но ты не учёл одного фактора, Райнер.

— М-м? Какого?

— Откуда ты знаешь, что Истинный до сих пор здесь, а не убежал в ужасе, оставив на откуп свой молодняк?

И это был… очень хороший вопрос.

Глава 15

Элис-Спрингс. Не очень большой, но развитый город, что был на пути к Эпицентру и являлся одной из главных точек, через которую к нему можно добраться.

По данным, предоставленным офицерами форта и правительством Австралии, людей здесь проживало в районе тридцати тысяч. Как я уже сказал — развитый. Не только в плане дорог, но и архитектуры с государственными учреждениями и частными конторами. Более того, здесь было отделение Центра Охотников Австралии, который, судя по всему, и принял первый удар армии Истинного.

Собственно, когда я во главе с добровольцами из тысячи бойцов прибыл сюда, то увидел не город, а разрушения. От Элис-Спрингс осталось лишь упоминание и теперь здесь проще снести всё, чем восстановить. Здание отделения Центра вообще перестало существовать. Остался один только фундамент, внутри которого всё строение и обвалилось.

Помимо всего прочего улицы были залиты засохшей кровью. Большая её часть слишком потемнела, но следы были видны невооружённым взглядом, а раз дождя в эти дни не было, то каждый из «моих» людей мог оценить весь спектр аппетита тварей и кровососов.

Наверное, больше всего, помимо отделения Охотников, досталось церквушке, что находилась на центральной площади. Стоило некоторым Охотникам зайти внутрь вместе со мной, как парочка из них не удержала в желудках содержимое.

Трупная вонь здесь стояла такая, что дышать невозможно, а кровь была повсюду. Судя по заколоченным наспех окнам и хлипким баррикадам у сломанных дверей, здесь люди приняли свой последний бой. Если так можно сказать о трупах тех, кого я видел и в ком не признал бойцов. В основном женщины и дети…

Отдельно стоит упомянуть тело священника, прибитого гвоздями к кресту возле алтаря. Если здесь был Истинный, в чём я не сомневаюсь, то это его работа. Молодняк бы не стал церемониться с преподобным, а, скорее, высосал бы всю кровь, как поступил с остальными людьми.

— Снимите его, — сухо отдал я приказ бойцам, а затем осмотрел трупы. — И похороните вместе с остальными за церковью.

Прощаться с погибшими не было ни времени, ни желания. Возможно, это цинично, но в последнее время на головы всех окружающих меня людей упало столько смертей, что отмаливать их сил уже нет. Им хотелось поскорее закончить начатое и продолжить жить. А мёртвых… их они будут помнить, каждый по-своему.

Покинув здание, осмотрелся. Элис-Спрингс — наша ключевая точка перед походом в сам Эпицентр. Отряды быстрого реагирования в прошедшие дни вычистили всю шваль, которая смогла уцелеть в бойне и разбежалась. Мистер Микельсон — один из офицеров, отвечающий за связь с властями Австралии, поспешил с намеченной датой поддержки. Осознав всю суть проблемы, президент, а у Австралийцев был именно он, а не какой-нибудь король или император, бросил все силы на восстановление контроля над ситуацией. Техника прибыла не через четыре дня, а на следующие сутки. Как наземная, так и воздушная. Помимо прочего подоспели отряды Охотников из Российской Империи, о чём мне радостно сообщил Демидов. В общем, жара началась ещё раньше запланированного, и тварям Эпицентра, решившим погулять, пришлось очень кисло. Это с кровососами люди не умели сражаться и несли дикие потери, а вот против чудовищ тактика уже наработана, как имелось и знание об их повадках. Правда, мне пришлось буквально зашиваться, вспоминая свою жизнь в роли командира Легиона. Одно дело командовать небольшой гвардией, а другое — целой армией. Приказы сыпались из меня, как из рога изобилия, а мозг чуть ли не вскипал от количества обрабатываемой информации.

Во всём этом приключилась забавная история с властями Австралии. Президент вышел со мной на связь через видеотрансляцию, восседая в большом овальном кабинете с другими людьми, в которых я признал генералов и остальных чиновников. Зачем это надо?

Ну, во-первых он выразил благодарность за помощь и всё в таком духе, попутно намекая на желание встретиться лично. Во-вторых — подтверждение моих полномочий, как нового коменданта форта, он же командир всей той компании, что к нам прибывала и осталась в живых. Генералы, правда, на его слова в тот момент морщились, но не возразили. Ну в-третьих… А нету в-третьих.

На этом наш разговор, собственно, и завершился. Это если не считать обсуждения общих моментов плана действий и очень осторожного вопроса, свалю ли я, раз с фортом всё хорошо. Пришлось заверить, что уезжать я пока не планирую, после чего мне и дали «должность» коменданта. Впрочем, если бы я уже убил Истинного, то, скорее всего, отправился бы домой. Местные и добровольцы из других государств справились бы с зачисткой сами, но кровосос жив, как и его молодняк.

Кстати о нём…

Пока в Элис-Спрингс шли небольшие стычки — всё же не все твари рвались дальше в города, некоторые остались тут, — кровососы свалили дальше вглубь Эпицентра. Гримлок и Славик — наши следопыты — в данный момент рыскали и искали следы при поддержке Ефрема. Кому-то другому я это доверять не стал. Охотники хороши тем, местные я имею ввиду, что они могут выследить тварей Разломов, но вампиры… Это другая лига. Подобного зверя может выследить только другой зверь, либо же я, но мне и так было чем заняться.

Как бы то ни было, Элис-Спрингс предстояло зачистить, затем разбить временный лагерь, а следом двигать дальше. Операторы беспилотников, нередко кружившие над нашими головами, докладывали обстановку, да и отряды разведки взяли свои сектора. Отдохнувшие, усиленные Абсолютами и сильными Охотниками, эти ребята собирали уйму инфы, а дальше корректировка и истребление. Не возьмусь сказать, сколько мы покрошили тварей за это время, но счёт шёл на сотни, а то и тысячи. Как мелких, так и больших. В тех случаях, когда противник был слишком силён, на подмогу выдвигалась другая группа, а то и несколько, у каждой из которых был либо свой Абсолют, либо группа сильных и опытных Охотников.

Мимо проехали несколько БТР, двинувшись дальше по улице, а над головой пролетела крылатая тень, но никто из бойцов неподалёку от меня не поднял головы.

Воздух отныне под защитой. Причём не авиации, которая тоже была и летала везде, где можно, а из-за Иззегтана. Мой дракон после боя у стены и последующих стычек с тварями Эпицентра заработал репутацию грозного зверя. Я даже как-то в один из вечеров, прогуливаясь по форту, услышал, как его пафосно прозвали «Последняя Тень». Мол в момент битвы явился вместе со мной, стремительной тенью уничтожив летающих тварей. Не думаю, что Изи до этого есть дело, но меня подобное немного порадовало, а ещё позабавило. Уж я-то знаю, кто действительно носит подобное прозвище, и этот кто-то сидит в моём молоте. И ведь они оба, что Дагахар, что Иззегтан — подвиды огненных драконов. Прям тенденция, тудыть её.

В общем, пока Изи был в воздухе, все бойцы были спокойны. Это без него они нередко поглядывали вверх, высматривая летающих тварей, а с драконом действовали пусть и собрано, но не нервничали.

Стоит отдельно упомянуть Заебоса, который после нашего последнего разговора старался лишний раз не отсвечивать и не мелькать у меня перед глазами. Герцог на инстинктивном уровне понимал, что я ему не рад, и свои задачи получал от Агареса, носясь по Эпицентру в поисках Истинного.

Мы с Генералом держали руку на пульсе и были готовы в любой момент поймать этого засранца на горячем. Точнее, его был готов ловить именно Агарес, которому я дал полный карт-бланш на действия в сторону Заебоса. Ему это в принципе не нужно было, но моё, пусть и формальное, но разрешение он получил. Вот только Герцог не подставлялся. Более того, он с рвением искал Истинного, либо же делал вид, но получалось у него так, что не придраться. Во всяком случае, задачи свои он выполнял в точности, докладывая Агаресу обо всех посещенных местах по всей форме и с доказательствами.

В целом, на этом всё моё пребывание в Австралии и состояло. Руководство над частью армии, двинувшейся на зачистку местности, а также контроль над Заебосом.

Пожалуй, самое интересное, что за эти дни произошло, так это победа Ярика на турнире. Он сам мне поведал об этом во время сеанса видеосвязи, радуясь и делясь впечатлениями, но я чувствовал в его голосе некую обиду из-за моего отъезда. Умом-то он всё понимает, о чём сам и сказал, но всё равно хотел разделить тот момент со мной.

Впрочем, его настроение резко улучшилось, когда я сказал ему, что после моего возвращения мы отправимся вместе в Разлом. Он давно ждал этого момента, как и разговора по душам. Уж что-что, но я видел, как его подмывало о чём-то меня спросить, но он не хотел этого делать по видеосвязи. Я, конечно, догадывался о чём речь, да и Агарес со мной на эту тему уже переговорил, а значит… скоро придётся посвятить Ярика, что этот мир не единственный и больше, чем кажется. Правда, необходимо сгладить углы и обдумать сам разговор, ведь он всё же ребёнок.

М-да, будь здесь Гранд Мастер Вульф, то он бы точно нашёл способ, как донести всю суть и не травмировать психику парня. Ладно, выкручусь.

Помимо разговора с Яриком также пообщался с дедом и девчатами, включая Кристину. Каждый интересовался обстановкой и когда я вернусь, выражая свои переживание и беспокойство. Всё же информация о прорыве тварей захлестнула весь мир, и, если верить форумам, в Австралии творился лютейший Ад. Ну, так это видели местные. Я же воспринимал подобное просто и спокойно. Если для них вторжение Истинного уже нечто лютое, то что же будет, если сюда вторгнется Неназываемый или ещё какая-нибудь хрень из подобного разряда?

Как бы то ни было, Элис-Спрингс мы зачистили. Доклады уже поступили мне на стол, а следом за ними и новые приказы. Даже поспать умудрился, что в текущей обстановке прямо чудеса!

На следующий же день мы двинулись дальше, держа путь в Иуендуму — северную территорию Австралии, а затем и в сам Эпицентр. В отличие от Африканского с его джунглями или Сибирского с его снегами и метелями, Австралийский Эпицентр представлял собой пустыню, редкие реки, каньоны и сухие леса. Просто огромнейший кусок континента, где правили самые разные виды тварей всех размеров и форм.

Гримлок со Славиком таки взяли след кровососов и пёрли напролом, но уже на границе Эпицентра замедлили ход. Место для укреплённого лагеря было выбрано заранее. Именно там останется некоторая часть людей, техника и всё, что может понадобиться в будущем для поиска вампиров.

Приказ для людей был прост — найти, но в бой не вступать. Попутно закрыть определённое количество Разломов, чтобы уменьшить натиск прибывающих с той стороны чудовищ. Пока оборона Австралии восстанавливается, они сбавят «давление», удерживая тварей здесь. Мои гвардейцы с Бессмертными, Славиком и Изи тоже останутся здесь. А вот Легионеры… Нужно бы нам проверить одно место, обозначенное Генералом.

В одиночку я бы туда добрался быстро, невзирая на расстояние, но Легионеры, даже с печатями, задерживали меня. Мужики в тяжёлых латах и в такую жару… Но никто из них даже не пикнул, что ему тяжело, а Ефрем надрывал глотку и командовал, чтобы те выдерживали мой темп.

Обозначенное Агаресом место было пещерой. Причём не природной, а явно рукотворной. Ступеньки спуска как бы намекали, да и запах здесь…

— Чую кровососов, — воинственно выдал Ефрем, и пусть его голову закрывал шлем, но в голосе сквозило довольство.

Первая стычка с вампирами в форте пусть и прошла хорошо, но Легионеры к такому врагу были не особо готовы. Да, они победили, но на психику их это всё же повлияло. Мочить тех чудовищ в разы проще, чем людей, тут не поспоришь. И пофиг, что эти люди стали теми самыми чудовищами. Теперь же, после нескольких ранений во время главной схватки у стены, парни были готовы порвать любого кровососа.

Более того, у Ефрема, который, как оказалось, та ещё наседка, оберегающая вверенных ему людей, появился свой пунктик насчёт вампиров. Старик, хотя его сейчас так уже не назовёшь из-за печати Регенерации, крошил кровососов направо и налево с каким-то диким рвением. Я такое, пожалуй, только у Серебряного Братства видел. Но те вообще отбитые на всю голову фанатики, для которых любая ночная тварь — враг, что должен сдохнуть в муках и огне. Никаких переговоров, никакой пощады. Даже те миролюбивые представители, вроде того же Арно, стали бы для них целью на уничтожение. Так что да… Ефрем в какой-то мере напоминал мне представителей этого цеха истребителей чудовищ.

Внизу, стоило ступенькам закончиться, нас ждала каменная стена и круглая дыра, которую… А вот и дверь, понятно. О самой стене говорить в принципе нечего. Расписная, судя по всему, какой-то ритуал. Кровавый, если быть точным. Как раз в теме кровососов. Всё как они любят.

Далее шёл коридор… гробницы? Храма? Скорее всего, первое. Здесь так же по пути попадались различные фрески, а ещё…

Взмах одноручного клинка, и голова появившегося из-за угла вампира отделилась от тела, а туша прошла ещё несколько шагов вперёд, свалившись на пол.

Я заметил его ещё раньше, но решил задержаться на расписанных стенах и изображениях ритуалов. Нет, можно было бы и предупредить, но зачем? Они — воины Легиона! Воины Кодекса! А воин должен быть готов к любой неожиданности! Тем более, что я был уверен в каждом из них.

— Молодец, Теридатов! — удовлетворённо кивнул Ефрем, переступая труп вампира.

Виктор Теридатов. Наполовину русский по отцу и наполовину грек по матери повёл плечом, промолчав в ответ. Он — один из тех, кто служил моему роду ещё до моего рождения. Его, как и всех остальных Легионеров, я отбирал лично и тщательно. Каждый из них уникален, но Теридатов… Он миролюбивый, молчаливый и вообще добродушный человек. С таким характером ему не гвардейцем нужно было стать, а священником. Но Витя такой только в мирной обстановке, и если кто-то угрожал роду или его сослуживцам, то он менялся кардинально, превращаясь в разъярённого и готового убивать медведя, каким он из-за своего телосложения и являлся.

Что примечательно, он единственный из всех Легионеров не издал ни звука боли, когда я ставил им печати. А уж это, я скажу, процедура очень болезненная. Мы-то, Охотники, привыкшие, но обычные люди, пусть и Одарённые… В общем, Витя — кремень. Помню, даже Ефрем впечатлился, какого фига Теридатов не стонет от боли, а спокойно кушает мороженку, пока остальных корёжит не по-детски.

Оторвавшись от фресок, двинулся дальше, попутно отметив, что Витя дожидался меня с двумя братьями Легионерами. Ефрем к тому моменту ушёл вперёд, зачищая появляющихся кровососов. Честно сказать, я думал их тут будет больше, но ошибся. Значит, засели где-то ещё, либо же разбрелись, что подтверждает теорию Агареса. Не хотелось бы, чтобы Истинный свалил из Австралии. Тут его найти всё же проще, чем рыскать по всему миру. А ведь эта падаль сто процентов заляжет на дно…

— Это… усыпальница? — глухо произнёс Алексей Шмелев, когда мы попали в большой зал.

Вот отсюда, похоже, и выбрался Истинный. Саркофаг из чёрного металла в центре и отодвинутая крышка как бы намекали. Как и валяющиеся на полу цепи с высушенными трупами. Причём тела, судя по степени разложения и форме, из Центра Охотников.

— Тюрьма, — вторил Ефрем, осматриваясь по сторонам. — Здесь эту тварь освободили.

Молодец, старик, прям мысли прочитал. И убедился я в этом только коснувшись саркофага. Не знаю, кто его сделал, но этот разумный был настоящим мастером. Меранил — название этого металла, который не только ослабляет, но и очень токсичен для вампиров. Откуда он здесь — загадка, но я уже не особо удивляюсь вывертам Многомерной Вселенной. А то, что Истинный не сам выбрался, а ему помогли, говорили трупы на полу. Скорее всего, Охотники пришли сюда за сокровищами, а затем… что-то произошло. Даже у такого вампира, как Истинный, не хватило бы сил выбраться из плена Меранила.

— Господин, взгляните, — поднял Игорь Симонов латный нагрудник из белого металла. — Вы когда-нибудь видели нечто подобное?

Чувствуя, как мои брови лезут на лоб, я подошёл к Легионеру и прикоснулся к металлу брони. Пыльный от времени он не утратил своих свойств. Ни следа коррозии или царапин. Полностью идеальный нагрудник, если не считать загрязнений.

Видел ли я нечто подобное? О-о-о, да, видел! Хрен с ним, с Меранилом, но вот этот металл… Он точно не из этого мира. Более того, я даже догадываюсь, кто его взял и где конкретно. То-то в Сфере были пустые поддоны, будто в ней что-то хранили, но забрали.

— Вот и сложилась мозаика, — взглянул на Ефрема и дополнил: — Теперь мы знаем, с кем именно сражался Безымянный…

* * *

Сидя на камне и смотря на один из прекраснейших каньонов Австралийского Эпицентра, Заебос потягивал вино из бокала и думал о насущном. Сделка с Истинным открыла множество путей для исполнения плана, который из-за Райнера пришлось отложить до неизвестного времени.

Этот мир… интересен и даже забавен. Герцог этого не признает, но ему не хотелось обескровливать его. Побывав во множестве других, он не испытывал тех же ощущений, а тут на тебе, задумался и решил подождать. А ведь на кону стоит судьба Инферно. Райнер не понимает… Он не видел того, что видел Заебос. Не видел, как демоны погибают от энергетического «голода», утрачивая силы и смысл своего существования. Его раса… его народ… их ждёт забвение, от которого не спастись. Во всяком случае так было, пока обычный человек не показал Заебосу возможность. Ту самую возможность, за которую любой алхимик и даже император Инферно были бы готовы ухватиться.

Вот только каждый день, а тем более год, приближал конец Инферно всё скорее. И пусть Райнер построит свой портал, и даже найдётся мир, который можно будет пустить на… корм, это может занять неизвестно сколько времени.

И Заебос бы ждал, ведь идти против Охотника он не хотел. Не потому что боялся, просто не видел в этом смысла. Будь иначе, они бы стали с Райнером врагами, а Герцог этого не желал. Друзьями быть лучше. И выгодней, чего уж тут.

Теперь же план сдвинулся, и всё благодаря появлению Истинного Вампира. Идеальный исполнитель, которого вполне удобно держать за горло не только сделкой, но и угрозами. Правда, для этого пришлось врать Райнеру и делать перед Агаресом вид, что он по-настоящему ищет вампира, но Заебос на подобных играх собаку съел. Уж кто-кто, а в обмане он лучший, как и в актёрском мастерстве. Вот только репутация… именно из-за неё Охотник и Древний Демон не поверили Герцогу, что в принципе прогнозируемо.

Главное, что план с высокой долей вероятности воплотится в реальность, а злость Райнера он выдержит. Вряд ли тот решит его убить, но если до этого всё же дойдёт… Заебосу будет, чем выторговать свою жизнь. Главное дотянуть до момента кульминации, а там и все карты раскроются. Тем более, что Генерал, вероятнее всего, встанет на его сторону.

За спиной демона раздался тихий хлопок, а затем и сухой голос:

— И чего это ты прохлаждаешься?

«Лёгок на помине…» — выражение из этого мира пришлось как нельзя кстати.

Бросив взгляд через плечо, Герцог отсалютовал бокалом и в насмешливой манере ответил:

— Перерывчик у меня!

Агарес недобро прищурился, а затем хмыкнул и, подойдя, встал рядом с уже заготовленной курительной трубкой в руке.

В напряжённом молчании они просидели не больше двух минут, пока Заебос не спросил:

— Как там Райнер?

— Вспоминает тебя добрым и ласковым словом.

— Охотно верю, — криво улыбнулся Герцог и сделал глоток.

— Не знаю, что ты задумал, Заебос, но ты ходишь по краю, — затянулся Генерал, прикрыв глаза и подставив лицо лёгкому ветру. — Мой тебе совет — остановись.

— Не понимаю о чём ты, — хохотнул демон. — Вы с Райнером что-то себе придумали, а теперь догадки строите.

Генерал ничего на это не ответил, да и не требовалось. Слова сказаны, и это главное. Более того, Заебос удивился, что не услышал предостерегающих угроз. Он даже обрадовался, что их не было, ведь с Райнером ещё как-то можно договориться, а вот с Агаресом… Тот никогда не угрожает просто так. И если он сказал бы, что выпотрошит Герцога, то сделал бы, невзирая ни на что.

Неожиданно Заебос скривился от прострелившей голову боли, а затем его взгляд будто затуманился. В один момент Герцог словно замер и даже не дышал, пока не отмер с вытянувшимся от шока лицом.

— Гхм… Ну, дела…

Бросив на него косой взгляд, Генерал выдохнул дым.

— Что ты опять натворил?

— В смысле натворил⁈ — возмутился Заебос, расплескав вино на камни.

— Да у тебя на роже написано, что ты опять где-то обосрался, — хмыкнул Агарес и взмахнул рукой.

Пространство рядом с демонами дрогнуло, мир стал бесцветным и серым. Что именно делал Генерал Герцог не знал, но заметил, как в его ладони появились какие-то бордовые пульсирующие нити.

— Заебос… — только и вздохнул древний демон, посмотрев на своего «соотечественника», как на идиота.

— Ну а чё я? Я ничё! Они сами! — сразу же врубил дурака Кровавый Герцог.

То, что увидел Генерал, было странным явлением. Для этого мира уж точно, но не для всей Многомерной Вселенной. Каким-то образом этот… нехороший демон наплодил в другом мире целую толпу полукровок, носивших в себе кровь Инферно. По сути своей не особая редкость, такое и раньше случалось, хотя и очень сильно наказывается по законам Инферно, но чтобы столько? И как эти полукровки вообще выжили вдали от Инферно? Более того, они даже умудрились связаться со своим прародителем, отчего тот сейчас сидел с кислой рожей и офигивал.

— Ну хотя бы алименты не платил и то хлеб… — протянул Заебос и встрепенулся. — Слушай, Генерал, а может…

Что может, Агарес даже не слушал. Он взмахнул рукой, нити истаяли, а затем посмотрел на Герцога.

— Забудь. Уже за то, что ты засунул свой член куда не нужно и наплодил этих бастардов тебя стоило бы казнить по всем законам Инферно. Ты прекрасно знаешь, что связи с женщинами из иных миров допустимы, но без появления полукровок!

— Да кто ж знал, что так получится⁈ — воскликнул Кровавый Герцог. — Я даже не знаю, что это за мир и где успел…

— Оставить своё семя? — фыркнул Генерал.

Заебос умолк и удручённо попивал вино, но тут его настигло осознание. Он посмотрел на Агареса полными ужаса глазами и умоляющим тоном спросил:

— Ты же не расскажешь моим жёнам?

— Делать мне больше нечего, как твоим бабам докладывать, — вновь фыркнул древний демон, а затем злорадно оскалился. — А вот Райнеру, пожалуй, расскажу про этих… Инфернов. Посмотрим, как он отреагирует на твоё «потомство». Впрочем, этого можно избежать, если ты поведаешь мне, что задумал и как с этим связан Истинный Вампир.

И вот тут-то Кровавый Герцог задумался. План-планом, но раз на горизонте появилась такая задница, то, может, лучше нахер этот план? Подождать, пока откроется портал, а там и видно будет? Всё же своя рубашка ближе к телу, а договор с Вампиром… Ну, Заебос и так иногда нарушал свои же сделки. Тут ведь оно главное как? Мелкий шрифт, немного харизмы и дело в шляпе! Тем более, если кровосос выполнит свою часть достаточно быстро, пока за ним не явятся Агарес с Райнером, то будет вообще идеально!

— Кгхм, — прокашлялся Заебос и посмотрел на скалившегося Генерала: — Думаю, мы сможем договориться…

Глава 16

Тридцать девять комплектов брони и оружия. Именно столько мы нашли и вытащили из гробницы, где сидел Истинный, вычистив её полностью.

Много ли это? Отнюдь, если не знать, из чего именно были созданы эти доспехи, которые уже не пригодятся мертвецам.

Меранил, из которого был сделан саркофаг — отдельная тема, и его мы тоже забрали с собой, чтобы в будущем переплавить, но доспехи… Одно то, что теперь они в моих руках, окупало если не всю компанию в Австралию, то охоту за Истинным точно.

Теперь я понимаю, почему Безымянный создал недо-паладинов и как именно смог заточить тварь, сделав для этого всё возможное. Также я уверился в том, что он молодой Охотник. Будь иначе, и Безымянный бы уничтожил вампира, но не смог бы пленить его. В его случае — идеальный вариант, если он не знал и не был способен одолеть такого врага окончательно. Недо-паладины же стали той помощью, что позволила ему совершить подобное.

Но тридцать девять комплектов… В пору поразмыслить о создании в этом мире Ордена Паладинов. Разумеется, я этого делать не стану, но, мать его, это было бы что-то с чем-то!

Возникал логичный вопрос, почему я об этом задумался и столь взбудоражен? Ответ прост и имя ему «Agrata anr Solaris». На всеобщем — Металл Солнца. Невероятно редкий минерал, который найти в Многомерной Вселенной сродни удаче. Если такое происходило, то Орден Паладинов, разные Братства и Священные Общины устраивали натуральную гонку, чтобы добыть его. Причина этого проста.

Металл Солнца — идеальный проводник и сосуд для энергии Света. Я своими глазами видел, как отряд Паладинов в подобной броне, украшенной молитвами и символами, разносил в пух и прах тварей ночи. В отличие от Меранила этот металл не причинял боль и не отравлял тех же вампиров, но в присутствии оного они чувствовали подсознательный ужас. Тем более, что Паладины с их силой в этих доспехах сияли подобного этому самому солнцу, заставляя тварей буквально орать от боли.

Не знаю откуда в Сфере нашёлся этот металл, с помощью которого Безымянный создал доспехи и оружие, но на то Сферы и являются нашими заначками. Кто-то из братьев нашёл его, а затем засунул внутрь на хранение для лучших дней. Более того, меня удивило ещё то, что кто-то смог работать с этим металлом. Тут нужно не просто мастерство, а определённый навык, который кузнецам этого мира недоступен. Мог ли броню и оружие выковать сам Безымянный? Как вариант, если он был эльфом. За свою долгую жизнь остроухие познают очень и очень многое, совершенствуя своё мастерство, а кузницы у них не хуже, чем у гномов. Немного другие, да, но не хуже.

— Вот это я понимаю — меч, — радовался Кирилл Абрамов, рассматривая идеально острый белоснежный клинок, когда мы поднялись из гробницы наружу. — Господин, разрешите оставить его?

На его вопрос все остальные Легионеры посмотрели на меня, а Ефрем подошёл к Абрамову и влепил ему подзатыльник.

— Ещё одна подобная выходка, Абрамов, и ты у меня на физподготовке страдать будешь! — строго произнёс старик, а получивший мужчина скривился,потирая затылок. — Господин сам решит, что и как ему делать. Уяснил⁈

— Уяснил, командир… — вздохнул мужик, а когда Ефрем забрал у него меч, ещё раз вздохнул, но уже тяжелее.

Я улыбнулся. Кирилл — хороший Легионер, да и боец отменный, но с дисциплиной у него не всё гладко, вот наш Центурион и взял его на карандаш. Следит и бдит, держа парней в ежовых рукавицах.

По идее всё оружие, что мы собрали, можно и раздать Легионерам, но толку от него для них будет мало. Если их ковал Безымянный с расчётом на недо-паладинов, то тут завязано множество факторов и материй на взаимодействие со Светом. Обычный человек, пусть и Одарённый, не сможет им владеть. Никто не сможет, даже Охотник. Тут нужно благословение Света, либо же та извращённая печать, какая была у Ханзо.

Так что да, с одной стороны Металл Солнца охереть какая полезная находка, но использовать броню и оружие из него мы не сможем. Оно для нас просто бесполезное. Но всё же применение я ему найду. Как найду и Меранилу. Не зря же у меня целая, мать его, руническая кузня дома стоит? Отдам Бессмертным, а они всё это добро переплавят и выкуют из этих металлов нужное. И если из Меранила выйдет неплохое оружие для борьбы с кровососами или другими тёмными тварями, то Металл Солнца пойдёт на артефакты. Самый простой пример, который в данный момент приходит в голову — Поле Лазаря. Выглядит, как белоснежная цепочка с вязью символов и рун, а их Бессмертные добавят сто процентов, способная создать вокруг пользователя барьер из чистого Света. Не прочнее моего Жёсткого, но на достойном уровне.

Эх, а ведь будь у меня Паладины и дай я им это оружие с броней… Нет-нет, Райнер, хорош даже думать об этом. Но, может, всё же оставить и не переплавлять? Гадство! И хочется и колется!

— Хоть бери и правда Орден создавай, — вздохнул я.

— Вы сами говорили, что можете это сделать, господин, — услышал меня Ефрем, пока парни грузили добро на грубо сделаные носилки, а саркофаг крепили цепями. — И решать, конечно, вам, но думаю, отряд Паладинов мог бы помочь в борьбе с Эмиссарами.

Тут он прав, не спорю. Если Скверна придёт в этот мир, то Паладины могут стать весомой величиной в этом противостоянии. Но где мне взять добровольцев? Тут Легион бы собрать, а то двадцать человек всего. Не Легион, а так, одно название. А тут ещё и Паладины…

— Об этом рано думать, Ефрем, — почесал я бровь.

— Понимаю, — кивнул он. — Нужно укомплектовать Легион, а то нас слишком мало.

— Именно так.

Но о Паладинах стоит подумать. Поразмыслить, взвесить все за и против, а потом принять решение. Доспехи в любом случае нужно будет привести в порядок, но пока отложить на верхнюю полку. Жрать они не просят, внимания тоже, так что пусть полежат.

По возвращению на возведённую у Эпицентра базу отправил бойцов отдыхать, а сам занялся работой. Предстояло разобрать доклады, раскидать людей по задачам, а затем ещё и проконтролировать, как проходит зачистка и закрытие Разломов.

— Слышал новости? Раджапут опять отличился, — с ухмылкой сказал сидящий напротив меня Демидов, уплетающий бутерброд.

Нашёл он меня в столовой, куда пришёл его отряд.

— Конечно, слышал, Гриш, — поднял я взгляд от своей тарелки с рагу. — Я, если ты не заметил, ему приказы и отдавал.

— Ну это да, — почесал он затылок и посмотрел на планшет, лежавший на столе рядом со мной. — Ты даже во время еды работаешь? Отдохнул бы, что ли…

— Некогда, — отмахнулся. — Вот вернёмся домой и буду отдыхать.

Про Ришина Раджапута он не просто так обмолвился. У них, хех, троих, включая Демидова и Харальда, образовалось нечто вроде соревнования. Ведут учёт закрытых Разломов и убитых тварей, не рассказывая, какую ставку заключили между собой. В данный момент Ришин ведёт. Этот индиец, как выразился Гриша, на всю голову отбитый самоубийца. Абсолют, член правящего рода Индии, мечник-амбидекстр, обладает двумя дарами: Молния и Гравитация. Кстати говоря, именно он в бою у стены затормозил и придавил целую волну тварей к земле, дав возможность ударить остальным.

Почему, собственно, самоубийца? Да потому, что он только за последние сутки умудрился закрыть четыре, мать его, Чёрных Разлома. Не в одиночку, но очень быстро. А теперь ещё в Радужный хочет отправиться, опять же не один, а с другими Абсолютами, но под его командованием. Как раз его прошение сейчас и было открыто у меня планшете, что не укрылось от Гриши.

— Ты дашь ему добро? — спросил Демидов, откусив свой бутерброд.

— А почему нет? — пожал я плечами. — Ришин хороший командир, а закрытие Радужного Разлома, даже одного, сбавит давление на нас со стороны Эпицентра.

— А если они там все полягут?

— Ну ты уж за идиота меня не держи, — хмыкнул я. — Бессмертные пойдут с ним, как гарант, что он не будет… слишком усердствовать.

И это правда. Ришин тот ещё сорви голова, а Бессмертные, если потребуется, эту голову остудят вмиг. Мне нужно закрытие Разлома, но не смерть Абсолютов и их людей. Если задача окажется невыполнима, то они просто повернут назад.

Заходя наперёд скажу, что они справились. Выложились на полную, да и Бессмертные помогли, но Разлом закрыли, принеся с собой достойную добычу в виде желеек и туш тварей, которые доставят в форт, а затем в Сидней для разделки на ингредиенты.

Все две последующие недели так, собственно, и протекали. Люди всё прибывали и прибывали, отчего база расширялась и получила своё название «Элис-Барбер». Разломы закрывались, на тварей Эпицентра устроили целое сафари, а оборона Австралии возвращалась в норму. В третьем форте, где я был Комендантом, уже заседал другой человек, якобы мой зам. Забавно, но я даже знаком с ним не был, но да пофиг. Сейчас там работы в разы меньше, чем здесь.

— Если так пойдёт и дальше, то как бы Митяй от радости инфаркт не схватил, — хмыкнул я, сидя в своей палатке и читая отчёты.

Раз уж я командую всем этим парадом, то не мог оставить себя за бортом и уйти из Австралии без прибытка. Мне внутренняя жаба просто не позволит этого сделать. Особенно теперь, когда она проснулась и увидела, сколько добра можно захапать. Желейки, полезные части Разломных тварей, найденные артефакты в Разломах, как остатки иных погибших народов. Куча драгметалла, Разломного металла разных видов и это только малый список. Разумеется, всё я забирать не буду. Что-то придётся оставить или раздать, но основной поток уже двигался домой. Как минимум желеек нам теперь хватит, чтобы воплотить все эксперименты Митяя, а ингредиентов — для последующих опытов, либо ковки артефактов Бессмертными.

Но пусть всё и хорошо, но Истинный, чтоб его, так и не найден. Мы истребили кучу кровососов, выслеживая их по всему Эпицентру, но главный гад исчез. По словам Агареса, он покинул Австралию. Откуда такая уверенность он не ответил, но это и не требовалось. Генерал, похоже, расколол Заебоса, но почему-то молчит. Спелись? Маловероятно, но червячок сомнений во мне был.

Сам Кровавый Герцог до сих пор избегал со мной встречаться. По словам Генерала, тот до усрачки боится, что я вытрясу из него всю душу, раз вампир свалил.

Со дня на день наступит Новый год, а задача до сих пор не выполнена. Лилит между делом во время сеанса видеосвязи спрашивала, вернусь ли я домой на праздник, а ответа у меня пока не было. С одной стороны надо, а с другой — рано. Не только из-за того, что Истинный залёг на дно, но и из-за той добычи, что текла в род. Если я уеду, то найдётся кто-то ушлый, чтобы захапать всё это добро себе. Тот же президент Австралии, который по этому поводу выходил со мной на связь. Мол нам бы эти ресурсы пригодились. Что ж, мы, Охотники, особого пиетета перед властью никогда не испытывали и слали королей с императорами без каких-либо разборов. Поэтому и президент Австралии отравился по неизвестным ему координатам. Но отправился мягко и дипломатично.

А ещё через три дня меня ждали хорошие новости. И передал мне их Агарес, зашедший в мою палатку.

— Мы нашли его, Райнер.

Ну наконец-то! Пора бы уже поставить крест на этой истории и прикончить одного изворотливого гада!

* * *

Прусская Империя… В то же время…

Тяжело дыша и запыхавшись, Мелисса продолжала бежать, будто за ней гонится сама смерть. Густой лес, в котором она оказалась, спасаясь бегством из поместья своего нанимателя, казался бесконечным. А глубокая ночь и окружающая тьма словно отнимали надежду на спасение.

Кто же знал, что приехав в Пруссию и решив заработать в роли наёмника, она окажется в такой заднице? Казалось бы, лёгкие деньги. Род, к которому она нанялась, вёл борьбу с соперником, но до войны дело не доходило. Так, лёгкие стычки, ничего более. Вот только в эту ночь всё кардинально изменилось.

На особняк, где базировался отряд наёмников, к которому девушка и примкнула, что-то напало. В том, что это не соперничающий род, она не уверена, но очень вряд ли. Почему? Да потому что напавший на них не был человеком! Это была самая что ни на есть Разломная тварь! Вышедшее из Ада чудовище, в один миг уничтожившее весь отряд и гвардию! Оно пришло из темноты леса и было быстрым! Даже очень быстрым! Будто бордовая молния, это чудовище за считанные секунды убило опытных наёмников, а гвардейцев просто стёрло с лица земли!

Кровь… кровь была повсюду. Вырванные кишки, разорванные тела, оторванные головы и конечности. За какое-то мгновение тихое поместье заполнилось воплями страха и боли, а в воздухе запахло смертью.

По контракту Мелисса должна была остаться до последнего. Защитить нанимателя и постараться вытащить его из той задницы, в которой они оказались, но что она могла? Даже у её командира и начальника гвардии не хватило сил, чтобы хотя бы задержать тварь. Более того, они её даже не видели! Техники дара оказались бесполезны, как и оружие! Ничто не могло остановить чудовище, вырезавшее всех и вся на своём пути!

Поэтому она сбежала. Похер на контракт, главное спасти свою жизнь, а там… с карьерой наёмника можно попрощаться. После такого провала её репутация будет уничтожена, а значит, придётся искать иные пути заработка. Можно было бы, конечно, позвонить нужным людям, да и должники у неё ещё остались, но это всё крайний вариант. И если она это сделает, то Корона Британии сразу же обо всём прознает, ведь она предательница и перебежчик. За ней начнётся натуральная охота, какая была и сейчас, но пока что удавалось сбрасывать хвост со следа.

Оставались ещё варианты, и, похоже, ей всё-таки придётся позвонить Райнеру. По словам ублюдка Заебоса, этот человек сможет её защитить, о чём он сам и обмолвился после их… встречи в Японии. Ей не нужно, чтобы он вечно её опекал, но хотя бы дать короткую передышку. Собраться с силами и двигаться дальше. Да, всё-таки нужно позвонить Райнеру. Но не сейчас. Сейчас нужно выбраться из леса, спасти свою жизнь и только потом…

Перепрыгнув лежавшее на земле среди травы бревно, Мелисса замерла. Её душу охватил ужас, а тело словно оцепенело! Она не могла сделать и шагу дальше, замерев на месте и не понимая, как такое возможно! Почему ноги не двигаются⁈ Почему каждая часть её тела будто онемела, перестав слушаться⁈

Позади неё раздался едва различимый шорох, а окружающий лес, до этого живший своей жизнью и звуками, в один момент замер. Животные забились в самые укромные уголки своих нор, насекомые перестали трещать. Остался только ветер. Лёгкий, немного прохладный ветер, принёсший с собой запах крови и смерти.

«Шевелись! Давай!» — беззвучно кричала Мелисса, запертая в собственном разуме и теле.

Нечто подошло поближе. Его шаги отдавались треском веток и тихим скрипом металла.

Чувствуя, как нечто или некто коснулся её волос и обнюхал их, девушка из последних сил пыталась совладать с собственным телом. У неё даже начало получаться! Одеревеневшие пальцы рук дёрнулись! На жалкие миллиметры, но дёрнулись!

— Страх, — раздался проникновенный голос прямо у неё над ухом. — Вы, люди, пропитаны им, но ты пахнешь иначе.

Её волосы отпустили, а затем перед Мелиссой появился… Он. Похожий на человека рыцарь в полностью чёрных доспехах. Вот только это существо не было человеком. Бледная кожа его утончённого и аристократичного лица будто отражала свет луны, лучи которой пробивались сквозь кроны деревьев. Бордовые, даже кроваво-красные, глаза источали лишь голод и принадлежали зверю. А стоило этому мужчине улыбнуться, девушка увидела у него острые клыки среди ровных зубов.

Теперь она понимала. Её побег не более, чем игра. Ей позволили сбежать! Дали надежду почувствовать, что можно выбраться и спасти свою жизнь!

И пусть её лицо замерло маской, что-то такое промелькнуло на нём, отчего существо улыбнулось ещё шире. Он был доволен. Удовлетворен реакцией и пониманием своей добычи, участь которой стать едой. И пусть на конкретно эту смертную демон не указал, но почему бы и не подкрепиться? Приглушить голод, который невозможно утолить!

Сделав шаг, а затем второй, Истинный Вампир оказался очень близко к своей жертве, вновь вкусив её запах. Столь сладкий, не похожий на остальных людей. Он слышал, как сильно и часто бьётся её сердце. Слышал бегущую по венам горячую кровь, сводящую с ума.

Слёзы бессилия потекли по щекам Мелиссы, что только раззадорило хищника, а затем её головы коснулась холодная латная перчатка, оголяя тонкую и нежную шею.

Истинный нагнулся, обдав шею девушки горячим дыханием. Его клыки коснулись кожи, отчего та покрылась мурашками.

«Я не хочу умирать… Нет… Нет…»

Она закрыла глаза и изо всех сил боролась внутри собственного сознания. И эта борьба зашла дальше. Не только внутри её разума, но и души. Её тело охватил жар, берущий своё начало внизу живота. Жар, становящийся всё сильнее и сильнее, готовый превратиться в натуральный огненный шторм!

— НЕТ!!! — завопила Мелисса, а её столь громкий крик разошёлся по всему лесу.

И за этим криком всё тело девушки вспыхнуло чёрно-золотым пламенем. Столь жарким и опасным, что заставило даже Истинного Вампира отпрянуть и резко разорвать дистанцию.

Запах этой смертной был знаком вампиру, ведь такие люди носят в себе семя Тёмной Богини, оттого и желание отведать её крови было столь сильным. Теперь же семя раскрылось, но не это заставило Истинного почувствовать угрозу. С подобными Мелиссе он встречался ранее и вполне мог её убить, но не теперь… Не тогда, когда его глаза, что видели больше, чем человеческие, были обращены на живот девушки. Туда, откуда в тело смертной стремилась сила. Сила, которую Истинный Вампир уже видел в этом мире глазами своих рабов.

Он оскалился. Хищно, будто зверь, которого загнали в угол, чего делать не следовало. Демон обещал помочь ему выжить и уйти из этого мира, но теперь в сложившейся ситуации появился ещё один вариант, если Заебос решит его обмануть. Во всяком случае, теперь у Истинного будет возможность надавить на Охотника, если тому не безразличен плод, который эта смертная носит под своим сердцем…

Глава 17

Этот Истинный Вампир оказался тем ещё изворотливым змеем. Агарес и Заебос нашли его, покинув Австралию и отправившись в Прусскую Империю, но опять потеряли его след.

Вёрткая тварь, умеющая прятаться и скрываться. И ведь от демонов не так-то просто скрыться. Особенно от Генерала, но у него получилось.

Пока они шерстили в поисках вампира, я уже был дома и читал отчёты по добытому в Австралии. В моем участии там более не было необходимости, и люди справились бы сами, а вот дома предстояло решить множество дел. Как минимум — заняться распределением добычи, часть которой пойдёт на продажу, а другая — в дело.

Но работа не шла. Я сидел в кабинете, тарабанил пальцами по столу и пялился в стену, думая, как поймать тварь. Хотя и не только об этом.

Что он забыл в Прусской Империи? Почему напал на род Сантен?

Хорошие вопросы, а логика Истинного ускользала, но не зря на меня пашут Безликие и Шакоры, которые сейчас трудятся в Российской Империи на благо сохранения порядка и трона под Михаилом. Впрочем, отправить туда часть людей труда не составило, как и выяснить, почему именно Сантен.

Этот род, как и другие в иных государствах, занимался добычей частей Разломных монстров, желеек, ну и владел несколькими сельскохозяйственными предприятиями. Основной прибыток дохода — как раз работа с Разломами. У Сантен отрядов Охотников больше, чем гвардия, а это о чём-то да говорит. Они не первые на этом поприще в той же Пруссии, но и не последние.

Открыв новостные сводки и ту небольшую информацию, что прислали мне Безликие, я понял — они не единственные. Только за последнюю неделю подобных нападений было больше десятка, а почерк был весьма характерен. Кто-то планомерно и неостановимо истребил часть родов различных государств, занимающихся именно охотой и добычей в Разломах.

Подозрительно? Ещё бы!

Смею надеяться, что я не столь глуп и прямолинеен, как шпала. Интриги ненавижу, но то, что произошло с аристократами — явно разработанный план и чёткая последовательность. Первыми, если судить по информации, вырезали род Шаншоу. Китайцы, к слову. Затем нечто подобное вспыхнуло и в Японии, после чего таинственным образом, в чём сейчас разбираются власти Японии, исчез род Такахаси. В инфополе уже ходят слухи о каком-то мстителе, который убивает аристократов по всему миру, а то и об отряде людей.

Выглядит всё так, будто кто-то истребляет небольшие и затухающие рода с определённой целью. Между собой они никак не связаны, но кое-что общее, как я уже говорил, имеется. Их ремесло. То, на чем строятся политика и основной доход рода. Желейки и части Разломных тварей.

Дверь кабинета открылась без стука, и внутрь заглянула Лилит с лёгкой улыбкой на лице.

— Ужин готов, дорогой.

Я кивнул, вздохнул и поднялся с кресла.

Сам ужин проходил в домашней обстановке, а домочадцы радовались, что я наконец-то вернулся. Моя поездка в Австралию была неожиданной, но теперь-то я дома, и на меня вываливали всё, что происходило за эти недели. Турнир Ярика, поздравления с победой. Маша поделилась, что ветераны, которых позвали Перун и Романенко, уже состоят в штате и скоро прибудут к нам. Дед обмолвился о налаживании отношений с Измайловыми, отчего Ярик покраснел за столом, когда речь зашла о Мирославе. В общем, да, домашняя обстановка. Благодаря всё тем же двум потокам сознания я умудрялся не только общаться, но и думать, как поймать и прикончить Истинного.

В идеале мне нужно лично столкнуться с ним. Одно столкновение — и ему конец, даже если он сможет каким-то чудом сбежать. Нужен только зрительный контакт и немного времени, чтобы повесить на него метку, а уж потом он хрен от меня спрячется. Найду его в любой норе, где бы он ни сидел.

И всё же зачем он истреблял рода, удел которых — работа с Разломами? Как вариант, сделка с Заебосом. Точнее, условие этой сделки. Но если это так, то зачем оно понадобилось демону? Можно предположить, что он не отбросил идею обескровить этот мир, чтобы помочь Инферно, но тогда это глупо. Меньше Охотников — меньше добыча желеек. Они как та же валюта, но другая. Государства продают их, используют, либо применяют в нужных отраслях. Самые простые желейки — вообще ходовой товар, а редкие… Ну, на-то они и редкие, что их хранят для определённых нужд.

Непонятно, но очень интересно.

В любом случае, я узнаю в чём дело. Вытрясу из Заебоса всю душу, но узнаю. Сейчас демон вместе с Генералом рыскают по всему миру и наступают на пятки Истинному, но разговор с Герцогом предстоит. Тяжелый разговор, и не факт, что после него он уйдёт живым.

Отложив работу на следующий день, вышел на крыльцо поместья с чашкой чая в руке.

Тишина. На дворе уже ночь, гвардейцы всё ещё в Австралии, как и Бессмертные с Изи, Гримлоком и Славиком. Ефрем с Легионом тоже там. Я думал забрать их с собой, но пока что рано. Центурион займётся тем потоком добычи, что текла в род, и упускать такую халяву я был не намерен. Да и не совсем в Австралии всё спокойно, а участие моих сил — плюсик к репутации и статусу. Уже сейчас имя Беловых на устах у многих в этом мире. Ведь именно мои люди отразили нападение. Именно я возглавил оборону форта и зачистку. Пусть мне на репутацию и статус плевать с высокой колокольни, это поможет в будущем.

Поднеся чашку к губам, я замер и нахмурился.

Слишком тихо. Лес, окружающий поместье, будто вымер. На дворе декабрь, и Елена по словам Лилит, впала в спячку. Малышка сейчас была в своём форте, сделанном мини-медведями, находясь под их охраной. Зима плохо на неё влияла, и под конец декабря мелкая вырубилась, но она предупреждала о таком, поэтому новостью это не стало. Будь иначе, и тут начался бы хаос. Всё-таки к Елене уже относились, как к части семьи.

Но всё равно. Слишком тихо.

— Дим, — раздался голос Ярика за спиной. — Я хотел пог…

Я поднял руку, и он замолк, остановившись.

— Иди в дом, спрячься там и предупреди остальных, — сухо произнёс я, всматриваясь в голые деревья и окружающие поместье здания. — Лилит с А’таром знают, что делать.

Не задавая вопросов, мальчишка убежал, а я отбросил чашку, разлив чай на ступеньки крыльца, и поспешил по ним вниз.

Лёгкий холодный ветер трепал края распахнутого синего махрового халата, накинутого поверх футболки и штанов.

За деревьями показались тени. Десятки, а то и сотни. С хрустом снега под ногами они вышли на свет фонарей, голодными красными глазами взирая на меня. Люди… Бывшие люди, ставшие вампирами.

Значит, таков твой ход, ублюдок?

Двери поместья распахнулись, и наружу выбежали девчата. Маша со своим двуручными мечом и халате на голое тело с мокрыми волосами. Снежинка в спортивном костюме с одноручным мечом в руке. И Лилит, полыхающая бордовым пламенем.

— Райнер! — крикнула демоница, неосторожно назвав моё настоящее имя при Маше.

Посмотрел на них через плечо и махнул рукой.

— Защитите остальных! Я сам тут разберусь!

Разумеется, они не послушали. Будь иначе, и я бы удивился, но стоило Лилит сделать шаг к ступеням, всё поместье накрыл купол Жёсткого Барьера.

Не сомневаюсь, что помощь демоницы была бы кстати, но тогда пришлось бы дать добро и Маше со Снежинкой, а этого я делать не хотел. Кровососы — не простые твари и сражаться с ними… Нет, я сам справлюсь.

Спустившись вниз, Лилит начала стучать по Барьеру кулаками, уже облачившись в свои доспехи. Сил пробить мой Барьер у неё не хватит, а потому можно быть спокойным. Благо Маша с Верисой оказались в этом плане умнее и вернулись внутрь. Их задача — защитить Кристину, Ярика и деда, помогая А’тару. Мало ли что? Вдруг твари смогут пройти сквозь Барьер, во что я не особо верил.

Кровососов становилось всё больше. Вряд ли Истинный набрал весь этот сброд в соседних деревнях. Будь это так, то я бы узнал об этом. И ведь он смог протащить весь молодняк сюда, сделав всё по-тихому.

— Ну, и? — хмыкнул я, смотря на этот сброд. — Чего вы ждете?

Они, и правда, не торопились атаковать. Лишь окружали, скаля клыки и рыча.

Парочка самых отбитых попыталась пробиться через Барьер, но нихера у них не вышло, а затем я взмахнул рукой, и эти неудачники сгорели в потоке пламени появившегося Огненного Барьера.

А этот ублюдок расстарался. Притащил просто дохерище кровососов. Не удивлюсь, если часть из них ещё с Австралии, но каким образом он их переправил? Хм…

Толпа тварей начала расступаться, образуя коридор для своего собрата. А точнее… сестры.

Девушка в потрёпанной и испачканной в крови форме Охотников вышла ко мне, самодовольно улыбаясь.

Элизабет Гримсон. Её имя и личное дело оказались у меня столе ещё в Австралии, когда мы с Легионерами вернулись на базу и притащили жетоны погибших в гробнице Охотников. Меня та история заинтересовала, но особо ничего выяснить не удалось. Простой отряд, который выполнял задание и исчез в Эпицентре. Ничего необычного, но всё же… Один жетон отсутствовал, и теперь его владелица была передо мной.

— Когда Владыка рассказывал мне об Охотниках, я представляла вас иначе, — оценивающим взглядом пробежалась она по мне. — Великие воины… Защитники человечества на службе Кодекса…

— Разочарована? — ухмыльнулся я.

— Немного, — кивнула Элизабет.

Ну да, такой себе великий воин в халате, но мне ли не пофиг?

Она точно приближённая. Причём не обычная, а носитель. Простые приближённые носят в себе крупицу силы их обратившего, а с этой девахой он ещё и кровью своей поделился. Запах… характерен. Да и силой от неё прёт за милю.

Поведя рукой, вытащил из кольца Дагахар, и тот с грохотом опустился на землю. Кровососы дрогнули, сделав шаг назад, а улыбка Элизабет слетела вмиг.

— Ты ведь не скажешь мне, где засел твой господин? — с усмешкой спросил я, положив ладони на стоящий вертикально молот.

— Почему же? — немного нервно пожала она плечами. — Он рядом…

Но личика своего не покажет, это ты хотела сказать? Ожидаемо.

Ан нет, ошибся.

В том же коридоре, откуда вышла Элизабет, показался и главный гад. Высокий, чёрные доспехи с красными прожилками в металле, вытянутый латный шлем, полыхающие бордовые глаза и плащ с меховым воротником. Прям идеальный образ мрачного властелина, который внушает страх и огребает от Паладинов и Охотников.

Истинный не торопился выходить из толпы своих рабов. Он встал посередине и просто взирал на меня, но я смотрел не на него, а на ту, кого он держал перед собой. Одной рукой за шею, а другую положив ей на живот.

Заплаканная, испуганная и находившаяся на грани истерики Мелисса. Та самая девушка, которой просил помочь Заебос и с которой у нас было, пусть и короткое, но знакомство. Девушка дрожала, её глаза взирали на меня в надежде, а лицо было бледным, словно мел.

— Эта смертная ведь дорога тебе, Охотник? — подала голос Элизабет, выступая глашатаем этого мудака. — В таком случае у моего Владыки есть для тебя предложение…

— Не интересует, — сухо перебил её.

Она улыбнулась, показав свои клыки, а Истинный на мои слова слегка сжал живот Мелиссы, отчего та закричала от боли.

— А вот моему Владыке кажется, что тебе уже очень интересно, — самодовольно промурлыкала эта тварь. — Ты ведь не хочешь потерять своего ребёнка?

Медленно переведя взгляд с рожи вампирши, посмотрел на Мелиссу и Истинного, сжимающего её живот.

Это не ложь и не игра. Стоило задержать взгляд на девушке, как я почувствовал внутри неё… зарождающуюся жизнь. Такое сложно заметить при обычной беременности на ранних сроках, но не в этом случае…

Удивлён ли я? Удивлен. Шокирован? Почти, но это не совсем так. Раздосадован? Скорее, не из-за беременности Мелиссы, а самого факта, что она в заложниках. Но это всё мелочи по сравнению с тем, что начало пробуждаться внутри меня. О нет, это была не злоба. И не ярость. Это было нечто глубинное, чего раньше я за собой не замечал, но стоило осознать…

Рожа вампирши с самодовольной маски стремительно менялась на страх. Она сделала несколько шагов назад, зашипела, а остальные кровососы поддержали её своим рёвом. Безучастным остался только Истинный, до сих пор сжимающий живот девушки, отчего та кричала от боли всё сильнее.

— Мой Владыка предлагает договор! — заявила Элизабет. — Твой портал! Дай нам уйти, и девушка будет жить!

Она всё продолжала вещать, что моих людей здесь нет. Что никто не поможет и всё в таком духе. Её господин предлагает выход, который удовлетворит всех, и что незачем сражаться. Заговорила она и про Кодекс, и про Орден, которых здесь тоже нет.

— Кодекс… Орден… Сражаться… уйти? — мои губы едва шевелились, а в голосе было столько холодной ярости, что можно было заморозить океан.

Я прикрыл глаза, ощущая, как внутри меня начинается не просто буря, а натуральный шторм.

Эта падаль… эти выродки… Одно то, что они уничтожили стольких людей, пусть сами раньше и были ими, уже заставляет мою кровь полыхать. Но Истинный… эта мразь зашла дальше, чем все те, с кем я ранее встречался за две жизни. Никогда прежде у меня не было такого желания убивать, как сейчас. Возможно, дело в Мелиссе. Возможно, всё из-за ребёнка. Моего ребёнка, который по всем законам логики и Многомерной Вселенной не должен был быть зачат. Но это произошло. Это случилось. И теперь эта шваль…

Он сжал её живот ещё сильнее, и девушка зашлась в визге агонии.

Я уничтожу его! РАЗОРВУ НА ЧАСТИ!

Рёв и вопль кровососов исчез в одно мгновение, оставив лишь тишину. Тварь передо мной продолжала надрываться, требуя уступить и дать им уйти, но я не слушал её. Всей своей сутью я потянулся к стеле на нижних уровнях души, а полыхающая внутри меня ярость лишь подталкивала к этому и давала сил спуститься туда, где я не был очень давно.

Охотникам не свойственен страх, но я могу признаться самому себе, что тоже кое-чего боялся. Боялся, что Орден исчезнет, а братья погибнут. Боялся, что Кодекс проиграет войну, а Скверна поглотит всё. Это нормально. Мы, Охотники, тоже люди. Но было ещё кое-что, чего я опасался. На инстинктивном уровне и слов Старейшин, но сейчас мне было абсолютно насрать. Страха не было. Ничего не было, кроме той ярости, сжигающей мою душу.

Я спустился на нижние уровни. Туда, где находилась стела. Посмотрел своему страху в лицо. Тому, что поклялся держать в себе и не дать этому выбраться на волю. Дал своё слово, которое собирался нарушить.

Прости меня, Кодекс, но если я этого не сделаю…

И когда я уже собирался сотворить непоправимое, двери, отделяющие стелу Кодекса, распахнулись. Их грохот эхом отдался в моей душе, а следом, разгоняя тьму Океана, появился яркий свет. Столь тёплый, несущий в себе покой и умиротворение, он потоком ударил мне в спину, а перед глазами появилось:

«Долго же я ждал, когда ты отбросишь сомнения и решишься, Райнер! Жизнь — это вечная ОХОТА! А теперь действуй, Щит Ордена!»

Свет стал насыщеннее и теплее, на моём лице появился хищный оскал. Я вытянул руку туда, где вспыхивало яростное пламя, сопровождаемое громким храпом.

Набрав воздуха в лёгкие,если так можно говорить в моём внутреннем мире, я во весь голос проревел:

— ПОДЪЁМ, КРАЗ-АН-ГОР!!!

Глава 18

Истинный ждал. План, разработанный на коленке, должен сработать. Люди Охотника и все те, кто мог помешать ему, сейчас находились в другом месте. Демоны шли по ложному следу и не прибудут на помощь Охотнику, а те, кто остался в поместье, ему не соперники. Кроме демоницы, которая с остервенением билась о Барьер и которую вампир не ожидал здесь увидеть.

Всё шло, как надо. Сила Охотника прогнозируема, и он не сможет ничего сделать, кроме как договориться. Если он решит напасть, то его Барьеры первым делом уничтожат рабов, но это в пределах допустимого. До самого Истинного он не доберется. Более того, сам Охотник оказался слабее, чем все те, кого он встречал ранее. Даже ублюдок Безымянный был сильнее, а значит, если бой всё же состоится, то после убийства смертной можно прикончить и Охотника. Не хотелось бы терять время, но иначе до портала не добраться.

Почему он медлит? Его слуга продолжала надрывать голос и объяснять, чтобы тот отступил, готовясь в случае чего принять первый удар на себя, но сам Охотник стоял на месте с закрытыми глазами. Думает, как выбраться? Если и так, то он должен понимать — ничего у него не выйдет. Ордена здесь нет, как и демонов, а значит, выхода у него тоже не…

Мысли Истинного исчезли ровно в тот же миг, как от Охотника повеяло угрозой. В разы большей, чем та, которую он чувствовал в нём ранее. Более того, запах тоже изменился. Чуткое обоняние Истинного улавливало в воздухе то, что недоступно смертным и другим вампирам, и он уже оценил силу Охотника, которая стала пахнуть иначе! Силу, несущую в себе запах пепла!

Тело Охотника вспыхнуло! И это не был огонь от Барьеров, которые вампир видел через своих слуг! Это было не золотое пламя души, а нечто другое! Более монолитное! Более насыщенное и внушающее ужас даже ему!

Неостановимая огненная волна потоком вырвалась с того места, где стоял Райнер, в одно мгновение достигнув рядов вампиров. Элизабет, что была ближе всех, сгорела за долю секунды. Она даже не поняла, как погибла.

Его рабы… Его слуги превращались в пепел, не успевая издать ни звука. А пламя… Оно шло дальше. Оно испаряло снег, превращало землю в магму и сжигало окружающие деревья. Лишь через Барьер, окружающий поместье, оно не смогло пробиться, ударившись об него волной и обтекая. Но даже так Барьер задрожал и начал истончаться под напором той силы, что выливалась из тела Охотника. Неумолимая, беспощадная, сжигающая всё на своем пути, МОЩЬ!

Лишь чудом Истинный успел закрыть себя и смертную кровавым коконом, но даже так ему пришлось несладко! Столь древний и сильный вампир чувствовал, как его защита трещит по швам!

А пламя продолжало бушевать. Оно поглотило весь окружающий лес, отчего тот полыхал, а в небо устремился густой столп дыма.

Уже собираясь убрать защиту и отступить, Истинный вдруг увидел, как кокон пробила человеческая рука, объятая ревущим пламенем!

Нестерпимый жар пробился даже сквозь доспехи, в одно мгновение спалив плащ с меховым воротником.

Эта же рука схватила Истинного за горло и сжала с такой силой, что невозможно было сделать и вдоха!

— Р-Р-А-А!!!

Кровавый кокон задрожал от мощного рёва, а затем его разорвало, и туша вампира отправилась в короткий, но стремительный полёт.

Перегруппировавшись в воздухе, Истинный приземлился на четвереньки, проскоблив землю латными сапогами и перчатками, оставляя борозды.

Резко подняв взгляд, он увидел золотую вспышку и купол, укрывший перепуганную смертную. А затем… Затем Охотник посмотрел на самого Истинного, и от этого взгляда мёртвое сердце вампира, не бившееся многие века, дрогнуло.

Глаза Охотника… они полыхали не золотом, что ранее наблюдал Истинный, а совсем иным пламенем. И это был не простой огонь. Нет, это было нечто более глубинное. Нечто, с чем даже огонь Отца Кузни гномов и рядом не стоял! Это было Изначальное Пламя Стихий!

Не успел Истинный Вампир подняться, как Охотник уже был рядом. Вот он стоит в сотне метров, а теперь оказался перед ним!

Удар объятого пламенем кулака был похлеще удара молотом по наковальне, смяв нагрудные пластины и раскалив их докрасна!

Вампира вновь оторвало от земли и отправило в полёт, но далеко он не улетел. Рука, сотканная из окружающего пламени и превратившейся в лаву земли, схватила его прямо в воздухе! И не просто схватила, а сжала с такой силой, что доспехи нещадно затрещали, как и кости вампира!

— Аргх! — вырвался рёв боли из глотки кровососа, сжавшего кулак.

Множество бордовых нитей, вырвавшихся из тела, изрешетили руку, и он освободился, чтобы опять получить удар! Только теперь по голове!

Помятый шлем слетел, а белоснежные волосы вмиг начали тлеть из-за окружающего пламени. Нестерпимый жар ударил в лицо, обжигая лёгкие при каждом вдохе.

Стоило вытянуть руку, и в ладони вампира из бордовых нитей соткался монструозный двуручный меч. Его клинок отливал красным цветом, будто пропитавшись кровью, а гарду украшал ужасающий клыкастый череп с рогами и вытащенным наружу языком.

План стремительно летел в бездну, и теперь оставалось только сражаться. Шантаж со смертной был идеальным вариантом, чтобы провести и Охотника, и демона, который сто процентов бы обманул. Да, они заключили сделку, но демоны… это демоны, они всегда найдут лазейку.

Выпрямившись и взмахнув несколько раз клинком, вампир приготовился к бою. Нужно лишь одолеть Охотника и открыть портал. Дальше проще. Новый мир и новая жизнь.

Охотник шёл прямо на него, держа в руке золотой молот. Вот уж с чем-чем, а Истинный не хотел бы получить удар от этого оружия. До этого Охотник бил только кулаком, но если ударит молотом… Нет, этого нужно избегать.

— Я, наверное, должен сказать тебе спасибо, — спокойно, будто находясь на прогулке, произнёс Охотник. — Благодаря тебе я наконец-то посмотрел в глаза тому, чего избегал.

О чём он? К чему этот трёп именно сейчас?

— А раз так, то я дам и тебе возможность… взглянуть в глаза тому, чего избегал даже Великий Охотник.

Стоило Райнеру произнести эти слова, как за его спиной появилась знакомая Истинному печать. Печать Изначальных Стихий. Редкое зрелище, а обладающих ею людей можно пересчитать по пальцам, но это была именно она. Вот только… немного другая. Края печати горели пламенем, а там, где находились Огонь и Земля, и вовсе всё полыхало!

Земля под ногами Истинного задрожала, будто началось землетрясение. Бурлящая магма за спиной Охотника стала подниматься и принимать гуманоидную форму великана, формируя на его теле раскалённые доспехи с цепями и выступающими кусками породы, а огонь, поглотивший всё вокруг, устремился в его грудь, растекаясь по ней языками пламени. Голову этого существа закрывал глухой шлем, будто печная дверь с тремя прутьями там, где должны быть глаза. В руке же у него сформировался чудовищный кривой меч из магмы и огня.

За свою долгую жизнь, ещё до заточения, Истинный встречал элементалей. Существ, которые обитают в Многомерной Вселенной и необходимы для её существования. Олицетворение Стихий. Их воля, могущество и сила.

Но то, что возвышалось за спиной Охотника… Это не просто элементаль. Это живое воплощение Огня и Земли. Воплощение ярости этих Стихий.

— Trod rag, Kraz-An-GOR! — рыкнул Охотник и указал молотом на вампира.

Из-под шлема элементаля раздался глухой рёв, и он сделал шаг. Один единственный шаг, от которого окружающие леса вновь вспыхнули огнём, а земля содрогнулась и застонала. Жар, который источал собой элементаль, был столь мощным, будто Истинный находился не возле поместья Охотника, а в жерле вулкана!

Гигант поднял меч, и вампир понял, что если эта бандура упадёт ему на голову, то ему точно конец. Лучше уж молот Охотника, чем ВОТ ЭТО!

Благо великан большой и неповоротливый, а вампир быст…

Возникшие вокруг него Барьеры Воздуха, края которых горели огнём, не дали и шанса избежать удара, а кровавые нити и меч не смогли их разрезать! Пламя, которым полыхали Барьеры, сожгло нити, а меч со звоном отскочил!

БА-А-АХ!!!

Чудовищный лавовый меч настиг Истинного и в буквальном смысле вмял его в землю. Более того, стоило мечу элементаля коснуться земли, как из него вырвалась волна пламени, превращая всё вокруг в огненный Армагеддон!

Большая часть леса перестала существовать, но тот, что находился за поместьем, оказался невредим. Словно огонь не желал идти туда, поглощая всё вокруг.

Подняв меч, элементаль глухо проревел и направился к тому месту, где лежал Истинный. Его доспехи — решето. Кожа покрылась множество ожогов, кости раздроблены. Истекая кровью и захлёбываясь ею, он терпел неимоверную боль, а регенерация вампиров не справлялась. Огонь проник в его тело и саму душу, выжигая всё на своём пути.

Встав прямо над полумёртвым вампиром, Краз-Ан-Гор посмотрел на того, как на насекомое, и поднял ногу. Капли лавы, упавшие с его «сапога», попали прямо на лицо кровососа, отчего он зашёлся криком агонии. А жар… Жар был столь мощным, что Истинный на него уже не обращал внимания, пребывая разумом в безумной боли.

БАХ!

Элементаль опустил ногу на вампира. Потом вновь поднял и вновь опустил, отчего вокруг стоял неимоверный грохот.

Лишь тогда, когда от Истинного не осталось и мокрого места, Краз-Ан-Гор успокоился и повёл плечом.

— Mo-r-a-ke dry-y-m! — прогрохотал великан, назвав вампира ничтожеством и слабаком.

Обернувшись, Краз-Ан-Гор увидел, как его пленитель направился к тому, что когда-то было вампиром, и сделал шаг назад.

Сам Райнер лишь мазнул взглядом по великану, прыжком спустился в образовавшийся от «сапога» лавовый кратер и посмотрел на Истинного. Эта падаль ещё была жива. Одной ногой в могиле, но жива.

— Не стоило тебе приходить в этот мир, — вытянул он руку в сторону прожаренной туши. — И тем более тебе не стоило угрожать жизни моему ребёнку.

Поток золотого пламени вырвался из ладони Охотника и объял Истинного, отчего тот захрипел с утроенной силой, но не более того. Его душу сжигали. Её разрывали на куски, пропуская через Пламя Очищения…

А когда всё было кончено, Охотник посмотрел на замершего великана и заговорил на языке элементалей:

— Благодарю за помощь, сын Огня и Земли. Как и обещал, я сдержу слово.

Краз-Ан-Гор кивнул, после чего его тело начало растекаться затухающей магмой.

— М-да, — осмотрелся Райнер, оценивая разрушения и сколько предстоит восстановить. — Лучше бы этот ушлёпок оставался в Австралии…

Глава 19

(Ахтунг! Глава не прошла корректора!)

Отлынивая от работы на веранде, я попивал чай и смотрел на работу бригад Гордеевых. Строительная техника шумела, люди таскали ящики и инструменты. Бульдозеры выравнивали землю, отрывая целые куски застывшей чёрной земли, а погрузчики растаскивали завалы сгоревших и разрушенных зданий.

Не зря Краз-Ан-Гор являл собой саму суть разрушения. Это его природа. Он — воплощение ярости Огня и Земли. А ещё он сдерживался. По моему приказу, а иначе не осталось бы ничего. Ни леса Елены, куда огонь не добрался, ни поместья.

Гордеев Кирилл Григорьевич, он же Горыныч, он же младший сын главы рода Гордеевых, через которого я вёл с ними дела, прибыв сюда и оценив разрушения, мягко говоря, охренел. Осторожно и стараясь быть учтивым он поинтересовался, что здесь вообще произошло? Выглядело всё так, будто вокруг моего поместья развёзся вулкан.

Разумеется, я не дал ему ответ, отделавшись на вышедший из под контроля артефакт. Такое случае, что артефакт может, как бы это… взорваться. Редкость, но бывает. Поверил он мне? Вряд ли, но вопросов больше не задавал.

Сложнее всё было с домочадцами и Лилит в частности. Если деда с Кристиной и Яриком я ещё смог успокоить, ведь они слышали и видели, что именно было за окнами нашего дома, то вот демоница сорвалась. Впервые за всё время, что она здесь Лилит не выдержала. Переживала и беспокоилась, да и девочки тоже, но те старались держать себя в руках. Просто в отличии от них Лилит знала, кто такой Краз-Ан-Гор. Знала, что МОЖЕТ сделать этот элементаль, если бы он начал чудить в полную мощь.

Стоит признать, я тоже сорвался. Дал выход своей ярости и не придумал ничего лучше, чем выстрелить из пушки по воробью. Я вполне мог поступить по-другому и как-то иначе спасти Мелиссу. Воспользоваться Барьерами, прибегнуть к тактике и ещё чем-нибудь. Но Истинный… С подобными ему нельзя шутить и нужно действовать наверняка. Я не знал всех его способностей. Не знал, на что он может быть способен, ведь каждый подобный вампир уникален. Вдруг я бы не успел? Вдруг он бы убил Мелиссу и моего ребёнка? Я не мог допустить этого. Не мог дать и шанса ублюдку сделать хоть что-то. А потому появление Краз-Ан-Гора стало для него неожиданностью. И дело даже не в самом явлении физического воплощения элементаля, а его первой атаке. А самое забавное в этом то, что атака эта предназначалась мне!

Без шуток, Краз-Ан-Гор желал уничтожить меня ровно в тот момент, как я его пробудил. Та волна пламени, уничтожившая кровососов, банальная вспышка его гнева. Простое, мать его, проявление эмоции!

Как же я тогда смог усмирить его и более того, подчинить? Всё просто и сложно одновременно. С элементалями его уровня, а Краз-Ан-Гор в их иерархии на первых позициях… Как бы так объяснить… В общем, он находился в заточении, пребывал во сне, внутри моей души, но видел всё. Для него, как я это понимаю, это был сон. Реальный сон моей жизни после его поражения, заточения, и моего перерождения. Он видел всё от начала и до конца, будто зритель кинотеатра, где показывали кино с Великим Охотником Райнером в главной роли.

Был ли Краз-Ан-Гор зол? Ещё бы! У элементалей, кем бы их не считали, есть свои эмоции и характер. Кто-то из них озорной, как вода или ветер. Другие упрямы и агрессивны, как молния или огонь. Другие вообще нейтральны, вроде той же земли. Если сравнить Краз-Ан-Гора с типичным характером, то в этом мире, а если точнее в Японии, для него даже название придумали. Он, чтоб его, сраный цундере. Агрессивный, злющий, грубый и высокомерный — фраза, которую он адресовал Истинному тому подтверждение — но ещё он относиться к своей родне и близким так, как ни к кому другому. Речь, конечно же, идёт про других элементалей.

Так как же я сумел не просто с ним договориться, но ещё и усмирить, а затем приказывать? Ответ довольно забавен, необычен, и что тут говорить… Я сам офигел.

— Ну куда ты убегаешь, братик! Давай играть!

Со звонким смехом, проснувшаяся от сна Елена, бежала прямо по грядкам Ефрема и Агареса, гоняясь за уменьшенной до роста ребёнка копией Краз-Ан-Гора. Великан, способный ударом меча уничтожать города, сейчас вовсю семенил мелкими лавовыми ножками, пытаясь удрать от девочки, оставляя позади себя огненный след.

Как-то так, да… Именно Елена стала тем камнем преткновения, усмирившим неудержимый гнев великого и всеразрушающего элементаля Огня и Земли. Маленькая девочка, которая и сама, наверное, не понимала, что сделала одним своим существованием и появлением в этом мире. Именно из-за родственной связи с ней Краз-Ан-Гор уступил. Более того, он сам вызвался сражаться, когда мы сказали друг другу в моём внутреннем мире всё, что думаем.

Его условие было простым — защита Елены. Он готов разрушить и уничтожить всё, если будет лишь маленький шанс на то, что малышка пострадает. А раз она здесь, то он приложит все силы, чтобы сберечь её.

С одной стороны — это хорошо, а то пришлось бы бодаться с элементалем и неизвестно, во что вылилось бы наше противостояние. В данный момент он не вошёл в полную силу — всё же слишком долго он спал — но мне пришлось бы выложиться на полную… С другой же стороны, он — бомба замедленного действия. Жизнь — череда случайностей и если, не дай Кодекс, Елене кто-то навредит, то это будет жопа. В первую очередь тем, кто сделает подобную глупость, а потом уже мне, так как придётся разбираться. И я не побоюсь себе признать, что в гневе Краз-Ан-Гора будет остановить нереально сложно. Даже с учётом Генерала и Заебоса.

Но и избавиться я от него не могу. Хотел бы, но не могу. Мы повязаны той же связью, как с Еленой, но на более глубоком уровне. То же самое, как со стелой Кодекса. Она — часть меня, так же и с Краз-Ан-Гором. Даже если я уничтожу сейчас его физическое воплощение, то его дух никуда не денется. Он вернётся в мою душу и будет там, чтобы я не сделал.

Впрочем, положительный момент всё же был и строился он не только на отношении элементаля к Елене. В момент пробуждения сам Кодекс помог мне в разговоре с сыном Огня и Земли. Он выступил третьей стороной и пусть Краз-Ан-Гор никогда не отличался особым умом, он не пойдёт против Кодекса. Более того, одно появление света Кодекса в тот момент вмиг усмирило гнев этого элементаля.

Одним словом — весело, но жизнь продолжается и буря позади. Истинный сдох, Мелисса спасена и сейчас отдыхает в выделенной ей комнате. Девушка пережила слишком многое и на конструктивный диалог не шла. Её трясло, она была напугана. Не знаю, что вампир с ней сделал, когда нашёл и захватил, но я не собирался лезть ей в душу. Просто не хочу. Когда она придёт в себя, а девочки с Кристиной ей в этом помогут, мы поговорим, а пока пусть отдыхает.

Меня же больше волновал сам факт её беременности. Не сказать, что я был в шоке, но не ожидал, что такое будет возможно. В моей прошлой Охотникам ставили печать, чтобы у нас не было потомства, но в этой, вместе с перерождением, печать, как и все остальные, испарилась. Мог ли я поставить её сам? Сложно сказать. Я знаю, как это сделать, но обладаю обрывочными данными. Тупо не интересовался, ибо нафиг оно мне надо? Теперь же получил то, что получил. Скорее даже заслужил. Кто мне мешал воспользоваться контрацептивом в нашу с Мелиссой встречу? Никто, но я на подсознании об этом не задумался. Печать же есть… Точнее — была когда-то. Сама девушка тоже об этом, судя по всему, не задумалась, да и была возможность, что контрацептив мог помешать её… эм… исцелению. Я больше удивлен, что она забеременела с первой попытки! Вот тут я реально немного офигел! То есть, понимаю, что раз печати нет, то и девчата могут понести, но как бы прецедентов всё это время не было, а тут бахнуло! Как говорится — получите и расшибитесь, тьфу ты, распишитесь!

Могло ли на её беременность повлиять семя Тёмной Богини? Вполне возможно, но это не точно…

В любом случае — ребёнок мой, а значит нужно думать, что делать дальше. От ответственности бегать не собираюсь, раз уж так фортануло. Родится и воспитаем, тут без проблем. Более того, когда портал в Орден откроется, то всё будет даже проще. Старейшины по-любому завоняют, но вот Старина Мак встанет за малыша горой. В этом я уверен, зная своего брата. Да и Гранд Мастер Вульф отнесётся с понимаем, приняв ребёнка, как родного. Тут скорее дело в ином… Младенец может убить собственную мать, если он будущий Душелов. Обычно этот дар проявляется в возрасте пяти лет, но статистика и прецеденты показывают, что при рождении Душелова роженица умирает. Сила ребёнка высасывает из неё все силы в период беременности, а во время рождения — убивает. Поэтому мои братья и не знали своих матерей, в большинстве случаев вообще являясь сиротами.

Если всё так, а не верить этой информации я не собирался, то нужно думать, как сохранить жизнь Мелиссе. Единственный вариант, который приходит в голову — половой акт. Во время него мы, Охотники, как бы заражаем своей энергией женщину, а значит это может сработать. Маша со Снежинкой на подобную подпитку, хех, подсели. Лилит тоже, но никогда не признается.

Согласится ли девушка, бывшая ранее бойцом Черепов, добровольно на это? Хрен его знает, но деваться ей с тонущего корабля некуда. Зная её характер, пусть и не долгое время, скорее всего откажется. Взбрыкнёт и возмутиться, но потом сама вернётся, когда станет совсем хреново. В плане физического здоровья я имею ввиду. Но оно мне надо такие риски? Более того, я теперь её никуда не отпущу. Перед фактом поставлю и если потребуется, то найду сотню аргументов остаться со мной. Пусть не из-за великой любви, но из-за будущего ребёнка.

Тут помимо беременности Мелиссы другой момент вылез. Дед с Кристиной и Яриком были рады узнать, что ребёнок мой, пусть и задали кучу вопросов, но вот девочки… Отнеслись слишком спокойно, когда я поставил их перед фактом. Слишком странная реакция, которая не сулила ничего хорошего. Либо же я паранойю и накручиваю себя.

Если бы мне кто-то в прошлой жизни сказал, что я стану отцом и буду ловить изменение отношений своих женщин, то я бы посмеялся над ним. Теперь же вон, похоже, реально в семьянина превращаюсь, мать его…

— Дорогой, — открылась дверь, ведущая на веранду и ко мне вышла Лилит. — Мелисса проснулась.

Я хлебнул подстывший чай, внимательно посмотрел на неё и отлеживал любую реакцию на лице. Но нет, спокойная, даже улыбается.

— Я скоро подойду к ней, — ещё глоток. — Распорядись пока, чтобы Тамара Петровна ей что-нибудь приготовила.

— Хорошо, — кивнула демоница. — И расслабься ты уже, а то сидишь, как на иголках.

Я вздёрнул бровь в наигранном недоумении.

— Не понимаю о чём ты.

— Ага, как же, — фыркнула она и спустя секунду хитро ухмыльнулась. — Но чтобы ты знал, на будущее, раз произошла такая ситуация с Мелиссой, то и с нами тебе отставать не стоит.

И, закрыв дверь, упорхнула. Хорошо, что я в этот момент чай уже допил, а то точно поперхнулся бы.

Похоже, я ошибся. Буря будет не такая, как я себе её представил, а совсем иная. Никакой разбитой посуды, воплей и хаоса. Скорее девчата теперь на принцип пойдут и тоже захотят себе карапузов.

Я даже представил себе эту картину. Великий Охотник Райнер, Щит Ордена, Берсерк и ещё куча эпитетов, сидит в окружении пускающих слюни и угукающих младенцев, меняя им подгузники и играя в погремушки.

— Бр-р-р, — передёрнул плечами, поставил чашку небольшой круглый на столик и пробормотал: — Дети, конечно, круто, но я даже не знаю, что страшнее, Неназываемый со своей армией, или кучка карапузов…

* * *

— Ты прошёл по охрененно тонкому льду, Заебос.

Тон Генерала был сух, нёс в себе угрозу и не сулил ничего хорошего Кровавому Герцогу.

И было отчего! Толпа кровососов во главе с Истинным пришли к Райнеру в поместье! Нагрянули, так сказать, на огонёк! Если бы самого Охотника там не было бы, то погибли бы все, включая и внучку Агареса. Прибыть им на помощь так быстро они бы не успели, а теперь и вовсе торопиться не стоило. Это Генералу Райнер ничего не сделает, а Заебосу точно кранты. Тут не клизма со святой водой, которую демон обещал вампиру в случае чего, а кое-что похуже. Возможно, даже смертельно похуже.

— Откуда я мог знать, что этот идиот пойдёт на такой шаг? — скривился Заебос, нервно покусывая ногти. — Ты сам знаешь, что должно было произойти, когда он закончит с работой и потребует свершение сделки.

План был прост и в то же время гениален. Зачем самому марать руки и светиться, если можно воспользоваться третьей стороной в решении вопроса? От вампира ничего не требовалось, кроме как устранить парочку… Ну, ладно, десяток родов по всему миру! Тем более, что эти рода находились в конце списка собственных стран и не отсвечивали на мировой политике. Так, сидели себе на заднице ровно, зарабатывали деньги и жили, плевав в потолок. Их смерть никак бы не повлияла на этот мир, а вот на проблему с Инферно очень даже.

Райнер многого не знает. Да и Генерал до того момента, как согласился прикрыть глаза на его шалости из-за желания помочь собственному миру, тоже не знал. А вот Заебос… он всегда смотрел в будущее. Оценивал перспективы, выбирал идеальные варианты и взаимодействие с миром, в котором оказался. Особенно теперь, когда появилась возможность вернуть Инферно былую «жизнь».

Именно поэтому, а ещё благодаря заключённым сделкам с некоторыми аристократами, демон имел возможность организовать и начать добычу желеек. Мелкими ручейками со всего мира, но если их соединить вместе, то эти ручейки превратятся в бурный поток! Нужно было только устранить конкурентов тех, кто согласился работать и уже был в кулаке. Сделать так, чтобы его «марионетки», захапали побольше и всё это отдали именно Заебосу.

Да, обескровливать этот мир он не собирался, но почему бы не пойти иным путём? Добывать так необходимые желейки иначе, не нарушая баланс, о котором говорил Райнер. Хитрожопый ход, но ведь сработало! Даже самому мараться не пришлось!

Конечно, всё теперь упирается в разработки Митяя, но и этот вопрос демон как-нибудь решит, пусть и не сразу.

Саму сделку Заебос даже не собирался исполнять. Когда Истинный закончил бы со своей работой, то его банально прихлопнули бы. Без каких-либо переговоров. Теперь же произошло то, что произошло и из этой ситуации нужно искать выход. Сорится с Райнером… Уж этого Заебос точно не желал, а значит нужно напирать на свою полезность и обосновать выгоду. В первую очередь для Охотника. Проблема в том, что погибли люди. Погибли из-за хитрожопости демона, а этого Райнер точно не простит. Будь это разломные твари, или войнушка какая-нибудь, то он бы даже не почесался. Люди умирают и это случается каждый день, но не вот так… Не из-за интриг демона.

Неожиданно телефон в кармане Агареса зазвонил. Старая кнопочная раскладушка, которую ему всучила внучка, пользуясь технологиями этого мира, чтобы быть на связи в любой момент. За исключением Эпицентра, разумеется. Генерал побывал во множестве миров и знал, как пользоваться этим устройством, а потому просто и без затей принял вызов.

— Да, Лилит? Да, он рядом со мной, — посмотрел Генерал на Заебоса, отчего тот перестал грызть ногти. — Понял тебя… Стоп, что⁈ В смысле⁈

Лицо Генерала Погибели вытянулось в полном недоумении, что Герцог видел лишь несколько раз. Обычно невозмутимый древний демон сейчас был чем-то шокирован.

— Во-о-о дела… — протянул он. — Я тебя понял, скоро вернёмся.

И положил трубку, убрав телефон в карман.

— Радуйся, — покачал головой Агарес. — Возможно, Райнер тебя даже убивать не будет.

— Эм… А почему? — нелепо спросил Заебос и только потом понял, какую дичь сморозил. — В смысле, я рад, что ещё поживу под этим славным солнышком, — натянуто улыбнулся он. — Но что произошло?

— Что-что, — заворчал Генерал. — Подопечная твоя, которую ты подослал Райнеру, забеременела. Истинный, оказывается, притащил её в поместье и хотел шантажом портал открыть.

— Во-о-о дела… — повторил Герцог слов древнего демона и замер. Шестерёнки в его голове заработали с бешенной скоростью, а затем он вновь улыбнулся, теперь уже без напряжения. — А ведь это… Это выход! Ха-ха! Как же отлично сложилось! — засмеялся он во весь голос.

— Чему ты так рад?

— Да так! — отмахнулся Заебос и начал потирая ладони. — Придумал кое-что! И как же, всё же, отлично сложилось! Не зря я тогда подгадал её цикл, договорился с Тёмной и всё устроил! Я великолепен! Я могуч! Я…

— Заткнись уже, — недовольно заворчал Агарес, достав свою курительную трубку. — От твоего ора у меня уши вянут.

— Хе-хе, — уже тише посмеивался Герцог, улыбаясь во весь рот. — Как же я крут! Чертовски крут! — но тут его улыбка слетела и он пробормотал: — Главное теперь всё грамотно сделать и не обосраться на будущих переговорах с Райнером…

Глава 20

(Ахтунг! Глава не прошла корректора!)

Кивком спровадив стоявшую у гостевой комнаты служанку, постучался для приличия в дверь и опустил ручку вниз, заходя внутрь.

Мелисса сидела на кровати, одетая в белоснежную ночнушку. Распущенные волосы скрывали от меня её лицо, а сама девушка смотрела в окно, выходящее на внутренний двор.

Вызванный из Царицына целитель провёл осмотр ещё утром и подтвердил, что с ней всё хорошо. Если не считать истощения и нервного состояния из-за пережитого. Немного цинично, но в первую очередь меня интересовало состояние плода. Истинный мог навредить ребёнку, но всё обошлось. Ну и хорошо, что старик оказался не из любопытных, да и прикормленным частным целителем. Из госпиталя Морозовых я изначально не собирался кого-то звать. Мне и так предстоит переговорить с Долговым, который очень интересовался, что за херня произошла на территории моего поместья и почему свидетели — жители деревни неподалёку от поместья — видели какого-то огненного великана!

В общем, да, вопросы. С Долговым я этот момент решу, и с Морозовым тоже мог бы, но незачем плодить сущности.

Сев на стоявший у кровати стул, ранее находившийся у небольшого столика у окна, посмотрел на девушку. В голове крутилось слишком много слов, но с чего-то надо начать. Банальный привет тут неуместен.

— Как ты себя чувствуешь?

— А сам, как думаешь? — вздохнула она, всё также смотря в окно.

М-да, разговор как-то не того пошёл. Ладно, Райнер, хорош уже тупить. Охотник ты, или кто?

— Думаю, что всё обошлось, — спокойно ответил я. — Теперь ты в безопасности.

Она хмыкнула и повернулась ко мне. Былой бледности на её лице не было, как и страха в глазах. Скорее усталость и запутанность. Я не знаю, сколько она пробыла в плену у Истинного и через что ей пришлось пройти, но это явно сильно ударило по Мелиссе. Во всяком случае я запомнил её по нашему знакомству, как девушку, которая готова принять удар судьбы и не сломаться. Стойкая, немного стервозная, нагловатая, ну и острая на язык. Теперь же я видел просто уставшую и запутавшуюся женщину.

— Безопасность, — ухмыльнулась она горько. — Нет такого места, Райнер, где я была бы по-настоящему в безопасности.

Драматизирует, но в её ситуации это нормально. Сбежавшая из Британии, предавшая родину, забеременевшая непонятно от кого, столкнувшаяся с неведомой тварью, так ещё чуть и не погибшая. Слишком многое свалилось на эту девушку, которой… Да ей лет двадцать-двадцать пять от силы. Молодая ещё, пусть она и успела нюхнуть пороху.

— Ошибаешься, — улыбнулся я, добавив в тон уверенности. — Пока ты здесь, со мной, ничто и никто не посмеет тебе навредить.

— Самоуверенно и нагло, — слегка наклонила она голову набок. — Но я ожидала, что ты так скажешь.

Я промолчал. Пусть думает, что хочет. Её сомнение понятно, да и не видела она, как именно сдох Истинный. К тому моменту, как всё было кончено, Мелисса потеряла сознание.

Видя, что я не тороплюсь продолжать разговор, она вздохнула и коснулась живота, проведя по нему ладонью.

— Знаешь, когда Заебос, — скривилась она при имени демона. — Сказал мне, что вылечит меня, он как-то не уточнил, чем всё может закончиться. Я и сама понимаю, что желание стать хоть немного… нормальной… помутило мой разум. Не задумалась, к чему всё может привести.

— Сожалеешь?

— Нет, — покачала она головой, ответив после небольшой паузы. — Если бы мне дали возможность всё обернуть назад, я бы поступила также. Просто… — вздохнула она и отвернулась. — Тебя не понять…

Подавив желание поспорить, я положил свою ладонь поверх её, отчего девушка вздрогнула и опустила глаза на наши руки. И увидев, что всё нормально. Что я не теряю сознание и не корчусь в агонии, она в удивлении уставилась на меня.

Мне же приходилось терпеть. Дар Мелиссы, семя Тёмной Богини, та ещё хрень. Не больно, нет, но неприятно. Будто касаешься раскалённого металла, который в то же время ещё и отдаёт могильным холодом. Те ещё ощущения скажу я вам. Будь на моём месте обычный человек, пусть и Одарённый, то ему бы не поздоровилось.

— Послушай, Мелисса, — проникновенно, немного успокаивающе, начал я. — Я прекрасно понимаю тебя.

— Сомневаюсь…

— И тем не менее, я понимаю, — не обратил я внимание на её тон. — Я знаю, какого это, когда ты один против всего мира. Когда жизнь бьёт поддых так, что хочется сдаться, лечь на землю и просто сдохнуть. Когда опускаются руки, сил бороться уже нет и кажется, что сама судьба против тебя.

— Сказал аристократ, глава рода, и Абсолют Империи, — хмыкнула она.

Резонно, ведь она не знает всего. Впрочем…

Я отпустил её руку и откинулся на спинку стула, посмотрев девушке в глаза.

— Как думаешь, почему такой, как Заебос, — она вновь поморщилась на его имени. — Слушается меня? Ты ведь уже поняла, что он не просто человек? Более того, после вашей сделки ты уже начала догадываться…

— Он сам сказал, что он — демон.

Я умолк и вздёрнул брони в удивлении. Нет, ну этот тип реально по краю ходит. Хрен с ним, со сделками, но раскрывать свою суть? Он чем думал вообще?

Покачав головой, вздохнул и вновь посмотрел на девушку.

— Пусть так. Но почему он привёл тебя ко мне? Я более чем уверен, что ты и сама искала лекарство. Искала способ, чтобы избавиться от… своего недуга. И раз ты пошла на сделку, отбросив прошлую жизнь, то все поиски были безуспешными. Так почему же я?

Она молчала, внимательно наблюдая за моим лицом и не торопясь давать ответ. Мелисса не глупая и сама должна была задуматься, что такого особенного в Дмитрии Белове, раз он держит демоническое существо за яйца и способен избавить её от болезни. Помочь решить проблему, с которой даже целители неспособны справиться.

— Я не знаю… Он не рассказывал мне. Просто назвал твоё… — она резко умолкла и замерла, а затем прозвучало, чего я уж точно не ожидал. — Ты… тоже демон?

Я не удержался и засмеялся, отчего девушка обижено нахохлилась. Но пусть так. Поможет разрядить обстановку.

— Нет, Мелисса, я не демон, — улыбнулся я. — Я тот, кого такие, как Заебос, боятся до усрачки.

— Что-то не особо верится, — приподняла она бровь. — Нет, я не сомневаюсь в твоей силе, раз ты стал Абсолютом, но Заебос, он…

— Опасен, да, но не более того, — перебил я её.

— Опасен слишком слабо сказано, — усомнилась она в простоте моих слов. — Я видела, как он убивал преследующих нас итальянцев из Рима, а те были профессионалами. Я в этом разбираюсь…

— Ну, это да, согласен, — кивнул я.

Вновь помолчали, а затем девушка задала вопрос, который я ждал:

— Но раз ты не демон, то кто?

— Человек, — с улыбкой развёл я руки в стороны. — Но не совсем обычный.

— Ну да, Абсолют, — кивнула она.

М-да, всё будет труднее, чем казалось изначально.

— Дело не в том, что я Абсолют, — вздохнул я. — Как думаешь, почему Заебос сказал тебе при нашей встрече назвать меня иным именем?

— Я же уже объяснила, — нахмурилась Мелисса. — И предположила, что ты демон.

— И я это опроверг, — закинул я ногу на ногу и положил сцепленный в замок пальцы на колено. — К сожалению, я не могу тебе рассказать всей правды. Хотелось бы, ведь в твоём положении виноват и я в том числе, но пока не могу.

— Доверие, я понимаю, — кивнула она.

— Именно так. Ты носишь моего ребёнка, но лично между нами никаких мостов нет. Более того, информация, которую ты не знаешь, в первую очередь может повредить и тебе.

Судя по её лицу она хотела возразить, но промолчала. Ну да, не меня же взяли в плен и сделали объектом шантажа.

— Но кое-что, я всё же могу тебе рассказать, — вздохнул я принимая решение. Так нужно. Сделать первый шаг к тому самому доверию и последующим аргументам, чтобы она осталась. — Таких, как я, называют Охотникам.

— Ты сейчас шутишь? — не поняла она. — Ты — Абсолют, а значит и так Охотник из Центра.

Эм, ну да, тут я протупил. Ладно, исправим момент.

— Охотники из Центра и Охотники, к которым отношусь я, совсем иное.

— Ничего не понимаю, — свела она брови домиком.

— Просто прими сам факт, что мы разные. Суть у нас одна — защита человечества, но силы и методы разные.

Сомнения. Именно это я увидел на её лице. А ещё любопытство, которое мне и нужно было.

— Если позволишь, — протянул я руку. — То я покажу тебе нашу разницу. Дам тебе веру, что рядом со мной ты и правда в безопасности.

Смотря на мою ладонь, девушка закусила губу и выдохнула, после чего медленно взяла мою руку. А затем… Мы оказались в моём Океане. Не мгновенно, нет, но быстро.

Стоило девушке открыть глаза, как она обомлела. Ровная водяная гладь распростёрлась от горизонта до горизонта. Белоснежные небеса казались бесконечными и пусть здесь не было солнца, но было очень светло. Будто тёплый летний день.

Посмотрев себе под ноги, она офигела ещё больше, поняв, что стоит прямо на воде и не тонет.

— Г-где мы? — пискнула Мелисса, словно мышка.

— Это Океан моей души, — широким взмахом указал я на водную гладь. — Место сосредоточения и силы Охотника.

Вот теперь до неё начало доходить, что такие, как я, и Охотники из Центра что-то не слишком похожи. Даже слишком не похожи!

— Э-это какой-то фокус? — отступила она от меня на два шага назад. — Ч-что происходит⁈

— Во-первых — успокойся, — улыбнулся я. — А во-вторых — это не фокус.

Понимаю, что сейчас она в шоке. Возможно, зря я на неё всё вываливаю и затеял такую демонстрацию, но так нужно. До её встречи с Истинным я вряд ли бы стал такое делать. Ведь одно дело начать разговор с ничего, а другое, когда уже пережил непонятное и загадочное обстоятельство. Так что, да, Истинный мне даже помог, пусть и я не собирался раскрываться. Но если я хочу удержать Мелиссу и ребёнка, то должен дать ей понимание, что рядом со мной никто не причинит ей вреда. Что, если потребуется, я уничтожу каждого. И что сил мне на это хватит. Ранг Абсолюта здесь не подойдёт. Их убивают, пусть и не часто. Но я не только Абсолют. Я, мать его, Великий Охотник!

— К-кто ты такой, Райнер? — отчётливо сглотнула она, смотря на меня с опаской.

— Я уже дал тебе ответ на этот вопрос, пусть и не полный, — легко улыбнулся я. — Тебе же нужно понять, что такие, как та тварь, что пленила тебя, обитают в этом мире, — она вздрогнула. — И только рядом со мной ты по-настоящему сможешь быть в безопасности. Я приму на себя всю ответственность, защищу тебя, уберегу от всего мира.

— Из-за ребёнка, да?

— И из-за него в том числе, — кивнул я, не говоря, что он основная причина. Полуправда лучше, чем ложь, а врать я зарёкся.

— Слишком это всё…

— Я не заставляю тебя давать ответ и принимать решение именно сейчас, — вытянул я ладонь, останавливая её. — Просто хочу, чтобы ты поняла одну вещь, если ты останешься рядом со мной, то я стану твои щитом. Той стеной, которая примет на себя любой удар.

Она нахмурилась, закусила губу и осмотрелась.

— А этот Океан… Что он делает?

Я улыбнулся. Что ж, начало положено, пусть и ценой секрета, о котором знают немногие. Вряд ли девушка, если она решит всё же уйти, будет трезвонить об этом направо и налево, да и не поверят ей.

— Если тебе интересно, то я покажу, но должен сразу предупредить, чтобы ты не боялась того, что увидишь. Здесь, в сосредоточении моей силы — я царь и бог.

Она кивнула.

— Я поняла и не буду боятся.

Посмотрев вдаль Океана, я постучал носком ботинка по глади и та пошла волнами. А затем… Океан забурлил. Она будто начал закипать и Мелисса подошла ко мне поближе, не понимая, что происходит. А уж когда под нашими ногами проплыла огромная тень, она схватила меня за ладонь и сжала.

Мощный грохот, словно взорвалась бомба и из глубин Океана показался Нельтар, выбирающийся на поверхность. Мощное тело, лишь частично уступающее размерам Дагахару. Белоснежная чешуя, отливающая слабым лазурным сиянием. Вдоль шеи, спины и до хвоста тянулись два небольших гребня. Голову его украшали ветвистые рога, будто корона, а на подбородке, вдоль всей головы, виднелись небольшие шипы. Перепончатые крылья были сложены, а на изгибе можно было увидеть острые загнутые когти.

Король Воздушных Драконов помотал головой, а затем открыл голубые глаза с жёлтым зрачком веретено и посмотрел на нас.

— Ч-что это т-такое? — прошептала Мелисса, сильно сжимая мою ладонь и смотря на дракона во все глаза.

— Его имя — Нельтар, — хмыкнул я.

Говорил я не громко, но Король услышал, приняв величественную и горделивую позу. Будь на его месте Изи, то он бы поклонился, как и подобает младшему, но Короли не кланяются. Даже, когда умирают.

Приобняв задрожавшую и явно испуганную девушку, сделал шаг и подтолкнул её за собой. Пошла она не сразу, посмотрела на меня в ужасе.

— Помни — я тут царь и бог.

Кивнув, она заметно расслабилась и мы двинулись к дракону. Почему, собственно, я выбрал именно Нельтара? Ответ прост — его внешний и внушительный вид. Истинный напугал Мелиссу. Сделал так, что она при одной мысли о нём сжималась в ужасе. И ей нужно было понять, что помимо вампира есть другая сила. Гораздо более устрашающая и внушающая трепет. И что эта МОЩЬ подчиняется мне. Обрести уверенность, что какой-то там вампир и рядом не стоял с самым настоящим драконом.

По мере нашего приближения Нельтар опустил голову и внимательно смотрел на девушку, а когда мы подошли, я взглянул на неё и с ухмылкой произнёс:

— Можешь его потрогать.

Ох, этот взгляд не передать словами! Мелисса так посмотрела на меня, будто и сама не понимала, что именно я ей сказал.

Но вот прошла секунда, вторая, и девушка медленно подняла руку, прикоснувшись ладонью к гладкой чешуе.

Смею надеется, что я не самый последний эмпат в Многомерной Вселенной, да и находились мы в моей душе, но те эмоции, которые выплеснулись из неё я заметил сразу. Неверие, трепет, детская радость.

— Как настоящий…

— Так он и настоящий, а не иллюзия, — хмыкнул я. — Точнее, он — душа настоящего дракона.

— Не верится, что такое возможно…

— Теперь ты понимаешь? — посмотрел на я Нельтара, прикрывшего веки.

Вопрос не нёс конкретики, но девушка поняла, о чём я говорю. Поняла, что Истинный, внушивший ей настоящий ужас, ничто. Просто помеха, а не сила, с которой нужно считаться.

— Да, Райнер, — кивнула она и улыбнулась, продолжая гладить дракона. — Теперь понимаю… Как понимаю и то, почему именно ты.

Я ухмыльнулся и, увидев, как Нельтар приоткрыл один глаз, кивнул ему в благодарность. Да уж, хорошо, что выбор пал именно на него. Будь это Королевская Мантикора или Бедствие Зарзии, то реакция могла быть совсем иной. Те твари внушают, но совсем иное, чем нужно.

Щёлчок пальцев и мы с Мелиссой вновь оказались в комнате, смотря друг другу в глаза. Несколько секунд ей потребовалось, чтобы прийти в себя, а затем заметить ладонь в моей руке, которую я не торопился отпускать.

В этот момент в дверь комнаты постучались, отчего девушка быстро убрала ладонь. Появившаяся на пороге служанка зашла внутрь и закатила за собой небольшую тележку, посмотрев сначала на Мелиссу, а затем на меня.

— Вы распорядились принести обед, господин…

— Да, спасибо, — кивнул я и поднялся со стула, вновь взглянув на девушку. — Пока что я оставлю тебя. Отдыхай и чувствуй себя, как дома. Если что-то потребуется, то обращайся.

Уже на выходе из комнаты, услышал голос Мелиссы.

— Спасибо… — я обернулся и увидел, что она улыбалась, а в её глазах больше не было обречённости и усталости от жизни. — За то, что спас и показал…

— Надеюсь, что теперь ты почувствуешь себя по-настоящему в безопасности, — кивнул я и обозначил улыбку, после чего покинул комнату.

Что ж, можно сказать, что всё удалось, пусть и не так, как планировалось изначально. Где-то лучше, где-то хуже, но результата я определённо добился. Теперь же предстояло встретиться с Заебосом и задать ему парочку вопросов, на которые он мне ответит. Даже, если не захочет этого делать. А пока — я достал телефон и увидел несколько пропущенных от Долгова — нужно разобрать проблемы появления Краз-Ан-Гора.

Глава 21

(Ахтунг! Глава не прошла корректора!)

За свою долгую прошлую жизнь я повидал слишком много. Как хорошего, так и плохого. Второго, конечно, было больше, но таково предназначение Охотника. Оказываться там, где все остальные сдали бы назад и начали убегать. Сражаться с теми, от кого у обычных людей останавливаются сердца, а душа уходит в пятки. Наш Орден не святой, пусть мы и защищаем человечество на службе у Кодекса. Нам знакомы пороки, людские грехи и чувства. Мы не роботы, а каждый Охотник отличается от своего собрата. Кто-то раздолбай и весельчак, жизнь которого была наполнена большим количеством оптимистичных приключений, а другие замкнутые в себе и знатные социофобы. Да… Мы разные.

Джунгли Карнака изменили меня, мою психику и понимание мира. Стали частью меня, что уже не исправить. Но Карнак не единственный, кто к этому приложил руку. Однажды, ещё будучи молодым Охотником, только-только закончившим обучение и получившим возможность действовать самому, я получил контракт на изгнание и устранение Визельвальских Крикунов. Призраки, духи, отбросившие смерть существа. Их можно называться по-разному, но суть одна — они не люди. Терроризируя знатный дворянский род, Крикуны в итоге осмелели и стали целью нашего Ордена. Моей целью.

Вот только устранил их не я. Забавно, но свой первый контракт я упустил. Не успел прибыть вовремя, а Крикунов уже практически вырезали. И сделали это не Охотники или другие ловцы чудовищ. Как оказалось, бывший глава этого рода, будучи молодым парнем, успел покуролесить по миру и сдружился с группой наёмников. Они его ограбить хотели, встретив на тракте, но это другая история. Так вот, как оказалось позже, это были не простые наёмники, да и грабёж был с целью чистого развлечения. Благородного бы в любом случае не тронули, да и не оскорбляли его, а просто прикалывались. Обычное явление, если путешествуешь в одиночку и недостаточно силён для собственной защиты.

В конечном итоге мальчишку, сбежавшего из дома ради приключений, приняли. Более того, после «ограбления» он сам вызвался путешествовать с ними, а затем и узнал, что эти наёмники не грабители, да и наёмниками не были.

Арданти-Мазархат. Именно так называлось их братство, репутация которого была известна многим. О них говорили тихо, боясь привлечь внимание. Ведь кому захочется, чтобы за ним пришли люди, лишь немногим уступающие Безликим? Но в отличии от Безликих, Арданти брали заказы не только на людей, но и на чудовищ. Именно группу этих ребят я застал в поместье тех аристократов, пришедших, чтобы прикончить Крикунов. Месть за друга главы братства, как она есть.

Так почему же я вспомнил об этом эпизоде своей жизни? Да потому что в ту пору, будучи молодым Охотником, рвущимся до знаний, я никогда не видел, как пытают самых настоящих бестелесных созданий. Орден их банально убивал, но Арданти… Они именно заставляли страдать Крикунов, разрывая их души на куски своими заклинаниями и кинжалами.

Меня заинтересовали их методы. Я вообще люблю знания в любом виде, а таких знаний в Ордене на найдёшь. Точнее… для этого нужно читать, но а тут живой пример! Жалости к Крикунам я не испытывал никакой, особенно после того, как увидел дела их рук, а сами Арданти не прогнали молодого Охотника, выразив почтение и дав разрешение остаться.

Разумеется, я не рассчитывал, что полученные знания когда-то мне пригодятся. Я вообще пытать не люблю, хоть и приходилось делать это ради братьев и Ордена, но теперь мне вновь пришлось вспомнить былое. Вытащить на свет то, что я когда-то видел.

— Аргх! Х-хватит, Райнер! М-молю!

Заебос хрипел, надрывал глотку и корчился на земле, извиваясь, как змея. Его мышцы сводило судорогой, лицо покрыла испарина, а тени забились в самую дальнюю щель и боялись показаться. По первой, когда я только начал разговор с демоном и принялся за выбивание ответов, они оскалили клыки, но профилактическое пламя души Охотника резко убавило им спесь. Да и Заебос сам отозвал их, боясь, что я убью часть его тварюшек.

Слегка довернув ладонь, из которой к демону тянулись золотые горящие нити, я приподнял указательный палец. Нить натянулась и демон зашёлся к крике, выгибаясь спиной.

Сейчас мы находились подальше от поместья и тренировочной площадки. Рядом с лесом Елены, но на достаточном отдалении, чтобы вопли демона не дошли до жилища малышки.

Под «мы» я подразумеваю Заебос, себя и Агареса, который стоял рядом и курил трубку. На лице Генерала не отражалось никакой эмоции, но в глазах у него было любопытство. И я понимал отчего. Даже за всю свою прожитую жизнь он вряд ли сталкивался с подобными методами выбивания ответов. Всё же Арданти-Мазархат умели хранить свои секреты, да и само барство было небольшим.

— Я говорил, что сделаю с тобой, если ты начнёшь играть за моей спиной, Заебос? — невозмутимо спросил я, дёрнув мизинцем.

Результат последовал мгновенно. Нить натянулась, вспыхнула и демон заорал на языке Инферно, изрыгая из своей глотки мат.

И ведь он сам заставил меня это делать. При нашей встречи, когда я начал задавать вопросы, он заюлил и понёс настоящий бред. Полный маразм, в который поверит разве что дебил. А затем… затем бежать уже было поздно. Несколько Барьеров Воздуха не дали ему и шанса уйти, после чего в дело вступили Духовные Цепи. Те самые нити, вцепившиеся в его души подобно крюкам мясника.

— Я-я… Н-не думал, что т-ак вы-йдет! — по третьему кругу понёс он бред.

Я поморщился, сжал средний палец. Нить уплотнилась, вспыхнула, после чего Заебос забился в конвульсиях. Представляю, как ему сейчас больно, но демон держится. Более того, будь на его месте какой-нибудь призрак, да вроде того же Крикуна, то тварь бы уже сдохла. Духовные Цепи не просто сдерживают душу, они разрывают её. Терзают так, что агонию не передать словами.

Жестоко ли я поступаю? Вполне, но с Заебосом иначе никак. У меня было два варианта. Либо он расскажет мне всё, даже под пытками, либо умрёт. Иного не дано. Убивать я его не хотел, слишком он полезен, а его помощь с Эмиссарами мне необходима. Вот только и спускать ему всё, что он сделал, я не собирался. Особенно после того, как я узнал весь его план и сколько народа погибло из-за дерьмовой интриги демона. Убей их разломные твари, либо же другие аристократы, да кто угодно! Мне было бы всё равно! Люди умирают и это факт, но не тогда, когда к этому руку прикладывает демон, который дал мне слово. Он — та ответственность, которую я взял на себя. И смерти этих людей — моя ошибка. А за ошибками следует наказание.

Хреново то, что Заебос и сам понимает свою полезность. Что он НУЖЕН, а значит будет юлить. Сделает так, чтобы выйти из воды чистым и с плюсом. Даже боль, через которую он проходит сейчас, всего лишь игра. Главное, что он выживет, а остальное можно и потерпеть. И он знает, что я это знаю, что он знает… Сука!

— Может, всё же прикончить тебя? — глухо произнёс я, смотря не на Заебоса, а куда-то сквозь него.

Демон от моих слов аж замер, прекратив орать и продолжая чувствовать боль. Он терпел её, крепко сжимал зубы, но терпел и неверяще смотрел мне в глаза. Генерал перестал курить и нахмурился, бросив на меня взгляд.

— Ты сейчас серьезно, Райнер? — спросил он. — Не в защиту этого идиота, но скажу, что он нам нужен. Жизни смертных ты уже не вернёшь, а Заебос…

— Оставь этот бред при себе, Агарес, — рыкнул я, бросив на него взгляд. — У тебя была возможность помешать ему, но ты ничего не сделал.

— Обвиняешь меня, Охотник? — недобро прищурился Генерал. — А доказательства у тебя, кроме слов, есть?

— К твоей радости, их нет, — сухо произнёс я.

— Значит, мне считать это угрозой? — наклонил Агарес голову набок.

Мы смотрели друг другу в глаза, пока Заебос корчился на земле и переводил перепуганный взгляд то на меня, то на Генерала.

Вряд ли кто-то предполагал, что до этого может дойти. До угроз, которые Агарес не спустит, а значит быть битве, если всё зайдёт ещё дальше. Сейчас, с моими силами, я вряд ли смогу дать бой Генералу и выжить при этом. Нет, если выложусь на полную, выжму из себя всё, что возможно, то Генералу несдобровать. Вот только этот мир не переживёт нашей битвы. Её эхо уничтожит его.

И будто мало нам было напряжение, что возникло в воздухе, так ещё и земля начала слабо подрагивать. Это почувствовали все, отчего Заебос ещё больше перепугался, а лицо Генерала перекосило. Справа от меня, на расстоянии двух метров, чистый участок земли вспыхнул пламенем, мгновенно расплавив снег до пара. А затем из горящей земли медленно появилась уменьшенная копия Краз-Ан-Гора.

Демоны знали, что этот элементаль больше не сидит в моей душе и гуляет по округе, оберегая сон и покой Елены. И пусть эта новость их удивила, но и напрягла. Уж они-то знали, на что способен Краз-Ан-Гор и даже Агарес выказал опасение, что сохранности этого мира может прийти трындец. Что теперь защита Елены самое важное, если мы не хотим столкнутся с яростью её братца.

Сейчас он появился не для того, чтобы выступить на моей стороне в споре, или поддержать Агареса. Он просто почувствовал, что здесь может произойти и пришёл, выступив третьей стороной. Намёк, что если мы зайдём дальше, то жопа ждёт каждого.

— Kar-a-a-ato adraky-y-yr. Datkak-o-o-r irama, — глухо пророкотал Краз-Ан-Гор.

— Ч-что он сказал⁈ — побледневший Заебос попытался отползти подальше от элементаля, напоминая червяка. — Х-хорош молчать! Что он сказал⁈ Т-твою м-мать!.. — прохрипел он, когда я дёрнул нить.

— Райнер? — сухо обратился ко мне Генерал, подтвердив, что языка элементалей он не знает.

— Он сказал, что если мы не успокоимся и навредим Елене, то он уничтожит нас, — невозмутимо ответил я и дополнил: — Это недословный перевод.

Стоит уточнить, что он обозвал демонов, пройдясь по их уму, но это я решил умолчать. Заебос бы пропустил эти слова, а вот Генерал точно нет.

— Недословный перевод, — хмыкнул Агарес и вновь затянулся табаком. — Понятно.

Сказав всё, что нужно, Краз-Ан-Гор ушёл так же, как и появился. Заебос от этого с облегчением вздохнул, пусть ему и было сейчас хреново, а Генерал никак не прокомментировал. Вместо этого он произнёс:

— Я не помогал Заебосу, но должен признать, что не усердствовал в его контроле.

Оправдание? Нет. Скорее всего Агарес не хочет всё усугублять и пошёл на мировую. Признал, что тоже замарался, но был с краю.

— Сути это не меняет.

— Согласен, — кивнул он.

— И ты сейчас близок к тому, чтобы потерять любую возможность в дальнейшем участии в жизни Ярослава.

Вот от этого Генерал уже скривился. Сражаться он не хотел, как и я, а этот укол заставит его впредь думать башкой лучше. Прогнать я его не могу, но могу сделать так, что его прибывание в этом мире и вся работа с Яриком окажется пылью.

— Принимается, — проворчал он и раздраженно потёр лоб.

— Теперь ты, — посмотрел я на молчаливого Заебоса. — Похоже, нам придётся пересмотреть контракт. Или ты против?

Он быстро-быстро замотал головой.

— Всё, что скажешь, Райнер! Мне бы только руки, чтобы дост…

— Нет, Заебос, — холодно улыбнулся я. — Твоим контрактам веры нет.

Знал ли я, что так всё получится? Нет, не знал, но продумал возможный исход нашего разговора. Все варианты, где была и ликвидация Герцога. А потому и Лилит попросил заранее всё сделать и подготовить.

Вытащив из ключа свиток контракта, бросил его на землю. Из-за Духовных Цепей он не сразу смог его развернуть, но когда сделал это и вчитался, то его брови взлетели, грозясь оказаться на макушке.

— Э-это же… Ты… Да это рабство самое натуральное! — возмутился он и захрипел, стоило дёрнуть указательным пальцем. — Гр-ха! Да чтоб тебя! А-а-а!!!

— Либо так, Заебос, либо я тебя убью, — пожал я плечами.

Миндальничать я с ним не собирался. Я пытался быть добрым. Шёл на компромиссы и закрывал глаза на сделки демона, когда они не несли вреда этому миру. Люди сами дураки, раз заключают их, но не в текущей ситуации. Здесь Заебос перешёл грань, а я не из тех Охотников, которые славятся всепрощением.

На контракте уже стояла моя подпись и след крови, а значит ход за демоном. Генерал не станет его защищать, о чём говорил его взгляд.

Поджав губы, то ли от боли, то ли от условий контракта, Заебос в конечном итоге его подписал. Нехотя, матерясь на чём свет стоял, но подписал. А когда тот вспыхнул и я почувствовал жжение на левой стороне груди, то Духовные Цепи развеялись.

Со вздохом облегчения Герцог растёкся на земле, раскинув руки с ногами и смотря в серое из-за туч небо.

Я присел на корточки у его головы и спросил:

— Стоило оно того?

Он вновь поджал губы и дал свой ответ:

— Да, Райнер, стоило. И раз мы закончили, то ответь мне, Великий Охотник, — в его голосе не было веселья, как прежде, скорее смесь иронии и серьезности. — Ты бы не сделал так, если бы на кону стоял твой Орден?

Я понимал его позицию. Понимал, почему он это сделал. Но не желал с этим соглашаться. Где-то внутри себя, скорее всего, я бы поступил также, будь на его месте. Ради Ордена, ради братьев… Но я не на его месте и всегда найду выход.

— Ты мог подождать. Найти мир, который поможет Инферно.

— А если бы не нашёл? — скосил он на меня взгляд, продолжая лежать на земле. — Если бы мы с тобой не нашли такой мир? Что тогда? Предлагаешь мне смотреть на то, как умирает Инферно? Как умирают мои жёны, дети и все остальные? Ты лицемер, Райнер, раз не можешь признать тот факт, что ты такой же, как и я. Ради своего Ордена, братьев и любимого Кодекса ты пойдёшь на всё. Убедишь себя в любой жертве, если так будет нужно. Единственное в чем мы с тобой отличаемся, Щит Ордена, так это в методах и в том, что я готов посмотреть правде в глаза.

— Ты закончил?

— О-о-о да, закончил, — кивнул он. — Я смогу помочь своему миру хоть чем-то на первое время. И пусть ценой стало рабство, я не жалею о содеянном.

— Закрой уже пасть, Заебос, — поморщился Агарес, видя, как я хмурюсь, а затем обратился ко мне: — Не слушай этого идиота, Райнер. Похоже, после пытки у него мозги закипели, вот и несёт бред.

— Надеюсь на это, — кивнул я и поднялся с корточек. — Но ты забыл один простой факт, Заебос. Митяй работает на меня, а не на тебя. И именно от меня зависит, окажутся ли его наработки в Инферно.

Кровавый Герцог много мог сказать на это, но благоразумно промолчал. Понимает, что сейчас вякать не стоит, а дальше… Дальше он найдёт способ со мной договорится, ведь мы оба знаем, что я все же помогу Инферно. Не только из-за договора между нами, но и из-за Лилит.

— Ты сдержишь свой слово, — всё же не смог он заткнутся.

Вот только ответа на это он не услышал. Агарес сделал шаг и ударом ноги отправил Герцога в мир сновидений.

Воцарилась недолгая тишина. Генерал убрал трубку, засунул руки в карманы тёмного пальто, которое ему купила Лилит, и посмотрел в небо.

— Пусть я и не рад, что причастен к этому, но частично разделяю чувства этого идиота. И вот моё тебе слово, Райнер… Если Заебос вновь сделает нечто подобное, зайдя слишком далеко и как-то обойдя ваш контракт, то я лично прикончу его.

Говорил он тихо, но после его слов стела в моей душе дрогнула. И это почувствовал не только я, но и криво улыбнувшийся Генерал.

— Кодекс услышал тебя, Агарес, — повёл я плечом. — И если ты нарушишь слово, то твоей участи не позавидуют даже боги.

Глава 22

(Ахтунг! Глава не прошла корректора!)

Ветер бушевал, небольшие ураганы плелись по испещрённой трещинами сухой земле, а тёмные небеса испещряли молнии.

Раздался пронзительный рёв Кратона, существа, похожего на пушистого ската. Небольшая туша с грохотом упала на землю, прочертив борозду. Фиолетовые глаза твари закрыли и она испустила последний вздох, а подбежавший к ней Ярик вытащил свой меч, устало улыбнулся и посмотрел на меня.

— Я сделал это, Дима! Четыре твари! — крикнул он, радуясь своей победе.

Я хмыкнул, по-турецки сидя на валуне и поглаживая ластившегося к моим ногам маленького элементаля Воздуха.

Поправив тёмную форму военного образца, сшитую на заказ, мальчишка хотел было уже направиться ко мне.

— Ты ещё не закончил!

Он остановился, нахмурился, после чего посмотрел в небо.

— Да вы издеваетесь! — воскликнул он и цокнул языком.

Взмах мечом крест-накрест. Ярик вновь приготовился к бою и противник не заставил себя ждать. Сразу три Кратона, до этого плывущие по небу с крейсерской скоростью, спустились и вознамерились убить мальчишку с помощью шипастых хвостов.

Маленький элементаль отпрянул от моих ног и угрожающе прищурил глаза-бусинки, а небольшие ураганы начали становиться больше.

— Не нужно ему помогать, — остановил я элементаля, заговорив на его языке. — Он должен справиться сам.

Элементаль взглянул на меня. В его глазах плескались смех с азартом, а затем ураганы, вместо того, чтобы убить тварей, слегка подбили их и заставили опуститься на землю.

Эх, вот поэтому я и не особо в ладах с Воздухом. От элементалей этой Стихии можно ожидать всего, что угодно. Говоришь ему не помогать, а он может сделать ровно на оборот.

Облизнувшись, Ярика побежал на Кратонов и вступил в бой, орудуя Ломансу, полыхающим красным пламенем. Эти твари ему не противники, но и расслабиться не дадут.

Вдохнув полной грудью, я прикрыл глаза и подставил лицо ветру.

Месяц прошёл с того момента, как подох Истинный, а Заебос был вынужден заключить новый контракт. Месяц сплошной работы и кучи дел.

В Австралии наконец-то всё нормализовалось, если так можно говорить. Счёт погибших и пропавших без вести от вырвавшихся из Эпицентра тварей и вампиров до сих пор вёлся. По Австралии был нанесён мощный удар и отправится это государство не скоро, если вообще сможет. Политика и интриги правителей — бич всех миров. За помощь, по большему счёту, всегда приходится платить и Австралия тому пример. Индия, Япония и Российская Империя с Амерами вовсю принялись делить пирог, пока это государство ослабло. За счёт других стран не скажу, но при разговоре с Долговым, раз уж я был одним из основных лиц в защите Австралии, я узнал, что Александр и Михаил вели переговоры о присоединении континента к Российской Империи. Я считал это глупым решением. Российская Империи слишком далеко. Да, интерес Александра понятен, это выход не только в Индийский океан и Аравийское море, но и возможность подгадить Амерам в обход Европы. Но, как бы… Слишком муторно. Возможно, я чего-то не знаю, а Долгов не всё рассказал, но, если честно, мне абсолютно побоку. Если правители хотят поиграть в геополитику, то пусть играют.

Ах, да, Гордеевы достроили все разрушенные здания. Обновили казармы, сделав их больше и лучше прежних. Появилась небольшая складская зона, заменившая сгоревший в пожаре лес. В последствии там будут хранится разработки Митяя, готовые оружие и доспехи из-под рук Бессмертных, а также всё необходимое. Появился тренировочный полигон, где сейчас — я посмотрел на наручные механические часы, работающие в Разломе — пахали вернувшиеся гвардейцы под руководством Перуна.

Гримлок получил новый гараж. В разы больше, чем был до этого и теперь жил по соседству с Иззегтаном. Дракон устроил натуральное гнездо, откуда-то притащив в своё жилище артефакты и золотые монеты. Где он их взял? Хрен знает, но было забавно наблюдать, как Изи создает небольшую горку сокровищ и украшает свою берлогу.

Добавились также жилые дома от двух до пяти этажей. Бетонные коробки с покатыми крышами, но нужные. По моему приказу туда пересилили семьи гвардейцев, а также прибывших и обустроившихся ветеранов, желающих вступить в мою гвардию. Их семьи тоже поселились в обустроенном квартале.

Вообще решение создать этот самый квартал и в дальнейшим заселить его гражданскими пришло спонтанно. В момент разговора с Машей она обмолвилась, что большинство этих людей сидели без работы и только гвардейцы были их кормителями. Нормальная практика, когда мужчина добытчик, а женщина — хранительница очага. В этом мире, правда, женщины могли на подобном поприще посоперничать с мужчинами, но в данном случае — им требовалась работа. И как же повезло, что у меня есть вакансии по предприятиям рода. Чего только стоят оборудованные теплицы с полями, которые обработали и оборудовали Черновы в уплату долга за спасение Анастасии. На дворе зима, но предприятие работало и благодаря Одарённым водной стихии могло приносить прибыль. На текстильных предприятиях тоже нашлось место гражданским, как и лесопилке в Рыбачье.

В общем, мои девочки пристроили всех, кого можно. Детей отправляли в школы, детские сады и университеты Царицына, для чего была сделана закупка сразу четырёх автобусов, чтобы не возникало проблем с транспортом. Пожалуй, с университетами было сложнее всего. Перевод из школы в школу в разы проще, чем из универа, но Маша и Лилит справились. Помогли ребятам с документами, а моё имя Абсолюта позволяло обойтись без лишней бюрократии и препон.

Стоит также уточнить, что застройка территории поместья происходила уже после того, как была сделана работа мини-медведей. Эти мелкие пушистые задницы ввели Гордеевых в натуральный шок, когда начали возводить стены и укрепления под руководством А’тара. Никогда бы не подумал, что Страж Милитариума столь дотошен. Он подошёл к защите с размахом! Остроконечные стены, бойницы, рвы с кольями, массивные каменные ворота, башни для контроля периметра, куда разместили ПВО, подаренное Сигурдом и Харальдом ещё когда мы собирались в Мирный. Я уже и забыл, что у нас числятся эти машинки, а оказалось, что их просто доставили на арендованный у Гордеевых склад. Теперь вот распаковали и поставили. Помимо ПВО, Перун с Иванычем оборудовали стены турелями, камерами и другими средствами для контроля территории, чтобы никакая падаль больше не смогла спокойно прийти и атаковать наше поместье.

Подобная застройка не очень понравилась Елене, ведь она планировала возродить лес, пострадавший из-за пожаров своего братца. Но малышка приняла тот факт, что людям нужно где-то жить и держаться ближе, пойдя на компромисс. Надо было видеть реакцию гражданских, когда она начала возводить небольшой, с установленным фонтаном, парк и облагораживала территорию возле зданий. Деревья росли, как на дрожжах, появлялись кустарники причудливых форм, будто их вырезал искусный садовник. И вся эта зелень появилась зимой, когда правили холод и снег. Правда мне пришлось немного отдёрнуть мелкую, а то она тратила слишком много сил на поддержание «зелёного». Во всём должен быть баланс и пусть малышка была частью Природы, не нужно усердствовать. Поэтому со временем все деревья сбросили листья и заснули до теплых времен, а причудливые кустарники сохранили свои формы, став немного пугающими и голыми.

Как-то так… За месяц вся территория поместья рода Беловых превратилась в маленький городок, где звучал детский смех и более не было запустенья. Мне же подобный расклад даже нравился. И девочки заняты, сестра нянчилась с детьми и радовалась, что нас стало много, а дед воспрял духом и убойными темпами орудовал вверенным ему кварталом.

Что касается Мелиссы — её живот уже начал показываться, отчего над ней буквально чуть ли не дышали. Слуги, Терентий и дед с Кристиной носились с ней, как с хрупким сокровищем, что бывшей наёмнице и бойцу спецназа Британии не очень нравилось. Хрустальная, хех, так её прозвала Снежинка. Впрочем, эльфийка и сама старалась держаться поближе к девушке, чтобы в любой момент помочь. Девушку старались оградить от любой работы, но та оказалась крепким орешком и на месте не сидела. Маша взяла её в помощники и теперь Мелисса занималась ветеранами, проводя небольшие проверки. С её опытом выявить засланных оказалось проблем не составит, вот она и занялась этим вопросом. Хочет быть полезной, как она мне сказала. Что ж, я этому только рад. За этот месяц она влилась в нашу семью, хотя вначале и была скованность с неуверенностью. Думала, что ей будут не рады, но всё оказалось иначе.

Больше всех, пожалуй, за этот месяц меня удивили Генерал и Ефрем. Не Заебос, который стал шёлковым и пытался вымолить у меня разрешение на работу с Митяем, а именно Генерал. Я, честно сказать, хрен знает, что в головах у древнего демона и Центуриона, но они на пару спелись и первые недели после известия о будущем наследнике заперлись в одном из помещений бункера. Что они там делали — секрет, который не знал даже я, хотя мне было любопытно и я пытался всё разведать. Главное тут «пытался» потому, что Агарес любую попытку любопытства сразу же пресекал на корню. Красная задница Снежинки и её обиженная моська были тому подтверждением, когда она пришла ко мне в один из вечеров и начала жаловаться. Шпионка доморощенная. И ведь эльфийка, а у остроухих в этом плане всё очень и очень хорошо. Из них разведчики и следопыты, что надо! И всё же её поймали, отхлестали мечом по заднице и отпустили.

Позже же оказалось, что старики… Ну, это старики. Они не просто так заперлись в бункере, а когда показали результат, то офигели все. Включая меня и Заебоса.

Артефактная, усиленная множеством рун Бессмертных, мать его, детская кроватка! Деревянная, с красивой резьбой и завитушками, она являла собой всё, что хотели вложить древний демон и Центурион. Подарок будущему наследнику, а уж стоило разобраться, сколько они вложили в простую кроватку, то брови взлетали до затылка. Да эта кроватка способна выдержать не то что ядерный взрыв, тут и мне при всём желании будет тяжело пробиться. Сейчас по крайней мере, а не когда я войду в прежнюю силу. Как оказалось, Бессмертные не только помогли с рунами. Агарес с Ефремом подключили их не только для этой работы, но и ещё одной. Работы, где принимал участие и Митяй, зашивающийся со своими зельями. Эта парочка достала откуда-то Разломный шёлк, сделала из него ткань, а Митяй обработал его специальными отварами по рецептам Генерала. Затем получившуюся ткань они отдали Бессмертным и те вплели в её нити частицы одного из доспехов недо-паладинов, разобрав для этого целый нагрудник.

Помнится я вспоминал Поле Лазаря, да? Так вот, забудьте! Поле Лазаря херня по сравнению с тем, что вся эта компания сотворила. Маленькое белоснежное одеяльце, энергии Света в котором было столько, что попробуй Истинный к нему прикоснуться, то остался был без рук. И это только одна из защит, а ведь ещё есть руны, помимо вложенных в одеяло защитных заклинаний. Не только гномьих, но и демонических. Агарес постарался и вложил в эту ткань одно из проклятий, о которых я читал только в древних трактатах Ордена. Бедствие Крихона его название, а суть в разрушении любой материи. Проклятье Пустоты просто стирало того, на кого было наложено, но Генерал сделал так, что активируется оно при угрозе. То есть пострадает не ребёнок, а тот, кто посмеет даже подумать о том, чтобы ему навредить. Враг просто исчезнет, распавшись серым пеплом, а его душу сожрёт Пустота.

Как Агаресу удалось это сделать в обход силе Света ума не приложу, но он сумел. Каким-то боком совместил Свет и Пустоту, которой владел, вложив проклятье и теперь любому, кто посмеет навредить малышу придёт кирдык. Я когда узнал об этом — насторожился, ведь с подобными проклятьями не шутят. Но после проверки убедился, что Бедствие Крихона вложено не в полной мере. Лишь его частица, малая сила Пустоты. Этого не достаточно, чтобы уничтожить мир, но казнить врага очень даже.

Артефактная кроватка и убийственное одеяло с силой Света и Пустоты… Я уже думал, что меня в этой жизни ничего не удивит, а оказалось, что нет, рано радовался.

Отвлёкшись от своих мыслей, я посмотрел на Ярика, добивающего последнего Кратона. Мальчишка вымотался, пот струился по лицу, но он довольно улыбался. Давно он ждал, когда мы наконец-то попадём в Разлом, где он сможет оторваться по самое не хочу, без наставников.

Взмахнув клинком, он убрал его в ножны и широко улыбнулся, направившись ко мне. Одно взгляда было достаточно, чтобы увидеть — он стал сильнее. Кратоны не слабаки, но и не опасные твари. Нечто средненькое. Самое то, чтобы стать первыми душами в Океане будущего Охотника.

Подойдя ко мне, он плюхнулся на соседний камень и прильнул к фляге с водой, большими глотками опустошая её.

— Фух! Хорошо! — выдохнул мальчишка, смахнув ладонью пот со лба. — Ну как, Дим? Я хорошо справился?

— Да, — кивнул ему с улыбкой и провёл рукой по элементалю, зажмурившегося от ласки. — Но мог быстрее.

— Вот же ж, — цыкнул он, покачал головой и посмотрел на элементаля. — Может уже расскажешь, что это за существо?

Хех, не выдержал всё же. Свои вопросы он копил уже давно, но терпел и ждал. Даже когда мы зашли в этот Разлом и он принялся за геноцид местной фауны. Ярик видел, как элементаль неожиданно появился у меня в ногах, но вопросы не задавал. Мол, если Дима сидит спокойно, то значит так и надо.

— Расскажу.

Мальчишка в этот момент вновь пил из фляги и поперхнулся водой, после чего посмотрел на меня в удивлении.

— Правда? — осторожно спросил он, будто боялся спугнуть удачу на свои ответы.

— Это — элементаль Воздуха, — провёл я рукой по мягкому, как зефир, тельцу. — Одно из созданий этой Стихии.

— Ого! — расширились глаза мальчишки, а его детское любопытство вырвалось на волю. — А что он может? Я видел, как он по скатам чем-то долбанул, но не понял чем! А летать он может? А пускать воздушные серпы? А я смогу полетать с его помощью?

Вопросы сыпались без остановок, отчего я засмеялся. Эх, всё же Ярик ещё ребёнок. Умный для своих тринадцати лет, но ребёнок.

— Полетать с его помощью ты можешь, — решил я ответить на один из вопросов и ухмыльнулся. — Но не советую. Элементали Воздуха проказники. Они любят пошутить, поиграться и напакостить ради веселья, — будто понимания наш язык, маленькое создание поплыло потоками воздуха, словно смеялось. — Поднять в воздух он тебя сможет, а вот приземлиться…

Мальчишка понял и сглотнул.

— А какие ещё есть элементали? — замявшись, спросил Ярик.

Я ждал этого вопроса и с улыбкой начал рассказ. Раз он хочет начать именно с этого, то почему бы и нет?

Ярик слушал меня с открытым ртом и выпученными глазами, а когда речь зашла про Краз-Ан-Гора, с которым он уже был знаком, то парень не выдержал и воскликнул:

— ДА ЛАДНО⁈ СЕРЬЕЗНО⁈ ОН СПОСОБЕН УНИЧТОЖИТЬ ЦЕЛЫЙ МИР⁈

— Именно так, — почесал я бровь. — Когда я сразился с ним он уже успел превратить тот мир в выжженные пустоши.

Мальчишка замер, крепко сжал флягу в руке и зажмурился.

— Я так и знал…

Вот теперь мой черёд удивляться.

— Что ты знал?

Открыв глаза, он посмотрел на меня с улыбкой и заговорил. Я же в очередной раз офигел от Япошек. Мало мне было Снежинки, которая подсела на аниме и коллекцию всяких там фигурок, так ещё и Ярик оказался в этой теме. Я слушал его внимательно и удивлённо, а когда он начал говорить про какой-то грузовик, который зачем-то сбивает школьников и отправляет их в другой мир, то не удержался и засмеялся. Он думал, что я тот самый попаданец из аниме.

— Тебя тоже сбил грузовик? — не понял он, почему я ржу.

— Нет, Ярик, никакой грузовик меня не сбивал. А будь это так, то это… Было бы забавно. Охотник, умерший от встречи с грузовиком, — покачал я головой. Ну Япошки! Ну дают! — Я погиб, защищая мир под названием Славия.

— Славия? — нахмурился он. — А где это?

— Где-то в Многомерной Вселенной. Один из миров, что ранее принадлежал Кодексу, а теперь в нём властвует Скверна.

Видя, что мальчишка не торопиться дальше закидывать меня вопросами, я спокойно сказал:

— В одном ты прав, Ярослав. Я и правда не из этого мира, — его брови взлетели на лоб. — Таких, как я, называют Охотниками. Не теми, как принято называть Охотников в этом мире, а другие. Мы — защитники миров и человечества. Воины Ордена, которых ведёт Кодекс.

— Кодекс… — сглотнул мальчишка и в его глазах появилась решимость. Стойкое желание узнать правду. Найти ответы, которые он так долго ждал. — Расскажи, Дим! Расскажи мне!

Я улыбнулся, продолжая гладить элементаля.

— Что ж, для начала ты должен знать, что я не только Дмитрий Белов. Ранее, в прошлой жизни, меня звали иначе…

— Райнер?

— Да, — я кивнул, не удивляясь, что он слышал это имя. Пусть девчата и поддерживали мою конспирацию, но не всегда это получалось. — Великий Охотник Райнер. Щит Ордена, оберегающий человечество, Орден и Кодекс…

— Очешуеть…

— Готов слушать дальше?

— Ещё спрашиваешь⁈ — возмутился он и подобрался. — Конечно готов!

Я хмыкнул и, взяв небольшую паузу, начал свой рассказ. Открыл ту самую дверь, которая даст понять Ярику, что этот мир больше, чем кажется. Что он не единственный. И о предназначении Ярослава, путь которого ведёт сам Кодекс и судьба которого стать одним из Великих Охотников…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Страж Кодекса. Книга VIII

Content

Страж Кодекса. Книга VIII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Nota bene