Владимир Бабкин, Валерия Маркова-Бабкина

Крестная внучка мафии

Глава 1

Виктория Волкова

1 апреля.

5 утра 7 минут.

Виктория Волкова

Если бы мне кто-то сказал, чем закончится это чудесное утро, я бы никогда в жизни не поехала на Сицилию. Ну, или как минимум подумала бы об этом трижды.

Посмотрев в зеркальце, я спешно поправила растрепавшуюся темную косу и, поцокав языком, оценила круги под темно-карими глазами. Все-таки ночной перелет с двумя пересадками не проходят бесследно.

— Эх, ладно… В отеле высплюсь и снова буду просто бледной как моль.

Ослепляющая солнцем Сицилия не могла не радовать меня первого апреля. Это в Москве грязный снег, слякоть и вечная промозглая серость. А здесь солнышко, зеленая трава и апельсиновые деревья на каждом шагу.

Можно спокойно ходить в кожаной курточке, джинсах и кроссовках.

Поправив небольшой рюкзак за спиной, я вышла из аэропорта и походкой жителя мегаполиса быстро шла к стоянке. Уверенно шагая вперед, в поисках такси.

Я крутила головой по сторонам, и сама не заметила, как случайно столкнулась с неизвестным мне мужчиной.

— Извините, — произнесла я по-английски, виновато улыбнувшись, мужчине в кепке.

Чужая сумка больно ударила меня по бедру, однако загорелый сицилиец, кажется, даже не заметил моей оплошности, панически вслушиваясь в какое-то объявление в аэропорту и поспешил как можно скорее в здание. В душе что-то неприятно шевельнулось, но не найдя очевидных причин для беспокойства, я просто села в такси.

Седоволосый итальянец приятно улыбнулся и приветливо закивал.

— В отель «Синьора Виньелло», пожалуйста, — я широко улыбнулась в ответ.

— А багаж? — учтиво спросил меня пожилой итальянец.

Похлопав по рюкзаку, я развела руками.

— Я налегке, синьор.

Неодобрительно покачав головой, водитель осторожно выехал со стоянки и направился к городу. Будто смущенный самим фактом, что у меня нет десяти чемоданов, он принялся быстро-быстро говорить на английском с сильным итальянским акцентом.

— Впервые вижу, чтобы такая красивая синьорина приехала всего с одной сумкой и без компании… Вас, наверняка, уже ждет жених в гостинице?

— Наверняка, — улыбнулась я.

А сама завистливо смотрела на целующуюся парочку в соседней машине. Не говорить же первому встречному в чужой стране, что я приехала одна в отпуск и у меня нет ни семьи, ни близких?

Соседнее такси уехало, и парочка быстро исчезла из поля зрения, оставив лишь едва уловимое послевкусие чужого счастья, похожее на шлейф изысканного парфюма. Наверняка, где-то в мире тот самый и меня определенно ждет, но где конкретно я не знаю.

Наслаждаясь ранним утром за окном, я смотрела на поднимающийся в небеса самолет и думала, почему личная жизнь не похожа на билет?

Нет ни времени, ни места встречи, ни длительности «полета на крыльях любви», ни даже ориентира куда занесут тебя отношения.

Последние пару лет я веду затворнический образ жизни копирайтера на удаленке. Моя жизнь — это рекламные слоганы, тексты для пиарщиков и небольшая отдушина в виде собственного кулинарного блога.

Как рассталась с парнем два года назад, так и не встречалась толком ни с кем. Так на пару вечерков и не больше… А что еще делать, если они не цепляют меня за душу?

Для меня мужчины, как десерты в кондитерской… Манят, соблазняют, но, если, попробовав всего одну ложечку я не чувствую того самого вкуса, из-за которого кровь бежит быстрее по венам, — значит нет смысла доедать. Лучше поберечь и нервы, и фигуру или так и буду маяться из-за того, что чего-то не хватает.

Поверьте, не знаю как в мужчинах, но в десертах я очень хорошо разбираюсь. Не лучше всех на свете, но уверена, что не каждый кулинарный критик чувствует все тончайшие оттенки вкуса так же хорошо, как моя русско-грузинская душа.

А как было бы проще, если бы на каждом мужчине был состав, как на этикетке в магазине? Или ценник в виде потраченного времени и нервов? Ну, или хотя бы срок годности в конце-то концов!

Собственно, ради поиска новых оттенков «вкуса жизни» я и приехала на Сицилию. Гастрономических, конечно. Ночной перелет с двумя пересадками и вот я могу воочию насладиться, тем насколько восхитительно здесь первого апреля.

А еще об этом острове столько историй о красавчиках мафиози…

Любуясь сицилийскими пейзажами, я представляла себе случайную встречу с таким где-нибудь в кофейне.

Высокий, черноволосый красавчик с выразительными карими глазами беседует с кем-то за маленьким столиком. Как в кино на нем идеально сидит черный костюм, и белая рубашка оттеняет смуглую кожу. Женщины томно провожают его взглядом, но он их даже не замечает, увидев меня.

Я дарю ему легкую улыбку и просто прохожу мимо. А через пару дней где-нибудь в другом месте мы «случайно» встречаемся снова и начинается наша красивая история любви.

Казалось, я уже чувствую, как он тепло обнимает меня за плечи…

— Синьорина! Синьорина! — похлопал меня по плечу водитель такси. — Проснитесь, синьорина.

— А? Что? — встрепенулась я, сонно оглядываясь по сторонам.

Глаза слипались, кажется, я и правда задремала.

— Мы уже приехали, — кивнул водитель на вывеску за моей спиной. — Отель «Синьорина ВиньЕльо».

Озадаченно присматриваясь к домам вокруг, я пыталась понять похоже ли это место на то, что я видела на фото при бронировании, но водитель уже меня вежливо выпроваживал.

— Простите, синьорина, но мне пора на другой заказ… Доставил вас по вашему адресу.

Расплатившись, я вышла из машины, однако стоило мне подойти к дверям отеля, как я сразу же поняла, что приехала не туда.

Александр Лукрезе

Сандро быстро спустился по трапу частного самолета и сел в черный внедорожник, где его уже ждал носатый и загорелый начальник безопасности.

— Доброе утро, Фабио, — сонно зевнул он.

— Доброе, синьор Сандро. Едем домой собирать чемоданы в отпуск?

— Угу… Только сперва завезем документы, — довольно кивнул он. — Будем отдыхать и заодно открывать мой новый отель на Амальфи. Надеюсь, Летти хоть в этот раз найдет кого-нибудь приличного для лица моей пиар-кампании. Прошлые разы была редкостная тухлятина…

— А я надеялся, что вы хоть в этом году отдохнете, — поджал губы его начальник безопасности.

Это на работе Фабио с ним на «вы» и говорит «синьор», а так он и начальник безопасности, и кузен, и лучший друг по совместительству. Особенно по выходным, на семейных мероприятиях и на тренировках.

— Вы так устало выглядите… — с какой-то душевной тоской и явным намеком вздохнул Фабио.

Бросив взгляд на свое отражение в зеркале бокового вида, Сандро отрицательно замотал головой. Черные, вьющиеся волосы уложены как надо, белая рубашка и серый пиджак без единой складочки. Даже дедушка бы не нашел к чему придраться.

— Вот откроем «Густо дела Вита» и отпразднуем, как надо… — пообещал Сандро кузену, сонно закрывая глаза.

Сандро и сам не заметил, как провалился в дремоту после перелета из Нью-Йорка. В самолете так и не получилось нормально выспаться, но контракт он подписал, так что теперь со спокойной душой может собираться в отпуск или на открытие своего долгожданного отеля «Густо дела Вита».

Сон накатывал волнами и сладкими фантазиями, как вдруг машина остановилась и одновременно с этим зазвонил телефон во внутреннем кармане пиджака. Сонно вскинув брови, Сандро увидел входящий звонок от дедушки в пять тридцать утра.

— Нонно, доброе утро, — зевнул Сандро. — Ты сегодня рано проснулся. Я уже через час буду дома…

— Через час может быть уже поздно, — мрачно перебил его дедушка.

Увидев своего старика в пижаме, Сандро мгновенно встрепенулся предполагая худшее. Дедушке семьдесят пять, он обычно бодр и даже не отказывается от ласки особ моложе его тридцатилетнего внука. Неужели ему стало плохо?

— Что-то случилось?! Вызвать врача?! — почти выкрикнул он, а Фабио снова завел мотор машины.

— Себе лучше врача вызови! — рявкнул старик. — А я еще в своем уме и добром здравии!

Незамедлительно начался обычный вынос мозга о том, что в его возрасте у дедушки уже было двое детей, жена и все стабильно в жизни. А в машине раздался неистово шумный вздох облегчения. Дедушка просто встал с левой ноги сегодня. Все нормально.

Дед как обычно читал нотации, а Сандро зная, что это надолго машинально взял телефон и поставил руку так, чтобы было незаметно смотрит он в камеру или чуть выше в окошечко на пустынную в такое время улицу.

Как вдруг за окном промелькнула маленькая фигурка и остановилась у входа в другой его отель, который в семье просто зовут «Синьорина». Слушая старика в пол уха, невольно Сандро перевел взгляд на весьма соблазнительную попку в джинсах. Круглую и сочную, как спелый персик. Три кнопочки на левом кармашке, а в правом билет на самолет.

Туристка.

— Мне уже снится, как ангел приходит и стучится в нашу дверь! — звучал где-то на заднем плане голос деда.

Да, Сандро был бы тоже не против, если бы этот попастый ангел не крутился у входа в его отель, а сразу постучался в окошко машины. Можно было бы и на личико посмотреть, а может быть и голос райской гурии услышать. Судя по брелку волчонка с карамелькой, она может быть вполне милашкой, пускай и беднее церковной мыши.

— САНДРО, ТЫ ВООБЩЕ МЕНЯ СЛУШАЕШЬ?!!! — неожиданно громко воскликнул дедушка.

Вздрогнув, Сандро едва не спалился, чем на самом деле занят.

— Слушаю, конечно, нонно, — решительно кивнул он. — Мы просто из разных эпох, дедушка… Сейчас в Италии в двадцать лет, как ты когда-то, уже не женятся. Даже в тридцать еще рано. Я только три года назад Гарвард закончил…

— Закончил, да. Ну, так и когда ты женишься? — мрачно перебил его нонно. — Я хочу счастливую старость в окружении заботливой невестки и правнуков! Как я могу умереть спокойно, если…

Так и не сумев подавить стон отчаяния, тридцатилетний внук устало потер лицо рукой. Вот же заклинило старика из-за глупого сна, что к нему на порог пришел ангел. Теперь каждый день будет воспитывать до посинения, пока не переклинит на что-то другое.

— Дедушка, а вдруг этот сон с ангелом значит что-то хорошее? — с трудом пытался образумить старика Сандро.

Невольно он заерзал на месте и снова бросил взгляд на округлую попку под рюкзачком, которая так и стояла к нему спиной и рылась в телефоне у входа в отель.

— Ага, — мрачно процедил дедушка. — Рюкзак слегка все портит, а так хороша, конечно…

На Сандро будто вылили ведро холодной воды. Он и не понял, как случайно переключил камеру на телефоне со своего лица на девушку у отеля. А когда переключил обратно на свое лицо сконфузился еще больше из-за того, как же сильно покраснел.

Да, неловко получилось. Дедушка про свою скорую смерть твердит, можно сказать душу своей кровиночке изливает, а внук в это время смотрит на аппетитную задницу в джинсах.

— Нонно… — судорожно пытался подобрать внук слова.

— Ты бы хоть познакомился, раз ее волчонок с карамелькой так понравился, — резко ответил дедушка.

— Да, это случайность… — попытался отмахнуться Сандро. — Это просто прохожая…

Но дедушка лишь разочарованно хмыкнул и отключился.

— Черт… — со злостью хлопнул Сандро по колену.

Фабио с сочувствием посмотрел на него.

— Теперь до конца отпуска будет тебя пилить.

— До конца моих дней, Фабио…

Шумно выдохнув, Сандро снова бросил взгляд на девушку, но она уже исчезла. Растворилась как утренний туман и, лишь выйдя из машины, он увидел ее сквозь стеклянные двери у стойки ресепшена.

Подхватив дипломат с документами, он решительно двинулся внутрь, чтобы занести документы в офис отеля, как и планировал до этого.

— Ну, спасибо… — шипел он себе под нос. — Какой же ты ангел, если такие проблемы мне устроила?! Ведьма… Самая настоящая ведьма на лоукостерской метле.

Глава 1.2

Виктория Волкова

По одному черному внедорожнику у входа в отель все было яснее некуда, но я все равно решила спросить на ресепшене. Однако стоило мне перешагнуть порог, как две барышни с модельной внешностью в темных платьях-футлярах весьма высокомерно смерили мои джинсы и кожаную куртку. Пока еще одна высокая блондинка в голубом платье стояла поодаль и смотрела на меня весьма недобрым взглядом.

— Вы ошиблись с адресом, синьорина… — произнесла одна из девушек на ресепшн с трудом скрывая свое желание от меня поскорее избавиться. — Ваш отель «Синьора ВиньеОлло», а это «Синьорина ВиньЕльо».

Осознав глупую ошибку в произношении, я открыла карту на телефоне и попыталась найти нужный отель.

— А вы можете подсказать, где именно он находится? — я улыбнулась им, надеясь на понимание.

Как никак Палермо туристический город и такие ситуации вряд ли для них единичные. Но девушки уже сделали вид, что меня нет, всем своим видом показывая, что на их помощь можно не рассчитывать.

Как вдруг словно по волшебству за одну долю секунды все их презрение и высокомерие внезапно испарилось, а на лицах появилась самая солнечная улыбка на свете.

Пораженная такими переменами, я недоуменно обернулась и потеряла дар речи, видя мужчину, просто сражающего наповал своим магнетизмом. Да, именно такого красавчика я воображала, дремая в такси, но даже не представляла, что смогу его встретить в реальности.

Невольно я проглотила ком в горле, во все глаза рассматривая черноволосого незнакомца. Он был выше и атлетичнее, чем я себе представляла. И в сером костюме, а не в черном. Щеки поросли мягкой щетиной, а черты лица были более жесткие, чем у героев кино, я бы даже сказала суровые.

Но больше всего поражали глаза.

Непривычно темные и еще более выразительные под аркой густых, иссиня черных бровей. Казалось от него ни за что не скрыться и невозможно остаться незамеченной.

— Бонджорно, синьор Лукрезе, — влюбленно приветствовали его длинноногие бестии за моей спиной на итальянском.

— Бонжорно, — ответил красавчик, приятным низким голосом.

Мужчина неспешно шел через лобби, а у меня сердце перестало биться в груди от ощущения, что всего через мгновение наши взгляды встретятся. Как никогда в жизни, я чувствую, что вот-вот между нами должна проскочить та самая искра… Искра, похожая на удар молнии, которая положит начало незабываемому…

Облому судя по всему.

В отличие от сна, в реальности моя фантазия даже не заметила моего существования. Слегка улыбнувшись, незнакомец оценивал аппетитные фигурки девушек на ресепшн в обтягивающих платьях.

Да, видимо этот «десерт» решил, что мне стоит поберечь фигуру к лету. Так что осознав, что кина и вина не будет, я проглотила обиженные слюни и, гордо вскинув голову, безразлично прошла мимо него к выходу.

«Вика, это не последний красавчик на острове, — твердо сказала я сама себе, рассматривая великолепные дома снаружи. — Тебя ждет кто-нибудь получше».

Выбросив все мысли из головы, я быстро искала в телефоне варианты как самостоятельно добраться до гостиницы. Можно дойти пешком примерно за час? Отлично. Два клика в картах на телефоне и вот я уже направляюсь куда надо.

А главное без презрительных взглядов и высокомерной, лицемерной вежливости этих расфуфыренных девчуль.

Любопытно созерцая пустынные, узкие улочки в лучах весеннего солнца я неспешно прогуливалась по городу. Слушала музыку, пока вдруг не осознала, что в наушниках тишина и я зашла в тупик.

— Да, ладно? — расстроенно протянула я, глядя в черный экран. — Была ведь полная батарейка…

Как назло телефон разрядился, а на старинных улочках так рано утром не было ни души. Я пыталась идти по памяти, но с каждым поворотом терялась еще больше.

— Какой-то лабиринт, а не старый город…

Остановившись в узком старом переулке, я смотрела по сторонам и думала куда же мне все-таки идти. Вот тебе и романтика одиночного путешествия не в туристический сезон.

Внезапно за моей спиной скрипнули ворота старого дома и на порог вышел седой дедушка лет семидесяти пяти или восьмидесяти на вид.

Виктор Лукрезе

В синем костюме в тонкую полоску и белой шляпе, он был похож на изысканного портного на пенсии, который вышел за самым вкусным кофе с круассаном. С цепким взглядом темно-карих глаз под пушистыми белыми бровями и бойкой осанкой горделивого мастера.

Но заметив, как я топчусь на пороге его дома, седой старичок недоуменно посмотрел на меня и что-то спросил на итальянском.

— Простите, я не говорю по-итальянски, — виновато произнесла я. — Синьор, а вы не могли бы мне подсказать дорогу? Телефон разрядился и я заблудилась…

Я смущенно улыбнулась и показала на телефон.

Дедушка поправил очки и любопытно посмотрел на меня с ног до головы. Будто довольный моим внешним видом, он тут же доброжелательно улыбнулся.

— Туристка? — перешел он на английский.

— Туристка… — широко улыбнулась я в ответ, скромно взявшись за лямки рюкзачка.

— И куда вас проводить, белла? — как джентльмен поинтересовался он.

— В отель «Синьора Виньелло».

— Синьора ВиньеОлло, — смеясь, поправил он меня. — Теперь понятно, почему вы заблудились… Вероятно, от самой «Синьорины ВиньЕльо» идете.

Невольно я закусила губу из-за повторной ошибки.

— Синьор, а вы знаете, где находится именно «Синьора»? — тихо спросила я, надеясь его на помощь.

— Конечно, белла, я всю жизнь здесь живу и в мою молодость интернета не было, — великодушно кивнул он. — Я часто мимо него прохожу по утрам.

Понизив голос, он тихо добавил:

— Скажу вам по секрету, в молодости я даже был влюблен в синьору ВиньеОлло, — подмигнул он мне. — Давайте я провожу вас, а вы составите старику компанию в утренней прогулке?

— Буду очень рада, — со всей теплотой улыбнулась я.

Любезно указав на узкий переулок между домами, дедушка бодренько пошел рядом со мной.

— Как ваше имя, белла?

— Виктория, а как вас зовут, синьор?

— Виктор Лукрезе, — улыбнулся он. — А что вас привело на Сицилию?

— Я приехала в отпуск на пару недель… — защебетала я. — Решила изучить кухню Сицилии, посетить рынки и рестораны Монделло, а также попробовать самые настоящие красные апельсины. Хочу найти тот самый «вкус жизни», о котором так много пишут путешественники…

Итальянцы очень гордятся своей кухней, а сицилийцы своими неповторимыми апельсинами, только на склонах вулкана Этна приобретающими тот самый неповторимый цвет и вкус цитруса с нотками клубники и винограда. Так что разговор быстро стал увлеченным и оживленным. Кажется, прошло не меньше часа, пока мы неспешно прогуливались по колоритным улочкам Палермо и вели дружескую беседу.

Синьор Лукрезе, как и все пожилые люди, задавал много личных вопросов, а я сама не знаю почему чувствовала такое доверие к этому человеку, что без задних мыслей рассказывала о себе правду.

— Ваши покойные родители дали вам хорошее воспитание и образование. Хотя может ли быть иначе, когда мать преподаватель в консерватории, а отец профессор русского языка и литературы? — одобрительно кивнул дедушка. — Моему внуку стоило бы почаще общаться с девушками похожими на вас… Виктория, а сколько вам лет?

От неожиданности, я споткнулась о каменную брусчатку и остановилась под аркой между домами.

— Двадцать семь.

— Вы замужем или как это сейчас принято… У вас есть бойфренд? — напрямую спросил он меня. — Я бы хотел вас познакомить с моим внуком… Уверен, вы с Александром друг другу очень понравитесь.

Только сейчас я поняла, что в гостинице звучала фамилия Лукрезе. Но вспомнив, как Александр смотрел на красавиц на ресепшн и совершенно не заметил меня, я трусливо сделала шаг назад.

— Благодарю, но боюсь я не… — заикаясь пробормотала я.

— Смущаетесь, понимаю… Сейчас уже так не принято, — поспешно закивал дедушка.

Будто не настаивая, синьор Лукрезе указал на вывеску моего отеля в углу маленького крытого дворика.

— Вот мы и пришли, — улыбнулся он, поправляя очки. — Запишите мой телефон, Виктория. Если передумаете, мы будем рады вас пригласить на ужин и заодно показать, как может быть радушна Сицилия.

По переулку держась за руки прогуливалась влюбленная парочка, а я на краткий миг представила себе такую же прогулку с обворожительным Александром Лукрезе.

Меня еще никогда не звал на ужин богатый дедушка, чтобы познакомить с внуком, который обладал внешностью мужчины моей мечты. Может быть, стоит хотя бы попробовать познакомиться?

Я определенно не буду вешаться ему на шею и явно не его типажа. И тем не менее, вдруг смогу завести полезные, дружеские знакомства? Или их отелю нужен копирайтер на фрилансе со знанием русского, английского и испанского языка?

Туристический бизнес как-никак требует много текстов. А я уже год просматриваю вакансии в поисках более хорошо оплачиваемой работы. Да, и с начальником позавчера разругалась в пух и прах из-за задержки зарплаты и требований работать в отпуске… Так что он выплатил мне и все накопившиеся отпускные за три года, и зарплату, как при увольнении.

Солнце слепило глаза, и я поспешно отступила подальше в тень арки гостиницы.

— Синьор Лукрезе, мой телефон разрядился, могу я записать ваш номер на ресепшн?

Довольно улыбаясь, старик прошел за мной под арку.

— Виктория, надеюсь, вы не сидите на диетах, как все девушки вашего возраста? — улыбнулся пожилой синьор, неспешно проходя во дворик.

Невольно я тихо рассмеялась и решительно замотала головой.

— Только на тех, где нужно активно кушать все, что хочется! А почему вы спрашиваете?

Но не успела я и договорить, как вдруг за моей спиной раздался неистовый грохот взрыва и все погрузилось в темноту.

Не знаю сколько прошло времени, но открыв глаза я не поняла, где нахожусь.

Голова болела, а перед глазами все плыло в каком-то темном тумане, так что я не сразу узнала черноволосого внука синьора Лукрезе напротив меня.

— Я спрошу всего один раз по-хорошему, — процедил он сквозь зубы на английском. — Кто подослал тебя убить моего деда?

Глава 2

Виктория Волкова

Я сидела прямо на голом каменном полу, прислонившись спиной к стене. Руки и ноги сковывали пластиковые жгуты, а надо мной навис мужчина, которого теперь я точно никогда не забуду.

Александр Лукрезе выглядел в полумраке, как сам дьявол во плоти. Завораживающий своей необыкновенной внешностью и пугающий до смерти одновременно в каком-то месте похожем на средневековую тюрьму. Только вместо факелов мне в лицо светили фонарики.

И, как и подобает дьяволу он был со свитой в виде десятка крепких мужчин в черных костюмах. Так и не дождавшись от меня ответа, Александр схватил меня за горло и прижал меня затылком к стене.

— ИМЯ?!

— Волкова Виктория Алексеевна… — хрипло проговорила я.

— На кого ты работаешь?!

Напуганная до ужаса, я, заикаясь ответила по-английски.

— ООО «Симонян и партнеры».

Недоуменно шевельнув бровью, он задал новый вопрос:

— И чем занимается твой босс? Наркотики?! Оружие?!

— Босс?! — всхлипывая повторила я. — О-о-оружие? На-наркотики?!

Только не это… Ну, надо же было попасть в лапы мафии!

Александр до боли сжал меня за горло и, закрыв глаза от страха, я рассказала все как есть.

— Они работают с бизнес-центрами и ресторанами в России… Ремонт, системы вентиляции и климат-контроля…

— Говори, пока не прикончил, чем на самом деле твой босс занимается! — зарычал он мне в лицо.

Я невольно сорвалась на визг:

— Да, откуда я знаю?! Я копирайтер! Пишу статьи для пиарщиков и тексты для блогов начальника, а на Сицилию приехала в отпуск!

Усмехнувшись, Александр отпустил меня и провел пальцем по моим губам, пугая еще больше тем, как наклоняется к моему лицу.

— Я видел, как ты пишешь… — еле слышно выдохнул он мне в лицо. — Виктория, ты очень много написала в своем телефоне… Про наш бизнес и даже какими маршрутами гуляет мой дедушка.

Он до боли сжал меня за скулы.

— Завела его в ловушку и как только вы остались вне зоны наблюдения, активировала бомбу…

С каждым его словом, панический ужас переходил в состояние лягушки угодившей в стакан с сливок, готовой в слепом отчаянии барахтаться до последнего, чтобы взбить до состояния масла. Понимая, что меня явно подставили или пытаются это сделать, я решительно посмотрела ему в глаза и громко закричала:

— ЧТО ЗА БРЕД?! НЕТ У МЕНЯ НИЧЕГО! ПРОВЕРЬТЕ МОЮ СУМКУ, ТЕЛЕФОН, ВЕЩИ, ДОКУМЕНТЫ… ЕСЛИ ТЫ И ПРАВДА МАФИОЗИ, ТАК УЗНАЙ КТО Я ИЛИ ТЫ НИ НА ЧТО КРОМЕ ЗАПУГИВАНИЯ НЕ СПОСОБЕН?!

Черные глаза загорелись недобрым огнем и Александр кивнул своим людям.

— Я сейчас с тебя шкуру живьем спущу, и ты быстрее расскажешь все сама…

Один из парней мгновенно начал доставать что-то из чемодана, пока другой крепыш подошел ко мне и не обращая внимания на то, как я сопротивляюсь, начал рвать на мне рубашку.

— НЕ НАДО! Я НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛА!

В камере зазвонил телефон и мне мгновенно зажали рот, а Александр спокойно взял трубку. Некоторое время он о с кем-то говорил на итальянском, но не прошло и минуты, как он подал знак своим людям отступить.

— А ты везучая, — спокойно констатировал он. — Дедушка пришел в себя.

Дьявол с искренним интересом рассматривал, что у меня под рваной рубашкой, а я со скованными жгутами руками, тщетно пыталась прикрыться.

Мы смотрели друг другу в глаза с нескрываемой ненавистью, долго выжидая, кто из нас первым отведет взгляд. Лишь из-за чувства несправедливости, я не сдавалась и сжав зубы всеми силами пыталась не показывать страх.

Наклонившись к моему лицу, он тихо прошептал:

— Белла, не скучай пока меня не будет. Вдруг что-то вспомнишь полезное и не придется тратить время на пытки. Хотя мне будет очень и очень жаль…

Словно играя со мной, Александр погладил меня по щеке, а я испуганно вздрогнула не зная, что за этим последует. Усмехнувшись, дьявол подмигнул мне и тут же ушел. Следом за ним ушли его люди, и я осталась в кромешной темноте одна.

— Вот тебе и отпуск на Сицилии…

Александр Лукрезе

Стоя за дверью больничной палаты, Сандро спешно читал отчет от начальника безопасности. А сам задавался вопросом, как только это чудо случилось? Дедушка бы погиб, если бы задержался хоть на полминуты на улице, а не пошел во двор следом за этой синьориной.

А так отделался лишь парой царапин на колене и легким помутнением рассудка, судя по тому, как много он болтает последний час и как счастливо улыбался при виде дорогого внука. Если бы врачи не сказали, что дедушка здоров, подумал бы, что старик свихнулся.

— Кто за этим стоит, Фабио? — с ледяной яростью спросил Сандро.

— Как обычно, синьор, — шевельнул бровями Фабио. — Кто еще отправляет бомбы в подарок?

Сжав кулаки, Сандро сухо кивнул, понимая, что больница не лучшее место и время для этого разговора. Про этих людей все слишком хорошо все знают. И мотивы, и методы, и причины старой вендетты.

— Ты уверен, что девчонка не имеет никакого отношения ко взрыву?

— Да, — кивнул Фабио. — На записях с камер видеонаблюдения в аэропорту видно, что с ней столкнулись и подбросили еще один телефон в сумку и фальшивые документы.

— Почему ей? — нахмурился Сандро.

— Забронировала бомбический номер. Буквально, — пожал плечами Фабио. — Подставили короче русскую по полной программе. А что? Удобно. Ни близких друзей, ни семьи. Родные все мертвы. Живет одна, как затворница, работает на удаленке копирайтером, платит кредит за квартиру…

Хотя, просматривая личное дело Волковой Виктории, Сандро так и не мог поверить, что эта сиротка не имеет никаких черных дел за душой на самом деле.

— Проверь ее до вечера, еще раз. Не дай Бог она опасна… — жестко приказал он.

— А что будет вечером? — не понял Фабио.

— Да так… Деду опять что-то в голову стукнуло, — с явным намеком шевельнул он бровью.

— Именно сегодня? — изумился носатый начальник безопасности. — Может… Может мне поговорить с ним?

— Без толку. Дед сегодня в своем репертуаре, — покачал он головой. — Проще алмазы крушить кулаками, чем заставить его передумать.

— Понял, — расстегнул пуговицу на горле Фабио. — Ну, тогда улыбаемся и машем… А я все проверю.

Виктория Волкова

Не знаю сколько прошло часов в темноте.

На каменном полу было холодно до зубной дрожи. А в душе все горело адским пламенем от несправедливости судьбы, превращающееся в такую ярость отчаяния, что сил не было даже рыдать.

Никто даже не знает, что я прилетела в Палермо сегодня и совершенно не станет меня искать.

Родители давно умерли, я была единственный ребенок в семье. От подруг я отдалилась не в силах слушать про их счастливые браки и отношения. Последний год я даже не выкладывала ничего в личный инстаграм. Вела чужие блоги, чтобы накопить денег, поехать куда-нибудь и найти вдохновение.

Приехали.

Вдохновилась теперь до конца своей короткой жизни.

Неожиданно отвратительно громко и невыносимо мерзко скрипнул дверной замок, а в лицо ударил ослепительный луч фонарика.

— Вставай, синьорина, — спокойно произнес кто-то на английском с сильным итальянским акцентом. — Мы уходим отсюда.

Слепя меня фонариком, мужчина подошел ко мне, но едва я увидела его руках нож, как тут же закричала и попыталась лягнуть убийцу связанными ногами.

— Я ничего не сделала! Я не дам себя убить!

— Спокойно, белла, спокойно, — примирительно произнес незнакомец, не давая мне по нему попасть. — Я развяжу тебя. Спокойно, не кричи, я ничего не сделать тебе.

Мужчина посветил фонариком на мои ноги и одним движением разрезал пластиковые жгуты, плотно связывающие щиколотки. Носатый итальянец, не развязывая мне руки, помог встать и взяв меня за локоть повел к выходу.

— Вы меня отпустите? — не веря тому, что вышла в абсолютно темный коридор спросила я.

— Я завяжу тебе глаза и приведу к синьору Сандро, а дальше все обсудишь с ним. Только не делай глупости, синьорина, я не хочу делать тебе больно. Поняла меня?

По глазам носатого было понятно, что он не шутит на счет того, что может сделать мне больно, а потому я слегка кивнула и через мгновение на голове оказался мешок.

Туго связанные ноги затекли, и я с трудом шла по коридорам, спотыкаясь на каждом шагу. Вскоре мы оказались в лифте и начали куда-то подниматься. А я все эти мучительные пару сотен секунд прокручивала в голове самые кошмарные мысли о том, что от меня может потребовать внук мафиози в обмен на свободу.

Дверь лифта открылась и выведя меня наружу, охранник отпустил меня и кажется двери лифта за ним закрылись. А еще через мгновение кто-то бесцеремонно сорвал с меня мешок.

После стольких часов в темноте глаза слепило, однако стоило мне привыкнуть к дневному свету, как я в ужасе попятилась к выходу.

Меня привели в какой-то дорогой номер. Всю в пыли и рваной одежде, а напротив меня стоял, сверкающий лоском и притягивающий самым желанным мужским магнетизмом, внук дона сицилийской мафии.

Александр Лукрезе

Черноволосый люцифер бессовестно ухмылялся и с самым хозяйственным видом рассматривал меня, словно я какой-то товар. Пока я связанными руками, пыталась прикрыть оголенную грудь в кружевном бюстгальтере, рваной рубашкой, и хоть как-то сохранить чувство собственного достоинства.

Посмотрев мне прямо в глаза, Сандро еще более хищно улыбнулся.

— Опусти руки, — великодушно произнес он.

— Что вам от меня нужно? — с ненавистью процедила я сквозь зубы, не желая оставаться перед ним в одном лифчике.

Встретившись со мной взглядом, самодовольную ухмылку, как ветром сдуло.

— Руки опусти, — приказным тоном потребовал он.

Но я даже не шелохнулась и вместо пугливой покорности гордо вскинула голову и заговорила еще более яростно, чем прежде.

— Я ничего не сделала, кроме как спросила у синьора Лукрезе дорогу, потому что таксист привез меня не туда, и я заблудилась в городе. Он предложил меня проводить до гостиницы и составить ему компанию на прогулке. Я не шпионка, не мафиози и не тайный агент! По какому праву вы так со мной обращаетесь?!

Сандро смерил меня взглядом, лучше всех слов говорящим, что я определенно хочу умереть весьма мучительной смертью. С недобрым взглядом он начал наступать на меня, заставляя отступать до тех пор\, пока, не прижал меня к стене.

Когда между нами осталось полшага он навис надо мной, упираясь одной рукой в стену:

— Запоминай, Виктория, или как там тебя… — тихо-тихо проговорил он.

Кожа покрывалась мурашками от страха и ярости за то, что кто-то позволяет себе так со мной обращаться. А я как рабыня должна ловить его каждое еле слышное слово и даже в этом ему подчиняться.

— Во-первых ни один человек не смеет говорить таким тоном ни с кем из Лукрезе. Во-вторых, твою невиновность нужно еще доказать, так что пока именно я решаю твою судьбу. Хочешь жить долго? Будь добра молчи, если не спрашивают.

Нос приятно щекотал аромат дорого парфюма, идеально соответствующего его сногсшибательному образу. Но видя, как почти черные глаза смотрят на меня словно я вещь, я не замечала ни притягательные черты лица, ни до безумия сексуальную фигуру. Я даже не вспомнила о том, как фантазировала о таком мужчине, сегодня утром в такси.

— Умница, — кивнул он глазами.

Видимо он принял мое молчание за согласие, потому что одним движением разрезал жгуты до крови порезавших запястья.

— Тебя сейчас отмоют, оденут и вечером ты будешь вести себя, как хорошая девочка. Понимаешь, что это значит? Не будешь кричать, устраивать сцен… Ты будешь улыбаться и делать все, что тебе говорят.

Руки так и чесались ему врезать, но видя, как он убрал в карман складной нож я сдержалась.

— А после этого я смогу уйти, синьор Лукрезе? — с трудом сдерживая свой гнев произнесла я. — Вы вернете мне мои вещи и документы?

— Нет, конечно, — как очевидное произнес он. — Пока мои люди все выясняют, Виктория, вы наша…

Он задумчиво посмотрел вверх и обворожительно улыбнулся:

— Наша дорогая гостья.

Окинув меня взглядом с ног до головы, люцифер с досадой поджал губы.

— М-да… Может быть Лаура и сотворит с тобой чудо за полдня… Хотя…

Увидев, как он скривился, словно в приступе тошноты, я не выдержала и со всей силы зарядила ему пощечину.

— Мерзавец, я сейчас с тобой сотворю такое чудо… До конца жизни запомнишь!

Ослепленная яростью, унижением и полным бесправием, я набросилась на внука дона мафии, схватив первое, что попалось под руку. Хлестая по плечами и груди красавчика то ли вазой, то ли лампой. Я даже не смотрела чем, думая лишь о том, что лучше меня убьют прямо сейчас, чем превратят в рабыню и будут измываться как захотят.

В комнату тут же ворвались какие-то люди. Не прошло и пары секунд, как до боли заломили руки за спиной, а меня поставили на колени.

Но даже скованная по рукам и ногам, я продолжала вырываться и кричать на Сандро, смешивая русский мат и английские слова.

— *****! Я не ваша рабыня! ****! Я не позволю тебе ***** меня прихорашивать ради вас похотливые твари! И хоть убей меня, *****, но я никуда не пойду и делать, что скажете не буду!

Изрыгая ругательства, я смотрела на обалдевшего Сандро и всеми силами пыталась вырваться. Готовая на все что угодно, лишь бы вцепиться в это чудовище и оторвать его невидимые под пиджаком дьявольские крылья.

Округлившимися глазами, Сандро рассматривал меня, как вдруг не выдержал и расхохотался, а следом за ним и остальные. Мужчины начали между собой переговариваться на итальянском, указывая на меня, а я еще громче закричала и со всей яростью интенсивнее попыталась вырваться.

Закрывая лицо рукой, Сандро хохотал и указывал прямо на меня:

— Я видел, как женщины рвут на себе одежду РАДИ ужина со мной или с дедушкой, но, чтобы наоборот — ни разу!

На меня словно ведро воды вылили.

Только сейчас я опустила глаза и поняла, что вырывалась с такой силой, что лифчик без бретелей на мне расстегнулся и теперь сиротливо лежит в паре метров от меня. Так что с каждым движением, я трясла перед всеми мафиози голой грудью третьего размера.

На глаза наворачивались слезы от стыда, но лишь остатки какой-то гордости не давали мне разрыдаться. Слушая комментарии на итальянском, я представляла как мне сейчас должны перемывать кости, вернее сиськи, и гордо вскинув голову, расправила плечи.

Заметив это движение, люцифер рассмеялся еще громче.

— Ой, господи… — никак не мог успокоиться содрогающийся от смеха Сандро.

Присев передо мной, он одобрительно окинул взглядом мои холмики и, улыбаясь, угрожающе произнес.

— Вот так себя вести за ужином я тебе не позволю. Опозоришься еще хоть раз — брошу тебя в море и моим людям даже твой паспорт восстанавливать не придется.

Отчего-то именно теперь мне стало по-настоящему страшно.

— Восстанавливать?!

В комнату, словно с обложки журнала, вошла красивая девушка на каблучках, брезгливо сжимающая пакет с рваной курткой и рюкзаком, вернее тем, что от него осталось. Кажется, я и правда осталась без документов. Кармана, в котором лежали документы — больше нет.

Однако стоило увидеть лицо блондинки в голубом платье, как я поняла, где нахожусь. Я уже видела ее сегодня утром, она стояла в глубине холла отеля «Синьорина ВиньЕлье» и, судя по глазам девушки, она меня тоже узнала.

— Лаура…

С глубочайшим сочувствием в голосе, внук мафиози указал на меня и что-то коротко объяснил блондинке на итальянском. Посмотрев на меня, Лаура попыталась вежливо улыбнуться, но вышло крайне натянуто, и барышня была явно не рада «своему заданию».

— Не нужны документы — после ужина проваливай на все четыре стороны, — на прощание сказал мне Сандро. — Держать тебя никто не будет. Но только попробуй не угодить сегодня моему деду…

Сандро без шуток кивнул на мою голую грудь и, демонстративно закатив глаза, ушел.

Глава 3

Едва все мужчины ушли, милая улыбка с лица длинноногой красотки Лауры исчезла и, не скрывая своей злобы, она взяла меня в оборот.

— Вставай и быстро мойся, золушка, — прошипела она, рассматривая меня с ног до головы. — Хотя на тебя даже у феи-крестной магия бы не сработала.

Встав на ноги, я готова была и этой демонессе съездить, валяющимся на полу, разбитым и сломанным торшером.

— Не смей так говорить со мной, — зло огрызнулась я.

— А то что? — с вызовом произнесла она.

— А как думаешь, что Виктор Лукрезе может с тобой сделать? — дерзко заявила ей я, поднимая кусок ножки торшера с пола.

Ахнув от такого заявления, она изумленно вскинула брови.

— Эй, ты, грязь уличная, тебя завтра даже не вспомнят, а может быть даже и не найдут. Ты — одноразовая, а я завтра снова приду на работу и буду наряжать новую куклу.

Фыркнув, она указала на ванную.

— Иди давай и пока пять раз не отмоешься, не смей даже выходить. А не пойдешь сама — я парней позову на помощь!

Она криво усмехнулась, рассматривая мою грудь.

— Впятером они помогут отмыть тебе сиськи. Хотя только ими они вряд ограничатся…

Вспомнив, что на мне рваная рубашка, я поспешно запахнула ее и решительно потребовала.

— Я хочу увидеть синьора Виктора Лукрезе.

— Вечером и увидишь, как и сказал Сандро, — процедила она сквозь зубы и указала на неприметную дверь. — А вот в каком именно виде — зависит лишь от тебя. И я бы на твоем месте умылась.

Со злости я швырнула ножку торшера на журнальный столик у дивана и, громко хлопнув дверью ванной, едва не закричала, видя свое отражение.

— Твою же мать… — взвыла я.

— Хватит проклятий на русском, мойся давай! — закричала за дверью итальянка.

Но я даже не обратила на это внимания, во все глаза рассматривая свое отражение.

Теперь было понятно, с какой стати все так смеялись. Голая по пояс сверху, в рваных джинсах снизу, а лицо…

Волосы напоминали что-то похожее на воронье гнездо. Лицо было все серым от пыли, в мелких царапинах, а на лбу с правой стороны была запекшаяся кровь. Но, конечно, никто даже не поинтересовался есть ли у меня сотрясение после взрыва или нет.

В душе хотелось выть и рыдать из-за сложившейся ситуации. Хотелось все крушить, рвать и метать. И что теперь делать? Пытаться сбежать или все-таки идти на ужин?!

— Кого я обманываю… — всхлипнула я. — Как я сбегу от сицилийской мафии находясь на Сицилии? Без документов… В рваной одежде… Без денег… Без телефона…

В попытке успокоиться и впасть в истерику, я мылилась, наверное, уже сотый раз, как в ванную вломилась Лаура, бранясь на итальянском и английском за то, что я долго копаюсь. Решив, что нужно как минимум осмотреться куда бежать, я натянула мягкий халат и боязно вернулась в большой номер, где уже во всю кипела работа.

На первый взгляд не меньше, чем десяти человек.

— Раздевайся до гола, — велела Лаура, шевельнув ладонью каким-то очень властным жестом.

— Я не буду перед всеми раздеваться! — огрызнулась я, завязывая халат плотнее.

— Русская, ты что совсем страх потеряла?! — крикнула она, едва не подпрыгнув на месте. — Я сейчас всех ребят синьора Сандро позову на твои смотрины! Наверняка, завтра по рукам пойдешь…

— Смотри, как бы ты сейчас с моими руками не познакомилась! — зарычала я на нее.

— Ах, ты дрянь… Возомнила о себе что-то? — задыхаясь от ненависти процедила она. — Я сейчас быстро покажу твое место…

Белокурая демонесса уже замахнулась, чтобы съездить мне по лицу, а у меня перед глазами снова промелькнула кошмарная сцена двухлетней давности. Как другая, высокая и красивая блондинка в дорогой шубе, избивала меня у моего подъезда из-за ослепившей ее ревности.

Но в этот раз я успела перехватить руку и, чувствуя испепеляющую ненависть, больно заломила этой демонице запястье.

Как вдруг за спиной раздался тихий кашель, и красная от ярости Лаура смертельно побледнела.

— Си-си-синьор Федерико, — заикаясь начала она, вырывая свою руку.

Женщина тут же принялась оправдываться и указывая на меня что-то объяснять на итальянском, а я невольно обернулась, чтобы увидеть человека, который вызывал у нее такую панику.

За моей спиной оказался невысокий, лысый мужчина в круглых очках. В опрятной белой рубашечке и бежевых брючках, он выглядел невероятно просто и изысканно одновременно. Может быть крой какой-то особенный? А может просто взгляд темно-зеленых глаз, необыкновенно гнетущий для окружающих.

Синьор Федерико приятно улыбался и поджав губы, едва заметно согласно кивал, слушая объяснения Лауры на итальянском. А я с вызовом посмотрела на него и готова была наброситься на любого здесь, если хоть кто-то еще тронет меня пальцем.

— Здравствуйте, — кивнул он мне, указывая команде Лауры на выход. — Я так понимаю вы и есть Виктория?

Мужчина говорил мягким и приятным голосом, а еще настолько вежливо и располагая к себе, что мне невольно стало стыдно за свое поведение и агрессивный настрой, но я все равно косилась на незнакомца с опаской.

— Здравствуйте, синьор Федерико, — не без труда вежливо кивнула я, запахивая халат поплотнее. — Именно так.

Следом за мужчиной, в гостиную по-хозяйски вошла маленькая пухленькая девушка, наверное, всего на пару лет старше меня. Модный зеленый костюмчик сидел на ней как влитой и выгодно подчеркивал необыкновенно пышную для такой малышки грудь.

Дамочка любопытно зыркнула на меня из-за больших круглых очков, которые едва не терялись под тяжелыми крупными кудрями, а после наградила Лауру и ее команду таким взглядом, что мне стало не по себе.

Господи, кто эти двое, если они их так боятся?

— Прошу прощения за такой прием, — слегка склонил голову Федерико. — Лаура не очень хорошо воспитана.

— Прошу прощения, за эту ситуацию, — невольно вырвалось у меня. — Я обычно не распускаю руки, но…

— Но бес попутал рядом с этой бестией? — вдруг насмешливо сказала дамочка, не отпуская взглядом уходящую из номера Лауру. — Да, у нас тут и не такое бывает…

— Летти, — неожиданно строго произнес синьор Федерико.

Он сделал какой-то жест рукой, и девушка виновато кивнула и мгновенно ушла куда-то. Подойдя ко мне, Федерико тепло улыбнулся, являя приятные морщинки мужчины за пятьдесят, и жестом пригласил меня сесть на диван.

— Виктория, меня зовут Федерико. Прошу не стесняйся меня и моей помощницы Летиции. Наша работа — создавать имидж, — мягко произнес он. — Синьор Лукрезе попросил нас подготовить тебя к ужину наилучшим образом.

Ах… Значит они просто работают на более важного человека, чем Сандро. Но на душе спокойнее не стало. Кто знает, чего от этих двоих можно ждать? Возможно, они хуже Лауры?!

Летиция вернулась не одна, а с пятью помощниками и со стойкой для одежды на колесиках, на которой уже были десятки чехлов и коробок, вероятно, с обувью. А я, пугаясь еще больше от такого количества внимания за один день не удержалась от вопроса.

— Простите, Федерико, вы можете рассказать, что мне придется сегодня делать?

— Все, что только потребуется, чтобы понравиться синьору, — насмешливо шевельнула бровью Летиция.

— То есть Сандро сказал правду… — с трудом проглотила я непрошеные слезы.

Господи, в какой же кошмар я вляпалась?! За что мне это все?!

Неужели я правильно поняла Сандро и мне придется переспать с еле живым после взрыва дедом?!

Федерико и Летиция недоуменно переглянулись, но ничего и не подтвердили, и не возразили.

Виктория Волкова

Синьор Федерико

Синьора Летиция Франческо

Однако, в отличие от Лауры, они меня не просили раздеваться. Лишь примерить пару десятков туфель в халате и пройтись в каждой паре туда-сюда по комнате.

— Выпрями спину, — командовал Федерико, расправляя мои плечи. — Вот так, умничка, и ручки расслабь. Да, именно так.

По глазам было видно, что только этот человек меня жалеет, а потому я делала все, что он говорит. А сама мысленно перебирала в голове сотни вариантов, что может от меня захотеть этот с виду безобидный старик-мафиози?

Наверное, на двадцатой паре обуви все пришли к согласию и моей парой стали простые беленькие туфельки на небольшом каблучке и на меня налетел вихрь стилистов, от которых просто шла кругом голова.

За секунду меня взяли в оборот не менее трех человек, пугая пониманием, что только ради удовольствий дона сицилийской мафии и под страхом расстрела люди могут, так усердно работать. Я не успевала даже замечать, сколько народу вокруг меня крутится и боялась представить, что они со мной делают.

Вдруг этот с виду безобидный старик любит кукол Барби? Или, наоборот, бросит меня в яму с диким зверем, а в качестве оружия выдаст шило? Или еще что-нибудь похуже?

Зеркал не было, так что я с подозрением поглядывала на всех. Ни капельки не сомневаясь, что любой здесь готов смотреть на мои пытки в лучшем случае жуя попкорн, если не зевая во весь рот.

Однако стоило мне увидеть себя в легком платье цвета слоновой кости, как я с трудом себя узнала. Я даже не заметила, как осталась совершенно одна в просторной гардеробной с огромными зеркалами.

Изящное воздушное платье длиной чуть ниже колена, почти прозрачные рукава с браслетами на запястьях. Казалось, у меня даже ноги стали стройнее, шея более тонкая, а фигура изящнее. Декольте приятно радовало глаз, но не было даже намека на пошлость.

Темные волосы блестели и шелковистыми волнами спускались на плечи до середины груди. Кажется их даже не укладывали, не подкручивали, просто расчесали и они сами по себе легли на плечи, как надо.

А на лице не осталось никаких следов от утреннего недоразумения, перечеркнувшего мою жизнь раз и навсегда. Не знаю как, но кажется на мне даже не было косметики. Так слегка подвели ресницы и чуть-чуть добавили цвета губам.

— Хороша, — довольно поправил очки Федерико, приоткрыв дверь в гардеробную.

— Сколько это все стоит?

Поверить не могу, что такие чудеса возможны без пластической хирургии и фотошопа.

— Не так дорого, как украшения, — пожал он плечами, как будто речь шла о ничего не значащей ерунде.

Открыв шкатулку, он надел на меня длинный кулон и серьги с бриллиантами. А мне было даже страшно смотреть на ослепительный блеск. Казалось, еще секунда и я точно упаду в обморок.

— Пожалуйста, снимите их с меня, — взмолилась я.

Глаза Федерико стали размером с оправу его круглых очков.

— Что? Снять? Виктория, вы о чем? — ужаснулся он. — Синьор Лукрезе старший велел одеть вас самым лучшим образом. Я не могу НЕ надеть на вас украшения.

— Умоляю, снимите, — всхлипнула я. — Если хоть что-то пропадет, все мои органы не буду стоить также дорого, как один камушек.

До боли сжав его ладонь, я готова была встать перед ним на колени.

— Синьор Федерико, я очень хочу жить… Не надо, пожалуйста… Судьба и так жестоко посмеялась надо мной сегодня… Я ведь просто заблудилась и спросила дорогу у синьора Лукрезе… А меня пленила мафия и сделает со мной, что захочет… Умоляю…

Мягко взяв меня за плечи, стилист со всей теплотой улыбнулся.

— Девочка, послушай дядю Федерико, — тихо-тихо произнес он. — Это подделка, слышишь? Фальшивка. Конечно, никто и никогда тебе не доверит настоящие бриллианты.

Повернув меня к зеркалу, он хитро подмигнул мне.

— Зато как красиво, как обманчиво сверкает, да? Можно представить, что ты сегодня золушка и едешь на бал…

В гардеробную внезапно залетала злая до чертиков Лаура и со всей яростью начала на меня кричать.

— Ты еще не готова?! Хватит крутиться перед зеркалом!

Мягкий и тихий Федерико вдруг рявкнул на нее так, что даже я подпрыгнула на месте.

— Пошла вон!

Ставшая белой, как полотно, Лаура мгновенно испарилась.

— Не обращай на нее внимания, — тепло улыбнулся он мне. — Она просто завидует…

Я удивленно посмотрела на мастера образов.

— Мне? Почему?

— Из-за Сандро.

— Он с ней…?

Федерико кивнул глазами.

— И не только с ней… Тут сложнее найти с кем у него ничего нет. Сама понимаешь… Красавчик, богат, единственный наследник… В общем женским вниманием он пересыщен, и никто его долго не удерживает, — еле слышно признался он. — Так что она терпеливо ждет, когда у него будет настроение на нее и временами прихорашивает тех, кто еще понравился Сандро. Вот в каждой и видит конкурентку.

Услышав такое, мне стало и жаль красавицу, и очень страшно встретиться с ней еще раз. Ревнивые женщины способны на все что угодно. Я это точно знаю на своем горьком опыте. Теперь понятно, почему она так хотела выставить меня перед всеми голой и спровоцировать на драку.

— Она ведь знает, что я не для него одеваюсь…? — с опаской спросила я.

Стилист бросил на меня любопытный взгляд и неоднозначно пожал плечами:

— Забудь. Лаура — неуверенная в себе, трусливая дрянь, — отмахнулся он. — А ты сегодня просто великолепна, хотя и кусалась поначалу.

Федерико подмигнул мне и, последний раз проверив мой внешний вид, любезно сопроводил меня к выходу. Однако едва я увидела лифт, как тихо спросила:

— Я поеду в подвал?

— Нет, в лучший ресторан на Сицилии! — изумленно произнес он. — Синьор Лукрезе не ужинает в подвале!

Вымученно улыбнувшись, я нерешительно вошла в лифт, нервно сжимая края платья.

— Вот так делать нельзя, — больно шлепнул он меня по рукам. — Ты портишь всю мою работу, не позорь меня перед этими бестиями.

— Простите, Федерико, — виновато опустила я голову, пытаясь набраться храбрости перед худшим вечером на свете.

Нажав кнопку «Стоп» в лифте, он жестко расправил мои плечи и заставил вскинуть подбородок.

— Там внизу сидят гарпии, демонессы и прочая силиконовая нечисть, готовая сожрать тебя с потрохами, — произнес он, глядя мне прямо в глаза. — Но ни одна из них ни разу не надевала украшения из личной коллекции Крестного отца, понимаешь какую тебе оказали честь?

У меня едва не ушла земля из-под ног.

— Вы же сказали, что это подделка… — в ужасе произнесла я.

От нервов меня затрясло, как сумасшедшую, и я боязно посмотрела на свое собственное отражение. Если хоть что-то пойдет не так и хоть один камушек… Не то, что потеряется! Запылится!!!

Мне хана…

А кто знает, что меня ждет сегодня, кроме как переспать с еле живым после покушения дедом?

— Да, это фальшивка! Копия! — шепотом закричал на меня Федерико. — Но никто кроме меня этого ведь не знает!

Видя, что я никак не прихожу в себя и вот-вот сорвусь на слезы, он резко встряхнул меня за плечи и больно ущипнул.

— Виктория, разве ты не хочешь хоть раз в жизни поставить на место всех этих девиц, из кожи вон лезущих, чтобы забраться на самый верх? — прямо спросил он меня, глядя на мое отражение в зеркальном лифте.

Вспомнив презрительные взгляды девушек на ресепшн утром, как Лаура вела себя со мной, я вдруг поняла, что очень хочу. Любым способом хочу отомстить и этим демоницам, и их чертовски привлекательному люциферу.

Как говорил мой дедушка Давид: «Достойная смерть, лучше бесчестной жизни».

Правда сразу прощаться с жизнью, я пока не готова…

— Синьор Федерико, что можно сделать, чтобы меня и не убили, и не вытирали об меня ноги сегодня?

Федерико хитро подмигнул.

— Умница… Тогда слушайся меня и всегда делай именно так, как я говорю…

Глава 4

Виктория Волкова

Вот такое первое апреля. Не зря говорят, что это день дурака и смеха.

Двери лифта открылись, и я с легкой улыбкой вышла в шикарнейший вестибюль уже знакомого мне отеля «Синьорина ВиньЕлье».

Однако в отличии от девушки, которая вошла сюда утром, вечером выйдет из него молодая женщина уровня дона Сицилийской мафии.

Туфли идеально сидели на ноге, постукивая по мрамору, наверное, баснословно дорогому или лучшему в мире. Но я даже не обращала внимания на кричащую роскошь огромного вестибюля, замечая лишь как самые богатые и влиятельные мужчины в мире оборачиваются на меня, забывая о своих дамах.

Пройдя мимо барышень у ресепшн, которые весьма презрительно смотрели на меня в джинсах, я на миг остановилась и со всем очарованием улыбнулась.

— Добрый вечер, синьорины.

В начале они машинально улыбнулись самой очаровательной улыбкой, но стоило им меня узнать, как по началу бодрое приветствие закончилось заиканием.

— Добрый в-в-ве-вечер…

Зеленея от зависти, они рассматривали на мне коллекционные бриллианты дона Лукрезе. Видя, как они завороженно смотрят меня, не зная о том, что на мне фальшивка, я улыбнулась еще шире.

— Трудитесь, как пчелки? — ласково произнесла я.

— Да… — с опаской произнесли они, явно не зная, чего от меня ждать.

— Тогда не буду мешать, — самым сладким тоном произнесла я. — Хорошего вечера.

Краем глаза я видела, как не мигая смотрит на меня Сандро. В начале заинтересованно, как и все мужчины, но стоило Федерико указать ему на меня, как у него глаза на лоб готовы были вылезти.

А я будто не замечая того, как сам люцифер смотрит на меня теперь с открытым ртом, неспешно шла к выходу. Может быть это все и иллюзия, но на пару минут моя мечта сбылась.

Красавчик мафиози не видит никого кроме меня. Дамы смотрят на него и не в силах дышать из-за самой лютой ревности и ненависти ко мне. А Лаура и вовсе выглядит так, что будь у нее оружие, она пристрелила бы меня прямо здесь.

Наверное, так и выглядит женская месть.

Александр Лукрезе встал и гораздо быстрее чем следовало, направился ко мне, догоняя у самых дверей.

— О, синьор Лукрезе, прошу прощения, я вас не заметила, — виновато улыбнулась я. — Синьор Федерико сказал, что вы, вероятно, ждете меня в машине.

Криво усмехнувшись, Сандро с открытым ртом внимательно оценивал меня сверху вниз и обратно. Судя по напряженному вниманию всех остальных, я определенно произвела фурор.

— Я думал подождать вас в машине, но решил сперва убедиться, что вы выглядите как подобает для такого вечера… — словно не веря своим глазам, пробормотал он. — Чтож… А Федерико действительно волшебник…

— Вы довольны? — сладко произнесла я, а внутри просто умоляла Господа послать мне терпение рядом с этим человеком.

Придирчиво оценивая меня со всех сторон, Сандро явно с трудом подбирал слова.

— Ну… Стало… Стало… Стало более сносно.

Шевельнув бровями, он насмешливо посмотрел мне в глаза, а после бесстыдно начал рассматривать мою грудь сверху.

— Почту за комплимент, синьор, — очаровательно улыбнулась я.

Галантно пропуская меня вперед, Сандро тихо произнес, так чтобы слышала только я.

— Надо же, я никогда раньше не думал, что дорогая одежда и украшения дают еще и изысканные манеры. Благодарю вас, что подарили мне столь незабываемый день. А то по неопытности, я даже не задумывался, почему все наши синьорины такие воспитанные.

— Но это волшебство не каждому под силу, вы согласны? — бросив на него намекающий взгляд, улыбчиво произнесла я.

— Тогда давайте явим все прекрасное и спрячем все ужасное, — самым влюбленным тоном произнес он у меня над ухом. — А то вдруг старика инфаркт хватит от компании столь сногсшибательной особы.

Водитель открыл передо мной дверь и, как показывала Летиция, я осторожно села в машину, стараясь не примять платье. А сама чувствовала, как снова начинают предательски дрожать руки от одного напоминания о том, в какой же переплет я попала.

Золушка в сказке просто становилась обратно служанкой. Но я скорее всего завтра просто не проснусь.

Сандро сел с другой стороны, а я, отвернувшись к окну молча смотрела на вечерний Палермо. Мои планы на отпуск и реальность, мягко говоря, не совпали.

Сбросив все маски вежливости, мой спутник холодно произнес:

— Виктория, удовлетворите старика, как следует, и гарантирую все у вас в жизни пойдет, как по маслу.

Резко повернув к нему голову, я выпалила, как на духу, свое самое заветное желание:

— И когда я смогу уехать в Москву?

Хмыкнув, Сандро бросил на меня насмешливый взгляд.

— Когда? — в моем голосе зазвенел металл.

Понимая, что он играет со мной, я едва не набросилась на него с кулаками.

— Когда мой дед решит, что с вас хватит, — насмехаясь ответил Сандро. — Но спрашивать у него день и время не советую. Лучше улыбаться и терпеливо исполнять все его желания.

— Ты гребанный сутенер… — закипая от ярости произнесла я.

Не стесняясь в выражениях, я поливала его благим матом. В последний раз наслаждаясь тем, как люцифер багровеет и ничего мне не может сделать.

— Ну, ты и сука неблагодарная… — процедил он сквозь зубы. — Прибилась к нам, как грязь к подошве… Сама соблазнила деда каким-то образом посреди улицы, едва не прикончив ради своей цели. Я ее отмыл, одел, как женщину, а она русским матом меня кроет, будто я его не знаю…

Замахнувшись, он с трудом сдержался, чтобы не дать мне по губам.

— Не стоил бы твой внешний вид так дохера денег и времени, уже бы заплатила за все по полной программе. Ну, ничего… Уверен, твой поганый рот сегодня еще займут делом… А я с удовольствием послушаю как ты будешь, как шлюха, стонать и симулировать оргазм со стариком.

Не задумываясь, я сама собиралась дать ему смачную пощечину, однако в этот раз Сандро перехватил мою руку раньше. Не скрывая своей ненависти, он произнес:

— И только попробуй не убедить меня, сучка бешеная.

Притянув меня к себе будто для поцелуя, он, улыбаясь у моего лица прошептал:

— Я ведь, как ты сказала «сутенер»… И не абы какой, а «сутенер» очень богатого и влиятельного человека, помнишь об этом? — подмигнул он мне. — А значит я знаю, как отличить настоящий оргазм от дешевки. Не понравишься хоть вздохом деду или не убедишь меня, по рукам всех старых извращенцев пройдешь на следующий же день.

— Их ты тоже под дверью подслушиваешь? — криво улыбаясь произнесла я, в ответ встряхивая его за воротник пиджака. — Над каждым клиентом трясешься и угадываешь по вздохам их желания…

— А потом ты исчезнешь словно тебя никогда и не было, — перебил он меня. — И никто плакать по тебе, русской сиротке, не будет.

Презрительно оттолкнув меня, Сандро пробормотал что-то на итальянском и отвернулся к одному окну, а я к другому. Проклиная себя каждую секунду мучительно долгой дороги за то, что поставила на себе крест из-за того, насколько длинный у меня язык.

Виктор Лукрезе

Александр Лукрезе

Мы больше не разговаривали и Сандро с подозрением бросал на меня испепеляющие взгляды. Однако мне было уже наплевать.

Все равно я уже никогда не вернусь домой.

Самый шикарный ресторан на берегу моря не цеплял взгляд. Я не чувствовала ни восхитительного аромата еды, ни пробирающей свежести в саду.

— Улыбайся, ведьма русская, — процедил Сандро сквозь зубы, подталкивая меня вперед.

— Не буду. Все равно ты меня убьешь… — отрешенно произнесла я.

Как Федерико и показывал, я с ровной спиной и высоко подняв голову, шла навстречу своей смерти. Даже не удостаивая взглядом тех, кто бросал на меня заинтересованные взгляды или говорил вслед комплименты.

Однако стоило мне подняться на открытую террасу на втором этаже, как я у меня сердце больно защемило. После смерти родителей, я ни разу за восемь лет не была на ужине с кем-то из старших родственников.

Нам накрыли большой стол на частной террасе с видом на море и зеленый сад. Вип-зону великолепно украсили яркими фонариками, создавая неповторимую уютную атмосферу какого-то домашнего, итальянского ужина. А сам дон Лукрезе хоть и выглядел неважно, но смотрел на меня с такой искренней радостью и теплотой, что я не могла ему не улыбнуться.

И вот как этот добродушный дедушка может быть доном Сицилийской мафии, а еще хотеть затащить меня в постель? Я ведь одного возраста с Сандро!

Ослепительно улыбаясь, люцифер указал на меня и громко произнес:

— Дедушка, как ты и пожелал, я привел твое лекарство. Посмотри, как прекрасна она в наряде Федерико? Глаз не оторвать!

Чувствуя себя товаром перед покупателем, я нервно рассмеялась. Но видя, как дедушка спешит обнять меня, я не могла не воспользоваться шансом случайно наступить каблуком на ногу его сволочному внуку.

Старик поцеловал меня в обе щеки, как родную, а я до ужаса сжалась, чувствуя, как похлопали его руки меня по спине.

— Виктория, — радостно произнес дон Лукрезе, беря меня за руки и рассматривая с головы до пят. — Вы просто великолепны сегодня. Федерико, как истинный мастер своего дела, прекрасно уловил вашу суть!

— Благодарю, синьор Лукрезе, — попыталась светло улыбнуться я.

Старый мафиози посмотрел на меня так же добродушно, как и сегодня утром, когда вышел из дома, а после жестом пригласил за стол.

— Как вы себя чувствуете после утренней «встряски»?

Вспомнив тот самый момент, который теперь перечеркнул мою жизнь, я даже не знала, что ответить.

— Все в порядке. А как вы себя чувствуете?

— Колено слегка ушиб, — отмахнулся он, явно не желая жаловаться на здоровье. — Так что, к сожалению, сегодня я не смогу пригласить вас на танец. Но может быть в другой раз?

Сандро насмешливо шевельнул бровью, всем своим видом показывая, что отпустят меня, когда я надоем дедушке.

— Предлагаю тост, — громко произнес Сандро, любезно наливая всем вина. — Дедушка, я хочу поднять этот бокал, чтобы ты всегда был здоров и мог танцевать с такой чудесной синьориной столько, сколько пожелаешь.

— Прекрасный тост, — довольно кивнул дон.

А я пила невероятно кислое вино и взглядом готова была убить Сандро прямо здесь и сейчас. Кажется, еще чуть-чуть и я точно решу, что надрать этому засранцу задницу и умереть — приятнее, чем пытаться пережить поездку на Сицилию.

— Не вкусно? — ложно ужаснулся Сандро.

— Вкусно, — пыталась не кривиться от кислятины я. — Синьор Александр, подскажете как называется это вино?

Сандро с видом знатока произнес какое-то невероятно длинное и ничего не говорящее мне название. Однако увидев, что я никак не реагирую, сокрушенно закрыл глаза.

— В общем это одно из самых дорогих вин в мире… — безрадостно протянул он.

Разочарованно поджав губы, он еле сдерживал стон отчаяния из-за моего невежества.

— Попробуйте вино с морепродуктами, сочетается божественно, — словно извиняясь за тон внука, произнес синьор Лукрезе.

Сделав так как мне сказали, я изумленно вскинула брови.

— Действительно очень вкусно… — искренне оценила я.

Дедушка со всем радушием старался меня вкусно накормить, смущая тем, как мне приносят разные вина на дегустацию, но очень интересно рассказывая о каждом из них и какие закуски к каждому сорту подходят.

Вежливо. Галантно. А самое главное стоило Сандро попробовать хоть слово лишнее вставить, как дед бросал на него взгляд, и он тут же становился шелковым.

Через час такого ужина, я уже слегка охмелела и осмелела, так что внезапно без тени стеснения задавала вопросы о вине, виноградниках Сицилии. Еда была вкусной, а потому под укоризненным взглядом Сандро и совершенно довольным дона Лукрезе, активно кушала. Правда всеми силами заставляя себя, потому что даже под алкоголем, на нервной почве — кусок не лез в горло.

Хотя будь у меня возможность, я бы обязательно задала сотни вопросов о каждом ингредиенте блюд на столе. Но в таком обществе, было страшно стыдно проявить свой рьяный интерес к еде и опозориться желанием взять рецепт.

Заметив, что мне одно вино понравилось больше других, дон мафии щелкнул пальцами.

— Сандро, скажи Фабио, чтобы обязательно вручил от меня Виктории бутылку такого вина из твоего погреба перед отъездом.

Недобро подмигнув мне, люцифер согласно кивнул.

— Лично прослежу, чтобы она не уехала без подарков на память.

— Кстати о подарках, — вдруг спохватился синьор. — Виктория, я хотел вам выразить благодарность за то, что вы своим согласием поужинать с нами — невольно спасли мне жизнь. Поэтому в качестве компенсации это недоразумение, я погасил вашу ипотеку в Москве.

Я и Сандро одновременно поперхнулись. Он от негодования, а я от ужаса. Чем же за эту доброту мне придется расплачиваться?

— Простите, синьор, но не стоило. Я работаю и могла бы сама выплатить… А теперь я вам должна…

— Вы спасли мне жизнь, Виктория, — обиженно наклонил голову старик. — Тем более сумма совсем маленькая.

Ну, как сказать. Мне вот еще шестнадцать лет пришлось бы платить.

— К тому же вы сирота, а заботиться о достойной женщине — радость для мужчины в любом возрасте.

Поправив очки, старик хитро блеснул глазами.

— Хотя, если честно я надеялся, что вы доставите еще одно удовольствие старику, помимо беседы, и этот вечер продолжится весьма приятным образом…

Ого. А дед молодец.

Я не успела даже напиться, как он уже берет меня в оборот.

По коже бежали мурашки, а я чувствовала, что становлюсь смертельно бледной, как полотно. Кашлянув, Сандро, тут же встал и попытался исчезнуть.

— Что ж, приятного вам вечера, — дьявольски ослепительно улыбнулся он мне. — А меня еще много дел ждет из-за обстоятельств вашего знакомства…

— Нет, — твердо сказал старик.

Дон Сицилийской мафии бросил на него цепкий взгляд и Сандро против воли сел обратно на место.

— Сандро, ты должен вместе со мной узнать, какую усладу может подарить эта очаровательная синьорина, — довольно протянул дедушка. — Я бы даже сказал прочувствовать все удовольствие от начала и до конца…

— Вы хотите, чтобы и Сандро… Тоже… — в ужасе заикалась я, чувствуя, что вот-вот лишусь чувств. — Меня…? С вами вместе?

— Конечно! — невероятно возбужденно воскликнул Виктор Лукрезе. — Все, кто в этом здании должны просто оглушить нас своими криками!

Мы с Сандро в панике переглянулись.

— Сцена готова, синьор Лукрезе, — учтиво произнес кто-то за моей спиной.

Так меня поимеют все желающие, да еще и на сцене?!

Я уже чувствовала, как падаю в обморок, сползая по стулу, как вдруг меня поймал подоспевший Сандро.

— А это обязательно?! — эмоционально воскликнул он. — Сказал бы хоть ресторан закрыть!

Похлопав меня по щекам, дон мафии смотрел на меня и озадаченно пробормотал:

— Виктория, вы говорили, что, когда инструмент хороший, забываете обо всем на свете, но не падать же в обморок из-за того, что рояль стоит на сцене… — расстроенно протянул дедушка.

Словно воскреснув из мертвых, я широко распахнула глаза.

— Рояль?!

— Один из лучших в мире, — хитро подмигнул мне старый мафиози.

Теперь, кажется, пришла очередь обморока Сандро. Люцифер выглядел так, будто его демоницы напали на него толпой и высосали всю кровушку за пару секунд.

— Так лекарство, о котором ты сегодня говорил весь день… — словно овца проблеял Сандро. — Услада и истинное удовольствие от красавицы для тебя это… Это музыка?

Темно-карие глаза старика под белыми пушистыми бровями загорелись неистовым огнем восхищения.

— Конечно! Что может быть лучшим лекарством для мужчины, после чудесного спасения, от такой девушки на старости лет?! Не каждый день встречаешь такую…

Тепло, улыбаясь, дон Лукрезе протянул мне бокал вина.

— Сандро, ты наверняка уже знаешь, что Виктория из интеллигентной семьи. Ее отец был профессором русского языка и литературы, а матушка преподавала в консерватории, светлая им память.

— Царствие им Небесное, — со слезами на глазах произнесла я.

Не глядя ни на кого, я трясущимися руками поднесла бокал к губам и по колхозному крупными глотками выпила все до дна.

— Виктория с такой страстью говорила о музыке утром, — увлеченно рассказывал внуку синьор Лукрезе. — Что, когда я пришел в себя подумал, что это великолепное окончание такого трудного дня для всех нас. Прекрасное место, великолепный инструмент и волшебная девушка в заботливой мужской компании.

До крови закусив губу, Сандро слабо улыбнулся.

— Полностью согласен, нонно. Особенно с тем, что она дочь профессора русского языка и литературы. Чувствуется… Раздолье и свобода широкой русской души…

Кашлянув, я решительно встала со стула.

— Какое произведение вам особенно нравится, синьор Лукрезе? Я буду играть для вас и ваших гостей, сколько пожелаете.

В душе была такая буря эмоций, что хоть музыка позволит выплеснуть мне это все, чтобы не разрыдаться или не попытаться прикончить Сандро здесь и сейчас.

На сцену под овации публики вышел дон Лукрезе лично объявляя меня перед самыми влиятельными людьми его дорогой гостьей и начало моего выступления.

Утром я бы не смогла даже по клавишам попасть, предложи мне кто-нибудь выступать перед сверкающей бриллиантами публикой. Но после сегодняшнего дня, я готова была провести на сцене хоть целую вечность, лишь бы никогда больше не видеть люцифера Сандро Лукрезе.

Но знал бы кто-нибудь, чем все обернется на самом деле…

Глава 5

Виктор Лукрезе

Александр Лукрезе

Сидя на их личной террасе в одном из лучших ресторанов на Сицилии, Александр и Виктор Лукрезе слушали импровизированный «концерт» от Виктории Волковой.

— Хороша… — довольно протянул дедушка, наслаждаясь красивой песней девушки под собственный аккомпанемент.

Закусив губу, Сандро невольно кивнул.

У Виктории был нежный голос, маленькие пальчики порхали по клавишам с необыкновенной чувственностью и, к огромному удивлению, Сандро, обычно бесстрастная публика оживала на глазах и, очаровательно улыбаясь, темноволосая малышка исполняла уже третью песню.

Одним мановением руки Виктория превращала тухлый апрельский вечерок в что-то живое и запоминающееся. Жаль, что ему этот день запомнится совершенно не музыкой.

— Согласись, Сандро, какая удача встретить такой цветочек, — восхищенно произнес Виктор Лукрезе. — Настоящий бриллиант… Нет, даже не так… Господь направил этого ангела к моему порогу, чтобы она согласилась с нами поужинать и тем самым спасла мне жизнь…

Сандро слабо улыбнулся и в очередной раз за день сделал вид, что полностью согласен с дедушкой.

Ведьма она, а не ангел. При дедушке и Федерико она милая и покладистая, а стоит им уйти, как дикая природа брала свое. И материлась, и ругалась так, что уши вянут, и даже торшером отхлестала его с такой силой, что стыдно сказать про синяк на плече.

Одним словом — дикарка.

Но разве упрямому старику, есть смысл что-то доказывать? Хорошо, что не знает о том, что именно на ее задницу он утром засмотрелся, а то бы уже сосватал их. С деда станется.

Невольно Сандро поднес к губам бокал вина и сделал несколько крупных глотков.

— Дай Бог, нашей красавице крепкого здоровья и мужа хорошего… — произнес дед тост и тоже пригубил бокал белого вина.

Сандро поперхнулся и закашлялся.

Когда дедушка начинает говорить тост за здравие, для кого-то он заканчивается за упокой.

Улыбаясь, синьор Лукрезе старший начал угрожать:

— Я думал Виктория смущается, как сегодня утром, когда я пригласил ее с нами поужинать… А оказывается ты вел себя с ней, как с очередной своей шлюхой, и сказал, что она будет меня ублажать.

Закусив губу от стыда и негодования одновременно, Сандро внезапно эмоционально выпалил:

— Но откуда мне было знать о твоем гениальном замысле ублажать тебя музыкой?!

Но дедушка будто не слышал его.

Подняв глаза к потолку, будто в мольбе к небесам, дедушка протянул с самым страдальческим тоном:

— Святая Дева Мария, кому я оставлю все заработанное моим потом и кровью? — дедушка театрально ударил себя кулаком в грудь и указал на внука. — Вот этому молокососу, который выставил меня старым, похотливым…

Не выдержав этого театрального представления, Сандро выпалил, как на духу.

— Дедушка, ты же сам мне так сказал! К тебе три раза в неделю приезжают барышни моложе нее и не на рояле играть! И что-то их ты цветочками и брильянтами не называешь…

— Потому что они шлюхи продажные! — рявкнул на него дедушка.

Зло рассмеявшись, Сандро встал, собираясь уйти прямо здесь и сейчас.

— Прекрасно! Делай с ней, что хочешь! — эмоциональнее, чем нужно выпалил Сандро, бросая салфетку на стол. — Ее к тебе привезут сразу после ужина. Приятного отдыха, дедушка!

— Куда собрался, внучок? — недобро произнес дед за его спиной. — В отпуск на побережье Амальфи? Тратить мои деньги на открытие отеля для таких же оборзевших паршивцев, как ты?!

Нервно поигрывая челюстью, Сандро остановился и сжав кулаки смотрел на аквариум с живыми морскими гадами. Мысленно он уже видел, как вытащит какую-нибудь дрянь и засунет Виктории за шиворот белого платья, которое очень хотелось с нее снять. А потом будет наслаждаться уже совершенно другим концертом в ее исполнении.

Вот какого черта она свалилась ему на голову? Чтобы испоганить отношения с дедом?!

Подойдя к нему, дедушка поправил ворот его рубашки и недобро улыбнулся:

— А может быть мне закрыть твой новый отель раз и навсегда, в качестве наказания за то, что ты меня опозорил? — сверкнул он глазами.

На Сандро будто вылили ведро ледяной воды. Не может же дедушка из-за не пойми кого просто взять и не дать даже открыть отель, на строительство которого ушла просто огромная сумма денег!

— Нонно, я два года работал над этим отелем… Нам осталось лишь рекламу запустить… — в отчаянии прошептал Сандро. — Мы же потеряем огромные деньги, если не откроем его через месяц!

— А мне кажется мы потеряем гораздо больше, если у меня такой наследник, — как очевидное произнес дед, оценивая его с ног до головы. — Посмотри только на себя… На ком ты женишься, Сандро?

Не дожидаясь его ответа, Виктор Лукрезе ответил на свой вопрос сам.

— На залетевшей силиконовой дьяволице. Вроде тех, что тебе дают трижды в день.

— Нонно, прошу… — поморщился Сандро.

Но дедушка его снова не слышал и упрямо продолжал свой монолог.

— А какого наследника ты с этой тупой сучкой воспитаешь? — дедушка тут же уверенно ответил за него. — Очередного ушлепка, из-за которого я буду в могиле крутиться, как баран на адском вертеле!!!

Слушая продолжение в том же духе, Сандро был готов с разбегу удариться головой об стену. Нет смысла даже пытаться возражать. У дедушки уже есть на все свой ответ.

Всего три дня назад закончилась эта трехлетняя эпопея круглосуточного выноса мозга о том, почему у Лукрезе старшего до сих пор нет правнуков.

Сколько же трудов Сандро пришлось приложить, чтобы убедить деда в том, что сейчас нормально не иметь жену и детей в тридцать лет… Что ВСЕ в Италии сейчас женятся ближе к сорока годам! Все сперва должны нагуляться, найти ту самую любовь на всю жизнь, встречаться лет пять, прожить пару лет вместе и только потом создавать семью!

Прошло всего лишь три очень коротеньких денечка тишины и покоя после того, как дедушка нехотя признал, что мир изменился. Так нет, прилетела эта ведьма на лоукостерской метле!

С нескрываемой болью и отчаянием, Сандро попытался увести разговор обратно к своему позору:

— Дедушка, прости, что я тебя не понял и невольно оскорбил, но обещаю, я искуплю свою вину. Только позволь запустить мой отель…

Сандро сделал акцент на словах «искупить вину» и «запустить», и к его неистовому облегчению синьор Лукрезе старший вдруг согласно кивнул.

— Так, когда говоришь, будет готов паспорт Виктории?

У Сандро закралось нехорошее предчувствие. Что он уже задумал?

— Завтра, — с опаской ответил Сандро.

— Вот и славно, — хлопнул его по плечу дедушка.

Виктория закончила выступление и ослепительно улыбаясь, дедушка взял из рук, подоспевшего секунда в секунду, официанта огромный букет белых лилий и решительно пошел встречать ее у сцены. Осыпая Викторию комплиментами, Крестный отец высказывал свое восхищение ее музыкальностью, а Сандро напряженно пытался понять, что его дед задумал.

Виктор Лукрезе никогда ничего не прощает. За любую ошибку платят по счетам все поголовно и для единственного родного внука у него была особая любовь придумывать наказания, как можно более изощренные.

Снова даст сто евро и отправит пинком под зад в какую-нибудь дыру жить на вольные хлеба? Хорошо, если так… Он уже один раз уходил из семьи с сотней баксов в кармане и за три года самостоятельной жизни сам открыл две кондитерских и очень дорогой вип-бар.

Но видя какие насмешливые взгляды на него бросает старик, Сандро нутром чувствовал, что в этот раз дедушка придумает наказание значительно «интереснее».

— Виктория, вы просто неотразимы в этом платье, а как вам к лицу эти украшения, — искренне восхищался дедушка. — Надеюсь, они вам понравились?

Смущенно улыбаясь, девушка словно ангел во плоти потупила взгляд и поспешно закивала.

— Спасибо, если честно, я впервые увидела такое красивое отражение в зеркале, — еле слышно произнесла она.

Бросив на Викторию оценивающий взгляд, Сандро невольно был с ней согласен. В сравнении с белогрудым пугалом этим утром, она стала выглядеть приятно. Не сказал бы Федерико, что это она, Сандро подошел бы к ней познакомиться.

— Тогда оставьте себе на память и платье, и украшения, — улыбнулся дедушка, бросив взгляд на любимого внука.

Сандро тут же, как цирковая собачка, улыбнулся. Понятно, этот подарок за его счет.

Хорошо устроилась, аферистка. Час назад крыла его матом в машине, утром отхлестала торшером, а вечером он дарит ей бриллианты на весьма кругленькую сумму.

Однако это оказалось не последним «подарком» от Крестного отца Коза ностра.

— Виктория, а как вы относитесь к тому, чтобы у нас погостить? Составите нам компанию с Сандро в отпуске…

Дедушка насмешливо шевельнул пушистой бровью, а Сандро взглядом умолял своего старика не делать этого. Однако заметив, как Виктория побледнела и едва снова не упала в обморок от такого головокружительного предложения, он замер, наблюдая дальше.

— Прошу прощения, синьор Лукрезе, но я должна уехать домой…

Испуганно мотая головой, она готова была встать на колени лишь бы ее отпустили.

— Хорошо, — благосклонно кивнул дедушка, — но знайте, что вы всегда сможете приехать к нам в гости на правах моей внучки.

С неистовым облегчением, девушка закрыла глаза и с искренней теплотой улыбнулась дедушке.

— Спасибо, синьор Лукрезе. Мне очень приятно, что вы так приняли меня, пригласили на семейный ужин… — искренне произнесла она. — Если честно, такой вечер — самый лучший подарок и других мне не нужно…

Видя, как по-отечески теплеет взгляд старого мафиози, Сандро не мог поверить тому, что происходит. Это точно его дед? Тот самый легендарный мафиози, который пролил в свое время реки крови?

Вечер еще даже не закончился, а девка с улицы уже стала «внучкой» Крестного отца! Да, если так и дальше пойдет, то к утру она станет его единственной наследницей!

— Что-то я устал, так что вы, молодежь, продолжайте уже без меня, — тепло улыбнулся им обоим дон Лукрезе. — Например, прокатитесь на яхте, чтобы скрасить завершение такого чудесного знакомства.

Сандро едва смог скрыть свое облегчение. Да, они просто чудесно закончат сегодня это «знакомство». Минут через десять после ухода дедушки. Не больше.

Крестный отец слегка кивнул Виктории на прощание и стальным тоном добавил, обращаясь к внуку.

— Сандро, проводи меня.

Недобро шевельнув бровью, Сандро жестом показал Виктории, чтобы она ждала его на террасе, а сам отправился следом за дедушкой. Он уже надеялся, что на этом все закончится. Однако стоило им выйти в сад, как дед внезапно произнес:

— Делай что хочешь, но ты убедишь ее погостить у нас.

Открыв рот, Сандро уже собирался что-то возразить, как дед резко осадил его:

— Я пригласил хорошую, воспитанную девушку просто на ужин, чтобы ты познакомился хоть с одной нормальной женщиной! Чтобы ты понял, что настоящие женщины раскрываются, как цветок… Что они, как хорошее вино, Сандро! — не удержавшись от переполняющих его эмоций, дед сорвался на крик. — А ты вместо этого растоптал мою мужскую гордость!!!

В глазах дона Лукрезе было такое разочарование, что Сандро снова не мог поверить в происходящее. Он что серьезно не видит какая аферистка перед ним на самом деле?

Не любил бы его дед всем сердцем, уже бы везли его куда-нибудь в багажнике в лучшем случае.

— Господи, Сандро, ты так привык к этим шлюхам… Привык, что ими можно помыкать как хочется, относиться как к вещи, что будто и не знаешь, как мужчина на самом деле должен вести себя с достойной женщиной… Как же мне стыдно…

Дедушка махнул на все рукой и уже собирался уйти, но не прошел и пары метров, как резко вернулся и с трудом скрывая то, как зол на него на самом деле, зарычал на него:

— Сейчас же раздобудь самые шикарные цветы или что хочешь, но, чтобы уже утром, я узнал, что она добровольно согласилась погостить у нас хотя бы неделю.

В голосе деда зазвенел металл:

— Что стоишь? За дело… — с улыбкой начал угрожать он. — Ты сам сказал, что искупишь свою вину за то, что так принизил мое чувство собственного достоинства. Быстрее справишься — быстрее поедешь свой поганый отель открывать. И только попробуй еще раз меня опозорить…

Не дожидаясь от него ответа, синьор Лукрезе старший мгновенно ушел. В этот раз окончательно.

Едва стихли шаги в саду, как Александр со злостью пнул стоящее поблизости дерево. Как эта ведьма за один день умудрилась превратить его жизнь в ад?!

Дедушка три года после окончания университета клевал ему мозг за завтраком каждый день наставлениями о том, какой должна быть его будущая невестка и что он заслужил счастливую старость в окружении правнуков. А Сандро представлял, как кто-то еще будет также его пилить и, мягко говоря, не был согласен.

Ну, уж нет, каждая женщина в его жизни будет либо жить по его правилам, либо ее рядом с ним не будет. И Виктория тоже будет играть по его правилам. Даже если дедушка хочет, чтобы он перед ней разыгрывал из себя джентльмена.

Однако стоило ему поднять глаза на террасу, как он похолодел.

— Как же за один день ты испоганила мне жизнь… — прошипел он, почти срываясь на бег. — Надеюсь, ты не настолько дура, чтобы попытаться слинять посреди ночи в моих бриллиантах…

Глава 6

Я быстро спускалась по лестнице, пытаясь догнать дона Сицилийской мафии.

В начале я струсила, но стоило синьорам Лукрезе уйти, как совесть пересилила страх, и я бегом бросилась за ними. Я никогда не смогу спокойно спать, если не извинюсь перед стариком за то, что произошло недоразумение на почве тупости Сандро с понимаем слов «подарить усладу» и мое поведение за ужином его оскорбило.

Не потому, что он дон мафии, и не из-за денег за квартиру, а потому что меня так воспитывали.

— В какую сторону пошел синьор Лукрезе старший? — спросила я первого попавшегося человека в черной форме.

Как ни странно, моя осанка, хороший наряд и фальшивые бриллианты быстро открывали для меня самый короткий путь.

— К центральному выходу, синьорина.

Однако стоило мне выйти наружу, как оказалось, что машина дона Лукрезе уже уехала.

— Немедленно подгони машину Сандро Лукрезе, — тоном, не терпящим возражений, потребовала я.

На миг мужчина озадаченно посмотрел на меня, но к счастью, Федерико показал мне прием, который работал на людей здесь безотказно.

Взгляд Лукрезе.

Как объяснил Федерико, это такое внутреннее состояние, когда ты смотришь на человека и одним взглядом говоришь:

«Либо делай, что я сказала, либо я тебя пристрелю».

У меня тоже карие глаза и темные волосы, пускай и не такие пронзающие, как у Сандро. Однако не успела я и почувствовать прохладу под тонким платьем, как подъехал Бентли и передо мной тут же любезно открыли дверь.

И как госпожа, я без раздумий села в машину.

«Ох, и аукнется мне это, — сокрушенно подумала я про себя. — Но может быть и в этот раз пронесет… Ни денег на такси, ни телефона, ни адреса у меня все равно — нет».

Кивнув водителю, я произнесла:

— Отвези меня к синьору Виктору Лукрезе.

Водитель что-то ответил на итальянском и уже через минуту мы скрылись за поворотом где-то в городе.

Однако не прошло и получаса, как я поняла, что-то с видом за окном не так. Я видела Палермо вечером всего лишь раз, но город как-то был значительно светлее.

— А почему мы не едем в центр города? — осторожно спросила я.

— Я не говорю по-английски, синьорина. Итальяно, — виновато произнес водитель и махнув на темную лесную дорогу произнес. — Дом синьор Лукрезе.

Но когда мы остановились посреди леса, и водитель передернул затвор пистолета, я быстро смекнула в чем дело. Дверца машины открылась и к моему виску тоже прижали пистолет.

— Выходи из машины, — по-английски произнес неизвестный мужской голос.

Класс. Меня похитили в очередной раз за день.

Не прошло и пары минут, как мне снова связали руки и ноги. Даже рот заклеили скотчем и надели по всей видимости стандартный мешок на голову, после чего и закрыли в маленьком грузовике.

Восхитительный у меня отпуск. Полный незабываемых впечатлений каждую секунду. Взрыв бомбы. Похищения. Преображение как у золушки. Ужин с мафиози. Шикарные наряды и поездки в дорогих и не очень машинах.

Связанной, развязанной.

«В следующий отпуск обязательно нужно брать с собой бутылочку красненького и какой-нибудь сыр. А лучше водки и красной икры, чтобы с русским матом гармонично сочеталось, — думала я про себя. — Потому что на трезвую голову это уже невыносимо».

Как никогда я жалела, что не набралась смелости и не высказала, все что думаю за столом. Нужно было заставить Сандро признать вину и извиниться перед дедушкой. Увижу — прибью за то, что такого классного деда оскорбил.

Меня куда-то долго мучительно везли в пустом грузовике, подбрасывая на всех ухабах, как мешок с картошкой. Потом куда-то вели, один раз даже сняли мешок и схватив за волосы светили в лицо вспышкой и снимали видео. Снова куда-то вели, еще раз связали и усадили на холодный бетонный пол.

— Ну, и где эти заботливые матрасики похитителей из фильмов? На голом бетоне булки можно отморозить…

Но мне никто не ответил.

Закрыв глаза, я даже не пыталась сохранять спокойствие. Его просто не осталось к концу этого дня.

Пришло время сумасшествия.

Мешок на голове пах чем-то съедобным, и я невольно усмехнулась, чувствуя запах яблок с корицей.

Может быть, этот мешочек сшили заботливые ручки мамочки мафиози?

Сидели где-нибудь в клубе мамулей, попивали винишко, шили мешочки, да обсуждали у кого сынок какую шишку богатую похитил, за кого какой выкуп получил, где трупы хорошо закапывать и прочие мелочи мафиозной жизни.

Возможно, у них даже есть какой-то мафиозный цех по производству таких мешков? А если погулять по городу, то легко увидеть рекламу «мешки для похищений опт и розница»?

Не сомневаюсь тут как в Анапе, тетеньки ходят по местному пляжу и тоже кричат всем известным тоном:

— ГОРЯ-Я-ЯЧАЯ КУКУРУ-УЗА! ПИ-И-РОЖКИ-И! МЕШКИ ДЛЯ ГОЛОВЫ! МЕШКИ ДЛЯ ТЕЛА!

Внезапно плечо укололи, голова стала невыносимо тяжелой и все мысли исчезли.

2 апреля. Вечер.

Я пришла в себя снова с мешком на голове. Тело просто невыносимо затекло, но больше всего убивал холод. Господи, я же в Италии, какого черта тут такая холодрыга в апреле?!

Но стоило мне шевельнуться, как к горлу прижали пистолет.

— Без глупостей и разрешу выпить воды, — произнес глухой голос на английском.

Я попыталась кивнуть.

Вокруг было темно, и я не могла понять сколько времени или какой сегодня день. В свете парочки фонариков было ясно только то, что сейчас ночь, я в каком-то то ли недостроенном, то ли заброшенном здании. Помещение было очень большим, с колоннами и окнами под высокими потолками.

Надо мной навис мужчина в маске, как в фильмах про террористов, и прижал к моим губам пластиковую бутылку с водой.

Однако не успела я сделать и пары глотков, как мужчина убрал бутылку и твердо сказал:

— С этого дня ты будешь работать на меня.

Я аж поперхнулась.

— Кем? — хрипло вырвалось у меня.

— Информатором. Выяснишь, что мне нужно про Божка и чертенка, и получишь хорошее вознаграждение, когда будем пилить добро.

Несколько секунд я смотрела на похитителя, присматриваясь к тому, как забавно натянута маска на кривом носе, а после не выдержала и рассмеялась. Не знаю почему, видимо окончательно умом тронулась, раз мне так весело.

— Увы, я не вхожа ни в адскую, ни в божественную канцелярию, — пожала я плечами и тут же добавила каким-то странным еврейским тоном. — Но я могу вести твой блог на английском. Причем удаленно и платить можешь в рублях.

Похититель тихо хмыкнул и наклонил голову:

— До сих пор кроет значит… — он пощелкал пальцами перед моими глазами. — Эй, ку-ку-за! Или что ты там мычала в мешке… Сандро вполне ясно сказал, что выкуп платить за тебя не будет. Более того лично прикончит, если увидит, и я могу сделать с тобой, что захочу.

Мужчина в маске любопытно посмотрел мою фигуру, а я, видя его хищный взгляд постепенно начала сознавать, что происходит на самом деле, и вся мое веселое сумасшествие улетучилось само собой.

— Сандро, даже бриллианты разрешил себе оставить, если твоя смерть будет записана на видео…

Увидев камеру за его спиной, я похолодела. Скотина… Удивительно, что сам не приехал принять участие.

— Не хочешь заставить Сандро заплатить по полной программе?

— Дедушку расстраивать не хочу, — процедила я сквозь зубы, пытаясь не выказывать свой внезапно проснувшийся страх. — Так что пусть живет.

Мужчина резко передернул затвор пистолета:

— Ты же понимаешь, что я тебя убью, если ты не согласишься?

— Убей, но информатором я не буду, — сама не знаю как, но неожиданно уверенно сказала я. — Копирайтером, переводчиком — ладно, но не информатором.

Схватив меня за волосы, похититель больно вдавил дуло в щеку.

— Боишься Божка больше, чем меня сейчас?

Было до слез, как страшно, но с трудом я сумела выговорить.

— Я боюсь тебя больше, но информатором не буду.

Лучше пусть убьют сразу, чем заставят играть с мафией в игру на выживание.

В заброшенном помещении было темно и только свет от парочки фонарей у стоящей на штативе камеры, позволял четко видеть моего похитителя.

Я уже ожидала, что мужчина в маске выстрелит, но вместо этого он еще больнее вдавил пистолет в мою щеку и, намотал на руку мои волосы. Заставив меня вскинуть голову, он некоторое время рассматривал мое лицо, а после отпустив их, грубо и медленно провел рукой от шеи до бедер.

— Не надо… — взмолилась я.

— Если мне понравится, то может быть я тебя отпущу… — с предвкушением произнес он. — Ты же хочешь жить, да?

Словно в доказательство своих слов, похититель развернул меня лицом к стене и разрезал жгуты. А после отступил и краем глаза я заметила, как он сел на металлический стул, левее от камеры на штативе. А за ним, немного поодаль есть неприметная и очень ржавая дверь.

Это и есть выход по всей видимости.

— Раздевайся. Я хочу посмотреть, что там у тебя интересного… — с предвкушением произнес похититель. — Может быть и работенка тебе другая найдется, раз не хочешь быть информатором…

Рассматривая дверь, я сосредоточенно думала, как бы до нее добраться и что делать с этим уродом… Как вдруг похититель резко выстрелил в стену у меня над головой, и испуганно вскрикнув, я инстинктивно присела.

— Я больше не буду повторять. Раздевайся.

С трудом встав на затекших ногах, я несколько секунд не могла осознать, что сказал похититель, а когда поняла, ненавидя себя за трусость и беспомощность, начала расстегивать платье.

Но от страха и унижения онемевшие пальцы почти не шевелились, и застежка не поддавалась.

В голове, как кошмар, ставший реальностью, промелькнули все варианты того, что будет со мной дальше. Документов — нет, никто в Италии или России в полицию не обратится с заявлением о том, что пропала женщина. Даже с начальником я разругалась перед уходом в отпуск…

Отчаяние подкатывало к горлу, порывами непрошенных слез.

Что со мной теперь сделают? Изнасилуют? Сделают проституткой? Отправят в рабство? Продадут на органы?

— Давай, погладь себя по плечам и груди… — явно возбуждаясь, подсказывал похититель, когда я наконец-то смогла расстегнуть молнию на спине и, против моей воли, платье медленно начало сползать с плеч.

— Ты что шлюху снять не можешь?! — в слепом отчаянии, выкрикнула я. — ТЫ ЖЕ МАФИОЗИ! У ТЕБЯ, КАК У САНДРО, ДОЛЖНА БЫТЬ ОЧЕРЕДЬ ЖЕЛАЮЩИХ С ТОБОЙ ПЕРЕСПАТЬ!

Бросив взгляд на маску на явно кривом носе, я не удержалась от злого комментария:

— Или ты страшный, как атомная война, раз бабы тебе сами не дают?

Похититель еще раз выстрелил вверх, а я в ужасе взвизгнув, зажала уши руками.

— Следующая будет в голову, — жестко сказал он. — Ласкай плечи и сиськи.

Со слезами на глазах я погладила себя по плечам и груди.

— А теперь снимай все, но двигайся медленно, с грацией… — возбуждаясь еще больше командовал он.

Глаза похитителя блестели уверенностью, что он может сделать со мной все, что захочет. А мне в голову пришел самый безумный для такой ситуации план.

Бросив на похитителя оценивающий взгляд, я решила, что мое сумасшествие может сыграть на руку. Он ведь сам жгуты разрезал.

— Ты хочешь… Стриптиз? — с трудом выговорила я.

Мужчина снова навел на меня дуло пистолета.

— Ладно-ладно! Я поняла!

— А ты умнее, чем кажешься, — довольно кивнул он.

— Только разомнусь немного, а то все так затекло… — перепуганным тоном произнесла я.

Я вопросительно на него посмотрела, взглядом умоляя пойти мне навстречу и похититель слегка кивнул.

Пару минут я разминалась, а после начала свой «танец».

Когда долго живешь без парня, ходишь на всякую фигню типа сексуальных танцев, думая в серой, будничной рутине, что разок накормишь мужика, как Боженьку, станцуешь соблазнительнее любой соски, в постели произведешь впечатление чертовки и все-е-е…

Он у твоих ног.

Где-то там ползает на коленках по (им же!) отпылессоеному и свежевымытому полу. В моей квартирке романтично приглушен свет, показывая, что она готова стать уютным любовным гнездышком. Мужчина клянется самым дорогим, что у него есть в штанах, любить и боготворить тебя до гроба, совершить подвиг и готов даже умереть ради шанса еще хоть раз вкусить этого райского наслаждения.

М-да-а-а…

Все-таки надо было хоть раз попробовать реализовать этот без преувеличения гениальный план. Глядишь и не поехала бы в отпуск на Сицилию.

Соблазнительно поглаживая себя, я медленно снимала платье и сексуально танцевала. Боялась до ужаса, но незаметно сняла обувь. Пока похититель в маске сидел на стуле метрах в пяти от меня и сосредоточенно наслаждался уверенностью, что он может сделать со мной, что захочет.

— На колени, — приказал он.

Сделав, что говорят, я в позе кошечки изящно выгнулась и призывно покачивая грудью и бедрами, осторожно взяла в руки свое импровизированное оружие. Но стоило мне приподняться, как я со всей силы запустила ему в голову туфлей на весьма тяжелом каблуке.

Словно в замедленном действии, я видела, как квадратный каблук бьет примерно в висок, и сидящий на стуле похититель с грохотом опрокидывается на спину. Кажется у меня даже сердце перестало биться.

Лежит. Не шевелится.

Неужели… он… в отключке?

Не зря в школе и лингвистическом универе, я играла в команде по волейболу. Даже на соревнованиях бывала, хотя и мелкая ростом, потому что подача у меня что надо.

На миг я замерла, видя мокрое пятно крови на маске. Не могла же я его… Убить?

Лучше бы могла. Мерзавец неожиданно застонал и странно шевельнул руками, явно пытаясь найти отлетевший в сторону пистолет, и я пулей рванула к нему, выхватывая оружие первой.

Я уже собиралась бежать со всех ног, как вдруг за моей спиной, в пустом темном помещении эхом раздались тяжелые шаги.

Испуганно повернув голову, я с остановившимся от ужаса сердцем, увидела, как по всей видимости через вторую дверь, спешно входит десяток мужчин с автоматами. В глубокой тени выглядящих и двигающихся, как спецназовцы в фильмах.

На миг в душе вспыхнула надежда. Это полиция! Случилось чудо!!! Они искали этих маньяков! И нашли!!! Я спасена!!!

Однако стоило кому-то из них попасть под луч упавшего фонарика, как у меня внутри все оборвалось.

Это не полиция.

И никто не пришел меня спасать.

Глава 6.1

2 апреля. Три часа ночи.

Синьор Виктор Лукрезе

В дорогом кабинете было тихо и весьма дымно из-за дыма сигар.

Никто не мешал глубокой ночью синьору Лукрезе внимательно изучать подробное досье на Викторию Волкову. Что сказать, жизненный опыт научил его так хорошо разбираться в людях, что досье уже давно стали всего лишь документальными подтверждениями его личных выводов.

Отложив папку, старик поглубже вдохнул крепкий дым и с тоской посмотрел на фоторамку с несколькими семейными фото на столе.

— Сесилия, как же мне тебя не хватает… — с горечью пробормотал старик, глядя на фото покойной жены. — Знаешь, эта русская девочка чем-то напомнила мне тебя в молодости…

Сесилия Лукрезе улыбалась на фото, держа на руках годовалого внука, и старик грустно опустил голову.

Жена синьора Лукрезе недолго прожила после того, как старший сын, его жена и младший сын погибли в аварии, поехав выбирать подарки к Рождеству.

Гололед. Занос. Скалистый обрыв.

Три трупа и сердце матери не выдержало.

Сколько крови и преступлений за спиной, но эти дни были для синьора Лукрезе самыми черными. Он не задается вопросом кара ли это Божья за его деяния или нет. Вот придет его час и ТАМ ему об этом скажут. Но сам он смог пережить это только потому, что у него остался полуторагодовалый внук.

— Дед, я могу войти?

Переведя взгляд с малыша на фотографии на крупного, бородатого мужчину в дверях, старик никак не мог поверить, что прошло столько лет и мелкому засранцу уже тридцать. Паршивец… До сих пор делает все, чтобы дед ни в коем случае и подумать не мог о том, что его дела земные могут быть завершены…

Опозорил его на ровном месте. Не любил бы своего паршивца так сильно, уже бы пристрелил. А так приходится смотреть на второго себя в молодости, но при других обстоятельствах. И отлично зная себя, только такая жена как Сессилия и была в состоянии его образумить. Верная, мудрая не по годам, преданная, не задающая главе семьи никаких вопросов, если ей не положено знать, готовая мужу подавать патроны в момент опасности, ждать из тюрьмы или убить любого, кто будет против ее семьи.

— Ты уже нашел Викторию? — мрачно процедил сквозь зубы старик.

— Да, она направляется в районе Салерно, — кивнул Александр. — Маячок в туфле наконец-то определил ее местоположение.

Синьор Лукрезе вопросительно посмотрел на внука.

— Пока неясно, это семья Бальдини, с которой мы не так давно стали друзьями, или нас пытаются спровоцировать на конфликт с ними, — слегка пожал Александр плечами и достал телефон из кармана пиджака. — А это прислали мне через соцсети. Номер одноразовый, не итальянский, и пока не отследили владельца.

Молодой мужчина, подошел к дедушке и показал видео на телефоне, где Викторию схватили за волосы, светили в лицо фонариком, но едва похититель начал требовать выкуп, как синьор Лукрезе властно шевельнул пальцем, чтобы внук выключил.

— Дедушка, я не исключаю, что это еще одна «утка» вроде Луизы…

Услышав имя, из-за которого внука даже семь лет спустя коробят даже намеки на шантаж, синьор Лукрезе невольно поморщился.

Видит Бог, однажды терпение деда закончится, и он все-таки наймет своему паршивцу таких модных среди молодежи мозгоправов. Вот же угораздило единственного внука, умного парня и талантливого бизнесмена по молодости влюбиться в аферистку, которая развела его, как идиота…

Ну, спрашивается, с кем не бывает? Семь лет уже прошло! Женись и забудь! Но учеба в Гарварде не только дала знания, но и окончательно поставила Александра на дорожку, петляющую между легкодоступными, силиконовыми сороками, слетающимися на все похожее на «дорого-богато».

А жадные люди без принципов угробят их семью. Не в этом поколении, так в следующем.

Да, только вся нынешняя молодежь не то, что раньше… Что мужчины, что женщины… И такие, как Сессилия Лукрезе, больше не рождаются.

— Возможно, ее к нам пытаются подослать и…

— Сандро, это не имеет значения, — решил вернуться к делу старик. — Ты и сам знаешь, если кто-то смог похитить или обставить похищение человека, который сидел со мной за одним столом, то это публичное заявление, что Виктор Лукрезе ничего из себя не представляет.

Внук согласно закивал, но по глазам было видно, что он все равно остался при своем мнении.

— Я поговорю с нашим добрым другом Бальдини. А ты, либо хоть из-под земли достанешь Викторию и привезешь ко мне целой и невредимой, либо начнется новая война между кланами. Ты все понял?

Сандро закивал и решительно пошел к выходу, а синьор Лукрезе потушил сигару и неспешно достал из шкафчика пиджак.

— И кстати, мои предыдущие условия в силе, — бросил ему вслед синьор Лукрезе старший. — Алессандро, делай что хочешь, но, если Виктория не убедит меня лично в том, что САМА и ПО СВОЕЙ ВОЛЕ, хочет у нас погостить, как МОЯ ВНУЧКА — я закрою твой новенький отель ко всем чертям собачьим.

— Дедушка… Мало ли в каком она будет состоянии… — пытался торговаться Александр. — Мало ли кто это вообще!

— Это твои проблемы. Потому что ты поставил семью под удар из-за того, что плохо воспитан. А я, в отличие от тебя, людей по глазам читаю.

Видя, как внук уже открыл рот, чтобы спорить, синьор Лукрезе властно посмотрел на внука и тот, опустив глаза в пол, молча кивнул.

— Что стоишь? Дел нет?! Или Виктория уже в приемной сидит?!

2 апреля. В окрестностях города Сорренто. После полудня.

Синьор Виктор Лукрезе

В саду ресторана «Святая Анна», располагающемся на живописном берегу Средиземного моря, солнце красиво играло в свежей листве лимонных деревьев. Однако синьор Лукрезе был совершенно равнодушен к этой красоте.

— Лоренцо, мой добрый друг! Рад тебя видеть! Как поживаешь? Как твоя семья? Как здоровье?

Виктор Лукрезе приятно улыбнулся краешками губ, седоватому и полному мужчине лет шестидесяти на вид, показывая свои дружеские намерения.

— Виттор! Благодарю, мне грех жаловаться, — с улыбкой ответил глава семьи Бальдини из Салерно.

— Твои слова не могут не радовать меня, — искренне сказал Виктор Лукрезе. — Я был бы очень расстроен, если бы у тебя или твоей прекрасной семьи было бы что-то не в порядке.

— Дорогой друг, ты же знаешь, что это целиком и полностью взаимно.

Главы семейств, выразительно посмотрели друг на друга. Пока их наследники и приближенные также здоровались друг с другом.

Конечно, никакие они с Лоренцо не друзья. Разве пятнадцать лет дружбы — это достаточный срок, чтобы стать настоящими друзьями между семьями? Тем более с их-то бизнесом? Однако потенциал быть хотя бы приятелями определенно есть.

Синьор Лукрезе указал на столик на веранде и жестом пригласил товарища пройти к столу.

— Лоренцо, я тут поговорку одну русскую услышал: «В ногах правды — нет».

— Какая интересная поговорка… — задумчиво поджал губы синьор Бальдини. — Виттор, это случайно не аналог нашей поговорки «Кто ест один, умрет один»?

— Тебе тоже пришла на ум эта аналогия? — притворно удивился синьор Лукрезе. — Полагаю, чтобы узнать истину нам стоит пообщаться с кем-нибудь, кто хорошо разбирается в русском фольклоре и выражениях.

Стол уже накрыли, а потому уважаемые главы семейств, а также их наследники и приближенные сели за стол. Младшие, как положено молча ели, редко обмениваясь ничего не значащими короткими фразами, чтобы поддерживать дружескую атмосферу и в тоже самое время не мешать старшим разговаривать.

— Лоренцо, у меня появился один добрый друг по имени Виктория… — синьор Лукрезе слегка прищурился. — Признаюсь тебе, как другу, что я отношусь к ней с такой же теплотой, как своей внучатой племяннице — Летиции. Ты ведь помнишь успехи ее медиа-агентства?

— Разумеется, команда Летти сняла прекрасную рекламу для нашей обувной фабрики, — слегка закивал Бальдини.

— Вот к Виктории я также отношусь. Она тоже хорошая, воспитанная девушка, на фортепиано чудесно играет…

Старик слегка пожал плечами и будто само разумеющееся добавил:

— Но разве может быть иной дочь профессора русского языка и литературы? Полагаю, она могла бы нам пролить свет истины на нашу дискуссию о схожести этих двух поговорок. И кстати, она сейчас находится неподалеку от Салерно.

— Внучка моего друга в Салерно, а мы даже и не знали об этом? — поджал губы Лоренцо. — Обижаешь, Виттор, обижаешь…

— Прошу простить, она приехала ночью, и я решил не нарушать твой сон, — слегка шевельнул ладонью синьор Лукрезе. — Но мое отеческое сердце чувствует, что кто-то хочет ее обидеть.

Главы семей переглянулись, отлично понимая, о чем идет речь и какие будут последствия.

— Виттор, конечно, как отец, я тебя понимаю. Разве могу я допустить, чтобы моего друга что-то подобное беспокоило, если я могу этому помешать?

Синьор Лукрезе с признательностью шевельнул бровью.

— Лоренцо, я бы сам поехал за нашей Викторией, да вчера колено ушиб… Так что Алессандро с ребятами приедут встретить ее и проводят к нам в «Густо дела Вита».

Полный синьор Лоренцо слегка закивал, пребывая в задумчивости.

— Кстати, а как дела с открытием «Густо дела Вита», Алессандро? Вы уже, кажется, завершили строительство…

Прожевав, Александр вежливо улыбнулся.

— Мы откроемся в ближайшее время и обязательно пригласим вас на открытие, как почетного гостя, синьор Лоренцо. А как ваши дела с отелем в Испании?

— Успешно закрыли прошлый финансовый год, — довольно кивнул Лоренцо. — Алессандро, мой сын Джузеппе тоже поедет с вами, чтобы ни одна тень не упала на дружбу между нашими семьями.

Виктор Лукрезе слегка кивнул, подтверждая свое согласие с таким условием. Салерно — чужая территория и хозяина дома гости должны уважать.

— Благодарю, Лоренцо, знай, что мы также всегда готовы ответить на твою заботу — своей заботой.

Но по глазам обоих глав семейств было понятно, что в случае проблем слово «забота» вполне может трактоваться и в противоположную сторону. Однако пока их бизнес связывают узы «выгоды» и «дружбы», никто без веского повода портить отношения не собирается.

Александр Лукрезе

Ночь только вступала в свои права, а вокруг недостроенного спортивного комплекса, быстро и тихо работала группа мафиозного «спецназа». Выстрелы внутри здания слышали все. Так что сломя голову никто внутрь не лез. Тем более на чужой территории. А потому люди семьи Бальдини из Салерно работали первыми.

— Чисто. Можем заходить, — кивнул ему Фабио, перехватив поудобнее автомат.

Кивнув Сандро, уже собирался последовать за ним, как кузен мрачным шепотом остановил его.

— Сандро, я тебя прошу, как бы ты не кипел внутри из-за слов деда, но не надо показывать ни геройства, ни то, что ты собрал кучу золотых медалей по стрельбе, ни свой черный пояс по карате… Иначе я, как начальник безопасности, просто выволоку тебя отсюда и ты будешь разговаривать девчонкой в машине.

Александр едва не вспылил из-за одолевающей его ярости.

— Если бы «оскорбленный» дед не настаивал на том, что эта дура должна теперь лично его убедить в том, что хочет у него «погостить, как внучка», то я бы уже дрых в отеле, Фабио, — зло процедил он сквозь зубы. — Да, я палец о палец не ударю ради нее!

— Вот и славно, — легко кивнул Фабио, уверенно уходя вперед.

Внутри недостроенного спортивного комплекса было непроглядно темно и только фонарики позволяли видеть, куда идешь и где находятся твои товарищи.

Одна группа нашла и осматривала тела убитых сообщников похитителей, другая уже связала и допрашивала уцелевшего парня-водителя. А третья вместе с Сандро шла за Викторией.

Быстро.

Тихо.

Перехватив автомат поудобнее, Александр Лукрезе уверенно шел в одном ритме с боевым подразделением по пыльному недострою. Готовый рвать и метать каждую секунду из-за того, какую же значимость сам придает этой девке для всех вокруг тем, что идет за ней лично, а не послал охрану.

— Ждем, — жестом показал Фабио.

Остановившись у темного дверного проема, Сандро из-за спин парней молча наблюдал за происходящим.

Внутри было огромное помещение с колоннами, темное, и лишь несколько фонариков светили на вход, где и замерла их группа, и еще парочка была направлена на одну из стен, напротив которой возле камеры развалился на стуле похититель. Мужчина сжимал пистолет и целился в дрожащую от страха девушку.

Видя, как трясет Викторию у стены в свете фонариков, слепящих глаза, Сандро криво усмехнулся.

В сравнении с представлением парижанки Луизы, которая когда-то жестоко сыграла на чувствах Сандро, Виктория просто актрисулька погорелого театра!

— Ждем, пока не вытащит магазин из пистолета, — жестом показал Фабио бойцам.

Не был бы нужен этот урод живым, а Виктория максимально «непуганой» уже были бы внутри. Да, лучше ему не показывать, как именно мозги разлетаются по бетону, чтобы проще было с ней при дедушке разговаривать.

Скептично наблюдая стриптиз под дулом пистолета, Сандро невольно чувствовал сосущее под ложечкой, омерзительное дежавю.

Два года Луиза грелась на его груди и семь лет назад Сандро не сомневался — это та самая женщина. Она будет, как его бабушка Сессилия Лукрезе, самым надежным и преданным тылом главы семьи.

Как вдруг «Вуа-ля!» Луизу похитили, потребовали огромный выкуп и отправили молодому Сандро, душераздирающие видео о том, как над ней измываются. А Сандро за три года до этого, дед выгнал из семьи и жил он только на заработанные собственным трудом деньги.

За три года в «изгнании» он прошел путь от ста евро до мелкого предпринимателя с двумя крошечными кондитерскими. Работал не покладая рук, чтобы открыть вип-бар и должен был кучу денег тем, кто вложился в это предприятие. И даже если бы он все продал, то денег на выкуп ему бы все равно не хватило. Собственно, на это Луиза и рассчитывала. Что он отдаст все-все деньги, а она разыграет свою смерть и исчезнет.

Правда хитрой француженке Сандро ни разу не говорил, чей он внук на самом деле. И ради своей, как ему казалось будущей жены, он пошел к деду и умолял его на коленях простить и помочь.

И дед простил юношескую глупость, которая привела к ссоре между ними. Они были уверены, что это месть одной из обиженных дедом семей. Правда оказалось, что это все было представлением хитрожопой девки и ее «друга», чтобы развести влюбленного идиота на бабки.

Что ж… Это был ценный урок. Теперь и Сандро поможет деду увидеть правду.

— Магазин вытащил, — жестом показал Фабио и показал сигнал приготовиться.

Наблюдая за стриптизом, он уже предвкушал, как она сейчас она встанет на колени и начнет умолять, чтобы…

Как вдруг Виктория резко бросила туфлю в голову похитителя. Раздался грохот упавшего металлического стула, вместе с похитителем, и задетых им фонариков.

Еще раз?

Она что его вырубила?

Виктория не за одно с похитителем? Или она просто хитрее Луизы?

Тем временем девушка быстрой тенью бросилась к похитителю и схватила пистолет. Пока бойцы Лукрезе один за другим входили внутрь, и только предпоследним вошел в большой зал с колоннами и сам Сандро.

— Скучала, белла? — с издевкой спросил Сандро, оценивая фигуру Виктории в нижнем белье.

Нисколько она не похожа на девушек, которые крутятся вокруг него обычно. И тем более, и в подметки не годится ни одной из пяти его бывших содержанок, Луизе или ассистентке Лауре.

Не модель. Ростом мелкая и корма широкая, как у Титаника.

Ну, ничего недолго на Титанике музыка играет.

— Связать, — скомандовал Фабио рядом на итальянском, имея в виду похитителя.

Сделав перепуганное выражение лица, девушка трясущимися руками навела на него дуло пистолета.

— Дура, пистолет опусти, — тоном, не терпящим возражений, произнес Сандро по-английски.

— Не подходите ко мне! Я… Я буду стрелять! — в панике выкрикнула Виктория на английском.

Глаза были полны такой решительности идти до конца, даже несмотря на то, что перед ней полтора десятка крепких мужчин с боевым опытом в самых горячих точках и автоматами в руках, что невольно у Сандро это вызывало уважение.

Однако осознав, что она просто не понимает, что пистолет без магазина, Сандро рассмеялся.

— Да, кто будет тебя трахать с полным магазином?!

С глубочайшей растерянностью, девушка повернула пистолет, и вся смелость на лице мгновенно испарилась. Похититель у ее ног шевельнулся и раздался выстрел. В ногу. Этот урод пока им нужен живым.

Но Виктория уже бросила наотмашь в кого-то пистолет и сломя голову побежала в темноту.

— СТОЯТЬ! — не на шутку злясь, крикнул ей в спину Сандро.

Ага. Только белые булки быстрее затряслись под светом фонариков, пока она окончательно не исчезла.

— Ну, что за дура?! — зло прошипел Сандро.

Пытаясь хоть как-то выместить гнев, он пошел за ней и по пути со всей силы пнул похитителя ногой.

— Разве сложно догадаться, что если мужики с автоматами, не ткнули тебя сразу мордой в бетон, то тебя пришли спасать?! — рычал Сандро вслух на итальянском и махнул рукой остальным. — Что стоите?! За ней!

Глава 7

2 апреля. Ночь.

Виктория Волкова

Больше всего на свете я боялась, что за дверью будет еще хуже, чем до этого. Но, к счастью, в большом недостроенном здании будто бы никого больше не было. Так что, борясь с паникой и призрачной надеждой на спасение я бежала так быстро как никогда в жизни.

Ноги сами вели меня куда-то по огромному пустому зданию больше похожему на какой-то уровень в компьютерной игре.

Но никого не было всего минуту. А может быть и меньше.

Кромешная темноту быстро начали разрывать лучи фонарей, подсвечивая затянутые сетками окна, везде валялись строительные мешки, леса и какие-то инструменты. Босые стопы то и дело что-то больно кололо и царапало, надеюсь это не стекла. Не говоря уже о том, как же холодно в одних трусах и лифчике. Но было так страшно, что я бежала сломя голову и даже не замечала этого, слыша, как где-то за спиной за мной бежит вся мафия, включая самого Сандро кричащего ругательства на итальянском.

— Выход… Выход… Здесь же должен быть выход?! — в панике бормотала я, пытаясь понять, как выйти на улицу из огромного здания.

Я выбежала в большое пустое помещение с высокими окнами, затянутыми сетками и строительными лесами. Где-то за ними были видны уличные фонари и не веря своей удаче я рванула вперед, но тут же остановилась.

Между мной и выходом была череда непроглядно черных обрывов. Это еще что… Один очень большой, метров шесть в ширину точно. За ним три более узких, по бокам еще какие-то круглые ямы…

Черт! Что это?! Адские котлы?! Тогда хотя бы огонька бы поддали, чтобы светлее было!

Крики за спиной становились громче и невольно я шагнула к обрывам, замечая в темноте темно-серую полосу над самым большим и ближайшим ко мне провалом. Осторожно прикоснувшись к ней рукой, я поняла, что она шершавая, как необработанное дерево.

Это строительная доска.

Однако стоило мне на нее немного надавить, как она тут же глухо стукнула о бетон другим концом. Неустойчивая. Перевернется. А сколько метров вниз, даже склонившись над провалом, без фонарика — не видно.

— Блин… — почти всхлипнула я, понимая, что зашла в тупик. — Сколько там метров? Или куда спрятаться?

Я до ужаса боюсь высоты.

Невольно я металась из стороны в сторону, но везде уже мелькали огни фонариков и громадные мужские тени. Где-то в здании раздавались пугающие до ужаса крики боли, выстрелы, и кажется, меня ждет тоже самое. Десятки мафиози рыскали и где-то на втором этаже, и там откуда я пришла, буквально заглядывая в каждый угол, чтобы найти меня. А за чередой черных провалов, сквозь щель между затянутыми окнами, словно свет в конце туннеля, мерцал одинокий уличный фонарь.

Но не успела я разобраться, что мне теперь делать, как за спиной раздалась автоматная очередь.

— СТОЯТЬ! — громогласно выкрикнул Сандро.

Испуганно обернувшись, я медленно попятилась к обрыву. Внук мафиози, сжимая фонарик в руках, как сам владыка ада, смотрел на меня пылающим взглядом, явно уже составляя список моих грехов и считая сколько лет я буду своими муками за них платить.

И что теперь делать? Пытаться сбежать или сдаваться в лапы дьяволу?

Черные вьющиеся волосы внука мафиози растрепались и слиплись от пота, но вот темные глаза горели таким огнем ярости, будто он одним взглядом вот-вот меня застрелит.

— Ко мне подошла, — приказным тоном произнес он по-английски, перехватывая по удобнее автомат. — Пока еще больше проблем не устроила.

Ага, уже бегу.

Не дожидаясь, когда он меня застрелит, я шагнула на неустойчивую доску, но не успела пройти и пару метров, как доска подо мной предательски закачалась и вскрикнув, мне пришлось присесть.

— Ну, что за идиотка… — устало выдохнул Сандро.

Из упрямства я пыталась идти дальше, но доска раскачивалась еще больше.

— Ну, давай, убейся, — будто умоляя ее, крикнул Сандро по-английски. — Хоть на одну проблему в жизни у меня станет меньше!

Пытаясь не упасть в черный провал, где я даже дна не вижу, мне пришлось встать на четвереньки и вцепившись руками в края доски медленно двигаться дальше. С ужасом сжимаясь из-за понимания, насколько внимательно о все мужчины сейчас смотрят на мою задницу в одних кружевных трусах.

Ну, вот какого черта каждый раз я перед ними почти голая?!

Александр Лукрезе

Есть у итальянцев природная тяга к прекрасному. Наверное, поэтому в Италии так хорошо развито искусство. Особенно изобразительное. И видя вот эту живописную попку в белом кружевном белье, в самом радующем глаз ракурсе, на миг даже ярость Сандро утихла.

Однако заметив с каким предвкушением уже один из бойцов ринулся «героически спасать» эти сочные булки, Сандро слегка кашлянул и отдал приказ на итальянском:

— Отойдите от нее и отвернитесь. Нечего ее провоцировать.

Нехотя, но бойцы подчинились, и теперь сосредоточенно делали вид, что не смотрят.

Думая что делать, Сандро посветил фонариком за край темного провала, проверяя, что случится если эта дурная русская свалится.

И словно дьявол во плоти, он хитро подмигнул Фабио и жестом сказал не мешать.

У него есть отличный план.

Сейчас эта попастая ведьма быстро станет смирной и послушной.

Виктория Волкова

За спиной раздались новые крики Сандро на английском:

— Я тебя шестнадцать часов искал, но, если хочешь покончить жизнь самоубийством — вперед!

— Лучше разбиться, но я не стану ни рабыней, ни проституткой, ни на органы не пойду! — закипая от эмоций выкрикнула я, сама не знаю зачем повернув к нему голову.

Несколько секунд мы играли в гляделки, кто кого убьет взглядом. По глазам было видно, с каким же неистовым усилием, он пытается сохранять спокойствие и не выстрелить.

— Так и прикончил бы… — зло бросил он мне, снимая автомат. — Чтобы не бесила меня больше своим существованием!

Видя как он шагнул к доске, я попыталась ползти дальше, но вместо этого доска предательски закачалась, рискуя перевернуться.

— Не подходи ко мне! — завизжала я, вцепившись в шершавую доску.

— Сильно хочу я к тебе идти! — презрительно поморщился он.

Как все итальянцы, Сандро начал эмоционально высказывать все, что обо мне думает, сопровождая это очень яркой жестикуляцией, которая играла огромными тенями, словно за мной и правда идет древний демон.

— Оставил бы здесь голой, на видео бы снял и смотрел бы как мои люди над тобой, коровой неуклюжей, потешаются, — язвительно бросил он мне. — Так тебя ведь вертолетом придется снимать отсюда, чтобы дедушка не волновался!

Меня словно из ведра окатили, невольно я даже прекратила попытки уйти подальше.

— Дедушка волнуется обо мне? — не веря своим ушам, пробормотала я.

Услышав то, что я назвала дона мафии дедушкой, у Сандро были готовы глаза на лоб вылезти.

— Синьор Лукрезе, — психуя еще больше, поправил он меня. — И да, волнуется, что его «цветочек» обидели… — не сдержав эмоций он оглушительно громко крикнул. — Всех на уши умудрилась поставить!!!

Сандро осторожно попробовал доску на прочность, а сам продолжал еще более активно жестикулировать и громко высказывать мне все, что обо мне думает.

— Машину мою она потребовала!!! Да, кто ты такая, чтобы тебе мою машину дали?! Так бы любой мог в мою машину сесть и приехать к нам домой!!!

Он осторожно шел по неустойчивой доске ко мне и остановившись в паре шагов от меня, протянул руку.

— Пойдем, — сквозь зубы мрачно процедил он. — Я о тебе позабочусь…

— Не надо обо мне заботиться! — в ужасе закричала я, пытаясь отступить. — Отдай мой паспорт и дай мне уехать!

Сокрушенно закрыв глаза, Сандро снова решительно протянул мне открытую ладонь:

— А я, по-твоему, почему приехал лично за тобой? — снова распалялся он. — Виктория, какого черта, я тебя искал?! Думаешь, у меня дел больше нет, кроме как с тобой возиться?!

— Ты приехал поизмываться и убить меня, как и обещал в машине!

Не выдержав, Сандро громогласно наорал на меня:

— ПРЕКРАЩАЙ НЕСТИ ЭТОТ БРЕД!!! ХОТЕЛ БЫ УБИТЬ — УЖЕ БЫ ЭТО СДЕЛАЛ!!!

Вздрогнув от его невыносимо громкого крика, я испуганно присела еще ниже и вцепилась в доску, пытаясь не свалиться. С ужасом я смотрела на непроглядно черный провал под ногами, где даже дна не видно и понимала — мне хана.

Наверняка, там внизу меня ждут штыки или какие-нибудь ужасы вроде кислоты, чтобы смерть моя была более мучительной. А люцифер меня сейчас столкнет вниз и как владыка ада будет хохотать, наблюдая за моими мучениями.

— Вставай и спокойно иди ко мне, — внезапно успокаивающе произнес Сандро, снова протягивая мне руку. — Я тебя не обижу, обещаю…

Видя его выражение лица, я не то засмеялась, не то отчаянно всхлипнула. Придумал для меня пытки похуже?

— Виктория, да шевелись уже… — неожиданно очень устало выдохнул Сандро. — Я пообещал деду, что с тобой будет все нормально… Давай без новых глупостей.

Не прекращая трястись от страха, я с трудом встала. Ползти надежнее, но если помирать, так не ползая перед ними на коленях. Сделав несколько маленьких шагов, я боязно прикоснулась к обжигающе горячей ладони. Нет, он точно демон. Не могут быть люди такими горячими на ощупь и так крепко сжимать ладонь.

Однако стоило мне еще сделать шаг к Сандро, как доска под нами пошатнулась и в следующий миг мы вдвоем рухнули вниз.

С оглушающим визгом, я вцепилась в него и ждала, что разобьюсь или встречу все, что только себе нафантазировала, как вдруг поняла, что ничего не происходит.

— М-да-а-а… — тяжело выдохнул Сандро мне в шею.

С трудом решившись открыть глаза, я была в шоке, осознав, что из-за паники, как в невероятных историях, каким-то образом запрыгнула на люцифера, а он сейчас держится двумя руками за доску над нашей головой.

— Синьор Лукрезе! — раздались голоса сверху.

Отряд мафиози тут же начал что-то делать, чтобы нас вытащить. Заглядывал вниз и что-то говорил Сандро на итальянском, жестами показывая подождать.

— Мамочки… — всхлипнула я, сжимая его ногами за корпус и руками за шею, как можно крепче. — Здесь высоко?

— Очень… — трагично выдохнул Сандро. — Я так долго не выдержу… Скорее всего мы разобьемся…

В яме было так темно, что даже его лицо почти не было видно. Однако едва Сандро попытался поудобнее ухватиться за доску, как я в панике завизжала ему на ухо:

— Держись крепче!

— А я что, по-твоему, делаю?!

Чувствуя, как дрожат от напряжения его руки, отсчитывая секунды до падения, я мгновенно взяла себя в руки и пыталась дотянуться до доски.

— Я попробую забраться на доску и помогу тебе подняться… — бормотала я, пытаясь не обращать внимание, как грудь прижимается к лицу Сандро в попытках дотянуться.

— Ага… Конечно, если не сбросишь нас обоих вниз раньше…

— Ты что дохляк изнеженный?! Держись крепче!!!

— Между прочим на мне тяжелый бронежилет, два пистолета, два магазина от автомата, и ты! Посмотрел бы я на то, сколько ты одна провисишь!

Словно назло мне, люцифер подтянулся и напряженно замер на несколько секунд, а я пораженная его способностями, попыталась ухватиться руками за доску. Но не успела я и зацепиться, как мы резко опустились вниз и я снова вцепилась в Сандро.

— Черт… — всхлипнула я, хватаясь за его голову и не обращая внимания на то, как прижимаю его лицо к своей груди.

— Ну, все… Мы умрем… — трагично выдохнул мне в сиськи Сандро.

— Не дождешься, — упрямо заявила я, опустив глаза вниз. — Подтянись еще раз, я заберусь наверх и вытащу тебя…

Он попытался подтянуться, но не успела я отпустить его шею как мы снова опустились вниз.

— Мамочки!!! — завизжала я.

— Я больше так не могу… Смерть как никогда близко… — почти всхлипывал Сандро. — Говори свои последние слова…

Я отчаянно взвыла.

— Зачем я только приехала на Сицилию?!

Как вдруг руки Сандро разжались.

Меня резко тряхнуло, и я почувствовала, как он просто подхватил меня руками за задницу. А я, закусив губу осознала, что все это время он или стоял на земле или почти стоял на носочках.

— Господи, какая же ты холодная… — возмутился он мне в ухо. — Слезай с меня, это уже невыносимо!

Чувствуя, как он трясется, я вдруг поняла, что это не из-за напряжения и веса. Он просто сдерживает свой хохот.

— Ну, что за сволочь… — не выдержала я, глядя ему в глаза. — Какой человек так шутит…

— «Зачем я только приехала на Сицилию?» — смеясь перекривлял он меня. — «Я вытащу тебя!!!»

По-хозяйски шлепнув меня по заднице, он мгновенно стал серьезным.

— Будь здесь реально глубоко — убились бы из-за тебя.

Спрыгнув на ледяной бетонный пол, я едва сдержалась, чтобы не треснуть его со всей дури.

— И даже вздумай бесить меня своей глупостью еще раз, — мрачно бросил он мне, видя, как я замахнулась. — Посмотрел бы на тебя, если бы я пришел на час или два позже. Отодрали бы тебя во все дыры в лучшем случае.

Он презрительно осмотрел меня сверху вниз.

— Хотя, судя по твоим танцам, ты, кажется, была бы и не против… Такое приключение и до сих пор не оттрахали…

— Ага, все мечтают о таких приключениях! — сорвалась на крик я.

Я поморщилась, не в силах даже слова подобрать для того, чтобы описать насколько сильно он мне отвратителен.

— Да, я всю жизнь хотела, чтобы мне угрожали смертью и изнасилованиями каждые два часа! Еще мечтала лежать часами на холодном полу и стоять голой в какой-то яме!

— Рот закрой и не смей больше голос на меня повышать! — снова зарычал на меня Сандро. — Превратила мою жизнь в ад…

— А моя похожа на рай?! — закричала я еще громче, указывая на обстановку вокруг.

Но Сандро упрямо продолжал рычать на меня, делая вид, что моего крика и не было.

— … нахапала подарков за мой счет, как аферистка, еще и жалуется, что у нее отпуск не удался!

— Тебе и место в аду, потому что демонов вроде тебя в рай не пускают!

— Бешеных ведьм, как ты тоже! — таким же тоном парировал он и видя, что я уже нашла новые слова продолжил — И не беси демона своим длинным языком, ведьма. Дедушка вечно за тебя заступаться не будет.

Отвернувшись лишь бы не видеть его, я пыталась сама найти выход из ямы, в которую мы упали. Даже не слушая, что за моей спиной Сандро говорит на итальянском.

Холодно было просто невыносимо, а потому я проходила яму похожую на бассейн на этапе строительства взад вперед и растирая себя, пыталась хоть как-то согреться.

— Эй, ты! Сюда иди… — окликнул меня люцифер.

— Я не собака!

Тяжело вздохнув, Сандро, подошел ко мне и начал раздеваться.

— Не нужно, — зло буркнула я, отворачиваясь.

— А мне и не сильно хочется, — язвительно парировал он, снимая пиджак. — Но здесь градусов десять, так что идем на крайние меры.

Пару дней назад, я бы визжала от восторга, если бы узнала, что предо мной будет раздеваться красавчик из моих влажных фантазий. Что он придет с автоматом, как герой кино, и спасет меня. А после как джентльмен, протянет мне свою рубашку, пахнущую сильным мужчиной и дурманяще приятным парфюмом.

Но реальности все было более эпично.

Сандро просто снял бронежилет и постелил его на пол, как газетку.

— Садись. Так будет теплее.

Задумчиво посмотрев на пиджак, будто стоит он того или нет, он с сожалением вздохнул и закинул мне его на плечи. А я буквально офигела от того насколько он тяжелый.

Невольно я поджала под себя ноги пыталась впитать все тепло из плотной ткани. Украдкой рассматривая то, как Сандро застегивает на себе кобуру с двумя пистолетами.

Слегка разбежавшись, он легко ухватился за край бассейна и залез наверх. Темная яма была неглубокой, наверное, метра два. А после с лукавой ухмылкой он обернулся и произнес:

— Ну, счастливо оставаться, ведьма-синьорина, — помахал он мне рукой. — Надеюсь, ты еще не разучилась летать на метле?

И с самым довольным видом ушел.

— ЭЙ!!! А Я?!!! — закричала я, что есть мочи, вскакивая с места.

Как бы я не пыталась допрыгнуть до края бассейна, но с моим ростом мне не хватало длины руки, чтобы зацепиться за край и выбраться самостоятельно.

— СТОЙ!!!

Но Сандро ничего не ответил и не вернулся. Ни через пять минут, ни через десять.

Глава 8

Александр Лукрезе.

Сидя на металлическом стуле, Сандро даже не обращал внимание на то, как кричит во время допроса «похититель», просматривая видеозапись на его камере. Нет, на чужой территории, конечно, никто бедокурить не будет. Они же воспитанные люди. Так что этому уроду повезло, что с ним так вежливо беседуют.

У Сандро есть более важное дело, чем этот говнюк. Нужно разобраться, можно ли везти Викторию к деду или сразу же отправить на допрос с пристрастием. Однако дед не простит его, если он допустит ошибку, ослушается, а она окажется невиновна.

— Убей, но информатором не буду, — звучал голос Виктории на записи.

Рассматривая лицо девушки, Сандро снова начал смотреть запись с самого начала.

Вот почему эта ведьма на лоукостерской метле не согласилась работать информатором?

Играет по крупному? Блеф? Двойная игра?

Возможно.

Хотя видя лицо девушки в тот момент, когда она смотрела на ржавую дверь за его спиной, и с каким страхом она снимала туфли, отчего-то Сандро все меньше и меньше верил в двойную игру. Ума маловато для такого.

Рядом раздались тяжелые шаги и Сандро легко узнал носатого кузена.

— На минутку, — едва заметно кивнул ему Фабио.

Отойдя в сторону, начальник безопасности тихо зашептал.

— Я поговорил с водителем… Он новенький, один выстрел в руку и быстро заговорил… Короче, этот, — Фабио указал на кричащего похитителя, — один из обиженных нами в семье Градиано. Они давно ищут способ к нам подобраться, следили за твоими содержанками, Лаурой, и ждали, кого из них ты подпустишь так близко, чтобы подкупить их…

Сжав зубы, Сандро слегка кивнул. Знакомая история.

— Но узнав о Виктории, навели справки о ней и решили, что она походу залетела от тебя, раз дед сам так быстро решил ее взять в семью. Сначала думали, как бы ее «поймать» а она так удачно выскочила из ресторана… И они решили не терять свой шанс, чтобы спровоцировать войну между нами и Бальдини. Мы ведь и так еле ладим. А беременная девчонка сдала бы кого надо в удобный момент…

— А она отказалась… — озадаченно пробормотал Сандро.

— Серьезно? — нахмурился Фабио.

— Угу…

— Смелая… И определенно не знает, как нужно себя вести в таких случаях… — задумчиво прошептал Фабио.

— Она в принципе не знает как себя вести.

Неожиданно раздался крик похитителя.

— *******, придет день и эта баба тебя предаст! А не она так другая, также как Луиза! Вот увидишь, ****!

Слушая матерные ругательства, Сандро криво усмехнулся. Передав Фабио камеру с записью, он с предвкушением направился прямо к этому уроду.

— Как же я ждал минуты, чтобы выплеснуть все эмоции… Ребят, подержите его ненадолго, не люблю бить лежачих…

Виктория Волкова

Не знаю сколько времени прошло пока я сидела в непроглядно черной яме без фонарика, мысленно ругая Сандро всеми ругательствами какие только знаю. Ни люцифер, ни его свита так и не вернулись, и не помогли мне выбраться. А сама я, так и не смогла допрыгнуть до края ямы и выбраться.

Как вдруг в кармане пиджака что-то зажужжало.

Телефон.

— Бог? — усмехнулась я, прочитав имя входящего.

Так и хотелось взять трубку со словами «Канцелярия Ада, ведьма Виктория у аппарата». Но вспомнив слова похитителя о Божке и чертенке, я поняла, что это синьор Лукрезе.

Пока я думала отвечать или нет, как звонок сбросился, показывая заставку, где дедушка и внук на яхте позировали с огромной рыбиной в руках. Синьор Лукрезе старший был в смешной панаме и солнцезащитных очках, но такой довольный, как и Сандро, что я даже и представить не могла.

— Какая милота… — криво усмехнулась я. — А в жизни просто *****.

Через пару секунд телефон зазвонил снова, уже по видео. Запахнув пиджак поплотнее, я набралась смелости и взяла трубку.

Однако стоило мне это сделать, как меня буквально оглушил неистовый крик на итальянском. Судя по виду дедушки он был зол, как настоящий дьявол, а не милостив как Боженька.

— Си-си-синьор Лукрезе, — боязно произнесла я, вздрагивая от каждого нового предложения. — Это Виктория…

Едва старик смог рассмотреть мое лицо в темноте, как тут же его выражение лица переменилось и он смягчился, хотя и был, мягко говоря, не в настроении.

— Виктория! — воскликнул он. — Зачем ты садишься в незнакомые машины?! Взрослая девочка, а делаешь такие глупости!

— П-п-простите, синьор Лукрезе, — виновато проблеяла я, запахивая пиджак поплотнее. — Я хотела вас догнать, чтобы извиниться…

— Извиниться? — не понял он.

— Да, я хотела попросить прощения за то, что мое поведение поставило вас в неловкую ситуацию… Хотела вас догнать и сказать лично, но машина уже уехала, и я попросила машину синьора Александра, чтобы меня отвезли к вам, и я смогла уладить это недоразумение.

Глаза старика темнели с каждым моим словом, и я до крови закусила губу.

— Какое недоразумение? — мрачно спросил он.

— Он надо мной подшутил, а я накрутила себя из-за «встряски» вчера. Извините, что так вышло.

Я уже думала, чтобы такого сказать, как вдруг где-то наверху раздался довольный голос Сандро.

— Надо же ты замолчала на пять минут! А я думал, что оглохну от твоих ругательств… Слышал бы тебя дедушка…

— А вот и он идет! — с облегчением произнесла я, надеясь, что синьор Лукрезе его не слышит.

Однако, как назло, Сандро закричал еще громче:

— Что ведьмы больше не летают на метлах?

Но стоило ему заглянуть в яму для бассейна и увидеть, что я разговариваю по его телефону с видео, как у него так переменилось лицо, словно в него выстрелили.

— Сандро, где тебя черти носят?! — как автоматная очередь прогремел синьор Лукрезе.

Казалось, еще чуть-чуть и Сандро театрально на колени упадет, зажимая смертельные раны.

— Ты взяла трубку⁇ — в ужасе зашептал он, едва не роняя автомат.

Синьор Лукрезе мгновенно закричал что-то на итальянском.

— Давайте, я передам ему телефон, чтобы вы смогли все обсудить, — мгновенно ретировалась я и подбежав, протянула Сандро трубку.

— Стоять! — командным тоном обратился ко мне синьор Лукрезе. — Я с тобой еще не закончил, Виктория!

Я тут же вежливо улыбнулась в камеру, благодаря Федерико за то, что его волшебство до сих пор делает мой внешний вид приемлемым в темноте.

— Что с тобой успели сделать, пока этот паршивец прохлаждался неизвестно где?!

Сандро бросил на меня просто умоляющий взгляд, а я аж закусила губу от сладкого ощущения, что теперь его жизнь в моих руках.

Мгновенно в моей голове составлялся список за что я бы хотела ему отомстить. Но вспомнив фотографию дедушки и внука на рыбалке, решила смилостивиться. В конце концов этот придурок и правда меня спас. Если не считать знакомство с ним проклятием самим по себе.

— Вы воспитали хорошего мужчину, синьор Лукрезе, — начала я, наслаждаясь тем, как бледнеет Сандро, ожидая от меня подвоха. — Синьор Александр, пришел за мной как настоящий герой… Спас меня в одиночку. Успокоил, когда я была вся в слезах, напуганная тем, что сижу одна в черной яме. Мое платье порвалось, я замерзла, а он как настоящий мужчина отдал мне свой пиджак и попросил подождать.

Некоторое время дедушка подозрительно на меня смотрел, а после коротко ответил:

— Жду вас.

И отключился.

А у нас одновременно вырвался громкий вздох облегчения.

— Давай, уже на выход, — устало выдохнул Сандро. — Бери бронник и я подниму тебя.

Ахнув от веса бронежилета, я бросила на внука мафиози изумленный взгляд. Тут килограмм пятнадцать, не говоря уже о том, что я вешу пятьдесят пять. А Сандро просто схватил меня за руки и вытащил из бассейна.

На его лице красиво играли лучи фонариков и на миг я представила, как же хорош должен быть такой мужчина в постели. Если он так силен и вынослив, то значит…

— Опять что-то напридумывала себе? — обреченно произнес он.

— Нет-нет, ничего… — поспешно тряхнула я головой.

Только сейчас я заметила, что вокруг ямы по периметру стоит пять человек, которые по всей видимости слышали все мои ругательства и в тоже самое время не спешили меня доставать из бассейна.

— Почему меня сразу…

— Топай на выход, пока война кланов из-за тебя не началась! — шикнул на меня Сандро, подталкивая в спину.

Недолго мы шли по темному недострою, однако стоило нам выйти наружу, как у меня открылся рот изумления, и я еще поплотнее запахнула пиджак.

— Твою же мать… — вырвалось у меня.

На большом пустыре вокруг здания будто застыло две черные армии в свете от автомобильных фар. Пару десятков черных внедорожников с каждой стороны, а вокруг них в полной боевой готовности стояло не меньше сотни человек.

А я перед всеми опять нагишом и босиком.

— Уже запланировала провести шоу голых сисек? — насмешливо произнес у меня над ухом Сандро. — Должен признать, это благодарная публика…

Бросив на него испепеляющий взгляд, я расправила плечи и подняла голову повыше.

— Язычок прикуси, Сандро, пока я не передумала тебя обелять перед дедушкой. Не забывай, что это все из-за тебя. Не оскорбил бы деда, я бы не попыталась любым способом извиниться перед стариком. И заметь, смелости — это сделать, мне хватило даже не смотря на твои угрозы…

Демонстративно закатив глаза, Сандро махнул рукой и ребята вытащили следом за нами из здания двоих мужчин. Избитых и связанных, с кляпами во рту, им что-то сказали на итальянском, и заложники пошли вперед перед нами. Перехватив автомат поудобнее, Сандро отдал распоряжение и мне.

— Идешь за мной на расстоянии метра.

Увидев простреленные руки у похитителей и сбитые кулаки у Сандро, я на миг сжалась от ужаса, осознав, чем именно он был занят, пока я была в яме. Но стоило мне увидеть, как на меня смотрят сотни пар глаз, как на кусок сисястого мяса, я перестала их жалеть.

Одаривая всех тем самым взглядом Лукрезе, я гордо вскинула подбородок и шла за Сандро, делая вид, что не сомневаюсь в том, что он любому из-за меня голову оторвет.

И как ни удивительно, взгляды в мою сторону поменялись.

Сандро передал двоих похитителей, в одном из которых я не без труда узнала водителя, главе второй «армии», и, уважительно пожав руку черноволосому мужчине в дорогом костюме, повел меня в машину.

Твою мать, во что же я вляпалась?

Сидя в машине, я спешно натягивала спортивные брюки, футболку и толстовку. Стараясь не думать о том, что за мной искоса наблюдает и носатый водитель в машине, и Сандро.

Но самым большим кайфом было натянуть мягкие носочки и кроссовки. Я так замерзла, что это было просто божественно.

— Нравится? — удивленно спросил Сандро.

— Тепло, удобно и винный цвет шикарный, — благодарно кивнула ему я.

Снисходительно шевельнув бровью, он отвернулся и видимо больше не собирался ничего говорить. Однако стоило мне присмотреться к пейзажам за окном, как я не выдержала и спросила.

— А где мы находимся?

— Недалеко от Салерно, — устало зевнул он.

— Это же за морем… Почти тысяча километров от Палермо.

— Вот такая ты лягушка-путешественница, — сонно кивнул Сандро. — К тому же, это чужая территория…

— Того клана? А зачем они меня похитили?

— Тебя похитил не клан, а две мелкие сошки, — снова зевал Сандро.

— Но я же никто… — недоумевала я.

Я чувствовала, что он врет, но слишком явно выспрашивать не решалась.

Жажда мучила нестерпимо, так что я открывала уже вторую бутылку с водой и жадно смаковала каждый глоток. Обернувшись, Сандро изобразил измученную улыбку, с отвращением наблюдая за тем, как я шумно глотаю воду.

— Молодец, что помнишь, что ты нам никто, — кивнул он. — Мой тебе совет, раз носишь бриллианты с моего плеча, будь добра — ходи с охраной. Я никому выкуп платить за тебя не буду.

От этих слов я поперхнулась и сама не поняла, как выплюнула воду ему прямо в лицо. Однако у меня был такой шок, что я даже не заметила, как перекосило от этого происшествия «воспитанного» Сандро. Даже то, как он схватил меня за шиворот и демонстративно вытер лицо о капюшон моей толстовки, не понимала.

— Это настоящие камни? — почти поймав сердечный приступ от нервов, произнесла я. — Федерико сказал, что это подделка… Я же умоляла его не надевать на меня ничего дорого…

Держа меня за капюшон Сандро, смотрел на меня с таким недоверием, будто впервые в жизни видел, чтобы бриллиантам кто-то не радовался. А кто будет им радоваться в моей ситуации?

Я мгновенно сняла серьги и кулон. Тщательно проверив, чтобы все камешки были на месте и целыми, я даже подула на них, чтобы ни пылинки не осталось. И с силой сжав Сандро за руку, я вложила ему в ладонь украшения.

Умоляя всем сердцем, я еле слышно сказала:

— Забери как-нибудь незаметно все, что мне подарил твой дедушка, — произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — Только прошу, Сандро, сделай так, чтобы он не думал, что я его не уважаю или плохо к нему отношусь. Это не так.

Видя, как мрачно Сандро на меня смотрит, я сжала его ладонь еще сильнее.

— Пожалуйста… Сандро, мне достаточно ужина с вами и его доброго отношения ко мне, и больше ничего не нужно.

— Но…

В моем голосе зазвучала моя личная гордость и чувство собственного достоинства.

— Я может быть и сирота, — твердо произнесла я. — Но я не голодаю, у меня есть работа и я в состоянии сама себя обеспечивать.

— А как же твоя квартира? Долг погашен…

Я задумчиво посмотрела в потолок машины.

— Придумаю что-нибудь, — решительно кивнула я. — В крайнем случае продам квартиру и переведу тебе всю сумму обратно…

Сандро изумленно вскинул брови:

— Виктория, ты ему жизнь спасла. Сумма и правда маленькая для нас…

— А ты спас меня, и мы квиты, — стальным тоном произнесла я.

Темные, как ночь, глаза заблестели недобрым огнем, а я невольно отодвинулась от него куда подальше.

— Только не говори, что я тебя этим оскорбила…

— Оскорбила, — демонстративно поджал он губы. — И много раз оскорбляла за два дня знакомства. Но лишь бы больше тебя никогда не видеть, я предложу тебе — сделку.

По спине тут же побежал недобрый холодок. Что этот демон задумал за мои грехи забрать? Душу? Почку? А может быть что-то похуже?

— Чего ты хочешь?

— Ты надеваешь камешки обратно и соглашаешься у нас погостить несколько дней ради моего деда, — серьезно произнес он. — Мои люди тебя на это время приводят в божеский вид, развлекают, и показывают, как и обещал мой дед, «насколько радушна может быть Сицилия».

Я напряженно искала в чем подвох, не понимая, а ему это зачем.

— Все пару-тройку дней, пока ты наша гостья, ты ведешь себя как гостья, а значит не бесишь хозяина, — он указал на себя. — Не позоришь меня и не делаешь ничего, что мне не нравится.

Ха-ха… Вот это будет испытание, почти пытка, ведь он выводит меня из себя одним взглядом.

— А взамен? — мягко уточнила я.

Люцифер хищно улыбнулся, понимая, что справиться с его условиями сложнее, чем с моими.

— Я оплачиваю все твои расходы на эти дни, ты получаешь свой паспорт и тебе остаются деньги за квартиру в благодарность за «счастливую» случайность, которая спасла жизнь моему деду.

С опаской, я смотрела на Сандро, протягивающего мне обратно бриллианты.

— Какое-то слишком шикарное предложение… — с безрадостной улыбкой произнесла я. — В чем подвох? Быть гостьей не стоит так дорого…

— Мои нервы стоят дороже, — отрезал он. — Поэтому ты поможешь мне загладить мою вину за случай с тобой перед дедом.

Вспомнив фото счастливых внука и дедушки с большой рыбой на яхте, я вдруг поняла, насколько же он должен сожалеть из-за того, что расстроил старика. Надо же, даже у такой сволочи есть совесть.

Ладно, я тоже виновна в этом происшествии. Умная ведь, могла бы вспомнить, что старик меня пригласил меня на ужин, чтобы мы познакомились с ним и могла бы не вестись на его комментарии.

— По рукам? — выжидающе посмотрел на меня Сандро, протягивая мне руку.

— По рукам.

Чувствую, что здесь есть какой-то подвох. Но как еще я уеду из Италии без документов и денег, находясь в окружении сицилийской мафии?

Глава 9

2 апреля. 10 вечера.

Виктория Волкова

Стоило нам с Сандро договориться об условиях моего «отпуска», как можно сказать наши отношения наладились. Правда ненадолго, минут на десять, ну максимум на двадцать.

Когда мы приехали в какой-то дорогой отель с названием «Густо дела Вита», мне не дали даже умыться, как нас обоих повели прямиком к дедушке «на ковер».

— Что мне нужно делать? — шепотом спросила я Сандро.

— Не язвить и все что угодно, что от тебя может потребоваться, — отрезал он.

Я резко остановила его за локоть в коридоре.

— Сандро, это не инструкция! Скажи хоть, чего мне ожидать? Ты понимаешь, что я ничего не знаю о ваших правилах и прочем?!

Александр Лукрезе вырвал свой локоть и с сомнением на меня посмотрел:

— Виктория, а ты точно свободно говоришь по-английски?

У меня поползли брови вверх от изумления. То есть то, что мы можем свободно скандалить на инглише и за словом в карман я не лезу для него не показатель?!

— Я получила диплом переводчика с отличием, — с максимально спокойным выражением лица сказала я. — Прости, но в отпуск я его не захватила. Придется поверить на слово, что я знаю русский, английский, весьма свободно говорю по-испански и по-грузински.

Люцифер слегка шевельнул бровью от моего тона и кивнул на двери.

— Тогда повторяю еще раз по-английски. Ты сейчас заходишь, включаешь свои ведьминские штучки, мы радушно поболтаем, и ты говоришь синьору Лукрезе, что хочешь у нас погостить пару дней. Завтра мой помощник тебя с комфортом покатает по Италии и мы больше никогда не встречаемся.

Решив, что более четкого плана я от него не добьюсь, я кивнула. Натянув самую обаятельную улыбку, я смело вошла в синюю гостиную шикарного номера. Однако стоило мне увидеть мрачного синьора Лукрезе старшего в массивном кресле и в угольно черном костюме, как у меня внутри все оборвалось.

Что-то с его улыбкой стало не так. А может быть меня пугает черный костюм, рубашка и сигара в его руке?

— А я все знаю… — усмехнулся сверкающий сединой дедушка. — Что, засранцы, сговорились уже против меня?

Я не смотрела на Сандро, но кожей чувствовала, что он думает о том же о чем и я. Что синьор Лукрезе слышал каждое наше слово каким-то образом. А кто знает, что он может сделать, услышав наш план?

— Что вы имеете в виду, синьор? — не на шутку нервничая спросила я.

Судя по тому, как громко Сандро проглотил слюну, даже ему не светит ничего хорошего. Что уж говорить обо мне.

— Вы двое сговорились делать все, чтобы больше не расстраивать меня, — как очевидное ответил дедушка, слегка взмахнув рукой с сигарой в руках.

С облегчением выдохнув, мы с Сандро быстро закивали.

— Именно так, дедушка, — уклончиво ответил Сандро.

— Именно так, де… — я тут же осеклась, — синьор Лукрезе.

Неожиданно громко хлопнув рукой по подлокотнику, дон мафии меня тут же исправил.

— Дедушка или нонно по-итальянски! Виктория, разве я не сказал, что ты можешь в любой момент приехать на Сицилию, как моя внучка?!

Я кивнула.

— Значит называть меня должно теперь вот так, — смягчился синьор Лукрезе.

— Хорошо, нонно, — еще более нервно улыбнулась я. — Прошу прощения за мою ошибку. Больше этого не повторится.

Не знаю почему, но, несмотря на взрывной и упрямый характер, старик мне понравился с первой секунды знакомства.

Было в нем что-то такое, что напоминало о моем дедушке Давиде по маме. Он, конечно, был не мафиози, а просто характерный грузин, который жил в высоко-высоко в горах, но и ему, и моей маме тоже нельзя было перечить. Хотя моя бабушка Маша по папе, тоже была женщиной и доброй, и ласковой, и полотенцем могла отлупить не легче, чем ремнем, если я не слушалась.

В общем строгие и авторитетные у меня старшие родственники. Были. Правда в моей семье последствий обид от такого дедушки, как синьор Лукрезе, не было.

— Я так понимаю, вы подружились? — вопросительно посмотрел он на нас.

— Подружились, — двусмысленно бросил на меня взгляд Сандро. — Мы же взрослые, воспитанные люди. Тем более Виктория такая образованная девушка, просто образец манер и правильного воспитания. Дедушка, от нее даже фразы неуместной не услышать, с ней ведешь не беседу, а просто наслаждаешься музыкой слов.

У меня чуть зубы не свело от его сарказма.

— А Сандро обладает таким чувством юмора, — бросив взгляд на Сандро, я наслаждалась тем, как его перекосило. — Дедушка, я даже не догадывалась, что можно даже в напряженных ситуациях найти повод посмеяться и почувствовать… Почувствовать такую легкость на душе.

Я театрально закрыла глаза, пытаясь показать свой восторг.

— А как он умеет подбодрить, подсказать, замотивировать…

— Не переигрывай, — сквозь зубы прошипел мне Сандро.

Расплываясь в непонятной мне улыбке, синьор Лукрезе цепко наблюдал за нами.

— Чудно! «Я очень и очень рад», — довольно протянул синьор Лукрезе.

Заметив, как Сандро слегка кивнул мне, я осторожно начала озвучивать наш уговор.

— Дедушка, я бы хотела погостить у вас пару дней. Могу я остаться пока не сделают мой паспорт?

— Всего пару дней? — изумился дон мафии. — Минимум месяц.

— Месяц?! — воскликнули мы одновременно.

Каждый из нас посмотрел на другого явно оценивая всю «радость» такого гостеприимства.

— А разве можно почувствовать все наше радушие за меньший срок? — обиженно посмотрел на меня синьор Лукрезе. — Или гостить у дедушки в тягость?

— Нет, конечно, — проблеяла я. — Но у меня работа там есть… Такая хорошая…

— Ой, да какая это работа, — отмахнулся синьор Лукрезе. — Найдем тебе работу здесь, если так хочется работать.

Не хочется, чтобы мне искали работу без моего участия. Но разве можно сказать что-то дону сицилийской мафии?

За спиной кто-то шевельнулся, и я едва не подпрыгнула на месте видя охранника в черном больше похожего на шкаф. Я боялась, что меня снова схватят, а оказалось, что мне просто протягивают новенький паспорт, но не России, а сразу Италии.

— С-с-спасибо…

Правда я побоялась открыть его и увидеть какая там написана фамилия. Надеюсь, что моя. А то вдруг и правда «увнучили», а у меня даже успокоительного под рукой нет.

— Тем более я предлагал пару дней, потому что думал, что вы грызетесь, как кошка с собакой, а вы так хорошо поладили, — сверкнул дедушка глазами. — Вы же не настолько не уважаете меня, чтобы врать мне прямо в глаза?

Мы с Сандро тут же просияли самой искренней радостью.

— Так что, Виктория, ты будешь под опекой Сандро. А я пока поеду посетить врачей в Швейцарию, вернусь к Пасхе, и мы отпразднуем ее все вместе.

— А какого числа в этом году католическая Пасха? — вырвалось у меня.

— Двадцать первого, — усмехнулся дедушка. — А там еще пару недель пролетит незаметно, а может быть и еще парочка. И работу вам найдем… Подходящую…

Довольно хлопнув себя по коленям, дон мафии встал и направился к дверям, а я не в силах даже смотреть на свой «приговор» тут же пошла за ним следом.

— А ты куда идешь, дольчеза? — улыбаясь спросил меня старичок.

Боясь его следующих слов, я попыталась естественно ответить:

— К себе в номер, дедушка…

Тепло, улыбнувшись, мафиози легко похлопал меня по спине и подтолкнул обратно.

— Миа кара нипоте, Виттория… Твоя скромность, греет мое сердце, но пора бы уже и глазки раскрыть, — он указал на дверь. — Это наш семейный номер, тут четыре спальни только для моих дорогих внуков. Ты поживешь в комнате Пауло — вон там.

Пока я вспоминала, что перевод «кара нипоте», с итальянского означает «дорогая внучка», дедушка уже привел меня к большому угловому дивану.

Как вдруг он задумчиво остановился и посмотрел в потолок.

— Нипоти, а как там эта штука в телефоне называется, где вы молодежь фотографии и видео показываете друзьям?

— Инстаграм, дедушка, — с отчаянием выдохнул Сандро.

— Вот, точно! Устанавливай мне его, Сандро, — он решительно протянул ему свой айфон. — Мне на обследовании в Швейцарии будет скучно, а так буду смотреть на вас и на душе будет сразу теплее…

Закусив губу, я вдруг поняла, что мы попали под раздачу по полной программе. Слежка, отчеты, контроль и мы с Сандро должны демонстративно делать вид, что ладим, хотя это невозможно.

— Дедушка, у меня нет телефона, так что от меня не будет фото… — сразу предупредила я.

— На столе твой новый телефон, — ласково, но угрожающе произнес синьор Лукрезе, указывая на журнальный столик у дивана. — Даже номер твой восстановили и новую сим-карту Италии положили рядом. Мой номер тебе тоже внесли в телефонную книгу.

Пока они разбирались с Инстаграмом и как им пользоваться, я бегом бросилась к айфону последней модели. Может быть есть хоть один повод не оставаться в Италии на неизвестно сколько?

Я проверяла звонки и социальные сети, словно утопающий, цепляясь за соломинку, но нигде ни словечка.

А чего я ожидала? Что умершие родители позвонят и спросят, где я?

Или что лучшие подруги из университета вспомнят обо мне? У них уже свои дети, семьи и мы за последние два года стали просто добрыми знакомыми, которые созванивались трижды в году — на Новый год и дни рождения. А новых друзей с работой на удаленке я как-то не завела.

Ну, хотя бы коллеги мне писали что-нибудь по работе? Хотя постойте… Я сама с ними поругалась в пятницу перед вылетом из-за того, что от меня хотели получить тексты пока я в отпуске, а сегодня только воскресенье…

Воскресенье!!! Сегодня же должно быть занятие по танцам! Девчонки с тренировок точно должны были задаться вопросом почему я не пришла! Мы же как начнем болтать в раздевалке, так и до конечной метро доедем словно по щелчку пальцев!

Но стоило проверить контакты, как я едва не хлопнула себя по лбу.

Мы же только на тренировках и общались, даже в соц. сетях друг друга не добавляли. По крайней мере ни я, ни меня не добавляли, а при любой попытке обсудить мой кулинарный блог они тут же… Ретировались.

Ладно… Идем на крайние меры и открываем аккаунт в Тиндере. В слепом отчаянии я проверяла все переписки за последние четыре месяца и с горечью обнаружила только парочку вялых сообщений о том, как я своим отказом разбила сердце и… не впечатляющие дикпики.

— Фу, блин…

Я поморщилась и быстро закрыла приложение. Хрен мне, а не близкие буквально.

Черт… Как я только стала такой нелюдимой?!

С каждой секундой одиночество давило все сильнее и сильнее на плечи и под конец своих рассуждений я была так подавлена, что едва не пропустила момент, когда синьор Лукрезе решил уйти.

С каким-то странным предвкушением, дедушка остановился в дверях и кивнул нам на прощание.

— Увидимся на Пасху, детишки. Не переживайте, без работы вы не останетесь.

И громко захлопнул за собой дверь, словно запер нас обоих на замок.

Как два истукана мы стояли и смотрели на закрытую дверь. Вот что теперь делать? Мы вроде бы и не пленники, и в тоже самое время связаны судьбой, в лице синьора Лукрезе, минимум на тридцать дней.

Глава 9.2

Впервые я видела, чтобы Сандро начал метаться из угла в угол, как лев в клетке, готовый буквально рвать на себе волосы.

— Ты ведь… ведь хорошо знаешь своего дедушку… — шепотом начала я. — Что это все значит?

Сандро что-то выпалил на итальянском и судя по эмоциям, даже без переводчика ясно, что это был мат.

— Ты даже не представляешь, насколько мы влипли, если он сказал «детишки» — шепотом сказал Сандро, хватаясь за голову.

— Все настолько плохо? — сдавленно спросила я.

— А что делают с детьми?! — как очевидное спросил он меня и тут же сам ответил, будто случайно напоминая тон своего деда. — Следят за каждым их шагом и воспитывают!

Класс. Меня тут еще и воспитывать будут. Ну, просто подарок, а не отпуск.

— Как он только понял… — Сандро начал проверять одежду на себе руками и бросил мне. — Немедленно раздевайся!

— Не буду я перед тобой раздеваться!

— Да, не нужна ты мне! На жучки проверить одежду нужно!

Он вдруг испуганно от меня отшатнулся, не в силах поверить в какое-то озарение.

— Или… Или ты навсегда хочешь с нами остаться?!

— Нет-нет-нет, — я быстро замотала головой. — Я проверю все комнате и вернусь.

Однако не успела я дойти до дверей, как Сандро с отчаянием произнес:

— Не ищи… Он слушал нас через мой телефон.

У меня будто выбили землю из-под ног. Теперь понятно, с чего вдруг и я попала. Вот только я не внученька, а девица с улицы и последствия в отличие от Сандро для меня могут быть более серьезные.

— Каждое слово? — с отчаянием произнесла я.

— Каждое, за последние часы.

Не знаю сколько времени молча стояли и смотрели друг на друга как на свой приговор, пока один из нас не заговорил.

— И ведь не выселишь тебя теперь… — с болью пробормотал Сандро, устало расстегивая пуговицу рубашки на горле. — Ладно, значит свой отпуск я проведу с тобой…

Явно закипая от эмоций, Сандро пытался сухо инструктировать меня, указывая на двери и комнаты.

— Вики, здесь четыре спальни. Твоя вон та, моя вот эта, — указал он на дверь, следующую за моей. — В мой кабинет, вон там, заходить тебе — запрещено. В гостиной и на террасе можешь «гулять» сколько хочешь, но не беси своим чрезмерным существованием в моей жизни.

Неприятная формулировка, но я решила пропустить мимо ушей. И без новых ссор с ним на душе тошно.

— Сейчас я иду спать, — продолжал Сандро. — А ты делай, что хочешь, но из номера сегодня не выходить и не шуметь. Ясно?

— Ясно… — с трудом выговорила я.

Он уже открыл дверь своей комнаты, как я задала вопрос, который меня так сильно мучил все эти минуты молчания.

— Сандро, а что мы будем с этим всем «гостеприимством» делать?

Задумчиво почесав затылок, он неоднозначно дернул плечами.

— Зависит от того с какой ноги встанет дедушка. Чао, Вики.

Рассеяно, проведя рукой по спинке большого углового дивана у камина, я вдруг поняла, что этот день мог закончиться для меня совершенно иначе. Значительно хуже и неприятнее, чем в мягком спортивном костюме и в серо-синей гостиной.

— Сандро, — снова тихо позвала я. — Прости, что так поздно говорю… Но спасибо, что спас меня сегодня. Если бы не ты…

Зря я это сказала именно сейчас.

Мужчина, который зол из-за того, что ему навязали женщину — не самый ласковый собеседник. Люцифер обернулся через плечо и смерил меня пылающим от гнева взглядом.

— Надо же ты догадалась, что я тебе жизнь спас… — не веря ни единому моему слову, изумился он. — Пожалуйста, Виктория, пожалуйста. Все для тебя, так что не стесняйся рисковать жизнью — я всегда к твоим услугам!

С трудом наступив на горло своей гордости, я решила попробовать хоть раз сгладить конфликт с человеком, с которым так или иначе придется вместе жить.

— Логично, что ты зол и я тебя понимаю, но я тоже здесь не по своей воле. У меня даже паспорта России нет и шанса уехать домой пока дедушка меня не отпустит, — попыталась я вызвать понимание. — Может хотя бы попробуем как-то поладить?

Я уже собиралась задать пару вопросов про то, есть ли что-то еще важное для него в быту кроме тишины и личного пространства, но реакция люцифера оказалась быстрее.

— Конечно… — вроде бы благосклонно протянул он.

Развернувшись ко мне лицом, внук мафиози поставил руки так, словно собирается ловить большой мяч.

— А, давай сразу… С разбегу!

— Что? — недоуменно протянула я.

— Ну, как что, Вики? Поладим, конечно же! — обиженно поджал он губы. — Ты с разбегу запрыгнешь мне на шею, утешим друг друга, скажем что-то ободряющее и-и-и…

Резко выпрямившись, Сандро неожиданно зло продолжил. Хотя почему неожиданно?

— И ты сразу же скажешь, сколько ты на мои деньги охотилась?

Я много чего могла ожидать от мужчины, который не спал двое суток и был весь на нервах. Но такой поворот диалога меня изумлял до глубины души, конечно. Даже злиться на него как-то не получалось теперь. Только пожалеть.

— Так вот почему ты такой… — осознала я и невольно саркастично добавила. — Конечно, все так и есть.

Но люцифер решил, что поймал меня с поличным, и зло рассмеявшись, продолжил «рубить свою правду матку».

— Узнала из сплетен на особых сайтах, что всех девчонок на содержании я на прошлой неделе «уволил», — начал загибать он пальцы. — Что ассистентка Лаура меня уже достала, что журналисты мусолят мою личную жизнь, а мой дед…

С каждым словом, его тон становился все громче и громче, а у меня невольно вырвался злой комментарий.

— Да, я уже поняла, что бесплатно тебе бабы не дают и не влюбляются, — с нажимом оборвала его я. — Переубеждать тебя, что не все женщины такие я не буду. Это ты себя такими окружаешь, а не я тебя. Вот сам со своими тараканами и возись. Что хочешь с ними делай, а меня избавь от этого нытья богатого парня, пожалуйста.

Я начала снимать украшения, которые он потребовал, чтобы я надела в машине для фарса. Я положила украшения на комод возле него и даже не вздрогнула, когда он отшвырнул их неизвестно куда.

— Вот и не выеживайся, — специально частично по-русски сказала я. — Я попыталась с тобой поладить, и ты сам отказался.

И не дожидаясь его новых комментариев, я решительно пошла в свою комнату.

— Если завтра проснешься вся в соплях после холодного бетона, то не смей ныть моему деду и знай — я с тобой больше возиться не буду, — пообещал он мне. — Хотя ты же русская, тебе должно быть и в сугробе нормально спать.

Хотя меня и правда слегка знобит, но теперь я точно не признаюсь. Пускай думает, что у нас также холодно в домах зимой, как в большинстве домов Италии. Потому что нечего тут пытаться меня гнобить тем, что я бедная русская, которая свалилась на его голову.

Остановившись у порога, я слегка повернула к нему голову и улыбнулась:

— Я не просто русская, я родилась и выросла за Полярным кругом. У нас лето холоднее, чем на Сицилии зима, — с гордостью сказала я. — И характер у меня вполне соответствующий северной России с яркими грузинскими корнями, если ты еще не понял. Посмотри картинки об этих местах и грузинские танцы перед сном, сразу станет понятнее с кем ты живешь.

— Я и так понял, — зло бросил он мне, тоже открыв свою дверь в спальню. — С женщиной, которая провоцирует конфликты, проблемы, одаривает убийственными взглядами, будто ей что-то должны…

— Зато если улыбнулась, то по-настоящему, — непреклонно твердо сказала я. — Если рассмеялась — значит и правда смешно, и то, что в Европе называют вежливостью, в России кстати часто называют лицемерием. Потому что нет смысла тратить свое время на разговоры с людьми, которые тебе не нравятся.

— Конечно, у вас же и время отличается, — раздраженно парировал он.

Недовольно шевельнув челюстью из-за того, что я снова влезла в словесную перепалку, я сказала:

— А ты поубирай снежные сугробы лопатой во дворе вокруг частного дома каждый день, месяцев эдак восемь в году, когда на улице холод собачий и сразу же начнешь понимать, что к чему.

— А лаву лопатой тоже убрать сможешь? — блеснул он глазами.

Тут я замялась и, войдя в свою комнату, Сандро криво усмехнулся.

— Вот и не надо мне тут рассказывать сказки о том, как сурово закалила тебя северная природа. Я видел твое досье. Ты жила на севере до десяти лет, а потом жила в Санкт-Петербурге и училась в университете Москве. А мой дом стоит на активном склоне вулкана Этна уже несколько веков, и я там жил и буду жить до конца своей жизни.

И не давая мне ни слова больше сказать, захлопнул перед моим носом свою дверь.

— Теперь понятно почему его все время так потряхивает и взрывается на раз два, — прошипела я. — Лучше места жительства для дьявола, чем действующий вулкан, даже и не найти…

Амальфийское побережье. Отель «Густо дела Вита».

2 апреля. Около полуночи.

Синьор Виктор Лукрезе

Синьора Летиция Франческо

Синьор Федерико

Синьор Виктор Лукрезе

Пребывая в невероятно предвкушающем настроении, синьор Лукрезе поднес чашку кофе к губам, как и двое его собеседников, сидящих с ним за столиком в ресторане отеля, где кипела работа команды Летиции даже не смотря на позднее время.

— Ну, как вам она? Подходит для работы? — вопросительно посмотрел он на лысого мужчину в очках.

— Дядя, я пока не могу дать однозначного ответа, — слегка пожал плечами Федерико. — Мы всего пару часов пообщались, а по резюме мне сложно судить о том, как она справится. Дело серьезное. Не говоря уже о том, что она, как приманка для Градиано.

— А ты что думаешь, Летти?

Переведя взгляд на маленькую женщину в деловом черном платье и больших круглых очках, синьор Лукрезе слегка кивнул, чтобы и она сказала свое мнение.

— Дедушка, я бы, если честно, ей что-то попроще дала для начала, — поразмыслив ответила Летиция. — Не уверена, что в ней есть та самая искра… Нужно на практике посмотреть.

— Она харизматичная, это и так видно, — поспорил Федерико, делая глоток кофе. — Она будет хорошо смотреться с Сандро. Не красавица, но лицо очень обаятельное и взгляд Лукрезе она показывает почти как мы.

Дедушка насмешливо шевельнул пушистой бровью. Да, глазки у нее хорошие. А отказ работать на кого-то информатором против семьи Лукрезе, даже под дулом пистолета, очень хорошо показывает характер.

Видео, где девушка проявила смелость перед похитителем, произвело на синьора Лукрезе благосклонное впечатление иначе бы наказание за вранье было бы значительно хуже.

— Если бы нужна была только харизма, я бы взяла любую девушку из трех сотен в моей папке, — вырвал его из мыслей голос Летти. — Вики должна убедить клиентов нашего отеля, а ее никто не знает. Не говоря уже о том, что Сандро и так штормит последние полгода по любому поводу. Ты думаешь, он так просто пропустит неизвестно кого работать в его отеле по «рекомендации»?

— Тогда я оставляю решение за вами, — согласно кивнул дедушка.

— А Сандро? — удивленно шевельнул бровью Федерико и указал на отель за его спиной. — Дядя, это же его вотчина…

— Кстати, на счет паршивца… — вдруг спохватился дедушка. — Он наказан, а вы это организуете…

Глава 10

3 апреля. Утро.

Виктория Волкова

Сидя за столом, я спешно завтракала, к счастью, терраса позволяла не видеть, что делают в моей комнате.

Ненавижу, когда в моем личном пространстве находятся посторонние. А их с самого утра было больше, чем мне хотелось, начиная с Лауры и заканчивая десятком еще каких-то людей.

Если честно, если бы не все обстоятельства, я была бы на седьмом небе от счастья завтракать в таком чудесном месте. Что сказать — утром на побережье Амальфи просто прекрасно. Синее море завораживало и ароматы лимонных садов навевали такие неожиданно светлые мысли, что после предыдущих дней становилось страшно поверить в эту призрачную надежду, что мафиозное «гостеприимство» может закончится хорошо.

— Доброе утро, синьорина Виктория, — тепло произнес кто-то над ухом. — Могу я присоединиться?

Обернувшись, я вскочила на ноги и бросилась обнимать невероятно дорогого мне гостя.

— Федерико! — крепко обняла я его за шею. — Ваши туфли спасли мне жизнь! Но почему бриллианты…

— Прошу прощения, — виновато поджал губы мастер. — У меня были четкие распоряжения, а вы так волновались, решил, что эта маленькая ложь будет во благо. Обижаетесь?

Видя, как тепло и по-отечески смотрит на меня мастер, я отрицательно мотнула головой. А вспомнив, как выплюнула воду в лицо Сандро от шока, и вовсе тихо рассмеялась.

— Ни чуточки. Я бы грохнулась в обморок от нервов, если бы узнала правду. Но если возможно, прошу Вас, не подпускайте меня ни к чему столь дорогому или ценному, — искренне попросила я. — Пожалуйста.

Поразмыслив, Федерико как-то неоднозначно кивнул, но допытываться я не решилась.

— Вы же здесь, чтобы сделать меня красивой на время всей этой истории с фото для синьора Лукрезе? — тепло улыбнулась я.

— И не только вас, — улыбнулся он.

Федерико по-отечески похлопал меня по спине и сел за стол, невероятно уверено наливая себе в пустую чашку кофе из блестящего кофейника. Похоже он совершенно свободно чувствует себя за столом Сандро Лукрезе.

— Вы не знаете кто я, верно?

Зеленые глаза лысого итальянца весьма цепко на меня посмотрели, а я сразу же почувствовала неладное.

— Виктория, делать женщин красивыми для меня что-то вроде высокооплачиваемого хобби, — мягко начал он. — Моя семья уже не одно поколение шьет костюмы и одежду для Лукрезе. Но именно я одежду уже очень много лет не шью.

Федерико задумчиво поднял глаза, подбирая слова.

— Я что-то вроде руководителя пиар-службы Лукрезе, — скромно представился он. — Я отвечаю за все, что связано с репутацией. Вроде бы мелочь какого именно оттенка было ваше платье, но вместе с действиями и словами — это производит впечатление на уважаемых людей.

Проглотив ком в горле, я ждала продолжения, однако не успел Федерико закончить свою мысль, как на террасу вышел Сандро и даже не здороваясь со мной, сел за стол.

— Сандро, ты как раз вовремя, — широко улыбнулся Федерико.

Однако по улыбке «управляющего репутацией» было понятно, что ничего хорошего нам не светит. Сандро колко посмотрел на Федерико и между ними завязалась короткая беседа на итальянском, по результатам которой он одарил меня весьма неласковым взглядом, а я его в ответ.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, ожидая кто первым отведет взгляд и негласно признает себя виноватым, но нас отвлекли.

— Так вот, детишки, — тихо рассмеялся Федерико. — Вы попали в весьма занятную историю, а потому мне пришлось приехать и взять все в свои руки. Я бы на вашем месте относился к этому, как тому, что вы прошли кастинг для съемок в реалити-шоу.

Услышав такое, мы Сандро одновременно воскликнули.

— РЕАЛИТИ-ШОУ?!

— Ну, это условно так называется из-за похожего производства, — поморщился он. — Ведь будь это шоу для телевизора, наша цель была бы привлечь и удержать кого-то из списка спонсоров, а также привлекать широкую аудиторию. А ваша задача работать только на одного заказчика и не удовлетворить его нельзя.

Сандро тут же попытался его переубедить:

— Федерико, я ведь просто ошибся… У меня есть работа, я должен заниматься раскруткой своего отеля на Амальфи! Я не могу какой-то ерундой заниматься ради клоунады для дедушки! Наймите актеров… Да, кого хотите! Но я не буду этого делать!

Впервые я была целиком и полностью солидарна с Сандро и готова была кровью подписаться под каждым его словом. И с тем, как он хочет начать все крушить от отчаяния тоже.

Улыбаясь, управляющий репутацией стальным тоном произнес:

— Нечего было обижать дедушку, детишки.

Федерико бросил сахар в чашку и бесшумно помешивал кофе маленькой ложечкой.

— Вы выставили синьора Лукрезе шутом и решили, что можете держать его за идиота. Значит теперь он вас будет держать за шутов и идиотов, а вы будете делать все, что он захочет.

Задыхаясь от отчаяния Сандро, закричал на Федерико на итальянском. А я понимала только слово «папа», его эмоции и снова была с ним полностью согласна. Пусть говорит обо мне, что хочет, привлекает своего папу, маму, братьев и сестер, лишь бы этого всего не было.

Три дня назад меня позвал незнакомый дедушка на ужин с внуком и сказал, что ему нужно почаще общаться с такими девушками, как я. А сегодня я уже здесь минимум на месяц, живу с ним и должна сниматься в семейном «шоу шутов и идиотов».

Даже боюсь узнать, что придется делать завтра. Хотя это, конечно, всяко лучше предыдущих двух дней, но…

— Детишки, — недобро улыбнулся Федерико. — Давайте пропустим стадию отрицания, гнева, торга и сразу же перейдем к принятию. Вы сказали Дону Лукрезе, что хорошо ладите? Значит будете на камеру хорошо ладить.

Федерико указал на Сандро:

— Показывать свое «чувство юмора».

А после указал на меня:

— И «музыку слов».

Хлопнув в ладоши, он встал и кивнул нам.

— А я все организую и займусь тем, чтобы вы больше не портили Лукрезе репутацию. Сейчас восемь утра, так что доедайте и за работу. Обед у вас будет только в три часа.

Федерико уже собирался уйти, как вдруг указал на меня.

— Вики, ты ведь вела чужие блоги на фрилансе, верно?

Не понимая к чему этот вопрос, я кивнула.

— Тогда ты и будешь снимать блог о «дружбе весельчака Сандро и послушной скромницы Вики».

— Так я и дал ей снимать меня, — фыркнул Сандро.

— Ой, да расслабьтесь… — отмахнулся Федерико. — Привыкайте. Вам еще месяц сниматься вместе. Все ляпы точно вырежут и получится приличная картинка для синьора Лукрезе.

Он смерил нас обоих суровым взглядом и стальным тоном добавил.

— Потому что я здесь для того, чтобы вы больше не позорились.

Федерико протянул мне еще один телефон, а я с самым хищным выражением лица взяла его в свои ручки.

От сладких планов, я довольно закрыла глаза.

«Ну, все Сандро… — с предвкушением протянула я в своих мыслях. — Ты даже не представляешь, как я тебя сейчас поснимаю. Зря ты меня злил. Ой, как зря…»

Нисколько не сомневаясь в том, что изящно отомщу Сандро по полной программе, я с высоко поднятой головой шла по вестибюлю шикарного отеля.

Не хочу даже знать, сколько стоит этот президентский люкс, или как там эти самые дорогие номера для богатых называются, в которых мы проживем еще неизвестно сколько. Не интересно даже как мужчины, вроде Сандро, на меня с любопытством поглядывают в холле.

В гробу я видела и всех этих богачей, и все их причуды после этого дня «отпуска».

Зеленое платье до колена красиво подчеркивало каждый шаг, а я представляла себя актрисой в комедийном фильме, когда второго актера явно взяли по блату.

— Только попробуй меня паршиво снимать, — прошипел Сандро у меня над ухом. — Даже не представляешь, что я тебе устрою за это…

Так бы и дала ему свою фирменную оплеуху. Но вместо этого я только подняла на него невинный взгляд и ослепительно усмехнулась, наслаждаясь тем, как бесится внук мафиози.

— Не беси меня, Сандро-люцифер, потому что я сегодня главная, — вежливо угрожала я. — И не выеживайся, потому что…

Однако стоило мне выйти за порог отеля, как я замолкла на полуслове и едва не словила сердечный приступ в двадцать семь лет. И судя по тому, как вцепился в мое плечо Сандро — он тоже.

На выходе из отеля нас ждала целая съемочная группа.

Нас снимали операторы, над ними жужжали три дрона с видеокамерами, и теперь я даже не представляю какое шоу в итоге хочет увидеть дедушка.

Мое самоубийство?

— И правда, какие могут быть сомнения в том, что ты главная? — ехидно процедил он у меня над ухом. — Челюсть с пола подбери и не позорь меня своим существованием.

Как только у меня поубавилось уверенности, у Сандро наоборот ее стало слишком много. И словно профессиональный актер кино, он ослепительно улыбнулся и легко направился к машине, галантно пропуская меня белую, как полотно, вперед.

Но заметив, с каким черным предвкушением горят у него глаза, я поняла, что это не жест воспитанного мужчины.

Сандро сделает все, что угодно, лишь бы я облажалась больше него. А он на моем фоне выглядел красавчиком.

Так что я мгновенно очнулась и, так очаровательно улыбнувшись операторам как только могу, достала его телефон для съемок. Не задумываясь, я включила камеру и с вызовом для самой себя начала снимать все происходящее.

— А как этот фильм называется? — громко спросила я, пытаясь широко улыбаться.

Управляющий репутацией Лукрезе довольно мне подмигнул и громко сказал:

— Отпуск у мафии.

Глава 11

С трудом сохраняя спокойствие, я пыталась не лажать перед камерами. Вспоминая все, что только видела на ютубе о том, как выглядит съемка кино и сериалов за кадром.

Но стоило мне увидеть всю красоту побережья Амальфи, как все мысли и страхи улетучились из моей головы. Меня никто не заметит на фоне таких видов.

Вчера я была настолько уставшей и в таком состоянии непрекращающегося стресса, что даже не поняла, что наш отель притаился среди скал и не относится, по сути, ни к Амальфи, ни к Сорренто. А вот утром на побережье Средиземного моря было просто восхитительно.

Не хватало слов, чтобы описать все мои впечатления. Чтобы меня понять, достаточно погуглить картинки Амальфи и умножить эмоции раз в сто.

Так что легкой походкой и сверкая улыбкой, по моим ощущениям похожей на само солнце, я прогуливалась по улочкам Сорренто и Амальфи с рядом с напряженным до предела Сандро.

Я напевала песенки и смешно пританцовывая рядом со злющим из-за моей легкости люцифером, подражая видео о съемках сериалов, которые очень люблю посмотреть на ютубе. Улыбалась и шутила с съемочной командой, Федерико и его помощницей Летицией. Даже махала ручкой дронам летающим над нами и снимающими сверху то, как Сандро выступает в роли экскурсовода.

Хотя мне кажется, если бы ему нужно было бы провести экскурсию по жерлу вулкана или хотя бы пыточным камерам, а не старым, узким улочкам, он бы мгновенно оживился.

— А можно будет сделать пару кадров для меня? — шепотом я спросила мастера репутации в перерыве. — На память о том, что я была на побережье Амальфи.

Тихо рассмеявшись, Федерико быстро закивал.

— Могу даже пару неудачных дублей Сандро добавить на флешку, — на ухо прошептал он мне.

— Не надо, а то он меня до конца жизни преследовать будет, — шутливо ужаснулась я, поглядывая на Сандро, который мучительно запоминал свой текст.

Федерико одобрительно блеснул глазами и громко крикнул:

— Эй, Сандро!

Закатив глаза от такого обращения, внук дона мафии направился к нам.

— А его разве можно так называть? — шепотом спросила я.

— Я тридцать лет его так называю, — рассмеялся Федерико. — Я видел косяков Сандро больше, чем синьор Лукрезе. Мне можно даже отлупить его и ничего не будет.

Я присвистнула, вот так человек рядом со мной. Надо бы с ним дружить до конца моего «отпуска».

Теперь понятно почему Лаура так бледнела перед Федерико в отеле и все время пыталась исчезнуть. Знает демоница, кто здесь власть.

Я же, видя Сандро не в духе, мгновенно ретировалась. Не хочу даже знать, что творится в их «семье». Даже если они между собой говорят на итальянском.

Так что я просто надела наушники и снимала фото и видео для себя, пока у всех был перерыв.

Словно тень я с любопытством наблюдала как команда продумывает план съемки, ведь это все спонтанная идея синьора Лукрезе. Как они громко, обсуждая что-то на итальянском, потягивают кофе из стаканов и отсматривают каждый снятый кадр.

Местами я получалась очень даже хорошо.

Правда меня быстро прогнали, чтобы я не думала о том, как выгляжу на камеру и просто вела себя естественно. Это все, что от меня требовалось. Делать, что говорят и не нервничать из-за камер.

Слушая музыку в наушниках, я пыталась, также как все эти гении кадра вокруг, запечатлеть моменты, прогуливаясь рядом с нашей локацией. Рассматривая город в одиночестве, но в зоне наблюдения охраны Лукрезе, я наблюдала за людьми и как играют солнечные блики в узких улочках города между скал.

Я ведь приехала в отпуск, чтобы найти вдохновение не просто блога, а для своей жизни.

Ноги сами привели меня на красивую лестницу. Море с одной стороны, скалы и город с другой. Наверное, это и есть то самое место, где я могу закрыть глаза и хотя бы попытаться что-то почувствовать вдохновляющее.

Правда глазами смотреть и фотографировать все-таки хотелось больше.

— Так пейзажи получились хорошо… Теперь моя очередь, — бормотала я.

Подперев телефон камешком, я пыталась сфотографироваться в полный рост на весьма живописном фоне, как вдруг меня за этим занятием застукали.

— Какие люди… — усмехнулась я, не в силах даже смотреть на кислую мину Сандро. — У меня еще минут двадцать есть до конца перерыва. Или что-то уже случилось?

Недовольно поджав губы, Сандро замотал головой.

— Нет, так что спокойно делай свои кошмарные фото. А я просто прослежу, чтобы ты точно вернулась и не испоганила мне жизнь еще больше.

Ахнув от его любезного тона, я всеми силами пыталась сохранить остатки хорошего настроения.

— Может быть поможешь тогда сделать пару фото, чтобы получилось не «кошмааарно», а допустим «хорошо»…? И я быстро-быстро вернусь смирно сидеть и ждать начало съемок.

Взяв в руки мой телефон, Сандро бесцеремонно пролистал мои фото, с тем самым выражением лица, рушащим все надежды на светлое будущее. А после тяжело вздохнул и с сожалением посмотрел на меня.

— Ну, чтобы было не то, что «хорошо», а хотя бы терпимо надо бы сменить…

Он на миг замялся, одними глазами показывая, что как минимум нужно сменить женщину.

— Так все, — перебила его я. — Не хочу даже знать, что тебе нужно, чтобы было «хорошо». Просто сфотографируй, как можешь и пойдем.

А сама мысленно пыталась смириться с тем, какими же уродскими будут кадры. Буду потом смотреть на эти фото и просто рыдать из-за того какие кривые руки у Сандро.

Я ожидала, что он просто клацнет пару раз и вернет телефон, а он вместо этого внезапно близко подошел ко мне и придирчиво начал рассматривать меня и обстановку вокруг. И неожиданно для меня заправил прядь волос мне за ухо.

— Поверни немного голову влево, — тихо скомандовал он.

Звучало жестко, но в тоже самое время совершенно не негативно, и даже с каким-то невероятным знанием дела. Невольно я сделала, как он сказал, но люцифер снова недовольно поморщился.

— Давай лучше я тебя поправлю, иначе это будет издевательство над камерой.

Не зная, чего ожидать, я слегка кивнула.

Внутри стучал незнакомый трепет и волнение, когда Сандро не смущаясь ни на секунду провел рукой по моему колену, выставляя одну ногу вперед. Воздуха не хватало из-за того, что я позволила постороннему мужчине прикасаться обжигающе горячими руками к моим бедрам, поглаживающими движениями провести по рукам и пальцам, шее, словно создавая из моего тела какую-то скульптуру.

— Не шевелись…

Неожиданно мягко и легко он взял меня за подбородок и повернул мою голову к своему лицу. На миг наши взгляды встретились и мне казалось, что в почти черных глазах промелькнула та самая искра, которую я так хотела увидеть в вестибюле отеля несколько дней назад. Сердце стучало в груди, и я была уверена, что еще мгновение и он поцелует меня, но люцифер вместо этого сделал шаг назад и присев, словно фотограф начал делать кадры.

Невыносимо сосредоточенный, он ходил вокруг меня с видом профи и пытался поймать кадр. Однако стоило увидеть результат, как я с подозрением начала коситься на него всю дорогу обратно до нашей локации.

— Ты увлекаешься фотографией? — вырвалось у меня.

Фото получилось очень хорошее. Наверное, лучшее в моей жизни.

— Хочешь попросить еще тебя фотографировать? — с округлившимися от моей наглости глазами произнес Сандро.

Хотя по блеску его глаз было понятно, что ему нравится моя реакция.

— Нет-нет, не стоит, — быстро замотала я головой. — Я же не модель, а женщина простенького типажа. Так что мне привычнее не видеть себя такой красивой.

Довольно рассматривая свое фото на память, я с глубочайшим неодобрением продолжила:

— А то еще влюблюсь в свое отражение, потом как все влюбленные потеряю голову и разобью сама себе сердце жестокой реальностью без дорогой одежды и косметики.

— Именно, — на полном серьезе кивнул Сандро, хотя в глазах мелькала тень насмешки и шутки.

— Спасибо, что согласился пощадить мое нежное сердце, — прижав руку к груди, также насмешливо-серьезно ответила я.

Но настроение снова стало таким хорошим, что я никак не могла перестать улыбаться. Так что, заметив продавца, мороженного рядом с местом съемки, я с самым довольным видом направилась прямо туда.

— Ты что это есть собираешься?! — в ужасе воскликнул Сандро.

— Да, а что такого? — не поняла я.

Однако Сандро смотрел на меня взглядом, как будто я собираюсь взять и застрелиться.

— Его продают на улице! Откуда ты знаешь, что с ним было до того, как ты его съешь?

Невольно я рассмеялась.

Сказал бы мне кто-нибудь, судьбу шаурмы в Москве до того, как я ее ела. После слов Сандро, я не удивлюсь, что если покупаю две, то и правда собираю кошку.

— Два шарика ванильного с шоколадной крошкой, пожалуйста, — я широко улыбнулась продавцу. — А ты будешь?

Словно это очевиднее некуда и сам мой вопрос его оскорбляет, Сандро повернулся к мороженому спиной:

— Нет, конечно! — воскликнул он. — Я не ем из одноразовой посуды, непонятно в какой грязи, валяющейся до этого. Неизвестно вообще мыл ли этот человек сегодня руки, прежде чем протянуть тебе ложку.

Меня аж перекосило от этих комментариев. Но заметив, как он стрельнул глазами на мороженное, и оценив его чрезмерно рельефные плечи под пиджаком, мне стало яснее некуда — этот красавчик на жесткой спортивной диете.

Ох… А говорят женщины заморачиваются ради своей внешности. Любой парень с кубиками нас переплюнет!

— Тогда мне три шарика, а шоколада двойную порцию, — черным предвкушением, просияла я.

— Господи…

С видом будто его сейчас стошнит, Сандро стоял рядом и смотрел на то, как я без страха и опасения смакую ложку за ложкой.

— Нет, я не могу на это спокойно смотреть, — не выдержал он и ушел куда-то.

А я назло ему закрыла глаза и показывала самое глубочайшее блаженство.

— Вот они радости жизни! — я почти запищала от восторга.

Лишь бы не видеть его перекошенную физиономию, я, не открывая глаза, засунула в рот полную ложку мороженного, как вдруг почувствовала, что на языке что-то шевелится.

— Аааааааааа!

Мгновенно выплюнув все обратно, я с дичайшим визгом обнаружила маленькую сороконожку или что-то похожее на нее. А после оказалось, что тоже самое упало с моей головы в стакан. А теперь еще и ползает у меня по спине под платьем!

Завизжав еще громче, я пыталась это все с себя сбросить. Пока Сандро, как люцифер во плоти, с самой злорадной улыбкой на свете, буквально сияя, довольно протянул перед камерами:

— Вот они радости жизни! — указал он на меня.

Крича еще громче от гнева и обиды, я тщетно пыталась избавиться от этой гадости, пока этот мерзавец стоял и словно напитывался каждой нотой моей «музыки слов».

— Какие вопли… — с неистовым наслаждением протянул он и махнул рукой в духе «гулять так гулять». — Снимите все! Поставлю ее крики вместо будильника до конца отпуска!

Народ вокруг меня хохотал и активно снимал нас обоих. Еще бы! Впервые за пол дня съемок эта сволочь ожила перед камерой. Никто из команды даже и не шевельнулся, с подачи Сандро воодушевленно снимая мою истерику из-за того, что дрянь залезла куда-то глубоко под платье, и я не могла ее никак вытряхнуть.

Пока этот демон улыбался и, словно гурман измывательств, теперь смаковал каждую ложечку своего мороженого.

— Мм… И правда очень вкусно. Какой же чудесный у меня будет «отпуск»… — с черным предвкушением сказал он мне. — Мы еще даже до обеда не дожили, а впереди еще двадцать девять с половиной дней…

Глава 12

Не на пустом месте появились семейные прозвища «Бог» для синьора Лукрезе и «Чертенок» для Сандро. Оба «юмористы» еще те.

Один подбрасывает сороконожку в мороженое. Второй делает веселое «шоу» с внуком и подопытной Вики в главной роли.

Нужно ли говорить, что после выходки с насекомыми, Сандро просто стал кинозвездой перед камерами? Он улыбался, отпускал ехидные шуточки и в общем-то делал все, чтобы я не могла расслабиться ни на секунду.

— Как же меня вдохновляет твой аппетит… — мечтательно протянул Сандро, делая глоток вина. — Теперь я понимаю все значение фразы «Беречь фигуру».

«Вот, что за человек, — думала я про себя, делая вид, что очередной обидный подкол весьма смешной. — Издеваясь надо мной, просто оживает, как Дракула…»

Да-а-а, Сандро вдруг очень ясно осознал, что и без угроз убить меня, можно весьма весело проводить время. А это только прошло первые пол дня из тридцати в месяце.

И теперь, если честно я скучала по тем минутам, когда он одаривал меня убийственным взглядом. Потому что видеть, как он постоянно улыбается, словно сам дьявол во плоти, и ждать его очередной номер значительно хуже.

Вот я и сидела, с откровенным опасением глядя в свою тарелку, в ресторанчике, который закрыли специально для нашей «съемочной команды». Осторожно ковыряла овощи и морепродукты на гриле, проверяя не подбросил ли он мне еще что-нибудь «веселенькое».

— Кушай-кушай, — подмигнул мне Сандро, сидя напротив меня.

— Ага… — нервно посмеиваясь, разрезала я жареного осьминога.

Но как только оказалось, что с едой все нормально, я начала уминать все, что есть просто со зверским аппетитом. Даже не обращая внимания на то, что ем больше Сандро.

Лучше поесть, пока Федерико не дал ему выкинуть что-то еще с едой.

Нас окруженными камерами усадили за отдельный стол, пока Федерико, словно лысая нянька, сидел в противоположном углу за одним столом с командой и следил, чтобы очередная мерзкая выходка Сандро окончательно не сорвала ему график съемок.

Хотя судя по смешку в его глазах, он еще тот заправляющий этой цирковой канцелярией ада.

— Вики, я тут подумал и очень хочу спросить… А у тебя парень есть? — с самым ясным подтекстом поинтересовался Сандро.

Я аж подавилась. А почти чёрные глаза напротив меня заблестели ярким мужским интересом.

Кашляя, я мгновенно попыталась выпить водички, хотя лучше бы в стакане был уксус. Было бы проще понять к чему он клонит.

— Так я и думал, — довольно улыбнулся он. — Что ж это очень хорошо, ведь мы становимся так близки друг другу… Ты ведь тоже чувствуешь это?

С трудом сдержавшись, чтобы не поперхнуться снова уже от смеха, я решила «подыграть» ему. Понизив голос до шепота, я слегка наклонилась к нему через стол:

— Да, я еще в первую секунду в вестибюле отеля «Синьорина ВиньЕлье» почувствовала, как между нами проскочила искра… Ты тоже это заметил?

Видя, как неожиданно серьезно посмотрел на меня Сандро, я едва сдерживала улыбку.

— Конечно, — влюбленным шепотом произнес Сандро. — Ты была таким контрастом обратной стороны жизни, что я не мог тебя не заметить…

— Сама судьба свела нас… — также влюбленно произнесла я.

— Чтобы мы стали близки, — не сбавляя обороты страсти произнес он. — А потому мне кажется, я могу тебе рассказать правду…

Я сделала вид, что с замирающим сердцем жду его признание, а Сандро тепло накрыл мою ладонь своей.

— Вики… Я знаю… Знаю, почему закончились твои прошлые отношения, — невероятно искренне произнес он.

Меня словно ледяной водой окатили.

Он настолько глубоко покопался в моей жизни, что знает даже об этом? Я никому не рассказывала о том, что случилось. Стерла все переписки, все фото, видео и все, что только могло напоминать о том, что случилось 2 года назад.

— Как твой добрый друг, я чувствую, что сама судьба свела нас, чтобы я сказал тебе правду.

У меня сердце остановилось. Не хочу я снова слышать правду.

Наслаждаясь своей победой, Сандро с глубочайшей болью произнес:

— Это же просто катастрофа… Ты только посмотри на себя… Разве женщины, по которым мужчины сходят с ума, так делают?

Я не выдержала и выпила нетронутый бокал вина залпом. Помня прошлый опыт, Сандро любезно подождал пока я все допью и решил меня добить.

— Посмотри только сколько после тебя пустых тарелок! Ты слопала больше меня и до сих пор голодная!

Услышав это, я не выдержала и до неприличия оглушительно расхохоталась.

Фу-у-ух! Он ничего обо мне не выяснил «интересного». Да, конечно, все именно из-за еды!

Вытирая слезы от смеха, я произнесла:

— Сандро, ты так проницателен… Зришь в самый корень проблемы.

Явно разочарованный по полной, Сандро продолжал не сдаваться, лишь бы вывести меня из себя.

— Вики, я видел много красавиц и могу с уверенностью тебе заявить, что если ты будешь так продолжать, то состоятельного и уважаемого мужчину, ты привлечь никогда не сможешь.

Вот это да… Так легко больше никогда в жизни не встретить такого, как Сандро?!

Я мгновенно начала накладывать себе в тарелку еще больше еды.

Бегите-бегите, долбанутые, богатые мужики! Я хорошо готовлю только потому, что очень люблю хомячить. А по пятницам я становлюсь настоящим чудовищем. Я надеваю огромную пушистую пижаму медведя, наношу жуткую черно-красную маску на лицо и жую домашний попкорн, словно монстр из фильма ужасов, язвительно хихикая над азиатскими сериальчиками.

— Женщина должна кушать, как птичка… — пытался донести до меня свою мысль Сандро. — Чуть-чуть салатик и все…

— Ага, пол зернышка в день, — активно жуя, соглашалась я.

— Несоблюдение этого правила испортит тебе жизнь, — еще более настоятельно «советовал» мне Сандро. — У тебя и так фигура… Ну, на любителя скажем прямо.

У меня аж зубы свело от этого «комплимента».

— Ростом ты мелкая, корма у тебя, как у Титаника…

Закрыв глаза, я сжимала столовый нож в руках и всеми силами умоляла Господа послать мне терпение и положила его обратно на стол. Убийство внука дона сицилийской мафии мне не простят.

Хотя не знаю сколько он еще проживет, если не научится держать язык за зубами.

— Если ты будешь еще и так много есть, то я даже не знаю, что в твоем возрасте тебе уже поможет… — со всем участием проговорил он. — Тебе уже… Сколько тебе? Тридцать? А нет… В твоем досье было написано, что тебе 27 лет…

— Сандро, а ты никогда не встречался с волейболистками? — как бы невзначай поинтересовалась я.

Не понимая в чем подвох, Сандро осторожно посмотрел по сторонам и в конце концов пожал плечами.

— Всех красавиц я обычно помню наизусть, — признался он. — Видимо они не сильно впечатляющие, если я ни одной не запомнил.

Улыбнувшись, я опустила глаза и мысленно считала до двух.

— Одну ты точно запомнишь, — со всей лаской произнесла я.

Не дожидаясь пока он поймет в чем дело, я выхватила торт из рук официанта и со всей силы запустила его прямо в его мафиозно-оборзевшую морду.

С моей стороны было видно кухню и как там готовили к подаче именинный торт кому-то из команды, пока Федерико куда-то ушел. А потому, как только официант вышел и подошел достаточно близко, я решила нанести свой удар.

— Нечего думать, что можно безнаказанно об меня вытирать ноги. Я достаточно терпела тебя, — ласково произнесла я. — Приятного аппетита, Сандро.

Нисколько не сожалея о своем поступке, я улыбнулась в камеру и совершенно спокойно собиралась уйти. Наслаждаясь каждым яростным воплем ругани Сандро на итальянском.

— Мм… Ну, просто бальзам на душу, — довольно протянула я.

Однако увидев, как в панике все бросились к выходу, а на кухне убирают ножи и все острое, я боязно обернулась и в следующий миг мне прямо в лицо пришелся ответный удар.

— Я же джентльмен и не могу не угостить даму десертом, — сладким угрожающим тоном произнес он.

— Очень вкусно, — предвкушая битву, облизнула я губы.

Вытирая глаза от торта, я сбросила туфли на каблуке, чтобы удобнее было двигаться.

Глазами, я уже искала что-нибудь еще, что можно в него бросить. К счастью, команда не доела свой поздний обед или ранний ужин.

Тем временем Сандро уже запер все двери на замок.

— Я и так не сбегу, пока всю дурь из тебя не выбью, — великодушно произнесла я. — Сыграем?

Не жаль мне ни дорогую посуду, ни ресторан, ни камеры, которые не успели унести. Лучше я буду платить кредит за ущерб еще десять лет, но поставлю его на место.

— О, как я ждал эту минуту… — с черным предвкушением протянул Сандро, подходя к аквариуму с всякой морской живностью. — Еще когда ты была на сцене хотел бросить в тебя каким-нибудь гадом… А сейчас ты его слопаешь живьем!

Ну, живыми осьминогами в меня еще не кидались. Конечно, я уклонилась от первого, как от мячика. А сама в ответ запустила в Сандро тарелкой.

За стеклянными дверьми ресторана, стояла съемочная группа, как зрители в первом ряду этого шоу, пока мы друг с другом выясняем отношения. Снимая каждый момент на все, что только есть ради видео на память.

А Сандро зверея от этого еще больше, словно дьявол во плоти, насмехался и подбадривал их браться за работу.

— Снимайте-снимайте!!! Вы же здесь ради шоу?!!! — зло бросил он им. — Я вам сейчас покажу настоящее веселье!!!

Видя, как он вынес с кухни ящик с помидорами черри, я нервно рассмеялась и схватила новую тарелку. Бросая их до тех пор, пока они не закончились.

— Уже пустая? А я без запасного магазина никуда не хожу, — словно дает совет произнес он.

Атаки Сандро быстро вынудили меня искать укрытие между столами и стульями. Потому что бросался он в меня как человек, который явно умеет попадать мелкими предметами.

К счастью, часть помидоров я тоже могла в него запустить.

Попав ему в какой-то момент прямо в бровь, я схватила новый и снова запустила ему прямо в лоб. Как хорошо, что помидорчики переспевшие… Лопаются, как надо! И пока он вытирал глаза от раздражающего сока, я уже выхватила у него ящик и разбросала все остальные по залу.

Я ожидала, что он начнет подбирать помидоры с пола, но вместо этого Сандро поднял еще шевелящегося осьминога и угрожающе протянул:

— А вот теперь я точно добьюсь своего… — наступал он на меня, оттесняя к аквариуму. — Вики, посмотри какой он вкусный, специально выловил для тебя…

Осознав, что он только и добивался того, чтобы я подошла поближе, я бросала в него помидорами, оставшимися в руках, но Сандро видя, как близка его цель просто пер на меня как танк.

— Вики, скажи: «А-а-а»… — улыбался он, пытаясь прижать осьминога к моим волосам.

— Ааааах, ты ж блин! — взвыла я, едва успевая сбежать на кухню.

Может быть там есть запасной выход?! Он же ненормальный!

Но Сандро уже пытался меня поймать за шкирку.

— Сожрала все, что мне принесли и даже не поняла намека?! — кричал он, замерев с другой стороны кухонного стола. — Вежливо не понимаешь, дикарка?!

Бросая в него яйцами, я кричала в ответ:

— Вежливо?! Думаешь, если ты внук мафиози, то можешь оскорблять меня и я буду это терпеть?! Посмотрела бы я на твое поведение, если бы за моей спиной была такая семья!

Сандро тем временем обходил стол и ждал, пока мои «патроны» закончатся.

— Как шелковый бы ходил и словца поганого не сказал!

Поймав меня к конце концов, Сандро со всей яростью пытался исполнить свое обещание.

— Не оставила бы меня голодным — я бы даже не разговаривал с тобой!

Паникуя еще больше, я судорожно пыталась найти руками хоть что-то на столе, что может мне помочь его остановить.

— Ты голодный?! А я последний раз нормально ела в Москве!

Я со злостью плеснула ему в лицо мукой и смогла выбить склизкого осьминога у него из рук.

— Учить меня жизни вздумал?! Сейчас я тебя буду учить хорошим манерам старым русским способом.

Увидев над головой сковороду, я без раздумий выхватила ее и уже примерялась, чтобы врезать ему по башке.

— Не смей… — стальным тоном зарычал на меня Сандро, делая шаг назад. — Вики, не смей…

— Молчи, Сандро, пока я еще добрая, — без страха наезжала на него я со сковородой в руках. — В отличие от тебя я умею ею пользоваться и удар у меня, что надо.

Весь в торте, помидорах, яйцах и муке, внук мафиози и еще час назад сверкающий магнетизмом как дьявол, сейчас был больше похож на съедобное пугало, которое пыталось со мной разговаривать.

— Свой дрянной характер мне показывать вздумал?! Так и я не робкого десятка!

Без страха, я наступала на него, примеряясь к весу сковороды. Эх, жаль, что она не чугунная.

— Запоминай, Сандро, своему гарему из шлюх будешь безнаказанно хамить сколько захочешь! А я этого не потерплю…

Люцифер едва не задохнулся от гнева.

— Гарем из шлюх? — с трудом выговорил он. — Да, любая моя «шлюха» воспитаннее тебя!

— Вот пускай они «воспитанно» тебя и терпят! — прикрикнула я на него. — А я не собираюсь!!!

— Совсем страх потеряла так говорить…

Я демонстративно с силой ударила сковородой по кухонному столу. Пожалуй, я погорячилась, что она легкая. В самый раз, чтобы проломить его дьявольскую черепушку.

— Для особо понятливых повторяю, я такое отношение терпеть не буду, — стальным тоном произнесла я. — Пока смешно я буду смеяться и подыгрывать тебе. Но если перейдешь за грань еще хоть раз… По щам отхватишь в любом месте и в любое время! И мне наплевать на последствия!

— Ты…

— Не нравится — можешь меня пристрелить!

Я начала угрожающе наступать на него.

— Я же никто, у меня ни семьи, ни защитников. Меня никто не ищет и даже не знает, что я здесь. Так что со мной можно делать все, что душе вздумается!

Словно я беру его на слабо, Сандро достал из-под пиджака пистолет и опустил его дулом в пол. А я из какого-то упрямого чувства собственного достоинства, сделала шаг к нему.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, даже не моргая, и молча настаивая на своей позиции.

— А может быть это и милосердно? — задумчиво пробормотал он, глядя мне прямо в глаза. — Я ведь помочь хотел тебе по-дружески… Потому что ты и правда можешь познакомиться с кем-то в моем кругу, чувствами проникнуться… А тебя за твою дикость просто прикончат самым мучительным способом…

Сандро сделал шаг ко мне и прижал пистолет к моему виску.

— Тогда вперед, потому что я от своих принципов не отступлю.

Огромных усилий стоило не вздрогнуть и ни единым вздохом не показывать своего страха. Не обращать внимание, что Сандро наклоняется к моему лицу, чтобы я услышала свой приговор перед смертью. А я инстинктивно облизываю перепачканные в торте губы, чувствуя последнюю в жизни сладость.

Горький шоколад с вишневым послевкусием.

Я ведь приехала в отпуск на Сицилию, чтобы снова почувствовать вкус жизни. Найти какие-то новые оттенки, которые бы могли заполнить пустоту одиночества и никому ненужности в моей душе.

Получилось.

Внезапно раздался оглушающий выстрел. А после и еще два.

Глава 13

Услышав выстрелы, я не поняла как ноги подкосились сами по себе, а сковорода с диким грохотом упала на кафельный пол кухни ресторана.

Однако не успела я начать падать, как сильной рукой меня подхватили и прижали к твердой как камень груди. И если у меня сердце остановилось, то вот у Сандро наоборот билось как сумасшедшее.

Я и не поняла, как оказалась за ним. Ясно было только два факта, что он держал меня одной рукой, а другой целился в кого-то.

— ВЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ?! — раздался знакомый голос.

Сандро опустил пистолет и мгновенно ослабил хватку.

С трудом повернув голову, я с изумлением увидела красного, как рак, Федерико. Непонятно от гнева или от смеха, но у него подрагивали губы, и он не мог подобрать слова, просто изумленно мотая головой.

— ВЫ ВООБЩЕ В КУРСЕ, ЧТО ТА КАМЕРА ВЕЛА ПРЯМОЙ ЭФИР?!

Видя, как нервно начал поигрывать челюстью Сандро, я мгновенно сделала шаг прочь от него и постаралась взять себя в руки.

— Тем лучше… — устало выдохнула я. — Лучше сказать один раз правду дедушке, и я наконец-то уеду домой…

— ПРИ ЧЕМ ТУТ ДЕДУШКА?! — заорал на меня Федерико. — Вы так яро дрались, что включили трансляцию для всего Инстаграма! ПОЗДРАВЛЯЮ! ВЫ ЗА ПОЛЧАСА СТАЛИ ЗНАМЕНИТЫ НА ВЕСЬ МИР!!!

Мгновенно мой телефон, в кармане платья, начал жужжать просто, не прекращая из-за уведомлений.

Паникуя до глубины души, я вытащила его и дрожащими руками открыла уведомления.

— Да, не может быть…

Я не могла поверить тому сколько мне пришло сообщений в директ и желающих подписаться на мой закрытый аккаунт. Сандро и Федерико с жаром что-то обсуждали на итальянском, а я немедля пыталась найти эфир и понять, насколько знаменитой я стала.

— «Вики и Алекс», «Вики и Сандро», «Вкус жизни на Амальфи…» — читала я хэштеги под скринами.

Вот черт, кадры из эфира разлетелись по сети со скоростью света. Сандро слишком уж широко известен в узких кругах. Кажется, пора как можно скорее делать ноги, пока меня не прибили за то, что я выставила внука дона мафии в самом нелицеприятном виде.

Однако больше всего меня пугал кадр, где нас Сандро видно лишь частично и кажется, что он меня вот-вот поцелует. Как «удачно», что пистолет у моего виска не видно.

Теперь меня точно убьют. Не Сандро, так его демонессы с Лаурой во главе.

Липкими пальцами, я пыталась включить сам эфир, но громкий оклик Федерико заставил меня вернуться к реальности.

— Вики, ты меня слышишь? — настойчиво произнес над моим ухом Федерико. — Тебе придется поработать с нами некоторое время.

— Кем? — с отчаянием в голосе спросила я.

— Посмотрим кем, но с пользой для нашего бизнеса. Скорее всего снимитесь в рекламе нашего отеля на Амальфи.

Класс.

Моя карьера идет вверх с таким темпом, что к вечеру я стану совершенно седой от такого головокружительного успеха. Руки сами по себе искали опору, потому что ноги сводила судорога из-за нервов, но Федерико уже объявил продолжение «рабочего дня».

— А теперь обнимитесь и как лучшие друзья топайте на выход.

Видя, что мы не шевелимся, он рявкнул на нас так, что мы оба вздрогнули, как дети.

— БЕГОМ!

Мы с Сандро наградили друг друга взглядами, говорящими лучше любых слов какие мы друзья. Однако стоило нам выйти из кухни, как в нас полетело такое количество тортиков, пирожных и прочего, что волей-неволей я прижалась к нему, пытаясь спрятаться за ним от этого кошмара.

— Улыбаемся! Весело же! — рявкнул Федерико, бросая в нас обоих куриные яйца.

Под команды Федерико мы шли к выходу из ресторана, пока вся съемочная группа бросалась в нас едой и снимала это одновременно.

— В кино как-то не так больно, — вырвалось у меня.

Обхватив Сандро руками за корпус, я прижалась к нему еще ближе и как ни странно, люцифер крепко обнял меня за плечи и не давал никому из команды попасть мне в голову.

— В кино еще и есть не хочется так сильно, — простонал он.

А мне стало страшно неловко, чувствуя, как урчит у него в животе.

Господи, да чем его должны кормить, чтобы он был таким неадекватным?! Неужели этого демона в здравом уме держат голодным?!

— Еще и ты меня доводишь… Знал бы, что ты так много ешь, сказал бы Федерико заказывать на тебя нормально, а не как в ресторане с дедушкой! Я думал тогда был твой максимум! Здесь же все готовят дольше, чем мне ждать старости, а я питаюсь по спортивной диете каждые три часа!

Шокированная до глубины души, я смотрела Сандро в глаза и не могла поверить тому, что слышу. В моей голове логическая цепочка событий рисовалась так: люцифер со своей дьявольской методикой пытался обо мне позаботиться, а я, отведав демонической еды внезапно сошла сума.

А как еще объяснить тот факт, что мы довели ситуацию до пистолета у моего виска из-за того, что оба были очень голодными?!

В лицо прилетел свежий кусочек торта. Без сожалений сняла крем со щеки, я с неистовым наслаждением облизала пальцы. Да-а, сладенькое сейчас самое то.

— ШЕВЕЛИМСЯ АКТИВНЕЕ В КАДРЕ! — кричал Федерико.

Черт. Придется теперь до скончания веков «отрабатывать» свою глупость.

Через силу сделав выйдя из-за Сандро, я широко улыбнулась съемочной группе.

— ЮХУ! Бросайте еще! — громко крикнула я. — Всю жизнь мечтала так сделать!

Незамедлительно в меня прилетел торт с подачи Федерико.

Осознав, как же это глупо в платье за пять тысяч долларов, бить посуду и бросаться едой в дорогущем ресторане, я улыбнулась и словно снежок бросила в него в ответ остатки торта.

Смеясь на камеру, я наблюдала за тем, как мастер репутации Лукрезе вытирает лицо и не понимает как у меня только хватило наглости ему ответить. Вот откуда в них только столько уверенности, что они могут делать со мной что хотят безнаказанно?!

— Да, ладно вам! Мы же в отпуске! — с улыбкой на губах воскликнула я, бросая в него еще торт. — Включайте музыку и повеселимся хоть нормально!

Поднимая с пола остатки торта, я бросала его в остальных, не обращая внимания на то, как меня буквально пронзают насквозь «сладкие снаряды».

Дурной пример заразителен. Пока я отвлекала всех, Сандро уже отобрал у кого-то из команды поднос с какими-то пирожными и перевернул стол ставя его как укрытие.

В меня тут же полетели еще удары, а я, поскользнувшись на ровном месте просто распласталась на полу. Слава Богу, не на осколки битых тарелок. Гладкий мрамор весь был в месиве из какой-то еды и фарфора, так что мне осторожно, ползком пришлось добираться до перевернутого стола Сандро.

Чтобы застукать его за самым удивительным в этой ситуации занятием.

К моему изумлению, внук мафиози, теперь больше похожий на съедобное пугало, сидел на полу и широко открыл рот, чтобы запихнуть в себя пирожное целиком.

— Что? — как кот у миски с едой зарычал он.

Не зная, что в такой ситуации можно сказать, я стащила скатерть с ближайшего стола и протянула ему.

— Вытри лицо, если не любишь пирожные с мукой, кремом и яичной скорлупой.

Признательно шевельнув бровью, он взял скатерть и вытер лицо, а после довольно улыбнулся, глядя на пирожное.

— Вики, отвлеки их всего на пол минуточки…

Ага. На поглощение «добычи» ушло всего лишь секунд пять. А после и на следующую столько же.

Заметив, как пристально я за ним наблюдаю, Сандро ревностно сжимая третий десерт, снова недовольно на меня посмотрел.

— Ты не собирался меня убивать… — вдруг осознала я.

— Нет, конечно! — рассмеялся Сандро, уже более спокойно откусывая пирожное. — Иначе бы пристрелил тебя еще во время похищения.

— А зачем тогда приставил пистолет к моему виску? — не понимала я.

Бросив на меня какой-то непонятный мне взгляд, он слегка улыбнулся.

— Тебе нужно понять один раз и навсегда, что, если ты говоришь, что тебя можно убить и за это ничего не будет — тебя убьют, — прямо сказал он, не отпуская меня взглядом. — Не все такие добрые как я, Вики… И еще… Голодным, я твой дрянной характер еще больше не выношу, поэтому будь добра отвлеки внимание пока я не съем еще хоть парочку пирожных и окончательно не успокоюсь.

Взяв пироженку с его подноса, я уже собиралась ее бросить в кого-нибудь, но рука не поднималась размазать о чью-то физиономию такую красоту даже не попробовав.

— Нет, я так не могу…

Я со всем смаком вгрызлась в нежнейший десерт зубами следом за Сандро. Как свинюшка, я смаковала его и даже не обращала внимания, что на носу и лице стало еще больше крема.

— Это же просто божественно… — вырвался у меня тихий стон.

Да, сладенькое после того, как я сама попросила меня пристрелить, самое то. Снимая крем с лица, я облизывала пальцы и смаковала тот самый момент, как внутри все сжимается от переполняющих меня эмоций.

Вот он вкус жизни во всей красе.

Чувствовать, как каждая секунда бежит по венам. Сидеть в дизайнерском платье на полу в дорогом ресторане, с ног до головы в сладком месиве и смаковать тортик, как последний раз в жизни.

В ресторане уже быстро осознали, что без боя мы не сдадимся, так что команда быстро соорудила свои баррикады. Двое против восьмерых, не самый равный бой.

Прицелившись, я бросила остатки пирожного в кого-то из менеджеров, кто не успел вовремя спрятаться за своей баррикадой.

— Есть!

Осознав, что раз мы участвуем в съемках рекламы, то скорее всего как всем звездам и моделям мне придется сесть на диету, я взяла новый десертик. А после с заговорщицким видом посмотрела Сандро.

— Здесь восемь видов пирожных… Давай каждое хотя бы откусим, а потом запустим в них?

Сандро хищно улыбнулся и облизнул губы в креме.

— Да, придется уничтожить все улики этого чудовищного преступления, — с предвкушением произнес он.

Включив музыку на телефоне, я откусила свой десерт и с трудом очнувшись от этого мучительного удара калорий без сожалений отправила «подарочек» в Федерико.

Махнув на все прошлое безумие рукой, мы с Сандро смеялись под дозой сахара в крови, откусывали каждую пироженку и словно играя в снежки, закидывали противников едой до тех пор, пока у них не закончились сладкие «патроны».

Наш поднос изначально был полным, так что можно сказать, что мы победили.

— Сладкая месть просто божественна, — довольно протянула я и хлопнула буквально сытого по горло Сандро по плечу.

С видом победительницы, я ела последнее пирожное руками и босиком пританцовывала свинг, посреди разнесенного в хлам ресторана под бодренький трек на телефоне.

— Сладкая жизнь на любой вкус! — улыбаясь в камеру крикнула я. — Приезжайте к нам еще!

А после повернулась к Федерико, вытирающему скатертью измазанную пирожными лысину, и на всякий случай переспросила:

— Я же правильно все сказала?

— Ага… Заканчивайте этот эфир.

Александр Лукрезе

Чувствуя необыкновенную радость от самого распространенного наркотика в этом мире — сахара, Сандро вышел из душа и едва не выругался вслух.

На его кровати лежала длинноногая красавица. Светлые волосы рассыпались по голой груди, а голубые глаза блестели предвкушением.

— Мм… Интересно, а ты до сих пор сладкий? — игриво произнесла Лаура, спрыгивая с кровати.

Красавица мгновенно прижалась к нему голой грудью и попыталась поцеловать, но Сандро лишь раздраженно отвернулся. В обычный день он бы просто поимел ее и отправил восвояси, но сегодня глядя на милое личико как-то не было на нее настроения.

— Я же сказал, что позову, — недовольно произнес он.

В глазах промелькнула легкая тень обиды, но он уже легко сбросил с себя ее руки и сел в кресло.

— Может быть позвать Ирис? — улыбчиво произнесла Лаура. — А может быть и Ирис, и Мари…

Пару секунд он размышлял, рассматривая ее.

— А ну-ка покрутись… — слегка шевельнул он пальцем.

Игриво покачивая бедрами, Лаура тут же сделала как он говорит и призывно сжала тяжелую грудь.

— Наверное, лучше бы позвать девочек… — протянул Сандро, рассматривая в общем-то идеальное женское тело.

Сам не зная зачем он провоцировал ее. Видимо день такой испытывать терпение женщин и расхлебывать последствия.

Однако вопреки его ожиданиям, Лаура лишь согласно кивнула и с приятной улыбкой на губах начала одеваться.

— Мне вернуться с ними? — промурлыкала она, сексуально застегивая рубашку.

— Нет, — как очевидное произнес он.

И снова никакой реакции.

Закатив глаза от того, как же скучно, Сандро пренебрежительно шевельнул рукой.

— Не надо никого звать… — раздражаясь еще больше, вздохнул он. — И вообще не появляйтесь рядом.

— Пару дней?

— Пока сам не позову.

— Конечно, милый, — ласково улыбнулась она. — Я все понимаю… Ты так много работал ради этого отеля…

Одеваясь, Сандро даже не слушал продолжение и просто молча кивал до тех пор, пока она не ушла.

На миг он представил себе такой разговор с Викторией и невольно начало челюсть сводить от вариантов развития событий. Как минимум она бы закатила скандал или попробовала его по стене размазать только за первую фразу.

— Ладно… — устало потер он глаза. — Затащу ее в постель и сразу же станет легче. Хотя нет… Лучше держаться от нее подальше, а то черт знает, что еще натворит эта ведьма.

Перед глазами снова была картинка на кухне ресторана. Не пришел бы Федерико, поимел бы ее за дерзость на кухонном столе в прямом эфире. Интересно, она была бы такой же дикой или наоборот мягкой и податливой?

— Или все-таки выпустить пар и забыть ее как бредовый сон? Или лучше не стоит?

Глава 14

4 апреля.

Виктория Волкова

— Просыпайся, Вики, — довольно произнес кто-то.

— А? Что? — не поняла я, с трудом открывая глаза.

Еще было темно и с огромным усилием я смогла узнать перед собой Федерико.

— Еще даже нет и пяти утра, — все еще сонно бормотала я, бросив взгляд на часы на тумбочке. — Что-то случилось?

Вспомнив вчерашний вежливый допрос, который мне устроил Федерико после съемок, я с надеждой посмотрела на него. Неужели мой отпуск закончится?

Однако не успела я и сказать хоть слово, как он резко зажал мне рот ладонью.

— Тихо… Сандро разбудишь, — прошептал Федерико. — Быстро вставай и тихо собирайся, у нас полно работы.

Он кивнул на пакет с одеждой у моей постели и ничего больше не объясняя, бесшумно ушел.

Наспех умывшись, я быстро натягивала на себя мягкий спортивный костюм и кроссовки.

В номере было тихо и пусто, ведь Сандро крайне чутко спит и никто не решался до семи утра в наше крыло отеля даже заходить.

Так что словно мышки, мы молча шли по пустынным коридорам, пока не пришли в какое-то помещение похоже на зал для торжеств, где уже во всю кипела работа, как на съемочной площадке.

— Ты станешь лицом пиар-кампании отеля Лукрезе, — поставил меня перед фактом Федерико.

Он развел руками в сторону.

— Вот этого отеля, Вики. Дедушка тебя одобрил, так что с этого дня ты будешь сниматься не в семейном шоу «шутов и идиотов», а в пиар-компании. Понимаешь, что это значит?

У меня сердце ушло в пятки. Невольно я осела на стул рядом со мной.

— Я до конца жизни буду отрабатывать вчерашнюю выходку с Сандро?

Федерико решительно покачал головой.

— Твоя харизма на фоне обычно зажатого Сандро нравится людям, поэтому я хочу предложить тебе поработать с нами, как на стажировке.

Так до конца и не понимая сплю я или нет, я с трудом подбирала слова:

— Но вы же видели Сандро вчера, он меня скорее придушит, чем даст его представлять… Это же его отель.

Федерико лукаво улыбнулся.

— Ты понравилась публике. Всего за день рядом с Сандро, ты помогла подогреть интерес к его рисковой затее с этим отелем лучше, чем все прошлые попытки с профессиональными актерами. А этот отель для него как ребенок, и, как любящий родитель, он сделает все для его блага.

У меня округлились глаза от шока. Невольно я начала осматриваться в весьма дорогом зале для каких-то торжеств, который активно превращали в съемочную площадку.

— Да, для пиара такого отеля сама матерь драконов должна сниматься! — Никак не могла поверить я. — Разве так бывает? Я же никто…

— Вполне, — пожал он плечами. — Представь, как тяжело удивить или зацепить чем-то таких как Сандро?

Вспомнив как Сандро, рассказывал про самые дорогие вина с видом всезнайки, я невольно кивнула. Да, у этой публики неизлечимый диагноз. Матерь драконов может им лично показать, как произносит «дракарис».

Я отчаянно пыталась найти способ отказаться. Ну, не может быть такого хорошего предложения для никому неизвестной девушки, которую встретили четыре дня назад. Так не бывает!

Сев рядом со мной, Федерико еле слышно добавил:

— Вики, ты же помнишь, что ты гостишь этот месяц у синьора Лукрезе как «внучка»?

Проглотив ком в горле, я кивнула.

— Скажи, ты хочешь провести этот месяц с Сандро и развлекать его пока он в отпуске? Или… — он выразительно на меня посмотрел и поправил очки. — Или хочешь попробовать проявить свой талант перед камерой?

— Скажите честно… А я могу просто уехать домой? — шепотом спросила я.

— Можешь. После того как погостишь здесь месяц, — легко ответил Федерико. — Иначе дедушка посчитает, что ты не уважаешь его щедрость и гостеприимство.

Закусив губу, я грустно усмехнулась. Значит придется отрабатывать «тортик» по полной программе. Хорошо, что в качестве лица пиар-кампании, а не как-нибудь похуже.

Будто пытаясь меня подбодрить, что я не пленница, Федерико протянул мне мои российские документы.

— Ты вернешься домой примерно через месяц-полтора, — пообещал он. — Но скажи мне честно, что ты будешь делать одна в пустой квартире? Ты такая харизматичная девушка, а хочешь жить и дальше затворницей?

Смущенно опустив глаза, я взяла документы и невольно задумалась о словах Федерико.

Я планировала окончательно сказать начальнику, что не вернусь на работу после отпуска. Потому что мне надоело жить текстами для рекламы, пиарщиков, читать и вести блоги о чужой, до боли интересной жизни.

Хотелось прожить собственную.

Ведь у меня ни семьи, ни отношений, ни друзей толком. Молчаливая работа в пустой квартире, а после нее я смотрю сериалы, готовлю и иногда с кем-нибудь встречаюсь из тиндера.

Моя единственная в жизни отдушина — увлечение искусством кулинарии. Выбор продуктов для меня место поиска новых эмоций и красок жизни. Рецепты повод для развития «отношений» с моим увлечением, а неповторимо божественный вкус — пик наслаждения.

— А как называется эта пиар-кампания? — тихо спросила я.

— «Вкус жизни».

Губы сами по себе расплылись в странной улыбке. Кажется, судьба решила снова надо мной пошутить.

Вчера Сандро преподал мне хороший урок приставив пистолет к моему виску. Еще раз напомнил, что нужно спешить жить и каждую минуту чувствовать, что ты жив, потому что не знаешь какая минута станет последней.

Я приехала на Сицилию, чтобы зажечься чем-то новым. Как я сказала самой себе «найти вкус жизни». Но кажется судьба решила за меня какой вкус стоит попробовать.

Однако заметив, как на меня смотрит Лаура и еще парочка подобных ей моделей, моя улыбка тут же стала несколько напряженной. На фоне этой «модели для обложки журнала», я, мягко говоря, контрастировала.

Но в тоже самое время именно мне дали шанс, а этой демонессе нет.

Да, и матерь драконов похожей комплекции, как и я. Кто знает, может быть и на меня достаточно надеть белый парик, посадить на зеленую куклу и попросить грозно наморщить носик со словами «дракарис».

И я тоже стану чьей-нибудь мечтой, а не игрушкой в руках Сандро Лукрезе.

— Федерико, а можете мне дать пару уроков? Чтобы «подтянуть» меня до нужного уровня?

Синьора Летиция Франческо

Я и не заметила, как рядом со мной оказалась лучшая помощница управляющего репутацией Лукрезе. Из всей съемочной команды маленькая девушка в больших очках мне нравилась больше всех.

После Федерико, она была самой адекватной в местной обществе. Грудастая малышка в зеленом свитере и модных джинсах была милой, улыбчивой, с ней можно было пошутить в перерыве. А еще она единственная понятно объясняла, что делать.

— Летиция — моя дочь, а еще она исполнительный продюсер на время съемок, — Федерико улыбаясь, с гордостью погладил девушку по голове. — Слушайся ее во всем и никаких проблем у тебя не будет, пока я по делам в Америке.

У меня округлились глаза от удивления… Не зря она показалась мне в местном обществе самой адекватной.

Довольно подмигнув мне, Летиция села рядом со мной на стул и не дав даже нормально попрощаться с ее отцом, сразу же взяла меня в оборот.

— Та-ак, сейчас уже пять десять… — озадаченно пробормотала она, перебирая листочки. — А я до сих пор не чувствую кофеин…

Однако в следующий миг она крикнула так громко, что я аж подпрыгнула на месте.

— Эй, вы! Где мой кофе?! — повернув ко мне голову она ласково поинтересовалась. — Вики, а ты какой кофе любишь по утрам?

— Который с мо-молоком, — с трудом выговорила я.

Летиция мгновенно командным тоном закричала еще громче.

— И КАПУЧИНО! БОЛЬШОЙ СТАКАН!

Не прошло и минуты как нам принесли два кофе, а Летиция уже грузила меня расписанием.

Но едва я ознакомилась с планом на ближайшие пол дня, как у меня нервно затряслись коленки. Такого плотного расписания на день у меня еще не было.

— Сегодня довольно свободно, — виновато посмотрела она на меня. — Завтра будет уже нормальный график.

Так это еще и свободный…

Я с трудом набрала побольше воздуха в легкие.

Боюсь себе даже представить, как выглядит плотный график в ее исполнении.

— Да, расслабься, Вики, — хлопнула Летиция меня по колену. — Да, работа будет почти круглосуточной, но зато обещаю — будет весело. Я все организую в лучшем виде, потом еще посмеемся над факапами команды.

Карие глаза в больших очках мгновенно стали серьезными.

— Правда я им этого не прощу и лично закопаю вместе с их камерами. Так что хихикать придется над их могилками…

Поставив стакан на стол, Летиция сложила руки в немой мольбе к небесам.

— Эх, жаль у меня нет ничего под рукой, чтобы выпить за их здоровье… — ложно ужаснулась она.

А я не выдержала и рассмеялась.

— Можем поехать в церковь и свечку за здравие поставить, — не удержалась я от сарказма.

Но глядя на график, готова была попросить поставить свечку за здравие мне. Ну, и попросить монахов выпить еще пару ящиков кагора в придачу. Так на всякий случай.

— Так, живем мы в соседних комнатах… Встаем в четыре тридцать утра, но я буду тебя будить, так что не проспишь…

— Я буду жить отдельно от Сандро? — с надеждой спросила я.

Несколько секунд Летиция хлопала глазами, а после с предвкушением усмехнулась.

— Нет, все номера заняла съемочная команда, поэтому я теперь живу в семейном в люксе. Ну, то есть в номере моего дорогого кузена Сандро. В соседней с твоей спальне.

У меня челюсть упала от такой новости. А Летиция тем временем мечтательно продолжила:

— У меня такой громкий будильник по утрам… Ох, как я соскучилась по его крикам из-за того, что я его разбудила. Прям как в детстве, когда у меня были уроки виолончели рано утром в субботу…

— Ты родная внучка синьора Лукрезе? — осторожно уточнила я.

— Нет, двоюродная, — легко ответила Летиция. — Моя мама младшая дочь младшей сестры дедушки, но мы с Сандро двадцать лет прожили под одной крышей.

Заметив, как пристально за нами наблюдает Лаура, Летиция наклонилась ко мне и тихо спросила:

— Ты уже спишь с Сандро?

— Нет!

— Тсс… Не ори ты так! — шикнула она. — А собираешься?

— Нет! — шепотом воскликнула я, не понимая почему она спрашивает. — При всем уважении, но я предпочитаю мужчин другого типажа.

Летиция с уважением на меня посмотрела и подняла стакан с кофе, будто говорит тост:

— Боженька услышал мои молитвы… Уважаю, тебя за твою мудрость и стальную волю, — по достоинству оценила она меня. — Я не зря вчера поняла, что мы подружимся, когда ты дала Сандро по щам. Выпьем же этот нектар, дабы сам дедушка благословил наши съемки?

Помня, что дедушка записан у Сандро в телефоне как «Бог», я подняла стакан с кофе. Наверное, в этом месте именно так возносят молитвы. Летиция тем временем продолжала свою пламенную речь:

— Да, хватит нам грима замазывать круги под глазами. Да, не сожрет Сандро мое мороженное ночью, потому что убивать кузена за еду грешно… Да, хватит мне креативности выпить из него всю кровушку, но не дать испоганить мою работу…

На миг она сделала театральную паузу и сказала последнюю часть своей молитвы:

— Да, заставит наша харизма этих зажравшихся засранцев животрепетать! Аминь!

— Аминь…

Сотрясаясь от смеха, я уже собиралась стукнуться стаканами кофе, как мы делаем это в России, но Летиция решительно покачала головой.

— Пока рано… Еще не за упокой.

А я виновато поджала губы. В России же наоборот не чокаются за упокой. Для меня это уже какой-то знак свыше или нет?

— Alla vostra! — произнесла она «ваше здоровье», словно вино осушая стакан с кофе до дна.

— Alla vostra! — слабым голосом ответила я.

Кофе после такой молитвы, непонятно за здравие или здравый смысл, я еще не пила.

Вздрогнув от того насколько ее кофе горький, Летиция поправила очки и мгновенно начала погружать меня в расписание.

— Питание и перерывы у нас общие. Каждые три часа по двадцать минут. В течение дня у тебя будут уроки актерского мастерства сразу же на площадке и тут же съемки, так что придется выкладываться по полной программе…

Офигевая от каждого нового предложения все больше и больше, я слушала комментарии своего продюсера и поняла, что не зря по русским обычаям тост Летиции был для меня за упокой.

— А это вообще возможно? — как бы невзначай поинтересовалась я.

— Котеночек, у меня все работает, как часики, — подмигнула она мне. — Отбой примерно в десять вечера, но это если все идет позитивно.

— А на съемках без профессиональных актеров может быть какой-то позитивный план?

Летиция сверкнула глазами и рассмеялась.

— Нет, конечно! Поэтому работаем с тобой круглосуточно, — она по-свойски закинула мне руку на шею и с предвкушением указала на съемочную площадку. — Камеры, литры кофе и энергетиков, матерящийся режиссер, рыдающая массовка… Скажи, романтично до дрожи?

Бросив на нее неоднозначный взгляд, я невольно кивнула.

— Уже чувствую эту нервную дрожь…

Глава 15

5 апреля.

Гример слегка взмахнула кисточкой, чтобы нанести слой пудры, а я смотрела на свое отражение и чувствовала себя героиней фильма Мемуары Гейши.

Быстрые движения кисточкой, легкие прикосновения, словно рисующие узоры на моем лице, и волшебством мастера я превращалась из заспанной Вики, в девушку, способную останавливать мужчин одним взглядом. Волосы легко подкручивали и укладывали волнами, большие карие глаза делали более выразительными, а губы освежали помадой нежно розового оттенка.

— Вам очень идет цвет солнечной сакуры, — улыбнулась мне гример, указывая на название помады. — А вы откуда?

Сухая женщина лет сорока пяти на вид смотрела на меня с теплотой в отражении большого зеркала гримеров, с десятками лампочек по кругу.

— Я из России, — улыбнулась я в ответ, с трудом отрываясь от своего необыкновенно красивого для меня отражения.

Непривычно было видеть себя настолько хорошенькой. Обычно я собирала волосы в хвостик или пучок, ходила по дому в растянутой пижаме и не красилась больше, чем подвести ресницы и губы.

— Я так и подумала, видя твой тип лица и такую белую кожу, — внезапно по-русски произнесла гример за моей спиной. — Кстати, я Люда.

— Вика, — пораженно обернулась на нее я. — Очень приятно.

Никогда в жизни не думала, что так приятно будет услышать родную речь.

— Я из Пензы, а ты откуда?

— Из Мурманской области.

— Ничего себе! — воскликнула Люда. — А я думала ты из откуда-то из Краснодара… Наверное, мне показалось, что у тебя есть кавказские корни…

Я смущенно улыбнулась.

— Да, моя мама грузинка, а папа русский. Но я родилась и провела детство за полярным кругом.

— Я жила в Питере примерно лет пять, пока не уехала в Америку двадцать лет назад.

— Я тоже там жила с десяти лет, когда мама устроилась преподавателем в консерваторию, а папа преподавателем в университет.

Люда тепло улыбнулась и быстро повернула мое лицо так, чтобы ей было удобно наносить румяна.

— Тогда я буду внимательнее следить за защитой твоей кожи от солнца, а то всего за пару дней в Италии ты превратишься в Кубанский помидорчик. Так, а сейчас больше не разговариваем, чтобы я спросонья не нарисовала тебе случайно усики…

Я тихо рассмеялась и послушно замерла в кресле.

В пять утра в Италии еще темно, но в маленькой гримерной было светлее чем самым ясным днем.

Возможно, через несколько дней это все станет обыденностью, но впервые готовясь к профессиональным съемкам мое сердце трепетало в груди ни на секунду не веря в волшебство происходящего.

Гример Люда интересно рассказывала о том, как работала в Голливуде на съемках кино и познакомилась там со своим будущем мужем-итальянцем. Как ее муж являл чудеса операторского искусства, снимая сцены с каскадерами для многих известных мне фильмов. А десять лет назад они переехали в Италию к его пожилым родителям, и теперь в основном работают на съемках здесь.

И вроде бы я только что была в гримерке, и словно по щелчку пальцев оказалась на самой настоящей съемочной площадке.

Ветер раздувает полы нежно бежевого платья, темные кудри грациозно развеваются за спиной. А над головой летают дроны с камерами, снимая с высоты птичьего полета, как я встречаю зарю на высокой скале.

Надеюсь, все увидят, как темные волны бьются о скалы, оглушая звуками прибоя, как поднимается солнечный диск над водой. Потому что у меня внутри все сжималось и переворачивалось как на американских горках от понимания насколько же красивое место выбрал Сандро для строительства отеля.

Как бы я к нему не относилась, но эту красоту должны оценить по достоинству. Не знаю как много прекрасных видов видели эти богачи, но то, что вижу я по-настоящему завораживает.

— Стоп! Снято! — крикнул режиссер.

Ко мне тут же подбежала помощница Летиции и заботливо укрыла меня одеялом.

— Сильно замерзли, синьорина? — заботливо поинтересовалась она.

Видя ее в теплой куртке, я невольно рассмеялась. На Кольском полуострове летом холоднее, чем пятого апреля на побережье Амальфи.

— Все хорошо, — кивнула я, улыбаясь.

— Ты вся светишься, — озадаченно протянула Летиция, потягивая уже третью чашку кофе. — Сказочный принц приснился?

Насмешливо шевельнув бровью над круглыми очками, она стрельнула глазами в сторону отеля.

— Нет, — покачала я головой. — Просто эмоции переполняют.

— Ну, и славненько, — довольно подмигнула она. — А то он уже час за нами наблюдает.

Только сейчас я заметила фигуру Сандро, пьющего кофе в гордом одиночестве на одной из террас нашего люкса, по размерам больше похожего на отдельную виллу. Четыре спальни, огромная гостиная с панорамными видами. И из каждой комнаты был просто восхитительный вид на лимонный сад или Средиземное море.

Жаль, что теперь я могла полюбоваться этой красотой только в темноте или пару минут в перерывах между съемками.

Летиция ушла по своим делам, а я как-то само собой светло улыбнулась Сандро и слегка помахала ему рукой. Не знаю заметил он меня или нет, но он никак не отреагировал.

Так что, решив для себя, что не очень-то и хотелось услышать от него итальянское «Бонжорно», я достала телефон и решила записать видео для другого человека.

— Бонжорно, нонно, — искренне улыбнулась я, начиная снимать видео для синьора Лукрезе. — Знаю, что вы, вероятно, видели все эти места, но я бы хотела вам лично сказать, что здесь просто восхитительно красиво. Нонно, огромное спасибо, что дали мне шанс сниматься в рекламе для вашего отеля. Любуясь такими пейзажами, я чувствую себя счастливой.

Переключив камеру, я комментировала в том же духе и снимала все вокруг, жалея лишь о том, что камера не передает то, как видят этот день мои глаза.

— Вон там сидит на террасе Сандро, видимо тоже любуется рассветом над морем, — указала я на внука синьора Лукрезе. — Надеюсь, он хоть немного высыпается, потому что мы с Летицией очень рано встаем и поздно ложимся…

Я продолжала снимать и рассказывать дедушке о своем первом съемочном дне в том же духе и каково было мое удивление, когда через полчаса после отправки видео мне пришел ответ:

«Успехов, Виктория! Мой дорогой цветочек, я верю, что у тебя все получится. Присылай еще видео о том, как мои внуки работают на побережье Амальфи».

Окрыленная еще больше таким пожеланием, я и без кофе чувствовала невероятную бодрость выкладываться на съемках по полной программе.

Первые лучи солнца играли в листве лимонного сада на обрыве скалы, превращая росу в бриллианты. Пробуждая природу и даруя надежду, на мое светлое будущее. Улыбаясь камере, я теперь уже в другом платье кружилась среди лимонных деревьев, представляя, как увижу этот момент на экране.

Улыбчивую девушку, которая на пару дней попала в сказку.

Жаль, что волшебства хватило лишь на пару дней. Ну, может быть на два с половиной.

7 апреля.

Стоя у большого зеркала в ресторане, я в образе шеф повара до боли в скулах отрабатывала улыбку и одну малюсенькую реплику ролика для социальных сетей отеля «Густо дела Вита».

— Пробуя это блюдо, ты чувствуешь, как язык околдовывает магия… Настоящее волшебство сочетания вкусов…

Сонным утром третьего дня съемок я всеми силами пыталась изобразить, как что-то с восторгом пробую. Чувствуя, что любой человек, который умеет играть в «крокодила» справился бы лучше.

— Нет-нет, так не пойдет, — устало покачала головой Летиция.

С видом жесточайшего критика и невообразимо модная в розовом костюме, она сидела рядом на стульчике, пока рядом любопытно застыла мой гример Люда. Наверное, дело в том, что мы обе русские, но Людочка всеми силами старалась мне помогать во всем и делилась богатым киношным опытом.

— Вики, ты даже в форме шефа не похожа на эксперта в еде, — расстроено протянула Летиция. — А за инстаграмом Сандро и нашего отеля…

Я нервно поправила поварской колпак и грустно закончила вместо нее.

— Следят одни извращенцы.

Летти и Люда тут же согласно закивали, а я невольно хмыкнула. Кто еще бы мог следить за таким чудесным, веселым и необыкновенно солнечным итальянцем?!

— Видишь ли, все гурманы так или иначе извращенцы, они не такие как мы нормальные люди, — пыталась объяснить Летиция. — А уж поклонники аккаунта Сандро…

Надеюсь, они никогда не узнают о моих «пунктиках» при ведении кулинарного блога. Иначе и я рискую стать одной из самых странных извращенок в местном обществе.

Вряд ли эти люди бы поняли сравнительные таблички в моем ноутбуке с влиянием разной сметаны на вкус сырников или то, что я записываю какой сорт помидоров с кучей дополнительных признаков, подходит лучше в зависимости от рецепта блюда.

С болью посмотрев на текст и график, я мысленно была готова биться головой об стену.

Сниматься в рекламе и изображать восторг при виде крутого отеля, гораздо проще, чем объяснить какой-то необыкновенный вкус настоящим гурманам, а не таким любителям как я, если даже название блюда с трудом произносишь. А на вкус… В общем я бы такое добровольно не ела.

Неоднозначно покачав головой, Летти внезапно спросила:

— Вики, а ты что-нибудь необычное умеешь готовить?

Смущенно опустив глаза в пол, я рассматривала носки туфель без каблука и думала, что ответить. С одной стороны, я и правда умею хорошо и вкусно готовить. С другой стороны, мои кулинарные таланты вряд ли тянут на такую публику.

— Ну, я могу, например, приготовить…

— Блюда из грузинской кухни, — вместо меня внезапно ответила Люда. — Блюда северной России, Азии… А уж сколько десертов здесь есть…

Испуганно подняв глаза, я наблюдала за тем, как гример листает что-то в телефоне перед Летицией.

— Так это фото твоей еды? — вдруг оживилась она.

Заглянув в телефон, я узнала на фото рисунок своих тарелок и невольно кивнула, а Летти и Люда расплылись в хищных улыбочках.

— Это же меняет дело… — подмигнула мне Летти. — А ну-ка признавайся, ты училась в кулинарной школе в России?

— Ага, и в очень знаменитой, — саркастично улыбнулась я им в ответ. — Юутб называется. А до этого я прошла боевую подготовку у двух бабушек. Одна жила за Полярным кругом, а вторая в Грузии.

На лице Летиции появилась самое лукавое выражение лица из всех возможных.

— Отличненько, просто лучше не придумаешь! Пойду обсужу план съемки с синьором-режиссером, — довольно потерла она маленькие ручонки. — Мила, поправь пока ее грим под освещение на кухне.

Согласно кивнув, Люда подхватила меня под руку и мгновенно увела готовиться к съемкам.

Однако не успела я и пары шагов сделать, как едва не влетела в Лауру. Девушка и сама по себе значительно выше меня, а уж на шпильках и вовсе едва не ткнула мне в лицо своим мощным декольте.

Светлые ровные волосы идеально спускались на плечи, а я аж рот открыла, рассматривая ее наряд в девять утра. Сексуальное черное платье шикарно подчеркивало идеальную фигуру модели, словно она собирается на свидание с миллиардером.

— Виктория, надо же какая встреча! — притворно удивилась она.

А я едва не заскрежетала зубами. Только девиц Сандро на почве ревности мне не хватало.

— Бонжорно, Лаура, — недоуменно улыбнулась я в ответ. — Чем обязана такой приятной встрече?

Будто заметив несуществующую соринку, она слегка разгладила полы моего пиджака шеф-повара и блеснула синими, как небо, глазами.

— Будь другом, не заходи пока в номер, ладно…? — недвусмысленно улыбнулась она. — Летти уже давно привыкла, а вот твое нежное сердечко, боюсь, такой шум смутит…

Поняв намек, я громко хмыкнула.

— Кажется ты ошиблась, — насмешливо протянула я. — У меня совершенно другая работа.

Услышав это, Лаура улыбнулась так влюбленно, будто вот-вот распахнет свои демонические кожаные крылья.

— Вот и умничка… Я и не ожидала, что ты такая понимающая… Ты ведь все равно не сегодня, так завтра уедешь, так что не стоит привыкать ходить везде как у себя дома, — подмигнула она мне на прощание. — И кстати, не обольщайся тем, что грела постель Сандро последние три дня. Это только ради того, чтобы ты не нажаловалась дедушке.

Виляя широкими бедрами и громко постукивая каблуками, белокурая демонесса тут же ушла. А я, злясь еще больше от такого расклада, до бела сжала кулаки.

Мало того, что я живу с ним и мы даже не здороваемся после сладкой битвы, так еще и его девчонки делают намеки о том насколько же я не соответствую параметрам красоты «на этом кругу ада». Они тут тоже оказывается снимаются, но исключительно в массовке. Правда в номере или возле Сандро, я ни одну так и не видела. Даже, чтобы они хоть раз разговаривали не замечала.

— Все патлы бы ей повыдирала за такие разговорчики в строю… — по-русски жестко произнесла рядом со мной Люда. — Хочешь я помогу тебе ее подвинуть?

— Я таким не занимаюсь, — отрезала я.

Так быстро как только могла я направлялась в гримерную, лишь бы не думать о том, как до сих пор расплачиваюсь за то, что захотела поужинать с этим красавчиком.

— Вика, да не слушай ты ее! — шепотом воскликнула Люда. — Сашка совершенно свободен! Она же как комар…

Обернувшись через плечо, я снова твердо сказала:

— Я даже не посмотрю в сторону мужчины, который живет в окружении «комаров».

Не сбавляя темпа, я говорила и решительно свернула за угол, как я снова с кем-то столкнулась.

Правда в этот раз, как назло, передо мной был люцифер лично.

Не смотря на отпуск, сегодня Сандро выглядел весьма официально и словно проверяя твердость моих слов до неприличия сексуально. В черных брюках и белой рубашке, которая каждой складочкой подчеркивала мужественную и атлетичную фигуру.

Не зря сидел на спортивной диете.

В общем он воплощал собой все то, чего мне обычно достаточно, чтобы хотеть затащить мужчину в постель на одну ночь.

Сердце быстро-быстро застучало в груди и остановилось, видя то, как озорно смотрит на меня люцифер. Наверное, все женщины в мире теряют голову из-за того, как его почти черные глаза напротив блестят магнетизмом.

Но вот я злилась на себя еще больше из-за того, что не чувствую в себе сил отвести взгляд.

— При встрече положено говорить: «Бонжорно», — внезапно ласково произнес он, наклоняясь к моему лицу. — Вики, может быть мне угостить тебя кофе?

Словно издеваясь надо мной еще больше, Сандро приобнял меня за талию обеими руками и тепло улыбнулся.

— Бонджорно, синьор Лукрезе. Прошу прощения, но я очень спешу, — произнесла я, пытаясь сделать шаг назад.

— На съемки? — блеснул он глазами, не отпуская меня.

— Верно, у меня полно работы, — мрачно процедила я сквозь зубы. — И кстати, меня уже проинформировали, чтобы я вас не беспокоила в номере.

Решительно сделав шаг прочь от него, я уже собиралась уйти, как Сандро резко прижал меня к себе еще ближе, чем раньше.

— Осторожнее со словами на людях, — тихо сказал он мне на ухо. — Подумают, что ты влюбилась и ревнуешь.

Сама не знаю почему, я так сильно разозлилась. Не отдавая себе отчета, что говорю я выпалила как на духу.

— Я себя уважаю и объедками со стола не питаюсь, — закипая от гнева произнесла я. — Либо я, либо все остальные!

— Ох-ох-ох, какие громкие заявления! — насмешливо шевельнул он бровью. — Но раз ты такая серьезная, то и мне придется говорить честно…

На миг он замолчал, будто размышляя, что мне сказать, а после улыбнулся и ослабил хватку.

— Я пошутил с приглашением на кофе… Это был тонкий намек, что ты сонно выглядишь, — поджал он губы. — Так что иди работай, синьорина.

По-хозяйски шлепнув меня по заднице, Сандро оценивающе посмотрел на меня сверху вниз и ушел.

Сгорая от стыда, я побежала в гримерную и не обращая внимания на то, как поправляет мной макияж Люда, пыталась читать сценарий. Прилагая усилия, я пыталась сосредоточиться на еде и тексте, который должна говорить, но все мысли крутились только вокруг Сандро.

Как можно было выставить себя такой идиоткой? Хотелось грызть ногти от стыда и злости из-за того, что теперь представляю его с Лаурой. Как он обнимает ее за талию, целует и…

— Вики, пора на съемки, — вырвала меня из мыслей Люда.

— Конечно, — кивнула я, поправляя форму повара.

Однако стоило мне войти в огромную кухню ресторана отеля «Густо делла Вита», как я с радостью и ужасом одновременно увидела люцифера. Похожий на актера из фильма про мафию, Сандро обаятельно улыбался в камеру для прямого эфира.

— Дорогие гости, я рад вас всех пригласить на кухню ресторана отеля «Густо дела Вита», где сегодня у нас будет почти смертельный номер. Виктория, как лицо нашей пиар-кампании «Вкус Жизни», попробует угодить такому гурману как я. Посмотрим, получится ли у нее удивить человека, который пробовал…

Сандро наградил меня своей хитрой, дьявольской улыбкой.

— Да, наверное, я пробовал в этой жизни все…

Глава 16

Расплываясь в самой лукавой улыбке на свете, Сандро словно судья стоял посреди сверкающей сталью кухни ресторана.

Все как четыре дня назад.

На нем тоже белая рубашка и черные брюки, а вокруг нас камеры, ведущие прямой эфир. Для полного совпадения не хватает только торта на лице и осьминога в его руках. Ну, и парочки выстрелов после ссоры, конечно.

— Ну, что… Готова мне угождать? — ласково произнес Сандро. — Я не просто так сказал, что у нас почти смертельный номер… Вики, я даже не позавтракал ради испытания твоих кулинарных талантов.

Словно это последнее предупреждение в моем животе очень громко заурчало от голода и заметив, как все на меня смотрят, я смущенно улыбнулась.

— Покушать определенно хорошая идея, — поджала я губы и протянула ему «меню» в виде распечатки моего кулинарного блога. — Выбирайте, синьор Лукрезе.

— Нет-нет-нет, — поцокал языком Сандро, возвращая мне все обратно. — Когда я прихожу в ресторан, мне достаточно сказать, что я не люблю и любой повар сможет мне угодить. Сейчас девять пятнадцать утра, так что начнем с завтрака.

Подмигнув мне, люцифер начал быстро озвучивать «правила игры».

— Вики, слушай внимательно… Я не люблю кислое, соленое, острое, пряное, жирное, жареное, вареное, сырое, горькое, сухое, вязкое, рыхлое, жесткое…

Слушая продолжение, я не могла понять, он озвучивает, что ему не нравится или список прилагательных из учебника по английскому языку. Однако с каждым его словом в моей душе разливалось такое тепло, словно я пью глинтвейн холодной зимой.

Я из тех женщин, которые любят покушать и знают толк в еде. А еще знают, что кулинарные предпочтения самый простой способ понять человека. Какой человек в еде такой он и в обычной жизни.

Если в гримерной, я злилась на почве необоснованной обиды и ревности, а также психовала из-за демонической притягательности Сандро, то стоило ему открыть рот, чтобы рассказать о своих предпочтениях в еде — все как рукой сняло. Мне такой капризный, придирчивый и невыносимый кадр — не нужен.

Люцифер продолжал озвучивать «как его нужно кормить», а я улыбалась все счастливее и счастливее. Как же я сочувствую его будущей жене и радуюсь вновь обретенному душевному равновесию… Я аж глаза закрыла от того, как гармония в моей душе замерцала всеми цветами радуги.

— Ты что даже не записываешь? — вдруг выдернул меня из моих мечтаний Сандро.

Открыв глаза, я обаятельно улыбнулась. Я не то, что не записываю, я даже не слушаю.

— Как у музыканта, у меня хорошая память на слух, — счастливо произнесла я. — Прошу продолжайте, синьор Лукрезе.

Не понимая в чем подвох, Сандро продолжил свой адский список:

— Еще мне не нравится брокколи, бекон, баранина…

«Слова на букву „Б“» — чуть не вырвалось у меня.

В общем к тому моменту как он закончил и ушел, пожелав мне удачи, я хотела пойти в церковь и слезно покаяться перед всеми своими бывшими. Особенно перед милым парнем, с которым отказалась встречаться три месяца назад из-за того, что он был слишком стеснительный и ему было проще согласиться с тем, что нравится мне, чем высказывать свое мнение.

— Надо было его обожать… — вздохнула я, осматривая холодильники.

Обаятельно улыбаясь операторам и зрителям, я доставала продукты и начала готовить. Даже не собираясь угождать Сандро, а ради собственного удовольствия старалась приготовить свой самый любимый завтрак, используя все возможности профессиональной кухни, которых мне всегда не хватало дома.

— Господи… Да, это же не кухня, а мечта какая-то, — вырвалось у меня.

Словно играя на фортепиано, я легко и быстро замешивала венчиком тесто для блинчиков, жарила по три порции сырников из нежного десертного сыра с черникой, а также варила две порции манной каши с шоколадом и банановым муссом.

В Италии, конечно, каши не едят от слова совсем, но моя манная каша — это нежнейший шоколадный десерт.

Я часто экспериментирую с едой, так что по собственному рецепту, я смешивала слоями кашу, густой и сладкий крем, а также украшала банановым муссом и фруктами. Рисовала специальным прибором узоры из жидкого сахара и превращала кусочек фигурно нарезанного яблочка рядом с блинчиками в маленький сад на тарелочке.

Операторы снимали, а шеф-повар ресторана вместо ведущего задавал мне вопросы о том, что я готовлю для «гурманов», следящих за эфиром. И вот не прошло и получаса, как я, словно героиня из мультика «Рататуй», предстала перед судом самого капризного критика на свете.

Вряд ли Сандро столько съест, но лучше он будет придирчиво выбирать и морщить носик, чем скажет…

— И вот это ты готовила тридцать три минуты?! — воскликнул он, видя стол, заставленный тарелками. — Это вообще что?!

Осторожно посмотрев по сторонам, я к нему наклонилась и не переставая улыбаться на камеру тихо прошипела ему на ухо:

— Сандро-люцифер, вообще-то это мой самый любимый завтрак… Но если тебе не нравится, то давай тебя накормит твой шеф-повар?

Живот предательски заурчал, а я, облизываясь смотрела на тарелочки, уже планируя, что съем первым.

— Ты что каждый день это ешь? — с отчаянием спросил он, рассматривая шоколадную манную кашу.

— Ну, может быть через день…

— Но это же сладкое!

— В России часто завтраки сладкие, — легко пожала я плечами.

Я уже собиралась унести тарелки, как он шлепнул меня по рукам.

— Все остается, — командным тоном заявил он.

Не веря ни на секунду в реальность происходящего, я наблюдала за тем, как Сандро начал все по очереди пробовать. Вернее, как пробовать, еда просто исчезала со стола.

Пребывая в какой-то непонятной задумчивости, люцифер хмурился, недовольно жевал сырники и блинчики, а после смотрел, то на стремительно пустеющие тарелки, то на меня. Но попробовав шоколадную манную кашу с банановым муссом, которую в Италии я выдала за десерт, Сандро не выдержал и в конце концов спросил:

— Скажи честно… Вики, ты пыталась стать поваром, но тебя не взяли? — мрачно поинтересовался он.

— Нет, — рассмеялась я, видя с каким отчаянием он смотрит на мой самый любимый завтрак. — Я просто люблю готовить и вкусно покушать. Особенно сладкое.

Бросив на тарелку каши взгляд полный невыносимой муки, Сандро с глубочайшей болью спросил:

— И сколько ты после такого завтрака бегаешь?

Я инстинктивно слегка качнула широкими бедрами, которые всегда были предметом моей гордости.

— Нисколько, синьор Лукрезе, — просияла я. — Все кроме украшений и теста для блинчиков — без сахара.

Чувствуя себя неловко из-за того, как быстро он начал есть кашу, я с опаской произнесла:

— А тебе… Вернее, синьор Лукрезе… Вам понравилось?

— Ну… — скептически покачал он головой, облизывая ложку. — Съедобно.

Услышав такое, Летиция аж выронила вилку и поперхнулась своей порцией сырников.

— Мама Мия… — пробормотала она. — Мне не послышалось? Он сказал «съедобно»?!

Невольно я рассмеялась, видя сколько он съел и как любезно оценил, насколько было ему не вкусно. Однако заметив, как на меня смотрят все остальные, просто поголовно открыв рты, начала подозревать неладное. Даже Лаура, замершая в дверях ресторана, выглядела так будто сейчас упадет в обморок.

— Ладно, — довольно и сыто протянул Сандро, облокотившись на спинку стула. — Так и быть, раз уж ты вошла в десятку поваров, получивших от меня оценку «съедобно»…

Почти черные глаза лукаво блестели, рассматривая мое лицо, а я желудком начала подозревать неладное.

— Разрешаю приготовить для меня что-нибудь еще.

Не успел он и договорить, как камеры выключили, но Сандро продолжал на меня смотреть и улыбаться своей дьявольской улыбкой.

Сытой. Невероятно довольной из-за того сколько сладкого съел. Я бы даже сказала счастливой.

— Вики, хочешь стать известным поваром? — улыбчиво поинтересовался люцифер, рассматривая мою фигуру. — Готовить мне еще и…

Он явно уже явно собирался мне рассказать о каком-то радужном предложении, но я мгновенно его оборвала.

— Нет, — решительно сказала я. — Спасибо, но нет. Я готовлю для души и не хочу превращать второе хобби в круглосуточную работу.

Вежливо улыбнувшись, я поспешила снять поварской колпак и сменив его на папку со сценариями, поспешила к жующей за ноутбуком Летиции.

— Это просто великолепно! — просияла она, указывая на мои сырники с черникой.

— Приятного аппетита, — улыбнулась я, подвигая к себе свою порцию шоколадной манной каши.

— Спасибо! — поспешно закивала она, с набитым ртом. — Сегодня поснимаем еще твою кулинарию… Нашим клиентам… Ну, оооочень интересно…

Кивнув, я уминала свою любимую кашу, но не прошла и минута после окончания эфира, как мой телефон начал жужжать просто не переставая. А я с полным непониманием пролистывала тысячи уведомлений из Инстаграм, где раньше вела свой кулинарный блог.

— Кто все эти люди…? — вырвалось у меня.

Выглянувшая из-за ноутбука Летиция легко пожала плечами.

— Да, это неудачники, которым Сандро такую космически высокую оценку не дал, или те, кто мечтает к нам попасть… — отмахнулась она. — Шеф-повара, сомелье, критики, гурманы…

Я едва не выронила ложку из рук.

— Летти, но я же не повар и не актриса… И вообще… — испуганно зашептала я, наклоняясь к ней. — Я же могу вас опозорить!

Закинув мне руку на шею, она зацокала языком, активно мотая головой.

— Вот если бы Сандро твоя еда не понравилась, тогда да… — протянула она. — Если ему что-то не нравится, он больше ложки не съест. Но он в прямом эфире все слопал, похвалил, и тем самым сделал из тебя мировой эталон кулинарии. А уж учитывая сколько народу падает в обморок, когда узнают, что они готовят для Сандро и что он швырнет им тарелку в лицо, если ему что-то не понравится…

Летти демонстративно закатила глаза к потолку, показывая, насколько нереально угодить Сандро, а после посмотрела на меня и озорно подмигнула:

— Сама увидишь, как через пару дней они начнут находить в твоих блюдах необыкновенный изыск, сочетание вкусов…

Она так рекламно произносила все эти слова, что я не удержалась от того, чтобы не продолжить ее слова сарказмом:

— Они увидят мой богатый внутренний мир… Через связь с космосом почувствуют, как их ведет рука мастера по моим рецептам…

— Во-во! — хихикнула Летти. — Сила пиара!

— Лишь бы не черного… — вздохнула я, пролистывая уведомления.

Над плечом внезапно раздался насмешливый голос Сандро.

— А что такое? Ты боишься ненависти хейтеров? — с улыбкой произнес он, присаживаясь за один с нами стол.

— Хейтеров?! У меня уже и хейтеры есть?!

Хотя достаточно было увидеть, как смотрит на меня Лаура, сидя за баром, чтобы узнать, что причин ненавидеть меня искать не нужно.

Словно снег на голову, Летиция, листающая аналитику на ноутбуке, задумчиво пробормотала:

— И правда, уже две тысячи хейтеров, а просто фанатов… Ох, ничего себе…

Будто заметив что-то невероятно хорошее на экране, у нее взмыли брови вверх, и она просияла счастливой улыбкой:

— Вики, поздравляю, теперь ты точно стала лицом нашей пиар-кампании! — радостно произнесла она. — Ты стала знаменитой!

— Знаменитой?!

Хорошо, что я сидела, потому что даже сидя я чувствовала, как у меня задрожали колени и руки от нервов.

— Нет, ну, не так как актеры в кино, — наморщила она носик, качая головой, — К сожалению, автографы просить не будут, но шеф-повара в нашем бизнесе, очень популярные и важные люди!

Хлопнув меня по плечу, Летти мечтательно посмотрела в потолок.

— А там, может быть, я из тебя сделаю и кинозвезду… С твоими-то глазами и задницей… — счастливо протянула она.

Будто озадаченный ее комментарием, Сандро вдруг задумчиво подпер подбородок кулаком и начал пристально рассматривать меня, как потенциальный товар на продажу.

— Нууу… — протянул он. — Даже не знаю… Но если моей старшей сестренке так хочется…

Наградив Сандро взглядом, лучше всех слов говорящим о том, что ему лучше бы помолчать, я едва не подпрыгнула на месте из-за того, как громко воскликнула радостная Летиция.

— Решено! С этого дня я забираю все твои аккаунты и передаю профессионалам на ведение!

Класс. Ну, теперь точно пора покупать краску для волос. Потому что уже дня через три, седина от моей везучести начнет выдавать мой возраст.

Я ненавижу посторонних в своем личном пространстве. Нужно ли говорить о том, что давать доступ к личным аккаунтам для меня вообще табу?

— А может быть… — мягко попыталась отказаться я.

— Надо развить твой успех, — на полном серьезе отрезала Летти. — Ты лицо нашей пиар-кампании, теперь это твоя работа. Зарплатную карту тебе принесет моя ассистентка после обеда и не сомневайся сумма на ней будет кругленькая.

Чувствуя себя еще более паршиво из-за мысли, что я должна прыгать от счастья, а не страдать в душе, я вымученно улыбнулась.

— Летти, но я же работала копирайтером, вела блоги… Неужели я сама не смогу…

— Нет-нет-нет! — затараторила она. — Тебе больше некогда этим заниматься! У нас будут съемки без перерыва! Как минимум еще семь дней, а может быть и все полтора месяца! Но не переживай, и твой телефон, и все твои облачные хранилища, и все-все аккаунты, и пароли будут только у меня.

Лишив меня последней надежды на спасение, Летти безропотно забрала мой телефон, а я смотрела на сияющего ухмылкой люцифера и не могла поверить тому, что добровольно пишу все пароли и передаю им полный доступ к своей жизни.

— Вики, не переживай, мы ведь уже так близки, — ласково произнес он, лукаво улыбаясь. — Я тебе целиком и полностью доверяю, так что любопытно копаться в твоей жизни не буду.

Расплываясь в улыбке все шире и шире, он как сам дьявол во плоти добавил:

— Наверное…

С трудом проглотив ком в горле, я снова вежливо улыбнулась. Действительно, а какие поводы переживать? Разве ощущение, похоже на то, что ты на борту ракеты, стартовавшей в космос, а ты без скафандра, повод переживать?!

Наклонившись ко мне через стол Сандро, тихо спросил:

— Ты ведь не скрываешь ничего такого, что может испортить репутацию нового отеля Лукрезе?

— Вряд ли в моей жизни было что-то интереснее нашего знакомства… — искренне сказала я.

Похлопав меня плечу, Летиция ободряюще улыбнулась.

— Тогда тебе точно не о чем переживать.

Подмигнув мне, она подняла чашку с кофе и широко улыбнулась нам обоим.

— За наш успех!

— За наш успех! — слабо произнесла я, поднимая почти пустую чашку.

Незаметно для меня подкрался официант с двумя чашками кофе. И каково было мое удивление, когда Сандро внезапно выхватил пустую чашку из моих рук и вручил мне полную.

— Остывший кофе — это помои, а в моих стенах такое не пьют, — вдруг заботливо произнес он. — Это один из моих любимейших сортов кофе. Пока ты у меня в гостях, пей только хорошие напитки.

Помня опыт с сороконожкой, я с опаской смотрела в свою чашку и молча благодарно кивнула, а довольный Сандро взял свою чашку и повторил слова Летиции:

— За наш успех!

— И чтобы ты не заставил меня в десятый раз все переснимать, — язвительно добавила она, делая глоток кофе. — Иначе, родненький, я тебя точно пристрелю.

А я, услышав эти слова в сочетании с невыносимо горьким и горячим кофе, поперхнулась и громко закашлялась. Заметив это, Сандро посмотрел на меня с такой болью, как будто хуже реакции на его хорошее отношение он в жизни не видел.

— М-да… Кажется придется постараться даже больше, чем я думал…

Глава 17

8 апреля.

Синьор Виктор Лукрезе

В больничной палате было тихо и, лежа под капельницей, синьор Лукрезе в очках для зрения, пыхтел над большим планшетом.

В целом он себя хорошо чувствует, но обследование и всякие полезные процедуры исправно проходит каждый год. Война-войной, а следить за здоровьем в его уважаемом возрасте нужно по расписанию. Иначе по миру пойдет это семейство без деда.

— Понапридумывали всяких шмутеров-компьютеров… — возмущался старик вслух. — Помру раньше, чем буквы сделаю больше в этой адской штуке. Вот где эта кнопка?!

Дверь в палату тихо приоткрылась и на пороге появился знакомый носатый профиль. Таких в семье всего двое, так что ни Фабио, ни его отца ни с кем не спутать.

— Можно?

— О, племяш, заходи, дорогой, — жестом подозвал синьор Лукрезе своего гостя. — Бернардо, а ну сделай мне буквы побольше.

Поблескивающий сединой племянник подошел и молниеносно решил проблему.

— Молодец. Возьми конфетку, — указал на столик старик и тут же исправился. — Хотя нет, Бернардо, у тебя же сахар повышенный, лучше не бери.

— Всегда пожалуйста, дядя, — улыбнулся Бернардо. — Я рад, что вы хорошем настроении сегодня.

Старик слегка шевельнул пушистой бровью.

— А теперь можешь начинать его портить. Докладывай, Бернардо.

Родной племянник незамедлительно начал отчитываться о результатах своей работы. Пока синьор Лукрезе слушал и задумчиво кивал.

— Бернардо, он быстро заговорил? — будто невзначай спросил синьор Лукрезе, когда племянник закончил.

Блеснув сединой на голове, Бернардо кивнул.

— Вы же знаете, Босс, у моих ребят молчунов не бывает, — слегка пожал он плечами. — Судя по тому, что я выяснил за эту неделю нас определенно пытаются поссорить с нашими друзьями. Не нравится некоторым людям, наша дружба с Бальдини. К тому же полиция Италии опять планирует начать «охоту на ведьм». Надеятся, что и нас под шумок закроют.

Недовольно покряхтев, старик поудобнее устроился на больничных подушках.

Красиво завернул… «Поссорить с друзьями». Сюда больше подходит слово «стравить».

— Лучше бы они так свои корабли и самолеты строили, — устало фыркнул старик и эмоционально шевельнул рукой. — Не нравятся наши условия перевозок, пускай сами своими поставками и занимаются. А мы поставляем ровно столько, сколько позволяют наши возможности в определенный период времени.

Но нравится не нравится, а за такое придется ответить.

Слежка за ним лично. Покушение. Похищение гостьи Крестного отца. И как бы они ему не противили, но недопустима даже слежка за силиконовыми шалавами Сандро.

— Какие примем меры, Босс? — как обычно решительно спросил Бернардо.

— Естественно соответствующие, — согласно кивнул старик и поучительно добавил. — Но не пори горячку по молодости, Бернардо. Поспешишь людей насмешишь. В полиции новый «персонаж» в этом году выслуживается, так что пока занимаемся своими делами.

Синьор Лукрезе почти театрально развел руками.

— Разве грузовой корабль или самолет виноват в том, какие грузы в его контейнерах? Они ему не принадлежат. А хозяин сети отелей или ресторанов виноват в том, что преступный элемент, преступая порог нашего благого заведения, не говорит, что он преступный, когда нуждается в ночлеге и пище?

Седой племяш улыбнулся и закивал.

— Разумеется нет, дядя.

— Вот-вот… Но некоторые грузы все-таки лучше утопить. Вместе с поставщиками.

— Будет исполнено, Босс.

Взяв яблоко с тумбочки, синьор Лукрезе протянул его племяннику.

— А теперь расскажи пока не уехал, чем там моя сестра дома занимается? У нее вчера был грустный голос.

— Дядя, мама как обычно дома. Занимается своими клумбами и…

Сев на стул, Бернардо, откусил яблоко и принялся рассказывать уже свои домашние, но не менее важные новости.

Потому что семья — это не главное. Семья — это все.

9 апреля.

Александр Лукрезе

Стоя возле барной стойки в ресторане отеля, Сандро наблюдал за подготовкой к съемкам. Длинноногие содержанки сверлили его слащавыми улыбками и восхищенными взглядами, а Сандро уже выворачивало от этого притворства. Хоть бы одна искренне показала, что думает.

Нет, одна девушка как раз таки весьма ясно показывала.

И вроде бы Сандро был бы не против познакомиться с Викторией поближе, просто по-дружески. Она хотя бы честно говорит, что думает. Но, как пообщаться с девушкой, которая работает по семнадцать или девятнадцать часов в сутки?

Вроде бы всего в паре метров от него стоит Виктория, а незаметно даже не подойти.

Гример спешно поправляет макияж. Ассистент режиссера объясняет план съемки, а кто-то еще снимает ниточки и соринки с белого топа и черных брюк, очень выгодно подчеркивающих широкие бедра и тонкую талию. Хотя он был бы и сам не против пройтись щеткой для одежды по круглой заднице.

Как вдруг, словно по волшебству, вся свита исчезла, и Виктория осталась с листочками одна.

— Съемка откладывается на двадцать минут, — кричит в рупор режиссер.

Есс. Есть повод подойти.

Проглотив ком в горле, он подхватил чашку капучино и свой черный кофе и максимально непринужденно постарался подойти к девушке. Легкий мандраж злил его, но Сандро все равно постарался максимально будничным тоном начать разговор.

— Привет, Вики.

Удивленная девушка, бросила на него настороженный взгляд.

— Привет, Сандро, — сухо кивнула она и вернулась к чтению чего-то на листочках.

Вот откуда у этих русских такие выражения лиц? Будто не поздоровалась, а пообещала убить. Говорят, у Лукрезе недобрый взгляд, но видимо эти люди не встречались с Викторией Волковой в рабочее время. Была бы начальником, все бы думали, что она с них шкуру спустить планирует и пустить себе на новые туфельки.

— Кофе будешь? — протянул он стакан.

— Спасибо… Ты хочешь о чем-то поговорить? — вдруг забеспокоилась она, беря стакан с кофе.

— Да, — решительно кивнул он, а сам судорожно пытался придумать тему.

— Именно сейчас? — наклонила она голову.

— А мы можем увидеться в какое-то другое время с твоим расписанием?

В этом-то и проблема. Вики либо на площадке, либо у себя в комнате спит, как убитая.

— Сандро, что тебя беспокоит?

Так и хотелось сказать, что холодная постель и ее полное безразличие к такому красавчику, но девушка вдруг удивила его тем, как потеплели ее глаза перед следующими словами.

Наконец-то она поняла и намекнет на что-нибудь интересное. Неделю живут вместе! Давно уже пора!

— Прости… Мы с Летти слишком рано встаем и не даем тебе выспаться, — внезапно виновато произнесла Виктория. — И это так мешает твоему отпуску…

Так-так… Продолжай, милая.

— Я отработаю на съемках еще четыре дня и честное слово постараюсь уехать без хлопот для тебя. Летти обещала помочь разрулить ситуацию с дедушкой и пригласить меня на другие проекты…

— Какие проекты? — с внезапной обидой вырвалось у него. — Чьи это компании?

Виктория пожала плечами, явно не зная, что будет дальше.

— Никто не разбирается в еде лучше меня, — неожиданно для самого себя жестко произнес он. — Именно поэтому я и построил «Густо дела Вита», что означает «Вкус Жизни».

— Ну, я в еде тоже неплохо разбираюсь, — усмехнулась Виктория. — Иначе бы ты не дал мне оценку «съедобно», а о твоей честности ходят легенды.

Да, и о кошмарном характере тоже. У него даже собственный сайт хейтеров есть.

— Тогда становись моим поваром, — снова предложил он. — Любая зарплата. Кулинарные шоу…

— Нет, Сандро, — решительно замотала головой Виктория. — Я готовлю исключительно для души, и моя душа не продается.

Чтож… Виктория, как всегда.

Прямолинейна. Непреклонна. И неподкупна.

Повисла неловкая пауза и каждый из них явно думал, что еще сказать, но не успел. Режиссер громко объявил в рупор:

— Перерыв окончен. Все по местам!

Раздосадованный Сандро направился к креслу рядом с Летицией, как вдруг на телефон пришло уведомление. Прочитав содержимое, Сандро искоса посмотрел на Викторию и незамедлительно отправил ответ.

— А вот это уже интересно…

Виктория Волкова

Нужно ли, говорить, что после того, как я внезапно стала знаменитой, жизнь стала немного сложнее, чем раньше?

Все менялось так быстро, что мне кажется без волшебства такое невозможно.

Только что я была на кухне ресторана и от души колдовала над изысками, которые давно мечтала приготовить и выложить в свой блог. Но будто всего через минуту, а не десять часов спустя, я распахнула двери кухни и отбросив поварской колпак, расстегиваю пиджак повара и, забросив его на плечо, словно дерзкая героиня кино, уже бесстрашно направляюсь к камерам.

Волосы рассыпались по плечам соблазнительной копной, белый топ идеально подчеркивает радующую глаз грудь, а черные брюки с высокой посадкой очерчивают талию и широкие бедра.

Подсветка меняет цвет за моей спиной и, словно в зеркале, каждый мой шаг на высоких каблуках отражается в плитке, натертой до ослепительного блеска, и кажется, что под моими ногами вспыхивают настоящие искры.

Известности? А может быть новой жизни?

Скоро узнаю.

— И прыжок! — крикнул в рупор режиссер.

Словно цирковая собачка, я подмигнула в камеру и подпрыгнула на месте. И уже в воздухе взмолилась:

— Хоть бы не навернуться… Хоть бы в этот раз не навернуться…

Фух. Посадка удачная.

— Ритм!

Не сбавляя скорости, я уверенно шла вперед, показывая, что усвоила все уроки дефиле от преподавателей. Освещение в ресторане сменяется сгущающейся темнотой и на уровне моего лица начинает сверкать золотой диско-шар.

Лукаво улыбнувшись, я щелкаю пальцами и толкаю его от себя.

Основной свет погас и в воздухе будто замерцали миллионы огненных светлячков. Камеры снимают игру бликов в моих глазах, а я, исполняя свою роль, смотрю в главную камеру и улыбаюсь еще притягательнее.

Не знаю, как я выгляжу со стороны, но мне кажется сама судьба посылала мне улыбки восхищения в это мгновение. Могла ли я представить это неделю назад? Разве что как сюжет кино, но для меня это стало реальностью.

Сложной, но какой-то невообразимо завораживающей тем, как…

Я не успела подобрать должные эпитеты. Внезапно в нос пришелся гулкий удар и, под заливающийся хохот, я шмякнулась прямо на задницу.

М-да…

Сдается мне, с улыбкой судьбы я несколько погорячилась.

— Черт… Диско шар… — простонала я, хватаясь за нос.

За камерами прозвучал перевод моих слов на итальянский, а хохочущий в Сандро едва не грохнулся со стула.

— Вы почему не сказали ей, что он на резинке?! — чуть ли не всхлипнул он, закрывая лицо руками.

Люцифер в целом последние два дня получал неимоверное удовольствие в нашем с Летицией обществе. Будто у нас не съемки, а к нему приехал личный стендап и повар, пока он ходит по отелю в спортивном костюме похожем на пижаму.

— Вики! — испуганно воскликнула Летиция, подбегая ко мне. — Ты цела?!

— Вроде да… — прогундосила я, зажимая нос рукой.

— Бедняжка… — посочувствовала она, протягивая мне руку.

Но не успела я и ухватиться за нее, как меня уже резко поднял на ноги Сандро. Настолько резко, что в скользких туфлях я едва не упала снова.

— Звезда упала, а я не успел загадать желание… — смеялся он, подхватив меня за талию. — Может повторишь?

— Жди следующую… — прогундосила я, зажимая нос рукой.

Освободившись из его объятий, я тут же попала в другие, по-настоящему внимательные и заботливые.

— Как нос? — участливо спросила Летиция, осматривая мое лицо.

— Цел… — слегка морщась кивнула я.

— А подушка безопасности? — подражая тону кузины, страдальчески произнес Сандро, заботливо рассматривая мою задницу.

— Как всегда спасает жизнь, — скучающим тоном парировала я. — А вот твои шутки нет.

И не давая Сандро даже секунды придумать новый ехидный комментарий, я пошла обратно к дверям ресторана.

Это два дня назад я психовала из-за того, что Лаура собиралась провести жаркие часы в объятиях Сандро. Но сегодня после обеда я уже жалела, что он до сих пор не уделил ей ни одной минутки.

Словно владыка моих адских, трудовых смен по семнадцать-девятнадцать часов, люцифер всегда был рядом.

На кухне, на берегу моря, в бассейне, на террасе, в ресторане. Не со мной, конечно, а с Летицией, но так как она была занята на съемках, он тоже всегда был в моем поле зрения и слышимости его комментариев.

Вот и сейчас он плюхнулся в кресло и, закинув ноги на соседний стул, в наглую уминал мой любимый наполеон. Не кусочек, а целый торт сразу и в одно бородатое личико.

И это после того, как целый день по очереди пробовал все, что я готовила для съемок и придирался каждому блюду. То корочка ему недостаточно поджаристая, то баранина ему не нравится, то гириоли, как он назвал хинкали, ему мало в тарелке.

— Может хоть со мной поделишься?! — возмущалась за кадром Летиция, протягивая руки к торту.

— Младшим нужно уступать… — покачал он головой.

— И делиться, — настойчиво рекомендовала она.

— Ты просишь меня… Но просишь без уважения? — сипло подражал он дону Корлеоне из «Крестного отца».

— Тебе не нужна моя дружба… — с кислой миной продолжила она цитату.

Будто отрывая от сердца, Сандро смилостивился и отрезал ей маленький кусочек. А я уже не могу досмотреть их очередную словесную перепалку до конца, потому что слышу знакомый оклик режиссера:

— Свет! Камеры! Начали!

Мои каблуки стучат по полу звонкими «тук-тук», а Сандро не отводя от меня взгляда терзает за кадром мой торт смачным «ом-ном-ном».

Дубль. Два. Три. А может быть и тысяча.

Не помню еще сегодня или уже вчера, но в какой-то момент на меня налетели гримеры и костюмеры. И я уже не спрашивала, куда Летиция хочет выложить, то, как операторы снимали мою подготовку к следующей сцене.

— Голову поверни, — тихо бормотала над ухом мой гример Люда. — Сегодня после съемок не уходи, пока я не сделаю маску для лица и волос… А то зачахнешь с таким графиком…

— Спасибо… — устало кивнула я, закрывая глаза.

— Потерпи еще пять-семь дней, пока основные кадры не снимут… — как будто где-то далеко произнесла она. — Сашка, кстати, сказал…

Но я уже провалилась в сон и словно на повторе слышала это адское «Сашка. Сашка. Сашка».

Как же подбешивает меня этот Александр Сергеевич Лукрезе. Заграбастал всю мою жизнь в свои руки. Иногда мне даже начинает казаться, будто он ждет, когда я сама ему брошусь на шею. Ну, пусть ждет до пенсии. Тогда, может быть, моя гордость станет не такой суровой.

Мысли крутились во сне без остановки, когда будто через пару секунд, я почувствовала, как Люда настойчиво трясет меня за плечо.

— Вика, тебе пора на съемки…

Мгновенно очнувшись, я быстро сбросила с себя накидку для грима и, поправив красное платье, выхожу из гримерной. Перехватываю банку энергетика из рук помощницы по пути на улицу и, проходя через сад, всеми силами пыталась взбодриться, а также прогнать все мысли о «Сашке» из головы.

— До отбоя осталось всего шесть часов… — мечтала я. — А там приму душ и каааак плюхнусь на кроватку…

— И не говори… — простонала Летти.

— А где Сандро? — насторожилась я.

— Синьор-режиссер «устал», — язвительно протянула она.

— Ну, наконец-то… — с облегчением выдохнула я.

Операторы спешно занимали свои места, а режиссер и Летиция уже привычно спрятались за мониторами.

— Свет! Камера! Начали!

Основная камера начинает движение и начинаются новые дубли.

Солнце плавно приближается к закату, а я видом сильной и независимой женщины, позирую у машины на зеленом фоне, а потом спускаюсь по красивой лестнице, ведущей из отеля «Густо дела Вита» к морю. Красное платье с тонким шарфом на шее развевается на ветру и, кажется, в этот раз никаких неприятностей ничего не предвещает.

Ветер и оранжевые лучи солнца играют в волосах, создавая образ женщины, воплощающей в себе само значение слов «вкус жизни».

Но что это такое?

Я каждый день задаю себе этот вопрос, но так и не могу найти точный ответ. Возможно, это ощущение как все внутри трепещет. Возможно, это сладость от десерта на губах, а может быть это удар морской волны, утягивающей в свою непобедимую стихию. Ведь со мной именно так и произошло.

Меня оглушил удар взрывной волны и водоворот событий утащил меня так далеко от привычных берегов жизни. Знать бы еще чем это все закончится и не утону ли я по пути.

— Стоп! Снято! — кричит в рупор режиссер. — Вики, ты молодец, с одного дубля!

Вздохнув, я не могла поверить тому, что рабочий день почти закончился. Я аж затанцевала от радости. Да и не только я, но и Летиция тоже.

— Наконец-то мы можем пойти поспать! — радостно произнесла она.

Как вдруг повернув голову, я заметила почти непроглядно черный взгляд «Сашки».

Люцифер притаился в сумерках ветвей лимонного сада и не моргая смотрел прямо на меня. Что-то в его взгляде внезапно и бесповоротно изменилось. Добавилась какая-то неизвестная мне эмоция.

Мрачная. Вызывающая, накал недоброго напряжения.

Что уже не так?

Александр Лукрезе

Пока съемочная команда готовилась к новым дублям, Сандро валялся над диване в своем кабинете и, сгорая от любопытства, с жаром вел переписку на сайте хейтеров Виктории.

— Надо же… Не соврал… — пробормотал он, открывая архив на ноутбуке. — И правда полное видео.

После успешного эфира, Сандро, как владельцу сайта хейтров, начали поступать весьма интересные предложения, а именно купить компромат и слить их в сеть. В начале он думал, что это конкуренты его отеля, но оказалось, что у этой попастой ведьмы есть свои недруги, жаждущие ее провала.

Однако стоило ему увидеть начало ролика на тридцать минут, как на лбу выступила испарина.

— Ого…

Как неожиданно.

Вот что бывает, когда обычный человек без подготовки, вдруг становится медийной личностью. Его скелеты оживают и пытаются выйти из шкафа. А учитывая, что этот его отель и на этой неделе отпуска Сандро не отвлекали другие семейные предприятия… В общем скука и ехидное любопытство к личности Виктории вне досье, завело его неожиданно далеко.

Шла секунда за секундой, а Сандро неотрывно смотрел на происходящее на экране и читал субтитры ее немногочисленных слов.

— Виктория-Виктория, ну, что же ты натворила… — ошарашено протянул он, не в силах сохранять спокойствие. — Я надеялся, что хотя бы без этого обойдется…

Закрыв глаза, Сандро с отчаянием замотал головой, пытаясь взять себя в руки и хоть как-то здраво мыслить. Хотя с каждой секундой было ясно, что это просто невозможно. Досмотрев все до конца, он захлопнул ноутбук и пошел принять холодный душ, но все равно перед глазами была одна и та же картина.

— Твою же мать! — со злости ударил он кулаком о стену. — И что мне теперь с тобой делать?!

Глава 18

Виктория Волкова

— Свет. Камера. Начали!

Удар хлопушки и я в тридцать второй раз прохожу один и тот же путь из ванной босиком. Мягкое полотенце красиво оголяет спину и плечи, и, кажется, будто вот-вот спадет. Пальчиками я провожу по каким-то предметам и, наверное, со стороны — это выглядит сексуально.

Но я сама мысленно считаю шаги, когда нужно обернуться и грациозно шевельнуть рукой. После чего подарить камере тот самый взгляд и слегка улыбнуться.

Не сильно. Не лучезарно. Не широко. Не узко. Не холодно. Не страстно. Ну и еще миллион прилагательных, которыми можно описать женскую улыбку.

— И тот самый взгляд! — крикнул режиссер.

Так глаз не дергается. Уже пол дела сделано.

— Улыбка!

Эх, губы мои губы, не подведите, родненькие.

Потому что мои уши уже складываются в трубочку от криков «Переснимаем!», а животик, как самый страстный любовник, ждет незабываемой встречи с обедом.

Холодно в одном полотенце, да еще и мокрой, в этом номере капец как. Ведь на улице сегодня шторм и десятого апреля довольно прохладно. Так еще и температуру понижали специально, чтобы оставались красивые теплые следы стоп на мраморе, а по коже бежали легкие мурашки…

Мм… Как же зубодробительно красиво.

— Снято!

С облегчением закрыв глаза, я не могла поверить тому, что чудо свершилось. Меня ждут мягкие тапочки-валенки и теплый халат.

— Вики, почему мы всего на десять минут отстаем от графика? — недовольно протянула Летиция. — Шансы у команды дожить до завтра растут с каждым дублем…

— Хочешь снимем еще дубль, и я слопаю их живьем вместо обеда, — сказала я, выстукивая угрожающую дрожь зубами.

Растирая меня за плечи, Летиция заботливо протянула мне горячий чай и повела в соседний номер на обед.

— Фу-фу, они же кошмарные на вкус! Питаются одним кофе и сигаретами. Их даже на органы не продать, — на полном серьезе сожалела Летиция. — Я уже считала, если их всех разобрать на шурупчики, то даже нормальную тачку не купить…

Переглянувшись, мы разочарованно вздохнули, и тихо рассмеявшись, сели за столик, где уже с ярым аппетитом обедал Сандро, постоянно переписываясь с кем-то в телефоне.

— Стой, мы забыли снять видео для дедушки, — спохватилась Летти, протягивая мне мой телефон.

— От души… — благодарно кивнула я.

— Ду-шев-на в душа, брат, — попыталась выговорить Летти по-русски, подражая моим фразочкам.

— Вы бы хоть за столом черной магией не занимались, — как обычно поморщился Сандро. — Вы словно демонов вызываете.

— Просто волнуемся, что ты на ужин не придешь, — ехидно парировала Летиция. — Ты, кстати, слышал, как твое имя в России произносят? «Саса»?

— Саша, — поправила я ее, улыбаясь.

Еще больше скривившись, Сандро что-то пробухтел на итальянском из-за чего Летти тут же стукнула его ногой под столом.

— Не упоминай имя Господа всуе, — строго сказала она. — Нонно еще наш десятый ролик не утвердил.

— Кстати, о нем, — напомнила я, включая камеру на телефоне. — Пришло время покаяться в грехах за день.

Да, за семь дней съемок и совместного проживания, мы хорошо сдружились.

А то, что я снимала для старика обычные семейные хроники и избавила всех от необходимости развлекать дедушку на ежегодном обследовании в Швейцарии, моя «итальянская семья» в лице Летиции восприняла с огромной радостью.

Сандро поручить такую задачу, все равно, что добровольно веревку мылить, а сама Летти была слишком занята, чтобы придумывать еще для дедушки интересный контент. Как она сказала: «Я уже устала тридцать лет замазывать каждый косяк Сандро штукатуркой». А вот к моим роликам в духе «руссо-туристо» дедушка вообще не придирался.

Синьора Летиция Франческо, ему нравилась только тем, что была его любимой внучкой, пускай и не родной. А единственный родной внук смиренно отбывал наказание в отпуске, показывая примерное поведение каждые два часа.

Что еще нужно старику для радости?

Включив камеру, мы с Летицией очаровательно улыбнулись синьору Лукрезе.

— Нонно, сейчас мы будем обедать… — начала я. — Так что желаем и вам тоже, приятного аппетита. Сандро сегодня освободился раньше, поэтому уже начал без нас…

— Но мы на него не в обиде, график сегодня очень плотный, — подхватила Летти, поворачивая в его сторону камеру.

Устало вздохнув, Сандро вымученно улыбнулся с набитым ртом.

— Летти, ты бы хоть прожевать дала… — покачал он головой. — И так отдыхать в моем отпуске не даешь…

С тех пор как он увидел меня в красном платье, он практически не появлялся на съемках, а если и появлялся то, стал подозрительно тихим. Обычно он читал что-то или работал за ноутбуком и практически не вмешивался. Однако сегодня пришел и был, мягко говоря, озадачен моим образом.

Первые два часа ему явно было не по себе видя меня то в халате, то в банном полотенце, то в специальном телесном купальнике, который в кино используют для съемок постельных сцен или обнаженки. Но к обеду он привык и уже даже не рассматривал. К моей радости, актеров мужчин среди нас не было, потому что не знаю, как бы я сама отнеслась к мужскому варианту купальника, который мой гример Люда назвала просто «добро-носок».

Еще более активно поглощая обед с фарфоровых тарелок, Сандро одним взглядом, угрожал слопать содержимое и нашего в пластиковых контейнерах, если мы не поторопимся.

— Мм… — довольно протянула Летиция на камеру, открывая свою коробочку. — Нонно, есть и пить на съемках из нормальной посуды — это все равно, что пить вино из рюмки. Вкус тот же, а вот атмосфера — нет.

— Согласна, — быстро закивала я, вспомнив дни, когда без остановки готовила на кухне. — Посуды и в обычной жизни достаточно.

Летти улыбнулась дедушке на прощание, а я выключила камеру.

— А теперь на старт, внимание… Марш! — подмигнула я ей, уже традиционно объявляя тем самым начало пятнадцатиминутного перерыва.

Следом за всеми я просто со зверским аппетитом вгрызлась в запеченную курочку с овощами. На самом деле, времени на болтовню, кроме как в роликах для дедушки, не было.

Тут бы поесть, да поспать.

Каждую минуту я сосредоточенно читала план съемок и работала, выкладываясь на сто процентов. Репетировала кадры, а потом снималась на площадке до тех пор, пока режиссер и Летиция не оставались довольны. А когда заканчивались основные съемки, мы начинали снимать контент для социальных сетей отеля «Густо дела Вита».

К счастью, реклама не кино, потому что, если бы мне еще приходилось репетировать не короткие фразы, а настоящие сцены из фильмов — я бы уже на пятый день упала замертво от усталости. Не так-то легко работать по семнадцать-девятнадцать часов в сутки или с пяти утра и до двенадцати часов ночи.

Так что я уже даже не обращала внимания, на то, как меня сверлит взглядом Лаура и ей подобные.

Не удивлюсь, что они уже плетут куклы вуду, лишь бы меня прикончить как-нибудь незаметно от Летиции. А ведь мы с Сандро хоть и живем в соседних комнатах, но почти не видимся и даже толком не разговариваем.

Разве что в видео для дедушки, чтобы ни у кого из нас не было новых «заданий» от скучающего дона Сицилийской мафии.

Правда пришлось пожертвовать последними каплями личного пространства и настроить ему удаленный доступ к моему телефону, чтобы ни одно видео, которое Сандро не понравится, к дедушке не попало. Но вроде бы внук мафиози уже немного проникся ко мне доверием и даже не пытался испоганить короткие ролики едкими фразочками.

— Котеночек, тебя зовет команда, не слышишь? — вырвала меня из процесса подготовки к съемкам жующая Летиция.

— Ой, прошу прощения… — спохватилась я. — Ушла в процесс с головой.

— Ничего, через три дня съемки закончатся и отдохнешь, — ласково улыбнулась мне Летти. — Поедешь со мной моих детишек потискать?

— С удовольствием, — искренне улыбнулась я ей. — С тобой хоть детишек, хоть Змей-Горыныча.

Летти довольно подмигнула мне, мол заметано и я, подхватив все листочки, поспешно ушла.

Это была чистая правда. Знакомство и дружба с Летицией было лучшим событием за все время пребывания в Италии. Хотя нет, за последние пару лет.

Жаль, что уехать снимать новые ролики по итогу мне пришлось не с ней.

13 апреля.

В панорамные окна барабанил ливень, стекая по стеклам крупными струйками, а я под аккомпанемент грома и молний играла на белоснежном рояле в ресторане нашего отеля.

Сегодня у меня был самый секси-секси образ, а не нежный и милый, как прошлые два дня. Черный брючный костюм и даже пиджак на голую грудь, а завершением образа стала тонкая алая лента на шее и ярко-красная помада.

В общем я стала секси настолько, что Лаура и ей подобные уехали из отеля еще два дня назад. Наверное, не выдержали удара моего обаяния в их демонические сердца сквозь силиконовые прелести.

— Стоп! Снято! — скомандовал режиссер. — Это последние кадры на сегодня, так что я рад всем сказать, что ближайшие дни у нас выходные, пока идет монтаж и утверждение ролика с заказчиком! Всем спасибо за усердную работу!

Команда, и я в том числе, радостно закричали и громко аплодировали.

Поверить не могу, что уже прошло целых десять дней съемок и тринадцать дней с момента моего приезда на Сицилию. А кажется будто целый год пролетел по щелчку пальцев.

Провела бы я отпуск обычным образом, я бы уже села в самолет и улетела домой, но сегодня, не смотря на усталость, возвращаться в пустую квартиру уже не так сильно и хотелось.

Дома хорошо, но нет ни шуточек Летиции, ни «Бонжорно» от дедушки. А уж вечно недовольное лицо Сандро! Его и вовсе нужно распечатать и повесить рядом с зеркалом, чтобы всегда ослепительно улыбаться ему назло.

Стыдно признаваться в этом, но посреди съемочной площадки я больше не чувствовала себя одинокой. Оказывается, нужно было просто вернуться из онлайн жизни в оффлайн и, как говорят заумные психологи, «выйти из зоны комфорта». Правда, я не думаю, что мой вариант научно обоснован, но со мной это сработало.

Я и правда стала гораздо счастливее, чем до того как приехала в Италию. В душе словно просыпалась весна, после долгой и слякотной зимы.

Команда эмоционально обсуждала организацию вечеринки в честь выходных и окончания всех основных съемок. А я, цокая каблуками неспешно направилась в наш номер. Аж закусив губу от предвкушения, что вот-вот смогу заклеить стертые до крови мизинцы и пятки пластырем, смыть косметику и полежать пару часиков в горячей ванне до вечеринки.

Однако стоило мне войти в гостиную нашего номера, как я в ужасе попятилась назад, услышав громкую ругань Летиции и Сандро на итальянском. Пока ее помощница металась из стороны сторону, готовая рвать на себе волосы.

— Синьорина Виктория! — с облегчением воскликнула она. — Как хорошо, что вы пришли!

— Что происходит? — паникуя еще больше, я попятилась обратно к выходу.

— Потом-потом, — быстро затараторила итальянка. — Быстрее! Все пропало!

И не давая никаких объяснений, Сесилия буквально силком затащила меня в кабинет Сандро. А после захлопнула за собой дверь, оставляя меня в ловушке между двумя озверевшими внуками синьора Лукрезе.

Увидев меня, Летиция в ярко-зеленом брючном костюме довольно усмехнулась и угрожающе обратилась к Сандро:

— Проверим твои таланты, кузен?

Похлопав меня немую от ужаса по плечу, она сочувственно поджала губы:

— Знай, Вики, если ты его убьешь до Пасхи — тебе за это ничего не будет, — с дьявольской улыбкой на губах пообещала она.

И не говоря больше ни слова, тут же ушла.

Класс. Я еще не при делах, а уже между молотом и наковальней.

Будто желая меня шокировать еще больше, Сандро не скрывая своей угрозы в голосе тоже счел нужным дать мне свое наставление:

— Ну, что, моя хорошая… — криво усмехнулся он. — Раз уж ты «мое лицо» в этой пиар-кампании, то сначала посмотрим твое хоум-видео или сразу же будешь вести себя как заинька?

У меня сердце ушло в пятки. Как он только этот компромат на меня нашел?

Глава 19

13 апреля

Александр Лукрезе

Сидя на кожаном диване в кабинете их номера, Сандро третий раз пересматривал десятую версию рекламы своего первого отеля. Пока его любимая кузина Летти сидела рядом с ним в зеленом брючном костюме и как обычно раздражала всем на свете.

Хотя бы тем, как нервно дергала маленькой ножкой в туфельке на шпильке или крутила ручку в руках.

На автомате поддаваясь ее дурному примеру, он расправил складку на белых брюках и поправил воротник голубого поло.

— Надо же с шестой попытки вы научились ловить правильный ракурс для съемки… — саркастично бормотал Сандро.

Ну, хоть в этот раз великолепные пейзажи Амальфийского побережья получились именно так, как он хотел. Вики получилась даже лучше, чем он ожидал. В каждом кадре придирчивый до ужаса Сандро не видел разницы между ней и профессиональными актрисами в прошлых вариантах.

— Ах, как гармонично вставили съемку на рояле… — довольно вздохнула Летиция, поправив очки. — Я чуть не прослезилась, пока мы снимали…

— Угу… — с кислой миной протянул Сандро.

— Где только так научилась? Из бедной семьи, а играет как будто ей лучших преподавателей нанимали…

Как же бесят эти все восторженные вздохи его родни последние две недели. Всех завоевала, но только его Вики не пытается даже обаять. А могла бы хоть раз вечерком зайти и утвердить свою роль с главным заказчиком в его лице.

— Завидуешь, что ты так и не научилась нормально играть на виолончели? — язвительно протянул Сандро, пытаясь сменить тему. — Все детство мне испоганила полным отсутствием музыкального слуха.

Летти тут же громко фыркнула:

— Тридцать лет мужику, а до сих пор дуется как ребенок из-за моих уроков по субботам, — качала она головой. — Построил шикарный отель, летаешь на собственном самолете, но до сих пор отпускаешь шуточки на уровне десятилетки и мое мороженное лопаешь по ночам.

— Пойманная на охоте добыча вкуснее, — нагло пожал он плечами. — А тебе после вторых родов не мешало бы и о фигуре…

Хлопнув по колену, Летти резко развернулась к нему, слегка тряхнув внушительной для такой маленькой женщины грудью.

— Ой, а что это у нас эксперт по счастливым отношениям начал свой доклад без объявления?! — язвительно комментировала Летти. — Я замужем уже шесть лет, Сандро! Мы с мужем планируем уже третьего ребенка! А ты, красавчик, хоть раз с кем-то смог встречаться дольше месяца, чтобы мне советы давать?!

Чувствуя, что Летти бьет по больному, он принял свою обычную стратегию.

— Поэтому я и расстаюсь со всеми, — указал он снова на ее фигуру. — Стоит эмоциям утихнуть, как начинаешь видеть все недостатки…

— Да, ты просто не влюблялся всерьез ни разу, — поморщилась Летти. — Вот и страдаешь предубеждением, что нельзя обожать женщину, если у нее есть хоть одна складочка или морщинка.

Вздохнув, кузина бросила на него сочувственный взгляд.

— Так как я старше, то поверь просто на слово… Ты пока просто не понимаешь, что когда по-настоящему любишь, то…

Эти слова стали для него последней каплей в чаше терпения, и Сандро сам не заметил, как повысил голос на кузину:

— Ну, хоть ты не веди себя как дедушка с этим «не понимаешь»… Старшая?! Ты всего на три года меня старше! А меня уже достали ваши наставления!

Но чего он действительно не понимал, так это того, как этой попастой ведьме удается до сих пор притягивать его внимание.

Он даже список требований и параметров составил, а после неделю наблюдал за ней, выставляя оценки, и Виктория была «не его типажа» почти по всем параметрам.

Ему всегда нравились девушки модельной внешности. Высокие, с идеальными параметрами и личиками, а тут уже крен в сторону попастой кормы при росте сто шестьдесят пять сантиметров. При этом ему импонируют только милые, с мягким и ласковым характером, которые умеют ценить его заботу и внимание.

Вики же, мягко говоря, отличалась. А то, что он не хотел себе признаться, что именно из-за нее окончательно и бесповоротно выгнал всех своих красавиц на поиски нового «покровителя», бесило еще больше. Любая новая пассия может быть чьим-нибудь информатором, но и терпеть старых уже невыносимо.

Наградив кузена испепеляющим взглядом, Летти эмоционально парировала:

— Так, «Биг Босс», давай мне уже свое «одобрение», и я поеду домой, тонуть в объятиях своего семейства, — уже открыто психовала Летиция, нервно подергивая маленькой ножкой. — Меня муж любит такой, какая я есть и ты, жертва влажных фантазий перфекционизма, меня не переубедишь!

Сделав вид, что не услышал ее колкость, он тут же сказал прямо все, что думает о рекламе своего отеля.

— Ты никуда не едешь, пока мы все не переделаем, — подвел он итог Сандро. — Говори команде, что выходных не будет и пусть заново берутся за работу.

На Летти будто вылили ведро холодной воды. Вся раздражительность мгновенно начала превращаться в ледяную ярость кобры перед смертоносной атакой.

— Ты что издеваешься? — на полном серьезе спросила она. — Это лучшее из всего, что мы только снимали для тебя…

— Это тухлятина, Летти! — психующий до глубины души, воскликнул Сандро.

Нервно поигрывая челюстью Летиция, сжала стопку листов с вариантами концепций в руках.

— Ты же сам придумал сценарий от первого и до последнего кадра… — красная от ярости шипела она, всеми силами пытаясь держать себя в руках. — И этот, и все предыдущие…

Она не выдержала и сорвалась на крик:

— А теперь смотришь десятый готовый ролик и требуешь все снова переделать?!

— Да! — твердо заявил он. — Пейзажи оставь, остальное на помойку!

Вскочив на ноги, Летиция поспешила к дверям кабинета и бросила ему на ходу.

— Вот сам все и переделывай! — крикнула она. — А я уже жалею, что поддержала тебя в том, чтобы ты этот отель вообще построил!

Остановившись у самых дверей, она обернулась и как всегда, когда злится до чертиков поправила большие круглые очки. Указав на него рукой, она трясла ею несколько секунд пока подбирала слова, вызывая у Сандро ухмылку и невольную попытку ее перекривлять, также как он делает с ней всю жизнь.

— Признайся, ты просто бесишься, что Вики ты не интересен… Что она до сих пор к тебе в постель сама не прыгнула, — прошипела Летти. — И не отрицай то, что она тебе нравится! Мы двадцать лет жили в одном доме, и я вижу тебя насквозь!

Ухмылка тут же слетела с его губ. Чувствуя, как лоб покрывается испариной от стыда, он оглушил кузину своим гневом:

— Да, она бесит меня одним своим существованием!

— Ври лучше! — Летти открыла телефон и демонстративно начала листать их личную переписку. — Ты хоть на одних съемках бывал до этого?! Неделю мне на мозги капаешь комментариями на счет расположения камер!

— Я контролировал…!

— Конечно, — поморщилась она, начиная кричать еще громче. — И фотографировал ее как папарацци! Кто сделал с ней сотню стикеров в телеграм?! Кто завел ей хейтерский фан-аккаунт?!

Летти развернула к нему экран телефона и сделала вид, как будто на нее снизошло божественное озарение.

— Хотя постойте… Ты даже со мной… стал разговаривать… с помощью стикеров с ее лицом… — она прикрыла рот ладошкой, словно они обсуждают что-то до ужаса неприличное. — Значит ты даже не понял, что ты… в нее…

Уязвленный в самое больное место, Сандро бросил на нее испепеляющий взгляд и больно уколол кузину в ответ:

— А может быть ты просто окончательно потеряла хватку после стольких лет с детьми?! — оглушительно рявкнул Сандро. — Зачем я тебя вообще взял в свой проект?!

Чувствуя, что победила, Летиция тихо рассмеялась:

— Потому что никто с тобой работать кроме меня не будет, — развела она руками. — Самоубийц и дураков с тобой связываться в медиабизнесе — нет! Только старшая сестра с тобой нянчится и твои креативные сопельки, граничащие с садизмом, вытирает.

— Летти, давай уже езжай домой!!! — закипая от стыда и гнева, кричал Сандро. — Раньше ты бы меня поняла, и сама такое не пропустила! А теперь у тебя все мозги в детских кашках и…

Уже открывшая дверь Летти, с грохотом захлопнула ее обратно и швырнула ему в лицо пачку листов со всеми вариантами сценариев.

— Дедушка это уже утвердил, — стальным тоном заявила она. — Хочешь переделывать?! Милости прошу… Ты же до сих пор увлекаешься фотографией? Вот сам и снимай, что хочешь раз у тебя отпуск!

— А вот и сниму, — с вызовом заявил он. — Похоже только я здесь понимаю, что нужно показать моим клиентам!!!

— Прекрасно! — угрожающе сверкнула она глазами. — А я и моя команда уезжаем, у нас еще полно работы и для других наших предприятий! До встречи на Пасху!

Летиция усмехнулась и указала куда-то себе за спину. Только сейчас Сандро заметил за ее спиной обалдевшую и до неприличия сексуальную Викторию, которую только что силком затолкала в его кабинет помощница кузины.

В черном костюме и на высоких каблуках, она просто невыносимо притягивала взгляд. Красные губы так и манили, и алая лента на шее вела к соблазнительному декольте в пиджаке на голую грудь. Летиция точно над ним издевается, зная, что он отправил всех своих девчонок куда подальше.

Видя его реакцию, Летти усмехнулась глазами и указала на немую от изумления Викторию.

— Проверим твои таланты, кузен?

Похлопав окаменевшую девушку по плечу, она сочувственно добавила.

— Знай, Вики, если ты его убьешь до Пасхи — тебе за это ничего не будет.

И наградив кузена кривой ухмылкой на прощание тут же ушла. Понятно, значит если он хочет утереть ей нос, ему нужно успеть все снять за семь дней.

Однако не смотря на ссору внутри разливалось какое-то странное тепло, ведь все эти семь дней Виктория круглосуточно будет принадлежать только ему… И что если уже сегодня, они снимут…

А кто знает, что они снимут?

Виктория Волкова

За окном разразилась буря с громом и молниями, а дождь забарабанил в окно с такой силой, словно сами духи природы ломились в кабинет и умоляли меня сбежать куда глаза глядят.

Глядя на красного от ярости Сандро в голубом поло и белых брюках, я шумно проглотила ком в горле и невольно попятилась назад. Громко хлопая дверьми, Летти спешно уходила из номера, не оставляя мне ни единой надежды на спасение.

— Ну, что, моя хорошая… — криво усмехнулся Сандро. — Раз уж ты «мое лицо» в этой пиар-кампании, то сначала посмотрим твое хоум-видео или сразу же будешь вести себя как заинька?

У меня сердце ушло в пятки. Черт… Как он только смог найти это видео? Я же все удалила… А этот… Ну, не мог же он его найти и… или слить в сеть… Не мог же? Или мог?

Однако к моему ужасу, Сандро указал на телевизор, а я едва не вскрикнула от облегчения, осознав, что он просто говорит об итоговом рекламном ролике в своей своеобразной манере.

— Если у тебя до сих пор есть сомнения, то твой вариант второй, — сходу начал он командовать. — Мне эта тухлятина не нравится.

Меня аж перекосило от такого комментария. Тухлятиной даже я не могу назвать свою невероятно очаровательную мордашку на экране огромного телевизора.

— Я возьму паспорт и уеду, — быстро смекнула я что к чему. — Ты прав, тут нужна хорошая актриса, а лучше очень знаменитая.

Кивнув ему на прощание, я быстро ушла в свою комнату на ходу сбрасывая неудобные Лабутены на громадной шпильке. Мгновенно хватая документы и натягивая кроссовки. Дождь усиливался, окончательно превращаясь стену воды, но мне было наплевать.

Надо использовать этот шанс, пока можно свалить от разъяренного люцифера куда подальше.

Однако только я шагнула к двери, как отпрыгнула от нее, как ошпаренная. К дверному косяку уже прислонился улыбающийся, как сам дьявол во плоти, Сандро.

— Ты хочешь, чтобы я продолжила сниматься… — с ужасом осознала я.

— Ну, не то, чтобы хочу… — он будто облизываясь смотрел на мое декольте в пиджаке на голую грудь. — Но мы с тобой снимем новое, просто офигительное промо для моего отеля и на Пасху я утру нос этой змее очкастой.

Осознав, что отдых мне не светит, я с отчаянием закрыла глаза. Я так надеялась поспать, потому что физически устала быть на ногах с пяти утра и до полуночи.

— Ладно, я тогда пойду сейчас поговорю с режиссером о том к каким сценам готовиться… — устало выдохнула я.

— Он перед тобой, — сразу указал на себя Сандро.

— Хорошо, тогда я иду к сценаристу…

— Рад знакомству, — довольно улыбаясь кивнул мне Сандро.

— Оператор…? — я почти сорвалась на визг отчаяния.

Внук дона Сицилийской мафии развел руками в стороны словно Тони Старк в Мстителях.

— Самый лучший в этих стенах.

Паспорта выпали из моих рук и с глухим ударом шмякнулись об пол. Кажется, теперь я начала осознавать, в чем был смысл слов Летиции.

— Я попрощаюсь…? — с отчаянием произнесла я, с трудом не добавляя концовку «с жизнью».

— Поспеши, Летти уже идет к выходу, — благосклонно закивал Сандро. — Только машину мою не проси. Не успеешь, придется идти пешком до Испании.

Подобрав паспорта, я в панике побежала к выходу. Десятки людей, быстро собирались и решительным шагом, шли к выходу, исчезая за порогом вестибюля под зонтиками. А я в панике пыталась найти в этой суматохе Летицию в ее любимом ярко-зеленом костюмчике.

Уловив ее наконец-то под большим зонтом, я, не раздумывая бросилась под ливень за ней. Одежда вымокла за считанные секунды. Прикрыв глаза ладонью, чтобы хоть что-то видеть, я бежала за ней под проливным дождем и не могла поверить тому, что вся съемочная команда, как по щелчку пальцев, уже упаковала все оборудование и спешно грузит его в грузовики.

— Как они только успели это сделать? Неужели все знали об этом с самого начала? — в истерике бормотала я себе под нос.

Что может быть хуже, чем остаться с Сандро в его пустом отеле, где он и царь, и бог, и…

— Дьявол… — взвыла я, видя, как Летиция уже садится в черный внедорожник.

Со всех ног, спотыкаясь, я бросилась к ней, как утопающий, хватаясь за ее руку, словно за соломинку. С округлившимися глазами, маленькая женщина посмотрела на меня, явно не понимая, что я делаю под ливнем у ее машины.

— Летиция, умоляю… Пожалуйста, — взмолилась я. — Забери меня с собой… Я буду работать кем угодно, но не оставляй меня с ним одну…

Я была готова уже встать на колени, как она шикнула на меня.

— Будет обижать — задай ему жару по полной программе, — как обычно инструктировала она меня. — А мы пока закончим монтаж, и я докажу ему, что я права. А после заберу тебя к себе на другие съемки, с нормальным графиком, условиями и прочим.

— Но… Сандро…

— Сама увидишь, как он приползет ко мне на коленях мириться уже на Пасху, — подмигнула она мне. — Поверь мне, мы двадцать лет прожили под одной крышей.

— Может быть можно что-то сделать? — с отчаянием взмолилась я.

Несколько секунд Летиция с болью смотрела на меня и с сожалением покачала головой:

— Прости, но я обещала дедушке дать ему внести свои пять копеек… Это ведь его личное детище, Вики… А ты лицо этой пиар-кампании, — с сожалением вздохнула Летти. — Потерпи… До Пасхи осталось всего семь дней.

Поцеловав меня на прощание, Летти села в машину, а следом за ней и помощница, державшая зонт. А я, стоя под дождем, мокрая и замерзшая, будто Хатико, смотрела вслед уезжающей машине и не представляла, что теперь мне делать.

— Что? Не взяли? — насмешливо произнес за моей спиной Сандро. — А я думал ты будешь бежать за ее автомобилем под дождем и продолжать умолять забрать тебя.

Я сжала зубы, чувствуя, что больше разнять нас или заступиться за меня просто некому.

Мой единственный друг и защитница уехала. Федерико был по делам в Америке, дедушка на обследовании в Швейцарии. Я осталась одна с люцифером в божественном саду Эдема, который теперь превратится в самый настоящий Ад.

— Вот увидишь Летти увидит наш вариант промо, и сама приползет ко мне мириться на Пасху, — внезапно попытался подбодрить он меня. — Поверь мне, я двадцать лет жил с этой змеей под одной крышей, я знаю о чем говорю. Мы все быстро снимем, и я докажу, что я прав.

Я не выдержала и нервно рассмеялась. Где-то я это уже слышала.

— Чтож… — вздохнула я. — Значит так тому и быть.

Повернувшись к нему лицом, я попыталась скрыть в своем голосе глубочайшее отчаяние.

— Ну, синьор-режиссер, поделишься, что мы будем снимать?

Внезапно ударила оглушительная молния и я испуганно вздрогнула. А Сандро задумчиво посмотрел на небо и произнес слова, которые меня, как копирайтера, еще две недели назад заставили бы бежать от такого заказчика как от огня:

— Я еще точно не решил, но это должно быть что-то фееричное…

Глава 20

13 апреля.

Красивая люстра сверкала над головой, а я смотрела на нее и прикидывала какой высоты нужна стремянка. Мыло я уже нашла, шарф или простынь у меня есть в шкафу, осталось найти только стремянку.

Вздрогнув от резкого звука, я бросила взгляд на часы. Как же медленно течет время. Только два часа дня.

Прошло всего три часа после отъезда Летиции, а я уже всерьез подумывала о том, чтобы писать предсмертную записку. Сандро с видом художника в поисках вдохновения лежал на диване и не прекращая ни на секунду хомячил сладости, пока я сидела рядом с ним в кресле и печатала все его «гениальные» идеи на ноуте.

Правда я не знаю о чем он думал на самом деле. Временами у меня складывалось ощущение, что Сандро думает вообще не о работе и не о рекламном ролике, а фантазирует над списком для свиданий и я выполняю роль писаря в царски богатых покоях люцифера.

— Нет, все-таки удали идею прогулки на яхте… — поморщился Сандро. — Слишком банально.

— Слушай, а может быть проще нанять профессионалов? — не выдержала я. — К чему эти мучения…

— Цыц… Не мешай моим мыслям, — шикнул на меня Сандро. — Я почти уловил чего нам не хватает.

Закатив глаза к потолку, я снова с надеждой подумала о поиске стремянки и бездушно внесла сотую правку в список идей.

— Сандро… Позови гениев креатива, чтобы они придумали все за час… За день-два снимем и все будет готово, — взмолилась я. — Поверь, я работала в рекламном агентстве и на твои хотелки целая команда нужна…

— Хватит ныть, — отмахнулся он, будто это бредовая идея. — Знаю я эти команды, у меня их уже штук двадцать было…

Однако видя, как Сандро поджал губы, я с ужасом осознала, что, если бы он мог это сделать он бы это уже сделал.

— Только не говори, что все отказались с тобой работать… — вырвалось у меня.

— Наоборот — это я отказался с ними работать.

Сандро закинул в рот шоколадную конфетку и как последний свинтус бросил фантик прямо на пол.

— А кем ты работала с рекламщиками? — вдруг заинтересованно спросил он, с шелестом распаковывая очередную шоколадную вкусняшку.

— Копирайтером я работала, — раздраженно буркнула я, с отвращением замечая краем глаза как он бросает новый фантик на пол.

— А конкретнее?

— Вела социальные сети компаний, блоги… Писала слоганы, тексты для пиарщиков, сценарии рекламных ро…

Глаза Сандро загорелись недобрым огнем, а я тут же с отчаянием замотала головой. Язык мой — враг мой. Громко, цокая языком, я незамедлительно начала звонить на ресепшн.

— Пусть придет уборщица и наведет порядок в гостиной, синьора Лукрезе, — тоном, не терпящим возражений, потребовала я. — И вино принесите, пожалуйста.

На той стороне телефона любезно поинтересовались:

— Какое вино желаете, синьорина Виктория?

По глазам читалось, что Сандро, мягко говоря, офигел от моей наглости, а я, скорчив гримасу отвращения на весь этот бардак, злилась еще больше от мыслей, что ничего грузинского явно нет. Не выдержав, я сорвалась на бедного сотрудника отеля:

— Принеси вкусное! — рявкнула я и положила трубку.

Тяжело вздохнув, Сандро позвонил кому-то сам и быстро отдал свои распоряжения на итальянском.

— Я видел вчера кое-что похлеще жестокого фильма ужасов… — трагично начал Сандро, начиная распаковывать сумку с каким-то своим личным оборудованием.

— Ты про мои круги под глазами из-за недосыпа и усталости? — с ложной надеждой спросила я, понимая, что вина и кина не будет.

— Хуже… — с глубочайшим страданием произнес Сандро. — Как ты безбожно и невыносимо беспощадно разбавила водой… Да, еще и положила целых три ложки сахара! В самый лучший эспрессо на свете.

Приложив руку к сердцу, он решительно покачал головой:

— Смотреть на то, как ты пьешь еще и мое лучшее вино таким же образом — выше моих сил. Больше я ничего тебе заказывать самой не дам.

Покачав головой из-за того какой, он все-таки… «гурман» до мозга костей, я разочарованно вернулась к работе гения креатива. Как вдруг полчаса спустя двери номера открылись и, к моему удивлению, нам начали накрывать на стол, не хуже нашего первого ужина на Сицилии.

— Однако… Я не могу не согласиться с практичностью и разумностью такого утверждения… — по достоинству оценила я его подход, мгновенно перемещаясь с ноутбуком поближе к еде и винному топливу моего рекламного креатива. — В какой бутылке самое сладенькое?

С трудом подавив стон отчаяния, Сандро кивнул, и сотрудники отеля мне мгновенно протянули бокал белого вина.

— Тогда за наши творческие успехи, — произнесла я тост, делая первый глоток.

— За успехи, — поддержал меня Сандро, делая глоток из своего бокала.

И понеслась.

Что сказать… Под хороший алкоголь мир быстро начинает играть новыми красками.

А в нашем случае уже к пяти часам вечера творческий процесс кипел и бурлил на винном градусе. А уж к восьми наши идеи стали по-настоящему гениальными.

Покачиваясь на ногах посреди гостиной Сандро, держал в одной руке бокал вина, другой снимал на телефон, а временами фотографировал меня на здоровенный фотоаппарат, который сейчас просто висел у него на шее.

После второго бокала вина, я быстро привыкла к тому, как люцифер вдохновленно снимал меня на все, что только есть. Так что не знаю сколько вина и времени спустя, я с жаром рассказывала ему просто бомбезную идею рекламы его отеля для супербогатых мафиози.

Мир очаровательно кружился, почти черные глаза напротив меня влюбленно блестели и определенность была только в нескольких фактах моей жизни: за окном было темно, я была в одежде, но босиком, а в руках у меня красная шелковая шаль.

— Мотоцикл, трюки, экспрессия! — воскликнула я, театрально переигрывая все эмоции. — Музыка играет тыщь-тыщь-тыдышь, и мы взлетаем в небо! И летим, летим, летим…

Взмахивая руками с красной шалью словно крыльями, я тянулась вверх, представляя, как лечу в своем шикарном черном костюме на самолете, и со всей страстью рассказывала самую гениальную на мой пьяный взгляд концепцию.

— А куда мы летим? — заплетающимся уже языком спросил Сандро, делая колхозные, крупные глотки из бокала.

— Да хоть куда! — легко отмахнулась я. — Эт совершенна неважно…

— Важноооо… — замотал он телефоном. — Мы же снимать будем, чтобы эта… серпенте окьялуто… не… не вые… — он с итальянского попытался перейти на русский, — не вые… жалась…

— Не выеживалась, — поспешно поправила я и, чувствуя озарение, сразу же предложила. — Давай тогда в космос! Летти же такого тебе не предлагала?

— Не-а — замотал головой Сандро, наливая себе еще.

— Тогда слушай дальше, — благосклонно кивнула я. — Значит летим мы в космос…

Встав на носочки, я тут же начала показывать, как активно и в духе звездных войн мы куда-то летим.

— А там темно, звезды сверкают как эти… — я щелкала пальцами. — Ну, как эти… Как их там…

— Бриллианты!

Я приложила руку к сердцу в знаке благодарности.

— Брилилилианты. Мы их значит цепляем, — резко разрезала я воздух ладонью. — И обратно на землю… Тыщь-тыщь-тыдышь! И оказываемся здесь в отеле!

На миг моя фантазия иссякла и схватив бокал с вином, я снова сделала несколько глотков.

— Чертовски хороший план, Вики… — довольно произнес он, делая фото как я пью вино. — А что потом?

Размышляя, я, сделала еще глоток и уже потянулась к шоколадке, на что Сандро поразительно точно отреагировал, резко вырвав ее у меня из рук.

— Так здесь нельзя…

Сандро пьяно покачал головой, швыряя шоколадку себе куда-то за спину и указал пальцем в потолок.

— Боженька нас покарает за такое отношение к этому вину… Это же нектар из самого Эдема!

— Грешна, каюсь, больше такого не будет… — почти всхлипнула я, складывая руки в мольбе. — Простишь меня деревню?

Люцифер одобрительно моргнул и будто прощая все мои грехи, впихнул мне в рот какую-то другую закуску. Соленую и совершенно непонятную по составу.

— Вот только то, что я даю… в рот и бери…

Слегка пошатываясь, он уже снова протянул ко мне зачем-то руку, как я вдруг поймала то ли белку, то ли вдохновение. Вскочив на диван как горная козочка, я тут же начала вещать дальше на камеру в руках Сандро:

— Мы падаем быстро-быстро и оказываемся здесь, а тут такая красотища… — я вдохновленно закрыла глаза. — Мерцает эта волшебно синяя вода, скалы…Ох, какие же чудесные здесь виды…

— Еще бы! — громко икнул Сандро, наливая мне еще вина. — Это же я выбирал!

Я тут же согласно закивала.

— Эт факт… — душой признала я. — Ты просто лучший в выборе самого лучшего…

Сандро смущенно заулыбался и, поставив бокал на стол, снова сделал мое фото на профессиональный фотоаппарат.

— Мы летим-летим, потом падаем-падаем в твое волшебное вино… Оно в бокалах кружится и кружится… Музыка очаровывает, и божественная еда так сводит с ума, что даже… даже… Даже стейк по тарелкам прыг-прыг-прыг…

Наверное, на третьей моей идее в таком духе Сандро и начал безбожно много пить.

Схватив кусочек какой-то мясной закуски, мною незамедлительно было исполнено, как именно должно все выглядеть, а Сандро не выдержал и оглушительно расхохотался, закрывая лицо руками:

— Стейк по тарелкам прыг-прыг?!

— Ой, ну ладно… Не прыг-прыг, — меняла я концепцию на ходу. — Он просто красиво крутится в тарелочке и пританцовывает под музыку. И снова вино… Танцы…

Я залезла на диван и начала пританцовывать с шарфиком, подражая восточным красоткам, а Сандро фотографировал или снимал меня на видео.

Правда я, кажется, так увлеклась, что через пять минут съемок ему пришлось ловить меня, чтобы я не свалилась. Но я даже не заметила, напевая какую-то песенку, играла красной шалью у нас над головами и перед глазами, пока он продолжал ловить кадры.

— О чем думаешь? — улыбнулась я ему из-за шали, глядя прямо в глаза.

Несколько секунд Сандро напряженно смотрел на меня сведя брови на переносице, а после как-то отрешенно пробормотал:

— Мне реально нравится… Мне нравится…

Учитывая, что на английском языке это звучит просто «I like» и непонятно, о чем или о ком он говорил, я восприняла это на своей волне.

— Правда?!

На миг он замешкался, но залпом допив вино из бокала, решительно кивнул.

— А почему нет? — улыбнулся Сандро, обхватив меня за талию одной рукой. — Вики, а полетели… В Париж…

В моей голове тут же заиграли десятки вариантов песен про Париж, и я незамедлительно начала свое музыкальное выступление.

— Значит летим в Париж, — рассмеялся он.

Сама не знаю почему, но я начала петь песню Ленинград «Вояж». Спохватившись, что Сандро терпеть не может русский, я виновато посмотрела на него. Но он снова лишь рассмеялся и кивнул на выход.

— Можешь петь ее хоть всю дорогу… Хотя нет, просто пой, если хочешь… Мне нравится твой голос…

— А мы летим-летим-летим…

Я тут же показала свою пантомиму с планом съемки полета в космос.

— И потом гуляем-снимаем-гуляем-снимаем и снова гуляем, — подыгрывал мне Сандро. — А потом бац, и мы снова здесь…

14 апреля.

Телефон беспощадно жужжал сквозь сон, а я даже не могла пошевелить рукой, чтобы до него дотянуться. Казалось, меня поднимает на волнах вверх и вниз, лоб щекочет теплый, хмельной бриз, но как не удивительно меня не укачивало.

Жужжание стало еще громче и настойчивее.

— Да, блин… — пробормотала я.

С трудом приоткрыв глаза, я едва не закричала, видя перед глазами мускулистую мужскую грудь. К слову, весьма пушистенькую. Не понимая, что произошло, я приподняла голову и с убийственного похмелья пыталась разобраться.

Голой грудью я лежала на мужчине в расстегнутых белых брюках. А он в свою очередь весьма бессовестно запустил ладонь мне в трусики, сжимая за задницу.

— Черт…

С неистовым усилием я набралась мужества и решилась посмотреть правде в лицо. Однако не выдержала и сгорая от стыда, снова зарылась лицом в мягкий ковер на его груди.

— Это же надо было умудриться так напиться…

К счастью, спортивный красавчик, продолжил мирно спать на спине, обнимая меня лежащую на нем сверху.

Однако телефон снова кошмарно зажужжал и, причмокнув губами, Сандро сонно похлопал рукой по кровати и тумбочке. Не просыпаясь, он отключил звук на телефоне и судя по громкому храпу снова провалился в мертвецкий сон. Как вдруг вместе со мной резко перевернулся, подминая меня под себя словно подушку.

Несколько секунд я лежала, не дыша и напряженно смотрела на балочный потолок над головой, пытаясь вспомнить хоть что-то после слов «Полетели в Париж», как вдруг услышала еще явно не до конца трезвый голос Сандро.

Когда мужчина с бодуна сжимает тебя за голую грудь одной рукой, а вторую бесстыдно держит в твоих трусиках, меньше всего ожидаешь от него услышать:

— А ты что забыла в моей постели?

И будто желая меня добить еще больше, за окном раздалось ужаса родное:

— Гамарджоба Генацвале!

Я не выдержала и нервно рассмеялась.

— Да, таких как ты в моей жизни еще не было…. Летели в Париж, а проснулись в Грузии…

Глава 21

14 апреля.

Лежа на кровати, я напряженно рассматривала обстановку своей спальни, похожую на дежавю и пыталась взять себя в руки.

Каменные стены, деревянные балки под потолком, маленькие окна с тонкими занавесками в цветочек. В маленькой спальне не было ничего кроме кровати и здоровенного, древнего сундука, выполняющего роль тумбочки. А за окном зеленели горы Кавказа, как обычно опьяняя только чистым воздухом.

— Сейчас бы мацони и хачапури… — вздохнула я, хватаясь за голову. — Хотя нет, после такого лучше сразу чачу…. Мама бы меня прибила… Как я только могла притащить этого ушлепка в дом ее родителей?

Мало того, что похмелье мучило вперемешку со стыдом, так еще и мафиози с утра, как обычно, бил по самолюбию.

Никогда бы не подумала, что хоть один мужчина рядом со мной почти голой, будет так быстро и неуклюже застегивать штаны. А после с перекошенным выражением лица, будто оскорблен одним фактом, что мог со мной переспать, бросится прочь.

Телефон снова зажужжал, и я с ужасом заметила тысячи уведомлений из Инстаграм. Чувствуя, как волосы шевелятся только от одной мысли, что там может быть, я дрожащими руками открыла свой аккаунт, но у меня было почти пусто, чего о странице Сандро не скажешь.

— Зараза, как ты только додумался столько всего опубликовать… — простонала я, открывая первую историю.

Александр Лукрезе

С похмелья Сандро просто невыносимо тошнило. Настолько сильно, что единственное на что его хватило так это застегнуть штаны и не говоря ни слова голой Виктории выбежать на улицу из какого-то ветхого и до ужаса древнего дома.

Однако стоило ему рывком открыть дверь, как раздался глухой удар и жалобное кудахтанье.

— Черт…

В деревяшках дряхлого сарая застряли перышки по окружности тела курицы.

— Хорошая подача, — хохотнул кто-то. — С одного удара впечаталась!

На горизонте словно во сне зеленели горы, какие-то непонятные развалины, а во дворе, словно отголосок из прошлой жизни, чистил черный пиджак носатый итальянец у огромного черного внедорожника.

— Только не говори мне, что мы употребляли наркоту… — с отчаянием бормотал он, обращаясь к своему начальнику безопасности, кузену, лучшему другу и временами единственному помощнику в ситуациях вроде этой. — Хотя нет, Фабио, лучше скажи мне правду…

Носатый крепыш в несколько примятом черном костюме и белой рубашке, с пониманием посмотрел на начальника, который помнил прошлую ночь обрывками.

— Ничего кроме вина, шампанского, снова вина, виски и бренди… — быстро замотал головой охранник. — А! Ну, и местной водки не знаю сколько вы выпили…

Закусив губу, Сандро смотрел как старик гонит овец и коз на пастбище в горах и мысленно прикидывал, сколько же он должен был выпить, чтобы сюда приехать. Машина с итальянскими номерами, а значит… Он привез ее в Грузию. А как можно привезти машину? Только на грузовом самолете его семьи.

Хоть бы без «товара»…

— Скажи честно, Фабио… В Париже я был с ней в заведении Марко?

У него было только одно объяснение как он мог до такого докатиться. Закрытый клуб, где здравый смысл покидает всех. Марко отлично мешал алкоголь и наркотики.

Начальник безопасности примирительно поднял руки и быстро замотал головой.

— Тогда что мы делали в Париже? — не понимал Сандро.

Фабио тут же смущенно улыбнулся.

— Гуляли, держались за руки, обнимались… Смеялись…

— Нет-нет-нет, я просил сказать мне правду, — твердо сказал Сандро. — Давай говори, как есть… Я же набил кому-нибудь морду из-за того, что шампанское или виски недостаточно холодное?

Заметив, как напряженно и в тоже самое время с надеждой посмотрел на него начальник, итальянец с сожалением поджал губы и расстегнул на горле верхние пуговицы рубашки.

— Ну, честно говоря, синьор, даже я такого от вас не ожидал… — неоднозначно дернул головой Фабио.

— Не бойся сказать мне правду… — добродушно поддержал его Сандро. — В начале я бил посуду, крыл вас матом, набил каждому морду…

Фабио молчал и он продолжил описывать свое худшее поведение очень пьяным.

— Потом придирался из-за какой-нибудь фигни ко всем вокруг, устроил стрельбу… Вики рыдала из-за моих комментариев и, чтобы сгладить обстановку, мы выпили парочку колес и поехали в клуб к Марко… Да?

Виновато поджав губы, Фабио протянул ему его телефон и наушники.

— Лучше посмотрите сами, синьор, — слабо улыбнулся Фабио. — Вы снимали почти все время…

Чувствуя, что все еще хуже, чем он думал Сандро открыл Инстаграм.

Но стоило Сандро включить первое видео, как он осел на каменный порог древнего, как горы вокруг, дома. Лучше бы он как обычно затеял драку и устроил стрельбу.

Виктория Волкова

Когда-то давно, мы с бабушкой по папе жили в нашем домике, в деревне в Мурманской области. До сих пор помню, как мигала лампочка на кухне полярной ночью, метель завывала за окном, а мы чистили картошку на обед и смотрели по телевизору какой-то фильм.

Мы еще громко смеялись с того, как расфуфыренная дамочка летела на белоснежном частном самолете и очень смешно требовала…

— Шампанского! — воскликнули мы с Сандро одновременно.

Теперь я тоже готова была смеяться. Только в приступе истерики и на грани нервного срыва.

Сандро тепло и уютно обнимал меня за талию и довольно улыбался в камеру, снимая нас каждую минуту вместе и выкладывал в Инстаграм. Не знаю, что с нами случилось, но ни на одном видео мы не отлипали друг от друга дольше чем на пару секунд.

— Отпразднуем… — пьяно бормотал Сандро мне на ухо, протягивая мне бокал игристого.

— А что мы празднуем? — не менее пьяно и счастливо улыбалась ему я.

Потеревшись носом о мой нос, Сандро тихо рассмеялся и пожал плечами.

— Без понятия… — улыбался он, переплетая свои пальцы с моими. — Давай придумаем повод? Мы же летим-летим-летим…

— К звездам!

Подняв бокал, Сандро вдруг оглушительно громко произнес тост:

— Давай выпьем за наш отель «Густо Делла Вика»!

— За наш отель, «Густо Делла Вита!», — на автомате поправила его я.

Улыбаясь друг другу, мы подняли бокалы и пригубили игристое.

— А теперь пьем за здоровье дедушки! — воскликнула я.

Сандро тут же повернулся к камере и начал что-то говорить на итальянском. Потом мы пили за Летти, Федерико, Фабио, да и судя по незнакомым для меня именам, наверное, и за всех Лукрезе.

Что сказать… Пить за здравие родственников мафиози в целом не такая уж и плохая идея. Может быть, для Лукрезе это будет смягчающим фактором при вынесении мне приговора за это позорище.

— Сандро, я хочу предложить тост за твои успехи, — влюбленно бормотала ему я. — Пусть все узнают, что ты построил самый лучший отель на свете!

Обхватив его за шею одной рукой, я с трудом стояла на ногах и активно толкала новую речь на камеру:

— И мы вам это докажем, верно, Сандро? — самоуверенно заявляла я.

Он также самоуверенно, как и я кивнул, обнимая меня покрепче за талию.

— Мы покажем вам, что такое настоящий вкус жизни во всех оттенках. Сами, без актеров и обмана съемочной площадки. Взлетим высоко в небеса и упадем камнем вниз, ощутим, как сердце трепещет каждую секунду…

Мы переглянулись и у меня впервые во время съемки пропал дар речи.

Взгляд Сандро снова стал серьезным, а у меня с похмелья онемели руки, держащие телефон. Поверить не могу в то, с какой нежностью он поцеловал тыльную сторону моей ладони. Сандро невероятно тепло улыбался и слегка потерся о мой нос своим.

С силой сжимая телефон, я уже ждала, что он меня поцелует, но он просто закончил мою речь за меня:

— Мы вам всем докажем, что лучшего места, чем «Густо дела Вита» — нет!

— И чтобы вы, богатые засранцы, всей толпой к нам приехали, иначе я разозлюсь, — вставила я свои пять копеек.

Я тут же сделала взгляд Лукрезе и двумя пальцами показала, что я за всеми слежу.

— Вы же знаете, что значит этот взгляд?

Александр Лукрезе

Сидя в машине, Сандро слушал чавканье Фабио, уминающего какую-то местную выпечку, и словно детектив восстанавливал цепочку прошлой ночи. Как ни удивительно ни драк, ни стрельбы, ни ругани ни с кем он не устроил, но все равно ему было, мягко говоря, стыдно.

Хотел, чтобы Вики обратила на него внимание, а по факту натворил какой-то дичи. Вот какого черта она вчера говорила только о съемках рекламы? Неужели было непонятно, что если он с ней был в одной комнате дольше десяти минут, то это значит, что он к ней… Ну, не совсем равнодушен?

А уж если они одни в номере и выпили… Должна же была хоть одна пошлая мысль прийти ей в голову на территории Италии? Зачем ради секса на одну ночь понадобилось ехать в Грузию?

— Господи, мы еще и танец ставили… — простонал он, видя «сельскую» дискотеку на борту его самолета.

— О, да! Танцевать свинг мы всей охраной с вами еще ни разу пробовали! — хохотнул Фабио и тут же изобразил какое-то совершенно дебильное движение.

Подавив стон отчаяния, Сандро быстро перелистывал какое-то нереальное количество тупых видео. Что-то подобное шлет ему по-пьяне Летти со своим пухленьким муженьком.

Однако стоило ему увидеть, как они с Вики страстно целуются на фоне Эйфелевой башни, как начал подозревать, что главные новости еще впереди.

— Как удачно салюты взрываются… — напряженно произнес он.

— Да, это я все организовал, — довольно закивал Фабио. — Хорошо же вышло, синьор? Первый ваш поцелуй, как ни как…

Носатый сицилиец смущенно заулыбался и откусил какую-то слоеную выпечку с сыром.

— Правда все было на скорую руку, но вроде неплохо вышло. Пока вы гуляли по городу, пили кофе… Мы поставили камеры, салюты… Все, как вы сказали. Ровно в полночь и феерично красиво.

Боясь смотреть правде в глаза, Сандро увидел тоже самое фото в Инстаграм и тысячи комментариев под ним.

— Десятки тысяч лайков… Даже дедушка и Федерико лайкнули.

Ну, все… Теперь до конца жизни ему будут это припоминать на семейных обедах Летти и дедушка. Друзья будут тихо хихикать за спиной, что из него независимого и мрачного типа, сделали романтичную тряпку. А его бывшие наверняка уже подкупили ФБР ради информации о Виктории.

Как вдруг Сандро заметил на заднем сидении то, что было хуже любого сопливого видео.

— Не могли же мы…

— Да, синьор Сандро, — на полном серьезе кивнул Фабио.

Носатый сицилиец тут же развел руками, мол он не виноват, и протянул ему последние доказательства.

— Сказали — сделали. Грузия ближайшая страна, где можно пожениться за один день.

Сжимая в руках свидетельство о браке, Сандро открыл галерею в телефоне и увидел счастливое фото пьяных новобрачных. И пролистывая столько улыбчивых фото на душе стало еще паршивее. Пьяным, он обычно был самым мрачным типом на свете, а тут столько счастливого блеска в глазах, но он ничегошеньки из этого не помнит.

— Сколько же я выпил, что даже ничего не помню? — Сандро в отчаянии бился головой о переднее сидение. — Я же вдумчивый… Практичный… Занимаюсь спортом каждый день… Я не страдаю спонтанными глупостями…

— Да, вы были почти трезвым… — подбодрил его Фабио. — Вы хорошо стояли на ногах до порога этого дома и вполне были в ясном уме, пока не напились местной водки из погреба синьоры.

Указав на старый ветхий сарай из серого камня, он будто пытаясь его утешить, добавил:

— Я, кстати, починил проводку и там такой солидный погреб, — по достоинству оценил Фабио. — Мне кажется ему лет сто точно… Синьор Сандро, думаю, вам будет интересно узнать, что дедушка синьоры был известный винодел. Вы же любите виноделие и находить новых мастеров?

Жадно пьющий воду из бутылки Сандро от такой новости поперхнулся.

— Раз это дом ее деда, то…

— Нет-нет, из родни у нее остался только двоюродный дядя и тетя, а этот дом используют, как мини-отель для лыжников, — покачал головой Фабио. — Он и занимается сейчас виноделием на ее виноградниках. Но я, с вашего дозволения, попробовал и мне кажется, вы вчера не зря сказали, что такое вино нужно подавать в наших ресторанах, а не продавать бедным туристам.

— Хм… — нервно шевельнул челюстью Сандро. — И где сейчас ее дядя?

— К сожалению, уехал к родственникам два дня назад, — вздохнул Фабио.

— Действительно, какая жалость…

Значит ему нужно поговорить только с «женой». Вроде бы новость хорошая, но Сандро как-то легче не становилось. Она все равно должна продолжить сниматься для рекламы и Летиция расписала целый план мероприятий, которые она должна посетить для продвижения отеля.

А уж зная характер Виктории, просто так перед фактом, что они развелись ее не поставить. Слова о том, что он трус, подлец и пьяница будут самой ласковой реакцией.

— Фабио, а ты знаешь из-за чего люди чаще всего разводятся? — осторожно поинтересовался он. — Кроме измен, конечно. Чем таким можно довести женщину до развода за один день?

Увидев его выражение лица, Фабио громко хмыкнул.

— Вам? — насмешливо вскинул он брови. — Вам, синьор Сандро, достаточно просто быть самим собой…

— Быть самим собой… — задумчиво пробормотал он, бросая взгляд на дом. — А это отличная идея.

Однако стоило ему увидеть, как стоя спиной к окну, Виктория вытирает волосы полотенцем, он озадаченно остановился.

Вчера днем они были «коллегами» и лежа на диване он слопал целую коробку конфет, пытаясь придумать как бы сам собой рабочий вечер превратился в свидание, потому что Вики ничего кроме работы не замечала. В полночь на весь мир одним фото с поцелуем заявил, что влюбился. А утром…

Женился.

И как объяснить «жене», что он, конечно, не трус, за свои слова отвечает, и она ему нравится, но жениться он, мягко говоря, не планировал? Опасное это дело… Слишком опасное в их случае.

Глава 22

Слов нет, чтобы описать мой шок из-за того, что я вышла замуж за Сандро. Хотя у него кажется тоже.

Сжимая свадебное платье в руках, я стояла у окна и смотрела то на обручальные кольца на комоде, то на то, как Сандро усердно бьется головой о переднее сидение внедорожника.

— Бедненький… Так и сотрясение недолго заработать… — рассмеялась я, поправляя банное полотенце после душа.

Чтож… Люцифер явно был настолько счастлив, что думал, как бы случайно не застрелиться.

— Да, не самая плохая месть, — криво усмехнулась я. — Молодец, что не додумался выложить в сеть фото из ЗАГСа…

Судя по тому, что сообщений от дедушки сутра не было — синьор Лукрезе еще не в курсе, что я теперь ему самая настоящая внучка. Иначе бы уже был здесь и устроил нам самую настоящую свадьбу.

О его мечте женить несносного внука знает каждый.

Мысленно я злорадствовала и перебирала варианты, каким образом люцифер сейчас будет меня умолять развестись по-тихому и ничего не говорить. Как вдруг он вышел из машины и с неистовым рвением начал отжиматься.

— Мм… Какая спина… — пробормотала я, вытирая мокрые волосы.

Во все глаза рассматривая голого по пояс муженька, я сама не поняла, как томно вздохнула. Так и хочется расцарапать ему спину, плечи, да, и просто не выпускать из постели хотя бы одну ночь.

— Хорош, как дьявол… — поцокала я языком. — Может хоть переспать с ним на память? По-пьяне же был лапочкой, да и у меня уже три месяца никого не было…

Я с предвкушением закусила губу.

— А после сделаю вид, что безумно расстроилась из-за того, что «жили долго и счастливо» не будет.

Однако заметив, как он что-то тихо сказал Фабио и заулыбался своей дьявольской улыбкой, я похолодела. За две недели знакомства я хорошо усвоила урок, что улыбки Сандро доводят не до добра, а до нервного срыва.

Люцифер вошел в мой дом, и я будто «случайно» услышала его громкий комментарий на английском:

— Господи, ну, что за сарай… — он тут же сказал еще громче. — Не прибралась… Завтрак не приготовила… Хоть бы кофе сварила…

На миг замолчав, Сандро будто что-то уронил от ужаса или шмякнулся в обморок.

— Господи! Моя жена пьет растворимый кофе!

Быстро смекнув, что к чему, я криво усмехнулась.

— Значит ты решил доводить меня до белого каления и после потребовать развод… Ладно, — потерла я ручки с предвкушением. — Посмотрим еще кто кого…

Подхватив домашнее голубое платье с довольно своеобразным узором из ласточек и обручальные кольца, я бесстрашно вышла из комнаты в одних трусах и направилась в ванную на первом этаже двухэтажного дома.

Увидев Сандро пьющего воду на кухне, я будто случайно остановилась в дверях и ласково произнесла:

— Доброе утро, мой ковер-самолет…

Повернув ко мне голову, он аж поперхнулся, рассматривая то, как я едва прикрыла голую грудь платьем.

— Бонжорно… — пробормотал он, быстро вытирая лицо рукой. — Милая…

Как неожиданно! При виде едва прикрытых сисек люцифер сразу же начал жалеть о том, что начал свой план «развод» именно с этого. Могли бы для начала и жарко понежиться в постельке, раз уж поехали на свидание в Париж и после этого поженились.

— Ох, а с каких это пор голая женщина, вызывает у тебя ласковые слова? — изумленно вскинула я брови. — Или ты надеешься на что-то?

Поставив чашку на стол, Сандро подошел ко мне и с предвкушением улыбнулся, рассматривая мою фигуру.

— Ну, зачем ты так сразу, моя сладкая булочка… — промурлыкал он, протягивая руки, чтобы обнять меня за талию. — Утро было непростым, но…

Я безропотно протянула ему обручальные кольца.

— Ты кое-что забыл, сладенький, — просияла я дьявольской улыбкой.

Наслаждаясь тем, как он нервно проглотил ком в горле, я продолжила:

— Или мне показалось, что ты серьезный мужчина, который не делает глупостей и отвечает за свои слова? Воспитанный, вежливый, заботливый, а уж как ты умеешь осыпать комплиментами…

Я мечтательно закрыла глаза.

— Ах… Ну, после таких слов и бриллиантов не нужно…

Застав в одном шаге от Сандро, я с предвкушением ждала паники в его глазах и попыток к бегству.

Ну, конечно, я сама с трудом сдерживаюсь, чтобы не сбежать. Я же не хочу ни замуж, ни встречаться ни с кем. Иначе бы встречалась или искала бы мужа круглосуточно, а не ходила по свиданиям раз в пару месяцев.

Однако вопреки моим ожиданиям, Сандро сделал противоположное.

Опустив глаза, он несколько мгновений смотрел мою раскрытую ладонь, а после тихо рассмеялся. Как ни удивительно искренне и так легко, будто у него гора упала с плеч.

— Я так боялся, что ты захочешь развестись… — тихо признался он, поднимая на меня взгляд. — Но раз ты тоже признала, что твое решение не изменилось…

Теперь была моя очередь не показывать панику. Потому что почти черные глаза светились такой теплотой и влюбленностью, что я едва не выронила и кольца, и платье, которым прикрывала голую грудь.

Он же шутит? Не мог же он и правда в меня быть тайно влюблен все эти недели и просто не признаваться… Или все-таки мог?

Не веря ни на секунду в происходящее, я наблюдала за тем, как Сандро с твердой решимостью надел мне кольцо на палец. А после протянул мне свою руку, чтобы я сделала тоже самое.

Сердце стучало внутри как сумасшедшее, а в голове я прокручивала каждый день нашего знакомства. Как я не заметила его чувства раньше? Когда это произошло? Я же такое за километр чувствую!

Но стоило мне заметить, как у него покрылся лоб испариной, а глаза блестят предвкушением моего побега, я едва сдержала смешок. Он опять разводит меня, как дурочку.

Взяв кольцо в руки, я сделала задумчивое выражение лица, будто пытаюсь принять для себя такое важное решение. А сама мысленно составляла список ситуаций и фразочек, за которые я хочу ему отомстить.

— Ну, так что? — напряженно спросил Сандро.

— Нет, так не пойдет, — решительно покачала я головой и сняла свое кольцо.

Мне показалось или я услышала неистовый вздох облегчения?

— Давай еще раз и с самого начала, — решительно потребовала я. — Если ты, конечно, за свои слова отвечаешь…

Проглотив ком в горле, Сандро наградил мою грудь взглядом лучше всех слов говорящем, что такой подлянки от нее он не ожидал.

— Со знакомства? — с надеждой произнес он.

— У нас было самое незабываемое знакомство на свете, — влюбленно блеснула я глазами.

— Тогда с ухаживаний, — промурлыкал он, заправляя мне прядь волос за ухо. — Продлим романтику первых свиданий, конфеты-букеты…

Задумчиво посмотрев на его обручальное кольцо, я взяла его за руку и лукаво улыбнулась.

— Милый, больше всего пар расстается из-за бытовых неурядиц, но так как мы с тобой не слабаки, предлагаю проверить наши чувства сразу же на более серьезном этапе, — с предвкушением произнесла я. — Так что начнем с предложения.

Закусив губу, он смотрел на меня уже не скрывая того, что я перехожу за все рамки разумной игры.

— Уверена…? — вскинул он брови. — Романтику будет уже не вернуть…

— А ты что уже не веришь в нашу любовь? — у меня округлились глаза от ужаса. — Или ты на каждой женишься, если напьешься до беспамятства?

Мотая головой, Сандро будто сам не мог поверить в то, что я решила на нем отыграться по полной программе. С вызовом шевельнув бровью, я чувствовала, как мой взгляд наполняется грустью и совершенно ни на что не намекая, будто случайно, посмотрела на дверь, ведущую в огород.

— Ну, ладно… — усмехнулся он, глазами показывая, что я сама это выбрала.

Шевельнув бровью, Сандро улыбнулся и жестом показал мне, чтобы я подождала одну минуточку, и не говоря ни слова куда-то ушел на улицу.

— Есс…!

Уже и не рассчитывая на то, что когда-нибудь увижу его снова, я быстренько натягивала домашнее платье длиной почти до пяточек. Высушила волосы феном и, то и дело бросая взгляд на входную дверь, минут через двадцать мне стало даже обидно, что он так быстро сдался.

С грустью посмотрев на фото бабушки и дедушки в серванте в гостиной, я разочарованно покачала головой.

— Вот такие нынче женихи, дедуля… — вздохнула я. — А могла бы ему до старости нервы трепать…

Хотя нет, я лучше всю жизнь буду смаковать его трусливый побег.

— Кхм-кхм… — тихо закашлялся кто-то за моей спиной.

Обернувшись, я аж рот открыла при виде охапки полевых цветов и Фабио снимающего нас на личную камеру Сандро. Смущенно протягивая мне букет, он виновато произнес:

— Прости, пришлось нарвать полевых, так как в этой деревне…

— Нет цветочных магазинов, — пробормотала я, принимая цветы. — Ты сам их нарвал?

— Ну, ребята тоже помогали, — признался он.

У меня аж воздух в груди закончился, видя то, как Сандро краснея и смущаясь до глубины души встал на одно колено.

— Вчера я уже сделал тебе предложение, — едва сохраняя серьезное выражение лица произнес он. — Но любимой женщине можно делать предложение хоть каждый день. Ты согласна?

Сандро выжидающе посмотрел на меня, а я, не видя кольца в его руках, недоуменно свела брови.

— Это что все?! — рассмеялась я.

Осознав свою ошибку, люцифер хлопнул себя по лбу и рассмеялся.

— Дубль второй, — улыбнулся он в камеру.

Достав кольцо из кармана, он собрал всю волю в кулак и вдруг заговорил так проникновенно, что у меня аж мурашки побежали по коже.

— Виктория, ты свет моей жизни… Твоя улыбка согревает мое сердце, как солнце, а глаза утягивают в сладкую темноту ночей… Согласна ли ты выйти за меня?

И все было в его словах идеально, если бы в глазах не блестела уверенность в том, что он сейчас отыграется по своему сценарию. Ну, что ж… Когда есть достойный противник, то и шутить можно по полной программе и не бояться повышать ставки.

Посмотрим, что он сделает, если ответный ход будет вот таким.

— Согласна, — с вызовом ответила я, протягивая ему руку. — А ты обещаешь, что будешь любить меня любой? В болезни и здравии, уставшей и в любом настроении. Обещаешь заботиться обо мне? Защищать? Уважать и не обижать? Быть всегда верным и преданным своей жене и семье?

Я и не заметила, как сама собой расправила плечи и произнесла слова с такой твердостью, что забыла о том, что это шутка. На меньшее я не согласна даже ради того, чтобы проверить друг друга на прочность.

— Обещаю, — твердо заявил он, надевая мне кольцо на палец.

Встав, Сандро подошел ко мне на расстояние одного шага и протянул мне свое кольцо. Ладонь не дрожала и он с не меньшим вызовом, чем я потребовал ответную клятву.

— А ты обещаешь любить меня любым? В болезни и здравии, уставшим и в любом настроении. Заботиться обо мне, быть верной, преданной, чтить меня, как главу семьи? Независимо от обстоятельств и того сколько денег у меня в кармане, быть рядом и поддерживать в любой ситуации?

Почти черные глаза напротив смотрели на меня непоколебимой решимостью, и сама не знаю как ответ сам слетел с моих губ.

— Обещаю, — твердо заявила я.

Бросив взгляд на фото дедушки с бабушкой я безропотно надела ему кольцо на палец.

— Правом данным мне, объявляю вас второй раз мужем и женой, — радостно произнес Фабио, продолжая нас снимать. — Жених может поцеловать невесту.

Видя, как становится ближе его лицо, я не могла поверить тому, как же сильно я жду этот поцелуй. Как внутри все трепещет из-за того, что он обхватил мое лицо в ладони и прикоснулся к моим губам. Лишь на мгновение легко, а после поцеловал с такой страстью, что по телу пробежал разряд электричества.

Не понимая, что я делаю я притянула его к себе и с таким же жаром поцеловала в ответ. Чувствуя, как теряю голову из-за того, что он прижимает меня к себе за талию и последние остатки разума меня покидают, уступая место до сих пор неизведанному чувству.

Как же сильно стучит сердце рядом с ним.

Он невыносимый во всем, и в том, как сильно теряю я голову рядом с ним, в том числе.

Глава 23

Я и не заметила, как хлопнула входная дверь вслед за ушедшим Фабио, и как выпали цветы из моих рук. Чувствовала только, что оказалась на диване под Сандро и сил оторваться от него у меня больше нет.

Люцифер страстно целовал мою шею, а меня словно испепеляло пламя от его ласк и прикосновений. Настолько жаркое, что мы еще даже толком не начали, а я уже чувствовала, что мой финал близок.

Как вдруг услышала его тихий шепот.

— Господи, как же ты стонешь…

С трудом открыв глаза, я опьяненная страстью смотрела на него и не могла поверить тому какая же невыносимо мучительная борьба страсти и мольбы остановиться в его глазах.

Сандро даже приподнялся надо мной и потер лицо рукой, будто пытаясь очнуться.

— Что случилось? — прошептала я, тоже приподнимаясь на диване.

— Без контрацепции — давай притормозим… — с трудом отвернувшись от меня произнес он. — Наворотим дел…

Закусив губу, я понимающе улыбнулась и поцеловала его еще раз.

— Это же можно решить… — прошептала я, целуя его снова. — Мы же взрослые люди и знаем, как все делать…

Обхватив его за шею руками, я целовала его все жарче и жарче и смело брала инициативу в свои руки, продолжая то, что он так успешно начал. Чувствуя, что еще пару минуток даже вот таких движений и я…

Как вдруг Сандро снова остановился. Приподнявшись на руках, он несколько секунд смотрел мне в глаза, поглаживая меня по волосам улыбаясь рассматривал мое лицо.

— Как же ты изголодалась… — прошептал он, легко целуя меня в губы. — А я же еще ничего даже не начал с тобой делать…

— Угу… — соблазнительно улыбнулась я, слегка царапая его по спину и плечи. — И знаешь, чего я хочу…?

Приподняв голову, я страстно прошептала ему свое предложение со всеми подробностями на ухо. С трудом проглотив ком горле, Сандро набрал полную грудь воздуха и неожиданно резко для меня сел на диване.

— Ты это серьезно? — не мог он поверить.

— Да, — довольно кивнула я глазами.

— Нет, а если честно?

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — лукаво блеснула я глазами.

Лежа на диване, я с предвкушением ждала, что он на меня набросится как зверь, но вместо этого он резко встал и задумчиво посмотрел по сторонам.

— Так… Тогда сперва я схожу душ… Я так не могу…

Вздохнув, пришлось признать, что после пьянки и сотни отжиманий — это не самая худшая мысль. Поправив, задравшееся платье, я прошла к шкафу, где тетушка Марьям хранила чистые полотенца для гостей нашего мини-отеля и выбрав самое лучшее, протянула его Сандро.

— У нас по дому в обуви не принято ходить… — пробормотала я, достав ему из ящика на дне шкафа еще и пару новых мягких тапочек. — Вроде бы должны подойти по размеру.

Знала бы я чем это закончится, я бы сожгла этот шкаф сразу. Вместе со своей одеждой, чтобы у него кровь к мозгу не приливала пока я не получу желаемое.

— Мне не нравится это полотенце… — поморщился он. — Рисунок странный.

— Оно без рисунка, — не поняла я.

— А эта линия? — округлились у него глаза. — Уродски выглядит.

Зная, что с ним спорить бесполезно, я просто указала на стопки полотенец в трех видах.

— Тогда выбирай сам, какое тебе нравится.

Брезгливо скривившись при виде сложенных рулонами полотенец, Сандро мгновенно из желанного мужчины снова стал тем мафиози, которого я все две недели хотела прибить за его дрянной характер.

— Это застиранное, это будто в порошке или мыле… У этих кондиционер для белья пахнет химозно…

Вытаскивая полотенце за полотенцем, он складывал мне их в руки, не обращая внимания на то, что вывернул наизнанку целый шкаф, а меня за ними уже даже не видно.

Повесив последние два мне на голову, как на вешалку, Сандро будто издеваясь вытащил парочку рулонов из середины кучи в моих руках и направился в домашнюю ванную. А я, раздраженно качая головой, начала складывать все обратно.

— Надо было предложить ему сразу же уехать и поиметь его в машине… — зло думала я про себя.

Это было бы самым лучшим решением.

Потому что стоило мне сложить почти все полотенца, как из ванной раздался невыносимый грохот. А потом и еще один, и еще один.

— Он что стену ломает кувалдой? — в панике думала я, пулей выбегая в коридор.

Однако на пороге ванной уже появился пораженный чем-то до глубины души «муженек» лично. С черных волос капала вода, а я еле сохраняла спокойствие рассматривая так близко его лицо. С одной стороны Сандро голый по пояс невыносимо сексуален, а с другой пугала одна мысль, что за грохот он устроил.

— Булочка моя, это катастрофа… — страдальчески протянул он, переступая через порог ванной. — Вот скажи мне, как можно считать себя чистым, если мыться в таком душе? Из шланга для полива газона проще освежиться! А размер душевой кабины? Разве мужчина нормальной комплекции может помыться и не разнести все на свете?

Я с трудом подавила тихий стон отчаяния и схватилась за голову. Неужели он разнес в хлам обычную ванную? Он, конечно, примерно метр восемьдесят семь и широкий, но не настолько же громадный боров в конце-то-концов.

Невольно, я с опаской заглянула в свою ванную. Ну, если исключить воду на полу, стенах и потолке — все целое.

Осознав, что пока мы дойдем до постели, я уже состарюсь, я разочарованно вздохнула и пошла наводить порядок.

— Вики, булочка моя, разве эта тесная клетка достойна твоего любимого мужа?

— Ага… — недобро кивнула я, вытирая за ним воду тряпкой с пола. — Сандро, сразу говорю — я последний раз за тобой бардак убираю.

— Я подарил тебе свое сердце, а ты… — разочарованно произнес он.

Сделав вид, что очень внимательно его слушаю, я тут же закрыла перед его носом дверь. Внутри все горело от злости и обиды за то, что он так легко меня развел как дурочку. Соблазнил, почти довел до оргазма и начал бытовую порку.

— Вот дьявол… — ругалась я, вытирая воду с пола и стен. — Ждет, что я буду перед ним ковром стелиться, раз он мне в шутку в «любви поклялся»?

Психуя из-за того, как же стыдно из-за моей откровенности в желании с ним переспать, я еще более рьяно и до кошмарного скрипа начала вытирать зеркало в ванной от разводов.

Однако стоило мне закончить с уборкой в ванной, как Сандро объявил новый акт игры на моих нервах. С самым расстроенным видом, он лежал на диване в свеженьком спортивном костюме, закинув ноги в уличной обуви прямо на подушки.

— Ты специально издеваешься?! — не выдержала я. — Сандро, у тебя совесть есть?! Я же сказала, что в доме в обуви не ходят!

— Как же ты беспощадна… — будто не веря своему горю произнес он. — Считанные часы муж и жена, а уже начала меня пилить… И за что? За какую-то пыль?

Сандро демонстративно провел пальцем по журнальному столику и показал на пальце пыль.

— Так все мы пыль, песчинки в безграничном космосе…

У меня аж скулы свело.

Понимая, что с ним ничего не сделать, а в случае ругани, мы разнесем мой дом в труху, я просто стащила с него ботинки и выйдя на порог швырнула их прямо в ничего не ожидающего Фабио.

— Если он еще раз войдет в дом в обуви — я его прикончу, — рыча пообещала я. — Забери у него все!

Хихикающий Фабио, быстро закивал и сделал самое серьезное выражение лица.

— Как скажете, синьора Лукрезе.

Говорят любовь живет три года, но наша прожила ровно до той секунды, пока я не вернулась в гостиную и не застала Сандро в новых белоснежных кроссовках.

— Ты что их родил?! — сорвалась я на крик.

— Я запасливый, — просиял он дьявольской улыбкой. — Все дом, все в семью…

Нет, этот человек просто невыносим.

Я даже не слушала продолжение. Просто начала искать новопассит в аптечке, а когда не нашла начала пить домашнее вино из моего погреба.

Едва люцифер протрезвел, как сразу же начал превращать мою жизнь в ад. Полотенце жесткое, коврик в ванной странный, зубная паста недостаточно мятная. Завтрак из каких-то неизвестных блюд я ему не приготовила, в холодильнике нет ни еды, ни даже свежевыжатого сока!

Конечно, исключительно из сицилийских, красных апельсинов.

И даже кофе!

Хотя нет, реакцию этого… «гурмана» на растворимый кофе можно даже не упоминать.

— Ну, извините, мой дом — это очень уютный мини-отель для бедных лыжников и любителей экотуризма, а не миллиардеров… — фыркнула я между фразами.

Вчера Сандро был просто мечтой, воплотившейся в жизнь. Не из-за полета в Париж, а из-за заботы, внимания и отличного чувства юмора. А сегодня я не удивлюсь, что все психушки на Сицилии не закрылись только из-за того сколько бедолаг встретило его на своем пути.

Потягивая вино, я больше не слушала ничего из того, что он говорит. Рассматривая то картину борьбы витязя с тигром, то кольцо с бриллиантом на пальце, я и не заметила, как пробормотала вслух:

— Это ведь все просто потому, что мы напились вчера, а сегодня решили подшутить друг над другом… Так давай просто разведемся?

— Нет-нет, — решительно покачал головой Сандро. — Я все решил… Мы будем жить вместе до гроба.

Я не удержалась и тут же начала давать мерки, чтобы он заказал мне подходящий.

— Рост сто шестьдесят семь, бедра сто два сантиметра в обхвате…

— СКОЛЬКО?! — почти выкрикнул он.

Придирчиво осматривая меня с ног до головы, Сандро озадаченно подошел ко мне и начал рассматривать мою задницу.

— И правда… Корма как у Титаника… — ужаснулся он, прикрыв рот ладонью.

Я уже замахнулась, чтобы дать ему по щам, но Сандро успел крепко обнять меня за плечи, блокируя любые движения. Наслаждаясь раздирающей меня на части яростью и не давая ему ни по лицу съездить, ни даже вырваться.

— С меня хватит!!!

Уткнувшись носом мне в шею, люцифер сотрясался от смеха:

— Тесоро, булочка моя, — с трудом выговорил он. — На какие же жертвы тебе только не придется идти ради моей верности…

— Я с тобой развожусь!!! — закричала я на весь дом наконец-то, отталкивая его. — Собирай вещички и проваливай!!!

Сандро тут же сделал вид, словно я нанесла ему удар в самое сердце и начал петь свадебный вальс, сопровождая это разбросом носков в такт, вместо конфетти. Как фокусник доставая все новый и новый носок из-под толстовки и громко напевая:

— Без моего согласия, мы не разведемся… Так что мы с тобой будем вместе до гроба.

— Ты же шутишь… — задыхаясь от ярости, прошипела я. — Твою мать! Сандро, заканчивай эту комедию!!!

— Нет, синьора Лукрезе, — рассмеялся он. — Я свое слово всегда держу. К тому же ты сама час назад пообещала любить меня любым, почитать и тому подобное. У меня есть видео, где ты на трезвую голову дала обещание, а в нашей семье слово всегда держат.

Услышав, как он сделал акцент на словах «в нашей семье» у меня сердце ушло в пятки.

Губы люцифера улыбались, а по почти черным глазам было понятно, что это ни на секунду не шутка. С ним не развестись и, если он захочет, мы и правда будем вместе до гроба.

Вот так влипла…

И самое обидное, что я уже второй раз попадаю в ситуацию, когда соблазняюсь его притягательностью и по полной расхлебываю последствия. Вот только в этот раз условия другие.

— Мне нужно это переварить… Я пойду поделаю что-нибудь одна в своей комнате… — отрешенно пробормотала я. — А после мы еще раз обсудим все спокойно… Ладно?

— Конечно, милая… — благосклонно кивнул он мне и поцеловал в щеку на прощание. — А я пока с твоего дозволения посмотрю на винодельню твоего деда. Так сказать, ознакомлюсь с новым семейным предприятием…

Александр Лукрезе

Обходя приличный виноградник и солидную винодельню, Сандро то и дело смотрел на часы на руке и думал о том, как бы выкрутиться из сложившейся ситуации.

Сама же признала, что клятва — это шутка.

Он искренне рассчитывал, что они наденут кольца и после поцелуя Вики язвительно начнет превращать его жизнь в ад. Они пошутят друг над другом и ситуацией, точно также как поженились, также и разведутся, а после он пригласит ее на настоящее свидание.

Так сказать, начнут с чистого листа. Вышло бы и с юмором, и романтично. Но вот как-то занесло их слишком далеко из-за поцелуя и получилось очень глупо.

Вернувшись обратно в дом, он прислушался к недружественной тишине в доме и громко крикнул:

— Вики, а у тебя чудесный виноградник! Скажи, а мы можем заказывать вино у твоего дяди для моих ресторанов?

Молчание.

Глаза сами по себе наткнулись на суровый взгляд дедушки в папахе на черно-белой фотографии и бабушки в платочке.

— Бонжорно, к сожалению, меня вам не представили. Я Александр Лукрезе и хочу высказать вам свое почтение, — кивнул он. — Виноградник и винодельня у вас прекрасные. Внучка тоже.

Будто чувствуя, как дедушка порицательно смотрит на бардак с носками в его гостиной, Сандро переобулся в тапочки и быстро навел порядок. А заметив под столом букет и его тоже пристроил в какую-то старую вазу.

— Не зря же собирал их… — оправдывался он сам перед собой.

Еще ни один собственный букет он в воду сам не ставил. Да, как и не прибирался с тех пор, как вернулся после трех лет изгнания из семьи и жизни в строжайшей экономии. Не так-то просто открыть свой бар и две кондитерские за два года в Париже, если начинаешь со ста евро.

Чувствуя по неправильной тишине в доме, что, мягко говоря, переборщил, Сандро решил сделать что-нибудь приятное Виктории и как-нибудь вернуть ее язвительную легкость. Недолго думая, Сандро нашел печенье в шкафу, заварил чай и взяв дымящуюся чашку пошел в комнатку под лестницей, где закрылась Вики.

Любезно постучав в дверь, он широко улыбнулся.

— Булочка моя, я принес тебе чай… Но надеюсь, что ты составишь мне и сладкому печенью компанию…

Мысленно он уже приготовился к тому, что ему сейчас выльют этот чай на голову, но дверь никто даже и не открыл. Прислушавшись, Сандро казалось, что он слышит тихие всхлипы и на автомате попытался открыть дверь, но оказалось заперто.

— Вики, открой дверь… — вздохнул он. — Не нужно драматизировать…

Но когда всхлипы повторились снова, он сел на пол и сделав пару глотков чая, попытался подобрать слова.

— Я… Я хочу извиниться… Эта шутка сегодня с полотенцами и с водой… Я зашел слишком далеко… Потому что… Потому что…

На миг он замолчал и решил сказать, как есть. Вдруг поймет?

— Ты мне нравишься, но я не планировал так внезапно жениться… Не мог же я тебе после секса сказать: «Давай разведемся, но ты мне нравишься»?! Это противоречит моим принципам! Нельзя же так!

Услышав более громкий всхлип, он вздохнул и прижался затылком к двери.

— Я думал мы поцелуемся, и ты будешь пытаться превратить мою жизнь в ад продолжая шутку «делай предложение»… Думал, мы пошутим, разведемся, также как и поженились, и я приглашу тебя на настоящее свидание… — честно сказал он. — Ведь ты мне и правда нравишься.

Всхлипы стихли и не зная, что еще сказать, он просто молчал пил чай и ждал пока Виктория сама выйдет. Как вдруг на его эппл вотч отразилось сообщение от знакомого адресата.

«Сколько заплатите за компромат?»

Недовольно поигрывая челюстью, он достал телефон из кармана и быстро набрал ответ.

«Какого рода?»

«Похожего на предыдущий».

«За какой период? Прошлому видео больше двух лет».

«Текущий)))».

Бросив ревнивый взгляд на закрытую дверь, Сандро с одного удара плечом открыл дверь и с ужасом понял, что в комнате пусто, а всхлип, который он слышал — это скрип открытой створки окна.

— Черт… Сколько часов тебя уже нет?!

Подняв на уши всю охрану и так не найдя никаких следов похищения на территории дома, Сандро снова вернулся в комнату на первом этаже, выходящую в вишневый сад и только сейчас заметил обручальное кольцо на тумбочке, а под ним записку на старом фото.

«Уважаемый Александр, я всегда держу свое слово. И я себе пообещала, что абьюзеров и манипуляторов в моей жизни больше не будет. Если от моего дома хоть что-то останется — положи ключи под коврик. Прощай.

PS: кстати, искать меня не нужно и платить за работу тоже. Бриллианты, которые ты подарил мне вчера, в верхнем ящике тумбочки».

Не описать словами, какая внутри кипела ярость. Сама начала сегодня эту шутку, обиделась и сделала его крайним. На эмоциях хотелось написать хейтеру, что платить он ни за что не будет и пусть делает с ней что хочет. Летиция все равно сделает так, чтобы ничего не просочилось в сеть.

Как вдруг пришло новое сообщение.

«Я могу прислать вам компромат, который произойдет в следующие двенадцать часов. Цена двадцать тысяч евро. Вы согласны или я договариваюсь с журналистами?»

Черт… Во что она уже влипла? Холодея с каждым предположением все больше и больше, Сандро отправил ответ:

«Ты делаешь это ради денег или удовольствия?»

«Ради того, чтобы поставить крест на ее жизни также, как она поставила на моей. Но от денег я тоже не откажусь».

Еще лучше. Он же видел досье, Вики ни в чем таком не была замешана. Думая над каждым словом, Сандро отправил новый вопрос.

«Ты действительно уверен, что точно знаешь, где она остановилась в Париже? Я заплачу за адрес».

«Она уже в Грузии)) Примерно, через три часа смогу прислать короткое видео в качестве промо-акции за пятьсот евро. Адреса не будет. Так что? По рукам?»

Глава 24

Сидя в междугороднем автобусе, я смотрела в окно и никак не могла прийти в себя. Поверить не могу, что у меня получилось незаметно пройти мимо охраны, выйти из вишневого сада в поле, спуститься по холмам и лес к трассе и случайно встретить междугородний автобус.

На нервах я даже не спросила куда он едет и лишь из разговоров пассажиров поняла, что до Батуми. Не взяла ничего кроме маленькой сумочки с документами, деньгами и телефоном.

Вряд ли Сандро будет задаваться вопросами, где я, но тем не менее в душе была просто невыносимая и гнетущая пустота.

Больно оставлять вот так свой дом и очень страшно было решиться сбежать от Лукрезе. Но лучше потерять все, чем снова расхлебывать последствия больных отношений.

Одних таких мне достаточно.

Влюбленные девушки делают много глупостей, я тоже пять лет делала глупости. Терпела, любила, работала над отношениями и ждала, что мой парень изменится. А по факту я не замечала, как мне вешают лапшу на уши и просто использовали.

К счастью, судьба раскрыла мне глаза пока было не поздно. Жестоко и очень болезненно, но зато я научилась видеть тех, с кем мне не по пути за версту.

Так что лучше сбежать от Сандро куда подальше, пока симпатия и взаимное притяжение, на фоне постоянного упрямого желания оставить последнее слово за собой, не переросло в очередные ненормальные отношения.

Хотя все равно Сандро не станет меня искать. У него таких как я миллион, а я птица не того полета, чтобы меня не могли заменить. Если они сняли десять вариантов рекламы — снимут и одиннадцатый, а «моя знаменитость» все равно не того уровня, чтобы хоть один обычный человек меня мог узнать.

Но я даже не представляла, как же сильно я ошибалась.

Не прошло и часа, как автобус остановился, большая часть пассажиров сменилась, и я услышала просто самые худшие в этой ситуации слова:

— ЭТО И ПРАВДА ВЫ?!

Видя двух студенток в солнцезащитных очках и с туристическими рюкзаками, я неоднозначно кивнула.

— А вы…?

Лица молоденьких студенток просияли.

— МЫ ВАШИ ФАНАТКИ!

— Да, ладно… — вырвалось у меня.

Отчаянно мотая головой, я не могла поверить тому, что в обшарпанном, междугороднем автобусе меня узнали.

— Вы уверены, что меня знаете? — с надеждой спросила я.

И словно удар молнии, услышала шепот из другого конца автобуса.

— Это Виктория из «Густо дела Вита»?

Вот черт…

Новые пассажиры вставали с кресел и все как один поворачивали ко мне головы, снимали меня на камеры, а я с ужасом услышала от водителя, что следующая остановка будет через три часа.

— Не снимайте меня, — умоляющим тоном, произнесла я.

Но видимо я сказала «НЕ» слишком тихо, потому что произошло обратное, ко мне начали стягиваться все пассажиры и меняться местами с теми, кто был вообще без понятия, кто я такая и почему хожу без охраны.

— Уберите камеры! — громко крикнула я.

Заметив, как все странно на меня посмотрели, я вежливо улыбнулась.

— Я хочу с вами пообщаться, но не могу этого делать на видео, которые не согласованы с работодателем… — попыталась я, вызвать публику на понимание. — Я такой же человек, как вы… Не богатейка, я просто люблю вкусно кушать и готовить, а это превратилось в работу…

Неожиданно для меня «фанаты» мгновенно убрали телефоны, но начали засыпать вопросами.

Оказалось, что мой кулинарный блог стал ну очень популярен среди людей, которые обожают путешествовать ради того, чтобы вкусно кушать, а также у тех, кто работал поварами в обычных ресторанах.

Вжавшись в сиденье, я сидела у окошка и едва успевала крутить головой по сторонам, чтобы расслышать вопросы будто бы на всех языках мира.

— Я прочитала весь ваш блог о грузинской и северной кухне! — воскликнула девушка по-русски, явно выдавая своим «гэ» откуда родом. — Вы и правда умеете столько гастрономических изысков готовить?

— Скажите, а как вы проходили кастинг для съемок в рекламе отеля для гурманов? — звучало на испанском, с другой стороны.

— Журналисты писали, что вы из Заполярья и у вас есть мини-отель для гурманов желающих любоваться северным сиянием… — звучало на английском.

Заметив, как по лицам фанатов прошла волна восторга, и все тут же обратились в экраны телефонов, я тут же поспешила этот факт опустить ниже плинтуса.

— Это не мини-отель для гурманов… Это просто частный дом, где также угощают северной кухней России…

Глаза вокруг меня тут же округлились от самого яркого интереса.

— Этот тот, что у Хибинских гор?!

У меня поползли мурашки по коже. Неужели они уже и адреса выяснили?

— А там также вкусно, как у вас в Грузии?! — воскликнули они хором. — Мы были у вас дома на прошлой неделе! Сняли все комнаты, и ваша тетушка говорила, что это она вас научила так вкусно готовить!

Невольно я криво усмехнулась. Да-да, скорее моя бабушка София учила готовить нас обоих, но ради блага семейного бизнеса, с которого имела хороший процент, уверенно кивнула.

— Это было просто божественно! — раздался восторженный вздох по автобусу. — А какое у вас домашнее вино…

— Мы хотим приехать к вам куда-нибудь еще! — наперебой выкрикнул какой-то мужчина, а я даже не успела его рассмотреть.

В голове молниеносно рисовалось, как в мое отсутствие в моей квартире уже проводят экскурсии. Прям вижу, как моя пожилая соседка в черном парике, смотрит на всех из-под пластиковых очков и нудным музейным голосом говорит:

— Сидя на этом самом диване, она жует домашний попкорн и смотрит уроки по готовке на ютубе. А в этом зеркале она любуется своей кислой физиономией, заедая вкусняшками грусть одиночества и пустой жизни. Прошу к следующему экспонату, давайте посмотрим на ее полуфабрикаты в морозилке… Там еще осталось три прошлогодние котлеты…

Ох, как же не я недооценила силу социальных сетей и пиарщиков Лукрезе.

Пиар-кампания называется «Вкус жизни». А Сандро такой капризный гурман, что любой человек, чью еду он похвалил для фанатов «вкусной еды» автоматически начинал казаться святым.

— Виктория, а где еще так же вкусно можно провести отпуск? — восторженно произнесла дамочка с дальнего ряда.

Нервно рассмеявшись, я наугад ответила.

— В Италии.

— А бюджетно, как у вас? — спросил мужчина.

— Пока я мало где была… — призналась я. — Но каждым достойным вариантом буду делиться.

— Скажите, а есть ресторан, где готовят именно ваши блюда?

С сожалением вскинув брови, я покачала головой.

— Жаль… Вас часто об этом спрашивают в комментариях, и мы думали, возможно, вы что-то планируете открыть… Мы бы к вам приехали!

— Пока нет, — вежливо улыбнулась я. — Но, если открою — приглашу обязательно.

Дальше беседы скатились к темам, о которых я могла говорить часами — кулинарные тонкости. И если честно, слушая сотый вопрос о разнице между десятками сортов помидоров и их влиянию на вкус блюда, я впервые поняла почему на московских рынках все продавцы меня ненавидели. Яростно, неистово, готовы были сделать вид, что их нет, лишь бы не отвечать ни на один мой вопрос.

Это же невыносимое, тошнотворное занудство. Не зря я завела правило не говорить о еде на свиданиях.

А уж когда речь пошла о выборе мяса и ингредиентов для десертов… Ох, все… Держите меня семеро.

Наверное, мы говорили слишком увлеченно, и я недостаточно внимательно следила за всеми. Но если выбирать между душевными терзаниями и вкусной едой, я всегда выбирала и выбираю вкусняшки. Потому что так в одинокой жизни появляется хоть одна причина жить дальше.

Александр Лукрезе

Читая отчеты от аналитиков Летиции, Сандро с каждой секундой недоумевал все больше и больше. Три часа тишины в дороге, нервов из-за угроз, как вдруг соцсети запестрели фото и сообщениями от кулинарных фанатов.

— Ты серьезно?!!! — не верил он своим глазам, читая текст фаната под фото с Вики в Инстаграм. — «Спасибо за три часа увлекательного погружения в мир помидоров!!! Жаль, что Виктория „Густо дела Вита“, едет в дальше, а нам пора в аэропорт Батуми»?!!!

Рассматривая воодушевленную на фото Викторию в бомжацком автобусе, он качал головой и не мог поверить в то, что придумал себе маньяков, убийц, психов, работорговцев и прочих. А пытаясь ее «спасти» поставил на уши даже Летицию и все из-за того, что она рассказывала о помидорах!

У него аж руки тряслись от осознания ситуации.

— Фабио, дай закурить…

— Вы же не курите… — недоуменно произнес носатый сицилиец за рулем.

Не выдержав, Сандро рявкнул во весь голос.

— А сейчас хочу!

Глубоко затягиваясь, он вдруг понял, что это Виктория ему писала все это время через сообщника. Прислала свое очень впечатляющее соло-видео, свела его с ума похотью, заставила наделать глупостей, а после того, как он ей сказал, что он с ней серьезен, решила пойти по известному ему сценарию и сыграть на более крупную сумму.

Однако даже выкурив две сигареты легче не становилось.

Как только он мог снова попасться на эту удочку? Сандро был уверен, что урок с Луизой он усвоил раз и навсегда, что не нужно связываться с кем попало и верить женщинам не из семьи Лукрезе.

Глядя на темную дорогу, ведущую в Батуми, Сандро прокручивал в голове все моменты и совпадения двух историй. Давно не было на душе так нереально паршиво.

Придурок… Сидел у двери и оправдывался перед не пойми кем, приглашал на свидание, дал обещание защищать и собирался его сдержать, потому что своих женщин оберегают от всего плохого. А этим снова пользуются и разводят его, как идиота…

И ради чего? Ради двадцати тысяч евро? Ради того, чтобы стать знаменитой? Или ради того, чтобы втереться в доверие и получить значительно более крупную сумму?

Не хотелось даже разбираться.

— Фабио, поехали… — сдавленно произнес он, видя улицы Батуми.

Он уже собирался добавить «в аэропорт», как вдруг снова увидел уведомление.

«Бесплатное фото в качестве аперитива».

С болью усмехнувшись, он открыл изображение и презрительно скривился.

Бедная несчастная! Сидит, обхватив колени, на лавочке. Одна. Плачет, грустит и ждет своего «спасителя». Платье слегка порвано и на шее у нее царапина или порез. Заметив на заднем плане магазин, Сандро невольно увеличил изображение, чтобы увидеть название и быстро нашел адрес.

Без спецслужб и какого-либо труда.

Даже обидно… В отличие от Луизы, Виктория над драмой и качеством явно никогда не заморачивалась. Вот у Луизы была история для фильма достойного Голливуда. А эта…

Что сказать, дешевка есть дешевка.

«Через двадцать минут, пришлю вам промо. Оплата вперед».

Насмешливо шевельнув бровью, он отправил ответ.

«Киношные сцены ради пиара меня не интересуют».

«Это не кино».

Незамедлительно пришли два коротких видео. Одно от шантажиста, а второе от Летиции с городских камер. Однако стоило Сандро увидеть содержимое, как он с ужасом понял, что дело на самом деле дрянь.

— Твою мать… Разворачивайся!

* * *

Ему хорошо известны улочки Батуми, а потому даже выйдя из автобуса немного позже «цели», он легко нашел девушку, которая даже не заметила его существования. Ни в автобусе, ни на ночных улочках Батуми.

Продажная, эгоистичная дрянь.

Сломала ему жизнь… Из-за нее у него долгов столько, что ему до конца жизни не расплатиться. Не вернуться в свою квартиру, никогда больше не увидеть дочь, и не вернуть ту счастливую жизнь, которая у него была. Которую он честно заслужил и был достоин.

Виктория попользовалась им, поставила на нем крест и вышвырнула, как вещь. А сама теперь купается в деньгах и славе? Возомнила себя шеф-поваром? Даже толпой фанатов обзавелась, словно кинозвезда…

Парижская крыса из мультфильма.

На частном самолете катается, пока он гниет здесь?! Демонстративно показывает, какая она счастливая и успешная после танцев на его «крахе», выкладывая каждый свой золоченый чих в социальные сети?! Самоутверждается за его счет, что у нее новый богатый хахаль, а он из-за нее навеки-вечные погряз в нищете?!

Ну, ничего-ничего. Скоро она за все заплатит и будет платить до тех пор, пока справедливость не восторжествует.

Накинув, капюшон толстовки, худощавый мужчина среднего роста, ускорил шаг, решительно догоняя девушку. Словно хищник, чувствуя ее страх и как адреналин стучит в крови из-за предвкушения того, что эта дурочка снова не поймет какой же на самом деле у него план.

А когда поймет уже будет поздно.

Невольно, он проверил внутренний карман куртки. Его «инвестиция» в светлое будущее на месте.

Он всегда был и будет умнее Вики. И, в отличие от этой продажной шлюхи, всего в жизни добивался сам.

15 апреля. Полвторого ночи.

Виктория Волкова

Поправляя сумку через плечо, я с опаской смотрела на ночной Батуми. Если я сумела встретить фанаток в междугороднем автобусе, что может быть в таком крупном городе?

Да, и непонятно насколько усердно ищет меня Сандро.

Если ищет то, вокзал скорее всего первое место, где бы он стал меня искать. А потому я попросила водителя высадить меня раньше. В шпионских фильмах часто показывают, что по телефону отслеживают беглецов, а потому я как выключила его шесть часов назад, так и не включала.

Правда стоило оказаться на улицах ночного города, как я сразу же об этом пожалела.

Я выбрала не самое удачное место и время, вокруг все уже закрыто. В животе урчало, а в голове стучали все мысли по технике безопасности, что не нужно ходить по ночам одной. На улице в домашнем платье довольно холодно, а никаких отелей, чтобы подождать до утра я не вижу.

Хуже. Казалось, я затылком чувствую слежку на пустынных улицах.

Боясь каждой тени, я шла сама не знаю куда и думала, что хуже — идти по темным переулкам или по освещенным и дать себя заметить людям Сандро. Я и не поняла, как остановилась на перекрестке, размышляя в какую сторону теперь идти в малознакомом городе.

Как вдруг шею обожгла резкая боль и я просто рухнула на спину.

Затылок болел от удара об асфальт, но я почти не понимала этого, задыхаясь. Инстинктивно я цеплялась за ремешок сумки, пытаясь ослабить хватку, как вдруг он порвался и только судорожно хватая воздух ртом, я поняла, что осталась и без денег, и без документов.

— Стой! — хрипло крикнула я, пытаясь приподняться, но перед глазами все плыло то ли от удара затылком о землю, то ли от удушья. — Отдай хотя бы паспорт!

Ага, конечно.

Вор уже нырнул в глубокую тень. Услышав мой крик, он побежал еще быстрее, чем до этого, и скрылся в темном закоулке. Куда я бы точно ни за что не решилась за ним идти. Заметив, круглосуточный магазин через дорогу с лавочкой у входа, я пыталась понять есть ли ссадина на голове и побрела к магазину.

Может быть тут мне смогут подсказать адрес посольства России, полиции и прочих?

Однако магазин оказался закрыт, и я просто села на лавочку у входа. Обхватив руками колени, я прижалась к ним лбом и думала, что теперь делать. Слезы сами стекали по щекам, просто из-за того, как же сильно я устала от всего. Бороться и проигрывать, снова и снова падать.

Как меня окликнул, запыхавшийся голос.

— Это ваша сумка?

Подняв голову, я не могла поверить тому, что мне протягивают мою рваную сумку. А подняв глаза ужаснулась тому, как же причудливо вьются нити судьбы, чтобы в одной маленькой стране сразу оказались двое моих самых запоминающихся бывших. Сандро и…

— Лёша?

Глава 25

Видимо, судьба сочла недостаточное количество испытаний на моем веку, раз нам было суждено встретиться снова.

— Лёша? — не верила я, рассматривая знакомое и незнакомое одновременно лицо.

— Вика? — удивленно вскинул он брови.

Рассматривая светловолосого мужчину в свете ночных фонарей, я не могла поверить тому, что вижу лицом к лицу именно его. Тонкий нос с легкой горбинкой, брови домиком и, когда-то давно самые родные на свете, серые глаза.

Мы познакомились еще до его стремительного «взлета» по карьерной лестнице. Начали встречаться, когда он заканчивал магистратуру, а я училась на втором курсе. Тогда он только перешел в финансовый отдел в строительной компании. Жил в общежитии, потом снимал обычную комнату, как пишут в объявлениях «бабушкин вариант», и копил на свою первую машину.

А потом… А потом Лёша «неожиданно» стал успешным и весьма состоятельным мужчиной.

Быстро. Феерично быстро.

Но с момента нашей последней встречи Лёша сильно изменился. Лоск топ-менеджера из строительной компании, сменился на потертые джинсы и кожаную куртку. А вокруг глаз и на лбу появились глубокие морщины, прибавляющие к тридцати трем годам еще парочку. Руки странно подрагивали, а свет магазинной вывески из-за спины делал его вид несколько пугающим.

— Это у тебя украли сумку? — изумился он, рассматривая меня во все глаза.

Помня, как мы расстались, я невольно выхватила сумку у него из рук.

— Моя… Спасибо, — пробормотала я, на автомате проверяя содержимое.

Разбитый телефон и паспорта. Да, уж… Без денег и телефона будет непросто.

— Все на месте? — вдруг обеспокоенно спросил он. — Я просто услышал женский крик и на меня вдруг налетел парень с сумкой. Ну, и… В общем я решил вернуть сумку хозяйке.

— Молодец, — стараясь не выдавать нервное напряжение, произнесла я. — Это благородный поступок.

Несколько секунд помолчав, он рассматривал меня и не удержался от вопроса:

— Слушай, а ты почему в Батуми посреди ночи? Ты же еще вчера была с богатым ухажером в Париже…

Чувствуя скрытое злорадство, я поспешила распрощаться.

— Спасибо, что вернул сумку, но это тебя не касается.

Серые глаза смотрели с искренним беспокойством и невольно я отвернулась. После того, что случилось 2 года назад, видеть это невыносимо. Сколько раз я видела этот самый взгляд? А после долго слушала его наставления о том, как мне нужно жить, какой быть и, как все влюбленные бабы, пыталась подстроиться под него?

К черту и его, и всех ему подобных. Я отлично знаю, что ничего хорошего за этой «заботой» на самом деле нет. Человек просто использует тебя и пытается сделать максимально «удобной».

— Вик, ты выглядишь неважно… У тебя точно все нормально? — с искренним беспокойством спросил он. — Есть деньги? Где переночевать?

— Спасибо, у меня все хорошо, — уверенно кивнула я.

Поспешно встав с лавочки, я собиралась идти куда глаза глядят. Кто знает, что от него ждать спустя два года… Как вдруг почувствовала знакомую хватку за локоть.

Цепкую и холодную, будто руки мертвеца.

— Эй, я же по-хорошему спросил… Что у тебя случилось?

— Все нормально, — мягко произнесла я. — Просто тебя моя жизнь не касается, и я хочу побыть одна.

За спиной скрипнул замок магазина и, разочарованно покачав головой, Леша указал на мини-маркет.

— Ты в курсе, что у тебя рана на шее? Пойду, спрошу есть ли пластырь, а потом я уйду и делай, что хочешь.

Только когда он вошел в магазин я почувствовала, как же саднит шею и затылок.

— Блин… — закусила я губу, видя разорванный рукав и пятно крови на воротнике.

Не прошло и пары минут, как Леша вернулся и протянул мне упаковку пластырей и бутылку воды.

— Ну, ладно… Раз как мои дела ты все равно спрашивать не собираешься, я сразу пойду, — раздраженно поджал он губы. — Пока.

— Пока…

На нервной почве в горле так пересохло, что едва он скрылся за углом, как я на автомате выпила почти полбутылки за раз, а после начала пытаться заклеить ссадину.

Однако от холода руки так тряслись, что я с трудом наклеила пластырь на шею. Перед глазами все поплыло и замерцало странными бликами, а на душе внезапно стало так легко, что хотелось смеяться. Особенно при виде рваного платья и пластырей в моих руках.

В глазах расцветали фейерверки, а в каждом отражении проезжающей машины показывался романтичный фильм о мафии в Америке. Будто я переместилась в тридцатые годы в Нью-Йорк на Таймс-сквер.

— Вот я роковая героиня из кино… — усмехнулась я сама себе. — Сексуальная, офигенная… Всех бывших за раз построила… Пусть знают, что Виктория Лукрезе никому не сдается и не спускает ничего с рук…

Зачем я расстраивалась из-за того, что влюбилась в Сандро? Такая чудесная ночь… Надо ехать и все с ним уладить.

Ко мне кто-то подошел, но в голове играла такая яркая светомузыка, что я никак не могла разобрать кто именно и что мне говорит. Кажется это мужчина. Кажется и его лицо мне знакомо. Только оно то расплывается перед глазами, то становится слишком четким, а серые глаза меняют цвет.

— Тебе плохо или хорошо? — искаженно узнала я голос Лёши. — Вика, что с тобой…?

— Все-е-е… хо-о… ро-шо-о-о…

Инстинктивно я посмотрела на бутылку на краю лавочки, которая поднималась над деревяшкой и словно ракета собиралась отправиться в космос, но я не понимала почему мне это кажется самым правильным фактом на свете.

— Больницу… Играешь… — отдаленно донеслись до меня слова Леши.

Но увидев его кроваво-красные глаза, как у демона, я с ужасом вжалась в лавочку за спиной и будто провалилась в темноту. Голоса будто сами по себе появлялись и исчезали, а я при этом будто наблюдала за происходящим со стороны, не понимая это было когда-то очень давно или происходит сейчас.

— Что молчишь?! — зашипел демон, схватив меня за горло. — Из-за тебя моя жизнь пошла под откос!

— Из-за меня?! — громче взрывая бомбы, закричала я в ответ, чувствуя себя будто на корабле из звездных войн. — Ты встречался со мной пять лет и при этом три года был женат на другой!

Раньше я боялась его услышать или увидеть, а сейчас я готова его разорвать на куски за одну попытку со мной так разговаривать, вот только тело мне больше не подчинялось.

— И когда она тебя поймала… — внезапно с трудом шевеля языком выговорила я. — Ты выставил меня прости… проституткой… шлюхой…

— Нет, тогда я тебя пожалел, — зло рассмеялся он. — А теперь я всем точно покажу кто ты…

Тело было как ватное, казалось, я не могу пошевелиться. Я могла только наблюдать, как чудовище с кроваво-красными глазами тянет ко мне, гниющие руки мертвеца. А мне на ум не приходит ничего кроме, того, что меня дома ждет Сандро.

— Прочь… Мне нужно домой…

Вокруг пролетали звезды, словно я лечу через космос на скорости света. С телом что-то происходило, но я не понимаю ничего кроме оглушительно громкого смеха:

— ВИКА, ДА, КОМУ ТЫ ВООБЩЕ НУЖНА?!

— Люциферу… И он превратит твою жизнь в ад…

Александр Лукрезе

Прибыв на место, Сандро с ужасом увидел пустую лавочку у круглосуточного магазина. Однако стоило ему заметить, как хмуро смотрит куда-то вдаль продавец магазина через окно, Сандро бегом бросился к нему.

Вытащив из кармана фото, он спросил по-английски:

— Вы ее видели?!

Вздрогнув от его оглушительного крика и вида крупного мужчины в черном костюме с пистолетом, продавец испуганно закивал.

— Машина?! — потребовал Сандро.

— Такси.

— А цвет?! Цвет какой?!

Напуганный ни на шутку мужчина тут же показал на белую столешницу.

— Скажите, когда они уехали?!

— Минуты три назад… — отчаянно замотал он головой.

— А куда?! В какую сторону?!

— Туда, — указал он рукой в себе за спину и тут же показал на фото. — Она быть…

Продавец покрутил пальцем у виска, а Сандро благодарно кивнул и выбежал на улицу. Ночью машин немного, вот только он приехал слишком поздно.

— Ищем белое такси! — крикнул он. — Мы разминулись!

Сев за руль вместо Фабио, он мгновенно вдавил педаль в пол и поехал по указанному продавцом направлению. Не обращая внимания на то, как устраивает хаос на полупустой дороге, он подрезал машины, словно в гонках, и пролетал перекрестки.

Вроде бы смотрит на дорогу, а перед глазами было только лицо Вики с взглядом под какой-то тяжелой наркотой, в пластырях и с таблетками в руках. Она мотала головой и словно сумасшедшая бормотала что-то бессвязное, постоянно повторяя «люцифер». Заглядывая в каждую белую машину на дороге, он перебирал в голове все самые худшие варианты и искал глазами двух пассажиров на заднем сидении.

Как вдруг заметил, что в дальней машине, которая поворачивала за угол, кто-то будто дрался в машине.

— Вон они! — закричал Фабио, доставая пистолет. — Гони!

Мотор взревел, словно дикий хищник, они быстро начали нагонять то самое белое такси. Но душа пылала от желания прикончить ублюдка, наблюдая за тем, как внутри идет слабая борьба.

Резко подрезав такси на повороте, они вчетвером выскочили из машины и, не теряя ни секунды, Сандро бросился к пассажирской двери. Растрепанная и заплаканная, Виктория даже не заметила, как открылась дверь. С каким-то демоническим остервенением она что-то кричала и с яростью нападала на похитителя, которого уже выволокли из машины.

— Вики, это я!

Рывком Сандро вытащил ее из машины, но его она не узнала. Сандро едва не зарычал от ярости, видя действие наркотиков, которые часто подмешивали девушкам в клубах.

Девушка вырывалась, как будто в нее бес вселился, лупила его со всей силы и кричала что-то по-русски, словно сумасшедшая, повторяя через слово:

— Люцифеееер!

— Вики это я! — закричал он, взяв ее лицо в ладони. — Сандро!

Ноль реакции.

— Твою мать… — выругался он, понимая, что разговаривать с ней уже бесполезно.

С трудом запихнув ее на заднее сидение своей машины, Сандро с кулаками набросился на светловолосого мерзавца, которого уже вытащили двое его парней и мордой ткнули в багажник. На другой стороне улицы уже было слышно сирены полиции, но ему было наплевать.

— Выродок, я тебя грохну прямо здесь!! — зарычал он, нанося удар за ударом. — Чем ты ее накачал?!

— Сандро! — окликнул его Фабио, с трудом останавливая его. — САНДРО, ОСТАНОВИСЬ! Полиция уже здесь, нам нужно уходить!

С неистовым усилием беря себя в руки, он бросился к водительской двери.

— В багажник его!

И не дожидаясь приезда полиции, сел за руль. Никто не умеет уходить от погони лучше него.

За спиной громко всхлипывала Вики, забившись в угол, и обхватив колени руками, явно была напугана чем-то в галлюцинациях.

— Выверну ему все органы наизнанку… — выругался он, видя состояние девушки.

Однако сирены были уже близко и не давая никому даже пристегнуться, Сандро резко дал по газам.

— Фабио, скажи готовить самолет к взлету!

— Мы не успеем заехать с таким хвостом! — крикнул Фабио.

— Успеем, — твердо сказал Сандро. — В прошлый раз ведь успели!

— Ну, так и мы были в Италии! Давай с ними просто договоримся! Выбросим этого…

— Фабио, готовь самолет! — рявкнул Сандро. — Я не буду ни с кем, ни о чем договариваться!

И, не давая никому больше ничего сказать, еще сильнее вдавил педаль в пол. Со всем опытом, он гнал по улицам не хуже, чем на гоночной трассе, где очень любил погонять на выходных.

За спиной раздавались матерные крики Виктории на русском, которую тщетно пытались успокоить двое крепких парней и отхватывали за это по полной программе. А на душе неожиданно становилось легче, слушая странные комбинации звуков похожих на проклятия всех демонов ада.

Если его ребятам пришлось держать ее вдвоем, то вероятно она и этому уроду жару задала. Господи, какая же она глупая, характерная, но не аферистка и слово держит. Сказала, что даст по щам в любом месте и в любое время, если ей что-то не понравится — так и делает в любом состоянии.

Петляя по улицам и пролетая перекрестки, Сандро выжимал из перегруженной машины все, что только можно. Заезжал на пустынные ночью тротуары и слушал вой десятков сирен за спиной. А выехав на прямую улицу ведущую к аэропорту, играл в шашки и соревновался с мотоциклистами, которые тщетно пытались его подрезать.

— Говори, чтобы наши выезжали на взлетную полосу! — отдал он команду Фабио.

— Принято!

Под гул вертолетных винтов и сирен полиции, они пробили решетчатый забор аэропорта и на всех парах мчались к небольшому транспортному самолету Лукрезе, до тех пор, пока их резко не тряхнуло и они почти не влетели в кабину пилотов.

А Сандро аж шумно выдохнул, когда успел затормозить в последний момент и никого не раздавить из экипажа. Десять человек молниеносно закрепляли внедорожник для взлета, а гул двигателей грузового самолета сотрясал машину, и не прошло и минуты, как их вдавило в сиденья уже для нового разгона.

Уже для того, чтобы подняться высоко-высоко вверх.

Услышав новый всхлип за спиной, Сандро устало кивнул на выход.

— Ребят, пересядьте на пассажирские…

С пониманием кивнув ему, четверо его далеких кузенов из личной охраны осторожно пересели на боковые сиденья транспортника, а Сандро незамедлительно пересел на задний ряд.

Виктория испуганно смотрела то на него, то по сторонам и упрямо что-то бессвязно бормотала. А внутри все горело от боли и ярости, замечая ссадины на шее, порванный ворот платья, синяки на белом плече, запястьях и наклеенные на одежду пластыри.

— Вики, ты меня понимаешь? — тихо спросил он, осторожно прикасаясь к ледяным от холода пальчикам.

Вздрогнув, девушка что-то снова начала бормотать на русском, но включив переводчик на телефоне, Сандро смог разобрать некоторые слова.

— Прочь… Уходи… Я нужна… Дом… Не прикасаться ко мне, у меня есть муж… Он придет за мной… И… превратит твою жизнь в ад, потому что он…

— Люцифер, — с болью усмехнувшись, закончил Сандро, сжимая ее ладонь. — И я за тобой пришел.

Вот так вот…

Раньше в семье его все называли «чертенок Сандро», а теперь женился и стал «люцифер».

Глава 26

15 апреля. 12 часов дня.

Виктория Волкова

Голова гудела и, замерзнув до дрожи, я перевернулась на жесткой подушке и инстинктивно тянулась к ближайшему источнику тепла. Правда стоило прикоснуться к чьему-то телу, как я непонимающе открыла глаза и увидела спящего Сандро.

Люцифер лежал на боку и крепко спал рядом со мной под одним одеялом. Черные волосы растрепались и прилипли ко лбу, а густые брови нахмурились будто он чем-то недоволен. Лежа на его руке, я рассматривала то его лицо, то мужскую серую футболку на себе.

Я же сбежала от него… Вышла из автобуса в ночном Батуми и… И все.

Приподняв голову, я попыталась осмотреться, но не успела я и рассмотреть детали небольшой и очень скромной студии, как Сандро вдруг проснулся и вернул меня обратно.

— Милая, все хорошо, там никого нет… — сквозь сон пробормотал он, прижимая меня к своей груди и поглаживая по волосам. — Спи, я здесь и никуда не уйду… Спи…

Поцеловав меня в лоб, Сандро взял меня за руку, а я, недоумевая от происходящего еще больше увидела на наших запястьях блестящие наручники. Округлившимися глазами я смотрела на серебристый металл и пыталась понять, что это значит.

У нас вчера были ролевые игры? Или, наоборот, он приковал меня к себе, как собственность?

— Не замерзла…? — пробормотал он сквозь дремоту, подтягивая меня к себе поближе. — Иди ко мне…

Однако стоило ему приоткрыть глаза и встретиться со мной взглядом, как он изумленно вскинул брови.

— Ты уже пришла в себя? — еще не очнувшись не верил он.

— А что вчера я была не в себе? — с недобрым предчувствием спросила я.

— Помнишь что-нибудь? — продолжил он проверку, с подозрением рассматривая мои глаза.

— Нет, — уже не скрывая паники, произнесла я. — Что произошло…? Только умоляю, скажи прямо… Без шуток.

— Ну… — вздохнул он, рассматривая мое лицо. — Ты была под действием наркотиков. Название вряд ли тебе что-то скажет, но дрянь длительного действия и вызывает галлюцинации. Я думал тебя дольше будет…

Он осторожно постучал по моим вискам.

— Господи… — всхлипнула я, от стыда закрывая лицо руками.

В голове как отголоски прошлой жизни промелькнули воспоминания о том, как я выпила воды, как мне казалось, что я дерусь с демонами и нечистью из фэнтези. Слезы стекали по щекам, а я даже боялась представить, что со мной сделают, если хоть что-то попало в сеть.

— Ну, чего ты опять плачешь… — протянул Сандро, убирая мои руки от лица. — Успокойся…

— Я опозорила вас по полной, верно? — всхлипнула я. — Скажи честно…

— Нет, — твердо произнес он, вытирая мои слезы. — Но впредь не пей ничего, если ты не выбрала бутылку сама и не следила за тем, как ее вскрыли.

Вспомнив о том, как Леша дал мне бутылку воды, я быстро смекнула что к чему. Обжигающие слезы побежали по щекам снова, а я не могла понять, что за человек может так поступить с бывшей? Да, мы расстались плохо, но разве я ему хоть что-то сделала из мести? Мне и так его жена обещала плеснуть в лицо кислотой.

Меня трясло от новых и новых слез и не зная, как меня успокоить, Сандро крепко обнял меня.

— Эй… Он тебе ничего не сделал, успокойся… Я вовремя приехал…

— Ты так быстро нашел меня? — изумленно подняла я на него взгляд.

— Конечно, — слегка кивнул он.

Никогда в жизни бы не подумала, что так буду благодарна Сандро. Я сбежала, разругалась с ним, а он нашел меня в другом городе, когда я влипла в большие неприятности.

— А ты думала, если ты исчезнешь, то я не буду тебя искать? — слабо улыбнулся он, поглаживая меня по волосам.

Странно было лежать с Сандро в постели и обсуждать такой личный вопрос. Чувствовать, как он обнимает меня и, будто уже по привычке, заправляет прядь волос мне за ухо.

— Мы с тобой вчера переборщили с нашими шутками про брак… — тихо начал он, глядя мне в глаза. — Прости, я перегнул палку…

— Да, мы и правда погорячились… — прошептала я, опуская глаза.

— Если что, мы уже подали документы на развод, но давай не будем ничего говорить дедушке, даже если разругаемся… — попросил он.

— Конечно, — пообещала я. — Это останется между нами…

Но не успела я договорить, как вдруг наружная дверь с грохотом открылась и, словно глас Всевышнего, раздался голос, который в этой ситуации я боялась услышать больше всего на свете.

— САНДРО!

— Нонно?! — испуганно проблеял Сандро, становясь смертельно бледным. — Ты что тут делаешь?! Ты же на обследовании…

Синьор Лукрезе, кажется, был в том же темно-синем костюме, что и в нашу первую встречу. Однако сейчас он был похож не на добродушного старика, а на старого головореза, который сейчас нас прикончит своими же руками или руками десятка огромных шкафов в черных костюмах. Я так и не поняла как в маленькой студии так быстро появилось десять мужчин, каждый с двух Сандро размером, а перед ними был красный от ярости дедушка.

Не стесняясь в громкости проявления эмоций, нонно кричал на внука на итальянском, а Сандро, резко сев на кровати, спешно оправдывался. Закрывая меня собой, он старался держать руку с наручниками за спиной и незаметно их снять. Смекнув, что они скорее всего не закрыты, я быстро постаралась ему помочь и сама освободиться, когда дедушка заметил и меня.

— Виктория?! — изумленно произнес он.

Он будто не верил он своим глазам и никогда в жизни не был так разочарован.

— Дедушка, я все объясню… Мы просто поругались и… — попытался встрять Сандро, но дедушка уже огрел его тяжелой оплеухой.

Резко сев на кровати, я тут же встала на колени и слезно попросила прощения:

— Дедушка, умоляю… Это я во всем виновата… Простите, я разозлилась и…

— ЭТО КАК НУЖНО ПОРУГАТЬСЯ, ЧТОБЫ ВАС ОБЪЯВИЛ В РОЗЫСК ИНТЕРПОЛ?! — оглушил дедушка нас неистовым ревом.

От ужаса у меня все поплыло перед глазами.

Господи, что я такого натворила, что нас ищет Интерпол?!

Виновато опустив голову Сандро, взял меня за руку и с отчаянием сказал:

— Я тоже разозлился, нонно, и… Переборщил…

— Сандро, это не переборщил! — задыхаясь от гнева процедил дедушка. — Это попытка поставить крест на нашей семье!

Слушая крики дедушки о том, как феерично мы уехали из Грузии, я понимала почему он так зол. Вот так поездочки, одна хлеще другой… Больше никогда в жизни никуда не поеду.

— Сандро, как можно было демонстративно послать нахрен Интерпол, приземлившись в Париже?! — не унимался дедушка.

— Ну, я же не послал их… — поморщился Сандро, закрывая лицо ладонью. — Мы поговорили, и они сами отказались стрелять по нам…

— ПОТОМУ ЧТО Я ПОЗВОНИЛ КОМУ НАДО!

Так по нам еще и стрелять собирались… Я и не поняла, как попыталась обхватить голову руками, тем самым показывая дедушке наручники.

— А это еще что? — в ужасе спросил он, глядя на Сандро.

Видя, что дедушка уже начал выдумывать гадости о красном, как рак, внуке, я решительно покачала головой.

— Мы так миримся, — неожиданно для самой себя заявила я.

— Учимся решать ссоры мирным путем, — подхватил Сандро, пытаясь улыбнуться.

Вслед за ним я попыталась улыбнуться, но даже не представляю, как же паршиво мы выглядели в глазах дедушки. В постели, в наручниках и после того, как послали нахрен Интерпол.

Наверное, эта картина достойна фото на память.

Прям так и вижу, как Сандро с автоматом в руках стоял у открытого транспортника и, показав фак кружащим над головой вертолетам и сотне спецагентов, требовал нас «простить и отпустить». А на заднем фоне я, дерусь с воображаемыми монстрами под какой-то веселый саундтрек, пока ребята из охраны вместо шоу-балета исполняют движения из нашей пьяной танцевальной постановки.

— Малолетние идиоты… — прошипел дедушка.

Да, кажется, все именно так и было.

— Только попробуйте выйти за порог этой вшивой норы, пока я все не улажу, — без прикрас угрожал он. — Иначе я вас, а не вашего «гостя» вывезу в поле, вручу каждому по лопате и заставлю рыть одну на двоих могилу.

Синьор Лукрезе внезапно очаровательно улыбнулся.

— А мы с Интерполом будем стоять и наблюдать за тем, как появляются проблески здравого смысла в ваших глазах.

Шумно проглотив ком в горле, мы невольно кивнули, а дедушка, наградив нас испепеляющими взглядами, развернулся и вместе с внушительной свитой охраны ушел. Хлопнув дверью на прощание с такой силой, что картина, висящая на стене, жалостливо рухнула на пол.

— Ты убил его? — сдавленно произнесла я, боясь узнать правду.

Повернув ко мне голову, Сандро криво усмехнулся и с болью закрыл глаза.

— Скажи честно, ты его любишь? — закипая от гнева спросил он.

— Нет, я похоронила его для себя еще два года назад, — отрешенно пробормотала я.

— Ну, я сделал в общем-то тоже самое, — более спокойно кивнул Сандро, начиная расстегивать наручники. — Ты же не убийца.

Никогда в жизни у меня не тряслись так сильно руки, как от осознания, что я стала причиной смерти человека. Паршивого, ненавистного, но все-таки я не желала ему смерти.

— Так получается могила перед всем Интерполом…

Расстегнув наручники, Сандро с внезапной легкостью поправил меня.

— Могила — это с гробом.

Чувствуя, что сердце вот-вот остановится, я не могла поверить в то, что он так радостно говорит, что убил моего бывшего. А люцифер словно издеваясь еще больше, медленно продолжал:

— А он лишь вырыл яму двести двадцать сантиметров на сто десять и проверил насколько в ней просторно, — легко развел руками Сандро, сняв с меня наручники. — Хотя он и сейчас продолжает так медитировать, а когда устает — отдыхает в одной из них и произносит особую молитву.

И хотя Сандро произносил эти слова без улыбки, я не могла понять правду он говорит или снова шутит. В полной задумчивости я встала с кровати и, налив воды из-под крана на кухне, жадно пила стакан за стаканом, с трудом разбираясь во всех своих мыслях и эмоциях.

В голове был какой-то хаос. Я то озадаченно рассматривала простой и старый кухонный гарнитур, то задавала себе миллион вопросов о Сандро, Леше и вчерашних событиях.

— Жалеешь его… — с грустью произнес Сандро за моей спиной. — Не волнуйся он останется жив.

— Честно говоря… Я жалею… — протянула я, приходя к неутешительному выводу.

Прислонившись спиной к столешнице, люцифер стоял голый по пояс в серых домашних брюках и, поникнув от моей реакции, не мигая смотрел в большое окно.

— Сандро, я очень жалею, что не могла так сделать два года назад. Думаю, его бывшая жена тоже жалела бы… — призналась я.

Лишь бы не начать психовать и как-то прогнать эти мысли, я на автомате открыла холодильник и внимательно начала рассматривать содержимое. Да, судя по количеству еды мы здесь надолго.

— Ты была его любовницей? — словно не веря тому, что услышал, пробормотал Сандро.

Резко захлопнув холодильник обратно, я и не поняла откуда в моих словах взялось столько ненависти.

— Я была доверчивой идиоткой, которая слепо верила на слово и никогда не заглядывала в его телефон!

От злости я сжимала до бела кулаки и, заметив это, Сандро криво усмехнулся и покачал головой.

— Да, можешь смеяться над тем какой я была дурочкой! — зло рассмеялась я. — Я познакомилась с парнем в университете, когда училась на втором курсе и встречалась с ним полтора года. Потом он меня бросил, сказав, что в наших отношениях угас огонек, а я невыносимая зануда. Я страдала из-за разбитого сердца, а когда он вернулся полгода спустя и раскаялся — простила.

— А он оказался уже женат на другой, верно понимаю? — как бы невзначай поинтересовался Сандро, любопытно открывая один из шкафчиков.

— Верно, — процедила я сквозь зубы. — Женился на дочке начальника и завел с ней ребенка, а я три года была такой дурой, что пока его жена не пришла и не…

Замолчав, я со всей силы уперлась руками в столешницу, пытаясь успокоиться.

Перед глазами снова была незабываемая встреча, когда меня у подъезда избивала очень красивая женщина в дорогой шубе, обезумевшая от ревности. К счастью, хозяйка квартиры, которую я снимала, приехала в тот день за квартплатой на полчаса раньше и рассказала ей правду о том, какой у нее муж на самом деле.

— Он хоть признался ей? — внезапно участливо спросил Сандро за моей спиной.

— Нет, — покачала я головой, глядя в одну точку. — Жена нашла мои фото и видео в его телефоне, а он сказал, что я проститутка, которая пытается сподвигнуть верного мужа на измену.

— Хм… Тогда надо было выбрать поле побольше… — с сожалением потер подбородок Сандро. — Или хотя бы половник выдать…

Сандро просиял своей ослепительной дьявольской улыбкой.

— Он копает могилу…? — начала догадываться я.

— Большой ложкой для готовки.

Не переставая улыбаться, он достал из шкафчика ручную кофемолку и банку с кофейными зернами. А я невольно открыла ящик с приборами и достала ложку, которой обычно гуляш мешают в сковороде.

— Да, примерно такой, — быстро закивал Сандро.

— И сколько грехов он должен так «замолить»? — не удержалась я от вопроса.

— Вики, да, откуда я знаю сколько у него грехов? — вдруг рассмеялся Сандро. — У него задача искупить все, а там уж сколько вспомнит!

Невольно я не выдержала и рассмеялась. Нет, ну такую месть я себе никогда в жизни не смогла бы позволить.

Однако стоило мне заметить сбитые кулаки Сандро, моя улыбка увяла.

— Он тебе сказал за что… Почему он так со мной поступил? — сдавленно спросила я. — Я ведь ему ничего не сделала…

Задумчиво рассматривая кофемолку в руках, Сандро выглядел так будто не знал, как бы мне помягче сказать.

— Он же, кажется, был финансовым директором строительной фирмы? — издалека начал он. — Отец его бывшей жены повесил на него долги компании… Он бежал в Грузию от коллекторов, связался не с теми людьми, потом подсел на наркотики и ему нужны были деньги. Заметив, что ты не узнала его в автобусе, он решил, что ты заплатишь ему любую сумму, ради того, чтобы он не слил на тебя компромат.

В душе боролись смешанные чувства. Было и жаль Лешу, и хотелось сказать — поделом мерзавцу. Но видя люцифера, который стоял спиной ко мне и молча достал две чашки для кофе из шкафчика, я поняла, что забыла сделать самое главное.

Сандро засыпал кофейные зерна в кофемолку, а я инстинктивно подошла к нему и крепко обняла его, прижавшись щекой к голой спине.

— Прости, что так поздно говорю, но спасибо, что искал меня, вытащил из неприятностей… — тихо сказала я. — Еще я хочу попросить прощение, что я тебя подставила перед дедушкой, Интерполом… Видимо, я вчера опозорилась по полной, раз ты надел на меня наручники…

Развернувшись, Сандро довольно улыбнулся и мягко обнял меня за талию.

— Наручники надела на меня ты.

— А зачем?

— Не знаю, ты все время болтала на русском, — тихо рассмеялся Сандро. — Но через переводчик я узнал слова, «демоны», «бояться» и «люцифер».

Краснея до глубины души, я закрыла глаза и качала головой. Даже не хочу знать, что было, но судя по тому, что, когда я проснулась Сандро сказал «там никого нет» и попытался меня успокоить, «мультиков» было предостаточно.

Как вдруг Сандро слегка потерся о мой нос своим и еле слышно произнес:

— Тебе не кажется, что мы делаем слишком много глупостей из-за того, что нас друг к другу тянет…

— Да, нужно бы сбавить градус…

Стоило нашим взглядам встретиться, как я и не поняла кто из нас набросился на другого первым. За одно мгновение искра поцелуя превратилась в поглощающее с головой состояние неудержимого желания.

Когда и столешница на кухне становится очень удобной, и обеденный стол под спиной кажется вполне мягким, а его жалобный скрип не слышно из-за того, как из груди вырываются стоны. И все равно если сломается кровать, наплевать кто так громко и без остановки звонит на телефон, не думаешь о том, почему кто-то стучит в дверь.

Мы заняты тем, что, возможно, однажды спасет этот мир.

Как жаль, что завтра за это нам придется заплатить.

Глава 27

16 апреля.

Солнце нового дня только заглядывало в комнату, разгоняя ночной сумрак, а мы уже проснулись и терзали друг друга самым сладким на этом свете занятием.

Как начали вчера днем, так и не останавливались, за исключением перекусов и тех часов, когда измотанные мы засыпали, держа друг друга в объятиях. Чтобы, как только наберемся сил, начать все заново.

Рухнув на подушки, мы шумно дышали и пытались унять бьющую тело дрожь.

— Ты как? — тяжело выдохнул Сандро, притягивая меня к себе за талию.

— Лучше не придумаешь, — с трудом произнесла я, устало устраиваясь на его груди.

Подняв глаза, я с удовольствием рассматривала как у него прилипли волосы ко лбу, а по вискам стекали тяжелые капли пота. Что сказать Сандро каждый раз очень хорошо старался, да, и я выкладывалась от души.

Конечно, только ради безопасности и спасения этого мира.

— А ты как, Сандро? — еле слышно спросила я, видя, как он залипает в одну точку.

— Не помню, когда мне было настолько хорошо… — шепотом признался он, не моргая.

Устало улыбнувшись, Сандро подтянул меня к себе повыше и снова начал целовать мои губы.

— Уже придумала коварный план на мой счет? — промурлыкал он.

— Да, до конца наказания я тебя не выпущу из постели, — улыбаясь, честно сказала я. — Если что у меня есть наручники…

Рассмеявшись, Сандро прижал меня к себе еще крепче и заправил прядь волос за ухо. Я уже ожидала, что он решит дать мне шанс доказать, как именно я исполню свое обещание, но вместо этого он задал мне новый вопрос.

— А какие планы после того, как нас «выпустят из-под стражи»? — улыбался он мне.

— Не знаю… Можем спокойно сделать вид, что ничего не было, — легко предложила я.

У него поползли брови вверх от изумления. Такого ответа он явно не ожидал.

— Вот так просто?

Видя сколько обиды повисло в карих глазах, я тепло улыбнулась и нежно поцеловала его. Как же больно признавать тот факт, что я не понимаю, что я рядом с ним делаю. Как так вообще получилось, что я с ним в постели и могу целовать его сколько мне хочется?

— Эй, это был лучший секс в моей жизни и о таком любовнике как ты можно только мечтать, — искренне прошептала я, прижимаясь лбом к его лбу. — Но ведь у нас такой разный образ жизни, и мы не ладим вне постели… У тебя сложный характер и у меня не лучше…

— Ну, на счет меня я не согласен, я просто ангел во плоти… — серьезно сказал он, погладив меня по щеке. — А вот с твоим тяжелым характером, конечно, сложно не согласиться…

— А я еще и не идеальна, — подхватила я. — За три дня разочаруешься… Смотри вот здесь уже есть морщинка.

Я указала на морщинку под глазами, а Сандро сделал вид словно надел очки и, обхватив мое лицо в ладони, начал пристально меня рассматривать.

— Матерь Божья… И не одна… — с ужасом произнес он. — И эспрессо ты не пьешь… Заставила меня вчера приготовить тебе капучино… Еще и с сахаром…

Видя, как блестят насмешкой его глаза, я рассмеялась.

— Вики, скажи честно, ты со всеми парнями так делаешь? — серьезно спросил он. — Вкусно кормишь и…

— Честно говоря я парней не кормлю, — также серьезно ответила я. — А на всех свиданиях говорю, что готовить умею только пакетированный чай.

— Ага, значит у тебя вот такая стратегия завоевания мужчины… — с подозрением протянул он.

— Моя стратегия не портить мужчине жизнь… — призналась я. — Не трепать нервы и быть лапочкой…

— Да, ладно?! — рассмеялся Сандро. — И где ты прячешь эту лапочку?! Я хочу на нее посмотреть!

Делая вид, что меня нет, он громко воскликнул:

— Вики! Булочка моя, где ты? — протяжно позвал он, не переставая смеяться. — Лапочка, выходи, не стесняйся, я хочу с тобой познакомиться!

— Сандро… — рассмеялась я. — Ну, ты же не серьезно…

— Тихо, ведьмочка… Не спугни мою лапочку… — шикнул он на меня.

Прижав мою голову к своей груди, некоторое время Сандро напряженно вслушивался в тишину, как вдруг раздался громкий стук во входную дверь.

— Надо же… А ты и правда ведьма… — с недобрым предчувствием пробормотал он. — Давай посмотрим, какая лапочка к нам пришла…

Накинув на меня одеяло, Сандро быстро натянул домашние брюки и пошел открывать дверь.

— А нет, это не лапочка… Хотя… Фабио, можно ли тебя назвать в семь утра лапочкой? — насмешливо произнес Сандро.

— Ага… Очень смешно… — мрачно начал сицилиец знакомым низким голосом. — Бонджорно, синьор Сандро.

Дальше разговор шел на итальянском и слегка выглянув из-под одеяла, я с удивлением заметила, как в квартиру внесли несколько чехлов с одеждой, обувью и тому подобным.

— Дедушка нас уже отпустил? — удивилась я.

— Не знаю… Но я еду на встречу, — ошарашенно произнес Сандро. — Если успею, пока все не закрыли ко всем чертям…

Только по тому, как Сандро резко расстегнул чехол с рубашкой было понятно, что дело, мягко говоря, дрянь. Почти черные глаза горели недобрым огнем и громко хлопнув дверью ванной, люцифер быстро начал собираться.

— Черт… — со злостью ударила я по кровати.

И лишь бы не психовать еще больше из-за раздирающих на части противоположных желаний, например, задавать неуместные вопросы, я на автомате пошла приводить мысли в порядок или, проще говоря, готовить. Не захочет есть — выброшу, однако сам процесс меня успокаивает лучше всего на свете.

Руки сами по себе готовили какой-то завтрак, пока эмоции разрывали на части меня внутри. Я и не заметила, как появилась на столе старая и потертая скатерть, тарелки, приборы и прочее.

Сандро мрачный и напряженный молча собирался, а я чтобы не попадаться ему на глаза в совершенно непонятной мне ситуации, поспешно скрылась в душе. Готовая грызть ногти из-за того, что обидела его предложением сделать вид, что ничего не было после того, как он меня спас, и того, что у меня душа болит от мыслей о том, что из-за меня у него одни неприятности.

Он мне нравится, очень сильно нравится, но он ведь не самый обычный мужчина и даже маленькая ссора может вызвать катастрофу для нас обоих. Уже сейчас список внушительнее некуда.

Ссора с дедушкой. Интерпол. А теперь еще и закрытие «Густо дела Вита». Он же об этом говорил?

Для Сандро «Густо дела Вита» так много значит. Он всю душу вложил в открытие отеля, где даже самый пресыщенный жизнью человек, почувствует «вкус жизни».

Только когда хлопнула входная дверь, я с горечью осознала, что так погрузилась в свои душевные терзания, что не подбодрила и даже не попрощалась с Сандро.

— Ну, что за идиотка… — ругалась я на саму себя, наспех вытирая волосы.

Я уже собиралась выглянуть за дверь и хотя бы вслед крикнуть «удачи», но открыв дверь ванной, увидела люцифера лично.

В темно синем костюме и белоснежной рубашке, он застегивал дорогие часы на руке и выглядел настолько притягательно, что я с трудом прогнала из головы все пошлые мысли. Хотя, судя по тому, как лукаво он улыбался, рассматривая меня, при виде голой женщины у него настроение тоже стало получше.

— Скажешь мне что-нибудь до того, как я уйду? — недвусмысленно шевельнул он бровью.

— Добейся, чтобы все было, по-твоему, — внезапно для себя решительно сказала я. — Или преврати их жизнь в ад.

Несколько секунд он смотрел мне в глаза, а после просиял своей самой коварной улыбкой люцифера.

— Да, я выбрал подходящий рисунок…

Сандро протянул мне большой пакет и, стоило мне увидеть принт на розовой толстовке, как я расплылась в самой довольной улыбке на свете.

Боевая кошечка с двумя пистолетами в лапках и гранатами на поясе, целилась в каждого с весьма хищной улыбкой.

— Нравится? — несколько напряженно произнес он.

— Очень, — с предвкушением, как надену спортивный костюмчик, произнесла я и громко поцеловала его в щеку. — Спасибо, Сандро, я давно хотела что-то подобное.

Поцеловав меня на прощание, Сандро тепло улыбнулся.

— Тогда увидимся позже.

— Нет, здесь точно есть какой-то подвох… — озадаченно думала я, выходя из салона красоты.

На синем небе не было ни облачка, а я решительно шла по улицам Парижа в розовом костюмчике от Сандро, словно боевая кошка на моем принте, и раз за разом прокручивала в голове последние два дня.

Стоило ему уйти, как я испытала самый настоящий шок.

Я ему сказала, что мы можем сделать вид, что ничего не было… А пока я была в душе, Сандро сам помыл посуду, сам заправил постель, приготовил мне капучино и оставил записку.

Невольно я в сотый раз перечитала содержание записки, которую Сандро мне оставил в белом конверте. Уже без труда разбирая очень корявый почерк, я читала:

«Виктория, спасибо за вкусный завтрак и что не задавала мне вопросов. День будет непростым, и я могу приехать, мягко говоря, не в настроении. Я не знаю, что тебе нравится, но прошу, порадуй себя чем-нибудь сегодня. Мне будет приятно увидеть твою улыбку вечером.

Пароль от карты 3317. Наличные для чаевых.

PS: захочешь уехать — напиши мне смс и скажи Фабио, чтобы он отвез тебя куда нужно. Безопасно и без происшествий».

Резко развернувшись, я в сотый раз показала носатому сицилийцу черно-золотую карточку.

— Фабио, это точно не пропуск ад?

— Скорее в рай… — завистливо вздохнул Фабио, поправив черный костюм.

— Нет, давай еще раз и честно… Сколько я могу потратить, используя эту карту?

Не выдержав ежеминутного прессинга за последний час, сицилиец почти взвыл:

— Этой карточкой пользуется только синьор Сандро. Думаю, именно вы, можете тратить сколько захотите!

— Это сколько же денег я могу потратить, если две с половиной тысячи евро — это чаевые?! — шепотом закричала я, сжимая дрожащей рукой карточку.

— Ну, тысяч пятьдесят на ней точно есть…

— Сколько?! — не верила я.

Приняв мой шок за то, что я оскорбилась такой маленькой суммой, он тут же добавил более уверенно.

— Хотя скорее тысяч триста пятьдесят… — и солидно поправив пиджак добавил. — Синьора, если хотите, например, купить машину люксового класса, то разрешите мне помочь с выбором… Вы будете выбирать какая вам нравится внешне, а я помогу вам с комплектацией и прочим…

Меня едва не хватил удар.

Разве так бывает? Мы живем в очень-очень простенькой студии за чертой города, где нет даже телевизора и электрического чайника. И при этом Сандро оставил мне личную карту с суммой, на которую я могу купить квартиру в Москве!

Не понимая, что происходит я брела по улицам, чувствуя, как все внутри буквально кричит, что мы на пороге какого-то грандиозного шухера. Не может быть такого, что мы устроили такой переполох, а через день я могу в наглую пойти и потратить хоть триста тысяч евро.

— Синьора! — вдруг окликнул меня за спиной Фабио. — Может хоть ноутбук вам купим?

Повернув голову, я увидела, что остановилась напротив витрины магазина яблочной техники.

— Да, он явно не повредит… — отрешенно пробормотала я.

Александр Лукрезе

Давно Сандро не был так напряжен, ожидая в дорогой приемной. Что хуже? Сесть в тюрьму или расхлебывать последствия от дедушки из-за того, что он женился без разрешения и развелся?

Законная жена наследника Лукрезе очень важный человек в семье. Жена без брачного договора — это очень серьезная и опасная фигура с кучей прав имущество и прочее. А они хоть и развелись по-тихому, но из-за этого побега документы на развод Фабио забрать не успел.

И если его поступок с Интерполом из-за того, что Вики опоили наркотиками, дедушка поймет, то вот если он хоть на долю секунды усомнится в честности девушки — ее могут грохнуть по-тихому, а не разбираться. Как бы его самого не заставили ее застрелить и похоронить.

Дверь открылась и на пороге появился знакомый мужчина с залысинами в дорогом костюме.

— Месье Лукрезе младший, здравствуйте, — вежливо улыбнулся он. — Как поживаете?

— Благодарю, я в добром здравии, — почти на чистом французском ответил Сандро.

— Если у вас будут вопросы — обращайтесь, — благосклонно кивнул их человек из Интерпола. — Но я был бы рад пообщаться с вами без фейерверков. Это вы молоды, а я уже человек пожилой и из-за шума очень плохо слышу.

Недобро поигрывая челюстью, Сандро пытался пропустить мимо ушей ехидный тон легавого. Скотина, знает с чьей руки кормится еще и позволяет себе так с ним разговаривать. Если бы не последствия того, что сделают с наивной Викторией, если он хоть слово лишнее сейчас скажет — пожалел бы уже.

— Прощу прощения, кажется, меня зовут. Надеюсь, вы на здоровье тоже не жалуетесь, — кивнул он, без разрешения входя в кабинет.

Синьор Лукрезе старший сидел в массивном кожаном кресле и криво усмехнувшись сверлил внука непроницаемым взглядом.

— Ну, что паршивец… — недобро начал он, положив на стол пистолет. — Решил, что раз ты мой внук, то тебе можно все и ничего за это не будет?

Глава 28

16 апреля 9.35 утра.

Александр Лукрезе

Не моргая, Сандро смотрел на пистолет на столе и думал, что теперь делать.

— Ну, что паршивец… — недобро начал дедушка — Решил, что раз ты мой внук, то тебе можно все и ничего за это не будет?

Синьор Лукрезе старший сидел в массивном кожаном кресле в черном костюме, лучше всех слов говорящем о том, что настроение у него рубить головы без разбору.

— Может быть тебе стоит в тюрьме посидеть пару лет? Без поддержки, без связей, в каком-нибудь суровом месте…

Не зная, можно уже говорить или нет, Сандро молчал, а дедушка продолжил:

— Я вот посидел в свое время и, ты знаешь, глупости делать сразу же перехотелось. Научился не ссориться с важными людьми, договариваться, принимать верные решения, чтобы выходить из самых щекотливых ситуаций.

— Если ты так считаешь нужным, дедушка, то значит я сяду в тюрьму… — тихо ответил он.

Если ему придется перед этим застрелить Вики и похоронить, будет уже как-то все равно садиться в тюрьму или нет.

Некоторое время дедушка молча рассматривал его, а после вздохнул и с душевной болью спросил:

— Скажи честно, Сандро, ты в нее влюбился?

— Влюбился, — с трудом выговорил он, не отпуская взглядом пистолет.

— А как ты думаешь, за эти два дня Виктория в тебя достаточно влюбилась, чтобы ждать тебя из тюрьмы?

— Не знаю… Но что-то она ко мне точно испытывает…

— Как интересно… Скажи, а просто романтической прогулки в Париже ей было недостаточно, чтобы начать к тебе что-то испытывать? Она захотела кругосветное путешествие за двадцать четыре часа? Со стрельбой и героем из кино?

Проглотив ком в горле, он отрицательно мотнул головой.

— На самом деле это я хотел ее впечатлить, она вообще ничего не просила… Я хотел показать Виктории насколько она для меня особенная… И не решался признаться в своих чувствах…

Лучше его будут считать нерешительным идиотом, чем обвинят девушку, которая ни в чем не виновата, кроме того, что требовала от него уважать ее и не обижать. Заметив, что дедушка его готов выслушать, Сандро невольно рассказал историю этих «отношений». Благоразумно решив не подсвечивать брак. Только его серьезные чувства.

Они ведь должны быть серьезные, если он влип в такие проблемы добровольно и даже сейчас думает о том, чтобы ей ничего не сделали?

— И когда ее ограбили на улице, а бывший парень сел с ней в такси — ты озверел, — разочарованно покачал головой дедушка.

Набрав полную грудь воздуха, Сандро молча закивал.

— Ну, что за идиот… Ты не смог сказать девушке, что она тебе нравится… Вести себя нормально… — задыхаясь от гнева, зарычал синьор Лукрезе и сорвался на оглушительный крик. — И ИЗ-ЗА ЭТОГО ТЕБЯ ЧУТЬ В ТЮРЬМУ НЕ ПОСАДИЛИ!

Брызжа слюной, он добавил:

— ДА, ВАС ЧУТЬ НЕ УБИЛИ!

— Дедушка, я же просто отказался пустить их в самолет… — не выдержал Сандро. — Они все на нас работают!

— Не на нас, а на МЕНЯ они работают! — рявкнул дедушка. — А ТЫ НИКТО БЕЗ МЕНЯ!!! И ЗВАТЬ ТЕБЯ НИКАК!!!

Невольно Сандро закусил губы до крови, лишь бы ничего больше не сказать, а дедушка продолжал:

— Ты забыл чем наша семья занимается?! Почему мы строим грузовые корабли?! А самолеты?! Почему открываем сети отелей и ресторанов по всему миру?!

Заметив, что внук молчит, синьор Лукрезе громко хлопнул по столу:

— Отвечай!

— Мы прикрываем и обеспечиваем стабильность поставок черного рынка и получаем за это свой процент, — словно солдат четко ответил он, готовясь к худшему. — Мы выступаем посредниками между кланами, полицией, чиновниками и прочими, потому что можем лоббировать свои интересы и заинтересованных сторон.

— Именно, — прорычал старик. — Дело с тюрьмой я замял, но такая уступка мне стоила отказа от одной из цепочек поставок в Европу, чтобы кое-кто звездочки на погонах получил.

Судорожно проглотив ком в горле, Сандро и сам не понял, как нервно спросил:

— Чей это товар?

— Это уже не твоего ума дело. Я тебя отстраняю от дел.

Старик с черным предвкушением усмехнулся.

— Посмел облажаться и лишил свою семью куска хлеба с маслом? — старик, задумчиво покрутил в руках пистолет. — Значит будешь сидеть на плешивых сухарях и воде, пока не поумнеешь.

У Сандро сердце ушло в пятки, а дедушка словно судья зачитал ему свой приговор.

— Я арестовываю все-все-все твои счета и имущество. Даже ту самую черно-золотую карту, которую ты хранил на черный день, и припас на связанных с ней офшорных и криптовалютных счетах семьсот тысяч евро.

Дедушка начал перечислять его счета, а Сандро чувствовал, как падает в пропасть и с оглушительным свистом летит на самое дно. Когда сердце останавливается в груди от ужаса и в голове звенит сокрушительный гул удара о твердую землю.

Десять лет копить, раскладывать деньги по офшорам так, чтобы больше не было ситуаций, когда он начинал со ста евро, и снова из-за ссоры с дедушкой он за два часа потерял все.

Не в силах поверить, что даже черно-золотую карту заблокировали, Сандро машинально открыл приложение и увидел, что доступа больше нет. В кошельке у него тоже пусто, ведь последние наличные он отдал Вики, чтобы у нее хоть какие-то деньги были, если она решит уехать в Москву.

— Мой личный бизнес в Париже… Две кондитерские и бар… Ты их тоже забрал? — тихо произнес он.

— Оставил твою первую кондитерскую, чтобы хоть сухари плешивые тебе не пришлось воровать, — презрительно бросил дедушка. — Она все равно убыточная, но продать ты ее не сможешь… И твою крысиную нору оставил, чтобы не бомжевал…

— А мой отель? — с трудом сохраняя спокойствие спросил Сандро.

— Если не докажешь мне, что он заработает больше, чем я заплатил за твой откуп — я его продам, чтобы покрыть убытки нашей семьи, — пожал плечами дедушка. — В отличие от тебя, я свою семью голодной никогда не оставлю.

Встав из-за стола, дедушка решительно пошел к выходу, а Сандро, видя пистолет на столе, спросил то, что пугало его больше всего.

— А Виктория? — еле слышно спросил он. — Что будет с ней, дедушка?

Остановившись напротив внука, синьор Лукрезе довольно долго смотрел на Сандро, а после показал на последнюю дорогую вещь, которую Сандро мог бы сдать в ломбард и быстро получить деньги — часы.

— А что захочешь, то с ней и будет, — подмигнул он, забирая часы и снимая с него золотые запонки, а также зажим для галстука. — Сандро, а вдруг это любовь? Вдруг судьба твоя? Вдруг жениться надумаешь через три дня? Разве я, старый дурак, должен в это вмешиваться?

Синьор Лукрезе улыбался, а на душе у Сандро скребли кошки. Как пойти и сказать девушке, которая тебе нравится, что ему даже билет в Москву ей не купить? Да, какой там билет… Ему багет купить не на что.

— Дружочек, жизнь штука длинная, чего в ней только не бывает… Ты и сам уже знаешь, большие деньги очень легко потерять.

Кашлянув, Сандро поспешил опустить глаза, а дедушка, подобрев от мыслей о том, что внук внимает его наставлениям, ободряюще похлопал его по плечу.

— Мы с твоей бабушкой поженились невероятно роскошно, а потом через пять лет потеряли почти все и жили на старой, заброшенной апельсиновой вилле, где не было ни воды, ни электричества. Она свечи из масла делала и вытаскивала нитки для них из старого покрывала и ни разу даже не пожаловалась мне, что у нее больше нет ни бриллиантов, ни прислуги.

— Да, ты много раз рассказывал мне вашу историю…

Сандро вымученно попытался улыбнуться, но дедушка продолжил один и тот же поучительный рассказ о том, как нужно выбирать спутницу жизни:

— А когда меня посадили, ей пообещали, что я никогда не выйду, а она ждала меня, — с чувством произнес дедушка. — Три года жила очень скромно с нашими детьми, заботилась о всей нашей семье, работала в булочной, писала мне письма, была верной и не сомневалась, что я вернусь.

— И почти все имущество с тех пор ты переписывал на нее, — согласно кивнул Сандро.

— Потому что я выбрал лучшую женщину на свете и ни разу об этом не пожалел.

Дедушка со всем уважением к своей супруге произнес молитву за упокоение души.

— Ну, а если Виктория не такая, тогда раздобудь денег и купи ей обратный билет в Москву. Ты же сам открыл две кондитерские, крутой бар, а начинал со ста евро. Так неужели не найдешь тысячу евро на билет?

С болью закрыв глаза, Сандро нехотя кивнул. Как же не хотелось, чтобы все так обернулось… Все ведь только наладилось. А он по собственной глупости опустился на самое дно…

16 апреля. 11 утра.

Виктория Волкова

Часы показывали только одиннадцать утра, а я, чувствуя на душе невообразимую легкость и свободу, прогуливалась по одному из лучших продуктовых рынков Франции и с удовольствием рассматривала то, что меня радует до глубины души — еду.

Все-таки иметь большие деньги — невыносимый груз.

Наверное, хорошо, что я не стала поддаваться на уговоры Фабио и покупать тонны шмоток. Было бы крайне неудобно объяснять этим фифочкам на кассе почему у меня заблокирована банковская карта. А вот не суметь купить сок в супермаркете — совсем не обидно.

Знала бы еще, что будет вечером — купила бы продукты, чтобы порадовать Сандро вкусным ужином. А так оставалось только присматриваться и прогуливаться по улочкам Парижа в обществе молчаливого Фабио.

Однако при виде изысков в животе заурчало и, заметив на другой стороне улицы булочную, я невольно решила заглянуть.

Маленькая булочная оказалась кондитерской на пять столиков с уютной витриной и большими панорамными окнами. Купив круассан и кофе, я уже собиралась уйти, как вдруг в зал вынесли партию ароматных и до неприличия аппетитных багетов. А на кухне было видно, как уже замешивают новые.

— Ох… Какая красота… — восхищенно пробормотала я. — Надо было сразу же сюда идти…

Плевать как я выгляжу со стороны, но я готова была хоть целый день смотреть сквозь стекло, как готовят на этой кухне. Я давно мечтала приехать в Париж именно ради того, чтобы увидеть, как готовят настоящую французскую выпечку.

— Что делаешь? — шепотом спросил кто-то рядом со мной.

— Любуюсь, — влюбленно вздохнула я, откусывая круассан. — Божечки ты мой, ты только посмотри какая корочка…

— Хрустящая, да… — подражая мне вздохнул кто-то. — А как пахнет… Мм…

— И не говори… Как они только добиваются такого хруста? — думала я вслух. — У меня так не получается…

Поглощенная процессом охоты за секретами кулинарии, я только через минуту увидела в отражении стекла Сандро.

— Ой, прости, я немного увлеклась и не заметила тебя, — смущенно улыбнулась я, опустив глаза.

— Ты что целый день здесь провела? — рассмеялся он.

— Нет, я недавно пришла… Прости, я знаю, что это выглядит странно… — рассматривая кроссовки, краснела я. — Но мне очень нравится смотреть как что-то готовят. Особенно то, что у меня плохо получается и очень нравится, а выпечка и десерты моя любовь и слабость…

Сандро опустил голову, а я, набравшись решимости посмотрела на него, уже смирившись с тем какое увижу на его лице разочарование. Как вдруг увидела свежий кровавый след на скуле, которого утром еще не было.

— Сандро, что случилось?

— Да, я зашел на тренировку после встречи, — отмахнулся он. — Я сейчас занимаюсь боксом, так что бывает такое, что я пропускаю удары.

По глазам было видно, что он врет, а я, не зная стоит спрашивать или нет, просто осторожно поцеловала щеку и крепко обняла его за шею.

— Не знаю, чем закончилась встреча, но если плохо то, не сомневайся все будет хорошо, — прошептала я ему на ухо. — А если все закончилось хорошо, то будет еще лучше.

Сандро поцеловал меня в ухо и некоторое время просто молча обнимал меня за плечи, поглаживая по волосам. Чувствовалось, что дела, мягко говоря, так себе, но как он сейчас отнесется к тому, что я сделала до того, как карту заблокировали?

Внезапно он с заговорщицким тоном зашептал мне на ухо:

— Хочешь тебе покажут в чем секрет этих багетов? Они одни из лучших в Париже.

— Точно… Возьмем повара в заложники… — таким же тоном прошептала я ему в ответ. — Я покажу ему фото своих багетов, и он в два счета сдаст мне свой рецепт.

— Без боя он не сдастся, — угрожающе шептал Сандро.

— У моей кошки есть гранаты и два пистолета… Прорвемся!

— Да, ради этой корочки и умереть не жаль, — решительно зашептал он мне на ухо. — Вперед!

Взяв меня за руку, он без промедления потащил меня на кухню, а я едва успела затормозить:

— Подожди, а разве нам не нужно хотя бы спросить разрешение у хозяина кондитерской? — серьезно спросила я.

— Ну, если ты его еще разок поцелуешь в щечку, то он разрешит, — лукаво улыбнулся он, надевая на меня поварской пиджак и колпак.

— Это твоя кондитерская? — изумилась я.

— Моя, — с гордостью кивнул он, указывая на пять маленьких столиков. — Знакомься, Вики, — это моя первая кондитерская и самый первый бизнес. Так что пойдешь изучать искусство багетов и круассанов? Месье Антуан просто душка.

— Конечно! — просияла я, готовая буквально прыгать от радости.

Сандро мне довольно подмигнул и заговорщицким тоном добавил:

— Тогда ты захватываешь кухню, а я кофемашину, — решительно кивнул он, снимая дорогой пиджак и надевая поверх рубашки фартук баристы. — Я медитирую, когда варю кофе…

Не прошло и минуты как он познакомил меня с пожилым поваром, слегка прихрамывающим на правую ногу, и, оставив меня познавать кулинарные тонкости, как ни удивительно ушел готовить кофе посетителям. И только сейчас я заметила, что он без дорогих часов, без золотых запонок на рубашке и дорого зажима для галстука.

— Да, кажется, денег и правда больше нет, — догадалась я, видя, как он сам рассчитывает каждого клиента.

И вроде бы это его кондитерская, его касса, но Сандро не брал ни купюры. Улыбался клиентам, сам варил кофе, рекомендовал выпечку и десерты и складывал деньги в кассу. Не знаю каково ему и сколько сил это ему стоило перебирать мелочь после того, как он выдал мне триста тысяч евро, чтобы просто порадовать себя, но то, как он держался вызывало у меня восхищение.

Улыбчивый повар на ломанном английском любезно объяснял мне как готовить те самые багеты. Польщенный лишь одним фактом, что хозяин сам наливает кофе посетителям, а я так восторженно внимаю всем его хитростям французской выпечки.

Сквозь панорамные окна кухни, я видела каждого посетителя и думала, как бы помочь Сандро заработать больше. Была одна идея и не факт, что получится, но ведь это лучше, чем просто ничего не делать?

Неуверенно сжимая телефон, я включила инстаграм и обаятельно улыбнулась, а после начала приглашать своих «фанатов» посетить пекарню Сандро в Париже.

— Надеюсь, хуже не сделаю… — выдохнула я, становясь так, чтобы меня легко узнавали через панорамные окна.

И, кажется, через пару часов моя затея начала иметь успех, потому что люди начали заходить к нам каждую минуту и круассаны пришлось готовить без остановки.

— Вики, неудобно говорить, но там твои фанаты… — озадаченно произнес Сандро, заходя на кухню. — Можешь им сказать пару слов и сфотографироваться?

— Конечно, — довольно улыбнулась я, вытирая руки от муки.

Собираясь ободрать каждого «фаната» до последней крошки, я решительно вышла к людям. Должна же от них быть польза в трудную минуту? Заметив черноволосую пухленькую даму в дорогом платье, я улыбнулась еще обаятельнее.

— Здравствуйте, вы хотели со мной увидеться?

Виновато улыбнувшись, женщина спросила мужчину на испанском.

— Как правильно сказать по-английски или по-французски, могут ли для нас приготовить что-нибудь в духе «Густо дела Вита»?

Пухленькая дама была кем-то вроде гида или лидера небольшой группы испанцев, а я быстро смекнула, что это шанс заработать на сытный ужин не из макарон с томатной пастой и безропотно перешла на испанский.

— Я говорю по-испански. Конечно, не так хорошо, как по-английски, но я училась в лингвистическом университете и весьма сносно разговариваю, — улыбнулась я. — А вы откуда приехали?

— Из Каталонии, — радостно улыбнулась дамочка.

— Всегда мечтала посетить Каталонию, — со всем грузинским обаянием произнесла я. — Говорят у вас невероятно волшебная еда, одна из лучших в мире…

Слово за слово, улыбка за улыбкой и вот у нас заказ на десять десертов, которых нет в меню, но которые очень легко приготовить из ингредиентов в пекарне. И самое чудесное, что платят наличными по сто евро за порцию.

Я уже уходила на кухню, как меня вдруг поймал за руку Сандро.

— Зачем ты это делаешь? — непонимающе спросил он. — Вики, ты можешь им отказать… Я не заставляю тебя им готовить… Просто хотел, чтобы ты им вежливо улыбнулась и все…

— Сандро, а я хочу посмотреть сколько мои труды на кухне на самом деле стоят, — прямо ответила я. — В автобусе фанаты моего блога уговаривали меня открыть свой ресторан… Вдруг и правда стоит? Давай проверим сколько мы сегодня заработаем.

Несколько секунд он смотрел на меня со стыдливым подозрением, что я все знаю, а я незаметно для всех взяла его за руку и тепло улыбнулась.

— Эй, это просто ради интереса… Они же сами пришли… Ну, что ты потеряешь? Как максимум еще одна идея для бизнеса провалится с треском…

Несогласно качая головой, Сандро нехотя согласился.

— Посчитай точное количество продуктов и времени на приготовление десяти порций, а я рассчитаю сколько на этом можно зарабатывать, если тебе так интересно, — скрипя зубами кивнул он.

Улыбаясь и делая вид, что ничего не происходит, я быстро переоделась в настоящую одежду повара и со всем опытом готовки дома начала быстро готовить свой фирменный десерт.

На самом деле в нем нет ничего необычного. Бисквит с вишневой пропиткой, нежный крем, снова бисквит уже без пропитки, крем, ягоды и немного шоколадной крошки. Правда украшения для каждого слоя и сверху десерта я делаю, как в настоящих ресторанах — дорого-богато и извращенно-красиво. За счет чего получается невероятно красивый рисунок в каждой ложечке.

Довольно улыбаясь, я вышла из кухни и расставляла тарелки восхищенным испанцам, как вдруг дверь в пекарню открылась и на пороге появился человек, которого я боялась увидеть в этой ситуации больше всего на свете.

— Ну, дорогие мои, и как вам живется в бедности? — недобро улыбнулся нам синьор Лукрезе.

Видя, как покраснел Сандро, я поспешила спрятаться за витрину, однако дедушка уже осторожно поймал меня за руку.

— Или вы уже сумели раздобыть деньги? — улыбчиво обратился он ко мне.

Вот черт… Я не рассчитывала, что мою хитрость так легко заметят.

Глава 29

Колокольчик входной двери зазвонил приятными переливами, а я смотрела на синьора Лукрезе в черном костюме как на свой приговор.

— Ну, дорогие мои, и как вам живется в бедности? — недобро улыбнулся нам синьор Лукрезе.

Видя, как покраснел Сандро, я поспешила спрятаться на кухне, однако дедушка уже осторожно поймал меня за руку.

— Или вы уже сумели раздобыть деньги? — улыбчиво обратился он ко мне.

Вот черт… Я не рассчитывала, что мою хитрость так легко обнаружить. Ерундовый, конечно, прием, но какой оказался действенный.

Решив, что раз ввязалась в драку, то так просто сдаваться нельзя, я озадаченно посмотрела на тарелку с последним десертом и, собрав чаевые со столов, я нерешительно показала семьдесят евро мелкими.

— Прибыль за мои десерты, мы еще не посчитали, но чаевые уже заработали, — искренне улыбнулась я. — Мелочь, а приятно. Я еще ни разу не продавала свои десерты.

— А жить на эту мелочь вы как будете? — прямо спросил дедушка.

— Не в деньгах счастье, дедушка, — рассмеялась я. — Два здоровых человека с головой на плечах, что-нибудь придумают. Кофе, десерты, хлеб… Мало-да-помалу и потихоньку все наладится…

— Да, я видел твое приглашение в Инстаграм, — устало вздохнул он. — Конечно, наладится…

Посмотрев на последнюю порцию десерта, я решительно протянула ему тарелку:

— Если честно я рада, что вы пришли, нонно. Давно хотела вас угостить чем-нибудь вкусненьким.

— Ну, так и быть… — вздохнул дедушка, безрадостно рассматривая мой десерт. — Виктория, сколько это хоть стоит?

— Сто евро, — с гордостью ответила я, поставив на свободный стол тарелку.

— Сколько?! Здесь ничего дороже пятнадцати нет, — изумился он, присаживаясь за маленький столик. — Сандро почти впроголодь жил, когда открыл эту пекарню.

— А раньше я здесь и не готовила, — в наглую заявила я.

Некоторое время он озадаченно смотрел мне в глаза, а я легко пожала плечами.

— Это одиннадцатая порция за первый час, — уверенно заявила я. — Но только вам бесплатно.

Хмыкнув, дедушка улыбнулся и пренебрежительно щелкнул пальцами, обращаясь к внуку.

— Дружочек, а сделай-ка мне кофе! Посмотрим, что за повар нашел путь к твоему сердцу через желудок…

Красный, как рак, Сандро, не глядя на меня, незамедлительно принес кофе. А дедушка с видом победителя потягивал американо, медленно пробовал десерт и мрачно присматривался к громко болтающим рядом с ним испанцам.

Поникший люцифер мгновенно попытался скрыться в подсобке, а я невольно влезла и плотно закрыла за собой дверь. Заметив меня, он посмотрел на меня просто испепеляющим взглядом и уже явно собирался мне что-то сказать, как я его остановила.

— Тсс… — прижала я палец к его губам. — Я еще утром поняла, что дело дрянь. Успокойся, ладно? Поверь, все не так плохо…

Видя, что он, мягко говоря, закипает от эмоций, я осторожно взяла его за руку.

— Сандро, я не представляю как тебе тяжело и как это для тебя было унизительно, — честно сказала я. — Но я восхищаюсь тем, как ты в такой ситуации пошел сам варить кофе, продавать десерты, а не впал в панику или агрессию.

С болью закрыв глаза, Сандро грустно усмехнулся.

— Не нужно мне ничего сейчас объяснять, — решительно сказала я. — Захочешь поговорить — поговорим вечером. А сейчас…

Я указала на дверь.

— Там есть люди, которые готовы платить за нашу работу, и не знаю как ты, а лично я готова их обобрать до последней нитки. И у них два варианта — платить по сто евро за мой десерт или я их пристрелю.

Услышав такое заявление, люцифер поднял на меня горький взгляд и невольно рассмеялся.

— Зря смеешься… У меня есть оценка «съедобно» от известного критика, которому не угодить, — деловито произнесла я. — Я вошла в топ-десять лучших поваров в мире.

Сандро улыбнулся еще шире, а я, довольно подмигнув ему, уже собиралась уйти, как вдруг он поймал меня за руку и поцеловал. Так неожиданно страстно, отчаянно и быстро, что у меня сердце ушло в пятки. Насколько же ему на душе паршиво?

— Останься… — прошептал Сандро у самых моих губ. — Мне нечего предложить кроме квартиры, в которой мы были, и проблем, но, если можешь остаться со мной — останься. Однако, если тебе нужно спокойствие и комфорт, — я куплю тебе билет домой и обещаю, что приглашу тебя на настоящее, нормальное свидание, как только все улажу.

Никогда в жизни не думала, что услышу от него шепот полный душевной боли и при этом увижу взгляд, готовый к любому исходу.

— Я не хочу уезжать, — прошептала я, крепко обнимая его за шею. — Сандро, я утром так сказала, потому что не хотела тяготить тебя, если ты решишь разбираться со всем в одиночку…

Погладив меня по волосам, он тихо произнес:

— Вики, я обязательно что-нибудь придумаю, но это не будет быстро… В прошлый раз понадобилось больше двух лет. И нам нужно будет что-то придумать с «Густо дела Вита» иначе дедушка его продаст, а я не могу этого допустить… Это мой личный проект, я всю душу в него вложил… Понимаешь?

— Я знаю, — с пониманием кивнула я. — Тогда это решим завтра.

Указав на дверь, я добавила:

— Раз есть крыша над головой, тогда пойдем позаботимся о том, чтобы на ужин было что-то кроме макарон с маслом.

— М-да… Давно я не ел макароны с маслом, — вздохнул Сандро, мгновенно беря себя в руки.

— Если что прихватим еще парочку вчерашних круассанов на завтрак и просроченный джем вон с той полки.

Заметив банку, у которой закончился срок годности две недели назад, взгляд Сандро мгновенно переменился.

— Нет, скорее я сейчас что-нибудь придумаю, — твердо сказал он. — И вечером будут деньги на ужин.

— Конечно, придумаешь, — светло улыбнулась я. — Рано или поздно все наладится…

Наверное, это глупо так говорить после того, как мы натворили столько проблем. Но если мы их натворили вместе, может быть вместе мы и решить это все сможем?

Вдруг получится?

Я и не поняла, как поцеловала его, обнимая за шею так крепко как только могу, как вдруг раздался командный тон.

— Паршивцы, вы еще долго миловаться будете?! — прошипел дедушка.

Испуганно обернувшись, мы с удивлением обнаружили дедушку с фартуком в руках. Синьор Лукрезе хмурился и, нагло открыв дверь в кладовку, мрачно оценивал наши влюбленные обнимашки.

— Макароны с маслом им не нравятся… — процедил он сквозь зубы и оглушительно рявкнул, заставив нас вздрогнуть. — Тогда слюни подобрали и быстро за работу! Ваше предприятие стоит! Деньги уходят! А вы их за неделю потратили больше, чем заработали!

— Си, нонно, — ответили мы одновременно на итальянском.

— «Си, нонно» вы не отделаетесь, — шипел он сквозь зубы. — Будете пахать, как проклятые, чтобы мне не было стыдно, что вас влюбленных бестолочей до сих пор дед кормит.

— Мы же теперь на самообеспечении… — вырвалось у Сандро.

— Вы еще и по уши в долгах! — шепотом прикрикнул на нас дедушка. — Пока все не вернете — живете на свои кровно заработанные. И даже не вздумайте позорить меня тем, что прохлаждаетесь, пока вся семья пашет.

Ну, что сказать… Плохо быть должным много денег Дону сицилийской мафии, но, когда это еще и дедушка, который решил воспитывать внуков — дело принимает особую пикантность.

Нонно сказал, что мы будем пахать как проклятые и, думаю, он нас таки проклял.

Стоило нам, словно счастливым молодоженам, выйти из подсобки, как внезапно оказалось, что у нас просто нереальное количество посетителей в кондитерской, где зал двадцать квадратных метров.

— Ты тоже что-то выкладывал в сеть? — с ужасом спросила я.

— Нет, просто репостнул тебя… Телефон же у меня не отобрали, — тихо ответил Сандро. — Ну, и свое фото приложил, что я тоже наливаю всем кофе.

Однако стоило почувствовать испепеляющий взгляд дедушки, доедающего мой десерт, как разговоры мгновенно закончились и мы бегом бросились по местам.

Что такое семейное предприятие? Мне кажется, это когда младшие пашут проклятые, а дедушка всех пинает или проклинает, чтобы пахали еще активнее. Нонно, как Всевышний, сидел в кресле в углу кондитерской и, читая что-то на планшете, властно наблюдал за тем, чтобы ни один из нас не расслаблялся.

А может быть дело значительно серьезнее?

Черт… Сколько же мы должны денег? Кому? Семье Лукрезе или каким-то другим мафиози? На дедушку ведь было покушение, меня похитили, чтобы спровоцировать войну между Лукрезе и семьей из Салерно. Не станет же Крестный отец Коза Ностра, просто так сидеть здесь целый день и следить, как продает кофе и десерты его любимый внук?

Хотя… Может быть я себя накручиваю? О любви синьора Лукрезе наказывать Сандро и лично контролировать, чтобы он расхлебывал по полной программе — ходят легенды. Сама участник одной такой истории.

Не помню, чтобы я хоть на минутку присела до одиннадцати часов. Я готовила, выходила фотографироваться с поклонниками, снова готовила и даже снялась для самодельного промо кондитерской в соцсетях. Это, конечно, не уровень Сандро, но деньги ему нужно заработать было сегодня.

А когда посетители ушли, я час за часом наводила порядок на маленькой кухне, в зале и в кладовке на правах «хозяйки». Ну, и украдкой слушала разговор дедушки и Сандро, пытаясь понять догадался ли кто-нибудь о том, что я сделала.

— Ну, и сколько вы заработали? — разочарованно произнес дедушка, откладывая планшет в сторону.

— Без ноутбука так быстро не посчитать… — устало выдохнул Сандро. — Дай мне полчаса…

— Я в свое время на счетах считал, а у тебя калькулятор есть… — разочарованно шевельнул рукой дедушка.

Осторожно выглянув из кладовой, я аккуратно поинтересовалась:

— Дедушка, а я до блокировки счетов купила ноутбук, мы можем им пользоваться?

— Какое солнышко… А что еще ты купила? — ласково-угрожающе поинтересовался дедушка.

— Да, ничего такого… Духи, вазу, скатерть, фоторамку, полотенца, плед… Квартира же почти пустая, — осторожно сказала я. — Носки, домашнюю одежду… А! Ну, и еще конфет, чай… Или это тоже конфискуют? Все лежит в машине у Фабио…

Глядя на меня с каждой секундой все любопытнее и любопытнее, дедушка странно шевельнул пушистой бровью.

— Раз у тебя такой уютно-домашний список, то разрешаю эти покупки оставить. Буду считать их частью квартиры, — благосклонно произнес он. — Так и быть, Виктория, принеси ему ноутбук. Сандро ведь иначе деньги не умеет считать, а ему еще долги возвращать.

Не обращая внимания на то, как расстроен из-за моего списка покупок Сандро, я принесла из машины новенький ноутбук, а после молча продолжила наводить порядок в кладовке до тех пор, пока он снова не заговорил.

— Четыре пятьсот можем смело забрать, — с облегчением произнес он, доставая деньги из кассы. — Даже пять тысяч евро.

Я аж рот открыла от удивления. Для людей, у которых утром было очень много денег, потом стало ноль, а потом встал вопрос будем ли мы есть просроченное варенье весьма недурно.

— Мы заработали в первый день такую сумму? — не поверила я.

— Да, и это только наша часть, остальное остается на зарплаты сотрудникам и прочее, — радостно закивал Сандро. — Мы сделали рекордную выручку за день, за все десять лет работы кондитерской.

— Поздравляю, — по-достоинству оценил дедушка. — Вы сегодня не голодаете.

Никогда в жизни я так не радовалась тому, что моя готовка столько принесла денег. Да, и Сандро кажется тоже давно не радовался так сильно своим успехам. Не помню, чтобы у него так светились глаза как в этот момент, а то, что люцифер будет целовать мне руки я не могла и представить.

Встав, синьор Лукрезе некоторое время мрачно и недовольно смотрел на нас со стороны, а после вздохнул и сказал:

— Ладно, так и быть, я разрешаю вам взять машину Фабио, чтобы доехать домой с вашими покупками, — словно переступая через себя, сказал он. — Но утром ее заберут и вы будете ездить на метро. Жду вас на Пасху, добираетесь за свой счет. Виктория, с тебя торт, а с тебя, Сандро, доказательства, что доходы «Густо дела Вита» вернут ваши долги.

— Хорошо, — решительно кивнул Сандро, крепко обнимая меня за плечи. — Я сделаю все, чтобы тебя переубедить продавать мой отель. Спокойной ночи, нонно.

— Спокойной ночи.

Странно усмехнувшись, словно мы бросили ему вызов, дедушка подхватил свой планшет и ушел, звякнув колокольчиком на входной двери.

— Сандро, а сколько мы должны денег? — шепотом спросила я.

Кашлянув, он отвернулся, неожиданно решив еще раз пересчитать деньги в кассе.

— Много, но тебе не стоит волноваться. Я что-нибудь придумаю…

— Это очень серьезные люди, да?

Он ничего не ответил, словно не услышал вопрос, демонстративно шепотом считая купюры и я поняла, что — да. Чувствуя, что дела мягко говоря не очень, я осторожно обняла его и попробовала смягчить обстановку.

— Скажи честно, все не так страшно, да? — широко улыбнулась я. — Нонно ведь сидел тут целый день просто потому что его развлекает наблюдать за тем, как мы в очередной раз «смиренно отбываем его наказание»?

Тихо рассмеявшись, Сандро захлопнул кассу и тут же подхватил мою версию, не давая мне разобраться правда это или нет.

— Он в этом не признается, но он очень скучает, когда я уезжаю куда-то. Если не на работу, конечно, — будто с облегчением ответил он, как собственник, начиная все закрывать и проверять перед уходом. — А строить всю семью и вовсе его любимое развлечение.

— И воспитывать, — усмехнулась я, складывая в сумку ноутбук.

Но по глазам внука мафиози было ясно, что как бы он сейчас не улыбался, дела наши плохи и ни слова подробностей он мне не расскажет. Я уже собиралась переодеться, как вдруг на меня налетели с такими крепкими объятиями и поцелуями, что сердце сжималось из-за того, как же бурлят эмоции в душе Сандро.

— Устала? — с предвкушением блеснул он глазами, утягивая в подсобку. — Или может быть посмотрим срок годности банок с джемом?

— Я уже проверила, — рассмеялась я, снимая одежду повара. — Всю просрочку сложила в пустую коробку. Ну, и отсортировала все по датам так, чтобы то, что раньше по сроку стояло первым.

— Ничего себе… — приятно удивился он, заглядывая в кладовку.

Некоторое время он смотрел на порядок, а после с внезапной грустью спросил.

— Ты правда ничего себе не купила, чтобы просто себя порадовать?

— Я купила себе ноутбук, наушники и духи, — пожала я плечами. — Еще сходила на маникюр. Не знаю как ты, а я порадовалась.

Спохватившись, что надо бы с покупками навести порядок как можно скорее, я решительно потянула его к выходу.

— Поехали домой, у нас есть одно очень важное дело, — лукаво улыбнулась я.

— Домой… — странно пробормотал он за моей спиной.

Почувствовав, как решительно взял меня за руку Сандро, я невольно остановилась и смотрела на то, как он уверенно переплел свои пальцы с моими. Непривычно так, что кто-то берет тебя за руку и ладонь будто сама по себе комфортно лежит в другой.

— Если честно, я никогда еще не ехал ни с кем домой именно как домой, — внезапно прошептал он.

— Я тоже, — невольно призналась я. — Я обычно никого в свое пространство не пускала. Разве что «в гости» до утра.

— Да, так было проще, — согласно кивнул он, рассматривая мою ладонь в своей руке. — А теперь придется как-то уживаться…

— Ну, или превратить друг другу жизнь в ад… — вздохнула я, вспоминая какой же невыносимый у него характер.

Сандро внимательно посмотрел на меня снизу вверх в розовом костюмчике, особенно долго остановив взгляд на принте с боевой кошечкой. Расплываясь в своей фирменной улыбочке люцифера, он с предвкушением подмигнул мне.

— Да, кажется, не зря моя квартира десять лет назад получила кодовое имя «Ад».

— Действительно, где же еще может жить люцифер, если не в аду…

Чтож… Надеюсь, преисподняя выдержит, когда Сандро узнает о том, что я сделала.

Очень. Надеюсь.

Глава 30

Небольшая квартирка быстро стала просто крошечной от количества пакетов и коробок, пока я, едва скрывая свою нервозность, разбирала «покупки» и думала, как бы так аккуратненько все рассказать. Часы уже давно пробили полночь, когда Сандро в очередной раз открыл входную дверь в квартиру и в последний раз принес пакеты и коробки из багажника.

— Булочка, я ценю твои старания, но если что у нас всего двадцать семь квадратных метров, — тонко намекнул мне Сандро, едва не отшатнувшись от двух весьма стремных картин с каким-то демоном в багряных тонах.

М-да… Мне кажется расчлененный труп удивил бы его меньше моего неожиданного «чувства прекрасного». А это он еще не слышал главную новость дня.

— Как ты вообще успела столько всего накупить?

— Список, один торговый центр и пять охранников, — легко пожала я плечами. — У тебя очень шустрые ребята.

Ага… Особенно после того, как я чуть ли не со скандалом убедила Фабио мне помочь.

На столе быстро появилась новая скатерть с узором из серебряных листьев, за ней и фарфоровый чайный сервиз на двоих. Но заметив, что Сандро уже любопытно лазит по пакетам, я мгновенно подошла к нему, пытаясь отвлечь.

Сперва ему понадобится успокоительное.

— Милый, садись, ты же так устал после столь долгого дня, наверняка хочешь чашечку чаю или хотя бы десяток конфеток…? — я указала на металлическую рельефную вазу, заранее наполненную конфетами.

Обаятельно улыбаясь, я выждала момент, пока он не сядет за стол и не начнет употреблять «успокоительное» в особо крупных размерах, и собрав всю волю в кулак, сняла с зажима на краю скатерти две купюры по пятьсот евро.

Если до этого его взгляд просто теплел при виде того, что я хоть как-то пытаюсь добавить немного уюта в «аду», то стоило ему увидеть первые купюры, как он едва стол не перевернул.

— Это…

Набрав полную грудь воздуха, я кивнула.

— Я… В общем я… Я кажется ограбила твоего деда. Я обналичила твои деньги.

Шоколадная конфета, которую до этого Сандро собирался съесть, с глухим стуком упала на пол и закатилась куда-то под кровать. Схватившись за сердце, Сандро ошарашенно обвел взглядом нашу квартирку, теперь больше похожую на склад.

— В… тех… коробках… — с трудом выговорил он.

— И в каждом пакете, тоже… — кивнула я. — Деньги.

В панике вскочив на ноги, Сандро в молниеносно задернул шторы и, схватив меня за руку, потащил в самый дальний угол квартиры.

— ВИКИ! Ну, зачем?! — шепотом кричал он на меня, обхватив мое лицо в ладони. — Как ты додумалась снять деньги, которые должна забрать Семья?!

В глазах было такое отчаяние и ужас, что мне стало еще страшнее, чем до этого.

— А что нужно было дать тебя без штанов оставить?! Я не могла не попытаться сохранить хоть что-то из того, что ты заработал! — шепотом закричала я в ответ. — Как это вообще возможно, чтобы я ходила развлекалась, когда у тебя проблемы?!

— А теперь, когда придут за деньгами, их у меня станет меньше?!

Хватаясь за голову, Сандро бегом бросился к шкафу и выворачивая шкаф наизнанку, мгновенно начал в панике забрасывать в сумку какие-то вещи и документы.

— Быстро собирайся! Мы сейчас же садимся в машину и уезжаем! В Россию! Антарктиду! Не знаю куда! Туда, где нас не найдут!

Видя, как он забросил в сумку пистолет и запасной магазин, теперь пришла моя очередь хвататься за голову.

Не зря Фабио меня предупреждал. Ой, как не зря.

— Ты хоть понимаешь, что все мои счета у деда, как на ладони?! ЭТИ ДЕНЬГИ ВООБЩЕ-ТО КАК ЧАСТЬ ДОЛГА СЕМЬЕ СПИСАЛИ! А ты пошла и сняла ВСЕ ДЕНЬГИ в банке?!

— Нет, конечно! — паникуя воскликнула я. — Как бы я потратила триста тысяч евро за день?!

На миг Сандро остановился, а я невольно я запустила руку в вазу с конфетами и достала со дна шоколадку.

— А вот скрыть обналичку двадцати пяти тысяч не через банк, вполне получилось… Да, знаю, что по идее две картины и ваза не могут стоить, как Феррари… Но ты видел по какие стартовые цены у подобных лотов на аукционе?!

Вытащив из обертки деньги и все чеки, я решительно протянула их ему. Бросив сумку с пистолетом и документами, Сандро нервно изучал все, что в нем написано.

— А чтобы не придрались, я накупила еще и товары для дома. Ну, и спрятала 45 купюр по 500 евро в них! А мелкие в шоколадку!

Сама не знаю почему, я затараторила так быстро, пытаясь доказать, что это разумно.

— Сандро, а вдруг у тебя попытались бы отобрать все-все-все?

Я решительно вытряхивала содержимое нескольких пакетов.

— Но носки и полотенца тебе бы оставили? Плед? — я быстро доставала из них деньги по одной купюре. — А вдруг тебе придется срочно искать работу? Вот я и купила каждому по ноутбуку!

Поражаясь с каждым словом все больше и больше, Сандро, странно мотал головой из стороны в сторону, читая чеки, и я быстро вытаскивая деньги из каждой «заначки».

— Ну, и чтобы тебе было не так грустно, слышать, что я дала взятку продавцу антикварного за обналичку, я купила с маленьким запасом твоих любимых конфет из лучшего шоколада, — решилась я использовать последний козырь.

Сандро поднял на меня пришибленный взгляд и я указала на два транспортных короба.

— Все продумала… — ошарашено покачал он головой. — Двадцать пять штук… Цифра к цифре… Так тебе еще и дед разрешил все это оставить?!

— Выходит, что так… Прости… Я просто задницей проблемы с деньгами чувствую и решила попробовать сохранить хоть что-то…

Долгое время Сандро молчал, нервно поглядывая то на чеки, то на покупки в квартире, то на меня.

— Профессорская дочка… Хорошая девочка из приличной семьи… И обналичка через антикварный.

Да, наверное, лучше ему не рассказывать, что мой крестный в 90е был в авторитет в какой-то мелкой Питерской банде.

— Вики, прости, что так отреагировал… — указал он на сумку с пистолетом. — Нам правда нужны эти деньги, но прошу, больше так меня не пугай.

Прокашлявшись, Сандро подошел ко мне и со всей теплотой поцеловал мои руки, а после очень уважительно погладил мои круглые бедра, словно это настоящая драгоценность.

— От чистого сердца спасибо, — искренне произнес он. — Честно говоря, я никогда не думал, что мне так повезет с женщиной и у нее будут такие булки… Сексуальные и так вовремя запасливые…

Сандро рассматривал мои бедра словно волшебный талисман.

— А я еще думал, почему твоя задница так притягивала мой взгляд с момента нашего знакомства… А она проблемы с деньгами чует.

В карих глазах неожиданно появилось такое уважение, что я смущенно опустила взгляд. Как вдруг Сандро кивнул на открытую сумку и вытащил из-под пистолета пачку денег.

— Прости, я боялся, что ты захочешь уехать и… Я же не мог не попрощаться или прийти к тебе с пустыми карманами? — шепотом признался он. — Во время спаррингов по боксу в спортзале ребята спорили на деньги, кто сделает больше побед в первом раунде, и я уложил четверых.

Словно знак наивысшего доверия, он вложил все деньги мне в руки.

— Вики, до тех пор, пока мы не вернемся к прежнему уровню, ты будешь знать все о наших личных финансах. Где лежат деньги, сколько их у нас и как обстоят наши дела.

— Но я же… — пробормотала я.

— Ты моя женщина, — непреклонно перебил он меня, не отпуская пронзающим насквозь взглядом. — В моем доме ты с этого дня полноправная хозяйка и здесь двадцать пять тысяч евро. Итого у нас на балансе пятьдесят тысяч плюс пять тысяч на мелкие расходы.

Некоторое время я непонимающе смотрела то на Сандро, то на деньги в своих руках, а после не удержалась и шепотом спросила:

— А что мы с ними будем делать?

— Если деда мой план возврата долгов не устроит — я вложу эти деньги в твой виноградник и винодельню, чтобы превратить их в полноценное предприятие. А если устроит, то куплю тебе машину.

— А до этого мне их в руках держать?

Сандро тихо рассмеялся и поцеловал меня в макушку.

— Смотри, вот эти пачки нужно положить туда, — легко кивнул он на стол. — Сейчас вытащим все остальные, пересчитаем, планируем расходы и будем раскладывать по другим самодельным «сейфам».

Он довольно подмигнул:

— Ну, ты уже знаешь, как это делается…

Смачно шлепнув меня по попе, Сандро заговорщицким тоном спросил:

— Но может быть для начала примеришь белье из вон тех пакетов…? Красное, например…

Какая мысль приходит в голову, когда мужчина просит тебя примерить дорогое нижнее белье, которое тебе купил? Сексуальное, из лучшего кружева… Где грудь просто умоляет ее мять и целовать, а задница невероятно соблазнительна в стрингах и с поясом для чулок.

И ты такая лежишь посередине кровати на животе и ждешь…

Чего угодно, но не этого.

— Деньги-денежки, от хозяюшки не уходим, — тоном попа в церкви начал Сандро. — Все блокировки и налоги обходим, и к хозяину в карман возвращаемся.

Каждую купюру он вытаскивал из-под резинки на чулках и трусиках, на их место вкладывал новые, а после легко шлепал мою задницу и по-хозяйски положив ладонь на одну из булок произносил заклинание.

— Так эти пятисотки мы уже заколдовали, давай следующие, — самым серьезным тоном произнес Сандро, лежащий на боку рядом.

Собрав все «освященные» купюры, Сандро тут же засовывал их мне под грудь и кивнул, чтобы я их пересчитала и фасовала по маленьким пакетикам.

— Эй… Сначала заклинание… — в сотый раз шикнул он на меня, а сам едва сдерживался от смеха.

— Заднице моей о проблемах рассказывайте, к нужным тайникам ведите, мимо налоговой проходите… — с трудом сохраняя магическое выражение лица, заклинала я.

— Погладь их еще… — подсказывал Сандро, сотрясаясь от смеха. — И последнюю фразу…

— Мимо налоговой проходите и к моим булкам прилипайте…

Закрыв лицо руками, я смеялась, всхлипывая, не в силах поверить, что мы уже второй час заклинаем так пятьдесят тысяч евро по одной купюре.

— Сандро, у меня никогда не было таких денег… Но ты уверен, что это именно так работает? — в сотый раз с трудом успокоилась я, подписывая на стикере фломастером номер заначки и сумму. — Неужели ты именно таким способом зарабатываешь?

— Конечно, — ужаснулся от моей невежественности Сандро. — Я пересмотрел все курсы, марафоны и тренинги по денежной энергии… А сколько бизнес-методов я перепробовал… Но сегодня мы убедились, что магия твоей задницы самый надежный способ.

— А чтобы их становилось больше, мы их засунем под наматрасник и будем на них заниматься сексом? — заговорщицким тоном произнесла я.

— Точно… Энергия размножения… — довольно закусил он губу, погладив меня по бедрам. — Зачем я только в Гарварде учился?

— Ничего себе… — по достоинству оценила я. — Ты учился в Гарварде?

— Угу… — довольно улыбнулся он мне. — Даже диплом с отличием получил.

— Сам? — лукаво шевельнула я бровью.

— К сожалению, да, — рассмеялся он. — Дедушка обещал меня пристрелить, если я не буду хорошо учиться. Особенно после того, как он меня выгнал накануне двадцатилетия в Париж с сотней евро, а я за три года открыл две кондитерские и бар по типу закрытого клуба.

— Вот это да… — восхитилась я. — А как ты это сделал?

Придвинувшись ко мне поближе, Сандро поцеловал меня в висок и приобняв за талию, с улыбкой и активно жестикулируя начал рассказывать.

— В девятнадцать лет я умел только пить, стрелять, шляться по клубам и драться, — честно сказал он. — Частная школа в Англии дала мне хорошее образование, но сделала, мягко говоря, золотым засранцем. Я был уверен, что я могу все, и как-то раз… После очередной гулянки, я в пух и прах разругался с дедушкой…

— И он выдал тебе сто евро… — улыбнулась я.

— И документы любой страны на выбор, — кивнул Сандро. — Так я оказался в Париже и внезапно понял, что без безлимитной карты очень грустно… Друзья силой убеждения Федерико и моего дяди Бернарда — меня кинули. Летти дала мне денег и сама тут же огребла по полной программе…

Усмехнувшись, он сделал какой-то смешной и совершенно непонятный для меня жест руками.

— Однако гордость возвращаться с повинной не позволяла и я, подстроив драку, устроился вышибалой в клуб на недельку. Смог снять койку в хостеле. Потом участвовал в подпольных боях на голых кулаках.

— Это же опасно… — протянула я.

— Зато с черным поясом по карате я быстро заработал десятку, — пожал он плечами. — И в двадцать лет ты особо не думаешь о том, что голова нужна для того, чтобы думать, а не девчонок соблазнять.

Сделав пересменку денег на моей заднице, Сандро довольно поцеловал меня в губы и продолжил свой рассказ.

— И я смог снять вот эту квартиру, — указал он на обстановку. — А когда получил травму левой руки вдруг понял, что надо бы как-то другим способом зарабатывать.

— Скажи честно, ты торговал наркотиками или чем-то подобным? — тихо спросила я.

На миг Сандро помрачнел, а после покачал головой.

— Нет, конечно. В одиночку таким нельзя заниматься. Иначе можно закончить, как твой бывший… — тихо сказал он. — Да, и в то время, я несколько хотел откреститься от всего… Я думал, что больше никогда не увижу родных, не вернусь в семью и решил просто начать все с чистого листа. Заняться именно тем бизнесом, который нравился и был интересен лично мне.

Меняя купюры за купюрой под наши молитвы, я ухахатывалась и глубочайшим интересом час за часом слушала о том, как предприимчивый парнишка Сандро начал делать бизнес в Париже без поддержки семьи и капиталов.

После кулачных боев, он начал перепродавать партии кофе и алкоголя оптом. А когда достойные, по его мнению, товары закончились, решил на заработанные деньги открыть кофейню, которая и стала в итоге его первой кондитерской.

— У меня был план сделать самую лучшую кофейню в городе и все в этом плане было бы идеально, если бы в нем не было меня… — смеялся он.

Когда слушаешь чужие истории успеха, люди часто опускают то, как у них на самом деле все получалось. А Сандро с юмором и невероятным артистизмом рассказывал о том, как у него НЕ получалось все, что только можно представить.

— Ну, откуда я знал, что это был ресторанный критик и съездить ему по лицу запрещено?! — смеялся он.

— Действительно! — ужаснулась я. — Они должны были молиться за каждую каплю кофе в чашке не меньше двух часов на коленях…

— Протягивать мне все свои деньги и умолять меня, Алессандро Лукрезе, снизойти к ним и простить все грехи, если они сделают хоть пару глоточков, — максимально величественно произнес он.

Однако шутки шутками, но дедушка ни капли не врал о том, что Сандро жил те годы почти впроголодь. В основном намеренно, чтобы подняться побыстрее. Все что зарабатывал он вкладывал в бизнес, зарабатывал больше и снова вкладывал. А иногда он просто прогорал практически до последней копейки, и я не понимала, как он вообще выкручивался.

— Ну, ты и делец, конечно, — восхитилась я, раскладывая деньги по самодельным тайникам под плинтусом. — Я бы никогда в жизни так не рисковала.

— В тридцать лет я бы тоже так не рисковал, — смеялся он, забивая плинтус обратно. — Поэтому сегодня мы просто поднимали выручку самым банальным способом. Жаль, что с «Густо дела Вита» так не получится…

Приподняв кровать, Сандро кивнул, чтобы я вложила пакетик с деньгами в полую внутри ножку.

— Почему? — не поняла я, аккуратно запихивая сверток. — Вы с Летти вроде бы нормально раскрутили меня…

— Вот только все уже знают, что мы с тобой вместе… А значит, тут не все честно с концепцией «вкус жизни»… — вздохнул он, поставив кровать на место. — А мы… Вернее я, должен ооочень большую сумму семье, потому что дедушке пришлось пойти на парочку уступок и по итогу другие наши предприятия потеряют деньги.

Да, ну и дела, конечно… Если для Сандро это «ооочень большая сумма», значит для меня она космически огромная.

— А что для тебя «вкус жизни»? — задумчиво спросила я, пытаясь начать какой-то мыслительный процесс.

Вместо ответа Сандро резко опрокинул меня на кровать и начал целовать.

— А ты как думаешь? — промурлыкал он мне в ухо, опуская бретели бюстгальтера. — Пришла в мою жизнь, перевернула все с ног на голову, выгнав всех женщин из моей головы с первой секунды знакомства…. Ведьмочка, ты точно что-то знаешь… Прошла мимо меня в отеле в обтягивающих джинсах и заставила вслед оборачиваться…

Резко перевернувшись на кровати, я безропотно заняла позу сверху.

— Ты заметил меня? — не веря ни на секунду шевельнула я бровью.

— Еще бы, — рассмеялся он, целуя мою грудь. — Таким дерзкий взглядом меня еще не одаривали!

— Не верю! — смеялась я. — Ты видел кого угодно, но не меня!

— На левом заднем кармане три кнопки серебристого цвета, а в правом кармане лежал билет на самолет, — нагло ухмыльнулся он.

Пораженная до глубины души, я чувствовала, как сердце забилось так быстро как никогда на свете до этого. Мы и правда заметили друг друга и с первой секунды нас невыносимо притягивало. Может быть это и правда судьба? Та самая любовь всей моей жизни?

Сандро страстно целовал мою шею, а я старалась как можно быстрее снять с него рубашку и брюки.

— Я думал тебе жить надоело… — с силой сжал он мои бедра. — Показать такую задницу, надменно шевельнуть бровью в мою сторону и пройти мимо, даже не улыбнувшись, чтобы я подошел познакомиться…

Мучительно сладко лаская меня руками и поцелуями, он продолжал рассказ.

— Игнорировала меня две недели… Заставляла ревновать тем, что тебя в купальнике снимают пять мужиков, а ты даже не смотришь на меня… Вынудила съесть целую коробку конфет, чтобы придумать как пригласить тебя на свидание… Я напился, чтобы набраться смелости сказать тебе, что ты мне нравишься…

— Жалеешь…? — тяжело дыша с трудом выговорила я. — Что из-за меня все так обернулось…

На миг он остановился, задумчиво рассматривая мое лицо. А после долго смотрел мне прямо в глаза, пока не провел большим пальцем по моим губам.

— Как ни странно, но нет… Не знаю почему, но не жалею… А пока ты смеялась последние два часа, я даже не чувствовал тяжесть проблем, которые на нас свалились.

Заправив прядь волос мне за ухо, он прямо спросил:

— А ты жалеешь, что приехала на Сицилию?

Поразмыслив, я честно ответила:

— Нет… Не помню, когда целовалась последний раз и забывала обо всем… Чтобы хотелось то приковать к постели, то смеяться до слез, то… — невольно я улыбнулась. — То просто прибить.

Рассмеявшись из-за концовки моего признания, Сандро прижался лицом к моей груди, также как когда мы упали в пустой бассейн две недели назад и тем же страдальческим тоном произнес:

— Последние слова перед смертью?

Счастливо улыбаясь, я на всю квартиру громко крикнула:

— Люцифеееер!

Глава 31

17 апреля. 9 утра.

За окном цвела розовая вишня и сквозь приоткрытую створку окна ветерок задувал сладкий аромат весны. А я, не веря ни на секунду в реальность происходящего стояла у большого окна и смотрела на пригород Парижа, утопающий в цветах.

В нашей скромной студии тоже цвела весна.

Не помню, когда просыпалась утром, смотрела в окно потягивая кофе и чувствовала себя так, словно за спиной выросли крылья.

Могла ли я представить три недели назад такое утро? Что пока я буду спать, Сандро купит букет розовых пионов, сэндвичи, круассаны и фрукты для завтрака. Тихонько накроет стол, а потом разбудит меня самыми нежными поцелуями и принесет кофе в постель.

Устала ли я? Если честно очень. Спать хочу до безумия, но наверное еще пару дней я потерплю в таком сумасшедшем ритме. А когда уладим все с «Густо дела Вита» и долгами Сандро, тогда я и высплюсь.

За спиной раздалось знакомое клацанье и обернувшись, я увидела Сандро в домашних серых брюках и синей футболке с большим фотоаппаратом в руках.

— Ты бы хоть сказал, чтобы я посмотрела в камеру! — рассмеялась я, поправляя на себе его белую футболку.

Тепло, улыбнувшись вместо ответа, он подошел ко мне и обняв меня за плечи сделал несколько общих фото на мой телефон. Мы договорились после завтрака всего один час провести как влюбленные в первый день совместной жизни, а потом сесть заниматься делами, чтобы решить проблемы, которые устроили.

Вот и наслаждались каждой минутой «часа любви».

Счастливо обнимаясь, мы фотографировались, ставили друг друга на заставки телефонах и придумывали смешные имена в контактах, как вдруг в дверь начали громко и очень настойчиво звонить.

— Мы кого-то ждем? — чувствуя неладное спросила я.

— Я точно — нет, — покачал он головой.

Некоторое время мы недоуменно смотрели на темно-коричневую дверь, но, когда звонки сменились стуком, будто кто-то бьет в нее ногой, потемневший Сандро пошел посмотреть на незваного гостя.

— Летиция? — удивился он, посмотрев в домофон и быстро открыл дверь. — А почему не позвонила, что вы с Хорхе в Париже? Я думал мы только на Пасху увидимся…

— Решила сводить детишек в Диснейленд на шоу… Но кажется ошиблась адресом.

В дорогом черном платье, шляпке и с ярко алой помадой на губах, грудастая малышка была похожа на женщину из фильмов о мафии, которая пришла, чтобы свершилась кровавая «вендетта». И едва переступив порог, она сорвалась на крик и начала лупить кузена руками и даже шляпкой.

— Как же меня бесит твой итальянский характер! — эмоционально воскликнула она, хлестая его по плечам. — Вечно ветер в голове! Не жизнь, а одни сплошные шутки! Натворил дел, а обо мне хоть на минутку ты подумал?!

— Летти, может лучше объяснишь?! — воскликнул Сандро, даже не пытаясь увернуться от ударов маленькими ладошками.

— Да, ерунда! Не бери в голову, — отмахнулась она, громко стукнув каблучками модных туфель. — Всего-то два скандала с родителями! Заблокированные счета половины компаний моего мужа! ПРОБЛЕМ-ТО!!!

Красная от ярости, она поправила круглые очки и активно жестикулируя закричала еще громче. А я, видя, как неудобно Сандро из-за того, что я стала свидетелем семейной ссоры, невольно скрылась в зоне кухни, но все равно слышала каждое слово.

Дедушка вчера заморозил счета Сандро, но, по сути, заблокировал доступ к финансам всех компаний, которые с ним связаны. И именно Летиция и ее муж пострадали из-за этого больше всего.

— Мало того, что я помогла скрыть ваш брак-бардак! Мало того, что мы с Фабио по уши в дерьме из-за того, что на вас копают информацию все, кому не лень! Так ты еще и цепочку поставок Бальдини решил разрушить?! Ты забыл, что мы кормимся с этого?!!!

— Летти, обещаю, я все улажу, а если придется, то продам отель и опять начну все с нуля… — пытался сбавить накал бури эмоций кузины Сандро.

— А мне что мужу сказать?! — распалялась Летти еще больше. — Что мы будем по уши в долгах до тех пор, пока дед занимается твоим воспитанием?!

Видя, что у Сандро уже такое выражение лица будто по нему проехался каток, невольно я полезла в аптечку и начала капать в стакан с водой успокоительное. Дрожащей рукой, я протянула его Летиции и в душе я уже ожидала, что она швырнет его в стену, но вместо этого она залпом выпила все до дна и едва не разрыдалась.

— Сандро, нам нужно какое-то решение, чтобы твой отель просто много заработал… — в отчаянии бормотала она. — Ты мой брат и я всегда тебя поддерживаю, но я же не могу сказать мужу, что из-за тебя у него останется две убыточных фабрики и винный завод…

— Я сам поговорю с Хорхе о деньгах, хорошо? — попросил он. — Вы жить в долгах не будете, обещаю. А ты будь на стороне мужа и дедушки при любом раскладе…

По глазам читалось, что в мыслях у него рисуются сценарии один хуже другого, Летти снова всхлипнула, а я, проглотив ком в горле решилась предложить свою идею:

— У меня есть одна мысль для концепции отеля… Она немного странная, но можно с нее начать что-то придумывать… Что если концепцию «вкус жизни» немного разнообразить?

Все тут же озадаченно на меня посмотрели, а я, не зная, как лучше объяснить, решила начать с вопроса:

— Сандро, а ты помнишь, когда тебе в голову пришла идея построить «Густо дела Вита?»

Внезапно рассмеявшись, Летти тут же вставила свои пять копеек:

— Когда он едва не убился, неудачно приземлившись с парашютом, — усмехнулась Летти. — Сломал ногу и решил на этом месте построить отель!

— Ну, не так все было… — поморщился Сандро, распаковывая шоколадную конфету. — Да, я неудачно приземлился и получил трещину в лодыжке, но пока я ждал помощь, я несколько часов смотрел на пейзажи Амальфийского побережья, жевал какой-то батончик и вдруг почувствовал, как….

Летти парировала тоном будто рассказывая страшную сказку:

— Ага, как не съеденный батончик закричал: «Построй здесь отель! Пусть все ломают не только ноги, но и головы, рыдают и смеются, чтобы ощутить все грани вкуса жизни!»

— Вот! — вдруг воскликнула я. — Вот это я и пыталась вам объяснить!

Заметив, что я указала на Сандро и квартиру, Летиция нервно рассмеялась, а Сандро изогнув густую бровь смотрел то на мое лицо, то на мою задницу.

— Вот это булки… — пробормотал он.

Не теряя ни секунды, он бросился к ноутбукам, которые я вчера купила.

— Я знаю, что мы сделаем, — решительно сказал он. — Вики, с тебя концепция, Летти — ты отвечаешь за пиар и рекламу, а я, займусь теми, кому мы это все продадим.

Сандро сел за стол, а я, уже предвкушая все его капризы, села рядом с ним, как вдруг Летти слегка кашлянула и сказала:

— У вас, конечно, миленько… И я не против что-то сделать ради нашего общего блага… — вежливо начала она, рассматривая нашу квартиру. — Но может быть лучше поработаем у нас с Хорхе? Да, и в нашем самолете вам найдется два места до Сицилии…

Знала бы она чем это все закончится, никогда бы в жизни не пустила меня на порог своего дома.

17 апреля. 13 часов 6 минут.

Войдя в бело-кофейную гостиную, я устало закрыла глаза. Прижимая ноутбук к груди одной рукой, другой я растирала виски.

Голова раскалывалась просто невыносимо. Возможно, из-за того, что солнечная апрельская погода резко сменилась ливнем, а может быть, потому что выносить споры Летиции и Сандро третий час без остановки было просто невозможно.

— Ты что серьезно думаешь, что люди будут столько платить ради того, чтобы неделю пожить БЕЗ денег, а потом неделю понежиться в «Густо дела Вита»? — воскликнула Летиция.

— А почему бы и нет?! — из упрямства спорил Сандро.

Невольно я пожала плечами и взмахнула рукой, также как это делал Сандро. Действительно!

Я имела ввиду просто добавить какие-то необычные активности вроде квеста, чтобы был контраст на отдыхе «не выключено ничего». А этот гениальный предприниматель решил пойти еще дальше и в качестве разнообразия в половину отдыха ничего не включить.

Машинально поправив красную юбку и белый свитер, я невольно присела на диван и, закрыв глаза, пыталась придумать хоть какой-то способ их образумить.

Как вдруг за диваном раздались детские голоса на испанском:

— И почему папа хочет, чтобы у нас была сестра… — задумчиво пробормотал кто-то. — Мы же обещали себя хорошо вести…

Удивленно обернувшись, я увидела двух малышей в ярких пижамах с черными кудряшками лет пяти и, наверное, лет трех, которые играли на пушистом ковре за диваном.

Андреас 5 лет.

Виктор почти 4 года.

— Андреас, а конфетами мы будем с ней делиться? — спросил второй мальчик, явно помладше.

— Придется… — вздохнул старший.

Заметив, как грустно ребятишки смотрели на машинки и железную дорогу, вокруг которой они строили что-то вроде города из кубиков, я невольно рассмеялась и тем самым сдала свое присутствие с потрохами.

— А вы кто? — удивленно спросил младший.

Вспомнив, что, когда мы приехали в большой частный дом Летиции, дети спали и мы пока не познакомились, я тепло улыбнулась.

— Привет! Я Вики, а вас как зовут?

— Виктор, — смущенно улыбнулся младший мальчик, рассматривая красную машинку в руках.

— А я Андреас, — насупившись, ответил старший и сразу же предупредил. — Но если вы наша няня вместо Ханны, то мы не никогда будем есть морковку! Ни за что!

— Брр… Морковка, — демонстративно поежилась я. — Вот конфеты или пирожные совсем другое дело.

Мальчики тут же переглянулись, будто решая стоит со мной дружить или нет, а я со всей важностью спросила.

— А можно я тут с вами тихонько посижу? Обещаю вам не мешать играть…

Ребятишки согласно закивали, и я безропотно открыла ноутбук, решив поработать в тишине и краем глаза проследить за детьми без взрослых. И что сказать, секунд тридцать я и правда работала. Ведь это я им пообещала не мешать, а вот они мне ничего не обещали.

Запрыгнув на диван, мальчики тут же окружили меня и начали показывать свои игрушки. Правда большую часть детских слов на испанском мне было очень сложно разобрать, но положенный любым малышам восторг и улыбки от взрослого делали свое дело. Не прошло и пяти минут как мне заявили, что мы лучшие друзья.

И осознав, что поработать у меня с ними не получится, я просто решила познакомиться с маленькими богачами. Вдруг натолкнут меня на какую-нибудь гениальную идею для взрослых.

— А вчера мы с мамой и папой ходили в Диснейленд, — хвастался маленький Виктор. — Мы даже настоящих пиратов видели!

— И сокровища у них были? — восторженно произнесла я.

— Очень много! А ты была в Диснейленде? — спрашивал Андреас.

— Нет, — решительно замотала я головой.

Дети с восторгом начали рассказывать про мою мечту даже во взрослой жизни, а я, слушая их, все больше и больше чувствовала, как же близки мы к провалу с «Густо дела Вита». Если малыши столько всего видели, то чем же таких как они можно удивить в тридцать лет?

— Как-то раз мы маме подбросили лягушку под одеяло, — болтал Андреас, заметив, как я внимательно их с братом слушаю. — Я целое утро ее ловил, а они с папой даже не посмеялись!

— И мама опять уехала на работу… — расстроился Виктор, надув губы будто вот-вот расплачется.

Вспомнив, как часто Летиция звонила детям по видео во время съемок, мне стало неловко. Даже сейчас вместо того, чтобы играть с ними, она в соседней комнате, занята работой из-за нас с Сандро.

Младший мальчик начал тереть глаза, будто вот-вот расплачется, и, решив как-то взбодрить и себя, и детишек, я заговорщицким тоном спросила:

— А вы катались на санках, которые вместо лошадок возят собаки?

— СОБАКИ?!

Бинго. Мгновенно у мальчиков стали глаза как пять копеек.

Не прошло и пары секунд, как они были готовы пытать меня, лишь бы узнать про гонки на собачьих упряжках и без остановки спрашивали подробности моего детства.

Особенно им понравились истории про мою жизнь деревне за Полярным кругом.

Еще бы! Разве может богатый ребенок отгонять толпы комаров жжеными камышами? Бежать от них как от огня, чтобы не пасть в неравном бою с этими кровопийцами. А пойти с папой и мамой на рыбалку, чтобы поймать золотую рыбку, и загадать желание, чтобы любимый мультик снова показывали по телевизору? Или сделать вид, что мы ищем пиратский клад в огороде, пока собираем ягоды?

— И вы нашли клад? — задержав дыхание спрашивал малыш Виктор.

— Да, у меня была целая сокровищница… — понизив голос произнесла я.

Отложив ноутбук в сторону, я поддалась вперед и шепотом сказала.

— У меня был большой-пребольшой шкаф, доверху заставленный банками с вареньем… — словно это самая страшная тайна, протянула я.

— Целый шкаф? — с завистью переспросили мальчики.

— Угу… — важно кивнула я.

— А у нас всего-то две полки с конфетами… — завистливо вздыхали они.

Пожав плечами, я сказала честно.

— Ну, денег в моем детстве у нас не было, так что конфеты я видела только по праздникам. А вот мою сокровищницу мы пополняли банками на целый год, — улыбнулась я. — А еще я кормила соседскую корову особой травой, чтобы она давала молоко для самого вкусного мороженого.

Дети тут же начали перечислять какие вкусы им нравятся, и мы так увлеклись, что я не сразу услышала, как за спиной раздались мужские голоса.

— А это еще кто…? — удивленно произнес незнакомый голос.

Обернувшись, я даже не знала, как реагировать на то, что вижу дедушку в образе старого мафиози и невысокого, коренастого мужчину в дорогом костюме. Синьор Лукрезе мрачно свел седые пушистые брови, рассматривая меня, а вот его темноволосый и слегка полноватый спутник лет тридцати шести на вид, и вовсе смотрел на меня так, будто я потенциальная угроза.

Чувствуя себя явно не в своей тарелке, я инстинктивно встала с дивана и попыталась улыбнуться.

— Здравствуйте, дедушка и синьор Хорхе…

Я уже собиралась сказать, что Летиция пригласила нас в гости, но не успела. Увидев отца, дети мгновенно бросились ему на шею и своим криком едва не заставили меня рухнуть в обморок.

— Папа!!! — воскликнули они. — Папа, мы будем бедными!

— Что?! — в ужасе спросил Хорхе. — С чего вы это взяли?!

Открыв рот от изумления, дедушка смотрел на всю эту картину и ошарашено поинтересовался.

— Виктория, ты что всю нашу семью решила обанкротить?

Мысленно я уже представляла, как на моей могиле, так и напишут «Эта женщина обанкротила мафию».

Роскошная бело-кофейная гостиная поплыла перед глазами и, заметив, как в комнату ворвались белые, как полотно, Летиция и Сандро, у меня даже сил сказать ничего не было. Мне достаточно было их взглядов, в которых ясно читалось, что они поверить не могут, что я могла их обоих так сильно подставить.

Хорхе напряженно смотрел на сыновей и, не на шутку нервничая, готов был просто взорваться от возмущения.

— Это она вам сказала, что мы будем бедными?!

Мальчишки радостно закивали, а Сандро и Летиция одновременно ужаснулись:

— Что ты им сказала?!

Словно вынося мне окончательный приговор, Андреас восторженно закричал:

— Мама! Зиа Сандро! А давайте все будем бедными?!

Судя по тому, как напряженно переглянулись все взрослые, о проблемах с деньгами, все, мягко говоря, были в курсе и ничего хорошего за эту правду мне не светит.

— Сыночек, а зачем? — нервно рассмеявшись, пыталась смягчить обстановку Летиция.

— Чтобы найти клад! — радостно воскликнул Андреас. — Бедные ищут клад и потом у них целая гора сокровищ!

Хмыкнув, синьор Лукрезе старший поджал губы, не сводя с меня недоброго взгляда.

— Надо же! А я думал мы уже один нашли… Не клад, а просто ящик Пандоры!

Андреас быстро-быстро начал что-то рассказывать дедушке, а красный от ярости Хорхе решительно указал на меня.

— Летти, это вообще кто?! По какому праву она общается с нашими детьми?!

Летиция с жалостью посмотрела на меня, и я невольно поправила красную юбку и белый свитер, даже не представляя, как паршиво выглядит такое знакомство с семьей моего парня.

— Это Виктория… — проглотив ком в горле, начал Сандро.

Заламывая пальцы, я уже ожидала, что он добавит, что я его девушка или хотя бы подруга, но он сказал совершенно иначе.

— Она работает на меня, и я попросил ее проверить насколько наша идея для «Густо дела Вита» будет интересна детям… — тщательно подбирая слова, лгал он.

А я горько усмехнулась. Вот так… Утром я была хозяйкой в доме и самой любимой женщиной на свете, а перед семьей оказывается я работник, вроде его экс-секретарши Лауры. Голова и душа запульсировали невыносимой болью, и я сама не поняла, как меня поглотила темнота.

Не знаю сколько времени прошло, но, когда я открыла глаза надо мной склонилось все семейство. Правда ближе всех ко мне наклонился не на шутку взволнованный Сандро.

— Как ты? — тихо спросил он, погладив меня по щеке.

На суровом лице был искренний страх за меня, но мне даже смотреть на него было больно.

— Все нормально, — через силу сказала я. — Голова просто закружилась…

— Переутомилась просто… Ну, тогда свежий воздух будет лучшим лекарством, — кивнул дедушка. — Летти, дай ей таблеточку от давления и поехали в аэропорт.

— А зачем нам сегодня лететь на Сицилию? — не поняла она. — Сегодня четверг, а Пасха в воскресенье…

Дедушка довольно подмигнул правнукам.

— Собирать гору сокровищ, конечно, же!

Мальчишки закричали во все горло протяжное «УРА!», чем вызывали у меня новый приступ головной боли, а я даже боялась представить, свое дальнейшее знакомство с семьей. Но надо было бояться не этого, а их следующих слов:

— Зиа Вики, а ты научишь нас кататься собаках?

Я не выдержала и закрыла лицо руками, едва не взвыв от стыда. Да, пожалуй, такого Сицилия еще не видела.

Глава 32

Я уже летала на частном самолете, но отчего-то сегодня все вокруг буквально раздавливало меня своей роскошью.

По глазам Сандро было ясно, что он очень хочет о чем-то со мной поговорить наедине, а после объявления испанцу Хорхе, что я всего лишь его сотрудница, как-то не очень хотелось разговаривать с бывшем мужем, ставшим нынешним парнем.

Если и вправлять мужику мозги, то сейчас явно не самый удачный момент.

Желудок неожиданно скрутило неприятными позывами и закрыв рот ладонью, я, так быстро, как только могла, отстегнула ремни безопасности и, несмотря на продолжение набора высоты, побежала в уборную.

Тошнит меня уже от всего. Буквально.

От злости на моего Сашку, нервов из-за того сколько денег мы должны и взглядов его семьи в мою сторону. Голова раскалывалась и кружилась, а желудок сводило скручивающими приступами.

В частном самолете, в отличие от обычных, пакетики от укачивания не выдают. Зато средства женской гигиены есть в избытке в шкафчике, чему я была только рада. Критические дни любят начинаться в самый неудобный момент.

И у женщин, и у отношений.

В сотый раз умывшись, я рассматривала дорогое зеркало в самолете и свое изможденное отражение без косметики, пытаясь понять, как только детишки Летиции могли захотеть стать бедными, если каждые выходные летают к дедушке с бабушкой в таких условиях?

— Нет, этих богачей мне не понять… — покачала я головой.

Приведя в себя в порядок, я нехотя вышла из туалета и уже собиралась пойти поискать аптечку у бортпроводника, как неожиданно столкнулась с дедушкой.

— Укачало? — неожиданно с пониманием шевельнул он пушистой бровью.

— Угу, — кивнула я, чувствуя снова неприятные позывы. — Простите, иногда меня укачивает в самолетах…

— Ничего, дольчеза, — протянул он мне пластинку с таблетками. — Выпей две штучки и полегчает.

— Грацие милле, нонно, — кивнула я.

— Дольчеза, а ты обедала сегодня? — снова неожиданно заботливо спросил дедушка.

— Но, — невольно призналась я, отрицательно мотнув головой.

Недовольно поцокав языком, или из-за моего ответа, или из-за моей попытки учить итальянский, дедушка приобнял меня за плечи и усадил в пустое кресло рядом с ним. Шокируя тем самым и Сандро, и Летицию с мужем.

— Дедушка, я так скоро ревновать начну… — несколько нервно улыбнулся Сандро.

Нонно ответил ему что-то на итальянском, чем вызвал смешок у Летиции и, к моему недоумению, вогнал моего Сашку в краску. Язык так и чесался спросить, что именно он сказал, но если бы я должна была знать, то дедушка бы сказал на английском, так что я промолчала.

Щелкнув пальцами, нонно позвал бортпроводника и, под давящим, непонятной мне обидой и ревностью, взглядом Сандро, незамедлительно заставил меня выпить лекарство и пообедать «детским меню» вместе с малышней Летиции.

Правда забавно было наблюдать, как под надзором нонно, даже мелкие, хоть и через не хочу, но уминают куриные тефтельки с брокколи и морковкой.

Да, власть деда в этой семье неоспорима.

— Виктория, а ты и правда умеешь управлять собачьими упряжками? — вдруг полюбопытствовал нонно, потягивающий сок из хрустального стакана.

— Ну, как сказать… — напряженно замялась я, проглатывая кусочек брокколи. — В целом умею.

Видя, как в мою сторону повернули головы все без исключения, я невольно пояснила.

— У меня есть дом за Полярным кругом, который я сдаю туристам, и мой сосед уже лет тридцать разводит хаски и катает на них приезжих. Так что когда получается приехать, я тоже не отказываю себе в удовольствии прокатиться…

— Что за бред ты несешь?! — громко возмутился Хорхе, вскакивая со своего места.

С трудом сохраняющая спокойствие Летти, вцепилась в локоть своего мужа.

— Хорхе! — воскликнули Летиция и Сандро, одновременно, пытаясь осадить вспыльчивого испанца.

— Да, какая собака согласится катать кого-либо?!

Сандро недобро посмотрел на зятя.

— Успокойся! И не смей повышать голос!

Решив, что строить из себя жертву и прятать голову в песок не в моих правилах, я повернула к нему голову и на бурю эмоций ответила леденящим душу спокойствием.

— Ездовая, — слегка шевельнула я бровью и вежливо улыбнулась. — Их примерно года полтора обучают, а потом можно запрячь в особые санки, их называют нарты, и прокатиться с ветерком.

Летти и Сандро сверлили меня пылающими взглядами, явно пытаясь мне глазами показать, чтобы я замолчала и закрыла эту тему, но синьор Лукрезе явно был не на их стороне и продолжил любопытно выспрашивать.

— И сколько они могут пробежать?

— Сибирские хаски могут очень долго бежать сквозь снежную бурю и тянуть за собой нарты. Мы с папой зимой целый день спокойно катались…

— Но ведь это ужасно холодно, еще и на скорости… — изумленно вскинул он брови.

— Не бывает плохой погоды, дедушка, бываешь одет не по погоде, — тепло улыбнулась я ему.

Красный от гнева Хорхе, так и рвался влезть в диалог, но дедушка его опередил.

— И как же согреться после такого? — вежливо допрашивал он меня.

— Да, как будто мы не знаем, чем они в Сибирской тайге греются!

— Хорхе! — неожиданно громко зарычал на него Сандро. — Хватит!

Хотя по лицам всех взрослых было понятно, что его мнение полностью разделяют.

Еще бы! Чем еще может быть знаменита снежная Россия? Медведи, балалайки, Сибирь и…

— Не могу не согласиться, русская баня знаменита на весь мир, — с гордостью протянула я. — На улице минус тридцать, внутри минимум плюс шестьдесят, но лично мне нравится, когда ближе к девяноста градусам…

Я закрыла глаза и с удовольствием протянула.

— Как же хорошо отхлестать друг друга вениками от души… А потом распаренным выбежать на улицу, где минус тридцать и прыгнуть в сугроб, а еще лучше в ледяную прорубь… Ух… Словно заново родился!

Обведя взглядом обалдевших итальяно-испанских «родственников» я продолжила, уже предвкушая их эмоции дальше.

— Затем можно босиком по снегу пройтись, потом понежиться в горячем чане на жарком костре… Вернуться в домик, выпить чашку горячего чая с травами, медом и вареньем, и снова в жаркую парилку и в прорубь… Ну, или хотя бы в снегу поваляться.

Заметив, как они все на меня смотрят, я довольно улыбнулась. Шалость удалась.

Если до этого семейство считало меня просто сотрудницей с приветом, то после этих слов я определенно стала в их невероятно «цивилизованных» глазах дикаркой. Я так и видела, что дополнила все образы о русских. Даже в глазах дорого мне Сашки, который покраснел еще больше, чем прежде.

М-да… Не думала, что он будет так сильно меня стыдиться и не оценит шутку.

Один нонно насмешливо поглядывал на все это пропащее дело.

— Кушай-кушай, дольчеза, тут много витаминов, а женщине нужны витамины, — приговаривал он.

В общем я не особо удивилась, что со мной больше никто не разговаривал. Летиция и Хорхе тихо переговаривались между собой, дедушка слушал без остановки болтающую малышню. А Сашка…

А что Сашка? Он так сидел у окошка в другой стороне частного самолета, теперь уже без меня, ведь меня забрал дедушка. Вот и разрывался между ноутбуком и телефоном, лишь изредка бросая на меня весьма хмурые взгляды. Интересно, что он так высматривает? Новую девушку в Тиндере метчит и сравнивает насколько она адекватнее?

Пальцы самы открыли ноутбук, чтобы заняться хоть чем-то полезным в полете, а внутри все пылало от негодования и злости.

Если бы Летти и Сашка не ссорились из-за концепции для «Густо дела Вита», ничего бы этого не было.

Моя счастливая, бедная жизнь им не понравилась! Ничего-ничего… Я сейчас вам такую концепцию «вкуса жизни» напишу, что у вас зубы будет сводить, лишь читая описание моего плана «пыток для зажравшихся мажоров».

Пора хоть кому-то заставить вас спуститься на землю грешную.

Невольно я повернула голову к дедушке, мысленно умоляя придумать в этот раз наказание покреативнее.

И дедушка меня не подвел.

Если честно я не верила, что когда-нибудь вернусь на Сицилию. А уж в качестве укротительницы собачьих упряжек и бедной кладоискательницы, и подавно.

Выйдя следом за всеми из машины на проселочную дорогу, я поправила красную юбку и озадаченно смотрела на зеленый склон вулкана Этна. Из черного внедорожника перед нами, также вышел радостный синьор Лукрезе старший, вместе с маленькими правнуками, с такими горящими глазами, что я едва не рассмеялась и не выдала своего черного предвкушения.

Голова снова болела и кружилась, живот болел из-за женских дней, и я старалась даже не думать о том, как же сильно меня ненавидит и презирает вся семья. Потому что Летти и Хорхе готовы были меня прибить одним взглядом, а Сашка…

Он будто сторонился меня.

Люцифер лишь изредка бросал весьма хмурые взгляды, а после снова прятался в экране телефона. Так и хотелось съязвить, что он новое лицо для пиар-кампании его парижской квартирки так усердно ищет.

— Кари нипоти, в одну шеренгу становись! — с предвкушением улыбаясь, скомандовал дедушка.

— Вот это попадос… — простонала Летти, поправляя рукава черного платья.

Вымученно улыбнувшись, мы все встали по стойке смирно, включая малышей в ярких костюмчиках, возглавлявших наш стройотряд.

— Мне понравился ход ваших мыслей, — довольно поджал губы нонно. — И так как у вас всех сегодня выходной, я решил, что мы его проведем всей семьей, за исключением тех, кто занят чем-то полезным, конечно.

Оценивающе посмотрев на Сандро, Летицию и меня, синьор Лукрезе будто невзначай добавил.

— Ну, и заодно проверим без преуменьшения гениальную идею, миа нипоте Алессандро, для нашего весьма дорогостоящего отеля.

Дедушка махнул куда-то в сторону рукой и к нам подбежал Фабио с охапкой целлофановых пакетов. Виновато посмотрев на каждого из нас, он решительно выдавал каждому по пакету, а я, увидев содержимое, невольно с черным предвкушением усмехнулась.

Так им и надо, этим мажорам.

Темно-карие глаза старика озорно блестели, и дедушка обратился к маленьким мальчикам, как и мама, носящих круглые очки.

— Говорят давным-давно на наш волшебный остров приплывали короли и пираты, за самым дорогим сокровищем на свете — красными апельсинами.

— Они стоили дороже золота… — с болью прошептал Сандро, опережая на несколько секунд слова дедушки. — И именно в нашем саду они нашли лучшие на свете.

— Заглохни… — шипела рядом с ним Летиция. — И так все беды из-за вас двоих…

Делая вид, что ничего не замечает, нонно торжественно продолжил:

— А потому сегодня мы будем все играть в бедных пиратов и искать самые лучшие плоды. Кто соберет больше всех сокровищ, тому обещаю исполнить одно самое сокровенное желание.

Мы все тут же напряженно переглянулись. Неужели и правда дедушка решил нас так просто за все простить?

— Совсем любое желание, нонно? — ласково поинтересовалась Летиция.

— Ну, а почему бы и нет? — загадочно подмигнул ей дедушка.

И, конечно, дети оглушительно громко завопили.

— СОБАКИ!

Бросив на меня убийственный взгляд, Летиция тихо сказала:

— Вики, я тебе этого никогда не прощу…

Солнце почти село, а мы в спецовках торжественно собирали остатки апельсинового урожая в огромные корзины. Хотя если честно стоило мне увидеть этих троих в робе, как у меня даже голова болеть перестала.

Появился такой заряд бодрости, что, если бы не ныл так сильно живот из-за женских дней, я бы из принципа уделала их еще в первый час и посмотрела, как они будут уговаривать меня загадать их желание.

Подбежав к родителям, детвора в бумажных пилотках из газет, ослепительно сияла улыбками и набирая в маленькие ведерки, апельсины из наших корзин, довольно лепетала на испанском:

— Мама, папа, а давайте бумажного змея сделаем после поиска сокровищ? Запустим его как флаг для пиратского корабля дедушки! — предложил Андреас.

— Не сегодня, милые, — тепло улыбнулась Летиция, потрепав их по кудрявым шевелюрам. — Нам с папой нужно важные дела еще сделать.

— Тогда давайте украсим наши сабли! — встрял Виктор.

— Давайте, я вам лучше куплю уже готовые? — мягко отказывал Хорхе. — Нам сегодня еще работать нужно…

— Тогда может вы и собаку купите? — начал торговаться Андреас.

Тон Летиции мгновенно стал жестким и строгим, как на съемочной площадке.

— Никаких собак.

— Ну, хоть одну на двоих? — строил глазки Виктор.

— Нет, — решительно покачала она головой. — Мне и от вас беспорядка в доме хватает. Каждый раз приезжаю со съемок, а у вас с папой словно бомба взорвалась! Сколько нянек от вас сбежало?!

— И даже змея не сделаем? — с надеждой спросил он.

— Виктор, я уже сказал, что не сегодня. Завтра поговорим, — также жестко закончил разговор Хорхе.

Вздохнув, детишки побежали обратно к дедушке, неся по три апельсина в маленьких ведерках, а он их громко похвалил и вручил каждому по новой шляпе и поясу, которые сам собирал им из газет и прочей старой мишуры. И судя по их лицам, вот этот строгий Крестный отец, заставляющий их есть морковку, умеет бесплатно дарить детям счастье просто полные штанишки.

— Говорил мне внутренний голос, что вы устроите катастрофу, — снова запричитала у своего дерева Летиция. — Из-за вас двоих дедушка решил и нас заодно торжественно «учить жизни»! И именно тогда, когда мы по уши в дерьме и надо что-то делать!

Да, надо. Апельсины шустрее собирать и молча, желательно.

Высыпав апельсины из своей маленькой корзины в почти полную большую, я полезла на новое дерево, из упрямства стараясь опережать Сандро и Хорхе, пока Летиция ныла и упрямо отказывалась принимать реальность.

— Летти, хоть ты и права, но сбавь обороты, — неожиданно для меня подал голос Сашка. — И без тебя тошно.

Развернувшись к нему лицом, она перекинула свое негодование и на него.

— Сандро, а как ты только додумался ляпнуть, что хочешь проверить ИМЕННО НА НАС идею семейного отдыха БЕЗ денег?! — никак не унималась Летти, стоя у соседнего дерева. — Я тебе говорила, что это бред! Ну, и насколько я, по-твоему, похожа на счастливую мамочку в отпуске, а?!

— Твои дети счастливы, а значит идея хорошая, нужно просто занятия для взрослых придумать поинтереснее, — упрямо не соглашался он, пятый час подряд сводя любой разговор к решению проблемы с отелем и долгами.

Но Летти упрямо возмущалась на своей волне:

— Признайся, ты мне так решил отомстить за то, что я поспорила с тобой, что ты не снимешь рекламу лучше меня?! Так прыгай от радости! Я признаю перед всеми, что для твоей текущей идеи с отелем наш ролик полная… тухлятина!

— Раз поумнела, так лучше бы идей подкинула, а не плевалась ядом, — фыркнул он.

— Может сбор конопли на Ближнем Востоке? — ехидно комментировала она. — Зачем нам ограничиваться только апельсиновыми плантациями?

— Летти! — одернул уже ее муж, указывая на меня. — Не при посторонних!

Повернув ко мне голову, она приложила руку к сердцу и с глубочайшим сожалением произнесла:

— Вики, забыла сказать, наша семья таким не занимаемся уже лет тридцать. Мы добропорядочные граждане, да… — протянула она. — Так что все слухи наглая ложь и клевета, мы все просто контролируем.

Спрыгнув с дерева, я высыпала в свою большую корзину апельсины и просто пошла прочь.

— Беги-беги! — закричала она мне в спину.

— Летти, успокойся! — зарычал на нее Сандро.

— Уже придумала какие проблемы подбросишь нам своим побегом в этот раз?! Хотя нет, лучше это будет сюрпризом!

— А я не сбегаю, — бросила я, не оборачиваясь. — Просто на вон там апельсинов больше…

Как вдруг за спиной стало тихо-тихо и раздался знакомый командный тон.

— Кари нипоти, в одну шеренгу становись!

Вздрогнув, я с опаской обернулась и заметив, как все поникшие встали возле своих корзин, с недобрым предчувствием вернулась.

— Солнце село, наступает Страстная пятница, а значит время наводить порядок на нашей «плантации» в честь Чистого Четверга, — дедушка выразительно посмотрел на Летицию. — В общем ваше время торжественно закончилось две минуты назад.

Шевельнув пушистой бровью, он оценивающе посмотрел.

— Интересно, чье же желание я исполню?

Глава 33

Стоя у своей большой корзины, я напряженно смотрела то на свои апельсины, то на остальных, совершенно не представляя как этот «урожай» дедушка сейчас будет оценивать.

— Отчет о проделанной работе, — жестко потребовал он. — Начнем с тебя Летти.

— Тридцать шесть штук, — недовольно пробубнила она.

— Девяносто восемь, — твердо сказал Хорхе.

— Семьдесят два, но лучшие, — с уверенностью сказал Сандро.

Настала и моя очередь, но я лишь виновато посмотрела на дедушку.

— А надо было считать в штуках? Я считала корзинками…

Несколько секунд нонно смотрел на меня как на дурочку, а после кивнул на мой урожай.

— И чего стоишь? Пересчитывай, Вики!

Кивнув, я бросилась исполнять, а синьор Лукрезе тем временем разочарованно посмотрел на свое семейство.

— Вы меня поражаете… — покачал он головой и махнул рукой в сторону Летти и Хорхе. — Одна ноет и не работает, второй ноет, работая, и при этом забывает о качестве…

Он указал на Хорхе и его слегка вялые плоды, а после повернул голову к Сандро.

— Ты, Сандро, наоборот настолько долго думаешь и придираешься к каждой черточке, что иногда лучше бы и не делал ничего вовсе. Все равно уже не имеет смысла!

Чувствуя скорый камень и в свой огород, я встала и вымученно улыбнулась.

— А ты, Виктория… — с досадой посмотрел на меня дедушка. — Ты, как всегда, в интересном положении и при этом вкалываешь за двоих…

Это прозвучало так двусмысленно, что мне стало неудобно из-за того, как второй раз на меня посмотрела вся семья и особенно некомфортно из-за мрачно-ревнивого взгляда Сандро.

Что за странные намеки? Мы же всего четыре дня вместе.

— Вики, ты единственная собрала больше ста штук, но даже не подумала свои усилия по достоинству оценить! — негодуя до глубины души, давил на меня тоном дедушка. — Ну, как так можно?

— Простите…

— Простите, — перекривлял он меня. — Сандро, а тебя вообще заботит происходящее?!

Неодобрительно покачав головой, дедушка мне коротко кивнул.

— Ладно, уговор дороже денег. Вики, загадывай любое желание.

— Я желаю… — неуверенно начала я.

Несколько секунд я смотрела то на Хорхе, то на Сандро и думала, что сказать.

— Ну, и чего же? — с нажимом произнес синьор Лукрезе.

— Чтобы разблокировали счета компаний Хорхе и Летиции.

Прокатился неистовый вздох облегчения, а дедушка посмотрел на меня как на идиотку.

— Их уже разблокировали… — не понял он. — И вообще, как ты об этом узнала?

Никогда в жизни я не видела у Сандро такого пылающего яростью взгляда по отношению к Летиции, а у нее выражения лица словно она стала свидетельницей самоубийства.

— Вы, что какие-то дела проворачиваете за моей спиной? — выразительно посмотрел он на Летицию и Сандро.

Они тут же замотали головой и приняли самый невинный вид, тем самым выдавая себя с потрохами.

Ну, что за лица… Хоть бы врать научились…

— Нет, конечно, нонно, — проблеяла Летти и указала на сад. — Но тогда почему мы здесь собираем апельсины, словно чернорабочие?

У дедушки округлились глаза от удивления.

— Чтобы провести время всей семьей, конечно же! — изумился он. — Это этот… Как его… Командо-построение!

— Тимбилдинг, дедушка, — вздохнув, поправил его Сандро, наградив любимую сестру недобрым взглядом.

— Вот-вот! Командо-построение! — быстро кивнул старик. — Я давно хотел вас вытащить на свежий воздух из ваших шмутеров-компьютеров… Но так вас же не собрать и пинками не загнать сюда! Всегда чем-то якобы важным заняты! А тут и погода отличная, и Вики такую вдохновляющую историю детям рассказала…

Приложив руку к сердцу, он с болью добавил.

— Вот я старый дурак… Всего-то хотел, чтобы мои внучата подышали чистым воздухом, фруктики покушали, всей семьей пообщались, пошутили спокойно без всяких формальностей… Даже что-то вроде спортивного состязания вам придумал, чтобы вам веселее было порядок наводить в СОБСТВЕННОМ фруктовом садике, который дедушка посадил для вас, бестолочей неблагодарных, а вы…

Ну, да… Двадцать гектаров апельсиновых деревьев — это же не целый остров, так что да, вполне себе «садик». Совсем слегка похожий на плантацию.

У синьора Лукрезе был такой душевно страдающий взгляд, что я едва не рассмеялась. Не знала бы старика в подобных ситуациях, приняла за чистую монету его душевные терзания.

Командо-строение…

Да, этого деда нам никогда не обыграть. Невероятно грустно вздохнув, дедушка продолжил:

— Ладно, я все понял… Так и быть в честь Пасхи исполню самое сокровенное желание каждого из вас… — махнул он на нас рукой. — Вики — тебе дарю выходной. Даже два. Не знаю как Сандро, а я видеть не могу твои круги под глазами, похудевшие щечки, бледность и обмороки.

А неплохо так… За этот месяц это будут мои первые выходные.

Указав на Сандро, он тоже благосклонно кивнул.

— Тебе жертве перфекционизма и зависимому от тяжкого труда, так и быть разрешаю пользоваться ноутбуком и поработать до Пасхи. А то еще помрешь ненароком от передозировки бездельем…

Сандро довольно поджал губы и от чистого сердца благодарно кивнул.

— А что касается вас, баламутов Франческо… — недобро прищурился старик, глядя на Летицию и Хорхе. — Ваше самое сокровенное желание я тоже исполню… Я знаю о чем вы оба мечтаете всей душой…

Я аж закусила губу от предвкушения, что нонно сейчас им впаяет под видом «подарка».

— Как старший в семье, приказываю вам сдать всю технику, включая мобильные телефоны и планшеты для детей, — угрожающе ласково сказал он. — Няньки не приедут, так что сами будете своими детьми заниматься, как и должны любящие родители. Вот и даю вам шанс, проявить свои таланты по полной программе… Без Диснейлендов, нянек, интернета, мультиков и прочей отвлекающей малышню фигни…

— Дедушка, а чем мы плохие родители?! — неожиданно громко возмутилась Летиция.

Мгновенно разговор превратился в семейную ссору на итальянском и подхватив меня под локоть, Сандро быстро повел меня в гущу темнеющего апельсинового сада.

— Как удачно совпало, — пробормотал он, уводя меня как можно дальше от семейного скандала. — Всем надо поговорить о долге отцов и матерей…

— В смысле? — не поняла я, резко останавливаясь посреди апельсиновой аллеи.

Несколько секунд Сандро смотрел мне в глаза и явно подбирал слова, после чего выпалил как на духу.

— Я понимаю, что ты могла и не знать, что беременна от другого, но мне между прочим могла бы и сказать, а не выставлять посмешищем перед моей семьей! Даже мой дед уже догадался, а я, как баран, опять стоял и только и мог, что краснеть, да молчать!

У меня округлились глаза от шока.

— Вики, если ты считаешь, что я приму чужого ребенка, то сразу говорю — не приму! — эмоционально воскликнул он. — И если ты будешь убеждать меня, что токсикоз начался через четыре дня после начала наших отношений — я не поверю.

Так вот почему он был такой странный целый день. Даже не зная как на это, все реагировать, единственное, что я смогла сказать так это:

— Я не беременна. Ни от тебя, ни от кого-то другого.

— Я тебя сейчас к врачу отведу, если сама не признаешься, — угрожающе произнес он, указывая на меня пальцем.

Резко хлопнув его по руке, я с вызовом сделала к нему шаг и стальным тоном сказала:

— Полегче, дружочек, как-никак перед тобой будущая мать. Не сейчас, но когда-нибудь потом точно и трепать мне нервы на ровном месте — я тебе не позволю.

Видя, как блестят гневом почти черные глаза, я продолжила:

— И вообще, в каком мы статусе, Сандро? Ты со всеми сотрудницами живешь? — в ответ наехала я на него.

Услышав эти слова, люцифер зло рассмеялся.

— Статуса захотелось? Мы четыре дня вместе! Какой у тебя может быть статус в Семье, кроме Виктории Волковой?!

— Так на Пасху ты меня представишь всей своей семье сотрудницей, вроде Лауры?! Чтобы каждый знал, что может спокойно вытирать об меня ноги, как Хорхе сегодня, потому что мое время купили?!

— А ты собираешься еще хамить кому-то, как сегодня в самолете? — в ответ наехал он на меня. — Вики, ты что не понимаешь, к чему это все приведет?!

Разочарованно покачав головой, я сделала несколько шагов назад. Поверить не могу, что мужчина вчера, сегодня утром и сейчас один и тот же человек.

— Зачем ты сразу со всеми конфликтуешь? Ты хоть слышишь, каким тоном ты с моей Семьей разговариваешь? Каждая фраза, как высокомерная угроза! Конечно, они реагируют! Даже я с ними так не разговариваю, а меня все считают обнаглевшей сволочью!

Слезы наворачивались на глаза, и я уже собиралась сказать, что на этом нам лучше расстаться, но мне снова не дали сказать ни слова.

— САНДРО! — рявкнул в нашу сторону, приближающийся размашистыми шагами синьор Лукрезе.

— Позже продолжим, — повелительным тоном бросил он мне, резко развернувшись в противоположную сторону.

Александр Лукрезе

Виктория прошмыгнула в глубокую тень апельсиновых деревьев, но Сандро лишь на нее махнул рукой. Не поумнела и хочет в кошки мышки играть? Значит поумнеет, осознав тот факт, что с Сицилии не убежать.

Глядя на пылающий взгляд деда, он как никогда в этом не сомневался.

— Сандро, ты что идиот? — зарычал на него взвинченный ссорой с Летти, дедушка.

— А похож, нонно?

Он и без взгляда деда знает, что очень похож.

Вики выставила его полным придурком перед стариком своими приступами тошноты и обмороками, так еще и официальный статус потребовала!

Какой он может ей дать статус в Семье, кроме хозяйки своего дома в бедности? Будущей покойницы?

Так это устроить проще простого!

Достаточно окончательно рассориться с Летти и дать любопытным родственникам покопаться в их отношениях, а потом принести все деду. Он это устроит быстрее, чем Сандро успеет осознать слова о том, что все кончено. Буквально.

Видя внука на взводе, нонно устало покачал головой.

— Так нельзя… Ты ее угробишь, Сандро.

Проглотив нервный ком в горле, внук мафиози инстинктивно сделал шаг в сторону аллеи, на которой скрылась Вики. Вслушиваясь в каждый звук за спиной, не дай Бог, пока он тут кто-то из охраны уже идет за Викторией…

— Нельзя неделями не давать девушке нормально спать, есть, и никак не заботиться о том, в каком она состоянии, — глядя в глаза сказал ему нонно. — Ты посмотри на нее… Она уже на грани изнеможения, а ты что этого даже не замечаешь?

Дедушка смотрел на него так, будто не может поверить в то, что видит. А Сандро вспоминая слова деда в самолете взбесился еще больше.

«Ревнуй к тому, кто виновен в ее недомогании, а не ко мне».

— Она еще утром ни на что не жаловалась и вид у нее был цветущий, — упрямо поспорил Сандро.

— А она хоть раз жаловалась на что-то?

Невольно Сандро задумался. Нет, за исключением первых дней знакомства… Но эти взрывы эмоций сложно назвать жалобами, скорее криками отчаяния.

Однако, с тех пор как они начали ладить и Вики начала работать на съемках, она ни разу не говорила, что устала. Спала в лучшем случае по четыре часа и в отличие от любимой сестренки Летти ни разу ему не ныла и не капризничала.

Кофе. Энергетик. Легкий перекус по строгой диете и по новому кругу. Кофе. Энергетик…

Черт… Сколько же литров она выпила за неполные три недели?

— Ревнуй к тому, кто виновен в ее недомогании, а не ко мне… — с подозрением посмотрел он дедушку. — Ты что о обо мне говорил тогда в самолете?

— А о ком мне еще говорить?!

— Дед, ну ты, как обычно… — зло прорычал Сандро. — Ты не мог сказать буквально?! Не унижая меня перед Летти и Хорхе?! Надо было публично меня ткнуть носом? Выставить посмешищем из-за того, что я начал встречаться с девушкой и привел ее в Семью при таких обстоятельствах?!

Дед неожиданно хлестко влепил ему тяжелую оплеуху и едва сдерживал свой гнев.

— Что, Сандро? Пошел крушить все без разбору заподозрив, что она спала с кем-то до тебя?! Так ты и не со школьницей встречаешься!

С трудом опустив сжимающийся кулак, дедушка, трясущейся рукой указал на него пальцем и ударил словами больнее, чем любой из когда-либо пропущенных им ударов во время подпольных боев на голых кулаках.

— Я дал ей таблетки от укачивания, две витаминки и заставил поесть нормально, — с презрением бросил дед ему в лицо. — А ты даже ни на секунду не пожалел девчонку, как обычно думая только о себе!

Внутри вскипела такая злость на деда из-за того, что он как обычно своими словечками и двусмысленными фразами спровоцировал его на ровном месте, чтобы загадками объяснить свой воспитательный умысел, что неизвестно, чем бы закончился разговор, если бы внезапно не прибежала Летиция в слезах.

— Вы не видели моих детей?! Мы с Хорхе не можем их найти в доме…

Явно не сильно спокойный от общения с внуками, дедушка колко на нее посмотрел.

— Что твои дети опять в прятки решили поиграть, лишь бы мама с папой уделили им минутку своего драгоценного времени? — на эмоциях ядовито протянул дедушка. — Или старый дед и тут не прав?!

Но едва ему стоило увидеть, как горько разрыдалась любимая внучка, как его тон сразу же переменился на тот, который все слышат лишь в чрезвычайных ситуациях и подчиняются беспрекословно.

— Летти, подбери сопли. Бери фонарик и ищи детей. Сандро, подключай охрану. А я займусь проверкой камер и периметров на случай похищения.

Александр Лукрезе

Как быстро одни проблемы вытесняют другие.

Только что чувствовал себя паршивее некуда, а сейчас стало еще хуже в попытке найти двух мелких очкастых фантазеров.

Что они придумали сегодня?

В прошлый раз они отправились в космос и непонятно как залезли на какое-то дерево, с головой уйдя в игру и рассматривая звездное небо. Представляли, как летят на космолете, и даже не обращали внимание на то, что их ищет вся семья в саду и мать извелась.

А сад был не двадцать гектаров.

Летти и Хорхе, конечно, не лучшие родители, но в отличие от многих других людей их уровня, они хотя бы искренне пытались заниматься и детьми, и бизнесом. Хотя дедушка все равно постоянно учил их жизни и тому, как надо обращаться с малышней.

В голове рисовались картины одна хуже другой.

Лишь бы их не похитили. Это, конечно, почти невероятно, но пережив такое ребенком, даже взрослым чувствуются отголоски и своим очкастым фантазерам дядя Сандро такого не желал.

Вот и в этот раз дядя Сандро прочесывал свой «сектор» сада, проверяя каждое дерево, слыша крики охраны и сам кричал так громко, как только может.

— Андреас! Виктор! — кричал он в рупор на полной громкости. — Если я вас найду первым, то всыплю так, что папа покажется плюшевым медведем! Быстро выходите и я все прощу!

И тишина, которую разрывают лишь крики охраны, зовущие детей по именам.

Черт. Недобрый это знак.

Малышня твердо знает, что дядя Сандро слово держит и вместе с папкой накажет так, что даже строгая мама из мафии будет слезно уговаривать их простить.

— Сандро! — вдруг закричал Фабио по рации.

— НАШЛИ? — с надеждой выкрикнул он.

Рация неожиданно пронзительно взвыла или засвистела от помех.

— Возможно… — прошипела рация. — Но дело дрянь… Ты где сейчас?

— На северо-востоке сада, недалеко от дороги, иду к ней.

— Видишь свет на юго-западе от старой виллы?

Повернув голову в указанном направлении, Сандро едва не выронил рацию.

— Да… — сразу опередил его вопрос Фабио. — Это не от фонарей.

Глава 34

Уже стемнело, но я продолжала бродить по апельсиновому саду, совершенно не представляя, что делать в текущей ситуации и обстоятельствах. Пытаясь привести мысли в порядок, я старалась сформулировать список для размышлений.

В моем ноутбуке так и лежит недописанный и никому неизвестный план концепции для отеля.

Сандро должен кучу денег Семье и эти деньги придется отработать.

У него в кабинете в «Густо дела Вита» остался мой законный контракт на работу в роли лица пиар-кампании отеля.

Еще я дала обещание дедушке приехать на Пасху и приготовить торт.

И при этом даже с Летицией мы в контрах, что уж говорить об остальных «пострадавших родственниках». Даже если им разморозили все счета, рады меня видеть, мягко говоря, не будут. А уж зная мой характер, я терпеть, как Лаура, их «вежливое» хамство не смогу.

Черт… Я же просто устрою очередную катастрофу и для себя, и для остальных.

Но больнее всего было из-за разговора с Сандро или с Сашкой, как я ласково начала его называть про себя. Когда у меня и правда была безвыходная ситуация он меня ни разу бросил, а я едва не сказала, что расстаюсь с ним из-за того, что гордость не позволяет быть паинькой перед его хамоватой родней и показываться им на глаза без официального объявления, что я его девушка, если мы в отношениях.

Еще и эта глупость с беременностью из-за того, что меня укачало в самолете.

Небось и дедушка скоро начнет допытываться. Могут же и на проверку к врачу потащить и, хоть мне скрывать нечего, но по чувству собственного достоинства это бьет хуже некуда.

Сев под деревом в темноте, я смотрела на разгорающиеся звезды над головой и едва не ослепла от того, как резко ударил в глаза свет фонарика.

— А… Это ты, Вики… — всхлипнула в конце аллеи Летиция.

— Что с тобой? — невольно спросила я, слыша по голосу неладное.

— Дети… — почти рыдая, сказала она. — Я не могу их найти.

Мгновенно забыв обо всех обидах, я вскочила на ноги и быстро пошла к ней.

— Они же при нас вошли в дом! Пока дедушка нас всех воспитывал…

— Да, я тоже это видела, — вытирая глаза от слез, сказала она. — Но их там нет… Любимый мультик про поиск сокровищ по телевизору идет, а их в доме нет!

Махнув рукой, она в панике затараторила:

— Тут двадцать гектаров этих чертовых фруктовых садов, капканы… И хрен знает, что еще тут дедушка наставил в целях безопасности! — вцепившись в мою ладонь, паниковала она. — Вики, а если их похитили?! Сандро уже похищали ребенком и просили выкуп, издеваясь над ним! Я такое не вынесу!

Проглотив ком в горле из-за того, сколько еще страшных скелетов богатой жизни я не знаю, я включила фонарик на телефоне и решительно сказала:

— Так не хлюпай носом, мимо дедушкиной охраны не пройти. Они где-то тут, просто заигрались, — твердо сказала я. — Давай так, я пошла в ту сторону, а ты туда. Кто первым найдет — позвонит.

— Хорошо… — кивнула она, быстро уходя. — Смотри на деревья, Андреас любит куда-то залезть, как обезьянка.

Чувствуя состояние Летти, на душе стало еще паршивее, чем прежде. Не рассказала бы я детям дурацкую историю про поиск сокровищ, мы бы и не приехали сюда. По крайней мере из-за меня.

То и дело срываясь на бег, я светила фонариком то на деревья, то под ноги, пытаясь заметить капканы или детей. В фруктовом саду то и дело было слышно крики десятков взрослых, которые тоже искали малышню, и я также громко кричала их имена.

И ничего.

Черт. Плохо иметь сад в двадцать гектаров, когда ищешь маленьких детей, способных спрятаться даже под стулом.

Уже собираясь поворачивать, я вдруг услышала странный звук, который сквозь громкие крики взрослых было почти не различить.

— А это еще что? — озадаченно остановилась я. — На Сицилии есть волки?

Напрягая все способности своего музыкального слуха, я пыталась понять, в какой стороне звук и инстинктивно побежала в весьма туманном направлении. Пока не оказалась у какого-то большого сарая, больше похожего на конюшню.

Да, уши меня не подводят.

Этот вой, похожий на волчий, именно из этого здания.

И глазами я теперь понимаю почему он такой громкий.

Потому что одна из стен начала полыхать.

Какое решение может прийти на ум, если перед тобой разгорается большой деревянный сарай, похожий на конюшню? А если при этом слышишь протяжный вой, похожий на волчий?

Не знаю я что надо делать. Вот и стояла с округлившимися от ужаса глазами и смотрела на разгорающееся пламя, чувствуя, как каждое отчаянное завывание хаски звучит, как ножом полоснули по сердцу.

У нас в доме у бабушки были две хаски, да и сосед держал их два десятка, не меньше, так что я как никто другой точно знаю, этот вой запертых в клетке собак. Такой протяжный, словно волчий плачь смешали с детским.

— Господи, сколько же их там? — с болью протянула я. — Они что целую стаю там заперли…

Дедушка похоже решил порадовать правнуков и сказал, чтобы малышне привезли настоящих ездовых собак. А что? С его деньгами вполне может себе позволить потакать прихотям детей…

Как вдруг я с ужасом осознала, что или у меня галлюцинации, или я и правда слышу детский плач сквозь собачий вой.

Ноги сами понесли меня к двери, которая уже начинала гореть, а страх и ужас смешались в какую-то бурю, едва я заметила сквозь щель между расходящимися досками, две сжавшиеся маленькие фигурки у собачьей клетки.

— СТОЙТЕ! — закричал кто-то за моей спиной.

— ТАМ ДЕТИ!

Увидев у входа, какой-то шмат толстой ткани, который пока что не горел, я не задумываясь, накрылась им и рванула на себя пока частично горящую дверь.

Внутри и правда оказалась конюшня. Правда без лошадок.

От дыма практически невозможно было дышать, а жар жег даже сквозь какую-то толстую ткань. Но видя малышей, которые забились в угол у собачьей клетки и сжались, крича изо всех сил, чтобы их услышали, было совсем не больно и не страшно.

Мне кажется, они даже не видели меня сквозь слезы, и не поняли, как я побежала к ним и начала кутать их в плотную ткань.

— ЭТО Я! ЭТО Я ВИНОВАТ! — плакал Андреас.

— Спокойно, спокойно, — тараторила я. — Не бойтесь, мы сейчас отсюда выйдем…

Однако стоило мне их подхватить на руки и броситься к двери, как я в ужасе отпрыгнула.

Одна из балок на потолке рухнула, завалив большими горящими досками дверь. Всего несколько досок, но сквозь такой огонь я детей не пронесу.

Хуже. Близко к огню стоят канистры с бензином. И не просто канистры, а еще и возле квадроцикла. А что случается с бензином в полупустых баках?

Он взрывается.

— Так, план меняется… — решительно сказала я, относя детей как можно дальше от открытого огня. — Вы сидите здесь и ждете меня.

Оставив их на соломе, я в панике пыталась найти хоть какое-то окно или запасную дверь. Не может же быть в такой большой конюшне всего один выход? Или может?

Видя, квадроцикл и канистры с бензином у пламени, я невольно забрала у малышни защитный плед и так быстро как только могу, перенесла все пять штук, как можно дальше от огня.

Но что делать с квадроциклом? Где взять ключи, чтобы его отогнать? Это же бомба замедленного действия!

— Вы видели ключи?! — невольно обратилась я к детям.

— Мы играли… Искали сокровище… Как пираты… Я зажег факел… Зажи… зажи-и-игалкой… — начал плакать Андреас, закрывая лицо руками. — А оно… Все… Загорелось…

Класс. Так это еще и они пожар устроили.

— А ключи ты видел, Андреас?! Ключи, как от машины?! — с силой затрясла я его.

Перепуганный до смерти, мальчик кивнул и указал в ту сторону, где вся стена уже горела и ключи было просто бесполезно искать.

— Там много ключей… Было… — громко зарыдал он, впадая в истерику.

— Черт! — зарычала я.

И дети, и собаки выли так слаженно, что я и сама готова была выть волком вместе с ними. Паника подкатывала к горлу так сильно, что дети заревели еще громче, а я в удушающей дымом неразберихе пыталась найти хоть что-то похожее на выход.

— Для квадроцикла и лошадей, конечно, обычная дверь не подходит… — бормотала я вслух. — Здесь должны быть еще ворота!

Пробежавшись по конюшне, я действительно их нашла. Вот только они закрыты на засов и сверху висит серьезный замок. Ключи уже искать бесполезно, так что нужно или найти другой выход, или способ их открыть.

Окна? Да, не достанем мы до окон под потолком! Искать стремянку?

Она уже тоже горит.

— Как же неудачно они все полезное свалили в одном месте… — как молния проскочило у меня в голове. — Значит нужно открыть ворота. Найти бы чем…

Не знаю как рыщущие по большой конюшне глаза увидели старое ружье, висящее на одной из пока слабо горящих стен. Какого черта оно вообще здесь висит?! Хотя, неважно, если в нем есть патроны!

С трудом сняв его с разгорающейся стены, я побежала к воротам.

— Закройте уши! — махнула я детям рукой.

Щелчок. Щелчок. Ничего.

— Да, нахрена нужно ружье, если из него нельзя выстрелить?! — в ярости закричала я, отбрасывая его в сторону.

Как вдруг за моей спиной что-то начало взрываться, и я инстинктивно бросилась к малышне, утаскивая их в угол с какими-то вилами и прочим хозяйским инструментарием. Содрогаясь до глубины души от визга детей, испуганного воя собак и мелких взрывов, стучащих по стенам, как отсчет таймера до взрыва бензобака квадроцикла.

Были здесь патроны. Были. Вот только искать их надо было раньше. Теперь они все взрывались по очереди в огне и разлетались рикошетом.

Вздрогнув в последний раз, я и не заметила, как повалила ногой вилы и, как ни удивительно, топор.

А вот это уже хоть какой-то инструмент.

— Сидите здесь! — крикнула я детям, бросаясь к двери с тяжелым топором на перевес.

Как там писал Некрасов?

Есть женщины в русских селеньях…

Их бабами просто зовут…

Слона на скаку остановят,

И хобот ему оторвут!

Черт, нет не так! Не помню, как надо!

Пытаясь замахнуться тяжелым для моих рук топором, я с дуру вспоминала слова поэмы «Мороз, красный нос», которые когда-то учила наизусть. Зачем я их вспоминаю? Зачем вспоминаю, как читала их папе в гостиной?

Приступ паники? Возможно.

В игре ее конный не словит,

В беде — не сробеет, — спасет;

Коня на скаку остановит,

В горящую избу войдет!

Так было! Значит пока идем по плану. В избу я вошла, осталось из нее выбраться.

Не без усилий поднимая топор как можно выше, я со всей силы наносила удары по замку. В душе я надеялась на то, что мне хватит сил, сбить его с одного удара или может быть трех.

Но после четвертого удара, я поняла, что это бесполезно. Дедушка делал все, если не на века, то на долгие и долгие годы. Опустив топор, я с отчаянием посмотрела на замок, на плачущих детей и на пламя, стремительно ползущее к нам по сухой соломе.

Громко кашляя от дыма, я судорожно закрывала лицо рукавом спецовки. Дышать уже почти нечем. Еще пару минут, и мы просто задохнемся.

Пламя пыталось охватить и собачью клетку и, слыша пронзительный вой отчаяния, я невольно побежала к ним и увидев очередной замок, со всей злостью ударила по нему.

Один раз. Второй.

Два удара полных отчаяния и боли, из-за горящей соломы обжигающей подошвы, и замок поддался.

И я впервые поняла всю свою глупость жителя мегаполиса.

Едва не сбив меня с ног, собаки побежали к дальнему глухому углу и животными инстинктами отчаянно искали способ выбраться.

Что такое ездовая упряжка? Это стая, в нашем случае из шести собак, которая разделилась и начала рыть пол, усыпанный соломой, сразу же в шести местах. Почти все натыкались на камень в основании, но вот одна неожиданно начала зарываться глубоко под землю и формировать подкоп под одной из стен без окон и без дверей.

А за ней и еще одна. И вот первые две уже скрылись целиком в норе.

— Андреас, Виктор! — крикнула я, подбегая к детям. — Быстрее!

Схватив их обоих, я подтолкнула Андреаса, как старшего, первым к выходу.

— Вытащишь Виктора с той стороны! — крикнула я ему.

— А ты? — заревано спросил он меня.

Не хотелось признавать, но в этот подкоп взрослый не пролезет, а потому я постаралась ему улыбнуться.

— А я за вами.

Если успею, конечно, придумать как выбраться.

— Быстрее! — подтолкнула я его. — И бегите за собаками! Так быстро, как только сможете! Понял?!

— Да.

— Вперед, — подтолкнула я его в нору.

Пятилетний мальчик не без труда, но пролез под толстой деревянной стеной, а следом за ним и малыш Виктор. И только увидев толщину стены, я поняла, что даже если мне хватит сил еще пару раз замахнуться, я не смогу ее прорубить или сломать даже топором. Встав на колени, я укрылась толстой тканью и пыталась рыть яму руками, и хоть как-то сделать ее побольше, чтобы тоже выбраться.

Пламя трещало за спиной, удушая запахом паленых шин квадроцикла и пульсирующей головной болью от угарного дыма. Но на душе мне неожиданно стало невероятно спокойно от мысли о том, что глупая-глупая детвора смогла выбраться. А я…

А что я?

Я ведь должна была погибнуть еще три недели назад. Не должна была я, переводчик с красным дипломом, ни оговориться с названием отеля и приехать не туда, ни встретить Сандро и синьора Лукрезе первого апреля. Я должна была приехать в свой отель, войти в бирюзовый номер с большой кроватью и погибнуть во сне во время взрыва бомбы.

И я бы снова увидела свою семью. Наверное, где-то там есть небеса и меня на них давно ждут.

Мама и папа погибли, просто переходя дорогу, когда у водителя грузовика остановилось сердце прямо за рулем. Все остальные тоже умерли. Бабушка Маша и дедушка Саша по папе, бабушка София и дедушка Давид по маме. Ее старшие братья, мои дядя Гурам и дядя Заур, тоже погибли во время службы на подлодке «Комсомолец» еще до моего рождения. Даже мой крестный, дядя Миша, и тот уже ТАМ.

Да, меня на том свете определенно ждут.

Хорошо, что я успела открыть вино, которое дедушка Давид сделал для моей свадьбы незадолго до своей смерти. Хотя бы попробовала его божественный вкус… А то ведь рука не поднималась открыть. А почему? Потому что казалось вся жизнь еще впереди.

Невольно я снова посмотрела на топор у моих ног.

Сашка…

Руки упрямо пытались вцепиться в рукоять топора, но в глазах и голове уже все плыло в неразличимом тумане. Я задыхаюсь от угарного дыма. Без боли, словно просто засыпаю.

Сашка…

Семнадцать дней похожих на безумие.

Почти черные глаза, блестящие такими разными эмоциями. Колкие фразочки и временами до слез смешные шутки. Дьявольски притягательная улыбка и совершенно непонятная жестикуляция вперемешку с итальянскими словами. А как забыть упрямое желание оставить последнее слово за собой и выбешивающую дотошность к деталям, которые никто кроме моего Сашки не замечает?

А как над нами шутил дедушка, воспитывая каждую свободную минутку?

Невольно перед глазами пролетали воспоминания о каждом дне. Оказывается, их было так много…

А я так мало всего сделала, так мало видела и испытала. Все прожитые дни теперь казались серыми, пустыми. Наполненными бессмысленными тревогами по мелочам, ненужными людьми и работой, которая по сути не имеет смысла, ведь меня в ней легко заменить.

Но не смотря на ошибки, мне повезло хоть чуть-чуть наверстать упущенное.

У меня были лучшие семнадцать дней за последние десять лет. Самые яркие, самые бурные. Дни, когда я каждую секунду чувствовала все грани, всю палитру и оттенки «вкуса жизни». А надо было всего лишь научиться их замечать.

Кажется, я вспомнила свидание в Париже и как Сашка сделал мне предложение. Ну, значит теперь я нашла последний утерянный пазл моей жизни.

Знала бы, что моя жизнь не будет такой долгой, как я думала, я бы каждую секунду ценила и смаковала, словно вкус десерта в ресторане. Как ту самую последнюю, как мне тогда казалось, сладость на губах.

Горький шоколад с вишневым послевкусием. Жаль, я так и не взяла рецепт. Очень жаль…

Ела бы этот десерт каждый раз, когда бы казалось, что хуже быть не может и вспоминала о том, что песчинки секунд в моих часах жизни, хочу я или нет, но…

Они утекут.

Глава 35

Александр Лукрезе

Старая конюшня до ужаса напоминала погребальный костер на склоне вулкана Этна.

Настолько яркий, что ждать пожарных бесполезно. Слишком скоро распространялся огонь, а сильный ветер уносил дым в противоположную от поисков детей сторону.

Три минуты. Ровно три минуты Сандро понадобилось после сообщения Фабио по рации, чтобы добежать полыхающего здания, к дверям которого никто без одежды спасателей не мог толком даже подойти.

— АНДРЕАС! ВИКТОР! — в истерике закричала Летиция, выбегая со одной из апельсиновых аллей.

— Летти! Стой!

Поймав сестру, которая как любая мать, готова была броситься в огонь, Сандро всеми силами пытался удержать ее на месте.

Душа разрывалась на части, слыша мелкие хлопки внутри и представляя, как его неугомонные по выходным, племянники сейчас в истерике забились в угол. Господи, хоть бы они додумались спрятаться!

Как они только там оказались?!

И нет ничего хуже, чем понимание, что в такой страшный момент все, чем он может помочь — это удержать сестру от попыток войти в горящее здание. Пока ее муж и двоюродный брат Фабио в это время рискуют жизнью и пытаются с ребятами из охраны тщетно подобраться к пылающим воротам старой конюшни и никак не могут.

По их глазам и суете «мафиозной службы спасения» было понятно, насколько всем страшно. Все знают худшее еще впереди. Совсем скоро взорвется бензобак квадроцикла и канистры с бензином рядом с ним.

И тогда погибнуть могут и дети, и многие участники мафиозной службы спасения.

Неужели это месть Бальдини за сорванную поставку товара? Не могли же они так быстро все организовать… Или это кто-то другой? А может быть это просто роковая случайность?

— Мои мальчики… Они там совсем одни… — билась в приступе истерики Летти в его руках.

Словно рев старого льва, рядом раздался звук тормозящего квадроцикла и яростный крик дедушки.

— Они не одни, Летти! Охрана сказала, что туда кто-то вошел! На воротах хлипкий замок, даже ты смогла бы сломать! Они скоро выйдут!

— Так свяжись с ними! — выкрикнул Сандро и кивнул на рацию в руках деда. — Пусть скажет, как нам помочь!

Но ответить ничего, синьор Лукрезе не успел.

Слова угасли в неистово громком вое. Казалось прямо из пламени выпрыгнула целая волчья стая, протяжно завывающая и бегущая так слаженно, что даже мурашки на коже выстраивались в этом порядке.

А следом за этим снова забилась в его руках Летиция.

— АНДРЕАС! ВИКТОР!

Из-за вырывающейся сестры, Сандро не сразу увидел две маленькие фигурки мальчишек, которые возникли будто из ниоткуда.

Неужели худшее позади? Неужели они и правда выбрались?

Сандро и сам не понял, как они с Летти бросились к визжащей ребятне.

Чувствуя едкий дым, горящих шин квадроцикла, он не мог поверить в то, что чудо случилось и все живы. Почти все… Раз героический парень с военной подготовкой так и не вышел с детьми, не смог сломать хлипкий замок на воротах, то кажется его дела очень плохи.

Да, судя по визгу детей так и есть. Хоть бы они успели его вытащить…

Горько было видеть, как перепуганные дети не бежали от пожара, а что-то истошно кричали, глядя на горящую конюшню. Они бы там и остались, если бы отец не схватил их в охапку и не побежал так быстро как только может навстречу их матери.

Вот только маленький Андреас вместо того, чтобы обнять отца, начал колотить его маленькими кулачками и выть громче напуганных пожаром собак.

— ВИКИ!!! ВЫХОДИ!! — тянул он руки в сторону конюшни. — ВИКИ!!!

У Сандро едва не подкосились ноги от кошмарной правды.

Вики…

Внутри?

В огне?

Словно пытаясь добить его еще больше, замершие рядом недоволки, выжидающе смотрящие на здание, начали еще громче выть, словно пытаясь дозваться до своей однофамилицы в здании.

— ВОЛКИ! ВОЛКИ! — еще активнее забился в приступе истерики Андреас, на руках смертельно бледного Хорхе. — ВЫРОЙТЕ ЯМУ И ДЛЯ ВИКИ, ВОЛКИ! ОНА ЖЕ ВАС СПАСЛА!

Инстинктивно выхватив у кого-то рядом топор, Сандро уже собирался броситься к зданию, однако снаружи все стены уже полыхали и было вообще неясно, где именно тот самый лаз.

— АНДРЕАС, ГДЕ ЯМА?! — закричал на племянника Сандро.

— ТАМ! — указывал рыдающий мальчик на здание. — ТАМ, ГДЕ ВИКИ!

М-да… Спрашивать у пятилетки точнее уже бесполезно.

Как вдруг большой черно-белый пес с очень злым оскалом зарычал на горящую конюшню. Остальные замерли за вожаком, который будто набирался смелости, и неожиданно решительно рванул обратно в здание. А Сандро, так быстро, как только мог, побежал следом за ним, пытаясь различить на темной земле, ускользающую черно-белую тень.

Хаски быстро мчался под уже горящий сверху небольшой навес, где раньше стояли поилки для лошадей, и нырнул под разгорающуюся стену. Пес начал громко выть внутри, а подоспевший Сандро изо всех сил ударил по крепкой стене топором.

Дым разъедал глаза, жар обжигал словно в аду, заставляя его до ужаса паниковать из-за того, что он слышит пса, а Вики — нет.

Неужели она задохнулась?

Доски почти не поддавались, когда выскочивший из норы, пес выплюнул у его ног кусок ткани и шумно задышал, а после снова бросился внутрь. А у Сандро сердце обливалось кровью и разрывалось на части, от осознания, что дед, как всегда, оказался прав в самый неудачный момент.

Вики физически не хватило сил, чтобы сломать хлипкий замок на воротах.

Сандро так сильно заревновал к чужому ребенку и мужчине из прошлого, что даже не подумал о том, как она себя чувствует после обморока. Так был занят своими проблемами, что ни разу не вспомнил в течение дня о том, чтобы предложить ей пообедать или передохнуть. Да, какой там пообедать… Даже воды попить.

А теперь уже поздно.

Черно-белый пес зубами тянет безвольную кисть в маленький земляной лаз под стеной.

Фабио что-то кричал ему прямо в ухо, но он ничего не слышал.

Воздух в груди закончился. Стало все равно на то, что кто-то рядом обливает его водой, пытается ему или помочь, или оттащить. Внук мафиози в приступе отчаяния рыл землю голыми руками, словно в припадке сумасшествия пытался сломать доски, отказываясь поверить в то, что смог это допустить.

Что угасла женщина, без которой для него жизни нет.

— Тяни ее на счет три! — крикнул кто-то рядом.

Пребывая в слепом отчаянии, он с трудом узнал голос Хорхе.

Каким-то стальным предметом испанец, вместе с Фабио и кем-то еще, не обращая внимания на боль от обжигающего пламени, словно рычагом, отодвигал горящую толстую доску от гвоздей, создавая такой необходимый им лаз.

Наверное, все происходило очень быстро, но для Сандро каждая секунда казалась похожей на долгие мучительные годы, до тех пор, пока он не смог вытащить Вики, из горящего здания.

— СЕЙЧАС РВАНЕТ! — кричал Фабио им. — БЕЖИМ!

Неважно, как сильно болят руки, если он прижимает ее к себе. Неважно, что грохот за спиной такой словно взорвался вулкан и все поглощает темнота.

Если Виктория не очнется, то и Сандро нет смысла открывать глаза.

Боль… Темнота…

Черноту разрывал какой-то блеск, а по ушам бил такой оглушающий звон, что хотелось кричать. На лицо что-то больно давило, а в нос бил ледяной ветер. Моргая, Сандро щурился и сквозь ослепительно яркий свет, пытался различить неуловимые силуэты.

Они что-то говорили, но так быстро, что понять ни слова не получалось.

— Ви… Вики… — прохрипел он, но голос был таким тихим, что никто его не услышал.

Неожиданно раздался металлический лязг и все вокруг затряслось. Машинально Сандро пытался встать, но обжигающая боль пронзила все тело и с силой пригвоздила его обратно к содрогающейся земле.

Или не к земле?

Где Вики? Почему она не рядом?

Поблизости кто-то вскрикнул от боли и, прилагая усилия, Сандро пытался рассмотреть кто это. Зрение постепенно обретало четкость и пускай все кружилось в ритме вальса, он смог узнать Фабио и еще нескольких охранников в машине скорой помощи. Рубашка кузена обогрела, обнажая ожоги на руках и демонстрируя неестественно вывернутую кисть.

Откуда у него перелом? Что случилось?!

— Ф-Фабио… — с трудом позвал он хриплым стоном. — Где… Вики…?

Услышав его голос, кузен резко повернул к нему голову и тут же тихо вскрикнул из-за того, как фельдшер надела на него кислородную маску поверх ожога на щеке. Машинально Сандро попытался сорвать и свою маску, но руки болели так сильно, что казалось, что невозможно даже пошевелить ими.

— Лежите спокойно! Вас и так тут больше, чем положено! — крикнула ему немолодая женщина в одежде врача скорой помощи.

— Вики… Где Вики? — промычал он в маске.

— Синьору уже увезли… — хрипло сказал кто-то из его личной охраны, находящийся с ними в скорой.

— Ж-жива? — с трудом произнес Сандро.

Доктор рядом с ними неоднозначно дернула плечом.

— Увезли в реанимации. Состояние тяжелое. Врачи делают все возможное, надейтесь на лучшее, — дежурно ответила она и тут же переключилась на оказание помощи ему. — Синьор, у вас ожоги, отравление угарным дымом. Возможно еще сотрясение и перелом берцовой кости…

Фельдшер продолжала что-то говорить, но Сандро не слышал ни слова, невидящим взглядом уставившись в потолок. В голове, словно эхо звучали ее слова:

«Врачи делают все возможное…»

«Состояние тяжелое… Надейтесь, на лучшее…»

«Врачи делают все возможное…»

Неужели Викторию… Его обычно строгую, упрямую и принципиальную малышку, чье лицо в один миг может озарить самая солнечная улыбка на свете… Неужели ее могут не спасти?

Карета скорой помощи мчалась по ухабистой горной дороге, каждым визгом сирен и звенящим звуком внутри, вгоняя в состояние невыносимого отчаяния.

Сандро так сильно боялся того, что Летти на эмоциях обронит хоть одно лишнее слово о том, что он женился по-пьяне… Что из-за этого отношение деда к Вики из «одобрительного» резко станет «катигорично-отрицательным»… Что дед решит избавиться от нее по-тихому…

Ведь это только кажется, что синьор Лукрезе улыбается и расхваливает, а на самом деле он незаметно докапываться к каждой мелочи, каждому слову, каждому взгляду. И любую женщину рядом с Сандро рано или поздно объявляет потенциальной, ходячей проблемой клана Лукрезе.

Хотя в Семье только одна проблема — его внук Алессандро Лукрезе.

Проблемы с Интерполом. Обрыв цепочки поставок Бальдини.

Вся Семья уже считает Викторию человеком, который манипулирует Сандро, чтобы он разрушил семейный бизнес, а на самом деле виноват во всем только он сам…

Не хотел быть женатым? Считал жену без брачного договора проблемой? А теперь может стать вдовцом… Не сомневаясь, что погубил любимую женщину сам.

Душа разрывалась на части и инстинктивно, Сандро пытался снять с себя маску и приподняться, но фельдшер с охраной, уже пытались удержать его на месте.

— Синьор, не двигайтесь! — умоляюще выкрикнул охранник. — Бензобак квадрика взорвался и на вас упали доски с крыши! У вас как минимум сотрясение и сломана нога, мало ли что с позвоночником! Мы вас еле вытащили!

— Да, зачем вы вообще меня спасли… — простонал он.

Скорая неожиданно остановилась, двери быстро открыли и Сандро, по ощущениям будто мешок с костями, вытащили на каталке и быстро повезли в приемное отделение обычной государственной больницы. Ближайшей к апельсиновой вилле Лукрезе.

— Не вставайте, доктор к вам скоро подойдет, — командным тоном, сказала фельдшер из скорой им с Фабио.

Охрана из шести амбалов мгновенно встала возле их каталок, подозрительно поглядывая на всех вокруг.

Приподнявшись на каталке сквозь мучительную боль, Сандро всеми силами пытался найти взглядом Вики или кого-нибудь из родных. Где Вики? Дедушка? Сестренка Летти? Племянники? Зять?

Но в приемном отделении были только десятки незнакомых лиц.

— Рино, — позвал он одного из охранников. — Найди Вики… Узнай, что с ней… Дети… Найди всех… Узнай…

— Хорхе должны были операцию сделать, у него был открытый перелом руки, — тоже нервничая встрял Фабио. — Дети вроде только дымом надышались, узнай, все ли с ними нормально…

Крупный парень быстро кивнул и ушел, а Сандро, мыча сквозь зубы от боли, сел на каталке.

Если он смог сесть, значит позвоночник не сломан, а вот судя по тому как сильно опухла правая нога под рваной штаниной — точно перелом. Да, и в целом его спецовка была больше похожа на обгоревшие лохмотья в пене от огнетушителя.

— Таких пациентов в приемном отделении нет, — услышал он голос за спиной. — Мне очень жаль.

— Проверьте еще раз, — настаивал Рино. — Они точно приехали сюда.

Повернув голову на голоса, Сандро без труда нашел крепкого парня из охраны возле стойки регистратуры.

— Девушка, Волкова Виктория, ее забрала реанимация. Сказали привезут в вашу больницу! Они уехали первыми, значит…

— О, нашла, — вдруг спохватилась медсестра. — Франческо Хорхе… Франческо Андреас… Виттор… У Хорхе перелом со смещением, увезли на рентген перед операцией. Дети в детском отделении на обследовании.

— А Волкова?!

— К сожалению, ее точно нет… — покачала медсестра головой. — Давайте, я проверю списки поступивших в морг… Дату рождения знаете?

Услышав слово «морг», Сандро едва не рухнул с каталки прямо на пол.

— Врача! — выкрикнул кто-то из охраны, подхватывая его под руки.

К Сандро снова побежала фельдшер из скорой.

— Ложитесь! Немедленно!

Вцепившись в ее комбинезон, Сандро в панике затараторил:

— Моя жена уехала в реанимации… Куда ее могли отвезти?!

— Синьор, вам нужно лечь…

— Куда ее могли отвезти?! — встряхнул он ее за комбинезон.

Чувствуя его хватку, немолодая женщина максимально успокаивающе сказала:

— Ее состояние было тяжелое… Вероятно, она…

В душе бушевало такое отчаяние, что Сандро и сам не понял, как закричал на все приемное отделение:

— Моя жена не может быть в морге! — с силой затряс он фельдшера за форму.

Наверное, то как лопались пузыри на обожженных руках было больно. Но в сравнении с тем, как болело сердце, Сандро этого даже не чувствовал.

— Успокоительное!!! — в панике выкрикнула фельдшер, кому-то из медперсонала.

Крепкие парни из медиков, решительно двинулись к Сандро, но охрана уже вышла к ним наперерез, явно показывая на чьей стороне сила. Стискивая зубы от боли, Сандро пытался встать на ноги и, понимая, что его не остановить, хромающий Фабио, толкнул к нему пустое инвалидное кресло, стоящее рядом с его каталкой.

Как вдруг раздался громкий оклик дедушки:

— Сандро!

Хватаясь за сердце, старик тяжело опирался на руку одного из парней в охране и так быстро как мог шел к нему.

— Я сам… Сам тебя отведу… — сдавленно сказал старик. — Ты только… это… лучше сядь…

Видя состояние деда, Сандро с болью прошептал:

— Виктория жива?

Глава 35.1

Александр Лукрезе

Видя, как дедушка тяжело подходит к постели, Сандро никак не мог подавить внутреннюю борьбу между надеждой и испепеляющим отчаянием.

— Викторию не спасли?

С болью посмотрев на внука, дед держась за сердце с трудом сказал:

— Она в реанимации… Живая…

С глаз сорвалось что-то обжигающе горячее и Сандро медленно осел обратно на каталку. Только сейчас он почувствовал как же сильно все болит.

Ожоги. Сломанная нога. Голова. Спина. Душа.

Все просто пылает.

Подойдя к внуку, старик осторожно прикоснулся к его плечу, пытаясь утешить.

— Дружочек, наберись терпения… — тяжело, но непреклонно произнес дедушка.

Благодарно кивнув, Сандро поднял глаза наверх, пытаясь успокоиться, а дедушка внимательно оценивал его состояние:

— Так… Раз ты живой и даже, как обычно буйный, я оставлю тебя охране и врачам, а сам пойду выпью что-нибудь от давления.

Подоспевшие врачи, быстро оттеснили охрану и немедленно стали оказывать ему помощь, как любому человеку, который пострадал в пожаре. Сандро больше не сопротивлялся и не пытался хоть чем-то им помешать, боясь, что если ему уделят хоть на минуту внимания больше, чем следует, то на фоне внука Крестного отца Коза Ностра, Виктории, как следует могут помощь и не оказать.

Кабинет сменялся кабинетом.

Медицинская манипуляция за манипуляцией.

Стрелки на часах медленно перевалили за полночь, показывая, что началась Страстная Пятница. День покаяния, когда вспоминают все земные страдания Христа. И хотя дедушка записан у них с Летти в телефонах, как Бог, сам он ни разу Иисус.

Обычный грешник, который молил Всевышнего дать и Виктории, и ему еще один шанс.

18 апреля второй час ночи.

В коридоре реанимации было тихо, а снаружи было совершенно непонятно, что происходит за дверью.

Охрана стояла в коридорах, сосредоточенно оценивая каждого сотрудника больницы, хотя Летти уже всем сказала, что дети признались, что сами устроили пожар, стащив зажигалку дедушки с тумбочки в гостиной. Синьор Лукрезе молча сидел на больничных креслах и будто задремал, пока Сандро сидел рядом и не сводил взгляда с дверей.

Из-за трещины в берцовой кости, ему нужны костыли, но с обожженными руками особо не походишь. Так что пока что он «инвалид на колесах». К счастью, позвоночник целый. Можно сказать, что и ему, и Фабио, и Хорхе очень повезло. Доски с крыши, хоть и травмировали их, но травмы более чем излечимые и не смертельные.

Невыносимо долго тянулись минуты. Сандро столько раз представлял, как вот-вот откроется дверь и выйдет доктор, что едва не принял его за галлюцинацию, когда это случилось на самом деле.

— Как она?! — едва не выкрикнул он, увидев высокого, худого мужчину в одежде врача.

Видя его в бинтах и инвалидном кресле, врач озадаченно на него посмотрел.

— Так… Я доктор Марини. А вы кем приходитесь пациентке?

— Муж и дедушка, — бесцеремонно опередил внука синьор Лукрезе.

— Значит родственники, — устало закивал доктор и попытался ободряюще улыбнуться. — В общем, худшее позади. Состояние стабильное, жить будет. Можете не волноваться, она поправится, но пока оставим ее в реанимации под наблюдением.

В коридоре раздался просто неистовый вздох облегчения.

— Слава тебе, Господи…

Но как бы не был Сандро благодарен Господу за милосердие, на душе у него все равно скребли кошки.

Он едва ее не угробил из-за собственного эгоизма.

Дважды Вики похищали и ни один час она проводила в холоде, а он не думал о последствиях для ее здоровья. Не обращал внимание и на то, что она пьет литры энергетиков и кофе на съемках. Просто не считал необходимым интересоваться этим.

Было без разницы, что она пьет и в каком количестве, если это не наркотики. Все равно на то, сколько она спит и работает, если ему удобнее снять рекламу за десять дней и провести остаток отпуска как хочется.

— Доктор Марини, много шрамов останется? — снова опередил Сандро нонно. — Возможно, нужна пересадка кожи? Мы все оплатим.

Даже у Сандро ожоги и отравление угарным дымом, что уж говорить о Вики… О его маленькой, хрупкой и очень смелой девочке.

— Ну, какие-то шрамы может и останутся на плече и бедре, но в пересадка не требуется. Больше всего синьора пострадала именно из-за отравления угарным дымом. Она едва не задохнулась.

Врач продолжал говорить что-то на медицинском языке, но осознав, что «родственники» его не понимают, устало кивнул.

— В общем… Вылечим. Постепенно, но ваша жена и внучка поправится.

Дверь в реанимацию снова открылась и на пороге появилась медсестра, а Сандро всеми силами пытался заглянуть, внутрь и, увидев Викторию, в кислородной маске, осознал насколько же был жесток к совершенно ни в чем невинному малышу и его матери. Решил, что ему проще его убить абортом, чем согласиться кормить ребенка любимой женщины от мужчины до него.

Не мог и мысли допустить, чтобы чужой ребенок назвал его папой.

И при этом он сам папой называет не родного отца.

Его родители и родной дядя погибли в аварии, когда ему было полтора года. Так уж сложилось, что мамой и папой для него стали родители Летти. Любимая племянница дедушки, двоюродная тетя Агата и ее муж Федерико. И он искренне любил и уважал управляющего репутацией Лукрезе, как родного отца, а тот его как сына.

И Сандро ни разу не чувствовал себя им не родным. Хотя у них еще есть трое своих детей помимо него.

Если он стал родным чужому мужчине, значит и ребенок Виктории тоже сможет стать. Ведь он тоже, как Федерико, будет его воспитывать и смотреть как он растет.

— Доктор Марини, а как… как ребенок…? — сдавленно спросил Сандро.

Пожилой врач нахмурился и глазами что-то принялся искать в медицинской папке.

— Вы планировали малыша? — озадаченно поднял он на него глаза.

Сандро неоднозначно шевельнул бровью, показывая, что эти подробности доктора не касаются.

— Ну, пока у вас пополнения не ожидается, — прямо ответил доктор Марини.

Закрыв папку, доктор выразительно на него посмотрел.

— У вас есть еще вопросы ко мне?

— Просьба, — слегка кивнул Сандро. — Переведите ее в мою вип-палату, как только станет можно.

— Хорошо.

Пожав руку дедушке и кивнув перебинтованному Сандро, врач незамедлительно ушел.

Оставшись наедине с дедом, Сандро набрал полную грудь воздуха и уже собирался начать такой непростой разговор, как старик устало поднял руку в знаке молчания:

— После такого дня деду нужен перекур.

Прохладный воздух на крыше больницы отлично бодрил и, рассматривая темное небо, усыпанное звездами, Сандро тщательно подбирал слова, чтобы начать важный разговор с самым родным ему человеком на свете и в тоже самое время, не знающим жалости, Крестным отцом.

Пощелкав зажигалкой, синьор Лукрезе нервно курил обычные сигареты, которые взял у кого-то из охраны.

— Женился по-пьяне… Развелся… И все без брачного договора, — разочарованно покачал головой нонно, выдыхая облачко дыма. — Сандро, тебе наследство не нужно? Или по-твоему покушения на пустом месте происходят?

Чтож… Ожидаемо, что деду все доложили и никакие старания Летти или Фабио не смогли этому помешать.

— Дед, я знаю, как ты относишься к девушкам рядом со мной и что считаешь их угрозой, — прямо произнес Сандро. — Но Виктория не угроза нашей Семье. Ты знаешь, что это я во всем виноват и единственный, кто приносит Семье проблемы — тоже я. Вики подпишет все нужные документы и я тоже.

Вспомнив Викторию в реанимации, он вздохнул и решил принять единственное верное в этом случае решение.

— И я готов отказаться от прав на наследство, если ты посчитаешь меня недостойным приемником Виттора Лукрезе, а девушку, которую я люблю опасной для Семьи.

— Может быть и подпишешь… — на полном серьезе кивнул дедушка. — Я подумаю, насколько ты достоен заработанного моим потом и кровью. Особенно после того, как из-за тебя мне пришлось пожертвовать цепочкой поставок Бальдини.

Сандро согласно кивнул и решительно продолжил:

— На счет этого… Лукрезе все равно должны предоставить Бальдини новую цепочку поставок товара. Иначе нас обвинят в том, что мы пытаемся разрушить или захватить чужой бизнес. А скорее всего они уже готовятся к тому, чтобы начать с нами войну, если мы не сдержим слово.

На миг он замолчал, вспоминая о том, как мечтал создать собственную сеть отелей «Густо дела Вита» по всему миру, где даже самый искушенный человек смог бы снова почувствовать вкус жизни.

Но что важнее, собственная мечта или благо Семьи?

— Продай мой отель, вип-бар в Париже, добавь эти деньги к моим сбережениям и выплати компенсацию пострадавшим из-за меня родственникам. Так они не начнут грызться из-за денег, и не смогут дать ни Бальдини, ни кому-либо еще усомниться в нашем единстве и силе Семьи Лукрезе.

Не глядя на внука, синьор Лукрезе молча курил сигарету не говоря ни слова, и осознав, что разговор закончен, Сандро кивнул.

— С твоего разрешения, я вернусь обратно к Виктории.

С обожженными руками катить инвалидную коляску мягко говоря неприятно, но ничего, придется потерпеть. Лучше верные ему люди будут стоять у палаты Вики, чем будут его «катать».

— Сандро!

Обернувшись, он озадаченно посмотрел на деда. Опираясь на трость, старик медленно подошел к нему. Поджав губы, он будто подбирал слова, а потом тихо сказал:

— Как твой дедушка, я приму Викторию, как твою невесту, жену или сами разбирайтесь кто вы друг другу. Но не в Семью и не в дела Семьи, — твердо сказал дедушка. — По крайней мере не сейчас. В Семейные дела ей доступ запрещен и знать ничего лишнего она не должна.

Сандро понимающе закивал.

Семья Лукрезе — это бизнес, а какой бизнес у Коза Ностра? Даже если они лишь обеспечивают поставки черного рынка… Чтобы попасть в семейный бизнес, нужно или родиться в Семье, или достаточно долго, множеством поступков зарабатывать доверие, потому что из Семьи не уйти. Но в целом Виктория и без этого нормально сможет жить, общаясь с его самыми близкими родными и работая в одном из их легальных предприятий.

Например, в медиа-агентстве Летиции с рекламщиками, где нет никакого криминала и серых схем.

— Благодарю за оказанное доверие, Крестный отец, — со всем уважением и почтением опустил голову Сандро.

Дед протянул ему руку и Сандро, как положенно, поцеловал ее.

— И еще… — мрачно вскинул пушистые брови старик. — Вчера утром я переговорил с Бальдини — они не пустят чужаков на свою территорию после срыва цепочки поставок. Так что твой отель не продать.

А вот это плохая новость.

— Так что быстро думай, как сделать отель более прибыльным, чтобы мы просто раздали доли родственникам и прикрыли эту проблему. Хотя бы на время, — шевельнул рукой нонно. — Реализацию поручи Летти или кому-нибудь еще, а ты займешься более важным делом — новой цепочкой поставок.

— Ты же отстранил меня от дел, — подозревая неладное, пробормотал Сандро.

Бросив на внука мрачный взгляд, дед закивал.

— Градиано предлагают Бальдини союз против нас. Как мне не прискорбно это признавать, но ты будешь полезнее при деле в Семье, чем в Париже на плешивых сухарях.

Да, простит Всевышний его сквернословие в такой святой день, но твою же мать… Если дед отменил наказание и признал, что от него, от «мажора», как его за спиной часто дразнят, в Семье есть польза, значит события развиваются по самому паршивому сценарию.

Шумно выдохнув, Сандро закивал.

— Куда мне придется ехать?

Старик недобро шевельнул бровью.

— Я похож на оракула, Сандро? Включай свою перебинтованную голову и думай, как создать новую цепочку поставок, чтобы Градиано с Бальдини не объединились против нас и не начали с нами войну. По крайней мере вместе.

Глава 36

19 апреля.

Виктория Волкова

Как же хорошо на том свете…

Все белое и плывет в каком-то тумане. Да, я именно так это и представляла. Как я однажды встречусь со своей семьей.

Расскажу дедушке о том, какое же волшебное мое свадебное вино…

Подождите… А что здесь делает синьор Лукрезе? Он что и на том свете Бог?

Моргнув, я с удивлением увидела нонно, сидящем в кресле у моей постели. В таком же, как и в нашу первую встречу, темно-синем костюме в тонкую белую полоску. И точно также похожим на изысканного портного, вышедшего за самым вкусным кофе с круассаном.

— Ну, наконец-то… Мне уже надоело в тишине сидеть. Как себя чувствуешь, дольчеза?

Я попыталась что-то ответить, но в горле так пересохло, что у меня совершенно пропал голос. Невольно я попыталась шевельнуть правым плечом, как я зашипела от боли и только сейчас заметила, что рука до локтя перебинтована.

— Да, дольчеза, у тебя ожоги первой степени и второй. Ты дымом надышалась и едва не задохнулась, — с какой-то болью протянул дедушка, помогая мне выпить воды из стакана. — Так что пока полежишь в больнице.

— А д-д-д-дети…? — с трудом прошептала я.

Повернув голову к дверям, нонно громко скомандовал.

— Запускайте паршивцев!

Дверь в палату открылась, и я шокировано смотрела на то, как просторная палата на двоих становится очень маленькой от количества входящих в нее людей.

— ЗИА ВИКИ! — зазвенел детский визг.

Первыми забежала малышня в ярких костюмчиках. В круглых очечках, в пластырях и небольших ожогах, но самое главное живая и здоровая. На душе стало так легко, что я не заметила, как ко мне подбежала, рыдающая Летиция и бросилась меня обнимать.

— Вики… — всхлипывала она, словно врач в белом платье-рубашке. — Я не знаю, как тебя отблагодарить… Прости… Прости… Прости меня…

— Не надо… — попыталась сказать я, но меня никто не услышал.

Кашлянув за ее спиной, ко мне обратился и, подошедший к постели, Хорхе. Сегодня он был не в деловом костюме, а в обычной футболке и брюках, хотя по перебинтованным рукам и ожогу от шеи до щеки было ясно, что и ему в пожаре прилично досталось.

— Виктория, я хочу попросить прощения за нашу ссору и сказать, что мы в неоплатном долгу перед тобой, — хрипло начал он. — Ты могла этого не делать, не рисковать своей жизнью, зная, что можешь не выбраться, но сделала все, чтобы спасти наших сыновей. Спасибо, благодаря тебе мы тоже можем жить дальше.

Слегка полноватый испанец сказал это очень сухо, хотя по глазам было понятно, что это не формальность. Просто ему тяжело, как отцу, пережить такое эмоциональное потрясение.

— Ты простишь нас? — всхлипнула Летти, осторожно сжав мою здоровую левую ладонь.

Не в силах говорить, я улыбнулась и слегка кивнула.

Место Хорхе вскоре занял управляющий репутацией Федерико и маленькая пухленькая женщина с тяжелыми кудрями, очень похожая на Летицию только уже за пятьдесят. Тоже душевно высказывали свою благодарность, уже как бабушка и дедушка.

Синьора Агата, смахнув слезы, поцеловала меня в щеки, как родную, и, словно мама, тут же начала заставлять мою тумбочку у постели.

— Дольчеза, тут для вас с Сандро домашний супчик и тефтельки, — начала она, вытаскивая из термосумки контейнеры. — Я, конечно, не повар, так что ты уж прости, но Сандро вроде бы никогда от моей еды не отказывается…

У меня аж сердце защемило, при виде того, как она заботливо щебечет, раскладывает еду, лекарства и вешает мою одежду для больницы в шкафчик. Когда я последний раз лежала в больнице в Москве год назад, мне приходилось питаться едой из доставки и слезно уговаривать мою соседку привезти сменную одежду.

Из термоса мне налили теплый чай с травами и вскоре я уже смогла разговаривать, пускай и только шепотом.

— Виктория, скажи, как нам тебя отблагодарить? — с предвкушением протянул нонно.

— Не знаю… — задумавшись, ответила я. — У меня все есть, дедушка…

Дед вдруг так громко хлопнул по подлокотнику кресла, что я испуганно вздрогнула.

— Ничему ее жизнь не учит! — недовольно пробурчал он. — Только вчера целую лекцию прочитал, что себя нужно ценить!

Нахмурившись, нонно встал с кресла и указав на меня пальцем грозно сказал:

— Еще воспитывать и воспитывать…. Я из-за вас, бестолочей, на тот свет никогда не уйду!

— Так это же хорошо, нонно, — улыбнулась я. — Зачем вам на тот свет? Я там уже все разведала… Мне кажется вам с нами будет веселее.

— Ну, не беседа, а просто музыка слов… — хмуро цокнул он, уходя.

Хотя по блеску темно карих глаз было видно, что старику это услышать было очень приятно.

— Зиа Вики, — шепотом обратился ко мне Андреас, пытаясь запрыгнуть на кровать. — А вы нас спасли, потому что вы волшебница, да?

А почему бы и нет? Мне кажется, без магии тут не обошлось.

— Вы сказали заклинание и потом все как БАХ-БАХ-БАБАХ! — восхищенно продолжил он. — Волки яму вырыли! И снова БУУМ!

— А научите нас этому заклинанию? — прошептал Виктор.

Едва не хватаясь за голову, Хорхе в паре метров от меня тихо простонал:

— Все, Летти… Прячь волшебную палочку, и доставай эликсир вечной молодости. Нам хана.

Хех… Кажется я сама не заметила, как читала в панике стихи из поэмы «Мороз, красный нос» вслух. Об отважной и душевно сильной женщине.

Чтож…

Наверное, для меня это тоже было своего рода заклинанием. Папе было бы стыдно, если бы я, дочь профессора русской литературы, цитировала не своих авторов в такой ситуации.

Пихнув брата под локоть, ко мне запрыгнул на постель маленький Виктор, больно ударив по бедру, на котором теперь ясно, что тоже был ожог. Но разве малышня такое замечает?

— А нонно нам подарил волчонка!

Я невольно сжалась в недобром предчувствии, видя, как горят глаза мальчика. Наклонившись ко мне, он заговорщицким тоном прошептал.

— А вы можете нас прокатить не на собаках, а на волках?

Видя мое смятение, Летиция виновато улыбнулась.

— У них очень богатое воображение, а последствия стресса… В общем они выдумали новую историю про волшебницу Вики и ее стаю волков…

Невольно я рассмеялась и только сейчас заметила, что до сих пор не вижу в палате Сандро, а лица у всех, мягко говоря, не самые веселые.

— А где Сандро? — начиная подозревать худшее спросила я.

— Кстати, я хотела об этом поговорить… — тихо сказала Летти.

Поправив круглые очки, она глазами показала всем, включая детей, на выход. Начиная не на шутку переживать из-за того, что могло случиться, я сжала одеяло здоровой рукой.

— Знаю момент не самый удачный… — издалека начала она.

— Давай без итальянских заходов, говори лучше прямо, — холодея еще больше прошептала я. — Он при смерти?

— Ах… — улыбнулась она и тут же указала на вторую кровать со смятой постелью. — Нет, как видишь укатил на перевязку.

Я с облегчением закрыла глаза.

— Ты это… Я знаю, что вы поссорились… Но прости его… И если сможешь, то будь с ним помягче, пожалуйста? — неожиданно попросила Летиция. — Он когда тебя вытаскивал из огня ожоги получил, на него крыша упала… Да, и волосы у него обгорели, их пришлось сбрить…

Во рту снова стало так сухо, что я смогла только кивнуть.

Тяжело давит вина… Любимый мужчина, в который раз пострадал, чтобы спасти меня, а я с ним и его семьей накануне разругалась, да, еще и наплела его племянникам историю, которая едва не стоила им жизни.

— Вики, ему стыдно… Да и к тому же он сейчас не выглядит, как герой, так что ты не шути слишком остро про внешность… — тихо просила меня Летиция.

Я уже собиралась кивнуть, как вдруг неожиданно услышала его голос в палате.

— Так-так, а что там не так с моей внешностью?

Я и не заметила, как он появился. А когда увидела долго не могла узнать мужчину в инвалидном кресле в свободном спортивном костюме, черного цвета.

М-да… Не зря говорят, что прическа меняет облик, но, чтобы настолько… Лысым и без бороды, я даже представить себе его не могла!

Но больше всего поражало не это, а ровный, золотистый загар на лице и почти белоснежная кожа на голове и по линии бороды. Правда красные пятна от ожогов несколько портили картину.

— А если сбрить брови, то и вовсе ослепнешь от того какой я белый, — с гордостью сообщил он мне, шевельнув особенно густой теперь бровью.

Я не выдержала и рассмеялась.

Признаться, хорошо, что я его не увидела первым. Не узнала бы!

— Не переживай, — благосклонно кивнул он мне глазами. — Тебе я волосы тоже отрезал, пока ты дрыхла.

— ЧТО?!

Я тут же в ужасе попыталась нащупать волосы здоровой рукой, а Сандро громко рассмеялся с того, что я так легко купилась.

— Вики, у тебя тоже волосы обгорели, — виновато посмотрела на меня Летти и тут же поспешила подбодрить меня. — Но мы можем их нарастить или сделать модную стрижку. А давай и цвет заодно сменим? Сделаем тебе новый имидж и снимем рекламу в новом амплуа! Я тут недавно видела такие интересные варианты…

— Так, все, Летти, брысь отсюда… — оборвал ее Сандро. — Нам тоже нужно поговорить.

Сандро решительно указал кузине на дверь и медленно подкатил к моей кровати.

Слабость не позволяла мне встать, но я была рада тому, что он сумел пересесть на край моей кровати. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, словно давали каждому время познакомиться заново.

Непривычно было видеть его лысым и без мягкой, густой поросли на щеках. Лицо теперь казалось овальным, черты лица более мягкими, а карие глаза под черными бровями стали еще более необыкновенно темными.

— Прости…

Случайно вышло так, что мы сказали это одновременно и сами по себе губы расплылись в смущенной улыбке. Я уже открыла рот, но поймав взгляд Сандро, решила уступить ему право говорить первым.

— На самом деле я очень виноват, — искренне сказал он. — Я не заботился о тебе как надо и не думал о том, каково тебе рядом со мной. Прости, что я из-за собственного эгоизма позволил тебя довести до такого состояния…

Больно слышать, как близкий человек винит себя. В горле снова стало так сухо, что я и слова не могла сказать и слушала его, чувствуя, как сердце обливается кровью.

— Мне больно видеть тебя больнице… Огнем горит все внутри из-за того, что тебе плохо и сердце разрывается от мысли, что я могу тебя потерять.

Протянув ко мне левую руку, он осторожно погладил меня по щеке и, глядя в глаза, шепотом сказал.

— Вики, я обещаю, что я буду заботиться о тебе. Может быть в начале у меня будет плохо получаться, но я буду стараться… Даю слово, любимая.

Приподняться на постели было и больно, и тяжело, но всей душой я тянулась к нему, чтобы обнять за шею так крепко, как только позволяет одна более менее здоровая рука. Слезы сами по сами наворачивались на глаза, а сердце невыносимо болело из-за понимания, насколько же ему было плохо.

— Я тоже буду о тебе заботиться, любимый. Обещаю… — всхлипнув с трудом произнесла я. — Прости, что тебе снова пришлось из-за меня пострадать, что разругалась с твоими родными и с тобой…

— Кстати о них… — серьезно прошептал он, погладив меня по щеке. — Вики, я все рассказал дедушке о нашем браке по-пьяне и разводе…

— И как все прошло? — сжавшись от недоброго предчувствия, спросила я.

— Хорошо, мои самые родные люди нас примут, — ласково прошептал он. — Но ты не станешь официальным, полноправным членом Семьи Лукрезе, даже если я представлю тебя своей женой. Не потому что я к тебе не серьезен или у меня нет чувств. А потому что…

На миг он замялся, явно пытаясь подобрать слова, а после вдруг закусил губу и покачал головой.

— Вики, прошу доверься мне, — с болью попросил он. — Я не из простой семьи. Я даже не могу подобрать слов, чтобы сейчас рассказать тебе, что могу, а многое просто не имею права. Прошу дай мне время…

— Хорошо… — прошептала я.

Но Сандро будто чувствуя себя еще более виноватым, продолжил:

— Тесоро, я даже не знаю, где мы с тобой будем жить после Пасхи, и какой будет наша жизнь… — с плохо скрываемым отчаянием произнес он. — Вряд ли легкой…

— Выкрутимся, — максимально ободряюще и уверенно прошептала я. — С твоим умом и упрямством, успех неизбежен. Ты даже с того света меня вытащил!

Слегка кивнув на нас обоих, я самоуверенно добавила.

— Не без проблем и ошибок, но мы будем счастливы при любом раскладе. А если поссоримся то, у меня где-то есть наручники и двадцать коробок успокоительного.

— Так вот зачем ты на коробки с конфетами повесила стикеры «успокоительное», — притворно ужаснулся он. — Ты все заранее продумала…

Я постаралась ему светло улыбнуться и показать глазами, что даже ни на секунду не сомневаюсь в позитивном развитии событий. А ведь и правда, смысл переживать, если мы оба живы и получили вполне излечимые травмы? Я по глазам вижу, что его чувства и намерения ко мне серьезны также, как и мои.

Это раньше мы были просто влюблены и взбудоражены эмоциями, скрывая то, как каждый из нас боится трудностей на самом деле. А сейчас… Мы стали готовы их преодолевать.

Вместе.

Наши лица были так близко, что не знаю кто из нас первым потянулся к другому.

Обняв друг друга как получается после ожогов, мы целовались так словно не виделись целую вечность. И никогда я не была так счастлива растягивать каждую секунду своей жизни, как после понимания, что сама судьба дала мне второй шанс.

Жить и чувствовать все грани оттенков «вкуса жизни».

Не знаю сколько бы мы так целовались, если бы вдруг кто-то не ойкнул со стороны двери. Смущенно повернув головы к дверям, я чувствовала, как лицо заливается краской. Как-то я не подумала о том, что к нам еще кто-нибудь может войти.

— Скузами… — виновато извинилась синьора Агата, спеша следом за Федерико выйти из палаты.

— Мамма, папа, аспетта! — неожиданно для меня воскликнул Сандро.

А я, открыв рот смотрела то на него, то на опешивших родителей Летиции.

— Вики, я не успел вас познакомить, — мягко начал Сандро, сжав мою ладонь. — Это мои папа и мама.

От стыда хотелось провалиться под землю, особенно видя, как насмешливо поблескивают глаза Федерико сквозь круглые очки. Это подумать только…

Я… Запустила… В лицо… Тортом… Его отцу.

А еще думала, почему тогда в ресторане все смотрели на меня, как на самоубийцу? Так я еще и не просто запустила, я еще и жаловалась потом, какой его сын кошмарная, невыносимая и невоспитанная сволочь.

— Сынок, а ты как всегда… — с легкой тенью насмешки, протянул Федерико. — Умеешь находить самые правильные слова и говорить их лучший момент.

Посмотрев на родителей. Сандро неожиданно для меня заявил.

— Мам, пап, вы уже, конечно, догадались, что у нас с Викторией все серьезно, но я хочу вам это лично сказать, как и то, что мы с ней в Париже решили жить вместе. Но прошу никому кроме нашего круга об этом на Пасху не говорить…

— А кто еще приедет на Пасху? — невольно вырвалось у меня.

— Всего-то пара сотен родственников и еще несколько семей, с которыми мы дружим веками… — невесело усмехнулся управляющий репутацией. — И часть из них вы с Интерполом немножечко обидели.

— Кстати об обиженных, — неожиданно раздался голос Летиции у него за спиной. — Я тут случайно кое-что нашла очень интересное…

И, к моему ужасу, она подняла мой ноутбук, в котором я в самолете писала план мести «зажравшимся мажорам».

— Вики, а не расскажешь подробнее, что ты имела ввиду? — серьезно спросила она.

Глава 37

19 апреля.

А судьбы хорошее чувство юмора.

Я же хотела познакомиться с родителями парня? Чтобы он меня представил как его девушку и не стыдился? Вот и познакомилась.

— Вики, а не расскажешь подробнее, что ты имела ввиду? — серьезно спросила Летти.

Я нервно улыбнулась… Рассказать? А может быть не стоит? Мне и так хочется провалиться сквозь землю.

Мало того, что я ума не приложу как дядя и тетя вообще могут быть родителями Сандро, кроме как приемными. Так теперь еще и все семейство выжидающе смотрит то на меня, то на мой ноутбук, в котором я сгоряча написала план мести их любимым детишкам.

В душе я задавала себе всего только один вопрос: как я только в здравом уме могла додуматься создать файл с названием «Я иду по ваши души, засранцы».

Хорошо хоть Федерико и синьора Агата решили, что на этом знакомство закончено и вежливо поспешили откланяться. Мама подошла и поцеловала каждого из нас в щечку, а Федерико, явно ничего хорошего не ожидая от нас, просто напутствовал.

— Ладно, детишки, — вздохнул он, с отчаянием глядя на нас троих. — Вы тут сильно не шумите и не разнесите больницу, по крайней мере сразу… В общем ведите себя хорошо и не позорьтесь больше обычного.

Летти и Сандро просияли ослепительными улыбками сорванцов, а я невольно повторила за ними. Вот уж точно, Федерико как никто другой точно знает, чего от нас троих можно ожидать.

Едва за их родителями захлопнулась дверь, как Летти снова вернулась к рабочему настроению и, указав на ноутбук, серьезно спросила.

— Вики, это правда ты написала? Комп без пароля…

Чувствуя, как спина становится липкой от пота, я смотрела на то, как Летти показала документ на моем ноуте, который я создала в самолете.

Однако стоило мне начать читать идеи, которые я написала в порыве злости и представить в качестве «героев» Летти, Хорхе и Сандро, как я не выдержала и рассмеялась.

Это как же они меня разозлили, что я им пожелала ТАКОГО?!

— Что там? — не на шутку нервничая, спросил Сандро.

Криво усмехнувшись, Летти с черным предвкушением блеснула глазами.

— Братишка, ты если поссоришься с ней, то спать лучше не ложись. А то мало ли, где проснешься и при в каких обстоятельствах… — протянула она. — Это же самый настоящий план пыток…

— ЧТО?! — у него округлились глаза от шока.

— Да, это идея конструктора сюжетов для отпуска! — воскликнула я, пытаясь спасти собственную задницу. — Суть в том, что гость попадает в разные ситуации до «Густо дела Вита», преодолевает трудности, не знает, чем закончится каждый день и в конце попадает в рай…

— Я надеюсь, не буквально? — не на шутку нервничая, допытывался Сандро.

С самой ехидной улыбкой, Летти протянула ему мой ноутбук и ткнула пальчиком в нужное место. А я с ужасом наблюдала за тем, как он аж рот открыл из-за того, как обалдел этого чтива.

Ну, все… Как он там обычно говорит?

— Булочка… — максимально трагично протянул он. — Это же катастрофа…

— Ну, я немного переборщила… — с болью прошептала я.

Летти сделала самое невинное выражение лица.

— Совсем-чуточку, — театрально показала она пальцами. — Просто похищение, покатушки в лес в багажнике… Связанными, развязанными… Бросить человека на произвол судьбы в отпуске без денег, без документов, без связи с кем-либо…

Что-то мне это напоминает… Прям вспоминаю аромат яблок с корицей из черного мешка похитителей на голове, как ностальгию.

Задумчиво подняв глаза к потолку, Летти вдруг спохватилась:

— А еще был вариант посадить в тюрьму и организовать побег! Или заставить работать чернорабочим, организовать подставу с наркотой и вынудить бежать от полиции…

— Ну, мой отпуск тоже не радужно начинался… — попыталась оправдаться я. — Зато, как сказочно закончился!

— Ага… И ты решила сделать квест и для наших гостей, — ехидно комментировала Летти. — Пусть слабаки, не сумевшие пройти трудности, сдаются и соглашаются с тем, что в трубу спустили все их деньги на отпуск!

— Зато те, кто дойдут до конца — попадут в рай «Густо дела Вита», — важно шевельнула я бровью. — И оценят его по-достоинству.

— Хорошо, что не в настоящий, — кивнула она мне. — Хотя я не уверена, что обойдется без крови.

— Для этого есть разные уровни сложности… — обиженно поморщилась я. — Есть сценарии и мягче, и даже романтичнее! К тому же человек может выбрать формат погружения…

— В смысле? — резко повернул ко мне голову Сандро.

Так непривычно было видеть его хмурым и то, как он не очень-то добро поджимает губы без бороды, что я несколько замялась, подбирая правильные слова.

— Гость при бронировании заполняет анкету и выбирает формат отпуска. Опасно или нет, насыщенность… До каждой секунды или более размеренно…

Идея концепции для впечатляющего отпуска была, мягко говоря, безумной и нереалистичной, но я решила, что лучше уж меня сочтут глупой фантазеркой, чем решат, что я собираюсь кому-либо мстить на самом деле и наплетут всякой мафиозной чуши на почве подозрений. Невольно я указала на столбики в таблице, которые изначально придумывала, как степени моей обиды.

— Трэш для любителей острых ощущений и полной непредсказуемости… — указала я на первую колонку. — Уровни попроще для тех, кто хочет приключение, как в кино по жанрам…

Я указала на столбики, где просто описала ситуации из кино из сериалов.

Некоторое время Сандро и Летти озадаченно смотрели то на меня, то друг на друга, будто молча обсуждая что-то между собой. Мысленно я сжалась, рассматривая бинты на правой руке и ждала как они сейчас, мягко говоря, растопчут мой план.

— Это же гениально, Сандро… — вдруг услышала я голос Летти.

У меня округлились глаза от шока. Она что… Только что похвалила меня?

— Сыро, но… — покачал он головой. — Да, гениально… И вполне реализуемо.

— А еще на фоне ваших приключений и пьяных заявлений, я могу это очень дорого продать, — кивнула она. — Значительно дороже, чем просто отдых в отеле. И полагаю, за счет этого мы сможем решить ваши финансовые проблемы с Семьей.

Затем она повернулась и ко мне.

— И кстати, Виктория, я пока говорю только за себя и Хорхе, но добро пожаловать в Семью!

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Иллюстрации

Немного иллюстраций и постеров, которые и не появились на основных страницах книги.

Да, простят глаза читателей кривые ручки автора)))

Content

Владимир Бабкин, Валерия Маркова-Бабкина
Крестная внучка мафии

Глава 1

Глава 1.2

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 6.1

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 9.2

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 35.1

Глава 36

Глава 37

Иллюстрации