Попаданец. Маг Тени. Книга 5

Глава 1

Вода в бассейне продолжала багроветь от вытекающей из раба крови. Не повезло атлету. Как говорится, оказался в ненужное время в ненужном месте. Впрочем, его участь Андрея мало занимала, а вот от трупа Панаи необходимо избавиться, слишком уж характерные у неё симптомы смерти. Что ж, тень дала ему возможность растворять тела убитых в глубинах сумрака.

Полуразрубленную мумию олы Манел извлечь из бассейна труда не составило, магиня в результате атаки сгустком потеряла три четверти своего веса. Уход в слой тени и растворение того, что осталось от предмета юношеских мечтаний Вита, заняли несколько ударов сердца. Золотую цепочку, на которой находилась оправа от разрушевшегося амулета воздушного восстановления, закинул в сумку.

Переместившись в соседнюю с ванной спальную комнату, увидел сидевшую на корточках возле стены служанку. Девушка невидяще уставилась взглядом в стену напротив и ждала вызова хозяйки, не догадываясь, что он больше никогда не последует. Мертва её госпожа.

Выйдя из сумрака, законный наследник рода Шерригов, прикоснувшись к затылку рабыни, заклинанием объятия тени погрузил её в сон. Чуть придержал девушку, когда та начала заваливаться набок. Подумал положить ей что-нибудь под голову, но передумал. И так хорошо отдохнёт. Только ноги ей вытянул, чтобы не затекли. Бедолаге и так поутру, а может и раньше, придётся несладко. Усмехнулся над своей внезапно проснувшейся заботливостью.

Задвижка на двери спальни изнутри отсутствовала, без разрешения владетельницы замка всё равно никто не осмелится войти. Если не нашуметь, то обезглавленное тело раба, спящую служанку и исчезновение хозяйки до рассвета не обнаружат. Вот только, получится ли всё сделать незаметно? Надо постараться.

Оказавшись единственным в уничтоженном роду, а следовательно его старшим представителем, ол Рей чувствовал зов камня Шерригов гораздо чётче, чем когда-то ощущал Вит.

И всё же силы этой незримой связи не хватало, чтобы однозначно определить направление на кристалл рода. Придётся действовать как в детской игре «горячо-холодно» и двигаться к нужному месту предстоит большей частью в реальности — на слое сумрака связь с хрустальным шаром прерывалась.

Осторожно потянул на себя дверь в коридор и, едва образовалась щель, обратился в слух. Ожидаемо, никакого поста у опочивальни или вблизи не оказалось, ола Паная не королева или принцесса, а феодальный замок не дворец монарха, дружинников не хватит, если ставить часовых повсюду.

Стены, верхняя площадка донжона, ворота замка и вход в главное здание — традиционные места несения службы караулом. Так было при родителях Вита Редине и Нии, так же осталось и при оле Манел. Однако, отсутствие в коридорах вояк вовсе не означало, что можно разгуливать без опаски. Жизнь в средневековом замке ночью замирала далеко заполночь. Прислуга допоздна наводила порядок в помещениях, а на кухне и вовсе работа не прекращалась — мылась посуда, чистились котлы, готовились продукты на день для всех обитателей крепости, а не только для господ.

Интересно, работает ли ещё старый Мольвик, главный повар, подгонявший юному Виту кухонных девок, более чистоплотных чем остальные замковые служанки? Немченко подумал, что скорее всего да, если конечно в горячке штурма не прибили. Поварское искусство пользовалось почётом, и его мастеров ценили не меньше оружейников или портных. А Мольвик был очень умелым.

— Вдруг услышит кто? — ухо осторожно спустившегося на второй этаж гостя уловило шёпот из левого крыла коридора. — Юлитис, давай не здесь.

— Внизу попадёмся на глаза Хергу или Даките, окажемся у столба.

— Тогда приходи утром в мою подсобку. Ох, что же ты делаешь, Юл. — уже на выдохе простонала женщина.

Как назло, голубки облюбовали нишу в той части коридора, куда Андрея звало ощущение тепла родового камня. Пришлось вновь уходить в сумрак и миновать обжимающихся раба и рабыню в невидимости.

В отличие от третьего, господского, этажа пространство здесь не освещалось амулетами. Лишь в обоих концах длинного, более полусотни шагов, прохода висели масляные фонари.

Почему Манелы не оставили родовой камень Шерригов в подземелье донжона, раз всё равно не могут пока создать новый? Ответа землянин не знал, да и не хотел вникать в изгибы вражеской логики. Наверное, просто хотели убрать этот артефакт власти прежних хозяев куда-нибудь в менее почётное место.

Оказавшись на запасной лестнице, которой пользовались только слуги, ол Рей вышел из магического пространства и снова почувствовал лёгкое и тёплое притяжение замкового кристалла, звавшего его вниз.

До сегодняшнего дня попаданец был убеждён, что эмоции Вита ему не передались совсем, однако сейчас в этом засомневался. Стены замка Шерригов в дополнение к заимствованным воспоминаниям неожиданно пробудили гамму чувств — радости и печали, гордости и сожаления. Пришлось даже подобно своенравному коню мотнуть головой, чтобы выкинуть из неё всякую блажь. Смешно в тридцать семь лет, после всего пережитого страдать сентиментальностью.

При штурме замка Манелами, когда были захвачены ворота, Ния ол Шерриг с дружинниками держала оборону в донжоне, так что главное здание почти не пострадало, хотя пару раз на лестничных пролётах попались следы недавних ремонтов.

Как Немченко и предполагал, внизу, в поварской кипела работа. Разумеется, занимавшие половину цокольного этажа помещения кухни, заполненные ароматами выпечки и помоев, копчёностей и прогорклого жира, свежей зелени и овощных очисток, ол Рей пересёк в невидимости.

Здесь было не так многолюдно как днём, но человек десять, усталых и сонных, стараясь не шуметь и переговариваясь вполголоса, занимались своими делами.

— Это отнесёте на свинарник. — командовала двум рабам полная молодая красотка, в прежние времена любовница главного повара, и, похоже, сохранившая этот статус до сих пор. Её имени Андрей не знал, зато лицо, как и физиономии большинства присутствующих в поварской оказались знакомы — когда-то Вит часто тайком от отца и матери сюда заглядывал. — А тот бачок снесёте в подземелье.

Заключённых в темницу кормили также, как и скот, ничего удивительного.

Увидел и девушку, с которой младший ол Шерриг провёл несколько ночей. Она месила на столе тесто. Выглядела измотанной и подурневшей за какой-то год. Рабынь тут время не щадит.

Уже стало понятно, куда Паная велела поместить родовой камень бывших хозяев, и это не обрадовало. Видимо, обойтись без шума не получится. Ну, и ладно. Пусть Динобий и Асара поймут, кто является причиной бесследного исчезновения их дочери и гадают, жива ли она и находится в плену или мертва. Подержать их в неизвестности и страхе — месть гораздо более изощрённая, чем простое убийство.

Да, родовой камень действительно находился в одной из комнат караулки. Вообще, в замке помещений для дежурных смен дружинников имелось три — в привратной башне, донжоне и здесь, в главном здании. Виту приходилось тут бывать несколько раз, последний за два с небольшим года до своей гибели.

Немченко хорошо помнил, что на охрану главного здания заступали шестеро вояк. Двое из них поочерёдно занимали пост у входа, остальные попарно бодрствовали и спали. До разводящих, про которых Андрею как-то в прошлой жизни рассказывал отслуживший в армии сержантом сокурсник, в Далиоре никто не додумался, часовые сменяли друг друга сами.

Давно перестал испытывать ранее незнакомое удовольствие от нахождения в невидимости и тайного наблюдения за людьми. Использовал это своё умение сугубо в интересах дела.

Внутри караулки, в которую землянин проник через распахнутую дверь, мало что изменилось со времён юности Вита. В комнате для бодрствующей смены было жарко от ярко горящего камина. Две лампы освещали помещение, в котором за столом все четверо вояк играли в кости. В помещении для отдыха занят оказался лишь один топчан, и тот — обнажённой девицей: судя по верёвочному ошейнику и грязным ногам, работницей хлева или птичника.

Измученной и обиженной рабыня не выглядела. Наоборот, была явно сыта, пьяна и прошла через мужские ненасильственные ласки. Девушка боком лежала на соломенном тюфяке, прихлёбывала что-то из глиняной кружки и мечтательно с улыбкой смотрела в потолок.

— Ты где эту кость взял⁈ — раздался недовольный голос. — Подменил⁈

Показалось, что соберись сейчас в караулке преферансисты, кому-то из них уже бы прилетело канделябром по голове. Везде, во всех мирах жулики. Находятся любители мухлевать.

— Десятник, побойся Великого! Сам же эти кубики у Жёлтого забрал!

Из четвёрки дружинников, двое, бодрствующая смена, носили кольчуги, другие, включая десятника, сидели в рубахах навыпуск.

За спиной унтер-офицера находилась запертая на щеколду дверь в оружейную комнату. Раньше, как помнил Вит, в ней лежали арбалеты, болты к ним, копья, метательные дротики и щиты. Сейчас, как подсказывала магическая аура, там же находился и искомый землянином родовой артефакт Шерригов.

Что делать с рабыней? Тратить энергию резерва на её усыпление было жаль. Убивать несчастную замарашку? Не хочется пачкать руки.

Выйдя из сумрака, Андрей сильным ударом кулака по темени заставил рабыню потерять сознание и подошёл к проходу в основную комнату.

В темноте спального помещения вояки его не могли увидеть, даже если бы не оказались заняты выяснением появления новой костяшки.

— Ты нас здесь за дураков считаешь, Шерт? — поднявшийся с табурета десятник схватил сидевшего напротив плешивого дружинника за ворот кольчуги и потянул к себе. — Рожу, крыса, сейчас разобью.

Кое-какая дисциплина среди манеловских вояк всё же была, спиртное за столом отсутствовало. Видимо, меру в употреблении вина соблюдали. Тем не менее, унтер-офицер распалился не на шутку.

Появление рядом со столом незнакомого парня четвёрка увидела слишком поздно.

— Я сам его накажу. — сказал Андрей, рассекая шею мошенника кончиком меча. — Тебя тоже. — добавил он, вонзая клинок под левую лопатку сидевшего рядом.

Использовать рубящий удар значало бы потерять темп. И так не успел расправиться со всеми настолько быстро, чтобы избежать ответных атак, а они тут же последовали.

— Тревога! — заревел десятник и атаковал ола Рея огненным заклинанием второго уровня, вложенным в небольшой яхонт золотого перстня.

Тут же не растерялся другой воин, одетый в бронь пожилой мужчина, выпустивший во внезапно появившегося врага ледяное копьё. Использовав артефакт, дружинник опрокинул стол на Андрея и упал с табурета на спину. Ловко сгруппировавшись в падении, перекатился вбок, вскочил, выхватив гладиус.

Стало понятно, что Манелы не экономили ни на оплате дружинникам, набирая умелых и опытных, ни на оснащении их магическими артефактами. Кроме амулетов с атакующими заклинаниями, Немченко увидел на пальцах караульных серебряные перстни с характерными кубиками агата, камня, использующегося чаще всего для низкоуровневых защит.

Использовать свои преимущества одарённого Немченко не захотел, и так в резерве сейчас оставалось двадцать два гита энергии, считай, лишь две трети его полного объёма. И один из его трёх защитных кристаллов караульные опустошили боевыми заклинаниями.

Отступив в сторону от опрокинутого стола, Андрей сделал пару быстрых шагов к пожилому вояке, отбил кинжалом левой руки направленный в живот гладиус и ударом меча снизу взрезал противнику пах. Кольчуга дружинника оказалась коротковатой, и вояка с утробным стоном повалился на пол, схватившись руками за рану, из которой ручьём полилась кровь.

— Вас сейчас схватят! — выкрикнул десятник, быстро догадавшийся, что напавший на них молодой парень является благородным олом.

Быковатый мужик внезапно сверху рубанул выхваченным ранее бастардом, словно дрова колол.

— Пусть попробуют. — хмыкнул Андрей, отступив назад и чуть в сторону.

Лезвие оружия десятника просвистело совсем рядом с левым плечом землянина. Противник успел понять, что маг оказался слишком быстр, от удара уходит, и попытался перевести рубящий удар в колющий, для чего согнул правую ногу в колене, меняя направление движения меча. Не успел. Кисть его руки с зажатым в ней бастардом отсечённой полетела вниз.

Оскорбительное слово, которое унтер-офицер попытался выкрикнуть от боли в адрес благородного ола прервалось на середине. С рассечённой ярёмной веной долго не покричишь.

— На замок напали! Чужаки в замке! — орала за дверью какая-то женщина.

Спустя минуту, когда Андрей, добив раненого десятника уже сдвинул щеколду, открыл дверь и сделал шаг в оружейку, крикунья ворвалась в караульное помещение.

— Это надо ещё разобраться, кто здесь чужак, Эфрония. — встретил её Немченко, вспомнив имя свободной служанки-ключницы, когда-то время от времени гревшей постель бывшему хозяину замка и его старшему сыну.

— Ох. — молодая женщина осела на пол, выпучив глаза на визитёра. — Господин Вит? Это вы⁈

Признала всё же наследника ол Шерригов. Эх, а хотел ведь всё сделать тихо и незаметно. Ладно, раз уж так получилось, что и шум поднял и физиономией своей засветился, то и пусть.

— А ты кого ждала, пухляшка? — вздохнул землянин. — Беги отсюда, предательница, пока я не передумал оставлять тебя живой.

— Простите, молодой господин, — женщина склонила голову набок и распахнула рот, она будто бы не доверяла своему зрению. — Так неожиданно. Я, я рада, что вы живы. Я очень сильно…

— Выметайся, говорю, отсюда, Эфрония. Не зли меня. — напустил на себя рассерженный вид ол Рей.

Женщина всхлипнула, немного замешкалась, но затем покинула караулку почему-то на четвереньках. Пока не выползла за порог, оглядывалась. Оказавшись за дверью, вскочила и, зажав рот ладонями, затопала деревянными башмаками в сторону чёрного выхода на улицу.

По звукам, доносившимся из коридора и поварской, Андрей чувствовал, как по замку разгоняются тревога и паника. Надо ускорить исполнение того, зачем сюда явился.

Никакого освещения в оружейке не потребовалось, хрустальный шар лежавший на нижней полке между двумя стопками круглых, обитых бронзовыми листами деревянных щитов, засветился зеленоватым цветом. Его свечение стало ярче, артефакт каким-то образом определил появление законного наследника рода Шерригов.

— Привет. — произнёс землянин. Он присел и положил руки на шар, но ничего не произошло. — Ах, да. — вспомнил, что нужно сделать.

Достал из сумки серпообразный ножик, до появления крови надрезал себе подушечку указательного пальца и провёл им по родовому камню.

Вот тогда Андрея тряхануло конкретно, будто бы током ударило. Мгновение, и в сознании возникла голограмма замка, опутанного большим количеством тонких как волос нитей синего и жёлтого цветов. Почему так? Родители Вита были воздушником и огненной, вот почему такая расцветка, пришёл ответ.

Можно прямо сейчас на правах единственного представителя семьи Шерригов погасить артефакт рода, разрушив его. Пять-шесть дней, и созданные с использованием магии замковые стены и строения разрушатся, превратившись в груды камней, песка и щебня.

Успеют ли Манелы за столь короткий срок узнать об уничтожении кристалла крепости, доставить в Шерриг новый родовой камень и завязать на него нити укрепления и защиты? Вряд ли. Достаточно землянину сейчас пожелать, и вскоре на месте семейного гнезда Вита останутся руины.

— Нет. Я так не сделаю. — шепнул Немченко, глядя на сверкающий хрусталь и проведя по нему ладонью. — Продолжай хранить замок. Для меня. Может ещё верну себе.

Так, а это что за узлы в переплетениях энергетических нитей, спросил себя Андрей. Тут же пришло знание. Это закрытые родовой магией тайные ходы и хранилища сокровищ рода. Последних было два — в кабинете отца Вита и в подземелье.

Дробный топот ног, сопровождаемый лязгом доспеха, услышал заранее, поэтому появление двух дружинников неожиданностью не стало.

Судя по длинным плащам из толстого войлока, наброшенным поверх кольчуг, это прибежали караульные, дежурившие у входа в здание. Успели раньше всех, значит, раньше и умрут.

Один из вояк держал средней длины копьё. В умелых руках грозное оружие, только вот не предназначенное к бою в ограниченном пространстве. Уж лучше бы придурок свой меч извлёк. Зато второй дружинник, имевший взведённый арбалет, как только ворвался в помещение, сразу же догадался, где может находиться убийца его товарищей, и навёлся в тёмный проём арсенала.

Брошенный олом Реем словно диск тяжёлый щит ущерба стрелку не причинил, но заставил на рефлексах дёрнуть самострел в сторону и нажать спусковую скобу. Болт ударил в стену, куда-то под потолок.

Пока арбалетчик перестал представлять опасность, Немченко, выбежав из оружейки, атаковал копьеносца. Тот только и успел направить на противника остриё, но на удар у него времени уже не осталось. Землянин, зайдя сбоку, схватил древко левой рукой и, используя вражеское копьё как дополнительную точку опоры, сильно пробил дружиннику в низ живота. Согнуться от боли вояка не смог, наткнулся кадыком на клинок незваного гостя, захрипел, заваливаясь назад и отомстил врагу, забрызгав его куртку ярко-алой артериальной кровью.

— Чёрт. — вырвалось у землянина на родном языке.

Впрочем, заботу о чистоте мундира он отложил на потом, встретив меч в меч бросившего арбалет на пол второго караульного.

Этот противник оказался похитрей. Одновременно с атакой, он, запустив левую руку под плащ, достал из-за спины короткий нож и попытался им рассечь запястье противника. Вот только, не ему тягаться с мастером меча. Уже через секунду после своего выпада, он упал с расколотой словно орех головой.

Ухо попаданца уловило приближение по коридорам полуподвала новых вражеских бойцов. Устраивать эпическую битву было бы глупо. Зачем? Где находятся сокровища рода Шерригов, Немченко уже понял. Осталось только решить, куда направиться вначале. Кабинет Редина или подземелье? Выбор пал на кабинет.

Жалко конечно тратить резерв, но энергия — дело наживное. Не пробиваться же сквозь прибывающих по тревоге дружинников? Да и олы могут вполне оказаться в замке, пусть даже низкоранговые.

Андрей сдёрнул с убитого копейщика плащ, протёр им свою куртку на груди, больше размазав, чем убрав кровь, и переместился сумрачным путём в рабочую комнату бывшего хозяина замка.

Глава 2

Бывший кабинет Редина ол Шеррига теперь было не узнать. Активировав висевший под высоким сводом осветительный амулет, Андрей увидел здесь новую мебель — два соединённых буквой Т стола, шкаф вдоль всей стены с открытыми полками, большой угловой диван и четыре кресла, помимо хозяйкиного.

Сразу видно, что в этой комнате обосновалась женщина. Мебелировка была светлых тонов, на обоих гобеленах изображались пышные икебаны, пол устилался узорчатыми коврами, а на столе кроме вороха бумаг находились какие-то безделушки вроде фигурок животных и птиц.

Ради интереса пробежал глазами разложенные в беспорядке свитки и учётные книги — посмотрел, какими делами занималась Паная ол Манел при жизни. Ничего особенного, обычные хозяйственные проблемы владения и незавершённое письмо жениху. Кажется, у неё вскоре намечалось заключение брака.

Прав оказался булгаковский персонаж, человек ведь не просто смертен, а внезапно смертен. Что же, никаких сожалений по поводу участи одной из своих кровных врагов попаданец не испытывал. Это не его выбор. Он вообще по жизни мирный человек. Если ему не пытаться сделать гадости.

— Беда. — вздохнул землянин.

Тайник устроен в стене, которую хозяйка кабинета загородила шкафом. Придётся двигать конструкцию, выглядевшую весьма массивной и тяжёлой.

— Он в главном здании! — донёсся зычный бас с замкового двора.

— Всё равно, проверьте и остальное! — прозвучало в ответ. — Ола Тиссария разбудили?

— Должны были.

— Я уже здесь! Удвойте стражу на воротах. Проверьте сигналки. Осмотрите стены. Где-то может быть верёвочная лестница!

Шкаф сдвигался с трудом, едва вовсе не опрокинулся. Вот грохоту-то было бы.

— Разве я обезьяна по верёвкам как по лианам лазить? — пыхтя от напряжения прокомментировал услышанное попаданец.

Наконец между стеллажом и стеной образовалось достаточно широкое пространство, чтобы Немченко мог в него протиснуться.

Полуметровый в размерах камень кладки, за которым располагался магический тайник, ничем среди соседних с ним не выделялся.

Вторым зрением увидел светящийся проём, родовой кристалл дал ему теперь возможность управлять наложенными заклинаниями Шерригов.

— Ничего себе! — удивился и обрадовался землянин, когда повинуясь его энергетическому посылу защита сокровищницы спала и представила взору наследника рода сокрытую в подпространстве комнату три на три шага размерами, в которой стояли сундук, объёмом как пара ящиков вина в земном магазине, и три небольших ларца. Хранилище Реев, созданное Джисой, величиной уступало шерриговскому раза в два, впрочем, содержимое тайника легко уместилось бы и в нём без проблем.

Не в размерах дело, вспомнилась Андрею пошловатая шутка из прошлой жизни, лишь бы владел умело.

— И что тут у нас? — спросил себя, откидывая крышку незапертого сундука. — Отлично!

Пусть не полностью, но более чем наполовину сундук оказался заполнен золотыми монетами, отчеканенными в разные эпохи Далиорского королевства. Иноземных денег Немченко не увидел, хотя в этой куче они вполне могли быть. Разглядывать и пересчитывать некогда, надо грузиться и уходить за следующим кладом.

Извлёк из сумки рюкзак вида солдатского сидора и принялся первым делом набивать его. Настроение заметно поднялось, а ведь в прошлой жизни никогда не замечал за собой черты характера гоголевского Плюшкина. Здесь же, в Гертале, сбор добычи стал для него весьма увлекательным, любимым делом.

Уменьшившееся в объёме и весе в пять раз содержимое сундука заняло две трети рюкзака. Оказалось приятно тяжеловатым, Андрей оценивающе взвесил на руке.

В шкатулках оказались амулеты, драгоценные камни, жемчуг и алхимические эликсиры, по всей видимости редкие и дорогие, раз удостоились чести разместиться в отдельном ларце, спрятанном в сокровищнице.

— Что вышел телом и лицом, спасибо матери с отцом. — улыбнулся попаданец. — Сколько же это всё стоит?

Векселей в сокровищнице не оказалось. Видимо, Шерриги пользовались именными, а такие прятать особого смысла не имело. Зато в ящичке с амулетами лежали два письма от Фаниса ол Турая, дяди Вита, мутного содержания. С этим позже надо будет разобраться. Похоже, информация в них весьма важная. Не зря же их так надёжно спрятали.

— Проверь уборную и гардеробную, а я гостиную и кабинет! — раздалось из коридора. — И ищите госпожу! Служанку, дуру эту сонную, допросите.

Судя по звукам, в апартаменты Панаи ворвалось человек десять, не меньше.

— Ищите. — согласился с неизвестным командиром Немченко, укладывая ларцы поверх золота. — Только не найдёте её.

Потратил два гита, закрыв сокровищницу. Уже сделав это пожалел. Зачем? И так догадаются, что молодой Вит делал в замке. К тому же, возвращать шкаф на место и скрывать следы своего здесь пребывания он не стал.

В сумрак ушёл как раз в тот момент, когда в кабинет ворвались трое дружинников во главе с сильно пожилым магом.

" — Покажи, чем мы обогатились? — попросила Тень, вынырнувшая из глубин стихии. — Ты же знаешь, я реальность вижу очень смутно и размыто.

— Дорогая моя, мне сейчас не до этого. — Андрей прикоснулся указательным пальцем к кончику носа подруги. Показалось или нет, что она становится всё более материальной? — Вот унесём ноги из замка, я тебе всё-всё покажу."

— Он здесь был. — воскликнул маг. — Только что!

В руке у ола появился поисковый амулет. Ну-ну, хмыкнул землянин, попробуй обнаружить того, кто находится в слое сумрака.

— А это точно младший Шерриг? — спросил один из дружинников.

Дальнейшего разговора Немченко не услышал, переместившись в ту часть подземелья, которая соединяла складские помещения с лабораторией и тюрьмой.

В коротком сводчатом коридоре, освещаемом коптящей лампой, которую держал перед собой мрачного вида сонный мужик, одетый в подштанники и накинутый на голые плечи зипун, одновременно с олом Реем оказался и быстро сбежавший по ступеням узкой каменной лестницы молодой раб.

— Что там за шум наверху? — спросил тюремщик. О профессии мужчины догадаться оказалось нетрудно, в свободной от фонаря руке тот держал короткую дубинку, которой сильно ударил по прутьям решётки ближайшей камеры. — А ну спите все!

— Хозяйка пропала, и третий караул кто-то перебил. — ответил парень. — Слышал, якобы юный господин Вит вернулся с отрядом убийц. Их сейчас ловят.

— Да? И пусть ловят. Ты дверь за собой запер? До нас не доберутся. — здраво рассудил вертухай.

— Зря так думаешь. — Немченко вышел в реальность и ударил тюремщика в грудь кинжалом.

Землянин успел в Гертале познакомиться с такой породой людей. Понятно, никаких симпатий они у него не вызывали, хотя их нужность Андрей признавал и промолчал, когда однажды после его очередного возвращения из Нагабина в Рей супруга представила двоих мерзавцев как нанятых ею хранителей подземелья.

Вертухай упал на том самом месте, напротив которого располагался второй родовой тайник.

— Господин Вит? — всхлипнул раб и опустился на колени.

— И ты меня знаешь? А я вот тебя не помню.

— Лояр, господин, меня зовут Лояр. Я раньше конюшенным мальчиком был у вашего благородного брата. Пожалуйста, пощадите.

Немченко махнул рукой.

— Иди откуда пришёл. Твоя жизнь мне не нужна.

Пришлось ещё ногой отпихнуть парня, решившего благодарить доброго ола лобызанием его ботфорта. Лишь когда раб добежал до лестницы, землянин открыл и вторую сокровищницу.

Она оказалась втрое большей, чем первая. Здесь в основном хранилось дорогое магическое оружие — мечи, даги, стилеты — чьи рукояти и ножны были украшены золотыми и серебряными вкладками.

Такое с собой не унесёшь, расстроился Немченко. И всё же шесть кинжалов, выглядевших наиболее богато, в рюкзак уложил.

А что в кожаных мешочках, сваленных грудой в правом углу хранилища? Развязал один. Увы, серебро в мелких монетах от одного до пяти оборов. Ну, тоже деньги.

Заполнив доверху многоразмерные магические сумку и рюкзак мешочками сколько влезло, надел их на себя.

— Своя ноша не тянет. — вспомнил он мудрость.

На этот раз Андрей осознанно закрыл тайник, в нём много чего полезного оставалось — серебро, оружие, какие-то рулоны, по всей видимости шёлковая ткань. Доведётся ли ещё раз побывать в Шерриге или нет, не важно, главное, чтобы врагам ничего не досталось.

Увидел, как загорелось масло, потёкшее из упавшей вместе с тюремщиком лампы, и затоптал пламя. Устраивать в замке пожар в планы ола Рея не входило.

Бросил взгляд в сторону решёток, за которыми старались не шуметь проснувшиеся узники.

Есть ли среди них те, кто служили родителям Вита и за преданность к ним угодили в темницу? Маловероятно. Таких весьма быстро казнили. Какой смысл кормить их больше года, если некому заплатить выкуп или предложить обмен людьми? И голоса из камер никто не подаёт, хотя произнесённое молодым рабом имени гостя наверняка слышали.

— Вроде бы ничего не забыл сделать.

Поправив лямки сидора, Немченко переместился к Джисе, которую застал в тревожном настроении. В ночи звуки разносятся хорошо, и ола Рей сильно переживала по поводу поднятого в замке шума.

Пришлось успокаивать самым действенным способом — объятием и долгим поцелуем.

— Энергии хватит только на пару заклинаний сумрачного пути. — сообщил жене, надёжно закрепляя рюкзак с добычей позади седла. — Какие будут предложения? Ломимся прямиком к Рею, ночуя где придётся, или сделаем остановку в Хатине?

Сам Немченко выбрал бы первый вариант, однако любимая — она ведь девушка, да к тому же аристократка. Путешествовать верхом по лесам четыре дня — это с учётом ночных остановок на восполнение резерва — и без служанки ей не смертельно, но довольно тягостно.

— Как скажешь, так и сделаем. — ответила ола Рей.

Она отошла на шаг от Сирени, предоставив мужу подтянуть покрепче подпругу, у неё самой силёнок не хватало.

— Ох, и лиса ты у меня, Джи. — качнул Андрей головой, берясь за ремень и ожидая пока кобыла сдует бока. — В любом случае, будет за что упрекнуть.

— Хоть раз я так делала? А, да. — вспомнила магиня. — Пару случаев было.

Они оба рассмеялись и вскочили в сёдла. Погони не ожидали. Дурных покидать ночью замок в Шерриге нет. Хотя каким-то образом в расположенное с северной части стен поселение весточку всё же подали. Выбравшись из оврага Немченко увидел уличные огни.

— Тронулись, помолясь. — предложил ол Рей, беря жену за локоть.

Двумя перемещениями они оказались менее чем в десятке миль от Хатина, вблизи дороги. Обоим хотелось спать, но решили, что до города потерпят. Постоялые дворы перед воротами принимали путешественников круглосуточно.

Конечно же, явившиеся под утро двое вояк — молодой и совсем юный — вызовут вопросы, но деньги помогут их снять.

Так чета Реев дружно рассудила и не ошиблась. Заспанная тётка, помощница трактирщика, приняла серебряный пятак и приказала такой же квёлой девчонке отвести гостей в одноместный номер на первом этаже рядом с лестницей. Плата была завышена раза в два, что клиентов устроило. Немченко смог только выторговать включение в пять оборов хорошего овса для Буцефала и Сирени.

— Да положи ты под кровать. — тихо посоветовала Джиса, видя мучения супруга, пытавшегося разместить в изголовье и рюкзак, и сумку. — И так тесно, а ты ещё хочешь, чтобы мы полусидя спали. Клади. Я на дверь сигналку и ловушку поставлю. Богатство капканом прикрою. Считать-то когда будем?

— Самому не терпится. Только спать хочу намного больше.

Хорошо, когда жена тонкая как тростинка, на одноместном лежаке разместились без больших неудобств. Уснули почти сразу, и за три часа удалось немного выспаться. Правда, лечебные амулеты, применённые утром, тоже помогли вернуть бодрость организмам олов.

Переодетая солдатиком Джиса в глазах её супруга выглядела умилительно. Вот только стоило ожидать в её адрес насмешек и не очень добрых шуток. Поэтому, как бы им ни хотелось нормально позавтракать в зале, они сразу после мыльни, куда пошли со всеми своими вещами, направились к конюшне.

Лишь когда кони были осёдланы, Андрей зашёл в трактир и набрал в дорогу продуктов.

— Следующая остановка Кайтис. — объявил землянин. — По моим рассчётам, мы туда прибудем засветло, заночуем в приличной гостинице. Полноценный отдых не помешает. Слушай, Джи, — они выехали за ворота и направились в объезд Хатина. — может нам в Кайтисе часть денег обменять на вексель? Всё легче будет.

— Зачем платить за хранение, когда у нас самих есть куда их положить? — Джиса поправила берет и посмотрела на мужа. — Ты когда-нибудь считал, сколько теряешь на обмене монет в поручительство и обратно?

— Конечно. — бывший финансовый аудитор первым делом уяснил денежную политику в мире, куда он попал. — Теряешь от двадцатой до десятой части, зато приобретаешь спокойствие.

— Нет, Анд. Думаю, лучше иметь наличные. Мало ли.

Они могли вернуться домой намного быстрее, если бы Немченко, как прошедшей ночью, готов был оставаться почти без энергии в резерве и без боли в сердце смотреть на спящую, завернувшись в шкуры возле костра, любимую женщину. Оба условия землянин посчитал неприемлемыми — жизнь приучила его к предусмотрительности и осторожности, а комфорт Джисы он ценил.

За посадом начиналась деревенька городских сервов. Существовали в Гертале и такие порядки, когда крестьянами владел какой-нибудь город или даже гильдия.

Проехав между рядами домишек с соломенными крышами по развезённой дороге, где им попались стражники, проводившие поиски мужика, убившего накануне по пьяни свою падчерицу, олы углубились в лесок, откуда и продолжили путешествие магическими путями сквозь сумрак.

К сожалению, карта оказалась неточной, и Кайтис на последнем заклинании они перемахнули на три мили дальше по направлению и немного вбок.

— Даже лучше, что так получилось. — Немченко любил искать положительные моменты в плохих обстоятельствах. — Въедем в город не со стороны Хатина, а с обратной. Вон ложбинка, там и переоденемся.

Снимать приличную комнату в лучшей городской гостинице под видом демобилизованных солдат было бы глупо. От Шеррига они достаточно далеко, связать приезд с севера олов Реев и убийство Панаи никто не сможет.

Джиса активировала тепловой артефакт и в круге его действия сняла солдатский доспех и надела свой охотничий костюм.

— Чего так смотришь? — заметила она внимание мужа.

— Любуюсь. И радуюсь. Какая же ты прекрасная.

— Подхалим. — польщённо засмеялась магиня. Какая девушка не любит комплиментов, тем более, искренних? — Не стой, тоже переодевайся, а то к закрытию ворот не успеем.

— Ерунда. Потребуем открыть, и пусть только попробуют отказать немного опоздавшим благородным олам.

Когда Андрей надевал камзол, увидел, как жена нахмурилась и посмотрела на свою раскрытую ладонь, где на каждом пальце уже находились извлечённые ею из сумки перстни.

— Анд, поблизости кто-то есть.

Она поздно обратила внимание на сигнал поискового амулета, пятеро обросших мужчин, закутанных в драные плащи уже вышли из подлеска. У четверых в руках были тесаки, у одного меч.

— Говорил ведь, что двое недотёп свернули прямо к нам в руки. — оскалился шедший впереди мечник. — Ха! Да тут девка! Тоща больно, но…

Его прервал товарищ:

— Это ола! Они маги!

Весёлое настроение придурков мигом улетучилось. Их реакция оказалась мгновенной. Все без команды и не сговариваясь шустро развернулись и попытались уйти в низкорослый, густой ельник, из которого только что вышли.

Далеко не убежали. Всего-то пару шагов. Тратить на такую шваль боевые артефакты ола Рей пожалела, использовав одно из тех своих заклинаний, которое Андрей в её исполнении уже видел, во время их поездки в компании студентов, название его, правда, спросить так и не сподобился.

Ноги горе-разбойников почти до задниц утонули в почве, сразу же затвердевшей до каменного состояния.

— Пощадите, господин! — взвыл мечник, ошибочно решив, что атаковал маг.

— Великий простит. — крикнул ему Немченко.

За спинами обездвиженных оборванцев из земли вырос глиняный голем — чудище, похожее фигурой на мультяшного Шрека, только без лица. Несмотря на грозный вид, не очень опасное создание. Джиса говорила, что хороший боец с ним в состоянии справиться за сотню ударов сердца, а уж магия, даже слабая в пару гитов, разрушит создание земли мгновенно.

Однако у пятёрки бедолаг никакого шанса против голема в данный момент не оказалось. Тот поочерёдно подходил к каждому из них, разбивал кулаком голову до треска черепа и разбрызгивания в стороны мозгов и крови, замирал, затем шёл к следующему. Не кричи бандиты и не дёргайся, тупое глиняное существо их бы просто не заметило.

— Идиоты. — сказала Джиса, развеяв голема. — Зато позволили и мне принести хоть какую-то пользу в походе. А то делаешь всё сам. Тебя долго ещё ждать?

Глава 3

Дальнейших дорожных приключений удалось избежать. Лишь один раз деятельная Джиса едва не втянула их обоих в разборки с путешествующим владетелем, это произошло в небольшом городке, где они останавливались на последнюю ночёвку. Не понравилось ей, как тот себя вёл, но всё завершилось извинениями и примирением.

Домой они вернулись даже на полдня раньше, чем Андрей рассчитывал. Солнце ещё не достигло зенита, когда обитатели замка Рей увидели своих господ, появившихся во дворе между главным зданием и конюшней.

Первыми их приветствовали Барбос и Мия, которые играли с детьми дворовых рабов в салки. Правилам догонялок и пряток юную магиню научил лично Анд в начале прошедшего лета, а уж та разъяснила их другой детворе, сначала в Нагабине, теперь здесь в Рее.

— Как дела, благородная ола? — спросил девочку спешившийся землянин, гладя по голове Мию и вымахавшего с телёнка пса одновременно.

На вопрос владетеля ответила Сарина Йоттер, поспешившая приблизиться к свалившимся как снег на голову хозяевам замка.

— У всех всё хорошо, господин. Только вас заждались. — с улыбкой сказала она и поклонилась Джисе. — Госпожа.

За мажордомом появились капитан Рантин с Конворусом, и так быстро, что Немченко грешным делом заподозрил их во владении заклинаниями магического перемещения.

Передав поводья дворовому помогавшему ей соскочить с Сирени ола Рей, посмотрев на управляющего владением, обратилась к нему:

— Судя по твоему озабоченному виду, наша почтенная Сарина что-то не знает.

— Она про замок. В замке действительно всё идёт как нужно. А вот за его стенами проблем много.

Андрей, в это время дружески приобнимавший командира своей дружины, обернулся.

— О делах поговорим за обедом. Сарина, распорядись насчёт бани. Недлик, не хватайся. — остановил он парнишку, потянувшегося за притороченным к седлу рюкзаком. Молоденький раб, переведённый из личной обслуги госпожи в ученики управляющего, на удивление показал хорошие способности к счёту и товароведению, а читать-писать он научился давно, хозяйка не поленилась в своё время. Во всяком случае, Конворус мальчика хвалил. — Каждый должен заниматься своим делом. — Андрей знаком подозвал одного из дворовых и показал на вещи, которые необходимо было занести.

Как ни хотелось владетелям Рея поскорее приступить к оценке стоимости вернувшихся законному наследнику сокровищ, этот приятный момент пришлось отложить на вечер. Пока же загрузили сумку и рюкзак в магическое хранилище, находившееся в кабинете Джисы.

Всего же ола Рей создала три тайника, имелись аналогичные в рабочей комнате Андрея и в донжоне, на ярусе, располагавшимся над залом с родовым камнем. Последние два хранилища были совершенно пусты как барабан, но попаданец не сомневался, что со временем наполнятся и они. Определённые усилия он для этого предпринимал и ещё предпримет.

В главном зале за обеденным столом собрались все благородные олы рода — хозяева владения, Пания, Черг с Флиоритой и пятилетняя Мия, а также капитан Рантин, комендант замка Лицерос, Конворус с Сариной и Эльмий Карон, последний не столько в качестве алхимика, сколько как друг. Землянин предпочёл бы вместо Лицероса лицезреть напротив себя командира егерей Орниса Дика, но тому находиться здесь было не по чину. Феодальные порядки весьма жёсткие в отношении всевозможных условностей и требований этикета, нарушать их Немченко посчитал преждевременным.

— Не смотрим на меня. — Андрей сел за стол последним и показал рукой на расставленные обильные явства. — Угощаемся. Моя дорогая супруга? — повернулся он к Джисе, предлагая ей рассказать о поездке в Пирен.

Разумеется, о рейде к Шерригу ола Рей не обмолвилась ни словом. Пока домочадцам знать об этом было ни к чему. Со временем кое-что конечно же придётся им приоткрыть, а сегодня владетельница лишь вкратце поведала о дорожных впечатлениях и о том, в какой степени можно рассчитывать на помощь и поддержку её родителей и брата.

— Гент не откажет в исцелении, если вдруг кому-то из вас оно потребуется. Добираться до Пирена не так уж и долго. В крайнем случае можно будет воспользоваться теневым путём. — завершила она на такой оптимистичной ноте. — Теперь мы бы хотели послушать вас. Пания, ты начнёшь?

Интровертом, избегающим общения, Немченко никогда не был. При этом и шумных больших компаний не жаловал. Так уж получилось, что много времени ему приходилось проводить в одиночестве. А вот в новой жизни для него всё поменялось кардинально. Сейчас под гулкими готическими сводами торжественного зала он ощутил это наиболее остро.

Теперь он глава рода. Не только сидевшие с ним за столом соратники или бесшумно скользившая по мраморному полу прислуга, а и множество других людей за стенами этого зала, проживающие в замке и владении — они все его большая семья, за которую он в ответе.

Пока Андрей с женой находились в отъезде, Паная завершила учёт населения Рея. Наверняка в нём имелись неточности, всё же она полагалась на доклады старейшин, управляющих и надсмотрщиков, а не посылала переписчиков в подомовые обходы, однако общую цифру в шесть тысяч ртов обоего пола и всех возрастов, представленную ею, попаданец посчитал вполне корректной.

Прибыли ещё несколько семей мастеровых, а капитан почти завершил комплектование замковой дружины. С егерями дело обстояло похуже, их удалось набрать три с небольшим десятка, но рекрутинг продолжался, и стоило надеяться, что к середине весны, когда завершится уборка озимых и в лесах активизируются всякие обормоты, под рукой ола Рея окажутся две полноценные полусотни вояк, не считая наёмников при рудниках Медянки.

— Олы Пирены нам помогли с наличными средствами. — перевёл землянин стрелки на тестя с тёщей. — Так что, у нас теперь достаточно средств, чтобы ещё более усилить армию феода. Не сразу, и всё-таки к лету, считаю, необходимо набрать дополнительные два десятка вояк. А с производимыми амулетами, Флиорита, решим так: две трети на продажу, остальное на нужды владения, в первую очередь, дружины. Такой же расклад будет и с алхимическими зельями. С оружием — имею в виду то, что куётся с использованием магии — поступим по другому. Всё оставляем себе. Пока не обеспечим всех своих вояк и не заполним арсенал, в Фож отправлять не станем. Уточни, что за проблемы со сбытом руды? — обратился он к главному управляющему.

Чтобы ответить, Конворусу пришлось проглотить кусок жаркого не пережёвывая.

— Гильдия рудокопов, господин. Их совет не хочет покупать наше сырьё. Они говорят, раньше корона их обязывала, а с нами нужно отдельно обговаривать объёмы, сроки и, главное, цены. То, что эти вымогатели предложили, наглое надувательство. Вам лучше самому к ним наведаться. Всё же с магом так наглеть не будут. Надеюсь.

— Они нам очень нужны? — заинтересовался попаданец. — Мы гильдейскими правилами никак не связаны.

— Так обогатители руды и плавители сидят на многолетних договорах. Без гильдии туда не влезть.

— Вот ещё одна причина, зачем нам нужно в Медянке своё производство организовывать. Я понимаю, что процесс этот не быстрый, и придётся мне в Фож всё-таки наведаться. К этим выжигам и плутам. Ладно, выберу время.

Как раз с временем-то у Немченко дело обстояло не просто. Разборки с Манелами требовалось в срочном порядке довести до конца. Хорошо, что удалось вернуть часть наследства, плохо, что не удалось сделать это не раскрыв себя. Теперь поиски, которые ведут кровные враги, для них сильно упростятся.

Они уже знают, Вит где-то совсем рядом, адепты тени достаточно малочисленны, а уж молодых, подходящих по возрасту разыскиваемому и вовсе, кроме Анда ол Рея, пожалуй, и нет.

Сколько им потребуется до того, как его обнаружат? Месяца два? Три? Да, в Гертале нет таких возможностей поиска как на Земле, однако и здесь имеются свои вполне успешные методы.

В начале весны центры провинций будут встречать у себя окрестных владетелей на традиционные балы. Так что, Динобий с женой обязательно будет присутствовать в Хатине. Там-то обоих и можно будет достать. Идею, само собой, подсказала Джиса, когда в пути они обсуждали эту проблему.

— Суды будете проводить по восьмым дням, как везде принято? — Пания ела совсем мало, зато кубок с вином из рук почти не выпускала, правда, прикладывалась к нему редко. — Я не стала без вас выносить никаких решений.

— Правильно. — поддержал её Андрей. — Вообще, в связи с тем, что на первых порах мы с Джисой будем заняты, попрошу тебя, Черг, взять судопроизводство в нашем маноре на себя.

Попаданца порадовала только что пришедшая ему в голову мысль. Самому отправлять людей на пытки и казни ему не хотелось, а, зная бескомпромиссность и жёсткость своей любимой супруги, понимал, что та может перебарщивать в части наказаний. Лучше уж пусть сильно пожилой и уравновешенный маг Черг разбирается с преступниками.

Обсудили и виды на предстоящий урожай. Озимые в этом году ожидались хорошими.

С учётом сведений, переданных Цорией — организованная землянином в Нагабине разведывательная сеть уже начала приносить плоды — о том, что в гавани стоят сразу восемь витанийских каравелл-зерновозов, забитых под завязку пшеницей и ячменём, в ожидании, когда цены на продовольствие достигнут максимума, весной стоило предполагать их резкое обрушение не только в Нагабине, а и на всём побережье Далиора.

Конворус уже прорабатывал маршруты вывоза рейского урожая вглубь королевства.

За деловой беседой Андрей поздно заметил, как сильно переел. Хотел даже в шутку распорядиться, чтобы наказали повара за отличную кухню. Вовремя вспомнил, что иронию владетеля могут и не понять, воспринять буквально. Отменить же отданное приказание — опять нарваться на укоры Джисы, та считала, что так делать не следует.

— Я ещё хотел согласовать с вами расположение постов в замке. — заметив, что господин Анд собрался вставать, капитан Рантин поспешил озвучить очередной вопрос. — Ещё мы на новой карте с лейтенантом Орнисом нанесли маршруты и графики движения патрулей по территории владения. Воинов у нас стало больше, мы кое-какие направления усилили. Рассмотрите?

— Обязательно. — Немченко поднялся. — Только давай после ужина. Я тебя вызову.

Хозяева замка сразу же направились в кабинет и остались там вдвоём, выгнали за дверь даже верную Эмгу.

Когда извлекли наследство Шерригов из хранилища, ола Рей собралась высыпать содержимое сумки на ковёр, но Андрей её остановил.

— Не спеши. Я обещал показать нашу добычу одной любознательной особе. — он вместе с супругой погрузился в слой сумрака, где перед ними моментально возникла подруга. — Познакомить вас уже познакомил, однако не представил официально. — Немченко подмигнул стихии. — Моё упущение. Сейчас исправлю. Джиса, это Таня. Таня, это Джиса.

— Таня? — одновременно удивились девушки-красавицы-близняшки.

Ответил землянин одной только стихии:

— Ну, да. Таня. Я вот тут подумал на досуге и решил, что надо же тебе какое-то имя своё иметь. Созвучно Тени. Не нравится?

Стихия Джисиным жестом почесала пальцем себе кончик носа.

— Нравится. — улыбнулась она, а затем перевела взгляд на ту, чьей внешней копией являлась.

— Приятно познакомиться, Таня.

— Мне тоже.

Обе короткое время буровили друг друга заинтересованными взглядами.

Первой разорвала контакт ола Рей, присела и высыпала содержимое сначала рюкзака, потом сумки.

Внушительные горки золота, драгоценностей, магических кинжалов и мешочков с серебром заворожили красавиц ненадолго. Они принялись разбирать завалы. Амулеты отдельно, монеты в стопки по десять, иногда посматривая, то на соседку, то на замершего позади них мужа и адепта.

Немченко же осознал, что его подруга-стихия обрела плоть. Нет, он и раньше с каждым разом всё отчётливее начинал ощущать её прикосновения и объятия, однако только сейчас увидел, как Таня поднимает и перебирает предметы будто живой человек.

А не сможет ли она и вовсе выйти из своего царства в реальность? Вот картина-то будет, когда рядом с ним станут находиться сразу две Джисы, неотличимые друг от друга ничем. Впрочем, о чём это я? — усмехнулся попаданец — Тень может принять любой облик, как и её адепт благодаря подаренному умению.

Кстати, недавно в Шерриге, он ведь мог совсем не светить лицом, представ перед обитателями замка кем угодно, только не наследником Витом. Почему же так не сделал? В очередной раз допустил оплошность? Ответ Немченко знал. Нет, он просто уже устал таиться словно последний слабак. Время чрезмерной опаски прошло.

Пусть Динобий с Асарой, все их родственники, друзья или просто знакомые поймут, что кровная месть — палка с двумя концами, дорога с двусторонним движением, как аукнется, так и откликнется. Репутация молодых владетелей Рея должна подкрепляться не только их деньгами и мечами дружины, но и демонстрацией воли к жёстким решительным действиям.

— Анд, двести пятьдесят две тысячи оборов лишь монетами. — счастливо улыбалась Джиса, встав на ноги. Рядом изображала такое же удовольствие её копия. — А общую стоимость артефактов и драгоценных камней я даже приблизительно не смогу озвучить. Но не меньше пятидесяти тысяч, точно.

Озвученной суммой землянин был потрясён, он конечно ожидал богатой добычи, но не настолько большой. Да, есть рода миллионники, только для основной части владетелей при их расходах и запросах пределом мечтаний, насколько он знал, являлась сотня тысяч. А тут такое. Ну, что ж, спасибо Редину и Нии.

— Слов нет. — развёл Андрей руки и прижал к себе одновременно обеих подруг. — Давайте складывать всё обратно. Только серебро в сумки не нужно. Так прямо в мешочках поместим в хранилище.

Убирали богатство они уже все втроём. Время нахождения в сумраке по ощущениям закончилось уже минут десять назад, но выталкивающего эффекта Немченко до сих пор не чувствовал. Подруга расщедрилась. И её благоволение продолжилось.

— Пойдёмте. — сказала она не мыслями, не образами, а голосом.

Таня протянула руки к каждому из супругов Рей.

— Куда? — растерявшись, задал глупый вопрос землянин.

Понятно, что она позвала их в глубину сумрака.

— Увидите. — засмеялась хозяйка магического царства.

Прекословить ей землянин не стал, взяв предложенную ладонь, а вот Джиса немного замешкалась, пытаясь что-то разглядеть в выражении лица принявшей её облик стихии. Таня шевелением вытянутых пальцев поторопила адептку земли, и та решилась, последовав примеру мужа.

Тут же вокруг закрутился калейдоскоп теней и изломанных сумрачных фигур. Находившаяся в кабинете мебель, то уменьшаясь в размерах, то увеличиваясь, стала принимать гротескные формы, а затем на плечи Андрея навалилась тяжесть гранитной глыбы — и откуда только силы взялись, чтобы подобно атлантам, державшим небосвод, вытерпеть такое давление?

Джисе, похоже, пришлось намного хуже. Однако, самая прекрасная женшина на свете, словно та кариатида, не согнулась. Её губы упрямо сжались, и она вдруг покачнулась. Упала бы, не поддержи её подруга. Наступила полная темнота, а через миг чета Реев оказалась в реальности. Правда, Немченко напоследок успел услышать смешок Тани.

— И что это сейчас было? — задался он вслух вопросом.

Приятное осознание обретения шестой ступени и возможности создания войска теней не объясняли ему давления стихии земли, которую он явно ощутил. Интересно, как Таня вообще кому-то постороннему позволила полноценно погрузиться в своё царство до самого дна. А они все трое побывали на десятом слое сумрака, Немченко почувствовал.

— Седьмой! — вдруг как девчонка взвизгнула благородная ола Рей. — Не может быть! Нет! Да! Седьмой ранг! — она повисла на шее мужа.

Обрадовавшись за жену, попаданец и сам ошалел. Повысить ранг? Это как это? Бывают редчайшие случаи, что при заключении брака храмовый камень увеличивает могущество мага, но про то, что случилось с Джисой сегодня, даже легенд не существует. Тем не менее, такое случилось. Оснований не верить любимой женщине не было, она видит и ощущает свой резерв отчётливо. Получается, стихия земли всё же появлялась в стране тени, и это совместное пребывание сотворило чудо, о котором нельзя было даже мечтать.

— Задушишь, Джи. — предупредил Андрей супругу.

— И задушу, если ты тотчас мне не расскажешь всё о себе! Ты вернувшийся к нам Великий⁈

Немченко аккуратно отстранил свою жёнушку.

— Ну, чего ты ерунду говоришь? Конечно я — это я, а никакой не прародитель магов. Неужели я правда таким старым, трёх с половиной тысячилетним, выгляжу?

— Брось свои шутки, Анд! Пожалуйста!

— Хорошо. Обещал ведь. Сразу, как приму Рантина, так и…

— Он и без тебя всё правильно продумал. Неужели ты думаешь, что лучше него и Орниса сможешь проложить маршруты и расставить посты? Брось. Скажи ему, что одобряешь его решение и успокойся на этом. Анд, прошу, не томи.

— Ох, Джиса, ты из меня верёвки можешь вить. Ладно, садись на диван и послушай удивительную историю.

Глава 4

На диван Джиса села с таким выражением лица, будто бы она не историю своего супруга собиралась слушать, а рождественскую музыкальную сказку Щелкунчик в исполнении оркестра Мариинки. Во всяком случае, именно такое предвкушение восторга Андрей когда-то наблюдал у представительниц слабого пола в зале нижегородской филармонии, куда его однажды в конце декабря затащила Лика.

Ола Рей всё ещё ни могла прийти в себя от случившегося с ней чуда обретения седьмого ранга. Немченко за более чем год своего пребывания в Гертале понял, как много здесь значит повышение магической мощи. И одно дело подняться на очередную ступень умений, что ожидаемо, а совсем другое получить усиление самого дара.

— Не томи, любимый. — попросила Джиса расположившегося напротив неё в кресле супруга. — Видишь же, в каком я нетерпении.

— Надо сказать Эрге, чтобы вина принесла.

— Анд!

— Хорошо. Обойдёмся. Просто, пойми, даже не знаю с чего начать…

— Начни хоть с чего-нибудь. Я тебя люблю, ценю и приму какие угодно твои тайны.

В искренности сказанного Джисой Андрей не сомневался и всё же испытал некоторую заминку. Скрыть от неё своё не аристократическое происхождение? Зачем? По гертальским понятиям все жители Земли простолюдины. Так что, без разницы, из какой он семьи. Нужно ли ей знать всё о его прошлой жизни, о родителях, друзьях, подругах? Наверное да. Только не сразу, иначе их беседа может затянуться на недели. Тогда с чего начать и насколько подробно объяснять?

Пристальный, заинтересованный, предвкушающий взгляд жены мешал Немченко сосредоточиться. Он пересел к ней на диван и обнял за плечи.

— Помнишь, в Жизнеописании Великого мага есть слова о безграничности мира?

— Сага о путешествии с первым олом Тивернадием?

— Она самая.

— Это ведь и так понятно. Даже если небосвод твёрдый, то что за ним? А дальше? Я девочкой часто об этом думала. Жаль, Великий ничего не объяснил. А ты к чему…

— К тому, что я тридцать шесть лет прожил там, за небосводом. — Андрей слова почти прошептал, поцеловав Джису в висок. — Ну, ты чего так вздрогнула? Не смотри, я не сошёл с ума. Хорошо, давай я тебе сейчас расскажу историю об Андрее Немченко и о том мире, где он жил, а потом буду отвечать на твои вопросы — час, два, завтра, неделю, месяц, год, годы — сколько понадобится. Повествование на самом деле может быть бесконечным. А кое-что я тебе покажу. Синема нам в помощь. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— Ты мудр.

— Да знаю. — вздохнул землянин и принялся рассказывать обстоятельства появления Андрея Немченко в Гертале, вначале вкратце объяснив общественное и государственное устройство родного мира. Географию и техническое развитие пока не затронул.

У Джисы не перебивать мужа вопросами хватило сил минут на двадцать, а затем ход повествования резко замедлился, пришлось часто давать ей время прийти в себя и откатываться в повествовании назад, объясняя некоторые подробности.

— Мы с тобой так вечность просидим. — сделал вывод попаданец. — Джи, ты ведь мне веришь?

— Конечно. — она обеими руками сжала его ладонь. — Слишком неправдоподобно, чтобы быть враньём, да и, я знаю, ты не станешь меня обманывать.

— Тогда, давай, дальнейшее лучше покажу. — предложил Андрей. — И постараюсь сделать это так, чтобы тебе было не только познавательно, но и очень интересно.

— Давай. Когда покажешь?

— Когда? Так, у нас до ужина три с половиной часа, и потом мне необходимо часа полтора-два. В общем, ты говорила у тебя дел полно? Иди и займись. А я сделаю первый иллюзион про жизнь на моей планете. Идёт?

— Идёт. — приподняла ола Рей кончики губ. — Создавай свою синему. Возьми одну из чёрных жемчужин, в них много энергии входит, значит и длительная история поместится. Я же, пожалуй, сегодня никакими делами заниматься не стану. Мне надо подумать. Нет, надо же, у меня теперь седьмой ранг! А мой муж явился из другого мира! Кому сказать, даже маме, никто не поверит! Ладно, Анд, не хмурься, я всё понимаю и никому ни словечком не обмолвлюсь. — она на миг прижалась к мужу, вскочила и быстрым шагом вышла из кабинета, бросив с порога: — Я по южной стене прогуляюсь.

Почему хозяйка Рея выбрала для своих прогулок именно эту часть замка, она и сама толком объяснить не могла. Вид на окрестности с разных сторон в общем-то мало чем отличался один от другого. Что на севере, что на юге, западе или востоке — везде леса, поляны, домишки и строения вблизи стен, а сверху небо.

Тот сумбур, который сейчас наверняка царил в сознании Джисы, за час-другой не успокоится, так что Андрей мог спокойно приступить к выполнению обещанного.

Немного посидел в задумчивости и полез в закрома, магические. Вначале ошибся с выбором шкатулки, жемчуг оказался в другой. Со смесью иронии и удовольствия подумал, что надо бы каталогизировать содержимое сокровищницы, раз уже сейчас путаница с её содержимым, а когда они с Джисой ещё более разбогатеют, что-то найти в хранилище станет и вовсе труднее.

Выбрал самый мелкий из чёрных шариков, лежавших в мешочке вперемешку с перламутровыми, и задумался. Какую синема сделать первой?

В его решении свою роль сыграло ассоциативное мышление, он уже несколько последних дней продумывал план, как во время проведения в Хатине весеннего бала поставить жирную точку в его разборках с Манелами. Название города, центра провинции, оказалось созвучно Хатико, фильму с участием Ричарда Гира. Джисе наверняка понравится эта трогательная мелодрама.

Сюжет картины довольно простой, но очень душевный. Университетский профессор находит однажды щенка, и они становятся настоящими друзьями. Подросший пёс каждый будний день провожает своего хозяина, уезжающего на работу, до железнодорожной станции, а вечером приходит к платформе его встречать.

Так продолжается изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год, пока не случается несчастье. Профессора накрывает сердечный приступ, и он умирает.

Верный Хатико не верит в смерть своего хозяина и по прежнему вечерами встречает на платформе электропоезда, надеясь, что его друг всё же вернётся.

Родственники профессора пытаются пса забрать к себе, подкармливающие собаку работники станции надеются ему что-то объяснить, но ничего не помогает. Верный Хатико до самой своей смерти так и ждал возвращения хозяина.

Андрей не без задней мысли решил делать упор на таких трогательных историях. Помимо того, что они будут познавательны — в фильмах присутствуют и поезда, и автомобили, и прочая атрибутика его родного мира — они, возможно — как там у Пушкина? — и чувства добрые я лирой пробуждал? — изменят отношение благородной олы Рей к простым людям, и она сбавит немного накал своей жёсткости.

— Так, чтобы два раза не повторяться, поработаем в сумраке. — попаданец вложив в перл магический узел привязки, погрузился в слой тени. — Таня! — позвал подругу.

— Я уже здесь. — раздался смех за его спиной. — Чувствую, что ты мне нечто интересное приготовил. Как там Джиса? Осознала, с кем её судьба свела?

— Пока только переваривает. Она большая умница. Всё поймёт правильно. Я тут ей иллюзион сейчас буду изготавливать. Предлагаю тебе тоже посмотреть.

— Надеюсь, не про войну?

Подруга-стихия хоть и с интересом смотрела боевики, но особого восторга они у неё не вызывали. Мелодрамы, сказки или мистические фильмы вроде сериала «Мастер и Маргарита» ей нравились намного больше.

— Нет, совсем не про войну. Всё как ты любишь. Смотри.

В сюжет для познавательности Андрей от себя в двух местах добавил виды заходившего на посадку и взлетавшего самолётов. Пусть Джиса сегодня посмотрит, как выглядят те самые металлические птицы, летающие без всякой магии, о которых он ей вскольз упомянул.

— Таня, ты куда? — спросил он вслед исчезнувшей по окончании записи фильма подруге.

Та не ответила и не вернулась. Похоже, слишком сильно зацепило, раньше от неё такой реакции землянин не видел.

Для Немченко по прежнему оставалось загадкой всё, что связано с сущностью его стихии. Она одна на всех магов, только перед каждым своим адептом предстаёт в разных ипостасях? Или у каждого ола-теневика своя покровительница? Ответа на эти и подобные вопросы, пожалуй, ещё очень долго ждать, если вообще дождёшься. Магия вполне может быть такой же непознаваемой как и само мироздание. На откровенный разговор Тень с ним не идёт, вместо ответа отдариваясь улыбками, смехом или просто молчанием.

— Анд, я вернулась. — Джиса, оставив рабыню за порогом кабинета, прошла к креслу супруга у рабочего стола и села. Она не сомневалась, что муж сейчас находится рядом в слое сумрака. — Не торопись. Я пока с ведомостями закупок ознакомлюсь.

— Не успеешь. — ответил Андрей, появляясь в реальности. — К тому же, нам пора подкрепиться.

— Сделал синему? — обрадовалась ола Рей. — Мне прям не терпится её посмотреть.

— Не спеши. Ещё необходимо запирающие кольца наложить. Кстати, на сколько сеансов сделать? Двух хватит? Кроме тебя и Тани это всё равно никто не должен будет увидеть. Во всяком случае, в ближайшие годы точно.

— Лучше три. Если понравится, ты ведь сможешь увеличить просмотры?

Немченко на миг обратился к полученным от тени знаниям и подтвердил.

— Смогу. Часок только помагичу. Ну, идём, или ты не распорядилась насчёт ужина?

Вечеряли владетели замка вдвоём, устроившись в малой гостиной. Всё-таки землянин нашёл возможность перед этим просмотреть бумаги, принесённые капитаном. Конечно, опытные вояки Рантин и Орнис разбирались в реалиях здешней караульной и патрульной служб лучше своего сюзерена, однако Андрей здраво рассудил, что необходимо демонстрировать подчинённым наличие постоянного контроля с его стороны. Пусть не расслабляются.

Вечернюю тренировку с мечами Андрей проводить не стал. Завершил изготовление иллюзии и лёг в постель читать «Путешествие благородного ола Гистена на материк вечного льда». Весьма поучительная книга, и, кажется, её автор не слишком много фантазировал. Очень много по описаниям было схоже с земными Арктикой и Антарктидой. В отличие от Земли, на Гертале оба полюса, и северный, и южный, располагались на материках.

— Держи подарок. — протянул он жемчужину явившейся из ванной комнаты Джисе, одетой в ночное платье. — Не суди строго, если что-нибудь не так.

Он не стал выключать осветительный амулет, который приделал внутрь изготовленного по его чертежу настенного бра, с улыбкой посмотрел, как нырнувшая под одеяло жена сжала в кулачке чёрную горошину и закрыла глаза. На спине Джиса пролежала меньше минуты и повернулась к нему попой. Не хотела, чтобы он наблюдал за её эмоциями. Немченко и самому не нравилось, когда на него смотрят во время размышлений.

Приподняв лежавшую на животе книгу, продолжил чтение с того места, где как раз шло описание повадок птиц, весьма похожих на антарктических пингвинов.

Окончание просмотра иллюзиона он сразу почувствовал. Худенькие плечи олы Рей тряслись, когда она принялась рыдать в подушку.

Андрей погладил её по спине, затем, задрав ночнушку, принялся водить ладонью по её бедру и ягодице. Когда же его рука протянулась к низу животика Джисы, та развернулась к супругу лицом.

— Спасибо тебе. — всхлипнула она, по-крестьянски вытирая тыльной стороной кисти слёзы и носик. — Я даже не знаю, как выразить то, что чувствую.

Этой ночью попаданец остался без любовных объятий своей подруги жизни. Ей было не до того, она вся ушла в переживания. На будущее Андрей решил быть крайне аккуратным в демонстрации трогательных сюжетов, иначе Джиса позабудет про свой супружеский долг.

Нет, зря так подумал про любимую. Утром его ждал такой порыв страсти, какой он не знал, ни в прошлой жизни, ни в этой. К чёрту утреннюю разминку вдогонку за вчерашней тренировкой. Как говорится, сгорел сарай, гори и хата. Эта пословица и объяснение её смысла очень развеселили благородную олу.

Мироздание стремится к равновесию. Вчерашние слёзы и душевные переживания перешли у Джисы в прекрасное настроение. Даже допустившая в ванной комнате оплошность молоденькая помощница Эмги, личной служанки госпожи, отделалась звонким, но не сильно-то и болезненным подзатыльником. Ещё вчера рабыньку ждал бы вкопанный по центру заднего двора замка столб, где наказывали глупых, ленивых, грязных или нерадивых слуг.

Надежды попаданца, что это так начало складываться изменение характера олы Рей с одного сеанса иллюзиона, не сбылись. Когда он после работы с олами рода спустился в подземелье, то застал там ругань супруги, вой распятого на вмурованных в стену кольцах полуголого пленного людолова и лепет оправдания Эльмия Катона.

Ещё в алхимической лаборатории находились двое тюремщиков с рожами садистов и служанка, недавно отобранная олой Рей из купленных рабынь для помощи в проведении опытов.

— Эльм, ну смотри же сюда! — Джиса горячилась и трясла перед носом своего студенческого приятеля развёрнутым свитком. — Я тут написала «сурьма», а не «купорос»! Видишь⁈ — на местном языке в написании этих двух слов разница была всего в одну букву, но даже если бы и больше, ошибка Эльмия вполне простительна. У хозяйки замка почерк, как у врачей на Земле, разобрать практически невозможно. — Теперь всё выливать придётся. А ведь я этот рецепт у матушки переписала.

Распятый бедолага мог только выть от боли, его раскрытый рот был стянут сзади толстой пеньковой верёвкой. Правая подмышка мужчины представляла собой один сплошной жуткий, кроваво-угольный ожог, поверх которого рабыня нанесла какую-то темно-синюю слизь.

Огненную рану наверняка причинил коптящий факел в руках у одного из вертухаев.

— Прости, Джи, но правда здесь ничего не разобрать. — оправдывался приятель.

— Ага, а спросить никак? У тебя язык отрезали? — ола зло кинула свиток на длинный, метров десять, верстак. — Заткните эту тварь! — скомандовала она тюремщикам, посмотрев на людолова.

Надзиратель быстро и с радостью выполнил приказ, сделав шаг к распятому и нанеся такой мощный удар ему в живот, что тот, всхрипнув, потерял сознание и обвис на цепях.

— Кретин. — досадливо прокомментировала Джиса. — Кругом одни идиоты. Амулетом его исцели. Снимайте, обмойте и верните в камеру. Он нам ещё пригодится. Займа, вылей зелье, колбу помой.

— Да, дорогая. — Андрей вышел из темноты. — Сегодня не твой день. Привет, Эльм.

— Добрый день. — учтиво склонился провинившийся.

— С чего бы это не мой? — при виде мужа ола вновь пришла в хорошее настроение. Взяв висевший на спинке пыточного кресла плащ, с помощью приятеля накинула его себе на плечи. — Подумаешь, ошиблись разок. С кем не бывает. Да, Эльм? Не получилось с заживляющей ожоги мазью, зато заготовили почти два десятка склянок со снадобьями, повышающими мужскую силу, ну, ты понимаешь, какую. Дорого стоят и раскупаются быстро. Что ещё простолюдинам нужно? Только пожрать, поспать и совокупляться.

— Джи. — смущённо кашлянул главный алхимик Рея, совсем не относящийся к одарённым.

— Я же не про тебя. — отмахнулась ола. — Анд, ты когда в Фож к гильдейским выжигам поедешь?

Они втроём направились к винтовой лестнице по скудно освещаемому масляными фонарями коридору мимо толстых дубовых решёток, за которыми в каменных мешках сидели пленники, преступники и тяжело провинившиеся.

— Рассчитывал завтра. — ответил Немченко. — Если у тебя есть другие предложения, готов обсудить.

— Да нет других. — Джиса начала подниматься по ступеням первой. — Мы тогда с Эльмом успеем ещё бальзам для предотвращения роста волос на теле доделать. Две амфоры почти готовы. И вот, — она, полуобернувшись, вернула мужу иллюзион с Хатико. — Забери, пока не потеряла. Всё было очень восхитительно, но больше я смотреть эту синема не смогу. До сих пор, как вспомню, тоскливо становится.

— Эй, а вы о чём сейчас? — поинтересовался замыкающий их процессию приятель.

— Не твоё дело. — фыркнула ола Рей. — Думай лучше, что мы ещё с моим супругом можем в город отправить. Твои зелья от чириев готовы?

На следующее утро господина, отправляющегося в Фож, опять вышли провожать все обитатели замка. Надо с этой дурацкой традицией завязывать, подумалось Немченко. Хорошо, что у Реев пока не имелось своей кареты, иначе Джиса уговорила бы Андрея загрузить задницу в неё, а не в седло Буцефала.

Изготовление экипажа она собиралась заказать в Далие, столице, так что, ближайшие месяцы землянину можно жить спокойно. Однако и убыть в гордом одиночестве у него не получилось, с ним отправлялись десяток дружинников и фургон с товарами владения.

Чем больше ассортимент в лавке Лиитока, тем лучше. Немченко смотрел, как в повозку грузят последние изделия гончарной мастерской, и подумал, что надо бы подсказать своим мастерам идею костяного фарфора. Вспомнить бы ещё, как его делать.

Фарфор здесь знали давно, только вот привозили его из-за океана, стоил дорого, поэтому почти не продавался. Те, кто испытывал нужду в деньгах, предпочитали посуду из дерева, глины, олова или бронзы, а богатеи из серебра или золота. Не нашёл этот материал своей ниши.

Мало наладить и удешевить его производство, надо будет ещё сделать модным. Если с первым как-то можно что-то придумать, то вот как организовать рекламу в условиях средневековья, Андрей совсем не представлял. Хотя венецианцы, генуэзцы и прочие итальянцы или греки с евреями умели же продвигать товары. Жаль, что в финансовой академии этому не учили.

— Эфирник не забыл с собой взять? — спросила Джиса супруга, стоя у стремени.

— Я еду-то на пару дней. Да взял, взял.

Он свесился с седла и поцеловал красавицу в румяную щёчку.

Глава 5

Дорога до Фожа была не быстрой. Движение замедлял фургон, который тащили два коня-тяжеловоза яролийской породы, больше похожие на волов, чем на лошадей.

Зато неспешный ход Буцефала позволял его хозяину не только любоваться окрестностями, но и спокойно размышлять о своих делах.

— Я проскачу вперёд, господин? — предложил ехавший рядом Гремшик. — Хоть мы уже на тракте, и до города недалеко, но всякое может случиться. Посмотрю, что за взгорком.

Парень проявлял рвение, и Андрею это нравилось.

— Молодец, раз о бдительности не забываешь. Посмотреть конечно нужно, только не забывай, ты теперь десятник. Так что, назначь двоих дружинников, кому это надо сделать.

Для унтер-офицера Гремшик ещё слишком молод. Его воинские умения уступают большей части воинов ола Рея. Однако владетель при отборе младших командиров отдавал предпочтение тем, кого хорошо успел изучить и на чью преданность мог положиться. Неопытен? Ничего страшного, опыт, как говорится, дело наживное. Медведей и то дрессируют, что на Земле, что в Гертале.

— Римаст, Урмин, выдвиньтесь вперёд на полсотни корпусов. — добавив басок в свой юношеский тембр голоса распорядился молодой десятник.

Сам он ехал рядом с олом впереди колонны и размышлять господину не мешал.

Началась предпоследняя неделя зимы, и заметно потеплело. Снег стаял быстро, окрашивая теперь землю в белый цвет только под деревьями.

Андрей давно уже скинул с себя плащ — утеплённой куртки и шерстяного берета вполне хватало, чтобы не мёрзнуть.

Вернулся к мыслям о полученном умении войска теней. На самом деле, не такое уж это грозное оружие оказалось, как звучало. Во-первых, его ещё сначала надо было создать. Пополнять свой сумрачный арсенал он мог только тенями убитых лично им врагов, причём сражённых без использования магии. Во-вторых, все тени являлись одноразовыми. Отправив в атаку, возвращения ждать не следовало. Ну, и в-третьих, их сила составляла всего один гит, то есть, они гарантировано убивали только не защищённых амулетами неодарённых.

Но всё было не так уж и печально. У обретённого умения имелись и свои плюсы. Этих магических солдат Андрея можно считать полуразумными. Они не нуждались в дотошном доведении до них порядка действий, сами догадывались атаковать наиболее опасные для хозяина цели, распределяли объекты нападения между собой и знали сколько нужно ударов, чтобы пробить аурную или артефактную защиту, а, главное, не существовало никаких ограничений на численность теневого войска. Немченко мог скопить их хоть тысячу, хоть две, хоть ещё больше, и отправлять в атаку группами любого количества.

— Впереди обоз. — доложил вернувшийся с авангарда дружинник.

— И что дальше? — раздосадованно спросил выведеный из раздумий попаданец. — Попутный, встречный караван, большой, маленький? Нам радоваться, грустить, бояться?

— Попутный. Но идут медленно, там ещё и гурт рабов. Придётся обгонять. Нам согнать их на обочину, или мы на обеденный привал у моста через Быстрянку остановимся?

— Обойдёмся без обеда. — мотнул головой Немченко. — Совместим с ранним ужином. А потом отдохнёте на полную. Огни большого города ждут вас.

В поездку Андрей взял с собой только неженатых дружинников. Несмотря на последние покупки Джисы, в замке всё ещё ощущался недостаток лиц женского пола, а воякам нужно иногда расслабляться. Так что, и краткосрочные — до недели — отпуска им предоставлялись, и в служебные поездки к городу назначались численностью больше необходимого, хотя, к примеру, в нынешнее короткое путешествие по цивилизованным местам ол Рей мог отправиться лишь с парой подручных бойцов и возчиком фургона.

Когда колонна Рея догнала обоз, Римаст с Урминым уже предупрелили начальника каравана, что едет благородный ол со своими людьми, и повозки двигались по обочине, а следом шли три десятка мужчин и женщин, которых гнали на продажу.

Отряд достиг головной повозки, когда случайно бросивший на неё взгляд Андрей вздрогнул от неожиданности — сидевший позади кучера завёрнутый в меховой плащ купец оказался ни кем иным, как старшим мастером тайной службы Картом ол Стирсом, или теперь уже бывшим сотрудником.

Тот тоже признал своего соратника по рейду в Грейвер и дёрнул в сторону подбородком. Землянин знак разгадал и обогнал полуоткрытый фургон, не показав вида, что кого-либо узнал.

Что здесь делает беглец от людей тёзки ола Рея? По оговорке десятника Гурса, Карт давно должен был пересечь границу с Миллетом, ну, или скрываться где-то на западе королевства. И тут вдруг оказался на восточном побережье в компании возчика и двух приказчиков с настороженными взглядами и незапоминающимися лицами.

Гадать было бесполезно, а бросаться с объятиями к бывшему кратковременному соратнику и рассказывать про свои дела ол Стирс не поспешил.

Что ж, выдавать инкогнито старшего мастера Немченко не собирался, тот ему нравился как человек и хороший товарищ. Захочет поговорить с Андом — найти в Фоже молодого владетеля близкого Рея и организовать с ним встречу для Карта будет достаточно просто. Гостиничных трактиров в городе много, но пригодных для проживания благородных олов всего четыре-пять. Остальные, которые попаданец определял как клоповники, можно не рассматривать.

Оглянуться хотелось, но землянин себя сдержал. За взорком с дороги вдали показались башни города, а слева от дороги постоялый двор. Спустя полчаса — ускорить движение фургона никак не получалось — рейцы въехали в южное предместье.

Крупных бунтов черни в Фоже удалось избежать, хотя недостаток продовольствия здесь ощущался не меньше, чем в других крупных поселениях. Всё-таки трущобы тут размерами сильно уступали нагабинским, а градоначальник проявил предусмотретельность, и в самом начале второго зимнего месяца в город на помощь страже вошли три сотни регулярного королевского полка, разместившиеся в пустующих казармах ополчения.

Тем не менее, мелкие набеги оголодавших оборванцев на магазины, склады и дома в благополучных кварталах случались. Трупы грабителей, подвешенные на крюки столбов или верёвки виселиц, встретили землянина почётным караулом по обе стороны улицы, ведущей к воротам. Зато он не увидел следов пожаров или разрушений, власть смогла обойтись относительно малой кровью.

Перед мостом через ров, не занимая собою проезда, стояли, сидели или лежали люди — взрослые, дети — пытавшиеся попасть внутрь стен в надежде найти какую-нибудь подённую работу хотя бы просто за кусок лепёшки.

По осени Андрей предлагал Джисе использовать трущобы и кварталы бедноты как источник дешёвой рабочей силы, чем вызвал у супруги весёлое изумление. Её мнение было однозначным: все голодранцы ленивые или глупые, или полные неумехи, или всё это вместе взятое. Затраты на содержание будут больше, чем толку от их работы, а насильственно принуждать к труду равносильно незаконному обращению в рабство, за что длань закона может опуститься и на благородных олов. Казнить конечно же не казнят, но штрафом ударят сильно.

— Пропустите ола Рея! — выкрикнул ехавший впереди дружинник.

Стражники оттеснили людей к стенам арки привратной башни и развернули пытавшийся покинуть город паланкин, в котором находилась смазливая девица, с интересом посмотревшая на молодого мага, высунув кудрявую белокурую голову из-за занавесок.

— Господин, извините, мы должны осмотреть фургон. — сказал подошедший к Немченко начальник поста.

— Смотри, чего уж. — пожал плечом Андрей.

Стражники управились быстро, и вскоре отряд остановился перед домом-лавкой Лиитока. Слуг представитель Рея не нанимал, он с женой неплохо управлялись с делами вдвоём, иногда им помогали родители и даже дети.

Повозку до возвращения можно было оставить на заднем дворе, но тогда места там совсем бы не осталось, к тому же лошадей всё равно у Лиитока не разместить. Поэтому, ворота сбоку от лавки, в которые въехал фургон для разгрузки закрывать не стали.

Спешившемуся господину Анду, наблюдавшему, как из-под тента торговец, его детишки и дружинники извлекают и заносят через чёрный ход товары, хозяйка дома принесла серебряный кубок с разбавленным вином.

Каждый раз молодая женщина смотрела на спасителя мужа взглядом преданной собаки. Она что-то хотела сказать, но тут подошёл Гремшик.

— Десятник. — Андрей отхлебнул вина и одобрительно кивнул, неплохое. — Я здесь задержусь, а вы езжайте в «Подкову». Устраивайтесь и отдыхайте.

— А если в трактире не окажется достаточно мест, чтобы нам разместиться всем отрядом?

— Держи. — Немченко передал парню кубок, а когда тот его взял, развёл руками. — Ну, что я тогда могу поделать? — он снова забрал чашу.

Вытирать своему младшему боевому товарищу сопли? Увольте. Андрей доходчиво посмотрел на Гремшика. Став десятником парень должен научиться принимать самостоятельные решения и не дёргать господина по пустякам.

— Лииток, а что это за рожи вышли из магазина, когда мы подъехали? — спросил попаданец уже внутри закрывшегося на учёт магазина, когда товар был выгружен, а дружинники сопровождая повозку направились к постоялому двору. — Такое чувство, что их с виселицы сняли, оживили, приодели и втолкнули в нашу лавку.

— Они пока только ходят вокруг виселицы. — торговец передал дочери извлечённый из набитого соломой ящика пустой глиняный кувшин, и девочка понесла не тяжёлую посудину к левым полкам, где её братик выравнивал деревянную обувь, сточенную плотником Гаваром, которого Джиса выкупила вместе с сыном из долговой кабалы и кому пригрозила содрать шкуру, если он хоть раз вновь хотя бы пригубит самогон. — Это люди Бурого, местного авторитета, кто контролирует этот район.

Андрей отвлёкся от разглядывания торгового зала, напоминавшего советский киношный сельпо. На прилавках и полках лежали разнообразные товары — от дешёвых черепков до дорогих артефактов — никак не сообразующиеся друг с другом, помимо того, что все они произведены в Рее.

— Похоже, я удачно, в смысле, вовремя, приехал. — вслух решил землянин. — И чего они хотели? Нет, погоди, дай, я сам догадаюсь. Делиться нужно? Так?

— Так, господин.

— А ничего, что эта лавка принадлежит благородному олу Рею? Или считают, заточка, ударившая сзади в печень, одинаково вредна, что простолюдину, что одарённому?

Лиитор посмотрел на навостривших уши сына и дочь и показал им рукой в сторону двери к подсобным помещениям.

Когда те убежали, ответил:

— Они же не к вам пришли, а ко мне. На ваши доходы братва и не претендует. Просто, вы далеко, а я и моя семья здесь. Нам нужна защита от других банд или от диких, никому не подчиняющихся налётчиков. Вот и предложили отдавать им половину моей доли.

— Молодцы. — восхитился землянин. — Рожи, интересно, у них не треснут? А не согласишься, то что? Жди неприятностей?

— Да, ол Анд. Жди. Бурый и подобные ему знают, что благородных владетелей мало интересуют личные проблемы их слуг.

Взяв с прилавка привезённый сегодня стилет с клинком из магического металла, полюбовавшись булатным узором, Немченко вернул его на место.

— Это они с олом Реем ещё не сталкивались, вот так и думают. Твои личные проблемы затрагивают и мои дела. Грифель и бумага у тебя здесь? Нарисуй-ка мне схему, как найти этого главаря местной шайки. Что-то мне захотелось с ним пообщаться.

Печальное и болезненное окончание прошлой жизни любви к криминалу Немченко не добавило. Конечно, землянин понимал, что свято место пусто не бывает. Уничтожь он шайку Бурого, на её место придёт другая или и вовсе неорганизованные вымогатали, воры и грабители. Тем не менее, надо дать понять местным авторитетам, что пытаться за спиной владетеля Рея устраивать свои тёмные делишки категорически не следует.

Андрей не собирался устраивать разгром всей банды, однако кое-кого следует хорошенько напугать. Если у авторитета возникнут ещё какие-то деловые предложения, то чтобы он их вежливо обсуждал с самим благородным Андом, а не пытался угрожать его людям.

Жена Лиитока приготовила знатному гостю вкусный обед и сидя от него по левую руку счастливо наблюдала, как он отдаёт должное её поварскому искусству.

Дети сидели со взрослыми за одним столом. В присутствии благородного мага они вели себя тихо, но уплетали за обе щеки. Видимо, не каждый день видели столько разносолов.

— Ох, спасибо хозяйке дома. Всё было очень вкусно. Что там за крики не умолкают? — посмотрел Немченко в сторону мозаичного окна.

— Соседский слуга вчера продукты для сестры и племянников стащил. — пояснил Лииток. — Попался хозяину. Почтенный Рид его с самого утра колотит. Хорошо, если страже не сдаст. Сейчас с воровством строго.

— Разве когда-то было по другому? — удивился попаданец. — Ладно, это не важно. За конём моим сможешь присмотреть или отведёшь на городскую конюшню?

— Смогу. Овёс у меня есть, а под навесом ему будет вполне комфортно. Только, господин…

— Вижу хочешь меня отговаривать?

— Не совсем. Просто не стоит туда идти одному. Сами ведь говорили, что тесаку всё равно, благородное ли тело или обычное.

— Я говорил не так, но, да, смысл ты примерно правильно передал. — Андрей поднялся, следом вскочили и другие, девочка даже табурет опрокинула из-за чего сильно покраснела. — Не переживай, дружище. Всё будет хорошо.

Присутственные места в городе открывались рано, но и завершали работу, как правило, не позднее трёх часов после полудня. Идти сегодня в гильдию рудокопов было бессмысленно, никого кроме сторожей там уже нет. Почему бы не посвятить сегодняшний вечер беседе с авторитетом? Немченко не видел для этого никаких препятствий.

— Что вам к ужину приготовить? — спросила Зира вдогонку.

— Ничего. — обернулся ол Рей. — Я к вам теперь только завтра во второй половине дня загляну. Переночую в гостинице. Кстати, ночной охранник к вам во сколько приходит?

— С десяти вечера до открытия. — ответил вместо жены Лииток, распахнувший перед олом дверь на улицу.

— Хватает одного?

— Даже много. — улыбнулся бывший каторжанин. — Сами видите, какие у нас мощные двери и засовы, а околоток районной стражи всего в сотне шагов.

— Всё равно, подумай, может охрану стоит усилить, раз многоразмерные сумки и кошельки такой ажиотаж вызвали. Да и амулеты весьма востребованы.

Расход магических артефактов, со временем разрушающихся, был велик, поэтому о сбыте можно не переживать, спрос на них всегда превышает предложение и загоняет цены вверх. Тем более, что войны, феодальные разборки и нападения разбойников в Гертале никогда не прекращались. Покой всем только снился.

На улице разогрело, по ощущениям, градусов до пяти-восьми, и свой меховой плащ Немченко оставил на время у Лиитока.

Перед первым же перекрёстком встретился военный патруль, как будто бы с Ниитором ещё не замирились. Двое кавалеристов грубыми окриками и нагайками гнали впереди себя какого-то тощего оборванного бомжа. Путь бедолаги скорее всего лежал в околоток, а потом на виселицу.

— Вас сопроводить, ол? — почтительно предложил один из воинов, заметив, что маг топает один в сторону нижнего города.

— Обойдусь, приятель. — улыбнулся попаданец.

Путь благородного ола лежал в складской район, где в служебных помещениях одного из пакгаузов авторитет Бурый оборудовал свою штаб-квартиру. Странно, что не в каком-нибудь трактире, но так даже лучше, с удовольствием подумал землянин.

Без крови сегодня не обойтись, только лишь слов криминальная публика не понимает, а значит шум всё равно поднимется.

Кроме того, Андрей планировал из теней убитых бандюганов начать рекрутировать первых солдат своей магической армии. Пока у него имелись лишь теоретические знания, как это делать, пора освоить и на практике.

До наступления темноты оставалось ещё три-четыре часа, и на улицах было многолюдно. Большинство горожан уже закончили работу и ходили сейчас по лавкам, магазинам, развлекательным и питейным заведениям.

Музыкальный дуэт, дававший концерт на небольшой площади, к моменту появления возле них ола Рея резко оборвал исполнение, заметив шедших к ним стражников. Барды, подхватив инструменты и торбу с небольшим количеством медных монет, поспешили скрыться в толпе. Кажется, разрешение на свою деятельность они в районной префектуре не оплатили.

Отсчитав третий по ходу часовой стрелки выход с площади, Немченко направился в него и пройдя сотни полторы шагов погрузился в слой сумрака. Если верить объяснениям Лиитока, Бурый обосновался в том складе, перед которым сейчас скучали трое мутных личностей.

Бывший каторжник внутри пакгауза не бывал и помочь с описанием расположения комнат не мог. Впрочем, магу Анду это было и не особо-то нужно.

— Хлюпик, тебя босс зовёт. — послышался голос изнутри склада.

— На кой я ему сдался? — недовольно буркнул двухметрового роста здоровяк, передавая одному из товарищей бурдюк, из которого только что пил. — Иду! — гаркнул он и пошёл в распахнутую створку.

Находившийся в невидимости Андрей последовал за ним. Иногда до Киева и без языка можно вполне себе легко добраться. И не заплутать при этом.

Глава 6

Казалось, что не находись Андрей в невидимости, он бы всё равно мог незаметно перемещаться, скрываясь за спиной Хлюпика, настолько огромным этот бандит был.

Пакгауз, служивший штаб-квартирой шайки Бурого, выполнял и задачи по складскому предназначению. Здесь на рядах стеллажей располагалось множество разносортных товаров — ткани в тюках, вино, сидр, масло в бочках, ящики с непонятным содержимым, сельхозинвентарь, шанцевый инструмент и другая всячина.

Тут деловито что-то считали со свитками и грифелями в руках приказчики, перекладывали, перегружали, приносили или уносили товары чернорабочие, некоторые из которых имели ошейники.

— Хлюпик! — вновь раздалось из глубины склада.

— Да иду я уже, иду. — ответил громила, сворачивая в проход и натыкаясь на звавшего его парня, чьё лицо украшал глубокий шрам на левой щеке. — Чего он?

— Сейчас скажет. — ухмылка изуродованного бандита выглядела зловещей.

За дверью в стене оказался короткий коридор с двумя комнатами по обе стороны. Парень шутовски согнувшись предложил товарищу первым пройти в ту, что располагалась справа.

За бугаём и посыльным внутрь проскользнул и ол Рей, сразу поняв, что оказался в кабинете главаря шайки.

Если предыдущие помещения склада освещались масляными лампами, то здесь под потолком горел яркий магический артефакт. Было светло как днём на улице, хотя не имелось ни одного окна.

Бурый — опознать авторитета оказалось не трудно — сидел в кресле за массивным столом напротив входа. Позади него на стене висел гобелен с изображением сцены охоты. Поди у какого-нибудь торгаша отобрал.

По краям бокового дивана вольготно развалились двое подельников, ещё пара стояла в центре кабинета, а у их ног лицом к авторитету сидел парнишка лет четырнадцати-пятнадцати с большим синяком под глазом и разбитыми губами. Он разминал затёкшие ладони. Судя по лежавшей рядом с ним разрезанной верёвке, пленника только что освободили от пут.

— Это кто? — показав подбородком на парнишку, ласково поинтересовался у бугая Бурый. — Шрам, дверь закрой! — приказал он предвкушающе лыбящемуся посыльному. — Так кого вы мне с Лысым приволокли идиоты?

— Этого, как его, сына Угаса.

— Сына Угаса⁈ Это его пасынок, кретин, выродок ола Сертиса! Жена нагуляла с магом, когда в замке работала.

При этих словах Бурого Андрей вспомнил, что нужно чаще пользоваться вторым зрением.

Посмотрел, оценил, но других одарённых в комнате кроме самого себя не увидел.

Пленник — сын его северного соседа? Вполне возможно. Детям, рождённым простолюдинками, дар передаётся крайне редко, что не отменяет порой какой-то доли отцовских чувств.

Часто случалось, что забеременившие от ола рабыни отпускались с дитём на волю, а свободные служанки получали себе мужа из числа замковой обслуги с щедрым приданым, да и после многие маги своих детей вниманием не обделяли.

— Откуда же мне было знать, босс? — резонно заметил Хлюпик и тут же попытался перевести стрелки на подельника. — Лысый сказал, вон, идёт малой лавочника, ну, мы его в проулке и прихватили. Потом на телегу и сюда.

— Придурки. — стукнул кулаком по столу Бурый. — Что вот с ним сейчас делать?

— А чего ещё? — вальяжно протянул рыжий бородач, один из тех, кто сидел на диване. — Удавкой прихватить и, как стемнеет, труп в Фожку выкинуть. Просто, шеф, из-за этих дураков нам сынка Ургаса теперь не достать. Спрячется крольчонок. В стражу ещё побежит. Лучше придумай, что с Хлюпиком и Лысым делать.

Главарь посмотрел на советчика и вновь вернул взгляд на провинившегося. По мнению попаданца Бурый сам был виноват в промашке. Надо знать, кому поручаешь то или иное дело, и, в любом случае, задачу необходимо ставить чётко, убедившись, что подчинённый всё понял правильно.

— Ты и прикончишь щенка, Хилый. — сообщил бугаю авторитет.

Услышавший, как с ним хотят поступить, пленник начал жалостливо смотреть по сторонам, но нигде сочувствия не находил.

Приготовив оружие — в правую клинок, в левую кинжал — Немченко вышел из сумрачного слоя за спиной Шрама, почти по самую рукоятку загнал ему лезвие стилета чуть ниже левой лопатки и перерубил клинком шею бугая.

— Похоже, я не единственный владетель, кого ты совсем не уважаешь, Бурый. — землянин удержал рукоятку и не дал кинжалу упасть вместе с телом Шрама. Немченко улыбнулся авторитету. На бьющихся в агонии и заливающихся кровью бандитов он внимания не обращал, что не помешало забрать их тени себе, получив своих первых магических солдат. — Для тебя что ол Рей, что ол Сертис пыль под ногами?

Оторопь, напавшая на членов шайки, быстро прошла. Первым появившегося в кабинете мага атаковал рыжий. Кажется, это самый лучший из бойцов Бурого. Был.

Когда бородач выхватил из голенища засапожник и метнул его в гостя, Андрей легко ушёл с траектории полёта ножа. Для мастера меча, умеющего уклоняться даже от арбалетного болта, это трудностей не составило.

Уходя в сторону, сделал оборот. Шипение меча, и череп рыжего срезало почти ровно пополам, его верхняя половина вместе с мозгами и кровью кувыркаясь отлетела на край стола главаря банды. Второй сидевший на диване мужик при попытке вскочить насадился животом на кинжал и, охнув, рухнул на прежнее место. Ещё две тени пополнили будущее войско ола Рея.

Бурого, пока тот не наделал каких-нибудь глупостей, сковал сумрачными цепями. Получилось это сделать лишь со втрого раза, у мерзавца оказался при себе защитный амулет максимально возможного для простолюдина второго уровня, а Андрей пожадничал сразу влить в заклинание семь гитов. Как говорится, скупой платит дважды.

Из-за временного промежутка между повторным применением олом одной и той же магической атаки главарь успел вскочить и попытаться придти на помощь своим людям, но получив ногой в пах быстро успокоился, со стоном свернувшись у кресла, которое только что оставил. Там его и сковала тень.

Сопение, охи, шипение, вскрики, мычание, свист клинка, звуки ударов, и всё это без слов, угроз, вопросов, как будто бы в кабинете сцепились между собой немые.

События развивались крайне быстро. Оставшиеся двое бандитов кинулись на землянина сзади в тот момент, когда он увидел безрезультатность первой попытки обездвижить главаря шайки. Одному Андрей разбил переносицу локтём и ударил кинжалом в почки, другого сначала лишил руки по локоть, а затем падающего лицом вниз добил остриём меча в затылок.

Год тренировок и опыт сражений дали о себе знать. Пусть не идеальную машину убийств, но весьма близко к этому из тела Вита создать получилось.

— Господин, вас прислал отец? — с запинкой спросил выродок ола Сертиса, не предпринимая попыток отползти в сторону.

Угрозу своей жизни паренёк из уст бандитов слышал и сообразил, что от появления незнакомого мага хуже ему не будет. И всё-таки страх в нём явно присутствовал.

— Нет, я тут по своим делам. — Андрей осмотрел поле прошедшей битвы и поморщился. Не понравились ни картинка, ни запах. — У тебя из вещей что-нибудь забрали?

— Нет, я до приятеля шёл, когда меня, когда на меня…

— Тогда выйди за дверь и подожди там. У меня с почтенным Бурым есть разговор. Выйди, а не выползи, я сказал. Забыл спросить, как тебя зовут?

— Андер. — парень поднялся и сморщился. Видимо, ему не только лицо разбили, а и бока намяли. — Андер Гилис, сын, то есть пасынок Угаса Гилиса.

— Надо же. — ол Рей кончиком меча сбросил со стола половину черепа рыжего бородача на пол. — Почти тёзки. Иди, жди.

Растерянно посмотрев на спасителя, на замершего в позе эмбриона главаря, на трупы бандитов, Андер нетвёрдой походкой покинул комнату.

Ждать, пока пройдёт срок действия сковывающего заклинания, Немченко не стал. Занял кресло хозяина кабинета и потратил единичку энергии, чтобы снять с Бурого цепи сумрака.

— Глупостей только не наделай. — предупредил авторитета.

Тот, морща лицо от боли, медленно поднимался, держась обеими руками за отбитое место. Согнувшись, сделал два шага и упал задницей на диван.

— Господин маг, если вы не хотите меня просто помучить перед тем как убить, то бросьте, пожалуйста, мне перстень. Там в ящике поверх книги записей лежит.

Скромность украшает? Почему Бурый не носит на руке, а держит лечилку в столе? Андрей не спросил, а просьбу выполнил. Ему понравилось, как главарь шайки держится. Действительно, двум смертям не бывать, одной не миновать. Хотя, нет. Это на Земле так. В магическом мире Герталы умирать можно много раз. Тем, у кого есть артефакты восстановления.

Впрочем, Бурый — простолюдин, использовать амулеты выше второго уровня не может. Восстановительных меньше четвёртого Немченко не знает, так что, для бандита земная поговорка верна на все сто.

— Держи. — землянин достал из единственного выдвижного ящика стола перстень и бросил владельцу. — Ну вот, смотрю — полегчало. Поговорим о делах?

— Поговорим. — угрюмо согласился хозяин кабинета. — Вы зачем моих людей убили?

— У тебя людей много. — Андрей от Лиитока кое-что о шайке узнал. — Теперь ты ответь. Разве ты не знал, что лавка товаров Рея принадлежит благородному владетелю Анду? Нет, я в курсе, что ты назначил общепринятую долю от дохода моего человека. Не больше. За охрану от воришек, хулиганья и других банд. Но ты сделал это без уважения, Бурый. Как вообще осмелился исключить меня — меня! — из обсуждения вопроса, который касается моих дел? А?

— Вы Анд ол Рей. — сказал главарь, уяснив, кто к нему пожаловал. — Я не думал, что владетель станет вникать в мелкие дела городской лавки. Никогда такого не было.

— Ты ошибся, и твоя ошибка кому-то дорого обошлась. — Немченко в очередной раз посмотрел на тела тех, кто послужил первыми донорами для теневого войска. — Не ошибись ещё раз, если не желаешь разделить их участь.

— Что вы хотите? Я готов выполнить, если будет в моих силах.

— А вот это уже деловой подход. Правильный.

Разговор благородного ола и криминального авторитета, контролировавшего четверть ночной жизни Фожа продлился недолго. Бурый изумился, когда гость выложил на стол мешочек с деньгами от Лиитока. Правда, там была всего треть от назначенной лавочнику суммы, но бандит не ожидал и этого после внушения ола Рея. Попаданец же считал, что любой труд, включая защиту от всякой швали, должен быть оплачен. Просто ценник надо ставить разумный.

При всём своём негативе к преступникам Немченко считал, что связи с ними не помешают. Становиться их подельниками или крышей он не планировал, однако взаимовыгодное сотрудничество в редких случаях не исключал. В том же Нагабине он немало полезной информации черпает через Цорию. Почему бы не использовать этот метод и в Фоже?

Страха на уголовника нагнал достаточно, готовность к деловому взаимодействию продемонстрировал, так что, путь к сотрудничеству открыт. Убил подельников? Для авторитета они расходный материал. Новых наберёт. Хотя конечно же среди валявшихся сейчас трупами могли быть и ценные кадры.

— Вот видишь, — сказал Андрей поднимаясь из кресла вскочившему вслед за ним Бурому. — Разумные люди всегда могут договориться. Ну-ка, дай мне сюда свои перстень и кулон. — он принял амулеты и оба зарядил, лечилка была опустошена всего на два гита, а вот защитный потребовал все шесть единиц. — Если будут какие-то просьбы пожелания, обращайся через мой магазин. Ничего не обещаю, кроме того, что твоё обращение рассмотрю серьёзно. Сочту нужным и возможным, помогу. Держи. — вернул заряженные артефакты. — Проводи нас на выход. А то ещё кого-нибудь лишишься.

Удара в спину Андрей не ожидал, тем не менее жестом предложил бандиту идти первым. Только тот остался на месте.

— У меня уже есть просьба, господин. Поможете, отплачу, чем скажете.

— Вот так вот. — хмыкнул землянин. — Пришёл по шерсть, вернусь стриженым. Ладно, выкладывай, что там у тебя.

Всё же и у преступников имеются простые человеческие чувства, включая любовь и привязанность. Воровка Аля по кличке Гадюка являлась для Бурого одновременно лучшей ученицей, подельницей и любовницей. Попалась в магическую ловушку, когда забралась в дом главы гильдии торговцев тканями. И теперь вместе с другими пойманными преступниками, из тех, чьи дела были, что называется, на слуху, ждала праздника весны, чтобы развлечь своими криками боли во время жестокой казни добропопядочных горожан.

Будь она обычной нищенкой её бы уже повесили, а не обчисть она месяц назад особняк самого мэра, Бурый её смог бы выкупить, золото открывает запоры тюремных камер, но не всегда.

— У вас же стихия ветра или тени. — главарь шайки дураком не был и правильно оценил внезапное появление ола. — Вы ведь можете вытащить магическими путями из подземелья, я знаю. В прошлом году капитана корабля контрабандистов так из тюрьмы кто-то спас.

— А ты наглец, Бурый. — не сдержал усмешки Андрей. — Чтобы я, владетель, благородный ол, противозаконно похитил из тюрьмы преступницу? Воровку? Ты вообще понимаешь, о чём меня просишь? Ладно. Допустим я твою маруху достану из подземелья. Её физиономия сейчас известна страже. Сколько времени потребуется, чтобы её вновь схватить? Неделю? Месяц?

— Она сразу же покинет город, господин. Вам же ничего не грозит. Гадюка ведь не по ведомству прево идёт, за городскими властями числится. А все знают, что благородным олам иногда и покруче блажь может в голову прийти. Да и не узнает никто. Я никому не расскажу. Аля тоже. Господин?

Немченко покачал головой.

— Проводи нас с Андером. Завтра вечером приходи к Лиитоку. Я скажу, что решил.

Выродок ола Сертиса — выродками называли не принятых в род бастардов — ожидал своего спасителя сидя на корточках и прислонившись спиной к стене.

Авторитет провёл их к другому выходу из пакгауза, выводящему в узкий проход между складом и забором деревораспильной мастерской.

Там тоже бездельничали, устроившись на чурбаках и играя в кости, пара бандитов. При виде благородного ола, молодого парнишки и сопровождавшего их босса они явно удивились, но промолчали.

— Улица в той стороне. — показал Бурый направление рукой и сделал пару шагов.

— Дальше не нужно. — остановил его Немченко. — Не заблужусь.

— Я приду завтра вечером.

— Не сомневаюсь.

Андрей слегка подтолкнул своего почти тёзку вперёд и пошёл не оглядываясь, хотя прислушивался чутко и был готов в любой момент отразить атаку. Амулет восстановления ему расходовать совсем не улыбалось.

— Спасибо вам.

— Спасибо на хлеб не намажешь. — объяснил Немченко пареньку. — Так, говоришь, ты сын моего северного соседа ола Сертиса?

— Не признанный, господин.

Историю Андера землянин предположил верно. Парень родился в замке, где его мать работала прачкой. Обстоятельств того, как, когда и чем молодая служанка привлекла внимание владетеля, он, естественно, не знал, но в остальном семейных секретов от него не скрывали.

Когда господин увидел, что родившийся мальчик лишён дара, то официально признавать его не стал. Зато выдал роженицу замуж за одного из помощников управляющего, выделив в качестве приданого немного денег, дом и небольшой склад в Фоже. По-сути, Угас Гилис, отчим Андера стал заниматься в городе тем же, что и Лииток у ола Рея, торговать продукцией владения.

Жили безбедно, да ещё и пользовались покровительством ола Сертиса. Даже дети владетеля — ещё сын и двое дочерей — своим сводным братом не гнушались и, бывая в городе, брали его с собой в компанию. Андрей мог рассчитывать на благодарность от соседа за спасение парня.

— Чем твой отчим бандитам-то не угодил, что они хотели его сына схватить?

— Не знаю. — ответил Андер. — Меня он в дела не посвящает. Я в мореходной школе учусь. На штурмана. Последний год. Угас уже договорился с капитаном шлюпа, он летом возьмёт к себе. Господин, извините, мне вон в тот проулок. Не желаете посетить наш дом? Пожалуйста!

— В другой раз, как-нибудь. — улыбнулся Немченко, конечно же не рассчитывая когда-нибудь вновь увидеть спасённого парня. Сделал доброе дело по ходу, и ладно. К тому же, землянину это ничего не стоило. — Впредь будь осторожней.

Вечерело, и людей на улицах стало заметно меньше. Оставив спутника на площади Всадников, попаданец направился к трактиру, где его дожидается Гремшик.

Все свои дела на сегодня Андрей закончил, а какие-то перепоручил. Список Конворуса с перечнем закупок для хозяйства замка теперь в руках Лиитока. У представителя Рея достаточно связей среди оптовиков, чтобы приобретать товары чуть дешевле магазинных цен.

Своему олу десятник Гремшик снял двухкомнатный номер. Маги в городе не вызывали такой же трепет как в поселениях и деревнях, но владетельных привечали с пиететом. Трактирщик лично кинулся показывать олу Рею его жильё на втором этаже.

— Не извольте беспокоиться, мыльня уже готова. — доложил хозяин заведения, открывая дверь номера. — Или прикажете сюда бочку принести? Я мигом организую.

— Благодарю, дружище. Сюда не нужно. И этих девиц тоже. — Андрей посмотрел на пристроившихся следом за ним ещё у подножия лестницы двух молоденьких служанок, раскрашенных как индейцы, выходившие на тропу войны. — А вот насчёт чего-нибудь вкусного после мыльни подумай.

Глава 7

Мелкая чёрная горошинка жемчуга крутилась между большим и указательным пальцами руки, наводя на ола Рея, лежавшего поверх одеяла в нательном белье, гипнотическое состояние.

— Вам больше ничего не нужно? — с намёком спросила гостиничная горничная, оставившая на столе поднос с грушевым сидром и фруктами.

Фож славился своими плодовыми садами, и делать напитки из фруктов здесь умели. Распробовав в зале привозное вино, Андрей предпочёл в номер продукцию местного прозводства.

Девушка постаралась принять соблазнительную позу, но получилось у неё так себе — нечто среднее между земными путанами, демонстрировавшими свои прелести возле трасс, и здешними подзаборными шлюхами. А ведь Флисер, хозяин заведения, убеждал, что его девицы лучшие в городе. Может и не врал, сравнить Немченко было не с кем.

— Нужно. Выйди. — Андрей перестал играться с жемчужиной и зажал её в кулаке.

Когда рабыня выходила, поморщился от резко усилившегося звука трактирной гулянки, состоящего из громкой, весёлой музыки квинтета кифаристов, топота танцующих, среди которых наверняка и дружинники Рея, смеха, выкриков и гула разговоров. Впрочем, закрывшаяся дверь тут же шум отсекла.

— Гадюка. — произнёс землянин.

Слово относилось не к покинувшей комнаты девушке, а к соратнице Бурого. Просто Андрей сейчас размышлял, насколько правильно его решение об освобождении из городской тюрьмы воровки. Плюсов попаданец видел больше, чем минусов.

Одной жертвой казни в праздник весны больше, одной меньше, роли не играет, тем более, что сам-то ол Рей в это время рассчитывал находиться в Хатине, где успешно закрыть наконец-то вопрос с кровными врагами Вита Шеррига, а вот иметь в должниках главаря одной из крупных банд Фожа точно не помешает.

Особых проблем при освобождении Али из узилища не предполагалось. Риска никакого нет, а возможная огласка его действий в будущем, даже если она произойдёт, ничем ему не грозит. Мало ли зачем благородному олу преступница понадобилась? Может он захотел её использовать в феодальных разборках, в которые корона старалась не вмешиваться, если это напрямую не задевало интересов королевской власти.

Числись Гадюка по ведомству прево, был бы другой расклад. Впрочем, тогда Немченко легко мог решить этот вопрос через Кермию ол Ворм.

Значит, следующей ночью надо будет наведаться в подземелье мэрии, а пока он разжал кулак и снова посмотрел на иллюзион с фильмом Хатико.

Время есть и надо записать новую синема для Джисы. Первые истории он станет размещать только в этой чёрной горошинке. Интересно ведь не только какое количество сеансов может выдержать каждый материал, тот же жемчуг, но и сколько раз можно перезаписывать фильмы, музыку или картинки. С магической теорией дела в Гертале обстояли из рук вон плохо. Всё опробовалось на практике. Полученными знаниями олы старались не делиться, оставляя их для себя или родных и близких людей.

Что бы такого сейчас влить в перл? Джисе явно понравится и всё то, что приводило в восторг Таню, его подругу-стихию: сказки Пушкина, Андерсена или Шарля Перро, Конёк-Горбунёк, Алиса в стране чудес, другие подобные истории. Что ещё? Немченко улыбнулся, подумав, как запустит любимой сериал Полицейский с Рублёвки или фантастику Чужой, Терминатор, Челюсти. Почему бы и нет? Да даже старую советскую классику можно будет попробовать показать: Фантазии Веснухина, Иронию судьбы.

Про Таню ещё нужно не забыть, пришла мысль. Андрей погасил световой амулет в комнате, спальня теперь освещалась только полудиском луны, заглядывавшей в узкое окно, и красными отблесками жаровни, разрушил иллюзион в жемчужине и погрузился в слой сумрака. Создавать новую синема он вновь собрался в присутствии подруги. Пусть смотрит новую историю.

Какую? Немченко остановил свой сегодняшний выбор на фильме Война и мир. Там есть и грохот канонады, и прекрасная музыка, и блеск высшего света, и любовь, и страдания, и много-много ещё чего.

— Что покажешь? — Таня встретила его на пороге своего царства.

— Киноэпопею замечательного режиссёра. Ты такого масштаба историю ещё не видела.

— Надеюсь, не про войну? — тень села на кровать в ногах у своего адепта.

— Будет немного и сражений, но фильм не о них.

Андрей закрыл глаза. Так ему было проще, ничто не отвлекало, особенно эмоции подруги.

Завершил работу он далеко заполночь, что не помешало ему хорошо выспаться и с самым рассветом на заднем дворе возле своего фургона провести весьма интенсивную тренировку. Набранную физическую форму требовалось поддерживать, развивать и укреплять.

За его упражнениями внимательно наблюдал дворовый мальчишка, правда, недолго. Получил подзатыльник от вышедшей из поварской злой тощей тётки и побежал таскать дрова из-под навеса.

Завтракал в компании с одним только Гремшиком. Остальные вояки после бурной ночи ещё отсыпались.

— Я их разбужу. — сказал десятник, густо покраснев, когда служанка, споро накрывавшая стол бросила на него лукавый взгляд.

Неужели был девственником? Или там другое, влюблённость? Ещё не хватало, чтобы унтер-офицер ола Рея всерьёз прикипел к этой вертлявой молодке, на которой, чувствуется, клейма ставить негде, мало что свободная горожанка. Такие порой любвеобильней невольниц. Надо будет присмотреться и в случае чего вправить парню мозги.

— Не надо никого будить. — великодушно отмахнулся Немченко, придвигая к себе сковороду с яичницей и колбасками. — Пусть отдыхают.

— Я могу с вами пойти.

Андрей ненадолго задумался и мотнул головой.

— Лучше возьми пару ребят и сходите к Лиитоку. Поможете ему с закупками.

До гильдии рудокопов от трактира было рукой подать, и маршрут землянину известен — нужное ему здание располагалось почти напротив штаба наёмников, который он в прошлый свой приезд уже посещал.

По статусу владетеля ему следовало бы явиться с сопровождением верхом или в носилках, но ни ждать пока оседлают коня, ни заказывать портшез он не пожелал.

Ещё Андрей мог воспользоваться налаженным контактом с местным градоначальником, однако посчитал, что по возможности нужно нарабатывать свою репутацию, а не пользоваться чьим-то покровительством. Так что, к калитке гильдии рудокопов он пришёл своими ногами, в гордом одиночестве и без рекомендательного свитка.

Привратник, крепкий малый с мечом на боку и громоздким самострелом за спиной, при виде мага без слов открыл дверку и изобразил поклон.

Во дворе было безлюдно, никто не толпился на крыльце узкого, возвышающегося как башня, трёхэтажного здания, и Немченко уж было решил, что сегодня выходной день. С чего бы? Не восьмой ведь.

— Из начальства есть кто-нибудь? — поинтересовался у охранника, сопровождавшего визитёра до крыльца.

— Все на месте. — ответил тот. — Но через пару часов разойдутся. Сами понимаете, кроме общего дела у хозяев копей и шахт имеется множество своих забот.

— Не сомневаюсь.

В темноватом холле его встретили трое клерков — две девушки и средних лет мужчина — сидевших за расположенными вдоль стен столами и усердно скрипевшими перьями.

Узнав желание гостя поговорить с магистрами, клерк вышел к подножию широкой лестницы.

— Магистры как раз сейчас все вместе. Проводят совещание. Я вас провожу, ол.

В прошлой жизни у Андрея, как правило, получалось так, что если в доме лифта не было или он не работал, то нужный адрес находился обязательно на последнем этаже. Мало что в этом плане изменилось и здесь, подниматься пришлось на третий.

Отсутствие компьютеров с принтерами, даже обычных печатных машинок и калькуляторов было причиной раздутых штатов писарей, делопроизводителей и счетоводов. Немченко буквально кожей ощущал переполненность комнат здания, хотя по лестнице или в коридорах особой беготни не наблюдал.

— Как о вас доложить, ол? — подорвался секретарь в приёмной, где находились ещё двое посетителей.

— Я сам о себе доложу. — сухо ответил Андрей и кивком поблагодарил сопроводившего его мужчину.

В кабинете главы гильдии разговор шёл на повышенных тонах. О чём спорили три магистра и две магистрессы, не успел разобрать, услышал лишь угрозу дородной красивой тётки, что она перенаправит оловянную руду со своих шахт в Керенаит. Похоже, конкуренция здесь серьёзная даже внутри гильдии, что уж говорить о посторонних поставщиках вроде коронных тиунов или владетелей маноров.

— Благородный ол? — сидевший во главе овального стола седой как лунь, но, видно, крепкий старикашка первым поднялся при виде вошедшего молодого мага. — Чем обязаны чести принять вас?

Следом за старшим магистром поднялись и остальные, включая женщин. Гертальское средневековье было намного более эмансипированей земного, тут слабый пол даже в наёмниках служил, хоть и не так часто как мужчины. Так что, наличие в совете из пяти человек двух тёток попаданца не удивило.

— Чем обязаны? — Андрей подошёл к столу, а поскольку кресел имелось только пять, занял одно из них, то, в котором раньше сидел худой, довольно молодой магистр. — Необходимостью решить одну проблему. Да вы садитесь.

Поведение Немченко может и смотрелось вызывающим, но от владетельного мага другого и не ждут.

Понятно, одному из членов совета придётся постоять. Когда кто-то находится у него за спиной, Андрей не любил. Придётся это потерпеть. В конце концов, ему точно не угрожает получить бутылкой по голове как тому Холтофу от Штирлица.

— Господин? — вопросительно посмотрела на него магистресса, та самая, что грозилась коллегам.

Её полноватое красивое ухоженное лицо разрумянилось, а руки нервно мяли друг друга.

— Анд ол Рей. — представился землянин. Судя по наморщившимся лбам четверых членов совета из пяти, имя нового владетеля бывших королевских земель вблизи Фожа знакомо только главному магистру. Тут и думать не надо, кто инициировал отказ в приёмке руды из Рея. — Хочу поинтересоваться, на каком основании моим управляющим не дают поставлять сырьё на медеплавильни и железнорудные печи города.

Гильдейское начальство было в своём праве принимать такие решения, и их защищал закон. Маг ты или не маг, а подчиняться установленным правилам торговли и производства обязан.

Седой старикашка это всё прекрасно понимал, поэтому особо и не скрывал своего торжества, когда принялся объяснять про загруженность мастерских.

— Мы ещё можем обсудить поставку вами железной руды. — он обвёл взглядом коллег. — Что же касается меди, к сожалению до следующего года у нас всё распределено, кто, каким владельцам печей, в каких объёмах поставляет. Давайте, в конце осени ещё раз встретимся. А пока можете направлять в Нагабин или Керенаит, благородный господин.

И что делать Анду ол Рею? Спорить? Угрожать? Давить знакомством с мэром Фожа и прево провинции? Нет, он решил по другому.

Из пятерых членов совета гильдии, четверых — Немченко чувствовал — коммерческие противоречия их организации с молодым владетелем мало заинтересовали. Значит, к гадалке не ходи, один только почтенный Верас Касий, старший магистр, и является препятствием для договорённости. Сам является собственником медных шахт и заинтересован в высокой монопольной цене на свою руду? Скорее всего, так и есть.

— Не собираюсь ждать конца осени. — заносчиво заявил Андрей. — Мне нужны доли в поставках уже наступающей весной. — он встал. — Хорошенько подумайте, как это вам организовать. Ровно через месяц я вновь приду сюда, и мы обговорим этот вопрос.

— Боюсь, господин, за месяц ничего не изменится. — старик едва сдерживался, чтобы не рассмеяться молодому олу в лицо. — Но мы всё равно будем рады вас видеть.

Рано торжествовал этот старый козёл. Гость уже наградил его проклятием. И через месяц Верас Касий не будет выглядеть так самодовольно как сегодня.

Вообще тень предоставила своему адепту удивительную возможность. Джиса, уж на что от родителей и в столице многого наслушалась, но ни о чём подобном проклятию тени не слышала. Это заклинание ничуть не напоминало описанную много раз в множестве произведений порчу, не приносило никакого вреда здоровью и потому не воспринималось аурами или защитными амулетами как атака.

Проклятие изменяло не сам объект приложения, а линии его судьбы и пространства вокруг. Настоящее чудо. Его суть была в том, что если с жертвой данного заклинания в каких-либо обстоятельствах может произойти какое-нибудь несчастье, оно обязательно случится. Есть шанс забивая гвоздь угодить себе молотком по пальцам? Если неопытный мастер, то да, и тогда без вариантов попадёшь. Можешь поскользуться на банановой кожуре? Гарантировано на ногах не устоишь, раз уж не хватило внимательности поставить ногу мимо.

Почему-то получив от Тани такой подарок, Немченко вначале решил, что на магов проклятие действовать не станет. Разобрался быстро. Станет. Только в серьёзно ослабленном виде и не месяц, а неделю. Из-за чего? Магическая аура всё же как-то влияет? Подруга на вопрос лишь улыбалась в ответ, дескать, ты же у меня самый умный адепт, лучший, единственный такой, разберись сам.

Верас Касий неодарённый. Ему предстояло прожить все пять недель под проклятием тени. Интересно будет посмотреть на его рожу в следующий раз.

Ушёл ол Рей по английски не попрощавшись. Продемонстрировал своё недовольство.

Пользуясь установившейся по весеннему тёплой солнечной погодой, на ратушной площади развернулись балаганные представления. Местные зрелища на избалованный вкус землянина были примитивными, однако, на безрыбье, как говорится, и рак рыба.

Убрав за пояс берет со знаком стихии тени, Немченко стал походить на богатенького молодого простолюдина, мажора. Он спокойно затесался в толпу, и никто от него уважительно не отстранялся.

Весёлая тётка, разодетая будто перенесённая с Земли в Герталу цыганка, приняла у попаданца медную монету в десять боров.

— На красного. — сказал ей Андрей.

Та кивнула, написала на кусочке красной тряпки цифру десять и отдала ему.

Двое скоморохов — один в синем сюрко, другой в красном — с мешками, набитыми соломой, встали по краям бревна, уложенного на тумбы метровой высоты. Народ приветствовал цирковых единоборцев радостными криками, поддерживая каждый своего бойца.

Азартным Немченко не был. Хватило чужого урока, когда одноклассник, устроившийся в студенческие годы подрабатывать в зале игровых автоматов, оставил там доставшуюся по наследству бабушкину квартиру. Зачем сейчас Андрей сделал ставку? Да просто цыганка весёлая понравилась, а медяка не жалко.

Выиграл и получил назад вместо тряпочки шестнадцать боров.

— Через час будут петушиные бои, приходи. — пригласила брокерша.

— Постараюсь. — пообещал попаданец.

В трактир он обедать не пошёл. Бродил по городу, угощаясь свежей сдобой и мясом или рыбой, завёрнутыми в лепёшки. Попрошаек в городе заметно поубавилось. Кажется, остались только те, кто отдавал долю с милостыни стражникам или бандитам.

К лавке Лиитока он подошёл позже, чем рассчитывал, и застал там Бурого.

Охрана авторитета — двое угрюмых братков — топталась на улице, изображая зевак, а сам главарь шайки сидел в соседствующей с торговым залом комнате, куда приводились наиболее важные покупатели редких, дорогих товаров.

— Четверть часа назад он заявился. — негромко доложил встретивший господина на входе лавочник. — Сказал, что вы…

— Да, так и есть. Мы с ним договорились встретиться. У тебя как дела? Всё закупил?

Бывший каторжанин удивлённо посмотрел на своего освободителя.

— Нет, вы что. Только треть, даже меньше. А о всех остальных товарах договорился. Что-то завтра привезут сюда, за чем-то мне самому надо будет съездить. О телеге с мулом я договорился.

— Наш фургон не подошёл бы? Понятно. Громоздкий слишком. Хорошо, я понял. Тебе при нашей с Бурым беседе присутствовать не нужно. Проследи, чтобы нам никто не мешал.

Авторитет сидел с кружкой вина за прямоугольным столом и появление ола Рея встретил с облегчением.

— Подумал я над твоей просьбой. — не стал землянин томить бандита ожиданием. — Решил помочь. — он знаком разрешил Бурому опуститься на скамью и сел напротив. — Выкладывай, где она содержится, как выглядит и куда мне её предстоит доставить.

Главарь шайки посветлел лицом. Гадюка явно для него много значила. Возможностей молодого ола он, естественно, не знал, поэтому попросил просто вытащить её из подземелья.

— Вы её легко узнаете. У неё волосы чёрные как вороново крыло…

— Ага, легко. — хохотнул Андрей. — В тюремной тёмной камере цвет волос — замечательная примета. Лет ей сколько? Как выглядит? Худая, полная? И, кстати, я могу её оттуда сразу за город переместить.

— Ого. — удивился бандит.

— Вот тебе и ого. Но учти, сразу предупреждаю, деньгами ты от меня не отделаешься.

— Даже не думал, господин.

— Хорошо, коли так.

Бурый сумел достаточно подробно описать внешность молодой воровки. Словесная картинка конечно же не фотография, но Андрей посчитал, что не обознается. Вряд ли в городской тюрьме сейчас находится много юных барышень.

У шайки имелась и своя загородная лёжка — конное подворье на окраине предместья. Землянин знал, где это, не раз проезжал мимо.

— Можно ли освободить её пораньше? — попросил Бурый. — Я кое-кому из тюремных надзирателей заплатил, чтобы Гадюке там получше жилось, но, сами поймите…

— Понимаю. Тянуть не собираюсь, у меня много других дел. Жди после полуночи в ваших конюшнях. Мы туда явимся. Надеюсь, сообразишь сделать так, чтобы рядом с тобой лишних глаз и ушей не было?

Глава 8

Расставшись с обнадёженным криминальным авторитетом, покинувшим лавку товаров Рея в сильно приподнятом настроении, Андрей согласился поужинать с семьёй Лиитока. Не то чтобы хозяйка дома так уж вкусно готовила, но, чего уж от себя скрывать, приятно находиться в обществе тех, кого спас от большой беды. Действительно, того, кому помог, намного больше ценишь, чем оказавших благодеяние тебе. Так уж человек устроен, что в техническом мире, что в магическом.

В трактир вернулся сытым и задерживаться в столовом зале не собирался. А всё же пришлось. Перед лестницей его догнал вынырнувший из чада помещения десятник.

— Господин. — он говорил достаточно громко, чтобы перекричать грянувший плясовую квинтет музыкантов. — С вами какой-то торгаш хочет поговорить. Утверждает, что у него есть товар, который вас заинтересует.

Немченко развернулся и внимательно посмотрел на своего помощника. Вроде выглядит не сильно пьяным и на ногах стоит твёрдо, хотя разрешение, полученное бойцами ола Рея, отдохнуть и расслабиться касалось и его. На всякий случай предупредил, огласив иномирную для Герталы мудрость:

— Смотри, Гремшик, не правильно выбранный режим похмелья приводит к длительному запою. — благородный Анд дружески прикоснулся ладонью к предплечью десятника. — Веди к этому торговцу. Где он?

Амулетом освещалась только передняя часть зала — барная стойка, площадка с музыкантами и проход от входа с улицы к лестнице на верхние этажи, всё остальное пространство довольствовалось светом масляных ламп, узкие окна уже не помогали, на улице наступила темнота. Хорошо, что кабатчик на качественном масле не экономил, и коптило не слишком сильно.

Дружинники ола Рея уместились за одним столом в компании четверых весёлых девушек. Лица вояк раскраснелись так, что хоть от них прикуривай. Проходившего мимо стола господина приветствовали поднятием кружек и взглядами, полными благодарности. Такой вот он Анд ол Рей, слуга царю, отец солдатам.

— Хотел со мной поговорить, почтенный? — высокомерно спросил Немченко у вырядившегося купцом Керта, не спеша садиться на освободившееся место.

Он нисколько не удивился, увидев перед собой ол Стирса, ожидал встречи ещё со вчерашнего дня. Старший мастер тайной службы был не один. Кто-то из находившихся рядом являлся его людьми, а другие и вовсе посторонними. Понятно, вести здесь серьёзную беседу не получится. Соседям Керта даже пересесть некуда, столовое помещение забито битком.

— Да-да. — суетливо приподнял зад со скамьи псевдо-торговец. — Вы ведь Анд ол Рей? Я слышал о вас, и у меня есть, что вам предложить.

Андрей еле сдержал улыбку. Он рад был видеть этого полноватого, всегда внешне жизнерадостного человека. А уж как мастерски Керт играл любые роли, можно только восхищаться. В Большом театре ему бы точно место нашлось.

— Я здесь не стану вести серьёзную беседу. — благородный Анд поджал губы и посмотрел на соседей ола Стирса как на мышей. — Можешь подняться ко мне в номер. Только не сразу. Приходи через четверть часа.

— Как скажете, благородный Анд, как скажете. Приду. И не с пустыми руками.

Вначале в номер пришла служанка с большим медным подносом, на котором красовались кувшин с вином, два серебряных кубка и тарелки с нарезками. Сообщила, что всё оплатил почтенный Ратинес, а следом появился и старший мастер. Закрыл за горничной дверь, запер на задвижку, прислушался, ушла ли девушка по коридору и лишь после этого развёл руки в стороны:

— Здравствуй, Анд.

— Давно не виделись, Керт.

Два ола обнялись.

— Удивился вчера, когда увидел меня в этих краях и в таком обличье? — старший мастер, не отличающийся большим ростом посмотрел на младшего товарища снизу вверх.

— И да, и нет. Да ты садись. — показал он за столик с угощением, к которому он уже перенёс второй табурет из спальной комнаты. — Чувствую разговор у нас долгим будет. — он не чинясь, кто тут владетельный ол, а кто скрывающийся беглец, сел и принялся наполнять кубки. — Я немного в курсе твоих проблем.

— Даже так?

— Именно. Мне пришлось помогать Гурсу покинуть Нагабин, и кое-что он рассказал. Правда, с его слов ты сейчас должен быть намного, намного западней Фожа. Так что, да, удивлён. За встречу?

Стучаться бокалом о бокал здесь принято не было, но Керт немного растерялся от услышанного, поэтому на жест Анда внимания не обратил. Отпил вместе с ним.

— Ты встретил Гурса? Я правильно понимаю, что парню удалось уехать из королевства?

Взгляд ол Стирса буквально сверлил в землянине дырки. Немченко рассказал о своей случайной встрече с десятником и о том, как помог ему уйти от преследователей. Подробности применения своей магии пропустил, зато подробно описал агентов и их подслушанные разговоры.

— Дальнейшая судьба Шифина и его подчинённых мне не известна. Для меня они не враги. Я лишь помог своему бывшему соратнику. Ну, а с тобой что произошло? Неужели заговорщики из партии королевы-матери и младшего принца настолько сильны, что могут перекрыть тебе доступ к вашему старшему магистру? Если честно, вообще не понимаю, почему ты пустился в бега, а не направился во дворец.

— Не понимаешь? — переспросил Керт, пожалуй, впервые Андрей увидел, как у него сквозь маску проступили горечь и злость. — Заговорщики тут вовсе ни при чём, Анд.

— Но Гурс…

— Ему я многого не стал объяснять.

— Меньше знаешь — крепче спишь?

— Именно так. — по губам ола Стирса скользнула слабая улыбка. — И времени у нас на долгий разговор не было. Моя проблема в том, что я оказался слишком полезным. — старший мастер на некоторое время замолчал, затем спросил: — Уверен, что хочешь влезть в грязные дворцовые игры?

— Влезать нет, а вот знать, что с тобой случилось, да.

На самом деле попаданец уже понимал, в столице, куда они с Джисой собираются летом отправиться, отсидеться в стороне от придворных интриг не получится, ни ему, ни оле Рей.

Будь они обычными членами владетельного рода, мелкопоместными дворянами или вовсе магами, не имеющими за душой ничего, тогда у них имелся бы шанс вести спокойную жизнь. Но главам рода такой возможности никто не даст. Вынудят занять ту или иную позицию относительно власти.

Информация в любых эпохах и мирах является оружием, и нападения, и защиты. Пусть Андрей не собирался ввязываться в дворцовые дрязги, они сами могли прийти в его с Джисой жизнь. Так что, боевого соратника он готов выслушать очень внимательно.

Керт заметил, что вино у них быстро закончилось.

— Скажу коридорной, чтобы ещё принесла. — сказал он поднимаясь.

— Лучше пусть сидр притащит, местный, грушевый. Распробовал, и мне понравилось.

Спорить бывший старший мастер не стал. Вызвал дежурившую на гостиничном этаже девушку и приступил к рассказу, не дожидаясь, пока она выполнит поручение.

Оказывается, старший мастер ол Стирс стал жертвой интриги своего непосредственного начальника Анда ол Денича, заместителя главного магистра тайной службы, над которым нависла угроза потерять своё место.

Что уж там случилось в руководстве королевской спецслужбы, Керт не знал, но кресло под задницей тёзки ола Рея зашаталось ещё в прошлом году, и на должность начальника розыска стали присматривать другие кандидатуры, одной из которых мог стать и ол Стирс, во всяком случае, такие намёки из королевской канцелярии делались.

Анд ол Денич придумал простую комбинацию, как свалить свои прошлые промахи на подчинённого, заодно устранить в его лице конкурента, обвинив в предательстве.

Приказ об аресте подписал сам глава тайной службы, посчитав предоставленные ему подтасованные сведения достаточным основанием для проведения внутреннего расследования, а уж младший магистр Анд позаботился о том, чтобы Керта и его помощника убили при задержании.

Интриган не учёл, что имеет дело не с кабинетным работником, а с тем, кто всю свою службу провёл в розыске, много раз работая под прикрытием, и имел свою агентуру, благодаря которой вовремя узнал обо всём и сумел скрыться.

Всё же какую-то часть людей и явок Керта смогли вычислить. Его основной путь отступления оказался провален. Впрочем, ол Стирс сумел это обнаружить и воспользовался другим маршрутом, приведшем его в Фож.

— Ты теперь куда? — спросил Андрей и предложил. — Если пожелаешь, я могу принять тебя в свой род. Вряд ли кому придёт в голову искать…

— Шутишь? — усмехнулся Керт не дослушав. — Как раз к тебе-то точно присмотрятся. Твоё имя и наш рейд в Грейвер Деничу известны. Нет, это не вариант. Хотя, конечно, спасибо. Другое дело, что мне возможно когда-нибудь понадобится твоя помощь. Бежать из Далиора и сдаваться я не собираюсь. Могу я на тебя рассчитывать?

Положению, в которое попал контрразведчик, не позавидуешь. Он стал неугоден своим сослуживцам и не мог перекинуться к враждебной партии, слишко уж он успешно с её поедставителями боролся. Высших аристократов он достать не мог, а вот всякую мелочь во множестве отправил на казнь.

— В любом случае я твою просьбу рассмотрю. — не стал брать на себя никаких обязательств землянин. — Будь я один, ответил бы по другому. Но за мной семья и род.

— Я понимаю и на большее не рассчитывал.

Согласись Керт дать клятву на родовом камне Рея, ответ Немченко был бы другим. Ол Стирс не готов к такому — его дело, но и Андрей не хотел рисковать родными и близкими людьми, какими бы приятельскими, доброжелательными ни были его взаимоотношения со старшим мастером.

Расстались дружески. Как понял Немченко из контекста беседы, у приятеля имелись свои лёжки, и разыскать его вряд ли смогут.

— Где меня найти, ты знаешь. — сказал землянин, провожая гостя до двери.

Тот намёк понял.

— В десяти милях к северу есть имение вдовой олы Шатилии. Его хозяйка сможет передать мне весточку, если я тебе понадоблюсь.

Оставшись один, Андрей ушёл в спальню и не раздеваясь лёг на кровать. Выдвигаться к ратуше было ещё рано, и он извлёк из кармана заранее подготовленный кристаллик кварца. Час-два у него есть, можно записать синема с мультфильмом Жил был пёс. Но сначала надо протрезветь. Лечилка сработала как надо, опустев всего на один гит, и в голове прояснилось.

Таня эту сказку уже видела и посмотрела ещё раз с удовольствием.

— Ты опять куда-то собрался? — спросила она, отсмеявшись после завершающей сценки, когда волк уходил из гостей выломав кусок забора.

— Всё как всегда. Такой уж тебе адепт неугомонный достался.

Благородный Анд встал, перешёл в тень и направился выполнять обещанное Бурому. В слое сумрака он свободно проходил сквозь препятствия, поэтому служанка, дремавшая в конце коридора на табурете, когда постоялец покинул номер, ничего увидеть или услышать не могла.

Гулянка в трактире была ещё в самом разгаре. Напившиеся музыканты ужасно фальшивили, играли не в такт, что нисколько не мешало посетителям подпевать и танцевать. Оценив состояние своих дружинников на троечку, вышел на улицу.

Городская управа располагалась недалеко, и Андрей двинулся к ней неспешным шагом.

На площади возле виселиц он увидел какую-то старуху, которая забравшись по приставной деревянной лесенке большим ножом вырезала печень у свежего, явно сегодняшнего трупа.

Охраны у места казни не было, а скользившие мимо редкие подозрительные личности на происходящее внимания не обращали. Вполне возможно, что и не видели бабку в темноте. Это попаданец в слое сумрака различал всё.

Зачем этой древней тётке печень покойника? Вряд ли для еды, на каннибалку старуха мало похожа, а вот на знахарку вполне. Не только в средневековой Европе для снадобий и зелий использовали различные части тел мертвецов, но и, как он уже знал, в Гертале. У Джисы или Эльма он пока, к счастью, таких рецептов не видел, что, впрочем, не означало их отсутствия. Прочитать записи супруги было крайне сложно, у неё не почерк, а какая-то иероглифика.

Брезгливо передёрнувшись, выкинул знахарку из головы и присмотрелся к зданию ратуши. С какого края начать поиски Гадюки? Решил, что всё равно. Часа нахождения в царстве тени ему с головой хватит.

Применил заклинание сумрачного пути и оказался на первом ярусе подземелья ратуши. Здесь было темно, ни магических, ни обычных светильников.

Прошёл по всему коридору, шагов пятьдесят в длину, заходя и осматривая комнаты по обе стороны прохода, хотя уже сразу понял, что тюремные камеры находятся внизу, откуда доносился слабый женский плач.

Здесь же находились складские комнаты — оружейные, вещевые, винные и продовольственные. Случись что, и ратуша может стать узлом обороны города.

Когда спускался на нижний ярус, услышал, как плач перешёл в крик боли и затих, после чего раздалось мужское бормотание и злой смех.

Внизу горели четыре факела, укреплённые на стенах, а по бокам коридора располагались двери с зарешётчатыми окошками. Понятно, где-то тут и держат Гадюку.

А это не она опять принялась кричать от боли? Звуки доносились из второй по счёту от лестницы камеры.

— Я же во всём призналась! Пожалуйста, не надо больше! — застонала женщина. — Да, да, это я убила своего мужа! — этих слов Андрею оказалось достаточно, чтобы понять, что истязают не Алю по прозвищу Гадюка. — И ещё бы раз его отравила! За то, что он с моей доченькой сделал.

В этот момент землянин уже вошёл в допросную и увидел, как двое мужчин, похожие друг на друга словно клоны, хотя одному вряд ли было больше тридцати, а второй разменял пятый десяток, прикрепили к вмурованным в стену кольцам раздетую женщину.

Комната являлась пыточной, сильно похожей на ту, что Джиса оборудовала в Рее и которой пока ни разу не пользовались.

— Нам плевать, призналась ты или не призналась. — засмеялся молодой, укладывая в горящий камин конец толстого металлического прута. — Всё равно тебя с утра повесят. А этой ночью мы с тобой в последний разок позабавимся.

Его старший напарник со всей силы ударил тётку дубинкой по бедру, та опять закричала. На ней и без этого живого места не было. Всё тело покрыто ожогами, кровопотёками и синяками.

— Подожди, пока железо раскалится. — подал голос молодой. — Жодий, а ты чего, вина не принёс? С ним веселее будет.

— Не догадался. — хохотнул второй. — Ладно, сейчас схожу. Только, смотри, сегодня я её первым.

Оба негодяя не являлись штатными палачами или дознавателями, как выглядят те и другие землянин давно знал. Немченко сразу понял, что это обычные вертухаи, решившие получить извращённое удовольствие, напоследок позабавившись с приговорённой к смерти мужеубийцей.

Являлся ли убитый отцом или отчимом дочери женщины, что он с девушкой или девочкой сделал, теперь не важно. Андрей сильно разозлился, глядя на лоснящиеся, гладко выбритые, раскормленные морды двух садистов. Даже не злость, его накрыло настоящее бешенство. Видимо, прорвалась усталость от гнусной морали средневековья, хотя, если разобраться, и в цивилизованном мире можно найти упырей похлеще.

Еле сдержался, чтобы тут же на месте не зарубить сволочей. Вовремя вспомнил, что вообще-то он пришёл сюда с простой для него миссией — подхватить на плечи Алю и уйти с ней к её возлюбленному криминальному авторитету.

Недостатком сообразительности Андрей никогда не страдал. Вот и сейчас он быстро придумал, как можно совместить расправу с вертухаями и похищение воровки.

Он двинулся за старшим тюремщиком. Тот вначале привёл его в дежурку, где взял бронзовый кувшин, выпив из него остатки содержимого. Уже от двери вернулся, поставил ёмкость на место и достал из тумбочки объёмом раза в полтора побольше. С ней вертухай, довольно улыбаясь, направился к лестнице.

— А ну тихо там! — прикрикнул он по пути в одно из окошек. — Можем и вами заняться.

Понятно, день и ночь в узилище для заключённых слились в сплошной временной поток. Когда день, когда ночь, вряд ли разбирали. Во всём подземелье не имелось ни одного окна.

Поднявшись по лестнице, Жодий подошёл к винному складу. Пользоваться висевшей у него на поясе связкой ключей он не стал. Извлёк из кармана куртки железку, оказавшейся отмычкой, если судить по тому, сколько тюремщику пришлось возиться с замком.

«Мы ещё и подворовываем? — зло усмехнулся попаданец. — Отлично!»

Стукнув кулаком по ближайшей от входа бочке, вертухай презрительно скривился и направился вглубь помещения к дальнему ряду винных ёмкостей, нагнулся над той, в которую был ввинчен кран, подставил кувшин, и тут в дело вступил благородный Анд.

Выйдя из сумрака, прикоснулся к плечу тюремщика и объятиями тени отправил его в глубокий сон на полную силу. Наполнил кувшин, открыл рот мерзавцу и принялся вливать ему вино. Тот хоть и спал, но жажды не потерял. Литр смог выпить, не меньше. Оставшимся в кувшине Немченко щедро полил одежду тюремщика, затем вновь наполнил ёмкость из бочки, закрыл кран и забрал себе связку ключей, оставив отмычку в замке.

В пыточную Андрей вернулся под личиной Жодия.

— Ты чего так долго? — спросил младший напарник, перед этим со смехом водивший раскалённым до красна прутом перед глазами несчастной убийцы. — Наше взял?

Он отложил орудие пыток на верстак, протянул руки к кувшину, схватил его и принялся пить большими глотками.

Если бы не жажда и глупость, младший тюремщик мог бы обратить внимание на молчаливость товарища и заметить, как в его руке словно ниоткуда вдруг возник меч.

Свист клинка, дикий вопль и обе кисти вместе с кувшином, который они держали, летят на каменный пол.

— Жодий! Ты! Ты! — уродец визжал как поросёнок глядя на бьющую из обрубков кровь.

И куда только делась глумливая ухмылка, с которой он мучил преступницу?

Андрей сильно пнул вертухая в лицо и подошёл к пускающей в полуобморочном состоянии слюни несчастной тётке. Спасать её? Нет, он не собирался. Но магический сон на пару часов Немченко подарил и ей.

На завывающего и катающегося по полу придурка внимания больше обращать не стал. Выживет? Не выживет? Всё равно. Сам или с помощью мага смерти он расскажет о своём напарнике, как тот неожиданно напал.

Немченко вновь ушёл в сумрак, чтобы разыскать воровку. Нашёл её лишь в пятой камере. Девушка находилась там не одна, а в компании с тремя мужчинами и одной старухой. Все были закованы в ножные кандалы и валялись на сгнившей соломе.

Гадюке досталась и подложка получше, и место подальше от поганого ведра. Кое-какое влияние Бурый всё же имел.

В камере бодрствовал только один из мужчин, обросший волосами по всей голове. Он сидя раскачивался из стороны в сторону как часовой маятник.

Андрей покинул узилище, вышел в реальность и принялся подбирать ключи к замку. В этот раз ему повезло, подошёл уже второй.

— Чего тебе не спится, Жодий? — встретил волосатый явившегося под личиной тюремщика землянина. — Эй, ты сдурел⁈ — воскликнул он, когда увидел, что надзиратель склонился над Гадюкой. — Если Бурый узнает, тебе же конец. И твоему дружку тоже!

Намерение просто схватить Алю и вытащить из камеры оказалось невыполнимым. Воровка успела проснуться и как кошка вцепиться ногтями обеих рук в шею своего спасителя. Чуть не задушила стерва.

От неожиданности, Андрей отвесил ей довольно чувствительную оплеуху, лишь в последний миг успев сдержать силу и наложить очередное заклинание объятий тени. Со стороны казалось, что Гадюка потеряла сознание от удара.

— Ты дурень! — проснулся другой сокамерник воровки. — Иди к стряпчему, Жодий, и составь завещание. Это же Гадюка!

— А то он не знает. — истерически захохотал волосатый. — Ему просто жить надоело! Жить надоело!

Андрей закрыл дверь, навесил замок, оттащил спящую добычу к лестнице и сопровождаемый смехом и неумолкающим криком «жить надоело!» поднялся к выходу из подземелья и открыл его самым большим на связке ключом.

После этого вернулся к воровке, вернул себе свой облик, закинул девушку на плечи и сумрачным путём переместился на конное подворье, где в одной из конюшен нервно расхаживал из стороны в сторону главарь шайки.

— Не устал ждать? — спросил его вышедший со своей ношей в реальность Немченко.

Пришлось сдержать гримассу отвращения, от воровки пахло как из выгребной ямы.

— Господин Анд! — кинулся к гостю Бурый.

— Твоё сокровище? — спросил Андрей укладывая воровку на землю. — Жива она, жива. Просто уснула.

Глава 9

Ждать пробуждения Гадюки, чтобы покрасоваться перед ней в своём истинном облике спасителя? Обойдётся. Напомнив ещё разок счастливому бандиту, что тот теперь его должник, Андрей вновь воспользовался заклинанием сумрачного пути и вернулся в номер.

Никто ола Рея за прошедший час не хватился, на гостиничном этаже никакой суеты. Из столового зала по прежнему доносился шум, народ не спешит расходиться. Будет не удивительно, если благородный Анд потребует организовать ему мыльню. Нужно отмыться от противных тюремных запахов. Только вначале убрать царапины на шее.

В номере имелось зеркало. Кривое, зато из стекла, и всё, что нужно, можно хорошо рассмотреть.

— Вот змея. — поморщился Немченко, увидев кровавые царапины. — Заражение крови было бы гарантировано.

Вместо лечебного амулета он решил опробовать алхимическое зелье, которое ему в сумку уложила заботливая жена.

Ожидал, что при нанесении тягучей синеватой жидкости почувствует жжение и боль, но, нет, никаких неприятных ощущений, и боевые раны затянуло так, будто бы их никогда не было.

Отдать коридорной в стирку одежду и нательное бельё означало вызвать ненужные мысли. С чего вдруг вещи аристократа воняют как у нищего? Сложил в запасную сумку, в замке постирают.

После мыльни и рассказа о своих приключениях Тане уснул безмятежным сном младенца и встал поздно. Провёл довольно длительную разминку, тем не менее, когда спустился в столовый зал, там находились только три человека — мужчина с парнем и мальчишкой, все сильно похожие друг на друга.

Однако, не успела рабыня принести олу Рею завтрак, как в трактир вошли двое стражников и взяли себе по кружке эля.

— Вы чего в такую рань уже забегавшиеся? — спросил разливайщик, хозяин заведения ещё изволил почивать.

— Воровку ищем. Капитан с раннего утра все околотки оповестил. Уфф, хорош эль.

— Какую воровку-то? — в слуге проснулось любопытство, показалось, у него даже уши стали больше размерами. — Давайте, я вам ещё налью.

— Гадюку. — ответил второй стражник, вслед за товарищем подставляя наливайщику кружку. — Сбежала вчера. Соблазнила тюремщика, тот её и выпустил. Пьяный был скотина. Напарника своего изувечил, руки ему отрубил. Тот и сдох от потери крови.

— Ай-яй-яй. — удивился заспанный трактирщик появляясь у стойки как чёртик из табакерки, в этом мире владельцы питейных заведений были главными сплетниками и чувствовали, когда можно услышать что-нибудь интересного. — Как же так могло случиться, десятник?

Тут в трактир ввалилась толпа возчиков, а Андрею служанка принесла заказ, и дальнейшего разговора стражников ему стало не слышно.

Появилась мстительная мысль послать трактирного мальчишку разбудить Гремшика и остальных своих героев, ночью разгромно победивших в драке компанию местных шорников, и всё же отбросил её. Сам ведь разрешил развлекаться, а выбор утех тут невелик. Театр что ли создать в своём замке? Имели же Шереметьевы или Строговы в имениях труппы артистов. Чем он их хуже?

Жаль, пока никакой дельной идеи не приходит, как сделать иллюзионы возможными для просмотра коллективами людей. Соорудить бы какой-нибудь проектор под магические кристаллы синема.

Осознав, что его думы понесло куда-то совсем в сторону, видимо, сказалась вчерашняя эмоциональная встряска от лицезрения мерзких тюремных изуверов, Андрей вернулся, что называется, с небес на землю и вручил дополнительную монету в двадцать боров служанке за донос о ночной потасовке рейских дружинников.

Информаторов необходимо поощрять. Сегодня он трактир покинет, но в городе не последний раз, так что, лишняя наушница не помешает.

Из Фожа отряд ола Рея с покупками для замка выехал во второй половине дня и к замку добрался с наступлением темноты. Ворота были закрыты, мост через ров поднят, решётка опущена, всё как положено.

Не дожидаясь пока отряд сможет въехать внутрь стен, землянин, передал Буцефала десятнику, воспользовался пространственной магией и оказался в своих с Джисой покоях.

— Где хозяйка, Эмга? — спросил он служанку, перестилавшую постельное бельё.

— Ой! — рабыня, не ожидавшая столь внезапного появления господина, аж подпрыгнула. Уж кому-кому, а ей-то давно пора было бы привыкнуть к особенностям перемещения владетеля. — Вы так неожиданно. Она в лаборатории.

Когда спустился в подземелье, ола Рей уже завершала на сегодня изготовление эликсиров плодородия. Будучи адепткой земли она имела пару полезных для земледелия заклинаний, и всё же алхимические препараты, служившие гертальцам аналогом химических удобрений, в ряде случаев оказывались более эффективными.

Пожелав Эльмию успехов в работе, чета владетелей покинула лабораторию.

Андрей привёз из Фожа саженцы фруктовых деревьев. В принципе, с использованием магии к их посадке можно было бы приступать хоть завтра, но Джиса решила не торопиться. Своей аурной энергии она уже нашла лучшее применение, решив взяться за возведение форпоста на стыке границ с соседями, так ей капитан Рантин и лейтенант Орнис посоветовали.

— Могла бы и моё мнение узнать. — изобразил недовольство Андрей, прикладывая ладонь на самый низ талии Джисы.

— Так сейчас и спрашиваю. Я же пока не делала ничего. Скажешь, не нужно, и не стану.

Они поднялись на первый этаж, где встретили Мию с Недликом. Мальчишка-раб что-то шептал на ухо девочке, выглядели оба как заговорщики, а при виде хозяев замка смутились.

Выпытывать у детей, какую проказу они надумали сотворить, а может уже сделали, хозяева Рея не стали. Немченко подумал, что супруга начнёт выговаривать Мии, что, дескать, негоже благородной оле играть со слугой, однако магиня почему-то отнеслась к этому спокойно. Видимо, такое считается в порядке вещей, дети есть дети, чего с них возьмёшь?

И мультфильм про волка, и киноэпопея Война и мир произвели на Джису впечатление даже гораздо большее, чем Андрей предполагал. Да, не учёл, что любимая, в отличие от тени, зрелищами ещё им не избаловано.

Батальные сцены она комментировать не стала, грохот и клубы дыма орудий не выдерживали сравнения с мощью и результативностью атак, а вот великолепная музыка и роскошные одеяния аристократок на балах пробудили восторг и чуточку зависти, хотя последнее оле Рей было не свойственно.

— Завтра же вызову наших портних, и пусть попробуют пошить нечто подобное. — Джиса прижалась к боку мужа и принялась мечтать вслух.

Напомнить своей деятельной красавице, что список необходимых дел у неё и так не уменьшается на одном свитке? Нет, не нужно. А вот свою идею насчёт театра озвучил.

Поморщилась, и это понятно. Никакие представления местных артистов и близко не сравнятся с иллюзионами. У неё есть синема от мужа, а досуг остальных обитателей замка Джису мало интересовал. Найдут, чем заняться. Средневековое хозяйство требовало много сил и времени.

Особых приготовлений к поездке в Хатин не требовалось, поэтому последующие дни ол Рей погрузился в заботы о развитии владения, не забывая о создании амулетов и многоразмерного багажа, реально сулившего стать золотым дном. Впрочем, количество такой продукции землянин сознательно решил ограничить.

За неделю к замку прибыли ещё десяток семей ремесленников, решивших сменить прозябание в Нагабине на спокойную жизнь в Рее. Чинтер с Цорией рекламировали новое владение не навязчиво, но весьма успешно. Андрею удалось убедить супругу, что благодаря казне Шерригов можно себе позволить освободить переселенцев от подати сроком на пять лет. Пусть, образно говоря, на овцах побольше шерсти нарастёт, будет потом что стричь.

Намного сложнее оказалось уговорить Джису отпустить дорогого супруга в Хатин одного.

— Джи, мои действия ведь основаны не на голой силе, а на внезапности. — настаивал Андрей, они возвращались пешком в сопровождении небольшой свиты от недавно начавшего работу поселкового трактира к воротам. — Одному мне проще затеряться в городе. И потом, скажи, может ли кому-нибудь прийти в голову, что владетель станет путешествовать в одиночестве?

Джиса хмыкнула.

— Вряд ли. — она обернулась и показала шедшему позади с Сариной управляющему на кучу строительного мусора. — Конворус, бригадира ко мне вызови. — потом вновь вернулась к беседе с мужем. — Хорошо. Ты, и правда, лучше меня понимаешь, как тебе будет проще. Но прошу, Анд…

— Осторожность и ещё раз осторожность. — для пущей убедительности прижал руку к груди. — Если вдруг что, я отступлюсь. Выберу позже другой подходящий случай.

— Придётся поверить. — они перешли мост через ров и вошли в арку, где их приветствовали двое караульных. — Только ты не слишком ли рано хочешь отправиться?

— В самый раз. Полторы недели — это как раз тот срок, чтобы спокойно добраться и успеть примелькаться в городе, чтобы на меня там перестали обращать внимание. Присмотрюсь, продумаю, как мне всё лучше организовать. И я хочу прибыть в Хатин с каким-нибудь караваном, обозом или компанией путешественников. Думаю прибиться по дороге.

Уже на следующий день Андрей попрощался с женой. Остальным обитателям замка о своих ближайших планах он не рассказал и никаких поручений на время своего отсутствия не раздал. Джиса остаётся во владении и знает, что нужно делать и без него.

Патент капитан-лейтенанта рейской дружины для Лицероса Андрей в Фоже зарегистрировал, когда прогуливался по городу. Теперь любовник Пании, случись что, в накладе не останется, с этим пергаменом он может претендовать на хорошую должность, что в наёмных отрядах, что в дружинах, что в регулярной армии.

Прежний патент на имя Лицероса Хаймена благородный Анд оставил у себя, с ним и отправился в путешествие. Выглядел ол Рей соответствующим лейтенанту образом — в добротной кожаной одежде, новом дорожном плаще, подбитым мехом, дорогим оружием и кольчужным доспехом в скатке на крупе Буцефала.

После недавней войны офицеры всё ещё были обеспеченными людьми, а те, кто умудрился уже добычу промотать, активно вербовались на юг континента, где разгоралась большая война, их на дорогах Далиора вряд ли встретишь.

К вечеру с помощью магии преодолел почти сотню миль. Думал ночевать придётся в лесу, но увидел не так далеко дымки, пришпорил коня и до темноты достиг крупного поселения с постоялым двором. Так что, первую ночь своей поездки ночевал в тепле, пусть и в компании с приказчиком и двумя возчиками. Если бы один из них не храпел с тирольскими перепевами, то совсем хорошо бы было.

На третий день ближе к вечеру Андрей остановился в придорожной корчме, к которой с севера подходил торговый караван на три десятка повозок. До Хатина оставалось всего четыре суточных перехода, и Немченко решил, что оставшуюся часть пути лучше двигаться с обозом, стать для его людей почти своим. Они наверняка на несколько дней остановятся в городе, а может и вовсе там конечная точка их маршрута.

Землянин схитрил. Ускорившись он оказался в корчме раньше, чем её хозяин узнал о подходе каравана. Благодаря этому Андрей сторговал себе койку в двухместном номере всего за пятнадцать боров.

К начальнику обоза подсел за стол, когда торгаш уже заканчивал ужин и с пятью своими приятелями-торговцами начал присматриваться к предложенным корчмарём двум пышным деревенским девицам.

— Не помешаю, почтенный? — Немченко подсел на край лавки.

Все шестеро бородатых солидных мужчин без особой приязни посмотрели на молодого гостя.

— Если мешать нашей беседе не станешь, то нет. — ответил главный караванщик.

Его звали Титобис, попаданец это узнал от разносчика.

— Не стану. У меня, собственно один только вопрос. Я отставной лейтенант Лицерос. Еду искать себе новую службу. Не возражаешь, если я присоединюсь к вашему обозу? Мне тоже нужно в Хатин, а дальше по дороге дебри, не очень безопасно. И вам лишний меч офицера нагабинского полка не помешает, случись что.

Мужчины переглянулись, и ответил тот, кто командовал бойцами каравана:

— У нас достаточно своих мечей. Если Титобис не против, то заплати положенный взнос за охрану и будь обычным попутчиком. Что-то я не видел тебя в войске нашего короля, хотя состоял в нём с первого до последнего дней похода.

— Я тебя тоже не видел. — в тон ему ответил ол Рей. — Может мы не все друг друга знали? Всё-таки нас немало воевало.

— Гичарт, — начальник каравана не дал ответить открывшему было рот старшему охраннику. — Я считаю, этот молодой офицер действительно может оказаться полезным. Юноша, — скупо улыбнулся он псевдо-Лицеросу. — Ты можешь к нам присоединиться. Денег за охрану платить не нужно. С питанием решай вопрос сам, договорись с почтенной Ниталией, она может взять тебя к своему котлу.

Реакция Гичарда на усиление охраны обоза отставным офицером землянина насторожила. Что-то здесь было не так. На всякий случай прицепил к временному капитану сумрачного слухача и вежливо поблагодарил караванщика за выданное дозволение. Осталось только откланяться, что ол Рей и сделал, найдя себе место за столом с молодыми приказчиками и приказчицами. Дружная компания из девяти человек — шесть парней и три девушки — с воодушевлением приняли к себе молодого офицера. За неделю пути, похоже, успели наскучить друг другу.

Наладить отношения с новыми знакомыми оказалось просто. Хватило двух больших кувшинов вина, предложения выпить их на дармовщину и пары батальных полотен, рассказанных по мотивам реальных событий прошедшей войны.

Уже через час Андрей стал своим в дружной компании и обзавёлся нужной и не нужной ему информацией.

Так он узнал, что торговец Кипень продаёт в дороге услуги обоих своих молоденьких служанок, всего за три обора в час, пухляшка Ниталия готова позабавиться в кустах бесплатно, но цену за похлёбку любовнику не снижает, а Гичард со своим отрядом в одиннадцать человек взял за охрану на треть меньше, чем называла гильдия наёмников.

— А они разве не наёмники? — изображая пьяного, удивился благородный Анд.

— Нет, Лиц. — Ремез, самый молодой и говорливый из собеседников — ученику приказчика едва исполнилось шестнадцать — очень хотел подружиться с молодым офицером и перебрав с выпивкой собирался сменить торговую профессию на военную стезю. Наверняка, протрезвеет, передумает. — Они, как и ты, идут на новую службу. Вроде, в столицу или дальше. Взялись за попутный заказ, поэтому и дёшево так. Тоже из бывших королевских вояк. А ты много нииторцев убил?

— Героя сразу видно. — вновь вмешалась в разговор Мелиса, высокая, крутобёдрая, полногрудая девица. Когда-то Немченко предпочитал именно таких подруг. Пока не осознал недавно, что его счастье лежит в противоположном направлении. — Наверное, не меньше сотни врагов пало от его руки. — это она так подначила знакомца, и не в первый раз, между прочим. Неужели глаз положила на юного офицера? — Или намного больше?

— Ох, намного, Мели. Не сосчитать. — поддался на подколку Андрей.

— Нечего себе! — воспринял всё за чистую монету Ремез. — Как же ты так смог?

Общий хохот заставил легковерного парнишку смутиться. От насмешек его спасло трио музыкантов, заигравшее танец.

Андрей, пока его не потащили в круг, поспешил откланяться, сославшись на усталость. Он действительно отправился в номер. Мыльню заказывать не стал, довольствовавшись ведром с тёплой водой, которое слуга принёс из кухни.

На второй койке тоже лежали чьи-то вещи. Кто стал его соседом, пока не ясно. Так ли уж это важно?

Перед тем, как унести использованную воду, слуга распалил жаровню и в комнате потеплело. Андрей всё же оставил шерстяные подштанники и нательную рубаху, лёг под лоскутное ватное одеяло и, уйдя в сумрак, потянулся сознанием к слухачу. На всякий случай.

Угадал. Дважды. И когда навешивал своего шпиона, и когда решил на всякий случай проверить, о чём говорят вокруг подозрительного Гичарта.

" —… потащился за мной?

— Так спросить хотел, капитан. Знаешь уже, что ещё один чужой воин прибился к каравану?

— Тебе-то чего, Рауш? Было восемнадцать купцов, их личных телохранителей и королевский арбалетчик. Теперь этот молокосос лейтенант добавился. Что-то сильно поменялось? Приказчики с возницами, и те больше проблем могут создать.

— Я разговор подслушал, Гич. Он сильный воин…

— Или хвастливый, или вина залил в себя много. Иди обратно. Или ты тоже в уборную хочешь? Лучше выспитесь все. Следуюшей ночью мы в лесу ночуем, где-то возле Синих топей. Там и сделаем всё, что запланировали. Передай Черепу, чтобы сильно не увлекался сидром, а то знаю его, до утра может не остановиться."

Дальше Немченко услышал только звук шагов, скрип сортирной двери, потом кряхтение. Заставил себя всё это дослушать и разорвал контакт со слухачом, когда временный капитан вернулся в зал. Разговоры выпивших караванщиков с глупыми девицами олу Рею ни к чему.

— Опять бой будет? — Тень обняла своего адепта, не дав ему уйти в реальность.

— К тому всё идёт. — вздохнул Андрей. — Как вариант, наплевать на этот обоз, на торгашей и их обслугу, тупо завтра проспать и отправиться в Хатин одному. Ты бы что посоветовала?

— Я? Хм. Жестокий романс давай ещё разок посмотрим? Мне понравилось. Всё равно ведь, чувствую, ты спать пока не хочешь.

Глава 10

Соседом по гостиничному номеру оказался один из торговцев. Андрей слышал, когда он пришёл. Как раз подходила завершающая сцена фильма «так не доставайся же ты никому!», которую убрал по просьбе Тани, сделав открытый финал. Выяснилось уже, что обе подруги землянина не любят истории с печальным концом, так что, придётся заниматься ещё и режиссёрской корректурой.

Сумку с наиболее ценными вещами и деньгами ол Рей клал себе в изголовье под подушку. Возможность кражи сводил к минимуму. Тень, к тому же, могла играть не только роль будильника, но и сигналки. Застать её адепта сонным врасплох было крайне проблематично.

Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, утреннюю тренировку свёл к минимуму, ограничившись физической разминкой без меча, и площадку выбрал за птичником, где никто кроме водоноса и девчонки-служанки, выносившей помои, его не увидел.

В корчму зашёл следом за той самой почтенной Ниталией, которую ему рекомендовали как обозную кашеварку. У женщины в повозке имелся большой котёл, и она готовила сразу человек на сорок. Разумеется за плату.

Увидев, что вернувшаяся из сортира повариха не стала мыть руки, сразу же направившись к столу, где её дожидались помощники — пожилые мужчина и женщина, первый, к тому же, был ещё и горбатым, Немченко вставать к ней на котловое довольствие передумал.

Лучше питаться сухомяткой. Конворус позаботился, чтобы у господина Анда в многоразмерном мешке с провизией под амулетом сохранения, одним из тех, что подарил Тимг ол Эсм перед расставанием, оказались самые качественные колбасы, сыры, вяленое мясо, медовые сладости и лепёшки из пшеничной муки.

Во дворе уже суетились возницы и их помощники, впрягая лошадей и готовя повозки к выезду, а вот торговцы, приказчики и вояки ещё только начинали просыпаться. Рассвело меньше часа назад, следующая остановка в придорожном заведении ожидалась только через ночь, и потому никто сильно не торопился, норовя урвать последние мгновения комфортного отдыха.

Андрей оказался за столом в одиночестве и заказал себе плотный завтрак без вина и эля. Рабыня, услышав о чае, удивилась, но не переспросила.

Вспомнился приятель Тимг. Как там они с Оди? Добрались до империи, всё ли у них хорошо?

— Я сяду с тобой? — юный Ремез был заспанный и зевал во весь рот. — Надо было раньше уйти. Столько денег вчера просадил. Отец меня убьёт, если узнает. Эта шлюшка не стоила того.

Судя по довольной мине, скользнувшей по лицу, парень всё же получил то, на что рассчитывал, а сейчас просто выпендривается перед новым знакомым.

У ола Рея давно мелькала мысль оставить трактир, поставленный возле его замка, в своей собственности, назначив туда управляющего. Уж больно выгодное это дельце. Те же дружинники тратили бы там большую часть своих денег, которые возвращались в казну владения. Под эти доходы и дружину можно было бы увеличить, и средства на обустройство поселения выделять.

Останавливало понимание, что значительную часть доходов таких заведений составляет плата за услуги доступных женщин, а становиться по-сути сутенёром Немченко не хотел. Он и в прежней жизни презирал представителей такой профессии, не изменил своего отношения к ним и в этой.

— Зачем спрашиваешь? — землянин сделал радушный жест. — Я ведь здесь не хозяин. Такой же гость, как и ты. Садись, не стесняйся. Ну, что, надумал в Хатине завербоваться в королевское войско?

За ночь воинственный пыл из головы Ремеза выветрился. Трезвый он точно на военную службу не пойдёт, а рекрутёров, подобных тем, что в Англии набирали матросов на флот, напаивая бродяг и давая им подписать кабальный договор, в Гертале отродя не водилось. Может через несколько веков появятся. В общем, если не случится чего-то экстраординарного, парню предстоит прожить спокойную жизнь торгового приказчика.

Весьма быстро зал наполнился караванщиками. Охранники заняли отдельный стол и скрытно бросали насмешливые взгляды на остальных спутников.

— Если не хочешь себе задницу седлом мять, то добро пожаловать в наш фургон. — предложила Мелиса.

— Не, спасибо конечно, только я уже принял приглашение Рема. — Андрей приобнял за плечи своего юного приятеля. — У нас с ним есть, о чём поговорить. Всё равно я большую часть пути должен двигаться верхом, помогать в патрулировании обоза. Платы-то с меня Титобис не взял.

— Как знаешь. — девушка фыркнула пренебрежительно-равнодушно, но чувствовалось, что обиделась.

Через час караван тронулся в путь. Андрей дождался, когда Гичарт назначит двоих бойцов в авангард, и подъехал к нему.

— Для меня какая задача на марше, капитан? — спросил вежливо.

— Для тебя? — начальник охраны демонстративно осмотрел псевдо-Лицероса с головы до копыт Буцефала. — Я могу обойтись совсем без тебя. — хмыкнул Гичарт, но тут же передумал задирать молодого офицера. — Не обижайся, лейтенант. Конечно, ты лишним не будешь. После полудня сменишь Черепа в аръергарде. Я тебе назначу кого-нибудь в напарники.

Хотя подтаяло, но дорога в целом оказалась вполне приличной, кое-где подсыпанной гравием. Лужи грязи встречались, и тогда рабам приходилось помогать лошадям, но случалось это не часто. Караван взял хороший темп, пройти миль двадцать за день и достичь Синих топей должно получиться.

Какое-то время Андрей ехал в фургоне с Ремезом и его хозяином, привязав повод Буцефала к краю повозки.

Как тот Юлий Цезарь, Немченко одновременно делал два дела: беседовал со спутниками, слушая их сетования на падение объёмов торговли, и обдумывал свои действия предстоящей ночью.

Надо было пройти между Сциллой и Харибдой, то есть, не допустить убийства торговцев с их помощниками и не показать своих способностей мастера меча или, тем более, мага.

Хорошо бы купцы, их телохранители, приказчики сами расправились бы со вставшими на путь разбоя и грабежа людьми Гичарта. Только вот, как это устроить?

На полуденном привале откровенно переговорить с Титобисом, главным караванщиком? А поверит ли он? Нужны весомые доказательства, а их нет.

Незнакомый молодой офицер, только-только присоединившийся к обозу, и вдруг выдвинувший обвинения в адрес охраны, которая за полторы недели пути от Истра вполне себя хорошо зарекомендовала, вызовет лишь насмешки.

Выбить капитана и его вояк до того, как они нападут на торговцев? Тоже не вариант. Как потом оправдываться и что объяснять?

Остаётся единственный выход — быть начеку, сразу же вступить в ночной бой, постаравшись перебить негодяев до того, как те успеют одержать верх над караванщиками, и надеяться, что в темноте удивительные способности лейтенанта Лицероса не будут замечены. Атакующие заклинания применять не хотелось. Решил обойтись тем, чему научил наставник Порспер, для вояк Гичарта — Немченко уже успел к ним приглядеться — умений мастера меча хватит, чтобы разделаться с ними достаточно быстро.

— Лейтенант? — фургон, на котором ехал Андрей дождался торговец Кипень и взобрался внутрь, не спрашивая разрешения. — Не скучаете, Дибс?

— Наоборот. — рассмеялся купец — хозяин и наставник Ремеза. — Лиц нас тут развлекает. И мы не остаёмся в долгу. Хочешь, посиди с нами.

— А что? И посижу. Лицерос? Тебя ведь так звать? У меня для тебя есть кое-что получше, чем слушать плач моего приятеля о погубленной торговле. Скажу тебе по секрету. — гость понизил голос. — Всё не так однозначно. Его атласная и парчовая ткани разлетаются очень быстро.

— Кипень, тебе ли говорить? — притворился возмущённым Дибс.

— А что мне ты можешь предложить, почтенный? — поитересовался землянин.

Зачем этот торговец забрался в фургон Немченко уже догадался.

— Можно подумать, ты не знаешь! — рассмеялся Кипень. — Одну мою близняшку на предстоящую ночь уже сторговали, а вот вторая пока свободна. Я и подумал, почему бы не предложить её такому молодому и бравому воину как ты? Согреет тебя на привале. Всего за пять оборов. Ты как, готов расстаться с такой незначительной суммой?

Юные рабыни торговца внешне действительно выглядели неплохо, но уж сильно были потасканы. Пользоваться их услугами попаданец не стал бы даже, как говорится, в самый голодный год. Да и сам Кипень был ему противен.

— С удовольствием, почтенный. Только на следующем отдыхе. — Андрей широко улыбнулся. Он знал, что предстоящая ночь многое изменит. — А сегодня я рассчитываю на нечто иное.

— Мелиса? — воскликнул Ремез. — Лиц, да она только пылкие взгляды расточает, а как до дела дойдёт, так ты окажешься не в её вкусе, и вообще, выяснится, что у неё голова болит, и она хочет выспаться. Вот увидишь.

Раздался издевательский смех владельца фургона.

— Главное, не вздумай спорить, Рем. — Дибс насмешливо посмотрел на своего помощника. — Если с тобой она так обращается, это вовсе не означает, что красавчик-офицер останется ни с чем.

— Друзья, мне пора. — сообщил Немченко. — Нужно отрабатывать путешествие с вами.

На самом деле до полудня было ещё больше часа, но находиться в компании с Кипенем Андрею не хотелось, да и Дибс с Ремезом надоели.

Он вскочил на Буцефала и дождался хвоста колонны. Несколько раз съезжал в лес, чтобы уйдя в сумрак подслушать временного капитана. Пока ничего интересного не узнал, Гичарт вполне грамотно руководил охраной. Ещё бы! Не хочет, чтобы его будущая добыча досталось кому-нибудь другому.

После полудня напарником Андрею в арьергард был назначен бывший королевский арбалетчик Миль, пожилой, спокойный мужчина средних лет, лишившийся двух пальцев на левой руке.

— В городскую стражу, надеюсь, возьмут. У меня там зять, муж сестрёнки, командует околотком Кожевенного района. — говорил арбалетчик олу Рею, когда они вдвоём ехали в сотне метров за последней повозкой обоза. — Мне и в армии предлагали остаться, даже десятником назначили. — Миль скосил глаза на плечо куртки, где был пришит потёртый шеврон. — Только мне, если честно, уже всё надоело. Денег, спасибо нашему капитану, я скопил. Хватит на домик и пожилую рабыню, чтобы по хозяйству помогала. Займусь воспитанием племянников. — он улыбнулся. — Сестра жалуется, совсем от рук отбились, а Палур с утра до вечера на службе. Такова судьба начальников.

Андрей же слушал и гадал, с чего вдруг капитан так доверился двоим приблудным воякам, что направил их на дежурство без присмотра кого-нибудь из своих? Не иначе хочет обсудить предстоящие действия по захвату каравана? Так сказать, последнее перед делом уточнение задач?

Колонна в пути делала короткие остановки, чтобы дать лошадям-тяжеловозам отдохнуть. Каждый раз, как только это происходило, землянин, делая скорбное лицо мучающегося животом, оставлял напарника на дороге, а сам отъезжал в заросли.

Миль над новым знакомым не подшучивал. Наоборот, хотел даже поделиться алхимическим эликсиром, помогающим справиться с расстройством желудка. Лейтенант Лицерос от помощи отказался, махнув рукой, заявил, что и так пройдёт.

Понятно, на самом деле землянин симулировал болезнь, чтобы послушать, о чём говорит Гичарт.

Нужные сведения Андрей получил на четвёртой остановке, когда Гичарт собрал своих бойцов и распределил между ними будущие жертвы внезапного нападения, кто из вояк кого из купцов или телохранителей должен будет сразу же зарезать после полуночи по сигналу осветительного амулета, луч которого капитан направит вверх.

До этого момента, кроме пары караульных, всем негодяям предстояло изображать крепко спящих. Захваченный обоз Гичарт и его люди собирались доставить в Олейск, где знали скупщиков, работавших с разбойными бандами. Затем отряд действительно хотел отправиться в столицу, только уже с хорошими деньгами в своих кошелях.

Судьба возниц, приказчиков и рабов, как и присоединившихся к каравану арбалетчика и лейтенанта, планировалась печальной. Кого-то намеревались сразу убить, а кому-то полагали пообещать отпустить после того, как груз будет доставлен в нужное место.

Что теперь делать, Андрей уже понял. К своему напарнику вернулся в хорошем настроении.

— Уфф, кажется отпустило. — похлопал он себя по животу.

— Слава Великому. — ухмыльнулся Миль. — Ты вовремя. Смотри, тронулись.

Вместе с Гичартом охранников двенадцать человек, и весь их рассчёт на подлость и внезапность. А если семеро негодяев уснёт по настоящему и не отреагирует на сигнал амулета? Справятся ли впятером, особенно если парочку сразу же сразит якобы не уснувший из-за революции в животе лейтенант Лицерос?

Нет, точно не справятся. Да, возможно кого-то успеют убить, даже наверняка, того же Кипеня с его бодигардом, ну так туда обоим и дорога. Немченко их совсем не было жаль.

Синих топей успели достигнуть за час до темноты. Здесь лес с одной стороны дороги сменился большим, заросшим чахлыми берёзками, болотом. Сразу понятно, почему эту топь так назвали — зеркала воды, пробивавшиеся среди мхов и травы имели небесный, а не грязно-серый или красноватый торфяной цвет.

По другую сторону имелась обширная поляна, где легко разместился весь караван. Место оказалось сильно загажено предыдущими путешественниками, но никто не кинулся наводить порядок.

Разожгли костры и принялись готовить ужин, который утром после подогрева станет и завтраком.

— На эту ночь я уже дежурство распределил. — сообщил капитан подъехавшим к нему Лицеросу и Милю. — Отдыхайте. А завтра поедете передовым дозором.

При том, что большинство караванщиков ехало, а не шло пешком, дорога всё равно выматывает, и спать легли довольно рано. Шатров не разбивали, торговцы и их помощники заняли места в фургонах, остальные разместились на вязанках хвороста или лапника возле костров.

Выждав необходимое время, землянин, устроившийся возле повозки Дибса, погрузился в сумрак и двинулся обезвреживать людей Гичарта. Он подходил к каждому из намеченной им семёрки, опускался позади, выходил в реальность и заклинанием объятия тени погружал одним гитом энергии в сон на час. Уже знал, что после окончания действия заклинания его жертвы не проснутся сразу же, просто магический сон перейдёт в обычный.

На всякий случай, после усыпления очередного негодяя убирал в сторону метра на два его оружия. Пусть в темноте спросонья попробует быстро его найти.

Справился с задачей довольно быстро. Ничего сложного. Так же незаметно вернулся и стал ждать, не позволяя себе расслабиться.

Убивать лейтенанта явился сам Гичарт. Похоже, этот урод уже имеет опыт скрытного приближения к врагу. Андрей без помощи магии действовать также бесшумно не смог бы.

Капитан приготовил меч для нанесения удара, но, прежде, направил вверх ярко-жёлтый луч света из перстня.

— Тревога! — что есть мочи закричал землянин, всаживая свой замечательный клинок в живот Гичарта по самую рукоятку. — На нас напали!

Караванщики люди бывалые, спали на привалах, что называется, вполглаза. Немченко услышал предсмертные хрипы от соседнего фургона — Кипень и его человек отправились в путешествие по реке забвения — и сразу же удары металла о металл. Кто-то успел вскочить и начать оказывать сопротивление.

Что могут сделать четверо оставшихся подельников капитана против толпы вооружённых караванщиков? Мало чего. Только не нужно забывать и о спящих уже обычным сном семерых других подонках.

— Это Гичарт и его люди хотят нас убить! — оповестил Андрей всех.

Вот теперь дело пойдёт веселее и более организовано.

— Ты… ты сволочь… — хрипел капитан, держась руками за живот.

— Я⁈ Вот уж это точно с больной головы, да на здоровую. Но ты не рассчитывай быстро подохнуть. Есть у меня при себе лечилка, так что, тебе ещё предстоит побеседовать с почтенным Титобисом.

Андрей принялся вязать своего пленника перед тем как использовать амулет оздоровления, но тут из темноты выскочил Рауш, тот самый, который прирезал Кипеня. Ол Рей ушёл перекатом, одновременно перерубив вояке ногу в колене.

— Что здесь, Лиц? — спросил появившийся Миль.

Следом вывалились из фургона с мечами в руках Дибс и Ремез.

Оставив торговцев присматривать за связанным и исцелённым Гичартом, Андрей, добив вопящего Рауша, вместе с королевским арбалетчиком кинулся помогать караванщикам отбить нападение.

Глава 11

Выспаться этой ночью ни у кого из караванщиков не получилось, как и позавтракать толком. Не до еды оказалось. Кроме Гичарта, главаря бывших вояк, вставших на путь разбоя, живыми взяли только ещё двоих. Из тех, кого усыпил ол Рей. Остальные погибли в ходе схватки.

Землянин, помимо обезноженного им Рауша, прикончил ещё одного. Тени обоих он вовремя сообразил забрать к себе в магическое войско, всего две, но, как говорится, курочка по зёрнышку клюёт, да сыта бывает.

Утро только окрасило светом верхушки сосен, пока ещё не добравшись до берёзок, кочек и водных зеркал болота, а обоз уже готов был продолжить путь, вытянувшись в плотно сбитую колонну.

— Повесим? — спросил у Титобиса его телохранитель.

Ночью Марк, поднятый криком отставного лейтенанта Лицероса, в последний момент успел уйти от кинжала разбойника, спастись сам и сохранить жизнь своему шефу. Правда, избежать тяжёлого ранения не получилось. Пришлось начальнику каравана пожертвовать личному бодигарду оба имевшихся лечебных амулета.

Злость на Гичарта и его людей не помешала Марку пытать их аккуратно. Бывшие охранники каравана выложили абсолютно всё о своих планах, оставшись при этом живыми, хотя и сильно изувеченными.

— Это будет слишком лёгкая смерть для таких тварей. — мотнул головой Титобис, сидевший на бревне в окружении стоявших рядом коллег-купцов. — Да, сволочь? — обратился он к бывшему капитану.

У полулежавшего на земле чуть в стороне от костра Гичарта, кроме вырванных зубов, отрезанных носа и правого уха, сильно опухли разбитые молотком пальцы обеих рук. Но кровотечение у него остановили с помощью алхимического бальзама, так что, смерть ему не грозила.

Он с ненавистью смотрел не на своих мучителей, а на таких же изувеченных подельников, сидевших связанными спиной к спине. Андрей понимал причину этой злости. Капитан считал именно их виновниками провала, проспали растяпы. А те и сами не знали, что вдруг на них ночью накатило.

Разумеется, просвещать кого бы то ни было о магическом характере напавшей на людей Гичарта сонливости Немченко и не подумал. Ему слава не требовалась.

Начальнику каравана бывший капитан не ответил, сплюнул тягучую слюну и свесил голову на грудь.

— Тит, с этими тварями понятно. — торговец истринскими наливками подсел к Титобису. — Как раз к празднику весны пригодятся. Кол или сдирание кожи, это пусть городское начальство решает. Или получше придумают. Только вот, предстоящие два перехода, они же по опасным местам предстоят, а мы остались совсем без охраны.

— Так уж и совсем? — хмыкнул главный караванщик и посмотрел на скромно стоявших в сторонке отставных лейтенанта и десятника-арбалетчика. — Лиц, прости, до сих пор тебя не поблагодарил, сам видишь, делом был занят…

— Да не за что благодарить-то, почтенный. — Андрей отлип от ствола сосны и отмахнулся. — Корчмаря надо благодарить. Накормил какой-то гадостью и, что днём, что ночью мне не до отдыха было.

Все присутствующие рассмеялись, выплёскивая через смех накопившиеся напряжение, страх, боль, азарт боя, злость на подонков, хотевших убить доверившихся. О том, как Лицерос мучился с животом и поэтому не спал, когда Гичарт явился его убить, в караване уже знал даже самый последний раб. Немченко об этом постарался, бросая словечки то тут, то там, да и Миль помог.

— Всё равно, Лиц. — Титобис встал, прихватив мешочек с задатком, который забрал у капитана и подошёл к землянину. — Держи. Твоё по праву. Ваше с Милем. И оставшуюся оплату в Хатине получите. Ты уже понял, о чём я хочу тебя попросить? Возьмись за охрану, лейтенант. Бери к себе в отряд наших людей, кого сочтёшь нужным. Оружие и доспех имеется. — он бросил взгляд на валявшуюся кучей боевую экипировку, отобранную у людей Гичарта.

Самого бывшего командира охраны и его подельников приказчики уже волокли к фургону.

В каждом караване имелись комплекты кандалов или колодок, а иногда и то, и другое, для строптивых или намеревающихся пуститься в бега невольников, либо для пленных врагов, встреченных по дороге.

Обезболивающее действие заживляющих, кровеостанавливающих эликсиров, похоже, начало заканчиваться и захваченные негодяи вновь принялись громко и натужно стонать, когда их скованными грубо побросали на повозку.

— Хорошо. — согласился Немченко на предложение возглавить охрану обоза — а какой у него ещё был выбор? — Я возьмусь.

— Буду твоим должником. Мы будем.

Торговец посмотрел на своих товарищей, и те дружно кивнули. Двоих своих коллег они уже потеряли — кроме Кипеня погиб возвращавшийся из Истра конезаводчик — и погибнуть следующими от рук разбойников не желали.

В распоряжении лейтенанта Лицероса оказалось двенадцать боевых солдатских комплектов, такое число бойцов он себе и набрал. Первым он пригласил в отряд Ремеза. Мечтал о воинской службе? Добро пожаловать.

Не удивился, когда Мелиса с подругой Даньей вызвались. Мечами девицы владели получше таких олухов как Ремез, а недостаток силы компенсировали быстротой и ловкостью.

А вообще, конечно, войско у ола Рея получилось так себе. Даже пятеро купеческих телохранителей лучше владели кулаками и дубинками, чем клинками, копьями или самострелами. Только деваться было некуда. Караван — не гильдия наёмников.

Собрав команду и распределив её вдоль всей выдвинувшейся в путь колонны — хорошо хоть, что в седле все новобранцы держались вполне уверенно — Андрей подъехал к повозке Титобиса.

— Чтобы быстрее миновать опасные места придётся чуть ускорить движение. — сказал землянин.

— Зачем? Мы идём таким темпом, чтобы ночевать на постоялом дворе, а не под открытым небом как сегодня. У меня всё рассчитано.

— Ничто не мешает нам, подойдя к трактиру раньше, встать там на постой днём. Так ведь? Дольше отдохнём.

— Тоже верно. — согласился торговец и послал раба с соответствующим поручением к первому фургону.

Ещё собирая отряд Немченко незаметно достал из сумки поисковый амулет, выполненный в виде кулона, и повесил его себе на шею, спрятав под курткой. С ним двигаться стало спокойней.

Ночью всё прошло относительно гладко, в том смысле, что никаких выдающихся способностей мечника лейтенант Лицерос не продемонстрировал. Его победа над тремя противниками — результат счастливого стечения обстояльств и кое-каких навыков, приобретённых юным офицером на войне. Так все посчитали.

Были подозрения, что своей минуты славы в Хатине ему всё же не избежать. Там все готовятся к празднику, пока развлечений особенных нет, поэтому история с попыткой захвата обоза Титобиса своей же охраной, как и роль случайно прибившегося к каравану лейтенанта в отпоре бандитам, наверняка разойдётся по городу.

Впрочем, благородных олов, проживающих в Хатине и прибывающих в него на празднования аристократов вряд ли так уж сильно заинтересуют события, коснувшиеся торгашей-простолюдинов. Главное, ещё в какую-нибудь заваруху не влипнуть до того, как обоз прибудет в город.

Надежды на способность отряда без помощи мага отразить нападение разбойников почти нет. Остаётся надеяться, что никакая шайка не нападёт. Жаль, что от Андрея тут ничего не зависит. Или зависит?

— Миль. Командуй здесь, а я поеду впереди.

Отставной королевский арбалетчик нахмурился.

— Один? Возьми хотя бы Данью с собой. Она, смотрю, неплохо верхом держится и самострелом хорошо умеет управляться. Я проверил.

— Десятник, нас и так мало, а какие воины из наших новонабранных охранников, не хуже меня понимаешь. Каждый арбалет на счету. Нет, я не стану ослаблять караван. А за меня не переживай.

Идея, возникшая в голове Немченко, была проста как рецепт пареной репы. Раз ему не желательно использовать магию при свидетелях, то можно применять её в отсутствие оных. По другому никак.

— Осторожней там! — крикнул Миль вдогонку пришпорившему коня командиру.

Андрей поднял вверх руку в знак того, что услышал пожелание своего помощника.

До календарной весны ещё неделя, но погода стояла как в родной Нижегородчине в начале апреля — тепло, солнечно, хотя кое-где под густыми деревьями сохранялись полоски грязного снега. Ехать было комфортно, однако Немченко расслабляться себе не позволял.

Если разбойничьи банды орудуют на этой дороге, то наверняка выставили где-то наблюдателей. Обнаружить одиночек поисковый амулет сможет, только если те будут перемещаться, да и то, на расстоянии не более сотни метров. Приходилось смотреть в оба и внимательно прислушиваться.

Конечно, это не мешало размышлять. Вспомнил, что он пока не познакомил ни Таню, ни, тем более, Джису с комедиями. Понравятся они им? Наверняка. «В джазе только девушки», «Обыкновенное чудо», «Труфальдино из Бергама» — что там ещё Лика любила?

Время сейчас на изготовление иллюзионов имелось, а вот возможности нет. Резерв хоть и полон под завязку, и всё же тратить его на синема в сегодняшних обстоятельствах было бы безответственно.

Амулет действительно подвёл. Зато настороженность помогла почувствовать чужой взгляд.

Делая вид, что ничего не заметил, Андрей продолжал ехать как ни в чём не бывало, хотя еле уловимое движение в подлеске смог обнаружить. Зверь? Всё может быть. Требовалось проверить.

Первый фургон обоза движется в паре сотен метров позади. За изгибами и взгорками дороги, заросшей лесом по обе стороны, караванщики не видят своего одиночного авангарда.

Очередной поворот оказался совсем близко. Едва свернув, Андрей быстро привязал Буцефала, зачем-то — сам не понял — погрозил умному коню пальцем, погрузился в сумрачный слой и быстро побежал к подозрительному подлеску.

Так и есть. Одетый в какие-то рваные меха и ободранную кроличью шапку мелкий шпион лежал на лапнике, накрытом попоной. Неосёдланная пегая лошадка дожидалась своего седока в неглубоком овражке, её Андрей приметил раньше разведчика.

Выход в реальность, заклинание сумрачных цепей, поднятие на плечи пленника и бег назад к верному четырёхногому другу — всё заняло пару-тройку минут — и Немченко, перекинув наблюдателя через холку коня, вскочил в седло.

Чувство дежавю при этом было легко объяснимо. Совсем недавно он так же на себе перетаскивал подобную же грязную, вонючую чушку Гадюку, и по весу новая ноша оказалась примерно такой же, даже легче.

Рука землянина в какой-то момент, когда он разбирал поводья, оказалась слишком близко к голове пленника, и тот умудрился благородного Анда за неё укусить.

— Чёрт! — от неожиданности на родном языке выдохнул Немченко и сильно ударил придурка ладонью по затылку. Шапка с того слетела, обнажив свалявшиеся в сальные сосульки длинные волосы. — Угомонись, скотина. — сказал уже по гертальски.

То ли укус так подействовал, то ли на рефлексах прятать всё подальше, включая и пленника, но сумрачным путём Немченко махнул сразу мили на полторы в сторону от дороги.

На небольшой поляне спешился и грубо стащил пленного грязнуху на ворох хвои и листвы под ногами.

— Господин ол? — раздался жалобный голос.

— Догадался всё же? Догадалась?

Только вглядевшись в лицо наблюдателя Андрей догадался, что схватил девушку, почти девчонку. Лет пятнадцать ей не больше.

— Пожалуйста, не убивайте меня. — заплакала она сухими глазами.

Крокодильи слёзы. Землянин почему-то сразу решил, что девица лицемерит. Не похожа она на чувствительную барышню. Кровищи пролила поди немало со своими подельниками. Немченко не раз уже встречал подобных представительниц криминала.

А с другой стороны, зачем ему убивать эту желтозубую грязнушку? Без лошади она не успеет предупредить своих дружков. В город точно не подастся, к каравану тоже. Выживет или нет одна в лесу? Это её проблемы. Скорее всего, первое. Такие особи весьма живучи. Особенно, если присвоит себе имущество банды, которую он намеревается уничтожить.

— Не хочешь преждевременно отправиться по реке забвения? — Андрей присел на корточки перед скованной магией пленницей. — У меня тоже имеются кое-какие желания. — он извлёк из сумки Джисину мазь в крохотном бутыльке и принялся натирать ею укус. — Давай же поможем друг другу. Жизнь в обмен на информацию.

Куда несчастной разбойнице было деваться? Само собой, она согласилась, и уже минут через десять, задав буквально пару-тройку наводящих вопросов, Немченко узнал всё, что ему нужно.

— Вы правда меня не убьёте? — всхлипнула Рада, так её звали.

— Не охота пачкаться. — Андрей подошёл к коню и поправил сбившийся чуть набок вьюк на крупе. — Если не бросишь плохими делами заниматься, однажды это для тебя всё равно плохо кончится.

В глазах разбойницы читалось: лучше бы ты мне помог материально, а не нотациями. Но произнесла другое:

— Господин, вы меня так и оставите недвижимой? Я ни руками, ни ногами пошевелить не могу.

— Это пройдёт скоро. — ол Рей вскочил в седло. — Считай до ста.

— Я… я не умею.

— Ну, тогда десять раз по десять. Награбленные деньги поди хорошо считала?

— Мне они и не доставались ни разу. Атаман с Рябым всё себе забирали.

— Жалость какая. — качнул головой Немченко. — Сейчас расплачусь. Ладно. Вернёшься к вашей стоянке, забери там всё, что тебе понравится. Я дарю.

Считать ей хоть до сотни, хоть до тысячи, сумрачные цепи, в которые ол Рей влил всего один гит, продержатся, как минимум, минут сорок. Ничего, пусть Рада поволнуется и попереживает. Страдания, говорят, исцеляют душу. Даже когда у человека зуб болит, ему не до греховных мыслей.

Вначале вернулся на дорогу и дождался каравана, с которым ехал до полуденной, долгой — обычно полчаса-час — остановки.

— Присмотри, чтобы моего друга рабы накормили овсом и напоили. — попросил он Ремеза, едва обоз свернул с дороги.

— А ты куда? — парень, надев доспехи стал заметно важничать, напуская на себя серьёзный вид.

— Пройдусь по окрестному леску. Я недолго.

— Мелиса нас к себе обедать приглашает.

— Всю дорогу жевал. И пока, извини, всё никак в норму прийти не могу. Тебе чего, Миль?

— Мне тогда по другую сторону дороги пройтись? — предложил жующий десятник с рогаликом колбаски в одной руке и лепёшкой в другой.

— Не помешает. — согласился псевдо-лейтенант и, поправив перевязь меча, направился, обходя полосу кустарника, в лес.

Едва скрылся из виду, магически переместился к мосту через Лифу, небольшую, но быструю речку. Карту маршрута Андрей у Титобиса изучил, и где находится скальный выступ над руслом, возле которого обитала разбойничья банда, примерно представлял.

К сожалению, схема оказалась не точной, и скала оказалась от него в полумиле к северу, а должна была быть чуть южнее. Пришлось ждать отката заклинания и совершать ещё одно перемещение.

Зато двоих разбойников он увидел сразу же. Крупный медведеобразный мужчина и паренёк, оба одетые во что попало, как те бурлаки на Волге с картины Репина, тащили из воды большую, плетёную из ивняка морду, набитую рыбой. Не грабежами едиными жила эта шайка.

Андрей подошёл к рыболовам со спины, приготовил для атаки меч и кинжал, после чего вышел из сумрака.

— Эй, братки. — позвал он.

Как ему и было нужно, оба шустро обернулись. Паренёк получил удар кинжалом в горло, с такой раной не закричишь и тревогу не поднимешь, а сутуловатый человек-медведь лишился головы до того, как успел открыть рот.

Тела упали к самой кромке воды, но руки, сжимавшие верёвки снасти, улов не отпустили. Агония длилась недолго, секунды две у мужика и чуть подольше у парня. Душегубцы наконец-то получили заслуженное.

Андрей дожидался, пока они испустят дух, вовсе не для того, чтобы насладиться их предсмертными конвульсиями. Адепт тени желал получить очередных воинов в свою сумрачную армию, и он ими обзавёлся.

Вновь уйдя в невидимость, Немченко поднялся на невысокий пригорок над рекой и в паре десятков шагов обнаружил лагерь банды.

Два больших шалаша, между которыми горел небольшой костёр, и три поменьше —,вот и все жилища шайки. Немного в стороне, среди деревьев виднелись телега и фургон, рядом жевали сено из стога четыре лошади.

Разбойников в банде насчитывалось двадцать две особи, включая Раду. Значит, должно остаться девятнадцать. Пока Андрей видел восьмерых. Пятеро копошились возле повозок, переругиваясь короткими фразами, а трое сидели возле костра.

Судя по пышной лисьей шубе на плечах и амулету на руке одного из сидевших и рябому лицу второго из троицы, это было руководство банды. Уже подойдя к ним, заметил, что на поясах у троицы вполне приличные мечи, конечно, если судить по украшенным серебяными насечками ножнам.

С начальников Немченко и начал бойню. Немного пожалел, что при себе нет второго клинка, сейчас бы потренировать обоерукий стиль боя от наставника Порспера.

— Ты… — только и успел сказать третий из бандитов, когда головы атамана и Рябого уже слетели с плеч.

— Я. — подтвердил Андрей, разрубая сверху вниз пытавшегося вскочить мужчину.

Удивительно, однако на произошедшее никто из находившихся в лагере внимания не обратил. Шалаши загораживали обзор, а те, кто находился внутри лесных жилищ, видимо, ничего не поняли. Что ж, тем хуже для них. Хотя, какая разница? Ну, увидели бы, услышали, сообразили. Для разбойников это мало что изменило бы. Мастер меча среди бродяг, всё равно что лиса в курятнике. Только тени не забывай собирать.

— Может чем помочь? — поинтересовался у пятёрки, перекладывавшей тюки из телеги в фургон.

— А? — выпучил глаза оказавшийся ближайшим бандит.

— На. — пройдя мимо, Немченко глубоко пырнул мужика кинжалом в бок, а пока тот падал с диким криком — удар в печень очень болезненный — рубанул мечом крест-накрест, порубив ещё двоих. — Струсите и сбежите? — спросил он у двоих оставшихся, одновременно забирая тени предыдущих. — Нет? Молодцы.

Андрей ушёл в сторону от брошенного ему в грудь тюка и длинным выпадом воткнул клинок в живот молодого парня с отрезанным носом. Последней в этой компании оказалась тётка. На то, чтобы отрубить ей выхватившую тесак руку потребовалась секунда. Затем укол в подреберье и разворот навстречу начавшим набегать с нецензурной бранью членам шайки, выскакивающим из шалашей.

Бой не занял и четверти часа. Вскоре на месте лагеря из живых остался только благородный ол Рей, правда, трёх тел Андрей не досчитался. Рада говорила о двадцати двух членах банды, а в наличии оказалось только шестнадцать трупов. Плюс два у реки, плюс сама наблюдательница.

Сбежавших сейчас точно не было. Даже если Немченко кого-то не заметил, поисковый амулет бы просигналил о беглецах. Но, нет.

Подумав, Андрей махнул рукой на недостачу. Всё равно ведь остатки банды на караван уже не полезут, а и нападут, с ними быстро расправятся.

В последний момент заметил на своих ботфортах кровь. Хорошо, что не стал торопиться с возвращением, объясняй потом, где и при каких обстоятельствах запачкал красным обувь.

Оттёр сапоги лисьей шубой атамана и вернулся в лес возле стоянки обоза. Искать и собирать трофеи у жалкой шайки не нашлось ни времени, ни желания.

— Лиц! Ты куда пропал? — встретил его Ремез. — Тебя Титобис спрашивал. И Мелиса.

— Спрашивали? Отвечаю. — усмехнулся попаданец. — Угости-ка глотком вина, приятель.

Глава 12

Дальнейший путь до Хатина прошёл для Андрея без приключений. Вымотался, правда, довольно сильно, и это при том, что оставшиеся ночёвки караван провёл на постоялых дворах.

В первом же трактире Титобис сторговал у кабатчика слабый накопитель и зарядил свои лечебные амулеты, один из которых, не скрывая раздражения, потратил на Гичарта. Бывшего капитана изувечили слишком сильно, и только алхимических зелий могло не хватить, чтобы довезти его до города живым.

В дороге Немченко приходилось тратить свои силы и на организацию охраны, и на разведку местности, и на то, чтобы уклоняться от надоевших разговоров с Ремезом, и на отбитие штурмов Мелисы, всерьёз взявшейся за осаду молодого, привлекательного и героического лейтенанта Лицероса.

При всём том, что приказчица была весьма привлекательна лицом и аппетитна фигурой, землянин не повёлся бы на её атаки, даже если бы она лучше следила за собой — чаще мылась, ухаживала за волосами и ногти не отгрызала, а срезала специальным ножичком. К примеру, у Джисиной рабыни Эмги, настоящей мастерицы маникюра и педикюра, таких имелось с десяток — разных форм, острых и не требующих заточки благодаря магии.

Андрей однажды пообещал супруге сделать маленькие ножницы, но она ему об этой прогрессорской новинке с тех пор не напоминала, а он и забыл. Теперь вспомнил, только вот не ко времени.

Вид над лесом зубцов городских башен вызвал у Андрея чувство облегчения. Наконец-то добрались.

— Лиц. — окликнул скакавшего в голову колонны ола Рея главный караванщик, Немченко натянул поводья и поехал рядом с фургоном Титобиса. — Ты уже решил, где остановиться? Если хочешь, давай со мной. У моего брата большой особняк, место тебе и Милю найдётся, пока подыщите подходящее жильё. Десятник согласился.

— Спасибо, конечно, но я как-нибудь сам устроюсь.

— Ну, сам, так сам. — не стал уговаривать торговец. — Да стой ты. Куда торопишься? Вот возьми оставшуюся часть платы.

— Не рано? — улыбнулся Андрей, поймав увесистый кошель. — Ещё ж не доехали.

— Считай, добрались.

Вечер только начал наступать, когда обоз втянулся на улицы предместья. Вариант остановиться вне городских стен Немченко не рассматривал, лучше обосноваться где-нибудь ближе к центру.

— Миль, как наши деньги станем делить? По братски или поровну? — пошутил он, когда часть повозок свернула к пригородному постояламу двору.

Караван распался, и торговцы, сбившись в кучу вокруг своего бывшего главного, принялись решать оставшиеся у них друг к другу вопросы, включая и судьбу пленных негодяев. Кто-то должен был доставить их в городскую темницу.

Землянину после честного дележа денег — а досталось ему, ни много, ни мало, семьдесят оборов, с учётом полученного ранее задатка — делать в компании попутчиков больше было нечего, и он поспешил отъехать, пока вертевшая головой словно флюгер Мелиса его не высмотрела за фургоном виноторговца Алпика.

Знакомые с раннего детства Вита ворота Хатина были гостеприимно распахнуты, мост опущен, а стражники бездельничали перед башней, подшучивая над умиравшими от голода, жажды и холода преступниками, сидевшими в подвешенных деревянных клетках.

Движения через арку почти никакого не было, а обоз Титобиса ещё не подошёл, поэтому все четверо городских вояк — три копейщика и арбалетчик — уставились на молодого путника, не ставшего менять на себе доспех, в котором нёс службу в пути.

— У нас для воинов королевства и отставников въезд бесплатный. — десятник не взял протянутую Андреем монету в двадцать боров. — Ты ведь ничего не везёшь на продажу, лейтенант?

Офицерского патента не спросили, хватило качественного оружия, доспехов и хорошего коня, чтобы вопросов не возникло.

— Не везу. А это не за въезд, а за дружеский совет. Приятели, подскажите, где лучше всего остановиться у вас? Чтобы и комнаты приличные были, и жратва.

Стражники заметно подобрели и, выяснив, что офицер намеревается пробыть в городе больше недели, но меньше месяца, а с финансами у него всё в порядке, порекомендовали трактир «Королевские псы».

Такого совета Немченко и ожидал. Вит не раз бывал в Хатине, да и сам попаданец побывал тут с супругой, так что, о здешних порядках и сам город знал неплохо.

С Джисой они останавливались в «Весёлой молочнице» — Андрей тогда был под сумрачной личиной — с очень хорошими гостевыми номерами, но в том заведении обычно проживали путешественники сугубо мирных профессий, вояки же предпочитали тот, который назвали стражники.

Вечером в домах усиленно на ночь растапливали камины. Лесов в округе было полно, однако дрова стоили недёшево, зимой доходило до пяти боров за вязанку, и в дополнение к ним использовали угольную крошку. Поэтому, в городах Далиора зимой и в холодные периоды весны-осени в воздухе всегда пахло копотью. Впрочем, это даже и к лучшему — такой своего рода банный запах хоть немного перебивал вонь сточных канав и выливаемых на улицы помоев, от которой не сильно спасала даже весьма качественная работа коммунальных служб.

При трактире имелась своя конюшня, и отводить верного Буцефала в городские не понадобилось. Номер Немченко достался крохотный с круто скошенным потолком на третьем мансардном этаже. Зато одноместный, никто храпом и ароматом перегара доставать не будет. Летом тут было бы жарко, а сейчас наоборот комфортно, и жаровню разжигать не потребуется, хватит тепла от дымоходов.

Вещи еле запихнул в сундук — он с явным перебором набрал в поездку зимней одёжки, большая часть которой не понадобилась. А ведь ещё это всё надо будет назад в Рей тащить.

— Может вам сюда принести ужин? — спросил коридорный.

— А, знаешь, пожалуй, что да. — согласился Андрей.

Он перестраховался со временем прибытия в Хатин. Теперь это понял. Четыре дня на рекогносцировку и разведку слишком много, хватило бы и двух. Всё равно владетельные олы, и Манелы в том числе, приедут не раньше, чем за день до первого дня весны.

Получается, заняться ему оставшееся время особо нечем, разве что просто погулять по улицам и площадям. Землянину всё ещё было интересно наблюдать за жизнью средневекового мира, хоть и многое в нём вызывало отторжение.

Имелся ли у него план по устранению кровных врагов? Нет пока, но он полагался на наитие, которое его часто выручало. Война, как говорится, план покажет. Лишь бы Манелы приехали оба, всей своей оставшейся владетельной семьёй. Не хотелось бы потом из защищённого замка выковыривать.

Раб принёс на большом бронзовом подносе заказ, и ол Рей поужинал. С собой у попаданца была книга по географии Эринема, южного материка, с картинками сомнительной достоверности, только вот читать почему-то не хотелось.

Начать делать синема для Джисы, раз заняться нечем? Не хотелось привыкать к безответственности, рисковать тратить резерв в чуждом окружении, не имея при себе никого из помощников для подстраховки. Так что, пара прихваченных камешков малахита пусть полежат в сумке.

Коли есть свободное время, и телу требуется отдых, почему бы не порадовать чем-нибудь интересным подругу Таню? Причин для отказа от столь благого дела Андрей не увидел.

То, что он наметил для записи иллюзионов, можно ей пока не демонстрировать, посмотрит, когда верный адепт и друг будет вливать в кристаллы или камни. Тогда что? Английский фильм «Гордость и предубеждение» по роману Джейн Остин? Наталья, подруга его поздней юности очень эту картину любила. Много раз пересматривала.

Давно перестал удивляться появившейся у него в этом мире особенности легко, в подробностях и красках вспоминать когда-то увиденное, причём, не всё, а только то, что когда-то вызывало какие-либо эмоции. Учебник по физике, к примеру, он подробно представить в своём сознании не смог. Спасибо и за полученный при переносе дар. Хотя конечно же жаль. Здорово было бы помнить абсолютно всё. Тогда и для прогрессорства дорога была бы без ухабов.

Усмехнувшись над своими аппетитами — и так награждён умениями, навыками и знаниями вполне достаточно — отправился в гости к тени.

Подруге понравилось, истории про любовь она обожала. А ещё ей понравилось обсуждать увиденное. «Что, зачем, почему» последовали и на этот раз. В постель Андрей ложился часа за четыре до полуночи, а расстался с Таней через час после.

— У тебя, случаем, нет каких-нибудь бытовых заклинаний? — спросил напоследок. — Нет, я не прошу дать мне прямо сейчас, а вообще? Ну, там, чистить одежду, как у воздушников, или, скажем, омовение тела, как у водников?

Зачем спросил? Немченко сам себя укорил. Вся бытовуха относилась к заклинаниям первых рангов. Имейся у подруги что-либо подобное, уж для своего любимого адепта она бы точно не зажала и давно что-нибудь такое подарила. Да, не могла она ничего против неживой материи предоставить, ни разрушения, ни чистки-мойки, ни прочего. Только расстроил Таню своим вопросом. Поэтому, засыпал не в очень хорошем настроении.

От болтливого слуги узнал, что «Королевские псы» самое безопасное место в городе. Хозяйка заведения почтенная Ливия, пятидесятилетняя вдова бывшего капитана городской стражи, сохранила связи мужа и с его коллегами, и с криминальными авторитетами, так что воровства и грабежей в этом трактире не случалось.

Вместе со своими старшей дочерью и зятем, работавшими наряду со слугами, вдова успешно вела хозяйство, которым занималась уже почти три десятка лет, став самым успешным ресторатором и отельером в городе. Немченко это нисколько не удивляло, в его родном мире жёны больших начальников и правоохранителей тоже проявляли чудеса предпринимательства, становясь миллионершами или даже миллиардершами.

Разумеется, почтенная Ливия не могла не быть в курсе всех новостей. Когда Андрей спустился на завтрак, заказ она принесла лично и села на скамью напротив, внимательно, с доброй материнской улыбкой рассматривая постояльца. Накануне землянин все вопросы своего проживания решал с её зятем, и сейчас с трактирщицей увиделся впервые.

— Так вот ты какой, лейтенант Лицерос. — наконец произнесла она. — Наслышана, наслышана, как ты спас караван Титобиса.

— Ну уж и спас. — отмахнулся землянин. — Случайность. Не более того.

Перед ним стояло овощное рагу с обжаренным филе гуся. Приступать к еде, когда на него смотрят, он не спешил. Трактирщица поняла правильно его заминку и, подозвав молодого раба, велела принести ей разбавленного вина и сыра. По тому, какими взглядами обменялись парень и хозяйка, не сложно было догадаться, что их связывает нечто большее, чем отношения работника и работодателя.

— Титобис считает по другому. — Ливия не приняла скромность собеседника за чистую монету. — Я с ним вчера виделась. Он сказал, что готов оплатить твоё проживание и питание.

— Неожиданно, но приятно. — хмыкнул землянин. — Мне и самому не сложно рассчитываться, но не откажусь.

— Смотрю, ты не только храбрец. Гонора нет, что свойственно нынешеним молодым людям. Патент выслужил или родители купили?

Настоящий Лицерос получил лейтенанта благодаря обоим озвученным факторам, и службой в городском ополчении, и деньгами матери.

— Второе. Но повоевать пришлось. Вроде бы мои командиры остались мною довольны.

— И честен, и скромен. Настоящий клад. — засмеялась трактирщица. Слуга поставил перед нею кружку с вином и тарелку с нарезкой. Хозяйка и гость приступили к трапезе. — Ты сможешь найти себе хорошее место на службе в нашем городе. У меня есть знакомые среди самых богатых людей, включая глав гильдий. Если хочешь, могу порекомендовать. Тит старый друг моего мужа и мой, так что, считай, я в некотором роде твоя должница.

— Спасибо, почтенная Ливия, и всё же я откажусь от столь лестного предложения помощи. Хочу поступить на службу к какому-нибудь владетелю.

— И на десять лет похоронишь себя в глуши, не меньше. Контракты на более короткие сроки олы не заключают. Лучшие годы уйдут на жизнь в отдалённом замке. Лиц, ты молодой, красивый, зачем тебе это надо? Послушай пожилую женщину…

— Да какая ты пожилая? — сразу же отвесил комплимент попаданец. — Не люблю, когда мне врут. Тебе же не больше тридцати пяти.

Ливия снова рассмеялась. Знала ведь, что лейтенант сказал это не всерьёз, а всё равно ей приятно. К тому же, заметно, женщина за собой следила, и действительно была привлекательна зрелой красотой.

Разговор сразу же принял характер дружеской беседы. Трактирщица оказалась настоящим кладезем информации. Немченко много узнал и о городских делах, и о мероприятиях, которые намечены на предстоящие праздники, и о планах самой Ливии по перестройке заднего двора и строительстве новых конюшни, скотника и птичника.

Они бы могли ещё долго болтать, но явились очередные гости — офицеры стражи — и хозяйка заведения поспешила к сослуживцам её умершего супруга.

На улице, когда Андрей вышел пройтись по городу, попаданца поджидал сюрприз в виде портшеза. Нет, не сами носилки, конечно, а их пассажирка, окликнувшая отставного лейтенанта Лицероса, едва тот удалился на десяток шагов от крыльца заведения.

— Мелиса? — удивился он обернувшись. Досаду ему удалось скрыть, но и радости на лице изображать не стал. — Как ты меня нашла? Тебе бы в разведке служить. Жаль тебя не было с нами во время войны с Ниитором.

К сожалению, Немченко уже приходилось в прошлой жизни сталкиваться с таким типом людей как эта молодая приказчица, Анджелика Джоли местного разлива, считающая — и в чём-то по праву — себя неотразимой. Андрей их характеризовал прилипалами. Ими могли быть мужчины и женщины разных возрастов.

У его друга Игоря имелась одна такая почитательница, прохода не давала с самой академии, чуть ли ни у туалета готова была перехватывать бедолагу-приятеля. Сейчас бы, похоже, печальный опыт друга пригодился, жаль, Андрей не догадался его перенять. Незло подшучивал над Игорем, да и только.

— Я в Хатине всё знаю. — сообщила девушка, выбираясь из портшеза и вручая старшему носильщику плату. — И как тебя найти, и какие места в нашем городе тебе интересно будет посетить. — она подошла так близко, что Немченко пришлось сделать шаг назад. — Прогуляемся вместе?

Пришлось сослаться на неотложные дела, в которые никого не хочется посвещать. И ведь не соврал нисколько, его прогулка предполагала и одновременную разведку подходов к городскому особняку Манелов. Возможно убийство кровников он устроит в другом месте, но рассмотреть полагал все возможные варианты.

Отвязаться от Мелисы удалось с большим трудом.

— Извини. — развёл он руками.

Девушка зло сузила глаза и резко развернувшись направилась через базарную площадь совсем не на ту улицу, с которой её принесли в портшезе.

Вроде бы и не виноват ни в чём, а всё равно какое-то неудобство после расставания с приказчицей попаданец испытывал.

Чувство досады на себя исчезло, когда уже дошёл до Хати, реки, разделяющей город на две части. Она втекала через зарешёченный арочный проход западной стены и вытекала через такой же юго-восточной, делая по пути небольшой поворот, где недавно реставрировали Старый мост, всего в Хатине имелось их два. Другой носил не оригинальное название Новый.

Не стал переходить на другую сторону Хати. За мостом сразу же начинался квартал местных богачей и особняков владетельных олов провинции. Свои городские жилища в Хатине имелись не только у Манелов, но и у того же Фаниса ол Турая. Сам дядя Вита и тётушка Авина вряд ли уже приехали, как и кузина, вышедшая замуж за владетеля с запада королевства, а вот кузен Инвер, сверстник Лориса, его дружок и такой же подонок, вполне мог прибыть заранее.

Встречаться с родственниками Вита до решения вопроса с Манелами было бы преждевременно. Этот квартал Андрей решил навестить на следующий день и находясь в сумраке. Пока же просто осмотрел издали с моста особняк кровных врагов и никакой суеты там во дворе не увидел. Предположение оказалось верным, Динобий и Асара ещё не в Хатине.

Сказать, что в городе царила предпраздничная суматоха, было бы не совсем верно, обыватели вели обычную жизнь, даже на базарах повышенной толкучки не наблюдалось. Однако, приготовления к встрече весны всё же шли. Стучали топоры и молотки, повизгивали пилы — гильдия столяров готовила помосты и трибуны для представлений, казней и выступлений уличных артистов и циркачей.

Андрей с удовольствием побродил по городу, посидел в корчме и приглянувшейся им с Джисой в прошлый приезд пекарне-кондитерской. Возвращался к «Королевским псам» достаточно поздно, когда начало темнеть.

На небольшой площади возле трактира лавочники уже сворачивали торговлю, выкидывая испорченные продукты нищим, всегда появлявшимся в такие моменты будто бы фэнтезийные гномы из-под земли. Только что их не было, и вот они есть.

Только лейтенанта Лицероса дожидались вовсе не оборванцы. Сразу трое молодых мужчин преградили ему путь.

— Это ты что ли у нас офицерик-герой? — спросил самый высокий из них, стоявший по центру.

Кто он такой, можно было и не спрашивать, мужчина очень походил на свою сестру. Отвергнутые женщины часто бывают мстительными, и, кажется, Мелиса оказалась именно таковой.

Глава 13

Судя по тому, что свидетелей не боялись, ударить исподтишка не стремились, наехали открыто и нагло, убивать его не собираются. Что плохо. Будь по-другому, ол Рей даже в образе молодого лейтенанта мог бы быстро покрошить всех троих в мелкую капусту.

Его лишь хотели проучить. Побить, а после заплатить за это штраф, если конечно молодой офицер, наплевав на гордость, решит вдруг пожаловаться властям. И ещё не факт, что местный судья встанет на сторону приезжего, поверит ему, а не почтенным горожанам, что они просто мимо проходили, когда вдруг чужак начал их оскорблять и кидаться с кулаками.

И чего теперь делать? Проглотить оскорбления, которые неминуемо сейчас последуют? Да они уже начались в виде намеренно-уничижительного обращения.

Оружие применять в городе нельзя, если на тебя самого с ним не напали или твоей жизни ничего не угрожает, а молодые мужчины выглядят очень крепкими. Но не бежать же и не извиняться.

Да, внешне по сравнению с противниками юный офицер выглядит несколько субтильным, зато под одеждой скрыты крепкие как сталь мышцы. Ловкостью он и до активных тренировок обижен не был, а его реакцию, выработанную за время занятий с Порспером и не только, можно считать мгновенной, тем более, на её развитие ушло немало дорогостоящих алхимических препаратов.

Не понимали посланцы Мелисы, с каким бойцом им придётся иметь дело. Посочувствовать им и пожалеть? Перебьются, определился Немченко. Свою голову надо иметь, а, главное, хоть немного чести, чтобы не нападать втроём на одного.

— Какие-то вопросы? — олу Рею пришлось остановиться. Обойти братца и его дружков не получалось — справа и слева прохода находились ещё не убранные прилавки торговцев продуктами. — Дорогу освободите. — попросил вежливо.

— А то что? — усмехнулся стоявший слева щеголеватый хлыщ с усиками и козлиной бородкой. — Начнёшь хамить, как ты привык?

— Только мы не беззащитные девушки, не способные за себя постоять, мы… — начал говорить третий.

— Это я вижу. — прервал его Немченко. — Хотя. — он демонстративно-задумчиво оглядел мужчин, заставив тех возмутиться.

Брат Мелисы почти прорычал:

— Мы тебя научим вежливости, негодяй.

После чего с коротким замахом хотел ударить землянина в голову.

Время разговоров завершилось. Оставалось только пригнуться, сделать шаг левой ногой, коленом правой красавцу в живот — отбивать мужское достоинство родственнику попутчицы землянин оказался не готов — хук в челюсть и прямой в лоб, ломать переносицу тоже не захотел, поэтому послал кулак повыше.

Бил поочерёдно, но скорость нанесения ударов получилась таковой, что они по-сути слились в один тройной.

Братишка хатинской Анджелины ещё падал, когда быстро среагировавший козлинобородый, обхватил попаданца за плечи.

— Ах ты крыса! — выкрикнул при этом хлыщ.

Немченко без проблем мог сразу же уклониться от захвата, но умышленно позволил противнику его осуществить. Для чего? Он использовал тело второго противника, чтобы оторвать обе ноги от земли и ударить ими в голову третьего, который, опрокидываясь спиной назад, повалил прилавок с остатками овощей.

Выворачиваться после этого из объятий Андрей не стал. Сильно пробил затылком по лицу козлинобородого, и услышал всхлип. Державшие землянина руки разжались.

Обернувшись, увидел, что разбил противнику нос до крови. Сломал переносицу или нет? Как говорится, вскрытие покажет, но ругаться хлыщ начал громко, нецензурно и гнусаво.

Его крик подхватила торговка, до этого с рабом убиравшая свои продукты в огромный короб, стоявший на тележке, в которую был впряжён маленький ослик. Тут у многих продавцов овощей и фруктов имелись такие лари с амулетами сохранения.

— Ты куда падаешь, паразит⁈ Прилавок мне сломал! — торговка принялась отпихивать упавшего мужчину ногой в сторону.

Со своими противниками псевдо-лейтенант расправился так скоро, что люди на площади только в этот момент начали оборачиваться и присматриваться.

Двое валялись почти в нокауте, мало соображая, что происходит, а третий всё ещё держался руками за разбитый нос. Рядом с ним возник сердобольный дядька в заячем армяке и протягивал козлинобородому холстину.

— Возьми, Чиж. — тряс он побитого за плечо. — Тряпкой, тряпкой его зажми. Эх, лечилки нет. За что он вас так?

— За дело. — ответил вместо щеголя Немченко и подобрал яблоко, откатившееся к его ботфортам с прилавка. — Продашь, почтенная? — спросил он у торговки.

Пока тётка непонимающе хлопала глазами, всучил ей монету в пять боров, переплатив раза в полтора, и, опустившись рядом с братом Мелисы на корточки, принялся приводить его в чувство.

Кое-как это получилось, тот резко сел, как подпружиненный.

— Ты…

— Ага. На вот. — землянин отдал ему только что купленное яблоко. — Передай сестре. От меня. Видишь, твой урок вежливости пошёл мне впрок. Нет, спасибо говорить не нужно. А если серьёзно, не стоит задирать боевых офицеров. Запомнишь? Ещё вопросы ко мне остались? Ясно. Пока ты не готов сформулировать. Ничего, я никуда до праздников не уезжаю. Что нужно будет, приходи в «Королевские псы». Мелисе привет.

До трактира дошёл в сопровождении каких-то двух чумазых мальчишек и одной девчонки, ничуть не чище их. Откуда взялись? Чего хотели? Непонятно, но двигаясь от Андрея по бокам и чуть сзади, смотрели на него с восторгом. Слава идёт за мной по пятам, усмехнулся попаданец.

Стоявший на крыльце с дубинкой вышибала принял усмешку постояльца на свой счёт. О том, что его работодательница Ливия благоволит молодому офицеру, охранник знал и принялся оправдываться:

— Если бы я сразу увидел, Лиц, честно, помог бы тебе. Но ты так быстро…

— Всё нормально, Ковеш. Я не в претензии. Пройти-то дашь? Находился по Хатину за день, аж ноги болят. Сейчас в мыльню и отдыхать.

— Не получится. — усмехнулся вышибала.

— Почему это?

— Увидишь.

И Андрей действительно увидел, едва вошёл в полный народом столовый зал. Ему из центра помещения радостно помахал поднятой вверх рукой Ремез, рядом с которым оскалились улыбками сама хозяйка заведения Ливия, торговец Титобис и обернувшийся бывший королевский арбалетчик Миль.

— Только вас мне и не хватало. — чуть слышно простонал Немченко, но помахал в ответ и направился к своим знакомым.

За другими столами, если и имелись свободные места, то только за счёт того, что их хозяева танцевали под плясовую, исполняемую квартетом дудочника и кифаристов.

Титобис, оказывается, явился не просто отблагодарить лейтенанта угощением — это Ремез, получив окончательную оплату, решил проставиться приятелю вином — торговец же, взяв с собой для моральной поддержки отставного десятника, явился уговаривать спасителя возглавить охрану своего каравана при возвращения в Истр.

— Мы через две недели выходим. — Титобис уже немало выпил, но такому здоровяку и бочки не хватит, чтобы свалиться с ног. — Оплатой не обижу. Подбором воинов займётся Миль. Он уже согласился. Так же? — толкнул он локтём арбалетчика.

— Так. — подтвердил тот. — Лиц, в самом деле, успеешь ты ещё в оковы владетельного ола вымя своё вставить. Поедем. Деньги лишними не бывают. Где мы ещё столько заработаем?

Понятно, что причиной настойчивости караванщика являлось вовсе не то, как лейтенант Лицерос хорошо себя проявил в пути — об устранении им лесной шайки Титобис и его товарищи ничего не узнали — просто торговцы народ весьма суеверный, а молодой офицер, вроде как, приносит удачу.

В заговоре против лейтенанта Лицероса участвовала и трактирщица. Немченко заметил, как после подмигивания купца, Ливия дала знак, и к их столу подсели четыре молодки, ни одна из которых не носила ошейника, и все носили приличные, закрытые платья. Не рабыни и не шлюхи, точно. От них аппетитно пахло сдобой.

Так и есть, девушки оказались работницами самой крупной в городе пекарни. Что они делают в «Королевских псах», задался вопросом попаданец? Просто отдыхают за счёт мужчин или подрабатывают?

— За всё заплачено. — доверительно шепнул Андрею на ухо Ремез. Значит всё же верно второе.

Конечно, Немченко мог для вида согласиться с предложением караванщика, а потом ищи ветра в поле. На такой шаг он не пошёл. Сильно подвести доверившихся ему людей, в общем-то очень неплохих, оставив накануне поездки без командира охранения, он не может. Сам себя уважать перестанет.

Поэтому проявил твёрдость и окончательно отказался от выгодной работы. Титобис не Мелиса, мстить не будет.

Пил и танцевал Андрей наравне со всеми. Сачковать бы и не получилось, Ливия внимательно следила, чтобы молодого постояльца вином не обносили и приглашать на танец не забывали.

Лежавшая в кармане с другими амулетами лечилка позволила землянину только изобразить сильно пьяного, в действительности же сохранять совершенно трезвую голову.

Выбрав подходящий момент Андрею удалось ускользнуть в свой номер. О мыльне сегодня пришлось забыть, там бы его снова взяли в оборот. Довольствовался большим бронзовым тазом и ведром тёплой воды, принесёнными коридорным.

Перед тем как заснуть, показал Тане по её просьбе мультфильм «Снежная королева», уже не в первый раз — третий или четвёртый. Пусть так. Ей нравится, а ему не жалко.

Утром после разминки всё же добрался до мыльни, а за завтраком пришлось вновь выслушивать материнские увещевания почтенной Ливии. Только ел, улыбался в ответ и иногда мотал головой, не вступая в спор.

— Какой же ты упрямый, Лиц. — вздохнула трактирщица. — Хотя бы тогда приглядись, пока в городе, к дочерям уважаемого Раймса, главы гильдии ростовщиков. У него их четыре. Честно говоря, не очень привлекательные особы, а две старшие и вовсе уже переростки, старше тебя на несколько лет. Но ведь развлекаться можно и с рабыньками, а банкир хорошее приданое даст, к делу пристроит.

— Никому так тяжело не достаются деньги, как тому, кто на них женится. — поделился Андрей земной мудростью, вполне верной и для Герталы.

Ливия хохотнула и больше с советами не приставала.

На улице был готов к какому-нибудь очередному подвоху от Мелисы, но видимо вчерашнего урока ей хватило. А может подаренное яблоко понравилось?

Возле небольшой рощицы между кварталами лудильщиков и ткачей встретил трубочиста. Вспомнившийся стишок «а нечистым трубочистам стыд и срам» к гертальским реалиям совсем не применим. Здесь представители этой гильдии пользовались уважением. Без них в домах, особенно доходных трёхэтажках, пришлось бы жить в копоти.

Свернув на минуту в лесок, использовал заклинание сумрачного облика и вернулся на улицу чумазым вихрастым пареньком, точь-в-точь таким, которого только что встретил. Только лицо изменил на Гремшиковское, а то вдруг попался бы на глаза кому-нибудь из знакомых увиденного им чистильщика каминов, печей и дымоходов. Для полноты образа не хватало ещё интрументов, но никем не предписано обязательно ходить с ними. Сойдёт.

На Старом мосту образовалась пробка. Встретились две кареты владетельных олов, и пока начальники эскортов решали, которому из экипажей нужно пятиться — ширина между перилами не позволяла разъехаться — и с южного, и с северного концов моста кареты подпёрли другие повозки, портшезы и паланкин. Пешеходам приходилось тонкими ручейками обтекать затор.

— Не прижимайся ко мне, сопляк! — взвизгнула какая-то горожанка, испугавшаяся, что трубочист запачкает ей платье.

— Я-то тут при чём? — оправдался ол Рей. — Самого толкают.

Не говорить же, что грязь на нём бутафорская, никакого ущерба чистоте её платья причинить не сможет.

Тётка ещё немного повозмущалась, но они уже миновали наиболее узкое место в проходе, и землянин наконец-то смог отлипнуть от широкой спины и крупного, выступающего зада женщины.

— Нахал! — высказалась напоследок она.

Какая-то невезуха у землянина с хатинскими женщинами происходит. Впрочем, частично сам в этом виноват.

Двинувшись с деловым видом по улице квартала богатеев старался по сторонам не глазеть, угрюмо смотря себе под ноги, но искоса конечно же подглядывал. Собственно явился-то он на разведку.

Насчёт кузена Инвера землянин угадал. Нет, самого двоюродного братца он не увидел, но экипаж, купленный тому дядей в позапрошлом году, стоял перед крыльцом во дворе особняка олов Турай.

Дом Шерригов ожидаемо признаков жизни не подавал. Прево не даст согласие Манелам на присвоение ими городской собственности родителей Вита, пока король не согласится на передачу победителям владения Редина и Нии, а монарх сможет это сделать только при условии предоставления достоверных доказательств смерти всех членов рода Шерригов, либо по просшествии десяти лет, после исчезновения его последнего представителя.

Содержать за свой счёт особняк и слуг в нём желающих не нашлось. Вдруг объявится бежавший наследник, и деньги пропадут?

Отогнал нахлынувшие воспоминания Вита, любившего этот дом намного больше родового замка. Что и понятно, жизнь в городе бьёт ключом, и здесь было не так скучно.

Жилище ол Манелов — одноэтажное, но длиной шагов сорок здание с пристроем, делавшим его Г-образным — Немченко опознал по родовым цветам кровников, дурацкому сочетанию чёрного и зелёного на ромбовидном щите, прикреплённому к воротам.

Перешёл на второе зрение и убедился, что ни сигналок, ни ловушек не активировано. Что не удивительно, в доме кроме слуг ещё никого нет, да и находись здесь сейчас хозяева, днём наружную магическую охрану всё равно отключают. Амулеты ведь не различают своих от чужих. Дружинники замучаются реагировать на каждое ложное срабатывание.

— Отлично. — шепнул Андрей и воровато огляделся.

Прохожих на этой улице было мало, и всё же они имелись. Пришлось пройти чуть подальше, пока не увидел подходящее место — узкий проход между двумя каменными заборами — куда незаметно нырнул и тут же перешёл на слой сумрака.

— Опять будем кого-нибудь убивать? — возникла перед ним Таня.

— Ну, убиваю, допустим, я. — адепт взял ладони подруги-стихии в свои и приподнял. — Твои руки чистые. Видишь? Сегодня никого не тронем. Надеюсь. Хотя со мной что-то загадывать — сама понимаешь — бесполезно.

Он подмигнул ей и переместился внутрь двора ол Манелов. Тень отправилась вместе с ним, а не скрылась в нижних слоях сумрака. Похоже додумалась смотреть не одни синема, но и реалити-шоу. Впрочем, Таня жаловалась, что хорошо видит реальность, только когда он находится в её царстве. Получается, пользуется его глазами.

Судя по звукам, доносившихся из дома, прислуга активно готовилась к приезду хозяев. Двор, точнее, его лицевую сторону, уже в порядок привели. Дорожка из булыжника была не только подметена, а и вымыта, газон вычищен граблями, прошлогодняя листва из-под голых фруктовых деревьев убрана.

Немченко пошёл в обход, не спеша заходить внутрь. Вскоре он оказался за особняком. Там находились подсобные строения — пустые конюшня, хлев, птичник, заполненные сенник, амбар и дровник. Имелся здесь и выложенный камнями колодец.

Крепкий плечистый мужчина лет сорока в наброшенном на голое тело зипуне и шерстяных штанах с большой заплаткой на правом колене рубил дрова колуном. Он был коротко острижен, похоже, ножницами для снятия шерсти с овец, зато бородка смотрелась вполне аккуратной.

— Дядька Зип! — на крыльцо чёрного входа выскочила девчонка лет двенадцати в холщовом платьишке и деревянных башмаках на босые ноги, без обмоток. — Тебя Гифия зовёт. Иди! Дрова есть, воды нет. Натаскай ей воду в котёл. Вот, я ведро принесла.

Мужчина только вытер пот со лба и взял следующий чурбак.

— Иди же, натаскай! — не успокоилась маленькая рабыня — на шее девочки Андрей заметил верёвку. — Тебе опять влетит. Она ведь наябедничает, ты знаешь.

Дворовый обернулся и промычал, показывая жестами на оставшиеся десяток чурбаков и в сторону кучки дров, мол, тут уже немного дорубить осталось.

Подошедший ближе к мужику Немченко заметил, что у крепыша отрезан язык. Замечательно. Да. Не в том смысле, что несчастного изувечили, а в том, что сразу же появился план, как этим можно воспользоваться.

Какое слабое место у заклинания теневого обличья? Оно не позволяет копировать и голос. Стоит олу Рею, находящемуся в ложном образе, что-то произнести, как сразу же обман может вскрыться. А если взять себе внешность этого Зипа, то никто от него никаких слов ждать, разумеется, не будет.

— Возьми, а? — несмотря на то, что в её одежонке на улице будет холодно, девочка подбежала к дворовому и протянула ему деревянную ёмкость с ручками литров на восемь. — Не упрямься. Пожалуйста. Ты же мне обещал сегодня лошадку выстрогать, а как ты это сделаешь, если тебя опять кнутом отходят до бесчувствия?

Мужчина зло бросил на землю колун, забрал лохань и также мычанием и жестами заставил девочку уйти в дом. Сам направился к колодцу.

Глава 14

В общей сложности Немченко провёл в особняке Манелов почти час. Сколько позволяла его нынешняя ступень умений провести в невидимости, почти столько и использовал.

Обошёл весь дом не по одному разу, теперь знал его почти как родной. Не только выяснил расположение всех комнат, входов-выходов, но и познакомился с обслугой, разумеется, не представившись сам.

Понятно, с владетелями прибудет целая свита, а пока особняк поддерживался в порядке пятью слугами, включая домоправителя Целюстия, желчного и злого старика, державшего остальных рабов в страхе, кроме, пожалуй, Зипа, не проявлявшего к управляющему ни подобострастия, ни показной услужливости.

За что мужику отрезали язык? Выдал какую-нибудь господскую тайну? Вряд ли. За такое в этом мире — землянин давно уже знал — убили бы без долгих раздумий. Скорее всего, проявлял непочтительность, дерзил, огрызался, и не по отношению хозяевам — Великий упаси — а к кому-нибудь из их приближённых слуг.

— Эй, Зип. — опять девчонка выбежала к сараю, где дворовый ремонтировал дверь с помощью худого парня. — Вынеси грязную воду.

Немой опять пришёл в раздражение, бросил молоток под ноги помощника и пошёл за маленькой служанкой.

Основную часть времени Андрей посвятил тому, чтобы как можно лучше изучить мимику и жесты Зипа. Расправу с кровными врагами ол Рей решил осуществить в их особняке, а для этого оказаться в нём раньше, чем будут активированы сигналки, накрывающие всю площадь особняка, и ловушки по его периметру. При этом амулеты не должны выявить лишнего человека на территории.

Как всё провернуть, Немченко придумал легко. Он подменит собою дворового.

Нужное обличье-то он примет, а вот куда девать Зипа? Самый простой вариант — его убить, и тело растворить в сумраке. Так бы и сделал, но, понаблюдав за изувеченным рабом, понял, что не готов к таким кардинальным мерам. Мужик ему чем-то понравился. Даже понятно чем — добротой.

Вроде, с первого взгляда, бирюк и хам, а в действительности всем помогает, к тому же вырезает из дерева и лепит из глины, той, что много возле забора, забавные фигурки для девочки, и улыбка у него при этом хорошая.

Нет, расправу с ним Немченко отмёл категорически. Мелькнула даже мысль исцелить бедолагу.

Лечебные артефакты выше второго-третьего уровня встречаются крайне редко, но у благородного Анда имелся аж пятого. Подарок шурина, собственноручно им изготовленный на основе, хоть и крохотного, зато чистой воды алмаза.

Этого артефакта хватит на десяток, а то и больше, зарядок. И целебный эффект его таков, что с одного применения может отрастить отрубленную кисть руки или стопу ноги, Гент ол Пирен это гарантировал. А, значит, отрезанный язык точно вернёт.

Впрочем, идею облагодетельствовать раба ола Манела он почти сразу отмёл, и свою эмоциональную вспышку жалости при виде улыбающегося Зипа, вручающего игрушки маленькой служанке, задавил довольно быстро.

— Ну где он там? — послышался из особняка недовольный голос Целюстия.

Этот старик-домоправитель ко всему оказался ещё и похотливым козлом. Мужской силы на женщин у него, похоже, давно не хватало, однако кухарку заставлял себя ласкать. Землянина чуть не стошнило, когда увидел каким именно образом. Вот уж кого Андрей без сожаления бы прикончил.

— Мы уже здесь, господин! — девочка ответила и за себя, и за немого Зипа.

Больше тут делать было нечего. Оставалось только продумать, как выбрать удобный момент, чтобы, и до активации артефактов заменить собою дворового раба, и не сделать это слишком рано. Всё же, если долго быть на глазах людей, которые хорошо знают Зипа, те могут и заметить некоторые странности в его движениях и повадках.

От дома Манелов Андрей сразу перенёсся в рощу, из которой выходил трубочистом. Увидел на знакомом месте троих мальчишек, деливших воровскую добычу в виде продуктового содержимого дорожной сумки, прошёл чуть дальше и, покинув сумрак, вернул свой реальный облик лейтенанта Лицероса.

Только встретив у моста паланкин, за раздёрнутыми занавесями которого восседала пожилая ола, сообразил, что забыл закрыться, и, посмотри сейчас на него магиня вторым зрением, мигом обнаружила бы своего коллегу.

Обругал себя последними словами — определённые действия давно надо довести до автоматизма — скрыл ауру и проводил носилки взглядом. Хорошо, что в этот раз, как говорится, пронесло. Однажды может и не повезти.

— Купи подарок своей девушке, молодой человек. — едва он перешёл на другой берег Хати, к нему тут же прицепился уличный продавец-разносчик. — Смотри, какие красивые ленты. А, хочешь, вот брошки, погляди, какие. Есть гребни, заколки для волос. Настоящие черепаховые. Недорого совсем.

— Эх, опоздал ты, почтенный. Я уже приобрёл подарки.

Андрей влился в поток горожан, двигавшихся к храму, туда, где на площадях узнавали последние новости и договаривались о наиболее дорогих сделках.

В дообеденные часы вокруг храма обычно толпилось не так много народа как во второй половине дня, но сегодня было необычайно многолюдно. Большие сборища горожан образовались возле столбов с объявлениями.

Пробиться к вывешенным развёрнутым свиткам для землянина сейчас означало совершить нечто подобное подвигам Геракла. Хорошо, что такой необходимости особо-то и не было. Всегда находились те, кто бесплатно, на добровольной основе брал на себя обязанности королевских и городских глашатаев. Немченко ещё по прошлой жизни знал таких людей, любящих находиться в центре внимания.

—… этот разбойник известен тем, что его банда убила всех крестьян в деревне Вишенки! — надрывался писклявым голосом вихрастый подмастерье, прижавшийся к столбу и зачитывающий список тех, кого послезавтра казнят, с описанием их преступлений и способов, какими они будут преданы смерти. — Его сварят в масле!

Толпа довольно загомонила и колыхнулась. Паренёк довольно осмотрел толпу, будто бы это он придумал оглашённый способ. После чего продолжил чтение.

Дошла очередь и до Гичарта, ближе к концу списка. Ол Рей нисколько не расстроился, что преступление его побеждённого оценено судьями столь невысоко.

В самом деле, капитан охраны каравана только собирался совершить массовое душегубство, но оказался способен лишь на то, чтобы со всеми своими подельниками убить несколько человек.

По сравнению с озвученными ранее преступниками — главарём крупной лесной банды, городских серийных убийц, отравительницы, садиста-отчима, пытавшего близнецов-пасынков, повитухи, травившей плоды в чреве матерей, и часто со смертельным исходом для своих клиенток, парой незаконных работорговцев или насильником — подлый поступок Гичарта смотрелся блекло.

Бывшего капитана собирались подвесить за рёбра на крюк, предварительно зашив ему рот кожаной нитью, чтобы не сквернословил. Его подельников, подобно мелким воришкам, банально повесят. Когда дойдёт очередь до них, толпа муками казнимых уже пресытится.

— Да какой он совратитель? — за спиной обсуждали услышанное двое мужчин. Начали бурчать они после объявления о казни некоего Рамиша. — Этой потаскухе почти шестнадцать, на три года всего младше сына Твирта. Она же сама парню прохода не давала.

— Всё равно, он должен был соображать, когда у дочери главы гильдии ростовщиков решил юбку задрать. Сирота, беден, заступиться некому. А Балия — та ещё подлая мерзавка. Видел, как на суде слезами заливалась?

А ведь Андрею, точнее, лейтенанту Лицеросу предлагали подумать насчёт того, чтобы взять одну из дочерей главного городского банкира в жёны. Эх, Ливия, а ведь почти приятельницей стала. Или трактирщица не эту девицу имела в виду?

Да уж, влип тот несчастный сирота. С сильным не борись, с богатым не судись.

Размышления не мешали Немченко внимательно следить за окружающей обстановкой и не позволить какому-нибудь воришке лишить себя собственности, находящейся в карманах, многоразмерных сумке и кошеле. Поэтому, подозрительную юную горожанку, следившую за ним с его прявления на площади и двинувшуюся следом в проулок, куда он направился, прослушав расписание праздничных мероприятий, он заметил сразу.

Пройдя вдоль стены трёхэтажного доходного дома — центр загородила телега с впряжённым в неё мулом, из которой двое мужиков в засаленных куртках заносили большой короб в магазинчик гончарных изделий — Андрей сделал десяток шагов, резко развернулся и направился навстречу преследовательнице.

Воровка? Не похоже. Он внимательно смотрел на девушку, совсем ещё молоденькую, ничуть не сбавившую шаг и не попытавшуюся обратиться в бегство.

Одета как продавщица из лавки или служанка богатых господ. Очередная посланница Мелисы? Та вместо брата решила сестру к лейтенанту Лицеросу послать?

Ерунда. У этой девицы и караванной попутчицы даже близко сходство не просматривается. Но кого-то же преследовательница ему напоминает. У Немченко возникло чувство, что с ней уже встречался.

— Чего тебе нужно, и кто ты? — спросил он, решив сразу же выяснить все вопросы.

— Господин, простите, что я вот так. — она бросила искоса взгляды по сторонам и скромно потупилась. — Не знала, где вас найти, подумала, что уж у храма-то обязательно появитесь. Два дня ждала, ждала, наконец, вы появились…

По мере того, как девушка говорила, мысли попаданца ускорялись. Откуда она знает, что лейтенант Лицерос маг? Никаких знаков на нём нет. Кто-то ей рассказал? Но кто? И тут его осенило. Он вспомнил Раду, разведчицу шайки, которую не стал убивать в лесу у реки Лифы, получив от неё все нужные сведения о разбойниках.

— Это ты, негодяйка? — в последний момент он сообразил не выкрикнуть, а произнести это в полголоса. — Откуда здесь взялась? Не боишься, что сдам тебя властям, и твоё имя допишут в списки на послезавтрашние казни?

Благородный Анд взял девушку за плечо и несильно тряхнул.

А ведь Рада очень изменилась. И не только отмылась, привела в порядок волосы и сменила одежду. Её покрытое недавно коростами и струпьями лицо и руки сейчас выглядели здоровыми. За короткий срок без лечебного амулета от большого количества болячек не избавиться. Получается, где-то разжилась артефактом?

— Зачем меня сдавать, господин маг? — тихо пустила слезу негодяйка. — Мы же с вами вместе в лесу были! Мне кроме вас и пойти не к кому.

Андрея разобрал смех. Правильно в родном мире говорили: простота хуже воровства, а ещё: наглость — второе счастье.

— Ну-ка, пойдём. — он перехватил разбойницу за локоть и повёл за собой.

Дальше в сотне шагов по проулку располагалась пекарня, при которой имелась кондитерская, где подавали вкусные медовые пирожные и сбитень. Туда Немченко и направился, ведя за собой Раду.

Девушка пошла охотно, по пути быстро выговаривая:

— Я сразу поняла, что вы не хотите, чтобы кто-то признал в вас благородного ола. Видите, я поэтому и говорю негромко. Я никому-никому не расскажу, клянусь расположением Великого мага. Я ведь помню, как вы меня ветром далеко отнесли. Вы воздушник? Я и об этом буду молчать. Раз вы не хотите…

— Слушай, помолчи пока. Ладно? — прервал ол Рей скороговорку. — Только бы ты попробовала кому-нибудь сболтнуть, тут же голову оторву. Запомнила?

— Ага.

В заведении для сластён народа было не очень много, и место за отдельным столиком двоим нашлось.

Дождались, когда разносчица принесёт заказ и удалится, после чего ол Рей выяснил, как и с какой целью Рада оказалась в Хатине, а также кое-что про неё саму.

После того, как действие сковывающего заклинания с разбойницы спало — как она призналась, в ожидании этого ей пришлось пережить тревожные мысли: вдруг маг обманул, и она останется недвижимой, пока не замёрзнет или не будет растерзана каким-нибудь хищником — Рада двинулась к лагерю, где застала картину разгрома банды.

Пересчитать трупы она тоже догадалась и поняла, что вскоре должны вернуться те, кого атаман посылал в соседнюю деревню обменять остатки награбленных тканей на продукты, староста поселения не брезговал сотрудничать с шайкой.

Девушка могла бы дождаться посланников, но здраво рассудила, что ничего хорошего среди остатков банды её теперь не ждёт. Лишившись покровительства правой руки атамана — Рябой использовал Раду и для любовных утех — она сразу же станет игрушкой для оставшихся членов шайки.

К тому же, вчетвером банда не сможет промышлять грабежами, придётся, как прежде, воровать продукты и одежду из поселений, пока не попадёшься сельской самообороне, дружине ола, королевским егерям, городским патрулям или не умрёшь от голода и холода.

Поэтому молодая разбойница предпочла другой путь. Где находится казна банды, она не знала, зато приметила, куда Рябой прячет свою заначку. Выкопала его бронзовый горшочек, в котором нашла почти восемь оборов медью и серебром, а кроме того, лечебный амулет, магические зажигалку и светильник.

Из награбленных вещей, которые атаман не успел отправить на продажу, выбрала более-менее приличную одежду, оседлала спокойную кобылку и поспешила покинуть поляну, пока не вернулись подельники.

Когда она подъезжала к мосту, то увидела приближавшийся обоз, а среди караванщиков узнала того мага, который её пленил, перенёс на лесную поляну, допросил и подарил жизнь.

— Одной бы мне всё равно не выжить. — Рада с огромным удовольствием уплетала пирожные, не замечая, что уже ест те, которые вообще-то благородный Анд заказывал для себя. Попаданец решил не жадничать и знаком показал служанке, чтобы та принесла ещё. — И я подумала, что вы же поди часто путешествуете по лесам, а я хорошо в любых дебрях ориентируюсь, умею силки ставить, следы зверей и людей читать, с луком или арбалетом управляюсь умело…

— Прямо настоящий клад.

— Ага. Умею шить, стирать, готовить на костре. Жизнь в лесу многому учит. Можно я ещё вкусняшку возьму? И вина, а не эту сладкую тянучку? Я ведь на лесном хуторе жила, пока мои родители и брат не умерли от красной лихорадки. Помните, пять, нет, шесть лет назад был мор?

— Помню. — Андрей не соврал. Сам-то он конечно же не находился на Гертале в то время, но Вит наряду с остальными родственниками участвовал в наполнении лечебных амулетов энергией. Владение Шерригов тогда отделалось совсем небольшим количеством смертей, и то, умерли в основном старые рабы. — Вот, пирожные ещё бери, надеюсь, одно место у тебя не слипнется, а без вина обойдёшься, пей сбитень. Значит, ты осиротела?

— Ага. Меня вдовый мельник к себе на воспитание взял. Кормил хорошо, хотя работать заставлял всеми днями. А когда через два года у меня кровь прошла, то снасильничал.

— Вот сволочь.

— Ага. Я его ночью зарезала. Ножом по шее. И в лес ушла. Кралась за караванами, брошенную еду подбирала. Однажды один из обозов ребята окружили, меня Рябой и заметил. В банду взял. А я что? Говорю же, полезная. И вам буду полезной. Я поэтому и направилась за вами следом. Только в городе потеряла. Вы так быстро куда-то исчезли. Наверное опять магию ветра использовали? А сегодня нашла.

Если вначале встречи Андрей жалел, что тогда на лесной поляне не убил разбойницу, то уже в середине разговора эта мысль ему не понравилась. Одно дело отправить на тот свет вражескую единицу, и совсем другое, когда за безликим противником увидишь человека. На будущее Немченко сделал вывод, что не стоит ему вступать в разговоры с тем, кого можешь приговорить.

Вот зачем ему эта докука? От одной в лице Мелисы ещё толком не отвязался, а тут другая на голову свалилась. Действительно, ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным.

С Радой ситуация ещё хуже чем с красоткой-приказчицей. Разбойница знает, что Андрей одарённый. Обещает не болтать, только ведь могут её могут спросить весьма настойчиво, если та вдруг во что-нибудь влипнет. Дознаватели в Далиоре работать умеют.

И нужна ему Рада как пятая нога кобыле. Хотя, подумалось вдруг землянину, почему бы и не найти ей применение?

— Ладно. — он полез в сумку и достал оттуда карту запада королевства. — Ты в схемах разбираешься?

— Ага.

— Это твоё ага уже утомляет.

— Ага. То есть, поняла.

— Смотри. Видишь, это Хатин? А это Фож.

— Ага. Ой. Да, вижу.

— Раз ты решила связать себя со службой мне, то вот тебе первое задание. Считай его испытанием. Тут, смотри, рядом с Фожем замок Рей. Отправляйся туда. Доберёшься, считай стала егерем владетельной дружины.

— Это ваш замок? Так вы…

— Согласна? Ну, а не сможешь, считай, нашего разговора не было.

— Да это пустяки. За неделю доберусь. У меня же лошадка есть. Забыли?

Из кондитерской Рада вышла первой. О том, что она больше не должна до отъезда приближаться к своему будущему работодателю ближе чем на милю, благородный Анд её предупредил.

Вдруг понял, что желает, чтобы она добралась до замка благополучно. Лейтенанту Орнису Дику лишний молодой, знающий лес егерь не помешает.

Глава 15

Разумеется, о полном доверии к лесной разбойнице, пусть и бывшей, не могло идти и речи. Андрей проследил, как Рада покинула город и направилась с караваном в Нагабин. Убедился, что пускать пыль в глаза, лгать и мимикрировать девушка умеет, а уж какой из неё егерь получится, пусть Орнис оценивает. Окажется негодной или неуживчивой, то, как говорят — или говорили? — на Земле, вон бог, а там порог.

В последний зимний день Хатин облагодетельствовали своим прибытием владетельные олы провинции. Приехали с семьями, дружинниками и обслугой. Немченко издали наблюдал, как въезжал в особняк дядя Фанис и тётя Авина, их вычурная громоздкая карета с трудом влезла в ворота, за которыми встречал своих родителей кузен Инвер.

Спустя час-полтора появились и Динобий с Асарой. Количество дружинников при них вдвое превосходило сопровождение олов Турай. Второе зрение подсказало наблюдавшему из невидимости благородному Анду, что в свите кровных врагов находятся сразу трое одарённых. Наученные горьким опытом гибели детей, олы Манелы опасаются нападения в любой момент, потому и усилили охрану своих особ, частично пожертвовав безопасностью оставшегося без хозяев замка.

Часть воинов, сопровождавших владетелей, разместились в городских гостиницах, не во всех господских особняках нашлись им места.

В «Королевских псах» поселились полтора десятка дружинников, четверо из которых служили Манелам — неприятная ситуация, хотя вроде бы никто из них Вита ол Шеррига в лицо не знал. Но, вот именно, что только вроде бы. Полной уверенности в этом у Немченко не было.На всякий случай, решил свести своё появление в столовом зале и коридорах трактира к минимуму.

Первый день весены обещал быть, как вся предыдущая неделя, солнечным и тёплым. Андрей сегодня встал пораньше, с первыми лучами, и поспешил покинуть гостиницу. Даже от тренировки отказался, не хотел привлекать к себе внимания набившихся в трактир вояк.

Прошёл через пустые ещё коридор, лестницу и столовый зал, в котором скучала, по-старушечьи сгорбившись на скамье у крайнего к выходу стола, светленькая молодая рабыня, грустно смотревшая на ведро с грязной водой у своих ног.

Полы она уже освежила и теперь ей оставалось только вынести лохань, что для её тщедушного тела было не так уж и легко сделать. Деревянные вёдра здесь по весу превосходили их содержимое.

В прежней жизни Немченко обязательно предложил бы девушке помощь, но в Гертале свои порядки, а со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

— Вам что-нибудь принести? — вскочила рабыня. — Только на кухне ничего ещё не готово. Печи скоро затопят, а пока, если торопитесь, могу телятину холодную принести. Остальное в кладовой, а ключи у Дольсия. Он на базар за свежей зеленью пошёл.

— Спасибо, красавица. — успокоил девушку землянин. — Мне ничего не нужно.

Гулянки в питейных заведениях заканчиваются поздно. И постояльцы гостиницы, и её хозяйка, и большинство трактирной обслуги в этот ранний рассветный час спали. Зато город, подобно землянину, уже бодрствовал, словно бы люди не хотели упустить ни мгновния праздничного дня.

На площади перед «Королевскими псами» торговцы выставляли свои товары на прилавки, а акробаты натягивали канаты на вкопанные накануне столбы.

Ещё пара часов и начнутся уличные представления, состязания и гулянки, которые прервутся только в полдень, когда на площади перед ратушей будут произведены обещанные казни. Затем горожан ждали пиры, устроенные мэрией Хатина и префектурами районов, и продолжение развлечений.

Андрей планировал поучаствовать в этом карнавале в качестве зрителя, но ему Титобис удружил — удружил, разумеется, в кавычках — достав лейтенанту Лицеросу приглашение на бал в резиденцию королевского прево.

Вот уж что олу Рею не было нужно, так это посещение статусного мероприятия. Только его отказ от такой чести могли истолковать неправильно. Придётся идти.

Случайной встречи с Манелами не опасался. Успел выяснить, что бал будет проходить одновременно в двух залах — владетели, городские маги и начальство, главы гильдий, все с семьями, в одном, а остальная публика, удостоенная приглашения, в другом. Лейтенант Лицерос естественно относился к остальным. Так что, мозолить глаза кровникам он не будет, а уйти пораньше для выполнения своего замысла проблем не составит.

— Кувшинчик вина? — предложил пекарь, у которого Андрей купил восхитительно пахнувшую булку с изюмом.

— Давай.

Отойдя от прилавка шагов десять, хотел было вернуться. Сдоба оказалась по вкусу такой же великолепной, что и по запаху, а вот вино — кислятина. Впору выплеснуть пекарю в морду.

Оглянулся, посмотрел на румяное доброе лицо продавца, вздохнул и мысленно махнул рукой. Простил за хорошую выпечку.

Из трактира, где мог нарваться на дружинника, способного признать в нём Вита, Андрей ушёл вовремя, а чем ему заняться в столь ранний час толком не продумал.

Направился в сторону, противоположную Хати, подальше от особняков владетелей. Заодно получится осмотреть ту часть города, где ни разу не бывал, ни лично, ни памятью младшего Шеррига.

Едва не заплутал, забравшись в такие трущобы, что невозможно было даже представить, как в них люди могут жить. Нагабинская или фожская беднота по сравнению со здешней может считаться живущей в комфорте. Там хотя бы, пусть дырявые, но крыши над головой есть, а не рваные тряпки, натянутые на покосившиеся опоры полуразрушенных хибар.

Часто ловил на себе взгляды местных обитателей. Как у голодных шакалов — смесь жажды наживы и страха вместо неё получить меч в живот. Андрей приготовился отбивать нападение четверых грязных типов, встретившихся ему, когда он почти выбрался из нищенского района, но те так и не рискнули кинуться на молодого офицера. Вот из-за угла, внезапно, тёмной ночью они бы решились, а тут какой-то вояка, непонятно что забывший в этом районе. Звериное чутьё подсказало им, что лучше не связываться.

Набродился до ломоты в ногах, посчитал хорошей заменой пропущенной сегодня утренней тренировке, а до полудня ещё часа три, не меньше.

Увидел незнакомую корчму — из трущоб Немченко вышел и сейчас оказался в ремесленных кварталах — свернул туда плотно поесть.

Вскоре ему предстояло обильное застолье в резиденции прево, предваряющее бал, и лучше явиться туда подкрепившись, чтобы не изумлять там никого прожорливостью.

Галка, секретарша его шефа в прошлой жизни, шутила, что когда приходишь на какой-нибудь праздник, главное — это съесть и выпить на сумму бо́льшую, чем стоил принесённый тобою подарок. Андрей на бал отправится с пустыми руками, так что, и объедаться там не обязательно.

В корчме посетителей почти не оказалось, большинство горожан уже притянули к себе уличные представления. Ол Рей занял столик в самом углу и не столько подкрепился, сколько дал своим ногам отдохнуть, заодно послушал спор сидевших у окна троих складских грузчиков о политической ситуации в королевстве. Каждый из них имел своё мнение о том, как бы надлежало поступить королю в отношении своего младшего сына. Ратвес Четвёртый их услышать не мог, поэтому советы хатинских работяг, и дельные, и бестолковые, пропали втуне.

К удивлению, среди уличных представлений увидел несколько довольно интересных гимнастов, вытворявших чудеса на Ломовом рынке, и жонглёров-метателей ножей на площади Висельника.

К ратуше Андрей подошёл в составе толпы, возбуждённо гомонящей в предвкушении самого любимого здешним народонаселением зрелища.

— Даже не думай. — предупредил попаданец невзрачного плюгавенького мужичка, приготовившегося отвлечь внимание молодого офицера, чтобы подельник, парень в кепке, надвинутой на лоб почти до бровей, мог срезать кошель. — Нос в мозги вобью и скажу, что так и было.

Вор оценил крепкие плечи лейтенанта и ушёл в сторону, сделав товарищу знак скрыться. От нечего делать, ещё проживая в своём первом нагабинском домишке, Немченко с помощью Цории изучил жесты, которыми пользовались криминальные элементы, и теперь легко мог читать их знаки.

—… он будет запечён в бочке! — расслышались сквозь гул толпы слова глашатая, повернувшего голову в ту строну, где в последних рядах устроился попаданец.

Поднявшиеся крики восторга — как будто бы люди узнали что-то новое — чуть не оглушили.

На помосты для казней Андрей не смотрел. Его привлекали трибуны для знати. Вот и дядя Фанис с женой и сыном. Кузен как обычно безуспешно пытается увиваться за какой-то олой.

Подобно Витовскому брату Лагису, он не пользуется успехом у юных аристократок. Хоть и лицо породистое, и фигура хорошо сложена, но в достаточно узком кругу владетельных семей всем известно, какое Инвер дерьмо, под стать своему убитому кузену. Придётся наследнику ол Тураев и в этот раз довольствоваться благосклонностью какой-нибудь состоятельной простушки-простолюдинки.

Неподалёку от родственников сидели Манелы. Выражение их лиц рассмотреть было сложно, но если Динобий жестикулировал, то его супруга Асара сидела словно мраморная статуя.

Вскоре раздались перекрывающие шум толпы вопли атамана разбойничей банды, запекаемого заживо. Немченко знал, сколько душегубств совершил этот тать, и всё же смотреть его на муки было неприятно.

Держась рукой за живот — уже испытанный им способ вводить окружающих в заблуждение относительно истинных целей своих действий — он отправился к оцеплению стражников, осуществлявших фейс-контроль. Не каждый горожанин допускался до лицезрения казней. Оборванцам в эти часы на площади перед ратушей делать было нечего.

— Не повезло тебе, лейтенант. — сочувствующе кивнул десятник. — Вон, за дерево иди.

— У меня есть идея получше. — поморщился землянин и свернул в ближайший проулок.

Там он ускорил шаг и дошёл до дикого парка неподалёку от резиденции прево. На краю леска так и лежало поваленное ветром дерево. С этого места был виден подъезд к воротам управления провинцией. Сев на ствол, попаданец принялся ждать нужного часа.

Завтра с самого утра тела казнённых сегодня на ратушной площади развесят полностью или частями по всему городу. Андрею не нравился такой средневековый натюрморт, часто будивший в нём тоску по родному миру.

Впрочем, став обладателем якоря в виде Джисы, понимал, что даже предложи ему сейчас кто-нибудь вернуться на Землю в свою квартиру, выйти на прежнюю работу, он бы без долгих размышлений или сомнений отказался. Теперь его дом здесь.

Возвращаться телом в прошлое не хотел, а вот мысли туда часто улетали. Среди воспоминаний находилось немало хорошего. Или просто человеческая память так устроена, что плохое старается стирать. Наверное так.

Он просидел долго, иногда вставая, чтобы размять ноги. В самом конце ожидания его отвлекла молодая парочка, явившаяся в лесок. Другого места наверное не нашли.

— Ой! — пискнула девушка, обнаружив случайного свидетеля.

Парень, увидевший расположившегося на стволе незнакомца, тут же загородил собой подругу. Он был атлетически сложен и на полголовы выше благородного Анда.

Незнакомцы выглядели учениками ремесленников. Правда, на девице был накинут опушенный лисьим мехом плащ, довольно дорогой, ей не по статусу, но видимо его извлекли из бабушкиного сундука ради свидания, даже тёплая погода не помешала демонстрации красоты и достатка.

— Эй, успокойся. — улыбнулся Андрей, вставая, заметив, что парень сжал кулаки, готовый ринуться в драку. — Я уже ухожу.

Ему действительно было пора. В раздумьях не заметил, как быстро пролетело время и к резиденции уже съезжаются кареты, доставляются паланкины и портшезы, прибывают гости попроще, верхом или пешком.

Заявиться на бал в первых рядах Немченко не хотел, но и последним придти было бы неправильно. Ещё требуется не столкнуться нос к носу с олами, знавшими Вита ол Шеррига, а таких Андрей заметил на трибунах немало, включая самого прево, его жену и обеих дочерей. Надо дождаться, когда иссякнет поток карет и паланкинов, тогда уж идти к воротам.

— Ты нас здесь не видел! Понял? — грозно сказал в спину подмастерье.

— А то что? — обернулся попаданец. — Ты вообще кто?

Тут же себя одёрнул. Зачем лезть в бутылку? Понятно, парень решил покрасоваться перед подружкой своей крутостью. Олу Рею превратить этого хвастуна в воющее от страха и боли существо ничего не стоит. Только зачем?

— Я тебя…

— Всё-всё. — Немченко умиротворяюще поднял ладони на уровень плеч. — Кто здесь был? Откуда? Ничего не знаю.

Развернулся и пошёл, с интересом ожидая, кинется забияка или нет.

— Ватилий, — голос девушки. — я прошу, не надо. Не трогай его, пожалуйста.

Спасибо тебе, добрая самаритянка, хмыкнул попаданец. Нападения он не дождался. Атлет удовлетворился моральной победой.

У ворот резиденции службу несли королевские солдаты, в Хатине и провинции квартировал полк регулярной армии. Но и городская страже не у дел не оказалась, патрулируя периметр ограды.

— Приглашение есть? — спросил десятник. — Если не секрет, в каком полку служил?

— Есть приглашение. Как ему не быть? — Андрей показал переданный ему Титобисом через Ливию небольшой медный ромб с изображением рыси, герба Хатина, хотя на полученной пластине лесной зверь больше напоминал дворовую собаку. — Во втором нагабинском. Авангардная сотня.

— Разведка. — уважительно произнёс стоявший рядом караульный, освобождая проход и делая копьём приглашающий жест, наклонив его в сторону парадного крыльца.

Хоть и отставной, но всё-таки офицер, к тому же боевой, поэтому и отношение вояк к молодому гостю почтительное.

Главные приглашённые уже поднялись в западный зал, тем не менее, Андрей внимательности не терял. Как бы, готовя внезапный удар врагам, не словить самому отравленный клинок в спину.

Поднялся по мраморным ступеням вслед за какой-то пожилой парой супругов — богатый купец или крупный ростовщик с женой, судя по драгоценностям и одежде — и оказался в большом холле.

Никаких факелов или масляных ламп, только осветительные амулеты помогали льющемся из окон солнечным лучам.

По сравнению с нагабинским дворцом, из которого правила Кермия ол Ворм, здешняя резиденция была заметно скромнее. Тем не менее, Андрей изобразил удивление и восхищение.

— Вам во второй зал. — подсказал пожилой слуга в ливрее цвета индиго, расшитой серебряными нитями по воротнику и галунам. — Как подниметесь, поверните налево.

В зале, куда вошёл лейтенант Лицерос, вокруг накрытых столов собралось не меньше сотни человек, и это не считая обслуги и музыкантов. Опасения увидеть здесь прилипалу Мелису, к счастью, не подтвердились. Ни её самой, ни её братца не было. Не достойны оказались присутствовать в столь уважаемом собрании.

— Лиц! — от оконной стены землянина позвал Титобис. — Не стой там, иди сюда!

Караванщик пришёл на бал с братом и его женой, с сестрой Иктарией и её мужем и с племянником, хмурым молодым человеком лет семнадцати, на что-то или на кого-то обиженным. Чей конкретно он сын, брата ли Титобиса или его сестры, Немченко выяснить не успел. Оба были старше караванщика и могли иметь такого взрослого отпрыска.

Торговцы принялись с удовольствием вспоминать казнь негодяя Гичарта, перемежая свой разговор похвалами в адрес молодого лейтенанта.

Всё стало намного хуже, когда Иктария взялась познакомить милого Лица с девушками из добропорядочных — сиречь, богатых — семей.

Вначале Немченко упёрся, не давая схватившей его за локоть женщине отвести к другим компаниям, но сообразил, как это глупо выглядит со стороны, и поддался нажиму.

От ненужных знакомств его спас глашатай, пригласивший всех к столу громким, перекрывающим звуки музыки голосом.

Глядя на изобилие явств, поневоле вспомнил голодных людей, которых сегодня видел в трущобах. Впрочем, кажется, им тоже в честь праздника накроют угощения, конечно же очень скромные.

Почувствовал разгоревшийся аппетит, но пришлось минут десять дожидаться окончания речи главы гильдии шорников, по какой-то причине не приглашённого в первый зал к местной элите.

— Я тут на пару часов. — доверительно сообщил Андрей сидевшему рядом караванщику. — Меня одна привлекательная особа к себе ждёт, не буду называть её имени.

— Ай, не темни. — засмеялся Титобис. — Прямо тайная тайна. Мели всё же добилась своего?

— Да при чём здесь она? — сделал чуть смущённое лицо Немченко, давая повод караванщику решить, что угадал. — Разве в Хатине других красавиц мало?

— Лучшие все здесь. — убеждённо вмешалась в разговор располагавшаяся напротив почтенная Иктария. — Посмотри же. Зачем тебе эта Мелиса? У неё и приданого-то толком не будет. Отец её в прошлом году сильно проторговался, вот и отдал детей в работу к компаньонам. Я тебе ещё кое-что могу про неё рассказать. Вот пойдём танцевать, много интересного узнаешь.

— Боюсь, танцев я не дождусь. — вздохнул Андрей.

Никаких дружеских чувств он к бывшей попутчице не испытывал, но слушать о ней сплетни ему было бы неприятно.

Ушёл с бала по-английски, не попрощавшись, когда был объявлен короткий перерыв перед началом бала.

Он отправился в разделённую ширмами туалетную комнату, выбрал подходящий момент, когда в ней никого не оказалось, погрузился в слой сумрака и перенёсся во двор особняка Манелов.

Глава 16

Оказавшись во дворе особняка Манелов, Андрей сразу увидел, что количество обитающих здесь людей заметно увеличилось. И это без учёта самой владетельной четы, находящейся сейчас в резиденции прево, и той части дружинников, которые их туда сопровождали.

Замер на месте, оценивая происходящее. Тревога не поднялась, значит сигналки и ловушки не активировали. Расслабляться не следовало. Помимо артефактов охраны особняка у дружинников наверняка имеются и личные амулеты, пусть не у всех.

Кристаллами каких именно заклинаний обеспечил Динобий своих вояк? Выснять это сложно, и лучше к вооружённым бойцам не приближаться, если не возникнет необходимость нанесений им смертельных ударов.

Андрей знал место, где можно пока отсидеться до начала активных действий. Между конюшней и сенником имелся проход, куда вряд ли кто станет заглядывать. Только вначале, надо уточнить изменившуюся обстановку.

— Ты где бегаешь, дрянь⁈ — визгливым голосом окликнула девчонку-рабыню Гифия, та самая ябеда, временами доставлявшая извращённые удовольствия старику-управляющему. — Там ещё грязная вода скопилась. Выноси быстрее!

Женщине было чуть больше тридцати, но из-за тупого и злого выражения лица выглядела она намного старше.

— Да иду уже, иду. — казалось, маленькая служанка кляузницу совсем не боялась. — Сама бы помогла, раз Зипа мести дорожки отправили.

Девочка с пустым ведром направилась в дом, Андрей вошёл следом.

Дружинников устроили в левом крыле, выделив им всего три комнаты на полтора десятка человек. Сейчас двое из них точили лясы возле ворот, а пятеро, включая десятника, находились в особняке и приводили в порядок оружие и обмундирование.

По коридорам Андрей шёл очень осторожно с активированным вторым зрением. Пожилую олу он обнаружил в каминном зале, где та сидела в кресле с кубком в руке, уставившись пустым взглядом в гобелен со сценой охоты.

Расстроена, что владетели её с собой на праздник не взяли? Такова служба. Анд отметил, что магиня очень хорошо обеспечена амулетами — на каждом пальце по перстню. Брошек, заколок, браслетов и диадем с кристаллами или камнями у неё нет, зато на шее из-под закрытого платья виднелась цепочка. Наверняка там и магический кулон имеется.

Слуга, из тех, кто прибыл в Хатин накануне, а всего с хозяевами приехали шесть человек прислуги, принёс пожилой оле фрукты и, входя в каминную, прошёл сквозь Андрея. Чувство щекотки, испытанное при этом земляниным, носило психологический, а не реальный физический характер.

— Прикажете ещё вина подать? — согнулся в поклоне раб, заметив, что кубок магини показал дно.

— Да. — коротко кивнула она.

Надежды, что ола переберёт с выпивкой и перестанет представлять из себя грозную боевую единицу, не было. Лечилка эффективно приводит в норму.

Остальные одарённые из свиты ол Манелов пока отсутствовали, кто-то из них сейчас сопровождает глав рода, а кому-то просто захотелось прогуляться по городу. Андрей вернулся во двор, занял присмотренный проход и принялся ждать Зипа. Немченко ни разу в обоих своих жизнях не охотился. Сейчас опыт терпеливого ожидания в засаде ему бы пригодился. Устал от безделья. Денёк получился длинный.

Раб появился спустя два с лишним часа уже в наступающей темноте, когда нетвёрдо стоявшая на ногах магиня активировала ловушки и сигналки по периметру двора, оставив свободной для прохода только переднюю часть забора с въездными воротами. Раз защитой особняка занялась одарённая лично, значит артефакты используются не ниже третьего уровня. Серьёзно всё тут у Манелов.

Внутри здания приметил всего две сигналки в виде хрустальных кубиков, пока не используемые. Видимо, включат позже. В принципе, знал бы, что активированных световых амулетов нет, мог и не утруждаться с ложным обличием. Посчитал всё же, что поступил правильно. Как говорится, бережёного бог бережёт и самонадеянность никого до добра ещё не доводила.

Что-то мыча под нос, дворовый зашёл в сарайчик, где хранился уборочный инвентарь, и спустя миг сладко уснул магическим сном.

В углу лежали какие-то старые рваные мешки, туда ол Рей и уложил усыплённого им раба, накидав на него сверху тряпки и ветошь. Никто сюда Зипа искать не кинется. Зачем? Когда вот он собственной персоной выходит из сарайчика и закрывает дверку на железный крючок.

Осталось решить, чем теперь заняться. По его подсчётам хозяева особняка вот-вот должны явиться. Долго вытанцовывать они вряд ли будут. Обсудят с другими владетелями накоротке события жизни провинции и вернутся домой. Основные переговоры и обсуждения у владетелей намечены на завтра, в менее помпезной обстановке.

Думать долго не пришлось, благородный Анд выступал в личине раба, поэтому решили всё за него.

— Эй, болтливый. — окликнул ола Рея дружинник. — Тебя Целюстий ищет.

Вояка хрипло рассмеялся над своей шуткой. Назвать раба, лишённого языка, болтливым ему казалось очень остроумным.

Управляющего нашёл в продуктовой кладовой. Старик, вытащив из бочонка затычку, досадливо нюхал содержимое. Это была уже вторая открытая им ёмкость.

— Унеси. — Целюстий показал на оба бочонка. — Кислятину вылей, а их отнеси к задней ограде. Только осторожней там, придурок, в ловушку не угоди. Близко к забору не подходи. Гифия, — обратился он к возникшей за плечом псевдо-Зипа служанке. — Почему ты не заметила, что сохранник опустел? Половина продуктов испортилась. Даже вино почти как уксус.

— А кто бы у нас его зарядил? Сами же говорили, что накопитель пуст. Ещё с прошлого месяца.

— Это уж не твоя забота была, коза тупая. Ну чего уставился? — старик сильно толкнул ол Рея в грудь. — Выноси давай!

Пришлось благородному магу Анду покорно выполнять указание простоюдина. Замечательно, что тот хотя бы не пнул, когда землянин нагнулся, чтобы заткнуть первый бочонок и загрузить его себе на плечо. Пришлось бы и это терпеть. Счёт к Манелам увеличился на стоимость использования посторонней рабсилы.

Старый извращенец Целюстий, не подозревая о том, сейчас себе смертный приговор подписал. Мысль грохнуть сволочь у Андрея появилась ещё вчера, но теперь она окончательно сформировалась.

— Зип, подожди. — Гифия окликнула его, когда Немченко подходил к выходу из особняка уже со вторым бочонком. — Как хозяева уснут, буду ждать. — шепнула она на ухо, прильнув всем телом. — У меня есть для тебя кое-что.

Андрей, как и положено, промычал нечленораздельно, что кухарка, разжалованная в посудомойки на время прибытия настоящего, могла расценивать в качестве согласия. Да она так и подумала. Изобразила улыбку, обнажив недостаток пары зубов на верхней челюсти, и скрылась.

Кажется, землянин за короткое время не смог разобраться во всех тайнах этого мадридского двора. Отношения Гифии и Зипа, оказывается, не совсем те, какими он их себе представлял. Зачем же доносит тогда на дворового? А не всё ли равно, хмыкнул попаданец.

Со стороны ворот послышался топот копыт, короткое ржание лошади и скрип колёс. Вернулись хозяева с эскортом. Дружинники и слуги заранее выбежали из дома и выстроились вдоль дорожки. Прям почётный караул.

От Зипа, как и от троих других чернорабочих, участия в церемонии встречи господ не требовалось. Нечего им своими убогими одеждами осквернять взоры благородных олов.

— Тебе надо по-новой на дорожке прибраться. — сообщила девчонка. — Вот возьми. — она протянула ладошку с тёмно-жёлтым кусочком медового сахара. Не думай, я не украла, мне дядечка десятник дал. Один я уже съела. Бери, ты же любишь.

Немченко нахмурившись отрицательно помотал головой и чуть сгорбясь направился за метлой и лопатой. Туда, где спал сном праведника настоящий Зип.

Маленькая рабыня увязалась было за ним, уговаривая принять угощение, но быстро отстала, её хватились в доме и позвали.

Счищая с булыжника дорожки нанесённую вновь грязь, Андрею захотелось по примеру уборщиц из своего прошлого поворчать: ходют тут всякие, а мне убирать. Естественно, промолчал.

Планировавшийся им поначалу перенос сонного дворового куда-нибудь на пустырь, чтобы площадной сигнальный амулет при активации не выявил лишнего человека внутри охраняемого периметра, он использовать передумал. Вряд ли кто-то начнёт пересчитывать количество людей, слишком их много здесь скопилось, одного дополнительного не заметят.

Ждать наступления ночи, когда все заснут ол Рей не стал. В это время суток вся магическая защита будет задействована максимально, а только она и представляет реальную угрозу для десятирангового одарённого, мастера меча. Своих противников Андрей превосходил силами значительно и скрываться от кровников ему больше не потребуется, так что, смело можно выкладывать все карты на стол.

Успев из-за угла проследить за прибывшими с бала, он не досчитался одного одарённого из тех, кого видел накануне. Родовых магов на цепи не держат, скорее всего ол отпросился с ночёвкой куда-нибудь по своим делам в городе. Будет легче, хотя он и так трудностей не боялся.

Про суворовский лозунг «глазомер, натиск, быстрота» Немченко где-то слышал, а может и читал. Выполнив порученную работу, он убрал интрумент на место и направился в дом.

Управляющего он нашёл там же, где и ожидал. Целюстий, чтобы не мозолить глаза, сидел в своей каморке за небольшим столиком и подслеповато сощурившись при довольно ярком свете артефакта, горевшего под потолком, что-то писал гусиным пером.

— Чего сюда припёрся, скотина? — невежливо поинтересовался он у появившегося на пороге лже-Зипа.

— Отомстить за побои, которыми ты меня уже достал, честное слово. — заговорил вдруг немой.

Старый извращенец только и успел, что расширить глаза до размеров блюдца. Гарда меча проломила ему височную кость.

Прятать в комнатушке труп было бы неосмотрительно. Сюда по какому-нибудь делу в любую секунду могли заглянуть прислуга или дружинники. Поэтому, Андрей растворил тело Целюстия в сумраке, а кучку оставшихся после него вещей убрал ворохом в шкаф.

После чего принялся доставать из карманов и надевать перстни. Бытовые амулеты или сигналки могли включаться на расстоянии, а вот для активации причиняющих вред жизни боевых артефактов или ловушек обязательно был необходим физический контакт с телом их применяющего.

Растопырив в сторону пальцы, осмотрел свой магический арсенал, подумал, и взял в руку свиток.

Из каморки благородный Анд вышел уже в теневом обличье управляющего и, изобразив на чужом лице озабоченность, двинулся в господское крыло, держа документ с расходами хозяйства на виду. Со стороны подумают, что он спешит о чём-то доложить владетелям.

Спокойно дойти до покоев Динобия и Асары не получилось. Внутренние посты дружинников в особняке конечно же отсутствовали — это не королевский дворец и даже не замок. Зато прислуги имелось в избыточном количестве.

Сначала к олу Рею пристала какой-то слуга из прибывших.

— Целюстий, то бельё, которое Илсана принесла, плохо просушено. Господину Шлиту и госпоже Иксане это может очень не понравится.

Хотелось ответить, что влажность — хорошее доказательство того, что простыни, пододеяльники и наволочки стирались, так что благородрые олы должны будут только порадоваться, но открывать рот попаданцу было нельзя. Отмахнулся и пошёл дальше.

Тут же на неосвещённом участке коридора, едва Андрей прошёл через столовую для слуг, его перехватила Гифия.

— Дребик часть господских продуктов спрятал в шкафчике для кастрюль. — полушёпотом донесла она, пристраиваясь рядом. — Или на продажу, или, как в прошлый приезд, опять со своими прихлебателями ночную попойку устроит.

Её ол Рей грубовато оттолкнул. Ранее видел, что старик так иногда обращается с той, кто доставляет ему удовольствия.

Гифия и не обиделась. Скрылась так, что создалось впечатление, будто бы она тоже адептка тени.

— Где этот немой бездельник? — из распахнувшейся справа двери показалась симпатичная мордочка юной олы. Андрей сразу определил в ней одарённую благодаря активированному второму зрению. Пришлось останавливаться и кланяться. — Пусть вынесет поганое ведро, и найди мне уже какую-нибудь горничную.

Ол Рей поклонился ещё ниже, показал свиток и ответил намеренно старческим голосом:

— Я быстро доложу. И сразу же выполню ваши приказы, госпожа.

Вряд ли получилось очень похоже на Целюстия, но девушка с управляющим почти не общалась, поэтому ничего подозрительного не заметила.

В Гертале аристократы не пользовались раздельными спальнями для супругов. Кабинеты или даже гостиные, да, часто были у каждого свои, но ложились муж с женой, как правило, в одну постель. Однако, время для сна ещё не наступило, и ол Манелов попаданцу удалось застать отдельно друг от друга.

В тупике, куда упирался коридор, стоял лакей. Других людей в проходе господских покоев Андрей не обнаужил. Зато из гостиной, располагавшейся сразу у двери в эту часть здания, чуть слышно доносились женские голоса.

Почему-то стучаться здесь принято не было. В своём нагабинском особняке и, позже, в Рее Немченко пришлось приложить немало усилий, чтобы приучить слуг оповещать о своём желании войти, и так до конца ещё дело не довёл. Даже Нитёк или Цория, позабывшись, порой продолжали просачиваться через дверные щели словно призраки.

Вошёл без стука сделал три шага и остановился низко поклонившись. Как слугам надлежит действовать, он благодаря Джисе хорошо знал.

В комнате находились трое. Асара ол Манел, хорошо сохранившая красоту в свои пятьдесят, и та самая магиня, несколько часов назад распивавшая вино в каминном зале, сидели в креслах, поставленных полуоборотом друг другу, и о чём-то беседовали. Лицом к ним и спиной к двери стояла служанка, сведя руки перед собой и склонив голову.

— Ты что здесь делаешь, дряхлый пень? — при виде визитёра удивилась владетельница, прервав разговор с собеседницей. — Разве я тебя вызывала?

Оружие землянина находилось в ножнах, стоит только извлечь, как никакое заклинание сумрачного облика их не скроет.

Поэтому вначале ещё шаг вперёд, очередной поклон ниже предыдущего, якобы случайное прикосновение к спине служанки, объятиями тени отправляющее девушку в магический сон, протянутая вперёд левая рука со свитком — взгляды обеих ол переносятся на пергамент — одновременно Андрей извлекает кинжал и атакует амулетом кипения крови олу Манел, клинок рассекает шею её собеседницы, вновь магический удар артефактом оранжевого пламени, затем копьё хаоса и завершающая точка — ледяная стрела.

Неожиданность нападения и отсутствие у Асары восстановительного амулета помогли олу Рею избежать ответных атак и обойтись четырьмя кристаллами с боевыми заклинаниями.

Но дело было ещё не завершено. Помощница владетельницы как-то умудрилась теряя сознание воспользоваться лечилкой, и глубокий — почти до позвоночника — разрез начал затягиваться. А вот новый удар кинжалом, теперь в сердце, оказался окончательным. Магиня ещё содрогалась в кресле, но её душа уже отправилась в путешествие.

Прислушался, есть ли какие-то звуки в коридоре. Кажется, всё тихо. Стоявший в тупике лакей, похоже, ничего не слышал или не обратил внимания. Ол Рей умышленно не использовал взятый из хранилища рода Шерригов артефакт восьмого уровня с шаровой молней. Тогда количество атак было бы на одну меньше, зато звук взрыва поднял бы на уши весь особняк.

Вытер о платье Асары и убрал в ножны кинжал, после чего принял её облик, вышел из гостиной и направился искать самого главного из своих врагов, единственного оставшегося кровника.

Динобия Андрей нашёл в кабинете. Ол Манел сидел за столом, заваленном листами и свитками, которые просматривал очень внимательно.

— Я уже заканчиваю, дорогая. — сообщил он, на миг подняв взор и вновь погрузившись в чтение. — Кажется, мы его нашли, эту гнусную мразь. Вот что мне сообщают из Нагабина…

Он совсем не почувствовал угрозы от приблизившейся к нему почти вплотную супруги, хотя один или два амулета при нём явно были сделаны световиком, землянин это ощутил по еле уловимым сигналам от подруги. Хорошо, что теневой облик не распознаётся как опасность. Решение не использовать для приближения к врагу движение сквозь сумрачный слой оказалось абсолютно правильным.

В руке у псевдо-Асары вдруг появился меч. Свист клинка, и голова Динобия ол Манела откатилась к ножкам нерастопленной бронзовой жаровни.

— Это не вы меня нашли. — сказал ол Рей выдохнув, повторного удара не потребовалось, иногда сталь эффективнее магии. — Я сам пришёл.

Глава 17

Тень Динобия, так же, как до этого магини, беседовавшей с Асарой, пополнили собой арсенал ола Рея. Землянин теперь забирал их без раздумий, одновременно с уничтожением врага.

Задумчиво посмотрел на обезглавленное тело. Нет, растворять его в сумраке не нужно. Наоборот, разгром кровных врагов должен стать наглядной демонстрацией боевых возможностей наследника ол Шерригов, ставшего магом Андом, основателем нового рода.

Правда, с наследством Вита не всё так просто. Это в земном средневековье аристократ мог иметь множество титулов и маноров, часто в разных концах страны, а порой и государствах. В Гертале олу нельзя владеть даже двумя феодами одновременно, зато имеет право распоряжаться наследством — подарить тому, кто в состоянии его удержать, продать или разделить между соседними манорами. Можно, конечно, оставить и себе, но при условии отказа от другого владения.

Для всего этого требуется подать соответствующее прошение в королевскую канцелярию. По закону монарх может в просьбе отказать, однако, последние лет сто такого не случалось точно, Октонер ол Пирен, объяснявший зятю ситуацию с правами собственности, был в этом уверен.

Что делать с замком и землями Шерригов Немченко ещё не определился, а вот хатинский и столичный особняки нужно забирать себе однозначно.

Он присел перед трупом и забрал себе в качестве трофеев кулон, браслет и целых восемь перстней. Каков уровень взятых амулетов и какие заклинания в них вложены, разобраться можно и позже. Пусть пока в многоразмерном кошеле полежат. Ясно не дешёвка, Динобий не стал бы носить слабые артефакты.

За дверью послышался шорох. В кабинете ол Рей произвёл шума не больше, чем в гостиной, но лакей сейчас находился совсем рядом и мог различить непонятные, странные звуки из комнаты хозяина.

Андрей осторожно подошёл к выходу и распахнул дверь.

— Простите, хозяйка, я думал, вы меня звали. — слуга испуганно отшатнулся.

Удивиться тому, что благородная ола крепко по-мужски схватила его за плечо будто клещами и втянула в кабинет господина, он не успел. Сразу же прилёг поспать на безворсовый ковёр.

Вернувшись к столу, Андрей принялся быстро просматривать разложенные на нём бумаги. Ну, надо же! А Сиплый-то, нагабинский уголовный авторитет, действительно вычислил Анда ол Рея как скрывающегося Вита ол Шеррига. Этому бандюгану в разведке бы служить, а не создавать проблемы допропорядочным горожанам.

Немченко пренебрежительно бросил свиток обратно на стол, никакой роли донос Сиплого уже не играл. А вот письмо от кастелянши королевы Винтории, адресованное Асаре, но почему-то оказавшееся у Динобия, показалось землянину интересным. Зачем в нём так подробно описывается распорядок двора в Рересе, где проживают королева-мать Ярмига и младший принц Сивид?

Убрал документ в сумку и принялся обыскивать стол. Понятно в городском особняке многого не хранят, ол Рей и сам в своём нагабинском доме держал деньги только на текущие расходы, и всё же увесистый мешочек с золотыми монетами, примерно на тысячу-полторы оборов, перекочевал в сумку.

Нашёлся и вексель на четыре тысячи, правда, именной. Его тоже прихватил. Кто-то из оставшихся в замке магов, принятых в род ол Манелов, наверняка попытается вступить и, скорее всего вступит, в права на владения. Через банк-посредник вексель можно будет за четверть, треть, половину — как договоришься — продать.

Жаль, что в магическое хранилище Манелов, которое наверняка в особняке имеется, доступа не получишь, но и так неплохо разжился добычей. Одни только артефакты потянут на приличную сумму. В кабинете имелся ещё дорогой меч, висевший на перевязи у шкафа, но Немченко посчитал оружие слишком громоздким, чтобы забирать ещё и его. Мелочиться не стал.

Перед тем, как выйти из рабочей комнаты Динобия, в последний раз посмотрел на кровного врага. Почему-то никаких сильных чувств — радости, удовлетворения, злорадства, облегчения — не ощутил. Только равнодушие. Наверное оттого, что это была не совсем его война, и к тому же, подонка Лориса, Витовского старшего братца, Андрей прибил бы с большей охотой, чем Манелов.

После перемещений сумрачным путём, смены теневых обличий, растворения старого мерзавца и усыпления слуг в резерве попаданца оставалось двадцать один гит с учётом того, что пять единиц восполнилось за то время, которое он провёл в ожидании нужного момента.

Можно было бы и дальше выдавать себя за Асару или предстать перед обитателями особняка Динобием, самим хозяином, но Анд ол Рей вышел в коридор в своём реальном облике отставного лейтенанта.

Конечно, когда начнут проводить серьёзное дознание, то вскоре поймут или догадаются, что выдававший себя за Лицероса молодой мужчина никто иной как Вит ол Шерриг, и именно он устроил разгром в особняке олов Манелов. Ну, что ж, обычаи кровной мести прямо дозволяют расправляться с врагами не только на землях своей или противника, а и на территории короны.

Пусть убедятся, что хоть тень и не относится к основным стихиям, не может разрушать дома и замки, зато очень эффективно позволяет мстить врагам.

Когда сегодня всё закончится, подумал Андрей проходя мимо гостиной, надо не забыть ночью поблагодарить Таню фильмом Титаник с Лео Ди Каприо. Выкинуть сцены, связанные с описанием событий конца двадцатого века, а остальное показать. Большая длительность этой кинокартины раньше сдерживала попаданца от её демонстрации подруге, а сейчас вот нашёл выход из ситуации.

— Лейтенант⁈

Перед поворотом коридора господских апартаментов благородный Анд нос к носу столкнулся с двумя бойцами, один из которых носил знаки десятника. Именно он и издал восклицание. Даже довольно быстро сообразил поднять тревогу и набрал в грудь воздуха для крика. Не успел.

Землянин к такой встрече оказался готов, обе его руки были вооружены мечом и кинжалом, а вот визави незваного гостя нет.

Андрей бил воякам в шеи, чтобы те не смогли издать ни звука. С поставленной перед собой задачей справился, но, если рядовой дружинник упал на месте, извиваясь змеёй, то его командир опрокинулся спиной назад, в другую, шедшую перпендикулярно, часть коридора. А там стояла и нетерпеливо постукивала носком молодая ола, видимо, всё ещё не дождавшаяся ни обещанной ей горничной, ни раба для выноса ведра.

Магиня увидела повалившегося десятника, хрипевшего держась за горло, и вывернувшего со стороны господских покоев неизвестного офицера. Будь девушка поопытней и не самоуверенной, то первым делом оповестила бы своих коллег и дружинников громким возгласом, но она даже не догадалась вторым зрением посмотреть и понять, что перед ней не офицер-простолюдин, а одарённый.

— Стоять! — скомандовала она, хотела, может, и грозно, а вышло пискляво. — Ты не понял⁈

Она слишком поздно догадалась, что молодой человек плевать хотел на её приказы, и всё же успела ударить магией.

Это оказалась не атака, а сковывающее заклинание стихии воды. Решила захватить незнакомца живьём и допросить.

Когда же она увидела, как не сработали магические путы трётьего уровня, что означало одно: перед ней одарённый, то предпринять другие действия уже не смогла — ол Рей воткнул магине клинок точно в сердце.

Тревога в особняке всё же поднялась. Виновницей её оказалась Гифия. За каким делом эту дуру принесло в эту часть дома, Немченко не понял. Предотвратить её визг у него не получилось.

— Убивают! Убивают! — вопила она, обхватив ладонями щёки и сползая спиной по стене. — Помогите!

Подавил возникшее желание хорошенько приложиться сапогом к заднице доносчицы. Раз уж начала орать, то пусть продолжает разгонять панику. Больше будет неразберихи.

Немченко ушёл в слой сумрака, хотя знал, что если у кого-то из магов имеется поисковик на основе стихии света, то чужак сейчас будет им легко определяться среди других обитателей особняка и обозначаться его местонахождение. Этот факт надо учесть и действовать дальше. Спасибо Карту ол Стирсу, старшему мастеру тайной службы, поделился кое-какими знаниями насчёт возможностей антагонистических стихий.

— С дороги, скот! — первый из пятёрки дружинников, бежавших навстречу землянину, сильно оттолкнул пожилого раба с грязной посудой в руках, оказавшегося на их пути. — Альв, проверь чёрный вход!

— Нет там никого. — сообщил ол Рей, появляясь в реальности на пути воинов ол Манела и всаживая левой рукой взятый обратным хватом кинжал в район печени первого из бойцов. — Я там всё осмотрел ещё накануне.

Второй вояка в спешке сам налетел грудью на выставленный землянином меч. Секунда-другая — и уже двое смертельно раненых.

Оставшиеся трое, надо отдать им должное, мгновенно оценили обстановку. Оказались опытными бойцами.

Две их атаки амулетами первого и второго уровней для Андрея, позаботившегося о перстнях с защитными заклинаниями, опасности не представляли, а вот арбалетный болт, выпущенный замыкающим пятёрки, мог преподнести попаданцу неприятный сюрприз, если бы не интенсивные тренировки с мастером Порспером.

В последний миг стрела изменила направление полёта, отведённая лезвием меча, и попала в кого-то из слуг, не вовремя выскочившего в проход.

— Вёрткий гад! — обиделся арбалетчик.

Всё же он своим выстрелом на какой-то момент отвлёк внимание землянина, и тот запнулся о бившееся на полу в конвульсиях тело, что едва не стоило Андрею, если не жизни, то получения серьёзной раны, никакое высокое мастерство не спасает от опасных случайностей.

Впрочем, Немченко отделался рассечением куртки и неглубоким порезом на правом предплечье — вовремя успел прижаться к стене и сильно пнуть третьего дружинника в живот, отправив его спиной на находившихся позади товарищей.

Поняв, что в тесноте и суматохе можно заиграться до фатального для себя исхода, ол Рей вновь воспользовался своим преимуществом адепта тени. Погрузился в сумрак, вдоль стены проскочил за арбалетчика, вышел в реальность, двумя ударами меча крест-накрест зарубил вояк, остававшихся на ногах, и раскроил голову тому, кто только пытался подняться, держась одной рукой за живот.

Хорошо это или плохо, но боевые характеристики теней, которые ол Рей забирал в своё магическое войско не зависели от того, принадлежали они одарённым или простолюдинам.

— Он где-то там, Ришар! — послышался голос из каминного зала, примыкавшего к холлу. — Только опять не обнаруживается!

Кажется, гостя вычислили, и сделали это маги. Значит, действительно Динобий позаботился о нужных артефактах, которые могли помочь в борьбе с адептом тени. Самому олу Манелу это уже помочь не могло, но для землянина проблемы создавало.

Понятно, что как только Немченко вышел из сумрака, световой поисковик перестал его различать от других людей.

Андрей скрылся в ближайшей комнате, оказавшейся гардеробной слуг. На стене слева на крючках висело множество убогих верхних одежд, а справа и напротив стояли высокие, но очень узкие шкафы.

— Пожалуйста, господин, не убивайте меня. — заплакала девочка-рабыня, маленькая подружка немого Зипа, забившаяся в угол на стыке мебели. — Я ни в чём не виновата.

Она, видимо, успела увидеть бой в коридоре и сейчас сильно боялась, спрятавшись от страха грязными ладошками, которыми закрыла лицо.

В новом мире Немченко ещё не стал полностью своим, и плач девочки, пусть всего лишь грязнушки-рабыни, не смог оставить его равнодушным.

В многоразмерной сумке он много чего полезного и нужного с собой таскал, в том числе, объёмистый мешочек с очищенным, поджаренным фундуком, купленным ещё в Фоже. Половину содержимого Андрей, правда, съел, зато другую вручил подружке Зипа.

— Успокойся, малышка. — он положил орехи в сборку её платья между согнутыми коленками и животиком. — Погрызи, как белочка.

Он хотел ещё что-то сказать, но услышал в коридоре выкрик «здесь!» и метнулся к выходу из гардеробной.

Раздался сильный удар и звук выбитой двери комнаты напротив. Оттуда послышался испуганный мужской голос.

Андрей в этот момент уже тихо вышел на порог и оказался за спиной сильно пожилого ола, которого он видел удостоенным чести прибыть в Хатин вместе с владетелями в салоне их кареты.

— Это не он! — сказал дружинник, выбивавший дверь.

Рядом с ним стоял ещё один одарённый, парень примерно одних лет с Андом ол Реем.

— Точно, не я. — согласился Немченко, вновь используя свой трюк с одновременными уколами клинком и кинжалом.

Бил под левую лопатку седому магу и в горло своему ровеснику. Попал точно, оба удара достигли цели. Тем не менее, парень оказался необычайно живучим и уже с располосованным горлом успел атаковать кругом огня.

Заклинание мощное, площадное, зато всего четвёртого уровня. Защищённому амулетами и аурой олу Рею оно ничем не грозило, лишь разрядила предпоследний амулет, зато дружинник вспыхнул факелом и треть коридора охватило пламенем.

Молодой ол просто уже не соображал, что он делает. Сам ли он успел сформировать атаку или воспользовался одним из своих кристаллов, теперь уже не выяснить.

Магический огонь очень быстро переходил в естественный, и вскоре от особняка Манелов мало что останется. Хорошо, если соседние дома не захватит пламя. Впрочем, там проживают одарённые, заклинания погасить пожар они найдут, да и средневековые городские огнеборцы, как Андрей не раз уже имел возможность убедиться, работать умеют.

— Горим! Горим! Пожар! Огонь! — раздались крики.

— Такого я не хотел. — произнёс Немченко и добавил по-русски: — Перебор.

Вспомнил о девочке. Вернулся в гардеробную и увидел, что маленькая рабыня ест фундук и растеряно смотрит на разгораюшийся за порогом огонь.

— Мы сгорим, господин? — спросила она.

— Не сегодня точно. — ол Рей поднял девочку на руки, ушёл с ней в сумрак и переместился в сарай для хранения инвентаря, где под кучей ветоши лежал проспавший всё самое интересное Зип.

Снять наведённый магический сон адепт тени мог очень легко. Достаточно было лишь направить на него единичку энергии резерва, что Андрей и сделал, едва поставил спасённую на ноги.

Сложнее оказалось растолкать и привести дворового в чувство уже от обычного сна.

Немой раб, встав на ноги, таращил глаза, то на девочку, то на незнакомого ему господина.

— Бегите на улицу. — поторопил обоих благородный Анд, первым вышел во двор и обернулся. — Только через ворота, а не через забор. В ловушки не угодите.

Пламя пожара пока бушевало внутри, и, кажется, попаданец ошибся, предполагая полное выгорание особняка. В доме явно нашёлся маг водник, потому что в левом крыле вместо огня клубился пар, и кто-то звонким мужским голосом отдавал чёткие команды насчёт тушения.

— Нас запорят, если мы сбежим. — сказала девочка, имени которой Немченко так и не узнал.

— Хм, об этом я даже не подумал. Что же, присоединяйтесь тогда…

Закончить фразу он не успел. Зип выбежал из сарая сразу с двумя вёдрами и побежал к колодцу. Его маленькая подружка, неожиданно поцеловав руку спасителю, устремилась следом.

Подумалось, что делать ему здесь больше нечего. Намеченные задачи он перевыполнил и даже умудрился сделать доброе дело, спас ребёнка.

На улице уже давно наступила темнота, разгоняемая только отсветами пожара и огоньками факелов или ламп. Можно было магическим путём отправиться прямо к «Королевским псам», что ол Рей и сделал, выйдя из сумрака на краю площади.

Город не спал. Его жители лишь вошли во вкус празднования весны. Уличные пиршества завершились, но желающие продолжить гуляния не расходились, собираясь компаниями, кто в кабаках, а кто и в удобных местах.

Андрей появился из Таниного царства незаметно для людей, кучковавшихся у сложенных в большой штабель пустых бочек и возле виселицы — полудурки нашли место, где пить.

В левой части площади рос старый наклонившийся дуб, где обычно ставил свой прилавок продавец медовухи. Сейчас там конечно же никто не находился. Так думал Немченко, не заметив спрятавшегося за огромным стволом татя.

О том, что убийца всё же там находился, землянин понял, когда его горло затянула кожаная удавка.

Видать, грабитель обладал необычайными способностями, раз смог так тихо и незаметно набросить петлю. Где мерзавец этому научился, спросить больше не получится, потому что тать ошибся с выбором жертвы, которая не стала как предыдущие бессильно трепыхаться, постепенно задыхаясь и угасая сознанием, а едва прикоснулась и заклинанием дыхания тени превратила убийцу в высохшую мумию.

— С голой пяткой на шашку? — вспомнил Андрей вслух анекдот из родного мира. — Вот это рожа. — хмыкнул он склонившись и разглядев у иссохшего трупа череп необычайной продолговатости, как яйцо. — Наверное надо подарить Гертале теорию Ламброзо.

Глава 18

Хорошо, что это была удавка, а не стилет в сердце. Оставалось только поблагодарить неизвестного покровителя. Очередной урок, что надо внимательней следить за своей спиной, ну, или, как настаивает Джиса, всегда иметь с собой того, кто прикроет сзади.

Почтенная Ливия сильно удивилась тому, что её молодой и симпатичный постоялец не нашёл на балу никого, с кем можно провести ночь, и вернулся в заведение один.

Шутить по этому поводу трактирщица не смогла, была очень занята. Посетителей в столовом зале набралось столько, что еле вмещались, и к тому же, у вдовы нашлась своя компания для празднования — четверо унтер-офицеров стражи с жёнами. Так она и металась между стойкой и столом с друзьями, но место нравившемуся ей лейтенанту отыскала.

Он сильно проголодался, а заказывать еду в номер не захотел, там бы тогда допоздна пахло жареным и копчёностями. В маленькой комнатушке, где и так не ароматы свежести, спать было бы не очень приятно.

Так что, пришлось потерпеть соседство бравых городских парней, в пьяном ли кураже или на полном серьёзе собиравшихся поступить на службу в королевское войско, чтобы спустя пять лет их готовы стали принять хоть в стражу, хоть в гильдию наёмников.

Подруги ими восторгались, а Андрей сочувствовал, зная теперь уже точно, что из себя представляет солдатчина в средневековье. Отговаривать он будущих героев не отговаривал, но кое-какие особенности армейской жизни, отвечая на вопросы парней, приоткрыл. Протрезвеют, может и передумают.

Хотя, если разобраться, это были младшие сыновья в своих семьях, которым не светило наследство, и выбор у них оставался небольшой — либо всю жизнь быть на подхвате, либо попытаться как-то самому устроиться. Как ни крути, а служба короне для многих была единственным трамплином, способным подбросить вверх в достатке и статусе.

— Почтенный, а ты сам не желаешь вернуться в свой полк? — спросила весёлая конопатая девушка, кажется готовая поменять своего друга, клевавшего носом в миску, на интересного молодого офицера. — Если нет, то тебе лучше поступить в нашу стражу. У меня двоюродный дядя может помочь.

— Спасибо, Ерена, но я желаю в мыльню и спать.

Андрей уже насытился и засиживаться не собирался. Устал не физически, а морально. Убийства удовольствия ему не доставляли. Он мог бы ограничиться устранением кровных врагов, а устроил настоящий погром, просто потому, что в этом жестоком, коварном, мире уважают только силу. Добрых считают дурачками, которыми можно пользоваться, и кому не возбраняется причинять вред, не опасаясь возмездия.

Как назло, стоило ему только расположиться на лежаке, сон как рукой сняло. Чтобы отвлечься от мыслей, отправился к Тане, а раз уж всё равно долго не спать, показал ей Титаник без изъятий целиком.

Искренняя радость подруги помогла Андрею прийти в равновесие и наконец спокойно погрузиться в царство Морфея.

Его дела в Хатине ещё не были закончены. Пора восстанавливать родственные связи. Столичная жизнь аристократов напоминала суету скорпионов в банке, Джиса с таким утверждением не соглашалась, а вот её отец и мать считали неоспоримой истиной и благородный Анд в этом вопросе больше доверял тестю с тёщей.

В любом случае, одним им с Джисой в Далие придётся не сладко. И пусть постоянных группировок в среде столичного общества не существует — вчерашние враги могут стать союзниками и наоборот — всё-таки первоначально надо будет к кому-нибудь примкнуть. А кто лучше всего подходит для этого, если не близкие по крови?

Хождение в гости по утрам не было принято, особенно среди благородных, поэтому на следующий день Андрей не торопился, поспал подольше и разминку провёл более интенсивную.

Истопника и посудомойку, решивших, что отставной лейтенант во дворе устроил для них представление, управляющий — пинком одному и подзатыльником другой — вернул заниматься делами. После чего обратился к завершившему отжимания Немченко:

— Лиц, я вчера услышал, что олу Тешову требуется офицер в дружину. Его замок находится в трёх днях пути от Хатина. Хочешь, могу познакомить с десятником, который мне об этом сказал.

— Спасибо, Гис, но уже не нужно. Я нашёл, что искал. Условия службы и оплата меня устраивают, так что, сегодня вечером или завтра утром я от вас съезжаю.

На завтраке к нему вновь подсела Ливия. На этот раз выглядела она немного помятой, без своего обычного бодрого вида. Ночка выдалась непростой — засиделась с друзьями допоздна, да ещё и с молодым разносчиком у них явно веселье продолжилось. Вдовья доля у трактирщицы не сильно грустная, но утомительная.

— Малыш, всё же принеси мне зелье. — приказала она своему красавчику, когда тот принёс Андрею и ей полный поднос всякой снеди, вина и травяного чая. — Никак руки не дойдут лечилку зарядить. Переборщила с наказанием одной из посудомойщиц, потом её пожалела, теперь вот сама расплачиваюсь. — пояснила она, заметив взгляд, брошенный молодым постояльцем на её перстень со знаком целительства. — Слышал уже, что произошло, ну, кроме праздничного веселья?

— Не-а. — улыбнулся Немченко, накалывая на двухзубую вилку разрезанную вдоль колбаску, лежавшую в сковороде среди пожаренных яиц.

Сказал правду. Хотя, какими новостями кабатчица, жадно припавшая к кружке, хочет поделиться, мог предполагать.

— Ты всё проспал, мой дорогой Лиц. — она довольно выдохнула, сделав три глубоких глотка. — Вечером напали на особняк одного из самых сильных и богатых владетелей нашей провинции. Слышал про ол Манела? Вот на него. Понятно, такое мог совершить кто-то из не менее могущественных магов, и точно не один. В общем, говорят, там всех убили, даже слуг. Не знаю, насколько правда. Наш город под короной, так что, тут, скорее всего, кровная месть присутствует.

— А что стража?

— Да ничего. Разборки олов их не касаются. Прево наверняка уже доложили. Пусть королевские дознаватели узнают с кем у Манелов был конфликт и имели ли те право устраивать такое кровавое побоище. Тут у нас не менее интересное случилось. Поямо перед моим заведением! — она интригующе замолчала и в этот момент молодой раб принёс чарку с зельем. — Спасибо, малыш.

Парень на карапуза совсем не походил, но кабатчица упорно обращалась к нему как к маленькому.

— Что, очередная битва? — произнёс Андрей с набитым ртом.

— Нет, лучше. — Ливии заметно полегчало, алхимия оказалась мгновенного действия. У тёщи ола Рея имелся рецепт подобного состава. — Удавку убили. Ах да, ты же не местный, не знаешь. Два года почти каждые праздники — осенние, зимние, весенние, летние — людей душил. Главное, даже не грабил, мерзавец. Ловили его всей стражей, троих даже казнили, думая, что это он, сами дураки признались, когда их пытали.

— Так может и в этот раз не он?

— Он, он, Лиц, не сомневайся. По ремню с железными шипами признали, из-за которого и прозвище Удавка дали. Но теперь всё, нарвался на какого-то мага-воздушника, тот его и иссушил так, что смотреть страшно. Я выходила туда утром, действительно жуткое зрелище.

Андрей еле сдержался, чтобы не провести рукой по своей шее, которую ему вчера пришлось исцелять лечилкой.

— Наверное за него награда была обещана? Как думаешь, стоит за ней обратиться или нет? — намеренно решил раскрыть своё инкогнито благородный Анд.

Соображала трактирщица быстро — издержки профессии, к тому же у неё голова перестала болеть.

— Ты… простите, вы…

— Так точно. — Немченко отхлебнул чая. — Только давай договоримся, об этом пока никому ни слова. — он не сомневался, что, не пройдёт и часа, руководство стражи под большим секретом узнает, кто расправился с Удавкой. — Это вышло случайно. Он сам на меня набросился. Знаешь, пожалуй, я не стану требовать себе приз. Приехал, скрывая свою одарённость и уеду так же. Потом можешь и не скрывать, что у тебя владетель Рея гостил. Амулет свой дай, заряжу.

Растерявшаяся женщина с большим трудом стянула с безымянного пальца перстень. Руки у неё после вчерашних возлияний чуть заметно припухли.

— Благородный господин, вы… — протянула она разряженную лечилку.

— Какой ещё господин? Мы ведь стали друзьями, Ливия. Для тебя я просто Анд, ну, когда нет рядом чужих ушей, а так, Лицерос. И в обоих случаях на ты. Договорились? А там что у тебя за кулон? Заряжен?

— Сигналка. Да, наполовину.

— И её давай.

Наполнив оба артефакта трактирщицы, Андрей отправился на конюшню за Буцефалом, негоже являться к дяде как бедный родственник пешком. Ливию он оставил в полном замешательстве. Та явно пересматривала суть произошедших ночных событий в свете ставших ей известных фактах.

Конь заждался своего хозяина. Хоть лошадей, находившихся на постое у трактира, и выгуливали, но в небольшом дворике много не побегаешь.

Скормив Буцефалу морковку, Немченко велел конюху его оседлать и спустя пять минут выехал через боковые ворота.

Празднования будут идти всю неделю, хоть и по убывающей. Части тел казнённых накануне уже развезли по городу. Площади перед «Королевскими псами» досталась, как громко оповещал рыжий мальчишка, раздробленная железной палкой нога насильника, который по мнению некоторых горожан таковым вовсе не являлся. Судебные ошибки в Далиоре случались сплошь и рядом, а помогавшие выявлять истину пыточные инструменты заодно способствовали и самооговорам.

Андрей где-то читал, что и в его родном мире, прежде чем поймать пресловутого Чекатило, несколько человек огульно обвинили и расстреляли.

Ярмарочные представления вновь возобновились, правда людей сегодня на них собиралось чуть поменьше чем вчера.

Одну улочку пришлось объезжать из-за сцепившихся осями телег. Круг сделал небольшой и вскоре переехал Старый мост, оказавшись в квартале богатых особняков, покинутом им накануне.

У Манелов царила суета. Дом всё же смогли спасти от полного выгорания, хотя больше половины окон глазели на улицу обуглившимися прогалами. Зато крышу пожар почти не затронул, лишь в её центре черепица покоробилась и потрескалась.

Похоже, тот выживший ол организовал вывоз всего сохранившегося имущества. Вдоль ограды и на дорожке внутри стояли подводы, на которые слуги и дружинники стаскивали скарб. Скорее всего, повезут в замок. Манел от Хатина недалеко, если поторопятся, за три дня доберутся.

У ворот Немченко приметил и двоих олов в компании лейтенанта стражи. По виду мужчины походили на чиновников палаты магов или резиденции прево.

Подъезжать и прислушиваться к разговорам землянин не захотел, даже сумрачного слухача не отправил. Свернул к дому Тураев.

— Ты кого ищешь, лейтенант? — хмуро спросил стоявший на въезде во двор дружинник.

Чувствовалось, что события прошедшего вечера вселили тревогу во всех жителей богатого квартала. Вот и здесь количество патрульных во дворе было пятеро вместо обычных двух-трёх, да ещё впридачу к ним, закутавшись в бобровую шубу до пят — это при температуре-то не ниже плюс десяти — в беседке сидел старик ол Шепель, маг хаоса третьего ранга, служивший Тураям ещё до рождения дяди Фаниса.

Ответить Немченко не успел. Хорошо знавший Вита дедуля благодаря своей дальнозоркости и хорошей зрительной памяти быстро опознал гостя, в чём ему помогла не закрытая Андреем аура одарённого.

— Вит! — старик необычайно шустро для своего возраста вскочил и направился к воротам. — Не верю своим глазам! Вит! Вит ол Шерриг! Впустите его, болваны! Хейнер, стрелой к господину, предупреди о приезде племянника!

Он обнял соскочившего с коня землянина. Когда-то, будучи маленьким, младший Шерриг во время пребывания в гостях у дяди хвостиком ходил за олом Шепелем, показывавшим мальчику всевозможные зрительные фокусы, на которые только адепты хаоса и были способны. С тех пор, несмотря на огромную разницу в возрасте между Витом и стариком сложились почти приятельские отношения.

— Быстро ты меня узнал. — сказал ол Рей.

— Так ты почти не изменился. — маг отстранился и внимательно осмотрел лицо молодого гостя. — Хотя нет, возмужал. И кажется, я начинаю догадываться, кто расправился с Манелами. Неужели в одиночку? Или помогал кто?

— Вит! Дорогой кузен! — на крыльце появился Инвер.

Двоюродный брат, как водится, уже с утра хорошо выпил и проявлял искреннее радушие.

Ол Шепель спохватился.

— Да что это я. Лезу сразу с вопросами. Ты проходи, тебя ждут.

Встреча с родственниками прошла гораздо теплее, чем Андрей ожидал, а уж когда дядюшка Фанис узнал, что Вит ол Шерриг стал владетельным Андом ол Реем, его приём превратился и вовсе в жаркий.

Жизнерадостный адепт смерти мгновенно сообразил, от одного из владений племянник должен будет отказаться в чью-то пользу. Так почему бы и не отдать кузену? Зачем Инверу ждать пока родители умрут, если можно уже вскоре заселиться в свой собственный замок?

За праздничным обеденным столом, когда последний представитель рода Шерригов уже изложил тщательно отредактированную версию своих приключений, дядя сформулировал своё предложение:

— Ты же понимаешь, Вит — или предпочитаешь всё же называться Андом? — никто сразу больших денег на выкуп владения не найдёт. Не усмехайся. Действительно, у нас с Авиной тоже столько золота нет. Но мы ведь с тобой договоримся об отсрочке? За пять или десять лет — не знаю — мы без обмана полностью рассчитаемся.

— Я подумаю, дядя. — уклонился от ответа землянин.

Ему не нравился Инвер. Это было, пожалуй, единственной причиной, почему он не хотел принимать предложение Фаниса, вполне выгодное и разумное. Однако и ссориться с роднёй не хотелось. Тем более, что тётушка Авина всё время смотрела на него влажными от радостных чувств глазами. Ходили слухи, подслушанные однажды Витом, что ола Турай была неравнодушна к Редину, мужу своей золовки.

— Подумай, подумай. — улыбался во всю ширь лица хозяин дома, всем своим видом подтверждая теорию землянина, что адепты смерти большие весельчаки, а жизни, наоборот, ощущают вселенскую скорбь. — А теперь всё-таки расскажи, как и с чьей помощью ты смог расправиться с Манелами?

— Как? — Андрей пожал плечами и выдержал паузу, пока смазливая служанка заменяла ему блюда. — Очень просто. Пришёл, увидел, победил. — обвинить в плагиате фразы Цезаря было некому, попаданец и не постеснялся. — Сделал всё один. Я же теневик, дорогой дядя, ты знаешь.

Фанис и Инвер переглянулись. В их взглядах Андрей заметил некоторую растерянность и задумчивость. Только тётушка никак не изменилась, глядя на племянника с нежностью.

Поверят? Скорее всего уже поверили. Понимают, что ему незачем врать. А ещё до них сейчас начинает доходить, какую грозную силу представляет собой Анд ол Рей и что его рассказы о военных похождениях, скорее, в чём-то неполные, чем хвастливые.

Теперь у дяди мотивация помогать сыну сестры только усилится. И желание обвести молодого родственника вокруг пальца, если вдруг таковое имелось, быстро исчезнет.

— Я тобой горжусь, Анд. — дядя стал необычайно для себя серьёзен. — Ты не только силён, но и мудр не по годам. Породниться с Пиренами — это правильная идея и достижение не меньшее, чем наказание Манелов.

Объяснять, что у него с Джисой случилась любовь, Немченко не стал. Не поняли бы, ни Фанис, ни кузен Инвер.

— Увы, насчёт мудрости это далеко не так. — поскромничал благородный Анд. — Мне очень будет нужна ваша помощь и поддержка.

— Всегда можешь на нас рассчитывать, мой мальчик. — влезла в разговор мужчин Авина. — Тебе лучше пока остаться у нас.

— Да, Вит. — поддержал её глава рода Тураев. — Я сейчас же отправлюсь к прево и объясню ему суть произошедшего с Манелами, пока он на всю провинцию не устроил переполох. Заодно решим вопрос с градоначальником о твоём хатинском особняке. Захочешь ты его продавать или нет, но имущественный свиток надо обязательно выправить. А ты отдохни.

— Мы вместе сегодня хорошенько отдохнём. — обрадовался Инвер.

Кузен, протрезвивший себя лечилкой в момент встречи, за время обеда умудрился вновь хорошо напиться.

Как подсказывала память Вита, для младшего ола Турая это было обычное состояние. Родители на такое пристрастие сына к вину внимания не обращали. Во-первых, тут все пили спиртное с детства, пусть и не так много, а, во-вторых, благодаря магии одарённым или просто обеспеченным людям алкоголизм как болезнь не грозил.

Развлекаться в компании с кузеном Андрею не хотелось категорически, забавы этого насильника и подлеца он хорошо знал.

— Прости, дядя, прости, кузен, дорогая тётушка, — ол Рей развёл руками. — К сожалению, я завтра с рассветом уезжаю к себе. Переносить вещи из трактира и рано утром вас будить я не хочу. Если позволишь, дядя, я поеду с тобой к прево. Мне ведь нужно ещё написать прошение королю. Ты поможешь?

— Зачем спрашиваешь? Конечно помогу!

Глава 19

В резиденции прево всё прошло как нельзя лучше, Андрей даже удивился. Раскатал целый род в блин, и никто ему не предъявил даже малейшего упрёка. Он, конечно, знал, что ничего противозаконного не совершил, но всё же за убийство полутора десятков людей его могли хотя бы пожурить.

Даже прошение на имя короля о передаче в распоряжение ола Рея замка и владения Шерриг, а также о праве наследования имущества ему писать самому не пришлось. Это сделал опытный чиновник администрации провинции, за что Немченко не пожалел для него десяти оборов одной золотой монетой.

Хатинский дом Шерригов переоформили на имя благородного Анда вообще без проблем. Немченко понял, что сегодня уехать у него теперь точно не получится. Надо как-то разобраться с доставшимся особняком. Если там и дальше никто не будет жить, нежилое строение очень быстро придёт в ветхость.

Когда попрощались с прево и его исполнительными помощниками, то поехали осмотреть родительский дом Вита, узнать, в каком состоянии. По пути встретили заместителя районного префекта, от которого узнали, что люди Манелов торопятся покинуть Хатин, разгромленное жилище до определения наследника закрывают, а оставшихся троих слуг — про это Андрей сам задал уточняющий вопрос — продают.

— Я пришлю за ними кого-нибудь из писарей. — чиновник спешился и разговаривал с верховыми олами, глядя снизу вверх и доброжелательно улыбаясь. — Пока поработают в коммунальной службе, место в бараке им найдём. Их трое, из которых один немой, ещё кухарка, а другая совсем мелкая девчонка. Толка от них мало будет, но хоть что-то. Если найдётся покупатель…

— Считай нашёлся. — прервал мужчину ол Рей. — Пусть их сразу в особняк Шерригов отведут. Знаешь, где это?

— Зачем они тебе, Вит? — ол Турай по привычке через раз продолжал называть племянника прежним именем. — Я дам парочку своих. Хватит для ухода.

— Спасибо, дядя. Ты мне и так сильно помог. — улыбнулся землянин. — Без тебя я бы неделю в резиденции провёл, доказывая свои права. С этой мелочью я как-нибудь сам справлюсь. — он вновь посмотрел на чиновника. — Лучше будет, если сам их доставишь, почтенный. С тобой мы быстрее об их цене договоримся.

И без подмигивания молодого ола — служанка Авины во время обеда прикрепила на куртку и берет знаки стихии тени — заместитель прево догадался, что лично для него сегодняшний день может оказаться прибыльным.

— Конечно-конечно. — закивал он. — Поспешу вам услужить, не затягивая.

Отделаться от Фаниса не удалось, тот тоже направился смотреть наследство Вита. Всё не оставлял надежды, не откладывая надолго, вырвать у племянника согласие на передачу Шеррига Инверу.

Конечно, с родовым владением предшественника придётся расстаться. Бросать Рей, в который любимая женщина вложила много сил и энергии, да и сам землянин поработал архитектором и чуть-чуть даже дизайнером, ему даже в голову не приходило.

Передать кому-нибудь из вассалов? Так у благородного Анда их пока нет, всех одарённых они с Джисой приняли к себе на правах младших членов рода, а и были бы, ничего хорошего из такой задумки получиться не могло.

Владетельные олы здесь вассальны только королю. Феодальной лестницы, имевшейся в земном средневековье здесь нет и понятно почему — получение и выращивание родового камня делало хозяев маноров равноправными.

Никто из гертальских феодалов не мучился, десятилетиями возводя свои твердыни обычным способом, строили с помощью магии, а такие сооружения без энергии камней долго не сохранялись. Два-три года максимум и дальше начиналось разрушение.

Быть членом двух родов одновременно тоже нельзя, таковы основы этого мира. Один из хрустальных шаров Шеррига или Рея, в каком из них окажется меньше энергии, распадётся на крошечные кристаллики через год и месяц с момента принятия Андом наследства, если не провести обряд крови с передачей права на каком-то из них. Времени на раздумья вполне достаточно, но и затягивать не следует.

Отдать замок шурину? А что, Гент казался попаданцу вполне достойной кандидатурой, намного лучше Инвера, погружённого в пьянство, гулянки и разврат с элементами садизма, когда дело происходило с бесправными рабынями или крепостными.

Только вот брат Джисы вряд ли согласится. Он не сильно властолюбив, больше увлекаясь магическими практиками, а, главное, очень привязан к родителям, а их долголетие во многом зависит от того, насколько близко с ними проживает сын, адепт жизни.

Надо будет с Джисой и тестем посоветоваться, подумал Немченко, поднимаясь с прилипчивым родственником на второй этаж своего теперь дома.

И здесь тоже всё оказалось не так скверно, как выглядело снаружи. Да, то, что особняк простоял не отапливаемым, на пользу ему не пошло, но кладка везде осталась крепкой. Кое-где надо будет подштукатурить и какую-то мебель заменить. Или не менять, если жилище придётся продавать? Отложил и этот вопрос на потом.

— Тысячи три — три с половиной дадут. — заключил Фанис. Дядя вообще хозяйственным мужиком оказался. — Сделаешь ремонт, продашь за четыре. Только потратишься на пятьсот — тысячу. Так что, то на то и выйдет. Он тебе нужен?

— Мы в столицу летом направимся, я же говорил. — спускаясь по лестнице, Андрей взялся за перила и испачкал руку пылью. Отряхнул о полу куртки. — Вроде бы не нужен. Но я поговорю с женой. Может и оставим.

Слуг ол Манелов чиновник привёл, когда Фанис всё же отправился к себе, взяв с племянника обещание, что тот обязательно придёт на ужин.

Все трое очень быстро признали в новом хозяине того самого убийцу, который расправился с бывшими господами и их людьми.

Девочку затрясло так, что её можно было использовать в качестве колотушки. Гифия тоже пришла в полуобморочное состояние. Страха Андрей накануне навёл сильного. Только немой смотрел угрюмо и ничего не боялся

Насчёт служанки у попаданца первоначально имелись сомнения, нужна ему эта доносчица или лучше было бы купить другую, но определился оставить. Готовить тётка умеет, убираться, мыть и всё прочее по хозяйству тоже, так что, пусть будет.

— Старший управляющий согласовал с олом Троппом. — чиновник льстиво улыбнулся. — Сто пятьдесят за троих — это ведь немного?

— Ты у меня спрашиваешь? — хохотнул ол Рей, будучи уверенным, что хотя цена вполне приемлемая, прохвост наверняка включил в неё и свой гешефт. — За немого раба, тощую девчонку и заморенную служанку сто пятьдесят? — он пристально с насмешкой посмотрел на заместителя префекта, но того смутить было не так просто. — Согласен. — достал кошель и отсчитал в протянутую руку пятнадцать небольших золотых монет. Сделал паузу и добавил ещё две таких же. — За твои хлопоты, почтенный.

После очередных трофеев Немченко чувствовал в душе прилив щедрости. Тем более, слуги ему действительно обошлись дёшево. Распродажа и в этом мире распродажа.

Провожать чиновника до калитки даже не подумал, много чести.

— Насколько я выяснил, тебя зовут Зеп. — обратился к немому он первым. — Ты у меня Гифия, а вот как тебя зовут, дитя?

— Н-натка, г-госп-подин.

— Натка? Красивое имя. — кивнул Андрей. — Вы уже поняли, что жить теперь будете здесь. И работать. Зип старшим среди вас.

— Он же безязыкий, хозяин. — тихо напомнила служанка.

— Уже нет. — землянин приложил к дёрнувшемуся при этом рабу мощный лечебный артефакт, изготовленный и подаренный дорогим шуриным.

Гент не соврал. У Зипа не только восстановился язык, но и сам бывший немой заметно посвежел и помолодел.

— Ш-што, хоспотин, вы штелали? — он схватился ладонями за обе щеки, как когда-то изображавшая удивление и восторг Лика при виде очередного подарка от Андрея, только раб был искренен в своём изумлении.

— Сам не догадаешься? Тупой совсем? — намеренно грубо спросил Немченко.

— Ты можешь говорить⁈ Зип! — Натка, забыв о своих страхах и о присутствии нового хозяина, кинулась обнимать раба. — Скажи ещё что-нибудь!

— Она совсем невоспитанная. — доложила служанка, преданно, по-собачьи посмотрев на ола Рея.

Её слова быстро привели девочку в чувство и та бахнулась перед землянином на тощие коленки, умоляя о прощении.

Немченко быстро прекратил эту латиноамериканскую мелодраму «сопли в сахаре», как он называл такие сериалы, и загнал слуг в дом.

С новым управляющим провёл отдельный разговор. Убедился, что с несложными делами ведения хозяйства он справится. Заодно проведёт мелкий ремонт.

Во что обходится содержание дома, ол Рей хорошо знал и оставил Зипу нужную на два месяца сумму серебром и медью.

Бывший немой смотрел на хозяина как на бога, а ведь тот никаких чудес, неведомых этому миру, не сотворил. Всё же землянину такое отношение, разделяемое Наткой и даже в какой-то степени Гифией, нравилось. Приятно делать добрые дела и видеть, что их оценивают по достоинству.

Не удержался и поёрничал над косноизычием и шепелявостью Зипа, ещё не привыкшего к возвращению речи. Раб даже не заметил, что стал объектом шуток.

Андрей сообщил, что свой особняк он без присмотра не оставит. Кто-то, если не он сам, будет обязательно навещать.

— Заодно и денег вам будут подвозить. — добавил. — И насчёт наказания за безобразия, если вздумаете здесь учинить, я говорил серьёзно. Надумаю продавать дом, вас куда-нибудь пристрою. Только при условии, что вы меня не разочаруете.

— Квянуф, хофподин, не рафочаруем. — пообещал мажордом.

Приподнятое настроение у Андрея продержалось до начала ужина у обретённых родственников. Те по новой предприняли упорный штурм племянника и кузена, торопя с обещанием передать Шерриг Инверу, хотя, казалось бы, всё уже обговорили дважды.

Чем-то они напомнили Немченко его тётку в родном мире, занявшуюся распространением продукции Амвея. Отвязаться от Раисы Николаевны, тёти Раи, было просто невозможно, она ничего вообще не слушала, продолжая навязывать всякую ерунду словно зомбированная. Тот далёкий опыт сегодня помог Андрею сохранять выдержку и спокойствие, настойчиво повторяя раз за разом, что ему надо подумать.

— А ведь я считал тебя своим другом. — провожая ола Рея во дворе кузен под воздействием винных паров не смог сдержать злости, но, заметив взгляд отца, постарался сразу же исправить ситуацию. — И сейчас считаю. Я подожду.

— Мы не просто друзья. — лицемерно изобразил душевную теплоту Немченко, обнимая Инвера. — Мы братья.

И ничего не пообещал, и сказал при этом так, что можно понимать как хочешь.

В трактире Ливия и ошивавшийся напротив неё у стойки лейтенант стражи сделали вид, что очень удивились знакам мага у лейтенанта Лицероса и вежливо поклонились.

— Почтенная. — обратился к хозяйке заведения ол Рей. — Я завтра с рассветом уезжаю. Подготовишь мне продуктов на дорогу?

— Конечно, господин. — ответила также официально, но глаза женщины улыбались. — Разрешите, я к вам сейчас поднимусь и мы обсудим, что мне положить в баул. И определимся насчёт ячменя или овса для вашего прекрасного коня.

— Господин ол. — вступил в разговор офицер стражи. — Вас хотят поблагодарить за убийство этого негодяя Удавки и передать вознаграждение в сто оборов.

— Хм, немало он гадостей, видать, сделал, если платят как за атамана какой-нибудь крупной лесной банды. Увы, мне некогда.

— Если вы согласитесь, наш капитан и секретарь городского совета вам в течение часа прямо сюда принесут.

Отказываться от лишних денег Немченко посчитал глупостью. Вернувшись из мыльни в номер, вскоре стал богаче на стоимость приза.

С трактирщицей он немного засиделся в номере. Тётка реально была интересная, знала много историй и умела их рассказывать.

А ночью его ждал подарок от Тани. И это оказалось не очередным магическим заклинанием.

— Я очень испугалась за тебя вчера. — подруга-стихия взяла себе Джисину манеру расхаживать из стороны в сторону, заставляя своего адепта вертеть головой. — Теперь ты будешь чувствовать приближение со спины любого существа — человека или крупного зверя — с расстояния в пять шагов. Предупрежу. На большем расстоянии не получится, я пробовала, это же не заклинание. Думала, что только будить тебя могу, а об этом своём умении даже не подозревала.

— Здорово! — адепт обнял свою стихию. — Спасибо тебе огромное. Теперь я вдвойне опаснее для наших врагов стану. Стесняюсь спросить, как тебе Титаник? Ты так быстро после его просмотра исчезла, что я забыл уточнить.

— Восхитительно!

— Правда? А тогда ещё один вопрос. Мне на следующую ступень магии не пора?

Хотел пошутить, но Таня восприняла всё всерьёз, посмотрела на него с укором — мол, зачем спрашивать? — как только, так сразу. И без слов скрылась в глубинах сумрака.

— Осёл. — вслух обозвал себя землянин.

Таня разбудила его с самым рассветом. Хатин землянину не надоел, но по Джисе он успел соскучиться, поэтому задерживаться в городе не собирался. Были у него подозрения, что затяни он с отъездом, придётся опять общаться с родственниками, которые захотят его проводить, несмотря на его вчерашнюю просьбу этого не делать.

Буцефал ждал уже осёдланным, а сума с продуктами, как и багаж попаданца, были навьючены.

— Думал уехать не попрощавшись? — раздался голос с крыльца чёрного выхода.

Слава Великому, это не тётушка Авина ол Турай, а трактирщица Ливия, позади которой маячил её фаворит.

— Если честно, то да. — Андрей вскочил в седло. — Не хотел тебя будить. Ну, всего доброго. Спасибо за гостеприимство. Надеюсь, ещё увидимся.

В сумрак ушёл прямо на площадке трактирного двора и сразу же переместился за город, оставив позади и стены, и предместья Хатина.

Резерв, потраченный накануне на зарядку лечебного амулета, за ночь полностью восстановился, так что землянин теперь был во всеоружии, готов к путешествию.

Совершив ещё два перемещения, дальше он двинулся верхом, вновь восполняя энергию. Через четыре часа проехал крупную деревню неподалёку от видневшегося за кромкой леса владетельного замка.

Радовались наступлению весны горожане, а вот селяне вовсю работали, им было не до веселья. Помимо волов или жалких крестьянских кляч, бороны таскали и люди, даже старики, женщины и дети, впрягаясь в лямки словно бурлаки.

Проехав деревню, в которой на лобном месте дружинники избивали какого-то прилично одетого мужика — кажется, местный тиун или староста проворовался — Андрей опять для движения воспользовался магией.

И снова поехал, восстанавливая резерв. Когда это случилось, близился уже вечер, а со взгорка показалось крупное поселение с постоялым двором, где Немченко уже останавливался с караваном на пути в Хатин.

Трактирщик не признал в госте неделю назад здесь останавливавшегося отставного лейтенанта Лицероса. Слишком много тут бывает путешественников, чтобы запомнить каждого. Тем более, сейчас Анд ол Рей не скрывал свой статус, а сопоставлять внешности благородного мага и какого-то офицера хозяину постоялого двора даже в голову не пришло.

— Сами видите, у меня два каравана остановились. — трактирщик сам повёл ола по залу. — Но для вас я обязательно номер найду. Только переселю нииторского купца, и освободится двухкомнатный номер.

— Мне однокомнатного хватит. — Андрей занял место за столом, который для него освободили. — Главное, присмотри за моим конём и поклажей.

— Всё сделаю, господин. Как покушаете, служанка вас проводит.

Трактирщик убежал выполнять обещаное, его сменила разносчица, принявшая заказ.

Пока ждал запечёную рульку с квашеной капустой и эль, обратил внимание на подозрительную компанию из пяти наёмников, забившуюся в дальний угол.

Что Немченко в них насторожило? Взгляды? Нет, наоборот, как старательно, слишком напряжённо они не смотрели в его сторону. Другие посетители, а их было почти полный зал, тоже не пялились на ола в упор, но всё-таки и не делали вид, будто бы вовсе не замечают благородного мага.

Музыканты начали исполнять очередную композицию, разносчица, виляя пышными ягодицами, принесла тёмное пиво, сообщив, что рулька будет вскоре готова, а Анд ол Рей на всякий случай нацепил на одного из подозрительной пятёрки, самого крепкого из них, сумеречного слухача.

Глава 20

Комната оказалась вполне приличной, а уж кровать и вовсе двухместной. Ещё бы постельное бельё на ней заменили, после того, как переселили прежних постояльцев, тогда трактирщик заслужил бы от землянина искренней похвалы и небольшого вознаграждения сверх договоренной платы в один обор.

Вместо этого благородый Анд потратил время на воспитательную беседу, в результате которой хозяину постоялого двора пришлось краснеть, а коридорной служанке отправиться на конюшню получать горячее внушение по спине и пятой точке.

Жаровню не разжигали, в комнате и так было тепло, а ватное одеяло толстым.

— Что мы сегодня станем смотреть? — Таня выскочила как чёрт из табакерки, едва её адепт явился к ней в царство.

— Всё, чего пожелаешь, моя прекрасная повелительница. — хорошее настроение, вызванное скорой встречей с любимой супругой, не покидало попаданца с самого Хатина. — Только, позволь, я сначала делом займусь. Ладно?

Тень часто закивала и устроилась рядом, упёршись локтем во вторую подушку, а ладонью подперев голову. Ей тоже оказалось интересно, что донесёт сумрачный слухач.

Вначале ничего интересного наёмники не говорили. К ним подсели две местных шлюхи и разговор вертелся в основном насчёт определения очерёдности, кто с кем первым, кто вторым или следующим.

Тупые и пошлые шутки, которые при этом отпускались, могли вызвать только брезгливое презрение у нормальных людей, к которым безусловно Немченко относил и себя. Таню тоже стоило бы отнести к этой категории, но она не совсем человек, точнее, совсем не человек.

Полезная информация прозвучала, когда наёмники остались за столом втроём и перешли на шёпот. Звуки музыки, кабацкий шум или смех других посетителей зала Андрею и его подруге слышать разговор ничуть не мешали.

— Нужно ли ещё раз так рисковать, Берод? — в хриплом голосе слышались сомнения. — Стоит чуть ошибиться, и маг нас прибьёт. Тогда нам просто повезло, и то, где сейчас Рик с Лесником? Одни головёшки остались. У этого молодого хлыща тоже наверняка поисковик имеется. Как только нас обнаружит, нам…

— Да не трусь ты, Конёк. — насмешливо ответил другой собеседник. — А где ты ещё предлагаешь взять много денег? У этого — видел? — и барахла много, и кошель с сумкой, и амулеты. Мы сразу закроем свой долг перед Шрамом. Рик с Лесником сами виноваты. Сидели бы не двигаясь, как я им сказал, сейчас были бы с нами. И с чего ты решил, что мы будем устраивать засаду?

— Эй, дружище, — вступил в разговор третий. — Только не говори, что ты предлагаешь напасть на ола прямо здесь, на постоялом дворе.

— Хорошая идея, Волчок. — тихо засмеялся Берод. — Войти ночью к благородному в номер и пятью мечами порубить на котлету. Ты как, не против поучаствовать? Ладно, ты, не кривись. Я предлагаю сделать проще. Он же едет в Фож и отправляться завтра собирается пораньше, кабатчик, сволочь жадная, проболтался. Предложим стать ему попутчиками. Молодой, с гонором, наверняка согласится. Зачем ему от трактира до трактира не спеша тащиться, когда можно намного большее расстояние за день проезжать, а то, что придётся пару раз под открытым небом заночевать, так разве такому молодцу это проблема? Тем более, что с нами ему будет безопасно.

Послышались смешки. Немченко почувствовал, что наёмники немного успокоились и расслабились. Ему уже всё стало ясно с этими козлами, но он всё же дослушал их беседы до того момента, когда наёмники отправились спать в общую комнату на два десятка человек.

Землянину однажды довелось побывать в таком жилище, просто туда заглянул, и с тех пор не мог вспоминать об общинниках без содрогания. Конечно, это не ночлежки в работных домах Англии времён начала промышленной революции, когда бедолаги спали стоя, обвиснув на специально натянутых канатах — на полу можно было и замёрзнуть, да и места не хватало, но всё равно малоприятно — жесткие двух-, иногда, трёхярусные топчаны, теснота и вонь.

— Отправишься их убивать? — спросила Таня, не меняя позы.

— Сено за коровой не ходит. — отказался от её идеи Андрей. — Не хочу шум на постоялом дворе поднимать. Жалобы в секретариат прево пошлют. Зачем мне это надо. Нет уж, сами ко мне приклеются, ты же слышала. Хотят на первом ночном привале меня зарубить.

— Доживут ли они до него? — засмеялась Тень. — Но раз уж ты сам про сено вспомнил, то давай «Собаку на сене» смотреть. «Венец творенья дивная Диана…», — вдруг пропела она.

— Сколько можно? Какой раз её увидим?

Любое, даже самое увлекательное зрелище может надоесть до тошноты, если с ним перебарщивать. Только вот Таня думала по другому. Пришлось Немченко себя ломать и показывать замечательную игру Маргариты Тереховой, Михаила Боярского, Армена Джигарханяна и других талантливых актёров. В конце просмотра понял, что и сам неожиданно получил удовольствие.

Когда рано утром следующего дня спустился в зал, его уже ожидали.

Наёмники кому-то крупно задолжали из гильдейского начальства, что было ничуть не менее для них неприятно, чем провиниться перед короной или какой-нибудь торговой компанией. И деньги, судя по их разговорам, они должны были приличные.

Недавно они спонтанно провернули преступление, устроив засаду, в которую попал путешествующий с одним только слугой маг. Добыча, полученная наёмниками, превзошла все их ожидания за счёт нескольких довольно дорогих амулетов, а то, что они при этом потеряли двоих бойцов из своего маленького отряда, посчитали невезением.

Аппетит приходит во время еды. Коготок увяз — всей птичке пропасть. Пятёрка вояк, вставшая на кривую дорожку преступлений, рассудила, что можно и другого самонадеянного ола подловить. А проявив осторожность и тщательно подготовившись, обойтись без потерь со своей строны.

— Вместе веселее, господин. — вежливо улыбался, отводя глаза Берод, с молчаливого разрешающего кивка ола Рея подсевший к нему за стол. Попаданец сразу же узнал главного организатора по голосу. — И двигаться сможем намного быстрее. Нам ли бояться ночёвок на полянах? Мы в Фож едем. Хотим в абордажную команду наняться, там платят намного больше. Вы ведь тоже куда-то в ту сторону едете?

— Ты угадал, приятель. — Андрей не стал отвлекаться от еды. — Не куда-то, а в сам Фож.

В зале кроме Немченко, компании наёмников и двух молодых людей, только что подъехавших, ещё никого не было, если не считать двух заспанных разносчиц и хмурого, очень толстого раба за барной стойкой.

— Так это же прекрасно! — обрадовался Берод и обернулся к своим товарищам, сидевших через два стола, поедавших рагу и делавших вид, что к разговору не прислушиваются. — До самого конца пути будем вместе. У нас Конёк настоящий мастер готовить на костре. Клянусь, вы ничего вкуснее на привалах не пробовали. Вон он сидит — видите? — сутулится. Что решите, благородный ол?

— Да что решать? — с набитым ртом ответил землянин. — Конечно согласен. Имей в виду, командую я, и все мои команды выполнять беспрекословно. Уяснил?

— Конечно, командир, как скажете. — весело оскалился подлец. — Ну, тогда мы через четверть будем готовы.

Он вернулся а своим и принялся навёрстывать упущенное в еде. Немченко не стал разглядывать компанию внимательней, успеет в дороге поближе познакомиться. Днём атаковать ола они не будут — зачем им рисковать? — а до ночи не доживут, это Таня правильно угадала.

С постоялого двора выехали, когда караванщики уже проснулись и тоже начали готовить свой транспорт к дальнейшему пути. Волчок, самый молодой в пятёрке вояк, зачем-то огрел распахивавшего ворота раба плетью.

— Если у вас есть поисковый артефакт, ол Рей, то самое время его активировать.

— Без тебя бы, Берод, я не догадался. — землянин ехал в середине кавалькады на пару с лидером пятёрки. — Как только въехали в лес, так и задействовал. Пока можешь быть спокоен, никого впереди нет.

— Края здесь опасные. — пояснил свою обеспокоенность наёмник. — Но с вами нам ничего не угрожает. — не забыл он подольститься.

Актёры из этих вояк были отвратительные. Даже если бы Немченко не подслушал их разговор накануне, сейчас точно мог заподозрить их в злых намерениях. Слишком неестественно смеялись, чересчур сильно демонстрировали служебное рвение, что солдатам удачи было не свойственно, старательно отводили глаза, чтобы не встречаться взглядами с намеченной жертвой, и не проявляли любопытства в отношении незнакомого ола, сводя разговоры к посторонним вещам.

Через полтора часа они встретили обоз с продовольствием — в Хатин везли первый урожай ранних овощей — а ещё спустя час обогнали колонну кандальников, которых гнали из Ревю, второго по величине города провинции, к Сенерским рудникам.

Для полуденной остановки Анд распорядился остановиться у небольшого озерца, почти лужи, к которой отряду пришлось отъехать от дороги почти полсотни метров. Попаданец совершенно случайно увидел этот водоём в просвете между вовсю зеленевшими зарослями молодого березняка.

— Костёр будем разводить? — уточнил Конёк. — Колбаски хоть подогреем.

— Да давай. — согласился ол Рей. — Хотя мы здесь недолго. Лошадей только напоим, и пусть немного передохнут.

Расслабляться он себе не позволял, планы наёмников относительно времени нападения на него могли поменяться. Поэтому, краем глаза фиксировал движения всей пятёрки.

Про поисковик не соврал. Артефакт действительно работал и, кроме оставшейся позади колонны осуждённых преступников, никаких других групп людей в радиусе до мили-двух не фиксировал. И поблизости кого-либо из случайно заплутавших одиноких путников не наблюдалось.

Тянуть дальше с расправой над злоумышленниками Андрей не стал, к тому же, наёмники сильно задерживали его в движении. Не таскать же их с собой сумрачными путями.

— Вы можете к нам присоединиться, ол. — Берод показал рукой на Волчка, выкладывавшего из дорожной сумы продукты прямо на траву.

Момент Немченко посчитал подходящим. Все спешились, главный заводила стоял перед ним, Конёк складывал для костра ветки шалашиком, как Андрей в далёком детстве, Волчок сидел на корточках, а двое других наёмников — Витс и Лерик — всего в семи-восьми шагах у края озерка поили лошадей.

— В другой раз. — сказал землянин, неспеша вытащил кинжал левой рукой, глубоко им чиркнул по горлу наёмника и повторил: — Не сейчас.

Тень Берода удалось забрать сразу, когда тот ещё корчился на траве. Шагнул к Волчку, вынимая меч, и сходу раскроил ему голову.

— Что вы делаете⁈ — ужаснулся обернувшийся в этот момент Лерик.

Если этот наёмник растерялся и оторопел, то вот его товарищи среагировали быстро. Находившийся с ним рядом Витс принялся отвязывать от луки седла взведённый и заряженный арбалет, а Конёк вскочил и драпанул в березняк.

Беглеца Андрей стреножил сумрачными цепями, наполнив заклинание четырьмя гитами, у наёмника имелся на левой руке перстень с защитой первого уровня. Энергию можно восстановить, а вот терять лишнего бойца своего магического войска землянин не хотел.

— Воздаю должное! — ответил ол Рей Лерику, с короткого разбега нападая на его сообщника.

Витс успел снять с коня самострел и даже поднять на уровень груди, но навести уже не получилось, Немченко почти полностью перерубил ему клинком правую руку.

— Гад! — взвыл тот.

— Ещё какой. — согласился благородный Анд, приседая и вонзая меч под край доспеха. — Не дал вам ночью меня прирезать как барана.

Оставшийся наёмник всё же пришёл в себя и извлёк своё оружие. Он выставил его перед собой, отступил немного назад, оказавшись сапогами по щиколотку в воде.

— Мы ничего плохого не хотели! — Лерик пытался достать ещё и стилет, висевший на поясе, но от возбуждения у него это не получалось, рукоятка запуталась в обвязке куртки. — Клянусь!

— Чего стоят твои клятвы, ублюдок? — усмехнулся землянин.

Резкий обманный выпад Андрея заставил наёмника сместиться влево. Отбить последовавший затем укол в лицо, Лерик успел, вояка опытный оказался. Ол Рей намеревался с шагом в сторону ранить противника в бедро, но тот неожиданно резко забежал из лужи за своего коня.

— Давайте поговорим, ол? — предложил он. — Вы что-то не то подумали. — продолжал тот вслед за магом кружиться вокруг лошади, оставляя её барьером между ними.

— Всё я знаю, придурок. — Андрей, продолжая движение, опасливо покосился на круп коня, не получить бы копытом в лоб. — Ты так и будешь от меня бегать? Или мне сначала надо твоего четвероногого друга убить?

— Не надо господин, ни его, ни меня убивать. — настаивал Лерик.

Тут Немченко осознал, какая настораживающая мысль стала стучаться в голове. Арбалет Лерика исчез с подвязки. Хитрец незаметно его снял и сейчас, скрытый корпусом коня, пытается вложить в ложе болт, а слова произносит, просто заговаривая врагу зубы.

Травка под ногами свежая, весенняя, прокатиться по ней — не сильно-то и запачкаешься.

Тратиться на заклинание путь тени попаданцу не хотелось, и так четыре гита, считай, на ровном месте потерял. Он перекатом проскочил под лошадью и, ещё не вставая, отсёк наёмнику ногу в районе колена.

— Гнида! — завопил наёмник, опрокидываясь на спину и выпуская из рук уже заряженный самострел.

Крик сразу же смолк, как только Андрей поднялся на ноги и отрубил Лерику голову. Снесённое с плеч орать не может. Разве что у профессора Доуэля. Подумал, стоит ли подругам показать фильм об этом? Решил, что им такая история не понравится. Вообще триллеры и ужастики они смотрели хоть и с интересом, но повторять никогда не просили.

— Где у вас касса банды? — поинтересовался у скованного Волчка. — Не хочу зря в вашем грязном белье копаться. Скажешь?

Тот с испугом посмотрел на подошедшего к нему мага.

— М-мы не б-банда, господин. Лерик п-правду вам говорил.

— Терпеть не могу врунов. Ну, где?

— У м-меня в сумке. Там свёрток из синей ткани.

Немченко не пожалел того, кто собирался участвовать в его подлом убийстве. Мучить, естественно, не стал. Удар в сердце оборвал жизнь последнего из пятёрки.

Денег в качестве трофеев досталось мало, на взгляд избалованного крупными добычами попаданца, всего триста двадцать оборов. Зато амулетов при наёмниках и в сумке нашлось девятнадцать, правда, не выше третьего уровня. Но и то, как говорится, хлеб.

Лошадей Андрей напоил всех шестерых. С огорчением подумал, что с собой он их не потащит. Подогнал к дороге и привязал к деревьям не рассёдлывая и даже не сняв с них поклажу. Вскоре сюда подойдёт колонна каторжан, её охрана из стражников сегодня обогатится.

За оставшиеся половину дня преодолел около тридцати миль и оказался уже на территории Нагабинской провинции, в юго-западной её части.

Опасался, что ночевать придётся под открытым небом, но увидел замок с домами вокруг него и свернул туда.

Стен вокруг небольшого поселения не было, поэтому Андрей въехал на улицу, ведущую к воротам крепости, беспрепятственно.

— Господин? — трактирщик угодливо изогнулся при виде ола Рея.

— Поесть, мыльню, приличный номер. — огласил Немченко свои требования и небрежно бросил на стойку пару золотых монет.

— Да, да, сейчас же распоряжусь насчёт ужина. — кабатчик махнул рукой, подзывая служанку и показывая ей глазами на свободный столик. Людей в зале было меньше половины вместимости. — Вам обязательно найдётся и мыльня, и комната, но, позвольте, я пошлю раба в замок. Уверен, наша хозяйка с радостью предоставит свой кров столь благородному и красивому путешественнику. А ваши слуги могут переночевать у меня.

— Я один. И никого никуда посылать не нужно. Уеду с рассветом.

В замке ему ничего не грозило. Здешние феодалы не имели привычки хватать своих коллег и держать их на цепи в подземельях, пока не получат выкупа. Зато очень скучали без общения с равноправными аристократами и были рады любому знатному гостю.

Ола Рея ждала супруга. О том, что он завтра появится, Джиса знала благодаря отправленному накануне сообщению по эфирнику. Прими Андрей приглашение, и от компании местной владетельницы полдня, минимум, не отвяжешься. Зачем ему это нужно?

Появилась шальная мысль порадовать скучающую хозяйку этих мест хрусталиком с мультфильмом о Снежной королеве и посмотреть её реакцию на якобы заморскую диковинку, но всё же одёрнул себя. Раз решили с Джисой начать распространение синема в столице, значит до приезда в Далий не нужно никому никаких иллюзионов показывать.

Или кабатчик, сволочь, осмелился нарушить распоряжение благородного мага, или кто-то из ушедших посетителей поспешил выслужиться. Дойти до мыльни у Немченко в этот раз не получилось.

Едва он встал из-за стола, как в трактир вошёл пожилой воин со знаками лейтенанта на доспехе и, оглядевшись направился ему наперерез.

— Моя госпожа приглашает вас в гости, господин. — изобразил он поклон. — Не извольте обидеть её отказом.

Андрей сдержался и не выругался. Сделал глубокие вдох-выдох, злобно посмотрел на смутившегося трактирщика и ответил:

— Большая честь для меня.

Глава 21

Замок Ровенсбур — так называлось родовое пристанище благородной Элодии — Андрею с первого взгляда показался мрачным. Почти угольной черноты камень стен, башен и зданий хорошо сочетался с хмурыми выражениями лиц дружинников и испуганными взглядами низко кланяющейся гостю челяди.

А вот сама хозяйка, очень пожилая, седая магиня, к которой лейтенант проводил ола Рея, оказалась полным контрастом своему обиталищу — улыбающаяся и приветливая. Она встретила благородного путешественника в гостиной.

После короткого знакомства с самой Элодией ол Ровенсбур и её внуками Ритином, шестнадцати лет, и Митием, пятнадцати, оба показались Немченко хорошими парнями, но слабоумными — глупо улыбались и пытались шутить невпопад, гостя проводили в выделенные ему апартаменты, пригласив провести совместно вечер за приятной беседой.

— Хозяйка всегда такая гостеприимная? — спросил Андрей у спровождавшей его в комнаты служанки. — Или я чем-то отдельно удостоился такого внимания?

— Господин, простите, я не должна рассказывать о хозяевах. — девушка втянула голову в плечи, став похожей на грифа. — Сейчас я помогу вам умыться и провожу в малый зал.

Действительно, строго здесь всё, отметил про себя землянин.

Вряд ли его стали бы обворовывать в замке, понятия о чести у олов были весьма высоки, но уж слишком много добытых богатств имелось у Немченко при себе, поэтому он активировал в сумке артефакт-ловушку пятого уровня и сигналку, а кошель решил носить с собой, тем более, что эта красиво вышитая серебряными нитями вещица вполне гармонировала с его костюмом.

Принявший ола Рея замок находился в стороне от основных дорог из столицы в Нагабин или из Хатина в Истр, караваны или одинокие путешественники здесь появлялись редко, владетельница в силу своего возраста — под восемьдесят — никуда не выезжала, а незатейливые феодальные развлечения — охоты, попойки с домочадцами, ловля и казни преступников — уже порядком Элодии надоели.

Дочь с зятем жили в столице, а отправленные ими в глушь на перевоспитание сыновья проводить время в компании с бабушкой желания не испытывали, норовя покинуть замок рано утром и вернуться поздно вечером. Нашли себе податливых девиц и проводили время с ними.

Вот и распорядилась старушка-ола всех благородных магов, оказавшихся на её землях, настоятельно приглашать в замок.

Привыкший к частым подвохам, которые судьба ему подкидывала в новой жизни, попаданец и в Ровенсбуре держался насторожено, всё время ожидая чего-нибудь скверного. Но всё прошло достаточно пристойно. До того момента, когда компания олов уже решила расходиться.

— Редко в наше время встретишь такого рассудительного молодого владетеля. — при этих своих словах хозяйка замка выразительно посмотрела на внуков, дескать, учитесь, берите пример с гостя. Не намного вас старше, а уже повоевал, взял богатую добычу и основал свой род. — Приятно было познакомиться и беседовать. Будете с супругой проездом, обязательно навестите. Кстати, она из нашей провинции?

— Да. Владение её родителей неподалёку от Нагабина. Пирен. Джиса ол Пирен.

Едва Андрей это произнёс, как заметил, что-то неладное. Рот Элодии приоткрылся, и она посмотрела на гостя с изумлением. Пару секунд молчала, затем произнесла:

— Понятно.

Хорошее настроение у неё куда-то улетучилось.

— Ха! — воскликнул Ритин, сидевший по правую руку от бабушки. — Это же она считалась невестой дядюшки Мина! А он-то уже знает, что его наречённая выбрала себе другого мужа? Бабуля, для тебя это не новость? Анд, Мин ол Мин — это младший брат нашего отца. — радостно сообщил он.

В самом деле, балбес обыкновенный.

— Нам уже пора спать. — ола Ровенсбур поднялась из кресла с помощью раба. На гостя она старалась не смотреть. — Встаю я поздно, так что, извини, ол, проводить не смогу. Ты ведь торопишься?

— Очень. Спасибо, что пригласила меня к себе. Я прямо сейчас должен покинуть замок?

Ответить утвердительно ола не решилась, выглядело бы это не очень прилично. Хотя Немченко прочитал такое желание на её лице.

Воистину, гора с горой не сходятся, а человек с человеком всегда сойдутся. Кто бы подумал, что в какой-нибудь глухомани можно повстречаться с родственниками того, кому доставил неприятности? Теперь Андрей считал, что надо таких вещах всегда думать, и давно пора начать разбираться в хитросплетениях родственных и дружеских связей далиорской аристократии.

Сейчас-то явно ему ничего не угрожает, не сильно он в общем-то насолил этой семье, да и многие знают, что молодой ол остановился в Ровенсбуре. Соверши владетельница в отношении гостя подлость, этого не скроешь, рано или поздно вылезет на поверхность. Однако на будущее необходимо заранее знать, с кем его сводит судьба и стоит ли принимать приглашения, даже очень любезные.

Ночь прошла спокойно, как он и предполагал. Законы гостеприимства жильцы замка всё-таки соблюли, и утром ола Рея ждал хороший завтрак и компания молодых балбесов, ничуть не обидевшихся на благородного Анда из-за своего дяди Мина. Им наоборот было весело и интересно.

Братья даже набивались проводить гостя до границ владения, где на мельнице у них имелись пассии. Немченко вежливо, но твёрдо отказался.

— Ты не обижайся на нашу бабулю. — уже перед воротами, открывавшимися в этот момент с жутким скрипом, сказал старший из молодых олов. — На самом деле дядя ей не очень нравится, но она рассчитывала, что её пригласят в столицу на церемонию у храмового камня. Да и опасается, что пятно на репутации Мин ол Мина как-то скажется на наших родителях. Может всё же с тобой поехать? Ты нам про отступление нииторцев от Фожа ещё расскажешь.

— Не стоит. Полагаю, ола Элодия этого бы не одобрила.

Как только замок скрылся за верхушками деревьев, я перешёл на сумрачные пути. Энергия за ночь восстановилась полностью, так что, можно было не жалеть и потратиться почти до донышка резерва. Уж в родном-то владении можно немного расслабиться.

К Рею землянин подъезжал спустя час-два после полудня. Вид родного дома, красивого и вполне величественного, согрел сердце.

Прибытия владетеля все ожидали, Джиса не стала скрывать время его возвращения.

На улицу поселения, пока единственную, высыпал народ. Возле рогаток дежурила пара дружинников, браво приветствовавших господина, салютуя поднятыми вверх короткими копьями.

— Привет, парни. — Андрей улыбнулся. — Всё нормально у нас?

— Без происшествий. — ответил десятник, запоминавшийся необычайно пышными усами.

Бросались в глаза высаженные во дворах и вдоль дороги и уже зеленевшие листьями саженцы фруктовых деревьев. Когда владетельница адептка земли, за урожаи можно не переживать.

Во дворе замка собрался весь начальствующий состав, но ола Рей, появившаяся на крыльце, всех разогнала, даже главного алхимика Эльмия.

В длинном, до каблучков, голубом приталенном платье и с россыпью драгоценностей на себе она была чудо как хороша. Принарядилась к встрече мужа, хотя и знала, что тот больше всего обожает её обнажённой. Но не являться же ей голышом, в самом-то деле.

— Все проблемы и вопросы обсудим вечером. — сказала она свите. — Скучал? — спросила Джиса, обнимая супруга.

— Безумно. — искренне ответил попаданец и отправился с ней в гостиную, где служанки уже накрыли стол на двоих.

Рассказ о его хатинских приключениях много времени не занял. Любимая, сидя напротив с прямой спиной, будто палку проглотила, ни разу не перебила вопросами. Что-что, а уж слушать она умела.

— Так что, одну проблему я закрыл. — землянин протянул руку и накрыл ладонь супруги своей, как это часто делал. — Остались старик Грейвер и твой несостоявшийся жених, но, надеюсь, они поймут, что со мной лучше не связываться. Первый, полагаю, уже понял, что мстить мне накладно и бесполезно.

Джиса хмыкнула, почесала носик и отрицательно мотнула головой.

— Рано ты списал Манелов. Динобий уже оплатил не только твои поиски, но и убийство. Его смерть заказ не отменит. Пойдём. — она встала. — В подземелье дожидается одна известная тебе особа. Вчера прибыла из Фожа с новостями.

Мелькнувшую было мысль, что речь идёт о бывшей лесной разбойнице Раде, попаданец тут же отбросил. Не могла та никак добраться до замка раньше него. Хорошо, если на следующей неделе приедет, к тому же, со стороны Нагабина, а не из соседнего города.

— Почему же тогда в подземелье, а не в комнатах замка или трактира? — Немченко поднялся следом, начиная догадываться, о какой визитёрше идёт речь.

— Таким крысам место на колу или в петле. — ола расправила платье. — Она должна мне ноги целовать, что я её всего лишь за решётку бросила. — владетели Рея направились по лестнице вниз. — Это та фожская воровка. Гадюка. Ты мне рассказывал, как вытащил её из тюрьмы.

— Ну, как я понимаю, она же не воровать сюда явилась? Какое-то дело ко мне есть.

— Предупредить явилась. О готовящемся на тебя покушении. Некто Бурый прислал, такая же крыса. Вернее, крысюк. Ты морду Гадюки знаешь, поэтому ей и выпало в Рей ехать.

Спускавшийся чуть впереди Андрей остановился и обернулся.

— Джиса, она же благое дело хотела совершить. По отношению ко мне, а ты её так грубо встретила.

— Ты иди. Чего встал? — ола Рей слегка подтолкнула мужа, и они продолжили спуск. — Не доверяю я таким особам. Сейчас поговоришь с ней и если что-то не так, прямо там же прикажу удавить у нас на глазах. Анд, милый, я понимаю всё, но ты как-то уже прими за данность, что быть доверчивым владетелю нельзя. И добреньким тоже. Много раз с тобой об этом говорю, а ты по-прежнему несерьёзно воспринимаешь.

— Прости, Джи, но мне поздно меняться. — ол Рей поцеловал супругу в щёку и довольно сильно два раза пнул по запертой изнутри дубовой двери. Они уже спустились на первый ярус, а лестница на самый нижний вела с другого конца коридора подземелья. Такие вот лабиринты в замке были построены. — Открывайте, придурки!

Никакого уважения к тюремщикам, даже своим, Немченко не испытывал. До сих пор забывал спросить у жены, где она такие отвратительные хари нашла.

— Господин? Госпожа? — через крошечное зарешёченное окошечко вертухай разглядел в свете амулета владетелей. — Сейчас-сейчас.

Лязгнул засов, заскрипели петли, и тяжёлая дверь открылась. По коридору встречать хозяев бежал и второй надзиратель.

Артефактами освещались только передняя часть коридора и исследовательская лаборатория. В той части подземелья, где содержались заключённые, горели масляные лампы. Чадили они совсем немного, Конворус не воровал пока и масло покупал качественное.

При звуках шагов посетителей в одной из камер жутко в два голоса завыли людоловы. От постоянного доведения до самой смертельной кромки и последующих исцелений они совсем потеряли разум, но для исследований олы и её помощника вполне подходили, поэтому продолжали влачить существование в безумном состоянии.

Андрей давно бы распорядился убить бывших работорговцев, но понимал, что свято место пусто не бывает и камеру займет кто-нибудь из прислуги, вызвавший гнев хозяйки.

Хорошо, что идти вглубь царства юдоли не потребовалось, гостью разместили вблизи от входа в тюремную часть подземелий.

— Открывай. — приказала Джиса вертухаю.

В своём парадном облачении она смотрелась среди мрачных стен сюрреалистично.

Наружных замков на камерах не имелось. Немченко подумал, что случись кому-нибудь из заключённых вырваться, то может освободить и остальных. Впрочем, такое событие невероятно.

Едва распахнулась дверь, ола Рей активировала осветительный перстень и направила его луч на единственную особу, находившуюся внутри.

Воровка сидела на корточках в стороне от вороха соломы, прижавшись спиной к стене напротив входа. От ослепляющего её света она закрылась рукавом, и всё же Андрей успел её разглядеть.

Сейчас соратница и любовница Бурого совсем не напоминала ту грязнуху, которую ол Рей вынес из подземелий ратуши. Она скорее походила на девушку из добропопядочной семьи обеспеченных горожан. Тёмно-синее платье, кожаные сапожки и тёплый плащ, лежавший сложенным у неё на коленях.

— Ну, здравствуй, Гадюка. — входить Андрей не стал. — Ты меня искала? Пошёл вон отсюда. — вспомнил он про навострившего уши тюремщика. — Иди к своему приятелю и советую не прислушиваться. Меньше знаешь — крепче спишь.

Встав на ноги, воровка низко поклонилась и, отводя взгляд в сторону, чтобы не слепнуть — магиня продолжала светить ей прямо в лицо — ответила чуть хрипловатым голосом.

— Да, благородный Анд, искала. Если честно, я бы никогда ни в один владетельный замок не сунулась, но шеф мой, ну, Бурый, он сказал, что долги надо возвращать. Вы мне жизнь спасли, вот и пришла, чтобы помочь вам сохранить вашу. Госпожа, простите меня, не могли бы вы увести свет чуть в сторону?

Не привыкшая к столь наглому обращению со стороны простолюдинов Джиса в изумлении изогнула брови так, как только она одна и умеет — смесь удивления, насмешки, угрозы и вопроса. Но амулет перенаправила в потолок.

— Так сойдёт? — спросила.

— Благодарю вас, добрая ола.

— Джи, — Андрей спрятал улыбку. — Мне эта идея с беседой здесь не нравится. Она говорит правду, я вижу. Продолжим наш разговор в моём кабинете. Аля, выходи. — приказал он, вспомнив имя пленницы.

Ола Рей дёрнула плечиком и возражать не стала. Втроём — воровка шла за владетелями — они направились к выходу, где оба вертухая замерли, вытянувшись во фрунт.

— Можно ещё одну просьбу, господин Анд. — негромко обратилась Гадюка, когда их компания подходила к двери. — У меня, кроме долга перед вами, имеется ещё один должок. Вы ведь позволите мне и его отдать?

— Конечно же, не могу тебе этого запрещать. — коротко рассмеялся Андрей, не понимая, к чему она клонит.

Всё выяснилось сразу же. Воровка подобрала полу платья и сильно пнула носком сапога в пах самому здоровому из пары вертухаев. Попала настолько точно, что урод выпучил глаза как у филина, раскрыл в немом крике рот, схватился за ушибленное место и рухнул на колени.

— Ты что себе позволяешь, свинья! — прошипела Джиса, но тут же успокоилась. То ли подействовало умиротворяющее выражение на лице чуть сжавшего её локоть мужа, то ли осознание возможной причины такого поступка и проснувшаяся женская солидарность. — Ладно. Кажется, было за что.

— Он меня лапал, благородная госпожа. И фантазировал вслух. Вы ведь меня простите?

— Живи уж. — хихикнула Джиса. — Надеюсь, больше в нашем замке никому не должна?

— Нет, добрая ола, только вашему супругу, но это другое.

— Слава Великому. — кивнул землянин.

На первом этаже, когда они поднялись, встретили мажордома Сарину Йоттер, о чём-то распоряжавшуюся, уперев руки в бока и покрикивая на двух девок с тряпками. Тут Андрей завершил формирование мысли, крутившейся у него в голове, пока они с супругой на ходу беседовали о хозяйственных делах владения.

— Сарина. Отведи нашу гостью привести себя в порядок и накорми её. — он показал рукой в сторону воровки, скромно потупившейся и скрывшей часть лица упавшей на лоб чёлкой. — Через полчаса она должна быть в моём кабинете.

— А мы успеем? — заговорщически шепнула Джиса на ухо мужу. — Пусть через час явится, раз уж мы не торопимся.

— Нет, через час. — уточнил своё распоряжение ол Рей.

Джиса так истосковалась за эти дни по мужу, что в порыве страсти исцарапала ему и грудь, и спину. Раньше такой импульсивности у неё не было, видимо, стала входить во вкус. Она лежала на спине раскинув руки, закрыв глаза, тяжело дыша и улыбалась.

— Андрей. — впервые обратилась она к супругу по его настоящему имени, не меняя позы. — Давай, как совсем потеплеет, уедем куда-нибудь к морю вдвоём на пару дней? Как тогда — помнишь, у реки? — будем купаться, лежать, есть, любить и чтобы никаких дел, забот, хлопот. Только ты каких нибудь новых иллюзионов изготовь, чтобы я иногда могла отвлечься. Как смотришь на это?

— Я всегда за, Джи. — ол Рей исцелил царапины амулетом и придвинулся к жене, переложив её руку себе на живот. — Время бы на это найти, но мы постараемся. Встаём? Нас Гадюка ждёт. Интересно, что она нам поведает.

Ол Реи с помощью явившейся Эмги обрядились в повседневные одежды и направились в кабинет владетеля, перед дверью в который ожидала воровка, которую сюда сопроводил сам капитан Рантин.

— Спасибо, Фрайс. — поблагодарил мастера меча землянин. — Заходи, не топчись у порога. — пригласил он Гадюку.

Глава 22

Мебель в кабинете ола Рея вся была изготовлена из дуба и смотрелась строго и внушительно. Шкафы под потолок, боковой диван занимал почти две трети стены, стол внушительный, а кресло удобное — мебельщику пришлось его переделывать, первый вариант землянина не устроил.

Стулья изготовили с высокими спинками. На одном из них устроилась воровка, скромно сдвинувшись на самый краешек сидения. Изображала почтительность, скромно потупив глаза, ни дать, ни взять, отличница, вызванная к директору школы. Напускное всё конечно, но не придерёшься.

Андрей, вольготно расположившийся на хозяйском месте, подождал, пока Джиса отойдёт от окна и сядет на диван, после чего обратился к гостье:

— Хорошо покормили?

— Спасибо, очень. И помыли, и накормили, и напоили, и платье почистили. Ещё бы поспать. — приподняла она уголки губ. — А то в вашем уютном подземелье никак не получалось. Сумасшедшие эти постоянно завывают и урод этот всё с угрозами подоходил.

— А ты наглая девка. — сделала вывод Джиса, но почему-то усмехнулась. Воровка стала ей импонировать? Похоже на то. — Но ты к делу переходи. Рассказывай, что мне начинала говорить, только подробней.

Гадюка расправила платье на коленях и посмотрела на хозяина кабинета.

— Вы о Пустыннике слышали?

— Нет, но, полагаю, ты мне сейчас о нём расскажешь.

— О нём самом мало что смогу. — мотнула воровка головой. — Про него никто ничего толком не знает. Кроме того, что это самый удачливый и очень дорогой наёмный убийца. Говорят, на его счету есть даже маги. Не один и не два. Больше.

— Вечер перестаёт быть томным. — задумался ол Рей. — Какое отношение этот славный тать имеет ко мне, а, главное, поясни, как о такой таинственной личности узнал Бурый? Аля, ты ведь не обидишься, если твоего шефа и друга я назову не самым крупным уголовником даже по меркам одной только нашей Нагабинской провинции.

— Не обижусь, но не такой уж он и мелкий, как вы думаете, господин. Вам магам мы все кажемся на одной ступени, только это совсем не так. А узнал Бурый случайно. Любое ведь дело оставляет денежный след.

Бывший аудитор не сильно удивился, услышав мудрость, считающуюся аксиомой в его родном мире, из уст средневековой воровки. Убедился уже давно, что люди в Гертале хоть и близко не сравнятся с землянами по уровню образования, но ничуть не глупее.

Сунувшуюся в кабинет с подносом вина и закусок служанку Джиса прогнала жестом. Голодных и страдающих жаждой сейчас здесь не было.

Из рассказа Гадюки выходило, что действительно благородный Анд стал объектом заказа на его убийство. Других адептов тени, тем более молодых, Бурый в округе не знал, отчего и сделал вполне разумный вывод.

— Почему именно Пустынник? Его имя, кличка, прозвище ведь не произносились? — уточнил попаданец.

— Не произносились. — согласилась воровка. — Просто сумма, которой Тянучка похвастался, слишком большая. Десять тысяч оборов. И деньги вперёд, без какого-либо задатка.

— Ничего себе. — не сдержала изумления Джиса. — Дорожаешь, мой дорогой. Даже не слышала, чтобы за чью-то голову так много платили. Впрочем, на кону внушительное наследство.

Дальше продолжать ола Рей не стала, остальное не для ушей преступницы.

Ростовщик, через которого прошла оплата заказа, любил выпить и страдал нереализованным комплексом признания своих достоинств. Вот и вываливал порой Бурому, который часто помогал ему выбивать долги, то, что говорить порой совсем не следовало.

С такими недостатками в профессии ростовщика делать нечего, но Тянучка — на самом деле его звали Палик Нетур — являлся двоюродным братом капитана фожской стражи, наверняка делился с родственником доходами и поэтому мог позволить себе лишнее.

— За деньгами кто приходил? Как я понимаю, не сам Пустынник?

— Конечно нет. Запечатанное письмо с описанием жертвы и вексель королевского банка на двенадцать тысяч оборов доставил какой-то морской офицер заходившего в порт галеона. А пришёл, нет, пришла за монетами и свитком пожилая женщина, предъявившая перстень с нужной печатью. Тянучка её не признал. Вряд ли она из нашего города. Тоже приезжая. Две тысячи — доля ростовщика.

Метод получения денег, который использовал наёмный убийца, выглядел вполне разумно. Та тётка явно выполнила его поручение и отправилась дальше — по морю, по суше или по реке забвения.

— А как Пустынник получает свои заказы? — Джиса подалась вперёд. — Как-то же должны узнавать, что он собрался взяться за дело?

— Этого я тоже не знаю, госпожа. — Гадюка пожала плечами. — Обычно через рисковых людей пускается слух, а уж убийцы сами выходят на заказчиков и назначают свои условия.

— Как узнали, что в запечатанном письме? — уточнил Немченко.

— Почтенный Палик Нетур очень любопытен. — воровка убрала со лба упавшую чёлку. — Незаметно снять и вернуть на место печать он умеет. Только теперь у него больше ничего не спросишь.

— Беда какая-то приключилась? — догадался Андрей. — Помер?

— Домочадцы и рабы клянутся, что никого постороннего в его особняке не было. Следов взлома не нашли. Видимо, сам решил принять яд. Жену и дочь допрашивали, но о чём они рассказали, Бурый ещё не выяснил.

— Концы в воду. — произнёс землянин фразу, непонятную обеим его собеседницам.

Держать воровку в замке дальше не имело смысла. Гадюка лишь возращала долг и, всё же, Андрей счёл нужным поблагодарить девушку собственноручно изготовленным амулетом с заклинанием сгустка тени первого уровня, но на основе малахита. Заряжать можно будет не менее двух десятков раз. Ей пригодится.

Дал разрешение, в котором она не особо-то и нуждалась, переночевать в трактире поселения Рей. Незачем на ночь в путь отправляться, а за окном уже смеркалось.

— Уверена, что это посмертный заказ Манелов? — спросил Андрей у супруги, когда они остались одни. — Не Грейвера, не твоего несостоявшегося жениха.

— Полностью. — Джиса вновь подошла к окну. Смотреть наружу, иногда садясь на подоконник — это её привычка, выработанная ещё в детстве. Старик такие деньги ради мести за относительно давно устроенную ему пакость тратить не будет. И так сильно потратился. А Мин, уверена, будет пакостить, но на убийство не пойдёт. Так что, да, только Динобий в рассчёте на будущую добычу в виде замка и владения Шерриг мог столько выложить. Богатый куш твоему кузену достанется.

— Думаешь, всё-таки ему передать?

— А кому ещё-то? Родня всё же, хоть он тебе и не нравится. — Джиса распахнула одностворчатое окно и прокричала: — Гельтий! Почему у тебя водоносы еле ногами двигают? Устали сильно? Подбодри-ка их. — всё углядит, хозяйственная. — С родственниками портить отношения не следует. — как ни в чём не бывало, продолжила она разговор с мужем. — Других-то у Вита, настолько близких, не имелось.

— Я бы лучше, если честно, Тимгу с Одиссой отдал.

— Не смогли бы удержать с их-то мелкими рангами. Кто-нибудь из соседей рано или поздно прибрал бы себе часть земель. Да и где они сейчас? В империю им напишешь?

— Тут ты права. — согласился ол Рей. — Ладно, кузен, так кузен. А вот идею самому обобрать Шерриг ты мне сейчас подсказала. Считай, год у меня есть. Могу оттуда крестьян переселить.

— Зачем? — усмехнулась Джиса. Она переселила свою попу на стол и взъерошила мужу волосы. — На пустом месте испортишь отношения с Ивером, который останется без крепостных. Нет, если кому-то хотят досадить, кого-то разорить, то так и делают, а в остальном, какой смысл? Быдло и так словно мыши плодится. Скоро не будешь знать, куда наших девать.

— А если мастеровых?

— Вот из замка, да, можно подумать. Тех, что помоложе, забрать, но и кузену кого-нибудь оставь. Кстати, я его пару раз видела в столице. Как по мне, так нормальный ол.

— Плохо его знаешь. Ладно, сейчас не об этом. Что посоветуешь насчёт Пустынника.

— Пока ничего. Мало знаем. Я сегодня же отправлю папе с мамой сообщения, у них больше знакомств и связей. Одно скажу точно — больше ты у меня с неприкрытой спиной из замка выезжать не будешь. И количество сигналок удвоим.

— А у нас они есть в запасе?

— Какие-то сами сделаем, световые, хаоса и огненные в Фоже прикупим или обменяем. Водные и воздушные Черг с Флиоритой и Панией сделают. Появились у меня подозрения, что этот пресловутый Пустынник одарённый.

— Слышала уже о нём раньше?

— Откуда? Нет, конечно. Только вряд ли простолюдин смог бы быть успешным в убийствах магов, раз действует в одиночку. Ну, одного, двух, ещё бы сошло, а мерзавка-то утверждает, что на его счету много олов. Так, мы это ещё обсудим, а пока пойду распоряжусь насчёт ужина. Люди в нетерпении, хотят доложить о своих успехах.

— Только успехах?

— За провалы я уже наказала. Да, сегодня лишь успехи. — Джиса рассмеялась, показывая, что шутит, соскочила со стола и направилась к двери, голосом армейского десятника вызывая рабыню.

Андрей внешне сохранял невозмутимость, но доставленное Гадюкой известие его расстроило. Сволочной Динобий сумел устроить неприятности даже после своей смерти. Вот и ходи теперь с оглядкой.

Меры предосторожности, предлагаемые любимой, Немченко не вполне устраивали. Да амулеты разных стихий, имевшие каждая свои сильные стороны по воздействию на адептов различных сил, лишними не будут. Однако сидеть в глухой изоляции, ожидая удара с любой стороны — неподходящее занятие для попаданца.

Полагаться на сведения, которые добудут тесть с тёщей, тоже недостаточно. Надо самому действовать активно. До сих пор это приносило Андрею успех.

В главном зале даже большой стол, за которым вместились все соратники землянина — олы, офицеры дружины, кроме дежурившего лейтенанта Орниса Дика, алхимик Эльмий и управляющие, смотрелся весьма скромно, что с лихвой компенсировалось обилием блюд на скатерти и полутора десятками слуг, расположившися вокруг. Куда столько? — хмыкнул про себя Андрей.

Владетели вошли держась за руки и заняли свои места во главе застолья. Музыканты в Рее имелись, но сегодня решили обойтись без них, ужин предстоял рабочий.

— Рассказывай. — Андрей посмотрел на свою бывшую заместительницу по авангардной сотне нагабинского полка.

Наиболее интересной информации он ожидал от Конворуса и капитана Рантина, но субординация предполагала первый вопрос адресовать Пании, как самой старшей по положению после владетелей.

Девушка кратко доложила об изготовлении амулетов, их количестве и наименовании вложенных заклинаний. Говорила без бумажки, бывшая капитан-лейтенант на память не жаловалась.

Затем настала очередь докладывать Фрайсу Рантину, и тот подробно рассказал о комплектовании отрядов, результатах патрулирования и несения службы в замке и северном приграничном форте.

— Один раз наткнулись на следы подозрительной группы, но эта непонятная шайка уже день-два как ушла на коронные земли, на юг, в сторону Нагабина. Преследовать не стали, ничего плохого они у нас натворить не успели. Орнис, правда, нашёл потом следы убийства и разделки дикого подсвинка, но не устраивать же погоню из-за этого?

— Согласен. — Немченко с удовольствием налегал на каре ягнёнка в винном соусе. — Соседи наши как себя ведут?

— Пока спокойно. — капитан ел совсем мало, видимо, уже где-то подкрепился. — Посевная же началась. Вот и перестали друг другу пакости строить. И, вы же знаете, они за осень-зиму сильно потратились на наёмников, а воевать дружинами — риск обескровиться. У того же ола Сертиса и с другим соседом трения.

Ола Рей качнула головой и заметила:

— Хорошо, что мы с двух сторон — на юге и востоке — граничим с коронными землями. Проблем меньше. Кстати, Анд, наш северный коллега благодарственное письмо прислал. Забыла сказать. Поток мёда за то, что ты его пасынка спас от бандитов в Фоже. Приглашает нас в гости, с намёком, что не против и сам навестить Рей.

— И? — улыбнулся Немченко, уже зная ответ.

— Обойдётся. — подтвердила его догадку ола. — Знаю я таких мелких владетелей. Завистливые и жадные. Начнёт страдать от вида нашего благополучия и рано или поздно его потянет что-нибудь у нас забрать.

Присутствующие не стали прятать улыбок. Со своей владетельницей все были согласны, даже Мия, хотя взрослые разговоры мало понимала. Вела себя девочка очень воспитанно и никому не мешала.

— Карта ваша очень хорошая. — добавил Рантин. — Егеря не нарадуются. Швеи сделали два десятка отрезов тканей со схемой владения. У каждого офицера и десятника теперь имеются.

— Вот видишь. — ол Рей был доволен оценкой своих землемерных трудов. — А Орнис, да и ты, кривились. Я видел, хоть вы и отворачивались при том. Конворус, ты меня чем порадуешь?

Доклад управляющего и в самом деле прозвучал весьма оптимистично. Хорошей памятью бывший пленник не отличался, но свиток с записями был при нём.

Владетелю приходилось воспринимать всё на слух. Хватка финансиста позволила быстро производить рассчёты в уме. Сколько и каких товаров было произведено и отправлено в Фож или Нагабин, как и направления расходов, он не запоминал, зато общие итоговые суммы складывал.

Получалось, что даже ещё на этапе становления, развития Рей уже вышел на самоокупаемость. Это без учёта добычи, про которую никто кроме самих владетелей не знал.

— Что же, молодцы. — похвалил Андрей всех своих помощников. — Что-то ещё, Конворус?

— Да, есть вопросы по Медянке.

— Раз есть, давай выкладывай.

У управляющего возникли сомнения относительно старателей, занимающихся раскопками малахита и сферолитов. Возникло подозрение, что часть уходит на сторону. От соседа отряды больше не приезжают, так что, скорее всего, появились скупщики, которые дают за камни и кристаллы более хорошую цену, чем владетель.

— Я обращался к капитану, а он сказал, что это не его дело. — наябедничал управляющий.

Капитан с таким презрением посмотрел на нииторца, что Немченко счёл нужным вмешаться.

— С этим я сам разберусь. — сказал ол Рей.

Ещё во время беседы с Гадюкой он осознал свою ахиллесову пяту. Впрочем, она имелась у всех владетелей, про которых землянин знал. В замках имелась военная охрана, но не было своих контрразведчиков.

Вот сейчас, к примеру, может среди тех, кто в последнее время поселился при замке или даже внутри него уже находится тот самый Пустынник. Кто тут кого проверял? Никто. Спросили, выслушали ответ и отправили устраиваться. А кто-то должен профессионально заниматься внутренней безопасностью.

Не только убийцы, а и шпионы могут прокрасться. Нет, кому схватить врага, пытать, допросить и казнить, в Рее всегда найдётся. Способных же выявить злоумышленника и сделать это умело, таких не имеется.

Жаль, что старший мастер не принял предложения поселиться во владении благородного Анда. Теперь землянин задумался о десятнике Гурсе, подчинённом и друге Карта ол Стирса. Хлеб чужбины горек, так почему бы не пригласить бывшего унтер-офицера тайной службы к себе? Наверняка он свяжется со старшим мастером, а как послать весточку олу Стирсу попаданец знает.

— Анд? — толкнула его локтём Джиса.

Тут Немченко заметил, что все смотрят на то, как он задумался.

— Да. Друзья! — попаданец встал. — Мы с супругой удаляемся. Вы продолжайте, если хотите.

Голодных среди соратников не оказалось, все поднялись следом.

Спать было ещё рано, а начать заниматься каким-нибудь делом поздно. Владетели направились на стены замка, Андрею так захотелось. Положив руки на зубья надвратной башни, землянин сквозь бойницу смотрел вниз на огни поселения.

Мечтал ли он когда-нибудь о такой жизни? Нет, не мечтал. Не думал, что случившееся с ним вообще возможно. Но теперь точно знает, как ему повезло. Проблемы, тревоги, разочарования, всё это и раньше у него было. Зато никогда не стояло сзади, прижавшись щекой к его спине настоящее счастье. Правда, это счастье недовольным тоном посетовало:

— И как мне тебя удерживать от очередных безрассудных поступков? Опять куда-нибудь полезешь?

— Что делать, Джи? Мне надо как можно больше и быстрее всё узнать об убийце. Вряд ли твои родители многое смогут выяснить. Такая информация, хотя бы её крохи, если и имеется, то искать её нужно у преступников.

— В Фож собираешься? Сам хочешь подставиться? Он ведь почти наверняка там, если уже не где-нибудь поблизости. Я прикажу Пании с Лицеросом организовать проверку всех новичков в поселении.

Андрей обернулся и взял супругу за плечи.

— Ты умница. Так и надо будет сделать. Мне же надо будет на днях побывать в Нагабине. Не может такого быть, чтобы в крупном портовом городе не нашлось знающего человечка. Лишь бы его найти, и я постараюсь. Ну, не хмурься. Не завтра же отправлюсь. У меня пока и здесь дел полно.

Глава 23

Неделя у ола Рея выдалась напряжённая. Вовсю шли полевые и строительные работы. Владетель старался успевать везде, не забывая и про личную магическую деятельность. Даже отправляясь на прогулку в окресностях замка с Барбосом, брал с собой кристаллы и на ходу изготавливал амулеты. Чего зря время терять, если можно совмещать приятное с полезным?

Немного ощутил на своих плечах груз хозяйственных дел, которые в основном вывозила на себе Джиса. У молодой хозяйки владения имелось огромное преимущество перед мужем, она отлично запоминала людей.

Немченко не привык ещё к здешним именам и не отличался фотографической памятью на лица. Знал только тех, кто входил в его круг общения. Супруга же умудрялась помнить, как зовут даже последнюю посудомойку, не говоря уж о мастерах, число которых в замке и поселении, к радости попаданца, постоянно росло.

— Господин! — смутно знакомый слуга со всех ног бежал к Анду, прогуливавшемуся вдоль недавно разбитого в паре сотен метров от Западной башни фруктового сада. — Вас хозяйка потеряла.

— Что-то рано. — усмехнулся Немченко, посмотрев на висевшее над верхушками деревьев заходящее солнце. — Неужели гости какие-нибудь прибыли? — он подозвал Барбоса и прицепил за его ошейник поводок.

— Не знаю. Только госпожа велела вас найти. Я вот догадался, в какую сторону за вами бежать.

— Молодец. — похвалил раба ол Рей.

Он пошёл в направлении ворот, краем глаза контролируя парня. Нет конечно же, мысль о том, что слуга — это наёмный убийца, бредовая сама по себе. Но, собственно, Андрей для того и выбирался на одиночные прогулки, не считая хвостатого друга, выросшего до размеров телёнка, чтобы спровоцировать Пустынника, если тот уже где-то поблизости.

Лучше уж встретить его, что называется, во всеоружии, максимально упакованным амулетами, включая восстановительный, и готовым к атаке, чем получить внезапный удар в момент расслабленности.

Идея конечно же так себе, Джиса, услышав её, только хмыкнула и покачала головой, однако ничего умнее пока придумать не мог. Когда не был в отъезде, а супруга занималась делами в лаборатории или хозяйством, то вечерами — сегодня уже третий по счёту — направлялся на вечерний променад.

Кроме того, Цория по своим каналам, а Жора с Ганей через вездесущих малолеток собирали в Нагабине любую информацию — сведения, слухи, сплетни — о наёмнике, решившем выполнить поручение Динобия.

Хорошо, когда есть эфирники, Немченко постоянно был в курсе, как идут дела у его разведчиков, и, судя по утреннему сообщению, кое-что узнать им удалось. Всё же в портовый город известия стекаются отовсюду. Землянин собрался отправиться туда, заодно определиться с дальнейшей судьбой своего особняка. Нужны ли ему три городских жилища, с учётом того, что он вскоре получит и столичный дом Шерригов?

— Анд! Барбос! — из арки навстречу кинулась Мия, которую сопровождал Недлик.

Дружба маленькой олы и мальчишки-раба землянина немного смущала, но, раз Джиса смотрела на это спокойно, значит ничего необычного она в этом не видит, видимо, сама в детстве играла с детями слуг.

Пёс чуть не вырвал поводок из рук хозяина. Силён зверь, только и ол Рей могуч. Освободиться у Барбоса не получилось.

— Занятия закончились? — спросил он у юных приятелей.

— Да, да. — ответила Мия, хватая за уши пса и целуя его в нос. — Там Конворус вернулся. А ещё какая-то девка пришла с тракта. Её Рада зовут.

Вернувшегося из Фожа управляющего нашёл в кабинете супруги. Тот, устроившись на диване — заслужил такую вольность, смотрел, как госпожа внимательно читает отчёт Лиитока о продажах рейских товаров.

— Девчонку ту, разбойницу, я к Рантину отправила. — сообщила Джиса, на мгновенье оторвавшись от проверки правильности рассчётов прихода и расхода.

— Разбойницу? — удивился управляющий.

— Это не твоё дело, Конворус. — Немченко сел рядом с помощником. — Что там у нас по основному вопросу?

Дело с поставками продукции шахт в Фож решилось без очередного личного участия ола Рея. Проклятие тени, наложенное им на главу гильдии рудокопов, сработало неожиданно смертельно. Такое действие заклинания было не обязательным, но возможным.

Бедолага, в дополнение к обрушившимся на него несчастьям, очень неудачно упал с лошади, когда возвращался из пригородного имения. Свалился так, что свернул шею. Слуги от растерянности не успели вовремя использовать имевшийся при хозяине лечебный амулет.

Новый руководитель гильдии оказался более покладистым, чем предшественник, как Андрей и рассчитывал. Теперь рейские шахты получили годовые квоты в размере ста двадцати возов железной руды и восьмидесяти медной. Возможности добычи на четверть больше, но остальное можно и в Нагатин или Керенаит поставлять. Туда дальше везти, зато цены в них чуть больше. Особого упущения прибыли не возникнет.

Ажиотажный спрос на дорогущие многоразмерные сумки и кошели не падал. Удовлетворять его Немченко не спешил. Лииток всем говорил, что производство этих удивительных полезных артефактов очень долгое, и поставляют их ему издалека. Денег Реям сейчас хватало на всё, даже без учёта находившегося в магическом хранилище, а развернуться на всю катушку они собирались в Далие. Столичная жизнь потребует других расходов, к тому же, деньги — это влияние.

— Возьми. — Джиса показала управляющему на лежавшие перед ней свитки. — И иди. Я там подчеркнула, что ты мне должен будешь объяснить подробней. В первую очередь, низкие продажи доспехов, укреплённых магией земли, и моих лечебных амулетов. Это ещё не всё. Завтра, край, послезавтра отправляйся в Медянку. Выясни, куда часть добычи копателей малахита уходит.

— Этим у нас другие займутся. — поправил жену Андрей. — Там не спрашивать нужно, а вначале проследить. Про лечилки же я и так скажу. Первоуровневые богатых не интересуют, а для других пятьдесят оборов дорого. Надо цену снижать до сорока.

Высокоуровневые целительские артефакты могли изготавливать только адепты жизни. Водники, земляные или смерти, у которых тоже иногда имелись соответствующие заклинания, могли изготавливать не выше третьего, да и то, не всегда. Джиса пыталась создать второуровневые, но пока не получалось. Зато алхимические снадобья получались отличными, спасибо университетским преподавателям, приятелю Эльмию Карону и дорогой тёще Ривере ол Пирен, её уникальным рецептам, позволяющим использовать энергию разных стихий.

— Не буду я ничего снижать. — нахмурилась ола. — Принятая всеми цена. Не хотят брать, не надо. Я тогда амулетами плодородия почвы займусь и укрепления материалов. Второй уровень у них самый востребованный, а лечилки своим бойцам отдадим в счёт платы.

Конворус хохотнул.

— Если у них будет, чем расплачиваться за них. В город редко ездят, так у Кулака всё пропивают и на потаскух, прости госпожа, спускают.

Трактирщик поселения Рей — Андрей не подозревал, а точно знал от Бурого, из бывших бандитов — развернулся на полную. Оказался отличным ресторатором, отельером и немножко сутенёром. Очень ловко вымывал деньги из карманов дружинников, мастеров, работников и приезжих торговцев. Налоги владетелю платил исправно.

Желания забрать себе столь выгодный бизнес Немченко не испытывал, и без того имелись свои высокодоходные сферы деятельности.

Джиса, не дождавшись, пока управляющий заберёт свитки, сама их сгребла и кинула в него.

— Мне очень ценно твоё мнение, Конворус, но, кажется, я тебе уже велела уходить. — напомнила она.

Нииторец кинулся собирать с пола документы — поймать ничего он не успел — с опаской поглядывая на хозяйку. Насколько бы ни близок был к её особе простолюдин, нарваться на наказание можно легко. Конворус знал это по себе, четыре дня назад чувствительно получив от олы Рей рукояткой плётки по губам за показавшиеся ей грубыми слова.

— Всё же решил отправиться в Нагабин? — Джиса потянулась в кресле и покрутила головой, затем встала. — Мы ведь с тобой думаем, что Пустынник в Фоже.

— Так и есть скорее всего. — Андрей поднялся следом. — Только здесь о нём мало знают. Ладно, пошли, поставлю задачу Орнису, поедим, и я поеду уже.

— На ночь глядя?

— До ночи ещё часов пять. Да и какая мне разница?

Он спустился вначале с женой в подземелье, где Эльмий продемонстрировал новую партию сонных, обезболивающих зелий, незаменимую вещь для костоправов, не важно, людям они правили травмы или животным. Лекари здесь не делились на врачей и ветеринаров.

Ненадолго расставшись с женой, ол Рей вышел во двор, где и застал бывшую разбойницу в компании капитан-лейтенанта. Лицерос уже оценил её боевые возможности и доложил подошедшему владетелю, что они никакие. Иного Немченко не ожидал, он рассчитывал на другие её способности — знание леса, наблюдательность и умение выживать в любых условиях.

— У вас так тут красиво, господин Анд. — поделилась Рада своим восхищением. — Я даже мечтать не могла, что стану жить в таком замке.

— Правильно делала, что не мечтала. — Немченко взял девушку за плечи и повёл её к ожидавшим ола Рея пятёрке вояк во главе с Орнисом Диком, стоявших возле конюшни со своими лошадьми. — Егеря живут в форте, сюда только наведываются, и ты теперь будешь в их рядах. Лейтенант, вот тебе ещё один боец. Не смотри, что тощая и невзрачная. Бери её с собой на слежку за расхитителями кристаллов. Приглядись, научи всему. Может и она что-нибудь знает такого, чему стоит поучиться. Да, амуницию ей подбери. Скажешь кладовщику, я приказал.

— Хорошо, сделаю. — невозмутимо кивнул старый боевой товарищ. — Кого поймаем, их куда?

— Наших отпускай, с ними потом Конворус разберётся. А чужаков тащи сюда. Я сам с непрошенными гостями побеседую.

Пока Андрею приходилось себя испытывать в роли дознавателя, но письмо десятнику Гурсу уже отправлено окольными путями. Почему-то землянин был почти уверен в положительном ответе бывшего сотрудника тайной службы на приглашение поселиться в Рее.

Не дожидаясь ужина — старая Алиура накормит вкуснее — попрощался с Джисой и отправился в Нагабин.

Города достиг, когда ворота уже закрылись. Для попаданца это проблем не составляло. Он немного задержался в пригородном лесу, угостив Буцефала морковкой.

Погода стояла просто отличная. Зимние холода давно прошли, а до летнего зноя ещё слишком рано. Пришла мысль о пикнике, жалко, что ему не до отдыха, а то по возвращении можно было бы пригласить Джису. Пусть не купание в море и загорание, но тоже неплохой способ отвлечься от текущих дел.

Из рощи он сразу же перенёсся во двор своего особняка. Выйдя из сумрака, неожиданным появлением сильно смутил Нитёка с Фемпалой, расположившихся в господской беседке.

— Умаялись за день, да? — спросил он вскочивших рабов, покидая седло. — А другого места, кроме как хозяйское, для того, чтобы подышать свежим воздухом, не нашлось.

— Господин, мы…

— Да шучу я, Фемпа, не бледней. А то ещё родишь. — выразительно взглянул ол Рей на заметно увеличившийся живот служанки. — Нитёк, не стой столбом. Бери коня, займись.

Выглянувшая в окошко Ганя пискнула и скрылась. Послышалось, как она, что тот школьный звонок, оповещает обитателей особняка о прибытии хозяина.

Только Алиуре землянин позволил прослезиться и выразить радость от появления господина после долгого отсутствия, остальных он прервал окриком.

— Гвалт прератили! Будете говорить в порядке установленной мне очереди. Алиура, я сегодня не ужинал.

Старая рабыня охнула и кинулась на кухню греметь кастрюлями. Подниматься наверх Андрей не захотел. В кресле возле не разожжёного камина было удобно, и запахи из хозяйства кухарки доносились приятные.

Позволил вернувшейся со двора Фемпале стянуть ботфорты и надеть домашние войлочные боты.

— Начнём с вас, друзья мои. — приняв от Цории кубок с разбавленным вином посмотрел он на брата с сестрой. — Как у вас дела в школе?

Жора и Ганя, ожидавшие других вопросов, немного растерялись, но быстро пришли в себя и доложили, что у них всё хорошо.

Чинтер подростков поправил:

— У Гани да, а вот Жора опять подрался. На этот раз с сыном владельца тележной мастерской. Я Дубиуча встретил, он мне пожаловался.

— Да? И кто кого? — уточнил ол Рей.

— Я. — шмыгнул носом будущий великий воин, уже догадываясь, что его ждёт.

— Хвалю за победу. А за то, что от меня попытался скрыть, Чинтер тебе сегодня всыпет десяток горячих. Ладно, с этим позже. Цория, начинай ты. Что узнала и от кого про Пустынника. И садитесь.

В холле кроме двух кресел имелись и стулья, на которых и разместились обитатели особняка. Пока они занимали места, Андрей подумал, что продавать нагабинский дом не будет. Зачем? Нужды в деньгах нет, а имущественные налоги здесь небольшие по его меркам. Пусть люди ола Рея живут в хороших условиях. Приятно делать добрые дела, когда это практически ничего не стоит.

Его люди уже поели, так что Андрей не стеснялся, когда Алиура накрыла столик ему на одного. Особенно ему понравился салат из овощей и морепродуктов, приправленный соусом собственного изобретения рабыни — кстати, землянин научил её готовить и майонез, просто для вечерней трапезы он был слишком тяжёл.

Поглощение пищи не мешало слушать рассказы Цории и Жоры с Геней, хотя подростки всё время перебивали друг друга.

Из услышанного выходило, что этот Пустынник какой-то неуловимый и удачливый душегуб. Только в Нагабине ему приписывали не менее десятка убийств, включая старого одинокого ола, то ли второго, то ли третьего ранга. А действовал убийца уже более восьми лет не только по всему восточному побережью королевства, но и в центральных провинциях, включая столицу.

Заказчики оповещали преступный мир любым способом, что готовы оплатить работу Пустынника, и тот сам их находил, обозначая свои условия.

Самое неприятное, что услышал для себя Немченко, этот удачливый убийца не оговаривает сроки исполнения заказа. Иногда жертва могла прождать своей участи больше года.

Отвратительный расклад. Быть в напряжении много месяцев кряду попаданец желал меньше всего. Выход один — бросить все дела и начать активные поиски Пустынника самому.

Нужно посмотреть, насколько фортуна будет благоволить негодяю, когда за него возмётся адепт тени, знающий конспирацию, обладающий мастерством скрытного убийства гораздо лучше.

— Тебе бы поговорить с Сиплым. — посоветовала Цория. — Его люди не только олу Манелу выполняли работу. Наверняка за сведениями о тебе Пустынник к нему обращался, пусть и не напрямую.

Сиплый возглавлял самую крупную банду в городе, и хотя он не смог забрать себе контроль над портом, проиграв длившуюся почти год битву с объединившимися против него другими шайками, почти вся преступность предместий подчинялась ему.

— Пожалуй, так и сделаю. — согласился Андрей. — Возможно и других авторитетов навещу. Где обитает Сиплый, я знаю. Ты мне подготовь адреса остальных на всякий случай.

— Тут есть опасность, мой господин. — подал голос Жора. — Пустынник может узнать, что вы его ищете.

— Взрослеешь, мой мальчик. — засмеялся Немченко, в своём новом теле ненамного-то его и старше. — Конечно узнает, раз такой ушлый. Информация течёт в обе стороны. Пусть подёргается, почувствует себя не только охотником, а и дичью. От заказа он конечно не откажется, зато может начать совершать ошибки. Ты вот ещё что. Вместе с Ганей через городских пацанов распустите слухи про мои расправы с Манелами и нииторцами на войне. Понятно? У страха глаза велики. Надеюсь вывести Пустынника из равновесия. Алиура, ты как всегда бесподобна.

— На скорую руку ведь делала, хозяин. Вот на завтрак я вас действительно порадую. — польщённая рабыня теребила фартук. — Только вы уж останьтесь на завтрак-то.

— Обязательно. — пообещал Андрей.

Отправляться в гости к авторитету немедленно он не мог. Путешествуя в Нагабин почти растратил резерв, теперь надо восстанавливать. Так что, Сиплый пусть ждёт в гости ола Рея ближе к обеду. О чём Немченко и сообщил своим помощникам.

— Я могу пойти с вами! — заявил Жора.

— Ты сейчас пойдёшь с Чинтером. — напомнил ему ол Рей. — А с Сиплым я как-нибудь без тебя разберусь. Да, и с сегодняшнего дня бдительность усиливаем. Возьми. — протянул мужу Цории два амулета. — Сигналки. Земляная и теневая.

— У нас же есть. — забирая перстни сказал башмачник. — Через час-полтора активируем, как спать соберёмся.

— Тот на Цорию завязан, а эти ты сам и наш герой Жора активируйте. Одна голова хорошо, а три лучше. Все втроём одновременно среагируете, и меня стихия поднимет. Встретим дружно, если кто-то захочет нас навестить.

Глава 24

Грушевые деревья и яблони были высажены во дворе только в прошлом году, но вытянулись и разрослись так, словно им было не меньше трёх лет. Ничего удивительного, ведь хозяйка особняка адептка земли.

В гости к Сиплому попаданец планировал отправиться сразу после завтрака. Не получалось. Алиура накормила так, что, сидя в беседке, вытянув ноги и раскинув руки на спинку лавки, Андрей чувствовал себя удавом, от жадности проглотившим слона и не знающим, как теперь это всё переварить.

Вернулась Цория, с самого утра уже сбегавшая по поручению хозяина в резиденцию прево. Вошла в беседку и по знаку ола села рядом.

— Записали на приём в третий час после полудня. — она кивком поблагодарила Фемпалу, поставившую перед ней на столик поднос с едой и вином. Бывшая воровка ещё не завтракала, а благородный Анд был вполне демократичен, не возражая, чтобы помощница ела в его присутствии. — Из приёмной зашла к делопроизводителям канцелярии, узнать, нет ли сведений о решении по наследству. Там только посмеялись. Сказали, раньше середины лета не ждите. Решения во дворце принимаются медленно, если конечно не позолотить руки чиновников. Про мзду не говорили, это я сама полагаю.

— Козлы. — с улыбкой произнёс землянин, раскрыв щурившиеся глаза и посмотрев на светло-зелёные в свете яркого утреннего солнца листья деревьев, окружающих беседку.

— На выходе из резиденции меня догнал раб из приёмной и сказал, что для тебя время аудиенции изменено на любое тебе удобное. Госпожа Кермия ол Ворм готова принять ола Рея, хоть днём, хоть ночью. Правда, ночью — в её особняке.

— Сам соскучился по разговорам с ней. Умнейшая женщина.

— Не нравится мне что-то твоё настроение, хозяин. — Цория взяла очередной бутерброд с тонко нарезанными ломтиками утки в маринаде и листьями салата, внимательно рассмотрела его, будто бы сомневалась кусать или вернуть на поднос. — Сиплый — не маленький ребёнок, с ним надо быть осторожным.

— Считаешь, я этого не понимаю? — Немченко вытянул вперёд руки и растопырил пальцы, на каждом из который имелось по перстню. — Видишь? Вооружён и очень опасен. Не переживай, буду осторожен. А настроение хорошее погода нагоняет.

С улицы донеслись противный крик осла и матерная ругань двух мужчин. Андрей с Цорией рассмеялись, брань была весьма заковыристой.

— Мне пора. — сказал землянин спустя полчаса. — Скоро вернусь.

Местоположение особняка авторитета он хорошо знал, но бывать внутри не приходилось, поэтому сумрачным путём переместился во двор жилища Сиплого. У того имелась и штаб-квартира банды, в роли которой выступало подвальное помещение каретного двора в южном предместье, но появлялся главарь шайки там лишь вечером, предпочитая большей частью вести комфортную жизнь внешне добропорядочного бюргера.

Почему-то в этом магическом средневековом мире, как и на родине Немченко, в уголовной среде присутствовали порядки, запрещающие авторитетам иметь семьи. Одним возможным рычагом давления на них было меньше.

— Куда ты прёшься, идиот? — в полголоса один из троих бродивших внутри ограды телохранителей остановил дворового, появившегося из-за дома с метлой на плече. — Хочешь своим шарканьем разбудить хозяина? Дождись, пока он проснётся.

— Если он проснётся, выглянет в окно и увидит, что дорожки не подметены — смотри, всё почками усыпано и листьев ветер накидал — будет только хуже. — резонно заметил молодой раб, упирая метлу в камень тропинки. — Я тихо, Игинс. Не в первый раз.

Ну, да, Андрею понятно, что местный мафиозный босс работает в основном ночами, не жалеет себя, а отдыхает днём. Придётся идти будить.

Внешне особняк ничем не напоминал логово опасного преступника. Разве что, охрана во дворе и вооружённый тесаком на поясе паренёк, который в момент появления в холле ола Рея — разумеется, невидимого — соблазнял молоденькую служанку, поглаживая ей попу и шепча на ушко любезности.

Девушка явно была не против ответить согласием, но её ждало деревянное ведро с уже загрязнившейся водой и тряпка.

— Домоправительница увидит. — объяснила она отказ, но вырваться из цепких объятий у неё не получилось.

В холл из кухни поступали звуки готовки пищи, но после разносолов Алиуры Немченко о еде не мог даже думать.

Где примерно располагается спальня хозяина дома, догадаться было не трудно. Все особняки в Нагабине, да и вообще, устроены примерно одинаково.

Поднялся на второй этаж, добрался до последней по кридору двери и прошёл сквозь неё, пользуясь тем, что находился в слое сумрака.

Сиплый — а никем иным лежавший по центру огромной кровати с балдахином бородатый мужчина быть здесь не мог — храпел с тирольскими переливами, что нисколько не мешало спать приткнувшимся к нему с двух сторон обнажённым девицам — рыженькой и темноволосой. Одеяло целиком стянула на себя брюнетка, оставив авторитета и свою товарку демонстрировать свою наготу полностью.

Андрей вышел из тени и сразу же поморщился. В большой спальне стоял насыщенный запах перегара. Кто-то один из спавших так навонять не мог, участие приняли все трое, к гадалке не ходи.

На красотках виднелись покраснения и синяки от тисканий, а на шеях и грудях следы засосов. Силён мужик. И объяснение этому имелось.

Немченко взял с прикроватной тумбы, понюхал опустошённый бутылёк из тёмного стекла, но знакомого запаха не почуял. Впрочем, ему и так понятно, что внутри было зелье для увеличение мужской потенции. Джиса с Эльмием и Флиоритой ол Рей производят нечто подобное. Очень хорошо разлетается, как горячие пирожки.

Раздёрнул плотные коричневые портьеры, хотел открыть окна, однако оба оказались глухими, без возможности их открыть, да ещё и с решётками снаружи.

Вернулся к кровати, прикоснулся к лодыжке брюнетки и плечу рыженькой. Без всякого эротического подтекста. Просто, заклинаниями погрузил обеих в короткий часовой магический сон.

Авторитета сковал сумрачными цепями. Мужик крепкий, наверняка резкий, начнёт если дёргаться, в горячке успокоения можно нечаянно и убить, а он пока нужен живым.

Рядом с пустым флаконом от зелья стояли три кувшина, в одном из которых ещё оставалось больше половины содержимого, оно и полилось на лицо Сиплого.

— Что за гадство⁈ — произнёс хозяин особняка абсолютно здоровым голосом, никак не подтверждавшим его прозвища. Магия давно исцелила горло авторитета, как только появились деньги на лечебные амулеты. — Гадство! — попытки бандита привстать или хотя бы пошевелить руками ни к чему не привели. — Что происходит⁈

— Тихо ты, не ори. — показался в поле его зрения ол Рей, вставший у подножия кровати. — Это я к тебе в гости пришёл. Угадаешь с трёх раз, как меня зовут?

Своего визави Андрей осмотрел вторым зрением сразу же, войдя в спальню. Магическим даром бандит не обладал. На пальцах у него имелись перстни, но лишь две лечилки и сигнальный. Кулон с боевым заклинанием второго уровня стихии смерти Немченко сорвал за секунду до устроенного винного душа. Так что, атаковать авторитет сейчас не мог, ни магией, ни кулаками.

— На помощь! — заорал Сиплый. — Где вы все, придурки⁈ Райбек! Нордан!

— Думал ты умнее. — Немченко качнул головой и извлёк меч с кинжалом. — Придётся кого-то упокоить. Я же просто поговорить пришёл, а тут такой приём. Недружелюбный.

Встал сбоку от двери. Угадал. Первым, ворвавшимся в спальню, оказался обходительный парень из холла, вооружившийся помимо тесака ещё и арбалетом, который успел взвести, пока бежал по лестнице и коридору.

Благородный Анд отвёл мечом самострел в сторону и, сделав шаг вперёд, кинжалом располосовал молодому бандиту горло. Тут же отступил, чтобы не запачкаться брызнувшей фонтанчиком из перерезанной артерии кровью. Тень парня заняла место в рядах магической армии, когда он уже падал.

— Это маг! — воскликнул охранник, бежавший впереди с коротким гладиусом в руках.

К тем троим, кого ол Рей видел во дворе, присоединились ещё двое, и теперь землянину противостояли сразу пять соперников, правда, быстро испугавшихся, когда увидели, что дело им предстоит иметь с аристократом. Немченко был одет как и подобает владетелю в путешествии или в повседневной жизни. Серебряные знаки стихии тени хорошо смотрелись на камзоле. Берет с таким же вышитым рисунком попаданец оставил дома.

В принципе, схватку на этом можно было бы и закончить. Достаточно олу Рею сейчас гаркнуть, даже не топая ногой, бандюки убегут впереди своего визга. Но Немченко не отказался от увеличения численности своего войска теней, а по противостоящим ему негодяям давно петля или кол плачут. Жили грешно, так хоть помрут не смешно.

— Что вам здесь надо ол? — в передний ряд выдвинулся второй охранник.

— Не твоего ума дело. — усмехнулся Андрей.

Бандиты встали друг за другом двое-один-двое, очень удобно для проведения любимой связки мастера Порспера. Пусть она для парных мечей, но сойдёт вместо одного и кинжал.

Гость резко сорвался с места, и передние не успели ничего сообразить, как один из них упал, пытаясь удержать выпадавшие из живота кишки — бесполезное дело, кинжал располосовал тело от одного бока до другого, а второй замахал руками как птица, мозги у него от острия меча проникшего глубоко в череп через рот, уже не могли мыслить. Как у курицы с отрубленной головой.

Дальше Андрей с приседанием пронзил одиночку, словно муху наколол на иголку, сделал крутой разворот вокруг себя, одновременно продвинушись переставными шагами вперёд, вбил кинжал в сердце стоявшему слева и рассекая грудь клинком тому, кто находился справа.

Вооружены были бандиты скверно, а доспехов вообще не имели. Чтобы расправиться с ними, Немченко мог и не получать уроки у наставника, хватило бы натренированных силы с ловкостью и умений Вита, но так получилось в разы быстрее и красивее.

Ещё пять теней заняли свои места в магическом арсенале, а землянин вернулся в спальню. Чтобы закрыть дверь, пришлось оттащить тело парня в коридор. Арбалет пнул ногой, и тот выстрелил. Болт вошёл в низ массивного шкафа, пробив толстую доску почти насквозь. Серьёзная машинка, такие здесь редко встречались.

Стул имелся лишь один, да и тот оказался завален одеждой Сиплого и платьем с нательным бельём одной из девиц.

Пришлось скинуть вещи на пол, не прикасаясь к ним — побрезговал. Уселся сбоку от постели авторитета, спросил:

— Надеюсь, больше никто не помешает? Я там пятерых в коридоре положил, и этот молодой придурок к ним впридачу. Ещё есть кто-нибудь?

— Нет. Остальные — слуги.

— Замечательно. Итак, догадываешься, кто к тебе пожаловал?

— Ол Анд.

— Рей, я ол Рей. — уточнил землянин. — Анд — это моё имя. В целом, угадал правильно. А теперь рассказывай, как получил заказ на слежку за мной и от кого конкретно. Про ола Манела знаю, это меня уже не интересует. Ты голову-то поверни сюда, её ничего не держит. Вот так. Хочу знать всё о некоем Пустыннике. Только не говори, что не знаешь, кто это, и не задействован в наблюдении за мной. Как ты должен с ним связываться для передачи сведений и получении оплаты?

Уверенности в том, что Сиплый действительно участвует в делах легендарного наёмного убийцы, у Немченко не было, но то, в том что кто-то обеспечивает Пустыннику информационную поддержку не стоило сомневаться. В одиночку много лет кряду ни разу при покушениях не проколоться невозможно. Кто-то всё равно должен подводить к жертве или хотя бы помочь советом, как к ней подобраться.

— Я… что с ними? — спросил о подружках бандит, скосив глаза на рыжеватую.

— Уже соскучился? — хохотнул Андрей, положил нога на ногу и сцепил на коленки пальцы в замок. — Всё с ними нормально. Не переживай, скоро проснутся. Ты, главное, от темы не отвлекайся.

Сиплый наверняка просто тянул время, размышляя, насколько нужно быть откровенным.

— Так получается, ол, что те, кто выдаёт информацию о Пустыннике, живут очень недолго.

— Уверяю тебя, почтенный Виргас Вайс, те, кто не делится информацией со мной, когда мне это сильно требуется, живут ещё меньше. Сиплый, ну ты же умный мужчина, всё уже давно понял. Если я почувствую, что ты как тот лис начал хвостом вилять, я уйду и найду себе другого, более сговорчивого информатора, а здесь оставлю на один труп больше. Тебе это надо? Пустынник тебе кто? Друг, брат, отец родной?

— Хорошо. Я всё скажу, что знаю. Вряд ли вам это поможет найти его или уберечься от удара.

— Не твоя забота. Говори.

Действительно, наёмный убийца обращался за содействием к главарям банд. Только никогда не делал это лично, а тех, кого использовал как посредников, потом обязательно устранял. В основном он привлекал случайных людей, не очень умных, которые не способны оказывались предугадать свою печальную участь.

— Разорившийся торговец Рив Тейнер. — назвал имя посредника Сиплый. — От него я получил задаток в двести оборов и ему же должен сообщить всё, что узнаю о вас.

— С чего ты решил, что за ним Пустынник?

— Я не уверен, господин хороший. Только больше никто так с нами не связывается. Тот же ол Динобий присылал своих людей, у других наёмных убийц свои шайки, и только он всегда обращался через кого-то.

То ли в каком-то фильме о разведчиках, то ли в книге — Андрей точно не помнил — герой повествования утверждал, что западные спецслужбы иногда губит приверженность шаблонным методам. То есть, пока что-то успешно работает, это и будут использовать до тех пор, пока не постигнет крах.

Кажется, Пустынник совершает, уже совершил, похожую ошибку. Замечательная, а для средневековья и вовсе новаторская придумка с использованием временных, устраняемых посредников его в конце концов и выдала.

— Где живёт этот твой Рив?

— Он не мой, а живёт возле Муравьиного рынка. Всё, что мы о вас узнали, я ему уже сообщил. Вчера. Хотите увидеть Тейнера живым, поторопитесь. Оставшуюся часть оплаты мне наверняка передадут уже через другого болвана.

— Если не обманет.

— Не обманет. Иначе потом ни к кому не сможет обратиться.

Уверенность Сиплого в получении заработанных денег выглядела вполне логично. Андрей с ним согласился. Пустынник ведь не знает, что это его последний в жизни заказ.

Авторитет советует поторопиться, но Немченко-то знает, что убийца сейчас находится где-то в Фоже или окресностях. Даже если получил сообщение через эфирник вчера, в Нагабин доберётся не раньше завтрашнего дня. Так что, особой спешки не требуется, но и затягивать не следует.

— Вот видишь. — Андрей поднялся. — Можно ведь спокойно поговорить. Надеюсь, у тебя людей достаточно и потерю шестёрки не сильно ощутишь.

Заметил, как напряжение в лице Сиплого понемногу стало спадать. Поверил бандит, что останется жив. И обнаглел.

— Господин Анд. — позвал он гостя, когда тот направился к выходу.

— Не переживай. Магические путы, как и сон с твоих подружек, вскоре спадут.

— Вы же понимаете, что могу пожаловаться на ваши действия в палату магов?

Немченко остановился на пороге, тихо засмеялся и обернулся.

— Попробуй, почтенный Виргас Вайс. — он похлопал по рукояти меча. — Попробуй. Вдруг что-нибудь толковое получится?

— Да что вы, господин. Я же просто спросил.

Оставив дверь открытой, ол Рей аккуратно прошел по коридору, чтобы не наступить на лужи крови на полу, и сбежал по лестнице.

Слухача на авторитета он навесил. Вечером надо послушать, насколько тот был искренен и что собирается предпринимать.

Слуги Сиплого все попрятались, на помощь никого не звали, понимали, кто их хозяин и что страже о происходящем в особняке лучше не знать, сидели как мышь под веником.

Муравьиный рынок носил такое название по причине того, что там постоянно толкалось большое количество мелких продавцов, в основном обычных горожан, продающих ставшие им ненужными вещи. Располагался этот базар в восточном предместье, довольно далеко от городских стен, поэтому Андрей решил вначале навестить Кермию ол Ворм в надежде, что ходатайство и второго прево в дополнении к хатинскому поможет более ускоренно продвинуть вопрос с наследством. Да и просто хотелось повидаться с аристократкой, с которой у него возникла взаимная приязнь.

Прибыв в резиденцию, приёмную и секретариат ол Рей проигнорировал, выцепив в коридоре личного слугу Кермии.

— Доложи госпоже о моём прибытии. — сказал ему.

— Ох, господин, вас не узнать. — поклонился раб. — Пожалуйста, не уходите отсюда никуда. Я немедленно сообщу хозяйке и приду за вами. Уверен она вас примёт точас. Совещаний у неё не запланировано, а просители надоели.

— Я тоже проситель, Курт. — улыбнулся Андрей.

— Вы тот проситель, которому рады.

Глава 25

Из резиденции прево Андрей вышел через полтора часа в хорошем настроении. Приятно провести время за интересной беседой с приятным человеком, особенно, если это заодно помогает продвижению в решении имеющихся проблем.

Кермия распорядилась секретарю подготовить и отправить канцлеру ходатайство о скорейшем утверждении Анда ол Рея в правах наследования рода Шерригов. К обращению будут приложен перечень военных заслуг молодого ола, что всегда имело вес при королевском дворе.

А ещё прево передала ему известия о Тимге и Джисе ол Эсм, благополучно добравшихся до империи и устроившихся там на службу в столичную палату магов. За друзей землянин был рад. Пусть им сопутствует удача.

Путь лежал немного в стороне от его особняка, совсем рядом, можно было свернуть за верным Буцефалом, но погода стояла прекрасная, и Немченко решил прогуляться пешком.

Через западные ворота он прошёл менее чем через час и вскоре оказался на Муравьином рынке.

Появление на улицах бедняцкого предместья благородного ола ни у кого удивления не вызывало, в большом портовом городе многое чего случалось, но внимание обращали и спешили уступать дорогу, не забывая почтительно кланяться. Молодой маг хоть в явно хорошем настроении, и выглядит добродушно, однако от благародных с их спесью и презрением к простонародью всего можно ожидать.

На местном аналоге земной барахолки прилавки находились только по краям площади, остальные продавцы выложили свои товары, вернее, скудный, побывавший в употреблении домашний скарб, рядками прямо на утоптанной земле, иногда подкладывая мешковину или старые доски, а чаще обходясь без этого.

— Эй, пацан. — Немченко приметил группу из четверых подростков, среди которых выделялся смышлёным лицом белобрысый паренёк. — Проводи меня к дому почтенного Рива Тейнера. Знаешь, где это?

В руке ола Рея показался медяк.

— Знаю. — мальчишка схватил монету. — Тут совсем рядом.

Бросив своих приятелей он шустро двинулся к одному из выходов с рынка, ловко обходя покупателей и зевак, Андрею пришлось ускориться, чтобы поспевать за ним.

— Держи ещё. — расщедрился землянин на дополнительные пять боров, когда оказался пепед покосившейся деревянной оградой, за которой располагался вполне приличный одноэтажный дом. — За скорость исполнения. И беги отсюда. Дальше я без тебя.

— А вам, случайно, ласка не нужна? — поинтересовался парнишка, имея в виду зверька, которого один из его дружков таскал в клетке. — Мышей ловит быстро-быстро.

— И кур. Я знаю. Иди уже.

Андрей подтолкнул мальчишку и посмотрел, как тот радостный убежал в рыночную толчею. Жильё разорившегося торговца стояло третьим в ряду от площади и базар был хорошо виден.

Дождавшись, когда мимо пройдёт хромой мужичок с тачкой, гружёной тремя старыми табуретками и стулом, Немченко погрузился в сумрак, хотя изначально полагал явиться во всём блеске благородного владетеля. Раз уж он адепт тени, почему не использовать свои преимущества?

Меблировка внутри дома оказалась богаче его внешнего вида. Кое-что из своего имущества торговцу удалось сохранить, да и деньги на новое жильё нашлись. Значит, через долговой каземат Рив не проходил, сумел избежать такой участи.

Кроме обстановки и денег почтенный Тейнер не расстался и с пожилым слугой, таким же мужиком лет под шестьдесят, каким выглядел и сам хозяин дома.

Обоих жильцов — кроме них никого в доме не было — землянин застал на кухне, служившей заодно и столовой. Рив сидел на табурете перед столом, за которым только что пообедал, и держал соединёнными накопитель и эфирник.

— Поди пустой. — пожилой раб, убиравший грязную посуду в таз с водой, на секунду замер с ножом и миской в руках. — Сколько им уже пользуешься? Третий раз? Больше?

— Не помню. — вздохнул банкрот. — Кажется, на ещё одну зарядку должно хватить.

Для неодарённых было проблемой определять наличие или отсутствие энергии в кристаллах. Узнавали об этом лишь в момент использования, либо считая количество применений.

Рив оказался прав. Едва он зарядил эфирный амулет и активировал, оттуда прозвучало короткое сообщение:

" — Полученные бумаги привези в Фож. Остановись в трактире «У Милики». Я тебя найду сам. Выезжай немедленно"

— Зря ты связался с этим неприятным делом. — слуга, убравший со стола, сел на соседний табурет. — Чувствую, ничем хорошим оно для нас не кончится. Ты хоть понял, чьи поручения выполнял?

— Главное, что за них хорошо платят, Витир. — Тейнер положил в карман накопитель, а перстень с эфирником нанизал на толстую нить и, повесив себе на шею, спрятал под рубахой. — Жить-то нам на что-то надо.

В отличие от Сиплого Рив даже не догадывался, с кем он связался и какой опасности себя подвергает. Андрей в этом убедился, полчаса подслушивая беседу двоих приятелей. Да, хозяина и раба связывали дружеские чувства. Такое иногда случалось.

Бывший торговец вышел во двор, где сел на скамью греться на солнышке, а Витир отправился к северным воротам договариваться на постоялом дворе с караванщиками, которые на следующий день отправятся в Фож. Тейнер собирался присоединиться к обозу, ехать в одиночку он не рисковал.

Очередной сумрачный слухач занял своё место на используемом в тёмную агенте Пустынника, и больше Андрею в доме делать стало нечего. Правильно, поступил, что не выбивал информацию, а получил её способом, доступным адепту тени.

Так и не представившись хозяину дома, тайный визитёр сумрачным путём вернулся к себе. До вечера на основе мелких кусочков янтаря изготовил защитный артефакт первого уровня и атакующий второго с заклинанием сгустка тени. Затем уступил просьбам Жоры и позанимался с ним во владении мечом.

Перед сном слушал Сиплого и бывшего торговца, но ничего интересного для себя не узнал.

Утром лично убедился, что Рив занял место в караване, отправлявшимся в Ниитор через Фож, и направился в свой замок. Тащиться вместе с обозом и присматривать за агентом Пустынника Андрей посчитал не нужным. Где назначена встреча, известно, лучше там и дождаться наёмного убицу, на свою беду взявшегося исполнить заказ на устранение ола-теневика.

Не стал Немченко и пытаться посмотреть бумаги, которые вёз с собой разорившийся торговец, про себя землянин знал намного больше, чем собрала шайка Сиплого.

— Анд, а ты быстро. — удивилась и обрадовалась Джиса, увидев на въезде в поселение Рей своего мужа, гарцевавшего на коне что тот джигит.

Сама владетельница возвращалась из Черемшанки и Лесного, где повышала плодородие почв перед севом зерновых и посадки овощей.

— Не ждала, да? — Немченко дождался, когда она подъедет и пожал ей локоть. — Рассказать ещё один анекдот про мужа, вернувшегося из поездки?

— Ай, не надо. — засмеялась красавица. — Эти истории грустные.

Гертальский юмор несколько отличался от земного, и не все шутки или анекдоты Джисой воспринимались. Вот Таня любой истории радовалась.

— Ну, не надо, значит, не надо. — легко согласился Андрей. — Рассказывай, что тут у нас новенького, а потом я поделюсь, как съездил. Кстати, да, особняк наш в Нагабине продавать не будем. Налог, Чинтера посылал в ратушу, на три года вперёд внёс. А дальше посмотрим. Тем более, что цены на особняки не падают, только растут. Считаем, что выгодно вложили наш капитал.

Замок Рей в первой половине дня напоминал муравейник. Немченко сильно сомневался, что в отсутствии хозяев царила такая же суета, наверняка сейчас все норовят показать рвение в глазах хозяев. Даже замковые псы во главе с Барбосом лаем демонстрировали добросовестное исполнение обязанностей.

У Немченко в студенческие годы имелся приятель, живший в частном секторе. Пёс однокурсника породы русская дворовая, несмотря на свои большие размеры, исходил рычанием и бросался лапами на ворота, так, что те ходуном ходили, только в присутствии хозяев. Если же хозяева отсутствовали, то хитрая, трусоватая дворняга забивалась в узкий проход между гаражом и забором, откуда показывала лишь один глаз и половину морды, никак не реагируя на гостей. Хоть весь дом выноси.

Так что, к показухе землянин относился с пониманием.

— В тех документах, что ты мне передал, я поняла меньше тебя. — сказала Джиса за обедом. — Нам ведь не так срочно нужно понять, о чём в них идёт речь? В столицу всё равно поедем через замок моих родителей, папа посмотрит, он наверняка больше увидит. Рантин, — обратилась она к капитану. — Ты у нас давно не отдыхал. Возьми с собой пару-тройку таких же заслуживших выходные и завтра отправляйся в город. Поселитесь там в трактире «У Милины» и поживите недельку.

Об этом ол Реи между собой не договаривались. Такое решение пришло к Джисе только что. Андрей вообще-то хотел разобраться с Пустынником сам. Супруга перестраховывается и сделала это весьма хитро. Не будет благородный Анд с ней спорить при всех их соратниках.

— Вот зачем? — спросил он её с укором, когда они после обеда вдвоём уединились в малой гостиной.

— Затем. — улыбнулась Джиса и потянула мужа на диван, задирая платье. — Мне кажется, ты совсем по мне не скучал.

Вместо того, чтобы оправдываться, ола Рей иногда предпочитала сама переходить к обвинениям. Хитрая. Правда, делала это не так уж и часто.

— Каждый свой миг думал о тебе. — уверил Андрей поддаваясь на её призыв и срывая с себя рубаху.

Перед сном в сумраке к ним присоединилась Таня на ставший уже традиционным ночной киносеанс.

На этот раз решил продемонстрировать подругам «Мастера и Маргариту» сериал, снятый Бортко, наивно полагая сегодня ограничиться только первой серией. Не тут-то было. Пришлось смотреть вторую, а затем речь зашла и о третьей, но Немченко вдруг заметил, что пропал слухач, магический разведчик, которого он прикрепил к Риву Тайнеру.

— Ох, девчонки, мне надо бежать. — заявил попаданец и вышел в реальность.

Любимая последовала за ним, находиться в гостях у Тани без супруга она не могла.

— Что случилось?

Причины исчезновения слухача могло быть две: либо кто-то использовал световое заклинание на Риве, либо тот умер или погиб, на потерявшем жизнь человеке слухач рассеивался. И второй вариант казался наиболее вероятным.

— Кажется, твой муж лопух. — не скрывая досады и злости ответил землянин. — Провели как глупого щенка. Посредника устранили. Дай, Великий, чтобы я ошибался.

Джиса не стала уточнять, кто именно провёл, и так всё было понятно. Она, стоя голышом, чуть склонив голову набок, молча смотрела на в спешке одевающегося Андрея.

— Надеешься успеть?

— Иначе зачем бы я отправлялся?

— Андрей…

— Буду осторожен.

Хорошо, когда всё нужное под рукой — одежда, обувь, оружие, амулеты. Коня вот нет, и давать команду его седлать некогда.

Место, в котором Немченко последний раз видел метку теневого разведчика, было ему известно. Туда ол Рей и переместился за три этапа, оказавшись в начале просёлка, идущего между домишками рыбацкой деревушки. В её центре находился постоялый двор, хорошо видимый с дороги.

Сумрачный слой землянин не покинул, направившись к трактиру почти бегом, не выходя из невидимости.

Возчики и рабы ещё расставляли фургоны, а в столовом зале уже шло веселье. Почтенного Тейнера Андрей в трактире не нашёл. Неужели сразу поднялся в номер? Выходить в реальность и привлекать к себе внимание расспросами было бы не очень умно, поэтому адепт тени, используя возможности своей стихии, обошёл и осмотрел все номера, от дешёвых общинных комнат до одиночных дорогих. Нигде Рива не нашёл.

Вернулся в зал, но там путешественники всё также отдыхали после однообразной скучной дороги, не думая о куда-то исчезнувшем попутчике.

Тело бедолаги Тейнера обнаружилось после четвертьчасовых поисков у задней стены хлева. Не находись землянин в сумраке, вряд ли бы он смог найти труп. Тут было слишком темно, даже свет луны не проникал.

— Вот как с тобой расплатились, Рив.

Андрей присел на корточки и разглядел открытые в предсмертном изумлении глаза. Перевернул тело. Стало понятно, что удар нанесли сзади точно в сердце. Работал профессионал. Сделал ли это сам Пустынник или очередной его подручный? Сейчас ответ не получишь.

Нашлась и сумка Рива. Ожидаемо, никаких бумаг там не оказалось.

— Пока один — ноль в твою пользу, приятель Пустынник. — вздохнул Немченко. — Ладно, цыплят по осени считают. Мы их для начала поищем.

Конец пятой книги.

Если понравилось, поставьте, пожалуйста, лайк.

С началом шестой книги постараюсь не задерживаться.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Попаданец. Маг Тени. Книга 5

Content

Попаданец. Маг Тени. Книга 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene