Усов Серг

Превозмоганец-прогрессор 8

Глава 1

Туманы в этих краях — редкое явление. Однако, прошедшие накануне сильные дожди, длившиеся почти без перерывов три дня, вкупе с жаркой погодой, привели к тому, что стоявший ранним утром на одной из южных башен в компании своих генералов попаданец не мог различить очертания высившейся от него по левую руку Хмельной горы, полностью скрытой белой плотной дымкой.

— Вечером в Улейке показался только их первый разъезд, — граф Майен отошёл от края башни, — Вряд ли мы сегодня увидим Ванитена под стенами. Дня два ему — не меньше — потребуется на то, чтобы его воинство хоть немного пришло в себя.

— Да это понятно, — согласился Игорь, поморщившись от осознания, что и сегодня прохладней не станет, день вновь будет жарким, — И всё же объяви полную готовность. Не нужно проявлять беспечность.

Попаданец явно перестраховывался. Биранская армия сейчас не в том состоянии, чтобы преподнести неожиданный, неприятный сюрприз. И всё же беспечность проявлять не следовало. Бдительность — это то, чего так часто не хватало орванским воинам, и к чему Игорь постоянно приучал своих солдат и офицеров.

После неудачных штурмов Вара, потеряв почти треть личного состава и большую часть обозов и лошадей, армия виконта-наследника Ванитена была вынуждена двинуться в обратный путь.

Только отпускать врага, собиравшегося подло обобрать добрую государыню Латану Гирфельскую, её спаситель, советник, маршал и просто близкий друг — всё в одном — совсем не собирался.

Словно лайки в медведя, в хвост и с флангов в отступающее биранское войско вцепились отряды янычар, егерей и дружины владетелей, позади которых шли и выполняли роль выталкивающего поршня два кавалерийских и один пехотный полки под общим командованием генерала Лойма.

У Ванитена к моменту отхода от стен Вара ещё оставалась под рукой весьма внушительная сила — более восьми тысяч бойцов, но гирфельцы старались не вступать с ними в прямые схватки, совершая внезапные, большей частью ночные, нападения и быстрые отходы.

Не всегда всё получалось, особенно, у отрядов варских владетелей, да и у герцогининых егерей — всё-таки они не были профессиональными диверсантами, как янычары попаданца — несколько баронских дружин биранцы крепко потрепали, а три десятка бойцов лэна Чинта вместе с ним самим полностью перебили.

Тем не менее, возвращение Ванитена превратилось в настоящую травлю, в ходе которой его армия потеряла ещё полторы тысячи бойцов и остатки обозов. Что не менее важно, неудачливый агрессор был морально и физически вымотан.

Шила в мешке не утаишь, и биранцы — об этом поведали взятые янычарами пленные — уже были в курсе того, что впереди их ждёт превосходящий численно, хорошо отдохнувший противник, к тому же засевший в подготовленных укреплениях.

В отличие от Наполеона виконт-наследник свою армию не бросил, что делало ему честь, а Игорю давало возможность получить дорогого пленника, с помощью которого граф Приарский рассчитывал узнать, какая сволочь пыталась убить главу портального клана Танию.

Попаданец вообще не ставил задачу полного истребления противника. Капитуляция агрессора позволит решить кадровую проблему на рудниках, ведь не у всех пленных найдутся деньги на выкуп, а в Орване владетели готовы были раскошелиться на вызволение из плена лишь офицеров, десятников и дружинников, и то, не всех. Судьба простых солдат бывших командиров волновала мало.

Для землянина такой подход местной аристократии к жизням набранных в армию простолюдинов был как нельзя кстати. Он мог рассчитывать не только пополнить кандальниками существующие шахты, рудники, разрезы, копи или прииски, но и начать разработку новых месторождений.

Большой удачей явилось то, что присоединяемое графство имело огромные запасы богатой железной руды. Гору Хмельную правильней следовало бы назвать Железной, так много в ней имелось столь необходимого попаданцу металла. Егоров уже начинал мечтать, что ему до конца своей жизни удастся увидеть построенную железную дорогу и услышать первый в Орване паровозный гудок.

Свое мнение, что порталы могут навсегда отменить необходимость рельсовых путей, землянин, получив уже практический опыт эксплуатации пространственной сети, изменил. Авиатранспорт, пожалуй, да, смысла создавать не возникнет, самолёты потребуются лишь для войны, а остальные виды транспортной логистики возникнут обязательно. Игорь конечно же собирался приложить к этому руку.

— Ты сегодня опять от нас убываешь? — спросил граф Тэг Гжарский.

— Не опять, а снова, дорогой граф, — Игорь, поглядев на обоих генералов, чуть развёл руками, — Здесь мне пока делать нечего, а в столице и замке всего завались. И герцогиню Нейторскую надо будет уважить, проводить. Флетта с гренадерами я у вас пока заберу, а вот Гарки с парнями оставлю.

Попрощавшись с соратниками попаданец спустился с башни вниз, где его дожидалась пятёрка эскорта, и вскочив в седло отправился к порталу.

После мясорубки, которую устроили врагу защитники Вара под своими стенами, непосредственного участия попаданца в руководстве боевыми действиями не требовалось. Правда, Игорь попытался пойти вместе с янычарами на несколько диверсионных вылазок, но был остановлен сюзереншей и супругой в весьма ультимативной форме.

Так что, все три с лишним пятидневки, пока побитая и опозоренная армия северных соседей ползла восвояси, землянин занимался сугубо хозяйственными и придворными делами.

За довольно короткое время ему удалось значительно облегчить онагры за счёт замены ошкуренных брёвен в каркасе на брус и наладить для своих метателей выпуск снарядов, снаряжённых напалмом. Точность стрельбы ими была чуть ниже, чем у стреломётов, но этот недостаток с лихвой компенсировался большей дальностью и двукратно увеличенным количеством посылаемого во врага горючего вещества.

Пока проблемы с поставками каолиновой глины и шамотного кирпича из Шерода не были решены, попаданцу удалось наладить добычу, производства и доставку этих ресурсов в небольшом количестве из Кесп-Тила, что частично компенсировало выпадающие ливорские объёмы.

— Господин, тебе куда открыть путь? — спросила дежурная адептка у задумавшегося при подъезде к порталу графа Приарского.

Взгляды девчонок, смотревших на мужа своей главы клана, как на отца родного и обожаемого, Игоря давно перестали коробить. Он старался не обращать на это внимания.

— В Приар, Эльтия, — ответил он, — Лейтенанта Флетта с его гренадерами я дожидаться не стану. Так что, если нужды в новом направлении не будет, переход не закрывай. Он минут через пятнадцать уже прибудет. Пропустишь его. Без оплаты.

— Я знаю, господин, — весело кивнула Эльтия, открыв путь к приарскому замку, — У лейтенанта вездеход.

— Даже так? — усмехнулся землянин и не оглядываясь на парней из эскорта направил коня через магическую арку к воротам своей резиденции.

Соратники землянина — как-то так само собой у них получилось — стали внедрять услышанные от Игоря идеи без всяких отдельных указаний.

Вот и Тания, однажды прознав от мужа о существовавших на Земле постоянных пропусках, называемых в народе вездеходами, распорядилась изготавливать аналогичные именные документы, дающие право беспрепятственного, бесплатного внеочередного прохода через порталы.

Естественно, такие пропуска кому попало глава клана не выдавала. Но Флетт был не просто лейтенант гренадеров. Он вновь обрёл потерянную в бою руку благодаря магии графини Приарской и был теперь предан Тании, что называется, как собака. Егоров в этом убедился с помощью Раскрытия Замыслов.

— Графиня на месте или у нашей доброй правительницы? — спросил Игорь у сержанта янычар, дежуривших возле приарского портала.

Горн, извещавший о прибытии хозяина замка, уже отзвучал, и решётка в воротной арке поползла вверх — сами ворота днём были опущены, образуя мост через ров.

— Госпожа в ратушу на карете с самого утра уехала. Я слышал, как она обещала градоначальнику и его заместителю по строительству головы оторвать, — с серьёзным видом доложил сержант, — За что, не ведаю. Но графиня обещала к десяти вернуться. И предупредила о твоём скором возвращении.

Игорь глянул на башенные часы — свои родные «Командирские» он старался лишний раз не демонстрировать — до возвращения пунктуальной Тании оставалось около десяти минут. Точнее пока не скажешь, так как на создание у циферблата большой стрелки землянин ещё не нашёл ни времени, ни желания.

Постоянно пользоваться каретой при перемещении по владению графиня начала только по настойчивым просьбам мужа. Егоров рассуждал так, что Лечение Лечением, но негоже его любимой женщине, находящейся в положении, испытывать неудобства тряски в седле, когда у неё имеется замечательная повозка на подрессоренных колёсах с мягкими диванами, а улицы Приара вымощены ровно уложенной дорожной плиткой.

— Я тебя понял, сержант, — кивнул граф Приарский, — Каких-то срочных новостей не было?

— Гонцы не появлялись, господин. Больше ничего сказать не могу.

Янычар словно извиняясь чуть отвёл в сторону одну руку и бросил взгляд в направлении замка, мол, может там больше знают про новые сведения.

Во дворе Игорь увидел барона Шминца Урвира, своего министра торговли и снабжения, и поторопил коня.

От докладов начальника караула и Дигии, управляющей замковым хозяйством, попаданец отмахиваться не стал. Он приучал не только своих людей, но и самого себя к выполнению установленного порядка, хотя это его немного утомляло.

— Привет, барон, — соскочив с коня, Егоров дружески обнялся со Шминцем, — Ты чем как ишак нагрузился? — кивнул он на большую суму, висевшую через плечо барона.

Покинув встречавших его людей и свой эскорт, землянин с министром пошёл к ступеням крыльца главного здания.

— Бумагами я нагрузился — чем ещё? — которые тебе нужно рассмотреть.

— Так передал бы в канцелярию.

Едва пройдя в дверь подъезда, Игорь скинул с себя куртку и отдал её первой же попавшейся на входе рабыне. Внутри замковых помещений всегда сохранялась прохлада, но графу хватило уличной жары, чтобы поспешить охладиться.

— Я их оттуда и забрал, — чуть замешкавшись, барон тоже скинул камзол, — Две пятидневки накапливаются, а ты всё никак не доберёшься до моих отчётов и докладов. Узнал о твоём прибытии и решил, что другого шанса тебя поймать у меня в ближайшее время не предвидится, — в голосе министра послышался укор.

— Ты же видишь, что я не балду гоняю, Шминц. Воюю, работаю, государыне угождаю, — Игорь притормозил и удивлённо посмотрел на шею соратника, — Нифигасе, дружище, так ты за этим у меня в Трин отпрашивался? Мог бы и предупредить.

— Предупреждал, — смутился Шминц, — Только ты умеешь не очень тебе в моменте интересное мимо ушей пропускать. Извини уж, что так честно и прямо говорю.

Рисунки одного и того же заклинания на телах каждого инициированного появлялись примерно в одинаковых местах и, хоть не были идентичными, всё-таки походили друг на друга.

Когда Шминц снял камзол, Игорь увидел на шее барона синеватую змейку заклинания Молния.

— Такое у меня бывает, что не обращаю внимания на сказанное, — согласился с критикой землянин, — Зато, как видишь, сейчас заприметил. Откуда деньги, Зин? Нет, я не в укор, но, сам понимаешь, покупка пепла нарга, инициация в иск-маги, заклинаний — это же серьёзные траты. Судя по Молнии, ты, как минимум, парочку заклинаний таки получил?

— Три, командир, — признался вассал, — Лечение, Молния и Магощит. Так что, могу теперь и амулеты делать. Четвёртое не пробовал получить. Ни пепла не осталось, ни на оплату инициации. Спустил всё, что у тебя заработал. А это очень много, — он честно посмотрел в глаза графу, — Но ты посмотри отчёты-то, — Шминц встряхнул суму, — Мы столько заработали, что даже не верится.

Прохвост подворовывал — Егоров об этом точно знал — но, во-первых, воровал с прибыли, которая вырастала благодаря его пронырливости, во-вторых, не зарывался, и, главное, был искренне предан своему сюзерену, давшего бывшему армейскому интенданту всё, о чём он мечтал — титул, достаток и интересное дело.

— Ладно, проехали, — великодушно не стал педалировать тему с пеплом нарга и инициацией соратника Игорь, — Давай, что там у тебя, — он протянул руку, — Возьму с собой, просмотрю, а где надо, подпишу.

— До завтра бы.

Егоров хмыкнул и согласился.

— Хаос с тобой, посмотрю сегодня вечером и передам. Что же до этого, — попаданец посмотрел на рисунок Молнии, выглядывающий из-под ворота рубахи барона, — лишний иск-маг нам не помешает. Только лучше бы со мной вначале посоветовался, какие заклинания брать. Воздушный Поток нужен.

— Командир, ты уж совсем моряком стал. Правду говорят.

— Пока не стал, но кто знает будущее? У тебя ещё что-то ко мне есть?

— И много. Только не к спеху и не так вот на ходу, — Шминц кивнул на ожидавшую возле лестницы лэну Айсу и ей улыбнулся, — Видишь, вперёд тебя успел перехватить графа, наша будущая баронесса.

Министр торговли и снабжения титулованием соратницы намекал на скорое заключение брака между ней и бароном Аршем. Они бы давно сходили в храм Порядка, только обоим сильно понравился тот необычный свадебный ритуал, который Игорь организовал для себя и Тании. И начальник контрразведки, и начальница разведки хотели для себя такой же торжественной церемонии, но понимали, что сейчас не время. Решили дожидаться окончания войны.

— У тебя тоже ко мне что-то срочное? — спросил Игорь.

— Нет. Я девушек на посвящение в адептки привела. Жду графиню.

О том, кто в действительности инициирует в портальные маги, знали в Орване только три человека — сам попаданец, его жена и венценосная подруга. Все трое были заинтересованы в сохранении тайны «магии Древних», поэтому утечка столь жизненно важной информации могла произойти только из-за неосторожности при проведении самого процесса, которую землянин старался не допустить.

Может позже, когда родится и вырастет его дочь — портальная магиня в полном объёме возможностей, как и у её отца — появится смысл снять завесу тайны, тем более, если у Игоря и Тании появятся ещё дети с такими же способностями.

Но пока лучше водить всех за нос, иначе попаданцу придётся резко ограничить себя в передвижениях по материку, слишком желанной добычей он станет в глазах многих властителей.

— Я бы тебя пригласил её подождать в гостиную, Айса, — сказал Игорь, — но Тания должна явиться с минуты на минуту, так что, пойдём к ней в кабинет. Девчонки где?

— В её приёмной.

Попрощавшись с бароном попаданец и лэна прошли в левое крыло, где располагались рабочие комнаты графини.

— Нига? — не сдержал удивления Егоров.

Намерения инициировать воспитанниц института в адептки после завершения ими полного курса обучения умерли, не успев родиться. Слишком острой была потребность в управляющих порталами. И эта нужда нарастала в геометрической прогрессии.

Из-за резко растущего потока желающих воспользоваться магическими путями Древних и невозможности площадок пространственной сети обеспечивать перемещения сразу в нескольких направлениях, приходилось создавать двойные, тройные и даже, как в гирфельской гавани, четверные портальные форты.

И всё же, без получения девушками самых необходимых азов по грамоте, счёту, этикету, истории и географии до инициации их не допускали.

Поэтому Игорь и удивился, увидев в группке воспитанниц девчонку, которую он совершенно недавно спас в Варе заодно с защищавшим её одноруким Флеттом от квартета местных мажоров-негодяев.

— Да, господин, я, — робко улыбнулась вчерашняя нищенка и поняв причину восклицания графа пояснила: — У меня ведь мама не всегда алкоголичкой была. Раньше она работала и оплачивала моё обучение.

— Нига умеет читать и считать, а остальному научится, — Айса ободряюще положила девушке на плечо руку.

— Не сомневаюсь, — согласился Игорь.

Никаких проблем с совмещением учёбы с работой в клане не возникало.

На постоянные места жительства в чужие края отправлялись только те адептки, кто уже успешно прослушал полный институтский курс и сдал зачёты. Таким выпускницам присваивался второй ранг или третий, если девушка проявила себя лидером и её назначили старшей в портальном форте.

Остальные адептки проживали в институтском пансионе, учились и по графику несли дежурства на площадках, вечерами возвращаясь в родную альма-матер.

— Графиня прибыла, — доложил Гештик, то ли раб, то ли друг Тании, важный и надутый настолько, что попаданцу приходилось сдерживаться, чтобы не нагрубить старому козлу, — Поднимается сюда.

Процедура обретения воспитанницами портальной магии для Игоря и его супруги стала уже рутинной.

Землянин сидел в углу на диване и якобы скучал, а Тания изображала манипуляции пальцами, после чего девушки становились адептками. Никаких сомнений в том, что это графиня сделала их портальными магинями у воспитанниц не возникало. Что-то приметить могла бы Айса, сама когда-то проходившая через этот ритуал, но она осталась за дверью кабинета.

— Поздравляю, мои девочки, — Тания поочерёдно обняла своих неофиток, — Вы можете идти. С завтрашнего дня вас включат в график дежурств.

Ошалевшие, но очень расчувствовавшиеся и гордые собой девушки немного спотыкаясь пошли к выходу. Лишь Нига задержалась на пороге.

— Ты что-то хочешь спросить? — догадалась графиня.

— Нет. То есть, да, — адептка сильно побледнела, — Я. Если можно…

— Нужно. Говори, — подбодрил её с дивана попаданец.

Нига посмотрела поочерёдно на графскую чету и набравшись духа попросила главу клана:

— Мне бы хотелось дежурить в Варе. Там у меня мама и младший братишка. Мама пьёт. Но. Но она хорошая. Правда.

Нига не сдержалась и заплакала.

— Девочка, успокойся, — графиня прижала девушку к себе, — Никаких проблем с выполнением твоей просьбы нет. Более того, ты приведёшь свою маму сюда, и я её вылечу.

— Алкоголики — это наш профиль, — подтвердил Игорь.

Землянин ещё раз убедился в правильности набора воспитанниц и янычар из сирот. Только, где их в нужном количестве найти? Придётся время от времени сталкиваться с проблемами, подобной сегодняшней.

А ведь ещё год-два-три и адептки начнут выходить замуж, рожать детей, в общем, обзаводиться семьями и роднёй.

Егоров сознательно не стал лишать своих воспитанниц радости материнства и делать их монашками. Он рассчитывал, что полученные ими власть над пространством и огромные возможности в жизни, которые перед ними открылись, сами по себе обеспечат верность адепток своему клану. Ну, а если нет, то все они прекрасно знали, что в отличие от обычной магии портальной можно лишиться также быстро, как её и обретаешь.

Увидев, как жена строго на него посмотрела, Егоров извиняюще поднял руки. Шутка про алкоголиков действительно не к месту.

Утешенная и ободрённая Нига уже выходила из кабинета, как в него вошла Айса.

— Из Трина прибыла Яэли, — сообщила она об одной из адепток, студенток Тринского университета, восьмушку назад ставших ещё и иск-магинями, — У неё какие-то важные сведения. Я пока не расспрашивала. Позвать её сюда?

Глава 2

Игорь не стал заранее строить предположений, с чем явилась адептка из Трина, это было не в его характере. К тому же, произойди какая-нибудь неприятность с его «великолепной семёркой», Яэли бы не прибыла в Приарский замок, а ворвалась без доклада.

— Что случилось? — спросил попаданец у красавицы-гостьи, которую ввела в кабинет Айса.

— Сержант Нувер, — девушка произнесла имя старшего в их команде студентов, — сказал, что тебе надо срочно об этом узнать, господин, — Яэли преданно смотрела на сидевшего у боковой стены землянина, — Вчера в Тринский дворец примчался десятник из действующей армии. У них полный разгром.

— У кого? У Авлоя? — уточнила Тания и посмотрев за спину замершей на пороге лэны Айсы приказала своему рабу, — Гештик, распорядись насчёт вина и закусок, — Яэли, присядь, — показала она на один из стульев возле стола, — И ты тоже не стой там столбом, — одной из фраз мужа подозвала графиня будущую баронессу Витс.

— Ты не торопись, — сказал Игорь адептке, — Рассказывай всё по порядку.

Обучение в университете началось ровно в тот день, когда биранцы вступили на земли Варского графства, а герцог Авлой Тринский осадил ригасскую пограничную крепость Орешек.

С самого начала учёбы весь университет знал, что поступившие на первый курс гирфельцы пользуются близким покровительством сразу двух владетельниц Полуострова — правящей герцогини Латаны и жены государя Нейтора — лично навещавших своих протеже в снятых теми особняках.

Слухи в студенческой и учёной средах разлетались что в той деревне, и ни для кого не было секретом, что герцогиня Камалия Нейторская, хорошо знакомая с ректором, даже договорилась с ним о допуске гирфельских новичков к университетским программам алхимических исследований, что обычно дозволялось лишь представителям высших аристократических семейств.

Помимо необычайно высоких связей все семеро являлись дворянами, иск-магами, были финансово обеспечены, привлекательны, дружелюбны и очень внимательны к собеседникам.

Весьма скоро янычары и адептки оказались окружены друзьями — искренними или лицемерными, но во множественном числе — и буквально утонули в потоках информации о произошедшем, происходящем и намечаемом в Трине, других частях Полуострова или соседних королевств, откуда прибыли их сокурсники и однокашники постарше.

Одной из приятельниц Яэли стала любопытная и болтливая студентка второго курса, отец которой служил в военном отделе герцогской канцелярии Трина.

Именно эта лэнета перед началом занятий под большим секретом поведала адептке, к которой набивалась в близкие подруги, о суматохе, поднявшейся во дворце накануне вечером.

Причиной злых криков герцога и беготни придворных стали известия, полученные из действующей армии. За завтраком чиновник, такой же болтливый, как и его дочь, рассказал своим домочадцам о том, что вызвало гнев владетеля Трина.

— Армия славного герцога Авлоя перешла к осаде Орешка, — тоном исправной ученицы, чуть подняв к верху глаза, докладывала Яэли, — Всё сделали правильно. Окружили крепость двумя кольцами — для штурма и для отражения ригасских попыток разблокировать твердыню. Резервы магический амулетов крепости тринские иск-маги за две пятидневки опустошили почти на три четверти. Отец Симры говорил ей, что совсем немного оставалось, когда неожиданно рано появился герцог Юм со своими войсками. Его никто не ждал.

— Понятно, — хмыкнул Игорь, — Не ждали, а он возьми, да и припрись. Авлой, конечно, молодец, — похвала прозвучала с заметным сарказмом, — Догадаться, что сборы его армии не пройдут мимо внимания соседей, совсем было никак? Но, ты давай дальше рассказывай, — улыбнулся землянин девушке, — Состоялось сражение? У тринцев же сил раза в два поболее будет.

Егорову и в самом деле стало интересно, как ригасцам так быстро удалось собрать достаточно войск, чтобы не просто противостоять нападению, а нанести поражение превосходящим силам врага.

— Состоялось, но не там и совсем не правильно.

— Неправильно? — удивился попаданец, — Это каким образом?

— Герцог Юм не стал нападать на армию, которая осаждала Орешек. Там его вообще не увидели. Ригасские полки в другом месте — где-то южнее — сами перешли границу и внезапно напали на Лойберт, где у тринцев стояли два резервных полка с частью владетельных дружин и складировались почти все припасы на летнюю кампанию. Вот. Теперь армии благородного герцога Авлоя не с чем идти в глубь территории Ригаса. Всё продовольствие и фураж или захвачены, или уничтожены. Сейчас государь Трина кричит на всех, чтобы немедленно начинали готовить новые обозы и пополнение в войско. Только отец Симры говорит, что ничего не выйдет. Этим летом уже не успеют. И поход храбрых тринских воинов, можно сказать, уже закончился, едва начавшись. Вот. Симра, когда рассказывала, почему-то радовалась…

— Сплетницы всегда радуются, — на лице Тании появилась полуулыбка в левом уголке губ, — Даже если говорят о печальном. Игорь, — повернула она голову в сторону мужа, — А этот молодой герцог не у тебя научился?

В том, что новаторские идеи не долго будут оставаться эксклюзивными, Егоров не сомневался, и всё же, такой прыти, тем более, от семнадцатилетнего охламона он не ожидал.

— Моя школа, — согласился граф Приарский с огорчением, — Видно, Юм внимательно слушал рассказы об исторском походе. Но, блин, у него же в голове окромя баб ничего не было?! — Игорь поймал предостерегающий взгляд супруги, обеспокоившейся, что её верный спутник жизни проговорится про Раскрытие Замыслов. Попаданец незаметным жестом её успокоил — всё под контролем, — Растёт юноша, растёт. Ладно. Ещё какие-нибудь подробности известны, Яэли? Сколько у герцога Ригасского сил при себе собрано?

Девушка помотала головой.

— Не знаю, господин, — виновато ответила она, — Лэнета больше ничего не знает. Я на перемене её перехватила, уточнила. Нет. Пока всё. Потом я пошла в третий корпус, нашла Нувера, тот сказал, чтобы я скорее отправлялась к тебе.

— Твоё отсутствие не заметят? — спросила Айса.

— Заметят, лэна, — подтвердила Яэли, — Я отпросилась у декана. Сказала, что разболелась. Поверил он или не поверил, не знаю. Но отпустил сразу. В университете к нам хорошо относятся, и в деканате, и в ректорате. Спасибо нашей доброй государыне и мудрой герцогине Камалии.

В кабинете графини ненадолго воцарилась тишина. Попаданец размышлял об услышанном, а остальные старались ему не мешать.

— Спасибо, Яэли, — наконец сказал Игорь и встал с дивана, — Я тебя услышал. Возвращайся в Трин, если конечно у тебя нет каких-нибудь дел здесь в институте, — он посмотрел на адептку, — Нет? Тогда успешной учёбы. Проблемы какие-нибудь есть? Денег хватает?

— У нас всё хорошо, господин, — адептка тоже встала, как и лэна Айса, — И учиться легко и интересно. Денег много.

— Денег много не бывает, Яэли, — нравоучительно заметил землянин, — Не стесняйтесь просить, если возникнет какая-нибудь нужда. Этой своей знакомой — как её? Симра? — купи безделушку в подарок. Только не сразу ей дари. Дня через четыре, чтобы не связала свою болтовню с полученным презентом. Хотя, подожди, — Игорь увидел лежавшую на боковом столике подушечку с образцами заколок, булавок и запонок, которые он ещё дней десять назад передавал Тании, чтобы та оценила, подошёл туда, выбрал самую на его взгляд красивую заколку из золотого сплава с мелкой жемчужной головкой и протянул девушке, — Вот, возьми. Её подаришь. Дороговато, но своевременная, нужная информация дешёвой и не бывает.

Кто бы мог подумать, что подобная фурнитура или какие-нибудь пряжки, бляхи, пуговицы, маникюрные ножницы, щипчики, чернильницы-непроливайки, пишущие перья и прочее, что только приходило в голову попаданцу, сделанные из различных сплавов и металлов, от простой бронзы или железа до серебра и золота, начнут приносить большие доходы?

Понятно, что не рассчитывай Егоров на прибыль, он не стал бы подкидывать мастерам идеи и рисунки всевозможной подобной мелочёвки, и всё же величина денежного потока, полившегося от продажи этих изделий, землянина сильно порадовала, при том, что ему перепадала только четверть доходов, половина доставалась изготовителям, а ещё четверть — казне герцогства.

С доходами от стекла или книгопечатанья конечно не сравнить, однако, разница в прибыли получалась на один порядок, а не несколько.

— Хорошо, господин, подарю, — взяв заколку Яэли сделала книксен и собралась уходить.

Игорь заметил восхищение, с каким адептка посмотрела на содержимое подушечки.

— Стой, — скомандовал попаданец, — Возьми, — он протянул подушечку ей, — Тут вам всем семерым по какой-нибудь безделушке достанется. Аванс за хорошую учёбу. Сами поделите. Айса, дашь ей сумку. Вот теперь идите.

Когда будущая баронесса с обрадованной девушкой вышли, Игорь подошёл к жене и сел на поверхность её рабочего стола.

— Фигово, Тань, — вздохнул он.

— Совсем-совсем?

— Нет, просто фигово, — попаданец отодвинул мешавший ему пенал и погладил жену по руке, — От озабоченного женскими юбками Юма я такого не ожидал. Не смог оценить герцога. Теперь все наши дальнейшие планы надо менять. И быстро. Уж больно шустрым наш восточный сосед оказался.

— Ерунда. Ты у меня умный. Что-нибудь придумаешь. Пообедаем у себя или у Ланы?

— Хотел с тобой только, но, видишь, обстоятельства изменились. Ей тоже надо узнать эти новости. Пока почта не заработала, наша государыня в оперативном получении информации может рассчитывать только на наши возможности. Только я сначала к себе в канцелярию загляну, бумажный завал разгребу. Шминц слёзно просил. Вечером ещё надо Камалию проводить.

— Да, — засмеялась Тания, — Опять у неё незабываемые впечатления остались. Даже от посещения тётушки Родалии. Она, как и Лана, ведь ни разу до этого в домах простолюдинов не бывала.

Квартирная хозяйка моснорского пижона Егора, увидев пришедших с ним двух незнакомых молодых женщин и не зная, что обе они герцогини, притом, та, что волосами посветлее, её государыня, нашла возможность похвалить своего жильца за хороший вкус и принялась у него выпытывать, как он сможет выбрать себе только одну из таких великолепных красавиц.

Поскольку, будучи глуховатой, Родалия говорила громко, то услышавшие её подруги попаданца преисполнились к старушке доброжелательством. Игорю едва удалось отговорить их сразу же одарить вдову Лечением. Всю конспирацию могли ему нарушить.

Впрочем, приказ своей сюзеренши придумать благовидный предлог для улучшения здоровья Родалии Егоров собирался выполнить при первой же возможности.

Зато от просьбы Камалии найти и выпороть тех рабов, по чьей вине она проиграла на ставках в подпольных кулачных боях ругир и двадцать гиров — сумма маленькая, но любой проигрыш обиден — графу Приарскому удалось уклониться благодаря сюзеренше.

Латана, в отличие от своей кузины, с определением будущих победителей оказалась удачлива, и на радостях не только поделилась выигрышем с сопровождавшим их в катакомбы жуликом из банды Тихого Му, отдав ему почти треть от доставшихся ей четырёх ругиров, но и успокоила Камалию, резонно заметив, что злиться на бойцовых рабов, всё равно, что ругать шашки или шахматные фигуры.

Правда, проиграй герцогиня Гирфельская сама, она была бы не так рассудительна. Зная свою венценосную подругу, Игорь в этом не сомневался.

— Хорошо отдохнули, — согласился землянин, до сих пор с некоторой досадой помнивший о том, что убил на развлечение герцогинь целый день, — И без личного участия в драках обошлось. Думаю, теперь в Нейторе вскоре тоже начнут разбивать парки, скверы, аллеи, строить аттракционы и прилично мостить дороги. И всё же заметно, что Камалия торопится домой.

У Латаниной кузины имелась дочь, одиннадцатилетняя Сисина. Не будь её, герцогиня Нейторская ещё не скоро собралась бы возвращаться.

Тания выдвинула ящик стола — ещё одно реализованное землянином мебельное прогрессорство, очередное в ряду приносящих прибыль. Не зря венценосная подруга в шутку стала называть своего советника царём Мидасом, пока тот не попросил её больше к такому сравнению не прибегать. Игорь, хоть и сам рассказал друзьям эпизоды греческой мифологии, но становиться одним из её героев не желал. Тем более, что ослиные уши у него отсутствовали.

— Камалия не пожалела для нас с тобой, — графиня поставила на поверхность стола извлечённый из ящика небольшой сосудик, миллиграммов на пятьдесят, сделанный из серебра, — Тот самый прославленный нейторский яд.

— «Для нас с тобой» двусмысленно прозвучало, — Игорь взял в руки ёмкость, — Латана говорила, что, похоже, её отца отравили именно таким. Да? Получается, что муж или свёкор Камалии могут знать, кто заказывал у них этот яд?

— Вряд ли. Ерунда, — отмахнулась Тания, — Конечно, секрет приготовления нейторской смерти охраняется не хуже, чем твоего стекла. Но продаётся или дарится многим аристократическим семействам. Через какие руки яд попал к Вернигу Второму, никто не скажет теперь, — она забрала у мужа сосудик и положила обратно, сразу задвинув ящик, — Надо будет как-нибудь к нашей заначке на острове присоединить. Не нужно здесь хранить, мало ли. А как Камалия продемонстрировала Латане ценность подарка — своей любимой кузине она дала вдвое больший объём, чем нам — рассказывать, я думаю, не стоит. Тебе не понравится.

На что намекнула жена, Егоров понял сразу. К гадалке не ходи, траванули кого-нибудь для проверки действия этого знаменитого мгновенным действием яда. Хорошо ещё, если жертвой стал один из преступников, а то могли ведь и первого попавшегося раба отправить к Порядку.

Завершив дела со своими чиновниками, перед отправкой во дворец Игорю пришлось нарядиться павлином, то есть, подобающим орванскому высшему аристократу образом.

Одним из неприятных побочных эффектов развития портальной сети явилось то, что теперь на порядки увеличилось количество визитов Латаниных коллег друг к другу, и конечно в первую очередь наибольшее число владетелей, желающих воспользоваться пространственным перемещением, стремилось посетить Гирфель, становящийся центром интересов и политики Полуострова.

Если Камалия Нейторская была всегда желанной гостьей, то об остальных этого не скажешь.

К примеру, Латана не очень обрадовалась визиту пребывавших сейчас в гирфельском дворце герцога Исторского и Марильды Квенской, известной больше как Кровавая герцогиня, врагов принцессы Ливорской в прошлом и союзников в ближайшем будущем — во всяком случае, и тот, и другая сильно на это рассчитывали — однако, отказать им в гостеприимстве было бы бестактно.

— Редко тебя увидишь в одеяниях, достойных богатого графа, — с удовольствием произнесла Тания, разглядывая мужа.

Она и сама оделась в дорогое платье, которое шилось и перешивалось дней десять, не меньше. И модельерами-дизайнерами выступали сами государыня и её подруга, замучившие Игоря вопросами про земные моды.

Подруги на попаданца сильно злились, когда он вместо толковых рассказов и объяснений только невнятно жестикулировал руками. Советчик в вопросах портного искусства из него получался весьма посредственный.

К удовольствию Егорова, сегодня настаивать на чрезмерном украшательстве своего супруга драгоценностями Тания не стала. Негоже графской чете затмевать государей.

— Век бы так не рядиться, — поморщился попаданец от своего вида. Хорошо, что друзья из прошлой жизни и сослуживцы его сейчас не видят, а то приняли бы за визажиста, не в смысле профессии, а ориентации, — Я готов, — доложил он, отворачиваясь от большого стеклянного зеркала и беря из рук служанки парадный клинок — короткий узкий меч или длинный кинжал — и так, и так назвать будет правильно, — Ничего не обещаем, но улыбаемся.

Секрет столь большой популярности Гирфеля у государей Полуострова лежал на поверхности. Те владетели, кому посчастливилось уже обзавестись действующими местами сил Древних, желали увеличить их количество, а государи стран, в которых ещё портальные площадки не были найдены, спешили стать в очередь на первоочередные поиски столь полезных и прибыльных точек магических путей.

Тании, как главе портального клана, в последнее время приходилось нелегко в общении с гостями. И к Хаосу не пошлёшь, и идти навстречу пожеланиям пока нет возможности.

По завершении разгрома биранцев Игорь собирался заняться расширением портальной сети. Только его планы теперь нарушились неожиданной прытью, проявленной герцогом Юмом, и наглым давлением со стороны короля Вернига Второго.

Обе проблемы придётся решать в ближайшее время., тут уж не до путешествий. Хотя есть в сложившихся обстоятельствах и свой плюс. Преподнеся венценосной подруге корону Ливора Игорь мог уже до конца этого года стать вице-королём Гирфеля, как ему с радостью и воодушевлением пообещала Латана. Тогда перед попаданцем откроются гораздо более широкие возможности.

Чета владетелей Приара воспользовалась порталом Малого тронного зала, считавшегося личным герцогининым, и пользоваться которым могли только её самые близкие друзья.

— Доложи нашей великой государыне о нашем прибытии, — сказала Тания секретарю, — Мы, с её позволения, подождём в гостиной.

Разумеется, никто графу Игорю и его супруге не думал препятствовать в их перемещениях по апартаментам правительницы. Им дозволялось почти всё. Но не в этот раз.

— Извини, графиня. Граф, — секретарь, сорокалетний лэнет с водянистыми, равнодушными глазами, учтиво склонил голову, — Но вам следует пройти в кабинет. Добрая государыня желает вас видеть. Обоих.

Глава 3

Латана в кабинете находилась не одна.

Комиссар Дильян принёс ей сведения о рабах, которые завтра должны будут биться в финале своеобразного турнира, который и боксёрским не назовёшь, поскольку драка шла без перчаток — кулаки соперников обматывались полосками кожи — а кроме ударов руками допускались захваты и броски, но и боями без правил эти поединки не являлись, поскольку использовать приёмы удушения, бить ногами или пальцами рук запрещалось.

Зато упавшего соперника можно и нужно было добивать кулаками в голову, пока большинство зрителей не останавливали расправу над проигравшим криками. В этом средневековом мире с его жестокими нравами часто таких возгласов не звучало вовсе.

После первого своего выигрыша на местном подобии тотализатора, венценосная подруга попаданца заразилась азартом и почти ежедневно с Камалией стала посещать столичные катакомбы, разумеется инкогнито, в сопровождении Дильяна и кого-нибудь из людей Тихого, чтобы поучаствовать в развлечении, запрещённом её же указом.

Правительница как ребёнок радовалась каждой своей успешной ставке, даже не догадываясь, что выпадавшая ей удача часто подстроена Олфеем, организатором боёв и дружком Му, и обходится на два порядка дороже суммы её выигрыша.

— Дильян, иди, — государыня при виде вошедших к ней графа и графиню Приарских отпустила комиссара стражи, — Сегодня я бои пропущу. Не до них. Привет, — улыбнулась она друзьям и вышла из-за стола к ним навстречу с объятиями, уже привычно оценивающе посмотрев на увеличение живота у Тании.

Что уж там Лана могла определить на глаз — задавался ироничным вопросом попаданец — непонятно, но раз государыне хочется оценивать приближение родов будущей невестки, то кто ей посмеет в этом отказать?

— Ты одна, без Камы? — поинтересовался землянин, подмигнув уходящему бывшему боцману и отвечая на объятия герцогини.

— Как видишь, — сюзеренша показала рукой на диван, приглашая друзей присаживаться, — Она сейчас отбивается от Марильды, которая хочет одного из своих правнуков пристроить консортом к крошке Сисине. И вас тоже — Таня, Игорь — поползновения Кровавой герцогини и герцога Исторского касались. Всё пытались у меня узнать, кого ты ждёшь — мальчика или девочку — чтобы предложить для брачного договора своих кандидатов. Но я их расстроила, сказав, что вопрос уже решён.

Владетели Истора и Квена не были первыми, кто прознав о беременности графини Приарской спешил привязать к своему роду столь могущественную магиню. Такие пожелания, прямо или косвенно, высказывались лично и через посланников, ещё тремя герцогами и королём Веска.

Аристократы в Орване не были так плодовиты, как простолюдины или крепостные крестьяне и сервы, но неделимость маноров приводила к появлению большого множества неприкаянных благородных отпрысков.

Будущая дочь землянина ещё до своего появления на свет могла в женихах как в сору рыться. Могла, но её будет ждать виконт-наследник Дин. Если конечно она, когда вырастет, сама одобрит этот выбор родителей.

— Решён, — подтвердил Игорь, — Мы будем счастливы иметь такого зятя как твой сын. Он нам и так роднее всех родных. Но мы к тебе с плохими новостями. Не вели казнить — вели миловать. Наш союзник оказался не друг и не враг, а так.

К неприятным известиям о трёпке, устроенной герцогу Авлою Тринскому, сюзеренша отнеслась поначалу равнодушно. Впрочем, довольно быстро сообразила, что это может задержать её воцарение в Ливоре и появление портала у кузины Камалии.

— Без тебя этот — как его? — не справится? — спросила она, — И Риднок Кесп-Тилский, хоть и слишком осторожен, но не дурак. Сил у них — вспомнила, Римм Зорн же зовут того полковника? — то есть полков и владетельных дружин достаточно. Тем более, что Юм само-то тринское войско не разгромил. Думаешь, он оставит за спиной полнокровную армию Авлоя и кинется к Ан-Аю?

Егоров кивнул головой.

— А чем ему тринцы теперь могут угрожать? Я бы на его месте так и поступил, — подтвердил он, — Юноша оказался весьма непредсказуем и умён. Не нужно рассчитывать, что он глупее нас. Так что, мне — нравится или не нравится — сразу после того, как разберусь с биранцами, придётся брать своих янычар и двигать к Ригасу. Кирасир я думаю уже завтра туда отправить. Я помогу овладеть твердыней Ан-Ай, и у нас будет, что предложить герцогу Юму при обсуждении наших добрососедских отношений в будущем. Герцог Авлой пусть теперь сам расхлёбывает кашу, которую заварил. Мы свою часть обязательств выполнили. Кстати, ты забыла про генеральский патент для Римма Зорна, его имя ты правильно вспомнила.

Латана хмыкнула и встав с дивана вернулась за свой стол. Из его боковой тайной выемки достала небольшой ключик — попаданец придумал не только выдвижные ящики, но и вполне мудрёные замки — открыла дверцу и извлекла кожаный свиток.

— Ничего не забыла, Игорь, — улыбнулась она, — Патент канцелярия ещё дней семь назад сделала, а я подписала. Только сам ведь рассказывал, что любая бюрократическая бумажка должна вылежаться…

— Я ж пошутил, Лан.

— Понимаю. Но у меня скоро генералов будет больше, чем во всех остальных государствах Полуострова вместе взятых.

— Тебе жалко что ли? — засмеялась Тания, видя выражение досады на лице подруги.

— Жалко. Ты генеральский оклад знаешь? Почти такой же, как доход с приличного баронского владения. А у вашего Зорна и так баронство имеется. Спасибо твоему мужу, что доходы герцогства так быстро растут, иначе мне пришлось бы к дядюшке-императору в должники идти, как большинство здешних государей.

— Так деньги и должны работать, — Игорю надоело сидеть, он встал и подошёл к окну, — Вложения в людей, в их обучение и воспитание — самое лучшее из возможного. Так что, отправляй с гонцом патент и не сомневайся. Что же касается заговора против твоего подлого братца, то вскоре он поплатится, и за убийство отца, и за издевательства над племянником, и за то, что он сотворил с твоим родным Ливором своим дурным управлением и постоянным, непродуманным задиранием соседей. Я уже сегодня, как проводим Каму, кое-какие действия в этом направлении начну предпринимать. Верниг Второй исчезнет при загадочных обстоятельствах, и ты при этом будешь вне подозрений.

— Это как? — в два голоса спросили Латана и Тания.

— Пока всё сам до конца не продумаю и не подготовлю, не скажу. Не злись, моя мудрая и терпеливая государыня, — попросил Егоров сюзереншу, — Тань, — обратился он к жене, — Я сразу же вам расскажу, как определюсь. Честное слово.

Обе красавицы несколько секунд сверлили в Игоре дырки. Затем они вспомнили, что на иномирянина, если он уже всё для себя решил, где сядешь, там и слезешь, одновременно вздохнули. Прямо близняшки, мысленно сыронизировал попаданец.

Герцогиня позвонила в колокольчик и явившемуся на зов секретарю отдала генеральский патент Римма с наказом отправить гонца в восточную армию не медля.

— Такие документы мы тоже почтой будем отправлять? — спросила она у своего советника.

— Нет, — мотнул тот головой, — Такие, пожалуй, не станем. На это у нас будет специальная фельдъегерская служба, которая будет подчиняться мне как твоему командующему. Если конечно ты не возражаешь. Почта будет служить всем, кто пожелает воспользоваться её услугами и их оплатить. Надеюсь, что мы вскоре получим очередную золотую жилу. Про царя Мидаса попрошу не вспоминать, — сразу предупредил он государыню.

— Не буду, — легко согласилась Латана, — ты сегодня очень хорошо выглядишь, — тут же уязвила она друга с другого бока, зная нелюбовь Игоря к парадным нарядам, — А от лишней золотой жилы не откажусь.

Первоначально попаданец хотел завязать службу по доставке писем и посылок на портальный клан, организовав центральные отделения в фортах, но быстро от такой идеи отказался. Организация получилась бы слишком громоздкая и, как следствие, трудноуправляемая. Тут ещё с развитием и функционированием сети пространственных перемещений надо разбираться и отлаживать механизмы руководства ею, а не расширять сферу деятельности клана.

Так и решил, что будет отдельное ведомство, подчиняющееся налоговому отделу герцогской канцелярии. Почему налоговому? Егоров посчитал, что почтовые сборы так будет проще администрировать, и не хотел раздувать бюрократический аппарат и так чрезмерно большой.

Чтобы увеличить потоки корреспонденции в этом мире, где подавляющая часть населения не знает грамоты, попаданец придумал распределять выпускников гирфельскиж школ, тех, кому по завершении учёбы некуда податься, писарями в почтовые отделения. То есть, создаваемая служба станет не только отправлять письма, но и оказывать услуги по их написанию.

Этим Егоров убивал двух зайцев — получал дополнительные доходы и устраивал судьбы бывших голодранцев и нищенок, не подошедших по своим физическим или умственным способностям для службы янычарами и адептками. Слова насчёт того, что мы в ответе за тех, кого приручили, для землянина не были пустым звуком.

В дверь с непередаваемой искажённой улыбкой-гримасой заглянул лакей, молодой мужчина лет тридцати с небольшим.

Слова Игоря, повторяемые им Латане не раз, что та слишком не сдержана на наказания прислуге, отчего у её лакеев и горничных всё время неприятно запуганный вид, однажды всё-таки на сюзереншу подействовали.

Только Лана не придумала ничего лучшего, чем приказать всем слугам в её присутствии улыбаться и не трястись от страха, иначе им крепко достанется. И вот уже больше восьмушки попаданец не знал, смеяться ему или плакать, когда воочию видел, к чему привело это мудрое распоряжение государыни.

— Госпожа, — произнёс раб, — Обед накрыт. Управляющая велела…

— Сейчас идём, — взмахом руки Латана заставила лакея быстро закрыть дверь с другой стороны, — Тань, какое колье мне лучше надеть? — спросила она мнение подруги.

Камалия уговорила Танию уступить ей за обширным на полсотни человек обеденным столом место рядом с Игорем, сидевшим по левую руку от государыни, и заняла всё его время разговорами, перескакивая с одной темы на другую.

— Вроде бы и общались с тобой в эти дни немало, но, когда пришла пора расставаться, я вдруг поняла, что ни о чём толком и не поговорили, — с нотками грусти сказала герцогиня Нейторская, — Я буду ждать тебя и Танию у нас в гостях. Таких весёлых развлечений и интересных новшеств как здесь, в Ланиной столице, мы с мужем вам показать не сможем, однако, примем с большим почётом и постараемся, чтобы не скучали.

Камалия замолчала одновременно с завершением исполнения очередной песни менестрелями. Она весь новый репертуар уже неоднократно слышала и отдала предпочтение общению с приятелем.

— В глуши, в деревне всё вам скучно, а мы, ничем мы не блестим, хоть вам и рады простодушно, — Игорь неожиданно для себя очень удачно в рифму перевёл на орванский пушкинские строки, — Насчёт Тании не знаю, Кама. Сама видишь, ей не до поездок. А я, как и обещал, при первой же возможности прибуду в Нейтор на поиски мест сил Древних. Наверняка они у вас там где-нибудь найдутся. Я сообщу супруге, она намагичит площадки. Хорошо, что магия Древних работает и на расстоянии. Главное, знать, куда её направить. Приеду, — ещё раз пообещал он и слегка пожал лежавшую на столе герцогинину руку, — А пока мы с супругой приготовили тебе подарок от нас. На память.

— Игорь, пожалуйста, повтори стих, с которого начал, — засмеялась Камалия, — Ты удивительный!

— Да знаю, — согласился землянин.

Для герцогини Нейторской стеклодувы Приара по рисункам своего графа выплавили шахматные фигурки — синие, как глаза Камалии и чисто прозрачные, как отношение к владетельнице Нейтора её гирфельских друзей. Так объяснил попаданец, вручая Ланиной кузине сделанную из сандалового дерева шахматную доску с фигурками внутри.

Покидающая гирфельский дворец высокородная гостья была очень тронута, внимательные могли бы заметить, что её глаза увлажнились.

Однако, обстоятельства не располагали к проявлению бурных чувств, так как, кроме хозяев, герцогиню Нейторскую и её свиту провожали и другие гости — герцог Исторский и герцогиня Квенская с множеством своих людей.

Расставание вышло официально-чопорным, как и положено между весьма важными персонами. Что не помешало кузинам выглядеть, как несчастные девочки перед прилавком с игрушками, когда мамки им сказали, что нет денег на покупку.

— Тань, мы сегодня здесь в наших апартаментах заночуем, — шепнул Игорь супруге.

— Сама хотела это предложить, — также тихо ответила графиня, — Только я забыла Гештика предупредить. Тут служанки глупые.

— Делов-то, — хмыкнул попаданец и знаком подозвал Гейва, янычара, доставившего подарок для Камы, — Сгоняй в замок и приведи сюда мажордома с горничными, — приказал он ему, — Скажешь, чтобы взял с собой всё необходимое.

Когда янычар убежал выполнять приказание, адептка открыла портал в Чинор, герцогство, соседнее с Нейтором, и свита с дружинниками Камалии, а затем она сама переместились на ратушную площадь столицы герцога Эльсана.

— Эти, смотрю, не торопятся, — буркнула Тания, бросив взгляд на толпу исторцев и кленцев, — Лане пора уже дать понять им, что загостились. Тем более, повод есть. Я про вчерашнюю дуэль адъютанта герцога с лейтенантом Марильдиной дружины. Пусть где-нибудь у себя отношения выясняют, а не в парке дворца нашей прекрасной государыни. Ты мне поможешь сегодня на ужине дать окончательный отказ и Могеру, и Кровавой старухе?

— Извини, Тань, — Егоров чуть прижал к себе жену, — Меня ждут. Я сегодня хочу сделать ту портальную площадку-ловушку, о которой мы говорили. Она же послужит и для устранения Ланиного братца-негодяя.

— Вы меня не бросите одну с этими? — спросила принцесса подходя к чете Приарских, имея в виду своих гостей.

— Нет, — улыбнулась Тания, — Но Игорь нас до позднего вечера покинет. Я тебе расскажу зачем. Но ты и так увидишь портальным зрением.

— Новая площадка? Ловушка? — быстро догадалась сюзеренша.

Продолжить разговор дальше не получилось, так как к ним подошли надоедливые гости. Впрочем, попаданец и так собрался исчезнуть. Попрощавшись с подругами и гостями, направившихся в парк, землянин поспешил уйти.

В своей прошлой жизни Егоров никогда не был модником и имел весьма скудный выбор гражданской одежды. Вот военной формы у него было с избытком. В Орване же обстоятельства вынуждали попаданца в разных местах хранить многочисленные комплекты всевозможных одеяний. Правда, средства позволяли, поэтому грустить из-за такой мелочи землянин не стал.

В их с Танией апартаментах герцогининой резиденции Игорь с облегчением поснимал надоевшие побрякушки и парадный костюм, с помощью старого дворцового раба наскоро ополоснулся и надев скромную офицерскую форму через тайную дверцу за портьерой его гардеробной попал в один из многочисленных тайных ходов.

На маленькой площадке за дверцей лежала стопка факелов. Масло, которым на них пропитывалась ветошь, уже засохло, но кое-как, после нескольких попыток поджечь конец одного факела с помощью огнива, он всё-таки зачадил-закоптил, давая язык пламени, достаточный, чтобы в его свете не переломать при движении ноги.

Узкая винтовая запыленная лестница привела землянина в подземелье, в котором со стороны Башни Страха гулко слышались вой и мольбы кого-то допрашиваемого, а затем Игорь, пройдя пару сотен метров с четырьмя поворотами, поднялся по десятку ступеней, снял с пазов доски и согнувшись в три погибели протиснулся через отверстие в проход между сенниками герцогских конюшен, примыкавших к ограде дворцового парка.

— Больше я этим путём не ходок, — пообещал себе бывший спецназовец, уже привыкший к аристократическому образу жизни.

Он вернул доски на место и потратил минут пять на приведение себя в порядок.

Позади дворца шла улица менял, и в прежние времена по средневековым меркам весьма приличная и ухоженная, а уж после градоустроительных мероприятий, организованных землянином, принявшая такой вид, что хоть туристов на экскурсии сюда таскай. Возле здания гильдии ростовщиков, на небольшой площади расхаживали двое янычар, для вида прицениваясь к товарам, разложенным на уличных лотках, и вяло торгуясь.

— Не устали ждать? — подошёл к ним граф Приарский, — Кони наши где?

— На заднем дворе «Честных весов», — ответил сержант, — Командир, а как тебе сейчас удалось к нам незаметно подойти?

— Мух ртом надо меньше ловить, тогда никто к вам внезапно не подберётся, — попаданец уступил дорогу пожилой тётке, тащившей набитую провизией корзину, и взял янычара за локоть, — Пошли к «Честным весам».

Три лошади ожидали своих седоков запряжёнными, и через несколько минут после встречи граф Приарский с парнями верхом направились к восточным воротам.

Глава 4

Сержант Люс, агент Игоря под прикрытием, ставший правой рукой бандитского главаря столицы, дожидался своего истинного командира на постоялом дворе «Крошка Тиба» в сотне метров на выезде из Гирфеля.

С ним в компании находился Райтин, один из нескольких выживших разбойников некогда многочисленной шайки атамана Кривого, промышлявшей на тракте между столицей и Моснором.

Лесную банду Кривого разгромили ещё шесть лет назад, ещё при прошлом правителе, однако слухи о запрятанных где-то атаманом золоте и серебре до сих пор будили воображение наиболее доверчивых представителей городского дна.

— Заезжать не станем, — Игорь повернул голову к одному из своих спутников, — Метнись в трактир, там нас Люс дожидается — помнишь такого? — из второго взвода первого выпуска? — скажи, что я здесь жду.

Янычар спрыгнул с коня и именно метнулся — слово подобрано правильно — на постоялый двор, откуда вскоре появился с сержантом Люсом и Райтином, мелким мужичком под пятьдесят с наполовину отсутствующими, а наполовину гнилыми зубами и близко посаженными, постоянно трусливо бегающими глазками.

Люс и бывший разбойник, ставший мелким сутенёром при самых опустившихся, поистаскавшихся портовых шлюхах, вели за собой осёдланных лошадок, мелких и уже в возрасте.

— Доставил, Егор, — доложил янычар, обратившись к своему господину по его подпольному прозвищу, известному в преступной среде.

— Так садитесь в сёдла, — хохотнул попаданец, — Поедем. Посмотрим местечко. Поищем золотишко с бриллиантами и жемчугами.

Игорь считал, что ему повезло с появлением у Тихого Му бывшего разбойника из лесной банды.

На предпоследней встрече с Люсом, когда янычар рассказывал о новостях криминального мира, попаданец услышал от него шутливый рассказ про напившегося сутенёра, который хвастался, что знает местонахождение запрятанной казны прославленного атамана Кривого.

Никто разумеется болтуну не поверил. Разве стал бы Райтин торговать старыми или уродливыми девками, часто получая тумаки от недовольных матросов, если бы знал, где можно откопать богатство?

Уже со следующего утра над фантазёром насмешничали во всех притонах порта. Вскоре эта история наверняка могла забыться и сойти на нет без всяких последствий для бывшего разбойника, не попади она в уши графу Приарскому.

Ни в какой клад Егоров не поверил, но его привлекло описание места, где по хвастовству сутенёра якобы находятся украшения, монеты и слитки, намародёренные Кривым.

Глубокий провал с нависающим над ним узкой площадкой, выступающей из обрывистой скалы — это как раз то, что нужно для устройства там портальной ловушки.

— Да я же признался, что нет там ничего, — дрогнувшим голосом произнёс сутенёр, взбираясь на лошадь, — Вино в голову ударило, вот и нёс Хаос знает что.

Люс подобрал себе и поганенькому мужичку одяения в виде дешёвого доспеха поиздержавшихся неудачливых наёмников, вроде того, что сейчас было надето на сопровождавших Игоря янычарах. Так что, маленький отряд попаданца выглядел как группа ищущих найма вольных солдат удачи.

— А мы посмотрим, Райтин, в чём ты соврал, — зловеще улыбнулся землянин, — Если ничего не найдём, просто получишь по роже за болтовню. За слова отвечать надо. Если же найдём, и ты пытался скрыть деньги от братвы, там же тебя и прикопаем. Или скинем в то ущелье.

— Егор, — глаза сутенёра заметались с удвоенной скоростью, а голос совсем осип, — Я…

— Поезжай рядом со мной, — перебил его Игорь, — И показывай дорогу, а в остальном помалкивай.

По тракту на Моснор они проехали не больше двух километров и свернули к горному кряжу на северо-востоке, не очень высокому, но тянувшемуся до самого Чемеза, владения семнадцатилетней графине Йолике, так и не отказавшейся от своих подозрений в адрес лукавого соседа-интригана Риднока Кесп-Тилского.

Вскоре небольшой отряд попаданца въехал в деревушку Ключи, ту самую, которую Латана пожаловала Рине, заместительнице главного редактора первого в Орване периодического издания.

Дар герцогини Гирфельской послужил лишь для получения первой в этом мире заступницей попаданца титула лэны. Доходы у Рины теперь и так были такие, что любой барон, кроме вассалов графа Приарского мог бы позавидовать.

Манор бывшей рабыни оказался ужасно бедным поселением.

Вроде бы, как Игорь слышал, Ключи населяли крепостные крестьяне, но судя по тому, что он и его спутники наблюдали, проезжая по разбитой грунтовой дороге между жалкими, крытыми соломой мазанками, местное мужичьё ничуть не отличалось от вовсе уж бесправных, вечно голодных сервов.

Винить Рину в оборванном и тощем виде её крестьян вряд ли имело смысл. Та, скорее всего, здесь ни разу даже не появлялась. А вот местному управляющему, лэниному тиуну, вопросы наверняка нужно будет задать.

Разбои и грабежи в окрестностях столицы давно исчезли, тем не менее, крепостные при появлении пятёрки вооружённых людей боязливо прятались. Егоров, увидев двух похожих на скелеты детей — мальчика и девочку — подглядывающих за ним через покосившийся тын, решил, что обязательно скажет лэне, чтобы она нашла время и разобралась со своим маленьким владением.

Но сейчас ему было не до этого. Крайняя хижина осталась позади, и дорога от развалин каменной башни, у которой не остался целым даже первый этаж, заворачивала к югу, извиваясь дальше вдоль прибрежных зарослей ивняка.

— Чего ты меня за локоть хватаешь? — недружелюбно поинтересовался землянин у своего проводника. Сутенёр был ему противен, — Прямо в речку ехать?

— Да, Егор, — сглотнув подтвердил Райтин, — Раньше там за ней тропа проходила. Но это давно очень было. Как сейчас, не знаю.

— Посмотрим, — Игорь обернулся, — Сворачиваем, братва, — и направил коня с просёлка в сторону не широкой, мелкой речки с торчавшими из воды валунами.

Тропа за ней действительно нашлась и довольно удобная, хотя ехать дальше пришлось всё время круто в гору колонной по одному. Первым Егоров направил бывшего разбойника.

От Ключей их путешествие длилось два часа пятнадцать минут — землянин засёк по своим «Командирским» — когда отряд графа Приарского, или моснорца Егора, так в данном случае корректнее, достиг небольшого плато, заросшего разлапистыми кедрами и подлеском между их стволами.

— Это здесь, — сообщил сутенёр.

Попаданец огляделся и быстро определил нужное направление.

— Люс, — Игорь первым соскочил с коня, — Давай верёвку.

— Может лучше я, Егор?

— Тихий поручил мне, — не дожидаясь сержанта-агента землянин сам отцепил от его седла свёрнутый кольцами крепкий канат, — А ты подстрахуешь. Остальные оставайтесь здесь. И смотрите, чтобы этот не сбежал, — он кивнул на сутенёра, — Кажется, его придётся бить и возможно ногами.

Пробравшись между стволами деревьев и зарослями ежевики — ягоды, правда, уже все засохли, Игорь нашёл только несколько пригодных, чтобы отправить их в рот — попаданец со своим агентом через пару-тройку минут вышли к описанному Райтиным обрыву.

— Ого, — произнёс Егоров, осторожно подойдя к краю и посмотрев вниз, — Впечатляет. Привязывай верёвку, — передал он моток Люсу.

Без особых сложностей землянин спустился на выступающий из почти отвесной скалы карниз, расположенный ниже верхнего края пропасти метров на шесть-семь. Для бывшего спецназовца ерунда, а вот, как умудрился спрятаться здесь от егерей Райтин, вызывало удивление. Не прост мужичок, ох, не прост, не сдержал смешка Игорь. Впрочем, попаданец тут же рассудил, что жить захочешь — не так раскорячишься.

Надежды Егорова оправдались. Место для портала-ловушки оказалось почти идеальным. Карниз шириной был не больше метра, а длиной всего в три раза больше. Под ногами разверзалась пропасть, не Великий американский каньон, конечно, но с высоту девятиэтажного дома точно.

Провал представлял собой каплеобразный колодец, на дне которого в беспорядке валялись камни и скелет какого-то крупного животного, выступающий из небольшого озерка.

Красивое зрелище, до содрогания. Игорь машинально ухватился за верёвку от неожиданно накатившего на него головокружения. Это вернуло землянина на деловой лад, и он быстро сплёл заклинание, наложив его на карниз.

— Вот так, — вслух сказал он.

Теперь любая адептка может отправить на смерть того, кто силой заставит её открыть магический путь. Ведь, что обычные люди, что иск-маги увидят перед собой пропасть только в последний момент. Инерция движения отправит их на дно ущелья-колодца.

У землянина появилась мысль, что при желании он сможет отправлять врагов на смерть от падения с высоты целыми наступающими колоннами. Даже в клановом уставе, одобренном на Конгрессе, никакого запрета на подобное массовое убийство запретов нет. Кому такое могло прийти в голову? Хотя и сам Егоров от этой своей идеи восторга не испытал.

Уронить мерзавца Вернига Второго, ещё куда ни шло, а с остальными такое убийство чем-то сродни химической атаке, устроенной немцами под Ипром. Но исключать, что однажды возможно придётся воспользоваться и таким людоедским применением портальной магии Игорь не стал. Так что, можно сказать, и у попаданца есть теперь в арсенале боевое заклинание. И очень даже мощное.

— Вира, — скомандовал сам себе Егоров, — Или майна? — не имея никогда в прошлой жизни отношения к стройке он постоянно путал, как правильно сказать на сленге вниз или вверх, — Люс, ты чего любопытную голову свесил?

Пока бывший спецназовец говорил эту короткую фразу, то быстро перебирая руками и ногами достиг верхнего края.

— Там у парней что-то кони паникуют, — ответил янычар, протягивая руку и помогая командиру встать.

Землянин тоже услышал, как тревожно ржут лошади.

— Быстрее туда, — Игорь извлёк из-за спины меч и ускоренно, но осторожными шагами направился к поляне, где находились его ребята с сутенёром, — Ты лучше арбалет достань. У тебя он с собой?

Люс кивнул, отпустил рукоятку висевшего у него на поясе гладиуса, достал из сумки мини-арбалет и взвёл его, наложив болт со стальным приарским наконечником — дорогая для расходника штука, но для своих людей граф Игорь ничего не жалел.

Причина тревоги лошадей выяснилась почти сразу же, не успели граф и псевдо-бандит пройти и десятка шагов. В зарослях ежевики рвал кусты недовольный медведь.

Хищник больше походил не на русского мишку, а на американского гризли, только ещё крупнее размерами.

Увидев гостей этот громила и так, видимо, расстроенный плохим урожаем сладостей грозно и угрожающе зарычал.

В прежней жизни Егорову ни разу не доводилось сталкиваться с хозяином тайги, однако, его привычки землянин хорошо знал от деда, единожды едва унёсшим от медведя ноги — спас верный мотоцикл «Урал». Вряд ли орванский собрат гризли мягче характером.

— Господин!

— Не лезь поперёд батьки в пекло, — Игорь зло откинул назад Люса, кинувшегося было заслонить собой командира, — Назад, я сказал!

С мечом или арбалетом, метательными ножами или удавкой, то есть с тем оружием, которое попаданец с напарником в данный при себе имели, идти на схватку с могучим хищником было бесполезно.

Медведя можно лишь ранить, и то, не факт, что смертельно.

— Господин.

За спиной графа Приарского, медленно пятившегося от двинувшегося к двуногой добыче злого хищника, янычар сделал ещё одну попытку прикрыть собой благодетеля и командира.

— Ты что, Люс, забыл там в банде, что такое приказ? Так я тебе напомню, разгильдяй. Три наряда вне очереди получишь, как выберемся. И на пятидневку запрещу с Риной встречаться.

Словами Игорь стремился заговорить медведя и не дать ему кинуться сразу. План действий у попаданца уже созрел, и Егоров не теряя времени приступил к его выполнению.

Как только они с Люсом, пятясь, оставили между собой и зверем большой поваленный ствол, землянин наложил на него портальное заклинание, создав ещё одну площадку портальной сети.

— Ко мне, мишка! — крикнул после этого Игорь, — Что же ты такой робкий? — он вынул один из висевших сзади на поясе метательных ножей и резко снизу кинул его в морду хищника.

Попаданец не стремился точно попасть, он лишь хотел вызвать у зверя ярость. Тем не менее, мастерство или случайность, или, и то, и другое, но нож прилетел медведю точно в глаз, заставив того жутко на все горы и лес зареветь.

Когда хищник бросился на обидчика, Игорь открыл путь в недавно созданный портал-ловушку, и спустя пару секунд они с Люсом услышали, как за их спиной рёв медведя превратился в вой подающего в пропасть побеждённого врага.

Ещё один портал рядом с ловушкой только вносил бы путаницу в головах адепток, поэтому, как только Игорь расправился с медведем, так сразу наложил на поваленный ствол ещё два заклинания — одним закрыл пространственный переход, другим разрушил только что созданную портальную площадку.

— А…

— Так надо, Люс, — хохотнул землянин, — О случившемся держи рот на замке. Договорились?

У Егорова появилось искушение вернуться к пропасти и посмотреть результат работы ловушки, но он его в себе придавил. Чего там смотреть-то?

— Командир, там ещё один зверь! — Люс шагнул вперёд.

— Не один, а двое, и не зверь, а наши помощники, — Игорь сурово посмотрел на пару продравшихся через ежевичник янычар, — Вам где было приказано находиться и что делать? Что за праздник непослушания у нас сегодня?

— Мы Райтина связали, господин. Не убежит. Просто услышали медвежий рёв, подумали, что тебе угрожает опасность.

— Был тут медведь, но он испугался Люса и убежал, — попаданец хлопнул по спине янычара, — Возвращаемся.

Связанный сутенёр лежал возле коней и затравленно смотрел на вернувшуюся компанию. Вид у Райтина был настолько жалким, что Игорь побрезговал об него пачкаться.

Легенда моснорского проходимца, приближённого к главарю гирфельских бандитов, требовала от попаданца жестоких действий по отношению к обманщику. Попаданец нашёл выход в том, что пообещал сутенёру разговор с самим Тихим Му. Пусть бывший разбойник и дальше боится.

Задерживаться на горной полянке отряд искателей сокровищ не стал и тронулся в обратный путь. Им пришлось ускориться, чтобы успеть до закрытия городских ворот.

Проезжая второй раз Ключи, Егоров сказал Люсу:

— Как с Риной встретишься, не забудь ей поведать о состоянии её имения. Раз уж летом здешние крестьяне такие измождённые, зимой-то их половина помрёт, если не больше. Пусть найдёт время и разберётся со своими владетельными делами. Я, увижу, тоже ей скажу. Лишь бы не забыть в нынешних хлопотах.

С Люсом и напуганным сутенёром землянин расстался там же, где и встретился четырьмя часами ранее, у постоялого двора. Поездка получилась короткой, зато весьма продуктивной. И без приключений не обошлось.

— Отправляйтесь в гавань, оттуда порталом в казарму, — приказал граф Приарский своим оставшимся спутникам после въезда в город.

— Порталы уже не работают, — напомнил один из янычаров и кивнул на фонарщика, зажигающего масляной фонарь на столбе с помощью шеста-факела, хотя летние сумерки только начинали наползать на Гирфель.

До появления в Орване землянина такого понятия как уличное освещение здесь вообще не существовало.

Разгонять ночами темноту на городских улицах помогали только факелы и горящие плошки у входных дверей трактиров, некоторых доходных домов и присутственных зданий. А так, люди, если им требовалось перемещаться в темноте, таскали освещение с собой, либо надеялись на зоркость своих глаз или на две луны и россыпь звёзд над головой.

Производство наружных светильников было освоено приарской артелью. Продуктивность изготовления пока оставалась невысокой, поэтому в настоящее время удалось обеспечить освещение только владения Игоря и одну из центральных улиц столицы.

— Действительно, — вспомнил попаданец, что сам же и установил режим работы порталов, — Тогда отдохните в «Короне» у нашего доброго друга Ямирона, — трактир бывшего раба Латаны, расположенный у дворцовой площади, считался самым престижным, оттого и цены в нём кусались, — Возьмите, — Игорь в движении отсчитал десять ругиров серебром и протянул ехавшему справа парню, — На шлюх не хватит, а за приличный номер с ужином-завтраком вполне.

— Да у нас есть, господин, — попытался отказаться янычар.

— Свои деньги оставьте у себя, а это командировочные, — попаданец остановил коня и спрыгнул на землю, — Всё, дальше вы без меня, а я пешком пройдусь. Езжайте, — он передал повод, попрощался со спутниками и свернул в проулок, выводящий на улицу менял.

Пока Игорь шёл, желания опять пользоваться крысиными норами тайных ходов ему расхотелось. В конце концов, кому какое дело, откуда в таком простом обличье явился советник правительницы? Он ни перед кем не обязан отчитываться. Ну, кроме любимой жены и сюзеренши.

— Маршал?! — удивился начальник поста у главных дворцовых ворот.

— Ещё помнишь лицо своего командующего, Хестин? — проходя мимо гвардейского сержанта Егоров панибратски стукнул его по руке, державшей копьё, — Я и есть.

— Да кто же тебя забудет?! — уже вдогонку сказал польщённый вояка.

Глава 5

Игорь хотел, переодевшись в своих дворцовых апартаментах, пойти с докладом к сюзеренше, но та сама с сыном пришла в гости к Тании.

— Граф! — несмотря на официальное обращение, виконт Дин бросился к попаданцу и повис у него на шее, как мальчишка-простолюдин, встретивший родного отца, вернувшегося после долгого отъезда, — Я четвёртого дня тебя чуть было не застал, но ты за десять минут до меня ушёл в Гжар. А можно мне самому к тебе через портал ходить? Я друзей-янычар буду с собой в охрану брать. Там ведь на стенах мне ничего не угрожает. Игорь?

— Ты нашёл, у кого спросить, — землянин потрепал мальчишку по волосам и чуть отстранил, — У тебя вон кто командир, — указал Егоров на улыбающуюся государыню, — С ней этот вопрос и решай. Я в принипе не против. В бой нам с тобой не ходить. Будем на городской башне стоять и руками указывать. Лана? — посмотрел он на сюзереншу.

Сидевшие в мягких, обшитых разноцветной шёлковой тканью креслах перед небольшим столиком правительница и графиня Приарская почему-то смотрели на Игоря с подозрением. Неужели, и вправду, бабу не проведёшь, она сердцем видит? И обе подруги чувствуют, что их любимый мужчина опять на ровном месте умудрился вляпаться в какое-нибудь незапланированное происшествие?

Так это или не так, но Егоров про медведя решил ничего не рассказывать, а кратковременное появление в пространственной сети рядом с ловушкой ещё одного портала объяснить обычным ошибочным порывом, быстро исправленным.

— Дин, мой принц, я разрешаю тебе отправиться с графом, — милостиво кивнула Латана, пригласив Игоря присоединиться к застолью, — Присмотришь за нашим храбрым маршалом, чтобы не лез, куда не следует, — Выйдите все! — скомандовала она Таниным служанкам и Гештику, — Расскажи, как съездил, — попросила она попаданца, когда слуги выскочили из гостиной.

Прогулка на свежем воздухе разбудила у Игоря аппетит, и он весьма быстро подмёл со стола почти всё, что подруги заказали себе и Дину. Те вовсе не возражали.

Про то, что созданная портальная ловушка предназначена не только для зайцев-безбилетников, которые попытаются силой или угрозами воспользоваться пространственным перемещением, но и для ливорского короля Вернига Второго, землянин пока раскрывать не стал, ограничившись кратким описанием своей поездки.

— А вы тут как? — спросил он, доедая последний ломтик с уже второго по счёту золотого блюда сырной нарезки, — Не сильно утомились с гостями?

— Ты удивишься, но не очень, — Латана от выпитого за сегодня вина была чуть навеселе, но необходимости в Лечении для себя не видела, — Я же хитрая, Игорь…

— Мудрая, — поправил венценосную подругу попаданец, — И что придумала?

— Ничего особенного, — пожала та плечами, — Пожертвовала частью тех преступников, которых у тебя со скандалом вырвала для Дня третьего урожая, и предложила герцогу и герцогине развлечение. Прямо в моём парке. Не почувствовал запаха костра, когда вернулся? Кстати, насчёт огня. Мы с Танией не поняли, почему ты своих гренадёров из Гжара вернул? Говорил же, что они очень полезны в бою оказались.

Попаданец было хотел высказать сюзеренше, что не дело превращать замечательный сад вокруг резиденции в новое место пыток и казней, но вспомнил, что горбатого только могила исправит, и вместо нравоучений и просьб ответил на заданный вопрос.

— Ванитену не с кем идти на штурм Гжара, — Егоров передал Дину грушу, заметив, что тот попытался до неё дотянуться, — Три четверти своих иск-магов он потерял, а может уже и больше, я ещё не слышал последнего доклада от Лойма. Осаду виконт-наследник тем более не станет устраивать — его солдаты голодны, а с тылу его подпирают наши полки. Остаётся только попытаться прорваться через дорогу по склону Хмельной или просочиться лесом между городом и горой. Ни то, ни другое у него не получится. На дороге мощные укрепления, идти же через засечную полосу, которую Майен с новоявленным графом Тэгом устроили, можно только бросив оставшиеся телеги и лошадей, да, к тому же, придётся подставиться под удар с двух сторон. Классический цугцванг, — использовал землянин известный обеим подругам шахматный термин, — Гренадёры там не нужны. Гранаты-то наши зажигательные, а не осколочные. Жара, сами видите, какая стоит. Полыхнёт так, что нам самим мало не покажется. Нет, мы справимся и без организации стихийного бедствия.

Попаданец больше всё-таки рассчитывал на капитуляцию биранской армии, чем на её уничтожение. Он предполагал за счёт пленных на ближайшие год-два полностью закрыть потребности своих ресурсодобывающих производств в работниках, да и деньги, полученные за выкуп дворян и унтер-офицеров лишними не будут.

— Флот Ги Резёра, как говорит Могер, по прежнему тиранит вескские торговые корабли, — сообщила Латана, когда началось обсуждение просьб, с которыми герцог Исторский и Марильда Кровавая ей докучали, — Доходы короля Хлорига резко упали, а что-то противопоставить на море имперцам он не может.

— А при чём здесь герцог Могер? — хмыкнул Игорь, — Он до кучи ещё и посол Хлорига, что ли?

Ожидаемо, владетель Истора заботился не о союзнике — союзы в Орване, как и на Земле, были временными и ситуативными, сегодня друг, завтра враг — а о себе любимом. Его герцогство не имело выхода к морю, также, как и Квенское Марильды Кровавой. Торговля шла в основном через порты Веска, и блокада, которую Ги Резёр устроил на море, коснулась и нынешних докучливых гостей Латаны.

Если вначале они хотели договориться о торговле через гирфельский порт, благо в Исторе уже имелись места силы Древних, а герцогиня Марильда рассчитывала, что и у неё во владении найдётся, если графиня Приарская или адептки клана поищут, то прочитав красочное описание в «Гирфельском вестнике» о славной и героической победе эскадры адмирала Оплина под руководством графа Игоря над биранским флотом, завершившейся полным разгромом врага, принялись вначале намёками, а затем и прямым текстом склонять Латану к общим с Веском действиям по разблокировке восточного морского маршрута.

— Я им прямо сказала, что на конфликт с дядей не пойду, — сюзеренша допила вино, но бокал на стол не ставила, продолжая держать его в руке, — Могер хочет, чтобы я лишь объявила о своей готовности объединить усилия с Хлоригом. Говорит, что этого будет достаточно. Ри уберётся восвояси.

— А если нет? — задал вопрос попаданец, — Пустые угрозы — это оружие слабых. Если демонстративно меч достал, то надо пускать его в ход, иначе не просто потеря лица, а и ущерб для твоей политики на будущее. Кто потом станет обращать на твои слова внимание? — Игорь заметил иронию во взгляде венценосной подруги и подумал «господи, кого я учу?», — Ну, мне так кажется. Так что, пусть нашей гаванью пользуются. Таков мой совет.

— Он принимается, — кивнула Латана и всё же поставила бокал, — Однако, адмиралу я уже дала команду направить два самых быстроходных фрегата на юг. Не хочу, чтобы меня застали врасплох, как ты Сероба.

Принцесса быстро училась премудростям своего друга-иномирянина и своевременно принимала правильные решения. Егорову оставалось только одобрительно кивнуть.

Землянин думал, что в этот вечер ему предстоит побаловать своих подруг и Дина новой увлекательной историей и даже приготовил очередной детективный рассказ Агаты Кристи, но принц сегодня сильно вымотался на уроках и тренировках и, пока взрослые обсуждали изменение порядка портовых сборов, начал засыпать прямо за столом.

Чего ему хотелось — отправиться с дядей Игорем на войну — Дин уже добился, а истории он и сам теперь может читать. Кстати, книгопечатание и выпуск газеты дали ещё и дополнительный положительный эффект в том, что значительно увеличилось количество желающих выучиться грамоте. Услуги учителей в Гирфеле выросли в цене более, чем в три раза, а в организованные Игорем под патронатом Тании школы не надо было силком никого тащить. Наоборот, конкурс теперь выше, чем в МГИМО на Земле.

Разошлись рано. Принцесса видела, что сын устал.

Эту ночь в апартаментах четы Приарских провела и дочь адмирала Оплина. Баронет решил ковать железо, пока горячо, как ему однажды сказал командующий, и привёл девушку, едва получил официальное согласие на приём её в институт адепток. Игорю и Тании совсем не жалко было койкоместа в одной из восьми комнат их палат, а девочке ночёвка во дворце государыни — память и гордость на всю жизнь.

С утра Игорь умудрился проснуться не намного позже своей любимой Неваляшки, оделся в тренировочный костюм, соврал супруге, что отправляется на разминку, а сам пошёл в один из флигелей, где поселились личные менестрели герцогини, число которых уже превышало десяток.

В последнем классе школы Егоров подружился с Натальей Жильцовой, большой любительницей классической музыки. После учёбы их пути разошлись, но Игорю остались от того времени воспоминания о многих музыкальных произведениях великих композиторов.

Больше всего ему понравились романс без слов и вальс с одноимённым названием Метель, написанные Георгием Свиридовым к кинофильму по произведению Пушкина.

С Латаниными музыкантами тайком от сюзеренши и супруги Игорь разучил обе эти музыкальные композиции. Чтобы их никто не услышал заранее, граф Приарский уводил менестрелей порталом в Варский лес.

В исполнении струнных инструментов, рожка и бубна вальс и романс Свиридова звучали своеобразно, но очень красиво, не хуже, чем при исполнении на классических земных инструментах.

Само собой, о странных перемещениях графа Приарского с музыкантами придворная челядь донесла и государыне, и графине. Лана с Таней понимали, что им готовится приятный сюрприз, любопытство попридержали и делали вид, что ни о чём не догадываются.

Игорь решил, что сегодня за завтраком сделать своим дорогим женщинам подарок, а заодно и заставить завидовать гостей — маленькая месть за их надоедание — будет в самый раз.

— Я не понял?! — возмутился попаданец, войдя во флигель в распахнутую перед ним молоденькой рабыней дверь, — Вы ещё дрыхнете?!

Ещё в прошлой жизни Игорь заметил, что люди искусства все немного со странностями, никакого понимания воинской дисциплины и ответственности. В Орване он увидел похожую картину.

Несмотря на предупреждение, которое им накануне сообщил присланный янычар, о готовности к раннему выступлению перед государыней, весь ансамбль ещё крепко спал.

— Господин граф, — промямлил с заспанным лицом старший из менестрелей, мужик лет сорока пяти с копной вечно плохо расчёсанных волос и бородой, как у Деда Мороза, только русой, — Извини, вчера до поздна репетировали марш Прощание славянки.

— Поэтому перегаром разит, как из старой бочки, а кувшины даже на полу валяются?! — поинтересовался землянин, — И что здесь дворцовые служанки делают? Ждут, когда я прикажу их пороть, как сидоровых коз? Пять минут у вас времени, ладно, десять, привести себя в порядок. И приходите в мои апартаменты. Надеюсь, руки у вас не дрожат? Играть сможете?

— Господин…

Выслушивать оправдания попаданец не стал и, грозно посмотрев на испуганные лица менестрелей и трясущихся от ужаса четвёрки рабынь, отправился к себе. Знал, что мастерство музыканты не пропили и сыграют нормально.

Случившееся — наглядный пример того, что ценить доброту люди не умеют. Если бы указание поступило от Латаны, то эти козлы встали бы, как говорится, с первыми петухами, и устраивать накануне загул им не пришло в голову. Про «великодушие и милосердие» государыни сволочи хорошо знали.

Хоть ситуация на взгляд Игоря была скорее смешной, всё же про поведение дворцовых служанок он намеревался Эмиле при случае рассказать. Пусть разберётся. Поучить уму-разуму иногда полезно.

Реакция на прекрасную музыку всех присутствовавших на завтраке аристократов, а, главное, подруг — на остальных Егорову в общем-то было наплевать с высокой колокольни — попаданца порадовала. Он любил делать людям приятное, хотя устраивать неприятности приходилось, увы, не реже.

— Нам пора, мой принц, — шепнул Игорь сидевшему рядом с ним как на иголках от нетерпения Дину, — Государыня, — обратился землянин во всеуслышанье к Латане, — Позволь нам с твоим наследником покинуть тебя?

Однако, сразу в Гжар землянин не отправился. Сначала они с Дином в сопровождении десятка егерей и такого же количества гвардейцев эскорта наследника перешли порталом в Вар, недавно переживший осаду. Игорь хотел посмотреть, как идёт демонтаж на башнях стационарных мощных стреломётов для отправки их в Гжар заодно с отлично себя зарекомендовавшими онаграми.

В столице графа Тингера уже имелось две расположенные рядом площадки пространственных перемещений и активно возводились строения форта.

— Нига? — удивился Игорь, появляясь вслед за передовой пятёркой своей охраны перед Варской ратушей и притормаживая коня, — Уже на дежурстве? Быстро тебя захомутали.

Он с удовольствием оглядел засмущавшуюся девушку. Теперь в ней никто бы не узнал ту несчастную замарашку, которую пытался защитить от наглых мажоров однорукий калека Флетт. Белый верх, чёрный низ, хорошо пошитые из кожи сапожки, голубая беретка, чуть сдвинутая набок, ухоженные волосы — всё, как положено адептке портального клана.

— У нас людей не хватает, господин. Госпожа Айса сказала…

— Я знаю, Нига, — прервал её попаданец и дал знак Дину проезжать дальше, — Взлёт-посадка, остальному в бою научитесь. Где мать? Что-то супруга мне ничего про неё не рассказала.

Девушка покраснела и вильнула взглядом.

— Она… она пока не может, господин, — её глаза увлажнились, — У неё новый друг. Я пришла. Меня госпожа Айса отпустила. Он накричал. Сказал, что мама никуда не хочет и не пойдёт. А мама, она вчера спала, а я…

— Я понял, что за друг, — нахмурился Игорь, — Таких друзей, за задницу, да в музей. Собутыльник? Инкания! — позвал он маячившую возле навеса временно свободную от дежурства у соседнего портала адептку, — Побудь пока здесь вместо Ниги. Сержант, — обратился Егоров к старшему наряда, — Съездите с Нигой по адресу, заберите там женщину — наша красавица вам покажет и то, и другое — и доставите её в Приар для графини. Госпожа Тания там вскоре будет. Тому уроду, который попытается вам воспрепятствовать, разбей рожу. Да, и братика заберите. Графиня знает, куда его можно пристроить. Подрастёт, решим вопрос и с ним. Вопросы есть?

— Никак нет, граф! — бодро отрапортовал сержант.

Поручение ему явно понравилось больше, чем унылое стояние возле площадки.

В замок владетеля граф Приарский с принцем завернули только через два часа. С погрузкой стреломётов возникли небольшие проблемы, и Игорь подумал, что на будущее под них необходимо будет сконструировать специальные транспортные повозки, обычные слишком уж неудобны.

Граф Тингер сразу же признал в одетом в воинский доспех мальчике наследника Гирфеля, и попаданцу пришлось приложить серьёзное усилие, чтобы отбиться от участия на обеденном пиру, который местный владетель загорелся организовать в честь высокого гостя. Разумеется, этой важной персоной считался не маршал Игорь, а его маленький друг.

Подруга местного владетеля находилась в отъезде, посещая подаренное ей загородное имение, и граф Варский порывался послать за ней гонца, чтобы представить свою любовницу хотя бы наследнику короны герцогства, раз сама правительница не желает видеть у себя во дворце бывшую купчиху, но Егоров поспешил покинуть замок гостеприимного графа. Повод для этого имелся весьма уважительный — война.

У портала графа Приарского вновь встретила Нига, взволнованная и счастливая.

— Всё нормально? — подмигнул он ей.

— Да, господин, — улыбнулась девушка, — Ортин только что повёл маму и брата в Приар. Тем путём, — она показала на соседнюю площадку, — А того друга сержант избил, как ты и приказывал.

— Вот и отлично, — одобрил землянин, — Открывай нам Гжар. И это, ты обращайся, если что. Не стесняйся. Ты теперь не одна. За тобой клан.

Всё-таки Нига пока ещё медленно и неуверенно сплетала портальное заклинание или была взволнована. Через минуту она открыла пространственный путь и кавалькада с графом Приарским и принцем Дином въехала в захваченный биранский город.

— Где генералы? — спросил Игорь после приветствия у дежурных.

— Они оба убыли к южным воротам, — доложил старший сержант, — Виконт-наследник с двумя своими десятниками прислал требование беспрепятственно пропустить его через Гжар. Послов сначала хотели здесь на площади казнить, но граф Моснорский предложил южные ворота. Пусть биранцы сами наш ответ увидят.

— Зачем? — досадливо сморщился бывший спецназовец, — Давайте быстрой рысью, — приказал он всем своим спутникам, — Может ещё успеем.

— Игорь, а куда нам надо успеть? — спросил Дин.

— Не дать состояться глупой жестокости, мой принц.

Глава 6

Игорь успел к южным воротам лишь наполовину. В том смысле, что одного биранского десятника уже повесили, а второго только собирались.

Именно в этот момент попаданец крикнул, задрав голову:

— Майен! Тэг! Отставить!

— Маршал? Наконец-то! — свесив голову между зубцов левой привратной башни приветствовал командующего новый владетель Гжара.

— Принц? — появившийся рядом с Тэгом граф Моснорский разглядел и Дина, — Мы сейчас к вам спустимся.

— Ага, — согласился землянин, — Только биранцев тоже захватите с собой.

В этот момент Егоров ещё не знал, что в живых остался только один из посланцев Ванитена. Об этом его просветили генералы, лишь когда они сошли вниз. Уцелевшего десятника врага притащили связанного вслед за ними.

— Зачем, друзья? — вздохнул граф Приарский, глядя на избитого и бледного как мел биранца, — Он же лишь доставил послание.

На местном языке слова парламентёр не существовало. Отправлен ли человек одним государем к другому по политическим делам или военачальником к своему коллеге-противнику во время боевых действий — это всё посол или посланник, не имеющий никакого неприкосновенного статуса.

— Что «зачем»? Почему мы их казним? — удивился вопросу командующего Майен, — Пусть с зубцов башни подвешенные за шею воочию покажут Ванитену наш ответ на его наглое требование. Или ты уже что-то задумал и считаешь, что нам нужно армию Ванитена пропустить через город?

Подумав пару секунд Егоров не стал здесь и сейчас начинать объяснять соратникам, почему необходимо ввести вначале у себя неприкосновенные статусы послов и парламентёров, и чем одни отличаются от других, а потом добиться такого же отношения к посланцам и в других государствах Орваны.

Землянин посмотрел на не твёрдо держащегося на ногах вражеского десятника.

— Возвращайся к своему командующему, — сказал ему Игорь, — передай, что его хамское требование нами отвергнуто. Зато к нему есть уважительная просьба. Пусть ваши бойцы — солдаты, десятники, офицеры — складывают оружие и безоружными приходят сдаваться. Маршал Приарский, скажешь, гарантирует всем жизнь, а дворянам и даже офицерам-простолюдинам право на свободу за выкуп. Запомнил? Ты на лошади сюда прибыл? Впрочем, не важно. До Улейки здесь недалеко, дотопаешь ножками. Майен, будь другом, не пожалей для десятника Лечения, — попросил он графа Моснорского, в очередной раз пожалев, что так и не выбрал время и возможность инициироваться в иск-маги и получить хотя бы парочку нужных заклинаний.

Вокруг царила тишина как на кладбище. Никто не мог понять странный поступок командующего, даже биранец, недоверчиво смотревший на гирфельского маршала.

Естественно, прекословить другу-советнику государыни никто и не подумал. Генерал Майен только хмыкнул, пожал плечами и сплёл заклинание Лечение.

Побои у Ванитеновского десятника были хоть и сильными, но не травмирующими — обошлось без переломов костей — так что, после первого же воздействия целительской магии он принял здоровый вид, что называется, стал как огурчик.

— Я…, - биранец после первой же произнесённой буквы-слова замолчал, привыкая к новым необычным ощущениям.

Магия не только убрала у него последствия побоев, но и вылечила старые болячки. Вот так, задарма и поздоровел. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Калитку ему откройте! — дал команду Игорь, — Выпустите. Пусть идёт.

Когда Егоров с принцем и генералами поднялся на башню, то увидел, как отпущенный им десятник бежит в направлении биранского лагеря, что тот Усейн Болт, знаменитый ямайский легкоатлет.

— Новости какие-нибудь есть? — спросил он у соратников.

Генералы переглянулись, определяя взглядами, кому из них отвечать на вопрос. По идее, Гжар — владение Тэга, и он теперь здесь старше, но Майен — граф с рождения, с большим количеством заслуг перед герцогской короной.

Ответил генерал Моснорский.

— Из нового только то, что все твои поручения, которые ты перед отъездом озвучил, выполнены, — доложил он, — Между городом и Хмельной, посмотри, — граф махнул на восток, — устроены завалы из деревьев, выкопаны ямы-ловушки, как на тех рисунках, что ты отдал, есть и магические Ловушки, сколько успели наши и присылаемые государыней иск-маги создать. Больше трёх сотен в первых двух линиях намагичено, но точнее об этом лучше у полковника-магини Щербы спросить, она учёт ведёт. Камни для твоих метателей заготовили, и из Приара три самосвала доставили. Стрел для баллист тоже хватает.

— А дорога?

— Ночью завершили. Правда, для этого не только двух ленивых рабов пришлось повесить, но и подмастерье плотника, который хотел самовольно сбежать с работ. В срок уложились. Поедешь смотреть?

Попаданец положил руку на плечо Дина.

— Поеду. А тебе лучше…, – увидев мгновенно наполнившиеся грустной обидой глаза мальчишки, давно научившегося быстро понимать своего дядю Игоря, землянин завершил свою фразу не так, как намеревался, — Отправиться со мной. Познакомлю с тем, что такое рокада, для чего она нужна, и как её лучше использовать. Тебе, как будущему государю и полководцу, это будет намного полезней метания ножей, стрельбы из арбалета, махания мечом и лазанья по стенам. Хотя, нужно и то, и другое.

С повеселевшим наследником Гирфеля и графом Майеном — Тэг остался в своём городе — Игорь через северные ворота в сопровождении полусотни верховых выехал осмотреть завершение организованного по его приказу строительства.

На Земле давно уже во время войн использовались рокады — дороги, идущие вдоль фронта — позволяющие оперативно перебрасывать войска с одного фланга на другой. В Орване о таком аспекте воинского искусства ещё не ведали, да по большому счёту и необходимости в подобных маневрах не возникало. Однако, в предстоящем бою наличие рокады могло сильно помочь гирфельцам.

Войско Игоря сейчас превосходило армию Ванитена по всем параметрам, хоть и не намного. Только вот, желая перекрыть путь биранцам, граф Приарский был вынужден разделить свои полки. Но теперь, он сможет свободно накапливать силы там, где ему будет необходимо.

Рокада, начинаясь от ворот, вела к Хмельной горе дугой, выгнутой на север, обходя устроенные завалы, надолбы и ловушки, магические и обычные инженерные.

Вдоль этой фронтальной дороги были десятками распределены три сотни пятого пехотного, обеспеченные лошадьми, реквизированными в Гжаре. Ещё сотня этого полка и полсотни пришедших порталом варских егерей находились на постах в чащобах и оврагах между городом и берегом — армия по тем буеракам пройти не могла, а вот отдельные группы особо ценных аристократов биранского войска могли попытаться просочиться.

— С мостами помучились, — сказал Майен, когда их кавалькада уже полностью преодолела все три километра построенного пути, — Но это моя вина. Хотел обойтись обычными настилами и только время зря потерял.

— Ерунда, главное, что успели вовремя. Молодцы, — похвалил попаданец.

Он чувствовал толику своей вины, что поздно додумался до необходимости рокады. Как говорили в родном мире Игоря, хорошая мысля приходит опосля.

Из-за этого солдатам и горожанам пришлось всё делать в авральном режиме, при том, что объём работ оказался не маленьким. Два возведённых моста — над речкой и текущим с горы ручьём — это ещё не всё. Через довольно широкий — почти в треть километра — участок болота пришлось прокладывать гать. И сам характер почвы в низине был таков, что пришлось привозить грунт с западной части городских предместий и утрамбовывать его чурками или мостить дорогу брёвнами.

— Дальше строить не имело смысла, — граф Майен показал плёткой на показавшуюся в сотне-другой метров дорогу, идущую вдоль Хмельной, — Тут уже сухой участок. Ногами и копытами натоптали. Само утрамбовалось, — хохотнул он, — Едем дальше?

— Нет, — отказался попаданец, довольный увиденным, — Поехали назад. У нас ещё пол дня впереди. Есть время напакостить нашим биранским друзьям. Подожди, там впереди я вижу Гарки с парнями?

— Они самые, — подтвердил генерал.

У Игоря в суматохе последних событий так и не нашлось времени создать порталы на биранской территории южнее Гжара. Поэтому, теперь его диверсантам приходилось поддерживать связь со штабом гирфельской армии обычным способом, пробираясь окружными путями в обход противника.

Конечно, можно было бы возвращаться в Варское графство и уже оттуда воспользоваться пространственным перемещением в захваченный город, только так получалось бы в разы дольше.

— Командир! — радостно приветствовал своего сюзерена лэн Гарки.

— Капитан! — в тон ему коротко засмеялся Егоров, искренне довольный видеть в добром здравии и самого соратника, и маячившего позади среди пятёрки янычар сопровождения братишку, — Давно не виделись. Если конечно считать, что на войне день за три идёт.

Кольт и Дин друг другу улыбались, но кинуться в объятия и не подумали. Совсем уже как взрослые, особенно брат. Игорь с удовлетворением отметил, что он сейчас ничем относительно других молодых парней не выделяется. Умеет себя держать, не заноситься своим титулом и положением, а честно тянуть солдатскую лямку простого спецназовца.

— Рассказывай, Гарки, что там у вас и как, — распорядился попаданец, поворачивая коня к городу.

Следом за командующим развернулись и поехали в Гжар и все остальные.

— Этой ночью взяли языка, — в отношении пленного лэн использовал слэнг своего сюзерена, — С каждым разом захватывать кого-то из офицеров или десятников становиться всё сложнее. Начали беречься.

— Так на ошибках учатся, друг мой, — Игорь посмотрел на троицу уклонистов, повешенных Майеном на одном суку разлапистого дуба, и недовольно поморщился, — Даже дураки. На своих. И всё же вы поймали кого нужно, да? Не обозника несчастного, как я понимаю?

— Ага. Лейтенанта, лэнета, — подтвердил Гарки, — Долго молчать он не стал.

Из рассказа пленного стало известно, что виконту-наследнику всё же удалось драконовскими мерами прекратить панику и дезорганизацию в своём войске. Сделал он это с помощью массовых наказаний палками и казней. Под горячую руку Ванитена попали даже несколько десятников и — крайне редкий случай — один офицер, которому отрубили голову.

В результате решительных действий биранского командующего уныние сменилось страхом перед начальством, и войско неудачливых захватчиков вернуло себе относительно удовлетворительную боеспособность.

Кроме того, старший сын герцога Сероба прямо на марше провёл реорганизацию своих полков, расформировав самые потрёпанные и пополнив остальные до численности, близкой к штатной.

Теперь в армии биранцев насчитывалось только шесть полков, зато почти полнокровных. Игорь на месте Ванитена сделал бы тоже самое.

— С лошадьми у них что? — уточнил землянин.

— Ничего хорошего, — Гарки не скрывал удовольствия, — Мы продолжили их уничтожение на марше. Сейчас у Ванитена их не больше трёх с половиной сотен, и все они, за исключением пары-тройки десятков, используются, как вьючные. Повозок у биранцев осталось только четыре. Пополнить было негде, потому что все поселения с домами и имуществом на их пути мы с егерями сожгли, а лошадей, скотину, птицу и продовольствие или забрали, или уничтожили.

Захватили почти сотню биранских крепостных и примерно столько же рабов. Отправили их в тыл к генералу Лойму. Он, как ты и приказывал, сильно к врагу не приближается, всё время движется в пяти-шести тысячах шагов позади, но его кавалерийские отряды и дружины владетелей спокойно спать биранцам не дают. Как-то так вот, командир.

— Значит, кавалерии у Ванитена, можно сказать, нет совсем? — хмыкнул землянин, — Это ещё более упрощает сегодняшнее дело. Виконты, — обернулся Егоров к сблизившимся конями и о чём-то тихо беседующим своим младшим друзьям-воспитанникам, — Есть желание в кегельбан с помощью онагров поиграть? Вы же ещё ни разу не видели, как ядра в биранцев влетают.

Игорь не в первый уже раз отмечал эту орванскую несуразицу, когда дети герцогов и графов, а также их братья и сёстры, имели одинаковые титулы виконтов и виконтесс. Неужели нельзя было отпрыскам герцогов давать титулы маркизов? Хотя землянин тут же вспомнил, что в его новом мире маркизы — это владетели феодальных маноров, чуть меньше графств, но больше баронств.

В Ливоре и на Полуострове маркизатов не имелось, зато в империи, как говорила Лана, они есть в значительном количестве. Как правило, эти владетели были вассалами непосредственно самого императора, минуя иные ступени феодальной лестницы — графов и герцогов.

— Я тоже не видел ни разу, как стреляют онагры и не слышал их рёв, — сообщил капитан, глядя на воодушевившиеся лица виконтов, — Но мне рассказывали.

Раз граф Приарский сам обратился к сержанту Кольту как к своему брату, то тому уже не оставалось смысла вести себя подобно обычному сержанту янычар, и он подъехал к Игорю вместе с Дином.

— Я так по тебе соскучился, — сказал Кольт обнимаясь с попаданцем на ходу.

— Что, уже навоевался? — поддел его землянин, — Пора вернуться за парту? Тебе ещё нужно кое-какие предметы изучить, чтобы с чистой совестью на следующий год поступать в университет. Там ведь фехтование, джигитовку и рукопашный бой не спрашивают.

— Меня на всё хватит, — уверенно поручился за себя братец, — Ты разрешишь нам с Дином прицеливать онагр? Из баллист мы умеем уже стрелять, а камнемёты наверное не сложнее.

— Сложнее, но разрешу, — попаданец хлопнул Кольта по плечу и подмигнул обрадованному наследнику Гирфеля.

Граф Майен, выехавший немного вперёд, обернулся.

— Представляю, как наш враг удивится, когда ядра, от которых он убежал из-под Вара, вновь начнут лететь на его глупую голову, — он весело оскалился.

— Это его проблемы, — ответил граф Приарский, — Тот относительный порядок, который он с таким трудом навёл в своих полках, мы вновь дезорганизуем, посеем панику и деморализуем его солдат. Да. Нам главное не подставиться, — он посмотрел на виконтов, — И это теперь, раз Ванитен растерял коней, не сложно и относительно безопасно. Граф, собери, как сейчас приедем, сильный отряд в три-четыре сотни верховых бойцов для прикрытия нашей артиллерии.

Дальность стрельбы онагров достигала почти тысячу шагов, но при условии, если метать камни под углом в сорок пять градусов к горизонту. При таком наклоне начальной траектории ядра падали у цели почти вертикально, и отскок получался короткий, а то и вообще снаряд углублялся в почву, из-за чего его убойный эффект оказывался не очень большим.

Самым оптимальным оказалось — и это уже проверено не раз в реальных боях — ведение стрельбы метателями с расстояния в пятьсот-шестьсот шагов. Тогда камни рикошетили несколько раз на сотню метров, убивая на своём пути людей или коней и разбивая строения, палатки или повозки.

Вольное поселение Улейка, располагавшееся южнее Гжара, было сожжено гирфельцами ещё в то время, когда попаданец громил биранский флот и примерял на себя судьбу моряка-путешественника. Огнём были уничтожены и прочие деревушки в том направлении. Людей переселили под защиту городских стен, благо, захваченного у биранцев продовольствия хватило бы с избытком и на кратно большее количество едоков.

Естественно, Ванитен не стал разбивать лагерь своей армии на пепелище. Его войско встало севернее Улейки в виду городских стен. Степень потрёпанности и разгрома биранских полков показывал тот факт, что даже для их командующего не нашлось шатра. Лагерь виконта-наследника представлял собой, частично, пространство из навесов и шалашей, а, в основном, открытых биваков вокруг костров.

Хорошая цель. Не промахнёшься.

По возвращении в город, пока генерал Майен создавал из пехотинцев второго пехотного полка кавалеристов и направлял все пять прибывших в Гжар онагров с расчётами к южным воротам, Игорь с виконтами пообедал, как говорится, на скорую руку в не очень презентабельном, но с приличной кухней трактире.

Сам-то бывший спецназовец мог пообедать на ходу, а то и вовсе обойтись без дневного приёма пищи, ему к такому было не привыкать, но оставлять растущие организмы наследника Гирфеля и брата без нужных их организмам белков, жиров и витаминов он не хотел.

— Кольт, — сказал Игорь, когда разносчица накрыла стол возле окна на троих, — Ты конечно уже взрослый и, к тому же, настоящий воин, без дураков, но пока засматриваться на девиц, извини, тебе всё же рановато. Это раз. А, во-вторых, прежде, чем разглядывать фигурку рабыньки, мог бы обратить вначале внимание на её руки. Зачем тебе неряхи и грязнухи в подружки? Тебя, Дин, — повернул он голову в сторону хихикнувшего принца, — это, кстати, тоже вскоре коснётся. Давайте, налегайте на еду поживее. Не будем заставлять нас ждать. Ни врагов, ни, тем более, друзей.

Глава 7

Мимо сидевших верхом попаданца и его маленьких друзей проскрипела повозка-самосвал, как раз в тот момент, когда они возле ворот дожидались доклада от командира кавалерийского отряда — а Майен в короткий срок посадил на коней четыре полноценных сотни бойцов — о готовности к выдвижению.

Отряд растянулся колоннами на трёх сходящихся к воротам улицах. Возле караулки, чуть в стороне, чтобы не препятствовать перемещениям воинов, стояли онагры. Самосвал свернул к ним и остановился.

Никаких сложностей в том, чтобы сконструировать откидывающийся от приложения даже небольших усилий поддон, у Егорова не возникло. Игорь был лишь удивлён, что такую удобную и весьма полезную вещь орванцы сами не додумались сделать, ждали появления в их мире землянина. Там и дел-то, сместить центр тяжести к корме повозки.

— Сколько у тебя ядер? — спросил попаданец у возничего.

Раб, спрыгнув с облучка и низко поклонившись, боязливо ответил:

— Достаточное количество ядер, добрый господин. Сколько точно, я не знаю.

— А кто знает? Пушкин?

— Тридцать пять, граф, — подошёл, услышав разговор, командир расчёта третьего метателя, — По семь на онагр. У нас ещё при себе у каждого четыре камня на лафете.

Егоров кивнул своим мыслям.

— Хватит, — сделал он вывод.

Для него было очевидно, что стоять под ударами камней биранцы не станут. Или попытаются пойти в атаку, или отступят.

— Мы готовы, Игорь, — доложил подъехавший Майен.

— Ты решил сам с нами отправиться? Полковников у нас не нашлось?

— Почему нет? Думаешь, не справлюсь? — генерал засмеялся, — Граф Гжарский тоже рвался, но я ему сказал: извини, ты опоздал.

Возражать попаданец не стал, азарт соратника ему был понятен. Землянин дал отмашку, и ворота заскрежетали, опускаясь.

Смазывать трущиеся детали ворот салом, чтобы избавиться от противных звуков, никто не собирался. Скрип при открывании створок или опускании мостов через ров служил тревожной сигнализацией. Для средневековья вполне удачное решение.

Первой тронулась на выезд колонна, располагавшаяся на центральной улице. При других обстоятельствах, Игорь её бы возглавил вместе с графом Моснорским, однако, надёжный якорь в виде наследника Гирфеля заставлял попаданца быть гораздо более осторожным, чем того требовали обстоятельства, и граф Приарский с виконтами направился на выезд только во главе второй колонны.

Появление гирфельцев за городскими стенами не осталось не замеченным. Дозоры Ванитеновских вояк, выставленные вокруг лагеря, подняли тревогу, и в расположении биранской армии поднялась суматоха.

К сожалению, из-за столбов пыли, поднятой копытами коней идущей впереди сотни, попаданец плохо видел происходящее в лагере врага. Впрочем, примерную картину творившегося у Ванитена он и так знал.

Продвинувшись неспешной рысью около четырёхсот метров, гирфельские всадники начали разъезжаться в разные стороны от дороги, выстраиваясь в линию атаки. Понятно, идти таким скромным количеством в бой кавалерия не собиралась.

Когда попаданец с виконтами достиг передней линии своего войска, он наконец рассмотрел, как в полукилометре от него уже формируется фаланга биранских копейщиков, а по её бокам и сзади начинают собираться мечники.

— Дальше нам не нужно, — сказал маршал своим молодым друзьям, — Мы сюда не мечами махать приехали, а камнями кидаться.

— А что такое кегельбан, Игорь? — спросил Дин.

— Ого, запомнил? — усмехнулся землянин, — Потом как-нибудь расскажу. Может даже во дворце боулинг сделаем. В южном пристрое на полуподвальном этаже подходящее помещение имеется. Так, давайте в сторону отъедем.

Онагры могли стрелять через головы своих солдат. Риска в том, что праща сорвётся и ядро влетит в стоящих впереди — метрах в тридцати и более — солдат, Егоров не видел. Поэтому, никакого разрыва в линии построения не требовалось.

Гирфельский отряд не спешиваясь встал в четыре шеренги, лицом, естественно, к неприятелю, а онагры разместились за центром строя, прямо возле дороги, на расстоянии десятка шагов друг от друга. Лафеты метателей направили веером относительно друг друга, чтобы обстреливать широкий фронт противника.

Граф Приарский с друзьями подъехал к позиции своей средневековой артиллерии и спешился, отдав поводья подбежавшему бойцу. Виконты немедленно последовали его примеру. Если заматеревший Кольт ещё сохранял умело равнодушный вид, то вот наследник чуть ли не пританцовывал от нетерпения и предвкушения предстоящей забавы.

— Чего вылупился? — спросил Игорь возницу, переминающегося у самосвала с ноги на ногу в компании двух своих помощников, одетых в рваные тряпки — иначе эти робы и не назовёшь — через дырки в которых виднелись синяки от повседневных побоев, — Разгружайтесь.

— А где, господин? В одном месте всё вываливать?

— Да где стоишь, там и выгружай. Всё сразу. Чего мелочиться-то? — хохотнул землянин и бросил взгляд в сторону врага.

Противник сейчас явно пребывал в недоумении. Количество гирфельцев биранцы уже наверняка оценили и понимали, что вражеской кавалерии идти на них такими силами в атаку — это самоубийство.

Долго сохранять интригу Игорь не стал. Расчёты весьма споро принялись крутить рычаги онагров.

Наводить направление стрельбы при таком широком фронте цели особо-то и не требовалось, а для обеспечения нужной дальности полёта ядра артиллеристы ещё в Варе определили необходимые углы возвышения люлек относительно нижних станин лафетов.

Нет, никаких квадрантов с пузырьками воздуха в масле или даже механических прицелов Егоров не напрогрессорствовал, всё же у него не настоящая ствольная артиллерия, стреляющая на многие километры с закрытых огневых позиций. Попаданец ограничился расчётом нужного количества твёрдых дубовых клиньев, обеспечивающих зазор между верхней подъёмной и нижней неподвижной частями лафета.

— Сколько клиньев использовать, граф? — спросил один из мастеров.

— Это ты мне должен был сказать, Кайвен, — усмехнулся Игорь, — Я бы начал сразу с трёх.

Мастер согласно кивнул и поднял вверх руку с обозначенным графом количеством разогнутых пальцев.

Залп всех метателей не заставил себя долго ждать. Расчёты онагров теперь натренированы в реальных боях, хорошо слажены, и каждый солдат чётко знает свой манёвр. Появление в команде артиллеристов виконтов сильных помех не создало.

Было забавно наблюдать, когда второе по значимости лицо государства, что та обезьяна на лиане, повисло на спусковом рычаге болтая ногами.

На помощь Дину пришёл Кольт, раздался щелчок вышедшего из зацепа стопора, затем последовал звук возжаждавшего своей самки осла, и ядро третьего метателя улетело во врага с задержкой всего лишь в пару секунд относительно четырёх других камней.

— Есть, маршал! — крикнул находившийся в строю кавалеристов граф Майен.

Игорь и без его подсказки сам в просветы между всадниками видел, как ядра влетели в фалангу врагов, прорубив там пять просек.

Отдавать команду на заряжание смысла не имелось, артиллеристы своё дело знали туго и уже крутили взводные рычаги, натягивая тросы.

— С прицелом ты очень точно определился, граф, — мастер нашёл возможность подольститься к командующему.

— Ты не отвлекайся, Кайвен, — строго ответил землянин, хотя в душе конечно же был доволен.

А уж какой восторг охватил принца, так это не описать. Он запрыгнул на самосвал, чтобы лучше видеть результаты попаданий, и там подпрыгивал.

Онагры успели произвести по пять выстрелов, убив и искалечив не менее пары сотен биранцев, когда противник наконец принял решение.

Стоять и дальше под ядрами биранцы не собирались. Из двух вариантов, отойти из зоны обстрела или атаковать, к их чести, они выбрали второй. У Ванитена уже имелся горький опыт, когда отход мало что решал, так как онагры двигались вслед за его отходящими солдатами и продолжали деморализующий обстрел.

Гирфельская тактика отступления при попытке захватить камнемёты биранцам тоже была знакома, и попытка догнать кавалеристов сомкнутым строем пехоты, нагруженной копьями, мечами, доспехами и щитами, выглядела бы глупой, если не понимать надежды Ванитена, что отступающие гирфельцы устроят столпотворение возле ворот, что позволит на плечах всадников ворваться в город.

Только и командующий войском герцогини Гирфельской дураком не был, и таковую опасность предусмотрел.

Кавалерия под командованием графа Майена двинулась не к южным воротам, через которые выходила, а начала отступать в сторону западных, тех самых, что несколько пятидневок назад захватывал отряд янычар, а онагры споро поехали обратно в город.

— Игорь, а камни-то?! — спросил Дин, махнув рукой назад.

— Да что с ними сделается? — Егоров обернувшись увидел, как биранцы спешат догнать не догоняемое даже разрушив строй, — Эти что ли заберут? — усмехнулся он над бесполезными потугами врага, — Так у нас ещё есть.

Ворота Гжара закрылись, когда наиболее ретивые из противников не добежали до стен даже сотню метров.

И наиболее храбрые или мотивированные биранские солдаты за свою быстроту сразу же начали расплачиваться — в них, запыхавшихся от бега, с башен и стен полетели стрелы баллист и арбалетные болты.

Сильного урона от обстрела воины Ванитена не понесли, однако, полтора десятка убитыми, прежде чем отступить на безопасное расстояние, им пришлось оставить на земле. И забрать с собой вдвое больше раненых той или иной степени тяжести.

— Мы с принцем сбегаем наверх, посмотрим? — спросил у брата Кольт, показав глазами на вершину башни.

— Пока добежите, там и глядеть не на что будет, — попаданец понимал, что «стояние на Угре» биранцам устраивать нет смысла. Что они на солнцепёке могут дождаться? Ничего. Значит, сейчас начнут отползать обратно в лагерь, — Кидаться ядрами надоело?

— Нет! — в один голос ответили виконты.

— Тогда стоим спокойно, курим, то есть, ждём.

Игорь подал коня вперёд и подозвал к себе командиров метателей, которым поручил прихватить с собой очередную партию снарядов. Вдруг вояки Ванитена действительно утащат оставленный возле дороги боезапас с собой? От отчаявшихся вояк всего можно ожидать.

Враг и в самом деле долго не стал топтаться на месте и начал отходить к себе в лагерь, только совершил ошибку, сделав отступление не организованным, чем воспользовался граф Майен и разгромил два отряда биранцев, замешкавшихся на правом фланге. А когда противник успел вновь организовать строй, гирфельские кавалеристы опять разорвали дистанцию, вернувшись на позицию, где прикрывали онагры.

— Опускай мост! — скомандовал попаданец стражникам на воротах.

В этот день пострелять из онагров больше не пришлось. Враги познакомились с гирфельской игрой в догонялки метателями ещё при осаде Вара и бросив свой лагерь севернее Улейки ушли на два-три километра южнее поселения.

Направлять вслед за ними метатели Егоров не рискнул — можно было потом не успеть отступить.

Запланированного результата попаданец уже добился. Игорь ведь не ставил задачу убить множество врагов или развлечь своих юных друзей. Он хотел лишь напомнить врагу об его тяжёлом положении, погрузить в депрессию биранских командиров и побудить их к скорейшему принятию нужного для окончания этой войны решения.

При этом, чрезмерным оптимизмом Егоров не преисполнился и понимал, что попытку прорыва Ванитен всё же предпримет.

— Думаешь, Ванитен завтра с утра атакует? — спросил граф Тэг у своего командующего уже в замке, куда графы и виконт Дин прибыли на ужин, — После сегодняшней трёпки им нужно какое-то время, чтобы оклематься.

Высшие гирфельские аристократы вчетвером сидели за столом в главном замковом зале с высоченным сводчатым потолком. Их компанию разбавляли только двое служанок и слуга, подаренных графом Майеном своему соратнику, так как местным пока доверия не было, и четыре пары моснорских дружинников у всех дверей. Кольт не стал отделяться от своих боевых друзей-янычар и убыл с ними на посты вдоль рокады.

Все воспитанники попаданца освоили не сложное искусство извлечения звуков из горнов, разучили нужные сигналы, и теперь многие решения в бою можно будет принимать не дожидаясь известий от гонцов, ориентируясь лишь на сигналы горнов.

Враги о таком новшестве ещё не знали, а потому, ни расшифровать звуковые послания, ни ввести в заблуждение подобными же не могли.

Кроме того, чтобы обеспечивать связь между подразделениями, на парней Гарки была возложена задача по перехвату возможных попыток биранских начальников тайком проскочить на север.

То, что Ванитен до сих пор не повёл себя подобно первому императору французов, не означало, что он не решит сбежать в ближайшее время.

— Да, Тэг, — подтвердил Игорь своё ранее высказанное предположение, — Смысла тянуть время у виконта-наследника нет. С провиантом у него дела всё хуже. Сейчас мне разведчик сообщил, что уже ослабевшие лошади пошли в котлы. Так что, ждём. Спасибо тебе и Майену, — он улыбнулся сидевшему напротив графу Моснорскому, — нам готовиться уже не надо. Всё, что нужно, вы уже сделали.

После ужина Игорь повёл сына своей сюзеренши в мыльню. По дороге Дин намекал, что неплохо было бы переночевать в настоящем военном шатре, разбитом в расположении войска. Землянин намёк пропустил мимо ушей, подумав, что у принца ещё вся жизнь впереди, успеет пожить вне зоны комфорта.

Пока граф Приарский и Дин мылись в бане, в Гжар неожиданно заявился комиссар Дильян. Попаданец отправил принца спать пораньше, объяснив, что им завтра предстоит вставать с первым лучом солнца, и устроился с бывшим боцманом в одной из комнат выделенных Тэгом для своих именитых гостей на третьем этаже донжона.

— Теперь колись, дружище, с чем пожаловал, — Игорь устроился на стуле возле узкого окна, из которого за линией деревьев виднелась вдали тонкая полоска океана, а приятелю показал на табурет возле чёрного зёва давно не чищенного от сажи камина, — В то, что тебе просто скучно вечерами в своём холостяцком особняке, я верю охотно. Только тебе ведь и вчера, и позавчера было тоскливо, а пришёл в гжарский замок ты лишь сегодня. А?

Попаданец сам приглашал старого приятеля сюда на войну, когда тот начал хандрить по морям и океанам, только Егоров и не думал, что комиссар примет его приглашение всерьёз.

— Не знаю, как и сказать, Игорь.

— Говори, как думаешь, чего уж, — землянин жестом услал за дверь девушку-служанку, — Теперь здесь все свои. Ты, да я, да мы с тобой.

— Это, это про нашу правительницу, добрую герцогиню.

— Что, опять алкоголиком обзывает? — рассмеялся граф Приарский, после сегодняшней взбучки, устроенной биранцам, у него было хорошее настроение, — Так сам виноват. Тебе же Лечение организм полностью исцеляет каждый раз. И твоя тяга к вину, а, паче того, к дешёвой босяцкой сивухе, она у тебя здесь, — Игорь постучал себе указательным пальцем в висок.

— Нет, всё хуже, — не поддержал веселья своего молодого друга бывший боцман, — Только, давай, это останется между нами?

— Хм, конечно, Дильян, — попаданца немного насторожил серьёзный тон гостя.

Как оказалось, комиссара привело к советнику герцогини её очередной поход на подпольные бои. Едва она сегодня проводила из своего дворца именитых гостей и Танию, как немедленно вызвала к себе Дильяна и отправилась с ним в катакомбы.

— Игорь, прости, говорить буду прямо. Я тебе верю и знаю, что никому не скажешь, — бывший боцман сидел бледный. Видно, что откровенность ему давалась не просто, — Я ведь нередко по своей работе сталкиваюсь с теми, кто нюхает дурманящий порошок. Знаю, что ты скажешь. Заклинание Лечения исцеляет от пагубного пристрастия к дурману не хуже, чем от алкоголя, но ты бы видел глаза нашей правительницы и её подрагивающие руки, когда забирает выигрыш. Там ведь сущая мелочь. Только…, – он не закончил и замолчал, глядя себе под ноги.

Дильян, понятно, рассказал это искренне переживая за свою покровительницу. Только по этике и понятиям Орваны он сейчас совершал поступок, близкий к государственной измене. То самое оскорбление величия, за которое в той же Римской империи назначали распятие, а здесь сажали на кол.

Обвинять правительницу, что она наркоманка — слово и понятие «адреналиновая» комиссар разумеется не знал — надо было иметь внутри стальной стержень. Впрочем, Дильян, что называется, обратился по адресу, Егоров стукачом никогда не был.

— Ты правильно сделал, что мне обо всём поведал, — Игорь вновь бросил взгляд через окно, где уже сгущались летние сумерки, и улыбнулся, — Но можешь больше за нашу добрую государыню в плане её пристрастия к ставкам на боях не переживать. Чтобы стать неизлечимым игровым наркоманом, надо единовременно сорвать куш в десять раз больше годового дохода. Поверь, я знаю, о чём говорю. В этом случае, да, человека уже не исправить никакими увещеваниями и магическими заклинаниями. Поэтому, людям, по настоящему богатым, стать зависимыми не грозит. Это забава для них, не более того. Даже нет такой цифры, чтобы озвучить сумму опасного для нашей мудрой государыни выигрыша. О её доходах ты догадываешься…

— Да уж, — усмехнулся чуть успокоившийся Дильян, — От Шминца наслышан, какие ты дела организовал, полезные для казны.

— Это он зря.

— Так барон же без подробностей.

— Всё равно, Шминцу меньше надо языком болтать, — попаданец поднялся, устало расправил плечи — попросить, что ли, кого-нибудь из иск-магов о Лечении? — и прошёл к столу. Налил себе немного в бокал разбавленного вина, приятелю по понятным причинам предлагать его не стал, а воды глупая рабыня принести не догадалась, — Ладно. Я постараюсь постепенно отучить её от посещений катакомб.

— Да, Игорь, — покивал комиссар, — Тем более, её там могут узнать. Государыня, когда сильно волнуется, иногда забывает держаться в тени и за капюшоном накидки не следит, того и гляди, сдвинется. Там ведь не только простолюдины бывают.

— Я знаю, — согласился землянин, — Будем работать над этим. Ты вернёшься сегодня в Гирфель или останешься посмотреть на завтрашнее укрощение строптивого Ванитена?

— Если позволишь, я лучше останусь, — попросил бывший боцман.

Глава 8

Если бы Игорь был на месте виконта-наследника Ванитена, то начал атаку с самого рассвета. Но биранцы действовали по сложившейся в Орване традиции — ранний завтрак после восхода солнца, построение в колонны и неспешное выдвижение на врага.

Граф Моснорский накануне вечером убыл к Хмельной. На одну из южных башен Гжара Егоров поднялся с Дином и владетелем города.

Почти час они наблюдали за шевелением в стане врага, беседуя о будущих действиях графа Гжарского по приведению в повиновение местных вассалов или замену их своими людьми, когда наконец видневшийся вдали биранский войсковой муравейник начал принимать организованный вид.

— Смотри-ка, Тэг, — на попаданца с чего-то напала зевота, и он прикрыл рот кулаком, — Двумя колоннами двинулись. Неужели решили сразу в двух местах атаковать? Эх, и дурни.

— Сомневаюсь, — покачал головой генерал, — Ванитен, насколько я знаю, имеет скверный характер, только никто не говорит, что он глуп. Просто ему не повезло с противником. Граф Приарский намного превосходит его военным талантом.

Землянин посмотрел на напыжившегося при этих словах Дина, как будто бы они были сказаны про него, и положил руку на плечо Тэга.

— Неужели получение графского титула, обязательно должно превращать честного вояку в учтивого сановника? — спросил он.

— Игорь, — усмехнулся Тэг, — Никакой лести.

— Ладно, проехали. К тому же, есть в твоих словах доля истины. Не отрицаю. Смотри, действительно обе колонны двигаются в сторону Хмельной. Оставляю тебя на хозяйстве, а мы с принцем туда.

В городе по-прежнему оставались три полка. Один концентрировался у восточных ворот в готовности нанести фланговый удар, а два у северных, на случай необходимости перекрыть пути между Гжаром и предгорьем или побережьем.

Выводить эти отряды из города заранее гирфельские командиры посчитали не нужным. Всё же опасность того, что оказавшийся в тяжёлом положении противник вдруг кинется на штурм стен оставалась.

Не увидел Егоров смысла и в усилении своей восточной группировки. Там достаточно узкий фронт боевого соприкосновения, и посылать к Хмельной дополнительные силы — только увеличить давку. Тем более, что благодаря рокаде подкрепление всегда можно туда оперативно привести.

И ещё за спиной биранцев маячил войсковой корпус графа Лойма Ремсского из двух кавалерийских полков, егерей и феодальных дружин. Вступать в бой со всё ещё достаточно сильной армией Ванитена им не стоило, а вот ударить в тыл неудачливому агрессору, когда тот увязнет в бою, будет очень кстати.

Землянин, пока спускался с башни и садился в седло, ещё раз прокрутил в голове свой план боя и изъянов в нём не нашёл.

Да, он ни военного училища не заканчивал, ни академии, зато прочитал много книг в разных жанрах и про разные эпохи. Конечно, теория реальный опыт не заметит, но ведь и Егоров в своей прошлой жизни не на продуктовом складе служил. Имеется и у него кое-что за плечами. И зря друзья когда-то подшучивали над его тягой к чтению. Вот и пригодилось.

Жалеет ли он о нежданной выходке судьбы, закинувшей его в новый мир? Теперь Игорь уже твёрдо отвечал себе на этот вопрос — нет, нисколько.

— Мы когда поедем? — спросил Дин, выводя своего обожаемого дядю из размышлений.

— Да прямо сейчас, — попаданец пришпорил коня, — Лейтенант! — обратился он к командиру эскорта, который должен был сейчас возглавить кавалькаду, — Двигаем к Хмельной через северный выезд.

От намерения послать гонца к старине Лойму Егоров отказался. Тот наверняка и без подсказок с помощью егерей держит ситуацию под контролем и вступит в бой в нужный момент.

К тому же, землянин, явно превосходя всех своих соратников в вопросах стратегии и тактики войсковых операций, ещё во многом уступал местным командирам в понимании ведения средневековых сражений. Были тут свои нюансы, пока попаданцем не полностью раскрытые. Поэтому, великий и всемогущий фаворит государыни не стеснялся пользоваться опытом друзей и подчинённых. Он даже хотел ввести в практику земные традиции военных моряков, когда первыми высказываются младшие по должности. Только пока руки не дошли.

Благодаря проложенной дороге кавалькада с командующим достигла предгорья за полчаса неспешной рыси и поехала по каменистой широкой тропе — или, можно сказать, узкой дороге — к полкам. Здесь скорость движения пришлось резко сбавить, чтобы не переломать ноги коням.

Склон Хмельной был относительно пологим метров на сто — сто пятьдесят вверх от тропы, и ещё примерно такое же расстояние разделяло дорожку и заболоченный густой лес, то есть, сражаться придётся на фронте шириной триста, а в некоторых местах, четыреста метров.

Даже при том, что общее количество гирфельцев не намного превышало три тысячи человек, полкам приходилось стоять в очень плотных строях.

Командующего встретил с докладом командир замыкающего полка.

— Маршал, горнисты уже оповестили о начале атаки.

— Я слышал, полковник, — Егоров спешился, его примеру последовали остальные, — Мы на наблюдательный пункт. У тебя-то всё нормально?

— Даже лучше, — оскалился седоватый баронет, рассчитывающий после этой военной кампании получить хорошую должность в военном отделе дворцовой канцелярии, — Надоело уже ждать.

Оставив баронета и его штаб-офицеров готовиться к участию в начавшемся сражении, попаданец направился вверх по склону, где имелся большой скальный выступ с ровной площадкой. Это отличное место для наблюдения за боем он присмотрел ещё пятидневку назад.

— Игорь, а ты станешь за мою маму сражаться? — спросил идущий позади принц.

— А что по-твоему я сейчас делаю? — не оборачиваясь, вопросом на вопрос ответил землянин.

— Я имею в виду, мечом, — пояснил Дин, — Ты бы им разил врагов, а я бы шёл рядом и прикрывал тебя болтами из арбалета. Кольт тебе говорил, как я метко стреляю?

— Говорил. Но мне и Нид с Гарки докладывали. Только, видишь ли, мой воин, храбрость полководца не в личной отваге, а в умении спланировать и провести сражение, чтобы его не просто выиграть, а с минимальными потерями своих бойцов. Именно этим мы с тобой и занимаемся, — попаданец остановился перед началом резкого возвышения горы — дальше надо было немного пройти по сильно отвесному склону с осыпающимися под ногами камнями, — Так, Дин, ты в курсе, что помимо лошадей, собак и учёных магистров бывают ещё ездовые графы? Нет? Сейчас узнаешь, — он встал на одно колено, — Забирайся мне на плечи. Немного прокатишься на советнике твоей прекрасной матушки, а то он жирком обрастать начал. Зарядку и тренировку, уже забыл, когда последний раз делал.

Позади взбиралась пятёрка янычар, но Игорь не рискнул доверить столь ценный груз своим парням. Всё-таки, хоть бывший спецназовец и подверг себя заслуженной критике, пока во всех умениях для янычар ещё недосягаем.

— Я сам могу пройти, — заупрямился принц, — Мы же учились.

— Это приказ, сержант! Будешь пререкаться, никогда ты не станешь майором. Моих янычар.

Угроза подействовала, мальчик оседлал дядю, и через пару минут их небольшой отряд оказался на удобной площадке — пять шагов в длину и три в ширину — с которой открывался прекрасный вид на начавшееся сражение. Если конечно можно считать прекрасным жуткие факелы сгорающих в магических Ловушках людей.

— А храбро атакуют, — прокомментировал открывшуюся панораму янычар-горнист, — Господин, они ведь так могут и прорвать линию укреплений.

Ванитен не мудрствовал и послал в первых рядах на острые колья, ловчие ямы и магические ловушки тех, кого здесь называют мясом — набранных из всякого сброда и наспех обученных копейщиков, боявшихся палок десятников и удавок сотенных капитанов больше, чем мечей неприятеля.

У Игоря самого подобного мяса было больше половины в составе полков, но маршал Приарский с помощью Майена и Тэга смог обеспечить полную укомплектованность войска достаточно профессиональными офицерами и унтер-офицерами, в то время, как биранский виконт-наследник оставил большую часть своих младших командиров убитыми под стенами Вара и при тяжёлом отступлении.

Глядя на то, с каким остервенением враги рвутся в атаку, Егров едва сдержался, чтобы подобно генералу Багратиону, восторгавшемуся стойкости французов под градом ядер и картечи, не воскликнуть: «Браво, биранцы! Браво!».

— Обязательно прорвут, Дайвин, — ответил горнисту попаданец, — Мы же не зря целых четыре полосы препятствий построили. Лучше бы, конечно, не все они нам пригодились.

Пожертвовав частью солдатского быдла виконт-наследник ценой потери почти двух-трёх сотен копейщиков — с расстояния в пол километра, с которого наблюдал за битвой Игорь, точнее определить было невозможно — прорвал всё же первые заграждения и сохранил резервы своих иск-магов.

Одарённые биранцев не потратились на дезактивацию Ловушек, благодаря чему смогли ударить боевыми заклинаниями — Стрелами Льда, Огнешарами и Молниями — по фаланге гирфельского полка, стоявшей в пяти шереножном строю по двести человек в каждом ряду, перекрывая полностью проход.

Магическое зрение позволяло видеть, какие участки не защищены редкими носителями амулетов. Именно туда враг и ударил.

Теперь настала очередь бойцов графа Приарского погибать. Огнешары прожигали не слишком глубокий строй насквозь, а три Молнии выбили в прямоугольнике солдатской массы проплешины, впрочем, быстро затянувшиеся.

— Что же он не атакует?! — воскликнул принц, — Игорь, кто тем полком командует?

— Не спеши, Дин, — попаданец не стал признаваться, что пока и сам не очень понимает логику магического средневекового сражения, но был уверен в командире полка, опытном рубаке, успевшим поучаствовать в десятке войн, а лейтенантскую службу прошедшим в Гира-Туанской империи, — Он знает, что делает.

Все свои предыдущие победы землянин одержал благодаря тому, что тактически переигрывал соперников и не доводил ещё ни разу до битвы, что называется, стенка на стенку. Сейчас он получал свой первый опыт в таком сражении.

И действительно, выстояв под первым шквалом магических ударов, гирфельская фаланга, перестроением залатав внутри себя дыры, набрав скорость шага почти до бега, врезалась в дезорганизованную преодолением препятствий колонну неприятеля.

— Дави их! — радостно воскликнул Дин.

Полк опрокинул неровные разрозненные ряды неприятеля обратно на полосу преград, сейчас усиленно разбираемых и растаскиваемых задними отрядами биранцев, и пошёл дальше рубить пятившихся солдат Ванитена.

Теперь настала очередь гирфельских иск-магов ударить боевыми заклинаниями. К своей досаде Егоров увидел среди четвёрки одарённых позади фаланги и полковника-магиню Щерну, бывшую заместительницу Тании во время Исторского похода.

Тут Игорь сам виноват, что в суматохе напрочь забыл определить главной иск-магине войска её место в боевых порядках, но та могла бы и без его указаний сообразить, что не её дело участвовать в первой же сшибке.

Граф Приарский в сердцах даже пообещал себе по окончании войны определить Щерну в какой-нибудь отдалённый гарнизон в глухомани, хотя знал, что это он так мыслит на эмоциях. Чуть время пройдёт, и он полковника поймёт, простит.

Удар одарённых первого полка и Щерны довершил разгром передовой линии наступающих. Биранские копейщики откатились к следующим за ними рядам своих товарищей.

— Дайвин, труби полку отход за четвёртую линию, — скомандовал попаданец.

— Отступать? — изумился виконт Дин, — Но мы же побеждаем?!

— Пока нет, но к этому идёт, — Игорь под звук горна повернулся к мальчишке, — Не торопись с выводами. Досмотри это шоу до конца, а потом мы с тобой всё подробно обсудим.

Сигнал горниста, отражаясь от скал, прозвучал очень громко вдоль всей тропы.

Первый полк тут же вышел из боя, разорвал с неприятелем дистанцию и в заранее подготовленные проходы отступил, минуя вторую и третью линии укреплений, за четвёртую.

— Молодцы, — вслух похвалил граф Приарский действия своих воинов.

Без лишнего хвастовства он мог бы адресовать добрые слова и себе. Именно Игорь под уже ставшим широко известным в гирфельской армии лозунгом «тяжело в учении — легко в бою» заставил полковников ежедневно тренировать отступления и быстрое закрытие проходов заграждениями.

Биранцы, понесшие ощутимые безвозвратные потери — не менее полутысячи убитыми и тяжело ранеными, при виде отхода гирфельцев воодушевились и, организовав новую колонну, поставив впереди солдат, ещё не принимавших участия в сражении, двинулись вперёд сомкнутой в ряды по полторы сотни человек единой колонной, оставив вне строя, похоже, только тыловые и штабные службы.

Перевалив за небольшой излом предгорного склона, первые шеренги неприятеля резко сбавили шаг, из-за чего во вражеской колонне образовалась небольшая давка — задние ряды напирали на притормозившие передние.

Реакцию врага понять было легко. Пойдя по следам отступающих гирфельцев, биранцы вдруг увидел линию укреплений в точности такую же, которую менее часа назад с большими для себя жертвами преодолели, а за ней свежую фалангу воинов.

— Дин, понимаешь теперь задумку? — спросил попаданец мальчика, — Вместо того, чтобы бросаться в бой против двукратно превосходящим численностью противника, мы постепенно наносим ему урон на каждой линии. И если бы Ванитен дошёл до четвёртой, наши силы уже были бы на равных. Усвоил?

— Да, Игорь, — серьёзно кивнул принц, посмотрев вверх на дядю, державшего его за плечи, — А почему, «если бы»? Они не дойдут до четвёртой?

Солнце уже добралось почти до зенита, и попытки Егорова заслонить своей тенью голову принца уже оказывались безуспешными, с какой стороны ни вставай.

— Надо будет бейсболки начинать шить, — сказал землянин самому себе, но вслух, — Не забыть бы только эту идею. Смотри, Дин, — он показал, вытянув руку, на юг, — Видишь, пыль за Улейкой клубится? Это егеря вовремя доложили нашему графу Лойму Ремсскому о происходящем здесь, и тот принял мудрое решение. Уже через час биранцы будут зажаты с двух сторон. Так что, до четвёртых укреплений не дойдут. Скорее попытаются пройти чащей между горой и Гжаром. А там у нас что?

— Рокада и ещё укрепления перед ней, — бодро отрапортовал наследник Гирфеля, гордый своей догадливостью.

— Всё верно, — подтвердил попаданец, — Лепесток, — он подозвал янычара, — Скачите с Финтем к графу Тэгу. Скажи, чтобы выводил полки. На рокаду и через южные ворота, чтобы перекрыть и путь к побережью. Впрочем, генерал задачу знает. Мы с ним обговаривали. Так что, просто скажи ему: пора.

Лепесток, один из самых хватких воспитанников Игоря, радостно кивнул и быстро с товарищем заскользил вниз к оставленным коням.

В этот момент биранским офицерам удалось взбодрить своих подчинённых, и те бросились в бой.

Противнику пришлось повторять свои прежние действия, пробиваясь через капканы и ловушки, теряя людей и дробя свой строй.

— Тут уже метров двести, Дин, — сказал Игорь, — И мы наверху. Где твой арбалет? Не потерял?

— Нет конечно, граф! — принц с энтузиазмом принялся развязывать свой вещмешок, — И болтов я два десятка взял!

— Какой ты у меня предусмотрительный, — похвалил его Егоров.

Магические удары, которые в этот раз одарённые обеих сторон начали наносить почти сразу при соприкосновении противников, вблизи смотрелись ещё более жутковато.

Да, люди этого мира считали магию естественным явлением, и всё же удивительно, что при виде своих боевых товарищей, сгорающих от Огнешаров или бьющихся в падучей от Молний, пехотинцы продолжали упрямо идти на врага.

Кстати, биранские иск-маги уже могли достать заклинаниями и до графа Приарского с его спутниками, не Огнешаром или Стрелой Льда, а Молниями. Только у попаданца и у остальных с ним имелись защитные амулеты, причём, на Игоре и наследнике Гирфеля настолько мощные, что их не пробьют все одарённые, оставшиеся у Ванитена.

— Я попал? — спросил Дин, выпустив болт в плотную толпу биранцев.

— Наверняка. Тут невозможно промахнуться.

Оценив обстановку, Егоров не стал давать сигнала отхода за третью полосу укреплений. Всадники Лойма уже показались на северной окраине сожжённой Улейки и вскоре окажутся здесь.

Первыми из биранцев, кто увидел надвигавшуюся на них с тыла опасность, оказались командование армии и офицеры штаба.

Как попаданец и предполагал, Ванитен понял безнадёжность сражения на два фронта. Часть солдат ещё пыталась пробиться через фалангу гирфельцев, а остальные, окружив группу офицеров, в которой наверняка находился и сам виконт-наследник, начали отступать в заболоченный лес.

— Вот тут мы их и зажмём, парни, — сказал попаданец.

Глава 9

Встреча Игоря с командующим Варским корпусом графом Лоймом, состоявшаяся утром следующего после битвы дня возле пепелища чьей-то загородной виллы, откуда Ванитен начинал свою попытку прорыва через Хмельную, была гораздо искренней, чем знаменитая встреча на Эльбе.

— Я тоже рад тебя видеть, старина, — соскочивший на землю попаданец ответил на объятие соратника и, отстранившись, посмотрел на его усталое от долгого похода, чуть посеревшее лицо, — Хорошо выглядишь, — с ноткой сарказма произнёс он, — А что, иск-маги в нашей доблестной кавалерии закончились?

Встречу маршала и генерала со стороны наблюдали свиты обоих. С графом Приарским прибыл десяток его верных янычар, а Лойма окружало вчетверо большее количество штаб-офицеров и феодалов Варского графства, приведших свои дружины под стяг герцогини Гирфельской.

— Почему закончились? Ни одного не потерял, — граф Ремсский засмеялся не столько от иронии своего молодого друга, сколько от удовольствия его видеть после продолжительной разлуки, — Но сражение ещё не закончилось, — мотнул он подбородком в сторону заболоченного леса, где окружённые со всех сторон остатки биранской армии уже оставили попытки прорыва, получив отпор и на полосе рокады и при неудачной для них атаке вдоль городских стен, — Закончим, и потребую себе сразу и Лечение, и Восстановление. Жаль, не могу тебя в свой шатёр пригласить, ввиду отсутствия такового, но стол могу предложить. Богатый. Я же от трофеев просто лопаюсь.

— По тебе не скажешь, Лойм. Похудел, — Егоров посмотрел в сторону вытянувшегося вдоль леса строя кавалеристов и дружинников, впереди которого сновали отряды егерей, — Пленных много взял?

— Очень. Не смотри, не увидишь. Я их всех отправил от себя. Не таскать же эту обузу за собой? Офицеров и десятников — тридцать два человека — отделил, они теперь у графа Тингера в подземельях. Будут ждать выкупа. А солдатню, как ты и говорил, порталами отправлял в столицу к твоему барону Шминцу.

— Много?

— Было примерно восемь сотен — я не считаю тех легкораненых и отставших, которых взяли ещё у Вара — это за время преследования. Только некоторые имели такие травмы и ранения, что пришлось их добить. В общем, твоим рудникам достанется не более семисот.

— Нормально, — кивнул землянин, — Здесь ещё больше будет, — махнул он рукой в сторону леса.

— Когда атаковать будем?

— Никогда. Зачем? — Игорь подошёл к коню и вскочил в седло, — Сейчас доставят матюгальники, это такие звуковые воронки из меди, которые для флота сделали. Я послал уже к Оплину взять у него на время четыре штуки. Вот ими и будем воевать. В смысле, с их помощью обещать биранским солдатам жизнь, а их командирам ещё и свободу. За выкуп, разумеется. Чего стоишь? Тут и без тебя справятся. Поехали в Гжар, доложишься виконту-наследнику.

— Он здесь?

Лойм знаком подозвал солдата и распорядился привести своего жеребца чёрной масти.

— Ага, — подтвердил попаданец, — Со мной вместе воюет. Сейчас с графом Тэгом на стене. Надеется, что враги ещё раз попытаются между болотом и стенами просочиться. Дин, кстати, без шуток или лести, ловко научился из арбалета стрелять.

— А он здесь без…, – старый приятель не договорил.

Графы Приарский и Ремсский уже направились к Гжару.

— Лойм, — усмехнулся Егоров, — Если бы она тут присутствовала лично, неужели я бы скрыл от тебя такое? Появлялась за эти пятидневки пару раз, но сейчас нет. Не грусти, сегодня же её и увидишь. Главная заслуга в нашей скорой победе, искренне считаю, твоя, так что, тебе и докладывать о ней нашей мудрой государыне. И именитого пленного представишь, если Ванитен, конечно, не решит сам себя отправить на милость Порядка. Я, как начнётся сдача биранцев в плен, отправлюсь сначала доставить наследника нашего герцогства во дворец, а потом к себе. Надо будет в Приаре пару дел завершить. Но во время твоего доклада великой государыне обязательно постараюсь присутствовать. Буду в сторонке стоять или сидеть, если она позволит, в нужные моменты стану кивать и вносить свои пять гиров.

Игорь не преувеличивал сделанное старым приятелем. Тот действительно заслужил принять капитуляцию биранского виконта-наследника и доставить Ванитена пред очи правительницы Гирфеля. Но в нежелании попаданца лично присутствовать при сдаче в плен старшего сына герцога Сероба имелся ещё один аспект. В отличие от своей сюзеренши, Егоров жутко не любил смотреть на унижение других людей. Ему было гораздо проще кого-то убить, чем втаптывать в грязь.

Встреча графа Ремсского с принцем и новоявленным владетелем Гжара состоялась на башне восточной стены. Пока Лойм вкратце рассказывал о том, как щипал биранское войско при отступлении от Вара, доставили медные рупоры.

— Я тебя прерву, Лойм, — сказал землянин, — Тэг, где твои мужланы с лужёными глотками, которых я просил тебя найти?

— Капитан? — обернулся граф Гжарский к рыжему, излишне полноватому новому начальнику городской стражи, стоявшему в компании с лейтенантом-адъютантом, — Где?

— Там внизу, в караулке. Позвать?

— Не надо, я сейчас сам спущусь, — остановил ретивого офицера стражи попаданец, — Мой принц, — он положил руку на плечо мальчика, — прощайся ненадолго с графами, мы возвращаемся к нашей восхитительной герцогине.

— А вдруг биранцы опять начнут нападать? — нахмурился наследник Гирфеля.

— «Тогда хана, Дин. Без твоего арбалета не отбиться,» — подумал Игорь, но вслух сказал другое: — Не смогут. У них нападалка сломалась.

Отобранные капитаном мужики оказались действительно громкоголосыми, но туповатыми. Поэтому, землянину пришлось потратить почти полчаса на то, чтобы те уяснили и запомнили слова, которые им надлежало с четырёх сторон периметра окружения неприятеля выкрикивать через рупоры.

Оставив глашатаям собственноручно написанные тексты на свитках, граф Приарский направился с принцем к порталу.

Возле площадки они спешились, и Егоров распорядился адептке открыть путь к личному порталу герцогини в Малом тронном зале.

— Мама! — кинулся Дин к Латане.

Он с Игорем прошёл мимо наполненной посетителями приёмной, поздоровавшись лишь с секретарём.

— Надо было дождаться, пока этот медлительный дурак закроет дверь, а лишь потом бросаться мне на шею, — Латана, не вставая с кресла обнявшая сына, говорила строго, но глаза её лучились смехом и удовольствием, — Здравствуй, Дин. Привет, Игорь. Дернинс, оставь нас, — приказала она первому заместителю казначея, — Наконец-то! Я скучала. Рассказывайте, — приказным тоном распорядилась она, показав другу на стул, чтобы присаживался, и посмотрела на лакея, — Иди, скажи управляющей Эмиле, чтобы вместо тебя прислала более расторопного. И добавь, чтобы твою рожу я больше не видела. Вы тоже выйдите, — посмотрела она на двух девушек-служанок.

Судя по заимствованной у друга паранойи в части недоверия к слугам и отправкой их из кабинета, Латана думала, что маршал сейчас начнёт рассказывать ей какие-то сведения, которые необходимо держать в тайне от других. Но, во-первых, у Игоря никаких особых секретов при себе не имелось, во-вторых, он не хотел лишать Лойма чести первым доложить подробности разгрома агрессора и, в-третьих, попаданец спешил в Приар к Тании. Соскучился.

— Мы победили, Лана, — сообщил граф Приарский и подмигнул прижавшемуся к герцогине её наследнику, — Дин лично девятерых врагов убил, — Егоров озвучил то количество болтов, которое мальчишка выпустил со скальной площадки и с башни Гжара, а, поскольку эти арбалетные стрелы все влетели в строй врагов, то получается, что попаданец нисколько не соврал, — У нас сильный и храбрый государь растёт. Точно тебе говорю. Лан, разреши я к Тании пойду? Через пару часов, думаю не позже, к тебе графы Ремсский и Моснорский явятся. Они всё подробно доложат. Не хочу нашему принцу мешать поделиться с тобой впечатлениями.

Игорь видел, что венценосная подруга и сама хочет остаться наедине с сыном, соскучилась, так что, его желание совпадало с Латаниным.

Правда, надолго своего советника герцогиня отпускать не хотела.

— Вечером жду вас с Таней у себя, — сюзеренша встала, по прежнему обнимая прижавшегося к ней Дина, — Проблемы на мою голову сыпятся одна за другой. Хорошо, что среди них нет финансовой. Благодаря тебе я вскоре стану богаче императора. Хотя, нет, говорят у дядюшки Тулвия в последнее время с деньгами всё не очень хорошо. Наверное, я уже самая богатая государыня на всём Роухане.

— Что, так много выиграла? — хохотнул Игорь, вставая.

— Я этому алкашу язык вырву. И Лечить не стану. И Тании не дам его пожалеть.

— Не ругайся, Лан. Он ни при чём. Есть у меня и другие источники информации, — поспешил землянин выгородить приятеля, хотя сюзеренша угрожала не всерьёз. Вот расскажи Игорь о подозрениях Дильяна про её игровую зависимость, тогда бывшему боцману точно не сносить бы головы, — Мы с женой придём даже раньше. Постараюсь к прибытию Лойма и Майена успеть.

Любимой женщины в своём замке попаданец, как это всё чаще случалось, не застал. Игорь в последнее время постоянно упрекал Танию, что та слишком много взвалила на плечи работ и ответственности, а себя ругал за то, что не может проявить достаточной настойчивости и отодвинуть супругу от хозяйственных и управленческих забот.

Мало того, графиня Приарская проявила инициативу и стала ещё ко всему министром просвещения Гирфеля. Естественно, такой должности в государствах Орваны не существовало и в герцогстве Латаны тоже, но по факту Тания выполняла обязанности руководителя всех созданных учебных заведений — школ, ремесленных училищ и института адепток. Лишь учебка янычар до сегодняшнего дня была вне поля её деятельности, и то, теперь похоже, временно.

— Что она там забыла? — спросил Игорь у Дигии.

Рыжеволосая управляющая пожала плечами.

— Тебе лучше самому у неё спросить, граф, — она засунула себе за пояс плеть, которой мотивировала дворовых и замковую челядь к добросовестному труду, — Но к ней в карету загрузили учебники по арифметике и геометрии. Вот уж не знаю, зачем воинам головы этим забивать. Здесь барон Гольнер. Вчера в замок прибыл. Наверное, сейчас в канцелярии.

— Тогда я туда, — Егоров повернулся и принял доклад дежурного офицера, после чего опять обратился к управляющей, — Дигия, пусть все идут по рабочим местам. Я же говорил, что не нужно каждый раз церемонии встречи мне устраивать.

— Да, но ты не уточнил, когда надо, а когда нет. У графини спросила, она тоже не объяснила. Только посмеялась.

— Тогда давай так, — усмехнулся землянин, — Без моих особых указаний людей от работ не отвлекать.

Эра Гольнера, своего первого министра, Игорь застал не в канцелярии, а в одной из гостевых комнат, где барону накрыли обед.

Появление сюзерена для Эра оказалось приятной неожиданностью, барон уже потерял надежду когда-нибудь своего графа застать, о чём ему и сообщил.

— Прямо невезение какое-то, — Гольнер, так и не научившийся после случившейся с его сеиьёй трагедией улыбаться, чуть приподнял правый кончик губ, — Как ни приеду, граф или только что уехал, или через день-два будет. Ждать тебя тоже нет возможностей. Приарское владение большое, пригляда постоянного требует. Подумывал даже самому в Гжар отправиться.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, Эр. Видишь, встретились. Ты ешь, успеем до бумаг добраться, а пока так, в общих чертах рассказывай. Я, пожалуй, тоже тебе компанию составлю, а то, пока графиню дождёшься, можно и от голода умереть.

Тания вернулась в замок, когда Игорь с бароном в главном кабинете канцелярии уже закончили с вопросами урожаев зерновых и овощей, и просматривали сведения о приросте крупного рогатого скота в землях графского манора, а также в каждом из баронств.

В Приаре, как и везде, вассалы деньгами или продукцией налоги не платили, расплачиваясь воинской службой, однако, успехи феодальных хозяйств сказывались на ценах в графстве и обеспеченности его необходимыми припасами.

Графиня присоединилась к мужчинам и оказалась в обсуждаемых вопросах более компетентной, чем её муж-попаданец. Игорь не знал, гордиться ему за Танию или стыдиться за себя.

— Здесь, — Эр похлопал по толстому фолианту, — всё по поводу налогов, конкретно с каждого имения. Возьмёшь посмотреть?

— Оно мне надо? — поморщился землянин, — Я тебе доверяю. К тому же, ты сам знаешь, для меня это сущие гиры. Производство и ремёсла — вот наша дойная корова.

— Это ты со Шминцем дои, — развёл руками барон Гольнер, — Я в эти дела не лезу. Своих хватает. Скажу только, что ситуация с поставками из Ливора и продажей туда нашей продукции с каждым днём всё хуже. Вверенное мне хозяйство тоже задевает.

Игорь переглянулся с женой.

— Надеюсь, что скоро эта проблема как-нибудь решится, — обнадёжил он своего первого министра.

Расставшись с Эром графская чета около часа провела наедине друг с другом и стала собираться во дворец. Тания обедать отказалась, сообщив, что когда она после учебки янычар заехала в институт, там её накормила Айса.

— Будущая баронесса Витс хочет тебя увидеть. У неё свежие новости из Трина, — графиня взяла из шкатулки, принесённой Гештиком в гардеробную, подвески с крупными алмазами и примерила на правый рукав платья, — Игорь, — посмотрела она через отражение в стеклянном зеркале на мужа, — оденься нормально! Возьми тот зелёный камзол, вон, который золотом расшит.

Егоров подмигнул рабыне, дёрнувшейся было убрать протягиваемый хозяину однобортный серый пиджак, и не дал ей этого сделать. Взял у неё из рук и быстро надел.

— С Айсой встречусь завтра. Утром. Тринские дела потерпят. Если бы там было что-то важное, лэна меня и в Гжаре бы нашла.

— Игорь! Камзол!

— Не обсуждается, Тань. И вообще, с героями, победителями Бирана, таким тоном не говорят.

Графиня ещё пару минут сверлила в муже взглядом дырку, но в итоге сдалась.

— Гештик, подожди, — окликнула она своего старого раба, собравшегося уносить драгоценные украшения хозяйки, — Открой, — Тания взяла с прикроватного столика упакованные в крошечный кожаный мешочек две чёрные жемчужины, положила их в шкатулку и сама захлопнула крышку, — Теперь иди.

Полчаса назад графиня похвасталась мужу двумя чёрными жемчужинами, полученными в дар от адмирала. Она ждала наверное какой-то восторженной реакции от Игоря, ведь дело было даже не в их цене, действительно впечатляющей, не менее трёх тысяч империалов за каждую, а в необычайной редкости.

Ради интереса попаданец покатал перлы в руке и даже пытался посмотреть сквозь них в окно, но на Земле он столько всякой разной бижутерии насмотрелся — и у девчонок-одноклассниц, и на прилавках, что никакого восторга не испытал.

Правда, Тания просветила супруга, что у чёрного жемчуга есть ещё одно огромное достоинство — из него получаются самые мощные магические амулеты, и пообещала до рождения дочери сделать для неё и для мужа могучие обереги.

Адмирал так сильно разбогател после получения своей доли приза, что не пожалел отблагодарить главу портального клана за приём дочурки в адептки. Мудрый человек этот баронет Оплин, знает, что начальство надо умасливать.

— Возьми тогда хотя бы парадный клинок, — вздохнула Тания.

— Это мы завсегда пожалуйста, — Игорь ласково прижал жену к себе и поцеловал в волосы, — Беру. Идём к девчонкам.

Прежде, чем отправиться во дворец, чета графов Приарских провела очередную инициацию воспитанниц в полноценные адептки клана. Несмотря на всю свою занятость и частое использованин магического резерва на Копирование или пространственные перемещения, попаданец использовал любую возможность, чтобы увеличить количество девушек, способных работать с порталами, совмещая эту службу с продолжением обучения в институте.

Егоров всё ждал, когда ему надоест смотреть на увлажняющиеся от счастья глаза девчонок, когда они получали дар магии Древних. Однако, нет, не надоедало. Делать добрые дела и видеть их результат попаданцу нравилось гораздо больше, чем кому-то, даже очень плохому, приносить неприятности, включая смертельные.

Как когда-то любил говорить Андрей Середа, жизнь — боль. Вот и Игорю приходилось чаще заниматься созданием неприятностей. А ведь ему хотелось другого. Примерно такого, как сейчас.

— Госпожа, спасибо, — дрогнувшими голосами повторяли четверо, буквально вчерашних, нищих замарашек, глядя на которых казалось, что они родились дворянками.

Впрочем, не четверо, а трое. Одна из новых адепток была дочерью прославленного адмирала Оплина, младшей. Стоимостью в две чёрные жемчужины.

Глава 10

На этот раз Игорь с Танией воспользовались портальной площадкой, расположенной перед парадным подъездом дворца. Визит к государыне носил официальный характер, идти пришлось с парадным эскортом из десятка дружинников и тащиться такой толпой через личный портал правительницы было бы наглостью.

Воины графа Приарского красовались в блестящих латных доспехах с узорами из золота и серебра. Ни у кого на всём Роухане не было так великолепно выглядевшей парадной охраны, кроме как у императора Тулвия Третьего, герцогини Гирфельской и её графа Приарского, и то, если верить дворянам, послужившим при императорском дворе, доспехи гвардейцев Тулвия выглядели скромнее.

Попаданец предпочёл бы вверить свою защиту неприметным агентам секретной службы из числа обученных им янычар, но его подруги этому категорически воспротивились. Латана с Танией лично участвовали в разработке дизайна кирас и пару дней продумывали рисунки насечек на них. Игорь, хотя смотрел на творчество сюзеренши и супруги немного с юмором, но позже вынужден был признать, что во вкусе им не откажешь, получилось действительно красиво.

— Так, парни, — обратился он к эскорту, когда оказался перед первой ступенькой парадной лестницы, — Можете подождать нас в «Короне», но мы надолго, так что, Гиммир, — посмотрел он на лейтенанта, — Разрешаю поочерёдно покрасоваться в городе. Только, разумеется, никаких злачных мест, весёлых домов или катакомб. Как потребуетесь, кого-нибудь пришлю, — он взял супругу за руку, холодно улыбнулся приветствующим его и Танию придворным, не обратил внимания на склонившихся слуг и тепло поприветствовав постовых гвардейцев направился вверх, — Тебя Лана с собой в катакомбы не зовёт на бои?

— Нет, — засмеялась Тания.

В отличие от своего мужа, одетого, если чуть утрировать, как голь перекатная, графиня Приарская в блеске драгоценностей и дорогого платья полностью соответствовала своему высокому положению близкой подруги государыни и самой богатой аристократки герцогства.

— Чего я такого весёлого спросил? — удивился Игорь, чуть задержавшись на следующей ступеньке.

— Да так, — графиня кивком ответила на приветствие полной привлекательной тридцатилетней баронете, спускавшейся навстречу со своим дряхлым мужем, руководившим в канцелярии учётом арендаторов и распределением государственных земельных наделов. Баронета — от скуки или из интереса — вызвалась активно помогать Тании в организации работы столичных школ и ремесленных училищ, а заодно, как доложил барон Арш, чьи люди присматривали и за учебными заведениями, закрутила интрижку с одним из директоров. Эта пухляшка всюду успевала, — Позавчера Лана мне похвасталась своими выигрышами. Ты знаешь, что она тот синий стеклянный ларчик, который мы ей подарили, приспособила для хранения выигранных денег? — супруга опять засмеялась, — У неё там скопилось двести семнадцать ругиров. Всё же, ставки на боях не очень высокие. Но ещё десяток удачных походов в катакомбы, и она скопит сумму, достаточную чтобы купить домишко на окраине. Ей очень везёт, или Лана умеет правильно оценивать бойцовских рабов, — графиня первой прошла в дверь, распахнутую перед ними наряженным в богатую ливрею слугой, — Мне же она, я чувствовала, пару раз хотела предложить составить ей компанию. Только, посмотрев на мой живот, передумывала. А ты чего вдруг забеспокоился?

В огромном фойе, наполненном придворными, играл ансамбль менестрелей. Акустика здесь ничуть не уступала той, что была в главном зале дворца.

Недавний бой с медведем, в котором Игорь всё-таки почувствовал серьёзный прилив адреналина, почти на половину обратного пути от созданной портальной ловушки поселил в голове попаданца детскую песенку «Если с другом вышел в путь, веселей дорога» из-за слов, что на медведя выходишь без испуга, если сам с другом, а медведь без.

Ради шутки и из желания открыть в Орване жанр детской музыки Егоров выбрал десять минут времени, быстро набросал перевод текста, кстати, очень удачный, и напел руководителю ансамбля весёлый мотив.

Сегодня Тания ему сказала, что во всём Гирфеле сейчас песенка про друга самая популярная. И вовсе не среди детей.

Именно эту детскую композицию с удовольствием слушали вырядившиеся в парадные одежды взрослые дяди и тёти, которые даже не сразу обратили внимание на то, какие важные персоны в данный момент появились во дворце. Впрочем, дети придворных здесь тоже присутствовали.

Причина необычайного оживления и так похожего на муравейник дворца землянину была понятна. Известия о победе над северным агрессором никто в секрете не держал.

— Беспокойством я бы это не назвал, — ответил на вопрос супруги Егоров, — Только подумываю над методом, как отвратить нашу мудрую государыню от частого посещения столь неподобающих её статусу мест.

По мере продвижения четы Приарских, их появление замечало всё большее количество толпившихся людей, и пространство вокруг советника правительницы и главы клана магии Древних становилось свободней.

Ранг присутствующих был недостаточно высок, чтобы кто-то из них осмелился первым заговорить с новыми гостями дворца, но улыбки источали такие, что Игорь себя чувствовал измазанным мёдом.

— Отговаривать Лану от столь полюбившегося ей занятия будет сложно, — Тания, вслед за мужем, доброжелательно улыбнулась очередным караульным гвардейцам у подъема на верхние этажи дворца, — Подозреваю, что вообще невозможно.

— Есть один метод, — граф Приарский прислонил ладонь к талии супруги, чуть выше попы, словно помогая ей подниматься по ступеням, — Правда, я о нём только читал, причём в весьма сомнительном источнике. Но попробовать, думаю, стоит. К тому же, я давно собирался организовать в Гирфеле спорт высоких достижений. И начать с бокса, самбо и прочих единоборств.

— Не поняла, в чём метод-то твой?

— Один богач, когда его сын стал игроманом, просто купил ему казино. Вот и я думаю, предложить Латане легализовать бои без оружия. Только, чтобы в них не было смертельных финалов.

— Такое никого не заинтересует, — хмыкнула графиня, — Поверженного не обязательно добивать, но такая возможность по воле зрителей умертвить неудачника должна оставаться.

— Вот, что за люди? — Егоров понимал правоту жены, — Только я всё равно попробую. Попытка, как у нас говорят, не пытка.

Когда чета Приарских поднялась на верхний, герцогинин, этаж, им навстречу попалось руководство редакции «Гирфельского вестника».

Баронет Плющ, как обычно, хмурил лоб и шевелил губами. Рина же явно пребывала в хорошем настроении.

— Граф, наконец-то! — воскликнул главный редактор не снимая с лица маску озабоченности, — Графиня, — он поклонился Тании чуть ниже, чем бы следовало по этикету, но уступил в этой учтивости бывшей жреческой рабыне, — Я от нашей великолепной государыни иду. Точнее, из её приёмной.

— Рад за тебя, дружище, — Егоров по приятельски пожал баронету предплечье и подмигнул своей первой в этом мире благодетельнице, — Я так чувствую у вас ко мне дело.

— Ещё какое! — подтвердила Рина, — Срочное. Завтра утром должны выпустить внеочередной номер, — она показала свёрнутые в трубочку листки бумаги в своей руке, — А согласовать не с кем. Герцогиня занята. Секретарь сказал, что у неё в кабинете много народа, включая герцога Ниетена Вилерского и пленённого Ванитена Биранского, ну, как я поняла, и наши генералы там же.

— Не пустили, — сделала вслух вывод Тания.

— Ага, — подтвердила Рина.

— Ладно, давай быстро посмотрю, — Игорь протянул руку за листками и спросил у жены, — Подождёшь или пойдёшь к мудрой сюзеренше?

В этот момент, со стороны южного крыла коридора показалась Эмиля в сопровождении двух лакеев, которым на ходу давала какие-то указания.

— Ни то, ни другое, — Тания помахала супруге Парна рукой, — Без тебя я к прекрасной государыне не пойду, но и мешать вам не стану. Побуду у Эмили с Игориной. Найдёшь меня там.

Когда графиня Приарская после кратких приветствий-обниманий с соратницей удалилась, попаданец хотел отойти с акулами пера к окну и там почитать их журналистские наброски, но баронет уговорил его спуститься на этаж ниже, где одна из комнат, выделенных Плющу и его семье для проживания, выполняла роль редакционного кабинета.

Попаданец согласился с тем, что завтрашний номер «Гирфельского вестника» очень важен и обсуждать его мимоходом не следует.

Когда журналистская коллегия пришла на место, то застала там лишь супругу главного редактора, за какую-то провинность нещадно колотившую служанку. Оба малолетних сына Плюща отсутствовали — старший, как объяснила сильно польщённая визитом столь именитого гостя баронета, проходил обучение в школе, а младший с нянькой тусовался в фойе, приобщаясь к музыкальному искусству.

Плющ попросил жену не мешать, и гости расположились в тесноватой, но светлой и опрятной комнатёнке.

В последнее время, просматривая тексты своих борзописцев Игорь всё меньше внимания уделял стилистике. Почему-то сумбурные, с частыми повторами и перескакиваниями с одного на другое статьи местными читателями воспринимались лучше, чем грамотно отредактированные попаданцем.

Поэтому, Егоров теперь смотрел только на содержание материалов и не мучил себя правкой речевых оборотов.

— Что же, — он откинулся в хозяйском кресле, предоставленном ему Плющом, и посмотрел на редакторов Вестника, выжидательно смотревших на него с дивана без спинки, прежней допрогрессорской модели, — Вполне толково написано. Вы чем и на чём собрались делать пометки по поводу моих умных мыслей? Или у вас обоих память хорошая?

Переглянувшись, Плющ и его заместительница решили всё же больше довериться бумаге, чем голове, и вскоре у обоих в руках появились листки и грифельные карандаши, выпуск которых наладила артель, где членом правления, также, как и во многих других предприятиях, состояла Рина.

— Готовы, граф, — доложил баронет, поудобней устраивая лист на коленке, — Блокноты мы себе в типографии уже заказали, но всё забываю их забрать, — верно он оценил взгляд и гримасу графа.

— Хорошо. Значит, из передовицы все похвалы в мой адрес убрать. Просто укажите, что граф Приарский тоже присутствовал в Гжаре, — своей чрезмерной славой Игорь начинал тяготиться и замечал, что, чем дальше, тем больше она начинает создавать ему неудобств и даже, в перспективе, опасности. Нет, окончательно уходить в тень и отказываться от своих реальных заслуг он не думал, однако, чрезмерное выпячивание достижений графа Приарского и их огласку решил придавить, — А вот выдающуюся роль нашей великой правительницы необходимо ещё несколько раз напоминать. Не только в первом, втором и седьмом абзацах, но и, обязательно, в шестом, где про обеспеченность обмундированием, девятом, да и в последнем одиннадцатом. Кроме того, помимо наших генералов Лойма и Майена, отметьте большую роль графа Варского. Граф Тингер в самом деле немало сделал. Ка и его боевая подруга. Кстати, про неё тоже напишите.

— Про ту огромную торговку? — удивилась бывшая рабыня ройского жреца, — Её наша государыня, восхитительная государыня, даже видеть у себя во дворце не желает.

— С мудрой правительницей понятно, Рина, — посмотрел на молодую женщину землянин, — А ты-то с чего вдруг такой надменностью обзавелась? Давно ли сама подолом носик вытирала? Да, тебе Люс сообщил насчёт твоего имения? Съездила туда? Посмотрела?

Девушка немного смутилась.

— Да, съездила. Ещё три дня назад. Действительно ужас ужасный. Этот управляющий — полный конченый негодяй, — Рина выразилась по-другому, употребив в адрес своего тиуна такую тираду нецензурных слов, что даже баронет впал в ступор, а Игорь не рискнул их переводить для себя на русский язык, — Заворовался совсем. Полные погреба продуктов, уже начинавших портиться, пятьдесят восемь империалов и двадцать два ругира под половицей спрятаны были, а быдло моё от голода загибается. Только с начала лета восьмерых к Порядку проводили.

— Значит разобралась, — констатировал попаданец.

— Почти. Сволочь эту приказала разрубить, а его жену, мать и сына бросить в яму. Пусть посидят там на воде и помоях. Позже решу, что с ними сделать. Если раньше не сдохнут.

Подумав, землянин в феодальное правосудие, вершимое его протеже, вмешиваться не стал.

— Понятно, — вздохнул он и взял следующие листы, — Теперь о статьях про наших славных, героических командиров полков и прочих…

— Мы всё сделали, как в тех записках, которые от тебя нам передали, — поспешил сказать Плющ.

— Так я разве что-то уже критикую? — пожал одним плечом Игорь и оставил у себя проект только одной заметки, отложив остальные в сторону, — Вопрос у меня один. Почему подвигам и талантам адмирала уделено в три с лишним раза больше места, чем остальным? Баронет?

Главный редактор вильнул глазами.

— Он под твоим руководством свершил ранее не виданное. Разгромил очень быстро превосходящие силы. Про тебя там немного, но ты ведь и сам только что сказал…

— Плющ, — улыбнулся попаданец, — мы ведь договаривались, что кто-то будет со мной полностью искренним? Нет?

Баронет почесал запястье, он так часто делал, когда начинал волноваться, Егоров это давно приметил.

— Оплин мне кинжал с рукояткой, украшенной драгоценностями, подарил, — глядя в окно, сообщил Плющ.

— Рина? — посмотрел граф Приарский на девушку.

— Брошь с рубином, — чуть порозовела ушами та.

— Поздравляю, — с иронией обратился Игорь, — Вот и появилась в уважаемом издании «Гирфельский вестник» джинса.

— Что? Джинса? — переспросил баронет.

— Так называется то, что вы сделали с Риной.

— Убрать, что ли? Сократить статью про адмирала? — огорчился баронет.

Да и лэна Рина погрустнела.

— Зачем? Ладно, на первый раз пусть остаётся, — попаданец вспомнил о двух чёрных жемчужинах, подаренных мудрым флотоводцем, — Только в следующий раз согласовывать заказуху со мной. Договорились? Теперь ещё. Нужно обязательно в передовице кратко рассказать и о храбрости принца Дина.

— Тогда места не хватит, или что-то надо будет убирать, — рассудительно заметила Рина.

— Хватит, — Игорь поднялся, — За мой счёт вставите. Целый абзац заменить можно. Всё, дерзайте. Дальше без меня. Прекрасной герцогине вечером покажете. Она найдёт время.

Попрощавшись с акулами пера попаданец направился к апартаментам министра двора Парна Кулика и его супруги, главной распорядительницы.

Там Егоров подарил Игорине серебрянного зайца, размером не большого, но достаточного, чтобы девочка не смогла затащить фигурку себе в рот и проглотить. О существовании подобных опасностей землянин узнал ещё в родном мире от жены своего сослуживца Алексея Беженцева, сыну которого, такого же мелкого до годика возраста, как и Игорина, попытался вручить крохотную модель военного уазика.

Подарок советника герцогини малышкой был принят благосклонно, и чета владетелей Приара направилась к своей венценосной подруге.

Ещё не доходя до апартаментов государыне Игорь с Танией встретили графов Майена Моснорского и Тингера Варского, от которых и узнали, что посредническая миссия Ниетена Вилерского, предлагавшего отпустить Ванитена до получения выкупа под честное слово, успехом не увенчалась, и герцог в дурном настроении убыл порталом обратно к себе, отказавшись быть в числе почётных гостей на завтрашних торжествах.

Именитого пленника же отправили в Башню Страха. Конечно, столь важного аристократа никто пытать не станет. Вот только, проводить время он мог, как в узилище, так и в одном из помещений дворца. То, что Лана выбрала первое, Игоря не удивило. Её в жизни никто не жалел, и она ко всем врагам сурова. И не играет никакой роли, что пятидесятилетний наследник Биранской короны тоже приходится герцогине Гирфельской кузеном в какой-то там степени родства. На это в Орване не часто смотрят.

Насколько Егоров помнил, на Земле с именитыми пленными тоже не сильно церемонились. Даже английский король Ричард Львиное Сердце сидел за решёткой в подземелье, пока вассалы собирали деньги на его выкуп.

— Мудрая государыня разрешила мне забрать моих выродков, — не скрывая злорадства сообщил Тингер, — Они теперь сильно пожалеют, что пошли против отца. Граф, графиня, — обратился он к Игорю и Тании, — ждём с моей женой вас к себе в гости. Обещаю самый радушный приём.

— Вот как, граф? — удивилась Тания, — Ты уже женился?

— Нет ещё, — набычился граф Варский, — но для нашей любви и не нужно свидетельство храмов.

Егоров конечно мог бы поведать немало поучительных историй, виденных по телевизору или прочитанных в интернете, по поводу любви семидесятилетних мужчин и тридцатилетних женщин, но не стал. Как ни странно, но попаданцу понравились оба — и этот чудаковатый старик, и его громадная любовь. Хорошо себя проявили в прошедшей войне. И Латане верны.

— Так прекрасная герцогиня сейчас одна? — уточнил Игорь.

— С сыном и графом Лоймом, — ответил Майен, — Только они не в кабинете, а перешли в гостиную. Приём визитёров и вечерние доклады сановников она на сегодня все отменила.

Глава 11

Говорить при Лойме и Дине о своём намерении отправиться в столицу Ливора Игорь не стал. Попаданец не хотел, чтобы хоть кто-то, кроме его близких подруг, знал о будущей судьбе Вернига Второго. Король Ливора должен был исчезнуть навсегда при загадочных обстоятельствах, о которых ещё потом много веков станут спорить историки.

— Я бы всё-таки на твоём месте ещё раз подумал, Лана, — выслушав рассказ сюзеренши про её разговор с герцогом Ниетеном, попаданец посчитал, что его венценосная подруга слишком поторопилась, не став рассматривать предложение владетеля Вилера, — Я не говорю, что нужно просто снизить сумму выкупа. Нет. Просто, уменьшение с двухсот тысяч империалов до ста или даже пятидесяти — не смотри так на меня, я не шучу — можно обусловить признанием Серобом твоих прав на Гжар.

Слушавший внимательно графа Приарского Дин посмотрел на мать, сидевшую от него на диване слева, затем на Танию, расположившуюся правее, и решил, что место принца среди мужчин, воинов. Он встал и перешёл к Игорю и Лойму.

— Зачем? — правительница придвинулась ближе к подруге, на освободившееся место и приняла от неё наполненный стеклянный, сделанный под хрусталь бокал вина. Слуги, накрывшие два столика вечерним десертом, из гостиной были выгнаны, и ухаживать аристократам приходилось самим за собой, — Гжар и так теперь мой. И будет моим, пока есть силы его удерживать. Как только таковые возможности у меня исчезнут, а у старика Сероба появится достаточно войск, чтобы вновь бросить мне вызов, то никакие его признания не спасут. А деньги — всегда деньги. Тебе ли об этом мне рассказывать?

И всё же Егорову удалось убедить Латану принять его предложение. Землянин исходил из того, что сила конечно многое значит, но и понятия справедливости и законности не были пустым звуком.

Нашёл Игорь и ещё один аргумент. Трофейное владение — это не один только город Гжар, но и обширные заселённые земли. Да, другие городки и укреплённые поселения наверняка очень быстро признают своим сеньором графа Тэга, а вот с баронами и лэнами графства не всё так однозначно.

Добившись признания Серобом статус-кво, герцогиня Гирфельская избавит своего нового вассала от долгой войны и многочисленных осад при приведении Гжарского графства к покорности.

— Тем более, Лана, что часть войск мы должны срочно отправлять к Ан-Аю. Ситуация там, сама знаешь, поменялась в свете неудач тринцев. Так что, давай уже завтра гонца отправим в Вилер и сообщим твоё решение. Примут, значит примут, ну а нет, так двести тысяч, ты права, нам не помешают. Хотя денег я тебе и так заработаю.

После короткого обсуждения решили, что к Ригасскому герцогству отправятся все те войска, что шли с Лоймом от Вара, преследуя биранцев — оба кавалерийских полка, шесть сотен егерей и дружины тех варских владетелей, которых граф Тингер сочтёт нужным отпустить в поход.

Янычары отправятся к восточной границе чуть позже небольшими группами через ближайший к Ригасу кесп-тилский портал.

Те шесть пехотных полков, что участвовали в десанте, пока, до достижения договорённостей с герцогом Серобом, останутся в Гжаре. Вариант того, что правитель Бирана сможет до середины осени собрать достаточно войск для наступления на гирфельцев, был минимален, но всё же не исключался.

К гирфельскому войску в ригасском пограничье собрался присоединиться и попаданец, который спланировал туда отправиться с полком своих кирасир.

Изменившиеся обстоятельства требовали новых подходов к ведению войны и нового командующего. Теперь чрезмерная осторожность графа Кесп-Тилского начинала мешать, а незначительный титул приарского барона Римма Зорна и отсутствие у него родственных и дружеских связей в среде гирфельского дворянства не давали вассалу Игоря, получившему генерала по протекции своего сеньора, перехватить бразды реального управления войском в свои руки. Значит, встать за штурвал предстояло маршалу.

Принцесса и её друзья уже закончили обсуждение военных дел, когда в камнату просочился лакей и сообщил, что ужин в главном зале дворца накрыт.

— Игорь, ты опять? — поднимаясь, сюзеренша только сейчас обратила внимание на скромность в обличье своего друга.

— Я настаивала, Лана, но не смогла заставить.

— Других государей сейчас не будет, а их послы и наши аристократы с чинушами меня разве что только голым не видели, а во всём остальном я им хорошо знаком. Так чего мне тут выставляться-то? — привёл свой аргумент землянин.

— Да, — согласилась правительница, — Иногда мой советник совсем упрямый. Тань, помоги мне с выбором платья.

Основные торжества в ознаменование победы над коварным врагом — пиршества за счёт казны по всему городу, выступления скоморохов, акробатов и менестрелей, песни и пляски на площадях, пытки и казни преступников и тяжело раненых пленных биранских солдат — намечались только на завтра, однако, и сегодняшний ужин был подготовлен так, что ничем не уступал любому, виденному Егоровым до этого, официальному государственному пиру.

Огромный дворцовый зал был наполнен столами с обилием изысканных явств и выпивки, а между главным входом в него и стеной с рядами окон расположились полтора десятка менестрелей и столько же артистов циркового жанра в готовности развлекать гостей.

Главными фигурами на ужине, кроме самой правительницы и её наследника, конечно же являлись военные. И не только генералы и адмирал, но и доставленные ими по настоятельной рекомендации и с разрешения государыни два десятка армейских и флотских офицеров, наиболее отличившихся в ходе завершившейся кампании. На ужин с герцогиней привели даже унтер-офицера егерей, смущённого и растерянного до синюшной бледности десятника, лично пленившего на третий день отступления биранцев от Вара младшего сына графа Тингера.

Сам владетель Вара тоже присутствовал, но явно тосковал в отсутствие своей любимой купчихи.

Всех военных посадили по отношению к столу государыни ближе остальных аристократов, сановников, посланников, главных храмовых жрецов, придворных и столичных начальников.

Едва принцесса и её сын опустились в свои кресла, как ансамбль менестрелей урезал мотив «Боже царя храни», а два лучших тенора и два баса из тех, что порученцу землянина удалось найти в Гирфеле, запели: «Боги храните Латану. Великая и мудрая, правь на славу, на славу нам. Правь на зло врагам, сильная и прекрасная. Боги храните Латану!»

Про герцогство Гирфель Игорь в своём поэтическом творчестве ничего упоминать не стал. Получит Латана корону Ливора, и что, попаданцу надо будет новый текст выдумывать? Нет, Егоров решил, что гимн, тем более, первый в этом мире музыкальный государственный атрибут, менять каждый раз не следует.

Глядя на присутствующих, землянин в полной мере понял шутливую фразу про отпавшие челюсти. Гимн реально имел фантастический успех. Да, слова были незамысловатые, как и в том подлиннике, с которого Егоров их написал, однако эффект произвели нужный.

— Вот, примерно про это я и рассказывал тебе с Таней, — не снижая голоса, чтобы было слышно в поднявшейся громкой буре восторга, сказал граф Приарский, — Нравится?

— Игорь, спасибо, — Латану и саму пробрало серьёзно, — Это восхитительно!

— Теперь это часто всем твоим подданным придётся слушать, — сказал попаданец, — Только слушать надо будет стоя. Я скажу в твоей канцелярии, чтобы подготовили тебе на подпись и для публикации в «Гирфельском вестнике» соответствующий указ. Гимн — это не просто тра-ля-ля.

Когда все приступили к трапезе, менестрели начали своё выступление с Песенки про друзей, гирфельского хита последних дней, который вскоре, пожалуй, завоюет весь континент, и Игорь подумал, что наверное надо будет расширить местный репертуар чем-то подобным. Вроде «От улыбки станет всем светлей» или даже «Рыжий, рыжий, конопатый». А что? Пусть младшие школьники поют. Правда, пока уроков музыки в учебных заведениях не существует, но можно и ввести, хотя бы вначале для девочек.

— Так что с моим ублюдочным братом делать будем и когда? — отвлекла сюзернша своего друга от размышлений.

— Устраним. Скоро. Давай только об этом наедине поговорим. Лучше скажи, ты когда завтра в Башню Страха пойдёшь?

— С чего ты решил, что я туда отправлюсь?

— Лана, разве ты упустишь возможность посмотреть на своего кузена в клетке?

— Не знаю, — усмехнулась герцогиня, — Может мне для развлечения дурака-лакея моего этой ночью хватит, а издеваться ещё и над Ванитеном не захочется. Но я пойду, конечно. Ради тебя. Ты же хочешь узнать про то, кто хотел убить Танию?

— Догадливая, — кивнул Егоров.

Сюзеренша откинулась на спинку кресла и позвала сидевшую дальше своего мужа подругу.

— Тань, оставайтесь у меня сегодня, — предложила она, — Пошли кого-нибудь, чтобы вам комнаты приготовили. Всё равно мы с Игорем сегодня допоздна засидимся. А утром с тобой в парке погуляем, раз, ты говоришь, у вас в Приаре уже дышать нечем от дыма плавильных печей.

Обе подруги с двух сторон посмотрели на виновника испорченной экологии. Егорову оставалось только развести руками. Действительно, это его недосмотр, что основал свой техноград слишком близко от города, да ещё и с наветренной стороны.

Оправдания он найти не мог, зато увести разговор на другую более полезную тему — легко.

Латана давно согласилась с мыслями иномирного друга о том, что о своей армии надо заботиться не только в плане денежного или вещевого обеспечения, но и поддерживая в ней высокий моральный дух и воспитывая даже в простых солдатах и младших командирах — которых в Орване обычно совсем не ценили — преданность и почитание к государыне.

Поэтому, сюзеренша весьма благосклонно отнеслась к тем словам, которые ей нашептал на ушко хитрый и мудрый советник. Улыбкой и кивком она дала понять, что идея запустить в солдатские массы очередную легенду о себе ей пришлась по душе.

— Лойм, — Егоров позвал старого соратника, сидящего с другой стороны от правительницы и Дана, — Как зовут того десятника? — он указал глазами на вояку.

— Думаешь, я помню точно? — удивился тот, но увидев поморщившегося советника, добавил: — Сейчас уточню.

Генерал повернулся к девушке, стоявшей позади него, и что-то шепнул. Та подошла к капитану-егерю, удостоившегося чести быть приглашённым за стол, и вскоре сообщила Лойму:

— Цульзен.

— Я слышал, — сообщил Игорь приятелю.

Латана сделала жест рукой, распорядитель пира, смотревший внимательно за государыней, тут же метнулся к оркестрантам, и те проиграли музыкальную коду.

После громкого объявления, чтобы все замолчали, говорить будет государыня, в огромном зале повисла тишина, которую разорвал голос Латаны.

— А почему славный и героический десятник Цульзен у меня в гостях ничего не ест и не пьёт? — сидевшая, откинувшись в кресле сюзеренша, окинула взглядом весь зал, остановила взор на онемевшем лицом и вскочившим с места егере и усмехнулась, — Или у меня во дворце опасней, чем было в лагере врага, куда ты пробрался, чтобы захватить важного пленного? Или тебе вино плохое наливают? Тогда возьми моего, отважный десятник, — она чуть повернула голову к замершей позади неё служанке, и та быстро наполнила до краёв золотой кубок, — Отнеси лейтенанту, — приказала она, — Цульзен, как допьёшь вино, кубок оставь себе на память о сегодняшнем дне. Лейтенантский патент заберёшь завтра в моей канцелярии. Эмиля, найди ему место во дворце, где он сможет переночевать.

Игорь искоса поглядывал на сюзереншу не без восхищения. Какая замечательная актриса пропадает!

Через полчаса после приветствия героя-егеря государыня, велев всем продолжать веселиться, удалилась в свои апартаменты в сопровождении сына, главного советника и главы портального клана.

У Дина сна не было ни в одном глазу, но замечательный мальчик понимал, что у матери и её друзей предстоит серьёзный разговор, и отправился спать.

— Я опять с тем же вопросом, Игорь, — в гостиной Латана по примеру подруги скинула туфли и босиком прошла к одному из распахнутых окон, — Понимаю, что впереди очередная война, только, раз уж ты затеял подготовку к устранению моего братца, то хотелось бы знать, когда это случится. И какая помощь от меня потребуется.

Попаданец пристроился рядом с полу разлёгшейся на диване супругой и поднял её ноги себе на колени. Ей уже тяжеловато было подолгу сидеть, хотя Восстановлением она не забывала пользоваться.

— Никакой помощи, Лана. Ни от тебя, ни от кого-либо ещё. Один пойду в Ливор. Устрою исчезновение Вернига так, что о его судьбе будем знать только мы втроём. Когда? Наверное, послезавтра. Зачем тянуть? Постараюсь уложиться быстрее, и отправлюсь на войну с Ригасом. Только не надо возражений. Любой помощник мне станет обузой. Осторожности терять не буду. Магический резерв сохраню в неприкосновенности до самого последнего момента, так что, при опасности сразу же воспользуюсь Пространственным Тоннелем.

Тания прикоснулась к его ладони.

— Ты бы хоть объяснил, что собираешься делать в Ливоре, — сказала она.

— Честно, я сам ещё не знаю. На месте определюсь.

Разумеется, отделаться такой незатейливой фразой у землянина не получилось. И любимая супруга, и прекрасная сюзеренша вытянули из него всё, что он намечал и на что рассчитывал. Зато обе дали добро на его решение. То ли уверились в благоразумии и осторожности своего родимого иномирянина, то ли — и это скорее всего — уже понимали, что есть моменты, когда Игоря не переубедить.

В этот вечер попаданец нашёл возможность закинуть при Латане удочку насчёт строительства на месте сгоревшего несколько дней назад одного из столичных постоялых дворов небольшого манежа, где помимо конной выездки можно будет устраивать соревнования по различным видам единоборств, создав спортивные гильдии. А шефом-покровителем и владельцем манежа граф Приарский предложил стать своей венценосной подруге.

Подробности попаданец оставил на потом. Пусть вначале Лана осмыслит это предложение. Видно было, что в целом идея её уже привлекла. Во всяком случае, глаза государыни приняли задумчивое выражение.

Утром, до завтрака, пока Латана с Танией прогуливались по дворцовому парку, граф Приарский принял свою разведчицу лэну Айсу.

Сведения, которые та доставила, Игоря не обрадовали.

Студенты университета не только учились, но и успевали принять участие в проходивших боевых действиях и в сборе информации о происходившем в Трине и других государствах Полуострова.

Вчера Яэли доставила свежие новости о войне тринцев с ригасцами. События, происходящие возле Орешка вновь привели герцога Авлоя в бешенство, а его подданных в уныние.

Тринские полководцы, оставшиеся благодаря смелым и решительным действиям их противника без запасов провианта и имущества, решили перейти к известному, похоже, во всех мирах способу: война кормит войну, и сняли наружное кольцо блокады Орешка, чтобы направить освободившиеся полки на грабежи соседних с осаждаемой крепостью ригасских провинций.

Молодой бабник Юм и в этот раз сумел удивить. Его отходившая в тыл после удачного похода на тринские земли небольшая армия неожиданно развернулась и, совершив обход неприятеля с севера, ударила по оставшимся на осаде полкам.

Полностью разгромить врага у Юма не получилось, но потрепал он тринцев весьма знатно.

— Как же я мог так ошибиться в этом молодом даровании? — вслух в очередной раз спросил сам себя попаданец, — Чувствую, нам надо поторопиться, если не хотим оказаться в положении теперь уже точно не состоявшегося короля Авлоя. Знаешь что, Айса? Отправляйся-ка ты сама в Трин.

— Я и так там почти каждую пятидневку бываю, — удивилась лэна.

— Это так, — Игорь услышал шум в коридоре и понял, что супруга с прогулки вернулась, а беготня и чрезмерная суматоха подсказали — не одна, а с венценосной подругой, — Но теперь ты не просто наших студентус-алхимикус проведай, а походи сама по городу, послушай. Всё же у наших ребят с их учёбой времени на сбор информации не так и много. У Арша возьми парочку парней себе в помощь. Легенду ты знаешь, какую придумать.

При появлении герцогини и графини Айса встала и поприветствовала обоих наклоном головы.

— Могу я идти, государыня? Граф велел…

— Конечно, Айса, — Латана дружески пожала лэне плечо, а другую руку со свёрнутой в трубочку газетой протянула попаданцу, — На вот, почитай. Плющ с Риной превзошли сами себя. И ведь всё правдиво описали, и про меня, и про Дина, и про остальных. Только, мне кажется, могли бы тебе больше отдать почестей.

— Да ладно, обойдусь, — Игорь взял газету, — За столом почитаю. Люблю же, знаешь, во время еды читать. Айса, иди уже.

После завтрака в Башню Страха попаданец пошёл с сюзереншей, Тания идти не захотела, что супруг её только одобрил. Не дело беременным по темницам ходить.

Глава 12

Приготовления к торжествам, посвящённым победе гирфельского оружия, шли полным ходом. Начаться они должны были ровно в полдень, когда на всех городских часах — а их число достигло уже девяти — куранты пробьют двенадцать.

Когда государыня и её советник спускались по наружной парадной лестнице, то наблюдали суматоху, царившую на дворцовой площади.

Ворота резиденции герцогини были распахнуты настежь, и через них сновало множество слуг, в обычные дни пользующиеся другими путями. Сегодня сделали исключение.

Появление правительницы заметили не сразу, но когда это случилось, все замерли в поклонах, включая и только что прибывших порталом на празднование двух супружеских пар провинциальных дворян с одним слугой на четверых, зато с шестью детьми. Вид участка местности сквозь портальную арку для Игоря был знаком — город Лиден, центр одного из северо-восточных графств.

— Гостей будет много, — констатировал попаданец, едва в задумчивости не протянув Латане руку для помощи в схождении по лестнице. Вовремя себя одёрнул, усмехнувшись над внезапно накатившей привычкой из родного мира, — Дильян рассказал, что твоя вчерашняя награда егерю стала главной темой разговоров во всей столице, а не только во дворце.

— Ты же плохого не посоветуешь, — рассмеялась государыня. Идя мимо приветствующих её придворных и слуг, она ответила кивком только лэну Рирну, главе посольского отдела канцелярии, шедшему от одного из гостевых флигелей, — Ты где уже успел моего комиссара встретить?

— Он сам в наши апартаменты пришёл. Тания его сейчас чаем с пирожными угощает, — о том, что главным угощением в очередной раз явилось Лечение — бывший боцман боялся показаться на глаза государыни с уставшим видом — Егоров промолчал, — Кстати, ты где такого кондитера хорошего нашла? Раньше ведь не было.

— Граф Варский подарил. Хочет, чтобы я дала ему разрешение на мезальянс.

— Даже так? — удивился попаданец, — Не знал, что графам нужно иметь разрешение на брак.

— Не на брак, Игорь, — теперь настал черёд удивляться Латане над неосведомлённостью своего друга, — Ему нужно официальное пожалование его корове дворянства. Это могут делать только государи. Простолюдинка не может стать графиней.

— Сложно у вас. Так произведи её в благородное сословие. Тебе жалко что ли? Тем более, что тётка не плохая совсем. Глуповата чуть-чуть, с амбициями, зато активна и очень хочет быть нам нужной. И никакая она не корова. Просто большая. Тингер тебе верен, а станет преданным, что называется, до мозга костей.

— У вас называется? Хорошо. Я. Я подумаю.

За разговором они дошли до главной государственной тюрьмы, одно только упоминание о которой вгоняло в дрожь любого гирфельского подданного, хотя, и городские казематы, и подземелья имеющих права дознания и суда владетелей гуманизмом тоже не отличались.

У входа их дожидался предупреждённый о посещении правительницы баронет Фир, начальник тайной службы герцогства, чьё ведомство располагалось здесь же, в надземной части башни. С ним рядом находился начальник тюрьмы, грузный мужик с бульдожьим лицом, словно сошедший с иллюстрации про Святую инквизицию. За спиной главного тюремщика топтался бледный как моль, длинный и худой как жердь один из его помощников. У двери замерли двое гвардейцев.

— Мне сказали, ты ко мне с визитом, государыня, — склонил голову баронет.

Остальные поклонились молча.

— Не к тебе, а к нему, Фир, — дёрнув подбородком в сторону бульдога, Латана не останавливаясь пошла в башню, — Точнее, к моему кузену Ванитену. Посмотрю, как вы устроили нашего гостя. Может позже поднимемся с графом и к тебе.

Отпустив начальника тайной службы, государыня пошла в подземелье в сопровождении своего советника, тюремщика и его помощника.

После начинавшейся на улице жары, можно даже сказать, пекла, прохлада, окутавшая Игоря сразу же на первом полувитке спуска в подземелье, была весьма приятной, никаких кондиционеров прогрессорствовать не нужно. Впрочем, землянин к таким изобретениям и не готов.

Удовольствие от ощущения прохлады, правда, тут же испортили крики, стоны и мольбы допрашиваемых, доносящиеся из надземной части башни — кабинетов дознавателей и допросных комнат, но ещё больше — мешанина ароматов человеческих испражнений, крови и жжённой плоти, заполнившая подземные ярусы.

Два года знакомства Игоря с Латаной не привели к тому, что сюзеренша перестала его чем-то время от времени удивлять.

Землянину порой казалось, что прошло уже лет пять-шесть с тех пор, как он оказался в Орване, столько много событий и приключений выпало на его долю, однако, нет, даже ещё четыре года не минуло, большую часть которых Егоров находится рядом с принцессой Ливорского дома.

К удивлению попаданца, пленника бросили в камеру не на самом нижнем ярусе подземелья, а на верхнем, и даже не заковали в цепи.

Ванитен, похоже, сам был этим немало озадачен, если судить по словам, которыми он встретил принцессу Ливорскую.

— Решила посмотреть, как я устроился? — различив Латану в свете горящих факелов, которые держали тюремщики, виконт-наследник Бирана поднялся с охапки соломы, лежавшей на полу у дальней от решётки стены, подошёл к выходу из камеры и взялся закованными в колодки руками за толстые дубовые брусья, перекрывавшие широкий проём, — Как видишь, весьма неплохо. Не ожидал от тебя такого гостеприимства. Ты сильно изменилась характером, малышка Латана. Ещё вчера заметил.

На ярусе насчитывалось два десятка узилищ, расположенных напротив друг друга, и все они, кроме той, в которой разместили пленника, были пустыми. Видимо, во всём Гирфеле не нашлось иных преступников или пленных, достойных содержания в относительно комфортных условиях первого подземного этажа, где даже имелись небольшие духовые отверстия под самым потолком.

Колодки на руках пленника не служили созданию дополнительных неудобств, а лишь мешали ему использовать свои способности иск-мага.

— Сама этому изумляюсь, дорогой кузен, — усмехнулась герцогиня и подошла к дубовой решётке почти вплотную, — Наверное, раньше у меня наставники были вроде моего братца и его дружка Ванитена. От них и училась. А теперь вот помощниками и советниками обзавелась. Они по-другому иногда поступать предлагают.

— Помощники и советники? Ты не этого своего…, – биранец сделал короткую, но многозначительную паузу, — фаворита, графа Приарского, имеешь в виду?

Он посмотрел в коридор, но Игоря не опознал. Попаданец держался за спинами тюремщиков и был скрыт их изломанными тенями.

— Ты как всегда догадлив, любезный мой родственник, — язвительно засмеялась принцесса, — Да, именно Игорь. А ещё его жена. Та самая глава клана магии Древних. Тания. Слышал, что её собирались убить? Как думаешь, какому мерзавцу такая идея пришла в голову? Мне донесли, что это задумал кто-то при вашем дворе.

Конечно же, вопрос о покушении на графиню Приарскую Латана с Игорем заранее обговорили, и попаданец, выждав пару секунд, наложил на Ванитена Раскрытие Замыслов.

Теперь Егоров точно знал, что ни сам герцог Сероб, ни его виконт-наследник против Тании не злоумышляли, но удар всё же действительно попытались нанести из Бирана.

Младший виконт Шурм, тридцатидвухлетний амбициозный интриган, давно пытается выслужиться перед отцом, чтобы обойти Ванитена в праве на герцогскую корону. Случаи, когда наследником становился не старший из братьев и сестёр, а один или одна из следующих, хоть не часто, но случались.

Устройство покушения на Танию было далеко не первой попыткой Шурма, услышавшего разговор Сероба со своими советниками об угрозе, исходившей от клана магии Древних, угодить отцу, показав себя более достойным герцогского наследства.

Игорь узнал желание Ванитена по возвращении в Биран расправиться с братом, интриги которого вредят всей герцогской семье, а первым делом отрезать Шурму уши, чтобы не подслушивал, о чём говорят на герцогском совете, куда младшего виконта перестали пускать после предыдущей выходки.

— Раз тебе донесли, что убийство твоей подруги планировалось в Биране, то могли бы сообщить и имя организатора, — ушёл от прямого ответа Ванитен, — Как только отец пришлёт за меня выкуп, и я окажусь во дворце, постараюсь узнать всё об этом деле. Только случится это очень не скоро, малышка Латана, — он отцепился от решётки и весьма невежливо развернувшись к кузине спиной вернулся на свою соломенную подстилку, — Собрать такую большую сумму, которую ты потребовала, вопрос долгий. Многим вассалам ведь надо будет ещё и своих родственников, друзей или воинов выкупать.

— Может случиться раньше, чем ты думаешь, — герцогиня сделала шаг назад, — Я уменьшила твою цену. Вовремя вспомнила о том, что вы с Верном вытворяли в Ливоре, ещё когда мой отец был жив, и решила, что больше пятидесяти тысяч империалов ты не стоишь. А такие деньги у дядюшки Сероба наверняка в казне имеются, хоть он и сильно потратился на снаряжение твоей армии. Знай правитель Бирана получше полководческий талант своего старшего сына, то и деньги остались бы целы, и Гжар он не потерял, и не лишился на долгое время иметь у себя в столице работающее место силы Древних, и мы бы с тобой не имели сейчас удовольствия видеть друг друга.

Не прощаясь, принцесса развернулась и направилась к лестнице.

— Латана, подожди! — крикнул Ванитен.

Но герцогиня Гирфельская только рассмеялась, не снижая шага. Её смех был единственным ответом на просьбу кузена.

Когда попаданец со своей сюзереншей оказались вновь на дневной жаре и сменили эскорт из тюремщиков на гвардейцев, Латана легко коснулась руки друга.

— Это Ванитен? — спросила она.

— Нет, Шурм.

— Жаль, — вздохнула правительница.

Хоть и без подробностей, но землянин знал краткую предысторию взаимоотношений своей венценосной подруги с её биранским кузеном.

Ванитен больше трёх лет прожил при Ливорском дворе, пока обучался там в университете, сдружился с Вернигом, братом Латаны, и часто вместе с ним участвовал в злых проделках против маленькой принцессы, доводивших её до слёз.

Такой ненависти, как к своему брату, Латана к нынешнему пленнику не испытывала, однако, и приязни от неё тот ожидать не мог.

— Настоящее пекло, — перевёл Игорь разговор на другую тему, чтобы отвлечь подругу от воспоминаний, которые обычно всегда портили ей настроение, — Хорошо тебе, в лёгком-то шёлковом платье. А мне приходится преть в этом дурацком камзоле.

— Ничего он не дурацкий, — не согласилась принцесса, — Ты в нём настоящим аристократом и маршалом смотришься, и вообще, тебе очень идёт. А жаловаться можешь Тане. Не я ведь тебя в него заставила обрядиться? Тем более, что Парн догадался казни через сожжение перенести на вечер, когда жара спадёт. Так что, в ложе тебе будет вполне комфортно.

Упомянутый министр двора ожидал государыню у подъезда, но видя, что она занята беседой со своим советником, влезать в разговор не стал, а пристроился следом за гвардейцами и пошёл позади них, вначале по ступеням во дворец, а затем и по лестнице к апартаментам правительницы.

— Лан, я не пойду на площадь, — сказал Игорь, поднимаясь рядом с сюзереншей, — Хочу уже этой ночью отправиться в Ливор. Готовиться мне не надо, ведь нищему одеться — только подпоясаться, но кое-какие дела надо будет сделать. Ты ведь позволишь?

Латана ответила не сразу, о чём-то минуту поразмыслив.

— Да, конечно, — она взяла землянина за локоть, — Как-то тревожно в этот раз с тобой расставаться.

— Мы ведь всё ещё вчера обсудили. Нет повода переживать, но, если вдруг со мной что случится, ты же позаботишься о Тании и нашей дочери?

— Я разве дала повод усомниться, Игорь? — сюзеренша с укором посмотрела на друга, — Разумеется, всё будет так, как мы и решили. Разве я дам кому-нибудь в обиду свою лучшую подругу и будущую невесту моего сына?

Игорь нисколько не сомневался в искренности намерений Латаны. Помимо тех отношений, что связывали их дружную компанию, имелся и фактор взаимной заинтересованности друг в друге. Попаданец с Танией не стали скрывать от сюзеренши, что родившаяся девочка будет обладать портальной магией в полном объёме возможностей. В этом, конечно, могла скрываться и опасность, однако, перспективы появлялись просто огромные. Не только для наследницы графской четы Приарских, но и для принца Ливорского.

— Вот видишь. Тогда о чём тревожиться? Ну, грохнут меня. Завтра или через сто лет. Всё равно, способа обеспечить себе бессмертие никто не придумал, и Порядок с Хаосом об этом не позаботились. Так что, двум смертям не бывать, одной не миновать.

Игорь и сам не понял, с чего вдруг на него накатило желание пофилософствовать на тему о вечном. Может устал? Попаданец осознал, что ему действительно сейчас вновь хочется взять свой спиннинг и отправиться к той пещере, что первой приняла его в новом мире, пройтись вдоль знакомых рыбных мест и не думать ни о каких делах.

Причиной такого настроения попаданца наверное явилось знание, полученное магией от биранского наследника. Теперь ещё надо будет с виконтом Шурмом разбираться. Оставлять негодяя безнаказанным нельзя. И опасно.

Так у землянина и получается каждый раз — ещё одни дела не завершил, а уже другие подваливают.

— Эй, граф мой верный, — Латана остановилась, — Перестань говорить ерунду. Не вздумай сказать то, что я сейчас услышала, при Тане. Иначе посадим тебя на цепь — обойдусь без Ливорской короны — и никакой Пространственный Тоннель не поможет. Хорошо, на увеселения можешь не ходить, а торжественный обед своим присутствием всё же почтишь.

— На час?

— Хотя бы так, — согласилась Латана.

Правительница знаком подозвала Парна, и тот доложил, что к началу торжеств всё готово. Министр двора лично проверил главный зал дворца и дворцовую площадь. Как обстоят дела в остальных местах, он знал только со слов городских чиновников.

— Клянутся, что все распоряжения выполнены, — закончил Парн.

— Если обманули, то завтра об этом донесут, — добавил попаданец, — Государыня, позволь мне удалиться?

Супругу Егоров застал в тот момент, когда она с помощью двух девушек переодевалась из брючного костюма, в каких обычно отправлялась по делам, в парадное платье, беседуя со стариком Гештиком, и, судя по тону, на что-то ему жалуясь.

— Ты уже куда-то успела сходить? — спросил Игорь.

— В замок к нам, — кивнула Тания, — Взяла вон то ожерелье, — показала она взглядом на лежавшее возле неё украшение, — Заодно с Минесой разобралась. С матерью спасённой тобой девицы Ниги. Которую ты из Вара мне привёл.

Родительница-алкоголичка новой адептки получила магию Лечения, исцелившую её организм. Только, как и в случае с комиссаром Дильяном, привычки, заложенные в сознании, заставляли мать Ниги вновь тянуть руки к кружке с вином. На беду этой Минесы, она вовсе не являлась старым приятелем графа и графини Приарских, поэтому и разговор с ней был другой, не как с комиссаром.

Тания психотерапевта изображать не стала. Велела Дигии следить за молодой женщиной и наказывать при малейшем запахе спиртного. Минесу с сыном графиня поселила в замке, выделив просторную комнату в здании, где проживали семьи мастеров, и распорядившись дать место за общим столом, а работу ей нашла в ратуше в хозяйственном отделе. Платили там не много, но матери Ниги совсем не нужно оплачивать жильё и питание.

— Надо было сразу без магии обойтись, — уверенно сказала попаданцу жена, — Я знаю. Угрозой порки можно любого исцелить, включая Дильяна. Так что, считай, что мать твоей протеже больше не выпьет ни капли. Слушай, а может нам их познакомить? — Тания сама расправила складки платья сбоку и покрутилась перед зеркалом, — Имею в виду Минесу и Дильяна? А что? Она моложе нашего боцмана лет на десять, вполне красива. Будут друг другу помогать советами. А?

Конечно, Тания шутила. Игорь игру поддержал, и, пока он менял нательное бельё и рубаху, супруги немного, без злословия поиронизировали про комиссара, а затем отправились в главный зал на торжественный пир.

Графу Приарскому удалось уйти с празднования даже раньше, чем через час. Расчувствовавшаяся под песню «Сады цветут», Латана лишь кивнула, когда друг скрытно под столом показал ей на свои часы, постучав по ним пальцем.

Попрощавшись с женой и друзьями, Егоров направился в техноград.

Арбалеты, уже не мини для спецназа попаданца, а обычные пехотные с полуавтоматической системой заряжания, когда очередной болт сам укладывался на ложе при заряжании, что серьёзно увеличивало скорострельность, при испытаниях часто заклинивало.

И причина оказалась не в конструкции самострелов, над ней землянин хорошо поработал, а в неоднородности снарядов для них.

Если наконечники болтов в технограде уже начали производить не ковкой, а литьём, добившись полного соответствия заданным размерам, то вот с деревянными частями стрел всё обстояло хуже, их по прежнему вытачивали ручным инструментом по имеющемуся образцу.

Придумать метод, как добиться и столярной точности, попаданец пока не смог. Пришлось переделывать магазин, сделав его более громоздким.

— Дай, я сам подержу, — приказал Игорь мастеру, продемонстрировавшему господину новый, переработанный вариант пехотного арбалета, — Ну, да. Чуть увесистей, — землянин прицелился и выстрелил в доску, прислонённую к двери, которая вела из мастерской в столовую для работников, — Но сойдёт. И бьёт точно. Считайте, что образец одобрен, начинайте делать.

В технограде Егоров пробыл не менее пяти часов. Осмотрел почти все производства и наметил две новые площадки для плавильных печей.

Критика насчёт усиливающейся задымлённости Приара, не один раз звучавшая из уст любимой супруги и даже сюзеренши заставила Игоря подумывать о переносе новых промышленных строек куда-нибудь подальше. Только на данный момент сделать это без переделки всего, что уже создано, без огромных затрат финансов и, главное, времени никак не получится.

Захват Гжара сулил кратное увеличение поставок металлов, прежде всего, железа, поэтому, пришлось, надавив на горло собственной песне, пока спланировать очередные домны в технограде.

— Ты уже уезжаешь, господин? — спросил управляющий ткацкой мануфактурой, куда граф Приарский заглянул напоследок.

— Да, Лирси. О чём-то хотел спросить?

— Попросить, господин. Нужен ещё один жилой барак для тех рабынь, что из столицы на прошлой пятидневке доставили. Я Флюцу говорил, но тот ссылается на утверждённую тобой смету расходов. Говорит, там не предусмотрено на это ничего. Могут и потерпеть, конечно…

— Никаких «потерпеть», Лирси. Нам ведь с тобой не нужно снижение производительности труда и увеличение доли брака в продукции? Сейчас же отдам распоряжение. Правильно сделал, что мне сказал. Флюца я поправлю.

Глава 13

Во дворце, обычно напоминавшем муравейник, при возвращении Игоря из Приара было необычайно тихо и малолюдно. Лишь прислуга понукаемая бранью и тычками младших управителей и надзирающих спешила навести порядок и чистоту.

Всё остальное население замка уже переместилось на площадь, где начались развлекательные представления циркачей и музыкантов, а вскоре — попаданец посмотрел на часы, показавшие ему без четверти семь — должны были начаться казни.

В своих с Танией апартаментах, перед которыми с разрешения государыни несли службу не её гвардейцы, а янычары, застал только двух приарских девушек. Местные дворцовые рабы — поломойки или водоносы — появлялись здесь только по вызову. Граф Приарский не желал иметь в своих комнатах незнакомые глаза и уши, а его супруга привыкла пользоваться услугами лично ею обученных служанок.

— Господин, сходить за водоносами? — спросила светленькая служанка, видно, за что-то уже получившая по губам от Тании, — Ванну будешь принимать?

Игорь в прихожей перед спальней и гардеробной скинул на диванчик надоевший камзол и посмотрел на рабынь.

— В замке только что баню посетил. Так что, нет, мыться уже не стану, — он попытался вспомнить, как девушек зовут, и не смог, — Вы чего такие грустные?

— Прости, господин, — ответила вторая горничная изобразив на лице натянутую улыбку.

— Пока не вижу, за что. И не слышу ответа на свой вопрос.

Девушки искоса переглянулись, и та, что с опухшими губами, призналась:

— Скоро Чидра-людоеда казнить будут, того, гирфельского пожирателя.

— Говорят, специально волков голодных приготовили, — осмелилась вступить в разговор вторая служанка, — Его будут им живьём скармливать. Сразу после расправы с моснорскими грабителями. До костров. Про Чидра рассказывали, что у него лицо как у акулы.

— И роста он огромного, — светленькая рабыня выпучила глаза, будто бы маньяк-людоед прямо сейчас перед ней во плоти стоял, — А выбирал себе девушек помоложе. Когда его пытали, смеялся, кричал, сами попробуйте, вас потом цепью не оттащишь. Гад.

— Понятно, — Игорь ещё до того, как задал свой вопрос, примерно догадывался об ответе на него, — Хотите посмотреть? Так бегите. Я разрешаю. Только вернитесь до прихода хозяйки.

Присутствие рабов, кроме тех, кто прислуживал, на всякого рода увеселительных мероприятиях не приветствовалось, но и прямого запрета не было. Конечно, в толпу свободных горожан девчонки не полезут, там им могут и по шее надавать, и всё же местечко они себе для наблюдения подыщут, пусть и не с самым удобным ракурсом.

— А Гештик за плётку не возьмётся? — вторая, на год-два более старшая служанка проявила осторожность.

— Так мы ему ничего не скажем, — засмеялся Игорь, — Договорились?

Когда девушки, чуть не пританцовывая на ходу, убежали, попаданец прошёл в спальню и открыл там шкаф, на нижней полке которого лежал свёрток, месяц-восьмушку назад принесённый во флигель тётушки Родалии Люсом.

Попаданец прекрасно знал, что в нём, однако по привычке, выработанной ещё во время армейской службы, всегда лично проверял своё снаряжение перед любым боевым заданием.

— Так, что тут у нас припасено? — вслух сам у себя спросил Егоров, доставая и кладя объёмный свёрток на стол, — Что нам бог послал?

Он развернул ткань и принялся раскладывать на поверхности её содержимое.

Первыми легли на стол холщовые плотные штаны с одним карманом, следом длинная рубаха из такой же ткани, деревянные туфли-сабо и пара онучей к ним, нательный кожаный пояс с четырьмя метательными ножами и тремя маленькими кармашками под пару-тройку монет каждый, наружный подпоясавший кушак с небольшим тряпичным кошелём и плечевая сумка, размером с ноутбук. Завершал натюрморт, скорее, кухонный, чем боевой тесак с деревянными рукояткой и потёртыми ножнами.

Егоров проверил содержимое кошеля. Там оказалось восемь риталов одной серебряной монетой и двадцать шесть талов медью. В кармашках нательного пояса в сумме набралось пять империалов. Можно пятидневку проживать и гулять в столице королевства. Землянин рассчитывал управиться гораздо быстрее.

Он вновь сложил всё в ткань и вспомнил о небольшой медной фляжке, которую как-то ещё в конце весны отобрал у Дильяна. Игорь нашёл её там же, откуда достал и свёрток, на дне шкафа. Открыл пробку, и его чуть не стошнило от аромата дешёвой сивухи. Пришлось быстро опять закупоривать.

Положив пойло поверх остальных вещей, Игорь завернул ткань, но убирать её не стал. Разделся до исподнего и лёг на кровать в надежде немного поспать, ночью ему предстояло работать. Только, как это часто и бывает, когда нужно, сон не приходил.

Окна спальни графской четы Гирфельских выходили на парк, сторону, противоположной дворцовой площади, но восторг людей, дождавшихся начала главных зрелищ донёсся и до попаданца.

Чтобы отвлечься от того, что сейчас происходит за стенами дворца и не думать о нравах нового для себя мира, Игорь направил эскадрон своих мыслей шальных на восток, где гирфельская армия осаждала ригасский укреплённый город Ан-Ай.

Как уверил попаданца вчера граф Моснорский, захватить эту твердыню особых проблем нет. Когда до графа Кесп-Тилского дойдёт приказ герцогини Латаны об активизации боевых действий, Ан-Ай будет взят в считанные дни, пять-десять, не более того, слишком велика разница в количественном составе иск-магов между осаждающими и осаждёнными. Проделать тот трюк с постоянной ротацией новых смен одарённых через городской портал, который организовал в Варе граф Приарский, ригасцы, естественно, не смогут.

Крепостные амулеты долго не выдержат, а удерживать проёмы в обрушившихся после Землетрясов укреплениях у защитников сил надолго не хватит, гирфельцев в десяток раз больше.

И всё же попаданец себя похвалил, что догадался заказать у своих алхимиков и гончаров новую партию снарядов с напалмом, большего в два с лишним раза размера, чем прежние, под катапульты.

Онагры, хорошо зарекомендовавшие на поле боя, были плохо пригодны для метания ядер через высокие стены. Игорь подумал, что местные метатели с этой задачей справятся на отлично. Тем более, если стрельба будет вестись сосудами с зажигательной смесью.

Ретивость в манёвре и грамотные действия в сражениях юного герцога Юма показали землянину, что повоевать придётся всерьёз. Ригасцев шапками не закидаешь. Пока армия восточных соседей занята войной с тринцами, Егоров решил захватить несколько провинций и предложить переговоры.

Каких-то территориальных уступок от Ригаса, ни самому Игорю, ни тем более его сюзеренше, уже нацелившейся на королевскую корону Ливора, не требовалось. Землянин лишь хотел получить предмет для торга, а от герцога Юма – демилитаризацию Ан-Ая и договор о вечном мире.

Конечно попаданец уже знал, что в Орване, как и во времена средневековья на Земле, любой вечный мир редко длился больше десяти лет, а иногда не сохранялся и года. И всё-таки Егоров рассчитывал выдвинуть множество взаимовыгодных предложений, чтобы обеспечить искреннее желание Юма и его двора дружить с Гирфелем и портальным кланом.

Всё-таки попаданцу удалось уснуть. Он не проснулся, когда вернулись отпущенные им на веселье девушки, зато возвращение жены и венценосной подруги его разбудило, хотя те старались в гостиной, отделённой от спальни прихожей, не шуметь, чтобы дать Игорю отдохнуть перед делом.

«Наверное, во мне где-то встроенный датчик наличествует на приближение Тании и начальства, — в шутку подумал про себя Егоров, различая тихие голоса за дверью, — Надо вставать».

За окном начинали густеть сумерки, но вызывать служанку, чтобы зажгла свечи, он не стал. Уж мимо штанин или рукавов бывший спецназовец и без яркого света в состоянии не промахнуться.

— Ты не спишь? — в один голос спросили герцогиня с графиней, переглянулись и усмехнулись своему унисону.

— Как видите, — Игорь сел на диван рядом с супругой, — У тебя не побаливает там? — спросил он у неё, обратив внимание, что расположившаяся с другой стороны принцесса держит руку на животе Тании.

В гостиной, кроме хозяев и старого Гештика, находились обе служанки, стоявшие со своим начальником вдоль стены. Если бы графиня не была погружена в какие-то свои мысли, то она обеих рабынь быстро бы вычислила, что те посетили развлечения на площади — розовые щёчки, довольные лица, хоть и склонённые взглядами в пол, и бегающие глаза их заметно выдавали.

— Нет, Игорь, — улыбнулась Тания, — Не болит ничего. Просто мы с Ланой сейчас гадали, успеешь ли ты вернуться до рождения Яры или нет.

Если бы Егоров сейчас не сидел, то, пожалуй, мог и упасть.

Загруженность прогрессорскими делами, постоянные просьбы, с которыми его преследовали придворные, войны и политика, градостроительство и даже совместные делишки с миром гирфельского криминала, всё это дополнялось дурацким делением года на сорокапятидневные восьмушки вместо нормальных месяцев.

Что ещё Егоров мог забыть? Он посмотрел на Танию, улыбающуюся ему вместе с венценосной подругой, и добавил к ранее перечисленному небольшой размер животика супруги, а также магию Лечения, которая позволяла не испытывать большинства неудобств и недомоганий, присущих земным женщинам или не одарённым в Орване.

В общем, приближение срока рождения собственной дочери Игорь постыдно прошляпил. Нет, конечно же попаданец понимал, что это вскоре случится, но упустил момент, что уже прямо на днях.

— Яра? — только и смог от растерянности и досады за свою недогадливость переспросить он.

— Да, Яра. Так звали мою маму. Ты же сам позволил мне выбрать имя для нашей дочери? Тебе не нравится?

Латана поспешила поддержать подругу из своего, как говорится, тяжёлого калибра:

— Очень красивое имя, — немного даже с нажимом произнесла она.

Игорь быстро выкинул из головы глупые мысли, что на Земле среди одноклассников Яру звали бы Яркой, точь-в-точь, как клички всех бабушкиных коров, пока у бабули были силы и здоровье держать бурёнку.

Попаданец понял, что ему понравится любое имя, если оно будет принадлежать его ребёнку.

— Самое лучшее, — согласился Игорь, поцеловав Танию в щёку, — И я буду очень стараться успеть к рождению нашей Яры.

У них ещё оставалось время немного посидеть вместе, чем друзья и воспользовались. Тем более, на задание лучше было идти на сытый желудок.

Пока служанки шустро накрывали стол, подруги поделились впечатлениями от праздничных мероприятий.

Ожидаемо, всё прошло очень хорошо, кроме одной ложки дёгтя в бочке мёда.

— Это моя вина, — сделала редкое признание сюзеренша, не любившая заниматься самокритикой, — Надо было приказать, чтобы людоеду перед казнью язык отрезали. Сволочь всё испортил.

Чидра, этот местный гирфельский каннибал Лектор, оказался явным безумцем. Когда его бросили в клетку с голодными, разъярёнными волками, и те принялись рвать его тело клыками, людоед, вместо того, чтобы выть от страха и боли, дико хохотал, выкрикивал нецензурную брань и оскорбления в адрес правителя. Правда, Чидра совсем не соображал и хулил прошлого герцога Гирфельского Мендогида.

Латане всё равно такое не понравилось и попортило ей впечатление от торжеств. Зато служанки, если бы осмелились выразить своё мнение при хозяйке и государыне, явно с принцессой не согласились бы. Они от представления были в восторге. Егоров это чётко прочитал по их лицам.

— Мне пора, — посмотрев на часы, сказал попаданец.

— Нам пора, — поправила его сюзеренша.

С целью сохранения предстоящего действа в глубокой тайне, друзья решили, что портал в Ливор откроют без помощи адепток. Тем более, кроме дежурной смены из трёх девушек в Приаре и двоих в Гирфеле, все остальные воспитанницы кланового института в это время пользовались заслуженным отдыхом. Спали или гуляли — не важно.

— Гештик, возьми узел на столе в спальне, — приказал Игорь, — И пойдёшь за нами.

Старик даже и не подумал метнуться выполнять указание графа, а посмотрел на хозяйку. Лишь когда графиня закрытием глаз подтвердила распоряжение мужа, раб развернулся и пошёл за вещами.

Заметившая пантомиму между Гештиком и его хозяйкой Латана фыркнула.

— Как ты это терпишь, Игорь? — она поправила свою чёлку, — Я бы такого наглеца уничтожила.

— Это ты не мне говори, — вздохнул попаданец вставая, — Подруге своей.

Расставание часто предполагает произнесение ничего не значащих слов, однако, обсуждать старого слугу было бы совсем не к месту. Поэтому, дождавшись Гештика с вещами, друзья в его сопровождении пошли по коридорам дворца молча.

Резиденция государыни была наполнена шумом и гамом вернувшихся с площади людей, большей частью хорошо выпивших, но и остальные испытывали возбуждение от зрелищ не меньше, чем от вина.

В очередной раз Егоров удивился тому, что даже те, кто имел отличные городские особняки, предпочитали им тесные комнаты дворца.

Как-то Игорь с помощью супругов Куликов попытался узнать точное число жильцов в резиденции Латаны, и у него получилось, что только в самом дворце, если считать с рабами, обитало более полутысячи человек, а с учётом других строений дворцового комплекса и казармами для дежурных гвардейских сотен получалось тысячи три.

И это хорошо. Именно на таком многолюдстве дворцов государей и основывался план попаданца по устранению Вернига Второго.

Какими бы пьяными ни были некоторые придворные, но благодаря эскорту гвардейцев шествие правительницы и её блестящего советника с супругой не оставалось незамеченным. Государыне кланялись — один из придворных при этом едва не упал, но выручила супруга или подруга, придержав заваливающееся тело за локоть, сразу понятно, что повеселился народ на славу — а затем провожали взглядами.

Войдя в Малый тронный зал, давно уже использующийся лишь как личная портальная площадка герцогини, Тания приказала Гештику положить свёрток с вещами на одно из кресел и ждать за дверью с постовыми гвардейцами и эскортом.

— Мне отвернуться? — хихикнула как девчонка сюзеренша.

— Как хочешь, Лана, — Игорь пожал плечами и принялся снимать камзол, — Я ж не догола, но до исподнего.

Стесняться предстать перед венценосной подругой в нательных штанах попаданцу казалось ерундой — здешние трусы больше напоминали длинные шорты. Ну, а Тания и так всё у него видела.

Егоров быстро переоделся и стал похож, или на мелкого кустаря-ремесленника, или продавца-лоточника, или помощника неудачливого торгаша, или на вольного слугу из богатого особняка, или на мелкого клерка ратуши либо районной управы, что называется, на выбор.

Осталось только снять магический амулет, с заботой и любовью изготовленный для него Танией, что попаданец и сделал. Увидь случайно любой иск-маг столь мощную, дорогую защиту на обычном простолюдине среднего достатка, никакая легенда не спасёт от разоблачения.

— Ты слишком чистый для такого обличья, — оглядев друга, выразила своё мнение Латана, — Не надо было сегодня хотя бы бриться и мыть волосы.

— Да, этот момент я несколько упустил, — признал правоту сюзеренши землянин, — Хотя, в темноте не заметят, а до утра успею чуть обрасти, а вообще надеюсь на подарок Дильяна, — Игорь показал на прикреплённую к кушаку медную фляжку, — Вместо парфюма, — он посмотрел в окно, — Присядем на дорожку. Есть у нас на Земле такая традиция.

Попаданец с подругами заняли крайние кресла, темнота за стенами дворца словно бы только этого и ждала, чтобы сгуститься до своего максимума.

Портальное заклинание сплела лично государыня. Разумеется, для прибытия в Ливор Игорь решил использовать наиболее укромную площадку из четырёх имевшихся в столице королевства.

— Мы проводим тебя немного, — сказала Латана, — вместе с тобой вдохнём воздух моего города.

Подруги вместе с землянином шагнули через арку на тёмную улицу и тут же испачкали свои дорогие туфли в грязи. В Ливоре шёл дождь и было освежающе прохладно.

— Тань, Лана, — обернулся Егоров, — Не нужно рисковать. Возвращайтесь. Я не долго тут пробуду.

Он обнял поочерёдно жену и сюзереншу, дождался, когда они уйдут назад во дворец, Тания закроет пространственный переход, и достал сивуху.

— Капец, — поморщился попаданец, вынув пробку и пройдя два шага к общественному колодцу, который был им когда-то использован для наложения портального заклинания, — Поневоле начнёшь нашего боцмана уважать. Иметь столько силы воли, чтобы пить эту фигню, — Игорь аккуратно плеснул себе самогона за шиворот, протёр им шею и подмышки, набрал вонючей жидкости в рот и прополоскал его.

Фляжку было жалко, Егоров не любил разбрасываться полезными вещами, но решил всё-таки её выкинуть и швырнул ёмкость с остатками сивухи в разросшиеся возле забора кусты.

Тут неподалёку находился особняк Фиры, бывшей студентки, дочери одного пронырливого майора-интенданта, которой принцесса Ливорского дома с подачи Игоря уделила внимание и оказала протекцию, что позволило девушке удачно выйти замуж и стать помощницей университетского преподавателя. Сейчас уже может и сама студентов учит, а не только ведёт практику и ассистирует.

Так что, кидание по сторонам добрых дел приносит пользу, попаданцу есть куда податься и в столице Ливора. Только он направился в сторону противоположную, туда, где в сотне метров от него виднелись огоньки факелов перед входом в трактир «Бастион», звучали крики, песни и весёлый шум драки.

Глава 14

«Бастион» своим видом и содержанием ничем не напоминал оборонительное сооружение. Обычный трактир, не из дорогих, но и не кабак для всякой рвани. Всё же район, где он располагается, считается вполне респектабельным. Здесь всего несколько кварталов до университета, а если перейти по мосту через реку, то рукой подать и до городской ратуши.

Королевский дворец отсюда достаточно далеко, однако, по тем сведениям, что доходили до Гирфеля, это в нынешние времена большой плюс, а не минус. Даже в таком не сильно оживлённом месте, где Егоров подобрал место для укромного портала, соорудили две П-образные виселицы, которые отнюдь не пустовали.

Во время прошлых пребываний землянина на родине сюзеренши тут чрезмерной жёсткости властей не наблюдалось. Однако, чем хуже идут дела в королевстве, тем больше недовольных и, как следствие, всё нарастающее озлобление короны.

— Ты откуда такой красивый, — хохотнул вышибала на входе в трактир, оглядев вывалявшегося в грязи — обе коленки штанов и правый рукав рубахи — пахнувшего дешёвым спиртным молодого парня.

— Оттуда, — изображая пьяного, попаданец качнулся и икнул, — Пройти дашь?

— Если деньги есть, то проходи, — ещё больше развеселился охранник, — Только лучше немного подожди. Слышишь, как веселятся? Не успеешь войти, тут же огребёшь.

Метод тушения пожара путём ожидания, когда всё к чертям выгорит, был достаточно распространён, и это касалось пожара не только в прямом смысле этого слова. Не только стоявший снаружи трактира вышибала не торопился разнимать дерущихся, но и находившийся в зале охранник вышел на воздух к приятелю.

— Уже заканчивают, — сообщил он в ответ на вопросительный взгляд товарища, — Морячки побеждают. Правда, не знаю, как они завтра к реке вернутся к своему корыту. Двое совсем плохи. А это что за чучело? — кивнул он на шатающегося опустив голову графа Приарского, советника принцессы Ливорского дома, инкогнито.

— Клиент. Что, не видишь? — первый вышибала сошел со ступеньки из-под крыльца на землю под моросящий дождик и взял Игоря за плечо, — Слышь, паря? Можешь входить. Битва заканчивается. Фу, ну от тебя и несёт. Ты, случаем, не в «Весёлой вдовушке» был?

— Угу, — согласился Егоров, порылся в единственном кармане штанов и извлёк оттуда двухталовый медяк, — Спасибо, друг.

— Иди уж, друг, — презрительно скривился охранник, но монету взять не побрезговал.

В зале, освещаемом теми жуткими сальными плошками, от которых Игорь уже отвык в цивилизованном Гирфеле — там даже в портовых кабаках теперь использовались спиртовые, а в последнее время масляные и керосиновые лампы приарских артелей — практически не было свободных мест. Даже на полу кто-то лежал, впрочем, попаданец сразу понял, что это представители выигравшей или проигравшей сторон, которых товарищи ещё не успели поднять.

Посетители смеялись, обсуждая только что завершившееся побоище, кроме тех клиентов, кто уже не мог говорить от перебора в выпивке.

— Место ищешь? — спросила Егорова шедшая из глубины зала со стопкой грязной посуды служанка, — Помочь? — она с интересом осмотрела нового посетителя.

Рабыня явно увидела в подпитом госте клиента не только для трактира, но и для себя лично. Слишком уж характерный взгляд у неё был, не ошибёшься.

— Да и помоги, — махнул рукой землянин, — И вот что, где у тебя хозяин?

— Хозяйка уже спать ушла. А что ты хотел? Переночевать?

— Да, только мне что-нибудь подешевле. Совсем без денег почти остался, — грустно вздохнул граф Приарский, вызвав на лице разносчицы мимолётную презрительную гримасу, означавшую, что служанка потеряла к гостю всякий интерес.

Всё же за стол она его пристроила, к проигравшей драку компании подмастерий-кожевников, от которых невыносимо шибало в нос мочой, даже горечь сальных светильников перебивало.

Когда-то Игорь читал, что в античности и средневековье для выделки кож использовались испражнения, но лично в этом убедился только тут. У него в Приаре имелся район, где было организовано такое производство. Егоров один раз туда заехал, и больше там не появлялся. Есть городские власти, на них граф и полагался в вопросе контроля той части города.

Кожевники, молодые парни Егоровского возраста, не только дурно пахли, но и сквернословили. Проиграв драку матросам-речникам, они оплатили разбитую посуду и выставили мировую — три кувшина вина. Понятно, что ничто из этого не вызывало у шестёрки парней радости.

— Эй, а ты здесь чего один? — толкнул попаданца локтем верзила со свежеподбитым глазом и опухшим ухом, — Вина за знакомство не хочешь нам всем заказать?

Его предложение вызвало оживление всей поиздержавшейся, понёсшей убытки компании. Даже тот, кого минуту назад еле оторвали от пола и усадили на противоположный от попаданца край стола, услышав столь выгодное предложение пришёл в себя и уставился на чужака осоловелыми глазами.

— Хочу угостить, — согласился Игорь, намеренно пьяно разрывая слова, и высыпал перед собой горку медяков, — Но у меня денег только на пару кружек эля и переночевать.

— Какой ночевать? На улице в кустах выспишься. Ты ведь там уже валялся? Давай кувшин вина. У тебя тут как раз хватит.

К столу подбежал мальчишка-слуга.

— Принеси мне кружку эля, — буркнул ему землянин и принялся из горстки медяков выковыривать двухталовую монету.

— Не понял, — изобразил удивление верзила, — Ты жадный, что ли?

— Как мы с жадинами поступаем, Вонс? — зло спросил сидевший напротив кожевник с глазами близко сведёнными к острому носу.

— Мы их гоним из нашей компании, Бенир, — ответил недружелюбный сосед попаданца и сильно толкнул Егорова в плечо.

Игорь театрально ахнул и, заваливаясь, картинно взмахнул руками, угодив согнутым мизинцем в и так уже кем-то из моряков подбитый глаз Вонса.

Верзила взревел и вскочил одновременно с воскликнувшим «мои деньги упали!» бывшим спецназовцем, резко опрокинувшим скамью с остававшейся ещё сидеть парой кожевников. Те от неожиданности полетели на пол, а Егоров, увидев нацеленный в его голову кулак, согнувшись, бросился собирать медяки, сильно наступив своим деревянным башмаком на самый кончик кожаного сапога Вонса.

— Ах, ты крыса! — завопил верзила, одной рукой держась за глаз, а второй пытаясь ухватить себя за отбитый палец ноги. Что уж он хотел сделать с ушибом — массировать или ласкать — Игорю было не интересно, — Бейте его, парни! — позвал Вонс дружков на подмогу.

Но те и сами уже двинулись на жадного алкаша, за которого они принимали маршала Гирфельского герцогства.

— Тут почти три ритала лежало! — пьяно-возмущённым голосом продолжил валять дурака Игорь, бросаясь коленями на пол, одновременно ударяя головой под дых набегавшему на него Бениру.

Удар получился не очень сильный, но меткий. Хватило, чтобы кожевник замер, раскрыв на вдохе рот и тут же мощно получив локтём в промежность.

Когда Бенир истошно закричал, уже весь зал сначала с изумлением, затем с набиравшим громкость общим хохотом стал наблюдать удивительное зрелище попытки шестерых подмастерий схватить пьяного в хлам сверстника, но лишь сталкивающихся друг с другом, падающих на ровном месте и пинающих или бьющих своих товарищей.

Стиль рукопашного боя под названием «пьяный мастер» Игорь считал полной выдумкой, хотя одноимённый фильм с молодым Джеки Чаном в главной роли смотрел два раза с удовольствием.

Будь перед попаданцем сейчас противники посерьёзнее, он бы и не подумал повторять те трюки, которые видел на экране, однако с подвыпившими увальнями-кожевниками у него здорово получилось изображая пьяного растяпу, который якобы совершенно случайно уклоняется от ударов и своей неловкостью сбивает с ног нападающих на него парней, под восторг зрителей уложить всех шестерых на грязные доски пола.

Дольше всех продержался зачинщик драки верзила Вонс, но ему и досталось больше всех. В заключение, когда уже все его приятели охали или лежали в беспамятстве, задира запнулся об одного из них и в падении с громким стуком впечатался головой в столешницу.

Наступившую на миг тишину оборвал голос землянина.

— Ещё два тала куда-то закатилось, — сообщил всем Егоров, пересчитывая на ладони деньги и икнув.

Его заявление буквально взорвало зал. Притом, что бывший спецназовец приложил все усилия, чтобы позор шестёрки кожевников выглядел как результат их неуклюжести, а не следствие его вёрткости, и у Игоря это получилось, посетители, обслуга и управляющий трактира преисполнились к нему благодарности за доставленное зрелище.

Повеселившего всех гостя накормили и напоили, особенно постарались в этом преуспеть речники, недавние противники изгнанных с позором кожевников, а управляющий «Бастиона» расщедрился на предоставление бесплатного ночлега.

Пусть койку графу Приарскому в пятиместном номере пришлось делить с тремя грузчиками тайшетского каравана, зато халява.

Игорю и в родном мире много раз доводилось ночевать в условиях гораздо хуже, чем сейчас, не говоря уж про рабский барак в поселении Рой, но в последние годы землянин начал привыкать к комфортной жизни аристократа. Поэтому попаданец и спал плохо, и встал рано.

Тело просилось на зарядку, но утреннее занятие спортивными и тем более боевыми упражнениями никак не соответствовали образу. Так что, оставив соседей, с которыми даже не познакомился, дрыхнуть, Егоров отправился по пустому коридору первого этажа к комнатам трактирной прислуги.

Работники уже не спали, и он, попросив у них мыльный раствор и скребок для чистки одежды, отправился в умывальню, провожаемый улыбками слуг и служанок. Похоже, что даже та прислуга, что в зале не присутствовала, знала о ночных подвигах молодого гостя.

— Что, выспался, Егор? — спросил стоявший у стойки управляющий, когда Игорь пришёл в едальный зал, — Убери, — махнул он рукой, когда попаданец достал было вновь свои медяки, — Хозяйка утром долго смеялась, когда я ей рассказал, как тебя вчера Вонс с приятелями запинать не смогли. Велела тебя и завтраком бесплатно накормить. Сам-то помнишь, что ночью вытворял?

— Смутно, уважаемый Риндо Рандо, — потёр лоб землянин, — Вспоминается только, что я из «Весёлой вдовы» ушёл, где-то — где, не помню — упал, и деньги свои на полу искал. Потом снова пил. Тебя помню. Ты добрый. Место мне поспать нашёл. Так?

— Всё так, — гулко рассмеялся Риндо, — Ты скажи, как ты у нас в столице без денег оказался? Говоришь, приехал из Натайска?

— Я же не гулять сюда ехал, а на работу, — вздохнул Игорь и взял протянутую ему подошедшей рабыней — не вчерашней, а другой, постарше — глубокую миску с мясной кашей, — Просто караван задержался, я приехал, а место уже занято. Можно я у вас тут пару раз ещё заночую или меньше, пока работу не подыщу с проживанием? В Натайск уж я не вернусь. Я заплачу. На две-то ночи у меня хватит.

Риндо тоже потребовал себе завтрак, и они вдвоём в пустом ещё зале сели за ближайший к стойке и входу в трактир стол. Через пару минут к ним присоединился и хмурый, не выспавшийся охранник, впрочем, при взляде на гостя улыбнувшийся.

За завтраком попаданец вкратце поведал собеседникам свою проработанную заранее легенду о том, как бросил своё захолустье после смерти хозяйки и приехал в столицу рассчитывая получить работу эконома или надсмотрщика в особняке у её племянника. И опоздал.

— Найдёшь другое место, — успокоил Игоря управляющий, — Сейчас трудно найти грамотных свободных слуг. Только не думай, что тебе сразу большие деньги предложат. Два-три ритала в пятидневку и проживание с питанием. На большее не надейся. Услышишь такие условия, соглашайся. Но посмотри, что за хозяева. Бывают и такие, что к свободным работникам относятся не лучше, чем к невольникам. Колотят почём зря.

— Знаю, — землянин демонстративно почесал задницу, вызвав хохотки у вышибалы и Риндо Рандо, — Хочу вот во дворец сходить. Слышал там тоже люди требуются.

Трактирные работники переглянулись.

— Во дворце работники нужны, — подтвердил охранник, — Только на твоём месте, Егор, я бы туда не совался. Видел уже, что у нас в столице происходит? Повсюду врагов нашего великого государя ищут. И чем ближе к его особе, тем активней всех подозревают. Не успеешь опомниться, как оклевещут. Лучше бы тебе в своей глуши оставаться.

— Нее такая уж и глушь Натайск, — заступился за якобы родной край попаданец, — всего-то две пятидневки пути караваном от столицы. У нас тоже крамолу высматривают. Так что, никакой разницы с Ливором.

Они ещё, осторожничая, немного затронули политические темы, опасные, но интересные. Попаданцу приятно было осознать, что те чудовищные по своей жестокости расправы, которые когда-то его венценосная подруга устраивала в Пелоне, уже давно забыты. Даже её прошлое ненавидимое прозвище Крольчиха ни разу не прозвучало.

Из донесений, которые присылал в Приар Энтор Пай, спасённый когда-то Игорем и Танией шеродский ростовщик, чья дочь сейчас училась здесь в столице, землянин и так знал, что брат Латаны своими постоянными неудачными войнами с республикой и дурным хозяйствованием довёл подданных до того, что люди стали буквально мечтать о смене на троне бездетного короля на герцогиню Гирфельскую.

Правда, эти мечты считались несбыточными. Здоровье Вернига Второго было железным, возраст, что называется, в расцвете сил, политическое устройство королевства, в котором герцогства не были наследственными, резко снижало возможность мятежа провинций, а заговоры в своём окружении, среди столичной знати или толстосумов король давил превентивно.

И всё же, на каждый роток не накинешь платок, недовольство подданных продолжало нарастать, и почва для возвращения Латаны на родину была уже хорошо подготовлена. А чтобы народ впоследствии не разочаровался в обмене шила на мыло, граф Приарский собирался и дальше помогать своей венценосной подруге словом и делом.

Порталы вполне позволяют совмещать должности главного советника королевы Ливора и вице-короля Гирфеля. Только вначале надо убрать камень в виде Вернига Второго на пути процветания будущего государства Латаны, для чего Егоров и прибыл.

Зал постепенно начал заполняться посетителями, а троица собеседников уже заканчивала завтракать, когда спустилась и владелица трактира, сухая старушка с молодыми глазами.

Игорь уже наелся, но образ бедного простолюдина не позволил ему отказаться от щедрого предложения хозяйки заведения продолжить насыщение бесплатно.

Пришлось попаданцу, изображая смущение и краснея, выслушивать уже от трактирщицы сомнительные насмешливые комплименты о пользе чрезмерного употребления вина и самогонки для борьбы с задиристыми кожевниками. Ну, да, раз хозяйка заведения оплачивает ему еду, решил Егоров, то пусть подкалывает, чего уж.

Из трактира Игорь вышел в десятом часу дня, оставив под стойкой у Риндо сумку с дорожными вещами — смена нательного белья, два небольших отреза ткани, нож, шило, бронзовая иголка и два крохотных мотка ниток, завёрнутая в тряпицу соль и огниво — ничего компрометирующего, даже если кто и полюбопытствует.

Попаданец сразу же взял направление в центр города и через десять минут оказался в толпе возле ратуши.

— Последний выпуск «Гирфельского вестника!» — услышал Игорь, дойдя до крюков с трупами казнённых преступников, — Наша принцесса Латана приказала гирфельцам проводить уборку и ремонт придомовых территорий за свой счёт! — вовсю заливался соловьём парнишка у входа в кабак, расположенный на южном крае ратушной площади, — На улице менял найден обезглавленный труп мужчины! Комиссар Дильян лично взял дознание на себя! Кто приезжает вечерами в закрытой карете к купеческой вдове Арналитии? Заходите в трактир! Узнаете!

Заинтересовавшийся было Егоров, уже собиравшийся подойти и послушать, хмыкнул и направился прежним путём.

Ему вспомнилась грибоедовская фраза из «Горя от ума»: «Сужденья черпают из забытых газет времён Очакова и покоренья Крыма». Озвученные зазывалой новости устарели, как минимум, на восьмушку, и это объяснимо — газеты доставлялись сюда через Шерод, своего официального портала в столице Ливора ещё не имелось.

Радовало то, что информационное воздействие на умы имеет такие широкие границы, что тоже на пользу делу.

Мчавшуюся по направлению к дворцу в сопровождении десятка дружинников карету Егоро заметил издалека и благоразумно отошёл в сторону заранее, чтобы ни под копыта или колёса не попасть, ни по хребту плёткой не получить.

— Ишь, графинька-то Гара зачастила во дворец, — сказала одна лоточница другой.

— Уж поселилась бы во дворце, — ответила ей соседка, — Чего каждый день туда-сюда гонять, людей пугая?

— Заана говорит, что уже переселяется. Половина слуг её во дворце третий день готовят ей покои.

«Гара, — повторил Игорь имя, похоже, новой любовницы Вернига, — Надо запомнить. Пригодится сегодня».

Глава 15

Высокий забор вокруг дворца, сделанный из частых каменных столбов и дубовых крашеных решёток, с парадной стороны протянулся метров на двести, не меньше. Игорь прошёл вдоль него почти по самому центру площади, стараясь не задевать и не толкать никого из идущих по делам или вышедших поглазеть людей. Не с его нынешним фальшивым статусом нуждающегося простолюдина проявлять невежливость. Попаданцу даже пришлось стерпеть и отвесить поклон, когда какой-то расфуфыренный торговец грубо ударил его в плечо. При других обстоятельствах этот бородатый козёл быстро бы в морду огрёб.

Приходилось ещё и внимательно смотреть под ноги, чтобы не наступить в грязь или даже в лошадиный навоз.

Вообще, после Приара и Гирфеля, с их относительной чистотой, ухоженностью и новыми мостовыми, Ливор смотрелся достаточно убого. Конечно, тут сыграли свою роль и те беды, которые обрушились на королевство в последние два года.

Главные ворота дворцового комплекса были распахнуты настежь. Возле них топтались пятеро гвардейцев. Щиты у них стояли прислонёнными к одной из створок, но копий караульные из рук не выпускали и службу несли достаточно бдительно. Егоров увидел, как въезжавшую карету остановили и осмотрели. Ранее такое здесь не случалось, насколько землянин помнил, значит, тревожная обстановка всеобщего недовольства внесла свои коррективы.

Игорь прошёл до конца лицевой стороны дворцовой ограды и завернул за угол. Здесь забор уже полностью был сложен из камня, но высотой ничуть не стал ниже, хотя для бывшего спецназовца это никакой роли не играло, он не собирался его преодолевать поверху, имелся метод попроще и спокойней.

Въезд для хозяйственных повозок попаданец обнаружил ближе к окончанию боковой ограды. Здесь тоже стояли гвардейцы, но числом двое и то, занятые не охраной, а лапаньем за аппетитные части смуглой рабыни, чья пустая корзина валялась рядом. Девушка приставаниями недовольства не выражала, а наоборот, глупо хихикала. Другая служанка, очень пожилая и внимания бравых солдат не привлекавшая, спокойно ждала товарку.

Сегодняшний день Игорь наметил себе как рекогносцировочный, а потому обошёл весь периметр резиденции Вернига Второго, приметив ещё одни хозяйственные ворота и две калитки. Караульные были везде, однако, землянина это нисколько не обескуражило.

Во время его срочной службы Андрей Середа, командир другого отделения, придумал способ, как всем своим небольшим коллективом ходить в кино даже когда увольнения запрещались. Ребята делали просто, они брали в руки лопаты, мётла, носилки — если дело было зимой, то ещё и скребки — строились и спокойно колонной по два шли через КПП. Ни разу им никто не задал вопросов, куда и зачем они идут. Дневальным и дежурному по пропускному пункту и так всё было понятно — отделение отправили на уборку прилегающей территории.

То, что ребята складывали инструмент за заброшенным ларьком и шли дальше в ближайший кинозал, этого никто не видел.

— Мне кувшин масла, — сообщил Игорь торговке в продуктовой лавке, — Нет, не этого, — уточнил он, — Вон тот. Большой, да.

Попаданец положил на прилавок ритал и взял тяжёленький сосуд, который пришлось нести в обхват.

Если Игорь в почти своём родном гирфельском дворце не мог вспомнить или узнать даже некоторых попадавшихся ему на глаза придворных, не говоря о наёмных или невольных слугах, на кого он и внимания не обращал, то уж в резиденции ливорских королей — здраво рассудил землянин — где количество обитателей раза в два-три больше, такой калейдоскоп лиц мелькает, что на ещё одного слугу никто и внимания не обратит.

Хотя у попаданца, что у того Штирлица, и на случай любопытствующих вопросов имелся заготовленный ответ — он из обслуги графини Гары. Никто же не пойдёт к новой любовнице государя выяснять, так это или нет? В общем, Егоров был уверен, что выкрутится.

В логово врага — или в будущее жильё своей венценосной подруги, тут как посмотреть — граф Приарский с неудобным, норовящим выскользнуть из рук кувшином — тётка гадская при наливе мимо горлышка чуть плеснула и плохо протёрла — двинулся через первые боковые ворота.

Картинка там не сильно изменилась. Только в этот раз бездельничавшие на страже гвардейцы развлекались с другой девкой.

Видно, у вояк совсем тоска на посту. Та чернявенькая была ещё вполне ничего, а нынешняя — дурнушка и грязнушка. Похоже, дворовая какая-нибудь или к выносу поганых вёдер приставлена.

Кто уж и зачем мог посылать такую за пределы дворца, Егоров себе голову забивать не стал. Жалко улыбнувшись гвардейцам, он перехватил получше кувшин и не снижая шага прошёл на территорию королевской резиденции.

Горе-караульные даже в его сторону не посмотрели, продолжая вести светскую беседу, в которой одна половина слов была нецензурными, а другая пошлыми.

— Палками вас колотить надо, придурки, — буркнул себе под нос бывший спецназовец.

Привычка разговаривать с самим собой, когда-то приобретённая им в пещере Сонных дебрей, у Егорова прорывалась всё реже, но иногда случалась.

Не поставь Игорь себе задачу по таинственному исчезновению Латаниного сволочи-братца, он бы его прямо сегодня и пришил, отправив к Порядку. Арбалетный болт в сердце — и пусть потом в этом бардаке попробуют поймать того, кто в Идлибе от бармалеев ушёл, прикончив или ранив — Игорь тогда не мог проверить — четверых из них.

— Эй, пацан, — позвал он чумазого мальчишку-золотаря, с натугой тащившего ему навстречу по тропинке ведро с нечистотами, — Где тут кухня? — попаданец остановился и упёр свой дурацкий кувшин в колено.

Надо было поменьше размером брать, с досадой запоздало подумал он, всё равно тут никто ни на кого внимания не обращает.

— Новенький, что ли? Не из слуг графини Гары?

— Твоё-то какое дело? Хочешь, сейчас щелбан дам?

Пацанёнок шутку попаданца принял за чистую монету и сгибаясь под тяжестью вонючей ноши боязливо отошёл в сторону.

— Там, — махнул он свободной рукой, — Где северное крыло.

— Вот, совсем другое дело, — похвалил Егоров маленького раба и извлёк из кармана оставшуюся четвертинку медового пряника, взятого вместо сдачи в той же лавке, где покупал масло, — На, держи. Я уже не хочу.

Тот недоверчиво посмотрел на угощение — жизнь, похоже, приучила мальчика к возможным каверзам — но взял и потащился дальше, жуя на ходу.

Ни спасибо, ни до свидания попаданец от него не услышал, и не ждал этого.

Устройство всех дворцов при их различной архитектуре было схоже по расположению служебных помещений. В своём большинстве они находились на полуподвальном этаже — в цоколе, как сказали бы в родном мире Игоря. Так что, указания направления землянину вполне хватило, чтобы, пройдя через боковой вход и спустившись по лестнице, за десять минут неспешного шага добраться до кухни коридорами, весьма, кстати, грязными. Жаль, Эмили или Дигии на местную обслугу нет, гирфельские управляющие тут бы быстро шороху навели. Правда, у Егорова есть уверенность, что у первой из них такая возможность ещё будет.

В царстве поваров, состоявшем из десятка комнат, многолюдном и дымном, стояла какофония запахов, не только приятных, и оглушали звуки брани, криков и оплеух.

— Куда масло поставить? — Игорь перегородил дорогу какой-то запыхавшейся разносчице с подносом, наполненным закусками, спешащей к лестнице на верхние этажи.

— Новенький, что ли? Не из слуг графини Гары? — попытавшись обойти незнакомого ей слугу, но не сумев — тот не дал этого сделать, она задала те же вопросы, что и маленький золотарь.

Угрожать щелбаном девушке, тем более, привлекательной Егоров разумеется не стал.

— Да, — коротко ответил он.

В глазах служанки мелькнуло любопытство, только оно явно было связано не с Игорем, а с той графиней, которую он представлял.

Неудачи Вернига Второго в получении наследника и состоявшиеся по этой причине уже шесть разводов привели к тому, что сейчас любая женщина, даже не самого высокого титула, может стать королевой, если у неё получится понести от монарха ребёнка.

Об этом знали все, поэтому каждая очередная пассия государя вызывала при дворе усиленный интерес. Хотя пока ни у кого из дам так и не выходило стать матерью принца, даже магия Лечения не могла помочь.

Игорь знал, правда, один верный способ, которым его псевдо-хозяйка могла бы воспользоваться, чтобы водрузить себе на голову малую корону, но, ни советовать в наставлении рогов королю, ни лично участвовать в таком деле он не думал.

— Отнеси вон в ту кладовую, — показала девушка на открытую дальше по коридору дверь, возле которой стояли двое мрачных рабов и молча принимали в подставленные руки какие-то кули, — А тебя с чего таскать-то заставили? Провинился в чём? — рабыня уже не сильно торопилась бежать, норовя продолжить знакомство, — Меня Маута зовут. Я горничная баронета Логнита. Ты вечером освободишься?

Простота нравов среди обслуги попаданца не удивляла. Девица уже привыкла задирать подол перед хозяином или любым господином, так почему бы — с её точки зрения — не сделать того же и перед привлекательным парнем, от которого заодно можно узнать будет много интересного?

— Не провинился, — поморщился землянин, — Лишь попался на глаза, кому не следовало. И кому нельзя отказать. Егор, — представился и он, — Сегодня вечером не получится. Как насчёт завтра?

— Договорились, — засмеялась рабыня и вильнув попкой устремилась в проход, освободившийся, едва землянин отошёл к стене.

Игорь донёс ношу до кладовой, где распоряжался желчный старик. Увидев попаданца тот подслеповато прищурился.

— Новенький, что ли? Не из слуг графини Гары? — голос старика скрипел, как не смазанная ось телеги.

Граф Приарский едва сдержался, чтобы не сплюнуть на пол. Ему вспомнился рассказ «Органчик» из повести Салтыкова-Щедрина «История города Глупова», которую Егоров подумал однажды рассказать и издать, но не решился.

Встреченные им сегодня в Ливорском дворце слуги напомнили ему того самого градоначальника с органчиком в голове, настроенном на произнесение определённых фраз.

— Да, я служу прекрасной графине Гаре, — кивнул он, — Шёл, никого не трогал, встретил важного господина — кто такой, не знаю — он велел доставить сюда вот это.

— У нас такое бывает, — дребезжаще засмеялся дедок, — Ставь сюда, раз принёс. Больше ничего не поручили?

— Наш управляющий распорядился ведро воды принести. Где тут можно взять?

Никому тут и в голову не могло прийти, что кто-то собирается присвоить себе казённую ёмкость. Поэтому, старик без дальнейших вопросов ушёл вглубь своего склада и вернувшись молча протянул деревянную кадку с ручками, даже не велев возвратить. Про воду он ничего не сказал, но Егоров, как профессиональный водонос в прошлом, и так знал, что наполнять ведро придётся из колодца.

Он пошёл к выходу на задний двор сквозь снующих мимо него разносчиков и поварят.

Кухонная прислуга во дворце считалась элитой среди рабов. Даже последняя посудомойка здесь всегда была сыта объедками господских блюд, допивала оставшееся дорогое вино и спала в тепле. Любой крестьянин или серв не мог и мечтать о такой роскошной жизни, только завидовать. Но и среди работников кастрюль и сковородок имелась своя аристократия, которая не только ела и пила вдоволь, а ещё умудрялась продавать на сторону продукты из дворца.

Эмиля однажды жаловалась Игорю, что её борьба с несунами бесконечна. Одних выпорешь, изувечишь или отправишь на каторгу, как на их место появляются другие, и гирфельские продуктовые лавки вновь торгуют доставленным во дворец.

Об этом Игорь подумал, когда уткнулся в спину громкоголосого здоровенного повара, грозящего найти того, кто уже спёр бочонок вина из утреннего привоза. Ругался бугай долго и забористо. Попаданцу пришлось ждать, пока тот не угомонится и не даст пройти.

Ведро в руке заменяло здесь технологию невидимости стеллс. Действительно, в любом дворце никто не обращал внимания на множество слуг и служанок, несущих господам воду или выносящих поганые ёмкости.

Наполнив свою неудобную и тяжёлую кадку из колодца, граф Приарский свободно пошёл бродить по дворцу, никем не останавливаемый. Егорову только нужно было не забывать уступать дорогу, вжимаясь в стену, и низко кланяться.

Через полчаса он нашёл подходящее место для совершения своей диверсии. Оно находилось на пути к покоям, выделенным той самой графине, за слугу которой его принимали.

Уши у попаданца постоянно были в работе, никто из любящих посплетничать придворных внимания на водоноса не обращал, поэтому Игорь весьма скоро узнал, что Верниг Второй каждый вечер будет навещать свою фаворитку.

На маршруте к апартаментам графини Гары от королевского крыла имелся небольшой участок менее, чем в два десятка шагов, на котором от поворота до поворота не было ни дверей в какие-либо помещения, ни постов гвардейцев. Идеальное место, чтобы Верниг Второй в нём таинственно исчез.

Мешали бывшему спецназовцу только два момента: король явно будет идти не один, и на выбранном Егоровым участке не на что накладывать заклинание Создание Портала.

От первой проблемы бывший спецназовец, подумав, отмахнулся, сопутствующие потери, увы, иногда неизбежны. А вот вторую он принялся сразу же решать.

Неподалёку от площадки третьего этажа так называемой чёрной лестницы, одной из тех, по которой надлежало перемещаться обслуге, стоял внушительный постамент с вылепленным из какого-то материала раскинувшим крылья орлом.

Лепка была так себе. В родном мире Егорова дети в кружках могли изготовить и получше, но Игоря, разумеется, интересовали не умения местных скульпторов, а высокая, круглая в обхват тумба, на котором изваяние крепилось.

Попытка в одиночку переместить постамент на выбранный участок коридора не удалась. Предмет сей хоть и был сделан из дерева, но тяжёл.

— Эй, ты, — Игорь увидел поднимавшегося по лестнице молодого раба, своего сверстника и коллегу, в том смысле, что он тоже нёс ведро, — Иди, помоги, а? Господин сказал переставить, а оно неприподъёмное, зараза.

Попаданец уже приготовился в очередной раз выслушивать вопросы про себя, однако, обошлось. У парня был вырезан язык, и тумбу они дотолкали молча.

— М-м? — немой дёрнул подбородком вверх.

— Ага. Сюда. Спасибо. Как тут и стояло. Может, случится так, что и я тебе когда-нибудь помогу.

Пожимая парню предплечье, Егоров уже понял всю серьёзность своего обещания.

Попрощавшись с помощником, попаданец пошёл вниз. На сегодня он всё намеченное сделал. Может ли кто-нибудь — рассуждал он, спускаясь по лестнице — заметить изменение положения скульптуры? Наверное, да. Но все же предполагают, что никто ради шутки просто так не станет этого делать. Указание на такую перестановку мог дать только тот, кто имеет на это право. И что, какой-нибудь дворецкий пойдёт к королю или ночной королеве выяснять давали ли они на сей счёт указания и кому? Егоров был полностью уверен, что такого не случится.

Возвращать ведро Игорь не стал, найдя для него укромное местечко под лестницей. Завтра пригодится.

Атаковать Вернига сегодня же граф Приарский не стал. Долго мозолить всем глаза не стоило.

В город Игорь вышел через одну из хозяйственных калиток. Выходящие из дворца караульных тем более не интересовали, гвардейцы ведь защитники, а не сторожа.

К обеду землянин уже вернулся в «Бастион», и был встречен вполне доброжелательно, только вот бесплатная еда для него уже закончилась, пришлось доставать свои медяки.

— Нашёл работу? — кажется, управляющий трактиром искренне переживал за своего гостя.

— Пока нет, — вздохнул Игорь, беря у стойки миску с бобовой кашей и кружку с элем и устраиваясь здесь же, — Но встретил тут одного земляка. Он сказал, что переговорит со своим хозяином. Завтра узнаю, что получится. А нет, так придётся домой возвращаться.

— У тебя деньги-то останутся на обратную дорогу?

— Зачем? Устроюсь возничим или погонщиком. Уж за еду-то всяко возьмут, — уверенно заявил главный советник правительницы Гирфеля.

Глава 16

Эту ночь Игорь провёл в крохотной каморке в конце коридора. Половину снятой им комнатки занимал топчан, на котором нельзя было даже вытянуть ноги. Зато никаких соседей по номеру. Как говорится, в тесноте, да не в обиде.

Пусть за тонкой перегородкой из горбыля, отделяющей маломерную жилую площадь графа Приарского от соседнего номера, кто-то до самого утра громко храпел с тирольскими переливами, землянину удалось хорошо выспаться, а, проснувшись, он умудрился сделать зарядку на свободных от лежака полутора квадратных метрах скрипучего пола.

— Что будешь на завтрак? — спросила разносчица, когда Егоров появился в зале, — Садись, вон, к окну.

— Не, я просто мимо прохожу, на выход, — изобразил смущение землянин, — Я не хочу есть. Погуляю пойду по городу.

Девушка придвинулась к нему, обдав запахами пережаренного лука и пота.

— Егор, если совсем с деньгами туго, то всё равно присаживайся, — негромко сказала она ему на ухо, — Торговец Липоний заказал жене и дочери столько еды, — служанка бросила взгляд в зал, — что они и половины не съедят. Я тебе попозже это вынесу.

— Спасибо, — поблагодарил попаданец добрую рабыню, — Но вы с приятелями сами съешьте. Деньги у меня небольшие есть, к тому же, земляк обещал угостить. С голоду не умру.

Задавив в себе брезгливость, он поцеловал девушку в щёчку и направился вдоль стойки на выход, по пути приветствовав хозяйку трактира и управляющего, отбивающихся от претензий скандального клиента.

Кроме ставшей баронессой Фиры, имелись в Ливоре и другие люди, которые бы могли признать в Игоре фаворита принцессы Ливорского дома, хоть та же Генда, дочь шеродского менялы Энтора Пая, сейчас обучающаяся в университете, или те, с кем Егоров часто сталкивался во дворце, когда приезжал сюда с Латаной.

Задавался Игорь и вопросом своих нынешних знакомств. Не узнают ли однажды дворцовые слуги в вице-короле Гирфеля того самого парня, что выдавал себя за слугу графини Гары.

Обдумав, попаданец решил, что никакой опасности разоблачения нет. Никому и в голову не придёт, ни сейчас, ни потом, ставить на одну доску, сопоставлять внешности высокопоставленного аристократа и жалкого простолюдина. Игорь был уверен, что пройди мимо него в данный момент Фира или Генда, и не обратись он к ним с разговором, любая из этих красавиц на бедного слугу даже не посмотрит.

Единственный момент, когда инкогнито графа Приарского могло бы быть раскрыто, связан с обещанием, которое Игорь дал сам себе, помочь тому парню с отрезанным языком. Долг платежом красен, а немой раб оказал попаданцу услугу, хоть и небольшую, но очень важную.

Выход и здесь имелся. Будущему вице-королю не обязательно показываться на глаза несчастному парню, тем более, что и заклинанием Лечение землянин не обладает. Достаточно попросить Танию, а то и саму Латану. Принцесса тоже научилась получать удовольствие от благодеяний.

Неважно, кто из них исцелит раба, главное, найти ему потом хорошую должность в такой глухомани, что невозможность его даже случайной встречи с Игорем будет гарантирована.

— Если не на что купить, так проваливай, — вывела попаданца из задумчивости торговка сдобой.

Размышления не помешали носу попаданца учуять вкусный аромат выпечки, перебивающий запах навоза. Егоров и сам не заметил, как добрёл до Живого рынка, на котором торговали всем, что дышало, включая невольников.

— Почему ты так решила? — землянин обиженно посмотрел на тётку, — Вот, — он положил на лоток медный пятак, — Дай мне три пирога с вишней.

Продавщица весело рассмеялась и взяла монету.

— Не знаю, из какой дыры ты приехал, чудак, но, если добавишь ещё тал, то получишь две штуки, — она вопросительно на него посмотрела.

— Три тала за пирог с вишней. Однако.

Негромко выразив возмущение, Егоров всё же согласился доплатить и обойтись меньшим количеством сдобы. А ведь он точно помнил, что в прошлый раз покупка обошлась бы ему в два раза дешевле. Наглядное подтверждение проблем в королевстве ещё и связанных с инфляцией. Продовольствие подорожало, а ведь сейчас лето. Что же будет зимой?

Впечатления о тяжёлых для Ливора временах за полдня прогулки Игоря по столице только усилились. Необычайно большое количество стражников на улицах, ухудшившаяся работа городских коммунальных служб, снижение ассортимента продававшихся товаров, в дополнение к росту их цен, а, главное, изменение настроений людей. Угрюмых стало больше, а весёлых меньше.

Пообедал Егоров уже примерно в третьем часу дня, когда дошёл до восточной части города, в которой ранее не бывал. Точнее время он определить не мог, так как ни одна из бригад приарских часовщиков, ставших известными далеко за пределами Полуострова, до Ливора ещё не добралась.

Сидя за столом и поедая бобы с тушёными овощами, грибами и кусочками мяса — блюдо оказалось неожиданно вкусным — землянин размышлял об огромном ворохе проблем, которые навалятся на венценосную подругу, а следовательно и на него самого, когда Латана станет королевой.

Поняв, что делит шкуру ещё не убитого медведя, Игорь отбросил эти мысли в сторону, быстро доел свой обед и направился в «Бастион».

— По лицу вижу, что нашёл, — улыбнулась хозяйка трактира, судя по тому, что зубы у старушки сверкали как у молодицы, доходов от заведения хватало и на оплату целительских услуг иск-мага, — Сегодня уже у меня не ночуешь?

— Не ночую, госпожа Сатрия, — подтвердил попаданец, — Благодарю тебя и Ринго за помощь. Нашёл работу, пусть в имении за городом, но тут совсем близко. Меньше двух десятин пешком.

От предложения остаться на ужин Игорь отказался. Забрал свою хранившуюся под стойкой сумку и доброжелательно попрощался с гостеприимными отельерами.

Свою ношу землянин поначалу хотел выкинуть в подходящей клоаке на радость ливорским бомжам, обрадовавшимся бы и такому подарку, однако, подумал о возможности того, что Верниг по каким-то причинам сегодня решит не идти в гости к своей возлюбленной, а значит Игорю придётся переносить свою спецоперацию на следующий день, и сумка пригодится для имиджа при поиске следующего пристанища.

Сумку Егоров припрятал в разросшихся прибрежных кустах неподалёку от моста и направился в поисках какой-нибудь продуктовой лавки, но не той, где в прошлый раз покупал растительное масло. Наученный горьким опытом таскания неудобного кувшина, он вначале на первом же крохотном рынке приобрёл корзину.

К хозяйственной калитке попаданец подходил нагруженный фруктами — яблоками, сливами, грушами и даже немного черешни, количество которой с удовольствием ополовинил по дороге.

— Эй, угости-ка, — стоявший возле входа вояка при подходе диверсанта, собирающегося убить монарха, ожидаемо не поинтересовался, кто пришёл, откуда, куда, к кому, зачем, а вот на содержимое корзины внимание обратил, — Свежие, смотрю, прямо с ветки.

Конечно, Игорь мог бы и послать подальше вымогателя, назвав только имя своей псевдо-хозяйки и заявив, что фруктовое ассорти предназначено ей, но жадность — это не про Егорова.

— Бери, уважаемый, и яблочко, и грушку, а хочешь, сливку попробуй, — протянул попаданец корзину, — Госпожа ругаться не станет.

— Да? — оскалившись караульный взял всё, что было предложено, даже не выбирая, фрукты Игорь купил действительно хорошие, что называется, один к одному, — Она у тебя такая щедрая?

— Я ей просто не расскажу, — пояснил землянин.

Оба посмеялись над незатейливой шуткой, и бывший спецназовец направился к входу во дворец, но сначала уступив дорогу паре рабов, пыхтя несущих даже не завёрнутый труп своего запоротого коллеги, последний путь которого лежал в Гиблый овраг, находившийся примерно в километре от королевской резиденции.

Подобные встречи случались у землянина нередко и каждый раз напоминали ему о том, в каком, на самом деле, суровом мире ему приходится теперь жить. И это не кино или компьютерная игра.

«Могли бы хоть телегу для тела несчастного выделить, раз уж здесь про катафалки ничего не знают,» — землянин посмотрел вслед носильщикам и подумал, что погребальную технику он прогрессорствовать не станет.

К тому же, здесь хоронили сожжением, если дело касалось обеспеченных людей, чьи родственники были в состоянии оплатить необходимое количество дров, либо выкидыванием трупов на свалки или рвы, когда избавлялись от умерших бедняков, бомжей или рабов.

Бродячих собак и крыс способ погребения низших сословий обеспечивал постоянным потоком пищи. Тихий Му как-то поведал землянину, что людоедство и среди нищих встречается, но всё же оно было редкостью.

На кухню попаданец не пошёл. Фрукты он высыпал в ямку, найденную в парке, оглядевшись перед этим, не видит ли кто, и засыпав их ногой смесью земли и листвы, а корзину оставил там же под чёрной лестницей, откуда взял дождавшееся его со вчерашнего дня ведро.

Тут кто-то уже успел за это время побывать, причём, совсем недавно. Нос Игоря почувствовал свежий запах мочи.

— Засранцы. Нет, зассанцы, — прокомментировал попаданец своё мнение о местных слугах и направился с ведром к колодцу.

Придворные пользовались для отправки нужды погаными вёдрами, а для прислуги имелись туалетные комнаты, вот только бежать до них порой было далековато, поэтому рабы часто гадили в местах, где их никто не видел.

И в Приарском замке, и в гирфельском дворце правительницы раньше, если пройтись по закуткам, тоже можно было нарваться на подобное безкультурие, но драконовскими методами от этого удалось избавиться. Игорь не сомневался, что и здесь вскоре будет наведён порядок.

— Где у вас тут можно половую тряпку найти, — спросил он у заморенной служанки среднего возраста, которой помог набрать воды из колодца.

— Пойдём со мной, если нужно, — ответила та, — У нашего старшего есть. Что-то пролил?

— Хуже. Просыпал и натоптал. Хозяйка прибить грозится.

— Ты не графине Гаре служишь?

— Ей, кому же ещё? — Егоров шутливо подумал, что королевская любовница вправе требовать от него выплат за использование её имени как бренда, — Куда идти?

На вопросы о графине Игорь отвечать не стал, хотя и мог наболтать какой-нибудь ерунды. И так часто пользуется Гарой для прикрытия, так зачем ещё и наводить напраслину? Рабыня на ответах не настаивала, что случается с излишне болтливыми слугами попаданец вчера мог здесь наблюдать на примере своего вчерашнего помощника. Не исключено, что и пять минут назад мимо землянина несли того, кто когда-то не просто слишком много знал, но и не держал язык за зубами. Вряд ли, конечно, это так, однако, не исключено.

Старшего, про которого сказала рабыня, в длинной как коридор хозяйственной подсобке, заполненной всяким хламом, на месте не оказалось. Женщина без долгих раздумий сама выделила новому знакомому кусок совсем уж старой тряпки.

В мире, где, кроме Приара, везде ткачество кустарное, на мытьё полов ткань идёт только когда совсем уж превращается в ветошь.

«Изумительный вопрос: отчего я водовоз?», — когда Игорь поднимался по лестнице, в голове у него возникла песня из какого-то старого советского фильма. Сам землянин то кино не видел, но мотив и слова знал от деда, любившего иногда их напевать.

На последнем пролёте в Егорова чуть не врезались два болида — мальчишки лет семи-восьми — но он вовремя успел отступить и поклониться, дети были из благородных.

Придя к установленному им накануне постаменту с орлом, накладывать пространственное заклинание торопиться Игорь не стал. Чем меньше просуществует этот цереубийственный портал, тем ниже вероятность того, что кто-то из клана обратит на него внимание, а если и обнаружит, то быстро забудет.

Едва попаданец намочил тряпку и присел на корточки, чтобы начать изображать мытьё пола, как со стороны апартаментов графини Гары показался пожилой мужик, с рабским ободом на шее, но прилично одетый и важный.

— Вот это правильно, — надменно, сквозь зубы сказал раб, — Хорошо, что кто-то додумался, а то, того и гляди, графиня или сам король поскользнутся.

Отвечать Егоров не стал, да мужик и не ждал от него каких-либо слов, не снижая шага двинувшись за поворот коридора.

Вельможный слуга вернулся минут через пять — Игорь уже натёр до блеска примерно пятую часть короткого коридора — волоча за ухо поскуливающую девчонку. В этот раз на поломойщика раб внимания не обратил.

По прикидкам попаданца ужин должен был вскоре закончиться, и, действительно, не прошло получаса, как Егоров услышал женские голоса, приближающиеся к нему со стороны центральной части дворца.

— Он старый, графиня, — словно оправдываясь, произнесла одна из спутниц, когда три женщины повернули к натиравшему полы стоя на коленях главному советнику герцогини Гирфельской, — Мне двадцать, а баронету больше пятидесяти.

— Всё равно, голубушка, тебе стоило бы обратить на него внимание, голубушка, — надменно ответила шедшая впереди, — Или ты собираешься вечно быть моей компаньонкой? Нет, я не против, Крала, но нужно ли это тебе?

На поломойщика, замершего на коленях при их приближении, аристократки, естественно, внимания не обратили. Игорю было бы интересно посмотреть на лицо той, чьим именем он козырял, только понимал, что такая дерзость недопустима, можно и глаз лишиться.

Зато почувствовал идущий от графини терпко-кисловатый запах, присущий очень дорогим платьям, вышитым серебряными и золотыми нитями, украшенными бисером, жемчугом и драгоценными камушками.

Такие одежды, передаваемые по наследству от матерей дочерям, так же, как в земном средневековье, никогда не стирались, а лишь проветривались, чистились щётками и аккуратно выбивались от скопившейся пыли.

Понятно, что, как не три щёткой и не постукивай выбивалкой, невозможно избавиться от впитавшегося в платье за многие десятки лет пота матери, бабки, прабабки, а иногда и прапрабабки. Отсюда и тошнотворный запах. Хорошо, что мир Орваны не знает вшей и блох. Или, наоборот, плохо — прогрессор мог бы поднять приличные деньги на продаже блохоловок, таких же, как делали в Европе, из драгоценных металлов.

Слава Порядку и Хаосу, что у бежавшей наспех Латаны подобных древних одежд не имелось, а Тания и вовсе досталась попаданцу бесприданницей, если не считать за наследство её старого и наглого раба Гештика. Так и тот был куплен на деньги Игоря.

Попаданец тщательно домыл весь участок коридора и собирался приступить к повторной чистке коридора — Егоров в этот момент дошёл, точнее, дополз на коленях, подтаскивая за собой ведро, до угла — когда увидел приближающегося к нему в сопровождении пары гвардейцев короля Вернига Второго.

Конечно, Игорь брата Латаны в лицо не знал, но кто может идти таким наряженным в сопровождении королевских солдат к покоям графини Гары с короной на голове?

Прижавшись к стене, граф Приарский сплёл портальное заклинание и наложил его на тумбу с орлом. Когда король и его маленькая свита подошли к повороту, Игорь открыл путь к ловушке. Арку портала и каменный карниз над пропастью был виден только попаданцу. Верниг и гвардейцы спохватились только в тот момент, когда полетели вниз.

Магия не подчиняется законам физики, поэтому ударившие Игоря по перепонкам истошные крики падающих с огромной высоты людей тоже никем во дворце услышаны быть не могли.

Встав с колен, бывший спецназовец ещё дважды сплёл заклинания — одним закрыв портал, другим его уничтожив — взяв в руки ведро с грязной водой и тряпкой, посмотрел на результаты своего труда, и уборщика, и диверсанта. Остался доволен. Никаких следов цареубийства, а пол блестел так, как, наверное, ни разу не сверкал с момента своей укладки.

«Надоест быть аристократом, пойду в поломои, — с иронией подумал землянин, — Такого отличного специалиста с руками оторвут».

Игорь спустился на задний двор, выплеснул из ведра воду, поймал пробегавшую мимо него из конюшни в направлении одного из флигелей девчонку-рабыню и узнав, что та пока задачи не имеет, сделал угрожающее лицо и потребовал от неё отнести тряпку в хозяйство уборщиков, а ведро на кухню.

Пугать ребёнка, конечно, было не совсем хорошо, однако, Егоров вновь откупился, дав девочке самую мелкую медную монету в один тал. Засветившееся от счастья лицо маленькой рабыни успокоило совесть землянина.

Праздношатающийся слуга мог привлечь ненужное внимание, поэтому бывший спецназовец взял возле складской постройки одну из примеченных ещё вчера мётел и направился по дорожке, ведущей к дворцовому порталу.

Там ему пришлось поработать и дворником, пока миловавшаяся пара — молодой кавалер и придворная дама бальзаковского возраста — не натешились в объятиях друг друга и не ушли, даже не посмотрев в сторону усердного слуги.

Едва любовники скрылись за зарослями, Игорь воспользовался порталом и через миг оказался в Малом тронном зале резиденции своей прекрасной сюзеренши.

Глава 17

Малый тронный зал лишь по названию предполагал свои небольшие размеры, в реальности же в нём легко разместились бы пять двухкомнатный квартир, подобных той родительской хрущёвке, в которой Игорь рос до десяти лет.

— Это нифига не смешно, — попаданец едва сдержался, чтобы не пнуть одно из кресел, возле которого стоял, — Спасибо, Таня, спасибо, Лана.

Про аккуратность Тании землянин знал давно, а став графиней, дорогая, любимая супруга Игоря довела это своё качество практически до абсолюта. Стоило графу Приарскому в их с Таней замковых покоях или дворцовых апартаментах что-то оставить, как это без помощи жены или слуг самому было уже не найти. Прибрано к месту, что называется.

Поэтому, он специально просил обеих своих подруг не убирать далеко его парадное облачение. Всё равно в зал, где расположен личный портал государыни, её караульные гвардейцы никого посторонних не пустят. Да и не сунется сюда никто — нет желающих увидеть змеиную улыбку доброй правительницы и отвечать на настойчивые вопросы дознавателей в Башне Страха.

Бывший спецназовец в сумраке зала оценивающе оглядел себя и понял, что в таком виде ему показываться в коридоре точно не следует. Даже если бы он не стремился сохранить в полной тайне ливорскую диверсию, графу Приарскому, при его известной многим экстравагантности, всё же демонстрировать себя придворным в наряде слуги было бы явным перебором.

И, как назло, магический резерв остался пустым, иначе Игорь мог бы перейти в учебку янычар — парней он своим лицедейством бы не удивил — и там найти подходящий костюм.

Оставалось пробраться в свои собственные покои как тать. Или как спецназовец. Глупо конечно, но куда деваться? Заодно проверить бдительность охраны и ткнуть с утра носом командира дежурного десятка янычар, которые наряду с гвардейцами несли охранную службу во дворце под видом сотрудников тайной службы. Конечно, если парни прошляпят, как их шеф проникнет к жене.

— До такого только Лана могла додуматься, — хмыкнул попаданец, когда возле крайнего окна, единственного, в которое мог протиснуться человек, сдвинув портьеру, обнаружил свою одежду, — Ну, спасибо.

Влезать к Тании через окно теперь не придётся.

Пуговицы взамен завязок уже прочно вошли в обиход гирфельского двора, поэтому переоделся попаданец также быстро, как когда-то в армии, и вышел в коридор.

— Маршал! — при виде командующего обрадовался сержант, — Поздравляю!

— Поздравляю, господин! — браво гаркнул второй гвардеец.

На миг у землянина мелькнула дурацкая мысль, что вояки чествуют его за удачное устранение Вернига Второго, но тут же понял истинную причину поздравлений.

— Где сейчас графиня? — спросил он охрипшим голосом.

Всё-таки Игорь опоздал к моменту рождения дочери. Понятно, что помочь он ничем жене не мог, также не было в Орване новомодного земного веяния на присутствие мужей в родильной палате, тем не менее, попаданец пожалел, что не оказался среди первых, кто увидел появившуюся на свет Яру.

— После обеда твоя восхитительная супруга находится у нашей мудрой государыни, маршал, — сержант улыбался, как будто бы у него был праздник, — Принимает подарки. Правительница отменила на сегодня все свои аудиенции.

Ничего удивительного в словах унтер-офицера не было. Тания собиралась рожать во дворце. Здесь Латана могла помочь Лечением, если графиня после родов вдруг сама бы не смогла сплести заклинание, да и дожидаться такого важного события в компании подруг как-то спокойнее и веселее.

— Благодарю, друзья, за столь радостное известие, — Егоров хлопнул сержанта по предплечью.

— Так ты не знал? — удивился гвардеец.

Но граф Приарский уже быстро удалялся от караульных и отвечать не стал. Как не стал вступать в разговоры с множеством попадавшихся ему сановников и придворных. Впрочем, сноба он из себя тоже не изображал и на приветствия с добрыми пожеланиями отвечал кивками и улыбками.

В большой гостиной апартаментов герцогини собрались почти все друзья, кроме генералов Лойма и Майена, которые ускоренным темпом вели полки на восточную границу. Прибыл из действующей армии и Кольт, стоявший с Гильмой по обе стороны от Дина, караулившего кроватку со своей будущей женой.

Сразу подойти к своей дочери у графа Приарского не получилось. Сначала помешала Тания, с улыбкой и объятиями встретившая мужа, а затем и остальные друзья.

Игорь не любил выставлять напоказ свои чувства, но здесь они сами лезли из него, не спрашивая на то разрешения. Всё-таки родился его первый ребёнок, который стал его абсолютным якорем в новом мире. Теперь никогда мысли о возвращении на Землю не станут тревожить его сознание.

— Одно только слово, Игорь, — шепнула герцогиня, когда обнимала друга.

— Да, Лана, трон Ливора свободен, — ответил он тихо, не переборщив с краткостью.

— Какой замечательный день, — сюзеренша отстранилась, уступая место сыну, её глаза сверкали как бриллианты, — С подробным докладом подожду.

От Дильяна, последнего в очереди на приветствие молодого отца, пахнуло свежим ароматом вина.

— Госпожа сегодня разрешила, и даже собственноручно налила, — пояснил комиссар, предугадывая вопрос.

И только после приветствия бывшего боцмана попаданец смог увидеть свою дочь. Правда, в руки девочку ему взять не дали, она только что уснула, накормленная матерью.

Магия позволяла не только исцелиться сразу же после родов, но и не пользоваться, как это делали аристократки на Земле, услугами кормилиц. Лечение правило и фигуру.

Где-то Егоров слышал, что, якобы, матери больше любят сыновей, а отцы дочерей. Он считал это глупостью, но рассчитывал, что у него ещё будет возможность оценить данное утверждение на собственном опыте, Яра без младшего братика не останется. У Игоря с Танией ещё вся жизнь впереди.

Уверения подруг в том, что Яра лицом очень похожа на папу, Егорова не сильно убеждали, он видел, что глаза и уши у девочки точно от мамы, разве что нос прямой как у него, а не с чуть заметной горбинкой Молсов. Впрочем, говорят, что и цвет глаз может поменяться, и носик выпрямиться.

Про традицию «обмывать ножки» никто, кроме землянина, ранее не слышал, но его идею в этот же вечер отпраздновать в своём кругу появление на свет виконтессы Приарской приняли с энтузиазмом.

Засиделись до восхода первой луны, даже наследник Гирфеля не уходил спать до последнего момента.

Понятно, что свалившееся на попаданца счастье отцовства никак не могло помешать ему заниматься делами. Наоборот, теперь у землянина появился ещё один стимул, очень мощный, биться за место под новым солнцем и ради дочери.

С планами как можно скорее отправиться на восточный фронт попаданец решил повременить, всё-таки не каждый день у него появляется на свет наследница.

На следующее утро после возвращения графа Приарского из Ливора сюзеренша заявилась в самую рань, задолго до завтрака, не дав другу даже провести разминку. Хорошо хоть в туалет он успел сходить, спасибо государыне и за это.

— Я хочу лично убедиться, что он мёртв, — неожиданно заявила венценосная подруга, — Эта сволочь, мой братец, ты просто не знаешь, Игорь, какой он живучий. На него ведь дважды уже покушались. Зеенадцы.

Латана, не спрашивая хозяев, выгнала служанок, а решившему, что приказ герцогини его не касается обнаглевшему в последнее время до крайности старому маразматику Гештику влепила такую оплеуху, что у того наверняка до вечера будет звон стоять, если, конечно, добрая хозяйка не вылечит магией, а та ведь точно пожалеет.

Так что, в спальне сейчас находились только Игорь с Танией, сюзеренша и Яра, недавно вновь уснувшая.

— Шутить изволишь, Лана? — Игорь остановился перед правительницей, сидевшей в ногах у Тании на кровати, и добавил во взгляд иронии, а в голос сарказма, — Когда падают с такой высоты, то потом костей не соберёшь. И что ты сверху сможешь разглядеть?

— Почему сверху? — пожала плечами принцесса, — У тебя же Пространственный Тоннель имеется. Мы же не на пикник туда отправимся, и ждать следующего дня пока восполнится твой резерв не нужно будет. Откроешь путь прямо к той речке, я посмотрю, плюну на него, и назад. Минуты нам вполне хватит.

— Шикарно придумано, — хмыкнул попаданец, — И когда ты хочешь, чтобы мы туда…

— Да прямо сейчас, Игорь. Что, у тебя какие-то проблемы?

Вообще-то землянин собирался сегодня свой резерв потратить на инициацию очередных адепток, но посмотрел на сжатые губы Латаны и решил подругу уважить.

Понятно, что смерть брата для его единственной законной наследницы очень важное событие, и она хочет быть уверенной в гибели короля полностью.

— Дай, я хоть рубаху другую надену, — согласился попаданец и позвал служанку.

Тании он предложил пойти тоже, но та отказалась, заявив, что доверится их глазам. И её решение было понятно. Короля она ни разу не видела и претензий к нему никаких не имела.

Он ведь не её против воли выдал замуж за родного дядю, у которого уже песок из задницы сыпался, но благодаря Лечению имевшему возможность и силы, чтобы требовать от жены-девчонки удовлетворения самых грязных своих фантазий, и не у Тании Верниг Второй забрал сына, держал его в заложниках и относился к ребёнку по-скотски.

— Готова? — спросил Игорь у Латаны.

Показалось ему или нет, но кажется, что венценосную подругу пробирала дрожь.

— Не тяни, — голос её был совершенно спокоен.

Попаданец сплёл заклинание Пространственного Тоннеля, выбрав в качестве конечной точки виденную им сверху крохотную полянку между двумя валунами и кустарником у самой кромки берега речки.

На всякий случай Игорь взял сюзереншу за руку и шагнул вместе с ней в сияние тоннеля.

Напоминать, что у них меньше двух минут до прекращения действия заклинания Егоров не стал. Латана провалами в памяти не страдала.

Выйдя из арки Игорь увидел на другом берегу уже расклёванную тушу медведя, а вот ни короля, ни его охранников не обнаружил.

Удивиться последнему обстоятельству он не успел, подруга оказалась глазастей и более подвижной в шее, первой узрев за своей спиной три человеческих трупа.

Резко выдернув руку из ладони своего советника, Латана запрыгнула на валун и тут же соскочила, оказавшись перед телом одного из гвардейцев, за которым лежал изломанной куклой с вывернутой шеей Верниг Второй, точнее, то, что ещё вчера было королём Ливора.

— Вот и встретились, братец, — принцесса переступила через тело бойца и наклонилась над братом, — Жаль, что я не нашла в себе смелости сделать это при твоей жизни, — она плюнула в бывшего короля и замерла.

— Время, Лана.

— Да, я знаю.

Она быстро вернулась к своему советнику и обняла его. Игорь почувствовал, что был прав, принцессу действительно била дрожь.

— Пошли, — он подтолкнул сюзереншу, и через секунду они вновь оказались во дворце.

Как ни странно, но Латана, так долго мечтавшая отомстить своему брату, теперт, когда это её желание исполнилось, пребывала вовсе не в радости, а скорее в грусти и задумчивости, погрузившись в свои мысли.

Даже на завтраке, который они решили провести втроём — Дин отпросился до полудня с Кольтом в учебку — принцесса рассеянно слушала разговор Игоря и Тании, но сама вступала в него редко.

— Девчонки рассказывают, что в последнее время участились путешествия жрецов через порталы, — сообщила Тания, аккуратно надкусывая пирожное, — Лана говорит, ничего опасного. Даже если они о чём-то и сговариваются против нашего клана, то без имперских священников какого-то решения принять не смогут. А до Гира-Туана путь не близкий. И не обязательно они из-за нас засуетились.

Опасность, которую могли представлять местные служители культов Порядка и Хаоса, землянин перестал воспринимать как серьёзную, когда узнал, что религиозные общины не имеют единой структуры подчиняющейся каким-нибудь первосвященникам.

Ситуация в них напоминала Конгресс герцогств, в котором любые решения тонули в горах словоблудия, а будучи принятыми исполнялись через пень-колоду.

— Других причин суетиться у святош вроде бы нет? — Игорь вопросительно посмотрел на государыню и увидел, что та его вопрос не расслышала, — Лана, может нам тебя оставить на время? Я же вижу, тебе хочется о чём-то подумать.

— Нет, не надо, — помотала она головой, — Всё нормально. Насчёт жрецов можете не переживать. Скоро мне наденут корону моего королевства. Со своими жрецами я разберусь, объясню им, как правильно поступать, а Ливорский клир один из самых авторитетных, — она улыбнулась и заговорила о другом, — Представляю, какая сейчас паника при королевском дворе.

— А каково сейчас той графине, любовнице Вернига? — продолжила мысль подруги Тания, — Её ведь теперь вопросами замучают. Вояд ли решатся допрашивать с пристрастием, но и не выпустят никуда. Сколько, интересно, Совету и тайникам потребуется времени, чтобы осознать, что их усилия по поиску исчезнувшего повелителя тщетны?

— Не много, — к концу завтрака Латана окончательно стала собой прежней, — Думаю, через две или три пятидневки, не прекращая искать, уже начнут засылать ко мне гонцов. Игорь, кстати, ты заметил там в ущелье тушу медведя?

— Нет, — мотнул попаданец подбородком, — А он там был? Хотя, неосторожность не только людям присуща, так что, думаю, если внимательней посмотреть, там много кого можно обнаружить.

Попаданец решил не признаваться подругам, что хищник погиб при попытке его атаковать.

— Это да, — согласилась сюзеренша, — Жалко медведя.

Игорь с Танией переглянулись — они впервые услышали о своей венценосной подруги, что ей кого-то жалко. Латана их взгляды заметила, правильно оценила и рассмеялась.

Собственный смех наконец-то окончательно вернул принцессу в состояние душевного равновесия, и оставшееся время трапезы она из разговора уже в свои думы не выпадала.

Как бы Егорову ни хотелось больше времени проводить со своей малюткой, но пришлось большую часть времени проводить в технограде, где изготавливалась очередная партия онагров из двадцати машин, а на полигоне неподалёку шли усиленные тренировки расчётов. Игорь решил на свою артиллерию сделать серьёзную ставку в предстоящих сражениях.

Уже имеющийся опыт боевого применения метателей подсказал необходимость наличия, что называется, в шаговой доступности запасных частей к онаграм. Особенно часто приходилось заменять саму пращу, взводные шестерни и стопорное устройство. Последнего вообще хватало только на десяток выстрелов, потом приходилось менять клин.

Одно дело вести стрельбу при периодических выездах из-под защиты стен, когда есть время изготовить в городских столярных мастерских замену износившимся деталям, в полевых же условиях что-то мастерить будет крайне сложно.

Первые четыре онагра через кесп-тилский портал уже отправились к Ан-Аю под охраной двух десятков кирасир. Диверсионно-разведывательных групп опасаться не приходилось, поэтому такой защиты метателям и их обслуге вполне достаточно.

Чисто военного смысла в отправке образцов полевой средневековой артиллерии не было. Игорь приедет в действующую армию наверняка гораздо раньше, чем эти медлительные телеги, и создаст на территории Ригаса новые точки пространственной сети, через которые станут доставляться остальные метатели, а заодно сосуды с напалмом. Он лишь хотел провести очередные испытания своих механизмов. Не всё же время им перемещаться порталами? Площадки для пространственных перемещений не будут натыканы каждый километр. Необходимо проверить надёжность транспортировки онагров и их среднесуточную скорость на марше.

Сомнений в том, что граф Риднок возьмёт ригасскую крепость ещё до прибытия к войску графа Приарского не было, а значит стены и башни Ан-Ая подвергнутся сильным разрушениям от заклинаний Землетряса, и использовать этот город как оплот уже будет нельзя. Попаданец рассчитывал другие города — сколько успеет до подхода армии герцога Юма — брать с использованием напалма. Тогда защитные сооружения городов останутся в целости, и с правителем Ригаса можно будет вести переговоры, имея за спиной не только войско.

Тем временем, как Игорю доложили его соглядатаи, у герцога Тринского дела шли не самым лучшим образом. Армия его разгромлена не была, но весьма сильно потрёпана.

Осаду Орешка войска тринцев сняли и отошли на свою территорию, оставив в приграничных ригасских землях лишь небольшой заслон из двух егерских полков. Лишившись всех своих тыловых запасов, неудачливые полководцы Авлоя не могут в ближайшие пару восьмушек предпринять какие-либо серьёзные наступательные действия.

На месте герцога Юма Игорь сейчас бы воспользовался передышкой на востоке и двинул армию к Ан-Аю, а юнец уже доказал, что умеет принимать правильные решения.

Уже через пять дней после своего возвращения из Ливора попаданец понял, что дольше задерживаться в своём замке не стоит.

В окна графской гостиной, за которыми только что был слышен бой курантов, отзвучавших десять раз, падал яркий солнечный свет.

— Тань, — держа дочь, завёрнутую в пелёнки, на руках, Игорь устроил ей качели. Яре нравилось, и она улыбалась, — Мне надо поспешить с отъездом. Завтра с утра хочу отправиться. А сегодня мне надо будет ещё встретиться с Тихим и Люсом.

— Поступай, как считаешь нужным, — Тания обняла сидевшего в кресле мужа и поцеловала в макушку, — Я буду ждать. Мы сегодня девчонок будем в адептки принимать, или тебе резерв на Копирование нужен?

— Нужен, но будем принимать. Портальная сеть нам важнее, — он встал и передал Яру матери, — Я постараюсь сегодня раньше вернуться.

Глава 18

В приёмной правительницы, куда он вернулся со встречи с Тихим Му и Люсом, попаданец не обнаружил ни одного посетителя. Секретарь был на месте и совсем не скучал, перебирая ворох бумаг на своём столе, сосредоточенно наморщив лоб.

Отказ принцессы от практики держать на столь ответственной должности своего личного делопроизводителя смазливых молодых парней дал отличный результат.

Теперь Латана в любой момент могла получить нужный ответ или документ, касающиеся проведённых или предстоящих встреч и аудиенций, а её соратники услышать разъяснения, когда и при каких условиях они могут встретиться с правительницей.

— Наша прекрасная государыня не сказала тебе, во сколько её ждать, лэнет? — поинтересовался Игорь у секретаря, досадуя на себя за то, что не зашёл вначале к венценосной подруге, прежде чем отправиться в город, — Куда она ушла, не знаешь?

— Сказала, что придёт к пяти, — мужчина поднялся со стула, этикет такого не требовал, но секретарь к главному советнику относился с искренним уважением, Егоров подсказал ему целый ряд дельных советов по организации делопроизводства и обеспечил множеством мелких, но очень полезных вещичек, вроде перекидного календарика, журналов учёта посетителей и выданных государыней распоряжений, колокольчика «дар Валдая», больше похожего на коровье ботало, с помощью которого лэнет мог не отрывая задницы вызывать своих помощников из соседней с приёмной клетушки, и прочих металлических перьев, чернильниц-непроливаек и медных скрепок, — Мудрая государыня оделась в охотничий костюм, взяла накидку и ушла в сопровождении одного только комиссара. Я, как ты мне и говорил, сообщил об её уходе по тайной лестнице дежурному сержанту твоих янычар. Куда она направилась, думаю, граф, тебе лучше меня известно. На половину шестого я вызвал к ней адмирала, глав гильдий менял, корабелов и лесоторговцев. Будет совещание по флоту. Про тебя распоряжений никаких не отдала. Наследник, только, на перемене прибегал, интересовался, не приходил ли ты во дворец.

— Я тебя услышал, — Игорь пробарабанил пальцами по секретарскому столу, — На её встрече с адмиралом мне делать нечего. Скажешь нашей великолепной герцогине, что мы с супругой придём к ней после ужина.

Гадать, куда направилась сюзеренша, не приходилось. В эту минуту она зарабатывает деньги на тотализаторе, сущую мелочь, но своим, можно сказать, трудом.

Манеж уже начали строить, а с Тихим Му Игорь сегодня как раз обговорил вопросы по подбору кандидатов в первый официальный бойцовский клуб, который вскоре указом государыни станет официальным. Латана из игрока средневекового казино станет владелицей. Егоров очень рассчитывал, что это поможет его венценосной подруге избавиться от игромании.

Адреналиновая зависимость не красит герцогиню, а уж для королевы Ливора будет и вовсе постыдным.

Пока низменное пристрастие Латаны к запрещённым развлечениям удаётся скрывать, но ведь шила в мешке не утаить, и рано или поздно про её походы в катакомбы стало бы известно всем. Так что, верный друг государыни не жалел времени, которое он тратит на, казалось бы, полную ерунду.

Естественно, с Тихим Му и Люсом граф Приарский встречался не только ради бойцовского клуба. Игорь передал бандитскому главарю сразу пять «вездеходов», пропусков на бесплатные проходы по любым направлениям пространственной сети, кроме личного портала государыни и запасного у приарского замка.

Что такое коррупция, в этом мире знали хорошо, и вопросы о том, где Тихий взял столь ценные свитки, если и возникнут, то вслух озвучены не будут. А уголовному авторитету, точнее, его спасителю, покровителю и боссу графу Приарскому эти пропуска необходимы, чтобы не только осуществлять деловые взаимовыгодные контакты с ночными хозяевами городов Полуострова или Ливора, но и оперативно доставлять интересную информацию.

Понятно, что наиболее ценные сведения надо искать не на дне общественной жизни, а в её верхах. Однако, Егоров и здесь кое-что придумал. Любой человек, даже самый зазнавшийся аристократ, любит поговорить о себе. И надо просто давать возможность много и открыто высказываться.

Плюща с Риной попаданец нашёл там, где и рассчитывал — в дворцовых помещениях редакции. До выхода очередного номера ежепятидневника оставался один день, и споры, какие материалы нужно пускать в печать, а без чего можно обойтись, достигли такого накала, что Егоров услышал ругань баронета и лэны ещё в коридоре.

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался землянин, входя в комнату, — Так, вы оставьте нас, — сказал он двоим забившимся в угол парням и полной круглолицей тётке, помощникам Рины по сбору городских сплетен, — Живее ногами двигайте, — поторопил он вскочивших с дивана сотрудников редакции, — Тебя это тоже касается, — посмотрел он на рабыню Плюща, стоявшую возле двери в его личные покои.

Ещё до разгрома биранского воинства под стенами Гжара Айса подобрала троих наиболее успешных в грамоте и написании сочинений адепток, а Гарки направил на дополнительное обучение к наставникам и преподавателям института такое же количество янычар.

Само собой, парни, узнав, что вместо участия в преследовании врага им предстоит научиться грамотно складывать буквы в слова, слова в предложения, предложения в абзацы, а абзацы в текст, сильно расстроились, но, во-первых, приказы не обсуждаются а, во-вторых, граф Приарский выбрал момент, чтобы лично объяснить впавшим в уныние спецназовцам истинную цель их обучения и какую ответственную, интересную, опасную службу разведчиков-нелегалов под журналистским прикрытием им предстоит теперь нести. В общем, успокоил и воодушевил.

— Я ему говорю, что нужно половину объявлений выкинуть, а баронет хочет мою статью про Жеринтию, владелицу магазина керамики, порезать, — пожаловалась Рина, — У неё в доме воришку поймали, а когда в страже ему яйца жечь начали, он не только во всех своих предыдущих кражах признался, но и рассказал, что застал Жеринтию в постели с её рабом-конюхом. Читателям нравятся такие подробности. Он его и поймал.

— Кто кого поймал? — засмеялся Игорь и махнув акулам пера, вскочившим при его появлении, чтобы садились, сам устроился на месте, с которого только что выгнал собирателей сплетен, — Впрочем, неважно, воришка конюха заловил или наоборот. Статью оставляй.

— Граф, объявления нам основной доход сейчас приносят, — набычился баронет.

Плющ иногда раздражал землянина своим упрямством, а, главное, неумением спокойно воспринимать чужое мнение и отстаивать своё. Каждый раз начинал наливаться малиновым цветом лица, пучил глаза, а потом на пару с женой, как рассказывала Игорю Рина, отыгрывался на бесправной прислуге.

— Объявления тоже оставляй, — попаданец, поняв, что за заноза колется у него в мозгу, залез во внутренний карман и понял, что список нелегальных товаров — их количество и номенклатуру — который ему вручил Тихий Му, он у бандита же и забыл на столе, — Растяпа. Это я не тебе баронет. О своём, о графском. Короче, всё публикуйте, что есть.

— Но…

— Объём Вестника увеличиваем с шести до восьми листов. Пока под объявления, а потом у нас появятся новые рубрики. «За рубежом» и «Разговор с выдающимися людьми» — такие названия. Меня тут долго не будет, война — это вам не лобио кушать, но и без моих указаний сообразите, как оформить и чем эти разделы заполнить. Айса к вам приведёт новых сотрудников. Корреспонденты — так их станете величать в колонках. Они будут в курсе, что надо делать.

В том, что на Земле многие журналисты-международники часто работают на разведку, особого секрета не было. Игорь решил, что и в Орване эта идея сработает. Тем более, здесь журналистика в новинку, оказаться на полосе единственного издания в рубрике «Разговор с выдающимися людьми» наверняка захочет практически любой аристократ и вывалит интервьюеру всё, что знает, о чём догадывается, и какие имеет предположения.

Дело с корреспондентами «Гирфельского вестника», всюду сующими свой нос и получающими информацию, что называется, из первых рук, обещало быть весьма полезным.

— Цену за экзепляр станем поднимать? — кто о чём, а вшивый о бане, Плющ же мыслил про свои доходы — Игорь подсадил его на процент от выручки с продаж тиражей газеты, — Себестоимость на четверть вырастет.

— Нет, оставляем прежнюю, — попаданец подмигнул хихикнувшей Рине, — Но наша щедрая государыня решила для своего ежедневника предоставить дотации. Это такая штука, когда за каждый выпущенный экземпляр казна правительницы будет нам выплачивать один гир воспомоществования.

Латана ещё ничего насчёт дотирование не решила, поскольку про идею попаданца даже не знала. Но обманщиком себя землянин не считал, так как сегодня же предполагал этот вопрос уладить.

— Мало, — заявил баронет.

— Хватит, — Егоров добавил в голос металла и строго посмотрел на Плюща, — Выиграем в прибыли за счёт роста продаж. А новые колонки начнёте размещать уже на следующей восьмушке. Первые статьи будут о ком-то из наших владетелей, правда, их откровения надо будет пропустить через цензуру, чтобы не разболтали что-нибудь, чего не всем надо знать.

Ради интереса и из уважения к труду своих издателей Игорь почитал подготовленные к публикации материалы. От советов себя удержал, у Плюща с Риной и без его мудрых нравоучений всё очень неплохо получалось, причём, с каждым разом лучше.

— Так, — он посмотрел на свои родные «Командирские», — У вас хорошо, но мне пора идти. Если вдруг возникнут какие-нибудь вопросы, а наша великолепная государыня будет в это время не в духе, обращайтесь к моей жене, она поможет.

Граф Приарский вышел в коридор. Он не сделал и трёх шагов, как вслед за ним выскочила Рина и догнала его.

— Игорь, извини, — сказала она пристраиваясь сбоку.

— Извиняю, лэна, — попаданец взял девушку под локоть, — Не знаю, правда, за что, но тебе я прощу многое. Ты ведь в этом не сомневаешься? Кого-нибудь убила и съела? Ерунда. Отмажу, — он поддержал Рину шуткой, видя, что та сильно смущена.

— Я про Люса, Игорь. Долго он ещё будет с Му работать?

Игорь остановился, высокомерно посмотрел на троих придворных кумушек, напрягших уши аж до покраснения, и с ответом задержался.

Лишь когда он с лэной поднялся на третий этаж, то приобнял девушку и негромко спросил:

— Всё так серьёзно?

— Очень, — тоскливо вздохнула она, — Надоело прятаться. Я его люблю, он меня тоже.

Игорь хмыкнул.

— Если честно, я не планировал его заменять в ближайшие год-два, хотя кандидат ему на замену у меня есть, — признался он, — Ладно, Рин, я подумаю. Надо ведь как-то обставить его уход из банды. Вы с Люсом тоже мозгами пошевелите. Как вернусь из Ригаса, надеюсь услышать от вас дельное предложение. Договорились? Кстати, чем у тебя дело с семьёй твоего бывшего управляющего имением закончилось? Повесила?

— Кого? — не сразу сообразила о чём её спрашивает покровитель погруженная в свои любовные терзания Рина, — Ах, этих. Нет. Хотела, но отдала своим сервам на растерзания. Те их вроде бы не добили. Используют как общественных рабов на посевной. Кажется. Так мы с Люсом…

— Рина, надейся и жди. Сами не придумаете, вместе тогда обсудим. Найдём выход.

Землянин попрощался с повеселевшей девушкой и направился к личному порталу правительницы.

Будущая королева Ливора на данный момент в советах своего иномирного друга не нуждалась, ни в катакомбах, где она уже реально научилась делать правильные ставки, и людям Му почти не приходилось подтасовывать результат, ни, по её возвращении, на обсуждении вопроса кратного увеличения боевых кораблей гирфельского флота.

Имперская эскадра, терроризировавшая волокитой вескские корабли, начала задерживать и суда союзных королю Хлоригу герцогов.

Откуда уж адмирал Ги Резёр проведал о смене политики Латаны, гадать бесполезно, земля, как говорится, слухами полнится. Но, по факту, торговцы и капитаны кораблей Гирфеля, приплывавшие с востока, жаловались на долгие задержки и обыски имперскими доглядчиками.

Латане сейчас нечего было что-то противопоставить самоуправству моряков своего дядюшки Тулвия Третьего, однако, на будущее она решила усилить гирфельский флот настолько, чтобы одна только демонстрация флага у любого отбивала охоту чинить препятствия кораблям её торгашей.

Содержание флота — дело крайне затратное, и на герцогский Совет правительница сейчас этот вопрос вытащить не могла. Не рассказывать же всем, что король Верниг Второй убит, принцесса Ливорская вскоре станет королевой, а у её герцогства скоро появятся другие ресурсы и иные возможности.

Организовав вооружение судов эскадры адмирала Оплина стреломётами с зажигательными снарядами, Игорь подумывал про установку на кораблях онагров. Да, его метатели не такие мощные, как катапульты, стреляют ближе и меньшего размера камнями, зато эффективней в точности и скорострельности.

На этом дельные мысли в морском деле у землянина исчерпывались. К сожалению, на курсы моделистов-конструкторов он не ходил, в строительстве деревянных парусных судов ничего не понимал, поэтому на сегодняшнем совещании у сюзеренши ему делать нечего. Венценосная подруга про это была в курсе.

Прежде чем отправиться в родной замок, Игорь не забыл забрать в Малом тронном зале свою одежду, в которой совершал свою диверсионную вылазку в Ливор. Он решил спалить её в камине.

— Концы в воду, — проговорил он, беря в подмышку свёрток.

В замке графа Приарского дожидался вернувшийся из Гжара барон Эр Гольнер, который при появлении попаданца беседовал с графиней в гостиной и пил вино из высокого, под хрусталь, бокала.

— Не буду вам мешать, — первый министр тактично решил не мешать графской чете играть с Ярой и поднялся со стула, — Пойду к себе пока. Вызовешь, когда потребуюсь.

— Оставайся, — сказал Игорь.

— Ты нам нисколько не мешаешь, Эр, — улыбнулась Тания и тут же глаза у неё округлились до формы иллюминаторов, — Игорь! Ты с ума сошёл!

— Чего? — попаданец даже немного испугался.

— Кто же ребёнка в её возрасте сажает? — она поднялась, подошла к кроватке с Ярой и отогнала мужа, — Ей ещё восьмушки нет. Головой надо думать иногда.

— Я же не знал, — искренне заявил попаданец.

Он действительно об этом был ни сном, ни духом. Всё же первый ребёнок. Свою неправоту быстро признал, хотя Лечение могло исправить любой его ляп в этом плане.

— Не ругайся, Тания, — заступился за сюзерена Гольнер, — Я тоже когда-то..

Барон резко смолк, вспомнив судьбу своей семьи, а Игорь поспешил отвлечь его от мрачных дум, перейдя к обсуждению результатов поездки Эра в новое гирфельское владение.

Острая потребность растущего хозяйства попаданца в металлах заставила приступить к разработке железнорудных шахт, не дожидаясь урегулирования всех вопросов с герцогом Серобом.

Тэгу ещё не удалось привести к вассальному повиновению баронов графства, но они сидели запершись в своих замках и ни на какие вылазки не решались. А даже если бы и надумали совершить какую-нибудь пакость, то у нового графа Гжарского под рукой достаточно сил, чтобы отбить у них охоту высовывать нос за пределы своих маноров.

Гольнер лично объехал всю Хмельную и убедился, что военнопленные уже приступили к возведению жилых бараков, складов и прочих сооружений, необходимых для работы шахт.

До начала добычи руды дело дойдёт ещё не скоро, но начало было положено, и оптимизм землянина после подробного доклада барона был вполне обоснован.

Тания предложила Эру поужинать с ней и мужем, но министр отказался, его ждала вдовая лэна в своём имении, расположенном рядом с Приаром.

Как Игорь и обещал сюзеренше через её секретаря, вечером чета Приарских отправилась во дворец. Маленькую Яру они взяли с собой.

Правительница ждала своих друзей, слушая с сыном исполнение менестрелями хитов последнего времени.

— Моряком, как он всё мечтает, Игорь ещё не стал, Лана, а я уже чувствую себя морячкой, — пожаловалась графиня Приарская подруге, когда обе уже выпили по несколько бокалов вина, пока граф с наследником Гирфеля — или пора говорить Ливора? — рассуждали о сложностях семейной жизни, — Постоянно приходится ждать. Завтра опять уедет. Надолго.

— Беда, Тань, — согласилась сюзеренша, — Ничего, станет вице-королём здесь и будет постоянно на месте.

— Ты думаешь? — спросила Тания и с сомнением посмотрела на мужа.

Глава 19

Убедить мужа взять с собой в поездку к действующей армии большую охрану у графини Приарской не получилось. Бывали моменты, когда Игорь позволял себе проявлять упрямство, и даже у любимой женщины никак не выходило его переубедить. Но двух иск-магов в дополнение к назначенному им себе в охрану десятку янычар она ему всё-таки навязала.

У Тании это тем более легко получилось, что попаданец и сам не хотел оставаться без магического прикрытия. Амулеты амулетами, однако и боевые заклинания отряду не помешают.

Не за горами, как планировал землянин, был тот день, когда и он станет иск-магом. Барон Шминц уже закупил пепла нарга на четыре ритуала — собственно на инициацию и плюс три заклинания — а щедрая государыня буквально потребовала от своего иномирного друга, чтобы выплаченная за магическую субстанцию сумма была вычтена из её доли доходов от продажи прогрессорских товаров.

Кстати, шёл постоянный рост не только номенклатуры и количества выпускаемой в Приаре и столице продукции, но также количество задействованных в производствах людей и артелей.

За стенами обоих городов уже насчитывалось десяток ремесленных слободок, не считая разросшегося до внушающих уважение размеров технограда, который уже по всем документам стал проходить как Техноград, получив имя собственное с большой буквы.

У Егорова бродили мысли назвать своё детище Таниенград, в честь жены, или Яргород, в честь дочурки, однако пока он не спешил. Всё шло к тому, что его промышленное поселение по мере роста рано или поздно сольётся с Приаром и станет лишь одним из его районов. Как увековечить имена самых дорогих ему людей, у попаданца ещё будет возможность решить.

— Почему не слышу доклада? — спросил Игорь у Лепестка, сержанта, возглавляющего десяток, — Готовы к маршу?

Во дворе замка собралось множество народа. Вышли проводить своего господина в дорогу. Графиня разрешила по такому случаю сделать перерыв в работах.

Попаданец бережно передал свёрток с уснувшей на его руках Ярой Тании и подошёл к своему коню.

— Готовы, — подтвердил Лепесток, — Дигия, вон, ведёт двух горничных и дворового. Только их ждали.

С отрядом в Кесп-Тил направлялись восемь адепток — четыре на замену отдежурившим там подругам и четыре на увеличение штата форта. Портальная площадка во владении графа Риднока оказалась одной из самых востребованных, уступая потоком желающих воспользоваться магическим перемещением лишь столичным и приарским порталам. Накануне Игорь с подругами приняли решение создать рядом с действующей площадкой ещё одну.

— Тогда по коням! — приказал граф Приарский, обняв перед этим супругу и поцеловав в лобик Яру.

Вскочить самому в седло у него сразу не вышло.

— Подожди, Игорь, — Тания передала дочь стоявшей позади рабыне и шагнула к мужу, — У меня для тебя подарок в дорогу.

Она сняла с попаданца когда-то изготовленный ею ещё в Сонных дебрях защитный амулет и извлекла новый, на основе чёрной жемчужины.

О том, что Тания готовит ему сюрприз к отъезду, Егоров узнал ещё дней десять назад, когда во время безрезультатных поисков в шкафу нужной рубахи случайно наткнулся на уже две трети заряженную заготовку. Понятно, раскрывать свою осведомлённость сейчас Игорь не стал, сделав вид, что приятно удивлён.

— Тань, ты у меня не только самая лучшая, но и самая заботливая жена, — он ещё раз обнял супругу и забрался на коня, — Постараюсь навещать вас как можно чаще, — пообещал попаданец.

На отрезке от замкового двора до портала он скрыл полученный подарок за ворот и подумал, что вскоре сам сможет его заряжать. В Ливоре есть свои храмы, где могут проводить инициацию, и к тринским жрецам обращаться не придётся. Как только Латана взойдёт на трон, необходимый ритуал обращения графа Приарского в иск-маги проведут святоши, которых тогда можно будет обоснованно называть ручными. В отличие от земного средневековья, здесь жрецы гораздо сильнее зависели от светской власти и слушались её намного покорней.

— Это твой первый выход на дежурство, баронета? — поинтересовался Игорь у дочери адмирала.

Именно она открывала путь к Кесп-Тилу.

— Первый, господин, — сделала книксен девушка, — Только я не баронета. Я адептка, — гордо вскинула она носик.

— Вроде бы одно другому не мешает, — хмыкнул землянин, — А впрочем правильно. Незачем в великом портальном клане титулами или кровью кичиться.

Если над приарским замком сгущались тучи — в прямом, а не переносном смысле — то восток Гирфельского герцогства встретил землянина ярким солнцем, хотя той изнуряющей жары, которая изводила его всю последнюю восьмушку, уже не было.

Возле Кесп-Тила строительство форта полностью завершилось. Здесь адептки несли теперь службу в комфортных условиях и относительной безопасности. От местных владетелей сотрудницы клана защищены достигнутыми на Конгрессе договорённостями, а от налётчиков из числа незаконопослушных подданных оберегали высокие бревенчатые стены и наряды янычар.

Попрощавшись с девушками, отряд маршала выехал на дорогу, петлявшую в юго-восточном направлении к ригасской пограничной крепости Ан-Ай.

Тот институтский молодой наставник, в которого влюбилась дурёха Гильма, так сильно, что у Тании до сих пор не получалось вправить девичьи мозги на место, просветил графа Приарского, что название крепости происходит от сливавшихся у её стен рек Ана и Айа.

Перед тем, как расстаться с родным домом, Игорь инициировал в адептки очередную группу девушек и отправился в дорогу с опустевшим магическим резервом.

Во второй половине дня, когда отряд подъехал к придорожному трактиру «Уютный уголок», магическая энергия у попаданца восполнилась достаточно, чтобы её хватило на создание заклинания.

Вообще, Игорь крайне осторожно и неохотно подходил к выдаче дара портальной магии тем, кто не являлся членом клана, однако, иногда всё же на это шёл.

Инициированные им соратники и подчинённые начинали видеть наличие обычной магии, что позволяло определять одарённых и избегать Сигналок или Ловушек с Капканами, поэтому, внезапно быть магически обнаруженными, удержанными или сгоревшими им не грозило.

Бывший мелкий уголовник Лепесток уже не раз доказал Егорову свою преданность, и сразу после плотного обеда в «Уютном уголке» Игорь на выходе приобнял парня за плечи.

— У меня есть для тебя небольшой подарок, сержант, — он вместе с янычаром вышел на крыльцо, — Ты как, согласен уметь открывать и закрывать порталы?

— Господин…

— Не благодари. Заслужил, — попаданец похлопал Лепестка по спине, — По сёдлам! — скомандовал он и инициировал сержанта.

Отряд двигался по достаточно оживлённому тракту, на котором, как и везде на основных дорогах, трактиры и постоялые дворы располагались между собой на расстоянии дневного пути караванов. Игорь со своими людьми двигался верхом, а значит ночевать им предстояло в основном под открытым небом.

На второй день они перегнали обоз с онаграми. Примерно оценив время, прошедшее с момента отправки метателей из Кесп-Тила, и пройденный их караваном путь, землянин в целом остался доволен. Тем более, что пока у повозок не случилось ни одной дорожной поломки.

На вопрос Игоря, можно ли увеличить скорость марша, майор-интендант ответил, что да, но посоветовал этого не делать.

— Нет, повозки онагров-то выдержат, — пояснил начальник обоза, — Проблема с фургонами и телегами, граф. Они меньшую тяжесть везут, но на них старый крепёж осей. Часто будут ломаться.

— Да уж, — попаданец провёл ладонью себе по лицу, — Видишь, Миринс, какая польза от практических испытаний? Косяки и не продуманные решения начинают проявляться. На будущее, надо ставить в караван повозки однотипных транспортных возможностей. Только ты всё же ускорься. Может ещё чего-нибудь выяснится, что потом потребуется поправить. Хорошо?

Расставшись со своими артиллеристами, Игорь поторопил отряд в надежде успеть засветло доехать до небольшого городка Липки, чтобы в нём переночевать, но имевшаяся при нём карта оказалась слишком уж приблизительной, а пояснения трясущихся от страха встречных крестьян чересчур запутаны, так что, с расстоянием до Липок попаданец ошибся, и делать привал на сон вновь пришлось на подходящей поляне.

Местность, по которой двигался отряд, представляла собой лесостепь, изредка перерезаемую небольшими речками, которые легко преодолевались вброд.

Егоров понял, почему граф Риднок считался самым зажиточным. Все встреченные по пути селения крепостных и сервов, принадлежащие графу или его вассалам, сильно походили на ту деревушку, в которой обворовывал лэну Рину подлец-управляющий. Только здесь, похоже, сами владетели драли семь шкур со своих людей.

Те из бедолаг, кто не выдерживал тяжёлой, голодной жизни и пытался бежать или выходить с кистенём на дорогу, украшали своими мёртвыми телами путь графа Приарского и портили ему настроение.

Вроде бы, пора было землянину уже привыкнуть к местным нравам, и он действительно привык, но лицезрение посиневших лиц повешенных, распятых или посаженных на кол бедолаг веселья ему нисколько не добавляло.

Строгий наказ жены и сюзеренши держать обоих иск-магов в шаговой доступности от себя — вдруг потребуется не одно Лечение, а сразу два-три или даже четыре? — Егоров выполнил. В передовом дозоре на пару с одним из янычар ехал Лепесток, которому после инициации стало доступно магическое зрение.

К концу восьмого дня марша начался тёплый моросящий дождь.

— Господин, сержант сигналит, — обернулся ехавший впереди попаданца спецназовец.

— Вижу, — кивнул землянин.

Лепесток и его товарищ находились всего в сотне метров, к тому же, на косогоре, и поднятая вверх рука сержанта незамеченной никем из отряда не осталась.

Бойцы сразу же приготовились к любым неожиданностям, а один из янычар прикрыл своего графа с левой стороны — справа от Игоря ехал лейтенант-маг.

Тревога оказалась напрасной. Обнаруженное дозором в полусотне метров от дороги скопление вооружённых людей с лошадями и повозками оказалось дружиной владетельной баронессы Темры, пятидесятилетней вассальши графа Кленского, возвращающейся от Ан-Ая в своё владение с личными и графскими трофеями.

Эта тучная мужеподобная женщина была иск-магиней, что и позволило Лепестку разглядеть её магическим зрением за зарослями раньше, чем глазами он увидел поляну с обозом.

— А я-то удивилась, что за отряд, в котором у каждого есть оберег, — громогласно произнесла баронесса, когда состоялось их с Игорем знакомство, — Теперь всё понятно, маршал. Добро пожаловать к моему столу, граф, окажи честь.

На поляне находилось больше сотни людей, из которых половина были воинами, а остальные обслугой — вольной или рабами.

Попаданец со своими людьми мог бы двигаться ещё час-полтора до темноты, но он решил принять любезное приглашение. И место для привала удобное, и есть возможность узнать подробности завершившегося взятия ригасской крепости.

— Ты решила покинуть армию? — спросил Егоров у баронессы.

Им на двоих накрыли отдельный столик, извлечённый из фургона. Там же нашлись и стулья.

— Да, добычу взяла хорошую, — кивнула Темра, — Не в Ан-Ае, там твой генерал Римм для нашей мудрой герцогини и графы всё между собой поделили. Но моим лежебокам удалось за две пятидневки до этого первыми наткнуться на охотничий посёлок. Железо, бронза, кожи, зерно и даже меха, — баронесса показала на повозки рукой с кубком вина в ней, — Я не в обиде, в общем, — она засмеялась, обнажив крупные как у лошади зубы, и впилась ими в сочный зажаренный окорок.

— Штурм долго длился? — Игорь срезал с кости кусок мяса и зацепил его двухзубой вилкой, — Город сильно разрушен?

Спрашивать, почему баронесса покинула действующую армию, или пытаться завернуть её дружину обратно попаданец не стал. В Орване действовал тот же принцип, что и во времена феодализма на Земле: вассал моего вассала — не мой вассал. Раз граф Кленский разрешил Темре отправиться домой и попутно прихватить с собой то, что награбили его воины, то с него и надо спрашивать.

У Егорова появились подозрения, что эта владетельница окажется не единственным командиром дружины, которые поступят так же в предверии осенней распутицы.

Со слов баронессы, округа Ан-Ая была полностью опустошена. Не захватывали только крестьян и рабов, такого добра у всех владетелей и так всегда имелось с избытком, особенно в неурожайные годы. Впрочем, крепостных или сервов, знающих ремёсла, всё же брали в качестве трофеев. Сейчас на поляне среди обозной прислуги находился и кузнец с двумя сыновьями, которых граф Кленский отправлял в свой замок.

Продолжить разорение ригасских земель помешало войско владетелей, которое один из генералов герцога Юма выставил на дороге, ведущей к городу Дугаю, крупному торговому центру на западе герцогства.

Атаковать ригасцев вассалы Латаны не стали. Предоставив регулярным полкам новоиспечённого генерала Римма Зорна проводить осаду, а затем, после получения команды, и штурм крепости, дружины графов и баронов ограничились захватом поселений правобережья Айи.

Поэтому, подробностей захвата ригасской твердыни Темра не знала.

— Внутри города мне делать было нечего, — она вытерла руки о кусок ткани, протянутой ей прислуживавшей за столом девушкой, — Что там за стенами творится, не могу тебе сказать. Но южные башни почти все разрушены. Использовать Ан-Ай в качестве оплота теперь будет затруднительно. Потери полков? Это тебе лучше у своего генерала спросить.

Поняв, что большего от баронессы не добиться, Игорь засиживаться с ней не стал.

Янычары со своим господином легли спать пораньше, встали с первыми лучами солнца и уже к вечеру следующего дня достигли границы Ригаса.

Егеря и мытари на пограничном переходе откровенно бездельничали. Движение товаров из сопредельного государства по естественным причинам прекратилось, поэтому вояки были полусонными, а их приятели-сборщики налогов ещё и пьяными.

— Сержант, — окликнул Игорь Лепестка, — Всыпь обормотам по десятку горячих. Для ума. За что наша прекрасная государыня этим скотам деньги платит? Чтобы они бражничали?

Приказ маршала был выполнен быстро, и на пограничном переходе отряд надолго не задержался.

Едва янычары проехали вглубь соседнего государства, как перед ними показался Ан-Ай.

В силу особенностей магического способа штурмов крепостей при их строительстве предпочтение отдавалось больше толщине стен, чем их высоте, поэтому слишком грозного впечатления крепость не производила. Да и одна из стен, как раньше сообщила Игорю баронесса Темра, действительно представляла собой груды камней и тёмно-красных кирпичей.

Огромное не до конца расчищенное от деревьев и кустарников пространство возле города, к западу от Ани, было заполнено десятками групп шатров и повозок, между которыми шло броуновское движение людей. Отдельно паслись кони и располагались загоны с крупным рогатым скотом, свиньями и овцами.

Горели костры, слышались крики, брань, пение и звуки ударов металла о металл. То ли кто-то с кем-то бился на мечах, то ли это работала походная кузня, разобрать было невозможно.

На другом берегу Ани виднелась другая картина, там, вне всяких сомнений, находился лагерь полков генерала Римма с валом вокруг расположения и ровными рядами палаток.

У привыкшего к твёрдым армейским порядкам землянина при взгляде на феодальную вольницу даже скулы свело.

— Эй, кто такие? — возле дорожных рогаток маршала и его эскорт встретил вопросом седой десятник, явно не из регулярного полка, а из чьей-то дружины, — До утра проезд уже закрыт, — он тщётно пытался понять, кто сейчас находится перед ним.

Не только сам попаданец, но и все янычары с иск-магами были одеты как дворяне, и кони под ними гарцевали дорогие.

— Убирай свою оглоблю, десятник, — граф Приарский показал плёткой на импровизированный шлагбаум.

— Маршала Игоря что ли не знаешь? — усмехнулся Лепесток.

Седой вояка немного растерялся, но дал команду своим подчинённым дорогу разгородить.

— Извини, граф, — он подобрал валявшиеся на земле щит и копьё и принял подобающий начальнику караульного поста вид, — Не признал.

— Где генерал Римм Зорн? Там? — Игорь показал рукой за реку.

— Нет, маршал. Он, как и граф Кесп-Тилский в городском замке. У них там штаб. Туда же, днём ещё, вызвали всех владетелей на совет.

— Значит и мне туда дорога, — сам себе сказал землянин.

Глава 20

На совещании командиров гирфельской армии, на которое Игорь явился совершенно нежданно-негаданно для присутствующих, он просидел молча, объяснив всем, что вначале желает понять для себя обстановку.

Когда затемно графы и полковники разошлись, включая Риднока Кесп-Тилского, бывшего командующего армией, передавшего свои полномочия прибывшему маршалу, попаданец остался наедине с генералом Зорном.

— Теперь поговорим спокойно, Римм, — Егоров поднялся с кресла, стоявшего возле противоположной от окон стены, и пересел за стол, придвинув к себе свиток-карту герцогства Ригас, — Не хочу пока обсуждать наши дальнейшие планы при этих, — он мотнул головой в сторону двери, через которую только что вышли участники военного совета.

В большом зале донжона ан-айского замка, занимавшего почти три четверти предпоследнего третьего этажа, царила мрачная готичная обстановка, как в некоторых фильмах-ужасах, которые когда-то любила одна из Игоревых подруг. Копоть освещавших помещение факелов не сильно ощущалась из-за очень высокого потолка и гулявшего поверху ветра, задувавшего через зарешёченные бойницы.

— Разреши я сначала тебя поблагодарю, граф, и распоряжусь насчёт комнаты для тебя. Мыльню наверное тоже стоит заказать?

— Да, спасибо, баня не помешает. И парням моим пусть место здесь, в замке, найдут. А благодарить-то за что? Я ведь только приехал. Вроде бы ничего хорошего ещё свершить не успел.

Римм улыбнулся и прошёл к двери, за которой стояли караульные, и отдал им соответствующие распоряжения, после чего вернулся и сел напротив своего сюзерена.

— У меня нет никаких сомнений, благодаря кому я получил генеральский патент от сиятельной государыни.

— Ах, ты об этом? — попаданец усмехнулся, — Пустяк. Это плата за твою прежнюю службу и аванс за будущую. Нисколько не сомневаюсь, что ты оправдаешь оказанное тебе высокое доверие. Давай лучше вернёмся к нашим текущим делам. Как я понимаю, с Ридноком у тебя не сложилось?

Генерал пожал плечами и посмотрел в глаза попаданцу.

— Не сложилось. И не только с ним. Почти со всеми остальными владетелями тоже. Кроме графа Лиденского и графини Чемезской. Но и она выступала на моей стороне только из желания досадить командующему. У них давняя вражда. Она считает…

— Я знаю, что наша милая Йолика считает, — прервал вассала Игорь, он почувствовал, что хочет пить, — Здесь кроме вина есть что попить? Нет? Ладно, — попаданец взял ближайший к себе кубок, ополоснул его вином из кувшина — мало ли, кто этой чаркой пользовался? — наполнил на треть и сделал несколько глотков, — Ого, а неплохо вы тут устроились. Останское?

— Зеенадское, но оно, как видишь, ничуть не хуже, — просветил командующего Римм Зорн и проницательно заметил: — У тебя не очень хорошее настроение, да?

— Да. Стало. Как только увидел лагеря графских войск и что в них творится, а перед этим встретил уползающий с войны обоз Кленского и его вассальши. Ну, ладно, о грустном чуть позже. Посмотрим карты. Покажешь мне, где тут кто.

Карты было две, и обе выполнены в местных традициях, когда расстояния приходится определять по значкам вдоль линий дорог. Впору было организовывать в школах обучение не только географии, но и картографии, а выпускников направлять как в начавшие строиться почтовые отделения, так и в армию. От идеи когда-нибудь заняться формированием географо-геологических экспедиций в разные уголки Орваны попаданец тоже не отказался. Дойдёт, как он надеялся, дело и до этого.

Большую карту всего Ригасского герцогства с прилегающими к его границам провинциями соседей Игорь, просмотрев, отложил в сторону, а сосредоточился на схеме окрестностей Ан-Ая, уточняя иногда непонятные обозначения у Римма, заодно расспрашивая подробности происходивших здесь событий.

В ходе случавшихся стычек между гирфельцами и ригасцами обеим сторонам удавалось брать пленных, поэтому примерную картину происходящего у противника, имеющиеся у него силы и средства, имена и характеристики командиров, состояние снабжения, вооружения и экипировки более-менее знали обе стороны.

Как уяснил Егоров, герцог Юм, забрав с собой против тринцев все свои кавалерийские и егерские полки, собрал большинство пехотных возле столицы. Об успехах первой части ригасской армии было известно по сообщениям, поступавшим из Трина, а вот дальнейшие действия второй части регулярных полков Юма оставались для гирфельцев в густом тумане.

Где находится эта пехота, и куда она направляется, а может и вовсе стоит на месте сбора, не знали и в самих феодальных дружинах ригасских владетелей, противостоящих сейчас войску герцогини Латаны, поэтому получить нужные сведения от пленных было невозможно. О дальней разведке попаданец не позаботился, а больше подумать об этом или подсказать графу Приарскому никто не мог.

От Ан-Ая шла почти прямая дорога до реки Нужи, протекавшей примерно в пятнадцати километрах от лагеря гирфельского войска. Мост через Нужу ригасцы сожгли, по-сути оставив все земли с поселениями к западу от неё под полное самоуправство врага, зато на время предотвратив его проникновение вглубь герцогства.

На реке, широкой и полноводной, но не сильно глубокой, имелось достаточное количество мест, где её можно было преодолеть вброд. Однако атаковать занявшие оборону на берегу дружины явилось бы полным безумием. Если конечно не организовать переправу внезапно. Только ригасцы это тоже прекрасно понимали, а потому вдоль реки выставили множество наблюдательных постов.

Силы врага, первоначально насчитывавшие менее полутора тысяч человек, к настоящему времени, по мере подхода новых владетельных отрядов, превышали уже десять тысяч.

Точнее сказать было сложно, потому что никого старше десятника в последнее время захватить не получалось, а сведения от одного упившегося капитана, по ошибке со своими дружками направившегося в неправильную сторону и попавшего в руки дружинников графа Квиндского, сильно устарели.

Несмотря на внушительную численность, армия ригасцев большую угрозу пока не представляла, так как страдала теми же болячками, что и большая часть войска гирфельцев.

Командовавшие во вражеском лагере шестидесятилетний генерал Нарвел и его ещё более старый — годков на пять — коллега генерал Фельмир мало того, что не ладили между собой, так ещё, имея титулы виконта и баронета соответственно, часто игнорировались графами, возглавлявшими отряды своих провинций.

Порядки, а правильней сказать, бардак, разброд, шатания и свары, царившие в стане противника, ничуть не уступали тому, что сегодня увидел Егоров в расположении дружин Латаниных вассалов.

От сожжённого моста дорога раздваивалась.

Одна уходила на северо-восток к расположенному от Нужи в десяти километрах Дугаю, крупному городу, население которого превышало сорок тысяч человек, второму по величине в Ригасском герцогстве после столицы. Вторая вела загибаясь на юг к Лур-Молею, небольшому, но укреплённому сильнее, чем Дугай, городку.

— С помощью Порядка и Хаоса я ситуацию уяснил, — Игорь немного помолчал и зевнул, не разжимая губ, — да, твои подсказки тоже лишними не были. Ладно. Утро вечера мудреней. Может и во сне какие-то мысли дельные придут, — он улыбкой показал, что последняя фраза сказана им в шутку.

— К Нуже завтра поедешь? — спросил Римм Зорн, — Зная тебя, ты не обойдёшься без личной этой — как её? — всё никак не запомню…

— Рекогносцировки.

— Да, её. Ты ведь не обойдёшься?

— Нет, но не завтра, — попаданец встал и наклонами тела вправо-влево разогрел затёкшие мышцы, — Мыльню, поди, уже приготовили? Отдохнуть и расслабиться хочу от дороги. С утра я поищу места силы Древних. Тания примерно сказала, где они могут быть. Пока будем ждать Лойма с Майеном, перекинем сюда артиллерию. И парней моих направим в разведку. Плохо, что вы здесь с завязанными глазами сидите?

— Почему с завязанными-то? Только сегодня пленного свежего доставили. Не видел что ли подвешенного за рёбра на крюк у замковых ворот?

— Видел. А толку? Чего тебя не спроси, всё — «наверное», «скорее всего», «сто лет назад их было две тысячи», «где-то там», «может быть, а может и не быть». Ты считаешь это нормальным? Не удивлюсь, если герцог Юм уже через Нужу всем войском переправился. Да не вздрагивай, Римм. Это сарказм. Он пока сюда никак не успевает. Всё. Я пошёл. Кто мне дорогу покажет?

— Помоет и постель согреет?

— Обойдусь, мой славный генерал. А ещё одна такая шутка от тебя последует, расскажу графине Тании.

Мыльня оказалась вполне приличной, а вот спальная комната бывшего коменданта Ан-Ая была под стать главному залу — с припитавшим всё запахом каминной гари, сыростью стен и ветром между верхних потолочных балок. Игорь бы не удивился, если узнал, что наверху доставшейся ему комнаты живут летучие мыши, обычные-то и так шуршали по углам.

Тем не менее, усталость от долгой дороги дала о себе знать, и Игорь крепко уснул. Без сновидений.

До завтрака попаданец на заднем замковом дворе провёл разминку и тренировку, в которой не участвовали двое из его парней, отправленных готовить еду.

Егоров давно приучил своих ребят на чужих землях, особенно, в недавно захваченных твердынях врага питаться своей пищей, не полагаясь на неизвестных кухарок. Траванут ещё, и иск-маги не успеют помочь.

Ещё на Земле Игорь убедился в обоснованности фразы, что тот, кто любит хорошо поесть, по наитию сможет и вкусно приготовить. У янычар, которых попаданец набрал из вечно голодного нищего сброда, проблем с аппетитом не имелось, а потому кулинарные изыски, вроде шашлыков, пельменей, вареников, картофеля фри и прочего, от своего господина они хватали на лету.

Если вдруг в Орване наступит вечный мир, и все решат перековать мечи на орала, то воспитанники Егорова точно не пропадут, любое заведение общепита таких умелых поваров с удовольствием возьмёт к себе на работу.

Сегодня ребята сготовили плов, правда, не из риса а из местной крупы вроде булгура, но получилось очень вкусно. Игорь поел вместе с янычарами в их комнатах и угостил, приведя с собой, генерала Римма.

Барон уже с некоторыми блюдами приарской кухни ранее познакомился, а вот плов распробовал впервые.

— Изумительно, граф, — взяв в руки кубок с вином, он откинулся на спинку, — Откуда привезён рецепт, если не секрет? — Римм посмотрел на деловито, спокойно жующих янычар и иск-магов и хмыкнул.

— Там уже нет, генерал, — Игорь тоже отодвинул тарелку и принял из рук рабыни кружку горячего травяного чая с мёдом. Везде, где появлялся граф Приарский, обслуга была вынуждена привыкать к его необычайным требованиям в вопросе напитков. Конечно, кроме тех случаев, когда попаданец действовал инкогнито или находился на марше, — Слушай, с утра у меня планы немного поменялись. Мы с сержантом, и правда, сейчас поедем по городу и окрестностям, поищем места силы Древних, а потом всё же хочу с тобой доехать до сгоревшего моста. Посмотрю, что там и как. Вечером хочу созвать совещание и поставить текущие задачи. Надо дружинников хоть немного в чувство привести, как и их господ. Я тут осмотрел с донжона округу, как проснулся. От деревушек одни головёшки остались. А что с проживавшими там людьми?

Римм недоумённо посмотрел на маршала.

— Что с ними может быть? — он допил вино и поставил кубок на стол. От служанки, поспешившей наполнить ёмкость по новой, барон отмахнулся как от надоедливой мухи, — Разбежались по лесам. Прячутся там. Кроме тех, кого дружинники не прибили. Тебе они зачем?

— Надо. Кто будет переправы строить? Не с бродов же атаковать? Да, пошли пока людей к владетелям, в ратушу и по городским кузням. Пусть во временное пользование найдут топоров, сколько могут. И егерей в леса. Бабы и ребятня не нужны, а вот мужиков надо поймать. В Ан-Айе поищи, у кого руки не из задницы растут. Лепесток, — спросил граф Приарский у сержанта, — ты наелся?

Первое место для площадки пространственного перемещения Игорь выбрал внутри замка, взяв за её центр каменный колодец возле скотного загона.

— Сержант, посмотри, на нас никто не пялится? — с видом заговорщика спросил попаданец у янычара, снимая с руки свои Командирские часы, — Нашёл я место. Надо графине магическое послание отправлять.

О тайне великой роли наручных часов в развитии портальной сети знали большинство янычар и адепток. За их круг этот псевдосекрет до сих пор не вышел.

— Господин, так все кругом на нас смотрят, — ответил Лепесток и тут же уточнил: — На тебя.

— Тогда встань сюда, я за твоей могучей спиной скроюсь, — посчитав, что достаточно напустил на парня тумана, Егоров вернул часы на место и сплёл Создание Портала, — Готово. Пошли к конюшне и поедем дальше грибы собирать.

Делать внутри городских стен ещё одну площадку для Ан-Ая было бы слишком жирно. Попаданец с янычаром выехали из города, и очередное место силы Древних нашлось позади постоялого двора в полукилометре от ворот.

Придорожные заведения официально неприкосновенного статуса конечно же не имели. При этом, их редко трогали во время войн противоборствующие армии. Впрочем, здесь и поселения-то жгли редко. Только если перед войском специально ставилась задача не захвата территории, а её разорение, или требовалось лишить врага возможности завладения продовольствием и имуществом.

— Госпожа уже сделала портал! — обрадовался Лепесток, — Я вижу!

Для недавно инициированного сержанта появление в его магозрении новой точки портальной сети было в диковину, отсюда и такая восторженная реакция.

— Графиня быстро работает, — Игорь развернул коня, — И мы время тянуть не станем. Как только я с генералом Зорном уеду, ты отправляйся в родные пенаты. Уточни там в казармах, где находятся капитаны Нид и Гарки. Найди обоих. Пусть сами решат, кто из них останется с графом Тэгом Гжарским, а кто переместится сюда. Мне нужно будет здесь ещё три десятка наших парней уже сегодня вечером. Адептки нам пока не требуются, обойдёмся своими силами. Но графиню предупреди, что дня через три-четыре нужно будет начать обеспечивать путь к Ан-Аю. И скажи ей, что я при первой же возможности её и Яру навещу.

Поездку до Нужи Игорь планировал завершить до конца дня. Требовалось обернуться туда-обратно почти тридцать километров, поэтому затягивать с отправкой попаданец не стал.

Уже в начале десятого отряд янычар, кроме своего сержанта, и полусотня егерей во главе с маршалом Приарским и генералом Риммом направились на восток.

— К моим заедем? — спросил барон показав рукой в сторону лагеря полков.

— Завтра или послезавтра. Я и так вижу, что у тебя там полный порядок. Не то, что у этих, — Егоров не стал уточнять у кого, и так всё было понятно, — Появлюсь только, чтобы воодушевить героическую гирфельскую пехоту на ратный подвиг.

— Ты так и не сказал мне, когда ждать Лойма с графом Моснорским.

— Надеюсь, уже через пятидневку их тут увидеть. Но ты не переживай, дружище, нам с тобой скучать до их прибытия не придётся.

В галоп отряд коней не пускал, ехали быстрой рысью, лишь изредка давая своим четвероногим друзьям перевести дух на неспешном ходу.

По пути часто попадались патрульные разъезды и небольшие отряды мелких владетелей — лэнов — продолжавших рыскать по округе.

Сливки графы и бароны уже сняли, но в лесах оставалось ещё достаточное количество крохотных деревушек, хуторов и охотничьих заимок, чтобы порадовать трофеями и дворян рангом ниже.

— Барахольщики, — не сдержал презрения Игорь, когда отряд расстался с очередной группой дружинников во главе с бледным как смерть пожилым лэном.

В открытой телеге, которая ехала позади лэна попаданец увидел такие трофеи, которые иначе, чем мусор бы и не назвал.

— А куда им деваться? — генерал снобизма своего командующего не разделял, — Вот начнёшь обеспечивать их своими металлами, тканями — про стекло говорить не стану, слишком дорого — и другими товарами, может тогда наши дворяне перестанут крохоборничать. Знаешь, я знаю немало лэнов, у нас там в Чиноре, которые живут не намного богаче своих крестьян. Да я, считай, сам из таких, — Римм грустно усмехнулся, — У меня отец иногда всю нашу семью на обед водил к трактирщику, арендовавшему у нас участок пастбища. Это сейчас я, благодаря тебе, Игорь, могу…

— Ой, Римм, давай без этого. Ладно? Смотри, похоже, мы уже подъезжаем. Ну-ка, посмотрим, что за река Нужа, и с чем её едят. Или пьют.

Глава 21

На состоявшемся после возвращения маршала от Нужинского моста уже поздним вечером совещании владетелей поначалу охватило раздражение от требования графа Приарского каждому из них выделить в сводный корпус по половине своих дружинников.

Вслух несогласие никто из графов не высказывал, однако, явно было видно, что идея отдать воинов, которые получали деньги и обеспечение от них, в распоряжение назначенного Риммом Зорном полковника показалась владетелям не только неожиданной, но и абсурдной.

Одна только семнадцатилетняя Йолика Чемезская пребывала в хорошем настроении, которое, как приобрела по прибытии маршала к войску, так до сих пор и не утратила.

Впрочем, графы Кесп-Тилский, Кленский, Лидеский, Квиндский и владетельная графиня Оммарская, по примеру своей вдвое младшей коллеги также посчитавшей возможным и нужным лично возглавить дружины своей провинции, не долго сидели с мрачными физиономиями.

Как только попаданец сообщил всем, что им найдено место силы Древних недалеко от стен Ан-Ая и что вскоре портал начнёт функционировать, так высокородное собрание охватило оживление.

Эти аристократические грабители обрадовались вовсе не тому, что через пространственные пути начнётся более качественное снабжение армии, они и так неплохо себя обеспечивали, и не из-за скорого прибытия артиллерии, графы и графини пока про ожидавшиеся онагры ничего не знали, нет, их радость была вызвана тем, что теперь они смогут отправлять свои трофеи, не ограничивая себя отбором наиболее ценного из захваченного и оставлением менее нужного.

Когда же граф Приарский сообщил, что цели нынешней военной кампании по велению мудрой государыни теперь не заканчиваются захватом Ан-Ая, а им ещё предстоит поход к Дугаю, то владетелей охватило чувство, близкое к восторгу.

Так что, решение военного совета о создании отдельного корпуса и направлении в его состав нужного количества дружинников было принято единогласно и без всякого нажима со стороны главного советника правительницы.

Гарки с тремя десятками янычар прибыл ночью, но на доклад к командующему явился только утром. Игорь уже закончил разминку и направлялся ополоснуться в баню — почерневшая от старости и впитавшая в себя неприятные запахи бочка в ванной комнате его категорически не устраивала — когда увидел Лепестка, а за ним и капитана.

— Всё же Нид уступил тебе место? — спросил попаданец, приобняв Гарки.

— Как же, он уступит, — усмехнулся командир янычар, — Тянули на палочках — помнишь ты рассказывал как-то про такой сбособ жеребьёвки? — Нид и вытянул длинную. Так что, я здесь и готов получить приказ.

— У вас изумительная память, — похвалил Игорь, — Только сначала я смою пот, а затем поговорим.

Через два часа четыре пятёрки янычар, каждая отдельно, отправились под видом ищущих службы дворян в Вилерское герцогство, расположенное северней Ригаса, чтобы оттуда двинуться разными дорогами на территорию противника.

О глубинной разведке в этом мире пока не знали, поэтому за легенду своих парней Егоров был спокоен.

Ещё две пятёрки, одна из которых шла под командой капитана Гарки, готовилась переправиться через Нужу в десяти километрах к югу от лагеря ригасского войска.

Никаких диверсионных задач граф Приарский янычарам не ставил. Наоборот, велел вести себя крайне осмотрительно. Главным их делом было не прозевать появление маршевых колонн герцога Юма и вовремя предупредить своего командующего о появлении основной части ригасской армии.

Граф Приарский лично выехал проводить за город последние убывающие две пятёрки разведчиков, остановившись только у кромки леса.

— Твоё направление самое перспективное, Гарки, — напутствовал попаданец капитана, — В Лур-Молее сходятся дороги из столицы и с востока герцогства, от Орешка. Если не все свои полки, то большинство, и точно часть пехотных, герцог двинет по тракту через этот город. В округе не рыскайте. Устройтесь в каком-нибудь постоялом дворе, желательно многолюдном…, – тут землянин заметил лёгкую улыбку на лице своего лэна и прощальную речь сократил, — Ну, не тебя учить. Уже опытный.

Следующие два дня граф Приарский посвятил формированию корпуса, на который возлагал определённые надежды.

Всё-таки солдаты регулярных полков, благодаря маячившими за их спинами палками десятников и висельными петлями капитанов, хоть и были более организованными и лучше управляемыми, но их боевые умения оставляли желать лучшего.

Стоять или атаковать сомкнутым копейным строем набранные из кого попало вояки могли достаточно хорошо, однако, как только магические удары или вражеский клин разрывал их ряды, они часто оказывались просто мясом для более опытных рубак, таких, как профессиональные дружинники или, тем более, дворяне.

Постепенно маршалу Приарскому удавалось повышать индивидуальную выучку рядовых гирфельской армии. Только дело это оказалось не таким быстрым, как он рассчитывал, из-за возраста и особенностей набранного в армию контингента. Неумехи, проще говоря.

Сейчас Игорь получил в распоряжение более двух с половиной тысяч дружинников, хороших мечников, которых распределил по пяти полутысячным батальонам.

Вояки, оставшиеся под командой владетелей, были отправлены в леса на отлов сбежавших крестьян.

— Честно говоря, Игорь, совсем не понимаю, что ты задумал, — сказал Римм, — но вмешиваться не собираюсь.

Маршал и генерал возвращались от леса, где начиналась вырубка и тёс деревьев силами городских бездельников и пленными из состава бывшего гарнизона Ан-Ая.

Разумеется, среди лесорубов офицеров не было, их разобрали владетели в расчёте на получение выкупа.

— Наоборот, вмешивайся, — попаданец показал обернувшемуся на дорожной развилке Лепестку направление на город, — Одна голова хорошо, а две лучше. К тому же, ничего особенного в моей задумке нет. Лучше перейти на противоположный берег по настилу, чем по пояс в воде.

— А как ты закрепишь-то эти полубрёвна? Их течением будет сносить. И под весом бойцов они утонут. Придётся идти также по пояс в воде, только ноги не в песок будут упираться, а скользить по дереву.

Граф Приарский кивнул головой.

— Правильно рассуждаешь, барон. Только лодки-то на что? Видел сколько их на стрелке китами валяется? — махнул он в сторону слияния Ани и Айи, — Там даже чуть ли не баркасы рыбацкие есть. Вот поверх них и положим настил.

— Всё равно это время, — генерал не противоречил своему командующему, а с интересом воспринял своеобразную игру, которой когда-то во времена исторского похода учил Игорь, называя её мозговым штурмом, правда, в те времена, чаще задавал вопросы попаданец, ещё не достаточно хорошо знавший средневековую тактику, — Пока построим переправы — сколько ты их хочешь? — пять, на каждый батальон? — ригасцы вино пить не станут. Нас будут встречать. А атаковать узкой колонной широкий строй, это такое, скажу тебе, сомнительное удовольствие.

— Для встречающих у нас есть свой сюрприз. Рассчитываю, что первые четыре онагра — я тебе вчера рассказывал про Вар и Гжарское сражение — сегодня к вечеру или завтра в первой половине дня прибудут. Остальные через портал вызову накануне нашего наступления. Ну, я так думаю. Надо ещё Лойма и Майена дождаться, генералов-героев.

— Да, я прочитал вчера «Гирфельский вестник».

— Который Гарки привёз? Это уже старый номер. Правда, до сих пор самый популярный. Четыре дополнительных тиража пришлось делать. Хоть отдельной брошюрой выпускай. Про тебя, уверен, скоро тоже напишут.

Войско под командованием графов Ремсского и Моснорского прибыло одновременно с артиллерийским обозом. Догнали по дороге.

Высокая скорость движения полков была достигнута благодаря тому, что их снабжение осуществлялось с помощью порталов на пути следования.

Узнав, что на подступах к Ан-Аю появились первые разъезды егерей северной армии, граф Приарский не погнушался лично выехать на встречу соратникам.

— Давно ждёшь? — спросил Лойм, первым обнимаясь со своим молодым, но начальственным другом.

— Не видишь, что ли? Поседеть успел, — шуткой ответил Игорь и повернулся к Майену, — Вы хороший темп выдержали, — он поприветствовал и второго генерала. После короткой беседы о состоявшемся марше попаданец спросил: — Сколько вам времени на отдых требуется?

— Сколько дашь, столько и нужно, — ответил Лойм, вслед за командующим возвращаясь в седло, — Войско не сильно вымоталось. Там, правда, твои метатели чуть живые. Я имею в виду их телеги. Но ещё едут.

— Починим, — землянин развернул коня к городу, — время ещё есть.

— Как здесь-то дела? — спросил граф Моснорский, — Расскажешь хотя бы в общих чертах? И что нам предстоит.

— По дороге и в замке поговорим. Дайте своим команду устраиваться рядом с лагерем генерала Римма, — Егоров показал рукой нужное направление, — Рассчитывайте, что дней пять на отдых и приведение себя в порядок у бойцов будет. Может и больше.

Егоров ещё в прежней своей жизни на собственной шкуре узнал, что такое марши с полной выкладкой, и хоть бравые генералы хорохорились, изъявляя желание сразу же ринуться в бой, попаданец не собирался атаковать, не дав войску передохнуть.

Тем более, предстоящим сражением ратный труд гирфельской армии не ограничится. Бойцам придётся совершить ещё один поход, пусть и совсем короткий, до Дугая.

Через четыре дня после подхода северной армии землянин трижды нашёл время навестить жену и дочь, а сюзеренша дважды привлекала его к совещаниям по обсуждению сведений, всё увеличиваюшимся потоком поступавшим из Ливора, где надежды найти пропавшего непонятно куда короля таяли с каждым днём, и с каждым днём громче звучали голоса о необходимости отправки гонцов к единственной наследнице — прекрасной принцессе Ливорского дома Латане.

В очередной раз вернувшись пространственным перемещением из Приара вместе с шестнадцатью полностью готовыми онаграми и двумя повозками-длинномерами, полностью загруженными каменными ядрами, Игорь застал своих генералов в главном зале замка, где они неспешно попивали винцо и вяло переругивались с графом Кленским и графиней Исталой Оммарской, требовавших объяснить им предстоящие действия.

Граф Приарский появился в этой дружной компании как раз в тот момент, когда Лойм, судя по его унылому выражению лица, в десятый раз говорил:

— Истала, спрашивай у командующего. Он всё решает. Мы выполняем. Маршал! — облегчённо произнёс он, увидев вошедшего друга.

— Всем привет. Римм, дай команду разобрать катапульты, — накануне осмотрев все семь громоздких машин Игорь в целом остался доволен их состоянием и потенциальными боевыми возможностями по метанию за городские стены напалма, — Только не для длительного маршрута. Лишь бы их можно было перетащить через портал.

— Рядом с Дугаем тоже есть места сил Древних? — генерал не удивился, а лишь уточнял.

— Они, похоже, возле каждого города есть, — попаданец не стал направляться к пустующему главному креслу у длинного дубового стола, скромно устроившись на самом его краю, и знаком разрешил трясущейся от волнения молоденькой служанке принести и наполнить ему кубок вина, — Наши предки селились в тех же местах, что и мы, их потомки. Уверен, хоть одна площадка, да найдётся.

Все присутствующие вежливо дождались, пока командующий утолит жажду, и графиня Оммарская задала волновавший наверняка всех владетелей вопрос:

— К Дугаю ведь не только выделенные тебе дружинники отправятся? Те, кто не вошли в твой корпус, во главе с нами тоже пойдут в поход?

Взятие второго по величине и богатству города Ригасского герцогства сулило огромную добычу, и верные Латанины вассалы не желали оставаться в стороне от дележа будущих трофеев.

— Само собой, — успокоил графиню Исталу, а в её лице и других владетелей, граф Приарский, — И в поход пойдёте, и здесь у меня к вам будет одно очень маленькое, но ответственное поручение. А пока готовьтесь, что через два дня с самого утра мы двинемся и надерём задницы генералам Фельмиру и Нарверу.

Как землянин и пообещал, спустя пару ночей с первым лучом солнца гирфельское войско двинулось на врага.

Река Нужа, вытекая с лесистых холмов на пологую равнину, в пяти местах разливалась метров на семьдесят, становясь в полтора раза шире, но мельче.

В четырёх местах её можно было преодолеть вышагивая ногами по дну и погрузившись в самой глубокой части русла по плечи, а на одном из бродов и вовсе по пояс.

Все участки реки, где искусство плавания не требовалось, располагались на разном расстоянии друг от друга, между крайними бродами, при этом, было что-то около трёх километров. Дальше, направляясь к югу, Нужа вновь ныряла в холмы, становясь полностью глубоководной на всей своей протяжённости.

Ригасские генералы, несмотря на сильно преклонный возраст, из ума не выжили и держали на опасных точках от трёхсот до пятисот дружинников. Количество вполне достаточное, чтобы сдерживать первые натиски врага до подхода подкреплений.

Шевеление гирфельского войска не прошло для противника незамеченным, и передовые отряды ригассцев проявляли достаточно бдительности.

— Действуем, как договорились, — несмотря на уверенность в исходе сегодняшнего боя, Егоров всё-таки немного волновался, — Цели ясны, задачи определены, и больше мне сейчас сказать вам нечего.

Игорь поехал вслед за самой южной колонной — батальоном лэна Корсана, который в свою бытность капитаном командовал отрядом, сопровождавшим графа Приарского к замку Рой и в последующей поездке по Ливору.

Теперь Корсан уже носил звание майора, и, по планам землянина, это звание у лэна точно не последнее.

В разрывах между ротами ехали четыре онагра — маршал распределил артиллерию поровну на все участки — а позади батальона под контролем дружинников пленники, горожане и выловленные по лесам крестьяне несли лодки и настилы из не толстых полубрёвен, связанных пеньковыми верёвками и скреплёнными деревянными клиньями.

В Технограде была уже запущена в работу третья пилорама, но тратить их продукцию, как и использовать железные гвозди на разовые инженерно-понтонные конструкции Игорь откровенно пожадничал.

В километре позади — попаданец, обернувшись, мог видеть первые ряды — двигалась половина из имеющихся под его командованием регулярных полков. Другая часть армии шла к самому северному броду.

Атакуя сразу в пяти местах и заставляя генералов противника делить свои войска на такое же количество отрядов, свои силы граф Приарский организовал в два кулака, которыми намеревался окружить и полностью уничтожить дружины ригасских владетелей.

Свои кавалерийские и пехотные полки Егоров поделил поровну, уравновесив силы южного и северного флангов.

Явного численного преимущества не было ни у одной из сторон. Поэтому землянин собирался воевать не числом, а умением.

Когда батальон вышел к реке, ригасцы на противоположном берегу успели построиться. Из основного лагеря подкрепление к ним ещё не подошло, но ждать этого наверняка оставалось недолго. И Игорь без задержки дал сигнал своим артиллеристам начинать работу.

Из книг и фильмов Егоров знал, что перед сражениями во времена земного средневековья враги оскорбляли друг друга, и словами, и жестами, и демонстрацией противнику срамных частей тела.

В Орване такой ерундой вояки не занимались, однако, на громкие угрозы врагу не скупились. Только, если ригасцы, которых по примерным прикидкам Игоря было почти тысяча, рассчитывали на своё количественное превосходство и скорую подмогу, то у гирфельцев имелось кое-что более конкретное.

Дружинники Фельмира и Нарвера онагров ещё ни разу не видели, поэтому при виде странных телег насторожились, но не испугались. Пока первые четыре ядра не влетели в их сомкнутый строй.

Стрельбу артиллеристы землянина начали вести практически в упор — семьдесят-восемьдесят метров — и последствия попаданий оказались впечатляющими, ни под Варом, ни под Гжаром землянин такого не наблюдал.

Камни прошили десятишереножный строй насквозь, одним только залпом убив и изувечив почти полсотни врагов.

Вопли ярости и крики боли не успели стихнуть, как бравые, натренированные расчёты метателей сделали второй залп с таким же результатом. Третья партия снарядов полетела уже в отступавший и разбегавшийся строй.

— Корсан, чего эти олухи рты разинули?! — крикнул попаданец лэну, — Давайте живее!

Толпа строителей переправы, подгоняемая древками копий, кинулась в воду. Одни держали, от сплава лодки, а другие поверх бортов судёнышек начали укладывать подготовленные проёмы настила.

Менее, чем через десять минут, конструкция была полностью готова, и по ней на захват плацдарма дружно устремился батальон мечников.

Когда дружинники продвинулись от реки метров на двести, гоня дезорганизованного врага и добивая раненых ригасцев, граф Приарский повернул голову к горнисту.

— Труби атаку, мой друг, — приказал он.

Глава 22

Сигнал горна «тревога», прозвучавший со стороны соседней переправы, оказался для Егорова неожиданным, хотя подсознательно Игорь уже понимал, что события развиваются не совсем так, как он рассчитывал. Слишком легко после прорыва обороны ригасцев удалось разгромить спешивших им на подмогу конных дружинников.

— Помощь количественно мала, — сказал попаданец вслух то, что начало складываться у него в голове.

— Не меньше тысячи было, — уточнил мысль командующего капитан.

— А мы ждали две-три. Получается, что старики Фельмар и Нервер не стали слишком распылять свои силы. Ого, Корсан, слышишь? — Игорь повернул голову в сторону, откуда вновь раздался сигнал горна, предупреждающий об опасности, и крикнул полковнику Битнигу, командиру второго кавалерийского, — Виконт! Планы меняются! Разворачивай своих к третьей переправе! И к Тумнеру пошли кого-нибудь, — распорядился он и насчёт другого отряда всадников.

Высокий черноволосый полковник — зря попаданец одно время с недоверием относился к этому дуэлянту и бабнику, офицер оказался весьма толковый — поднял над головой меч в знак того, что команду услышал, уяснил и приступил к её выполнению.

К этому времени враг в районе южного брода, где сейчас находился командующий граф Приарский, был почти полностью разгромлен. Что и не удивительно, отличная задумка землянина по форсированию реки и пятикратное превосходство в живой силе позволили гирфельцам быстро сломить сопротивление врага.

Ригассцы давно бы уже обратились в бегство, но из-за своей изначально неудачной конфигурации боевого построения оказались прижатыми к заболоченной пойме левобережья Нужи, и теперь им оставалось либо погибать, либо сдаваться. И всё большее количество дружинников врага начинало принимать второе решение.

До Дугая отсюда чуть больше часа скачки, и в замыслах Егорова было попытаться силами кавалерии взять этот крупный город, что называется, на зевок.

Пусть минимальный, но был шанс того, что старики-генералы не догадаются послать в город гонцов с предупреждением о наступлении гирфельцев, а городская стража, дугайский пехотный и три сотни егерей-пограничников, во время отдыха от несения службы квартировавшихся при своём штабе, а также отряды городского ополчения не успеют собраться для организованного сопротивления.

Через наведённую переправу проходил последний полк, и маршал, оставив один пехотный полк добивать и пленять ригасских вояк, с двумя остальными ускоренно двинулся к лагерю врага.

Имевшиеся при Игоре пара кавалерийских полков под командованием виконта Битнига изменила направление наступления, развернувшись на север, где, как уже стало понятно, обстановка осложнилась.

— Генерал Римм говорил, что возможна такая ситуация, — Корсан уже построил свой батальон в походную колонну, отправил её на марш и вернулся к въехавшему с десятком своих янычар на холм командующему, — Он оказался прав.

— Римм не говорил, а просто буркнул, — поправил своего будущего майора Егоров.

Попаданец понимал, что не справедлив к генералу. Барон сказал — командующий услышал, а настаивать дальше Зорну было не обязательно.

Просчёт, хоть и не большой, Игоря проистекал из того, что бывший спецназовец всегда ставил себя на место противника и предполагал от него наиболее оптимальных и разумных действий. Егоров не учёл местных особенностей при организации сражений.

В силу ли того, что средневековые феодальные армии никогда не являлись многочисленными — Игорь слышал, что десяток лет назад императору удалось собрать полсотни тысяч вояк, но это было исключением, а не правилом — тактика сражений здесь опиралась всегда на сильный центр, куда ставились наиболее опытные и умелые рубаки в максимально возможном количестве рядов, которыми проламывали строй противника. Обходами же и фланговыми охватами полководцы Орваны пренебрегали.

Растягивать фалангу означало снижать глубину и плотность построения, и на такое, при ограниченном количестве вояк, никто из командиров не решался.

Игорь не подумал, что ригасцы используют тактический приём боя в сражении и бросят основную часть сил к центральному броду, где у гирфельцев имелся всего-то один батальон, незначительно усиленный частью егерского полка, сотни которого попаданец равномерно распределил между тремя срединными переправами.

Впрочем, прописные истины тактики родного мира Егоров не забыл и отказываться от следования им не собирался.

Позади своих атакующих колонн землянин держал достаточно мощный кулак резерва, состоящий из отрядов владетелей и, главное, из полка кирасир, которых ещё нельзя было в полной мере считать латной рыцарской кавалерией — не хватало бронирования коней, да и сами породы орванских лошадей мало подходили на роли боевого транспорта тяжело одоспешенных воинов — однако, благодаря отработанным навыкам конного боя на копьях и наличию упоров в виде стремян, этот новый вид войска точно не уступал митридатовым катафрактариям.

За центр фронта у маршала Приарского отвечали Лойм и Майен, так что, за своевременность и эффективность применения собранных там сил Игорь не сомневался. Другой вопрос, что его друзьям сейчас противостоит гораздо более многочисленный враг.

— Горнист, атаку! — приказал землянин, увидев, что оба его кавалерийских полка развернулись из походных колонн в боевые порядки.

Разумеется, Егоров не отправился к вражескому лагерю, там и без него справятся, только и вперёд не лез. Доглядчиков-стукачей, приставленных к нему любимой женой и венценосной подругой, он почти всех вычислил, но подобно римскому императору Траяну, утопившему всех кляузников в море, поступить не решился. Поэтому, ограничился выполнением строгого приказа сюзеренши и просьбы Тании своей драгоценной жизнью не рисковать.

Словно в ответ на сигнал от командующего, с севера прозвучал аналогичный. Римм Зорн догадался повторить манёвр маршала и завернул часть вверенных ему полков на помощь графам Ремсскому и Моснорскому.

— Мы вовремя, господин!

— Успевает всегда тот, Лепесток, кто никуда не торопится, — с очередной возвышенности за спиной своих кавалерийских полков Игорь окинул внимательным взглядом открывшееся перед ним сражение возле центральной переправы, — Только успеть мало. Надо ещё и раздавить врага, а у него людей заметно больше. Видишь? И, кажется, к нам подробности мчатся, — показал он на спешивших к нему двух молодых дворян из штаба графа Ремсского.

— Господин, мы от генерала Лойма, — доложил первый в звании лейтенанта.

— Я понял, что от него, — Игорь передумал соскакивать на землю, с седла было лучше видно происходящее на поле боя, и растущие впереди кусты дикой смородины нисколько не мешали, — Рассказывай. Не спеши. Подробности мне тоже интересны.

Офицер принялся докладывать о происходящем в центре, пока граф Приарский наблюдал, как его кавалерия, пользуясь внезапностью и численным превосходством — а к четвёртой, если считать от севера, переправе ригасские командиры прислали отряды, общей численностью также, как и к пятой, не превышающей тысячу мечей — в конном строю начали рубить врага и теснить его к Нуже, вдоль берега которой держался плотный строй батальона лэна Артинера.

Действительно, основные свои силы — не менее шести тысяч, по оценке Лойма — враг бросил к центральному броду, тому, что находился рядом с сожжённым мостом.

Полутысяча гирфельцев, успевшая к тому времени с помощью онагров разбить выставленный заслон и занять небольшой плацдарм на восточной стороне Нужи, удара столь мощных сил не выдержала и отступила обратно на свой берег.

Причём, большинству батальона пришлось переправляться уже по плечи в воде, так как державшие лодки и настилы горожане и крестьяне в страхе разбежались, разрушив тем самым переправу.

Последовать за противником ригасцам помешала артиллерия, расчёты которой проявили буквально чудеса скорострельности, внеся смятение в ряды атакующих.

Во многом свою роль сыграло и то, что первым же залпом на излёте два ядра попали в штабной отряд, кого-то там важного прибив.

Замешательство ригассцев дало время батальону и егерям занять оборону вдоль кромки воды, а генералу Майену подвести резервы.

— Граф сразу же отправил нас к тебе, маршал, — завершил доклад лейтенант, — Когда мы отъезжали, наступления ригов ещё не начиналось — наши метатели всё никак не давали им организовать колонны — но сейчас уже наверняка рубилово идёт. Их много больше, они не отступят, будут переть бродом. И злы очень.

— Мы не добрее, — хмыкнул Игорь, — Сержант, — он положил руку на локоть гарцевавшего рядом Лепестка, — скачи к полковникам, пусть дадут противнику коридор для бегства, всё одно дальше лагеря не убежит, а сами немедленно двигаются дальше.

Задержка всё равно произошла. Довести приказ до Битнига и Тумнера оказалось мало, обоим полковникам пришлось приложить немало усилий, чтобы придержать поймавших боевой кураж воинов и оттянуть их назад, чтобы между полками образовалось пространство, достаточное для выхода остатков вражеских дружин.

Да ригасцы ведь ещё и не сразу поспешили воспользоваться предоставившейся им возможностью для бегства. До них как до верблюдов долго доходило.

Прошло не менее получаса, прежде чем конница Егорова, оставив добивать разрозненные группы противника батальону Артинера, двинулась на помощь Лойму к третьей переправе.

— Возвращайтесь к графу Лойму, расскажите, что здесь видели, — приказал Игорь гонцам.

Давать дополнительные указания своему старому приятелю через лейтенанта и волонтёра попаданец не посчитал нужным. Те доскачут до Лойма одновременно с началом атаки гирфельской кавалерии на тылы построения ригасцев или даже позже, так что, графы Ремский и Моснорский сами всё увидят, а уж как им надлежит действовать, сообразят не хуже, чем им может подсказать в данной ситуации командующий.

Километр, отделяющий четвёртую и третью переправу конница маршала Приарского преодолела за считанные минуты.

Лойм в оценке численности врага оказался прав, Игорь и сам смог в этом убедиться, когда прибыл к месту.

В этот раз полки Битнига и Тумнера лихо врубаться конным строем в колонны количественно вдвое превосходящих ригасцев не стали.

Кавалеристы быстро спешивались и, пока выделенные из их состава коноводы сбивали лошадей в табуны и уводили четвероногий транспорт в сторону, организовывались в отряды до полусотни человек.

— Чего они тянут? — не сдержался от комментария один из янычар, земеститель сержанта Лепестка, только что вернувшегося после выполнения поручения, — Наши там уже еле держатся!

Конечно, Игорь мог проигнорировать вопрос одного из своих воспитанников или и вовсе одёрнуть парня, высказавшего неспрошенные у него мысли о происходящем, но попаданец знал, что натренировать тело гораздо проще, чем мозги, а распереживавшемуся янычару, если и исполнилось семнадцать, то совсем недавно.

Поэтому Егоров ответил почти по отечески:

— Ты с такого расстояния, Пельс, смог рассмотреть, что батальон уже не в силах сдерживать атаку? — до гирфельских дружинников, державших оборону на Нуже было далековато, километр или чуть меньше, они смотрелись тёмной полосой вдоль речной синевы, центр которой прорезала колонна ригасцев, рвущихся на берег, — Не переживай. Там позади имеются сильные резервы. Всё у нас получится. Да, и полковники, смотри, тебя послушались. Повели наших славных воинов в бой. Поехали и мы за ними.

Попаданец тронул с места коня, пропустив впереди себя троих янычар и подождав пристроившихся по его бокам обоих иск-магов своего эскорта.

Один из одарённых является стукачом Латаны, а второй — Тании. Барон Арш доложил своему сюзерену об этом ещё за два дня до его отъезда к восточной армии. Иск-маги о тайной части своей миссии помалкивали, а Игорь их и не пытал.

— Зашевелились приятели, — землянин прокомментировал действия ригасцев, обнаруживших позади себя приближающиеся боевые строи гирфельцев, — Не ждали? А мы вот припёрлись.

Некоторому количеству вражеских бойцов, насмотря на неудобство атаки узкой колонной через брод, всё же удалось оттеснить батальон и закрепиться в нескольких местах западного берега Нужи.

Наступление на Лойма всё ещё более многочисленные ригасцы при появлении гирфельских кавалеристов не прекратили, а лишь развернули часть отрядов навстречу врагу.

И это Егоров посчитал фатальной ошибкой старых генералов. Даже то, что Римм Зорн ещё не привёл свою конницу, не оправдывало командиров противника. Им в любом случае надо было, если подходить к делу с умом, выводить войско на перегруппировку и занятие более выгодной позиции.

Только попрекать генералов Фермира или Нарвера, или обоих разом, за такой просчёт Игорь разумеется не хотел.

Его спешенные кавалеристы растянули строй для атаки не только с юга, но и частично с востока, перекрывая направление на вражеский лагерь.

Удар по не успевшим до конца перегруппироваться ригасцам оказался мощным. Игоревские вояки сразу же смяли первые две-три шеренги, кого-то убив, кого-то просто опрокинув. Но сзади ригасцев уже начинали подпирать спешащие им на подмогу боевые товарищи, и вскоре противник организовал сильную плотную фалангу, которая начала отбрасывать более жидкий строй гирфельцев.

И без указаний маршала его артиллеристы сообразили перенести стрельбу своих онагров, разведённых по краям батальона, на фалангу противника.

Четыре ядра, удачно влетевшие в самый центр плотного скопления врагов, заставили тех ослабить нажим. И всё же боевая обстановка у полковника Битнига складывалась весьма непростой.

Особенно досталось правому крылу его полка, вышедшему к вражескому штабу, при котором оказался чуть ли не десяток иск-магов, Огнешарами проредившими седьмую и девятую сотню.

— Друзья, — обратился Егоров к сопровождающим одарённым, — Езжайте вперёд. Там ваша помощь лишней не будет. Я что-то непонятное сказал? — уточнил он, увидев, что те даже не дёрнулись.

— Наша мудрая государыня категорически запретила тратить свои резервы на что-либо иное, кроме как на Лечение для тебя. Когда потребуется.

— Да? А про ваши мечи она ничего не сказала? Тогда выполняйте её и мой приказ одновременно — не тратьте магию, рубите врага клинками, вы и это умеете, — уже договаривая, землянин подавил в себе вспышку накатившей злости. Глупо злиться на людей, выполняющих указание правительницы. Игоря передёрнуло, как только он представил, что добрая Латана сделает с этой парой иск-магов, если с ним случится что-нибудь фатальное, — Отставить! Оставайтесь со мной.

— Маршал…

Начавшего что-то говорить старшего из одарённых перебил сержант.

— Генерал Римм на подходе, — сообщил он.

Появление новых гирфельских полков заставило ригасцев прекратить натиск на батальон дружинников и развернуться все своей массой на взявших их в полукольцо спешенных конников.

Теперь уже Игоревым полкам пришлось пятиться под напором всё ещё более многочисленного врага, хотя к данному моменту ригасцы потеряли почти тысячу бойцов убитыми и тяжело ранеными. Их трупы не только устилали землю, но и плыли по Нуже.

Маршал примерно посчитал и свои потери. За короткое время его отряды лишились около двух сотен бойцов, и иск-маги противника сыграли в этом немалую роль. Впрочем, гирфельские одарённые от своих коллег не отставали. Как только видели ряды, в которых никто не имел защитных амулетов, тут же наносили туда удары.

Давление феодальных дружин Ригаса продолжало нарастать, несмотря на умелые действия гирфельцев и успешную стрельбу метателей.

Дуга из отрядов Игоря и Римма начинала пятиться всё сильнее, а в двух местах уже наметились прорывы.

Когда между спинами последних рядов ригасцев и кромкой Нужи образовалось пространство шириной до ста метров, стоявший на противоположном берегу батальон расступился и в образовавшуюся брешь устремились латники приарского полка.

В поднятых лошадьми на броде брызгах воды конная лава смотрелась эффектно. Особенно выделялись оба графа, лично возглавивших атаку.

— Красавцы, чё, — оценил вид своих соратников попаданец.

— Господин? — Лепестку показалось, что граф обратился к нему.

— Всё нормально, сержант, — Игорь улыбнулся, — Стоим и смотрим вторую часть Марлезонского балета.

Глава 23

Трофеи для графа Приарского не представляли особого интереса. В самом деле, он только на продаже какой-нибудь мелочи вроде чернильниц-непроливаек мог за год заработать больше, чем вся добыча, полученная в результате сражения на реке Нуже, включая перспективу выкупных сумм за попавших в плен ригасских дворян.

В руках гирфельцев оказалось больше трёх сотен представителей благородного сословия, в том числе и оба генерала, оказавшихся желчными и злыми. Или на них так поражение подействовало? Однозначного ответа на этот вопрос у землянина не имелось, да ему, по большому счёту, на характер побеждённых наполеонов было наплевать.

Зато Егоров искренне порадовался захваченным возле вражеского лагеря двум стадам свиней по сотне с лишним голов в каждом, трём большим отарам овец и пяти десяткам быков. Вкупе с продовольствием и фуражом, находившихся в самом бывшем стане противника, полученная добыча снимала необходимость доставки через портал огромного количества грузов для прокорма людей и коней.

И всё-таки поучаствовать в склоке владетелей при дележе трофеев Игорю пришлось. Правда, лишь краем, и то, не корысти ради, а только, чтобы высокородные хапуги не забыли про свою сюзереншу.

Ужин, а точнее торжественный пир подходил к концу, когда лица всех графов и обеих графинь налились яркой краской от радости победы, злости из-за недовольства жадностью коллег и употребления достаточно большого количества вина.

Любой из присутствовавших, кроме маршала Приарского, мог использовать на себя магию Лечения, но не испытывал в этом желания. Довольство, раздражение и вино смешались в равной степени, и владетели чувствовали себя вполне нормально.

Из штабного шатра члены совещания расходились ещё до наступления темноты. Надо было посмотреть, как устроилось войско на бивак, и с утра предстоял ещё один марш, на этот раз к Дугаю.

Игорь притормозил, чтобы с ним поравнялась вышедшая следом молодая графиня Чемезская.

— Йолика, не расстраивайся, — утешающе сказал попаданец девушке, — Взамен виконта Нарвера ты получила равноценные трофеи. Будут в твоей жизни и другие пленные генералы.

Графиня имела первоочередное право на захваченного полководца, поскольку именно её дружинники в составе третьего батальона скрутили старика Нарвера, но маршал обоих генералов зачислил в долю государыни.

— Формально да, равноценные, — грустно вздохнула Йолика, — но тебе, граф, скажу честно. Я рассчитывала получить за пленника больше. У Нарвера богатые родственники, не смотри, что он простой виконт. Его дочь, баронесса Клима, при дворе пользовалась симпатией герцога. Говорят даже, что она была первой женщиной Юма. И сейчас пользуется его покровительством, — встав на рельсы великосветских сплетен, девушка самую малость повеселела, впрочем, не надолго, — Обидней всего, что наша прекрасная государыня ничего с этого старика не получит.

— С чего вдруг такой вывод?

— Так она же его казнит наверняка.

Игорь хмыкнул и посмотрел на римский профиль юной графини.

— Откровенность за откровенность, — иногда попаданец намеренно делился с гирфельскими владетелями не самыми важными тайнами, чтобы заранее знать, кто из его будущих вассалов умеет держать язык за зубами, а у кого эта часть тела словно помело. Такую человеческую особенность Раскрытием Замыслов не определить, — Надеюсь, то, что я сейчас скажу, останется между нами. Договорились? В общем, ни казнить, ни брать выкупа наша мудрая герцогиня за генералов не станет. Она намерена включить их в торг на условия мирного соглашения с герцогом Юмом.

— Мы собираемся заключить мир?

— Любая война им заканчивается, — кивнул Егоров, — Великая принцесса Ливорская желает завершить вражду с Ригасом как можно скорее. Но помни, Йолика, никому ни слова.

— Разумеется, Игорь, можешь мне довериться, — убедительно произнесла графиня Чемезская, — Тебя генерал Моснорский зовёт.

— Я слышу. До завтра, — попрощался Егоров.

Попаданец слегка пожал девушке локоть и, пропустив её вперёд, обернулся к шедшим позади Майену, Лойму и графу Ридноку Кесп-Тилскому, с которыми постоял ещё некоторое время, обсуждая завтрашний день, прежде чем удалиться в свой шатёр, уже разбитый янычарами неподалёку от круглого озерка, живописного, но загаженного ригасцами за долгое время своего здесь стояния.

В девятом часу утра, после завтрака армия Гирфеля начала движение к Дугаю одной, вытянувшейся на пару километров походной колонной.

В этот раз впереди, сразу за разъездами егерей поехали приарские кирасиры, дружно грянувшие понравившуюся им больше других маршевую песню про Марусю, лившую слёзы при расставании с любимым Ванюшей. «Кап-кап-кап…» разносилось по лесу и полянам не менее задорно, чем в кинофильме «Иван Васильевич меняет профессию».

Ехавший позади кирасир маршал с удовольствием слушал песню из родного мира и вспоминал забавные сценки из той комедии. Рядом с Игорем, оттеснив иск-магов, двигались Майен и Лойм. Римм Зорн в это время следил за порядком в арьергарде.

— Жаль, что младший виконт Дугайский был в одной из тех групп, которым вчера удалось вырваться из нашего кольца, — сказал граф Моснорский.

Егоров отправил одного из янычар с приказом для генерала Римма направить три пехотных полка по дороге, развилку с которой он в этот момент проезжал — если верить карте, этот путь также выведет к Дугаю, только севернее — и ответил на слова соратника:

— Такое случилось, потому что кое-кто, вместо того, чтобы подумать и направить егерей создать внешнее кольцо оцепления, лихо махал мечом, укладывая ригасцев как дрова в поленницы.

— Я подумал, Игорь, — Майен понял, в чей огород был запущен камень, — Те отряды, которые смогли пробиться через строй кавалеристов, разделались бы и со вставшими на их пути легковооружёнными пограничниками. Так что, мы решили, что в бою от егерей будет больше толка. Сам видел, как тяжело пришлось сдерживать такую большую массу ригасских вояк. Если бы не онагры, ещё не известно, как прошло бы сражение. Лойм?

— Да он просто нам завидует, граф, — усмехнулся старый товарищ землянина, — Игорь, слово чести, не мы на тебя кандалы надели. Веришь?

Все трое рассмеялись. Не столько из-за остроумия своей пикировки, сколько по причине хорошего настроения. Пусть впереди ещё предстояло немало дел по принуждению Ригаса к дружбе, но начало оказалось весьма успешным. Оставалось только так и держать в том же духе.

Города они достигли перед самым полуднем.

— До Гирфеля не дотягивает, но наших городов раза в два поболее будет, — вслух озвучил результат своей оценки Дугая попаданец, — Одно дело ушами слышать, а другое — своими глазами увидеть. Впечатляет.

— Не скромничай, Игорь, — Лойм выехал чуть вперёд, — Твой Приар разросся так, что вместе с предместьями наверняка не уступит этому, — генерал показал плёткой в сторону второй столицы Ригаса, — я уж не говорю про твой Техноград. Заметили, что нас не ждут? Ворота закрыты.

— Ничего, мы ригов научим радушию, — пообещал граф Майен Моснорский, — Так ведь, маршал?

Более, чем одиннадцатитысячная армия графа Приарского была в состоянии захватить Дугай, несмотря на расквартированные внутри городских стен войска, графскую дружину, стражу, многочисленное ополчение и не менее двух десятков иск-магов.

У Игоря при себе сейчас имелось вдвое большее количество одарённых, не считая владетелей графств. Даже юная Йолика могла применить пару боевых заклинаний, а жадный граф Кленский обладал даже Землетрясом.

Вот только, осада города заняла бы очень много времени, продовольственных запасов в нём наверняка много, на защитников хватит с избытком, а о всякой бедноте никто и не станет заботиться. Сыта она или умирает с голоду, никому из власть придержащих не интересно.

Захват Дугая штурмом, с учётом продолжительности усилий на разрушение стен, длился бы около пяти дней. Но при этом Егорову пришлось бы пожертвовать почти четвертью своей армии, а к такому землянин готов не был. Отсюда и принятое им решение, достаточно негуманное, использовать напалм и катапульты для доставки зажигательного вещества внутрь городских стен. Выбор перед Игорем стоял простой — или сберечь жизни своих солдат, или чужих горожан. Конечно, попаданец предпочёл первое, хоть и с нелёгким сердцем.

Сперва, правда, графу Приарскому предстояло найти место силы Древних в окрестностях осаждаемого города, и маршал оказался прав, площадка для пространственных перемещений вскоре им была обнаружена, причём, совсем рядом с придорожным трактиром «Капустин яр», расположенном в трёхста метрах от южных ворот, в котором временно разместился штаб гирфельской армии.

Как любой солдат, немало повоевавший далеко от цивилизации, Егоров научился ценить простые житейские радости и предпочитал уют походной романтике. Поэтому, скромничать попаданец не стал, заняв самый дорогой номер, при том, что большую часть времени он собирался провести вне ближайшей округи Дугая.

Создавать вокруг вражеского города сплошное кольцо осады командиры гирфельцев не решились, они не исключали возможность ночных вылазок со стороны дугайцев, поэтому разделили своё войско на четыре примерно равных части, вставших лагерями напротив трёх имевшихся у города ворот и на тракте Ригас-Вилер в двух километрах к северу.

Уже на следующий день во время завтрака, доедая жёсткий, но неожиданно вкусный кусок зажаренной кабанятины Игорь сообщил генералам о своём убытии из армии на несколько дней.

— Вы тут и без меня всё подготовите, — попаданец отхлебнул только что принесённого трактирным служкой горячего чая и чуть обжёгшись поморщился, — Насчёт тех катапульт, Майен, которыми ты хвастался…

— Почему хвастался? Они у меня реально лучше, чем Риммовские.

— Да я не спорю, — согласился Игорь, — пусть их сюда из Моснора сегодня доставят, раз они у тебя без дела там пылятся. Адептки уже после полудня будут здесь на месте. Семи орудий нам вполне достаточно, у меня на большее количество боезапаса не хватит.

— Сделаю, — граф Моснорский что-то у себя в голове прикинул и добавил: — Мы тогда у Римма вообще ничего брать не станем. У меня как раз семь метателей есть в наличии, и команды работников к ним. Ставим все в одном месте?

— Да, — согласился Егоров, отставив почти полную кружку чая, и поднялся, — Нет смысла распыляться. Про охрану катапульт не напоминаю. Пока. Не скучайте тут без меня. И это, не давайте нашим друзьям, особенно, Кленскому, разорять провинцию. Скажите, что я им всё равно больше десятка возов с трофеями не разрешу через портал провести. Так что, совсем уж барахло пусть не хапают.

Как бы Игорю ни хотелось первым делом отправиться к жене и дочери, всё же сначала он посетил Техноград, где организовал отправку ёмкостей с напалмом к Дугаю, а лишь затем вернулся в родной замок.

— Она тебя узнаёт, Игорь, — на диване в детской комнате — теперь в жилище землянина появилась и такая — Тания положила голову на плечо мужа и с этого неудобного положения наблюдала, как супруг покачивает на руках Яру, — Как только ты её берёшь, сразу начинает улыбаться. Давай, я её покормлю, и сходим к Лане, она тебя заждалась. Ты три дня не появлялся.

— Делишки затянули, — согласился землянин, неохотно передавая родное тельце жене, — Она с виконтом-наследником Ванитеном разобралась?

— Вчера, — графиня оголила грудь и прислонила к себе дочь, — Лично герцог Ниетен прибывал во дворец — Вилер выступил посредником выполнения договорённостей — передал нашей милой подруге вексель имперского банка на всю оговоренную сумму и агреман на отказ герцога Сероба от сюзеренитета над Гжарским графством. После чего, Ванитена из подземелья извлекли, отправили в мыльню и вернули одежду. Вчера же гости нас и покинули.

— Надо же, герцог Вилерский лично прибывал, — удивился попаданец, — видимо, у них с Серобом действительно союзнические отношения.

— Ай, да ладно, — хихикнула Тания и взглядом поблагодарила старика Гештика, подложившего под спину хозяйки маленькую подушку, чтобы было удобней, — Все владетели, не только Ниетен, очень полюбили пространственные перемещения. Ты бы сказал, как дети малые. Лана говорит, что раньше выманить государей из дворцов можно было только обещанием большой облавной охоты, началом кровавой войны или знакомством с таинственной красоткой, а сейчас ходят друг к другу в гости по любому поводу. Государыня, конечно, пошутила, но лишь частично. Ей почудились возможные заговоры. Только мои девочки очень внимательны к разговорам среди владетельных свит и эскортов. Если там что-то и замышляется, то точно не против нас. Герцоги, тем более, их жёны и дети просто получают огромное удовольствие, путешествуя на огромные расстояния за мгновения. Представляю, какой будет у всех восторг, когда ты что-нибудь из вашего построишь, — графиня погладила Яру, — метро или трамвай, ой, пусть не ты, так наша девочка, когда вырастет, — Да, ещё. Нида не ищи. Мудрая принцесса ему задачу отдельно поставила.

— Нифигасе, — не сдержал удивления Егоров, произнеся земное сленговое слово, — с чего вдруг она моими янычарами взялась командовать? У неё свои гвардейцы есть.

— Не она, а мы, — поправила супруга Тания, — Когда провожали Ванитена, нам пришло в голову, что с его младшим братцем Шурмом, организовавшим на меня покушение, ты решишь разобраться лично. И сюэеренша, и я подумали, что не к лицу вице-королю самому по чужим государствам бегать и вершить суд. Лане ещё стало известно, якобы ты поручил адмиралу определить тебе боевую галеру флота, наиболее похожую на торговую, чтобы отправиться в Биран. Так? В общем, больше тебе о виконте Биранском переживать не нужно. Капитан наш верный лэн Нид обещал, что всё сделает как требуется.

Вспыхнувшее было в душе попаданца возмущение, что, как говорится, без него его женили, мгновенно погасло. Подруги полностью правы, и спорить с их решением — обыкновенное ребячество.

— Мне ещё далеко до вице-короля, — Игорь всё же нашёл, к чему придраться в словах любимой жены, — Могу пока и диверсантом поработать. Почему-то, когда у Ланы подгорало от братца избавиться, она такой рассудительности не проявляла.

— Всему своё время. Твои же слова? Да? Набегался, считай. И не так далеко тебе до нового титула, кстати. И мне. И Яре. Вчера, проводив одних гостей, встретили других. Через шеродский портал прибыла делегация королевского Совета Ливора. Малого или Большого, я спросить забыла. Но знаю, что будут просить, умолять Латану на трон своего королевства. Она им официальный приём на четвёртый день назначила. Хочет, чтобы в ходе большой аудиенции всё прозвучало. Будет настаивать, чтобы ты графов с войны на время этого собрания отпустил.

— Нужны они мне, — хохотнул Егоров, — пусть хоть сегодня проваливают. Лойм с Майеном, только если останутся, мне хватит. Но и с соратниками, конечно, придём, когда нужно будет.

Когда из янычарской учебки с занятий прибыл принц Дин, будущий Игорев зять, то вместе с ним и уснувшей Ярой чета графов Приарских отправилась во дворец.

Егоров рассчитывал нужные ему вопросы обсудить во время обеда, но в резиденции герцогини выяснилось, что полуденный приём пищи состоится в расширенном составе с участием всей ливорской делегации.

— Тань, я вас с Латаной лучше в наших апартаментах подожду. Хорошо? У меня дел полно.

— Ты неисправим, — жена поцеловала мужа и ушла в главный дворцовый зал в сопровождении Парна и Эмили.

Оставшись наедине со слугами и дочерью, уложенной в кроватку — её жених отправился со своей тёщей — Игорь вызвал к себе лэну Рину и сел за споро накрытый стол. Конечно, таких разносолов, которые подают на пиру, перед попаданцем не расставили, зато поел спокойно, никто в рот не заглядывал.

Первой помощницы землянина в дворцовом помещении редакции не оказалось, поэтому граф Приарский успел и насытиться, и посидеть над чертежами фенакистископа, устройства, которое могло бы примитивно заменить демонстрацию мультфильмов.

После рождения дочери, размышляя об её будущем, землянину хотелось дать Яре как можно больше представлений своего родного мира. Из-за этого в голове Егорова и появлялись идеи, о которых, не став отцом, он бы и не думал.

— Звали, граф? — бывшая рабыня Роев раскраснелась, видимо, от спешки, — Извини, что…

— Рина, отставить, — Игорь поднялся и дружески обнял лэну, — Какие могут быть чинопочитания между друзьями? К тому же, я на этот раз вызвал по радостному для тебя поводу.

— На этот раз? — засмеялась Рина, правда, почему-то глаза её увлажнились, — С тех пор, как ты вернулся в мою жизнь, у меня от тебя кроме радости ничего и не было.

В голосе девушки прозвучало столько признательности и теплоты, что землянин смутился. Он не любил мелодраматических сцен.

— И хорошо, что так, — попаданец отстранился от лэны, держа её за плечи и смотря в её мокрые очи, — Я насчёт тебя и Люса хотел поговорить, а заодно и предложить вариант. Да, ты не голодна? А то садись, — он отступил на шаг, освобождая проход к столу, на котором оставалось ещё столько еды, что на полк бы хватило, условно, — Не хочешь?

— Нет. А что про Люса?

Рина моментально переключила внимание.

— Любишь ли ты этого человека?

— Игорь!

— Тогда слушай моё предложение. Вы с ним исчезаете из Гирфеля навсегда. Твои здешние доходы остаются при тебе. Жить вы станете в столице Ливора. Туда вскоре переедет наша великая государыня. Титул владетельной баронессы я тебе не обещаю, но супругой барона ты вполне можешь стать. За Люса я похлопочу. Королеве свои люди понадобятся там в большом количестве.

— Но…

— Тебе там придётся заняться прежними делами. Новые типографские станки уже готовы, работники для них есть. Готовься возглавить редакцию «Ливорской правды», подумай, кого из сотрудников Вестника хотела бы забрать с собой. Эй, Рина, ты слышишь, что я тебе говорю?

— Да. Просто. Просто это неожиданно как-то.

— А кому сейчас легко, моя подруга? События даже не мчатся, а летят. И нам надо быть в ногу со временем. Так? Слушай, садись хотя бы вина выпей. И поговорим уже обо всём подробней.

Глава 24

Игорь рассчитывал за три дня решить все вопросы, что назывется, на множестве фронтов.

С Тихим Му ему надо было обговорить успехи и неудачи уголовно-разведывательной деятельности, а заодно решить проблему замены Люса на Галота, отличного парнишку, бывшего щипача и домушника, осуждённого на распятие, но в итоге угодившего в учебку янычар, отлично проявившего себя на тренировках, в боях и походах, и, что особенно ценно, обладавшего организаторскими талантами и хорошо подвешенным языком.

На встрече с Плющом попаданец собирался лично до конца утрясти вопрос раздела редакции на две равноценных части, иначе этот выжига и плут обделил бы Рину по полной.

Но, понятно, основные дела у графа Приарского намечались с баронами Шминцем и Эром Гольнером. Экономика превыше всего. Или — как там говорил когда-то отец? — экономика должна быть экономной. Увеличивающийся финансовый поток от торговли прогрессорскими новинками пока большей частью ложился в казну графства и герцогства. Деньги должны работать, но из-за естественных ограничений в количестве помощников, торговых компаньонов и мастеров, значительную часть средств просто некуда было инвестировать.

Требовал к себе постоянного внимания и Техноград. В общем, Егорову имелось чем заняться.

Однако, громадьё своих планов землянину пришлось осушить до минимума, перенеся их на более поздний срок, так как сюзеренша вцепилась в главного советника мёртвой хваткой.

Если индуисты правы со своей религиозной теорией о переселении душ, то Латана в прошлой жизни — Игорь перестал в этом сомневаться совсем — была бульдогом.

Нет, конечно, никакой досады от постоянных вызовов к венценосной подруге граф Приарский не испытывал. Он всё прекрасно понимал. У Латаны сейчас наступил очень важный, можно даже сказать, переломный момент в жизни, и совершить ошибку она не хотела. Как и её иномирный друг.

Делегация королевского Совета — всё-таки Малого, этот вопрос Игорь для себя прояснил — состояла из восьми высших сановников, включая герцога Гернаба, троюродного дяди принцессы, и военного министра маршала Сантига Польма, прибывших порталом с весьма внушительной свитой.

Воинское же сопровождение делегации Совета было адептками шеродского форта сокращено в десять раз — в Гирфель прибыла только полусотня королевских гвардейцев. Девчонки клана проявили себя молодчагами, и высокие титулы и звания клиентов их ничуть не смутили.

Тания и Айса заслуженно могли гордиться и гордились своими воспитанницами.

Пространственное перемещение явно произвело на ливорских аристократов огромное впечатление. Это читалось по их лицам, едва только речь заходила о местах силы Древних.

Латана беседовала с гостями, как по одиночке, так и группами, а её советник в это время безучастно стоял за герцогским троном, если встреча проводилась в тронном зале, или скромно сидел в сторонке, когда государыня принимала у себя в кабинете.

Понятно, что проверить всю делегацию Раскрытием Замыслов попаданец не мог — резерв, увы, ограничен — зато на трёх главных посланцев Совета его магии хватило.

Когда в кабинете завершилась очередная встреча с ливорцами, и те учтиво поклонившись вышли за дверь, герцогиня Гирфельская устало откинулась на спинку кресла, провела ладонью по лицу и сплела заклинание.

Восстановлением она в храме не смогла инициироваться, а подруги Тании рядом не оказалось, но и магия Лечения помогала снимать утомление не намного хуже.

— Что скажешь? — спросила сюзеренша у друга.

В комнате они остались вдвоём. Вышколенная прислуга знала, когда оставаться вблизи государыни не следует.

— Тоже самое, что и у двух предыдущих товарищей, — Игорь поднялся с дивана и пересел на своё любимое место, на подоконник, — В данный момент, получается, их намерения чистые, как приарское стекло. Чего я смешного сказал? — среагировал он на смех венценосной подруги.

— Чистые, как приарское стекло, — повторила правительница, — Раньше ты не был таким хвастливым, Игорь.

— Так ничем тогда не мог похвастаться. Теперь другое дело. Но, если серьёзно, все твои земляки искренне хотят, чтобы ты приняла их предложения. А ещё, каждый намерен до убытия переговорить с тобой наедине, чтобы выторговать себе гарантии своего будущего положения при дворе.

Наблюдая за переговорами со стороны, за кружевами намёков, полутонов и взглядов, землянин не мог не восхищаться сюзереншей. Приветливая, чуть высокомерная улыбка принцессы, её ровный голос, взвешивание каждого слова перед тем, как его произнести — до бывшего спецназовца только в эти дни по-настоящему дошло, что значит иметь десятки поколений государей за плечами.

— Слишко много условий ставит Совет, — подруга встала и подошла к Игорю, — Я пока на этом не заостряла внимание. Те, кто сейчас здесь, всё равно не смогут мне ответить. Настоящие вторы текста находятся в Ливоре…, – принцесса замолчала и села рядом с Егоровым, бросив короткий взгляд за окно и повернув голову к Игорю, — я вчера тебе давала свиток. Ты прочитал?

— Прочитал, — землянин поправил ворот парадного камзола, — только тут я тебе не помощник, во всех этих ваших государевых делах. Кто там чего имеет право, и зачем оно ему или им? Не разобрал. Одно только знаю, Лана, ты же лиса. Сядешь на трон, год-два, и от этой писульки останется только то, что тебе из неё нужно. Как у нас говорят, обведёшь всех вокруг пальца. Ну, а с убеждёнными противниками ты умеешь расправляться. Соглашайся, чего уж. Положиться тебе есть на кого и помимо твоих сторонников в королевстве. Считай, что Гирфель — это твоя кладовая кадров.

Принцесса посидела в задумчивости пару минут — Игорь ей не мешал размышлять — и встала.

— Вам с Танией придётся первое время пожить в ливорском дворце, — она вопросительно посмотрела в глаза друга, — И вовсе я не лиса.

— Как скажешь, моя прекрасная правительница, — согласился землянин — и пожить в Ливоре, и с тем, что Латана простодушная — не спорить же с начальством? — Раз уж у нас до ужина есть время, давай поговорим о ригасских делах. Ты как? Не сильно утомлена? А то, может, хочешь отдохнуть?

— Говори уж, что нужно, лис, — герцогиня вернула вассалу сомнительный комплимент.

О том сражении, что произошло на реке Нужа, Егоров рассказал сюзеренше во всех подробностях ещё три дня назад, как и о своих планах по взятию Дугая. Они обсудили свои дальнейшие действия и содержание послания к герцогу Юму, над которым Латана обещала подумать и подготовить в ближайшее время.

До того, как граф Приарский отправился в свой замок к жене и дочери, в дворцовом парке прогуливавшимся там ливорским гостям была продемонстрирована заранее подготовленная сценка переправки через портал полутора десятка благородных ригасских пленников из государственной доли трофеев.

Появление сразу двух седых генералов в оковах, шедших впереди остальных старших офицеров герцога Юма по направлению к Башне Страха, вызвал у членов делегации большой интерес. За ужином Латана поведает гостям, как о чём-то совершенно обыденном, про одержанную победу её воинства над многочисленным врагом.

К армии Игорь вернулся, не сделав в Гирфеле и трети того, что хотел. Но оставаться в столице дальше и откладывать взятие Дугая возможности не было.

В трактире, где размещался штаб, уже с самого утра стоял чад.

— Сгорело у них что-то? — Игорь подошёл к столу, за которым сидел старина Лойм со своим адъютантом и ещё тремя незнакомыми по именам попаданцу офицерами, — А где Майен и Римм? — он не стал останавливать понятливых соседей приятеля, после взаимных приветствий поднявшихся и переместившихся за другой стол, — Ты какой-то не выспавшийся.

— Правильней будет сказать, не ложившийся, — усмехнулся граф Ремсский и махнул рукой разносчице, чтобы та принесла дополнительную посуду, еды и выпивки и так за столом было полно, — Вторую ночь делали ловушки вокруг катапульт. Не заметные иск-магам магические, естественно, а обычные, как ты и говорил. Римм сейчас там, меня сменил. А Майен сейчас спустится. Жена трактирщика сама к нему напросилась в гости, — он подмигнул.

— Тогда понятно, почему на кухне всё подгорело, — попаданец знаком поблагодарил девушку, догадавшуюся принести горячий чай с полным блюдом выпечки — доброта и чаевые даже самых забитых рабынь делают сообразительными, — Что тут интересного произошло?

В этот момент на лестнице показался граф Моснорский.

— Всё, как и должно было быть, — Лойм отложил нож и вилку, — Единственное, попытались подземный ход в город прощупать, но об этом лучше пусть Майен сам тебе расскажет, — он подмигнул подошедшему соратнику.

— Подземный ход?

— Ага. Привет, Игорь. Что там в Гирфеле? — прелюбодей почти без задержки приступил к трапезе, проголодался, видать, — Как там наша великая государыня?

— Готовится принять корону Ливора, — невозмутимо ответил Игорь и заметил, как у приятелей выпучились глаза. О таинственном исчезновении Вернига Второго в Гирфеле до самого последнего момента кроме тройки заговорщиков никто не знал, — Поаккуратней, граф, не подавись. Вином запей. Я вам обо всём расскажу, но сначала вы мне.

В средневековье любая твердыня — замок или город — обязательно имела тайный ход или даже несколько. Вот только осведомлены о том, где находятся подземные пути, считанные единицы из числа обитателей крепости.

Тем не менее, граф Моснорский узнал, как можно проникнуть в город и послал туда позапрошлой ночью отряд из десятка бойцов. Разведчики вернулись очень быстро, принеся неутешительную весть, что проход надёжно заперт, а выбивать толстые дубовые створки, запертые изнутри, означает перебудить всех защитников.

— Порадовать тебя не получилось, — закончил свой короткий рассказ Майен, — Придётся действовать по твоему плану.

— Судьба, — философски заметил Егоров, — А как ты узнал, где вход в тайный тоннель находится? Пытал что ли кого?

— Знал бы кого мучить, то и поспрашивал. Нет, один пленный офицер из семьи бывшего градоначальника сам рассказал. Подошёл и выложил. Только попросил, чтобы его отпустили в имение. Его невеста там ждёт.

— Вот крыса, — не сдержал презрения в адрес предателя бывший спецназовец, — Надеюсь, ты его не отпустил?

— Почему? — генерал с недоумением посмотрел на командующего, — Он же хотел нам помочь. Я решил, что пусть едет к невесте.

— Зря, — увидев, что соратники насытились, Игорь встал, — Лойм, ты тогда отдыхай иди, а мы с Майеном поедем работать.

— Нет уж, — усмехнулся старый приятель, — Я самое веселье пропускать не хочу. Успею ещё отоспаться.

Путь к площадке, на которой установили семь катапульт, пролегал мимо большого огороженного загона для пленных дружинников. Обменный фонд. Использовать этих обученных вояк на работах в рудниках, всё равно, что забивать гвозди микроскопом. Никто бы не понял и не оценил. Это же не бесправная и малоценная солдатня. Тем более, часть дружинников, из не семейных, уже обговаривала условия службы у других, гирфельских, феодалов. Такие переходы с одной стороны конфликта на другую в Орване случалось часто, впрочем, как и на Земле, насколько знвл попаданец.

Ещё раз посмотрев в сторону пленников, Игорь утешил себя тем, что ему и биранских пленников пока хватит.

— У нас всё готово, маршал! — браво доложил молодой лейтенант моснорской дружины, командовавший отрядом катапульт.

Обращался он к командующему, но смотрел на своего сюзерена графа Майена.

— Это что за куча камней? — спросил у лейтенанта граф Приарский, — Тебе разве не сказали, что кидать будем только сосуды с зажигательной смесью? — Егоров посмотрел на три повозки-длиномера, полностью гружённых снарядами с напалмом.

— Сказали. Но камни нужны для пристрелки.

— Отставить камни, — приказал Игорь, — Нам тут точность не нужна.

Когда-то Егоров считал, что все средневековые города состояли из кирпичных или каменных домов, покрытых черепичными крышами, а улицы сплошь выложенными булыжником.

Реальность оказалась проще. Да, и жаростойких материалов хватало, но даже в богатых особняках и зданиях опорные балки, потолочные и межэтажные перекрытия делались из дерева.

Главное же, помимо каменных сооружений в любом городе имелись домишки бедняков, построенные, можно сказать, из дерьма и палок, крытые соломой, а также всевомозможные сараи, конюшни, амбары с валявшимися вокруг них кучами соломы, сена, мусора и прочего легковоспламеняющегося материала. Так что, в успехе своей пироманской задумки землянин не сомневался.

— Давайте где-нибудь удобней устроимся, — предложил соратникам Игорь, увидев, что процесс взведения катапульт не слишком быстрый и требует приличного копошения целого муравейника работников, — Эй, десятник, — окликнул он одного из моснорских унтер-офицеров, спрыгивая с коня, — организуй командованию что-нибудь под наши благородные задницы.

Катапульты были расставлены чуть веером, чтобы накрыть при стрельбе как можно большую площадь.

— Заряжено! — доложил офицер.

— Тогда беспощадный огонь, лейтенант. Работай без нашей команды, — попаданец первым уселся на принесённый солдатами толстый ствол.

Замелькали топоры, перерубавшие стопорные канаты, и первые семь сосудов взвились в небо. У землянина мелькнула мысль, что напалм упадёт ему и его товарищам на головы, но, нет, снаряды, достигнув вершины траектории, начали падать и перелетели стену.

Моментальных результатов конечно же землянин не ждал. Огонь ещё должен разгореться, подпалить всё вокруг себя и лишь затем превратиться в пожар, видимый осаждающим.

— Жуткую вещь ты придумал, граф, — подскакавший генерал Римм покинул седло, но не стал присаживаться к своим товарищам, сидевшим на бревне, словно дедульки на заваленке, им только лузганья семечек не хватало, — Кони, если через эту полосу пойдут, все ноги себе переломают. Мы закончили ещё ночью. Сейчас проверил, как замаскированно. Нормально.

— Я вначале подумал, ты про это, — Игорь показал подбородком в сторону появившейся за городскими стенами тонкой струйки дыма, пока единственной, — А насчёт ловушек, так ничего мудрёного в них нет. Удивляюсь, что раньше до такой ерунды никто не додумался. Под Гжаром они себя хорошо показали.

Правда, землянин и сам не был автором выкапывания небольших в диаметре, но глубоких ям на пути возможной атаки кавалерии. Он такие инженерные заграждения однажды увидел на рисунке про устройство римского военного лагеря.

Игорь не рассчитывал, что защитники Дугая сразу же капитулируют из-за угрозы сгореть в пожарах. Наверняка предпримут попытку уничтожить метатели, эту опасность создающих.

Поэтому, позади площадки с катапультами в роще спряталось три сотни егерей, а за лесом у дороги ведущей к южным воротам ждали своего часа два батальона кирасир, умеющих и готовых атаковать в конном строю. Со стороны возможного нападения ригасцев протяжённостью метров на сто пятьдесят были нарыты ловушки.

— Под Гжаром эти лунки и пехоту серьёзно потрепали, — добавил граф Моснорский.

— Майен, — позвал его Игорь, — а катапульты сейчас максимальный темп стрельбы выдают? Я без сарказма. Быстрее нельзя?

— Нет. Но и с такой скоростью перезарядки неплохо. Смотри, похоже, что разгорается отлично.

Метатели сделали только второй залп, а над Дугаем уже начали клубиться густые чёрные дымы.

Поведение противника оказалось точно таким, как Егоров и предполагал. К полудню до дугайцев дошло, что штурма может не быть вовсе, их просто спалят.

Игорь собирался отдать распоряжение насчёт обеда, как в этот момент распахнулись ворота, опустился мост, и к площадке артиллеристов устремилась ригасская конница.

Дугайцы сумели организовать достаточно большой отряд, не менее полутысячи верховых воинов, в основном, как предположил граф Майен, из графских дружинников и егерей.

— Красиво идут, — прокомментировал Игорь движение врага.

— Чего же красивого-то? — не согласился с командующим Лойм, — как мухи вокруг навозной кучи. Ни строя, ни слаженности движения.

— По такому участку строем не поскачешь, — парировал землянин, — зато, смотри, отваги не меньше, чем слабоумия. Полковник! — обернувшись позвал он командира егерей, — Выводи своих арбалетчиков и лучников.

У бывшего спецназовца всё ещё накануне было расписано как по нотам.

Едва бойцы-пограничники заняли линию обороны перед катапультами, как первые ригасские конники начали кувырком лететь на землю, сбивая соседей и создавая помеху товарищам, скакавшим следом.

В эту образовывающуюся кучу-малу полетели стрелы, ещё более увеличивая сумятицу, а из-за леса начали набирать скорость батальоны кирасир, нацелившиеся во фланг дугайской кавалерии.

Командиры противника поздно заметили приближавшуюся опасность и упустили шанс отступить. Впрочем, такой возможности у них и не оказалось — городская стража не зевала и при появлении гирфельской конницы шустро закрыла ворота.

— Римм, там без тебя разберутся, — остановил граф Приарский своего вассала, собравшегося со своим штабом и эскортом направиться к месту рубки в очередной раз облапошенных ригасцев, — Отсюда лучше наблюдать.

Глава 25

Неудачная вылазка, провал попытки уничтожить катапульты и прекратить обстрел зажигательными снарядами города окончательно сломили у дугайцев волю к сопротивлению.

Из тех шестисот ригасских вояк, что бодро устремились в атаку, никто не смог уйти — больше трети были убиты, остальные попали в плен.

Уже в пятом часу дня защитники Дугая запросили переговоров.

Перекрикиваться со старшим сыном местного владетеля — сам граф, как уже выяснили, находился при герцоге Юме — и городским начальством, забравшимся на стены, точнее, на одну из привратных башен, маршал Приарский не пожелал.

— Лепесток, — Игорь со своими генералами по прежнему находились около площадки метателей, им здесь сразу после отражения атаки разбили шатёр и накрыли возле него стол, — Скачи к полковнику. Пусть скажет дугайцам, чтобы те не орали нам свои пожелания сверху, а присылали сюда переговорщиков. Неприкосновенность посланников я гарантирую. Независимо от исхода нашей беседы. Понял?

Егоров улыбнулся, вспомнив, как в пору его детства две скандальные тётки — одна, баба Клава, жившая в одном с ним подъезде этажом ниже, другая, тётя Шура из соседнего — устраивали долгие и громкие перебранки между собой, выходя на балконы. Весь двор слушал и радовался. Не уподобляться же, и в самом деле, им? Правда, сейчас Игорь почему-то вспомнил обоих с неожиданной теплотой. На самом ведь деле хорошие женщины были, любили соседей угощать урожаями со своих шести дачных соток.

— Так точно! Понял! — ответил сержант.

Едва янычар вскочил в седло, попаданец приказал артиллеристам прекратить стрельбу. Город и так уже пылал вовсю.

Дугайцев маршал и генералы принимали в шатре. Делегация защитников города насчитывала более десятка человек, но к командованию осаждающих допустили только двоих — виконта-наследника, сорока с лишним лет крупного мужчину с высоким женским голосом, и заместителя градоначальника, лицом чем-то похожего на фэнтезийного гоблина. Гильдейских представителей янычары и кирасиры оставили стоять снаружи шатра, взяв в редкое кольцо охраны.

Оба гостя, войдя, несколько раз метнулись глазами между Майеном и Риммом, пытаясь определить, кто среди гирфельских командиров тот самый маршал Игорь.

Аристократическая натура виконта Дугайского и большой чиновничий опыт гоблина позволили им сразу же почувствовать, кто здесь настоящий дворянин, и исключить из игры в угадайку бывших спецназовца и пехотного десятника солского полка.

Долго держать парламентёров в неведении не стали, и свою ошибку они поняли быстро, едва Римм представился сам и назвал остальных.

Егоров, несмотря на то, что его статус перед вошедшими ригасцами определился, от переговоров самоустранился, предоставив возможность своим генералам проявить себя не только на военном, но и дипломатическом поприще.

Со своей задачей соратники справились весьма достойно и быстро, что не удивительно, ведь осаждённым просто некуда было деваться, их Дугай продолжал гореть, да и условия, которые выдвинули гирфельцы, оказались щадящими, совершенно неожиданно для виконта и заместителя градоначальника.

— Виконт, — решивший наконец сказать своё слово граф Приарский гоблина проигнорировал, хотя тот пытался торговаться намного больше наследника сюзерена, принявшего условия победителей почти сразу же, будто бы сейчас горел замок, а не Дугай, — Не стану от тебя скрывать, лёгкие условия твоей капитуляции вызваны не нашим благородством и добротой здесь присутствующих, а волей принцессы Ливорской, государыни Гирфеля, которой стало доподлинно известно, что между ней и герцогом Юмом произошло чудовищное недоразумение. Причина войны между нашими странами — результат злокозненных интриг тринских подстрекателей. Наша великая правительница, сама будучи очень доброй, открытой и честной, предполагала подобные же качества и у других правителей. Но ошиблась. Она бы приказала вообще не требовать от тебя контрибуции, однако, не желает оставлять верных вассалов без заслуженных ими трофеев. Как-то так вот, дорогой виконт. А сейчас я предлагаю больше не задерживаться. Моя армия поможет в тушении очагов возгорания. Как только дашь команду на открытие ворот, три или даже четыре полка в них войдут именно с этой целью.

Впервые в истории Орваны вражеские войска взяв город принялись не грабить его, а тушить пожары, заодно рубя мечами и вешая повылазивших со всех щелей мародёров и грабителей, причёи, не только из жителей трущоб и районов бедноты.

Если уж в родном мире Игорю приходилось видеть телевизионные картинки или ролики в интренете, как люди растаскивают из горящих торговых центров всё, что могут унести, то удивляться подобному же поведению средневековых горожан тем более не стоило.

Поезжая от городских ворот к графскому замку, куда его с соратниками гостеприимно пригласила семья владетеля, Егоров наблюдал и результаты действия напалма, и своих солдат, как вешающих попавшихся им хапуг, так и таскающих воду и песок.

Попаданец мог сравнить себя с французским королём Генрихом Четвёртым, приказавшим кидать хлеб через стены голодавшим жителям осаждённого им же Парижа. Граф Приарский выглядел даже лучше. Тот-то снабжал свою столицу, а Игорь спасал чужой совсем город.

— Лойм, кстати, — вспомнил землянин то, что собирался оформить указом сюзеренши, да всё забывал — другие заботы отвлекали, — у меня в Приаре и в столице городские власти давно получили указание, чтобы каждое домохозяйство имело большие ящики с песком и бочки с водой на случай пожаров. В Ремсе тоже сделай так. Не только от зажигалок поможет, но и от неосторожного обращения с огнём. Смотри, как плохо, когда чем тушить поблизости нет.

Игорь не только позволил виконту Дугайскому отправить послание отцу, но и помог с написанием, подсказав и объяснив свои дальнейшие намерения.

В городе граф Приарский оставил сразу пять пехотных полков, направив один восстанавливать Ан-Ай и составить гарнизон крепости.

С такими силами обе твердыни могли выдержать множество штурмов, а осада, ни Дугаю, ни Ан-Аю ничем не грозила — и там, и там внутри стен обнаружились места сил Древних, пробуждённые к действию.

В захваченном городе попаданец провёл четыре дня и уже собирался отправиться на доклад к государыни, когда от Гарки приехали двое янычар.

— Где они сейчас? — спросил Игорь у сержанта, с которым спускался по винтовой лестнице замкового донжона, где находились выделенные ему комнаты.

— В трактире за городом. Не стали заезжать, чтобы не было шанса раскрыться — парни ведь выдают себя за чинорских дворян. Да и цены тут в уцелевших от пожара кабаках такие, что лучше самим готовить.

— Вот чудаки, — усмехнулся попаданец, — Неужели их щедрый граф не компенсировал бы им затраты? Совсем вы, Лепесток, о своём начальнике плохо думаете.

— Господин…

— Шучу. Лети вперёд, то есть, вниз, готовь мне коня. Полцарства за коня.

По сведениям, которые привезли разведчики, герцог Юм вернулся в столицу, куда принялся созывать все полки и дружины не побитых Игорем владетелям. Данной информации вполне можно было доверять, поскольку Гарки и его ребята узнали её из разных источников — от торгашей и путешествующих дворян, с которыми вели откровенные разговоры за совместным распитием вина в трактирах — и в разных местах.

До получения этих известий попаданец колебался между двумя вариантами действий: захватив Ан-Ай и Дугай, начать переговоры с герцогом Ригасском о мире или сначала устроить армии Юма разгром и лишь затем начать договариваться.

Второй выбор давал более надёжные гарантии дальнейших добрососедских отношений, но имел и риск увязания в долгом конфликте, не говоря уж о затратной стороне дела и о значительном числе жертв с обеих сторон.

Последние действия молодого герцога говорили о том, что он готов к самому решительному сопротивлению по всем фронтам. И хотя Игорь не сомневался в своих возможностях одержать победу, он всё-таки решил уже на данном этапе предложить урегулировать конфликт с помощью дипломатии.

Днём Егоров собрал генералов и владетелей на совещание, на котором объявил, что военная кампания этого года подходит к концу. Кроме шести полков, занявших ригасские город и крепость, все остальные войска в качестве жеста доброй воли, который решила проявить мудрая государыня Гирфеля, выводятся на свою территорию.

— Как я и обещал, — завершил попаданец своё выступление, — В течение двух пятидневок для всех владетелей, участвовавших в славном походе, порталы работают бесплатно и без ограничений перевозмого груза. Так что, все трофеи отправляйте в свои замки, нечего им мешать мобильности нашей армии, — на лицах графов и графинь появились сдержанные улыбки, добра они навоевали достаточно много и вопрос с его доставкой решился к их полному удовольствию, — Пока с герцогом Ригасским не будет достигнута договорённость, наше войско не распускается. Строим единый лагерь на всех — полкам, дружинам — рядом с границей. Но не думаю, что это стояние затянется надолго.

Отдав ещё ряд указаний генералам, землянин новым городским порталом Дугая отправился во дворец.

Делегация Большого королевского Совета покинула Гирфель ещё накануне, причём, вернувшись в ливорский дворец минуя шеродскую площадку сразу в королевский парк. Этот сюрприз Игорь заранее обговорил с подругами. Пусть ошарашенные высшие аристократы Ливора уяснят одну простую вещь, что их принцесса имела все возможности вернуться на трон королевства без их приглашения и поддержки.

— Айса мне рассказала, какие у всех лица были, — усмехнулась Латана после рассказа, как отправила гостей домой, — Пошли в парк погуляем, — предложила она, — надоели эти стены.

Принцесса оглядела свою малую гостиную.

— Думаешь, в родном доме тебе стены будут помогать? — Игорь поднялся из кресла, — Вдвоём? А где Дин?

— С невестой и тёщей. Они скоро придут. У Тании сегодня дела судебные — ты же не забыл, что сегодня третий день? — а сын за компанию, как ты говоришь. Письмо-то хочешь прочитать, которое я надиктовала для герцога Юма?

— Зачем? — Егоров пропустил венценосную подругу в дверь впереди себя к ожидавшим в коридоре гвардейцам, — Или ты там что-то ещё добавила, о чём мы не говорили?

Подбежавшая служанка накинула на плечи направлявшейся к выходу из апартаментов государыни большой шерстяной плед. От такого же в точности, поданного лакеем, граф Приарский жестом руки отказался.

— Добавила, — засмеялась сюзеренша, — Только не я одна, а вместе с твоей супругой. Выйдем, расскажу.

Если Латана хотела помучить своего советника его не удовлетворённым сразу же любопытством, то у неё ничего не вышло, Егоров был достаточно терпелив.

Даже в южных краях Полуострова наступление второй половины осени уже ощущалось. Днём иногда разогревало градусов до двадцати и выше, зато к ночи холодало. Игорь даже пожалел, что не взял у раба накидку.

Они заняли скамью в беседке, которую окружили гвардейцы и не оставляли своим вниманием работавшие при дворе янычары барона Арша.

— Свежо как, — заметил попаданец.

— Поделиться с тобой пледом? — спросила сюзеренша, приподняв одну часть покрывала.

— Не надо. Обойдусь. Не так поймут.

— Тебе не всё ли равно, что думают о тебе мыши? — качнула головой Латана, — Хорошо. Сдаюсь. Расскажу, не дождавшись от тебя вопроса. В общем, мы с Таней решили предложить Юму руку твоей сестры.

— Гильмы? — землянину показалось даже, что он ослышался, — Да вы с ума сошли! Обе. Ей же пятнадцати нет.

— Так мы и не про сегодняшний день говорим. Нет, помолчи, послушай. Герцогу Юму, как государю, конечно же сестра графа не пара. Но она же кузина главы портального клана и сама владеет магией Древних. Наш друг ухватится за эту возможность однозначно.

— Нет, Лана, это ты меня послушай. Гильма выйдет замуж только за того, кого сама себе выберет. Точка. Не обсуждается.

— Ты не понял, Игорь. Сама Гильма уже выбрала, ты знаешь кого. Наставничка безродного. К тому же, старше себя вдвое. Глупая. Никто твою девочку неволить не станет. Честно. Дай только Тании время, и она объяснит Гильме всю правду жизни. Если у твоей супруги вдруг не получится, что невозможно, то, обещаю, виконтесса сможет продолжить вздыхать о своём умнике. Я даже не прикажу его…, – принцесса не договорила про возможную участь учителя.

Некоторое время они помолчали.

— Письмо пока не отправляй, — сказал наконец Игорь, — Я поговорю с Таней и подумаю. И — знаешь что? — дай всё же мне почитать это письмо. Ладно?

— Возьмёшь у секретаря, — согласилась венценосная подруга, — Заодно ещё и прочти билль, который я подписала. Да, я согласилась с наследственными герцогствами вместо пожизненных. Но мы ещё посмотрим потом. Так ведь?

— Конечно. Мы же решили. А кому из своих высокородных земляков ты чего-нибудь пообещала в индивидуальном порядке?

Они посидели за беседой больше часа, пока Латана не поднялась.

— Кажется, нас уже ищут, — сказала она, посмотрев на бегущего со стороны парадного подъезда адъютанта, — Что-то я уже начала замерзать. Как ты в этой лёгкой куртейке не морозишься?

— Ты разве не знаешь? Меня свет очей моей доброй государыни греет.

Игорь думал вызвать улыбку у подруги, но вместо этого нарвался на грустный взгляд.

— Главное, ты меня не бросай, Игорь, — серьёзно попросила она, — и жену с дочкой тоже. А то Тания говорит, что ты собрался приданое Яре собирать в виде множества новых порталов. Может подождёшь, пока она вырастет и сама себе всё устроит? Яра ведь наследует все твои пространственные умения.

— Лана, честное слово, вся моя задумка насчёт кругосветного путешествия, она ведь не про завтра и не про через год или два. Конечно, я дождусь, когда моя девочка станет старше. Зря я Тане сказал, а она тебе разболтала.

Правительница и её фаворит медленно шли по парковой дорожке. Адъютант видел, что они возвращаются, и после короткой неуклюжей попытки что-то отсемафорить пристроился за эскортом и влазить в беседу государыни не решился.

— Ничего не зря, — Латана незаметно стукнула друга кулачком в запястье, — Если ты станешь от нас таиться, будет только хуже. Принц, — строго обратилась она к подбегавшему сыну, — ты не должен бегать, как посланный с поручением слуга, — сюзеренша прижала Дина, потрепала по волосам и, положив ему руку на плечо, поправила чуть сползший с неё плед, — вот и граф тебе тоже самое скажет.

— Ага, — согласился Игорь, — Дин, ты видел, как Роффи, толстый сын кастеляна твоей мамы, или важный индюк на моём замковом дворе ходят? Вот и ты также двигайся. Ещё и щёки надувай.

Следующей ночью через все три столичных портала Ливора ушли два десятка янычар из контрразведывательного ведомства барона Арша, а днём ко дворцу отправились карета главного редактора «Ливорской правды» лэны Рины, фургон с членами редакции и три больших повозки с оборудованием и работниками типографии в сопровождении десятка гирфельских гвардейцев.

Первым делом, рассудил землянин, требуются разведка и информационное обеспечение. Он ещё покажет, что такое настоящая информационная война, как чёрное делать белым, а белое чёрным. Те, кто думает, что смогут интриговать против новой правящей королевы, очень скоро обожгётся.

И только через два дня с отбранными надёжными сотрудниками различных подразделений герцогской канцелярии, включая тайную службу, в Ливор перешли Парн Кулик и Эмиля, которым предстояло взять на себя бразды правления в королевском дворце.

— Парн, — уже перед площадкой Егоров взял приятеля за локоть, — Там в гостевых апартаментах южного крыла есть немой слуга, парень лет двадцати или чуть больше. Не сегодня, но и не затягивая найди его и отправь в Приар. Для немого есть работа в имении, которое я для Яры купил. Пусть раба передадут Дигии, ну, моей рыжей управляющей, она в курсе уже. Не забудь.

— Не забуду, — пообещал Парн, — Игорь, прекрасная госу… королева не сказала, когда она собирается прибыть в свой новый дворец, а я не решился уточнить, она не в духе сейчас, опять за что-то на Дильяна взъелась.

— Это уже традиция. Бедный наш моряк, — коротко рассмеялся землянин, — Времени у тебя немного, Парн. Послезавтра с самого утра жди королеву и будь готов. Впрочем, вы с Эмилей не подведёте. Я знаю.

Попрощавшись ненадолго с четой Куликов, Игорь пообщался с адептками и янычарами, отправляющимися на первое дежурство у дворцового портала Ливора.

Среди тех, кому Тания доверила эту честь оказались дочь адмирала Оплина и спасённая когда-то Игорем девушка Нига. Бывшие баронета и городская нищенка теперь улыбаясь стояли рядом друг с другом, как родные сёстры.

— Господин, — сзади графа Приарского робко позвал слуга, — Тебя графиня Тания просит пройти в апартаменты королевы. Там портные собрались.

— Ох, только не это, — поморщился попаданец, но развернулся и пошёл туда, где его ждут, тихо говоря себе: — Надо срочно менять моду в одежде. А то напридумывал всякой фигни, а о главном почти не позаботился.

Конец восьмой книги и серии.

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Content

Усов Серг
Превозмоганец-прогрессор 8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25