В Интересах Рода 6. Княжество.

Глава 1

Голова идет кругом и я заваливаюсь на спину. Хватаюсь мысленно за знакомый голос. Вспоминаю себя.

«Кир!» — слышу знакомый крик Лиса. «Опираюсь» еще и на него.

— Тихо!!! — мысленно ору вовне.

Все вокруг застывает на мгновение.

Сажусь, голова сильно кружится, но я очень быстро прихожу в себя.

— Что с Анки?

Бабка отмахивается, а Анки мне легко улыбается и подмигивает. С моей и бабкиной помощью встает.

Тут уже подбегают мама и сестра.

— Что, началось⁈ — мама тут же оттесняет меня. — Все готово?

— Да, — Анки кивает. И опираясь на маму и свою бабку быстро уходит в недавно выращенный дом.

Сестра и Леля остаются рядом со мной.

— Насть, это Леля, богиня Весны. — киваю на богиню, потом представляю Настю, — а это моя сестра, Анастасия, она Порубежница. Теперь, когда мы уже знакомы, может мне все-таки объяснят, что тут происходит? — смотрю на сестру.

— Кир, ты бываешь удивительно толстокож. — Настя хихикает. — Просто в этот момент ты становишься родителем.

Немного теряюсь. Все-таки ситуация совсем новая для обеих жизней. Но тут вмешивается другое обстоятельство.

«Кирилл? — возникает в голове знакомый голос. — Ты, получается, нас слышишь?»

Где-то на дальнем плане я снова чувствую похожие голоса и возникающие возгласы «Где это мы?», но теперь, они перестают так остро ощущаться, как в первые секунды. Видимо, знакомый голос помогает отодвинуть их на дальний план.

А еще, это позволяет на минуту отвлечься от переживаний. Хотя, сейчас тут два целителя очень высокого ранга, и ничего ненужного произойти просто не может, но сложно это объяснить эмоциям. Поэтому отвлекаюсь на столь удачно подворачивающуюся загадку.

«Да, я слышу. Это очевидно.»

«Это радует. — раздается тот же нейтральный голос. — Ты можешь сказать, где это мы, и что мы теперь?»

Тут все встает у меня на свои места. Похоже эти голоса принадлежат как раз тому народу, которому я помогал собирать души и память, а Ясень дал шанс появиться вновь. Поднимаю голову. И точно, пусть отсюда нижние ветви Древа видно и плохо, но то, что зеленые огромные бутоны, которые уже несколько месяцев висели на нижних ветвях Ясеня, раскрываются один за одним, а рядом кружатся какие-то светящиеся фигуры, видно.

Похоже, это еще и шанс для Лёли. В общем то, да. Другого народа тут точно не предвидится.

«Понятия не имею, кто вы теперь. Если можете уверенно летать, спускайтесь вниз, попробуем определиться.»

«Мы боимся. — приходит мысль через пару минут. — мы плохо воюем, а внизу могут быть злые животные.»

«Нет тут никого опасного. Это же, в какой-то степени, искусственный домен. Спускайтесь, посмотрим.»

От сотен кружащихся огоньков отделяется небольшая группа и довольно быстро направляется к нам.

* * *

Пара минут и рядом с нами зависают десяток фигур без лиц. Просто светящиеся фигуры, похожие на недоделанные светящиеся куклы в полметра высотой.

«Мы тебя помним. — раздается в голове все тот же спокойный голос без эмоций. При этом, внимание этих фигур очень даже ощущается. Внимание переходит на сестру и Лелю. — А вот ни тебя, ни тебя, нет.»

— Я вас тоже помню, но тогда вы были несколько другими.

Фигуры возвращают внимание на меня.

«Это так. Мы знаем, но не помним, и нас почему-то слышишь только ты.»

— Еще я слышу. — говорит Леля.

Внимание народца тут же переходит на нее. Очень сконцентрированные существа.

«Это интересно. А ты кто?»

— Богиня Весны.

«Концепцию мы понимаем. Но пока нам ничего это не говорит. — опять внимание на меня. — Так кто мы?»

— Не знаю пока. Давайте попробуем понять вас самих. — предлагаю фигурам.

«Да.»

— Кирилл, это кто? — отмирает и Настя.

— Вот, мы пытаемся выяснить. — говорю сестре, но чувствую внимание и фигур. — Там, — киваю на домик, где скрылись Анки и мама, — я точно не могу помочь? Может мне лучше туда?

— Нет, Кир, — смущенно смеется Настя. — меня брали на роды в стойбище. Они совсем по-другому к этому подходят. Все у Анки будет отлично, мама это больше для подстраховки. Ты потом будешь нужен. Я бы сказала, ритуально. Сейчас лучше будь здесь, и раз есть возможность отвлечься, то отвлекись. Так что мы выясняем?

— Давайте сначала. — отрываю взгляд от входа в домик. Киваю на фигуры. — Начнем с того, что известно мне, этого немного, но все-таки.

Эти существа, по идее, пришлые. Вместе с Пятнами. Вообще, Пятна, это части их разрушенного Мира. Наш Мир тоже очень незаметно, но неумолимо умирал до появления Пятен.

— Почему? Теперь же все в порядке? — Настя не на шутку пугается.

— Ну, условно. — отвечаю Насте. — Рассказывать дальше?

— Да — неожиданно говорит Леля, и точно такая же мысль возникает от фигур.

— В свое время, очень давно, у нас тут была война Богов. Про нее только старые боги и помнят. Что там было, нам пока без разницы, но результатом стала полная потеря всех Источников Силы в Мире. Соответственно, многие боги заснули, или умерли, что примерно одно и тоже. Волшебные существа вроде леших из сказок, русалок всяких, домовых, так же либо исчезли, либо заснули. Маги, которые были в нашем Мире исчезли, и люди потеряв в численности, пошли на новый виток истории с идеей технологии.

Лет триста пятьдесят назад, в учебниках есть точные даты, раздался гром, небо везде заволокло тучами, и наступили несколько тяжелых годов без лета. Я думаю это был взрыв вулкана, и даже подозреваю какого, но пока это тоже не имеет значения. Важно то, что примерно в это же время, начали появляться Пятна.

Некоторые появлялись рядом с городами, и оттуда выплескивались волны тварей. Соответственно, туда направлялись дружины владетелей этих городов. Некоторые даже побеждали. Собственно так начали появляться маги и магические Рода. Во многом благодаря им как раз, эти годы без лета пережить и получилось. Это все написано в учебниках Гимназии, если тебе интересно, где я это взял.

— Нет, я знала. Все-таки Штольцы моим образованием занимались. — Настя кивает.

— Замечательно, — хмыкаю. — Теперь, мои домыслы. Думаю, взрыв вулкана был спровоцирован именно что сопряжением нашего Мира с осколками Мира этих ребят. Так бы он еще пару столетий простоял. — киваю на группу. Фигуры с напряженным вниманием слушают. Кажется, даже не шевелятся. На удивление, Леля тоже старается не прерывать, хотя какой-то вопрос ее уже гложет. — Как ты можешь догадаться, их Мир был магическим, и в нашем Мире появилась Сила, и маги. Другие, не такие как раньше, ограниченные одной-двумя стихиями, и совсем по-другому воспринимаемые Миром. Но отсрочку в гибели наш Мир таким образом получил. Сила появилась, появились и ядра у магов, опять же.

Но как я понимаю, и это тоже пока домыслы, событие дало только отсрочку, а не решило проблему. Магов очень мало, а Миру Силы нужно на развитие много. Вот. Теперь про вот их участие во всем этом.

Как мне рассказала кто-то из них, несколько месяцев назад, — киваю на группу, — тогда она принимала женский облик, Мир им обещал перерождение у нас, если они соберут себя. Я как раз им в этом помогал. А с Миром они смогли договориться, потому что во-первых, они сохранили семечко Древа. Я его из одного Пятна тогда получил. А во-вторых, они тогда были роевым сознанием, и очень огромным. Соответственно, могли напрямую воспринять Мир.

— Кир, а причем здесь семечко? — не понимает Настя.

— Ну, из него вырос Ясень, — показываю на Древо, — а Ясень сейчас, единственный у нас Источник Силы, и такой, которая нужна Миру. Я, правда, не очень понимаю, почему они за триста лет никого не нашли, кто бы смог посадить Древо, но…

«Мы пытались. Но прогнозы были неутешительны. Древо бы не выросло. Его бы убили значительно раньше, чем, например, теперь. Ты был не единственный, но наиболее близкий нам шанс. Мы помним.»

Леля, голосом дублирует тоже самое для Насти. Благодарно киваю.

— А во множественном числе вы о себе говорите, потому, что сознание так и осталось роевым?

«И да, и нет, Кирилл. Мы помним, какими мы были давно. Знаем, какими ты нас увидел тогда, но уже не помним. А сейчас мы совсем третьи. Память у нас есть, и нам кажется что мы потеряли эмоции при перерождении. Если бы мы умели жалеть, то мы бы жалели. Мы пока только умеем боятся.»

— Ну, это наживное, — вспоминаю Змея. — Просто у вас мало опыта после рождения, как мне кажется.

«Может быть. Но мы и говорить, похоже, можем только с тобой и вот с ней, — внимание будто лучом, перемещается на Лелю, и возвращается ко мне. — Мало. Нам страшно опять.»

— Не уверен, но давайте пока отложим. Так что про сознание можете рассказать?

«Мы стали меньше чувствовать друг друга. Раньше мы были значительно ближе. Сейчас каждый из нас все-таки отделен. В тоже время, мы все-таки Мы, если нужно. А это важно?»

— Я поясню, последний контакт с роевым сознанием был довольно опасен для нас. Недавно была война с Ульем, — транслирую фигурам мыслеформу с воспоминаниями, — Но раз наш Мир решил вас так переродить, значит у него на вас могут быть планы, или его устраивает такое ваше существование.

«Мы понимаем. У нас в воспоминаниях такие существа тоже есть. Они жили на другом континенте, мы отгородились от них. Воевать мы не умеем, но мы сделали так, что эти грязные, не могли попасть к нам. И много столетий мы жили в мире сами с собой. А потом наш Мир разрушился. Может быть это они сделали? Мы не помним.»

Перевариваю новую информацию. Интересно, дает некоторые ответы, но в общем, бесполезно.

— Ладно. А вы помните свою магию, или чем вы пользовались раньше? Можете ей пользоваться?

«Да. Мы хорошо умеем защищаться. Немного хуже, но можем, создавать существ. Перебирать нити вероятностей. Растить кристаллы. У нас были сверкающие города. Но это пока мы не пробовали после рождения. Мало времени. Просто знаем как. А еще теперь мы можем летать. — показывает на других существ в группе. — раньше не могли. Но теперь знаем, как будто так было всегда. Но нет.»

— А еще, вы похоже ближе к духам, нежели к существам. — рассматриваю фигуры. — В общем, вы летаете, родились из цветов, размером в полметра, не воюете, и магией скорее всего владеете. Если бы вы были веселые, любили пошутить вот как она, — киваю на богиню, — были легкие в общении, то я бы назвал бы вас феями. Есть у нас в сказках такой народец.

— А с этим я могу им помочь, — внезапно говорит Леля. — То что ты перечислил, очень давно было важной частью моих праздников. Это часть меня, как ты говоришь, аспект. Я могу их им наделить, но это будет необратимо, и для меня, и для них.

«Мы хотим. У нас не было богов. Но мы слишком потеряли многое с исчезновением эмоций, и стремлений. Мы не хотим бояться.»

А я внезапно вспоминаю легкое веселье, которое я в свое время цепляю с ощущения Мира, когда Ясень принимал чуть треснутую сферу их душ.

— А ты тут совсем не случайно, похоже, появилась. — улыбаясь смотрю на Лелю. — Тебя тоже подтолкнули.

Глава 2

«Мы все хотим чувствовать что-то кроме страха. Страх слишком неприятен, не дает думать, — спокойно, после небольшой паузы, говорит одно из существ. — Мы все согласны.»

— Вроде вы еще появляетесь? Не все родились, разве не так? — чувствую на краю сознания то утихающую, то появляющуюся волну все тех же вопросов «где мы?».

«Это не важно. Мы, как общее, уже появились. Все, кто будут приходить еще, уже часть „Нас“.»

Леля кивает. А я чувствую, как Ясень меняет свои ограничения для богини. На секунду, в «другом» зрении, она будто вспыхивает, как маленькое солнышко. И тут же начинает меняться. В одну секунду, девчонка становится то ростом чуть повыше пришедших фигур, то опять обычного роста, то внезапно заостряются уши, то снова становятся нормальными. Все это происходит очень быстро, в секунду укладывается множество изменений, будто кадры с разных пленок накладывают друг на друга в хаотичном порядке.

Рои светящихся точек вокруг ветвей Ясеня замирают, так же как группа фигур передо мной.

Секунда, две, и фигуры неуловимо меняются. Начинают ощущаться по разному.

Еще пара мгновений, и группа разлетается в разные стороны, и устремляется вверх, к ветвям. А рои огоньков вдруг тоже приходят в движение.

Рядом остается только одна из спустившейся группы, и сейчас она уже никак не напоминает недоделанную куклу. На меня смотрит очень красивая молодая дама, ростом в полметра. Одежду она тоже, похоже, создает из Силы, как и Лис для своей второй формы. Выглядит очень необычно, но ей не за модой гнаться. А так, что бы поговорить, похоже.

— Мы запомним, Кирилл, — начинает дама.

— Вы можете говорить? — удивляюсь. — Я вас слышу как обычно.

Дама переглядывается с Лелей.

— Похоже, да! — внезапно ее лицо расцветает проказливой улыбкой, после чего даму она напоминать перестает, и начинает смотреться смешливой девчонкой. Одежда тут же изменяется. Прическа сразу же начинает напоминать неровные косички.

Фея, а теперь их народец можно точно называть так, перекувыркивается в воздухе через голову, радостно смеется и тут же улетает вверх. Правда, сразу же возвращается.

— Да! Удачки тебе! — бросает в меня появившейся пыльцой, и улетает, — мы еще пошутим!

— Пошутим, пошутим… — затихая доносится с разных сторон.

Смотрю на Лелю.

— Да, я много тебе должна, Кирилл, — девчонка радостно улыбается. Из взгляда напрочь пропадают нотки обреченности и страха. — Ты даже не представляешь себе сколько. Это действительно мой народец, и хотя они жить могут только тут, жизнь их от этого менее полной не будет. И да, они действительно на секунду захотели пошутить, а потом, забыли. — радостно смеется богиня.

В ней появляется та легкость, которую я ощущал в Храме.

— А почему они могут жить только тут? — цепляюсь за оговорку.

— Ну ты знаешь, сам же говорил, что они ближе к духам. Им нужен очень насыщенный фон, а такой много-много лет будет только рядом с Древом. А может и всегда. — хихикает девчонка, — но это не важно. Ты не представляешь, насколько Ясень огромный. Я это почувствовала, когда стала частью их сознания.

— Ты теперь тоже «Мы»?

— Нет, я их голос и эмоции, и это невероятно здорово! Думают, что-то делают, и принимают решения они сами, я разве что попросить о чем-то могу. Нет, Кирилл, их даже последователями не назвать, они сами по себе. Но в тоже время они и я тоже. Это как Любовь, например, тоже мой аспект, знаешь ли. — надувает губки девушка. — Но если ты любишь, разве я могу на тебя влиять? Или ты являешься моим последователем? Нет. Так и здесь. Разве что, — хитро прищуривает глаза, на секунду бросая взгляд на Настю, — если вдруг хочешь влюбиться, можно меня попросить, и я помогу. Так можно. Хотя тебе и не надо. — улыбается, — ты без меня обошелся.

— Это да. — тоже бросаю взгляд на сестру, давая понять, что заметил Лелин хитрый заход, но тут же смотрю вновь на вход в домик, где сейчас Анки и мама.

— Уже скоро, — серьезно произносит богиня, — не беспокойся, правда.

Киваю. Решаю чуть пройтись.

«Мне кажется, или ты продешевил?» — присоединяется в прогулке Лис.

— Тебе опять кажется, — улыбаюсь. — Раз этот народец жить вне Древа не может, то у Ясеня, внезапно, отличные защитники теперь. А с атакой всяко Змей справится. Так что нет, никакой тут торговли. Взаимоотношения народца и Лели, это их дела. Я только дал возможность. — немного раздумываю. — Но больно все одно к одному сходится. Слишком всё друг друга дополняет. Мне нравится, конечно, но похоже, мы внутри чужого, пусть и предельно лояльного к нам плана.

— Будешь что-нибудь по этому поводу предпринимать? — Лис оборачивается ко мне.

— Не-а. Пока всё, что происходит нам на руку. Не вижу смысла по этому поводу переживать.

Проходит вызов. Хм. Никого особо сейчас не жду.

— Кирилл Олегович? — знакомый голос в общем-то, недавно вроде бы даже слышал. — Это Балагой, не узнали поди. Богатым буду.

— Что-то случилось? Почему так рано? — подбираюсь.

— Нет. Мы закончили, вашесиясь. Можно забирать. И даже все живы-здоровы. — немного расслаблено говорит Балагой. — Вкратце, городок нападения не ждет. Все расслаблены и уверены, что тут безопасно. У них даже наблюдательных постов всего два, и снять их не проблема. Мы подбирались, ну за ради тренировки, конечно. Пьют, вашесиясь. На посту, представляете? Просто-таки винище хлещут. Хорошее, кстати. И сыр у них ничего такой. А вот мясо испорчено. Где ж это видано, ногу свиньи до каменной твердости сушить? Её ж не разваришь потом. Да и соленая больно.

— Так, диск за вами уходит немедленно.

— Не, командир. Ты так его пошли, что б ночью нас забрать. Мы знак дадим на север, увидишь. Все там и будем.

— Хорошо. Сделаем.

— Славно, вашесиясь. Не кипиши, мы тут можем хоть месяц сидеть, но лучше не надо. Ждем. — отключается.

— Напарник, диск отправь к нашим партизанам, хорошо? — прошу Лиса. — И скажи, что бы часам к двум ночи пришел, и зашел с севера. Ну ты слышал, — Лис кивает. — «Первый» сам рассчитает. А я потом на его борт сразу портал открою и их заберу.

— Легко, — Лис кивает и тут же исчезает.

Вызываю Марата.

— Марат Ольгович, не очень срочный вопрос, хорошо?

— Да, Кирилл. Внимательно слушаю.

— Я забираю у вас малый диск, группа Балагоя закончила разведку. Их нужно вывозить.

— Конечно, я на него даже и не рассчитывал особо. На подстраховке стоял почти все время. Сейчас мы большими вполне обходимся. Они действительно вместительные.

— Понял. Извините за вопрос, Марат Ольгович…

— Курсант, хватит разное мять уже, спрашивай. — хмыкает Марат.

— Ваши люди, в частности группа Балагоя. Насколько возможно, что они действительно выполнили свою работу так рано? И их не вычислили?

— Абсолютно точно. У Балагоя феноменальное чутье. Если он доложился, значит уверен. Как он тебя именовал, курсант?

— Эмм, — вспоминаю, — командиром, и по имени-отчеству.

— Точно. Расслаблен, уверен, задание выполнено. Лучше забери их пораньше, а то удивлюсь, если они от безделья что-нибудь не выкинут, не в ущерб делу, конечно.

Киваю, судя по словам командира разведгруппы, что-то они уже выкинули, иначе откуда слова про итальянскую еду и посты, к которым подбирались.

— Еще один вопрос, помощь Насти или мамы срочно нужна?

— Опять таки нет, Кирилл. В стазисе всего один боец, подождет. Остальных отрядные целители уже поставили на ноги, Елена Юрьевна их прекрасно натаскала.

— Хорошо, — чуть успокаиваюсь. Прощаюсь и отключаю связь.

«Диск ушел, Кирилл.»

Киваю, появившемуся Лису.

— Отлично.

Разворачиваюсь и иду обратно. Чувствую себя немного не при чем. Все вертится без меня, пусть и с моей подачи, и, вроде как, даже эффективно.

— Пап, — вызываю отца. — Можно тебя отвлечь?

— Конечно. — спокойно отвечает отец. — Я сейчас больше приглядываю. Твои бойцы сами дежурства распределили, крепостицу очистили. Хорошая дружина будет.

— Я немного по другому вопросу.

— Хорошо, и? — ожидает отец.

— Когда я рождался, ты как себя чувствовал?

— Неожиданно, сын. — отец мнется, — ты знаешь, я с Мишей на охоте был. Никак я себя не чувствовал пару дней. Мне уже потом сообщили. А с чего такой вопрос? А, нет, не говори, у вас началось? Поэтому ты Лену забрал?

— Да, меня чуть-чуть провели девушки мои. Женский такой заговор.

— Так, срочно меня переноси к себе. А то совсем не дело, вся семья там, а я опять занят делами. Не хочу. С детьми не получилось, хоть внуков встречу.

— Внука. Сейчас, перенесу. — отключаюсь. «Шагаю» на ощущение души отца. Тот все еще во взятом поместье. И я внезапно выхожу в разгар небольшого совещания.

— Так, — прерывается отец. — Всё все поняли? — люди кивают, встают и быстро расходятся. А отец продолжает разговор уже со мной. — Так какие твои годы. Будут и еще дети. Все, пойдём. Я готов.

Пожимаю плечами, соглашаясь. Я же тоже так думаю. «Одеяло» на обоих, портал, «шаг».

Выхожу с отцом в Роще.

— Так, куда мне? — отец тут же осматривается в поисках родных.

— Сейчас, переведу дыхание, — перенос дается мне не легче, чем в первый раз. Почему-то отца переносить значительно сложнее, чем маму и сестру. — Пару минут подождем и пойдём.

Отец кивает, начинает ходить кругами. А я, внезапно, успокаиваюсь. Мне становится очень спокойно. Внезапно понимаю, что я не целитель, и мое беспокойство, нерационально. Анки же меня чувствует, и я таким состоянием ей не помогаю, а только делаю сложнее ситуацию. А ей отвлекаться сейчас не стоит.

На меня будто опускается тихое ватное одеяло. Остается только радостное ожидание. Все остальное, будто забирает себе отец.

Хмыкаю про себя. Встаю с земли.

— Пойдем, — говорю. Открываю Тропу.

Отец встает сразу за мной, и через пару минут выходим неподалеку от домика.

Сестра и Леля уже весело о чем-то болтают. Кот лежит рядом, и только ухом подергивает. Ну и хорошо, значит сестру богиня не обрабатывает, иначе было бы по-другому.

— Представишь? — отец обращается ко мне, но смотрит на Лелю.

— Да, конечно. Леля, богиня Весны. Олег Высоков, мой отец. — представляю друг другу. — Леля помогла маме тогда. И это она ее подруга детства.

— Наслышан, — отец становится до слащавия галантен, но девушке это, похоже, нравится, — только и исключительно хорошее. Мы с Леной Вам очень обязаны.

— Нет, я спасала не столько Вашу жену, сколько свою подругу. — отнекивается Леля. — Так что никаких долгов между друзьями.

Хмыкаю про себя.

Тут замечаю, что вокруг неестественно тихо, а к полянке начинают слетаться огоньки с ветвей Ясеня. Появляется Кот, и Лис так же, тихо подходит. В какой-то момент, даже возникает небольшое напряжение в воздухе, которое разрывается требовательным детским криком.

Глава 3

Я делаю несколько шагов к домику. Пара минут и меня зовет внутрь мама. Быстро прохожу несколько комнат. При входе в самую дальнюю, мама останавливается, а меня встречает бабушка Анки. Правда сейчас она совсем себя не напоминает. Бабка рассекает в каких-то обрядовых доспехах из дощечек, и в маске.

Костяным клинком она будто отсекает от меня возможных невидимых преследователей. Потом будто проводит в дверь, между небольших обрядовых тотемов. Удивительно, но я действительно чувствую, что огороженая часть комнаты немного по-другому воспринимается. И мое восприятие пространства будто сжимается до размеров комнаты.

Не тороплюсь, так как сразу вижу, что Анки себя чувствует вполне хорошо, просто очень уставшей, ребенок лежит на ней, да и его я недавно слышал. Так что можно спокойно идти за бабкой. А все остальное буду решать по мере появления.

В комнате очень светло. Сюда прекрасно доходит свет снаружи, да и внутри есть место магическим светильникам. Но несмотря на это, ощущение, что стены немного нестабильны и призрачны не проходит.

Бабка меня проводит вкруг от ложа жены, и оставляет в изголовье.

Тут до меня доходит мысль, что некоторое время я уже слышу глухие удары бубна. Немного странновато, что не замечаю раньше, но ладно.

Бабка так же, откладывает свой костяной клинок и берет в руки тот же шаманский атрибут.

Наклоняюсь к Анки.

— Шшш, милый, жди. — устало шепчет жена.

Хорошо, подожду.

Проходит несколько минут, я втягиваюсь в ритм. Немного меркнет свет, даже не так, начинаю немного по-другому воспринимать свет. Он становится каким-то объемным, и как будто обретает свой звук.

В какой-то момент, раздвигаются лучи света, И к ложу выходит огромный медведь. Не чувствую агрессии, да и себя вполне чувствую уверенно, так что нет даже тени страха.

— Хорошо. Не боишься, но ты не мой, — переводит взгляд на ребенка. — И ты не мой. Жаль. — понимание фраз приходит будто отовсюду. Медведь разворачивается и уходит.

Еще через пару минут с другой стороны из струящихся нитей света, в которые превратились стены, выходит огромный черно-белый Лис. С лукавым выражением смотрит на меня.

— Привет, родич. Я тебя помню. — переводит взгляд на ребенка. — Лисенок, я запомню и тебя.

И тоже уходит.

Ждем еще некоторое время, и в круге появляется немного смешное животное, похожее на уменьшенного медведя, но с огромными когтями. Интересно. Росомахе, вообще, в тайге и медведи дорогу уступают.

— Хехехе, не его значит, — смеется, как кашляет, животное-тотем. — Конечно, не его, а вот я запомню. Захочет — придет.

Разворачивается и не удостаивая взглядом меня или Анки уходит.

Ритм все не кончается. А я осознаю, что рядом на спинке ложа сидит огромный ворон, и с интересом смотрит на приходящих. До этого момента я его не чувствовал совсем.

— Не волнуйся так, Лис. — обращается ко мне. — Мы смотрим. Мы это его пути, — переводит взгляд на ребенка. — Захочет, выберет, мы поможем. Сейчас мы запоминаем. Нет тут опасности. Я запомню вас. — взмахивает крыльями, и исчезает в стене света.

Но звук все не прекращается. Ждем.

В какой-то момент я понимаю, что звуки куда-то уходят, шаманка замирает где-то на краю зрения, а нити света двигаются, но не расходятся в разные стороны. Они двигаются, как тело огромного существа. Попытка сконцентрироваться приводит к пониманию, что свет вокруг переливается чешуей, и течет по часовой стрелке. В какой-то момент разворачивается, и становится белой усатой мордой огромного китайского дракона.

— Я не отсюда, человек, — хмыкает зверь. — Но ты помог моим детям, так что тебе и твоему Роду будет открыта дорога на Седьмое Небо. Если найдете, и захотите. Не всем оно нужно, — хмыкает опять, — так что не торопитесь, времени у тебя человек много, хоть ты и не знаешь. И у тебя, почти шаманка, тоже. Если на Пути встретишь других моих детей, скажи Ин-Лун позволил, они пропустят. Я запомню вас. Но мои Пути сейчас ни вам, ни Лисенку не нужны, позже, много позже. — хихикает. — Так позже, что ты даже не представляешь.

Дракон выпускает из ноздрей лепесток дыма, разворачивается, и исчезает, а с его уходом, тут же проступают обычные стены выращенного домика.

Рядом стоящая бабка очень медленно касается колотушкой бубна, и я слышу глухой удар, после которого время опять начинает бежать как обычно, а звуки бубна продолжаются с того же момента. Переглядываемся с Анки. Похоже, дракон совсем не подразумевался ритуалом, ну и ладно. Больше Путей это же не меньше, правда? Мысленно соглашаемся друг с другом.

Бабка откладывает колотушку и бубен, снова берет какие-то травки, и опять идет вокруг нас, только теперь против солнца.

Минута, две.

— Имя? — с трудом произносит шаманка. Видно, что говорит она крайне редко.

— Дмитрий. — сразу же понимаю я. Сын будет Дмитрием, в Роду Высоковых традиционно уже три имени, и это как раз носил мой дед.

— Пусть, — кивает шаманка. И тут же продолжает мысленно.

«Для людей Дмитрий. Но в семье — Эртине ему имя. Не нужно знать другим.»

Говорит, и опускается без сил.

Тут же появляется мама. Видимо, комната уже не принадлежит ритуалу.

— Так, Кирилл, Анки с сыном нужно отдохнуть. И не переживай, — хихикает, глядя то на меня, то на Анки, — через пару дней будет она как новенькая.

Анки согласно кивает. Я помогаю подняться ее бабке, и выхожу из комнаты.

За порогом дома я встречаю еще одного гостя, Большой Медведь, то же сидит вместе со всеми. Понятно теперь, чей бубен слышал я вместе с бабкиным.

— А вы всем из народа при рождении такой обряд устраиваете? — здороваюсь с Медведем, и присоединяюсь к празднующим. Пока я был внутри ритуала, проходит, видимо, довольно много времени. Гости Рощи организовываются, и сейчас за столом уже праздник.

— Нет, конечно, Кирилл, — смеется старый шаман. — Тут все-таки мой потомок, пусть и в каком-то длинном колене. Обряд, конечно проводят, но попроще. Если сильный шаман может быть, то и на обычный обряд духи-хранители откликаются.

— И ребенок обязан стать теперь шаманом?

— Да, надо бы, но другие Пути ему не закрыты. — пожимает плечами Медведь. — подрастёт, поймем — станет, нет ли. Пока он может стать первым нормальным магом за долгое время. А может и не стать. Сам решит.

— Анки говорила, в свое время, что народу нужен сильный хранитель. — напоминаю я шаману.

— Так и есть. Кому много дается, с того много и спрашивают. Но твой сын и так за народ сможет решать. Станет он шаманом, или нет, с недавних пор важно не слишком. Вот возможности у него будут. Ведь так? Я чувствовал сильных духов, что приходили.

— Это так. — хмыкаю, — но Медведь его не принял.

— Жаль. Сильный дух-защитник, но не его. — равнодушно пожимает плечами. — Не страшно.

Отец, сестра, да даже Леля с мамой внимательно слушают Большого Медведя.

— Кирилл, пойми. — продолжает шаман, — Нельзя заставить отвечать за кого-то, это попросту опасно. Не переживет ритуал такой подневольный. Какой смысл рисковать?

— А Анки?

— А она очень ответственная девочка, так она сама решила. Приняла на себя груз. Потом только тебя встретила. Так бывает. Мама-то ее шаманкой не стала, и папа не стал. Так что никто насильно не тянет. — повторяет Медведь. — Но если он сам склонность проявит, тут извини. Буду учить.

Киваю. Вроде это устраивает. Никакого резкого конфликта с народом жены не просматривается. Хорошо.

— А почему первым нормальным магом? — уточняет отец?

— Я, тогда еще медвежонку, объяснял. Ваша Сила заёмная. На ваш век хватит, — подумав, отвечает шаман. — может и на век даже внуков, но это все-таки не такая Сила, как на заре людей. Горы вы пальцем не двигаете, пустыни не заставляете цвести, да и вообще, довольно ограничены, и на вас Сила давит, портит характер, под себя подстраивает. Настоящие же маги не рабы своей Силы. С ними можно договариваться.

— Мы не рабы! — возражает отец.

— Ахаха! Из вас магов, вот только он, — показывает пальцем в меня, — свои решения принимает. С ним можно говорить.

— А я? — тихо спрашивает Настя.

— А ты вообще не маг, точнее не совсем, разве не знаешь? Ты другое, люди Мира вас, Порубежников, забыли. Но я помню. — шаман встает. — ладно, и так на год вперед наговорил. Пора домой. — оборачивается к Леле. — Ты хорошо начала, девочка. Но помни про своих существ. Иначе придется напомнить. А я не хотел бы. — глаза Медведя а секунду заплывают зеленой поволокой. Леля не отстает, и ее глаза в ответ на миг заливаются золотом.

Шаман хмыкает, разворачивается на одной ноге и исчезает.

Вспоминаю про народец богини Весны. Они же тоже спускались к нам. Осматриваюсь. Десяток фей облепляют верхние окна дома, пытаются что-то высмотреть. Суетятся отпихивают друг друга, и периодически бросают в окошко золотой пылью. Опасности не чувствую, но про пыль нужно узнать, по идее.

— Как ты назвал сына? — интересуется отец.

— Дмитрием. — отвечаю. — В Роде же три традиционных имени.

— Дмитрием, это хорошо, твой дед был бы доволен. Но Роду-то третье поколение. Какие уж тут традиции. — машет рукой.

— Какие бы ни были, а все наши. — улыбаюсь. Оборачиваюсь к Леле. — Что за пыль они бросают? Ты знаешь?

— Нет, Кирил. Но похоже, с ее помощью они магичат. Золотая — положительные пожелания, черная — отрицательные.

Киваю и немного себя ругаю. Здесь, в домене Ясеня, ничего причинить зло ни мне, ни Анки, ни, тем более, нашему ребенку не может. Переживаю лишний раз зря.

Разговор за столом идет легко. Но в какой-то момент, напротив застывает Лис.

«Кир, диск на подходе. Скоро будет над точкой.»

«Отлично! Спасибо.»

Приношу извинения гостям, выхожу из-за стола, и отхожу недалеко. Открываю портал, и «шагаю» на диск.

Мгновение, и я уже в зоне управления. Тут же ставлю окна наблюдения по курсу. Диск замедляется.

— Создатель, — «Первый» еще не наигрался с металлическим голосом. — Мы прибываем в запомненную точку через семь минут.

— Ты же с севера будешь заходить?

— Да.

— Тогда притормози поблизости, отряд обещал подать знак. — уточняю вводную.

— Конечно, Ваш побратим мне то же самое сказал. — «Первый» ощутимо замедляется.

Минуты ползут медленно, по курсу совершенно темные горы и я начинаю перебирать варианты. Пока самым реальным будет настроиться на переговорный амулет.

Но идея не пригождается. На подлете зажигаются три огонечка, а потом, видимо, что бы не было разночтений, этот треугольник делает полный круг. Ставлю окно перемещения прямо к знаку бойцов и через пару минут вся группа находится на борту.

Глава 4

— Привет, вашесиясь, — здоровается Балагой. Группа за его спиной споро тащит из портала несколько мешков. Я с некотором недоумением смотрю на процесс. Командир отряда оборачивается. — А, это? Не обращайте внимания, вашесиясь. Пару вещиц на память захватили.

— Как это стыкуется с распоряжением не обнаруживать себя? — чуть раздражаясь, спрашиваю у Балагоя.

— Отлично стыкуется, командир! — лидер разведчиков будто не замечает моего раздражения. — Мы ж с понятием. Взяли небольшой караван в дне пути от городка, никого из караванщиков не убивали, переписку изъяли. Перевозчиков даже хватятся через неделю, в лучшем случае. А на тот случай, сначала их местная банда взяла. С нее-то все и началось.

— Рассказывай, что уж. — вздыхаю. Бойцы всё уже таскать перестают и садятся неподалеку. Я же закрываю зеркало перемещения, и отдаю приказ двигаться в Тамбов. — Давай сначала, что ли.

— Сначала, так сначала, как скажете, вашесиясь. — я почти уверен, что специально, ерничает Балагой. — Высадились, значит мы. Туда, сюда, полночи проходит. Потом мы на дневную лёжку, наблюдать. Дело делаем, а ночью решили проверить скрытые огни невдалеке. Собрались, значить, вшестером, и проверили. Вынесло нас на времянку местной банды. Тама городков-то много, вот они и промышляли на дороге. А сюда, с добычей уходили. Ну вот их лагерь мы и зачистили. Бандочку взяли без крови, совсем без страха душегубы были. Разве что, огня немного сторожились. Видно, что бы городским из ордена не попасться. А так место-то хорошее, незаметное. Годами, наверное, работали. Тела притопили в озерце, видимость отхода бандочки создали. Забрали немножко разного на память, и отошли. Случайно всё, вашесиясь. И дело хорошее сделали.

— И никого не упустили, сопротивления не было, все спокойно?

— Именно, именно так все и было, да! — улыбается Балагой. — А кто на место лагеря придет, тот барагозить точно не будет. Там все чин-чинарем оставлено.

— Ну хорошо, — мельком вижу, как некоторые бойцы прячут улыбки. — Версию для Марата я услышал. А что было на самом деле? И не врать, я чувствую.

Балагой немного теряется. Потом жует губами, непривычно серьезнеет.

— Всё, что ли чувствуешь?

— Ну половина в твоих словах правды вроде бы есть, но про причину ты соврал. — смотрю на командира группы. — Мне нужно знать, почему вы себя почти раскрыли. И связано ли это с быстрым выполнением задачи.

— Ну не раскрыли, командир. — Балагой опять замирает. Потом вздыхает, становится серьезным. — Об Малого дозор бандюков споткнулся. Пришлось зачищать. А потом уж по цепочке и лагерь. Но раскрытия не было, и банда промышляла в соседней области.

— Как споткнулся? — не понимаю.

— Ну вот так, он себя до последнего не обнаруживал, пока один из дозорных по нему не прошел, и не упал. Пришлось зачищать и остальных. Просто не повезло. И ведь не на тропинке сидели.

— Это больше похоже на правду, хотя в плане «наступил», ты тоже чуть отклоняешься от истины.

— Кирилл Олегович, это не так важно, правда. — командир десятка разведчиков вздыхает. — Само то, что его обнаружили, это большой минус моей группе.

— Бал, но он на меня хотел… — неуверенно говорит крепкий высокий парень, меньше всего похожий на Малого.

— Значит надо было терпеть! — рыкает на подчиненного Балагой. — Не развалился бы. Ну посмеялись бы потом, и всё. А мне теперь позор смывать! Надо же, группу Балагоя можно и обнаружить. Может она не так хороша?

— Ладно, — прерываю командира разведки. — и так понятно. Хорошо. С заданием справились, это главное. Мнению Марата я доверяю, так что располагайтесь. Часа четыре вы в пути. Версию свою можете ему рассказать, я ничего не слышал. Мне только нужно было знать, насколько вас будут искать.

— Не будут, командир. — уверенно говорит Балагой, — я чувствую.

Киваю. Оставляю группу на диске, и «шагаю» в Рощу.

— Пап, бойцы из Италии возвращаются в Тамбов. Вроде как удачно.

— Отлично, но они рановато немного, у нас по плану взятие родового поместья Грабовских, — отец чуть задумывается, — Участвовать будешь? Там намного проще все, по ним есть данные. Крепостного щита точно нет, обычный же осадный продавить для меня не составляет проблемы.

— Наверное, буду, — пожимаю плечами.- быстрее начнем, быстрее закончим.

— Тогда, — встает из-за стола, — предлагаю сегодня и отправится, пока знание о взятом поместье Шелеповых не распространилось. Мне библиотека Грабовских без надобности, слишком молодой Род. Да и ничего существенного они не показывали в плане Силы.

Раздумываю. В общем, получается, что, если данные разведки верны, то действительно успеваем.

— Получается, атака тогда, часов через семь.

— Да нет. Можешь все десять закладывать. Все равно сначала планировали оба штурма одновременно, но получилось, как получилось. Так что время у тебя есть.

Хорошо, — выдыхаю. Прерываю общающихся сестру и Лелю. — Насть, ты тут останешься? Или со мной, в Тамбов?

— Я, наверное, — сестра чуть раздумывает, — в целительскую наведалась бы. Подменю маму, пока она у Анки.

Киваю, смотрю на богиню, которая ведет себя как обычный подросток. И пока не знаю, как к этому относится.

— А я, пожалуй, тоже покину ваше общество, хорошо? — богиня легко улыбается. — Кирилл, составишь мне компанию на чуть-чуть?

— Да, конечно, — киваю. Обращаюсь к отцу, — Пап, я как вернусь, мы сразу же в Тамбов тогда, а Настю, во вторую очередь, хорошо?

— Безусловно, — кивает отец, и переводит взгляд на Лелю. — Очень рад с Вами познакомиться вживую. И я очень Вам благодарен, за спасение моей Лены, как бы Вы не отрицали свою помощь.

Леля кивает, а я открываю Тропу к границе Рощи. Делаем пару шагов.

— Не нужно, Кирилл, — останавливает меня богиня Весны. — Я отсюда сама уйду уже. Просто хотела сказать, благодарю. Я давно себя не чувствовала себя обычным человеком и в доброй компании. Это очень радует, если ты не против, то я бы навещала это место. Тут очень хорошо дышится.

— Пока Ясень не против, я тоже менять своего решения не буду. Приходи гостем, когда захочешь. Тем более, что теперь у нас и в каком-то смысле, твой народец живет.

Леля кивает, и будто рассыпается сияющими зелеными блестками.

Возвращаюсь к родным. Пара минут на подготовку, и переношу, сначала отца. А потом, через полчаса и Настю.

Сам ухожу в дом к Анки, и спокойно остаюсь рядом.

Утром себя чувствую заново родившимся. Давно так не отдыхаю. Приветствую проснувшуюся Анки и ребенка. И меня тут же начинает выгонять мама. Мол, поприветствовал, и поди вон. Ей еще лечиться нужно.

Анки извиняется взглядом, но соглашается с целителем. Целую милую, и ухожу.

Очень странное ощущение, но к нему и стремился в общем-то. У Рода теперь точно есть не только прошлое и настоящее, но и будущее. Хмыкаю про себя. Ребенок вроде маленький, а сколько на нем планов уже сходится. Хорошо, хоть, что они открытые. И свободы у него будет достаточно. Но так всегда, свобода идет вместе с ограничениями, по-другому не бывает. Другое нужно добывать самому.

Мотаю головой. Что-то я расфилософствовался, не к добру. Хмыкаю.

«Лис, поможешь?»

«Ну вот, наконец-то. А то ты как в тумане. Пойдем. Я уже на диске.»

Делаю «шаг» к побратиму. На диске тишина. Бойцы дремлют, но это и понятно, еще лететь по моему представлению час или два.

«Два. Грузились в один диск. Второй в поместье Шелеповых пока остается. — мысленно говорит Лис. — и, хоть места много, больше часа подготовка заняла.»

«Понятно, ты меня а мысль натолкнул. Где сейчас отец? »

«Да в управляющей зоне, конечно. Там кресла нормальные есть.»

Киваю. Примерно там отца чувствовать начинаю тоже. Туда же и иду.

— Доброе утро, дед. — хмыкаю я.

— И тебе, родитель, — поддерживает мою игру отец. — Готов?

— Конечно, — пожимаю плечами. — к чему только, если ты там все равно все сравнять с землей собираешься.

— Нет, нет. Это если все не по плану пойдет. Так-то лучше и это поместье взять штурмом. Все-таки мне не понятно, зачем этому Союзу были нужны Грабовские. В бумагах ни слова нет. Я, конечно, не все просмотреть успел, но достаточно. Род маленький, предприятий, как у Шелеповых нет, транспорта и связи, как у Ободриных, тоже. Но в Доме Фиска, участвовали на равных. И покушения, что на тебя, что на Род, одобряли, как я понимаю тоже. Не понятно. Между нашими Родами даже связей никаких не было.

— Вот, кстати, насчет связей, извини, — перебиваю родителя. — Мне нужно четыре, а лучше пять твоих установок по перемещению. вместимостью человек по двадцать за раз. Это возможно?

— Неожиданно. Вообще возможно, конечно, но траты Силы, хотя, с таким числом магов, — раздумывает отец, — ну да. Возможно. Нужно обсидиана ну очень много, правда, практически любого. Однородную плиту мы с Филой еще тогда делать научились. Серебро, ну этого добра у нас после взятия городков много. Так, что еще? Накопители тоже найдем, хм. Единственно, у меня нет ни одного управляющего кристалла. В новгородском доме эту функцию нес на себе управляющий.

— С этим, как ты можешь понять, — обвожу рукой диск. — у нас тоже сложностей не возникнет.

— Да, у тебя отличные навыки, — хмыкает отец, — главное, нужные. А ты знаешь, в общем-то, кроме времени, никаких затрат на твою просьбу я тогда не вижу. Остальное довольно несложно найти. А время как раз до приема у Миши есть. Нормально. Будут тебе установки.

— Это радует. Тогда возвращаемся к плану атаки?

— Давай. Первоначально идея была в снятии щита, и атаке подготовленных звезд по направлениям казармы, операторская, господский дом. Людей мы взяли с запасом, так что сложностей даже с таким штурмом не возникнет. Но раз ты тут, то отряды можно дробить, так еще проще получится. Тогда сразу берем и вот эти здания. — показывает на плане. В отличии от предыдущего штурма, данные по этому поместью у отца есть.

— Тут я смотрю, нет стены, и вообще строения довольно сильно по площади размазаны.

— Да, — пожимает плечами отец, — этот Род свое центральное поместье в лесах прятать не стал, они довольно близко от города находятся. Собственно поэтому план-карта у нас и есть.

Киваю.

— Диск, сколько времени до прибытия? — обращаюсь к кораблю.

— «Третий», с Вашего позволения. — диск отвечает металлическим голосом. Похоже теперь они так и будут общаться. Ну не мешает, и хорошо. — Время до прибытия на расчетную точку двадцать минут.

— Ну, начинаем? — спрашиваю у отца.

— Да, пора сообщать бойцам.

Атака начинается строго по плану. Отец мгновенно снимает средний щит, под которым находятся основный здания Грабовских, а я тут же начинаю закидывать звезды бойцов, сначала к периферийным домам, а после снятия щита, и к основным.

Две минуты. Противодействия не вижу.

Приходит вызов от основной группы.

— Олег Дмитриевич, в домах никого нет. Пусто. -раздается голос одного из командиров. Через десяток секунд. — Поправка, в центральном зале сидит один человек.

* * *

Завтра может не быть продолжения. У меня гости, могу не успеть. Послезавтра, как обычно.

Глава 5

— В каком смысле сидит? — отец не понимает.

— Просто сидит в центре зала. Секунду. — слышен кусок разговора. — Он хочет поговорить с Вашим сыном, Олег Дмитриевич. Говорит, у него есть что-то для торговли.

— Ждите. — отец оборачивается ко мне. — Ты же не собираешься пойти?

— Почему нет? Демона или сильного мага я почувствую, так что неожиданностей не вижу. — пожимаю плечами. — А в поместье мы ничего не найдем. Хочу понять, о чем этот человек хочет торговаться.

— А если оружие? — отец в принципе согласен.

— Ну я же не один на один с ним буду, тоже не вижу проблемы. — хмыкаю, — а вот то, что он нас очевидно ждал, меня очень интересует. Нужно с ним поговорить.

— Хорошо, — соглашается отец, — иди. Только аккуратнее там, что ли.

— Про это можешь не беспокоиться.

Ставлю технику и перемещаюсь вниз, ко входу в господский дом. Захожу в зал.

В центре светлого зала ждет мужик в возрасте. Аккуратно одетый, спокойный. На фанатика особо не похожий. С перстнем Патриарха на руке, которая лежит, будто бы напоказ. Если маг, то слабый, демонятиной вроде не пахнет.

Вокруг человек двадцать бойцов.

— Оставьте десяток, если что, ему хватит, — обращаюсь к командиру группы. Тот кивает и половина людей уходит из зала.

— Ааа, сын Высокова, не так ли? — тянет мужик не меняя позу, и вообще не двигаясь.

— Добрый день, да. А Вы кто? — подхожу, сажусь недалеко и спрашиваю в ответ.

— Скоро уже никто. Но до вчерашнего дня был Патриархом Грабовских. Зови меня Антоном, если хочешь. Можешь даже Петровичем. — мужик так и не двигается.

Я замечаю, что глаза у него так же недвижимы, более того, они немного мутные, как бывает у ограничено видящих людей.

— Хм, Антон Петрович, хорошо. Ну а меня Кириллом звать.

— Ха, — издает смешок бывший Патриарх, — Это конечно жизненно важно сейчас. Ну ладно, Кирилл, так Кирилл. Я хочу поторговаться за жизнь моих детей.

Я демонстративно оглядываюсь, реакции не следует. Значит все-таки слеп. Но уточняю.

— Вы, простите меня за настойчивость, слепы, не так ли?

— Ха, — хмыкает опять мужик. — Не так. Вижу-то я получше многих. Хотя в том смысле, что ты спрашиваешь, да, глаза мои не видят уже давно.

— Хорошо, поместье пусто, никого и ничего нет, так что у нас за предмет торга? Ну и кроме того, почему Вы решили, что я могу вести переговоры?

Старый аристократ усмехается.

— Знаю я про твоего отца. Что жив знаю, что действует сознательно уже, тоже знаю. Но никто, кроме меня не знает. И я не знал до сегодняшнего утра. А потом у меня сошлось.

Но Олег, к счастью, решения не принимает. Да и с ним было бы сложнее договориться. А вот ты принимаешь, я знаю. Позже объясню. Я мог бы тебя убить. Это несложно, на самом-то деле. Заложить порох под этот зал, и взорвать тебя с собой. И все. Ты бы даже не почувствовал. Но тогда твой отец перевернет все, и найдет моих детей.

Предмет торга таков. Вы не преследуете моих детей. Они уезжают в Европу, или куда они там уедут. С твоим Родом не пересекаются, деятельность против Империи не ведут. Я даже больше скажу, они никогда Империи ни служить, и не воевать с ней не будут. Её врагам тоже никакой службы. Сами разбирайтесь. Есть много других стран, где наши таланты будут востребованы.

Это чего я хочу. А вот, что я за это дам. Я знаю, где через неделю будет Патриарх Ленских, с обоими наследниками, и практически без охраны. Интересно?

— Интересно, а почему Вы уверены, что мы не применим против Вас интересный состав, или мозголома? Вы же знаете, что так те же Ленские действовали.

— Конечно знаю. Я принял меры.

— Расскажете? — с интересом спрашиваю, мало ли, может пригодится когда.

— Хорошо, — на этот раз замечаю легкое рефлекторное пожатие плеч, и сразу же за ним, быструю гримасу боли. — Это не очень важно, но я уже принял один тоже интересный яд. Спасти меня даже Великий Целитель, а я знаю у тебя такой есть, не сможет. Примерно через полтора часа, я умру в любом случае, может быть раньше немного.

— А зачем? — вот теперь я не понимаю.

— Это связано с нашим Родовым Талантом. — усмехается. — Мы слабые маги. Все поголовно, и это не изменить. Но через поколение передается Талант. Глупцы думают, что нашему Роду всего четыре колена. Это совсем не так. Мы пришли из тьмы веков, и туда уйдем. Хотя, вот как раз ты, можешь прервать наш Путь. Потому и торг.

— Ну, положим, исходя из тех ограничений, которые Вы сами наложили на своих потомков, я вполне могу принять Ваше предложение. Меня устраивают условия. Но для моего отца этого будет маловато. Все-таки ваш Союз на его семью покушался. Я бы тоже не простил.

— Понимаю. Я еще тебе многое успею рассказать. Я теперь, на границе смерти без «поводка» влияния. Побочный эффект яда. Правда плачу за это болью. Но это хорошая цена. Но и ты, потом, после моей смерти, передашь этот перстень, — показывает глазами, — моему сыну, это тоже цена.

— И Вы так уверены, что я выполню это? — с интересом спрашиваю.

— Конечно, ведь я тебя знаю. Может, даже лучше, чем ты сам. Всё таки охоту на вас устроили больше потому, что я категорически поддержал обычное желание Ленского устранить силовую поддержку Михаила.

— А кто Ободриных послал?

— Они сами вызвались. — чуть морщится аристократ. — Заигрались с силами, которые лучше держать на коротком поводке. И решили, что теперь они могут претендовать на большее. Про родовой талант Ленских ты же знаешь?

— Менталистика? Знаю. — близкий же родственник Императора. Странно было бы, если бы таланты сильно различались.

— Вот. Всех под контролем держит, тварь. Но есть еще один, про который мало кто знает. Второе поколение у них рождаются некроманты, и сильные. Это у них от бабки, что из саксонских графов была. А в Империи даже учебников нет, что бы это как-то развивать. Повывели у нас некросов. Вот Ленские с Германским Союзом и заигрывали. Доигрались.

А ведь если бы не ты, — мужик бросает на меня злой взгляд, — все бы получилось. Всего двадцатая часть вероятностей с плохим исходом была, и все с твоим участием. Всего. Это по новому, пять процентов неудачи, понимаешь? Потому за тобой и охотились. Сестра твоя никому не была нужна, то, что её этим колдунам с Карпат продали, это случай.

А теперь нам нет места в новой Империи. Да и вообще на континенте.

— Вы видите будущее? — спрашиваю.

— Нет! — гневно почти кричит Патриарх. — Не ровняй нас с этими гадалками. Мы прорицаем. И не будущее, а возможное будущее. Мы видим нити судеб. Сбывшееся и нет. Деревья вероятностей, тысячи возможностей.

Ведь нет судьбы, кроме той, что мы творим сами.

Просто не все готовы работать над своим будущим. Не все могут его поменять, такие видны очень толстой нитью, у них мало возможностей уйти с основного потока. И их дорога очевидна.

Но еще есть те, которые торят свою дорогу, их вообще не прочитать. Дураки в колоде. Перевертыши.

Твой Род был сначала первыми, а потом, внезапно, стали вторыми. Так бывает, но обычно с молодыми, вот и искали тебя. Но не успели, ты исчез на два года. Не было тебя на нитях! — снова почти кричит маг, видимо его часто задевают по этому поводу. Вспышка гнева, похоже, дается ему непросто, и на лбу появляются капли пота. — А потом, опять появился, и в этот раз смешал всё. Но все равно. Всего пять процентов неудачи. Мы не могли это пропустить. Такого противовеса в нашу пользу не было никогда.

Удавшийся мятеж назвали бы восстановлением законности, и Ленские сели бы на трон, дочь Михаила отдали бы за наследника Ленского. Родились бы сильные потомки. Всех бы в кулаке держали. А мы были бы в тени, незаменимые, неизвестные.

Такой план испортил.

А сейчас у них нет будущего. Как они исчезнут, я не знаю. Но Император их теперь терпеть не будет. Хотя, мягкотелый он конечно, что странно. Может и пощадит.

— И события Вы видите?

— Нет. Я не вижу точных событий, но могу рассчитать вероятность наступления того или иного исхода, в зависимости от поступков. Такое теперь сможет только мой внук. И нескоро. — на минуту замолкает, делает глубокий вдох, и успокаивается. — Еще Олегу могу предложить нашу недвижимость в Империи. Её немного, но за откуп сойдет. Продать мы её всё равно не успеем. В казну уйдет в другом случае, а так, хоть плюнуть Мише на ботинок.

Все равно, в нападении вина только моя из нашего Рода. А я теперь точно умру, и умру именно из-за действий вашего Рода. Так что, можно сказать, он отомщен.

— Не откажемся. — пожимаю плечами. — Только как мы это решим?

— Я подготовился. Ждал же тебя. Нажми панель под моей правой рукой.

«Кир, я не нашел взрывчатки, но полости под залом действительно есть. Пустые.»

«Понял.»

Встаю с кресла, но меня опережает один из моих бойцов.

— Не нужно, Кирилл Олегович. Мы сами. — находит панель и нажимает ее. В толстой столешнице стола чуть выдвигается тонкая полочка. Если не знать, о панели, то никогда не поймешь, что тут что-то есть. Хитро.

Грабовский абсолютно игнорирует суету рядом с собой. Даже, кажется, с одобрением относится к, самоубийственному в других условиях, поступку охраны.

— Теперь возьмите оттуда договор, и положите мне под руку с перстнем.

Боец выполняет операции. Над договором возникает сложная вязь, и бумага сразу делится на три одинаковые копии.

— В имперскую канцелярию копию, думаю, сам отнесешь. — ухмыляется Патриарх. — Я несколько не в форме, да и слуг отпустил на сегодня.

— Отнесу, не проблема. — пожимаю плечами.

— Хорошо, — медленно моргает глазами, — а теперь самое важное.

Глава 6

— Ленские будут в старых развалинах. У них там, — хмыкает, — ритуал. Отменить не могут. С собой, из-за секретности, опять таки, взять много людей не могут. Место и время под договором, в том же ящике.

Командир тут же снова выдвигает ящичек, но теперь уже полностью. С обратной стороны доски достает бумагу и кивает мне.

Патриарх продолжает.

— Твоего будущего, даже вероятного, я не вижу. Но это не мешает мне немного позлорадствовать. Не принесет Мише счастья победа. Власть торгаши постепенно приберут к рукам, и все меньше влиять на законы сможем мы, соль Империи, её Род а. Чернь будет диктовать свою волю.

Тьфу. Я даже рад, что всего этого не увижу. Нет у Миши шансов этого избежать. Пусть подавится.

А много позже, я видел страшное. Что маги на земле Русской тоже из черни всё больше будут, будут терять Таланты и Рода захиреют.

Тьфу еще раз на вас, Ленский бы справился, крови бы пролил, но сохранил бы главное, Мир по-старине. Не дал бы Империи зачахнуть.

А твой, Император, — Грабовский буквально выплевывает слово, — слаб. Он почти на всех «нитях» дает волю торгашам и низшим. А это предательство. Мы — Грабовский выделяет слово, — должны вести народ! Мы — его разум и честь! Народишко сам темен, нельзя ему воли давать. Ленский это понимает. Но он тоже жаден до власти, потому и проиграет так или иначе.

Вот тебе мое Слово, привыкай к новой жизни!

" «…Щщенок», ведь так и хочется добавить, не? — ржет Лис. — думаю, он тебя сейчас же проклял бы, если б знал, что это будущее ты и строишь."

"Ну чего ты, никакое такое или эдакое будущее я не строю. Ну, по крайней мере, не совсем. Просто хочу, что бы у моих людей было больше возможностей, легче социальные лифты. А что, рядом находящееся сословное общество, этого скорее всего не переживет, так тем хуже для него. Да и не факт, что так будет. В моем старом мире магов не было, а это многое меняет, так что революции я не жду. А медленная эволюция к социальному государству, по мне, так и неплохо.

А что не узнает, это хорошо, — улыбаюсь про себя. — я легко сменяю «хруст французской булки», на возможности для своих людей. Талантливым — дорога, это будет целью Академии. Пусть его. Я уже понял, он видит только ту часть, что касается его или его потомков. Слом и размытие сословий он еще видит, и для него это как раз конец Мира, а следующее за ним социальное государство уже нет. "

«А не боишься, что на смену придет мир жесткого капитализма?» — Лису интересно.

«С магами из низов, которые могут получить образование в независимой Академии, где ректором Большой Медведь? Не-а, не боюсь. Да и "Капитала» тут вроде как нет. — хмыкаю. — Проблема с «торгашами» это, в конечном итоге, всегда безнаказанность и жадность, а они легко купируются, если у магов привилегии, и сами маги из разных слоев общества. У них же у всех родственники. А церковная инквизиция, со своей стороны, тем временем, ограничит магов, что бы не лезли в разное. А шаманы, например, станут третьей силой, все же их нужно будет много в будущем. Так что и тут нормально. У Церкви в этом Мире привилегий не то чтобы много. Перекосов не должно появиться.

Так что, нормально всё будет, думаю. Но это дело прямо сильно будущего, вряд ли лет за двадцать всё так поменяется."

— Что молчишь, сын Высокова?

— Думаю, Антон Петрович. О будущем, что Вы нарисовали.

— Думаешь это правильно. Сына моего встретишь в Тобольске. Он сам к тебе в усадьбу придет. В «Новгородском Вестнике» объявление дай, что «договор договору рознь», и сын в два дня будет. Да, мы уже знаем где твой новый дом. Но уж очень неудобно расположен, да и узнали мы поздновато. Кто же знал, что ты такой прыткий?

Просто любопытство. Наши союзники обещали акцию в Новгороде провести. Говорили, что Михаил может не перенести её, и тогда бы мы быстрее выиграли эту игру. Ты ведь этому помешал, да?

— Венецианцы, — смурнею я. — Вот уж кого вы в Союз взяли зря, так это их. Эти твари могли уничтожить почти всех жителей Новгорода, и не просто так, а «Черной гнилью». Так себе цена за предательство.

— Не может быть. Они обещали точечное воздействие. Ты врешь. «Черную гниль» нужно навешивать на город полком проклинателей.

— Вот только потому, что Вы уже мертвы, я не вызову Вас за такие слова. Это правда. Эти твари научились создавать это проклятие в жидком виде. И должны были точечно, в этом они не соврали, распылить его над столицей. Две из четырех точки перекрывали дворец Императора. Так что да, он бы не пережил. А заодно и его семья, и семьи трех четвертей Новгорода. Как Вам цена? Где там свадьба и здоровые дети?

Патриарх замирает на минуту. Видимо, пользуется своим Даром, что бы проверить мои слова. После чего разражается площадной бранью. В этот раз из глаз почти старика текут кровавые слёзы, и появляются тонкие струйки крови из ушей и носа.

— Мало времени, — хрипит. — уничтожь их! Убей их всех! В Венеции, у Ленского давно сидят люди, — быстро говорит, захлебываясь кровью, — их курировал я, придешь к ним, покажешь… — закашливается, кровь идет горлом, Грабовский сплевывет, с кусками чего-то черного, — покажешь кольцо, оно на мне, они тебя проведут куда ска-же-шь…

Старый маг падает, несколько раз содрогается и затихает.

«Лис?»

Напарник быстро создает диагноста.

«Не, Кир, без вариантов. У него ни легких не осталось, ни печени, да там, по моему, вообще кисель какой-то.»

Опять встаю и делаю шаг к магу. Меня опять останавливает командир бойцов.

— Не надо, Кирилл Олегович. Мы сами, вдруг яд? Он же сам говорил.

— Хорошо. Все бойцы…

— Да, мы знаем, и понимаем. Все дадим клятву не разглашать. — командир группы с полуслова понимает, что я хочу сказать. Оглядывается. Я тоже. Все воины склоняют головы, подтверждая его слова.

— Хорошо.

— Котов, Сидоров, быстро клятву, и за костюмами для целительской при чуме.

— Есть, командир. — два бойца быстро подбегают, и я не успеваю даже сообразить, как почти в голос оттарабанивают клятву не разглашать, что видели сегодня в зале. И клятва в «другом» зрении тут же ложится на бойцов.

Воины сразу же подхватываются и споро выбегают из зала.

Другие бойцы сразу же перекрывают все входы, что бы никто не зашел.

С удивлением смотрю на командира.

— Ну мы же наемниками были, до встречи с Вами, — понимает меня и усмехается. — Иногда, чего не нужно увидишь, и от скорости принятия клятвы нанимателем, зависит голова.

— Однако, — качаю головой. — Что же, Ваш десяток вытянул счастливый билет вне очереди. Не неволю, но если есть желание попасть в дружину Рода, то вместе с клятвой о неразглашении, могу принять присягу.

Бойцы переглядываются, словно не веря, и не отказывается ни один.

Проходит вызов от отца.

— Тут твои бойцы в неприкосновенный запас зарылись. У тебя все хорошо?

— Да, пап. Они перестраховываются, просто. Но пусть. Время теперь терпит. Патриарх Грабовских мертв. Я с ним заключил договор.

— На клятве? — тут же спрашивает отец.

— Нет, на словах.

— А, это не страшно. — спокойно говорит.

— Нет. Я намерен договор выполнить. И я настаиваю, что бы ты прислушался к моему мнению. — серьезно уточняю. — Извини, но мне цена подошла.

— Пащенков своих, наверно выторговывал. — отец практически сплевывает. — И что он за нашу честь, предложил тебе?

— Не мне, — спокойно говорю, — тебе. Ленских. И слова забери, пожалуйста. Моя честь не торгуется, как и Рода.

— Хм, извини. Да. Я что-то вспылил. — смущается отец. — Давай подробности.

— Чуть позже, отец. Сначала тут закончу. — уточняю. — Воинов можешь отзывать. В домах нет никого, он нас ждал. Оставь пару звезд на внешнюю охрану и всё. Мы скоро закончим.

— А то бы я не сообразил, — тихо ворчит после своей вспышки отец. — Не задерживайся.

Тем временем успевают вернуться оба бойца с плотной одеждой.

«Вот зачем тебе это всё? Я бы спокойно големом бы все нашел.» — Лис недоумевает.

«Не спорю. Но я не верю, что его тело ядовито. Пусть. Время есть, а бойцы вполне проверяются в деле. Они-то верят в возможность такого варианта, и не размышляют.» — мысленно пожимаю плечами.

Пара минут, и мне приносят два маленьких кейса для артефактов. Грабовский второе кольцо носил на шее, на тонкой цепочке, снимать и разъединять их не буду, пусть так и остается.

— Соберите лежанку из бревен, в десяток венцов. А его, — киваю на Грабовского, — в ткань. С собой забирать не будем, однако погребение нужно. Он враг, но заслужил. В огонь его.

Бойцы довольно быстро укутывают бывшего Патриарха в найденную плотную ткань. Скорее всего, портьеру, но мне без разницы.

— Артефакт щита нашли? — уточняю у того же командира. Удачливый дядька, сейчас все время находится рядом со мной. — Да. Уже на диске, я справлялся чуть раньше.

— Хорошо. — иду на улицу.

Бойцы споро разбирают небольшой домик, и строят краду* на площадке перед главным домом. Не проходит даже получаса, как небольшое возвышение готово. Быстро поливают маслом, заносят тело.

Стою.

— Не знаю, молился ли ты каким богам, — и замолкаю, дальше не знаю, что про него сказать. С одной стороны, именно ему, получается сестра обязана потерянными парой лет жизни, и ощущением постоянного преследования. С другой, всё оборачивается к лучшему, Силой и огромными возможностями. Да и умирает он достойно, что уж там. Защитив потомков, сбросив контроль сильного менталиста, да и патриотом он все-таки на свой лад был. И с определенной точки зрения, Родину не предавал. Подношу факел. — Ладно. Легкого Пути твоей душе.

* * *

*погребальный костер, лежанка, жертвенник.

Глава 7

— Ну вот как-то так. Получается, примерно в один день. Ночью «встреча» с господами Ленскими, а вечером того же дня, нужно на прием к Императору идти, — обсуждаю с отцом неожиданную информацию от Грабовского, — Технически, скорее всего, возможно, но сложности определенные я все-таки ощущаю.

Записку от Грабовского мы, по молчаливому соглашению, сразу же не обсуждаем.

Отряд грузится на диск, мы на пару десятков минут зависаем над имением, после чего, уходим в сторону Тамбова.

За эти два десятка минут, отец тщательно, так, что бы даже трава не росла, перемешивает даже не с землей, а с камнями и песком все поместье, кроме погребального костра.

Еще пару часов сопровождаем отряд. И уже ближе к вечеру, попадаем в Рощу. В Роще нас слушать некому, так что тут и обсуждаем нюансы полученной информации, а они есть.

— Думаешь засада? — морщится отец.

— Не думаю. Скорее даже не так. Думаю, что на этом бывшем капище у Ленских действительно какие-то дела, но вот то, что опытный мозголом не знает, что задумала его марионетка, я не верю. Пусть Грабовский и сбросил «поводок», но о том, что он знал, Ленские, уверен, догадывались.

Думаю, что мы чуть-чуть будем играть в игру «я знаю, что ты знаешь, что я знаю».

— Хм, это усложняет ситуацию, не думаешь? — говорит отец, — может нам все-таки большим отрядом там выступить? С Михаилом я договорюсь потом.

— Нам? Нет, «нам» выступать туда не надо точно. У тебя такой защиты как у меня или побратима нет, а Ленский очень опытный мозголом, скорее всего. Так что ты, пап, будешь контролировать подходы и поле боя сверху и с очень большого расстояния. — отец хочет возмутиться, но я прерываю его на полуслове. — Подожди, пожалуйста. По этой же причине не возьму руян или егерей. А сверху тебе будет и видно все, и помочь ты всегда сможешь.

— В общем, возможно. Да. — соглашается папа. Но очень с трудом. — Сколько людей знают, кроме нас?

— Один — точное время, и еще девять человек — саму идею.

— Плохо, много. — качает головой отец.

— Нет, нормально. Они все дали клятву, и личную мне присягу, так что сложностей возникнуть не должно. — уверенно говорю. — А одновременное присутствие нас в разных местах, я думаю, обеспечим.

— Ты и так можешь? — удивленно уточняет отец

— Ну, в каком то смысле. — не отпираюсь. — Просто Михаил Александрович Ленских сам нам не отдаст никогда, и ты об этом знаешь, так что обеспечить возможность играть смыслами нам нужно.

— Ты так уверен в победе?

— Конечно, — пожимаю плечами, — Просто потому, что меня недооценивают. И это хорошо. Вот смотри.

Для Второго в Империи Рода, который вообще-то себя считает Первым, я мелкая сошка, которая вмешалась в их планы. Уверен, Грабовский об этом своему патрону сообщал неоднократно. И Ленский наверняка хотел бы мне голову открутить. Я бы хотел, например, если бы мои планы раз за разом разваливал непонятно кто. При этом он знает, что я довольно силен для своего возраста, но вроде бы не запредельно. Я свечусь довольно часто, но по мелочи. Только в Оренбурге и степи повеселился, но опять же, как маг холода, в основном. Так что и тут нормально.

Про твое возвращение они не знают, скорее всего. Ты в Тамбове появляешься только в расположении наших частей, и в общем-то и всё. Больше нигде. Мама же изменяет внешность, так что и тут более-менее нормально. Так что ты пока не существуешь, а значит, засадный полк это прямо-таки замечательная роль.

Вот и получается у меня такая ситуация.

У Ленских там действительно ритуал какой-нибудь. Иначе сложно объяснить присутствие всех троих Ленских. А вот мое появление там могут и прогнозировать, но просто как десерт.

Появления любого количества обычных бойцов они не опасаются, наверняка есть поддержка какая-нибудь. Я бы даже поставил на демонов. Тех некромантией никак не смутить. А вот спровоцировать мое появление они могли и попытаться, почему нет? Но это слишком сложно, для неважного для них типа, вроде меня. Так что нет, засада может быть, но в данном случае это вторично. Первичен для них ритуал.

Просто слишком мало внимания нашей семье, для такой сложной проработки. С одной стороны, это хорошо, с другой — Грабовский на меня указывал. Значит что? Значит я для них не важен, это раз. Недооценивают, это два. И три, на этом знании, мы в эту же игру тоже играть можем. Да и слишком много Ленских в одном месте. Нет, точно не по мою душу.

Пробить же мою защиту разума Ленские точно не смогут.

— Ты уверен? — отец раздумывает, — Михаил, например, очень сильный маг этой направленности, он действительно может подчинять обычных людей тысячами, даже не видя их напрямую.

— А магов?

— Тут сложнее. Точно может, но, кажется, ему, все-таки, нужно их видеть. С Волей сложности, как я понимаю.

— Вот, ориентируйся на это знание. Вряд-ли Ленские намного сильнее, или вообще, сильнее Михаила. А меня под контроль Михаил не смог взять даже при личном довольно долгом общении. А ведь хотел. — а вот про то, что меня и Вотан «прочитать» не смог, я говорить уже не буду. Незачем. — Кроме того, они не знают про возможности побратима, что тоже очень и очень хорошо. А вдвоем мы довольно неприятный противник, как выяснилось. И тем более для менталиста.

А с поднятыми мертвыми мы уже сталкивались, правда давно. Не особо от живых отличаются, убиваются насовсем не хуже.

— Тогда да, есть шансы. — раздумывает отец. — То есть, идем втроем. Может заранее разведку заслать?

— А зачем? Что бы что? — не соглашаюсь. — Так-то да, в обычном случае, надо конечно, но тут мы своих людей потеряем почти стопроцентно. Ленские их почувствуют, и или подчинят, или просто уничтожат. Заодно узнают точно, что мы знаем.

То, что они не будут без охраны, мы и так предполагаем. Что в охране людей, скорее всего не будет, опять же, знаем.

Так что это правильно, конечно, но именно в этой ситуации, не нужно. Разве что, посмотреть заранее, на территорию, но, боюсь спугнем. Нет. Не пошлем. Пойду в неизвестность, но я же всегда могу отступить. Так что опасность небольшая, в общем-то.

— Ладно, — с трудом соглашается отец. — Действительно, всегда можешь отступить. Вообще авантюра, конечно, но по-другому мы их никак не достанем.

— Именно. Давай про твои установки лучше поговорим, — отвлекаю отца от не очень веселых мыслей.

— А что тут говорить? Делать нужно. — отвлекается отец. — Надо к Филафеевичу сходить. Серебро сюда привезем, обсидиан — тоже. Если его магов озадачить, то все твои плиты дня за два сделают. Еще пару дней на зачарование, и забирай, если ты, конечно управляющих предоставишь.

— Предоставлю. Только какую функцию они должны выполнять?

— Управляющий поместья в Новгороде контролировал скорость заполнения Силой конструкта, там важно, что бы ровно, постоянно и с четырех точек одновременно заполнялся. И он же выступал точкой фокуса. То есть, вообще, можно открыть окно техники куда угодно, теоретически. Наверное. Хватило бы накопителя. Мы так сначала и делали, дух-в-друзе вычислял точку открытия окна. Обычно с погрешностью в метр-два. Но для минимизации трат, мы создали две одинаковых комнаты, отличающихся только символом.

Настройка стала происходить быстрее, но траты Силы не очень уменьшились, на десятки процентов, но не на порядок, как должны были. Зато улучшилась точность. Мы долго над этим бились в свое время, но это лирика.

В общем, главное, что бы он считать мог. Там больше на расчетах все работает. Настройка долгая, но потом, почти мгновенное открытие окна, при наполнении накопителя.

— То есть, лучше одинаковые комнаты? — интересуюсь. Мои-то техники перемещения, причем обе, на других принципах работают, получается.

— Это не обязательно, но очень желательно. Кроме того, тебе, да и мне, получается, нужно будет заряжать дополнительный накопитель нашей Силой, иначе, окно схлопывается. Расход к обычной нейтральной Силе, примерно один к десяти-пятнадцати, то есть среднего накопителя надолго хватает.

— Это ожидается. Но с накопителями, думаю решим. У тебя же были идеи? Не хотел же ты строить свою сеть перемещений только на Силе Рода? Ты бы тогда только и делал бы, что сидел и заряжал. Людей много, а ты, извини, один.

— Были, как иначе? Там было решение, мы думали. И, вроде бы, мы даже нащупали его, когда все вот это случилось. Собственно, защита городской усадьбы, это как раз первый, и условно удачный продукт. Не совсем то, что планировалось, но близко. — отец видно, что увлечен. — Мы предполагали накопители с нашей Силой использовать как фильтры. То есть фактически, мы пробивали микроскопические отверстия в ткани реальности, и пытались заряжать накопители без магов. Кое-что даже получилось, только Сила очень, так сказать, ядовитая, что ли. Она очень быстро старит любое оборудование, как сильный растворитель. Обсидиан дольше всего держится. Но мы так и не успели это решить.

— Я правильно понимаю, — ошеломленно спрашиваю, — что ты с Филой придумал искусственный Источник Силы?

— Нет. Не с Филой. С твоим дедом, скорее. Хотя, тоже, не совсем, управляющий это же слепок его разума. Вот с ним и придумали. — вспоминает отец. — да и не Источник совсем, это скорее просто не очевидное применение нашей с тобой Силы.

Я потрясенно качаю головой.

— Ну, Кирилл, а что ты удивляешься? Твои порталы, это дверь в Хаос, фактически. А там есть все, в том числе и Сила с оттенком нашего Рода. Мы примерно это и рассчитали, значительно раньше. Без щита из Родовой силы, то, что оттуда приходит, во-первых, старается уничтожить всё, чего касается, а во вторых, быстро нейтрализуется Миром.

— Скорее не уничтожить, а разложить на изначальные составляющие.

— Ну может и так. Но Сила именно нашего Рода этого сделать не дает. — улыбается отец, — Ты, например, перемещаться научился. Мы, видишь, установку тоже сделали, и она работала. Вот тебе сейчас еще сделаем, и они заработают. А там, — немного мечтательно говорит отец, — может я снова к расчетам вернусь. Все таки, мы тогда поторопились. Нужно было, как ты говоришь, искусственный источник до ума довести. Но тут, конечно, простого решения может и не быть, как я сейчас понимаю. Все-таки, не зря Сила в Мир приходит через живые существа.

— Понятно, — немного выдыхаю. Всё-таки не придумали. Показалось. — тогда пойдем, если ты не против, Профа проведаем. Договоритесь об этой работе. Мне это не очень срочно, но нужно. Да и узнать, как у него движется работа с дисками, стоит тоже, раз время есть.

Глава 8

Оставляю отца у Профа. Сам ухожу «шагом» домой. К сожалению, Анки уже спит, и мама меня к ней не пускает.

— Кир, ну, а чего ты хотел? — тихо говорит мне мама. — Ребенок у вас очень спокойный, такое чувство, что они с Анки разговаривают. Это, конечно, облегчает заботу, но даже так, она спит кусками по три-четыре часа. Мы пока Малыми восстановлениями стараемся не злоупотреблять, после Большого, так что еще пару дней твоя ненаглядная в таком режиме поживет, ей нужно восстановить себя. А вот потом всё станет намного легче.

— Ты пока у нас?

— Да, мы с её бабушкой посменно рядом. Всё хорошо здесь, не волнуйся. Ты главное сильно не рискуй, а то, как я помню, Анки это чувствует, а ей сейчас волноваться сильно не нужно. Еще денек-другой. Восстановление после родов слишком тонкий механизм. Лучше, — хмыкает мама, — раз есть хороший целитель, пару дней потерпеть сложности, и тело откатится на состояние «до беременности», за исключением нескольких моментов, конечно. Чем потом частями его править.

На мгновение вспоминаю Анки в первую встречу. Становится чуть жарковато.

— Вот, вот, — понимающе усмехается родительница, — именно. Так что иди пока, позанимайся немного рутиной. Мы тут по-женски сами разберемся. А про тебя, я ей скажу.

— Я не буду беспокоить, — улыбаюсь, — только гляну, как они.

— Если не разбудишь, и очень аккуратно. — строго смотрит целитель. А сейчас она именно целитель.

Аккуратно заглядываю и успокаиваюсь. Все-таки где-то иррациональное беспокойство присутствовало.

Забираю десяток кристаллов, и «шагаю» в Тамбов.

«Напарник, предлагаю слетать к капищу. Все-таки хоть минимально, но знать где встретимся с Ленскими, думаю, стоит. Разведчиков засылать лишнее, конечно, а вот мы с тобой хоть к месту привяжемся.»

«А чего бы нет? Согласен, благо времени, по плану, довольно много теперь.»

Забираем малый диск, и выдвигаемся.

— Решил кристаллами заняться? — Лис появляется внутри корабля.

— Ну, а чего тянуть? Процесс отработан, часа за два как раз все пять сделаем. — говорю.

— Предлагаю чуть изменить идею. Смотри, основой, мы ведь опять все тех же болотных духов брать будем, правильно?

— Конечно.

— Так у себя в переговорниках, основную проблему твоего отца, с точной наводкой окна, ты уже решил. Это у него был ограниченный ресурс в виде одного духа в кристалле, а у тебя, опять же, сразу комплекс из основы и отпочковавшихся духов. К ним, мы уже выясняли, переместиться я могу, а после и ты. То есть, значит, и установку твоего отца под это дело можно приспособить, как некоторым образом, транспортный хаб. Логично?

— Я примерно так и думал, честно говоря. Это мало того, что упростит, похоже, его схему, так еще и добавит вариативности. Похоже, установка просто сможет открывать окно на видоизмененный переговорник, или между двумя такими амулетами. Может, разве что, с небольшими дополнениями. В моей идее можно вообще обойтись только главным хабом, кажется. Без приемных плит, раз они нужны только для фокусировки.

Я потому кристаллов и набрал. Пять сделаем под идею отца. И еще пару, под нашу с тобой. Технически, просто нужно поменять немного функции духов в устройствах, с приема-передачи голоса, на точный прием фокусировки канала. Канал пробивает установка, со слов отца. То есть получается так. Управляющий кристалл получает данные о нахождении точек с духов в амулетах. И потом пробивает канал. Представляешь возможности?

— Твоему отцу говорить не стоит, если сможем понять как работает его артефакт, конечно. Предлагаю взять его установку, и доработать. Его за стационарные телепорты хотели с семьей уничтожить, а ты предлагаешь, фактически, свободу перемещения по сходной цене. Просто сотрут за это.

— Понимаю, так-то, но у меня еще веселее идея. Я хочу базу установки в Рощу поставить. А Ясень, как ты помнишь, открывать окна в Хаос может спокойно, пусть и несколько другим способом. Найдем нужный «оттенок» Силы, и, если договоримся с Древом на подпитку, я-то один, такое количество, потребных под это дело накопителей, буду заряжать до морковкиного. — смеюсь. — Но если сможем через Древо получать накопители с нужным оттенком, или даже не накопители, а просто постоянный поток, то получим не только свободу перемещения для Рода, но ультимативное оружие, похоже. Вот только никому про это говорить не надо. На всякий случай.

— Конечно, — Лис соглашается. — вроде, пока, выглядит все легко.

— Мы саму установку еще не видели в рабочем состоянии. А в артефакторике мы с тобой профаны. Только по четким планам Профа в прошлый раз и сделали управляющих для диска.

— Ну вот их давай и возьмем за основу. Там же тоже часть сознания именно что за обработку расстояний отвечает. А полетали мы уже очень прилично. Эта часть должна хорошо развиться.

— «Первый», дашь возможность скопировать свое сознание, хорошо?

— Предлагаю, для исключения фактора случайности, остановить движение, — раздается металлический голос. — Это же безопасно, правильно?

— Лис, а «Первый» уже шутит, — хмыкаю. — «Исключение фактора случайности». Ты переживаешь, что мы порушим чего-нибудь в тебе?

— Создатель, для Вас это просто невозможно. — замолкает на секунду. — Но вдруг у Вас дрогнет рука, я бы не хотел терять свое сознание, мне оно уже дорого.

— Вот, — обращаю внимание Лиса. — еще раз.

— Ну, а что ты удивляешься, — ворчливо говорит Лис. — Рядом с тобой все духи быстрее растут. Есть что-то в тебе такое. — обращается к кораблю, — «Первый», а твои клоны, «Второй» и «Третий» сознание имеют?

— Нет, побратим Создателя. Нас таких пока двое.

— То есть ваша основа тоже с сознанием? — удивляюсь.

— Да, Создатель.

— Вот это поворот. Неожиданно. Но, в общем, пусть. Только старайтесь другим людям не давать понять этого, пока что. Лишнее оно. Хотя я это уже говорил. — переглядываюсь с Лисом. — Давай, садись тогда. Сделаем копию, полетим дальше.

Корабль почти мгновенно приземляется где-то в полях. Дохожу до крепления кристалла. Удобно устраиваюсь, успокаиваю дыхание и тянусь сознанием к «Первому».

В этот раз, снятие копии проходит несколько дольше, и Лис исчезает на полчаса. Но через это время мы уже готовы делать домики для духов, с, так сказать, расширенным функционалом.

— «Первый», проверь свою целостность. И если все нормально, летим дальше. — проходит пара секунд, и корабль приходит в движение.

— Все в порядке, Создатель. Расчетное время прибытия один час и около сорока минут.

— Нормально. — киваю своим мыслям. Рядом появляется озадаченный Лис. — Что-то случилось?

— Нет, Кир, просто немного удивляюсь. Структура разума у «Первого» становится больше похожа на человеческую, нежели на характерную для духов. Там даже эмоциональная сфера появилась. Это странно. Не должно было. — напарник несколько озадачен. — но, видимо, физический носитель, в качестве которого выступает дом духов, внезапно чуть по-другому дает возможность формироваться разуму.

— Поясни.

— Ну смотри, у духов сначала идет набор силы, а потом появляется возможность создавать себе тела. Причем, это уже показатель разума. И силы. Мы же с тобой, кажется, создали другой вариант.

— Но ведь много есть амулетов у шаманов, это, по идее, не такая редкая ситуация должна быть, разве не так?

— У шаманов духи в домиках живут вне времени. — размышляет Лис. — Ну сколько он к каждому обращается? Раз в год? В месяц? Да и кристаллы на духов шаманы не переводят. Там кость, в основном, иногда камень, или дерево. Разное, в общем. Да и то, если такой дух с шаманом полжизни проведет, то он точно вырастет. Получается, мы нашли принципиальный способ расти им быстрее, кажется, как минимум, до средних. К ним же и в переговорниках, и в кораблях люди чаще обращаются и пользуются их возможностями. Вот они и растут.

Так что ситуация редкая. Для шаманов. А вот для нас, похоже, уже нет. Хорошо, что все новые средние духи нам подконтрольны. Твой же разум за основу взят.

— Понятно, главное, все под контролем. Давай домики делать. — пожимаю плечами. Информация интересная, но пока неважная. — Все равно, чтобы со Среднего на следующую ступень прыгнуть, духам нужно ну очень постараться. Как бы не десятилетия, ты сам говорил в прошлый раз. А там уже ученики у Шамана подрастут, там и решим, хорошо это все, или не очень. — резюмирую, параллельно вырезая символ для первого духа. — Предлагаю сосредоточится на заказе. Все равно еще полтора часа лететь. Напарник, сколько у тебя еще ожидающих духов под наши цели?

— С некоторых пор, привести могу хоть десятками, я ж говорю, они растут как на дрожжах.

— Не, — заканчиваю первый дом, и дух с ощутимым удовольствием заселяется. Улыбаюсь. — столько не нужно. Ставим сознание и контракт.

Через часа полтора готовы все пять домиков под отцовский вариант. Под другой, пока только думаю приступать. Внезапно, корабль останавливается.

— Создатель, в точке прибытия наблюдаю движение. — спокойно говорит «Первый», — взял на себя смелость остановиться вне наблюдения.

— Неожиданно, — откладываю работу. — Посмотрим, что тут происходит.

Открываю зеркало техники. Под нами впереди, довольно далеко еще, но уже узнаваемо, курсируют четыре дирижабля. Очевидно, что если бы мы были ниже, нас заметили бы, а так, сверху, да еще в облаке, вроде бы довольно безопасно.

— Так, похоже, про отсутствие охраны, Грабовский несколько ошибся. — задумчиво тяну я. — Наблюдаем.

Протягиваю окно техники вокруг дирижаблей. Внутри видны люди в форме. При том, что место сильно далеко от театра военных действий, и не с нашей стороны, то скорее всего, это дирижабли Ленских, или их союзников.

Опускаю поближе к земле.

— О, Кир, стоп. Тут я могу выйти, — говорит Лис, и выскакивает на землю.

«Ну вот и зачем? И так посмотрели бы,» — разворачиваю окно к небольшому холму, на котором довольно оживленно.

«Так-то оно так, но не ощутили бы.» — Лис быстро бежит вокруг холма. И, похоже, начинает искать место для портала через несколько дней.

Я пока осматриваю людей.

Несколько десятков человек суетятся на холме, чего-то подкапывают, что-то проверяют. Ни один дирижабль с военными садится, похоже не собирается. Все курсируют вокруг местности. Хотя, откуда-то те, кто суетятся, ведь берутся?

Ближе технику не подношу, во избежание. Мало ли, вдруг кто почувствует прямое наблюдение.

— Всё, я осмотрел, что мог. — раздается голос рядом. Лис возвращается на диск.

— И много успел, за пять минут?

— Шутишь? Молодец. Ты окошко-то закрой. Не ровен час, зацепишь. — немного нервно говорит Лис.

Закрываю окно. Оборачиваюсь к напарнику.

— Ну так что? Ты очень быстро вернулся, мы сможем сюда прийти?

— Мы? Да, прийти сможем. А вот про уйти, я уже не уверен.

Глава 9

— Рассказывай. — отправляемся в обратный путь.

— Да особо пока нечего. Точно демоны, точно измененные. Все обычные люди на холме — под контролем, еще там три мага. Они, вроде, свободные. — делится Лис. — Это если вкратце.

— А если более развернуто?

— Проще посмотреть, — Лис кидает мне мыслеформу с недавним воспоминанием.

«…Выскакиваю из зеркала техники и быстро бегу в сторону холма. Так, непорядок, до меня доносится слабый „запах“ демонов, а ведь мы с Киром не хотим настораживать здешних хозяев. Притормаживаю. Вожу носом, и пусть уже давно я не пользуюсь именно что обонянием, это, скорее, что то более внутреннее. Старые привычки остаются. И 'чувство демонов» на осязание завязано.

Очень легкое ощущение присутствия.

— Ага, вот паутинка. — мимо пролетает маленькая, почти невесомая демонская ниточка. Обычному человеку, или магу ее, конечно же, не заметить. Замираю.

Если знать, что искать, то и поиск становится проще.

Выделяю в окружающем пространстве медленно движущийся против часовой стрелки каскад таких же маленьких «паутинок». Похож на такой плоский водоворот. «Паутинки» вместе с соседними, попадая на человека, цепляются, и некоторое время висят, потом медленно отлетают, но на всех существах, столбиках или огромных камнях, которые я вижу, хоть одна ниточка, но висит.

Очень похоже на динамическую такую сигналку. И хорошо бы без дополнительных функций, но врядли. Умно, жаль. Не проберусь, а выяснять, насколько это отслеживает духов, как-то не хочется.

— Это я удачно вышел, ближе меня бы задело. Тут-то уже край техники. — разворачиваюсь в сторону от холма. Быстро оббегаю часть сектора. И замечаю немного шевелящуюся землю. Оттуда торчит маленький кусочек чего-то, пара секунд, и это что-то тоже исчезает под землей.

Чувство душ показывает, что оно живое, и еще, оно тут же засыпает.

— Ага, без охраны, как же. Хотя, он говорил, почти без охраны. Ладно, дальше.

Продолжаю бежать вокруг. Таких подземных сюрпризов еще четыре штуки. Демонов не вижу ни одного, и если бы не «запах» и «паутинки», с явно определяемым центром, можно было бы сказать, что их и нет. Но это не так. Минимум два, но подозреваю, что не предел. Ладно.

С холма спускается один из бойцов, к паре палаток у подножья. Аккуратно приближаюсь, чтобы не влететь. Угу, так. Сердце и голова опутаны на манер демона из Тобольска.

— Значит этот под контролем. — Делаю еще круг. На грани «видения» еще пара человек на холме, остальные что-то делают ближе к центру, и отсюда не видны. Разве что, три сильных души где-то посередине холма, и почему-то в глубине, не двигаются. Встреченные же, похоже, так же опутаны. — ну, и остальные вряд ли отличаются. — решаю для себя.

В общем, тут я мало что еще увижу. И выходить из портала рядом чревато проблемами сразу. Разворачиваюсь и очень быстро, по расширяющейся спирали бегу от холма."

— Как тебе? — говорит напарник, когда я возвращаюсь в себя из воспоминания.

— Пока не понятно, — раздумываю над увиденным, — один демон, четыре твари, я кстати думаю, что типа тех многоножек что-то, так как сложно мне представить измененных, скажем, медведей, или коров, под землей. Крупные и опасные для магов, а для обычных бойцов вообще неубиваемые.

— Кир, демон не один. Минимум двое, просто одного я не видел, но «запах» больше соответствует гончим, чем этим нитяным.

— Гончая, особенно если крупная, это серьёзно. Нас такая не так давно, чуть не ушатала.

— Вот и я про что. По сравнению с армией, конечно, охраны и нет. Но нам на двоих, трех магов, трех же менталистов, пары демонов и минимум четырех тварей, вот точно за глаза хватит.

— Мда. Нужно думать. Настю я сюда не потащу точно, так что тварей мы не обезвредим заранее. Так что и они наша работа, получается. Ладно. Хоть к месту привязались. По идее, диск будет не обязателен. Хотя, отец не примет такой вариант. Ладно. Что-то становится понятнее. Хотя, может дудка?

— Ну, на план «А» вполне тянет, про этот артефакт никто не знает, а он хорош.

— В данном случае, еще бы план «б» и «в», а лучше, еще пару букв. Просто помнишь ведь, сильные маги сопротивлялись влиянию. Так что дудка не панацея, да и тут минимум трое сильных менталистов.

— Это да, — Лис задумывается.

— Ладно, нужно отца в Тамбов на совещание забросить, раз люди Балагоя так рано решили задачу, — качаю головой, — что-то у нас все примерно на одно время получается. И везде, разве что кроме приема, мы можем игру закончить, причем, насовсем. Непорядок.

Делаю «шаг» в Тобольск, к ангарам. Проходит не так много времени, и отец вполне может быть еще там.

Так и оказывается. Захожу в ангар, и застаю спорящих о чем-то у черной исписанной доски отца и Профа. Маги-подмастерья профессора почти все разбегаются по углам, чтобы не попадать под горячую руку. И только единственная девушка-маг, находится очень рядом, видимо, чтобы сдерживать боевое безумие Профа. Хотя я вижу, что оно напускное, и спор обоим доставляет громадное удовольствие.

Жду окончания спора, но тот, похоже, идет на новый виток. Обсуждают что-то из артефакторики. Мелькают какие-то тензы, напряженность поля, вектора преобразования и еще десятки неудобоваримых терминов. Чувствую себя с одной стороны полным профаном, но это и не новость для меня, с другой дико интересна новая грань Силы. И ведь ее я еще и не касаюсь практически.

— Кхм. — привлекаю внимание.

Маги оборачиваются ко мне, и видно, что оба совсем сейчас не здесь. Мне даже как-то становится немного неуютно.

— Прошу прощения, Проф. Но отца я заберу сейчас. — пожимаю плечами. — Он нужен к сожалению, и временно себе не принадлежит. — смотрю на доску.

«Я запомнил,» — Лис, как обычно, читает мысли.

Маги приходят в себя.

— Олег, я настаиваю. Подумайте над третьим мостом. Он плохо дублирует силовой контур этого блока. При совпадении не очень сложных условий, установка поведет себя неконтролируемо. — Проф вроде успокаивается, но понемногу вновь начинает заводиться.

— Подумаю, — примиряюще говорит отец. И добавляет с небольшой обидой, — но ведь работало, Фила, минимум десяток перемещений.

— Везло. А если бы, например…

— Молния, — влезаю я.

— Да! — находится Фила. Оглядывается на меня, — Именно! Молния! Посмотри, тут же весь каскад вразнос пойдет.

— Ну откуда в защищенном помещении молния, ну Фила, я тебя умоляю. — отец недоверчиво тянет.

— Пап, — влезаю я опять, догадываясь о обсуждаемом предмете, — Вот точно бывает, я видел. Но тебе на совещание. И Проф, я управляющие кристаллы принес, на базе твоего алгоритма. Для заказа, пять штук. Кто будет их будет настраивать?

— С сегодняшнего дня, Фила, — отец говорит немного с досадой. — Я жалею, что мы тогда тебя на этот этап не взяли, Филафеевич. Может что и по-другому бы вышло.

— Не жалей. — Проф, как обычно, категоричен. — Тогда я бы тебе не помог. Твой сын мне за последний год столько идей подкинул, хоть он об этом и не знает, что я многое пересмотрел. Тогда я бы не справился, был не мой уровень. Тут рука Старого чувствуется, только он был столь по-хорошему безумен.

— Это так, отец начинал этот проект. — кивает папа. Тихо добавляет, — И, в каком-то смысле, заканчивал. Ладно, сын, оставляй профессору материалы, и пойдём. — оборачивается к Профу, — а эту тему мы с тобой закончим позже.

— А секретность? — оглядываюсь.

— На уровне, Кирилл. — серьезно говорит Проф. — То, что ты никого не видишь, и тебя пустили, ни о чем не говорит. Нам очень усилили охрану.

Киваю. Десяток людей с оружием с разных сторон ангара я и так чувствую. Наверное и да, усилили.

Выходим из ангаров.

— Предлагаю из Рощи идти, мне легче намного дается оттуда перемещение. — оглядываюсь на отца.

— Ты ведущий, — пожимает плечами. Видно, что он до сих пор внутри себя спорит с профессором.

Открываю тропу, и через четверть часа мы в Роще, откуда, практически не задерживаясь, «шагаем» в Тамбов.

Марат, Гостомысл, Пожар от магов, Малый от отряда, Третьяк для перевода, да мы с отцом. Собственно, весь состав совета. Ну, еще Балагой, как разведка. И представитель от инквизиторов.

Вопрос этого городка черных, даже по примерным подсчетам, это вопрос всего отряда, так что все люди нужны.

— Вот тут прекрасно встанут пушки. — говорит Балагой. — До них без Силы добраться будет невозможно, а магов у противника, скорее всего, нет.

— Там поля отрицания Силы на всей территории, — поясняю я, — поле расположено куполом, высотой около пятидесяти метров, И краями вот по этим точкам, — тоже отмечаю на карте.

Карта на столе довольно большая, фактически даже не карта, а объемная миниатюра городка и окружающих гор из какого-то плотного материала. Очень удобно.

— Мы проводили опыты с полем из амулетов, пока не результаты довольно неприятные, — добавляет инквизитор. — поддержку мы оказать не сможем. Но наши братья смогут усиливать себя и братьев собственных звезд. То есть на инквизиторов поле действовать не будет, в то же время, любые техники, выходящие вне мага, поле разрушает.

— Ну даже так, отлично, — кивает отец. — Это очень усилит группировку.

— Детей в городке нет. — продолжает Балагой. — Это не совсем городок. Такое ощущение, что это десятки казарм, или военный городок. Это не обычное поселение. Тут у каждого жителя, даже который вроде бы слоняется без дела, есть какая-то роль. Мы, кстати не сразу это поняли. Но оказалось, что все жители Атерно, будто управляются из одного центра.

При этом городок очень уязвим, как я уже показывал. Ни стен, ни подворотен. Прямые улочки, городок простреливается насквозь, нет защитных укреплений, даже постов на входе и тех нет.

А вот замок — это совсем другое дело.

Там и служба ведется не спустя рукава, и охрана везде, да и подходы отлично просматриваются со стен. Если успеют закрыть ворота, а они точно успеют, там до замка мили две в гору, то как его брать, я не понимаю.

Хотя, конечно, строился он довольно давно, и на противостояние современным орудиям совершенно не рассчитан. Вот только у нас только шрапнель. Я был на складе. Это поможет только в городке.

— Снаряды будут. — Марат чешет голову. — Даже больше скажу. Может быть будет и еще пара орудий.

— Пожар, — обращаюсь к представителю магов. — Доведи до сведения своего отряда, что прямые атаки работать не будут точно. И если они не хотят пробыть в обслуге все время, пусть что-нибудь начинают придумывать. В конце концов, камень брошенный с помощью Силы летит точно так же, как брошенный катапультой, например. А зона без Силы довольно точно очерчена.

Балагой снова начинает говорить.

— В общем, на мой взгляд, замок взять без бронебойных снарядов будет невозможно, но есть нюанс. — и усмехается.

Глава 10

— Замок построен давно. И мы хоть не приближались к самим строениям, но, как минимум, два пути проникновения внутрь мы нашли. — Балагой продолжает без своей обычной чуть издевательской речи. По форме это даже почти доклад. — Канализационный слив, это первый. Решетки проверяют раз в три дня. Мы как раз застали обе проверки. Труба в половину человеческого роста выходит в довольно глубокий и узкий овраг. Раньше, скорее всего выходил прямо в реку, но сейчас чуть над этой рекой нависает. И второй путь — через забор воды. Это почти там же, но чуть выше по течению. С большой вероятностью это водозабор именно замка. Но проверить, по понятным причинам, мы не смогли.

— И третий путь, — вставляю во время паузы Балагоя. — Атака сверху. На атаки сверху замок не рассчитан, думаю. — смотрю на разведку.

— Я не уверен, — Балагой чуть пожимает плечами. — Внутренний двор плохо просматривается. Но защитники все под крышей. Даже на стенах. Думаю, и стены, судя по их толщине, содержат как минимум ходы. Так что попасть внутрь, это не главное. Главное, при этом открыть ворота.

— Если мы попадем внутрь, то ворота откроем точно. Мы чёрных встречали, по чистой выучке они нам уступают, пусть и немного. — подает голос Гостомысл. Я киваю.

— Да, и еще одно, бронебойные помогут только на прямой от ворот. Ворота с соседних гор не простреливаются. В тоже время, шрапнель дает нам возможность контролировать двор. С двух точек пристреляемся.

— Число бойцов в городке? — это уже Марат.

— А я не сказал? Около пяти тысяч, если брать с гарнизоном замка. Гарнизон меняется раз в два дня полностью, каждые полдня — частично. В гарнизоне около тысячи человек. Точнее не скажу, так как внутри замка, кроме гарнизона еще есть люди.

Вот здесь, — Балагой показывает на карте, — узкое место. Оно простреливается хорошо, и отделить замок от городка, при неожиданном нападении, сложностей не составит.

— Значит у нас две цели, доступный городок и замок. Берутся по очереди. А людей у нас примерно такое же число, получается. — Марат качает головой. — это сложные цели получаются.

— На самом деле в операции, целей три, — еще раз вмешиваюсь, — еще венецианское отделение гильдии. И представители инквизиции будут нам помогать только в одной.

— А что там в отделении нам нужно? — опять интересуется Марат. — Мы вроде бы с гильдией купцов не пересекались.

— К сожалению, это не так, — начинаю я, — уничтожение нашего Рода, это их заказ, в том числе. И за войной, что идет сейчас, тоже их руки, хоть это уже не наша задача. Черные, это их боевое отделение так-то.

Но в Венеции у нас есть неожиданные, ммм, скажем так, союзники. Так что, там тоже не совсем вслепую пойдем, да и проще будет в этом городе. Поля отрицания точно не будет, или если будет, то небольшое. Так что маги свое слово скажут.

И да, я настаиваю, чтобы третья цель пока нигде не озвучивалась. Просто имейте ввиду, что брать венецианский дом гильдии придется как бы не сразу, а то и одновременно с атакой на замок Атерно. Иначе эту гидру голов не лишить.

— Но так, мы венецианцев не уничтожим, — вставляет Пожар, — нас в свое время подряжали эти купцы. У них много отделений по миру. Только по левантийскому побережью два, еще в Египетском царстве, в Персии, в индийских княжествах, что там в Европе, я не знаю.

— В Европе шесть отделений. В свободных городах. Даже, скорее, города целиком их. — уточняет Гостомысл.

— Все так, только у нас нет цели их уничтожать полностью, это мы сейчас сделать не сможем. Слишком много целей, и все одновременно мы не возьмем.

Наша цель уничтожить координационный центр, — уточняю, — и постараться взять документы, чтобы найти их «дочек», таких как Дом Фиска, например. Найти фигуры, на которые они влияют.

Вообще, с ними мы еще не раз столкнемся, думаю, и нужно хоть на пару лет их обезопасить, а дальше нам на них наплевать будет.

Ну и еще одна цель, это больше декларация о намерениях. Все-таки они пытались Род именно уничтожить. Поэтому именно Венеция, их Дом. Чтобы везде оглядывались.

— А мы справимся? — Марат поднимает руки, — в том смысле, Кирилл, что это организация практически государство. Их много.

— Конечно. — киваю. — Если мы уничтожим их боевое крыло, — указываю на макет замка. — Восстановление его займет у них даже не годы. Именно таких бойцов, они получить больше не смогут никогда. Есть там определенные сложности, — переглядываюсь с инквизитором. — А остальные бойцы нашему Роду не страшны в любых количествах. Тут лучше сделать так, чтобы война была бы для них невыгодной, они же купцы.

Да и кроме того, с некоторых пор, я тоже государство. И довольно специфическое, — смотрю на сейдмана руян. — а они купцы. которые практически объявили нам войну, — Гостомысл понимающе ухмыляется. — Думаю, стоит им дать понять, что это было сделано зря.

Но это все касается только главного дома в Венеции. Первые же две цели должны быть уничтожены вне зависимости от моих желаний. — инквизитор подверждающе кивает. — давайте планировать исходя из этого.

Совет соглашается и возвращается к обсуждению.

«Кир, может воспользуемся опытом прошлой атаки черных? Камни там, флешетты.»

«А почему нет? Тем более сейчас времени вагон, можно заранее приготовить все, а объем грузовой диск возьмет просто гигантский. Правда дисков у нас маловато на три с половиной тысячи человек. Если с руянами и инквизиторами плюс-минус столько получается.»

— Пап. — тихо отвлекаю отца от обсуждения через пару минут. — У меня тут идея одна образовалась. Я ненадолго отлучусь, проверить? Ладно? Если идея сработает, то бронебойные снаряды и перенос пушек на прямую наводку по воротам, будут необязательны. То есть по возможности, планируйте еще и это изменение, хорошо?

— Иди, — отец на пару секунд отвлекается. — Если получится, то сообщи.

Киваю, и «шагаю» в Тобольск, к Профу.

— Кирилл, Вы как-то зачастили, — Фила улыбается, встречая меня у ангара, — Не то чтобы я Вам не рад, но с некоторого времени Ваше появление означает аврал у нас тут, — смеется и обводит руками ангар, — а мы привыкли уже работать размеренно.

Я недоумеваю и останавливаюсь.

— Шучу, — смеется Фила, потирая руки. — Ваше появление, каждый раз ставит новые задачи, а без них разум костенеет. Давайте, что Вы нового принесли?

— Не уверен, что это будет новое, профессор, — выдыхаю и улыбаюсь. — У меня вопрос по старому скорее, и даже не по плитам отца.

Проф подбадривает кивком.

— У вас в каком состоянии новые диски? — спрашиваю.

— Кирилл, — чуть мрачнеет профессор, — предоставите чистые металлы а установку, или хотя бы сплавы, поможете с запуском, и два диска я в течении дня поставлю вам на службу. В соседнем ангаре на данный момент принайтовано три корпуса. Мы даже в одном из них от скуки сидений на двух этажах понасоздавали. Получилось, что можно разместить семь с небольшим сотен человек.

— Все плохо?

— Владимир разводит руками на запросы. Все что мог, он уже поставил. А Вам насколько срочно?

— Неделя-полторы, не больше, — задумчиво говорю. — А что, профессор, у Вас есть идеи? — цепляюсь за фразу о сплавах.

— Да, мы с моей…кхм, моим ассистентом, — переглядывается с единственной барышней из подручных магов, — похоже, решили задачу по сепарированию сплавов. Она научилась чувствовать нужные мне металлы в слитках, и управлять ими. Это вообще-то один из многих комплексных навыков мастера Металла, но в данном случае, нам нужны конкретные вещества. Вот только мы тут все уже давно проверили, и даже за деньги ничего рядом нет.

— Отлично! — радуюсь. Прошу Лиса вызвать к усадьбе малый диск, — Собирайтесь, Вы поедете в Тамбов. Наш отряд не так давно вернулся с огромной добычей, что не влезла в несколько ангаров. Так что пройдетесь по захваченному, и наверняка что то, да найдете. Вылет часа через три. Успеете?

— Конечно! — снова переглядываются Проф и барышня. Надо будет хоть имя узнать, а то неудобно даже.

— И второй вопрос. Помните я забирал гранитные глыбы?

— Конечно, новый заказ еще не доставили, и начальник военных, не наш конечно, приходил сюда ругаться даже.

— А, не страшно, — машу рукой. — думаю, он уже все объяснения получил от своего начальства.

— Да, — пожимает плечами профессор, и усмехается, — он и от меня получил пару объяснений. И ему не понравилось.

Вспоминаю профессорские пробойники и черные молнии, а ведь у него наверняка множество интересных разработок тогда было. Даже немного сочувствую военному.

— В общем, помним, Кирилл, — улыбается Проф. — Так что?

— Мне нужно будет такого добра столько, чтобы заполнить полдиска. И ещё металлических или чугунных чушек на вторую половину. И всему нужно будет придать вытянутую форму, — рисую примерный вид, — с крылышками на конце. Можно такое сделать?

— Если есть хотя бы неделя, то не вижу сложностей. Владимир закажет, каменоломни тут в трех сотнях километров. Дня два и будет нужный объем. И с чугуном, похожая ситуация.

— Неделя точно есть. Займетесь?

— Хорошо, Кирилл. Сделаем и это. — Проф смотрит на меня с ожиданием.

— Нет, профессор, больше ничего, — улыбаюсь. — Я же говорю, что сегодня с небольшой просьбой. Спокойно тогда собирайтесь, как «Первый» будет рядом, я за вами зайду. — прощаюсь и открываю Тропу в Рощу. И там, наконец, застаю Анки с сыном, после чего выпадаю на пару часов из общего времени.

Наверное везет, и эти два часа меня не беспокоит никто. Будто забывают о моем существовании, что радует. Но всё имеет свойство заканчиваться. и в какой-то момент, в голове возникает немного извиняющийся голос Лиса.

«Пора, Кир. „Первый“ почти в Тобольске. Отправляй Профа с пассией в Тамбов, а нам с тобой в Новгород нужно заскочить, проведать нашего замечательного во всех смыслах убивца. Да и Настя с Лизой, уверен, туда же захотят. Награда от Лаврова сама себя не заберет.» — хихикает Лис.

Глава 11

— Насть, в Новгород пойдешь со мной? — нахожу я сестру в целительской отряда, в Тамбове. Тут тихо, боёв уже день как нет, и Настя, скорее, что-то готовит на будущее, чем плотно работает с целительством.

— Конечно. К вечеру я бы тебя вызвала и сама. Диска-то нет, я узнавала, а нам с Лизой на примерку нужно. Марат Ольгович все грузовые корабли под свои нужды приспособил, и обещает дирижабль только завтра.

— Да, я его за Филафеевичем отправил. А Марат до сих пор из городов всё не вывез?

— Не знаю я, Кир. — качает головой сестра. — Спроси у него сам. Я его и видела только мельком. А что тут Фила забыл? Ему вроде бы война всегда была безразлична.

— Нет, он по моей просьбе летит. — киваю. — У его барышни талант к металлам, а ему как раз нужны некоторые. Вот она в вывезенном посмотрит, и, надеюсь, найдет нужное Профу.

— Подожди, не уходи от темы. — внезапно интересуется сестра. — Анатолий Филафеевич прилетает с дамой? Как зовут, сколько ей лет?

— Эээ, да. — не понимаю. — Не помню как зовут, они представлялись конечно, но я не обратил внимания. Вот вассалитет будут принимать, запомню.

— Они? Их там много? — Насте, похоже, внезапно становится интересно производство дисков.

— В смысле? Четверо осталось. Я магов Земли Профу не нашел на производство. Нашел подмастерьев. А что?

— И все девушки? — уточняет сестра.

— А? Нет, конечно. — а, нет, показалось, не интересно. — Девушка там, собственно, одна. И с ней Проф летит сейчас сюда.

— Нет, иди в Новгород один. Я должна это видеть. — Настя тут же собирается куда-то. — Когда, говоришь, он прилетает?

— Ну, уже часа через два, думаю. — прикидываю сроки, — Ему необходимо пройтись по нашим складам, в том числе и новому.

— Так, мы с Лизой его встретим и проводим. Оставь распоряжение, да и вообще, мне не откажут. Деда Фила ведь на день-два, правильно?

— Наверное, я не уточнял. — пожимаю плечами.

— Значит да, склады большие, быстро не получится их даже просто обойти, — Настя тут же принимает решение. — Ты иди, иди. В Новгород мы завтра на предпоследнюю примерку прилетим. Там сразу на пару дней и останемся. Кстати, маму завтра тоже спроси, не забудь, хорошо?

— Конечно. — смотрю на внезапную активность сестры с некоторой опаской.

«Шагаю» в Новгород, к маминому мастеру пошива. Все равно сюда когда-нибудь возвращаться придется. Почему бы не сегодня?

Полчаса на примерку, и меня просят вернуться через час. Мундир готов и вносят последние штрихи. В общем, образуется спокойный час, который я, пожалуй, потрачу на своего, скажем так, протеже.

«Слушай, Лис. Ты Доброго доктора помнишь?» — мысленно зову побратима.

«Конечно, на нем же моя метка. Помню. Но его в городе нет, если ты об этом.»

«Неожиданно. То есть он жив?» — удивляюсь.

«А что б ему сделалось? Он же умный, похоже. И Тайная служба его поймает наверное, но потом. Хотя, может и не поймает. Я уже и не знаю.»

Беру мобиль с водителем, и прошу ехать по набережной мимо тюрьмы в сторону летного поля. Там, как раз, мимо дома Доброго Доктора нужно будет проезжать.

— Барин, — извозчик очень сразу прибавляет в уважительности, увидев золотую монету и перстень. А у меня, как оказывается, других-то и нет. Не планировал городскую экскурсию. — Вам покороче можно туда проехать. Мост снова открыли, и сейчас к полю быстрее в другую сторону.

— Благодарю, я предполагаю, что это так, — киваю на его слова. — но мне нужно час где-то провести. Поэтому выбираю такой маршрут. Так что давайте по набережной, а потом коротким путем обратно сюда же, хорошо?

— Конечно, господин. Чтобы наш город посмотреть, Вы отличное направление выбрали, там как раз Кремль увидите, там Его Императорское Величество кажный день бывает. Я не быстро тогда поеду, да?

— Именно, — киваю, подтверждая.

Убивца проведать в любом случае не получается. Дом, где его я встречал, стоит выгоревшим.

— Интересно, — обращаюсь к извозчику. Киваю на остов здания, — В Новгороде часто так дома горят?

— Не, барин. У нас тут о прошлой неделе, как мой шурин говорит, трагедь была. — водитель мобиля мгновенно включает общительность. Вообще, молодец, конечно. Именно потому, что в ответ на мой вопрос включает. До этого дядька едет совершенно тихо. — С этих хор о м все началось. Дюжина без малого домов сгорела за два дня. И все больше богатые дома. Городовые бегали будто их плетьми гоняли. Сказывают, — водитель машинально оглядывается и понижает голос, — сказывают, что сам Ночной Хозяин города в одном из домов погиб.

— Что за Ночной Хозяин? Это ж столица, какой хозяин? — принимаю его манеру речи. — А Император как же?

— Скажете тоже, господин. Наш Император это огого, — поднимает палец вверх, — а это просто Ночной Хозяин. Если чего нужно достать, такого, на что таможня плохо смотрит, али от людей лихих чужих защититься, то к его людям идешь. Заплатишь, и вроде решат они там промеж себя. Вот такой Ночной Хозяин.

— Так это ж бандиты, — говорю, но хмыкаю про себя. Какая давняя история у этого вида деятельности.

— Не, господин, бандиты это когда чужие люди охочие до добра, или в районе чужом, а тут наш все под собой держал. Заплатил денежку малую, знак повесил, и тебе мобилю не царапают, в дом не полезут, по голове никто не дает в темноте, когда из кабака в праздник выходишь. Порядок такой, понимать надо. — водитель кивает сам себе. — Да и зареченские к нам не совались. Ну и мы к ним тоже. Порядок. А что сейчас будет, не знаю. Ночной Хозяин-то сгорел. Да и ближники его через одного, считай все.

— Брешешь поди, — притворно не верю.

— Не брешу. — отрезает водитель. — шурин мой в городовых. Вот и сказывал. Говорит падучая какая-то на той неделе была. Одиннадцать домов сгорело, а людишек лихих так и под полсотни померли. Да все от разного. Говорят, Велесу требы не по нраву пришлись, вот их кара и настигла.

«Доктору нужно менять имя, „Рука Велеса“ тоже звучит», — ржет Лис.

«Ну, может и поменяет, как встретим. Если встретим. Удачно мы этого водилу наняли. — киваю своим мыслям. — Никитина привлекать не придется. А Добрый Доктор, смотрю, разошелся на полную катушку.»

«Да ладно, все извозчики всегда в курсе последних новостей в городе. Они ж по городу постоянно перемещаются, с пассажирами разговаривают…»

«…В полицию стучат, да я знаю, Лис.» — хмыкаю и продолжаю про себя.

— А городовые как же? Почему не к ним с таким вопросом, а к Ночному Хозяину? — спрашиваю водителя.

— Городовые это хорошо, конечно, — извозчик морщится, — но даже мой шурин говорит, что вот как дадут по голове, ты приходи, мы злодеев найдем, а до того ни-ни, и смеется, подлюка. Вот только я по голове получать не хочу чего-то. Но может обойдется. Государь Император-то наш вроде городского голову к себе вызывал, а потом в «Новгородском Листке» было, что в два раза городовых «на земле» больше теперь станет.

— Может и обойдется. — соглашаюсь.

— Вот, — мы проезжаем как раз Кремль. — Государь-Император в Кремле сейчас.

— Почему? — снова отвлекаюсь от разговора с Лисом.

— Так штандарт его над башней. Вот когда он приспущен, то Императора в Кремле нет, а когда вот так — то есть. А ты не местный, господин? — бросает на меня взгляд водитель.

— Нет, я из Сибири к вам сюда на пару дней. — соглашаюсь и с этим.

— Красиво там у вас, должно быть. — дежурно восхищается водитель.

— Так и есть. — киваю.

Разговор на этом, сходит на нет.

«А где его носит, если не в городе? Можешь почувствовать?» — спрашиваю Лиса.

«Почему нет? Только привязаться к месту сложно, он где-то на юге. Далеко. Вроде как, близко к Астрахани. Мы там были, а он где-то рядом. По крайней мере, похоже, по ощущениям.»

«Видимо, его охота еще не закончена, а мешать ему в этом я как-то не хочу.» — откладываю идею с уточнением статуса заказа на меня в Руке на будущее. Все равно, в людных местах появляться не планирую.

Делаем неспешный круг. И почти через час возвращаемся туда-же, откуда мобиль и нанимал.

— Вас подождать, барин? — водитель готов тут стоять еще сколько надо.

Я довольно щедро расплачиваюсь с извозчиком.

— Нет, езжай. Я тут теперь сам. — сразу отрубаю возможного соглядатая. Захожу обратно в здание.

Забираю заказанный мундир, предупреждаю людей Марата по переговорнику о скором прилете опекаемых, и «шагаю» в Тамбов.

Нужно искать отца, что, думаю, не составляет проблемы.

Совещание заканчивается, так что все что нужно, это спросить дежурного в командирском шатре. Что я и делаю. И, ожидаемо, отец уже полчаса как, сопровождает Профа. Догоняю их у старых складов.

Отец идёт рядом с профессором, а вот Настя и Лиза забирают в свое пользование девушку-мага, и, похоже, только отвлекают ее разговором.

Проф постоянно оглядывается, но отец его увлекает дальше по стеллажам. А вот что там происходит у барышень мне совершенно не видно.

— Девушки, добрый день. — нагоняю девчонок. — не помешаю?

— Нет, нет, — очень слегка смущается новенькая.

— Конечно, да, Кирилл, — отрезает сестра.

Развожу руками.

— Насть, извини, но Проф тут по делу. И дело в первую очередь. А вот поговорить о своем о женском, вы сможете вечером. — перевожу взгляд на помощницу Профа. — Вы справляетесь? Помощь нужна?

— Благодарю, Кирилл Олегович, всё хорошо. Пока результат небольшой, но он есть, так что спасибо за заботу. — девушка немного устало улыбается.

— Вот, видишь, все у Дарьи Валентиновны в порядке. Иди уже. — Настя непреклонно меня выгоняет.

— Пап, — догоняю Профа с отцом, и своим появлением прерываю разговор. — Ты бы мне нужен. По нашему общему вопросу.

Отец кивает.

— Фила, провожатыми дочь с подругой возьмешь? — переводит взгляд на профессора.

— Конечно, Олег. — кивает Проф, и оборачивается на свою пассию. Взгляд сразу же теплеет, — я тут вообще, для мебели. Основная задача-то у Даши. Я Землю не понимаю и не чувствую.

Дарья поднимает глаза на Профа, и там тоже мелькает восхищение пополам с теплотой. Пусть и пару секунд, Настя опять отвлекает помощницу, но общую для этих двух людей искорку я улавливаю. Вот и славно. Давно пора профессору оттаивать.

— Тогда, мы с Кириллом вас покинем на некоторое время. Как с этим складом закончишь, вызывай, ладно? Продолжим.

Фила кивает.

Мы с отцом быстрым шагом покидаем ангар.

— Пап, я бы хотел в Рощу уйти. Там нас никто не услышит. — уточняю отцу, — я по поводу предприятия послезавтрашнего.

— Да, Кирилл, я так и понял. Пошли.

Глава 12

— Пап, — говорю, уже в Роще, — Я хочу еще раз обсудить с тобой твое участие в схватке с Ленскими. Я все-таки снова хочу сказать, что тебе там появляться в пределах видимости нельзя, мы ничего не знаем об их силах.

— Ну, определённый риск есть. Это безусловно, но ты, мне кажется, сильно преувеличиваешь, — отец довольно спокойно возражает.

— У меня есть причины. — поднимаю этот вопрос снова, — Ты сам недавно говорил, что Михаил может подчинять людей тысячами, даже не видя их. Думаешь, Патриарх Ленских слабее? Я почти уверен, что это не так. Да, у сильных магов есть довольно большая сопротивляемость. Но, это не панацея, мы же знаем. А там их будет трое.

— И что ты предлагаешь? — отец, похоже, прежде чем возражать, хочет услышать мои соображения.

— Я предлагаю, чтобы ты находился за линией горизонта, не ближе. Это около шестидесяти-семидесяти километров. Там тебя никакой менталист точно не почует. И при этом, диск, на то, чтобы быстро долететь до меня, потратит всего пять-шесть минут. За это время, меня точно не успеют ни убить, ни, тем более подчинить. Защиту-то разума точно не пробьют. И как начнется, ты всегда успеешь подстраховать, если все пойдет не так.

— Ну давай представим, что я и на это соглашусь. Хотя, ты, конечно, излишне оптимистичен. — отец временно, как ему кажется, принимает варианты. — Убить-то за это время всегда могут успеть.

— Точно нет, как? Сколько мы видели разного за эти недели военной компании? Практически ничего наш щит не пробивало. Ну кроме патронов «черных», но это я почувствую сильно заранее, образец ощущения есть. Так что, я почти уверен, что ничего сильно опасного, для моей жизни там не будет.

— Давай вернемся к этой идее чуть попозже. Давай сначала попробуем понять, как ты видишь сам бой. — отец кивает, но пока не соглашается.

— Пап, пока я встречал только двух мозголомов на своем пути, с которыми имел некоторое взаимодействие, и один был совершенно сумасшедшим, и бой там был опасный, но простой. А второй — это Михаил, и он в мой разум проникнуть не смог. Хотя там, конечно, он осторожничал, и это не показатель совсем. У меня нет опыта взаимодействия с подобными магами.

— Ну тут, я возможно, нам смогу помочь. — отец задумчиво рассуждает, — Я с Мишей, в свое время занимался, в том числе и на полигоне. Но давай, сначала ты расскажешь, что ты придумал раньше.

— Первой идеей было просто забросать место ритуала сверху гранитными блоками. Вторая — издалека их «провалить» в Хаос. И еще одна, использовать Аркан. Еще, в нашем с побратимом распоряжении, есть возможность запустить практически природный, но очень сильный буран с диким холодом. Очень опасно, но на это нужно время.

«Про дудку не сболтни. Реально, никто знать не должен.»

«Помню я», — мысленно отвечаю Лису.

— Ну давай по порядку. С блоками сразу забудь, ты их так не убьешь, разве что только разозлишь. Смотри, даже обычные армейские амулеты держат два-три выстрела. А это, в месте попадания пули, намного сильнее дает импульс, чем что-то, падающее с высоты. Да, разрядить, ты амулет разрядишь, просто за счет большей площади попадания, большого веса, да еще и с высоты. Может куда откинет мага, или завалит, но и только. Шансы на выживание противников очень большие. Да и вряд ли у Ленских будут такие же обычные амулеты, что и в армии.

А ведь после такого, нас и Миша простит с трудом, да и обязаны мы ему будем. К сожалению, только бой лицом к лицу будет в этой ситуации нормально воспринят обществом. Пусть даже и с хитростями, все-таки у нас очень разные сословные категории. Тут только их подловить и получится.

А в любом обществе, в другом случае, они даже вызов на дуэль смогут проигнорировать, и спокойно будут жить дальше и в конце концов уничтожат нас, в этом случае на них будет работать время. И Миша, судя по твоим словам, совсем не спасет. Может поругает своих родственников немного, — поджимает губы отец, все-таки он не хочет, но мне верит, чем и недоволен. Своему сюзерену он привык доверять, но против фактов не пойдешь. Продолжает, — но нам это будет безразлично.

Нет. Нужно, к сожалению, заканчивать тут.

И нет, уверен, что эта идея может сработать, но только во время ритуала. Там да, если время подгадать, то вполне. Все-таки ритуалы без наводок проводят. Амулеты в этот момент не наденешь, только свои силы. Иначе никак. Но я уверен, что этот момент Ленские предусмотрят.

Следующее — отправить в Хаос. Идея неплохая, вот только опять против тебя ритуал. Это старое капище, по словам Грабовского. А значит, место божественного проявления. То есть, ты в Хаос не больше пары метров земли отправить сможешь. Мир за такие места держится, все капища на каких-либо важных точках для него находятся. Да еще и присутствие бога, если повезет, только в прошлом, на этом месте. Так что вряд ли, если честно.

Ну и с арканом. Тут лучше, конечно, но накладывать придется с близкого расстояния. Сильные маги рядом с собой пространство стабилизируют, так что это тоже довольно спорная вещь. Издалека не наложишь.

Сразу скажу, что и «пузыри» и «перемешивание» в случае боя с мозголомом тоже работают плохо.

Тут вот в чем дело. Понимаешь, почти все менталисты, если они природные, имеют некоторую особенность. Про научившихся я сейчас не говорю, это разные уровни.

Так вот, природные менталисты имеют связь с окружающим миром, который мы видим вокруг. Они этот Мир как бы «верят», или «думают». Может быть, они владеют Силой Иллюзии, не знаю. Сам понимаешь, Миша свои тайны особо не раскрывал. Но то, как проходили наши с ним бои, говорит само за себя. Если ему было нужно, он как-то себя убеждал, как мне однажды проговорился, и на чуть-чуть менял мир вокруг.

Ощущения меня обманывали. С ним можно было даже не сдерживаться, — отец с улыбкой погружается в воспоминание. — Все равно не попадешь. Там даже не всегда можно определить, где противник. Миша просто на уровень выше был. Он будто знал, что ты сделаешь следующим, подкидывал тебе нужную картинку, и вроде ты уже радуешься, что выиграл, но нет. В месте попадания попросту никого, или самого попадания нет, или, внезапно, ты стоишь и смотришь вообще в другую сторону.

Только по площади хоть что-то получалось. Но тоже, далеко не всегда.

Кроме того, иногда, когда Миша был в ударе, он шутил. То рука при создании конструкта у меня дергалась, и техника улетала непонятно куда, то я терял ощущение пространства вокруг, то есть совсем, будто не на полигоне нахожусь, а смотрю на плоскую картину, то верх с низом меняются на секунду. В общем, неприятный противник.

В твоем случае, должно быть проще. Просто потому, что на разум влияния нет, как ты говоришь. Я пока в это поверю.

«Похоже, ограниченно, мозголом может не только на чувства, но и на физику влиять, а не только считывать, — Лис мгновенно вычленяет нужное нам, — и внутренний порядок в разуме сильного мага ему в том не помеха.»

«Это усложняет немного, вроде бы?»

«Кир, ну вот я тебя умоляю, и так сложно, уровень-то не наш. Но по другому, твой отец прав, не завтра, так через год, твою сестру поймают, твоего отца и мать достанут. Это точно. Это сейчас у Ленских времени нет, война и все такое. Но ты ведь тоже в Михаила не веришь. А после войны их прибить не получится. Сейчас практически единственное, на мой взгляд, окно возможностей.»

— Император действительно очень сильный маг. — продолжает отец, — И если Ленские хоть вполовину так же сильны, то уже жалею, что я тебя в это втянул, но по другому, не представляю, как решить нашу проблему.

— А есть идея, какого бога это капище? — спрашиваю отца, он все-таки в этом понимает чуть больше. Я-то до сих пор не знаю, каких богов больше всего привечают в Империи.

— Не знаю, — равнодушно пожимает плечами отец. — Я Никитину дал задание, может что за пару дней и узнает. Там капище заброшено давно. Но выбор, если честно, небольшой, вообще-то.

Чернобога, скорее всего. Он упырей привечал. Может еще Морана, но тоже вряд-ли. Она как раз не любит некромантов, так как те, у нее добычу, пусть и на время, забирают. Да и поле там, так что нет, не Мара.

— В смысле, души? Не мертвые тела? Разве некроманты с душами работают, не с телами?

— Вот, кстати, мало кто зрит в корень, — одобряюще хлопает по плечу отец, — Смотря когда. Если человек умирал в их ритуале, то там с душой, да. И таких магов Мара ненавидела безумно. Душеведов даже в плен не брали, сразу жгли, без процессов, без суда. Всех извели под корень. Тогда даже пятерки инквизиторов были усилены Темными Жрицами.

А вот то, что вызывали некроманты сильно после смерти, на душу мало похоже. Я еще застал охоту на них в Империи. Там спорили сильно, но пришли к выводу, что это вроде как копия, отпечаток. Но Мара этого тоже не любит.

В общем лет двадцать пять назад было. Там у нас тут орден умельцев упырей штамповал, внешне как люди, только без души и с Голодом. И под боком у Императора. Я тогда совсем молодой был, ну вот как ты. Тогда еще Александр Дмитриевич правил, мы с Мишей тогда тоже участвовали, многое вместе видели. Вот лет пять шла охота по всей Империи. Вроде повывели всех, даже книжек по этому делу не найти.

Но это сейчас неважно. Важно другое. Смотри, точно сработают любые техники по площади. Даже Аркан сработает на пару секунд, но его придется нанести каким-то образом на все поле, или холм, И нанести физически. Пока, я не понимаю как это сделать.

— А почему ты думаешь, что сработает Родовой Аркан?

— Потому, что работает моя плита перемещения. А помнишь, что я тебе про трещины говорил и показывал. Вот именно. Аркан — это ключ к Нигде. Собственно, именно переложенным на конструкт Родовым Арканом, плита и открывает Путь. Он в основе. Да, скорее всего, он сработает на пару секунд, это так, но даже пара секунд в движении, это полная победа. Вот только как наложить его на всю площадь, и чтобы тебя не заметили до времени, я не знаю.

— Так, это уже похоже на начальный план. Я даже знаю, как это сделать. Есть у меня один вариант на полчаса. Даже два. Оба и задействую. — задумчиво произношу. Одна косточка отвлечения внимания вроде еще оставалась, плюс наша с Лисом техника, чтобы отрезать себя от Мира. Вроде тоже работать должна. Только времени нужно немного, чтобы активировать. Две разные техники через телепорт не проходят, поддерживать одновременно «одеяло» и скрыт не могу. А вот косточку, например, ломаю заранее, и в портал. И она уже проверена на демонах. Найти не должны. — А конструкт на плите твоего перемещения сильно сложнее переложенного Родового Аркана?

— Наоборот, — кивает отец. — А ведь это идея, отправить все, что на рисунке по неизвестному адресу. В Хаосе им не спастись. И капище влиять не будет, ты же не место само отправляешь, а то, что стоит на конструкте. Да, это может сработать. — веселеет отец.

Глава 13

Этот план мы и принимаем за основной. То, что мы с Лисом продумывали до этого, даже на план не тянет. Скорее наметки, что делать, если все пошло не так. Но, несмотря на нового противника, все-таки нет ощущения, что всё плохо и неподъемно. Вот про городок в Италии такое ощущение присутствует на задворках сознания, а вот тут — нет.

Да, сложно, да, вынужденно, но это всё-таки маги и твари. Против первых, у меня, вроде как, худо-бедно есть некоторая устойчивость, а со вторыми мы уже встречались, так что противник не новый.

И ведь, нет варианта не пользоваться предполагаемой ловушкой. Нужно влезать и даже обеими ногами, хоть и дико не хочется. Иначе, многим членам моего Рода, Насте, маме, тому же профессору, как вассалу, жизни будет ровно до того момента, пока Ленские вспомнят или узнают о них. За всем не уследишь. Так что конфликт лучше заканчивать сейчас.

Конечно, если бы не информация от Грабовского, пришлось бы как-то искать другие пути, и может быть более сложные, но зачем, раз есть возможность решить всё сейчас? Тем более, что нашему Роду все вассалы Ленских объявляли войну еще до рокоша, так что мы в своем, в общем-то праве даже с этой стороны.

Отец долго раздумывает.

— Знаешь, сын, я не понимаю, чем ты собираешься фиксировать линии Силы в таком огромном конструкте? — качает головой. — Все-таки, обычно, нужен проводник. В той же плите мы использовали серебро, например. Но на ту площадь, про которую ты мне говорил, нужны его килограммы, да и то, незаметно не получится нанести.

Да и еще проблема, даже упрощенный, конструкт плиты переноса это сорок три узловых точки, в некоторых из которых, по два-три сопряжения. Я ничего не хочу сказать, но даже с чертежом и полностью контролируя место нанесения, это сложно воплотить на подготовленной плите. А тебе придется работать в поле. Может все-таки поменяем план? Давай я все-таки буду тебя поддерживать сверху, как сначала и договорились?

— Как я понимаю, — хмыкаю я, слегка игнорируя последнее предложение, — конструкт должен иметь целостность в моменте, правильно? При запуске?

— Да, так и есть, дальше уже Мир подхватывает ритуал, это же в общем-то ритуальный чертеж и получается.

Тут же как? В нашей Академии было целое направление, студенты которого изучали доступные родовые техники, и создавали конструкты по ним. Их еще «копушами» презрительно называли. Пока из этого факультета Фила не вышел, и интуистов к ногтю в дуэлях не прижал. — Отец слегка уходит в воспоминания, хмыкает, — да, было время.

Так вот, мы с ним как раз Аркан и перекладывали. Перемещение, в общем-то, почти косвенный результат. Да и то, не полный. Без нашей Силы оно все равно не работает. Так что это, в каком-то смысле, неудача Филафеевича. Уже много позже, мы с твоим дедом уже, из неудачи Филы получили «плиту», безусловно, упрощая и теряя в эффективности, но по-другому, интуитивные техники в амулете пока не воплотить. Да и большую часть расчетов уже твой дед проводил, Анатолий тогда только возможность показал, да он и сам не понял, что сделал.

Я, вообще, считаю, что это из-за очков артефакторов. Что-то мы в них упускаем. А ведь само переложение без потерь точно возможно, — немного отвлекается от темы отец, — Видящие, в свое время, целительские техники перекладывали.

Лучшим же результатом у Филафеича стали «осы». У меня есть такая простая техника взлома защиты для личного противостояния, — отец опять отвлекается, но времени можно пока не жалеть, а это интересно и полезно. Для всех банальность вроде бы, а вот я впервые слышу, что «пробойник» Филы, оказывается, заблокировать так и не смогли. А это ведь важное знание. Так-то мы догадывались уже, но подтверждение слышать совсем не лишнее, — Фила даже смог под себя её адаптировать, и использовать. Он смог стать в Академии абсолютным чемпионом по дуэлям на последние годы учебы.

«Лис, мы справимся с объемом конструкта?» — возвращаюсь к теме плиты переноса в мысленном разговоре с напарником.

«Спрашиваешь? Конечно. Вообще не проблема. Высшее исцеление сложнее, раз в пять получается. Там узловых точек под две сотни, разве что без дополнительных сопряжений. Главное полный чертеж увидеть, лучше в объеме.»

«С этим, надеюсь, у нас проблем не будет.» — мысленно киваю.

— Пап, так что с конструктом? Ты можешь его показать? — возвращаю отца обратно в сейчас. — Давай я посмотрю, а там и поймем, сможем или нет. Оттуда и начинать остальное обсуждение стоит.

Отец задумывается.

— Основные записи у меня в банке, конечно. Но восстановить быстро, при наличии хотя бы одной из управляющих частей, небольшая проблема. Полчаса времени. — отец мне напоминает. — Ты же забрал три артефакта из Бухареста, я не ошибаюсь?

— Конечно, я же Малой печатью даже пользовался. Они тут в Роще. — довольно быстро нахожу я требуемое. Все лежит давно, да еще и вместе с очками старателей.

— Так, — отец быстро переставляет линзы, что показывает, что похожие амулеты он не раз раньше использовал, и надевает получившиеся очки артефактора.

Потом хитро соединяет между собой обе части артефакта, вроде бы даже похоже на то, как они стояли в плите, но тут память меня может подводить, и подает Силу в получившийся комплект.

Внутри полупрозрачного объема получившегося артефакта разворачивается довольно сложное плетение.

— Бумагу дай, сын. — обращается ко мне.

Приношу и это, благо после планирования нашей школы, подобных расходников в Роще довольно много.

Отец тут же садится и начинает уверенно перерисовывать наблюдаемый конструкт. Действительно уходит не более получаса.

— Вот. Это конструкт принимающей плиты, — поднимает на меня голову, и протягивает несколько листов, — а с передающей, плетение такое же, только ровно зеркальное. Но нам оно сейчас не нужно, правильно?

— Безусловно, — смотрю на рисунок, и мысленно сравниваю с тем, что я вижу в артефакте.

«Ну как?» — уточняю у напарника.

«Медленно, по шагам, мы повторить это можем. У меня еще сутки, чтобы научиться делать это быстро, так что времени предостаточно. Давай пробовать.»

Беру в руку рисунки, отхожу на пару метров от отца, и «заворачиваюсь» в зеркальную технику. В реальном мире я её еще не применял, но поводов думать, что она не сработает, или сработает не так, я не имею. Принцип-то тот же самый.

— Удивительно. — слышу приглушенный голос отца. — То, что ты здесь я понимаю только потому, что видел твое исчезновение. И края твоей сферы тоже немного вижу. Но в восприятии я тебя почти не чувствую. Неожиданно. Но это меня успокаивает. Я даже подумываю согласиться с твоим предложением на свое присутствие у горизонта.

Я начинаю двигаться, а Лис начинает оставлять за ними тонкую линию, Силой Иллюзии, так же, как он писал в свое время буквы, и рисовал девчонкам золотую фигуру себя.

— Как ты заставляешь линии держаться в воздухе? — отец проводит сквозь нарисованное рукой.

Снимаю конструкт, иначе ответить не получается.

— Это одна из причин, позволяющая мне надеяться, что смогу этот конструкт создать и там, на капище. Вторая это маскировка вот эта, есть еще и третья, но она одноразовая.

— Кирилл, линии золотые. Не думаешь, что это будет ну очень заметно? — недоверчиво смотрит отец. — Хотя, если вести у самой земли, то может никто и не заметить, трава там есть?

— Это для примера. Все равно сейчас полностью отрисовывать конструкт я не буду. — линии тут же полностью теряют цвет, и только по очень слабо отличающимся теням можно понять, что они еще существуют.

— А успеешь? — отец прямо-таки склоняется к тому месту, где видел тонкий луч. И найдя его, удовлетворенно кивает.

— Успею, — пожимаю плечами. — Лучше скажи, перемещение незаметно?

— Днем? Можно отследить. — отец кивает своим мыслям, — Сейчас немного видно было, правда для пристрастного наблюдателя, в общем-то. Но ты же ночью пойдешь, а для ночи, маскировка идеальная. Так как ты создаешь линии? Они же не на чем не фиксируются, такое ощущение, что они всегда тут были. Иллюзия? Нет, правда, Иллюзия?

— Да отец. Скорее всего это то, что называют именно Иллюзией. Это талант моего побратима. — киваю. — я ограниченно пользоваться тоже могу, но за пределами семьи об этом не знают.

— Это хорошо, так и продолжай. иллюзионистов не то, чтобы в свое время уничтожали, — кивает мне отец, — но этот талант все-таки не тот, который принято демонстрировать. Это хорошая козырная карта в любом противостоянии. Сколько людей иллюзиями владеет я даже примерно не знаю. Знаю, только, что это большая редкость. Хороший талант в семью.

Может все-таки нарисуешь полностью чертеж, пусть и долго? Мы хоть минимально попробуем активировать рисунок, чтобы вопросы для меня снять?

«Лис, как думаешь, будем отца успокаивать?»

«А давай, — мысленно кивает побратим, — я уже запомнил схему неплохо, И если не спешить, то можем и без ошибок ее вывести.»

— Хорошо, — киваю отцу.

Снова заворачиваюсь в технику, если уж пробовать, так все вместе. Начинаю рисовать небольшую структуру в высокой траве. По моим примерным представлениям, чертеж получается около шести-семи метров.

— По пригибанию травы, могу тебя отследить, — уточняет отец, — так что аккуратнее.

Киваю, хоть меня он видеть и не может.

Где-то по ощущениям, через час, снимаю технику маскировки. Вроде как заканчиваю рисунок.

— Да, я видел, — утвердительно кивает отец. — Ты закончил, или почти закончил. Теперь, вот через эти порты подавай Силу.

Я следую инструкции, и на поле внезапно образуется круг из отсутствующей травы. Всё, что выше почвы, полностью исчезает.

— Результат очевиден. — отец удовлетворенно кивает. — Сработает и на более масштабном рисунке. Силы ведь немного уходит, правильно?

— Так и есть. Почти незаметно.

— Это потому, что только одна точка. — кивает. — Хорошо. Я принимаю твою корректировку. Буду ждать сигнала переговорника за шестьдесят километров.

Следующие сутки мы тренируемся с Лисом почти без перерыва на сон. Но постановка портала, выход и одновременная установка «зеркальной» техники начинает получаться на автомате. В общем и целом, чувствую себя довольно уверенно. Что и требуется.

На вылет забираю все свое небогатое боевое имущество. Включая даже револьвер. На всякий случай, так сказать.

Вылет проходит без эксцессов, и мы с отцом в районе трех ночи прибываем к примерно той точке, откуда я уже иду один.

— Ну, не пуха, ни пера, — суеверно желает мне отец.

Ломаю последнюю косточку рыси, открываю портал.

— К демонам, — отвечаю.

Мгновенно шагаю в портал, и еще успеваю отметить отсутствие рядом с местом выхода кого бы то ни было, как в глазах наступает полная и абсолютная темнота.

Глава 14

Тишина и темнота. И абсолютное спокойствие. Вот примерно так я себя чувствую первые секунды. Нет ни паники, ни переживаний. К чему-то похожему я даже немного готов, хоть и не ожидаю, конечно.

Сила со мной, а значит это, скорее всего, что-то вроде воздействия на разум. Все-таки не такой уж я и непробиваемый, получается.

Вот только в своем разуме я хозяин. И это знаю абсолютно точно, без даже тени неуверенности. Это то, что проверялось мной уже не раз.

Мысленно вздыхаю. К Лису не пробиться, но такое тоже у нас уже было в Храме, так что и это не вызывает паники. Вообще, я как-то ненормально спокоен.

Силу чувствую. Но то-то ей сделать не могу. Даже не так. Построить вокруг себя щит не дает ощущение ошибки. Очень четкое чувство, что этого делать не надо. Но вообще, это возможно, так как я чуть проецирую Силу вокруг левой кисти. Правда опять таки не вижу ничего, но понимаю, что на секунду это делаю, и тут же возвращаю все назад, так как ощущение ошибки просто начинает орать.

Значит нужно идти на уровень выше.

Что точно неподвластно другим магам, кто бы они ни были? Атрибуты и уровни, где личная Сила роли не играет. То есть, для меня это дудка, которая стала моим духовным инструментом, и из атрибутов это все. Разве что кольцо наследника, но там, скорее не мой личный инструмент, а родовой идентификатор. Так что, пожалуй, всё-таки всё.

Вспоминаю инструмент и тут же понимаю, что дудка появляется в руке. Ощущения все еще нет, но есть понимание. Раз такая небольшая разница между воспоминанием и пониманием, то это, все-таки, пространство разума, а не физический Мир. В общем-то, я уже из этого исхожу, но подтверждение совсем не лишнее.

Представляю себе костер из астрала. И на секунду темнота вокруг разбивается его светом. На секунду потому, что я тут же шагаю в огонь.

Выхожу уже в собственном внутреннем Мире.

— Ты долго что-то, — ворчит Лис. — минут пять прошло уже.

— Не ворчи, лучше расскажи, что за эти минуты произошло.

— Пока ничего. Луна огромная, снаружи видимость почти как днем. Ты идешь к холму. А твой огонь души несколько ограничен. — Лис кивает на будто замершее пламя. Оно будто в с напряжением пытается вырваться из навязанной статичной формы, и иногда, на секунду, прорывается с той или другой стороны. — Вообще непонятно, я успел пару образов схватить снаружи, и пока высовываться не хочу. Но точно пока опасности нет. Ты поднимаешься на холм. Идет твое тело не особо уверенно, постоянно падает, так что на холм ты еще долго забираться будешь.

Киваю. Подхожу к замершему пламени. Оно окружено заметной текущей дымкой. И на все пламя ее не хватает. Там где истончается граница — тут же происходит прорыв изнутри.

— Интересная интерпретация контроля. — замечает Лис, разглядывая пленку.

— Ты спокоен, смотрю? — не отвечаю на замечание.

— Конечно, — пожимает плечами. — Смысл паниковать? Время внутри своего Мира все-равно ты сам контролируешь, так что у нас нет ограничений на что-то придумать. Уйти отсюда, ввязаться в бой, или позвать на помощь я точно могу, просто очень не стоит пока этого делать, я это почти знаю. Убивать вроде бы нас никто не собирается, вроде. Да и сил кукловоду, очевидно, не хватает. Я уже спокойно смотрю твоими глазами, а мозголом этого даже не понял. Вот, — кивает на почти истончившуюся пленку. — Сейчас не только мне можно будет посмотреть-послушать что происходит.

Пленка прорывается, и изнутри вырывается бушующее пламя моей души. Сейчас много сильнее, чем я видел в предыдущие разы.

Почти в ту же секунду, вокруг прорыва возникает жесткий барьер, от которого тянется нить за горизонт.

— Не, этот товарищ совсем страху не имеет, какая наглость, — хмыкает, и качает головой Лис. — С духами, похоже, он никогда не работал. Такую дорогу к своему разуму предоставил и без защиты, даже минимальной. С другой стороны, сложно ожидать от не мозголома подвоха, а тем более, возможности одержимости. Так, Кир, я на секунду, не скучай.

Напарник вытягивается в струну и по нити исчезает за горизонтом. Через пару секунд, я тянусь к его сознанию, и, внезапно, начинаю видеть и слышать будто из голема.

«Тсс, Кир. Сейчас не говори ничего. Потом обсудим, когда я тут чуть обживусь, — тихо хихикает Лис, — ты пока слишком громкий.»

Просто наблюдаю.

Реципиент смотрит сейчас с холма в сторону подножия. Там как раз встает на ноги мое тело, и неловко, дергаными движениями начинает идти вверх. Через пару шагов опять падает, и цикл повторяется.

— Алекс, долго еще возиться будешь? — приходит со стороны молодой веселый мужской голос.

— Сам бы попробовал прямой контроль, да еще и вверх по холму, — огрызается, похоже, тот товарищ, через которого я сейчас смотрю на Мир. — А я на тебя посмотрю.

До меня доносятся будто отзвуки чувств реципиента. Зависть, раздражение, какое-то желание оценки близким человеком. Все будто из-под толщи воды, очень отстраненно. Примерно так же я и чувствовал Лиса, когда смотрел его глазами в дирижабле на пассажиров.

— Нет, Алекс. Нарушители твоя забота, — с удовольствием проговаривает тот же молодой голос. — Я и так твоих тварей на контроле держу, а ведь не обязан.

— Хватит опять собачиться, — в поле зрения попадает седой, но крепкий, породистый мужчина в полевой форме. — Что у тебя не получается, сын?

— Я не смог пробиться в его разум, только изолировал тело. Поэтому и взял на прямой контроль. — словно извиняясь произносит вроде как Алекс.

— А почему там не убил? — равнодушно спрашивает Ленский, вот уверен я, что это он и есть.

— Пап, он ниоткуда появился, и кроме того, был почти незаметен. Внимание соскальзывало с него, пока под контроль не взял. — оправдывается парень. — Да, и он точно одаренный, я чувствую. Вот и подумал, что нужно это исследовать.

— Правильно подумал, — кивает седой маг, — говоришь, появился ниоткуда? Точно? Может, ты его пропустил, когда сканировал?

— Нет, пап, точно. Он из такого овала вышел. Я постоянно «смотрю» вокруг холма, вот и успел заметить.

— Тогда это, скорее всего, младший Высоков. У них в Роду только что-то похожее было. Видимо Олег доработал перед смертью свой артефакт. Даже завидно немного. Нам бы этот артефакт не помешал бы. Поторопился тогда Ободрин, конечно, — кивает своим мыслям Ленский. — Сейчас, посмотрю, тоже. — на пару секунд замирает. Хмыкает. — Да, интересная защита. Будто там разума вообще нет. Веди его сюда. Будет источником. Потом с собой заберем, если выживет. Дело важнее, хоть исследовать было бы и хорошо, да и артефакт прибрать не мешало бы.

Артемий! — громко говорит за спину реципиенту, — третье тело тоже в сторону к будущим «подаркам». Источник у нас теперь новый.

— Конечно, как таскать, так Артемий. — слышно веселое бурчание, потом громче, — Сейчас пап, куклы перенесут.

— А ты проконтролируй, — наставительно говорит седой, — чтобы не ошиблись. Встань, и проверь, Тёма, — обманчиво добро так говорит, потом рявкает, — иначе месяц будешь материал готовить в мертвецкой своими руками! Пошел, говорю!

«Высокие отношения в семье смотрю. Совет да любовь, — хихикает Лис, — тссс, не отвечай.»

Реципиент оборачивается в сторону от моего тела. И смотрит внутрь холма. До меня доносится легкая тень злорадного удовлетворения.

Холм оказывается таковым только снаружи. Да и не холмом вовсе. Похоже, раньше это был насыпанный старый курган. И внутри, не так давно, копали на совесть. Большая каверна метров в двадцать диаметром и глубиной в два-три человеческих роста находится теперь на месте вершины холма. Раскопано все аккуратно, так что снаружи каверна совершенно незаметна. По краю примерно пара метров стены, и пологий спуск внутрь.

Рядом с Алексом на качалке сидит молодой красивый парень лет двадцати. Похоже, старший из наследников Ленского. Но сразу же после слов отца, Артемий быстро встает и начинает спускаться вглубь по кругу.

Внутри холма вроде как расчерчена какая-то фигура. Так-то не очень видно, но некоторые сектора слегка подсвечены, и в одном из секторов видны пара полуголых человек, привязанных к подобию дубовых столов.

Из тени около противоположной стены, выходит пара бойцов в темном, видимо, как раз куклы, и идут в сектор, который с нашего места не видно. Алекс, видно тоже хочет посмотреть на работу брата и делает шаг к краю каверны, но его тут же догоняет резкий окрик.

— Куда⁈ На место! Ты еще свою работу не доделал. — буквально выплевывает Ленский-старший.

— Да, отец, — тут же разворачивается младший. И до меня доносятся ощущения озноба, даже, скорее, страха.

— Для вас же стараюсь, бестолочи. — спокойно проговаривает Ленский-отец. — Один труслив как заяц, а другой нахален не по уму. Кому из вас Империю оставлять, когда победим? Вы же по одному все потеряете! — качает головой. Указывает на спускающегося старшего сына, — без меня Тёма быстро помрет, от естественных причин, разумеется. Что может быть неестественного в ударе кинжала в печень? А тебя, мой непутевый сын, тут же женят на ком-нибудь. На той же Ланцовой, например. Что, не хочешь? — Алекс мотает головой, — ну и что, что на пяток лет старше тебя, зато наследника заделаешь, и без меня, вслед за старшеньким отправишься. Очень зубастая девица. как мне говорили, но хороша. Точно не хочешь? — Алекс еще сильнее мотает головой. — Ну как хочешь, а Тёма бы согласился, и законтролил бы ее тут же, она б и не поняла бы ничего. Вот в этом ваша разница. Эх, послали демоны наследничков. Ладно, где там твой Высоков?

Алекс оборачивается от отца, и снова пристально смотрит в сторону моего тела.

Оно уже почти преодолевает подъем, но где-то на середине снова падает.

Рядом раздается обидный хмык, а Алекса тут же пробивает пот.

Я-тело встаю, и тут же опять падаю.

«Что ж он с нами так неаккуратно, а? Ты потом весь в синяках будешь. Можно, кстати, уже говорить, наш горе-контролер уже именно что наш.» — хихикает Лис.

Глава 15

«Ты им управляешь?» — тут же интересуюсь.

«Ты что, нет конечно. Я же через „одержимость“ Силу никогда не получал. — Лис задумывается, — мне, скорее, ближе расположить к себе собеседника, подтолкнуть его к чему-то, что он и сам хочет. Аккуратные воздействия. Вот еще возможность незаметно для него пользоваться его же ресурсами разума. Вот такое вот все. Да и то, я ж не мозгокрут, как и ты, и ничего такого не тренировал. Кстати, зря.»

«Понятно, я уточнил, потому что ты сказал что он наш.» — озадачиваюсь.

«Я скорее про то, что мы можем говорить спокойно, и что этот товарищ, в каком-то смысле, больше не полностью свободен в принятии решений. Но меня он максимум как навязчивую мысль воспримет. Я ж в этих играх только на инстинктах, не более. Просто его, похоже, не учили никогда духам противостоять. Ты же и сам знаешь, что моя работа вот совсем мага не напоминает. Духи по другому принципу контролируют.»

«Ладно, я понял. — мысленно киваю Лису, и думаю как это теперь можно использовать, — то что я спокоен, не говорит о том, что ничего делать не нужно, как мне кажется. Не находишь?»

«Что предлагаешь? Я готов тебя вытаскивать прямо сейчас, пока никто не ожидает.» — Лис так же спокоен и уверен в успехе.

"Ну, пока мы с тобой прямой опасности не подвергаемся вроде. — Лис со мной соглашается, — Да и идет все по плану «Б», как мы и подозревали. То, что мы тебя не контролируем, в общем-то, ничего не меняет. В зону ритуала мы все-таки попадаем. Выиграть пока проблема, но, может, посмотрим?'

«Это ты прямо нам льстишь, план „Б“ это же просто набросок „как сбежать, если все плохо“, и в качестве „плохо“ плен вроде бы подходит, разве не так?» — напряженно спрашивает напарник.

«Не совсем. Вот смотри, мы, я так понимаю, должны поработать батарейкой в ритуале, правильно?»

«Вроде как в этом их идея,» — соглашается Лис.

«Ну вот, значит до начала ритуала мы вроде как в безопасности. А в ритуале, как я понимаю, Ленский-младший не сможет держать меня под подчинением. И так он еле справляется. Кроме того, Ленский-старший, похоже считает, что наше перемещение — это работа артефакта, и, в таком случае, если мы сбежим сейчас, то потом шанса такое провернуть у нас не будет. Он будет знать, что это проявление Родовой силы, и будет готов.»

«Ну, здесь ты прав конечно. Ну, а что он должен был подумать? Ведь таких магов, которые сами могли бы перемещать себя на значительные расстояния вроде как и нет. Шаманов не берем, да и Тропа внешне не сильно впечатляет. Не так, как портал. Да и знают о ней немного народа. А вот твой отец, незадолго до вроде как „смерти“, как раз подобную штуку предлагал к использованию.»

«Кстати, Грабовский не соврал, про отца, похоже, тут не знают, так что у нас есть и засадный полк. — соглашаюсь я, — так что нужно только троих Ленских как-то обезвредить, и немного времени продержаться и выжить потом.»

«Это все еще далеко от понятия „победить“, и все еще сложнее, чем сбежать. — Лис не согласен, и все таки переживает. — Хотя и после снятия подчинения, дверка для меня в его разум останется вполне открытой. И на что-то повлиять мы сможем, думаю.»

«Хм, вот тебе идея. — выдаю пришедшую мысль, — он же испытывал зависть, злость к своему брату? Так?»

«Да,» — Лис соглашается.

«У тебя может получиться это усилить, например, до скандала, или еще сильнее? » — спрашиваю побратима.

«Конечно, насколько-то точно получится.» — соглашается Лис.

В этот момент мое тело все-таки поднимается на холм, и теперь, Алекс, аккуратно поддерживая меня-тело, начинает спускаться внутрь кургана.

«Вот, теперь он аккуратно с тобой обращается.» — хмыкает Лис.

«А что ему остается? Ленский-отец будет недоволен иначе. — мысленно пожимаю плечами. — Ты лучше скажи, сколько времени потребуется для усиления эмоций?»

«Немного, Алекс и так брата почти ненавидит. Вот только он труслив, и поэтому шансов на какое-то выступление в обычном режиме немного, но, я думаю, справлюсь.»

«Отлично. О, — обращаю внимание на то, что видит Алекс. — А один из пленников женщина.»

«Я даже больше скажу, — добавляет Лис, — похоже это и были те три засветки магов, что я видел в прошлое посещение. Как раз они внутри холма, и все трое одаренные.»

— Так, этого в сектор источника, и, Артемий, он теперь на тебе. Уточнять про оковы надо? — доносится голос Ленского-старшего.

— Нет, пап. Сейчас сделаю.

Мое тело доходит до такого же деревянного стола и неуклюже падает рядом.

— Аккуратнее не мог? — Артемия на секунду перекашивает. Отчего его красивое лицо внезапно становится практически отталкивающим. — Подними куклу.

— А сам? — чуть издевательски говорит Алекс, — или боишься ручки запачкать?

— Ты мои ручки не трогай! — взрывается старший брат. Кажется это больная тема.

— А то что⁈ — ругается младший, — Что ты сделаешь⁈

— А ну заткнулись! — громко орет Ленский-старший. — Вас на пару минут вместе нельзя оставить. Если бы не необходимость в вас обоих в ритуале, сидели бы вы сейчас по разным палаткам в лагере.

Ленский тоже спускается вниз.

— Ты, — указывает на старшего сына, — материал под бомбы приготовил⁈ Проверил наши подарки кузену на прием?

— Да, пап, — немного нудно продолжает, — все трое носителей живы, все без сознания. Козел для крови приготовлен, линии не нарушены. До «Часа Волка» еще полтора часа. Всё успеваем.

— Хорошо, ты! — указывает младшему. — Пленника обыскал? К столу приковал? Или только ругаться можешь?

— Пап, нет, я же только довел его, — блеет Алекс. — Когда бы я успел?

— Поругаться с братом ты успел! — внезапно Ленский выбрасывает руку, и в Алекса попадает заклятие молнии. — Быстро делай!

И отворачивается.

Младший чуть ли не захлебывается от обиды. Начинает поднимать меня-тело на стол, падает вместе с телом, опять начинает.

— Помоги ему, — звучит команда сзади.

В поле зрения появляется Артемий, быстро снимает с моего тела накидку, так же быстро обыскивает. И потом, вместе с братом, споро приковывает меня-тело к столу. После чего, приподнимает полотно вертикально.

Алекс рывком, похоже, сбрасывает подчинение, и меня тут же, будто вбивает в тело.

Открываю глаза. Голова кружится и все двоится. Немного тошнит. Но быстро прихожу в себя.

Напротив стоит невысокий парень, может чуть старше меня, с выражением постоянной обиды на лице. Похоже, Алекс. И рядом с ним на меня с ухмылкой смотрит его брат. Собственно его я уже видел.

Вдалеке, какими-то приготовлениями занимается Ленский-старший. Напротив, на горизонтальных столах лежат трое полуголых магов, так же прикованных. Видимо что-то на них должны будут рисовать, или вырезать, так как столы приготовлены очень удобно для работы хирурга, невысоко, и совсем рядом друг с другом.

Я дергаю руки, но они прикованы очень плотно. Кроме того, видимо как раз против магов, в оковах есть тонкие штыри, которые впиваются неглубоко под кожу.

— Ага, — с улыбкой кивает старший сын. — Ты правильно понял. Можешь гордится. Ты тоже участвуешь в ритуале, вместе с самими Ленскими! Правда результат тебе не очень понравится. — весело смеется над своей шуткой Артемий. — А теперь ответь, ты кто?

— Я-то? — хрипло произношу я. Видимо постоянные падения не очень хорошо отражаются на здоровье. Адреналин только начинает сходить, и я только начинаю чувствовать тело.

Пробую создать конструкт, но неожиданно, ничего не получается. Сила уходит как в пустоту. Похоже как раз через эти оковы.

Артемий еще сильнее расплывается в улыбке.

— Что, не получается? — хихикает, из-за чего он почему-то начинает напоминать жабу. — А ведь простое решение, тонкие накопители внутрь тела на главные магистрали, и маг Силу применять не может. Он только накопители заряжает. Изящно, да? — с пугающей скоростью меняет выражение лица на серьезное. — Так кто ты?

— А ответ повлияет на ситуацию? — с интересом спрашиваю.

В меня тут же прилетает молния от старшего брата. Видно, что он ее создает с удовольствием.

— Хамишь? Это ты зря. Я вот Артемий, рядом мой непутевый брат Александр, а вот ты не представился.

— Прохожий я, мимо прохожу, точнее проходил. — шучу в ответ.

Артемий без замаха, но точно ударяет мне в печень. Больно дико. На секунду я задыхаюсь.

— Прохожий, с револьвером и парой непонятных амулетов? Ну может и так. — спокойно кивает Артемий. — Ну так, прохожий, может все-таки познакомимся? Ты уже пришел, и дальше уже не пойдешь.

— Оставь материал. — доносится спокойный голос Ленского-старшего. — Что за манера, разговаривать с источником? Что он тебе нового сказать может?

— Пап, я тоже не могу пробиться в его мысли, — оборачивается к Ленскому Артемий. — Я такого не встречал никогда, а амулетов у него уже нет. Я проверил.

— Да? — подходит седой маг. Замирает на секунду. Но я все так же и не чувствую ничего. — Да, — кивает, — сейчас только вернувшийся разум и могу определить, значит все-таки не амулет, а что-то из родового. Интересно, но это не к спеху. — отворачивается от меня. — Тебе заняться нечем⁈ Потом его сломаешь, когда он без сил будет, так еще и проще. Сейчас носителями займись.

— Видишь, отец мне потом тебя отдаст. — хмыкает красавец, — и вот зря ты мне не представился.

— Тьфу ты пакость. Я кому сейчас говорил⁈ — громко ругается Ленский-старший. Бросает на меня мимолетный взгляд. — Придурок! С материалом разговаривать нельзя, никаких личных отношений. Сколько можно повторять⁈ К носителям, живо!

Старшего сына тут же сдувает. Младший с испугом смотрит на отца, потом на старшего брата, потом переводит взгляд на меня. Чуть разводит руками, пожимает плечами и отходит.

«Итак, что мы можем точно сказать? — начинаю я внутренний диалог с Лисом. — Что руками я конструкты создавать не могу, это раз.»

«Пффф. А то ты до этого именно руками конструкты и создавал! Кир, ну я тебя умоляю. Ты уже давно в „поле ощущения“ своем конструкты воплощаешь. И точно давно без рук. А Родовое всё, вообще, там куда смотришь. Эти железки с накопителями совершенно не про тебя. Это для обычных, хотя, может и почти всех магов непреодолимо, наверное. Да и то, Повелителя они бы не остановили точно, и тебе жаловаться нечему.»

«Да, я в необычной для меня ситуации. И чуть не сообразил. Спасибо, что напомнил. — киваю и возвращаю себе душевное спокойствие. — Действительно, чего это я. Силу-то я чувствую. Похоже господа нам сами помогают с планом-то, не находишь?»

«Именно, Кир. — Лис вполне доволен. — сейчас, уже я пожалуй, стану тебя отговаривать от побега, даже если ты меня попросишь. Больно всё хорошо складывается.»

Глава 16

Ленские отходят от моего стола и идут к пленникам напротив.

— Так, раз у нас сегодня трое носителей, и, кроме того, времени неожиданно достаточно, то, пожалуй, стоит провести новый урок. — спокойно произносит седой маг. Младшего передергивает. — Да, именно, ты правильно понял, Александр. Урок именно для тебя. Кто из материала тебе более симпатичен?

Младший показывает на мужика постарше.

— Неправильный ответ, — небольшая молния впивается в младшего сына. — Ответ дважды неправильный, во-первых, ты солгал, это не тот, кто тебе больше симпатичен, — еще одна молния. — А во вторых, материал симпатичным быть не может. Так ты будешь наносить рисунок тогда на этот носитель, — указывает на полураздетую девушку. — Если ошибешься, то носитель умрёт в страшных мучениях. А чтобы тебе было интереснее, то я снимаю с твоего материала сон. — девушка тут же выгибается и начинает беззвучно биться в оковах. — Цени, голосовые связки все еще блокированы. Ну, что стоишь? Контролируй её!

Алекс, внезапно будто просыпается, и запускает в пленницу какой-то конструкт. Девушка тут же замирает и вытягивается.

— Не идеально, но для тебя сойдет. — кивает Ленский старший, и чуть с сожалением констатирует, — Жаль, что нормальных уроков по нашей дисциплине часто провести не получается, подданные не поймут пока что, да и времени нет. Но цени, что успеваем.

Сегодня создаем некропроклятие «кладбищенской земли» в живом носителе. К сожалению, носитель может его держать не более полутора суток, потом оно необратимо разрушается. Вместе с материалом, естественно. Поэтому воспользоваться подобной идеей раньше не получается. Слишком очевидны последствия, и противник потом будет готов. Нет. Это акция единственного удара. Но, к делу.

По какой-то причине, наши западные партнеры отказались предоставлять некромантов уровня мастера для вашего обучения, поэтому все приходится делать самому. А раз захват носителей так удачно, по времени, наложился на ритуал Даров и Подтверждения Покровителю Рода, то мы сегодня сможем реализовать две цели, и обе довольно важные для нас.

Так, Артемий, наноси простой рисунок проклятия на своего болвана. Усложнять будем по результату.

Александр, ты смотришь за братом, и тщательно повторяешь за ним. Поправок на пол носителя делать пока не надо.

— Отец, но ведь они будут это помнить. — Алекс отвлекается от повторения рисунка за братом.

— С чего это? Может и могли бы вспомнить что-нибудь, через пару недель. Но ближайшие полтора дня даже сомневаться не будут в том, что провели время в дороге, торопясь на прием к кузену Михаилу. А позже будет неважно. — оборачивается. — Не отвлекайся.

«Сообщи отцу, что пока что все идет нормально, а то с него станется смешать нам игру.»

«Уже. — кратко отвечает Лис. — он почти уже готов мчаться сюда.»

«Нет, пока рано. Сейчас у всех амулеты, я уверен. Выживут. Ждем.»

Следующие полчаса братья молча наносят рисунки на своих пленников. Их отец ходит между столов, внимательно проверяет нанесение и иногда немного поправляет работу сыновей.

— Так, теперь повторяем за мной. — седой маг быстро наносит предварительный ритуальный рисунок на своего пленника, — усиливаем вот эти аспекты, уменьшаем вот тут. Александр, ты делаешь поправку на пол вот здесь. Проклятие нестабильно, поэтому сейчас аккуратнее. Вам же с носителями рядом стоять, когда заряжать их будете.

«Лис, оцени расстояние где будут стоять цели. У нас будет ровно одна попытка.»

«Готов.»

Младший из братьев будто что-то чувствует, бросает на меня взгляд, на отца. Внезапно, у него начинают дрожать руки.

— Отец, мне очень неспокойно. Почему мы не можем в ритуале Высокова использовать в качестве носителя? — почти жалобно спрашивает. — Может не нужна нам его тайна?

— Тебе все время что-то кажется, но не пытайся казаться глупее, чем ты есть. — на удивление спокойно отвечает седой маг. — Ты уже сам ответил, потому что у него есть тайна, потому, что у него есть артефакт перемещения, и кроме всего этого, мы не сможем стереть ему память, болван. Продолжай свою работу, а Высокова-младшего я постараюсь до дна не вычерпывать. Нам его секреты нужны, хоть и не обязательны.

— Отец, я закончил, — с весельем встревает старший сын.

— Да, почти правильно, — поправляет что-то в рисунке Ленский-старший. — Жди своего брата. И нет, отлучаться нельзя. — отвечает на незаданный вопрос Артемия.

У младшего начинают трястись руки, но он все равно заканчивает свою часть работы.

— Так, время. Минуту на подготовку. — Ленский-старший снимает с себя практически связку амулетов и снимает все кольца, кроме кольца главы Рода. Хотя может снимает и его, но с моего места этого уже не видно.

Сыновья делают тоже самое и только младший постоянно посматривает то на меня, то на брата.

«Лис, самое время, начинать. Что с младшеньким?»

«Он не сможет начать скандал, он очень боится отца, — Лис немного паникует. — Накачка приводит только к навязчивым мыслям, но он менталист, и может это игнорировать.»

«Хорошо, — на секунду задумываюсь. — А его страх ты усилить можешь?»

Ленский-старший проходит в центр рисунка.

— Артемий, на тебе два тела. — старший сын кивает.

«Получается, Кир! Да, мне нужны пара минут.»

«Это хорошо, а то сражаться со всем, что тут представлено, мы, пожалуй, сразу не сможем. По отдельности — конечно, но не в одно время. А младший хоть кого-то держит на привязи.»

Ленский начинает зачитывать что то на латыни. По крайней мере, мне так кажется.

В районе запястий и лодыжек, там где тела касаются оковы, внезапно появляется высасывающее такое ощущение. Будто по чуть-чуть открывают капельницу, в которой я — мешочек для раствора.

«Эээ, пора? Лис?»

Тут, внезапно, Александр взвизгивает высоким голосом и отпрыгивает на метр от места, где он стоит.

«Начали!»

Открываю зеркало техники перемещения над головами Ленского-старшего и Артемия, и тут же резко опускаю оба зеркала вниз. Выход открываю на самой грани своей чувствительности здесь, метрах в семидесяти вверху.

Лис в тот же момент создает две молнии, которые заставляют обоих Ленских дернуться и сделать непроизвольное движение, после чего, оба проваливаются в зеркала перемещения.

Пара секунд от силы.

Резко прекращается отток. Три, два, один.

И тут события резко бегут вперед.

Громко с хрустом падают два тела прямо в ритуальный рисунок, одно задевает край холма, но это уже не так важно. Выплескивается кровь.

Когда-то я читал, что падать с высоты в пару километров несколько безопаснее, чем с высоты небоскреба, вроде как выживших больше. Но в данном случае, это вообще не важно. Открываю-то я «зеркала» как можно выше, хорошо хоть не точно над собой.

«Другое» зрение замечает будто темные облачка в ритуальном рисунке, которые поднимаются над изломанными телами, но никуда не уходят.

Оба тела на секунду застывают. Потом чуть опускаются.

Я смотрю на младшего Ленского, тот замирает, глядя на тела. Потом медленно поднимает взгляд на меня.

«Кир, а он… счастлив? Не понял.»

— Оковы откроешь? — смотрю прямо в глаза. Алекс медленно кивает, и только начинает двигаться ко мне, как оба тела начинают рвано шевелиться.

Алекс громко взвизгивает, и тут же бросается наружу холма. А там уже начинают доносится глухие хлопки, будто кто-то распаковывает исполинские бочки, и тут же пересыпает из них камни.

«Лис!» — я чувствую, как в запястьях будто опять открывают кран, только теперь полностью.

Тонкие линии большого ритуального рисунка начинают светиться в «другом» зрении.

Сзади появляется Лис во втором, человеческом теле.

— Сейчас, Кир. — напарник начинает вырывать что-то рядом с правой рукой.

Тут же, будто просыпаются черные фигуры по периметру каверны. Я вижу всего фигур пять, которые делают шаг из тени и медленно тянутся к оружию, но бойцов, очевидно, больше.

Девчонка на столе вдруг заходится криком, и будто этого мало, внезапно, снаружи раздается рев тварей на несколько голосов.

Лис рвет одно из креплений. Я тут же формирую молнию в пробуждающихся кукол Ленских, сзади приходит волна холода. Похоже, Лис тоже кого-то прикладывает.

Молнии, даже на секунду кукол не притормаживают и две из пяти фигур бросаются ко мне.

Сворачиваю пространство, еще раз, Аркан, еще один. Девчонка уже сипит на одной ноте.

Лис сзади, похоже, бьется врукопашную. Да, неудобные у нас таланты для сегодняшнего случая, особенно, если хотим сохранить жизнь пленникам.

Еще волна холода. Напарник похоже промораживает бойцов. Пока не могу увидеть. Хоть не стреляют, правда непонятно почему.

Я, наконец, разбиваю оковы на второй руке и отправляю полетать, «зеркалом», как и Ленских, куклу, что почти уже добирается до меня.

Рву ногу, оборачиваюсь.

Еще два «зеркала» в сторону тварей. А снаружи доносятся звуки боя. Что-то происходит там.

Пригибаюсь. Вовремя. В деревянную колоду «стола» втыкается лезвие палаша. Аркан, боец распадается частями.

Ффух. Это было близко. Рву вторую ногу. С трудом, но срываюсь с разделочного стола.

Страшно, но бойцы, похоже, совсем не чувствуют боли. Ко мне подтягивается на руках один из разорванных ранее кукол, выбрасываю и ее тоже «зеркалом».

Встаю, оглядываюсь.

За поверхностью стол Лис отбивается от пятерки очень быстрых бойцов Ленских. И еще, неверное, десяток уже лежит рядом, правда половина — какими-то промороженными изломанными кусками. Сейчас напарник не успевает скрывать свои хвосты, и бой идет примерно на равных. Хвосты будто живут своей жизнью и блокируют выпады бойцов из пятерки.

«Зеркало», еще одно. Несколько ударов Лиса, и вроде пока все.

Оглядываюсь.

Вокруг, в разной степени целостности, лежат тела бойцов. Один из пленников точно умер. Ну не живут без головы люди. Девчонка лежит с широко открытыми глазами. Голова фиксирована кожаными ремнями, так что поворачивать ее она не может, поэтому только лежит и хрипит. И даже не дергается.

Выдыхаю. Осознаю, что проходит меньше пары минут.

— Отец? — задаю вопрос в воздух. Лис уже перекидывается в свою первую, невидимую без «другого» взора форму.

«Летит. Еще до начала я дал сигнал. Скоро будет.»

«Наверх. Нужно понять, что там за бой.» — срываюсь с места. Лис же просто перемещается на край каверны.

Я тоже ухожу к нему порталом.

— Да, твою жешь…

Глава 17

У подножия холма и чуть дальше, идет бой всех против всех. Ленский-младший держит под контролем пару тварей. И это именно те твари, что мы и предполагали, огромные, длиной в десяток метров, многоножки. Только их не пять штук, как высмотрели во время небольшой разведки, а минимум в три раза больше.

С другой стороны бьются «демон нитей», тот контролирует сразу трех животных и ими отбивается от остальных. И еще одна огромная теневая фигура, похожая на как раз демона другого вида, бьется уже сама. А вот десяток оставшихся тварей, похоже, никто не контролирует, и они нападают на все, что движется рядом. Очень быстро, с яростью. Делая почти мгновенные броски. Смотрится все это очень опасно, и хоть технически, весь этот зоопарк можно перемешать с землей, но наличие за спиной пары пленников сдерживают мой порыв.

Незаметно успеваю посмотреть всего десяток секунд. Под холмом творится просто хаос. В какую-то мгновение, одну из тварей Алекса разрывают на части, а его самого настигает самая крупная из многоножек. Секунда, и тварь одним движением заглатывает парня целиком.

— Лис, ты наверху держи их на расстоянии, я вниз, пока не заметили. Если что изменится, зови. — ухожу порталом к пленникам. В принципе, для воюющих Лис недосягаем, и если будут приближаться, он вполне неплохо сможет повеселиться. Да и продержаться нужно не так что бы много. Сотню километров диск летит двенадцать минут, а вылетел уже минут пять-шесть как.

«Шаг», и на меня со стола косит девчонка.

— Жди, — киваю ей, показывая, что я на ее стороне, и заметил взгляд. — тут еще не закончилось всё.

Внутри рисунка подергиваются тела Ленских. Хотя и медленно.

Быстро осматриваюсь. Вроде, на пару минут тут относительно безопасно.

Сверху приходит волна холода, а за ней сразу и порыв ветра. Поднимаю голову, понятно, напарник, похоже, запускает свой буран. Отсюда видно только краешек красно-черной пелены.

Поднимаю палаш охраны Ленских. Подхожу к девчонке. Та с ужасом смотрит на меня, и рвется из оков.

— Спокойно, — пытаюсь до нее достучаться. — я тоже пленник… был. Сейчас освобожу.

Не уверен, что она меня даже понимает.

Перерубаю кожаные ремни, крепящие голову. Ломаю замки на оковах.

Девчонка скатывается со стола, взвизгивает и бежит в сторону подъема.

— Дура! Там сдохнешь! — только и успеваю крикнуть.

А, к черту все. Молния, девчонка падает. Стазис в догонку.

Тяжело иду за ней, закидываю на плечо и возвращаюсь обратно в сектор с пленными. Сгружаю у стены. Внезапно замечаю, что на меня с интересом смотрит второй из оставшихся в живых пленных.

— Молодой человек, — смотрит на меня пожилой дядька, с внешностью такого, классического профессора. Вот типичного, только большого, — Несмотря на внешний вид моей племянницы, и Ваше с ней обращение, смею ли я надеятся на то, что Вы и меня освободите?

Я даже на секунду останавливаюсь в замешательстве.

— А Вы так же убегать не будете? Я ведь Вас таким же образом вернуть не смогу? — улыбаюсь, — Да и не захочу. А снаружи очень опасно.

— Уверяю Вас, что нет. Бегать мне довольно сложно, и уже давно. — с усмешкой говорит, ну пусть будет, «профессор». — А вот сменить свое местоположение, я бы не отказался. А то, знаете ли, спина затекла.

Киваю. Освобождаю и его.

Тот встает со стола и осматривается. Вообще, «профессор» располагает к себе сразу. Все вопросы про сейчас, никакой истерики, будто в таких ситуациях бывает часто. Ведет себя, будто сейчас он в мундире, на кафедре какой-нибудь, а не полуголый, только что пришедший в себя, внутри непонятного ритуала.

— Как мы тут оказались?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами, — вроде бы вас где-то захватили на дороге, но это не точно. — «профессор» кивает и принимает к сведению. Бросает беглый взгляд на второго мертвого уже пленника и разворачивается ко мне.

— Так, а там что, не уточните? — показывает в центр ритуального рисунка, где тяжело и рвано шевелятся два тела.

— Останки Ленских. Патриарха и его старшего сына. — объясняю, — Скорее всего, пока не опасны, хорошего огня я сейчас не выдам, не моя специализация в общем-то, а это только сжигать.

— Так. А это, — охватывает жестом каверну, — так понимаю, их охрана?

— В каком то смысле. — киваю. — Это малая часть. Основная снаружи сейчас бьется друг с другом.

— А тут безопаснее, чем снаружи? — уточняет пожилой дядька, — может есть возможность отойти?

— Пока да. Там сейчас твари без контроля, с демонами дерутся. Закончат и сюда обязательно наведаются. Но пара минут у нас есть, — пожимаю плечами, — а потом, это уже будет не важно, к нам кавалерия подоспеет. Так что сидим тихо, не провоцируем. А бой там вокруг холма. Вообще-то отойти можно, есть вариант, на всякий случай. Но тут пока безопаснее.

— Понятно, я, с вашего позволения, — находит более-менее целого бойца и быстро, умелыми движениями освобождает его от куртки. — Вы с племянницы снимите стазис?

— Если Вы её сможете остановить от новых попыток суицида, то конечно. — киваю.

— Остановлю, не беспокойтесь, — быстро одевает девушку в куртку.

Пожимаю плечами и снимаю конструкт.

Девчонка оглядывается, замечает, что ее держат, сильно дергается и почти падает.

— Тихо, тихо, милая. — ловит ее родственник.

— Дядя Дима! Какое счастье! Мне так страшно было, там этих трое, а потом боль, и голос такой… — срывается в истерике барышня. Похоже ей не больше лет восемнадцати. Совсем молодая.

— Ну будет тебе, пока нужно собраться. Не все закончилось. — смотрит на меня.

— Да, — подтверждаю, — еще ждем.

Девушка, услышав меня, резко оборачивается, и тут же расслабляется.

— Нет, не тот. — облегченно произносит.

Её дядя вопросительно смотрит на меня.

— Если я правильно понял возглас, то того, это младшего Ленского, только что съела тварь. — пожимаю плечами, — я сам видел.

— Так ему и надо, скотине! — кричит девчонка, и лишается чувств.

Отворачиваюсь в сторону ритуального рисунка.

— Постарайтесь в ритуал не заходить. Как видите, он еще продолжается, и совершенно не так, как планировали его устроители. Да и похоже, вообще, это, — киваю в центр рисунка, — что-то другое. Но на вас части предыдущей работы мага, так что есть риск закончить начатое.

— Даже немного жаль говорить, — скребет кровяные следы «профессор», — но кровь, которой сделали на нас рисунок не смывается. Я должен предполагать, что ритуал, все-таки, тем или иным способом был закончен. А что должно было получиться в итоге?

— Хм. Вы по идее, должны превратиться в живые бомбы. Проклятие «кладбищенской земли» вам о чем-нибудь говорит?

— К сожалению, нет. — «профессор» грустно смотрит на племянницу. Та лежит у него на руках без сознания, после вспышки. — Наше выживание, я так полагаю, не предусматривалось?

— Два дня от силы. — киваю. — Но расстраиваться рано, вам повезло, и я знаком может с единственным, в своем роде, целителем, которая уже один раз совершила невозможное, и как раз по части некроэнергий.

Поддерживаю разговор, но частью сознания отслеживаю движения в каверне и слежу как развлекается Лис. А там даже есть на что посмотреть.

Напарник уже успевает сожрать «теневого» демона, и теперь, кружным путем, подбирается «нитевому», пока тот занят боем с кучей тварей.

Сам Лис тоже не стоит на месте, и его буран уже перерабатывает пару многоножек в лед.

Сейчас вообще остаются два центра общего боя. Как раз один с демоном, а второй с Лисом. И напарник свой центр понемногу перемещает в сторону «нитевого».

Вроде бы прошло не больше пяти минут, а уже такие изменения.

— Кирилл, ответь. — раздается из переговорника.

— Ну вот и кавалерия. — говорю, быстро подходя к амулету.

«Кир, мне пару минут бы. Очень эти гады „вкусные“, а я почти подобрался.»

— У меня тут два бывших пленника. — говорю в амулет. — Скорее всего заражены. Предупреди Настю, что это может быть по её части, я за ней прибуду. И побратим просит пару минут, он охотится. Нам пока ничего не угрожает, но Ленские вроде как пытаются восстать из мертвых, правда пока безуспешно. Я контролирую процесс. Но их бы сжечь в пепел, по хорошему.

— На корабль твоих спасенных возьму только под стазисом. — отец облегченно вздыхает, — Ты сам понимать должен. Настю безусловно предупрежу. Курган вижу, бой около него тоже. Тебе там точно не нужна помощь?

— Нет. Если бы не двое пленников, мы бы уже давно всех снаружи с землей смешали. А так, немного небезопасно. Да и побратим поохотится решил.

— Понял. Жду отмашку. — отключается отец.

— Ну, в общем, вы слышали. — оборачиваюсь к бывшим пленникам. — К целителю вас доставлю, но только в стазисе. Я должен учитывать Вашу идею, что проклятье активировано, — слегка киваю головой пожилому, — Но по идее, вам так и легче будет. Настя сразу посмотрит, времени пройдет совсем немного.

— Извините, мы не представились. — соглашается со мной пожилой. — Я Дмитрий Николаевич Анучин, этнолог, географ. Это моя племянница Ольга.

Я недавно вернулся из экспедиции, и получил Высочайшее соизволение донести до внимания Императора результаты. Мы приглашены на Малый прием двадцать седьмого числа. Скажите, мы успеваем?

— Неожиданно, но в общем понятно, если бы не это приглашение, вы были бы не очень интересны им, — киваю в центр рисунка. — меня можете называть Кириллом.

Ленские уже почти поднимаются с земли. Быстро кидаю Аркан.

Пространство разбивается на куски, но тому, что получается из тел Ленских на это совершенно наплевать. Изменения просто обтекают их со стороны.

Кидаю молнию, потом пробойники и молнию. Это заставляет тела покачнуться и снова упасть на землю. Но принципиально ничего не меняет. Небольшой конструкт стрелы огня, а это в общем и все, что я знаю из этого направления, просто оставляет невнятную подпалину.

— Вы одаренный? — интересуется Анучин.

— Конечно, так же как и Вы. Другие в ритуале просто бы не выжили. — не отвлекаясь от Ленских отвечаю, — Видите ли, я пока не знаю, что вам сказать на Ваш вопрос. Прием вообще-то через четырнадцать часов, я тоже туда приглашен. Технически, Вы успеваете. Но вас просто до Михаила Александровича не допустят теперь, пока не обследуют целитель и инквизиция. Слишком велика цена ошибки. Так что в любом случае сначала целитель. Так какое ваше положительное решение?

— То есть выбора, как такового, у нас нет?

— Именно. К сожалению. Разве что, могу обещать, что если Настя не подтвердит каких-то изменений, то в Новгороде вы будет часов за девять до приема.

— Ольга так хотела попасть вместе со мной в Малый дворец. Эх. Хорошо, что она сейчас без сознания. Стройте конструкт. — кивает профессор.

Два стазиса.

— Пап, готов тебе передать обоих выживших. — вызываю отца, — и мне нужно срочно к Елецкому.

Еще пара секунд, и я проталкиваю в «зеркало» два тела. Разве что с Анучиным небольшие проблемы, уж больно тяжел. Поэтому просто роняю его со стула в «зеркало» техники. Туда же скидываю и все амулеты Ленских, что нахожу.

«Лис, заканчивай. Ты мне нужен на минуту тут.»

«Секунду, — раздается очень громкий звук, похожий на ноту из дудки, и тут же до меня доносится ощущение победы. — Все, и этот закончился.»

— Пап, мешай там всё. — подтверждаю в переговорник.

Лис, с невероятно довольной мордой появляется рядом.

— Отлично. Дудкой парализовал, потом съел? — интересуюсь, — Заморозь вон тех. Только сам в линии не ходи, хорошо?

— Не дурак. Конечно. — напарник опускает температуру внутри круга сильно за сотню. Тела перестают так активно пытаться встать, но вроде как еще шевелятся. — Точно. Так и сделал, мне там секунды хватило. Все-таки наша дудка на демонов очень ограничено действует.

— Это да. Слушай, я на минуту за Елецким. Понаблюдаешь пока тут, а? Не хотелось бы их оставлять без наблюдения. — прошу побратима.

— Конечно. Но может сделаем чуть по другому? Я сначала найду Мстислава, а ты уже «шагнешь» на меня. Этим сильно сэкономим нужное время на поиски. А я тут же поменяюсь с тобой местами.

— Идеально, давай. — Лис тут же исчезает. И через десяток секунд, «шагаю» и я на его маяк.

Глава 18

Елецкого я нахожу в Новгороде, в небезызвестной мне гостинице. Собственно именно там и раньше останавливались Настя, Елизавета и мама.

Лис выводит меня в переулок рядом, и тут же исчезает контролировать нежить. Я же иду в тот же ресторанчик при гостинице. Разбудить Елецкого в такое время я могу только сам. Вряд ли портье хоть чуть мне будет помогать. Так что вариантов ровно два. Либо лично, либо лично, но не совсем. Вот, пожалуй, пробовать пока буду второй. Времени немного, но есть. Так что заказываю кофе в отдельный кабинет, и уже оттуда вызываю Мстислава по переговорнику.

Долгое время никто не отвечает, но попыток не прекращаю, так что проснуться парню все-таки придется. Так или иначе.

— Кирилл, я рад тебя слышать, конечно, — минут через пять отзывается амулет спокойным голосом Елецкого, — но ты в своем уме? Ты знаешь, что еще даже рассвета не было?

— К сожалению, да. И я тоже рад тебя слышать, — хмыкаю в амулет. — Но дело не требует отлагательств. Мне нужны твои таланты.

— Кир, опять таки, очень радует, но…- заразительно зевает.

— И нет, оно не может подождать. Я серьезно. — обрываю возможность отложить переговорник. — Мне нужна твоя помощь, и, к сожалению, срочно.

— Ладно, куда подходить? — Елецкий довольно быстро сдается, — Ты знаешь, что я сейчас в Новгороде?

— Да, и я удивился, кстати. Надеялся найти тебя в Тамбове.

— Нет, после взятия города, мы с сестрой только первые дни помогали в контроле периметра, а сейчас твой отец временно приостановил операции. Кстати, спасибо тебе, что я поучаствовал. Это неожиданно сильно поправило мои денежные дела, — зевает опять, — но к делу. Куда мне подходить?

— Я сейчас в твоей гостинице, внизу, спускайся. Времени не так чтобы много, я пока динамику развития проблемы не очень понимаю, — неуверенно говорю. — так что, чем быстрее мы с ней разберемся, тем, мне кажется, будет лучше.

— Сейчас буду, — тут же соглашается Елецкий.

Сижу один недолго. Буквально через пять минут ко мне присоединяется и княжич.

— Привет! — здороваюсь.

— И тебе, Кирилл. Давно не виделись, — здоровается в ответ, — рассказывай, с чем таким нужна помощь, что ты сам не можешь справиться.

— Вкратце, — сразу перехожу к делу, — ситуация такая. Я прервал ритуал некромантов, и уничтожил его ведущих. К сожалению, они упали внутрь ритуального рисунка, и начало что-то происходить. Упали в рисунок они точно живыми, но от удара так же точно погибли.

Рисунок находится в месте капища кого-то из старых богов, предположительно Чернобога. Из-за этого есть ограничения на применение моей Силы. Чисто технические, — уточняю сразу, — мне чтобы применить что-нибудь, нужно, чтобы нежить двигалась. С самим капищем я сделать пока ничего не могу, или недостаточно могу.

Проблема в том, что кто конкретно поднимется, если довести до стадии перемещения тварей я не знаю. С нежитью я дел почти не имел, а инквизицию, по причине отсутствия времени привлекать не могу. Сейчас тела только подергиваются. Примерно минут двадцать назад одно попыталось встать, я его уронил обратно. Моя Сила действует на эту нежить пока что ограниченно. Поэтому вот прошу тебя это все сжечь.

— Хорошо, где это все происходит? Куда ехать? — собирается Елецкий.

— Около трехсот километров от Новгорода. Но это не так важно.

— Кир, даже если прямо сейчас воспользоваться диском, то мы там будем только через полчаса-час. Надо ж еще до поля доехать. — пожимает плечами, — а твои мертвяки за четверть часа уже ходят. Не очень срочно получается, не находишь?

— Мы туда уйдем другим способом, и у меня просьба, про него не рассказывать никому, хорошо?

— А, ты все-таки освоил дальние перемещения без привязки к аномалии? — пожимает плечами Мстислав, — мы ожидали.

— Да, как ты догадался? — удивляюсь. — Я вроде бы старался пользоваться порталом незаметно, разве что в расположении отряда скрывался меньше.

— Это просто, мы с сестрой были уверены, что у тебя это будет следующем шагом техники. — пожимает плечами, — Ну вот смотри, у меня, например, появился другой уровень пламени, как раз после д о лжного понимания основы. Вот и у тебя многое связано с Пространством, ты сам говорил. Перемещения по полю боя, а до этого, переход из Пятна в Сибирь, все вот это как раз похоже на начальный этап. А вот перемещение без ограничений, как раз похоже на следующий.

— Там разные принципы использовались, — хмыкаю, — я даже говорил об ограничениях на технику в отряде. И надеялся, что этому поверили.

— Да? А внешне похоже, — равнодушно бросает Елецкий, — думаю никто из бойцов особо разбираться не стал. Разве что принял к сведению, о возможности твоего появления где угодно. Хорошо, что ты не демонстрировал подобную технику вне отряда. Я тебя уверяю, что люди бы поняли бы это как возможность перемещения везде, а вовсе не твой урезанный вариант. Тем более, что сейчас они бы и не ошиблись. Ты же предлагаешь мне идти этим способом, правильно?

— Да, — задумываюсь. Похоже, скрывать долго особо и не получится. Жаль. Продолжаю, — предлагаю из твоего номера уходить. Что бы было незаметнее. Тебе что-нибудь нужно взять с собой?

— Да нет, мы же ненадолго?

— Не уверен. После перемещения, я с четверть часа буду без сил. Перемещение еще одного человека очень выматывает, так что меня еще и поохранять придется недолго. Там, правда, уже вроде все, кроме вот этих двух фигур уже зачищено, но всё же.

— Ничего, — усмехается, — поохраняем. Пойдем тогда.

Киваю. Расплачиваемся, и быстро поднимаемся к Елецкому.

— Ну, ты помнишь? Идешь как можно ближе, шагаем след в след, и свое поле убираешь как можно сильнее. — Мстислав кивает. — Тогда пошли.

Накрываю княжича «одеялом», ставлю портал, и вместе «шагаем» на капище.

Встречает нас Лис в своей человеческой форме.

— Кирилл! — внезапно радуется Елецкий. На лице даже появляется намек на улыбку, — рад встрече!

— Мстислав! — практически отражает Лис. И я чувствую, что он тоже неподдельно рад его присутствию.- Здравствуй! Очень рад встрече.

— Кхм, — обращаю на себя внимание, — брат, а это что? — показываю на две высокие, намороженные глыбы льда в центре рисунка.

— Это, Кир, лёд. — хмыкает.

— Я вижу. А почему он тут?

— Как ты ушел, минут десять эти не шевелились. А потом они встали на ноги. При этом, почти все техники, что есть у меня, на них не подействовали. И буран я тут, рядом с кругом, запустить не смог. Так что я опустил температуру около тел, и наморозил глыбы льда. Это получилось без проблем.

— Как интересно. — осматривает получившуюся композицию Мстислав. — Они, вроде как, внутри шевелятся?

— Да. Внешняя температура на них повлияла. И замедлила, — кивает Лис, — но не остановила то, что их оживляет. Лёд переохлажден, и очень крепок. Но сдержит, как мне кажется, их ненадолго.

После перемещения меня что-то мутит. Я подтягиваю к себе кресло.

— Вот примерно с этим нужно будет поработать. — киваю на фигуры, — вокруг все нападавшие уничтожены, но вот с этим у нас проблема.

— Я осмотрюсь? Пока упыри не вылезли, хорошо? — Мстислав легко взбегает по подъему. Присвистывает. — А вы довольно интересно живете. Тут, я смотрю, перепахано всё.

— Да, я бы и курган закопал обратно, если бы не вот эти двое. Моя ошибка. — киваю. — А почему ты говоришь про упырей?

— Ну, а кто? У нас некромантов давно всех повывели, последние истории как раз про упырей были. Каких-то исследований не ведется, так что самое страшное, это упыри получатся, но солнце уже над горизонтом, так что и это не так чтобы большая проблема. На солнце они силу терять должны, и их даже крестьяне с вилами прибить смогут.

— Все вы правильно говорите, молодой человек, — раздается холодный ровный голос. — но не совсем.

Внезапно трескается и осыпается одна из ледяных глыб. Я тут же срываюсь в сторону подъема.

— Куда же вы? Мы не договорили, — мертвая половина бойца охраны, хватает меня за ногу. Я спотыкаюсь, но тут же второй ногой пробиваю по кисти мертвеца, и вырываюсь из хватки.

— Мстислав, жги! — выбегаю на край каверны. Лис выбегает вместе со мной.

Каверна в мгновение превращается в огненное небольшое озеро.

— Интересно. — и я тут же понимаю, что холодный голос раздается внутри головы. — Да, так будет посложнее, конечно, но не намного.

Вокруг кургана начинает шевелиться земля.

— Ммм, Кирилл, а это планом предусматривалось? — оглядывается княжич.

— Нет! — в один голос отвечаем с Лисом. — Мы с некромантами не встречались никогда. Разве что только один раз, да и то, там не совсем некромант был.

— Хорошо, — спокойно отвечает Мстислав, и вокруг кургана тоже разливается озеро огня.

— Как это прекрасно, — говорит все тот же холодный голос внутри наших сознаний. — Сильные маги, связанные долгом. Вы же меня здесь не оставите, я правильно понимаю? Кстати, солнечный свет на меня действовать не будет. Вам придется придумать что нибудь более интересное. Пока что, не очень впечатляет.

Пламенное озеро внутри каверны внезапно будто вскипает болотно-зеленым неприятным туманом, и буквально за секунду внутри холма становится ничего не видно.

Мстислав удивленно поднимает брови и тут же пламя вокруг кургана начинает белеть. Лис даже начинает охлаждать пространство рядом с нами. Еще пара минут и болотный туман внутри каверны сначала начинает двигаться в одну сторону, а потом так же вскипает, но теперь уже белым, яростным огнем.

Несколько минут Мстислав поддерживает белый огонь вокруг и внутри кургана. В какой-то момент пламя снаружи постепенно гаснет, и открывает вид на спекшуюся в однородную субстанцию черную землю.

Пламя внутри же будто живет своей жизнью, становится очень тягучим, как патока, и начинает двигаться по кругу.

— Это было впечатляюще, — продолжает тот же холодный голос. — Но все-таки недостаточно.

Глава 19

— Сложно этими фокусами нанести вред аватару Бога, — холодный голос просто звенит в разуме.

Я резко оборачиваюсь.

— Бога? Он сказал «аватар Бога»? — обращаюсь к Елецкому.

— Да, Кир, и если у тебя есть идея или секретная техника, то самое время ее доставать из кармана, — нервно говорит княжич. Бросает взгляд на меня, — мой огонь ЭТО не берет.

— Нет в этом смысла, маги, — тем временем равнодушно продолжает голос, — в этом месте моя Воля выше, чем ваша. Здесь хозяин я. Примите мое благословение, и я не только дам вам свою Силу и сделаю генералами грядущего мира, но и оставлю вам воспоминания, что бы вы могли этим насладиться. Первые последователи — вы будете самыми ближними ко мне.

— Ты будешь смеяться, но технику я пока никакую применить не могу, — быстро проговариваю вслух. Елецкий напряженно оборачивается обратно к каверне, — а вот по поводу кармана, это ты молодец, конечно, — лихорадочно роюсь в кармане куртки, куда сгрузил все вынутое Ленскими. Нащупываю коробочку для экранированных артефактов, рву револьвер из кобуры, — держи огонь, пусть он не жжет, зато закрывает нас. Мне полминуты нужно.

— Смиритесь маги, — равнодушно продолжает голос, — я вас запомнил, а впереди у меня вечность. Убежать вы уже не сможете. Только принять меня. Но второй раз столь же щедрым я уже не буду.

— Всё! Убирай огонь. — прокручиваю барабан.

— Правильный выбор. Вы поняли тщету сопротивления. Так примите мой Дар! — внутри круга стоит совершенно невредимая, и абсолютно лысая фигура.

Кто из двоих некромантов становится Этим, совершенно непонятно, так как нормального лица у фигуры нет, будто заготовка под куклу. А второго тела я не вижу. В каверне вообще ничего нет, кроме мутного, светящегося болотным цветом круга и очень худой лысой твари. Все остальное Мстислав сжигает в пепел.

— Думаю, все-таки, мы откажемся, — поднимаю револьвер.

— Глупец, — произносит ровный голос, — ваше смешное оружие мне не навредит, а второй шанс я больше не дам.

Киваю, и высаживаю в стоящее тело весь барабан.

Худая фигура неожиданно пропускает первый выстрел, и, с каждым новым, дергается и отступает на полшага. Пули вгрызаются в тело, и в «другом» зрении оставляют заметные черные прорывы в сплошном болотном поле вокруг нежити.

— Оружие? Безусловно не навредит. А вот патроны… Мстислав жги! Сейчас получится! — княжич недоверчиво оглядывается на меня.

— Как ты этого добился? — все так же равнодушно и медленно оглядывает себя тварь.

И тут, сквозь дыры в его теле вырываются снопы белого пламени. Нежить секунду стоит, а потом вспыхивает разом и везде.

Медленно сажусь на голую землю. Ноги что-то не держат.

— Как, как. — тихо ворчу, — Вы, боги, такие предсказуемые, вот сами меж собой и разбирайтесь. Извини, Елецкий, — качаю головой, — что втянул тебя в это. Не рассчитал.

— Да, это было, — подбирает слово, — опасно, — опускается рядом княжич, — но очень отрезвляюще. Так что, к лучшему.

— Кир, — с другой стороны садится Лис, — а чего ты раньше патроны черных не использовал?

— Когда сюда переместился, не успел зарядить. В заряженном же состоянии нести не стал, боялся, что без экранирующего короба портал схлопнут. Я же не проверял до этого, хотя и хотел.

А потом — забыл, слишком все легко пошло с самого начала. Ну вот кроме последнего выхода.

— Мне объяснишь? — уставшим голосом произносит княжич, — то что у Сил есть пределы, я теоретически знал, но повстречаться с ними в бою, это новый опыт.

— Аватар бога. Он так сказал, а у них другие правила. Я уже встречал одного, и мне очень повезло, что тот попал в ловушку. А этот, — киваю в сторону уже потухшего огня, — еще и не совсем жив был.

— Скорее мертв, — добавляет Елецкий.

— А я вот не уверен, если честно, — с сомнением качаю головой, — я уже встречал вроде как живых мертвецов, но тех из живых же людей делали. Тут я думаю тоже самое, ритуал взял почти живое тело без воли, и перестроил как нужно было богу. Я уверен, что и некроманты, полтора десятка лет назад, когда упырей создавали, делали их из еще живых людей. Но это догадки, конечно.

Но вот то, что мы ему, с условием, что он вроде как не совсем жив, вреда бы не причинили, я уверен, по крайней мере, пока он на капище стоял. Место бога, он тут задает условия. Но сильно отступать от законов Мира даже бог не может. вот тут и пригодились пули черных.

— Про них можно поподробнее? — княжич неподдельно интересуется, — особенно почему после их применения я смог прорваться сквозь его защиту?

— Почему нет, — пожимаю плечами, — этих патронов мало, и это секрет большой. Большую часть я отдал инквизиции, но чуть оставил у себя. Они согласовали.

— Так что за патроны?

— Перехожу уже. Патроны с частицей темного бога. Бог основным своим проявлением назначил отсутствие магии. Даже скорее отрицание влияния Силы на Мир.

— Это как?

— Ну вот так, а поскольку, как я подозреваю, его тело, или что-то с ним напрямую связанное в виде реликвий, в Мире сейчас еще существует, то и влияние на Мир он оказывает очень сильное. Хорошо хоть не прямое, он вроде как Мертвый бог.

В поле Его реликвий не работает обращение к Силе. Совсем. Мир стабилизируется так, что обратиться напрямую к астралу не получается. Но это опять-таки мои догадки.

Его последователи делают амулеты, те тоже схлопывают щиты и защищают носителя от прямых проявлений Силы.

Так вот, пули в этих патронах, это такие мини-амулеты. Они щиты не схлопывают, по крайней мере на человеке. Скорее пробивают дыру, которую сложно закрыть. А вот сектор крепостного щита, кстати, сбивают. Но тут нужны эксперименты, а патронов, как я и говорил, мало.

— То есть маг против таких патронов бессилен?

— Ага, — киваю, — Особенно, если он об этом не знает. Раны от них еще и лечатся очень плохо, я на себе проверил недавно.

Елецкий с недоверием оборачивается ко мне.

— Так и было, — тихо говорит Лис, — мне пришлось очень сильно ранение расширять, вырезая по-живому, чтобы целительские техники начали работать.

— Так-то войска императора в курсе, — снова киваю, — по крайней мере тайная служба точно. Но у интервентов таких боеприпасов не обнаружилось, так что выдыхай. Это секрет, он хорошо охраняется, да и количество их конечно.

Вот, собственно, я и послал этому Кощею подарки с частицей другого темного бога. Гарантированно не того, на чьем капище мы сейчас сидим. Результат ты видел. В месте их соприкосновения, идея магии перестала работать, но не полностью, и вот в этой неопределенности твоему огню нашлось место. Я после первого же выстрела это понял.

— А почему Кощей? — интересуется Елецкий.

— Ну это я для примера, нам-то он не представился. Но вообще, худой лысый некромант-аватар бога, с претензией на мировое господство, на капище, скорее всего, Чернобога. Кто это мог бы быть? — хмыкаю, — Ты же слышал, генералы, власть, все такое. Вот я его для себя Кощеем и назвал. Хотя, конечно, вряд ли напрямую это он. Кощей из сказок более бессмертный. — хмыкаю.

— Это да. — хмыкает и Елецкий.

А через секунду мы смеемся в голос вдвоем на эту немудреную шутку, и сразу отпускает напряжение. Как боя, так, я надеюсь, и предыдущего общения.

— Ладно, — через минуту, отсмеявшись, говорю, — что с капищем делать будем?

— А что с ним делать? — не понимает Елецкий.

— Ну так оставлять — не дело. Я могу засыпать, — предлагаю, — но этого мало. Очевидно, что про него знают, и раскопают, если будет нужно.

— А сам ритуальный круг ты уничтожить не можешь? — интересуется Мстислав.

— Неа, очень большая площадь. Пока не могу. Но ты попробуй, если хочешь.

— Да только что пробовал, никакого ущерба, хотя от всего, что там было даже пепла не осталось. — качает головой княжич.

— Вот вот. Предлагаю засыпать, и пройтись температурой. Проблему не решит, но сильно затруднит новые ритуалы.

— Я могу сторожок поставить, — подает голос Лис, — если кто рыть будет, то я тут же узнаю.

— Отличная идея. Так и поступим. — подвожу итог. Елецкий кивает.

Примерно через час земляных работ возвращаю Елецкого в Новгород. За собой мы оставляем сильно уменьшенный в размерах курган под метровой, спекшейся в единый монолит коркой.

— Недолго мы, хорошо. — замечает Мстислав. — На пару часов дольше, и Лиза на меня бы обиделась.

— Почему?

— Я ее сопровождающий. Приходится соответствовать.

Киваю.

— Тогда до вечера? — прощаюсь.

— Да, до встречи. Было интересно, Кир. Хоть и опасно. Зови, если нужна будет моя помощь, хорошо?

— Конечно, даже можешь не сомневаться. — пожимаю протянутую руку. Похоже, некоторый лед в отношениях незаметно исчезает. Оно и к лучшему.

«Шагаю» в Рощу.

Глава 20

Почти сразу забираю из Рощи маму. Такое ощущение, что она меня ждет, хотя может, так оно и есть. Даже поговорить не получается, и мама торопится сильно, но это в общем, и ожидаемо. В отличие от Насти, мама в Новгороде не была уже несколько дней, а прием уже сегодня.

— У твоей Анки все в порядке, она тебя ждет, не задерживайся, — почти скороговоркой проговаривает мама, — а я убегаю, встретимся вечером.

Тут же, у гостиницы, ловит извозчика, и исчезает.

«Лис, Настя далеко? — интересуюсь у побратима, — вроде еще утро, как думаешь, могу её уже беспокоить?»

«Кир, ты живешь где-то в параллельной реальности, — хихикает, — Они уже давно на ногах. Оглянись, тут пол-Новгорода на ногах. Вроде и Малый прием, но суета все равно серьезная. Я тебе больше скажу, что если бы у людей Марата не было бы представительского мобиля, то сегодня его взять в аренду было бы почти невозможно. Но нам это все не важно уже, конечно.»

«Так, — всерьез оглядываюсь я, но особой суеты не замечаю. — А где мне её искать?»

«Приходи на мой маяк, я выйду из Дома Моды для тебя.»

«Она же платье забрала, говорила? И что ты там делаешь?» — немного удивляюсь.

«Не забрала, а готово. Это две большие разницы. Кроме того, последние штрихи они будут вносить, я подозреваю, весь оставшийся день. — мысленно хмыкает Лис. — Они с Лизой сейчас в мастерской императорского модельера, наверное его так можно назвать. И полностью переключили на себя одну из его групп работниц. А я ее сопровождаю. Кир, я понимаю, что ты привык к самостоятельности Насти, но с точки зрения местного общества, у нее должен быть сопровождающий. Так же как и у Лизы. Но в её случае, с этим справляется ее брат. Он тоже здесь. Плюс охрана на улице. И они не одни такие, так что посетителей тут довольно много. Правда местные, вроде как, умеют с этим справляться. Ну так как, выходить?»

«Не, подожди немного. Я пока не в состоянии перемещаться. Хотя, я пожалуй, возьму к вам извозчика. Как раз приду в себя за время пути. Попроси пока Настю, постараться выделить полчаса для спасенных, ладно?»

«На извозчике ты сюда не подъедешь, я же говорил, много посетителей. Но попытайся, конечно. А Настю я предупрежу, не переживай. Боюсь, что ты с ней не расплатишься, правда.»

«Хорошо, — вздыхаю, — говори куда.»

Ловлю извозчика и называю адрес.

— Барин, ты, это, прости, но только тройную оплату сегодня, — удивляет меня водитель мобиля.

Немного удивляюсь, но соглашаюсь, деньги небольшие, а мне надо подумать. Загружаю себя в мобиль, и повеселевший водитель довольно неспешно начинает двигаться в нужном направлении.

Время есть, и пока никто не отвлекает, стараюсь проанализировать что, в конечном счете получается у нас с Лисом.

Вроде бы даже, наш недоплан, если исключать финальное появление нежити, вполне себя оправдывает, и ошибок сильных вроде как не случается в этот раз. А вот не критичные, но довольно обидные, были.

В общем, все столкновение, несмотря на небольшие сюрпризы, мы с напарником контролируем. Все-таки, наличие второго сознания, которое в кризисный момент может вытащить нас, это огромный козырь в противостоянии с менталистами. А наличие Лиса никем не предусматривается, что очень и очень хорошо. И спасает нас уже не в первый раз.

В общем, сразу было понятно, что план отца не сработает с большой вероятностью. Никто мне по такой площади перемещаться долго не даст, и Аркан я на эту территорию наложить не успею. Хотя шансы и присутствовали. Поэтому открытые идеи, то есть которые были бы применимы вне зависимости от действий оппонентов, мы с Лисом продумывать не прекращали все время.

А вот предугадать, что в важном ритуале местность будет под постоянным наблюдением, мы были просто обязаны. Это первая и главная ошибка. Если бы не Лис, могло бы все закончиться не очень хорошо. Стоило точку выхода размещать гораздо дальше.

С другой стороны, если бы не возможности напарника и мои, мы бы туда не полезли бы. Так что вроде бы ошибка, но прогнозируемая. Да и дать противникам нас поймать мы планировали. Правда, немного позже, когда мы бы узнали соотношение сил, хотя бы примерно. Другой возможности подобраться к фигурам Ленских близко мы так и не придумали. Думаю, в скрыте подобраться к людям, которые, по идее, чувствуют не организмы, а разумы вокруг, идея немного наивная. Все-таки мы с Миром остаемся связанными даже внутри «пузыря». То есть влияние разума прослеживается, и мозголаз, как я теперь понимаю, не мог этого не замечать.

Теперь же, о потенциале менталистов-мозголазов мы будем знать немного больше. Надеюсь, не пригодится.

Второй же ошибкой, пусть и небольшой, я считаю падение тел Ленских внутрь незавершенного ритуала. Вот совсем не было бы проблемой сделать выход перемещения десятком метров дальше. Неточность, которая могла стоить нам многого. Повезло, что уж.

Но поставленные цели мы выполнили. Попутно решили проблемы императорского Рода.

Рокошу*, со дня на день, как только закончатся поиски наследников Ленских, без лидеров, очевидно конец, так что нужно планировать быстрый откат к мирной жизни.

Использование патронов черных мы, по идее, не планировали, и я взял их больше случайно, просто потому, что, собираясь, брал все, что мне помогало раньше. А ведь это отличный инструмент против магов, и забывать об этом не следует. Правда и применять стоит с оглядкой. Даже присутствие Елецкого уже лишнее, но на ближайшее время за тайну можно не опасаться, а потом будет уже не важно. У инквизиции этот инструмент точно не залежится, и слухи все равно пойдут.

Тут ставлю себе галочку на память. Пригодится.

— Приехали, барин. — вырывает меня из размышлений голос водителя, — дальше точно не проедем. Перекрыто все. До вашего адреса примерно квартал.

Выглядываю в окно. Действительно так. Впереди, неширокая в общем-то улица, полностью заставлена мобилями. Даже не так. Экипажами. Слово «мобиль» совершенно не подходит к этим экземплярам средств передвижения. Подошло бы, наверное, слово «лимузин», но тут его не знают. Так что «экипаж» вполне неплохой термин.

Кроме того, на дорогах очень много разного вида охраны. С разными гербами, и в различной экипировке. Причем у одного из зданий стоит практически блокпост.

— И часто тут такое? — рассчитываюсь с водителем.

— Нет, барин. Раза три-четыре в год. Но тут малую объездную открывают в такие дни, и по ней мобили пускают обратно, только уж очень медленно, — сетует водитель. — Вот поэтому тройная цена, барин, не обессудь.

— Ничего, понимаю. — киваю.

Выхожу на улицу уже вполне отдохнувшим, и спокойно прохожу почти квартал. Вопреки моим ожиданиям, никто не останавливает, но взгляды охраны на себе я чувствую. А вот у входа мне преграждает дорогу боец, в отличном обмундировании, но без знаков различия.

— Простите, но сюда сегодня только по приглашениям. — мягко останавливает он меня. — Вы являетесь нашим клиентом?

— Я нет, — уже не удивляюсь, — но моя сестра да. Вы сможете проверить?

— Конечно. — кивает парень и пропускает ко мне небольшого, но уверенного в себе человека с каким-то списком.

— виконтесса Высокова, — отвечаю на его вопросительный взгляд.

Служащий довольно быстро проверяет список и находит нужное имя. Кивает, и протягивает мне небольшой артефакт.

— Прикоснитесь к считывателю перстнем, пожалуйста, виконт. — с лёту вычисляет меня сотрудник. Хотя, перстень наследника у меня на руке, так что выводы не сильно сложные.

Касаюсь артефакта, сотрудник удовлетворенно кивает, и меня пропускают внутрь.

Мастерская производит впечатление. Даже если бы Лис не сказал, что это Дом Моды, то это название и пришло бы на ум, а может и какой-нибудь Театр Моды, или Одеон. Хотя бы из-за огромных размеров внутренних помещений. Такое ощущение, что тут не мастерская портного, пусть и императорского, а практически театр, или опера, в которую мы ходили недавно. По крайней мере, убранство интерьера и размеры вестибюля вполне сопоставимы.

Внутри меня тут же встречает девушка-сотрудник, и провожает к Насте и Елизавете. По пути наблюдаю десяток-другой служащих очень быстро, почти бегом, перемещающихся по широким, почти театральным, опять-таки, проходам.

Меня приводят в огромную комнату, почти зал, где встречаю и Настю с Лисом, и Елизавету с Елецким. Все четверо сидят за небольшим столиком с чашками кофе, и чем-то мелким, и, вроде бы, вкусным, и довольно мило общаются.

— Доброго утра, — улыбаюсь приятелям и сестре. — Я думал, что вы очень сильно заняты. А тут вот так, — киваю на столик.

— Кирилл, — чуть снисходительно объясняет мне сестра, — тут комната отдыха, а рабочая зона вон там, — кивает мне на две двери на противоположной стене. — Туда мы еще пойдем. Но не скоро. Присоединяйся.

— Может позже? — сажусь все-таки к столу. Киваю на Лиса, — Брат ведь передал мою просьбу?

— Да, я поняла, и в принципе готова им помочь. Правда за такую несвоевременную просьбу будешь должен. Я правда пока не знаю что, но я обязательно придумаю.

— Хорошо, — спокойно соглашаюсь я, — в пределах моих возможностей, безусловно.

Настя обращается к Лизе и Мстиславу.

— Мы ненадолго вас оставим, хорошо? — оборачивается ко мне, — на полчаса?

— Наверное, может чуть больше. — пожимаю плечами. — Тебе виднее.

— Тогда на час. Лиз, тебе уступаю очередность, — улыбается сестра. — но ненадолго.

Елецкая довольно кивает.

Мы быстро собираемся, и из-за ширмы уходим в Тамбов, сразу же в целительскую в расположении отряда. В Доме Моды остается Лис, так что о появлении ненужных свидетелей, если вдруг что, он меня предупредит сильно заранее.

Оба спасенных под стазисом уже ждут внутри, охрану, на всякий случай, отец так же поставил. Но бойцы совершенно не удивляются нашему появлению.

Настя быстро проходит к лежащим фигурам. И на десяток минут застывает.

— Так, Кирилл. Ты мне мешаешь. Иди погуляй часик-два. Тут сложная ситуация, — задумчиво говорит сестра. — нужно аккуратно работать, и медленно. — вздыхает. — А ты меня отвлекаешь.

— А если помощь будет нужна? — начинаю тревожиться я.

— То ты мне все равно не помощник. В отличие от Кота. — кивает на вход Настя.

Внутрь аккуратно проходит Настин зверь.

— Иди, иди. Правда, ты только отвлекаешь. Тут не опасно, как у Елецких было. Тут, скорее, тошно и долго. — недовольно говорит сестра.

Пожимаю плечами.

— Как скажешь, конечно. Я тогда в Рощу уйду. У меня там Анки одна.

— Идеально, брат. — рассеянно кивает Настя. Видно, что она уже в интересной проблеме.

— Иди, — встревает Кот. — Я посмотрю за непоседой. Ей такие проблемы только в пользу.

Снова киваю, и во второй раз за сегодня «шагаю» в Рощу. И сразу же стараюсь выйти к ощущению моей милой, благо на гребне «шага» я из-за частого использования портала могу уже задерживаться несколько дольше.

И меня выносит к одинокой женский фигуре. В первую секунду я ее даже не узнаю. Милая как-то внезапно изменяется, и от спокойного, плавного такого, образа жены, к которому я за эти месяцы уже привык, внезапно не остается ничего.

Выхожу из портала, и вижу смутно знакомую девчонку. При том, что ощущение Анки, выводит именно в это место. А потом она оборачивается.

И я понимаю, что ко мне вернулась та Анки, которая пришла еще в домик в Тобольске. Разве что хитринки в глазах прибавляется.

— Здравствуй! — обнимает немного ошалевшего меня милая, — Думаю, ты немного соскучился? Я вот точно, да!

И мир для нас замирает на некоторое время. Всё вокруг немного подождет, ведь правда?

* * *

*рокош — официальное восстание против центральной власти (венгрия, польша у нас). В этой Российской Империи возможно только при ослабевшей власти Императорского Рода, который намного более сильный, чем многие другие, но недостаточно для самодержавной неограниченной власти. Даже с учетом Родовых институтов, интегрированных в Империю, вроде Шестой Тайной экспедиции, и института жандармов.

Глава 21

А где-то через час, вернувшись к реальности, все-таки задаю вопрос о ее преображении.

Анки совершенно не обижается, чего я немного боюсь.

— Твоя мама, Кир. Она и раньше была очень хорошим целителем, как говорит твой отец. — задумчиво отвечает Анки, — А теперь, после соединения с духом, она делает то, что ваши целители делать вроде бы не умеют. Твоя мама приводит тело к его самой идеальной форме. Я не знаю как, Кир, правда. Но отказаться от этого, когда она предложила, я не смогла.

— Ты быстро эту форму приобрела, — неуклюже делаю комплимент милой, — Прошло-то после рождения сына чуть меньше недели.

— Льстец, — довольно улыбается Анки, — просто в этот период тело женщины, по словам твоей мамы, как воск, легко совершить маленькое чудо. Поэтому она, кстати, мне и предложила сейчас.

— Надо будет поблагодарить ее, — хмыкаю, — интересно-то как. А почему она себя так же изменять не стала?

— Почему не стала? Очень даже стала. Просто в ее случае, как она говорит, это затянется на приличное время. Она и моей бабушке предложила, — хихикает Анки, — и та, что удивительно, согласилась. Так что я была не первой, не переживай.

— А что за дух, она поделилась? — начинаю прикидывать возможность найти похожего в домик. На всякий случай.

— Нет, не говорит. — улыбается жена, — Но я ее и расспрашивать особенно не стала. Незачем. Леля же говорила, что у духа не было разума. Ты просто его не сможешь использовать, его и призвать-то скорее всего не получится, так что для моего ритуала такой не подойдет.

— Ты всё-таки не оставила эту идею?

— Ну что ты, — нежно касается моей щеки, — не волнуйся. Техники из тетрадки, что ты нам с Настей добыл, твоя да и Ясеня поддержка точно не дадут мне проиграть призывному духу и заблудиться на этих Тропах. Я справлюсь, Кир. Да и кто, кроме меня будет Народ направлять, если что? Бабушка уже старенькая, — Анки вспоминает о работе моей мамы, и хихикает, — хотя это может быть и ненадолго.

— Когда? — немного охрипшим голосом произношу. Как бы то ни было, хоть я и верю в Анки, но переживать не перестаю.

— Кир, — Анки приподнимается на локте, — я действительно не волнуюсь, не с такой поддержкой. Да. В ритуале ни ты, ни даже Большой Медведь мне не помощники. Там только я и дух. Но милый, у меня есть ради чего возвращаться, вот честное слово. — улыбается. — нет ни единого шанса, что я о тебе и сыне забуду. Ни одного. Все будет хорошо. И скорее всего, я призыв буду строить уже скоро, может даже, в ближайшую неделю.

У малыша уже силами бабушки есть кормилица из Народа, на всякий случай. И сейчас мне его отдают на несколько часов всего. И не часто. — аккуратно касается моих губ пальцем, — подожди, не говори. У нас так принято, обычно неделю-две старших женщин в жизни младенца больше, а у меня бабушка шаманка. Тут даже не поспоришь. А вот стараниями твоей мамы у меня появилось время. Я хочу его использовать.

И, Кир, меня тянет*, понимаешь? Мне нужно это сделать. Я не смогу просто отказаться, точнее смогу, но цена будет для меня очень большая, может даже не подъемная. Я не буду верить в себя, можно сказать, предам всё, что раньше было для меня главным. До тебя.

Не проси меня, я сделаю, как ты скажешь, но этим я разрушу очень многое в себе. Понимаешь?

— Да, — со скрипом принимаю её слова. В общем-то мне заранее обо всем Анки говорила, но всё как-то откладывалось на долгий срок. — надеюсь, понимаю.

— Вот и хорошо, — с облегчением улыбается мне Анки.

— Нам сегодня на прием к Императору. — перевожу тему. — Ты как бы хотела туда попасть, заранее, или ко времени?

— Я помню, Кир, — кивает, — лучше к вашему Императору ко времени идти. И, по возможности, ненадолго.

— Боюсь, не получится. Он точно захочет что-то со мной обсудить. И отказать, так, чтобы это не повредило моим планам я не смогу. Но я хочу тебя предупредить. Он очень сильный мозголаз. Очень. И очень умелый. И дочери его, скорее всего тоже. А я не знаю как тебя защитить в этом месте. За себя я не беспокоюсь, а вот за тебя — очень.

— Да? Не страшно. Большой Медведь поможет, я знаю, что у него есть амулеты для таких случаев. Даже от «тихой речи» можно отгородиться. У него в чуме для учеников висят. Специально, чтобы научиться сначала слушать тишину. Ты то без этого обошелся, я знаю, поэтому и не видел. Правда у него их немного, как мне кажется. Я всего два видела, там очень сильные духи. Но, думаю, мне он не откажет. Я схожу сегодня. Ты же сейчас уйдешь, правильно?

— Да, — согласно киваю, — подожди, а почему он мне не говорил, когда я у него просил амулеты для своих бойцов, не знаешь?

— Скорее всего, потому что это редкость, — пожимает плечами, — твоим бойцам ученические поделки дали, с малыми духами. Они вместе хозяином растут, и когда-нибудь тоже станут сильными вещами, но не сейчас. А то старые вещи, так что не волнуйся. Да и кроме того, ты же меня спасешь, если что? — улыбается.

— Конечно, — вздыхаю. — Если заметишь вторжение в свой разум, сразу зови меня. Я буду мгновенно. Даже если мне придется сбежать от Императора.

— Не волнуйся, — тихо выдыхает мне в ухо Анки. — Я уверена, что сегодня больших проблем не будет. Я не чувствую.

— А малые? — цепляюсь.

— А малые, будут. Но так всегда, — улыбается Анки, — иди уже. Твоя сестра тебя ждет.

Вздыхаю. Милая права.

Десяток минут, и я «шагаю» в Тамбов.

— У тебя слишком довольное лицо. — встречает меня ворчанием сестра. — Принимай работу. Теперь у твоих спасенных, ни проблем с проклятием, ни проблем со здоровьем. Будить я их не стала, но мне было скучно, так что я их еще и подлечила.

Вон у дядьки этого был целый букет чего-то очень экзотического. Откуда у нас здесь такие болячки, я даже не знаю.

— Он из экспедиции вернулся. Так что вполне могло. Что то опасное окружающим?

— Только проклятие. Какая то очень неприятная гадость. Не такая, как у Елецкого-среднего, но все равно. Не столько сложно, сколько муторно все нити проклятия вычищать. Но мне, для опыта, такое тоже нужно. — твердо кивает Настя. — Мало таких случаев, так что я даже тебе немного благодарна. Но долга это с тебя не снимает, — хихикает. — Я пока не придумала что.

Ладно. Пойдем обратно, в Новгород, а то Лизе платье сделают, а мне не успеют. И кто будет виноват? — оборачивается на меня. — Конечно ты, — обвиняюще тыкает пальцем.

— Пару минут подождешь? Я папу вызову, и скажу, что бы их с собой захватил. Он же тоже в Новгород сегодня полетит.

— Пару минут подожду, — с видом царицы, делающей огромное одолжение, роняет сестра. И тут же прыскает смехом. — Да есть у нас время! Иди уж.

— Пап, — тут же вызываю отца, — захвати наших спасенных с собой. Настя уже закончила, и их можно будить.

— Да, сын. Я, в общем, только их и жду.

— И у меня просьба, не забудь, что ты появляешься на малом приеме попозже, чтобы я успел все выяснить как будто тебя нет, хорошо?

— Сын, я помню, не переживай. — успокаивает меня голосом отец. — мы прибудем по твоему зову! — смеется в голос. Понимаю, что это, похоже, цитата откуда-то. Но я ее не узнаю. — Мы ко второй части бала прибудем. Миша тебя вызовет после первых двух обязательных танцев, и перед ужином. Так что всё успеешь.

— Хорошо, — выдыхаю и отключаюсь.

— Пойдем, — киваю Насте.

«Шагаем» в Новгород, обратно в точку, откуда уходили около полутора часов назад. Лис не предупреждает о свидетелях, так что особенно и не волнуюсь. Радует, что и с другими гостями пересечься шансы у нас небольшие, приватность в Доме Моды чтут.

«Кир, — радует меня Лис, — предлагаю тебе тут с Настей остаться. Я бы тоже хотел, но есть у меня идея.»

«В общем не против, все равно все задачи до завтра приостановлены, и в моем присутствии только Анки нуждается. — хмыкаю, — Но все же поделись, за что ты меня на это обречь хочешь.»

«Ты сам говорил, что император бал для переговоров использует, правильно?»

«Конечно. — соглашаюсь, — ничего тут нового нет.»

«Именно. — мысленно кивает напарник, — Вот только за несколько часов он будет обязательно просматривать нужную информацию, и наверняка советоваться с Лавровым. Мне кажется, сейчас самое время мне аккуратненько послушать несколько часов. А вдруг что и про нас будет.»

«Неплохая идея, в общем-то, — соглашаюсь, — разве только во дворец ты как попадешь?»

«Кир, в нескольких помещениях я уже был, так что сложностей не составит и защита меня уже не удержит.»

Соглашаюсь и с этим. Вообще, это неплохой инструмент. Правда пользоваться фактической необнаружимостью Лиса мы пока не успеваем, и без этого дел навалом. Но вот сейчас, почему нет?

Лис прощается с Елецкими до вечера. И уходит как все, через дверь. Чтобы через пару минут исчезнуть, и появиться снова уже во дворце.

Поиски императора не затягиваются. Большей частью себя я в разговоре с Настей и Елецкими, но одним глазом я все же слежу и за напарником.

Лис быстро находит Михаила Александровича, но никакого совещания мы пока не застаем. Император работает с бумагами, и их посмотреть тяжеловато.

Лис устраивается на долгое ожидание в кабинете, а я возвращаюсь к Насте и Елецким уже всем сознанием. Платья же сами себя не украсят. Без моей очень важной оценки.

Вздыхаю, и настраиваюсь на долгие несколько часов. Что уж тут делать.

* * *

*на самом деле так. Некоторые шаманы просто не могут не принять этот путь. Точнее могут, но ценой попадания в дурку и разрушения своей личности. Это и в нашем мире можно наблюдать. Это как не дышать. То есть можно, но какой ценой?

Глава 22

В загородный замок императорской семьи мы выдвигаемся сильно заранее. К сожалению, идею о перемещении к замку порталом приходится отбросить, безопасность на этом мероприятии слишком параноидальна, для того, чтобы проверять ее на себе. И слишком не очевидна, что бы ради удобства рисковать. Так что выдвигаемся вшестером в огромном экипаже людей Марата. Благо мобиль покупается заблаговременно, и как раз для подобных целей.

Мстислав и Елизавета едут с нами. И не просто потому, что захотели. Для почти пятнадцатилетней Елизаветы, сопровождение ее братом, вне общего выезда семьи, это заявка на определенную самостоятельность. Все-таки месяцы, а может и годы путешествия по Лабиринту не проходят для Елизаветы даром, и разумом сейчас она сильно старше своего тела. И это заметно.

Понятное дело, что через некоторое время все придет в равновесие, но на данный момент ей довольно сложно опять возвращаться под тяжелое, хоть и любящее, крыло княгини Елецкой.

Может немного грустно так рано отделяться от родительского дома, но совершенно необходимо. И первый выход в свет вполне может с этим помочь. А раз брат сопровождает, то и с точки зрения общества, все в пределах принятых норм.

В просторном экипаже, таким образом, едем я с Анки, Настя с Лисом, и Мстислав с Елизаветой. Мои родители поедут в этом же мобиле, но гораздо позже.

В Малый дворец, в обычный день от Новгорода можно добраться минут за двадцать, но не сегодня. Вереница представительских мобилей растягивается как бы не на половину дороги. Некоторые следуют со своей охраной вплоть до земель Императора, что еще сильнее растягивает затор.

И получается, с одной стороны, просто идеальная цель для врага. Но с другой, из-за происшествия с жидким проклятием в Новгороде, Тайная служба, похоже, меняет свои методы работы, и явной охраны всего пути много больше, чем видел раньше на крупных мероприятиях. Появляются даже дирижабли.

При этом, черепашья скорость езды мне спокойствия не добавляет, конечно.

— Милый, — кладет мне руку на ладонь Анки, — я не чувствовала большой опасности перед поездкой. Не трать на это силы. Некоторые сложности если возникнут, то только на приеме. Там довольно все неопределенно. Уж такое близкое будущее я в состоянии почувствовать.

Киваю. Состояние застывает на тревожной отметке, но ее не перехлестывает, так что я нервничаю, но вроде бы не чрезмерно. Надеюсь.

Настя и Лиза вообще не переживают. Для них дорога, только еще одна возможность обмена мнениями о первом выходе. Девчонки наверняка очень нескромно, что, в общем, я им и предлагал, обошлись с бюджетом на платья. Обе сейчас невероятно прекрасны в чем-то воздушно струящемся. Смотря на их наряды, совершенно забываешь, что на Императорских балах точно запрещены амулеты, кроме защитных, да и то, не всех. Потому как кажется, что без магии такого эффекта достигнуть нельзя.

Анки же напротив. Одета в красно-белое с золотом национальное платье*. Для нее, как и для меня, этот прием вопрос не развлечения. Это скорее, политическое заявление, представление народов Юга тайги. Собственно именно поэтому, она и отказывалась от необходимости строить себе наряд на бал. На приеме она как посланец даже не народа, а скорее представитель шаманов. Так что ее наряд регламентирован задолго до чего бы то ни было.

Мне же, Мстиславу и Лису, в своей одежде обязательно поддерживать свою пару на балу. С пониманием этого мундиры и были построены.

Сейчас же, мы очень медленно, со скоростью почти пешехода, двигаемся в сторону Малого дворца. Я же откидываюсь на спинку кресла и еще раз быстро прогоняю несколько часов воспоминаний Лиса, вдруг на что-то внимания обратил недостаточно.

К сожалению и вопреки ожиданиям, Лис в кабинете у Михаила ничего интересного не слышит. Как мы вместе еще просматриваем ситуацию, обсуждение действительно проходит, но к сожалению, все основные блоки действий и информации уже оговорены заранее, и сегодня мы видим лишь конечную фазу подготовки. А в ней, без предыдущих данных, не очень все понятно. Так что ничего напрямую касающегося нас, мы не видим.

'Кир, и все-же обрати внимание на вот это, — Лис снова запускает кусок воспоминания.

Михаил перебирает бумаги.

— Высоковы?

— Будут, вместе с Елецкими-младшими. Неожиданно сдружились.

Михаил кивает.

— В шахтах вопрос закрыли? — обращается к Лаврову.

— Да, уровень закрыт и завален. Без провожатого никто не найдет.

— Посвященных сколько?

— Живых? Трое, включая нас. Остальные опасности не представляют.

Михаил кивает, и обсуждение переходит на другие вопросы.'

«Кир, вот этот момент все-таки запомни. Вопрос возник сразу же как было подтверждено твое и Насти участие на балу. То есть ассоциация слишком близкая, а если вспомнить, что основное производство Высоковых это шахты кристаллов накопителей, то есть шанс, что это про шахты нашего Рода.»

«Я тоже обратил внимание, напарник. Запомню конечно же.»

— Кир, я придумала, чем отплатишь за внеурочную работу. — касается моего плеча сестра. Открываю глаза.

— Внимаю, — хмыкаю.

— Ты танцуешь со мной второй и четвертый танец. И без разговоров.

— Хорошо, — пожимаю плечами. — А ты уверена, что в твоем списке будет достаточно мест для желающих? У тебя, как и у Лизы, — немного наклоняю голову в сторону Елецкой, — первый выход. В таких условиях, я уверен, будет ну очень много желающих танцевать с вами. Это же новые лица, для скучающих представителей новгородского дворянства вы звезды вечера.

— Мы не одни наверняка такие будем, Кирилл. А сейчас я пять танцев записала заранее.

— Такие — не одни, конечно же. Но если учесть, что ты Высокова, а Елизавета — княжна Елецкая, то такого сочетания интерес общества просто не выдержит. Уверен, что ваши книжечки** будут уже заполнены перед вторым танцем.

— Ничего, если кавалеры будут достойные, я тебя просто вычеркну. — хихикает.

«Лис?»

«Я понял, эмоции считывать не забуду, не беспокойся.»

Киваю и улыбаюсь. Может и обойдется.

— И если Анки не против, то со мной пятый, хорошо? — кидает взгляд на мою милую. Анки улыбается и чуть пожимает плечами.

— Хорошо, — переглядываемся с женой. — Но дальше уже не смогу. Нас, скорее всего, после обязательной части пригласят ненадолго, извините девушки.

— И Анки? — удивляется Настя.

— Может быть, — соглашается Анки. — Мы так думаем, но это не обязательно.

Постепенно мы все-таки приближаемся к императорским землям Малого дворца. Это становится заметным, так как на обочинах дороги становится тесновато от мобилей охраны гостей. На территорию Императорского Рода охрану не пускают. Только приглашенных.

Наблюдаю за этим с интересом. Очень похоже на утреннее столпотворение у Дома Моды. Только числом поболее.

Невысокая, чуть более роста человека, кованая ограда внезапно возникает из-за поворота.

На въезде очень уважительно уточняют имена гостей, и после незаметного осмотра, пропускают. По крайней мере, волну чужого холодного интереса я как раз и принимаю за осмотр.

«Маг, Кир. Менталист, но значительно слабее Ленских. Совсем другой уровень. Где-то недалеко сидит. — отвечает на незаданный вопрос Лис. — Кроме нас с тобой, разве что Анки заметит.»

Смотрю на милую, та легонько кивает.

«Все нормально, Кир.» — улыбается.

После ворот, явная охрана исчезает совсем, но мы продолжаем ехать с очень небольшой скоростью по светлому лесу, или, скорее парку, немного стилизованному под светлый лес.

«Мне дома больше нравится, — хихикает в тихой речи Анки. — Тут деревья какие-то пленники. Им не очень хорошо тут.»

«Вслушиваюсь» в окружающий лес. Действительно, какой-то неживой. Но все равно, чувствую, что Тропу даже этот лес если что, мне откроет.

«Согласен, Роща значительно лучше. — отвечаю Анки. — Но здесь Тропу тоже открыть можно, так что не совсем мертвый он.»

«Так я мертвым его и не называла, — пожимает плечами. — Не свободным.»

«Я думаю, это больше парк. То есть высаженный лес по заранее назначенному плану. Как красивее, а не правильней. Вот он и не может сам с собой подружиться.»

Анки пожимает плечами опять.

Мобиль уходит в плавный поворот, и справа по направлению движения, открывается вид на большой, даже, наверное, огромный дом. Классический замок все-таки он не напоминает, ни башенок, ни какой-то стены вокруг. Простой бежевый красивый дом с двумя крыльями, покатой крышей, и огромными окнами в два этажа. Самих этажей в доме всего три, но они очень высокие. За дальним крылом виден парк. Несмотря на зимнее время, даже местами зеленый, видимо вечнозеленые растения там основа.

Все вместе создает очень комфортное ощущение. Такого уюта по-царски. Видимо строил очень талантливый архитектор.

Мобиль медленно проходит разворот перед лестницей, и мы покидаем наш экипаж.

Поднимаемся по устланной ковром лестнице и попадаем в огромный холл, где деловитые слуги мгновенно принимают у девушек верхние накидки.

Еще полтора десятка неспешных шагов в сопровождении очень величественного слуги и перед нами открываются двери в огромный зал.

— Княжич и княжна Елецкие! — громко объявляет стоящий рядом с дверью герольд. — Виконт Высоков с супругой, Виконтесса Высокова, Барон Эльсен.

* * *

*в доп. материалах что-то похожее, как идея. Красный цвет — любимый цвет одной из основных божеств Ханты, Манси, Тыва, и многих других народов нашего Востока и Севера. Имен у нее много, но основной перевод — Мать Всех Огней, Создательница Жизни. Все боги пошли от нее.

**на балах, у барышень имеются специальные книжечки, чтобы не забыть кому какой танец обещан. Это обычное дело. В них заносятся приглашающие кавалеры в перерывах между танцами. Кавалерам сложнее, книжечек нет, тренируйте память. В российской истории им для той же цели иногда служили манжеты.

На балах в среднем два отделения, первый танец спокойный, открывает хозяин бала, или император со спутницей, или хозяйкой бала, если посещает чужой бал. Участвуют вообще все, разве что кроме тех, кто не может ходить. Это как в тренингах — первые полчаса, игры на слаживание. Так и тут, первый танец — знакомство всех, со всеми. Напоминает «ручеек». Спокойный темп. Это потом танцуют так, что ноги не держат. Но первые танцы — спокойные. И вальс, кстати, второй или третий. Не позже и не раньше, чаще третий. Всего до двадцати танцев в двух отделениях. Между отделениями стол с легкими закусками и легким же алкоголем. Около четырех часов в среднем. Но бывали балы и по восемь часов. Пожилые и те, кто не хочет танцевать, после первых обычно трех-пяти обязательных танцев расходились по группам интересов, или к столикам карточной игры.

Глава 23

В зал мы входим парами. Первыми идут конечно же Елецкие, по титулу, и это прекрасно, у меня образуется несколько секунд на то, чтобы быстро пробежаться глазами по присутствующим.

Огромный светлый зал нас встречает множеством внимательных взглядов. Причем прямых я не замечаю, разве что кроме очень радостного княгини Елецкой. Отмечаю, как она отправляет нам навстречу своего среднего сына.

А вот от остальных, не столь знакомых мне людей чувствуется именно что интерес, а вот взглядами они предпочитают с нами не пересекаться.

«Кир, — тут же приходит мне мысль Лиса, — я немного теряюсь. Тебе что сейчас будет важнее, из ощущений вокруг?»

" Какие варианты?" — тут же уточняю.

«А весь спектр, от ненависти, на одном краю, до очень дружелюбного отношения на другом. Оценивающий интерес, откровенное желание, просто интерес, презрение. С чего начать?»

«Шикарно, ненависть пока опускаем, в ближайшие минуты реализовать ее все равно не получится, — взвешиваю. Неторопливо отправляемся навстречу Павлу, — так что давай начнем с откровенного желания, ну и если будем пересекаться с ненавистью, то предупреди, хорошо?»

"Конечно, мог бы и не говорить, — мысленно кивает Лис, — С желанием просто, если посмотришь правее, то увидишь группку молодых людей вокруг женщины в лиловом.'

Бросаю туда взгляд. Женщина лет тридцати, очень уверенная. Одета скромно, но, кажется, дорого. Вокруг нее четверо молодых парней, лет восемнадцати. Стараются угодить и поймать ее взгляд. Неожиданно встречаюсь с ней глазами, и тут же пробегаю взглядом дальше, что бы не получилось такого, безмолвного диалога.

«Да, тут я понял твою мысль,»- мысленно хмыкаю. Анки, похоже, тоже замечает взгляд, и чуть сильнее сжимает мою руку.

— Вообще без разницы, — тихо чуть наклоняюсь к милой.

Анки слегка кивает.

«Кстати одна из точек ненависти там же. Юноша, в синем, стоит спиной.»

«Понял, что следующее?»

«Так, интерес, интерес, эти две группки пропускаем, оценка, — Лис мысленно указывает на матрону с дочерьми, — еще одна оценка.»

«Напарник, этих пропускай. — спокойно говорю Лису, — И так понятно, что тут много барышень на выданье, и ты, или я очень интересная партия, пусть даже и второй женой. Мешать им может только император в опекунах. Так что до понимания обществом моего и твоего статуса они безопасны.»

«А у них практикуется две жены?»

«Редко, но император же обмолвился в свое время, думаю и остальные параллели провести могли. — чуть вздыхаю, — По отдельности, мы будем долго их всех перебирать. Давай только про откровенное желание, чтобы случайно не попасть в непонятное, и про ненависть. Остальное пока не так важно. Дружеское расположение мы и так поймем.»

«Хорошо, тогда пока безопасно. Один очаг ненависти я тебе назвал, другой был довольно далеко, но сейчас я ничего в нашу сторону не чувствую.»

«А и ладно, наверно отвлеклись. Еще за вечер успеем пересечься.»

Нас перехватывает Павел.

— Кирилл Олегович! Анастасия Олеговна! Позвольте выразить свою радость от встречи! Пойдемте, прошу вас! Мама очень хотела бы с вами поговорить.

Переглядываемся с Мстиславом, легкий кивок, и мы все спокойно следуем за средним Елецким. Только Елизавета чуть глубже вздыхает, чем обычно.

— Кирилл, Настя, как я рада вас видеть! — княгиня Елецкая даже на секунду пытается привстать с переносного кресла, она действительно рада и совершенно этого не скрывает. — Представьте своих спутников пожалуйста!

— Кирилл Олегович, мой побратим, — говорит Лис. Я склоняю голову, — Технически, виконт Высоков это скорее он.

— Наверняка тут очень интересная история, — улыбается Елецкая. И переводит взгляд на Анки.

— Теть Маш, это Анки, — тут же подхватывает Настя, — внучка главного шамана Юга Тайги, и жена брата.

— Я рада познакомится с Вами. — чуть склоняет голову и Анки. Сейчас я даже немного не узнаю свою милую. Почти безэмоциональное лицо, разве только уголки губ чуть приподнимаются в доброй улыбке. Очень гордая, даже немного надменная осанка, правда не именно в сторону княгини, а скорее как новая маска. В каком-то смысле, от Анки сейчас веет властью, что в общем-то и соответствует действительности. Вот только мне непривычно. Но милой это даже идет.

— Взаимно, девочка. Не против, если я буду тебя называть по имени? — серьезно спрашивает княгиня.

— Друзья брата мужа — мои друзья. — опять же, уголками губ улыбается Анки. — Не против.

— Вот и славно. — княгиня тут же переводит взгляд на Настю. — вы очень быстро покинули нас в тот раз, мы не успели ни тебя, ни твоего брата, — переводит взгляд на Лиса, — поблагодарить. Я настаиваю, на вашем новом визите к нам в поместье.

— Анастасия Олеговна, мне рассказали от чего Вы меня спасли, — прижимает руки к груди Павел, — и когда я Вас встретил в Опере, то надеялся поговорить и передать приглашение мамы, но Вы так быстро исчезли, что я просто не успел.

— И ты, дочь, приезжай. — улыбается княгиня. Одной фразой разрешая все сомнения Елецкой-младшей.

Ведь «приезжай» это не «возвращайся». Значит княгиня соглашается с позицией дочери о самостоятельности, и принимает ее как общую Рода. Красиво.

— Мама! — Елизавета бросается к креслу своей матери.

— Ну все, дочка, все. Раз выросла, значит выросла, — вздыхает. — Дети очень быстро растут, и родителям нужны силы, чтобы это принимать. Мстиша, — переводит взгляд на Елецкого-младшего, — у вас получилось? — показывает глазами на Лиса.

— Мы живы, — спокойно, и с улыбкой говорит Мстислав. Добавляет со значением. — Оба.

Павел переводит взгляд с матери на брата и сестру, и почти успевает задать вопрос.

— Не здесь, Павлуша, — прерывает его княгиня. Видно, что от понимания и гордости за своих детей у нее перехватывает дыхание. — Дома. Но пока прими для себя, что Лиза и Мстислав имеют право на свои Дом а внутри нашего Рода, и это заслуженно. Или вы хотите уйти в другой Род? — немного обеспокоенно бросает на Лиса взгляд княгиня.

— Нет, мам. — все так же спокойно, переглянувшись с сестрой отвечает Мстислав. — Дом а, это отлично. — бросает взгляд на меня. — Мы сами связали себя союзническими обязательствами. Но мы не настаиваем, чтобы к ним присоединялся весь Род.

— От лица Рода Елецких, я подтверждаю Союз. — тихо, но торжественно говорит княгиня. — любая наша помощь не выплатит тот долг, который появился с недавних пор у нас к вам, — смотрит на Настю.

Сестра и Лис оглядываются на меня.

Я быстро соображаю.

— Я подтверждаю Союз моей семьи, моего Дома, — аккуратно обхожу вопрос Родов. Оглядываюсь, делаю небольшой подшаг вбок, так чтобы мои слова нельзя было прочитать по губам со стороны остального зала, и очень тихо добавляю. — И не уходите с приема до конца. Будет интересно, а для Вас особенно.

— Вы имеете ввиду… — ахает княгиня и прерывает себя на полуслове. — Не уйду. Теперь даже мысли не возникнет. Никитка, — тут же обращается к своему порученцу. — распорядись, чтобы экипаж теперь подали к концу бала, а не к перерыву.

Порученец тут же отступает назад, и отсылает одного из носильщиков кресла с поручением.

Княгиня благодарно мне кивает и вновь обращается к своим детям.

— Мстислав, я разблокирую твой счет уже завтра, — аккуратно приподнимает Елизавету, — будет дочка, тебе я тоже выделю счет, и домом в Новгороде можете пользоваться как своим, хватит по гостиницам останавливаться. — немного проговаривается княгиня, показывая, что аккуратно и издалека за своими детьми она все-таки смотрела.

Лиза и Мстислав переглядываются и улыбаются немного даже горделиво.

— Мам, — начинает Мстислав. — С недавних пор, Лиза ну очень завидная невеста. Да и я тогда же перестал даже слегка нуждаться в средствах.

— Как это получилось? — беспокоится княгиня. — Вас нужно защищать?

— Боюсь, это я виноват. — мягко встреваю в семейный разговор. Но так как он касается уже моих тайн в каком-то смысле, избавляю Мстислава и Лизу от подыскивания уклончивых ответов. Все-таки клятвы пока связывают Елецких. — Мстислав и Лиза поучаствовали в одном очень важном для Империи проекте недавно, и их часть работ по результату, была очень достойно оценена. К сожалению, некоторое время этот проект еще будет секретным, но, предполагаю, уже недолго.

Мстислав бросает на меня вопросительный взгляд. Отвечаю ему легким пожатием плеч.

— И насколько хорошо оценена? — интересуется княгиня.

— Думаю, усадьбу в черте Новгорода, мы с Лизой можем себе позволить купить совсем себя не терзая, — с небольшой долей гордости говорит Мстислав.

— Да, это неожиданно, — переводит взгляд со своих детей на меня княгиня. — С Вами дружить еще и выгодно, получается, — улыбается. — Что же, я теперь просто настаиваю на визите Вашей семьи к нам в поместье, хорошо?

— Конечно, Мария Львовна. Мы обязательно нанесем Вам семейный визит, в ближайшее же время. Всей, — чуть подчеркиваю это слово, — семьей.

Княгиня кивает, и тут же переводит тему.

— Предлагаю пока бал не начинается, познакомить вас с новгородским дворянским обществом. Согласитесь взять меня в провожатые? — смеется глазами княгиня.

— Безусловно, — чуть склоняю голову. — Буду только рад.

— Мам, — аккуратно прерывает нас Лиза, — можно я Настю с собой заберу? Я вижу своих подруг, а Насти в Новгороде несколько лет не было, я бы хотела ее с ними познакомить.

Настя смотрит на меня, и я тихонько киваю. Как бы то ни было, тут мы не совсем на дружеской территории, и небольшая опаска все же нужна. Но сестра это понимает, да и большая она уже девочка.

— Если хотите, то конечно. — улыбается Елецкая, и Лиза с Настей быстро упархивают к стайке милых молодых барышень.

Перевожу взгляд на Лиса.

«Я помню, и аккуратно слежу.»

Незаметно киваю.

— А мы, пожалуй, — говорит Елецкая, — начнем с вон того, не очень молодого, но интересного господина.

Никита подает знак, и двое носильщиков приподнимают кресло княгини. Третий пристраивается позади.

— Кириллы! Мстислав! Как я рад вас встретить! — раздается знакомый мужской голос со спины. — Я переживал, что не скоро вас отыщу!

Глава 24

Оборачиваюсь.

— А, профессор! Вы успели, смотрю. — к нам подходят недавно спасенные.

— Да, Кирилл, — серьезно говорит профессор. — Простите мне мою бестактность, — слегка кланяется, — но я не простил бы себе, если бы я Вас упустил.

— Пустое, Дмитрий Николаевич, кажется? — чуть улыбаюсь. Профессор чуть кивает.

Елецкая с интересом смотрит на нас.

— Кирилл, представишь? — обращается ко мне.

— Извините, Мария Львовна. — оборачиваюсь. — Анучин, Дмитрий Николаевич, этнограф, географ. С племянницей. Недавно вернулся из императорской экспедиции.

— Профессор Новгородской Академии, коллежский советник*, — Анучин кланяется.

— Его племянница, Ольга. Но, к сожалению, ничего больше про Вас не знаю, — обращаюсь к девушке.

— Ольга Анучина, — тихо говорит девушка. — Сопровождала дядюшку в экспедиции.

— Ольга сирота, — уточняет профессор, — так что она росла вместе со мной. Боюсь, что язык общения с проводниками или дикарями ей намного понятнее, чем правила нахождения здесь. Это моя вина конечно же. — грустно заключает, — но приказ Императора игнорировать невозможно. Так что мы здесь, и боюсь, будем посмешищем.

— Ни в коем случае, — вклинивается Лиза, — Вы же наверняка знаете множество историй, не правда ли? — Ольга несмело кивает.

— Вы должны обязательно посетить мой салон, — тут же принимает эстафету княгиня, — все достойные литераторы считают за честь выступить у меня на чтениях, так что Ваши истории будут очень даже к месту.

Анучин на секунду кидает на меня взгляд.

— Княгиня Елецкая, Мария Львовна, — продолжаю представлять присутствующих, — её дочь Елизавета, моя жена Анки, — тут у профессора на секунду сильно расширяются глаза, как бы от удивления. — И…

— А с княжичем Елецким я, на удивление, знаком, — улыбается Анучин. — Вы, юноша мне очень помогли, при пересечении границы в Благовещенске, полтора года назад. Как раз в начале нашего пути во Внутреннюю Монголию. Без Вашего вмешательства вся экспедиция могла пойти прахом, и я клял себя последними словами, что не выяснил, как Вас найти сразу.

Мстислав непонимающе смотрит на профессора.

— Не обижайтесь, Дмитрий Николаевич, но я не очень понимаю, о чем идет речь.

— Вы в крепости были в тот момент, как я понял, за главного, и выслали нам помощь, хотя обязаны были этого не делать, там как раз волна шла с Пятна, а наша небольшая экспедиция была еще довольно далеко от Форта.

— Что-то такое припоминаю, — слегка улыбается Мстислав, — мне, кажется еще выговор вручили тогда. Но я Вас так и не помню.

— Ваши люди помогли достичь крепости, нас познакомили, а потом как раз вернулось Ваше начальство, и Вас отправили под арест.

— А, вспомнил, было такое. Майор орал как резаный, — чуть зажмурившись с улыбкой вспоминает Мстислав, — но меня очень быстро выпустили. И даже не оштрафовали. Давно это было, будто в другой жизни.

— Вот, и представьте мое удивление, когда троих людей, от которых не так давно зависела наша судьба, и которых я боялся не найти, встречаю здесь! — восклицает Анучин.

— Интересно, — хмыкаю, — почему Вы не смогли бы найти меня с побратимом? Вроде бы, после лечения, вас должны были доставить в Новгород.

— Ну в некотором смысле так и было. Как в детской страшной сказке. — смеется Анучин. Удивительно позитивный дядька. — Я пришел в себя в черном-черном экипаже, за рулем и рядом сидели господа в черной-черной одежде, Ольга тогда еще не пришла в себя и удивительно спокойно спала рядом. Поэтому я не стал атаковать сразу же, да и не смог бы, скорее всего, как я понимаю, на мне были интересные оковы. — племянница профессора бросает изумленный взгляд на него. — Черный-черный человек без знаков Рода убедился, что я проснулся и не совершаю резких движений. Сказал мне, что нас вылечили, подтвердил, что мы в Новгороде, выдал большой кошелек, на первое время, по его словам. Снял оковы, высадил у гостиницы, и уехал вдаль на черном-черном мобиле без знаков принадлежности к Роду.

'Похоже твой отец решил не снимать сон со своих спутников, и просто передал в Новгороде людям Марата. А у наших новгородских сотрудников какое-то нездоровое пристрастие к черному цвету, — хмыкает Лис, — ты помнишь, ведь? "

"Похоже на то, ты прав, а конспирацию такую развел зачем?'

«Думаю случайно получилось. Или подумал, что профессор опознает. Твой же отец известная фигура так-то, а это всё не очень вовремя. Бойцы же Марата не знали предысторию, действовали строго по инструкции при работе с одаренными. Они же у Жженого егеря через одного.»

«А, ладно. Спрошу, если вспомню. Не важно это, хоть и забавно.»

— Смешно, конечно, — оцениваю я.

Тут музыка, ненавязчиво играющая последние четверть часа становится чуть громче. И гости, будто получив невидимый сигнал, начинают потихоньку перемещаться ближе к противоположному концу огромного зала.

— Так, дети, скоро начнется ваш бал. Для вас всех, кроме Мстислава, это первый бал, я правильно понимаю? — спрашивает княгиня.

Девушки соглашаются. Ольга, хоть по возрасту она чуть старше моих барышень, тоже несмело кивает.

Княгиня удовлетворенно складывает руки.

— Тогда, немного неписанных правил. — девушки будто делают шаг к княгине, но это только кажется. — Раз изменилась громкость музыкантов, значит очень скоро, буквально через четверть часа, будет выход Его Императорского Величества. Большая часть приглашенных сейчас стараются занять место у трона, что бы попасть на глаза Михаилу Александровичу. — Елецкая смотрит на Ольгу, — вы тоже, если хотите, можете со своими провожатыми переместиться туда, но я бы не советовала. Идеальное место в придворной толпе, — произносит с небольшим пренебрежением, — такое, которое достаточно близко, чтобы о тебе помнили, но в тоже время достаточно далеко, чтобы не мозолить глаза.

Здесь Его Величество будет обязательно проходить. Так что у трона вам делать нечего — затопчут. Далее, — останавливается на секунду, — вскоре, после выхода Его Императорского Величества, к вам обязательно подойдет служитель с номером порядка вашей пары в первом танце. Не беспокойтесь, о вас не забудут. Этого номера придерживаться свято. Но ваши сопровождающие присмотрят за этим, правильно? — мы киваем.

— Конечно присмотрят, — удовлетворенно продолжает княгиня, — далее. Больше одного танца подряд никому, кроме сопровождающего, обещать нельзя. И не более двух, одному приглашающему вообще за вечер. Я больше обращаюсь к тебе, девочка, — смотрит на Ольгу, — этим вы можете себя скомпрометировать.

Анки, — переводит взгляд на милую, — Вы тут как посланник Юга Тайги, правильно я понимаю Ваше платье?

— И супруга Кирилла, — милая согласно кивает.

— Тогда для Вас правила намного более свободные, как и для представителей дипломатического корпуса. Если не захотите танцевать, то после первого обязательного танца я буду рада, если Вы мне составите компанию. Я как видите, — обводит рукой свое кресло с носильщиками и улыбается, — на бал хожу, в основном, посмотреть.

Далее, если Император захочет с вами поговорить, то помощники распорядителя бала вас обязательно пригласят. Сами не напоминайте о себе, наш Император все помнит, и узнаёт. Это больше для Вас, Дмитрий Николаевич. Я ранее с Вами знакома не была, что говорит о том, что такие мероприятия Вы посещаете редко.

— Точнее, никогда, княгиня, — с легкой усмешкой произносит профессор, — мои исследования просто не оставляют мне на это времяпрепровождение сил и того же времени. Это, наверное, третий мой бал в жизни. Первые два были в очень отдаленной юности.

— И зря, — хмыкает Елецкая. — Я вот уверена, что фондирование на Ваши исследования Вы находите очень сложно.

Профессор мнется.

— В каком-то смысле, Вы правы. На географические и этнографические изыскания Академия, к сожалению, довольно скупа. — хмыкает Анучин, — однако я многие экспедиции снаряжаю за свой счет. — несколько даже гордясь этим фактом, Анучин чуть вздергивает голову.

— Вот, а если бы посещали Общество, то и таких сложностей бы не знали, — припечатывает княгиня, — но, пустое. Далее.

Первые три танца довольно просты, так что не переживайте и не бойтесь.

Негласно, дебютанток стараются не обижать, но все равно, аккуратно перемещайтесь мимо признанных львиц бала. Могут наступить на подол, зацепить кружево, неудачно повернуться. Все, разумеется, «совершенно случайно», но вам от их мимолетных извинений будет не легче, и в этом случае, сопровождающие практически помочь не смогут. Поединки — дело мужчин. Женские поединки разрешают редко. Так что постарайтесь не попадать в неловкую ситуацию. Но, как я говорила, это все-таки, дебютанток обычно не касается. Вас, Анки, скорее всего тоже, но есть нюанс. Постарайтесь ничего не пить и не есть этим вечером. Безусловно, все предложенные напитки тут абсолютно безопасные, но у многих присутствующих тут гостей есть секреты, а также дочери на выданье, и иногда и то, и другое. А Высоков, — княгиня переводит взгляд на меня, — слишком заманчивая партия, чтобы считаться с Вашим присутствием, извините, если невольно обидела. «Боевые» действия против Вас могут начать внезапно, и даже дипломатический статус для многих, не очень умных гостей, не будет препятствием.

Я с недоумением смотрю на княгиню.

— И не удивляйтесь, Кирилл Олегович. Есть множество ядов, которые действуют с большим опозданием. Так что вы, конечно, гости Его Величества. Но некоторую опаску, все же имейте.

Музыка начинает звучать громче.

— Так, дорогие мои. Приготовьтесь.

Практически все гости, за время монолога княгини, успевают образовать нечто вроде разреженного коридора от входных дверей к противоположному концу зала. Скорее всего, там находится трон, но отсюда его совсем за гостями не видно.

Обе створки высоченных дверей открываются, и стоящий рядом герольд провозглашает.

— Его Императорское Величество, Михаил Александрович!

* * *

*коллежский советник — 6 ранг табели о рангах, соответствует полковнику. Здесь так же есть параллельная пирамида званий, не связанная с военной службой. Ранг сразу говорит о том, что Анучин штатный профессор Академии, несмотря на свои путешествия. Внештатные сотрудники Высших учебных заведений Российской Империи как нашей, так и этой, это 7–8 ранги и ниже.

Глава 25

Император заходит в зал быстрым шагом. Как по волшебству, обе огромные створки дверей открываются за мгновение до того, как Михаил хотя бы приостанавливается. Музыка чуть затихает и, как только Император минует двери, тут же превращается в гимн Империи и становится значительно громче. Свет в зале, и без того сильно освещенном, тут же будто вспыхивает сильнее.

Выглядит это все, конечно, очень помпезно. Но Михаил очевидно, это воспринимает просто фоном, как должное. Хотя, конечно, так и надо.

Гости все как один, склоняются в приветствии, и мы не исключение.

Михаил быстро, идет по проходу между гостями, иногда кому-то кивая, иногда просто глазами показывая, что узнал. Все-таки это Малый прием, тут около четырехсот гостей, так как приглашение обычно присылается на лицо и спутника, а то и на семью. Так что тут, в основном, люди, которых Император знает достаточно близко. Те, кто его поддерживают, и те кого нужно держать поближе, вроде дипломатического корпуса.

В какой-то момент, Михаил замечает Лиса и меня, и сразу же, похоже, решает изменить свой же регламент, так как резко меняет направление движения, и быстро подходит к нам. Зал на секунду замирает. Похоже, событие из ряда вон.

— Княгиня, — здоровается с Елецкой, — я у Вас заберу своих опекаемых ненадолго, — та тут же склоняет голову, — и я обязательно хочу с Вами поговорить позже, не покидайте прием, пожалуйста, — княгиня опять склоняет голову.

Император оборачивается к нам.

— Высоковы, идёте за мной. — приглашающе машет рукой, разворачивается и идет дальше. Правда теперь, чуть медленнее.

Ловлю взгляд Анки, чуть пожимаю плечами и вместе с ней следую за Императором, на расстоянии двух-трех шагов. Лис с Настей идут за нами.

«Кир, ты чего-нибудь понимаешь?»

«Не-а, ты же знаешь, что такие мероприятия я не посещал, но даже мне понятно, то это совсем не нормально. Но нам, в общем-то, без разницы.»

Быстро, но спокойно мы проходим вслед за Императором сквозь приглашенных. Недоумение придворных можно резать ножом.

На другой стороне зала действительно оказывается трон на небольшом возвышении. Небольшой, но в тоже время очевидно церемониальный.

Слева от трона, на возвышении стоят очень красивые девушки, очевидно, сестры. Одна помладше, лет пятнадцати, наверное, по возрасту очень близка к Насте, другая чуть постарше, лет восемнадцати. Я так понимаю, что это дети Императора.

К сожалению, про его семью я почти ничего не узнавал, имена дочерей, да и всё, пожалуй. Так что и старшую Анну, и младшую Марию вижу в первый раз. А про то, что Михаил потерял супругу лет семь назад, и с тех пор меняет фавориток чуть ли не каждые полгода мельком слышал, но мне эта информация без надобности, я и не вникал. Тем интереснее, что слева больше никого нет. И на месте хозяйки бала тоже пусто.

Слева от трона, у его подножия, будто выездной смотр военных учебных заведений, или, может быть, гвардейских полков. Десяток молодых парней в парадных мундирах разных родов войск. Похоже, свита княжен. Вот и ладушки. А то я лишнего внимания с этой стороны опасался. Может быть, пронесет? Что-то Император, видимо, решает поменять.

Чуть подальше — ослепительно красивая женщина в компании нескольких молодых людей, гражданского вида, буквально пожирающая глазами Императора.

Справа от трона стоят, наверное, ближайшие сановники. Никого из них не узнаю, разве что, кроме Лаврова. Но мне и не надо. В каком-то смысле, на карьерную лестницу и толкание локтями у трона я совершенно не претендую, хоть об этом мало кто знает.

Михаил жестом предлагает нам встать справа от трона, что мы естественно и делаем, а сам поднимается на возвышение.

— Дорогие гости, — хорошо поставленным голосом начинает Император, — я рад, что вы все нашли время посетить моё скромное жилище…

«Кир, чего это он?»

«А, близость к народу демонстрирует. Власть предержащие иногда любят играть в „чаяния людей“, — усмехаюсь про себя, — не принимай за правду. Это не так. Просто игра.»

«То есть он не всерьез про „рад видеть, скромное жилище, хотел бы что бы вы оставили тревоги“, все вот это?»

«А ты не чувствуешь?» — удивляюсь.

«Нет, он совсем закрыт. Будто и не человек. Наружу транслируются именно те чувства, про которые он говорит.»

«Ну, он очень опытный политик, думаю. Привыкай. — мысленно пожимаю плечами, — это особое искусство говорить неправду правдой, и верить в нее. Поэтому тут смысла нет обращать внимание на контекст. Что-то правда, что-то правда только сейчас. А вот на некоторые фразы внимание нужно обращать.»

«Например?»

—… доблестные полки под командованием Михаила Дмитриевича Скобелева… — Император коротко касается, видимо, основных событий на фронтах.

«Вот например, эта. То есть, если переводить на человеческий, та группировка у трона, в которую входит Скобелев, получает какие-то новые ресурсы. Слушаем дальше.»

—… Владимир Николаевич проследит… — Император усмехается, и переглядывается с Лавровым.

«Тут очевидно, Тайная служба на высоте, Лавров в фаворе и все так же силен.»

«Кир, а ты эти иносказания понимаешь?»

«Ну не все, я же в местных проблемах не варюсь, да и не буду. Это умение читать между строк еще из той жизни. Оно совершенно не зависит ни от политического строя, ни от века. Это просто еще один язык для своих. Я уверен, что завтра эта духоподъемная речь Императора будет в газетах без купюр. — опять усмехаюсь мысленно, — и вызовет у подданных прилив патриотизма, и еще чего-нибудь. А вот второй слой, это для небольшого числа присутствующих здесь и сейчас представителей разных гнёзд змей при дворе. Пусть, в связи с войной, эти клубки змей деятельность, по идее, должны были приглушить, но полностью от такого времяпрепровождения не отказываются даже на краю пропасти.»

«А ты тоже будешь что то похожее делать у нас в Уделе?»

«Не-а, мне везет. Государство небольшое, полностью мне преданные люди и нет возможности поменять власть, или урвать себе чуть больше разного. Слишком все завязано на меня. Это и хорошо, и плохо в некоторых вопросах. Если со мной что случится, наследник только один, причем без возможности перенять пока все клятвы и контракты. И места и задач на всех хватит. Так что у нас ситуация другая, да и у меня людей меньше, и такие танцы с бубном нам без надобности.»

Тем временем Император заканчивает свою небольшую речь под экзальтированные овации. В общем, это и понятно, государство воюет, развлечений немного, люди соскучились. Да и Михаил, похоже, пользуется вполне себе уважением, а то и любовью своих подданных.

Опекун садится на трон, музыка становится чуть потише, и гости возобновляют на некоторое время движение по залу.

— Подойдите поближе к трону, — сзади раздаются тихие слова Лаврова. — Михаил Александрович хотел бы поговорить, а кричать совершенно излишне.

Оборачиваюсь, и ловлю кивок Лаврова, показывающий направление. Что же, раз приглашают, то мы и не против. Поднимаемся на ступеньку.

— Кирилл, — обращается ко мне Император, — Я прошу тебя об одолжении, — я изображаю внимание, — составьте пару Анне в первых двух танцах.

От удивления даже на секунду теряю дар речи. Анки незаметно пожимает мне локоть, и я тут же прихожу в себя. Открываю рот и…

— А Вашу дражайшую супругу, я прошу разделить со мной первые танцы. — опережает меня Михаил, — внезапно я остался без хозяйки вечера.

«Соглашайся, милый. — приходит мне „тихая речь“ Анки. — Это нашим старейшинам понравится.»

«Кир, дама слева порвала свои кружева. Ненавистью оттуда сейчас так несет, что я даже удивляюсь, что вы все этого не замечаете.»

Бросаю взгляд на ослепительную женщину неподалеку.

Внешне, кстати, не вижу никакой разницы. Разве что побелевшие пальцы на веере немного приоткрывают бурю чувств у барышни. Успеваю заметить ее быстрый взгляд на Анки. И чуть ухватить общий план картины.

На губах у младшей дочери Михаила на мгновение мелькает проказливая и довольная улыбка. Старшая в ту же секунду чуть закатывает глаза. Похоже у них тоже есть какая то форма внутреннего диалога между собой.

Демонстративно обмениваюсь взглядами с Анки. Та чуть кивает.

— Конечно, Ваше Величество. Если ее высочество будет не против, то я составлю ей пару, — а в мыслях вздыхаю. Не пронесло.

«Внимание, — уже весело произносит Лис. — среди вон тех молодых военных, ты только что стал целью номер раз. Пока не понятно для чего. По крайней мере, внимание, с очень неприятным подтекстом, тебе обеспечено.»

«Что бы я без тебя делал! — усмехаюсь про себя. — Про этих молодых офицеров забудь. Следи за барышней. Не нравится мне это все.»

— Разве что, моей сестре теперь спешно переписывать свой список. — улыбаюсь Императору.

— О, совершенно не беспокойся. Владимир Николаевич тебя прекрасно заменит. — Михаил обращается к Насте, — Вы не против, Анастасия Олеговна?

— Ваше слово — закон, для нашей семьи, Ваше величество. — склоняет голову Настя. А молодец, не растерялась. А ведь первые танцы для дебютантки самые важные. Так что такие перестановки спокойствию совершенно не способствуют.

На секунду ловлю сочувствующий взгляд младшей Марии на Настю. Ладно, вроде сочувствовать девушка не разучилась. Хорошо. Может и остальные члены семьи не так уж опасны, и я зря, как на минном поле?

— Вот и хорошо, — подводит итог, Император. Улыбается, — нас с Вами не представляли, Анастасия Олеговна. Но я ревностно следил за Вашими успехами. И, как опекун, очень ими горжусь. Хоть и жаль, что моих усилий тут практически нет.

«Он сейчас серьезно, Кир? — Настина „тихая речь“ врывается в мое сознание, — как мне реагировать⁈ Он будто не знает, моих и твоих приключений!»

«Спокойно реагировать, Насть. Спокойно. Поблагодари. И амулетом ты разжилась ведь у Большого Медведя? Я не ошибся?»

«От мозголомов? Да, Анки мне дала. А что? Он из этих?»

«Именно. Один из сильнейших, и его младшая точно тоже. Про старшую я не знаю. Но младшая умеет сочувствовать, может и нормально там все, так что просто будь аккуратнее. Не более того.»

Мыслеречь занимает секунду, так что Настя даже не задерживается с ответом.

— Я безмерно благодарна Вам, Ваше Величество, за внимание к нашей семье. — а опять же молодец. Еще и чуть двусмысленности, понятной мне и ей. Но…

«Не перегибай,» — посылаю мысль и тоже чуть опускаю голову.

Император внешне совершенно безмятежно кивает. Так что уколола ли Настя его или нет, непонятно. Ну и славненько.

Император бросает взгляд на своего церемониймейстера, тот медленно кивает.

— Вот и замечательно! Мы обязательно еще побеседуем, а сейчас вам, молодым, совершенно не стоит о чем-либо переживать. Давайте наслаждаться вечером! — Михаил добро улыбается, встает с трона и делает шаг к моей милой.

Передаю руку милой Императору, и сам предлагаю свою Анне.

— Ваше Высочество, позвольте разделить с Вами ближайший танец? — обращаюсь к старшей дочери Михаила.

— Конечно, виконт, буду рада Вашей компании, — ожидаемо произносит девушка.

Церемониймейстер выходит чуть вперед и в центр, и трижды медленно ударяет огромным жезлом в пол.

Тут же музыка становится намного громче, и с этой минуты начинается бал.

Глава 26

— Вы дурно воспитаны, сударь, — доносится из-за спины чуть-ли не сразу же, как только стихают последние такты кадрили, а это уже четвертый танец, который я разделяю с княжной.

Первый танец, полонез, похожий больше на парадное шествие, проходит без каких либо неожиданностей. В этом танце гости успевают, хотя бы мельком, увидеть практически всех присутствующих на балу. И особой злобы в свою сторону, или в сторону милой больше я не вижу — каким-то образом избегаем тех товарищей, что выделяет напарник недавно. Ну или они свои чувства под контроль берут, что тоже возможно. Лис в этот раз обходится без каких-либо заметок. И я немного расслабляюсь.

Вторым танцем в порядке этого бала стоит вальс, и его так же веду спокойно. Разве что, в маленьком перерыве между танцами, завязывается небольшой разговор, и Анна оказывается интересным собеседником. Хотя, конечно же, это даже не неожиданность, все-таки наследница многое должна уметь, это правильно. В том числе и поддерживать разговоры на разные темы, а она еще и со своим разумом наверняка работала, так что в ее распоряжении совершенно точно огромные возможности работать с людьми.

Неожиданностью же для меня оказывается довольно искренний интерес к операциям моего отряда. К взятым городам, и отбитым атакам на Оренбург.

Анна задает вопросы именно что со знанием военного дела. И я даже на большинство из них ответить особо не могу, все-таки планирование этих операций было совершенно не моим.

В тоже время, интерес княжны быстро переключается на мои заметки очевидца, так что я внезапно ловлю себя за не первым рассказом о боях. После чего, перевожу фокус внимания на княжну, и слушаю уже ее истории.

Неожиданно, разговор увлекает, и довольно некомфортная мне ситуация начинает превращаться в неплохой вечер.

Несколько раз и в танце, и в перерыве, я переговариваюсь с милой «тихой речью», и в общем, оказывается, что ее ситуация даже забавляет. Кроме того, внимание к практически официальному представителю Юга Тайги, с ее точки зрения, вполне может быть использована в будущем главами Народа.

Мысленно пожимаю плечами. Эту игру пока играем по чужим правилам. Потерь нет, позиция равновесная. Хорошо.

Второй танец, третий. После третьего вроде бы оставаться с княжной несколько неприлично, но, похоже, девушка правила для себя устанавливает сама.

— Нет, нет и не просите, Кирилл, — улыбается княжна. — я еще не все у Вас выяснила про атаку на Ваши земли, — и тихо добавляет, — Кирилл, не оставляйте меня. Вы не представляете, как сложно мне найти интересного собеседника, которому совершенно безразлично мое происхождение. Это… подкупает, знаете ли. Да и постоянно слышать в свой адрес только лесть, и подозревать в каждом партнере желание использовать общение со мной для своих каких-то целей надоедает, пусть это и правила игр у трона отца. Не лишайте меня возможности просто поговорить с интересным собеседником.

Если Вас смущает бальный этикет, я могу попросить Вас проводить меня в зимний сад, конечно. Но согласитесь, это будет бегство, — неожиданно улыбается княжна, — не в Вашем же обычае сдаваться?

Про себя вздыхаю. Ну очевидная же, хоть и небольшая для меня, провокация. А вот для придворных это очень сильное нарушение приличий. Недовольство гарантировано. Но даже не знаю, может княжне ну очень необходимо немного поэпатировать публику? Пусть. А может, действительно, сложно с друзьями? Мне интересно, подыграю. А минусов, для меня весомых, я с этого не получаю вообще. Как и княжна, думаю.

«Лис, Анки?»

«Все пока в порядке. У нее перерыв в танце, и Михаил предложил ей кресло около себя. Сейчас общаются.»

— Не волнуйтесь, Анна, — улыбаюсь, — я не покину Вас. По крайней мере, до личного приглашения моего опекуна. Тут, к сожалению, я бессилен. — чуть пожимаю плечами. И тут же добавляю, снова улыбаясь, — но до того момента с радостью буду Вашим кавалером, располагайте мной. Желание дамы — закон!

— Что же, не будем терять понапрасну времени, — воодушевленно проговаривает Анна, — сейчас кадриль, и я желаю танцевать! Вперед, мой рыцарь!

И мы включаемся в новый тур этого танца.

Пару минут спустя, княжну и меня выносит наконец, волной танцующих недалеко от трона. На секунду ловлю взгляд Анки.

«Анки? Тебя уже спасать?» — посылаю мыслеформу милой.

«Не волнуйся, Кир. Пока не было попыток работать с разумом. И твой Император сейчас шутит на тему сходства наших имен с его дочерью. — Анки тихо смеется про себя, — а попутно аккуратно пытается подвести разговор к контактам с шаманским кругом. Мне интересно, как у него это получится. Не спеши.»

«Действительно интересно, но Михаил это точно сможет, не сомневаюсь.» — мысленно соглашаюсь.

Толпа танцующих уносит меня с княжной дальше.

«Кир, Настя с Марией, младшей дочерью Михаила, уходят в сад.»

«Это странно, они одни?»

«Да, но их незаметно охраняют.» — Лис спокоен. Да и вообще, что может угрожать Насте? Но все равно, собираюсь.

— Кирилл, я немного устала, — неожиданно, после окончания последних тактов кадрили, говорит княжна. — Проводите меня в наш зимний сад.

Как-то даже вовремя, прямо скажем.

— Безусловно, Анна. — предлагаю руку. — Буду рад составить компанию.

— Давайте подойдем к диванчикам. Вы на минуту меня там оставите, и сходите возьмёте бокал любого игристого вина. Я бы хотела Вам показать кое-что необычное. — на мгновение мелькает хитрая улыбка.

— Заинтриговали, Ваше Сиятельство. — хмыкаю.

— Ох, оставьте, Кирилл. Просто Анна, хотя бы когда мы одни. Пожалуйста.

— Конечно, Анна. — чуть вздыхаю. Снова улыбаюсь. Анна как раз незаметно меня направляет к небольшой группе дам в возрасте, которые после обязательных танцев занимают несколько диванчиков около стены. Отсюде им прекрасно видно танцующих, и видимо отлично их же отсюда и обсуждать. Дамы очевидно княжне близко знакомы, и оставить ее в их обществе на некоторое время будет вполне удобно.

Представляемся, несколько комплиментов, и я оставляю на минуту княжну.

— Вы дурно воспитаны, сударь, — доносится из-за спины, как только я снимаю с подноса у слуги бокал вина.

Оборачиваюсь. Ко мне подходят трое молодых людей возраста Мстислава, в военных мундирах разных цветов. Вроде бы как раз из тех, кто был в пуле воздыхателей княжны в начале вечера.

Так, говорит синий — это улан, хорошо, понятно, немного нетрезв, немного пылок. Нормально. Красная узнаваемая форма — это без сомнения гусар, а этот уже сильно изволил набраться. Когда успел-то? Странно их видеть вместе, вроде бы полки должны конфликтовать. Но тоже понятно, любовь зла, на этой почве и терпят друг друга. Серо-серебряный непонятно кто. А, похоже, маг воздуха, судя по нашивке. Сразу и не заметил. Так сказать коллега Елизаветы. Ну, в общем, тоже ничего неожиданного. Похоже что-то вроде боевого братства. В компании-то возле княжны ни одного гражданского не было. Хмыкаю. У меня-то мундир как раз гражданский, без наград и знаков различия. Ну, посмотрим.

Улан нервно кусает губы и порывисто еще что-то пытается сказать. Вздыхаю. Банальщина, право же.

«Лис, срочно Мстислава попроси подойти ко мне, на пару минут. Очень выручит.»

«Уже, я как раз рядом с ним, с Лизой говорю. Минуту.»

— Так, бокал у Вас в руках, что бы меня облить, и мне пришлось бы вызывать Вас на дуэль обязательно, правильно? — указываю глазами на точно такой же в своих. — А пара приятелей для свидетельства. Хорошо. Давайте пропустим это все, считайте — вызвал. Предлагаю встретиться в саду в начале перерыва бала. Условия обсудят наши секунданты. Мой сейчас подойдет. Устраивает?

— Я буду там! — резко разворачивается. — Моим секундантом будет фон Вилов, у него незапятнанная репутация!

— Ой, да мне без разницы, вот честное слово. Ваше присутствие здесь, — чуть обвожу бокалом зал, — лучшая рекомендация. А что до титулов — я все равно не запомню.

— Где же этим сибирским животным знать этикет, — вдруг произносит красный, — они жопу-то подтирать недавно научились. — икает.

Оба его приятеля с недоумением и удивлением смотрят на гусара.

— Вы также будете сражаться со мной, и учтите, замену я не приму. Язык вам нужно сделать покороче. — спокойно произношу я, — а то он совершенно с головой не дружит. Имя так же мне безразлично.

— Да я… — парня в красном тут же обрывает маг.

— Фон Вилов, — представляется молодой маг в серебрянном.

— А вот и мой секундант, — к нам подходит Мстислав. представляю. — княжич Елецкий.

— Мы знакомы, — кивает фон Вилов. Мстислав спокойно подтверждает. — поединок железом. Без магии. Время?

— Предлагаю сегодня же, — вмешиваюсь. — Завтра вам поединок не разрешат, а без последствий я последние слова оставлять не хочу. Кроме того, без магии и Круг арендовать не нужно. Времени меньше займет опять же.

Маг быстро смотрит на меня, но не задает вопроса, так как Мстислав согласно кивает.

— Условия обсудите с Мстиславом, хорошо? А я и так уже задержался. — перевожу взгляд на Елецкого, — я не сильно тебя обеспокоил?

— Нет. — пожимает плечами, и ровно продолжает, — это неплохой предлог отдохнуть. Я как-то неожиданно популярен.

Киваю, и ухожу к княжне.

— У Вас что-то случилось? — чуть обеспокоенно встречает меня Анна, — Вы задержались, Кирилл.

— Ну что Вы, что мне в Вашем доме может угрожать, Анна? Даже не беспокойтесь. — улыбаюсь. Предлагаю руку. — Позвольте Вас украсть из этой прекрасной компании? — Обвожу глазами смеющихся дам в возрасте.

— Идите, идите, княжна. Когда ни заниматься глупостями, как сейчас, — смеются. Похоже княжну в этой компании любят.

— Конечно, Кирилл, — девушка улыбается, и тут же прощается с дамами.

Неторопливо идем в сад. Анна с удовольствием слушает чуть откорректированную версию нападения черных на Тобольскую усадьбу. Большого секрета там и нет, в общем-то. Разве что пули, так она наверняка знает. И поле отрицания Силы, вполне прекрасно идет для мага как страшилка. Разве что всё это было по-настоящему. И это придает интереса.

Анна незаметно направляет наше движение по дорожкам куда-то в глубину. Удивительно, но сад тут под прозрачной крышей умудряются разбить довольно большой. По моим ощущениям идем уже минут десять. Но в какой-то момент, подходим к небольшому, чуть светящемуся цветку внутри застекленной беседки. Цветок стоит на невысокой каменной тумбе в середине. Получается такой своеобразный домик для растения со своей атмосферой. Анна открывает дверцу.

— Проходите, Кирилл. — Анна чуть наклоняется, и проходит в невысокую дверку. Я вхожу вслед за ней.

Внутри оказываются два небольших кресла, снаружи совсем незаметные.

— Вылейте, пожалуйста, половину бокала цветку. — говорит княжна, — и вторую часть дайте мне.

Мысленно пожимаю плечами, и выливаю половину вина. Ана берет у меня остаток вина и выливает туда же. После чего садится на кресло.

— Присаживайтесь, Кирилл. Теперь нужно немного подождать.

* * *

Более-менее выздоравливаю. Эту неделю, скорее всего, проды будут почаще.

Глава 27

— Похоже на какой-то ритуал, — присаживаюсь.

— Да, Кирилл, Вы правы. Похоже. — Анна задумывается, — В каком то смысле это и есть ритуал. Немного странный, и очень старый.

Анна начинает рассказывать, а я чувствую легкое возмущение в окружающем меня пространстве. Такое ощущение, будто меня что-то почти касается.

Тут же перехожу на «другое» зрение, благо это совершенно незаметно. И вижу, что растение раскидывает вокруг множество невидимых коротких нитей, похожих на нити демонов. И довольно толстые пучки протягиваются ко мне и к Анне. Вреда эти пучки, похоже, не причиняют, но по поверхности аурного тела аккуратно шарят.

Девушка совершенно не беспокоится. Ну, хорошо. Слушаю.

— Это наше старое родовое растение. Его из какого-то Пятна принес еще прадед. Вы же поняли, Кирилл, что это необычный цветок, правильно?

— Конечно, — пожимаю плечами, — ничего даже относительно похожего я никогда не видел. При этом, чуждость растения в глаза не сильно бросается.

— Да, это так. — задумчиво подтверждает, — мы редко в эту часть сада кого-нибудь приводим. Вы, возможно не заметили, но сюда без сопровождения войти нельзя. Там и охрана есть.

— Нет, не заметил. Вообще, подозревал, что здесь что мы одни, — говорю правду, но не всю, так как нескольких человек, сопровождающих нас, я даже свернутым своим полем чувствую. Но слабо, что есть, то есть.

— И хорошо. В общем, если нам повезет, то я расскажу следующую часть истории. — Анна чуть приподнимает руку. — Но у меня хорошее предчувствие. Давайте чуть подождем.

Киваю. На минуту почти застываем.

Раздается очень тихий мелодичный перезвон. Анна даже подается чуть вперед.

Из розетки листьев начинает на глазах тянуться вверх серебряный побег с бутоном на конце. Почти сразу, через несколько десятков секунд, бутон набухает и раскрывается прекрасным и совершенно чуждым цветком.

Несколько секунд цветок покачивается, будто бы на несильном ветре, я автоматически тянусь его коснуться, или сорвать, даже не понимаю, что движет моими мыслями в эти секунды, но не успеваю, и он осыпается серебряными искрами.

— Извините, Анна, — чуть виновато произношу.

— Не переживайте, Кирилл. — тихо смеется девушка, — цветок всегда, когда появляется, существует мгновения. Вот только появляется он крайне редко.

Я заинтересованно смотрю на княжну.

— Считается, ну нашей семьей, и пока ошибок не было, — поправляется княжна, — что цветок появляется рядом с теми двумя людьми, которые могут точно доверять друг другу, у них есть много общего, и точно не может быть предательства. Почему-то определенно нужно поливать его игристым вином, и из одного сосуда. Зато вот вино можно брать любое, — тихо смеется княжна, — мы в семье его называем цветок доверия.

— Удивительно, я думал, что животные и растения из Пятен не приживаются в других местах.

— Обычные — да. Но, как видите, не всегда, да и не все, — качает головой, — я уверена, что у Старых семей, из тех, у кого есть свои, пусть и небольшие Пятна, имеются какие-нибудь интересности такого же рода. Но, все равно, это, конечно, редкость.

Мы так и не смогли размножить этот цветок, да и не растет он. Вот в таком же виде прадед его и принес, с землей из Пятна, и водой оттуда же. Мы его так и содержим. Других таких охотники больше не находили. А так, силовые кристаллы у него в корнях, вода из Пятен, землю тоже поисковики привозят. Вроде бы растение неплохо себя чувствует.

«И хорошо, что не могут размножить. Оно ж точно размножается через разумных, — внезапно раздается в голове голос Лиса. — Они, похоже сами не знают, что приволок их предок.»

«А ты знаешь?» — с сомнением спрашиваю.

'Нет конечно, откуда? Но с этим принципом использовать постороннего разумного для своего продолжения вполне знаком. Мы с тобой его уже не раз встречали и у животных и демонов того Мира, что породил Улей. Вон как ты за ним потянулся, даже сам не заметил, хорошо, что у цветочка сил мало, а то и княжна поближе захотела бы оказаться к цветку. И он бы вам показал совместимость разумных. И как он размножается, тоже.

Скорее всего, ему нужны два существа с какими-то совпадающими характеристиками тонких тел. Косвенно, видимо, такие люди друг друга и не предают, и друзьями могут быть навек, что-нибудь такое. Ну, Кир, вряд ли в какой-то дыре Мира, появилось специальное такое растение в одном экземпляре, вот очень нужное конкретно для людей.

Вон, лучше у своих фей спроси, если они восстановили общую память — может и ответят.'

«Может ты и прав. Но это мало что меняет.» — мысленно пожимаю плечами.

«Прав, прав. Вспомни как нитяные демоны размножались. И сравни. Ничего общего не видишь?» — пропадает из сознания.

Интересно, а то иногда начинаю забывать, какой этот Мир волшебный. Вся Сила стала просто еще одной технологией, и вот такие небольшие встряски радуют.

Общение же занимает секунду. И, похоже, опять проходит незамеченным. Хотя сложно, говорить наверняка.

— Интересная история, Анна. И цветок был прекрасен. — продолжаю.

— Да, Кирилл, — улыбается княжна, и сразу отвечает на незаданный вопрос. — Мне действительно нужно было как можно быстрее узнать, могу ли я Вам доверять. Да и на цветок я тоже очень хотела посмотреть, разумеется, — смеется, — была у меня некоторая надежда. Я его и видела раза два всего.

Понимаю. Вот честно, понимаю княжну. Если она как и Михаил, и младшая Мария опирается на чувство людей, раз в семье менталисты все, то хотя бы ощущать собеседника для нее уже сродни дыханию. А в моем случае это чувство сбоит. Да и просьбу отца, если она была, имело бы смысл хотя бы пытаться выполнить. Или если не было просьбы, то все равно, подстраховаться хотелось. Даже не обидно. Да, проверкой оказалось красивое, хоть и опасное чудо, но и это тоже дорогого стоит.

Киваю.

— Я не в обиде, — пожимаю плечами и улыбаюсь. — Это красиво.

— Мне кажется, — чуть мнется княжна, — Вы, Кирилл, вообще сможете понять меня, вот прямо все что я скажу.

Так, а вот тут аккуратнее. Предлагаю руку княжне.

Встаем с кресел, и выходим из беседки. Неспешно идем к выходу из этой части зимнего сада.

— Знаете, Анна, — начинаю издалека. Благо Анна еще довольно далеко от опасных для меня тем. — Когда меня начал учить Большой Медведь…

— О, про это у нас никто не знает, — чуть приостанавливается княжна. — Продолжайте, прошу Вас. Это безумно интересно. Вы его ученик?

— Не совсем, я маг, а Шаман ярко выраженных магов в обучение не берет, это опасно для самих разумных. Тут все-таки ближе аналогия преподавателя. Ментора, можно сказать, но не Учителя. Но я продолжаю? — княжна кивает. — Так вот, он меня называл медвежонком.

Княжна смеется.

— Медвежонком? Правда? Как это мило!

— Да уж, — не сдерживаюсь и смеюсь вслед за ней, — Но в какой-то момент, он стал называть меня лисом. И уже не менял поименования.

— А почему, Кирилл? — заинтересовывается княжна.

— Я тоже задал ему тот вопрос. — киваю и говорю только часть правды, — он ответил, что похож. И больше к этой теме не возвращался. Ну ему виднее, наверное. Сам-то он вообще, Большой Медведь. А как его звали раньше, он и не помнит, наверняка уже.

— Да, как интересно…

— Знаете, Анна, у лис есть одна грустная особенность для животного мира.

— Какая же? — с легким испугом спрашивает княжна. Да уж, а в интуиции ей не откажешь, конечно.

— Лисы выбирают себе одного партнера в юности и на всю жизнь*. Живут большими семьями, с кучей лисят. Но если вдруг один из партнеров погибает, то другой, к сожалению, второй раз партнера уже не ищет.

Княжна некоторое время идет молча.

— Жалко лисиц. — грустно говорит, — а на них еще и охотятся все кому не лень. Хорошо, что мы все-таки люди, правда?

— Конечно, Анна. Мы все-таки люди. — киваю и смотрю в глаза княжне.

— И мы умеем дружить, ведь так? — серьезно говорит Анна.

— Безусловно, Анна. — с полным пониманием разговора подтверждаю. — Это большое наше человеческое чудо. И был бы я посмелее, то обязательно предложил Вам свою дружбу.

— Вы, и несмелы? Не наговаривайте, на себя, Кирилл, — смеется Анна. Момент неловкости тут же улетучивается. — Конечно же я рада и надеюсь, Вы не откажетесь считать меня своим другом? Друзья, Кирилл?

— Конечно же да, Анна.

— Тогда, когда мы наедине, давайте все-таки, на ты. Хорошо? А то отец часто вспоминает Вашего отца, как единственного, с кем он мог снять любую свою маску. Вот. Я тоже хочу.

— Располагай, мной, — смеюсь. — Вот только в Новгороде я не частый гость.

— Ничего, тем интереснее будут встречи. Я уже заранее рада!

Постепенно выходим из дальней части сада. И тут я начинаю чувствовать двух новых человек. Одну из которых я даже тут же узнаю.

— Давай на секунду приостановимся, — говорю княжне. Анна удивленно на меня смотрит, но соглашается.

Чуть разворачиваюсь в сторону, откуда к нам двигаются новые лица.

Пяток секунд, и из за поворота, хихикая, легко выпархивают Мария с Настей. Видят нас, переглядываются и останавливаются.

Смотрю на девушек. Что-то меня цепляет, не понимаю. Но через секунду, понимаю, что ощущение сестры исходит от младшей княжны, а вот та, что выглядит Настей, ощущается как посторонний человек. И прически немного отличаются.

Так, та что выглядит… Ага.

— А как вы платья поменяли? Они же точно по мерке. — Анна недоуменно смотрит на меня.

— Ну, Кир, — произносит младшая княжна голосом Насти, — ну вот как ты догадался?

Анна, резко оборачивается в сторону сестры.

— С платьями моя горничная помогла, — говорит уже лже-Настя чужим голосом. А вот уже Анну этот голос так же быстро успокаивает. — тихо, тихо, сестричка, ну, я пошутить хочу. Все хорошо. Хорошо же получилось, а? — вертится вокруг оси.

— Как вы этого добились? — Анна, даже чуть выходит из образа равнодушной старшей сестры. Понятное дело, что этот образ только для внешних людей, но все же, надеть-то она его уже успевает.

— Анна, я могу…

— Кирилл, тут пока что, все свои. — поощряет княжна.

— Ань, Настя официально целитель первого ранга, а неофициально — уже вне рангов давно.

— Кир, ты мне льстишь, — произносит младшая княжна голосом Насти. — И — «Ань»? — переводит взгляд на старшую княжну.

— Потом объясню, — чуть пожимаю плечами, — так вот, у них есть шуточная техника, которой целители иногда играются, по изменению внешности. Вот только Настя достигла в ней серьезных успехов. И то, что у целителей шутка на полчаса, она сделала полноценной техникой изменения внешности. Сколько сейчас держится?

— Часов пять-шесть, Кир. Можно снять раньше, — тихо произносит настоящая Настя.

— Нет, нет! Аня, ты не будешь настаивать на этом. — ложная Настя притопывает ножкой. — Если нас узнать сложно, то я хочу повеселиться. Когда еще доведется, а тут такой идеальный маскарад!

- А ты подумала, что будет, если тебя позовет отец? — Анна выглядит довольно строгой, но я уже вижу, что она и сама уже не прочь попросить Настю поработать с ее лицом. И веселые чертенята тоже на секунду мелькают в глазах.

— Ой, да ладно, не пойду. Папа все равно особых целей, — тут девушка чуть замолкает, бросает на меня взгляд. Я делаю вид, что не замечаю ее оговорку, — не ставил. Так что на балу я, пожалуй, хочу повеселиться. А не слушать этих нудных: «О, Ваша красота, затмевает…» там им что-то. А то я не знаю, что там и здесь затмеваю кого-то. Ну Ань, ну когда еще доведется так развлечься?

— А об охране ты подумала? А вдруг что?

— Ань, с охраной все в порядке, не переживай. — влезаю я в разговор. Настоящая Настя резко поднимает голову. — Ну Насть, — пожимаю плечами, — ну не мог я тебя без страховки оставить, ну, а что не сказал, так что бы изменилось?

— Ладно, развлекайся. — Анна вздыхает, — Только я охране все равно скажу, чтобы вас обоих одинаково отслеживали.

— Ура! Убегаем, пока она добрая, — и девушки тут же исчезают на другой дорожке.

Переглядываемся с княжной.

— Она уж точно повеселится, — смеется Анна. — Мне даже жаль твою сестру.

— Не, Насте тоже нужны такие приключения. Уж больно ее последние три года были невеселыми. Пусть. — хмыкаю в ответ.

* * *

*реальный факт. Лисы моногамны и в полигамные отношения вступают крайне редко. В основном, в критических для популяции обстоятельствах. Или в неволе, или при недостатке окситоцина, но это как раз про критические обстоятельства.

Глава 28

Возвращаемся обратно в зал. Анна подзывает незаметного человека, видимо из ее охраны, чтобы отдать распоряжения. Я же на секунду тянусь к Лису.

«Лис, извини, но у меня просьба.»

«Да в курсе я уже. Буду периодически, если не вижу княжну, исчезать с бала временно. Во второй форме я все наши цели контролировать не успеваю. Но в первой — вообще не проблема. Не переживай.»

«Голем?»

«Скорее всего придется. В зимнем саду есть из чего, я видел. Нормально, все успею, если не долго.»

«Перерыв около часа, вряд ли я буду дольше у опекуна.»

«У тебя еще дуэль, но все равно, закладываюсь на два-три часа. Не проблема. Тут внутри, я никаких охранных амулетов, чтобы гостей сканировали не чую, так что шутка пройдет незамеченной.»

«Что бы я без тебя делал!» — улыбаюсь про себя.

«Боюсь, уже ничего. Минимум раза три. — смеется Лис, — Но и мне без тебя было бы туго.»

Музыка опять меняется, и, судя по всему, это уже последний танец перед перерывом. Мы с Анной снова вливаемся в ряды танцующих, и на десяток минут, я снова становлюсь мишенью для неприязненных взглядов молодежи.

— Кирилл, — почти на последних тактах княжна меняет тему разговора, — нам нужно оказаться ближе к трону.

Киваю, и танец мы, довольно естественно, завершаем именно там.

На троне сидит Михаил. Я подвожу княжну к ее месту слева от опекуна, и к окончанию мелодии, сюда же подходят и Анки с Лавровым.

Милая бросает взгляд на меня.

«Меня развлекают, — отвечает сразу же на незаданный вопрос. — Кир, мне интересно. Да и договорились мы с твоим Императорам по вопросам Народа гораздо быстрее, чем в официальных переговорах. Милый, не мешай им играть свою „хитрую“ игру. Все равно не получится, ведь так?»

«Тихой речью» передаю волну нежности.

«Анна, похоже, не будет участвовать в игре своего отца. У нее свой интерес. Надеюсь я в ней не ошибся. А Михаил? Да пусть его. Он тут хозяин, для тебя же, да и для меня сейчас ситуация без минусов. Тем более, у нас с тобой будет еще и вторая часть бала.»

«Вот именно, — улыбается глазами Анки, — ты мне компанию на обеде составишь?»

«Скорее всего нет, Лис будет рядом. Только есть его не заставляй. Он будет не настоящий.»

Милая чуть заметно кивает.

Буквально пара минут, и церемониймейстер объявляет перерыв. Музыка становится чуть тише. Гости на секунды оборачиваются в сторону Императора, и замирают, будто чего-то ждут.

Михаил встает, согласно кивает, и вроде как жестом, отпускает всех своих гостей. Те склоняются в поклонах, а Михаил тут же быстро уходит в небольшую дверцу за троном. Видимо, для него начинается работа.

Гости расслабляются, И тут уже начинается довольно хаотичное движение по залу. Хотя большая часть гостей устремляется как раз к выходу в другой зал с закусками.

— Кирилл, Вы простите, но мне совершенно необходимо тоже украсть у Вас Вашу жену! — внезапно восклицает Анна. Протягивает руку к Анки, и уже у нее уточняет, — Вы не против разделить со мной легкий ужин, дорогая?

Я ловлю немного удивленный взгляд милой. Отвечаю ей, впрочем, таким же.

«Не знаю, что это. Так что, как хочешь.» — посылаю ей мыслеформу.

— Конечно, Ваше Высочество. С удовольствием. — Анки чуть подмигивает мне.

Ладно. Но улыбка на лицо наползает сама. Интересно-то как.

Сестра и младшая княжна переглядываются, и тоже уходят вместе. А за ними, довольно ожидаемо, конечно, уходит практически табор из молодых людей, чуть старше их возраста. Хотя что это. Моему телу примерно эти же семнадцать-восемнадцать и есть, просто за этот год как-то привыкаю сам, да и заставляю других ощущать себя старше. Хмыкаю про себя. А ведь со стороны, я ведь так же примерно и выгляжу для новых лиц.

Молодые люди, неожиданно для себя, оказываются, во-первых, не избранными. А, во-вторых, для них ситуация из подающей надежды, вдруг становится высококонкурентной, и это молодых людей неожиданно, кажется, расстраивает. Ну, именно так я понимаю взгляды ребят друг на друга.

Кажется, девушки начинают развлекаться без оглядки.

Вздыхаю. Ну и мне, думается, тоже пора, пока меня не нашел распорядитель.

Ищу глазами Мстислава. Тот ловит мой взгляд, и приглашающе кивает. Быстро иду к нему.

«Лис, с замедлением поможешь? Или только на свои навыки фехтования рассчитывать?»

«Ты сам уже давно можешь запускать ускорение, просто вспомни ощущения. А на какие навыки ты решил поставить? Те, что были у твоего тела шестнадцати лет от роду? Даже несмотря на то, что эту часть твоей памяти я по твоей же просьбе, давно переместил поближе, ты же год не занимался. Тело подведет. Не занимайся ерундой, замедление такой кратности, что у тебя мало кому доступно, вспомни бретера. И это не Сила, а навык. Все у тебя получится. А на фехтование не рассчитывай. Сам виноват.»

Мда. Ну точно, в общем-то. С другой стороны, именно на замедление я и рассчитывал, вызывая обоих воздыхателей княжны Анны. Глупо, так-то. С другой стороны, особого выбора-то и не было. Все равно ведь вынудили бы. Ладно, с Лисом и Настей, почти любое ранение относительно безопасно.

Подхожу к Елецкому.

— Извини еще раз, что озадачил тебя такой просьбой. — смущенно пожимаю плечами.

— Я уже говорил, не переживай. Это мой долг. — ровно говорит Мстислав, — пойдем. Нас уже ждут. Смотри, в нормальных условиях я бы сказал, что гусар сильный противник. Но сейчас он очень пьян. Улан же, противник обычный. Ничего интересного за ним не замечено. Фехтует опасно, но довольно бездумно пока, поэтому часто проигрывает. Дуэль до первой крови. Оружие — сабли. Я не знаю, как ты сражаешься, извини, поэтому советов давать не могу.

— Навыки есть только для боя шпагой, если честно. — вспоминаю, — больше никакими видами холодного оружия я не занимался.

— Тогда, — Мстислав чуть приостанавливается, — постарайся их хотя бы задеть. Будет сложно — бой на шпагах очень отличается. Но дистанцию ты удержать сможешь. А это главное.

Но вообще, ты зря согласился сразу на их условия. Раз уж звал меня, нужно было дать возможность и дальше договариваться мне же. По Кодексу сейчас ты мог бы выбирать оружие, как оскорбленный. Они тебе вроде как просто предложили. Но теперь уже всё, они сыграли на твоей неосведомленности. Подтяни эти знания, там всего три странички, а ведь иногда это бывает важно.

Эти господа, вообще, в трезвом состоянии довольно опасны, особенно гусар. Но сейчас просто непредсказуемы. Советов не дам, я сам довольно плох в фехтовании. Клинки сейчас принесут. Предлагаю бой по очереди. Хоть тут мы можем настоять на условиях.

— Делай как считаешь нужным. — пожимаю плечами. — Только поединок нужно проводить сейчас. И, извини, я поторопился.

Мстислав пожимает плечами.

— Ничего страшного. Такие поединки редко бывают до смерти. Главное сам не подставляйся. Хозяину бала поединок никогда не нравится, а сейчас хозяин — сам Император. Так что господа с большой вероятностью при любом исходе поедут усиливать собой Иркутский или Ферганский гарнизоны. Скорее даже Ферганский. Там сейчас серьезные бои.

— Зачем тогда им это? — спрашиваю. — Вот совсем не понимаю.

— Улан считался официальным воздыхателем Анны, — пожимает плечами Мстислав, — у него просто не было выбора. Ты слишком много времени провел с княжной. Его бы просто не поняли в ином случае. А вот зачем тебя оскорбил гусар, я тоже не понимаю. Это известный забияка, но он именно что фехтовальщик. Сила ему подчиняется слабо, так что раньше магов он не оскорблял.

Ладно, пришли.

Выходим через небольшую дверь для слуг на заснеженный двор. И проходим еще буквально десяток метров. Выходим к небольшому огороженному полю, скорее всего для выездки лошадей.

Около ограды нас уже поджидают четверо человек. Трое уже знакомы мне, и один — мужчина в возрасте.

— Это целитель, — негромко говорит мне Елецкий. — Я его знаю. Он часто работает на дуэлях.

— Это обычно, что он в имении Императора? — поднимает голову моя паранойя.

— Знаешь, вообще-то нет. Не того полета птица. Но может кто с собой привез? — с сомнением произносит Мстислав.

— Как интересно. — подходим к ожидающим нас. Здороваемся. — Добрый вечер, господа.

— Добрый вечер. — фон Вилов представляет пожилого, — Иван Антонович, по моей просьбе, проследит за своевременной целительской помощью, и побудет распорядителем. Прошу вас, господа, сдайте защитные амулеты. Поединок по обоюдной просьбе будет проходить по очереди, очередность определяется жребием. Возражения есть?

Я отрицательно качаю головой. Внимательно смотрю на поединщиков.

В улане чувствуется какая-то опустошенность, и вообще он довольно сникший на этот момент. Похоже парень сильно переживает. Нет, тут нет замысла.

Перевожу взгляд на гусара, и вот тут меня поджидает сюрприз. Похоже, парень вообще не пьян. Просто изображает. Небольшое несоответствие длится пару секунд, не больше, но острый, и абсолютно трезвый взгляд я зацепить еще успеваю.

Секунданты, тем временем, проверяют клинки, проводят жеребьевку, вытаптывают круг. А я начинаю потихоньку замерзать.

— Вы только что слышали одобренные секундантами условия! — произносит целитель. — обещаете исполнять таковые честно?

Три утвердительных ответа.

— Я обращаю ваше внимание, господа, на то, что вы не имеете права, пока я не сказал «начинать», податься вперед и скрестить сабли, и что вы честью своею обязаны, по произнесении одним из секундантов «стой», мгновенно приостановиться.

Соглашаемся.

— Тогда пройдите на место, определенное жребием.

Прохожу на свою сторону и снимаю сюртук.

— Ну, удачи, — кладет мне руку на плечо Елецкий.

Киваю, и разворачиваюсь к первому противнику.

— Начинайте!

Глава 29

На–а-а-чи-и-и-на-айте!

Время послушно растягивается. Движение первого поединщика становятся медленными, как и у меня.

Первым противником по жребию становится улан, что в общем-то мной и ожидается, раз гусар тут не просто так. Интересно разве что, как они проворачивают жеребьевку. Мстислав ведь смотрит за этим процессом. Но вообще, это совершенно технический момент, не более того.

Движения замедляются, но я не стараюсь быстро закончить дуэль. Понятно же, что на улане меня как раз тестируют.

«Кир, не поддавайся,» — приходит мысль от Лиса.

«Да, я понял уже. Но зачем это всё?»

«Ты забываешь, что предыдущую дуэль выиграли мы с тобой вдвоем, при этом, официально, вообще только я. А про тебя слухи ну очень неоднозначны. Да и что увидело местное общество? Молодого пацана, который забрал шансы на минимальный разговор с княжной у половины воздыхателей? Они же про себя не подумают, обязательно решат, что дело в тебе. Так что дуэль вполне корректный способ прощупать, а при удаче и убить тебя. Или те двое человек с ненавистью, может они что планировали, например?»

«Не, Лис, — медленно сдвигаюсь и пропускаю мимо себя рубящий удар противника, — это не похоже на продуманное нападение. Слишком все топорно и сыграно на удачу. Нужно подумать.»

Так же медленно, стараясь не показать ускорения, на противоходе чиркаю лезвием сабли по предплечью противника. И тут же время снимается с почти паузы, а я резко отшагиваю в сторону.

— Стой! — кричит распорядитель. — Первая кровь. Ваша дуэль закончена. Принесите извинения виконту.

Рукав улана почти мгновенно пропитывается темно-красной кровью — кажется я задеваю сосуд. Улан пережимает место удара, и сквозь зубы произносит пару слов извинений. Распорядитель тут же накладывает на него малое исцеление.

— Виконт, вам нужно время для отдыха? — пожилой целитель уточняет.

— Нет, времени не нужно. — спокойно отвечаю. Оглядываюсь на входные двери. Вот прямо-таки чувствую, что времени почему-то все меньше и меньше. Что-то происходит, и дуэль с этим связана только косвенно. Ощущение угрозы, но не мне, а какой-то в воздухе, что ли…

— К барьеру! — слышу распорядителя.

Осматриваюсь, но пока все спокойно. Краем глаза наблюдаю за гусаром. Тот успевает на публику из горла вроде как выпить шампанского, выбросить бутылку, порыгать перевесившись через низкую ограду, в общем сделать все, чтобы я его не воспринимал всерьез. Отлично, значит мое ускорение тоже не было прочитано. Мысленно пожимаю плечами. А может, мы играем в игру я знаю, что ты знаешь, что я знаю? Ладно. Следующие пара минут все покажут.

На удивление чувствую себя уверенно, разве что снова приходит чувство «на волне», когда все получается. Даже, может, легкого куража.

«Напарник, наверное стоит посмотреть его память последнюю. Ну не вяжется у меня вот это вот все со спланированной акцией. Цирк какой-то. Поможешь?» — обмениваюсь мыслями с Лисом.

«Только в момент угасания сознания. По-другому я к нему в голову не вломлюсь. Мы же с тобой менталистикой так и не занимаемся.»

«Ну не начинай. Скоро сядем, и все что нахапали будем по очереди ставить себе на пользу, ну не успеваем, знаешь ведь.» — мысленно развожу руками.

«Ладно, Кир, тяни время. Я сейчас големом в центре зала, мне нужно еще три минуты, чтобы незаметно исчезнуть. В твоем случае, я одновременно поддерживать голема и вламываться в сознание не смогу. А еще защита девушек.»

Гусар доходит до своего места в трех шагах от меня, отдает приветствие клинком, и теперь стоит, покачиваясь. Не поймай я тот взгляд, был бы уверен, что он пьян. Да и сейчас немного сомневаюсь.

— Дуэль без уколов, до первой крови, — начинает пожилой целитель. — Я опять обращаю ваше внимание, господа, на то, что вы не имеете права, пока я не сказал «начинать», податься вперед и скрестить сабли, и что вы честью своею обязаны, по произнесении одним из секундантов «стой», мгновенно приостановиться. Это понятно?

Соглашаемся.

— Антоныч, я уже это слышал раз двадцать, — гусар икает, — Начинай уже.

— Формальности нужно соблюдать, Олег Борисович. — наставительно говорит целитель. Еще тридцать секунд проходит, да и вот узнаю имя гусара. Зачем оно мне только?

Целитель пожимает плечами.

— Начинайте!

И я едва успеваю уйти от рубящего удара. Гусар его наносит как-то даже расхлябанно, но невероятно быстро. Ускорение.

Неприятно, но ускорение почти не спасает. Класс делает силу. Гусар действительно отличный фехтовальщик, да и Силой он скорее всего владеет, просто все его техники, похоже, направлены внутрь. Иначе не объяснить, что военный мне не дает нанести ни одного удара.

Делаю шаг в против движения клинка. Сопровождаю его руку своей свободной и оказываюсь за спиной гусара. Как-то сейчас в движении соединился подшаг в фехтовании и базовая техника айкидо. Но воспользоваться не успеваю. Противник резким поворотом разрывает дистанцию. Пауза, ускорение спадает.

— Дерись как мужчина! Что за танцы⁈ — гусар действительно начинает чуть психовать. Или мне так кажется. — Ты применяешь Силу!

— Стой! — кричит распорядитель, и гусар его слушается.

— Олег Борисович, это серьезное обвинение. — говорит целитель. — Причем не уважаемого виконта, а меня! Я слежу за применением Силы с начала поединка. И по поводу виконта у меня сомнений нет, все что он демонстрирует — это его умения. А вот по поводу Вас, сомнения появились! Пока небольшие, в пределах дуэльных правил. — обращается ко мне. — Кирилл Олегович, Вы вольны прервать дуэль. И назначит новую, на полигоне, чтобы была фиксация результатов.

Как интересно, целитель не заодно с гусаром, получается. Его тоже просто используют в темную. Хорошо.

— Нет, — чуть запыхавшись, говорю. Замечаю, что резко открывается дверь для слуг. — Начинайте, Иван Антонович, иначе нас прервут.

«В любой момент.» — возникает мысль напарника в голове.

— Готовы?

— Остановите бой! — доносится от двери. Кто-то выбегает из проема.

— Начинайте! — снова повышает голос целитель.

Ускорение.

Пропускаю рубящий удар, подшаг, обратный круговой меня почти задевает, опять подшаг.

Гусар, похоже, действительно мастер, и только небольшое преимущество в ускорении, дает мне возможность уходить от его ударов.

Удар, с обманкой. Ага, такое я уже видел только что, повторяется. Это хорошо.

Второй удар, подшаг, блок, чуть руку не отсушивает, ухожу за гусара.

Площадку мы вытаптываем прилично уже, но пока никто не задет. Гусар не прерывает боя, действует как робот почти. Даже не сбивает дыхание. Я же начинаю сдавать.

Ага, еще удар, с обманкой, доворот, но в этот раз я не ухожу от сильного рубящего справа, принимаю его на плашмя подставленный клинок. Тот тут же лопается, но на то и расчет. Пропускаю клинок вдоль руки, и будто ввинчиваюсь в ближнюю зону. Подшаг, разворот вместе с рукой гусара. Продолжаю движение уже внутри круга, которую очерчивает сабля противника. С длинным клинком такой финт у меня бы в жизни не получился. Доворот руки и обломок всего десяти сантиметров от рукоятки входит в горло гусару чуть выше кадыка.

Ловлю взгляд противника и еще успеваю увидеть как торжество в глазах сменяется недоумением, и они начинают стекленеть. Секунда, может две. Гусар падает.

«Лови воспоминание. Еле успел!»

…

Очень белые, красивые руки. Можно даже сказать фарфоровые. Но эта дама пока что не по мне.

— Вы меня вообще слушаете? — одергивает меня, понимаешь. Норовистая кобылка. Но не время. — Этого мелкого ублюдка возьмете на себя. Он тут с побратимом, но того Вы не осилите. — кривится. Ну ты кривись, кривись. Все равно, как только Император наиграется, ты будешь потеряна, без понимания что делать, как и все они. Вот тут я и побуду твоим плечом. И не только. Ладно, слушаю дальше. — Побратим его, не так давно, известного бретера в пепел превратил, да и не нужен он мне. Высокова же нужно только поцарапать. А там, хоть проигрывайте, хоть выигрывайте — мне не важно.

— Я яд применять не буду. Мне это невместно. — хм, даже горд за свой ответ. Да и чем меня этот пацан из Сибири может удивить? Даже жаль его.

— Молчи, дурак! — выходит из себя женщина. — Будешь, а не то твои долги уйдут процентщикам. А его потаскуху я на себя возьму. Ты мне тут не помошник.

…

Меня пробкой выбрасывает из воспоминания. Анки! Вот про что у меня зудело, а сейчас вообще бьет набатом.

— У него на левой руке перстень с ядом! — кричу, уже проваливаясь в портал. К черту конспирацию.

Вываливаюсь рядом с милой. Ускорение.

Рядом с Анной и Анки стоит та самая, ослепительно красивая женщина, что стояла неподалеку от трона в начале вечера. Она медленно поднимает веер, раскрывает его и так же медленно делает взмах в сторону милой. С веера взлетает облачко какой-то пыли, и все это я вижу, только потому, что нахожусь под ускорением.

Проходит меньше секунды, рядом стоящие гости еще ничего не замечают, а вот охрана княжны, видимо, тут же начинают движение в мою сторону, что безусловно делает им честь.

Набат в голове бьет оглушительно, почти парализуя.

Я не успеваю, совсем не успеваю! Но мысль быстрее тела. Насилуя свое понимание, себя, свое ядро, зачерпываю все что могу и разрываю пространство между Анки и фавориткой Императора. В разрыв улетает основная часть облака с веера.

Тут же, поверх разрыва появляется тонкий щит льда, в который и попадает все остальное, застревая в льдистой поверхности.

Успеваю! Меня почти затапливает радость. Но еще не все. Замечаю расширяющиеся глаза Анны и моей милой на капли крови на рубашке и отсутствие сюртука.

Нормальное время.

— Покушение! — кричу. Специально не уточняю кого на кого. По моей мысли Лис заключает остатки пыли в ледяной кокон.

Демонстративно держу руки на виду.

Секунда, две, вокруг резко все взрывается движением, и вокруг нас четверых внезапно оказывается свободное пространство, которое четко контролируется крепкими ребятами в форме слуг.

Любовница Императора отточенным жестом собирает веер, и тут же резко разворачивается.

— Прошу Вас, останьтесь, Ваше Сиятельство. — подходит совершенно неприметный слуга. Ого, она получается, графиня.

— Ты знаешь, кто я⁈ — чуть срывающимся, но все равно дико красивым голосом говорит фаворитка.

— Да, конечно, миледи, — с поклоном произносит неприметный. — Но я вынужден настоять.

— Да я… — что графиня хотела сказать, выяснить уже не получается, так как неприметного прерывает сам церемониймейстер. Он несообразно своему статусу, почти бегом появляется в оцеплении слуг.

— Ваше Высочество, Ваши Сиятельства, прошу вас, проследуйте за мной, — быстро с поклоном обращается ко всем четверым.

— Михаил Александрович узнает об этом! — восклицает графиня.

— Да, конечно, безусловно! — соглашается церемониймейстер, — Он как раз и хочет вас всех видеть. Прошу вас, — почти молитвенно складывает руки. — Прошу вас за мной Ваша милость, миледи!

Я протягиваю руку и забираю кристалл льда с частью облака из воздуха.

— Мы все в Вашем распоряжении, — чуть кланяюсь пожилому царедворцу. И тут же, следуем за ним.

«Кир? Что с тобой?»

«Не ранен, позже, милая,» — посылаю Анки теплую волну, что бы не беспокоилась.

Несколько слуг, практически не скрываясь, контролируют наше движение. И мне даже кажется, что меня они контролируют немного больше, чем остальных. Не удивительно.

Пара поворотов, небольшой коридор, и мы входим в небольшую комнату. В другое время я бы сказал, что в очень уютную такую, с высокими потолками, камином, мягкими цветами в оформлении. Видно, что по первоначальной задумке именно чувства комфорта и доверительной атмосферы она должна была бы и вызывать. Но сейчас, в центре комнаты нас встречает Император. И он совершенно не в духе. Видимо, ему уже докладывают если не все, то очень многое.

Графиня тут же бросается к Императору.

— Миша, на меня накричал твой…

— Подожди. — Михаил жестом останавливает фаворитку. — Сядь.

Графиня изящно садится в кресло.

Михаил секунду пристально смотрит на свою любовницу. Та мягко обмякает в кресле.

Император со вздохом сжимает переносицу большим и указательным пальцем, и с чувством произносит:

— Феерическая дура!

Глава 30

немного обновил предыдущую главу.

* * *

Хмыкаю.

— А зачем тогда?… — чуть не договариваю, но Император меня понимает.

— Ну, ты же ее видишь, — пожимает плечами, — божественно красива да и… кхм… — бросает взгляд на дочь, а та внезапно чуть розовеет. Видимо про себя Михаил фразу заканчивает без купюр, а княжна улавливает. Но Император тут же поправляется, — Да и родственников у нее нет почти. А то каждый чего-то вырвать хочет, хоть на время. Ладно. — вздыхает, бросает взгляд на своего адъютанта, — организуй нам чего-нибудь тут. По-домашнему. Нужно подумать, как теперь быть.

Проходите, гости дорогие, да и ты дочь, проходи тоже. Внезапно все становится сложнее.

— Пап, я не буду участвовать в твоем маскараде. — твердо заявляет Анна.

— Да, — спокойно соглашается Император, — мне уже доложили. Принимается, да и не получится теперь.

Кирилл, — говорит, когда мы с Анки и княжной занимаем кресла. — По нашу особенность Рода, ты, как я понимаю, уже знаешь?

Я киваю, а Анна тут же оборачивается ко мне.

— У Анки и Насти амулеты от вмешательства в разум. — поясняю ей. — Сильную атаку может и не задержат, но точно дадут знать, если начнется влияние. К чести тебя и Марии, никто и не пытался. Опекун, видимо, почувствовал.

Император кивает.

— Работа шаманов, правильно? — уточняет.

— Да. Навыки работы с духами у вас почти утрачены. — подтверждаю. — Ну, а в тайге это важная часть жизни.

— Да, мы с Анки Оолаккайевной уже договорились. — кивает Михаил. Потом с досадой продолжает, — Вот ведь, специально же показал всему двору, что вы мои гости. А твоя жена, гость вообще особый. Так нет же. Одну ревнивую дуру не посчитал. И ведь знал, что что то задумала, но не до нее было. И вот результат.

Скептически смотрю на Императора. Михаил ловит взгляд.

— Не знал. — твердо говорит, — Мне это не выгодно, и никогда не было. И Империи не выгодно.

Адъютант открывает дверь и несколько крепких слуг вносят самовар на дровах, похоже. По крайней мере вкусный запах сгоревшего дерева присутствует. Какие-то заедки, плошки и очень быстро организовывают низкий столик для чаепитий. Я с удивлением смотрю на это всё.

— Да, вот так я и люблю, по-домашнему, — усмехается Михаил, — удивлен?

— Немного. Как-то не вяжется Ваш образ вот с этим всем, — обвожу жестом стол.

— Наверное, — равнодушно говорит опекун, — Но Олег например, пироги твоей матушки очень уважал. Но только собственноручные, а другие и не ел совсем. Мне же вот эта лубочная картина нравится еще с детства. Но не часто доводится так посидеть, но сегодня у меня, внезапно, полторы кризисных ситуации, так что нужно подумать. Кстати, — встает и официальным тоном обращается к Анки. — От лица Империи приношу Вам свои извинения за попытку покушения у меня в гостях. Виновные будут обязательно наказаны. — садится.

Анки с улыбкой чуть кивает. А я на секунду теряю способность удивляться. Император сильнейшего государства из известных встал, да еще и принес извинения, пусть даже в камерной обстановке. Это просто невозможно.

— Не удивляйся, Кирилл. — видимо мое потрясение сразу читается. — Для меня интересы Империи всегда на первом месте. И я бы никогда не простил, если бы с Вашей женой что-нибудь бы случилось. Да и попытки тоже не прощу. Нам нужны шаманы, нужна ваша традиция, — обращается к Анки. — В идущем конфликте мы потеряли много магов именно в соприкосновении с похожей системой. Помогали только удары по площади, и то, что «голодные духи», как их прозвали в войсках, далеко от вызвавшего не отходят. Если бы они умели их натравливать на конкретных людей, потери были бы больше.

— Это не наша традиция. — Анки качает головой. — У нас расстояние для духов роли не играет. Разве только для тех, которые к одному месту привязаны. Те да, только там существовать и могут. А так, они по другому Мир ощущают.

— Да, — кивает Император, — мои аналитики это поняли, я и говорю, что похожая, не более того. Нет, представителя Юга Тайги в Новгороде я не могу принять плохо. Я бы и праздник в Вашу честь бы устроил, если бы не война. А теперь разбираться еще вот с этим.

Оборачивается ко мне.

— Кирилл, могу я забрать твой ледяной кристалл, с образцами?

— Конечно, — передаю Императору. — Что там за пыль, я не знаю. Но она была очень опасна для Анки, это точно.

— Я знаю, — оборачиваюсь. В комнате присутствует Лавров.

Чуть дергаюсь. Его я даже не чувствовал. А ведь для меня это уже рефлекс — отслеживать людей в моей сфере, и в свернутом состоянии я себя ощущаю слепым. Вот и когда Лавров заходил в комнату, я даже не чувствовал. Плохо.

Потихоньку начинаю отпускать сферу. Но Михаил немного кривится, и я снова ее убираю.

— Если тебе некомфортно, отпускай. — понимает мои затруднения опекун. — Привыкну.

Отпускаю на десяток метров в стороны. Все таки мне так чуть спокойнее. А моя паранойя уже себя оправдывает, что бы там Лис не говорил.

— Я знаю, — повторяет Лавров. — Но, на самом деле случайно. На балу сейчас присутствует Анучин…

— Помню. Он в Монголию был послан, правильно? — уточняет Император.

— Да, Ваше Величество, это так. А до того, вернулся из африканского похода. Вот он нашел знакомый ларчик и опознал. Тут же поспешил к слугам, предупредить что на балу опасность, а тут уже и и ситуация развернулась, — Лавров подает папку. — Тут небольшая записка.

— Своими словами, Владимир Николаевич. — Михаил кивает. — Вкратце.

— Порошок не яд, в прямом смысле. Амулеты его не определяют. Им пользуются колдуны на Черной реке в Бенинской Империи, для инициации. Человек вдыхает, спокойно занимается своими делами, ложится спать и больше не просыпается. А если просыпается — становится колдуном. Если вкратце.

— Но? — Михаил ждет продолжения.

— Но у нас тут, скорее всего, никто бы не проснулся. Противоядия у нас нет, а заметили бы поздно. Анучин говорит, что человек принявший этот яд жив, просто постепенно умирает от истощения. В их традиции — жертва богам. Будить нельзя, избранники же проснутся сами. Но инициированные колдуны принимают нейтрализатор загодя. — продолжает Лавров. — Он еще много чего рассказал, но это основное. Да, еще одно. Скорее всего целители в том случае, по крайней мере средних рангов, не помогли бы.

— Почему Вы так уверены, Владимир Николаевич? — тут же интересуется Император.

— В Новгороде за полгода было почти четыре загадочных смерти с такими симптомами. Эти дела были объединены в одно, и переданы нам полицией. Там фигурировали придворные, все с отличным здоровьем, одинокие. При невозможности проснуться прислуга к ним целителей вызывала. Трое уже умерли. Один под стазисом. Деньги у него есть, ждет своей очереди у Целителя Вне ранга. Когда к нам дело попало, оставался только этот. Я и вспомнил только потому, что читая записку, будто снова читал отчет полицейского целителя. А смерти придворных в компетенции Тайной службы.

Возникает неожиданная пауза.

— Анна была рядом? — тихо спрашивает Император.

— Да, — Лавров так же тихо отвечает. Анна и моя милая тоже в подтверждение кивают головой.

Император чернеет лицом и чисто механически сминает серебряную чашку в руках. Хорошо, без чая. Потом за пару секунд, не больше, приходит в себя и очень аккуратно кладет комок серебра на столик.

— Данные по погибшим придворным мне на стол. Кто выгадал от их смерти, с кем были связаны, кто был бы подозреваемым, если бы смерти квалифицировались как насильственные. На все у Вас час.

— Будет сделано. — Лавров тихо встает, и ненадолго выходит из комнаты.

Михаил делает несколько глубоких вздохов.

— Ведь специально стараюсь не касаться разума близких людей. — проговаривается. Делает еще несколько вздохов и откидывается в кресле.

— Папа! — Анна быстро подбегает к нему со спины, и кладет ему руки на виски.

— Спасибо дочь, — Михаил тут же приходит в себя. — извините Анки Оолаккайевна, и ты, Кирилл.

— Называйте меня Анки, мы не зовем по отчеству, мне непривычно. — Анки решает сократить дистанцию, кажется. На нее ситуация тоже действует.

Вообще все что сейчас происходит, все больше становится похоже на семейные посиделки. И я тоже попадаю под влияние ситуации. Как-то одно общее происшествие объединяет. Но забывать о разных интересах не следует.

Михаил будто читает мои мысли.

— Кирилл, по поводу дуэли даже не беспокойся. — ровно говорит Император. Анна вроде как кивает сама себе. Ну, в общем, да, кровь на рубашке, отсутствие сюртука. Одной тайной меньше, а подробности она потом узнает и сама. — оба дебошира поедут в действующую армию.

Я прикидываю, стоит ли говорить о мотивах гусара. Нет, думаю, не стоит. Умеешь считать до десяти, остановись на семи, а лучше на трех. И эта поговорка сейчас ну очень к месту. Про нашу возможность вламываться в сознание, пусть и с ограничениями, вообще лучше никому так и не знать.

— А гусар выжил? — уточняю, — я его, вроде, довольно качественно убил.

— В обычном случае — да, — пожимает плечами Михаил, — но там у вас был неплохой целитель, так что просто говорить теперь долго не сможет. Да и разжалован в рядовой состав будет. У него перстень с шипом обнаружили, правда там целитель яд не определил. Возможно, теперь понятно почему. Целитель говорит, что он не смог спасти голосовые связки полностью.

— Врет, думаю. Не хотел, скорее всего. Гусар его тоже оскорбить успел. — киваю. Надо же, удачно как. Именно такой результат меня идеально и устроил бы.

— Может и так, но зачем ты вообще ввязался в эту дуэль⁈ — внезапно шипит опекун. — Тебе жить надоело⁈

— Не думал, что ситуация так серьезна, — смущенно пожимаю плечами. — С моей точки зрения казалось, что это простые пьяные претензии, и ситуацию легко разрешить.

— Теперь ты знаешь, что это было не так. И как, выводы сделал?

Киваю. Состояние двойственное. С одной стороны, Михаил вроде как мой опекун, ну почти, и имеет право отчитывать, с другой, сама возможность этого сильно раздражает, но больше всего раздражает осознание, что он прав. Глупый поступок, хоть и просчитанный.

— Там нельзя было обойтись без вызова. — все таки говорю.

— Хорошо, нельзя. Верю, почему бы и нет? Но время ты выбирал? Ты. Ну выбрал бы завтрашний день, или неделю. Да и замену ты мог поставить. Деньги-то у тебя есть. Зачем самому-то? Эти люди для Империи ничего не значат, в отличие от тебя, — Император одергивает себя на грани почти оскорбления, и немного подается вперед. — Ты себе не принадлежишь! Запомни. — потом будто выдыхает. — Как и я, в общем-то. Ладно.

Качаю про себя головой. Виртуозно Император меняет в беседе позицию на доминирующую, и не возразишь даже. Опыт, конечно, великая вещь. Это, конечно, не отменяет, возможно, беспокойства за меня. Но все же хорошо, что я разговор отслеживаю. Не лишне.

Император почти мгновенно успокаивается. Наливает чай из самовара. Жестом предлагает присоединяться к нему.

— Задавай свои вопросы. Я обещал тебе ответы в прошлый раз. Потом будем думать, что с этим делать.

— Любые? — присоединяемся с Анки.

— В пределах разумного, да. Я тебе обязан. И, похоже, не только за сегодня. А долги стоит отдавать.

Я задумываюсь ненадолго.

— Почему нас с Настей не искали?

Глава 31

Михаил кивает.

— На самом деле искали, — чуть пожимает плечами, — вот только само дело было поручено человеку, который был верен совсем не мне. Но тогда про это никто не думал. Просто искали детей моего друга. Довольно судорожно, если тебе это интересно. Но действительно недолго — месяц, может два.

Когда же стало понятно, что вы либо оба, либо кто-то один точно выжили, а в центральных городах не объявлялись, то поиски перешли в ведение одного человека. А к вашей собственности появилось много охотников.

Вот только я не мог сказать почему сведения, что ваш Род жив для меня абсолютно правдивые. Да и сейчас не могу — особенность обоюдной нашей с Олегом клятвы в детстве. Просто же заявить, что «я так хочу» тоже уже не мог после исчезновения силовой поддержки. Твой отец все-таки был той гирькой на весах, которая перевешивала паритет моего Рода и моих союзников со сборной солянкой Ленских и прочих.

Поэтому я взял на себя опекунство над вашей собственностью на десять лет, назначил ответственное лицо на поиск, и стал ждать. Все-таки кроме поисков вас на мне были и есть еще некоторые обязанности, Империя опять же, например. Да и мои девочки начали в возраст входить.

Много позже я узнал, что этот ответственный человек работал вовсе не на меня. А вот Ленские искали именно тебя, и Анастасия вполне могла сгинуть в этом Диком Поле, никто бы и не узнал.

— Ладно. Кое-что становится понятно…

— Ты думаешь это ответ? — усмехается Михаил, — а вот и нет.

У твоего отца была разработка, которую он хотел воплотить. И он решил договориться с Родом Ободриных о разграничении рынка. Все-таки, они владели самой большой транспортной сетью в Империи. Меня же в известность в тот роковой раз он не поставил, считал, что угроз в Новгороде для него попросту нет. Не совсем безосновательно считал, конечно же. На тот момент за Олегом были очень неплохие прогулки в Крыму и по Остзейским губерниям. Подавление только лишь личным присутствием восстаний в Варшаве и Фергане. Такой себе человек-армия.

Его разработка, я точно знаю, могла быть внедрена за смешные пару лет. Как твои переговорники, например. Но случилось то, что случилось.

И вот тут ты становишься интересным Ленским, по крайней мере, я думаю, что поэтому. Ты — ключ к записям Олега. Без графа Высокова хранилище просто бы уничтожило все, что внутри, даже если бы они нашли способ туда войти.

Тебя искали. Вряд ли что бы убить, скорее, что бы взять под контроль.

— У меня чуть другой опыт. — прерываю его. Девушки сидят тихо, и стараются даже внимания на себя не обращать. Интересно же. И Лавров тоже очень незаметно появляется в комнате.

— Может быть, — пожимает плечами Император, — но именно Ленским ни твоя, ни тем более Настина смерть были не нужны. А вот подконтрольные наследники Высоковых — очень даже. Все их окружение с промытым разумом ходит. Это совершенно точно. С абсолютной верностью Ленским. Хорошо еще, что их ветвь берет не количеством. Они могут менять разум глубоко, очень глубоко. Но небольшому, сравнительно, количеству людей.

— А Вы? — интересуюсь. Скажет-не скажет?

— А я наоборот, — усмехается. — Как раз количеством не ограничен, наверное. Вот только для глубокого изменения мне нужно сильно концентрироваться на конкретном человеке. Я, как раз, получил от предков военную версию Дара. Одну мысль, одно желание всем кого вижу, но всего на полчаса. На поле боя — отличное оружие. В жизни — скорее обуза, нежели Дар. Да и сильные маги могут противостоять, вообще-то. И Ленским тоже.

Так что с некоторого времени, мой назначенный человек работал именно на Ленских. И пока твой побратим не появился на свету, это было незаметным. Мы просто немного не успевали проверять сигналы. Чуть-чуть. Потом, конечно, служба Владимира Николаевича, заметила несостыковки, назначенца сменили и мы перестали опаздывать, но там уже начала развиваться другая история с небольшой гражданской войной. Да и прятался ты неплохо. Никто не думал, что вас двое. И это прекрасно работало, особенно, когда твоего побратима признал перстень наследника.

Кроме того, есть еще один момент.

Михаил встает и идет к небольшому секретеру в углу. Достает оттуда небольшую вещь и возвращается назад.

— Лови, — бросает мне. Лавров как-то даже обреченно дергается.

Ловлю тонкую пластину кристалла розоватого цвета оправленную в серебро. Небольшой отполированный восьмиугольник, сантиметров пяти, и толщиной миллиметра три-четыре. такая странная подвеска получается. Без украшений, без накопителей. Просто розовый восьмиугольник.

— Имей в виду, форму и размер подбирали полгода. Это минимальный вариант, при котором все будет понятно.

— Это что?

— Это то? Пластина кристалла, найденного в твоих шахтах. — отвечает Михаил.

— И зачем она?

— А вот ты попробуй ее зажать в руке, и, скажем, заморозь вон тот цветок. — показывает сильно в сторону от меня. — Я знаю, что у Филафеевича ты с Холодом работал, хотя Род твой больше с Пространством. Тут важно не основное направление применить, чтобы понять.

Я обращаю внимание на цветок в углу, на который показывает Император. Ощущаю его своей сферой, и аккуратно начинаю понижать температуру вокруг растения.

Вот только будто кто-то разом срывает все мои ограничения на работу с Холодом. Кусок кабинета с хлопком почти в секунду охлаждается до жутких температур.

Я не успеваю даже испугаться, как тут же сам, одной мыслью, заключаю эту часть кабинета в изолирующий шар Пространства. То, что у меня вообще не получалось ни разу. Вокруг себя — легко, а вот вокруг другого, почему-то не получалось.

Тут же нас отрезает от этой части кабинета еще несколько разных щитов.

Император смеется.

— Положи игрушку. — кивает на стол. — Понял что это?

Аккуратно кладу пластину на стол.

— Это снимает внутренние ограничения у мага, как мне показалось. — говорю.

— Ну, можно и так сказать. Но я предпочитаю слово «усиливает». Это усилитель. И он работает даже с неодаренными. Они становятся очень слабыми магами. И вроде бы, даже если прекращают пользоваться этой штукой, контакт с приобретенной Силой не теряют. Контакт становится слабее намного, но не исчезает, а возможно может быть увеличен. Мы пока не знаем.

— А маг?

— А маг зримо усиливает свои возможности. Разве что для Повелителей разница незначительна. А вот остальные — кто как. Сам понимаешь, что это тайна, и исследования идут в строгом секрете. Да и разрушаются эти пластинки довольно быстро, если честно.

— Почему тогда, Вы не забрали шахты себе? — спрашиваю. — Это же стратегическая вещь. И совершенно очевидно, что можно было бы просто объявить эти шахты выкупленными, например.

— Вот, правильный вопрос, Кирилл, — Император снова берет чашку. — Кристаллы обнаружили меньше года назад, и я сразу же отдал распоряжение об уменьшении добычи на твоих шахтах, вроде бы что бы сохранить для наследников, а на самом деле, чтобы спокойно закрыть те штольни, где нашли эти розовые кристаллы. О них знает не так много людей. Фактически, до сегодняшнего вечера только трое. Остальные работают уже с секретными изделиями. Теперь и вы с Анки, и моя наследница.

Вообще, после обнаружения кристаллов, меня бы устроила твоя смерть…

—… Но не контроль Ленских, — продолжаю очевидную мысль.

— Именно, — довольно кивает Михаил. — Рад, что ты понимаешь. При прочих равных, и если был бы только плохой выбор. Давать им такую возможность для усиления я бы точно не стал. Но и просто отобрать шахты я уже не мог. Нужен был наследник. Кстати, я попытку сделал, но твой побратим сразу же открестился от управления собственностью. Ну и мне тогда казалось, что время терпит.

А потом начала разворачиваться ситуация с рокошем, и подобный ход с собственностью под моей опекой настроил бы против меня слишком многих. Так что на какой-то момент, твоя смерть вполне была отличным выходом. И я рад, что этот момент мы пережили без потерь.

Имей в виду, добывать эти кристаллы без контроля Империи я тебе все равно не позволю. Это слишком большое усиление для любого Рода. Более того, несмотря на их очевидную ценность, продавать никуда, кроме Империи тоже не дам.

— Вещь цены не малой, но не утащить. — смеюсь.

— Рад, что ты так смотришь на вещи. — спокойно говорит Император.

— Так, или не так, это не очень важно. Я не вижу смысла воевать с Империей. Это попросту глупо. — хмыкаю, — не в моей ситуации.

— А что у тебя за ситуация? — тут же реагирует Император.

— Предлагаю к этому вернуться попозже. — пожимаю плечами. — Я уже говорил, мне нужно Право Закона на землях, но в составе Империи. Как княжество Лихтенштейн, например, или Андорра. Не важно. Эти образования либо находятся на перекрестке политики, либо сложно территориально доступны. А моя школа и Академия после нее — будет и то и другое, Михаил Александрович.

Черных сословий в моих землях не будет, только маги или шаманы, и люди. Разделение только такое, и мои люди должны иметь в глазах империи особые права. За основу будет взята Новгородская Правда. Кроме того, кто становится моими людьми — получают те же права.

— Только те, кто будет обучаться в твоей Академии или путям шаманов. Кирилл, иначе к тебе рванут крестьяне, и это спровоцирует бунты. Оно тебе надо? — тут же уточняет Император.

Я про себя хмыкаю. Еще десяток-другой лет, и людей без магии мало останется. Судя по ощущениям Ясеня. Но говорить об этом пожалуй не буду.

— Хорошо, — киваю, подтверждая.

— Анки, — слегка кланяется в сторону моей жены, — уже передала условия признания власти Империи над народами Тайги. Это пересекается с твоими словами. И я приму их. Более того, мне даже выгодно, оформлять их через твой Удел. Не будет лишнего брожения умов. Но есть определенные условия, и с прошлой нашей встречи они не изменились. Земли ты купил, да, это так. Но править там может только князь. Причем, по рождению. И это не обойти никак, Кирилл. Что возвращает нас к шахтам, и спасению Анны сегодня. Военные подвиги пока опустим, они не влияют на картину.

Не скрою, что вторым и лучшим вариантом, кроме твоей смерти, для меня мог бы быть брак между тобой и Анной. Это решило бы и вопрос с княжеским титулом, и вопрос шахт.

— А что думает про это Анна? — смотрю на княжну.

Та чуть розовеет.

— А она отказалась играть в мои игрушки, ты слышал. — пожимает плечами Михаил. — В обычном случае, дети Императора принадлежат себе только в детстве. Но тут случай особый. Цветок в нашем саду рассказал многое о тебе. Точнее то, что я ценю больше всего. Доверие, это не та валюта, которой у главы государства переизбыток, поэтому я согласился с ее желанием. Друг, которому точно можно доверять, намного ценнее союза, заключенного под стечением обстоятельств.

«Соглашайся,»- внезапно приходит мысль-образ от Анки.

Я с удивлением смотрю на милую. Она чуть кивает подтверждая.

«Объясню потом, Кир.» — приходит еще одна волна тепла от Анки.

— Так что думает про это сама Анна? — настаиваю.

— Я бы не хотела решать. — тихо произносит княжна. И тут же поясняет. — Кирилл, ты бы стал лучшим выбором для меня. Папа уже сказал тебе, я себе тоже не принадлежу. Я принадлежу Империи. И другой вариант, это какой-нибудь политический брак ради спокойствия в государстве, вроде младшего Ленского. Я не хочу.

Но в тоже время, я помню твои слова в саду, и создавать, как сказал отец, союз под влиянием обстоятельств, я хочу еще меньше. Ты мне этого не простишь.

На минуту задумываюсь. Слегка улыбаюсь.

— Возможно, у меня есть решение.

* * *

завтра не:)), возможно и послезавтра тоже не. Но тут уже не факт.

Глава 32

— Для начала… — начинаю я, но тут в кабинет почти незаметно просачивается слуга, и что-то быстро говорит на ухо Лаврову. Я прерываюсь.

Император недовольно смотрит на своего главу тайной службы. Прервавший слуга почти мгновенно испаряется, а вот Лавров внезапно поднимается с кресла.

— Извините, Кирилл. Это очень срочно, — и быстро пересекает кабинет, и так же, что-то быстро говорит на ухо Михаилу. Новости заставляют Михаила сбросить маску и через удивление проступает что-то нехорошее. С недоумением он оборачивается ко мне, а Лавров быстро возвращается на свое место.

— Ммм, Кирилл. Ты с побратимом уничтожил Ленских? — с непонятной смесью эмоций говорит Император. — Это правда?

— Почему Вы так решили, Михаил Александрович? — чуть удивляюсь я.

— Понимаешь, практикующих некромантов, да еще так, чтобы это была семья, и чтобы во время войны они имели ресурсы на масштабные ритуалы, как-то совсем немного в Империи осталось, не находишь? — Император говорит медленно и с непередаваемым выражением лица, будто что то старается решить прямо сейчас, — Анучин только что людям Владимира Николаевича рассказал, как Вы его спасали.

На десяток секунд я беру паузу, раздумывая что бы ответить.

— Михаил Александрович, а что это меняет? — спокойно уже спрашиваю.

— Знаешь, Кирилл, вообще это меняет довольно много. Ленские, как бы они не нарушали законы, все равно оставались родственными нашему Роду. И одним из старейших Родов Империи. — «лицом не вышел туда лезть!» просто слышится в продолжении фразы. Хмыкаю про себя. Ну-ну.

— И что, это позволяет им использовать людей в своих ритуалах? — с легким удивлением спрашиваю, — или, может мне нужно было сложить руки и подождать, когда меня пустят под нож?

— То есть, все-таки ты их уничтожил. — подводит итог Император.

Заметно пожимаю плечами.

— И сделал бы это во второй раз, — спокойно отвечаю. — Я был знаком со старшим сыном Ленских десять минут, но сразу стало понятно, что попади Настя к нему в руки, дальнейшая судьба у нее была бы незавидной. И это я сейчас принимаю во внимание то, что Вы мне сказали, о том, что они желали контроля, а не нашего исчезновения.

Кроме того, есть нюанс.

— Кирилл, ты не можешь подменять собой правосудие. — Император принимает какое-то решение, отворачивается, заходит за стол к секретеру, и продолжает, — Владимир Николаевич, вызовите инквизиторов с негатором.

Кирилл, боюсь ты…

— Так вот, опекун, — перебиваю Императора, — пока Вы не сказали, чего-нибудь, что отрежет нам возможность диалога, — Анна непонимающе переводит взгляд с Михаила на меня, — все-таки есть нюанс.

Открываю небольшое окно портала в Рощу. На заднем плане, глубоко про себя, немного удивляюсь такому использованию техники, и удивляюсь еще тому, как легко такой ее вариант у меня получается. Видимо, усилитель действительно имеет некоторый постэффект.

— Первый, и самый важный — эти люди хотели уничтожить моих близких. — окутываю руку «одеялом», погружаю ее в портал, и прямо через технику нащупываю нужную мне вещь. — Как бы то ни было, концы заказов ведут либо к венецианцам, либо, через Ободриных, к Ленским.

— Но все равно не тебе решать! Закон здесь я! — Император совершенно не в духе. В общем, понимаю его, так-то.

Неожиданный, конечно, переход от «доброго дядюшки» к конфликту. Я даже начинаю ощущать нарастающее давление в кабинете. Благо давление, похоже, все-таки очень адресное. Исключительно в мою сторону. Хорошо. Играем дальше с этой сдачей.

— Второй, и довольно интересный нюанс, это зачем Ленские проводили ритуал. Какая цель? — спокойно продолжаю. Лавров встает около двери. Видимо инквизиторов уже вызвал. Но я все равно, воспринимаю то, что происходит, все-таки как постановку. Не могу всерьёз принять то, что Михаил вдруг начал пылать родственными чувствами. Но пусть. — Так вот, возможно, вам будет интересно. Ленских я уничтожил во время проведения ритуала, в котором Анучин, его племянница, и еще один неустановленный пленник должны были превратиться в живые бомбы со смертельным проклятием. И эти бомбы предназначались для активации рядом с Вами, на празднике.

— У тебя нет доказательств. — говорит Император.

— Да. Нет. Кроме моих слов. — пожимаю плечами. — Но есть еще и третий момент.

«Кир, у тебя все в порядке, а то я наблюдать за тобой не успеваю, а вот Анки вроде бы волнуется. А ты спокоен.» — вдруг проявляется Лис.

«Нормально, Государь решил поиграть в злого полицейского, — успокаивающе накрываю ладонью руку Анки, — наверняка уже заготовлена и добрая часть, чтобы на этих „качелях“ добиться своих целей, какие бы они ни были. Просто у него есть только моя характеристика от людей, которые могли видеть только импульсивные поступки, и со мной он говорил аж один раз до сегодня. Так что я для него семнадцатилетний парень, с непонятным прошлым, которых может делать хорошие выкладки, но за интригами не замечен. Он точно меня всерьез не принимает. Не переживай. Все нормально,» — Лис исчезает из моего сознания.

— Так вот, третьим нюансом, который относится и к предыдущей нашей с вами теме разговора, неожиданно является это. — оборачиваю «одеялом» и вытаскиваю сквозь портал железную цепь острова Рюген. Неспешно надеваю на себя.

Выражение глаз Анны и Михаила бесценно. В глазах княжны прямо читается восхищение. А вот Император досаду скрыть не успевает. Очевидно, что этот знак княжеской власти известен многим. А Михаил слишком опытный политик, что бы за секунду не просчитать даже те выводы, которые мне еще и в голову не пришли. И сейчас я точно ломаю игру опекуна. Разговор с условным вассалом, и разговор с князем другого государства, пусть даже и небольшого, зато гордого и зубастого, это два разных разговора.

— К вопросу невозможности владения Уделом. В обычном случае Вы безусловно правы, но в моем, как я уже говорил, есть нюанс. — застегиваю цепь. — Я князь не по рождению, это да. Но я князь по Исконному Праву. И меня уже признали руяне и принесли мне клятву.

Действительно, этот вариант сложно просчитать, я Вас понимаю. Князя у руаян не было уже пару сотен лет, но Владение статус не поменяло. А я его взял на меч.

— Там же владения Ордена были, вроде бы? — немного растерянно спрашивает Михаил Лаврова. Тот кивает.

— Нет больше Ордена Магов, Михаил Александрович. Точнее нет почти всех его Магистров. По моим подсчетам, у европейцев осталось не более одного из десяти одаренных такой силы, да и то, в основном те, кто занимался сугубо мирными направлениями, вроде целителей, или те, кто успел улететь, — подтверждаю я. — остальные в большинстве своем погибли.

Так что править Уделом я могу, как союзный Вам князь. Вассальную присягу, как Вы понимаете, теперь я приносить не буду.

Михаил на секунду застывает, и внезапно начинает смеятся.

— Переиграл! Как есть, переиграл! — смеётся вытирая слезы. — А мы тут планы, значит, планируем, а ты просто пришел послушать, где у меня кончается совесть и где начинаются интересы государства! — вот говорю же, за секунду Михаил проводит анализ всей сегодняшней истории. — и смерть Ленских тебе не предъявишь — ты в своем праве, а то, что они не знали кто ты, их никак не оправдывает. Ладно, давай послушаем твое решение.

— Союз князей, залогом может быть помолвка с Анной. Отложенная по времени свадьба, что бы и Анна могла привыкнуть, и мы с Анки. Внутренними договоренностями может выступать поддержка при нападении, служба шаманов в Империи, скажем, как и магов, да и совместную добычу в шахтах можно прописать. Усилители моему небольшому, но важному государству нужны. Рюген, это ведь ворота Балтики, и союз с нами сделает Балтику русской.

— Сразу, как только уничтожим Левиафанов, что там поселились лет триста назад. — скептически говорит Император. — Лет двести уже торговое мореплавание там возможно только вдоль берега.

— Их уничтожим, — уверенно говорю. — Я могу и найти, и уничтожить. Это техническая, и не очень сложная проблема, которую мне нужно будет в любом случае решать для своих людей. Животные это все-таки не люди, с ними проще, даже если они гигантские.

— Ладно, согласен. Внутренние договоренности все равно наружу не выходят, а помолвка действительно решит большинство вопросов. И мне будет удобнее, да и другого такого князя уже больше не появится, нет повода для зависти, — переводит взгляд на мою жену. — Я бы хотел спросить Анки. Как Вы относитесь к этой идее? Все-таки Вы тоже заинтересованы.

— Михаил Александрович, — говорит милая, — у нашего народа обычно тоже в семье одна жена, но иногда мужчина может брать и нескольких. Но так же обычно, это решение без первой жены не принимается.

По некоторым важным для нас причинам, которых я касаться не хочу, я была бы рада такой сестре как Анна. А остальные договоренности в любом случае за мужем. Условия глав родов народа я Вам передала, и мы вроде бы нашли общий язык.

Император кивает.

— То есть Вы не против?

— Я не против, — подтверждает Анки.

«Обложили.» — думаю я про себя. Если идеи Императора я спокойно могу игнорировать, то желания моей Анки — уже нет. Бросаю взгляд на княжну.

Анна сидит чуть розовая. Она, очевидно, довольна прошедшим разговором. Для нее ситуация поворачивается именно так, как она бы и хотела. Вздыхаю про себя. А ведь с утра всё было проще.

Чуть улыбаюсь княжне.

— Извините, Кирилл, — внезапно обращается ко мне Лавров. — Это важно.

Я оборачиваюсь и киваю.

— Я правильно понимаю, что рокош остался без головы, а германские княжества — без магов уровня Повелителей?

— Да. — подтверждаю, — так и есть.

Лавров тут же переводит взгляд на Михаила.

— Государь, Кенигсберг и Померания. — многозначительно говорит Лавров. — Другого шанса может и не быть.

— Да, — вздыхает Император, — не хотелось конечно, но Вы правы, планы придется менять. — Обращается ко мне, — Князь, вы присоединитесь к этому походу?

Глава 33

— Обязательно, — вздыхаю. Рановато нам конечно в такие дела влезать, но сказав «А», нужно и следующую букву говорить. — Рюген, скорее всего, с удовольствием примет участие в походах против старых врагов. В то же время, те государства, которые отнеслись с пониманием к изгнанникам, мы проигнорируем. Также, мои люди могут принимать найм, но это на обычных для них условиях. Учитывайте это пожалуйста. — немного прикидываю сегодняшнюю ситуацию, — и я предлагаю пока озвучивать только военный союз. Помолвку как бы подразумеваем, но официально сначала пусть будет посольство руаян, и тому подобное.

— Конечно, — чуть пожимает плечами Император, — так и правильно и традиционно будет.

— И, Михаил Александрович, если Вы захотите похоронить Ленских, то это совершенно невозможно. Без всякого сожаления хочу сказать — от них ничего не осталось. Вот совсем. Место ритуала мы засыпали, если кто решит раскапывать — мы узнаем. Но я почти уверен, что те, кто знал о месте его проведения остались там же. — говорю. Михаил чуть мрачнеет. — И еще одно, скорее всего, я не хочу даже чуть-чуть касаться Ваших планов, но все же. Скорее всего, кроме нас, тут присутствующих, параллель между некромантами и исчезнувшими Ленскими не проведет никто. Сомневаюсь, что много кто знает об их втором лице.

— Тут ты, конечно, ошибаешься, — пожимает плечами Император. — Все старые Рода довольно неплохо знают о родовой силе других. У Ленских, конечно же, не все очевидно, все-таки гонения на некромантов последних двадцати лет дело свое сделали, но про их бабку помнят, так что предполагать — предполагали. Но ты прав, — делает знак Лаврову, — связать уничтожение группы практикующих некромантов и исчезновение всей верхушки Рода смогут далеко не все. Но лучше и им не давать повода. — Лавров кивает, и тут же выходит из кабинета. — Владимир Николаевич попросит не распространяться Анучина и его племянницу, этого должно хватить, думаю.

Киваю, чуть задумываюсь, и, не найдя больше точек соприкосновения, спрашиваю:

— Михаил Александрович, мы же обсудили всё, что Вы хотели?

— Почти, Кирилл. Но тема установки твоего отца подождет, пока ты не сможешь принять титул графа. — с сожалением говорит Император, — банкиры говорят, что там невыполнимые пока условия доступа в хранилище.

Про себя усмехаюсь. Ну-ну.

«Лис, сообщи отцу, что нужно выходить на сцену.» — посылаю мысль напарнику.

«Да, я его минут пять как предупредил. Сразу как Анки волноваться начала. Он сказал что все под контролем, и он готов.»

— Тогда у меня будет для Вас небольшой сюрприз, — обращаюсь к опекуну.

— Еще один⁈ — нервно усмехается тот, — надеюсь приятный? А то что-то сегодня ты, Кирилл, почти вестником судьбы выступаешь. Что бы я, видимо, не отрывался от земли.

— Не знаю даже, Михаил Александрович, это Вам самому придется решать. — с трудом сдерживая ехидство, спокойно говорю. — Тут и так и так может повернуться.

«Может выходить на сцену!»

«Секунду, передаю.» — тут же отзывается Лис.

— Так какой сюрприз? — Михал ожидающе смотрит на меня. Анна тоже, но скорее с интересом, вроде как: «Чем ты еще меня сегодня удивишь?»

Тут, внезапно, начинает шуршать стена рядом с секретером, и Император тут же быстро отходит от него, выходя из-за большого стола обратно к нам.

Секретер чуть подрагивает, а потом, внезапно, резко поворачивается с частью стены.

— Вы кто такие? — Михаил холодно и надменно смотрит на вошедших через тайный вход кавалера с дамой, — и как нашли эту дверь⁈ — при этом он настолько уверен в себе, что нет даже движения позвать стражу. Хотя, может потому, что мы и так под наблюдением, что мной отлично чувствуется.

Пара склоняется в поклоне. Я даже вспоминаю, что этих людей я пару раз видел на балу, мельком.

— А вот в мозг ко мне лезть не надо, Миша. — говорит кавалер, и дама быстро проводит рукой по его лицу. Лицо быстро начинает менять форму, и через секунду на меня смотрит мой отец.

— Олег⁈ — думаю в эти пару мгновений, я вижу настоящего Михаила. На секунду проступает целая гамма чувств, и радость, наверное, к чести Императора, самая главная из них, хоть и не единственная.

Дама проводит рукой и по своему лицу.

— Тетя Лена⁈ — ахает Анна, и тут же срывается к моей матери.

— Воот. Это действительно сюрприз. — немного растерянно говорю я, — неожиданное появление, однако.

— Сын, а по другому сюда не пробраться — охрана. — пожимает руку Императору отец. Улыбается ему же, — Ты, Миша, совсем ход запустил. Пыльно тут у тебя.

— Так два года никто не ходил, — радостно, и немного растеряно отвечает Михаил. — Это правда ты?

— Ну ладно, проверь, если тебе так будет проще. — сварливо отвечает отец, — хотя по ощущению клятвы и так мог бы понять.

— Я, пожалуй, вас оставлю. Тем для разговора у вас, кажется море, — говорю. Император без слов, жестом соглашается. — Усилитель можно забрать?

— Дарю, — кивает Император.

И, уже поднимаясь, интересуюсь.

— А с девушкой что будет? — киваю на недоброй памяти спящую графиню.

— Крепость, или монастырь инквизиторов, скорее всего, если не найдут чего пострашнее неудавшегося покушения, — ровно пожимает плечами Михаил. — Казнить только за глупость не буду. Мне тогда половину своего двора нужно будет обезглавить.

Спокойно киваю. На удивление, зла на действительно идиотский поступок графини у меня нет. Наверное потому, что он не удается. И мне не интересно совсем, что было бы в ином случае.

— Пойдем, милая. — обращаюсь к Анки, — Бал почти закончился, но пару танцев у нас с тобой никто не украдет.

Несколько часов пролетают как один миг. Успеваем и встретить на балу спешащего Анучина на пару минут, и пообщаться с Елецкими, и даже мельком увидеть измывательства младшей княжны и Насти над десятком юношей «со взором горящим». Но оттуда я Анки утаскиваю сразу, так как наблюдать за развлекающимися барышнями не хватает отстраненности. Так и хочется, ну лично мне, конечно, много-много раз ударять себя ладонью по глазам.

Через несколько часов мы, наконец, остаемся наедине, в Роще. Бал все-таки оказывает на Анки чарующее воздействие, и мы прекрасно завершаем этот вечер, разделяя себя друг с другом. И, на какое-то время, Мир становится только отражением в нас самих. И нам этого совершенно достаточно.

— Ну и зачем? — спрашиваю, когда мы, отдыхая, лежим рядом, — зачем ты попросила меня соглашаться на вторую жену?

Анки немного отстраняется. Потом садится спиной ко мне.

В холодном свете луны, ее гибкая фигура просто отключает мне мозг. Я прикрываю глаза, не в силах полностью отказаться от этой картины.

Анки молчит, но я понимаю, что она просто собирается со словами.

— Кир, ты помнишь ведь, — начинает она издалека, — что скоро я должна вступить на Путь Шамана? Это моя судьба, мое Предназначение. И то, что я это откладываю, день за днем, все больше тяготит меня.

Наверное я смогу быть просто женой, и просто матерью. Наверное. — пожимает плечами, — но я никогда не смогу быть счастливой только в этом. Хоть и рядом с тобой, это тоже огромное счастье, Кир.

Предназначение, это не просто желание, или придуманная цель, как может показаться. Это скорее как тяга огромной силы, и с каждым шагом не в ту сторону, если ты знаешь о своем предназначении, конечно, каждый новый шаг делаешь все с большим трудом. Постепенно теряя что-то важное. Каждый шаг по капле. По чуть-чуть. Пока от тебя настоящей не останется ничего. Может быть только просто жена, или просто мать. Это тоже много. Но недостаточно для счастья. Ты меня просто перестанешь любить, когда мои глаза погаснут. Молчи, — оборачивается ко мне, отчего у меня опять перехватывает дыхание, и я на секунду закрываю глаза. Дотрагивается пальцем до моих губ. — может быть, ценить ты будешь и тогда. Наверное, — пожимает плечами. — Но вот любить — точно нет. Я много таких людей видела, — грустно улыбается, — все-таки бабушка долго шаманкой в племени живет.

Мне повезло, Кир. С тобой я пока ничего не теряю, наоборот, с тобой я намного сильнее и, наверно, правильней? Такое ощущение. Но я уже чувствую, что мое время без Пути выходит. Я уже немного свернула.

— Я понимаю, — тихо говорю и посылаю волну нежности милой.

— Конечно, — жмурится Анки, — кто, если не ты? Так вот, — продолжает, — я тебе уже говорила, что когда женщина вступает на Путь, то чаще всего, она теряет возможность иметь детей. Если выживает. Мы чуть-чуть по другому устроены, Кир. И с женщины плата больше. Так всегда было. А ты хочешь много детей, я знаю. Да и если меня рядом не станет, пусть рядом с тобой будет хотя бы та, что я сама выбирала, а Анна прекрасная девушка. — Анки на секунду замолкает.

А я на секунду успеваю представить, что ее рядом нет. Вот совсем. И это будит что-то очень черное глубоко внутри. Успеваю еще ощутить волну промораживающего холода, как ощущение прикоснувшейся ко мне руки Анки в мгновение возвращает меня назад.

Я захожусь в жутком кашле на минуту.

Анки с тревогой обнимает меня.

— Все, я пришел в себя, милая. — успокаиваю её.

— Что с тобой⁈ — тревога Анки не проходит.

«Так близко рядом она меня чувствует почти как себя,» — приходит мысль. Делаю несколько глубоких вздохов, и почти прихожу в почти обычное свое состояние.

— Кир, может к Насте?

— Нет, милая, я знаю, что со мной, я справлюсь, — нахожу в себе силы улыбнуться. И улыбка даже выходит вполне естественной. Анки немного успокаивается.

— Так вот, — медленно продолжает Анки, — а еще, родство через тебя с Императором даст много плюсов нашим людям, я думаю.

— Это всё, чем ты хотела объяснить свою просьбу? — уже довольно спокойно спрашиваю милую.

— Вроде бы да, — немного растерянно говорит Анки.

— Милая, не решай за меня. Это важно, — облегченно улыбаюсь. — Давай теперь я чуть-чуть расскажу историю, хорошо?

Глава 34

Собираюсь с мыслями.

— Давай начнем с последнего, это самое простое, милая. — притягиваю Анки к себе. — Забудь об этом. Никаких плюсов более, чем он с тобой обговорил, подобная идея не несет. Это только так кажется, но Михаил глава страны, где связаны интересы многих народов и Родов. Вопрос общих корней, родства и тому подобного, Императорским Родом давно пережит и отброшен, иначе его бы уже давно смяли. На вершине такого государства должен быть относительно нейтральный к группировкам человек, иначе он долго не продержится. А Михаил у власти уже двадцать лет, со смерти своего отца. Так что вопрос крови — это не более чем повод для торга.

Ты сегодня это могла видеть, вся история с Ленскими это просто повод выбить меня на худшие переговорные позиции, не больше. Наплевать ему на Ленских, так-то. Группировка потеряла силу — с доски ее. А ресурсы перераспределить.

Более того, заметь, что несмотря на то, что я фактически закончил гражданскую войну, об этом Михаил даже не заикнулся, потому что это ему не выгодно. А вот о Кенигсберге и Померании он тут же заговорил, как узнал об отсутствии у них сильных магов. Потому, что это выгодно Империи. Это нормально. Так что забудь. Нет тут никаких дополнительных плюсов для Народа.

— А ты действительно уничтожил их? — Анки мягко прижимается спиной к моей груди, и скорее всего, задает этот вопрос без какой-либо цели. Но пусть, все равно разговор не только голосом. Это важно.

— Не совсем. Они уничтожили сами себя, но я действительно поспособствовал. Не думай о них, это прошлое. А война в Европе — дело будущего, она тоже не важна. Мне придется там участвовать, ради руян, у них есть накопившееся счета ко многим «добрым» европейцам, но это меня вообще не заботит. Это уже не важно. Важна наша земля, наши народы — это будет занимать время. А война — она пройдет, тем более, что результатами Михаил делится не особо захочет, но и пусть его. У нас другие горизонты, — я говорю, но понимаю, что большую часть Анки пропускает мимо разума. Но говорить не перестаю. Не в этом идея. Милая начинает расслабляться, и немного откидывается на меня. Вот это и есть моя цель.

— Ты так же хочешь, чтобы было здесь, на твоих землях? — неожиданно спрашивает Анки. Значит, все-таки, слушает. Мысленно радуюсь.

— Нет, я надеюсь что у Академия здесь, у Ясеня даст начало чему-то новому. Ты заметила, что чем сильнее становится Древо, тем больше земли становится под его кроной? Я чувствую это. Настя и отец думают, что Ясень забирает под себя земли вокруг него. Но это точно не так. Он создает. Или проявляет, я пока не понял. Пока что я понял только то, что снаружи моей земли, не исчезло ни метра. А внутри, здесь, пространства уже сейчас больше, чем было, когда он рос.

Если раньше до вершины холма можно было дойти за пять минут от границы болот, то сейчас без тебя, или меня, или Насти, в общем без того, кто понимает Тропы, сюда идти даже примерно не знаю сколько времени. Кроме того, Ясень снаружи не видно, а он занимает все небо тут. Я, конечно, мастер отрицать очевидные факты, но даже до меня дошло, что Древо создало свой карман пространства, пусть и очень сильно связанного с основным Миром, и постепенно расширяет его. — улыбаюсь про себя. Мой голос расслабляет Анки, и она незаметно устраивается поудобнее. А я постепенно собираюсь с мыслями.

— Вот и зачем мне заниматься внешними войнами, когда тут неисследованный расширяющийся Мир, да еще, кажется, и не один? — внезапно приходит волна одобрения со стороны Ясеня. Анки даже немного вздрагивает от неожиданности. Похоже Древо, каким-то образом, нас понимает и поддерживает, правда в один ему понятный момент. Похоже Ясень хотел бы, чтобы его земли люди заселяли. Ну пусть. Сейчас вот совершенно не об этом, но запомню. Тем более, дальние цели совпадают.

— Милая, знаешь, у меня есть возможность почти наверняка знать, что ко мне чувствуют другие люди, — начинаю я немного издалека.

— И я? — Анки поднимает на меня взгляд. Отлично. Из ямы самопожертвования мы вышли. Теперь аккуратно.

— И ты, — нежно целую милую и улыбаюсь. — но совсем по другой причине.

Когда я рядом с другими людьми, то мой побратим прекрасно чувствует как бы запах их эмоций. И если они направлены на меня или него, они хорошо понимаются. И он мне об этом говорит, если я спрашиваю.

Я зачем об этом говорю, — снова целую Анки, — я точно знаю, что княжна ко мне никакой влюбленности не испытывает. Доверие — да. Слегка дружеские чувства — тоже да. Но никакой романтики.

— А почему ты тогда меня послушал? — тихо удивляется Анки.

— Знаешь, ты моя, и если ты просишь, то сначала я тебя поддержу, даже если никто про твою просьбу не знает. Это первое и главное. А вот потом, мы с тобой обсудим зачем и почему, что мы сейчас и делаем. — мысленно пожимаю плечами. — Понимаешь, помолвка это не то, что нельзя никак отменить, даже у князей. Это скорее процесс, причем довольно длительный, и с непредсказуемым иногда результатом. А второе — я решил помочь хорошему человеку.

— Что ты имеешь ввиду? — не понимает Анки.

— Я тогда не мог тебе этого сказать, да и не нужно было — тебе там опасности никакой не было, но сейчас приходится к слову. Понимаешь, ни Михаилу, ни Анне, ни, скорее всего, Марии, младшей княжне, верить в проявлении чувств нельзя. Для них, как для точно практикующих менталистов, чувства, эмоции — это просто инструменты. Они сами выбирают, каким инструментом пользоваться в нужный момент. — на пару секунд замолкаю, — вообще, из известных мне менталистов, почти реальные чувства, похоже, были в двух ситуациях. У старшего сына Ленского, когда я был его пленником…

— Ты мне не говорил. — оборачивается ко мне Анки, — и это ведь те, кого ты уничтожил?

— Не было смысла, ты бы еще волновалась бы попусту. А так сильной опасности ты не чувствовала, и ладно. Да и пленником я был почти понарошку, но для Ленского это было вполне всерьез, и так как о мясе, в лице пленных, думать смысла не было, то та маска, которую он носил скорее всего была для него любимой. Довольно неприятная, честно говоря. То есть я видел его почти настоящее лицо, десяток минут.

И вторая ситуация — это пара секунд, когда Михаил встретился с моим отцом. Потом он уже наверняка опять выбирал, что чувствовать, но в тот момент похоже был честен.

Так я это к чему? Анна прямым текстом сказала, что она пленница своего положения. Михаил молод, и править будет еще долго, так что у нее один путь — замужество, и непременно выгодное с точки зрения Империи. А тут я такой красивый нарисовался, и Анна разыграла свою игру. И вполне успешно.

— Но зачем, если ты это понимал, ты поддержал её?

— Вообще, потому что ты попросила, — хмыкаю, — это основное, в ином случае я бы проигнорировал. Михаилу шаманы нужны. Он уже успел оценить выгоду переговорников, духов и самой другой традиции. Так что даже если бы мы стали плясать голыми на столах, он бы скорее всего назвал это эксцентричным обычаем. Я утрирую конечно, но не то, чтобы сильно, милая. Так что он бы согласился и на просто союз.

Но тут получилось помочь хорошему человеку. Анна все-таки хорошая девушка, с учетом отклонений ее силы. И теперь нам обязана.

— Чем? Мы же не посылали посольства еще, как ты говорил? — Анки немного запуталась. — И не пошлешь?

Так, а вот тут совсем аккуратно.

— Пошлю, — улыбаюсь, — именно потому, что я об этом сказал. Но это не быстрое дело, да и между обручением и свадьбой пара лет минимум. Так что, если Анна не дура, а она точно не дура, и не влюблена в меня, не забывай об этом, то мы подарили ей очень нужные пару-тройку лет, до момента полного взросления младшей княжны. Она точно это знает, и воспользуется. У нее теперь станет чуть больше свободы, а у нас вокруг много холостых, и, в общем, очень неплохих ребят, которые гораздо лучше подойдут на роль консортов. Елецкие, например, побратим тот же, хотя там та же проблема, что и у меня.

— Какая? — лукаво улыбается Анки. Выражение лица видно плохо, но я слышу по голосу.

— Однолюбы мы, — прижимаю к себе милую, и говорю ей на ушко. — Никто, кроме единственной не нужен, а с учетом того, что мы знаем реальные чувства людей, для побратима вообще всё непросто. Зато вот мне очень повезло.

— А свадьба? — уточняет милая, — ты же примешь обязательства.

— К тому времени, — усмехаюсь, — Михаил уже точно поймет, где его дочка сыграла против него, но сделать ничего уже не сможет. Не бери в голову, это не наши игры, а их. И обязательства тут довольно условные, это скорее декларация о намерениях. В истории множество случаев, когда помолвка свадьбой не заканчивалась, причем без какого-либо репутационного ущерба для сторон. Просто найдем подходящий.

Анки уже почти улыбается, но не все сделано. Остается главное.

— И милая, по поводу твоего Пути, — Анки опять застывает, как натянутая струна. — Рядом при инициации шаманок никогда не было целителей вне категорий. А духи, какие бы они ни были, пусть даже и Жизни, это другая сторона, они не люди, они восстанавливают человеков по своим лекалам, и не факт, что верным. Я почти уверен, что им приходится идти на компромиссы.

Ты точно не погибнешь. И если ты на Пути заблудишься, я тебя найду. Ведь я уже делал это для отца с мамой, а для тебя уж точно на месте стоять не буду.

— Кир, ты не понимаешь…

— Понимаю, милая. Если моя мама смогла себя сохранить в тех условиях в Улье с демонами, то ты точно ко мне и сыну вернешься. Мы уже все вместе победили, милая, просто ты пока еще не сделала своего шага. А это просто формальность. У тебя есть те, ради кого побеждать, ради кого навязать свою волю кому угодно. Хоть духам, хоть богам. — пожимаю плечами. — назначай день. Я буду рядом.

Анки разворачивается ко мне, обнимает меня и прячет лицо на груди. Я чувствую стук ее сердца, и чувствую, как ее страх, пережигается в холодную ярость на испытание, на препятствие между ней и её будущим, на то, что мешает быть со мной, не думая ни о чем.

И тут мне не нужен Лис, чтобы это чувствовать. Ведь что, как не страх исчезнуть становится отправной точкой для её размышлений? Уверен, что именно ужас потерять себя тогда, когда она счастлива, заставляет Анки придумать свою замену для мужа и сына, ведь что может быть важнее Рода? А княжна — лучшая из замен в этом смысле.

И что, как не он же станет теперь топливом для ее решимости? Ведь ей есть ради чего возвращаться.

Но то, что я увидел и прочувствовал этот страх, я милой никогда не скажу.

Глава 35

День начинается замечательно.

Анки после пробуждения развивает лихорадочную деятельность*. Что-то обсуждает с Настей, что-то по переговорнику с мамой, и в конце концов целует меня, и, чуть ли не тут же, уходит Тропой к Большому Медведю. И это хорошо. Ее решимость, и даже некое предвкушение не рассеиваются за ночь, а наоборот, приобретают какую-то плотность, сродни одержимости. Самое то настроение для важного шага, если к нему готов.

Но и мне скучать никак не приходится.

— Кирилл, доброе утро, — почти сразу после ухода Анки оживает переговорник.

— И Вам того же, Анатолий Филафеевич. — здороваюсь с Профом. — у нас какие-то проблемы?

— Да, то есть, конечно нет, Кирилл. Скорее наоборот. Я хотел сообщить, что Ваша идея с поиском нужных материалов на складах в Тамбове полностью себя оправдала. Мы с моей… помощницей, да… смогли отобрать и привезти материала на три установки.

— Отлично, Проф! — радуюсь.

— В этом есть и сложность небольшая, Кирилл. — осторожно говорит профессор.

— Какая? — удивляюсь, — больше же не меньше?

— Мы на несколько дней задержим выпуск дисков. — вздыхает, — материалы недостаточно чистые, и мне придется задействовать всех моих помощников для подготовки. Материал нужно очищать весь и сразу, иначе слишком большие потери. Если задержимся, то есть реальный шанс собрать три больших диска по числу ваших управляющих кристаллов за приемлемое время.

— На сколько будет по Вашему мнению задержка? — уточняю.

— Около двух дней. У нас полностью готов один корабль, за исключением силовой установки, и наполовину второй.

— Так, это при том, что у вас стоит коробка одного из дисков?

— Полторы коробки, — уточняет профессор. — мы сможем дня через четыре выпустить два корабля, и еще один через две с половиной недели.

— Понял, — подсчитываю в уме. — приемлемо. Но прошу Вас Проф, не позже. Я очень хотел бы через четыре дня использовать не дирижабли, а наши диски. Это сильно упростит логистику.

— Кирилл, четыре дня это с запасом. Скорее три. — уверяет меня Проф. — но лучше рассчитывать на четыре.

— Хорошо, — соглашаюсь, и профессор отключается. Я же, сразу набираю Марата.

— Марат Ольгович, доброе утро. У меня появилось несколько новостей. И хорошие и средней паршивости. С какой начать?

— Доброе утро, Кирилл. — сразу переходит к делу. — Давай с хорошей. Утро уж больно не задалось.

— На самом деле хороших две новости, первая — отряду, всем кто изъявит желание перейти под мою руку я смогу обеспечить как минимум младшее дворянство, но только как статус, может даже с землей, но точно без податного сословия. У меня в княжестве налог будут платить все, и только в казну княжества. Кабалы, как сословного признака не будет. Теперь я могу об этом говорить. С Михаилом договоренность на право Закона у меня есть.

— Поздравляю, княже, — хмыкает мой военный координатор, — даже не буду спрашивать, что ты нашему Императору выкрутил для этого.

— Это секрет, — ухмыляюсь. — Марат Ольгович, это предлагать только тем, кто нам нужен, и индивидуально. Кроме магов. Им можно сказать сразу, но им, как раз, оно и не нужно, личное дворянство у них и так есть. Разве что наследное. — раздумываю. — Да, наследное тоже можно предлагать, но с уточнением, что оно будет таковым, пока кто-то из семьи или Рода служит княжеству.

— Хорошо, Кирилл. Давай следующую новость.

— На обеспечении штурма Атерно будет четыре грузовых диска. На один больше, чем мы рассчитывали. Пятый же выпустить Проф не успевает.

— Это хорошо, я тогда смогу дирижабли набить разным, и пустить как вроде коммерческий груз в соседние города. Уйдут пораньше. А на твоих дисках отряд перевозить быстрее, — соглашается Марат, — Хорошо, что сказал сейчас, мы можем начинать грузить дирижабли, как раз дойдут до места. Моего зама впечатлили гранитные чушки с неба.

— Вот, с этим же связана не очень хорошая новость. Корабли будут готовы на день-полтора позже, — уточняю, — сведения группы Балагоя не «протухнут»?

— За день? Не больше, чем за эту неделю, Кирилл. — усмехается Марат, — данные разведки, как ты говоришь, «протухают», чуть ли не сразу, но во время военных действий. Однако, тут городок, на который не нападали очень давно, если вообще когда-нибудь это было. Он в центре «итальянского сапога», неудобно расположен для выгрузки войск, вокруг хоть маленькие, но горы. Дороги контролируются «секретами», небо просматривается на десятки километров. Нет, княже. Нас там не ждут и ждать не будут. Без твоих переходов нам там тоже ничего не светило бы. Так как ты, никто не воюет. Так что это обычная новость, один день погоды не сделает.

— Хорошо, — успокаиваюсь. — А что у нас тогда случилось, что день у тебя не задался?

— Распоряжение случилось от новгородского штаба. Обязали оставить города. — недовольно говорит Марат.

— Так мы же вроде бы уже? — не понимаю.

— Нет, мы оставили только один. Он поменьше был, и наши люди собрали все муниципальное или войсковое, что там было. А вот второй город только наполовину вычищен. Очень жаль его так бросать, но выбора нет. Я уже отдал распоряжения.

— Не вижу тут большой проблемы. Все равно, наверняка и кассу и арсеналы Ваши люди уже вывезли?

— Да. — соглашается Марат.

— Ну вот, остальное вряд ли бы по ценности было бы больше десятой части вывезенного. А скорее меньше, так что бросайте, И не нужно командам «собирать еще чуть-чуть». Поверьте, так будет лучше. Это действительно неважно. — просто чувствую несогласие мага, но вслух Марат ничего не говорит. — Вот и хорошо. Скорее всего война на территории Империи сегодня, ну, может, завтра закончится. У меня есть основания предполагать. Поэтому координируйте наши действия исходя из этого. Но говорить опять-таки никому нельзя.

— Понял. — соглашается Марат. — Да, с этой точки зрения, эти города уже не вражеские, — вздыхает. — Ну пусть так.

— Предварительная оценка захваченному есть?

— Нет, княже, — опять усмехается Марат, — у меня такая цифра в голове не помещается. Шучу, конечно, но много, Кирилл. Там довольно сложно оценивать, три группы трофейщиков посменно работают. Так что предварительную сумму думаю сможем услышать до штурма Атерно.

— Это хорошо, отряд порадуется. Если что, округляйте в сторону бойцов. Мне нужно, чтобы в Италии они были мотивированы.

— Сделаем. — чувствую, что он пожимает плечами, — Если прикажешь, я могу из взятых городских касс золотых по двадцать выдать уже сегодня, в счет доли. Это намного меньше, чем их будущая выплата, но для многих обычных бойцов это стоимость найма за три месяца.

— Выделяй. И по десять выдай даже тем, кто на клятве. В этот раздел трофеев перед Италией их включи. Пусть и с меньшей долей, чем у контрактных. Если нужно, то в счет моих. Мне нужен энтузиазм. Штурм, скорее всего, будет нелегким.

— Щедро, — хмыкает Марат. — Я бы не дал. Но может ты и прав. Выделю.

— Хорошо. Что по нашим соотрядникам и союзникам? — интересуюсь.

— Руяне просто ждут, радуются легким трофеям. Каждый день уточняют время погрузки на корабли, боятся что не успеют переместить соплеменников. Я уже им раза три сказал, что корабль будет. Но они настойчивы. Так же, как и твои знакомцы из Инквизиции. Чуть ли не каждые пару часов требуют точную дату выхода. — Марат уточняет. — Пока про новые корабли не знал, да и все корабли были задействованы в вывозе разного из городов — с логистикой у меня было не очень. Дирижаблями я и тех и других за три дня вывезти не успеваю. Но теперь я им и даты скажу, и даже время, чтобы были готовы. Хорошо.

— Радует. — автоматически киваю я, соглашаясь, — думаю с этим у нас сложностей не возникнет. Если будут совсем утомлять, то вызывайте Профа. Он точно скажет что и когда будет готово.

— Хорошо, — соглашается маг. — Будет нужно — вызову. Но, пока, пожалуй, обойдусь.

— Тогда, до встречи. — прощаюсь и сбрасываю контакт.

Так, отец или Настя? Вызываю отца, так как сестра успевает куда-то отойти, так, что я ее уже и не чувствую, пока я разговариваю с Маратом.

— Пап, утро доброе. У меня, внезапно, несколько вопросов.

— Кирилл, я еще не ложился, и только это тебя извиняет. Давай, на пару я уж точно отвечу.

— Неожиданно, — сомневаюсь. — Может тогда позже?

— Вызвал, так вызвал. Ничего, за десяток минут не развалюсь.

— Как прошла встреча? — интересуюсь, все-таки, несмотря на заверения отца, оставлять с Императором я его опасался. — попытки вмешательства были? Ты не посылал никаких сигналов, что тебя нужно спасать.

— Сын, мы старые друзья с Мишей. Он сам мне предложил еще в юности ограничить свое влияние обоюдной клятвой, так что за мой разум ты зря переживаешь, — хмыкает отец, — но за заботу, спасибо.

— Шахты? — решаю быть как можно более кратким.

— Не переживай. Я не продал, и подтвердил совместное использование. Даже больше скажу, ну что могу, конечно. — отец задумывается, — в свое время Миша был довольно заносчив, и не посоветовавшись с отцом предложил мне один из старых вариантов вассалитета. Не просчитав последствия, как я считаю. Точнее, думаю, он был уверен, что эта клятва меня обяжет больше, чем его. А он, за счет контроля своего разума вывернется. Как я говорил, с отцом он не посоветовался, а получить первым личным вассалом Высокова очень хотел. Я-то тогда уже показывал интересные результаты.

Клятва легла отлично, но потом, оказалось, что за соблюдением условий следит ну очень глубинная часть личности, причем, самих клянущихся. И ее уже не обманешь.

— Пап, ты это к чему?

— Терпение, сын. — отец опять делает паузу, и неторопливо продолжает, — Ну так вот, в процессе сегодняшнего, а нет, уже вчерашнего разговора, Миша вдруг осознал, что он чуть-чуть зарвался с тобой и Настей. Жаль, что ты этого не видел. Тебе бы понравилось. Как я понимаю, ты его не любишь особо? Зря конечно, Миша очень неплохой человек.

Клятва стала по чуть-чуть корежить его Дар, и он, думаю, испугался. Я его понимаю, конечно, я его еще тогда предупреждал.

И мы все вместе долго искали приемлемые условия, при которых сам Михаил смог договориться с собой. А я напоминаю, что обмануть эту часть себя нельзя, только договориться. — отец на секунду замолкает, — в общем, вкратце. Шахты разрабатываем вместе, я участвую в кампании Императора против Германского Союза, и после компании, в Империи появляется первый Свободный Граф. Правда без земли.

Но, поскольку, меня с Мишей связывают давние дружеские связи, особо ничего внешне не меняется, разве что обязательства мои станут менее жесткими.

Как-то так, Кирилл. Еще что срочное есть?

— Пожалуй нет, — перевариваю информацию.

— Тогда я спать. Зови только если небо упадет на землю, не меньше. — отец отключается.

* * *

*это действительно так и в нашем мире. В нашу физиологию «зашиты» три реакции на опасность/страх. Мы либо бежим, либо замираем, либо отвечаем агрессией, если процесс интенсивный. Если же нет — то там начинаются самообманы, неврозы всякие, болезни с непонятными симптомами, разное. Но и это тоже можно отследить по похожим, просто растянутым по времени действиям. Во всех трех случаях это довольно интенсивная реакция. Даже когда замираем (там идут процессы в теле, адреналин — быстрые, психосоматика — медленные, неосознаваемые). И это происходит даже тогда, когда человек не осознает свой страх. А вот если после, например, потрясения, или сессий с мозгоправом, или еще из за чего, фокус реакции перестраивается на связанную цель, то становится возможным ну очень многое. В страхе очень много сил/энергии блокируется.

Глава 36

Что же. Теперь нужно найти сестру, а вот с мамой, похоже, я поговорю теперь ближе к вечеру, не раньше.

Задумываюсь на секунду. Открываю портал и снова поражаюсь легкости настройки на нужную точку выхода.

— Доброе утро, сестра. — выхожу рядом с девушкой. Настя даже не пугается.

— Привет, Кир. Секунду подожди, хорошо? — Настю я нахожу, вместе с Котом, на большой поляне, недалеко от растущего комплекса Академии.

Я оглядываюсь, нахожу небольшое поваленное дерево и устраиваюсь поудобнее с целью посмотреть. А посмотреть есть на что. Внезапно я оказываюсь на небольшом уроке проклятий для Насти.

Понять что и как она сейчас делает у меня не получается, просто потому, что я не слышу комментариев от ее фамильяра, а они, очевидно, есть. Настя что-то делает, потом что-то меняет и делает по-другому, отчего уже становятся видны последствия. Видимо, сестра тоже уже переходит на другой уровень взаимодействия со своим Котом, и, похоже, у них тоже появляется мысленная речь. Что радует, конечно.

Настя сейчас тренируется на крысах, даже не знаю, где она этих тварей набирает. Вообще, я не вижу, чтобы животные хоть как-то страдали. Лежит десяток полупридушенных без движения, а Настя по-очереди их вроде как оживляет, что-то с ними делает и отпускает.

— Кирилл, Вы отвлекаете мою ученицу. — ловлю фразу Кота. — Эти подопытные были пойманы мной специально для тренировки. Не мешайте пожалуйста.

Ну хорошо, одной загадкой меньше.

— Можно полюбопытствовать, что она сейчас делает? — спрашиваю Кота.

— Выравниваю баланс, — серьезно отвечает сама Настя. — Кир, я последнее время очень сильно сместила баланс в сторону Жизни. А еще, после бала мне страстно хочется кого-нибудь прибить. Желательно больно. И Кот решил, что такой настрой идеален для тренировки передающихся проклятий. Подожди, мне немного осталось.

Замолкаю, и просто наблюдаю за работой.

Настя заканчивает минут за десять. Видимо основную часть я пропускаю, так как последние минуты больше походят на конвейер.

Девушка берет одну из тушек, полминуты ее держит, при этом, в «другом» зрении, вокруг взятой крысы мелькают тонкие языки черной дымки, которые впитываются в тварюшку. Крыса вздрагивает, приходит в себя, и убегает в сторону растущих корпусов.

— Вот, закончила. — Настя говорит не мне, а, скорее, Коту. И в этот раз я уже слышу слова фамильяра.

— Молодец, последние шесть — вообще идеальное исполнение. — Кот хвалит сестру. — Запомнила хорошо?

— Да, не сложнее целительских конструктов. — пожимает плечами довольная сестра.

— Молодец. Нужно будет еще раз повторить. Но только без моей помощи, — Кот оглядывается на меня. Чуть прищуривается. И вроде как неторопливо убегает в сторону тех же самых огромных деревьев.

— Так что ты хотел, Кир? — улыбается Настя и провожает взглядом своего фамильяра.

— Вообще попросить тебя о страховке для Анки, но теперь еще и про это вот спросить хочу. — киваю на место, где лежали крысы. — Ты же с отцом чудеса показывала в бою, когда вы тварей уничтожали, я помню. И ты там очень профессионально своими силами пользовалась. Про какой баланс ты говоришь?

— Там я скорее как жрица выступала, и отпускала хотевшие уйти души, которым мучительно больно было оставаться в телах. Это баланс не смещает. А вот в Тамбове я лечила уже сама, и по твоей просьбе тоже. А это уже сознательное действие, и баланс смещает. А сегодня меня еще Анки попросила. И тут лучше чуть сместить баланс в другую сторону, на всякий случай. Я спросила Котю, что лучше делать, и он провел урок по проклятиям. Заодно и от популяции крыс в растущих корпусах полностью избавимся. Двойная польза, как он говорит.

— Как это? — спрашиваю.

— Ну вроде бы, как я поняла, все крысы, что он наловил, из разных стай. Проклятие переносится только на ближайших родственников, максимум пять поколений, и нужно лично соприкоснуться. Так что разойдется только по популяции крыс здесь. В результате тварюшка которая передала проклятие всем своим близким родственникам, погибает. И все остальные за ней по тому же принципу. Последние в стае, если не могут передать его дальше в течении суток, тоже погибают. Удобно.

Вообще не понятно, откуда они тут взялись. И, брр, какие же они неприятные. — ежится Настя. — Кот говорит, что крысы на людей похожи, поэтому проклятия на них лучше и отрабатывать. Мерзкие, серые, хорошо еще лежали и не шевелились, а потом сразу убегали. Но разве они похожи? Ведь нет, Кир?

— Боюсь он прав, в каком то смысле. Почти везде, где есть люди, там появляются и крысы. Мы с ними всегда рядом. Я тоже такое слышал.

— Брр, неприятно. Удивительно, но несколько сотен их жизней немного баланс сместить должны в сторону Смерти. Мне тогда проще лечить будет, да и больше смогу сделать, если вдруг что. Хорошо, что смерти этих мерзких тварей тоже считаются.

— То есть Анки тебя уже спрашивала про страховку когда она будет уходить на свой Путь? — уточняю еще раз.

— Нет, — удивляется Настя, — она просто спросила про помощь. Давай уточняй.

— Шаманы в ритуале часто умирают, если не проходят граничных условий. Я, к сожалению, не знаю каких — я не шаман, а Большой Медведь не рассказывает. А шаманки, те кто ритуал походят, часто теряют возможность иметь детей. Вот за этим нужно будет проследить.

— Пока ничего сверхсложного ты не сказал, — задумчиво произносит Настя. — мы, целители, тело даже без разума можем годами удерживать. Вопрос в усилиях, а в случае с посторонними — в деньгах. А это явно не наш вариант. А тут вопрос первоначальной нормы, по идее. Но мне хотелось бы посмотреть хоть одну шаманку, уже прошедшую ритуал. Может я пойму, к чему особенно готовиться?

— Я попробую тебе организовать такое, — задумываюсь уже я. — Уверен, что Медведь мне не откажет. Вряд ли есть какие табу на работу целителей. Хочешь со мной к Шаману сходить?

— Не, Кир, у меня тут дела. Я же не просто так сюда рвалась вчера.

— Да, я тоже удивился, — вчера Настя меня буквально обязывает ее отправить с бала к Ясеню. Пусть и очень поздно, когда буду сам уходить, или хоть когда. И мне приходится выполнить ее просьбу еще до нашего с Анки исчезновения оттуда. — Что у тебя там случилось? Вроде проблем не было, никто тебе не угрожал, я бы знал.

— Кир, я же на половину бала с Машей поменялась местами, ты же помнишь?

— Конечно, это сложно забыть, — улыбаюсь.

— Воот. Маша в моем образе радовалась жизни несколько больше, чем приемлемо, как мне кажется. Вообще-то, мне тоже весело было, но вот потом, когда мы поменялись обратно, она-то спряталась за своим титулом, а за мной четверо вьюношей еще полвечера, пока я тебя не заметила, гонялись. Ни на минуту не оставляли нас одних, и вроде как развлекали. Стихи читали, вздыхали томно, то какие-то глупости вроде как в нашу честь делать изволили.

В общем, Маша хохотала и в моем образе, а потом и в своем. А я вот только в ее. Очень утомительные молодые люди. — вздыхает, потом улыбается, — но бал был замечательный, конечно. Да и княжна, на удивление, веселой подружкой оказалась. Вот только я устала, и желание кого-нибудь придушить меня до сегодняшнего утра не отпускало.

— Насть, ты же знаешь, что Император и его дети очень сильные ментальные маги?

— Да, про Михаила Александровича ты мне говорил. А Маша про себя мне сама почти сразу же рассказала. Видимо, как амулет почувствовала. — смотрю с вопросом на сестру. — Она чуть-чуть, видимо по привычке, аккуратно коснулась моего разума, а я это сразу почувствовала. А амулет Большого Медведя будто высветил эту попытку. Я точно знаю, что это я не сама увидела. Мы с Анки пробовали техники мозголомов, и там ощущения немного другие.

Вот, как она поняла, что я почувствовала, так сразу и рассказала. А я ей про целительство. Так слово за слово и мы решили поменяться образами. Не думай Кир, мне тоже было интересно в образе княжны чуть пожить. Так что это общая идея. Но устала я жутко. Больше от этих бедняг, конечно. Вот и сбежала с твоей помощью, да и восстановиться здесь сильно проще.

— Насть, — пожимаю плечами, — ты зря переживаешь, я вот точно тебя ни в каком виде осуждать не буду. Развлеклась, и здорово это. Вообще не бери в голову. Только поаккуратней с княжной, разве что. И я попробую для тебя выпросить этот амулет на долгое использование.

— Ой, — машет рукой Настя, — когда я теперь в Новгород? Дел много, а на перелеты время тратить некогда.

— Насть, скоро ты сможешь бывать в столице когда захочешь, — пожимаю плечами, — Это пока небольшой секрет, но скорее всего, через несколько дней, как мой срочный заказ закончит, Проф начнет вместе с отцом небольшой проект, по итогу которого, у нас будет плита перемещения как в Бухаресте в нашем доме. Сможешь по нескольким точкам перемещаться. Одной точно будет наш дом в Новгороде. Защиту мы с него тоже снимем скоро.

— Брат, когда? Когда вы этим займетесь⁈ — я тут же начинаю жалеть, что об этом сестре рассказываю.

— Сначала нужно закончить срочные дела. Это еще неделя-две, думаю. — вздыхаю. — Придется подождать, Насть. Но это в планах, и мы точно это сделаем. А пока, я тебя покину, раз ты со мной к Шаману не идешь.

— Нет, нет, я не пойду. Брат, а Маше я могу рассказать? У нее переговорник есть. — Настя радостно смотрит на меня.

— Если хочешь, и под большой секрет. Заодно узнаем, отношение Марии к тебе.

— Как это?

— Ну если Император узнает о плите перемещения, что она скоро заработает, то нам он это точно тут же даст понять, дом-то наш в Новгороде под защитой, и много кого из центра распугал. Так мы поймем, что Мария с тобой по его заданию, скорее всего. Если же княжна никому ничего не скажет, значит ты ей интересна для себя. Ну я так думаю.

— Ладно, скажу что большой секрет. — соглашается сестра.

Киваю, и почти сразу встаю на Тропу к Шаману. Мне что-то подсказывает, что нужно немного поспешить.

Глава 37

Тропа принимает меня мгновенно. Такое ощущение, что даже немного жадно. Силы теперь уходит даже чуть больше, чем раньше, но как-то более гармонично, что ли. Ощущение, что раньше, на Тропе, я отдавал энергию, с неким окрасом Пространства, и получал быстрое перемещение от Леса. А вот теперь, кроме быстрого перемещения Лес делится еще чем-то неуловимым.

«Вполне уловимым, Кир. Жизнью. — внезапно появляется голос Лиса. — У тебя вон и сил прибавляется, да и вообще, похоже, обновляешься по чуть-чуть. Спроси у Шамана, у всех так или нет. Интересно же.»

«О, я как раз хотел с тобой поговорить, — подхватываю я мысленный диалог. — Спрошу, конечно. Но поговорить хотел не об этом.»

«Ну, если ты про Елецких там спросить хотел, то Елизавету я проводил, вместе с Мстиславом. — хмыкает напарник, — я конечно, понимаю, что тебе чуть не до них было, но вообще стоило хотя бы попрощаться. А то, что Настя, что ты с Анки исчезли довольно незаметно.»

«Да, нехорошо получилось.» — неожиданно чувствую себя неловко.

'Нормально получилось, — хихикает Лис. — не переживай. Я тебя просто немного взбодрил. Я был с Лизой весь вечер, и с Мстиславом в перерывах. Даже с Ольгой потанцевал раз. Все довольны, я точно знаю.

После того, как ты с Анки исчез у Императора, я сделал голема. Некоторое время было сложно, а вот потом, когда ты уже просил меня с Олегом Дмитриевичем связывать, тогда мне внезапно стало легче. Я даже голема второй раз делать не стал. На все почему-то начало хватать внимания. Разве что на тебя с Анки нет, но ты там вроде бы был в безопасности, да и позвал сразу бы.'

«Вот как раз, похоже, про это я и хотел поговорить. — внезапно замечаю, что мне очень легко концентрироваться и на мысленном разговоре, и на удержании цели, куда я иду, а еще, параллельно, я провожу сканирование себя, проверяя слова Лиса. И все это одновременно. Тааак. — мне в императорском кабинете перепала одна занятная вещь.»

«Уже интересное вступление, загадка, понимаешь.»- смеется напарник.

«В общем, слуги Императора в наших шахтах нашли некий кристалл, с забавными свойствами. При контакте с магом этот материал усиливает магическое сродство, чтоли. — сразу говорю главное. — Усиливаются многие аспекты. Но, похоже, Михаил либо не знает, либо не придает значения, что скорость обработки информации тоже очевидно увеличивается. Я сейчас это заметил по себе. Кстати, у тебя, думаю тоже. Очень похоже.»

«Михаил менталист, и сильный…» — начинает Лис, но я будто ловлю вспыхнувшую мысль.

«И, кстати это может объяснить его невнимательность к такому-то аспекту. Он говорил, что Повелители особого прироста в главном своем направлении не чувствуют. А он как раз по Разуму же. А те, кто ставят эксперименты, эти усилители постоянно с собой не носят — их пока мало, как я понял.»

«Кир, а похоже. Я действительно стал мыслить как-то по-другому. Секунду подожди, я кое-что проверю.»

Я на мгновение замолкаю в ожидании.

«Так. Остановись на минуту.»

Останавливаюсь.

«Иии, вот как я теперь могу!» — Лис внезапно выходит рядом со мной в своей человеческой форме из зеркала портала.

— Я сразу же решил проверить. — говорит, — По идее-то я знаю, как ты создаешь «одеяло» и портал, вот и результат. Мне внезапно хватило умения и твоей Родовой Силы, что бы его удержать.

— Так. — киваю, — отлично, что ты сейчас здесь. — достаю усилитель. — Эта штука при постоянном использовании разрушается, но Михаил не сказал, через сколько. Нам с тобой хорошо бы попасть в шахты, и посмотреть на исходные кристаллы. Есть у меня подозрение, что в естественном виде разрушения может и не быть. — протягиваю Лису. — Возьми себе. Мне кажется, если это будет у тебя, мы сможем спокойно использовать не двух человек с перемещением в штурме, а трех. А нам очень нужно любое усиление. Нас маловато для штурма Атерно.

Лис кивает. Забирает усилитель, на секунду задумывается, и тут же строит сразу два зеркала перемещения. с разными точками выхода.

— Да, ты прав. Теперь я Силу нашего Рода могу использовать полнее. — на секунду замирает, и будто к чему-то прислушивается, — А еще, — внезапно меняет свою форму на Лиса и хитро смотрит на меня, — скажи «Раз!»

— Раз! — говорю, моргаю и, внезапно, вокруг все меняется.

Я оказываюсь на вершине бархана в пустыне. На меня практически падает потрясающее жгуче-голубое небо и раскаленный желтый шар в нем. В лицо дует жаркий сухой ветер и пахнет прокаленным песком. А на горизонте видна какая-то цепочка двигающихся существ. Отсюда даже не разглядеть.

Я смотрю на Лиса.

— Неожиданно…

— Подожди, ты еще не понял. — хихикает напарник. Показывает головой, — Смотри на горизонт.

Я перевожу взгляд на горизонт. И замираю.

Над горизонтом начинает всходить второе, только теперь красное солнце.

— Ээээ. Быть не может. — не верю я своим глазам. Опускаюсь на песок. И руки погружаются в ледяную колкую массу. Которая даже скрипит. Хватаюсь за ломкую старую траву, которой нет. — Так. Стоп.

— Ну да, это я не додумал, конечно, — смеется Лис. — Догадался?

— Это иллюзия⁈ Невероятно! — я оглядываюсь вокруг. — Но мне же жарко! Я чувствую ветер, и запахи опять-же. Правда, Тропу я тоже чувствую, — внезапно понимаю.

— Ага, иллюзия. Но почти совершенная. — тихо говорит Лис. — Я даже захотел на этой планете побывать, так красиво. Это из фильма у тебя в памяти. Там инструкция, как стать Темным Властелином.

— Ну нет, — тут же понимаю о каком фильме идет речь, — главный герой же за добро там. Против тирании и все такое.

— Ага, развалил устойчивое государство, уничтожил пару миллионов людей на железном планетоиде, причем дважды, и выпилил разумного, которого с детства обучали править, — хихикает, — настоящее Добро, бесспорно, просто с кулаками.

— Ой, ну это вкусовщина, — теперь смеюсь уже я. — кто победил, тот и Добро.

Закрываю глаза, делаю глубокий вдох, и почти сразу чувствую сосновый холодный запах тайги. Лес вокруг. Открываю глаза.

— Невероятно, напарник. — качаю головой. — Я не представлял, что такое возможно. Даже в Лабиринте все места все-таки не иллюзия, а куски существовавших или существующих Миров.

— Кир, до сегодня, я тоже о таком даже подумать не мог. — немного озадаченно говорит Лис. — А сейчас я почти знаю, как иллюзию сделать еще более плотной. Почти. Почти, это как постоянно ускользающая мысль. — поясняет, — Еще чуть-чуть и пойму совсем. Скорее всего, посторонний человек, при идеальном исполнении, тогда иллюзию сбросить не сможет.

— Жуть какая, и, в тоже время, — вздыхаю, — красота невероятная. Нужно будет еще покопаться в памяти, поискать что нужное. Опасно, но красиво, конечно. Может что еще такое же интересное найдем. Девушкам, опять же показать. Тут же, получается, вообще внутри фильмов можно присутствовать?

— Почему только фильмов? — усмехается Лис, и местность в секунду сменяется бескрайней равниной, занесенной снегом. Мимо бежит белый лис. Потом замирает, чуть приседает, и прямо передо мной, передними лапами с размаху проламывает снежный наст. Секунда, и в его пасти свисает какой-то зверек.

При этом меня он совершенно не замечает.

— Видишь, — кивает Лис, — можно любое воспоминание еще крутить в разные стороны. Этот лис — я. И я плохо помню себя снаружи, а вот тут, видишь, получаюсь точно таким, каким был. Я теперь это вспоминаю. Будто память очень точно достраивает необходимые куски.

— Это почти невероятно, — качаю головой, потом снова оборачиваюсь к Лису, — похоже ты нашел еще одну дорогу к следующему хвосту?

— Похоже так, — соглашается побратим. — Даже я уверен, что это так, иначе я бы не смог понять, как это сделать. Только я не уверен, что заемное понимание мне сильно поможет.

— Уже помогло, — не соглашаюсь. — Ты понял, что нужно делать, и куда копать, — серьезно говорю я, — раньше, ты помнишь? Ты даже рукой махнул, положившись просто на опыт и время.

Лис молчаливо соглашается.

— Ладно, ты со мной к Большому Медведю?

— Да, только я, пожалуй, сразу туда. — кивает Лис. И исчезает.

— Ну и ладно. — говорю в пустоту. И тут же позволяю снова себя подхватить Тропе.

Дорога в этот раз, даже если считать небольшую остановку, занимает вполовину времени меньше, чем раньше. Но это уже даже не удивляет.

Еще шаг, и ловлю ощущение сожаления от окружающего Леса. Пожимаю плечами и отправляю мыслеформу с намерением обязательно вернуться. Лесу этого хватает, и тихий шепот становится менее настойчивым.

Напарник в своей основной форме меня уже ждет у первых же гостевых чумов.

Неторопливо идем вместе. Ощущения заканчивающегося времени нет и в помине. Беспокойство об Анки сходит на нет. Вообще, вспоминаю, что оно исчезает, как только я встаю на тропу. Киваю про себя. Тут, видимо, нужно было моей интуиции именно что показать направление, сделать первый шаг. Интересно-то как.

Я начинаю осознавать, что теперь немного понимаю и этот свой талант. Пока очень на ощупь, но сейчас, похоже, что первый раз, когда я почти сознательно пользуюсь такой подсказкой.

На секунду приостанавливаюсь. Вспоминаю. И да, в этот раз подсказка была несколько более плотная, как бы говорящая, что мне нужно идти туда.

Недовольно качаю головой. Ну не может быть, чтобы какой-то кристалл, так влиял на человека. Что-то должно быть еще.

И это, кстати, неплохой вопрос для Шамана.

Замираю перед входом в чум Большого Медведя, оглядываюсь, но почему-то не встречаю ни одного его помощника. Пожимаю плечами и вхожу.

Глава 38

Внутри чума, практически ничего не меняется. Такое ощущение, что время здесь останавливается или идет по кругу.

Около костра, на своём месте сидит Большой Медведь. На стенах чума висят все те же маски и бубен, да и костер будто бы живет своей жизнью, не зависящей от людей.

Немного в глубине чума, с другой стороны костра, вижу Анки. Туда же, мимо меня, трусит Лис.

Я вхожу. Медведь наклоняет голову и с интересом смотрит на меня.

— Ты опоздал, — говорит Шаман, — я тебя ждал немного раньше.

Пожимаю плечами и прохожу, к тому месту где я обычно сижу.

Анки очевидно мне рада. Двигается ближе ко мне, и кладет голову мне на плечо. Правда, ничего не говорит.

Шаман набивает трубку, затягивается чём-то душистым.

— Так я не знал, что ожидаете, — говорю, — поторопился бы тогда.

— Ты уверен, что не знал? — хитро смотрит Шаман.

— Хм, — задумываюсь, вспоминаю тягу сюда и переглядываюсь с Лисом, — действительно, уже не уверен.

Шаман кивает.

— Да, Лис-Кирилл, это хорошее чувство. Запомни. — указывает трубкой на Анки. — Твоя женщина вступила на Путь. И мне бы не хотелось, что бы она потеряла свой первый шаг. Когда человек встает на свой Путь, первые шаги лучше бы ему сделать сразу, просто потому, что если их прервать, то потом можно обратно туда не попасть. Поэтому, я ее не отпустил сегодня. И потому тебе никто Зов не присылал. Сам, все сам. Но ее вера в тебя сильна, потому мы тебя и ждали.

— А если бы я опоздал? — кулачок Анки больно впивается мне в бок. Шаман усмехается.

— А если бы опоздал, то проводить бы не смог. И все. — пожимает плечами. — Я помню, вам, детям, это важно.

— Куда проводить? — начинаю беспокоится. Анки гладит меня по плечу.

— Не пугайся, — хихикает Шаман. — Ты прямо готов против всего Мира выйти. Не сейчас, Кирилл, не барагозь. Никто ее не обидит. Мне она тоже родственник, почти внучка, много раз пра. Но не к чему это.

Как Анки-лисичка сюда пришла, так вижу. Путь ее захватил, и она сама уже идет. Вот и не надо ее с него звать. Пусть. Я ей запретил сейчас говорить, рано пока. И тебя звать, тоже.

А уходит она в чум, для поста. Дней на десять. Говорить не с кем не будет, одна будет. Себя слушать. Тогда и дух сильный на призыв придет когда время наступит.

— А ей помочь чем-то я могу в процессе? — тут же спрашиваю. Прошу напарника усилитель достать. — Лис, покажи. Тут вот вещь усиливающую получил.

Шаман берет в руки розовый шестигранник.

— Интересная вещь. Не нашего Мира, не чувствуешь разве? Нет, твоей женщине вредно будет. — качает головой. — Ищущий по силам себе противника зовет. Всегда. Лучше голым быть, честнее Путь. Первый Дух — самый важный дух. Потом могут быть сильнее, слабее, это не важно, от мастерства будет зависеть, но первый — всегда точно по силам.

— Так, точно не нашего? — удивляюсь. — Его из шахт достали.

— Пфф, — хмыкает Шаман, — про эту вещь лучше у Хозяина Пятна спроси, ты с ним задружился. От него, как и от нее, да и от Пятна — одинаково «пахнет». А эти Пятна… Ну кто сказал, что они только на земле должны быть? В море-океане точно есть, может и в земле тоже. Спроси, и мне расскажешь. — отдает амулет Лису, а тот тут же его опять поглощает, как накопитель раньше. Качает головой. — Мне интересно.

— Медведь, у меня просьба. Настя, моя сестра, хотела бы посмотреть шаманку, которая уже прошла инициацию. — говорю. Анки чуть-чуть жмет мне руку. Я кошу глазом на милую. А она смотрит на меня непонимающе.

— Вот-вот. — хихикает на пантомиму Шаман, — У тебя ж рядом еще моя внучка есть, та, что её бабка. Она не против будет. Но попрошу еще, у меня тут в стойбище вроде была помощница. Если еще не ушла. Пусть твоя Порубежница приходит, смотрит. Это хорошее дело.

А то девки боятся, от своей жизни отказываются. Так неправильно. Но мы с этим ничего сделать не можем. Пусть смотрит, может маги смогут.

Ладно, прощайтесь. — с кряхтением встает из-за костра, усмехается и выходит.

Я с благодарностью смотрю ему вслед. Все-таки что-то вроде такта у Медведя осталось. Хотя, может и нет. А просто ему что-то нужно снаружи. Неважно.

Анки, тонкими пальчиками, поворачивают мою голову к себе, и мы касаемся друг друга губами. Аккуратно, будто впервые.

Потом прикасаемся лбами, и на мгновения будто падаем в какое-то состояние, когда мысли одни на двоих.

Выныриваем оба, как мне кажется в одном, общем на двоих состоянии. Напряженного ожидания. Уверенности друг в друге, в правильности происходящего, где-то «на гребне волны» можно сказать, за секунду, как она начнет набирать ход. И в твердой уверенности же в успехе. Пусть и не сразу.

Я мгновенно успокаиваюсь. Беспокойство за милую уходит очень на второй, а то и на третий план. Остается только понимание правильности.

— Ну вот и славно. — раздается от входа. — Иди, милая, — Шаман оказывается в чуме не один, а с бабкой Анки. — И за ребенка не бойся, кормилица будет, защита будет. Иди. Она, — кивает на бабку, — тебя проводит.

Бабка смотрит на меня вроде нейтрально, но в какой-то момент я будто чувствую небольшое злорадство, и ощущение победы от нее. На секунду, вроде показалось.

«Не показалось. — Лис внезапно тихо возникает в моем разуме. — Она будто чего-то тебе доказывала.»

«Ну и глупо, — мысленно пожимаю плечами. — мне с ней вообще нечего делить. Плевать.» — выкидываю бабку из головы.

Шаман садится перед огнем и опять набивает трубку.

— Ты Порубежницу-то пригласи, и мать твою с нею. Ей тоже полезно будет. Камлание проведем, духов позовем, глядишь и они что для себя поймут. — мелко, на каждое слово, кивает Медведь. — А маму свою еще в Пятно своди. Ей полезно будет. Сейчас-то ей легко, но духа своего она не поняла. Только использовала. Ей нужно понять его слабости, чтобы не рвать связи. Я смотрел на нее. Она молодец большой, но тогда было рано, а теперь самое время. Нужно найти то, что ей делать совсем не стоит, и что ее духа усиливать будет. Отправь ко мне. Я помогу.

Киваю головой.

— Отца тоже позвать? — уточняю.

— Зачем? У него другой Путь, нечего ему тут делать. Лишнее. — Шаман даже немного не понимает. Потом вдруг будто вспоминает. — А про амулет свой еще можешь у твоих мелких жителей узнать. Они тоже помнить могут что-нибудь.

— Странная штука, она будто переводит бесплатно мои возможности на ступень выше. А так не бывает. — качаю головой. — Это же заемная сила.

— Нет там силы никакой. — не соглашается Шаман, — по-другому вещь эта действует. Может как глаз еще один, если у побратима твоего. У меня — просто камень, что часть внешнего тела* через себя пропускает, но мне это почти незаметно.

Мне приходит в голову мысль, и я забираю амулет у Лиса.

— А сейчас, как? — спрашиваю у Медведя.

Шаман прищуривается, затягивается.

— А посмотри им, — кивает на амулет.

— То есть? — не понимаю я. — как это?

— Ну у тебя он тоже будто глаз еще один. Четвертый.

— Брр, не понимаю. — передергивает меня. Так-то концепция «третьего глаза» в общих чертах у меня где-то на задворках памяти есть конечно, но в этом Мире ее не встречал пока, да и в том никогда не интересовался.

— Ну два глаза. Еще один, то открывается, то закрывается чуть выше лба, мы его не чуем, только со стороны иногда видно, не важно это тебе сейчас. Просто знай, что через это мы на Мир смотрим, и влияем. Это как бы точка внимания такая. И этот твой камень такой же, только всегда открыт и с трещинами. Пока незаметно, но они сразу видны. Будто отражения твои в Силе. Говорю же тебе, таких камней в Мире нет.

— А можно еще кого попросить подержать? — неуверенно прошу я. Идея-то неплоха. Раз Большой Медведь видит что-то, что не понятно мне, то может быть сразу и на «левом» человеке проверить. Я-то ничего такого даже близко не вижу. А когда еще можно такого консультанта, да еще и в настроении получить?

— Можно, — замолкает, и через десяток секунд появляется его помощник. — Дай ему.

Я тут же отдаю амулет помощнику. Шаман с интересом смотрит на него.

— Повернись. — говорит. Помощник оборачивается. — Обратно. Все, верни ребенку игрушку. — тот тут же возвращает амулет, и уходит.

Шаман замолкает. Задумчиво затягивается.

— Нет. На остальных действует по-другому. Только часть внешнего тела через камень протаскивает. Как и у меня. — говорит. — На тебе — не так. Интересно мне. Не встречал такого, но ты прав в одном, и не прав в том же. Заемный это «глаз», да. А вот Сила — твоя. Откроешь свой в сознании — бесполезен будет этот. — кивает на амулет. Потом задумывается. Кивает. — Может Путь тебе сократит, однако. Хорошая, думаю, вещь. — переводит взгляд на Лиса. — И тебе полезен потому же. Ты с ним, — кивает на меня, — связан, вот и на тебе похоже сидит.

Всё, позабавили вы меня. Мне подумать теперь надо.

А за жену не волнуйся. Я присмотрю. Просто ей этого знать не надо. И не давай ей знать, раз дорога она тебе. Одна должна на поединок выйти, на себя рассчитывать. Для Народа. Иначе — не пройдет. Справится она, думаю. Сильная и честная.

Киваю.

— А теперь, идите, — Шаман снова задумчиво затягивается. — Сейчас больше ответов ты не получишь. Только вопросы лишние появятся. И про просьбу мою не забудь.

Киваю опять. Всех приведу сюда. И в Пятно схожу. Время пока позволяет.

* * *

*скорее всего Шаман имеет в виду тонкое тело, ауру — вот это вот все. В нашем Мире, в традиции шаманов Тывы, эвенков, ханты это все не различают совсем. Есть обычное тело, и есть тело, что в Мир предков(верхний и нижний миры это уже позднейшее разделение) ходит, дух. Все. Им просто не нужна эта информация. Это бесполезно, а значит — не за чем. Но Большой Медведь немного бог. Пусть и с маленькой буквы. И похоже видит несколько больше.

Глава 39

— Ну и как тебе новости, Кир? — Лис бегает вокруг меня кругами.

— Интересно, и можно использовать. Вообще, я, пожалуй, поменяю мнение об амулете для себя, — задумываюсь, — смотри. Пока принимаем, что так широко этот кристалл действует только на нас с тобой, хорошо? Опытов пока мало, но пока так.

— Не вопрос, Кир. — хмыкает напарник. — И?

— До сейчас, я считал, что эта штука мне вредна, в отличае от тебя, как мне казалось. Согласись, ты опыт получаешь по-другому, и контролировать свои силы можешь значительно лучше меня…

— Это потому, что ты не работаешь с собой. — Лис говорит вполне серьезно. — Нужно осваивать, у нас много уже чего лежит мертвым грузом.

— Не начинай. Ты прав и все такое, но пока самым важным для нас снять опасность над Древом и Родом. Это первоочередное. Если сейчас остановимся, потом можем и не догнать, — качаю головой. — в следующий раз черные отправят пару тысяч своих воинов, или еще что придумают. В прошлый раз они именно что ошиблись, хотя для боя любой сложности в реалиях Сибири, они послали ультимативное войско, так-то.

Они про Ясень не знают, но то, что именно тут источник Силы, знают точно. Пока их возможности парализованы войной и нас поддерживает Инквизиция, нужно этот вопрос решить кардинально. А вот потом — конечно. Можно и нужно заняться собой, мы ж уже обсуждали.

— Ладно, ладно. Я просто еще раз напомнил. — хмыкает напарник. — Так почему ты теперь считаешь иначе?

— Вот сначала я и думал, что привыкнув к такой вещи, потеря ее для меня может стать критичной, а это не дело — зависеть от чего-то настолько хрупкого и очевидного, — почти доходим до последних чумов стойбища. — А вот сейчас, раз кристалл действует таким образом, думаю, что его можно будет использовать как тренажер, что ли. Я ж недавно еще обращал внимание, что остается некоторый остаточный как бы бонус, и если много раз работать через амулет, то, может, смогу сознательно нащупать свой естественный механизм? Цель довольно неплохая.

— Понятно, сейчас мне держать его у себя?

— Да, нам сейчас очень нужен будет еще один пространственник. — киваю. — А потом, разберемся.

Лис кивает.

— Дальше мы куда? В Пятно? Или за твоей мамой?

— Ни туда, ни туда. — останавливаюсь. — Мама сейчас еще спит, думаю, судя по отцу. Так что ее пока будить нет смысла. Зато у меня появились пара совсем не очевидных мыслей.

Лис тоже останавливается, и я рукой прошу не отвлекать.

— Доброе утро, Марат Ольгович, — вызываю я своего начальника штаба, когда мы с Лисом доходим до границы стойбища.

— Доброе утро, Кирилл. — немного удивляется маг.

— Вопрос у меня небольшой внезапно появился о плане штурма Атерно.

— Подготовка идет спокойно, мы все успеваем, Кирилл. — Марат говорит ровно, будто повторяет это неоднократно. — Сложностей нет, отряды отдыхают. В чем вопрос?

— Нет, я немного про другое. Вы же учитываете зону без Силы вокруг и городка и замка?

— Да. — я прямо слышу, как Марат пожимает плечами.

— А то, что целительские амулеты там тоже точно откажут, и раненных бойцов нужно будет оперативно вытаскивать за границу зоны, учитываете?

— Да, Кирилл, учитываем. Даже теперь у нас подразделение, которое обычно работает как отряд усиления, будет этим заниматься. — спокойно объясняет Марат, — не переживай.

— Про лечение, которое идет намного сложнее, при ранении специальными пулями черных, вы тоже помните? Я говорил целителям в Тамбове.

— Хм, до меня не доносили. Насколько сложнее?

— Намного. Там нужно по-живому пораженные ткани очищать и целительский конструкт на ступень выше применять.

— Так. Я немного понимаю механику их работы, — задумывается Марат. — Наши пять целителей не справятся. Просто не успеют. При нормальном огневом контакте, раненных будет до трети. С двух тысяч человек — это около семи сотен. Нет, никак не успеют.

— Нанимайте всех кого найдете на рынке. Можно брать вообще всех, кто хоть немного целителем является. Стазису научим быстро — тогда успеем. У нас еще два целителя вне рангов. И Вы, Марат Ольгович, натолкнули меня еще на одну идею. Может быть будут трое. Мне теперь нужно подумать.

Так, и еще один вопрос. Вы магов в штурме используете?

— Не полностью. Есть сложности. — соглашается с моими мыслями Марат.

— Хм. Тогда, возможно завтра, мне будет что им предложить. Но это пока вилами на воде.

— Кирилл, ты же помнишь, что на тебе, в том числе, высадка? — обеспокоенно спрашивает Марат.

— Безусловно. Это немного про другое, не беспокойтесь. — соглашаюсь. — И пока не стоит об этом говорить, это только идея.

— Хорошо, я надеюсь, что ты не подвергнешь опасности свою же операцию, — говорит Марат. — Было бы странно.

— Безусловно, — улыбаюсь в переговорник. — Не беспокойтесь, Марат Ольгович. — отключаюсь.

— Кир, что ты задумал? — спрашивает Лис.

— Контакт Грабовского, помнишь? — спрашиваю. — Нам нужно в Венецию. Он был уверен, что руководство там. В Атерно только военная и, так сказать, теологическая часть. А в самой Венеции — финансовая. Нужно хотя бы узнать как там и что. Время для этого теперь есть, а оставлять это дело «на после штурма» как мне кажется не стоит. Вырвем зубы у организации, так вдруг она сможет новые отрастить?

— Кир, мы не успеем. Даже мне там нужно сначала побывать. Если сейчас взять диск, то это пара дней на логистику. И там сколько-то времени. Никак не успеем.

— А мы без корабля, напарник. — ухмыляюсь. — С амулетом и твоей подстраховкой, мы теперь можем забавную идею осуществить. Раньше бы не рискнул, а вот теперь — самое время.

Оглядываюсь на отдельно стоящий чум на краю стойбища. Его даже видно отсюда. Вздыхаю, если бы я мог — был бы рядом. Но это только помешает Анки. Посылаю милой неоформленную волну. Просто, чтобы передать чувства и всё, без конкретики. И, через мгновение, получаю в ответ такую же.

Улыбаюсь и открываю портал. Окутываюсь «одеялом» и делаю «шаг» в третью точку старого ритуала европейских магов, ту, которая где-то в горах Италии.

Выхожу из портала. Тут ничего не меняется. Змей бы сказал, если кто появлялся бы. Все та же долина, окруженная несколькими холмами, туманная стена по краю долины, и за границей холмов, вокруг, довольно высокие горы.

Оглядываюсь. Так-то довольно понятно, что раз горы, и высокие, да еще и со снежными шапками, то скорее всего, это Альпы — других таких в Италии нет. Остальные несколько ниже. И раз Альпы, то мне до Венеции отсюда километров триста на юг или юго-восток, в зависимости от того, где находится долина.

Рядом появляется Лис.

— Так в чем идея?

— Смотри. — показываю на гору чуть левее, чем мне нужно. — Я сейчас ставлю перемещение километра на полтора вверх, вот примерно на вершину вон той горы. К ней мы привязаться сможем. Ты перескакиваешь туда, и я порталом ухожу к тебе, если там относительно безопасно.

Там ориентируемся, если дальше тоже горы, то скачем так до конца массива. Примерно на юго-восток. Как массив закончится, ты мне делаешь что-то вроде костюма с перепонками из псевдоплоти. Вроде голема, ведь это возможно?

— Могу представить. — кивает напарник, — не сложно. Даже живность такая есть в Пятнах, идею от нее могу сформировать.

— Вот. Сфера, если без препятствий, у меня сейчас метров на четыреста в каждую сторону развернута, — продолжаю, — так что сформировать перемещение на три-четыре сотни метров вверх за раз, и каскадом раза в три перемещения я могу сейчас легко. Вот и полечу таким образом. Забираясь на полтора километра и планируя вниз. А ты меня подстрахуешь. Если что пойдет не так, то перемещаешь к земле, и там гасишь скорость. Попробуем?

— План так себе. А просто перемещаться по дорогам не хочешь? — на морде Лиса очевиден скепсис, и небольшие сомнения в моем разуме. И я его понимаю.

— Идея действительно глупая. — соглашаюсь, — Но есть два соображения. Первое — я очень хочу летать, — улыбаюсь. — А нормальный дельтаплан, или крыло, например, как у меня было в той жизни, я пока сообразить здесь не могу, да и времени совсем нет на развлечения. А второе — по дорогам, это минимум три-четыре сотни повторений, вряд-ли они прямые за границей долины. Я сдохну раньше. Но основное — ты меня теперь можешь подстраховать, и это главное. Зеркало ты ставишь примерно с моей скоростью, я видел, то есть даже если я что-то сделаю не так, ты сможешь исправить. А значит, относительно безопасно мы сможем добраться до моря. Далее спросим направление, а там уже по земле перемещениями на восток, Венеции.

— Ты знаешь итальянский? — хихикает Лис.

— Даже не собираюсь. У встреченного аборигена спросить «Венеция» и показать монетку, моих знаний хватит. А в самом городе мы уже возьмем толмача. Или из руян пригласим.

Я когда бойцов перемещал недавно, там расстояние было около десятка километров за шаг в паре случаев. А с амулетом у тебя, я надеюсь этот результат повторить. И тогда в Венецию мы попадем еще до вечера.

— А, — машет лапой Лис, что выглядит, конечно, забавно. — Поехали. По мне ерунда какая-то. Но вроде бы шансы на успех есть.

Киваю. Умом понимаю, что это все-таки тело на разум влияние оказывает. Беспокойство за Анки, напряжение последних дней, все вот это внезапно решает выйти боком вот таким образом. Но эта мысль мелькает только пару секунд, потом давится предвкушением полета.

Зеркало перемещения к границе долины ставлю практически мгновенно. Оттока сил нет никакого. На вершину ближайшей горы, поставить технику получается тоже без проблем. Все-таки прав отец, когда говорит, что в пределах видимости у нас расстояний нет.

Лис спокойно на горе принимает вторую форму, и я перемещаюсь к нему.

Присматриваю гору уже к югу, и повторяю цикл.

На удивление, эта часть путешествия проходит без помех, и в какой-то момент оказываемся на последней горе массива.

Вид открывается просто отличный. Перед горой расстилается равнина с небольшими редкими холмами. Какие-то группы строений видны тоже, но с высоты слишком мелкие, чтобы можно было бы говорить о каких-то городах. Да и не помню я карту Италии, что бы хоть к чему-то привязаться. Только примерно, все-таки карта с Атерно за общую не сойдет. Там только тот кусок земли и был показан, в общем-то.

Мои руки и ноги внезапно очень плотно начинает облегать верхняя, свободная до этого момента, одежда.

Оглядываю себя. Руки и ноги связываются теперь такой плотной перепонкой. Лис превращает меня в злую пародию на белку-летягу. Но в общем, я как раз этого и хотел вроде бы?

— Кир, я готов, к твоему смешному поступку. Стартуй. — доносится голос Лиса из головы. Ну и правильно. Оттуда лучше всего меня контролировать.

Хмыкаю.

— Ну, тогда, от винта! — и прыгаю в первое зеркало каскада.

Глава 40

С первого раза полет-планирование у меня не получается. Меня сворачивает в очень компактный кулёк, и на полет мое падение походило бы все меньше, чем ближе бы я приближался к земле. Благо Лис подстраховывает, и я всего этого ощутить не успеваю.

Со второго раза не получается тоже. Правда теперь, я успеваю забраться повыше в воздух, и даже немного сориентироваться.

С третьего, четвертого… Где-то попытке на седьмой волна адреналина наконец прочищает разум. Уходит тяга к экстремальному. Она, практически щелчком, замещается холодным анализом на фоне бешено стучащего сердца. Даже появляется что-то вроде привычки ориентироваться в воздухе.

В очередной раз поднимаюсь на ноги на, уже сильно утоптанной мной, площадке ледника. Настраиваюсь на край видимого горизонта, на что-то вроде вершины холма в нужном направлении. И «протягиваю» технику перемещения к этой намеченной точке. Очень похоже получается на то, как я с дирижабля ставил Арканы Рода туда, куда просто смотрел.

Отток сил почти обычный. Разница даже не существенна.

Первым переносится Лис, и сразу же за ним, после подтверждения безопасности, переношусь и я.

Думаю, этот шаг уносит меня километров на сорок.

— Что дальше? — уточняет напарник, — продолжаем попытки взлететь?

— Вот уж нет, — вздыхаю. — Сбрасывай технику. Надо признать, ерунда получилась.

— Готово. — Лис довольно оглядывает меня. — Так что дальше?

— Дальше, ты меня так же страхуешь, но теперь я буду подниматься повыше, ориентироваться, и «шагать» в нужном направлении. А в точке финиша ты будешь гасить набранную скорость.

Лис кивает. Сложного тут особенно ничего нет, и это мы пробовали неоднократно раньше. Вот только тогда напарник техники с такой скоростью строить не мог.

Нахожу юг, киваю сам себе, и снова шагаю в каскад зеркал. Несколько секунд, и я уже начинаю падение с высоты в два километра.

Есть спокойные секунд десять-пятнадцать. За глаза.

Намечаю точку на горизонте, и ставлю зеркало перемещения прямо под ноги. Выхожу из зеркала уже значительно медленнее, будто спрыгиваю с высоты в два метра. Неприятно, но вполне терпимо. «Шаги» на тридцать-сорок километров того стоят.

Повторяем с Лисом этот алгоритм еще раз десять, пока меня, в очередное перемещение, не выносит к берегу моря.

Оглядываюсь. Нет ни деревеньки, ни каких-либо людей. Довольно скудный пейзаж. Что вообще-то странно, мне всегда казалось, что побережье Адриатики очень населенное место. Ну ладно. Не сейчас, так чуть позже, обязательно кого-нибудь встречу.

Теперь перемещаюсь довольно небольшими «шагами», и перед стартом обязательно смотрю на присутствие людей.

Везет нам буквально через несколько километров. Я выхожу под скалой, и вижу на пляже троих рыбаков, вытаскивающих на берег небольшую лодку.

Однако, судя по тому, что говорят, сейчас рыбаки это очень отчаянные люди. Хотя, может, Средиземное море не так страдает от нашествия всяческой хтони? А что? Вполне может и такое быть.

В любом случае, у рыбаков в этот день очень странная удача. Слишком позднее время, значит улова нет. Вокруг особо никого, деревня далековата, значит либо проблема с лодкой, либо контрабандисты. Но сейчас день, так что вряд ли.

Ладно, нужно получить ответ на один вопрос.

Неторопливо подхожу к лодке. Рыбаки меня не замечают. Но это и понятно, со стороны скалы они никого не ждут, а лодка требует внимания.

— Бонжорно! — кричу не доходя метров двадцати почти единственное итальянское слово, которое знаю. Ну не было у меня в этом языке необходимости.

Рыбаки тут же разворачиваются ко мне лицом. Секунда, и как по волшебству, в руках у дядек появляются карабины.

Нет, не рыбаки. Все-таки контрабасы. Ну и ладно. Зажигаю на руке огонек.

Контрабандисты опускают оружие, но из рук его все равно не убирают.

— Chi sei? e di che diavolo hai bisogno⁈ [Кто ты? И какого дьявола тебе надо⁈] — кричит мне ближайший ко мне мужик.

— Не понимаю я, — машу одной раскрытой рукой.

Потом поднимаю палец вверх, как бы призывая внимание этих добрых людей, гашу огонёк, и лезу за пазуху.

— Уно моменто! — кричу еще одну фразу детства.

Достаю монетку. Хм, сегодня у дядек может быть счастливый день, если не сглупят, конечно. Это, неожиданно, золотой.

— Донде еста Венеция? [Где Венеция? — неправильная фраза] — все, на этой фразе мои познания в итальянском полностью исчерпаны.

Мужики тихо о чем то совещаются. Потом кивают ближнему ко мне. Тот кладет карабин обратно в лодку, и не спеша, оглядываясь, вразвалочку идет ко мне.

— Сhi sei? Рerché hai bisogno di Venezia? [Кто ты? И зачем тебе Венеция?] — очевидно что-то спрашивает колоритный дядька лет пятидесяти, хотя может и меньше.

Для меня, он будто сходит из фильмов про какого-нибудь графа Монте-Кристо. Платок на шее, кожаные штаны и жилет. Заправленная рубаха. Кожаная морская шляпа. Даже складной вроде как нож, длиной совсем чуть-чуть меньше локтя, присутствует за поясом.

— Да, да. Венеция? — с вопросительной интонацией произношу я.

— Нai bisogno di un passaggio? [Тебя нужно отвезти?] — с жадным вниманием смотрит на монетку.

— Не понимаю, — отрицательно машу головой. — Донде Венеция?

Дядька недоуменно оглядывается на своих товарищей, снова поворачивается ко мне.

— Venezia è in questa direzione. — показывает рукой. — Quaranta miglia. [Венеция в том направлении, сорок миль.]

Бросаю ему монетку.

И неспешно отступаю за скалу. Скрываюсь с глаз дядьки и тут же ухожу «зеркалом» в сторону, что он показал, километра на два.

Так. Направление понятно. Значит, я вышел к нужному побережью. Отлично. А расстояние вряд ли станет проблемой, сколько бы его тут ни было.

— Видишь? — говорю появившемуся Лису, — разумные люди всегда договорятся.

— Ну да, ну да. Они почти сразу за тобой побежали. Только уже с определенными такими намерениями, взведенными карабинами и с палашами, — хмыкает напарник, — и очень удивились твоему отсутствию за скалой.

— А, не важно. Бортами разошлись и славненько. — «прыгаю» я еще на десяток километров. На побережье не рискую перемещаться вверх, все-таки много народу по идее могу встретить. Удивительно, что пока что людей на побережье так и нет. Хотя следы их пребывания вижу почти везде. Даже еще пару баркасов, вытащенных на пляж встречаю. Да и в море, корабликов сейчас появляется порядочно.

Еще не более получаса, и на горизонте вырастает очевидный город, и я отхожу от побережья и ищу дорогу. Тут она точно должна где-то быть.

— Давай за мной, — снова появляется рядом напарник. — К дороге ты почти вышел.

Быстро бегу за Лисом, и действительно скоро выхожу как бы еще не к римской брусчатке. Оглядываюсь. Дорога пока пустынна, причем и в моей сфере тоже. Отхожу немного вглубь редких зарослей, и скачками по три сотни метров, начинаю идти в сторону города.

Появляются телеги, редкие мобили, и много неспешно в обе стороны трусящих всадников. Пешеходов типа меня почти нет, и я ухожу с дороги к первому же встреченному роднику у дороги.

Лис без слов понимает меня, и тут же уносится дальше по дороге в город.

До предместий он добирается за четверть часа, и я перемещаюсь в небольшой проулок. Выхожу, оглядываюсь.

Нахожу взглядом извозчика.

— Порто ди баллон! — машу рукой в сторону виднеющихся над предместьем дирижаблей. Извозчик не понимает. Делаю еще попытку, — Порто ди дирижабль?

На этот раз все сходится. Возница кивает на сиденье, показывает мне два пальца, и будит свою клячу.

— Видишь, добрались же. И потратили часов пять, не больше. — говорю мысленно Лису.

— Дальше куда? — Лис соглашается, но общий план все-таки иметь хочет.

— Дальше — ломбард нашего контакта. Грабовский дал название, место и имя. Поищем. — привлекаю внимание возницы.

— Ломбард Эспозито! — по слогам говорю ему. Тот кивает, что понял. Добавляю мысленно Лису. — Ну вот, видишь, и тут вроде бы все получается. А ты говоришь.

— Мы еще контакт не нашли. — сомневается.

— Ой, да ладно. Он вроде бы по-русски говорить должен. Так что не вижу больших сложностей.

Довольно медленно, но все-таки быстрее, чем на ногах, мы добираемся до площади перед портом.

— Porto! — показывает рукой извозчик. Потом на небольшое двухэтажное здание. — questo è il tuo banco dei pegni [вот это твой ломбард]

Киваю. На удивление, я вполне его понимаю. Слово «банко» довольно очевидное.

Расплачиваюсь и выхожу на улицу.

Оглядываюсь. На ломбарде небольшая вывеска подтверждает, что это именно ломбард Эспозито. Так что не раздумывая, вхожу в дверь.

— Ciao caro amico. Guillermo Esposito ti dà il benvenuto! [Привет, дорогой друг. Гильермо Эспозито приветствует тебя!] — слышу радостный голос толстячка из-за стойки.

Отлично. Нахожу вроде бы того, кого надо.

Произношу пароль, и толстячок, против всяких ожиданий, становится еще более доброжелательным.

— Как здоровиье мойего дорогого друга Антона Пьетровича? — с сильным акцентом произносит Гильермо по-русски.

— Боюсь, ему уже похвастать совсем нечем, — с приличествующей случаю грустью говорю толстячку. — Он немного умер.

— Ах, как жаль! — всплескивает руками Эспозито. — Такой великий человек! Какая потеря! — ловлю внимательный взгляд толстячка. — А он ничего не передавал мне лично?

Говорю вторую часть пароля, и толстячок даже выскакивает из-за стойки.

— Друг моего почившего друга — это мой друг! — совершенно расслабляется ломбардщик, — проходите-проходите, не стесняйтесь! Мой дом — ваш дом! И совершенно не переживайте о вздорном долге мэтра Грабовского, о делах поговорим позже. Вы же, наверное, устали с дороги?

Глава 41

— Я скорее курьер, а не друг, — делаю попытку остановить немного странное радушие совершенно незнакомого человека. Отступаю на шаг. — У меня конечно же есть сумма на расходы, связанная с Вашими услугами. Но мне ее не конкретизировали.

— О, это совсем вздор! — начинает Гильермо. Я уже привыкаю к его акценту, и воспринимаю почти как соплеменника. — Даже не беспокойтесь! — Нет, нет, уважаемый мэтр, даже вздорные долги нужно платить. — говорю. — Боюсь, когда Антон Петрович мне сообщал ваши контакты, про этот вопрос он просто забыл. Слишком сильно был занят.

— Да, узнаю моего компаньона, в каком-то смысле, эти приземленные материи совсем не для него были, — пожевав губами говорит Эспозито, — ну хорошо, за два последних месяца расходы составили около ста шестидесяти золотых. Если вашими рублями.

«Не врет.» — констатирует Лис.

«Прилично стоят сотрудники на чужбине,» — хмыкаю про себя.

Достаю небольшой мешочек. Двадцать монеток по десять золотых рублей перекрывают сумму ломбардщика. Но с собой у меня больше ничего нет, правда, в общем-то и не нужно. Думаю нужную информацию мы получим и за эти деньги.

— Уважаемый мэтр, вот тут сумма в две сотни золотых рублей. — кладу мешочек на стойку. — Надеюсь, об Антоне Петровиче у Вас останутся только хорошие воспоминания.

Ломбардщик расплывается в улыбке, хотя казалось, что уже и некуда больше.

— Уважаемый?.. — делает паузу.

— Кирилл, мэтр. — тут же ее заполняю, с легким наклоном головы.

— Уважаемый Кирилл, — ломбардщик что то для себя решает, — мои два ежемесячных отчета будут через полчаса у Вас. — звонит в колокольчик, и на итальянском, экспрессивно, что-то приказывает появившемуся слуге. — Может я могу быть еще чем-то полезен?

— Да, конечно. Меня просили кроме отчетов, получить от Вас сводку по сегодняшней ситуации в Вашем прекрасном городе, соотношении сил, возможно слухах. Безусловно, тех, что касаются моей Империи. — пожимаю плечами.

— Знаете, юноша, — Эспозито деланно вздыхает. — Боюсь, такой отчет я приготовить Вам сегодня не смогу.

— О, нет, нет! — выставляю я обе руки, — Мэтр Эспозито, я в Венеции первый раз, — немного смущенно, как и положено пусть доверенному, но курьеру, говорю ломбардщику. — Мы могли бы совершить поездку по этому городу, а Вы просто перескажите свои наблюдения. — немного настаиваю, — Я запомню, не сомневайтесь.

Эспозито что-то про себя опять решает.

— Знаете, Кирилл. Сегодня один из дней заседаний, на которые во дворец Дожей допускаются жители города, — неторопливо говорит. — И первое начинается примерно через час. Я все равно хотел на нем присутствовать, и предлагаю Вам присоединиться. Со мной Вас пропустят. А по пути мы можем прекрасно поговорить.

— Как скажете, мэтр, — немного равнодушно пожимаю плечами.

— Тогда, не будем терять времени. Подождите меня тут. — на минуту уходит. Возвращается в довольно плотной накидке.

Через пару минут садимся в подъехавший экипаж, и уже через десяток минут выходим на каменной набережной. И тут же меня чуть было не сбивает небольшой телегой на магической, скорее всего, тяге.

Мы попадаем в довольно оживленное место. Десятки людей перевозят тюки, ящики, какие-то клетки с живностью. Это все орет, громко стучит, и… пахнет. Запах будто сбивает с ног, и на несколько мгновений я даже теряюсь.

— Да, да, — морщится Эспозито, — здесь всегда так.

Похоже, мы, вроде как, в порту, вот только крупных кораблей я не вижу. Разве что по лагуне очень оживленное движение небольших и средних корабликов без парусов.

Из стены тумана на море будто выныривают небольшие остроносые лодки, иногда пролетают гондолы с пассажирами, а несколько лодок чуть побольше, идут неторопливо как раз от порта в сторону тумана. И видно, что они перегружены всякими ящиками. И суета, вроде как без цели.

Город пока что не производит на меня большого впечатления. набережная, например, замощена довольно небрежно. Припортовые дома, хоть и каменные, но тоже, в основном, без украшений, серые, безликие.

Видимо что-то уловив в моих глазах, Гильермо обводит руками набережную.

— Кирилл, не пугайтесь, Венеция даже зимой прекрасна, но она не тут, — кивает на стену тумана с моря, — она там. Здесь на несколько кварталов вглубь, и по основной дороге до воздушного порта склады. Просто мой причал здесь.

Предлагает мне спуститься чуть ближе к воде.

— У меня прекрасная сандола, Кирилл. — говорит ломбардщик. Мы проходим к небольшим причалам, — в ней совершенно не укачивает, даже жителей материка. Да и как выйдем на воду, с запахами полегче сразу станет. Зима же. — усмехается. — Вот летом и открытая вода не спасает.

Подходим к одному из суденышек. Длинная лодка, с навесом ближе к корме, богато украшенная. Высокого подъема под гондольера нет. Видимо, это и есть сандола.

— Проходите, Кирилл. — ломбардщик пропускает меня к сходням, которые быстро устанавливает немолодой слуга. — Располагайтесь. Мы немного раньше чем нужно, но зато, я смогу удовлетворить Ваше любопытство и даже немного показать наш город.

Аккуратно прохожу под навес, но вообще суденышко действительно довольно большое и устойчивое, хоть со стороны таковым не выглядит. Особенно я это чувствую, когда отходим от причала. Причем сразу на приличной скорости.

Оглядываю кораблик. Весел нет, похоже тяга как и в мобилях, на накопителях. Один слуга на корме, похоже он же и лоцман. Ломбардщик выдает ему несколько приказов и присоединяется ко мне.

— Что же, Кирилл, Вы хотели сводку, — улыбается Эспозито, доставая из небольшого рундука мешочек, от которого исходит прекрасный запах кофе. — Предлагаю насладиться напитком, и заодно послушать историю. Мы пройдем мимо Дворца Дожей, посмотрим на Венецию и с другой стороны, и вернемся ко Дворцу как раз к началу заседания. — я киваю.

— Ну так вот, у нас тут Республика, управляемая Дожем. Которого выбирают из глав Case vecchie, старых семей, на определенный и обязательно конечный срок… — Гильермо рассказывает интересно, и я даже заслушиваюсь, хотя иногда почти отстраняюсь, когда ломбардщик обращает внимание на какие-то интересные с его точки зрения палаццо. Безусловно, город производит на меня впечатление, особенно непривычные каналы, вместо улочек. Но вскоре, интерес появляется и к дворцам.

— Вот это палаццо Пизани-Моретта, — мы проплываем мимо розового трехэтажного особняка. — Он принадлежит сейчас ветви рода Пизани, которую возглавляет сейчас Альмаро Пизани-Моретта, и является их основным дворцом. Вам это должно быть особенно важно, Кирилл. Вся торговая, военная и дипломатическая деятельность с Российской Империей сейчас идет именно через этот Род. Альмаро стал главой этой ветви Рода недавно, и пятнадцати лет не прошло. Но уже успел сделать свою семью очень влиятельной. Одной из восьми традиционно влияющих на политику Республики семей. Правда, возможно из-за этого, он и поссорился с другой ветвью Рода, под предводительством немолодого уже Никколо Пизани. Никколо традиционно придерживался торговых интересов, а вот у Альмаро интересы значительно более широкие. Особенно, он усилился за счет бойцов Ордена Мертвого Бога, с которыми у него очень теплые, если не доверительные, отношения.

Сейчас он правая рука Дожа, и вероятный кандидат на его место на следующих выборах. Патриции его поддержат, и одним из доводов будет являться то, что бойцы Ордена очень выгодны в конфликтах, и их отряды сейчас обеспечивают интересы почти везде, где стоят фактории Венеции.

«Напарник, срочно!» — посылаю мысль побратиму.

«Уже, Кир. Точка у меня тут сейчас будет.» — тут же ловит мысль Лис. И я успеваю заметить быстрый силуэт духа по направлению к палаццо.

— Вы тоже будете поддерживать Альмаро? — интересуюсь. А вот Гильермо внезапно обижается, но тут же возвращает себе улыбку на лицо.

— Знаете, Кирилл, Вас извиняет незнание языка. Это очень болезненный для меня вопрос. — ломбардщик вздыхает, — я Эспозито, это буквально на русский — приемный ребенок. И хотя моя семья, что воспитала — патриции, пусть и из Case nuove, новых семей, но в Большой Совет мне не войти никогда. Я наследовал их герб, но из Совета герб был вычеркнут.

— Извините, — чуть пожимаю плечами. — А как к моей стране относится Никколо Пизани?

— О, он как раз постоянно критикует в Совете своего дальнего кузена. Постоянно взывает к голосу разума в отношениях с Вашей Империей. — хмыкает Гильермо, — но его уже давно не слышат. Может это будет немного обидно, но для Республики Российская Империя далеко не в основных интересах сейчас.

— Не обидно, — уже явно пожимаю плечами. — Это не в моей компетенции совсем. Но скажите, Вы говорили они враждуют. А как это выражается? Тут есть войны, например, между семьями?

— Две знатные фамилии, равно почтенные, давно в Вероне обитали… — смеется Эспозито. — Как же, читал я перевод господина Михайловского, когда был в Новгороде с посольством. Да, Кирилл, я состоял в свите патриция Никколо Пизани, лет двадцать назад. И эта безусловно замечательная книга господина Шекспира одна из моих любимых. Я тогда старался собирать переводы ее на разные языки. В ней безусловно есть какая-то правда, но прямо скажем, небольшая.

А на Ваш вопрос сложно ответить, и в тоже время просто. Равные по положению, могут воевать между собой. Но если война затрагивает всю республику, то Венеция всегда объединяется. В случае же с родственными Родами, дело остается за закрытыми дверями, и все что они позволяют — это прилюдные дебаты. Коротко, так. Но нюансов много, конечно же.

— А, скажем, нападение войсками одного Рода на землях другого Рода, может служить casus belli начала войны между этими Родами?

— Безусловно. — пожимает плечами ломбардщик, — как и доказанные покушения, и даже намерения. Но в городе никто не воюет, Кирилл. Кварталы Венеции, как Вы можете видеть, это острова, а через дамбу войск много не провести, так что местные патриции, владеющие этим городом, предпочитают выяснять отношения на землях материка.

«Все, Кирилл. В любой момент.» — возвращается Лис.

«Нормально, будь пока со мной.»

— Что же, юноша. Я надеюсь, показал город с лучшей стороны? — мы подходим ко Дворцу Дожей, и кораблик встает в очередь тех, кто решает посетить заседания.

— Конечно, мэтр Гильермо, Ваш город прекрасен, и я надеюсь, что смогу его посетить в другое время года.

Эспозито с удовольствием кивает.

— Будем надеяться, юноша. — встает. — А теперь пойдемте, без меня Вас сюда не пустят.

Глава 42

В свою очередь, выходим из сандолы, и неспешно идем за угол огромного здания. Выходим на красивую площадь.

— Это площадь Святого Марка, — говорит Гильермо. — Когда-то в Венеции был только один бог, и многие названия до сих пор относятся к тем временам.

Мы обходим красивое, будто воздушное здание, в розовом мраморе, с, наверное, сотней ажурных колонн. И подходим через площадь к относительно небольшому входу с барельефами.

Ко входу, неспешно, идут десятки людей, в таких же накидках, как и Гильермо.

— Нам туда, Кирилл. — кивает Эспозито.

Идем ко входу. На входе три длинных стола, за которыми сидят местные писари, видимо для подачи жалоб. И еще один стол стоит немного отдельно, за которым сидит вроде как слепой человек с небольшой охраной.

Некоторые люди сами подходят к слепому, берут браслеты, и надевают их на себя. Некоторые его игнорируют, и никакой логики я в их действиях не вижу.

«Посмотри другим зрением,» — появляется мысль Лиса.

Смотрю. А ведь действительно. К столу со слепым подходят маги, а обычные люди сразу идут в сторону входа во дворик.

Маги самостоятельно надевают на себя браслеты, после чего «притухают» в зрении. Похоже это ограничители. Ну ладно.

Иду вместе с Эспозито. Почти проходим мимо стола, как слепой резко вздергивает руку и указывает на меня. Тут же нам вход преграждают двое охранников, один из которых точно имеет амулет отрицания.

Ломбардщик пару минут что-то горячо обсуждают с одним из охранников, после чего поворачивается ко мне.

— Кирилл, извините за мой интерес, но Вы маг?

— Конечно, — киваю я, ожидая продолжения.

— Тогда для входа в Зал Совета, Вам нужно надеть ограничители. — извиняющимся тоном добавляет. — Это касается всех, Кирилл.

— Конечно, — пожимаю плечами. — Я не вижу в этом сложности, если конечно, я смогу их снять при выходе.

Эспозито явно выдыхает, и уже спокойно что-то объясняет охране. Секунда, и мне уже протягивают точно такие же браслеты, как и остальным, разве что с несколько большим замком.

«Интересно, вообще-то, — думаю я, застегивая ограничители, — я думал ограничители Силы редкая вещь, а мы их последнее время встречаем прямо таки в товарных количествах.»

«Мне не до смеха, Кир. Тут есть охранная система против духов, — нервничает Лис. — Я вижу контур.»

«Значит действуем, как при визите в царский дворец, — мысленно пожимаю плечами, — Вряд ли у них эти контуры везде. Исчезай.»

Иду вслед за Гильермо, готовясь, если что, сбежать.

Вход прохожу спокойно, ничего не срабатывает, никто меня никуда не тянет. Все спокойно. Быстро оказываемся на балконе, потом спускаемся вниз.

Проходим небольшой мощеный дворик. Гильермо что то рассказывает о коронации дожей на лестнице, но мне сейчас немного не по себе. Не хватает ощущения сферы вокруг. И я некоторое время иду за Эспозито совершенно автоматически.

Заходим в огромный красиво украшенный зал. На стенах позолота и картины. Все создает ощущение величественности, может даже помпезности. На одном краю зала установлен небольшой помост с чем то, напоминающим трон и парой кресел рядом. От помоста начинаются ряды кресел попроще. Они уже заполнены больше чем на половину, но народ еще подходит. Эспозито тянет меня за задние ряды.

— Эти кресла для делегатов, — ловит он мой взгляд. и тут же объясняет, — Мы наблюдатели, и ненадолго. — останавливаемся позади последних рядов. — Тут нам будет неплохо видно и слышно.

Пожимаю плечами. У меня в этом зале всего одна цель.

«Лис, можешь возвращаться, — посылаю мысль напарнику, благо это никакие ограничители блокировать не могут. — Здесь сможешь перемещаться?»

«Кир, тут строили параноики, но аккуратно и в пределах зала смогу.»

«Нам больше и не надо,» — улыбаюсь про себя.

— Вы слушаете, Кирилл? — похоже я немного пропускаю. Я киваю. — Так вот, первыми будут как раз дебаты Никколо и Альмаро. В общем-то я как раз из за предложения Никколо Пизани сюда и пришел. Там как раз торговые квоты будут распределять, но Вам это, наверное, неинтересно.

— Ничего, — улыбаюсь, — я хоть ни слова не понимаю, но посмотреть не откажусь, безусловно.

Постепенно зал заполняется народом. Раздается гонг, и на возвышение заходят трое человек. Усаживаются.

Тот что посередине, скорее всего как раз Дож, поднимает руку, и в зале наступает буквально звенящая тишина.

Дож встает, и произносит совсем короткую речь.

На самом деле, с места на котором мы стоим слышно каждое слово. Жаль что совершенно непонятно, а спрашивать Гильермо я не хочу — больно хороша акустика зала.

Глава государства садится, и вперед выходит распорядитель. Тоже с небольшой речью, в которой я уже слышу знакомое имя Никколо Пизани.

Теперь на помост с трудом поднимается сухопарый гордый старик. С нашего места видно и слышно действительно прекрасно.

— Мэтр Никколо, — шепчет Гильермо.

Старик неожиданно сильным голосом начинает свою речь. И его очень внимательно слушают, пока немолодой, но крепкий мужчина справа от Дожа, не начинает буквально влезать в речь старика. Почти каждый, видимо, тезис прерывается соображением этого человека. И никто его не останавливает.

— Это кто? — одними губами шепчу ломбардщику. — Хотя, это ведь Альмаро и есть?

— Да, — кивает Гильермо.

«Лис, цель видишь? — уточняю у напарника, — подобраться сможешь?»

«К креслам — нет. Там очень плотная вязь, у трона. Но если он сделает хотя бы шаг, то конечно.»

«Думаю сделает.» — смотрю на всё сильнее распаляющегося Альмаро. Через несколько минут его словесные выпады превращаются в уже серьезный спор. И Альмаро также выходит на помост.

Его появление поддерживается почти третью зала аплодисментами.

«Сейчас?»

«Секунду, — все, Кир, метку я на него поставил, — возвращается Лис. — И на старика тоже. Причем мне показалось, что охранные контуры странно натянулись. Давай пока мы тут их больше не провоцировать.»

«Конечно.» — расслабляюсь я. Теперь, когда у меня больше нет цели в этом месте, можно и поглазеть по сторонам.

Полчаса, а может и несколько больше, проходят в непрерывном споре, после чего делегаты голосуют. Эспозито с непрерывно наблюдает за этим действием.

Проходит подсчет голосов, и ломбардщик разочарованно показывает нам на другой выход. Куда мы и начинаем пробиваться сквозь толпу.

— Вы разочарованы? — спрашиваю, когда оказываемся на свежем воздухе.

— Безусловно, Кирилл. Не зватило совершеннейшего пустяка, каких-то двадцати голосов. — Гильермо нервно кусает губы, — Вот уверен, что если бы Альмаро не воспользовался своим правом советника, предложение Никколо бы прошло. А теперь ждать следующего полугодия.

Пожимаю плечами.

— Мы возвращаемся? — уточняю, когда на выходе с меня снимают ограничители, и Мир снова начинает играть яркими красками.

— Да, если Вы не против. — задумчиво кивает Эспозито, — пойдемте, там, наверное, и отчеты принесли уже давно.

Так же без приключений, на кораблике ломбардщика мы возвращаемся обратно во внутренний порт.

Надо сказать, что сейчас, в свете середины дня, Венеция с материка становится видимой. Туман уходит, и город предстает во всей красе.

Но почему-то вернуться сюда у меня желания все равно не возникает. А ведь придется, и минимум два раза.

Возвращаемся в ломбард Эспозито.

— Кирилл, останетесь на обед? — без особой настойчивости спрашивает Гильермо.

— Нет, мэтр. — улыбаюсь. — Мне нужно как можно скорее возвращаться.

Гильермо кивает, с некоторым трудом удерживая улыбку. Не знаю, что там за квоты хотел принять Никколо Пизани, но у Эспозито определенно были с сегодняшним заседанием связаны какие-то планы. Но мне эта информация точно лишняя. С той бы разобраться, что он мне отдаст.

Помощник ломбардщика быстро по знаку своего патрона отдает мне две перевязанных папки. И я прощаюсь с агентом Грабовского. Хотя какой он агент. В это время подобная служба вряд ли является чем-то предрассудительным.

Раскланиваемся с Эспозито, и я выхожу из ломбарда. Тут же нахожу непросматриваемый переулок. Ставлю портал, и мгновенно ухожу домой, В Рощу.

У Ясеня я на пару минут даже замираю. Меня будто очищает волной Силы. Больно в Венеции, при всей их внешней красоте мне находиться неприятно почему-то.

— Лис, аккуратно высаживайся в поместье Пизани-Моретта. — говорю появившемуся рядом напарнику. — Не рискуй, с учетом видимой тобой защиты от духов. Там тоже может быть — поместье старое. Для наших целей точки на входе достаточно, конечно, но лучше, если будет еще план поместья и хотя бы примерное количество бойцов и магов в нем.

— Хорошо, Кир, сделаю, — исчезает.

Пару минут я жду в напряжении.

«Нормально, Кир. Там только на входе была тонкая нить. Халтура.»

«Скорее не обновляли просто. Как еще во дворце осталось, непонятно.» — облегченно говорю Лису.

Спокойно иду дальше. Забираю переговорник, и будто меня кто ждал, тут же проходит вызов от Марата.

— Кирилл, беда у нас тут. — взволнованно говорит маг.

— Что случилось, Марат Ольгович? — не понимаю я.

— Сегодня в газетах объявление, что войска Ленских массово сдаются. Экспедиционный корпус Германского союза отходит с боями к границам страны. — пересказывает мне новости Марат. Правда ничего нового я не слышу. Все это я предполагал и ранее. — Император объявил об окончании войны, и формировании корпуса Мира. Дабы нести свет законности на земли стонущие под игом Германских Княжеств.

— Пока ничего нового, я же говорил, что не сегодня, так завтра. — спокойно говорю магу. — Почему это Вас так сильно беспокоит?

— Так ведь, Кирилл, мы теперь не можем атаковать Атерно!

* * *

Небольшой эксперимент с иллюстрациями. Оказывается их можно ставить просто в текст.

Глава 43

— Это потому что война, где они были союзниками наших врагов закончилась? — спокойно уточняю.

— Именно, Кирилл. Император объявил поход против Германских княжеств, а не Венеции. Если мы нападем — это будет расценено как бунт, или разбойное нападение. — немного успокоенный моим тоном говорит Марат. — Мы безусловно выполним приказ, в том числе и те воины кто перешли на контракт, но последствия могут быть очень неприятными.

— Марат Ольгович, а кто особенно обеспокоен из наших сил? — интересуюсь.

— Большая часть наемников, немного обеспокоены инквизиторы, но там, видимо, есть свое решение возникшей проблемы, и они точно свяжутся в скором времени с тобой. Так, и… и всё, пожалуй. — на пару секунд замолкает, и продолжает немного удивленно. — Отряды руян спокойно готовятся, маги Пожара тоже. Василиск, например, даже ко мне не подходил. Никаких разговоров, что «мы уже обеспечены до старости» у них нет. В отличии от. Хм. Получается, что практически половина всего войска что-то знает?

— Нет, Марат Ольгович, скорее просто верны один раз данной клятве. — хмыкаю, — Так. Очень неплохо, что вот в таком травоядном варианте мы выяснили степень лояльности хотя бы в первом приближении. У меня сразу же просьба.

— Слушаю, Кирилл.

— Обязательно отметьте для себя те группы наемников, кто поддерживает эти разговоры. Им родовую присягу даже не предлагать. Закончится контракт на эту компанию — и на мороз. Исключения — только за что-то совсем героическое или важное. — задумываюсь. — Марат Ольгович, не пресекайте эти разговоры. Готовиться продолжайте в общем режиме. Я, пожалуй, хочу понять, с кем мне по пути.

— Но ты сам не беспокоишься? Правильно я понимаю?

— Я? — хмыкаю, — нет. Ситуация под моим контролем и точно изменится за день до атаки. Но говорить об этом никому нельзя. Мне очень понравилось, что появилось разделение. И, раз атаковать они не отказываются, а только интересуются своей судьбой после, то продолжайте держать их в неведении.

А сейчас лучше скажите, есть ли новости про целителей? Хоть каких-то?

— Понял. Хорошо.

Про целителей новости неоднозначные. Мы нашли еще шестерых целителей из дворян первого колена…

— Так и говорите, из простолюдинов без перспектив, которым дали дворянство по факту окончания Академии.

— Да, именно таких. У них малый набор конструктов, и мало сил. — уточняет Марат. — и еще возраст. Они после отработки имперского контракта. А фактически, те, что по каким-либо причинам не смогли устроится в тех местах, куда были посланы. А значит, скорее всего, довольно неуживчивые товарищи.

— Это не проблема. Обучим, и накопители будут. — соглашаюсь с магом. — а на их неуживчивость нам наплевать, на три-четыре дня, пусть будут хоть такие.

— И Кирилл, еще есть два десятка первокурсников Академии. — задумчиво говорит Марат, — Там совсем все плохо. Фактически они готовы работать за еду, но самым главным условием является обучение хоть чему-то. В Академии бывшие простолюдины смогут получить максимум среднее исцеление, и поехать осваивать малые городки. Со второго курса имперские контракты уже у многих есть, и мы там никого зацепить не сможем.

— Отлично! — радуюсь я, — Вы, Марат Ольгович, меня уже второй раз наталкиваете на одну и ту же идею. Берите всех. Есть шанс, что мы выкупим их контракты у Империи. А для начала, обещайте им всем конструкт Большого исцеления, несколько частностей по воздействию на отдельные органы, и накопитель, который позволит им это осуществлять.

— Не жирно им будет? Они только первогодки, после Гимназии недавно. — сомневается маг, — они нам будут малополезны.

— С накопителями? Нормально, нам от них только стазис нужен. А по поводу цены, — вздыхаю, — тут вопрос дискуссионный. Именно для нас — это нормальная цена. Жизни бойцов важнее, да и есть у меня ощущение, что в этот раз простой прогулки не получится.

— Хорошо, тогда я займусь. — прощаемся с Маратом.

Тут же вызываю отца. Так-то должен был уже проснуться.

— Пап, снова я.

— Понял уже, — сразу же отвечает на вызов он. — Не сплю, настроение хорошее. Давай сразу по делу. Тут в связи с последним объявлением Императора суета поднялась в городе. Меня пока не захватывала, но чую я, что скоро и ко мне придут.

— Тогда у меня к тебе два вопроса. Первый простой. Ты говорил, что в новгородской усадьбе у нас есть запас накопителей. Он большой?

— Да, примерно на армейский корпус. Там, в основном, стандартные большие накопители, если тебе нужны параметры. Все, естественно, заряжены, хотя что там сейчас с Силой я не знаю. Все-таки защита все еще стоит.

— Предлагаю ее снять сегодня-завтра.

— Хорошо, сын. — делает паузу, — какой второй?

— В связи с выступлением Михаила наша операция не отменяется. У меня есть основания для ее проведения, и подготовка, соответственно, тоже в силе, так что я на тебя рассчитываю.

— Да я даже и не сомневался. Воспользуешься нападением Ордена на твои земли?

— Да, откуда ты знаешь? — немного удивляюсь.

— Это очевидно. Не было мне понятно, как сможешь вручить официальную ноту, все-таки время поджимает, но не удивлюсь, что это ты уже решил.

— Да, так и есть. — соглашаюсь, — но, прошу тебя, это не для распространения.

— Даже не сомневайся. Я участвую, даже если прямо сейчас у меня на пороге окажется сам Михаил. Мне, в общем-то, и на официальное оформление плевать. Эти люди охотились на моих детей.

— Мне, в общем-то, тоже, но нам нужны пара лет. Так что официальной причиной я все-таки озаботился. — поддерживаю отца. — Да и жителям княжества, очевидно, так проще будет.

— Это да. У тебя всё?

— Нет, маму Шаман в гости пригласил в ближайшее время. Причем, это важно для неё. Когда можно к вам прийти?

— Хм. Не раньше чем через пару часов, да любимая? — отец говорит куда-то в сторону от переговорника. — Всё, исчезай. — отключается.

Ненадолго замираю.

«Кир, у меня всё.»

«Возвращайся,» — тут же прошу моего напарника.

— Кир, я там пробежался, и это что-то. — появляется рядом Лис.

— Погодь, секунду, — останавливаю. — там поле отрицания сплошное хоть где-то есть?

— Нет, там много черных с амулетами, — отвечает, — но сплошного, как при нападении точно нет.

— Отлично. Сейчас будем рисовать. Но сначала… — вызываю Никитина.

— Василий Осипович, здравствуйте.

— Здравствуйте, Кирилл. — сразу же отвечает на вызов хозяин детективов. — Что у Вас случилось, что Вы о нас вспомнили?

— Не то что бы случилось. У вас есть есть кто-нибудь, кто может на венецианском диалекте письмо официальное написать?

— Смотря куда, Кирилл. Так-то можно к купцам, или в их Совет. Но там два разных языка. И соответственно, нужны разные люди. — Никитину точно интересно, но пока ничего не говорит.

— Мне нужно написать подтверждение casus belli главе Рода. — говорю, — и скорее всего, что-то официальное в Большой Совет. Так что три одинаковых документа.

— Три?

— Один, на всякий случай, другому Главе родственного Рода. Мало ли, что-нибудь пропадет по пути, а так, не должно.

— Так. Такие документы пишутся на высокой латыни, — задумчиво говорит Никитин, — у меня есть специалист, но он внешний.

— Ничего, арендуйте его время. Но без указания Рода, мне точно не нужно, чтобы нас успели перехватить.

— Я могу его на базу к нам забрать на неделю-две. Этого времени хватит?

— Нам он нужен на четыре дня тогда. — считаю я, — на пятый все равно уже изменить ничего будет нельзя.

— Так, как я понял, это связано с последним решением Императора? — уточняет Никитин.

— Конечно, и распространяться точно нельзя ни в каком виде. Это возможно? — уточняю.

— Да. — соглашается детектив.

— Тогда вот подробности…- и десяток минут уточняю какой по смыслу и кому мне нужен документ. — Это нужно к послезавтрашнему дню.

— Будет готово к вечеру завтра. — ощущение, что Никитин практически потирает руки. Новости-то довольно горячие. Хоть и делиться ими и нельзя, но ведь использовать-то можно.

А вот я начинаю беспокоиться, что число носителей информации начинает неконтролируемо разрастаться, а это ну очень нехорошо. Хотя, три дня слишком малый срок для этого времени. Венецианцы реагировать не должны успевать, даже если слухи до них и будут доходить.

— И еще одно. — вспоминаю, и сразу же уточняю, — тот, кто будет этот документ доставлять, латинского не знает. Нужна примерная транскрипция для документа.

— И это сделаем, — усмехается Никитин, — только предупредите гонца, что разговор на высокой латыни с сильным акцентом является почти оскорблением для патрициев. Они очень трепетно относятся к своему наследию.

— Да? Так даже лучше. Идеально, я бы даже сказал. — немного даже радуюсь. Все складывается пока что так как мне бы и хотелось. Даже неожиданности в нужную сторону.

— Тогда все будет сделано вовремя, — хмыкает Никитин. — И, Кирилл Олегович, гонца могут убить, Хоть это не принято обычно.

— Не Ваша забота, Василий Осипович, не Ваша. Все учтено, — усмехаюсь в свою очередь, — не переживайте.

Прощаюсь и с ним.

— Кир, — снова начинает Лис. — смотри, этот дворец только часть всего комплекса. Там на самом деле четыре этажа, и дом арками связан с соседними. Те с другими, и технически, весь этот островок — один большой комплекс зданий, где поместье Пизани-Моретта играет роль главной резиденции.

— Хорошо. Сколько там магов и бойцов? Хотя бы примерно.

— Почему примерно? Я точно посмотрел. — хихикает Лис. — Там, в основном, вся защита — это артефакты от грабителей. Плюс сотня «черных», но они посменно дежурят. Три смены, постами по два человека. Восемнадцать магов. Все сильные, но ни одного Повелителя точно. В основном водники и воздушники. С черными стараются не пересекаться. Также смены по шесть магов. На самом деле, третью смену я не видел, там только комнат было на такое количество людей. Вроде обжитые, но на острове их было только двенадцать человек. Около тысячи людей прислуги.

Что еще? А, два вроде как тайных хода. Но они легко перекрываются, там по лодке маленькой стоит, и если их уничтожить, то уйти незаметно будет почти невозможно. Разве что через канал переплыть к соседям.

— Так, с этим тоже понятно. Сейчас мы с тобой это все донесем до Гостомысла, но сначала давай проверим одну идею, на которую меня Марат уже два раза наталкивал.

— Не вопрос, какую?

— Ты Доброго Доктора помнишь? Найти сможешь? — спрашиваю напарника.

— Да, без проблем.

— Давай поищем, он целитель хороший. И нам бы он не помешал, если жив, конечно еще.

— Секунду! — Лис замирает, и почти сразу же исчезает.

«Кир, — хихикает, — тебе нужно это видеть. Иди сюда.»

Удивляюсь, но ставлю портал, и «шагаю» к Лису.

— Да, — покачиваю головой, — как это Вас так угораздило-то?

Глава 44

Сразу по выходу из портала, упираюсь взглядом в полуголого Доброго Доктора, висящего головой вниз.

Вокруг, сферой, чувствуется человек двадцать, занятых своими делами. Разве что, из-за очень правильного расположения десятка живых, как будто каждого в своей небольшой каморке, я понимаю, что сейчас нахожусь в каком-то виде тюрьмы.

Добрый Доктор изрядно избит. Да что там, почти все его тело представляет собой почти сплошной синяк. Зацеплен на чем-то вроде станка для растяжения позвоночника. На руках, ногах и горле снова вижу браслеты, и судя по его виду — антимагические. При этом, маг улыбается, и по мере того, как он понимает, кто появляется в его камере, улыбка становится все более зловещей.

— Неожиданно наблюдать Вас в таком виде. — обращаюсь к целителю. Медленно подхожу к магу, и пытаюсь рассмотреть застежки кандалов. — Это довольно странно, вообще-то. Вас нужно либо убивать сразу, либо не трогать, как мне кажется. У Вас даже разум особо не перепрошьешь, насколько я помню.

— Ну почему, мастер бы справился. — Добрый доктор неожиданно поддерживает светский разговор, будто мы встречаемся на набережной Новгорода. Правда сразу же заходится кашлем. — Вас не затруднит, — сипит, — подать вон тот кувшин с водой? — указывает взглядом на небольшую посудину. — Очень, знаете ли, пить хочется.

Пожимаю плечами. Делаю шаг к воде, беру кувшин и тонкой струйкой направляю в рот к висящему магу. Все-таки доктору самому очевиднее, что сейчас ему нужнее.

— Да, спасибо. — через десяток глотков маг отплевывается. Я ставлю воду обратно. — Третий день воду не пил. Будьте добры мне придать вертикальное положение, а то необходимость себя постоянно лечить отвлекает от разговора. Там небольшой рычаг есть справа. — указывает глазами. — потяните вниз.

Тяну, и конструкция неторопливо приходит в движение. На удивление без каких-либо скрипов. Видимо хорошо смазанный аппарат.

— Я думал браслеты на Вас антимагические. — немного удивляюсь словам доктора. Сам-то я уже пробовал, и знаю, что они не панацея от возможностей мага, внутри своего тела Силу применять все-же можно.

— Так и есть, — с видимым удовольствием маг чуть разгибается, — просто внутри себя можно немного подлечиваться просто Силой, без конструктов.

Я довольно полно ощущаю метров сто пятьдесят пространства вокруг, и отслеживаю разные движения.

Вокруг точно нет ни одного мага, десяток человек, судя по передвижениям, занимаются какой то повседневной деятельностью выше метров на десять. Рядом метрах в тридцати и немного вверх, периодически, быстро перемещаются живые, так что делаю вывод, что там дорога, или что-то похожее. Мы же, находимся несколько ниже всего этого движения, скорее всего в подвале. Еще десяток человек чувствую находятся в небольших таких пеналах-комнатках за стеной и дальше.

Немного сосредоточившись примерно понимаю как расположен коридор. Но поскольку к нам никто не идет, да и не собирается, похоже, то все внимание возвращаю обратно в комнатку с Добрым Доктором.

Комнатка небольшая, чисто вымыта. Ощущение от нее крайне неприятные, что совсем не совпадает с внешним видом. Все аккуратно, пара стульев, под стеклом несколько хирургических, совсем не страшных инструментов. Каталка, на которую я опять ставлю кувшин. Растяжка с Добрым Доктором. Лампа под потолком, да и в общем-то всё.

Снова осматриваю браслеты. Сила соскальзывает с этих металлических штуковин, ну это мы в свое время помним с Лисом.

— Ключ на гвоздике, рядом с дверью. — подает голос доктор. Маг с интересом меня рассматривает. — Как Вы тут появились, даже догадываться не хочу, но Вашему обществу изрядно рад.

Я киваю, делаю пару шагов и снимаю ключ с гвоздика.

— Вода тоже, как я понимаю, для особо тонкого издевательства? — уточняю очевидную, в общем-то вещь.

— Думаю да, — соглашается доктор, — так задумывалось. Хотя после десятка вырванных ногтей, и других неприятностей, мне уже это было безразлично. Я даже с ума сойти не мог, так как уже давно за этой чертой. Хотя что это я — Вы в курсе.

— Вы разобрались, да? Это впечатляет. — открываю один из замков.

— Меня устраивает Ваше вмешательство. Я немного начинал заниматься менталистикой, так что чуть-чуть даже начал понимать что к чему. — я снимаю второй замок с браслетов на руках, и маг начинает растирать запястья. — Вы, скорее всего, не планировали такого результата, но мой рассыпающийся на тот момент разум начал собираться вокруг моей клятвы моей семье и Вам. Думаю, если бы последнее дело увенчалось бы успехом, и я бы не погиб, то следующим шагом стал бы искать Вас.

— Повторюсь, удивительно видеть Вас в таком положении. — открываю замок с шеи и отдаю ключ.

— Всем нужно есть и спать, — пожимает плечами маг. — А мой последний оппонент, оказался удивительно везучим. И умным, что, конечно, печально. Меня подловили, и в один момент, заснув на снятой квартире, я проснулся уже здесь.

— А остальные? — неподдельно интересуюсь.

— А остальные, — злобно улыбается маг, — не проснулись. Если Вы о тех господах, которым я назначил встречи самостоятельно. Мой гостеприимный хозяин, — окидывает взглядом скудную обстановку, — должен был быть последним.

Целитель-убийца, освободившись, совершенно никуда не спешит. С трудом, но спокойно делает шаг к стулу, и садится.

— Вы же наверняка не против, юноша? — разминает руки, и начинает выстраивать конструкты общего лечения. Руки дрожат, но маг, на удивление быстро справляется с этой проблемой. И через десяток минут уже перестает быть похожим на разбитое тело. Только очень быстро еще сильнее худеет. Я его и раньше видел довольно худощавым, но сейчас, он почти на глазах превращается в живой скелет. — Вы уж извините, молодой человек, но похоже сил у меня осталось на одно выступление. Вот подожду моего доброго друга тут, а он обязательно придет. Каждый день, сука, приходит, — немного срывается маг.

Хмыкаю. Вспоминаю расположение сот с медом в Роще. Делаю небольшой портал, как в прошлый раз, и вытаскиваю кусок.

— Попробуйте. — протягиваю ему. — Это можно прямо с воском есть, в вашей ситуации даже будет не вредно. И не переживайте о длительной голодовке. Это не еда. Скорее, лекарство.

— Высоков, значит, не Эльсен, — кивает доктор, — вспоминаю, да. Ваш дед такие фокусы тоже показывал. Легенда, что уж. — аккуратно откусывает кусок, и тут же чувствует эффект. — И не жалко такое чудо на меня тратить?

— Не жалко, — снова хмыкаю. — Легенда говорите?

— Да, меня когда господа из Тайной экспедиции обучали разному, так Вашего деда я пару раз видел, да. — аккуратно подъедает кусок сот, — как я и говорил в нашу первую встречу, мог бы своим словом снять заказ на Высоковых, снял бы не задумываясь. Но получилось как получилось.

Глубоко вздыхает.

— Хорошо. — потягивается. — Пока есть время, может расскажете зачем Вы тут появились?

— Расскажу. — занимаю второй стул. — Мне нужны Ваши услуги как целителя во время активных боевых действий, это первое, и как декана целительского факультета, это второе. Я просмотрел Ваши записи, и рад, что Вы дожили до нашей новой встречи. Подозреваю, что Ваше руководство учебным процессом для учеников будет значительно полезнее, чем только записи.

— На оба вопроса «Да», — пожимает плечами маг. — Даже делать вид, что размышляю, не буду. Разве что деканом у детей мне было бы стать довольно сложно.

— Ничего, Вы успешно управляли бандитами, — усмехаюсь, — детьми не намного тяжелее. Да и первая группа, если все сложится к моей пользе, будет небольшая, человек двадцать.

— Только у меня два технических вопроса остаются. — кивает доктор. — как отсюда выбраться, и хотелось бы довести месть до конца. Иначе будет сложно привести в порядок мои мысли. Я психически ненормален, и осознаю это.

— Со вторым вопросом Вы, кажется, разберетесь очень скоро, — наблюдаю за подъехавшими только что двумя мобилями наверху. — Кажется хозяин этой богадельни приехал. А там и первый сам по себе решится. Но я не понимаю, он себя бессмертным что ли считает? У него в охране ни одного мага.

— Не доверяет Пасечник магам. Использует их, да. Но не доверяет. — разминает руки. — У него в охране каждый с пятью-шестью амулетами ходит. — кряхтя встает. — Хорошо, что синяки не сильно сводил. Поможете мне залезть обратно на этот аппарат? — показывает опять на растяжку. — И Вам бы исчезнуть бы, как и появились, иначе Пасечник не зайдет, а второй раз я его, пожалуй и не найду.

— Хорошо, — помогаю магу занять старое место.

Браслеты не застегиваю, просто слегка прищелкиваю на руках, ногах и шее. Если не трогать, то и незаметно.

— Времени не так много, — говорю. — группа людей спускается сейчас на этот этаж.

— Замечательно. Пасечник сначала ко мне зайдет. Проведать старого друга. — усмехается, — каждый день так. Наклоняйте аппарат. Некоторое время не свалюсь.

Наклоняю эту импровизированную дыбу, отхожу к стене, чтобы целитель меня так же не видел.

«Напарник, изобразишь кусок стены передо мной?»

«Конечно Кир. — Лис тут же вешает передо мной небольшой плоский конструкт. — думаю, незаметно будет.»

«Когда кто войдет — сразу в коридор, чтобы отрезать возможность сбежать. Начинаешь атаковать, если только тут что начнется.»

«Хорошо,» — соглашается напарник.

Группа людей спускается на наш этаж, проходит по коридору, и замирает около нашей двери.

Неторопливо поворачивается ключ. Дверь спокойно открывается, и в комнатку заходит шкафообразный мужик. Осматривает комнатку, мага, и отступает к дальней стене. Видимо, охрана. После него в комнату заходит небольшой крепкий лысый и улыбчивый дядька. А за дверью остаются еще двое.

— Ну что, дружочек дорогой, не передумал еще? Может все-таки расскажешь, от кого левый заказ на меня принял? — садится на стул.

Что же, мне эти разговоры совсем не интересны. И я почти мгновенно формирую пробойник с молнией. Только все равно не успеваю.

Шкаф-охранник без звука падает на пол, а лысый тут же подрывается с места. И в ту же секунду у него подкашиваются ноги, и он тоже относительно бесшумно падает рядом со стулом.

— Замечательно, — говорит Добрый Доктор, — юноша, Вы еще тут? Поможете мне слезть с этого аппарата снова?

— Да, — тихо говорю я, — около двери еще двое.

— Спасибо, — так же тихо отвечает маг. — Сейчас и с ними решим что-нибудь.

Помогаю слезть целителю. Опять разминает руки, тихо подходит к двери и аккуратно ее приоткрывает.

Один из охранников тут же оборачивается и сразу же оседает на пол, а следом, в ту же почти секунду и другой.

— Помогите мне их занести, что ли? — поворачивается маг ко мне.

— Они вроде пока живы? — спрашиваю.

— Ненадолго, обморок совершенно незначительное событие, а вот перекрытая артерия снабжения мозга кровью, уже гораздо неприятнее. — спокойно говорит доктор, перетаскивая со мной обоих охранников в комнату, — у всех амулеты, защищают, некоторые даже лечат. Но вот целительские конструкты, все эти амулеты пропускают. Небольшой конструкт моего изобретения, позволяющий быстро сворачивать кровь. Незаменим при полостных операциях, но при небольшой доработке, сворачивает кровь уже в произвольном месте организма. Так что есть амулеты у тебя, — говорит уже лысому, — или нет, совсем для меня не важно.

Пасечник следит одними глазами за Доктором.

— Да, — тот обращается исключительно к лысому. — Ты все правильно понял, у тебя последняя остановка. Но я буду очень добр. Твоя семья не пострадает. По крайней мере, от меня. — пожимает плечами, — И в отличии от моих. Я хотел бы, чтобы ты знал.

Всю вашу верхушку я уничтожил совсем не по заказу от тайной службы, или конкурентов, или еще кого. Нет. Совсем. Вы все сдохли, потому что два десятка лет назад, один идиот ошибся домом. Вот так. Всего на всего. Никаких заговоров, нет. Просто один из твоих подчиненных — кретин. Сейчас он на каторге навечно, и тоже наверняка не знает почему, — хихикает. — Тоже думает, что происки кого-нибудь. А нет. Просто погибла моя семья, вот и все. Мелочь, не стоившая твоего внимания.

И ты скоро туда отправишься. Передавай им привет, скажи, что папа их очень любит и помнит. — внезапно улыбается. — а что бы ты запомнил мое послание получше, то умирать ты будешь долго, и неприятно. — Складывает несколько конструктов.

Глаза лысого внезапно наливаются кровью. Видно, что ему очень больно, но тело его не слушается совсем.

— Что, ты теперь стал болью, а тело больше не ощущаешь? Ничего, это тебе на всю оставшуюся жизнь. Минут на десять. Не скучай. — целитель поднимается на ноги, — Так, здесь я закончил, юноша, Вы со мной наверх?

Глава 45

— Если только ненадолго, — пожимаю плечами. — Мы вообще где?

— Я это тоже хочу выяснить. — Доктор осматривается вокруг. Делает шаг к главному бандиту и деловито снимает с него башмаки. Не оборачиваясь, поясняет, — остальные мне сильно велики будут. А уходить отсюда нужно.

— Посмотрите ключи от клеток за стеной. Думаю, у него должны быть. — предлагаю.

— Думаете стоит? — спрашивает меня целитель. — Тут могут быть разные люди, вообще-то.

— Думаю нужно им дать шанс. — качаю головой. — Не знаю, кто тут сидит, но раз я здесь, то стоит.

— Все равно у него ключей, кроме сейфового, больше нет. — поднимается от еще живого тела Доктор. — Если Вы не против, я бы хотел найти свои вещи. В таком виде, — оглядывает себя, усмехается, — даже в ботинках, я далеко не уйду. Да и очки у меня там старинные были. Без них я, как без рук.

Киваю и открываю дверь в коридор.

«Напарник, поищи ключи. Тут где-нибудь должны быть. А мы пока прогуляемся с Доктором наверх.»

«Ты его можешь порталом сразу забрать. Зачем такие сложности?» — Лис говорит в общем-то дело, но у меня есть возражения.

'Я ему без личной клятвы, только на внушенном нами с тобой, доверять не готов. Он же псих, ты же помнишь. Так что тут нужен даже не одна, а, пожалуй, комплекс клятв.

Правда, если мы сейчас далеко, то тогда конечно. Стазис на товарища, и заберем, но если сможет сам добраться — то пусть добирается. Пока время есть.'

Выхожу, следом за мной выходит Добрый Доктор.

Выглядит он конечно же не очень, да страшненько выглядит, чего уж там. Но ходит, говорит и воспринимает мир вроде бы близко к нормальному.

Маг спокойно идет в сторону лестницы. Я иду за ним. Мне в общем, людей в этом доме не жалко. А вот оценить адекватность лекаря я бы хотел.

— За углом, справа, в десяти метрах по коридору, человек. — тихо говорю целителю как только поднимаемся на первый этаж. Тот кивает, принимая к сведению.

Выходит, небольшой пасс рукой, и идет дальше. Я не вмешиваюсь.

Походим к телу. Вроде бы обычный слуга. Ни оружия, ни каких-то амулетов.

— Мертв? — спрашиваю.

— Зачем? — пожимает плечами. — Спит, день точно проспит — очень утомлен.

Заглядываем в дверь рядом с телом. Похоже, мы попадаем на небольшую кухню. На артефактной плите что-то готовится, рядом на столе мясо, хлеб, кучка овощей — похоже только начали готовить поздний обед или ужин.

— Поможете? — вдруг говорит лекарь. — Кто пойдет — нехорошо получится.

Киваю. Пару баллов в моих глазах целитель набирает. Затаскиваем тело в кухню. И вот только после этого, Добрый Доктор быстро отрезает куски мяса, хлеб, и точными движениями ножа шинкует овощи. Почти мгновенно сооружает небольшие бутерброды.

— Присоединитесь? — кладет нож на стол и будто бы забывает про него.

— Не сейчас, — мягко отказываюсь. — Но Вам мешать не буду. Тут вода, похоже, — заглядываю в небольшой кувшин.

Маг кивает, быстро съедает один бутерброд, а остальные заворачивает в кусок бумаги. Собирает небольшую корзинку еды. Всё — буквально за пару минут.

Подходит к спящему телу, и быстрыми движениями снимает с него верхнюю форменную одежду.

— Рукава коротковаты, но издалека сойдет, не успеют понять. — говорит вслух. — Вы, как я понимаю, примерно знаете план этого дома?

— Ну очень примерно. — киваю я.

— К лестнице на второй этаж выведете? — смотрит на меня. — Кабинет должен быть там.

Снова киваю.

— Направо, потом налево там двое у лестницы, и один человек в комнате с другой стороны. — показываю рукой. — на первом этаже все. Еще трое на втором, и один, вроде как, у мобилей.

Целитель кивает, и быстро, но на удивление спокойно, выходит из кухни.

Двигаю за ним.

«Кир, тут все неходячие. Избиты или с переломами. — возникает мысль Лиса, — Два старика, женщина не старая еще, остальные среднего возраста люди. Выпускать?»

«Подлечи что можешь, и пока не выпускай. Раз неходячие.»

Лис мысленно кивает, и исчезает из моего сознания.

Тем временем, Доктор быстро идет в помещение, где один человек, и так же быстро выходит. И тут же, поворачивает за угол к лестнице. Еще два тела так же почти мгновенно падают на пол.

Я чуть отстаю, чтобы меня не замечали, и подстраховываю, пусть целитель этого и не видит.

Пара остановок, и мы поднимаемся на второй этаж.

У доктора пробежка по этажу не занимает и пяти минут. Дом все-таки не такой уж и большой. От силы десяток комнат на обоих этажах да два коридора с поворотами. И мои подсказки очень облегчают магу жизнь.

Догоняю я его около кабинета, где рядом уже тоже лежат два тела. Доктор исчезает за дверью.

— Отлично! — слышу его возглас, и захожу в небольшую кладовую, соединенную с кабинетом, — свои вещи я нашел, кроме очков и денег.

Целитель тут же переодевается в свой костюм.

— Думаю, тут должен быть сейф. — говорю.

— Безусловно. — быстро проходит к столу и открывает там все дверки. Находит небольшой сейф и тут же открывает его ключем. — Вот теперь совсем хорошо, — достает небольшие круглые артефактные очки, и тут же надевает их на нос. За этим действительно стоит возвращаться. Вытаскивает бумаги, и пару мешочков с деньгами. Пару секунд изучает кипу документов.

— Так, мы сейчас, получается, рядом с Саратовом, где мне Вас искать для службы? — спрашивает, не фокусируя внимание на моем появлении в этом доме.

— В Тамбове, там отряд под началом Марата Ольговича, Вам туда. Я тоже там буду. В два дня уложитесь?

— Безусловно. Тут часов пять дороги на дирижабле, не больше. Я в Саратове бывал. Но как мне представиться? Имени-то у меня больше нет.

— Ну подорожная-то у Вас есть? Вот так и представьтесь, можете сказать, что Высоков направил.

— Что ж, тогда сам выберу. Подорожных у меня несколько. — пожимает плечами, перебирает бумаги из сейфа, вытаскивает одну, — на моей бывшей работе без этого было нельзя. Буду Ивановым Иваном сыном Ивана. Целителем третьего класса.

— Оригинально, — хмыкаю.

— Да, и мне нравится. — кивает, — Самая моя приличная маска. Что же, здесь я закончил, предлагаю вернуться в подвал, раз уж моему нанимателю не безразличны его населенцы. Там где-нибудь должны быть ключи.

— Что с людьми в доме? — так-то вроде бы все встреченные живы, но не двигаются.

— А ничего, спят. Пусть с ними ваши выпущенные разбираются. Я никого не опознал, и у меня к ним претензий нет.

Спускаемся в подвал, где я внезапно оказываюсь свидетелем очень точной, быстрой, но какой-то жутковатой работы. Целитель совершенно не тратя времени на вопросы, быстро открывает комнату за комнатой.

Открывает, мгновенно ставит диагност, тут же принимает решение, конструктом лишает сознания пациента. Потом другими сложными конструктами выправляет, что необходимо. В некоторых случаях, просто ломая ноги заново и тут же складывая новыми техниками в нужном порядке. Заживление, исцеление. И тут же переходит к другому человеку.

Я будто попадаю на мастер-класс полевого целителя. Жестко, быстро, без сантиментов. Совершенно наплевательски относясь к желаниям неожиданных пациентов.

«Вот, — довольно транслирую Лису, — а ты говоришь, зачем на него время тратить? Как бы мы это вот увидели? Ты же запоминаешь?»

«Да, Кир. Это…необычно, завораживающе и, похоже, именно то, что нам нужно, все таки твоя сестра больше гражданский целитель, а там может понадобиться именно вот такой, циничный деятель.»

«Думаю, не может, а именно такой и понадобится. Начальником поставлю его. Идеально.»

— Всё, виконт. — спокойно говорит маг, стоя у последнего пациента. — Несложные случаи.

— Когда они проснуться? — маг оставляет всех своих пациентов во сне.

— Примерно через полчаса, кроме вон того, — кивает на одного из стариков. — Он не проснется. Минут через пять начнет остывать.

— Почему? — интересуюсь.

— Он бывший хозяин этого домика, я его узнал. А ведь я был на его похоронах, надо же, — усмехается. — Пасечник его заместителем был. Видимо, в какой-то момент, смог забраться повыше.

— Хорошо, — киваю. В принципе, я даже доволен. Доктор держит себя в руках, решения принимает взвешенные, работает — на загляденье. А то что у него сложности с психикой, так это нивелируем клятвами. Нужен. — Жду Вас в течении пары дней в Тамбове. Сами справитесь с дорогой?

— Теперь? Безусловно. — целитель кланяется и тут же уходит наверх.

Я ставлю портал в Рощу. Шаг, и я опять вдыхаю полной грудью. Все-таки у меня, кажется, формируется зависимость от чистой Силы этого места.

— Марат Ольгович, — снова беспокою своего безопасника. — У Вас пополнение в виде целителя будет дня через полтора. Иванов Иван, целитель третьего класса.

— Кирилл, третьего класса? Ну, найдем куда пристроить, конечно же. Хоть что-то.

— Нет, на самом деле, он как раз вне категорий, это точно, он за полчаса десяток неходячих больных в условную норму привел, и в принципе, не особо устал. Так что документам не верьте, — хмыкаю. — Его ставьте на руководство полевой работой. Он как раз по такой деятельности крупный специалист. Сразу озадачьте его условиями работы, и обеспечьте запрошенным. Со своими же я сам переговорю.

— Как скажешь, Кирилл. Такой специалист нам нужен, — соглашается Марат, — а что документы не совсем чистые, так наемникам, например, всегда на это наплевать было.

Прощаюсь.

Еще полчаса с Лисом рисуем довольно точный план поместья в Венеции. С примерным расположением постов. И вызываем уже Третьяка, переводчика руян.

— Здрав будь, княже. — тут же радостно отвечает парень, будто ждал вызова. Хотя, может и ждал.

— И тебе. Слушай, мне нужно переговорить с Гостомыслом. Найдешь его? Я через десяток минут буду у лазарета.

— Да, князь. — тут же подтверждает Третьяк.

— И еще найди кого-нибудь, пусть командира отряда магов, Пожара, тоже туда попросят прийти. Справишься?

— Конечно, князь. Все сделаю.

— Тогда, до встречи.

Глава 46

Перемещаюсь в Тамбов. Лазарет сейчас пуст, так что моего появления никто не замечает. Жду. Буквально через пару минут в палатку заходят Гостомысл с переводчиком. Здороваемся.

— Пожар? — спрашиваю Третьяка.

— Вестового отправил, — подтверждает тот, — вроде бы был в лагере, так что скоро будет.

Киваю, и почти сразу же заходит Ставр-Пожар. Водный маг очевидно торопится, и также очевидно, что он рад меня видеть.

— Здравствуйте, Кирилл Олегович, — от входа здоровается, — немного неожиданный визит.

— И я Вас рад видеть, Ставр, — киваю и ему. — Про Ваш отряд не забывал. — жестом приглашаю магов и переводчика пройти вглубь лазарета.

Перемещаемся за небольшой стол.

— Смотрите, господа. — выкладываю план поместья Пизани-Моретта. — Это план острова внутри города Венеции.

Что Пожар, что Гостомысл поднимают на меня очень удивленные глаза.

— Да, Вы все правильно поняли, — усмехаюсь. — Вашей задачей будет разработать за сегодняшний день план штурма поместья.

— Кирилл, это невозможно! — восклицает Пожар. — Мы были в найме у купцов оттуда, город неприступен, да и в подчинении города очень много сильных магов. Как только Вы попытаетесь воевать с любым из их Родов, город ответит Вам всеми возможными способами.

— Вы согласны с этим, Гостомысл? — спрашиваю сейдмана.

— Вы уже раз сделали невозможное, — пожимает плечами маг, — Может, сделаете и снова. Мы хотим в этом участвовать. Но, я так же не понимаю пока, как это осуществить.

— Именно! — довольно киваю. — Все именно так и считают. Никто не будет нас там ждать, и тем не менее, только мы и можем штурмовать это поместье. А ведь я уже делал нечто похожее для бойцов Марата. Да и при штурме городов, мы хорошо работали вместе недавно. Хорошо, что об этих штурмах пока много люди не знают. А что знают, в одну кучу пока не соединяют.

— Кирилл, Вы не сможете повесить дирижабль над Венецией, чтобы можно было бы перемещать отряды, — тут же догадывается Пожар об основной идее.

— А я и не буду к ней перемещаться близко, — усмехаюсь, — это учтено. И сразу же уточню — другие Рода Венеции в данный конфликт встревать не должны. Это будет спор двух княжеских Родов вроде как. Но, поскольку, я к патрициям отношения не имею, то некоторый зазор в рассуждениях есть. Все-таки закон, обычно, соблюдать стараются в пользу граждан своей страны, а не чужаков. Тем более, венецианцы довольно сильно презирают жителей остального Мира, считая только себя центром Ойкумены.

Но если мы проведем атаку быстро и неожиданно, и при этом оформленную согласно их правилам, то им не останется другого выбора, кроме как принять результаты. Так как признать, что небольшой Род может бросить им вызов они не смогут даже мысленно. А вот объяснить себе, что это просто спор двух Родов, и он в рамках обычных родовых войн — они могут, поэтому так и сделают. А как это было осуществлено — разговор уже иной. Выяснять, безусловно будут, но вот хоть как-то нам напрямую мешать — поостерегуться.

Но нам нужен план и значительный перевес. Для этого Вы и здесь.

— Это план всего поместья? — тут же задает вопрос Гостомысл.

— Да. Всего острова. Все дома там соединены переходами в единый комплекс, — киваю я, — в поместье одновременно могут находиться до сотни бойцов Ордена, и восемнадцать магов. Маги, в основном, водники и воздушники. Присутствуют пара огненных. Но есть нюанс.

— А поле отрицания Силы там будет? — спрашивает, естественно, Пожар.

— Вот это и нюанс и есть, — киваю ему, что я понял вопрос. — активного поля отрицания Силы на все поместье нам обнаружить не удалось. С учетом наличия своих двух десятков магов, да еще и приличной силы, почти все среднего уровня, сравнимые, а может даже чуть сильнее Вас, например, Ставр, то скорее всего, сплошного поля и не будет. Но вот сотня черных точно имеет амулеты подавления Силы, и они ими используются постоянно. То есть в паре метров от них техники срываться все-таки будут. Это нужно учитывать.

— Это именно остров? Вокруг вода? — уточняет Гостомысл, — Мосты контролировать нужно?

— Только один. И вода, к сожалению, еще и внизу, в подвалах. Так что водники будут, считайте, в своей стихии.

— Какие цели у атаки, — опять спрашивает сейдман. — Кого убиваем, кого оставляем в живых?

— Основная задача полностью устранить угрозу нашему Роду. — задумчиво произношу я, — Как оказалось, инициатором именно военного давления на Империю, и изначального преследования Высоковых был именно этот Род. Пусть задача ставилась и не совсем как охота на нас. Скорее на все Рода, которые могут давать стране хоть какие-то преимущества перед патрициями, или даже, хоть как-то ее усиливать. Последние пятнадцать-двадцать лет именно эти люди в Республике занимались нашей Империей.

Какие предложения?

— Мы часто раньше бывали в найме у венецианцев. — начинает Гостомысл. — В дела они наследников посвящают довольно рано, не как у нас. Это одно. И другое, все маги в Родах у них имеют равные права, что мужчины, что женщины, и все в войнах участвуют. Поэтому нельзя делать скидку на это.

— Предложения? — киваю.

— Всех, кто взял в руки оружие, или будет участвовать в обороне, уничтожать, — пожимает плечами сейдман, — детей-наследников, если мы найдем таковых, тебе, княже, придется взять на воспитание, и отпустить по достижению самостоятельности, с наследованием титула родителей. Это традиция, если мы говорим про войны венецианских Родов. Они так всегда поступают. Мы участвовали в таких. Правда, в самом городе — никогда.

— Приемлемо, — задумываюсь и киваю, — даже хорошо, так-то.

— Тогда, — Ставр прекращает переводить взгляд с меня на Гостомысла, и тоже включается в работу. Видимо, свои сомнения он просто на какое-то время отбрасывает. — Где мы будем входить на остров, и известны ли точки постов, местонахождение дежурной смены, может казармы, или арсенал? Где может быть основная цель?

— Все это известно. Главу Рода Альмаро Пизани-Моретта мы будем отслеживать перед штурмом, поэтому время плавающее. Но его местонахождение будет известно точно. Точки входа вы можете определить сами, количество требуемых людей — тоже. Единственно, мы не сможем, так это, скорее всего, переместить отряды глубоко внутрь домов. Есть ограничения, поэтому лучше планируйте для входа комнаты рядом с наружными стенами и с окнами. Зеркал перемещения может быть от двух-трех, до восьми. Может больше, но на это точно сможете рассчитывать. Целителей почти не будет, только отрядные. Поэтому нужен подавляющий перевес.

Если сможете еще и захватить бумаги этого Рода, то будет совсем замечательно.

Задача ясна? — Гостомысл и Ставр кивают. — Ставр, я говорил с Маратом Ольговичем, и если для штурма возьмешь всех магов, он возражать не будет. В Атерно ему вас занять нормально сложно. — командир отряда магов согласно кивает. — Дня хватит?

Сейдман и маг переглядываются и снова согласно кивают головой.

— Опять таки повторюсь, — заканчиваю разговор, — это секретно. Постарайтесь, чтобы информация о самом штурме не вышла никуда минимум дня два-три. А о способе штурма — вообще распространяться не надо. Это наше преимущество. Да, и отряды участвующие в штурме венецианцев, в Атерно скорее всего, участвовать не будут. Или будут с большим опозданием. Штурмы пройдут почти одновременно, с разницей в несколько часов. Вы просто можете не успеть к основной атаке.

— Вы будете с нами, или в Атерно? — задает вопрос Ставр. Гостомысла этот вопрос тоже, очевидно, интересует.

— Я буду и там, и там. Временной зазор между атаками планируется в несколько часов, — пожимаю плечами. — Так что это возможно, просто довольно-таки тяжело. Это еще одна причина, почему штурм затягивать нельзя.

Если будут вопросы — смело напрямую вызывайте меня. Гостомысл, это Вас тоже касается. По любым вопросам, связанным с руянами, включая повседневные, если они важны для всего нашего народа, вызывайте меня. В моих силах решить довольно многое. — Гостомысл кивает. — Хорошо?

Маги снова соглашаются, и почти сразу погружаются в общий разбор плана поместья. Прощаюсь и отхожу ко входу.

«Шагаю» в Новгород.

На удивление, ни отца ни мамы в гостинице, где останавливались Настя и Лиза я не обнаруживаю. Мне почему-то казалось, что они будут именно здесь.

«Напарник, побудешь снова маяком?»

«Без проблем, Кир. Тебе к родителям?» — уточняет Лис, хотя ответ уже почти точно знает.

Киваю, и через минуту выхожу из зеркала портала недалеко от небольшого домика, вроде как, на окраине Новгорода. Стучусь.

— Здравствуй сын, — дверь открывает отец самостоятельно. — Надо же, нашел нашу «секретную» берлогу! — смеется. — Проходи, гостем будешь.

Захожу в небольшой, действительно небольшой, как бы не в три-четыре комнаты домик. Довольно уютный, но все равно неожиданно небогатый.

— Удивляешься? — усмехается отец. Любовно проводит по наличнику двери. — Я этот домик купил, когда еще был в твоем возрасте. Мы с Леной здесь скрывались от наших предков. Точнее от ее, — смеется. — уж больно ее мама была против нашего мезальянса. Им не приходило в голову искать одну из наследниц в таком месте.

Мама тихо подходит со спины к отцу и кладет руку на его плечо.

— Думаю, что приходило, — тихо говорит. — Здравствуй, Кирилл. Просто ни маме, ни папе нельзя было официально сразу соглашаться. Думаю так. Мне пора?

Киваю.

— Мне будет сложно тебя переместить через день, мам. — немного смущенно уточняю. — А еще, нам очень понадобитесь и ты и Настя через три дня. Извини.

— Не за что извиняться, сын. Олег немного рассказал мне о ваших планах, так что это не новость, и я там буду.

— Мам, я начальником над вами с сестрой, да и вообще над всеми целителями в поле, поставлю несколько ненормального мага. — и быстро добавляю. — Он тоже целитель вне категорий, но вот в плане именно полевой практики он вас очень сильно превосходит. Извини опять.

— Учиться никогда не поздно, хотя о моей практике, ты знаний и не имеешь, — улыбается мама. — Но тем не менее, я не против. Пойдем, я готова.

Мама целует отца, и мы «шагаем» в Рощу, к Насте.

Глава 47

Операция для меня начинается как-то буднично. С уже ставшего довольно забытым ощущения тесноты голема. И на день раньше, чем для всего остального моего отряда. Разве что руяне и инквизиторы сегодня с утра тоже начинают переброску в Тамбов.

Побратим чувствуется где-то на периферии разума, и не отвлекает.

Для Венеции, первого запланированного шага, мы с Лисом выбираем куклу тучного купца. Напарник ее создавал еще несколько месяцев назад, когда только знакомились с Елецким. Так что сейчас стою на пороге палаццо Пизани-Моретта, в этом довольно-таки неудобном теле, и все еще привыкаю к тесноте голема. Нанятый гондольер остается ждать недалеко, рядом, на небольшой пристани.

Тяжело бухаю в дверь молотком.

Вообще удивительно, что мне не открывают заранее. Видеть меня, по-хорошему, при приближении к двери охрана должна была сильно заранее. Так что похоже, что венецианцы совсем тут расслабились. Нападения не ждут, и караульная служба несется спустя рукава.

Открывается дверь, и ко мне выходит удивленный привратник. А может это еще какой слуга.

— Соно ун мессадеро дель принсипе Рюген, — начинаю я заученную речь. Естественно в моем исполнении звучит она с дичайшим акцентом. Да еще и голем звуки передает не очень хорошо, хоть Лис и значительно дорабатывал общую концепцию. — Кон уна летра ал принсипе Пизани-Моретта. Нон парло итальяно. (Sono un messaggero del principe Rügen. Con una lettera al principe Pisani-Moretta. Non parlo italiano. — Я посланник от князя Рюгена. С письмом к князю Пизани-Моретта. Я не говорю по-итальянски).

Слуга удивляется еще сильнее, но входить приглашает. Сам же быстро уходит вглубь дома. Видимо, доложить. Ну и правильно. Охрана все равно в приемной есть, пусть и не особо заметна.

Лис за вчерашнюю встречу с посланником Никитина, что привез документы, выучивает почти полсотни фраз, которые могут нам понадобиться. Но о владении языком, речи не идет совсем, так что не обольщаюсь, что смогу вести связный диалог, вот только и посылать гонцом никого не хочу, опасно.

Стою спокойно. Амулеты защиты поместья мне безразличны в любом случае — голем же хоть неживой, но как тело, вполне проходит. Так что сигналка, что видел Лис, среагировать не должна, а амулеты отрицания Силы бойцы не активируют. Неприлично. Правда, все равно, случись неприятность, и некоторое время, голем бы в таком поле пожить бы мог, думаю, хотя экспериментов мы пока и не ставили. Слишком закрытая система у этого конструкта. А изнутри я его спокойно подпитаю сколько нужно, если вдруг что. Кстати, белки и твари Волны, именно поэтому некоторое время за пределами Пятен могут существовать, похоже. Пока заряд не исчерпывается на их существование, а Силы в конструкте вообще-то немного. Хмыкаю. Как-то не вовремя об этом думаю.

Со слугой возвращается кто-то более представительный. Это видно и в походке, и в более дорогой форменной одежде, да и просто держится дядька с большим апломбом.

— Buon giorno, quale lingua è la tua preferita?*

Хмм. Очевидно, поздоровался, и что-то про язык спросил. Такой фразы у напарника нет, но общий смысл понятен вроде. Ну, хорошо.

— Русский, если понимаете.

— Да, я говорить на много языков, — на вполне понятном русском говорит представительный. — Передайте мне письмо, — протягивает мне руку.

— Не могу, — отрицательно покачиваю головой, — Письмо официальное, и подлежит передаче в руки князя. Вот мои верительные грамоты, — передаю в протянутую руку бумаги, вчера заверенные моей же Малой печатью.

Представительный невозмутимо берет в руки бумаги, быстро проверяет их на подлинность.

— Прошу Вас идти за мной. Его сиятельство вас примет. — разворачивается, и я иду вслед за этим товарищем. Проходим коридор, поднимаемся на этаж, и почти сразу останавливаемся перед входом в небольшой зал, судя по плану Лиса. Метка Альмаро напарником чувствуется в глубине, так что письмо точно вручим.

— Прошу вас немного подождать тут. — показывает мне на небольшие кресла у стены. Уходит в зал.

Я спокойно остаюсь перед дверью, и неторопливо хожу вдоль стены, рассматривая полотна на ней. А тут, без допущений, посмотреть, в общем, есть на что — приемная богата на батальные полотна.

Ожидание длится совсем недолго, и минут через пять меня приглашают входить.

Рабочий кабинет, а именно здесь я оказываюсь, для венецианских палаццо довольно большой. Массивный стол для главы рода, несколько кресел поменьше для советников, видимо. Секретер, несколько стульев вдоль стен, картины, да и все, пожалуй. Комната метров в пятьдесят, для зала небольшая, а вот кабинет из нее получается громадный. Да еще окна почти в пол добавляют пространства. Людей сейчас тут присутствует всего пятеро, не считая охранника и моего провожатого, так что обстановка вполне рабочая.

Меня приглашают подойти ближе.

Выхожу на середину кабинета, шагов за пять до стола, за которым наблюдаю Альмаро. Отлично. Отдаю скрепленный печатью свиток документа представительному, достаю второй, разворачиваю, и с дичайшим акцентом начинаю зачитывать:

— Эго Принципс Рюген, Баро Эльсен… аксепто декларасьёнем туам де Белло… — мой латинский невероятно плох, так что я вижу, как с начала выступления начинает коробить всех находящихся в кабинете. Лицо удерживает только сам глава Рода. —… ита сит!** — зачитываю весь документ. Четверо присутствующих здесь же ближников главы реагируют на выступление по-разному. Если двое пожилых дядек быстро возвращают на лицо нейтральные маски, а еще один плотный, среднего возраста мужик, похожий на битого жизнью бандита с усмешкой смотрит на меня-голема, то молодой парень с трудом заставляет себя сидеть на месте.

Сворачиваю свой свиток.

— Благодарю за послание. Выведите его. Но не убивайте. — эту фразу главы Пизано-Моретти я понимаю, благодаря Лису. А вот десяток экспрессивных фраз вскочившего молодого парня, уже нет. Разве что немного про отрезанную голову. Усмехаюсь про себя.

— Basta! — Альмаро хлопает по столу в ответ. Молодой подрывается, бросает на мня злобный взгляд и выбегает из кабинета. Похожий на бандита что-то тихо спрашивает у Главы. Альмаро глубоко вздыхает, отрицательно качает головой и делает жест моему провожатому.

Несколько выбитый из колеи слуга приглашает меня пройти из кабинета. Прощаюсь неглубоким поклоном, разворачиваюсь и иду за ним. Немного даже радуюсь, что дополнительное оскорбление, Альмаро совершенно пропускает мимо себя, сразу видно человека, привыкшего работать с другими народами. Но зачитать послание было необходимо, чтобы не было возможности отрицать подтверждение войны, или получить, внезапно, двоякое понимание документа. И посылать живого человека для этой цели как-то нехорошо.

А вот молодой наследник, ну по идее, кому такое поведение могут спустить? Молодой наследник меня удивляет. Все-таки слишком эмоционально реагирует. Хоть такую реакцию я и предполагал изначально, да и предупреждали меня, видеть её все-таки было странновато.

Слуга молчит всю дорогу, быстро, но не суетясь идет впереди меня. Отличная выдержка. Её даже хватает на пожелание мне хорошего дня.

Открываются двери, и я выхожу на небольшую площадку перед мостом. Осматриваюсь. Похоже за углом как раз причал, где меня ждет гондольер. Только собираюсь уходить, как за дверями слышатся громкие голоса, вход немного приоткрывается и из щели выбегают два бойца, с обнаженными шпагами.

Что-то быстро и напористо почти кричат, и в какой то момент, один из бойцов делает резкий выпад шпагой мне в грудь, где, собственно, оружие и застревает. Ну так-то сложно колоть песок с глиной.

Резко делаю шаг назад, боец теряет шпагу, и с недоумением и какой-то обидой смотрит на мое тело.

«Напарник, ты правого!»

Два пробойника и молния. И, на удивление, стандартного алгоритма для этих странных людей вполне хватает. Хорошо, что это не черные, могла бы получиться немного неприятная ситуация. Вытаскиваю шпагу и кидаю к трупам бойцов. Разворачиваюсь и быстро ухожу за угол, где, сажусь в гондолу.

Едем мы недалеко, буквально пару минут. Выхожу, расплачиваюсь, и исчезаю в одной из улочек центрального острова. Еще полсотни метров и я развеиваю голема.

Я возвращаюсь в себя в Рощу, но тут же, не теряя времени, открываю портал в подворотню рядом с ломбардом в Венеции. В ту же минуту, на центральном острове из-за одной из колонн появляется Лис, и идет в направлении дворца Дожей. А я, хоть и слежу краем сознания за ним, так же быстро иду к дверям в ломбард Эспозито.

— Вы так быстро вернулись, юноша? — удивляется моему появлению Гильермо. — Это очень неожиданно, здравствуйте.

— И Вам здоровья, мэтр, — чуть кланяюсь агенту. — Я к Вам ненадолго, уважаемый Гильермо. И по делу.

Ломбардщик подбирается.

— Сразу к делу? — улыбается Эспозито, — Ну что же, вы, молодежь, теперь всегда торопитесь. Хорошо, конечно слушаю.

— Вы хотели бы послужить к очередному возвышению Вашего патрона, мэтра Никколо Пизани?

— Безусловно, хоть и сложно представить, что у Вас есть что-то, что можно для этого использовать. — усмехаясь, говорит мне Эспозито. — Не обижайтесь, Кирилл, но Вы слишком молоды, чтобы у Вас был хоть какой-то вес.

— Все так, и в обычном случае Вы безусловно правы, но не сегодня. — улыбаюсь, — у меня есть запечатанный свиток для Никколо Пизани. С объявлением свободным князем войны роду Альмаро Пизани-Моретта.

— Это бессмысленно. — вздыхает Эспозито, — Альмаро не примет такого вызова от какого-то свободного князя. Тому придется столкнуться со всей Венецией.

— Это почти так. — усмехаюсь, — если не брать во внимание, что это князь острова Рюген, и что Альмаро первым напал на его земли. Пусть и по незнанию. Там, кстати, все нападавшие и остались. Операция крупная, Венеция там потеряла несколько дирижаблей и большой отряд Орденских бойцов.

— Военных операций Республика сейчас не ведет, насколько я знаю. Правда был недавно скандал с пропажей как раз большого отряда. Но это было связано с операциями на территории Российской Империи. — поджимает губы Эспозито. — Получается, что эти два действия как-то связаны. Что же, — принимает решение, — я с удовольствием помогу Вам передать бумаги Никколо. Это как раз упрочит его позиции в Совете, когда придет время. Что в бумагах?

— Согласие с объявлением войны, и письмо к мэтру Никколо Пизани, об отсутствии претензий к его Роду. — пожимаю плечами. — Больше ничего. Передадите? Только это нужно сделать срочно, что бы Альмаро не успел задействовать войска Республики. Это война двух Родов, а не двух стран.

Эспозито уже выходит из за стойки.

— Конечно, уже иду. — протягивает руку. Я сразу же отдаю запечатанные пакеты. Ломбардщик тоже сразу проверяет подлинность печати.

— Печать графов Высоковых? — поднимает глаза.

— Да, в письме это указано. Князь Рюген, виконт Высоков. — пожимаю плечами. — Оттиск регалий Рюгена не дает след Силы. Но в письме есть и он.

Объяснение удовлетворяет ломбардщика.

— Хорошо, Кирилл, я сейчас же иду к Никколо, он меня примет сразу же, так как помнит. Вы со мной?

— Нет, мэтр Гильермо. Я вынужден проститься. Моя задача выполнена. — Эспозито только кивает, прощаясь.

Выходим мы вместе.

В то же время, практически одновременно со мной, Лис добирается до входа во дворец Дожей. Подходит к крайнему клерку из трех, сидящих за столами у входа, которые, по словам Эспозито, составляют тут прошения Дожу, принимают жалобы и вообще, служат необходимой ступенью в диалоге между Советом и населением Венеции.

Кладет на стол два мешочка по десять золотых, чем сразу же привлекает все внимание клерка. И буквально в нескольких словах на итальянском объясняет, что и как срочно нужно сделать служащему.

К сожалению, я только примерно понимаю их диалог, но жадность в глазах клерка, и очевидное желание получить деньги за пустяковую, в сущности, услугу, вижу отчетливо.

Клерк тут же забирает один кошелек (второй Лис накрывает своей рукой), бумаги, и почти мгновенно исчезает в глубинах дворца.

Я же как раз выхожу в этот момент из ломбарда вслед за Эспозито. Прощаемся, и я быстро ухожу в ту же подворотню, где так удобно исчезать.

«Шагаю» в Рощу. Удобно устраиваюсь и как раз успеваю к возвращению клерка. Теперь я могу наблюдать за Лисом более полноценно. Но, похоже, это нам уже и не нужно.

Клерк радостно выдает напарнику какую-то бумагу, и быстро-быстро объясняет что-то на итальянском. Улавливаю только общий смысл, и то, скорее его улавливает Лис, а я просто слежу за его пониманием.

Клерк клянется, что его начальник тут же принял и письма, и сразу же начал работу по ним, на что ушел весь мешочек денег.

Напарник кивает, оставляет второй мешочек, забирает подтверждение и уходит.

Всё, обратной дороги нет. Вот и славно.

* * *

*Добрый день, на каком языке вы предпочитаете общаться?

**Ego Princeps Rugen, Baro Elsen, Vicecomes Vysokov, accepit declarationem tuam de bello, in forma tumultus terras meas, accipe velle tuum sicut meum… Quod ita sit. (Я принц Рюген, барон Эльсен, виконт Высоков, получил ваше объявление войны в виде вторжения на мои земли, принимаю ваше желание как мое… Да будет так.)

Глава 48

— Кир, зачем тебе такие сложности с главой этого венецианского Рода? — спрашивает Лис, когда мы оба возвращаемся в Рощу. — Мы спокойно могли бы этих людей помножить на ноль вот прямо сейчас, без всей этой мишуры, без официального объявления войны, или с ним, но прямо там же. Да и вообще, за день пройтись по всему этому городу, и проблема решена надолго, разве не так? У них же практически нечего тебе противопоставить. Зачем тебе это всё?

— Ты прав, могли бы. Точечно — даже особых сложностей у нас это не вызовет. Но за нами потом никто не пойдет. Людям нужны символы, и объяснения. — киваю побратиму, — мы, люди, всегда хотим быть на правильной стороне истории. Сейчас, мы пострадавшая сторона, с официальной точки зрения. Продумать другой вариант событий венецианцы просто не успеют, именно для этого такие сложности с разными интересантами. Альмаро, Никколо, Совет — у них у всех свои цели, и разные точки соприкосновения. Так что от брошенного нами камня, за день, круги не успокоятся, а потом будет уже не важно — оставшиеся примут нашу версию, и у Империи снова будет десяток-полтора лет, до следующего активного Дожа. Воспользуется она ими или нет, тоже для нас не так важно, потому что внутри этого времени, мы успеем развернуться.

У нас с тобой, теоретически, в ближайшем будущем конкурентов-то и нет. Работа с Пространством, а то и с Реальностью все-таки большое преимущество. Но это теоретически. А на практике, если нас примут всерьез, то десятка полтора Повелителей, которые есть у Императора для его целей почти в любой момент, спокойно вскроют маскировку Змея, а может и проход пробьют к Древу. И да, вместе с отцом, защищаясь, мы скорее всего большинство из них уничтожить сможем, но вряд ли всех. И кому это нужно?

Да и венецианцы, если сейчас с ними не решить вопрос аккуратно, то в следующий раз пришлют несколько тысяч человек, с которыми мы уже не справимся. Значит, нужно одновременно уничтожать и сердце Ордена, тут нам помогут Инквизиторы, и движущую силу. То есть, Альмаро. По отдельности это не сработает. Мы ведь из слов агента Грабовского знаем, что потеря того отряда, для Венеции не сильно важное событие. Просто повод для скандала, не более.

Так что вот затем, чтобы это будущее наступило и теория у нас перешла в нужную практику, нам нужно время. Год или два. С твоей скоростью обработки опыта мы сможем осуществить все, что я только придумаю. А я придумаю много, — хмыкаю. — Так что зачем сейчас настраивать против себя всех? Уничтожать в Венеции всех глав? Ну хорошо, сделаем, заметь, я уверен, что мы справимся, но что нам это даст? Без повода, исподтишка… Против нас объединятся не только магические Рода оставшиеся в Венеции, но и, например, Рода в Империи, а то и еще кто-нибудь. Я тебя уверяю, вычислить, кто стоит за подобным действием, будет несложно. Умения Родов наперечет. Про моего деда-палача Императора помнят многие. И знать, что за тобой некто может прийти в любой момент без предупреждения — никому не хочется. Людей не ограниченных правилами или обычаями общество терпеть не будет. Это важно.

— Сложно у вас, людей. В мире Духов проще — сильный получает все.

— Ага, ага… И сразу же на себе рисует мишень. Что бы было с тем же Змеем, если б не мы? Его бы съел Большой Медведь. И скорее всего, довольно скоро, он сам говорил, — хмыкаю, — не, все-таки правила в обществе способствуют нашему росту и выживаемости. И мы тут как раз по правилам и играем.

Нам эта несложная история стоила всего двести двадцать золотых и полтора дня личного времени. А предъявить теперь Венецианской Республикой ни нам, ни Михаилу вообще нечего, да и Императору — нам, тоже. Дела Родов, и все тут. Гадить потом будут обязательно, причем и те и другой, но далеко не сразу.

И еще, и это, скорее, главное: без инициатора, охота за важными для Империи людьми опять вернется на предыдущую стадию, когда переманивали деньгами, а не убивали. Будут бояться некоторое время, и всем моим будет значительно проще.

— Дело твое, Кир. — недовольно соглашается напарник, — я бы поступил проще.

— Наверное. — пожимаю плечами.

Ставлю портал и «шагаю» опять в Новгород, к тому же домику отца. Стучусь, так как чувствую его внутри.

— Пап, — отец открывает дверь почти сразу, — давай я тебя в Тамбов перенесу, а? Потом времени совсем не будет. Мой отряд руян, по идее, должен уже грузиться на диск. Пара часов им на дорогу, еще несколько часов на отдохнуть, и все отряды уходят в сторону Атерно. Часть же уйдет к Венеции, и будет там ждать меня.

— Я с тобой иду и туда. — спокойно произносит отец. — Ты же потом меня можешь перебросить к Венеции?

— Вообще, да, но я не планировал твое участие, — немного смущаюсь я, — зеркала перемещения я буду ставить практически с горизонта, по маякам. Ты вроде бы так не делаешь.

— Не делаю, — кивает отец, — но и в стороне стоять не буду. Значит переместишь меня вместе с ударным отрядом, только и всего. Еще один маг тебе не помешает. Эти люди угрожали вам, моим детям. Они же скорее всего, стояли за смертью твоей бабушки и деда. Не доказать, но очень подозрительно теперь их смерти выглядят. Да, непосредственных исполнителей и наказать не могу — сейчас их не найти, даже если найти доказательства, но заказчиков, получается, я достану.

Мне Никитин рассказал про Альмаро Пизани-Моретта и изменения политики торгашей с его приходом. Жаль, что раньше мы таких данных, как ты передал, не то что не имели, а даже не пытались их собирать. И самое неприятное — они же даже не скрывали ничего. Да, прямых доказательств так и нет. Но мне они и ни к чему, вообще-то. А вот почему люди Миши подобным сбором данных озаботиться не могли, я не понимаю.*

— Для этого нужно знать, что против Империи так грязно играли. Все смерти довольно естественные. Я просил Никитина в свое время, поднять данные, — пожимаю плечами. — В разное время, разные виды смертей. Никто даже не подозревал, пап. Это же неприемлемо для аристократии, против Чести. Мне, Михаил Александрович, думаю, даже не поверит, хоть я уже и делал ему важную выжимку. Но вот тебе данные Василия Осиповича я потом передам. Вместе с последними двумя папками, уверен, это будет довольно отрезвляюще. Возможно, тебе он поверит с большей вероятностью.

— Хорошо. — кивает отец. — Передавай. Займусь, но потом. Миша уже меня искал, пусть пока только по переговорнику, и я сослался на дела Рода. На неделю исполнение договора отложил. Потом же, когда пойду с ним, тогда и займусь. А теперь, все-таки, пойдем. — выходим из домика. Ставлю портал и «шагаем» в Тамбов, в лазарет. Как-то проще мне на это место настраиваться.

— Третьяк, — сразу же вызываю руян, — пригласи Гостомысла и Пожара в штабную палатку, хорошо?

— Конечно, княже! — парень постоянно мне рад. Это даже немного пугает.

— Возьми его адъютантом. — замечает отец. Идем вместе в штаб. — Он полезен, и, раз первого ты именно его вызываешь, ты уверен, что он справится.

— Да мне, вроде бы, адъютант не нужен, — пожимаю плечами.

— Это тебе только кажется, — улыбается отец. — Это удобно, а для этого парня, это как раз предел мечтаний, преданность опять-же.

Подходим к центральной палатке лагеря.

— Я подумаю, — киваю. Поворачиваем и встречаем идущего навстречу Марата. — Марат Ольгович, Вы мне нужны сейчас. Добрый вечер.

Марат здоровается с нами, и тут же разворачивается обратно. Все вместе заходим в штабную палатку и почти сразу же, нас нагоняют Гостомысл с Третьяком, и Пожар. Такое ощущение, что они находились где-то рядом и только и ждали моего вызова.

— Господа, — начинаю я, — для начала, позвольте мне заметить, что формально, атака на Атерно становится частью войны Родов, а не стран. Это первое. Второе. Частью отряда мы почти одновременно будем атаковать поместье основного нашего врага. — Гостомысл слегка пожимает плечами, — это больше для Вас, Марат, прошу довести до сведения отрядных командиров. Хорошо? — тот подтверждает. — Далее. План готов? — спрашиваю Ставра-Пожара и Гостомысла.

Те сдержано кивают.

— Число атакующих? — тут же уточняю я.

— Две сотни руян, под моим руководством, шестьдесят магов. — оглядывается на Пожара, — Ставр возьмет водников, для блокирования местных, и всех огненных магов. При условии неожиданной атаки с четырех направлений, этого более чем достаточно. В любой точке контакта перевес будет существенным.

Киваю. Смотрю на Пожара.

— Да, — согласно кивает головой, — с основным отрядом оставляю всех земляных и воздушников. У них есть задачи, даже несмотря на поле отрицания Силы.

— к Атерно пойдет Перемысл вместо меня. В Венеции, — тут Марат удивленно поднимает голову, — нужно именно мое руководство, я чаще занимался штурмом поместий, задача знакомая. — продолжает сейдман. — Переводчик у него будет. Со мной же будет Третьяк. Этой численности группы достаточно с запасом на наши цели, даже если охрана, что указана на плане, будет усилена. При этом, группировку для атаки замка, мы практически не ослабляем. Но этого будет недостаточно, если там появятся маги уровня магистра.

— Хорошо, — киваю. — Магистров там не будет, но даже если будут, то с нами пойдут мой побратим и мой отец.

Марат тут же хочет что то сказать. Я же сразу отвечаю на этот повисший в воздухе вопрос.

— В атаке Атерно, отец тоже будет участвовать, не беспокойтесь. — безопасник кивает, и даже не задает вопроса, как я это обеспечу. Видимо, понемногу, мои слова начинают для безопасника иметь вес.

Вот и хорошо.

* * *

*Забавно, но в нашей современной и не очень истории можно легко провести параллели. Что американцы, что англичане, вообще открыто говорят о принципах и видах операций на российской территории в определенный временной промежуток. Прямыми словами в открытых докладах соответствующих служб конгрессу и парламенту. Суммы, которые потратят в том или ином месяце. Особенности функционирования их систем. Разве что, точные даты, фигуранты, детали — скрыты, военная тайна, все же.

Вот только наши вроде бы реагируют на это, как на недостаточно достоверные данные. Типа «собака лает — ветер носит», что до безумия странно. Ведь раз за разом исторически все это подтверждается. Хотя, наверняка я чего-то не учитываю, конечно.

Глава 49

— Кирилл, занят? — снова вызывает меня Марат. Я как раз с Гостомыслом прохожу по будущему, пусть и всего на ночь, лагерю руян. Очевидно, что мое присутствие тут необходимости никакой не несет, все-таки руяне без меня прекрасно жили веками, но сейдману, видимо, нужно показать мое присутствие бойцам.

— Заканчиваю, Марат Ольгович. В чем вопрос? — не останавливаясь заканчиваю вроде-как инспекцию.

— Начали прибывать целители. — я как раз видел садящийся под разгрузку диск, и новостью это для меня не становится.

— Да, — машинально киваю я, — и?

— Проявился некоторый дефицит больших накопителей. — озадачивает меня безопасник. — Средних и малых у нас очень много. Больших — на десяток целителей хватит, но и все. Остальные задействованы, или будут задействованы. То есть наш небольшой корпус мы обеспечим, но либо минимальным количеством, либо очень средним качеством.

— Понятно, — а про накопители я несколько позабыл, да. — Пусть идут в лазарет пока. Мой побратим возьмет на себя обучение стазису. А я пока попробую решить вопрос с накопителями. — отключаюсь.

Мда, и ведь совсем из головы вылетает.

— Пап, — вызываю отца. — Ты сейчас занят?

— Конечно, Кирилл. У нас тут непростая логистика. Твои руяне скоро прибывают, инквизиторы тоже почти здесь. — удивляется отец. Мы вроде бы только недавно на совещании практически все вопросы обговариваем, и тут снова я. — Что ты хотел?

— Да, конечно, — соглашаюсь, — понимаешь, у нас оказался некоторый недостаток накопителей целителям. Мы конечно можем их пока обеспечить теми, что есть. Но от них будет зависеть готовность ко второму штурму, так что их экипировка важное дело. А я про этот момент немного позабыл.

— Не удивительно, это не твоя ответственность. — задумчиво говорит отец. — Да, надо было тебе напомнить про усадьбу. Кирилл, по дому под охранной сферой, передвигаться сложно?

— Не очень, — качаю головой. — Я даже с Настей там передвигался не так давно. Скажем, до твоей плиты перемещения я бы дошел минут за сорок от входа. Правда там вход в помещение сейчас перегорожен каменными воротами.

— Не рассказывай мне, я же сам эту систему делал, — судя по звуку, морщится отец. — Но нам туда и не надо. Ладно, я понял. Я обеспечу прием корабля инквизиторов, и через полчаса жду тебя. Руяне будут последними, и без меня с этим кораблем уже справятся. Там смогут выгрузиться и по-старинке.

— Да, отец. — киваю и отключаюсь.

Через полчаса, попрощавшись с сейдманом, нахожу отца. Выглядит он не очень. Последние пара часов сказались на нем сильно отрицательно, и к вечеру папа меня встречает довольно таки осунувшимся.

— Пойдем, Кирилл. А то меня со складов сейчас найдут. Неожиданно я всем и здесь понадобился. — усмехается и разводит руками. — И ведь как-то справлялись без меня, чего сейчас-то активизировались? Так что твоя проблема исключительно к месту. На пару часов вернуться в Новгород даже хорошо.

Понимающе киваю и открываю портал в город. Небольшая прогулка, пара зеркал перемещения, благо на улицах уже никого нет, и мы уже рядом с усадьбой Высоковых.

Алгоритм тот же, что и в прошлый раз с сестрой.

— Перемещаемся след в след. Хорошо? — уточняю я, — Там много нитей демона, многие не видны. И тогда, когда я тебя вытаскивал, я их уничтожал с трудом. Что будет, если ты опять в них вляпаешься — я не знаю. Может ничего, а может и нехорошо получиться. Хотя уж сильно больших проблем можно не ждать — Улей-то их уничтожен.

— Кирилл, вот из-за этого ты переживать прекращай. — хмыкает отец, — я тогда просто готов не был к тому, что преломивший хлеб так поступит, были у меня некоторые иллюзии. Сейчас же, мы и идем, чтобы сначала уничтожить тварь, а потом уже снимать защиту. Иначе упустим, а голодный демон в центре Новгорода это довольно большая неприятность.

Киваю. Заключаю себя и отца в сферу, и делаю шаг внутрь поместья. Сфера хоть и ставится намного быстрее, чем в первый раз, но под давлением защиты усадьбы, мне приходится прилагать какое-то неприятно большое усилие, чтобы ее держать. Звуки снаружи тут же отрезает. Тишина такая, что слышно как стучит сердце.

Двигаемся аккуратно, делая за раз пару шагов, будто перемещаемся по заминированной местности. Времени прошло с моего посещения прилично, и я просто уже не помню, какой траектории я придерживался.

Начинают попадаться нити. Их аккуратно перешагиваю или подныриваю, и показываю, где они находятся, отцу.

Неторопливо приближаемся к столовой. Начинают попадаться зависшие в воздухе осколки посуды, приборы. Их я вижу заранее, и тоже стараюсь обходить, все-таки не всегда понятно, куда их понесет, если снять стазис.

Минут через двадцать, мы все-таки добираемся до летящего почти уже три года стола, и замершего в атаке демона.

— Пап, командуй. — мой голос звучит удивительно глухо, будто говорю в подушку. — В пределах нашей защиты Сила работает как обычно, проверено. Вот только я далеко отойти и не смогу, извини.

— Да мне и такого обзора хватит, — отца слышу тоже, как сквозь вату. — попробуй, разве что частично его зацепить своей сферой.

— Нет, это так не работает, он сразу весь вывалится в нашу защиту. Кстати, еще щиты поставь, хорошо?

Отец кивает, и жестом показывает, чтобы мы зашли немного сзади и сбоку. Не вижу в этом проблемы, и занимаем то положение для атаки, которое выгодно отцу.

Перемещаюсь за спину папе, ставлю второй щит, отсекающий меня от демона. Теперь мне сильно начинает не хватать точек внимания. И пользы от меня в схватке ожидается не много.

— Готов? — спрашивает отец. Я киваю. — тогда на счет три, снимай. Раз, два, — ставит щит перед собой, — три!

Я на мгновение расширяю сферу, касаюсь сначала демона, и краешком задеваю давно летящий обеденный стол.

Стол выстреливает в сторону от нас, а с демоном сразу же начинает что-то происходить. Но отец не дожидается окончания метаморфозы, и на демоне будто трескается, как стекло, пространство, разбитое Арканом Рода.

Множество осколков застывают на мгновение, потом будто делают вдох, и внезапно почти за секунду срастаются назад. Демон резко разворачивается и отпрыгивает, а у меня очень вовремя включается заморозка времени.

Я вижу, как тварь словно в густом киселе, замедленно отпрыгивает в сторону от следующей техники отца, и успевает в воздухе выпустить десятки новых нитей. Те медленно, точно зависая, тянутся в нашу сторону.

Я, перестаю поддерживать свой щит, и тут же, на пути твари, тоже медленно, но все-же чуть чуть опережая ее прыжок, открываю портал в Хаос.

Демон даже успевает понять, что что тут что-то происходит не то, но изменить траекторию своего прыжка уже не может, и влетает внутрь одностороннего портала без выхода.

Я тут же сворачиваю технику. И время начинает течь по-старому.

— В Хаосе? — тут же понимает произошедшее отец.

Согласно киваю.

— Отлично. Что со слугами? — задает вопрос.

— Те что на кухне и в столовой — убиты. Про остальных ничего не знаю. В усадьбе вообще, скорее всего, не осталось живых — слишком много было нитей твари. А ее союзники, после снятия защиты, стремительно умрут. Я ставил эксперимент. — говорю отцу.

— Остальных и не было. Все здесь, — с сожалением мне отвечает. — Мы всегда немного слуг держали с Леной. Ладно, тогда пошли дальше. Нам в сторону лабораторий, только к пятой двери — там управляющий кристалл.

Пожимаю плечами, и начинаю прокладывать путь в сторону, куда я несколько лет назад бежал с сестрой.

Становится легче, так как нити, которых тут было море, сейчас будто высохли, и остается следить только за зависшими вещами.

Спускаемся к подвальным помещениям. Одна, две, три — дверь будто состоит из потекшего камня, четыре, но пятой двери я не вижу.

— Пап? Тут четыре двери. Пятой нет? — оборачиваюсь к отцу.

— Пятая секретная, — усмехается. — Все-таки сердце защиты. Если не знать, где искать — то и не найдешь. — Подходит к тупику коридора, и начинает искать что то в кладке. Пара движений, и, щелкнув, открывается небольшая ниша, в которой стоит громадная кристальная друза.

Отец кладет руку на небольшую площадку, и сильно надавливая нажимает ее.

— Все здесь на крови, — ухмыляется. Поднимает окровавленную ладонь. — Зато не нужно судорожно вспоминать пароль.

— Здравствуй, Олег. — появляется небольшой, сантиметров в сорок фантом старика. — Защита сработала несанкционированным способом. Рад, что вы все остались живы. Здравствуй, Кирилл. Рад, что и на тебя Силы хватило, и ты удачно перенес перемещение. Минуту. Нужно посмотреть свою целостность. — фантом замирает на несколько секунд. — Защита снята, дом небезопасен. Фиксирую восемь нестабильных зон по всей усадьбе. Без изучения природы образований, нахождение рядом считаю опасным.

— Враги? — задает вопрос Олег.

— Живых, кроме вас, на территории поместья не фиксирую. — уверенно говорит фантом. Отец кивает.

— Сын, думаю стоит забрать со склада нужные тебе вещи, и пора уходить. — устало обращается ко мне. — Сегодня у меня сил уже нет, изучать, что у нас с твоим дедом за защита получилась.

Так и поступаем.

Глава 50

Очень раннее утро начинается с суеты. Именно так кажется мне, хотя на самом деле, уверен, что под этим мельтешением небольших отрядов по лагерю есть точный план. Успеваю слегка позавтракать, когда ко мне прибегает вестовой, с просьбой занять мое место в одном из кораблей-дисков. Вылетаем мы чуть ли не в три утра, точнее сказать сложно, так как я успеваю только закрыть глаза вечером, и открыть их ночью, под звуки побудки.

Проф заканчивает корабли даже чуть раньше, чем обещал, так что в экспедицию сразу же уходит практически весь отряд в две тысячи человек, кроме охраны, конечно же. Дополнительно идут почти девять сотен руян двумя отрядами на разных дисках, инквизиторы одной общей группой в три сотни, и неожиданно сформированный корпус целителей, почти в три с половиной десятка нужных нам специалистов, пусть и очень разной квалификации.

В общем, почти три тысячи человек на один небольшой городок. В обычном случае — совершенно ультимативная армия, даже если не считать магов вне категорий, но, боюсь, не для этой операции. Для атаки Атерно этого может оказаться недостаточно, так как в городке, по донесению Балагоя, похоже нет мирных жителей, это раз, и два — сейчас воюют больше с опорой на магов, а в данном случае такая стратегия бесполезна. Вот и нет пока ответа — хватит ли людей.

Но шансы очевидно есть, и немалые. Все-таки нападения наверняка не ждут, так как из-за рельефа, неожиданное нападение считается невозможным. Так что нам будет противостоять не сплоченный кулак из трех-четырех тысяч первоклассных бойцов, а два раздельных крупных отряда. Причем один из них, при удаче, конечно, мы вообще можем блокировать долго в городе, и постепенно уничтожать мелкими группами.

При таких вводных, шансы уже улучшаются. Жаль только корпус целителей у нас не сработавшийся, и почти полностью состоит из вчерашних студентов. С другой стороны, все первокурсники за последний вечер успевают освоить стазис, благо в обычном варианте, техника просто сильно замедляет метаболизм и именно целителям дается легко. А это чуть ли не единственное, что от них сейчас требуется.

Вылетаем практически ночью. В пути, на дисках Профа мы будем часа четыре, может чуть больше, так что Атерно начнем атаковать довольно рано. Может быть даже успеем на рассвете.

Я лечу вместе с инквизиторами и основным отрядом руян. И так как нам достается один из новых дисков Профа, внутри, кроме грубо сделанных металлических сидений, для удобства и нет ничего. Хорошо хоть, это не надолго. Да и бойцы, вместо разговоров, только удобнее устраиваются на креслах и почти все засыпают.

Почти сразу после взлета, я тоже устраиваюсь поудобнее в кресле навигатора подремать. Но часика через полтора, ко мне тихо подходят три человека, двух из которых я знаю, а третий хоть и новый для меня, но его функция очевидна — это второй переводчик руян.

— Глеб, доброй ночи. — здороваюсь с подошедшим инквизитором. — Рад Вас видеть.

— По-другому и быть не могло, Кирилл Олегович. — не удивляет меня Глеб. — Я поставлен Синодом специально для того, чтобы осуществлять связь с Вами. Так что и в этой операции командующим объединенными силами инквизиторов буду тоже я.

— Рад это слышать, всё-таки с Вами, мы отлично сработались, — говорю я. Перевожу взгляд на второго знакомого мне бойца. — Рад и Вас видеть, Перемысл. Пусть мы с Вами и довольно давно не виделись, но всё равно — видеть знакомое лицо просто-таки приятно.

— И тебе поздорову, княже — здоровается через переводчика Перемысл. — мы с братом решили, что на штурм города всё-таки лучше идти мне. Как бы то ни было, а в штурме усадеб Гостомысл имеет значительно больше опыта.

Я постепенно начинаю даже разбирать то, что говорят руяне. Хватает даже небольшого опыта общения, всё-таки у наших языков общие корни. И несмотря на то, что точно понимать фразы я до сих пор не могу, но очень примерно — вполне получается.

— Мне нужно что-то знать? — спрашиваю я. — всё-таки разработку плана атаки я не вёл.

— Да, Кирилл Олегович. Олег Дмитриевич сказал, что Вы, можете нас переместить между кораблями, — кивает Глеб, — вот мы и пришли. До цели еще часа полтора, и хорошо бы нам всем быть на совещании. Мы Вас не отвлекали, но сейчас уже пора.

Пожимаю плечами. Вспоминаю, что свой переговорник я оставляю у Лиса. Ну точно, хотел отдохнуть, похоже.

— Конечно, сейчас. — закрываю глаза.

«Напарник, ты где?»

«Уже на штабном диске. Под него Первого твои подчиненные приспособили. И я рад, что ты проснулся, вас уже ждут.»

«Да вроде и не спал, — чуть задумываюсь, — хотя, может быть. Сейчас будем.»

Настраиваюсь на побратима. Интересная задачка. На движущийся объект с двигающегося объекта я пока зеркало перемещения не кидал. Но раз и отец, и Лис уже это сделали, хочется решить задачу самому.

Ставлю зеркало в обзорный режим, и нахожу нужный диск. В воздухе сложно сказать, какое до него расстояние, но точно очень приличное, судя по видимому размеру. Быстро приближаю, вижу опять-таки открытый обзорный люк. Дальнейшее развитие конструкта оказывается просто делом техники, и по ощущениям, от обычной техники перемещений не отличается.

«Это потому, что все корабли сейчас на единой скорости идут. Помех нет. — все-таки появляется в мыслях напарник. — Иначе сложнее было попасть. А вот когда попадаешь — то действительно, никаких отличий. Иди уже, тебе понравится штука, что они соорудили.»

— Идем, господа, — приглашаю моих подошедших офицеров пройти в зеркало. — Я сразу же за вами.

Те кивают и без раздумий шагают в технику. Следом за ними и я покидаю диск.

— Приветствую тебя, Создатель. — Первый металлическим голосом отмечает мое появление. Я даже немного вздрагиваю.

— И тебе привет, — усмехаюсь.

В диске просторно, убрано все лишнее и присутствует, кажется, весь командирский состав отряда. Включая, что удивительно, даже Доброго доктора.

Прохожу к этой разношерстной группе разумных и оказываюсь у края огромного, шириной почти в проход, и длиной метров в шесть, стола. На нем с рельефом сделана плотная, осязаемая карта будущего поля для атаки, со всеми домами, замком, подъемами, дорогами и ущельем. Неожиданно подробная, и, похоже, очень точная. На карте даже есть фигурки людей, и повозок, которые хоть и не двигаются, но добавляют ей жизни. Даже подвижное солнце присутствует.

— Отлично, все собрались? — начинает отец. — Давайте проговорим итоговые действия, пока еще можно что-то изменить. Марат Ольгович, начинайте.

Я с интересом прислушиваюсь. К такой карте, планируемую атаку я не привязывал, а вот наглядность тут отличная.

— Первые отряды мы высаживаем в этих точках. — Марат ставит фигурки отрядов на карту. К сожалению, атаковать сразу замок нет никакой возможности. К нему ведет только вот этот простреливаемый подъем. — показывает на карте, — С другой стороны, гарнизон замка также оказать помощь городку не сможет, так как этот подъем мы спокойно перерезаем полевой артиллерией. Пять орудий мы размещаем вот в этих точках. Расчеты готовы, и работать смогут начать сразу. Вот с этих двух точек отлично просматривается и городок, и подъем. И артиллерию там точно никто не ждет, так как ее туда затащить без помощи магов и большого количества времени практически невозможно.

Далее, вот здесь будет предварительный лагерь сортировки раненных. Это уже в вашей компетенции, Иван Иванович. Маги Земли выгружаются вместе с Вашим корпусом, так что на неплохой форт Вы сможете рассчитывать очень быстро. Минут за пятнадцать. А полноценное укрепление будет готово не позже чем через час. У вас же в форте будет базироваться небольшой отряд для оперативной помощи раненным бойцам. Они же будут на защите. — Добрый Доктор согласно кивает. — Так, далее. Воздушники идут во второй волне, распределяются для помощи артиллерии и подошедшим дирижаблям. — тут кивает смутно знакомый мне маг, видимо замена Пожару, тот-то водник, и уже ушел с другой частью отряда в сторону Венеции.

Я, под уточнения Марата, смотрю на план-карту, и замечаю небольшие редкие флажки, окружающие зону атаки. Вспоминаю, что вроде бы именно по этим точкам мы с Лисом давали знать Балагою, куда не стоит соваться его людям.

Удивительно, но я только сейчас понимаю, что точки образуют две пересекающихся сферы со своими центрами. И если с первой все понятно — центр сферы это основное здание замка, то со второй есть небольшие вопросы.

— Первые высаженные отряды начинают атаку сразу же, вот по этим точкам. — Марат показывает на несколько крупных зданий. — Это самые крупные здания городка, и их необходимо занять первыми, иначе можем получить укрепленные очаги сопротивления.

— У меня вопрос! — подаю я знак.

— Да, сын? — отец прерывает безопасника.

— Вот эти флажки, как я понял, это зона подавления Силы, так?

— Да, так и есть, — кивает Марат. — составлена по донесению Балагоя.

— Отлично. — киваю. Показываю на небольшое здание, между двумя целями Марата. — А что вот тут?

— Отличный вопрос, Кирилл. Мы не знаем, — пожимает он плечами. — Балагой написал, что в это здание в течении дня заходит очень много жителей. Но системы он не увидел.

— Смотрите, — тут же подхватываю я, — зоны без Силы образуют сферы. — Очерчиваю я окружности рукой. — И центры у них вот здесь, — показываю на замок, — и вот здесь, — показываю на небольшое здание. — Мы предполагаем, — киваю на инквизитора, — что почти наверняка, зона без Силы обеспечивается артефактами божественного присутствия, причем, скорее всего, они не возобновляемы, или трудно возобновляемы. Зоны тут в разы больше, чем при атаке на мою землю под Тобольском. Но есть два четких центра. Думаю именно с этого, самого доступного нужно в первую очередь и начинать. Если мы уничтожим поддерживающий зону артефакт, то наша задача упрощается в разы.

— А у первых отрядов будет как раз небольшая фора во времени. — подхватывает Перемысл. — Мои люди доберуться до этого домика за десять минут, если нас высадить около этого флажка. — показывает на один из флажков, на дороге из долины. — По дороге, мы можем очень быстро передвигаться и без Силы.

— Мы поможем, — включается инквизитор, — наши бойцы могут поддерживать темп Ваших воинов, — с уважением говорит сейдману. — А на месте, есть шанс, что мы сможем создать что-то вроде экрана вокруг артефакта или реликвии, чтобы значительно снизить, или даже убрать ее влияние на реальность. Наши Боги помогут.

— Тогда предлагаю немного пересмотреть очередность атаки. — предлагает Марат. — Три отряда руян, для которых как раз планировались соседние цели, и бойцы инквизиции сначала ударяют в это здание. Думаю, среагировать хоть сколько-нибудь приличное количество защитников просто не успеет. А дальше, мы поддержим вас с неба дирижаблями, и развернувшейся артиллерией. Это небольшая корректировка. Буревой, — тут же на глазах переделывая план, Марат обращается к магу, заменяющего Пожара. — Ты тоже будь готов, если сфера пропадет, то сразу же выделяй людей для поддержки. Земляных, для деления городка на зоны и воздушников для поддержки. Порядок высадки тогда тоже меняем немного. Первыми высаживаем инквизиторов и отряды руян.

Остальной план без изменений.

Глава 51

К Атерно подходим минут через сорок и останавливаемся километрах в ста от замка. На этом настаиваю я, так как хочу все-таки до атаки проверить основные точки высадки. Просто на всякий случай.

Лис быстро пробегается по реперным точкам. Вроде бы все спокойно. и даже, на удивление, напарник видит совсем мало людей на улицах городка. Это немного странно, так как шесть утра — это обычно довольно поздно. Много людей поднимается гораздо раньше. Хотя как оно тут, мы не знаем, хотя наблюдения Балагоя показывают тоже довольно поздний подъем, так что может именно для этого городка так и нормально.

Ну, начинаем.

Корабли неспешно, на высоте в пару километров начинают продвижение к городку, внутри довольно большой облачности. Тут нам конечно подыгрывают воздушники. Пусть не сильно, но собрать с видимого горизонта и так присутствующие облака у них получается. Так что маскировка у нас неплохая.

Марат заранее вызывает и дирижабли, так что сейчас четыре грузовых левиафана так же неторопливо меняют свой курс на высоте трех километров, и к третьему шагу операции, будут над Атерно. Им пройти нужно тоже около сотни километров, но идти они их будут несколько дольше, так что и рядом они будут примерно к полной выгрузке отрядов.

За десять минут зависаем над горами напротив городка.

— Готовы? — уточняю по переговорнику у штаба. Проходит десяток секунд, Марат принимает подтверждения первой и второй волн. Я дожидаюсь голосовой отмашки, и… — Поехали.

Ставлю зеркало перемещения в небольшом кустарнике на краю дороги. Всё — лишние секунды для ударного отряда.

Второе зеркало ставлю с другой стороны.

Отряд быстро проходит мимо меня, и я неожиданно для себя, запоминаю каждого, кто прошел.

«…пошел, пошел!» - на секунду возникает в разуме эхо, и тут же пропадает.

Во второе зеркало уходят инквизиторы. Они заранее готовятся на борту корабля, и все будто бы светятся легким, почти неощутимым контуром. Глеб так же кивает мне, и последним скрывается в зеркале.

Всё, пока что я там больше не нужен и от меня ничего не зависит. Меняю функцию второго зеркала на наблюдающую.

Следующая моя часть. Ставлю перемещение для одной из точек артиллерии с соседнего диска. Якоря, благодаря напарнику очевидны, и самому мне туда перемещаться не нужно. Часть бойцов тут же вылетают наружу, а часть тут же начинают выкатку полевого орудия, и начинают таскать ящики со снарядами. Хорошо. Спокойно держу технику.

Двумя другими точками занимаются сейчас Лис и отец. Там происходит тоже самое. Сначала проходит охрана, и потом на окружающие горы выкатывается полевая артиллерия.

Удивительно, но пока нас не замечают.

Две минуты.

Мои руяне резво стартуют по дороге. Конечно, по отдельности, их бы безусловно и обогнали бы какие-нибудь лошади, но вот в группе, такую скорость я никогда не видел. Следом за ними, параллельно, бегут почти десять пятерок инквизиторов. И это даже немного пугает.

Открываю еще одно окно, для других частей отряда руян. Тех, что будут в защите форта. Успеваю заметить открывающееся неподалеку еще одно зеркало перемещения. Видимо для магов земли. Дальше уже не вижу, руяне быстро начинают нырять в окно перехода.

Шесть минут. Тревоги пока нет, что радует, хотя и странно.

Первые отряды инквизиторов и руян уже бегут по городку. Бегут в гору, и вроде пока без контакта с противником.

А, нет, накаркал. Ставка на быстрое, а не на незаметное проникновение почти сыграла.

В зеркале вижу, как на группу из дома выносит идущего куда-то бойца противника. Мгновенно оценив опасность, он даже не кричит, а тут же начинает неприцельно стрелять в сторону руян. Расстояние большое, в ножи они его взять бы и не смогли, не повезло.

Кто-то из карабина конечно сносит врага, но режим тишины нарушен.

Семь с половиной минут.

Мои бойцы будто открывают второе дыхание, и еще ускоряются.

Сорок секунд, и город словно взрывается движением. Из каждого дома и подворотни начинают высыпаться люди с оружием, и тут же стараются либо вступить в бой, либо бегут на место сбора. Но тут начинает себя проявлять артиллерия.

Не знаю, как они так быстро успевают настроиться, подозреваю, что без артефактов тут не обходится, но уже со второго выстрела, пушки начинают отрезать противника от главной дороги, по которой бегут мои бойцы. Правда их выстрелы доносятся довольно глухо, и сразу не понимаешь, что это пушки. А вот разрывы снарядов уже ни с чем не спутаешь.

Почти девять минут.

Руяне не снижая скорости бега очень точно стреляют в открывающиеся двери и окна.

…слышу звон разбитого стекла… — снова мгновение эха, и снова тут же пропадает.

Пока потерь у нас нет, потери же противника не очевидны, несколько тел уже лежат на дороге, но пока они погоды не делают. Мои первые отряды почти на площади.

С других концов городка тоже начинают доноситься звуки стрельбы.

И тут раздается суматошный звук колокола. Все, с этого момента уже точно не до скрытности. Хотя и до этого момента она уже была лишь условностью.

Руяне врываются на площадь перед двумя крупными зданиями, и центром зоны без магии.

В зеркале видно, что навстречу бежит довольно крупный отряд противника, до них еще пара минут, не меньше,но в ту сторону пушки не простреливают. Пока что объединенные руяне и инквизиторы, сил больше своих не встречают, да и эти не сильно крупные. Думаю Марат в курсе, у него такое же окно держит Лис.

Десять минут от начала операции. Еще через несколько минут я смогу увидеть дирижабли.

Группа моих бойцов вбегает в небольшое квадратное здание, и почти сразу же их будто выплевывает оттуда.

Я с тревогой вглядываюсь в зеркало. А, нет. Вроде шевелятся. Чуть выдыхаю, но ненадолго. С другой стороны площади приближается второй чужой крупный отряд. Как раз оба через пару кварталов соединятся уже рядом с моими бойцами, и это может стать проблемой.

Так, мои отряды с диска прошли. Пушка тоже. Быстро вторым зеркалом осматриваюсь вокруг. За горой вижу черную точку одного из дирижаблей.

— Марат, — тут же ору в переговорник. — Два отряда к площади. До контакта минуты полторы! С какой стороны дирижабль с флешеттами⁈

— Самый ближний! — тут же отвечает маг.

— Сообщи, что бы три-четыре ящика мне сейчас же выкидывали в зеркало. — протягиваю к точке дирижабля окно перемещения. Несколько секунд, и в подставленное зеркало летят несколько ящиков. Убираю окно.

Ближние ко мне пара бойцов, оставленных мне для помощи, тут же подбегают и сбивают крышки с ящиков.

В небольшое здание забегают инквизиторы, и с ними ничего не происходит. Из здания их не выкидывает. Руяне оттаскивают пострадавших к стенам, и, мгновенно разделившись на два с небольшой группой отряда, вламываются в соседние крупные здания.

Несколько человек остаются прикрывать пострадавших бойцов.

Проецирую выход окна примерно над одним из спешащих отрядов противника, с большим зазором.

— Флешетты! — бойцы тут же опрокидывают в зеркало содержимое одного ящика, и тут же подтаскивают другой.

Флешетты с высоты двух-трех сотен метров не такие, конечно смертельные, как с километра, например, но по относительно незащищенным целям должны отработать неплохо.

Снарядики с визгом устремляются на землю.

Бойцы противника даже на мгновение замирают.

Два, три, четыре. Черных, а теперь вполне очевидно, что в городке обычных жителей-то и нет, накрывает краем волны двух ящиков флешетт. Бойцы мгновенно рассыпаются и залегают. Пусть ущерб и небольшой, но десяток секунд выигрываю.

Высыпаем такие же железки уже над вторым из бегущих отрядов.

Тут везет, и волна попадает в центр. И потери сразу же образуются. И что самое главное — ранеными больше, а это связывает этот отряд.

Городок уже весь сотрясается от залпов и взрывов. Бои идут почти везде, и пушки переносят огонь на дорогу к крепости — там появляется крупный отряд орденцев, который почти сразу же, потеряв несколько десятков человек, ретируется обратно в замок.

Но это предусмотрено. Как раз к этому времени, из-за гор, появляются дирижабли. Вот теперь повоюем с перевесом в воздухе.

— Кирилл, на тебе площадь. — приходит вызов от Марата. Он сейчас координирует сверху открытые окна таких своеобразных бомбардировок.

— Принял. — Протягиваю зеркала, через которые будем работать заготовленным железом, крупными камнями и осколками. Сразу же, в мои окна перемещения из дирижабля высыпают очень крупный щебень, и с высоты метров в пятьсот я его перенаправляю как раз на те же два отряда.

Теперь мне работать с такими снарядами становится проще. Все отряды, закрепленные за мной, выгружены и могу теперь поддерживать их с высоты.

Результат падения камней довольно-таки страшен. Хоть осколки и не особо большие, вряд ли больше полукилограмма, но для поражения незащищенной цели подобные, невероятно дешевые снаряды, оказываются очень эффективны.

Бойцы черных, попавшие под такой каменный дождь, ломают ноги, и руки, им пробивает головы. Противники, кто успевает среагировать, как можно быстрее исчезают в соседних домах. На улице остаются лежать чудовищно изломанные тела.

На несколько секунд рядом с площадью битва замирает. Чтобы тут же продолжиться залпами из зачищаемых крупных домов, рядом с центральной площадью.

Пальба с перерывами продолжается несколько минут. И внезапно тоже замирает.

«…ты к нам гостем приезжай, шашлык жарить будем…» — опять на секунду в голову врывается эхо с акцентом, которое тут же опять пропадает.

На этот раз я даже разбираю слова. И совсем не понимаю, откуда я их слышу.

— Сейчас что-нибудь было слышно? — спрашиваю бойцов. Те ожидаемо отрицательно мотают головами. — Ладно.

— Кирилл Олегович, — оживает переговорник. Меня вызывает начальник группы инквизиторов, скрывшихся в небольшом квадратном здании несколько минут назад.

— Да, Глеб. — тут же отвечаю.

— Вы оказались правы, и теперь нужны в этом здании. — инквизитор почти просит.

Глава 52

— Подробнее можно? — спрашиваю.

— Установить полноценные щиты вокруг мы не смогли. Разве что нас, пока что, защищает сила наших Богов. Ну и теперь возможна связь на территории городка. Но обычных людей отсюда выбрасывает. На нас влияния реликвия практически не оказывает, но и подобраться ближе к ней мы тоже не можем, как и уничтожить. Охраны тут нет, она ей и не нужна — плотность чуждого поля здесь очень и очень большая. Мы сможем подавить его, это точно известно, но буквально на пару минут, не больше, потом нас можно будет выносить. Так что действовать нужно наверняка. Я помню, Вы говорили, что можете с этим справится. Вот, есть шанс попробовать.

— Да, некоторое время назад я убрал из нашего Мира нечто похожее, пусть и меньшего масштаба, так что, уверен, справиться и с этим я смогу с вашей помощью. — задумываюсь.

— Мы сейчас выделим сопровождение. — тут же распоряжается Глеб.

— Дайте мне минуту. — меняю угол обзора. С полукилометра видны только крупные соединения врагов. Одиночек отсюда не видно.

Городок за последние десять минут превращается в очень опасное место. Бои идут в десятках точек. В основном, черные отстреливаются из домов, быстро и довольно умело перемещаются от здания к зданию.

Первые бомбардировки уничтожают очень много бойцов противника. В некоторых местах городка улицы буквально красно-серые от крови, но далеко не везде. Черные довольно быстро приспосабливаются, и сейчас перемещаются по одиночке, или маленькими группами между домами, прижавшись к стенам. Такие цели флешеттами и камнями взять тоже можно, однако расход получается на одного такого перебегающего гигантский, а нам еще с замком что-то делать нужно.

Снижаю зеркало чуть ли не до края зоны отрицания Силы.

Со ста-ста пятидесяти метров улицы городка просматриваются уже значительно лучше, но проблему это не решает. Та дорога, по которой отряд добирался до центра зоны без Силы сейчас превратилась в поле боя. Видимо, эффект неожиданности все-таки был.

Отряды моих наемников штурмуют почти все более-менее крупные дома в этом районе. Я, Лис и отец, проводим частые бомбардировки почти всех крупных перекрестков и пустырей, чтобы не допустить соединений отрядов черных в более крупные. Иногда, в эту часть городка постреливает артиллерия. Что-то горит в нескольких местах города, и по дороге тоже стелется дым, за которым не видно ничего. В общем, очень неуютное место.

Все вместе создает картину хаоса, где стреляют везде.

«Кир, у меня есть идея, — возникает в голове голос побратима, — я, думаю, что могу тебя провести аккуратно домами. »

«Вот по этому всему? Сомневаюсь.» — хмыкаю, хотя что-то похожее я уже начинаю прикидывать минуту назад, и Лис это улавливает.

«Смотри, нашу связь зона не блокирует. Это мы точно знаем. — я мысленно киваю, — Далее, я вижу значительно лучше тебя, если брать именно живых, но големов черные не используют, так что о соединениях противника я тебя предупредить смогу, и отсечь бомбардировкой их смогу тоже, если что. Видимость по улочкам, если не по центральным идти — не больше двадцати метров, так что и меткие стрелки тебе не очень опасны, а с крыш, если такие будут, я их камнепадом сгоню.»

«А вблизи я их сферой тоже скорее всего почувствую, она хоть и ужмется, причем очень сильно, но десяток-другой метров чувствовать я буду. Вроде бы раньше получалось, пусть и криво. — мысленно киваю, — да, может сработать.»

— Глеб, сопровождение ко мне не пробьется. А вот я к вам, если в одиночку, — тут внезапно оживают четверо оставшихся на корабле со мной руян, и отрицательно качают головой. Похоже, понимают язык, потому и здесь. Не так у них и мало людей, что русский могут воспринимать, получается. — Хорошо, — соглашаюсь со своей охраной, — малой группой, мы пробиться скорее всего сможем.

— Кирилл, это самоубийство. — Глеб не согласен. — Лучше подожди сопровождение.

— Не совсем. Я понимаю, чем рискую, но вам не видно, а ситуация в городе начинает меняться. И, похоже, в сторону равновесия. Черные приходят в себя понемногу. Они дома, и внутри зданий могут обороняться долго, похоже с оружием и патронами у них проблем нет. Нам такая ситуация вот совсем не нужна, не с нашим перевесом. Так что если вы считаете, что сможете хотя бы на пару минут нейтрализовать реликвию, то мне нужно пробовать. Иначе слишком неприемлемые потери.

— Это не мы считаем, мы это точно знаем. Наши Боги говорят об этом определенно.

— Тем более. В общем, связывайтесь с моим побратимом. Он будет мой путь отслеживать, и если что-то пойдет совсем не так, то вы будете знать, куда посылать помощь. — сбрасываю вызов.

«Напарник, примешь мою часть работы, хорошо? Я должен спуститься в город, но атака должна продолжаться, а мы втроем после выгрузки и так вполсилы работаем.» — прошу Лиса.

«Конечно. Вообще не переживай, — побратим даже не удивляется. — Еще, я прослежу за твоим движением. И подстрахую. Внимания мне хватает теперь, с твоим усилителем.»

Беру оружие, воду, открываю окно к нужному якорю.

— Пойдем. — спокойно приглашаю жестом бойцов.

Руяне тут же ныряют в зеркало перемещения, и я следую за ними.

Город оглушает звуками боя. Вблизи, звуки накладываются друг на друга, отражаются, и кажется, что стреляют почти со всех сторон. Кисловатый запах сгоревшего пороха ложится даже на окраину.

Ныряем в простенок между домами.

Первым идет один из руян, я сразу же за ним. Пока что оспаривать этот порядок передвижения не имеет смысла — мы находимся на самом краю городка. Тут я никого не видел из корабля, и никого не чувствую сейчас.

Сфера действительно ужимается практически до пары десятков метров. Но это не все, я будто ощущаю эти два десятка метров промороженными пальцами. По чувствам бьет пронзительно холодным сквозняком. С другой стороны, чувствительность все же есть, и два десятка метров это больше, чем я рассчитывал.

Бежим между домами. Внутри не чувствую никого.

«После дома направо. Никого рядом не вижу.» — голос Лиса радует.

Поворачиваем направо, и я тут же останавливаю своего первого номера. Это ощущение склизкой пустоты я ни с чем не перепутаю.

— Окна второго этажа, — показываю я на дом напротив. — Там враг.

Руянин кивает, и жестами дает знать своим. Двое берут окна на прицел, а мы перебегаем на другую сторону узкой улочки. Ощущаю движение на том этаже и тут же раздаются два выстрела. Резко оборачиваюсь. Один из охранников подтверждающе показывает один палец. Киваю, вроде бы тут был один, никого больше не чувствую.

Двигаемся дальше.

Спокойно пробегаются пара домов. Никого нет. Но, кажется легкость продвижения заканчивается. Стрельба раздается все ближе.

«Кир, через дом от тебя движение, а через квартал — штурм. Обойди слева, через улицу, по подворотне, потом прямо два дома, и там подожди.»

Так и делаем. Получается, что мы немного отступаем назад, но в данном случае, это не является большой проблемой.

Показываю жестом направление движения. Срываемся в бег. И чуть не влетаем в крупную для нас группу врагов, засевшую в здании параллельно пути. Шесть человек для нас довольно большое число бойцов. Жестами показываю расположение людей, и руянин решает атаковать. Тут просто. Окна дома выходят как раз на нашу сторону, и мы можем либо атаковать, незаметно добравшись по глухой стене до входа, либо отступить, так как из этого дома отлично просматриваются и улица, и дома напротив. С отступлением придется еще и обходить почти квартал.

Нас не ждут, и руяне тихо добираются до входа.

Тут с неба на крышу дома начинают громко падать камни. Лис молодец, подгадывает момент, и отлично отвлекает. А, нет, не только, одна из склизких фигур будто гаснет. Видимо чем-то ее задевает, а на мертвом теле амулет не действует. Остается еще пять.

И руяне сразу же пользуются громкими звуками, тут же вчетвером скрываются в здании. Я, не медля ни секунды, бегу за ними, но все равно не успеваю. Четыре фигуры противника почти сразу же гаснут в моем восприятии. А через несколько секунд, с выстрелом, гаснет и пятая.

Быстро пробегаем дом. Впятером перебегаем улицу, и так и продолжаем двигаться.

Основная задача перемещаться как можно более незаметно, цели — уничтожить как можно большее число врагов, мы совсем себе не ставим. И нам удается. Ценой нескольких остановок, и четырех перестрелок мы добираемся почти за полчаса до площади. А вот ее пересечь оказывается несколько более сложной задачей.

Два крупных здания занимают отряды руян и несколько пятерок инквизиторов. Мои бойцы контролируют площадь. Правда и из домов они выйти не могут.

В других домах находятся враги, и их там ну очень много. Перестрелка не стихает ни на минуту, и по площади сейчас может пройти только самоубийца.

«Кир, за углом есть мобиль. Можно за ним спрятаться.»

«Нет, напарник, — возражаю. — Мобиль простреливается влет, и их слишком много, так что за ним укрыться не получится. У меня есть другая идея. Ты можешь сделать каскад из зеркал? Помнишь, как я это делал?»

«Помню, сделать могу.»

«Вот, — довольно говорю, — располагаешь под углом, и из-за наличия площади, тебе ничто не перекроет обзор. Ты сможешь практически обстрелять крупными камнями дома напротив. Попробуй.»

Десяток секунд, и мимо нас с низким звенящим свистом пролетает крупный булыжник. С силой врезается в дом, где засели черные.

Проходит еще пара десятков секунд, и в оба дома начинают лететь сотни камней.

— Ходу! — кричу своим сопровождающим, и срываюсь в сторону квадратного здания.

Не знаю, стреляли ли по мне за эту пробежку, но добраться получается под звуки рушащейся стены дома напротив.

Быстро залетаю в домик, руяне же пробегают дальше, к своим соотядникам. Что, в общем, совершенно оправданно. Они же тоже слышали, да и видели, что внутри у них будут проблемы, а меня они уже прекрасно доставляют к центру зоны. Дальше, дело уже за мной.

Глава 53

Внутрь меня буквально забрасывают. Я падаю на какие-то черепки или стекло, и двери этого странного храма, а ничем другим он являться не может, тут же захлопываются за мной.

Быстро перекатываюсь к стене, встаю на колено и оглядываюсь.

Двери закрывают пара человек из инквизиторов, и за оперативность им хочется сказать спасибо, так как почти сразу же в створки ударяют дробные звуки пуль.

Значит, все-таки, стреляли. Оглядываю себя: меня довольно сильно трясет, и могу не заметить лишнюю дырку в своей шкурке, но вроде бы забег удачен, и дополнительных отверстий в теле избежать получается.

Чуждое давление Присутствия внутри здания чудовищное. Чужое, холодное и скользкое. Вот так же, как я и раньше это чувствую, вот только намного, намного сильнее.

— Сейчас здесь хоть находиться можно, — подает мне руку Глеб, — когда мы сюда зашли, тут воздух дрожал.

Бросаю взгляд на несколько трупов у стены.

— Это не мои люди, это местные. — пожимает плечами, — они-то себя тут чувствовали свободно. Но мы были быстрее.

Оглядываю помещение. Серые стены без росписи. На стенах масляные или керосиновые светильники, внутри тяжелый сладковатый запах. Все очень просто, без каких-либо украшений. Но при этом, посреди зала, находится металлический, золотого цвета куб, со стороной примерно в метр, и вот он освещен отлично, как будто туда падает свет прожектора.

Присматриваюсь в другом зрении. В этом здании практически закручиваются потоки чего-то неуловимого. Создается впечатление, что этот куб будто всасывает в себя пространство вокруг. В этом зрении он не золотой, а будто бы бесцветный, словно отрицающий цвета. Он как прозрачная шевелящаяся дыра в куда-то. Контраст со спокойной основательностью золотого куба такой, что я немного теряюсь. Ощущения знакомые, но от того не менее неприятные — промораживает до костей. Очень похожи на те чувства, что вызывало открытие Большим Медведем двери на Ту Сторону.

Десяток инквизиторов замерли вокруг этого, ну, наверное, алтаря и держат переливающийся перламутром почти прозрачный щит в виде огромного яйца. Остальные, контролируют оба входа на противоположных концах здания.

Поднимаюсь на ноги.

— Глеб, — говорю я, — когда вы будете готовы?

Глеб оценивающе смотрит на своих бойцов. Некоторые из них практически сразу же кивают.

— Кирилл, да мы уже готовы. — пожимает плечами инквизитор. — Только тебя ждём. Как скажешь, мы сразу приступаем, но помни, — снова уточняет парень, — у тебя будет не больше пары минут. Если мы не справимся, то ты даже связаться ни с кем не сможешь. И нас всех нужно будет отсюда вытаскивать, это в лучшем случае.

— Понимаю, это учтено. Где нас искать — знают, если что — отобьют. Руяне не пропускают отряды к этому зданию, так что в принципе мы даже не очень рискуем. — соглашаюсь с инквизитором. — А если что случиться, помощь придет очень быстро, даже не сомневайтесь. Приказ у обоих отрядов, что рядом, есть. Дайте мне минуту.

Прислушиваюсь к себе. К Силе внутри себя обращаться получается, может даже проще, чем обычно. Вовне, конечно, проецировать её не получается, но это пока и не нужно. Нужный конструкт, внимание, да даже сфера восприятия никуда не девается, пусть сейчас она и намного меньше, и гораздо менее чувствительна.

— Что же, — говорю, — начинаем.

Глеб тут же обходит всех своих подчинённых. Инквизиторы словно подбираются. Минута ожидания, и, по слову Глеба, половина инквизиторов вокруг куба делает шаг назад, будто сбрасывая огромное напряжение со своих рук, а половина остается поддерживать щит. Они располагаются звездой и будто застывают статуями. Правда, становится заметно, что эта неподвижность дается им непростой ценой. По всем лицам оставшихся бегут крупные капли пота, а слегка поднятые руки начинают подрагивать от напряжения.

Все остальные, даже те, которые контролировали двери, занимают вокруг этой звезды определённые заранее места, образуя сложную фигуру. Пару секунд, и весь отряд инквизиции, в один голос, будто по указке невидимого дирижера, начинают читать общий текст.

Я не улавливаю его смысл, и даже язык не очень определяю, но похоже что-то на старославянском, а может и на каком другом, близком языке.

На молитву их действо совсем не похоже, скорее на какое-то обращение, или даже утверждение. Я почти не слышу узнаваемой речи, но иногда выцепляю смутно знакомые имена Богов.

Инквизиторов начинает словно потряхивать. Лица их искажаются, будто они держат огромную тяжесть у себя на плечах, и в какой-то момент, в другом зрении, становится видно, как дрожание пространства вокруг золотого куба начинает замедляться. В через десяток секунд практически останавливается.

В это же мгновение ощущаю, как исчезает из осознаваемых чувств высасывающая чужая жажда и голод. Резко перестаю чувствовать и дикий промораживающий холод.

Кирилл! — без нужды, криком, напоминает о себе инквизитор. Ну, его легко понять, мы сейчас все очень сильно рискуем. А представители других богов как бы не больше меня.

Я обращаюсь к себе. Сила с радостью, плотным потоком будто захлестывает меня и вырывается в Мир. Но зацепить только куб, который я вижу обычным зрением, у меня не получается. В другом зрении, куб и щит вокруг видится чем-то одним, застывшим. Я окружаю замершее пространство своим вниманием, и, постепенно продавливая, начинаю изменять его. И тут же понимаю, что куб сам начинает проваливаться из нашего Мира. Похоже, он просто слишком тяжёл для него. Но очень медленно.

Инквизиторов уже буквально трясёт. С их лиц льётся пот, у некоторых даже глаза закатываются, но они стоят.

Я уже вкладываю в технику практически все, что у меня есть, и этого не хватает. Куб вроде и скользит из Мира, но в то же время, я понимаю, что если сейчас остановить поток Силы, то этот Бог снова восстановит нужное ему равновесие. Я вычерпываю себя до дна, и на мгновение даже впадаю в панику. Спасает эту ситуацию мой старый идеальный накопитель, про который я забываю уже давно. Он висит у меня на цепочке уже второй месяц, и я тонкой нитью постоянно отдаю туда Силу. Как начал для тренировки, так и не прекращал.

Я мысленно нащупываю камень, и зачерпываю оттуда нужный поток. Сила врывается сквозь меня в технику, продавливает Волю Бога, устанавливая мою, только и я в этот момент начинаю орать от боли. От того, что у меня буквально горит все тело. Такой поток Силы, я никогда через себя не пропускал, но снизить его — это значит точно сбросить технику. И тогда все зря. Ору и держу.

В какой-то момент, кусок пространства немного покрывается рябью, и внезапно схлопывается. И я практически вижу, как куб проваливается куда-то, на какие-то глубокие слои хаоса. И в эту же секунду та пустота, которая ощущалась на всей территории городка, резко пропадает.

Я замираю. Инквизиторы падают на пол, словно марионетки, у которых обрезают нити. Нахожу взглядом Глеба.

— Похоже, у нас получилось! — я улыбаюсь от внезапного облегчения. Инквизитор слабо кивает и зажигает над рукой огонек.

Делаю шаг к Глебу. И тут под ногой выстрелом хрустит осколок стекла. Чувство опасности мгновенно сходит с ума.

…

— Таких полномочий у меня нет. И не за этим мы пришли. У меня приказ. И я буду атаковать!

— Э, брат, у меня тоже приказ. Мы вас же тут и положим, отводи ребят. Пожалей их матерей.

…

— Живой, Кирюха, живой! Ну теперь-то мы выберемся, нормально. И не из такой жопы выбирались. Так, давай, давай, поднимайся. Пить? На, снежком умойся пока. Щас, щас, вот прижми. Держи. Бинтом сейчас, потом наш коновал залатает. Мы еще дома с тобой зажжем. Не отключайся Киря, говори со мной.

…

— Боров, брось меня, не дотянешь! ты можешь выбраться!

— Х…ню несешь Киря, мы потихоньку, полегоньку. Дошли уж почти…

Голову разрывают звуки близкого боя, выстрелов, разрывов снарядов.

«КИР!»

Я ничего не вижу, челюсти смыкаются будто капкан, каждое слово Борову я цежу сквозь пелену. Нет, вдвоем не дойдем. Да и куда? Нас зажали в пригороде, отряд уничтожен весь. То что Боров выжил, это чудо, и нужно, что бы хоть он дошел. Один он дойдет.

— Боров, иди один, тебя Катька ждет, тебе надо!

— Нормально Кирюх, у меня еще полрожка осталось, дотянем.

…

«КИР! ЭТОГО НЕТ!»

…

Так, стоп. Боров погиб в две тысячи первом. Я помню.

«КИР! — внезапно чувствую, что меня сильно трясут за плечи. — Приходи в себя!»

Тело, каждая клеточка, взрывается золотой теплой волной целительского заклинания. Целительского?

С трудом продираю глаза. И тут же их прикрываю, голова словно взрывается от света вокруг.

— Кир, ничего этого нет! — смотрит мне в глаза побратим. — Вспоминай!

Мгновение дезориентации, и на меня обрушиваются воспоминания.

— Так. Секунду. — выставляю вперед руку. — Что произошло?

— Кирилл, Вы внезапно остановились, — говорит голос Глеба из-за спины. Оборачиваюсь. — Пошатнулись и упали на пол. Потом от Вас разошлась волна Силы, практически видимая глазами. Никого из нас не задело. Насколько я понял, Ваших людей тоже, а вот атакующие группы Ордена поблизости, похоже, перемололо в фарш. Но это сложно определить, так как сейчас отделить их от щебня, в который превратились дома, вряд ли получится. Потом, появился Ваш побратим и вытащил Вас наружу. Надо сказать вовремя, домик уже складывался.

Я оглядываюсь вокруг. Мы стоим рядом с развалинами этого небольшого храма. Вокруг, метров на четыреста теперь простирается пустошь с толстым слоем щебня, на которой стоят четыре крупных дома. По плану именно их должны были занять мои войска.

— Из своих я кого-нибудь задел? — с тревогой прислушиваюсь к струнам клятвы у себя внутри.

— Насколько мы пока можем определить — нет. — говорит инквизитор. — Да и без сознания Вы были не более пяти минут. Хотя бои, похоже, прекратились. — прислушивается.

Я прислушиваюсь тоже. Перестрелок вообще неслышно. Иногда глухо бухают разрывы снарядов в нескольких километрах, но это, похоже тропу к замку контролируют, не более того.

— Так, Кир, ты в себя пришел, я вижу, — Лис касается моего плеча, — нам нужно вытаскивать всех раненых, соберись. Штурм, я видел, тяжело нам дался.

Киваю и тянусь к Силе. Замираю, будто касаясь океана. Сила ластится ко мне, и я чувствую эту мягкую, и, в тоже время, грозную мощь. Я словно растворяюсь в этой глубине, и каждая волна, ощущается как собственная рука. На мгновение, я становлюсь тысячеруким существом, которому не составляет никакой сложности поставить зеркала перемещения к каждому, кого я чувствую рядом в опасности. А чувствую я очень и очень многих. Некоторые окна, открываю прямо под лежащими людьми, с которыми связан нитью клятвы, и они сразу же оказываются у форта целителей.

— Напарник, перемещайся к форту. Ты там сейчас очень нужен.

Глава 54

Лис перемещается к форту и тут же принимается за работу. Я его чувствую, почти вижу его действия даже не по нашей связи. Вижу действия целителей, движения своих и чужих бойцов.

Я внезапно становлюсь немногим больше чем человек, и в тоже время значительно меньшим, так как даже простые фразы приносят сильное неудобство, а попытка двинуться с места почти нарушает это вовремя случившееся со мной Понимание. Я словно застываю в одном мгновении, которое постоянно только сейчас. Это чувство почти приносит с собой боль, какую-то радость и невероятную свободу.

Боль от того, что мгновение длится, и я боюсь его потерять. Радость от кристальной ясности сознания, такой, которую никогда не ощущал раньше. И свободу, которая будто разжимает какие-то тиски условностей в моем разуме.

Я делаю вдох, и с каждым, полностью осознаваемым движением, словно расширяю себя.

В какую-то секунду, касаюсь холодной стены, и понимаю, что это граница второй зоны без Силы. К ней неприятно прикасаться сознанием, и даже отсюда чувствуется ее голод. Это почти физически неприятно.

Чувствую Лиса, который накладывает стазис на раненных со скоростью стрельбы из карабина. Так что, за жизнь своих бойцов, которые дотягивают до помощи, я спокоен.

Чувствую отца и Марата на штабном диске. Те, очевидно, обеспокоены и увлечены спором.

Внезапное желание оказаться на корабле очень странно срабатывает. Я просто перестаю быть у развалин храма, и в то же мгновение начинаю быть на штабном диске, рядом со столом-картой местности.

— Я не заметил, как ты появился, сын. — оборачивается отец. — Присоединяйся к обсуждению. И извини, что не дал повоевать, — чуть смущается, — как только ты снял эту зону, я не стал ждать новой возможности, и ударил сразу же. Марат к тому времени знал уже большинство очагов сопротивления. А заниматься переговорами я посчитал нерациональным. Все равно в этом городке людей не причастных к Ордену нет. Не обижаешься?

Медленно качаю головой и улыбаюсь. Говорить мне пока не хочется. Неприятно, хотя и возможно. Сказанная Лису фраза до сих пор будто жжет изнутри, а ведь она совершенно обычна.

— Вот и отлично! — отец снова оборачивается к безопаснику. — Так что с атакой замка?

— Олег Дмитриевич, сейчас атаковать его нельзя. У нас потери до половины всего отряда! — Марат с жаром доказывает отцу, — Хорошо, что почти все — восполнимые. Смертей пока что удивительно мало. Но атаковать сразу же нельзя, сейчас только людей положим.

— И что предлагаете? — папа спокойно смотрит на мага, — Замок брать надо, и времени у нас нет, если не хотим воевать еще с такими же отрядами.

— Блокаду, и пару дней перерыв. — качает головой Марат. — Не возьмем сейчас. А за пару дней, целители большую часть наших бойцов в строй поставят. Стену бомбардировками собьем и можем штурмовать.

Нет, предложение Марата верное, конечно, но не сегодня. Я чувствую утекающее время. А еще то, что мы немного себя переоценили. Замок мы конечно даже так возьмем, зря Марат в это не верит. Самые боеспособные части, инквизиторы и руяне, по моим ощущениям почти не пострадали, но все равно, это потери. Слишком большие потери при штурме городка. Половина состава отряда это почти тысяча человек, пусть даже и ранеными. А сколько мы потеряем при штурме замка? Там-то теперь уже готовы к нашему приходу.

Пусть даже целители поставят на ноги всех раненых за день, а не за два. Через пару дней нас отсюда сковырнут. Дипломатией или силой, но два дня слишком большой срок.

Все это странным образом помещается в сознании как вводные данные для работы. И начинают крутиться, как кусочки мозаики. А через несколько мгновений приходит странная идея, связанная с экспериментами с зеркалом перемещения в Астрахани и в горах. Аккуратно пробую растянуть технику, и в этом странном неустойчивом состоянии сознания, осознаю, что границы техники только в голове. Так-то я это понимал и раньше, но осознаю как ощущение на кончиках пальцев, только сейчас.

— Первый, приблизь корабль к замку на границу зоны. Только сверху. — тихо и медленно говорю, а слова будто отдаются внутри меня.

— Сделано, Создатель, — через пять секунд говорит металлический голос.

— Кирилл, что с тобой? — отец замечает несостыковки в моем поведении.

— Сложно, пап, дай мне минуту. — слабо улыбаюсь. — хочу кое что попробовать.

Тянусь сознанием к куполу зоны без Силы. Почти ее касаюсь, снова ощущаю отголоски холода с Той Стороны, и, наверное, именно это, меня и наталкивает на идею.

Вспоминаю технику, что я пробовал создать на берегу островка в Астрахани, когда я соединял два щита и получал что-то вроде трубы из Силы, с условно контролируемым внутренним пространством. Даже тогда, у меня спокойно получалось влиять на внутренний объем. Расширяю технику над всем замком. Спокойно, без усилий практически, растягиваю ее до границ зоны. Так же неторопясь, но и не медля, почти срывая технику, накрываю Зону без магии такой получившейся огромной трубой. Забавно получается, на грани шутки, пусть и только для меня. Отлично.

Да, пространство внутри зоны я не чувствую. Оно для меня сейчас даже немного болезненно. Но остальная часть вокруг, мне подвластна, и сейчас у меня получается замок под огромным, в несколько километров диаметром, куполом из Силы, пусть и без верхней части.

Экспериментировать сейчас, пусть даже и с хорошими шансами на успех, боюсь, потому что есть ощущение, что что-то новое неизбежно разрушит мое кристальное состояние, поэтому содавать крышку на этой странной трубе даже не пытаюсь.

Начинаю вытягивать верхнюю границу техники вверх, и при этом начинаю охлаждать воздух внутри. Такое я прекрасно уже делал, пользуясь силой напарника, так что пространство легко подчиняется моей воле, и воздух довольно быстро начинает охлаждаться. Думаю, на площади замка, температура уже должна упасть градусов на тридцать за эти минуты, по крайней мере, я именно так ощущаю холод рядом с границами зоны.

Продолжаю охлаждать пространство и вытягивать трубу, чтобы не мешал приток внешнего воздуха. Пара минут, и в некоторых точках этого чудовищного аквариума начинает выпадать снег. Но сразу же перемороженными кристалликами. Даже представлять не хочу, что именно там выпадает, вода, или уже воздух?

Жители замка очевидно пытаются чтото сделать. За эти минуты я вижу несколько человек, которые выбегают из замка, и тут же забегают обратно.

Начинают дымить трубы над замком, но почему-то почти сразу перестают. А что они могут сделать? Это же не Сила, не конструкты, не техники. Это последствия, вторичные проявления, а они уже вполне природные, пусть и на такой небольшой территории.

А температура понижается, и рядом с границей зоны начинают лопаться деревья. Значит и температура уже хорошо за минус сорок. При этом, я не чувствую никакого оттока Силы. Спокойный океан, вот именно такое чувство удерживает меня на месте.

Еще проходит какое-то время. Я даже не понимаю какое, потому что полностью растворяюсь в этом. Взрываются ворота в замке. Точнее их перекручивает невероятным образом. И кладка стен идет огромными трещинами.

Открываю глаза, и вижу наблюдающего за мной со странным выражением лица Марата. А вот отец смотрит с интересом. И даже не удивлен.

— Сейчас начинаю снимать технику. Предупредите инквизиторов и руян про Хлад там. Если смогут, пусть атакуют. — отец кивает и тут же берет переговорник.

Я перестаю поддерживать холод, и начинаю уменьшать столб техники над замком.

А вокруг начинает происходить странное. Облака, до этого момента спокойно висевшие по небосводу, и под прикрытием которых, мы недавно прекрасно приближались к Атерно, начинают быстро идти к замку, по пути сливаясь в быстро чернеющую тучу.

До меня доносятся первые разряды грома, что невероятно странно для зимы, даже в этих широтах.

Поднимается ветер, и я даже вижу, что он начинает закручиваться вокруг центра зоны.

Я с удивлением смотрю за быстро портящейся погодой. Буквально за несколько минут, порывы ветра поднимают белую взвесь внутри площади Атерно, и закручивая, бросают ее вверх. А из быстро собравшейся тучи, за несколько секунд, навстречу, опускается хобот торнадо.

Такого эффекта я, конечно же не планировал вообще, но и оторвать глаз от этого буйства природы просто не могу. Страшно красиво. И страшно и красиво одновременно.

Торнадо встречается с вихрем с земли, чуть касается, будто отпрыгивает, и в конце концов вбирает его в себя. Потом словно раздумывая, неторопливо начинает гулять по площади замка. Отсюда совершенно не слышно, но зато видно, как вылетают окна, когда торнадо касается стен дома, как вырывает покореженные ворота, как иногда, когда хобот техники проходит недалеко от дверей замка, оттуда вылетают тела защитников, и скрываются в этом черном смерче.

Эта жуть существует всего несколько минут, и вдруг, будто рвется в нескольких местах. И так же быстро, как появилась, исчезает, оставляя лопнувшие камни, провалы окон и совершенно вылизанную площадь перед замком. А на всей территории зоны, будто по волшебству, почти мгновенно появляется туман.

Вижу бегущий к подъему в замок отряд инквизиторов. Перестаю быть на корабле, и начинаю быть рядом с отрядом.

Бойцы инквизиции мгновенно реагируют на появившегося меня. Отряд тут же останавливается, и ко мне подбегает Глеб. Видимо за эти несколько десятков минут восстановиться парень успевает.

— Кирилл? — уже ничему не удивляясь, переспрашивает инквизитор.

Глава 55

— Я, — медленно киваю. Отвлекаться на слова очень сложно и неприятно, но приходится. С трудом продолжаю говорить. — Наверное, нужно подождать, пока туман уйдёт. Там очень холодно сейчас.

— Мы понимаем, — отвечает Глеб. Инквизитор выглядит уставшим, но держится на ногах уверенно. — Нас Ваш отец предупредил, не переживайте. Если мы не сможем продвинуться далеко, то мы просто подождём.

— Хорошо, — киваю. И очень медленно говорю, почти отстраненно, будто я даже не говорю, а подбираю звуки. Я иногда останавливаюсь посреди слова, если чувствую, что это нужное сейчас неустойчивое равновесие может нарушится. Две фразы, наверное, занимают минут пять. Думаю, если бы не опыт зависания в точке в глубине хаоса, то и этого бы состояния не случилось бы, я просто не смог бы его удерживать. — Попадете к центру, сразу же снимайте влияние Бога. Я появлюсь тут же. Сейчас лучше будет, если я буду здесь.

Глеб с некоторым подозрением смотрит на меня. Для него очевидно, что со мной что-то происходит. И его колебания тоже понятны, он-то отвечает практически за все боевые звенья инквизиторов, что были выделены для этой операции. Но при этом, помощь мне это вообще не цель церкви, их цель — уничтожение проявления именно этого Бога, и основного места, где существует его физическая привязка к Миру. Просто сейчас наши цели совпадают, для них это идеальное и прикрытие и возможность, не более того. И я это знаю и понимаю прекрасно.

— Кирилл с вами всё в порядке? Мы можем рассчитывать на Вашу помощь?

— Да, Глеб, — с некоторым трудом чуть поворачиваю голову и показываю глазами на пространство рядом.

Глеб бросает взгляд туда же, и замирает.

Я открываю десятки окон в разные места городка, меняю их размеры, форму. Выгибаю пространство рядом совершенно невозможным способом, так что внезапно, инквизиторы начинают видеть этот же замок вдали, и при этом, внутри общей картины. Создаю такое ощущение, что Мир рядом решает сойти с ума.

Мгновенно возвращаю нормальность картине, чтобы тут же резко охладить отдельный кусок пространства до выпадающего снега, и так же мгновенно вернуть ему нормальную температуру.

— Понятно. Вам, Кирилл, нужно что бы мы сняли влияние их Бога на эту территорию, — говорит инквизитор, — и как только мы это сделаем, Вы и холод уберете, и с нашей проблемой разобраться сможете.

— Да, — с облегчением говорю Глебу. Вот молодец же, все сам себе и объяснил, и даже правильно.

— Отлично, — видимо приняв решение разобраться с моим состоянием позже, кивает головой инквизитор. — Тогда мы выдвигаемся.

Все бойцы церкви делятся на несколько малых отрядов. Вокруг себя, по очереди, они зажигают что-то вроде переливающегося щита, и, по мере готовности, скрываются в тумане.

Моя техника недавно накрывает огромную территорию, и я до сих пор чувствую эту землю, с огромной, уродливой и голодной полусферой «зоны без Силы» внутри. Я чувствую ледяной воздух, который волнами вырывается за пределы границ, где я тут же восстанавливаю его нормальность. Воздух становится не таким обжигающе холодным, и рядом с границей зоны уже не вредит ничему.

Проходит не так много времени, как я буквально в одно мгновение начинаю ощущать всю территорию. Полусфера пропадает в одну секунду.

Я тут же изменяю Хлад вокруг замка на вполне умеренный холод, на большее же мне нужно время, а его очень немного сейчас. И тут же оказываюсь рядом с Глебом и его бойцами. В этот раз где-то очень глубоко внутри скалы, на которой стоит замок.

Отличий от предыдущего зала практически никаких. Такие же серые стены, такое же освещение. Разве что сам зал, да и куб побольше, со стороной метра два в высоту. Зал же больше значительно. Скорее всего, это огромная пещера, значительно облагороженная Орденом. Серые ровные стены, десятки светильников, у стен валяются разбитые манекены в одежде, что немного отличает зал от предыдущего. Внутри же такая же аскетичная обстановка. Золотой Куб, и все.

Вокруг напряженно стоят несколько десятков инквизиторов, и мне кажется, что на этот раз фигура намного сложнее, Вот только щит им дается все равно, значительно тяжелее.

Сразу же получается ощутить весь зал, и так же как и в прошлый раз, куб вижу только обычным зрением. В другом же, я ориентируюсь только на перламутровый кокон инквизиторов.

Тут же захватываю это пространство, и начинаю выдавливать всю конструкцию в глубины неопределенного. Это получается совершенно естественным образом, словно кокон лежит у меня в руках и я стараюсь утопить его в какой-то очень плотной жидкости. Разве что, сейчас, вся конструкция старается выскользнуть из моего внимания, будто я пытаюсь ладонями поймать шарик ртути.

Кокон постепенно тонет, хоть, как и в прошлый раз, крайне неохотно, но теперь у меня намного больше Силы. А вот Внимания и Воли, похоже, столько же, так что чувствую себя Сизифом, раз за разом заталкивающим проклятый камень.

Не знаю, сколько идет это противостояние, но в какой то момент кокон инквизиторов начинает разгораться. Секунда, и он взрывается, ослепляя меня.

Еще секунда, и я осознаю себя в том же зале. Стою в центре, все инквизиторы лежат без движения. Золотого куба нет, что вроде бы должно меня порадовать. Вот только и того кристального ощущения нет тоже, а внутри поселяется невнятная тоска об утраченном Понимании всего. Океан энергии тоже совершенно не чувствуется, хорошо хоть Родовая Сила никуда не уходит, и на прикосновение тут же отзывается.

Бросаюсь к ближайшему бойцу. Тот лежит без движения, без защиты. В амулетах Силы не ощущаю совсем. Вроде дышит. Кидаю Малое Исцеление — бесполезно. Тут же рядом переворачиваю второго инквизитора. Исцеление. И с тем же результатом.

«Напарник, ты мне нужен срочно!» — оглядываюсь.

Внутри замкового храма стоит дикий холод, пусть и не такой обжигающий, как раньше. Вокруг без сознания валяются как бы не полсотни бойцов, может даже больше. Видимо это все, кто мог работать с присутствием чужого бога. Или, может, те, кто был еще в силах поставить технику. Спрошу потом у Глеба, если не забуду.

Лис появляется почти мгновенно, и с шумом втягивает в себя воздух.

— Неожиданно, Кир, — Лис сразу же начинает убирать холод, и тот резко отступает. — Почему они без сознания?

Внутри храма становится почти комфортно. Только от стен все еще веет стужей, но это, думаю, сразу и не решить.

— Техника у них сорвалась, — помогаю Лису накладывать на бойцов стазис. — Цели вроде добились, но, как видишь, они все без сознания. Дышат, но на Малое Исцеление реакции нет, и в амулетах нет энергии.

— Ничего, от холода не загнутся, а стазис я сейчас на всех наложу. — Лис практически с двух рук создает конструкты стазиса. — До целителей дотянут. Ты поставить зеркала перемещения можешь к форту, как недавно сделал?

— Нет, — с сожалением говорю, — боюсь это была разовая возможность, хотя буду надеяться на лучшее.

Лис отрывается от техники и с сочувствием смотрит на меня.

— Я отголоски твоего состояния чуял. Не стал тебя беспокоить, чтобы не сбивать. Но сейчас скажу, — делает паузу. — Кир, если ты этого ощущения всемогущества один раз достиг, то есть огромный шанс, что сможешь достичь и снова. Главное, не забывать, что ты мог внутри этого, а тропинку протопчешь. Мы можем потом попробовать с тобой вернуться в это воспоминание, вдруг поможет?

Киваю. Немного надежды не повредит.

— Попробую пока выход найти. Вроде как, мы довольно глубоко сейчас. — отхожу к единственным дверям из зала. — Движения вокруг, метров на сто не чувствую. Общее направление понимаю, так что скоро вернусь.

Побратим молча кивает, не переставая создавать конструкты.

Рядом с дверями внезапно понимаю, что у стены лежат не манекены, а промороженные до звона, и местами разбитые, защитники замка. Картина настолько нелепа, что я ее даже не сразу осознаю.

На секунду замираю, но тут же иду дальше, моя помощь нужна живым, а к этому потом вернусь. Хотя, конечно, страшненько получилось.

Выхожу из дверей, и сразу же начинаю подниматься по довольно узкой лестнице серпантином, и через десяток пролетов оказываюсь на первом этаже замка.

Убираю холод по своему пути. Пусть на какое-то время, но температура нормализовывается. Вокруг лежат десятки тел защитников. Многие сбивались в кучи, видимо, чтобы согреться. Несколько бойцов пытались разжечь камин, и, видимо, даже преуспели в этом. Только это им тоже не помогло — пара тел лежат прямо на углях. Даже не хочу представлять, каково им было.

Выхожу во внутренний двор. Отсюда уже видны горы и я, сориентировавшись, начинаю простраивать перемещение к стенам форта.

Дотянувшись до Лиса, ставлю зеркало в храме, а сам тут же перехожу к целителям.

— Нужна помощь! — сразу же отлавливаю пробегающего бойца.

Тот на секунду останавливается, узнает меня, и тут же кивает, вроде как понимая, что я ему говорю.

— Больше пятидесяти человек, в стазисе, — короткими фразами описываю проблему. — на исцеление не реагируют. Окно перемещения ведет к ним.

Руянин согласно кивает и тут же убегает за помощью.

Я оглядываюсь. Как бы то ни было, большую часть из ранее перемещенных бойцов уже успевают разместить в форте. Видимо целителям и группе поддержки помогают и просто обычные бойцы отрядов, по крайней мере сейчас я вокруг вижу суету гораздо большего числа людей, чем предусматривалась планом сначала.

Буквально через минуту, вижу бегущий ко мне отряд с носилками. Расширяю окно перемещения, и бойцы, практически не снижая темпа, пропадают в зеркале.

Отлично. Это мы, кажется решили.

— Пап, — вызываю отца. — Ты просил сказать тебе, когда мы будем штурмовать Поместье в Венеции, так вот. Я готов. Скажи когда мы сможем покинуть Атерно.

Глава 56

В Венецию мы с отцом уходим буднично.

Дожидаемся, пока бойцы перенесут так и не пришедших в себя инквизиторов к целителям. Еще, недолго, ставим зеркала перемещения, и в конце концов, дожидаемся приземления и дисков, и всех дирижаблей поблизости от замка. Уверен, Марат решает вытащить из безлюдного теперь строения все, что не приколочено. Ну и как водится, что приколочено — оторвать и тоже вынести. В общем, наше право. Наш отряд сейчас здесь в Атерно временем больше не ограничен, инквизиторы почти все или приходят в себя, или помогают с поисками. Ищут они, очевидно, что-то связанное с Орденом, но вряд ли найдут. Я, по крайней мере, совершенно ничего, кроме стандартных амулетов у замороженных бойцов, не чувствую. Да и те очень и очень слабо. Практически неощутимо.

Тороплю отца и безопасника. Вот уверен, что даже этого часа-полутора, что мы потратили на организацию отрядов по всем развалинам городка и для контроля замка, у нас не было. Просто чувствую, как время утекает.

— Пап, пора. Вот прямо край уже, — в какой-то момент буквально разворачиваю к себе отца. — Если не сейчас, то я иду без тебя.

— Ну все, все, Кирилл. Без нас бы они артиллерийские точки не изменили, — кивает отец, — там неудобье страшное. А теперь, городок и форт под прикрытием. И артиллерия, и секреты на входах в эту долинку отлично перекрывают любые возможности атаки. Тут обороняться можно годами, если не применять наш способ. Так что и за Лену, и за Настю, да и за остальных целителей я буду спокоен. Пусть работают.

Недовольно соглашаюсь. Понимаю, что это все нужно, тем более, мы с Лисом тоже во всех этих перемещениях участвуем, но ничего не могу с собой поделать. У меня в груди просто нарастает ощущение, что мы опаздываем. И как раз в этот момент оно становится совсем нестерпимым.

Открываю портал, и вместе с отцом делаю «шаг». Очевидно, ориентируюсь на побратима, благо он уже минут пять находится на последнем нашем диске, в ста пятидесяти километрах от Венеции.

Выходим рядом с Гостомыслом и Пожаром. Те нас уже ждут. Да и деловитая суета на диске показывает, что к появлению Лиса, весь отряд готовился. Чувство опоздания замирает в верхней точке, и лопается, оставляя ощущение, что вот теперь всё будет совсем непросто.

— Приветствую, — вздыхаю. Смотрю на отца. — Сразу скажу, атака теперь не будет прогулкой, и мы пойдем с вами сразу.

Отец слегка пожимает плечами.

— Сколько до момента атаки нам нужно времени? — вопросительно смотрю на сейдмана.

— Минут пять, князь. — кивает Гостомысл. После чего тут же уходит к руянам, и затягивает какой-то ритм, который тут же подхватывают руяне. Звук будто идет из глубины груди. Низкий, немного резкий, и с каждым тактом звучащий все быстрее.

— Они только Вас ждали, Кирилл. — Пожар с интересом смотрит на разворачивающийся ритуал. — Мы все готовы. Амулеты проверены, защита надета, все в ожидании. Как атака городка, удачно?

— Конечно, — руяне выстроены в три группы, видимо по числу атакующих отрядов. В одно мгновение все становятся на одно колено, звук резко затихает, и по рядам волной будто проходит белое пламя. — Интересно-то как.

— Святовит благословил! — громко кричит Гостомысл, — Наше оружие, нашу волю, нас! Нет смерти в бою для воина! Нет жизни без сечи! — каждую фразу сейдмана руяне приветствуют отрывистым низким звуком. Будто с силой выдыхают воздух.

— Оу!Оу! — к глухим возгласам руян добавляется ритмичный, одновременный лязг наручей.

С удивлением замечаю, что все воины мало того, что в обычной военной одежде, но и у всех единообразные наручи, наколенники, да и похоже еще какие-то части металлического защитного доспеха имеются. Просто все это покрашено или обтянуто тканью, и в глаза сразу не бросается. Да и у каждого на поясе есть очень длинный кинжал, похожий на горский. А вот это я прямо одобряю, в тесноте коридоров не всегда может иметься возможность выстрелить, не попав в своего соратника, а вот атаковать длинным кинжалом на короткой дистанции можно всегда.

— Никогда ничего похожего не видел, — замечает рядом стоящий отец.

— Я тоже, — соглашается Пожар, — а ведь я с руянами встречался в найме. Видимо у них не было такой необходимости. С другой стороны, таких отрядов руян я и не встречал никогда. Они раньше таким числом городки на меч брали.

— Нам сейчас все пригодится, — нервно встреваю. — И если это хоть немного поможет — нам нужно. Похоже сейдман тоже что-то такое чувствует.

— Что-то случилось? — поворачивается Пожар ко мне.

— Мы опоздали. — я сжимаю зубы. — И нам теперь прямо-таки нужны все возможности, чтобы Удача была к нам благосклонна.

— Вы чувствуете будущее, князь? — совсем не праздно интересуется Пожар.

— Только очень ближайшее, и только если оно касается меня. Я плох в предсказаниях. — морщусь, — но вот сейчас нам будет намного тяжелее, чем было бы полчаса назад.

Отворачиваюсь от ритуала сейдмана, хоть с каждым тактом, что то отзывается и во мне. Ставлю окно, протягиваю его до Венеции, и нахожу нужный мне остров.

«Лис! — мысленно обращаюсь к напарнику, хотя он еще рядом. — Начинай. Нам нужны три открытых окна, где мы наметили.»

Побратим кивает, и тут же исчезает. Маги чуть удивляются, но молчат. Вот и молодцы. Сейчас не до конспирации.

Закрываю глаза и тянусь частью сознания к Лису.

Напарник спокойно появляется внутри защитного периметра поместья. Точки были намечены, и сейчас Лис только аккуратно разворачивает наши закладки, делая периметр защиты доступным моим конструктам. А фактически, просто уничтожая небольшие части окон и стен, в трех точках нашей атаки.

Защитный периметр, как я вижу, стал шире. Появляется множество новых сигнальных линий. Такое ощущение, что техник против вторжения кого-либо становится прямо-таки на порядок больше. И я, наверное даже переживал бы, если бы нам надо было штурмовать замок снаружи, но не сейчас. Наружную систему защиты мы теперь даже не касаемся.

Открываю три окна перемещения внутрь поместья. Никакой тревоги. Отлично.

— Начинаем. — не открывая глаз громко произношу в тишине. — Отец, твое окно посередине. Напоминаю, сначала накапливаемся и быстро атакуем казармы черных и магов. Не размышляйте. Там убиваем всех.

— Помним мы Кирилл, — кладет руку мне на плечо отец. — Справимся.

— Ну, удачи нам! — в окна вбегают первые бойцы.

Первыми вбегают пятерки руян, после них маги, и только после магов — уже остальные бойцы. Целители уходят уже в конце и их непозволительно мало. За десяток минут диск пустеет. Я ухожу последним. На диске не остается никого.

Оказываюсь в одной из больших комнат поместья. Я, как и отец, как и Лис занимаем со своими отрядами каждый свой зал. По какой-то причине я опять не могу расширить восприятие пространства дальше двадцати-тридцати метров, и это совсем нехорошо. Дальше будто наталкиваюсь на упругую стенку. Хорошо хоть не такую как в Атерно.

В зале тишина мертвая. Бойцы замерли и ждут, но это не расслабленное ожидание, а напружиненное, готовое сорваться в любой момент. Почти сотня человек в каждом из залов. Но почему у меня ощущение, что этого все равно будет мало?

Встряхиваюсь.

— Начинаем, — тихо выдыхаю в переговорник. Замечаю в стороне от двери труп слуги. Похоже мой отряд уже начал. Хорошо, что вроде бы незаметно.

Тихо приоткрываем обе створки дверей зала. По обе стороны — никого. И тут же из дверей начинают выбегать пятерки руян, за ними, в параллель, тройками бегут маги. Похоже стандарт — поддержка и две атаки разными стихиями.

Все происходит будто бы на учениях, четко и точно. Куда бежать все знают. Цели определены. Отряд накапливается относительно недалеко. Всего один пролет лестницы, и пол коридора. Секунд двадцать аккуратного бега.

Так, мимо меня проносится Гостомысл, и я, следуя плану бегу за ним, но тут же поворачиваю со своей частью бойцов в другую сторону по коридору.

Всё, контакт.

Врываемся в казармы третьего этажа. Тут маги на отдыхе. Обычно должна быть только одна смена, но сейчас, будто внезапно Альмаро нанял раза три по столько, сколько мы насчитали недавно.

Доносятся выстрелы.

Вовремя, у нас тоже уже не получится скрытого перемещения.

— Бей!!! Арра! — первые же залпы сносят десяток магов противника. Правда остальные, будто этого ждут, мгновенно ставят щиты и тут же отвечают волной конструктов.

Руяне мгновенно, как по команде рассыпаются и за пару секунд будто телепортируются к венецианским магам, и бой стенка на стенку, почти мгновенно становится боем групп против одиночек. У венецианцев ни шанса.

Все действие занимает секунды, а эта часть врага уничтожается полностью, а по поместью разносится резкий звук — видимо сигнал тревоги.

Я было начинаю думать, что паранойя в этот раз была лишней, как трупы начинают взрываться черными провалами какой-то техники. От которых я уже опять чувствую «запах» мертвого бога.

Мои маги и я тут же отбиваем атаку почти автоматически, обычными щитами. Это оказывается несложно, так как чернота не живая, и вообще, рассчитана была на неожиданность, так что щиты отбивают черноту, а огонь магов прекрасно уничтожает трупы. И черные провалы мгновенно исчезают.

Вот только нам это стоит жизни полутора десятков бойцов. Те, кого коснулась чернота, мгновенно умирают. Даже не успевают вскрикнуть. В «другом» зрении успеваю увидеть, как эти черные провалы буквально вырывают души из людей. Думаю в трех других отрядах похожая ситуация.

Черт!

Тут же разворачиваемся, и бежим на соединение с первой группой. Пока все по плану, кроме потерь. Подсчеты вести будем позже.

Глава 57

— Сын, аккуратнее. Рядом точно есть Магистр. — снова оживает переговорник. — а может и не один.

Точно! Вот что мне напоминает это ощущение. Когда Мстислав у Древа отпускал свою Силу было очень похоже. Разве что ощущение было немного не таким.

— Направленность можешь определить? — выдыхаю на бегу. Перед своей группой тут же развертываю дополнительный щит. Какой бы он ни был Повелитель, но от того что я видел в свое время, наш родовой щит на какое-то время спасать будет.

— Вода, скорее всего. — добавляет отец. Слышно, что он тоже бежит со своим отрядом, — не могу полностью взять под контроль Пространство вокруг. У Магистра было время и он подготовился.

— Он в главном зале, — встревает Лис, — вместе с целью. И сильный маг рядом только один, кроме нас.

Сразу же, чтобы маг воду в бойцах не смог взять под контроль, весь отряд опутываю своим вниманием. Хватает недалеко, но свою сотню от возможного влияния Магистра прикрываю.

Маги Пожара слышат наши переговоры и сразу же меняют очередность движения, выдвигаясь во второй ряд.

Минута на перегруппировку, и бежим дальше. Теперь смысла сохранять тишину нет совсем, и как только сворачиваем в длинный коридор, перед отрядом маги запускают волну огня. Огневик и воздушник, похоже, часто работают в паре, и техника получается практически на уровне Мстислава, наверное. Пламя уходит волной, выбивая двери, будто под давлением, ныряет в комнаты, и, закручиваясь, выбрасывает клубы огня и дыма.

Весь третий этаж торцевого дома острова, вплоть до широченной лестницы мы пробегаем за минуты. И первое сопротивление после казарм нас ожидает в огромном пролете лестнице, между торцевым домом и длинным домом-внешней стеной поместья.

На лестницу выбегают первые две пятерки руян, которых почти сносит десятками водяных техник. Нас встречают несколько десятков бойцов и магов венецианцев. На удивление, бойцы черных работают в тандеме с магами, совершенно им не мешаясь.

Пустоту, что я помню от амулетов отрицания Силы, внезапно чувствую совсем в других объемах. Такое ощущение, что амулеты, вместо сферы в метр вокруг орденцев, выдают им от силы тонкую пленку вокруг тел, и не более того.

Бойцы переворачиваются чуть ли не в воздухе, и сразу же несутся обратно в атаку. На удивление, техники их почти не задевают. Они каким-то образом принимают конструкты на части доспеха, от каких-то уворачиваются, а некоторые просто разбиваются об их золотистое свечение. Видимо совсем не зря Гостомысл проводил ритуал. Часть боевых конструктов бойцы игнорируют.

Мимо меня проносятся еще четыре, мгновенно набравшие скорость, звезды руян, благо ширина лестницы позволяет.

Огненные техники вгрызаются в дальние ряды противника. А мои водники замирают в борьбе с водяными магами венецианцев. Противостояние занимает не больше десятка секунд, за которые руяне проносятся лестницу и врубаются в рукопашную. Стрелять сейчас мы не можем — сверху мраморные массивные перила защищают от нас венецианцев, а вот у противника такой проблемы нет. И на один нестройный залп вместе с магами их хватает.

Никто не падает, и рукопашная почти мгновенно становится дикой свалкой. Я успеваю послать всего два аркана в последние неприкрытые ряды, как схватка захватывает в себя и магов.

Буквально пять ударов сердца, не больше, как мои бойцы уходят в сторону, и на месте десятков трупов врага опять образуются черные провалы, которые тут же сносят огненные маги. Похоже, вырабатывается алгоритм.

Несемся дальше, оставляя зачищенную лестницу. Замечаю, что руяне производят рокировку, и сейчас, во главе нашей колонны, рядом со мной уже другие звезды бойцов. Про потери непонятно, но мы не снижаем темп.

Быстрые схватки в коридорах, встречи на лестницах, засады в комнатах. Была бы еще и артефактная защита внутреннего периметра, но ее сносят мои маги. Все-таки Альмаро очевидно нанимает намного больше бойцов, чем Лис видел до этого. Как только успевает за эти пару дней? Видимо к войне с князем Рюгена, Альмаро Пизанно-Моретто относится предельно серьезно. Мой просчет. Как и мнение, что венецианцы не готовы к войне внутри города. Может и не воюют уже давно, но к войне, тем не менее, готовы.

Внутри поместья противник удивительно быстро организуется, будто бы сценарий захвата поместья ими множество раз обкатывается. Сопротивление совсем не является бессистемным. И, к нашему сожалению, атака не захлебывается только благодаря мне, Лису и отцу. Три Повелителя сковывают возможности вражеских магов просто фактом контроля областей рядом с нашими отрядами, а отличная выучка руян дает огромный перевес в кратковременных стрелковых контактах, или в рукопашной.

Еще хорошо, что пока не встречаем патронов, которые пробивают щиты. Это на самом деле везение. Хотя, конечно, может и не так много их и было, что бы мне при каждом контакте с черными ждать эту проблему.

Первый этаж встречает нас ожесточенным сопротивлением защитников и слоем воды на паркете.

Из окон видны высоченные гейзеры во внутреннем дворе палаццо. Вода захлестывает нулевой этаж, и в некоторых местах пол первого покрывает тоже.

Водники подготавливают себе место битвы, и им бы это помогало, если бы не наши водяные маги. В отличии от Атерно, здесь, рядом со своей стихией, маги Пожара умудряются сбрасывать восемь из десяти атак венецианцев, а мои щиты и разрывы в пространстве, выбивают и остальные, так что большая часть наших потерь, это все-таки сюрпризы.

В какой то момент начинаю чувствовать и отряд Лиса. Тот буквально замораживает всю воду, что попадает в поле его зрения. И продвигается к центральному дворцу почти так же быстро как и мы. Чуть задерживаемся в одном из залов и соединяемся с его отрядом.

— Отец? — бросаю взгляд на мгновенно застывающую воду в зале. Мои водники даже вздыхают от облегчения.

— Когда его видел после казарм, он проламывал другую сторону поместья. — хмыкает напарник. — Он пошел напрямую.

Я даже выглядываю во внутренний двор. Дома, образующие внешнюю стену поместья напротив, в принципе, еще стоят. Вот правда не везде. Глаз цепляется за провалившиеся внутрь крыши нескольких домов, ближе к дальнему торцу поместья.

— Похоже, не все выдержали его визит, — поджимаю губы, — очень папа расстроился, кажется.

Примерно пытаюсь вычислить местоположение отца, и вроде, судя по отблескам в окнах, его отряд идет примерно вровень с нами. И все вместе мы почти достигаем главного дворца Пизанни-Моретто.

— Альмаро на втором этаже. В центральном зале, судя по метке. — тихо говорит мне Лис.

Киваю. Передышка заканчивается, и я даю отмашку к бою.

Руяне и маги в очередной раз меняются местами. Удивительно, но и те и другие будто бы работают в связке давно. Нет ни задержек, ни недопониманий. Похоже на хорошо смазанный механизм револьвера. Щелчок, и легко прокручивается барабан, еще щелчок, и звезды руян меняются местами. Отработано до автоматизма.

Вбегаем на главную лестницу. Первое сопротивление сносим даже не замечая. А ведь тут почти десяток магов и три звезды черных. Но на этой лестнице защиты нормальной нет как в нашу, так и в их сторону, так что в данном случае решает именно что одновременный и плотный залп из карабинов. Далеко не все маги отражают вал свинца с техниками, а второго залпа и не требуется. Опять пережидаем пару секунд черноты, и начинаем подъем.

Левая стена дворца резко исчезает и к нам присоединяется отец. Его отряд тоже потрепан, но в целом, на глаз, потери у нас приемлемые, похоже.

Быстро поднимаемся по ступеням к центральному залу.

Все три двойных огромных двери зала распахиваются, будто нас тут ждут. Мы на секунду даже останавливаемся. С лестницы людей внутри зала не видно, но ощущения говорят, что за дверями нет никого. Метров тридцать вперед свободно.

Нас с отцом и напарником обгоняют звезды руян. Они вбегают в зал, а мы поднимаемся за ними.

Несколько десятков человек видно на другой стороне зала. До них моя чувствительность пока не дотягивается. Ощущение другого Повелителя тут становится просто нестерпимым. Я почти начинаю бой даже не техниками, а просто осознаванием пространства. Такое перетягивание каната наоборот. Присоединяются отец и Лис, и равновесие спокойно, хоть и медленно, перетекает в нашу сторону. Постепенно ощущение другого незнакомого мага начинает отступать вглубь зала. И мы начинаем контролировать все большую часть пространства вокруг.

Никто не стреляет, наши маги также располагаются сзади нас, и в этом противостоянии не участвуют.

Мы делаем шаг вперед, но люди, у дальней стены зала даже не шевелятся. Мы делаем второй, и двое магов, стоящих рядом с небольшим возвышением, падают на колени, но все равно держат Пространство.

— Их двое? — удивляюсь я.

— Близнецы, похоже, — тихо говорит Лис. — Они почти одинаковые, а рядом даже сливаются.

На мгновение, равновесие достигает критической точки, когда ни мы не можем сделать шаг вперед, ни противник не может отвоевать хотя бы метр зала. Все вокруг замирают, а в середине зала начинает потрескивать воздух. Становится его просто таки видно, он покрывается рябью, и по мнимой границе между нами начинают проскакивать молнии.

— Ну хватит! — с сильным акцентом говорит венецианский глава Рода.

Альмаро встает с небольшого трона на возвышении.

— Я ждал вас всех троих. — делает шаг в нашу сторону. — По одиночке, я вас бы не поймал бы никогда. А вы имели шанс меня победить. Даже пришлось пожертвовать левым крылом поместья. Но я надеялся, что вы посетите мой дом. Рад вашему приходу!

Картинно раскрывает руки.

Глаза патриция мгновенно заволакивает тьмой, на нас падает поле отрицания Силы, а двери в зал тут же захлопываются.

Глава 58

— Прекращайте уже сопротивление! Сдайтесь! — Альмаро делает шаг в нашу сторону. — У вас нет ни шанса рядом со мной, Проводником Истинного Бога! Вы войдете в Чертоги Его обновленными! — голос Альмаро внезапно становится тихим, но звучит он отовсюду. — Ваша Сила противна Господу Нашему. — Еще шаг. — Только истинные Сыны Его могут получить право изменять Мир. Только я решаю, кто достоин. И мои магистры могут здесь колдовать, а вы — нет. Не сопротивляйтесь. — хмыкает, — Вы всё равно теперь проиграете.

С каждым мгновением, сфера, которую я контролирую, уменьшается. Да, я все еще чувствую огромный объем вокруг, знаю что происходит метрах в сорока от себя, но контролировать могу все меньшее пространство, Сила отзывается метрах в двух, не больше. Но вообще, Поле без Силы ведет себя сейчас совсем по другому, нежели в городке или амулетах. Там я вообще контролировать ничего не мог. А тут, вроде то же поле, ощущения тягучей пустоты и холода, да и внешние проявления вроде те же, но какие-то более живые, что-ли. И словно бы, значительно плотнее, но в тоже время, это Поле я держать могу, и даже сопротивляюсь.

Выхватываю револьвер, и очень быстро разряжаю его в фигуру Альмаро. Надежда небольшая, но вдруг?

Первый выстрел действительно почти попадает в цель, но пуля будто отскакивает от патриция. Остальные даже этих результатов не достигают. Пули падают раньше.

— Смешно, — усмехается Альмаро. — Пытаться меня убить тем, что контролирует мой Бог. Это как озеро убивать каплями дождя. Глупо. Вот если бы наоборот, то у вас был бы шанс, — и тут же прерывает себя, — но это неважно.

У отца те же проблемы. В том, очень маленьком объёме, который мы можем держать, Сила нам ещё подвластна. И мы, думаю, даже можем еще отсюда сбежать, например. А вот весь отряд мы уже, не прикрываем. И бойцы замирают, контролируемые магистрами Альмаро.

Некоторых бойцов водники буквально закутывают водяными плетями. Золотое свечение, похоже, не позволяет Магистрам взять воду тел бойцов под контроль. Но всё равно, маги не дают бойцам не то что поднять оружие, а даже руки. Тысячи водяных лент оплетают бойцов.

— Сын, уходи. Я знаю — ты можешь. — отец говорит ровно, но напряжение прорывается сквозь зубы. — Нам не хватит личной силы переломить трех Магистров.

Я понимаю чудовищную логику отца, но следовать ей не могу. Да и какое-то зудящее ощущение не дает мне даже принять эту идею.

— Магистров⁈ — раздается голос Альмаро. — Вы сравниваете Меня с этими? — пренебрежительным жестом показывает на своих магов, — или с собой⁈

Вы исчезнете, исчезнет вся ваша семья, и единственное, что могло помешать шествию Его, будет убрано. Вы ошибка. Вашего Рода не должно существовать. Плохо, что я это понял это не сразу. Вы тут не все, я вижу. Но остальных найти будет несложно. Я теперь знаю, где ваше гнездо, князь Рюген, виконт Высоков, барон Эльсен. — Альмаро четко смотрит прямо на меня. Лицо его искажается ненавистью. — Я глаза Бога, его Слово и Воля! — останавливается, а потом добавляет странное, — Как Он меня мог поставить рядом⁈ Но я понимаю Его замысел, и вы, все, все! Останетесь здесь навсегда! — делает еще шаг навстречу.

— Черт, — внезапно почти спокойно говорит Лис, — опять аватар. Везет нам на них чего-то.

— Почему аватар? — скриплю зубами я. Щит держит пока. Да и Сила отзывается легко, но напряжение дикое.

— Да потому что он напрямую со своим Богом говорит, его именем Мир меняет, да и вкус этот гнилостный, чувствуешь? — внешне спокойно пожимает плечами Лис. В сфера вокруг него все быстрее появляются и исчезают белые сполохи. Лис оборачивается ко мне, — я, похоже всё, побратим.

Граница вокруг Лиса будто загорается белым огнем и пропадает.

— Как неожиданно! Ты, получается, не человек? — удивленно восклицает Альмаро. — А кто же ты? Что же ты за неведомая зверушка?

С Лиса внезапно слетает вся магия иллюзий. Он замирает в своей натуральной второй форме — в человеческом теле, с заострившимися, немного лисьими, чертами лица. Вокруг него почти мгновенно вырастает водяная оболочка, которой Магистры пленяют напарника. И тут же, вокруг побратима, вдруг проявляются все его огромные пушистые хвосты. Они завораживающе перемещаются, и Магистры никак не могут остановить это полуматериальное воплощение Силы.

— Что-то я про таких как ты слышал, — все еще удивляется патриций. И даже на секунду останавливается, задумавшись. — Но не помню. Ничего, ты умрешь последним. Ты мне интересен.

Я с тревогой смотрю на Альмаро. Еще пару его шагов и щиты не выдержат. Но и он тогда будет рядом, в ближайшей доступности от рук, штыка карабина или кинжала. Руки сами тянуться к поясу.

— Нет, нет. — Альмаро смеется. — Никаких поддавков. Ваши силы закончатся раньше. Мне от вас ничего не надо, все нужное я уже знаю. У тебя — сын, жена и сестра, — смотрит на меня. Переводит взгляд на отца, — а у тебя — жена, дочь, и внук. — показывает пальцем вверх. — «Он» мне сказал, когда вы его тело выслали из Мира, где. Нет смысла к тебе приближаться ближе. Я дождусь, когда вы сдадитесь.

Потом мои орденцы высадятся в Сайберии, и предадут огню и мечу всех, кого найдут в том городке. Они это сделают с радостью, и твой смешной царь меня остановить не успеет. У него свои дела, и он заключит со мной мир на наших условиях. Мне для него немецких княжеств не жалко. Все равно потом вы все ляжете под нашу Республику.

А потом, без вас, я верну моему Богу величие. Неторопливо, шаг за шагом, мой Орден восстановится здесь. А деньги Венеции решат остальное.

Да, тела Его в Мире не осталось. Это боль. Но я же остался. И моя плоть и кровь лишь немногим хуже Его. Нам хватит. — Альмаро совсем сейчас не напоминает взвешенного политика.

Я слушаю фанатика, а мои пальцы машинально перебирают вещи в подсумке. И ведь прав, в каком-то смысле. Мне его не достать никаким кавалерийским внезапным наскоком. Магистры давят ужасно. Даже двинуться вперед нет никакой возможности. И силы когда-нибудь закончатся. Пусть еще и не скоро.

Пальцы натыкаются на деревянную трубочку.

«Аватар!» — в голове взрывается общая с Лисом мысль.

Рука сама по себе одним движением подносит дудку ко рту, и я совершенно не контролируя, что делаю, дую в нее с одной мыслью-приказом:

«Спать!»

Дудка, видимо от того, сколько через нее я пропускаю Силы, рявкает одинокой, но очень низкой, инфернальной нотой, и рассыпается в руках в пыль.

Глаза Альмаро на мгновение мутнеют, и он теряет концентрацию, на секунду, не больше. Но этого хватает напарнику.

Лис мгновенно исчезает и в ту же секунду появляется за спиной у патриция. Невероятным образом я проживаю с побратимом эту секунду. Его-мои пушистые хвосты мгновенно обретают жесткость и прочность стали. Я-он вонзаю в совершенно незащищенное, обычное тело Альмаро все семь хвостов. Каждый волос его-моей кисточки рвут плоть аватара в мельчайшую взвесь.

«Твоя душа — моя!» — мысленно рычу я-Лис, и успеваю вырвать золотисто-черный шар из жадных ледяных протуберанцев взметнувшейся черноты.

Я почти успеваю вскрикнуть от боли и немного жуткого наслаждения, когда я-Лис мгновенно перемещаюсь и к Магистрам, также раздираю их тела хвостами и поглощаю и их души.

Секунда, может две, и меня-Лиса затопляет Свет и перекидывает в первую форму.

Я тут же прихожу в себя от дичайшего облегчения. Сфера внимания мгновенно разворачивается почти на всю ширину поместья. И становится видно как своих, так и чужих бойцов.

Лис тоже приходит в себя и тут же оборачивается в свою видимую форму. Я разве что успеваю заметить мелькнувшую черную тень.

«Это то что я думаю?» — перевожу дыхание и наблюдаю за приходящими в себя руянами и магами.

«Да. Можешь поздравлять меня!» — хмыкает побратим.

«Восьмой, да? А почему черный?» — немного отстраненно перевожу взгляд на Лиса, который, вместе с отрядными целителями из тех кто дошел до зала, начинает накладывать стазис на сильнее всего пострадавших бойцов.

«Да, восьмой. А черный думаю потому, что я кажется, в каком-то неполном виде, но перенял у этого аватара его единственный талант. — немного нервно говорит Лис. — Но это секрет, очевидно. И еще один момент. Я теперь похоже, еще и оружие, пусть и слабое, но против конкретно этого Бога.»

«В каком смысле?» — удивляюсь.

«В памяти, что я успел ухватить, пока разрушалась личность Альмаро, — Лис переглядывается со мной. Я киваю, так как предельно точно понимаю, что он имеет ввиду. — Только последние мысли-чувства. И там было что-то про то, что Бога можно пленить только связав кишками его сына*. Это что то из Старшей Эдды, как я понял. Он эти мифы изучал очень серьезно. Вряд ли он имел в виду буквальное воплощение, конечно. Точнее понять я не успел. Но факт таков — мой восьмой хвост это в каком-то смысле, сила именно этого аватара, пусть и не только. Так что как-то с Мертвым Богом я смогу взаимодействовать. Хотя, конечно, точно не фатально. Слишком разные категории. Да, и он почему-то тебя именно лично ненавидел, что странно. Ты же с ним никак не пересекался.»

«Ну, я тело его Бога из Мира выкинул — имеет право так-то. Жаль, честно говоря, что мало смог захватить его мыслей, — качаю головой. — Нам бы лучше знать про Мертвого Бога побольше. Хорошо еще, что Альмаро подтвердил — других реликвий такого уровня вряд ли появится. Хоть верующие еще и останутся. Кстати о реликвиях.»

Разговор между мой и Лисом занимает пару секунд. Краем глаза вижу поднимающегося на ноги отца. Останавливаю его жестом, и оборачиваюсь к месту, где недавно стоял Альмаро. Охватываю вниманием все части паркета, где вижу хоть малейшую каплю крови, И выталкиваю этот кусок Пространства с останками патриция в хаос.

Особого ощущения, как например от золотого куба, я от той мешанины костей, крови и мяса, в которую превратилось его тело, совершенно не ощущаю. Но и рисковать не хочу. Лучше я перестрахуюсь.

* * *

*Асы так поймали Локи. «Перебранка Локи», Старшая Эдда.

Глава 59

«Потерялся?» — участливо спрашивает голос Лиса в голове.

«Немного, — встряхиваюсь. — Это ведь последняя серьезная цель, согласись.»

«Есть такое дело, но мы еще не закончили, — Лис хмыкает, — даже я чувствую рядом остатки врагов.»

— Да, я тоже их вижу, — ненароком проговариваю вслух. — Две группы.

— А точнее, сын? — тут же подходит ко мне отец. — Кого ты видишь? Я только нескольких слабых магов чувствую.

— Так и есть, — киваю. — чуть больше двадцати человек в соседней комнате, и десяток отступает к одному из неявных выходов поместья. И в той, и в другой группе по нескольку магов среднего уровня.

— Пойдем, — кивает головой отец.

Рядом тут же возникают пришедшие в себя руяне и маги. Побратим становится чрезвычайно интересным только что избежавшим смерти бойцам, но надо отдать им должное, все держат себя в руках, и кроме сдержанных любопытных взглядов, ничего себе не позволяют.

Гостомысл сразу, как только слышит о еще одной отступающей группе, жестом направляет полсотни бойцов на перехват. Благо все явные и неявные выходы из поместья напарник, в свое время, отображает на общей карте.

Маги ставят щиты, и руяне залетают в соседний зал.

Тот значительно меньше по размеру, так что всех ожидающих нас под собственными щитами бойцов, мы прекрасно видим сразу.

Но никто не атакует. Бойцы противника с обреченными лицами, готовые ко всему, и при этом стоят не двигаются.

Из группы венецианцев выходит маг и начинает что-то быстро, но с достоинством говорить.

— Спрашивает, кто мы такие и почему мы напали на Венецию, карами грозит. — усмехается Третьяк.

Переводчик руян вроде как незаметно, но все время продвижения по острову находится где-то поблизости, вот и сейчас, удивительно вовремя появляется. Отец мне опять кивает на парня. «Подумаю!» — одними губами отвечаю ему.

— Переведи ему, что мы атаковали исключительно Род Пизани-Моретта, это дело касается только войны между нашими Родами, и Совет патрициев был извещен об этом в соответствующей форме. — спокойно говорю я.

Лица противника, по мере перевода Третьяка вытягиваются, и в какой то момент, маг-переговорщик начинает что то быстро-быстро говорить.

— Говорит, что их сегодня с утра, Голос Дожа, Альмаро Пизани-Моретта вызвал сюда, для какой-то поддержки. — усмехается Третьяк, — говорит что здесь, в поместье две смены из трех, охранителей города. Кирилл Олегович, это мы, получается, переработали почти всех венецианских городовых?

— Скорее только охрану города, их как раз человек триста и должно быть. Основная сила Венеции в торговле, так что основные отряды наверняка там, где склады, — хмыкаю. — Зато теперь понятно, как Альмаро нашел столь оперативно такое число бойцов.

Переведи ему, что они наши пленники, даже несмотря на подобную ошибку. Но как только мы закончим операцию, их мы готовы спокойно отпустить. Лишняя кровь между нами не нужна. А по поводу самой ситуации, это не наша проблема, их Альмаро вызывал, с него и спрос.

— Так он уже мертв, — разводит руками толмач.

— Вот именно, — опять хмыкаю.

— Позволь мне, — мягко останавливает отец. — Переведи им, что сопротивление Магистру Пространства бесполезно. Они мне ничего противопоставить все равно не могут. А вот я, пока что, с Венецией не воюю. Их жизни нам не нужны, но и задерживаться долго мы не будем. Так что пусть решают здесь и сейчас.

Третьяк кивает, и быстро переводит магу.

Маг буквально чернеет лицом, и почти что-то хочет сказать в ответ, как из группы выходит еще один маг, послабее, но при этом постарше, и резко прерывает переговорщика.

Еще пара слов, и группа венецианцев сдается. Вот и славно.

— Спросите его, кто сейчас убегает по этому коридору, — отец снова обращается к Третьяку.

— Говорит, наследник, — Третьяк даже потирает руки. — Говорит мы его догнать не сможем уже.

— Ну это мы посмотрим, — отец оборачивается ко мне. — Знаю, что ты можешь и сам, но перенеси меня к тому выходу. Мне нужно поучаствовать, и меня одного вполне хватит.

Я киваю, и быстро выхожу вместе с отцом в предыдущий зал. Место я помню, технику ставлю мгновенно. Отец исчезает в зеркале перемещения, и я как-то не завидую бегущим остаткам этого Рода. Думаю, даже спешащие туда же руяне не понадобятся.

Возвращаюсь к пленникам.

«Слушай, Лис, мне неспокойно. Проведай Анки пожалуйста, хоть издалека. Ну не мог Мертвый Бог о моей семье знать. Не было у нас контактов. Если узнал, то недавно, но вдруг что-то предпринял уже? После слов Альмаро что-то мне стало тревожно.»

«Паранойя твоя? — усмехается побратим, — хорошо, сейчас.»

Лис выходит из зала, и я перестаю его чувствовать рядом.

Гостомысл же, пока я занимаюсь отцом, успевает разоружить и назначить сопровождение пленникам. Я буквально на секунду отвлекаюсь на венецианцев, как перестаю чувствовать и десяток, уходивший из поместья. До выхода они вряд ли добираются, кажется отец находит их значительно раньше.

Про себя я даже чувствую какое-то облегчение, все-таки уничтожать проигравших мне было бы неприятно, боя там как такового бы не было, но необходимость этого мне тоже вполне очевидна.

«Кир, пока изменений никаких, и Большой Медведь присматривает, так что твое беспокойство, хоть и понятно, но оснований для него нет.»

«Хорошо, — соглашаюсь с Лисом. Но вот сам этого „хорошо“ не чувствую совсем. Беспокойство хоть и не нарастает, но и не исчезает, а должно было бы. — Возвращайся. Тут тоже дел много.»

Частой гребенкой проходимся по пути нашего боя. И даже находим довольно много живых бойцов. Что, в общем, является очень неплохим результатом дня.

Руяне вскрывают десятки тайников — сказывается опыт. И даже взламывают дверь в хранилище, что конечно радует бойцов неимоверно. Вот только я все так же не перестаю беспокоится.

Более того, даже визит венецианцев, по результатам которого мы оставляем себе, похоже, поместье и в этом городе, проходит мимо меня. Нет, я присутствую, и даже заключаю мирный договор с новым-старым Главой Рода Пизани Никколо. Но ни внимания, ни изменения настроения мне это не приносит.

Беспокойство не уходит, правда и не усиливается. Значит, скорее всего, что то уже произошло. Остается принимать последствия.

В конце концов, я не выдерживаю, и согласовав свое отсутствие с отцом, ухожу порталом к стойбищу Большого Медведя.

— Заходи уж, — раздается голос Шамана из чума. — Твоя тревога даже мне передается.

Захожу к Медведю. Отсутствие изменений даже немного успокаивает.

— Все с твоей женщиной в порядке, и нет, тебе ее пока увидеть нельзя, — набивает трубку шаман. — Работа тогда пройдет зря. Рассказывай, почему ты так встревожен.

— Помните, вы мне показывали Мертвого Бога? — начинаю. — Мы тогда даже подобрались к нему довольно близко.

— Помню. — лаконично отвечает шаман.

— Странным образом, его посланник, побратим считает, что это был аватар, знал многое про мою семью. При этом прямых контактов с Его слугами у меня нет. Самый близкий контакт, это их нападение относительно недавно здесь. И вот после этого тревога не утихает.

Вообще-то должно быть наоборот. Богу, возможностей влиять на Мир, я за эти пару дней изрядно уменьшил, да даже не так, практически убрал. Аватара уничтожил, его Орден тоже сильно проредил. Вроде бы нужно радоваться, но не получается. Тревога не уходит. Но и не изменяется. Думаю, то-то уже произошло, раз мои действия ничего в состоянии не меняют.

— Хорошо. — кивает шаман.

— Хорошо? — почти вскакиваю я. — я это чувство знаю! Когда грядет опасность, или проблемы, я это ощущаю. И пока не ошибаюсь.

— Ну вот, значит ты ждешь проблем. Скоро? — шаман заинтересованно поднимает глаза на меня.

— Думаю да, — прислушиваюсь к себе, и соглашаюсь.

— С ребенком связаны? — продолжает расспрашивать Медведь.

— Скорее нет. Точно нет. — никаких изменений.

— А с Анки?

Тело пропускает удар сердца.

— Да, с ней. С ритуалом, видимо. — некоторая определенность меня даже радует.

— Воот. Смотри, неспокойный. — затягивается шаман. — За ритуалом я следить буду, и здесь, и Там. Уж как-нибудь, на своей земле, я твою женщину защитить смогу даже от Бога. Тем более от Мертвого. Вмешиваться тебе не позволю.

Я вскидываюсь.

— Не позволю, — настаивает шаман. — Но ты можешь ее охранять в Мире Духов, — усмехается. — Ты вроде уже такое делал. Только не от ее испытаний. Будешь рядом, но не близко. Её испытания — только ее, тут тебе помогать нельзя, а вот от ненужных опасностей ее прикрыть можно. Не беспокойся, ты отличишь, я-то рядом буду.

С сердца будто падает камень. Беспокойство не уходит, но становится каким-то конструктивным, что ли.

— Что мне нужно для этого делать?

— Пока ничего, — пожимает плечами шаман, — ты в Мире Духов, благодаря твоему побратиму, будешь не гостем, а почти жителем. Приводи своих завтра. Думаю, день для работы отличный будет.

Глава 60

Настю и маму забрать из форта получается довольно легко.

Добрый Доктор железной рукой превращает лазарет в конвейер, на котором нанятые бывшие первокурсники, да и остальные целители, работают в две с половиной смены по десять часов. Три группы целителей меняются плавно, и госпиталь не простаивает ни минуты.

Возражения же, непривычных к такой нагрузке состоявшихся целителей, по словам Марата, Иван Иванович давит жестко, как я понимаю, возможно не совсем обычными методами. Благо опыт у него в управлении различным контингентом громадный. Но ко мне никто не подходит, а вот на Доброго Доктора смотрят с опаской. Пересекаемся мы очень ненадолго, буквально на пару минут, и этого мне пока хватает.

Немного жаль, что скорее всего, после отработки контракта, этот почти десяток относительно опытных целителей мы потеряем. Но по большому счету, лучше десяток не замыленных стандартным обучением новичков, чем такой же десяток целителей со своим мнением, которые результаты будут давать обычные, а самомнение будет исключительным.

Мало их, конечно, на Империю, но тут именно гильдейская политика, и отсутствие свободного, или хотя бы относительно подъемного доступа к целительским техникам. Две основных техники, вплоть до Среднего исцеления, несколько модификаций диагностики, да пара десятков расширений к основным техникам — вот и все, что они получают после Академии. Дальше развивайся сам и за свои, или по кабальным контрактам с Родами или Империей.

Конечно же, для большей части проблем этого хватает, но решение сложных, а также нестандартных случаев упирается в отсутствие именно талантливых целителей, желательно со связями или деньгами. Ведь только таких обучают лично мастера, а вот людей с таким набором достоинств обычно немного. Чаще талантливые целители уходят в Рода. А просто маги со склонностью становятся вот такими городскими, или уездными докторами.

Это мы аккуратно попробуем изменить в моей Академии. Благо записки Доктора, те что мы просмотреть успели с Лисом, довольно сильно отличаются от того, что я наблюдал в обучении Насти. А вот результаты, судя по самому Ивану Ивановичу, на мой непрофессиональный взгляд даже и получше, где-то. Так что претензий от сообщества о раскрытии гильдейских секретов, по крайней мере, в первые годы, можно не ожидать.

Так что Настю и маму я забираю легко. И при этом, конвейер с лечением моих раненых бойцов сильно не страдает. Самые сложные случаи за эти пару дней уже отработаны, несложные и средние спокойно дождутся в стазисе своей очереди, и даже скорое прибытие корабля из-под Венеции сильно ситуацию не ухудшит.

К стойбищу выходим Тропой все вместе, и почти сразу же слышим одновременное камлание как бы не десятка шаманов. У входа нас встречает один из помощников Большого Медведя и сразу же ведет к месту ритуала.

Стойбище очень изменяется за этот день. Даже от входа заметно, что появляются десятки новых палаток в южной части поселения. Людей, пока мы идем к ритуальному кругу, встречаем намного больше, чем я даже видел в Тобольске за раз, не говоря уже о прежних посещениях стойбища Большого Медведя. Сейчас тут действительно гостят сотни человек. И все они будто бы связаны одним ритмом, хоть и занимаются обычными делами. Это не сразу бросается в глаза, но в какой-то момент становится очевидным. Похоже, ритуал начинается несколько раньше, чем мне говорил Шаман. Может оно и к лучшему.

У ритуальной поляны мы разделяемся, наверное потому, что я попадаю к участвующим, а мама и Настя, к наблюдателям, которых, на удивление, в этот раз довольно много.

Сама поляна внезапно предстает перед нами совсем другой, будто бы больше, чем я ее помню. Огорожена примерно сотней столбов-деревьев, связанных между собой. Издалека не очень понятно, живые ли деревья, но каждое из них связано веревкой с соседним, и каждое же украшено лентами, и какими-то дощечками.

Внутри получившегося огромного круга стоят разными группами еще множество пяти-семи метровых столбов-деревьев, с масками и какими-то атрибутами. На некоторых я даже бубны вижу.

Деревья стоят, очевидно, по определенному порядку, а не просто так. Некоторые стоят ближе к единственному входу-выходу на севере, и украшены синими лентами, какие-то обвязаны красными. У огромной крестообразной ямы стоят девять самых высоких, и самых украшенных. В яме же, вроде бы наполненной камнями, буквально полыхает огонь.

Следующим кругом — деревья поменьше, но и их и больше. Пока идем, я умудряюсь насчитать восемнадцать, дальше двадцать семь поменьше, а потом уже сбиваюсь со счета. Но мне кажется, что логика понятна — с каждым кругом деревьев на девять больше, и кругов таких примерно пять.

С другого края вижу пяток белых баранов. Это, похоже жертва, или еда, не знаю. Внутри огороженного пространства еще три очага с огромными казанами на огне, в которых что-то булькает. Вокруг просто-таки стоит запах трав, и пока я иду за провожатым, у меня с каждым шагом будто все больше отключается сознание.* Маленькими шажками, но неумолимо.

Вообще, будто в другой мир попадаю. Недавно тут была небольшая поляна, а сейчас, будто футбольное поле, с четкими, но совершенно непонятными правилами.

Такое ощущение, что я неожиданно попадаю на какой-то общий сбор разных Родов Тайги.

Гостей на южной стороне стойбища как бы не несколько сотен, и все в каком-то воодушевлении водят что-то вроде хороводов. По крайней мере, люди там ходят вполне по очереди, длинными змейками. Вот только что они делают, мне сейчас не видно, а потом, скорее всего я уже и не увижу, меня ведут как раз к одинокой палатке на севере ритуала, ко входу в огороженную зону.

С шаманами я тоже ошибаюсь, их совсем не десяток. Пока меня ведут в восточную часть поляны я успеваю понять, что участвующих в ритуале человек тридцать пять — сорок. Среди них только ведущих старых, буквально сморщенных дедков, десяток. Все в масках, и входят в круг камлания по очереди. Я как раз вижу замену упавших пары шаманов другими. Первых оперативно и с уважением оттаскивают за круг, и новые старые их заменяют. Похоже, это надолго.

Тех кто проходит посвящение, примерно столько же, а дедки, похоже, как раз их наставники, так еще и у этих групп один-два более молодых помощника, которые тоже поддерживают ритм во внешнем круге.

Все держат очень ровный ритм. В голове получившегося креста из огня, внутри первого круга шаманов, я каким-то другим чувством узнаю Большого Медведя. Тот совершенно без признаков усталости ведет ритуал.

Анки я замечаю тоже, но она как раз уже во внутреннем круге, так что меня оттуда она увидеть не должна, к сожалению, но ощущение близости все равно возникает. Надеюсь это ее не отвлечет.

А, нет. Мне возвращается радость от моего присутствия, и какая-то успокоенность. Хорошо, значит она знает, что я здесь.

Сам ритуал я совершенно не понимаю, но иду к своему, очевидно оставленному для меня месту. Хорошо.

«Лис?» — сажусь на приготовленный ствол дерева.

«Вместе пойдем, даже не думай.» — мысленно кивает мне побратим.

Ко мне подходит один из помощников, с чашкой, я отпиваю не больше глотка терпкого непонятно чего, и меня тут же буквально выносит из тела. Видимо состояние у меня уже достаточно пограничное для посещения Мира Духов.

Секунда неопределенности, и я будто оказываюсь в тумане, в теле Лиса. Хотя вообще, ощущаю себя собой. Но переливающиеся хвосты вокруг меня заставляют сомневаться. Еще секунда, и я слышу красные, синие, зеленые волны музыки. Вижу плотность снежного холодного тумана и чувствую яркий свет недалеко. У меня сбоит восприятие, но каким-то образом все очень гармонично, почти так же, когда я зависаю в одном мгновении Понимания. Но по другому.

Еще секунда, и туман начинает понемногу растворяться, исчезают лисьи хвосты и я оказываюсь перед огромной заснеженной каменистой пустошью.

«Кир, а это почти мой дом. Я тут бывал. Тогда, давно.» — голос побратима доносится будто через вату. Но понемногу все вокруг обретает четкость, и я понимаю, что на этой пустоши стоят огромные деревья-столбы, на каждом из которых сидит шевелящаяся аморфная фигура.

«Это духи. Те, что ты сейчас видишь — слабые, этих мы не боимся.» — в сознании снова раздается тихий смеющийся голос друга.

Так, понятно, что это за деревья. Оглядываюсь. Точно. За спиной высится темный и плотный лес, будто перевязанный толстыми канатами лиан. Это, я так понимаю, ограда из деревьев. А столбы — это те деревья, что внутри ритуала.

Но действительно, кого мне тут бояться? Да и страха даже близко нет, есть некоторая растерянность, но и она уходит с каждой секундой.

Ближайшие духи, понемногу, начинают приобретать очертания, и в некоторых я даже начинаю узнавать птиц и зверей.

Где-то далеко, может даже на горизонте, вижу танцующую громадную фигуру Зеленого Медведя. Ну это понятно, Шаман.

Оглядываюсь, вокруг. Черты Мира проступают очень неспешно, и пока совсем непонятно, что делать дальше. Так-то очевидно, что идти к центру ритуала, но вдруг помешаю Анки?

Снова оборачиваюсь к центру пустоши. Присматриваюсь к Зеленому Медведю, и внезапно, он будто раздваивается, и одна из фигур почти мгновенно перемещается ко мне.

Медведь становится совсем небольшим, может совсем чуть больше меня. Замирает, а потом, его черты искажаются, и он шагает ко мне уже знакомым мне Шаманом.

— Дома ты тут, не как мои ученики. Идти куда хочешь можешь, только духов на деревьях не ешь, это нельзя, они гости. А вот других, коли встретишь — пожалуйста.

— Я же не ем духов, Большой Медведь? — удивляюсь немного словам.

— Уверен? Ну как хочешь. Женщина твоя там, — показывает трубкой. — А ходил бы по снам, как я говорил, проще было бы. Иди сейчас, и помни — ты тут дома.

И исчезает.

* * *

*практически дословное описание реальных ритуалов инициации. Кроме шуток. Сейчас, конечно же это большая редкость — дорого безумно. Чаще все брутальнее и жестче, с большим процентом ошибок.

Глава 61

Что ж, раз так приглашают, то, наверное и не стоит топтаться на пороге. Основное направление понятно, условия обозначены, пора и в путь.

Сосредотачиваюсь на точке поближе к центру этой пустоши. обращаюсь к Силе и… И какое-то внутреннее неприятие не дает поставить мне зеркало перемещения. Вроде умом понимаю что надо бы так сократить дорогу, но вот что-то не дает мне это сделать. Мои намерения тайной для ведущего ритуал Медведя не остаются. Рядом вновь появляется призрачный силуэт Шамана.

— Кирилл-Лис, тут, так как ты хочешь, ходить нельзя, — затягивается трубкой и выпускает пузыри, — это место — поле ритуала. Принесешь свои смыслы — изменится суть. Призовешь свою Силу, как вы все маги любите, — порушишь само поле смыслов. Для искателей оно не опасно так-то, но вот работу ты им испортишь. Будь ты духом — мог бы полететь, а так — ножками. — усмехается. — Но Тропа тут мало-мало работает. Пробуй, если сможешь. Только она странная будет для тебя, деревья-то живые и неживые одновременно. И да, поторопись. Мне кажется, скоро твоя помощь может понадобиться.

— Большой Медведь, если я буду нужен там, — киваю на горизонт, где продолжает танцевать огромный духовный зверь, — то может поможешь как-то быстрее мне туда попасть? Сам-то я идти буду прилично.

— Не наговаривай, я верю что ты поймешь как. Но напрямую — нет, влиять не могу, Кирилл. — качает головой шаман, — Я ведущий, и пока все в пределах правил для этой Пустоши, мое прямое вмешательство сорвет всю работу. Так что сам. — полупрозрачный шаман с грустью качает головой и исчезает.

Ну хорошо. Пожимаю плечами, глубоко вздыхаю и шагаю в сторону горизонта.

Останавливаюсь шагов через пять. Каждый следующий шаг сделать все сложнее и сложнее, да и деревья не приближаются совсем.

«Кир, Медведь же сказал, что это пространство ритуала, — возникает в разуме голос Лиса, — и хотя мы точно можем его смять, я прям вижу его призрачность, но вроде бы это не то, чтобы ты хотел?»

«Это точно, — громко думаю я. Пожимаю плечами, — там Анки, остальные мне довольно безразличны. Не хотел бы ей испортить все.»

«Ну вот, попробуй думать как участник ритуала.»

Как бы да, Лис тут прав. Что ж, если прямой путь получается не самым простым, да и пространство очевидно сопротивляется, то пойдем кружным. Не вижу проблемы, кроме расстояния, понятное дело. Но мы же не в нашей реальности, так что и расстояние тут может быть довольно условной величиной.

Снова пожимаю плечами, и иду направо, между деревьев-столбов.

Вот в таком направлении идти ожидаемо легко. Да и вообще, появляется ощущение подталкивающего ветра в спину. Вроде и иду, но в тоже время, земля под ногами проносится, будто бы бегу.

Обращаюсь к деревьям вокруг, пытаюсь почувствовать их шепот. Но вместо теплого ожидающего внимания натыкаюсь на что-то совсем другое. Что деревья с духами наверху, каким-то образом все-таки живые, это чувствуется, вроде даже я почти слышу их отголоски. Но в то же время, со всех сторон меня касаются тонкие сквозняки ветра-с-Той-стороны. Я сразу же узнаю эти ледяные нотки. Направляю тонкий поток неструктурированной Силы туда, где ощущаю отголоски шепота. Мгновение, и их перехватывает что то более разумное, но чуждое. И не особо сильное. Толкая туда мысль-образ Тропы, и получаю согласие, только странное такое, будто тихим хором сказанное, и на разговор леса совсем непохожее. Ну ладно, пусть так.

Открываю Тропу. Точнее открываю что-то, что я хотел бы считать Тропой. Вот только похоже оно только идеей. Внешне, зеленая, теплая, полная жизни арка, сейчас принимает несколько более странноватый вид. Самое интересное, что я спокойно принимаю и эти изменения. Арка выглядит больше как вход на погост. Ну может я немного утрирую, но не сильно. Своды образуют темные, холодные потоки, переплетенные с голыми ветвями. Из глубины влажно тянет льдом, звуки, что я умудряюсь слышать тоже довольно неестественные, как растянутое эхо, да и вообще ощущения своеобразные.

Но меня это все вообще не смущает. Сознание спокойно как должное принимает и этот образ. Вообще, мое спокойствие и несколько странные реакции почему-то немного веселят.

Вступаю на эту Тропу, и она, будто закручивая меня, с каждым шагом несет все быстрее и быстрее. При этом Силы уходит в разы больше, чем в тайге. Но пока что оно не страшно совсем.

Каждый новый шаг по этому коридору, что-ли, не только переносит меня на приличное расстояние. Я это понимаю отчетливо, так как в отличии от обычной Тропы, тут все пролетающие мимо виды успевают запечатлеться в сознании. Но еще, каждый новый шаг будто закручивает этот коридор в спираль, по которой я и перемещаюсь.

Спустя наверное полпути, не меньше, движение останавливается, и я оказываюсь на небольшой площадке между столбами-деревьями.

Оглядываюсь, никого рядом нет. Только на столбах сверху движение некоторое наблюдается. Духи-гости, по словам Медведя, сконцентрироваться на них сложно, но мне кажется, те, на которых я смотрю сейчас, значительно больше тех, что встречали меня у входа.

Пожимаю плечами, снова обращаюсь к Силе, и снова пытаюсь открыть местную Тропу. Вот только Сила хоть и уходит, но арка не открывается.

Не успеваю я сильно сосредоточиться на непорядке, как дух с одного из столбов слетает на дорогу, по пути становясь похожим на ворона. Только очень большого, метра два, наверное, если бы меры длины здесь хоть что то значили бы, кроме символа. Дух растопыривает крылья и открывает клюв в начинающейся атаке.

«Средний. Вкусно должно быть. — хмыкает Лис. — вот только тебе свою Силу применять нельзя. А я без тебя сюда не приглашен. Так что только вместе. Появлюсь вне тебя — попаду под ограничения ритуала.»

«Ну, хвосты я уже видел, так что действуй,» — довольно равнодушно пожимаю плечами.

Вокруг меня внезапно появляются все восемь огромных хвостов в хаотичном движении.

Сложно, конечно, пытаться понять эмоции птицы, но почему-то тут у меня это получается свободно.

Ворон с какой-то обидой сипло каркает, отступает на шаг, и будто садится на хвост от неожиданности, после чего мгновенно взлетает на столб обратно. А напротив меня тут же открывается арка местной Тропы.

«Понятно, — продолжаю разговор с напарником, — местную тропу подерживают духи. Это так странно.»

«Не, Кир, духи такой способ перемещения не используют. — не соглашается напарник, — Видимо, все-таки, Лес. Просто через духов, или что-то похожее. Хотя духи, очевидно, важную роль в этом играют.»

«Ну и ладно, — меня закручивает по спирали снова и снова. — мне главное получить результат, а мы его вроде получаем.»

Движение все убыстряется, а вот Силы, после небольшой встречи с вороном, тратится намного меньше. В какой то момент, все вокруг начинает кружиться безостановочно и меня будто выплевывает на очередную поляну.

Правда она уже не часть предыдущего леса. Я оказываюсь уже довольно близко к основному месту действия. За дремучим, в каком-то смысле, лесом впереди, уже отлично видно Зеленого медведя. Над кронами деревьев прорываются языки пламени, и виден сам танец с исполинским бубном.

Сам лес, через который мне вроде бы надо идти с одной стороны образован огромными деревьями, а с другой, он будто светится разным цветом, и тревожного чувства не вызывает совсем.

Вхожу и туда. Здесь тропа не появляется, более того, мое предложение Силы за перемещение выслушивают, я это чувствую, но не поддерживают, и просто игнорируют, оставляя без ответа.

Ладно. Здесь хоть что-то вроде дороги есть, вот по ней и иду.

«Ты видел?» — я на секунду будто замечаю тень. И та мгновенно исчезает. Я даже не успеваю осознать ее движение.

«Да, движение было, но я тоже не понял, что это.» — Лис мысленно пожимает плечами.

«Вот опять!» — успеваю краем глаза уловить движение.

«Да, видел, но пока никто не нападает. Хотя тут и хранители посильнее будут. — обращает мое внимание на кроны деревьев побратим. — Тут сильные духи.»

Похоже это уже внутренние деревья-столбы ритуала, значит тут чем ближе к центру, тем сильнее духи. Защитники они, гости или участники — в общем, не совсем мое дело, но понимания это наблюдение чуть-чуть добавляет.

Иду почти без приключений, только все время себе напоминаю, что попасть надо туда, где Анки. Почему-то сознание сбоит, и не всегда я осознаю дорогу. Сколько это продолжается даже не представляю, но мое размеренное движение вдруг разрывается резким ударом хвоста Лиса.

Хвост буквально пронзает появившуюся прямо передо мной тень, и почти мгновенно впитывает её.

«Наш недавний знакомец, — облизывается глубоко внутри моего разума Лис, — эта тень, кто-то из его относительно недавних трофеев. Разума уже нет, а вот жажда разрушения еще есть.»

Соглашаюсь. Ощущение затхлости я еще успеваю почувствовать.

А дальше теней внезапно становится значительно больше. Будто бы они нас только и ждали.

Мы буквально за пару шагов вылетаем на место бойни.

Огромная поляна, в центре которой, не менее огромная туманная полусфера. Похоже там проходит свой ритуал как раз моя милая. Ощущения говорят об этом довольно явно, но не это главное.

Эту сферу пытаются атаковать под сотню, а может и больше, серых и черных теней. Противостоят им девять фигур-защитников. Они то же не принимают какую-то определенную форму, отличаясь от нападающих разве что размером и цветом. И пока что вполне туманную сферу защитить получается. Защитники разрывают попавшихся нападающих, и те тут же истаивают.

Иногда тени прорываются на мгновение, и успевают коснуться границы тумана, и тогда вокруг касания, туман как бы осыпается. Но проникнуть внутрь пока теням не удается. Защитники справляются. Вот только теней становится все больше и больше. Из леса выбираются все новые на место только что уничтоженных.

— Шикарно! Битва! — Лис буквально заражает своей злобной радостью и меня. Да и я в общем-то, полностью за. И мы срываемся в самую гущу теней.

Глава 62

Руки почти мгновенно обретают что-то вроде лисьих когтей, разве что призрачных и огромных. Но против теней это, кажется, самое подходящее оружие.

В бой мы влетаем сразу же. По крайней мере, я так ощущаю. Без пауз и какой-либо настройки или подготовки, будто по щелчку. В один момент, я только выхожу с Тропы, и вдруг в другой, я-мы уже в гуще теней, и со злобой радостью рублюсь с десятками противников, вместе с девятью хранителями ритуала.

Духи, попавшие под мои и Лиса когти и хвосты истаивают, как и разорванные охранниками, но меньше их от этого не становится. Краем сознания, тем, которое будто бы берет отпуск, и просто фиксирует происходящее, совершенно на него не влияя, я замечаю, что появляются тонкие разломы рядом с лесом, откуда приходят все новые и новые тени.

Бой идет в каком-то безвременье, и я словно бы застываю в этом сражении. В одном и том же состоянии, разрывая все тех же духов с той же яростью. Все будто динамично так замерло, и одни и те же действия все повторяются и повторяются. Я рублю теней, они истаивают, на место этих приходят новые. Все это повторяется раз за разом, но я наполнен яростью словно в первые секунды.

Постепенно, я осознаю, что бой тот идет не только рядом с Анки, совсем нет. Каким то образом, в одном месте сходятся отражения нескольких абсолютно одинаковых реальностей. Видимо, столько, сколько шаманов проходят сейчас инициацию в ритуале Большого Медведя.

Вот только в остальных сражениях, которые вроде как сливаются в одно, и в то же время существуют каждое в своем мире, вот этих теней, нет. Там именно идет сражение духов с девятью охранниками. Видно, что это часть самого ритуала.

Постепенно, мгновение за мгновением, начинаю понимать, что и теней, которых разрываю что я, что хранители, уничтожить не получается. Они истаивают, чтобы тут же отпочковаться от одного из более плотных, черных даже духов. Это не бросается в глаза, но вот этим своим краем сознания, не участвующим в бою, я умудряюсь зацепить эту несуразность. И даже осознать ее.

Получается, что часть атакующих духов в самой атаке-то и не участвуют. Их немного, может десяток, но они создают суету и видимость хаоса, за которым, похоже, вполне стоит определенный расчет.

Более светлые тени отвлекают внимание, чтобы более серые или черные, слабыми уколами отрывали по чуть-чуть от защитников и барьера. Они наносят совсем немного вреда, но пробиваются их к защитникам много, и духи-хранители, хоть они и огромны, по чуть-чуть, совсем незаметно, но ослабевают.

А еще, спустя какое-то время, понимаю, что темных теней, тех которые сильно влияют на барьер, вокруг примерно одно и то же количество. А хранители стараются сделать так, чтобы черных теней встречал я с Лисом, уклоняясь от боя с таковыми. Пусть не совсем, но довольно очевидно. И это правильно — мы, встречаясь с ними не ослабеваем, а еще, некоторые тени, которые попадаются черному хвосту, похоже, исчезают навсегда.

В какой то момент ловлю себя на том, что вот этот десяток духов, которые как раз не участвуют в бою, начинают убегать от нас с Лисом, а мы, в свою очередь уже целенаправлено охотимся именно за ними. Остальной бой переходит в обычный, видимо, для этого ритуала вид, и мы оставляем за спиной битву обычных духов и хранителей. а вот наше преследование все сильнее набирает ход. Тени убегают, но скрыться не могут. Да, они очевидно появились тут незваными, но появившись, они начали играть по правилам этого поля ритуала, как раз то, о чем говорил Лис, и сейчас сбежать, открыв разлом они уже не могут.

Я даже чувствую какие-то отголоски отчаяния, когда настигаю их одного за другим.

Лис на мгновение успевает коснуться каждого настигаемого черным хвостом, но им хватает. Они не развеиваются, они скорее растворяются в этом хвосте. И это совсем не то, чего они ожидали. Каждая тень, растворяясь, пытается действовать на наши с Лисом чувства, то ударной дозой радости, то наоборот, сильнейшего отчаяния. Какие-то ощущения даже заставляют нас на мгновение притормозить, вызывая к жизни куски воспоминаний и переживаний. Наверняка, именно это и есть цель развоплощения этих странных духов.

Вся погоня занимает минуты, и мы с Лисом настигаем наверное всех теней, что нападали на эту реальность ритуала, вот только последняя не исчезает сразу. Она на секунду застывает и будто взрывается воспоминанием.

* * *

Меня неимоверно давит сопротивление большого куба в замке. Я почти сдаюсь, когда золотой куб наконец проваливается в Хаос. Я только хочу облегченно вздохнуть, когда мое сознание затягивает вслед за исчезающим кубом.

Я оказываюсь посреди небольшого белого стабильного пятна, а вокруг играют знакомые мне переливы глубоких слоев этого плана бытия. Вот только давления я совсем не чувствую.

— Повернись. — раздается холодный нейтральный голос.

Оборачиваюсь. За спиной стоит темная фигура без лица. Вроде не агрессивная, но ощущение неприятной тьмы от нее вполне узнаваемое.

— Кто я, понимаешь? — задает вполне смешной в данных условиях вопрос.

— Догадываюсь, но не понимаю. Вы довольно незначительны в этой ситуации, и это странно. — немного хамлю, но пока непонятно что и где я.

— Это мой старый аватар. Он давно уже растворился во мне, и пришлось поискать его образ, чтобы говорить сейчас. Новый-то слишком своеволен.

— Говорить? — удивляюсь.

— Да, оказалось, что я не могу пробиться в твои мысли. Это неожиданно. Пришлось искать старую форму. — так же безразлично сообщает фигура без лица. — И убить тебя не могу здесь. Что, конечно, тоже неожиданно для меня. За твоей судьбой наблюдает и Источник, и местные боги. Так что, при прямом взаимодействии, как сейчас, ты, как у вас людей говорят, в безопасности. Но и уйти ты пока не можешь. Посмотрю, поговорю. Может смогу понять.

«Отлично, Кир, он меня не видит, и не знает про меня тоже, кажется.» — раздается в разуме голос Лиса. Кажется он проваливается вместе со мной. Отлично, вдвоем мы откуда угодно уйти сможем, что меня тут же успокаивает.

— Можно и поговорить, — пожимаю плечами. — Раз убивать или мстить не будешь.

— Мстить? Тебе? Вряд ли, но уничтожить я все-таки тебя попытаюсь. — фигура делает неопределенный жест дымными руками. — Просто напрямую не могу здесь. Но это не месть, для нее нужны эмоции, а откуда они у меня? Я же мертв, и уже очень давно. А уничтожить стоит, и тебя, и твоих потомков, если есть. Это просто расчет, не более того. — дымный силуэт на минуту замолкает. — У тебя, смотрю, есть ответвление от твоей дороги жизни, недавнее. Ребенок появился? И вторая дорога, рядом с твоей. Понятно, еще и жена. Итого, твой отец, ты, твоя жена как еще один Хранитель, может сестра еще. Немного вас, носителей такого неудобного вида Силы. Это хорошо.

Аватар должен будет решить это. Жаль только, современный тебе мой аватар слишком подвержен самолюбованию, и слышит меня крайне однобоко. Но шансы пока что у него есть.

— А мне ты зачем об этом говоришь? — удивляюсь.

— А почему нет? Ни на что это не повлияет. А поговорить мы сможем. Я не могу тебя уничтожить сейчас — твое нахождение в Мире это результат договоров тех сил, что хоть немного будущее строят, или видят. Поэтому и есть запрет на твое прямое уничтожение. А вот на воздействие с помощью жителей, такого запрета нет. Ты мне больше, видимо, полезен не будешь. Я ошибся.

Я не могу проникнуть в твой разум, но могу придать свойства несбывшегося этому разговору, и ты его если вспомнишь, то очень нескоро — ключ будет у меня. А встреча в моим аватаром у тебя будет значительно раньше, — дымная фигура разводит руками, — хотя, конечно, призвав твою душу сюда, в пространство, созданное мной, я ожидал несколько большего влияния.

«Я постараюсь оставить „хлебные крошки“ для нас. — Лис тихо-тихо снова возникает в разуме. — про меня он не знает, так что попробую якоря повесить на возможное противостояние с его слугами.»

— Ну хорошо, — киваю я, — о чем нам с тобой имеет смысл говорить, с учетом того, что твои люди постоянно старались меня уничтожить?

— Уничтожить? Нет. Сначала они должны были найти тебя и помочь стать во главе моего Ордена. Я очень много сил вложил, что бы твой разум был призван из технического Мира. Не так много кризисных точек за последние сто лет образовывалось. Так что тебя мы все ждали. Пусть и с разными целями. Но исполнители несколько ошиблись.

— Что за ерунда! Твои люди охотились за моими родителями и сестрой!

— Твоими? Нет. Это разные цели, разные задачи. Кто ты этим людям? Кто они тебе? Ты одиночка, и ты был мне нужен. — голос аватара все так же спокоен и не эмоционален. Даже сожаления никакого нет. Словно просто записанный звук. — Исполнители подвели немного. И опоздали. Тем более, что твое появление в этой дикой Сибири никак не планировалось.

Странно, что ты теперь защищаешь Источник. Ты же из технического Мира. И магия это не твое. Ты мог встать во главе технологического прорыва. А Орден бы помог уничтожить мешающих магов и их Рода. Они своими постоянными войнами и непостоянством мешают развитию человечества. Ты должен был положить этому конец. Именно для этого я помогал этим беженцам в твоем призыве. Без меня у них бы не получилось.

— И заодно, чтобы уничтожить богов-покровителей, правильно? А потом и остальных богов, до которых смог бы дотянуться с помощью твоего Ордена, ведь в этом цель, так?

— Конечно, каждый бог хочет остаться один, но тебе-то что? Люди бы научились жить с одним богом, без магии, создавая себя разумом. Ну и остался бы я один — тебе-то что? Вы все равно силой Веры не пользуетесь. Люди были бы в выигрыше.

— Нет. Сила может открыть человеку путь к звездам, или к другим Мирам, а чистая технология все-таки больше разделяет, чем дает новые возможности. Контролировать технологии проще, чем многие сотни Родов. И я уверен, что с моей подачи люди начнут развитие, которое нельзя будет остановить по слову какого-нибудь десятка облеченных властью человек. В этом цель, и почти все шаги в эту сторону уже сделаны. И твое основное свойство, как невозможность влияния на Мир, где есть ты, очень в этом будет мешать.

— Что же, твою позицию я понимаю, хоть и считаю ошибочной.

— Хорошо, что это уже не имеет значения, — хмыкаю, — ведь я выбросил в Хаос твои якоря.

— Да, в это Мир им уже не вернуться, — соглашается дымная фигура, — но ничего, буду влиять через аватаров и верующих. Времени у меня много.

— Так же как и у остальных богов. Вы теперь на равных.

— Не без этого. Пусть. Ладно, что я хотел, я выяснил. Ты мне не интересен более. Исчезни.

Вокруг тут же меняется внешняя картина, на секунду, наверное. Меня выбрасывает с белой-белой плоскости, и я прихожу в себя внутри замкового храма в Атерно, после разошедшейся волны Силы.

* * *

Воспоминание будто встраивается в мое восприятие.

«Зато теперь понятно, как Альмаро узнал о твоих родственниках. И смотри, — радуется Лис, — „хлебные крошки“ сработали!»

Оглядываюсь. Похоже, последнюю попытку повлиять на мою семью, я успешно отбиваю. Вокруг внутри ритуального поля не вижу больше духов-теней, да и вообще атака, похоже, идет на спад. Что-то происходит в ритуале, И ощущение правильности возвращается. Совершенно исчезает переживание, которое гнало меня к центру ритуала.

В какой то момент, пространство словно делает выдох, И внезапно, замирает звук бубна.

Что-то происходит в центре, о чем мне остается только догадываться. Я останавливаюсь на те же мгновения, и в ту же секунду, я будто вылетаю обратно в тело из глубокого сна.

Вокруг будто проступает поляна у стойбища Большого Медведя. Я оглядываюсь.

Десятки помощников ведущих шаманов суетятся вокруг погасшего ритуального костра. Старых шаманов перемещают с тех мест, где они падают, и устраивают поудобнее. Искателей тоже выносят поближе к краю поляны, где Настя и мама уже восстанавливают тех шаманов, которые выходят из ритуала.

Вокруг ритуальной поляны начинается общее празднество.

Я осматриваюсь вокруг, пытаясь прийти в себя, и это мне удается, шаг за шагом. Ищу глазами Анки, и когда нахожу, тут же, шатаясь, иду в ее сторону.

Милая выглядит уставшей, но на удивление, совсем не такой, как остальные участники. И вроде бы, она почти сразу начинает приходить в себя. Настя успевает разве что использовать одну или две восстанавливающих техники, как Анки открывает глаза. Я как раз почти успеваю доковылять до милой.

«У меня все получилось!» — Анки тут же безошибочно находит мои глаза, и ее голос очень четко раздается у меня в голове. Улыбается.

Я как раз подхожу к ней очень близко и беру ее за руку.

— Я договорилась. — тихо, но очень четко и спокойно говорит Анки. — Милый, а ты знаешь, что мы с тобой оказывается, благодаря Ясеню, совсем по другому существуем для любых духов. И я зря боялась. Они рады служить, и даже хотят этого, пусть и не готовы растворяться. Но мне так даже удобнее. — на секунду глаза милой становятся зелеными, а на руке, сейчас, зимой, вырастает зеленый росток. — Я пока не очень понимаю, какая я теперь родилась, но знаю, что мы теперь вместе надолго, я не изменилась. Я очень боялась, что мы друг друга потеряем, милый.

— Нет, не потеряем. Вместе. Теперь не осталось ничего, что бы нам мешало. Я об этом тоже позаботился, теперь у нас есть все. И даже немного больше.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

В Интересах Рода 6. Княжество

Content

В Интересах Рода 6. Княжество.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Nota bene