Лорд Системы 13

Глава 1

— Неплохо тут, — признал Нагината, осмотрев военный лагерь.

— А ты как думал? — хмыкнул его товарищ Энма, приглаживая тонкие усы и взирая на приближающуюся делегацию из Москвы. — Спарта же тебе не полис какой-то, а целый город уже. Даже больше Вавилона будет. А потому и репутацию им следует держать соответствующую.

— Как же «Киото — лучше всех, и мы первые во всём мире»? — поинтересовался долговязый Нагината.

— Только не говори мне, что не знаешь, как отличить верность фракции и господину и простое высокомерие и гордыню? — перевёл взгляд на товарища усач.

В ответ Нагината лишь пожал плечами.

Энма вдохнул и провёл рукой по непослушным волосам, которые выбивались из собранного пучка на его затылке.

— Эй, парни! — обратился он к группе самураев, которые прибыли раньше. — Не в курсе, кто поведёт нас в бой⁉

— Нет, — покачал головой один из них. — Не говорят, держат интригу…

Их путешествие до Спарты оказалось внезапным и не менее впечатляющим. Чего только стоит переход по морю на «Берсерке», одном из самых крупных кораблей, встреченных самураем за последний год.

Да, были, конечно, корабли-крепости у Киото, но с их скоростью… они больше напоминали собой баржи или танкеры. Но никак не полноценные боевые корабли, заточенные исключительно под морской бой.

Им вообще полагалось находиться на одном месте, а не плавать.

Галеры же Спарты производили совершенно иное впечатление. Ощущение хищной грации и чего-то истинно дикого, морского.

Чего конкретно, Энма описать не мог. Он никогда не являлся философом, а потому был невероятно далёк от всех этих словесных кружев.

Единственное, что самурай мог отметить, так это скорость, с которой их отряд добрался до порта на Солнечном Берегу, а затем и до самой Спарты.

Между поселениями курсировали десятки карет, а потому дорога по суше прошла едва ли не с бóльшим комфортом, чем по морю.

Сама по себе Спарта впечатляла. Она походила на оживлённый мегаполис в сравнении с тихим и умиротворенным Киото.

Сам Энма не раз бывал в Вавилоне, но, если бы и не был, то, по одним словам его некоторых знакомых из торговцев, даже на своём пике «город свободы» уже не мог сравниться со Спартой.

Лорд Шурик действительно воздвиг нечто невероятное.

И всего за год с небольшим.

С мощёнными дорогами, оживлённый движением из торговых карет, музыкой, сотнями прохожих и десятками магазинчиков.

Быть может, и Киото однажды достигнет столь высокой отметки…

— Энма, давно не видел твою постную рожу, — в этот момент к ним подошёл знакомый паладин из Москвы. Им оказался слегка сутулый мужчина с острым подбородком и не менее острыми скулами.

— А я-то думал, чего это у меня так настроение резко упало, — цыкнул самурай, — Это я твоё «амбрэ» за пару миль учуял, Тёмнокрыл.

Паладин оскалился на подначку собеседника.

Не стоит полагать, что Москва и Киото не имели своей истории контактов.

Да, что первые, что вторые так или иначе предпочитали тихо и мирно развиваться на «своей территории», лишний раз не влезая куда не следует.

Но это не значит, что их торговцы не сталкивались лбами меж собой в том же Вавилоне.

Киото и Москва частенько конкурировали за рынок сбыта в «городе свободы», и несколько раз это соперничество могло вылиться в полноценные стычки.

Тогда-то Энма и встретил Темнокрыла. Они не были друзьями, ни в коем разе. Скорее, соперниками.

Да, пожалуй, их можно было назвать соперниками. И тот факт, что им придётся сегодня сражаться на одной стороне, являлся, пожалуй, единственным минусом во всём путешествии до Спарты.

— Смотрю, у тебя новый шкет в подчинении? — хмыкнул Тёмнокрыл, переводя взгляд тёмных радужек на долговязого Нагинату.

Последний лишь тихо фыркнул, но лезть на рожон не стал. Понимает, что вперёд своего командира лезть не следует.

Умный парень!

— Мой шкет ещё даст прикурить твоему пополнению, вот увидишь, — ответил с улыбкой Энма. — Тем более, слухи идут далеко впереди вашей новой «звезды»! Надеюсь, «дружественного огня» по своим нам не стоит опасаться? А то ведь какой конфуз получится!

Темнокрыл поморщился, как от съеденного лимона. Это было попадание точно «в яблочко».

Ведь кто из Союза Городов ещё не слышал истории о Насрулле? Великом воине и храбреце, герое Спарты и Москвы!

Лучшему из лучших!

А также о его остром языке, что может довести врагов до суицида. А ещё Насрулла не различал друзей и врагов и мог стрельнуть и по своим. Слишком уж он в бою увлекался.

Отчего даже гордые и терпеливые паладины определили Насруллу в отдельную группу сопровождения для Леди Актрисы.

Группу, состоявшую из одного Насруллы…

Великие воины Москвы просто… спихнули проблему на голову их Леди, только бы Насрулла был подальше от них и их братства.

Умора, да и только!

Они бы и дальше обменивались остротами и не только, если бы на фоне не появились змееглазые и сопровождавший их отряд «горилл» и «быков».

— Фанатики… — синхронно проворчали Энма и Темнокрыл. Переглянулись между собой. А потом тихо вздохнули.

— Смотрите только не мешайтесь под ногами, — произнёс паладин.

— А вы смотрите, куда прёте, консервы, — не отставал самурай.

И они снова пожали руки друг другу.

— И что это было? — только и гадал Нагината, взирая на этот неожиданный союз.

* * *

С прибытием войск из Милана объединённый военный лагерь окончательно превратился в балаган.

И, казалось, что вот-вот эта взрывоопасная бочка взлетит на воздух.

— Эй, оттащите своих громил! Они мне палатку растоптали! Кто из вас их правилам ПДД учил, бездари⁈ — ворчал бывший афинский наёмник.

— Ты преувеличиваешь! Ну, подумаешь, растоптал! Главное, что тебя там не было! Да и твоя палатка выпирает вперёд на целый метр! — отвечал ему придирчивый змееглазый.

— Что выпирает? Куда⁈ Откуда! Я тебе, знаешь, куда твой метр сейчас засуну! — не унимался пострадавший.

В то же время один из самураев вышел из своей палатки, надеясь вздохнуть свежий воздух.

Но его ждал неожиданный «сюрприз»…

— А-а-а, кто навалил кучу перед входом! Какого дьявола⁈ Вы вообще своих яков привязываете⁈ — грозил воин ближайшей группе паладинов.

На что те только пожимали плечами.

Меж тем в организованной «банной зоне» змееглазый конфликтовал с упёртым паладином.

— Товарищ паладин, может, вы уже освободите тазик? Вы уже с ним часа три сидите! — ворчал учёный.

— Я доспехи полирую, разве не понятно! — не желал идти на контакт вояка.

Дурдом с каждым часом только разрастался и становился всё серьёзнее.

Так, уже к обеду, на главном плацу схлестнулись языками сразу с три десятка солдат.

— Эй, узкоглазые, а ну освободили плац! У нас тренировка по расписанию! — кричал представитель солдат из Москвы.

— А у нас медитация! Так что иди-ка ты лесом, милый друг! — отвечал ему лидер киотовцев.

— Не друг я тебе, приятель!

— Какой я тебе приятель, друг!

— Ах так, да⁈ — рычали паладины.

— Вот так да! — вторили им самураи.

В общем, всё шло к массовой потасовке. Причём, такой, что ни о каких военных учениях можно было бы и не говорить.

Однако к вечеру уже всё переменилось. Причём настолько, что никто и подумать о подобном не мог по утру.

* * *

— Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! — ликовала толпа.

— Кха! — ударил кружкой по столу Темнокрыл.

— У-а-ах! — резко выдохнул Энма, не уступая своему оппоненту.

Перед ними уже ставили вторую бочку с сидром, а мужчины, казалось, только-только разогрелись.

Разве что лица уже у обоих покраснели пуще спелого томата.

— А ты не так уж ты и плох, консерва! — Энма похвалил своего визави.

Паладин в долгу также не остался.

— Да и ты не промах, старик! — выкрикнул Темнокрыл.

Где-то слева от них сломался стол. Какой-то смельчак бросил вызов по армрестлингу целому «быку». Бывают же смельчаки… или идиоты.

— Эй, мне всего-то пятый десяток пошёл! — проворчал азиат.

— А я про что⁈ Ха-ха-ха! — расхохотался паладин.

— Ну я тебе сейчас задам жару, молокосос… — рыкнул Энма.

На что Темнокрыл поднял уже новую кружку, полную сидра.

— Вот это уже другой разговор!

* * *

— Рюмка водки за окном! Ветер плачет за окном ти-и-и-ихой болью!

— Офицеры! Офицеры! Ваше сердце под прице-е-елом!

— Выйду ночью я в поле с конё-о-о-ом! Мы с конём по полю пойдём!!!

Даже с нашего холма можно услышать эхо горланящих солдат.

— Стоит признаться, Лорд Шурик, я до последнего сомневался касательно вашей идеи «общего лагеря» для солдат, — комментирует правитель Милана. — Однако сейчас я вижу, что это было единственно-верное решение.

— О, это ещё слабо сказано, что верное, — соглашается Лорд О, с хитринкой в глазах смотря на происходящее в лагере. — Я, конечно, знал, что алкоголь сближает, но чтобы прям настолько…

— Дело вовсе не в алкоголе, — улыбаюсь я.

— А в чём же? — спохватывается Леди Москвы на мои слова.

— В том, что теперь они делают общее дело, — заявляю я. — Хотят они того или нет, но они должны сотрудничать. А потому все их споры и тёрки никуда не денутся, но останутся в пределах разумного. Ну и, конечно, не обошлось без наград для победителей и штрафов для проигравшей стороны в предстоящих военных учениях. Никто не хочет провести несколько суток на строевой подготовке.

Для военных учений было создано два идентичных лагеря, по которым и распределили будущих участников сего мероприятия.

Во главе одного встал Майор, к которому я определил практически всю армию Спарты. Самую-самую элиту и костяк, включая мою же гвардию.

Им предстоит играть за «сторону света».

В то же время в объединенном лагере были размещены солдаты Киото, Москвы, Милана, а также второстепенные силы Спарты, такие как «Болотная стража», бывшие афинские наёмники и фалангисты-новички, даже часть авантюристов.

Суть этих учений состояла в том, чтобы приучить нашу армию действовать против сборной солянки возможного противника.

И в то же время приучить силы Союза Городов работать сообща, против заведомо превосходящего противника. Для чего и было принято решение о создании единой базы для приезжих.

Несмотря на все свои противоречия, игроки из разных фракций ДОЛЖНЫ были научиться работать как один отлаженный механизм.

Вот и сейчас, смотря на то, как паладины, самураи, афиняне, змееглазые и фалангисты шутят, припоминают косяки друг друга и дурачатся, я довольно качаю головой.

Пара дней на притирку друг к другу, и союзные силы действительно станут единым лагерем.

Не будет больше этого разделения по принадлежности к той или иной фракции. В момент всеобщей войны это всё не имеет никакого значения.

Ваши фракции работают сообща, воюя на одной стороне? Ну так и всё! Только это и имеет значение! Все прочие обиды и недомолвки следует оставить на потом!

— Прошу, пройдёмте в мой шатёр, — приглашаю я правителей двинуться за мной, — Уверен, солдаты хорошо проведут время и без нашего присутствия.

— Я только за! — улыбается мне Актриса, и первой дефилирует в указанном направлении.

Девушка после освобождения от Мирантис так и пышет энергией и жизнью. В кои-то веки она была полностью свободна и могла делать то, что только пожелает.

Без какого-либо пригляда со стороны богини и её вечных науськиваний на счёт кровавых жертв, поклонения и создания армии фанатиков.

Стоит отметить, что Москва достаточно быстро оправилась от влияния богини красоты. Тут сыграла, конечно же, главную скрипку именно Актриса, методично и аккуратно вырывая сохранившие «сорняки», что напоминали о существовании богини красоты в полисе.

Более того, с перемещением торговцев между поселениями в Москве даже появились первые верующие в Чёрти-что. Чему Леди Москвы и не была особо против.

Пока вера в Древнего Ужаса не требует массовых жертвоприношений и слепого пиетета перед покровителем, то девушка не станет вмешиваться в полностью добровольный выбор её же игроков.

Ей уже хватило игр с религией и фанатиками.

Но вернёмся к нашей встрече.

Для Лордов и Леди была организована отдельная развлекательная программа.

А именно танцы, королевский сидр и живая музыка. Считай, стандартный набор.

Естественно, Лорд О первым выражает свою признательность, просто и незатейливо начав хлопать в такт движениям понравившейся ему танцовщицы.

Лорд Данте едва заметно ухмыляется и потягивает алкоголь из бокала, наслаждаясь атмосферой в целом.

И только Леди Актриса возмущённо поджимает губки на достаточно вызывающе одетых девушек.

— Мужчины, — вздыхает она.

— О, не поймите меня неправильно, Леди Актриса, — усмехаюсь я. — Но этот танец предназначен исключительно для вас.

— Я для вас какая-то шутка? — обижается блондинка.

На что я указываю на новую танцовщицу с крайне хмурой «моськой».

— Вы не узнаете эту красавицу? — задаю я вопрос.

— Я понятия не име… ю. О, о-о, о-о-о! — приходит к Актрисе озарение, когда та действительно распознаёт черты лица Мирантис, которая возмущённо косится в ответ. — Что ж, признаю, Лорд Шурик, вы знаете, как сделать девушке приятно!

Как я и подозревал, нет ничего страшнее мстительной женщины.

Ну а для меня оказалось нетрудно надавить на главу нашего Пантеона, чтобы одна из богинь, ещё и имеющая постоянное воплощение, выступила в качестве звезды танцевального шоу.

Так и сейчас Актриса наслаждается происходящим похлеще всех нас троих вместе взятых.

Однако праздник не может длиться вечно, а потому, спустя какое-то время танцовщицы покидают нас. В том числе и Мирантис, которой Леди Москвы посылает вдогонку воздушный поцелуй с довольным оскалом на губах.

Перейдя в более камерную обстановку, мы приступаем к обсуждению «мировой политики». Следует обсудить множество нюансов, деталей и мелочей, чтобы наше сотрудничество не встало из-за какой-либо несуразицы.

— Леди Актриса, вы встречались с Лордом Рима, не так ли? — спрашиваю я у блондинки.

Как-никак, а ещё до нашествия Орды под руководством Гранита, между Москвой и Римом имелись какие-то терки.

Та согласно кивает.

— Мы действительно пересекались пару раз в Вавилоне, — признаётся она, — И вот что я вам скажу на его счёт… Леонардо — тот ещё псих-милитарист! Он крайне мнительный и везде видит заговоры! Даже там, где их нет! Да, благодаря такому отношению Рим сумел устоять, будучи зажатым между Афинами и Вавилоном, как между молотом и наковальней, но в то же время он очень неохотно идёт на контакт. Я предлагала тому поставки нашей продукции, хлеба, в конце концов, но он меня просто послал!

Актриса едва ли не опрокидывает содержимое бокала.

— Он назвал меня алчной сукой, которая так и хочет поиметь выгоду с трудового народа Рима! Вот совсем поехавший! — рычит девушка.

Лорд О вздыхает на её слова.

— Киото также пытался наладить связь с Римом. Нас интересовали их военные товары и древесина. Всё же для кораблей-крепостей требуется просто невероятное количество качественного строительного материала. В долине Киото деревьев не так чтобы много, — поясняет парень. — Однако Леонардо также нам отказал, объясняя это тем, что мы желаем украсть их стратегический ресурс.

— В общем, Лорд Рима — тот ещё кадр, — признаёт Лорд Данте.

Мне только остаётся закатить глаза.

Складывается ощущение, что Леонардо при нашей встрече ещё вёл себя в рамках приличия! Особенно, если взять опыт общения с ним моих коллег по цеху.

— Предлагаю лучше сменить тему, — высказывается Лорд О. — Например, касательно сотрудничества наших фракций. Я обсудил ваше предложение, Лорд Шурик, с министрами, и Киото согласен казать вам помощь на море. При условии, конечно, что вы обеспечите нашей долине дополнительную защиту.

Я одобрительно поднимаю свой бокал с сидром.

По крайней мере, с Сёгуном О у меня установились вполне себе дружеские отношения. Да и как не могли, если мы практически оказались одногодками?

Схожие проблемы, заботы и интересы порой сплачивают покрепче многолетней дружбы.

Так что, хотя бы за направление с Афинами Спарте можно не беспокоиться. Уж вдвоём-то с Киото мы определённо сдюжим против сдавшего острова и старика Гарпии.

Снова разговор возвращается к предстоящим учениям.

— Лорд Шурик, а вы наконец-то раскроете нам тайну личности второго командующего? — подмигивает мне Леди Москвы.

На что я спокойно ухмыляюсь.

— Если я так просто вам скажу, то будет совсем не интересно, — отвечаю я, — Завтра. Вы узнаете всё уже завтра.

* * *

И вот наступает момент военных учений.

Я стою на трибуне, готовый толкнуть речь и объявить о старте мероприятия.

Как вдруг прямо перед моими глазами мелькает сообщение от Системы.

Внимание! Спарта начинает военные учения!

Внимание! В учениях участвуют представители иных фракций!

Внимание! Запрашивается разрешение у других Лордов и Леди!

Поздравляем! Всё участники предоставили разрешение на участие в учениях!

Желаете начать имитацию боя?

Да/Нет?

Глава 2

Как интересно выходит, однако…

Система также решила не проходить мимо нашего мероприятия, а потому моментально демонстрирует свои возможности.

Поздравляем! Вы выполнили скрытое условие — привлечь три и более фракции к военным учениям!

Поздравляем! Теперь вам доступна настройка имитации боя!

Имя: имитация боя

Описание: Режим для тренировок ваших солдат! Контролируйте условия победы и поражения. Следите за ходом сражения в реальном времени через тактическую карту. Берите попкорн и наслаждайтесь зрелищем!

Возможные настройки:

— летальный исход: да/нет

— остаток оз на момент «смерти»: 80%/50%/30%/20%/10%/0%

— «чехлы» на оружие: да/нет

— отображение свой-чужой: да/нет

…

Вот за что я люблю Систему, так это за её своевременность!

Мы тут всем Союзом гадали и искали способы, чтобы провести учения наиболее эффективно, а также без серьёзных травм…

Планировали обвязать всё оружие кожей, а местами и вовсе заменить на поделки из дерева или затупленной стали.

Тем же кабанам на бивни следовало наложить накладки, чтобы, не приведи Система, кому-то из солдат разорвало пузо или бок.

Однако, даже при всех наших усилиях военные учения всё ещё оставались крайне рисковым занятием. Ведь никто не отменял ту же давку в момент столкновения двух сторон, неудачные случаи и всё в таком духе.

А теперь Система одним мановением руки просто избавила меня и всех остальных от недавних забот!

Просто хоп — и нету их!

Хотя, мне нет резона жаловаться на что-то. Спасибо и на том, что Система вообще вмешалась в происходящее.

Я в темпе вальса просматриваю список доступных модификаций, после чего устанавливаю порог на очках здоровья на 20%.

В таком состоянии игроки будут ощущать себя крайне помятыми, но, по крайней мере, риск их жизни будет незначительным.

Дополнительно, я ставлю запрет на летальный исход. Нечего нам ещё солдат терять на учениях!

Чехлы для оружия, отображение свой-чужой и ещё несколько пунктов — всё это я пускаю в ход. Раз предлагают, то почему бы не посмотреть на возможности Системы в деле.

Поднимая взгляд с меню Системы, я могу наблюдать, как поверх доспехов солдат появляются этакие бригантины.

Причем, одни выкрашены в красный, а вторые — в синий. Оружие также меняется на близкие к настоящим поделки.

А в качестве вишенки на торте, над головой каждого игрока загорается огонёк соответствующего их команде цвета.

— Ух ты, а это что-то новенькое, — слышу я голос Сёгуна О.

— Карта? С отметками солдат с двух сторон? Любопытная функция, — соглашается с товарищем Данте.

Актриса с любопытством же двигает ладонью перед собой, явно проверяя возможности карты.

Всё веселее и веселее…

Создаётся ощущение, что мы очутились в полноценной стратегии. Разве что вместо болванчиков — реальные ветераны.

Да и возможности управлять у меня, как на компьютере — нету, только личные приказы, так сказать по старинке, а именно через флажки, рога, трубы и гонцов.

Впрочем, сегодня я являюсь не более чем наблюдателем, а потому вернёмся к происходящему действу.

С трибуны я даю короткую речь перед началом учений.

Всё по полному набору — «вы — цвет наших фракций», «от вас зависит будущее всей Спарты и не только её», «боритесь достойно и отчаянно, но чтоб без последствий — всё же мы всё союзники».

Ну и напоследок я добавляю от себя:

— И помните — пусть победит сильнейший!

Рёв сотен солдат заполняет будущее поле боя. Мы, а конкретно я и ещё трое правителей, рассаживаемся на трибуне, смотря на то, как две армии расходятся по своим «углам».

Группа Майора приходит в движение.

Старому вояке предстоит отыгрывать сторону защиты во время учений. Для этого он отводит своих солдат в ближайший лес, где и начинает окапываться. Солдаты устанавливают колья в землю, разбрасывают чеснок по флангам, а перед позициями фаланги не забывают поставить и рогатки против кавалерии.

Перед началом бой Майор уже успел поделиться со мной своим планом действий.

Поскольку он играет за оборону — то и рыпаться он не планирует совершенно. Вместо этого он по-максимуму сделает свою позицию неприступной, дождётся неприятеля и измотает его боем.

А уже после вышлет в качестве финального аргумента — мою гвардию, чтобы та окончательно разбила сторону врага.

Надёжный план. Прямо-таки эталонный.

Вот только старика определённо будет ждать сюрприз, как и всех присутствующих…

И вот, спустя несколько часов, на противоположной стороне поля из леса выходит армия условного противника.

А во главе неё выездает на кабане… Черти-что в своих элегантных доспехах!

Да, я просто и незатейливо поставил во главе второй армии целую богиню!

И нет, я не ощущаю никакого стыда или смущения от того, что буквально небожительница будет противостоять нашему новому военному министру.

Если жизнь тебе даёт лимоны — делай из них лимонад. Мне же достался Древний Ужас, который когда-то чуть ли не утопил весь мир в крови во время своего последнего похода.

Не использовать столь невероятный талант — это ничто иное, как кощунство!

Так вот, возвращаясь к ходу учений…

Когда приготовления защитников подходят к концу, атакующая сторона встаёт во всей красе напротив окопавшихся солдат Майора.

Здесь находятся все: змееглазые, что ведут «горилл» и «быков» — явно группа прорыва, афинская пехота с двуручниками — они же сила, что встанет лицом к лицу с фалангой, паладины на своих яках — контраргумент кочевникам и кавалеристам Гюнтера, самураи в качестве лёгкой пехоты, и, наконец… «Чёрная Стража» во главе с Базальтом!

Этакий элемент неожиданности, а также последний пазл, что позволит уравнять силы двух сторон и компенсировать классическое преимущество обороняющейся стороны.

Как никак, а учения — это ничто иное, как сглаживание шероховатостей между группами солдат, а также шанс отполировать тактический гений командующих.

Если одна сторона будет отчётливо превосходить другую, то какой вообще будет смысл в учениях?

Хотя бы какое-то подобие вызова будет ощущать разве что одна сторона.

В общем, мы с Лордами и Леди невольно задерживаем дыхание. Сражение должно вот-вот начаться.

И я жду с нетерпением, чтобы увидеть истинный талант нашей богини…

* * *

Майор скрестил руки на груди и сощурился. Ему не нравилось то, что происходило в рядах противника.

К нему подошли Гюнтер и Вихор, отдавая воинское приветствие.

— Заметили ли следы на флангах или в тылу? — спросил вояка.

— Никак нет, — взял слово Гюнтер, — Всё чисто. Мы выслали несколько отрядов на разведку — прочесать лес за нами, возможно с неприятель решил выйти к нам по широкой дуге, но… Мы также ничего не обнаружили. Все силы Черти-что собрала в единый кулак.

— Тогда почему она не атакует… — задался вопросом Майор, поглаживая подбородок.

С целой богиней ему сражаться ещё не доводилось. По крайней мере не на божественном плане.

— Может они ждут? — спросил Вихор.

Гюнтер и Майор перевели взгляд на хана Орды.

— Ждут? И чего же? — вслух поинтересовался Гюнтер.

— А мне откуда знать? — пожал плечами Вихор.

Их разговор прервал протяжный звук рога. Майор в ту же секунду повернул голову в сторону противника.

Противника, который наконец-то пришёл в движение.

— Слава Системе, а то я уже начал волноваться, — усмехнулся в бороду вояка, — Приготовьтесь к отражению натиска! Валькирии на позиции! Дротики — к бою! Гвардии оставаться в резерве! Фаланга — щиты друг к другу! Крепчайте, мальчики и девочки! Сегодня мы не проиграем, даже если на их стороне целая богиня! Нужно всего-то…

Неожиданно, его речь прервали.

Его прервали крики и возгласы фалангистов и валькирий. Что же их так напугало?

Всего-то несколько десятков огромных булыжников, что устремились со свистом в небосвод.

И которые уже заходили по параболе прямо на позиции армии защитников.

— Я ненавижу магию, — только и успел проворчать Майор напоследок.

А затем на них обрушился камнепад!

* * *

— Стоят?

— Стоят.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула Черти-что.

Она довернула голову чуть в сторону, туда, где сейчас «быки» подносили камни своим более сильным товарищам, «гориллам».

Черти-что прекрасно осознавала своё незавидное положение. Выиграть теми силами, что у неё имелись при себе, было просто нереально.

Тут и трудность совместных маневров, и куда более низкие уровни, да и вообще разница в подготовке.

В прямом столкновении с закалённой в десятках сражениях элитой Спарты, ей было не выстоять.

Точнее, её силам не выстоять против слаженного организма под названием — армия Спарты. Так-то, примени Черти-что свои божественные силы и она вполне себе могла бы выйти и в одиночку против всех защитников разом.

Правда, после такого ей потом придётся восстанавливаться месяцами, если не дольше.

Как никак, а боги не могли просто так разбрасываться своими силами налево и направо. По крайней мере, те, что ещё надеялись достичь вершины божественного плана, а не оставаться у самого его основания.

Так вот, поведи Черти-что свои силы в прямую атаку и они со стопроцентной вероятностью оказались бы разбиты в течение часа.

Ведь сражение на выносливость также будет не в их пользу, не говоря уже о подготовленных позициях противника.

Но и сидеть сложа руки богиня не планировала. Для чего она и выслала всех солдат на раскопки. Ей требовалось выманить Майора и его солдат с нагретого места.

И она этого добьётся!

Именно для исполнения её плана, «быки» теперь служили обслуживающим персоналом гуманоидных «катапульт» — конкретно миланских «горилл», которые сейчас вовсю метали снаряды в сторону укреплений противника.

Ни ей, ни Майору не выдали осадных орудий, но кто сказал, что она не может использовать изменённых из Милана себе во благо?

Вот и сейчас её коварный план дал первые результаты. Мало того, что численность фалангистов и валькирий неуклонно падала под продолжающимся обстрелом, так ещё и защитные сооружения разрушались одно за другим.

Ещё пара часов подобного «бомбометания» и силы Майора потеряют ощутимую часть личного состава!

Это, наверняка, понял и старый вояка. Иначе объяснить то, почему сторона защитников пришла в движение, просто не получалось.

— Они идут в атаку, госпожа!

— Как мы и планировали, — улыбнулась Черти-что, — Приготовьте следующий подарок.

* * *

Уже вскоре два строя сталкиваются друг с другом. Фалангисты и афинские наёмники оказываются лицом к лицу, увязнув в скоротечном сражении.

Участвуй в этой схватке одни лишь афиняне и фалангисты, то последние легко бы опрокинули первых. Но им на помощь приходят всё те же «быки», став непреодолимой стеной для спартанцев.

Вообще удивительно, что всего парой трюков Чёрти-что умудрилась принудить Майора к равному бою, а не к типичной осаде/обороне.

Так что теперь две армии схлестнулись на открытом поле, где балом правит исключительно тактический гений командующих.

Удивлённый тем, что бывшие наёмники и изменённые Милана сумели сдержать фалангу на какое-то время, Майор использует кочевников Вихра для атаки на правом фланге.

Те широким веером заходят за спину сражающихся афинян, надеясь разбить тех с фланга и тыла и вызвать тем самым максимум паники и хаоса.

Вот только им, из глубины строя наперерез встают самураи, вооружённые гуандао, нагинатами и просто копьями с пиками.

Воители Киото шустро и главное, совершенно неожиданно, формируют стену копий прямо перед носом у всадников.

Из-за чего последние не успевают толком и среагировать.

Часть кочевников оказывается в этом смертельном капкане, когда как задние ряды отворачивают в сторону и открывают огонь из лёгких луков.

Да, самураям не получается полностью уничтожить людей Вихра, но и порезвиться в тылу у Чёрти-что кочевникам явно не удастся.

Очередной удар Майора оказывается отражен. В таких случаях при игре в карточного дурака следует говорить «бита», вот только так ли легко сдастся старый вояка?

О, нет! Он только разогревается!

Ведь прямо за кочевниками, укрывшись плащами, оказываются гвардейцы во главе с Гюнтером!

Майор не стал мелочиться и сразу же бросил в бой свои лучшие силы!

Мощным натиском гвардия прогрызает защиту самураев, как заслон из бумаги, устремляясь всё глубже и глубже в строй противника.

Они двигаются словно раскалённый нож, не встречая достойного сопротивления.

Ровно до того момента, пока им в бок не приходится удар от паладинов.

Отборная конница Москвы проявляет достаточную стойкость, чтобы встать лицом к лицу с, вполне вероятно, сильнейшей кавалерией в регионе.

Яки и боевые кабаны издают просто оглушительный рёв. Животные не щадят друг друга, всячески стараясь насадить на бивень или же забодать рогами.

Однако, несмотря на то, что Чёрти-что снова удаётся парировать ход Майора, хрупкий баланс оказывается нарушен.

Фаланга всё также продолжает давить на афинскую пехоту. Валькирии атакуют на флангах, вполне успешно наседая на «Болотную стражу» и новобранцев.

А кочевники всё ещё ведут свой раздражающий огонь из луков, собирая хоть и небогатый но урожай.

Сторона богини сдаёт поле боя шаг за шагом. Никто, понятное дело, не бежит в панике, но становится очевидным, что разница в силе между двумя армиями просто колоссальна.

Уже удивительно то, что силы Чёрти-что продержались так долго.

И тут… картина боя меняется в который раз за день.

Ведь над сражающимися солдатами пролетают дугой… парни из «Чёрной Стражи»!

* * *

Базальт с самого начала знал, что это плохая идея.

Очень и очень плохая идея!

Подумать только — бросить своих же солдат в тыл к противнику при помощи «горилл». Такое безумие человек придумать ну никак не мог!

Впрочем, деваться было некуда — им нужна была победа.

А потому со скрипом зубов и фразой «Синдзи, полезай в гребанного робота», Базальт сгруппировался и показал большой палец змееглазым.

Те же начали раздавать подробные указания «гориллам», едва ли не поясняя тем каждое движение мускулов. Прямо-таки биопрограммирование какое-то!

Р-раз, и вот в ушах теперь свистит ветер, а земля проносится пол ним нечетким пятном. Перегрузка была страшной. Но не настолько, чтобы совсем уж растеряться.

Всё же высокая Выносливость, как оказалось, и не только на земле спасает положение, но и в воздухе.

Базальт и его товарищи прямо на лету выставили перед собой щиты и с оглушительным грохотом влетели в строй валькирий.

Прямо позади ставки командования во главе с Майором!

Такого поворота вояка уж точно не ожидал!

Да, приземление оказалось не из лёгких, но немалый уровень позволил достаточно быстро прийти в себя, быстрее нежели охрана вражеского командующего — и вот, на валькирий обрушился град ударов от «Чёрной Стражи».

Базальт невольно оскалился столь изысканному маневру — взять и выманить на себя все лучшие силы противника, а уже потом закинуть тому в спину свою элиту.

Их гарантированное поражение обратилось в игру со временем!

Кто доберётся до командующего быстрее, тот и вырвет победу своими же руками — он и его парни или Гюнтер и его кавалеристы!

Базальт толком не замечал того, что творится вокруг него. Всё, что он знал — так это как наиболее эффективно рубить и колоть.

Валькирии пытались его остановить. Бросались одна за другой на него, подобно мотылькам, что летят на обжигающий свет лампы!

И он переступал через каждую из них, приближаясь к своей заветной цели.

Он уже видел стяг Майора, а также его фигуру, восседающую на боевом кабане. Вояке было просто некуда бежать! Вперёд — так там вовсю идёт сражение, налево или направо — там тоже неспокойно. А сзади… шёл Базальт со своими ребятами!

Против «Черной Стражи» Майор кинул свой последний козырь — фалангистов, которые должны были заменить своих товарищей на передовой в самом центре.

Но мужчина и сам понимал, что погибнет он — и сражение окажется сразу же проигранным.

Базальт ревел, что есть мочи, бил кромкой щита, не стеснялся использовать собственные кулаки. Его продвижение хоть и замедлилось, но не остановилось вовсе.

Мужчина уже видел, как в его поле зрения появилась спина Майора.

Оставалось всего-то чуть-чуть! Совсем немного и он прорубил себе коридор до вражеского командира!

Ему не хватало всего-навсего пара метров!

А затем в его ушах раздался оглушительный звон.

Внимание! Командующий силами атакующей стороны — Чёрти-что была повержена!

Внимание! Ваш командующий был повержен!

Внимание! На вас накладывается штраф к характеристикам в −30%!

В голове у Базальта сейчас родилась всего одна мысль…

Какого чёрта⁈

Глава 3

Пожалуй, я даже не буду описывать всеобщий шок, когда голос Системы объявил о «гибели командующего» армией Чёрти-что.

Особенное удивление это вызвало у Лордов, которые видели, как были запущены в тыл к Майору Базальт и его товарищи из «Чёрной Стражи».

Их отряд уже подобрался вплотную к старому вояке и готов был снести тому голову, обезглавив при этом и армию обороняющихся.

Даже личная охрана Майора, которую он сформировал из сержантов-инструкторов Краснодара, не могла соперничать с теми с мастерстве владения оружием.

Но вот далеко не все заметили, как Пирра и Гюнтер во главе пятёрки гвардейцев-таки прорвались к ставке с Чёрти-что.

Как оказывается, зря.

Гвардейцы осуществили свой «фирменный» прорыв на кабанах, сбросив десант из боевых подруг.

И там уже лучшие из валькирий атаковали главнокомандующую союзной армии.

Я, как и прочие Лорды, уже был уверен в победе атакующей стороны, но… «гибель», а точнее, выход из игры Чёрти-что всё перечеркнул.

В мгновение ока линия фронта, пребывающая в относительном равновесии всё это время, оказывается сломлена.

Афинская пехота обрушивается на землю под натиском фаланги. Валькирии на флангах выбивают солдат противника.

Даже залпы кочевников становятся куда как результативнее.

А самое главное, отряд Базальта оказывается остановлен небольшой группой гвардейцев, что оставил возле себя Майор на как раз такой случай в резерве.

С мощным дебафом «Чёрную Стражу» начинают выбивать одного за другим.

В общем, неудивительно, что в течение следующих десяти минут всё заканчивается.

Сторона Майора заполучает свой триумф, а армия Чёрти-что полностью теряет управление, отступая с поля битвы.

Ведомый любопытством, я покидаю свой наблюдательный и сажусь на Петра.

Кабана я направляю в лагерь армии Чёрти-что, чтобы понять, что именно произошло во время учений.

Солдаты как раз возвращаются в свои палатки и в лазарет, где вовсю орудует Сквидвард, Лола и их помощники.

Всё же ограничения Системы во время сражения сыграли свою роль, и жертв среди игроков не было.

Да имелись десятки, сотни побитых солдат, но ничего серьёзнее синяков, ушибов и вывихов.

Что не может меня не радовать.

В лагере, к своему удивлению, я не обнаруживаю богиню, но встречаюсь с её главной жрицей Омари.

— Привет, Омари, — улыбаюсь я. — А где ваша госпожа командующий?

— Так развоплотилась, Лорд Шурик, — с грустной улыбкой поясняет Омари.

— То есть как это? — удивляюсь я.

Ни с чем таким мы особо не сталкивались до недавнего времени.

— М-м-м, — хмурится девушка, формулируя ответ. — Пожалуй, начать стоит с того, что богиня получила свой полноценный аватар совсем недавно. В момент создания Пантеона и главного храма. До этого момента, чтобы пообщаться с кем-то, ей требовалось переместиться в божественный план.

— Ну да, — киваю я. — Я заметил, что после строительства стало возможным поговорить, не оказываясь на поле боя. Да и наряды у богини стали не такими… официальными.

— Но чем дальше от храма, тем тяжелее богине поддерживать свою форму, — продолжает жрица. — Честно говоря, пока она вообще не может перемещаться куда-либо самостоятельно.

— А кто же руководил сражением? — не до конца понимаю её слова.

— Я, — скромно пожимает плечами Омари. — Ну, то есть, разумеется, Чёрти-что, но в моём теле. Я даже не помню ничего из произошедшего. Только тот момент, когда Пирра попыталась меня убить.

— Вот она удивилась-то, — представляю себе изумление валькирии.

— Не то слово, — хихикает Омари. — Мне повезло, что она так хорошо управляет своими навыками.

Она поглаживает шею, где, видимо, находилось лезвие меча воительницы.

В принципе, в этой информации нет ничего необычного. Чёрти-что вступила в схватку с Мирантис, именно используя жрицу в качестве своего аватара. Но сейчас я был уверен, что имею дело с самой богиней…

— Так, погоди, — останавливаю я жрицу, потирая виски. — То есть Чёрти-что скрыла эту информацию даже от меня?

— Вы и не спрашивали, — улыбается мне Омари, — А о своих хитростях богиня предпочитает помалкивать.

Хмыкнув, я невольно качаю головой. Так-то да, тоже молодец, Лорд Шурик. Нужно будет основательно переговорить с Чёрти-что и обсудить все её слабости, сильные стороны, вообще все её нынешние возможности.

А то вот таких «приколов» с исчезновением нам как-то не надо…

Но вернёмся к обсуждению.

— Стоит полагать, что время Чёрти-что просто истекло во время учений? — уточняю я.

Омари качает головой.

— Одно дело — наблюдать и отдавать приказы, — говорит она. — В этом случае сил богини должно было хватить ещё надолго. И совсем другое — сражаться лично. Богине пришлось потратить слишком много энергии, и она «сожгла» свой запас практически за несколько минут.

А, так вот о чём она говорит… Ну да, если вспомнить сражение с духами, то Древний Ужас тогда только рвал и метал налево и направо своей божественностью.

— Тогда она поглощала энергии больше, чем тратила, — поясняет жрица. — Кроме того, не забывайте, Лорд, сколько сил ушло на схватку с Мирантис. Моя госпожа до конца не восстановилась после этого.

Вот теперь всё встаёт на свои места.

И тем более становится понятно, почему боги особо не лезут на рожон, несмотря на всю свою крутость и божественность.

Что мешало той же Мирантис ещё через Стайсу прибить меня или подчинить себе.

Почему она же не могла подмять под себя Актрису и вообще всех, кого встречала Леди Москвы.

И почему боги предпочитают действовать из-под полы, а не открыто, а также по какой причине они вообще стараются не вылезать за пределы своей «кормовой базы», ограничиваясь марионетками или общением в «божественных планах».

У них просто дикий расход энергии!

В моменте боги способны уничтожить армии и целые фракции, да вот только это сожрёт СТОЛЬКО энергии, что потом придётся отжираться месяцами, если не годами, и сидеть на попе ровно.

А если в этот момент в гости заявится божок покруче? То состояние временной немощи может оказаться приговором для той или иной сущности.

Как, например, сейчас? Когда ей приходится «отлёживаться» после перенапряжения.

Хм, теперь, понимая все обстоятельства, я даже корить Чёрти-что не могу за сокрытие ТАКОЙ тайны.

Если о том узнаёт хоть кто-то, негативно настроенный к богине, то само её существование окажется под угрозой.

А потому для простых игроков она всесильна и непобедима! Чтобы даже и не думали о том, что где-то есть её батарейка и она находится на зарядке.

— Сколько, говоришь, Чёрти-что может сейчас продержаться вне Спарты? — уточняю я.

— Вне Спарты без использования своих сил — под несколько недель, — прикидывает на пальцах Омари. — С применением божественной магии или же тех же баффов и дебаффов в виде ужаса… Час.

— А увеличить этот временной промежуток никак нельзя? — вздыхаю я.

— Почему же? Можно! — улыбается Омари, — Раньше Чёрти-что и получаса не могла выдержать! Но её сила напрямую зависит и от количества верующих, и от даров, которые ей приносят.

Теперь уже я чешу в затылке. У меня есть генерал, который принимает оплату молитвами… Об этом точно стоит поразмыслить на досуге.

Разобравшись с загадочным исчезновением богини, я возвращаюсь к исходу битвы

Так-то, если посмотреть на ситуацию без ограничения Чёрти-что, то её армия одержала победу.

Да, спорную, но победу. Не развоплотись богиня, то Майор бы первым из двух командующих потерял голову.

А следом были бы побеждены и Пирра с Гюнтером, оказавшись под действием дебаффа.

Но и сторона Майора также сделала всё возможное, чтобы выйти победителем.

Старый вояка рискнул, оставив свои позиции и бросив вызов Чёрти-что. На каждый трюк богини он нашёл свой контраргумент.

И не будь против него целой богини, имеющей немалый опыт ведения войны, то Спарта бы легко вышла победителем.

Поэтому, не мудрствуя лукаво, я решаю объявить о ничьей!

Победила дружба, угу-угу!

Не самое лучшее решение, конечно, но самое политически верное.

Как приглашающая сторона, а также ядро Союза Городов, Спарта не могла проиграть. Иначе как бы это смотрелось со стороны?

Сильнейший член Союза да проиграл сборной солянке из других фракций?

Но и отдавать победу Спарте будет тоже смотреться не очень. Ага, задавили слаженной элитой совсем недавно собранное войско, которое толком к друг другу и не притёрлось.

Прямо-таки избиение детей какое-то.

В общем, уж лучше пусть будут мир, дружба и жвачка!

Лорды и Леди польщены тем, что, несмотря на очевидную победу Спарты, их солдаты формально не проиграли.

Игроки из лагеря Чёрти-что счастливы, что им не придётся проходить строевую подготовку несколько суток подряд.

Ну а спартанцы… те и так знали, что они вышли победителями. А то что официально ничья, ну так и ладно! Союзники же! Какой смысл злорадствовать и давить на больное.

Главное, что они сами знают, кто из них будет сильнее.

В общем, все были довольны прошедшими учениями.

И я объявляю об их окончании.

А Система вторит моим словам.

Поздравляем! Вы завершили первые военные учения Спарты!

Поздравляем! Режим имитации боя теперь доступен вам на постоянной основе!

Внимание! Использовать имитацию боя разрешается не чаще 1 раза в месяц!

Оставшееся время: 719:59:57

* * *

По итогам учений я также не забываю организовать ещё один военный совет.

Следует проанализировать те или иные допущенные ошибки, разработать контрмеры, а также сделать выводы из всего мероприятия.

Обсуждение идёт бурно. Каждый из игроков отстаивает свою точку зрения.

Главного результата я добился. Если раньше совместные военные действия считали формальностью, какой-то отдалённой перспективой, то теперь каждый, в прямом смысле слова, нюхнул вражеской стали и горит массой идей, как улучить ситуацию.

Гвалт стоит такой, что может показаться, словно ты прибыл не на военный совет, где собрались элиты фракции, а на какой-то базар.

В самом ж деле!

Мой хлопок в ладоши моментально заглушает набравший обороты спор. Все присутствующие переводят на меня свой взгляд.

— Итак, давайте подведём итоги, — улыбаюсь я. — Перво-наперво, нам всем стало понятно, что для слаженной работы нескольких фракций нам нужны тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. За небольшой срок просто невозможно наладить взаимодействие и выстроить доверительные отношения с солдатами из Москвы, Киото и Милана.

Выдержав паузу, я продолжаю.

— Именно поэтому будет организована союзная армия, в которую войдут как наши силы, так и выделенные группы из трёх полисов. Она будет собираться на случай реальной угрозы всему Союзу Городов. Я переговорю с Лордами и Леди о том, сколько солдат каждый из них выделит. Союзная армия будет действовать как наш щит и разящий клинок, — добавляю я.

Военные одобрительно гудят на мои слова. По сути, мы и так понимали необходимость того, чтобы вести военные действия при содействии трёх полисов.

Просто теперь это будет официальная структура, в которой будет определён штат военных, будет налажена командующая цепочка и так далее, и так далее.

Это будет не сборище игроков, которые видят друг друга впервые в жизни, а полноценное войско, прекрасно осознающее силы и слабости каждой своей составляющей.

Что позволит в сражении сразу против нескольких отдельных армий использовать преимущество слаженности и сотрудничества, а не разделяться на группы по той или иной принадлежности к фракции.

Во главе же этого образования встанет Чёрти-что. Как-никак, а военный гений богини был продемонстрирован всем и каждому. Так что с её назначением никто из правителей и не спорит.

А то, что она ещё и принадлежит к Спарте, то это так… приятный бонус для нас и никак иначе.

Правда, нужно будет поработать над её проблемой с развоплощением, но думаю, мы сумеем найти то или иное решение.

Далее следует вопрос артиллерии.

— Как мы все наблюдали, важность метательных орудий и артиллерии уже просто невозможно проигнорировать, — замечаю я. — Именно метание камней «гориллами» вынудило Майора покинуть укреплённые позиции и принять бой в чистом поле. Сами понимаете, что в реальной войне это может стать причиной поражения.

Военные хмуро и недовольно кивают. Многие всё ещё ощущали лёгкую горечь от итога учений. Иди бой, как и задумано, а именно атакуй Чёрти-что позиции Майора по старинке, то сторона защитников одержала бы оглушительную победу.

Без особых сложностей.

Но что получилось, то получилось.

— А потому я решил увеличить численность инженерных войск, а также передать вопрос о снабжении армии метательными орудиями в «Нору». Артиллерия — это замечательно, но её у нас сейчас раз-два и обчёлся, — пожимаю я плечами. — Нам же нужно наполнить армию катапультами, баллистами, быть может, скорпионами и ещё чем-то. Главная задача этого нововведения — свести к минимуму влияние вражеских метательных орудий.

Я ведь не забыл о тех же големах в Вавилоне.

Их совокупная мощь превосходит любую катапульту. А окажись фаланга прямо напротив этих каменных гигантов в чистом поле…

У меня всё ещё идут мурашки от воспоминаний об их бросках. А особенно, от их поливания картечью.

Если солдаты будут идти напролом на эти махины, то наши потери будут просто ужасающими.

Чего я и надеюсь избежать, увеличив число инженерных войск.

Уверен, что даже големам будет неприятно получить снаряд-другой из баллисты или же катапульты.

В общем, на военном совете поднимается ещё немало не менее интересных вопросов.

Я довольно ухмыляюсь, наблюдая эту картину.

Кажется, у новоназначенного военного министра работы будет выше крыши!

* * *

После учений и прощального ужина с Лордами и Леди я отправлюсь во Врата на встречу с Мустафой.

Уже на въезде в поселение турок приветствует меня со своей супругой и целой делегацией из местных дельцов.

— Лорд Шурик, как я рад вас видеть! Дни без вас — это как закат без Солнца! — сразу же идёт обниматься Мустафа.

— А ты всё столь же остёр на язык, как я погляжу, — улыбаюсь я мужчине.

После чего здороваюсь и с Наной, а затем вкратце знакомлюсь и с местными мастерами и торговцами.

Мы проходим за главные ворота, чтобы очутиться на главной торговой улице.

Врата с момента повышения до полноценного поселения неслабо так разрослись. Многие игроки, которые работали на рудниках, каменоломнях и на лесопилках перебрались в полис, предпочтя жить поближе к своей работе.

Играло свою роль и то, что Врата находились на пути к Спарте для всех торговцев из Надежды, Москвы и Милана. А потому неудивительно, что вдоль главной улицы, что тянулась с запада на восток сквозь весь полис, появились гостиницы, бутики, таверны и другие заведения.

Мэр Врат Мустафа так и вовсе не перестаёт улыбаться, шагая по брусчатке. Год назад он был начальником небольшого форпоста, в котором насчитывалось всего-то двадцать-тридцать игроков, а теперь в его юрисдикции находилось не менее полутора сотен!

Неплохой такой рост за год, как ни погляди!

— Как у вас идёт работа в шахтах? — перехожу я к делу. Не просто же так я прибыл во Врата.

Меня интересовал вопрос касательно добычи полезных ископаемых. Всё же их потребление увеличивается едва ли не с каждым днём.

А, учитывая то, что «Нора» всячески ищет способы воссоздать классическую артиллерию из средневековья и сколько уходит материала на их опыты… то и вовсе становится понятно, что руда — это ключевой ресурс для выживания Спарты.

— Можете не беспокоиться, Лорд Шурик, — кланяется мне Мустафа, — добыча у нас идёт очень даже хорошо. И руды будет ещё больше, когда мы прокачаем все наши шахты до 5-го уровня!

— А есть какие-то отличия, кроме увеличения числа шахтёров внутри? — уточняю я.

— Спрашиваете тоже! — смеётся турок. — С 5-ым уровнем шахты уже приближаются к отметкам, где без особого оборудования и полноценной вентиляции простой игрок не способен работать. Но вместе с трудностями идёт и невероятная прибыль! Процент появления руд с крайне высоким содержанием металла увеличивается. А у высокоуровневых шахтёров даже растёт шанс найти драгоценные камни вместо кусков руды.

— И много у вас таких уже шахт набралось? — спрашиваю я.

Мустафа пожимает плечами.

— Пока что только одна, но помяните моё слово, в ближайшие недели мы повысим ещё две! — заверяет меня турок. — Сделали бы быстрее, если б не эти гадкие частники!

— Кто-кто? — удивляюсь я.

Мэр Врат тяжело вздыхает и объясняет мне сложившуюся ситуацию.

— Да есть тут одни дельцы, — говорит Мустафа. — Торгово-промышленная палата же разрешила выдавать концессии тем или иным игрокам на работу в шахтах.

— Да, припоминаю такое, — киваю я. — По сути, игроки могут взять одну из второстепенных шахт себе в аренду, по типу любой другой мастерской и получать с неё прибыль после вычета доли Спарты. И в чём же здесь проблема?

— А в том, что раз они платят налоги, то и руду у них выкупают в первую очередь. «Не душите нам бизнес», — передразнивает он кого-то очень похожего на Хрюшу, — Мои, то есть государственные, шахты простаивают, а частникам все привилегии! Я уже думал к вам лично поехать с жалобой! Но решил дождаться вашего визита…

Я едва сдерживаюсь, чтобы не заржать.

Кто о чём, а турок о бизнесе и прибылях. Впрочем, это правильный подход для Мустафы. Пока всё работает без накладок, и сам он не зарывается, я буду только рад столь ярой вовлечённости.

Хотя скататься и поглядеть на новых промышленников звучит не так уж и плохо. Погляжу, как частники всё обустроили, а заодно сравню с тем, что успел создать Мустафа.

Быть может, самое время отдать всю промышленность в руки капиталистам… Провести приватизацию, раздать ваучеры… Шучу, конечно, но в каждой шутке есть доля шутки.

— Которую, говоришь, шахту частники взяли в аренду?

Глава 4

— Рады видеть вас, Лорд Шурик, — пожимает мою ладонь мужчина напротив.

— Польщены, так польщены! — вторит его коллега.

— О, я всего-то хочу посмотреть, как вы здесь устроились. Ничего более, — улыбаюсь я ответ. — Покажите мне свои угодья?

— Эт мы с удовольствием! — смеются они синхронно. — Как-никак, а в эту шахту мы вложили всю свою душу!

Я оставляю эти слова без ответа.

Кстати, так совпало, что «частниками», на которых мне жаловался Мустафа, оказываются мои старые знакомые.

А конкретно бывшие шахтёры из «Голубой Устрицы». Их кластер байкеры покорили среди прочих, после чего сослали работать на рудниках.

И их же после победы над Джо-Джо и Мирантис я присоединил к Спарте. Изначально те никак не желали присоединяться к моей фракции, даже их неформальный лидер — шотландец Мак-Кален полез на меня с кулаками. За что и поплатился.

Пара взмахов цзянем, грозный взгляд, и вот у Спарты появились новые рабы.

Особых угрызений совести за тот случай я не испытываю, поскольку после уничтожения байкеров последнее, чего я хотел, так это, чтобы на руинах «Голубой Устрицы» появилось новое поселение с мутными целями.

И раз уж некоторым игрокам не хватает мозгов, чтобы осознать, в какой ситуации они очутились, то что я мог поделать?

Да и к тому же, по итогу-то, я ведь оказался прав!

Недовольные поначалу игроки обрели безопасный для себя дом, работу и стабильность, смогли в какой-то мере снова зажить тихой и спокойной жизнью. Кто-то обрёл новую семью, друзей и товарищей.

Не было ни жуткого отношения к рабам, как в «Голубой Устрице» или в Краснодаре. Не было и притеснений от властей в моём лице или от солдат.

Да и о чем вообще говорить⁈ Вон, слева от меня идёт тот же Джим-Бим, седобородый мужик с косичкой в бороде, а справа — Джек-Дениелс, загорелый парень с широкими чёрными, почти сросшимися бровями.

Оба довольные, глаза горят, а руки так и чешутся показать мне всё и объяснить любой нюанс.

Отлично устроились в Спарте и в ус не дуют.

И концессию на шахту они также выкупили у торгово-промышленной палаты для себя.

Что доказывает в очередной раз, что при желании можно вполне себе подняться в Спарте и не жить от зарплаты Е-баллами до зарплаты.

Меж тем мы проходим к упомянутой шахте, которую двое моих сопровождающих взяли в аренду.

Здесь вовсю идёт уже работа. Рабочий день как-никак.

Рядовые игроки развозят тележки с рудой, толкая те руками, одна группа сменяет другую, чтобы погрузиться с головой во тьму.

Из недр шахты слышится эхо нескончаемых ударов. Сразу видно, работа кипит.

На мой взгляд, всё организовано вполне себе цивильно и правильно. По крайней мере, на первый взгляд.

— Сейчас наше производство находится всего лишь на 3-ем уровне, — улыбается мне Джим-Бим. — Конечно, это далеко не те монструозные мощности, что сумел создать господин Мустафа во Вратах, но так и мы всё ещё растем!

— Да и начали мы сильно позже его, — вторит Джек-Дениелс, — Но по нашим прикидкам, уже в течение двух-трёх недель мы сможем прокачать шахту до 4 уровня.

— Зато мы Е-баллами казёнными не раскидываемся, а вкладываем каждую копеечку в шахту без остатка! — хмыкает Джим-Бим. — Вот увидите, ещё месяцок-другой, и мы этому турку нос-то утрем!

— Да, планы у вас действительно грандиозные, — признаю я, осматриваясь вокруг. — Работники не жалуются? Проблем не доставляют?

Джим-Бим отрицательно машет ладонью перед собой, мол, ни в коем разе.

— А чего им проблем доставлять! Парней мы берём только работящих. Никаких женщин и неженок. Все рукастые и с работающей головой, — отмечает мужчина.

Тут наше внимание привлекает игрок, который прихрамывая, опирается на плечо своего товарища.

Я удивлённо хмурю брови.

— Разве шахтёров не должны снабжать лечебным снадобьем от Лолы? Или на худой конец мазями и повязками? — задаю я резонный вопрос.

Двоица частников пожимают плечами.

— Так это не наша вина даже! — вскидывает голову Джек-Дениелс. — Мази закупаются раз в неделю или около того. На этой неделе их запас подошёл к концу раньше наших ожиданий, вот и недобор. Впрочем, на такой случай у нас как раз заказано несколько карет, так что парня доставят к докторам быстро и оперативно.

Я киваю на такой ответ, хотя мысленно делаю себе пометочку.

Не всё так гладко у этих парней, как они хотят мне показать.

* * *

— Рудольф, подмени меня! — скомандовал бригадир, на что упомянутый парень глубоко вздохнул и поднялся на ноги.

— Так точно, капитан, — хмыкнул он и, перекинув кирку на плечо, встал вместо старшего коллеги.

Шуберт, он же бригадир, устало кивнул и сел на ближайший булыжник. Не преминув открыть тыкву с компотом.

Не королевский сидр, конечно, но небольшой бафф к Выносливости и Силе даёт.

Да и не пьянил. Сплошная выгода во время тяжёлой работы руками!

— Ты бы поберег силы, а то ведь так недолог час и спину надорвёшь, — вздохнул Шуберт.

На что Рудольф, опустив кирку, громко фыркнул.

— А по Е-баллу каждые три смены кто получать будет? Ты что ль? — произнёс парень. — Вот уж дудки! Мне как бы деньги нужны! И желательно уже вчера!

На что Шуберт тихо усмехнулся и снова присосался к тыкве.

— Всё вы, молодежь, торопитесь. Всё желаете ухватиться за хвост то ли удачи, то ли успеха, — покачал он головой. — Счастье-то не в этом.

— Ха-ах! — снова прозвучал удар киркой. Рудольф вытер пот со лба, — Естественно, счастье не в Е-баллах, но так и мне они нужны для чего-то более важного!

— И для чего же? — спросил Шуберт, закинув ногу на ногу.

— Для своей девушки! — ударил себя в грудь Рудольф, из-за чего мужчина не выдержал и тихо рассмеялся. — Я жениться хочу!

— Эх, молодёжь…

— Вот увидишь, товарищ бригадир, — не стал вслушиваться в ворчания коллеги молодой шахтёр. — Найду рудную жилу. Или и вовсе мне выпадет изумруд какой-нибудь во время смены. И всё! Е-баллов хватит, чтобы сделать кольцо у ювелира и подарить моей Лидии!

Шуберт в ответ же согласно закивал прямо-таки с отеческой улыбкой.

— Это правильно, шкет. Вот это по-нашему. Девочек своих надо любить и ценить, — признал он. — У тебя всё ещё впереди, шкет. Тело молодое. Уровень ты качаешь быстро своей профессии. Пара месяцев упорного труда, и прокачаешь профессию до мастера. А там, глядишь, и сам концессию возьмёшь. Будешь ходить важный, пузо вперёд…

— А ты что думаешь делать, товарищ бригадир? — поинтересовался Рудольф, поправляя рабочие перчатки на своих ладонях.

— А я что? Я — ничего. Меня и так всё устраивает. Оплата сдельная. Выполнил норму, а дальше копай, сколько душе будет угодно. Да и работа не пыльная, если вкачал достаточно Выносливости. Знай себе не высовывайся и живи тихо-мирно, — заявил Шуберт.

Собственно, шахтёры в Спарте работали сейчас по двум схемам.

Первая — это процентная плата, когда Спарта забирала себе конкретную часть руды, например, две трети или половину, а оставшийся материал выкупала у шахтёров по оговоренной цене.

Вторая же — это схема, которую ввели «частники». Она состояла в том, чтобы установить конкретную норму за день, которую руководство заберёт себе «в банк». Всё, что выше этой планки, ты заберёшь себе.

Именно, обещание того, что после выполнения нормы вы будете работать только на себя, и привлекло к частникам достаточное количество рабочих, чтобы поднять шахту вплоть до 3-го уровня.

Даже премии обещали каждому за нахождение тех самых рудных жил и драгоценных камней!

Однако всё оказалось не так просто, как казалось на первый взгляд.

Норма рассчитывалась каждый день, а потому в определённый момент она могла достичь настолько высокой отметки, что ты можешь проработать едва ли не сутки бесплатно.

А некоторым приходится и того доплачивать за «недосдачу».

Что Шуберт, что Рудольф ещё умудрялись выполнять ежедневную норму и сверх неё, но вот некоторые шахтёры чуть ли не находились на грани, раз за разом не выполняя отведённую норму.

А ведь руководством за регулярное невыполнение норм ещё и штрафы прописаны и всякие другие санкции…

В общем, в среднем «по больнице» их предприятие ничем не уступало своим аналогам из Врат, но вот на деле всё было далеко не радужно.

И ведь они не могли даже толком уволиться с места работы, поскольку контракт на работу заключался через Систему и срок составлял половину месяца.

Иными словами, везде задница.

Но и уходить толком никто не желал, поскольку всегда сохранялась возможность сорвать куш.

Это сладкое ощущение азарта, повезёт тебе сегодня или же нет.

Ведь всего-то одна рудная жила, и частники наградят тебя сразу пятьюдесятью Е-баллами! А это ого-го какие деньжища в современной Спарте!

А сколько это уровней, ух…

И тут с очередным ударом Рудольф застыл восковым изваянием. Словно замороженный, он протянул руку в то место, где только что пришёлся удар его кирки и достал полноценный бриллиант.

Перед глазами же застыло сообщение от Системы.

Поздравляем! Вы добыли драгоценный камень!

— ДА! У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ! — не смог сдержать эмоций шахтёр и заорал, что есть мочи.

— Эй, не кричи так, а не то… — поднялся со своего места Шуберт, но было поздно.

По всей шахте пронеслось оглушительное эхо, вслед за которым раздался треск породы.

И уже в следующую секунду их бригаду завалило камнями.

* * *

— Обвал! На нижнем уровне случился обвал! Все на выход! — вопят игроки, выбегая из шахты.

Я ошарашенно смотрю на это действо, собственно, как и сами хозяева предприятия.

Игроки валят нескончаемым потоком на поверхность, даже не смотря себе под ноги. Некоторые падают на землю, но их тут же подхватывают коллеги и оттаскивают вслед за собой.

— Команда спасателей! — машет кулаком Джим-Бим.

В сразу же замечаю немногочисленную команду в белых рабочих куртках. Явно сделано это намеренно, чтобы даже в темноте различать фигуры игроков.

Вот только вместо того, чтобы тут же сорваться внутрь, спасатели замирают у входа в шахту и активно что-то обсуждают.

— За мной, — бросаю я приказ двум гвардейцам, которые сопровождают меня постоянно.

— Лорд Шурик, это опасно! Вам нельзя приближаться к шахте! Спасатели всё сделают сами! — слова Джим-Бима, а также его попытки остановить меня я просто игнорирую, подходя к собравшемся игрокам.

— Лезть туда — самоубийство!

— А что ты предлагаешь? Если оставить всё, как есть, то десятки парней помрут там к закату.

— Будет лучше, если мы сдохнем вместе с ними⁈ Шансов нет никаких, только идиот полезет в раскрытый капкан.

— Нет, но…

— Нам следует подождать, пока порода не успокоится, и только тогда можно будет приступить к эвакуации, — предлагает мужчина, по виду самый авторитетный из них.

— Где конкретно случился обвал? — подойдя к спасателям, спрашиваю я.

— Лорд Шурик⁈ — ахают от моего появления работяги.

Я повторяю свой вопрос.

— Кто здесь старший? Отчитывайтесь, где произошёл обвал?

— Так это… на нижнем уровне, — скрещивает руки на груди тот самый мужик, — Я — старший, Аксель меня звать… Только путь туда нам сейчас заказан.

— Почему? — интересуюсь я.

— Наша работа может привести к повторному обвалу, — вздыхает тот. — Если бы мы могли укрепить потолки, то можно было бы попробовать, но вот лезть вот так, сломя голову.

— Значит, вам нужно удержать горную породу от обрушения, и вы сможете приступить к работе? — киваю я своим мыслям.

— Угу, всего-то. Если бы это было так просто!

— Тогда вперёд.

* * *

Уже минут через десять мы все оказываемся в заваленном туннеле. То ли моя тяжёлая аура, которую я перестаю придерживать. То ли авторитет, но спасатели слушаются беспрекословно, идя за мной.

Когда мы спускаемся вниз, то я направляю свою силу прямо к своду тоннеля, придерживая его на случай нового обвала. Если что, моих сил хватит на то, чтобы безопасно выбраться наружу.

— Чёрт, рухнуло несколько опор разом, — бормочет один из шахтёров. — Нам тут копать и копать сутки напролёт.

— У пострадавших нет этого времени? — интересуюсь я.

— Если туннель обвалился полностью, то кислорода им хватит в лучшем случае на сутки. А может, и того меньше. В зависимости от «мешка», в котором они очутились, — вздыхает игрок. — Нам нужно больше игроков, а лучше вызвать помощь. Сами мы не справимся.

— О, можете не сомневаться, помощь нам не потребуется, — усмехаюсь я, закатывая рукава рубашки.

После чего мерно выдыхаю и направляю ладонь на обрушенный участок.

Телекинез приходит в движение, неохотно, медленно, но он подчиняет своей воле непослушную породу.

Прямо на глазах ошарашенных шахтёров гора породы приходит в движение, чуть сдвигаясь в глубину и осыпаясь. Видя, что плотной пробки больше нет, спасательная команда кидается к камням, принимаясь разбирать их и отбрасывать в сторону.

— Я вижу их! Слава Системе, живые! — кричит шахтер.

От его крика очухиваются погребённые и неуверенным шагом идут в нашу сторону. Несколько игроков волочат ноги или держатся за ушибленные места. Некоторых и вовсе тащат на своей спине коллеги.

Пыльные, грязные, напуганные, но живые!

Не долго думая, их берут под руки непострадавшие товарищи и утаскивают на поверхность.

Одного старика так и вовсе укладывают на носилки, булыжник тому сломал ногу.

Спасатели в это же время не забывают установить дополнительные опоры, чтобы после нашего ухода туннель снова не оказался завален.

Аксель, стоявший рядом со мной и контролирующий ход эвакуации, тяжело вздыхает.

— Эх, если бы у нас всегда при себе была ваша сила, Лорд Шурик, — опускает он голову.

— А что? Обвалы часто у вас случаются? — удивляюсь я.

Я-то почему-то был уверен, что обрушение туннеля в шахте мира Системы — это случай из ряда вон выходящий!

— Не сказать, что каждый день, но случаются, это да, — проводит по лицу ладонью Аксель. — Пока что удавалось обойтись без смертельных исходов, но как долго нам ещё будет сопутствовать белая полоса?

— Да, похоже, работа у вас рискованная, — качаю я головой.

— Она была бы более безопасной, не экономь начальство на всём подряд, — бурчит Аксель.

Тревожный звоночек тихо звучит в моей голове.

— Экономят? — привлекаю я внимание к не понравившемуся мне слову.

— Это ещё мягко сказано, — фыркает Аксель. — Чисто формально мы сейчас находимся на уровне, где работают шахты 4-го и 5-го уровня.

— А разве это плохо? — уточняю я.

— Ещё как плохо! — разводит руками мой собеседник. — Если до какой-то глубины мы работаем. по чертежу, то уже после этой отметки, копаем чисто наугад. Сами по себе. Система не страхует нас и не обеспечивает целостность опор. Можно сказать, риск для жизни повышается, но и прибыли растут.

Мне очень хорошо понятно, о чём он говорит. Если выстроить дом по чертежу, то он будет стоять, практически не ветшая. Но стоит соорудить то, чего нет в проекте и что превосходит уровень поселения, и такое здание система признает «мусорным» и будет стремиться разрушить как можно скорее.

Вот и этот тоннель, получается, «мусорный».

— И никто не возмущается? — удивляюсь я.

— С чего бы это? Жалуемся начальству и ещё как! Те всё обещают поднять уровень до 4-го и 5-го, как накопят достаточно Е-баллов. Да только накопить-то они накопили и уже давно. А повышать всё не хотят. Ведь работает же всё и так! — уже не сдерживает недовольство Аксель. — Вот умри кто-то из шахтёров, то да, может, и стоило бы прокачать, а пока все обходятся испугом… так зачем менять то, что и так работает⁈

Меж тем, убедившись, что всех эвакуировали и пересчитали на всякий случай, я прекращаю использовать телекинез и опускаю руки.

Кончики пальцев подрагивают от перенапряжения. Всего-то за пять-десять минут использования телекинеза я едва ли не потратил с половину резерва.

Это вам не игроков кидать из стороны в сторону, это сотни килограмм горной породы, которая не очень-то и хочет подчиняться твоей магии.

Фух, такие тренировки без предварительной напитки королевским сидром лучше не проводить.

— Лорд Шурик, вы в порядке? — с беспокойством спрашивает у меня Аксель, заметив моё состояние.

— В полном, — улыбаюсь ободряюще я ему и первым же направляюсь к выходу.

По пути не забываю всё же сделать заветный глоток из припасённой тыквы.

По итогу вся спасательная операция продлилась не дольше часа.

На выходе же из шахты меня встречает шквал оваций и просто оглушительные крики поддержки.

Спасатели и погребённые шахтёры уже успели всем поведать о «храбром Лорде Спарты».

Меня тут же окружает целая толпа, которая только и думает, как бы пожать мне руку и хлопнуть по плечу.

— Лорд Шурик! Вы спасли мою жизнь! Век буду вам обязан! — смеётся мне в лицо какой-то лохматый бородач.

— Лорд Шурик! Спасибо! Без вас я бы там и остался! — едва ли не плачет молодой ещё пацан лет двадцати.

— Хороший вы мужик, Лорд Шурик! Правду про вас говорят!

И так далее, и так далее.

Я с улыбкой принимаю благодарность игроков. Как-то, несмотря на все мои подвиги и приключения, спасателем мне побывать ещё не удалось.

Здесь же среди шахтёров мелькают и женщины: супруги, девушки и просто подруги работников.

День ведь рабочий уже подходил к концу.

Один из спасённых игроков так и вовсе встаёт на колено перед своей невестой, что-то ей протягивая, на что та счастливо смеётся и бросается парню на шею.

Не окажись я здесь сегодня, и Спарта бы потеряла с десяток-другой ценных работников.

Поэтому, когда я оборачивают к владельцам шахты, мой взгляд не сулит ничего хорошего.

Двое руководителей тем временем пытаются вернуть шахтёров в шахту, раз беда уже миновала, то ничто не мешает вернуться к рабочей смене.

Но кто их будет слушать в сложившейся ситуации?

Я поворачиваюсь к дельцам, и те моментально просекают, что дело запахло жаренным.

— Л-лорд Шурик! Это ведь случайность! Несчастный случай! Ничего более! — оправдывается Джим-Бим, отступая назад.

— Вот именно! Шахтёры поди и сами нарушили технику безопасности или ещё что! Мы в-вас уверяем, что проведём полноценное расследование, — заикается седобородый.

— Тогда скажите мне, почему у того же Мустафы ничего не валится? — вкрадчиво задаю я свой вопрос. — Почему во Вратах или в других местах до сегодняшнего дня не случилось НИ ОДНОГО обвала. А у вас это уже который раз за второй месяц работы? Или как давно ваша шарага открыта?

Слова Акселя достаточно красочно описали мне методы работы двух «частников».

— Полтора месяца…

— Тем более, — я невольно выпускаю наружу волну ужаса, отчего лица Джим-Бима и Джек-Дениелса становятся по цвету ближе к мелу. — У вас есть час для того, чтобы собраться. Расследование действительно будет, но не здесь, а в Спарте. И не вздумайте рыпнуться, мои парни проследят, чтобы вы отправились не в бега, а прямиком в судебный департамент.

Глава 5

Возвращение в Спарту заняло у меня некоторое время.

Как-никак я не мог просто взять «частников» за шкирку и утащить в судебное управление к Мэнфи.

Для объективного рассмотрения дела доказательств было мало.

Для начала я потребовал Акселя предоставить мне бригадиров, которые могут подтвердить его слова о неполадках в работе шахты, не говоря уже о многочисленных нарушениях техники безопасности.

Ко всему прочему я вызвал из Спарты несколько групп стражников, чтобы те обеспечили безопасность рабочих, оцепили саму шахту и проконтролировали доставку раненных до госпиталя Сквидварда.

Не забыл я и затребовать у Мустафы пару толковых работников, чтобы те провели надлежащую проверку условий работы шахты и выдали уже своё профессиональное заключение.

Всё же Мустафе я в вопросе организации труда вполне доверял, турок ни разу не дал повода усомниться в себе.

Да и сам он ратовал за каждое производство у себя в подчинении, как за своё собственное.

А завершилось дело арестом руководителя гражданской администрации, ответственного за бывший кластер автослесарей.

Именно здесь несколько месяцев назад был построен форпост для контроля работы местных шахт и рудников.

И именно начальник форпоста должен был контролировать работу «частников», предприятие которых и находилось в его юрисдикции.

— Как зовут главу форпоста? — уточняю я, садясь в седло к Петру.

— Его зовут Том, Мой Лорд, — докладывает Аксель, который временно назначен ответственным за всех работников шахт.

Последние получили заслуженный выходной, пока шло расследование действий их руководства.

Я задумчиво морщу лоб.

Том… знакомое имя, но где я его встречал, вспомнить не удаётся.

Впрочем, это не отменяет моего решения.

— Вышлите за ним гвардейцев, — распоряжаюсь я. — Был ли он вовлечён во весь этот бардак или нет, будет решать суд.

* * *

Этим вечером Том тихо-мирно ужинал со своей супругой Мелиссой.

— Какие у тебя на завтра планы? — спросила она у мужа.

— Нужно будет съездить с отрядом геодезистов на восточный берег реки, — объяснил он. — Парни утверждают, что нашли ещё одно месторождение. Совсем небольшое, но зато руда там будет с куда меньшим содержанием шлаков. Если информация подтвердится, то это будет замечательно, и у Спарты появится ещё одна точка добычи.

Мелисса кивнула на его слова, проведя пальчиком по ободку кружки.

— А ты не думал, ну там… сходить в поход, например? На пикник? Возьмём пледик, из столовой — мяса, приправ и овощей с хлебом. Да, скатаемся на берег реки. Может, я даже новый купальник покажу, если выдастся такая возможность? — с хитринкой в глазах спросила Мелисса.

Она знала, что Том был настоящим трудоголиком, и, чтобы отвлечь его от работы, требовались сильнодействующие средства.

На её последних словах глаза Тома особенно ярко сверкнули, и он расплылся в довольной улыбке.

— Если леди желает этого, то кто я такой, чтобы сказать «нет»? — рассмеялся Том. — Уверен, выделить выходной у меня ещё как получится!

— Тогда договорились! — ухмыльнулась Мелисса, допив залпом отвар и пройдя к шкафу на небольшой кухоньке их нового дома. — Ты сладкое будешь?

— А почему бы и нет?

Однако их идиллию неожиданно нарушил настойчивый стук в дверь.

— Ты кого-то ждёшь? — удивилась Мелисса.

— Да вроде бы уже поздновато для гостей, — покачал головой Том, после чего поднялся со своего места.— Я открою.

Пройдя к выходной двери, парень открыл последнюю и… замер, как восковое изваяние.

— Господин Том, я полагаю? — уточнил у него высокий солдат, закованный в доспехи с головы до пят. Явно непростой стражник или авантюрист.

Даже не рядовой фалангист. Нет, эти доспехи Том узнает, где угодно, впрочем, как и любой другой спартанец.

Гвардия Лорда Шурика…

— Да, это я, — невольно сглотнул Том. — Чем могу быть полезен?

— Вы арестованы по подозрению в коррупции, — приморозил его к полу парой слов гвардеец. — Собирайтесь и идите с нами. Надеюсь, вы понимаете, что сопротивляться или пытаться бежать глупо?

Всё, что мог сделать в этой ситуации Том, так это молча кивнуть и повиноваться.

Он ещё не сошёл с ума, чтобы идти на конфликт с 30-ти уровневым игроком…

* * *

Уже на следующий день две давние подруги встретились в кофейне у Мэри.

Многое в их жизни изменилось с тех пор, когда они мечтали о будущем, сидя в бараке и ожидая завершения испытательного срока.

Потеряв практически весь свой бизнес в Вавилоне, Мэри смогла восстановить всё практически с нуля. В этом помогла и администрация Лорда, которая частично компенсировала её затраты и дала беспроцентную субсидию.

Теперь её кофейни снова работали по всем городам и полисам Союза. Но самая лучшая и роскошная была открыта на центральной улице Спарты. Здесь её постоянными посетителями были и министры, и граждане, и даже первая Леди Хрюша заходила сюда, в том числе и для того, чтобы поболтать с хозяйкой.

Это сделало из Мэри очень даже обеспеченную даму. Однако, несмотря на внезапное богатство, она и не думала уходить с должности баристы.

Ей нравилось готовить кофе, пробовать новые рецепты, искать способы возобновить производство тех или иных напитков.

Она этим жила. В кофе она нашла для себя новое призвание

Однако сейчас речь шла не о ней, а о её подруге, которая сразу после открытия заявилась к ней с красными от слёз глазами и расшатанными в край нервами.

— Они ворвались в наш дом и утащили его, Мэри! Взяли под руки и поволокли по земле, как какого-то преступника! — вспылила Мелисса, нервно расхаживая из одного угла веранды в другой.

Мэри глубоко вздохнула.

— Ты уверена, что они волокли его, а не просто позвали поехать с ними? Гвардейцы никогда не превышали своих полномочий, — прервала она подругу. — Туда, знаешь ли, кого попало не берут.

Мелисса открыла было рот, чтобы возмутиться, но тут же его закрыла. Потом обиженно глянула на подругу и села на стул напротив.

— Я не знаю, что делать, Мэри. Я волнуюсь за Тома. Он же никак не мог быть вовлечён во всё это! Обрушение шахты! Коррупция! Слухи ходят, один страшнее другого. Подумать только! Уже вся Спарта слышала об аварии на производстве, — взмахнула она руками, — жертв при которой избежали лишь благодаря вмешательству Лорда Шурика.

Мэри не придумала ничего лучше, кроме как пододвинуть кружку с кофе своей подруге.

Он должен был хоть как-то помочь ей успокоиться.

И ведь так всё и произошло.

Стоило Мелиссе отхлебнуть горячего напитка, как она сумела вдохнуть полной грудью и прекратить истерику. По крайней мере, её самую острую фазу.

Мэри подпёрла подбородок кулачком и посмотрела на Мелиссу.

— Мне жаль слышать, что так получилось с Томом, но с какой целью ты приехала ко мне, Мелисса? Кроме того, чтобы поплакаться в плечо? — прямо спросила девушка. — Я ведь знаю тебя достаточно долго, чтобы понять, когда ты чего-то хочешь.

Мелисса виновато обхватила кружку двумя ладошками и опустила голову.

— Не могла бы ты, не знаю, попросить Леди Хрюшу о помощи? Я знаю, что ты работала с ней долгое время в посольстве Вавилона, а потому она, наверняка, прислушается к тебе! — выдохнула Мелисса. — Ты же знаешь, как и я, что Том не такой человек! Он не мог вляпаться в эту историю!

— И что может сделать Леди Хрюша во всей этой ситуации с судом по поводу Тома и других игроков? — покачала головой Мэри. — Ты знаешь не хуже меня, что Лорд Шурик действует так, как посчитает нужным. Вмешательство его супруги только осложнит ситуацию и может сделать куда хуже.

— Но всё равно…

— Лорд Шурик — справедливый правитель, Мелисса, — взяла ладошку своей подруги Мэри. — Будь это не так, ни ты, ни я, ни уж тем более Том не были бы там, где мы находимся сейчас. Мы бы и дальше жили жизнью рабов и слуг, как в Краснодаре или в Вавилоне. Поверь мне, если Том никак не замешан во всей этой истории с шахтой, то с ним ничего плохого не случится.

Мелиссе оставалось только кивнуть. И верить в то, что Лорд Шурик поступит правильно.

* * *

— Всем встать, суд идёт! — провозглашает гвардеец, и я вхожу в помещение сквозь распахнутые двустворчатые двери, больше похожие на полноценные ворота.

Для суда был избран главный зал мэрии, который сейчас оборудован под первый столь масштабный судебный процесс.

До недавнего времени все дела проходили в судебном управлении Мэнфи. Но в массе своей это были местечковые преступления, которым выносился приговор за полчаса-час, в худшем случае.

Сейчас же речь шла о первом возможном звоночке коррупции, а также попустительском отношении к жизням десятков простых игроков.

Столь серьёзный вопрос нельзя было рассматривать сквозь пальцы.

Поэтому я лично решил контролировать ход судебного разбирательства, смотря за работой Мэнфи с первого зрительского ряда и оставляя за собой финальный вердикт.

Зеленоглазка едва уловимо кивает мне и, получив моё разрешение, обращается к своему помощнику.

— Можете заводить первую группу, — объявляет она.

В зал вводят уже знакомых мне шахтёров из бригады Шуберта. Именно их группа оказалась под завалами и могла уйти на перерождение, если бы не мой спонтанный приезд с проверкой.

— Шуберт, Рудольф, суд желает знать… — берёт слово Мэнфи и просит рассказать о том, как была построена работа на производстве.

На что те достаточно искренне и подробно отвечают.

— Обвалы случались, порой по несколько раз за неделю. Однажды туннель обвалился в ночь, когда из шахты вышли все работники, — рассказывает Шуберт,.— Это достаточно рядовое явление у нас. Которое хоть и обходится нам без жертв, но раненые, нет-нет, но появляются.

— А кто оплачивает лечение пострадавших? — следует вопрос Мэнфи.

— По договору с начальством работники сами следят за своим здоровьем, — вздыхает Шуберт. — А потому, в случае получения травм, мы покупаем лекарства на свои же Е-баллы. Для этого мы с шахтёрами собираем общак, чтобы помогать пострадавшим при необходимости. На одной работе ведь пашем! Да и не у всех новичков порой хватает средств для закупки медикаментов.

Мой недовольный взгляд Мэнфи не могла не заметить. Хотя, справедливости ради, её лицо также не выражает доброжелательности.

Если эти частники и экономили, то экономили они буквально на всём! Даже на своих собственных работниках!

А это уже явно вверх наглости…

Сидевшие в зале суда Джим-Бим и Джек-Дениелс и вовсе играют желваками. Произнесённые слова явно не приходятся тем по душе.

Поблагодарив шахтёров, Мэнфи далее переходит к приглашённому инженеру из Врат.

Он и несколько его коллег проводили осмотр шахт «частников», а также оценивали общее состояние производства. И самое время им было озвучить свои умозаключения.

— В ходе нашего осмотра были выявлены многочисленные нарушения норм безопасности, а также явное несоответствие уровня шахты и глубины её разработки, — заявляет инженер. — Как вам будет известно, чем выше уровень шахты, тем больше игроков она способна в себя вместить и тем глубже может уходить. Если же шахту не прокачивать, но продолжать и дальше работать, то Система отменяет бонусы к прочности породы, и риск обвала растёт в геометрической прогрессии! Удивительно, что эта шахта ещё целиком и полностью не обрушилась! Вероятность последнего далеко не нулевая!

От слов инженера «частники» ощутимо напрягаются, их глаза бегают из одного края зала суда в другой, только бы найти хоть какую-то поддержку.

Вот только все присутствующие в зале суда явно не горят протягивать спасительный канат тонущей прямо на глазах парочке.

— Суд вызывает владельцев шахты для дачи показаний, — объявляет Мэнфи, и двое дельцов поднимаются со своих мест.

Выглядят они при этом так, словно идут на эшафот, и никак иначе.

— Господа хорошие, знали ли вы обо всём, что творится в вашей юрисдикции? — интересуется Мэнфи.

На что Джим-Бим и Джек-Дениелс, двое крупных мужиков, едва ли не падают на колени с мольбами на языке и слезами, и соплями на лице.

— Мы виноваты, Лорд Шурик! — обращаются они ко мне, а не председательствующей Мэнфи. — Пощадите нас! Мы всего-то желали занять достойное место во фракции! Как мы могли конкурировать с теми же Вратами, не прибегая к сокращению издержек? Мы старались сделать всё по уму! Да, были обвалы, но маленькие и не угрожающие жизни рабочим! — восклицает дуэт. — Мы виноваты, что увлеклись в своём желании превзойти конкурентов, но ведь и обвалы не унесли ни одной жизни до вчерашнего дня! По отчётам всё было более-менее цивильно!

Я хмурюсь от их слов, бросая взгляд на Мэнфи.

Зеленоглазка оборачивается ко мне и молча кивает, мол, не врут.

Или же врут, то аккуратно, сообщая лишь то, во что верят сами.

Я тихо вздыхаю, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

Так-то чего-то конкретного, кроме халатности, двум частникам и не пришьёшь. Ведь, действительно, несмотря на всю неприятность ситуации, жертв за полтора месяца и вправду не было.

Да и касательно того же лечения шахтёров за их счёт… мы этого пункта в наше законодательство не вносили, поэтому, не обращая внимания на всю неприглядность происходящего, с точки зрения закона, два дельца ничего не нарушили.

Будет мне и Мэнфи уроком, что не следует оставлять вопрос защиты прав рядовых игроков на рассмотрение их же непосредственному начальству.

А то ситуация чём-то напоминает прямо-таки 19 век и промышленную революцию, когда рабочие массово устраивались на работу в фабрики и заводы, надеясь на лучшее будущее, а на деле хозяева этих предприятий выжимали чуть ли не все соки из своего персонала.

На любые же попытки неповиновения и возмущения просто выкидывали недовольных без последних портков на улицу, нанимая вместо них таких же отчаявшихся бедняков.

И так раз за разом.

Вот только история показала, что такой подход рано или поздно приведёт к не самым приятным последствиям.

Каждое предприятие — это котёл, которому для адекватной работы следует поддерживать необходимую температуру. Вот только если ты будешь держать котёл постоянно нагретым до предела, не давая тому остыть, то рано или поздно он взорвётся да с такой силой, что снесёт к чертям всё здание, в котором он располагался.

Так и сейчас.

Хорошо ещё, что я на ранней стадии смог обратить внимание на положение рядовых игроков. А сколько ещё частных мастерских относится схожим образом к своим рабочим?

Вряд ли много, поскольку пока большая часть производств находится в прямом подчинении Спарты. Но значит ли это, что я так просто оставлю этот вопрос без должного внимания?

Ну вот теперь уж точно нет!

Не хватает мне тут ещё профсоюзов, стачек, а потом и всяких социал-демократов с пролетарской революцией.

В общем, гвардейцы отводят дельцов обратно на свои места, а Мэнфи вызывает последнего участника суда, выслушав которого можно будет принять решение по делу.

— Вызывается глава гражданской администрации восточного форпоста, — сообщает она.

В центр зала выходит игрок по имени Том.

Я удивлённо вскидываю брови. Ведь я узнаю этого парня. Именно этого игрока мне рекомендовал Тохич как одного из своих лучших протеже.

За что я и дал тому повышению, послав руководить восточным форпостом.

И вот теперь Том оказался на месте подсудимого. Печальное зрелище.

Краем глаза я даже различаю среди сидевших в зале суда Мэри и Мелиссу, жену Тома. Да, точно, он ведь женатый игрок у нас…

В своё время я им всем троим давал «путёвку в жизнь» на первой такой официальной церемонии.

Девушки волнуются и сжимают кулачки, одна переживает за мужа, другая — за друга. Как же он умудрился так вляпаться?

— Том, знал ли ты, что в твоей зоне ответственности происходят постоянные нарушения безопасности на шахте Джим-Бима и Джек-Дениелса? — следует вопрос.

Том поднимает голову и смотрит Мэнфи прямо в глаза.

А затем он даёт ответ.

— Да, знал.

Весь зал едва ли не взрывается ахами, охами и даже проклятиями.

Я удивлённо переглядываюсь с Мэнфи.

Та кивает.

Не врёт.

Удивительно.

— Тогда почему ты не сообщил ни о чём подобном выше по инстанциям? — вмешиваюсь я.

— Я сообщал и далеко не единожды, — обречённо пожимает плечами Том. — Я писал как минимум пять писем в торгово-промышленную палату и требовал разобраться в происходящем.

А вот теперь я медленно наклоняюсь вперёд, не сводя взгляда с лица Тома.

Тот уверенно и открыто встречает моё недовольство.

Торгово-промышленная палата… хозяйство и детище Хрюши. Моей первой супруги. И моей первой же сподвижницы.

Неужели она могла допустить подобное попустительство на своём «огороде»?

Или же… всё происходящее и есть результат её махинаций?

Может ли так статься, что я дал ей слишком много власти? Слишком много свободы? И она заигралась? Сбилась с пути?

— Ты писал письма на имя Леди Хрюши?

Том открывает рот. И от его ответа будет зависеть очень многое.

Глава 6

— Да, я отправлял жалобы именно на имя Леди Хрюши, — признаёт Том.

Весь зал затихает.

Десятки взглядов сосредотачиваются на мне. Игроки просто не знают, чего ожидать от такого поворота.

Как я поступлю? Какое решение я приму? Как будет дальше развиваться дело, которое с каждой минутой становится всё губительнее для замешанных в нём игроков?

Мэнфи встаёт со своего места, подходит ко мне и склоняется, говоря так, чтобы не услышали посторонние:

— Шурик, что мы будем делать?

Под «мы» она имеет в виду, конечно же, меня.

Как должен поступить Лорд, чья супруга оказалась замешана в коррупционной схеме?

Что для меня важнее: созданная мною фракция и закон или Хрюша, моя первая жена и верная соратница.

Куда не поверни, везде будет клин.

Я погружаюсь в такое глубокое раздумье, что на мгновение отпускаю свою ауру.

Со стороны может показаться, что весь зал накрывает плотная тень.

Из неё раздаётся вкрадчивый шёпот, словно это звуки сотен голосов.

Зрители бледнеют, не в силах даже вздохнуть полной грудью.

Но вот я жмурюсь, что есть сил, сжимаю кулаки, а затем расслабляюсь.

Волна ужаса исчезает, как по щелчку.

Коррупция — это зараза. Болезнь, если говорить иными словами. И чем раньше я отрежу повреждённый кусок, тем проще будет основному организму перенести подступающую лихорадку.

Власть должна быть открытой, даже если она абсолютная.

И поэтому я отдаю приказ, который Леди Мэнфи вынуждена повторить.

— Вызовите Леди Хрюшу в зал суда, — командует она.

Гвардейцы, которые дежурят на процессе, немедленно отправляются выполнять приказ.

Мэнфи с беспокойством берёт меня за руку.

— Шурик, ты не думаешь, как это будет выглядеть… ну, насколько это неправильно? Лорд будет судить свою же супругу? Пока вторая будет стоять на стороне обвинения? — говорит зеленоглазка. — Может, мне лучше уйти, и тогда ты…

— Нет, ты останешься, — качаю я головой. — С самого начала я создавал систему, в которой говорится, что все равны перед законом. Даже сам Лорд и уж тем более его жены. Если Хрюша действительно втянута во всю эту ситуацию, то лучше ей самой объясниться публично.

Слова даются мне тяжело. Но это требуется произнести.

Чем я буду отличаться от Меджнуна, Браги, Гарпии и всех прочих Лордов, которые упиваются властью, если сам же не буду следовать правилам, что я создал?

О каком будущем для Спарты можно вообще говорить, если часть игроков будет просто выше всех регулирований и установленных рамок?

Что я буду за правитель тогда, в конце-то концов⁈

Уже спустя полчаса томительного ожидания, двустворчатые двери открываются и в зал входит Хрюша.

С гордо поднятой головой, в изысканном платье и обручем на голове, держащем её тёмные и длинные волосы за спиной.

Она сразу же замечает мою фигуру во главе суда и мило улыбается, после чего переводит взгляд на Мэнфи.

Девушки какое-то время играют в только им понятные гляделки, но вечно так продолжаться не может.

Слово берёт Мэнфи.

— Леди Хрюша, вас вызвали в зад суда, чтобы вы могли дать показания по делу об аварии на шахте, — далее она повторяет всю имеющуюся у нас информацию.

Всё это проходит мимо меня.

Я это слышал уже не один раз.

Но далее следует вопрос, который и определит очень многое.

— Леди Хрюша, вы… получали жалобы от Тома, главы местной администрации? — невольно сглатывает Мэнфи. Для неё это также непростое дело — вести дознавание у её, не побоюсь этого слова, подруги.

Отношения между моими супругами уже давно вышли из острой фазы противостояния. Да, они во многих аспектах не согласны друг с другом, отчего они могут спорить за столом часами напролёт по тому или иному вопросу.

Но каждый раз после таких жарких дискуссий они тихо и мирно расходятся.

Друг для друга мы стали семьёй. Настоящей, не без своих недостатков и скандалов, но семьёй.

Неделимой ячейкой, с точки зрения социологии.

И весь этот суд и участие в нём Хрюши — это едва ли не удар в спину. Вот только кому: ей или мне?

— Да, я получала письма от него, — отвечает Хрюша.

Зал ахает, словно находится на каком-то реалити-шоу в прошлом мире. Не хватает людям эмоций. Однако, судя по спокойному ответу Хрюши, ей есть что добавить. Я слишком хорошо знаю свою супругу, не похоже, что она блефует.

— И я организовала проверку касательно этого вопроса, — удивляет зал Хрюша, — Был выслан один из моих помощников, чтобы оценить ситуацию на месте. И по возвращении он заявил, что в шахте всё в порядке. Из его слов, я и посчитала, что это сам Том пытается «кошмарить» частный бизнес и только. У некоторых государственных органов есть подобные предрассудки. Ни о каких нарушениях мне известно не было.

Я смотрю на Мэнфи. Та, сощурившись, смотрит на Хрюшу. Но прерывать её не спешит.

Значит, не врёт…

Мэнфи же, явно обрадовавшись тому, что худшего не произошло, продолжает опрос.

— Кого ты выслала на проверку?

— Так, Халапеньо, моего третьего ассистента, — объявляет личность игрока Хрюша.

— Приведите его в зал суда. Немедленно, — звучит мой приговор.

Гвардейцы снова кидаются к выходу, однако уже через десять минут один из них возвращается.

— Мой Лорд, его нет!

— Кого нет?

— Халапеньо! Его нет!

Да как так-то, а⁈

* * *

— Ищите, он не мог далеко уйти! — услышал он голоса гвардейцев.

Чёрт, это же надо было выслать солдат по его душу!

Халапеньо заозирался по сторонам, ища спасательную дверь, которая поможет ему сбежать от преследования.

Двери он не нашёл. Но обнаружил небольшое окно, которое выходило с чердака.

Двигаясь очень осторожно, но быстро, он дополз до желанного места, не издав ни единого звука.

Ведь случись это, и на чердак бы уже через секунду ворвался отряд преследования.

Халапеньо открыл окошко, выглянул из него.

Внизу находилась мусорка. Самая обыкновенная компостная яма, которую просто не успели ещё убрать.

Халапеньо поморщился от идущего от неё душка, но затем услышал, как заскрипела лестница за его спиной.

Они идут!

Прямо сюда! Ещё секунд десять-пятнадцать, и он будет пойман!

Обматерив своё невезение, Халапеньо дёрнулся вперёд и слитным движением грохнулся в компостную яму.

Причём, ушёл в неё с головой, прямо в картофельные очистки, ботву, гнилую морковь, огрызки тыквы и прочее-прочее.

Меньшее, о чём он хотел думать, так это о том, в какую кучу го… он сиганул сейчас.

— Ты слышал? — прозвучал прямо над его головой голос солдата.

Они также нашли чердачное окошко.

— Наверное, ветер, — пробормотал второй, и они вернулись к обыску. Который, казалось, уже никогда не закончится.

И ведь надо же было Лорду Шурику начать расследование по ведению дел на той шахте!

Чёрт, чёрт, чёрт! А ведь всё было так хорошо!

— Его нигде нет! — доложил один из солдат из-за угла.

Халапеньо прикинул, что они собрались у входной двери в его дом.

— Расширьте радиус поиска! Пошлите команды к главным воротам! Выдвинуть отряды разведчиков за стену города! Если он оставил следы, то мы найдём! — скомандовал лидер группы, и парень увидел, как сразу десяток солдат промчался дальше по улице.

Сам же он, прождав ещё с минуту, медленно вылез из вонючей кучи.

Отмахнувшись от огрызков моркови с головы и поморщившись от не самого приятного аромата своей одежды, парень сиганул дальше в переулок.

Улицы теперь для него закрыты. Пока он бежал, Халапеньо прокручивал в голове одну и ту же мысль.

Что ему теперь делать вообще? То, что жизни в Спарте он теперь не увидит, так это точно.

Голову отрубят или ещё чего похуже!

Куда вообще ему податься? Как покинуть Спарту, полную солдат, разведчиков, гвардейцев и авантюристов?

Да хотя бы в какую сторону идти ему, чтобы не попасться через минуту-другую?

А ещё вчера он был уверен, что жизнь только-только наладилась!

Он примелькался перед Леди Хрюшей. Она отдала ему на откуп целую инспекцию. Халапеньо даже приехал на шахту и провёл тщательную инспекцию всего, что только можно…

А потом двое дельцов позвали его в баню. И ему хватило дурости или наивности согласиться.

Хорошая и качественно сделанная банька, королевский сидр, которого он ни разу и не пробовал в этой жизни, а там и предложение «замять некоторые накладки».

Ему предложили Е-баллы, да при этом столько, что он мог целый месяц ничего не делать и жить себе в удовольствие!

И Халапеньо хватило наглости согласиться. Ведь чего здесь такого, в самом деле?

Ну, подумаешь, обвалы шахты, бывает? Но ведь никто не погиб? Так почему бы не замять ряд неудобных моментов. Особенно, когда за это тебе ещё и приплатят.

Халапеньо с того момента смог ощутить себя частью элиты, оказаться в высших кругах всей фракции.

Он присмотрел себе новый домик, уже поближе к внутреннему кольцу, среди именитых торговцев и чиновников, а не на границе с недавними новичками и рабами.

Даже походы в «Незабудку» перестали быть далёкой и не менее желанной мечтой. Теперь он мог хоть каждый день посещать это заведение и даже ухаживать за одной понравившейся ему танцовщицей.

И всё благодаря тому, что он слегка исказил действительность в своём отчёте.

Ну кто вообще мог вообразить, что из-за всего этого на него объявят настоящую охоту!

Ещё когда Халапеньо услышал о катастрофе на шахте Джим-Бима и Джек-Дениелса, а также том, что дело в свои руки взял непосредственно Лорд Шурик, он понял, что дело запахло жаренным.

А если и не жаренным, то чём-то куда хуже!

Он наспех собрал свои вещички, уже приготовился бежать… когда в самый ответственный момент к нему ворвались гвардейцы!

Хорошо хоть, что он догадался не стоять столбом в прихожей, а сразу же сигануть на чердак. Пока солдаты выламывали входную дверь, он как раз успел скрыться.

После чего и спрыгнул в компостную яму, а теперь бежал со всех ног по переулкам, прячась за домами от взягада каждого случайногл прохожего.

Ему казалось, что каждый игрок, каждый разумный следит за ним. Что каждый прохожий, с которым он сталкивался, хотел его арестовать.

Что и подтвердили весёлые голоса за его спиной.

— Я его вижу! Он свернул налево! — звучал один и голос.

— Стоять! Он мой! — вторил ему второй.

— Нет! Мой! — подключился и третий.

— Мой!

— Неа!

— Да-а!

Внезапно, что-то тяжёлое свалилось на спину Халапеньо. Точнее, не что-то, а кто-то…

— Всё! Поймала! — расхохоталась волкодевушка, сидя на его спине.

— Нечестно!

— А это уже неважно! Я выиграла! Приз — мой!

Халапеньо определенно бы издал душераздирающий стон… если бы не лежал сейчас лицом в грязи.

Всё. Его песенка была спета. Но что куда важнее…

Когда он вообще успел стать «призом»⁈

* * *

По итогу, после перерыва, который потребовалось организовать ввиду того, что пришлось ловить подозреваемого, мы снова собираемся в зале суда.

На месте допрашиваемого оказывается тот самый Халапеньо, худощавый с родимым пятном на шее парень.

Вокруг него сформирована настоящая «зона отчуждения». И причина тому не столько совершенные им преступления, сколько кисловатый душок, который исходит от парня.

— Вы его где откопали? — шепчу я. — В сортире?

— Можно сказать и так, Мой Лорд, — так же тихо отвечает гвардеец. — Парень укрывался какое-то время в компостной яме.

Какие у нас, оказывается, изобретательные коррупционеры.

В общем, дело снова берёт в свои руки Мэнфи.

— Итак, Халапеньо, именно ты проводил проверку шахт Джим-Бима и Джек-Дениелса? — спрашивает она.

— Я, — понуро опускает голову парень. Всё, допрыгался и сам это прекрасно осознаёт. — Но у них всё было в пределах нормы! Если и были какие-то проблемы, то они их от меня умело скрыли! Я и подумать не мог, что там может случиться столь серьёзная авария! Да и вообще они только и заливали мне, как у них всё хорошо и что скоро они повысят уровень шахты! Я не знал! Не понимал! Я им слишком доверился!

На его эмоциональную речь Мэнфи смотрит равнодушно. Без каких-либо эмоций.

Разве что, вон, поджимает губки.

Я же тихо фыркаю.

Значит, Халапеньо врёт. Врёт и не краснеет.

— А теперь я хочу услышать правду, Халапеньо, — сухо заявляет Мэнфи. — Всё, что ты сказал сейчас — неприкрытая ложь. И ты смеешь врать в присутствии своего Лорда. Ты так уверен в себе или настолько глуп?

Парень вздрагивает всём телом, стоит тому только встретиться со мной глазами.

О да, ужас сейчас работает на полную катушку. Раз допрашиваемого поймали на горячем, то и я могу больше не сдерживаться.

Невидимая сила давит на плечи подсудимого.

— Ещё одно ложное высказывание, и ты лишишься головы, Халапеньо, — провозглашает Мэнфи. — А теперь зал суда желает узнать правду. Правду касательно владельцев шахты и хода твоей инспекции.

И Халапеньо рассказывает. Всё и без запинки. Он просто не выдерживает давления, что обрушивается на него. Что в физическом плане, что в психологическом.

Он вываливает всю грязь на дуэт частников. На то, как они подкупали его, как просили писать ложные отчёты, как использовали его, чтобы передать слова в торгово-промышленную палату, мол, новые чертежи не требуются, и вообще всё чудесно и прекрасно.

И вот теперь я больше не сдерживаюсь.

Всё становится чётко и ясно, как солнечный день.

Коррупционная сделка на лицо. Двое частников кричат, машут руками, всячески пытаются заткнуть Халапеньо, но кто им это позволит?

Гвардейцы роняют дельцов лицами в пол, не давая тем ни дать деру, ни рвануть в сторону чиновника.

Я же поднимаюсь со своего кресла, заставляя всех в помещении замолкнуть.

И я выношу приговор.

— С этого момента обсуждаемая шахта переходит в управлении Спарты. Мустафа назначит на неё подходящих управляющих и убедится, чтобы её уровень был повышен до нужного значения. Бывших же её владельцев, Джим-Бима и Джек-Дениелса, а также коррумпированного работника торгово-промышленной палаты, Халапеньо, я перевожу в статус рабов сроком на один год, — заявляю я. — Всё ваше имущество будет конфисковано в счёт казны. Часть из вырученных Е-балллов окажется передана пострадавшим шахтёрам в качестве компенсации. А вы же будете сосланы на рудники — работать наравне с кадаврами, но без ошейников. Своим же потом, слезами и кровью вы оплатите причинённый ущерб.

— Лорд, пощады…

— Лорд Шурик!

— Прошу, не надо…

— И так будет с каждым, кто осмелится преступить закон! — напоследок выдаю я и, взмахнув полами плаща, покидаю зал вместе с Мэнфи и Хрюшей.

Зрители взрываются аплодисментами и выкриками одобрения в мой адрес.

На виновников же всего этого балагана смотрят с презрением и самой настоящей яростью.

Первое судебное дело с моим участием подходит к своему концу.

* * *

Тем же вечером Том, Мелисса и Мэри на радостях закатили небольшую вечеринку. Собрались они у Мэри дома.

— Ну что, вздрогнем!

— Да!

— Ещё как!

Для такого случая, как оправдание Тома, Мэри не пожалела и бутылки королевского сидра, что она хранила в своём погребе.

И теперь они втроём сидели за одним столом, ели, смеялись и не могли не нарадоваться тому, что всё обошлось.

— А теперь представь, Мелисса, что бы случилось, согласись я на твоё предложение! — восклицает Мэри.

— Какое такое предложение? — удивляется Том.

— Да твоя жёнушка уже хотела пойти к самой Леди Хрюше, чтобы та вытащила твою задницу из рук правосудия! — смеётся Мэри.

— Мэри! — возмущается Мелисса.

— А что я-то? Между прочим, это я тебя отговорила, и ты должна быть мне благодарна! — и не думает умолкать бариста.

— Да, это бы сильно запутало и так непростое дело, — качает головой Том, залпом опустошив бокал в своей ладони.

— Я вообще думала, что там, в зале суда, сознание потеряю! Это было просто ужасно! Лорд Шурик допрашивал собственную жену! Это ж надо! — говорит Мелисса, — Я даже не сомневаюсь, что окажись она замешана в этой схеме, то он и её бы сослал на рудники. Даже не моргнул бы и глазом.

— И что тут не так? — спросила Мэри.

— Как что⁈ Она же его жена!

— Наоборот, Лорд Шурик поступил единственно верно, — прервал её Том. — Реши он не втягивать Хрюшу в ход расследования, и это показало бы всем, что Спарта ничем не лучше того же Вавилона. Думаю, не стоит вам напоминать, как там работала судебная структура?

— Ага, граждан даже в суд не вызывали, если они убили того или иного раба или жителя. Их мог привлечь к ответственности только сам Лорд Меджнун, да и то в исключительных случаях, — покачала головой Мэри.

— Именно. Вавилон погубили именно коррупция и неравенство перед законом. Так что Лорд Шурик всё правильно сделал, — заявил Том, — за это им, наоборот, стоит восхищаться! Кто ещё будет готов сделать подобное ради блага всей фракции?

Мелисса ничего не ответила, но и возражать супругу не стала.

Ведь он был полностью прав, и они втроём это знали.

И тут в дверь снова постучались. Из-за чего Мелисса и Том тревожно переглянулись.

— Блин, мне теперь тот вечер будет в кошмарах сниться, — улыбнулся Том.

Мелисса нервно рассмеялась.

— Не беспокойтесь, это, наверное, ко мне, — покачала головой Мэри и прошла к выходу.

Вот только за дверью снова оказались закованные в доспехи гвардейцы.

— Прошу прощения, что беспокою, — сказал один из них. — Нам сообщили, что здесь может находиться Том.

— Да, это я, — хмуро кивнул Том, выступив вперёд из-за спины Мэри.

— Прошу пройти с нами. Лорд Шурик ожидает встречи с вами, — ответил солдат.

— Что? Опять⁈

Глава 7

(Уважаемые читатели, глава выкладывается в черновом варианте. Просим прощения за опечатки. Отредактированная версия будет выложена утром.)

Я вскидываю голову вверх, невольно присвистнув.

А неплохие себе хоромы торгово-промышленная палата отгрохала!

Всё же, эта структура является едва ли не представительской для торговцев и дельцов из Союза Городов.

А потому по моему приказу был выбран самый пафосный из чертежей, по которому и построили ратушу с ротондой внутри.

Что это за чудо-юдо такое непонятное?

По сути, это вход в здание, который совмещает в себе лестницу, резные колонны и впечатляющий купол над головой.

Создаётся впечатление, что ты очутился в каком-то музее или театре античной эпохи.

Короче говоря, красиво, необычно и дорого-богато!

Здание было возведено всего неделю тому назад, а потому здесь я оказываюсь впервые.

— Все уже собрались? — спрашиваю я у своего сопровождающего.

— Так точно, Лорд Шурик, — кивает один из работников, — Леди Хрюша, Леди Мэрфи, Леди Алиса, господин Марка и его ближайшие помощники. Все уже ждут вас.

— Замечательно, — усмехаюсь, поднимаясь по лестнице.

Следом за мной молчаливой тенью шагает Пирра и ещё трое валькирий.

Почётный караул и всё такое. По какой Системе они меняются, знает только Третий. Иногда за мной ходят гвардейцы, иногда валькирии, а порой, и те и другие.

Так-то, в Спарте охрана мне не требуется, зато можно быстро отправить кого-то с поручением.

И вот, я толкаю ладонями двустворчатую дверь, чтобы оказаться в просторном зале.

Все присутствующие в ней моментально вскакивают со своих мест и кланяются при моём появлении.

Здесь же я обменивалась улыбками и с тремя супругами. Мэнфи совершает игривый реверанс, Хрюша просто расплывается в улыбке, а Алиса… Алиса же, быстро кивнув, возвращается к какому-то чертежу.

Что ж, иного от неё я и не жду.

Я прохожу к председательскому месту, где сразу же начинаю говорить.

— Спасибо, что пришли на внеочередное собрание, — произношу я, — Сегодня нам много предстоит сделать и обсудить.

С этими словами мои подчинённые вносят в зал стопки бумаг, которые они раскладывают перед присутствующими. — Как вам всём известно, совсем недавно прошёл судебный процесс по делу о коррупции, — напоминаю я, — И он привёл меня к неутешительным выводам. Одним из которых оказалась неподготовленность Спарты к внедрению частного бизнеса.

— Но, Лорд Шурик! — поднимает один из помощников Тохича, который заведует всей промышленностью Спарты, — Зачем нам вообще частный бизнес? До недавнего времени Спарта и сама справлялась.

— Это хороший вопрос, — улыбаюсь я, — На который я отвечу вопросом: сколько столовых приборов вы произвели? Не самых базовых, но с украшениями, резьбой и прочими изысками?

Игрок хмурит брови, явно не понимая, к чему я задаю столь странный вопрос.

— Мастерские такого не делают, Лорд Шурик, — отвечает мужчина, — Те же ложки и вилки делаются максимально простыми, чтобы облегчить работу.

— А какого размера сковородки изготавливаете? — продолжаю я.

— Двух, — отвечает он уверенно. — Большие и маленькие.

— Вот! — щёлкаю я пальцами на его слова, — А в мастерской, которая держит магазин в центре Спарты, самый популярный товар — это столовые сервизы с разными рисунками. А сковород там десять видов!

— К чему вы это? — пытается спасти покрасневшего от волнения «промышленника», Марка.

Я даю ответ смущённой публике.

— Государство, или в нашем случае — Спарта, не в состоянии охватить все интересы жителей. Да, мы можем производить предметы первой необходимости, закрыть базовые потребности, но и только, — заключаю я, — Оставляя всё на волю государства, мы сильно ограничим выбор для наших же игроков. А вместе с тем и затормозим экономику.

Видя хмурые лица, я качаю головой.

— Мы не можем подойти к каждому игроку и спросить, чего он хочет, — произношу я. — Частный бизнес, наоборот, очень чуток на эти потребности. И он даёт то, чего хотят игроки в моменте. Позволяя государству и дальше заниматься стратегическим планированием, не оглядываясь на столь мелкие вопросы. Таким образом, мы и обеспечиваем мастеров работой, и делаем жителей счастливее.

Мне отвечает слаженный гвалт одобрения.

Уже хорошо.

— Из этого примера мы видим, что частный бизнес — очередной шажок для Спарты, которые требуется сделать, — вздыхаю я, — И в то же время этот шаг опасен и может привести нас в пропасть. Недавняя авария в частной шахте — тому прекрасное доказательство.

— Но что нам тогда делать? — восклицает Марка, — Душить частников нельзя, но и распускать их — это выстрел себе же в ногу! Как нам быть в таком случае? Не вводить же инквизицию!

— А почему бы и нет? — усмехаюсь я, и в зале устанавливается полная тишина.

Кажется, челюсти у игроков прямо-таки касаются пола.

— Частный бизнес не может существовать без должного регулирования, — продолжаю я, — Полная его свобода скорее станет ядом, нежели лекарством для нас. А потому его следует держать в узде, присматривая и направляя на тот путь, который усилит фракцию в целом.

— Выходит, вы предлагаете сформировать инспекцию, что будет следить за деятельностью частников? — вновь спрашивают из зала.

Наконец-то до вас дошло, товарищи.

— Именно так. За каждым частником постоянного наблюдателя не приставишь, — развожу я руками, — Но можно дать возможность простым игрокам писать письма на адрес инспекции. А уже последняя будет реагировать на запросы и проводить полноценные проверки на тех или иных производствах.

Выдержав паузу, я продолжаю:

— Мы защитим права и жизни наших игроков, а также самих частников. Инспекция будет связующим звеном между Спартой и частным бизнесом. Если где-то ставленники фракции притесняют честных дельцов, то они смогут подать жалобу в трудовую инспекцию. Верно и обратно! — восклицаю я, — Пусть хоть какой-то делец осмелится подвергать опасности своих рабочих. Инспекция сразу нанесёт ему внезапный визит!

Представители торгово-промышленной палаты переглядываются, не в силах сдержать эмоций. Некоторые вскакивают со своих мест, начав хлопать в ладоши.

Многие из них уже задавались подобным вопросом.

Хрюша несколько раз мне жаловалась касательно того, что она руководит то ли химерой, то ли неорганизованным базаром.

Частники и граждане, которые трудились исключительно на благо Спарты, ещё не наладили связь между собой.

Да, есть я Лорд и правительство всех и каждого. Но какой орган тогда определяет работу тех или иных мастерских?

С одной стороны, торгово-промышленная палата, которая отвечает за выдачу патентов и концессий, а также торговлю с поселениями Союза Городов.

А с другой министерство промышленности, в котором заведуют Тохич и его подчинённые.

Экономика хоть и росла каждый месяц просто ударными темпами, но всё больше напоминала собой нагромождение множества производств, которые всё больше переплетались между собой.

При этом государственные и частные мастерские всё сильнее конкурировали, а порой и враждовали.

Это раньше было легко всех разделить на отделы. Эта мастерская клепает гвозди, вон та — доспехи, а третья — шьёт одежду на продажу.

Сейчас же маленькие мастерские преобразовались в полноценные мануфактуры. Кожевники, кузнецы, ткачихи, плотники, химики, каменщики и все остальные — теперь работали зачастую под одной крышей.

И продукция давно не ограничивалась двумя десятками позиций… это были уже сотни товаров, рассчитанные как на продажу, так и на пользование исключительно внутри фракции.

Уже достаточно скоро потребуется провести ещё одну реформу касательно внутреннего управления.

Сейчас же я делаю первый шаг в этом направлении.

Экономика должна быть единой, а не дробиться на множество сфер, которые управляются раздельно друг от друга.

Торговая инспекция станет первой надстройкой над всем этим, чтобы следить за качеством работы дельцов, а также трудовыми правами рабочих.

Не избежит присмотра и «госсектор». Ведь это сейчас у меня верные ставленники и их ближайшие помощники. Но вертикаль власти всё расширяется, а, следовательно, начнут появляться и паразиты, которые вполне себе могут начать саботировать те или иные планы сверху, либо искать собственную выгоду.

И введение инспекции как раз позволит выявлять подобные кадры и намекать остальным, чтобы те держались в рамках дозволенного.

Ведь кто вообще захочет получить ссылку на рудники наравне с кадаврами?

Правильно — никто!

— А теперь позвольте вам представить нашего главного инспектора…

* * *

— Мой Лорд, вы уверены, что я потяну столь сложную задачу? — с сомнением качает Том.

Я добродушно тому улыбаюсь и разливаю королевский сидр в два стакана.

К общему удивлению, главным инспектором я назначаю Тома, ничем не примечательного работника, если посмотреть на глобальную структуру моей фракции.

Он не успел примелькаться в Кабинете Лорда, а также не имел связей ни с одним из министров, если не брать во внимание Тохича.

Прямо-таки тёмная лошадка, которая в два счёта трансформировалась из очередной пешки в значимую фигуру.

Подводя итоги, заседание в торгово-промышленной палате прошло с огоньком. Мы же переместились в мой кабинет в Поместье Лорда.

Кто-то бы назвал это панибратством — распивать алкоголь на пару с простым игроком, но я же видел в нашей частной встрече возможность описать не только будущий фронт работ, но и получше узнать своего «цепного пса».

Том ведь действительно будет теперь рыскать по Спарте, чтобы вычислить нарушителей установленных мною правил.

Да и парню не помешает немного расслабиться. Непростые у него выдались дни.

— Я никогда и ни в чём не могу быть полностью уверенным, — смеюсь я, предлагая стакан собеседнику. — Но на твой счёт у меня имеется хорошее предчувствие.

По правде говоря, больше всего в Томе меня заинтересовала его принципиальность и напористость.

Даже прекрасно осознавая, что на его жалобы не следует ни единого ответа, Том продолжал зарыдать торгово-промышленную палату своими докладами.

После проверки Хрюша передала мне целую стопку докладов и служебных записок, автором которых оказался Том.

Всё же он слегка поскромничал, когда говорил о том, что «настрочил пару писем». Парень прямо-таки топил отдел Хрюши касательно тех или иных нарушений на своём участке!

Этой же въедливости я ожидал увидеть и у главного инспектора, которому придётся биться лбом о десятки стен, каменных, кирпичных и прочих.

Инспекция обязана землю рыть носом, но вытаскивать «грязное бельё» производственников на свет божий.

— Спасибо, что поверили в меня, Лорд Шурик, и вообще… что спасли меня, — снова склоняет голову Том, — Если не ваше вмешательство, то я бы сейчас не сидр пил, а булыжники дробил в каменоломнях.

— Хочется верить, что это сделал не я, — отвечаю ему, — а справедливость. Запомни этот момент, Том. Я хочу, чтобы ты нёс эту самую справедливость другим. И подумай обо всех тех игроках, которым поможет твоя новая работа. И о том, как вместе мы сделаем из Спарты ещё лучшее место, чем есть сейчас!

— Тост! — смеётся Том, и мы чокаемся стаканами.

* * *

— А хороший отсюда вид, — признаю я, оперевшись о край парапета.

— Только будьте предельно осторожны, Лорд Шурик, — ворчит начальник проекта, — Кладка свежая.

— Думаете, кусок стены рухнет? — фыркаю я.

— Нет, конечно, но всё же…

— Но всё же вы преувеличиваете, голубчик, — вздыхаю я, всё же отстранившись от края.

Спартанская долина была окружена скалами в форме этакой подковы.

Выход из неё смотрел на юг. Здесь же первая каменная стена закрывала проход внутрь долины от нежелательных посетителей.

За ней располагалась старая Спарта, район, в котором проживают преимущественно граждане фракции, крупнейшие торговцы и дельцы, а также руководители гражданской администрации.

Тут же стоят корпуса министерств, мэрия, театры, яблоневый сад и Поместье Лорда.

Внутри долины ещё много чего интересного можно было найти, но на перечисление у меня уйдёт слишком много времени.

За первой стеной находится торговый квартал, а также жилые районы для простых жителей.

Здесь же, ближе ко второй крепостной стене, стоял и посад.

Все здания за первой стеной возводились из дерева.

Почему? Потому что на случай войны не исключено, что внешняя стена будет прорвана врагом.

Деревянный же посад, а также всё пространство между старой и новой Спартой станет потенциальной ловушкой для неприятеля. И будет безжалостно сожжено, если придётся.

Все плантации и промышленные мощности фракции располагались внутри долины, а потому в момент окружения долина всё ещё будет в состоянии сражаться и обеспечивать себя всем необходимым.

От пищи и пресной воды, до оружия, доспехов и таких ресурсов, как древесина, камень и даже уголь.

Чтобы врагу жизнь мёдом не казалась — на краях «подковы», то есть с запада и востока от первой каменной стены, на скалах были построены четыре сторожевые башни.

По две на каждую сторону.

Что за сторожевые башни?

О, по существу, они представляли из себя полноценные форпосты, состоявшие из одной постройки!

Высокие каменные башни, каждый этаж которой окажется испытанием для штурмующих солдат.

На площадках отбрасывают грозные блики баллисты и катапульты. Десятки бойниц для стрелков, узкие коридоры, металлические двери на прочных петлях и много-чего ещё!

Я ведь уже говорил о том, что главный храм Черти-что в теории способен стать последним рубежом обороны?

Так до него ещё добраться надо! Башни сделают эту задачу практически невыполнимой.

Кстати, на северной стороне долины размещено ещё две таких же башен.

Их соединяла каменная стена под три метра в высоту, которая также закрывала доступ противнику в долину, но уж с «чёрного хода».

Даже если солдаты неприятеля смогут залезть на скалы, то они упрутся в стену, взять которую с налёта не получится.

И там ещё попадут под перекрёстный огонь с башен.

Так или иначе, но Спарта с каждым месяцем становится всё более крепким орешком.

И это не может меня не радовать!

Возможно, понимание того, что долина — самая защищённая часть всей моей фракции, определило расположение нового городка.

Магического городка…

* * *

Недели сменяли друг друга.

И вскоре, в самом сердце Спартанской долины был наконец-то завершён ещё один грандиозный проект.

Простые игроки в Спарте знали, что я запретил расширение вглубь долины. Почему? Потому что, по официальной версии, я создал из неё огромный заповедник, который было запрещено посещать без специального разрешения.

Любое нарушение границ заповедника могло грозить смельчаку, или, скорее уж дураку, неделей другой работ по прокладке дорог вдали от Спарты.

Что напрочь отбило желание у жителей лезть куда не следует.

Всё ради того, чтобы сохранить изначальную красоту мира Системы!

Такой, по крайней мере, была официальная версия.

На самом же деле здесь, вдали от любопытных глаз, был построен закрытый комплекс, похожий во многом на «Нору».

Вот только когдеслиа «Нора» концентрировалась на исследованиях и возвращении земных технологий, построенный комплекс был отведён для самого неизведанного в этом мире — магии.

За что и получил своё название — Шамбала.

Здесь же была построена центральная библиотека Спарты.

Я ни в коем разе не забыл о возможности копировать книги и манускрипты, а также сохранять их на полках библиотеки.

Вот только не каждую книгу можно было выставлять на всеобщее пользование. Некоторые из них будет лучше перенести в защищённый объект, где доступ к ним будет ограничен и сведён к минимуму.

К этой категории относились и фолианты магов, которые, правда, пока нельзя скопировать и прочитать, без потери способностей самого мага.

Надеюсь, однажды этот секрет будет разгадан.

В двух словах я создал свой аналог Хогвартса, который в будущем будет расти и расширяться, концентрируясь в первую очередь на манипуляциях с магией.

Сейчас же я сидел в саду камней, делая глубокие вдохи и выдохи, концентрируясь исключительно на дыхании.

Поздравляем!

Медитация окончена!

Мудрость + 1!

Я хмыкаю себе под нос.

Обмен чертежами с Киото прошёл без сучка и задоринки. Благодаря чему маги Спарты теперь предпочитали проводить всё своё свободное время в Шамбале.

Так в некотором отдалении от меня сидит Ботан, который как раз взял пару выходных, чтобы помедитировать в саду камней.

Вокруг его головы летают бабочки, тонко намекая на его принадлежность к классу мага природы.

Поднявшись на ноги, я направляюсь на выход из сада камней. Прямо по мощёной дорожке.

На выходе я вижу, как Прайм и Погода играют в шахматы.

Последняя всячески пытается жульничать, используя иллюзии и напуская туман в глаза своему сопернику.

На что Прайм немало так раздражается.

— Чёрт бы тебя побрал, Погода, ты же понимаешь, что, жульничая, ты не получишь очков в случае победы! — ворчит мужчина.

— Зато я выиграю! — отвечает тому упрямая магесса.

— Вот же, заноза… в жопе, — Прайма только и остаётся, что ворчать под нос.

Дальше, в неглубоком пруду, словно русалки, отмокают две девы моря из Киото, Сакура и Прима.

Что интересно, дева моря — это не просто должность, но и полноценный класс, который даёт прибавку к харизме и мудрости. А ещё этот класс обеспечивает специальный бафф к отношению с морскими тварями.

И чем дальше этот класс будет расти, тем на всю большую помощь девы моря смогут рассчитывать от обитателей глубин.

По этой же причине две девушки теперь безвылазно сидят в Шамбале, денно и нощно проводя время в библиотеке. В которой, кстати, уже хранится несколько десятков книг, дающих возможность повышения Мудрости и Интеллекта.

Многие из них позволяли приобрести всего по одному очку в ту или иную характеристику. А на само чтение уходило порой от одного до пяти дней!

Небыстро, скажете вы. Зато тихо и без приключений — отвечу я!

В отличие от тех же солдат, которым требуется вести изнурительные тренировки, учебные бои, схватки с монстрами для раскачки, маги могли просто читать книгу за книгой, прокачивая необходимые им характеристики.

Да, это происходило не так быстро, как хотелось бы, но и не приходилось лезть на рожон.

Для меня, как для Лорда целой фракции, этот метод и вовсе подходил, как никогда!

Знай себе, выискивая свободное время для чтения, да продолжай качать Мудрость. Ведь чем выше уровень становился у каждого из игроков, тем всё сложнее было получать очки.

И оттого всё больше игроков погружались в прокачку второстепенных профессий.

Опытный фалангист мог начать стругать фигурки из древесины, валькирия вполне могла уговорить одного из кузнецов о подработке для себя по вечерам.

Так и наоборот, мирные ткачихи и кожевники шли в гильдию авантюристов, чтобы поохотиться на монстров и раздобыть для себя немного опыта.

Простой фарм мобов, а также вливание Е-баллов уже не казались столь же эффективным способом для прокачки.

И потому Шамбала в будущем станет ещё более ценным активом для Спарты, чем она есть сейчас.

Пройдя в библиотеку, чтобы вернуть книгу, с чтением которой я только что закончил, я едва не спотыкаюсь о тушканчика.

Им оказывается Корнелиус, который при моём появлении недовольно фыркает и возвращается к своей хозяйке, Люси.

Девушка, поджав под себя ноги, с головой погружена в чтение. Причём стоит той только прочесть страницу, как тушканчик, даже без сигнала с её стороны, послушно переворачивает её.

Вот вам и настоящая магия!

Умилившись этой картине, я уже было думаю окликнуть девушку, как вдруг в библиотеку врывается Михалыч.

С лёгкой одышкой он опирается о дверной косяк и привлекает ко мне своё внимание.

Я же с лёгкой грустью вздыхаю.

На территорию Шамбалы наложен запрет для посетителей.

Даже для самого мэра Спарты.

Это значит, что маги, в число которых входил и я, могли сидеть в этом заповеднике сутками напролёт, и нас никто не смел побеспокоить.

Здесь даже домики были, чтобы спокойно и с комфортом ночевать.

Но имелся сценарий, при котором можно было этим запретом пренебречь.

И этот сценарий называется…

— У нас ЧП, — вздыхает Михалыч, — стела больше не работает!

Глава 8

Без лишних пояснений я покидаю Шамбалу в сопровождении Михалыча.

И уже через полчаса я оказываюсь перед стелой.

По моим прикидкам время для испытания ещё не подошло.

Да, я не вёл учёт каждому новоприбывшему игроку в городе, но следил за общей тенденцией роста населения.

Сейчас в Спарте проживает чуть больше 1800 игроков. По крайней мере так было до недавнего времени.

Так почему стела внезапно отключила свои функции?

И только прочитав логи Системы, я осознал причину происходящего…

Внимание! Спарта достигла предела численности в 2000 игроков!

Я просматриваю статистику по всей фракции, чтобы проверить точную численность.

Спарта, город 1-го уровня: 2016 игроков

Краснодар, полис 3-го уровня: 658 игроков

Утёс, полис 2-го уровня: 367 игроков

Сладкая Жизнь, полис 1-го уровня: 176 игроков

Солнечный Берег, полис 1-го уровня: 159 игроков

Врата, полис 1-го уровня: 131 игроков

Так-то да, общая численность населения Спарты уже подошла вплотную к 3000 игроков.

Внимание! Системный магазин и ящик инструментов временно недоступны в стеле!

Внимание! Для того, чтобы снова пользоваться стелой, Спарте необходимо пройти испытание!

Желаете пройти испытание?

Да/Нет

Итак, что же вообще стало причиной резкого скачка числа игроков?

А всего одно непримечательное сообщение от Системы. Которое пришло ровно в момент моего пребывания в Шамбале.

Поздравляем! Спарта покорила фракцию Метрополис!

Что это за фракция такая и откуда она взялась?

А всё дело в том, что очередная волна открытия кластеров на границе привела к неожиданному результату.

Разведчики и авантюристы наткнулись на небольшую фракцию в восемьдесят игроков Метрополис, которая на вполне добровольном начале присоединилась к Спарте.

Просто хоп, и вот наш план развития, которого фракция должна была придерживаться ещё пару недель, оказался выполнен и перевыполнен за пару дней!

С моей стороны не потребовалось даже вмешиваться в процесс ассимиляции новых игроков.

Аппарат Спарты работал сам по себе, что не могло не радовать.

Да и сам Метрополис оказался крайне бедным местом, где игроки продолжали жить в палатках и шалашах. Вообще удивительно, что они сумели продержаться целый год в мире Системы.

Хотя, как-как?

Они не стремились выходить за очерченные ими же границы, собирали ягоды, ловили рыбу да охотились. И всё! Каким-то удивительным образом они сумели воздержаться от междоусобных войн. Поддерживали друг друга. Даже название для своей фракции придумали, пропитанное тонким сарказмом.

Устроили себе этакий кемпинг на свежем воздухе сроком в целый год.

От того при появлении грозных разведчиков в маскхалатах, а также авантюристов, закованных в доспехи и с всевозможным оружием, игроки даже было подумали, что земные правительства вернули свою власть.

Но, хех, к счастью или к худу, «властями» оказались спартанцы.

Короче, Метрополис в полном составе влился в Спарту. И ничего, кроме прокаченных охотников и собирателей он предложить нам не смог, не считая сразу нескольких открытых кластеров.

Однако из-за открытия этой небольшой фракции испытание оказалось у нашего порога куда раньше ожидаемого.

Я в задумчивости скрещиваю руки на груди.

С одной стороны, испытание для города 2-го уровня несёт в себе немалый риск.

Стоит припомнить тот же Вавилон, которые едва ли не оказался разрушен из-за серии катаклизмов. Сначала ливень, спровоцировавший едва ли не потоп в городе, затем вал молний, устроивший пожарища, и как вишенка на торте эпидемия.

Которую Вавилон толком и не смог бы пережить. Без вмешательства Спарты так уж точно!

Последствия этого испытания аукаются до сих пор во всём регионе. Афины стали островом, в Киото по рассказам Сёгуна О тогда произошло несколько камнепадов и землетрясений, в Милане сбежала целая группа изменённых, а в Москве погибло немало полей с пшеницей, и едва не начался голод.

И теперь Спарте предстоит пройти через нечто подобное.

Вот только готова ли она к такому?

Так-то, если задуматься, то сейчас далеко не лучшее время, чтобы бросать вызов Системе.

Афины смелеют с каждым месяцем и рано или поздно попробуют нас на зуб.

Рим так и вовсе готовится к противостоянию с нами или же чего-то выжидает.

Стервятник… наверняка, готовит очередную подлость для нас либо ищет точки соприкосновения с Техасом.

А сам же Лорд Шериф явно набивает себе цену, только при озвучивании которой он вообще вмешается в нашу потасовку.

Но, глядя на всё происходящее под иным углом, становится очевидно, что…

Когда, если не сейчас⁈

Спарта может оттянуть момент испытания. Всего-то и нужно, что построить ещё несколько полисов. Отправить в них игроков из столицы на освоение и тянуть время дальше.

Вот только когда настанет это «подходящее время»?

И настанет ли оно в принципе?

Сейчас мы ни в какой войне активно не принимаем участие. На всех возможных фронтах временное затишье.

Все члены Союза Городов также в боеспособном состоянии и в случае чего могут оказать поддержку Спарте.

Да и внутри Спарта не испытывает сейчас особых проблем, не считая ряда мелочей, но без них никуда в любой сколько-то крупной фракции.

А потому я нажимаю на «Да» в строке участия в испытании.

Внимание! Вы согласились пройти испытание для города 2-го уровня!

Внимание! Система рекомендует подготовиться как можно лучше!

Внимание! Оставшееся время до испытания: 335:59:57

Кажется, даже Система намекает на то, что предстоящий тест будет очень и очень непростым.

Две недели на подготовку… Что ж, самое то, чтобы учесть и проработать все возможные нюансы.

* * *

Итак, этим же днём было организовано собрание для всей верхушки Спарты.

В зале совещаний собираются все министры, а также военные и гражданские лица, которые отвечают за ту или иную область.

Хрюша, Мэнфи, Геля, Алиса, Мышь, Михалыч, Тохич, Ботан, Патрик, Мухомор, Гидропон, Люси, Рыжий, Тимбер, Свая, Майор, Третий и другие.

Народа в который раз просто битками набито.

Я невольно задумываюсь о том, не организовать ли мне в следующий раз собрание в амфитеатре?

А что? Свежий воздух, много места и смена обстановки!

Красота, разве нет?

Но вернёмся к происходящему.

Система отвела на подготовку к испытанию две недели. За время которых следует всё продумать, подготовиться к любой подлянке от Системы и, главное, обеспечить безопасность мирных жителей.

Никто не хотел повторения сценария на прошлом испытании, когда налёт духов привёл к смертям по большей сути среди ополчения и беззащитных гражданских.

В этот раз мы не просто не могли допустить подобного!

Но, чтобы составить список контрмер, нужно понять, с чем вообще предстоит столкнуться Спарте?

И обсуждение среди присутствующих уже вовсю идёт.

— А если это будет извержение вулкана? — вопрошает Патрик, — Как нам с этим бороться тогда?

— С чего ты взял, что будет именно вулкан? — вздыхает Ботан.

— А почему бы, собственно, и нет⁈ — не сдаётся Патрик. — Спарта находится в центре долины. Система подбирает наиболее уязвимое место для фракции. Наша долина — наиболее защищённый участок и в то же время уязвимый. Поэтому логично было бы устроить сель или взрыв магмы из-под земли.

— И всё же это уже чересчур, — качает головой Алиса. — Тут уже ни один игрок не сможет хоть как-то повлиять на ход испытания. Система вряд ли станет так поступать. Ту же эпидемию в Вавилоне город вполне себе смог подавить своими силами.

— А если это будет торнадо? — охает Мухомор. — Тогда всю Спарту просто сдует к чёртовой матери. Или наводнение? Или землетрясение?

Спор всё нарастает, пока к всеобщей неожиданности не встаёт Геля со своего места и окидывает всех равнодушным взглядом.

Она не произносит ни слова, но все спорщики вмиг затихают.

Я же позволяю себе довольную улыбку.

Моя вторая супруга является самой тихой и спокойной девушкой из моего окружения, однако стоит той только перейти в «аристократичный» режим, как все вокруг словно воды в рот набирают.

А ведь у неё нет ни высокого уровня, ни ауры ужаса, ни всеобъемлющей власти во фракции.

Исключительно прямая осанка, колючий до мурашек по коже взгляд и лишённая какой-либо теплоты полуулыбка.

Убийственное сочетание!

— Коллеги, — мягко начинает она, — суть не в том, чтобы угадать предстоящее испытание, но подготовиться к максимально возможному количеству сценариев. Даже если мы не угадаем с выбором, то, по крайней мере, будем знать, что мы провели всю возможную работу, чтобы уменьшить ущерб Спарте и число жертв.

Получив мой кивок, она снова берёт слово.

— Поэтому я предлагаю временно определить всех стражников, сыщиков и авантюристов в команды спасателей, которые пройдут надлежащую подготовку, — предлагает Геля.

Вообще, жена подошла ко мне ещё до начала собрания с этой идеей.

Геля предлагала организовать дежурную команду универсальных спасателей, которая будет действовать по аналогии с пожарными на Земле.

Они будут как раз отвечать за всё аварии на производствах, выезжать на тот или иной «вызов», чтобы обеспечить безопасность окружающих игроков или провести надлежащую эвакуацию от возможной угрозы.

Вот только на постоянной основе формировать нечто подобное в Спарте не имело особого смысла.

Любой стражник, гвардеец, фалангист или разведчик справится с описанными задачами Гели с той же эффективностью.

Тот, кто уже не раз и не два был на грани жизни и смерти, уже не впадёт в ступор в кризисной ситуации, а также не будет убегать вместе с гражданскими, сломя голову.

Нет, мотивы Гели были правильными, вот только необходимости в таких спасателях особо и не было.

Мир Системы — это не Земля. Здесь даже не требовались зачастую профессиональная подготовка, специальное оборудование и прочее.

Зачастую кризис мог разрешиться уже за счёт высокого уровня. И только.

Короче, идею Гели я зарубил, но не до конца.

А позволил высказать её в обновлённом формате здесь, на собрании.

И, что удивительно, её активно поддержали.

Мои жены сразу же высказывают поддержку словам Гели, вставая с ней единым фронтом.

Министры не отрицают пользы от спасателей, поскольку о мирных жителях военным будет думать некогда. Так было раньше, так, вполне вероятно, будет и в будущем.

Майор же и остальные просто пожимают плечами. Они отвечают совсем за иную плоскость.

В общем, принимается решение провести курсы среди жителей Спарты. Будут проведены лекции о том, как следует оказывать первую медицинскую помощь, как правильно разбирать завалы, а также будут созданы пути для эвакуации.

Идея в том, чтобы гражданские в случае стихийного бедствия мчались в самые укреплённые постройки в городе или же двинулись прямиком в главный храм под крылышко к Чёрти-что.

Так-то даже богиня не смогла мне внятно ответить, как будет вести себя её храм в момент испытания.

Если на храм налетит ураган, то здание устроит на своих двоих за счёт божественного благословения, или его снесёт, как и всё остальное?

Загадка, однако!

Также поднимается вопрос об обеспечении медиков всем необходимым.

Практически после каждого испытания у Сквидварда и его учеников начинаются аврал и настоящая запара. Поэтому в этот раз решили подойти к вопросу медицины с умом.

А ещё нельзя было исключать того, что испытанием окажется эпидемия по типу Вавилона.

К Сквидварду было определено с полсотни новичков, чтобы те сразу же приступили к обучению на профессию медбратьев.

За две недели они ничему толком не научатся, но помочь более опытным коллегам будут в состоянии.

Наложить давящую повязку, перебинтовать или смазать мазью ушибы и дурак сможет. Если ему для начала показать, как нужно делать. Раз десять.

Такое массовое пополнение персонала госпиталя уже облегчит нагрузку на реальных профессионалов.

Лоле я даю приказ пуститься во все тяжкие и увеличить запасы лекарств, тоников, мазей и всего её ассортимента на как можно большее количество.

Что ещё там на повестке дня? Да, по сути, и всё на этом!

На случай божественного вмешательства или налёта духов у нас имеется Чёрти-что с Омари и её жрицами.

Она обеспечит нам безопасность хотя бы в ментальном аспекте.

От военных угроз Спарта защищена едва ли не лучше всех прочих.

Сторожевые башни, крепостные стены, ров, стрелковые орудия, тяжело бронированная кавалерия на кабанах Гюнтера, фаланга Майора, диверсанты Третьего, сапёры Кита и Пыха, разведчики Малого.

Чтобы всё это преодолеть, потребуется воистину невероятная сила!

Впрочем, это не значит, что я не отдаю приказ Майору составить планы на все случаи жизни.

Каждый солдат должен знать, что ему делать вне зависимости от того, кем окажется наш противник.

Будь это орда мутировавших крыс или же настоящий, чтоб его, дракон!

В общем, идей было названо много. Решений принято было ещё больше.

И вот в такой горячке начались отведённые Спарта две недели для подготовки.

* * *

Уже поздним вечером, хотя уж скорее под самую ночь, я организовываю шашлыки на заднем дворе Поместья.

Приглашён на этот «праздник» только самый ближний мой круг.

А это мои четыре супруги, Михалыч, Малой со своей женой, Майор, Ботан, Пирра и Третий.

Мероприятие я решаю перенести не только для того, чтобы насладиться прохладой засыпающей Спарты, но и убедиться, что никто нас не подслушает.

Гвардия плотным кольцом оцепила яблоневый сад, так что за конфиденциальность можно не беспокоиться.

Так-то в Поместье также безопасность находится на высоте, но у меня в голове постоянно всплывает фраза то ли из сериала, то ли из фильма: «У стен есть уши».

Вот и я порой не прочь выйти подышать чистым воздухом и обсудить ряд важных моментов на природе.

А вопрос действительно не простой.

— Как вы думаете, нужно ли нам предупредить членов Союза Городов о предстоящем испытании? — интересуюсь я.

Первой высказывается Мэнфи.

— Мне кажется, что это слишком опасно, — говорит она. — Меджнун никого не предупреждал из своих торговых партнёров о будущих испытаниях в том числе потому, что он опасался, что тогда падальщики атакуют ослабленный испытанием Вавилон.

Третий согласно с ней кивает.

— Как сильно мы можем доверять нашим «союзникам»? Не ударят ли они нам в спину в момент слабости? И можем ли мы гарантировать, что информация об испытании не уйдёт дальше них? — задаётся он вопросом.

Я вынужден признать, что их опасения имеют смысл.

Но тут уже вспыхивает Алиса, ударив себя в грудь.

— А какой тогда вообще смысл в Союзе Городов, если даже такую информацию мы не можем доверить нашим союзникам? — восклицает девушка. — Как нам с ними стоять плечом к плечу во времена войны, если есть риск того, что они ударят нам в спину? Зачем вообще тогда вести эти политические игры, если на деле мы не будем соблюдать никаких договорённостей?

— Испытание несёт риск в том числе и для них, — встаёт на сторону Алисы Мышь. — Союз может распасться, если Киото, Москва и Милан получат серьёзный урон от Системы. А после вскроется, что мы знали о возможной угрозе, но ничего не сказали.

В итоге ближний круг разделяется примерно поровну.

Выбор остаётся за мной. Прикрыв веки и выждав долгую минуту, я прикидываю все варианты.

Стоит ли сообщать соседям об испытании или нет? Воспользуются ли они этой возможностью или таки встанут на мою сторону, тем самым подтверждая слова о своей верности общему делу?

Это бросок кубиков. Бросок, который, возможно, решит судьбу всего региона, а также самой Спарты.

Медленно я открываю глаза и осматриваю присутствующих. Все терпеливо ожидают моего ответа.

— Значит, мы поступим следующим образом…

* * *

А уже под следующе утро на столах у правителей Киото, Москвы и Милана лежало по конверту.

Первой строчкой на которых было написано:

«Осторожно, возможны осадки в виде фрикаделек…»

* * *

Сёгун О довольно потянулся и прошёл в свой кабинет.

Ночка выдалась особенно хорошей! Ведь сегодня ему составила компанию одна миловидная танцовщица из «Незабудки»!

И никаких пошлостей!

Они всего-то играли в шахматы! А то, что перед этим посетили смешанные купальни… ну так в свободном полисе живём!

В кабинете же юного правителя уже дожидался Хакен, первый министр и его верный товарищ.

— Доброе утро, Хакен, — улыбнулся Сёгун О.

— И вам, мой господин, — отзеркалил улыбку мужчина.

— Было ли что-то интересное из корреспонденции? — хмыкнул Лорд О, развалившись в своём кресле.

Кабинет Лорда Киото отличался от привычного восточного стиля.

В своих рабочих хоромах Сёгун О решил отойти от традиций и скопировать рабочее пространство Лорда Шурика.

Разве что вдоль одной из стен он разместил просторный камин!

Чтобы пафосно и загадочно сидеть перед ним в кресле, потягивать рисовое вино и гадать о будущем и загадках, что оно несёт.

— Если не считать небольшого письма, то нет, всё спокойно, — вздохнул Хакен на неподобающее Сёгуну поведение.

— О, неужели письмо из Спарты? Лорд Шурик обещал приехать в Киото с ответным визитом! — улыбнулся Сёгун.

— К счастью или к сожалению, но письмо от Леди Актрисы, — вздохнул Хакен. — Она желала обсудить вопрос по увеличению экспорта морепродуктов для её полиса.

— У-у-у, и это всё? — вздохнул парень. — Ничего больше?

— Ничего, — покачал головой первый министр.

— Ну, раз ничего больше, то пойдём решать этот вопрос! — хлопнул по столу ладонями Лорд О и поднялся со своего места. — Посмотрим, что культурная Москва нам сможет предложить!

— Как пожелаете… мой господин, — уже тише ответил Хакен и последовал за своим Лордом.

И никто толком и не обратил внимания на догорающие угли в камине. А также едва заметные обрывки письма.

Глава 9

— Тревога, пожар! — с этими словами в оперативный штаб врывается игрок.

Ромашка, глава гильдии авантюристов, моментально вскакивает со своего стула и требует доклад.

— Где? Кто? Когда?

— В промышленном секторе! Горит кузница, и вот-вот огонь перекинется на завод Мухомора! — докладывает посыльный.

— Какой идиот поставил завод с взрывоопасными реагентами вплотную к кузнице⁈ — рычит девушка.

Стоит отметить, что вообще-то два предприятия находились на вполне безопасном друг от друга расстоянии и по проведённым подсчётам пламя никак бы не перешло с одного цеха на другой.

В нормальной ситуации.

На деле же оказалось, что пространство между двумя мануфактурами было заставлено навесными тентами, где организовали открытый склад всякой мелочи.

Совершенно неучтенный нашими застройщиками, но который уж больно облегчал жизнь простым мастеровым и не заставлял тех носиться лишние пару сотен метров до склада.

Поэтому случился такой конфуз, когда два отдалённых предприятия оказались связаны этой «горючей» нитью.

Невероятная случайность, зато какая!

Так что паника в оперативном штабе спасателей поднимается нешуточная.

Я всё же выдал указ, по которому часть стражников и авантюристы временно переходила в статус спартанских МЧСников.

Первым было достаточно выдать необходимые ЦУ, а авантюристам же выдать серию вкусных квестов.

Да таких, что те сами стали обивать пороги оперативного штаба, только бы броситься в числе первых на огонь, воду или на медные трубы!

За всем этим балаганом наблюдаю и я. Так-то я мог призвать солдат и гвардию, и они бы легко справились с поставленной перед ними задачей.

Быстро, оперативно, профессионально.

Но тогда какой вообще толк в оперативном штабе спасателей?

Какой от них прок, если в момент хаоса и беспорядка они не в состоянии сделать свою работу?

Вот и сейчас, сцепив зубы, Ромашка кидает на меня обеспокоенный взгляд, но, поняв, что вмешиваться я не собираюсь, переходит от слов к делу.

— К пожару выслать с первой по третью команды! Четвёртая и пятая займутся оцеплением и эвакуацией гражданских! Шестая должна любыми способами остановить распространение огня! Остальные оказывают поддержку и ждут указаний! — объявляет Ромашка.

Управление гильдией явно пошло той на пользу.

Из мягкой, добродушной и местами наивной девочки она выросла в решительную и бойкую особу.

Что уж говорить, если среди авантюристов возникают какие-то споры, дрязги или негодования, Ромашка одной из первой выходила на урегулирование вопроса.

И не гнушается выгонять особо ретивых граждан из её «детища».

Да, дебилов хватает даже в Спарте.

И, увы, никто не застрахован от них. Даже самая идеальная структура.

Но вернёмся к работе спасателей.

Чтобы изучить обстоятельства на месте, я сажусь на Петра и выдвигаюсь с авантюристами на место пожара.

— Шевелите ластами, ленивые окорока! Шнеле! Шнеле! — ворчит авантюрист.

— Начальник, я по-немецки ни бум-бум! — восклицает его подчинённый.

— Так давай я на твоём говорить буду! — рычит руководитель одной из команд и даёт мощного пинка под зад парню.

Тот с воем устремляется вперёд на несколько метров, после чего с той же ретивостью вскакивает на ноги и бежит в заданном направлении.

В общем, шум, гам, дурдом, но более-менее организованный.

Уже совсем скоро мы все оказываемся перед охваченной пожаром мануфактурой. Игроки носятся из стороны в сторону. Точнее, огня не видно, но из здания поднимается отчётливый столб дыма

Кто-то пытается потушить вёдрами с водой, кто-то проводит эвакуацию мастеровых, некоторые тащат на своих спинах и на носилках раненных и пострадавших.

Очередным препятствием для спасателей оказываются сами рабочие мануфактуры.

— Бежать? Куда? У нас срочный заказ для Лорда! Сначала доделаем, а потом пусть хоть само небо рухнет! — ворчит кузнец.

— Ты что идиот⁈ Не видишь, что происходит вокруг? У вас пожар! — спорит с ним спасатель.

— Ну, пожар и пожар. Чего бухтеть-то? Типичный вторник, — пожимает плечами мастер.

— Да ты, сука, издеваешься…

Некоторые работники цеха даже было думают рвануть обратно в охваченную дымом постройку, но их оперативно скручивают МЧСники и кладут на носилки.

— Эти надышались угарным газом, — командует спасатель. — Срочно доставить их в госпиталь. И не развязывать до утра. На всякий случай.

— Да что вы вообще творите! Я буду жаловаться! У меня сам господин Тохич через дорогу! — кричит начальник цеха.

Но никто его не слушает.

Ведь всё внимание авантюристов обращено на тонкую линию тентов, что соединяет химический завод и кузницу.

Игроки носятся, как угорелые, разбирают ящики, едва ли не пинками ломают опоры для тентов — в общем, делают всё, только бы снизить ущерб.

Да местами грубо, но так и что?

Им нет места до формальностей и прочего.

У спасателей одна задача — спасать жизни игроков и собственность Спарты.

Именно этим они и заняты!

И, смотря на то, как густой столб дыма над кузницой становится всё тоньше и тоньше, я не могу не признать эффективность людей Ромашки.

Невольно я расплываюсь в улыбке.

* * *

Когда суматоха с пожаром подходит к своему концу, оперативный штаб снова взрывается возгласами и воплями.

Громче всех, естественно, негодует Ромашка.

— Эпидемия? Какая, к чёрту, эпидемия!

— Пожар-таки задел химическую лабораторию! Они выпустили какую-то дрянь то ли в воду, то ли в воздух! У нас половина посада сейчас падает с ног! — поступает одно сообщение от гонцов за другим.

А казалось бы, можно было вздохнуть спокойно.

Но нет!

Спарта снова оказалась лицом к лицу с очередным испытанием!

На этот раз подрывается находящийся здесь же Сквирдвард.

— Карантинная бригада, выставить оцепление! — распоряжается он. — Санитарные отряды, надеть маски! За мной! Не дать болезни перекинуться на старую Спарту! Иначе у нас весь город сляжет!

Снова я отправляюсь наблюдать за ситуацией на местах.

На улицах ближе ко второй стене организовывают санитарный кордон.

Игроки надевают на себя тканевые маски, перчатки, плащи.

В общем, половина Спарты внезапно решает разыграть сценку из жизни европейского средневековья.

А что? Не хватает только характерных нарядов чумных докторов, нескольких костров, на которых будут сжигать ведьм, и очень даже аутентичный пейзаж получится.

Под действие эпидемии первыми попали новички, которые буквально стали валиться с ног.

Прямо посреди улицы.

Авантюристам же приходится в сжатые сроки сформировать несколько палаточных лагерей на площадях города.

Больных укладывают на носилки, тряпки, укрывают в палатки, обеспечивают питьем, снадобьями и всём необходимым.

Носильщики только и успевают бегать по 5–8 раз из госпиталя в лавку Лолы и обратно.

Сам же Сквидвард также выдвигается на место события, чтобы посмотреть на ход неизвестной болезни прямо на месте.

Его сопровождает охрана из стражников и сильнейших авантюристов. Игроки прекрасно осознают, что от Сквидварда сейчас зависит вся обстановка в целом.

К этому моменту я возвращаюсь в штаб, поскольку и так понятно, что авантюристы и медики уже вполне взяли ситуацию под контроль.

Хаотично и не без косяков, куда же без них, но вполне грамотно.

А возвращаюсь я как раз вовремя.

Потому что в палатку врывается третий гонец.

— Дракон! С Востока на город летит Чёртов дракон!

— ДА ВЫ ЧТО ТАМ, СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ⁈ — тут уже приходит черёд Майора возмущаться.

Он выскакивает наружу, и уже оттуда слышен командный голос:

— Готовьте метательные орудия! Давайте на стену! Шевелите задницами, пока нам их не подпалили!

Я уже просто стоически смотрю на всё это действо.

На то, как воины на башнях разворачивают сейчас огромные метательные орудия, сделанные по типу больших арбалетов с плечевым упором.

Первые в Системе ПВО класс Земля-Воздух. К атаке дракона мы тоже готовы!

Бамс!

В воздух взмывает как минимум пятиметровая стрела и, пролетев по большой дуге, обрушивается в водохранилище.

Хмыкнув и покачав головой, я прохожу оперативный штаб насквозь, мимо кричащей Ромашки, мимо десятков игроков, прямо к стоящему в отдалении шатру.

Здесь, в небольшой «каморке» за крохотным походным столом сидят мои супруги и… раскладывают пасьянс.

Ага, снаружи вовсю трещит тетива, звучит рёв жуткого дракона, грохот пламени, вой, визги, отборный мат.

А тут… тишь да гладь. Чайничек с травяным отваром, мисочка с пирожными и четыре подружки, которые шушукаются между собой. «Комитет по созданию неприятностей». Вот как я это назвал. Жёнам понравилось, с чувством юмора у них порядок.

Вот Алиса кладёт новую карту на раскладываемый пасьянс.

— Девятка червей… что же это может значить? — спрашивает она у своих «коллег».

— Может, это ураган какой-нибудь? — предлагает Мэнфи.

— А не слишком банально? — вскидывает бровки Геля.

— Вот нападение дракона — это банально. А ураган — это, между прочим, неожиданность! — важно поднимает пальчик зеленоглазка. — А что ты думаешь, Хрюш?

— А может, всё же метеорит? — предлагает моя первая супруга.

И тут не трое «товарок» переглядываются.

— А что! Метеорит звучит гордо!

— Погода, изобрази-ка нам метеорит!

* * *

За неделю до испытания были организованы учения для спасателей по всей фракции.

Те или иные «катастрофы» происходили сразу во всех поселениях.

В самой Спарте особенно отрывалась Погода с её иллюзиями.

На Солнечном берегу и в Бухте Уилсона Сакура и Прима уговорили раков-затейников устроить фальшивый налёт.

Во Вратах веселилась Мышь, отыгрывая зловещего пироманьяка.

Сладкая Жизнь столкнулась с Ботаном и его буйством живых деревьев.

А вот в Краснодаре куролесил Прайм, разделив фалангистов на два лагеря, «заражённые» и нет.

Ко всему прочему отличился великий Корнелиус, умнейший представитель рода тушканчиков.

В «Новой Надежде» великому Корнелиусу Люси организовала торжественную встречу.

Да такую, что проживавшие в «Надежде» торговцы и кочевники были вынуждены покинуть форпост.

Всё же сложно оставаться спокойным перед нашествием сотен пушистых комков шерсти.

Которые ещё и трубят о прибытии своего не менее пушистого «покровителя».

В общем, учения достаточно легко вскрыли тот факт, что «Надежда» является ничем иным, как просто крупным базаром, но никак не полноценным поселением.

Да и кочевники зачастую расслаблялись в пределах форпоста, отводя здесь душу после продолжительных патрулей и поездок по степи.

В противовес Надежде, Краснодар справился с неожиданными трудностями без особых заморочек.

Хотя это и неудивительно, полис ведь состоял едва ли не целиком из военных.

Тут надо очень постараться, чтобы создать хаос, аналогичный царившему в прочих поселениях.

В общем, к подготовке к испытанию я подошёл с задором и с огоньком.

Нельзя было утверждать, что удар всё же придётся по одной Спарте.

Поминая размах катаклизма в Вавилоне, будет не лишним убедиться в том, что все остальные поселения также будут настороже и в случае возникновения проблем хотя бы не будут стоять с разинутым ртами и хлопать ресницами.

Целых два дня творилась всевозможная свистопляска в Спарте и в других поселениях. После чего созванное мною собрание проводило анализ тех результатов, что мы по итогам этой репетиции получили.

На месте же вносились правки в проект временных спасателей, формировались те или иные команды усиления, которые выдвинутся из Спарты в другие поселения.

Отдельным вопросом стояла Новая Надежда.

Что с ней делать, было совершенно непонятно. Форпост имел возле себя слишком много игроков, чтобы обеспечить их безопасность.

Верно будет сказано и то, что времени для модернизации форпоста у нас попросту не было.

А потому было решено после продолжительных споров передать всю полноту власти Вихру. Именно ему будет предоставлена возможность решать судьбу форпоста.

Если испытание затронет и Надежду, то кочевники вступят в бой. Если же нет… то нечего и волноваться собственно!

Однако торговцев, так или иначе, кочевникам потребуется увести в степь на день-два.

Эти телодвижения, наверняка, привлекут внимание Вавилона, но те не смогут среагировать вовремя даже при всём желании.

Сотни километров за несколько минут им определённо не преодолеть.

Так что работа шла. Вся фракция готовилась к часу Х.

И не только спасатели станут нашим козырем.

* * *

— Не хочу! Не буду! Не стану! — скрещивает руки под грудью Мирантис.

— Я тебя уверяю такое воплощение ещё поискать надо! — не сдаюсь я.

— Но у неё нет рук! — возмущается богиня.

— А это проблема? — вздыхаю я.

— Ещё какая! — фыркает Мирантис.

По какому поводу идёт спор?

А всё дело в расширении Пантеона. У нас были два полноценных бога, которых мы до сих пор не использовали никоим образом.

Для того, чтобы они заняли свои места рядом с Чёрти-что, следовало принести в главный храм основные вместилища богов.

Этакий символ их присоединения к Пантеону Спарты.

Их материальные воплощения. У Чёрти-что это было Пугало.

С Уилсоном по этому поводу тоже никаких проблем не было.

Великий кокос был доставлен с должным почётом и уважением. Угу, бог удачи всё-таки.

Присоединение молодого бога к Пантеону даже вылилось в незапланированный фестиваль, на котором больше всего отличились танцовщицы в травяных юбках с танцами живота, а также в зюзю пьяные моряки. Такие вот у весёлого Кокоса были последователи.

С Мирантис же было куда сложнее…

Тело атаманши в качестве вместилища было непригодно. Это не символ богини красоты, а скорее временная оболочка. Требовалось постоянное пристанище.

Так-то, в Москве в честь Мирантис было возведено немало скульптур богини. Вот только после освобождения полиса от ига последней Актриса отдала команду уничтожить все эти каменные изваяния.

Из-за чего, когда я попросил предоставить хоть сколько-нибудь целую скульптуру Мирантис, Леди Москвы отослала мне… статую без рук.

Это всё, что осталось от десятков, если не сотен изображений богини красоты.

Говорят, отыскали её где-то на помойке.

И даже сейчас Мирантис, прекрасно осознавая своё положение, упорствует и не желает признавать столь «убогое» воплощение.

На что мне приходится прибегнуть к хитрости.

— А вот между прочим, на Земле, одним из величайших творений нашей культуры являлась точно такая же статуя без рук, — завожу я шарманку, — Венера Милоссккая. И она считалась символом красоты.

— Врёшь! — не верит мне Мирантис.

— Эй, Пол, — подзываю я к себе корабела, который и доставил Уилсона в главный храм. — Тебе эта статуя никого не напоминает?

Мужчина хмурит брови, переводит взгляд на безрукую статую и выдаёт.

— Случаем не Венера, как её там… — бурчит он.

— Милосская, — подсказываю я.

— Да, она самая! — хлопает он себя по лбу. — Совсем голова дырявая.

— А теперь веришь? — ухмыляюсь я Мирантис.

Девушка морщит лобик, но всё же кивает.

— Ну, только если в Венеру… то я согласна.

— Вот и договорились, — подвожу я итог нашей беседы.

А уже на следующее утро Спарта обретает завершённый Пантеон в своём изначальном виде.

Жуткое пугало в центре, безрукая статуя слева и кокос в миниатюрном шезлонге справа.

Колоритное трио, ничего не скажешь.

Невольно у меня всплывает ассоциация с компьютерными играми с Земли.

Где до последнего момента существовал парадокс: чем страннее и нелепее одежда, тем с большей вероятностью она обладает невероятными характеристиками.

Так и сейчас.

Перед моими глазами мелькают сообщения от Системы.

Поздравляем! Богиня Мирантис и Бог Уилсон присоединяются к вашему Пантеону!

Поздравляем! Вы собрали низший Пантеон!

Поздравляем! Чёрти-что повышает уровень!

Поздравляем! Чёрти-что повышает уровень!

Поздравляем! Благословение бога-покровителя дополняется!

Поздравляем! Благословение Пантеона становится сильнее!

То, что мне и нужно…

* * *

И вот момент настал.

Вся Спарта провела последние две недели в непрерывной подготовке.

Все её силы были консолидированы, союзники проинформированы, а игроки проинструктированы.

К новому испытанию мы подготовились как никогда раньше.

Поднявшись на внешнюю стену вместе со своими гвардейцами и фалангистами, я внимательно отслеживаю последние мгновения до испытания Системы.

Всё необходимые инструкции уже розданы, вдохновляющая речь произнесена, благословения наложены.

Всё, что я мог, я уже сделал.

А потому оставалось только ждать. Ждать и наблюдать.

Оставшееся время до испытания: 00:00:56

00:00:43

00:00:31

0:00:02

0:00:01

Внимание! Началось испытание для вашего поселения!

Произойдёт атака на поселение.

Условия победы: выжило 30% и более игроков во фракции

Условия поражения: уничтожена стела или погибло более 70% игроков

Я несколько раз моргаю, удивлённый условиями победы и поражения.

Выжить… 30% игрокам?

Что же должно спровоцировать столь большое число жертв?

И тут земля содрогается. В воздух взлетают птицы со всех окружных лесов, скал, водоёмов.

Кажется, словно наступает конец света.

И это в какой-то степени оказывается правдой.

Потому что к нам пришло… землетрясение!

Солдаты падают на колени, не спасают ни высокий уровень, ни прокаченная Выносливость или Сила.

— Смотрите! За стеной! — кричит солдат.

Я бросаюсь к парапету.

И наблюдаю, как к Спарте тянется чёрная линия.

Земля просто проваливается на десятки метров вниз в бездну. Почву просто распарывает невидимым плугом.

И эта трещины в породе стремительно приближается к нам.

— Все! Прочь со стен! — рычу я. И гвардейцы толкают и тянут за собой ошеломлённых солдат, чтобы тут же метнуться вниз на землю.

В следующую же секунду трещины в породе проходят прямо под главными воротами.

За несколько секунд непреодолимая надвратная башня… складывается внутрь себя, подобно карточному домику.

Слева и справа звучат крики и возгласы. Десятки солдат оказывают погребенными под каменными завалами.

Но это ещё не всё.

Линия продолжает тянуться вглубь Спарты, погребая вслед за собой широкий участок посада и даже центральной улицы.

Магазины, бутики, двух и трехэтажные особняки — всё это уходит под землю.

Грохот от разрушения конструкций стоит просто ужасающий.

В небо поднимается массивный столб пыли и каменной крошки.

Всё снова затихает.

Землетрясение останавливается. А из глубины провала я слышу крики и плач десятков и даже сотен раненых людей!

А вместе с ними вопли, рычание и отвратительное хихиканье. Словно передо мной распахнулась дверь в ад.

Глава 10

— Луна, Луна, очнись!

Девушке было тяжело открыть глаза. Похоже, она неслабо так приложилась головой обо что-то.

Из-за чего всё перед ней сейчас плыло. Не видно было ни лица говорившего, ни окружения, в котором они сейчас очутились.

— Луна, ты слышишь меня? Узнаешь? — продолжал всё настаивать её собеседник.

Где-то слева от неё доносился грохот камней. Справа — плач и всхлипы.

А над головой какой-то непонятный гул.

Луна поморщилась, попробовала сфокусировать взгляд. Безуспешно.

Она всё ещё была не в состоянии рассмотреть лицо парня, но она узнала его голос.

Да и как не узнать коллегу, с которым работаешь плечом к плечу чуть ли не год с небольшим?

— Коржик? Это ведь ты? — протянула Луна.

Парень напротив неё активно закивал.

— Да, да, это я! Ты как? — с беспокойством спросил он, — У тебя на голове кровь.

— Я бы удивилась, если бы её не было, — проворчала Луна, и Коржик помог ей занять сидячее положение.

После нескольких лёгких ударов по щекам, которые она сама себе отвесила, девушка смогла проморгаться.

— Где это мы? И… что вообще случилось? — спросила она.

— Где? Где? В п… — уже хотел было выругаться Коржик, но, поймав взгляд Луны, стушевался и прокашлялся, — Под землю нас утащило землетрясение. Причём не только нас. Целая улица оказалась под завалами.

— Ужас какой, — вздрогнула Луна, представив себе все те жертвы, что произошли уже в первые секунды землетрясения.

— Ты не волнуйся, — приободрил её Коржик, — Лорд Шурик и гвардейцы вытащат нас. А если и не они, то спасатели доберутся. Зря что ли тренировались перед испытанием?

— Если бы всё это было зря, то госпожа Ромашка точно кому-нибудь бы голову да оторвала, — посмеялась Луна, — Ей столько нервов ввели эти учения.

— Ну вот видишь, — улыбнулся Коржик, вместе с тем оторвав кусок ткани от своей рубашки, — Лучше поверни сюда голову. Я её забинтую.

Девушка не стала сопротивляться, а послушно подставила голову.

Пока её коллега был занят делом, Луна оглядела «карман», в котором они оказались.

Осколки камней, разрушенная мебель, несколько исчезающих тел и ещё семь вполне себе живых игроков.

Один мужчина сломал ногу, и две девушки пытались оказать ему первую помощь.

Ключевое слово — пытались.

Мужчину она узнала. Это был один из сыщиков в подчинении Клеща.

Кажется, его звали… Дерек?

Ещё трое незнакомых ей парней осматривали выходы из этого кармана. Аккуратно, деликатно, чтобы не спровоцировать ещё один обвал и не похоронить всех здесь присутствующих.

В то же время женщина прижимала к себе колени и, как могла, подавляла собственные всхлипы.

— Так, давайте будем честны, — взял слово Дерек, — Мы в полной заднице. Мы оказались под землёй. И непонятно, как вообще отсюда выбираться.

— И что ты предлагаешь? — спросила у него Луна.

Мужчина перевёл на неё спокойный взгляд и продолжил. Казалось, что, даже находясь под завалами, он был совершенно спокоен.

— Для начала не паниковать, — Дерек бросил косой взгляд в сторону плачущей женщины, — Затем укрепить потолок над нами. Вон там видны огрызки от стола. Думаю, они сойдут в качестве нескольких опор.

— А что после, гений доморощенный⁈ — огрызнулся на него сутулый парнишка, один из троицы, — Нас тут искать будут сутками! Не говоря уже о том, что непонятно, закончилось ли испытание уже или нет! Что там происходит наверху — вообще неизвестно! Нам нужно пробираться самим! Наверх! А не сидеть тут, как крысы.

— Копать во время завалов очень не рекомендуется, — пытался донести до того свод мысль раненный, — Будет лучше, если спасатели…

— Брехня всё это!

Разгоревшийся спор бы продолжился и дальше, если бы все игроки в «кармане» не услышали… шорох земли.

— К нам копают! — воспрянул духом сутулый, — Слышите? Нас уже вот-вот вытащат!

— При всём желании спасатели бы не смогли так быстро…

— Да заткнись ты! — огрызнулся парнишка и тут же повернулся лицом к источнику шума, — Эй! Мы здесь! Копайте сюда! Мы вас слышим! Помогите нам!

Копошение с той стороны заметно усилилось, а до Луны донёсся какой-то смешок?

Девушка покачала головой. Ей, наверное, показалось.

Но тут смешок, такой гнусавый, противный, высокой тональности, повторился. И ещё. И ещё. И ещё.

Луна переглянулась с Коржиком. Тот также понял, что дело нечисто.

Казалось, почти все осознали странность происходящего. Все, кроме парня, который так и орал.

— Эй, мы тут! Идите сюда!

— Заткните его быстрее! — рявкнул Дерек со взволнованным выражением на лице.

Товарищи сутулого попробовали захлопнуть тому рот, но было поздно.

Слишком поздно.

Ведь уже через мгновение пласт земли треснул, открывая вид на тоннель.

Туннель, в котором оказались совсем не спасатели.

— А-а-а! — заорал сутулый.

Это были его последние слова.

Примитивная кирка проломила парню череп.

Следующей целью оказались его товарищи. Они с визгом бросились прочь от вылезших из туннеля тварей.

Но последние были куда быстрее и смышлёнее.

Одного игрока просто впечатали в стену, а второй поскользнулся и тем самым подписал себе смертный приговор.

Сразу четверо монстров налетели на бедолагу.

И тут-то Луга и увидела, что за существа на них напали. Горбатые, с вытянутой шерстяной мордой, мелкими глазками, вечно хихикающие, точно гиены, и с невероятно злобным выражением.

Они прямо-таки получали удовольствие от каждого своего убийства.

Они дружно гоготали, когда раненный мужчина попытался закрыть собой девушек. Они улюлюкали, когда тот не устоял на ногах и с криком боли упал на спину.

Монстры смеялись, налетев на девушек и начав срывать с тех одежду.

Они радовались пискам женщины, которая тщетно сопротивлялась их когтистыми лапам.

— Сволочи!

Коржик взревел, замахнувшись на одного из монстров. Ему даже удалось прописать неплохой хук противнику.

Но этого оказалось недостаточно.

Несмотря на свою горбатость, гнусавость и вообще непримечательный вид… твари отказались сильнее. Сильнее каждого из них.

Грудь Коржика пронзили копьём.

— Коржик! — выкрикнула она.

И тогда Луне пришёл на ум чёткий образ из земной мифологии. Образ, который она никогда не думала, что вообще встретит.

Кобольды.

На Спарту напали вполне себе разумные кобольды. Судя по тому, что они действовали слаженно и пользовались оружием.

Но додумать она уже ничего не смогла. Над ней завис один из монстров. После чего занёс свою кирку над головой.

И последовал удар, сопровождаемый мерзким хохотом.

* * *

В то же время во Вратах также было неспокойно.

— Тревога, босс! Монстры! Из шахт прут монстры! — кричал шахтёр.

Ввиду испытания все работы на сегодня были отложены до окончания сего действа.

Что и спасло жизни сотням рабочим. Ведь сразу же по началу испытания произошло землетрясение.

Которое обрушило едва ли не половину туннелей на производстве.

Так ладно бы это!

Так ещё из проломов попёрли неизвестные монстры с мордами, как у макак, покрытые шерстью и орудующие каменными копьями и топорами.

Это уже были не какие-то там тушканчики, кабаны или даже волки!

Это были по-настоящему разумные твари!

И Мустафа моментально среагировал на угрозу, выслав солдат полиса к входу в шахты.

Ведь последнее, чего он сейчас хотел, так это того, чтобы Врата оказались заполонены этими мерзкими хихикающими тварями!

Однако, ко всеобщему удивлению, числу кобольдам, так назвала Нана уродцев, просто не было конца и края.

Валькирии и фалангисты под руководством Наны уже добрых полчаса кромсали и рубили гадов.

А те всё никак не сдавались!

— Нужно что-то делать, милый! — кричала Нана.

Мустафа, лично взяв команду над расчётом баллисты, согласно кивнул. Нужно было что-то делать.

И причём быстро!

Ведь монстры всё пёрли и пёрли, а силы защитников были не бесконечными.

Черт возьми, как в их шахты смогли пролезть с несколько сотен кобольдов вообще⁈

И тут к Мустафе пришло озарение.

— Нана, где экспериментальная тачка⁈ — спросил турок.

— Накрыта тканью, а что⁈ — указала его жена в сторону склада.

Мустафа без лишних пояснений метнулся туда, а после скинул защитную ткань.

А в тачке нашлись шашки со взрывчаткой. Сразу пятьдесят штук. Экспериментальное средство из «Норы», которое Мустафа надеялся использовать для облегчения работ в шахтах.

В тачку была уложена первая партия, и её планировали испытать в ближайшие дни.

И тут такая возможность.

Мустафа тяжело вздохнул, после чего начал толкать тележку.

— Бери! Толкай! — скомандовал он солдатам рядом с собой.

Плевать на шахту. В худшем случае они могли выкопать новую. А вот нашествия кобольдов Врата просто не выдержат.

Тачка неуклюже пришла в движение, двинувшись со своего места. Благодаря общим усилиям, смертоносный груз оказался направлен в сторону входа в шахту.

Мустафа напоследок высек искру из огнива, которое ему передал подчинённый. А затем закинул шашку динамита с фитилём обратно в тележку.

— Давай! Толкай! — рычал он. Валькирии и фалангисты также отвлеклись от сражения, чтобы оказать помощь.

Несколько кобольдов прорвались через строй игроков.

Ну и пускай!

Ведь главное, что тележка устремилась по небольшому скату точно в жерло шахты.

Где вскоре и скрылась, придавив по пути троих монстров.

А уже через несколько томительных секунд ожиданий грянул оглушительный грохот.

БАБАХ!!!

* * *

В Новой Надежде обрушения были далеко не такими масштабными. Но и без них не обошлось.

Особой потерей для форпоста оказался бордель, который провалился целиком под землю.

На место происшествия сразу же прибыл Вихор с группой кочевников.

Игроки оперативно приступили к раскопкам.

Ведь потерять единственный на весь форпост бордель, как и красавиц в нём, было судьбой похуже мучительной смерти!

— Копайте! Копайте, братцы! Не для себя же трудимся! — командовал Вихор.

— У нас не хватает лопат и кирок, босс!

— Тогда рой землю руками, сопляк!

Они слышали отдалённо голоса девушек под землёй.

А затем, внезапно послышалось хихиканье. Улюлюканье, визги, плач, женский ор, а потом и стоны…

Вихор и кочевники переглянулись между собой. Побледнели. И начали копать с утроенной силой.

Что бы ни происходило там внизу, но они не позволят ни одной твари навредить их женщинам!

* * *

На Солнечном берегу начался сущий конец света.

С момента землетрясения в бухту обрушилось несколько скал. Вслед за ними последовали и установленные расчёты катапульт и их команды.

Эти же осколки задели и корпус одной из галер, оставив несколько сквозных дыр, а также, опасно накренив её, из-за чего судно начало стремительно набирать воду внутрь корпуса.

Благо, на галере находились только пара дежурных, а потому удалось обойтись минимум жертв.

Ещё два судна лишили парусного вооружения.

Упавшие скалы образовали небольшое цунами, слизавшее, словно языком, все прибрежные пирсы, часть мастерских и зазевавшихся игроков.

А после, из разломов между скал появились кобольды.

Дикой волной они налетели на спасавших имущество моряков и простых гражданских.

Вопящим потоком они ворвались на верфь, где в этот момент трудились мастеровые.

Морякам пришлось схлестнуться с хихикающими гадами едва ли не голыми руками. В дело шло всё: топоры, пилы, вёсла и даже просто доски. Они храбро прикрывали отход персонала верфи, а также мирных игроков с причала.

С катапульт «Берсерка» экипаж открыл огонь по прущим монстрам.

Снаряды летели в толпу тварей скашивания тех десятками.

Со стен их поддерживали баллисты, скорпионы и обычные стрелки.

На помощь своим коллегам подоспели морские ныряльщики в гидрокостюмах.

Благодаря преимуществу в Ловкости они лавировали меж волн кобольдов. Хоть и несли при этом потери. Да, кобольды были вооружены плохо. Копьями, слабыми небольшими луками, да топорами и кривыми ножами.

Но каждый их удар мог оказаться смертельным. Средний уровень у этой толпы был не ниже 15-го, а количество просто неисчислимо.

Казалось, что вот-вот и моряков утянет за собой эта губительная волна, отправляя на перерождение.

Так бы и случилось.

Если бы, ко всеобщему удивлению, из-под морской пучины к игрокам не прибыло подкрепление.

Округу огласили сигналы десятков ракушек.

На пляж вышло войско раков-затейников. И вели их в бой две девы моря, Сакура и Прима.

Кобольдов ждал второй раунд.

* * *

В Утёсе же ситуация сложилась совсем иначе.

Богучаров глядел со стен на то, как от скалы оторвался огромный пласт, и плюхнулся на дно морское.

— Смотрите, там кто-то есть! — понеслись крики наблюдателей.

Ему удалось разглядеть в проломе копошение каких-то существ, похожих на животных. Но опытный житель Спарты помнил многие испытания и решил не рисковать.

— Похоже, к нам ползут какие-то паразиты, — изрёк он.

— Что прикажете делать, Лорд-наместник? — поинтересовался у него фалангист.

Богучаров оскалился.

— Что-что? Топить иродов, ясное дело! — заявил бывший депутат, — Всем расчётам открыть огонь!

Если кобольды и планировали докопаться до Утёса, то их планам не суждено было сбыться.

Ведь не каждый переживёт удар многотонного булыжника себе на голову. А после прямо в пролом хлынула морская вода.

* * *

Как только оседает пыль, становится более понятно, что вообще случилось.

В подбрюшье Спарты будто вонзились клыки гигантского зверя.

Едва ли не через всю внешнюю часть города тянется бездонное ущелье.

Ещё и стены оказались разрушены, тем самым делая нас совершенно беззащитными перед внешним противником.

Впрочем, по всей видимости, даже с целыми стенами мы бы не оказались в безопасности.

Даже отсюда я слышу, как над городом гремит хохот неизвестных тварей.

Им вторят крики игроков, которых утянуло в ущелье, плачь девушек и предсмертные хрипы солдат.

Там в чёрном, как сам космос, ущелье идёт сражение.

И причём далеко не в нашу пользу.

— Мой Лорд, вы в порядке⁈ — кричит Гюнтер. Стоит пыли осесть, и вокруг меня снова собираются гвардейцы и солдаты.

Фалангисты приходят в себя. Спасатели уже носятся по городу, разбирая завалы, спасая раненных, эвакуируя их к госпиталю, а также оказывая поддержку военным.

— Лорд Шурик, на востоке и западе в долине ещё есть проломы! Оттуда прут монстры! — докладывает один из гонцов.

Я торопливо обрабатываю информацию.

Спарта в капкане. Наше положение оказалось для нас же и ловушкой. Ведь враг появился внутри наших стен.

Теперь даже гражданских не вывести вглубь долины, надеясь на то, что она окажется безопасным местом.

Мы оказались зажаты между рухнувшей второй и пока целой первой стенами. Это ещё не говоря о том, что как минимум сотня наших игроков очутились на дне ущелья.

Ситуация неприглядная, но разве мы ожидали чего-то меньшего от Системы?

Так что руки в ноги и с песней!

— Гражданских эвакуировать в главный храм! — передаю я распоряжения для Майора, — Раненых в госпиталь. Занять круговую оборону вокруг этих объектов! Самое ценное для нас — люди!

— Слушаюсь, — отвечает посыльный на бегу.

— Выдвинуть всадников для уничтожения сил противника в долине! — продолжаю. — Я хочу видеть безопасный тыл в кратчайшие сроки!

— Сделаем! — кивает мне Гюнтер и тут же срывается к тяжёлым кавалеристам.

— Мы же с вами двинемся вниз! — следует дальнейшая команда от меня, — Мы спасём наших людей! И порубим в капусту этих тварей, кем бы они ни были!

— Но там ничего не видно, Лорд Шурик! Ущелье бездонное! — восклицает солдат, — Как мы вообще спустимся? У нас нет оборудования для скалолазов.

— А кто сказал, что мы будем лезть по скалам? — улыбаюсь я.

Адреналин стучит в ушах. Мозг обрабатывает известную информацию. Игроки провалились вместе с постройками. Раз они живы и относительно целы, если судить по звукам разгоревшегося сражения, то и высота здесь должна быть вполне себе, нам по силам.

К тому же кто, если не мы?

Сидеть здесь и беспомощно ждать у моря погоды?

Вот уж дудки!

— За мной! — командую я.

А потому я делаю шаг.

Шаг в пустоту.

И под крики подчинённых первым лечу в бездну.

Глава 11

Уважаемые читатели! Это черновая версия главы! Просим прощения за возможные ошибки и опечатки. Отредактированная версия будет выложена завтра! Спасибо!

Свист ветра просто оглушает.

По ощущениям глубина провала оказывается не меньше пятнадцати метров.

Вслед за мной мелькают фигуры солдат.

Я позволяю себе ухмылку.

Так и хочется пошутить про прыжок с крыши и друзей, которые делают точно также.

В какой-то момент солнечный свет становится особенно блеклым и создаётся ощущение, словно я ныряю в самую бездну.

Но даже в этой темноте я отчётливо улавливаю приближающуюся ко мне землю.

Хлопок в ладоши.

И телекинез подхватывает моё тело в полуметре от обломков.

А вслед за тем и тела солдат, сиганувших сразу за мной.

— Ух ты ж!

— Ай-ай-ай!

— Епт!

Раздаётся ворчание, недовольные бормотания, но это мелочи по сравнению с тем ущербом, что мы могли бы получить, не используй я магию.

— Все на месте? Травм ни у кого нету? — уточняю я на всякий случай.

— Всё в порядке, босс, — смеётся Пирра, потирая задницу, на которую и пришлось её падение.

Вместе с рыжей сиганули и её два десятка элитных валькирий.

— У нас проблем также нету, — дополняет её Базальт. С которым, между прочим, также нырнули в провал два десятка гвардейцев из «Чёрной стражи».

Итого, сорок солдат.

Неплохо.

Вскинув голову, я замечаю, как оставшиеся спешно устанавливают оборудования для скалолазания и вбивают колышки. Верёвочные лестницы тоже имеются, так что скоро к нам прибудет подкрепление.

Но всё же им потребуется какое-то время, чтобы присоединиться к нам.

— Итак, каков наш план, Лорд Шурик? — интересуется Базальт.

— Как и всегда, Базальт, — хмыкаю я, вынимая цзянь из ножен, — Крошим всех врагов в поле зрения и спасаем мирных жителей.

— Принято!

И, словно дожидаясь нужного часа, на нас вылетает группа из пятидесяти… тварей.

С мордами, как у макак, заходящие в хохоте, подобно самым гнусным гиенам, а также машущие руками во все стороны, как угорелые.

Привычным движениям я проверяю их статус.

Имя: Кобольд-рабочий

Уровень: 20

Описание: Жители Подземной Империи. Злобные и примитивные создания, чья цивилизация существует исключительно за счёт грабежей и налётов на представителей разумных рас. Вместо полноценной валюты у них в ходу плененные женщины, а также мясо убитых. Входит в топ-100 самых ненавидимых рас среди всех Серверов.

Вот тебе и досье! А наши-то противники оказываются теми ещё ублюдками.

Тем лучше будет с ними разобраться. И никакой пощады.

Не после того, что эти дрянные кобольды сотворили с моим городом.

— В атаку, — спокойно командую я и солдаты срываются со своих мест.

Облака пыли взметаются ввысь, порода под ногами расходится в стороны сетью трещин.

Гогот кобольдов застревает в их глотках, с их лиц пропадает всякое веселье.

Ведь за какую-то секунду над из головами мелькает сорок теней.

Р-раз и кобольды несут первые же потери.

— Грьях!

— Кра-кха!

— У-и-и-и!!!

Шипение, визги, вопли, хохот, давящийся в собственной крови. Становится ясно, что мы сражаемся не с кем-то разумным, но с кучкой зверей.

Зверей, которым только повезло шагнуть на путь полноценной цивилизации.

Об этом свидетельствуют грубые орудия труда, кирки, лопаты, копья, ржавые и тупые ножи, а также тесаки и топоры.

О примитивности нашего врага говорит и бой с ним. Кобольды не пытаются использовать какого-то рода построение.

Они лишь… прут вперёд. Но прут не напролом, нет. Они действуют исподтишка. Используют песок и каменную крошку, чтобы ослепить противника, кидаются камнями, пробуют бить по ногам и в пах или скалят свои пасти, чтобы в любой удобный момент попробовать прикусить уязвимое место.

Отметить стоит и ловкость этих низкорослых тварей.

Она просто поразительна. Вести с ними бой среди обломков, рухнувших балок, искореженных силуэтов домов, или в узких расщелинах оказывается занятием далеко не простым.

Непростым, но выполнимым.

Уколом я вонзаю остриё цзяня в грудь кобольда. Тот удивлённо смотрит на собственную грудь, после чего в неё же следует удар моей ноги.

Миг, и труп монстра начинает и истлевать во всплохах света.

Солдаты вокруг меня с той же эффективностью добивают отряд кобольдов.

— Скользкие утырки, — сплевывает на землю Базальт.

— Статус говорит сам за себя, — вздыхаю я, смахиваю кровь с клинка.

После чего внимательным взглядом оцениваю место, в котором мы очутились.

Провал представляет из себя рухнувший город.

Именно так.

Кусок Спарты ушёл под землю целиком и полностью, причём, таким образом, что более или менее сохранились целые улицы.

Да, многие дома оказались покорежены, наклонены набок, разрушены под собственным весом, но столько же и устояло под воздействием стихийного бедствия.

Казалось, что мы очутились в древнем городе, окутанном мраком. Над головой зияет неизвестная пелена, которая блокирует большую часть света с поверхности.

Смею предположить — или ещё одно воздействие Системы, или очередная пакость от кобольдов.

Только благодаря многочисленным светлячкам, непонятно откуда взявшимся и летающим то тут, то там, можно было хоть что-то различить среди развалин.

Где-то дальше по улице, на которой мы приземлились, раздаётся женский визг и плач.

Без лишних слов я переглядываюсь с Пиррой и Базальтом и мы срываемся в указанном направлении.

И как раз вовремя.

На группу из трёх девушек, которых частично придавили колонны одного из магазинов, нападает десяток кобольдов.

Монстры окружают беззащитных девушек и уже было тянут к тем свои мерзкие лапки, но не тут-то было.

Плавным движением Пирра отделяет несколько голов монстров от их туловищ, а Базальт сразу следом врывается в толпу тварей, снося их с ног своим натиском.

К истреблению гадов подключаюсь и я, используя телекинез и без особой пощады давя шейные позвонки монстров.

В вопросе сопротивления магии кобольды оказались… никакущими.

Даже Брага и то больше сопротивления оказал в своё время! А его уровень, насколько я помню, был точно не выше 20-го.

Впрочем, сейчас не о нём.

Последний макак всё уже умудряется издать пронзительный визг. Точно перед тем, как гвардеец затыкает его копьём в пасть.

— Вы в порядке? — обращаюсь я к девушкам.

— В н-норме, — заикаются они, — Под магазином остались ещё…

— Сделаем. Всё сделаем, — успокаиваю я их, улыбнувшись, — Больше вам никто не навредит.

Взвинченные и находящиеся на грани истерики девушки облегченно выдыхают и даже позволяют себе блеклые улыбки.

Вот так куда лучше!

— Лорд Шурик, у нас гости, — хмуро докладывает Пирра.

— Я уже и сам слышу, — фыркаю я, возвращая своё внимание к всё нарастающему эхо.

Эхо от десятков гогочущих глоток.

Всё же писк последнего сородича не остался без ответа.

— Обеспечьте им помощь, — бросаю я паре солдат, — Остальным приготовиться к встрече.

«Чёрная Стража» и валькирии встают в линию, приготовившись к «горячему приёму» недоросликов.

Дротики привычно оказываются в руках.

Секунда. Вторая. И вот… прямо из-за рухнувшего здания, бывшего когда-то почтовым отделением вылетает толпа кобольдов.

Два десятка, три, четыре, пять… шесть… семь. Кажется, что на писк мёртвого товарища пробежали вся нечисть в округе.

Что ж, нам же легче!

Вжух.

Неожиданно, я отклоняются голову в сторону, чтобы с удивлением проследить за наконечником стрелы, который глухо вонзается в деревянный навес за моей спиной.

Хо-хо, а эти недогномы таки могут в технологии!

Словно вторя моим мыслям, из-за наплыва кобольдов ввысь взмывают десятки стрел.

Которые по навесной траектории летят прямо на нас.

Я ехидно ухмыляюсь.

Ну это вы зря ребята!

Одним мановением руки все стрелы над нами застывают в воздухе.

От такого поворота даже кобольды замедляют свой натиск, ошарашенно разинув рты и непонимающе начав хекать.

А затем… всё стрелы разворачиваются на сто восемьдесят градусов, наконечниками в приближающуюся толпу монстров.

— Тыдыщ, — тихо произношу я и щелкаю пальцами.

А затем улицу оглушает громогласный вой кобольдов, чьи тела насквозь пронзают их же стрелы.

— В атаку, дамы и господа, — не медлю я и отдаю команду подчинённым.

И мы следом вонзаемся в разбитые ряды монстров, окончательно сломив хоть какое-то сопротивление с их стороны.

Лучники с задних рядов всё пытаются попасть по нам, но купол телекинеза вовсю прикрывает моих ребят и не позволяет даже шальному снаряду приблизиться к любому из спартанцев.

Напротив, я использую предоставленную возможность раз за разом и с невероятной скоростью изничтожаю ряды макаков.

Даже их непрекращающийся гогот затихает. В глазах особо смышлёных особей мелькают искры страха.

И я использую их на максимум.

Аура ужаса, с которой я снимаю оковы, с гулом срывается во все стороны, примораживая кобольдов к земле.

Их глаза стекленеют, а выпирающие клыки ритмично отбивают чечётку друг о дружку.

Вы хотели закуситься со Спартой?

Тогда я вам покажу какую цену вам придётся за это заплатить!

* * *

— Держать фалангу! Держать до последнего! — рычал Майор.

Оборона госпиталя проходила… ни шатко, ни валко.

После обрушения сразу нескольких улиц многие отряды солдат оказались без связи.

Кто-то остался на стенах с Лордом Шуриком, кого-то утянуло под землю, третьи оказались под завалами на пару с гражданскими, а оставшиеся присоединились к происходящему уже в числе подкреплений.

Ситуацию в том числе усложняли и сообщения о прорыве кобольдов со стороны долины. Оттуда, откуда вот вообще никто не ожидал атаки неприятеля!

Из-за чего в городе начался сущий хаос.

Да, министры и военные старались навести порядок. Но это дело было небыстрое и не так-то и просто угомонить двухтысячную толпу, многие из которых толком и не видели настоящего кровопролития.

Благо, стражникам и спасателям удалось оперативно направить раненных и потоки гражданских к госпиталю, а также в сторону главного храма.

Именно эти две точки стали главными опорными пунктами в творящемся хаосе.

Паники добавляли и кобольды, которые рванули вверх из-под земли.

Они заполонили целые районы, толпами врывались в дома и захватывая там всех женщин, а мужчин убивая без жалости и особого сопротивления.

После чего также оперативно утаскивали девушек в неизвестном направлении.

Несколько подобных «караванов» солдатам удалось разбить, но их было слишком много, а солдаты не могли успеть и всюду.

Всё стало ещё хуже, когда орда тварей обложила госпиталь. Они словно чувствовали скопления игроков, а потому навалились на окружённую защитниками и рядами баррикад постройку.

Кобольды ползали по стенам, залезали на крыши, ныряли в окна и даже разбирали крыши в некоторых уязвимых участках.

Их ярость была настолько пугающей, что в какой-то момент оборона почти рухнула.

Но на помощь пришли уже сами раненные игроки и помощники Сквидварда.

Даже находясь в не в самом оптимальном состоянии спартанцы протягивали своим руку помощи.

Или они выживут все вместе или погибнут в одной могиле.

Вот и сейчас, фалангисты рычали что есть сил, когда на них налетела новая волна коротышек. Они звонко стучали клыками по щитам, подцепляли их кирками, пытались просунуть в прорехи ржавые ножи или собственные когти.

Всё, только бы добраться до нежного мяса игроков. Всё, чтобы забрать их жизнь.

И всё, чтобы достичь, только им ведомой цели.

— Когда же они кончатся в самом деле! — ревел авантюрист.

— Тогда, когда мы их всех перебьем! И ни мгновением позже! — рассмеялся его капитан.

— Босс, я так больше не могу! — заорал игрок, ощущая, как щит становится всё тяжелее и тяжелее в его руках.

— Терпи, казак — а не то по лбу получишь! — прикрикнул на него капитан.

И прописал подзатыльник, улучив момент в пылу сражения.

— А сейчас-то за что⁈

— За трусость и мысль о дезертирстве!

Авантюристу только и оставалось что сжимать зубы от негодования.

Как тут… прямо из-под деревянного пола появилась когтистая лапа. Она пробила напольное покрытие и цепко схватила лодыжку игрока.

Тот не успел вовремя среагировать и упал на задницу.

Аналогичный случай произошёл и ещё с парой солдат.

Тянущиеся лапы тут же отрубили заметившие это непотребство солдаты, но было уже поздно — строй пошёл волной.

В прорехи построение устремились монстры, размахивая своим примитивным оружием и не давая заделать прорехи.

Игроки больше не понимали с какой стороны враги, а с какой союзники, а кобольды же… кобольды и до этого только и делали, что бросались на ближайшего противника.

— А ну пшли прочь, поганые мартышки! — налетел на тварей сам Сквидвард.

В руках он размахивал тумбой, не позволяя макакам пройти дальше в палаты к раненным.

— Умру, но не пущу! У меня и так сверхурочные! А вы ещё и мой персонал забрать хотите, ироды!

Казалось, вот-вот и вся эта волна монстров ворвётся вглубь госпиталя, но помощь пришла неожиданно.

Снаружи госпиталя раздался оглушительный топот копыт. Кобольды замерли в ужасе, всем своим естеством ощутив угрозу.

И они были правы.

Ведь уже спустя несколько секунд на площадь перед госпиталем вылетел Гюнтер, ведя за собой клин из кабаньих всадников.

— Бей гадов! — отдал он команду. Кавалерийское копьё Гюнтера засияло ослепительным светом, от которого ближайшие кобольды зажмурились и завизжали от сжигающей глаза боли.

После чего последовал удар.

Стремительный, несокрушимый, смертоносный.

Десятки кобольдов погибали под копытами массивных кабанов, их насаживали на бивни, их кости трещали под весом зверей.

Кавалерийские копья пронзали одного за другим, больше походя на живых и ядовитых гадюк, которые и не думали о том, чтобы отпустить хотя бы одну единственную жертву.

Натиск Гюнтера и кавалеристов сломил натиск кобольдов. И тогда фалангисты снова вступили в бой, обретая второе дыхание.

* * *

— Огонь! — приказал Третий.

Бах! Бах! Бах!

Флейты трещали одна за другой, отправляя в сторону кобольдов смертельные снаряды, обращая ряды неприятеля в кучу мяса и раздробленных костей.

Кровь уже вовсю оросила траву и обожженую почву полигона.

Учёным из «Норы» пришлось особенно несладко. Мало того, что они не успели эвакуироваться в момент испытания, так ещё и удар тварей пришёлся из глубин долины.

Прямо на находившуюся на отдалении от города «Нору».

Впрочем, работники учёного городка даже и не думали переживать.

Они и не из таких передряг выкарабкались! А искать решение в кризисе — для учёных было столь же естественно, как для фалангистов — кромсать своих врагов.

Поэтому, достаточно быстро «Нора» превратилась из мирной деревеньки в испытательный полигон.

Чего здесь только не использовалось…

И флейты, которых Третий запас с избытком.

И швыряние шашек динамита посредством катапульт и другие метательных орудий.

И поливание горящим маслом земли перед городком, чтобы выиграть время для обороны.

И много чего ещё.

Ученые сражались. Отчаянно, умело и с огоньком!

В очередной раз доказывая всей Спарте, что мозг — это самое страшное оружие любого игрока.

* * *

— Ух! — выдохнул Рус, замахнувшись своим копьём.

Кобольд пискнул, а сразу после получил древком по голове.

В следующую же секунду здоровяк пнул в живот оглушенного монстра и тот покатился по ступеням храма, словно мешок с картошкой, на своём пути сталкивая товарищей с лестницы.

— Не бойтесь! Боги с нами! — вскинул Рус копье и стражники поддержали своего лидера.

Между тем среди кобольдов появились фигуры в балахонах. Оно угрожающе вскинули трости, которые они держали в своих лапах.

А затем ударили по ступеням.

Имя: Кобольд-шаман

Уровень: 27

Описание: Почитают языческих богов Подземной Империи. Самые мудрые и в то же время опасные в плане магии существа из рода кобольдов. Носят балахоны исключительно марки «Абибас».

От шаманов вверх по лестнице устремились чёрные тени. Могло показаться, что они гасят свет вокруг себя, погружая пространство во тьму.

Несколько стражников оказались на пути этих теней. И последние резво перекинулись на тела игроков, душа их и не позволяя шевельнуться.

Чем и воспользовались другие кобольды, оперативно зарубив двух бедолаг.

Причём, было видно, что монстров тени обходят стороной.

— Не подходите к шаманам! — произнёс Рус, покрепче схватившись за древко копья.

Что он должен был делать в подобной ситуации?

Как он мог бороться с магами, когда сам только и мог, что махать своим оружием?

Вопросы роились в голове, вынуждая хмуриться его всё больше и больше.

Он бы и вовсе погрузил себя в пучину отчаяния, если бы мягкая ладошка не опустилась на его плечо.

— Не бойся того, что не способно тебе навредить, — Рус услышал вкрадчивый голос Черти-что.

Хоть он и не видел её лица за маской, но он был уверен, что она ему улыбнулась.

Поздравляем! Древний Ужас вас благословляет!

— А кокосом по голове получить не желаете⁈ — рассмеялся Уилсон, который сейчас появился в своей иллюзорной форме.

Сейчас он походил на полупрозрачного десятилетнего мальчугана.

Он бы хотел выглядеть и более… презентабельно. Но пока его сил просто не хватало для подобного рода манипуляций.

Оставалось довольствоваться тем, что есть.

Впрочем, уже не старый кокос и уже хорошо!

Поздравляем! Везучий Кокос вас благословляет!

— Не думайте, что я позволю этим мерзким слизнями опорочить мой храм! — заявила и Мирантис, поравнявшись с Черти-что.

Поздравляем! Богиня красоты вам благословляет!

— Ты хотела сказать мой храм? — хмыкнула Черти-что.

— Так уж и быть соглашусь на наш — закатила глаза Мирантис, — Но только на сегодня…

— Вот же бука, — посмеялась Черти-что.

И свет от трёх божеств озарил весь главный храм, а также стала, на котором находился комплекс.

Тени шаманов беспомощно отхлынули от болезнненного и выжигающего всё и вся света.

Кобольды заорали, что есть мочи, когда от их шкур буквально повалил дым.

Стражники же во главе с Русом переглянулись, оскалились и синхронно выдали:

— Бей мартышек!

* * *

Прорываясь с боем всё дальше и дальше вглубь ущелья, я и не заметил, как игроков рядом со мной стало больше.

Только взяв передышку и оглядевшись, я замечаю, как по канатам и лестницам спускается всё больше и дольше солдат и спасателей.

Авантюристы не лезут сразу на передовую, а вместо этого активно проводят раскопки, чтобы спасти, как можно больше гражданских.

Фалангисты обеспечивают им безопасность и всестороннюю помощь.

Я довольно киваю, отметив слаженную работу структур. Никто не пытается оспорить ничью власть, не видно дрязг между отделениями, все заняты делом и разговаривают только по существу.

Так всё и должно быть!

Неожиданно, я ощущаю, как моя чуйка опасливо взвыла благим матом.

От внезапности подобного порыва, я даже теряюсь на мгновение.

— Лорд Шурик, осторожно!

Надо мной зависает тень, которая просто берёт и… сносит меня с ног. После чего перед моим лицом появляется размашистая лапа, габаритами больше моей же головы.

И она впечатывает меня затылком в рассыпанную гальку, оставляя по пути глубокую борозду.

Ещё хорошо, что я успеваю выставить щит из телекинеза вокруг своего тела. Иначе… было бы очень и очень больно.

Протащив несколько метров, монстр просто запускает меня в полёт. Точно в колонну рухнувшего здания.

Снова же телекинез, но по отношению к своему телу, гасит импульс и позволяет мне встать на ноги.

Утерев кровь из носа, я получаю наконец возможность разглядеть такого резкого противника.

Бух. Бух. Бух.

Каждый его шаг заставляет дрожать землю.

Его габариты превосходят типичного игрока раза в два, два с половиной, а рост доходит вплоть до четырёх метров.

И всё докуда касается мой взгляд — это бугристые мышцы, которые так и рвутся на волю.

Лишь морда макаки даёт понять, что это никакой не мутант, а всего-то кобольд-переросток.

Объелся растишкой, угу-ага.

Имя: Кобольд-трудяга

Уровень: 35

Я невольно играю желваками.

— Ну что, здоровяк? До первого нокаута?

Глава 12

Монстр издаёт протяжный вой, одновременно с тем хватая ближайший булыжник в метре от себя.

На моих глазах этот гад просто берёт и бесцеремонно бросает в меня целый кусок рухнувшего здания.

Я тут же ухожу в сторону перекатом.

Бах!

Удар снаряда о землю порождает сеть трещин подо мной. А уже через несколько секунд земля… просто уходит из-под ног, вместе с целым участком улицы.

— Чёрт возьми! — только и успеваю я прорычать, когда верх и низ меняются местами, а сам я оказываюсь в свободном падении.

Благо, телекинез снова спасает мою голову от встречи с не самым мягким напольным покрытием.

Осмотревшись по сторонам, я понимаю, что оказался в провале приличных таких размеров.

Когда-то он был или складом, или просторным подвалом, но сейчас… от полок и ящиков не осталось ничего, кроме покореженных досок, гор мусора и завалов.

— Рьяргх!!! — звучит над моей головой. И что бы это могло быть?

Всё верно!

Гигантский кобольд, который, как какой-то рестлер, решил раздавить меня своей тушей!

Скрипнув зубами, я посылаю в бок недомакаки россыпь камней.

Кобольд скрещивает руки перед собой, нивелируя урон от всего обстрела.

Но я и не расстраиваюсь. Так как своими действиями я смещаю траекторию монстра, и тот ухает на кучку древесины.

Бух.

В воздух поднимается пыль, которая тут же застилает взор.

Однако я всё равно срываюсь в атаку. И правильно делаю, поскольку уже через мгновения я оказываюсь лицом к лицу к оклемавшемуся монстру.

Наши взгляды пересекаются. Я довольно скалюсь и заношу цзянь над головой.

Р-раз, и на морде у макака появляется глубокий порез.

Монстр ревёт от боли, запрокинув голову. Я же недовольно цокаю.

Я надеялся отрубить мерзавцу голову одним движением, а удалось лишь нанести не смертельный порез.

Какая же тогда Выносливость у этого чертяки⁈

В порыве ярости и боли кобольд-трудяга бьёт своей лапой наотмашь. Телекинезом подбрасываю своё тело в воздух и наношу второй удар по морде.

— Рья-я-я-ярх! — вопит кобольд.

А уже через мгновение срывается в атаку, действуя как таран. Вся его морда испачкана в крови, глаза ничего не видят, а боль не позволяет сосредоточиться.

Подобно поезду, он надеется меня вдавить в землю, но не тут-то было.

Магией я толкаю его на одно колено. Кобольд шипит от боли.

Взмах цзяня под одно из сухожилий.

Трудяга рычит. На этот раз он хватает своей ладонью горсть камней и смертоносной картечью посылает в меня.

Точь-в-точь как я поступил минутой ранее.

Вот только монстр явно не учёл… что моя магия никуда не делась, а потому снаряды просто замирают перед моим лицом.

Противник разъярённо шипит, а я же вновь бросаюсь в атаку.

Выпад в грудь, укол в бедро, встречный разрез по ладони, укол в морду, ещё один выпад. И ещё. И ещё. И ещё.

Лезвие глухо режет плоть. Когти звенят о цзянь, словно заточенные ножи.

Рёв монстра не затихает ни на мгновение.

А его эхо разносится по всей улице.

Этот провал станет могилой для моего врага.

Что и подтверждает финальная атака.

Уже не имея сил в конечностях и потеряв много крови, кобольд срывается со своего места.

Хоть его лапы и висят безвольной плетью, но вот заточенные клыки всё ещё при нём. Именно их монстр и планирует использовать в очередном прыжке.

Я же накладываю телекинез на собственный организм. Мышцы возмущённо напрягаются, сухожилия скрипят, а кровь стучит набатом в голове.

Мгновение.

И я чуть ли не пулей выстреливаю вперёд, осуществляя плавный замах снизу-вверх по диагонали.

* * *

— Мы в заднице. В полнейшей заднице! — ворчал Прайм, выглядывая из-за сада камней.

И угораздило же им вдвоём очутиться в Шамбале!

Вроде бы со всеми проходили испытание. Затем случилась атака кобольдов едва ли не со спины.

Часть солдат погибла, часть отошла для перегруппировки, а брат с сестрой то ли не успел сориентироваться, то ли просто монстры их оттеснили одних из первых.

Ничего магам не оставалось, кроме как броситься в Шамбалу. Хоть какое-то укрепление перед лицом орды монстров.

Вот только до магического городка-то они добрались, а что дальше?

Охраны, которая должна была сторожить подступы к Шамбале, сейчас попросту не было.

Они, наверняка, среди прочих сейчас сражались с кобольдами.

Вот и вышел интересный такой случай… Самое охраняемое место во фракции оказалось без защиты!

А вместе с ним и брат с сестрой!

— И что нам делать? — бегала взглядом из стороны в сторону Погода, ища хоть какую-то подсказку.

Прайм вместо ответа притянул её голову к земле и дал знать, чтобы она молчала. Через несколько секунд вдоль стены прошла группа макаков.

Они явно каким-то образом чуяли брата и сестру, но не могли определить их точное местоположение.

И всё благодаря тому, что Погода скрыла их иллюзией.

Прайм же ошалело размышлял. Как быть? Что делать? Что он вообще в состоянии сделать?

Переведя взор на свою дрожащую сестру, мужчина и вовсе ощутил горечь в груди.

С чего вообще он должен бояться?

Разве он не всемогущий маг?

Кем он будет, если позволит своей сестре и дальше дрожать, как осиновый лист⁈

Парень сжал кулаки до хруста костяшек, а затем медленно и неспешно поднялся на ноги.

Отряхнул пыль и грязь со своего плаща и двинулся на выход из сада камней.

— Стой! Ты что делаешь⁈ Совсем с ума сошёл? Они же убьют тебя! — пыталась утянуть его обратно Погода. Ещё немного и иллюзия с её брата спадёт.

Она не могла лишиться его поддержки. Не сейчас, когда они снова оказались в большом мире, а не запертыми в небольшом кластере! Только не тогда, когда они очутились на свободе!

Прайм же лишь ухмыльнулся в ответ и сделал ещё один шаг. Точно за пределы магии Погоды.

Кобольды моментально перевели взгляд в его сторону и загоготали от предвкушения.

Прайм же глубоко вздохнул. Прикрыл веки. Мана потекла по его голосовым связкам.

Он был готов бросить игральные кости.

Пан или пропал.

Многие маги в Спарте признавали, что его магия одна из самых могущественных, о которых они вообще могли подумать.

Телекинез у Лорда Шурика творил настоящие чудеса на поле боя. Мышь обладала силой целой армии в прямом столкновении.

Тот же Ботан мог позволить всей фракции пережить засуху или природный катаклизм.

А что же мог Прайм?

Он мог владеть. Владеть разумом. Владеть сознанием.

Владеть всём сущим!

Но там, где приходила власть, следовала и определённая цена. Именно её всегда страшился платить Прайм.

А вдруг его магия потребует нечто большее, чем он готов предложить?

Вдруг он станет инвалидом или и вовсе умрёт и пойдёт на перерождение? Останется ли магия с ним в таком случае?

Но сейчас… сейчас он даже не думал обо всём этом. В этот момент Прайм впервые был готов пустить всё на самотёк.

Мужчина посмотрел на прущих на него кобольдов.

И произнёс всего одно слово.

— Подчинись.

И монстры пали на колени, не смея противиться его воле.

Прайм едва уловимо улыбнулся. Из уголка рта потекла кровь.

У Шамбалы нет сил, чтобы защититься от орды кобольдов? Ну, это ненадолго!

* * *

Пока же Спарта вовсю боролась за своё существование, форпост «Болотной Стражи» держал оборону от нашествия кобольдов.

Хотя, как держал оборону…

Скорее, они безмолвно наблюдали.

За чем?

За коллективным самоубийством.

— Слушай, Эрик, — толкнул товарища стражник.

— Чего? — ответил тому товарищ.

— А так и задумано же? — с сомнением протянул стражник.

— Ты думаешь, я знаю? — с сомнением выдал Эрик.

— Просто, испытание, все дела… Я ожидал чего-то большего, — вздохнул стражник.

Прямо на них неслась орава кобольдов.

Которые в своём гоготе и яростном напоре так и не заметили трясину на своём пути.

В которую они на полной скорости и влетели. Причём так сильно влетели, что пластом попадали друг на дружку!

Тем самым лишь ускорив «погружение» своих же собратьев на дно.

«Болотная Стража» же смотрела на всё это бесхитростное действо в абсолютном безмолвии.

Они даже не знали, что им следовало делать — смеяться или плакать.

Пока где-то там шла битва не на жизнь, а на смерть, «Болотная Стража»… получила возможность пронаблюдать всю мощь интеллекта у такой расы, как кобольды из Подземной Империи.

Стоит ли говорить, что они были крайне «впечатлены»?

Навряд ли…

* * *

Облако пыли разлетается в сторону, как только разрубленная туша гигантского кобольда падает наземь.

— Хм, а неплохо, — комментирую я, покрутив кистью.

Что я могу сказать о прошедшей битве? Постепенное улучшение моих характеристик позволило куда проще использовать телекинез на самом себе.

Если раньше любой толчок или рывок приводили к перегрузкам и микротравмам, то теперь… это оказалось вполне себе выполнимой задачей.

Эта деталь не может меня не радовать.

Кто в прошлом мире не мечтал летать или бегать со скоростью Флэша? С моей магией возможно и не такое!

Меж тем над провалом уже раздаются голоса игроков. Кажется, битва с очередной волной кобольдов также подошла к концу.

Осмотревшись по сторонам и не найдя ничего ценного, я недовольно цокаю.

Кобольд-трудяга даже не сбросил никакого лута. Ну, хоть очков опыта подкинул и на том спасибо.

— Лорд Шурик, вы не ранены? — надо мной появляется голова Пирры. Она протягивает мне руку, чтобы я мог вылезти из этого негостеприимного места.

— Пара синяков останется, но в остальном в порядке, — хмыкаю я и подтягиваюсь на поверхность.

Здесь же уже вовсю заканчивается зачистка от кобольдов.

Целые улицы освобождаются от монстров, а число прибывающих солдат всё увеличивается.

Что лишь ускоряет работу по эвакуации гражданских.

— Как у нас с обстановкой? — интересуюсь я. Здесь же ко мне подходит один из командиров спасателей.

— Мы расчищаем завалы и вытаскиваем игроков, но куда чаще мы натыкаемся на туннели кобольдов. По всей видимости, они выходят в одну точку, — указывает вглубь ущелья командир.

— После последней атаки монстры также отступили, — сообщает Пирра, — Словно они заманивают или чего-то ждут…

Я хмуро смотрю в тёмные очертания ущелья, задаваясь вопросом, чего хочет от нас Система?

Сомневаюсь, что всё это не её рук дело.

Разрушение части города, пленение игроков, атака как изнутри, так и снаружи.

Она бросает нам вызов. Заставляет пройти тест на прочность.

Но одной атакой Система явно не ограничится. Ей нужно что-то ещё…

Она явно планирует проверить нас как-то иначе.

— Пирра, убедитесь, что наша помощь здесь не потребуется, — командую я валькириям. — А затем мы выступаем.

— Но куда?

— В пасть к тигру.

* * *

— Этого я определённо не ожидал, — вздыхаю я, массируя переносицу.

— Я ведь тоже это вижу? — охает Пирра.

Базальт хмуро прожигает взглядом объект нашего внимания.

Остальные валькирии и гвардейцы из «Чёрной Стражи», раскрыв рты, взирают на происходящее.

С некоторым усилием я давлю рвущийся наружу очередной вздох.

Ведь так и знал, что Система не может обойтись без подлянки.

Мы хотели найти место, куда кобольды утащили игроков?

Что ж, мы это сделали!

Приглушённые крики, шепотки, скрежет металла и потусторонний лепет — все эти звуки исходят отсюда.

Из чёрного марева портала.

Имя: Данж Подземной Империи

Рекомендуемый уровень: 30+

Описание: Подземная Империя ведёт свои завоевания на десятках Серверов. Именно данжи позволяют коварным кобольдам нести хаос и гибель целым цивилизациям! Покорите это подземелье и уничтожьте гниль недомакак! Прославьте Спарту на всю Систему!

В конце ущелья нас встречает брешь в пространстве. Именно отсюда кобольды, по всей видимости, и прибыли.

А не оказались «заспавнены» Системой, как я это предполагал.

Вполне быть может, что и атака с внутренней стороны долины случилась по причине появления таких же порталов.

А что? Звучит вполне логично!

Однако, ладно, портал. Мы их что, в первый раз встречаем, что ли?

Нет, что меня неприятно удивляет так это последняя строчка в описании данжа.

Внимание! Войти в данж может группа из 5-ти игроков!

Никто более не сможет войти в данж до момента гибели всех участников группы или прохождения данжа!

Хочешь зачистить портал и спасти пленных игроков? Пожалуйста! Только гвардию с собой взять не получится!

Только пять мест на маршрутку.

— Мой Лорд, что нам делать? — осторожно спрашивает у меня рыжая.

— Отправь валькирий на помощь спасателям, — приказываю я. — Пусть обеспечат страховку на случай повторного появления кобольдов.

— А мы…

— А мы полезем в портал, — улыбаюсь я.

— Но это слишком опасно, Лорд Шурик! — не выдерживает Пирра.

На что я лишь хлопаю её по плечу. И без неё знаю, что это достаточно рискованная затея — совать голову в непонятное и непроглядное нечто.

Но в то же время я не могу сбросить с себя обязанности Лорда Спарты и бросить десятки игроков на растерзание кобольдам.

Да и в вопросе силы я определённо вхожу в первую пятёрку во всей фракции. Потому и вопрос о моём участии просто не стоит.

Пирра и Базальт также пойдут со мной. Это понятно и без слов.

Они вдвоём являются опытными ветеранами, а также крайне умелыми бойцами. При моём содействии и использовании телекинеза ничто не сможет их остановить.

Что ещё… поскольку перед нами условно вражеская территория, то нам не помешает разведчик.

А кто у нас сильнейший лазутчик в Спарте — Малой!

К которому я тут же подключаюсь через корону подчинения.

— Давай, Малой, возьми трубку… Тебе звонит начальство.

* * *

— Разведчик Малой по вашему приказанию прибыл, — улыбается Малой, приставив ладонь к виску.

— Вольно, солдат, — не сдерживаю я улыбку.

И ведь есть повод для радости. Большая часть атак на Спарту была отбита. Кобольды уже не штурмуют наши позиции нескончаемой волной, но ещё и не бегут.

Жестокая оборона переросла в многочисленные стычки на окраинах города, в лесах долины, а также среди скал на подступах главного храма.

Кстати, о главном храме…

Появление кобольдов-шаманов оказывается для меня неприятным сюрпризом. Если бы не вмешательство Пантеона, то все гражданские в храме могли бы оказаться захваченными монстрами.

Так что я очень даже своевременно присвоил Мирантис и Уилсону статус богов-покровителей Спарты.

Впрочем, победа над шаманами не обошлась без своей цены. Чёрти-что потратила преступно много энергии, а потому сейчас неактивна для нас.

Поскольку у нас группа собирается из пяти игроков, то я надеялся, что присутствие богини войны будет очень даже не лишним, но, увы, теперь подобной комбинации не суждено сложиться.

Хотя это не значит, что я окончательно отбросил идею использовать целую богиню в качестве поддержки, а также козыря против всяких духов и магии!

А потому вслед за Малым ко мне подходит недовольная Мирантис.

Дорога на дно ущелья для неё определённо не задалась.

Вообще, я её не планировал привлекать к походу по ту сторону портала вовсе. Не только потому, что между нами ещё не теплится особых чувств, но и потому что Чёрти-что объективно сильнее и опытнее богини красоты.

Хотя, как говорится, на безрыбье…

Будто прочитав мои мысли, Мирантис недовольно фыркает.

— Уж извините, что вам досталась богиня второго сорта, — бурчит она.

Я оставляю её шпильку без ответа, чем ещё больше приводит ту в бешенство.

Вместе с тем я с большим трудом прячу ухмылку на губах.

Мне ещё очень долго не надоест подкалывать эту занозу…

— Итак, все уже слышали план действий? — интересуюсь я.

— Так точно, — отвечает Малой, Пирра и Базальт.

— Зашли и вышли, приключение минут на двадцать. Делов-то, — закатывает глаза Мирантис.

Хоть она и та ещё бука, но дело своё знает. Да и подставлять нашу группу не станет. Ведь в случае её гибели в своём аватаре, да ещё и в данже… ух, богиня явно такого себе желать не будет.

Да и Омари меня заверила по связи с Малым, что богиня красоты рыпаться в момент опасности не станет.

Она теперь плотно повязана со Спартой.

— В таком случае выдвигаемся, — командую я и первым вхожу в марево портала.

Глава 13

Что представляет из себя данж изнутри?

Как оказалось, то, что я, собственно, и ожидал.

А именно тёмную и уходящую куда-то глубоко вниз пещеру.

— Ну и атмосфера здесь, — вздыхает Малой. — Я бы сказал, не располагающая к гостям.

— А ты ждал стола с угощениями, красоток в бикини и бочек с сидром? — качает головой Базальт.

Как только мы вошли в марево портала и оказались в пещере — стало понятно, что своими глазами мы не справимся.

Да, на стенах поблескивает голубой мох, над головой летают светлячки, но их… всё ещё оказывается недостаточно.

А потому глава «Чёрной Стражи» сейчас вовсю работает огнивом, чтобы зажечь нам факелы, которые я взял с собой на всякий случай.

Как выяснилось, не зря.

— Ясное дело, что нет, но… пещера? Реально? Кто мог предположить, что Подземная Империя реально находится под землёй⁈ — восклицает разведчик.

На что уже закатывает глаза Мирантис.

— Подземная Империя называется так потому, что сколько-то там тысячелетий назад она целиком и полностью провалилась под землю. По какой причине, толком никто и не знает, Система ли их наказала, или они сами умудрились. Просто, пуф, и в результате какого-то кризиса целая нация забыла, что такое солнечный свет, — машет перед собой ладошкой богиня красоты. — Ну и выродились они, конечно, за это время… одичали.

— А откуда ты о них знаешь вообще? — любопытствует Пирра.

— Оттуда, — Мирантис указывает куда-то вверх указательным пальчиком, — Думаешь, богами становятся просто потому, что повезло? Нет, подруга, тут необходимы ещё и знания некоторого рода. В том числе о цивилизациях, расположенных на различных Серверах. Иначе где себе паству искать-то⁈

Тут уже вмешиваюсь я в разговор.

— Кстати, а как вообще осуществляется связь между Серверами? Мы ведь сейчас находимся на территории Подземной Империи по описанию от Системы, — интересуюсь я. — Следовательно, мы теперь на чужом Сервере?

Богиня красоты хмурит бровки и складывает руки под грудью, обдумывая мои слова.

Или пытаясь сформулировать более внятный ответ.

— Слово-то какое дурацкое «Сервер», — вздыхает богиня, — правда, «слой бытия», как их называли раньше, тоже не лучше. Много сказать не могу, но мы сейчас находимся в этаком пространственном мешке, созданном Системой. Свернёшь не туда, окажешься на чужом сервере. Выйдешь правильно, вернёшься на свой.

— Выходит, что… мы сейчас в туннеле метро между двух станций? — понимает по-своему Малой.

Богиня красоты шлёпает ладошкой тому по затылку, на что тот удивлённо ойкает.

— Станции метро! — возмущается она. — Это невероятно сложная система. Одна оплошность и тебя закинет в пустоту мироздания! А знаешь, что там есть? Абсолютно ничего!

Я подозреваю, что богиня сама не слишком хорошо представляет себе то, как всё это устроено. Ну не похожа она на мыслительницу никаким боком. Так что просто старается нагнать тумана и набить цену.

Пока Мирантис распекает Малого, я с интересом осматриваю стены пещеры.

Они вовсю исписаны наскальными рисунками и символами, похожими чём-то на восточные иероглифы. Неизвестные письмена простираются во все стороны, им будто нет конца и края.

Ко мне меж тем подходит Базальт, передавая один из факелов.

— Символы на стенах, темень, сырость, отдалённые крики, — ворчит мужчина, — не хватает разве что ловушек.

— Да не, ты перегибаешь пал… — уже было готов возразить Малой, как его стопа наступает на скрытый механизм.

И из-под земли выскакивают металлические колья.

Малой, которого я в самый последний момент подхватываю телекинезом, судорожно сглатывает.

— Мне казалось, что из всей нашей братии именно ты у нас — разведчик, Малой, — хмыкаю я.

Парень недовольно надувается, но ответной колкости от него так и не следует.

Сам же понимает, что допустил оплошность.

Впрочем, после первого случая наши дела пошли куда как лучше.

Стоило Малому сосредоточиться, как класс Ассасина показал себя во всём великолепии. Парень будто предчувствовал активацию тех или иных механизмов.

А последних оказалось великое множество!

Волчьи ямы, ядовитые стрелы из отверстий в стенах, целые плиты, которые раздавливают свою жертву в кашу, потолок с чаном кипящего масла и ещё много чего прочего.

Отдельным стоит упомянуть гигантский каменный валун.

Да, никогда бы не подумал, что повторить участь Индианы Джонса мне удастся в своём первом данже.

И не сказать что я был этому рад!

— Двигайте ногами! Быстрее! Чёрт возьми! — кричит Малой, что возглавляет нашу группу.

Следом уже двигаюсь я и Пирра.

Затем несётся возмущённая Мирантис, и завершает нашу группу Базальт, прикрывая тыл.

— Я говорила, что тот рычаг не стоило трогать! — кричит взбешенная до предела богиня красоты.

— Его требовалось потянуть, чтобы пройти дальше! — кричит себе в спину Малой, даже не оборачиваясь.

— Можно было найти обходной путь! — не отступает Мирантис.

— Его не было!

— Тогда нужно было создать!

— Я — Ассасин, а не Мерлин, чтоб тебя! — ругается Малой.

Валун всё это время сокращает дистанцию между нами, с каждым вздохом всё сильнее наступая на пятки.

И ведь остановить его у меня не получится, даже при всём желании!

Попробуй тут остановить многотонную махину! Даже вкладывай я все свои очки в Интеллект и Мудрость и то бы не смог подобное провернуть!

Что уж говорить про сейчас!

— Должен же быть конец у этого туннеля! — рычу я, когда мы преодолеваем очередной поворот.

Бах!

Валун за нашими спинами с грохотом врезается в стену, а затем возобновляет преследование.

Задержись мы хоть на секунду, и остались бы от нас разве что пять лепёшек на стене.

— Сейчас… сейчас. Я ищу, — шипит Малой, бегая глазами из стороны в сторону.

— Мне кажется, или впереди обрыв? — берёт слово Пирра.

Присмотревшись, я действительно обнаруживаю в нескольких сотнях метров впереди широкий провал.

Даже отсюда я вижу, что глубина там ОЧЕНЬ немаленькая. Не удивлюсь, что и на дне нас уже поджидают заготовленные колья и отравленные пики.

— Малой, что там с лазом? — интересуюсь я. — Самое время его бы найти.

— Его нет! Просто… нет и всё! — кричит разведчик.

Не знаю, кто делал этот данж: Система или сами кобольды, но к делу они подошли ответственно!

Никаких тебе скрытых канализационных люков, тайных открывающихся дверей или лазов, в котором можно было укрыться.

Только сырой, покрытый светящимся мхом и исписанный рисунками коридор.

С пропастью на конце и с огромным валуном позади.

— Мы не допрыгнем! — рычит Базальт, всматриваясь в противоположный край провала.

Мало того, что он находился в нескольких десятках метров от нас, так ещё и возвышался на три этажа над нами!

Тут даже мой телекинез уже готов разводить руками.

Однако какое-то решение принять необходимо. Иначе шансов на выживание у нас не будет даже мизерных!

— Малой, верёвка с тобой? — спрашиваю я.

— Куда ж она денется!

— Тогда хватайтесь все за неё, что есть сил! — приказываю я. И пять игроков хватаются за моток верёвки, — Будем надеяться, что она нас выдержит.

— Что ты задумал, Шурик⁈ — пишит Мирантис.

— Заняться скалолазанием, понятное дело! — отвечаю я и снова возвращаю своё внимание к Малому: — Обмотай вокруг себя верёвку. Как только дам команду — прыгай, как можно выше. Понял меня?

— Понял! — кивает на бегу Малой, обматывая вокруг себя моток верёвки.

Да, дело крайне неудобное, так ещё и на бегу, но и высокая Ловкость нужна не для красоты!

И вот, мы приближаемся к обрыву. Валун за спиной уже находится едва ли не вплотную к нам.

Я глубоко вздыхаю.

Сейчас или никогда.

До обрыва остаётся десять метров… пять… два… один.

— ПРЫГАЙТЕ! — командую я. Всё четверо отталкиваются от края обрыва, что есть сил.

Сразу же следом я использую телекинез, придавая дополнительного ускорения нашим телам.

Вперёд остальных вылетает Малой. Он и легче, и класс Ассасина приходит на помощь.

И вот, импульс начинает затухать, сила тяжести делает своё грязное дело. Полёт ввысь замедляется и сходит на нет.

Вот-вот мы полетим кубарем на дно провала.

Но как бы не так!

— Малой! — рычу я на лету.

Мана буквально взрывается в моём теле.

Парень использует навык двойного прыжка. Телекинез выстреливает им вперёд и вверх, словно пушечным ядром.

Магия же облегчает вес моих соратников. Верёвка натягивается, и, следуя импульсу, нас также дёргает вперёд.

Прямо к скале напротив.

— Цепляйтесь! — напоследок произношу я и вонзаю цзянь в каменную породу.

Бух!

Малой зацепляется за скалу своими кинжалами, Пирра использует своё копьё, а Базальт вонзает в камень свой огромный клинок.

Только Мирантис глухо ударяется о скалу и виснет на верёвке, за которую богиня хватается мёртвой хваткой.

— Вы что с ума сошли⁈ Я вам — богиня, между прочим, а не мешок с картошкой! Нельзя было на руках понести? — следует из неё поток ругательств.

Мы из Пиррой и Базальтом переглядываемся, после чего дружно выдыхаем.

Если у богини красоты есть силы на то, чтобы ругаться, то это значит, что с ней всё в порядке.

— Все целы? — уточняю я, когда успокаивается дыхание после продолжительного забега.

— Относительно, — ворчит Пирра, — Как только вернёмся в Спарту, то непременно возьму отпуск. Желательно на недельку-другую.

— Я с тобой, — соглашается Базальт.

— А кто говорил, что я возьму тебя с собой? — прыскает рыжая.

— Так уж и не возьмёшь? — хмыкает мужчина.

Ответить Пирра не успевает, поскольку верёвка над нами натягивается, и мы замечаем Малого, который уже успел за время нашей беседы залезть на выступ.

— Ну, вы как там? До второго пришествия Системы висеть будете? — хмыкает он.

Я весело ухмыляюсь.

А ведь захват данжа ещё даже толком и не начался.

* * *

Стоит нам только пройти по узкому коридору, как мы оказываемся в просторной зале.

Жаровни под потолком, грубые и массивные столы стулья, костры и массивные чаны над ними.

А также ошеломленные нашим появлением кобольды. Которых мы, по всей видимости, прервали прямо в момент очередного пира.

— Чёрт возьми, — поудобнее берусь я за цзянь.

Почему? А потому что в зале по моим самым оптимистичным прикидкам собралось под сотню тварей!

И всё они сейчас косятся в нашу сторону.

— Ну, пожалуй, нам ещё повезло, что мы застали их во время обеда. Они же не станут тащить с собой оружие за стол, ведь так? — смеётся Малой.

И в следующую секунду в сантиметре от его лица пролетает стрела.

— ЧТОБ ТЕБЯ, МАЛОЙ! — синхронно восклицают Базальт, Пирра и Мирантис.

А в нас устремляется волна из кобольдов, которые, похоже, по-настоящему приходят в ярость.

Ага, кому ещё понравится отвлекаться во время еды?

— Не тормозим, народ! — замахиваюсь я клинком и уношу жизнь первого из монстров.

Кровь растекается по каменному полу, чем приводит существ в состояние помешательства.

Мирного решения определённо не будет.

— Поговорим после, сейчас же — за работу.

— Есть!

И пошло веселье.

* * *

Блок.

Палица кобольда сталкивается с цзянем. Скопы искр озаряют полумрак. Глаза монстра горят одной единственной целью — убить чужака.

Омерзительный гогот сопровождает каждый его удар.

Снова блок. На этот раз скользящий.

Палица с грохотом встречается с землёй. Монстр заваливается вперёд.

Шаг вправо и вперёд.

Лезвие следует за мной.

Взмах снизу-вверх, и кобольд падает на землю, истекая кровью из сонной артерии.

Слева на меня бросается товарищ убитого, но я даже не поворачиваю голову в его сторону. Знаю, что о нём позаботятся.

Так и происходит.

Бастард Базальта просто сносит с ног монстра. А уже следующим движением мужчина отрубает головы сразу троим кобольдам.

Справа вовсю орудует Пирра, лавируя между групп макак и не позволяя тем действовать единым строем.

Она ныряет под каждый их замах, быстрыми уколами и выпадами забирает жизни, в общем, по максимуму использует свою природную пластику.

А вот тыл как раз-таки прикрывает Малой, добивая тех, кто прорвался через нашу кровавую просеку.

Метательные ножи, кинжалы, мощные удары ног и неуловимые захваты на болевой — Ассасин работает эффективно и неумолимо.

И только Мирантис шагает неспешной походкой, отбрасывая наглых кобольдов энергетической волной.

Периодически она отращивает когти на руках, чтобы разорвать монстров на куски, но в остальное время предпочитает действовать на дистанции.

«Так расход энергии меньше», — поясняет она мне.

Впрочем, несмотря на то, что мы убили уже не один десяток кобольдов, их число никак не уменьшается.

В Спарте с этим было как-то попроще, когда твою спину прикрывает с полсотни обученных и сработанных солдат.

Здесь же нас всего пятеро.

А потому, как бы я не хотел того признавать, но сражение на истощение явно будет не в нашу пользу.

Кобольдов ещё не пойми сколько впереди, а вот наша Выносливость далеко не бесконечная.

Именно в момент моих размышлений очередной макак заносит надо мной свой нож.

Я от такой наглости аж скрипнул зубами.

Нет, ну совсем обнаглели мартышки!

Знают же, что по одному меня не взять, так всё равно прут грудью на мой меч, будто какие-то тараканы!

От моей вспышки раздражения наружу выстреливает аура ужаса.

Кобольд от страха замирает восковой фигурой, а я с интересом наклоняю голову на бок.

О-о-о, так мы не такие уж и бесстрашные?

Предвкушающе ухмыльнувшись, я врубаю ауру ужаса на доступный мне максимум.

Чёрная дымка выстреливает во все стороны, распространяясь по обеденной зале и приводя в ступор с полсотни кобольдов.

Некоторые всё же сопротивляются воздействию ауры.

Ну и пусть.

Мне и полученного результата достаточно!

— Дамы и господа, прошу, — с улыбкой указываю я на дрожащих и неспособных пошевелить и мускулом макаков.

Мои соратники понимают всё без лишних пояснений. И с оскалом на губах бросаются крошить гадов.

Кажется, этот данж является отличным местом для тренировки моей ауры!

* * *

Вслед за обеденной залой мы оказываемся на лестничном пролёте. Опять. Разве что если до этого мы спускались вниз, то теперь потребовалось идти вверх.

И ладно бы, окажись нашим врагом скользкие ступеньки и очередные полчища простых кобольдов. Если бы!

На выдолбленных в камне площадках слева и справа от лестницы нас встречают кобольды-трудяги, которые с самыми недобрыми намереньями поднимают над собой булыжники.

Так и хочется сказать: «Шо опять»⁈

Но ничего не поделать.

Подниматься по лестнице, находясь под обстрелом здоровяков, было бы той ещё задачей со звёздочкой.

Было бы… реши мы действовать так, как хочет того наш противник.

Вот только вместо этого Пирра и Базальт подбрасывают Малого в воздух, используя щит рыжей, как стартовую площадку.

А уже при содействии моей магии и двойного прыжка Ассасин оказывается на одной из площадок с метателями камней.

Пожалуй, не буду говорить того, что и так очевидно. Монстры подобного поворота совершенно не ждали, а потому над нашими головами началось настоящая бойня.

Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что и здесь, внизу, сражение вышло не менее жарким.

С каждой минутой мои манипуляции с аурой становились всё отточенней и чётче.

Меньше сил и внимания уходило на то, чтобы поддерживать вокруг себя весь тот ужас.

Да и использовать доступный мне ужас я научился более точечно.

Что позволяло куда легче убивать настырных монстров.

Краткая вспышка ауры, макак застывает с широко раскрытыми глазами, а уже после на голову обрушивается лезвие цзяня.

Оперативно, чисто и, самое главное, быстро.

Пирра и Базальт также растут прямо на глазах.

Их движения становятся всё более скупыми, чёткими и экономными.

И хоть Базальт и до этого обладал немалым мастерством, то в сражении с полчищами кобольдов его сила раскрылась ещё больше!

Также и Пирра, рыжая едва ли не блистала среди толп макаков. Её движения больше походили на смертоносный танец, каждое «па» в котором несло гибель врагам.

Не отставал и я.

Секция исторического фехтования хоть и дала мне когда-то базис. Но это ничто иное, как фундамент.

Чтобы развиваться дальше, необходимо постоянно бросать себе вызов.

И стоит признать, что у меня давно не было такого вызова! Испытания, что заставит превзойти собственный предел.

Что на тренировках, что в сражениях с монстрами или прочими фракциями, я всегда обхожусь своей высокой Выносливостью и Силой.

Там, где этого не получается, в ход идёт телекинез.

Да и моя позиция, как Лорда растущей фракции накладывает свой отпечаток.

Мне просто не с кем сразиться не на жизнь, а на смерть.

А когда такой момент наступает, то чаще всего мне требуется прибегать именно к смекалке или магии, нежели собственному мастерству.

В условиях, когда я не мог использовать на всю катушку телекинез, когда глаза всё больше застилал пот и когда любая секунда промедления могла привести к гибели… я снова смог вздохнуть полной грудью.

Ощутить невероятный азарт, стремление двигаться вперёд.

Цзянь чуть ли не сам вёл меня. Он указывал мне путь, куда следует рубить и под каким углом.

Пробудившийся клинок ответил на моё желание, предоставляя возможность стать чём-то большим.

Чём-то куда более невероятным и могущественным!

Однако, преодолев всю лестницу наверх, мы так погрузились в нескончаемое сражение, что даже и не заметили, как нас окружили кобольды.

Но не простые макаки, орудующие кирками, ножами и копьями.

И даже не трудяги…

Это оказались шаманы.

Сразу два десятка кобольдов-шаманов.

И как только они ударили посохами по каменному полу, я осознаю допущенную оплошность.

— Да чтоб вас, — только и успеваю прошептать я.

А над нами появляется массивная тень…

Глава 14

Гигантская тень рассыпается на десятки, сотни пут, которые, словно щупальца гигантского существа, моментально хватают меня и остальных за руки и ноги.

В мгновение ока мы оказываемся неспособны даже пошевелить пальцами, не говоря уже о том, чтобы вообще продолжить сражение.

Гнусавый хохот кобольдов-шаманов эхом разносится по данжу, пока их более слабые сородичи окружают нас с явно недружелюбными намерениями.

Меж тем я замечаю, как мои ступни уходят под землю.

Их просто проглатывают тени. Создаётся ощущение, что мы очутились в зыбучих песках.

Вот только что ждёт нас по ту сторону чёрной субстанции? Сомневаюсь, что что-то хорошее!

— Я не могу пошевелиться! — восклицает Пирра.

— Не сдвинуться, — подтверждает Базальт.

Малой вовсю пытается освободиться от оков, режет их кинжалом, пробует вырваться прыжком, но всё бессмысленно.

И только Мирантис спокойно утопает в этой массе, будто смирившись с поражением.

— Мирантис, чтоб тебя, очнись! — рычу я, отчего богиня красоты вздрагивает, — Мне казалось, это ты у нас отвечаешь за противодействие шаманам!

— Наверное, самое время напомнить, чтоб вас духи сожрали, что я — богиня красоты, а не богиня войны! — шипит Мирантис. — Я не могу одолеть столько магов разом! Я не так сильна в прямом противостоянии!

— А сам титул богини тебе дан за красивые глаза⁈ Не можешь действовать прямо, так наложи на нас бафф! — уже не сдерживаясь, ору я.

— Будто бафф на Харизму нас всех сейчас спасёт! — фыркает богиня красоты.

Мне кажется, или у меня только что дёрнулось веко?

Нет, не кажется.

А погружение всё продолжается. Уже тот же Малой, Пирра и Базальт тонут по пояс.

— Мирантис! — грозно высказываюсь я. — Если не знаешь, что сделать, то сделай хотя бы всё, что можешь!

На что богиня всё же использует свои силы. Да так, что тени аж расступаются на долю секунды.

Передо мной же мелькает сообщение от Системы.

Поздравляем! Вы получаете благословение от Мирантис!

Поздравляем! Ваша Харизма увеличена на 50% на 10 минут!

Не медля ни секунды, я врубаю на полную мощность ауру ужаса.

Уже несколько раз за сегодня она спасала мне жизнь.

Так, быть может, удастся и в этот?

Неожиданно от моего тела во всё стороны вырывается тёмно-бордовая дымка, которая в определённый момент начинает… формировать силуэт.

Прямо за моей спиной начал обретать очертания нечёткий образ, от одного взгляда на который я ощущаю лёгкий холодок по спине.

П оздравляем! Ваша аура ужаса эволюционирует!

Поздравляем! Ваша аура ужаса приобретает физическое воплощение!

Поздравляем! Вы приобрели новый навык!

Имя: Мираж ужаса

Описание: Твоя аура стала настолько впечатляющей, что обрела собственную форму! Магия, не иначе! Теперь фраза: «Бойтесь чужой тени», приобретает новый смысл!

— мираж ужаса становится тем сильнее, чем выше Харизма;

— на поддержание миража ужаса тратится мана.

А вот это очень даже кстати!

Недолго думая, я моментально вливаю ману в силуэт надо мной.

И он, о чудо, становится ещё более устрашающим.

Белоснежные глаза без зрачков вспыхивают потусторонним светом, две массивные клешни зависают над кобольдами-шаманами.

Огромная зубастая пасть от уха до уха растёт прямо на глазах. Кажется, ещё вот-вот, и это существо проглотит вообще всех монстров на площадке.

Что примечательно, при виде миража шаманы начинают валиться с ног. Кто-то теряет всё краски на лице, кто-то в панике отползает подальше от существа, а некоторые просто теряют сознание.

Тени, цепляющие меня и товарищей, становятся всё слабее, всё жиже, пока, наконец, мы не вырываемся из них.

Подобно натянутой до предела тетиве, весь покров теней лопается и чуть ли не выстреливает нами в толпу монстров.

Пирра и Базальт тут же используют предоставленную им возможность и с боевым кличем влетают в толпу шаманов и прочих кобольдов.

Кровь брызжет во все стороны.

Мираж за моей спиной счастливо расплывается в оскале при виде начавшейся резни.

Я невольно щурюсь. Вот это мне кровожадный «соседушка» попался.

Впрочем, пока он находится полностью под моим контролем, то переживать не о чем, не так ли?

Словно ощутив мой недоумевающий взгляд, мираж поворачивает ко мне голову.

На мгновение мне кажется, что его оскал становится чуточку шире.

Но в этот момент я прекращаю подпитку миража маной, и его очертания быстро растворяются в воздухе, словно утренняя дымка.

Я качаю головой.

Подумаю об этом позже.

Сейчас же следует решить вопрос с данжем. А там и будем смотреть, что за новый навык такой мне достался.

Выхватив цзянь, я присоединяюсь к Пирре и Базальту.

Как-никак, а у меня также чешутся руки, после случившейся засады.

И будет оскорблением с моей стороны не ответить кобольдам той же монетой.

* * *

— Да когда же этот данж вообще кончится? — вздыхает Малой, отпив из тыквы с королевским сидром.

— Думаю, финал уже близко, — предполагаю я, рассматривая очередной зал.

Как только мы разобрались с шаманами на вершине лестничной площадки, то там же организовали небольшой привал.

Всё же после продолжительных боёв наша Выносливость серьёзно просела, не говоря уже о том, что запас маны также показал своё дно.

Переведя дух, я решил организовать разведку следующего помещения. Не всё же нам переть напролом, в самом деле!

Так что сейчас мы прятались с Малым за очередным уступом, наблюдая за четвёртым залом.

А он оказался больше всех предыдущих вместе взятых!

Если до этого момента я представлял себе данж, как типичную такую «змейку» из помещений где-то под землёй, то теперь я мог наблюдать всю мощь Системы.

Или же величие Подземной Империи когда-то в её далёком прошлом.

Четвёртый зал настолько велик, что его потолок скрывается в тенях и полон мириадами светлячков.

Создаётся ощущение, что над твоей головой звёздное небо, но никак не пласты земли.

В самом зале располагается полноценное поселение кобольдов!

Которое с нашей стороны огибает небольшая речка.

Подземная, мать её, река!

Я уже устаю удивляться бесчисленным сюрпризам этого данжа.

Поселение у кобольдов, кстати, выглядит, как и у всех прочих разумных: частокол, хижины, расположенные в хаотичном порядке, склады, амбары, несколько ферм с грибами, а также десятки костров.

На всём этом фоне особенно выделяется центральная постройка, представляющая из себя полуразрушенный каменный форт.

Выглядит он хоть и крайне побитым временем, но всё ещё сохраняет остатки величия.

При виде форта становится понятным, что его создатели знали своё дело на все «сто», а строили уж тем более на века.

Настолько форт кажется неприступным. И он бы таким и являлся, если бы не значительные проломы в стенах и надвратная башня, от которой осталось одно название.

Под стенами этого самого форта виднеются стальные клетки.

Ржавые, которые явно стоят здесь не одно десятилетие, они заполнены похищенными спартанками.

Девушки внутри жмутся друг к другу и ведут себя тише воды и ниже травы. Тех же, кто пытается выбраться или издаёт хоть какой-то шум, моментально хватают кобольды и под дикий гогот серьёзно избивают на виду у остальных пленниц.

Мерзкое зрелище.

Я хмуро оцениваю диспозицию по второму разу.

Дряхлый частокол, жалкие хибары и на контрасте с ними полноценный форт, хоть и побитый временем.

Складывается впечатление, что кобольды осели вокруг древней постройки, которая осталась от их предков.

Или же от уничтоженных представителей другой расы, тут уж мои знания крайне ограничены.

В любом случае девушек нужно спасать, да вот только как⁈

По примерным прикидкам в поселении кобольдов наберётся под две-три сотни. И ладно бы только они.

Вот ни за что я не поверю, что в этом форте не сидит какой-нибудь босс данжа!

Это просто закон жанра!

Да и пленниц кобольды тащат к себе в поселение явно непросто размножения ради.

Иначе они бы не бросали сейчас всех в клетки, а устроили бы жуткую оргию прямо на площади…

Не знаю почему, но здесь явно что-то не сходится.

Что-то кроется за действиями кобольдов. Их явно кто-то направляет. Кто-то, чей котелок варит куда лучше примитивных копателей.

Может, и ловушки, через которые мы прошли, также были организованы неизвестным стратегом?

Гигантский валун, ядовитые стрелы, расположение кобольдов-трудяг на возвышенности, засада их шаманов…

Всё это походило на полноценную военную тактику, а не буйство глупых дикарей.

Та же Система, как бы она ни старалась сталкивать лбами всех со всеми, не вмешивается напрямую.

Кобольды сами похитили наших игроков. Так что и все неприятности до этого момента были в том числе организованы не просто так!

Неужели нас ждали? Может ли так статься, что противник провоцировал ответный поход тех, у кого кобольды украли женщин?

Быть может, мы и не первые такие храбрецы, что двинулись в спасательную операцию?

Тот же форт мог быть разрушен как раз в результате контратаки на кобольдов.

Сплошные вопросы без ответов.

Куда важнее то, как же нам вытащить пленниц из-под охраны кобольдов. Да так, чтобы вслед за нами в погоню не отправилось всё селение?

Всё же я силён и могуч, но не до такой же степени, чтобы с лёгкостью разбить армию в две сотни неслабых таких монстров.

При этом обеспечивая безопасность спасённых девушек.

Тут мой взгляд снова сосредотачивается на небольшой речке. Её русло уходит куда-то дальше в горы.

Хотя нет… не в горы.

— Малой, труба при тебе? — интересуюсь я.

— Всегда со мной, Лорд Шурик, — усмехается парень и передаёт мне подзорную трубу, — Как и подарок от Третьего.

— Чудно, — киваю я.

И тут же всматриваюсь при помощи трубы в сторону удаляющегося русла реки.

И обнаруживаю там… плотину.

Никакие это не горы.

Это самая настоящая каменная плотина!

А ниже её по течению находится поселение кобольдов.

Как говорил один мудрец: «Плотину нужно поднять рычагом. Рычаг — я дам. Камень — я не дам».

Так и сейчас, как избавиться от кобольдов, я узнал. А вот как спасти спартанок — ещё нет.

Однако это уже половина решения. Что не может не радовать!

— Малой, — произношу я.

— А? — подаёт голос разведчик.

— Идём к нашим. Кажется, у меня появилась идея.

— Дайте угадаю, сумасбродная? — догадывается Малой.

— Ещё какая!

* * *

— Это безумие, — вздыхает Базальт.

— Это база, — высказывается Пирра.

— Что? — смотрит на неё мужчина.

— Что «что»? — невинно хлопает рыжая ресницами.

— Довольно шуток, — останавливаю я их перепалку. — Так или иначе, такой у меня план. Если есть возражения, то я готов их выслушать.

— Это слишком рискованно, — возражает Базальт.

— Да, это так, — соглашаюсь я. — У тебя есть иные предложения?

Мужчина ничего не отвечает. Всё и так понятно, что чего-то дельного он сейчас не предложит. Нет у нас никакого «более дельного».

— Значит, нам придётся разделиться? — спрашивает Мирантис. — И каким же образом?

— Я с Пиррой и Базальтом пойдём в одной группе, — произношу я. — А ты с Малым — во второй.

— Надеюсь, я буду возглавлять свою группу? — важно подбоченивается богиня.

— Ага, мечтать не вредно, — усмехается Малой.

Мирантис недоуменно смотрит на парня, на что тот хитро ухмыляется.

И тут до богини красоты доходит смысл невысказанного.

— Шурик, нет…

— Шурик, да, — закатываю я глаза. — С Малым я буду держать связь через короны подчинения, потому он и будет вести ваш отряд. Вопросы?

— А как же… — поднимает руку Мирантис.

— Вопросов нет, — улыбаюсь я, стойко проигнорировав женский «Эй». — Замечательно. Тогда отправляемся. И помните… в первую очередь мы должны спасти наших девчат!

* * *

— Раз-два. Раз-два. Раз-два. Раз-два.

Звучит стук шагов.

— Стоять.

И бочки опускаются на землю.

Очередная группа кобольдов проходит мимо нас.

— И-и-и… взяли.

Бочки снова отрываются от земли, и мы продолжаем путь.

Внимание, вопрос: как пробраться на вражескую территорию незамеченными?

Использовать невидимость, которой у нас не было? Попробовать обмазаться грязью и изобразить из себя земляных червей?

А может, раздеться до набедренных повязок и попробовать сойти за своих?

Неверно!

Ещё прародители компьютерных игр показали, что такое настоящий стелс!

Всё, что тебе нужно, это деревянная бочка и некоторая сноровка. Только и всего!

Бочки мы нашли в одном из амбаров. Когда-то они были набиты копчёной рыбой. Или вяленой, тут уж сразу не поймёшь. Может, даже гнилой.

Важно лишь то, что запашок стоял соответствующий.

И именно это амбре гарантировало то, что мы останемся незамеченными перед чутким обонянием кобольдов.

Ну а то, что бочки передвигаются по улице, практически не таясь… ну так, а с кем не бывает⁈

Будто бы вы летающих пакетов на улице не видели? Так и мы, движущиеся бочечки, достаточно быстро продвигаемся к центральной площади.

У которой, кстати говоря, уже начинается какое-то столпотворение.

И дело не в той самой оргии, которую я опасался застать, а в чём-то другом!

Макаки просто собираются на площади, словно на митинг. А главное, они смотрят все в сторону разрушенного форта!

Когда мы незаметно добираемся до края площади, то на стену поднимается он.

Явный босс кобольдов!

Огромное пузо, тройной подбородок, длинная борода, а также нахальная обезьянья морда.

Опирается при ходьбе это туловище на огромный посох, обвешанный сверху донизу клыками и зубами.

Причём на каждый звук они издают такой странный трескучий звук, словно катящийся песок.

Странное ощущение.

Но главное не это.

Монстр замирает у края стены, прямо над клетками с пленницами и широко разводит руки в стороны.

— Собратья мои! — басовито произносит тот.

Я чуть ли не выпрыгиваю из бочки.

Ёлы-палы, оно говорящее!

— Слишком давно мы терпели гнёт проклятия! — рычит макак. — Столетиями наш вид вынужден довольствоваться лучами солнца в чужих мирах! Но больше терпеть этого мы не станем!

Гогот кобольдов просто оглушает. Они скачут на месте, хлопают в ладоши, бьют по головам своих соседей.

В общем, очевидно, что их уровень развития серьёзно уступает их предводителю.

Монстров словно накачали тоником по самую маковку.

— Я знаю, что вы меня понимаете. Хоть и не способны высказать все свои мысли здраво, — вздыхает главарь. — Таков рок нашей Империи. Таково её проклятие. Мы потеряли нашу историю, культуру, цивилизацию. Мы оказались загнаны в эти подземелья, не в состоянии вернуться на поверхность… Но теперь всё изменится!

Ревущая толпа приходит в исступление.

— Я нашёл способ ослабить проклятие! — смеётся босс кобольдов. — Всего-то пара тысяч кровавых жертв, и мы сможет освободиться от него! Стать чём-то большим! Чём-то куда более высокого порядка!

Я невольно хлопаю себя по лбу, сидя в бочке.

Просто зашибись!

Называется, решил заменить шило на мыло.

Это какой такой бог или дух решил написать речь для выступления этого здоровяка?

Уж не сестра-близняшка Мирантис случаем⁈

А то уж больно мотивчик-то знакомый! И даже про жертвы не забыла.

— Власть! Сила! Самосознание! Всё это вернётся к нам! Империя вернётся на поверхность, и наши легионы снова пойдут в атаку на чужаков! Мы вернём то, что Система у нас отобрала! — ревёт монстр. — И эти пленницы станут первым даром нашему покровителю! Да свершится ритуал!

В припадке восторга кобольды начали скакать на месте, обниматься, толкать друг дружку.

Пожалуй, неудивительно, что во всей этой катавасии кто-то да заденет бочки, в которых мы прячемся.

И так уж случилось, что бочка, в которой сидит Пирра, опрокидывается набок.

Её торчащие снизу ножки оказываются на обозрении сразу у половины присутствующих монстров.

А вместе с тем и босса, который хорошо нас видит со стены форта.

Повисает неловкое молчание.

Кобольды смотрят на ноги Пирры.

Я и Базальт смотрим на ноги Пирры.

Босс кобольдов смотрит на торчащие ножки Пирры.

— Ой-ой…

Глава 15

— Рвём когти! — восклицаю я и разбиваю свою бочку изнутри телекинезом.

Деревянные щепки разлетаются во все стороны, раня ближайших кобольдов и отвлекая их внимание.

Базальт скидывает бочку с себя и кидает её в толпу перед нами.

Пирра также шустро выскакивает из своего укрытия.

Волнение, удивлённые и недоумевающие возгласы, рычание и визги.

Толпа монстров не успевает толком и осознать, как мы бросаемся на прорыв к пленницам.

— Схватить их! — приказывает со стены босс кобольдов.

И только тогда монстры приходят в себя и начинают действовать.

— Пирра — левый фланг, Базальт — на тебе правый, — бросаясь в бой.

Времени у нас при себе совсем немного.

Чуть только задержимся и окажемся в полном окружении. А там уже не то что о спасении спартанок, о собственном выживании даже заикнуться не получится!

Монстры оказываются прямо у нас на пути, широко растопырив лапы и скаля морды. Знают, что, если выпустят сейчас, мы легко уйдём.

Да и приказ босса нужно как-то да выполнять.

Вот сразу с десяток тел бросается на нас.

Резкий выдох, и их сносят деревяшки от бочек, которые я также прихватываю с собой телекинезом.

Магия закручивает огрызки древесины, сдирая кожу и плоть с кобольдов и вынуждая тех захлёбываться в болезненных воплях.

Пирра резво добивает копьём тех, кто ещё стоит на ногах, а Базальт создаёт своим мечом целые просеки в рядах макаков для нашего дальнейшего продвижения.

Сам я на ходу сбиваю кобольдов с ног. Маны на это действо уходит жуть, но иного выбора просто нету.

Убивать каждого — это, опять же, тратить столь драгоценное время.

А вот задержать и устроить столпотворение — вполне себе рабочий вариант.

Нырнуть под очередной замах макака, рукоятью ударить по лбу следующему, прописать с ноги в грудь третьему.

С каждым вздохом мы становимся всё ближе к клеткам. И тем ожесточённее становится сопротивление кобольдов.

— Не дайте им приблизиться! Остановите их, кому сказано! — грохочет здоровяк на стене, ударяя своей лапой по парапету.

Да с такой силой, что на последнем появляются отчётливые трещины.

Времени у нас становится всё меньше и меньше.

А сопротивление кобольдов и не думает утихать, наоборот, к нам уже подбираются через толпу сородичей те самые трудяги. Стоит им вступить в бой, и мы окончательно увязнет в толпе.

Чего я допустить никак не могу.

Глаза мечутся из стороны в сторону в поисках подсказок или хоть каких-либо лазеек.

Что можно применить? Что может пойти мне на пользу?

Ничего дельного так и не находится. Разве что…

Я опускаю взгляд себе под ноги, а именно на раскинутый всюду гравий.

И чего я сразу не додумался⁈

— Освободите пленниц, — приказываю я Пирре и Базальту и, не дожидаясь их ответа, отправляю своих бойцов телекинезом в непродолжительный полёт до клеток.

Резерв маны вновь неприятно проседает.

Уклонившись от очередного выпада кобольда и совершив ответный удар клинком, я откупориваю тыкву и залпом допиваю её содержимое.

Королевский сидр ускоряет восстановление маны, и как раз вовремя.

Потому что уже через секунду я убираю цзянь в ножны и выставляю перед собой ладони.

Глубокий вздох, выдох…

Монстры несутся на меня со всех сторон. Вот-вот меня завялят под тяжестью десятка с небольшим тел. А там и разорвут на куски своими когтями.

Но как бы не так…

Резкий вздох. Гравий под моими ногами расходится в стороны, кобольдам не удаётся сохранить равновесие, и они валятся на землю.

Секунда, вторая, третья… небольшое мельтешение щебня уже превращается в настоящее броуновское движение. А затем весь этот хаотичный поток закручивается вокруг меня, взлетает в воздух.

От ворчания и недовольного гомона десятки кобольдов переходят к болезненному шипению и визгу.

Камушки уже не катятся по поверхности земли, о нет, они теперь летают вокруг меня, образуя смертоносный град.

И этот град становится всё убийственней и разрушительнее по истечении времени.

Если по началу снаряды оставляли одни только шишки и синяки, то сейчас нескольких особо удачных «каменюк» было достаточно, чтобы прибить полноценного кобольда.

Даже трудяги не избежали незавидной участи.

Как раз и поддерживая образовавшийся вокруг меня смерч, я пробираюсь к Пирре и Базальту, которые как раз ломают замки на клетках.

Им вовсю помогают уже спасённые спартанки. Они также хватают кирки, копья и ножи, вставая плечом к плечу против монстров.

Когда на кону стоит твоя жизнь, то под действием адреналина и не на такое пойдёшь.

Да и среди пленённых кобольдами девушек не все представляли из себя хрупких гражданских, с десятка полтора оказываются молодыми валькириями.

Как-никак некоторых из них монстры захватили без сознания или оглушёнными после обрушения Спарты.

Создав в разрушительном торнадо проход для моих соратников, я убеждаюсь, что те всем скопом заходят под прикрытие моего телекинеза.

— И что дальше, Лорд Шурик? — интересуется Пирра. — Спасти-то вроде как спасли, а как дальше быть?

Базальт не говорит ни слова, но по его хмурому выражению лица становится и так ясно, что он, собственно, думает.

И ведь действительно.

До клеток мы добрались. Я обеспечил нам необходимую передышку, но что теперь?

Под две сотни кобольдов никуда не делись, да и босс сейчас скрылся где-то в форте, явно спеша на наш праздник.

— А что дальше? — усмехаюсь я. — А дальше мы следуем нашему плану.

— Прямо сейчас? — ахает рыжая.

— Прямо сейчас, — киваю я.

И тут же отдаю команду Малому, мол, пора.

* * *

— Подержи, — произнёс Малой.

— Побольше уважения, — фыркает Мирантис, — Я — богиня, а не носильщица!

— Если хочешь, чтобы Лорд Шурик и мы все вернулись в Спарту, то лучше делай, как я сказал, — проворчал парень.

Богиня красоты какое-то время ещё посверлила разведчика своими глазками, но всё-таки сдалась и протянула руку.

В которую Малой положил неизвестный ей предмет.

— А это ещё что? — спросила Мирантис.

Малой же хмыкнул, закончив с первой закладкой.

— А на что похоже? — задал он встречный вопрос. — Динамит это.

— Что-что? — моргнула глазками Мирантис.

— Большой ба-бах, — ухмыльнулся парень, — Одно неловкое движение, лишний чих и всё. Мы с тобой помрём на раз два. Даже твоя божественность не спасёт.

— И ты так легко дал его мне в руки⁈ — завизжала Мирантис. — А если он реально взорвётся⁈

— То нам от этого будет уже ни холодно, ни жарко, — закатил глаза Малой, — Не волнуйся, если случится осечка, то мы об этом узнаем только на том свете.

— Малой, чтоб тебя!

— А что я? Я ничего, — пожал плечами разведчик, — И поменьше пыхти, динамит чувствителен и к окружающей температуре в том числе.

Вы видели, как человек превращается в восковое изваяние прямо на глазах? Нет? А вот Малой теперь мог заявить, что подобное произошло в этот самый миг.

Если до этого Мирантис пыхтела, крутила-вертела руками и вовсю топала ножкой в негодовании, то теперь она страшилась не то что пошевелиться, но даже вздохнуть!

В два счёта богиня красоты стала бледной тенью, не произнеся более ни слова.

На что Малому оставалось только покачать головой и забрать несчастную шашку динамита из вытянутых ладошек напарницы.

Жаль, правда, что это был последний заряд. Так-то бы он был не против ещё немного понаблюдать за такой Мирантис.

Но, как говорится, хорошего помаленьку.

Так и сейчас.

Их приготовления подошли к концу.

А тут и команда от Лорда Шурика пришла.

«Можно начинать», — прозвучало в голове у Малого.

Вот и пошла жара.

— Ну, с Богом! — заявил Малой и поджёг фитиль. — А теперь… бежим отсюда!

* * *

БА-БАХ!

Кобольды замерли на своих местах, когда в отдалении прозвучал оглушительный грохот.

Монстры даже перестали хихикать, что уже говорило о крайней степени их ошеломления и недоумения.

Ведь на одном только взрыве дело не закончилось.

Вслед за ним прозвучало эхо падающих камней, что-то явно сломалось.

И я знал, что.

Плотина не выстояла перед напором, и теперь в сторону поселения нёслось невероятное количество воды.

Что поняли и сами кобольды, узрев на горизонте волну высотой в несколько этажей.

Серо-бурый поток приближался неумолимо, безудержно, пожирая на своём пути всё и вся.

Для него не существовало преград, способных хоть как-то замедлить основную массу воды, скорее, наоборот.

Чем больше булыжников и камней встречал на своём пути потоп, тем разрушительнее он становился.

Теперь в момент столкновения тебя ударит не просто толща родниковой воды, но и весь тот мусор, который поток тащил вслед за собой.

Прямо на наших глазах безудержная стихия сносит частокол, под ноль разрушает хибарки кобольдов, равнодушно тушит их костры.

Монстры бросаются прочь от волны. Они надеются убежать, спастись, укрыться от катастрофы.

Но так уж у них и получится?

Скорость волны настолько велика, что даже несущийся на полной скорости автомобиль не сможет избежать своей участи, что уж говорить о примитивных макаках?

Да, они сильны, выносливы, но и всё на этом. Сравняться с гоночным болидом в скорости им не суждено.

Спартанки при виде катаклизма также впадают в панику, они хватаются друг за друга, визжат во всю глотку.

Увы, времени их успокаивать у меня нет.

Поскольку на мне лежит сейчас куда более важная задача.

А именно остановить бушующий поток и уберечь нашу процессию.

Гравий опадает на землю, мана вздрагивает с новой силой и устремляется наружу.

Простого телекинеза будет недостаточно, чтобы остановить такую мощь.

Но мне этого и не надо!

Резкое движение руками.

Срабатывает навык концентрации телекинеза. Стена воды перед нами застывает. Всего-то на долю секунды.

Но этого оказывается достаточно, чтобы погасить немалую долю набранного импульса.

А затем… я формирую перед собой не купол, но клин. Врезавшись в который, буйная стихия расходится в стороны.

Два потока огибают небольшой участок земли, оставляя меня и подчинённых нетронутыми.

Так проходит минута, вторая, третья, и поток наконец-то ослабевает.

Я падаю на колени, а мои руки дрожат от перенапряжения.

Всё тело болит, словно меня протащили через мясорубку.

Но самое главное — это то, что я добился намеченного!

Мы пережили потоп!

Всё поселение кобольдов снесло к чертям, а нас нет!

Я широко расплываюсь в оскале. Вот так вот, выкуси, Система!

Но как впоследствии оказалось, я несколько поспешил с выводами…

Так как уже в следующее мгновение меня сносит в стену форта теневой сгусток. Вспыхивает духовный доспех, что и спасает меня от мгновенной смерти.

Но не спасает от столкновения с каменной стеной.

— Ты погубил моих сородичей, выродок! — восклицает босс кобольдов.

Который, похоже, точно также пережил катастрофу, отсидевшись за стенами форта.

Как не вовремя.

— И за это я уничтожу вас всех во славу своего нового покровителя! — ударяет он посохом по земле.

И от здоровяка расходится восемь щупалец, сотканных из теней. Они куда мощнее и плотнее тех, что использовали монстры в засаде на нас. Если простые шаманы способны сотворить этакую тонкую ленту, чуть ли не нить из тьмы, то вот их начальник оказывается совершенно иного калибра.

Его теневые сгустки будто бы обладают собственной жизнью.

Изгибаются, меняют своё положение и словно так и выгадывают момент для атаки.

Я тяжело выдыхаю, ощутив резкую боль в груди.

Удар оказывается очень даже неслабым.

Пирра и Базальт мгновенно бросаются в атаку, заходя боссу с левого и правого фланга.

Однако расчёт на окружение не срабатывает.

Пока босс блокирует посохом выпад Базальта, на Пирру налетают сразу четыре щупальца и связывают ту боем.

Девушке даже не удаётся приблизиться к монстру, не то чтобы нанести хоть какой-то тому ущерб.

Базальт же вовсю тужится, пытаясь пересилить босса в прямом столкновении. И здесь он также проигрывает.

Несмотря на свою внешнюю дряблость, а также три подбородка и висящее пузо, здоровяк таит в себе невероятную силу.

Такую, что Базальт аж скрипит зубами, падая на одно колено.

Несколько очухавшихся валькирий также вписываются в бой, тем самым привлекая на себя внимание оставшихся щупалец.

Но и только.

Босс вполне вольготно чувствует себя в окружении.

Он не паникует, не беспокоится, не совершает ошибок.

Он действует грамотно и осторожно. Я бы даже сказал слишком осторожно!

Я поднимаюсь на ноги. Голова идёт кругом, на языке ощущается привкус металла.

Хреново. Впрочем, бывало и хуже.

Цзянь снова оказывается в моей ладони. Я неспешно иду в сторону эпицентра сражения.

Глазами привычно ищу лазейки.

И особо таковых не нахожу. Было бы удивительно, окажись иначе.

Тот же Базальт, не пальцем деланный, любую брешь в обороне давно бы использовал себе на пользу.

Но нет, всё, что мужчина сейчас может, — это орудовать бастардом и отбиваться от двух щупалец из тьмы и мощных ударов посохом.

Щупальца…

Я всматриваюсь в то, как они действуют, а именно в то, как их использует босс.

Те, что находятся в поле его зрения, он призывает себе на помощь. На того же Базальта буквально сыплется град ударов со всех сторон.

А вот с Пиррой ситуация совсем иная. Там, четыре сгустка блокируют каждый выпад рыжей и проводят свои контратаки, но ничего более.

Пока Пирра бездействует, бездействуют и щупальца.

Выходит, это какого-то рода автоматический механизм?

Я подхватываю каменное копьё в паре метров от себя.

Подкидываю его в руке и… метаю в босса.

Одно из щупалец мгновенно перехватывает снаряд и откидывает его обратно.

На что уже я ловлю оное телекинезом.

Как интересно. Во второй раз я метаю копьё чуть в стороне от босса, практически в полуметре от него.

И оно… спокойно пролетает мимо. Щупальца никак на него не реагируют.

Вот оно!

Вот оно наше решение.

Из-за пазухи я вынимаю… шашку с динамитом. Последнюю, если уж на то пошло. С самого начала у нас было всего три шашки, две из которых я передал Малому. Их вполне должно было оказаться достаточно, чтобы прорвать плотину.

Или создать по крайней мере в ней брешь.

А последнюю третью я оставил при себе.

На всякий случай. На самый крайний случай.

Который сейчас и наступил.

Я срываюсь вперёд со всех ног.

— По моей команде, уходите прочь! — рычу я соратникам.

Те понимают всё без лишних слов.

Замах цзянем. Бух.

Щупальце принимает выпад на себя.

— Думаешь, что ещё один клинок сумеет меня остановить⁈ — хихикает враг. — Даже не надейтесь, лысые обезьяны!

— На себя посмотри! — шипит Пирра.

— Вы погибните из мести за моих собратьев! — не унимается здоровяк.

Один удар мечом, второй, третий. Замах наискось, по диагонали, укол в ногу, скользящий блок навстречу посоху.

Всё тщетно. Щупальца просто не дают нанести хотя бы один единственный удар монстру.

Ну и пускай.

В воздух я запускаю уже зажженную шашку. Она по параболической траектории взмывает над головой гиганта.

Тот невольно следит за неизвестным предметом взглядом.

То, что мне и надо.

— Назад! — отдаю я приказ. Пирра и Базальт подхватывают пискнувших валькирий и срываются прочь.

А я же… вливаю всю ману до остатка, чтобы заморозить босса на своём месте. Концентрация телекинеза действует, как нельзя кстати.

Я вижу, как глаза врага наполняются паникой. Как в них появляются негодование и обида.

А затем… шашка оказывается прямо перед мордой противника.

И гремит взрыв.

БАХ!

Голову существу отрывает напрочь. Его громоздкое тело с грохотом падает наземь.

Щупальца же из тьмы истлевают на ветру.

Пиликают сообщения от Системы. Значит, таки сдох гадина!

Я валюсь на задницу.

Фух, сегодня я уже явно превзошёл самого себя. Уже и магию всю истратил до самого остатка.

Зато добил чертяку под конец!

О чём мне и докладывает Система, среди всего прочего.

Поздравляем! Вы прошли данж!

Поздравляем! Вы выполнили все скрытые миссии!

Поздравляем! Вы уничтожили поселение кобольдов! Вы одолели босса кобольдов! Вы остановили ритуал снятие проклятия Подземной Империи!

Поздравляем! Итоговая оценка вашего прохождения: 5+!

Поздравляем! Ваши награды будут пересчитаны в виду вашего невероятного достижения!

Я как раз замечаю, как под телом босса появляется небольшой свёрток. Кажется, это и есть наша награда.

Уже склонившись над ней, я планирую поднять свёрток, однако…

Система снова даёт о себе знать.

Поздравляем! Вы полностью зачистили данж!

Внимание! Данж будет уничтожен в течение 10 минут!

Рекомендуется покинуть данж до истечения данного срока!

Стоп, что⁈

Глава 16

Система всегда смеётся последней!

Это уже свершившийся факт.

Уверен, она вовсю сейчас катается по полу от смеха, наблюдая за тем, как мы несёмся со всех ног.

Десять минут!

Десять, чтоб его, минут!

Мы сюда добирались несколько часов! О каких минутах вообще идёт речь⁈

Впрочем, радует лишь то, что Система просто так не бросила нас, а выстроила маршрут из светлячков.

Прямо-таки красная ковровая дорожка, да ещё и с подсветкой!

Или взлётная полоса, вот на что это ещё похоже.

Я бы поблагодарил её, если бы не тот факт, что весь этот дурдом Система и устроила!

А чтобы мы даже не думали о том, что времени у нас в избытке и мы успеем до места назначения неспешным шагом, на горизонте появляется отряд всадников.

Да, я ещё не успел сойти с ума.

В сторону разрушенного поселения нёсся отряд кобольдов на огромных двуногих птицах, похожих на страусов.

На страусов, поверх которых накинули толстые листы брони.

В отличие от своих сородичей, эти кобольды закованы в панцирные доспехи.

Над ними видны разноцветные знамена, а привычный гогот больше походил на боевой клич, чем на безудержное хихиканье, присущее представителям Подземной Империи.

Знакомиться ближе с подкреплением монстров ни у кого из нас нет желания!

Все без исключения и так измотаны прошедшим сражением.

Да и той же магии у меня вообще не осталось, чтобы вообще оказать хоть какое-то сопротивление.

А потому остаётся только одно… бежать прямо как Форрест Гамп!

Здесь же к нам присоединяются и Малой с Мирантис, которые как раз спустились с плотины.

А следом за ними несутся со всех ног и освобождённые нами пленницы. С соответствующим звуковым сопровождением.

То есть таким, что аж уши закладывает.

Отряд всадников становится всё ближе и ближе.

Их кавалерийские копья смотрят вверх, словно лес из стали. Всё отчётливее звучит в ушах топот лап гигантских птиц.

А дорожка из светлячков всё не кончается!

— Я так больше не могу! — кричит богиня красоты. Её лицо сейчас раскраснелось, а грудь яростно вздымается вверх от чрезмерной нагрузки. — Я сейчас упаду тут!

— Беги, если хочешь вернуться в храм к своим почитателям! — отвечаю я ей, а сам всматриваюсь в, казалось бы, подсвечиваемую нам тропинку.

Таймер перед глазами даёт чётко понять, что времени уже остаётся чуть да маленько!

Оставшееся время: 07:21

Чёрт бы побрал этот данж, в самом деле!

— Ну почему всё постоянно идёт наперекосяк⁈ — рычит Мирантис.

Неожиданно, над нашими головами раздаётся треск. Тихий, едва уловимый, но от которого мы все синхронно поднимаем головы.

Прямо над нами, где, по идее, должны быть лишь тьма и «звёздное небо», простреливает луч света.

Небольшой, совсем мизерный, но это явно был луч света с поверхности!

Значит ли это… что что-то сломалось там, под потолком?

И не успеваю я додумать, как в нескольких метрах от меня о землю разбиваются гигантские куски породы.

Меня чуть ли не сносит с ног.

Даже в момент столкновения лицом к лицу с толпой кобольдов я не испытывал такого ужаса.

Даже босс кобольдов не вызывал столь ярких эмоций.

Потому что до меня только что дошло… что весь данж начал рушиться прямо на наших глазах!

Визг и крики девушек становятся куда пронзительнее. Несколько падает на колени, но Пирра и Базальт тут же поднимают их на ноги.

Любая задержка сейчас подобна приговору.

— Не останавливаетесь, несмотря ни на что! — командую я подчинённым. — Замедлимся, и нас тут всех похоронит!

Вот что это был за таймер!

Это не Система уничтожит данж по истечении десяти минут, это сам зал схлопнется! Всё-таки прорыв плотины не мог пройти без последствий!

Наверху словно запустили цепную реакцию, когда вслед за первым снарядом, на землю посыпались и последующие.

Слева, справа, сзади да даже спереди!

Прямой путь в мгновение ока обращается в полосу препятствий.

Оставшееся время: 04:30

Но находятся и плюсы в начале начавшегося обрушения, группа преследования также попадает под массовый камнепад.

Причём, потери среди них появляются уже с первых секунд!

— Лорд Шурик, смотрите! — кричит Малой, указав куда-то вперёд.

И только сейчас я различаю обрыв. Четвёртый зал заканчивается очередным ущельем. В десятки раз больше того, через которое мы перелетели в самом начале данжа.

Оставшееся время: 03:07

Я уже было готов дать команду остановиться, но путь из светлячков всё ещё ведёт к обрыву.

Поморщившись, я всё же продолжаю бег.

Если Система и указала нам этот путь, то явно неспроста!

Бах!

За спиной разбивается очередной булыжник, габаритами не уступающий кузову какой-нибудь фуры.

Оставшееся время: 01:50

Вот мы оказываемся на самом краю ущелья.

Светлячки ведут прямо в темноту, недвусмысленно намекая на то, как нам следует поступить дальше.

Где-то позади всё ещё можно было услышать крики кобольдов, лязг мнущегося металла, а также гул свистящих снарядов с небес.

Тьма уже давно отступила в сторону, и мы могли лицезреть алый, словно залитый кровью, небосвод.

Действительно, проклятый мир…

— Что нам делать? — восклицает Мирантис. — Прыгать вниз — это всё равно что вынести себе приговор.

— Ну, не знаю, — с сомнением выдаёт Пирра. — Если уж Система и привела нас сюда, то явно не для того, чтобы прикончить.

— Ты так в этом уверена? — вскидывает бровки богини красоты.

Оставшееся время: 0:30

— Выхода нет! — кричат паникующие спартанки.

— Нужно было идти в швеи!

— Мама, роди меня обратно!

— Мы все умрём!

— Мы прыгаем, — отдаю я приказ соратникам. — Прыгаем или будем раздавлены обломками. Иного выхода всё равно нет!

— Я не стану! — упирается Мирантис. — Я не стану прыгать непонятно куда! С меня достаточно! Я — богиня, а не…

Но договорить она не успевает. Получив пинок под зад от Малого, богиня красоты с визгом летит в неизвестность.

— Спасибо, Малой, — улыбаюсь я.

— Следую вашим командам, — прикладывает ладонь ко лбу парень. Удобное, однако, приспособление — корона подчинения.

Даже вслух говорить ничего не нужно.

— Нет-нет! Я не стану сигать непонятно куда! Я не стану! — раздаются вопли, крики, мольбы, слёзы от недавних пленниц.

Если валькирии ещё держатся в здравом рассудке, то вот гражданские… что ж, для них это оказывается просто невероятный стресс.

Не желая тратить время на уговоры, я также отдаю приказ валькириям и Пирре с Базальтом позаботиться о девушках.

И спустя пару секунд первые из них с воплями летят вниз.

— Система всегда даёт шанс, — шепчу я себе под нос, наблюдая за тем, как вслед за девушками сигают и мои соратники в непроглядный мрак.

Оставшееся время: 00:10

С небес на землю обрушиваются молнии, они прицельно и точно бьют по всему живому, до чего касается солнечный свет. Целые просеки среди всадников выжигаются до черноты.

Вот тебе и причина, по которой Подземная Империя не смеет вылезать из подземелий.

Оставшееся время: 00:03

Не дожидаясь момента, когда и по мне прилетит кара с небес, я прыгаю с обрыва.

00:02

00:01

00:00

И в следующую секунду всё вокруг заливает ярко-белый свет.

* * *

— А теперь давайте выслушаем полный отчёт…

— Как прикажете, — поднялся со своего места Майор. — Обобщая полученную нами информацию, больше всего пострадало несколько поселений. Это в первую очередь сама Спарта, затем Новая Надежда, Врата, а также Солнечный Берег. Тот же Утёс, Сладкая Жизнь и Краснодар обошлись лишь испугом. Кобольды в этих местах просто не дошли до стен полисов.

До сих пор в Спарту прилетали десятки воронов. Каждый форпост, каждая база слали отчёт о событиях, которые произошли с ними.

Тяжелее всего обстановка сложилась в Новой Надежде. Местный прорыв кобольдов, который, казалось, задел один лишь бордель, впоследствии разросся до полномасштабного налёта макаков.

Как только кочевники откопали вход в бордель, то на них налетели кобольды и при помощи шаманов нанесли тяжёлые потери воинам степи.

В отличие от Спарты, в Надежде не имелось ни богов, ни магов, чтобы противостоять шаманам, потому и бой выдался особенно кровопролитным.

Лишь сдав несколько улиц противнику, кочевники сумели переломить ситуацию в свою сторону. В ход пошли телеги с сеном, пламя от которых вполне себе отгоняло теневую магию шаманов.

Да, не так эффективно, как та же божественная магия, но за неимением альтернатив кочевники не жаловались.

На Солнечном Берегу ситуация сложилась не сильно лучше.

Да, стражники и солдаты, размещённые в самом порту, помогли отбить волну кобольдов. Вот только это не отменяло всех тех потерь, что понесли моряки, работники гавани, верфей, а также команды наводчиков метательных орудий на скалах.

Последних так и вовсе не стало из-за землетрясения. Придётся Спарте поновой строить баллисты и катапульты.

С другой стороны, до порта кобольды не дошли, а это самое главное. Ведь тогда бы потери среди мирных жителей подскочили, как минимум, в десятки раз.

Врата тем временем практически прошли по самой кромке. Число кобольдов, что атаковали из шахт, едва ли уступало тем показателям, что видели в Надежде, на Солнечном Берегу или в долине Спарты.

Не сумей Мустафа сориентироваться и подорвать динамитом туннели, то полис понёс бы ущерб, не меньше, чем Спарта.

Так что Спарта испытание пережила. Не без потерь, это и так понятно, но по сравнению с тем же Вавилоном, фракции удалось преодолеть испытание с достоинством.

— Какая сейчас обстановка в городе?

Теперь слово взял уже Михалыч.

— Внешняя стена серьёзно пострадала, а также посад и часть центральных улиц. Массовые разрушения наблюдаются по городской застройке. Несколько складов, амбаров, а также мастерских сгорело. Впрочем, массового пожара удалось избежать благодаря отрядам спасателей-авантюристов, — докладывает мэр Спарты.

Всё-таки наибольший ущерб пришёлся именно на столицу фракции.

— Среди гражданских пока что потери на уровне полутора-двух сотен. Завалы всё ещё расчищают, так что нельзя исключать того, что кто-то ещё находится под ними. В любом случае потери меньше тех показателей, что мы ожидали поначалу. Ещё имеются сотни четыре раненных. Но это куда лучше того, что могло произойти, не прекрати кобольды своих атак.

— Спасибо, Михалыч, — кивнула Хрюша, которая сейчас и занимала председательское место. — Кстати, вы выяснили, что это за проломы такие?

Сразу после испытания на территории фракции было обнаружено пять неясных проломов в пространстве. Два из них объявились в долине, на севере и западе, соответственно.

Ещё один появился в горах недалеко от Солнечного Берега. Третий обнаружили на юге степи, между Краснодаром и Надеждой.

Четвёртый нашли пасечники Сладкой Жизни. И на пятый натолкнулись рабочие, разбирая завалы в шахтах под Вратами.

Порталы просто появились из ниоткуда. Из них никто не прибывал, и в них никто не заходил.

Гвардейцы доложили, что именно в один из таких и вошёл Лорд Шурик со своими соратниками.

Данжи. Так назвала эти проломы Система.

И что с ними делать пока никто толком и не знал.

— По словам очевидцев, кобольды пришли именно через эти данжи, — взяла слово Алиса, — Но ничего больше нам узнать не удалось. Лезть в них сейчас — явно не лучшая идея. Монстров же оттуда пока не появлялось.

Хрюша ответила подруге наклоном головы.

— По итогу, испытание Система засчитала пройденным. Стела снова заработала, и мы можем получить доступ к чертежам и постройкам, — добавил Михалыч. — Разумеется, в рамках компетенции и полномочий. Вот только… сказала ли что-то Система о нашем Лорде?

Внимание всех присутствующих сосредоточилось на Хрюше, первой супруге Шурика.

Который сейчас числился пропавшим без вести. Как и все те, кто пошли вслед за ним.

Испытание-то Система зачла. Вот только Лорд Спарты так и не вернулся из данжа. Ни он, ни похищенные кобольдами девушки. Всех волновал вопрос — что стало с их правителем и лидером.

Хрюша тяжело вздохнула.

— Стела ничего не сообщила. Ни о системе престолонаследия, ни о том, что следует выбрать нового Лорда. А это значит, что мой муж жив! Уверена, где бы он сейчас ни был, он в полном порядке, — заявила она.

— Тогда, что нам следует делать сейчас? — переглянулся с коллегами Михалыч, — Что нам следует отвечать, если прочие Лорды и Леди зададут вопрос о Лорде Шурике или попросят аудиенции?

— Мой муж находится в Шамбале в изолированной тренировке, — объявила Хрюша, — Любые другие версии следует пресекать, а распускающих слухи наказывать. На первый раз — провести разъяснительную беседу, в случае повторения — бросать в темницу, штрафовать или отправлять в кадавры. Нынешняя Спарта была выстроена моим супругом с нуля. А потому и дождаться его возвращения — это самое малое, что мы просто обязаны сделать!

* * *

Вылетели мы со свистом.

Откуда и куда?

Я и сам толком не сразу осознал.

Я только мог сказать, что теперь представляю, как чувствует себя бельё в стиральной машинке.

Холодно, тебя бьёт из стороны в сторону, так ещё и глаза ничего не различают.

Затем последовала вспышка света, секунда, чтобы снова вздохнуть кислород, и вновь удар о поверхность воды.

На дне ущелья оказалась подземная река.

Именно в неё как раз и утекла вся та масса воды, которую когда-то удерживала плотина.

И именно эта подземная река выходила порталом обратно в наш план бытия.

Вот только портал этот выходил прямиком в море.

Резко замахав руками, я с невероятным трудом всплываю на поверхность. А затем под воздействием волн меня выносит на галечный берег.

Минут пять я отплёвываюсь от воды, которой я умудрился наглотаться. И только после этого мне удаётся проморгаться и осмотреться.

Всех нас вынесло на неизвестный берег. По крайней мере, я мог точно заявить, что это ни Бухта Уилсона, ни Солнечный Берег.

— Я было подумал, что всё. Наша песенка спета, — нервно смеётся Малой, лёжа на спине и греясь в лучах солнца.

— Не дождёшься, — прыскаю я. — Тебя Мышь даже в следующей жизни отыщет.

— Охотно в это верю, — хмыкает разведчик.

Чуть в стороне Пирра вытаскивает бессознательное тело Базальта.

Мирантис же лежит лицом в песке и не подаёт признаков жизни… А нет, показалось, вон её приглушённый рык разносится по всему пляжу.

Спасённые нами спартанки хоть и неуклюже, но также выбираются на берег.

Все, без исключения, сорок девушек. Кто-то истерично смеётся, кто-то рыдает от пережитых эмоций, а кто-то просто лежит на пляже и смотрит в небо.

Я спокойно раскидываю руки и ноги в позе морской звезды и закрываю глаза. Меня не беспокоил ни вопрос, где мы оказались, ни что нам следует сейчас делать, ни как следует выбраться к своим.

Всё, на что мне хватает сейчас сил, — это осознать то, что мы выбрались.

Выбрались и спасли девушек.

Всё прочее уже не имеет значения.

Мы победили.

А остальное подождёт…

* * *

Так прошло трое суток. По исходу которых я прихожу к следующим выводам…

Первое, мы оказались на острове. На необитаемом острове.

Обойдя на пару с Малым весь остров площадью в пару десятков квадратных километров, мы осознали, что находимся явно не на известном нам материке.

Второе, связи со Спартой у нас также нет.

Ни короны подчинения, ни присутствие Мирантис в Пантеоне не позволяют нам передать сообщений домой.

Слишком велико, судя по всему, расстояние.

Зато эмпирическим путём мы выяснили, что связь Пантеона не поддерживается на всём плане бытия. А лишь на каком-то определённом расстоянии от главного храма.

И, по идее, чем сильнее будет Пантеон, тем больше этот радиус будет становиться.

Жаль, правда, что определили мы это лишь сейчас.

Третье, следует признать, что за месяцы жизни в Спарте я серьёзно отвык от робинзонады первых дней в мире Системы.

Поскольку мы оказались на необитаемом острове, то потребовалось снова заботиться о всех тех потребностях, о которых в цивилизации ты толком и не беспокоишься.

Со мной теперь не было картофеля, но зато при мне имелся телекинез и куда более развитые характеристики.

Что серьёзно облегчило вопрос добычи пропитания, топлива и вообще разведки местности.

На первое время, пока мы обследовали остров, девушкам приходилось собирать на скалах птичьи яйца и моллюсков на отмели.

Кроме того, чуть в глубине острова мы нашли плоды, похожие на манго.

Там же обнаружился источник пресной воды, впадавший в реку, которая и вынесла нас на поверхность.

А настоящим спасением оказалось небольшое стадо диких коз, охоту на которых тут же организовали Пирра и Базальт.

Вызвались они на «вылазку» едва ли не синхронно, за что получили косые взгляды от Малого, меня и Мирантис.

И дело совершенно не в лёгком румянце на щеках у Пирры и рассеянном взгляде Базальта…

Отношения между двумя моими сильнейшими боевиками прямо скакнули на несколько шагов вперёд после совместного прохождения данжа.

Теперь парочку можно было нередко заметить мечтательными и рассеянными после совместной «охоты» на коз.

Добычу, к слову сказать, приносить они не забывали.

Мирантис, оказавшись вдали от храма и паствы, лишилась практически всех своих божественных сил. А потому ничем не отличалась от остальных поселенцев.

А в Спарте кто не работает, тот не ест.

Но богиня на каждое поручение отвечала возмущённой тирадой и истерикой.

На попытку привлечь её к свежеванию туш коз она и вовсе высказалась в ключе «работниц много, а я одна такая», а затем ушла на противоположную сторону острова.

Останавливать её никто и не стал. Остров был безопасен, да и сам по себе небольшой.

Уже на вторые сутки голодовки богиня красоты вернулась и с самым возмущённым видом принялась за положенную ей работу.

Всегда бы так!

Короче, небольшой лагерь из сорока четырёх игроков и одной богини смог пережить самое тяжёлое время.

Первую ночь у нас не вышло даже зажечь костра, поскольку огниво при нас полностью промокло, а Мыши под рукой не наблюдалось.

Только под самое утро, когда я восстановил ману, использовал телекинез и высек достаточно искр для воспламенения первого костра.

Дальше, с источником тепла всё пошло куда как лучше.

На третий день я уже задавался вопросом, стоит ли нам заняться строительством плота или какой-либо лодки.

Ведь сидеть на острове вечность в мои планы совсем не входило.

Как вдруг на горизонте обнаружилось судно…

— Нужно дать им сигнал, что мы тут, — вслух размышляю я.

— А если это не спартанская галера, а вражеская? — с сомнением выдаёт Пирра.

— Уж лучше я встречусь сейчас с афинянами, чем ещё неделю буду тухнуть на острове, — усмехаюсь криво я.

— И то правда…

— Киньте мой плащ в костёр, — заключаю я. — Хоть так привлечём внимание.

И вот, когда над нами поднялся столб дыма, судно повернуло в сторону берега.

И по мере приближения становится всё очевиднее, что это… были совсем не спартанцы.

О, нет!

К берегу, вовсю рассекая волны, нёсся драккар.

Самый настоящий драккар.

Глава 17

(Уважаемые читатели. В главе могут встречаться опечатки. Отредактированный текст утром)

— Как же меня задолбал этот патруль, — проворчал Ёж, пройдясь ладонью по ежику волос на голове.

Драккар снова ухнул носом в морскую пучину, поднимая волны и пену.

Барракуда, старый приятель Ежа, оперся на борт судна и тут же прописал подзатыльник товарищу.

— Ух, за что, сукин ты сын? — выругался парень, со злостью посмотрев на обидчика.

— Чтобы хернёй не страдал, а делом занялся, — хмыкнул Барракуда и вернулся к своему веслу, — Работа — не волк, её просто так на кого-то не спишешь. Ауф.

— Да чтоб вас всех… — проворчал Ёж, но перерыв свой закончил. А то ведь он такими темпами мог привлечь внимание и их капитана.

А у того рука куда тяжелее!

Прибьёт и не заметит даже, как ты уйдёшь на перерождение.

Заняв положенное место, Ёж начал активно грести веслом, как и бесчисленные часы до этого. Интересно сколько он очков Выносливости прокачал просто благодаря тому, что сутками напролёт сидел на борту, а не качал уровни?

А сколько тогда этой самой Выносливости у воинов конунга? Те парни так вообще звери, всегда оказываются в самой гуще событий и вырывают себе победу чуть ли не зубами.

За это им почёт и уважение, ну и зависть, куда уж без неё. Ёж также хотел оказаться на вершине Винланда, встать по правую или левую руку самого Сокола!

Правда, для этого он просто обязан себя показать! Продемонстрировать какой он красавчик и вообще насколько полезный воин.

Но вместо этого он до сих пор плавал в свободной охоте у ярла, у которого людей и средств хватало только на один драккар.

Место, где проявить себя — это как найти бриллиант в куче нечистот. Иными словами, где вероятность выделиться близится почти что к нулю!

Если вдруг не начнётся неожиданной войны и им придётся отбиваться от передовых отрядов противника, то о какой славе может вообще пойти речь⁈

К тому же и место им досталось совсем уж аховое.

Вдали от торговых путей, даже островков тут можно было встретить две-три штуки да и всё на этом!

Хотя, сегодня им действительно свезло и они реально поймали суденышко из Константинополя.

Да только удача на факте встречи, собственно, и кончилась.

Заметив драккар, судно «вдавило педаль газа в пол» и попыталось уйти в закат.

Но не тут-то было! Их драккар был куда легче и мобильнее, нежели неуклюжий торговый когг. К тому же преимущество вёсел перед парусом на короткой дистанции было подавляющим.

Так что неудивительно, что уже спустя пару часов преследования, вся команда винландцев уже пускала слюнки на предстоящую добычу.

Но эти полудурки решили, что уж лучше убиться, чем отдать своё содержимое Винланду! Торгаши решили оторваться в от преследователей среди каменистых отмелей, и в результате налетели на риф.

Потому и неудивительно оказалось возмущение капитана.

По итогу, когг стремительно затонул. Сама команда также не избежала незавидной участи, уйдя на дно в ближайшем водовороте.

Лишь один навигатор уцелел и его, собственно, их драккар и пленил.

Вон, теперь сидит побитый и привязанный к мачте. Хорошо уже, что моряки его вообще не убили.

Такая потеря! Такая растрата! Столько почёта и славы… просто прошло мимо их самого носа!

Да даже сам конунг обратил бы на них внимание в случае успеха, а сейчас…

Пошло оно всё к чёрту!

— Напомни мне почему мы ещё не прирезали этого ублюдка? — спросил Ёж у Барракуды, работая веслом.

На что Барракуда посмотрел на него, как на идиота.

Забыл, что конунг за каждого пленника обещал награду? — пояснил он, — Информация — грозное оружие. Нам необходимо знать планы врага, расположение его городов и гаваней, маршруты караванов… да всё, что угодно

— А, ну да, точно, — закатил глаза Ёж.

Его нельзя было назвать смышлёным, но и тупицей никто не осмеливался обозвать.Потому что он за косой взгляд Ёж ведь и в глаз дать мог.

Так что хоть он и не всё понял в словах товарища, но мозгов, чтобы изобразить понимающий вид, у него хватало.

Барракуда же всё продолжал, явно желая таким способом развеять скуку.

— Сам подумай, Константинополь раскинул свои клешни на сотню островов. У них там не архипелаг, а какой-то лабиринт. С кучей заготовленных ловушек, огненных мешков, натянутыми цепями в узких проливах и полноценными минными полями, — воскликнул Барракуда, — Если туда полезет флот Винланда без разведки, то…

— То мы всех порвем, как тузик грелку! — прорычал Ёж.

И едва уклонился от рукояти весла, которая чуть не влетела ему в спину.

— Дебила кусок! Порвать-то порвем, а сколько будет потерь среди наших! Кому потом гулять на пьянках? Никого же не останется! — выругался мужчина, — Только потому что Константинополь так крепко засел на архипелаге, конунг и решил пойти войной на Спарту. По сравнению с раздражающим союзом, там хоть реально можно навариться. А до богатств Константинополя ещё попробуй доберись!

— Вот увидишь доберемся! — не унимался Ёж.

— Так ясное дело! Но здесь ключевой аспект — это время и терпение…

— Всем внимание! Причаливаем у ближайшего острова! — неожиданно прервал их разговор капитан, — У нас по графику как раз ремонтные работы. Да и вы, сучьи дети, сломали мне аж три весла за последние сутки! Так что давайте работаем лапками-лапками! После чего не снимемся со стоянки, пока не восстановите мне весь инвентарь.

Их драккар развернулся в сторону ближайших, показавшихся на горизонте скал.

Место тихое, укромное, а главное с хорошим песчаным пляжем, на котором было вполне комфортно вести мелкие ремонтные работы.

Всё же даже корабли, созданные по чертежам Системы, имели свойство изнашиваться. Сколько ты ни старайся, но каждую неделю что-то где-то да сломается.

А тебе потом и чинить это придётся, если не хочешь прямо во время плавания получить ещё больше проблем себе на голову!

И, как раз когда их драккар поворачивал к берегу, капитан замер на носу с широко открытым ртом.

— Это че… бабы⁈

* * *

— Повезло-повезло! Ловите их! — рычат моряки, спрыгивая в воду. Они даже не дожидаются момента, когда нос драккара коснётся песчаного берега.

Самые нетерпеливые уже сигают за борт и устремляются к берегу вплавь.

— Нет! Не хочу! Не буду! — пищат девушки при виде возбуждённых мужчин.

Большая часть из них моментально бросается вглубь острова, прочь с пляжа.

— Ах-ха-ха-ха! — и тем самым только раззадоривают моряков, которых подобное поведение лишь веселит и приводит в какой-то дикий экстаз.

Вот, вооружённые мужчины сходят на берег и во всю свою прыть отправляются вслед за девушками.

Два десятка скрывается в лесной чаще.

Оставшиеся же налетают на валькирий, которые «не успевают» уйти далеко от драккара.

Звучат крики, ругательства, пошлые шутки и всё в таком духе.

Становится очевидным, что знакомиться выходцы из моря даже не намерены.

Они ведут себя как самые настоящие варвары, почуявшие добычу, и которых ничто не в силах остановить.

— Медовая ловушка сработала, — отмечает Базальт, стоя по правое плечо от меня.

— Вижу, — отвечаю я, — Я, конечно, предполагал, что на девушек на берегу клюнет любой экипаж, но чтобы так…

— Дикари какие-то, — пожимает плечами собеседник, — Дисциплинированные солдаты бы на такое ни за что не покусились. Наверняка почуяли бы неладное. А тут… даже вмешиваться не хочется.

Нехитрая постановка с пляжем, полным спартанских красотой была не только ловушкой, но и нехитрым тестом. Если бы моряки повели себя иначе, к примеру вступили в переговоры с дамами, то их участь была бы иной.

Но тут они сразу же показали свою натуру.

Пока мы разговариваем, валькирии на пляже резко меняют тактику. Из застенчивых и беспомощных девиц они превращаются в опытных воительниц.

Которых оказывается вполне себе достаточно, чтобы вывести из строя шесть моряков, первым же ударом.

Те подобного расклада не только не ожидают, но даже и представить не могут в своих самых кошмарах!

Синхронные удары от валькирий в область между ног вынуждает нас с Базальтои отвести взгляд.

Война войной, но мужскую солидарность никто не отменял.

Чур меня! Чур меня!

В это же время из-за скал, куда убежала большая часть моряков, раздаётся пронзительный писк фальцетом.

Причём, орёт по всей Видимости один из высадившихся игроков.

Это, по всей видимости, Пирра и Малой взялись за дело.

Их двоих будет вполне достаточно, чтобы обработать наших диких десантников на пересечённой местности.

— Должны ли мы им помочь? — с сомнением протягивает Базальт, поглядывая с беспокойством в сторону лесочка.

— Переживаешь? — расплываюсь я в улыбке.

На что мужчина ничего не отвечает, лишь прячет смущение за кашлем в кулак.

— Можешь не беспокоиться за, — хмыкаю я, — Пирра и не таких уделывала. К тому же в случае возникновения проблем Малой держит со мной связь. Наша главная задача это захватить корабль.

После чего, не медля, я спрыгиваю с выступа и бегом добираюсь до пляжа.

Базальт бежит сбоку от меня, выдерживая установленный мною темп.

Уже через минуту мы оказываемся на пляже, где валькирии сражаются с оставшимися моряками.

Всего насчитывается двенадцать солдат неприятеля.

Различив в девушках реальную угрозу, их модель поведения моментально меняется и от былого веселья не остаётся ни следа.

Теперь перед нами находятся отпетые головорезы, которые прямо-таки наслаждаются собственной жестокостью.

Абордажные клинки и топорики ловко и шустро мелькают в их руках. Стоит только морякам забыть о принадлежности валькирий к слабому полу, как чаша весов наклоняется в их сторону.

Все же, девушки приходятся из нового набора валькирий. Они ещё не обладают большим опытом, а также не имеют при себе как высокого уровня, так и необходимого снаряжения.

Уже впечатляет то, что будучи практически голыми, они способны вызвать проблемы у одетых в толстые бригантины и кольчуги и вооружённых моряков.

Наше появление не остаётся без внимания головорезов.

Трое противников сразу же бросаются в мою сторону, явно не испытывая никаких проблем с тем, чтобы тут же нас прирезать на месте.

Без разговоров.

Вот тебе, однако, и цивилизованные игроки!

Самого первого моряка Базальт легко и непринуждённо опрокидывает на песок, после чего вонзает клинок ему под горло.

Товарищи убитого орут, что есть сил, пытаясь нас то ли оглушить, то ли напугать, а затем налетают с двух сторон.

Вот только в следующую секунду телекинез прижимает их к земле, вынуждая упасть лицом в песок.

— Однако, как удобно, — ворчит Базальт, убивая второго на своём счету противника.

— И не говори, — соглашаюсь я, также забирая жизнь игрока своим клинком.

— Уходим! Это засада! Нужно доложить ярлу, а там и конунгу! — восклицает один из оставшихся игроков.

Моряки мгновенно бросаются обратно к дракару. Становится понятно, что участвовать в бою они более не планируют.

Однако, кто сказал, что я так просто позволю им уйти?

— Не в мою смены, — шепчу я, когда мана вырывается наружу.

А за моей спиной формируется мираж ужаса.

Оставшиеся моряки замирают на своих местах, не в состоянии пошевелить и мускулом.

— А теперь, господа хорошие, — я неспешно подхожу к ним, заложив руки за спину, — Будьте так любезны поведать откуда вы будете и где мы сейчас находимся.

— Пошёл… к чёрту, — сплевывает на землю парень с коротким ёжиком на голове.

А в следующий миг его голова делает разворот ровно на сто восемьдесят градусов под воздействием телекинеза.

— Ещё желающие на перерождение будут? — уточняю я, — Можете не скромничать, у меня времени хватить на всех и сразу. М-м-м? Больше нет? В таком случае я повторюсь… Откуда вы у нас такие храбрые взялись, а?

* * *

К моему удивлению, варвары на диалог не пошли.

Вот вообще!

Даже при угрозе смерти твсё грозились, что некий Сокол вернётся и отомстит за них.

Так ещё и добавили, что вот его они страшатся даже больше своей смерти.

Что ж, сказано сделано. Из тридцати пленных у нас остаётся только один.

Тот, что оказывается на дракаре.

— А ты кто такой? — задаю я вопрос загорелому старику с густой и всклокоченной бородой.

Нос в него сломан, на скале виднеется кровоподтёк, а левый глаз и вовсе «сияет» фингалом.

Его мы находим на палубе дракара, привязанного к мачте.

Неожиданная находка, ничего не скажешь!

— Зависит от того, кем являетесь вы и что планируете со мной делать, — спокойно отвечает мне незнакомец, — Если вы так и этак меня сейчас порешите, как и этих варваров, то зачем мне вообще распевать соловьем? Сэкономим же время и мне и вам, уважаемый.

Как любопытно.

— А если я не желаю убивать тех кто мне ещё ничего не сделал и готов даровать тебе свободу, тогда каков будет твой ответ? — улыбаюсь я.

Старик пронзительно смотрит на меня в ответ своим здоровым глазом, проверяя вру я или нет.

После продолжительногл молчания, он глубоко вздыхает и откидывается, прижимаясь затылком к мачте.

— Патрон меня звать. Из Константинополя, — произносит старик.

Ещё одна неизвестная фракция, о которой я и слышать не слышал.

Следует полагать, что нас достаточно далеко унесло от Спарты. Впрочем, чего ещё я ожидал?

— Стоит полагать, что твои пленители приходятся из другой фракции? — интересуюсь я, пока получивший от меня кивок Базальт, приступает к освобождению старика.

— Эти гады пришли из Винланда, — фыркает Патрон, — Дикий и совсем отбитый край. Ну, вы и сами это уже поняли. Решили, что если ведут себя как викинги, то они ими и являются. Повыбирали себе ярлов да конунга и сели на дракары — грабить всех вокруг. Типичные разбойники и пираты, вот кто они!

Из нашего непродолжительного диалога становится понятно, что Винланд — это главный бич региона в котором мы оказались.

По крайней мере, такова точка зрения выходца из Константинополя, союза полисов, которые оказались слишком слабы, чтобы напрямую сражаться против эскадр викингов.

Пока Константинополь опирался на торговлю и прочные связи между островами их бескрайнего архипелага, Винланд, напротив, сформировал целую разбойную армаду под управлением своего Лорда — Конунга Сокола.

Он, как и реальные конунги на Земле, являлся военным лидером фракции и вёл в бой самое большое число драккаров.

У него в подчинении находились уже ярлы, этакие лидеры мини-эскадр, которые действовали так, как им заблагорассудится, в моменты, когда ими не командовал Конунг.

Не раз и не два ярлы сами отправлялись в поход, не уведомляя о том своего правителя. Но этого от них и не требовалось!

По сути своей, что Винланд, что Константинополь грезили о морском господстве, вот только их методы разительно отличались.

Пока союз островов продвигал свободу торговли, ведения хозяйства и вообще мореходства, то вот остров викингов… следовал воле сильного.

Пока у тебя есть достаточно моряков и кораблей, пока твои склады утопают в добыче — ты поистине свободный человек.

И можешь делать что захочешь.

Так и наоборот, если у тебя раз-два драккара и обчелся, твои военные успехи минимальны или и вовсе их не существует, то тогда ты грязь под ногтями и, скорее всего, весь твой отряд вскоре перебьёт или поглотит кто-нибудь из более достойных ярлов.

Или даже сам Конунг!

Кстати, как сам Патрон оказался в плену у винландцев?

А всё просто!

— Винланд сейчас перевёл большую часть своих эскадр на восток, — вздыхает старик, — Как я слышал они готовятся к огромной войне с некой Спартой. Вот наши гильдии и решили половить рыбку в мутной воде, пока внимание варваров сосредоточено не на нас. Как оказалось, некоторые патрули гады да оставили…

— Стоп, ты сказал, что Винланд готовится к войне со Спартой? — удивляюсь я. Об этой информации мне было неизвестно, — А откуда такие сведения?

— Так сами винландцы о том и талдычат, — морщится Патрон, — Они же помешаны на славе и боевых подвигах. Так что трубят о предстоящих победах налево и направо. Может, для прочих фракций уловить подобные слухи непросто, но для купцов Константинополя это вопрос жизни и смерти. Нам необходимо знать куда и когда ударит Винланд. Понимаете?

— Вполне, — задумчиво тру я подбородок, — А сам ты кем приходишься на корабле?

— Навигатор я, уважаемый, — улыбается старик, — У нас целая профессия такая в союзе есть. Прокладываем маршруты, ведём торговые караваны и уходим от преследования.

— А до материка провести ты нас сможешь? — задаю я животрепещущий вопрос, — До того же Утёса, например?

— Бывал я там однажды, — признается старик — Да только сейчас не получится это сделать. Афины и Винланд блокаду организовали на востоке. Не пройти через неё. Да и Конунг собирает в Винланде сейчас всех своих ярлов. И не только их. Любой игрок может прибыть на остров и присоединиться к рейду. Так что к материку сейчас не прорваться никоим образом. Без разрешения лично Конунга или одного из ярлов так уж точно.

В общем, обстановка в регионе непростая…

И тут мне в голову приходит идея.

Безумная, отчасти бредовая, но… почему бы и нет⁈

— Конунг приветсвует любого говоришь? — улыбаюсь я.

— Именно так, — кивает Патрон, — Всё, что нужно, это показать свою силу перед ярлами и тогда тебя добавят в собираемую армаду. А если ещё и получится себя проявить на этом съезде, то Конунг может сделать из тебя нового ярла. Такое хоть и редко, но уже случалось.

— То есть чисто теоретически, как и у норманнов с Земли, я могу прибыть на остров, убить одного из ярлов и занять его место, переняв его людей себе в подчинение? — уточняю я.

Патрон задумчиво чешет бороду, после чего кивает.

— В теории… это возможно, — смеётся Патрон, — Я и сам о чём-то подобном мечтал вот только рационально оцениваю свои силы.

— Тогда, как насчёт того, чтобы поучаствовать в одном крайне диком и безумном предприятии, старик? — предлагаю я Патрону, — Место в первых зрительских рядах тебе гарантирую.

Старик с шоком смотрит в мои глаза, а затем хитро усмехается.

— Где нужно подписаться?

Глава 18

— Впечатляет, не правда ли? — фыркает Патрон.

— Стоит признать, что, несмотря на твоё описание Винланда как «края дикарей», в вопросе судоходства они ушли далеко вперёд, — отмечаю я.

— Кто бы что ни говорил и какими бранными словами не поминал варваров, но морское дело они знают на отлично, — усмехается старик. — А иначе как бы они смогли выжить в столь непростом регионе?

Практически неделя нашему судну потребовалась, чтобы добраться до полиса викингов.

Целая неделя бесконечной гребли, несколько остановок на совершенно невзрачных и пустынных островках, а также целая неделя невыносимой духоты и отсутствия хоть какого-либо попутного ветра.

Патрон на последнее только пожимал плечами. Старик утверждал, что раз в несколько месяцев на море наступал повсеместный штиль. Палящее беспощадное солнце и никакого ветерка. Совсем.

Из-за которого мореходство во всём регионе едва ли не прекращалось полностью.

Тот же Винланд не желал воевать с Константинополем в том числе из-за этого явления. Ведь как тут вести продолжительную войну на чужой территории, если раз в полтора-два месяца тебе просто не будут подвозить ни припасы, ни запасное снаряжение, ни даже воду!

А самое неприятное, так это то, что союз островов также осведомлён об этом недостатке.

И, наверняка, использует себе на пользу.

Что викинги, что моряки из Константинополя уже успели прозвать это необычное явление «Мерзкий шёпот».

Всё из-за того, что в момент штиля паруса безвольно виснут на мачтах, а сам корабль замирает посреди моря.

Всё, что тебе остаётся, — это лишь шептать проклятия под нос и надеяться на то, что это премерзкое погодное явление окончится как можно раньше.

Конечно, каждый драккар оснащён вёслами, чтобы не только повышать мобильность в момент морского сражения, но и пересекать море в штиль. Но, даже учитывая выносливость северных мореходов, удовольствие это небольшое.

Однако даже Винланд нашёл для себя выгоду из «Мерзкого шёпота».

Когда на море начинался штиль, вся фракция викингов устраивала массовые гуляния, соревнования, ярмарки и прочие увеселительные мероприятия.

Уже приближаясь к острову, я замечаю десятки драккаров, пришвартованных к многочисленным причалам.

Каждый из них выглядит по-своему и обладает какой-то изюминкой.

То у одного на носу выточена из дерева морда дракона, то паруса второго разрисованы красной краской, то у третьего борта разрисованы какими-то рунами или рисунками.

Все эти детали создают пёстрый и необычный колорит. Такое чувство, что ты входишь не в порт, полный военных кораблей, а на конкурс реконструкторов, где каждый видит наследие норманнов по-своему. По-особому. На свой вкус.

Из-за чего тебе так и хочется рассмотреть каждый драккар со всех сторон, изучить каждую деталь, что внёс в своё творение создатель.

Однако, разглядеть буйство красок и украшений у меня толком не выходит.

Помимо нас, в Винданд прибывает ещё немало судов, из-за чего порт больше подходит на жужжащий улей, нежели стоянку для кораблей.

На берегу виднеются корпуса будущих посудин, расположенные ровными рядами, вокруг которых, точно трудящиеся пчёлы, носятся плотники.

На западе от гавани возвышается полноценный маяк, сложенный из камня, с которого, наверняка, открывается отличный вид на всю прилегающую территорию.

Застать врасплох викингов неожиданной атакой с моря будет задачей непростой.

Мы как раз входим в порт и проплываем небольшую лоханку справа, когда из неё к нам обращается невнятный мужчина.

— Эй, ты, да ты, а ну дуй на пятый участок! — орёт викинг.

В левой руке у него находится деревянный рупор, а во второй мужчина держит красный флажок и указывает куда-то вглубь порта.

— Это он нам? — удивляюсь я.

— А кому ж ещё? — вздыхает Патрон и обращается к регулировщику, — А место-то хоть какое парковочное?

— Место — 2А! Понял меня⁈ Место — 2А! Займёшь чужое, то сожжём и на дно пустим твою посудину! — угрожает нам викинг.

Старик показывает большой палец, мол, всё ясно, а затем занимает место у рулевого весла.

— Говорю же, дикий народ, — вздыхает старик.

— И чего здесь дикого? — наклоняю я голову набок.

— Как чего⁈ — возмущается старик. — Земли уже год как нет, а эти психи вернули один из бичей прошлого мира — правила парковки! Так ещё и требуют их соблюдать всех приезжающих! Совсем умом тронулись, варвары…

Отвечать на это я как-либо не стал. А то вдруг проболтаюсь ещё, что в той же Спарте совсем недавно ввели правила парковки кабанов и вовсю задаются вопросом, а не ввести ли экзамен на управление боевым хряком.

Видите ли, по городу вовсю разъезжают безответственные всадники и могут нечаянно задавить кого-то из гражданских.

Маразм? Ещё какой! Но ради обсуждения всех этих мелочей Совет Спарты изначально и создавался.

Но вернёмся к происходящему.

Достаточно быстро Патрон отыскивает указанное место, где нас уже дожидается пара викингов.

Поймав кинутые нами канаты, они ловки и деловито швартуют наш драккар к причалу.

После чего бросается доска, по которой я и спускаюсь на берег.

Где нас уже встречают.

Причём встречают грозным отрядом из трёх широкоплечих воинов в рогатых шлемах.

— Цель визита? — спрашивает главный из этой группы. Ещё и ударяет карандашом по планшету в своих руках.

— Эм… собрание ярлов? — отвечаю я.

— Ты меня спрашиваешь? — усмехается проверяющий. — Впрочем, неважно. Я что-то не припомню твоего лица.

— А это, позвольте вам представить новоиспечённого ярла Алекса, — тут же влезает Патрон передо мной, — Он отрубил голову прежнему капитану, захватил всю его добычу. И теперь он прибыл на остров, чтобы пойти под руку к могучему и великому Конунгу.

Троица переглядывается меж собой, после чего лидер задумчиво кивает.

— Так и запишем, приплыл кого-нибудь грабануть. Ну да ладно. У нас таких смельчаков пруд пруди! — усмехается проверяющий. — Раз ты — новичок, то вкратце опишу тебе, что следует знать, чтобы голову ненароком под утро не оторвали. Итак, для начала…

Примерно минут пять мужик описывает мне «правила поведения для чайников».

А конкретно: не убей, потому что Конунг следит за порядком и голову тебе оторвёт.

Не укради, иначе Конунг отрубит тебе сначала правую руку, а сразу следом и левую. Ведь только безрукий человек не украдёт во второй раз и все последующие.

Не продавай рабов и добычу с рук на руки. Потому что Конунг бдит за торговлей, и вообще ты должен отдать ему процент добычи.

А потому хочешь, не хочешь, но будь добр пойти в торговый дом и оставить там всё награбленное.

А также самое главное…

— И не забудь лично появиться перед Конунгом, — усмехается напоследок проверяющий. — Иначе какой ярл и без присяги перед Системой⁈ Ха-ха!

Рассмеявшись, мужчина прочищает горло и возвращает себе строгий вид.

— Итак вопросы, просьбы, пожелания, книга жалоб? — спрашивает он.

— Чего? — моргаю я.

— Вам ещё что-то нужно?

— Да, нам бы разместиться где-нибудь, — поясняю я и указываю на подчинённых. — Да и рабынь разместить.

Валькирии сейчас одеты в добытые нами с тел моряков бригантины и кольчуги. А вот гражданских было решено переодеть в простые и невзрачные туники.

Если кто спросит, то они — рабыни, которых я захватил во время похода.

Так, по крайней мере, по словам Патрона, больше всего шансов обезопасить жизни девушек.

Ведь к добыче в Винланде относятся с особым тщанием.

И на чужой «хабар» руку не поднимают. По возможности, ясное дело, но уж лучше так, чем назвать совершенно беззащитных девушек членами экипажа.

Те же валькирии хотя бы в нос дадут в случае чего. А это уже отобьёт желание лезть на рожон у значительной части идиотов.

— Ух, сплошь девки в команде? — удивляется проверяющий. — Не повезло тебе, ярл Алекс. Не повезло. Касательно же размещения, есть у меня одно место…

* * *

Чтобы не вызывать проблем, я оставил девушек на корабле, а сам же отправляюсь с Патроном на пару искать нам апартаменты на первое время.

Нужный нам адрес проверяющий как раз выдал, осталось только отыскать соответствующую таверну на острове, забитом под завязку.

— И куда нам следует вообще идти? — уточняю.

— Так в жилой квартал, уважаемый, — улыбается Патрон.

— А что? У них тут разве не в разнобой всё расположено? — с сомнением спрашиваю я, всматриваясь в дома винландцев.

Как уже говорилось, местные вовсю пародируют норманскую культуру.

А потому и дома у них выглядят соответствующе. Изысканные землянки с зелёными крышами, деревянные хижины, чьи крыши пестрят резными мифологическими тварями, а также длинные дома, которые больше походят на миниатюрные дворцы.

— О, нет-нет-нет, уважаемый, — качает головой Патрон. — Мне один торговец рассказывал, что дикари спроектировали целую структуру для повышения эффективности работы своих налётчиков. Заключается она в следующем…

Сперва у нас идёт порт. Викинги прекрасно осознают, что проходимость их главных «морских ворот» — это зачастую ключ к победе или к поражению.

Потому они и создали сеть парковочных мест и разделение гавани на участки. Тем самым упрощая работу для своих же и выход в море.

Каждый знает, где находится его драккар, каждый знает, в каком порядке следует выходить из порта.

От самого дальнего до самого ближнего на причале.

Каждый знает свой опознавательный номер и, в случае чего, сможет сориентировать по командам от наблюдателей с маяка. Те дублируют роль регулировщиков, что находятся на входе в порт.

Далее идёт прибрежный район. В первую очередь здесь проживают самые богатые и успешные ярлы. Почему? А чтобы в момент опасности для Винланда эти самые ярлы и их команды сражались в первых рядах.

Бедным ярлам терять-то особо нечего. Взял своих парней и уплыл, если видишь, что битва заранее проиграна.

А вот те, кто уже вложил немало сил и времени в свою группировку… эти господа будут биться насмерть. Ведь в противном случае они снова станут никем. А это порой даже хуже смерти.

Во втором уровне проживают уже крупные торговцы, мастера и ремесленники. Именно здесь концентрируется всё богатство фракции. Здесь же Патрон указывает мне на башню.

Башню, которая опасно кренится набок.

— А это Пизанская башня.

— Чего-чего? — удивлённо моргаю я. Так-то башня раза этак в три-четыре меньше своего прототипа из Пизы, да и выглядит она не столь впечатляюще.

Но вот то, что она наклонена точь-в-точь, как и Пизанская… много объясняет.

— Башня. Пизанская, — повторяет с усмешкой старик, — Это, по совместительству, главный торговый дом, о котором и говорил нам проверяющий в порту. Здесь викинги выставляют свои товары, проводят аукционы, а также хранят свою «добычу» до лучших времён.

— Это я уже понял, — киваю я. — А наклонена-то она почему? Пизанская на Земле вроде как сотни лет простояла, грунт продавливала, чтобы стать такой, какая она была. А в мире Системы и года не прошло!

— Так это… — чешет затылок Патрон. — Как прошло землетрясение, так она такой и стала.

— Землетрясение? — замираю я.

— Ага, где-то дней с десять назад. Башня не рухнула, а накренилась. Ну, а поскольку никто и не погиб, то Конунг решил оставить всё как есть. Местные же теперь торговый дом называют Башней «Тяп-ляп».

— Потому что кто-то сделал её на отвали? — хмыкаю я.

— Потому что этот «Тяп-ляп» вовсю грозит рухнуть на ближайшие дома, но так и не падает, — подмигивает Патрон.

Неожиданно, пока мы спокойно идём по улице, к моему горлу резко приставляют остриё меча.

Я моментально опускаю ладонь на рукоять цзяня и в любую секунду готов обнажить тот.

Пусть только попробует шевельнуться, и его голова полетит с плеч.

Мужчина передо мной, одетый в добротную кольчугу, грозно поджимает губы, встречаясь со мной взглядом.

— Как это понимать? — спрашивает он.

— Ох, уважаемый… — пытается встрять Патрон, но я того останавливаю поднятой ладонью.

— Что именно? — спрашиваю я, готовый сразу же использовать мираж ужаса на пару с телекинезом.

— Ты почему идешь по дорожке, отведённой для рабов? — рычит мужик.

— Разве?

Я заторможенно моргаю. Опускаю взгляд себе под ноги. И ведь действительно на брусчатке подо мной мелькает едва уловимая разметка из камней чуть более светлого цвета.

— Ты что первый раз остров посещаешь? — удивляется мой визави.

— Ну да, — смеюсь я.

— Чёрт, а я уж было подумал, что ты бросаешь вызов правилам великого Конунга, — с облегчением вздыхает мужчина, убирая свой клинок в ножны. — Тогда извиняй, что попутал. Но впредь больше так не делай. А то найдутся на острове дураки, что осмелятся даже нарушить правила Конунга, чтобы покарать нарушителя.

— А что за дорожки-то? — расслабляюсь и я, отходя в сторону с собеседником. Только что едва друг друга не порешали, а теперь спокойно вон разговариваем, как ни в чем не бывало.

Необычный тут народец, это уж точно.

— Видишь, на брусчатке выложены белые линии? — тычет на дорогу мужчина, — Они делят дорогу на три части. Две из них — отведены для викингов, а одна — как раз для рабов, товаров, грузов и гонцов Конунга.

— И почему нельзя стоять на той части? Что-то я не вижу никаких грузов, — чешу я подбородок в задумчивости.

— Так уж и не видишь? — фыркает воин.

На мой немой вопрос отвечает Патрон.

— Прислушайтесь, уважаемый, — просит он.

Я обращаюсь в слух и… различаю на грани слышимости всё приближающееся «Ать-два. Ать-два. Ать-два»

А спустя тридцать секунд на улицу едва ли не вылетает телега, запряженная… людьми. Так, которых ещё и подгоняет викинг, двигаясь впереди состава и указывая руками, куда следует поворачивать.

— Ать-два. Ать-два. Ать-два. Напра-а-а-аво! — кричит он, и рабы резко разворачиваются на перекрёстке. Загруженная какими-то товарами телега едва ли не переворачивается, но делает крутой разворот. И эта необычная группа продолжает свой бег.

— Экспресс-доставка, — закатывает глаза солдат, скрестив руки на груди, — Носятся, как угорелые, а после того, как задавили насмерть пару-тройку идиотов, им определили отдельную часть дороги. Во избежание, так сказать.

— И чего они не могут перемещаться, как всё обычные люди? — удивляюсь я.

— Потому что так быстрее, ты так не думаешь? — отвечает мне мужчина. — В общем, не повторяй своей ошибки, друг. Ближники Конунга уже ничего разъяснять не станут. Им вполне разрешено убивать нарушителей, так что и глазом не моргнут.

И, пожелав нам удачи, он покидает нашу компанию.

Мне же только и остаётся, что тяжело вздохнуть.

— Какой дурдом.

— А я про что? — смеётся Патрон. — Дикари, как есть!

Вслед за торговым кварталом находится уже искомый нами жилой. Здесь по больше сути проживают бедные викинги, а также гости острова. Прямо под охраной и надзором великого Конунга и его ближников, чей длинный дом размещён в самом сердце Винланда.

И тут я слышу слова, которые заставляют меня замереть на месте.

— Опять нет спартанского сидра! — возмущается один из бородатых островитян, — когда уже снова он появится в продаже!

— Потерпи, Хельмут! — успокаивает его не менее заросший и шкафообразный приятель, — совсем скоро мы двинемся грабить спартанские города, и ты этот сидр бочками будешь пить!

— Прошу прощения, уважаемые, — останавливаюсь я. — Не известно ли вам, случайно, когда доблестный конунг отдаст приказ о наступлении⁈ Мы прибыли издалека, и мои парни уже скучают по хорошей драке!

— Известно, когда, — отвечает тот, кого назвали Хельмутом, — Как только закончится «Мерзкий шёпот». Через неделю и двинем!

Неделя, у меня осталась всего неделя, чтобы предупредить своих о набеге и успеть к нему подготовиться!

Глава 19

Я и не собирался задерживаться в Винланде особенно долго. Особенно напрягает меня необходимость «отмечаться» у местного конунга. То есть, как объяснил Патрон, знающий здесь похоже все входы и выходы, подписать с ним Системный договор о том, что я вступаю в поход в составе его войска.

Ведь Система сразу покажет конунгу, что я не какой-нибудь «Ярл Алекс», а Лорд Шурик. Вот будет комедия, собирались плыть воевать со мной за моря, а я тут, собственной персоной.

Вот только в окружении сотен врагов мне что-то не смешно себе это представлять.

Так что запасаемся провизией и валим отсюда технично, как можно скорее. Насчёт провизии тоже, оказывается, момент обязательный. До Утёса плыть придётся в основном через места нежилые или враждебные, а народа у нас много. Вдвое больше, чем обычный экипаж. Так что надо набрать что-то компактное и питательное, чтобы в пути ноги не протянуть.

Поэтому мы и заходим на рынок, хотя бы прицениться для начала. И тут мне становится понятна осведомлённость Патрона, который с Винландом, вроде как в не самых лучших отношениях.

Происходит это, когда я натыкаюсь на лысоватого мужика в халате, вовсю рекламирующего свои товары.

— Прошу, не проходите мимо! Товары прямиком Константинополя! Ничего лучше вы уже не найдёте! Плащи, походный инвентарь, палатки, знаменитый компас Константинополя! Всё, что захотите, будет вашим! И даже не придётся грабить архипелаг! — кричит он.

И, стоит признать, немало игроков интересуются его товарами, сформировав целую толпу покупателей.

— Мне казалось, что союз островов ведёт войну с Винландом, — обращаюсь я к Патрону.

На что тот спокойно пожимает плечами.

— Торговую войну. Они нас пытаются грабануть и, в идеале, покорить. Мы же пытаемся удержать их подальше от срединных островов, самых крупных земель архипелага в его сердце, — поясняет старик, — В союзе немало поселений, что находятся слишком близко к дикарям. Вот они и заключили джентельменское соглашение.

— Какого рода?

— Вы нас не грабите, а берёте дань в размере части товаров, а мы станем вашей прокладкой для торговли с остальным миром, — разводит руками Патрон.

— И всех всё устраивает? — следует мой вопрос. Как-то вся эта схема выглядит не очень надёжно.

— Это вынужденный компромисс, — поправляет меня Патрон. — Срединные острова могут продавать свои товары дикарям и получать с этого прибыль. Поселения на окраинах не разрушаются одно за другим. А Винланд получает какую-никакую нейтральную площадку для дальнейшего наступления на Константинополь.

— Как всё запутано, — вздыхаю я.

— А что поделать? — качает головой мой собеседник. — Викинги хотят захватить торговый союз с как можно меньшими потерями. А Константинополь делает всё возможное, чтобы этого не произошло. Да и окраины не будут потворствовать Винланду. Потому, как только появится угроза всему союзу, они моментально ударят в спину дикарям.

— И поэтому что виндандцы, что ваши ограничиваются охотой на отдалённые торговые конвои и грабежи мелких островков, — смеюсь я. — Война войной, а прибыли никто не отменял.

— Что-то вроде того…

Мысленно же я уже задаюсь вопросом.

А что случится с этим хрупким балансом, если в регион с ноги ворвётся Спарта?

Будет крайне любопытно на это посмотреть.

* * *

— Мне несколько комнат на мою команду, а также номера для рабынь, — обращаюсь я к девушке на стойке.

— С командой вопросов нет, а вот рабынь разместить не можем, — качает та головой. — Их следует держать или на корабле, или в торговом доме вместе с остальными. Уверяю вас, никто их и пальцем не тронет, пока островом правит великий Конунг.

Я невольно морщусь от её слов. Те же самые слова мне сказал проверяющий у причала.

«Рабы — это рабы. Товар, обслуга, не воины. Их место — это служить и поклоняться воинам и морякам. А потому и отношение к ним соответствующее», — так сказал он.

Мда, а я уж было успел подумать, что не такое уж Винланд и дикое место. Да, в Спарте есть рабы, но это положение временное. А здесь, хотя со времён нашего прошлого мира прошёл всего год, разделение общества на свободных и рабов уже безусловное.

— Но могу ли я их разместить хоть где-то? — настаиваю я и провожу по поверхности стойки белой монетой е-баллом. — Это очень ценные рабыни. И я не могу оставить их без пригляда.

Веснушчатая хитро опускает взгляд на мой «дар», оглядывается по сторонам и столь же ловко забирает под стойку монетку.

— Хорошо, можете расположить их в сарае за таверной. Это лучшее, что я могу предложить, — шепчет мне она. — Сено будет свежим, и кухня приготовит им всё, что вы потребуете.

— Замечательно, спасибо за помощь, — подмигиваю я ей, и мы расходимся довольные друг другом.

Напоследок девушка отдаёт мне ключи от необходимых мне комнат. В каждой из них может жить вплоть до пяти человек, так что мне, соратникам и валькириям хватит и четырёх номеров.

Покинув таверну, я сообщаю Малому по ментальной связи о том, что всё прошло успешно и он может выводить девчонок с драккара.

Теперь же, когда самые животрепещущие вопросы решены, можно и уделить время для самой ярмарки, которая, кажется, охватила весь остров.

Будет любопытно поглазеть на местные увеселения… Выяснить обычаи тех, с кем скоро предстоит воевать.

* * *

Дождавшись, когда ребята доберутся до таверны и расположатся, я беру с собой Базальта и Пирру и выдвигаюсь на «разведку».

Теперь у меня появляется достаточно времени, чтобы изучить Винланд не краем глаза, а с должным тщанием и вниманием.

И первое, что мне бросается, в глаза… так это то, что никакие местные не варвары.

Такие же люди, как и везде, разве что чересчур увлеклись в своём копировании норманнов. Хотя и без фанатизма.

Так как я сомневаюсь, что у тех же скандинавов были «красные комнаты», где на входе возвышались грозные красавицы в меховых плащах на голое тело и с плётками в руках.

Или что музыканты северян исполняли тяжёлый рок на волынке, лютне и барабанах.

Я будто очутился на безудержном фестивале реконструкторов.

Весёлый смех, яростные и продолжительные споры, пение далеко не на трезвую голову, а также ликование толпы на очередную драку или состязание по питью алкоголя.

— А что это у вас тут такое? — спрашиваю я у бородача, что отвечает за продажу чего-то алкогольного из деревянной бочки.

— Что-что? Эль, ясен хрен! Притом, самый лучший! — ударяет он себя в грудь, — Ярл Штраус его добыл в очередном налёте на Константинополь.

— И сколько за кружку?

— Одна десятая Е-балла!

— Дайте три, — смеюсь я и передаю необходимую сумму.

Уже через секунд сорок я чокаюсь с Пиррой и Базальтом.

— За наше возвращение в цивилизацию! — восклицаю я, и мы втроём опустошаем содержимое кружок.

Имя: Эль с архипелага

Описание: Крепкий пьянящий напиток. Не тёмное пиво из Чехии, это уж очевидно, но и не фигня из-под крана какая-то! Пей и не борзей!

+ 6 к Сила

+ 4 к Выносливость

— 7 к Мудрость

— 2 к Интеллект

— Хм, а ничего так, — комментирую я, распробовав напиток после второго глотка.

И я вам скажу, что местный эль не сильно-то и уступает тому же сидру. Не королевский сидр, конечно, но тоже очень и очень достойно!

Я и сам не замечаю, как достаточно быстро погружаюсь в атмосферу праздника. Развязного, ничем не ограниченного и столь необычного.

Игроки пьют под открытым небом, прыгают через костры, сжигают чучела и танцуют возле них.

Краем глаза я наблюдаю соревнование силачей. Мужики соревнуются, кто поднимет самую большую каменюку или забросит на дальность целое бревно.

Другие соревнуются в том, кто создаст больше блинчиков на воде.

Тут даже находится место для целой лиги по камню-ножницам-бумаге. Вот это, я понимаю, дух соперничества!

А меж тем по толпе уже собирают монеты или заложенные только что предметы. Ведь на каждое противостояние, даже самое мелкое, даже самое бредовое, местные были очень даже не против сделать маленькую ставку, а порой и не такую уж и маленькую.

Здесь же вдоль улиц стоят и всевозможные ларьки, что продают побрякушки и разнообразную мелочевку.

Не особо полезную, но любопытную на мой взгляд.

— Ловец снов! Приносит удачу и покой в вашу хижину!

— Резная скульптура лосося! Дарует вашему драккару бафф к скорости и рыбной ловле! Купите! Только сегодня!

— Ореходробилка! Здоровая альтернатива щелкунчику и самое смертоносное оружие против любого мужика! Дамы, возьмите себе в походную сумочку, пока не раскупили!

Что меня отдельно приводит в восторг, так это настоящий рестлинг!

Викинги построили целый ринг, на котором под улюлюканье и возгласы игроков выходят сражаться все желающие.

Всё, что от тебя требуется, это сценический образ, прозвище и желание накостылять своему противнику.

— А теперь внимание! На ринг выходит он! Непобедимый… Арнольд-кто-угодно-но-не-Шварцнеггер! — объявляет ведущий.

Из толпы выходит русоволосый качок, который внешне действительно походит на одноимённого актёра.

Свернув белозубой ухмылкой, он начинает играть мускулами на публику.

— А против него выступит настоящий зверь! Самое беспощадное создание в природе! Наш Воин Дракона! — продолжает шоу ведущий. После чего в противоположный угол выходит куда более худой игрок с маской… панды?

Я невольно качаю головой. Какой, однако, тонкий юмор у местных парней.

Так-то бы я и дальше глазел на начавшееся шоу, но один пьяный разговор за спиной привлёк моё внимание.

— А я тебе говорю… Ик! Мы этой Спарте накостыляем так, что мама не горюй! — рыгает викинг, опираясь на плечо товарища, — Тем более, что они сейчас ослаблены испытанием! Когда, если не сейчас… Ик!

Я невольно вздрагиваю.

Какого чёрта⁈ Откуда в Винланде знают о прошедшем испытании? Оно же завершилось всего-то с неделю назад!

Как… откуда? Кто слил информацию?

Только сейчас я обращаю внимание на тему разговоров вокруг. И к своему шоку, большая часть из них идёт как раз-таки о предстоящей войне!

— Спарта ослабла…

— Говорят, Спарта — это как Эльдорадо, но только реальная. Там всё из золота! Прикинь, сколько мы наварим после похода на неё?

— Спарта даже не ждёт нас! А если даже и ждёт, то что они нам сделают? Их сотни, а нас — рать! И нам насрать на их сотни! Ха-ха-ха!

— Спарта…

Спарта. Спарта. Спарта!

Винланд планирует не просто войну с нами. Они каким-то образом надеются поглотить мою фракцию.

Неужели у них есть достаточно сил для подобного? Или же кто-то им помогает?

Может ли так сложиться, что в Союзе Городов или же сразу в Спарте есть крыса? И причём не одна?

Вот только кто за всё это ответственен? Гарпия, Леонардо, Стервятник? Или какой-то другой неизвестный мне кукловод?

Я задумчиво скрещиваю руки на груди.

Тёмная сторона силы будущее скрывает от меня, хм?

Я бы и дальше размышлял о возможном заговоре, как вдруг мое плечо задевает один из викингов.

— Ух, извиняй, парень, — улыбается он, а его взгляд плавно перетекает на Пирру. — Ого, я и не знал, что к нашим берегам пристала богиня во плоти!

Рыжая трижды моргает, озирается по сторонам и только после этого указывает на себя.

— Я?

— А кто же ещё? — подходит воин, его товарищи пытаются его утащить, но тот и не думает отворачиваться от уже намеченной цели. — Доспехи на тебе смотрятся просто шикарно. Интересно, какой будет видок, если их снять?

Базальт, стоявший за моим плечом, недовольно раздувает ноздри и уже намеревается прописать наглецу хук справа.

Но его останавливает Пирра мимолётным взглядом.

— Тебе, увы, этого не светит. Я тебя бы и на метр к себе не подпустила, — отвечает Пирра.

— Видимо, ты просто не встречала в своей жизни достойного мужика! — не сдаётся местный ловелас. — Я бы тебя сначала отшлёпал, но нежно. А после содрал с тебя эти железки, и варила бы ты на кухне жратву для своего героя, забыв про эти глупости.

— Смотри, как бы я тебя не отшлёпала! — не уступает Пирра.

Глаза воина загораются, а похоть вмиг сменяется боевым азартом.

— Тогда как насчёт проверить? Кто кого уложит на лопатки? Так у меня хотя бы будет шанс показать себя перед такой красоткой, — скалится парень.

Пирра с вопросом поворачивает ко мне голову, на что я даю своё согласие. Оценить боеспособность местных бойцов будет не лишним.

— А давай!

И вот, словно по щелчку пальцев, образуется свободный круг для предстоящей битвы.

— И, помните, никакого оружия! Великий Конкурс не потерпит смертей на своей земле! Кто убьёт, того незамедлительно будет ждать кара! — не успеваю я и глазом моргнуть, как у боя появляется собственный рефери.

И даже открывают ставки, куда уж без них.

— Рыжая бестия против Ярла Ульриха! Кто кого⁈ Делайте ставки, дамы и господа! Быть может, вам сегодня повезёт!

Я делаю ставку на Пирру в размере тридцати Е-баллов. По сути, все наши свободные деньги. Ведь когда я лез в подземелье, то ничего не планировал там покупать. Вот и остался с тем, что завалялось в карманах.

Ещё оказавшись на острове, мы собрали в единую казну все деньги, что были у нашей небольшой группы. У пленниц, понятное дело, не оказалось ничего.

Так что сейчас я рисковал всем капиталом. Хотя слово риск тут неприменимо. Скорее «беспроигрышная инвестиция».

Вот, Пирра и Ульрих кружат друг напротив друга. Девушка на фоне широкоплечего солдата ростом метр девяносто выглядит совсем уж беззащитной крошкой.

И только мы с Базальтом знаем, что эта хрупкость как никогда обманчива.

Вот, Ульрих делает пробный выпад. Рыжая ныряет под руку и впечатывает кулак в челюсть своему противнику.

Мужчина охает и отскакивает на несколько шагов назад, потирая скулу.

Толпа ликует, к организаторам ставок прибывает новая волна желающих половить рыбку в мутной воде.

Ульрих расплывается в задорной улыбке, припадает к земле, а затем метает горсть песка Пирре в лицо.

Девушка успевает зажмуриться, но всё равно слепнет на какое-то время. Этим и пользуется Ульрих, переходя в партер и опрокидывая рыжую на землю.

Та сопротивляется, пытается попасть кулаком в лицо здоровячку, но тот также не стоит на месте и раз за разом уводит голову в сторону.

Базальт нервно сжимает кулаки и, кажется, готов в любой момент кинуться на выручку.

А я качаю головой с улыбкой на губах.

Потому как уже через две секунды Пирра изворачивается неведомым образом и сцепляет ноги вокруг шеи своего противника.

Тот пытается ударить рыжую по лицу, царапает её ноги, прикладывает все усилия, чтобы скинуть с себя бестию.

Захват становится всё сильнее, а лицо мужчины всё больше напоминает цветом варёную свёклу.

Из последних сил Ульрих вскакивает на ноги и планирует придавить Пирру своим собственным телом, но не тут-то было.

Девушка считывает план ярла, снова меняет позу, на этот раз она юрко оказывается на шее у солдата и прописывает тому несколько ударов по вискам.

При этом удушающий никуда не девается.

От того, неудивительно, что титан падает на колени уже с тёмно-синим лицом.

— Брейк! Брейк! — хрипит Ульрих, хлопая ладонью по бедру рыжей, и та всё же отпускает парня на свободу.

Упав на колени, мужчина жадно глотает воздух и переводит затуманенный взгляд на Пирру.

— Ну что? Показал себя? — спрашивает у него воительница, скрестив руки под грудью.

— Богиня…

— Что⁈

— Богиня! — повторяет куда громче Ульрих, — Ты просто богиня!

Лицо Пирры в этом момент прямо-таки является олицетворением фразы «ушла на перезагрузку».

И я её полностью понимаю.

Такого поворота никто точно не ожидал.

* * *

— Ха-ха-ха! Полагаю, ярл Алекс, вас можно поздравить с пополнением? — разрывается хохотом Малой. — Или они следуют только за нашей рыжеволосой богиней?

— Давай не будем об этом, — смущённо отводит взгляд Пирра. — Да и ребята они не такие уж и плохие, как оказалось.

Кто бы мог только подумать, что после проигрыша ярл Ульрих от нас просто не отлипнет. Более того, он предлагает накрыть «призовую поляну» для рыжеволосой девы и её друзей.

Или как сам проигравший называет теперь Пирру — «богиня».

Весь вечер мы провели в компании моряков Ульриха и его многочисленных приятелей, которые с тем же остервенением прославляли прозвище Пирры. Полагаю, уже под утро половина Винланда признаёт о подвиге рыжеволосой воительницы, а её образом сделают секс символом для всех женщин острова.

Или это я уже слегка преувеличиваю. Хотя, быть может, и преуменьшаю.

В любом случае, Ульрих при более близком общении проявил себя, как вполне себе деловой, юркий и живой парень.

А учитывая то, что у него в подчинении имеется сразу два драккара и пятьдесят солдат, то мужчина не обделён и мозгами в том числе.

А когда в ответ на его гостеприимство я закатываю на выигранные деньги ответный банкет, количество наших новых друзей просто зашкаливает.

Ведь ставки на Пирру делали один к десяти, и я выиграл целых 300 е-баллов!

Из которых сотню благополучно спустил на укрепление своей репутации в стане врага.

Теперь «щедрого и благородного ярла Алекса» прославляют не меньше, чем «рыжеволосую богиню».

Не лучший способ затеряться в толпе? А, по мне, наоборот. Ведь никто не заподозрит в таком удачливом и компанейском ярле желания «уйти в закат» по-английски. А вот от едва прибывших необщительных личностей запросто.

Но наша вечеринка неожиданным образом заканчивается.

И вот, пока мы сидим перед нашей таверной на свежем воздухе и произносим заздравные тосты, к заведению прибывает группа из десятка игроков, закованных в дорогущие тяжёлые доспехи.

Я сразу выделяю их фигуры среди толпы. А конкретно их броню.

Она сделана в разы качественнее той, что я наблюдаю у простых моряков Винланда. Да и носить такую тяжесть на регулярной основе — это невероятная нагрузка.

Даже гвардейцы в Спарте не таскают на себе такой вес!

— Ярл Алекс? — что удивительно, эти бугаи подходят именно к нашему столу.

— Это я.

Ближайшие столы мгновенно затихают. Галдёж, щепотки и разговоры моментально сходят на нет.

Весь двор поглощает тягучая тишина.

Я боковым зрением отслеживаю реакцию окружающих викингов. И она мне очень и очень не нравится.

Потому что мужики, которые с улыбками на лицах были не против прописать в челюсть ближнему своему, сейчас сидят, вжав голову в плечи и боязливо отводя взгляд.

Вместе с тем я улавливаю едва различимые щепотки.

— Это же хирдманы самого Конунга. Что они здесь делают?

— Не знаю, но лучше заткнись, если хочешь жить…

Хирдманы. Или по-простому — гвардия Конунга Сокола.

Кажется, у меня проблемы.

— Нам сообщили, что некий чужак прибыл в Винланд, но до сих пор не явился к его владыке. Нельзя заставлять Конунга ждать, ярл Алекс, — заявляет глава этого жуткого отряда. — Или вы не уважаете его волю?

На этих словах всё десять хирдманов кладут руки на рукояти топоров на поясе.

Неплохо у них действует оповещение. Вольница Винланда обманчива, понимаю я. Конунг строго следит за всеми прибывшими. Обо мне могла сообщить «парковочная команда» из порта, служительница трактира, да кто угодно.

— Ярл Алекс не чужак! — упрямо подаёт голос Ульрих. — Он уважает наши обычаи и Винланд. И хоть я знаю его один день, но он мне как брат! Так что я готов сам идти с ним к великому Конунгу и говорить в его поддержку!

Таверна наполняется рёвом. Местные выпивохи враз возвращают свой независимый облик и также высказываются за то, чтобы проводить меня к Конунгу. И это очень хорошо, кроме одной мелочи.

— Конечно, я уважаю великого Конунга, — улыбаюсь я максимально обезоруживающе.

Не хватало мне ещё и в самом логове врага устроить резню с гвардией вражеского Лорда.

— Тогда вы идёте с нами, — заявляет хирдман. — Время принести присягу перед Системой и вступить в нашу непобедимую армаду.

Да, это как раз то, чего я больше всего опасаюсь.

Глава 20

— Сокол, ты там спишь что-ль? — сквозь дрему до него донёсся хорошо знакомый голос.

— Отстань, Генка, я в печали, — зевнул Вячеслав Соколовский или, как его прозвали на секции — Сокол, и покрепче обхватил сумку руками.

— Ну подумаешь, проиграли! — всё не унимался его сосед и друг с пелёнок, Геннадий Сафонов, он же Грабля в кругу друзей.

Высокий, голосистый и такой настырный, что даже мёртвого заболтает и заставит в гробу крутиться, словно в припадке.

— Не в первый раз и далеко не в последний же! — всё продолжал Генка.

— Умеешь же ты утешить, Грабля, — приоткрыл глаза Сокол и показал товарищу средний палец.

— Ваши слова ранят меня в самое сердце, товарищ Вячеслав, — скорчил печальную моську Грабля и откинул голову на своём сиденье.

— Да ладно вам, парни, — присоединился к их разговору третий участник, Валера Лихачевский, или в простонародье — Валерьян. Парень всегда выступал мостом между вечно задумчивым Соколом и не затыкающимся ни на мгновение Граблей, — Мы их так отдубасили, что им повезёт, если они вообще под утро встанут с коек!

— Это уж точно! — согласился с ним Грабля, — Видали, как я их верзиле по шлему прописал! Даже вмятина осталась! Дай я чуть посильнее и всё! Финита ля комедия бы наступила для этого гада!

— Угу, и тогда он бы тебя не просто на землю уронил, а ещё и сверху попрыгал бы! — цыкнул Валерьянка.

— Ой, да иди ты, Валерыч! — замахнулся уже было сумкой Грабля, — Ещё хотя бы одно пустословное обвинение, и ведь огребёшь от меня!

— Напугал ежа голой жопой, — хакнул Вальрьянка и вернулся на своё место.

— Спать хочется, капец как, — едва сдержал очередной зевок Сокол и прислонился лбом к окну.

Снова усталость накатила волной на него с головой. И снова захотелось подремать минут двадцать. Всё равно до конечной ещё ехать с полчаса. Так что, почему бы и нет?

Вот только Чёртов Грабля спать никак не хотел. А сидеть в тишине для него было подобно пытке. Вот и бесился засранец, точно уж на сковородке, подначивая, то Сокола, то Валерьянку.

Как раз в момент их очередного спора автобус подъехал к невзрачной остановке.

Вовсю разрисованная граффити и оклееная объявлениями, она наверняка пережила уже не одно десятилетие.

Как раз с этой остановки в салон автобуса не вошли, а скорее, ввалилось три тела.

Самые рядовые пьянчуги в рабочих затасканных куртках. В шерстяных чёрных шапках, натянутыми до самых бровей, с шатающейся походкой и мощным таким перегаром, который товарищи ощутили даже с противоположного конца автобуса.

— А я те говорю, Петрович! Так всё и было!

— Звиздишь!

— Ик! Мамой клянусь!

Совершенно не стесняясь, краснощёкий индивидуум приложился к пластмассовой бутылке «охоты крепкой».

Передвигаясь по склону, они наткнулись на контролёршу, молодую и достаточно симпатичную девушку.

Студентка наверняка подрабатывала в свободное от пар время.

И сейчас она молча уставилась на троицу пьянчуг.

Те косились в ответ, не предпринимая совершенно никаких действий.

— Заплатите за проезд, п-пожалуйста, — смущённо произнесла девушка.

— Гы, я бы заплатил, если бы деньги были…

— Тогда покиньте салон, — уже строже заявила она.

— Зай, зачем же сразу гнать! Мы ведь со всем почтением, — расхохотался второй увалень, едва грузно опустившись на свободное сиденье.

Сокол поморщился, понимая, что поспать ему теперь уж точно не получится.

— Эм, может, вмешаемся? — спросил Грабля, ища ответа у своих товарищей.

— И что? Выгоним их из салона? А если на телефон снимут? Потом ещё и обвинят во всех грехах, — протянул Валерьянка. Хотя по его лицу было видно, что происходящее ему совсем не нравится.

— Покиньте салон или заплатите за проезд, — попробовала вразумить мужчин девушка.

Но окутанные алкогольной дымкой мозги пьянчуг явно не желали принимать установленный порядок.

— Вот чего ты начинаешь, а⁈ — повысило голос ближайшее к контролёрше туловище, — Мы и так пашем, что день, то заря! Можем же мы позволить себе и до дома доехать! Что за молодёжь пошла!

— Вы не заплатили за проезд… — попыталась было вновь возразить контролёрша, когда над ней навис алкаш.

Девушка неуверенно сделала шаг назад и запнулась о собственную ногу. Пискнув, она упала в проход между сидений и со слезами в уголках глаз уставилась на мужчину перед собой.

— Не смей мне указывать, что делать, сука! — рявкнул на неё тот.

— Так, ну всё. Я пошёл, — рыкнул Сокол, перелезая через Граблю.

— Ты уверен? — последовал вопрос Валерьянки ему в спину.

— Более чем, — буркнул Вячеслав.

Проигрыш на соревнованиях, раздражающая мигрень после пропущенного удара в финальном матче, всхлипы девушки, а также омерзительный гогот пьяных тел — всё это смешалось в бурный коктейль.

Который требовал выброса. Хоть в каком-то виде.

И Сокол уже знал, как он может решить все проблемы за раз.

Всё, что от него требовалось…

— Извинись перед ней и покинь автобус, — потребовал парень у обидчика.

— Чё, героем себя посчитал, сопляк! — разинул было пасть алкаш, и тут же получил кулаком в челюсть.

От силы удара он рухнул на задницу, ошеломлённо смотря перед собой в пустоту.

— Никогда не был хорошим дипломатом, — хрустнул кулаками Сокол, возвышаясь над мужиком.

Всё, что от него требовалось — это прибегнуть к насилию.

К самому доступному и очевидному для каждого разумного языку.

— Мелкий говнюк! — завопил второй мужик, вскочив со своего места. Обойдя своего дружка, он широко замахнулся кулаком.

На что Сокол резко пригнулся и с разворота впечатал локоть в грудь противнику.

Тот резко выдохнул и, запнувшись обо всё ещё не в силах подняться, коллегу, грохнулся на пол.

Третий член этой компании явно оказался чуть более трезвым, а потому с широко раскрытыми глазами он только и мог, что глотать воздух и озираться по сторонам.

Гладенькая улыбка сама по себе легла на лицо Вячеслава.

— Ну что, приятель, махаться будешь? Или, как пёс, без дружков ничего не можешь?

Мужик ничего не ответил. Вместо этого он бросился бежать.

И врезался лицом в закрытые двери автобуса, при этом умудрившись разбить нос.

Соколу только и оставалось, что безучастно глазеть на это шоу.

— Вот тебе и финита…

* * *

— Значит, он ударил первый? — равнодушно спросил уже немолодой милиционер с выпирающим из-под жилетки животом.

— Д-да, но… — ответила кондукторша.

— Этого нам более чем достаточно, — хлопнул блокнотом служитель закона, а затем обернулся к своему молодому напарнику, — Паш, пакуй всех шестерых!

— Но ведь они первые начали! — воскликнул Грабля, явно не желая лезть в служебную машину. Впрочем, спрашивать его мнения никто не собирался, — Тем более это была самооборона!

— Главное, не кто начал, а кто продолжил, — вздохнул милиционер и поправил свою фуражку, — Да и это вы утверждаете, что они первые начали. А вот ваши «деды морозы» уверяют, что вы напали на них среди бела дня. Прямо в салоне автобуса.

— Это ведь неправда! — нахмурился Валерьянка.

— Это нам и предстоит понять, — поморщился милиционер, — В изоляторе посидите немного. Опросим. Ну и после этого…

— Семёныч, ты это видел? — подозвал его «Паша». Он как раз раскрыл спортивные сумки троицы товарищей.

— Что там, Паш?

— Тебе лучше самому взглянуть на это, — хмыкнул оперативник.

Вздохнув, немолодой Семёныч прошёл к багажнику, где он и смог видеть мечи и топоры.

— Холодное оружие?

— Оно самое.

— Оно затупленное! Мы реконструкторы! Это бутафория! — кричал им Грабля с заднего сиденья.

— А это, уважаемые, мы проверим в участке, — заявил хмурый Семёныч, — Сейчас же вы поедете с нами. И никак иначе.

* * *

— Простите, парни, — понуро опустил голову Сокол, — Не надо было лезть мне к ним. Ещё и вас упекли.

— Так, не ты один этих уродов избивал, — рассмеялся Грабля, поигрывая мускулами, — Один на троих, это как-то нечестно. А вот трое на трое — уже целый турнир!

— Надо было дальше притворяться спящим, — кисло улыбнулся Сокол.

— Ага, и позволить этим уродам портить воздух? Нет, спасибо, — подбодрил его Валерий, хлопнув по плечу, — Встряли, ну и встряли. Чего уже киснуть над пролитым молоком?

— Тю, ты зато глянь, какие тут красотки работают, — Грабля стукнул локтем в бок Валерьянку, — Может, нам повезёт и получится выпросить номерок?

Прямо напротив их камеры с Семёнычем общалась очень даже миловидная сотрудница. На первый взгляд, лет этак двадцать пять-двадцать шесть.

Форма смотрелась на ней, как на влитой, а пилотка на голове прикрывала аккуратно заплетённые волосы. Такая девушка прямо-таки просилась на обложку журнала или календарь на стенку.

Голубые глаза, едва накрашенные губы и минимум макияжа. Сотрудница милицейского участка так и приковывала взгляд. И Сокол не мог сказать, что был не впечатлён внешними данными незнакомки.

— Конфетка, когда нас выпустят хоть⁈ — прозвучал басовитый голос из соседней конуры.

— Конкретно вас — не в ближайшие несколько лет, так уж точно, — шикнула красавица, — Так что не шумите и ведите себя прилично.

— Только если скрасишь нам ночку другую! В таком случае подумаю, ну а если нет…

— То ничего вы мне не сделаете. И, если что, стены тут со звукоизоляцией, — фыркнула незнакомка, — Так что можете хоть всю ночь горланить.

— Алёна, побойся Бога, — пожурил её Семёныч, — У дежурного же уши в трубочку свернутся!

— Сергей Семёнович, и всё же…

— А сколько берут тогда недоступные служительницы закона за час? — хихикнул бугай.

— Мужчина, ведите себя культурно!

Сокол припомнил, как они проходили мимо и что слышал насчёт задержанных в соседнем «номере».

«Бандиты, поножовщина, трое в реанимации» — опасные слова, особенно, если они были произнесены в одном предложении.

А теперь один из этих индивидуумов лез к понравившейся ему незнакомке.

Сокол возмущённо встал со своего места под вопросительные взгляды товарищей и подошёл к решётке.

Глянув вбок, он увидел торчащую в метре от него руку, на которой были набиты неясные татуировки.

То ли морские гады, то ли смерть с косой. Хрен разберёшь.

Его это не беспокоило.

Сокол легко и непринуждённо схватил конечность и потянул на себя. Локоть упёрся в бетонную перегородку между камерами.

А затем… он этой конечностью по стене.

С той стороны завыли от боли. Сокол же нанёс второй удар.

Девушка пискнула, Семёныч уже двинулся к ним с грозной миной на лице.

Только ударив в третий раз и расслышав едва уловимый треск, Сокол отпустил руку ублюдка.

И как раз вовремя, потому что с той стороны мелькнуло лезвие бритвы, что его едва не чиркнул по запястью.

— Азамат, положите нож! — воскликнула Алёна.

— Он мне руку сломал! Ублюдок! — шипел бандит.

— Если вы не уберёте лезвие, то ваш срок будет увеличен! — пошла по иному пути девушка.

— Похер мне на ваш срок! Откройте камеру! Я убью этого выродка! — Сокол видел, как бритва мелькала у края камеры. Но достать до него всё не мог.

— Азамат, не дури! — рычал Семёныч.

Когда на крик к ним вбежало ещё двое сотрудников участка и, казалось, что ситуация не могла стать ещё запутаннее, белый свет залил всё вокруг.

* * *

Так Сокол и очутился в мире Системы.

Придя в себя, он осмотрел поляну со стелой в центре.

На поляне помимо него обнаружилось двенадцать человек.

Грабля, Валерьян, те трое пьянчуг, которые уже успели отрезветь, Алёна, Семёныч, Паша, а также четверо бандитов.

Когда же все более-менее пришли в себя, слово взяла Система.

Уважаемые игроки!

Раса «человек»…

Сокол с друзьями не мог поверить в то, что происходило. Ещё этим утром они возвращались с соревнований по историческому фехтованию.

А теперь их всех перенесло в новый и совершенно незнакомый мир.

Что интересно, теперь Вячеслав стал Соколом, Грабля и Валерьян и здесь сохранили свои прозвища.

Семеныч, Паха, Алёна, — так теперь звали служителей закона.

А вот бандюганов возглавлял тот самый Азамат.

Уважаемые игроки!

У вас есть возможность задать по одному вопросу Системе. После этого игровой режим будет активирован.

Бандиты, пьяницы и сотрудники милицейского участка задавали какие-то свои невнятные вопросы.

Как вернуться на Землю? Как связаться с правительством? Кто главный в хате? Распространяется ли УК РФ на территории мира Системы?

И прочее-прочее.

Сокол даже прослушал вопросы своих друзей.

А потом наступил его момент задавать вопрос.

И он спросил.

— Что мы должны делать в новом мире?

Побеждать.

Таков был ответ Системы.

Далее последовала новая волна сообщений.

На основании анализа психотипов игроков, и их текущих ожиданий, Система сгенерировала каждому стартовый бонусный предмет…

Остальным досталось какая-то мелочёвка, о которой даже упоминать не стоит.

Всем, кроме одного… Азамат опёрся всём телом о рукоять двуручный молот.

— Ну что теперь, теперь разговор будет совсем другим? Не так ли, Семёныч? — загоготал бандюган.

Он окинул взглядом всех и остановился на Алёне.

— С этого момента мы правим балом! И любому, кто вякнет что-то против, я проломлю череп! — нагло заявил Азамат, — У красавицы на этот раз не будет претензий?

— Вы не можете!

— Не могу что⁈

— А ну отойти от неё! — воскликнул Паха и попробовал было отобрать оружие у Азамата.

Но тот умудрился пнуть парня в грудь, тем самым опрокинув его на землю.

А в следующую секунду Азамат опустил молот прямо на голову молодому милиционеру.

Бах.

Та лопнула, как перезрелый арбуз.

Алёна завизжала. Семёныч стал белее мела. Пьяницы дрожали от ужаса и мыслили что-то себе под нос.

Даже троица друзей не могла оставаться равнодушными перед реальной смертью.

— Ха-ха! Вот это да! Вот она, сила Системы! Чёрт, и почему её раньше не было! Я бы тогда столько дел намутил! — хохотал Азамат.

Ему вторили его трое подельников.

— О, тут даже можно брать людей в рабство? Эй, малышка, теперь ты будешь подо мной! — похабно улыбнулся вожак бандитов.

— Н-не буду! Это неправильно! По Уголовному кодексу…

— Срать теперь на твой кодекс! Я здесь царь и бог отныне! И не тебе мне перечить!

— Алёна, не дури, — прошипел Семёныч, — Делай, что он говорит тебе. Иначе нас всех здесь сейчас прикончат.

С этими словами он взял её за плечи и толкнул к бандитам.

— Сергей Семёнович⁈ — возмутилась девушка, когда её схватили за запястья двое мужчин.

— Не дури, я сказал! Будь благоразумной! — продолжал шептать Семёныч, с ужасом поглядывая на окровавленный молот, — Лучше жить, чем умереть так скоро!

— Сергей Семёнович!

— Заткнись, дрянь!

— Не надо!

— Ты будешь говорить только тогда, когда я скажу!

Сокол снова ощутил вспышку ярости. Неконтролируемой, дикой, всеразрушающей.

Он не мог смотреть на то, что творилось на поляне.

Он не мог снова стоять в сторонке.

Сокол распаковал стартовую коробку и остался более чем доволен.

Он получил боевой топорик, точно такой, которым он и орудовал на соревнованиях.

Грабля обзавёлся рогатым шлемом, как у викинга, а вот Валерьяну выпало долото.

В ушах парня звучал ответ Системы.

Всё, что ему нужно было делать, это побеждать.

Побеждать. Любой ценой. И неважно как.

Больше ничто его не сковывало. Ни какие-то негласные рамки, ни уж тем более законы.

И потому Сокол более не сдерживался. Он больше не подавлял в себе жажду действий, что он ощущал с момента драки с алкашней.

Теперь он сам будет решать, как следует поступить правильно…

Сокол сделал первый шаг. И тем самым ступил на собственный путь, полный смертей и кровопролития.

* * *

Сокол опустил взгляд на топорик в своей ладони. Он был весь измазан кровью. А под ним истлевало во всполохах света истерзанное тело Азамата.

Слева же и справа от него валялись тела троицы подельников бандита.

Сокол облизнул сухие губы и ощутил на них горячую, едва ли не обжигающую кровь.

— Сокол, ты в порядке? — на его плечо опустилась ладонь Валерьяна.

— А? — моргнул ошалело он, — Да, да, я в норме.

— Ты сам на себя не похож, — произнёс с беспокойством Грабля, также изучая лицо Сокола.

На что последний лишь нервно хихикнул.

— О нет, сейчас я чувствую себя хорошо, как никогда раньше! — признался Сокол.

— Парни! Вы молодцы! Отличная работа! Устранить отпетых преступников! При этом будучи в меньшинстве! — тут же подошёл к ним Семёныч с широкой улыбкой на губах, — Боже, спасибо вам за это! Теперь нам ничто не мешает восстановить общество, каким оно было!

— О, нет, — неожиданно для всех произнёс Сокол.

Друзья, работяги, Алёна и Семёныч — все уставились на него с непониманием.

— У вас всего-навсего сменилась крыша, — заявил Сокол.

И крутанул топориком, смахивая с него кровь.

— На этот раз я сделаю всё, как следует.

С этими словами он взял молот Азамат и кинул его под ноги Семёнычу.

— Сражайся, — заявил он.

— Ч-что? Но зачем⁈

— А потому, — хмыкнул Сокол, — Потому что этот мир делится на два типа людей. На свободных, — он указал подбородком на своих хмурых товарищей, — И на рабов. Если ты не готов сражаться хотя бы за себя самого или кого-то ещё, то ты не лучше отбросов, что я только что убил. Сражайся, Семёныч. Или прими судьбу и пади на колени. Тогда ты гарантированно выживешь. Ведь у таких, как ты, нет права на свободу. У такого мусора, как ты… нет права на победу.

И толстяк с дрожащими коленями рухнул на землю, даже не смея взять руки

— Так я и думал.

После чего он окинул взглядом троицу алкоголиков.

— А каков будет ваш выбор?

* * *

Месяцы сменяли друг друга.

Сокол захватывал один кластер за другим. Практически без сопротивления. Калёным железом он выжигал любые ростки сопротивления.

Он втаптывал в грязь любую попытку пойти против его системы.

Всех пленников новоизбранный Лорд Винланда ставил на бой друг с другом.

Победитель в которых получал место в его войске. А проигравших записывали в рабов.

В Винланде не было места для слабости. Только сила даёт право на голос в новом обществе.

Если ты силён, то тебя выслушают, то к тебе прислушается даже Система.

И наоборот, если ты слаб, то ничто не имеет значения.

Только сила определяет твоё место в обществе.

Так, Винланд вырос из небольшого лагеря в полноценный полис. А сам Сокол узнал, что они оказались на острове, захватив все кластеры вокруг себя.

Тогда за дело взялся Валерьян, его товарищ, который приступил за постройку первого драккара.

Сокол не желал останавливаться на достигнутом.

Раз с первым островом они покончили, то самое время пришло для того, чтобы распространить своё влияние на ближайшие территории.

Новые противники, новый вызов, новое испытание.

Он ждал этого. Он желал этого и едва ли не сгорал от нетерпения.

Так и появился «остров дикарей».

Так родился великий Конунг.

* * *

Хирдманы отводят меня в длиный дом в самом центре Винланда.

Как несложно догадаться, это и есть дом великого Конунга.

На входе нас встречает ещё одна группа хирдманов.

Переговоры между собой, они расходятся в разных направлениях, а меня передают с рук на руки, провожая вглубь огромного зала.

Стены которого украшены всевозможными коврами. Солдаты и ярлы сидят в небольших углублениях в полу и распивают эль вокруг костров. Прямо внутри длинного дома.

В стороне от нас виднеются столы, заваленные едой и заставленные напитками.

А в самом конце зала возвышается трон.

С накинутой шкурой медведя на спинку, подобно огромному плащу, с подставкой для огромной кружки из золота.

А также с внушающей трепет мускулистой фигурой, обладатель которой прожигает меня цепким взглядом.

Хирдман передо мной склоняет голову.

— Великий Конунг, я привёл к вам нового ярла Алекса, как того и требует обычай! — заявляет солдат.

Конунг останавливает его дальнейшие слова взмахом руки. С хмурым выражением лица он спускается со своего резного трона.

В гробовой тишине затихшего зала он, шагая по ступеням, а затем замирает прямо напротив меня, всё ещё изучая меня, точно какой-то музейный экспонат.

— Сашка! Ты ли это⁈ — удивляется он, — Братан, откуда⁈

— Славка⁈

Глава 21

— Охренеть! Живой чертяка! — смеётся Сокол, он же Славка и мой старый знакомый по секции исторического фехтования.

Вот такого поворота я определённо не ожидал!

— Как тебя вообще занесло в наш край? — интересуется товарищ, по-приятельски обхватив меня за шею и потащив к общему столу. — Хотя нет! Не порти интригу! Расскажи всё с самого начала! Всего год прошёл, а ощущение словно не виделись целое десятилетие!

— Да, действительно, в прошлой жизни, — произнёс задумчиво я, всё ещё не в силах осознать тот факт, что нашёлся хоть кто-то, кого я знал с Земли.

Это же какой должен быть шанс на то, что мы найдём друг друга на столь огромном сервере Системы!

Да ещё и то, что оба мы окажемся Лордами своих поселений…

Хоть стой, хоть падай от таких новостей!

Тут среди викингов начинается суета, и к нашему столу вовсю прорывается две фигуры.

Ими оказываются тоже мои старые знакомые.

— Сашка!

— Дружище!

Не успеваю я даже ответить, как меня чуть ли не роняет со скамьи на пол подбежавший дуэт.

Они сжимают меня в объятиях и отпускают лишь в тот миг, когда у меня, кажется, начинают кости трещать.

— Я тоже рад вас видеть, — смеюсь я на безудержную радость товарищей, — Валерян, Генка. Вы ни чёрта не изменились.

— Попробуй тут тоже поменяться! — хохочет Геннадий, он же теперь Грабля, — Я было пытался бороду отрастить. Брутальную такую. Чтоб всём на зависть. А этот гад мне её во сне сбрил!

Парень ударяет в плечо улыбающегося Валерьяна, на что тот философски пожимает плечами, мол, не я виноват во всём этом дурдоме.

— Он эту бородку свою козлиную чуть ли не в глаза каждому встречному тыкал, — хмыкает Валерьян. — Задрал всех пуще своего языка без костей. Причём настолько, что я получил личный приказ от Конунга — сбрить это недоразумение к чертям собачьим.

— И ты его выполнил на все сто, — улыбается Сокол. — Ты представь, Сашка, мало мне было того, что Грабля наш может накладывать дебафф «Мигрень», просто уболтав любого встречного, так он ещё и ужас научился накладывать на новичков.

— Это как это? — удивляюсь я.

— Рожей своей небритой, чем же ещё! — шутит Валерьян.

Хохот проносится по всему длинному дому, как-никак, а у Конунга и его приближённых имеется немало слушателей.

— Эй, ещё пара таких лживых инсинуаций, и я начну отращивать усы! — возмущается Грабля, но по его ухмылке видно, что их слова его нисколько не задевают.

— Система упаси наших воинов! — вскидывает руки к потоку Сокол, тем самым провоцируя новый взрыв смеха.

По его удовлетворённому виду становится понятно, что чужое внимание ему приносит удовольствие.

И причём немалое.

Насколько я помню, Сокол всегда любил повыпендриваться. То на соревнованиях по фехтованиях встанет в пафосную стойку, то демонстративно и медленно вынет меч из ножен, то пошлёт воздушный поцелуй какой-либо зрительнице.

В этом весь Славка.

Человек с двумя плоскостями.

С одной стороны, верный товарищ, который просто не выносит любого вида несправедливости и всегда спешит на помощь.

Даже когда его участие может лишь усложнить обстановку.

С ноги влететь в драку и только потом узнать, по какому поводу дерутся — в этом весь Сокол.

А с другой, до одури вспыльчивый, задиристый и скрытный человек.

И ведь наши с ним отношения тоже нельзя было назвать кристально ясными.

Ходили ли мы на одну секцию?

Да, ещё как, даже выезжали на турниры в одной команде.

Но были ли мы прям друзьями? Здесь я уже затрудняюсь ответить.

Сокол относился к тем людям, которым нужны не друзья, а свита. Грабля и Валерьян подходили под это определение. Один — трепло, каких не сыскать, но весёлый и добрый парень, а второй — спокойный и рассудительный, как удав.

Они словно оттеняли Славку, давая ему блистать на их фоне. И всех это устраивало. Я же в их компанию не входил, хотя и не ссорился.

Предпочитал не идти у кого-то на поводу, а быть самому по себе. Вроде как и сосуществовали без особых проблем, но в тоже время…

Именно с Соколом мы чаще всего сталкивались лбами. Соперники, вот кем мы были на секции. Постоянно, чуть ли не каждый день выясняя, кто из нас лучший.

Даже на роль капитана команды тренер вынужден был выбрать вообще третьего парня.

«А чтобы глотки друг другу не перегрызли по дурости», — тогда пояснил он.

И даже сейчас я не уверен, правильно ли вообще поступил тренер. Ведь предмет спора формально пропал, но вот отношения между нами с Соколом не сказать чтобы наладились.

Скорее, из острой фазы противостояния мы плавно перетекли к вялой и неочевидной.

Подколки, шутки, издёвки на грани фола.

В ход шло всё. Нам это нравилось. Продолжать наш негласный бой, несмотря на суровый прищур тренера.

Это подначивало и заставляло драться ещё лучше, ещё отчаяннее.

Даже в тот самый последний день Земли мы с Соколом поругались.

Крепко так, основательно. А всё потому, что я не поехал с командой на соревнования, а отправился к тётке помогать с огородом.

Все, даже тренер, отнеслись с пониманием, но не Сокол.

Правда, сейчас мы о той ссоре не вспоминаем. Это ведь была глупость чистой воды, правда?

Поэтому, сидя в окружении своих, не сказать чтобы друзей, но уж точно приятелей, я даже не в состоянии описать смесь тех эмоций, что меня накрыли.

Если так подумать, то, когда мы вообще вот так просто садились и общались ни о чем?

Даже вспомнить не выходит.

— Так что, Сань, как ты по итогу оказался в Винланде? — повторяет свой вопрос Сокол.

Я уже открываю рот, чтобы ответить, как есть, но тут же хмурю брови.

А что мне, собственно, говорить?

Даже дураку очевидно, что говорить сейчас: «Я — Лорд Спарты, на чью фракцию вы готовите налёт», — это далеко не лучшее решение!

Друзья мы или нет, но Сокол теперь является Конунгом Винданда. И кто может гарантировать, что между мной и своей фракцией он выбираете именно что меня?

Зная амбиции Славки, от своей цели он не отступится. А тут перед ним появляется не только старый соперник, но и новый опасный враг.

К тому же, добряки Лордами не становятся, это я выяснил на собственном примере. Так что опыт «непростых решений» у Сокола, наверняка, тоже имеется.

Поэтому, наспех продумав свою версию, я рассказываю совершенно другую историю:

— Да где я мог быть? Закинуло меня в пустынный кластер на острове. Ни тебе ни ресурсов, ни еды, ничего. Так ещё и сплошь женщин в попутчики приписала Система, — театрально вздыхаю я. — Меня же прямо с электрички забросило, а там одни бабы ехали в вагоне.

— И что дальше? Как ты из такой задницы выбрался вообще? — удивляется Грабля.

— А что поделать? — пожимаю плечами, — Либо я оттуда бы выбрался, либо промариновался бы ещё черт знает сколько времени. Солдат не было, а потому пришлось делать армию из девушек. Ну, вы их поди уже и сами видели.

— Девушки-солдаты? Ах-ха-ха-ха! Вот это шутка! — заливается хохотом Сокол, а вслед за ним и половина присутствующих. — И угораздило же тебя додуматься до такого, Сань!

— Не я такой, а жизнь такая! — отвечаю я шутливо, — Так что дальше всё пошло уже куда проще. Девчонки после кропотливых тренировок, стали реальной силой на нашем острове, а потому очистить остальные кластеры уже не составило большого труда.

— Ну, раз ты у нас — такой защитник и герой всего прекрасного пола, то отчего же не прибыл в Винланд раньше? — щурит глаза великий Конунг.

И тон его вопроса заставляет меня мимолётно нахмуриться.

Мне кажется, или он сейчас глумится надо мной? Или проверяет?

Решив не обращать внимания, я продолжаю рассказ.

— А как бы я покинул остров? Каменистый берег, деревьев толком нет. Не из травы же мне каноэ делать или лодку какую-то? — фыркаю я. — Кластеры закончились быстро, ресурсов как не было, так и нет. Тут бы себя прокормить, не говоря уже о спасении. Повезло, что драккар один из ваших налетел на нас и попробовал взять нахрапом.

— Не взяли? — скрещивает руки на груди Валерьян.

— А кто ярл теперь смекаешь? — отвечаю я с улыбкой.

— Погоди-погоди, то есть ты смог уделать целую команду викингов со своими бабами и встать у руля драккара⁈ — охает Грабля.

— Ну, получается, что так, — улыбаюсь я. Чёрт, даже со стороны это звучит несколько сюрреалистично.

Ну как могли простые новички, хоть и тренировавшиеся, но всё равно новички взять и одолеть вполне себе сработанную команду драккара?

Ярлы же тоже не совсем идиоты — не заботиться о боеспособности своих парней.

Да и если так поразмыслить, то не будь разница в уровнях между нами и теми моряками столь разительной, то часть из них-таки сумела бы свалить обратно в море.

А там поди и подмогу позвать, чтобы взять реванш и отомстить за смерть товарищей.

— Да у него там не бабы, а бестии настоящие! — восклицает один из ярлов. Это оказывается тот самый Ульрих, с которым сражалась Пирра, увязавшийся со своими приятелями вслед за нами. — Одна из них меня даже уделала в честном бою на кулаках! Мои парни это подтвердят!

— Верно! Рыжеволосая дева сражалась, как настоящая гадюка!

— А эта убийственная грация!

— А волосы цвета крови!

— Прелесть, а не женщина!

— Так выпьем же за это! — восклицает Ульрих, и его поддерживает хор голосов.

Атмосфера в «длинном доме» у Сокола под стать настоящему залу вождей у викингов. Ну а точнее тому, как его изображают в фильмах. Смесь тронного зала и таверны, где непрерывно идёт пьянка.

Инвестиции в расположение к нам со стороны местного общества дали свои плоды. По всем столам поднимают заздравные тосты за непобедимую Пирру и щедрого ярла Алекса, который поил их весь вечер.

Я оборачиваюсь и вижу, что великому Конунгу моя слава пришлась не по вкусу.

И, когда пьянка только начинает набирать обороты, он произносит:

— Заезжего ярла сами бабы и убили поди, а «ярл» Алекс? — с неприкрытой издёвкой интересуется Сокол.

Я замираю с кружкой эля у своего рта, после чего медленно ставлю её на стол.

Взглядом я едва ли не прожигаю дырку в переносице правителя Винланда.

Если до этого у меня были какие-никакие сомнения на счёт Сокола, то сейчас они напрочь отпадают.

Он явно подначивает и ждёт моей реакции. Проверяет на прочность. Так поступают не с врагами, но с соперниками.

Всё, как и в прошлой жизни.

Разговоры поблизости от нас затихают. Даже музыка становится тише. Все ждут моего ответа.

— Великий Конунг сомневается в том, что я одолел ярла в честном поединке? — сухо интересуюсь я.

Сокол поднимается со своего места, чтобы теперь смотреть на меня сверху вниз.

— Кто его знает, «ярл» Алекс, — вновь выделяет мой титул Конунг, — кто его знает… Может ли так статься, что твои красавицы затрахали до полусмерти экипаж драккара. А уж ночью под шумок его и умыкнули? Быть может, прежний хозяин всё ещё сидит на том острове и ждёт своего спасения?

— Моего слова тебе не достаточно? — интересуюсь я спокойно

— А это может кто-нибудь подтвердить? — оглядывается Сокол, словно призывает всех в свидетели. — Ведь, если нет… то никакой вы не ярл, товарищ Алекс.

— Эй, Сокол, ты чего… — за рукав Конунга дёргает Грабля, пытаясь того усадить за стол.

Но безуспешно. Мощная фигура правителя острова даже и не думает отходить ни на шаг со своего места.

Плюнув на это, Грабля снова старается привлечь внимание Сокола.

— Дружище, что с тобой? Чего ты на Санька взъелся? Ну? Мы же друзья! Да и не было такого обычая, чтобы ярл доказывал, что он победил предыдущего, — произносит Грабля.

— Сокол, в самом деле ж, — вторит его словам Валерьян. — Мы же этот закон и составляли… Что было в море, остаётся в море…

— Я здесь закон! — резко обрывает его слова Лорд Винданда, сжав кулаки до хруста. — Любой, кто подвергает это сомнению, может отправиться со мной в море. Будучи привязанным к носу драккара. Или сразу пойти ко дну. Морская водичка явно поможет мозгам проветриться. В следующей жизни.

Два старых друга Сокола, Грабля и Валерьян, моментально затыкаются и неверяще смотрят на своего Конунга.

Вот именно…

Конунга. Только сейчас я осознаю причину своих подозрений.

Сколько осталось в человеке напротив меня от самого Сокола?

Был ли это всё тот же порывистый, но искренний в своих намерениях Вячеслав Соколовский?

Или же его давно задушил жёсткий, не терпящий возражений, вспыльчивый и готовый чуть что пролить кровь великий Конунг Винланда?

— Если великий Конунг сомневается в моих способностях, то я готов подтвердить их делом, — заявляю я, прямо смотря на Сокола.

Тот возвращает своё внимание ко мне и едва уловимо ухмыляется.

— Что ж, да будет так! — хлопает они в ладоши. — Наш новоиспечённый ярл жаждет битвы! Кто мы такие, чтобы отказывать ему в этом⁈

И ведь знает же, паскуда, что это он меня толкнул на этот бой. Не начни Сокол мутить воду, то вообще появился бы весь этот балаган?

Сомневаюсь.

— А выступит против нашего новичка… Ульрих! — Сокол указывает с хищным оскалом на поддержавшего меня мужчину. — Бой будет насмерть!

Двух зайцев одним выстрелом. Хитро, Лорд Сокол, этого не отнять.

Очень хитро.

Впрочем, отказаться я также не могу, тогда меня моментально заклеймят слабаком и трусом.

А что делают со слабаками в Винданде и так понятно. В лучшем случае они становятся рабами. Это в лучшем.

Очень спешно для нас подготавливают круглую площадку в самом центре длинного дома.

Раздвигают столы и лавки, создавая место для боя. Видно, что подобное происходит здесь не в первый раз.

У меня в руке оказывается мой верный цзянь, а вот Ульрих выбирает круглый щит из темного дерева с металлическии умбоном в центре и традиционный длинный меч.

— В таком случае… да начнётся бой! — без особых прелюдий даёт отмашку Сокол и мой противник совершает рывок в мою сторону, стараясь сбить с ног щитом.

Взяв Цзянь обеими руками, я также не стою на месте.

Не успевает и моргнуть Ульрих, как я уклоняюсь влево, пропуская врага мимо себя.

А когда он проносится рядом, подбиваю ударом под колено опорную ногу.

Ульриху едва удаётся удержать равновесие.

Он встаёт напротив меня, теперь уже в защитную стойку.

Окружающие ревут, думая, что мне повезло. Но ярл, стоявший напротив меня, понимает, что увернулся я за счёт куда более высоких, чем у него характеристик.

И он осознаёт, что бой не будет лёгким.

Какое-то время мы кружим друг против друга, пока он не решается на новую атаку. Снова замахнувшись щитом, он пытается отвлечь меня, чтобы нанести точный укол мечом.

Вместо того, чтобы уклониться и закрыться, я сам бью плечом в его щит, вкладывая в удар дополнительную силу.

Воин ухает, щит впечатывается ему в грудь, тем самым прижимая правую руку. Мечом Ульрих пробует меня задеть, но я отвожу неуклюжий замах цзянем.

Пяткой наступаю на стопу мужчины. Тот шипит, делает шаг назад, второй.

Чувствуя его неуверенность, я снова перехватываю меч двумя руками и начинаю рубить его щит.

Ульрих прячет голову за щитом, ожидая удачной возможности. Но её не наступает.

Приподняв голову над кромкой щита, викинг запоздало осознаёт, что я уже замахиваюсь цзянем сверху.

Бах.

Лезвие глубоко вонзается верхнюю часть щита, едва не разрубив тот напополам.

Толпа зрителей ликует. Народу, как и всегда, хочется хлеба и зрелищ.

Хлеба сейчас у каждого в излишке, а вот зрелище… уже обязаны предоставить я и мой противник.

— Ха! — поняв, что я временно оказываюсь безоружен, Ульрих на выдохе совершает укол.

Лишь в последний миг мне удаётся вытащить цзянь из щита и отбить атаку.

Я использую своё преимущество в силе и продолжаю рубить его щит.

С изделием спартанских оружейников подобное не получилось бы, но здесь верны традициям, а значит блокировать удары можно только металлическим умбоном. Остальная же поверхность способна защитить разве что от стрел.

Удар!

И щит Ульриха надрывно скрипит, разлетаясь в щепки.

А я уже атакую ошеломлённого воина.

Он пытается парировать мои удары мечом, но чувствуется, что такой стиль боя ему непривычен. Так что мне легко удаётся отвлечь его и сбить с ног подсечкой.

Дальше удар, и его клинок летит в сторону.

А мой оказывается возле его горла.

— Думаю, исход всём и так ясен, — провозглашает Сокол. — А теперь убей его, ярл Алекс. Имущество Ульриха станет твоим, а его люди станут служить тебе.

Я медлю, и Ульрих это понимает. Рывком он поднимает своё тело, чтобы насадиться на меч. И падает на пол, прижатый силой телекинеза.

— Если ты не убьёшь его, то он станет рабом, а это позор для любого воина, — недовольно заявляет правитель Винланда.

— Лучше убей меня! — хрипит Ульрих. — Я ни за что не пойду в рабы!

— А я говорил, что мне нужен раб? — удивляюсь я, смотря на своего противника, — Я не вижу в них пользы. В соратниках и вассалах? Вполне. Но в рабах? Уж увольте.

— Ярл Алекс, вы нарушаете закон…

— Мне казалось, или после победы я могу делать всё, что захочу с проигравшим? Раз его жизнь теперь в моих руках? — интересуюсь я.

Находясь под пристальным вниманием своих подчинённых, великий Конунг нехотя кивает, явно уже догадываясь, к чему я клоню.

— И раз уж я решаю, как поступить, то и мне же делать Ульриха рабом или нет, — заявляю я во всеуслышание. — Какой толк лишать Винланд хорошего воина перед самим началом войны? Это всё равно что забивать гвозди микроскопом или ковырять землю честным мечом! Вместо этого, ярл Ульрих, желаешь ли ты встать под моё начало? На добровольной основе? И пойти за мной в славный бой?

— Я согласен! — поддавшись моменту, кивает Ульрих, да так и остаётся, склонив голову.

А всё это действо оглашает радостный рёв толпы.

Кажется, воинам пришлась по вкусу альтернатива презренному рабству. И это понятно. Мало кто хочет лишиться всего и вся после одного проигрыша.

А тут появляется такая сочная альтернатива смерти или рабству!

Краем глаза я отслеживаю реакцию Сокола. И по его потемневшему лицу становится очевидно, что он совершенно не рад происходящему.

А вот нечего было выпендриваться!

Сам же выстрелил себе в ногу.

— Хорошо, пусть будет по-твоему, — уже тише произносит Конунг, отмахиваясь от этого вопроса, как от чего-то незначительного. — В таком случае, Винланду повезло, что в него прибыл столь умелый воитель! Я ведь не ошибаюсь, ярл Алекс.

— Нисколько, великий Конунг, — фыркаю я.

— Тогда пора принести клятву верности…

— Неужели у могучей армады викингов Винданда больше не осталось достойных игроков? — не позволяю я закончить предложение Соколу.

Я не мог сейчас встать на колено и принести клятву.

Вот никак не мог! В этот же миг раскроется то, кем я являюсь, и ещё мне повезёт если меня не зарежут здесь и сейчас же.

Просто задавят толпой, а Сокол и глазом не моргнёт на происходящее.

Мне просто необходимо выиграть время.

Хоть как-то. Хоть где-то.

И потому мне приходится идти ва-банк.

— Я больше недели плыл в сторону острова. Оказался в самом эпицентре «Мерзкого шёпота». Прошёл испытание великого Конунга на глазах у всех здесь достойных игроков. И мне никто не предложит и кружки эля? Я, полагаю, могу себе позволить хотя бы ночь отдыха? — усмехаюсь я. — Да и к тому же разве я могу дать клятву, будучи не в самом своём лучшем виде?

Я демонстративно осматриваю свою пыльную и покрытую песком одежду.

Шум резко нарастает в помещении. Воины согласно бурчат на тему лишней спешки.

Из-за чего, хоть и не прямо, но в адрес Конунга явно летят неодобрительные шепотки.

Сокол понимает, что допустил очередной промах, слишком поздно.

Некоторые уже с сомнением смотрят на своего предводителя. Уж как-то подозрительно ведёт себя их правитель сегодня. Неужели сам Сокол чего-то… опасается⁈

И, чтобы не усложнять обстановку ещё больше, Сокол нацепляет на лицо добродушную улыбку.

Точно говоря: «А ведь в самом деле»⁈

— Действительно! Тащите эль и рабынь! На сегодня и вправду достаточно лишнего официоза! У нас ещё вся ночь впереди! Отпразднуем же достойное пополнение нашей армады! Клятву можно дать и после отдыха! — грохочет Сокол.

И в ответ ему звучит слаженный рёв десяток глоток.

Я же мысленно утираю пот со лба.

Кажется, пронесло. Но вот надолго ли?

Глава 22

Я неторопливо потягиваю эль из кружки, когда ко мне подсаживается Валерьян.

Мы молча смотрим в глаза друг другу, и лишь спустя минуту он опускает голову

— Я… хотел бы извиниться, — выдаёт Валерьян, — за Сокола и за то, как он поступил.

— Тебе не за что извиняться, — качаю я головой, делая большой глоток эля.

— Это ты так думаешь, — невесело усмехается мой собеседник. — Всё пошло наперекосяк с самого начала. И если ещё в первые дни мы с Граблей могли хоть на что-то повлиять, хоть что-то противопоставить Соколу, то сейчас… я уже ни в чём не уверен.

— Что вообще случилось? — спрашиваю я. — Передо мной будто стоит совсем другой человек.

— Знаешь ведь выражение «власть развращает»? — отвечает Валерьян. На мой кивок он продолжает свою мысль. — Всё это херня полная. Власть позволяет тебе поступать так, как ты того желаешь. Она не делает из нас монстров, она лишь вытаскивает всё то, что ты когда-то прятал в собственных же потёмках.

— И Сокол раскрылся с неожиданной для всех стороны? — фыркаю я. — То есть вы, типа, не ожидали такого?

Как-то всё это звучало… уж слишком упрощённо.

— Не имею ни малейшего понятия, — проводит рукой по волосам Валерьян. — Но ты сам видишь, что случилось с Соколом. Обстоятельства вынудили его выбрать тот путь, по которому он в итоге пошёл. Жестокий, не оставляющий места для слабости или компромиссов. Не мне или тебе его судить. Однако это не значит, что я буду молча смотреть на то, как вы пытаетесь перегрызть друг другу глотки.

— И ничего такого…

— Сань, хоть мне-то не заливай, — смеётся Валерьян. — Уж мы с Граблей не понаслышке знаем вашу игру в «Царя горы». Сейчас же ситуация совсем другая.

— К чему ты клонишь, Валера? — прямо обращаюсь я к парню. Валерьян всегда был самым дипломатичным в нашей секции фехтования. Если кто-то из участников переходил на личности или из-за поражения лез с кулаками, то именно Валерьян вставал между участниками махача.

Всё, чтобы разнять всех и примирить. То ли это был его личный бзик, то ли принцип, то ли он просто терпеть не мог конфликты — не суть важно.

Валерьян всегда пытался поддерживать баланс и дружескую атмосферу в секции. Даже когда это казалось практически невозможной задачей, особенно беря во внимание тот факт, что каждый твой товарищ мог стать будущим соперником в финале соревнований.

— А к тому, что в этот раз я не смогу замять ситуацию, если всё полетит в тартарары, — виновато улыбается Валерьян. — И, если Сокол не избавится от своей навязчивой мысли — в кои-то веки одолеть тебя и доказать своё первенство, то… быть может, будет лучше, если ты покинешь Винданд? Козыри, как ни крути, у него на руках.

— Предлагаешь мне сбежать? — вскидываю я брови.

Такого предложения я уж точно не ожидал.

— Скорее рекомендую, — морщится собеседник. — Кто бы что ни говорил и как бы не вёл себя Конунг, но мы не чужие друг другу люди. Так что, если всё же надумаешь, то я помогу всем, чем смогу.

После недолгих раздумий я едва заметно склоняю голову.

— Я этого не забуду, — обещаю я.

— Бросьте, ярл Алекс, — закатывает глаза Валерьян. — Я не только вас уберечь стараюсь, но и своего же Конунга. Которому, определенно, не помешает моя помощь…

В это же время Сокол как раз допивает небольшой бочонок с элем и едва ли не падает изо стола.

— И да, Сань, — уже произносит Валера, поднявшись со скамьи. — Я рад, что нам-таки удалось встретиться. Хоть и при таких обстоятельствах.

— И мне, Валер, — протягиваю я ладонь парню, — И мне.

Пожав мне руку, товарищ покидает моё общество, снова приняв на себя роль миротворца и двинувшись разнимать очередную пьяную драку.

Которые в длинном доме вспыхивают едва ли не каждые десять минут. Что сказать, викинги — вспыльчивый народ!

— Господин, какие у нас планы? — ко мне подсаживается Малой, который осторожно осматривает наше окружение.

Что характерно, на «приём» к Конунгу пригласили не меня одного, а всех вместе.

Повода дёргаться я не видел, а потому приказал ребятам не сопротивляться и послушно двинуться за хирдманами.

Так что весь мой бой также прошёл под наблюдением Мирантис, Базальта, Пирры и Малого.

Интересно, Сокол также это спланировал? Надеялся, что я проиграю схватку и опозорюсь перед собственными людьми?

Достаточно скользкая тактика.

Которая, впрочем, не оправдала себя.

Ну да не будем об этом больше.

— Нужно валить с острова, — вздыхаю я.

Здесь нам рады не были, и это ещё мягко сказано. А ещё не стоит забывать о даче присяги, пойти на которую я просто не мог.

Обострение же конфликта с Конунгом, а также моё открытое нежелание присягать только приведут к нежелательным последствиям.

И явно будет не принято местными вояками.

Ведь где я, а где целый Конунг?

Да, понятно и так, что я — Лорд Спарты, но сейчас со мной не было ни моих верных солдат, ни мощи всей фракции.

Для всех вокруг я являюсь очередным ярлом. Одним из множества. И отказ от дачи клятв будет представлен как оскорбление всех тех, кто пошёл на этот шаг.

В общем, полыхнёт так, что я и моргнуть не успею, как на меня скинут всех собак.

И я сомневаюсь, что у меня выйдет пережить эту атаку.

Всё же у меня есть сейчас только моя магия, цзянь на поясе и горстка соратников.

Которых, объективно говоря, будет недостаточно, чтобы бросить вызов правителю Винланда и его армаде.

Я к нему даже подобраться не смогу, встань между нами его гвардия…

Так как я хоть и силён и, наверняка, смогу одолеть не один десяток воинов неприятеля, но толпой завалят даже слона.

А непобедимых игроков просто не существует.

Вот будь у меня хоть какой-то формальный повод, чтобы не склонить колено перед Соколом, то да… ситуацию ещё можно было бы обыграть.

Но сейчас я не вижу подобной возможности.

И потому всё, что мы можем сейчас сделать, это покинуть Винланд. Наверняка, есть ещё какой-нибудь способ добраться до Спарты.

Вот ни за что не поверю, что те же торговцы из Константинополя не имеют своих контрабандистов. Или что в той же блокаде Винланда не найдётся лазеек.

— Тогда самое время для того, чтобы вернуться в таверну, — предполагает Малой.

— И я даже знаю, кто нам обеспечит повод для ухода с этой вечеринки, — хмыкаю я.

И мы вдвоём переводим взгляд на один из самых оживлённых столов.

Где сейчас вовсю идёт финал соревнования по распитию алкоголя.

С одной стороны, восседает здоровяк под два метра ростом. Развитая мускулатура, различимые даже сквозь серую рубаху кубики пресса, а также квадратная челюсть.

Титан может позволить себе брать в руку по бочонку эля и пить сразу из двух.

Даже страшно представить, сколько вообще алкоголя требуется, чтобы опьянеть подобной туше.

Однако сейчас, когда у ног мужчины уже образовывается целая гора опустошённых бочонков, а сам он покачивается из стороны сторону с красным, как томат, лицом, становится очевидным то, что соревнование подходит к своему закономерному концу.

Ведь напротив этого здоровяка сидит Мирантис, которая залпом выпивает уже двадцатый по счёту бочонок.

— Вот так вот! — хохочет она, покраснев от опьянения и звучно рыгнув — Понял, кто здесь настоящая богиня, а, сопляк⁈

— И ничего… я не сопляк! — ревёт в ответ бугай, хотя и видно, что он уже заплетается в словах.

— Тогда давай ещё накатим по одной! — бросает ему вызов Мирантис.

— Я больше не могу, — кривит лицо здоровяк и моментально выхватывает стоявшее неподалёку ведерко.

Как раз чтобы в следующую секунду выгнуть спину дугой прямо над ним.

— И победительницей объявляется госпожа Мирантис! — кричит организатор соревнования. — Поприветствуем же нашу первую Мисс Винланд!

— Да здравствует Мирантис!

— Госпожа! Я вас люблю!

— Научите и меня так пить! В чём ваш секрет⁈

— В чём секрет, спрашиваете⁈ — гордо выпячивает грудь богиня красоты, поставив одну ногу на край стола. — Всё, что вам нужно, это быть богом этого мира!

Я в ту же секунду хлопаю себя по лбу.

Это ж надо так спалиться!

— Богиня Мирантис! Богиня пьянок и разгула!

— Да славится имя Мирантис!

— Слава Мирантис!

— Богиня! Настоящая богиня!

Впрочем, на нашу радость, местные явно не понимают, что имеет в виду Мирантис, а потому можно заявить, что нам в который раз везёт!

Подойдя к столу выпивох, я настойчиво беру девушку под локоток.

— Скажи всём пока, Мирантис. Нам пора возвращаться. А то на утро потом не встанешь, — отыгрываю я роль «трезвого водителя».

— Но я не хочу! — бурчит Мирантис.

— А придётся, — хмыкаю я. — Или ты хочешь, чтобы Пирра заняла лучшую постель в номере.

— Нет! Ни за что! Она не посмеет! — распахивает глазки богиня красоты.

— Ну вот ты в этом и убедишься, — заявляю я. — Ведь кто, если не ты?

— Тоже верно, — соглашается Мирантис, а затем посылает воздушный поцелуй своим родным фанатам: — Мальчики, всем пока!

И вот так, изображая из себя заботливого товарища, я достаточно скрытно покидаю длинный дом.

По крайней мере, в толпе таких же выпивох мы не выделяемся сверх меры. А вслед за мной на выход направляются Пирра с Базальтом и Малой.

Самое время подготовиться к побегу.

* * *

— Покинуть остров? Сейчас? — удивляется Патрон.

— Да, в этом могут возникнуть какие-то трудности? — следует мой вопрос.

Старик раздражённо потирает сонное лицо, после чего даёт ответ.

— Это невозможно.

— Почему это? — теперь уже настаёт мой черёд хмурить брови.

— Потому что только с согласия Конунга или одного из его приближённых можно получить разрешение на отплытие ночью, — вздыхает Патрон. — Без него же вход в гавань закрыт для всех и каждого.

— Хорошо. Допустим, — задумчиво выдаю я. — А если у нас будет это разрешение, то тогда никаких проблем не возникнет более?

— Думаю, что нет, — качает головой старик, — Правда потребуется загрузить провизию и воду на борт драккара. А иначе мы далеко не уплывем.

— Займись этим, — киваю я. — А я позабочусь о пропуске. Отплываем, как только будет дан зелёный свет.

— Сделаю всё в лучшем виде!

* * *

Уже за полночь к гавани двигался небольшой отряд из викингов.

Возглавлял их Валерьян, накинув на себя меховой плащ.

Алекс всё же связался с ним и запросил раздобыть пропуск, чтобы он и его команда могли тихо и мирно покинуть Винланд.

Конечно, Валерьян этого не показал, но он был разочарован тем фактом, что их товарищ вот так вынужден бежать с острова.

Ещё больше его волновало поведение Сокола. Конунг вёл себя, как совсем другой человек.

Что вообще могло его так спровоцировать? Появление Алекса? Его растущее едва ли не по минутам влияние?

Что стало тем триггером, что вынудило Сокола встать на путь конфронтации?

Ведь нормально же всё начиналось!

Всё происходящее казалось неправильным. Чуждым. Неприятным…

А самое печальное, что он, Валерьян, ничего не мог сделать. Никак не мог повлиять на Сокола, что вбил себе в голову очередную бредовую идею.

И готов голову разбить, но достигнуть своего.

Возможно, это его вина, что Сокол совсем потерял берега? Что они с Граблей за друзья такие, если им сложно сказать правду своего собственному правителю?

Почему они вообще смирились с тем, как повернулись события?

Наверное, они поспешили с тем, что переложили всю ответственность на плечи Сокола.

Валерьян кивнул собственным мыслям.

Да, так не могло продолжаться вечно! Сегодня же утром он придёт к Конунгу и задаст тому все неудобные вопросы.

И будь, что будет!

А пока что… он поможет своему другому другу сбежать от необдуманных поступков Сокола.

Уже на входе его отряд остановили стражники порта.

— Порт закрыт. Без разрешения великого Конунга никто не может покидать гавань, — заявил викинг.

На что Валерьян просто скинул капюшон своего плаща, открывая лицо.

— Всё в порядке. Я прибыл, чтобы дать разрешение для отправки одного судна этой ночью, — заявил мужчина.

На что стражник подозрительно сузил глаза и переглянулся с товарищами.

— Господин Валерьян, вы уверены в своих словах? — переспросил стражник.

Валерьян не мог не нахмуриться на подобную формулировку. Неужели сегодняшняя смена состояла из новичков?

Нет, непохоже…

Выкинув лишние мысли из головы, Валерьян повторил свой приказ.

— Нет, всё в порядке. Мне нужен пропуск, — произнёс он.

— Понятно… — тяжело вздохнул стражник. В следующую секунд прозвучал оглушительный свист.

А из-за бочек и ящиков, стоявших вдоль всей площадки, появились вооружённые силуэты.

Не успел Валерьян и его сопровождение обнажить оружие, как оказались окружены… хирдманами Конунга.

— Господин Валерьян, прошу сдайте оружие и пройдёмте с нами. У великого Конунга есть к вам личный разговор, — заявил «стражник».

Валерьяну только и оставалось, что подчиниться.

Ведь даже он осознавал, что вшестером против двадцати гвардейцев у них не было ни единого шанса.

«Прости, Сань, но, похоже, помочь чем-либо я уже не смогу…»

* * *

Когда начало светать, стало ясно, что что-то пошло не так. Обещанный Валерьяном гонец так и не прибыл.

Я сразу заподозрил, что в дело вмешался Конунг.

Ведь кто во всём Винланде мог отменить приказ едва ли второго лица во всей фракции?

Только тот, кто сидит на самой вершине, а именно правитель Винланда.

Однако это не значит, что мы вовсе отказались от идеи покинуть остров.

Вовсе нет. Просто теперь наше отплытие переносится на раннее утро.

Уж тогда-то нам никто не помешает на законном основании свалить отсюда куда подальше.

Что интересно, под утро к таверне прибывает Ульрих. А вместе с ним и его пятьдесят викингов.

На вопрос, что они здесь забыли, Ульрих отвечает, что пришёл поприветствовать своё новое начальство.

Моих слов о становлении соратником и вассалом он не забыл, вот и притащил вслед за собой подчинённых.

Гнать мужчину я посчитал лишним, а потому поручил его парням заняться погрузкой наших скромных припасов.

Ещё вчера Патрон приобрёл в торговом доме несколько бочек с элем, вяленым мясом, достаточное количество пайков, а также инструменты и расходники для быстрого ремонта драккара.

Как раз, когда я уже думаю, что всё пройдет, как по маслу, остров викингов подкидывает очередной сюрприз!

Ведь в таверну прибывает целая делегация купцов из торгового дома.

— Вы — ярл Алекс? — прямо спрашивает меня лысый, с выпирающими скулами торгаш.

Выглядит он достаточно аскетично, несмотря на явно высокий статус в Винланде. Так ещё и одет крайне экстравагантно.

На босых ногах у мужика виднеются сандалии, вокруг пояса обмотано подобие шотландского килта, а верх… и вовсе ничем не прикрыт. Торгаш вовсю щеголяет своим рельефным торсом на глазах публики.

— Это я, — киваю я. Что-то мне этот кадр сразу не нравится.

— Я слышал, у вас имеется партия высококлассных рабынь на продажу, — продолжает торгаш. — Я прибыл, чтобы их осмотреть и выкупить для великого Конунга. Это большая честь, что ваш товар заинтересовал самого господина Сокола!

У меня тут же щёлкает в голове.

Сокол… опять Сокол!

Наверняка, прознав про дела Валерьяна, он решил нанести удар на опережение!

И как мне теперь отвертеться? Гадство, гадство и ещё раз гадство!

— Я не планирую продавать свой товар в ближайшее время, — сохраняю я внешнее спокойствие и даю отворот-поворот торгашу.

Тот поджимает губы и смотрит на меня, как на идиота.

— Вы же понимаете, ярл, что меня послал сам великий Конунг? Отказать мне равносильно тому, что отказать правителю Винланда, — заявляет тот. — Он делает это в ваших интересах, чтобы имущество не помешало отправиться в поход.

— Я это прекрасно осознаю, но даже так своего мнения не изменю, — стою я на своём.

Викинги, сопровождающие торгаша, берутся за оружие. Я ведь только что едва ли не прямым текстом послал местного Лорда.

Вот так ситуация!

Что шаг влево, что вправо — везде мина!

— Вы оскорбляете великого Конунга, — намекает торгаш на то, что следует прислушаться к голосу разума.

— Я уважаю великого Конунга, — звучит мой упрямый ответ. — Но это не значит, что я отдам ему всё, что у меня есть.

— В таком случае вам придётся повторить эти слова моему Лорду в лицо, — берёт слово лидер воинов, что окружают торговца.

Даже дураку понятно, что всё это действо ничто иное, как очередное шоу.

— Тогда идём, — мне ничего не остается, кроме как согласиться.

Отказ будет означать очередное столкновение.

— Прошу за мной, — повторяет главарь. Торгаш же, спокойно кивнув, покидает нашу группу. Тем самым ещё раз подтверждая то, что он никто иной, как очередной актёр.

И вот я снова направляюсь в сторону длинного дома.

* * *

Смотря в спину ярлу Алексу, трое фигур в плащ переглянулись между собой.

— Его взяли? — охнул первый.

— Вот так просто? — вздохнул второй.

— А вы что думали? Что он и его люди набросятся на них? — хмыкнул третий.

— Ну, я так и думал…

— Дебилы. Впрочем, это облегчает нашу задачу, — пожал плечами мужчина, — Без своего ярла оставшиеся игроки не представляют для нас особой угрозы.

— А как же та рыжеволосая дева? Я слышал, она одолела Ульриха, — с сомнением произнёс первый.

— И ты в это поверил?

— А не должен был?

— Меньше верь слухам, — сплюнул на землю третий. — Так, меньше разговоров — больше дела. Мы не можем подвести нашего господина.

— Как прикажете…

— В таком случае атакуем.

Глава 23

— И что нам с тобой делать? — произнёс Малой.

— Принять, желательно, накормить и ввести в курс дела? — расплылся в белозубой улыбке Ульрих.

Разведчику ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть.

Кто же мог вообразить, что этот парень всерьёз воспримет идею пойти «под руку» к Лорду Шурику⁈

Ну это ведь надо же — просто взять, объявить своим подчинённым, что у них новая крыша и… повести знакомиться с начальством.

И, что самое удивительное во всём этом, так это то, что гордые и непреклонные викинги просто взяли и пожали плечами!

Пять десятков воинов просто сказали: «Ну, новая крыша — так новая крыша». И всё!

Никаких тебе бунтов, недовольств, разделения на тех, кто хочет оставаться свободными, и тех, кто готов принять новое начальство.

У Малого это просто в голове не укладывалось.

— Ты сейчас вот это вот всё серьёзно? — на всякий случай переспросил он у собеседника.

— Более чем, — не менее серьёзно ответил Ульрих.

— С чего вдруг ты вообще решил пойти под ярла Алекса? — задал вопрос Малой.

В его понимании тот факт, что Шурик пощадил парня по исходу дуэли, ещё не делал из того преданного соратника.

Наоборот, Ульрих по идее должен быть уязвлён, а его гордость как воина растоптана и унижена.

Шурик в его глазах ну никак не мог оказаться авторитетом!

По крайней мере, Малой так полагал. Но, похоже, он и здесь просчитался.

— Ярл Алекс спас мне жизнь! — задиристо воскликнул Ульрих. — Если бы не он, то сейчас бы я проживал новую жизнь у чёрта на куличиках. Чего я категорически не желаю! Да и вообще… после проигрыша, вполне честного, заметь, я должен был стать рабом. Перейти в низшую касту, говоря иными словами. Рабство для любого воина Винланда — это невероятный позор!

— И ярл Алекс спас тебя от столь незавидной судьбы, — покивал Малой вслед его словам.

— Вот видишь! — ухмыльнулся Ульрих. — Ты и сам всё прекрасно понимаешь! Хотя бы за такую милость я просто обязан отплатить!

Разведчик покачал головой и снова взглянул на визави.

Если посмотреть под таким углом, то Ульрих действительно обязан Шурику по самое не балуйся.

Но, учитывая личность «ярла Алекса» и всех остальных спартанцев, вставал закономерный вопрос… а не ударит ли Ульрих в спину в самый решающий момент?

— Давай тогда проясним некоторые детали, — хлопнув в ладоши, заявил Малой.

— Валяй! — отмахнулся Ульрих.

— Ты теперь подчиняешься ярлу Алексу, — произнёс разведчик.

— Ага! — улыбнулся викинг.

— И ты, и твои пять десятков обязаны следовать его приказам, — продолжил Малой.

— Ага! — улыбка воина стала чуть шире.

— И вы пойдете за Алексом даже в самую задницу Сервера.

— Ага!

— Даже если это будет значить ослушаться приказа Конунга? — задал самый животрепещущий вопрос Малой.

— Ага! — не моргнул и глазом Ульрих.

— А твои подчинённые придерживаются того же мнения?

— Ага! — важно закивал викинг.

— Ты надо мной сейчас прикалываешься, что ль? — поморщился Малой.

— Ага! — в той же манере ответил Ульрих.

— Ты что, совсем идиот? — фыркнул спартанец,

— Ага… стоп, нет, — моментально опомнился викинг, перестав изображать из себя послушного манекена.

Посмотрев на недовольного разведчика, Ульрих вздохнул, после чего продолжил, но уже будучи полностью серьёзным.

— К чему все эти допросы? Вы, что, планируете пойти войной на великого Конунга? — хмыкнул Ульрих, даже не подозревая, как близко он оказался к истине, — Даже будь это так, то я всё равно останусь на стороне ярла Алекса. Он спас мне жизнь. Спас от позора. И этот долг я верну, чего бы мне это не стоило. Иначе, что я буду за мужчина, если не отплачу той же монетой⁈ И пусть весь Винланд будет против меня и моих парней!

Ответить на столь яркую, хоть и короткую отповедь Малому было нечем.

А потому… он просто пожал плечами.

В любом случае решать будет Лорд Шурик.

— Ладно, убедил, чертяка говорливый, — хмыкнул разведчик. — Затаскивайте свои пожитки в таверну. И размещайтесь в соседних номерах от нас.

— Вот это уже другой разговор! — хохотнул Ульрих. — Господа, пакуемся!

Пять десятков викингов, что расселись в обеденном зале, дружно заорали и подняли над собой кружки с элем.

Да, местные пили едва ли не двадцать четыре на семь.

— За ярла Алекса!

— Да здравствует новое начальство!

Как раз, когда по залу разносился очередной тост, входные двери резко распахнулись, а внутрь вошло два десятка закованных в доспехи воинов.

Малой сразу же выделил среди них могучие фигуры хирдманов Конунга.

Уж что-что, а этих гигантов трудно не заметить.

Их было пятеро, остальных прихватили, видимо, для усиления и массовки. Свиту «ярла Алекса» не воспринимали всерьёз и больше опасались не сопротивления, а шума и огласки. Всё это Малой понял почти интуитивно, за счёт своего опыта.

Он увидел, как вошедшие перекрывают вход, а также окна.

— Игрок Малой здесь? — спросил лидер этого отряда. Он выделялся даже на фоне своих соратников.

Седая борода, морщинистый лоб, а также длинный белесый шрам над правым глазом. Настоящий берсеркер из древней эпохи!

— Это я, — встал из-за стола разведчик, — Что вам нужно?

— По приказу великого Конунга вы и ваши товарищи задержаны до выяснения обстоятельств, — прошёл к нему мужчина, уже вынимая из-за пазухи рабский ошейник.

«Вот зачем того же Лорда Шурика повели на „разборки“ к Соколу», — тут же сообразил Малой. А товарищи, что должны были обеспечить им побег, пропали. Их пытались разделить и нейтрализовать поодиночке.

Накануне Лорд предупредил их о своём приятеле-сопернике из прошлой жизни, и все они были настороже. И вот момент настал.

— И в чём же мы провинились перед великим Конунгом? Может, мы где-то нарушили законы Винланда? — лениво спросил Малой.

На что лидер хирдманов лишь сухо ответил.

— Пожалуйста, не сопротивляйтесь задержанию.

— Малой, что делать-то? — спросил шёпотом Ульрих, наклонив голову к Малому.

Он тоже встал, возвышаясь над столом.

— Как что? — хмыкнул Малой. — Сражаться.

— О, это мне нравится куда как больше! — воскликнул Ульрих, после чего резко свистнул своим парням. — Народ, наших бьют!

А далее начались сущий бедлам и вакханалия.

Для хирдманов же, что не ожидали хоть какого-то серьёзного отпора, ситуация резко стала не самой благоприятной! Столкнувшись с Малым, они резко осознали, что такое — быть не на самой вершине пищевой цепочки.

* * *

Бах!

В то же время с чёрного входа никто и не думал церемониться.

Изначально план состоял в том, чтобы отвлечь постояльцев на группу у главного входа, а затем ударить со спины.

Всё же мало кто верил, что люди ярла Алекса так просто возьмут и сдадутся.

Но, оказавшись в клещах, мало кто сможет оказать достойное сопротивление.

Но неожиданно, к собственному невезению, викинги здесь столкнулись с… Пиррой и Базальтом. Которые как раз планировали выйти на задний дворик, чтобы провести небольшой спарринг.

Размяться, так сказать. Эта парочка любила проводить свободное время вместе, хотя у них и были своеобразные общие интересы. Оттачивание наилучших способов убийства ближнего своего. Они могли заниматься этим часами с полной самоотдачей.

Но в этот раз судьба сама подкинула им новых спарринг-партнёров.

Воины ринулись вперёд по коридору, когда на них налетело два сильнейших воина Спарты.

— Схватить их! Быстрее! — рычал командир группы, когда понял, что без боя им не пройти.

Вот только сказать и сделать — это далеко не одно и то же!

Базальт, используя преимущество узкого коридора, забрал у Пирры щит и использовал его для атаки тараном.

А вот рыжая бестия уже выбивала дух из всех оставшихся, используя природную гибкость и орудуя своим копьём.

Даже хирдманы, к их шоку, не могли ничего противопоставить слаженному дуэту.

Впрочем, это не значит, что они так просто сдадутся!

— Стоять! Я сказал — стоять всем! — рычал командир.

Чтобы остановить напор Базальта, ему навстречу встало сразу трое воинов.

Своими щитами они встретили удар мужчины, не позволяя тому придвинуться ни на шаг вперед.

Ноги скользили по деревянному настилу, пот стекал со лба.

Несколько игроков попробовали задеть неприкрытые ноги Базальта, но не тут-то было, Пирра зорко следила за своим соратником и не позволяла противникам сделать хоть что-то против него.

Теперь уже хирдманы выплясывали танец, пытаясь уклониться от жалящего понизу копья.

В мгновение ока коридор оказался непроходимым для атакующих.

И им ничего не оставалось, как искать ещё способы ворваться внутрь!

* * *

Бах! Бах! Бах!

Несколько хирдманов выбили окно и ввалились внутрь, надеясь зайти с самой неожиданной стороны.

Так они оказались на кухне. В месте, где никого не должно было быть.

Именно отсюда воины думали зайти во фланг обороняющимся.

Вот только к всеобщему удивлению, на кухне, оказалось людно.

А именно здесь, среди кастрюль, котелков и сковородок замерли валькирии и Мирантис, которые как раз готовили себе обед.

Ведь, как оказалось, местная кухня совсем не блистала изысками, в отличие от обилия алкоголя.

Что, естественно, богиню красоты никоим образом не устраивало. Из-за чего она потащила девушек на кухню, чтобы организовать «в кои-то веки достойный нас, дамы, приём пищи»!

Что-что, а суету Мирантис устраивать обожала. А скучающим валькириям только этого и надо было.

А тут тебе, здрасти, приехали, ещё и гости пожаловали. Правда, не сказать, что желанные.

Один из воинов наклонил голову вниз, разглядев опрокинутую кастрюльку.

Кастрюльку, в которой до недавнего времени что-то готовилось.

— Ну это, вы, конечно, зря, — прошипела Мирантис, взмахнув деревянной поварёшкой, как настоящим мечом, — очень зря. Портить девушке приём пищи — это прямо-таки непростительно.

— Хватить лясы точить, — цыкнул глава отряда. — Схватить их, и идём дальше.

— Девочки, — обратилась богиня к не менее хмурым валькириям, — давайте покажем этим грубиянам, где им самое место.

И не успели и глазом моргнуть винландцы, как на них налетел десяток валькирий, вооружённых кухонной утварью.

А самому говорливому Мирантис напялила на голову опустевший котелок!

Бой обещал выйти крайне сочным!

* * *

«На нас напали люди Конунга».

После таких слов от Малого я едва ли не срываюсь обратно на помощь своим соратникам.

Однако выдохнув и повторно прокрутив эту мысль в голове, я сразу же отказываюсь от неё.

Нет, я не могу просто взять, бросить всё, покинуть конвой и двинуться на выручку своим. Сколько времени пройдёт к тому моменту?

Уже минут… двадцать, наверное? Если буду бежать со всех ног, то получится быстрее. Вот только что исправит моё появление?

Ничего!

Ведь Сокол, который, естественно, всё это затеял, получит ещё один повод скинуть на меня всех собак.

А мы окажемся в одиночку против всего Винланда.

Хотя ведь именно этого я как раз избежать и планирую.

Нет, если я хочу выиграть это противостояние, то мне необходимо встретиться с Конунгом.

Лично.

И хотя Сокол считает, что у него всё схвачено, я уже благодаря своим способностям политика вижу, что он делает ошибку за ошибкой.

Прежде всего недооценив своего противника.

Радует, по крайней мере, что Ульрих поступил по совести и встал на нашу сторону.

Уверен, не будь в таверне пятидесяти викингов, то моих ребят могли бы задавить численным превосходством.

А так… у них достаточно сил, чтобы продержаться. Продержаться до того момента, как я сделаю свой ответный ход!

И вот мы входим в длинный дом. Уже второй по счёту раз.

На резном троне всё так же развалился Сокол, а по левую и правую руку от него стоят хмурые ярлы.

Наверняка, гад уже успел наплести тем с три короба. Если не больше.

Ко всему прочему я отмечаю, что рядом с Лордом Винланда не видно его товарищей.

Что Грабля, что Валерьян отсутствуют.

Хотя я этого и ожидал, но всё равно сердце пропускает удар. Что же с ними сделал Сокол?

На что он готов пойти, чтобы втоптать меня в грязь? Похоже, что Славка Соколовский совсем слетел с тормозов.

— Ярл Алекс, мне успели дорожить, что вы отказываетесь от моей помощи. Я поручил своим купцам приобрести ваших рабынь, дабы освободить от этого бремени, — заявляет правитель Винланда, делая вид что мы с ним совершенно не знакомы. — Вы же не собираетесь идти воевать с рабынями на борту? Однако вы пренебрегли таким щедрым предложением. Хотелось бы узнать почему?

— Приобрести? — развожу я руками. — Мне показалось, отобрать за бесценок и ограбить!

По толпе проносится недовольный и полный возмущения гул.

Угу, как же, какой-то ярл смеет выступать против Конунга. Какой кошмар, какая наглость!

— Ты осмелишься обвинять меня и клеветать⁈ — подаётся чуть вперёд Сокол, прямо-таки наслаждаясь тем затруднительным положением, в которое он меня поставил.

Вот только зря он думает, что ситуация находится под его контролем!

Ведь ему неизвестно о короне подчинения. И он даже не догадывается, что его «тайная» вылазка уже известна мне во всех деталях.

— Прежде чем я дам ответ, — вздыхаю я, — вы позволите задать вам вопрос, о великий Конунг Винланда?

Сокол довольно расплывается в ухмылке, наблюдая как я склоняю голову.

— Конечно-конечно! — смеётся мужчина. — Кем я буду, если не удовлетворю столь малую просьбу⁈

— В таком случае, поведайте мне, великий Конунг, зачем ваши хирдманы напали на моих людей? — резко поднимаю я голову, вглядевшись в глаза Сокола.

Мужчина аж дёргается на месте, ошарашенный моими словами.

— Вздор! Что за бред ты несёшь, ярл Алекс⁈ — рычит один из приближённых Сокола.

— И никакой это не вздор! — фыркаю я. — Не так ли, Конунг⁈ Вы, получив ещё вчера от меня отказ в продаже рабынь, решили угрозами и авторитетом всё равно достичь желаемого! И даже когда я отказал вам во второй раз, вы не отступили от своих гнусных планов! Понимая, что я не соглашусь, вы послали своих воинов убить моих людей! Убить ярла Ульриха, что встал на мою сторону! И похитить моих рабынь! Ты — великий Конунг или вор, обирающий тех, кто тебе доверился⁈

История, шитая белыми нитками, сейчас играет как никогда хорошо.

Никто не сможет доказать, что я не общался на тему продажи рабов с Соколом вчера во время попойки.

Никто не сможет отрицать тот факт, что Конунг послал торгаша из торгового дома, чтобы выкупить моих девочек.

И тем более никто не уже не сможет отбросить тот факт, что Конунг напал сразу на двух ярлов.

Причём, ладно ещё я… тут можно помусолить тему касательно моего неподчинения и упрямства.

Но ярл Ульрих⁈

Он-то вообще не причём!

Так что ситуация и вправду выходит неприглядная.

— Как ты смеешь⁈ — ревёт Сокол, вскинувшись со своего трона.

— Как смею что⁈ — уже рычу я, ощущая, как ярость плещет из меня во все стороны. — Так ведёт себя правитель⁈ Так ведёт себя лидер? Что, уязвленная гордыня ударила в голову⁈ Я полагал, что в Винланде правит закон! А на самом деле здесь правит жадный червь на троне!

— Я И ЕСТЬ ЗАКОН! — гремит голос Конунга. — И не тебе меня попрекать!

— Тогда какой смысл в законах, если их можно не соблюдать⁈ Какой толк в тех устоях, что были приняты за весь этот год с прихода Системы⁈ — не отступаю я. — Какой смысл… в Винланде⁈

Ярлы буквально звереют на глазах. Их лица багровеют, кулаки сжимаются, кто-то обнажает оружие.

Но часть людей остаётся молчаливой, пронзительно глядя на своего правителя.

Ведь ростки сомнений уже посеяны моими словами.

А теперь остаётся только их взрастить.

— Прямо сейчас мои люди сражаются с седобородым воином с морщинистым лбом и шрамом над правым глазом, вместе с ним пришли и другие…

Медленно, неторопливо и в деталях я описываю почти каждого из хирдманов Конунга. Описания мне цитирует Малой, который умудряется это делать прямо в горячке битвы.

— Как я могу знать, что это твои люди⁈ — спрашиваю я уже у всей толпы. — Если я лгу, то где они? Покажи нам их⁈

И чем дольше я говорю, тем быстрее ярость толпы утихает.

На смену ей приходит… непонимание? Игроки просто не могут понять, что творит их Конунг и по какой причине.

Почему он нарушает слово, данное им же⁈

С какого перепугу он направил свой топор против своих же⁈

А потому я наношу свой последний удар. Финальный.

— И поэтому я бросаю вызов тебе, Сокол! — я указываю пальцем на разгневанного Лорда Винланда, чью хитрую схему я разрушил одним своим выступлением. — Если Винланд больше не может доверять своему Конунгу, то это значит, что ты более не подходишь на роль лидера!

— Ты не посмеешь!

— Ещё как посмею, ведь я такой же ярл, как и все остальные, — хмыкаю я. — Но я не давал присяги, а значит, не предаю тебя.

Осмотревшись, Сокол видит, что никто особо и не высказывается против моего вызова. А это значит, что хотя бы нейтрального отношения к вызову я заслужил.

Что? Ты хотел со мной битвы? Вот и получи её! Но не в том виде, о котором ты думал!

Сражение правителя и преступника? О нет! Это будет дуэль за титул великого Конунга!

Внимание! Вы бросили вызов Лорду Винланда!

Внимание! Запускается подсистема дуэли!

Внимание! Противники могут видеть уровень друг друга!

Имя: Сокол

Уровень: 40

— Да будет так, — произносит Сокол, сжимая зубы до тихого хруста эмали. — Ты пожалеешь о том, какой выбор ты сделал, Шурик…

— Это мы ещё посмотрим, — шепчу я себе под нос.

Конунг вальяжно спускается по ступеням. Прямо к песчаной арене, на которой вчера мы сражались с Ульрихом.

И именно здесь решится участь Винданда. А, быть может, и всего региона, в целом.

Нас окружают плотным кольцом безмолвные зрители.

Напряжение можно едва ли не ножом резать.

Сокол замирает напротив меня, держа в руках боевой топорик и щит. По сути, аналогичная Ульриху связка.

Вот только в руках Сокола она явно выглядит куда более украшающей.

Даже сейчас я не могу различить ни единого уязвимого места.

— Ну что? — хмыкает Сокол. — На правах хозяина я представлю право первого удара тебе.

— Как щедро, — цокаю я, покрепче перехватив цзянь. Сердце грохочет, как заведённый мотор.

Всё же от нашего боя будет зависеть судьба Спарты и Винланда.

Хоть Сокол о том даже и не подозревает.

Глубоко вздохнув, я делаю первый шаг.

Глава 24

Кончик цзяня чиркает по полу.

Резкий взмах… Песок летит точно в глаза Соколу. Тот шипит, резко отводя руку к лицу. Надеется протереть глаза.

Но я не даю ему этого сделать.

Ещё один выпад с шагом вперёд. Остриё цзяня целится в горло противника.

И тот ничего не делает, чтобы избежать смертельной атаки.

Однако, когда цзянь должен вонзиться в плоть Сокола, он проходит насквозь, как ни в чём не бывало.

Фигура мужчины растворяется прямо на моих глазах. А уже в следующую секунду мне в спину прилетает пинок.

Перекатившись, я с удивлением смотрю на совершенно не пострадавшего Сокола.

А также семь неотличимых от него копий, которые окружают меня.

— Я буду смаковать каждую секунду нашего боя, «друг», — хмыкает он.

Сокол — маг. Судя по всему, практикует магию иллюзий или что-то подобное. Иначе как бы он оказался у меня за спиной? Есть и ещё один вариант, который гораздо хуже.

Если все эти фантомы могут ударить и нанести урон. Невероятно, но не исключено. Магия, в принципе, творит с этим миром всё, что заблагорассудится.

А не имея подобного преимущества, как бы ещё Сокол заставил отмороженных на всю башку ярлов так трепетать перед ним.

Но я только скалюсь в ответ.

— Думаешь, у тебя одного есть тузы в рукаве?

И с этими словами я разрываю свёрток. Тот самый, что я получил с убийства босса кобольдов. С такого данжа и лут оказался соответствующий, хотя и одноразовый.

Имя: Свиток теней (одноразовый)

Описание: Призовите в этот план бытия восемь теневых сгустков. Продемонстрируйте этому миру небывалую мощь!

— время действия: 5 минут

Сокол ошеломленно смотрит на то, как за моей спиной вырастают чёрные щупальца.

Те же, что и у босса кобольдов.

— Вот теперь мы сравняли счёт, не так ли?

— Трюки тебе всё равно не помогут, — нахально лыбится Сокол.

Однако, всё равно отступает на полшага назад. Не привык он сталкиваться с равным противником.

Перехватив цзянь двумя руками и встав в защитную стойку, я наблюдаю, как восемь фигур медленно ходят вокруг меня.

Вместе с тем они начинают бить топорами по щитам.

И, что занимательно, звук разносится сразу от всех.

То есть Сокол не только способен создавать иллюзии, но и вводить противника в заблуждение.

Иначе как бы нематериальные двойники могли бы издавать лязг металла?

Или же нет? Я отчётливо видел, как песок попал в двойника. Следовательно, они вполне себе материальны. А потому их атаки также могут достичь и меня…

— Ха! — вот в атаку бросается первый Сокол.

Сгусток тьмы моментально пронзает его в районе живота, и силуэт тает прямо на глазах.

Значит, их всё же можно убить.

В то же время слева и справа нападают ещё двое. А за ними и все остальные.

Сзади. Спереди. Сверху. Снизу. Сбоку. С другого боку.

Атаки сыплются одна за другой. Между ними едва ли можно различить брешь. И, если бы не помощь щупалец, то я бы давно пропустил смертельный удар от одного из двойников.

Восьмое щупальце встречает лезвие топора. Причём, в последний миг топор в руке, наверняка, настоящего Сокола вспыхивает золотистой вспышкой.

От которой, к моему шоку, щупальце рассыпается чёрной пылью.

А уже следом мне в челюсть летит кромка шита.

Нырнув под оную, я толкаю плечом неприятеля. Тот даже не вздрагивает.

Я запоздало осознаю допущенную ошибку.

Чтоб тебя, Сокол! Откуда вообще взялась настолько безумная Сила⁈

Вскинув голову, я тут же различаю несущийся на меня топор.

Встречный выпад мечом лишь смещает траекторию удара. Даже не замедляет! Только отводит чуть в сторону!

Я сражаюсь с Голиафом или с таким же игроком, как и я сам⁈

И вместо того, чтобы лишиться головы, я получаю глубокий порез на левой руке.

Критический удар!

— 300 ОЗ!

Сука!

Толкнув сапогом в живот Сокола и, осознав, что тот, опять же, даже не дёрнулся, я просто отталкиваюсь от мужчины, как от стены.

Кувырок, и вот я замираю в трёх метрах от довольного донельзя противника.

— И это всё? — смеётся невредимый Сокол, взмахивая топором и избавляясь от крови. Моей крови, — Шурик, я ожидал явно большего! Столько бравады, понтов, а где сила, что сумеет их поддержать? М-м-м?

— О, можешь не волноваться на этот счёт. Силы у меня предостаточно, — выдыхаю я, прикрыв веки. Резерв маны вздрагивает от моего мысленного приказа.

Вся та энергия, которую я всё это время скрывал и давил в себе, чтобы не проколоться, будучи в Винланде, вырывается бурным потоком из тела.

Волна телекинеза действует не только на ошарашенного Сокола, но и на зрителей вокруг арены.

Невероятное давление обрушивается на викингов, давя тех к полу. Самые слабые из них моментально падают на колени, другие же склоняют головы, приседают к земле.

Лишь единицы остаются на своих двоих, среди которых, естественно, и сам Сокол.

Конунг скрипит зубами от натуги, сжимает до хруста древко своего топора, но что-то сделать с давящей магией на себя не может.

— Вот теперь мы можем сыграть по полной, — тихо произношу я, когда магия увеличивает мою Ловкость и Силу. Телекинез позволит мне действовать без оглядки, без сомнений, без промедления.

Миг, и я в два счёта преодолеваю разделявшие нас с Соколом три метра.

Тот аж моргает от недоумения и делает два шага назад.

Но в то же время летит моя первая атака.

Дзинь!

Сокол успевает в последний момент выставить свой топор, отчего в воздух выстреливают скопы искры.

Рука Конунга с топором взмывает ввысь.

А я уже заношу цзянь для последующего удара.

Теперь Сокол принимает атаку на край щита.

Дзинь!

Лезвие с лязгом соскальзывает по щиту, уходя в песок.

Вспышка золота, и топор вновь нацелен мне промеж глаз.

Телекинезом я пробую сместить оружие от меня подальше, но, к своему шоку, это не приносит результат!

Сокол тужится от усердия, сопротивляясь внезапному давлению, и всё равно бьёт в намеченную точку.

Мне ничего не остается, кроме как схватить верхнюю часть собственного туловища телекинезом и оттянуть его назад.

От такого манёвра моя спина возмущённо воет. Но главное я достигаю своей цели.

Корпус извивается под невероятным углом, пропуская над собой сверкающий топор.

Вслед за золотом проносится волна жара.

Значит, это какой-то аналог магического огня? Или света? А может, ещё чего мистического?

Вернув себе равновесие, я пользуюсь тем, что Сокол заваливается вслед за топором, и тут же прописываю латной перчаткой противнику в челюсть.

И подкрепляю всё это, опять же, магией.

На этот раз силу удара противник проигнорировать не в силах, отчего он глухо падает на землю.

Из его рта теперь течёт кровь, а, поднявшись на колено, Сокол выплёвывает еще и несколько передних зубов.

Теперь мои атаки не такие уж и слабые, не так ли?

Словно прочитав мои мысли, Конунг злобно шипит и играет желваками.

Под конец своей пантомимы он вскидывает к потолку свой топор.

А вслед за ним это делают и оставшиеся шесть двойников.

Вот только, если раньше они максимум отвлекали внимание щупалец, то теперь… все их топоры загораются золотистым светом.

— Посмотрим, кто кого, — говорят все Соколы одновременно. И начинается бойня.

Атаки снова льются со всех направлений одновременно.

Я использую песок под своими же ногами в качестве дымовой завесы. В облаке пыли мелькают теневые сгустки, вспышки золота, высекаемые искры от каждого удара.

Воздух пахнет озоном, в ноздри забивается земля. Глаза болят от того, сколько раз приходиться проморгаться в этой завесе.

Более полутора десятка ног топчут песок в хаотичном танце.

Замах топором слева по горизонтали. Я приседаю, пропуская удар.

Щупальце обхватывает руку с топором в области локтя и кидает фигуру Сокола в следующего двойника.

Как оказалось, тонкие жгутики обладают невероятной для своих габаритов мощью!

Такой, что они в состоянии кидать тушу закованного в латы викинга!

Следом в кучу из двух тел моментально прилетает второе и третье щупальце, чтобы добить двойников.

Четвёртый Сокол появляется из клубов дыма прямо над вытянутыми сгустками и разом срубает их.

Звучит отдалённый визг, и два теневых щупальца истлевают в чёрной пыли.

Сапёрная лопатка, управляемая телекинезом, пробивает лоб двойнику, и тот исчезает подобно миражу.

Позади доносится лязг металла. Так гремят доспехи на теле врага.

Цзянь сразу следом встречает золотой топор.

Я ощущаю, как волна жара бьёт мне в лицо. Кожа на руках, держащих меч за рукоять, сгорает прямо на глазах.

Мучительная боль пробирает до самих костей, однако свой единственный клинок я не отпускаю.

Наоборот, перевожу столкновение двух орудий в скользящий блок, из-за чего золотистое лезвие топора проносится едва ли не в сантиметрах от моего лица.

Тело Сокола опять заваливается вперёд.

Сжав зубы, я чуть отвожу меч на себя и сразу после наношу укол в горло.

Пятая кукла испускает дух.

Вот только теперь в атаку переходят и все остальные.

Тратя обильное количество маны, я сжимаю трахею одному из двойников. Тот припал на колено, но всё ещё сопротивляется магическому воздействию.

Теперь я не сомневаюсь, что у него прокачено сопротивление к маг атакам!

Седьмому я организовываю банальную подножку магией, и тот запинается о сжатый воздух.

Теневые сгустки выстреливают, точно пиллумы.

Теперь-то оригиналу некуда бежать.

У двоих Соколов брызгает кровь изо рта.

Однако… они моментально испаряются.

Не понял⁈ Их же было… семеро.

— Досадная оплошность, — слышу я из-за спины.

Телекинез выстреливает мной вперёд, но недостаточно быстро, чтобы полностью избежать атаки.

Топор проносится по спине наискосок. Рвутся мышцы, трещит и рвётся на части доспех, пролитая кровь моментально запекается.

Хочется кричать что есть сил, но вместо этого я посылаю волну магии в сторону настоящего Конунга.

Тот подставляет щит и лишь оставляет в песке две глубоких борозды от своих стоп.

Я же судорожно вдыхаю воздух сквозь сжатые челюсти.

Наивно было полагать, что при своей «гибели» число доступных двойников уменьшается. Сокол намеренно ввёл меня в заблуждение, не став восстанавливать седьмую копию.

Пока я устранял их одного за другим, Конунг восстановил седьмого и отправил его в атаку вместе с остальными.

Сам же укрылся в облаке поднятой пыли.

А я взял и попался на эту уловку.

Хитро, чёрт возьми. Очень даже хитро.

— Всё ещё стоишь на ногах? Я думал, что перерубил тебе позвоночник, — хмуро произносит Сокол, закинув топор себе на плечо и сплюнув очередную порцию крови.

Его двойников уже не видать, наверняка, он просадил на них почти всю свою ману.

Однако я также лишаюсь последних сгустков тьмы из-за истечения пятиминутного срока.

Теперь мы снова остаёмся один на один. Израненные, измотанные скоротечной, но крайне затратной схваткой.

— Не дождёшься, — тихо вздыхаю я и кручу шеей.

Отдаёт резкой болью в области спины и лопаток, но жить можно.

Всё решится здесь и сейчас.

В последнем броске.

— Тогда закончим этот фарс, наконец, — грохочет голос Сокола, когда его тело заливает золотистый свет.

Его тяжёлые доспехи, повреждённые мною, покрываются золотистой коркой. Словно распылили поверх оных баллончик светящейся краски.

Даже смотреть на Конунга теперь больно, не то что сражаться с ним.

Но это не значит, что у меня не осталось ничего в рукаве.

Снова всплеск маны, на этот раз из резерва выбрасывается всё, что там осталось без остатка.

Багрово-чёрная дымка кружит вокруг меня в нечётком хороводе. Тогда как за спиной вырастает продирающий до дрожи в коленях мираж ужаса.

Викинги судорожно сглатывают, закрывают глаза в неверии, кто-то отползает в противоположный угол от миража.

Звучат крики, возгласы, стук зубов друг о друга.

А затем мираж предвкушающе улыбается, показывая миру свою клыкастую, хищную пасть. Такую, которой позавидует и Чужой, и Коготь Смерти.

Впрочем, на этом трансформация миража не заканчивается.

Ведь слева и справа от меня в песок закапываются две мощные лапы, готовые в любой миг сорваться в атаку.

Весь длинный дом застывает в напряжённом ожидании.

Сокол осторожно поворачивает пятку, держа над головой свой топор и щит перед лицом.

Я высматриваю сквозь ореол ослепительного сияния ноги и руки противника.

Мираж ужаса же застывает восковым изваянием, разве что приглушённый рокот свидетельствует о том, что он не массовая галлюцинация.

Вот Сокол срывается вперёд.

Раз. Два. Три шага. Затем бросок вперёд.

Правая клешня миража приближается к Конунгу. Из-за золотого света она плавится прямо на глазах, обращаясь в лапу из костей.

Но своего она всё же добивается. Удар приходится по Конунгу.

Хоть и по щиту.

Крепления последнего не выдерживают, и щит улетает куда-то под потолок. Краем глаза я замечаю, как левая рука врага виснет безвольной плетью. А свечение золота становится чуть слабее.

Но Конунг добивается своего и сближается со мной опасно близко.

— Рьягрх! — рычит Сокол.

Его топор ударяет сверху. Чуть ли не по учебнику. Эталонно. Без единого изъяна.

Идеально выверенный удар.

— Грагх! — я встречаю его замахом снизу.

Бах!

Два орудия сталкиваются друг с другом. Я приседаю на колено. Мощь Сокола оказывается больше моей. Ещё и это чёртово сияние, что бьёт по глазам и едва ли не выжигает сетчатку!

Цзянь опускается вниз. Из-за чего лезвие топора пробивает мой наплечник и вонзается в ключицу.

Льётся кровь.

Из последних сил я держу этот натиск.

Сокол замахивается во второй раз.

С его Силой мне не соперничать. С такого положения у меня просто не получится заблокировать его удар. Так ещё и мана пробила своё дно.

— Это. Моя. ПОБЕДА! — эхо разносит крик Конунга по помещению.

А затем… когти миража ужаса вонзаются в спину мужчины, пройдя тело насквозь.

Конунг неверяще опускает голову, будто пытаясь убедиться в том, что его прошили насквозь.

Неверие. Ярость. Ужас.

И наконец… по-детски искренняя обида. На итог, на меня, на самого себя.

— Даже так… — шепчет Сокол, когда ореол света вокруг него окончательно иссякает, а сам он падает на колени и обессиленно заваливает на бок.

Прямо в лужу из собственной крови.

Длинный дом в шоке и трепете замирает перед миражом, чьи когти покрыты свежей кровью.

Фигура же великого Конунга медленно истаивает во всполохах света.

Глубоко вздохнув, я поднимаюсь на ноги. Неуклюже, слегка покачиваясь, но я осматриваю окружающих равнодушным взглядом.

Никто не смеет на меня нападать. Даже когда-то верные хирдманы Сокола.

В гробовой тишине я прохожу в сторону ступеней, ведущих к резному трону, и неторопливо поднимаюсь по ним, морщась при этом от тупой боли в костях, в мышцах, в сухожилия, да во всём теле!

И уже на самом верху я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, оказываясь лицом к винландцам.

Неясно, кто упал первым на колени. Непонятно, кто оказался тем смельчаком, что первым нарушил тишину.

И не заметить тех, кто сразу же подхватил инициаторов.

Но получилось, что получилось.

— Да здравствует новый Конунг! — кричит один.

— Да правит он долго! — добавляет второй.

— Конунг Алекс! — ревёт третий.

А вслед за ними и все прочие ярлы острова.

— Конунг Алекс! — в воздух поднимают топоры, мечи, копья и молоты.

— Конунг Алекс! — склоняют головы и припадают на одно колено.

Вся верхушка фракции присягает мне на верность. Без сожалений, без сопротивления, без сомнения.

— КОНУНГ АЛЕКС! — разносится слаженный рёв по всему острову.

Я в удовлетворении прикрываю тяжёлые веки под грохочущий гул толпы.

Теперь весь Винланд… мой.

* * *

— Итак, давайте начнём наше совещание, — прозвучал голос Стервятника.

— Подождите, меня видно? — возмутился Гарпия. — Алё, алё? Я вас вижу, но не слышу!

Леонардо и Стервятник переглянулись, после чего тяжело вздохнули.

Ох уже это поколение, не знавшее компьютеров…

— Попробуй тогда выйти и зайти, — посоветовал Лорд Рима.

— Один момент, — кивнул Гарпия и отключился.

Их сеанс связи происходил через магические сферы, артефакты, что позволяли связываться между собой при знании специального номера каждой из сфер.

Техас был очень любезен, предоставив эти сферы их выстраиваемому союзу.

Да, пока Спарта формировала свой Союз Городов на свету, Афины, Рим и Вавилон сотворили своё собственное тайное объединение, Свободный Альянс, чьей главной целью являлось остановить расширение Спарты, а в идеале и вовсе уничтожить эту мерзкую фракцию и её наглого Лорда.

Для чего привлекли не только старых участников противостояния, но и соседние регионы.

Техас хоть и не горел особым желанием влезать в явно непростую войну со Спартой ввиду того, что и на юге ситуация была далеко от стабильной, но всё равно поддерживал ослабление своего соседа.

Ведь Лорд Шериф отчётливо осознавал, что, если он не замедлит развитие Спарты, то его Техас рано или поздно окажется между молотом и наковальней.

Где Спарта станет молотом, а фракции с юга — наковальней.

И именно поэтому город за болотами активно снабжал Свободный Альянс столь редкими ресурсами, а конкретно — чертежами, схемами, артефактами, свитками и прочим-прочим.

Всё ради сегодняшнего собрания.

И вот, к ним снова подключился Консул Афин, Гарпия.

Правда, несмотря на то, что появилась картинка на магических сферах, звук пропал вовсе…

— Гарпия, Гарпия, тебя не слышно! — крикнул Леонардо в облик сферы.

Лорд Афин им что-то ответил.

Стервятник устало приложил ладонь ко лбу. Это будет явно непростое собрание…

— Всё ещё не слышно, Гарпия! — продолжал давать комментарии Лорд Рима.

— А ТАК⁈ — прозвучало эхо от голоса старика.

— А теперь слишком громко! — возмутился Стервятник.

— Ага. Так лучше? — повторил вопрос Гарпия.

— Опять пропала картинка! — ударил кулаком по столу Леонардо.

— Давайте начнём хоть так, — вскочил со своего места Стервятник, — Гарпия, ты же нас видишь и слышишь?

— Да.

— Значит, всё в порядке! — заявил самопровозглашённой Лорд Вавилона.

— Но как же…

— Господин Леонардо! — воскликнул Стервятник, — Как идёт ваша подготовка?

— Кхм, — прочистил тут же гигант горло, смекнув, что беседа перешла на рабочий лад, — Всё идёт с опережением графика. Схемы и чертежи из Техаса очень нам помогли. Машины готовы и уже скоро их можно будет испытать в реальных условиях.

— Чудно, ускорьте их производство. Они нам ещё понадобятся для осады столицы Спарты, — улыбнулся правитель Вавилона, после чего повернул голову к чёрной сфере. — Господин Гарпия, стоит ли нам волноваться на счёт Винланда? Вы их не пригласили на наш совет, и я опасаюсь, что что-то может пойти не так.

— Можете не переживать на их счёт, — рассмеялся Гарпия. — Викинги — ничто иное, как простые наёмники. Дикари и варвары, которым лишь бы пограбить. Какой смысл приближать их, если они в следующую секунду тут же ударят тебя в спину ради пары бочек с элем? Уверяю вас, они выполнят свою часть сделки, как мы того и требуем.

— Хорошо, — хмыкнул Стервятник. — Полагаюсь на ваш опыт в этом вопросе. У меня также есть хорошие новости. К нашему Альянсу вскоре присоединился новый участник.

— Техас-таки решились объединить с нами усилия? — удивился Гарпия.

— Кто сказал, что это Техас? — хитро подмигнул чёрной сфере Стервятник.

— А разве нет?

— Сервер не ограничивается одним лишь югом, господа хорошие, — продолжил правитель Вавилона, — и север… таит в себе не меньше тайн и откровений.

— Значит, этот новый игрок присоединится к нам в нашей компании? — уточнил Леонардо.

— Вы совершенно правы, мой друг, — ответил Стервятник. — И с их присоединением к нам, полагаю, мы можем переходить к активной фазе нашего плана.

— А мы… не слишком спешим? — всё же не смог удержаться от вопросов Гарпия. — Не торопимся ли мы в своих действиях? Мой флот ещё далёк от полного восстановления.

— Больше ждать нельзя! — воскликнул Стервятник. — Спарта ослаблена прохождением испытания! Она понесла немалые потери! Её полисы разрушены и повреждены атакой монстров! Члены Союза Городов также понесли некоторый ущерб! Мы были куда дальше, а потому практически не пострадали. Когда если не сейчас⁈

В ответ ему ничего не ответили. Но было и так понятно, что Лорды Рима и Афин полностью с ним согласны.

— И потому как глава Свободного Альянса я объявляю о начале войны с Союзом Городов и Спартой! — заявил Стервятник. — Настала пора положить этому беспределу конец. Спарте уготовано погибнуть в этой войне, и никак иначе!

Заключение. Старт нового тома!

— Леди Хрюша, самое время исполнить свои союзнические обязательства! — воскликнул Рикардо.

Бывший посол Москвы в Вавилоне, теперь на постоянной основе представлял свой полис в Спарте.

Ситуация и вправду складывалась совершенно неприглядной.

В течение нескольких дней на границах Союза Городов всё чаще замечали разведчиков из Вавилона, Рима и Афин.

Все и так понимали, что что-то готовилось.

Что рано или поздно Союз вступит в новую полномасштабную войну.

К этому готовились, этого ожидали, прорабатывали десятки планов, сценариев, ситуаций до самых мелочей.

Всё для того, чтобы не попасть впросак. Всё для того, чтобы самый первый удар врага не оказался последним.

И как это случалось не раз и не два в истории, Союз явно недооценил решимость неприятеля.

Они ожидали войны на один, ну, быть может, два фронта, но чтобы разом — на трёх!

Продолжение читайте в Томе 14 прямо сейчас: https://author.today/reader/357038

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Лорд Системы 13

Content

Лорд Системы 13

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Заключение. Старт нового тома!

Nota bene