Начало Отсчета

Глава 1

25 ноября 4049 года по з.в.

48706.2.9.8 по стандартному времени Шин

3-й день, 1-й нундины, Июнис, 49563 г. по СА

Система Флавум. Станция «Лаци-1»

У Альвы Фослия, бывшего майора системы Флавум ничего не спрашивали. Ни просто, ни жёстко. Его пальцем не тронули. Эти двое суток Фослий провел совершено спокойно, в уединении. Разве что в тамбуре, куда его поместили, не было света. Кроме подсветки надписи «Attendite! Inanis liinc!».

(Внимание! Дальше Пустота! — лац.)

Все это время Юмико наблюдала за Альвой, раздумывая… Первое, нужно ли использовать этого человека в том деле, которое было ей поручено? Второе, если использовать, то как?

А поручено Юмико, ни много, ни мало, как победить орден «Ариан Фратрум». Так они себя называли, «орден». За это время Юмико побеседовала с капитанами кораблей. Где-то треть из них (что примечательно, не выше уровня капитана ганшипа) убежденные фанатики. То есть «раса ариев» превыше всех, остальные расы — это генетический мусор и все в том же духе. Все, как один, не старше тридцати лет. И у всех таких, опять же, есть такая черта, как ярко выраженный шовинизм. С Юмико они говорили натурально через губу и только потому, что иначе племянники Аббана им что-нибудь бы сломали.

А еще все эти капитаны и офицеры из кружка фанатиков, сейчас в «расстрельном» списке. Не потому, что Юмико «мужикам мстила». Все гораздо банальнее, ей нужны примеры жестокости, при этом не хотелось тратить впустую пригодных для дальнейшей работы людей. Фанатики по определению были не пригодны, их все равно следовало убирать.

«Именно ты, Юмико, выберешь, в каком ключе мы будем действовать дальше».

Это разговор состоялся в такт.зале Киуошо. В присутствии Татамо Хименея. Ну, и там были еще Шень с Райви, но их уже можно не отделять от Кусаби. Как и Элли, кстати.

Татамо Хименей ничем, ни видом, ни словом не показал, как он к этому относится. А между тем, Кусаби передал Юмико в том числе и право задействовать флот. И Хименей на это опять же не возразил. Более того, в этой части он все-таки заговорил. И подтвердил, что все так и будет. Флот клана придет, когда Юмико посчитает, что его необходимо привлечь…

… «Ариан Фратрум» на деле оказался отнюдь не военной сектой. И даже не религиозной. Все эти «арийские расы», «низшие расы», триквестры (триквестр — символ «Ариан Фратрум», в Тибрите — это религиозный символ Триединения: Дух, тело и разум) и прочая каша, которую набивали в мозги рядовым членам ордена, не более, чем способ управления. Методика, как мало платить или вовсе не платить людям, которые зарабатывают деньги руководителям ордена.

Да, «Ариан Фратрум» оказался лишь разновидностью шелерис, организованной преступности Тибрита. Но эта организация была просто гигантской, в ней состояло около ста миллионов человек. Биться с таким монстром напрямую… Нет, это возможно. Это же не государство, быстро сосредоточить значительные силы в определенном месте они не смогут.

Но Юмико, чем дальше, тем все отчетливее понимала… Точнее, у нее прорисовывалась в голове интересная идея. Исходя из задумки Кусаби, в Тибрите должна появиться корпорация. В этой корпорации должно быть две основные черты. Первое, она должна быть достаточно большой, чтобы прикрыть действия Кусаби. Второе… и это парадокс, эта корпорация должна… поддерживать государственность Тибрита. Но именно центральной власти, а не какой-то местной фамилии. Да-да, точно так же, как клан Теннай будет образцовым кланом Шин.

«Идея, лежащая в основе всего, Юмико, вполне простая и ясная. Порядок. Четкий порядок, иногда жесткий, иногда, возможно, и кровавый. Но именно такой, который максимально прозрачен и максимально понятен. Мы возьмем те Идеи Порядка, которые лежали в основе или были декларированы, что в Шин, что в Тибрите. Это основа этих государств, это заложено в каждой голове, каждого гражданина. И нам не смогут внятно возражать. Нельзя будет использовать против нас моральную основу. А теперь задай себе вопрос, почему я не задействовал Рюрикова в Тибрите, а тебя в Шин? Хотя на первый взгляд, это логично»

Потому что нельзя быть в системе. Иначе не ты ей, а она будет тобой управлять, через те самые безусловные рефлексы, заложенные в основу личности.

«Не надо делать из меня всезнающего властелина, Юмико, — ответил Кусаби на вопрос девушки, а когда он все это продумал. — Когда прибыл Рюриков, ты в курсе. И сама знаешь, что у меня не было на него никаких планов. И насчет тебя не было. Вспомни, когда я предложил тебе покинуть пост главы СМЕРШа? Вот именно тогда у меня возникла идея насчет Тибрита. А изначально я лишь понял, что тебя нельзя оставлять на месте контрразведчика. У тебя это слишком легко получалось. Признай, ты даже не особо напрягала голову. Ну, а когда мышца не напрягается, она не качается».

Зачем уничтожать эту структуру? Да, при должном напряжении сил, они смогут эффективно противостоять и даже одерживать победы над орденом. Флот клана буквально здесь пополнился сразу несколькими серьезными боевыми кораблями. Татамо Хименей уже готовит команду на почти не пострадавший крейсер. У Хиого прямо сейчас обучаются еще специалисты и офицеры на флот. Активно вербуются люди на Земле… Кстати, у Русского Союза тоже хватает кораблей и людей. Юмико тут узнала, например, что те китайские наемники, которые водят транспорты с Маана, на самом деле опять же люди Русского Союза. Она лично присутствовала при разговоре Кусаби с командиром той эскадры якобы наемников. Это Кусаби пристраивал один из захваченных корветов. Который, кстати, он лично и захватил. Еще один корвет отдали Рабулею Фероксу. Третий нуждался в ремонте, как и «Дзёхофу». Но это дела флотские, об этом пусть голова у Татамо болит…

Идея, которая родилась у Юмико, была простой в своей наглости. В системе Флавум не было никакого боя. В смысле, с внешним врагом. Вот так, да. Были местные разборки. Часть вояк ордена решили хорошенько обогатиться. Майор системы, естественно, этому не обрадовался и стал активно мешать. Наемники? Альва Фослий, хитрый интриган, заранее их нанял и задействовал в нужный момент. Где транспорты? Хороший вопрос, Альва Фослий уже это выясняет. И вот-вот выяснит. Мятежных капитанов допросит и выяснит. По пути, конечно, придется некоторых убить. Юмико даже список подготовила, кого именно.

— Открывай, Аббан, — произнесла девушка, подойдя к дверям шлюза.

Звероподобный ирландец кивнул девушке и жестом показал своим племянникам, которые охраняли столь важного фигуранта, чтобы они открывали двери шлюза. И да, Юмико, как и обещала, Аббана Боули, с его родственниками, забрала с собой.

«Есть люди, которым необходимо кому-то служить. Не Идее, не государству, а конкретному человеку. Таких людей довольно много. Вы, как управленцы, должны искать таких людей, которые будут служить лично вам. Которые будут рядом с вами жить. Такие люди не склонны менять свой образ жизни, преследовать какие-то личные выгоды, ибо для них выгода, находиться рядом с конкретным узлом управления, к которому они испытывают при этом симпатию. Это определенная психологическая установка, то есть такие люди чувствуют себя комфортно в таком положении. Потому что это упрощение жизни. Решения примет лидер, а все, что нужно, чтобы чувствовать правильность своей жизни, это выполнять приказы лидера».

В тамбуре шлюза загорелся свет. Альва Фослий, который полулежал у стены, закрыл лицо руками, спасаясь от ослепления. Девушка показала племяннику Боули, чтобы он помог пленнику встать. У Фослия руки были связаны.

— Господин Фослий, — холодно заговорила девушка, когда моргающий и щурящийся тибритец оказался перед ней. — Компания «Рагун» разобралась в ситуации. От лица главы, я хотела выразить сожаление, что это заняло… некоторое время.

— Что? — просипел Фослий.

— Давайте поговорим в более удобном месте, — произнесла Юмико…

… Альва Фослий, потирая запястья после пластиковых пут, с опасением посматривал на девушку. Они находились в какой-то комнате. Небольшой, но это не походило на место допроса. Но. Один из молчаливых мрачных амбалов, которые ему… помогали сюда дойти, стоял у дверей.

Видимо, это какая-то комната отдыха. Здесь стояли два кресла, под прямым углом друг к другу. Столик, который сейчас был убран к стене, ранее, похоже, стоял перед креслами.

— Прошу, господин Фослий, — предложила девушка присесть в кресло.

А сама уже устроилась в другом. Альва, уже не пытаясь давить авторитетом своей организации, молча сел, куда предложили. Двое суток в почти полной темноте производят просто чудодейственное воздействие. Особенно, когда находишься рядом с герметичной дверью, ведущей в пустоту. И не знаешь, когда эта дверь может открыться.

— Меня зовут Юмико, господин Фослий, — заговорила девушка. — И я говорю от лица главы компании «Рагун» Дениса Кусаби.

Альва же смотрел на собеседницу. Деловой костюм, то есть серая юбка-колокол, белоснежная блузка, приталенный короткий пиджачок. Никаких примечательных деталей, все строго. Волосы убраны в хвост. Разве что всё просто идеально, что одежда, что прическа. И даже черные туфли, словно только что куплены. И никаких украшений.

«А вот это уже точно деталь. Женщина и без украшений?».

На этой Юмико не было, ни цепочки на шее, ни серег в ушах, ни браслетов. Только на левой руке комм, но совершенно «сухого» вида, просто черная полоска. Дама, между тем, весьма симпатичная.

— Глава Кусаби, господин Фослий, выражает сожаление, что произошел этот досадный инцидент, — продолжала девушка. — Мы получили сведения, что в этой системе находятся корабли, которые перевозят грузы из Списка. К сожалению, капитаны наших кораблей приняли ваши корабли за охранение транспортов.

Альва Фослий буквально уставился на собеседницу. Что за бред она несет?! Какое охранение, какие грузы из Списка?

— В качестве извинений за доставленные неудобства, — продолжала девушка. — Корабли нашей компании будут охранять эту систему, до момента, пока вы не восстановите ваши силы. Разумеется, совершенно бесплатно. Также мы готовы возместить ВАШИ издержки, господин Фослий.

— Да что… — хмуро начал цедить Альва.

— Я прошу дослушать меня, господин Фослий, — звякнула металлом в голосе девушка.

Переход от деловой доброжелательности к каменному «давящему» лицу был чуть не мгновенный. И это… Впечатляло. Альва даже слегка опешил.

— Спасибо, — девушка вновь стала прежней, даже слегка улыбнулась. — К сожалению, произошедшее уже случилось. Разбираясь, как такое произошло, мы вышли… на группу заговорщиков из числа капитанов ваших кораблей. Они действительно занимались контрабандой грузов из Списка. Именно они атаковали, без вашей на то санкции, наши корабли. Тот караван, который прилетел в систему во время нашей стычки, как раз и вез грузы из Списка.

Альва вообще ничего не понимал. Он просто сидел и с недоуменным видом слушал всю ту ахинею, которую несла эта девица.

— Конечно, вы, как глава данной системы, вне подозрений, господин Фослий, — продолжала Юмико. — Мы понимаем, что в отсутствии точных сведений, вы предприняли соответствующие действия, дабы противодействовать посторонним кораблям. Поэтому, компания «Рагун» и готова оказать ордену «Ариан Фратрум» бесплатную услугу по охране данной системы. И впредь, компания «Рагун» будет выказывать приоритет заказам ордена перед остальными нанимателями. И конкретно вам, майор Фослий, мы готовы предоставлять существенные скидки.

В голове у Альвы словно щелкнуло. Эти… Рагун. Они что, хотят договориться? Затереть?

— Госпожа… Юмико, — осторожно произнес Альва. — Компания «Рагун»… Не знала, чья это система?

— Разумеется, мы знали, господин Фослий, — спокойно ответила девушка.

— Но… — мужчина выдохнул. — Тогда…

— Сразу обозначу, — продолжила девушка. — Мы знали, и про транспорты, и про вас. И атаковали эту систему не случайно. Другой вопрос, господин Фослий… Для чего мы это сделали.

— Для чего же? — Альва решил отбросить к демонам все эти намеки.

И так голова кругом шла.

— Ваши действия в ходе сражения, господин Фослий, — произнесла девушка. — Говорят, что вы умелый организатор. И вообще трезвомыслящий человек. Глава Кусаби предположил, что вы также человек дела. И с вами, точнее через вас можно будет… Наладить нужное нам взаимодействие с орденом.

Фослий с недоумением воззрился на девушку.

— Я поясню, что имеет в виду наш глава, — терпеливо произнесла Юмико. — Если бы мы просто прилетели поговорить, то общение бы производилось с позиции силы… С вашей стороны. Наша компания не настолько большая, чтобы заинтересовать руководство вашего ордена. И практически наверняка нас бы даже слушать не стали. Максимум, сбросили на какого-нибудь регионального руководителя. Чтобы сократить этот путь, мы сами пришли к такому руководителю. То есть к вам, господин Фослий. Чтобы создать нужную атмосферу, мы показали, что можем. Внимание.

Девушка, когда Альва уже хотел начать говорить, снова на мгновение показала… другую себя. И мужчина, покосившись на безмолвного бугая у двери, предпочел промолчать.

— В любом бизнесе, господин Фослий, — уже опять ровным тоном продолжила Юмико. — Есть… пределы развития. Потолки, которые требуют для их преодоления решительных и рискованных действий. Также на последующее развитие нужны ресурсы. Мне еще нужно объяснять, зачем мы прибыли в вашу систему?

— Транспорты? — задумчиво произнес Альва.

— В том числе, — ответила девушка. — Но, как это и бывает, изначальный план претерпел некоторые корректировки. Ваш крейсер, господин Фослий. Его не должны было быть здесь. Похвальная предусмотрительность.

— Ну, это… не сильно помогло, — с неохотой произнес Альва.

— Как знать, как знать… Альва, разрешите вас так называть? — девушка хмыкнула. — Если бы ваши капитаны действовали более организовано, то крейсер бы в качестве резерва, мог и к победе привести. И это не мои слова, а нашего адмирала. А адмирал Татамо, я вас уверяю, очень опытный военачальник. Если бы крейсер успел к общему сражению, нам бы пришлось отступить, чтобы не нести ненужных потерь.

— Зачем вы это мне говорите, госпожа Юмико? — сухо спросил Фослий.

— Как уже говорилось, Альва, — ответила девушка. — Глава Кусаби предположил, что вы человек дела. И способны отбросить мешающие этому делу чувства. И приобрести… взаимную выгоду…

… После той версии произошедшего, которую предложила Юмико, Альва капитально задумался. И думал он долго. Девушка его не торопила, она подняла над комом голоэкран и что-то изучала.

— Ваша выгода мне более-менее понятна, госпожа Юмико, — произнес, наконец, Альва. — Вы хотите не только этот караван… забрать, но и вообще на канал сесть. Все верно?

— Не совсем, Альва, — ответила девушка. — Хотя это будет первым слоем.

— Давайте сначала с этим… разберемся, — уже деловито произнес мужчина. — Ваша выгода мне ясна. В чем будет моя?

— Первое, — ответила девушка. — Прекурсоры — это же давно… Не самый ликвидный, при этом крайне опасный товар. Ордену нужны наркотики или деньги?

— О чём речь? — Фослий даже вперед подался.

— Сначала, Альва, давайте все обговорим, — чуть улыбнулась Юмико. — Компания «Рагун» заинтересована в получении как можно большей прибыли. И, поверьте, Альва, речь не о каком-то караване, пусть и довольно большом. Нас интересует, как вы верно заметили, канал. Мы сейчас ограничены нашими возможностями и искали, как можно проводить грузы в Империю, минуя пограничные ограничения. Как вы, наверное, знаете, все виды сверхприбыльных грузоперевозок контролируются фамилиями с самого верха. Так просто туда не влезть. В отличие от ордена, фамилии из аутариев могут не попросить, а приказать принципату Терминус (это министерство пограничного контроля). Или вовсе имперскому флоту. Намекну. Генуции.

— Табак? — сощурился Фослий.

— Для майора заштатной пограничной системы вы слишком хорошо осведомлены, Альва, — чуть улыбнулась снова девушка. — Теперь, в чем будет ваша выгода. И речь не о презренных деньгах, это само собой. Речь идет о том, и это следующий слой, что вы получите… силы, которые не зависят от ваших… начальников. Вы понимаете, майор?

Фослий некоторое время пристально смотрел на собеседницу. Потом опустил взгляд.

— Бесплатно, говорите? — зло ухмыльнулся мужчина. — А корабли? Крейсер?

— Это трофеи, Альва, — спокойно ответила Юмико. — Взятые в честном сражении.

Мужчина хмыкнул. Потом нахмурился.

— Если караван не дойдет, — произнес Фослий. — Со мной разберутся очень быстро.

— Караван дойдет, — ответила девушка. — Но не весь. В ходе вашей междоусобицы, три транспорта были уничтожены. Вы должны понимать, мы должны предоставить факт, что перехватили товары из Списка. Но вы возместите их стоимость ордену… Продав ваш крейсер. Это же ваш крейсер?

Альва невесело усмехнулся.

— А это-то вам откуда известно? — спросил мужчина.

— Нужно просто правильно задавать вопросы, Альва, — развела руками Юмико. — В нашей компании есть немало таких… специалистов по беседам.

* * *

Позже. Кабинет бывшего начальника станции

В этом месте сразу чувствовалось, здесь жил контрабандист. Такого количества дорогих и абсолютно не сочетающихся вещей Шень не видела давно. А она побывала в массе похожих мест. Даже Райви это заметила, а ей-то вовсе было наплевать на интерьеры.

— Хомяк какой-то жил, что ли? — недоуменно произнесла Райви, смотря на занавески.

Тут были большие голоэкраны, имитирующие панорамные окна, на которые транслировалось изображение с внешних камер. На одном из голоэкранов сейчас была видна «София» пристыкованная к пассажирскому шлюзу. Станция, похоже, когда-то была пассажирской, поэтому имелись шлюзы для приема соответствующих транспортов.

Вешать занавески на голоэкраны уже было признаком гениальности. А уж разные… Из красного бархата, естественно с рисунками золотыми линиями. На другом экране шторы золотого цвета. И еще имелись, почему-то, ярко-синие.

Кабинет, он же жилой отсек начальника был выполнен в стиле «подиум». То есть без стен. Только небольшая комнатка у входа имелась, где стоял стол и пара стульев перед ним. Видимо, это типа рабочий кабинет. Но зачем тогда сделано так, что для попадания в этот самый кабинет, сначала нужно пройти через это «великолепие»? Острая фаза клептомании на фоне припадков чувства собственной важности?

— Ну, нахрен, — Райви сдернула занавески. — В глазах уже рябит.

Элли в этот момент изучала, почему-то бар. Она брала разнокалиберные бутылки (часто запечатанные), изучала этикетки.

— Ух ты, нифига себе музей! — это в отсек зашел Денис.

Зашедший следом Татамо Хименей тоже вскинул брови…

… — Фослий опасается того, — рассказывала Юмико. — Что мы, когда получим нужное, его отодвинем.

— А мы его оставим? — поинтересовался Денис.

Они сидели на диванах, вокруг круглого стеклянного стола. На столе имелся голопроектор. Райви даже полюбытствовала, запустила его. Ожидаемо, появилась полуголая девица, которая принялась изгибаться около шеста…

— А зачем нам искать новое лицо? — произнесла Юмико. — Альва вполне договороспособен. Видел нас в деле. Его не нужно будет дополнительно пугать. И амбиции у него в наличии.

— То есть, мы будем двигать этого Альву в его ордене? — уточнил Хименей. — А не получиться, что он нас потом «забудет»?

— К тому времени, как Альва Фослий займет место хотя бы магистра своего магистрата, — ответил Юмико. — Я планирую обработать достаточно людей в ордене. И самого Фослия тоже. Но на это потребуется время.

— Юмико, — заговорила Шень. — Ты понимаешь, что это… очень долгое дело?

Девушка чуть нахмурилась. Потом, видимо, вспомнив, где и с кем находится, выдохнула. На ее лице пропечаталась досада.

— Да, Шень, понимаю, — ответил Юмико. — И мне это не нравится. Я буду среди совершенно чужих, да еще и лично мне неприятных людей. Но со мной все же будут… наши.

— Я тоже пойду с тобой, — сказала Элли.

На ней скрестились взгляды.

— Зачем? — с удивлением спросила Юмико.

— Спину прикрою, — ответила Элли. — Чтобы ты об этом не думала.

— Ну-у… хорошо, — протянула Юмико, посмотрев на Дениса.

— Да, это будет неплохо, — произнес Кусаби. — Элли может прикрыть… полностью. Мне будет спокойнее.

— Папочка, — негромко произнесла Райви, усмехнувшись.

— Флот, значит, пока останется здесь, — сделал выводы для себя Хименей. — Но я тут буду не нужен. Хао вполне справиться. А Рабулеи? Старшего лучше… Ну, чтобы не было конфликта подчинения.

— Хименей, у тебя есть цели, — ответил Денис. — Вон, Юмико тебе подкинула, например. Там второй эскадры Рабулеев вполне хватит. Вопрос наработки нужного авторитета никто не отменял. Опять же ресурсов, для ТВОЕЙ цели, сам понимаешь, нужно просто гигантское количество.

— Да, — задумчиво кивнул Хименей.

— Ну, а… папочка будет заниматься копошениями на Эйрен, — усмехнулся Денис. — Там надо тоненько и ласково, чтобы лишний раз внимания не привлекать.

* * *

Система Киайчу. Планета Комаки. Владения клана Хиого

Хиого Кан

Этот человек, Хиого Дэсай, прибыл на Комаки вчера. Немолодой мужчина, насколько знал Хиого Кан, из не самой сильной ветви. Но он являлся соратником Хиого Рёске, младшего брата главы клана. И, как и Рёске, входил в группировку военных.

Хиого Кайма (Хиого Кайма — глава СБ клана Хиого) намекал, что с этим человеком нужно быть аккуратнее. Он входил в число тех, через кого клан Дзюнтоку контактировал с кланом Хиого. То есть, это закулисный... не руководитель, но игрок. И да, как оказалось, это была именно его инициатива, насчет Юмико.

И вот сегодня, когда по сведениям Кана, Хиого Дэсай оказался на Комаки, ректор Академии, Хиого Хао, назначил общее совещание, с деканами всех факультетов. И вряд ли это просто так совпало. Такие совещания и так проводятся, регулярно, раз в тридцать дней. И предыдущее прошло всего шесть дней назад.

Кан видел Хиого Дэсая лишь раз. Но у него сложилось четкое впечатление, что этот человек, скажем так, не терпит, когда ему перечат. Всегда поджатые губы, легкий прищур. Он высокий, но чуть горбился. И очень худой. Лицо, словно образец для скульптора: сухое, скуластое. Можно сказать, классический образ человека, который непременно будет пользоваться своим положением. И, возможно, удовлетворять свои комплексы.

Готовясь к этому внеплановому совещанию, Кан-сан четко понимал, что будет конфликт. И даже неважно, что предложит этот Дэсай, хоть учить зверей пению, он обязательно попытается продавить свое предложение. Да он и прибыл, скорее всего, именно для этого, продавить какое-то решение, потупее. И тем самым создать прецедент. Прецедент подчинения.

Собственно, именно поэтому на это совещание Кан-сан «пригласил» Хиого Ацунори, главного в группировке «ученых» клана Хиого. Очевидно, что военные пытаются что-то сделать. И опять же, судя по их предыдущим действиям, это будет что-то быстрое, резкое и… неправильное.

— То есть этот Дэсай, как ты думаешь, это такая проверочная закидка? — спросил Хиого Ацунори у Кана.

— Военным нужны ресурсы, — ответил декан. — И еще военные. Предположу, что нам предложат активнее и резче работать со студентами, чтобы те оставались служить Хиого. Полагаю, что напомнят и про Юмико. Используют её случай, как факт неудачи.

— То есть сами натворили дел, люди из-за них разбежались, а теперь решили найти виновных? — задумчиво произнес Ацунори.

— Классика, — заметил Кан-сан. — Назначить виновного в своих ошибках, а потом его примерно наказать.

Декан поднял руку с коммом.

— Пора, — произнес он…

… Кабинет, где проводится заседание, был довольно большим. Все же нужно вместить всех деканов, а также их помощников. И гостей, если они есть.

Выполнен кабинет в нейтральном стиле, точнее, без стиля. Все было подчеркнуто нейтрально. Овальный, сильно вытянутый стол стального цвета в центре кабинета, на котором стоят белые голопроекторы, перед каждым местом. В центре стола большой объемный голопроектор. Тридцать стульев, не офисных, конечно, но и без особой помпы. Вдоль длинной стены еще ряд стульев, там обычно сидят помощники. Вход в кабинет с торца. Вместо окон — проекции, на которых транслируются пейзажи различных планет.

Ректор сидит обычно лицом к помощникам, в центре одной из длинных сторон стола. По бокам от него на совещаниях находятся начальники служб. А деканы факультетов располагаются напротив ректора.

Сегодня начальников служб не было. Справа от ректора сидел только Хиого Дэсай и мрачным взглядом смотрел на рассаживающихся деканов Академии. Когда Кан-сан встретился взглядом с ректором, Хао благодарно прикрыл глаза. Это именно он инициировал мероприятие, чтобы Ацунори-сама оказался здесь, а не улетел в столицу, как планировалось. Хиого Кан при этом поспособствовал тому, чтобы сообщение гарантировано передали Ацунори, а не «потеряли» по пути.

А вот факт присутствия главы ученых явно сильно не понравился Дэсаю. Но, все же, как он самоуверен. Он даже не попытался скрыть свое раздражение, увидев Ацунори.

— Ацунори-сан, — с холодом произнес Дэсай. — Вы, я так полагаю, здесь оказались случайно?

— Почему же, Дэсай-сан, — ответил Ацунори. — Вы прибыли на Комаки. И сразу сюда поехали. Видимо, вы забыли, что вы должны согласовать свой маршрут? Я здесь для того, чтобы соблюсти формальности.

— Как угодно, — процедил Дэсай. — Но я не знал, что член клана должен согласовывать свои перемещения по территории клана.

— Таковы правила на Комаки, — спокойно ответил Ацунори. — Я удивлен, что вы, летя сюда, не ознакомились с ними.

А Дэсай в этот момент смотрел на Кана. И взгляд его был сильно нехороший.Многообещающий.

— Оставим эти прения, — холодно произнес Дэсай. — Я здесь для того, чтобы выяснить, почему так плохо проводиться политика, по пропаганде среди студентов учебных заведений поступления на службу в наш клан.

— И вы, я полагаю, это делаете не голословно, Дэсай-сан? — чуть насмешливо заметил Ацунори. — У вас есть цифры, графики? Полагаю, что из источников, которые можно верифицировать?

— Число служащих гайдзинов, точнее их малое число, достаточно для вас серьезный источник? — ядовито осведомился Дэсай.

— Ну, вот пока вы будете их так называть, — заметил Ацунори. — Их и будет мало. Дэсай-сан, для чего вы собрали это совещание, причем, не согласовав это со мной? Чтобы уведомить деканов Академии, что вы не умеете набирать людей? А набранных усиленно пытаетесь выдавить?

Дэсай сделал каменное лицо. И да, Хиого Ацунори, как один из старших членов клана, мог так говорить с ним.

— Я здесь, в том числе для того, — процедил Дэсай уже в менее категоричной форме. — Чтобы узнать, почему мы не работаем с… иноземцами. И более того, почему члены клана решают уйти из клана, учась здесь. И спросить я это хочу не у вас, Ацунори-сан. А у того, кто курировал Хиого Юмико. Кан-сан, что вы на это можете доложить?

— Сначала спрошу, — ответил Хиого Кан.

— Вы должны отвечать на вопросы, Кан, а не задавать их! — чуть повысил голос Дэсай.

— А мы уже на трибунале? — осведомился декан. — Я, видимо, пропустил его начало. И кто председатель? Вы, Дэсай-сан? Но вы не можете им быть, так как это была ваша инициатива насчет моей студентки, которая привела к известному результату.

— Она — член клана! — припечатал Дэсай. — И обязана подчиняться принятым руководством клана решениям! А вы, Кан, намеренно потворствуете ей! Или в этом какой-то иной интерес? Личный?

Кан несколько мгновений смотрел на этого… Обвинителя. Который совершенно явственно только что затер факт, что причина кроется именно в его опрометчивых действиях.

— Если вы делаете официальный запрос, Дэсай-сан, — с легкой скукой произнес Кан. — То тогда я должен согласовать это с Кайма-сама. И ответ вы получите из СБ.

— То есть вы уклоняетесь от ответственности?— презрительно произнес Дэсай. — Ваша студентка кинулась на первого…

Хлопок по столу прервал эти излияния. Хлопнул Ацунори-сама.

— Дэсай-сан, — ровно произнес Ацунори. — Я попрошу вас воздержаться от изложения ваших предположений. И высказывать только факты, подтвержденные факты. И да, я напоминаю вам, здесь не заседание трибунала, а вы не обвинитель.И еще уведомляю, все разговоры здесь записываются.

Хиого Дэсай несколько мгновений мрачно смотрел на собеседника.

— Что же, Ацунори-сан, — уже ровным тоном произнес он. — Тогда я сделаю официальный запрос о местонахождении студентки Хиого Юмико. Ее текущее местоположение желает узнать ее отец. И прежде, чем вы снова будете… искать оправдания, поясните, на каком основании вы отпускаете несовершеннолетних членов клана туда, где происходят боевые действия?

— Дэсай-сан, будьте добры, покажите распоряжение от главы, которое уполномочивает вас делать такие запросы, а также производить какие-либо мероприятия по розыску, — с легкой скукой в голосе произнес Ацунори-сан.

У Дэсая вздернулась в намеке на оскал верхняя губа.

— Речь идет о ребенке, — сухо произнес мужчина. — А вы, вместо того, чтобы способствовать ее возвращению, хотите увидеть какие-то документы? Я могу прямо сейчас связаться с ее отцом. Хиого Дайго желает увидеть свою дочь. Несовершеннолетнюю дочь, которую доверил вам. Для этого вам нужны бумаги от главы?

— Если Дайго желает увидеть свою дочь, — ответил Ацунори. — То он легко может это сделать. На планете Гунтай. И вам это известно. Для чего вы устроили это представление, Дэсай-сан? Дайго и вам отлично известны все обстоятельства. И нам они также известны. Напоминаю, здесь ведется запись. Так вот, почему-то Дайго и вас не волновал факт участия Хиого Юмико в боевых действиях, до того момента, как не поступило брачное предложение от клана Дзюнтоку. Даже если вы уничтожили записи в Личном Столе, то ваши запросы имеются у клана Унарё, поднять их не составит труда. Разбираться, если что, мы будем в кабинете главы. И вряд ли глава не задаст вам эти же вопросы. Поэтому повторю, Дэсай-сан, зачем это представление? И поясните, зачем вы хотели провести этот разговор в моё отсутствие?

— Таких намерений у меня не было, — сухо ответил Дэсай.

— Позволю себе не согласиться, — не менее сухо ответил Ацунори. — Корабль, на котором я должен был отбыть, ждет меня на станции. Я чисто случайно задержался. Вы легко могли выяснить мои планы, это и не было секретом.

— Я не обязан давать вам какие-либо пояснения, — холодно ответил Дэсай.

— Этих ваших слов вполне достаточно, Дэсай-сан, — заметил Ацунори. — И не только в отношении Хиого Юмико. Ваши действия будут освещены при моем разговоре с главой.

— Как угодно, — процедил Хиого Дэсай…

… — Это не просто закидка, — произнес Ацунори-сан, когда деканы вышли вслед за Дэсаем. — Это уже, считайте, проверка… на слабо. Кан-сан. Вы не могли бы поспрашивать у безопасников, с чего вдруг такая активность? Я понимаю, планы насчет Юмико нарушились, но что-то у людей Рёске прям какое-то возбуждение пошло.

— Предположу, — ответил Кан. — Возможно, это связано с тем, что Дзюнтоку всегда оценивают партнеров именно вот по таким мелким, казалось бы, делам.

— Это может быть, — кивнул Ацунори. — Хао-сан. А мы как-то можем все-таки вернуть Юмико сюда? Этим мы могли бы избежать прямого обвинения в халатности. Да, оно, конечно, бред, но это будут постоянно вытаскивать.

— Юмико четко, как мне видится, пояснила, — ответил вместо ректора опять Кан-сан. — Что она останется в клане Теннай. И прекрасно понимает, что как только она появится на территории клана, ее тут же попытаются… применить.

— Кроме Юмико, на территории клана Унарё… Теннай, есть с кем поговорить? — слегка иронично спросил Ацунори.

— Того, с кем можно было бы всё решить, — ответил Кан-сан. — Наши доблестные военные настойчиво старались оскорбить. И весьма в этом преуспели. Кусаби Дениса ткнули в то, что Хиого очень большие, а Теннай никто и считаться, поэтому, с ними не будут. Как вы думаете, Ацунори-сан, после такого можно о чём-то будет с ним договориться?

Ацунори вздохнул. И, похоже, выматерился про себя.

— Прекрасный подход, — сухо произнес мужчина. — То есть мы сейчас наблюдали истерику. Этот Дэсай, видимо, несет личную ответственность за это дело, поэтому и явился сам.

— Да, думаю, это именно он распорядился так действовать, — согласился Хиого Кан. — Свои методы он довольно ярко продемонстрировал. И… Ацунори-сан. Глава Юдай…

— Да, Кан, там все не здорово, — хмуро ответил Ацунори. — Поэтому вояки и наглеют. И даже… боюсь предсказывать, что будет, когда… главой станет Рёске. Если мы сейчас вот такое видим.

Ацунори-сан тяжело вздохнул.

— Ладно, мне все же нужно лететь, — произнес мужчина и тяжело поднялся. — Кан, все же, попытайся как-то договориться с этим Кусаби и Юмико. Иначе, я так думаю, наши резкие воины могут предложить что-то типа того, что нужно использовать студентов от Унарё. Для шантажа.

— Ацунори-сан, — твердо произнес Кан. — В этом случае я прошу вас указать, что в клан Теннай входит небезызвестная Семья Инь. И последствия таких решений могут быть крайне… опасными и непредсказуемыми.

— Ну, Кан, все же не стоит забывать, что Унарё… да, проклятье, Теннай, даже не клан Тору, — ответил Ацунори. — А наш клан вполне способен обеспечить собственную безопасность даже от… каких… вот этих Инь.

— Комаки, да, Ацунори-сан, — заметил Хиого Кан. — А коммуникации?

— А вот для этого есть Сага, Кан! — слегка раздраженно ответил Ацунори. — А Теннай не имперский статус имеют. И я думаю, флотом уровня дорагон не обладают. Так что, все-таки, нужно договориться, Кан. Это и в интересах Теннай, в том числе, донеси им это.

Ацунори коротко кивнул и пошел к выходу размашистым шагом. Когда за ним закрылась дверь, Кан буквально осел в кресле.

— Проклятье, — пробормотал он.

— Кан, может сначала поговорить с этим, Каяхара Гюто? — предложил ректор. — Он мне показался человеком достаточно опытным. И понимающим. Возможно, он сможет повлиять на молодого главу?

— Этот опытный человек, Хао, проиграл…тому самому молодому главе, — сухо ответил Кан. — Причем, с треском, имея преимущество. Это я про «повлиять». А вот у нас, как я посмотрю, наблюдается некоторое головокружение от собственной значимости.

— Но Теннай действительно лишь… ладно, Китцу, — заметил ректор. — Не Тора даже, все-таки.

— А вот я не уверен, Хао, — Кан пристально посмотрел на ректора. — Понимаешь? Я не уверен в том, что мы сможем диктовать Кусаби условия. Хотя бы потому, например, что он очень молод. И может попросту наплевать на последствия. И если не победить, то доставить максимум неприятностей. А под ним сейчас, внимание, треть провинции.

— Ну, союзники быстро исчезнут, когда узнают, кто противник, — заметил Хао.

— Да? — хмуро произнес Кан. — Хао, один момент. Почему Сага никак не отреагировали, что в клан Теннай вошла Семья Инь? Семья, из которой сами Сага иногда берут своих агентов?

Ректор задумался.

— Почему ты тогда этого сейчас не сказал? — спросил он, наконец.

— Потому, что это отбросят, даже не попытавшись обдумать, — ответил Кан. — Видят лишь мелкий клан, который слишком наглеет. И обрати внимание, Кайма ведет себя слишком… отстраненно. А ему про Инь отлично известно. Но, тем не менее, он допустил то, что произошло.

— Ну, говорить все равно придется, Кан, — примирительно произнес ректор. — Возможно, Кусаби все же пойдет на уступки? Он только что, как ты говоришь, войну закончил. Вряд ли ему сильно захочется еще воевать, да еще с большим кланом. И без шансов победить.

Кан смерил Хао хмурым взглядом.

— Да, — кивнул декан. — Говорить придется. И, заметь, Кусаби оставил для этого каналы. Как чувствовал, да?

Кан-сан махнул рукой и поднялся. Ректор проводил декана взглядом. Когда дверь за Каном закрылась, поднялся и ректор. Вышел он не в приемную, а через другую дверь в смежную комнату, а оттуда прямо в свой кабинет.

— Вы отлично сыграли свою роль, Хао-сан, — встретила ректора фраза от Хиого Дэсая, который сидел…

Прямо за столом ректора. Хао окинул посланника от наследника Рёске внимательным взглядом. Задвинул дверь.

— И что дальше? — негромко спросил ректор.

— Ну, вы, практически, уже получили, что хотели, Хао-сан, — ответил Дэсай. — Раз вы смогли задержать Ацунори, то его место, как мы и договаривались, потом перейдет к вам.

— А что будет с Каном? — спросил Хао.

— Вот если вы умерите ваше любопытство, Хао-сан, — сухо ответил Дэсай. — И не только в отношении Кана, то тогда ваше будущее будет ясное и безоблачное.

Хао помолчал.

— Что-то еще будет нужно от меня? — спросил ректор.

— Только лишь оповестить, если Кусаби прибудет сюда, — ответил Дэсай, зло усмехнувшись.

— И все же, Дэсай-сан, — произнес Хао. — Сага и в самом деле имеют какой-то интерес к клану Теннай. Возможно, будет лучше предоставить этот клан их судьбе?

— Если мы будем позволять всяким оборванцам диктовать нам условия, — сощурился Дэсай. — То тогда о клан и будут, как сейчас, вытирать ноги.

«Кан прав. Этого просто не слышат» — подумал на это Хиого Хао…

Глава 2

28 ноября 4049 года по з.в. Земля

«… И первое, о чем ты должен был подумать, это к кому тебя посылают, куда и зачем. Как ты думаешь, зачем тебя прислали ко мне, Канг Инь?»

Знал бы Канг тогда, куда заведет его эта дорога. Когда он летел на Комаки, то был почему-то уверен, что Шень Инь — это старушка (ну, так он себе ее представлял), которая уже никуда активно не выбирается. Ну, а его сослали за дерзость, заботиться о бывшем Черном Веере.

И вспоминая теперь того себя, вышедшего из космопорта на Комаки, Канг осознавал ту… натуральную пропасть, что отделяет его от Шень. Он тогда, кстати, намеревался дерзить. Увидев двух женщин, подходящих к адресу, он намеренно вышел с таким видом, словно собирался объявить. Объявить, да. Ши Чжунго. Даже интересно, как бы он смог что-то серьезное сделать Шень? Не говоря уже про отца…

…После Гарумина Канг уже иллюзий не питал. То обучение, которое он прошел в Семье — это было лишь наброском. Всю картину ВСЕГДА предстоит раскрашивать самому человеку. Теперь он понимал, зачем нужны именно такие испытания, которые предлагаются молодым помощникам Вееров. Результат испытаний, то есть тот видимый эффект, он лишь нюанс. На самом деле наставники смотрят комплексно. Они оценивают человека, а не результаты испытаний.

Тот тест, задание на устранение с убийством детей, которое Канг, якобы, завалил. Для начала, это тест на целостность личности. И там нет «правильного» прохождения. И его, кстати, вполне себе протестировали.

Правильно его потом Шень и… отец гоняли. Опять же совершенно и абсолютно правильно его направили на Гарумин, в мир, где человеческое достоинство было практически стерто. Именно там Канг увидел, что такое «преодолевать». Когда ради спасения остальных детей, родители продают на панели старших дочерей. Мерзко? А альтернатива — это смотреть, как твои дети умирают с голода. И это не фигура речи, не надрывное стенание, а объективная серая реальность.

Это тебе не выбирать, убивать ботов-детей в симуляторе или показать свой характер. И, кстати, отец спрашивал, до всего, как он хочет обучаться. Канг, конечно, (конечно, как же иначе!) выбрал, как можно более быстрое обучение. Вот и полетел на Гарумин.

Сейчас он, опять же, понимал, что его там подстраховывали. Те люди Рюрикова, они не просто так оказывались рядом, когда происходили критические моменты. Интересно, что понял это Канг только тогда, когда все закончилось. Что эти «приходы кавалерии» были не удачей, а расчетом. И это еще один момент. Осознание, полученного опыта…

... Твоей миссией, Канг, будет создание вывески. Ты будешь объектом ударов, пока другие работают тихо. Ты будешь той бурей, что скроет выстрелы. Тех, кого ты наберешь и ты сам, скорее всего, погибнете. Если будете действовать прямолинейно и тупо.

Ты должен сразу это учитывать. Поэтому, тебе нужно будет подготовить людей, которые при этом, сразу об этом знают. Как и ты. Чтобы не погибнуть. По крайней мере, быстро не погибнуть. Ваши шансы будут зависеть только от вас.

Против твоей организации будут действовать корпоративные безы. Корпораты, поверь мне, не будут церемониться. Они на противодействии инакомыслию капитально поднаторели. Но, как и любая большая организация, у них есть инерция. Они привыкли действовать шаблонами. Это не значит, что они слабы. Шаблоны основаны на реакциях людей, толпы. Но. Корпы привыкли противодействовать одиночкам или не очень большим организациям. С преступностью они давно договорились, а тибритские корпорации для них крыша.

Поэтому, ты должен полностью отказаться от использования преступности. Это, считай, часть земной жизни и элемент управления.

По настоящему опасна организация, которая противопоставляет себя не только на силовом уровне, но и на организационном. Поэтому ты летишь один. Поэтому я не даю тебе контакты с агентурными сетями. Ты изначально, сам, выстроишь эту организацию. Которая и спасет тебе жизнь. И не будешь зависеть от чьей-то возможной слабости или глупости…

Как тут не вспомнить ту теорию, которую им преподавали в Семье? И которая казалась такой скукотой.

Создание ячейки.

Для создания необходимой для выполнения задания ячейки из местных, нужно обратить внимание на различные религиозные культы, организации с идеологией, любые другие организации, использующие не материальную мотивацию своих членов.

При этом необходимо избегать контактов с преступной средой. Члены преступных организаций являются элементами контроля и оповещения...

Говоря проще, среди тех, кто выбрал легкий путь личного обогащения слишком много стукачей. Потому что это же бывает выгодно. Доложить кому надо о странных личностях. Например, зачем вот эти молодые люди ходят в этот полузатопленный коридор? Кстати, наработка еще «папы». Денис Кусаби приметил этих пацанов. Группу подростков, которые отличаются от других подростков Дна.

«Ага, подростков. Они, вообще-то, могут быть старше меня».

Канг видел ровно то, что наблюдал и на Гарумине. Задавленное контролем и нищетой население, неизбежно придет к созданию сопротивления. До поры такие объединения смогут контролировать. Кто-то стуканет, где-то сами себя выдадут. Но, в конце концов, организация будет создана. И она будет реально тайной, из-за постоянного давления и силового контроля. А дальше, все по классике управления. Появится лидер, достаточно харизматичный, чтобы ставить смертельно опасные цели. И в какой-то момент, одна из таких попыток сопротивления, будет происходить в очень неудачное время для тех, кто управляет.

Эти ребята грамотно спрятались. Для дилетантов. Сюда, по всей видимости, это какое здание по работе со стоками, так просто не подобраться. Даже Канг не рисковал проходить дальше. Цилиндрическое здание, в довольно большом зале. Несколько наблюдателей, которые еще и друг за другом перекрестно смотрели. Тихо не убрать. Датчики, камеры, все по-взрослому. Видать, кто-то из них с техникой в ладах.

Но сегодня парням не повезло. Или кто-то из своих сдал, либо за ними кто-то наблюдал. Сейчас к убежищу подбиралась силовая группа корпоративных безов.

И снова. Канг сейчас мог помочь этим парням. Но на Гарумине он как-то тоже помог местным «партизанам». Потом оказалось, что среди них есть стукач, да не один. Это жизнь, это грязь. И да, цинично, но эти парни сами виноваты в этой ситуации. И если сейчас их спасут… То они ничего не поймут. И Кангу будет не к чему апеллировать при обучении. Ну, и еще один момент. Корпов два десятка. Два десятка хорошо экипированных и обученных бойцов (чтобы бегать по Дну, других не берут). Канг мог сейчас много дел натворить, но есть очень вероятный шанс, что его попросту убьют. У него нет хорошей экипировки и оружия. Нет хотя бы минимальной группы поддержки. А также нет основания, так помогать этим парням…

… Это банально, Канг. Но ты не должен врать. Можешь недоговаривать или вовсе молчать. Врать нельзя. Своим. Лгать врагу — это тактика. А вот врать своим — это глупость. Еще большая глупость, врать себе…

У них сейчас экзамен. Кровавый, смертельно опасный экзамен на зрелость их убеждений. Если их всех сейчас просто выведут, то, значит, Канг попросту растворится в полумраке тех.коридоров. Искать другую организацию.

«Ого» — приподнял брови Канг, когда вошедшие в здание безы, вылетели обратно, вместе с железной дверью.

В клубах пыли. Нехило бумкнуло! А ребятки-то серьезно подготовились! Безы шустро оттащили пострадавших, в теперь уже пролом в стене полетели гранаты… И при этом новой попытки входа не было. Ага, значит, безы имеют запасной план.

Канг вытащил над коммом голоэкран, сверился с им же составленной картой. Разведка оперативного пространства — это аксиома работы. Это вбивали наставники, это очень наглядно показал отец. И Гарумин научил, что как бы ты не торопился, предварительная разведка — это такой этап, который нельзя пропускать никогда.

Новый взрыв. Теперь сильнее даже, чем предыдущий. Видимо, эти ребята так просто сдаваться не собираются. Шумовую завесу создали отличную. Им бы еще опыта…

Именно это Канг им и собирался дать.

«А теперь мы поиграем уже в другой лиге»…

… Олег Шаманов играл желваками, смотря, как корпы выносят тела и выводят выживших… И Ольгу.

— Шаман, — сипло произнес Дэвид.

Он подергивал головой, тот взрыв, который Дэвид и сделал, отрезая преследователей, приложил его об стену. И контузия. Его уже два раза стошнило.

Чуть подальше привалился к стене Виктор. Грета (она так сама себя представила), суетилась над лежащим у стенки парнем. Иво Фергор. И Олег видел, что Иво… Не жилец. Ранение в живот, тут только рег.капсула поможет. А у них даже стимуляторов нет.

— Иво плох, — просипел Дэвид. — Дальше нести, смысла нет. Просто умрем уставшими.

Олег посмотрел на товарища. Именно Дэвид все это начинал. Именно он придумал эти звания, рассказывал о террористах прошлого. И именно он тогда сказал, что, либо они будут заниматься чем-то серьезным, либо надо разбегаться. Слишком много они стали привлекать внимания.

Серьезным делом оказалось уничтожение партии дури. Уже тогда, стоя у костра из пакетов с наркотой, Олег понял, что они слишком серьезно замахнулись. И вот теперь по их души пришли корпы.

— Что у них там за суета? — Дэвид подошел к мутному стеклу.

Они стояли на галерее, которая проходила прямо над бывшей станцией очистки, где они устроили себе базу.

— Осторожнее, заметят, — Олег оттянул Дэвида за плечо назад.

— Олег, да посмотри, там что-то происходит! — к Дэвиду даже голос почти вернулся.

Олег сам посмотрел. А корпораты действительно, прям забегали. Именно в этот момент прямо среди толпы корпов что-то бахнуло. Потом там все заволокло дымом.

— Кто-то… пронес взрывчатку? — с холодом в груди произнес Олег.

— Не-не, Шаман, это что-то другое! — взволновано заметил Дэвид. — Смотри! Ольги нет! Шаман! Наших нет!

Олег, уже сам подошел вплотную. Прищуренным взором он пытался рассмотреть происходящее внизу, сквозь грязные разводы на стекле и рассеивающийся дым.

— Ребят… — тихий голос Греты оторвал Дэвида и Виктора от наблюдения.

Парни обернулись. Увидели совершенно белое лицо Греты. По щеке девушки, прочерчивая дорожки в грязи, бежали слезы. А у Иво черты лица приобрели характерную «восковость» мертвеца. Олег дернул щекой. Он подошел к Иво, опустился на колено.

— Ты был отличным другом, — негромко произнес Олег.

Он провел ладонью по лицу парня, закрывая его глаза, смотрящие в потолок. Иво до самого последнего момента не издал ни звука. А боль должна была быть просто режущая.

Сегодня они потеряли семерых. Неизвестно, что с наблюдателями, но, скорее всего, тоже плохо. Вряд ли корпы, с их оборудованием, не заметили пацанов и девчонок. Еще троих корпы сейчас вывели…

«И это мы их привели к смерти» — резанула, уже в который раз, мысль в голове Олега.

— Уходим, — сухо бросил парень.

— Шаман, — заговорил Виктор.

Виктор Хаас. Рослый и крепкий парень. Который пришел к ним совсем недавно. Молчаливый и, как оказалось, очень хладнокровный. Грета сейчас здесь благодаря ему.

— И что дальше? — спросил Виктор. — Разбегаемся?

— «Стрелков» больше нет, Виктор, — спокойно ответил Олег. — Вся наша экипа и оружие остались там. К тому же, кто-то же нас выдал.

— Это был Питер, — произнес Дэвид. — Это он меня вырубил и отключил датчики. Правда, он думал, что убил.

Дэвид оскалился.

— Даже жаль, что его просто завалило, — просипел парень.

Голова Дэвида непрерывно подергивалась. Олег вздохнул. И тут все насторожились.

— Идет кто-то? — произнес Дэвид.

Олег поднялся, достал из кобуры шокер. Виктор подтянул к себе свой недомеч. Кусок железа, обмотанный тряпкой. Это был один из тренировочных «мечей».

Когда из коридора в галерею зашла рослая девушка, Олег замер. Ольга. Но как?! Неужели она… решила спасти шкуру, приведя корпов?! Ольга?!

Шаман буквально закаменел лицом. А Ольга зашла внутрь. На ее лице была кровь, в темноте это смотрелось, словно девушка полумаску надела. Она держалась за левое плечо и эта рука у нее висела плетью. И Ольга была настолько бледной, что это было заметно даже здесь, почти в темноте.

— Какого? — процедил Дэвид, когда следом за Ольгой зашли Фрэнк и Роман.

Ольга смотрела на Олега. И не было в ее взгляде покорности судьбе или раскаяния. На Шамана смотрела бледная, мрачная… и привычно давящая взглядом Шорох. Выпятив челюсть, девушка исподлобья окинула взглядом галерею, товарищей. Именно Ольга была духом «Стрелков». Резкая, грубая и болезненно честная. Только на миг дрогнуло ее лицо, когда она наткнулась взглядом на Иво.

— Здесь все? — хрипло спросила Шорох.

Которая осталась прикрывать отход остальных. И прикрыла…

— Да, — коротко ответил Олег. — Как?

— Раком, — зло бросила девушка. — Эй, благодетель!

Из коридора вышел человек. Так плавно и текуче, что возникло ощущение, что он прямо из теней соткался.

— Давай, что мы должны? — холодно спросила Ольга.

На человеке была черная маска. Балахонистый черный же костюм не давал понять даже пол. Незнакомец вместо ответа поднял руку. Ладонью вверх. На ладони лежал кругляш проектора. Над ним появился голоэкран. И карта на нем.

— Сюда, — голос был ровный и, похоже, мужской.

На карте появилась точка.

— Там еда, одежда, — продолжил незнакомец. — Наружу не выходить, вас будут искать. Ждать меня.

— А потом? — хмуро спросила Ольга.

— Отработаете, — спокойно ответил мужчина. — Дела будут. По вашему… профилю.

Показалось или в голосе незнакомца проскочила ирония? Он убрал голоэкран… И кинул проектор Олегу.

Олег его поймал… А незнакомец ушел, да так быстро, как будто исчез!

— Шорох? — произнес Дэвид. — Мы туда пойдем?

— Давай сдохнем в коридорах, — отрезала Ольга. — Все могут идти? Выходим…

* * *

1 декабря 4049 года по з.в.

48706.2.10.5 по стандартному времени Шин

Система Киайчу. Планета Комаки. Владения клана Хиого

Хиого Кан

Кан сидел и думал над тем, что только что сказал ему Хао. Ректор был многословен, беседа длилась почти час, а разговаривали они про студентов. И в том числе, в самом конце про учащихся из одного интересного клана. После этого разговора Хиого Кан приказал Ёсихиро передать Каяхара Гюто… приглашение на беседу.

А сам Кан размышлял над теми туманными намеками, которые высказал ректор. Если перевести, то Хао опасался, что студентов от Теннай все же как-то попытаются использовать. И, фактически, если опустить всю ретушь, ректор хотел, чтобы эти студенты покинули Комаки.

«Вопрос, а если Теннай улетят, вот так, внезапно, посреди обучения, остальные на это как посмотрят?»

Кан вздохнул, нахмурился.

«Или, говоря прямо, вояки на это, как отреагируют? Вообще-то, такие виражи — это очень не здорово».

Похоже, среди людей Хиого Рёске, слишком много военных... тактиков и мало стратегов. Воякам такой ресурс, как учебные заведения, видится лишь, как место, где можно обучать своих людей. А ещё Кан лично слышал такие мнения, что как-то много у клана учебных заведений. Например, зачем в СКС есть факультет философии? Это же просто бесполезная трата денег. Надо развивать прикладное!

Да, только сначала студент должен иметь соответствующий уровень, кругозор. И на философском в СКС сейчас две трети студентов из других кланов, гайдзинов. А это же влияние. Пусть и не такое явное и серьезное, но влияние!

«Да понятно всё! — раздраженно подумал Кан. — Кому там это объяснять? Этому Дэсаю?»

За всеми этим разговорами про «оптимизацию» и «пересмотр», есть вполне конкретная экономическая проблема. Флот. Военные хотят его увеличить. Кратно. Опять же ничего удивительного, по всему, избран путь возвышения через силу, раз не получилось подняться через Дело.

Для этого нужно много денег. А на взгляд со стороны планета Комаки с её преимущественно одноэтажной застройкой, просто какое-то место отдыха. Или, говоря военными понятиями, место, где отсиживаются тыловые крысы. Всегда было такое негласное противостояние, но до поры глава Юдай этим «гениальным» идеям военных хода не давал. Но сейчас, уже очевидно, что главе осталось немного, от дел он уже отошел. И Хиого Рёске, его наследник, начал рулить так, как он считает правильным.

Есть военные учебные заведения — это да, нужно. Это военные понимают и поддерживают. А остальные направления можно и подсократить. Всякую муть, философии, искусства и прочее, вообще выбросить.

Да, пока так радикально никто не говорит. Но Кан достаточно побегал по галактике, чтобы понимать, будет именно так. Угасших кланов декан философского повидал тоже немало. И сценарий-то всегда до банальности одинаковый. Непродуманные «решительные» действия. Желание резко, быстро, рывком стать сильными. Или богатыми. Или все вместе. Упор на «очевидную и ясную» проблему, которую сейчас, одним могучим ударом…

Почему Кайма никак на это не реагирует? СБ клана словно в сторонку отошла. Не делают абсолютно ничего, чтобы ситуацию поправить. Или… Рёске о чем-то договорился с Каймой?

«Если это так, — пришла Кану мысль, которая отозвалась в груди ледяным холодом. — То тогда… После смерти главы, будут чистки».

Этого Кан не боялся. Отойти в сторону он сможет. Да, больше никаких постов он занимать не будет, но и каких-то радикальных методов в свою сторону не допустит. Его заколотят представителем клана в какую-нибудь отдаленную систему… А то и вовсе, специально, оставят здесь, на Комаки, но не у дел. Чтобы он сам себе на пропитание зарабатывал.

«И чтобы смотрел, как тут «порядок» наводят», — вздохнул Кан.

Мстительность, это привычный спутник глупости. Когда глупец получает власть, первым делом он старается унизить, припомнить обиды тем, кто его «обижал». Можно сказать, это один из основных признаков, по которым можно понять, кто перед тобой. Если человек, вместо порученного дела, начинает заниматься своими обидками, едва вступив на должность реализует своё эго, то это дурак. И попал на свое место исключительно случайно и надолго не задержится. Но дел натворить успеет.

«Например, припомнить одному «умнику», как из-за него пришлось терпеть унижения», — подумал Кан.

Если смотреть с этой стороны, то идиот же сначала делает, а последствия не продумывает. Дэсай, похоже, как раз из таких.

«А ты успеешь в этом случае связи задействовать?» — спросил сам себя мужчина.

Да, потом этого Дэсая или, например, Хиого Дайго, пожурят. Глава СБ за своего сотрудника какие-то себе преференции выбьет. А вот конкретная жертва произвола, например, Хиого Кан, в этом замесе может… и не выжить.

В кабинет заглянул Ёсихиро. Кан кивнул ему, показывая, что готов принять посетителя. Парень исчез. А вскоре в кабинет декана философского вошел Каяхара Гюто. В классическом одеянии киёньшина, но более-менее современного вида. То есть синий брючный костюм, белая рубашка. И пиджак с длинными полами и со стоячим воротом, «под горло». По вороту пиджака, по краю запашного борта и по обшлагам рукавов вились золотые узоры. Каяхара подошел к столу и, словно на официальном приеме, отвесил четкий кивок-поклон.

— Хиого Кан-сан, добрый вечер, — произнес мужчина.

Эта эскапада не прошла мимо внимания Кана. До того Каяхара Гюто не показывал такой тщательной приверженности к этикету. А сейчас словно специально подчеркивал свой статус и статус собеседника.

— Добрый вечер, Гюто-сан, — ответил Кан и жестом предложил занять кресло перед столом.

Каяхара сделал шаг к столу, потом шаг в сторону к креслу и сел с прямой спиной. И это был «подход лицом». То есть Каяхара Гюто сейчас обозначил, что он понимает, насколько у них разные статусы. Еще это называют «вольно, по-императорски». Это когда киёньшин статуса сильно ниже, обозначает, что понимает это. Хоть и формально они все слуги Императора.

— Видел результаты ваших… соклановцев, Гюто-сан, — заговорил декан, когда Каяхара сел в кресло. — Очень неплохо. Очень.

— Благодарю, Хиого Кан-сан, — спокойно ответил Каяхара. — Осмелюсь заметить, что это вопрос правильной мотивации. Наши люди знают, что они будут нужны клану.

«И обороты, словно на приеме. Что происходит? Это явно не просто так».

Каяхара Гюто держал на лице вежливую, но строгую маску. И он же не студент, в смысле, не юноша. Это бывший наследник клана. Как себя нужно вести он знает не просто отлично, а это часть его личности. Раз он так обозначил дистанцию, значит, для этого у него есть серьезный повод.

«Похоже, с ним кто-то уже поговорил. И, судя по поведению, поговорили жестко. И кто это был, такой умный? Проклятье! Мне теперь что, надо здесь полноценную агентурную сеть разворачивать?»

— Да, когда знаешь, что знания будут применены, причем немедленно, — осторожно заговорил Кан. — Это прекрасная мотивация. Но хочу заметить, Гюто-сан, в этом и ваша заслуга немалая.

— Обеспечить нормальное обучение членов клана, — отчеканил Каяхара. — Было поручено мне главой Кусаби-сама, лично. И я намерен четко, неукоснительно выполнить это поручение.

«И этот кто-то, судя по всему, предложил Каяхара перейти из клана Унарё… Исходя из поведения Гюто, сделано это таким способом, что он должен был дать жесткий отказ. И, по всей видимости, он его дал. Что сейчас снова демонстрирует».

— В связи с этим, Хиого Кан-сан, — продолжил Каяхара. — Я бы хотел… выразить просьбу.

— Я вас слушаю, Гюто-сан, — откликнулся Кан.

— Мои люди мне уже несколько раз… рассказывали, — произнес Каяхара. — Что с ними пытаются вести… скажем так, не очень корректные беседы. Здесь, в академии.

— Что вы имеете в виду, Каяхара-сан? — сухо спросил Кан.

— Студентка Ника Дайне предупредила меня, — холодно произнес Гюто. — Что при продолжении практики навязчивого внимания, с целью… привлечения ее, как женщины, она оставляет за собой право, ответить, как киёньшин клана Теннай. Также она готова защитить других членов клана женского пола, от таких воздействий. И я также заявляю, что подобное поведение в отношении членов клана Теннай недопустимо.

— В стенах академии, Каяхара-сан, — ответил Кан. — Мы можем обеспечить выполнение правил поведения. Но студенты также имеют личную жизнь.

— Студенты клана Теннай, — холодно ответил Каяхара. — Заняты здесь тем, что получают знания.

— Гюто-сан, — смягчил настрой беседы Кан. — Вы же должны понимать. Это молодежь. Как их не нагружай учебой, они все равно найдут время для личной жизни.

— Ника Дайне является одной из… приближенных главы Кусаби, — Каяхара тоже не стал дальше чеканить. — Как вы понимаете, Хиого-сан, у нее другой уровень запросов, в отношении будущего мужа.

(Это сейчас не было «проговором» Гюто. Это один из заранее заготовленных ходов. Разумеется, Нике об этом прекрасно известно. Но эта дерзкая дама плевать хотела на возможные последствия)

Кан на это заявление задумался. Он побарабанил пальцами по столу.

— Гюто-сан, — заговорил декан, решив приступить к основному вопросу. — Как вы считаете…

Тут Кан вспомнил слова Юмико. Насчет контракта по обучению людей Теннай на месте. Хм. Возможно, вполне возможно, что это было завуалированное предложение… на запасной космопорт.

«Юмико тоже, скорее всего, понимает, как обстоят дела в клане. И, опять же, скорее всего, рассказала об этом Кусаби. И тот разрешил намекнуть».

— Скажем так, Гюто-сан, — заговорил декан. — Вопрос…

И только Кан хотел перейти к этому вопросу вплотную, как ему пришла мысль… Дикая, но… А какие гарантии, что здесь, в кабинете, нет ушей? А то и глаз. Возможно, это паранойя. Но на Комаки, вот подтверждение сидит перед Каном, действуют мимо местных, не оповещая о своих намерениях.

— Есть один деликатный вопрос, — не торопясь, заговорил Кан. — Тоже про… мужа. Он касается Хиого Юмико. У вас есть дети, Гюто-сан?

— Да, Хиого-сан, — ответил Каяхара.

Гюто на столь резкую смену темы, чуть приподнял бровь. Кан на это покивал, якобы на слова Каяхара. Покивал с большей быстротой, чем это требовалось для просто жеста. Первый знак «привлечение внимания». Человек, который вплотную сталкивался с клановыми интригами, это обязательно заметит.

— То есть, Гюто-сан, вы сможете понять, что я сейчас скажу, — продолжил Кан. — Дело в том, что отец Юмико хотел бы с ней встретиться. Здесь, на Комаки.

Кан излишне громко постукал пальцем по столу.

— Почему вы это обсуждаете со мной, Кан-сан? — спокойно спросил Каяхара. — На Комаки перестала работать связь?

— Давайте прямо, Гюто-сан, — усмехнулся декан.

При этом чуть выпучив глаза. Два раза. Потом, после паузы, еще раз.

— Девочка вырвалась на свободу, из-под родительской опеки, — продолжил Кан. — Сами понимаете, она в таком возрасте, что будет на всё, что ее ограничивает, крайне остро реагировать.

(Это Хиого Юмико-то будет истерить? Ну, тем, кто ее не знает, это зайдет, она же в самом деле еще очень молодая. Но Каяхара Гюто с этой дамой лично беседовал. Ему это никак не прогнать. И Хиого Кан прекрасно знает свою ученицу, чтобы так про неё говорить).

— Так может пока оставить ее в покое? — предложил Каяхара. — Юмико в клане нашла свое место. Пусть и не такое значительное, как ей хотелось, но вполне себе важное. Пусть наберется опыта, посмотрит на реальный мир.

— Родители, — вздохнул Кан. — Они тоже, поверьте, бывает, начинают излишне… беспокоиться. По моему опыту, лучший способ их успокоить, это разговор с ребенком. К тому же, отец Юмико не в колоны Тибрита её продать хочет. Он, как и любой отец, желает обеспечить дочери будущее. Как сам это понимает. Давайте дадим им возможность всё прояснить между собой. Чтобы потом не возвращаться к этому снова.

— Я так понимаю, Кан-сан, — чуть усмехнулся Каяхара. — Это было основной причиной для беседы?

— Ваши пожелания, Каяхара-сан, я обязательно учту, — ответил Кан. — Я лично прослежу, чтобы студентов из клана Теннай… не беспокоили. Но. И вы должны пойти мне навстречу.

— Полагаю, — с холодком произнес Гюто. — Сообщение от отца, я должен передать Юмико… не по официальным каналам?

— Главное, чтобы это сообщение передали в нужной окраске, — заметил Кан. — Без негатива. То есть, да, лучше лично…

Декан на пару мгновений задумался.

«И ты ведь понимаешь, что та перспектива стать крайним, лишь дело времени, — подумал в этот момент Кан. — Что надо уже решать».

— А еще лучше, если это сделаю я, — негромко добавил он. — Все же, несмотря на произошедшее, я являлся ее наставником. Ну, и опыт общения с молодежью у меня, полагаю, достаточный, чтобы поговорить, как надо.

Теперь Гюто уже обе брови на миг приподнял.

— Еще Юмико с моей женой близко общалась, — продолжил Кан. — Так что, думаю, мы вдвоём сможем её убедить не рубить деревья.

Сейчас задумался Гюто. Он некоторое время изучал край столешницы. А потом пристально посмотрел на собеседника.

— Давайте так, Кан-сан, — произнес Каяхара. — Я не обещаю, что Юмико прилетит сюда. Все же, у нее много дел. Но я могу обеспечить, что вы к ней прилетите.

— Так будет даже лучше, Гюто-сан, — ответил декан. — В привычной обстановке, где Юмико уверена в своей безопасности, разговор может пройти гораздо результативнее.

Каяхара еле заметно хмыкнул.

— Я вызову сюда корабль клана, — ответил Гюто. — Но мне нужна причина. Давайте это представим так, что я хочу отправить на отдых студентов.

(А вот это сейчас Гюто прощупал тему, насколько всё серьезно).

— Кстати, вам даже не надо будет лукавить, Гюто-сан, — произнес Кан. — Вашим людям действительно нужен небольшой отдых. Иначе, они скоро «сгорят», при столь интенсивном темпе обучения. Дней пять отдыха, в родных местах, и они «перезагрузятся». И снова смогут эффективно учиться.

— Тогда я сошлюсь на это, — кивнул Гюто…

… Когда Каяхара ушел, Кан откинулся на спинку кресла. Только что он, лично сам, сделал себе канал… Говоря прямо, побега. Да, еще не поздно, если что, все переиграть, но…

Кан, не двигая головой, окинул взглядом кабинет.

«Ёсихиро днем постоянно здесь. То есть, отработать помещения могли только ночью и с ведома СБ Академии. Ну, а если в этом и Ёсихиро замешан, тогда, действительно, пора на покой. Если я такое начал не замечать…»

Если все пойдет гладко, то да, нужно уходить. Сначала работать под легендой, что он остался с Юмико, дабы проследить за ученицей. То есть потянуть время, как Юмико сделала. Подвесить, насколько это возможно.

Это будет грубо. Но когда студенты Теннай не вернутся на обучение, это уже будет достаточным выражением грубости. То есть клан Теннай и клан Хиого будут находится в еще более натянутых отношениях.

«Если безы в курсе, не может быть не в курсе Хао. А если он знает… То он перебежал к воякам».

В этом не было ничего удивительного для Кана. Ну и, в конце концов, Хао же не предает клан. Просто выбрал себе другого покровителя. С учетом того, что после последнего дзёгона, Ацунори прибыл в крайнем раздражении, а потом начались проверки в учебных заведениях, ветка ученых еще больше потеряла веса в клане. Хао просто не хочет оказаться в лагере проигравших.

«А Ацунори тогда не смог встретиться с главой, — сощурился Кан, вспоминая недавний инцидент. — Он прибыл на Хокори уже тогда, когда Юдай-сама уехал из главного поместья».

Совпадение? Слишком по времени четко, чтобы быть совпадением.

«А зачем тогда Хао хочет удалить Теннай отсюда? Или этого хочет не он? А военные порешали, что обучать тех, кто так им нос утёр, не правильно?»

Вот ведь как получается. Всего одно… предположение, о том, что в этом кабинете может стоять прослушка, а как меняется угол зрения. И с этой точки просматривается вполне себе логичная цепочка, на первый взгляд, непонятных действий. Например, приезд Дэсая. Истерика высокомерного глупца или… Спланированное действие? Действие, согласованное с Хао?

«Умники и вояки. Одни думают, что умнее всех, другие, что круче всех. Циничность и грубость. А балансир, в виде СБ, самоустранился. Не вовремя Кайма решил сыграть в наблюдателя за тиграми».

— Кан-сан, — в кабинет снова заглянул Ёсихиро. — Вы поедете ужинать?

Кан ответил не сразу… Потому что он не говорил Ёсихиро, что собирается куда-то ехать ужинать. Мужчина побарабанил пальцами по столешнице.

— Да, — ответил декан. — Что-то я сегодня… слишком много разговаривал. Но все же, мне еще надо поработать. Возьми с собой документы. Поедешь со мной, совместим приятное с полезным.

Ёсихиро кивнул. Причем, не просто кивнул, а акцентировано. Задержал подбородок внизу дольше, чем это было нужно. И стоял он так, что почти полностью находился в проеме стены.

Ну, собственно, этого парня Кан и привлек, из-за его наблюдательности. И сейчас возможны два варианта. Либо Ёсихиро объявит, что отходит в сторону, либо выберет остаться с Каном.

«Или он уже выбрал, и через него сейчас будут делать предложение».

* * *

Одной из главных проблем, которая встала сейчас, это кого ставить на должность главы корпорации «Рагун». Денис сам вступать на эту должность не хотел категорически. Потому что… Его должность ждала Дениса впереди. И она, должность эта, будет такой, что он лишь будет решать глобальные вопросы. Например, идеологии.

В клане Унарё-Теннай он четко уяснил, будешь решать всё сам, остальные будут постоянно ждать твоего решения. Поэтому Денис еще там начал раздавать ответственность. Кроме всего прочего, это и безопасность. Когда нет смысла убирать самого главного, на которого всё и завязано, его, собственно, и не будут убирать.

Другой момент, что в этом случае придется тщательно подбирать руководителей на местах. Но это уже организационный вопрос. Главное — это предлагаемая структура.

И Денис хотел, что эта структура предполагала ответственность. Каждого, на его уровне. СССР так и помер, когда руководители стали избегать ответственности. Денис же для себя вытащил роль непредсказуемого фактора контроля. Этакого ревизора с исключительными полномочиями, который может оказаться где угодно и когда угодно. И вот для того, чтобы иметь время для таких появлений, нужно отвязаться от текучки.

И да, Дениса просто приводила в уныние мысль, что он сядет, и будет решать повседневные бытовые вопросы. Сколько, кто и куда. Кто сегодня и как покакал. К дьяволу такие дела! Быть знаменем или тем, кто приедет и будет брови сводить хмуро, это пожалуйста. Речь воодушевляющую с трибуны задвинуть. Этакий выходной диктатор.

Бутч, хитрая черная рожа, тоже не захотел подписываться на постоянный головняк.

«Денис, не тебе объяснять, что кочевник может лишь на какое-то время осесть. Отдохнуть. А потом снова потянет в Пустоту. Сначала с этим можно бороться, но потом так припекает, что… В общем, менять на половине пути ведущего, это неправильно».

Зато Бутч сразу же согласился на предложение слетать потом в одно мутное местечко, координаты которого передал тот древний иллирийский крейсер. Коусоку, при этом, не надо было модернизировать, Ралли и так его уже превратил в дальнего разведчика. И до сих пор, получив доступ к материалам, технологиям и ремонтным площадям, продолжает улучшать ганшип. Например, сейчас он думал над тем, чтобы сделать что-то типа полу нейроинтерфейса. Этакий урезанный вариант нейродоступа к системам корабля. Не как у иллирийцев, в капсуле. А так, чтобы пилот (оператор) одновременно имел доступ к виртуальному и обычному пространству.

Так что у Дениса появилась личная эскадра из очень своеобразных и необычных кораблей. Аншидай, София и Коусоку. Под корпусами обычных очертаний, скрывались теперь буквально напичканные современными технологиями корабли. Эта эскадра теперь может удивить в прямом бою и крейсер. Правда, нужно еще поработать над укомплектованием экипажей. На такие интересные корабли и люди нужны уникальные…

… Эту кандидатуру предложила Райви. Николас Суарес, глава банды Черепов на станции Эйрен.

Они разговаривали во время перелета до Эйрен, Денис описывал человека, которого бы он хотел видеть главой корпорации «Рагун», а впоследствии, и станции Эйрен. И Райви, как бы в шутку выдала, что при таких вводных, что человек должен: иметь опыт управления большими массами, знать станцию, желательно уже иметь на Эйрен авторитет; подходит, как раз главарь «Черепов».

Это сначала лишь мелькнуло. А потом Денис поинтересовался, откуда Райви его знает вообще. Та и ответила, что Суарес родом с Марса. А Райви, когда на Эйрен знакомилась с окружением, знала, что на станции есть марсианское «землячество». Так они и пересеклись.

И вот в этот момент Денис заинтересовался этим человеком всерьез. Бывший донник, как и сама Райви. Сумел лично сделать организованную структуру. Обладает харизмой.

В момент перепрыжка Денис связался с русскими и запросил информацию от них по этому человеку. И оказалось, что Суарес напрямую завязан на присутствие Русского Союза на Эйрен. Через него русские выходили на тех должностных лиц, которые решали вопросы с продажей отсеков, с лицензиями и прочее. Но Суарес при этом был не агентом, помогал за вознаграждение. Но это же все равно проявление лояльности. Сначала поможешь ты, потом помогут тебе. Как всегда, люди из одного места друг к другу относятся более дружелюбно. Потому что исходят из одной информационной среды. Ну, а в случае каких-то очень негативных моментов, все же понимают, что лучше толпой смертельно опасные проблемы решать…

… Место, куда привела их Райви, выглядело, как офис маленькой компании. Небольшое помещение, совершенно утилитарного вида. Заходишь, слева стойка для оформления документов, за которой сидит дама зрелых лет усталого вида. Дальше, у двери во внутренние помещения, скучает на стуле мужик затрапезного вида, изображая охрану.

Вот только взгляд у дамы был волчий. Когда Денис, Шень и Райви вошли, дама гарантированно оповестила кого-то об их приходе. И охранник… Зачем обычному охраннику носить под одеждой бронежилет и иметь в облезлой кобуре не какой-то шокер, а нормальный огнестрел?

Разумеется, они не внаглую приперлись. Райви заранее связалась с Суаресом. Поводом стал вопрос раздел сфер влияния. Обычная и привычная тема, тем более, что именно «Рагун» недавно помножил на ноль главных противников Черепов — банду «Красные Платки».

Неприметный, невысокого роста тщедушный мужичок вышел практически сразу. Он молча показал, чтобы гости проходили. Вообще никто в этот момент не проронил ни слова. И оружие, кстати, тоже никто не отбирал. Не по понятиям. К одному главарю пришел другой главарь. Это, кстати, уже необычно, что главарь одной «банды» пришел говорить на территорию другой банды. Но, к счастью, Рагун и Черепа не воюют же. Так что все в пределах приличий.

Сопровождающий вел их узкими техническими коридорами. По пути Денис заметил немало устройств контроля. Тут тоже не пацифисты собрались. Не только датчики, но и мины имелись и даже автоматические турели.

— Прошу, — мужчина остановился около одной из дверей. — Глава ждет вас.

Денис в ответ молча кивнул и подошел к двери. Герметичной двери, как на корабле. Дверь ушла в сторону, открывая вид на обычную комнату. Небольшого размера, примерно шесть на восемь. Большую часть комнаты занимала гостевая зона. Которая представляла собой диваны и кресла, стоящие вокруг стеклянного низкого стола.

Николас Суарес, невысокий поджарый мужчина, с латинской внешностью, в строгом черном костюме и черной же рубашке с отливом, ждал их в одном из кресел. И когда Денис вошел, Николас поднялся. И подал руку, по земной традиции. Денис пожал ее. Хватка у Суареса была крепкой, но он не пытался сдавить. Ну, другого от человека, который умеет руководить, не ожидалось.

— Господин Кусаби, — вопреки ожиданию, Суарес заговорил первым.

— Господин Суарес, — ответил Денис. — Благодарю, что нашли время для беседы.

— Ну, господин Кусаби, — чуть усмехнулся Николас. — За вас просили очень… важные для меня люди. Как я мог отказать?

При этом Суарес посмотрел мимо Дениса на Райви.

— Прошу, — жестом пригласил Николас. — Думаю, господин Кусаби, ваше время тоже дорого. Поэтому, если позволите, без предисловий...

Глава 3

2 декабря 4049 года по з.в.

48706.2.10.6 по стандартному времени Шин

Система Нара. Планета Карусима.

Столичная система клана Омиками и Империи Шин

Не только мужчина должен совершать Поступки. Это справедливо и в отношении женщины. И Синохара Сакура сейчас не отвлеченно рассуждала, а имела в виду себя. И Нобу.

В детстве, на Гарумине, в той норе, где она обитала с семьей, девочка Сакура иногда воображала себя знатной фудзинэ. Как она, с камоном клана на груди, вступает… А дальше воображение буксовало. Она даже одежду представить не могла. В детстве впечатлений было взять неоткуда, сеть на Гарумине работала только в местах жительства клановых, кроме этого нужен был хоть какой-то прибор для выхода в эту самую сеть. А потом ей уже было не до мечтаний. Зато сейчас Сакуре не надо было ничего воображать.

Она вышла из терминала для киёньшинов. На ней красивая, дорогая одежда. Платье-юката насыщенного синего цвета (слияние традиционной и повседневной одежды. Почти европейского вида платье, но с длинным, до щиколоток почти подолом, широкие рукава).

На её груди «Томоэ-мон», камон клана Теннай. И Сакура имеет полное право идти с гордо поднятой головой и прямой спиной, как и подобает знатной фудзинэ. И она идет так не где-то, а в столице! И не поглазеть прилетела, а по делу.

И вот тут надо перейти к, собственно, Поступку. На Карусиму прибыла не просто клановая девушка. У Сакуры было поручение, лично от главы клана. От отца, в смысле.

Поэтому Сакура не глазела по сторонам, как те девушки в одеждах белых и молочных оттенков (и примерно такого же фасона, как у Сакуры), которые прилетели с ней (знатная женщина — фудзинэ, не может прибыть одна). Им такое позволительно. А вот дочери, пусть и приемной, главы клана Китцу демонстрировать в открытую своё любопытство невместно…

…А планету Карусима не зря называют Садом Грёз. Они еще и прилетели в самый красивый сезон, в момент цветения химей. Карусима сейчас была словно специально сгенерированная картинка садов Амы-но-Узуме (богиня вдохновения, творчества и подлинной красоты души — прим.автора)

Девчонки, которых Сакура привезла с собой, судя по не сходящим с их лиц выражениям крайнего восхищения и круглым глазам, временно выпали из реальности. И Сакура не теребила их. В сердце всегда должно быть что-то такое, что вызывает улыбку, пусть и ностальгическую. Возможно, Сакура тоже сейчас была бы в таком состоянии, но в её сердце место было уже занято. Суровым лицом одного киёньшина.

Через небольшой парк возле космопорта, они шли, наверное, треть часа (один земной час). И это всего лишь один из заурядных парков планеты. А что будет, когда они окажутся в Императорских садах? Там впечатление будет еще сильнее…

…Изящные стволы химей, в воздухе витает тонкий, но ясно ощутимый цветочный аромат. И белые вихри цветочных лепестков, словно тонкие пальчики Амы-но-Узуме касаются тебя, когда входишь в эту белоснежную карусель.

И этот фон… Он еще больше напоминал Сакуре о ее Долге. Это и есть та основа киёньшина. Красота мира — она для того, чтобы ты ощущал свою цельность. Или ощутил свою никчемность, видя это огромное подавляющее великолепие. Осознал и использовал эту красоту для того, чтобы все-таки сделать Деяние. И оборвать эту никчемную судьбу…

«Сакура, когда ты будешь на Карусиме, тебя, скорее всего, попытаются прогнуть, сломить. Мы отдавили немало ног, и вполне возможно, что именно тебе захотят это всё припомнить. Камон на твоей груди — это будет, как метка. Знак, что нужно тебя обработать. И я не исключаю, Сакура, даже самых неприятных действий. Как и Каяхара Гюто с остальными, ты будешь проявителем намерений наших врагов».

Сакура, не спеша идя до места посадки на флаеры, во главе пятерки девушек, вскинула подбородок. Да, она не воин. Пусть подготовку она тоже проходила (а кто в клане Теннай её не проходил?), но не всем же обязательно надо десантироваться на планеты и стоять в рубках боевых кораблей. Кто, как не знающий, что такое стезя воина, может сделать правильное настроение для места, где воины отдыхают…

Но, как и в случае со студентами на Комаки, в клане Теннай таких знаний не приобрести. Пока. Поэтому, нужно добыть эти знания там, где они есть. В том числе даже там, где это опасно.

И Сакура прекрасно понимала, что если с ней случиться даже… самое страшное, клан попросту не сможет немедленно прийти на помощь… И даже отомстить. Сразу.

«Понимаешь, Сакура, — это уже Владимир Рюриков. — У тебя есть специфический жизненный опыт. Было бы глупо его отбрасывать. Ты сможешь… Принять факт, что ты отвечаешь за себя сама. Что клан не сможет тебе помочь. Другим это знание нанесет такую моральную травму, что может даже сломать. Поэтому, когда ты будешь отбирать себе спутниц, имей это в виду. Вы будете отрядом, который, считай, проводит разведку боем. И, если что, Сакура, вы будете записаны в неизбежные потери».

Кусаби-сама не пытался её отговорить. Потому что… она дочь главы. Эти дни, до момента отъезда, Сакуру и девчонок, которых она отобрала, нещадно гоняли. И не только физически, но и морально готовили. И факт того, что Рюриков одобрил кандидатуры отобранные Сакурой, говорил о том, что Синохара Сакура, приемная дочь главы клана Теннай, признана в своем праве. Праве решать не только свою судьбу.

«Если хочешь встать, надо вставать».

Когда Сакура говорила о своём желании полететь на Карусиму, то все равно, в груди сжалось. Она уже тогда прекрасно понимала, что это будет… сложно. Как минимум.

Но Нобу тоже мог остаться. Запросто. Он мог быть командиром в гарнизоне планеты. Или полететь на Комаки, тоже важное для клана направление. Но Нобу предпочел встать на острие. Сакура это принимала и понимала. Нобу желает быть киёньшином. В полном смысле этого слова. Идти по пути воина.

И она, Синохара Сакура, желала соответствовать. Статусу дочери главы, статусу невесты тайё Угуро Нобу. А это значило, что ее путь также… должен быть не менее опасным…

…Как воины постоянно тренируются, становятся лучше, так и Сакура с девочками, должны являть собой Образец. И этот Путь неизбежно приводил их туда, где обучают мейдо. То есть в учебное заведение клана Соу. Именно из этого клана набирают слуг императора и мейдо, девушек, которые сопровождают императора на официальных мероприятиях.

«Ты, Сакура, видишь это, только как твое личное Дело, — снова Владимир Рюриков. — И это нормально. Но, между тем, ты, как одна из старших членов клана, как одна из тех, на кого будут смотреть, как на пример, будешь формировать отношение к женщинам. Отношение женщин. И самоощущение женщин. Смотрят всегда на главных. Пример берут с главных. На моей родине есть поговорка. «Рыба гниет с головы».

Наш глава отношение к женщинам показывает четкое и однозначное. Обрати внимание, оно сильно отличается от такового в Шин, в Тибрите. Денис Кусаби не пытается поставить женщин равными, он УЖЕ считает их равными. Настолько, что даже не видит в этом проблемы.

Но ты же понимаешь, что в Шин это совсем по-другому. И если на главу с его женами смотрят, как на неких… полумифических существ, то ты, Сакура, вполне себе реальная девушка. Девушка, которая такая же, как остальные. Поэтому ты будешь и более близким примером»…

Клан Соу обучает абсолютно бесплатно. Любой желающий может прийти в их школу и заявиться учеником. Половина срезается на вступительных экзаменах. На которых проверяют чисто физическую подготовку. А потом половина из оставшихся уходят после двух десятин обучения. Остальные уходят после четырех. Из горстки прорвавшихся, год выдерживают восемь из десяти. И большинство выдержавших — это парни и девушки из клана Соу. Да-да, члены клана, который держит школу «Воспитания, этикета и правильного поведения» или коротко «Дзуэмон-Соу» обучаются в этой школе на общих основаниях. И клан Соу совершенно не делает секрета из методики обучения. Собственно, Сакура как раз и взяла их методику, по которой сама училась и обучала девчонок потом. Тогда-то она и почувствовала, что дело тут не только в методике, а и в месте обучения. Что включает в себя, и обстановку, и настрой, и учителей.

«А в клане Теннай будут слуги, которые не уступают императорским».

(Напомним, обозначение «слуга» не несет в Шин презрительной коннотации. Это очень уважаемый род деятельности — прим. автора)

Это было то дело, которое Сакура взяла для себя. Взяла сама, никто ее к этому не принуждал. И она чувствовала, что это ПОЛНОСТЬЮ правильно. Такое цельной Сакура себя никогда не ощущала…

… Место для флаеров было отделено от сада прозрачной стеной. Сад и стена очень хорошо отсекали шум космопорта от жилых районов.

Карусима — это, фактически, один сплошной город. Великолепная столица. Звезда Империи. У Карусимы много названий и все они характеризуют планету, как место, где людям комфортно жить. И красиво.

Девушки сейчас вышли на площадку, с которой открывался просто захватывающий вид. На Карусиме, как нигде, следили за обликом. Столица являлась образцом традиций. Что-то подобное сделал клан Хиого со своей планетой Комаки.

Никаких уродливых коробок многоэтажек. И хрущоб тоже не было. Дома были максимум пятиэтажные, крыши у всех были с углами загнутыми вверх. Обилие дерева (псевдодерева, конечно), зелени. Флаеры перемещаются высоко над поверхностью, поэтому шум до сюда почти не доносится.

А эти улочки, где живут люди — это просто какой-то бесконечный музей. Дома с характерными энгавами, бумажными стенами, у каждого дома есть собственный сад, с прудиком, горбатыми мостками и чайными домиками.

И вот здесь девчонок пробрало еще раз. Только с другим знаком. Да и Сакура смотрела на город внизу… Со странными мыслями. Вот там, всё так красиво, традиционно, высокодуховно. Люди ходят, вполне себе… спокойные и упитанные. А Сакура и остальные, еще каких-то полтора года назад… Продавали себя за деньги. Сейчас на них нормальная одежда, а тогда они были рады, если не рваная.

— Красивая вывеска, — негромко и горечью произнесла Катоми Яо.

Никаких вопросов, насчет того, почему судьба была так несправедлива к ним. Рядом с Сакурой сейчас стояли такие «девушки», которые таких наивностей не допускали. Тут все были так жизнью побиты, что про такие глупости даже думать себе не позволяли.

Им и угрожать физической расправой… Слегка наивно. Все тут лечились у Кисары. Криво сросшиеся кости, повреждения внутренних органов, тут у всех был такой набор, что непонятно, как они еще живыми оставались.

— Да, — произнесла Сакура. — Обертка, действительно, прекрасная. У нас… на Гарумине, я видела сады клановых. Они тоже были красивые.

И сейчас девчонкам не надо было разжевывать. Тут все были в курсе, про что сейчас говорит Сакура. Красота эта, она только внешняя. Суть людей, которые обладают над тобой полной властью, они все видели.

— Еще раз, — добавила Сакура. — Кто бы, что не говорил, какие бы ласковые слова не лил… Нужны мы с вами только дома. Там нам никто ничего не вспомнит. Там мы…

Сакура грустно улыбнулась.

— Девочки в белом, — добавила она.

(тут применено в смысле: «невинные»)

* * *

Система Альяри. Станция Эйрен

Кусаби сел прямо напротив Суареса. Шень Инь (или теперь у нее другая фамилия?) и Райви сели с ним рядом на диване. И это уже… Необычно. Николас привык иметь дела с мужчинами. Один на один. Бывало, что с собой приводили секретарей, но вот жён… Или, это смотря какие жёны?

Обручальное кольцо имелось и на пальце китаянки. Николас никогда бы не подумал… Представить было крайне трудно, что Райви будет чьей-то женой. А уж тем более в компании, да еще с Ши Чжунго.

С китаянкой Николас «познакомился» пару лет назад. История эта, была образцом человеческой глупости из-за желания обогатиться и прославиться. В Тибрите же некий культ насчет того, чтобы прославиться и быть богатым.

Сынок одного тибритского плащника узнал обстоятельства, как умер глава Фамилии, после чего его папа и стал следующим главой. Интриги, совершенно типичные для Тибрита. Особенно, для фронтира. Потом, по всей видимости, этот идиот решил пошантажировать Шень Инь. Она же особо никогда не скрывалась, это было ее фишкой. Она не скрывалась, но как будет действовать в каждом следующем случае, не предугадать.

И Николас Суарес знал одного персонажа, который решил, что можно свести со Змеей счеты, раз известно, где она. Больше этого умника Суарес не видел. А Ши Чжунго вот, сидит перед ним, в полном здравии… И с кольцом на пальце.

Так вот. Папа того шантажиста, как раз очень хорошо понимал, чем это грозит. И привлек к переговорам Суареса. Потому что, если хочешь решить дела с персонажами с Земли, надо обращаться к Николасу. Но Суарес не успел. В тот момент, когда он описывал этому юному дарованию последствия, Николасу эдак снисходительно сообщили, что сведения уже опубликованы…

… История была такая. Ши Чжунго, подбираясь к цели, сначала полгода изучала любовницу главы фамилии, а потом заняла ее место. И еще несколько месяцев играла роль этой любовницы. Да так, что никто её не заподозрил. А потом совершенно спокойно исполнила цель, причем не своими руками. В Фамилии как раз пошла горячая фаза внутренней свары и Змея просто вовремя сообщила, где находится ее «любовник», а потом предоставила доступ в помещение. За деньги, разумеется.

Если бы один малолетний… предприниматель не решил «влегкую» срубить бабла, то все бы и продолжали думать, что это просто любовница подставила. Сама. Концы-то были обрублены, труп той любовницы же нашли. Собственно, и сынок нового главы был уверен в том, что Ши Чжунго просто «примазалась» к произошедшему, срубив бабла за устранение того, кого, якобы, убили другие. Юное дарование именно это и сообщило, что Ши Чжунго вообще ни при чём в этом деле и всё произошло без её участия…

… Тогда Николас слушал этого типа… А тот разливался, что Змея просто гениальный пиарщик. Создала себе авторитет «страшной» наемной убийцы и теперь просто рубит деньги. Что он, такой весь умненький, специально прилетел сюда, чтобы развенчать этот миф. И наказать Змею за наглость. Но она оказалась тупа и не пошла на переговоры. Поэтому и пришлось обнародовать часть информации. Чтобы, значит, все узнали, что Ши Чжунго обычная мошенница.

Николас после этого тут же ушел. Быть рядом с идиотами, которые так настойчиво зовут в гости смерть, ему совершенно не улыбалось. Ну, а Ши Чжунго тогда опять удивила. Она не стала использовать тонкие методы, а прошла напрямую, по трупам. Именно в тот момент, когда Суарес пришел. И когда Николас вышел из кабинета того напыщенного болвана, то и натолкнулся на китаянку, которая тоже собиралась зайти в гости. Блеск мачете у горла и запах крови с ливером… Николас, как вспоминал, начинал рефлекторно потирать шею и морщиться…

— Добрый вечер, господин Суарес, — произнесла Шень, когда все уселись.

Именно это она сказала тогда. Кстати, того идиота она не убила. Так, отрезала все, что выступает. И она бы вообще не отреагировала (те, кто разбирается, всё прекрасно поняли, а кто не разбирается… не имеют влияния), если бы тот придурок не дополнил выложенную им инфу сообщением, что он лично выпорет наглую мошенницу, когда поймает. И выложит в лацию (название Сети в Тибрите) видео об этом. А это уже, «по понятиям», требует ответственности. А для создания нужного настроения при принятии ответственности, лучше всего подходит фон в виде кровавых потеков и разбросанных кишок. Мачете, то есть, Ши Чжунго тогда использовала не просто так.

— Да, добрый, — ответил Николас.

Точно так же, как и тогда. Показывая, что он прекрасно всё помнит. И понимает. Что не надо сейчас делать каких-то резких движений. Впрочем, Николасу вполне хватало предупреждения Райви. И нет, это был не страх. Просто обозначились правила беседы, ничего более.

— Что же, я вас случаю, господин Кусаби, — сказал Николас.

— Ваша дочь, господин Суарес, — произнес Кусаби. — Будет лучше, если ее посмотрят наши специалисты.

На лице Николаса не отразилось ничего. Он никак не показал, что… в груди у него сначала полыхнула ярость, а потом пришло ледяное желание… разобраться с этим.

— С чего вы решили, — процедил мужчина. — Что ваши… специалисты лучше тех, у которых она сейчас наблюдается?

— Потому что наши справились, с примерно похожей проблемой, — ответил Кусаби. — А вы, господин Суарес, не будете при этом волноваться.

Начало беседы… Очень оригинальное. Несмотря на охватившую его злость, Николас продолжал и размышлять. Собственно, такая особенность и позволила ему подняться.

«И как же они узнали? Хотя… Райви»

Николас посмотрел на девушку. И та кивнула. Райви да, она знала о наличии у Николаса дочери. Но почему Райви позволила в это дело вмешать ребенка? И не просто позволила, а инициировала?

«Волноваться?» — отметил Суарес слово в речи Кусаби.

— Волноваться не буду, делая что? — спросил Николас.

«Сука! Он же за мной следит!» — отметил Суарес цепкий, внимательный взгляд собеседника.

Ничего хорошего, кстати, от этой беседы Суарес не ждал. Очевидно, что сейчас ему предстоит делать уступки. Те, кто вынесли «Платков», вряд ли не смогут вынести и «Черепов». Против военных (а выносили конкурентов именно военные, в этом нет никаких сомнений) даже у такой банды, как «Черепа» шансов нет. Подготовка, планирование, экипировка и оружие. По всем статьям наблюдается различие, причем на порядок.

Но почему-то же Райви тогда приходила. Суарес ее предупреждению внял, в дела «Алустен Корьяус» и «Рагуна» не лез. Что же изменилось? Аппетиты выросли? Зачем тогда эта встреча? Если кто-то собирается с тобой… повоевать, предупреждать смысла нет никакого. Тем более приходить лично.

— Что потребуется, — спокойно произнес Кусаби. — Спектр ваших обязанностей будет чрезвычайно широк.

А вот и предложение. От которого нельзя отказаться. Все-таки… Они решили подмять «Черепов» под себя. Логично. Неприятно, очень неприятно. Более того, неприемлемо. Лично для Николаса Суареса неприемлемо. Но логично.

— Для понимания, — добавил Кусаби. — Сведения о вас были получены от госпожи Велесовой. Напрямую.

Николас позволил себе слегка нахмуриться. А вот это… неожиданно.

«Это русские всех тут решили построить? Хм-м… а Платков отработали китайцы».

— Ольга Николаевна что-то хотела передать? — спросил Суарес на русском.

Кусаби едва заметно усмехнулся.

— Ольга Николаевна, Николас, — ответил на том же языке парень. — Лишь предоставила затребованную мной информацию.

Суарес достаточно долго крутился среди русских, для того чтобы оценить, что уровень владения языком у Кусаби… Если он ему и не родной, то он совершенно точно долго жил среди них. Никакого даже намёка на акцент.

— Поясните тогда, господин Кусаби, — продолжил на альтеро Суарес. — Что значат ваши слова?

— Если вы про дочь, то я на самом деле предложил то, что предложил, — ответил парень. — Аутизм, насколько я знаю, не лечится. Но можно очень серьезно нивелировать последствия. Со слов… нашего специалиста, не знающие о диагнозе, ничего и не заметят.

Кусаби посмотрел Суаресу прямо в глаза.

— Но верно и то, о чём вы подумали, господин Суарес, — холодно произнес парень. — Это будет моя гарантия. Гарантия вашей лояльности. Нигде более ваша дочь не сможет получить такого лечения. А оно ей будет требоваться регулярно. Поэтому, мне даже не надо будет её удерживать, как заложника. Но если вы согласитесь на моё предложение, девочке лучше будет находиться на Гунтае. Там, где ей будут предоставлять лечение и там же она сможет учиться. Там у нее будет куча сверстников. И её будет ждать нормальная жизнь.

Николас некоторое время молчал, смотря тяжелым взглядом на собеседника.

— Что… за предложение? — наконец, спросил Суарес.

— Мне нужно, чтобы именно вы, организация «Череп», разобрались с компанией «Беллис», — ответил Кусаби.

Николас продолжал пристально смотреть на собеседника… А внутри недоумевал. Вполне деловое предложение. Побыть вывеской, что в этом такого? Зачем потребовалось… делать заложника?

— Какой тогда смысл… — начал Суарес.

— Не вывеской, господин Суарес, — прервал его Кусаби. — Именно вы будете работать. После чего ваша организация уменьшиться. Что логично, потому что потребуется производить операции, которые по сложности сходны с армейскими.

— Какой в этом тогда смысл для нас? — спросил Суарес.

— Легализация, — спокойно ответил Кусаби. — С вашим авторитетом, вы совершенно спокойно впишитесь в существующую систему. Такую смену принадлежности «Беллис» все примут. Вы, к тому же, официальные враги с Дулци. За время же этой… кампании, вы сбросите откровенно криминальный контингент и в глазах владельцев станции, опять же, станете нормальной компанией.

Суарес снова задумался. И молчал он долго, смотря в стол.

— Какая в этом выгода для вас? — негромко спросил Суарес.

Спрашивать о том, что ему будет нужна поддержка, он не стал. Это было очевидно, что ее будут оказывать, иначе бы они не пришли. Николас вновь поднял взгляд.

— Лично для вас, господин Кусаби, — уточнил мужчина.

— Это очевидно, — ответил Денис. — Мне нужен человек на контроле. В силу обстоятельств, я не смогу постоянно находиться на станции.

— У вас не хватает собственных людей? — с намеком на усмешку спросил Суарес.

— Мне нужно говорить про эффективность? — ответил Кусаби. — И мне казалось, я достаточно объяснил резоны обращения именно к вам. Добавлю еще один. Мы — земляки.

На это можно было фыркнуть. Но вот только Николас на собственном опыте знал, что да, это тоже резон. Не главный, но важный.

— Кроме того, сведения о вас я получил от еще одного человека, — продолжил парень. — Владимира Рюрикова.

— Вот как, — произнес Николас. — И где этот буйный старик сейчас?

— Этот… хе, старик, — Денис показал, что понял проверку. — Сейчас в Шин. С ним мы там провернули то, что собираемся сделать и здесь.

— Что именно? — сощурился Суарес.

— Позвольте пока не озвучивать эти планы, — ответил Кусаби. — Это может вам… помешать. Но когда вы перехватите контроль над компанией «Беллис», вы будете со всем ознакомлены.

— Я еще не дал согласия, — спокойно ответил Николас.

— Было бы странно, если б сразу дали, — тоже ровно ответил Кусаби. — Вам нужно полностью подбить, так сказать, баланс. Для облегчения этого…

Парень протянул руку. Шень положила ему в ладонь чип.

— Вот, наши аналитики оценили ваши активы, — произнес Кусаби, кладя чип на стол. — Очень рекомендую обратить внимание на дела некоего Либера Гоэра. Мне показалось, что этот человек слишком часто общается с людьми из Анзен.

(Анзен — СБ станции Эйрен)

— Благодарю, — ответил Суарес.

Он остался спокоен даже сейчас, когда ему сказала, что, фактически, знают всё об его организации. Настолько, что могут… Да, всех уничтожить…

… Когда эта троица покинула помещение, Николас позволил себе «осесть» в кресле. Эта беседа его прямо вымотала. Что неудивительно.

— Хосе, — заговорил Николас, когда в кабинет заглянул помощник. — Ласкового надо… Хотя… Он ещё пригодится. Принеси мне «Олоросо». И когда Мари вернется, пусть зайдет.

Тщедушный молча кивнул и исчез.

— Да уж, Райви, — пробормотал Николас. — Тот ещё… этот ваш Денис.

Заставить, принудить, купить — это просто. А вот тот, кто людей ставит так, что они искренне соглашаются… Это уже уровень. Ни разу не унизить, за весь разговор… И при этом не показать свои слабости. Угрожать, но не напрямую. Сам додумаешь, если не дурак. И это же было не бахвальство, не надувание щек. Кусаби просто донёс положение дел.

«А на детях, у него пунктик какой-то что ли?» — подумал Николас.

Суареса эскапада с его дочерью… Скажем так, не убедила. Скорее, это был повод, показатель серьезности подхода. Ну, и если у них реально есть такие спецы…

«Ну да, это опять же уровень»

А еще Кусаби предложил тот самый выход, который Суарес сам искал. Жизнь главаря, даже полулегальной организации, слишком короткая…

* * *

Система Киайчу. Планета Комаки

Кусаби, пока жил на Комаки, успел оборудовать свой дом системой контроля. По этой же схеме поработали и с тем домом, где разместился Каяхара Гюто. Эта система не препятствовала проникновению в дом. Она вообще себя никак не обозначала, а лишь снимала показания. И сообщала их, когда устройство, назначенное стеком, оказывалось в зоне доступа. То есть, когда устройство попадало в дом.

Выглядело это так, что на комм приходило сообщение. Обычное сообщение от домашней системы, на которое обычно и внимания не обращают. Гюто тоже лишь мимолетный взор бросил и пошел дальше.

А между тем, система контроля добавила к обычному сообщению сигнал о том, что в дом проникали. Каяхара Гюто, кстати, сначала удивляло это стремление к максимальному соблюдению конспирации. Сигналом служило то, что приходило сообщение о настройке температуры в гостиной в сорок ёро (1 градус Цельсия примерно 1.8 Ёро, уровень ноля примерно совпадает). Это сообщение значило, что открывалась задняя дверь. И это как бы комм Гюто выдал сделать такую настройку. На самом деле, это был ответ на запрос от программы, которая опрашивала систему контроля.

Гюто, как всегда это делал, прошел в гостиную. Он, разумеется, в Академии не учился. Во-первых, по выражению Кусаби «учить вас, только портить». Второе, у него задача — постоянно быть на связи. Со своими подопечными. Более того, если какой-то из коммов, которые тоже были обеспечены специфическим ПО, просто пропадет из сети, следовал предупредительный сигнал. Вида: «Дядюшка, я на часик пропаду, не теряй!». С других коммов теннайцев последует опрос соседних устройств, с целью выяснения местоположения пропавшего. То есть, организуется локальная сеть между устройствами, которая не будет использовать местную сеть. И уже по этой сети пойдут предупредительные сигналы. Связь между администратором сети (комм Каяхара Гюто) и коммами студентов будет при этом происходить через коммы тех помощников, которые прибыли на Комаки в качестве охранников на крайний случай. Эти помощники всегда располагались так, чтобы можно было организовать эту самую параллельную независимую сетку.

Тут Гюто отмечал, что в клане Теннай хорошо разбирались в этой технике. Это уже не какая-то самодеятельность, а работа специалистов.

Дойдя до стойки, Каяхара налил себе чая. И по пути обдумывал ситуацию. Хиого Кан сигнализировал во время разговора, что помещение пишется. Сегодня тут. Такие дела без ведома безопасников не делаются. И ладно, какой-то чужак, но собственный соклановец? Более того, тоже безопасник. Похоже, в клане Хиого вот-вот что-то грянет. И да, им, тем, кто оттоптался на ногах кому-то из клана, лучше в этот момент во владениях этого клана отсутствовать.

Пришло еще сообщение. Гюто поднял руку.

«Куратор, я тут ненадолго отъеду, не надо меня искать, я просто по личным делам!»

Сообщение пришло от лица Ники Дайне. Гюто хмыкнул. А вот внутри мужчина напрягся. Он, продолжая демонстрировать поведение человека, который просто пришел домой, не торопясь, подхватив пиалу с чаем, пошел в сторону душа. Да, вот такой он чистюля, Каяхара Гюто. Каждый день, после прихода домой, мылся.

Сканирование показало, что в душе, как и прежде, не появилось новых устройств. Ровно те же, что были установлены изначально. Кстати, это именно под Гюто домик Хиого так приготовили. Когда здесь жили другие, такой практики не было.

Гюто разделся. Сняв комм, он положил его на столик и зашел в душ. Несколько минут он стоял под струями. Пока комм не пиликнул. Каяхара поглядел на устройство. Комм проецировал перед камерой слежения нужную картинку. Гюто тут же вышел и как был, голый, достал из шкафчика прямоугольник компа.

Несколько кликов и мужчина активировал тревогу. Все ученики сейчас получили предупреждение, в виде тройной вибрации два раза. Это означало «Внимание». А Гюто открыл карту, на которую накладывалось местоположение личных коммов.

Все студенты на занятиях. А комм Ники в последний раз фиксировался… Перед академией.

«Надо было все же заканчивать, — с досадой подумал Каяхара. — Два дня же… Но надо было играть до конца».

Тогда, в разговоре с Каном, он закинул наживку, насчет Ники. И вот, похоже, наживка сработала.

«Но это же такой скандал будет. Кусаби просто привлечет Сага и всё. История получится очень гнилой! С территории Хиого, с особо охраняемой территории, пропадает член другого клана. Не отмыться же потом»…

* * *

Пять часов спустя. Очень поздний вечер. Кабинет ректора СКС Хиого Хао

— Господин Каяхара, — говорил ректор. — От лица Академии и клана Хиого, я приношу извинения клану Теннай и лично госпоже Дайне. И вам.

— Господин Хиого, — примирительно ответил Каяхара. — Ничего же страшного не произошло. Госпожа Дайне не имеет к этим молодым людям никаких претензий. Во-первых, она сама им неплохо объяснила неправильность поступка. Во-вторых, это же молодежь. Сильные эмоции. Они полагали себя хорошими пилотами, а тут их девушка победила.

— Как бы то ни было, — твердо произнес ректор. — Эмоции или нет, данные молодые люди из своей академии уже, считайте, исключены. Такие действия недопустимы, ни под каким предлогом. Наша же академия вернет клану Теннай деньги, выплаченные за обучение ВСЕХ ваших людей. Тем самым мы хотим подчеркнуть, что для нас это серьезно. Впредь мы не допустим подобных происшествий. Это я вам лично обещаю.

— Господин ректор, — Гюто чуть склонил голову. — Клан Теннай считает этот инцидент исчерпанным. Тем более, мои подопечные скоро летят на отдых. Так что, думаю, это недоразумение у них даже в памяти не сохранится.

— Думаю все же, госпожа Дайне это вряд ли забудет, — посетовал, со вздохом, Хиого Хао.

— Госпожа Дайне у нас девушка крепкая, — усмехнулся Гюто. — Она с Земли. Так что и не такое испытывала…

… Что же произошло на самом деле. Как полагал Каяхара Гюто, им очень прозрачно и довольно грубо намекнули, что пора теннайцам убираться с Комаки. Как можно быстрее. И, видимо, намекнули именно так, потому что… Не посчитали нужным как-то маскироваться?

Каяхара достаточно разбирался во внутренней кухне кланов, чтобы понимать, никакая это, конечно, не случайность. В месте, где СБ клана контролирует каждый рин, кто-то взял и похитил студентку? Вот так, днём, под камерами, при её явном нежелании?

Ника рассказала, что её вытащили в то место сообщением, что ей надо забрать выигрыш. Среди пилотов существовал негласный тотализатор. Интересно то, что раньше эти выигрыши спокойно переводились на счет. А тут решили, значит, лично отдать, да? Сообщение пришло от какого-то Рикаро Гато. Он учится в ДШС (Дайни Шикан Сукуросо — Второй Военной Академии) на втором курсе. И вот он, с другими бедолагами, которые проиграли бой пилотам из СКС, решили немного отомстить. История какая-то нарочито небрежная. Демонстративно грубая. Собственно, Ника пошла на эту встречу, так как играла роль. Она тоже сразу поняла, что это какая-то ловушка.

Факт наличия у студентки шокера (нестандартного внешнего вида, в комм встроенного), в протоколе дипломатично опустили. А также то, что Ника одному нос сломала, а еще у одного… Ожоги гениталий. Со слов Ники, «мальчики» уже прямо во флаере собирались приступить «к объяснению места бабы». Исполнители, похоже, решили организовать себе дополнительный бонус. Ну, а о последствиях подумать, зачем?

Затерли и тот момент, что любой флаер на Комаки находится под наблюдением и может удаленно управляться. В общем, им очень толсто намекнули. Нечего теннайцам тут на Комаки делать.

Ну, а ход ректора с возвратом денег — это, опять же, дополнение к намеку. Если перевести, то это звучит: «пошли вон». И деньги в рожу кинули. Но вместе с тем Хиого не могут, в самом деле, сделать вот так, демонстративно. Это может куда-нибудь потом вылезти, неприятностями. Не совсем, то есть, мозги отключили.

И выходит, что Кусаби Денис не зря устроил все эти проверки. Теперь намерения клана Хиого выяснены со всей определенностью. Они решили… игнорировать клан Теннай. Оборвать все отношения. Лишить возможности членов клана Тенная получать образование.

«И тем самым, — презрительно подумал Гюто. — Вы ставите клан Китцу на один уровень с собой. А точнее, вы показываете уровень клана Китцу. Даже удивительно, что Кусаби так высоко о вас отзывался. Хотя… Возможно, ранее вы таких глупостей не делали»…

… Ника, которая ждала в приемной пока Каяхара беседовал с ректором, когда мужчина вышел из кабинета, молча последовала за ним.

— Все разрешилось? — спросила девушка, когда они оказались на улице.

— Да, Ника, — ответил Гюто. — Все в порядке.

— Да? — слегка удивилась Ника и усмехнулась. — Вот оно что. В порядке. Ну-ну.

— Не переживай, — ответил Каяхара. — Скоро мы полетим на «отдых». К тому же, мне обещали, что такого больше не повторится.

— Ну, если обещали, то ладно, — с иронией откликнулась девушка.

Кстати, еще один момент. А Хиого Кан, получается, был прав. Его кабинет действительно прослушивают. Иначе как бы выяснили, что Ника Дайне… не просто студентка?

«И Кан летит с нами, «уговаривать» Юмико. Хитрый тсуги. Но, похоже, его партия в клане проигрывает. Ну, или Кан выяснил, что именно он будет носить мокрую одежду».

(носить мокрую одежду — быть крайним, козлом отпущения)

Приятно. Приятно быть тем, кто является правым. Хиого Хао сейчас… Гюто усмехнулся. Мысленно опять, конечно. Ректор явно был… Скажем так, в не очень хорошем настроении. Оно и понятно. Именно он ответственный. А его, похоже, в этом деле не спрашивали. А вот отдуваться пришлось именно ему.

И Каяхара мог бы посоветовать Хиого Хао… Пока не поздно, отойти от этих людей в сторону. Этот путь маленьких подлостей… Он приведет Хиого Хао к его Гарумину. Сначала ты немного смещаешь акценты. Потом чуть-чуть сгущаешь краски, а где-то размываешь, как тебе удобно. И кажется, что ничего же страшного. Никто же при этом сильно не страдает, а тебе хорошо. А потом вдруг понимаешь, что уже попросту лжешь. Лжешь посторонним, лжешь своим, лжешь даже самым близким. И, самое главное, уже не можешь остановиться. Даже если хочешь. Всё, картина будет такой, какой ты ее нарисовал. И ты не можешь ничего исправить. А Кусаби, который даст шанс начать с чистого листа, попадается очень редко.

И Каяхара Гюто свой шанс упускать не собирался.

— Когда мы летим? — спросила Ника, когда они вышли из Академии.

Гюто вскинул руку, чтобы посмотреть время.

— Через уже пять суток, — ответил мужчина.

— Я бы завтра улетела, — нахмурилась девушка.

И да, Каяхара Гюто сейчас… парадокс, опять соврал. Корабль придет через полтора дня (в смысле через тридцать два земных часа, примерно). Еще одна мера предосторожности. Потому что за ними гарантировано наблюдают.

— Ника, неприятности случаются везде, — примирительно произнес Каяхара. — Не нужно так остро реагировать.

— Ага, — хмуро ответила девушка. — Трое уродов повезли насиловать. А их просто исключили. Маленькая неприятность, да.

— Ну, а ты бы хотела, чтоб их расстреляли? — усмехнулся Гюто.

— Ну, зачем же, — зло улыбнулась Ника. — Это было бы слишком просто. А вот, например, если их самих бы того… Было бы неплохо.

— А вы злопамятная особа, госпожа Дайне, — хмыкнул Каяхара.

Глава 4

4 декабря 4049 года по з.в.

48706.2.10.8 по стандартному времени Шин

Систему Киайчу, планета Комаки. Дом Каяхара Гюто

Двое мужчин, сидящие в гостиной, спокойно ждали сообщения. Сообщения о том, что подопечные одного и жена другого сели на корабль клана Теннай.

— Скажите, Каяхара-сан, — заговорил Хиого Кан. — В свете происходящего… Что за методику применяют в клане Теннай, что вы, их бывшие враги, себя ведёте вот так?

Кан говорил так свободно потому, что они не просто так сидели именно в гостиной. Здесь был установлен «шумогенератор» и одновременно микрофоны с камерами были посажены на обманки. И сделал это Хиого Кан, лично. Навыки с бурной юности он еще не растерял.

Каяхара Гюто в ответ пристально посмотрел на собеседника.

— Разве воина, киёньшина, нужно убеждать идти путем чести? — негромко произнес Гюто. — Клан Теннай — это клан Каяхара, в том числе. Мой брат, Ён, принес хеддоси клану Теннай.

— А если говорить без этих… условий? — спросил Хиого. — Лично для вас, Гюто-сан? Вы же понимаете, что вполне реально, что сейчас мы отсюда не выйдем?

Каяхара несколько мгновений молчал.

— Мне будет это трудно объяснить вам, Кан-сан, — произнес, наконец, Гюто. — Потому что вы не были хотя бы наследником. Но если вы настаиваете…

Хиого Кан молчал, внимательно слушая.

— Первое, что касается именно меня, Каяхара Гюто, — продолжил Гюто. — Именно сейчас я, считайте, подтверждаю выданное мне доверие. Вот именно для такой ситуации я сюда и прилетел. После этого мне будет открыт любой путь в клане Теннай, который я потяну. Но сами понимаете, верность — она не клятвами заверяется. А делами. Которые по определению не могут быть простыми и не опасными.

Тут Гюто усмехнулся.

— И поверьте, Хиого-сан, — продолжил мужчина с этой кривой ухмылкой. — Кусаби-сама вам тоже придумает дело, где вы сможете в полной мере показать себя. Ну, или наоборот, полностью провалиться.

— Думаю, мой путь, Гюто-сан, — хмуро произнес Хиого. — Будет не слишком выдающийся.

— Хиого Юмико находится у нас, — напомнил Гюто. — Думаю, вас к ней и определят. Это просто логично. А уж со своей бывшей подопечной вы договоритесь. К тому же, вы знаете ее, она знает вас.

— Хм, да, это… весьма вероятно, — задумчиво произнес Кан. — Почему-то я про это с такой стороны не подумал. Впрочем, в последнее время у меня мысли были слишком заняты другим.

— Откровенность за откровенность, Кан-сан, — произнес Каяхара. — Кому же вы так наступили на ногу, что хотите клан покинуть?

Теперь помолчал Хиого.

— Это не чья-то конкретная месть, — ответил, наконец, Кан. — Скорее это… Я просто удобная фигура для сброса негатива. Без серьезных последствий.

Кан вздохнул и нахмурился.

— Так вышло, что я как бы отдельно, — продолжил он. — До недавнего времени я считал, что это не так, но вышло именно так.

Он обвел рукой комнату, намекая на установку прослушки. И, очевидно, имея в виду свой кабинет.

— Но вот этими действиями, вы, получается, подтвердите подозрения, — заметил Каяхара.

— Гюто-сан, — спокойно и холодно ответил Кан. — К вопросу о чести. Я-то в себе уверен. И точно знаю, что не работал против клана. Даже в малости. И, смею надеяться, годами службы заслужил… Хотя бы прямого обвинения. И права ответить, если не смогу доказать невиновность.

(Хиого Кан сейчас говорит про тот самый ответ. Сеппуку. Когда киёньшин не может доказать свою невиновность, он может смыть любые подозрения кровью. И уйти с честью).

Ну, а раз против Кана действуют тайно, против вообще-то сотрудника спецслужб клана, то он сейчас в своём праве. Хотите обвинить — обвиняйте. Для этого у СБ клана есть все возможности. Можно просто намекнуть, СВОЕМУ-то сотруднику (да-да, намекнуть на сеппуку) и одновременно обеспечить, чтобы он не сбежал. Спецслужбам не составляет особого труда это всё сделать. А раз такого не происходит… А против Хиого Кана работает не СБ, то это внутриклановые интриги. И Хиого Кан просто назначен в них жертвой. Такая, очень попахивающая история…

— Кан-сан, — чуть усмехнулся Гюто. — Мы с вами понимаем, что вам будет предъявлено обвинение. Как только станет ясно, что вы специально покинули территорию клана.

— Гюто-сан, — спокойно ответил Кан. — «Сенши Мичи» говорит ясно. Честь — это не инструмент. Честь принадлежит воину, а не его клану или правителю.

— И как только правитель начинает пользоваться честью, как инструментом, — тут же добавил Гюто. — Воин вправе указать на это. А если правитель не отвечает или пытается уклониться от прямого ответа, то воин должен показать ошибочность этого пути (тут опять же речь про сеппуку. Воин не может обвинить своего господина — прим.автора). К сожалению, в клане Каяхара таких воинов не нашлось.

Оба мужчины сейчас понимали, что Хиого Кан не мог сейчас поступить так. Потому что воин сначала должен донести до господина свою позицию. Лично. И вот уже там, где ему скажут… заткнуться, воин имеет право распорядиться своей жизнь и честью. А до того воин, кстати, не имеет права на сеппуку. Потому что клан его учил, воспитывал, содержал и воин не может взять и убить себя. Сеппуку — это ритуал, а не просто действие. А ритуал предполагает общественное значение действия.

— А в клане Теннай такие есть? — негромко спросил Хиого.

— К сожалению для наследника Каяхара, — ответил Гюто. — Да.

— А как теперь считает Каяхара Гюто? — задал еще вопрос Кан.

— Воин Каяхара Гюто, — спокойно ответил Гюто. — РОЖДЕННЫЙ в клане Теннай, считает, что нужно выполнять доверенные ему поручения. Для этого у воина Гюто есть опыт, достаточная сила воли и понимание.

В комнате раздался негромкий сигнал. Гюто поднял лежащий на столе миникомп.

— Что же, Кан-сан, — произнес мужчина. — Мои подопечные и ваша жена на борту «Киуошо». И они уже начали разгоняться. То есть, их уже не остановить.

На лице Хиого Кана промелькнуло удивление. Потому что он думал, что теперь они вдвоем проследуют на этот же корабль.

— Я прошу прощения за дополнительную страховку, — спокойно ответил Гюто на незаданный вопрос. — Но вы должны меня понять. Главное для меня было обеспечить безопасность моих подопечных.

— Что же, Гюто-сан, — тоже спокойно произнес Кан. — Вижу, что у вас, действительно, есть опыт. Также я понимаю, почему именно вы были назначены сюда куратором. Признаю, Кусаби-сама знал, кого посылает.

— Меня сюда определил не Кусаби-сама, — слегка усмехнулся Гюто. — Это было предложение вашей бывшей подопечной. Кусаби-сама, я так понимаю, лишь одобрил это.

— Что же, я рад и за Юмико, — хмыкнул Кан. — Но теперь встает вопрос…

— Наша эвакуация тоже продумана, Кан-сан, — ответил Каяхара. — Кстати, рекомендую привыкать.

И поднялся.

— К чему? — поинтересовался Хиого, тоже поднимаясь.

— К тому, что всегда есть, как минимум один запасной вариант, — ответил Каяхара. — Кусаби-сама требует от любого руководителя наличия хотя бы двух вариантов действий. Изложенных письменно.

— Ну, Гюто-сан, — усмехнулся Кан. — К хорошему привыкать не надо. Интересно вот что… А если бы все же ваш корабль попытались задержать?

— Флот клана сейчас находится в двух часах прыжка от этой системы, — ответил Гюто.

— И вы бы пошли на конфликт с кланом… дорагон? — удивился и усомнился Хиого.

Каяхара в ответ вздохнул. Вздохнул характерно, как человек, которому такой вопрос задавали уже много раз.

— Не было бы никакого конфликта, — спокойно ответил Каяхара. — Был бы отрезвляющий удар по станциям обороны и флот забрал бы нас. А потом, Хиого Кан-сан, вы, клан Хиого, объясняли бы клану Сага, как же так получилось, что студентов, присланных к вам на обучение, пришлось силой забирать. А там бы всплыли некоторые подробности нахождения студентов здесь.

— Но система Киайчу — это… — начал было Кан.

— Не система Ака? — приподнял бровь Каяхара. — Вижу, в клане Хиого действительно проблемы со спецслужбами. Собственно…

Гюто криво усмехнулся.

— Я не удивлен, — произнес Каяхара. — Этот путь я тоже проходил.

В этот момент послышался звук открывающейся двери.

— Нам пора, — бросил Гюто…

... Через часа полтора, к дому, где жил Каяхара Гюто, прибыл флаер. Большой черный, такие используют спецслужбы клана Хиого. Вышедшие из него три человека в обычных деловых костюмах, спокойно подошли к дому и вошли внутрь. Вошли так, словно тут жили.

— Ну, вам нужны еще доказательства, Хао-сан? — спросил Хиого Дэсай у ректора.

Они сидели во флаере. И только что Дэсаю доложили, что в доме никого нет. И что использовались системы подавления прослушки.

Хиого Хао посмотрел на собеседника, сидящего напротив.

— Теперь факт ухода подопечной Кана в другой клан, уже не кажется вам случайностью? — продолжал Дэсай. — Причем именно в тот клан, куда теперь сбежал и сам Кан?

— Но зачем так явно? — негромко произнес Хао. — Кан мог сделать все гораздо тоньше. Мы бы даже не узнали, когда и куда он ушел. А тут, так явно… И Унарё, то есть Теннай, на это согласились. Они-то тоже понимают, что мы будет знать, куда ушел бывший член СБ клана. И что вряд ли это забудется.

— Не забудется, — осклабился Дэсай. — Но, Хао-сан. Кусаби был обижен. Захотел щелкнуть нас по носу. В таком поведении столь молодого человека нет ничего странного.

— Этот молодой человек, — а Хао вспомнил слова, собственно, Кана. — Точнее, клан под его руководством, смог полностью разгромить более сильного противника. Союз кланов. Как-то не верится, что он мог действовать так импульсивно.

Дэсай вздохнул. И с прищуром посмотрел на ректора.

— Хао, — произнес мужчина. — Очевидно, что в той войне Кусаби Денис был вывеской, как и весь его недоклан. Против клана Каяхара с союзниками, воевали три других клана. Силы там были примерно равны. Я никогда не поверю, что какой-то юнец, гайдзин, вчера взявший в руки меч, кем-то там руководил. По сведениям (от клана Дайгоро — прим.автора. Напомним, военные Хиого взаимодействуют с кланом Дзюнтоку. А клан Дзюнтоку работает с кланом Дайгоро), флотом руководил наследник клана Татамо. По тем же сведениям, это очень опытный командир. Экономику им ставил Каяхара Ён, то есть клан Каяхара был далеко не монолитен. По сути, это была чуть не гражданская война в клане Каяхара. Не нужно приписывать этому… сопляку такие регалии.

— Он учился у нас, — возразил Хао. — И не производил впечатления глупца.

— Я и не сказал, что он глупец, — спокойно ответил Дэсай. — Он ловкий проныра, сумевший заполучить теплое место. И вот эти события это еще раз подтверждают. Видимо, в этот раз кураторы Кусаби не успели вмешаться или вообще не знают. Мальчик сам захотел действовать. Признаю, кое-какой опыт у него есть. Но не опыт руководства кланом. Сейчас он, удовлетворяя свое эго, сам, своими руками, передал точку давления. В будущем мы сможем взять и потребовать возврата наших людей. И за это придется, как минимум, платить.

— А что совершил Хиого Кан? — спокойно спросил Хао. — Что его нужно обязательно вернуть нам?

— Что напишем, то и совершил, — покровительственно усмехнулся Дэсай. — Кан… и его бывшая подопечная. Мы не обязаны ничего доказывать клану Китцу. Либо они нам отдадут наших же людей, либо мы будем это рассматривать, как вызов. А там и до тангана можно добежать.

Хао еще раз посмотрел на дом. Оттуда уже выходили агенты. И ректор ничего не ответил Дэсаю.

«А Хиого Хао, — зато он подумал. — Тоже… может совершить то, что напишут?»

* * *

Солнечная система. Земля

Знакомясь с местной экосистемой Канг удивлялся тому… Зачем это вообще допустили? Зачем земные корпорации допустили появление такого явления, как Дно? Это же не логично. Зачем иметь у себя в подбрюшье рассадник любых проявлений криминала? Неконтролируемый рассадник. Зачем иметь на СВОЕЙ планете место, где совершенно спокойно могут укрыться любые агенты?

Но знакомясь с Дном и Землей в целом, Канг понял, что Дно… Это, как ни парадоксально, традиция. Так живут земляне. Как хинодзины носятся с кодексом чести и тысячью и одной традицией пить чай, как в тибрите дроч… э-э, молятся на плащи, так на Земле власть имущим обязательно нужно иметь перед глазами символ своего успеха. Этот символ и есть Дно. Как говорится, какие руководители, такие и символы.

И ведь такое не только на Земле. Почти везде, где поселились земляне, есть свой вариант Дна. Марс, там вообще точь в точь, если не хуже. Роанапра, там тоже есть… были трущобы. Канг один раз был на Гонконге и там тоже видел кварталы, где люди натурально в трусах бегают.

Этой замечательной традиции нет у русских. Про это Канг точно знал. Русские это жестко пресекают. У них это тоже своеобразная традиция. Нет и на Бэйдзине. Но там по-другой причине. Именно по той, про которую сейчас Канг думал. Это тупо небезопасно.

И еще в одном месте Канг слышал, что Дна не должно быть . На планете Гунтай, как и вообще в клане Теннай. И не потому, что Кусаби Денис сам прибыл со Дна. А потому, что это просто колоссальный слив ресурсов. Если есть такое количество людей, который можно привлечь к осмысленной деятельности, а их не привлекают, то, значит, надо вдумчиво побеседовать с руководством сектора, планеты или региона. Почему они людей задействовать не могут. Если есть лишние, почему об этом не доложили?

И про Землю Денис Кусаби высказался примерно в том же ключе. Что земные корпорации — это сборище идиотов, которые не могут обеспечить население, ни работой, ни расселить хотя бы. Неважно, что они лишь назначенные местные гауляйтеры. И в этом случае можно нормально всё организовать. Ну, а раз они такие тупые, надо у них изъять население. И пусть эти болваны пробуют поднять свой экономический базис на отравленной планете без населения.

У Канга задание было одновременно простое и сложное. Если говорить без деталей, в общем — это создание хаоса в контролирующих системах корпораций. При этом выход на свет террористических групп, который будут бороться напрямую, насилием. И создание, тем самым, завесы для групп, которые будут действовать тайно. И какие-то это будут группы, Канг немного знал. Конкретно, на Землю переехали (или скоро переедут), например, те Инь, который работали у Хиого, Каяхара и Дайгоро. Плюс, это уже Канг рассуждал, наверняка тут у русских хватает агентов и бойцов. С Бэйцзина тоже будут.

Надо понимать, земные корпорации — это аватары тибритских фамилий. Если бы речь шла чисто о земных организациях, русские бы давно устроили тут такое веселье, никакие бы шевроновцы не удержались. На Земле делали деньги. Неплохие деньги. Уран, если напрямую говорить именно о ресурсах. Другие ископаемые тоже не надо просто так сбрасывать. Та же нефть, прекрасно подходит для создания технических жидкостей, пластиков и прочее. И люди. На Земле запросто можно набрать головорезов без грана морали. А еще тут можно найти красивых молодых девушек и парней. Детей. Да-да, в Тибрите есть множество интересных заведений. И речь не только о борделях, но и, например, о трансплантационных центрах. Зачем тратить время на выращивание органа? Это довольно долго, до года. А еще очень-очень дорого. А можно сделать сильно дешевле. Берешь аборигена, которого никто не хватится, вырезаешь из него, все, что нужно. А далее дело за специалистами, правильно обработать полученный орган, чтобы он нормально встал пациенту. А брать с пациентов можно лишь чуть дешевле. Клиники зарабатывали на таких «технологиях» крайне серьезные деньги.

И, естественно, с такими кормушками так просто никто не расстанется. А там, где ходят серьезные деньги, имеется и серьезная охрана. Но зачем все-таки было допущено появление Дна? Просто всем плевать? Типа, вот шахта, мы с нее деньги качаем. А вокруг дикий лес, там бродит всякая животина. Близко подходит, тупо убиваем. Скорее всего, такая логика. Ну, и выше сказанное, про чисто эгоистичное чувство собственной важности, тоже справедливо…

… Молодежь, которую Канг отправил туда, где сам пока базировался, а именно в бывшую комнату отца, первый день тупо отсыпались, отъедались и приходили в себя. Та девушка, которую Канг у корпоратов отбил и которая у них была явно главная, сразу же отправила искать лечебные средства. И второй день тоже прошел спокойно. Парни и девушки лечились. А вот на третий день они очухались. И начали по сторонам пытаться осматриваться.

А Канг продолжал за ними наблюдать. Не лично, конечно. «Папа» там хорошо поработал, система слежения на высоте и до сих пор в рабочем состоянии. Так вот, Канг продолжал смотреть, что молодежь будет делать. И, самое главное, если среди них все-таки есть еще стукачок, то вскоре тут появятся корпы. Не прямо здесь, в районе. Система подавления к комнате работала интересно. Связаться можно, но собьётся позиционирование…

… Но корпы так и не появились. Что уже хорошо. Значит, отряд прошел очищение. А по пути и проверку на суетливость. И сегодня Канг пришел не один. Двух парнишек он тогда вытащить не успел, но трех остальных наблюдателей, двух девчонок и парня, сумел убрать от корпов. Собственно, поэтому он тогда и задержался с вызволением взрослых, что этих детишек убирал.

И делал это Канг не от сильной душевной доброты. Это дополнительный крючок. Когда на тебя смотрят младшие, гораздо труднее показать свою слабость…

… Комната была, что надо. Свой коридор до выхода. Дальше этих комнат коридор был попросту захламлен так, что фиг пройдешь. Дверь на выход под контролем изнутри, снаружи тоже не попадешь, пока изнутри не откроют. Ну, или пока не придет хозяин этого помещения, вряд ли он не имеет возможности открыть дверь извне.

Небольшой запас еды, стимуляторов и всякой медицины. От одноразовых инъекторов с препаратом для быстрого восстановления (они были немного просрочены, но это уже такие мелочи), до банальных стерильных бинтов. И даже немного одежды.

— Как д-думаете, — завел свою постоянную песню Дэвид.

У него уже почти не дергалась голова. Только он стал иногда заикаться.

— С-сколько еще мы т-тут ждать будем? — продолжил Дэвид.

— А тебе скучно стало? — лениво ответил Роман Кенски. — Ну, так иди, рожей посвети. Тоже к корпам сходишь. А мне и тут хорошо.

Поляк поднял банку с консервами. Уже пустую банку. И сыто икнул.

— Если говорить честно, — произнес Фрэнк, смуглый и довольно щуплый парень. — Я так давно не ел. Наверное даже, никогда.

— Да этот чел тут неплохо затарился, — согласился Роман, потирая опять заболевшую раненую ногу. — Даже интересно, что у него в той комнате?

Вторая комната из двух была и в самом деле закрыта. На замке горел красный индикатор.

— Д-думаю, лучше самим это не выяснять, — заметил Дэвид. — М-мне почему-то кажется, что проникновение туда будет чревато. П-причем, сразу же.

— Эт понятно, — хмыкнул Кенски. — Тут если бы про тот ящик с консервами прознали, нас бы уже убивали.

Ольга Шорохина, она же «Шорох», поставила здоровой рукой банку себе на колено. Левая рука у девушки висела в косынке. Пулю удалось вытащить, благо, тут даже имелись подходящие инструменты и обезболивающие. Но была задета кость, да и руку разворотили прилично, когда пулю вытаскивали. Тут докторов было маловато.

— Сидим, ждем, — веско произнесла девушка. — Альтернатива — разбегаемся. Если кто-то решил сдернуть, все равно дожидаемся. И потом, когда этот чел придет, ему это говорим.

— Ну, все же вроде высказались, — заметил Кенски, продолжая морщиться и тереть ногу. — Лично я вот, уже вижу четкую выгоду. Хрен бы я поел даже суррогат-мяса, если бы зассал.

Роман Кенски сильно большим умом не отличался. Зато ему было абсолютно и полностью положить на любые опасности. Особенно если пообещать, что потом он хорошо поест.

— Я бы тоже хотел сначала послушать предложение, — произнес Шаман. — Сами мы уже попробовали, получилось вот так.

Он обвел жестом присутствующих. На это Дэвид скрипнул зубами.

— Не тухни, — сухо произнесла Ольга Дэвиду. — Ты тут причем?

— Хотя бы этого мудака Питера, я должен был рассмотреть, — вздохнул Дэвид и со злости даже заикаться перестал. — Эта тварь прям рядом со мной был! Всего на секунду повернулся…

Парень вздохнул.

— Сделано уже, — лаконично произнес Виктор Хаас. — Питер сдох. А мы нет.

А Грета (фамилии ее никто не знал), как всегда молчала. И опять вытирала руки найденными здесь салфетками. И на это никто не обращал внимания. У каждого свои закидоны.

— О, — произнес Кенски. — Похоже, дождались.

От входной двери и вправду донесся писк.

— Виктор, — бросила Шорох.

Парень кивнул, аккуратно поставил недоеденную консерву на пол и подхватил свой «меч», стоящий у стенки. Олег Шаманов встал прямо за косяком, с шокером. А Роман, дохромав до двери выглянул в коридор. Он тут самая небоеспособная единица, поэтому и подставился… Кенски выглянул. А потом, словно с обеими здоровыми ногами, буквально рванул в коридор, под удивленными взглядами товарищей.

— Эх! — раздался его с чего-то хриплый голос в коридоре. — Блин! Думал, уже все!

— Дядька Ром, — детский голос заставил всех замереть.

А потом Грета диким спринтом, перескочив импровизированный стол из ящиков посередине комнаты, вылетела в коридор. Виктор выдохнул, помотал головой. Пошла к выходу и Ольга. Потому что, если это подстава… То и хрен с ним…

…— Да мы с Милой и понять-то ничего не успели! — возбужденно жестикулировала вилкой Алена. — Раз, мы внизу, а над нами все в пыли.

— Суки, — процедил Роман.

Ольга на это покивала. Судя по эффекту, корпы шрапнельными гранатами накрыли. Ну, от них жалости никто и не ждал.

— А потом тот дядька, в черном, нас привел к Максу, — продолжала Алена. — А потом мы сидели и ждали. Очень долго. Там было темно, только одна лампочка. Но было что поесть. Теть Оль! Мы попеременке спали, как вы и учили!

— Молодцы, — грустно улыбнулась Шорохина.

Про еще двоих, Конрада и Марека никто не спрашивал. А дети не спрашивали, где остальные «Стрелки». Тут все и всё прекрасно понимали.

Макс, самый младший, девять лет ему где-то, ел молча, сосредоточенно, хмуря брови. Мила слегка улыбалась. Ну, а звонок Алена, как всегда, тараторила.

— А мы теперь тут будем жить, да? — девочка оглядела комнату. — А тут здорово!

— Не знаем, Ален, — вздохнул Олег.

— Да, — раздался голос от двери.

Уверенный мужской голос. Все мгновенно затихли и повернулись на голос.

— Пока здесь, — продолжил хозяин этой комнаты, стоящий, привалившись к дверному косяку и сложивший руки на груди. — Вам надо подлечиться. Ну, и кое-что в головы положить. Но сначала, кто хочет отсюда уйти?

Незнакомец, который снова был в маске на все лицо, замолчал, ожидая ответа. Аленка, насупившись, подтянула к груди банку с консервами, словно ее отбирать кто-то собирался.

— Почти не сомневался, — подвел итог под паузой незнакомец. — Так, ну, первым лечиться пойдет…

— Роман, — твердо произнесла Ольга. — У него нога. Нога нужнее.

— Что ж, значит он, — спокойно ответил незнакомец. — Да, пора бы нам и познакомиться. Меня вы будете звать «Юстас». А вы все будете группой «Алекс». Ну, Роман. Раз ты первый, идем.

— Да, — Кенски с трудом, держась за стену, поднялся.

Выбег в коридор с последующим приседанием на колено, рану ему прилично разбередило. Парень прям оседал на больную ногу. А Юстас молча подхватил его под руку и стал помогать идти. Так они и покинули комнату.

— К-как думаете, к-кому это мы заторчали? — произнес Дэвид, когда пискнул замок внешней двери. — К-корпы? Ну, в смысле, другие?

— Какие? — негромко спросила Ольга. — И они так себя не ведут. Им донники нахрен не нужны. Тем более… такие.

— Да, это кто-то другой, — заметил Шаман. — И нет, Дэвид, вряд ли это твоё мифическое «Сопротивление». Скорее всего, это какая-нибудь банда. Ну, или типа того.

— А вдруг? — тихо произнес Дэвид.

— И это не банда, — уверенно заметила Ольга. — Нафига им нас прятать в какой-то норе? К себе бы притащили.

«И использовали уже» — не стала добавлять девушка.

Грета и так… Очень тихая.

— Блин, тогда кто? — нахмурился Олег.

— Увидим, — подвел итог Виктор…

* * *

Поруководив кланом, Денис четко для себя уяснил. Ему это не нравится. Быть на виду, собирать на себя внимание. Но при этом руку на пульсе держать необходимо. То, что он создает, должно работать на него. Прежде всего. Иначе теряется весь смысл этой затеи.

Выход простой и уже на той же Земле не раз опробованный. Серый кардинал. А с учетом некоторых особенностей этого кардинала, например то, что он помнит Землю двадцатого века и что его крайне сложно убить, такая личность очень быстро приобретет статус легенды. Что и требуется.

Еще одной важной задачей был сначала поиск, а потом выращивание руководителей, которые будут на виду. Поэтому, в том числе, Канг полетел на Землю. Рюриков, конечно, еще совсем не старый, но когда-то он станет стариком. А тут на подходе, как минимум один его наследник, который прошел примерно такой же путь, как сам Рюриков. Кстати, послать Канга на Землю — это идея именно Владимира. Точнее, и Денису, и Владимиру эта идея пришла в голову.

Второй вариант — это Юмико. Но она виделась Денису, как будущий кризисный управляющий. Исходя из особенностей характера девушки, она тоже не захочет на виду блистать. То есть Хиого Юмико станет примерно такой же легендой, как загадочный (в будущем) глава Кусаби. Соответственно, Юмико должна набрать специфического опыта управления, в условиях интриг, проявления всяких низменных человеческих качеств. Организация, которая просто пропитана лицемерием, обманом, преступлениями, для этого подходит идеально. Ко всему прочему, это идея самой Юмико. Но девушку нужно подстраховать. От физического устранения ее подстрахует Элли. Если что, она даже телом может закрыть. Когда телохран совершенно не боится, что его убьют, это повышает эффективность защиты в разы. Ну, и Элли тоже прошла подготовку, ее убить сейчас очень сложно.

Но требуется еще и, скажем так, методическая поддержка. Денис как раз размышлял, кого к Юмико направить, поопытнее. Подходил Бутч, но он на своем месте и нужен. Каяхара Риуру работает на Эйрен, уже хорошо вник в особенности станции, забирать его оттуда нежелательно, он же себе команду, частично старую привлек, частично новых людей набрал. Это же придется не только Риуру, но и всех его людей отправлять.

И тут от Каяхара Гюто пришло сообщение, что Хиого Кан собирается сдернуть из родного клана. И это была просто идеальная кандидатура. Личность, не привязанная к процессам, Юмико его знает, будет ему доверять, потому что у Кана других вариантов не будет. Плюс, самому Кану это выгодно. При серьезном деле, в нормальном статусе окажется.

Но сначала Денис выдал задание Олегу Шелехову. Просчитать варианты. Как будет лучше изъять Хиого Кана…

… — Можно сказать, это еще один Каяхара Ён, — объяснял Денис Шень и Райви. — Человек, в своем клане отстраненный от дел, при этом знающий и опытный.

— Но Хиого — это не Каяхара, — заметила Шень. — У них возможностей гораздо больше.

— А что, у нас в… организации, одни белые цветочки? — заметила Райви. — И Кан будет этаким поводом, я правильно же поняла?

— Да, — кивнул Денис. — Вектор воздействия, про который нам известно.

— Ага, маркер, — усмехнулась Шень. — Дорогой, а ты всю Шин решил пометить?

— К императору у меня, к сожалению, хода нет, — вздохнул Денис. — Еще бы неплохо ввести кого-нибудь к Дзюнтоку. Да и в остальные кланы дорагон тоже. Но пока это не критично. Потому что, как мне кажется, первыми будут нам предъявы выкатывать именно Хиого. По крайней мере, они пока идут именно в эту сторону.

— А-а, — усмехнулась Шень. — Типа, на разведку их пошлют.

— Ну, Хиого сами упорно стремятся стать теми… — Денис нахмурился. — Кого не так жалко, если что. Наверное, Хиого Юмуру сейчас в гробу вертится так, что может электричество вырабатывать. Потомки так лихо просирают всё, что он с таким трудом создавал. Дело, репутацию.

Кстати, сидели они в челноке, который летел на одну из станций… Планеты Комаки, в системе Киайчу. Пассажирские корабли, которым нужно забрать пару-другую пассажиров, чтобы не платить сбор за пристыковку, обычно вставали на парковочную орбиту и вот так челнок высылали за пассажирами.

— Глава, — с Денис связался пилот челнока. — Вижу «Киуошо».

В челноке пассажирский отсек отделен от кабины, это же не военный бот.

— Подают сигнал, — заговорил снова пилот. — «Все в порядке».

— Действуем по плану, — ответил Денис. — Выбирайте место для наблюдения.

— Хай, — коротко ответил пилот. — Выбираю место. Подаю сигнал о неисправности.

— Выполняйте, — ответил Кусаби и перешел на другую волну. — Так. Ну, вроде мозги Хиого еще не совсем отказали. Посмотрим, что будет дальше.

Денис прибыл сюда, на Комаки, потому что именно глава должен решать вопрос, нужно ли проводить активные действия с другим кланом. То есть начинать войну, если совсем прямо говорить. Флот клана Теннай сейчас находится в двух часах прыжка от Киайчу. Корабль, с которого вылетел челнок, сейчас выбросил буй, для связи через подпространство. Обычная, кстати, практика, тут так многие корабли делают. И, разумеется, все это было спланировано. Для чего держать в клане аналитиков, если они планы не будут составлять, в том числе в короткие сроки?..

… «Киуошо» ушел в прыжок. Денис в этот момент облегченно выдохнул. Хоть Шелехов и выдавал почти девяносто процентов, что студентов выпустят, все равно, вероятность, что у кого-то мозги переклинит, существовала.

— Так, Френсис, — заговорил Кусаби с пилотом. — Все, мы починились. Запрашивайся и летим к станции.

— Ясно, делаю запрос, — ответил Фоли.

Это был тот самый пилот, который некогда вез главу тогда еще клана Унарё на встречу с главой Каяхара на планете Саку-Нива. Теперь Френсис, кстати, служит на Аншидай.

Вскоре челнок двинулся с места и полетел к станции. Предстоял следующий этап. Нужно было забрать Каяхара Гюто, Хиого Кана и тех бойцов-агентов, которые обеспечивали безопасность людей Теннай. Кстати, последние все понимали, что в случае, если бы во время обучения, или вот сейчас, пошла серьезная заваруха, они бы все были смертниками. А сейчас, раз уж нахождение людей Теннай больше на Комаки не предполагается, нужно всех забрать. Люди, такой квалификации, гораздо нужнее в других местах, например, на Земле, Марсе, Роанапра. Будет происходить дестабилизация всей Земной Республики (читай, колонии). Не прямо сейчас, а когда Юмико подготовит почву.

Врать можно по-разному. А насчет Земли и врать особо не надо. Арии там были? Были. Викинги были? Тоже были. Колыбель воинов. А «Ариан Фратрум» — это не какая-то фашистская структура… будет. А объединение настоящих, древнепроисходящих воинов. Причем, с мистическими корнями. И тут тоже не будет вранья, на котором можно поймать (на котором Юмико и будет ловить прежнее руководство ордена). Действительно, будут воины. Действительно, будут сильны. Крест нужен? Так вот, обратите внимание. Крестоносцы уже начали свой поход. В империи Шин появился клан с интересным камоном. И еще раз обратите внимание, там тоже воины.

А находиться в сильной организации, которая может проводить свою политику и прямыми силовыми действиями... Когда ты сам, своими глазами видишь, что нет вранья, что вы боретесь за то, чтобы твоё государство было сильным… Когда не нарушаются клятвы, данные тобой. И точно такие же клятвы даны и твоими командирами. На самом деле, это чистая, чистейшая психология. Людям будет подаваться непротиворечивая картина мира. Картина, где не надо в нужных местах отводить взгляд. Когда ты чувствуешь, что все правильно. Что ТЫ ТОЖЕ ПРАВ. А потом… Когда клан Теннай, который попытаются убить за это свои, то есть будет предательство. И орден «Ариан Фратрум», которых тоже будут убивать ЗА ПРАВДУ, тоже предадут, сойдутся вместе. Противоречий не возникнет. Такой вот, нехитрый план. Нехитрый и смертельно опасный…

… Они были в форме работников пассажирского корабля. Шень играла роль стюардессы, которая на посадке документы проверяет, Денис и Райви мимикрировали под рабочих.

Эта конспирация не обманула китайцев. Ну, и не должна была. Потому что, дорогой комм на руке, который Денис именно людям Инь засветил и рукоять «Капитана» у Райви, это было что-то вроде условных знаков. Вот если бы этого не было, то тогда Коё Инь сейчас развернул своих подопечных и был бы задействован еще один вариант эвакуации. А так, минуты через три, пришли и Каяхара Гюто с Хиого Каном. Уже, кстати, с новыми лицами. Страхуются китаёзы…

Когда челнок отлетел от станции, Денис прошел к Коё Иню. Он должен был оставить несколько человек, посмотреть на последствия, если что про хвост сказать или срубить его.

— Дом был осмотрен, — доложил Коё. — За нами тоже шли, но мы сбросили. Направление не маскировали, как вы и хотели.

— Да, все правильно, Коё-сан, — кивнул Денис.

Каяхара Гюто в этот момент деактивировал сигномаску. Устало выдохнул.

— Ну, господин Гюто, — заговорил с ним Денис. — Готовы?

Каяхара удивленно посмотрел на Кусаби. Потому что Денис, естественно, тоже свою рожу не светил. Был в такой же сигномаске. Кусаби поднял комм, деактивировал маску. На это сидящий рядом с Каяхара Хиого Кан приподнял брови.

— Готов к чему? — спросил Гюто.

— К написанию отчета, конечно, — усмехнулся Кусаби. — Сами понимаете, учет — это основа порядка.

Глава 5

12 декабря 4049 года по з.в.

48706.3.1.6 по стандартному времени Шин

Система Шинаяру, планета Хокори. Столичная планета клана Хиого

Передача власти от умершего главы его наследнику — процедура не быстрая. Но на самом деле власть начинает переходить еще при жизни предыдущего главы. Конечно, если смерть не насильственная, то есть не мгновенная.

Хиого Рёске, рослый мужчина, крепкого телосложения и с волевым лицом никогда не вызывал сомнений в том, что он именно наследник. Да, очень давно, когда Хиого Юдай разбирался с тем, кто будет наследовать за ним, первым кандидатом был Хиого Ацунори. Но вот какой момент. Ацунори-сан был сыном Хиого Сёго. Который, как и Ацунори, занимался научной деятельностью.

Эта проблема, что есть три группировки: учёные, военные и безопасники, встала еще перед Хиого Госоро, сыном Хиого Юмуру. Юмуру был тем, который смог вытащить клан на уровень Тору.

Госоро-сама эту проблему взаимодействия группировок решил внедрением взаимоконтроля. В число управленцев учебных заведений были введены безопасники, часть ученых стала работать в СБ клана. С военными было попроще, все офицеры учились на Комаки. Как и остальные члены клана. Но была еще введена традиция, что дети сами выбирают область своей дальнейшей деятельности. А на Комаки им в этом активно помогают преподаватели. Началось пусть и не быстрое, но перемешивание людей внутри клана, что и было целью. Смешать три ветки клана, которые начали отдаляться друг от друга.

Но за отличным администратором Хиого Госоро бразды правления принял Хиого Юдай. Не сказать, что он был плохим главой, но он был средним. Не выдающимся. И, к сожалению, именно на его период перед кланом выпало испытание поиска Деяния. Клан уперся в «стеклянные стены». Требовалось переосмыслить существование и дать новый вектор развития.

Путей для этого было ровно два. Либо качественное улучшение клана, либо расширение клана. Первое направление предполагало еще большее развитие научной деятельности. И вот тут проявилось отношений Хиого Юдая к учёным. В период обучения, Юдай, откровенно говоря, не блистал. И, видимо, вынес из юности предубеждение к преподавателям, в частности, и к учёным, вообще.

А ещё все в клане знали, что отношения между братьями Юдаем и Ацунори были весьма натянутыми. Это негласное противостояние в конце концов пришло к тому, что братья, по факту, разделили в клане власть. Юдай не лез к учёным, Ацунори… отказался от права наследования. И в тот момент выбрали кандидатуру наследника, которая устраивала всех. Самого младшего из сыновей Хиого Госоро — Рёске, которому на момент того события исполнилось еще только тридцать.

Возможно, это и повлияло на молодого, амбициозного мужчину. Титул наследника, он сильно повышает самооценку. Плюс к этому, Хиого Рёске внешне очень сильно походил на отца. А ещё, раз старшие братья сосредоточились на дележе отсеков (поговорка, времен Великой Армады. Означает мелкие свары) и, по факту, вообще отказались думать о будущем клана, это взял на себя Рёске. Подобрал валяющееся знамя.

Но сильно похожий внешне, Хиого Рёске не был похож на отца по способностям. Проблема была в том, что Рёске-то думал, что он не просто похож, а лучше. Что он сейчас сможет всех направить. И как Хиого Юмуру, вывести клан на новые горизонты. И, как это обычно и бывает с амбициозными, но не сильно… проницательными юношами, постепенно Рёске набрал себе такой тэмбан, какой ему… нравился. Это прямо-таки банальщина. Рядом с будущим главой оказались откровенные льстецы, амбициозные дельцы, те, кто привык «рубить проблемы». Глава Юдай при этом видел в Рёске такого наследника, который сможет повести клан. Харизматичного (этого было не отнять) лидера, который уже собрал себе команду.

Первым звонком стало назначение на должность начальника Личного Стола Хиого Хайро. Причём это было сделано грубо, с отстранением старика Аюрё Хого. Ко всему, это произошло в тот момент, когда Хиого Кайма, двоюродный брат главы и глава СБ, был в отъезде.

Дальнейшие гениальные идеи по кадровой политике среди старших офицеров СБ, Кайма блокировал. Но. Начальник Личного Стола — это очень важная должность. Одна из ключевых, поэтому, собственно, именно на нее сразу и кинулись. Через начальника ЛС проходят абсолютно все приказы по членам клана. А это не только информация, но и возможность воздействия. Не по всем членам клана глава лично контролирует состояние дел. Хайро, разумеется, очень быстро перетряхнул весь отдел, поставив своих людей.

Не вдаваясь в дальнейшие подробности внутриклановых интриг (например, почему Хиого Кайма пришлось проглотить назначение Хайро), к моменту смерти Хиого Юдая, СБ клана оказалась полупарализована. Хиого Кайма мог с точностью сказать, когда его приказ будет выполнен и выполнен, как надо, а когда будет саботирован или тупо не понят. Указание выполнят те, кого он, глава СБ, ставил. А вот кандидатуры из новеньких вызывали откровенные вопросы… нет, не только лояльности. Компетенции.

Как же так вышло, что глава СБ не может навести порядок в собственной службе? Очень просто. Кайма-сана постоянно били по рукам. Постоянно шёл накат на то, что нужно омолаживать личный состав. Что СБ клана должна быть прозрачной (для кого? Для идиотов, думающих, что они должны контролировать сферу, в которой ничего не смыслят?). В этих условиях Хиого Кайма сделал единственно возможный ход. Он собрал костяк профессионалов, а «молодым и амбициозным специалистам» поручали самые простые дела. Тех, кто все же себя проявлял, потом подтягивали.Обычное дело. Но вот какая проблема. Такое существование, оно не имеет смысла в разрезе будущего. Это режим… практически выживания.

И в какой-то момент Хиого Кайма… Опустил руки. Он просто не видел выхода. Глава Юдай практически перестал руководить. Рёске чем дальше, тем больше забирал власти. Его приближенные все время пытались отобрать у СБ еще немножко полномочий, еще чуть-чуть контроля. А потом Кайма понял, что вояки (именно они стали подпоркой Рёске) готовы абсолютно на всё, чтобы полностью перехватить власть. Понял он это в тот момент, когда Рёске стал переговариваться с Дзюнтоку. Даже Юдай понимал, что любая привлеченная сила — это твоя слабость. За это нужно будет платить. Можно нанять наемников и отдать деньги. А в случае Дзюнтоку это не прокатит. Этим нужна… еда. Они работают только ради собственного усиления.

Кайма должен был поставить вопрос жёстко. Но он знал на него ответ. Рёске предложит ему показать свой вариант развития клана. А дальше будет такой сценарий. Старого главу СБ просто уберут с должности. Намёки со стороны группировки Рёске были достаточно прозрачные. Если коротко: «Или молчи, или уйдешь»…

… Но Кайма понимал, что такое положение будет сохраняться ровно до того момента, пока Рёске не станет главой. Пока жив Хиого Юдай, главу СБ не поменять, это могут воспринять, как начало серьезной внутренней свары. Как члены клана, как и, что более важно, извне. Например, Дзюнтоку. Внутренняя склока — это слабость. А слабые платят больше.

Но сейчас, когда глава Хиого Юдай вот уже пять дней, как отошел за Грань, Кайма почти физически ощущал, как заканчивается его время. Заканчивается эпоха. И заканчивается прежний клан Хиого. Сообщение о произошедшем на Комаки это еще раз подтвердило.

Как Кайма и ожидал, Хиого Ацунори… принял правила. Что еще раз подтверждает, почему Хиого Госоро не назначил наследником его. Хоть глава Юдай и не был гением, но такого бы он не позволил в отношении себя. Потому что согласишься раз, согласишься и два. И будешь соглашаться дальше. Ацунори прогнулся. Причина, оправдание, которые он себе придумал, не важны. Поддался — проиграл. Сейчас в малом, а потом еще больше…

… Хиого Кайма сидел в своём кабинете. И он чётко понимал, что делает это в последний раз. А ещё он понимал, что… Пусть он и не зашёл под Рёске, но он тоже виноват в том, что произошло с кланом. Потому что он, старый незуми, отлично понимал, что в тот момент, когда Рёске стал договариваться с Дзюнтоку, его нужно было… убирать. А вслед за этим он, Хиого Кайма, должен был сделать сеппуку. Потому что если требуется убирать наследника клана, значит, глава СБ провалил порученное ему дело.

Слабость. Да, это была слабость. Кайма усмехнулся. И по итогу, как и написано в «Сенши Мичи», слабый все равно умрет, только позже.

«Умрёт без славы, без чести, смотря, как всё, что ему дорого, гибнет».

Но всё же, еще не всё погибло. Ещё есть время показать новому главе, что выбранный им путь — это дорога к бесчестью. А, значит, дорога к гибели. Возможно... Да что там, скорее всего, этот намёк будет лишь небольшим неудобством. Но он будет первым деянием. Которое будет вспоминаться, когда посыплются неудачи. А они непременно будут.

— Глава, — в кабинет заглянул молодой парень. — Секретарь Рёске-сама сообщил, что он примет вас.

Кайма вздохнул. А потом его лицо словно закаменело.

— Хорошо, — упали в тишину кабинета слова. — Передай, я иду…

… Тронный зал. Сколько раз Хиого Кайма входил сюда. В это помещение, отделанное темными деревянными панелями, он попал еще юношей. В качестве секретаря предыдущего главы СБ.

За спиной Каймы с легким шорохом задвинулась дверь. И мужчина остался стоять. Это первое его заявление в этой… последней аудиенции.

На Хиого Кайма было торжественное черное кимоно. На черном же хаори (верхняя накидка) алели камоны клана. Как глава СБ Кайма имел право заходить в тронный зал с оружием. Холодным. И сейчас за поясом у него был меч. Тот, который был передан ему главой Госоро-сама.

«Что, дрожишь? — сам себе, язвительно, сказал Кайма. — А мог бы заходить, зная, что выполнил свой долг».

На возвышении в противоположном конце зала сидел Хиого Рёске. В белоснежном траурном кимоно, на фоне камона клана, который был нанесен на слегка колышущуюся ткань. От возвышения к двери шел короткий коридор из людей в черных традиционных одеяниях. Они, те, кто являлся ближниками Рёске, сейчас внимательно смотрели… на врага. Взгляды были разные. Презрительные чаще всего. Задумчивые. Надменные (это новый глава). Разумеется, все отлично поняли первый демарш главы СБ. Неуважение. К ним. Именно к ним, а не к главе пока.

(Отец Юмико — Хиого Дайго, тоже был здесь).

Кайма, делая второй шаг в этой партии, прошел почти до самого возвышения. А не остановился у первых сидящих от двери. Это было уже высказывание претензии непосредственно главе клана. Рёске сидел со спокойным лицом и молча смотрел на… бывшего главного безопасника. После такого иного исхода быть не может. В глазах у новоявленного главы клана не было страха. Этого у Рёске не отнять, трусом он не был.

— Говори, Кайма, — негромко произнес глава.

Первым в этой ситуации должен заговорить именно он. Потому что Кайма уже «сказал» первые слова.

Глава СБ опустился на деревянный пол, в сейдза. Выпрямил спину. В зале стояла мертвая тишина, только шуршание одежды раздавалось. И доносился шелест листвы из сада. Сада главы Юмуру…

Кайма вытащил меч из-за пояса, аккуратно снял ножны с вакидзаси (короткий меч). И с лёгким стуком положил клинок рукоятью к Рёске. На лице нового главы все же промелькнуло удивление. Видимо, вот на такое «оставление должности» он все же не рассчитывал. Кайма же достал из рукава белый платок, положил на лезвие.

Лица сделались каменные. Все же тут сидели не просто хинодзины, а киёньшины. Пусть некоторые и забыли, что это такое…

— Хиого Кан, один из моих людей, — заговорил Кайма, распрямившись и смотря поверх головы Рёске. — Покинул клан. Я хочу знать, в чем его обвиняют.

— Сделанного им недостаточно для объяснения? — раздался сварливый голос сбоку.

Кайма же посмотрел прямо в глаза Рёске.

— Это ответ? — негромко спросил мужчина.

— Ты хочешь услышать от меня, Кайма, — заговорил Рёске. — Что в твоей службе завелись предатели?

— Я хочу услышать обвинение, — спокойно ответил безопасник. — Хиого Кан запросил его. Я запрашиваю его.

— Он запросил? — спросил Рёске, повернув голову вбок.

— Формально, — в голосе отвечающего проскочила насмешка. — Это была уловка. Что потом и подтвердилось. Кайма. Хватит тут представление устраивать.

— Дэсай, — холодно произнес Кайма. — Еще раз ответишь мне ты, вместо главы, и я тебя убью. Видимо, ты забыл, как надо себя вести здесь?

— Кайма, не нужно этого, — спокойно произнес Рёске. — Я сам разберусь со своими людьми.

Глава СБ на это слегка улыбнулся.

— Я услышу обвинение Хиого Кана… глава? — последнее слово Кайма выделил отдельно.

Намекая на то, что он думает про то, чьи люди здесь находятся.

— Он предал клан, — надменно ответил Рёске. — И ты, Кайма, это прекрасно знаешь.

— Как же Хиого Кан предал клан? — упрямо спросил безопасник. — Может, он договаривался с другим кланом о чём-то? Или привел чужих воинов на территорию клана? Или, может быть, Хиого Кан кого-то убил? Или довел до смерти?

Сейчас Хиого Кайма перечислил именно те деяния, которые делали сидящие вокруг него. Да, в том числе и убийство.

— Я услышал предположения, — буквально вдавил слова в реальность глава СБ, — Я услышал крики и вопли. Но не услышал обвинения. Что конкретно сделал Хиого Кан, что его назвали предателем?

— Кайма, хватит, — несколько раздражённо ответил Рёске. — Если у тебя всё, то иди.

Кайма глубоко вздохнул. Мир в этот момент стал таким… контрастным. Ярким. А в груди мужчины поселился холод.

— Это неправильно, — четко ответил бывший глава СБ, ощущая, как падает с души всё, что так терзало. — Я, Хиого Кайма, киёньшин клана Хиого, считаю это недопустимым...

Хлопок и шипение. Кайма ощутил укол в спину. А в следующее мгновение он раскусил шарик, который держал под языком. И наступила темнота…

… — Этот упрямый старик едва всё не испортил, — произнес Хиого Дэсай, дойдя до лежащего на боку Каймы. — Рёске-сама, что дальше с ним делать?

И бывший глава СБ не просто лежал. До того, как отключиться, он пытался преодолеть действие транквилизатора и дотянуться до клинка.

— Ничего, — усмехнулся Рёске. — Отправим подальше и всё. Туда, где он может рассказывать, что угодно и кому угодно.

В этот момент Дэсай нахмурился, смотря на бывшего безопасника. Мужчина опустился на колено, приложил два пальца к шее Каймы.

— Он мертв, — изменившимся голосом произнес Дэсай и посмотрел на Рёске.

А новоиспеченный глава клана нахмурился. Скрипнул зубами.

— Значит, полетит его тело, — твердо ответил Рёске. — А отсюда Кайма вышел сам. Всем ясно?

* * *

… Смешны юноши, думающие, что могут скрыть свои неблаговидные поступки. Купить, запугать или вовсе убить свидетелей. Вырвать страницы, вытереть следы.

Чтобы полностью уничтожить память о таких делах, о низменной слабости, трусости, поражении Духа, нужно убрать еще одного свидетеля. Себя. Содеянное всегда остается в памяти.

И суд состоится. Каждый день, каждое мгновение будет он идти. И приведет к возмездию…

Наставление юным киёньшинам

Омиками Хэттай, император Тайджо

* * *

14 декабря 4049 года по з.в.

Станция Эйрен

Райви сидела на диване в гостиной (она же столовая) и смотрела за тем, как Денис готовит. Иногда ее губы трогала улыбка. Парень был… красиво хмур.

Очевидно, что Кусаби думает. Райви уже его в этом аспекте изучила. Если Денис, отставив все дела, идёт готовить, значит пошёл медитировать. Да, не столько думать, сколько очистить голову для мыслей.

— Денис, — это заговорила Шень.

Ещё одна деталь их… семейки. Кусаби медитирует, а Шень подкидывает этакие наблюдения.

— С Суаресом уже все ясно? — спросила китаянка.

— Я свою роль сыграл, — ответил Кусаби. — Ну, а дальше с ним работать, не мой уровень.

— Круто сказал, — не удержалась Райви от иронии.

— Причём тут крутость? — спокойно произнес Денис. — Это… арифметика. Подо мной ходит, если всех посчитать, уже под десятку лямов. Под Суаресом три тысячи. Он сам не поймет, если я лично начну с ним дела разруливать. Иерархия не для того строится, чтобы командующий мотивировал каждого лейтенанта.

Парень смел нарезанные овощи в глубокую стеклянную тарелку.

— Но Николас вроде не на лейтенанты идет? — заметила Райви. — Или я не так поняла?

Денис в этот момент вскинул руку.

— Вот кстати и он, — произнес парень, посмотрев сообщение. — Райви… Сейчас Риуру будет Суареса с экскурсией водить. Сходи, мелькни.

— Ага, типа намекнуть, что ты в курсе? — ухмыльнулась девушка.

— Типа того, — усмехнулся Денис, ответив поговоркой Шень.

Райви потянулась.

— Слушайте, а это нормально, что я себя начинаю чувствовать какой-то… этакой? — спросила девушка.

— Какой? — поинтересовалась Шень.

— Не, ты-то понятно, — усмехнулась Райви. — Профессиональное. Мне-то почему это нравиться начинает?

— Потому что, если бы тебе не нравилось, — произнес Денис. — Я бы тебя постоянно выставлял, в сияющих доспехах.

Шень улыбнулась. А Райви подняла глаза к потолку, видимо, представляя.

— Не-не-не, — помотала она головой. — Мне клана хватило. Как представлю, что будет не пара сотен, а пара миллионов… Всё время рожу держать кирпичом, ни жопу не почесать, ни зевнуть. Даже нормально не нажраться. Это же наоборот, еще больше надо скрываться, выходит.

— Ну, Райви, я тоже ценю комфорт, — хитро улыбнулся Денис.

— Ладно, — Райви села прямо. — Пойду что ли, покажу загадочную бабу. Базарить-то надо?

— Как хочешь, — пожал плечами Денис.

— А ты, давай, чтоб я пришла, уже всё было! — Райви поднялась и уперла в Дениса указательный палец с высокомерным выражением лица.

Что примечательно, одним движением поднялась. С низкого дивана.

Денис не отказал себе в удовольствии посмотреть вслед девушке. Которая тоже не отказала себе в том, чтобы красиво пройтись. Райви была в черных тактических штанах и зеленой майке. Но даже такие штаны не могли скрыть приятных очертаний (ну, а майка вообще тупо обтягивала).

Снова застучал нож по разделочной доске. Шень немного поменяла позу. Она была, кстати, в ципао. И видно, что ей такое платье по нраву. Китаянка аккуратно закинула ногу на ногу. Если бы кто-то сидел напротив неё сейчас, мужского пола, то зрелище стройных ножек, да короткое платье…

— Думаешь про Хиого? — негромко спросила Шень.

Она, разумеется, тоже читала сообщение о смерти Хиого Кайма.

— Думаю про то, — ответил парень. — Как бы половчее перехватить разбегающихся спецов.

— Безопасники знают, куда рванул их коллега, — заметила китаянка.

— Безопасники да, — кивнул Денис. — Но там еще и коллеги из той же академии могут быть.

— Хм, знаешь, думаю, еще рановато, — заметила Шень с задумчивым видом. — Тем нужны не намеки, а прямо чтобы взяли этих умников за интересные места.

— Или если придет сообщение, — заметил Денис.

— Тогда надо же будет хорошенько фильтровать, — произнесла Шень.

— Где взять людей? — отреагировал Денис.

Шень немного подумала.

— А зачем нам учить сектантов? — спросила она, догадавшись (ну, а как иначе), где и чем Денис решил отфильтровать.

— Ну, это же классика, — ответил Денис. — Сектантом может быть только быдло. Способ убрать быдло ровно один. Это кроме того, что Юмико и Кан там будут.

— Ну, так-то всё ровно, — покивала китаянка. — Эти двое получат знакомых для команды. Мы сэкономим.

— И офицеров потом надо где-то брать, — заметил Денис. — А это обычно образованные люди.

— Образованные и правильно мотивированные, — добавила Шень.

— Кстати, у Кана жена с Атлантиды, — заметил Денис. — Так что легенду они создать правильную смогут.

— Знаешь, такое чувство, что тебе реально кто-то оттуда нашептывает, — усмехнулась Шень, показав пальцем вверх.

— Правильно расставленная сеть, — ответил Денис. — И диалектика.

— Ну, пока количество, — заметила китаянка.

— Мне кажется, уже пошел переход, — сказал Кусаби. — Взять Черепов. Знание о том, что есть возможность получить первоклассное мед.обслуживание…

— Особенно, когда недавние калеки рядом с тобой бегают, — добавила Шень.

— Вот именно, — кивнул Денис. — После такого у Суареса, первое, авторитет потолок пробьёт. Для братвы босс работает, а не просто их выжимает. Второе, появляются варианты.

— И мотивация, — кивнула снова китаянка.

— И мотивация, — согласился Кусаби.

Денис открыл упаковку с солёной рыбой. Вывалил крупные куски на доску. Аккуратно скомкал упаковку и бросил ее в приемное окно мусоропровода.

— Надо всё равно, как мне кажется, показаться у Юмико, — произнесла Шень после длинной паузы.

— Не у Юмико, — поправил Денис. — А перед теми, кто к ним прилетит.

— ОН может быть всегда рядом? — усмехнулась Шень.

— Ну, и это просто правильно, — добавил парень. — А то дело организовалось, а большое начальство еще ни разу не проверило.

— А большое начальство для кого? — поинтересовалась Шень.

— Нужно экономить силы и время, — деловито заявил Денис. — Так что сразу для всех.

— Муж мой, — сощурилась Шень. — Тибритские протарии, не говоря уже про выше, типаж не простой. Там все всех знают. Да и зачем?

— Вот именно, — Денис стал нарезать рыбу на пласты. — Мы же не какие-то лицедеи. Люди сами всё додумают.

— Я тебя бояться начинаю, суженый, — довольно оскалилась китаянка.

— Держать в своей семье правильную атмосферу тоже важно, — усмехнулся Денис.

* * *

Неизвестная система. Крейсер «Микаса» (бывший «Фанеон»)

На фоне звезд сверкнула яркая точка и в следующее мгновение на этом месте Пустоты открылась фиолетово-черная воронка перехода.

Из нее вышел «распластанный» большой боевой корабль. Несмотря на явно тибритские черты, в свете лучей желтой звезды на корпусе корабля в положенном месте был виден круглый шиновский камон — на черном фоне красный крест и синий кант — знак клана уровня Китцу.

Крейсер тут же окутался мерцанием щитов. На скулах огромного ромба в вытянутым носом начали сдвигаться броневые крышки, прикрывающие жерла орудий главного калибра. Начали делать тестовые повороты двенадцать башен.

Это был не просто крейсер, а ударный крейсер. Еще их называют линейными, потому что такие корабли могут встать (и встают) в один строй вместе с линейными кораблями: тяжелыми крейсерами и линкорами.

Ударные крейсера — это боевые корабли, с не такой серьезной броней и щитами, как линейные собратья, но зато с хорошим ходом. По сути, это такой же тяжелый крейсер по вооружению, но с лучшей динамикой.

«Микаса» был далеко не новым кораблём, но все ещё очень актуальным. На крейсере стоят два больших курсовых орудия главного калибра. Полноценных орудия, то есть с тройными, как положено для линейного корабля, контурами накачки. Это означает, что крейсер может выдать за пять земных минут залп из шести плазменных зарядов, при попадании которых станет плохо любому кораблю. Но если у одноклассников крейсера и тем более у кораблей выше рангом (коих немного) лишь сильно просядут щиты, то корветам и тем более мелкоте — это сразу билет на тот свет.

Кроме этого у «Микасы» имеется двенадцать орудий среднего калибра в поворотных башнях (вместе с ними спарены сорокалинейные автоматы). Также во по всему корпусу крейсера натыканы зенитные автоматы разных калибров. Разных, потому что, чем меньше калибр, тем скорострельнее и проворнее. В сражениях флотов применяются все виды ракет, торпет, акри. Поэтому нужны и соответствующие средства противодействия.

Ударные крейсера бедны на авиакрыло, но это с чем сравнивать. Двадцать УСС (универсальных стартовых столов), тридцать средних тибритских акри на борту. Двадцать космических МЛА «Беатер», Х-образной компоновки. Десять универсальных «Пэкингов». Машины не новые, но надежные. Для высадки десантного наряда имеется двадцать ботов.

Команда крейсера находилась на боевых постах. Сидящий в кресле капитана Татамо Хао прищуренным взглядом смотрел на цель. Для Хао это была третья должность за очень короткое время. И каждый раз повышался класс корабля, на который его ставили.

— Капитан! Линкор поднял щиты до боевого уровня! — выдал штурман.

— Отлично, — произнес Хао. — Идем на сближение.

К сожалению, сейчас на крейсере отсутствовали пилоты для акри. Потому что даже команду Хао собирал буквально по человеку. Условия были довольно жесткие. Последующие полгода, а может и больше, команда крейсера, даже если корабль вернется в родную систему клана, не имеет права «сходить на берег».

Десантный наряд также был сильно урезанного состава, чисто отразить абордаж. Впрочем, цель, которая находилась в этой системе, не требовала наличия авиакрыла и на абордаж ее брать не собирались.

— Капитан, мы под прицелом! — объявил штурман.

Крейсер стремительно сближался с противником. Ударные крейсера, корабли немного слабее чисто линейных единиц, были задуманы, как быстрые, хорошо вооруженные юниты, которыми удобно затыкать прорывы. А держа в резерве и быстро выдвигать, куда нужно. Также ударные крейсера часто выступали в роли флагманов в эскадрах рейдовых крейсеров, при действиях на коммуникациях противника. Он не слишком уступал в тяговооруженности более легким одноклассникам и при эскадренных сражениях малых групп отлично подходил на роль линейного корабля.

И чаще всего, ударные крейсера применяли в составе корабельных групп. Все же это достаточно большой корабль, в качестве одиночного бойца могут возникнуть серьезные проблемы. Что недавние события в системе «Флавум» и подтвердили. Слабые, но многочисленные противники все же измотали «медведя».

Противником крейсера выступал натуральный исполин. Тронный хинодзинский линкор. На скулах веретенообразного корпуса все еще имелись камоны. Камоны давно уже канувшего в лету клана Тагаё…

…Корабль висел в этой системе очень давно. Вокруг него уже успел образовать ареол из каменных глыб, которые разбились о щиты. Прошедшие тысячелетия очень сильно сказались на состояние линкора. Но все же, когда появился враг, этот древний боец смог дать сражение…

… Залп главным калибром. Шесть ослепительно-белых огромных шаров улетели в сторону линкора. И ударили во фронтальные, самые мощные щиты.

— А щиты ещё более-менее, — уважительно прокомментировал Хао.

— Зайди со всех сторон, — произнес Татамо Хименей, стоящий прямо за спиной капитана. — Только аккуратно. Если есть сомнения, сначала проверьте автоматами. Чинить и так много, не нужно делать еще повреждений…

… Крейсер, кружил вокруг линкора, словно пёс вокруг медведя. Сейчас достигались две задачи. Проверялся уровень деградации систем линкора и производилась тренировка экипажа крейсера, который был собран из команд буквально со всего флота клана. В состав экипажа даже попали некоторые капитаны кораблей.

— Так, плотность огня все же слишком слабая, — заметил Татамо Хао. — Видимо, танки очень сильно истощены.

— Тогда делали часть танков общими, — заметил Хименей. — Автоматы, как видишь, вообще не задействованы.

— Они же должны быть тут чисто баллистическими, — заметил Хао. — Насколько я помню, конечно. Тогда использовали отдельные заряды, не порошок, как сейчас.

— Это же «Хоши Омо», Хао, — ответил Хименей. — Самое передовое слово в строительстве кораблей в то время. Тут уже использовались привычные нам автоматы.

— Залп главным калибром! — предупредил штурман.

Из-за близкого расстояния, уйти с линии атаки крейсер не успевал. Поэтому все пять зарядов принял на щит. И крейсер ощутимо тряхнуло.

— Не так уж он истощён, — хмыкнул Хао.

— Ладно, щиты у него уже на исходе, — произнес Хименей. — Не надо до конца батареи истощать. Передавайте коды опознавания.

А рядом с Хименеем стояла безмолвной статуей «удивление» Кими Хайрунен. Девушка даже рот приоткрыла, смотря широко распахнутыми глазами на это огромное чудовище.

— Боже, — бормотала девушка. — Какая… красота…

— Как тебе мой свадебный подарок, дорогая? — поинтересовался Хименей с улыбкой.

— Умеете вы, адмирал, впечатлить девушку, — ответила Хайрунен.

Глава 6

26 декабря 4049 года по з.в.

Система Кассиопея.

Система Кассиопея, столичная система Русского Союза, имеет сложную космографию. Несколько поясов астероидов, молодая желтая звезда, часто выдающая электромагнитные искажения. Но всё же этого было бы недостаточно для того, чтобы в систему было трудно прыгнуть. Поэтому здесь были ещё были повешены хинодзинские станции «массы». Именно они не дают открыть переход внутри внешнего кольца астероидов.

Эти станции вещь весьма недешёвая. И имеют смысл только в случае, когда из них составлена пространственная сеть. То есть Русский Союз потратил на это весьма серьёзные деньги. На самом деле, проще было насытить систему достаточным количеством кораблей, это даже бы дешевле вышло.

«В том случае, если корабли тебе продают или ты их производишь сам».

Прошлое Русского Союза — это очень запутанная история. Например, существовала некая договоренность с тибритскими Фамилиями, которые контролировали земные корпорации. О том, что русские не могут покупать боевые корабли. Казалось бы, надо просто делать это втихаря. Но дело в том, что в этой договорённости одной из сторон выступали альвы. А вот станции массы покупать было можно по другой договорённости. Где участвовали уже иллири.

А врата были приобретены русскими просто по желанию. Но через третьих лиц, так как тибритцы в этом активно мешали. Теперь врата и станции массы дополняют друг друга и дают полный контроль над пространством системы.

В этот день из врат, которые располагались около простраственных конструкций верфей, вышла связка кораблей. Больших кораблей. И если тибритский крейсер был привычных очертаний, то буксируемый им огромный линкор вызывал невольное уважение габаритами.

К вышедшей из врат связке, едва она появилась, устремились корабли боевого охранения. Пусть появление гигантов было ожидаемым, это не отменяет протокол безопасности.

— Это они? — спросил Татамо Хао, капитан крейсера Микаса флота клана Теннай.

Спрашивал он у Татамо Хименея. И речь шла про странные угольно-чёрные корабли, которые приближались к связке крейсер-линкор.

Боевые корабли Русского Союза действительно было необычных очертаний. Для боевых кораблей. Это были «бруски», разных размеров. Но бруски, с косо-срезанной передней частью и фермами-«крыльями» в хвосте.

— Не очень красивые, — заметил еще Хао.

— Нас интересуют в первую очередь возможности, — произнёс Хименей. — Это, Хао, продукт выжимки технологий. Наших, тибритских, а также альвовских и иллирийских. Наш глава, заключая с ними союз, делал это из соображений практичных.

— Ну, это-то само собой, — криво усмехнулся Хао. — Когда иначе-то было?

— Вектор движения получен, — доложил в этот момент штурман.

— Разрешаю следование, — ответил Хао.

Связка из двух больших кораблей стала плавно поворачивать, следуя к верфям. Линкор, кстати, тоже работал двигателями, не только крейсер на нем сверху сидящий, связку на курс ставил.

— Жаль немного, — заметил Хао. — Что я эти корабли осваивать не буду.

— Тебе мало этого здоровяка? — усмехнулся Хименей. — Хао, после ремонта и модернизации «Хоши Омо» будет одним из сильнейших кораблей в принципе.

— Но когда он выйдет в бой? — вздохнул Хао. — Да и кто с ним сражаться-то захочет?

— Войн нам хватит, Хао, — нахмурился Хименей. — За это можешь не переживать.

Корабли медленно приближались к пространственным конструкциям верфей.

— А тут серьезные мощности, — заметил Хао. — Даже удивительно.

— Но недозагруженные, — произнес Хименей.

— Ну, вот, мы сейчас загрузим, — усмехнулся Хао.

Хименей же думал про то, что составляемые планы, как всегда, имеют несколько уровней. Он вот сначала не понял, зачем Кусаби свалка кораблей понадобилась.

Кстати, присутствие корабля такого класса, как «Хоши Омо», это своего рода арендная плата за корабли, которые предоставит Русский Союз.

«А также это наша страховка, Хименей. Нужно выбрать такого человека в капитаны для «Хоши Омо», который сможет, если что, правильно применить корабль и команду. У русских тоже не всё в порядке с… хм, порядком. Буквально недавно у них было что-то типа внутренней войны за власть. Я тебе больше скажу, те, с кем мы работаем у них, будут опираться на «Хоши Омо». Как на символ развития и образ будущего».

Кими уже бегает по линкору. Пусть даже пока на нём неисправна система лайфси и ходить там можно только в пустотнике.

У неё мечта в реальность воплотилась. Её сейчас не остановит, даже если придется линкор без всякой верфи ремонтировать. И вместе с ней над «Хоши Омо» будет работать половина «Алустен Корьяус». Вторая половина компании продолжает деятельность на Эйрен.

Хименей, кстати, намеренно «соблазнил» Кими этим кораблём. На самом деле делать это было необязательно, здесь тоже хватает специалистов по кораблестроению. Но. Хименей просто хотел, чтобы Кими не было на станции Эйрен, когда там начнётся передел. А по планам Кусаби, передел будет радикальный. Компания «Беллис» — это так, первый шаг. В задумках главы все корабельные кладбища системы Альяри должны работать на них.

«А для этого надо контролировать всю систему и станцию Эйрен»

— Ладно, Хао, — произнес Хименей. — Вы тут работайте. А я полечу разговаривать с местным руководством.

— Да, адмирал, — четко ответил Хао…

* * *

Есть три столпа. Остальное — производные от этих трех. Для того чтобы сделать что-то, нужны три вещи. Ресурсы, люди и время. Идеал — когда все три компонента представлены сбалансировано. В реальности всегда чего-то одного не хватает. Если не хватает двух — реализация задуманного практически неосуществима.

Чтобы гарантировать результат, нужно иметь хотя бы что-то одно в избытке, компенсируя недостаток одного из компонентов. Не хватает людей, значит, нужно больше времени и (или) хорошее обеспечение. Не хватает времени, нужно больше людей и ресурсов. Не хватает ресурсов, надо иметь кучу народа и уйму времени.

Задача руководителей, особенно высокого уровня — обеспечение этими тремя компонентами. Поэтому командирам нужно постоянно вертеть головой и подтягивать всё, что можно пристроить к своему делу.

Это база. От неё отодвинуться не получится. Никак.

Клан Теннай. Собран человеческий ресурс больше десяти миллионов человек. Уже есть неплохой перечень территорий, производств, сельхоз угодий и различных месторождений. Но все это уровень клана Китцу. Теннай сейчас, по идее, должны лет сто, сто пятьдесят переваривать захваченное. Выстроить вертикали управления, наладить производственные цепочки. И для этого есть даже необходимые управленцы. Владимир Рюриков с его уже готовой командой, Каяхара Ён. У кланов, принесших Хеддоси вообще уже есть собственные вертикали и цепочки, которые нужно просто привести к единообразию. Сам клан Теннай — военная сила, которая обеспечит принятие (в том числе принудительное) этого единообразия.

Русский Союз. Огромная, по меркам корпораций Тибрита, да и кланов Шин, человеческая база. Русский Союз по характеристикам — это клан Тора с точки зрения хинодзинов. И средних размеров Фамилия/корпорация по взгляду Тибрита.

Но Русский Союз уже уперлись в свой предел. С чего бы они начали эмиссаров, агентов, военных рассылать во все стороны? Совершенно логичный ход. Нужно найти ресурсы на стороне, раз нет своих. А ресурсов, для преодоление предела, нужно очень много. Радикально много. И вот, один из агентов, Ольга Николаевна Велесова, как раз и находит такие возможности.

И еще один сегмент, который пока находится на стадии разработки. Тибритский орден «Ариан Фратрум». Все эти три части и должны дать друг другу то, что им не хватает.

… При подлете бота (гражданские челноки на военных кораблях не используются, зачем?) к указанной для стыковки станции, Татамо Хименей отметил, что «Аншидай» уже здесь. Этот корабль нравился главе больше всего. Рядом с «Аншидаем» была пристыкована «София». Ганшип потом и используете Татамо Хименей, для возвращения в систему Ака.

Те корабли, которые русские предоставят клану Теннай, еще только готовятся. Впрочем, команды на эти корабли тоже пока еще только готовятся. А вот на те корабли клана, с которых эти команды были сняты, будут поставлены люди Каяхара Гюто. Вместе с ним самим. Собственно, Татамо Хименей после и полетит в Шин, для того, чтобы провести слаживание новых команд. А после под наблюдением Хименея старая-новая эскадра клана Теннай проведёт свои первые боевые действия. Крейсер «Микаса» пока будет находиться здесь. Слишком большая ставка сделана на линкор «Хоши Омо», чтобы оставлять его без присмотра. Да и нет целей на тибритском Фронтире, чтобы было оправдано использование целого крейсера. Ну, а если все же найдется что-то интересное, так Хао тут, вместе с командой…

… К удивлению Хименея, в челноке, который должен доставить его со станции до планеты, находилась Велесова. Женщина, сидя в одном из кресел, что-то читала на голоэкране. Когда вошел Татамо, она подняла голову.

— Господин Хименей! — улыбнулась Велесова. — Добрый день! Я только что прибыла с Гунтая и раз уж мы в одно место летим, я распорядилась, чтобы вас направили в этот челнок.

— Велесова-сан, — склонил голову адмирал.

Со слов главы, Ольга Велесова являлась кем-то типа специального управленца, для внешних связей. Вообще, у этих русских как-то очень хитро всё устроено.

«Опыт подполья» — это уже комментарий от Рюрикова.

Как понял Хименей, в Русском Союзе этакий триумвират. Велесова, выставляемая напоказ, считается главной. Веймин Джоу что-то типа начальника СБ. И условный промышленник и экономист — руководство корпорации «Комкаст». И некоторое время Хименей недоумевал, почему те четверо мужчин называют себя «Марк Ройсс».

— Видела ваш линкор, — произнесла женщина, и на ее лице появилось… мечтательное выражение. — Честно говоря, я впервые в жизни испытала ощущение, что… Дом защищён. Хотя я и понимаю, что этот огромный корабль еще не представляет большой угрозы.

— А вот это вы зря, Велесова-сан, — заметил Хименей, присевший в кресло, напротив женщины.

Салон челнока был «представительским». То есть примерно первого класса по меркам Тибрита. Четыре больших кресла, два напротив двух, между ними может выдвинуться стол. И еще около пятнадцати обычных сидений, для сопровождающих. Там сейчас сидели пяток человек, видимо, помощники Велесовой.

«Скорее, охранники» — отметил Хименей.

— «Хоши Омо», конечно, сейчас не покажет всей своей силы, — продолжил мужчина. — Но если что, станет очень большой занозой. Ему крайне трудно нанести фатальные повреждения, даже если он щиты не поднимет. А он их способен поднять. Этот корабль рассчитывался так, чтобы он мог сесть на атмосферную планету. То есть ресурс прочности у него огромный. В случае вторжения в систему, «Хоши Омо» сможет один занять боем полноценную линейную эскадру.

— Да-а, сейчас такие корабли не делают, — заметила Велесова.

В этот момент челнок дрогнул. То есть они отправились к планете.

— Не делают из соображений практичности, — произнес Хименей. — Если бы мне предоставили выбор, то я бы предпочел вместо «Хоши Омо» эскадру линейных кораблей. По стоимости примерно одинаково, а вот по эффективности гораздо лучше. В невоенное время, конечно.

— Простите мою неосведомленность, — улыбнулась женщина. — Я командовала лишь наземными силами. Но почему выгоднее именно эскадра?

— На самом деле, — усмехнулся и Хименей. — Это вечная дилемма. В Шин, да и не только, спор насчет того, что лучше, большие корабли или поменьше, но многочисленнее, идет постоянно. Моё мнение, всё зависит от задач. Большие корабли для большой войны. Если брать «Хоши Омо», то в качестве ядра линейной эскадры этот корабль будет крайне эффективен. Как это… Лом. Против которого нет приёма. Но тут в дело вступают политики и экономика. Содержание такого корабля — это очень дорого. Если нет большой войны, «Хоши Омо» будет просто висеть в системе, сжирая ресурсы.

— И политикам будут задавать вопросы, зачем нам нужен бесполезный корабль? — добавила Велесова.

Татамо согласно склонил голову.

— Вот только получается так, — произнес адмирал. — Что когда такие корабли становятся нужны, их уже в наличии нет. Быстро такой корабль не построить. К тому же, это определенный уровень компетенций кораблестроителей. Специфика. Нельзя сделать обычный линкор, только больше.

(Хименей в последнее время знания по кораблестроению прокачал основательно. Что неудивительно, учитывая, кто его будущая жена)

— Получается, что сейчас корабль такого класса есть только у нас? — чуть сощурилась Ольга Николаевна.

— Чтобы сделать что-то необычное, — ответил Хименей, кстати, словами Дениса Кусаби. — Мы должны иметь необычные ресурсы.

— И необычные условия, — добавила Велесова.

— Например, понимание, что скоро начнётся серьезный передел влияния, — заметил адмирал.

— И это продлиться не пару лет, — добавила Велесова.

— Поэтому потребуется не один корабль класса «Хоши Омо», — произнес Хименей.

Ну, и ответ, где такой построить, он очевиден. Не просто так Кусаби-сама планирует именно сюда направить поток металлолома из системы Альяри.

Велесова на слова Татамо согласно усмехнулась.

— Хименей… можно вас так называть?

Татамо согласно кивнул.

— А вот для хинодзинов, такие линкоры, они же, насколько я поняла, имеют не только чисто военное значение? — спросила женщина.

— Значение вещам присваивают люди, — ответил Хименей. — Но да, для хинодзинского клана наличие во флоте корабля класса «тронный линкор», имеет особое, практически религиозное значение. И насколько я знаю, Кусаби-сама этот смысл включил в свои расчёты.

Велесова немного помолчала, о чём-то думая.

— Хименей, — негромко произнесла женщина. — А что вы думаете насчёт того, что вам придётся противостоять… скажем так, не только внешним угрозам?

И вот интересно. Сейчас адмирал мог ответить так, как было предписано отвечать. «Нас ведет Кусаби-сама и мы следует за волей его». Но с ним сейчас беседует, считай, глава клана Тору. А исходя из направления действий Кусаби-сама, госпожа Велесова кто-то типа… Рюрикова. Глава не просто союзного клана, а в будущем, части ОБЩЕГО клана. И для чего этот вопрос? Глава клана интересуется у адмирала другого клана, будет ли он воевать?

— Это вопрос… сёгуна, Ольга-сан, — неторопливо ответил Татамо. — Киёньшин, поступая на службу, даёт клятву верности, тем самым вручая вопрос выбора стороны своему господину. Если киёньшин не согласен с выбором господина, он должен об этом заявить.

— Но, это же, насколько я знаю… — начала Велесова.

(Ольга Николаевна имеет в виду ритуал, описанный в предыдущей главе)

Хименей пристально посмотрел на женщину.

— Верно, — спокойно и твёрдо ответил адмирал. — Поэтому господина нужно выбирать тщательно. А на ваш вопрос… мой такой же вопрос, Кусаби-сама ответил прямо. И не только ответил, но и показал. И показывает дальше. Перед кланом Теннай вопрос, следовать ли Путём чести, не встанет. Он встанет перед теми, кто решит пойти на нас. Также дело ещё и в том, что все офицеры клана Теннай чётко знают, что они на правильной стороне.

— Я не пытаюсь это оспорить, Хименей, — предупредила Велесова. — Я хочу… понять. Люди разные…

— Глава-то один, — уверенно ответил Татамо. — Кусаби-сама УЖЕ привел нас к победе, в условиях несправедливости, когда враг был значительно сильнее. Нас, тех, которые сейчас занимают свои должности, он направлял лично. А если в тот момент, когда можно было спокойно отойти, Кусаби-сама не отошёл, с чего бы ему дальше поступать иначе? Люди разные, вы правы. Главное, что пример поведения для всех один. И пример этот неизменен.

И Хименей сейчас сам видел, о чём говорил Кусаби-сама. Вряд ли эта встреча случайна. Русский Союз пытается навести как можно больше справок. Кстати, не очень красивыми методами, особенно после того, как их людей вывезли с Комаки (вместе с людьми Теннай от Хиого забрали и землян).

Татамо Хименей это видел ещё и потому, что клан Татамо и он сам буквально недавно проходили ровно через то же самое. Потолок. Который не пробить, потому что никак. Клан Татамо пытался выпрыгнуть, приобретение корвета «Киуошо» было этой попыткой.

Потеря цели. Звучит смешно, наивно, как это можно потерять цель? Она же очевидна — надо становиться сильнее. Только это не цель. Это способ. Сила — это прикладная вещь. Она нужна для чего-то. Как и экономика. Как и клан.

«Как и Империя».

«… Давайте представим, что мы победили Тибрит. Мы: Шин, Ателлия, Нориэн, Энтария и Земная Федерация; сокрушили флот Тибрита, рассеяли армию, разбили флоты Фамилий. Цель достигнута. И что дальше? Что делать с этой огромной массой людей, оставшихся без государства, без управления и без контроля? Всех убить? Чем, орбитальными ударами? Сколько там, почти четыреста миллиардов человек? Шестьсот с лишним систем?

Вы понимаете, что вам эту Цель подсунули? Это суррогат, замена Цели. Поэтому и происходит брожение. Потому что эта Цель не может поставить на Путь. Поэтому Нориэн и Ателлия очень осторожно работают с Шин. Потому что, если Шин победит Тибрит… Будет один общий Тибрит. Не имея равного противника, кланы Шин неизбежно обратят своё внимание на тех же самых иллири, альвов и Энтарию. Про Земную Федерацию я вообще молчу.

Цель Империи Шин я ставить не буду. Потому что, для начала, не могу. Цель — это не вкусный кусок еды, всем враз не понравится.

А теперь посмотрите на клан Теннай. Перед ним стоит Цель. И эта Цель… Она на первый взгляд, проста, даже банальна. Другое общество. Другой человек.

Ну, а теперь назовите мне государство, которое достигло этой Цели? Может, альвы? Вы знаете такие их системы, где имеется смешанное с людьми общество? Не отдельные анклавы, а семьи чтобы были общими? Может, иллири? Эти две расы создали неплохую цивилизацию, но она пригодна ТОЛЬКО для них.

Про Шин, где уперлись в клановую систему, и про корпорации Тибрита, я вообще молчу. Так вот, Цель перехода на другой уровень будет поставлена в целом перед Земной Федерацией. Но для чего?

Посмотрите на эту карту. Это наша галактика. Вот сколько занимает известная нам часть. Если перенести масштаб на планету, мы сейчас клубимся на небольшом острове, где выясняем, кому принадлежит озеро с вкусной рыбой…»

Эта беседа прошла на Гунтае, в тот момент, когда туда привезли людей от Хиого. Как понял Хименей, говорил это Кусаби больше для вступивших в клан. Объясняя главам кланов, зачем Теннай пошёл по пути конфронтации с Хиого.

Первое общее собрание клана. И первая речь главы. Коротенько, на часик (шиновский час, то есть почти три земных). В ней и было объявлено, что клан Теннай взял курс на «отжатие» Земной Республики. То есть, по сути, Кусаби сказал, где будут брать ресурсы на развитие. В этой же речи глава обрисовал, почему у вассальных кланов не будет собственных вооруженных сил. Потому что не будет привычной системы кланового управления.

«Нам нужны их ресурсы, люди и территории. А вот клановая спесь не нужна. Мы вообще-то их победили. Вчистую. Мы действуем по праву сильного. Наш подход доказал свою состоятельность. Адмирал Татамо Хименей командует флотом не потому, что он наследник клана Татамо. А потому, что он умеет это делать. И кланы, либо пойдут с нами к общей Цели, либо колесо истории станет для них могильным катком».

А вот это Денис потом ответил на вопрос Хименея, что будет, если кланы… взбунтуются.

«Они ждут от нас подвоха, — подумал Хименей, смотря на Велесову. — Они привыкли к этому. Они ищут тот пункт, то условие, которое поставит их в положение… рабов. И не найдя его… придумают. У них нет «Сенши Мичи». У них нет привычки говорить в открытую. У них не только Цели нет, у них нет опыта серьёзных побед».

— Вижу, в клане Теннай к вопросам… идеологическим подходят серьёзно, — уважительно отметила Велесова.

Именно уважительно, а не с желанием уязвить.

— В клане Теннай ко всему подходят серьёзно, Ольга-сан, — спокойно ответил Хименей. — Даже к вопросу отдыха…

* * *

Солнечная система. Земля

Юстас опять пришел в маске. Он её никогда не снимал. На простодушный вопрос Алёны, а почему так, Юстас равнодушно ответил, что не хотел бы устранять утечки. Алёна не поняла, Мила тоже наморщила лоб. А вот Макс понял. И лицо паренька от этого ответа закаменело. Разумеется, старшие тоже отлично поняли Юстаса.

Эти «уроки» продолжались. Юстас, сначала раз в три дня, потом раз в два дня приходил и вёл странные беседы. Даже Ольга не сразу поняла, что разговоры эти имеют строго прикладной характер. Быстрее всех дошло до Дэвида, конечно. Но этот умник всегда всё на лету схватывал.

А вот сегодня Юстас не должен был приходить, но явился. Как всегда, вышел из тени коридора, словно прямо там и материализовался.

— Ай, дядька Юстас! — воскликнула Алёна. — Ты меня опять напугал!

— Вижу, что не одну тебя, — ответил Юстас. — Дэвид, кто так ставит сигналки? А одну на вид? А страховочную?

— Хорошо, хоть одну сделал, — проворчал парень, слегка краснея.

Беседы Юстаса заключались в том, что он рассказывал истории. Про различных революционеров Земли, про террористов. И про то, как им противодействовали. Но как он это делал. Он не сухую выжимку давал, а про людей говорил. Теперь бывшие Стрелки знали, кто такой Гевара, братья Кастро, ИРА (кстати, действующая организация), большевики, эсэры, народовольцы, Аль-Каида, штурмовики Рема. И буквально вчера Юстас спросил, что они поняли?

«Что противостоять большой организации у любителей не получится», — так ответила Шорох.

Клички, кстати, Юстас одобрял. Это первое правило конспирации, отказ от обращения по настоящим именам. По которым можно легче идентифицировать.

Юстас, как обычно, сел на ящик, около стола. Рядом с ним, тоже уже привычно, устроился Макс.

— Скоро я вас задействую, — произнес Юстас.

— Что за дело? — поинтересовался Дэвид.

После того, как и его сводили полежать в рег.капсуле, он совсем перестал трясти головой и заикаться. А еще Дэвид к этим рассказам Юстаса натурально пристрастился. Особенно его впечатлила тема с Коминтерном. Даже его бзик с «Сопротивлением» ушёл на второй план.

— Всё просто, — ответил Юстас.

Он сунул руку в карман и положил на стол небольшое устройство. Рекламный проектор.

— Листовки, — произнес мужчина. — Нужно разместить эти устройства по району. А потом проследить, кто их будет убирать. И объяснить, что так делать не надо. Размещать будете вы, старшие. Помощники будут следить. Объяснять, на первых порах, буду я.

— А это обязательно? — негромко, но твёрдо спросила Ольга. — Я про помощников?

— А кто будет продолжать ваше дело? — произнес Юстас. — Через пять-шесть лет вот эти дети станут вполне взрослыми. И, в отличие от вас, подготовленными морально и физически. Шорох, вы для чего всё это делали?

— Потому что задрало, — вместо Ольги ответил Олег (Шаман).

— Верно, — кивнул Юстас. — Именно с этого и начинается революционная деятельность. Когда с положением дел верхи делать ничего не хотят, а низы больше не могут так жить. Если коротко: «задрало». Можно сделать что-то системное малым количеством людей?

— Эти «листовки» для привлечения людей? — спросила Ольга.

Вместо ответа Юстас включил устройство. В появившемся над ним голоокне были лишь слова. Красными буквами на бледно-синем фоне:

«Так жить больше нельзя».

— Нужно вложить Идею, — произнёс Юстас. — Подобные сообщения должны постоянно попадаться на глаза, тем самым вкладывая нужную мысль. На самом деле, если вот эти «листовки» будут убирать целенаправленно, то есть корпы, то это даст ровно противоположный эффект.

— А почему именно мы? — спросила Шорох.

— Вам нужно учиться, — ответил Юстас. — А эти акции будут своего рода экзаменами. Разумеется, первые пройдут легко. Но чем дальше, чем сложность будет возрастать. И в конце концов вас поймают, нужно это понимать.

— И в чём тогда смысл? — холодно спросил Шаман.

— Если вас поймают сейчас, — ответил Юстас. — То смысла не будет никакого. Разве что копы поиздеваются, да выпнут недорослей, которым заняться нечем. Но вас поймают не сейчас. Тогда в чём смысл, Грин?

Дэвид задумался.

— Если мы будем учиться, — произнес парень. — То… мы чему-то же научимся? Если попадание в участок — это этап, то мы что-то до него должны усвоить. Такое, что булле (bulle — бык, увалень, нем.) сильно не понравится.

— И первый урок, — без перехода приступил Юстас. — Вы не должны выглядеть угрожающе. Вы должны выглядеть привычно, узнаваемо и не опасными. Для этого вы должны загрузить в голову установки, выучить основные маркеры психологического типажа и привыкнуть к ним, через доработку под себя. При выборе типажа нужно исходить из своей внешности и комплекции.

Повисла пауза. Мужчина терпеливо ждал, пока его подопечные переварят этот монолог.

— А эти, как их… сигномаски? — наконец, задал вопрос Виктор.

— Это довольно дорогие устройства, — ответил Юстас. — Их наличие у донников, автоматом делает вас опасными…

… Когда Юстас рассказывал, всё звучало логично. Человек мыслит шаблонами, потому что так проще, мозг не напрягается. Чтобы привлечь внимание, нужно не подходить под шаблоны. Чтобы, наоборот, не привлекать, нужно показывать образ, который воспримется сразу и… пройдет мимо сознания.

Ольга могла по себе сказать, что она сначала слушала со скепсисом. Да и все также, наверное. Ровно до того момента, пока не встал Макс. Паренёк сначала глубоко вдохнул, а потом…

Он отошёл в сторонку, присел на корточки рядом с ящиком для мусора и принялся копаться в нем, периодически зыркая по сторонам.

— Типичный малолетний донник, — прокомментировал Юстас. — Кто-то подумает, что он ведёт наблюдение за чем-то серьёзным? Спасибо, Макс.

Паренек встал, кивнул. И подошёл к Грете. Девушка молча подала ему салфетки, руки вытереть. Да, они с Гретой каким-то образом понимали друг друга без слов.

— Так это чё, мне просто нужно вести себя, как обычно и всё? — хмыкнул Роман.

— Тут есть нюанс, — ответил Юстас. — Поймите, вы будете приобретать специфические навыки. Маскировка нужна чтобы их скрыть. Сейчас да, пока вы ничего интересного не знаете, вы можете просто вести себя, как обычно. Но если вы знаете, как и куда конкретно вогнать заточку под тяжёлый доспех, чтобы вывести его из строя, вы поневоле будете смотреть характерно. А те же копы имеют навык, практически бессознательный, отслеживать подобных людей. Потому что от этого зависит их жизнь.

— Так на копов все бандосы так смотрят! — хмыкнул Роман.

— А если так будет смотреть более-менее прилично одетый человек? — спросил Юстас. — Так что нужно сделать для маскировки в этом случае?

— Выглядеть, как бандит? — предположил Шаман.

— Верно, — отметил Юстас кивком. — Маскировка — это измазаться грязью и не в плаще до пят бегать с маской на роже…

— Как вы? — вставил шпильку Дэвид.

— Это уже другой уровень, Грин, — ответил Юстас насмешливым тоном. — Мне не нужно маскироваться, меня и так не увидят. Так вот. Маскировка нужна для того, чтобы выглядеть, повторюсь, привычно, НАХОДЯСЬ НА ВИДУ.

— Другой вопрос, — холодно заговорила Шорох. — Мы вам для этого зачем? Можно просто нанять кого-нибудь, это вот развесить.

Девушка кивнула на устройство.

— Поставим вопрос шире, — ответил Юстас. — Зачем мне вообще нужны вы? Отвечаю. Во-первых, не только вы. Во-вторых, планируются не шалости и пакости ради развлечения. Это часть плана. В-третьих, вас… задрало. Вы подходящие кандидатуры. Я вас выбрал потому, что увидел потенциал для дальнейшего роста.

— Роста для чего? — сощурилась Ольга.

— Обещаю, я отвечу, — спокойно произнес Юстас. — Но не сейчас. И это тоже часть… обучения.

«Проверки» — мысленно поправила Ольга…

… Когда Юстас ушёл, Ольга потёрла виски. Сегодня он ещё больше «положил в голову».

— Матка боска, — устало произнес Роман. — Я так скоро учёным стану.

— И все это такое… — Дэвид пощёлкал пальцами, подыскивая слова. — Простое. Это же никакое не сверхзнание.

— Да, лишь наблюдения, — согласился Олег. — Составленные в систему. Да, Ольга, это точно не банда.

— И не корпы, — снова с упрямством произнес Дэвид.

— Не корпы, так спецы чьи-нибудь, — заметила Ольга. — Единственное, что… не понятно. Нахрена им мы?

— Узнаем, ты же слышала, — заметил Олег. — Лично я собираюсь у этого Юстаса поучиться. Хрен знает, как дальше сложится, но лишним не будет.

— Во! — Роман поднял большой палец. — Такая же перхоть, слышь!

— Да, — согласилась и Ольга. — Нам всем это будет полезно. Согласны?

— Да, — лаконично ответил Виктор.

Ну, Олег и Роман уже высказались. Фрэнк Лим кивнул.

— А меня лично интересует, — произнес Дэвид. — Что у этого Юстаса есть по части электроники.

— Алён, Мила? — Ольга повернула голову в девчонкам.

Мила растерялась, смотря своими глазищами на старших. А вот Алёна задумалась.

— Максик, — заговорила девочка. — А ты как?

Парёнек, сидевший рядом с Гретой, посмотрел на Алёну.

— Так будет проще, — прошелестел ответ.

— Да, вот! — Алёнка выдала парнишке улыбку и два «во!» большими пальцами. — Сеструх Шорох, мы с вами и дальше будем!

— Грета? — перешла к последней Ольга.

Та некоторое время сидела, смотря в пол.

— Ого, — отреагировал Роман.

Грета положила на стол нож. Интересный, необычный, с черной рукояткой, без гарды. В свете потолочных светильников тускло блеснуло недлинное серое лезвие.

— Так жить больше нельзя, — тихо, но твёрдо произнесла девушка.

(это был танто — нож, в том числе для скрытого ношения. В Шин такие носят клановые женщины. Ну, и женщину из сословия киёньшинов пытаться изнасиловать чревато. Либо насильника зарежет… либо себя).

* * *

Система Флавум. Планета Кофус. База «Кофус-4». Поздний вечер

Хиого Юмико

Ночь на этой планете наступает резко, словно освещение в отсеке вырубают. И тут же следует резкий перепад температур.

Планета Кофус — это по большей части ледяной мир. Лишь на экваторе планеты есть узкая полоска тундры, шириной километров сто-двести. Именно там и располагаются наземные объекты. В частности, космопорт, где находился крейсер до известных событий в системе. Из-за почти вертикальной оси вращения планеты (по отношению к двойной звезде), смены сезонов тут нет, всегда примерно одна картина. Днём более-менее, даже до восемнадцати Ёро могло доходить (примерно 10?С или 12 UT — единая единица температуры в Тибрите). А ночью может упасть до минус тридцати (около -17?С)

Для тренировочной базы Юмико выбрала одну из удаленных точек. Потому что ей требовалось создать особую атмосферу и создать быстро. А для этого люди должны постоянно пребывать в одной и той же обстановке, без доступа информации извне.

База «Кофус-4» представляла собой три стандартных жилых модуля на тридцать человек, командный модуль с жилым отсеком для начальства и пищеблок. Модули внешне сильно походят на большие грузовые контейнеры. И это не просто так, по размерам модули один в один, как контейнеры. Это чтобы бы их было удобно перевозить.

Если бы такую базу разворачивали на планете, где нет условий для жизни, в наличии были бы еще герметичные переходы и тамбуры на выходах из отсеков. В случае агрессивной атмосферы и опасных условий, а также в безвоздушном пространстве добавился бы отдельный генераторный модуль и излучатели силового купола.

На Кофусе можно было спокойно ходить без защиты. Разве что тут довольно холодно бывает. Жилые модули для рядовых бойцов стояли одной группой, пищеблок же напротив них, через небольшой плац, рядом с командным модулем. База была сформирована исходя из замечаний Угуро Нобу. Отряд «Унмей» на этом этапе выступал не только охраной Юмико, но и инструкторами.

— Скажите, Юмико, — говорил Альва Фослий, прилетевший днём посмотреть, что происходит на базе. — А почему вы и ваши люди советуетесь с теми, кого учите?

Они сидел в общей зоне командного модуля. В комнате совещаний командиров. Небольшой отсек, в котором стояли несколько кресел (не шикарные, просто чтобы сидеть) вокруг стола.

— Альва, — спокойно ответила Юмико, отпивая кофе. — А вы из какого клана?

— В смысле? — не понял тибритец.

— В том смысле, что вы и ваши люди не хинодзины, — пояснила девушка. — Эти тридцать человек, как вы могли заметить, все разные.

— Я думал, что вы хотите этим показать эффективность вашей методики перевоспитания, — чуть ехидно заметил Альва.

Юмико на это лишь вздохнула. И характерно посмотрел на собеседника.

— Альва, у меня не стояло цели кого-то перевоспитывать, — ответила девушка. — Так же, как не стоит цель использовать вас втёмную. Человек только тогда делает всё хорошо, когда сам этого хочет. А для этого он должен видеть выгоду для себя.

— Странно слышать слова про выгоду от мечника, — хитро сощурился Альва.

— В нашем клане, — спокойно ответила Юмико. — Стараются идиотов не заводить. А если завелись, то учить. Основная же цель этого мероприятия — это адаптировать нашу систему подготовки к тибритцам. Поэтому я и старалась набрать таких учеников, чтобы они представляли, как можно больше менталитетов.

Юмико сейчас не лгала. Никаких специальных психологических приёмов по изменению взглядов людей ордена действительно не применялось. Потому что, первое, они были готовы к такому. И люди, и их главный. Второе, чтобы применять эти приёмы предварительно нужно изучить объекты применения. Третье, так и не будет каких-то хитро выделанных методик. Всё проще. Получая знания, навыки и начиная понимать, что они уже не мясо, люди сами изменятся. Это неизбежно. Своей задачей Юмико видела заставить думать. Разрушать систему пропаганды ордена? Зачем? Она, система эта, настолько тупа, настолько рассчитана именно на быдло, что сама развалится, при мало-мальски критичном взгляде. Проблема опять же в том, чтобы заставить людей думать.

— То есть каждый день приводить людей в такое состояние, — заметил уже серьёзно Альва. — Что они засыпают за ужином — это адаптация?

— Без серьёзных усилий хорошего результата не добиться, — ответила Юмико. — Альва, может, перейдём к сути? Вы же прилетели не учеников обсуждать.

— Ну, почему же? — ответил Фослий. — Мне лично интересно, почему вы, Юмико, взяли и заперли себя в этой дыре. Мне казалось, у вас другой уровень.

Юмико ответила не сразу. Она допила кофе (синтезированный, конечно, кто тут настоящего кофе с Земли привезёт), выбросила стаканчик.

— Альва, да я не поверю, что вы это не обдумали, — заметила девушка. — Вы не тот человек, чтобы не понимать, что происходит.

— Одно дело догадки, — ответил Фослий. — Другое чёткое знание.

— И сейчас я как начну проповедовать за жизнь правильную, правду истинную! — с пафосом и огромной иронией ответила Юмико. — И прямо отсюда мы полетим на Сентарион, императора смещать. Альва. Работать надо. Деньги сами себя не заработают. Люди сами себя не обучат и, соответственно, когда настанет пора защитить нажитое, это будет некому делать. А мне нужна выверенная система, которую потом можно будет масштабировать. Именно этим я здесь и занимаюсь.

— Какая вы всё-таки неприятная особа, госпожа Юмико, — вздохнул мужчина. — Совсем не романтичная.

— Мне ближе прагматизм, — слегка улыбнулась Юмико. — Как и вам, кстати.

— Ну, хорошо, давайте к делам, раз уж вы так настаиваете, — с досадой произнес Альва. — Корабль, который вы ждете, заявил маршрут.

— Хм, а что, у нас здесь связь не работает? — Юмико демонстративно посмотрела через открытую дверь в коридор.

— Да, я хотел посмотреть, что вы тут с моими людьми делаете! — ядовито отозвался Альва. — Может, вы им тут чипы в мозги вставляете?

— Всё так и есть, Альва, — усмехнулась Юмико. — А вы мне помешали сегодня новую партию чипов внедрить. Вы же видели, всех налысо обрили? Вот, как раз для этой цели.

— И чувство юмора у вас, госпожа Юмико, просто ужасное, — посетовал Фослий. — Ладно. Ещё есть момент. Вот всегда вы меня заставляете сразу все главные карточки выкладывать!

(Главные карточки — аналог «козырей». В Тибрите есть игры, похожие на земные карточные игры)

— Альва, да с таким жуком, как вы, надо по три договора заключать! — заметила Юмико. — Так что за дело?

— Мне бы очень хотелось узнать, — произнес Фослий. — Кто этот мужчина, который похитил ваше сердце… И вставил вместо него кусок льда?

— У нас в клане всем такие операции делают, — усмехнулась Юмико. — Когда посылают с заданием. Так что моё сердце хранится в надёжном месте. В сейфе главы. Если у вас всё, я бы хотела ещё поработать.

— Хорошо, хорошо, перехожу к сути, — вздохнул мужчина. — Из Оккиденталиса (магистрат Запада) пришла индуция. Если коротко, меня хотят заменить. И говоря прямо, магистр Комин сам хочет оседлать канал.

— Вы ему намекнули, что мы только с вами будем работать? — спросила Юмико.

— Конечно, нет, — ответил Альва. — Такие вещи по гиперсвязи не обсуждаются.

(в Тибрите межзвездную связь называют иногда называют «гиперсвязью»).

Юмико задумалась. Про особенности взаимоотношений внутри ордена они разговаривали. Если Альва полетит в магистрат ордена, обратно он, скорее всего, не вернется. Деньги. Большие деньги. Какому-то майору просто не дадут ЛИЧНО сидеть на прибыльной теме. Одно дело, когда Альва работал лишь представителем. И совсем другое, когда именно с ним контрагенты стали работать.

— Видимо, в вашем ордене дела идут… не так хорошо, — произнесла Юмико. — Раз за этот канал так ухватились.

— И они понимают, что я сам не прилечу, — заметил Альва. — Никто бы не полетел, если, конечно, в голове что-то есть, кроме рта.

— А нам пока рано расклад светить, — произнесла Юмико. — Придётся угрожать.

— Угрожать нетрудно, — ровно произнес Фослий. — А вот чтобы угрозы восприняли… Комин, конечно, сам тоже не полетит сюда, он не идиот. Но его эмиссаром, я уверен, будет Кисталис Нагин. А его не запугаешь.

— Зачем нам пугать аватара? — произнесла девушка. — Нам нужно правильно намекнуть его хозяину. Завтра полечу с вами. Мне нужны специалисты по... правильной расстановке акцентов.

— Юмико, Оккиденталис — это специфическое место, — произнес Альва. — Ваши специалисты обладают нужной квалификацией? Если у них не получится, эффект будет ровно обратным.

— У нас одни из лучших, Альва, — слегка насмешливо ответила девушка. — Чтобы вы понимали. Глава Кусаби недавно посещал эту систему. И даже конкретно это место.

На лице Альвы сначала промелькнуло удивление. А потом он наморщил лоб, вспоминая, кто посещал базу недавно.

— Да это же невозможно, — недоверчиво произнес мужчина. — Я лично знаю всех, кто сюда может прилететь.

— Бесплатный совет, Альва, — сухо произнесла девушка. — Только те, кто зависит от вас полностью и добровольно, могут быть доверенными лицами. Наёмные пилоты — это хорошо. Они профессионалы и прочее. Но в таких событиях рядом должны быть те, кто с вами не из-за денег.

Альва посуровел лицом.

— Понятно, — процедил он. — Тогда, спасибо, Юмико, за… проверку.

— Поэтому я с вами и работаю, Альва, — ответила девушка. — Вы способны принять свои ошибки. Согласитесь, редкое качество.

Фослий хмыкнул.

— Вы столько мне сегодня льстили, Юмико, — криво усмехнулся мужчина. — Что я так и загордиться могу.

— Альва, где вы услышали лесть? — спокойно произнесла девушка. — Мне нужно, чтобы вы чётко понимали свои преимущества и недостатки.

(вообще-то лесть была, хотя при этом Юмико и говорила чистую правду. Только правильно поданную. Всем нравится, когда их хвалят. Юмико же нужно, чтобы Альва Фослий проникся к ней, раз. Два, чтобы его не занесло. Кнут и пряник, классика. И работает со всеми, даже с подготовленными людьми. Другое дело, что человек, могущий распознать такие приемы, может начать симметрично отвечать. Если, конечно, ему это нужно. И тут начинается игра «все всё знают, но делают вид, что не знают, но при этом знают». Или просто прекращаются все дела, раз партнёр решил такое проворачивать. Альве Фослию же такая игра… необходима. Чтобы не закисал)

— Это понятно, — сощурился Альва. — Так это что же, ваш глава имеет и навыки пилота, получается?

— Он один из лучших пилотов клана, — ответила Юмико.

— Диспатер! Он у вас кто, полубог? — скривился Альва. — И шпион, и пилот! Может он ещё и технике разбирается?

— Вы не поверите, Альва, — усмехнулась уже Юмико. — Поэтому я и не отвечу…

* * *

Система Кассиопея. Планета Москва

Денис Кусаби. Чуть раньше прибытия «Хоши Омо»

Рубелла, сажая их в челнок, не забыла позубоскалить. Когда Денис заходил внутрь аппарата, Хантинг встала по стойке смирно и доложила, что если что, она рванет из системы, чего бы это не стоило (это Руби про события недавней войны с Каяхара вспомнила). И даже не надевая трусов. Яркий образчик плоского армейского юмора.

Спускаться на челноке гораздо приятнее, чем на боте. Никаких перегрузок, все плавно, тихо. И даже можно включить голоэкраны, на которые транслируется видеоряд с внешних камер.

Разумеется, целого господина Кусаби не стали прогонять через станцию, челнок забрал их прямо с корабля. И когда Райви включила голоэкраны, они увидели, что рядом с «Аншидаем» швартуется «София». На которой должна прибыть Велесова.

— О, и Ворон уже прилетел, — произнесла Райви. — Слушай, а почему Лисица сама летала за файлами Шелехова?

— Не за файлами она летала, — ответил Денис. — А посмотреть, какая у нас система анализа стоит и что мы вообще творим. Но и файлы тоже нужны.

Парень, вытащив над комом голоэкран, что-то читал, время от времени водя пальцем по экрану.

— А чё, у них больше некому что ли? — с удивлением спросила Райви.

— Некогда проверять информацию, — вставила Шень. — А она им сейчас очень важна.

— Тц, все продуманные, — хмыкнула Райви. — Уже ведь залезли по уши, чего теперь оглядываться?

— С непривычки это, Райви, — произнёс Денис. — Они всегда только и делали, что сверяли планы, чтобы им носы не прищемили.

Челнок уже развернулся и лёг на посадочный вектор, направляясь к планете. С орбиты Москва выглядела, как лоскуты на бело-синем фоне. Материки тут были небольшие, но их было довольно много.

— Кстати, а они тут прям напичкали, — произнесла Райви, оценивая количество боевых станций. — Только… Чё это они у них разные все?

— Они всё время ждали нападения, — произнёс Денис. — Потому что Тибрит чётко ненавидит коммунизм. Точнее даже не сам коммунизм. А сам принцип иерархии с личной ответственностью.

— У русских тоже бардака хватает, — хмыкнула Райви.

— А где его нет? — ответил Кусаби. — Но русские же ещё привлекали иллири. Как ты думаешь, они с Земли сбежать сумели? Я вот читаю их историю…

Парень кивнул на голоэкран.

— И понимаю, что они всё время балансировали на краю, — продолжил Денис. — То иллири сумели задействовать. То альвов, чтобы те показали пальчиком, когда земные корпорации собрались их раскатать. И постоянно покупали всё, что могло им хоть как-то помочь отбиться и до чего могли дотянуться.

— Ну, да, — хмыкнула опять Райви. — А это значит, что барахла им втюхали прилично.

Денис убрал голоэкран, потянулся.

— На самом деле, они действовали чётко по старой, проверенной схеме, — произнёс парень. — Но в прошлый раз у них было ресурсов побольше. В сравнении.

— Это когда в прошлый раз? — не поняла Райви.

— В двадцатом веке, — пояснил Денис. — Русские совершенно логично подтянули тот опыт, так как он был успешный. Но сейчас противник просто на порядки сильнее. И тот опыт, к тому же, работает только при наличии Идеи. Они взяли старую, но… Те же китайцы. У них совершенно другой коммунизм. Очень сильно похожий на религию.

— Разные менталитеты, разные религии, — вставила Шень, с лёгкой улыбкой.

Да, кстати. Бывший подполковник госбезопасности тех самых китайцев. С Бэйдзина. Понятно, откуда Денис достал исторические справки, причём такие, которые не пропаганда, а факты? К тому же и от русских он затребовал такие данные. Чтобы сравнить. И вот сейчас он читал этакую сводную историю, прогнанную Олегом Шелеховым через анализ. Союзы, доверие — это хорошо. Но принцип информационного превосходства никто не отменял…

… Челнок приземлился не просто на площадку, а на подземную. А оттуда они вышли в подземную же галерею. Такого размера, что по ней свободно можно было перемещаться на флаере. Что, собственно, и произошло.

Летели минут пятнадцать, не спеша, километров тридцать в час. То есть км семь-восемь пролетели. Причем имелся небольшой уклон. То есть они еще ниже опустились под поверхность планеты.

А далее, любой, кто бывал на космической станции, узнает интерьеры. Широкий главный проход, второстепенные поуже. А технические коридоры совсем тесные, только-только одному пройти. Светло-серые панели стен, чуть темнее тоном покрытие на полу. На потолке тускло светятся панели.

Сопровождал их подполковник Виноградов. Мужчина-европеец с типично средними чертами лица, среднего роста. На нем была темно-зелёная форма, к счастью, с погонами. А то в погоне за коммунизмом, могли и петлицы сделать.

Никаких вопросов, почему Райви и Шень тоже шли с Денисом. Подпол представился, пригласил во флаер (сам в салон к ним не сел), потом по прибытию пригласил на выход. И теперь шёл впереди.

Никого они по пути не встретили. А прошли метров сто. Судя по тому, что второстепенные коридоры имели видимый радиус, то есть шли по окружности, объект в целом был круглым. Значит, как минимум метров двести в диаметре. И вряд ли здесь лишь один этаж, Денис по пути видел лифты. На внушительных размеров объект их привезли. Собственно, это ожидаемо, для того… хм, устройства, которое, видимо, вот тут и находится.

Наконец, длинный коридор закончился. Герметичной дверью. Опять же, как на станциях.

Виноградов не предъявлял никаких документов, пропусков, ничего не делал. Просто остановился у двери и ждал. Наконец, индикатор на панели рядом с дверью сменил цвет с красного на зелёный. И дверь стала отодвигаться в сторону. Именно отодвигаться, плавно, не спеша и целиком.

— Прошу, — произнес мужчина.

Они проследовали за ним, в небольшую комнатку. Очевидно, это тамбур. На потолке здесь имелись характерные люки. Характерные для автоматических турелей. Дверь за их спинами снова закрылась. А потом также не спеша стала открываться внутренняя.

Еще один проход, на этот раз недлинный, метров пятнадцать. И почему-то шестиугольного сечения, как уже на кораблях бывает. И гермодверь, такая же, корабельная. После паузы (идентификация, очевидно), эта дверь разъехалась в стороны, выпуская в коридор. Кольцевой коридор.

— Проходите, — предложил мужчина, делая жест и не пытаясь зайти. — Направо и через двадцать метров дверь.

Тройка гостей прошла в коридор. Их сопровождающий остался за дверью. Коридор, потолок которого был очень высоко, где метрах на десяти, на разных уровнях пересекали еле видимые лучи лазеров.

— Похоже, муженек, тут такие же, как ты параноики, — ехидно заметила Райви…

…И опять знакомая Денису обстановка. Только уже по общению с иллири. Круглая комната, диаметром метров пятьдесят. Никаких столов или стульев. Голые стены. Отличие было лишь в том, что точно посредине имелось небольшое возвышение. Тоже круглое.

— Хе, и связи нет, — заметила Райви, тоже, видимо, поймавшая ассоциацию с остроухими.

А встречали их тут пятеро. Китаец в длиннополом сером френче. И четыре мужика. Трое европейской наружности, а один прям чётко хинодзин. Если быть точнее, это японец. Такугава Кэтсеро. И то, что он Такугава — это не совпадение. Он прямо из того клана Такугава, который на Роанапра базируется.

(Напомним. Такугава Итиро является одним из синоби клана Сага. А его сын, Такугава Хаято служил в клане Хиого (воспоминания Александра Ворона). И к вопросу о том, как Русский Союз пытался решить свои проблемы. Вот. И так тоже. Это к тому, что Денис Кусаби не принёс свет знания в обитель тьмы и тупизны. В Русском Союзе тоже всё прекрасно понимают).

Именно Такугава, когда Кусаби подошёл ближе, поклонился. И поклон был, как к старшему, но не радикально старшему. Денис в ответ слегка склонил голову. Вежливый поклон от того, кто выше по статусу.

Ну, а китаец — это Веймин Чжоу. С ним Денис дела уже лично имел. А трое европейцев — это Марк Нойман (типичный немец, гладковыбритый), Михаил Рокотов и Василий Рокотов (а эти настолько же типичные русаки, Василий еще и бороду лопатой носит). Они с Такугава являются управляющими корпорации «Комкаст». И более известны под собирательным именем «Марк Ройсс». На самом деле, это название аналитической интеллект-системы, при помощи которой корпорация и управляется.

И рукопожатия. Причём, женщинам кисти не массируют. Это уже именно в русской манере. Гусары женщинам ручки целуют (но этого бы уже Денис не одобрил).

— Ольга Николаевна вскоре присоединится, — произнес Веймин Чжоу.

— Да, я видел, что она уже прилетела, — ответил Денис. — Что же, пока мне нужно пройти идентификацию?

Условием предоставления помощи Русскому Союзу от альвов стала установка на планете Москва их интеллект-системы «Мэллорн». Разумеется, для чего именно они это делают, альвы не стали подробно расписывать. Причиной они объявили изучение людей. Именно в месте нахождения этого альвийского комплекса они сейчас и находились.

Принцип информационного превосходства. Да, это было неприятно, что одна из важных частей плана находится под наблюдением альвов. Но это данность. Такие вот условия. Это нужно учесть и использовать.

Русские и использовали. Комплекс «Мэллорн» является мощной интеллект-системой, которая способна обрабатывать огромные массивы информации. Именно мэллорн участвовал в составлении плана по захвату Земли изнутри (корпорация Комкаст) и в других масштабных проектах, где нужно учитывать большое количество параметров.

Например, в разработке кораблей. Альвы и иллири поделились технологиями не от большой доброты, а потому, что в работе участвовал мэллорн. То есть, и результат будет передан, и контроль в наличии, чтобы эти корабли потом против не пошли.

Русский Союз использовал мэллорн в тех областях, которые альвам… скажем так, были не поперёк. Например, мэллорн разработал план «Подснежник». Но его реальная реализация производилась без уведомления комплекса. Интеллект-система «Марк Ройсс» появилась в корпорации Комкаст тоже не просто так. А как альтернатива мэллорну.

И план Кусаби мэллорн тоже знал лишь в части, что русские привлекли управляющего со стороны. Что клан Теннай, Русский Союз и орден «Ариан Фратрум» решили объединить ресурсы, для общего развития.

Потом же надо будет разговаривать, и с альвами, и с иллири. Наличие их (именно их, иллири тоже испытывали к мэллорнам вполне патриотические чувства) мэллорна у тех, с кем они разговаривают, автоматом делает собеседников, чуть ли не равными. Не в смысле уровня важности, а в смысле уровня родства.

И да, альвийский мэллорн в плане Дениса (который ещё составляется в деталях) будет играть важную роль.

На возвышении в центре зала появился белый туман. А потом он словно втянулся в точку и вместо него на возвышении оказалась фигура. Альвийки, в белом деловом костюме с юбкой. Выглядела она юной, но альвийки, на человеческий взгляд, все выглядели юными. На щеках у девушки были какие-то зеленые узоры.

И настолько изображение было правдоподобным, что лишь легкое свечение по краям выдавало, что это не настоящая женщина.

— Линкор прибыл в систему, — мелодичным голосом сообщила альвийка.

И Денис мог сейчас поклясться, что альвийка посмотрела на него. Хотя интеллект-система не нуждалась в таком. Для этого у неё камеры есть. Может просто алгоритм взаимодействия такой?

— Денис Кусаби, — произнесла альвийка. — Статус — руководитель проекта. Прошу пройти идентификацию, для предоставления полномочий.

Кусаби подошёл к возвышению.

— Прошу пройти голосовую идентификацию, — произнесла мэллорн.

— Денис Кусаби… аддай клана Теннай, — ответил парень.

План Кусаби в отношении альвов и иллири начал исполняться…

Глава 7

26 декабря 4049 года по з.в.

Система Кассиопея, планета Москва

Материк Сибирь. Объект «Сибирь-18»

Возвышение в центре зала с фигурой альвийки на нём (над ним, если быть точнее) и Дениса, стоявшего рядом, скрыл белый силовой щит-цилиндр.

— Это нормально? — спросила Райви.

(При этом она прекрасно знала, что так и должно происходить).

— Да, всё, как обычно, — ответил Марк Нойман. — Рад тебя видеть, Райви.

Девушка смерила мужчину хмурым взглядом. Ранее она с ним беседовала, когда он был, типа, командиром отряда наёмников, который набирал на Роанапра бойцов.

— А у вас всё руководство на Роанапра ошивалось? — спросила она.

— Я там был всего пару раз, — улыбнулся Веймин Чжоу. — Я в основном ошивался в самом Тибрите.

Шень, которая, естественно, знала всех тут стоящих, тоже слегка улыбнулась.

— Бутч передавал привет, — произнесла китаянка. — И совет.

— Вот как, и в чём же он заключался? — поинтересовался Веймин.

— Цитирую, — усмехнулась Шень. — Орбитальному удару пофиг на хитрости. Он сказал, что ты поймёшь.

— М-да, — протянул Веймин. — Да, я понял, Шень. Спасибо. Скажи, а вот это..

Он кивнул на руку женщины, где тускло блестело обручальное кольцо.

— Изначально, это было какое-то дело? — поинтересовался Веймин.

«А вот и то самое. Разговор отдельно от главного».

Шень понимающе улыбнулась.

— Это была та самая случайность, — ответила китаянка. — Которая меняет планы.

«Их согласие, это не взвешенный выбор выгоды. Это необходимость, если не сказать, безысходность. Если они откажутся, нам придется работать с другими корпорациями. Нам люди нужны. Если они не согласятся вместе, то могут согласиться по отдельности. Например, отдельно китайцы, отдельно «Комкаст». Отдельно Роанапра. Собственно, выбор перед ними простой. Либо работать вместе, либо против».

— Про меня, надеюсь, спрашивать не будете? — ядовито осведомилась Райви.

Ну, а Райви просто следовала своему образу. Ей не надо было никого играть.

— Да я Кусаби сочувствую местами, — ухмыльнулся Нойман.

— А ты не сочувствуй, не надо, — холодно отрезала Райви.

— Да, не стоит, — хитро улыбнулась Шень. — У каждого свои вкусы.

Райви фыркнула на эту дипломатичность.

— Яйца просто надо иметь, — зловеще ухмыльнулась Райви. — Ничего, скоро и вы поймёте.

— Присутствие тронного линкора — это вполне убедительный довод, — произнёс Такугава Кэтсеро. — А для хинодзинов он будет исчерпывающим. Теперь стало понятно, почему Кусаби-сама пошёл на конфликт с Хиого.

— Это не только конфликт с Хиого, — веско произнесла Шень. — Точнее, конфликт с Хиого — это этап.

— Запланированная война? — спросил Веймин Чжоу.

— Вот поэтому вы и приняли его предложение, — усмехнулась Райви. — У вас нет своего плана.

— Скорее, нет ресурсов, — произнёс Василий Рокотов.

— Борода, — насмешливо произнесла Райви. — Если нет яиц, большая пушка не поможет. Да?

Василий хмыкнул. Райви сейчас его же и процитировала. В роли Бороды, торговца оружием.

— Ямао, ну нельзя же вывозить клички в такой официальной обстановке, — заметил с ухмылкой мужчина.

— О, а где тогда секретари, папараци и прочая шушера дипломатическая? — язвительно откликнулась Райви. — Борода, какая нахрен обстановка? Вам что, остро не хватает трибуны?

— Раз уж мы перешли к настолько неформальному общению, — сделал хитрое лицо Веймин. — Шень, Фа Сяо просил меня передать, что виновные понесли наказание.

— О, зачесались, надо же, — зло и с презрением усмехнулась Шень.

— И Шанг Фэн, — негромко добавил Веймин. — Сказал, что исполнит любую просьбу.

— Это был мой долг, — сухо ответила Шень. — Я обещала найти убийцу его дочери. Но не ожидала, что они будут настолько близко.

— Передрались тут, как крысы в бочке, — презрительно добавила Райви.

— Райви, я понимаю, ты невысокого мнения… — начал было Василий Рокотов.

— Невысокого? — сощурилась девушка. — Да я, мля…

Тут Шень положила руку на плечо Райви. И та прервала речь, которая явно должна была быть наполнена очень емкими эпитетами.

— Сказала бы я… вам, какого я мнения, — мрачно продолжила Райви. — Да обидитесь.

— Ну, обидимся или нет, это уже наши проблемы, — произнес Василий. — Но суть я уловил.

— Нихрена вы ещё не уловили, Борода, — уже спокойно заметила Райви. — Иначе бы не мы к вам, а вы к нам прилетели порядок наводить. Вы же тут по закуткам разбежались. Еще бы лет десять и всё пошло бы по… тому самому месту.

Райви дёрнула щекой.

— Я прошу простить мою названную сестру за резкость, — произнесла Шень, в повисшей тишине.

— Райви не сказала ничего удивительного, Шень, — произнес уже Михаил Рокотов, он же Медведь, глава организации БАМ на Роанапра до Велесовой. — И мы согласились на кандидатуру вашего мужа, как на фигуру, всех устраивающую.

— Только я прошу учесть, — Шень посмотрела на русского. — Денис — не варяжский конунг. Не проводите такие аналогии. Отдельных княжеств не будет. Если нужны примеры, посмотрите на клан Теннай.

В зале установилась тишина.

— Ну, раз все высказали запланированные речи… — заговорил Веймин Чжоу.

— Веймин, — холодно произнесла Шень. — Обезьяной побыть не получится. Вы, как мне кажется, не совсем понимаете, кого вы пригласили «на княжение».

— Ну, Шень, возможно, что мы не поняли всего, да, — спокойно ответил китаец. — Но именно непонятный человек, у которого при этом всё получается, и сможет вытянуть ситуацию…

* * *

Что-то произошло. Шень это не видела, явственно, но чувствовала. Для идентификации альвовский комплекс поставил непрозрачный белый щит. А когда щит исчез, Денис вышел… Какой-то не такой.

То, что она «чувствовала» было наблюдением, она подмечала какие-то незначительные отличия от обычного поведения Дениса. Настолько незначительные, что этого было просто так не заметить.

— Ну, что, успели выведать, что хотели? — ехидно спросил Денис.

Веймин ответил Кусаби. А Шень, держа вежливую улыбку, внимательно наблюдала.

В этот момент в зал вошли Велесова и Татамо. Вместе. Райви на это цикнула. Очевидно, что русские и тут пытались зайти с тыла. Любители манёвров.

Велесова прошла к возвышению. А Хименей подошёл «к своим». И в ответ на вопросительный взгляд Шень, усмехнулся.

— Так, ну, что, — произнёс Денис, когда Ольга Николаевна подошла к остальным. — А теперь… князья удельные, давайте посмотрим, что получилось.

— Денис, — поморщилась Велесова. — Ну, хватит уже муссировать это сравнение.

— Ольга Николаевна, вы увидели всё, что хотели? — иронично спросил Кусаби.

— Нет, — спокойно ответила женщина. — Меня не везде пустили.

— Но с… хе-хе, Рюриковым поговорили хоть? — усмехнулся Денис.

— Он мне и устроил экскурсию, — ответила женщина.

— Ну, тогда всё хорошо, — кивнул Кусаби…

… План был уже всем знаком в общих чертах. А теперь, после анализа сразу трех интеллект-систем приобрёл детализацию. Например, в части планирования работ по линкору. Отводилось на это полгода, для постановки линкора на ход, еще полгода для работ по защитным системам. И еще полгода на ремонт и модернизацию систем вооружения.

План по станции «Эйрен» обрёл фамилию ответственного, расчёт необходимых сил и средств. Примерно через восемь месяцев работа по «Беллис» войдёт в завершающую стадию, то есть компания и её корабельное кладбище перейдёт под контроль корпорации «Рагун».

К этому времени на Земле начнутся мероприятия, чтобы максимально занять корпорации земными же проблемами. А тем временем основной фокус воздействия придется на марсианскую корпорацию «Крогер». Она слабее остальных, а в этих делах, точно так же, как на охоте, первым бьют самого слабого.

Через месяц русские передадут клану Теннай эскадры, которые построены под новый принцип формирования флота.

Есть корабль-матка. По размерам и назначению это линейный авианосец (или линкор). Типология «линейный» означает, что у корабля достаточно серьёзные щиты, чтобы стоять в прямо в строю эскадры линкоров и тяжёлых крейсеров.

В чём же заключается новшество. Русские исходили из концепции, что нужно максимально уменьшить размеры корабля и при этом сохранить вес бортового залпа и емкость щитов. Идя по этому пути, они пришли к идее, что боевой корабль — это певец одной песни. В том смысле, что ему, по сути, удастся блеснуть раз или два при серьёзном накале боевых действий. А вот сделать корабль — это долго и дорого. Поэтому они… выкинули из боевых кораблей сопровождения матки прыжковые двигатели и пространственную решетку. То есть практически треть стоимости. После таких манипуляций, крейсер превратился по размерам в корвет. Меньше уже не получалось и так пришлось башни для орудий ГК лепить, чуть не как иголки на ёжике. При этом пространство внутри корабля использовалось максимально эффективно. Таким кораблям не нужны грузовые слоты, стартовые столы для МЛА и даже каюты экипажа. Потому что люди на этом корабле находятся только тогда, когда развёрнут боевой порядок, в обычной мерности. И находятся они в основном в рубке, да еще несколько человек на постах управления. Всего для управления крейсером-корветом требуется девять человек.

В эскадрах, которые русские готовят, таких крейсерокорветов семь. И пятьдесят акри на носителе, на столах. И ещё пятьдесят в ангарах.

Так как же вся эта эскадра будет перемещаться в подпрострастве? На матке. В буквальном смысле. Вся эскадры пристыковывается к матке. И вот так прыгает. В момент прыжка на кораблях никого нет, системы обесточены.

А из прыжка выйдет довольно странная конструкция. Сам носитель — это вытянутый блин. Ну, или диск, если красиво говорить. Овал. А сверху, на специальных фермах, к нему прикреплены трапецевидные бруски, со скошенным носом. Так выглядели крейсера Русского Союза. Снизу широкие, сверху поуже, по передней части снизу идет на сужение (походит на переднюю часть танка ИС-3). На корме фермы-крылья для дополнительных системных двигателей. От скоса до кормы идет треугольный «гребень», там расположены системы обнаружения, излучатели щитов. Башни орудий ГК среднего калибра выдвижные…

* * *

Система Ака. Планета Гунтай

Три дня спустя

— Четыре орудия ГК большого калибра размещены по два с каждой стороны, в скулах корпуса, — докладывал Татамо Рюу, стоя рядом с большим голоэкраном, на котором было выведено изображение крейсера в трех плоскостях и трехмерная схема начинки. — Батарейная система тройного резервирования, это стандартно. Интересно то, что данный корабль может вести стрельбу этими орудиями с периодом две минуты, если поставить период в шесть минут для каждого. Конечно, если не задействованы орудия ГК в башнях. Противокосмическая оборона представлена сорокалинейными и двадцатилинейными автоматами. Система лайфси только в рубке и на постах…

— Только там? — удивился кто-то из капитанов.

— Всё ради удешевления, — произнёс Татамо Хименей, сидящий в первом ряду слушателей. — Эти корабли предназначены для большой войны. Когда их нужно будет делать много и быстро. Данный крейсер, если верфь обеспечена нормально, строится за восемь декад.

— Ого.

— Поэтому и вот такая концепция корабля-матки, — продолжил Рюу, после кивка Хименея. — Если рассматривать её с точки зрения кланового флота, такая эскадра будет неудобным инструментом, потому что может перемещаться только с маткой. Но в случае большого конфликта, применение таких кораблей позволит за краткий срок нарастить численность флота. Возможен вариант компоновки на базе матки — линейного корабля. Например, если требуется большой вес залпа, и применяется сразу несколько таких эскадр. Данная система составления флота — это возможность гибкого изменения состава, при этом специализированное обучение нужно только для экипажей маток. А экипажи кораблей эскорта — это, фактически, стандартные единицы. Их можно посадить в любой из таких кораблей. Они же абсолютно одинаковые, как серийные флаеры.

— А ганшипы тогда у них, как акри? — спросил ещё кто-то. — Если корветы, как ганшипы?

— Ганшипы в линейном бою бесполезны, — ответил Хименей. — В чём мы недавно убедились. Конечно, если, как обычно, выстроиться линиями друг напротив друга и перестреливаться, тогда ганшипы могут отсидеться за щитами кораблей линии. Данные корабли — это другой подход. Малый экипаж — это ещё и малые потери. И командир может себе позволить терять корабли при атакующем типе ведения сражения, когда происходит быстрое сближение. Ещё раз. Такие корабли быстро строятся. А войну, большую, затяжную, выиграет тот, кто сможет быстрее восполнять потери.

— Есть тип кораблей, — продолжил снова Рюу. — Которые, имея размеры корветов, то есть чуть больше привычных ганшипов, являются чисто абордажными кораблями. У них нет главного калибра. Но усиленные щиты. А в качестве абордажных средств — пробивные капсулы. Абордажный наряд загружается непосредственно в капсулы. Экипаж тоже урезанного состава — оператор орудий ПКО, пилот и капитан.

Татамо Хименей поднялся, подошел к Рюу, повернулся.

— Вот это, — веско произнес Хименей, показывая на голоэкран. — Не просто другие корабли. Это другая психология. Это другой подход к флоту, его строительству и содержанию при ведении большой войны. Когда постоянно есть потери, постоянно нужно строить новые корабли. Максимальное упрощение, максимальная стандартизация. Минимум времени на обучение экипажей. Сотовая система составления флота из эскадр. Возможность гибкой настройки эскадры под задачу. Например, можно повесить на матку только крейсера, для увеличения веса залпа или только абордажные корабли, для массирования применения абордажников. Еще мне показывали чисто десантные корабли, которые могут быстро сесть, фактически упасть на атмосферную планету, но такой только один. У наших союзников пока проблемы с ресурсами. Поэтому и таких эскадр только две, с линкором и с носителем. Есть вопрос о целесообразности применения корветов, это будем проверять мы. Что, Хэчиро?

— Я так понял, корветов можно повесить ровно в два раза больше, чем крейсеров? — спросил тот.

— Да, Хэчиро, — ответил Хименей и усмехнулся. — Я понял, куда ты клонишь. Я же говорю, попробуем.

— Да, адмирал, — кивнул Хэчиро с хитрым выражением лица.

— Когда начнётся большая свалка, — продолжил Хименей. — Мелкие корабли быстро перещелкают. А на них, вообще-то, команды. Подготовленные люди, которых быстро не найти. И вот к этому…

Мужчина показал на голоэкран.

— В том или ином виде придут все, — продолжил он. — Большая война кадровым войском не выигрывается. Флот мирного времени сгорит, добывая время, на переход к военной экономике. И потом появятся неказистые, максимально простые и тупые корабли, но которые могут стрелять, иногда даже попадать и которых можно сделать много и быстро. И на которых будут летать наскоро обученные экипажи. И те из них, кто выживет, они и будут новым флотом. У нас есть преимущество. Мы имеем время на обучение людей, мы уже переходим к типу мышления большой войны и обкатаем корабли, которые будут потом основными. Мы сможем лучше подготовить и больше подготовить, тем самым мы уменьшим потери на порядок, а возможно даже сможем постоянно нормально готовить людей, всегда имея кадровый резерв. Но, исходя из этого, отношение будет тоже по меркам военного времени. Халатность в обучении, небрежение обязанностями и прочие проступки будут оцениваться трибуналом, как во время ведения боевых действий. Потому что недоученный абордажник, команда — это, фактически, трупы. А глава Кусаби очень плохо относится к потерям, в принципе, и по тупости, особенно. Вы, офицеры, должны приложить максимум усилий, чтобы ваши люди были обучены и подготовлены. Так учил нас Кусаби-сама. Поэтому мы победили. Хаккай Теннай!

* * *

26 декабря 4049 года по з.в.

Система Кассиопея, планета Москва

Материк Урал. Закрытый район «Сосновый бор»

Материк оправдывал своё название. Когда они вышли из флаера, их встретил крепкий морозец, а вокруг посадочной площадки высились сугробы.

— Какая холодина! — оскалилась Райви. — Как они тут выживают?

— Райви, минус двадцать всего, — заметил Денис. — Это не так уж и холодно.

— А чё мы тогда несемся, чуть не бегом? — ядовито поинтересовалась девушка.

— Не так уж и холодно, — ответил Денис. — Это не значит, что тепло.

Дом, к которому они действительно резво шагали по дорожке, был стилизован под деревянный. Как будто он реально из бревен сложен. И не поленились, сделали настоящее крыльцо, из дерева. Но уже сразу за дверью было ясно, что это вполне современное жилище. Тамбура, то есть сеней, не было. Сразу прихожая начиналась. Где их встречал Веймин Чжоу.

— Не замёрзли? — улыбнулся мужчина.

На нём халат нараспашку, обычный, не китайский. Под ним брюки, рубашка. И тапочки на ногах.

— Не успели, — ответила Шень, с улыбкой.

Они сняли выданные им длинные плащи с подогревом. Повесили их на совершенно банальные вешалки. Тоже обулись в тапочки, которые стояли рядом у входа.

— Ольга Николаевна, — поприветствовал женщину Денис, входя в гостиную.

Та в ответ отсалютовала стаканом с коньяком. А сидела Велесова в одном из пяти кресел, расставленных полукругом у камина. Денис занял соседнее с женщиной. А вскоре расселись и остальные.

— Ну, ладно, — благодушно произнесла Райви. — Годится. Так норм. О, там реально дерево горит?

Она наклонилась, чтобы рассмотреть камин.

— С этим здесь проблем нет, — усмехнулся Веймин Чжоу. — Хоть круглый год жги.

— Хименей уже улетел? — спросила Велесова.

— Свою роль он сыграл, — ответил Денис. — Спасибо.

Это Ольга Николаевна подала и ему стакан.

— А мне? — тут же спросила Райви.

— Ты ж такое цедить не будешь, — усомнилась бывшая глава БАМа. — Махнешь и всё.

— Ну, так дайте то, что можно цедить, — выдала Райви.

— Сейчас, — произнёс Веймин. — У меня тут был один напиток. Энтарийки подарили.

Мужчина поднялся и ушел в сторону небольшого бара.

— Денис, легитимация вашей должности прошла успешно, как мне показалось, — произнёс Веймин, вытащив зеленую квадратную бутылку. — У вас какое мнение?

— Да, вполне, — кивнул Денис. — Исторические параллели прошли чёткие. Ваша идея с Рюриком внедрилась, думаю, как надо.

— Всё, что будет происходить, уже когда-то происходило, — заметил Веймин, достав бокал. — Ну, а человеческое восприятие таково, что по аналогиям принимает гораздо легче. При этом нужна была… скажем так, более расплывчатая историческая фигура. Например, Сунь-цзы бы моим соплеменникам зашёл лучше, но вот остальным могло и вовсе не кольнуть. Шень, ты такое не хочешь попробовать?

— Я это уже пробовала, — ответила Шень. — Не очень.

— Может другого чего-то? — спросил снова Веймин.

— Нет, спасибо, — спокойно ответила китаянка.

— Понятно, — кивнул мужчина. — А ваше общение с мэллорном, Денис? Как вам?

(Шень в этот момент отметила, что Денис на мгновение… Глаза у него сделались… Какими-то стеклянными).

— Ну, с альвами и иллири будет трудно, — ответил парень. — Но я это и так предполагал.

— Вы пробыли там больше обычного, — произнёс Веймин. — Что-то произошло?

— Я просто задавал вопросы, — ответил Денис. — Я же имею… что-то типа хобби. Питаю определенную страсть к интеллект-системам. Узнал вот, что у этого мэллорна присвоенное имя «Кэллира».

Веймин, наливающий в бокал густую жидкость, похожую на гель или сироп, хмыкнул.

— Да, заметно, что вы интересуетесь, — произнёс мужчина, ставя бутылку на стойку и подхватывая бокал.

Он дошёл до кресел, подал бокал Райви и сел.

— Если признаться, меня заинтересовало это значительно позже, — с улыбкой произнёс Веймин. — Кстати, я тоже увидел этот корабль. Очень впечатляющее зрелище. Именование «тронный» к такому исполину подходит полностью.

— А я по пути поговорила с Хименеем, насчет «Хоши Омо», — заметила Велесова. — Этот символ и боевой единицей является серьёзной. Даже сейчас, в таком состоянии. Умели же делать.

— Ну, теперь научимся и мы, — заметил Денис.

— Теперь, Денис, вы ненадолго исчезнете? — спросил Веймин.

— Да, необходимо дать тем, кто хочет выступить, возможность выступить, — ответил Кусаби. — И у вас, и у нас есть силы, которые имеют, собственно, силы. Необходимо их выявить и убрать до начала основного действия. Мы слетаем на Землю…

— Что-то случилось с Кангом? — обеспокоенно спросила Велесова.

— К счастью, нет, — чуть улыбнулся Денис. — Впрочем, это не помешает его проверить. А после Земли мне нужно слетать ещё и на Эйрен. Там кадровый вопрос надо решить.

— О, вы хотите ещё кого-то привлечь? — чуть приподнял брови Веймин.

— Меня там дожидается какой-то инженер наземной техники, — ответил Денис. — Бывший легат и перед «исчезновением» нужно проверить один из ходовых реакторов «Аншидая».

— Репутация стала давать плоды, — заметил Веймин. — По Земле я помощь вам не предлагаю. У вас там, насколько я знаю, свои каналы.

— М-м, ух, сладко как, — оценила Райви предложенный напиток. — Точно из Энтарии. Любят они послаще…

… Веймин, проводив гостей, вернулся в гостиную. Убрал бокал с так и недопитым энтарийским ликером.

— Как-то всё быстро, — произнесла Велесова. — Мы столько лет планировали. А теперь, когда всё закрутилось, как-то… не по себе.

Веймин сел в кресло, где сидела Шень, вытянул ноги.

— «Чтоб тебе жить в эпоху перемен», — произнёс мужчина китайскую поговорку. — План «Подснежник» для того и был создан, чтобы перехватить выпавший шанс.

— Подснежник получился, что надо, — ухмыльнулась Велесова. — Тому, кто его откопает, мало не покажется. С Бэйцзином как?

— А, я же не говорил тебе, — ответил Веймин. — У нас там, как всегда. Другой ветер подул сильнее… И некоторых стало сдувать. С балконов, во флаерах. И даже вместе с кораблями. Семья Инь в качестве поддержки нового… хе, председателя, это многих впечатлило. Некоторых до потери головы…

* * *

Днём позже. Земля. Тибет

Шень глянула вниз, на горы, кое-где покрытые снегом. Пилотировала флаер именно она, Денис просто сидел рядом. На приборной голопанели перед Шень мерно мигало предупреждение, что неисправна система позиционирования. А это значит, что автопилот тоже не может работать.

— Никого, — произнесла китаянка. — Столько места, а всех согнали в эти муравейники.

— На Марсе вообще пол-планеты свободно, строй, не хочу, — заметила Райви.

— Ну, там-то есть проблема обеспечения, это хотя бы логику имеет, — ответила Шень.

— Я лично видела проекты терраформинга, — фыркнула Райви. — Но как всегда, надо согнать в кучу, чтобы сидеть, мля, сверху и дрочить, насколько тебе хорошо, а остальным хреново.

— Как будто это новинка, — спокойно произнес Денис. — Так всегда делали. Просто теперь системы контроля лучше.

— Вот, выбегай из засранных городов и живи, — сказала Райви, делая жест в сторону пейзажа за окнами флаера.

— Ну, во-первых, вот даже я, живя здесь, — ответил парень. — Не предполагал, что на Земле столько места есть. Казалось, что вся планета, как большая станция, полностью застроена. Во-вторых, если в тебе есть маркеры, то просто не дадут жить в таких местах. Прилетят и влепят штраф, за незаконное поселение. Все должны платить.

— А без маркеров будет, как в каменном веке, — мрачно сказала Райви.

— Именно, — кивнул Денис. — Контроль и уровень жизни. Кнут и пряник. А жить стало грустно, так закинься. Вот, кстати, принтер, выдаст тебе весёлые таблетки. На Гарумине приходиться натурально в лагерях размещать. И первое время чистить организмы.

— Да, я думаю с Марса будут такие же, — вздохнула Райви.

— Ну, если откровенно, — произнёс Денис. — Это поколение… Ну, оно же в буквальном смысле слова конченное. Лишь малая часть будет способна к осознанной деятельности. Вся надежда, что их детей уже мы воспитаем. Ну, и детей, которых вывозим, тоже.

— Знаешь, Кусаби, — произнесла Райви. — Рюриков, по-моему, из-за детей и согласился.

— А ты? — иронично спросила Шень.

— И я, — серьёзно ответила Райви. — В том числе и из-за этого.

Денис же посмотрел на комм, который держал в руке. На нем была карта, и там отображалось их местоположение.

— На подходе, — произнёс он.

— Пока ничего не вижу, — произнесла Шень.

— И вряд ли так просто увидим, — заметил Кусаби. — Если бы это было заметно, давно бы нашли.

— А судя по тому, — заметила Райви. — Что нас не пытаются сбить, значит, не нашли…

… Трое шли от синего флаера. На них были длинные чёрные плащи, а головы прикрывали шлемы, с оранжевыми стеклами в узких прорезях для глаз. Судя по всему, под плащами были доспехи, потому что руки были в черных сегментных «перчатках», при каждом шаге раздавалось негромкое клацание и еле слышное повизгивание сервоприводов. Один из троих нес в руках массивную автоматическую пушку, другой снайперскую винтовку. Третий был с АРК «Гроза» в руках.

— Ну, да, похоже на пирамиду, — оценила Шень, смотря на один из горных пиков.

— И Элли тоже говорила про пирамиду, — заметил Денис.

Они шли по тропе, где когда-то явно ходили люди. Вдоль тропы находились какие-то обломки, через равные промежутки. Кое-где, на крутых подъемах, были вырублены в скале ступени. И ступени эти были сильно потёртые.

Вскоре на тропе стали попадаться языки снега. А потом они пошли уже прямо по снегу.

— Всё же интересно, — произнесла Райви, кинув взгляд назад, на цепочку следов на снегу. — С какого хрена альвы-то знают про это место?

— Не альвы, а мэллорны, — ответил Денис. — Кэллира сказала, что координаты таких мест передаются только… таким, как я.

— Да, а ты выяснил, сколько вас есть? — спросила Райви.

— Непосредственно с мэллорнами связывались четверо, — ответил Денис. — Но последним был я. Четыре с половиной тысячи лет назад. Как раз вот отсюда.

Он кивнул в сторону горы.

— Остальные координаты, имена и время были удалены, — продолжил парень. — Кайганом Иррэдином.

Некоторое время они шли молча. Поддувал ветер, который трепал полы плащей, высилась впереди гора. Тропа вела ко входу в пещеру, кстати.

— Кайган Иррэдин — это же Первый Вождь у иллири, — заговорила Шень.

— Он самый, — ответил Денис. — А Элли как-то… Или ты мне говорила, что у них этот вождь был не иллириец?

— Да, так и есть, — ответила Шень. — Они и не скрывают, что так было.

— Теперь мы знаем, как это получилось, — произнёс Денис. — А одни из координат с того иллирийского крейсера — это Карусима. Ну, а я теперь догадываюсь, откуда знаю китайский и хинди.

— Чёрт, а четыре тысячи лет — это же охренеть, как много, — задумчиво произнесла Райви. — То есть, ты тут, на Земле бегал, когда местные в шкурах рассекали?

— Райви, китайская история имеет пять тысяч лет до рождества, — иронично заметила Шень. — А вот то твоё имя, Денис… Сунь Бинь.

— Да, я тоже уже посмотрел, — поморщился Денис. — Но мало ли было Сунь Бинев?

— Судя по тому, что ты сейчас делаешь, — усмехнулась Шень. — Вряд ли ты и тогда тихо жил. Так что, скорее всего, это именно тот Сунь.

Они подошли к пещере. Шень достала небольшой прибор и, покрутив головой, сунула его между камней.

— Ну, что, посмотрим? — произнес Денис. — Насколько глубока эта кроличья нора?

Глава 8

27 декабря 4049 года по з.в.

48706.3.3.1 по стандартному времени Шин

Система Нара. Планета Карусима. Материк Ои. Замок Сайшо но Йосай

Когда Мари в первый раз пришла в покои Императора, она, совсем уже не девочка, два раза сильно удивилась. Первый, менее значительный — это то, что Император вполне себе спокойно живёт именно в покоях, а не в бункере под замком. Слухи оказались не точными. Бункер и в самом деле есть, только там не спальня Императора, а гораздо более ценный объект.

А вторым моментом, который сильно удивил Мари, было то, что её наставницу, Нокагэ Хайро, вообще-то зовут Омиками Хаой. И она являлась женой Императора.

В тот первый раз покои поразили её безлюдностью. Теперь она знала, что слуги работают только тогда, когда Император почивает. Повелитель… откровенно говоря, не любит общество. И морщится от проявлений почитания…

…Двери лифта открылись, выпуская Мари в длинный коридор. Двери, которые были в стенах этого коридора, вели в кабинеты Императоров. Именно Императоров, потому что первые две, крайние к лифту, вели в кабинеты Омиками Кана, первого Императора именно империи Шин. Остальные же были кабинетами второго Императора.

Именно это тогда сказала Омиками Хаой. И улыбнулась, видя недоумённое лицо подопечной. Рёджины, про которых рассказывала наставница, оказались не древними легендами…

… Текущий кабинет Императора располагался примерно посередине длины коридора. Дальше, как знала Мари, были абсолютно пустые комнаты. А по этому коридору могли ходить лишь четверо слуг, Император и мияку, синоби, которые подчиняются лично и только Императору. Все остальные, даже если смогут как-то проникнуть во дворец и активировать лифт, просто не смогут выйти на этом этаже. Для начала потому, что надо догадаться, что лифту никуда не нужно ехать, императорские покои прямо на первом этаже. Лифт нужно пройти насквозь.

Впрочем, можно обойти любую систему безопасности. Уж Мари это знала точно. И за историю Империи Шин в императорские покои проникали с десяток раз. И дважды даже убивали «узурпатора и тирана». Оба этих раза происходило предательство. Те, кто должны были охранять, один раз пропустили заговорщиков, второй раз сами ими были. Кстати, это были Сага. И эти даже знали про то, что находится под замком. С того самого бунта, нет более верных слуг Императора, чем клан Сага. Потому что можно сомневаться в Императоре, человеке. А вот в боге сомневаться… невозможно по определению. А после этого «лицом» Императора стал Сага Син. Глава клана Сага. Взявший тронное имя Омиками Итидзё — Император Чюсэси. Он всё-таки попал туда, куда так стремился…

Мари тоже не избежала сомнений. И она задавала Императору, как она думала, щекотливые вопросы. Например, про то, почему Император допускает происходящее в империи. Почему не приказывает синоби Сага навести порядок в клане Дзюнтоку, в других кланах, которые… отходят от смысла жизни киёньшина.

«Потому что, Мари, вы все обладаете правом выбирать. Я это за вас делать не буду. И Омиками Кан, и я, пробовали, получилось плохо.

Ты думаешь, такое происходит в первый раз? Даже Тагаё были не первыми. И не последними. Например, в их числе были Сага. Да-да, и они тысяч тридцать лет назад проходили этот неизбежный этап взросления.

То, что вам видится чем-то очень серьёзным, очень важным, несомненно, является таковым. Для вас. Ребенку его первые чувства к противоположному полу тоже видятся крайне важными. Так же, как первые победы и поражения, первое столкновение с несправедливостью. И для ребенка это очень важные периоды в жизни.

Почему я не уничтожил клана Сага, как Омиками Кан уничтожил клан Тагаё? Во-первых, Омиками Кан просто более жестокий… человек. А тогда, сразу после того, как он стал рёджином, он был еще более суров. Но со временем, когда и к нему пришло понимание суетности происходящего, и он стал смотреть на это иначе.

Пойми Мари. Для меня вы — дети. Это не унижение, это факт. То, что человек начинает понимать к старости, мной уже давно пройдено. Ты видишь в действиях тех же Сага — предательство. Я лишь заблуждение. Ты смотришь на действия Дзюнтоку, как на попытку перехвата власти, вот только, Мари, у меня нет этой власти. Той, которая нужна Дзюнтоку. У меня есть только образ Императора. Они же хотят не власти, а освобождения от ответственности…»

… Кабинет Императора был, наверное, раза в два меньше предыдущего. Да, Мари застала еще тот образ повелителя. Дзюнтоку Хоши — Омиками Хоши, Император Сэйфуку, прошлое лицо Императора, был типичным воякой, грубоватым, шумным, высокого роста. И кабинет у него был просторный, с массивной мебелью. Именно в том кабинете Мари впервые лично заговорила с Императором. И узнала правду о том, кем он является. Бессмертным существом, который правит Шин уже сорок с лишним тысячелетий. И смены Императоров на троне — это лишь смена «лиц».

С человека, который отдаёт своё «лицо» Императору, снимают Слепок. Полная копия тела, и, что самое главное, знаний и образа мысли. После чего этот Слепок принимает Император.

На самом деле, то тело, которое было до этого Императором, оно при этом умирает. Это был, кстати, ещё один вопрос Мари. Она же видела перед собой человека сильно не молодого. А по её… заблуждению, вот почему-то она посчитала, что рёджины — это всегда молодые люди.

На самом деле, рёджины так же, как и обычные люди, стареют. Более того, они испытывают боль, усталость и так далее. А ещё Мари… показалось, что Император это подчеркнул. Что он может это испытывать.

А тот, кто послужил донором, становится одним из синоби-мияку. Или уже им являлся, как в случае Ёдзэя Ёдая, который стал текущим «лицом» Императора. Или донор делает сеппуку. Как Сага Син, Дзюнтоку Хоши и другие, бросившие Императору вызов…

… В этом кабинете мебель была более изящной. Например, письменный стол был небольшим, а не как в старом — посадочная площадка для акри. Омиками Даён — Император Тэндзи, сидел за столом белого цвета. И вообще в кабинете преобладали теплые, светлые цвета.

Также Омиками Даён имел привычку к большим окнам. В его кабинете было их два. Они выходили в сад. Окна были и выходом, так как в них не было стекол или подобных материалов. Проемы от потолка до пола прикрывались прозрачными силовыми щитами.

Семь лет назад Мари в этом кабинете получила задание полететь на Землю и найти одного человека. И она его, что примечательно, нашла, хоть это и было сильно непросто. К удивлению Мари, тем, кого хотел найти Император и чьи маркеры были ей выданы, оказался юноша, мальчик даже. Лет десяти-одиннадцати.

Почти шесть лет Мари провела на Земле. Сначала наблюдала за пареньком, а потом и поработала с ним. Задачей, которая была поставлена Императором, было выяснение, что этот мальчик помнит.

К тому времени Мари поняла, что имеет дело с таким же рёджином, как и Император. Паренёк несколько раз за время наблюдения выживал там, где выжить не мог никак. Ну, а потом, когда синоби выкупила Дениса у банды, она лично это проверила. То есть, убила парня.

А потом Император снова её удивил. Оказалось, что этот парень был тем, кого в Шин знали под именем Омиками Кан…

… Главным качеством в своём товарище, Омиками Даён считал… Веру в людей. Омиками Кан, со слов Императора, постоянно был занят поисками способов, методик, идеологий, которые вытащат людей на некий непонятный другой уровень. На этом пути он отказался от императорства, жил в Ателлии, Тибрите, он запер себя на Земле, а потом и вовсе…

«… — Повелитель, — спросила Мари тогда, когда вернулась с сообщением о том, что Денис Кусаби улетел с Земли. — А корректно ли теперь называть Дениса Кусаби Омиками Каном? После того, что он с собой сделал?

— Да, это ты верно заметила, Мари, — вздохнул Император. — Этот человек уже не Омиками Кан, которого я знал. И стать им больше не сможет, после того, как он уничтожил свою последнюю копию памяти. Теперь это именно Денис Кусаби. Особенно после произошедшего с ним. Но это было познавательно. И если бы не мэллорн, то мы бы и не узнали, что Кан вполне себе жив и всё ещё находится на Земле. Вот она случайность, Мари. Которую никак не предусмотреть. Именно из-за этого мы, рёджины, не вмешиваемся в течение дел. В неволе личность не развивается. Надеясь на богов или…

Император усмехнулся.

— Рёджинов, люди просто садятся и ждут указаний свыше, — продолжил мужчина. — Так проще. А мозг всегда ищет самые простые пути. Омиками Кан и был занят поисками того, что заставляет людей перешагивать себя, свою натуру. И, как обычно, даже его собственная личность не смогла стать препятствием на этом пути.

— Да, — покивала Мари. — И когда я его проверяла, то выяснила, что, похоже, травма или что это было, выбило его память почти полностью. Остался лишь довольно большой кусок примерно двухтысячелетней давности и несколько несвязанных фрагментов.

— Да, я помню твой доклад, — кивнул Император. — Память, Мари, это мозг. Когда же Кан уничтожил свой Слепок на Земле и остановил комплекс там, при повреждении мозга восстановление произведено не было. Он каким-то образом смог сам регенерировать, но те связи в мозгу, которые и есть наша память, разумеется, не вернулись.

— При этом он помнит некоторые языки, — заметила Мари. — Такое ощущение, что он намеренно повредил именно те участки мозга, которые отвечали за память про события.

— Насчёт Кана нельзя быть уверенным, что он не имел такого намерения, — заметил Император. — Он всегда тщательно продумывает свои действия. Продумывал. И никогда не колебался, когда решение принято. Возможно, он имел веские основания сделать то, что сделал».

— Мари, — тепло произнёс Император, когда женщина вошла в кабинет. — Ну, что там натворил твой подопечный, что ты решила со мной побеседовать?

— Повелитель, — синоби лишь слегка склонила голову.

Как уже говорилось, Император не любит знаки почтения…

… После короткого рассказа, Омиками Даён усмехнулся.

— Ну, я вижу в этом прямое доказательство, что Кан не изменился, — произнёс мужчина. — Даже не помня почти ничего, он всё также стремится к своей цели. А ещё, возможно, что он сделал себе какие-то установки перед тем, как уничтожил свою память.

— Но, повелитель, зачем он всё-таки это сделал? — спросила синоби. — Личный опыт — это же всегда большое подспорье. И тем более такой, как у Омиками Кана.

— Как я уже и говорил, это Кан, — ответил Император. — Его, по крайней мере, раньше, не останавливало ничего, если он поставил себе задачу. Например, я могу предположить, что он пришёл к выводу, что его память помешает ему в осуществлении плана. После его хода с альвами я уже ничему не удивляюсь. А ведь тогда даже я не верил, что ему удастся вырвать альвов из-под контроля их планеты. Но теперь мы имеем иллири, которые совершенно спокойно живут без мэллорнов. И сами альвы стали расселяться по галактике.

— А теперь уже у нас есть клан, — произнесла Мари. — Который тоже сильно отличается. Кусаби активно работает с Русским Союзом. В скором времени он соберёт… достаточно ресурсов, чтобы выйти на самостоятельную позицию.

— И что? — спокойно спросил Император. — Мари, Денис как-то пытается отделить свой клан от Империи?

— Хм, как раз строго наоборот, повелитель, — произнесла женщина. — Собственно, поэтому мне и понадобился этот разговор. В клане ведется серьёзная воспитательная работа по соблюдению принципов киёньшинов. Можно даже сказать, что Денис делает из своих людей исключительно мечников по духу.

— Что, согласись, нелогично, если ты собираешься пойти против символа власти, — Император показал на себя. — Анализируя твои сообщения, Мари, я пришёл к выводу, что Кусаби поставил себе целью, наоборот, укрепить Империю. Через пусть и больное, но необходимое кровопускание. Я ставлю себя на его место… И прихожу к таким же решениям. Собрать против себя всех, кто имеет какие-то амбиции на единоличную власть. И разом их… убить. Спецслужбам этого не сделать. Во-первых, предполагаемые… м-м, скажем так, кандидаты на предательство, пока ничего ещё не совершили. И, во-вторых, соблюдение законов должно производиться всеми. Иначе они не будут соблюдаться никем.

Мари несколько мгновений думала.

— Русский Союз, понятно, ресурсы, — задумчиво произнесла женщина. — Но зачем при этом, он в Тибрит пытается пробиться?

— Для начала, Мари, я думаю за теми же ресурсами, — ответил Император. — А вот в масштабе…

Мужчина тоже помолчал.

— Есть у меня подозрение, Мари, — не спеша произнёс Омиками Даён. — Что он и там собирается нечто такое же провернуть, как у нас.

— Но… зачем? — удивилась женщина.

Император поднялся и прошёл к окну. Остановившись там, мужчина заложил руки за спину, смотря на сад.

— Мари, а ты не предположила, что заявленная Кусаби цель и является истинной? — произнёс мужчина. — Это как раз в духе Омиками Кана. Выбирать масштабные цели.

— Цель столкнуть два государства, которые будут готовы к войне? — с недоумением спросила Мари.

— Мари, Кусаби Денис желает построить другое общество, — чуть укоризненно заметил Император.

— Повелитель, ну это же совсем… — усомнилась женщина. — Какое ещё другое общество? В данный момент он просто строит военный клан. Где будет не клановая, а военная иерархия.

— Мари, ты упускаешь момент с тем, — мужчина посмотрел на женщину. — Кто строит. Кусаби Денис — рёджин. Такой же, как и я. И горизонт планирования у него сильно отличается от привычного. Уже один только его ход, с передачей власти в клане, говорит о том, что Кусаби задумал гораздо… проще и, одновременно, масштабнее. Он освободил себя от оперативного руководства. И не в первый раз он такое проворачивает.

Император усмехнулся.

— Но для чего он это сделал, Мари? — спросил мужчина.

Мари задумалась.

— Он собирает какую-то коалицию? — предположила она.

— В частности и это, — произнёс Император, поворачиваясь к синоби. — Но данные говорят, что это не главная его цель. Денис Кусаби создаёт смысловое поле. А зачем нужна идеология?

— Он хочет создать своё государство? — с недоверием в голосе произнесла Мари.

Император улыбнулся.

— Я ставлю себя на его место, — произнёс мужчина. — Вот, я не помню прошлого. И что я вижу? Тибрит — сборище алчных прохиндеев. Шин — куча передравшихся кланов. Альвы с иллири в сторонке, варятся в собственном соку. Разве что Энтария, но она не настолько сильна. Чтобы в этом случае я стал делать?

— Наводить порядок? — нахмурилась Мари.

— И тут же встаёт вопрос, для чего? — Император чуть сощурился. — Когда мы с ним, после инцидента Тагаё, принялись за Шин, цель была в том, чтобы создать конкурентное общество. Которое выведет наверх самых лучших. И уже они поведут людей в светлое будущее. Теперь же очевидно, что, парадокс, надо работать даже не с кланами. А с отдельными людьми. Факт в том, Мари, что Кан, даже став Кусаби Денисом, даже не помня ту цель, которую мы, рёджины, для себя поставили, все равно исходит именно из неё. Создание такого общества, цивилизации, которое может успешно сопротивляться Айман-Са. Земля, кстати, это его идея, его эксперимент. И он там несколько раз потерпел поражение. Созданные им сообщества раз за разом заходили в стагнацию. Поэтому он и захотел разобраться лично, почему. И, видимо, что-то для себя вывел, раз поступил так, как поступил.

(Айман-Са. Это эффект некоего помрачнения рассудка, что-то типа приступов паники.В древности именно это явление, которое наступает при действии неизвестных факторов, создавших Конус Темноты, заставило хинодзинов построить корабли-ульи и улететь прочь с родных планет. По пути уничтожая всё, что им в этом мешало. В частности, государство тайборов. То есть в древности именно гигантский кочевой флот хинодзинов стал для будущих тибритцев чем-то типа стихийного бедствия)

— И что же дальше, повелитель? — спросила Мари.

— А ничего, — ответил Император. — Ты будешь продолжать наблюдение. В экстренных случаях выступишь связной. Кстати, ты говорила про какой-то масштабный проект? Ты выяснила, что это?

— К сожалению, меры безопасности в клане… поставлены на самом высоком уровне, — ответила Мари. — Я даже не рискнула пробовать внедриться в их СБ. Инь слишком хорошо разбираются в этих делах. А если я себя им раскрою…

— Конечно, Мари, — кивнул Император. — Я бы не хотел, чтобы ты испортила отношения со своими родственниками.

— Благодарю, повелитель, — склонила голову женщина.

— Ну, что ты, пустое, — усмехнулся мужчина. — Откидывая эмоции, клан Теннай может стать тем самым примером, который можно будет показывать, в качестве образца. Для этого нужно, чтобы имелись данные изнутри. А, возможно, в какой-то момент потребуется предохранитель. Канал, который точно можно задействовать. Причём, Мари, неизвестно, какую информацию по нему передавать надо будет. Возможно, и просьбу о помощи.

Император посмотрел на верную синоби.

— Ну, и когда-то отдыхать надо, Мари, — с улыбкой произнёс он. — Посмотреть, как дети мужают, становятся сильными, мудрыми. Да, Хаганэ?

— Да, — коротко ответила Мари. — Это… действительно, очень приятно.

* * *

27 декабря 4049 года по з.в.

Земля. Тибет. Гора Кайлас

Райви никогда не представляла себя женой. Даже в голову такое не приходило. Фокус в том, что и сейчас её ощущения совершенно не походили на те, которые описаны в книгах. Ощущение защищенности? Ага, а то её же силы резко покинули. Принадлежность? Да два раза. Она принадлежит только себе.

Она даже про ребёнка… Просто подумала, что это будет логично. Иначе, зачем выходить замуж? Но подумать-то подумала, а вот к процедурам так и не приступила. Некогда.

Какое-то странное у неё замужество вышло. Никакой розовой романтики (к счастью!), накала чувств, эмоциональных «безумств»( к ещё большему счастью!). Больше это напоминало тесную дружбу. Спокойные приятные отношения. С постелью. Кстати, это было удобно. Не надо ничего делать, просто приходишь голая и всё происходит. Без этих блядских томных вздохов, намёков. С другой стороны, Кусаби не дед, чтобы его на такое уговаривать приходилось.

Ну, а про верность Райви просто не догоняла, в чём тут сложность. В том смысле, нахрена выходить замуж, если собираешься скакать по членам? Кто, млять, гонит за кольцом, если ищешь приключений на свою щель? Ну, да, тот же Кусаби, ему нафиг не надо «искать подходы» к таким… лядям. Он просто отойдёт в сторону. Так если хочешь постоянного траха с разными мужиками, тебе такой и не подойдёт. Он же замшелый в этом. Дремучий. Ругать же не будет, просто прибьёт. Молча…

… Заходя, Кусаби прилепил над проходом в пещеру камеру. Верен своей паранойе. Иногда это Райви откровенно подбешивало. Есть у Дениса такая черта, занудство. С другой стороны, а что, все вокруг идеальные? Не самое плохое качество, кстати, занудство, скрупулёзность. Это же у него не во всём проявляется. На еду, парадокс, ему вообще плевать. Да-да, он любит вкусно покушать, но совершенно при этом равнодушен, если приходиться есть напечатанное. Трагедии из этого не делает. Или, например, обувь по ранжиру ему тоже выставлять в голову не приходит. Есть, короче, девиации, но не такие, которые жизнь портят...

— Райви, снаружи… — заговорил было Денис, делая жест в сторону.

— Чё, на?! — возмутилась девушка. — Слышь, а если там с вами случиться что-нибудь? Мне потом что делать? Бегать кругами вокруг этой е..чей горы?!

— Логично, — заметила Шень, хмыкнув.

— Да, соглашусь, — спокойно произнёс Денис. — Идём вместе.

Попали они в небольшое прямоугольное помещение. Явственно рукотворное. Хоть углы внизу и были засра… Какая-то грязь там была, у потолка плоскости сходились под прямым углом. Стены имели выщерблины, но было заметно, что когда они были гладкими. В дальнем от входа конце имелась неглубокая ниша, а там было что-то типа алтаря, в виде каменного столбика, который был установлен у стены и плоского камня у его подножия.

Райви повесила свою минипушку на спину, на магнитный держатель (двенадцатимиллиметровая полуавтоматическая пушка Нечаева. Стреляет ППН-12 именно снарядами, то есть взрывающимися при попадании в цель боеприпасами).

— И что дальше? — спросила она.

— Если бы я знал, Райви, — с мрачной рожей ответил Денис. — Я бы это и сделал.

И да, ещё один момент. Рядом с этим мутным типом постоянно что-то происходит. Интересное. Ну, а для того, чтобы он не динамил в самый последний момент можно и кольцо на пальце потерпеть.

— А этот… как его… мэллорн ничего не напутала? — спросила девушка.

И обернулась на вход, положив ладони на рукояти «Капитанов». Просто завывания ветра вдруг стихли.

— И что это, млять, такое? — процедила Райви.

В проеме ничего не было. Но где шум ветра?

— Похоже, мэллорн не ошиблась, — заметила Шень.

— Интеллект-система не может ошибаться, — заметил Денис. — Ошибиться может оператор при вводе. А эти данные явно получены автоматически.

И тут у самого пола появился прямоугольник из светящихся красных линий. Кусаби оказался в нём и сразу же оттуда вышагнул. Линии стали белыми. А потом часть пола, ограниченная ими, ушла вниз. И быстро так, словно упала.

— Так, это уже интересно, — произнёс Денис и вытащил из кармашка на поясе шарик дрона.

Он выставил вперед раскрытую ладонь, с лежащим на ней устройством. Через пару мгновений раздался щелчок, шарик раскололся на две половины и вокруг него появился мутный диск крутящихся лопастей. Дрон, негромко жужжа, поднялся над ладонью и полетел в дыру.

— А вообще это любопытно, — произнесла Шень. — Что объединяет это и альвовские мэллорны?

— Шень, в разных системах, которые работают на разных протоколах, — ответил Денис. — Обмен данными происходит только через какие-то буферные устройства или протоколы. Просто потому, что другая система может быть заражена, к примеру. Даже просто разные узлы одной распределённой системы разделяют сетевыми экранами. Для отказоустойчивости.

— При этом мэллорн принял данные отсюда, — задумчиво произнесла китаянка. — Выходит…

— Это, как минимум, сеть из узлов, работающих по одному протоколу, — произнёс Денис. — Раз они данными автоматически обмениваются.

— Умеешь ты, муж мой, найти загадки, — усмехнулась Шень.

— Если вы напизделись, может, скажете, что там дрон видит? — сварливо спросила Райви.

В ответ на забрале девушки появился маленький экранчик.

— Как видишь, нихрена, — произнёс Денис. — Так, он перестал опускаться… Наверх пошёл. Причем, не сам. Возвращаю.

* * *

Система Руанда. Планета Шона. Формально Земная Республика

(на следующий день после того, как Татамо Хименей улетел из системы Кассиопея)

Планета Шона выглядит, как буро-синий шар. Она была частично терраформирована (кем, неизвестно уже), поэтому на поверхности имелись зеленые пятнышки. Но в целом планета имеет довольно скудную растительность.

А тем, кто на ней сейчас обосновались, было откровенно наплевать на озеленение, да и на всё прочее тоже. Дело в том, что на Шоне поселились выходцы из Африки. И планета используется ими, как перевалочная база и место отдыха… После очередного пиратского захода.

В эту систему не один десяток раз прилетали боевые корабли самых разных принадлежностей. От пограничных сил Тибрита до наёмников и клановых флотов хинодзинов. Одно время пиратов столько развелось, что они достали буквально всех. Поэтому на поверхности планеты имелись следы орбитальных ударов.

Только всё было бесполезно. Потому что для исчезновения такого явления, как пиратство, нужно убирать причину, а не бороться с симптомами. А причина была в том, что захваченные грузы, людей и корабли у пиратов с удовольствием покупали. И продавали им оружие, снаряжение и даже корабли. Планета Шона была почти копией Роанапра. За одним важным исключением. Здесь на дух не переносили корпов. Поэтому контрабанда через них шла на порядок скуднее.

Где-то в полдень по земному времени около планеты открылось окно перехода. К вышедшим из прыжка двум ганшипам тут же направилась эскадра из пяти кораблей. Тоже ганшипов.

Гости сначала спокойно двинули к планете. Но когда расстояние сократилось до двух радиусов дальности орудий ГК, ганшипы резко рванули к встречающим. И, судя по тому, что они окутались щитами, намерения у гостей были недобрые.

Коусоку и София (а это были именно они) уже хорошо слетались в паре. И по тяговооружённости они были примерно равны, так что их стремительная и слаженная атака стала для местных крайне неприятной неожиданностью. Два ганшипа, действуя по тактике акри, влепили в один из ганшипов заряды ГК и отбежали, не обращая внимания на попавшие по ним заряды. С атакованного же ганшипа слез щит, и он поспешно стал перестраиваться за товарищей, чтобы на следующем заходе его не добили.

А парочка уже сделала разворот и устремилась в следующую атаку…

…— Слушаю тебя, Таонга, — ответил на вызов Бутч, когда пришёл вызов от эскадры, после второй атаки.

На голоэкране перед капитаном Коусоку был такой же лысый, как Бутч… И такой же негр. Ещё более здоровый и еще более чёрный.

— Хо, Бутч, хорошие корабли! — блеснул белозубой улыбкой Таонга. — Продашь?

— Ты бы продал, Таонга? — иронично поинтересовался Бутч.

— Нет, — усмехнулся тот. — Ты что, хочешь поговорить с Чимолой?

— Ну, а как ты думаешь? — спокойно ответил Бутч.

— Щас свяжусь, узнаю, где он, — кивнул Таонга. — И пока больше не надо стучаться, Бутч.

Собеседник босса Рагуна оскалился в улыбке и отключился.

— Ралли, смотри за ними, — пробасил Бутч. — Вдруг кому-то всё-таки захочется ещё повоевать.

Капитан Коусоку сейчас «постучался». Очень вежливо, кстати. Настойчивый стук сопровождается отстрелом спасательных капсул с разбитых кораблей. Впрочем, сейчас тот первый ганшип явно собрался на починку, направившись в сторону планеты.

— Дикие у тебя, конечно, соплеменники, Бутч, — заметил Ралли.

— Какие уж есть, — усмехнулся тот.

— Вызов, — произнёс Ралли. — С планеты.

Бутч кивнул и альв принял вызов.

— Здорово, Бутч! — появившийся на голоэкране перед капитаном Коусоку негр был стар. — Говорят, ты теперь большой бвана?

Говорил он на суахили. На лице у мужчины были разноцветные линии.

— В чужих руках, Чимола, и ууме толще, — ответил Бутч на том же языке. — Поговорить надо.

— Говори, — предложил Чимола.

— Не со мной, — произнес капитан Коусоку. — Я к вам нанимателя привёз.

— А, вот оно что, — кивнул Чимола. — Ну, тогда вали сюда, родственничек, привод дадут.

И отключился. Нравы тут были совсем простые. Сейчас Бутч, вообще-то, разговаривал с одним из главных на планете.

— Пусть Ворон стыкуется, — произнёс Бутч. — И пилота пусть не забудут.

— Бутч, а мы команду-то вообще будем набирать? — проворчал Ралли. — Конечно, пока временных хватает. Но нам не всегда будет везти.

— Ралли, это же… почти интимное дело, — вздохнул Бутч…

… — Какое-то время тибритцы нанимали, — рассказывал Бутч Татамо Хименею. — Но они же любители подсунуть какое-нибудь условие в договоре. Ну, а тут парни простые. Обещал — заплати.

Они летели в боте к планете.

— А если не платили? — поинтересовался Хименей.

— Сами забирали, — пожал плечами Бутч. — А так как тут плевали на какие-то последствия, то иногда выходило слишком… Грубо. Края тут тоже разглядывать не любят. Да, иногда их при этом убивали…

— И что тогда? — с интересом спросил Татамо.

— Собирались кучей, — ответил Бутч. — Суммарно тут могут выставить где-то кораблей сорок-пятьдесят. И люди здесь пиратство практикуют, как образ жизни. Так что даже у крупной Фамилии после этого начинались проблемы с коммуникациями.

— И их перестали нанимать? — уточнил Хименей.

— Да им и на это положить, — ответил Бутч. — Ну, не в наемниках, значит, просто транспорты вытряхивают.

— То есть абордажники тут хорошие, — покивал Хименей.

— Постоянная практика — залог успеха, — усмехнулся Бутч. — Да, если кто-то будет пристально смотреть, значит, хочет подраться.

— Бутч, мне не двадцать, — поморщился Татамо.

— Вождь может драться сам, может своему бойцу приказать, — заметил босс Рагуна.

— А, вот для чего мы взяли поздоровее, — хмыкнул Хименей.

Вместе с ними в боте сидели четверо бойцов-тяжей. Причем, в боевом обвесе. И «пусть пушки возьмут самые большие». Пушки были большие. Земные «Фаланги» — шестиствольные роторные пулемёты четырнадцатого калибра. Можно было и больше взять, конечно. У русских есть пулемёты и двадцатого калибра. «Рокот» называется. Но его носить — это надо не экзоскелетный доспех, а уже роботизированный, типа «Хэссэя».

— Тут же… ну, как большие дети, — улыбнулся Бутч. — Меряются всем. Зато, если выхватывают, редко обижаются. Такой образ жизни.

— Постоянный замер длины? — иронично заметил Хименей.

— Ширины, высоты, всего, — хмыкнул Бутч.

— Нифига себе посадочный вектор! — произнёс в этот момент пилот…

… Военный бот шёл к поверхности по крутой траектории, словно он не садился, а десант собрался выбрасывать, под огнём. Бот буквально упал на посадочную площадку, лихо зависнув у самой земли, и далее плавно опустился на бетон площадки.

За посадкой бота наблюдали двое. Они сидели во флаере, к который стоял рядом с площадкой. Это была совсем небольшая площадка, чисто под боты, челноки, флаеры.

Находившийся на заднем диване здоровый мужчина в годах, с татуировками на лице, одобрительно цокнул. Понты, конечно, но ещё и показатель опыта пилота. Пилота военного бота.

— На Бутч анафанья визури сана, — негромко произнёс Чимола. — Чиди, тунавеза куфанья хивьё?

(А у Бутча дела и в самом деле идут неплохо. Чиди, у нас так могут?)

Сидящий на месте водителя мужчина, небольшого роста, но буквально квадратный, хмыкнул.

— Могут, — ответил он. — Но немного.

Из бота начали выходить. И первыми вышли четверо бойцов со здоровыми роторными пулёметами. А следом из-за бота появился Бутч… И какой-то узкоглазый вместе с ним. В военной форме. И с кобурой на поясе.

— О, из Шин что ли? — с интересом произнёс Чимола. — Там мы ещё не работали.

— А оружием, смотрю, у русских закупаются, — сощурился Чиди. — Интересные типы…

* * *

Земля. Тибет. Гора Кайлас

Из дыры в полу выехало что-то типа серого контейнера. С закругленными краями. А в следующее мгновение серые стенки пропали. И они увидели в полу площадку, с черным покрытием.

— Что это? — недоуменно произнесла Райви.

Потому что в этот момент раздался звук. Какое-то мелодичное чирикание, со щелчками.

— Похоже, нам что-то сказали, — заметила Шень.

И, раз она стояла рядом, то попробовала площадку ногой.

— Ладно, поехали, — произнёс Денис. — Посмотрим…

Он достал ещё одну камеру, прилепил на стену.

— Эту кроличью нору, — добавила Райви.

И решительно двинулась к площадке. Когда они все оказались на ней, то вокруг опять появился серый купол. Потом они почувствовали движение вниз, причём довольно быстрое. А затем совершенно точно они двинулись куда-то вбок.

— Такое ощущение, — произнесла Райви. — Что мы в какой-то тюрьме.

— С чего вдруг? — слегка удивилась Шень.

— Ну, там тоже не дают смотреть по сторонам, — ответила Райви. — На пол кладут.

— Хм, а в Шин на пол садят и заставляют вниз смотреть, — заметила китаянка. — И ошейники надевают сразу, как в тюрьму попадаешь.

Шень потерла шею, поморщившись.

— В Тибрите тоже не брезгуют, — вздохнула Райви. — С электрошокером. Чуть только хлебальником проторгуешь, сразу взбодрят.

— С кем я живу, сплошные уголовники, — покачал головой Денис.

Райви коснулась стенки.

— Что-то типа силового щита, — прокомментировала она. — Из такого не выпрыгнешь. Слышь, Кусаби. У тебя что-нибудь вспоминается?

— Ага, силовой куб корпов, — ответил Денис.

— Да не, я про это всё, — Райви окинула жестом… всё.

— Я тебе и ответил, — сказал Денис. — Ни черта я не помню. Как не помню, видел ли я когда-нибудь до этого мэллорн.

Шень достала сканер. Поводила им.

— Засвет сплошной, — прокомментировала она. — Ничего не видно…

… Минут через десять платформа под ногами дрогнула, остановившись. И серые стены снова исчезли. Они оказались в каком-то небольшом помещении… В кромешной темноте. Про размеры они поняли, когда лучи фонарей уперлись светлыми пятнами в стены, метрах в пяти от них.

— А потолок-то высоко, — заметил Денис, посветив вверх.

Где-то метров десять.

— Комната круглая, — произнесла Шень, ведя пятном света по стене. — Углов нет.

— Пол бетонный, — язвительно вставила Райви. — А я баба.

— Девушка, — наставительно откликнулся Денис. — Я бы попросил не употреблять столь грубый термин по отношению… к моей жене.

Споткнулся Кусаби потому, что комнате зажёгся тусклый свет. И шел он от потолка. Всего потолка. А потом появилась светящаяся белая точка, метрах в двух от них, на уровне глаз.

Опять раздалось это чирикание со щелчками.

— Надеюсь, у них есть переводчик, — произнёс Денис.

— Выбор языка интерфейса произведён, — раздался голос в комнате.

Приятный мужской баритон. И говорил он на альтеро.

— Добро пожаловать в комплекс «29-19», рёджин, — продолжил голос. — Последнее посещение было произведено семьдесят две тысячи восемьсот четыре часа назад. Посещение производилось вами. В данный момент комплекс неработоспособен.

— Почему? — спросило Денис.

— Основная рабочая зона имеет критическое повреждение, — ответил голос. — Восстановление невозможно.

— Причина повреждения? — спросил Кусаби.

— Выход из строя основного источника питания, — произнёс голос. — Вследствие повреждения энерговодов из-за смещения пластов коры планеты. Рекомендовано проложить новые энерговоды и, при необходимости, заменить генератор. Данные по состоянию генератора отсутствуют.

— Так, семьдесят тысяч, — пробормотала Райви. — Это же…

— Около восьми лет, — произнесла Шень. — Если это, конечно, земные часы. Хотя, если бы не земные, были бы, например, чиканы.

Денис покосился на жён.

— Почему данные о моём последнем посещении комплекса не были переданы мэллорну? — спросил парень.

— Протокол посещений заблокирован для передачи на внешние узлы, — ответил голос.

— Кем?

— Согласно лог-файлу, блокировка произведена вами, рёджин, во время последнего посещения. Рёджин, рекомендовано отключить блокировку автоматического сканирования.

— А это кто заблокировал?

— Согласно лог-файлу, блокировка произведена вами, рёджин, во время последнего посещения.

— Ч-чёрт, все страньше и страньше, — вздохнул Денис. — И что я, интересно, тут вообще делал?

— Найдено сообщение, — произнёс голос. — Условие — исполнено. Введите пароль.

— Зашибись, — заметила Райви. — Ну, и где мы его возьмём? И куда вводить?

В этот момент под точкой что-то выехало из пола. Столбик с небольшим… прямоугольником. Матово-черным.

— Похоже, надо руку положить, — произнесла Шень. — Ну, насколько я понимаю.

Денис молча прошёл к столбику, поднял руку…

— Ну, надеюсь, я об этом не пожалею, — произнёс он и положил ладонь на пластину.

Под рукой на миг засветилось… А потом Кусаби слегка скривился. В ладонь укололо.

— Пароль принят, — произнес голос. — Воспроизведение.

Столбик ушел вниз. А перед ними на месте точки появилась… голограмма. Очень качественная, словно появившийся человек на самом деле стоял здесь. Это был мужчина, во вполне современной для Земли одежде. Плащ, комбез под ним. Мужчине на вид лет сорок. Европеоидной внешности с лёгкой примесью азиатских черт. Довольно высокий, крепкий. Денис же переключил запись с камер доспеха в защищенный режим.

— Дата… — мужчина посмотрел на комм. — Пятое сентября сорок первого. Четыре тысячи сорок первого по земному времени. Меня зовут Омиками Кан. Раз ты видишь это сообщение, то ты — это я. Или один из вас. Но если бы это был я в полном смысле, то это сообщение сейчас бы не воспроизводилось, я его, естественно, и так знаю. Знал бы.

Пауза. Мужчина пропал, но при этом часть стены была скрыта черным полотном. То есть Омиками Кан просто вышел их кадра.

— Что же, — он снова появился. — Раз воспроизведение продолжается, то, я, Омиками Кан, по факту, умер. Значит, мне всё-таки пришлось прибегнуть к крайним мерам. Поэтому начну сначала. Я специально отключил сканирование, чтобы уничтожить память Омиками Кана. То есть, свою. И я не буду ничего рассказывать про себя. И раз ты, тот, кем я стал, дошёл до сюда, значит, у меня всё же получилось…

И в этот момент все исчезло. А свет стал тусклым.

— Критически низкий уровень энергии, — оповестил голос. — Требуется разрешение, на переключение питания. Предупреждение. Резервный источник после применения потребуется заменить.

Денис вздохнул.

— Переключай, — твёрдо произнёс он.

— Произвожу переключение. Переключение произведено. Продолжить воспроизведение?

— Да, воспроизвести, — голос Кусаби был спокоен и холоден.

— … и я всё верно понял, — продолжил предложение Омиками Кан.

Мужчина вздохнул.

— Сосуд слишком полон, — коснулся он своего лба пальцем. — По аналогии с интеллект-системами, моя память почти исчерпала возможности сохранения информации. Если бы только можно было убрать всё-то, что мешает. Но это так не работает. Данные в голове — это нейронные связи. Можно убрать только сразу всё. И если бы на моём месте был не рёджин, то переполнение произошло бы куда быстрее. Чуть больше двух тысяч лет назад я провёл первый эксперимент. Собственно, вот этот. Профессор Тайгава Горо …

Омиками Кан усмехнулся.

— Безумный гений, — покачал он головой. — А кто бы еще согласился удалить часть мозга? Не физически, профессор смог создать методику химико-электрического воздействия, которое обнуляет нейронные связи. К сожалению, Тайгава отказался проходить сканирование. Но даже в этом он был оригинален. Сказал, что не может упустить шанс исследовать то, что происходит после смерти. Конечной смерти.

Мужчина вздохнул.

— Я родился заново, — продолжил он. — Целью эксперимента было выяснить, что произойдет после того, как моя память о прошлом будет удалена. Мне нужно было проверить. Я не мог кинуться в неизвестность. Я отключил в этом комплексе передачу Слепка, здесь рабочий зал уже был не функционален, поэтому, Слепок передаётся на ближайший комплекс. Если коротко, Слепок будет передаваться до тех пор, пока будет не найдена возможность восстановления объекта, то есть меня. Так вот, я отключил передачу, но не сканирование. Чтобы опыт, собранный здесь, на Земле, сохранился. Бегал я по этой планете в таком виде с девятнадцатого века. Я поставил себе установку, оставил знание о том, что нужно беречь мозг. Всё остальное, как ты понимаешь, мы можем регенерировать. Также были сохранены знания по языкам, это для будущего мероприятия проверка, и ещё некоторая специфика, например, как пользоваться сигномаской. Она была нужна, внешность после «смерти» менять. Так, сократим рассказ, а то я в воспоминания сейчас ударюсь. Всё прошло, как задумывалось. Почти. Все же я выхватил головой до срока. Авиакатастрофа, тело полностью сгорело. Надо было просто сигануть из самолёта, да и всё. Но, как уж вышло. А через две тысячи лет сработал таймер, передача последнего Слепка была разблокирована. И вот двенадцать лет назад я вновь очнулся в таком же комплексе «Рёджин». Именно там, где и было запланировано. Да, вдруг тебе будет нужно, координаты ближайшего комплекса…

Денис покосился на Шень.

— Запись у тебя тоже идёт? — спросил парень.

— Да, — коротко ответила китаянка.

Кусаби кивнул.

— По результату эксперимента было выяснено следующее, — говорил Омиками Кан. — Поведение меня «чистого» и меня Омиками Кана имеет разные… Как бы это сказать… Например, Омиками Кан, как тот, кто руководил государством, никогда бы не поддержал революцию. Вообще, получилось очень… странно. Сейчас я словно два человека, одновременно. Иногда я забываюсь, и начинаю действовать, как Денис Клинов. Словно включается другая программа поведения. А ещё... И вот тут и произошло самое интересное. В какой-то момент я понял, что Омиками Кан… Не сможет вытянуть. Опыт, память, всё это будет тянуть меня назад. И понял это Денис Клинов. А не Омиками Кан. Больше скажу. Омиками Кан сейчас ощущается, как… Прочитанная книга. Очень толстая книга. Я ощущаю себя именно Денисом. И теперь мне совершенно очевидно, что вся моя предыдущая память — это набор мёртвых фактов. Тех людей, тех мотивов, на которые я мог бы опереться, чтобы сделать что-то с Шин, их просто уже нет. Я сильно ошибался. Ранги и кланы — это тупик. Впрочем, проект Тибрита Аурелия Сириуса тоже. Никто из них не смог выйти на следующий уровень. Пройти это бутылочное горлышко. Происходит то же самое, что я видел на Земле. Потолок. Верхняя точка, от которой ты идешь, либо вверх, либо вниз. Так вот. Омиками Кан вверх бы не смог. А Денис Клинов, не имея тысячелетий в памяти, смог. Несколько раз. Особенно примечателен первый, когда Денис не знал про себя, полагая, что он обычный человек. И это был первый вывод. Нельзя сделать что-то новое, тратя силы на старое. А помня это старое, ты неизбежно потащишь его с собой. Но и доверить это случаю я тоже не могу.

Голограмма исчезла. Райви в этот момент порывисто вздохнула.

— Конец фрагмента, — сообщил голос. — Воспроизвести следующий?

— А сколько их всего? — сухим, немного хриплым голосом спросил Денис.

— Четыре фрагмента, — ответил голос. — Предупреждение. Расходуется энергия резервного источника.

— Этой энергии хватит, чтобы воспроизвести все фрагменты? — спросил Денис.

— Ответ положительный, рёджин, — ответил голос.

— Тогда, — у Дениса надулись желваки. — Воспроизвести следующий фрагмент.

Глава 9

27 декабря 4049 года по з.в.

Земля. Тибет. Гора Кайлас

— Начиналось всё от понимания, — говорил Омиками Кан, теперь сидящий на раскладном стуле.

И ещё он курил.

— Что рано или поздно, Айман-Са охватит какую-то часть человечества. Да, сначала, что это вообще такое, вдруг ты не в курсе. То, что мы считали неким бедствием, природной катастрофой, вполне может быть и сделало мир таким, какой он есть.

Поток первичной материи, энергетическая форма жизни. Названия у этого разные. Факт в том, что при воздействии этого явления, люди, не видя, не ощущая саму эту энергию, испытывают непреодолимое желание покинуть место воздействия.

Но почему же тогда другие живые существа никак не реагируют на эту материю? И ответ таков. Наличие души.

Не вдаваясь в подробности, разбираясь с этим, я пришёл к гипотезе, что души — это частички этой самой материи. Фактически, некие информационно-энергетические паразиты, оставшиеся в людях при воздействии первичной материи. Оставшиеся и видоизменившиеся. Например, поменяли частоту вибрации.

Этот симбиоз и создал то, что мы называем разумными существами. Душа, как информационное хранилище, позволяет накапливать некий опыт. Не память, а именно… скажем так, душа, получившая изменения своих характеристик в течении симбиотического проживания, эти самые изменения сохраняет. Да, конечно, это всё теория, но другого объяснения, как цивилизации не откатываются назад, у меня нет. Помнишь, я говорил про предрасположенности? Как объяснить, что такое озарение? Каким образом люди проникают в тайны мироздания? Как происходит перескакивание на витки развития?

Да, кстати, исследуя это, я обнаружил ещё одно существо, которое не имело души, а потом её получило. Ателлия. Живая планета альвов. То есть не только люди могут заполучить этого энерго… симбионта.

Айман-Са — это не только страх. Это название всего явления. Самое… неприятное, что это не какое-то временное воздействие. В этом вся и проблема. Это необратимое изменение психики. Оно может варьироваться по степени изменения, но факт, что это остаётся с человеком навсегда.

Айман-Са — это, и воздействие, и Исход, и бедствие. Хинодзины, судя по всему, мигрировали не одну сотню лет. Надо понимать, что они не могли остановиться, пока не умерли все, кто испытал воздействие материи. И в этом им сильно помогло столкновение с тайборами.

Кочевой флот хинодзинов стал для Тибрита бедствием. То место, где сейчас находится Империя Шин — раньше большая часть из этого была Тибритом. Кочевой флот не остановился, его остановили. И одновременно умерли или были убиты все носители изменённого сознания.

Последними, кто нёс в себе изменения, был клан Тагаё. Именно поэтому Император позволил мне их убить. Именно это стало причиной, почему он сделал меня рёджином.

Так вот. Первое, что надо было понять. А с чего мы вообще решили, что это будет раса, которая нам известна? Одна наша галактика, это, по сравнению с неизвестными нам системами, как огромный океан. А мы лишь крохотный островок.

Второе понимание. Неизвестно, на каком уровне технологического развития будет эта раса. Возможно, они прибудут к нам на кораблях. А, возможно, через какие-нибудь порталы. Или вообще, это может быть… другая форма жизни. А вполне возможно, что прибудет несколько рас. Например, одна, как и мы, умеет пользоваться подпространством, другая не умеет. И одна к нам прибудет, к примеру, через лет сто после Исхода из родных мест, а другая будет лететь тысячу. И прибудут, в результате, одновременно. Ну, и всё в таком духе.

Омиками Кан выпустил невидимый дым.

— Из этого следует такой вывод, — продолжил он. — В условиях, когда заранее не узнать степень угрозы, надо не врагов искать, а себя развивать. И поэтому Императором Шин и Аурелием Сириусом было принято решение, довести Империи до неких абсолютов тупика. Пройти полностью пути кланового феодализма и то, что на Земле называют, корпоративным капитализмом. Ну, а раз я был против и того, и другого, мне было предложено отыскать какой-то иной путь… Не через масштабную войну.

Кан докурил сигарету, вздохнул. Щелчком отправил окурок куда-то.

— И начал я с нас. Разобрался с тем, что такое рёджины. Первое, что нужно понять, мы, рёджины — не машины. Да, мы можем регенерировать при смертельных ранениях, вырастить конечность, взамен отрубленной и даже мозг отрастить. Но при этом мы остаёмся людьми. Забегая вперёд, в этом основная причина нашего существования. Что мы всё же остаемся людьми.

Наномашины в наших телах, если сократить описание, при повреждении стимулируют клетки на деление, могут вмешиваться в работу секреций. Я дошёл до того, что смог даже частично управлять этими машинами. Так, что они могут, наоборот, уничтожить часть тела. Собственно, этим я повторил эксперимент доктора Тайгавы. Спасибо старику, он показал, что именно надо делать.

Вот же, кстати, парадокс. Я, рёджин, имея в распоряжении просто уйму времени, освоил кучу специальностей. Но всё же, я не могу совершить переворот в науке. Я, зная ту же биологию, микробиологию, доктора понимал лишь отчасти. И нового прыжкового двигателя я тоже не изобрёл, хотя пытался.

Изобретатель — это тот, кто сравним… С писателем, художником. Он создаёт новое. То, чего никогда не было. А инженер, пусть даже очень хороший — это тот, кто соединяет уже имеющееся. Причём, соединяет по известным схемам. Изобретатель может тоже соединить имеющееся, но так, как никто раньше не соединял. И вывод, нужно было родиться таким человеком, изобретателем, чтобы создать что-то радикально новое.

Но изобретатели не стают правителями. Потому что управление — это как раз выстраивание системы по известным всем правилам. Изобретательство и власть, фактически, две противоположности. И это тоже стало песчинкой на весах.

Без ложной скромности, я правил Шин полторы тысячи лет. И доказал на деле, что могу это делать. В моём лице расы должны получить лидера, который сможет вывести цивилизацию на другой уровень. Чтобы выжить. Для этого, такой лидер должен… В моём случае родиться заново.

Вся история говорит нам, что нельзя наполнить сосуд, залитый до краёв. Тема с иллири ясно показала мне, что человек будет строить то, что уже строил. Повторять приёмы и методы. Так получилось и с иллири. У них стали появляться такие же кланы, как и в Шин. И это при том, что я этому активно противодействовал.

Я пытался найти способ, как это можно сделать по-другому. Пытался долго. Пытался и здесь, на Земле. Вывод однозначный. Пока я помнил прошлое, ничего не получалось. Удаление памяти результат дало. На Земле появилось государство, которое прошло бутылочное горлышко.

К сожалению, мне не остаётся ничего другого, как повторить это метод. Это сработало, на практике. А другое не работает.

Более того. Здесь, на Земле, Тибрит, в лице западных стран и Шин, по большей части Япония, но и Азия в целом, показали, как мне кажется, исчерпывающие модели, что будет дальше.

Омиками Кан исчез. Порывисто вздохнула Райви.

— Чёрт, горазд же он языком мести, — пробурчала девушка.

— Сама же слышала, он полторы тысячи лет Императором был, — произнёс Денис. — А это, как раз и есть, сплошная говорильня. Но суров, конечно. Я вот года не выдержал.

— Денис, но, формально, он это ты и есть, — заметила Шень.

— Нет, — спокойно, но твёрдо ответил Кусаби. — Я не он.

— Ну, это, пожалуйста, — усмехнулась Райви. — А мне еще на пару лет повода для стёба хватит.

А Шень прошла на то место, где было изображение Омиками Кана.

— А мне предлагали стать какой-то синоби, — произнесла китаянка, смотря зачем-то в потолок.

А когда она обернулась, Райви слегка отпрянула.

— Шень, ты чё? — опасливо произнесла она.

На лице китаянки было выражение, достойное демона злобы и хитрости. Настолько её улыбка была злой и довольной. Шень вытянула руки в стороны.

— Как тут не поверить в Путь? — произнесла женщина и, прикрыв глаза, наполнила грудь воздухом. — Тогда, на Роанапра, я отказалась от откровенно воняющего дела. Просто потому, что оно воняло. Что предлагающие его были людьми с крысиными лицами… И вот я здесь. Жена… бога. Как тебе, Райви?

— По-моему, у тебя ещё больше мозги взболтало, — язвительно заметила та.

— Но и ты здесь, безумная Ямао, — усмехнулась Шень. — Та, которая никогда не склонялась.

— Шень, ты это, завязывай с этим всем, божественным, — поморщилась Райви.

— Да с хрена ли? — приподняла брови китаянка. — Мне это нравится. Очень нравится!

Шень расхохоталась. И вдруг скользнула к Денису. Именно скользнула, настолько быстро и плавно она это сделала. Китаянка, стоя почти вплотную, провела пальцами по щеке парня.

— М-м, — довольно промурлыкала Шень. — Таинственный, красивый. Сильный. Как тут устоять?

— Эй, вы давайте, потом эти дела, да? — сварливо заметила Райви. — Может, досмотрим, сначала, а?

— Красивая легенда, Шень? — спросил Денис.

— Очень, мой повелитель, — с придыханием ответила китаянка…

… Омиками Кан стоял спиной.

— Как же много значит код расы, — произнёс мужчина. — Название условное, конечно. Но всё же. Взять тех же арийцев. А ведь это именно они приняли основную тяжесть борьбы с кочевниками-хинодзинами. Они были хребтом вооруженных сил Тибрита. И они же понесли самые большие потери.

Кан обернулся. Сделал шаг, подтянул стул и сел на него.

— На Земле сложилась уникальная атмосфера, — продолжил он. — Именно поэтому я планирую, чтобы началось всё именно отсюда. Здесь есть расы, которых больше нет нигде. Арийцы. Китайцы. Славяне. И не факт, что негры местные. И вот до чего я додумался. А что если, все эти расы… Остатки рас Исхода? Которые попали на Землю.

Но это всё лирика. Факт в том, что на Земле есть расы, обладающие достаточной… пассионарностью. Тоже, кстати, местный термин. Способность к свершениям, причём не отдельных людей, а целой расой.

Я подготовил несколько закладок. На случай если вмешаются Шин или Тибрит. И они сработали. Вмешался Тибрит. Что неудивительно, его модель на Земле очевидно проигрывала. Вскоре бы Восток самостоятельно вышел в большой космос.

Но Тибрит пришёл на Землю и этого не произошло. Не понимаю, почему Аурелий Сириус не вмешался. Мне кажется, он ещё больше устранился от всего.

Как бы то ни было, мои закладки сработали. Сначала ситуацию сбалансировали хинодзины. А потом альвы и особенно иллири. И сейчас я вижу практически идеальную ситуацию для появления лидера.

Но этот лидер не может прийти извне. Также я не могу отыграть такового, как я уже говорил, знания прошлого неизбежно внесут катастрофически вредные моменты.

Омиками Кан усмехнулся.

— Сказал бы мне это кто-нибудь, — произнёс он. — Где-то вначале моего правления, я бы рассмеялся в лицо невежде. Как это опыт может помешать? Может. Ещё как. Мой опыт — это знания, полученные о ходе событий, которые проходили в определённых условиях. Если говорить более, хех, приземлённо, то человек, всегда живший на тёплом побережье, никогда не сможет сразу вникнуть в проблемы того, кто жил на материке, да ещё и на Севере, где зима девять месяцев в году. В данных условиях опыт побережника будет постоянно лишь мешать. Надеюсь, понятно объяснил свои мотивы. Ты, тот, кем я стал, должен был вырасти здесь, в этих условиях. И это звучит… несколько… странно, но моя душа, я в этом уверен, всё равно вытащит туда, куда нужно. А уверен я в этом потому, что уже попробовал. Именно для этого я и провёл первый эксперимент. Я должен был удостовериться в своей теории. Не шутки шутим, жизни людей на кону.

Кан замолчал. Лицо его сделалось хмурым.

— Ещё один момент, — заговорил он. — Император Шин и Аурелий Сириус… Они из других эпох. И настолько долго уже… существуют, что ценность жизней стала для них… условием уравнения. Нет, они не кровожадные монстры, но, как я думаю, слишком холодны.

Мужчина подался вперёд.

— А ещё у меня есть серьёзное опасение в том, — произнес он. — Что они, в момент, когда потребуется делать сверхусилия, станут вообще что-то делать. Понимаешь… Я бывал… Да что там, жил в тибетских монастырях. И вот там я столкнулся с такой же… таким же восприятием мира. «Я камень, вокруг которого течёт время».

Они слишком… слились с течением времени. Говорю это, потому что сам это ощущал. Когда мимо проходят поколения. Когда те, кто был тебе дорог, старятся и умирают. Сначала ты видишь их отражение в их детях. А потом… Ты уже, как памятник самому себе. Чувства приходится отключать, иначе ты попросту сойдёшь с ума.

И я понял, что это тоже своего рода Айман-Са, только наоборот. Поэтому и стоит Запрет. Поэтому рёджинами могут стать исчезающе мало людей.

Я долго разбирался с тем, что же такое комплекс «Рёджин». Каким образом мы, умершие где-то люди, возрождаемся в телах, созданных комплексом. И пришёл к выводу, что душа, информационно-энергетический субстрат, первое, может мгновенно перемещаться в пространстве. Второе, раз имеется полностью идентичное тело, то душа, как бы воспринимает, что тело не умерло.

Но у этого есть предел. По времени, лет шестьсот. Или третье возрождение. Девяносто девять из ста рёджинов при достижении этих условий… Отказываются возрождаться. А большинство согласившихся, отказываются в следующий раз…

* * *

27 декабря 4049 года по з.в.

48706.3.3.1 по стандартному времени Шин

Система Нара. Планета Карусима. Материк Ои. Замок Сайшо но Йосай

Император, когда Мари ушла, вышел в сад. Пейзаж здесь был очень красив. Но если сделать снимок этого места, то это, пусть и крайне искусно выполненный, но обычный хинодзинский сад. Чтобы полностью его прочувствовать, нужно сюда прийти лично.

Людям очень неуютно в Саду Тишины. Потому что здесь, словно время замирает. Отсчёт времени, это то, что для людей является одним из признаков, что они… живы. Поэтому смертным здесь так не по себе.

В Саду Тишины равномерный свет. Нет птиц. Нет ветра. Всегда ровная поверхность прозрачной воды. Деревья будто вырезаны, нарисованы. Ты словно идешь по трехмерному статичному изображению. И когда касаешься чего-то, это еще больше подчеркивает особенность этого места.

… — Ты не обвиняешь меня в том, что я использовал тебя, Кан?

— Я сам согласился с этим. И получил, что хотел.

— И что же дальше? Клан Тагаё повержен. Ты отомстил за смерть своей невесты. Сотни здоровых мужчин погибли. Они были чьи-то отцы, мужья, сыновья.

— Если вы не желали этого, почему не остановили меня?

— После сотни шестой или седьмой, ты начнешь понимать это, Кан. Клан Тагаё выбрал свою судьбу. И ты её выбрал.

— И что же это будет за эксперимент?

— Странно обсуждать это с участником, не находишь?

Омиками Даён спустился по ступеням. И пошёл по дорожке.

Однажды Омиками Кан задал вопрос. Который задавали все, кто становился рёджином. Почему не сделать рёджинами всех? Или многих. Или хотя бы тех же синоби-мияку. И получил ответ. Очень немногие во время Синтеза, говорят «Да». Точнее, выражают согласие на реинкарнацию. Столь долго живущих, как Омиками Кан, не было уже давно. Максимум третья реинкарнация и человек не выдерживает. То есть именно пятьсот-шестьсот лет.

Эксперимент был именно в этом. Сколько продержится Омиками Кан. Тот, кто был человеком изначально. А потом сам Кан решил проверить, что именно вбирает душа. Что за информация хранится в ней.

И теперь, когда Кан стал Денисом Кусаби, стало очевидно, что душа несёт не память в привычном понимании человека. Она несёт некие настройки, как человек будет действовать. И все эти Пути Меча, Сенши Мичи, иллирийские темы духовного воспитания оказались абсолютно верными. Закалять нужно Дух.

А ещё был неприятный вывод для рёджинов. Тех, кто выжили в предыдущем Исходе. Они, биомашины, получившие души … Рёджины, Ателлия, альвы… Все они теперь должны точно также, как и люди, работать со своими «паразитами». Потому что получается, их души ещё… Дети. По сравнению с теми сущностями, которые симбиотировали с людьми.

Поэтому Омиками Кан смог сделать то, что произошло с альвами. Ателлия отпустила своих детей. Дала им возможность приобретать опыт.

«Земля. Вот, где сущности приобрели просто гигантский опыт. Фактически, это галактика в миниатюре. Там есть даже расы, которые исчезли в предыдущих проходах материи. И все они словно помещены в пробирку, которую регулярно взбалтывают».

А ведь это, фактически, Омиками Кан сформулировал задачу рёджинов. Для начала, он обосновал вообще их существование.

Когда цивилизация вновь столкнётся с Исходом, рёджины возглавят тех, кто переложит несколько яиц в другие корзины. Это если раса или расы Исхода окажутся слишком сильными. Сохранить уровень цивилизации и, самое главное, уровень развития душ. Чтобы при следующем столкновении с Айман-Са люди смогли бросить вызов. Ну, и чтобы банально не вымерли.

Поэтому Император Даён все ещё на троне. Поэтому и Аурелий Сириус всё ещё держит в руках нити своей паутины. Появилась Цель, утраченная было рёджинами…

… Император вышел на берег круглого озера. Сквозь воду был виден каждый камешек на дне. Мари, когда здесь побывала, сказала, что больше всего её напрягает именно это озеро. Как она описала, у неё возникло ощущение, что мира больше нет.

Император подошел к самому урезу. Носы белых тапочек почти коснулись воды. Нагнувшись, мужчина коснулся самым кончиком пальца водной глади.

— Больше вариантов действительно лучше, — произнёс Даён, смотря, как расходятся по поверхности круги…

* * *

27 декабря 4049 года по з.в.

Земля. Тибет. Гора Кайлас

— Я сейчас почти ушёл, — произнёс Омиками Кан. — Я долго сомневался, стоит ли говорить про это. Но потом пришла мысль, что ты должен понимать, насколько велика всего лишь наша Галактика.

Мужчина шагнул вбок, а когда вернулся, в его руках был планшет. Рамка, в которой мерцал голоэкран. На котором было нарисовано… Животное? Нет, это не животное…

Корабль? Матового серого цвета. Походил на земного кита или, скорее, акулу. Веретенообразный корпус, сплюснутый или стесанный с боков. Сходства с земными животными добавляли наросты-плавники в нижней части корпуса. По два разного размера с каждой стороны. На «морде» этого корабля-животного имелось что-то типа рога. На корме довольно большой вертикальный «плавник».

— Это корабль архов, — произнёс Омиками Кан. — Нарисован мною, по памяти. Видел я его лишь раз, и потом корабль, на котором я находился, уничтожили. Так что особой точности нет, но я и не рассмотрел толком.

Омиками убрал планшет.

— Узнал я про эту расу очень немного, — продолжил Кан. — Ни цели, ни даже вид их неизвестен. Но они каким-то образом взаимодействуют с комплексами «Рёджин». Собственно, когда мы этот корабль увидели, с планеты, где имелся комплекс, в этот корабль белый луч ударил.

Мужчина вздохнул.

— Ну, и последнее, — произнёс он. — Если тебе когда-то всё же понадобится… рёджин Омиками Кан, то единственная копия моего сознания находится на Ателлии. Только она… это она, Мать, кроме комплекса, может сохранить слепок. На этом всё. Прощай. И удачи.

Омиками Кан поднял руку. И изображение исчезло.

— Рёджин, — раздался голос. — Рекомендовано произвести сканирование.

— Да, нужно, — согласился Денис. — Производи.

— Что-то мне как-то не по себе, — заговорила Райви. — Словно на кладбище стою…

* * *

28 декабря 4049 по з.в.

Земля. Тибет. Гора Кайлас

Из пещеры в горе вылетели три дрона. Один из них сразу взмыл в серое утреннее небо, с которого падали снежинки. Два других разошлись в стороны.

Спустя минут пятнадцать из пещеры вышли трое. В длинных плащах. Их лица были скрыты забралами шлемов.

Когда они вышли, один сделал шаг в сторону и что-то подобрал с земли. Другой смотрел на окрестности, держа у плеча длинноствольное оружие. А третий, когда они вышли, обернулся и что-то снял со скалы, над входом в пещеру.

Но самое интересное было то, что когда люди отошли от пещеры… Входа не стало. Он натурально исчез. Только следы на снегу, идущие от горы говорили, что в этом месте, где сейчас была сплошная скала, что-то было…

… Едва флаер поднялся и направился к ближайшему населенному пункту, как снег пошёл густо, большими хлопьями.

— Эй, Змея, — Райви полностью отстегнула шлем от доспеха и положила его на сидение рядом.

Девушка устроилась на заднем диване, чтобы провести ближайшие несколько часов с комфортом.

Шень, сидящая впереди, справа от Дениса, повернула голову.

— Тебя отпустило? — ухмыльнулась Райви.

— Нет, — спокойно ответила китаянка. — Ты думаешь, я пошутила? Мне реально нравится.

Райви в ответ усмехнулась.

— Повелитель, — насмешливо произнесла девушка. — А мы сейчас куда?

— Канга всё-таки нужно проведать, — ответил Денис. — Надо для Бутча команду зарезервировать. А то Ралли жаловался, что тот не хочет никого брать.

Пилотировал флаер сейчас он. И в этот момент включил автовысоту. А то видимость упала до нулевой.

— А потом? — спросила Райви.

— Планы не изменились, — ответил Кусаби. — Эйрен, потом Тибрит. Теперь я ещё больше уверен, что нужно выдать Юмико легенду. Раз самая верховная власть в Тибрите нам не будет мешать.

— И ты серьёзно будешь учиться в SPI? — с недоверием поинтересовалась Райви.

— Если ты знаешь, как по-другому можно стать своим среди аристократов, я тебя слушаю, — ответил Денис.

SPI — Sentarion Publicae Institutum, высшее учебное заведение Тибрита, где обучаются самые-самые сливки общества. И, говоря откровенно, это место не про обучение, а про социализацию.

В отличие от клановой системы Шин, где обязательно нужно состоять в большом клане, чтобы тебя начали воспринимать равным, в Тибрите есть возможность войти в высший свет через престижное учебное заведение. Наличие денег служит входным фильтром. Ну, а дальше, как себя покажешь.

— А это так обязательно? — хмыкнула Райви.

— Можно это отрицать, — произнёс Денис. — Но решения в Тибрите принимают аристократы. И дело даже не в том, чтобы слушали другие аристократы. А чтобы иметь легитимный статус вообще. Фамилию, которая возвысилась контрабандой и наёмничеством в Тибрите воспримут совершенно спокойно.

— И тему с тем, что Ариан Фратрум берёт под контроль аристократ, примут тоже нормально, — заметила Шень.

— Ну, и семейка, — с усмешкой заметила Райви. — Змеиное кубло…

* * *

15 января 4050 года по з.в.

48706.3.4.7 по стандартному времени Шин

3-й день, 2-й нундина, децембер, 49563 г. по СА

Система Энхаса, Тибрит, планета Курион, владения Фамилии Корсини

Чужой флот, появившийся в системе Энхаса, состоял из тибритских и шиновских кораблей. Значит, прибыли наёмники. Флот был сопоставим с флотом Фамилии, поэтому командовавший флотом был почти уверен, что последуют угрозы, а не активные боевые действия. Так как Марио Корсини был племянником главы Фамилии, причину появления флота он примерно знал. Корсини последние лет пятьдесят содержали одну специфическую тюрьму, где содержались люди, которым не предъявлялись официальные обвинения. Деятельность, в общем-то, не из редких. Содержанием тюрем занимались многие Фамилии.

Но прибывший флот не стал ничего требовать или предъявлять. А по последующим эволюциям строя нежданных гостей, Марио Корсини понял, что имеет дело с очень хорошими профи. Поэтому он оттянул флот Фамилии поближе к планете, чтобы задействовать в предстоящем сражении боевые станции…

… Уже через двадцать минут после начала сражения, Марио Корсини понял, что если он не уведёт остатки флота, то эти наёмники уничтожат или захватят все корабли флота. Происходило не классическое сражение. Происходил разгром. Вражеский командир не стал выставлять классическую линию. Во время первой атаки он собрал ударный кулак из корветов и натурально проломил строй флота Корсини. А прежде чем Марио сумел сообразить, как это парировать, вслед за кулаком из боевых кораблей, в пролом влетели ганшипы, которые использовались, как абордажные корабли.

И прямо сейчас один из четырёх корветов Фамилии брали на абордаж. Что противоречило всем правилам эскадрённого сражения. Абордаж — это добивающий удар, а не атакующий. Но, похоже, напавшие имели на этот счёт другое мнение.

— Они выбросили десант на планету! — с нотками отчаяния в голосе доложил штурман.

— Логично, — процедил Марио.

Очевидно, что эти наёмники, очень дорогие наёмники, пришли за кем-то, кто содержался в той самой тюрьме.Мужчина это понял, когда увидел, что в составе прибывшего флота имеется три больших десантных корабля.

А флот Фамилии отжимали от захватываемого корвета. Щиты корабля обнулил другой корвет, который, подойдя вплотную, и выбросил десант. Вот этот штрих, что абордажники прыгали прямо с корпуса, ещё больше подчеркнул профессионализм нападающих. Это опыт, это годы тренировок…

… Когда флот Корсини, прихватив корабли из второй системы Фамилии, вернулся в систему Энхаса, всё уже закончилось. Возле планеты лишь болталось несколько облаков обломков, да в месте высадки десанта имелась здоровая брешь в системе боевых станций.

— А где остальные корабли? — пробормотал штурман.

Здесь оставалось около десятка повреждённых кораблей.

— Ты же не думаешь, что всё закончилось бы так легко? — мрачно бросил Марио, — Свяжись с планетой…

* * *

Двенадцатью днями ранее

Станция Эйрен

Церес Децим отмечала, что с момента последней встречи, Денис Кусаби уже не производил того впечатления молодости и юности. Сейчас перед Церес сидел молодой мужчина, лет двадцати пяти. А судя по взгляду, молодо выглядящий опытный офицер специальных сил, который прошёл пару военных кампаний против мятежников. Разумеется, свои наблюдения женщина оставила при себе.

— Вы хотите нанять отряд, — произнёс Кусаби, после оглашения просьбы Церес. — Раз мы сидим здесь, а не в вашем офисе, то я полагаю, этот найм не будет официально оформлен?

— Да, — коротко ответила Церес.

А сидели они в одном из ресторанов, в отдельной кабинке. Ресторан этот назывался «Red Ass», официантки в нём были сплошь смуглые и здесь подавали самую острую еду на станции. От посетителей отбоя не было. Тем удивительнее, что в столь оживлённое время Церес Децим и Денису Кусаби нашлась отдельная кабинка.

— Прежде, чем мы начнём разговаривать по существу, — спокойно произнёс Денис. — Вы понимаете, что платить придётся не только деньгами?

— Поэтому обозначу сразу, — у женщины вздулись желваки. — Речь пойдёт о моем брате.

— Что же, если термины понимаются одинаково, то начнём, — произнёс Денис.

Он взял лежащий перед ним квадратик чипа. Платёжный чип, разумеется. В Тибрите это некий ритуал. Время — это деньги. По правилам хорошего тона, проситель должен его оплатить. И чем выше статус сторон, тем оплата более символичная.

— Мой брат, Мариус, попал в неприятную историю, — заговорила Церес. — Историю с армейскими заказами и, что особенно неприятно, с качеством того, что было предоставлено. Но это к делу, полагаю, относится слабо.

— Ну, почему же, госпожа Децим, — заметил Кусаби. — Нам важно знать, с кем мы будем иметь дело.

— Тогда считайте, что вы будете иметь дело с региональными спецслужбами, — произнесла Церес и испытующе посмотрела на Дениса. — Разумеется, я оплачу риск… И не буду иметь к этому никакого дела.

— Это интересно, продолжайте, — кивнул Кусаби.

— Дело в том, 2118-й Норакийский легион, которым командовал мой брат, — продолжила женщина. — Часто привлекается для подавления мятежных сил. Соответственно, там опытные бойцы. В этом непосредственная заслуга Мариуса. Насколько я знаю, трицентия его легиона была изначально им самим и экипирована. Всё началось около года назад. Брат мне… пару раз рассказывал… немного… что у него возникли проблемы с обеспечением. А потом их направили в Кентабру. Легион там потерял половину личного состава. Причём, около пятой части потерь — это были небоевые потери. Связанные с низким качеством прыжковых ранцев и вообще снаряжения. Разумеется, Мариус, как командир легиона, инициировал проверку.

— Дайте угадаю, — произнёс Денис. — Проверку ему посоветовали свернуть?

— Приказали, — мрачно ответила Церес. — Причём, зашли не только по вертикали, но и с боков. В частности…

Женщина ещё больше помрачнела лицом.

— Задействовали нашу Фамилию, — тусклым, лишенным эмоций голосом продолжила она. — Собственно, оттуда я и имею сведения, что у Мариуса возникли серьёзные проблемы. И зная своего брата, я уверена, он ничего не свернул. Тогда… стали действовать через семью. Его семью. И когда он собрал бойцов и полетел отбивать жён с детьми… Они все погибли. Также едва не погиб сам Мариус. И погибли многие из его бойцов. На основании этого он был отстранён.

— Ну, история практически классическая, — заметил Денис.

— И мы подходим к основному, — холодно продолжила Церес. — После отстранения Мариус пропал. Но, так как он больше не является старшим офицером армии, его поисками занимается только военная вигилия.

— То есть никто, — заметил Денис.

Децим кивнула с хмурым лицом.

— И, раз вы обратились ко мне, — продолжил Кусаби. — Вы не можете задействовать свою Фамилию. Повторюсь, мне нужно понимать уровень возможного противодействия.

— Да, — сухо и веско произнесла Децим. — Я задействовала свои связи, и мне удалось выяснить, что Мариус, скорее всего, находится на планете Курион, Фамилии Корсини…

* * *

17 января 4050 года по з.в.

Станция Эйрен

Мариус Децим Меридий вместе с сестрой шёл по коридору шикарной гостиницы. Его лицо выглядело измождённым, но взгляд был по-прежнему тяжёлый, мрачный. Этот огромный мужчина, несмотря на выпавшие на его долю испытания, не утратил воли.

И Мариус отлично понимал, что сестра, наняв столь крутых наёмников, влезла в дела, где деньги играют лишь роль вежливых жестов. Мужчина оценил, и экипировку десантников, и выучку, поэтому прекрасно понимал, что его вытаскивали… Никакие не наёмники. Это совершенно точно чьи-то вооружённые силы. Скорее всего, большой Фамилии. Потому что также совершенно точно десантники не состояли в армии Тибрита. Экипировка, транспорт, оружие, система жестов даже. Всё отличалось. Мариус подумал было, что это шиновские клановые войска, но те никогда не использовали столь широко огнестрел…

… — Зачем ты так рисковала? — это было первое, что спросил Мариус у сестры, когда они встретились.

Женщина в ответ тяжело вздохнула.

— Потому что имела возможность, Мариус, — твёрдо ответила Церес. — А ещё потому, что и Фамилия имела эту возможность. Но они предпочли не ссориться с Кассиями. Развели разговоры, про необходимость жертв. Публий всё больше превращает Фамилию в теркратов. И всё меньше в ней Децим.

— И в результате всё ещё больше усугубилось, — заметил Мариус. — Теперь, если я появлюсь в Империи, Кассии начнут…

— Что? — резко спросила Церес. — Упекут меня на станцию Эйрен? Так я уже здесь, Мариус. Децимы уже прогнулись. Я совершенно не удивилась, когда с тобой так поступили. Сделали так, потому что точно знали, им за это ничего не будет. Публию надо было нас убрать, а тут ещё и так удачно, что это удалось сделать чужими руками. Поэтому Фамилия не может сейчас нам предъявить ничего.

— Ты всегда была резкой, — усмехнулся Мариус. — И… спасибо, Церес. Несмотря на то, что это будет иметь тяжёлые последствия… Я бы поступил также.

— Я это знаю, — с гордостью ответила Церес…

… Слуга, худой мужчина, невысокий, идущий впереди брата и сестры Децим, остановился у двери. На нём был хороший, натуральный костюм. И белые перчатки.

— Прошу вас, — предложил пройти мужчина, открывая дверь.

Церес, сделав каменное лицо, прошла в дверь. Мариус последовал за сестрой. А их встречала… шинчи. В шикарном черно-красном облегающем шёлковом платье.

— Доброго дня, — чуть склонила голову женщина, на свету блеснули длинные золотые серёжки в мочках её ушей. — Госпожа Децим, господин Децим. Глава просил вас немного подождать.

Женщина сделала жест в сторону гостевой зоны, выполненной в типичном тибритском стиле. Диваны, на низких ножках, вокруг овального стола, высотой чуть выше коленей сидящих на диванах.

«Глава, значит?» — отметил про себя Мариус.

Не босс, не командир. Не господин даже, что от женщины-шинчи бы прозвучало более естественно. Глава. То есть организация явно не простая компания наёмников. Впрочем, это уже было понятно по количеству кораблей, которые они задействовали. Не у каждой среднего размера Фамилии имеется такой флот.

Ну, и глава компании наёмников вряд ли бы имел такую женщину в секретарях. Дама явно… породистая. Нанять такую… вряд ли возможно.

Мариус и Церес сели на диван. А женщина не стала стоять. Села напротив гостей. Это означает, что её статус в организации очень высокий. Это не просто красивая слуга. Впрочем, это было сразу понятно.

— Мне было поручено обговорить с вами некоторые детали, — заговорила женщина. — В частности, о том… Госпожа Децим, нам стало известно, что за вашу жизнь заплатили. Фамилия Кассиев не любит, когда их планы нарушаются. Пока вы находитесь на станции Эйрен, вам ничего не угрожает. Но вне её возможны… инциденты.

«Заплатить за жизнь — нанять убийцу, тибритская идиома».

— Я предполагала такое развитие событий, — спокойно ответила Церес.

Мариус же на это стиснул зубы.

— Но мне интересно, — продолжила Церес. — Почему на Эйрен… это проблема не возникнет?

— Потому что станция Эйрен находится под нашим контролем, — с лёгкой улыбкой ответила шинчи. — В смысле нахождения здесь… специфических личностей.

«Под их контролем?» — отметил снова Мариус.

Кто же это такие, что взяли под контроль эту станцию?

— Ши Чжунго, — произнесла Церес. — К Диспатеру все эти этикеты. Вы знаете, кого наняли?

— Если бы это так быстро можно было узнать, — ответила женщина. — То этих людей бы не нанимали для таких тонких дел. Нет, нам просто известен факт. Потому что такие вещи, скажем так, проходят по определённым каналам. Мы в ответ предупредили, что к этому отнесёмся плохо, если это произойдёт здесь. Своими действиями, Церес, вы вошли в число игроков. А эта категория людей всегда очень нервно реагирует на увеличение их количества.

«На что это она намекает?» — подумала Церес.

Явно же всё это не просто так было сообщено.

— А насчёт меня? — хрипло спросил Мариус. — Никаких сообщений не проходило?

В этот момент шинчи подняла голову и посмотрела поверх голов гостей. На её губах появилась лёгкая улыбка.

— Насчёт вас, господин Децим, — раздался за спинами гостей мужской голос. — Нам был поставлен ультиматум.

Децимы повернули головы. А рядом с ними остановился… молодой мужчина. Если не сказать, парень. В длинном чёрном плаще… поверх чёрной формы.

— Господин Кусаби, — произнесла Церес…

… — Тот, с кем мы будем разговаривать, Мариус, — рассказывала Церес, до этого разговора. — Человек… странный. Тебя не должна смущать его молодость. Это только внешний вид.

— Из какой он Фамилии? — уточнил Мариус.

— Формально, из Протециев, — ответила Церес. — Но ты же, наверное, видел, что во флоте его компании присутствуют шиновские корабли?

Мариус в ответ кивнул.

— По моим сведениям, этот человек… скажем так, очень мало показывает, кто он на самом деле, — произнесла Церес. — Появился буквально из ниоткуда и за очень короткое время обрёл вес…

… — Добрый день, — чуть склонил голову Кусаби.

Он обошёл стол, присел рядом с шинчи. Мариус молчал, хотя очень хотелось расспросить подробнее. Но бывший легат чуял, что перед ним… как минимум, аристократ. И определённо военный, причём высокого ранга. Сам Мариус в своём легионе того, кто стал бы без разрешения о чём-то его, легата, расспрашивать, моментально бы осадил.

— Если коротко, — снова заговорил Кусаби. — Нас уведомили, что нужно выдать вас. Иначе нас ждут серьёзные проблемы.

Парень обозначил усмешку.

— И почему вы не последовали… этим советам? — негромко спросил Мариус.

— Потому что мы эти проблемы планировали, господин Децим, — ответил Кусаби. — Эти угрозы являются частью того, что мы будем делать. В частности, мы собираемся переложить часть возникших проблем на других наших… соперников.

Децимы на это ничего не сказали, молча дожидаясь дальнейшего развития беседы.

— Не будем ходить кругами, — продолжил Кусаби. — Госпожа Церес, вы подтверждаете, что обязательства, взятые нами, выполнены?

— Да, конечно, — ответила Церес.

— Значит, наступило время поговорить о возмещении, — произнёс Кусаби. — Первое, что будет касаться непосредственно вас, госпожа Церес. Ваше нахождение на должности во Фратрии, уже вопрос решённый. Фратрия не будет конфликтовать с Великой Фамилией. Поэтому, пользуясь своими преференциями, я хочу пригласить вас поработать уже на нас. Предваряя ваши вопросы, основная работа вами будет выполняться здесь же, на станции Эйрен.

Церес Децим сощурилась. Некоторое время она пристально смотрела на Кусаби, потом опустила взгляд, на её лице появилась задумчивость.

— В каком… качестве? — негромко спросила женщина.

— Если говорить про будущее, то начальник службы безопасности… — ответил Кусаби и добавил. — Всей станции. Пока вы будете работать с безопасностью наших отсеков.

Церес смерила Кусаби удивлённым взглядом.

— Надеюсь, если вы откажетесь, — холодно сказал Кусаби. — Мне не нужно будет вам объяснять о конфиденциальности этого разговора? Вашего ответа Николас Суарес будет ждать пять дней.

Церес порывисто вздохнула.

— Будет ли наглостью узнать, — заговорила женщина. — О том… зачем вы хотите привлечь Децим к этому?

— Идя ко мне, вы понимали, что я использую имя Децим, — спокойно ответил Кусаби. — Так вот, я его использую. Обиженная аристократка из древнего воинского рода... Мне продолжать?

— Зачем… так сложно? — спросила Децим. — При должной настойчивости, можно легко пере… убедить здешних начальников и использовать их.

— Предпочитаю не иметь дел с людьми, которых легко переубедить, — криво усмехнулся Кусаби. — А также я люблю работать с профессионалами. По итогу это гораздо выгоднее. В вашем же случае, Церес, как только в вашей Фамилии об этом узнают, путь обратно вам будет закрыт. А здесь…

Кусаби слегка ухмыльнулся.

— Вы сможете напрямую влиять на происходящее, — продолжил парень. — Навести порядок. Поставить нормальные правила. И, разумеется, за это вы не будете получать, ровным счётом ничего.

— Ничего? — снова удивилась Церес.

— Ни единого ареуса, — ответил Кусаби.

Церес Децим задумалась.

— Теперь с вами, господин Децим, — Кусаби посмотрел на Мариуса. — В вашем случае мне нужно знать… Насколько вы сейчас Децим?

— Что вы хотите этим сказать? — настороженно спросил Мариус.

— Вы человек военный, господин Децим, — произнёс Кусаби. — Поэтому я не буду вить словесные кружева. Ваша Фамилия поступила с вами, мягко говоря, некрасиво.

— Моя Фамилия, господин Кусаби, — процедил сквозь зубы Мариус. — Фактически, выкинула нас с сестрой. Если вы планировали действовать через нас…

— Этого в планах не было, — заговорил Кусаби. — Я же спрашиваю о том, что будет, если вы встретитесь со своими родственниками в бою?

— Дам им шанс, — спокойно ответил Мариус. — Шанс, который нам с Церес не предоставили.

«А мужик, похоже, только внешне спокоен, — подумал Денис. — Похоже, претензии у него такие, что он очень многое пересмотрел, насчёт клятв».

— Тогда ещё прямее… Мариус, — произнёс Кусаби. — Первое, ваш юраментум Империи…

— Не будет нарушен никогда, — отрезал Децим.

— Иного и быть не может, — холодно заметил Кусаби. — Но я хочу обратить ваше внимание, что вы служили в имперской армии и, значит, присягали Империи. А не Великим Фамилиям и даже не Дагариям. Согласно же нашим планам, получится так, что вас неизбежно заклеймят, как предателя. Именно они. Мариус, это будет путь, на котором против вас бросят, и вашу Фамилию, и бывших друзей, и бывших сослуживцев. Ваше имя очернят настолько, что вам никто не поверит.

— Юраментум соблюдается легионером, — сухо ответил Децим.

— И его, господин Децим, придётся соблюдать так тщательно, как, возможно, вы никогда не делали, — голос Кусаби был… скучающим. — И прежде, чем вы…

Парень обвёл взглядом обоих Децимов.

— Примете решение, — продолжил он. — Вы должны понять, чему именно вы, если согласитесь, будете служить. Мне нужно, чтобы вы приняли осознанное, взвешенное решение, основываясь на собственных выводах.

Глава 10

22 января 4050 года по з.в.

Система Хайкари. Планета Гарумин

Два корабля вышли из прыжка в час Читого. Один был типичным иллирийцем: обтекаемые формы, вытянутый корпус. Второй тибритской школы, вытянутый распластанный ромб.

На бортах кораблей был камон клана Теннай: Алый крест, на чёрном фоне, в синем круге. И они сразу, ещё до получения посадочных векторов, резво двинулись в сторону планеты.

Оба этих корабля были отлично известны операторам системы обороны планеты. Дэрриэр «Аншидай» и ганшип «София». Именно на этих кораблях обычно перемещался глава клана Теннай — Денис Кусаби. На этих и ещё может быть ганшип «Коусоку».

Не факт, что это именно глава прибыл, но совершенно точно кто-то важный. Поэтому корабли быстро получили посадочный вектор, причём сразу на планету…

… — Хорошо, — кивнул Денис, когда на выходе из корабля их встретил не шикарный флаер, а взвод десантников в доспехах, готовых к бою.

Парень окинул взором пейзаж. Сощурился, когда увидел замаскированные боевые машины. И подал сигнал. Вскоре десантники убрали наставленное на гостей оружие.

— Сёи, ко мне, — приказал Кусаби, сойдя с аппарели.

Один из десантников, со знаками отличия 2-го лейтенанта (мл.лейтенанта), открыл шлем и, подскочив к Денису, вытянулся, держа ладонь у виска.

— Сёи Татамо Каго, кансай-сама! — гаркнул парень.

— Ясумэ, — ответил Кусаби. — Скажи-ка мне, Каго. Я увидел три БМП. Сколько всего?

— Пять, кансай-сама!

— Пять, вот как, — хмыкнул Денис. — Две, я так понимаю, на закрытых позициях?

— Точно так!

— Хорошо, свободен, — довольно произнёс Кусаби.

— Хай!

К Денису подошли Райви и Шень.

— Всех заразил, — язвительно заметила Райви.

София в данный момент приземлялась на соседней карте. Шингу Моэми, которая вышла из «Аншидая» первой, вместе с двумя тяжами, братьями Ёё, подхватила излучатель щита и вернулась на корабль.

Десантники, встречавшие на поле, убрав забрала, с завистью смотрели на выходящих из корабля альфовцев, который использовали доспехи «Хэссэй». С точки зрения культуры хинодзинов, эти иллирийские доспехи сильно напоминали облик демонов.

Два бота приземлились около «Аншидая». А перед Денисом вытянулась Аями.

— Кусаби-сама, мы готовы, — доложила девушка.

— Вверяю себя в твои руки, Аями, — улыбнулся Кусаби.

— Да, Кусаби-сама, — с суровым лицом кивнула Аями…

… — Неплохо, — произнёс Денис, когда бот взлетел.

А сказал он это, и про пилотов, которые сидели в доспехах, как будто вне атмосферы пилотировали, так и в общем, описывая увиденное положение дел.

— Да, проникать сюда будет хлопотно, — согласилась Шень. — Без подготовки не пролезть.

Сейчас внутри бота находились только глава с жёнами и первое отделение Альфы. Аями, кстати, находилась во втором боте.

— Ну, для этого систему и закрыли от полётов гражданских, — ответил Денис. — Чтобы подготовленные не лезли. Сейчас ещё Миура проверит, как тут у них с защитой сети.

— Слышь, Кусаби, — произнесла Райви. — Только давай без внезапных захватов, ладно?

— Это было бы предсказуемо, Райви, — усмехнулся Денис. — Рюриков уже такое проворачивал, к этому готовы.

— А к чему не готовы? — с подозрением спросила Райви.

— К тому, что ничего не происходит, — усмехнулся Денис.

— То есть, муж мой, ты собираешься их полностью вымотать? — спокойно заметила Шень.

— Тест на выносливость, — улыбнулся Кусаби…

… Такт.залы, то есть такие помещения, где информация подаётся объёмными голограммами, похоже, стало своеобразной фишкой управления в клане Татамо. Как и такой момент, когда самый главный находится в бункере. Сайсё Нифу предпочёл именно это. Его рабочее помещение находилось в одном из бункеров управления обороной.

— Жилой фонд сейчас готов примерно на тридцать процентов от запланированного, — докладывал Нифу.

— Это довольно быстро, — заметил Кусаби. — Как вы это сделали?

— На планете довольно много брошенного жилья, Кусаби-сама, — ответил Сайсё. — Конечно, само жильё большей частью непригодно для использования и его проще снести, что мы и делаем. Но инфраструктура работоспособна и требует лишь небольшого ремонта.

— Здравый подход, — кивнул Денис. — Это экономит ресурсы. Что по части подготовки всей системы?

— Пока идёт этап разведки, — ответил Нифу. — Вместе с адмиралом Татамо мы совместили подготовку пилотов с картографическими работами. Тем самым достигается также необходимый уровень секретности.

— Что же, господин Нифу, — произнёс Денис. — Вижу, мне не о чем здесь беспокоится. И я могу спокойно работать.

— Кусаби-сама, — Нифу поклонился. — Мы оправдаем ваше доверие.

— Да, — произнёс Денис.

Он походил, рассматривая висящие в зале изображения и таблицы. Сайсё Нифу терпеливо ждал.

— Нифу-сан, — заговорил, наконец, Денис. — Хочу вас кое о чём попросить.

— Я слушаю вас, Кусаби-сама, — ответил Сайсё.

— Собственно, именно для этого я и прилетел лично, — продолжил Кусаби. — И это дело… Оно будет выглядеть весьма некрасиво. И даже аморально.

— Мне к таким вещам не привыкать, Кусаби-сама, — с достоинством ответил Нифу.

— Вот именно, — кивнул Денис. — Вы, как тот, кто умеет различать дерьмо снаружи и дерьма внутри, и сможете с этим справиться. Мне не нужно будет вас настраивать. Вы же видели последнюю партию?

— Да, глава, — деловито ответил Нифу.

— И таких людей на Земле ещё немало, — вздохнул Денис. — Вылечить их невозможно, длительный приём веществ вызвал необратимые изменения в мозгах.

— Кажется, я догадываюсь, Кусаби-сама, — произнёс Сайсё. — Вы хотите каким-то образом применить этих людей, используя их пагубные привычки?

— Верно, Нифу-сан, — кивнул Кусаби. — Этих людей нужно убирать с Земли. А дальше есть два пути. Первый — это всех таких убить. Второй — использовать их зависимости. К нормальной жизни такие люди вернуться, как вы понимаете, не смогут. Но и тратить ресурсы на то, чтобы их тупо убивать, тоже неразумно.

— Я думал об этом, Кусаби-сама, — ответил Нифу. — И хотел позже представить вам размышления. Но если вы подняли эту тему, позволите?

— Да, конечно, — ответил Денис.

— Мне будут нужны специфические специалисты, — заговорил Нифу. — Для работы с этими людьми…

… Даже полностью упоротый человек, пусть и лишь в краткие моменты просветления, понимает, всю глубину своего падения.

Первый тезис. Этим людям всё равно, на чём они сидят, лишь бы был постоянный доступ. Специальные препараты, состав, специально разработанный под конкретного «пациента». Всё это позволит избежать дальнейшего разрушения личности, по крайней мере, с такой скоростью.

Второй тезис. «Да, мы отбросы. Но теперь, сидя на препаратах, мы являемся полезными». Работа для тех самых специфических специалистов по психологии и психиатрии.

Третий тезис. Шанс. Будет ясный, чёткий шанс всё же вернуться к нормальной жизни. Подход к таким людям, как к тем, кто… получил тяжёлые ранения. Головы. То есть да, вы не самые лучшие люди, но вы люди, наши люди. Нормальное питание, снаряжение, обучение, кто способен. Из-за специфики будет производиться скрытая корректировка биохимии спец.препаратами. Это неизбежно, особенно в случаях сильного разрушения личности…

… — Что же, Нифу-сан, — произнёс Денис после доклада. — Я хотел предложить вам лишь дело с созданием необходимых условий. Но теперь вижу, что вам под силу вытянуть этот проект самому. Вы отлично понимаете специфику.

— Я бы хотел уточнить, Кусаби-сама, — произнёс Нифу. — О каком количестве людей идёт речь?

— А вот тут и скрывается нюанс, — ответил Денис. — Вы не сможете совмещать должность коменданта Гарумина и руководителя данного проекта. Потому что только на одной Земле таких людей наберётся миллионов десять.

— Десять миллионов? — удивился Нифу. — Это… много.

— Потому что такой подход к гражданам свойственен Тибриту вообще, — продолжил Денис. — С этим слабо борются, а в некоторых аспектах даже поощряется. И если на Земле около десяти миллиардов людей, то сравните их с масштабами Тибрита.

Сайсё задумался.

— Кусаби-сама, — заговорил мужчина, после длинной паузы. — Я хочу… То есть, мне нужно знать…

— Нифу-сан, вы считаете, что у меня нежные уши? — холодно произнёс Денис. — Оставьте иносказания и вежливые обороты для дворцов. Говорите напрямую.

— Хай, — кивнул Нифу. — Зачем нужно изымать таких людей с чужой планеты?

— И перетаскивать их к себе, — добавил Денис. — Первое… Господин Нифу, как вы думаете, зачем мне, бывшему землянину, понадобилась МОЯ планета? С населением в десять миллиардов человек?

Сайсё некоторое время смотрел на Кусаби. А потом на его лице появилось суровость.

— Ясно, Кусаби-сама, — произнёс Сайсё Нифу. — Это… прикрытие?

— И прикрытие тоже, Нифу-сан, — спокойно ответил Денис. — Осуществляемый план имеет несколько целей. Одна из них, это очистка планеты от таких людей.

— А Тибрит? — спросил Нифу.

— Вы хорошо улавливаете нюансы, господин Нифу, — ответил Кусаби. — Скажу так. Часто ресурсы, которые лежат буквально под ногами, никто не видит. Или не считает важными. И опять же, клан Сайсё имеет об этом ясное представление. Не так ли?

— Да, Кусаби-сама, — помрачнел Нифу.

— О том, что нужно учитывать и использовать ВСЕ ресурсы, знают многие, — продолжил Денис. — Вот только на практике используют те, которые красивые и удобные. Это пагубная практика. И мы ей следовать не будем. Интересно, какие у вас будут выводы сейчас? Как вы думаете, почему прилетел я лично?

Нифу подошёл к пульту управления. Он выключил излучатели, погрузив зал в полумрак. На потолке загорелись неяркие лампы.

— Очевидное, — заговорил мужчина. — Это важная часть планов. Вряд ли бы вы стали тратить время на что-то неважное.

— Позвольте, я расскажу вам историю, Нифу-сан, — заговорил Денис. — На Земле существовало государство. Япония. Основанное, кстати, хинодзинами. Во время одной из больших войн это государство применило смертников. Камикадзе. Пилот садился… в летательный аппарат, превращённый в снаряд. Как вы понимаете, вылет такого аппарата практически всегда был единственным.

Нифу пристально посмотрел на главу.

— Часть таких людей, который будут участвовать в этом проекте, имеют родственников, — продолжил Денис. — И согласятся стать камикадзе, при условии, что родня обретет поддержку. Часть, скорее всего очень небольшая, смогут вообще выкарабкаться из этой ямы. Другие… Впрочем, вы это понимаете. Нифу-сан, предстоит война. Большая, долгая. И не одна. Мы не можем разбрасываться людьми, даже такими.

— Но и подготовить их, будет трудно, — произнёс Нифу. — К тому же, многих всё-таки придётся именно убить.

— Да, всё именно так, Нифу-сан, — спокойно произнёс Денис. — Поэтому, это дело, этот проект, буду контролировать я. Лично.

Сайсё Нифу сделал несколько шагов в сторону Кусаби. А потом низко поклонился.

— Кусаби-сама, — твёрдо произнёс Нифу. — Я прошу поручить этот проект мне.

* * *

Сообщение для объекта «Бифрост»

Код: 189602

Личный номер: 49302

«Проект «Мизерикорд». Руководитель: Сайсё Нифу»

* * *

29 января 4050 года по з.в.

Дэрриэр «Аншидай». Где-то в подпространстве

Малая кают-компания «Аншидая» напоминала ресторан. Потому что там находились четыре красивых женщины и прямо в их присутствии им готовили еду. Молодой смазливый повар.

— Небольшой минус, — говорила Рубелла. — Теперь прыжки по двадцать часов бывают. Но зато я, наконец-то, добралась до постановок, который хотела посмотреть.

— А я могу спокойно ковыряться в доспехах, — произнёс Денис. — Аями, ты тот опробовала? Как тебе?

— Отклик стал быстрее, — серьёзно ответила девушка. — Для новичков это будет несущественно, но нам будет крайне полезно.

— Ну, так я и рассчитывал под вас, профи, — заметил Денис. — Хэссеи, хоть и хорошие доспехи, но массовые всё же. И настройку лучше делать под конкретного бойца. Пока тут мечемся по космосу, я все доспехи успею подогнать.

— Благодарю, Денис-сама, — слегка склонила голову девушка.

Кусаби же посмотрел на неё. И слегка улыбнулся. В облике Аями появилась гордость, достоинство воина, который знает, что он лучше многих. И который получил свою силу и опыт не только на симуляторах.

— Я тут думал про Тибрит, — снова заговорил Денис. — И знаете… Мне всё же не хочется находиться на виду. Чтобы не получилось, как у Хиого.

— Кстати, а с ними сейчас как? — спросила Хантинг.

— Типичные процессы, — ответил Денис. — Массовый исход учеников, который имели вполне чёткую принадлежность, незамеченным, разумеется, не остался. Насколько известно, еще несколько групп забрали своих студентов.

— Репутацию просрать можно за мгновение, — фыркнула Райви. — Даже как-то… ну, странно, что Хиого так поступили. Мне всегда казалось, что они с башкой дружат.

— Когда приходит главный, который имеет другой взгляд, — заметила Шень. — Всегда происходят изменения.

— На нас, значит, они всё-таки полезут? — уточнила Хантинг.

— Даже если не захотят, — ответил Денис.

— А, даже вот так, — хмыкнула Рубелла и с иронией добавила. — Повелитель, чисто, как любовнице… А как мы так ловко их за яйца взяли?

Денис усмехнулся.

— Ладно, если любовнице, — произнёс он. — Я не хотел их ни за что брать, Руби. Они совершенно спокойно, не отказываясь от своих планов, могли сохранить нейтралитет. Но мы им показались удобной мишенью. А им очень нужна маленькая победоносная война.

Хантинг на это фыркнула.

— Хрена себе, удобная мишень! — усмехнулась Руби. — Если бы, например, часть моего отряда ушла в другой, пусть и гораздо более слабый отряд, я бы десять раз подумала, чтобы предъявы кидать. Потому что по-любому, дело нечисто.

— Те, кто могли серьёзно подумать, Руби, как раз к нам сбежали, — заметил Денис. — Но, кстати, Хиого же и не пытаются пока накалить обстановку. Значит, всё же, кто-то у них думать умеет.

— Я думаю, они пробивают наши связи, — заметила Шень. — Люди же по себе судят.

— Так что там с Тибритом? — спросила Райви.

— А, да, — Денис открыл крышку кастрюли. — В этот раз я хочу наблюдать из тени.

— Значит, нужен кто-то, — усмехнулась Хантинг. — Кто эту тень отбросит?

— Да уж, — фыркнула Райви.

А Шень хохотнула, деликатно закрыв род ладошкой.

— А чё, кто-то настолько интересный? — сощурилась Хантинг.

— Помнишь, мы к энтарийкам заглядывали? — произнёс Денис. — Пираты их защемили.

— Ага, так вот почему мы к ним летим, — протянула Рубелла.

* * *

Сначала будут происходить столкновения на окраинах. Несмотря на внешние различия Тибрита и Шин, на самом деле, у них много общего. Кланы и Фамилии. А по сути, это некие бизнесы, с разной системой управления. Но сходными целями.

— Собирая информацию по силам, который могут столкнуться, — говорил Денис. — Я был удивлён, почему при анализе пропускают Энтарию, иллирийцев и альвов. Например, энтарийки создали больше трёх десятков вполне тибритских Фамилий. Да, там женщины главные, но это именно Фамилии. С помощью Юмико нам удалось выяснить, что за теми контрабандистами, кто слили нам инфу про караван, стоит одна из таких Фамилий. Узнав, что это энтарийки, я связался со Стаяной Кронгвар.

— Забавно, ты собираешься использовать энтариек? — задумчиво произнесла Хантинг. — Я полагала, что в Тибрите к ним отношение предвзятое.

— Это в Шин к любым иностранцам предвзятое отношение, — заметил Денис. — Парадокс, но в Тибрите, со всеми этими их плащами, смотрят не на герб, а на деньги. В определённой степени, тибритцы более свободны, чем хинодзины. У последних рабства может и нет, но вне своего клана — ты, фактически, человек второго сорта.

— Но «Шип» Энтарии — это те ещё дамочки, — задумчиво произнесла Рубелла.

— Разумеется, — кивнул Денис. — Поэтому, пусть Стаяна нам и должна, но было бы глупо не предложить им выгодное сотрудничество. Причём, конкретно Стаяне. Она как раз специализируется на работе в Тибрите. Такой партнёр «в поле» будет полезен.

— Мля, никогда бы не подумала, что я надену их чёртову форму, — произнесла с недовольством Райви.

— Думай об этом так, что ты летишь контролировать, — с хитрой улыбкой произнесла Шень. — Чтобы эти сучки до нашего мужа не добрались. Ты же их знаешь.

— А да, точно, — цикнула Райви. — Мужики, они такие! Сиськами помани и всё!

— Девочки, — язвительно произнёс Денис. — А ничего, что я здесь?

— Ой, ара-ара! — прикрыла рот ладошкой Шень. — И вправду, я несколько забылась, муж мой. Конечно, вы вольны делать то, что посчитаете нужным.

— Хрена себе у вас отношения, конечно, — хмыкнула Хантинг. — Сколько вижу, хе-хе, балдею!

— На тебя Руби, тоже есть план, — произнёс Денис.

Хантинг округлила глаза.

— Да не в том смысле! — закатил глаза парень. — У вас тут что, афродизиак распыляют? Мне нужно, чтобы твой корабль был в доступе. И София тоже.

— А, вот ты про что, — разочарованно протянула Хантинг. — Господин, нельзя же так обламывать. Женщина может от такого и обидеться!..

* * *

Ранее.

День, когда Денис, Шень и Райви

улетали с Земли, после посещения Кайлас

Челнок поднимал трёх пассажиров на пассажирскую станцию. Отдельный челнок — это дорого, но Денис хотел смотреть на звёзды и Землю… А если переводить с возвышенного на нормальный, хотел лететь со своими женщинами наедине. При наличии денег и возможности глупо не создать себе комфортные условия.

— Знаешь, Шень, — ответил Денис на вопрос китаянки, о перспективах. — Наверное, это что-то от Омиками перешло. Но власть, как таковая, вызывает у меня лишь… скуку. Если не сказать, раздражение. Что она мне даст? Женщин? Хех, после вас-то?

— Умеешь комплимент сделать, пацан, — Райви предпочла сейчас лечь в ряду сидений и устроила голову на колени парня.

И сейчас она его ущипнула.

— Ай, — Денис поморщился и усмехнулся.

Погладил Райви по голове.

— Управлять чужими судьбами? — вздохнул Денис. — Или деньги?

Шень же сидела позади Дениса и Райви.

— Мне нравится быть Денисом Кусаби, — продолжил парень. — И я не хочу, чтобы кто-то стоял надо мной. Хочу вот, найти этих загадочных чужих. Разобраться с Конусом…

— А сейчас, похоже, ты мне присунуть хочешь, — вставила Райви.

— Ты ждала другой реакции, показывая мне это? — Денис жестом показал на футболку, которая обтянула грудь.

Райви, прикрыв глаза, довольно оскалилась. Тут Дениса обхватили сзади.

— И тебе нравится, муж мой, — промурлыкала в ухо Шень, перегнувшись через спинку кресла. — Нравится… быть тем, кто не обязан отчитываться. Не обязан сообщать о своих планах. Нравится… быть богом.

— А тебе нравится быть богиней, — хмыкнул парень.

— Ну, не буду отрицать, — пропела Шень. — Это действительно, очень приятно. Волнующе.

— Вот, млять, опять, — усмехнулась Райви. — По сценарию, ты сейчас должен в рефлексию уйти. А ты какую-то эгоистичную хрень несёшь.

— Ну, прости, я бы действительно, сейчас тебе… то самое, — хмыкнул Денис. — А так у меня была заготовлена пафосная речь. Но ты меня опять сбила.

— Да пизди больше, собьёшь тебя, как же, — фыркнула девушка. — Просто скажи, что тебе нравится болтаться туда-сюда, чтоб с деньгами и если надо, пафосом.

— Ну, если совсем коротко, то да, — усмехнулся Денис.

— Встать, если захочется, на холме и указать на врага, — произнесла в ухо Шень.

— Пару-другую бошек снести! — ухмыльнулась Райви. — Ты просто хочешь шароёбиться, куда хочется. Как и Бутч, на. Тот тоже, всё пытался чем-нибудь приличным прикрыться. Типа, это не он, а оно само.

Райви открыла глаза, когда ответа не последовало. И увидела, что Шень уже опять засосала Дениса.

— Вот, озабоченная сучка, — процедила Райви.

И хлопнула по руке китаянки, которая уже подбиралась к сокровенному.

— А это мой леденец, — заявила девушка.

* * *

Время, когда Денис находился на станции Эйрен

Хантинг отпила из высокого стакана и посмотрел на Аями. Девушка сидела, как в тронном зале, идеально прямая спина. А две женщины с одинаковой теперь фамилией, устроились напротив. А находились они в кабинете ресторана «Red Ass».

— Шень, — заговорила Хантинг. — То, что мы здесь… Мне не нравится. Почему нельзя было в отсеке поговорить?

— Потому что содержание разговора станет известно, сама знаешь кому, — ответила Райви, с ухмылкой. — Примерно через час, после его окончания.

— Тогда мне это совсем не нравится, Райви, — холодно сказала Рубелла.

И тут поднялась Аями.

— Я не хочу участвовать ни в чём за спиной главы, — отчеканила девушка.

— Аями, — Шень включила «Змею».

Ласковый голос, злой взгляд и плавные жесты.

— Хоть речь и пойдёт о нашем муже, — произнесла Шень. — Но ничего… Руби.

Китаянка перевела взор на Хантинг.

— Что можно назвать заговором, предательством и так далее, происходить не будет, — продолжила Шень. — Как раз строго наоборот.

— И слышь, Аями, — хмуро выдала Райви. — Ты часом не охренела меня в таком подозревать?

Девушка вылила в рот содержимое квадратного стакана. Цикнула.

— Садись, — кивнула она на сидение.

Аями нахмурилась. Но всё же села обратно.

— Ну, давай, Змея, — процедила Хантинг. — Что ты там опять задумала?

— Если про Аями я уверена, — заговорила Шень. — Что у нее нет парня. То про тебя, Руби, стопроцентной уверенности нет. Так что, есть у тебя кто-то?

— А тебе не кажется, Змея, — скривилась в оскале Хантинг. — Что это не твоё, млять, дело, а? Может мне рассказать, сколько я дрочу и где?

— Нет, значит, да? — произнесла Шень. — А что так? В команде у тебя мужики есть. Одних вон, парней Аями взять.

— Слышь, Змея, да какого хрена?! — возмутилась Хантинг. — Ты чё мне, мамочка?

— Ты хочешь витиеватой беседы, Руби? — спросила Шень. — Я думала, ты предпочитаешь говорить прямо. Мне казалось, мы достаточно уже знакомы, чтобы откровенно говорить.

— Ну, так и говори! — рубанула Хантинг. — Хрен ли ты тут круги наворачиваешь?

— Ну, Руби, млять, я стесняюсь! — тоже прикрикнула китаянка.

— Чё, на? — недоумённо произнесла Хантинг.

Она посмотрела на Райви. А та скривилась.

— Эй, мадамы, — с подозрительным выражением лица произнесла Хантинг. — Вы какую херню тут задумали, а?

Райви вздохнула. Наклонилась, взяла бутылку. Набулькала себе еще виски.

— Статус в реальность превратить не желаешь? — мрачно спросила девушка.

— Какой статус? — не поняла Хантинг.

— Тот самый, интимный, — вставила Шень.

Аями недоуменно смотрела на старших женщин. А потом, видимо, до неё дошло. Её глаза округлились, рот приоткрылся.

Хантинг тоже несколько мгновений ошарашено смотрела на двух… сводниц.

— Пиздец, — выдала она, наконец…

… — И как вы докатились до такой светлой мысли? — ядовито поинтересовалась Хантинг. — Вы чё, сами не справляетесь?

— Руби, в частности и это тоже, — произнесла Шень.

Хантинг подняла брови.

— Да, ладно! — протянула она. — Что, Кусаби, настолько в этом могуч?

Райви на это чуть нахмурилась. Рубелла несколько мгновений удивлённо смотрела на обеих Кусаби. Потом наклонилась и вполголоса спросила.

— Чё, реально?

Шень в ответ мило улыбнулась. С лёгкой натянутостью.

— Скажем так, иногда было бы неплохо, — ответила Шень. — Чтобы Денис приходил в спальню… Слегка уставшим.

— Бабы, да, вы, млять, гоните!!! — выдохнула Рубелла.

Всё это время Аями сидела, словно превратилась в восковую куклу.

— Вы мне не заливаете? — продолжала сомневаться Хантинг.

— Я расскажу, в чём дело, — ответила Шень. — Если…

— Эй, Аями! — с тревогой воскликнула Райви. — Ты чего?!

А девушка вдруг так густо покраснела, что об её лицо можно было спичку поджигать.

— Так, держи-ка, вот! — Райви, привстав, сунула в руку Аями свой стакан. — Давай, залпом!

— Ну, вы, Змея, как-то бы… — негромко прокомментировала Хантинг. — Она же совсем девочка мозгами.

— Ну, да, такая прихожу я к ней в комнату, — мрачно ответила Шень. — Аями, не переспишь со своим господином? А то он начнёт на стороне добирать.

— Змея, ты реально не врёшь? — недоверчиво спросила Рубелла.

— Руби, млять, наверное, я в мужиках всё же разбираюсь? — вздохнула Шень.

— Шень, я на всё согласна, скажи, в чём дело? — с жаром спросила Хантинг. — У него до колена или что?

— Нормальный у него, — вздохнула китаянка. — Просто… Выносливый. Мы сначала по одной пытались, потом уже и на пару. И, понимаешь, он не говорит! Но я-то вижу!

— Ага, ну… — Хантинг потёрла лоб. — Даже и не знаю, что сказать… Охренеть! Но ты знаешь, мне показалось, что Кусаби… Ну, со сторонами вряд ли.

Шень посмотрел на неё.

— Да, он не такой человек, — спокойно произнесла Змея. — Но ты, Руби, капитан его личного корабля. А Аями — командир его личной охраны. Мне продолжать?

— Да, — серьёзно ответила Хантинг. — Я хочу услышать чёткий ответ, от вас обеих. Потому что мне потом нахрен не нужны ревности.

— Да хватит тут мозги полоскать, — поморщилась Райви. — А то я не видела, как ты трешься об него.

— Одно дело флирт, — спокойно ответила Рубелла. — Другое, член в пиз…

Она покосилась на Аями.

— М-да, — закончила Хантинг. — Это сейчас вы говорите. А когда увидите? Я потом не хочу в момент оргазма свою голову в руки поймать!

— Целку не строй, — скривилась Райви. — Бухали уже вместе. И ты сосалась с ним. При «нас». Ещё бы тогда чуть-чуть и насадилась бы.

— Это было тогда, — ответила Рубелла. — А сейчас у вас кольца.

— Значит, надо опять устроить пьянку, — спокойно произнесла Шень.

— Млять, подождите, — Хантинг помотала головой. — Райви. Мы сейчас, на полном серьёзе обсуждаем, что ты, своего мужика, хочешь другой… отдать?

— Кто тебе его отдаёт-то? — процедила Райви.

— Это ты, Рубелла, никуда не денешься после этого, — добавила Шень. — Живой, по крайней мере. Так что да, подумай, прежде, чем соглашаться. Поверь… Хотя, после слухов, много к тебе подкатывали?

— А ты не подумала, что мне это нахрен не надо? — надменно спросила Рубелла. — Чё думаешь, я тупая, не понимаю? Кусаби меня капитаном не оставил бы, если б я с кем-то спала.

— Верно понимаешь, — кивнула Шень. — Не Денис, так я бы побеспокоилась. Аями, ты это понимаешь?

Девушка посмотрела на китаянку диким взглядом.

— На этом уровне ты просто не можешь не принадлежать, — строго произнесла Шень. — Во всех смыслах. Рано или поздно это бы случилось. Я про то, что, либо ты в его постели окажешься командиром личной охраны, либо в постели другого, но уже просто командиром. И не лги себе, девочка. Ты хочешь первого…

* * *

— Ой, господин хозяин глава! — фыркнула Хантинг. — Ты что, думаешь, я не могу службу поставить? И без меня на этом корабле всё сразу по одному месту пойдёт?

— Не обращай внимания, проф.деформация, — усмехнулся Денис. — Но раз вы так настроились, то давайте перейдём в каюту. Там и выспаться можно, и помыться.

— А помыться тут причём? — удивилась Хантинг.

— Ну, а вдруг кто-нибудь захочет освободиться от тяжести в желудке? — иронично заметил Денис.

«Аями, — это девушка вспомнила слова Шень. — Не забывай, кто такой Денис Кусаби. Тебе даже не нужно будет ничего говорить. Достаточно будет намекнуть».

Они перешли в каюту главы. Здесь имелся почти такой же стол, как в кают-компании. И оказалось, что глава, жены и капитан Хантинг предпочитают очень простую обстановку. Госпожа Райви так вообще осталась в одних коротких шортах и майке. Хантинг, как вошли, сразу же стянула китель и бросила его на стол в углу. Только госпожа Шень осталась в том же платье, китайском, немного провокационном. Но и её поведение значительно упростилось.

— Чё, как там малыш Канг? — спросила Хантинг. — Райви, мля, свет притуши чуть. А то как-то атмосферы нету.

— Работает Канг, — ответил Денис. — Сейчас для Бутча команду готовит.

Свет стал неярким, в каюте создался лёгкий полумрак.

— О, во как, — удивилась Хантинг.

— Да этот негрила же никогда специально команду набирать не будет, — фыркнула Райви. — Мы сколько летали, никого не взял. И не признаётся в этом.

— А тут молодёжь, — заметил Денис. — И прям молодёжь-молодёжь.

— А-а, я поняла! — кивнула Хантинг. — Вы хотите на отцовские чувства надавить?

А пили они даже не из стаканов. А прямо из банок. Какой-то немного странный, но довольно вкусный, для алкоголя, напиток.

— Типа того, — усмехнулся Кусаби. — Это же работает, даже если знаешь об этом. Лично проверил.

Разговор тёк. Аями в нём почти не участвовала, но при этом, как всегда бывало с главой и его жёнами, не чувствовала себя лишней. Да, этим людям не надо ничего рассказывать. Что она, Аями, не любитель болтать.

В голове у девушки приятно шумело. А на душе… Парадокс, было умиротворение. Где-то на фоне проскочила мысль, что это так потому, что она сидит с людьми, которые умеют создавать нужную атмосферу.

«Он, глава, он умеет… всё»

Аями вспомнила почему-то, как в первый раз увидела Дениса Кусаби. Тогда, на станции Эйрен. А ведь это было совсем недавно. Но вот она, та же самая Унарё Аями, теперь командир охраны главы клана уровня Китцу. Она получила то, что получают очень немногие. Силу, место, гордость.

«Аями, ты серьёзно считаешь, что я поставил тебя на это место, только потому, что мы вместе начинали? Если я поставил тебя, значит, считаю, что ты подходишь».

— Да, я помню, как вы тогда нарезались! — усмехнулся Денис. — Меня Шень тогда чуть прямо во флаере не употребила!

— Дорогой! — Шень уже стояла за Денисом. — Ну, не надо рассказывать такое!

— А мне тогда чуть голову не отрезала! — укорила Руби.

— Любовь, чувство иррациональное, — довольно улыбнулась китаянка. — Я тогда… Не поверите, себя лет на пятнадцать ощущала. Можно сказать, первая любовь.

— О, вы посмотрите, какой довольный сидит! — протянула Хантинг, смотря на Дениса.

— А с чего бы мне быть недовольным, Руби? — усмехнулся парень. — Моя супруга говорит, что влюблена в меня…

«Девочка, это просто видно. Достаточно того, как ты на него смотришь. И он тоже это видит, поверь».

«Мы живем, ради битвы!!! Наша жизнь — это острие клинка!!!»

Этот человек… Он дал то, о чём она мечтала всю свою сознательную жизнь. Гордость служения, ярость битвы. Сладость победы.

«Ты молодец, Аями», — его улыбка.

Вот именно тогда, когда он их… Её лично обучал, тогда и закралось в сердце это чувство. Которое она гнала, потому что… госпожа Райви, госпожа Шень…

— Ну, я же не слепой, — ехидный голос Дениса. — Дамы…

— Муж мой, а ты не мог бы сегодня побыть не таким проницательным? — чуть недовольный голос Шень.

Аями подняла голову, выплыв из воспоминаний.

— Всё, всё, — ухмыльнулся Денис. — Считайте, что я ничего не понимаю.

— Слышь, Кусаби, — уже слегка заплетающимся языком произнесла Хантинг. — А ты реально можешь двух баб в постели загонять?

— Руби, да ну мать твою, — вздохнула Райви.

— Да идите нахрен, ты знаешь, сколько у меня не было? — агрессивно выдала Рубелла…

… А потом как-то так раз, и она, Аями, сидит на диванчике, рядом с главой. А на коленях у главы Рубелла.

— О, да! — выдала женщина, оторвавшись от парня. — Ну, наконец-то, мужик!!!

А сзади протянулись руки, голову Дениса запрокинули.

— Слышь, Змея! — с обидой произнесла Хантинг. — Ну, вы-то нацелуетесь ещё!..

… — А ну не лезь, течная! — яростный шёпот. — У девочки в первый раз!

Укол боли, Аями закусила губу.

— Всё-всё, — Денис гладит её по щеке.

И чьи-то губы снова возвращают чувство возбуждения…

… Когда Аями чуть пришла в себя после вспышки удовольствия, она увидела Хантинг. Суровый капитан «Аншидая», сидела сверху на мужчине. И не просто сидела, а активно, даже яростно, прыгала.

— Да-а, млять! Сука-а-а! Да-а! Наконец-то!!!

А ещё большее смущение у Аями вызвало то, что госпожа Райви сидела к Руби лицом. То есть, глава сейчас…

«В спальне, Аями, не бывает глав и подчиненных. В спальне есть только мужчины и женщины».

Вот Хантинг опустилась, прогнулась в спине, с оскалом на лице… И, зачем-то, схватившись за плечо Райви. И выдала явно ругательство.

— Давай-давай, в сторону, — а Райви натурально откинула в сторону Хантинг и пересела на её место.

— Тебе жалко что ли? — пробормотала Руби…

… Госпожа Шень, выгнувшись назад, и обхватив одной рукой за его шею, целуется с Ним. Он за её спиной…

— Мой Император, — прошептала женщина. — Вы довольны? Эта недостойная слуга старалась.

— Ты всё отлично сделала, Шень, — властно произнёс Кусаби. — Прими же мою благодарность.

«Постельные игры остаются в постели».

— Вы такой… твёрдый… большой… Ох, господин!

* * *

Система Пиксум. Планета Аренгард

Стаяна Кронгвар, чуть прищурившись, смотрел на сидящего напротив Дениса Кусаби. И двух его жён. Обе эти дамы были с Кронгвар знакомы до своего замужества. Особенно Ши Джунго, которая сейчас изображала покорную супругу. Ну, эта любительница на публику выступить.

— Ваше предложение нравится, и мне, и моему начальству, — произнесла Стаяна. — Но, скажите, Денис… А почему вы открыли факт, что собираетесь свою сеть в Тибрите делать?

— Ответ прост, госпожа Кронгвар, — чуть улыбнулся парень. — Чтобы вы об этом знали. Для избегания ненужных жертв. В том числе в сфере… деликатных перевозок.

— Именно этот вопрос в данный момент нас интересует больше всего, — заметила женщина. — Фактически, вы сейчас наши конкуренты на этом поприще.

— Стаяна, — мягко заговорил Денис. — Поставки оружия в Энтарию можно прикрыть гораздо проще.

Кронгвар хмыкнула.

— Поясните, Денис, — произнесла женщина. — От чьёго имени вы сейчас говорите. Клана, Шин?

— От своего, Стаяна, — ответил парень. — Это было бы мелко, говорить от имени клана. И нагловато от имени Императора… Шин.

— А от имени Русского Союза, нормально, значит? — спросила женщина.

— А от них… поздно, — слегка усмехнулся Денис. — В данный момент, на этом поле, эта фигура уже не играет. Стаяна…

Парень наклонился вперед.

— Предлагаю пока ситуацию с перевозками подвесить, — произнёс он. — От своего имени гарантирую, что «Ариан Фратрум» не полезет в вашу тарелку. Если нужны гарантии, то в данный момент перевозки осуществляет компания «Рагун». А после вот этой миссии мы к этому вернёмся. И, думаю, мы с вами договоримся. Вы же знаете, с нами всегда можно договориться, если условия приемлемые.

Кронгвар хмыкнула.

— Что же, Денис, у нас ещё будет время поговорить, — произнесла она. — Раз вы хотите, чтобы нашу группу сопровождала я.

— Стаяна, я просто знаю только вас, — ответил парень. — Я вам доверяю, поэтому и попросил именно вас, раз уж мы сработались.

— А для того, чтобы не переселиться в Энтарию, вы, Денис, женились, да? — подпустила лёгкую шпильку Кронгвар.

— Да вам только дай, — процедила на это Райви.

— Мы знакомы с нравами в Энтарии, — пропела и Шень, ласково улыбнувшись. — А наш муж слишком хорошо готовит.

— Знаете, молодые девушки, они не столь… предусмотрительны, — хмыкнула Кронгвар. — А что если… вам не хватит сил, чтобы их остановить? Вам же нужны именно молодые, а они в эти годы горячие.

— Значит, вопрос уже согласован, Стаяна? — спокойно спросил Денис.

— Мы и так постоянно отправляем людей учиться, — ответила женщина. — А тут хорошая возможность. Так что, конечно, мы её используем. Полгода на отбор кандидаток вполне хватит…

…Стаяна стояла у окна, смотря, как эта интересная троица садится в бот. Полковник «Шипа» отметила и превосходную экипировку охранников, и выучку пилота бота, который держал бот чуть приподнятым над землёй.

«Нам нужно посетить еще несколько мест, Стаяна, — сказал Денис на вопрос о том, когда они собираются лететь в Тибрит. — Перед столь серьёзным погружением».

— Данария, распорядись о связи с Домом, — произнесла Стаяна.

(Дом Энтарии — столичная планета Воли Энтарии)

— Нужно передать сообщение, — добавила полковник.

— Да, сестра, — ответила Данария Кронгвар. — С кем?

— С Дераон, — сухо ответила Стаяна.

На лице Данарии появилось удивление.

(Каяра Дераон — действующая глава Воли Энтарии)

— Код «Будущее», — добавила ещё Стаяна. — Сообщение лично для Дераон.

— Да, сестра, — посуровела Данария.

И вышла из кабинета, стуча каблуками. А Стаяна посмотрел на квадратик чипа, который передал Денис.

— Ну, что же, Денис, — произнесла полковник. — Давайте поработаем.

Глава 11

Прошло 146 земных дня

8-й день, 4-й нундины, Майус, 49564 г. по СА

10 июня 4050 года по з.в.

Неизвестная система. Конвой компании «Рагун»

Девять транспортов-хандизайс охранялись аж двадцатью боевыми кораблями. Причём, в составе охранения были и корветы, и крейсер. Корабли были разных школ кораблестроения, и тибритской, и шиновской. В свете двойной голубой звезды тускло поблескивали корпуса.

Этот конвой появился в системе двенадцать минут назад. А сейчас, в двадцати-двадцати пяти кликах от этих кораблей появилась черно-фиолетовая воронка перехода.

Тридцать два корабля. Три крейсера, семь корветов, три носителя. Остальные ганшипы. Прибывшие сразу же направились к конвою, обозначая свои намерения. В это же время транспорты врубили форсаж, в дюзах их системных двигателей появилось белое сияние.

Носители флота охранения стали выпускать акри. Боевые корабли закладывали вираж, вставая на встречный курс.

… — Даже несколько обидно, — произнёс Каяхара Гюто, стоя в такт.зале крейсера «Микаса». — Мне казалось, что мы научили нас уважать. А тут всего двухкратное превосходство.

На сферической интерактивной карте появились обозначения, что в систему прибыли ещё корабли.

— А, нет, нас уважают, — хмыкнул Каяхара. — Приказ на Сейко. Зафиксировать вот этих.

Адмирал Каяхара указал на прибывшие корабли. Пока они были неподписанными белыми точками в количестве двадцати пяти штук…

… Сражение с кораблями компании «Рагун» началось со странности.

— Адмирал, что они сделали? — спросил магистр Комин, когда акри выпустили какие-то странные ракеты, которые просто взорвались рядом с кораблями.

(Магистр Оккиденталис — Клеменс Комин Силлуарий)

— Похоже, магистр, — спокойно произнёс адмирал Каликс Акресий. — Мы попали в ловушку. Ещё не поздно отступить.

— Отступить? Адмирал, у наспочти шесть десятков кораблей, — нахмурился магистр Комин. — Против двадцати. У нас шесть крейсеров!

— Когда против моих кораблей применяют антипрыжковые средства, — заметил Акресий. — Я понимаю, что мне хотят не дать уйти. Повторяю, магистр. Пока ещё не поздно это сделать.

— Выполняйте свою работу, адмирал, — сухо бросил магистр.

— Как вам будет угодно, магистр, — спокойно произнёс адмирал. — Приказ по флоту…

… Адмирал Каяхара оказался превосходным учеником. Тактику проламывающего удара авторства Татамо Хименея он освоил в совершенстве.

С начала непосредственного контакта прошло всего восемнадцать минут, а корвет «Нерва», выполняющий роль носителя абордажных средств, под прикрытием «Микасы», сумел прорваться к ядру орденского флота — трём крейсерам. «Микаса» и «Нерва» сосредоточили огонь на ближайшем крейсере. И в момент, когда щиты крейсера замигали и пропали, «Нерва» выстрелила в сторону оппонента абордажными капсулами, большими и малыми…

… Малые боевые шагающие машины для абордажа оказались тем вундерваффе, против которого защитникам было очень трудно противостоять. Фактически, БШМ «Секоч» были лишь чуть больше тяжелых доспехов, но обладали внушительной огневой мощью. При этом сохраняя маневренность абордажника. И сейчас эти машины проходили боевые испытания.

Отряд «Альфа» вступил на вражеский крейсер во второй волне. Да, глава Кусаби, это уже все знали, если участвовал в каких-то боевых действиях, то, либо пилотировал акри, либо, что чаще всего, участвовал в абордаже. А «Альфа», «Бета» или «Унмей» его сопровождали.

По указанию Кусаби, боец в тяжелых доспехах вскрыл обшивку в коридоре. Кусаби, в сильно переделанном иллирийском доспехе «Хэссэй» подключился к коммуникациям.

Впереди в коридоре закипел бой. Альфовцы, оставив рядом с главой двух диверсантов, выдвинулись туда. И вскоре группа зачистки десантного наряда крейсера была уничтожена.

Что в империи Шин, что в Тибрите, подготовке десантников-абордажников уделялось, так сказать, остаточное время. Потому что абордаж — это был тактический ход добивания. Когда корабль противника уже сильно повреждён. На этом фоне специально натасканные бойцы клана Теннай, попадая на борт вражеских кораблей, напоминали «Чужих» из земных фильмов. Безжалостное неотвратимое зло. К тому же, в составе абордажных команд в обязательном порядке следовали военные хакеры. И картина разгрома становилась ужасающе скоротечной. Абордажники очень быстро получали контроль над системами корабля и происходило так, будто это они действуют на своём корабле…

… пришедшие не допустить ухода транспортов, корабли второй группы свою задачу выполнить не смогли. Потому что в системе появились еще одни действующие лица. Семь необычных чёрных кораблей, размерами с линейный крейсер. А потом…

— Я предупреждал, — констатировал адмирал Каликс Акресий.

Семь точек внезапно разделились ещё на семь каждая. Крейсер «Иренеус» орденского флота явно уже не боец. Именно он подвергся массированной абордажной атаке. Крейсер «Литторио» непонятного статуса.

— Адмирал, а может, вы начнёте уже работать? — ядовито осведомился магистр Комин.

— Магистр, — покосился адмирал. — Теперь противник имеет равное количество кораблей. И это при том, что они применяют совершенно необычную тактику. Если до того мы, скорее всего, смогли бы их уничтожить, но ценой больших потерь, то теперь… Я бы рекомендовал выйти на связь и обсудить условия капитуляции. Помните, про те ракеты в начале боя? Они точно знали, что мы будем тут и сколько нас будет. Знали и действуют наверняка.

— Адмирал! — прорычал магистр. — Я требую, чтобы вы продолжали бой!

— Как угодно, магистр, — ответил адмирал. — Если вам не жалко ваших людей…

… Ослепительно белые сферы зарядов главных калибров ударялись в щиты. Корабли яростно перебрасывались зарядами, но этот бой сильно отличался от того, к каким привыкли современные флотоводцы.

Эти странные чёрные корабли, имея размеры раза в два меньше, демонстрировали вес залпа, которые должен быть у кораблей выше классом. Корветы выдавали залпы на уровне крейсеров.

В пространстве между большими кораблями клубились яростные схватки акри. С другими акри и ганшипами. Это тоже отличалось, потому что акри обычно не сражались между собой целенаправленно. А тут за МЛА орденцев была открыта настоящая охота. А класс пилотов «Рагуна» оказался сильно выше. Личные навыки, слетанность, тактика боя. Всё это было другое, непривычное, неудобное для орденцев (а, значит, и для тибритцев, в общем).

А потом вдруг ожил захваченный крейсер орденцев. Забытый в горячке боя и даже использованный пару раз в качестве щита адмиралом Акресием, «Иренеус» окутался щитами. И, прежде, чем бывшие союзники сообразили, что это совсем не хороший знак, крейсер успел всадить во флагман орденцев полновесный залп...

… После сражения, транспорты, под охраной сохранивших боеспособность кораблей эскадры Каяхара Гюто продолжили свой путь. Черные корабли покинули систему. А вместо них прибыл целый флот больших, даже гигантских транспортников. Четыре исполина, бывшие рудовозы-орекарго, переделанные в буксиры. И шесть суперкарго-макс. Победители принялись деловито собирать повреждённые корабли, обломки.

На мостик бывшего орденского флагмана «Кавур» вошёл Каяхара Гюто. Возле капитанского кресла он увидел Дениса Кусаби, в доспехе. Адмирал подошёл к главе и за несколько шагов остановился и вытянулся, приложив ладонь к фуражке.

— Адмирал Каяхара, Омо-сама, — отрывисто доложил бывший наследник клана Каяхара.

(Омо — повелитель. Вообще-то таким титулом именуют Императора).

— И далось вам это обозначение, — вздохнул Денис и посмотрел на Каяхара. — Ну, Гюто-сан. Как вам бойцы Юмико?

— Смотря с чем сравнивать, глава, — ответил Каяхара. — Если с нашими, то так, средненько. А если с обычным уровнем клановых, то отлично.

— Ну, теперь у нас есть ответственный за это, — усмехнулся Кусаби. — Так что за подготовку десантников есть, с кого спросить.

— Омо-сама, — заговорил Каяхара.

— О, чую, Гюто-сан, вы хотите опять что-то вытворить, — протянул Денис, усмехнувшись. — Ну, давайте.

— Это общая просьба, Кусаби-сама, — заговорил Каяхара. — Ваша традиция идти вместе с десантом на абордаж…

— Гюто-сан, в последнее время я лишь говорю, — вздохнул Денис. — Эта болтовня, для меня, привыкшего решать вопросы мечом, весьма… утомительное занятие. Но, можете передать остальным, ближайший год можете быть спокойны. Вряд ли я смогу оказаться в сражении.

— Прошу простить, но я рад, — поклонился Каяхара.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Денис. — Ага, привели.

Кусаби опустил забрало доспеха. А на мостик завели мужчину, в тибритской адмиральской форме. Разумеется, сейчас это помещение охранял отряд «Альфа».

Тибритца отпустили. И тот уверенно подошёл к Кусаби и Каяхара.

— Адмирал Каликс Акресий, — отрывисто доложил мужчина. — Признаю своё поражение.

— Адмирал Каяхара Гюто, клан Теннай, — представился Каяхара. — Я принимаю ваш вымпел…

… От позорного поражения, к победам. Каяхара Гюто называл Кусаби Дениса «Омо» не просто так, по причине высказать лесть. Гюто говорил это от души. Этот человек привёл свой клан сначала к победе над ними, Каяхара. А теперь клан Теннай, чем дальше, тем больше превращается… в киёньшина. Весь клан.

Воин Теннай становится всё сильнее. Не отвлекаясь на то, какого цвета должны быть камоны, клан уверенно наращивает силу, умения. И он, Каяхара Гюто, теперь стоит на острие этого движения вперёд.

Кусаби показал, как надо побеждать. Это не пафос. Это так бывает, делаешь, как привык… Но ничего не выходит. И тут приходит человек со стороны и указывает на твои ошибки, которые для него, с другого ракурса, очевидны, как день. И вот ты стоишь перед деревенским хулиганом, который казался тебе экзистенциальным врагом… И понимаешь, что там, за границей деревни, есть настоящие враги и настоящие победы. И пора уже идти.

«Смысл жизни воина — это война. Вы должны быть заняты тем, чтобы готовится сокрушать врага. Обеспечение флота и армии — это не ваша забота. Этим занимаются те, кто умеет это делать. И умеет не хуже, чем вы воевать».

И вот сейчас это наглядно видно. Ему, Каяхара Гюто, не нужно забивать голову, как транспортировать захваченные корабли. Про это подумали другие. Они придумывают методы, как это сделать быстрее, лучше.

«И вскоре часть этих кораблей усилит нас. Как минимум четыре крейсера войдут в состав».

И ему, адмиралу Каяхара и командующему Татамо нужно подумать над тем, где взять команды на эти корабли. Вот их задача. Подготовить, поставить в строй корабли. Правильно их применить. Вот именно за это с них спросит глава.

А ещё есть, например, Хиого Юмико. Которая привела корабли орденцев сюда. Есть Владимир Рюриков, который руководит кланом. И Каяхара Гюто признавал, именно это является главной заслугой главы. Найти людей, выявить их наклонности и поставить именно туда, где они принесут максимум пользы.

«Интересно, зачем Кусаби понадобился этот адмирал?»…

* * *

Ганшип «София». Каюта главы

Произошло то, чего и ожидал Каликс Акресий. Его не стали даже связывать, после того, как он дал слово, что не предпримет попыток побега. Адмирал действительно не хотел этого делать, зачем? Для этих людей из компании «Рагун», он не более, чем нанятый персонал. Вот магистр Комин вряд ли может рассчитывать на подобное благодушие. Поэтому он пытался скрыться. Но Каликс отлично видел, противостоящие Ордену — это серьёзная организация. И вряд ли допустят, чтобы целый магистр смог каким-то образом избежать беседы.

Адмирала же переместили с крейсера на этот ганшип. И капитан корабля оповестил, что с ним вскоре поговорят. Так что Каликс теперь просто ждал. Ждал и анализировал то, что произошло.

А произошёл, ни много, ни мало, переворот в тактике линейного боя. Если такой бой вообще можно называть линейным. Эта тактика… Это совершенно другой уровень подготовки экипажей, десантных нарядов. Каликса весьма впечатлило, с какой скоростью были захвачены крейсера. Ещё и новые корабли, странного вида и ещё более странного способа применения. К сожалению, рассмотреть их толком не удалось.

Зато тактику адмирал увидел хорошо. Полностью смог прочувствовать. И он чётко понимал, что такую тактику ему в императорском флоте внедрить не дадут. Не потому, что все тупые. А потому, что такая тактика изменит сам принцип формирования флота. А это просто чудовищные затраты. Кто даст столько времени, сил и ресурсов хотя бы на подготовку противоабордажных сил? Тут симуляторами не обойдешься, нужен реальный опыт…

… — Хименей,твоя тактика, её крайне трудно повторить. Кроме ресурсов, нужно чтобы ещё и условия совпали.

— Всё, что сделано человеком, может быть сделано и другим.

— Вот именно по этой причине мы её и показываем.

— Чтобы её срисовали и противопоставили нам?

— Чтобы её попытались повторить. Эффективность её будет наглядная и повторить, безусловно, захотят. Но даже у тебя это получилось далеко не сразу.

— Да, это был не самый лёгкий путь.

— Вот именно. Но ты автор. Ты часто действовал интуитивно в тонких моментах. А при копировании неизбежны «утыкания», преодолеть которые будет очень трудно, если вообще возможно. Это, как минимум, будет стоить огромного количества кораблей, людей. Каждая ошибка будет весьма разочаровывающая. Те, кто будут дерзать, неизбежно попадут в опалу… И там, в тени неудач, уже будем ждать мы. Нашим противникам каждый раз придётся начинать сначала, с новыми людьми. То есть, показывая твою тактику, мы производим ещё отбор и изъятие тех, кто нам нужен. Гениев, которых растоптали, выкинули, отвергли. Мы подадим им руку. И они попадут к тебе, тому, кто их полностью поймёт и даст возможность реализоваться.

— Омо-сама… Как всегда, ваши планы преследуют сразу несколько целей.

— Давно ли ты стал так грубо льстить, Хименей?

— Я сейчас даже не пытаюсь, Кусаби-сама. Я просто вспоминаю, например, Маан.

— Хименей, я, как автор, тоже часто действую интуитивно.

— Омо-сама, разрешите вопрос в сторону?

— Чёрт, да кто придумал это обращение? Давай свой вопрос.

— Зачем вы летите на Ателлию?

…

— Понимаешь, Хименей. Помнишь, когда мы воевали с Каяхара, я связался с землянами? Нельзя всё ставить на один вариант. Мы тут не в войнушки на симуляторе играем. А судьбами людей распоряжаемся. Всегда должен быть такой план, если вообще ничего не получится и придётся не просто отступить, а бежать. Конечно, Хименей, это для гражданских. Для нас в этом варианте места нет. Мы будем обеспечивать эвакуацию.

— Омо-сама. Простите за моё праздное любопытство.

— Хименей. Если ты будешь продолжать пытаться влезть в то, что не в твоей компетенции, мне придётся тебя заменить.

— И я даже готовлю себе преемника, на этот случай. Человек слаб. Вы это знаете гораздо лучше меня, Омо-сама.

— Надеюсь, Хименей, на этот случай ты оставишь не только преемника. Но и наследника своего таланта…

* * *

Сутки спустя. Система «Туркисус Калиго». Империя Тибрит

Сигнал в дверь. Адмирал Акресий посмотрел на вход. Да, вот так «жестоко» тут обращаются с пленными. Впрочем, адмирал уже понимал, что организация «Рагун» создана имперской Фамилией. Ну, а показанный уровень боевой эффективности, кроме всего прочего, говорит о жесточайшей дисциплине.

— Адмирал, — вошедший член команды слегка склонил голову. — Капитан Ворон просил передать, что через полчаса мы прибудем.

— Благодарю, — ответил Акресий…

… В тот день, после битвы, к нему пришёл… клерк. Да-да, самый настоящий. И спокойно, размеренно и даже нудно, выставил… счёт. Что и убедило Акресия в том, что в руководителях «Рагуна» соплеменники. Хинодзины бы просто убили или, в лучшем случае, поместили в заключение. Чтобы у врага не было адмирала. А тут счёт выставили.

В результате, Акресий не только не заработал, а ещё и потратиться пришлось. А его финансы и так не блистали, что и подтолкнуло адмирала согласиться с предложением магистра Комина.

«У командующего нашим флотом есть для вас персональное предложение, адмирал. Но для этого необходимо, чтобы вы оставили службу. Предложение не ограничено по времени. Вы вольны принять его в любой удобный для вас момент, в пределах естественного срока активной жизнедеятельности».

А у этих, определённо, есть деньги. Взять хотя бы этот ганшип. Из той системы, где произошла битва, до сюда лететь трое суток на пассажире. Двое на хорошем курьерском корабле. У этого ганшипа путь занял чуть больше суток. То есть двигательная установка здесь очень мощная. А, значит, просто чудовищно дорогая. Скорее всего, если её продать, можно купить пару корветов. А может и крейсер.

Для таких длинных прыжков нужен не только мощный прыжковый реактор, но и весьма серьёзная интеллект-система. Где-то на уровне новейших рейдовых корветов, не меньше.

Орден не просто так привлёк именно Каликса Акресия. Он был из числа самых опытных адмиралов Тибрита. Полжизни провёл в антипиратских кампаниях, охране границ и прочих акциях. Также активно интересовался и мат.частью, потому что иначе никак.

Адмирал отлично был осведомлён о трудностях, на пути совершенствования корабельного оборудования для прыжков. До определённого момента вложения в разработку и производства нарастают пропорционально мощности разрабатываемого оборудования. А потом происходит очень неприятное. Чем дальше, тем дальность прыжка в соотношении вложенных средств, начинает уменьшаться. Если говорить проще, то надо вкладывать совершенно дикие деньги, а дальность прыжка не сильно при этом растёт.

Так что Каликс Акресий имел сильное желание ознакомиться с устройством этого ганшипа. А еще больше, побывать на тех вервях, где его произвели или модернизировали.

А с этого ракурса, он крепко задумался над тем, что же эта компания имеет ещё в карманах? Вряд ли они сосредоточились на одном ганшипе. Скорее всего, где-то имеются крайне серьёзные производственные мощности, производятся масштабные исследования. А ещё это уровень государства. Никакая частная компания такого не потянет. А что это значит? Что те, кто это делают, имеют покровителей на самом верху. Вопрос только, в каком государстве располагается этот верх?

Зная нравы среди аутариев, Каликс Акресий предполагал, что это кто-то из них такое проворачивает. И манера ведения дел об этом говорит. Интриги, ловушки, тайны. Это как раз в стиле Высоких Фамилий. Ну, и да. У них может хватить ресурсов на столь масштабные мероприятия. Точнее, они вполне легально могут задействовать возможности государства.

«Осталось только аккуратно выяснить, хотя бы примерно, кто это может быть. И первая зацепка — это «Ариан Фратрум». Магистр Комин хотел вычистить отступников из своего же ордена. Хех, судя по силе, отступниками нужно считать, как раз людей магистра»…

* * *

Два дня спустя. Русский Союз. Система Кассиопея, планета Москва.

Материк Сибирь. Объект «Сибирь-18»

Прилёт Кусаби для руководства Русского Союза стал довольно неожиданным моментом. Потому что он не был заранее запланирован. Значит, что-то произошло.

Ещё интереснее стал выбор места беседы. Комплекс мэллорна.

— «Аншидай» прибыл, — произнёс Веймин Чжоу.

Они с Ольгой Велесовой сидели в помещении на поверхности.

— Интересно, это связано с теми событиями в Ордене? — произнесла Велесова.

— Вскоре мы всё узнаем, — заметил Веймин. — Кстати, никаких инцидентов с «Левиафаном» не было?

— Всё в рамках тех.процесса, — ответила Велесова. — Возникли проблемы с излучателями, но теперь, судя по всему, их удалось решить за счёт трофеев…

… Неизменная троица. Кусаби, Райви и Шень. У Ольги Николаевны промелькнула мысль, а вот этот союз, брак. Сколько в нём внешних… вывески, а сколько реального союза?

— Госпожа Кицунэ, — с теплом произнёс Кусаби. — Несмотря на нагрузку, вы всё равно умудряетесь выглядеть… Как раньше.

— Господин председатель, — произнёс Веймин Чжоу. — Или теперь нужно называть «Омо»?

— А вы, господин Чжоу, всё также не забываете про сарказм? — усмехнулся Кусаби…

… — Первое, что я бы хотел пояснить, — говорил Денис, пока они ехали по тоннелю. — Мэллорн отныне нужно воспринимать, как союзную систему. Причём, тесно союзную.

— Вам что-то удалось выяснить, председатель? — с интересом спросил Веймин Чжоу.

— Мне удалось взять под контроль системы коммуникации этого мэллорна, — ответил Кусаби. — То есть, я могу указать Кэллире, какие именно данные можно передавать, а какие нет.

В салоне флаера повисла тишина.

— Я прошу простить, — заговорил, наконец, после длинной паузы Веймин Чжоу. — Хотелось бы точно понять…

— Господин Чжоу, — спокойно заговорил Кусаби. — Я имею ввиду ровно то, что сказал. Для комплекса «Кэллира» я считаюсь администратором. Я могу его полностью отключить, ввести в режим полной изоляции, свободно распоряжаться данными, которыми располагает комплекс. Сейчас вы это сами увидите.

— И как это произошло? — сиплым голосом спросила Велесова.

— Скажем так, старые связи, — ответил Денис. — Как вы ЗНАЕТЕ, Ольга Николаевна, я совсем не тот юноша, которым внешне выгляжу. Не вдаваясь в детали, в процессе собирания камней я, в частности, нашёл возможность управлять мэллорнами Ателлии. На самом деле сюда я прибыл для того, чтобы связаться с материнской планетой альвов. Эти ушастые на поверку оказались жуткими бюрократами. А если дело касается Матери, то они проявляют просто чудеса в деле установки препонов. Я мог бы действовать, как… Тот человек, который посетил Ателлию ранее… И который мне и передал способ управления комплексами мэллорнов. Но это займёт довольно много времени.

— Денис, — заговорила Велесова. — Ты хочешь сказать, что теперь мы можем полноценно использовать мэллорн в делах?

— Всё верно, Ольга Николаевна, вы сразу ухватили суть, — кивнул Денис. — Более того, раз мы подготовили альтернативные вычислительные массивы, то мэллорн можно серьёзно усилить.

— Каждое ваше посещение, господин Кусаби, — усмехнулся Веймин Чжоу. — Приносит какие-то качественные изменения.

— Господин Чжоу, просто я прилетаю именно тогда, когда есть эти изменения, — усмехнулся Кусаби. — Не будет, Ольга Николаевна.

— Что? — удивилась женщина.

— Не будет наглостью спросить, — пояснил Денис. — Вы даже обязаны знать, зачем я собираюсь на Ателлию.

— И зачем? — Велесова решила послать приличия.

— Ателлия, Энтария… возможно и Нориэн, — ответил Кусаби. — Запланированы, как запасные аварийные площадки. Да, у нас уже сил немало, а будет ещё больше. Но всё же… Если всё пойдёт очень плохо, нам придётся эвакуировать людей.

— Это будет очень… весомая страховка, — заметил Чжоу.

— Да, довольно затратно, — кивнул Денис. — Но… Во-первых, привлечённые и построенные нами транспорты впоследствии пригодятся. Если всё выйдет так, как запланировано хотя бы процентов на пятьдесят, то пассажирской транспортной компании, которую мы будет разворачивать на станции Эйрен, понадобится флот. Большой флот.

— Сделать такую компанию много, кто желал, — заметил Веймин Чжоу.

— Но все они ориентировались на получение прибыли, — ответил Денис. — В нашей же компании основная цель будет стоять другая. Впрочем, серьёзно об этом говорить будет иметь смысл, когда мы достигнем целей в предстоящей войне.

— Если всё пойдёт плохо, — негромко произнесла Велесова. — То прикрывать эвакуацию… Это задача будет самоубийственной.

— Если мы проиграем в сражениях, Ольга Николаевна, — ответил Кусаби. — Значит, мы крупно просчитались. В этом случае, наше дело — это тупик. Наши методы несостоятельны. А нашим идеям будет лучше… умереть, вместе с нами.

— Справедливо, — кивнул Веймин Чжоу. — Эти слова, глава, можно поставить девизом.

— Негласным, — хмыкнул Денис…

… На возвышении в центре зала появился белый туман. А потом он словно втянулся, и вместо него на возвышении оказалась фигура альвийки.

— Фиксирую нахождение в области взаимодействия юнитов, не обладающих необходимым статусом, — металлическим, неживым голосом оповестила Кэллира. — Требуется подтверждение администратора.

— Администратор Омиками Кан, — ответил Денис. — Смена статуса. Текущее обозначение Денис Кусаби. Подтверждаю нахождение юнитов.

— Смена обозначения произведена, — сообщила Кэллира. — Подтверждение получено. Комплекс «Кэллира». Жду запроса.

— Смена статуса юнита, — произнёс Денис и сделал знак Велесовой.

Женщина подошла поближе.

— Обозначение Ольга Николаевна Велесова, — произнёс Денис. — Статус — оператор.

— Смена статуса, — произнесла мэллорн. — Процедура запущена. Голосовое подтверждение.

— Имя скажите, — негромко сказал Денис Велесовой.

— Эм… Велесова Ольга Николаевна, — произнесла Лисица.

— Подтверждение получено.

Из возвышения выехал столбик.

— Ольга… Николаевна, руку, — кивнул на столбик Денис…

… Веймин Чжоу отошёл от столбика.

— На самом деле, — произнёс Денис. — Данные Кэллира не передаёт с моего прошлого разговора с ней.

— Простите, глава, — произнес Веймин Чжоу. — Я верно услышал?

— Про Омиками Кана? — спросил Кусаби. — Верно. Слух вас по-прежнему не подводит, Веймин-сан. Но я немного всё же удивлён, что вы что-то знаете. Это очень давняя хинодзинская история.

— История? — нахмурилась Велесова.

— Скорее, это уже легенда, — с лёгкой… и дежурной, искусственной улыбкой произнёс Веймин Чжоу. — А мы, Ольга, сейчас стоим в месте, где наш… повелитель, имеет полную власть. Ши Чжунго…

Китаец посмотрел на Шень.

— И давно ты знаешь?

— Достаточно, — ответила китаянка.

— Я так понимаю… хм, господин Омиками, — заговорила Велесова. — Ваш внешний облик… слишком молод для реального возраста?

— Ольга… — негромко произнёс Веймин. — Омиками Кан правил империей Шин сорок тысячелетий назад.

Денис некоторое время наслаждался ошарашенным лицом Велесовой. Всё-таки не каждый день удаётся так поразить человека, который привык себя сдерживать. Но, кстати, старый китаёза всё-таки могуч. Ему почти удалось справиться с удивлением.

Парень подошёл к возвышению, на котором «стояла» мэллорн.

— Веймин-сан, — заговорил Денис. — Как вы думаете, зачем мне понадобилось сообщать вам эту информацию?

Веймин Чжоу поднял руку, потёр лоб, прикрыв глаза.

— Честно говоря, я не понимаю, — ответил мужчина. — И не понимаю я того, зачем нужно делать отдельное государство?

— Ну, во-первых, Император Даён живёт и здравствует, — ответил Денис. — Мне что, его смещать? Точнее…

Кусаби ухмыльнулся.

— Зачем мне это надо, взваливать на себя целую империю? — продолжил парень.

Велесова опомнилась, захлопнула рот. И посмотрела на Шень, Райви. Видимо, не найдя того, что искала, она чуть приподняла брови. И посмотрела уже на Дениса.

— Я уже это попробовал, — произнёс Денис. — Полторы тысячи лет пробовал.

— Простите, повелитель, — произнёс Веймин Чжоу. — Но мы… Это эксперимент?

— Для начала, обозначу некоторые моменты, — ответил Кусаби. — Да, когда-то, если быть точнее, около двух тысяч лет назад, я и вправду был Омиками Каном.

— Были? — негромко спросил китаец.

— Детали рассказывать не буду, — ответил Денис. — Потому что это… Может навредить.

Он повернулся спиной к мэллорну. И лицом к остальным.

— Да, Земля — это эксперимент, — ответил Денис. — Очень давний. И в ходе это эксперимента, Омиками Кан пришёл к выводу, что его память, память существа, который прожил сорок тысячелетий, мешает ему. Мешает в его попытках вывести человечество на другой уровень развития. Поэтому, Омиками Кан, бывший Император Хэннай… уничтожил свою память.

В помещении повисла тишина.

— Поэтому, называть себя и дальше Омиками Каном я не могу, — продолжил Кусаби после паузы. — Моя память охватывает примерно около сотни лет земной истории, с конца девятнадцатого века. Непрерывно, примерно с 70-х годов двадцатого столетия по начало двухтысячных двадцать первого. Ну, и уже последние лет пятнадцать.

— То есть тебе… вам, около пятидесяти, получается? — пробормотала Велесова.

— Ольга Николаевна, вы расстроены? — усмехнулся Денис.

Велесова посмотрела на него. По её губам скользнула… злая, довольная улыбка.

— Совсем нет… глава, совсем нет, — ответила женщина…

… — Значит, нам нужно иметь в виду, — произнёс Веймин Чжоу. — Что ни Империя Шин, ни Тибрит, на уровне высшей власти конфликтовать пока с нами не будут?

— Ключевое слово «пока», — заметил Денис. — Когда мы в открытую заявим о себе, то встанем с ними на одну доску. Но самое главное…

— Что они не являются окончательной целью, — заговорила Велесова.

Денис посмотрел на женщину.

— Планирование должно быть закинуто дальше, верно? — произнесла Ольга Николаевна.

— Пока этого не требуется, — ответил Кусаби. — Вам. Считайте себя полководцами. Планировать дальше будем… Потом.

— Верьте ему, — вставила в этот момент Шень с ироничной ухмылкой. — Кому, как не Сунь Цзы размышлять от стратегии?

— Ах, даже вот так, — протянул Веймин Чжоу, покачав головой.

— Поэтому и Земля, Веймин-сан, — заметил Денис. — Это Омиками Кан выбрал её в качестве нового центра. Кстати, именно он сделал так, чтобы иллирийцы и альвы помогли Русскому Союзу.

— Да, у меня был вопрос, откуда иллири взяли столько транспортов так быстро, — пробормотал Чжоу. — Теперь ясно.

* * *

Около ста земных дней спустя

4-й день, 2-й нундины, секстилис, 49564 г. по СА

18 сентября 4050 года по з.в.

Прибыть в столичную систему Империи Тибрит, Сентарион, проще всего на юнуме. Это небольшой пассажирский корабль, с довольно слабым прыжковым реактором и салоном на двадцать/сто человек. По сути, это что-то типа пригородного автобуса.

Дело в том, что в столичную систему Тибрита нельзя напрямую прилететь на своём корабле. В системе Сентарион живёт около тридцати миллиардов человек. На самой материнской планете Сентарион — около двадцати. Еще семь-восемь живут на целом поясе станций вокруг столичной планеты. Станций настолько много, что есть огромная куча людей, которые никогда не ступали на планету, всю жизнь проводя на станциях.

И ещё есть спутник Сентариона — Прицерий. Он тоже колонизирован, фактически, его превратили в еще одну станцию.

Остальные планеты столичной системы Сентарион (напомним, столичная система называется также, как и столичная планета) — это газовые гиганты и высушенный жаром звезды Гелиос небольшая планета Пайпкорн.

Так вот. Такую ораву людей нужно ежедневно чем-то кормить. Столица давно уже не имеет никаких посевных площадей. Сентарион превращён в элитную планету-сад. Из высоких зданий здесь остались только исторические. Из объектов промышленности — лишь космопорты. И даже плодовые сады здесь декоративные. Поэтому в систему ежедневно и в огромном количестве прибывают транспорты. А кроме них, в системе находится 1-й Тайборианский флот вооруженных сил Империи. Соответственно, имеется и станция базирования флота, которая являет собой, кроме огромного транспортного хаба ещё и космоферфь.

Также в систему прилетают пассажирские корабли из соседних систем. И в результате организация системы движения, это постоянная головная боль для диспетчерских служб. Любая задержка превращается в серьёзную проблему, поэтому в системе Сентарион действует специальная буксирная служба (сведения от Кими Хайрунен/Татамо), которая утаскивает любой корабль, нарушающий график движения. Разумеется, потом их услуги нужно оплатить. В эту катавасию не хватало ещё добавить сомнительную квалификацию пилотов частных кораблей, чтобы вообще всё встало…

… Сорокаместный номерной юнум был нанят орденом «Ариан Фратрум». Если быть точнее, его отделением Оккиденталис. И все пассажиры это корабля имели значок этого отделения. Вытянутый вниз ромб бронзового цвета, в который вписан чёрный крест.

На деле оказалось, что организация, которая называет себя «Ариан Фратрум», едина лишь на бумаге. В реальности отделения ордена представляют собой совершенно самостоятельные организации. Это было, и хорошо, и плохо. Хорошо тем, что на помощь магистру Комину остальные отделения даже не подумали прийти. И оспорить самоназначение Альвы Фослия на должность магистра. А магистру Комину, кстати, даже в голову не пришло просить помощи из других отделений.

Ну, а плохо то, что нельзя, внедрившись в одно отделение просочиться и в другие. Но Юмико, проводя мероприятия по изучению других отделений, выяснила, что только Оккиденталис ориентировался больше на открытое применение именно военной силы.

Другие отделения — это, если проводить аналогии, именно «Коза Ностра». Нет, у них есть боевые корабли, наемники и прочее. Но это не опора, это инструменты. Больше всего другие отделения напоминают… Фамилии. Там даже система власти построена на родственниках. Всё, как у Фамилий. Отличаются отделения ордена только тем, что у них нет чётко обозначенной территории, нет в открытую расположенных боевых подразделений. С другой стороны, им плевать, кто именно является официальной властью в системах.

По сути, «Ариан Фратрум» из секты превратился в организованную банду. Что всегда и происходит с такими организациями.

И вот именно для такого и нужно лично внедряться. Такие сведения можно получить только изнутри. Да, информацию можно получить и через агентов. Но как отделить полуправду, а то и откровенную ложь, от реального положения дел? Как получить гарантии того, что агенты не перекуплены, что их не шантажируют и так далее? Вот, Юмико это уже не надо объяснять. Она это уже прекрасно понимает. Что нужно создавать собственную сеть на местах. Сеть, в которой есть дублирующие источники информации.

— По сути, мы будет создавать что-то типа той же мафии? — произнесла Юмико.

— Ну, только если касаться структуры, — ответил Денис. — Цели-то другие. Нам не нужно зарабатывать деньги, например.

— В смысле, полевой работой? — уточнила Юмико.

— Да, сеть уличных барыг нам не понадобится, — ответил Денис. — Я выбрал одну тибритскую легенду. Организация «Чёрная Роза».

— О, я видела про неё историческую постановку, — заметила Юмико. — Это ещё во времена Тайборианской Империи?

— Это которые, типа, тайные слуги Императора? — заговорила сидящая с другой стороны от Дениса полковник Стаяна Кронгвар.

— Люди склонны верить легендам, — ответил Денис. — Одно дело какие-то непонятные типы с Фронтира. И совсем другое древняя мрачная и при этом благородная легенда.

— Да, кстати, среди тибритцев есть такая черта, — кивнула Юмико. — Любят они сами себе назначать тайных героев, которые борются со Злом. И при этом даже готовы оправдать жертвы. Ради Добра.

Последнее девушка произнесла с изрядным сарказмом.

— Но нам нужно будет создать несколько уровней смыслов, — заметил Денис. — Для рядовых граждан — это будут те, кто борются с беззаконием, несправедливостью. Для силовых структур — вполне рядовая преступная сеть, которая просто не разменивается на мелкие мероприятия и, скорее всего, это структура какой-то из Фамилий. Для аристо — возможность пойти нестандартным путём в делах. Сложность в том, что на всех уровнях нужно обосновать свои действия высшей целью.

— Чтобы любой обыватель, увидев другой уровень, — произнесла Стаяна. — М-м…чтобы не возникло чувства обмана?

— Это было бы ошибкой, строить такую структуру на лжи, — ответил Денис. — Мы собираемся работать с умами. И, даже не побоюсь этого слова, с душами. Мы должны будем всегда подчёркивать, что захват власти не является нашей целью. Влияние, возможности, но не для того, чтобы садиться на троны.

— О-о, тибритских тряпочников это будет здорово сбивать с толку, — протянула Стаяна. — У них на это всё заточено.

Юмико согласно покивала.

— Как и в Шин кланы ориентированы на получение статусов, — заметил Денис. — И там, и тут, людям были внедрены… суррогаты.

— Так проще управлять, — хмыкнула Кронгвар.

— Но это не значит, что нужно разрушать систему управления, — продолжил Денис. — Нет цели поднять народ на борьбу за светлое будущее…

… Основная наша цель — это подкинуть Идею. Подкинуть возможность взглянуть на привычные вещи с другой стороны.

Грядущая война сильнее всего ударит именно по империям. Согласно расчётам, после полномасштабных столкновений, обескровливание регулярных сил вызовет бурный рост сепаратизма. Причём, будут удивлены не только центральные власти, но и те, кто подталкивает сейчас к такому развитию событий.

С большой долей вероятности, что в Шин, что в Тибрите, определёнными силами была принята доктрина, что лучше быть императором у себя, чем в никем в большой Империи. Эти силы будут активно подталкивать к столкновению регулярных сил Империй…

… Клан Теннай в Шин. Источником «заразы» для хинодзинов будет именно он. В Империи Тибрит носителем нового типа сознания будет «Чёрная Роза».

Именно внедрение Идеи и ничто другое, будет являться истинной целью действий этой организации. Вовремя обронённое слово. Помощь тогда, когда никто не хочет помогать. «Черная Роза» будет во многом непостижима. Для кого-то это будут этакие Робин Гуды, для других — расчётливые дельцы. Для третьих удобные и умелые глупцы, руками которых можно решить свои грязные проблемы.

Но всегда целью будет внедрение Идеи. Которая сработает в тот момент, когда всё остальное рухнет. Когда в империях покатится вал беззакония, бесправия, клан Теннай и «Чёрная Роза» станут теми опорами, которые будут так нужны в эпоху хаоса.

Именно тогда и начнётся Перелом.

Конец восьмой книги

Content

Начало Отсчета

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11