Лорд Системы 14

Глава 1

— Леди Хрюша, самое время исполнить свои союзнические обязательства! — воскликнул Рикардо.

Бывший посол Москвы в Вавилоне, теперь на постоянной основе представлял свой полис в Спарте.

Ситуация и вправду складывалась совершенно неприглядной.

В течение нескольких дней на границах Союза Городов всё чаще замечали разведчиков из Вавилона, Рима и Афин.

Все и так понимали, что что-то готовилось.

Что рано или поздно Союз вступит в новую полномасштабную войну.

К этому готовились, этого ожидали, прорабатывали десятки планов, сценариев, ситуаций до самых мелочей.

Всё для того, чтобы не попасть впросак. Всё для того, чтобы самый первый удар врага не оказался последним.

И как это случалось не раз и не два в истории, Союз явно недооценил решимость неприятеля.

Они ожидали войны на один, ну, быть может, два фронта, но чтобы разом — на трёх!

На подобную слаженность Союз Городов особо не рассчитывал.

Ладно ещё поддерживать союзнические отношения, ведь самое сложное в организации совместных военных действий — это держать связь.

Постоянную, которая позволит в любой момент вносить правки в соответствии с генеральным планом, а не по схеме «отдал команду и забыл».

Даже с почтой, системой почтовых голубей, воронов и чаек, ведение войны сразу на многочисленных участках представляло из себя крайне непростую задачу.

Держать несколько удалённых друг от друга фронтов в настоящее время — это прямо-таки что-то за гранью фантастики.

И уж тем более координировать атаки этой химеры — это сплошная головная боль.

По этой же причине и была собрана всего одна союзная армия, возглавляемая Спартой, которая по общему плану должна была стать «пожарной командой». А именно отправляться на самые тяжёлые участки фронта для спасения войск союзников.

От последних же требовалось лишь выиграть достаточно времени и продержаться до прихода главных сил.

Предполагалось, что тот же Вавилон и Рим будут действовать вместе. Ведь, очевидно, что разделять силы не лучшее решение.

Так как Спарта всё равно их разобьёт по одному.

И лишь вместе у них имелся шанс оказать достойное сопротивление.

Об Афинах особо никто не переживал. Армии у них, как таковой нет. А флотов Киото и Спарты окажется достаточно, чтобы разбить любую новую флотилию афинян.

Но враги Союза смогли всё равно удивить.

В течение суток они нанесли удары по Утёсу, Москве и Милану, совершенно не беспокоясь о Спарте.

И стоит отметить, что атаковали они не просто для вида, а действительно намеревались захватить полисы до подхода главных сил.

А самое страшное во всём этом, что их удар оказался настолько шокирующим, что шансы на успех у северян, так теперь для краткости прозвали силы Вавилона и Рима, члены Союза Городов, вполне себе имелись.

Из-за этого в посольствах в самой Спарте сейчас все стояли на ушах.

Все требовали активных действий от Спарты.

Все желали видеть Лорда Шурика и получить от него гарантии, что именно их полису придут первыми на помощь.

Вот только вместо этого послов встречала Хрюша, первая супруга Лорда Спарты. А самого Лорда Шурика. Опору, гаранта и прочее-прочее никто не видел.

— Можете не беспокоиться, — заверила Хрюша посла Москвы, — союзная армия уже готовится к походу и в ближайшее время выдвинется в степь для отражения атаки северян.

О том, что армия двинется к осаждённому с моря Утесу не шло и речи. Это не только бы особо не спасло положение, но и вызывало бы закономерные вопросы у послов Москвы и Милана.

— Куда первым делом двинется армия командующего Майора? — спросил главный вопрос Брайан, новый Посол из Милана.

Мужчина с уложенной бородой сохранял спокойный и собранный вид на фоне нервного и крайне обеспокоенного Рикардо.

Что ещё выделяло его из своей братии, так это то, что вразрез большинству учёных Милана, что прошли через «изменение», Брайн ни через никакие эксперименты не проходил.

Его вполне устраивало бытие простым человеком. Что, пожалуй, и определило причину, по которой его избрали для представления Милана в Союзе.

Как-никак многие на уровне подсознания всё ещё опасались змееглазых и им подобных.

Впрочем, сейчас не об этом.

— Командующий будет смотреть по обстоятельствам, — заявила Хрюша, скинув всю ответственность на Майора. Сейчас ей совершенно не хотелось выслушивать жалобы от послов той стороны, которая окажется второй по счёту. — Сами понимаете я далека от военных вопросов и отвечаю совершенно за иную область.

— Говоря о военных вопросах… — привлёк внимание к себе Хатико, Посол из Киото, — Можем ли мы переговорить с Лордом Шуриком? Моего Сёгуна интересует его план по ведению войны на море. Только правитель Спарты может успокоить боевой задор Лорда О.

Хрюша на эти слова аж поморщилась.

И всё же, как бы они не старались, слухи о пропаже Шурика просочились за пределы Спарты.

Северянам вряд ли о том известно, но вот в кабинетах Лордов и Леди наверняка ходили шепотки о неизвестном местоположении правителя Спарты.

И это, естественно, провоцировало панику и беспокойство.

Как-никак именно Лорд Шурик являлся сердцем всего Союза. Без него вся эта структура хоть и была далека от разрушения, но именно благодаря его харизме, личной силе и влиянию Милан, Москва и Киото сошлись на почве взаимовыгодного сотрудничества.

Не будь Лорда Спарты, как давно бы эти фракции перегрызли бы друг другу глотки?

Оставили бы они вообще настороженный нейтралитет друг к другу и пошли бы на сближение?

Далеко не факт.

В любом случае Хрюша не могла раскрыть тот факт, что Шурик пропал. Это бы породило массовую истерию и панику, а Союз бы оказался на грани распада.

— К сожалению, сейчас Лорд Спарты находится на закрытой тренировке и медитации. На данный момент он не сможет присоединиться к боевым действиям. Но я вас уверяю, что он контролирует ситуацию, и, появись острая необходимость, он тут же выйдет, чтобы разрешить кризис, — грустно улыбнулась Хрюша.

— А разве сейчас не кризис? — продолжил Брайан — Войны не каждый день случаются.

— Командующий Майор справится с силами Вавилона и Рима и без вмешательства моего мужа, — заявила Хрюша. — Можете в этом быть уверенными…

— В таком случае, нам только остаётся ждать его триумфального возвращения, — поклонился Брайан. Вслед за ним это сделал и Рикардо с Хатико.

Ситуация для Союза Городов явно накалялась.

Но пока Шурик не вернётся домой, всё, что могла Хрюша сделать, — это лишь не позволять положению дел выйти из-под контроля и держать хорошую мину при плохой игре.

Спарта стояла на пороге самого крупного кризиса за всю свою историю.

И она могла его не пережить без своего Лорда.

«Шурик, когда же ты вернёшься…»

* * *

— Мой Лорд, кажется, у нас неприятности, — доложил змееглазый, подойдя к Лорду Данте, что замер над стратегической картой.

— Это я уже и без тебя понял, — вздохнул мужчина. — Как прошла засада?

— Безуспешно, — склонил голову докладчик. — Даже «гориллы» и «быки» не смогли оказать особого сопротивления.

— Это крайне прискорбно, — поморщился Данте. — Тогда что с «феями»?

— А вот здесь нам удалось достичь какого-никакого успеха, — чуть порадовал докладчик змееглазый, — Уже сейчас можно заявить, что малые диверсионные отряды исключительно из «фей» обладают высокой мобильностью и изворотливостью. Даже отряду фанатиков, напичканных зельями, непросто с ними совладать.

После открытия, сделанного Барби, что до сознания некоторых существ можно «достучаться», в Милане появились группы изменённых, которые стали сотрудничать с полисом не по приказам ошейников, а на добровольной основе.

— Единственный минус в том, что их у нас не так уж и много, — покачал головой Лорд Милана. — А с потерями на передовой, так и вовсе раз два и обчелся…

— Однако нам всё равно следует усилить работу с «феями»? — уточнил змееглазый.

— Всё так, — кивнул Данте. — Нам необходимо удвоить, а лучше утроить число диверсантов. Если мы не можем полностью остановить врага, то хотя бы должны его по максимуму измотать и задержать. Прямое столкновение оставим для сил Спарты.

Атака Вавилона оказалась страшной и неожиданной.

Ещё совсем недавно «свободный город» окружали многочисленные отряды кочевников.

А теперь их просто не стало.

Ведь Вавилон сумел организовать целую сеть подземных туннелей, через которую они перемещали своего единственного мага-призывателя, что создавал големов прямо на месте событий.

И вроде бы ничего серьёзного. Ну, големы и големы, что с них взять!

Кочевники куда быстрее будут этих образин. А если ты не можешь поймать противника, то какой тогда толк во всей этой показухе?

Так думали и воины степи. Ровно до того момента, пока големы не начали метать камни. Особенный урон наносили не крупные валуны, а мелкий щебень или галька.

Те самые броски, а-ля шрапнелью, что казались разрушительными в черте города, оказались куда более ужасающими на открытой местности.

Ни укрыться, ни увернуться, ни сбежать…

Големы просто снесли посты наблюдения кочевников, а когда подкрепление прибыло, чтобы проверить, что послужило причиной смертей товарищей, было уже слишком поздно.

Вавилон выдвинул целую армию в как минимум три сотни игроков на восток.

Союз предполагал, что Стервятник ударит по Москве, так как те были ближе всего и потому разместили дополнительные посты наблюдения у входа в долину.

Вот только правитель Вавилона сумел снова всех оставить с носом, совершив огромный крюк и тем самым выйдя к Милану с севера.

Такого манёвра от «свободного города» никто не ожидал.

Даже змееглазые в своих расчётах описывали этот сценарий, как наименее реализуемый.

Ведь какой в том смысл? Рядом находится Краснодар, база Спарты, неподалёку Новая Надежда, ставка Великого Хана.

Стервятник словно напрашивался на битву со всеми разом.

Казалось бы, Милану нужно всего-то продержаться неделю-полторы, и к ним на помощь придёт вся мощь Спарты.

Но… дьявол крылся в мелочах.

Так и големы Вавилона оказались монструозным оружием. Вся та армия изменённых, которыми гордился Данте. Все те «гориллы» и «быки», способные на равных сражаться с гвардией Спарты…

Не смогли противостоять броскам каменных големов. Для несущегося на высокой скорости булыжника совершенно всё равно, какой у тебя показатель Силы или Выносливости.

Череп и костный скелет у всех плюс-минус одинаково хрупкие.

Уже в первом бою Милан потерял пять десятков своих лучших изменённых и вынужден был отступать вглубь своей территории. Бросая и эвакуируя посты добычи ресурсов, форпосты, лагеря и фермы.

Потому что големы всё теми же камнями сносили любой частокол. Разрушали любую башню, превращали в фарш любой отряд кавалерии, пехоты или стрелков.

Всё, что могли сделать силы змееглазых, — это отойти к своему полису.

Лишь каменные стены могли задержать мощь призванных существ.

И именно на них делал теперь свою ставку Милан, плюс на немногочисленные диверсии.

Пока что же Вавилон активно грабил их предместья, забирал всё сколько-нибудь ценное, мародёрствовал.

А Данте мог только отвечать комариными укусами в виде ночных вылазок «фей».

Да и всё на этом.

Милан держался. Милан сражался. Но всё же они были в первую очередь учёными, а не воинами.

И если Спарта не подоспеет в ближайшее время, то пламя войны очень скоро перейдёт под стены полиса. Чего Лорд Милана желал избежать любой ценой.

* * *

— Все вниз! — рявкнул Насрулла.

И бывшие крестьяне скатились по скату крыши прямо в заготовленный заранее стог сена. Как раз вовремя.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Так как по крыше застучали смертельным градом стрелы и метательные копья.

Мелкая черепичная крошка посыпалась им на головы. Облачка пыли на какое-то время скрыли их фигуры от стрелков.

— Давайте! Не тормозим! Встали и бежим дальше! Иначе все здесь подохнем до одного! — рычал Насрулла.

Сердце билось о грудную клетку, точно в новенький барабан.

Пот стекал по лбу, попадал в глаза, вынуждал их постоянно протирать и постоянно щуриться.

Рубаха под кольчугой уже давно прилипла к спине, а вес доспехов ощущался раза в два большего положенного.

Война для Москвы началась относительно неплохо. Так как Леди Актриса определила ошибки прошлого и уже провела реформу в армии.

Теперь, помимо паладинов, у Москвы появились собственные солдаты. Да, не самые умелые, отбираемые среди крестьян, но зато компенсирующие малую численность самих паладинов.

Очень скоро армия Москвы перешла на небольшие отряды этаких егерей. Группы солдат, которые под руководством одного-двух паладинов могли вполне себе действовать независимо и без надобности постоянного контроля.

Эти самые егеря и задали самую большую трёпку силам Рима, который вошёл в долину ко всеобщему шоку.

Они-то ожидали Вавилон, но атаки со стороны Рима совершенно не ожидали.

Новая сеть укреплённых форпостов стала для врага неприятным сюрпризом. Ведь даже после осады и захвата очередной базы римляне были вынуждены столкнуться с многочисленными лазутчиками, что непрерывно портили им жизнь.

Стрельба из луков с крыш, коктейли Молотова по осадным орудиям, поджог амбаров, складов, засады на полях пшеницы, в каждом более-менее подходящем овраге.

Егеря дейстовали аккуратно, грамотно и неторопливо. Сдавая форпост за форпостом, они отходили всё дальше к самой Москве.

Но, главное, что они задерживали силы Рима. Которых, кстати, оказалось не так чтобы много. Всего каких-то двести пятьдесят солдат. Да, далеко неслабых, привычных действовать слаженно и в едином тандеме.

Но их было не так много, как тех же кочевников.

А вот о вопросе качества своих элит Москва могла совершенно не беспокоиться.

Вот и выходило, что Рим на территории долины окунулся в полноценную партизанскую войну.

Впрочем, долго это отступление продлиться не могло.

Форпосты отходили врагу один за другим.

Ещё пара недель, и силы Москвы окажутся прижаты к полису. И вот тогда-то Рим сможет отыграться по полной.

Но, а пока Насрулла, как и прочие паладины, со своими подчинёнными делали всё, чтобы задержать римлян.

Ведь позади Москва! И, особенно, Леди Актриса!

* * *

— Лорд-наместник! Мы не можем до них достать! — воскликнул стражник.

— Как это не можете достать⁈ Мы же на скале, а они в море, откуда у них орудия с такой дальностью⁈ — взревел Богучаров, прикрыв лицо от бушующего ветра, бьющего по щекам.

— Не можем знать, господин! Что нам делать? — спросил подчинённый.

— Эвакуировать жителей из ближайших к стене районов. Я не хочу отчитываться ещё и за их смерть! — выругался Богучаров.

— Сделаем, босс!

Бах!

Очередной снаряд прилетел в башню, из-за чего та жалобно застонала. Дрожь камня и треск древесины звучали страшнее любого порождения Системы.

Не выдержав нагрузку, каменная постройка рухнула прямо в морскую пучину внизу.

Панические вопли солдат, что всё ещё были в падающей башне, и вовсе будут сниться бывшему депутату в ночных кошмарах.

— Продолжать обстрел из катапульт! Призвать команды инженеров для ремонта и постройки запасных расчётов! Не думайте, что всё закончится за один день! — раздавал приказы Богучаров.

БАХ!

Новый удар пришёлся всего в десятке метров от лорда-наместника Утёса, убив в мгновение ока пятёрку стражников.

Мужчина побледнел в лице, но всё же сдержал рвотные позывы. Кем он будет, если сейчас возьмёт и просто сбежит, как какой-то трус⁈

Это ведь его полис! Его владение! Он столько вложил в него сил и ресурсов!

Будь он проклят, если позволит отобрать это маленькое сокровище!

— Лорд-наместник, вам лучше укрыться под стенами! Здесь слишком опасно! — воскликнули стражники.

— Никуда я не уйду! Это мой полис! И я его не отдам каким-то афинским ублюдкам!

Удар Афин превзошёл даже самые пессимистичные ожидания.

Утёс находился на скалах, а потому катапульты с его стен, по понятным причинам, били дальше.

Любой флот, что окажется под его стенами, обречён с самого начала на поражение.

Ведь попробуй ещё добей до стрелков где-то там в скалах!

Но Афины сумели это преимущество свести на нет!

Их новые галеры оказались вооружены какими-то новыми орудиями. Да причём такими, что их дальности огня хватало, чтобы обстреливать крепостные стены Утёса и при этом находиться на самой границе зоны действия катапульт защитников.

Вот и выходило, что спартанцы могли огрызаться и достаточно болезненно, но вот полноценного преимущества получить не могли.

А, беря во внимание, что корабли ещё были мобильными, а катапульты на стенах — нет, выходил не совсем честный размен.

В котором Утёс терпел обидное поражение.

БАХ!

Новый булыжник задел стену совсем краешком, разрушая парапет и убивая двоих игроков.

Но самое неприятное было то, что пролетел он едва ли не в паре метров от бледного, но всё ещё сопротивляющегося Богучарова.

— Утащите Лорда-наместника со стен! — раздался приказ одного из фалангистов. — Мы не можем потерять его!

— Эй, пустите меня! — тут же начал брыкаться бывший депутат, когда его силком закинули на руки и потащили прочь со стен. — Я вложил слишком много денег в эти стены! Я не позволю их так просто разрушать! А ну поставили меня на землю! Я всё взыщу с этих убогих афинян! Слышите, всё взыщу! С процентами!

Самая кровопролитная и тяжёлая осада этой войны ещё только начиналась.

* * *

— Мой господин, я прошу вас передумать касательно участия Киото в этой войне, — обратился министр Хакен к Лорду О.

— Что это ты такое говоришь, Хакен? — возмутился Сёгун, надевая на себя доспехи, — На нашего союзника напали. Кем мы будем если сейчас не вмешаемся⁈

— Мы будем благоразумными, мой господин, — продолжил Хакен. — Я более чем уверен, Спарта справится и без нашего вмешательства. Её флота достаточно, чтобы сразить Афины. Нам просто о не за чем терять жизни наших моряков за чужие интересы.

— Интересы Союза — это и наши интересы в том числе!

— Интересы Союза — это интересы Спарты и её одной, — вздохнул Хакен. — Разве вы не видите, мой господин? Спарта подминает под себя всех вокруг себя. Москва, Милан, а теперь и Киото. Рано или поздно мы будем поставлены перед выбором, гибель от рук спартанских фалангистов или же поглощение Лордом Шуриком. Такого выбора вы хотите⁈

— Этого не случится, — упрямо покачал головой Лорд О. — Шурик не предаст нашу дружбу, как и я не стану бить ему в спину. Мы — потомки настоящих самураев, Хакен. Мы чтим честь и обязательства. Наше слово на вес золота. Иначе что за падалью мы будем, если не станем придерживаться данных клятв и обетов?

— Вы не понимаете…

— Довольно! — повысил тон Сёгун. — Это ты ничего не понимаешь, Хакен. Порой следует идти на жертву ради всеобщего блага.

— Да, порой нам приходится идти на это, — задумчиво выдал Хакен, — Ради общего блага…

— Вот видишь? Хоть здесь мы согласны в чём-то, Хакен, — улыбнулся Сёгун, надевая на голову шлем.

— И потому я хочу попросить у вас прощения, мой господин, — склонил голову в почтительно поклоне первый министр.

— За что это, Хакен?

— За всё, что сейчас произойдёт, — признался первый министр.

В следующую секунду двери в покои Сёгуна резко отворились, а внутрь вошли два десятка воинов.

Из которых только десять являлись самураями, а остальные оказались министры и чиновники.

— Как это понимать, Хакен⁈ — побагровел лицом Лорд О, схватившись за катану на его поясе.

— Прошу не сопротивляйтесь, господин. Ваши люди не причинят вам никакого вреда. До той поры, пока вы не будете совершать никаких глупостей, — сообщил Хакен.

— Зачем всё это, первый министр?

— Затем, что порой общее благо не значит благо самого Киото, — пояснил Лорду О мужчина. — Пока мы зависим от Спарты, мы никогда не найдём своего собственного пути. Мы и дальше останемся рабами, разве что ошейник окажется куда красивее. Я же чту интересы исключительно Киото. А не какого-то Союза или уж тем более Спарты. Всё ради Киото. И только ради него.

— Ты думаешь, что те же Афины не ударят по нам, когда исчезнет Спарта? Ты думаешь, они будут чтить наши интересы⁈ — зверел на глазах Сёгун.

На что Хакен только виновато улыбнулся.

— Свободный Альянс обещал мне, что они не тронут Киото. Мы останемся нейтральны и впоследствии станем одним из членов Альянса, — заявил Хакен. — Не будет тлетворного влияния Спарты. Не будет степенного поглощения Киото. Наша фракция сможет вырваться на свободный простор, и тогда… Мы будем воистину свободны. Ото всех оков.

— Ты бредишь, первый министр! Слышишь меня? Ты бредишь!

— Пожалуйста, уведите Лорда О в его особняк под домашний арест, — не стал отвечать тому Хакен, вместо этого обратившись к самураям. — Сёгун утомился, и ему нужно подумать о благе нашей славной фракции.

— Как прикажете, первый министр, — поклонились воины Киото.

— Простите меня ещё раз, мой господин, — едва слышно пробормотал Хакен, когда сопротивляющегося Сёгуна взяли под руки и потащили в указанном направлении. — За свои грехи я отплачу сполна. Но главное то… что Киото будет жить и после меня. А остальное не имеет значения.

* * *

— Превосходная работа, Гримм, — признался Лорд Шериф.

— Всё, как вы и заказывали, — хмыкнул техномаг, поправляя край ковбойской шляпы, — Мы с братом ночами не спали, но вашу задачу исполнили.

— И я это ценю, Гримм, — кивнул правитель Техаса, пока мимо него шагали высокоуровневые законники. Лучшие из лучших.

Настоящая элита.

Каждый из них носил на голове ковбойскую шляпу, на их бёдрах виднелись кобуры для арбалетов, а на ремнях на спине крепились щиты и мачете.

Сейчас они ровными рядами шагали к массивным, улучшенным корзинам.

В каждую из которых могло поместиться вплоть до двадцати игроков.

— Теперь-то мы покажем всему серверу, кто в регионе и есть папа! — хохотнул Лорд Шериф.

На поляне же располагалось десять огромных воздушных шаров.

И они были готовы вот-вот отправиться в свое первое воздухоплавание.

— Спарта будет вопить от восторга!

Первый воздушный флот на сервере вот-вот поднимется в воздух.

Глава 2

Рёв викингов разносится по всему длинному дому. Игроки встают на одно колено, кто-то с большой радостью, а кто-то с сомнением и неохотой.

Это понятно и так. Сокол наверняка умудрился немало кому насолить своей политикой «всё лучшее — сильному».

И хоть никто и не осмелился бы это высказать лично Конунгу, это не отменяет того факта, что среди ярлов определённо, ходили шепотки о каких-либо возможных переменах.

Или достойном кандидате на пост нового Конунга. Но не было никого, кто решился бы бросить вызов. Сокол определённо находился в Винланде на самом верху пищевой цепочки.

И тут появляюсь я, сломав за столь короткий промежуток времени привычный уклад Винданда и сместив Сокола на его должности. Самым радикальным способом, доступным в средневековье.

Вопрос в другом, что делать с Винландом?

Нет, что делать, и так ясно.

Подмять под себя и присоединить к Спарте. Иного сценария и быть не может. Вот только как это преподнести викингам?

Сказать, мол, вот он я, Лорд Спарты, принимаю над вами свою власть?

Да меня сжуют и не заметят!

А ведь как иначе!

Я же, получается, уже не один из достойных ярлов, а лазутчик и шпион, что обманом и хитростью убил великого Конунга! Каким бы я сильным бойцом не был, численное преимущество никто не отменял. Сомнут толпой.

Так что не такой вариант даже в теории звучит ненадёжно.

Но и скрывать информацию о Спарте не получится. Про неё рано или поздно прознают, и случится очень даже не маленький конфуз.

Как это, Лорд наших врагов, кого мы готовились ещё совсем недавно грабить, теперь наш Конунг?

Первое, что я сейчас должен сделать, это подмять под себя Винланд. Но не на словах, а на деле. Стать для воинов авторитетом и уважаемым лицом. Дать им ощутить вкус побед и добычи под моим началом!

И только тогда можно будет открыть тайну моей личности.

Только в таком случае, уже видя меня, не как очередного проходимца, а в качестве достойного и, главное, везучего лидера, викинги пойдут за мной.

А потому я вонзаю цзянь в деревянные ступени перед троном, тем самым заглушая возгласы игроков.

Гул моментально стихает, а ко мне обращаются «голодные до зрелищ» глаза.

Игроки ожидают моих слов, они хотят узнать, каков будет мой первый указ, и вообще, что я планирую.

— Имя мне — Шурик, Конунг Винланда, — заявляю я, — И я не стану разбрасываться перед вами всеми пустыми словами. Мой предшественник допустил ряд непозволительных ошибок. За что и поплатился своей жизнью. Он был слишком косным, недальновидным и не мог сделать нужный выбор, когда того следовала ситуация. Я не желал его трона, но он попрал обычаи и свободы, так что смерть была результатом его собственного выбора.

Взяв небольшую паузу, чтобы все осознали мои слова, я продолжаю:

— И теперь этот выбор я даю вам всём! Каждому викингу Винданда! Каждому воину, рабу или торговцу. Каждому игроку на острове! — выкрикиваю я, — Встаньте на мою сторону и поведите славный Винданд в новую эпоху! В эпоху завоеваний, славы и богатства! Или же станьте моим врагом! Слава или смерть!

— Слава! — отзывается первый викинг.

— Слава! — за ним второй.

— Слава! — третий.

— СЛАВА! — а следом и весь зал.

Однако, как я и предполагал, находятся те, что хранят недовольное молчание и хмурят брови.

В особенности это относится к части ярлов, которым явно не по нраву то, что я, левый игрок, вот так взял и урвал «их» власть и положение. Каждый из них наверняка примерял уже трон к собственной заднице и сейчас корит себя за то, что не попытался.

Вслед за своими лидерами недовольно морщат лбы и их подчинённые.

Часть подобных кадров уже было намеревается двинуться к выходу. Понятно, что здесь и сейчас им ловить нечего. Большинство сказало своё слово. Но если сейчас уйти по-тихому, собраться и поискать единомышленников…

Но не тут-то было.

Как уже говорились, игроки в Винланде — народ суровый.

А заточенные Соколовской политикой «всё лучшее — сильному», местные ребята и вовсю не чураются заляпать руки кровью.

Из-за чего достаточно быстро проливается кровь тех, кто не желает идти под мою руку.

— Смерть! — рычат викинги, вонзая топоры в неожиданных бунтовщиков.

— Смерть! — вторят им воины, не позволяя бунтовщикам покинуть длинный дом.

В зале начинается скоротечная битва.

Несколько игроков даже было бросаются в мою сторону. Наверняка надеются остановить весь этот хаос, убив меня и заняв место Конунга.

Но тут же хирдманы Сокола бросаются мне на помощь. Как бы прежнего их хозяина уже нету, но новый-то вполне себе стоит и дышит!

А потому второй раз за день терять начальство парни уже не собираются.

И в два счета убивают атаковавших.

— Защитить нового Конунга! — рычит один из хирдманов.

— Не дать сбежать крысам с корабля! — вторит ему бородач ростом с метр пятьдесят. Я уж было на мгновение подумал, а не попал ли я в фентези?

Уж подозрительно хорошо образ подобрал игрок под самого классического представителя расы гномов.

Короткие ножки, мощные накаченные руки, длинная борода и шикарная рыжая шевелюра.

Прямо-таки реальный Гимли из властелина колец!

Кипиш заканчивается достаточно быстро, поскольку бунтовщиков находится не так чтобы много.

Всё-таки большая часть ярлов решает присягнуть мне на верность.

Это хорошо. Это обнадёживает. Но это же означает, что остаётся и то меньшинство, которое определённо попробует выкинуть какой-нибудь фортель!

— Как звать-то? — обращаюсь я к главе хирдманов.

— Этанол, — кратко и сухо отвечает невзрачный мужчина. Чём-то он напоминает собою Третьего. Та же манера держать себя, тот же полный безразличия взгляд, который словно рентгеном тебя сканирует.

И та же постная рожа…

Хмыкнув, я отдаю тому свой первый приказ.

— Вот что, Этанол — пошли ребят к таверне, где я остановился с подчинёнными. Там наверняка ещё идёт бой. Нехорошо будет, если будет слишком много погибших. Так что поспешите и остановите беспорядок, — говорю я.

— Сделаем, — обещает мне тот и сразу же передаёт по вертикали обозначенную команду.

— Кроме того, приведи сюда Граблю и Валерьяна, — меняю я тему, когда десяток хирдманов покидает длинный дом. — Знаешь, где они?

— Конунг Сокол приказал их запереть в темнице на несколько дней, — докладывает мужчина. — Чтобы не путались под ногами.

Чтобы не мешали со мной расправиться, как понимаю из его слов. Позже можно было бы всё обсудить, когда дело уже сделано. Победителей не судят.

— Приведи их ко мне и покажи, где у вас тут находится стела полиса, — отдаю я команду, вынимая из-за пазухи тыкву, наполненную элем.

Хоть Выносливость себе немного восстановлю, полегче станет…

— Может, вам лекаря вызывать, Конунг? — интересуется Этанол.

Он быстро просекает фишку с моим статусом и ведёт себя подчёркнуто почтительно.

Но я на его предложение отмахиваюсь.

Сначала надо утрясти все детали с передачей власти.

Я нисколько не сомневаюсь, что случись сейчас что-то со мной, и Винданд канет в пучину хаоса и междоусобиц.

А ведь как иначе?

Король умер, да здравствует король! Так и здесь. Освободится место Конунга, и за него начнётся жестокая резня всех со всеми. Каждый ярл попробует перетянуть на свою сторону побольше воинов.

Это мне ещё относительно повезло, что Сокол устроил из моего пленения целое шоу и созвал большую часть ярлов в длинный дом.

Следовательно, эти ярлы видели, на что я способен, и знали, что я могу каждого из них закатать в бараний рог.

И потому дёргаться слишком уж явно не станут. Ну а после моей категоричной речи и с выбором стороны у них попроще. Хочешь жить, прояви лояльность.

Но это сейчас, пока шок и трепет не прошёл.

А только позволь им посидеть, подумать, и понять, что у меня при себе всего-навсего пятьдесят воинов Ульриха да моих двадцать, итого семьдесят.

То получится ой как неудобно!

Особенно на фоне некоторых личностей, у которых под сотню морячков при себе имеется!

Так что сидим, ждём и на всякий случай готовится!

* * *

Стела Винданда располагается в этакой пародии на английский Стоунхендж.

А именно в круге резных каменных колонн и блоков, которые уложены друг на друга в каком-то странном и загадочном порядке.

Выглядит экзотично и впечатляюще, но не особо рационально.

На кой-черт вообще возводить руины? Стоунхендж — это же руины, ведь так? Остатки чего-то очень древнего.

Так зачем это тупо копировать? Непонятно.

Но со своей задачей викинги справились и даже в какой-то мере перестарались. Мистикой тут и не пахнет, зато постоянно появляется ощущение, что за тобой кто-то следит.

Вот прям из-за ближайшей тени поглядывает!

Видимо, таким нехитрым образом Сокол ограничил доступ к стеле среди простых викингов.

Странно, но пусть будет.

Сюда же приводит Этанол с тройкой подчинённых и помятых Граблю с Валерьяном.

Их я дожидаюсь, сидя на одной из каменюк и получив уже первую медицинскую помощь.

В Винданда до повязок лечебных тоже додумались, так что смерть от кровопотери мне точно не грозит. Не в ближайшее время.

— А я смотрю, Сокол и вам решил намять бока? — криво усмехаюсь я.

— Уж всяко меньше, чем тебе, — фыркает Валерьян, потирая бок и садясь рядом со мной, — Значит, ты у нас новый босс?

— Получается, что так, — пожимаю я плечами.

— Всё не должно было так закончиться, — сжимает зубы Грабля, — Я говорил ему, что вся эта идея — это бред сивой кобылы, а он…

— Идиот он, вот кто он, — понимающе кивает Валерьян, — Сокол уже давно шёл по этой дорожке. Неудивительно, что это привело к подобному исходу.

Грабля на слова товарища недовольно морщится, но ничего не отвечает. Сам понимает, что Валерьян говорит правду.

— В любом случае я надеюсь, что с вами мне не придётся махаться мечами, — беру я слово, нарушая вязкую тянущую тишину, — Я не хочу убивать своих товарищей.

— Нам и самим не хочется на перерождение, — признаёт Валерьян, — Мою точку зрения ты знаешь и так, Сань. Я за всё хорошее и против всего плохого. Если ты не пойдёшь по пути Сокола, то я буду только рад таким переменам.

— Я… чёрт, я впервые в жизни не знаю, что нужно говорить, — вздыхает Грабля, вскинув голову к небу.

— Ты смотри, сейчас и снег пойдёт поди, — шутит Валерьян.

— Да пошёл ты! — шипит Грабля, пнув товарища по колену, на что тот моментально отскакивает на метр от парня.

Видно, что парни пытаются всяческие сбросить стресс, забыть обо всей этой ситуации. И я их прекрасно понимаю в этом вопросе.

Мало приятного в том, что тебе пришлось убить своего когда-то бывшего приятеля. Да, Сокол оказался тем ещё мудаком, но, как говорится, своим…

Но выбор сделан, и без толку лить слёзы по тому, что уже сделано.

— Так вы поможете мне удержать Винданд от гражданской войны? — интересуюсь я. Уверен, парни понимают не хуже меня всю шаткость моего положения, как нового Конунга.

— Поможем, — отвечает за двоих Валерьян, — Ещё одного друга терять я не намерен. Да и изрядную часть фракции тоже.

Грабля же молча кивает, что для него совершенно не свойственно.

— Замечательно, для этого мне потребуется ваша небольшая помощь…

И вот, я встаю у стелы, чтобы принять контроль над Винландом.

Поздравляем! Вы одолели Конунга Винланда!

Согласно установленным прошлым Конунгом правилами, вы становитесь новым Лордом Винданда!

Установленные доверенные лица Конунга желают ли бросить вызов Конунгу?

Как оказалось, Сокол купил в ящике инструментов одну из функций, которая позволяет назначить «партнёров». Или же этаких заместителей, которые не обладали доступом к магазину в стеле, но имели возможность вне очереди бросить вызов новому Лорду за титул Конунга.

Достаточно интересная подсистема, которая может ограничить переход власти в руки неугодным лицам.

Так, если какой-то Лорд проиграет мне на поле боя, то его фракция не перейдёт сразу мне в руки, а потребуется устранить этих самых доверенных лиц.

Или заполучить их одобрение.

Можно сказать, что это дополнительный инструмент для защиты власти. Какому-нибудь соискателю недостаточно убить Конунга. Это можно сделать путём предательства или исподтишка. Но после предстоит сразиться с его «ближними людьми», то есть победить троих сразу.

Но вернёмся к нам.

Сокол всё же доверял своим товарищам, несмотря даже на то, что бросил их в темницу за помощь мне. И именно Валерьян и Грабля числятся доверенными лицами.

По этой же причине я и вызвал их к стеле. Чтобы получить одобрение и получить полный контроль над фракцией викингов.

— Я одобряю Конунга Шурика, — заявляет Валерьян.

— Аналогично, — вторит ему Грабля.

Поздравляем! Вы становитесь Лордом Винданда!

Внимание! Обнаружен конфликт титулов!

Внимание! Лорд Спарты и Лорд Винланда конфликтуют меж собой!

Внимание! Выберите один из доступных вариантов:

— Объединить титулы в один

— Оставить независимыми и выбрать основной

Неожиданно, видя сообщения перед своими глазами, Грабля бросается ко мне и было пытается схватить за грудки, но Валерьян резво того перехватывает на полпути.

— Лорд Спарты? Лорд Спарты⁈ Так ты что, всё это задумал с самого начала? — ревёт Грабля, — Ты намеренно убил Сокола, чтобы занять его место и остановить его набег⁈

— Вовсе нет, — спокойно отвечаю я, — Меня закинуло на ваш остров вообще случайно.

— Ага! И Сокола на бой вызвать получилось по ходу дела просто так! И глазом не моргнув! — не верит мне Грабля, — Да пусти ты, Валер! Ты что так просто это оставишь⁈

— Шурик правду говорит, дурья ты башка, — вздыхает Валерьян, — Ты забыл, когда я к нему подходил вчера в длинном доме? Я сам же предлагал ему покинуть остров. И Саня согласился уйти, чтобы не провоцировать Сокола дальше. Тот сам дурак, что наломал дров.

— Но как же… Как же. Да как так, вашу ж мать⁈ — теряет силы к сопротивлению Грабля и злобно вырывается из хватки товарища.

После чего бросает острый взгляд на меня и, не говоря ни слова, отходит к ближайшему столбу, чтобы ударить по нему кулаком. Затем ещё раз, ещё и ещё.

— Ты прости его, — вздыхает Валерьян, — Ему нужно успокоиться. Подумать о случившемся. В конце концов, принять. Они же с Соколом друзьями с детства были.

— Понимаю, — качаю я головой, — Но и ты пойми. Если он начнёт бузить…

— Не начнёт, — опасно сужает веки Валерьян, — Я сам остановлю его, если понадобится. Но никто больше не умрёт из моих друзей.

— И я постараюсь сделать всё возможное, чтобы этого не случилось, — обещаю я. И мы понимаем друг другу руки.

Уже хорошо, что мы смогли определиться с ситуацией. Это не может не радовать. Хотя ещё стоит вопрос с Граблей, но тот парень всегда был вспыльчивый и бойкий. Прямо как Сокол, но куда менее жёсткий.

Так что, надеюсь, мы ещё сможем договориться.

Меж тем я выбираю оставить титулы двух фракций независимыми. Естественно, основным остаётся мой титул Лорда Спарты, а Конунг Винланда становится второстепенным.

Отныне я, Шурик, Лорд Спартанский и Конунг Винландский. Звучит, как по мне, очень даже неплохо.

Главное не уподобиться какой-нибудь Дейенерис, чтобы все мои титулы читали с несколько минут без остановки.

Вот выйдет неприятность!

— Что от нас сейчас требуется? — побившись головой об одну из колонн, возвращается к нам хмурый Грабля, — Ты бы не стал так просто нас звать, чтобы открыть свои «грязные секретики»?

— Мне нужно в первую очередь объединить Винданд под одной единой властью. Никакой больше вольницы, никаких независимых ярлов и свободных команд. Всё следует привести под одну крепкую руку, — заявляю я.

— Твою, конечно же, — улыбается Валерьян.

— А есть возражения? — удивляюсь я, — Мне казалось, что от этой чехарды со свободными викингами на острове одни лишь проблемы.

— Ну, так-то оно так, — хмыкает невесело Грабля, — И Сокол удачно с ней боролся, ведя за собой, как за самым сильным игроком. Но даже его не все желали порой слушать. И действовали во вред. Думаешь, у тебя получится? У Сокола был страх, а что есть у тебя, Шурик? Без обид, конечно.

— А у меня есть цель, — улыбаюсь я. — При Соколе Винланд варился в одном котле. И междоусобицы были нужны Конунгу, чтобы стравливать напряжение. Переправлять его с центральной власти друг на друга. Теперь же всё будет иначе.

— Вот этого я и боюсь, — вздыхает Валерьян

— А чего же? — интересуюсь я.

— Тех, кто сдерживал свою дурость только из-за наличия Сокола, — отвечает мне товарищ.

И словно в подтверждение его слов к стеле прибегает Этанол в сопровождении своих хирдманов. Вместе с ним бегут и помятые, но вполне здоровые Пирра, Базальт, Малой и Мирантис.

А сразу за ними два десятка викингов во главе того самого «Гимли».

— Великий Конунг! Дело дрянь!

— Что стряслось? — спрашиваю я.

— В гавани пожар! Бунт! И резня!

Глава 3

Уважаемые читатели! Глава вычитана, но не отредактирована. Просим прощения за очепятки. Утром перезальём чистую.

— Новая волна идёт! — рявкнула тревога над стенами Утёса.

Стражники, лучники, простые добровольцы из гражданских вмиг забегали, подобно муравьям.

Весь полис сейчас вообще напоминал разъярённый муравейник, по которому нерадивый юнец прописал палкой потяжелее.

«Муравьишки» носились, решали свои многочисленные проблемы, кризисы и конфликты.

А откуда-то сверху уже летел новый удар палкой.

И этой «палкой» сейчас были афиняне, что проводили очередную высадку десанта в бухте.

Первая, хоть и прошла для Афин удачно, но принесла им немало потерь.

И причиной тому стало новое оружие Спарты, которая Нора изобретала в своих недрах месяцами.

Новой грозой для вражеских судов стали. Огромные линзы.

Нет, не так… опупеть насколько огромные линзы!

Один игрок в Спарте вспомнил историю о том, как Архимед и его ученики защитили город в Древней Греции от римского флота.

И как!

Подцепив носы кораблей гигантскими рогатками и опрокинув те, а остальные просто сожгли, используя десятки линз, не уступающими по своим размерам человеку.

И, если с рогатками ничего у Норы не получилось, игроки просто не могли забыть про законы физики и создать такое чудо-юдо, то с линзами был совершён неожиданный прорыв.

Оказывается, в мире Системы не требовалось так уж серьёзно заботиться об очистке песка и подборе специального вида, чтобы создать чистое и прозрачное стекло.

Все эти задачи облегчали всевозможные артефакты, прокачка мастерства, а также сама постройка стеклодувной мастерской, которая открылась на этапе города.

Как раз после этого активно началось производство подзорных труб, биноклей, луп, очков и линз.

С микроскопами пока особого прогресса не случилось, но это и не относилось к теме нашего открытия.

В общем, то ли учёные из Норы научились возносить молитвы всем известным божествам разом, то ли они умудрились продать кому-то свои души, то ли их порыв изобретательности являлся чём-то, сравни искусству техномагов из Техаса, но у них вышло создать то, что бы вызвало нервный тик и сердечный приступ у половины физиков Земли.

А у второй бы загорелись глаза, и они бы начали пускать слюни на зависть любому английскому бульдогу.

Имя: Линза Архимеда

Уровень: уникальный

Описание: И спросили его — в чем сила, брат? И ответил он — в диоптриях!

— наносит урон силой света

— сжигает всё, что находится в фокусе

Мало того что получившаяся «игрушка» оказалась отличным увеличительным стеклом для слабовидящих, так ещё и показало себя, как грозное оружие.

Что сейчас спартанцы и демонстрировали афинскому флоту в бухте.

Пять галер грозно разрезали волны, неся на своих бортах готовый к битве десант. Да и как не быть к битве готовым, когда у тебя не только в каждой руке по топору и мечу, но ещё и в зубах кинжал блестит!

Суровые ребята, одним словом!

И эти же суровые ребята, как дети малые разевали рты, когда с дымящихся, полуразрушенных, но всё ещё грозных стен Утёса на них обрушились лучи «добра и справедливости».

— Расстояние шестьсот! Корректировка! Угол тридцать пять! — рычал наводчик светового расчёта.

— Есть — шестьсот, тридцать пять, — отчитывался корректор, дёргая за клапаны и тем самым меняя размер диафрагмы.

Сам аппарат мало напоминал наивные картинки художников. Он представлял собой огромную горизонтальную линзу, собиравшую в пучок солнечные лучи.

С помощью сложной оптической конструкции, находившейся внутри увеличенной в десятки раз подзорной трубы, этот пучок направлялся прямо вперёд.

. То есть это было далеко не одна линза, что вбирала в себя свет, но и вторая товарка в тёмном цилиндре, которая как раз и определяла дистанцию поражения.

Этакий фантастический гиперболоид в античном варианте.

Скажете, ненаучно, бессмысленно и вообще колдовством попахивает?

А так и есть!

Но, к моему изумлению, Система весьма благосклонно относится к подобным экспериментам и проектам, которые в реальности так и не нашли своего воплощения.

С другой стороны телекинез и разговоры с животными вообще объяснить нельзя, однако же, они существуют!

Руководившая «Норой» Алиса всё мечтала о том, когда они дойдут в развитии до эпохи Возрождения. Вот тогда можно будет развернуться на изобретениях гениального Леонардо да Винчи! Уже точно понятно, что цивилизация в мире Системы пойдёт совсем не так, как на старой Земле. А уж точно куда веселее.

Итак, три линзы, именно столько поставила Нора Утёсу на проведение экспериментов непосредственно перед осадой, обрушили свои лучи «добра» на парусное оснащение галер.

Поначалу ничего не происходило, галеры всё так же уверенно приближались к берегу, когда как десант всё с тем же предвкушением глазел на стены полиса.

А затем…

Все услышали треск. Треск парусов, что охватил пляшущий огонёк. Который в мгновение ока разошёлся до полноценного пожарища.

На головы афинянам следом обрушились полыхающие канаты, обрывки парусины и целые мачты, чью «плоть» огонь пожирал ничем не хуже всего прочего.

Как-то враз весь боевой задор моряков ухнул в трубу, и теперь вместо того, чтобы уже готовиться к высадке, игроки были вынуждены заняться попытками потушить пламя или же сразу прибегнуть к бегству.

Очевидно, что разошедшийся пожар уже своими силами морякам было не потушить.

А потому на трёх галерах моментально началась эвакуация путём прыжка рыбкой за борт.

Двум наблюдавшим за этим безобразием галерам повезло несколько больше. Как только десант прочухал план спартанцев, то игроков тут же стали пересаживать на лодки, как сардины в банку.

И плевать, что берега ещё грести и грести — по маленьким шлюпкам всяко сложнее прицелиться, чем по огромной галере.

Так в итоге и вышло. Ни одной галере не было суждено доплыть до берега. И только редкие шлюпки высаживали моряков у лагеря афинян, положение которых также оказалось незавидным.

Снабжение по морю хромало из-за огрызающегося Утёса. Снабжение по суши отсутствовало, в принципе.

Но это ещё могло измениться, так как ряд патрульных видели всадников со стороны Рима.

Так что к Афинам ещё могла прийти помощь с Рима, что стоял к северо-востоку от Утёса.

Но пока тех не было, десант афинян не мог действовать свободно и перейти к прямой атаке на полис.

Защитники радовались очередной маленькой победе. Да, незначительной на общем фоне полной блокады, на фоне скорого голода и на фоне череды неурядиц.

Но это была победа.

А это значит, что Утёс будет держаться! Столько, сколько потребуется!

И как бы не шла война на главном военном театре, здесь знамя Спарты ни за что не будет спущено!

Пока будет жив последний спартанец.

* * *

Спешно покинув Стоунхендж, мы двигаемся всей толпой в сторону порта.

По пути к нам присоединяются и другие ярлы со своими людьми, тем самым увеличивая число моих сопровождающих до целой сотни.

И это ещё только начало!

— Что там вообще произошло? — уточняю я у Этанола.

Но отвечает мне «Гимли».

— Подлые торговцы из Константинополя! Только прознали про смерть Сокола, так сразу решили половить рыбку в мутной воде. Кто-то решил сразу же сбежать с острова, а кто-то — уйти «с огоньком». К ним примкнуло несколько ярлов, что захотели пограбить напоследок! Предатели! Наглые крысы! — бурчал мужчина.

— А тебя как зовут вообще, воин? — усмехнулся я.

— Меня-то? Гимли я! — хмыкает Гимли.

— Эльфов недолюбливаете? — уже совсем не сдерживаю я улыбки.

На что мужчина понятливо фыркнул.

— Ещё как! Ведь у этих остроухих, нет чести, нет уважения…

— Нет пива! — уже синхронно заканчиваем фразу.

— Мы с вами явно поладим, великий Конунг, — хекает Гимли.

— Очень надеюсь на это, — честно отвечаю я.

— Босс, какой у нас план вообще? — спрашивает Малой.

— А какой может быть вообще? — задаюсь я вопросом, — Подавить восстание. Успокоить народ. А там уже и будем решать, что делать и как быть!

— Это правильно! — выдаёт Гимли.

Этанол и хирдманы хмуро склоняют головы в знаке согласия.

В общем, понимание достигнуто. Первый пункт на повестке дня — добраться до порта.

А это, оказывается, не такой уж и лёгкой задачкой.

Особенно для меня. Я и так ощущаю себя сейчас, словно отбивная! И это ещё мягко сказано!

Но ладно бы только это. Так ещё когда мы преодолеваем торговый район, то оказываемся лицом к лицу с горящей… Пизанской Башней.

— А это ещё что за ерунда? — офигеваю я.

— Торговцы подлые подожгли, чтобы отвлечь нас и покинуть остров, — шипит Гимли, — Постройка, конечно, красивая, но большая часть товаров всё равно находится на складах, а не в самой башне. Здесь по большей части лавки стоят, да аукционы устраивают.

«И на том спасибо», — мысленно я благодарю предусмотрительность местных управленцев.

А то такой бы облом случился! Фракцию захватил, а все товары — просрал.

Неудобно бы вышло…

Здесь викинги уже разбирают последствия скоротечного боя с поджигателями, так что мы спокойно продвигаемся дальше к порту. Меж тем ко мне присоединяется ещё трое ярлов.

Как раз из числа тех, что самыми первыми вставали на колено.

Вообще, интересно случился раздел власти на Винланде.

Вокруг меня очень быстро сформировался один полюс силы — это самые могущественные ярлы, по типу Гимли, Грабли, Валерьяна и ещё ряда лиц, а также хирдманы Сокола под руководством Этанола.

Вслед за ними подтягиваются уже ярлы мелкие и совсем «молодые», у которых не больше одного драккара. Они всегда следуют за главной властью, так как самим по себе им не прожить во фракции.

А вот в ряд бунтовщиков решили перейти те самые «среднячки». Ярлы, которые метят на что-то большее и которые осознают, что лишь в момент хаоса они могут урвать себе какую-нибудь прибыль.

Самые важные дяди уже всё решили для себя, увидев мой бой с Соколом.

А эти кадры, часть из которых Сокол даже не пригласил в длинный дом, надеются что-то да заполучить.

И на что реально они рассчитывают?

На этих самых торговцев из Константинополя? Ну да, ну да! Так уж и примут бывших врагов в островном союзе!

Если и примут, то только в качестве рабов или кадавров. Иначе, окажись я на месте Лорда Константинополя или кто там всем заведует, я бы этой братии не доверял.

Так что положение у бунтовщиков просто аховое! Даже интересно, они об этом знают, только догадываются или ни сном, ни духом?

Так или иначе, но в скором времени мы оказываемся в гавани, где происходит настоящий дурдом.

Часть драккаров пытается уже уйти, но прямо на входе в порт происходит ДТП с водным транспортом.

Одно судно налетает на борт другого и переворачивает драккар к чертям.

Из-за чего образуется настоящая «пробка» в зоне выхода из порта. Суда блотуются между собой. Бунтовщики орут друг на друга, а лоялисты просто сигают на палубы бегущих и устраивают среди них резню.

В двух словах — полная вакханалия.

— Смерть предателям!

— Предатели — это вы! Сокола убили и придумали ещё своего «Конунга Шурика»! Ага, скажешь тоже!

— Сокол не мог проиграть! Это всё ваши лживые инсинуации!

— Нового Конунга вашего на мыло!

— Это я тебя сейчас на мыло пущу, негодяй!

— А ну подплыви поближе и выскажи в лицо!

— И выскажу!

— А давай!

— А даю!

Шум, гам, оры, крики, визги, отборный трёхступенчатый мат, достойный отдельной страницы в словаре Даля.

И всё это на фоне горящего маяка, который явно не преминули поджечь ушлые дезертиры.

Я сжимаю переносицу, пытаясь унять подступившую мигрень.

И как, черт возьми, Сокол держал в узде этот выводок? Тут же только спичку кинь, как эта взрывчатая смесь взлетит на воздух! И унесёт вслед за собой весь остров.

Что, похоже, как раз и произошло.

Кто-то шепнул одному, что Сокола нет. Второй доложил третьему, что это был заговор ярлов.

Третий на уверенных щах объяснил четвёртому, что вот-вот начнётся чистка и лучше бы свалить.

А четвёртый растрезвонил всем остальным, что заговорщики идут всех резать и забирать всё их добро.

Неудивительно, что полыхнуло у торговцов. Неудивительно, что ярлы, которых не было в длинном доме, решили свалить как можно скорее.

Неудивительно, что полилась кровь.

Сокол, чёрт возьми… почему я должен за тобой всё убирать⁈

— Валерьян, Гребля, Гимли, Этанол, — командую я, — Берите своих людей и блокируете выход из порта. Всех останавливать. Кого словом, а кого и силой.

— Что нам говорить?

— То, что это приказ нового Конунга и негоже лить кровь друг друга перед новым походом, — заявляю я.

— Новым походом? — удивляет Гимли, а вместе с ним и все остальные, — Но куда?

— А вот это я объявлю на общем собрании, — ухмыляюсь я, — На которое приглашены все без исключения. Будут сопротивляться — устранить и отобрать всё добро в пользу Винланда. А если согласятся — то обеспечьте наконец безопасность и порядок!

— Это-то ясно, а что делать с теми, кто всё это спровоцировал? — хмурится Грабля.

— А ты видишь в порту суда торгашей из Константинополя? — удивляюсь я.

Всё присутствующие только сейчас смекают, что кое-чего действительно не хватает. А именно, кораблей гостей с островного союза!

— Так что наши враги нам же облегчили работу, надеясь, что у нас начнётся гражданская война, — фыркаю я.

— А она разве уже не началась? — удивляется Гимли.

— Если вы сейчас оперативно скрутите, свяжите и хлопните по головам самых неугомонных и приведёт их всех ко мне, то нет… её не будет, — обещаю я, — Слово Конунга Винланда.

* * *

— Ответный огонь! — прозвучал приказ.

— … — «бык» с умным видом его прогнозировал.

Даже когда над головой пронеслась смертоносная шрапнель, отозвавшимся волной боли и агонии со стороны ряда защитников.

Змееглазый с красным лицом перевёл взгляд на мнущегося «быка».

— Ответный огонь, кому говорят! — повторил он приказ.

— Э-э-э… — только и выдал «бык», пытаясь осмыслить команду. По его хмурому лицу можно было понять, как чертовски медленно и со скрипом работают шестерёнки в его голове.

Змееглзый хотел уже было себе прописать жест рукалицо.

Кто там ему обещал грозных воинов и защитников прямиком из Берлоги⁈ Ага, как же!

— Дебил, с ними же надо на ихнем языке говорить! А не по-нашему! — зашипела на него блондинка, не пойми откуда взявшаяся.

— И как это по «ихнему»⁈ — уже готов был разрыдаться змееглазый.

Он же не на китайском говорил, в самом деле! В мире Системы вообще не было китайского языка! Здесь был только общий! Человеческий!

На что блондинка только вздохнула, подошла аккуратно к парапету, спряталась от новой волны картечи, а только потом ткнула пальцем «быку» куда-то в стан врага.

— Бери ковырялку острую и кидай туды, где дрянь стоит каменная, — попросила она.

И только тогда «бык» оживился, пристально сощурил глаза, проследил за пальчиком блондинки.

После чего спокойно кивнул. Взял в руку металлический снаряд от баллисты и что есть силы метнул.

А уже в следующую секунду специальный болт прошил туловище одного из големов и насадили его на себя, точно мясо на шампур.

Кукла пыталась сломать снаряд, но не тут-то было. Учёные как раз создали укреплённый и увеличенный в габаритах болт, чтобы если не уничтожать, то хотя бы мешать броскам големов Вавилона.

И, как можно было уже понять, они показали себя очень даже неплохо.

Бои с Вавилоном, как и предполагалось, достаточно быстро перешли под стены Милана.

Просто у змееглазых больше не имелось при себе достаточно крепких оборонительных сооружений.

Любой же частокол или форпост из дерева големы сносили, как какую-то бумагу.

А следом уже дело довершали толпы фанатиков, закаченных зельями по самую маковку. И, хотя «быки» и «гориллы» разменивали свои жизни с противников не менее 1 к 3, всё это не облегчало ситуацию Милана.

Их территорию стремительно захватывал неприятель, а каждый подступ големов ставил точку в уличных боях и в переулках.

Об открытом сражении не могло идти и речи. Милан уже умудрился потерять большую часть своих изменённых в открытом поле, из-за чего и инициатива оказалось полностью в руках у Стервятника.

И тот её не тратил понапрасну, сразу же направив основной удар на сам полис.

Впрочем, защитники также были не против держать бой у стен своего главного поселения.

Ведь только каменные стены Милана могли сдержать напор големов. И дать так необходимое им время.

Который час уже им на головы сыпались булыжники, картечь, мелкая и крупная. Големы работали в качестве метательных машин без устали и без остановки.

Только сейчас проявила себя их неприхотливость и ненадобность в заправке, отдыхе или ещё чем-либо. Знай себе только ко подтаскивай снаряды, да и всё на этом. А големы уже сами всё расстреляют.

Однако, война не шла в одну калитку. И благодаря увеличенному количеству «фей», Милан устроил настоящую резню на линиях снабжения Вавилона.

Уничтожался любой мало-мальский караван. С припасами, лекарствами, зельями, снарядами, ранеными.

Здесь же миланцы похищали игроков Вавилона, чтобы использовать их в процедуре изменения и, тем самым, восполняя свои ряды «горилл», «быков» и «фей».

Да, не совсем гуманно, да не очень-то и красиво.

Ну так и что! У них тут война под самыми воротами идёт, а не научная выставка!

А потому в ход шло всё, что только могло спасти их фракцию.

В закромах дворца Лорда Данте даже шли шепотки о том, чтобы пустить игроков самого Милана на опыты. То есть резко и в несколько раз увеличить число оставшихся изменённых…

Но эту инициативу тормознул сам правитель Милана.

«Если мы сами изведём своих жителей, то ради кого мы вообще тогда держим стену сейчас⁈» — заявил он тогда.

Короче, ситуация явно не располагала к хорошему настроению.

Так тут ещё и новая волна вавилонцев двинулась в атаку!

Осадные лестницы ставились вместо уже скинутых и разрушенных. Крюками они цеплялись за исцарапанные и потрескавшиеся парапеты, а по ступенькам ловко поползли фанатики.

— Уходи отсюда, дура! Сейчас здесь будет совсем жарко! — поудобнее перехватил булаву змееглазый.

Да, он так-то являлся учёным по своей профессии, но когда идёт речь о выживании всей фракции, то и не он один возьмётся за оружие.

Таких, как он, хватало и среди закованных в тяжёлые доспехи «горилл» и более лёгких, но не менее внушительных «быков».

— А как вы «быками» командовать будете а, гении⁈ — цыкнула на него блондинка, — И чтоб не вякал мне тут. Тоже герой нашёлся угу!

— Вот стерва! — заявил ей в лицо змееглазый, а затем стало как-то не до разговоров.

Между парапетов как раз появилось недовольное и полное ярости лицо противника.

На что змееглазый со всей силы ударил по шлему неприятеля. И тот свалился куда-то вниз, прямо как в каком-то аркадном автомате.

И как в детской игре, сразу после выскочило уже две головы, на этот раз слева и справа. И если справа змееглазый ещё успевал отбить нападение, то вот слева никак.

А стоит врагу оказаться на стене… и всё! Пиши пропало! В прямом столкновении учёные не смогут выказать особого сопротивления накаченным зельям воинам!

— Пусик! Гаси бяку! — скомандовала блондинка. И «бык» стремительным движением схватил лезущего вавилонца за шкирку. А затем и вовсе кинул того «за борт».

Так мало того, «бык» вслед за этим напряг мускулы, взревел и приподнял край лестницы, отцепляя её от стены и опрокидывая за спину с десяток ещё поднимающихся игроков.

С визгом и матами те рухнули на землю.

А змееглазый лишь смотрел на это в два блюдца и разевал рот.

— Да кто ты, черт возьми, такая⁈ — только и спросил он.

— О, мы не представились? — ахнула блондинка, — Тогда приятно познакомиться! Я — Барби, а это мой красавчик — Кейн!

— Ы-ы-ы… — выдал умудрённый жизнью Кейн.

— Очень приятно, — рефлекторно ответил змееглазый. Но тут же покрутил головой, — Так, некогда разговаривать! Атака ещё не окончилась!

— Ой, и то правда! — подпрыгнула Барби, — Пуся, мочи противных!

— Э-ю-я! — бодро отозвался Кейн.

А учёный захотел побиться головой о стену. Но это будет потом. Сейчас же он побежал вслед за странной парочкой.

И как раз вовремя. Битва за стены Милана перешла в самую острую фазу. Вавилонцы пёрли вперёд, несмотря ни на какие потери.

Видно было, что они спешили. И каждый из участников боя даже знал из-за чего у атакующих так подгорало пониже спины.

Когда же вдалеке раздался протяжный горн, а на холме появились бесчисленные стяги и знамёна, то всем удалось и увидеть причину ожесточённой осады Милана.

На выручку своему союзнику прибыла Спарта.

Во всём своём великолепии.

И во главе неё на мощном кабане восседал Майор, закованный в доспехи и скрыв лицо за шлемом с забралом.

— Командир? — к нему обратился Гюнтер, держа знамя Спарты.

— Работаем, господа, — отозвался глухо командующий союзной армии, — Методично и без экстрима.

— Как прикажете, — ответил тому Гюнтер и дёрнул поводья своего кабана, — Кавалерия — в бой!

И по холму грянул топот сотен кабанов.

Спарта присоединилась к битве за Милан. И как раз вовремя!

Глава 4

— Спарта идёт!

— Колья к бою!

— Копейщики, быстрее! Выньте руки из жопы и встаньте в линию!

— Алебарды! Двигай ногами!

Они видели несущуюся на них волну.

Каждый из вавилонцев сейчас внутренне содрогался от ужаса при виде кабаньих всадников.

Казалось, им нет конца и края. Весь холм оказался накрыт облаком пыли от копыт этих монструозных созданий.

В первых рядах на Вавилон неслась тяжёлая кавалерия Гюнтера. Сильнейшая группа всадников во всей Спарте, а также во всём Союзе Городов.

От одного вида кабанов, закованных в броню, от грозных наездников, длинных кавалерийских пик, фанатики дрогнули.

Однако во главе армии Вавилона всё ещё стояли бывшие гвардейцы из «Чёрной Стражи». Им хватило опыта и влияния, чтобы криками, а порой и ударами удержать строй подчинённых.

После прихода Стервятника к власти было набрано просто умопомрачительное число солдат.

Да, это позволило восстановить численность военных в городе, но серьёзно снизило общий уровень подготовки.

Хотя выбора у Вавилона и так не было. И всё, на что оставалось бывшим гвардейцам надеяться, так это на то, что их армию не сомнут в первые же минуты боя.

Им нужно пережить лишь первый удар. Самый разрушительный, самый страшный.

Но, выдержав это испытание, Вавилон сможет потягаться со Спартой в этой войне.

Если же нет… то всё будет кончено.

— Дави гадов! — воскликнул Гюнтер, вскинув знамя Спарты.

Его поддержал боевой клич гвардейцев.

— Копья в землю! — рычали фанатики.

А следом волна кабанов налетела на нестройный частокол из копий и алебард.

Некоторые кабаны въезжали рылом в землю, скидывая своих всадников куда-то в толпу фанатиков. Часть просто перелетела стену копий, врываясь бивнями в ряды игроков, остальные тараном проламывали этот заслон.

Звучали крики, болезненные вопли, мольбы, которые, впрочем, заглушали оглушительный топот и рёв животных.

Пахло потом, гарью, шерстью взмыленных до предела животных и, естественно, кровью.

Вслед за первой волной всадников последовала и вторая. Которая ещё больше усугубила положение вавилонцев, что просто не успевали отвести игроков со стен Милана, а также двинуть големов против более грозных спартанцев.

Вавилон нёс потери. Стремительно, неумолимо, с каждым вздохом.

И хаос распространялся всё дальше.

Проломив линию обороны, всадники бесчинствовали в тылу врага. Они убивали многочисленную и безоружную обслугу големов-метателей и даже крушили сами порождения магии своими могучими ударами пик.

Буквально за несколько минут армия Вавилона лишилась всех своих преимуществ. Казалось, ничто не может остановить эту закованную в броню лавину.

Фанатики, даже получив подпитку от зелий, были не в состоянии противостоять закалённым ветеранам Спарты.

Да, они умудрились убить некоторых из них, окружая, вычленяя мелкие группы из общей массы. Но это казалось каплей в море на фоне всего поля боя.

Волна всадников давила, давила и, опять же, давила. Вонзаясь в построение Вавилона, точно раскалённый нож в брусок масла.

Стоит тебе только замедлиться, остановиться, замешкаться или выбиться из атакующего ордера, и тебя тут же поджидали коварная пика, мерзкий крюк алебарды или же злобное древко копья.

Но это нисколько не останавливало грозных кавалеристов!

Лишь наоборот, придавало мотивации ещё ниже прижаться к спине боевого товарища.

Майор ставил своей целью победу оглушительную, блистательную.

Для чего ему требовалось добраться до штаба всей армии противника. Ворваться в поставленные на возвышении палатки и лично отрубить голову Лорда Вавилона. А ещё лучше пленить его и подать Шурику на блюдечке с голубой каёмочкой, когда тот вернётся.

Однако в своей убеждённости, что Вавилон не сможет оказать достойное сопротивление силам союзной армии, Майор явно недооценил неприятеля.

Силы Свободного Альянса готовились.

Они ждали прихода союзных сил.

И они не могли не знать, что им придётся разбить эту армию, чтобы иметь хотя бы шанс на победу во всей этой войне.

Для чего они заранее подготовили козырь для «тёплой встречи» своих недругов.

Стервятник кивнул своему сопровождающему.

— Можешь начинать, — сказал он.

И мужчина в плаще выставил перед собой ладони.

Земля задрожала. Игроки с двух сторон замерли на своих местах, не в силах понять, что происходит.

А затем прямо под копытами десятка кабанов прорвало землю.

Комья почвы, пыль и тела игроков и ездовых животных взлетели вверх. И всех их тут же поглотила гигантская пасть каменного змея.

— Сюрприз, — хмыкнул Стервятник, смотря на новое творение мага-кукловода.

Не зря он вложил столько Е-баллов в развитие этого парня.

Вон, и новый голем оказался куда более разрушительным созданием, нежели все предыдущие.

А меж тем гигантский змей, чья пасть достигала диаметра в шесть-восемь метров, завалился на бок, давя под своей тяжестью десяток всадников.

В мгновение ока гвардейцы Гюнтера оказались отрезаны от основной массы спартанцев огромным телом каменного змея.

Позади — непроходимая стена из камня, а впереди же… сотни обозленных фанатиков, которые сейчас вовсю давили улыбки на лицах, предвкушая сладкую и столь желанную месть.

Ситуация явно оказалось не из приятных!

— Убейте уродов, пока к ним не пришли остальные псы! — рявкнул один из бывших гвардейцев Вавилона.

И противник навалился всей толпой на ошарашенных кабаньих наездников.

Майор же с холма взирал на всё это непотребство, сведя брови над переносицей и играя желваками.

— Неприятный сюрприз, однако, — признал старый вояка, смотря на то, как змей спокойно разбивает группы всадников и не позволяет помощи прийти к Гюнтеру.

Вавилон явно нацелился именно на ядро сил Спарты, чтобы выбить почву из-под ног у Лорда Шурика.

Не будет его сильнейших воинов, и тогда Союз Городов лишится одного из своих мощнейших орудий.

— Отдайте приказ парням Пыха, — скомандовал Майор, осознавая, что самое время и им продемонстрировать свою козырную карту.

Подчинённый склонил голову и метнулся исполнять указание.

И уже через минуту на холм выкатили их… усовершенствованные флейты.

Расположенные на новых лафетах они обладали куда лучшей системой наведения, да и, благодаря многочисленным стрельбам в Норе, удалось подготовить полноценный отряд артиллеристов, что могли уже на ходу высчитать необходимый угол возвышения.

— Готовьсь! — гаркнул Пых.

Персонал флейт забегал, поместил в недра флейт бумажный промасленный патрон, начинённый порохом.

Следом затолкали его на дно орудий. И сразу же следом запихали ядра.

Литые, чугунные. Ведь не всё же стрелять картечью и металлическим мусором.

— Цельсь! — вскинул руку Пых.

Наводчики тут же навели дула на гигантского каменного змея. По такой дылде не промазать!

— Пли! — наконец, был отдан приказ.

И, вспыхнув фитиля, игроки ринулись прочь от орудий, потому как…

Бах! Бах! Бах! БАБАХ!

Флейты, увы, всё ещё оставались оружием одноразовым и крайне взрывоопасным.

Из четырёх флейт выстрел произвели лишь три, выпуская раскалённые ядра из своих недр.

Но даже этого уже было предостаточно!

Чугунные шарики влетели в туловище каменного змея, откусывая от того целые пласты каменной брони.

Голем заревел что есть сил, похоже, какой-никакой, но чувствительностью или разумом эта гадина обладала.

Прямо на глазах змей начал осыпаться. Камень валился с него, подобно старой и облезлой коже.

А тем временем уже вторая батарея флейт подготовила свои подарки монстру.

— Пли! — прозвучал сигнал от Пыха.

Бах! Бах! Бах! Бах!

И вновь змей получил мощный удар от спартанской артиллерии.

Это видел и Стервятник, прекрасно осознавая то, что голем долго не продержится. Об этом говорило и синее лицо мага-призывателя, что сейчас изо всех сил поддерживал устойчивость своего творения и не давал тому обратиться просто грудой камней.

Самозванному Лорду Вавилона ничего не оставалось, кроме как кинуть последний взгляд на дымящиеся стены Милана, на всё ещё живых гвардейцев Спарты, хоть и слегка поредевших, и укрытую пороховым дымом ставку союзной армии.

Покачав головой, он равнодушно обратился к магу.

— Достаточно, — заявил он, а уже после повернул голову к своему адъютанту. — Трубите отступление.

— Так точно! — кивнул тот.

И уже через минуту по полю боя пронёсся жалобный вой рожка.

Вавилон покидал стены Милана.

* * *

— Убить предателей!

— Головы с плеч!

— Сжечь во славу нового Конунга!

— Но среди них есть рабыни.

— Хорошо! Но потом сжечь!

Длинный дом был полон неугомонных ярлов. Восставших удалось относительно легко повязать. Потому как те даже толком и не были готовы к реальному бою.

Много кто из этих ярлов надеялся сбежать с острова и пойти в найм к торгашам из Константинополя.

Некоторые дельцы с островного союза это даже сами предлагали!

Вот только, как оказалось, торгаши с запада толком-то и не нуждались в услугах буйных викингов.

На примере Патрона, я убедился в отношении островитян к местным игрокам.

Дикари, варвары, отбитые напрочь нелюди.

Как только островитяне местных не поносили. А потому, когда они увидели возможность уменьшить число этих самых дикарей, что так мешали торговле островного союза, они моментально ей воспользовались.

Запудрили мозги одним, пустили слухи для вторых, подтолкнули в нужную сторону третьих.

И вот, пока власть ещё толком и не определилась и не закрепилась в моих руках, на острове вспыхнул бунт.

Вот только викинги даже и не поняли, как их всех кинули на доску мясника.

У неорганизованных ярлов средней руки даже и шанса не имелось на успех. Как только первичный хаос прошёл, стало ясно, что сил у этих «господ» не так чтобы и много. Да и мало кто, как выяснилось, готов был идти против хирдманов и класть свою голову ради уже погибшего Сокола.

Недовольные попробовали покинуть Винланд, но даже здесь торгаши с союза поднасрали.

Они устроили завал на входе в гавань, а сами, довольные собой, двинули обратно в Константинополь, полностью уверенные в том, что я обязательно покараю всех неугодных.

И тем самым ослаблю Винланд едва ли не на треть, если не на всю половину.

Вот только делать этого, естественно, я не собираюсь.

— Господин, всё готово, — докладывает мне Этанол.

Кивнув, я поднимаюсь с резного трона. И все голоса в длинном доме затихают, как по волшебству.

Лоялисты с волнением ожидают моих слов. Они желают увидеть кровь, ну и, конечно же, будут не против получить часть добычи с менее удачливых коллег.

Всё, как и всегда. Разделяй и властвуй.

Пленные же игроки взирают на меня со страхом и отчаянием. Они осознают, что их судьба будет далеко незавидной.

Прежний Конунг так и вовсе обезглавил бы каждого из них или сослал в рабство прямо на месте.

Даже не разбираясь в причинах бунта и попытки свалить в туман. Но я не Сокол!

— Посмотрите на себя, — тихо начинаю я. — Грязные, запуганные и ничего не осознающие. Вот, что из себя представляют гордые викинги? Ну и шутка!

На мои слова глаза пленных возмущённо загораются. Мало кому понравится неприкрытое оскорбление в свой адрес.

— Вас обвели вокруг пальца, как стало баранов! Что, помахали морковкой перед носом, а вы как последние дебилы ринулись за ней? Уверен, уже через неделю весь сервер услышит о тупых и жадных викингах, которые ради наживы готовы пустить кровь своим лучшим воинам! — смеюсь я.

Бунтовщики скрипят зубами, да и лоялисты бросают мне в спину не совсем одобрительные взгляды.

Я бы даже сказал, наоборот. Степень их негодования также растёт просто в геометрической прогрессии.

— Не тебе нас оскорблять, трус! Возьми и выйди на бой, если хватит яиц! — выкрикивает один из связанных, уже явно решив, что терять нечего.

— Я в честном бою победил Конунга Сокола, — фыркаю я в ответ, — на глазах у всех этих воинов за моей спиной. Ты так уверен в себе, что готов бросит мне вызов? Или ты думаешь, что, будучи изможденным и раненным, я не смогу вбить твои зубы тебе в глотку?

На мой вопрос нахал постыдно опускает голову.

Я же слегка ослабляю источаемую мной ауру ужаса.

— Воины Винланда! — обращаюсь я ко всем. — Конунг Сокол мёртв! Мёртв от моей руки! Бесповоротно и окончательно! Былого уже не вернуть! И с этим вам придётся смириться, хотите вы того или нет!

Успокоив дыхание, я продолжаю:

— Я честно занял место нового Лорда острова. Но что я получил в ответ? Уважение и почитание? Хотя бы признание от вас? Нет, первое, что мне сообщили, так это то, что в порту начался бунт, а бывшие товарищи схлестнулись меж собой! Разве это не звучит как шутка для вас⁈ — хохочу я. — Гордые викинги… обосрались и решили свалить в туман, когда запахло жаренным. И даже с этим вы не справились!

Очередное оскорбление вынуждает бунтовщиков краснеть, пучить глаза и возмущённо пыхтеть.

Во-о-от, пошла реакция.

— А знаете, что самое занятное⁈ Так это то, что виноваты во всём этом даже не вы и не я!

— А кто тогда⁈ — спрашивают из толпы.

— А подумать? — обвожу я всех взглядом. — Кто пустил слух о предательстве Сокола и восстании сильнейших ярлов?

— Торгаши из островного союза, — кто-то неуверенно отвечает.

— Кто первым ринулся в порт, утаскивая все свои пожитки?

— Торгаши.

— Кто заблокировал выход из порта и поджёг маяк⁈ — реву уже я.

— Торгаши из союза!

— Так кто тогда виноват во всех смертях наших славных воинов⁈

— Торгаши!

— Тогда, быть может, плевать сейчас на то, достоин я быть Конунгом или нет? Может, самое время втащить этим наглецам⁈ — восклицаю я. — А там уже вы сами и решите, достоин я вами править или же нет!

— Да-а-а! — с удивительной синхронностью звучит ответ викингов.

— Освободить наших братьев и сестёр! Не время мутузить друг другу морды! Сначала покараем этих наглых утырков! Всё остальное — потом! — приказываю я.

Недавних противников тут же освобождают из пут. И игроки, что ещё полчаса назад грызли друг другу глотки, бросаются обнимать друг дружку и единой толпой двигаются к выходу из длинного дома.

Я невольно ухмыляюсь.

Какой же здесь… странный народец. Странный, но, без сомнения, уникальный.

Ко мне же в это время подходят Гимли, Валерьян и Грабля.

— Так мы что, действительно, поплывём на Константинополь? — ошарашенно моргают они.

— А почему бы и нет? — улыбаюсь я. — Хабар надобно вернуть, господа! Иначе, что за ребята с большой дороги мы будем? Да над нами рыбы будут смеяться! Готовьтесь в поход! Немедленно!

* * *

Москва вновь готовилась к осаде.

Вот только в отличие от налёта Великого Хана сейчас всё было совсем иначе.

Москва не была погружена в панические настроения. Никто не готовился жертвовать всем ради своей фракции.

Рядовые крестьяне не брали в руки вилы и не вставали в нестройные ряды перед полисом.

Начать, вообще, стоит с того, что теперь Москву окружали мощные и толстые стены из белого камня.

А то это вообще походило на какую-то глупую шутку, Москва — сердце «маленькой Италии», сосредоточение десятка каменоломен, карьеров и шахт, и не имела собственных защитных укреплений!

Сейчас же всё было иначе.

Стройными рядами стояли лучники, паладины сжимали в руках клинки и отполированные до блеска щиты, на башнях виднелись баллисты и скорпионы, которые им подарил Лорд Шурик.

Леди Москвы Актриса вновь надела свои элегантные доспехи.

Москва оттягивала как можно дольше осаду своей столицы. Но вот момент настал.

Рим уже был совсем близок. Он уже вот-вот должен был появиться из-за пригорка и броситься в яростном рывке на силы защитников.

И они готовы были показать, что москвичане способны не только на создание скульптур, картин и мозаик.

Убийство ближнего своего — это тоже своего рода искусство!

Однако прошла минута, вторая, десятая, но армии противника всё не было видно. Разведчики докладывали, что Рим уже преодолел последний форпост и выкинул егерей из него.

Так, что дорога на Москву была открыта. Так почему…

— Смотрите! Впереди! — воскликнул самый глазастый игроки.

И всё внимание сосредоточилось на одиноком всаднике, что мерно ехал рысью в их сторону.

— Парламентёр? — удивилась Актриса.

— Не похож, — покачал головой Роланд.

— Эй, а это… разве не Насрулла⁈ — воскликнул один из паладинов.

И тут же последовала волна узнавания.

— А ведь точно!

— Это Насрулла!

— Я думал, он уже сгинул в тылу Рима!

— Уж лучше бы реально сгинул…

— Так, оставить предавание мечтам!

— Насрулла, что ты здесь делаешь⁈ И где армия Рима⁈ — крикнул игроку с надвратной башни Роланд.

На что всадник незатейливо почесал затылок, покрутил головой, обернулся себе за спину и пожал плечами.

— Так это… нет её, — ответы он, как ни в чем не бывало.

— То есть как это нет⁈ — не сдержал своего шока первый паладин Москвы.

— Ну, они отступили, кажется, — почесал щеку Насрулла.

А над округой повисло неловкое молчание.

— То есть Насрулла даже Рим допёк до такой степени, что они взяли и сбежали? — спросил рядовой солдат.

И всех присутствующих в голове пронеслась одна и та же мысль:

«Чёртов Насрулла!»

* * *

Силы Вавилона смогли отступить. Несмотря на то, что союзная армия попыталась им навязать арьергардный бой, Стервятник без капли сомнения отдал тем на откуп оставшихся големов и каменного змея.

Призванные существа с достоинством исполнили свои роли, выиграв достаточно времени для армии фанатиков и позволив тем уйти без высоких потерь.

Да, Вавилон проиграл битву за столицу Милана, но их не постиг полный разгром. Да, были дезертиры, погибшие и раненые, но костяк армии всё ещё был жив, и это означало, что война ни черта ещё не окончена!

Двигаясь на север, Стервятник выслушал очередной доклад разведчика на буйволе.

Майор, переждав ночь под стенами Милана и восполнив часть потерь «быками» и «гориллами» из союзного полиса, двинулся вслед за ними.

Спарта не намеревалась дать им просто так вернуться в Вавилон.

И потому Стервятник уже получал доклады о том, как выжившие кочевники из Новой Надежды стали возводить опорные пункты на их пути следования к городу в степи.

Если армия Вавилона попробует пробиться через них, то кочевники выиграют достаточно времени, чтобы к моменту битвы подошёл Майор, что сейчас висел на их хвосте.

Иными словами, дорога в родной город фанатикам была закрыта.

Расстроился ли из-за этого Стервятник?

Ничуточки.

Почему?

А потому что это было в пределах ожидания Свободного Альянса.

Как и то, что выиграть у Союза за одно сражение, больше походит на сказку, чем на трезвый расчёт.

Хотя кто сказал, что во второй раз итог не будет отличаться от прошедшего столкновения под стенами Милана?

Лорд Вавилона позволил себе едва уловимую ухмылку. Пусть Союз радуется скоротечной победе. Ведь что Майор, что Лорды и Леди — никто из них не видит полной картины.

Картины предстоящей гибели.

И он, Стервятник, первым из правителей покажет всю глубину их обречённости в самое ближайшее время.

Армия Вавилона шла на север.

Мимо «города свободы», даже не пытаясь пробиться через кочевников.

— Мой господин, они прибыли. В полном составе. Мы всё проверили. Всё сходится с чертежами, что нам выслали перед этим, — доложил посыльный Стервятнику.

Лорд Вавилона ощутил, как его улыбка стала чуть шире.

Наконец-то, их тайный партнёр прислал свой подарок. Который как раз-таки и позволит перевернуть весь ход войны.

Осталось только подгадать момент для его применения…

Глава 5

В порт зашло торговое судно. Вальяжно, без спешки, едва не скача от счастья по волнам.

Уже во время швартовки моряки перекидывались шутками с работниками причала, смеялись над их криворукостью и вообще имели крайне хорошее настроение.

Привыкшие же к совершенно другому настроению проплывающих и уже готовые вот-вот вступить в ожесточённую перебранку под названием «Кто здесь самый большой рукожоп», работники переглядывались между собой и не понимали, что происходит.

Это чем таким надо накачать торгашей, чтобы даже самые хмурые матросы вовсю давили улыбки на устах.

Это спросил и начальник порта, с недоумением пожимая ладонь капитана вошедшего судна.

— Вы там что, на плантацию мака наткнулись? Или коноплю отыскали? Ты мне только скажи, так я тоже своих парней пошлю за такой редкостью, — нахмурился мужчина.

Капитан в ответ улыбнулся пуще прежнего и хлопнул визави по плечу.

— Ни за что не поверишь, что нам удалось провернуть! — заявил он.

Мужчина задумчиво поскрёб свою бороду, снова всмотрелся в довольные лица моряков, затем вспомнил, что они вроде как должны были уехать в Винланд для торгов…

Продажа всех товаров определённо не могла принести ТАКОЙ радости. Значит, что-то случилось с самими дикарями?

Может ли быть…

Начальник широко разинул рот и посмотрел на своего собеседника, ища в его глазах подтверждения.

И оно не замедлило себя ждать.

— Конунг этих варваров сдох, — заявил торговец. — Его прирезал какой-то новый ярл.

— Великая Система! — начальник порта и не заметил, как сам расплылся в улыбке от уха до уха. — Это просто чудесная новость! Её нужно немедленно передать торговым кланам на глубинные острова!

— Затем я к тебе и прибыл, — кивнул капитан. — Выделишь ворона скромному мне?

— Ха-ха-ха! Да хоть целый пир закатим в вашу честь! Подумать только… Сокола завалили! Вот теперь-то мы заживём! Идем скорее в ратушу!

Конунга в Константинополе, мягко говоря, недолюбливали. И это понятно. Винланд всячески стремился покорить Константинополь, грабил их торговые караваны, атаковал поселения на внешних островах архипелага.

Мало кому понравится такое соседство!

Имей островной союз достаточно сил, они бы давно двинули свои корабли в атаку на Винланд, чтобы избавиться от этой раковой опухоли их региона.

Но здравый расчёт и сухая математика чётко давали понять, что после такой атаки у торговых кланов островного союза просто не останется судов и команд для них.

Поэтому всё, что они могли делать, — это ждать. Ждать и надеяться, что ситуация изменится, и Винланд, нет-нет, да напорется на кого-то, кто окажется дикарям не по зубам.

И тут… ещё до того, как Винланд успел вступить в так разрекламированную ими войну, как главная заноза всего островного союза, Сокол, оказался убит в своём же тронном зале.

А следом вспыхнул конфликт между ярлами, которые решили побороться за власть над островом. Торгаши просто не могли не подлить масла в разгоревшийся огонь. Им нужен был этот конфликт, как воздух.

Они были готовы пообещать что угодно, только бы среди дикарей разразилась гражданская война.

Тогда бы их островной союз стал единоличным владыкой Северных морей.

И никакие варвары не тянули бы одеяло на себя!

Так ещё и по ходу дела, дельцы из Константинополя умудрились ограбить торговый дом варваров, оставшись при этом совершенно безнаказанными!

Боялись ли торгаши, что винландцы сунутся к ним с ответным визитом? Ха-ха-ха, ну да, как же!

У них там гражданская войнушка началась сейчас на острове! В ближайшие дни им будет явно не до островного союза! А когда разбойники только опомнятся после разразившейся резни, Константинополь как раз приведёт весь свой флот, чтобы выжечь эту чуму раз и навсегда!

А для этого нужно послать для начала на глубинные острова письмо и обрисовать сложившуюся ситуацию.

Капитан предвкушающе ухмыльнулся. Интересно, предложат ли ему за столь яркое достижение место среди торговых кланов? Быть может, его труды оценят по достоинству, а также его сноровку и изворотливость?

Он был бы не прочь, если ему выделят остров в сердце архипелага в собственное пользование, а также небольшой флот для дальнейшего обогащения…

Хотя он не откажется и от ящика, набитого белыми монетами от рук торговых кланов. Это будет достойная его усилий награда!

И как раз, когда капитан уже думал пройти вслед за начальником вглубь острова, его постучали по плечу.

— Что такое? — спросил торговец.

— Господин, а мы случаем никого не забыли в Винланде? — тихо поинтересовался помощник.

— Нет, а в чём дело?

— Тогда… чьи это все корабли на горизонте?

Торговец, нахмурив брови, перевёл взгляд на бухту порта.

И стремительно побледнел в лице. Ведь к ним в гости… пожаловала армада викингов в полном составе.

И, судя по раздавшемуся эху боевых рогов, они приплыли сюда совсем не торговать!

* * *

На что походит налёт викингов?

На буйство самой природы, вот на что!

Десятки драккаров несутся по волнам, а при каждом всплеске пены ревут десятки глоток.

В паруса бьёт яростный ветер, носы кораблей на скорости врезаются в песчаный берег. Кто-то проносится мимо деревянных причалов, на ходу сбрасывая «десант».

А самые нетерпеливые сразу же берут на абордаж стоявших в гавани торговцев.

Викинги прыгают за борт, даже не дождавшись того момента, как драккар полностью остановится.

По колено они погружаются в воду, чтобы сразу же после броситься с боевым кличем вперёд. Прямо на ошарашенных торговцев и их охранение.

Я с интересом смотрю на всё это действо.

Винланд — особенная фракция.

Она не имеет при себе полноценной армии, но почти каждый её мужчина, да и женщина — это викинг.

Готовый сесть на драккар, встать за весло и без устали рубить своих врагов.

Так и сейчас, игроки Винланда единой волной врываются в небольшой форпост, что Константинополь построил на острове. Именно сюда по заверениям Патрона и поплыли хитрые дельцы. До прочих баз им бы просто не хватило припасов.

Здесь не наблюдается мощных защитных сооружений, которые я уже привык наблюдать на материке, и не стоят на страже сотни островитян.

Форпост и его жители ничего не могут противопоставить яростному натиску Винланда.

И теперь понятны все те опасения торговцев на счёт «дикарей и варваров».

Даже когда перед викингами встают немногочисленные защитники острова, одетые в кожаные накидки с капюшонами и вооруженные кинжалами и какими-то дубинами с лезвиями на краях, то виндандцы просто сносят этот отряд.

Хоп, и нет нескольких десятков солдат! От такой картины выжившие островитяне аж бледнеют в лицах. Настолько ошеломляющее действие оказывает атака викингов.

Викинги не обращают внимания на собственную защиту, не действуя через тактику или используя какие-либо хитроумные построения.

Ярость, чистая и нефильтрованная.

Ярость, которая позволяет им атаковать без устали, без промедлений, без сомнений.

Ярость, которой винландцы отдаются со всей своей душой и которую они ведут за руку, точно свою старую подругу.

Я невольно качаю головой.

Укротить этих парней будет занятием непростым. Одна осечка, и этот молоток может ударить не туда, куда я того желаю, а по моей же ладони.

Однако если мои усилия не пропадут даром, если я сумею найти общий язык с этими буйными парнями, то… Спарта станет в разы сильнее.

А её флот сможет встать на доселе невиданную ступень!

Моя улыбка становится куда шире.

Я уже жду, не дождусь этого мгновения.

Ну а пока… самое время заняться разборкой трофеев.

С зачисткой острова викинги в состоянии справиться и так.

Уверен, после сегодняшнего «утешительного приза» и сладкой мести наглецам ярлы будут очень даже не против пойти на добычу повкуснее и куда масштабнее.

И я им дам то, чего они так жаждут.

Столь желанной ими битвы.

Нужно лишь дождаться момента.

* * *

Горящий булыжник перелетел крепостную стену и с рёвом раздираемого пламени влетел в казарму.

— Пожар! Пожар! Команду сюда! — поднялся вой над Утесом.

Осада полиса с каждым днём становилась всё ожесточённое. Если поначалу спартанцы держали флот Афин на дистанции, не позволяя тем подойти к стенам крепости, то с того момента, как солнце скрылось за клубами дыма и ненастьем, всё разительно изменилось.

Линзы Архимеда более не могли работать как того требовалось. Как они могли поджигать галеры, если самого солнца и нет толком⁈

Богучаров даже проворчал на тему распила бюджета и криворукости учёных из Норы.

Но ничего поделать по этому поводу никто из защитников не мог.

Афинский флот прибыл в полном составе под стены Утёса, начав неспешную высадку десанта на берег.

А вместе с тем и выгрузку новых требушетов, что с суши били куда как прицельнее и оказались куда более страшным оружием, чем изначально предполагали защитники.

Разбить осадные орудия врага Утёс более не мог. Все катапульты, баллисты, скорпионы и прочие установки уже давно выбили прицельной стрельбой с требушетов.

Всё, на что могли рассчитывать защитники крепости, это на собственное упорство, силу духа и смекалку.

Ничего другого у них, собственно, и не осталось.

Вот и сейчас новая волна афинян продвигалась к разбитым стенам Утёса.

Над их головами летели облитые смолой булыжники.

Со стен и башен крепости в ответ на атакующих падали стрелы, дротики, метательные копья, камни, лилось кипящее масло.

Местами даже гремели гранаты.

Афиняне и не думали отступать, упорно продвигаясь вперёд, вскинув щиты над головами и сжимая челюсти.

Игроки были всерьёз намерены вернуть свою обитель. Афины должны были заполучить Утёс обратно в свои руки и смыть прежний позор своей же кровью!

И ничто было не в силах остановить их натиск.

К воротам подкатили собранный на берегу таран.

К стенам двинулась осадная башня, а также многочисленные штурмовые лестницы и деревянные заслоны от стрел и чего потяжелее.

Тут и там истлевали тела во сполохах света, но обе стороны давно к такому привыкли.

Вот, таран ударил в окованные железом главные ворота полиса.

Бах!

Те дрогнули, но устояли на месте.

С внутренней же стороны защитники вовсю двинулись к воротам, чтобы укрепить их.

Но даже так было ясно, что им удастся разве что выиграть ещё немного времени. Не более того.

Бах!

Полилось кипящее масло с надвратной башни. Прямо на солдат у тарана.

Да только созданный специально для этого козырёк над орудием с достоинством исполнил свою роль, не дав спартанцам исполнить задуманное.

Удары по воротам продолжились.

Бах!

Древесина треснула. Балки, что запирали ворота с внутренней стороны, пошли трещинами.

Ещё несколько ударов, и разъярённые афиняне ворвутся в полис.

И тогда песенка Утёса будет спета. Окончательно и бесповоротно.

Богучаров хмуро смотрел на всё это действо. И он понимал, что ему придётся прибегнуть к запасному плану.

Несмотря на то, что этого он совершенно не хотел…

— Прикажите парням валить из надвратной башни, — вздохнул он. — Больше удерживать её мы не в состоянии.

Адъютант дал сигнал посредством рога.

Из башни моментально двинулись группки спартанцев, бросая все свои дела. Афиняне, заметив это, куда быстрее полезли по штурмовым лестницам, чтобы занять ключевую точку в обороне Утеса.

Вот ещё один удар тарана пришёлся по воротам.

Бах!

Одна из балок слетела с крепления, позволив противнику создать брешь между дверей.

В которую тут же ринулись первые захватчики. И тут же померли, получив тяжёлыми дротиками в грудь.

Таран вскинули для последнего, финального удара.

Богучаров молча кивнул команде подрывников.

Те сноровисто подожгли фитиль, после чего разбежались и толкнули телегу, в которой одиноко и неуклюже виднелась пороховая мина.

БАХ!

Таран напрочь выбил ворота, а в Утёс устремились десятки афинян. Тем самым ставя жирную точку в этой кровавой осаде.

По крайней мере, так думали атакующие…

Не успели они сделать и трёх шагов, как в толпу солдат прилетела деревянная тележка. Кого-то она придавила к земле, а кого-то прижала к дверям. Началось лёгкое волнение, давка среди игроков. Атакующие замешкались.

И только тогда афиняне посмотрели на содержимое одинокой тачки.

Где их встретил догорающий уже вовсю фитиль.

БАБАХ!

Казалось, вся надвратная башня подлетела на полметра-метр над землёй, подкинутая взрывной волной. А потом с не менее оглушительным грохотом рухнула вниз, обрушившись на головы выжившим афинянам.

В одно мгновение десятиметровое сооружение осыпалось горсткой каменной пыли и покорёженных осколков, погребая под собой атакующих.

А вместе с тем которая уже по счету атака Афин просто и непринужденно захлебнулась. Слишком ошеломляющее воздействие оказала разрушенная надвратная башня.

Утёс выиграл ещё один день в этой мучительной битве.

Вот только хватит ли его?

* * *

— Значит, ты всё же сумел выбраться из того мешка, — хмыкнул Лорд Рима, приветствуя Стервятника под тенью тканевого навеса.

Здесь для правителей был подготовлен походный столик, чайник и несколько мисок с закусками.

— А ты сомневался? — вскинул брови мужчина, садясь напротив коллеги. На фоне чистовыбритого и одетого в сияющие доспехи Лорда Рима, правитель Вавилона, весь пыльный, бледный и измотанный долгим переходом, выглядел не лучше какого-то оборванца.

— Ни на мгновение, — закатил глаза Леонардо. — Если кто из нашей братии и сможет выпутаться из любой западни, то это только ты, старик.

— Никакого почтения к старшим, — проворчал Стервятник, отпив свежезаваренный травяной настой.

После утомительного марша самое то, чтобы вернуть расположение духа!

— Гарпия, тоже, вон, старший, — продолжил Лорд Рима. — И что с того? Он думает, что самый умный во всём Альянсе, если не на всём сервере и к чему это привело? Это в политических склоках в сенате Афин коварные и многоуровневые планы могли сработать так, как того требуется. А только он оказался на вершине своего колодца, так всё… вся эта отработанная не раз и не два схема дала сбой.

— Чем проще и примитивнее план, тем меньше возможностей для исполнителей обосраться, — со знанием дела заключил Стервятник.

Он также успел обжечься на этом моменте, когда планировал смещение Меджнуна.

Подтасовки в Канцелярии, подкуп министров, интриги с участием Мэнфи и попытки стравить брата с сестрой.

Всё это пошло прахом, когда в Вавилон влетел на своём кабане Лорд Спарты.

Тогда-то Стервятнику и пришлось садиться за изучение допущенных им же ошибок. Анализировать, искать первопричины тех или иных проколов, задавать неудобные для себя вопросы.

Он вынес необходимые выводы из этой, хоть и неприятной, но крайне полезной работы.

А вот Гарпия, по всей видимости, работы над ошибками не провёл, до сих пор убежденный в том, что его планы никогда не дают осечек.

Снова пытается мутить воду, создать один план внутри другого. Это определённо до добра не доведёт. Но и пусть.

Альянсу не нужна пятая колонна, если она не желает действовать в соответствии с общим планом.

Его и Лорда Рима будет достаточно, чтобы выиграть эту чёртову войну.

— Ты уже подобрал место для встречи наших гостей? — спросил Стервятник у Леонардо.

На что последний расплылся в улыбке, полной нетерпения.

— О, можешь не сомневаться. Мои парни облазали всё вдоль и поперёк. У Спарты не будет иного выбора, кроме как засунуть свою голову в эту мышеловку, — пообещал мужчина.

— Превосходно, — заключил Стервятник. — Тогда не будем же ждать!

Две армии Рима и Вавилона встретились на границе двух фракций.

А затем двинулись дальше на север в едином строю.

* * *

Ветер развивал бесчисленные стяги и знамёна.

Ветер, несущийся по степи, бил в спину и приятно холодил затылок.

Командующий союзной армии Майор в подозрении сощурил веки.

Армии Вавилона и Рима объединились друг с другом.

Пожалуй, в отступлении последней была своя логика. Ведь, если проиграл Вавилон, то очевидно, что следующим на очереди окажется Рим под стенами Москвы.

И всё же их поспешное бегство казалось каким-то наигранным.

Словно они не бежали от союзной армии и её удара в тыл, а… словно отыгрывали только им известную роль.

Вся эта война вообще казалась несколько странной.

И хотя Майор и не мог сказать в чем конкретно, но чем дальше, тем больше вопросов у него копилось в голове.

Почему Рим и Вавилон с самого начала не двинулись единым ордером?

Тогда бы у них было больше шансов одолеть тот же Милан или Москву.

Вполне могло случиться и так, что Спарте пришлось бы осаждать тот или иной захваченный полис.

Если же враги надеялись разделить внимание союзной армии, то почему Рим так просто взял и бросил Москву, даже не попытавшись её захватить, пока Вавилон отвлекал внимание Майора?

Почему силы северян так просто взяли и отступили вглубь своей территории?

Причём, даже не к Вавилону, самой мощной крепости в их распоряжении, а дальше на север?

Идёт ли армия северян к Риму?

И что дальше? Неужели держать там осаду будет проще, чем под стенами Вавилона?

Новые флейты из Норы всё равно разобьют любую крепость. Не говоря уже о том, что у Пыха под надёжной охраной припасено еще несколько пороховых мин.

Майор не понимал логики врага. И это-то его и настораживало.

Ведь, если тебе кажется, что твой противник ведёт себя, как идиот, это значит, что идиотом в скором времени окажешься именно ты сам.

Стервятник и Леонардо бежали.

По всей видимости, к Риму. Зафиксируем этот момент. Предположим, что им важно добраться до Рима как можно скорее. Почему?

У них там припрятан козырь? Оружие, которое позволит разбить силы Союза?

Догадки. Сплошные догадки и ничего более.

Майор устало потёр виски. У него было плохое предчувствие.

Особенно ему не добавляло настроения то, что чтобы добраться до Рима им придётся преодолеть длинное ущелье — единственный более-менее подходящий проход для армии к плато, на котором и стоял Рим.

— Командующий, — к нему подъехала Люси, которая отвечала за скрытую разведку. Как-никак, а спрятать разведчиков от глаз вражеской армии — это дело крайне непростое. Другое дело, если этой работой займутся малозаметные тушканчики, на которых никто и внимания не обращает.

— Докладывай.

— Мои пушистики проверили скалы. Никаких зарядов, стрелков или лазутчиков не обнаружено, — сообщила девушка.

— А что силы Рима и Вавилона? — спросил Майор.

Логичнее всего было бы использовать рельеф и просто завалить солдат Спарты в ущелье скалами. Но тогда бы и силы северян надолго застряли бы у стен Рима.

Нет… Северяне словно приглашали их пройти дальше и вступить в новую битву.

И это как раз таки это и настораживало! Сильно настораживало!

— Встали у противоположного конца. Они, наверняка, надеются разбить нас по частям, пока мы будем пробиваться через ущелье, — предположила Люси. — Я также попробовала послать тушканчиков вглубь лагеря северян, но они сразу же тех убили. Они сейчас очень осторожны. Я бы даже сказала параноидальны.

И Майор был склонен согласиться с версией магессы. Да, это уже имело смысл. Использовать численное преимущество против союзной армии и разбить её по кусочкам.

В любом случае, как бы он не хотел поступить как-то иначе, но битвы под сводами ущелья не избежать.

Именно она решит, кто окажется на стороне победителя.

Или Союз окончательно разобьет силы северян, обрекая тех на поражение в войне.

Или же северяне смогут преподнести неприятный сюрприз и перевернуть весь ход кампании.

— Выдвигаемся, — скомандовал Майор.

Битва у Рокового ущелья, как потом назовут это место, вот-вот должна была начаться.

Глава 6

— Ну что там? — спросил Биба.

— В смысле «что там»⁈ Мы смотрим в одну сторону, гений, — шикнул на товарища Боба.

— А вдруг твой опыт даёт тебе все необходимые подсказки, и ты уже выяснил всё, что нужно? — закатил глаза Биба.

Боба молча посмотрел на коллегу.

Улыбка Бибы завяла прямо на глазах.

— Ладно, признаю. Сморозил глупость, — вздохнул парень.

— Сегодня ты прямо-таки сама сознательность, — хмыкнул Боба и вернулся к наблюдению.

— Не знаю, что-то не даёт мне покоя во всём этом, — поморщился молодой диверсант. — Уж больно всё идёт плавно и спокойно.

— Это всегда так, — признался тому Боба, — Считай это реверсивной психологией. Ты готовишься к трудностям, испытаниям, преодолению самого себя. А по итогу выходит.

— Что нихрена и не выходит. В том-то и дело, — вздохнул Биба.

— Поэтому тебя и гложет беспокойство, — кивнул Боба. — Ты жаждешь проблем, потому что без них ты до самого конца будешь видеть во всём подвох.

— Мне показалось, или ты меня только что назвал мазохистом? — дважды моргнул Биба.

Боба ничего не сказал, но его осуждающий взгляд был вместо тысячи слов.

— В любом случае… — откашлялся Биба, переходя на рабочий лад, — Вроде бы у них всё тихо.

С булыжника, на котором они разместились, было хорошо видно, как вовсю кипит жизнь в палаточном лагере северян.

Фанатики активно рыли земляной вал вокруг своих позиций. Создавали с внутренней стороны ров, что также вызывало ряд вопросов.

Но, в остальном, солдаты крепили колья в землю, размещали ловушки, копали землю, долбили камни. В общем, занимались фортификационными работами.

По крайней мере, на первый взгляд.

— А вот это уже странно, — отметил более опытный разведчик, — Они готовят лагерь к тяжёлому бою, но при этом отводят часть солдат дальше в Рим. Что это может значить?

— То, что они особо не верят в успех всего предприятия и лишь тянут время?

— Вполне возможно, — вздохнул Боба.

Так или иначе, узнать реальные причины происходящего они были не в состоянии.

— Слушай, а нам зачем вообще лезть в это ущелье? — поинтересовался молодой разведчик, — В том смысле, разве не проще завалить его и вернуться к тому же Вавилону? Взять город в осаду, пока их армия торчит где-то снаружи?

— Бой под Миланом тебя ничему не научил? — хмыкнул Боба. — Самая большая ошибка, которую Майор сейчас может допустить — это оставить врага за своей спиной, а самому двинуться брать Вавилон. К тому же город сам по себе не так уж и беспомощен. Там сотни и сотни фанатиков.

После недолгого молчания он продолжил:

— А ещё не стоит забывать, что на нас напали Афины, когда наш флот толком ещё не отошёл от последствий испытания. Да и от Киото никаких новостей нет. Может быть, его и вовсе захватили, пока мы рассекаем здесь по степи… Вполне вероятно, что Вавилон и Рим лишь выигрывают время. Отвлекают нас от чего-то. И потому нужно покончить с ними как можно быстрее.

— Даже засовывая голову в эту крайне сомнительную авантюру? — хмыкнул Биба.

— Фанатики измотаны переходом на север, — заявил Боба. — Среди них немало раненных. Магу-призывателю также наверняка нужно время, чтобы восстановить ману для своих големов. Чем дольше мы гоняемся за этой сворой северян, тем хуже для нас. Чем дольше они воюют против нас, тем слабее будет выглядеть Союз.

— А-а-а! — только что дошло до парня. — И тогда на наш междусобойчик подкатят и прочие сомневающиеся.

— Пока мы сильны, Техас не полезет к нам в открытую. Будет гадить, но на этом, собственно, всё, — согласился Боба. — Лорд-Шериф не начнёт войны с фракцией, равной по силе. Но, как только ты дашь слабину, всё! Бац! И новый фронт открыт! Отступление с севера и прекращение преследования северян будет выглядеть как трусость и неуверенность в исходе нашей битвы.

— Но это же не так! В открытом бою мы легко размажем и тех, и других! — возмутился разведчик.

— Это знаешь ты, это знаю я. А Лорд-Шериф? — вскинул брови Боба.

Молчание было тому ответом.

— Вот Майор и пытается закрыть это направление как можно скорее, — покачал головой бывший киллер. — Даже если это обойдётся нам немалой ценой. Одна победа здесь, и мы избежим десятка сражений после.

— Да уж, если учесть всё это, то наша атака выглядит плюс-минус логично. Но даже так, это не слишком большой риск?

— А война на несколько фронтов уже не является невероятным риском самим по себе? — закатил глаза Боба. — В любом случае, мы узнали всё, что могли.

— Значит, возвращаемся? — поинтересовался Биба.

— Да, пора доложить Майору, — кивнул Боба. — Что бы северяне не задумали, наши должны справиться.

* * *

На плато опустился сумеречный туман. Каждое раннее утро из-за разницы в давлениях вся округа скрывалась за густой молочной плёнкой, не позволяя рассмотреть ничего дальше нескольких метров.

Идеальная возможность для атаки.

Это понимали и северяне, выставляя двойную, тройную смену патрульных на это время.

Но даже так они не были готовы к тому, что последует.

Майор, прекрасно осознавая уязвимость своего войска в момент выхода из ущелья, сформировал небольшой, но крайне разнообразный диверсионный отряд.

И в него вошли все те маги, которых Майор держал при себе, не желая раскрываться перед Стервятником.

Да и зачем? Пусть враг будет и дальше думать, что, кроме флейт, у Спарты толком ничего и нет.

Зачем портить столь неожиданный сюрприз!

В передовую группу вошли: Погода, Прайм, Мышь, Биба, Боба и Люси. Их сопровождали два десятка гвардейцев.

Именно сейчас магам Спарты настало время показать всю свою разрушительную мощь, выигравая время для всей остальной армии.

Погода наложила иллюзию на туман в ущелье, скрывая спартанцев от взгляда возможных разведчиков и шпионов.

Биба и Боба скрытно провели магов разведанными горными тропами мимо многочисленных патрулей.

Люси держала связь с Майором через тушканчиков и заодно отслеживала передвижения крупных отрядов.

Всё для того, чтобы провести Прайма прямо под нос к стражникам лагеря.

— Стой, из какого ты отряда? — остановили парня четверо фанатиков. Видимо, они даже не предполагали, что враг мог подойти непосредственно под земляной вал лагеря.

Прайм даже не стал обмениваться словами с противником. Вместо этого он глубоко вздохнул и зажмурился, наполняя лёгкие кислородом и накачивая тело маной.

— Эй, я тебя спросил…

— ПОДЧИНИСЬ, — прошептал Прайм, когда четверо фанатиков утратили какой-либо фокус в глазах.

— Как прикажете, господин, — произнёс стражник, первым склонив голову. Уже через секунду остальные трое последовали его примеру.

— ОТКРЫТЬ ВОРОТА, — последовал новый приказ Прайма. И вавилонцы не преминули его выполнить.

Прайм ощутил, как кровяное давление ударило ему по вискам. Началась мигрень. Как-никак, а контролировать игроков, активно сопротивляющихся твоей магии, — это дело крайне непростое.

Да и Вавилон уже знал о том, что в Спарте есть маги, а потому не забывал раздавать защитные амулеты для разведчиков, патрульных и офицеров.

Однако этого всё равно оказалось недостаточно.

Каждый маг в Спарте обладал уровнем выше двадцатого, а «старички», вроде Мыши, Люси, Ботана, Бибы и Бобы, так и вовсе уже были выше тридцатого.

И это даже не благодаря потраченным Е-баллам на прокачку. После двадцатого уровня стоимость каждого последующего повышения уровня начинает расти просто в геометрической прогрессии.

Из-за чего прокачка даже одного мага до тридцатого уровня обойдётся в ОЧЕНЬ немаленькую сумму. Той же Спарте не хватит всех её запасов Е-баллов, чтобы прокачать всех магов в её хозяйстве.

А вливать все Е- баллы в одного, двух магов, совершенно забывая о нуждах простых игроков… выглядело неразумным.

Потому-то и была создана Шамбала, концентрирующаяся на приросте характеристик иными способами, в виде чтения специальных книг, соревнования между собой и прочего-прочего.

Ведь даже нередкие поездки для убийства монстров на окраинах Спарты в составе группы из авантюристов, разведчиков и гвардии уже не могли дать большого количества опыта высокоуровневым игрокам.

Пока Спарта не получит возможность копировать фолианты магов в библиотеке, маги — это штучный товар.

Крайне редкий и полезный инструмент, но не более того.

Полагаться лишь на них значит вести свою фракцию в пропасть.

Потому, стоило фанатикам раскрыть ворота, вперёд выдвинулись гвардейцы, которые в два счета оглушили противника и быстро оттащили в сторону.

— Полагаю, мы можем начинать? — поинтересовался Боба.

На что Люси, прикрыв веки, согласно кивнула. Майор уже провёл армию через ущелье и даже разместил флейты таким образом, чтобы встретить любую неожиданность со стороны врага.

— Пора.

И Мышь пустила в небо суток пламени, осветивший всё ущелье и ставший сигналом к началу битвы.

— Вперёд, — шепнул Боба, перехватывая два кинжала и метнувшись вглубь палаточного лагеря. А вместе с ним и два десятка гвардейцев с магами на хвосте.

— В БОЙ!!! — разнёсся рёв спартанцев по плато.

Спарта пошла в атаку.

* * *

— Атака!

— Это Спарта! Всё к оружию!

— Какого дьявола вы здесь шуми… Кха!

Достаточно быстро спартанцы пробились в лагерь северян. Кабаньи всадники, которые во время перехода по ущелью, обмотали тряпками копыта ездовых животных, снова сели в седла и стремительным ударом пробили неровные ряды защитников.

Многие фанатики выбегали из своих палаток без брони и оружия. Хаос распространился по всему лагерю. Местами офицеры и те, кто не спал, пытались организовать круговую оборону, но раз за разом эти очаги давили гвардия и спартанские маги.

Люси взяла под прямой контроль буйволов северян, двинув их прямиком на палатки и всё ещё неспособных проснуться врагов.

Мышь жгла целые десятки солдат мощной струёй пламени, а в группу лучников, что надеялись нашпиговать магессу стрелами, она пустила тягучую белую молнию.

Прайм так и вовсе заставил три десятка вавилонцев видеть в своих же товарищах злейших врагов, чем создал невероятный раздрай среди солдат неприятеля.

Биба и Боба методично действовали в тылу, уничтожая офицерский состав и тут же исчезая в иллюзиях.

Когда подоспела союзная армия во главе с Майором, большая часть лагеря была уже захвачена.

Казалось, победа Спартв уже предрешена. Что сможет остановить их сейчас, в чистом поле, пока противник в меньшинстве и не способен ничего противопоставить?

Но тут же Люси получила тревожный звоночек.

— Рим! Рим идёт к лагерю! — воскликнула она, ощутив многочисленные смерти тушканчиков к западу и востоке от лагеря. — Они выходят из подземных туннелей! Они будут здесь через пятнадцать минут!

— Так вот что за план они выдумали, — кивнул хмуро Майор. — Ловля на живца. Пожертвовать самой слабой частью армии, чтобы окружить нас. Неплохо придумано.

Однако северяне явно не учли, что, чтобы этот план сработал, фанатиком требуется продержаться до подхода подкрепления.

В противном случае, враг просто отдал бы Спарте укреплённый и почти не пострадавший лагерь!

Вот будет умора, когда эти самые укрепления будут играть на пользу Спарте!

— Добейте фанатиков, — приказал Майор. — Остальным приготовиться к круговой обороне. Мы займём земляной вал и…

Не успел он и договорить, как услышал изумлённые, а затем и испуганные крики.

Майор резко повернул голову, чтобы выяснить причину подобного и не смог сдержать своего шока.

Из большой палатки, которую первоначально приняли за штабную, ломая опоры и разрывая ткань на спартанцев выехала повозка.

Правда, назвать этого монстра повозкой не поворачивался язык.

Обитая листами металла, с дымящейся трубой, торчащей позади, а также мощными тяжёлыми колёсами, которые оставляли после себя глубокие колеи.

На её борту были намалёваны белая пятиконечная звезда и хвастливая надпись «Сделано в Техасе».

Не успел пройти шок от вида этого безумного механизма, как узкая стальная трубка в лобовом отсеке навелась на строй фалангистов.

И прозвучал тихий треск.

За которым в спартанцев мощной и бурной струёй выстрелило огнесмесью.

Пламя в мгновение ока охватило игроков, которые с воплями попадали на землю.

Кто-то пытался сбить с себя пламя, кто-то катался по земле, а кто-то просто бросился прочь, полностью отдавшись панике.

Итог один — никто не смог избежать смертельного исхода.

Монструозная трубка же сменила свою цель, наведясь на грозных «быков», что сейчас громили остатки фанатиков.

Треск.

И изменённые с громогласным воем погибли в языках пламени.

Очень быстро треть лагеря оказалась залита горючей смесью, что спровоцировало жёсткий пожар. Горело всё: палатки, склады, укрепления, конюшни, трупы.

Меж тем, двинувшись с места, каретный танк выбрал очередную цель. Теперь это был строй валькирий.

— Даже не думай! — припечатал Гюнтер, устремившись во главе группы наездников к боковой секции танка. Наконечник его копья засиял ослепительным светом.

Бах!

Удар кавалерии был страшен. Но не разрушителен.

Каретный танк аж накренился набок от могучего натиска, но секундой позже вернул себе изначально состояние.

И не успел Гюнтер понять, в чем дело, как раскрылось небольшое окошко в боковой секции и ему в грудь выстрелили из тяжёлого арбалета.

— Кха! — только и смог, что гарнуть парень, когда его выбило из седла.

— Гюнтер! — взволнованно воскликнула Мышь. Её глаза полыхнули яростным блеском. Ладони задвигались в таинственном танце, а затем… указательным и средним пальцем она навела на каретный танк.

— Сгинь!

И грянула очередная молния. Куда сильнее всех предыдущих. У девушки аж испарина появилась на лбу. В этот заряд она вложила большую часть своего оставшегося резерва.

БАХ!

Искры разбились о броню танка, когда тот беспомощно замер на своём месте. Даже рокот двигателя остановился. После чего прогремел приглушённый взрыв изнутри, и через все отверстия повалили белесые клубы пара.

На лицевой пластине танка зияло же сквозное оплавленное отверстие. Магия Мыши оказалась настолько разрушительной, что сумела чуть ли не прошить танк насквозь.

Вот только магесса заплатила это своей Выносливостью, чуть не свалившись с ног.

Её тут же подхватила стоявшая рядом Люси.

Спартанцы было вздохнули спокойно, но не тут-то было.

Потому как вслед за первым танком из тыла вавилонцев выдвинулось ещё девять его «собратьев».

А лицо Майора стало белее бумаги.

Он сразу же понял, что с ТАКИМ новшеством они не только не смогут добить фанатиков вовремя, но и окажутся зажаты внутри полыхающего лагеря.

Теперь даже стало понятно, зачем северяне делали ров с внутренней стороны, а не снаружи, как это обычно и делали.

Всё для того, чтобы не дать им выбраться!

Как когда-то Шурик загнал в фальшивую деревню байкеров, так и сейчас Стервятник и Леонардо завели их в лагерь северян.

— Трубите отступление, — сжал зубы до тихого хруста командующий союзной армии. — Мы должны уйти отсюда. Любой ценой…

* * *

— Господин Гарпия, — раздался голос Диего за дверью.

— Заходи, — кивнул старик, заканчивая беседу с гонцом. — Передайте нашему новому адмиралу, что я жду от него результатов в самом скором времени.

— Как прикажете, — склонил голову мужчина и, свернув послание, спешно покинул кабинет Консула Афин.

Гарпия же, помассировав виски, перевёл взгляд на Диего.

Осада Утеса, очевидно, дело непростое, но задержка на ещё больший срок ни к чему хорошему не приведет!

Им и так Техас предоставил улучшенные требушеты с увеличенной дальностью стрельбы. Что и позволило воплотить идею штурма Утёса в жизнь.

В противном случае крепость бы и дальше оставалась неприступной с моря.

Сейчас же на цеха афинских мастерских работали по двадцать четыре часа в три смены рабочих.

Требушеты, осадное оборудование, щиты, мечи, доспехи, галеры, как базовые, так и усовершенствованные.

Весь производственный комплекс Афин сейчас работал только с одной целью — захватить Утёс.

Их фракции жизненно-важно было вернуть этот кусочек земли. Даже не для восстановления репутации в регионе, сколько для восстановления прежних объёмов товаров с материка.

Да, воздушные шары Техаса пару раз доходили и до них, доставив те самые чертежи для требушетов. Да, Винланд также помог, привезя вместе с викингами запасы еды и эль, что позволило значительно облегчить голод на острове.

Но даже так…

Без крепкой связующей линии с Римом и Вавилоном по суше Афины не смогут восстановить свою мощь.

А потому захват Утёса — это вопрос выживания Афин!

Плевать, сколько солдат погибнет под его стенами, неважно, сколько моряков сложат свои головы и как много галер уйдёт на дно.

Всё это можно будет восстановить! Новичков набрать у стел, корабли отстроить заново, а снаряжение выковать в цехах.

Без Утёса ни одна из наработок Гарпии не могла воплотиться так, как того требовалось.

Афины не смогут покорить Киото без крупного тыла и базы на суше. Не получится загнать чёртовых варваров с Винланда в ловушку и там же перебить или принудить к клятве верности уже ему, как Консулу Афин.

Даже в войне со Спартой в степи они не могли толком принять участия, вынужденные довольствоваться стенами Утёса!

И во всём этом виноват Лорд Спарты…

Да и после, когда союзники будут делить земли поверженного врага, словно шкуру медведя, Консул Афин не желал оказываться в положении просителя, чтобы получить Утёс из рук заносчивого Рима или даже чересчур прыткого Техаса.

— Господин? — услышал Гарпия голос Диего.

Старик устало покачал головой. Кажется, недосып последних дней серьёзно сказался на его ментальном здоровье.

Пожалуй, сегодня ему стоило бы закончить пораньше. А то не приведи Система ещё какой-то дебафф поймать.

— В чем дело, Диего? — обратился Консул к помощнику.

— В гавань прибыли драккары из Винланда. Говорят, что посланники от нового Конунга, — ответил Диего.

— Новый Конунг? — нахмурился Гарпия. — Почему я о том узнаю только сейчас.

— Все наши корабли сейчас блокируют Утес, а викинги на острове несколько… не в адекватном состоянии.

— Они опять устроили пьянку, — выругался Гарпия, но тут же взял себя под контроль, — Впрочем, неважно. Быть может, новый Конунг окажется посговорчивее предыдущего.

Взяв с собой два десятка солдат, Консул Афин неспешно двинулся по молчаливым улицам полиса.

Да, в последнее время остров пережил немало испытаний и бед, но всё это, опять же, не имело значения.

Всё эти трудности закалят афинский народ. Выкуют из них могучую фракцию, которая ни в чём не будет уступать викингам на море и спартанцам на суше.

Всё, что требуется, это подождать.

И всё будет хорошо. Обязательно будет. Ведь в противном случае зачем он забрал власть в свои руки?

Зачем пролил столько крови?

Гарпия замер, как вкопанный перед разнесённым торговым прилавком. Наверняка, постарались их пьяные «союзнички».

— Господин? — осторожно привлёк его внимание Диего.

— А? Ах да. Встреча с варварами. Я помню. Секунду, — рассеяно ответил Консул, вглядываясь в разбитый прилавок.

Старик всё не мог понять почему этот прилавок так сильно привлёк его внимание.

Обычный, добротно сделанный стол, навес, ящики для рыбы и прочих товаров. Когда-то он приносил своему хозяину достойный заработок.

Сейчас же от него мало что осталось. Навес порван и местами демонстрировал дыры от крысы. Ящики разломаны, и теперь в них нельзя было что-либо положить. А стол, опора всего, накренился и вообще имел при себе всего лишь три ножки из четырёх.

И почему эта жалкая картина напоминала ему состояние нынешних Афин? Побитое, посрамленное и униженное?

Неужели он к этому вёл свою фракцию?

Неужели это и есть плод его стараний. Как там говорят, благими намерениями вымощена дорога в Ад?

Гарпия резко покачал головой.

Ну и бред же лез ему в голову сегодня. Решено, как только он вернётся в усадьбу, то сразу же устроит себе день отдыха.

А то совсем уже голова шла ходуном.

В гавань их группа прибыла уже совсем скоро. У причала как раз швартовалось пять драккаров, а во главе встречающей делегации стоял Валерьян, один из редких островных дикарей, чей разум признавал даже сам Гарпия.

Пожалуй, не будь Валерьяна, и сама идея переговоров с Афинами никогда бы и не появилась на свет!

— Валерьян, мальчик мой! — развёл руки в стороны Гарпия, приветствуя мужчину. — Что вас привело ко мне в Афины?

— И вам не хворать, господин Гарпия, — обозначил кивок Валерьян. — Мы прибыли с посланием от нового Конунга. Он желает уточнить ряд моментов в нашем соглашении с Афинами.

— Вот как? Я буду только рад обговорить всё с вашим новым правителем, — важно кивнул Гарпия.

— Он прибудет завтра во главе основных сил, — сообщил Валерьян, — и ему также не терпится лично встретиться с мудрым правителем Афин.

— Надо же, — обрадовался Консул, — а пока пройдёмте во дворец, доблестные северные воины. Для вас уже накрыты столы!

Глава 7

Смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой…

Именно так можно было описать прорыв союзной армии обратно к ущелью.

Вот только вместо коней были кабаны, а вместо орудий «флейты» из бамбуковых стволов. Но это сути происходящего не меняло. Армия Спарты рвалась на свободу.

В лагере их ждали лишь окружение и смерть.

Никто не мог предположить, что Рим сможет спрятать свои силы вплотную к лагерю. Пока они изображали отход своих сил к Риму, на самом деле они отправляли солдат в подземные туннели, на постройку которых у них ушли недели.

Шутка про то, что кусты могут разговаривать, уже не кажется такой уж шуткой!

Даже тушканчики, носящиеся по всему плато, не сумели обнаружить их. Определённо, северяне уделили маскировке своих позиций всё своё внимание.

Знай Майор наперёд о том, что римляне укрылись не где-то в нескольких десятках километров, а прямо под носом, и он не стал бы входить в лагерь.

Знай Майор о том, что в лагере их ждут танки, и он бы вывел в авангард флейты, а не оставил их прикрывать тыл.

Знай он всё это… и не случилось бы того, что происходило сейчас.

Спарта прорывалась к ущелью. Их преследовали танки, выпускающие одну струю огнесмеси за другой.

Гибли кабаньи наездники, измененные «гориллы» и «быки», которые бросались в самоубиственные атаки на технику, только бы задержать ту, оглушить экипаж, не позволить уничтожать не столь быструю пехоту.

Фанатики же перешли в контрнаступление, получив необходимое прикрытие от танков.

Здесь же впервые фалангисты схлестнулись с подоспевшими легионерами Рима.

Ростовые щиты столкнулись между собой, копья высекли искры с гладиусами. Шлемы ударились друг о друга. И полилась кровь.

Захлопали «флейты», открыв огонь по римлянам и танкам.

Мышь из последних сил, рискуя надорваться, метала одну молнию за другой в технику врага, вызывая цепную реакцию и убивая десятки противников.

Изменённые опрокинули один-два танка набок, выводя те из строя.

Флейты уничтожили ещё три. Как оказалось, ядра вполне себе могли пробивать мощную броню этих монстров. Хоть и далеко не с первого раза… И в упор.

Спарта отходила, а Рим и Вавилон били ей в спину, откусывая по кусочку от тающей на глазах армии. Медленно, неторопливо, но с полным остервенением.

Впервые за всю войну северяне атаковали союзную армию, а не бежали.

И плевать, что за жизнь каждого спартанца враг платил по две или три своих.

Этот размен стоил того!

И вот, Спарту прижали к ущелью. Его узость сыграла злейший шутку с отступающей армией. Как бы они не хотели, но им не получится уйти всем скопом.

Даже иллюзия Погоды не сильно спасала положение, так как те же танки били по площади огнемесью. От такого никакие иллюзии не спасут.

Кому-то придётся остаться в арьергарде, чтобы выиграть достаточно времени для отхода основных сил.

И тогда добровольцами вызвались Правдоруб и Галактион. Два бывших паладина с достоинством взяли на себя задачу по управлению арьергардом. Вместе с ними осталось пятьдесят спартанцев и весь расчёт артилеристов с флейтами.

Северян требовалось задержать. Любой ценой.

И Спарта готова была её заплатить, чтобы спасти всех прочих.

— Отличный день, чтобы умереть! — хохотал Правдоруб, командуя расчётами.

— Он был бы ещё лучше, найдись у нас ещё и сидр, — проворчал Галактион, помогая с перезарядкой флейты.

— Огонь!

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах…

Восемь флейт отправляли смертоносную картечь в ряды северян, слизывая их плотные ряды и мгновенно отправляя на перерождение не менее тридцати игроков.

— Мечтать не вредно, друг мой! Мечтать не вредно! — совершенно спокойно пожал плечами Правдоруб, наблюдая за тем, как на их позиции лезут римляне с красными от налившейся крови глазами.

Танки остановились в стороне под прикрытием фанатиков, даже не рискуя идти под дула орудий.

Бабах!

Очередная флейта вышла из строя.

Римляне уже вовсю лезли на их наспех обустроенный редут.

Первому из наглецов Правдоруб отрубил голову своей секирой. Галактион также разобрался с парочкой самых шустрых противников, орудуя длинным мечом.

Очень скоро стало понятно, что стрелять им больше не дадут.

Обслуга флейт просто не могла перезаряжать орудия, когда ей в лицо тыкали гладиусами.

Оставался только ближний бой.

Вот только… позволят ли они так просто Риму и Вавилону перебить обслугу орудий, а затем заграбастать в свои жадные ладошки труды всех учёных Норы⁈

Да ни в жизнь!

С каменным лицом Правдоруб поджёг фитиль.

— Отступать! — заорал он выжившим артиллеристам.

— Но как же⁈ — не понимали те.

— Приказ был отступать! — присоединился к нему Галактион, удобнее перехватывая секиру. — Вы что, глухие⁈ Валите отсюда нахрен!

Северяне бросились в атаку, надеясь взять их живьём. Но у спартанцев были совсем иные планы.

— Это была хорошая жизнь, — заявил Правдоруб.

— Пожалуй, — ответил тому Галактион.

— Надеюсь, в следующей мы ещё встретимся, — пожал руку своему товарищу бывший паладин.

— Найдём Спарту, а там уж как-то да встретимся.

— Замётано. С меня тогда кружка сидра.

— Ловлю на слове!

Два товарища бросились в атаку, совершенно игнорируя догорающий фитиль. Который тянулся к закопанным пороховым минам под всем редутом.

И уже через мгновения грянул взрыв такой мощи, в котором погибло с полсотни северян.

Всё ущелье содрогнулось от взрывной волны, а частью и вовсе обвалилось.

Но армия Спарты уже была далеко.

* * *

— И помните! Не шуметь, другим постояльцам не мешать, если что-то потребуется то наши девочки сразу же вам помогут, — произнесла хозяйка «Незабудки».

— Бросьте! Когда мы создавали какие-либо неприятности? — ухмыльнулся молодой парень.

На что женщина хищно сощурила веки и расплылась в улыбке.

— Быть может, на прошлой неделе, господин Макао? Или за неделю до той поры?

Макао выдержал пронзительный взгляд хозяйки. Но какой ценой!

— В любом случае, ещё один прокол…

— И мы получим запрет на вход в ваше чудесное заведение. Мы помним, — вздохнул Макао.

— Чудно! Тогда хорошего вам застолья, господин Макао! Вам и вашим друзьям, — добавила женщина.

— Надеюсь, вы не будете распространяться о нашей небольшой посиделке? — напоследок спросил молодой самурай.

На что получил тихий смешок.

— Господин Макао, если бы я болтала о том, чем наши посетители занимаются в стенах «Незабудки», то уже на следующее утро Сегун Киото и министр Хакен увидели бы под стенами дворца толпу разъярённых женщин. Которые непременно возжелали бы сжечь наше небольшое заведение, — заявила хозяйка. — Хорошего вам культурного отдыха…

И на том удалилась.

Макао же ещё какое-то время смотрел ей вслед, после чего резко покрутив головой, тихо закрыл отодвигаемую дверь и прошёл вглубь выделанной им комнаты.

— Всё тип-топ? — привлёк его внимание старый приятель Юго.

Они с Юго успели неплохо так сдружиться, проходя тренировку самураев. Он, Макао, был высоким и, как говорили наставники, «элегантным, точно пьяный медведь на роликах», а Юго… он представлял из себя полную его противоположность.

Худощавый, можно даже сказать, миниатюрный азиат, которому пришлось немало настрадаться из-за своего поста.

— Можно сказать и так, — не стал вдаваться в подробности Макао, сев напротив товарища.

В комнате расселось с полтора десятка молодых самураев, один из недавних наборов Киото. Все они на прежней земле были представителями разных национальностей, но здесь, увлечённые энтузиазмом Сёгуна О и его личным примером, стали идейной и вооруженной опорой «Великого Киото».

И все они прибыли в «Незабудку» не просто чтобы отдохнуть, напиться вусмерть и провести время с девчонками, а обговорить архиважный вопрос.

Что происходит с их полисом⁈

— О чём я говорил… ах да, я слышал от одной служанки во дворце Сёгуна, что господина О куда-то сопровождали министры несколько дней назад, — произнёс Юго.

— Странно всё это…

— Неправильно.

— Разве Кабинет Лорда не объявил, что Лорд О слёг с болезнью?

— Что всё это может значить?

Шепотки и пересуды охватили комнату. Каждый самурай пытался составить свою правдоподобную теорию.

В это время Юго продолжил.

— Именно болезнью Сёгуна первый министр оправдывает неучастие Киото в войне Спарты с северянами, — заявил парень. — Я думаю, что здесь не всё так просто.

— Это ясно, как день божий, — вторил его словам Макао. — Даже случись что с Сёгуном, но Киото обязан следовать заключенным договорённостям! Мы должны вступить в эту войну! Иначе нас назовут трусами! И будут в этом правы!

По комнате прошла волна возмущения.

— Ни за что!

— Мы не можем этого так оставить!

— Самураи ничем не хуже фалангистов или этих демонов из Милана!

— Вот-вот! Мы должны доказать свою мощь всему Союзу!

— Почему Хакен вообще не позволяет нам выступить на помощь тому же Утёсу? Да хоть в качестве корпуса добровольцев? — прозвучал вопрос от одного из самураев.

Юго и Макао едва заметно переглянулись между собой.

Вот теперь они ступали на крайне опасную дорожку…

Но которую всё равно необходимо пройти, если они не хотят потерять Киото, которое они так любят.

— Мы подозреваем, что министры… организовали сговор против нашего Сёгуна, — заявил почти шёпотом Макао.

И все присутствующие в комнате замерли восковыми изваяниями. Казалось, можно было расслышать, как каждый из молодых самураев сглотнул сухую слюну.

— Значит ли это, что сейчас Киото управляет горстка предателей? — прозвучал вопрос.

— Скорее всего, так и есть, — кивнул Юго. — Иначе, Лорд О никогда бы не позволил Киото остаться в стороне! Разве наш великий Сёгун так и сидел бы в четырёх стенах, когда Союзу угрожает смертельная угроза⁈

— Нет! — взревели мужчины.

— Так, значит, будем ли мы сидеть на задницах и молча наблюдать за творящимся беспределом⁈ — спросил Макао.

— Ни за что!

— Значит, решено! Мы спасём Сёгуна! Мы спасём Киото! Мы спасём Союз!

— ДА!!!

— Эй, потише там! Вы не одни в клубе! — постучали откуда-то снизу.

— В общем, нам нужно придумать план, как попасть к Сёгуну, — тут же перешёл на шёпот Юго, втянув голову в плечи, как и все остальные самураи.

Бунт бунтом, но портить отдых другим игрокам они не собирались. Они же самураи как-никак, не какой-то пьяный сброд.

Парни погрузились в строительство коварных планов, когда дверь тихо отошла в сторону и на пороге появилась хозяйка.

— Господа, вас просят явится ко входу в клуб, — склонила она голову.

— Кто?

— Они сказали, что у них приказ первого министра Хакена, — заявила девушка, — Требуют, чтобы вы явились во двор, иначе последуют арест и разъяснительная беседа с первым министром.

Самураи переглянулись между собой.

Кажется, их заговор оказался не таким уж и скрытным, как они думали.

А впрочем… почему бы и нет⁈

— Полагаю, мы только нашли способ, как встретиться с Сёгуном, — ухмыльнулся Макао, — Надеюсь, ни у кого ещё катаны не заржавели?

Ответом ему было слаженный лязг стали.

* * *

В то же время Афины готовились к прибытию делегации нового Конунга.

Весь полис поставили на уши, чтобы привести остров в более-менее надлежащий вид.

Игроков гоняли по улицам, чтобы те разобрали старые прилавки, поставили новые, развесили украшения на фасады домов и магазинов.

Если уж и встречать гостей, то с шиком и лоском!

Консул Афин надеялся произвести впечатление на нового правителя Винланда. Он понимал, что многое сейчас зависит именно от того, как сложатся отношения двух фракций.

Сокол подложил ему знатную свинью, умерев в столь неудачный момент.

Афины осаждали Утёс, отправив туда практически всех своих моряков и корабли. Что ставило фракцию в крайне уязвимое положение.

Остров был, прямо скажем, беззащитным перед возможной атакой Союза.

Да, Свободному Альянсу удалось убедить Киото не влезать в этот конфликт, ну так и что?

Ведь флота одной Спарты уже достаточно, чтобы задать трёпку Афинам.

Ещё удивительно, что они не показали своей головы до этого момента. Быть может, звёзды так удачно сложились, что испытание нанесло удар и по флоту Спарты?

Это было бы очень кстати! Но нельзя надеяться лишь на это.

Ведь Лорд Шурик уже научил Гарпию тому, что даже в самой проигрышной ситуации тот мог найти для себя выход.

В общем, расклад карт выходил не самый удачный. Осада затянулась. Рейд викингов, что должен был полностью сковать Спарту, находился в подвешенном состоянии.

Или и вовсе отменялся.

В любом случае Гарпии было просто необходимо убедить нового правителя Винланда влезть в эту авантюру.

Любой ценой.

А потому рядовые игроки и работники порта бегали по острову, как в жопу ужалённые.

Это, однако, не относилось к викингам, что разместились в ряде гостиниц в центре полиса.

Десяток пьяных воинов сейчас как раз брёл по улочке, прямо в сторону района, где размещались казармы гарнизона.

На входе в который им перегородили дорогу трое стражников.

— Дальше нельзя.

— Эт ещё почему⁈ Ик! — возмутился викинг.

— Дальше находятся казармы Афин, — вздохнул стражник, видя состояние собеседника. — Это закрытая зона.

— Ну так мы знаем, что закрытая! — возмутился один из воинов. — Мы как раз идём на разговор с твоим начальством!

— Какого рода разговор? — нахмурил брови афинянен.

— По душам тет-а-тет, — ухмыльнулся викинг, вынув из-за пазухи бурдюк с элем, — И, если вы, наконец, нас пропустите, то и вас угостим.

Стража переглянулись. Так-то предложение было заманчивым. Очень заманчивым!

С наступлением тяжёлых времён на острове им сократили паек, так ещё и серьёзно урезали выдаваемые выходные.

Да и какой в них был толк, если алкоголя на острове уже было практически не найти. Всё забирали себе чинуши из кабинета Консула, ушлые работники порта или викинги напротив них.

От одной мысли о вкусном эле один из стражников едва заметно облизнулся.

Он снова посмотрел на группу викингов. Так-то они же — союзники Афин, верно? Да и сержант, если увидит эту толпу обалдуев, то сам же их и выпроводит в случае чего?

Ну, а если реально они идут к тому на разговор? Откуда это ему, простому стражнику знать?

А потому после недолгих раздумий, мужчина улыбнулся и указал рукой в сторону казармы.

— Давайте мы вас проводим, чтобы ничего не стряслось, — произнёс он, мысленно же добавив, что если что и пойдёт не так, то уже с пьянчугами они-то сумеют сладить.

— Вот так бы сразу! — хохотнул виктнг и метнул стражнику бурдюк, — Твоя доля!

— Премного благодарен!

Всей гурьбой они неторопливо прошли к казармам.

— Парни, а где все ваши? — поинтересовался пьяный викинг.

— Где-где? В порту! — фыркнул стражник. — Встречают вашего Конунга. Где же им ещё быть?

— А то есть все остальные сидят в казарме?

— Ага, офицеры поди играют в карты, пока мы «исполняем свой служебный долг», — фыркнул стражник, поднимаясь по деревянным ступеням к казарме. — Здесь же вас встретит и наш сержа… Ой!

Отворив дверь, игрок толком и не успел понять, как его толкнули ногой в спину, и он влетел внутрь казармы.

После чего за ним последовал и его товарищ, которого закинули внутрь за воротник, точно какого-то котёнка.

Уже в следующую секунду викинги навалились на тяжёлую дверь, пока вторая их половина приколачивала к створкам тяжеленный брус, наглухо блокируя выход.

— Эй, вы что делаете⁈ Вы хоть понимаете, что вы творите⁈ — донеслись крики изнутри.

— Уж получше вашего, — рассмеялись совершенно трезвые воины Винланда. — Проверьте окна. Никто не должен испортить наш день!

— За Конунга Шурика!

Аналогичные сцены происходила по всему полису. Викинги, к которым местные уже давно привыкли и которых те воспринимали уже, как вечно пьяную толпу дикарей, разбредались по острову.

Тихо и без мельтешений они блокировали казармы, запирали в них солдат, оглушали стражу и патрули, вязали тех и кидали в переулки.

В числе прочего ворвались в почтовую станцию и повязали всех её работников, не позволяя никому добраться до голубей и воронов.

Незаметно, практически незримо вокруг порта формировалось кольцо воинов Винланда, которые ждали лишь своего часа.

А конкретно сигнала.

Сигнала о прибытии нового Конунга!

* * *

И вот в гавань вошло несколько десятков драккаров.

От одного из вида Гарпия не смог сдержать радостного оскала.

Вот она — сила!

Сила, которая сможет сокрушить Спарту! Нужно лишь её направить.

Указать ей жирную и сочную цель!

Заиграли музыканты, в воздух подняли знамёна, застучали моряки копьями по причалу, Афины встречали своих гостей.

Вот первые драккары пришвартовались, с них уверенным шагом двинулись викинги.

Гарсия сразу различил среди них хирдманов, гвардейцев Сокола. Похоже, новый Конунг также сумел заполучить их преданность.

Это и настораживало, и внушало надежду на то, что всё пройдёт в схожем ключе, как с бывшим правителем Винданда.

Следом показался Грабля, ещё один приближённый Сокола. Гарпия видел его пару раз, когда тот сопровождал Валерьяна.

Кстати, странно, что последнего не наблюдалось на пристани.

Гарпия было послал стражников за мужчиной, но что-то отряд задерживался.

Странно…

И вот на пристань шагнул он, Конунг Винланда.

Широкоплечий, с тёмными волосами, меховым тяжёлым плащом на плечах и потрёпанных доспехах.

Видно, что они не раз и не два побывали в бою. Настоящий воин.

Лицо же Конунга скрывал массивный боевой шлем.

Он шёл уверенно, неторопливо, даже с какой-то ленцой.

Гарпия не понял почему, но он не смог сдержать лёгкого неудовольствия от этого факта.

Как смеет, хоть и Лорд, но заставлять его ждать, как какого-то мальчика на побегушках⁈

И вот, мужчина остановился напротив Лорда Афин, возвышаясь над ним на полголовы.

— Как хозяин Афин я приветствую вас, Конунг Винланда. Надеюсь наше сотрудничество будет плодотворным и полезным для нас обоих! — улыбнулся сквозь силу Гарпия, протягивая ладонь визави.

— А я как рад нашей встрече, Лорд Гарпия, — хмыкнул мужчина, отвечая крепким рукопожатием. Даже несколько чересчур крепким. — Вы не представляете, как долго я ждал…

— Мы разве с вами встречались, Лорд…

— Шурик. Зовите меня просто Шурик, — улыбнулся Конунг Винланда и снял с себя шлем, открывая своё лицо собеседнику.

Гарпия резко побледнел. Ведь он узнал это чёртово лицо! Это проклятое лицо, что будет сниться ему в кошмарах!

— Измена! — только и успел крикнуть консул Афин до того, как его скрутили.

А на его охрану налетели многочисленные викинги, стоявшие также на причале. Те даже мечи из ножен не успели вытащить.

Гордые и заносчивые Афины были захвачены. Без единой жертвы. В течение нескольких минут.

— Вы даже и подумать не можете, Лорд Гарпия, как я хочу о многом вас расспросить, — продолжил Лорд Спарты. — А потому… почему бы нам не проследовать в ваш дворец? Уверен, мы оба останемся довольны этими… переговорами.

Глава 8

Захват Афин проходит бескровно.

Вот именнотак. Прям без сучка и задоринки, что меня приятно удивляет.

Самый быстрый и лёгкий переворот на моей памяти. А почему? А потому, что практически все моряки и солдаты морской перхоты сейчас отсутствовали в полисе.

И где они были? Под стенами Утёса!

В Афинах же остался самый минимум войск, которые больше изображали защищённость полиса и острова, нежели действительно обеспечивали её.

Гарпия бросил кости на возвращение ключевой территории для своей фракции.

И проиграл в тот момент, когда его сотрудничество с Соколом полетело в тартарары с моим появлением.

— Уведите его, — взмахиваю я рукой, указав на резко осунувшегося и постаревшего Гарпию.

Похоже, он только сейчас осознаёт, что все его коварные планы, все его махинации — всё это более не имеет значения.

Ничто из этого не смогло принести ему победу против моей новоприобретенной армады викингов.

Вообще, стоило мне дать игрокам Винланда выпустить пар и свершить столь желанную месть наглым торгашам из островного союза, как мой авторитет взлетел просто на вершину.

Если раньше и были сомневающиеся и недовольные, то теперь они или стали моими сподвижниками, или решили захлопнуть варежку и плыть по течению.

Жажда наживы была среди викингов как никогда сильной.

А когда я сообщил о своих планах взять Афины, фракцию, которая ничем не уступает Винланду и тому же Константинополю по богатству, то азарт в викингах взыграл пуще прежнего.

Всем хотелось поучаствовать в «этом веселье».

Тем более, что формальный договор между фракциями был расторгнут со смертью Сокола. Это был не военный союз, а практически найм, по которому доход получал сам конунг.

Однако я сразу же остудил рьяных игроков, введя правило на то, что отныне Винланд перейдёт на новую систему распределения «хабара».

Мне не хотелось, чтобы викинги и дальше оставались кучкой грабителей и мародёров. Так как это серьёзно ограничивало бы их пользу для Спарты.

Зачем мне горстка хоть и опытных, но недисциплинированных воинов, которые ещё и будут грабить мои будущие владения, если я могу создать из них самый могущественный флот в регионе⁈

Поэтому я ещё в Винланде провёл серию бесед с каждым более-менее крупным ярлом, предлагая тем перейти к иному виду взаимоотношений.

Теперь я запрещал каждому викингу, каждому воину и моряку грабить поселения в момент атаки. Зачем творить беспредел, а потом устраивать десятки споров и скандалов из-за того, что кто-то стырил серебряный сервиз и не передал его «в общак».

Теперь же я как Конунг буду делить военную добычу между всеми своими подчинёнными. В будущем это сильнее привяжет викингов ко мне и избавит от ряда проблем.

Вообще, понятно, почему игроки Винланда так держались за грабежи. Тот же Сокол в мирное время практически ничего не платил викингам, за исключением своих хирдманов. Что и приводило к тому, что многие ярлы сами отправлялись в плавание, только бы наварить себе Е-баллов.

Сейчас же я надеялся сделать армаду викингов самым мощным военным флотом.

И для этого потребуется проделать немало работы.

Даже введение запрета на неорганизованное мародёрство прошло с невероятным скрипом. И, если часть ярлов, того же Гимли, Ульриха, Валерьяна, Граблю и ещё нескольких, я вполне убедил в необходимо реформ, то вот остальные всё ещё упорствовали на привычной схеме «каждому викингу — по проценту с хабара» и «что набрал — то и твое»!.

В общем, не всё за один день!

Но вернёмся к Афинам.

— Афины — ваши, господин, — улыбается Валерьян, вычурно поклонившись.

Я смеюсь при виде этого дурачества.

— Отличная работа, Валер, — киваю я. — Что по дворцу нашего Консула?

— Он также взят, — докладывает Валерьян, — Стражники, видать, там совсем разленилась. Даже не отреагировали на моих парней. Лишь когда половина вошла во внутренний двор, те решили спросить, а чего это им потребовалось во дворце. Просто слов нет!

— Мда уж, — качаю я головой.

— Ах да, позвольте вам представить того, без чьего участия наш план не прошел бы столь гладко. Это — Скольд, — товарищ подтягивает ко мне лысого мужчину с гусарскими усами.

— Я ценю твою помощь, Скольд, — протягиваю я ладонь мужчине, и тот её молча пожимает.

Единственное, что меняется в его лице, — это усы, которые довольно подрагивают на моих словах.

— Эм…

— Он — немой, — поясняет Валерьян. — Скольд у нас хоть парень и тихий, но даже Сокол не мог не признать его организаторского дара. Иначе, как бы он смог держать в узде наших не самых мирных и послушных парней?

Скольд согласно вздыхает, а его усы чутка опускаются, словно говоря «так и есть».

— В любом случае, отличная работа, — хвалю я мужчину. — Но, полагаю, самое время сменить обстановку.

— Это вы верно подметили!

— И да, Валер, вы нашли того игрока, о котором я вам говорил?

— О, да. Мы уже думали, что не найдём его концов, но… личные казематы господина Гарпии нам преподнесли сюрприз.

— В таком случае ты знаешь, что делать, — киваю я.

* * *

Кабинет Гарпии не впечатлил.

Вполне себе обыкновенный кабинет, заваленный отчетами, всевозможной макулатурой, какими-то схемами, расписками, имеющий собственный балкончик с видом на гавань Афин и на жилые районы.

Вполне себе живописный пейзаж, стоит отметить.

В остальном же Консул Афин в быту оказывается достаточно аскетичным и скромным. Или же это сказался голод, о котором я узнал, по сути, в этот же день?

Впрочем, я недолго оказываюсь представлен самому себе, так как в кабинет входит Скольд и ударяет кулаком о грудь.

— Наш гость готов к разговору? — уточняю я.

Скольд кивает.

— В таком случае веди, мой немногословный друг…

Кто бы мог представить, что у Гарпии имелась целая тюрьма под дворцом? Вот теперь и задавайся вопросами об увлечениях местного Консула или о политических особенностях Афинской демократии.

В темнице мне не понравилось. Да и кто бы нашёл это место приятным? Сыро, темно, холодно, так ещё и окна с решётками выходят к каменистому берегу, что не добавляет тепла и сухости в камерах.

Войдя в камеру, я сразу же различаю на стуле сутулого, худого и бледного мужчину. Он с опаской озирается на викингов по обе его руки, а затем переводит на меня цепкий и живой взгляд, явно контрастирующий с внешним обликом.

— Позвольте уточнить, я имею честь видеть гражданина Грифа? — улыбаюсь я.

— Это я, — коротко отвечает мужчина.

— Замечательно, — хлопаю я в ладоши. — У меня будет к вам заманчивое предложение…

— От которого отказаться у меня попросту не получится? — вздыхает тот.

— Нет, почему же? — усмехаюсь я. — Вы вполне можете сказать нет. Как-никак вы — глава самой крупной фракции в Афинах, и никто вас не будет ограничивать в ваших правах. Мы же не дикари какие-то!

На последних словах Гриф издаёт тихий смешок, окинув с головы до ног викингов, но не произносит ни слова.

Я немало общался с Мушкетом и афинскими наёмниками. Более того, я просил Хрюшу постоянно иметь кого-то вокруг посла Афин, чтобы плюс-минус узнавать местную кухню фракции из обрывков разговоров. Всё же Лакмус, посол Афин в Вавилоне, была достаточно остра на язычок и была совсем не против поговорить о чём угодно. В том числе о славных Афинах!

Да, я не мог таким образом узнавать свежие сведения, разве что в качестве исключения.

Но я мог разузнать историю формирования Афин.

Историю противостояния слонов и ладей, а также судьбу тех, кто проиграл Гарпии и его прихвостням.

Да, я мог просто взять и подчинить Афины. Но у меня не было времени на то, чтобы урегулировать здесь всё.

Не было желания и сил, чтобы погружаться в эту яму и разгребать все те проблемы что успел сотворить Гарпия. Особенно когда я узнал о идущей на материке войне Союза и северян.

Мне нужно быть там, а не застревать в Афинах, выстраивая здесь новую государственность.

А потому самым простым решением, которым бы оказались довольны и сами афиняне, я же не хочу получить пороховую бочку у себя за спиной, так и я сам, было бы назначить на пост руководителя кого-то из местных.

Того, кто будет мне обязан этим повышением.

И того, чья власть будет зависеть от меня и Спарты.

И этим человеком как раз мог оказаться свергнутый лидер ладей Гриф.

— Мне казалось, что слоны во главе с Гарпией стоят у руля моего полиса, — между тем хмурит брови Гриф.

На что я лишь усмехаюсь.

— Больше нет! С этого момента фракция слонов объявляется вне закона, а все её лидеры будут арестованы до выяснения степени их вины в предательстве интересов полиса., — заявляю я. — И было бы правильно, если б их место занял кто-то другой. Кто бы не дал моим бравым воинам устроить здесь резню и грабёж и кто бы смог предостеречь горячие афинские головы от необдуманных поступков.

— Вы предлагаете мне должность…

— Вассального Лорда Спарты, — киваю я. — Афины достаточно натерпелись от никому ненужной войны с Союзом и, что особенно, со Спартой. И я предлагаю вам перевернуть эту страницу истории, чтобы Афины смогли полноценно встать на ноги, а не прогибаться ради чьих-то чужих интересов.

Гриф задумчиво смотрит мне в глаза.

На что я просто протягиваю ему ладонь.

— Итак… по рукам?

* * *

— Едут? — с опаской спросил Кит.

— Едут, будь они неладны, — подтвердил Пых, укрывшись за оконной рамой.

Союзная армия, понеся потери, а также обзаведясь немалым числом раненых, всё же от огнесмеси вражеских танков немало солдат получили ожоги различной степени тяжести, не осталась у ущелья.

Каждый из магов поголовно получил истощение маны, что на какое-то время вывело их из строя.

Танки у Рима и Вавилона всё ещё имелись в наличии, а средств для их уничтожения более не осталось.

Те же флейты и запас пороха были потрачены в ущелье, чтобы выиграть время.

Поэтому Майор повёл армию обратно к Новой Надежде для перегруппировки.

Кочевники Великого Хана оказывали им помощь на всём пути следования: сопровождали обозы с ранеными, организовали разведывательные группы, вели наблюдение за Вавилоном и силами северян.

Те спустя два дня смогли разобрать завал в ущелье и последовали вслед за отступающей армией Союза.

Становилось очевидным, что северяне и не думали останавливаться на достигнутом и теперь планировали добить спартанцев и их союзников.

Впрочем, достигнуть желаемого никто им просто так не позволит.

Спарта потеряла в битве у Рокового ущелья две сотни солдат, большая часть из которых приходилась как раз на изменённых Милана, фалангистов, первыми попавших под струи огнесмеси, и арьергарда, который прикрыл отход главных сил.

Но и северяне тоже не ушли обиженными, потеряв в прошедшем бою не менее трёх сотен солдат. Хотя как солдат… фанатиков, которые при всей своей пылкости не особо походили на регулярную армию в массе своей.

Даже несмотря на все приложенные усилия бывших гвардейцев из «Чёрной Стражи», за пару месяцев из бывшего оборванца не сделаешь воина, даже если его накачать препаратами, увеличивающими силу и прогоняющими страх.

Куда большую угрозу представляли из себя легионеры, которые ничем не уступали спартанским фалангистам, будь это выучка, обмундирование или слаженная работа в команде.

Именно Рим нанёс наибольшие потери союзной армии после появления танков.

Итого выходило, что сейчас на стороне Спарты имелось семь сотен солдат, из которых в бой могло вступить всего пятьсот, тогда как у северян, по примерным прикидкам кочевников, ещё оставалось шестьсот.

От толпы фанатиков, которых Стервятник собирал по всему Вавилону и сумел наскрести под восемьсот тел, в лучшем случае осталось двести игроков.

А вот Рим неприятно удивил…

Те двести игроков, что выдвинулись изначально на Москву, были не всеми силами, что имел при себе Леонардо.

А всего-то половина.

Выходило так, что война северян и Союза превратилась в противостояние Спарты и Рима, так как именно их силы решат исход всего конфликта.

Пятьсот спартанцев и шесть сотен северян, казалось бы, Спарта выигрывала и в ситуациях с куда большим численным перевесом противника.

Но тогда Спарта одерживала вверх за счёт качества снаряжения своих солдат, их выучки и превосходства в уровнях.

Сейчас же, несмотря на то, что солдаты Спарты всё ещё были выше уровнем рядового игрока северян, они утратили преимущество в количестве своих козырей.

Танки и големы представляли из себя убойную комбинацию. Любая попытка приблизиться к этому тандему со стороны кочевников оказывалась провальной, а обстрел из луков не приносил совершенно никакого результата.

Хотя на какой результат вообще можно было рассчитывать? Экипаж танков был надёжно защищен бронелистами, а магическим тварям было и вовсе плевать на комариные укусы Великой Орды.

Вместо этого, големы лишь получали возможность попрактиковаться в меткости на мишенях, в лице групп кочевников.

Да, у Спарты были Нора, порох и флейты. Они имели возможность задать жару что творениям мага-призывателя, что воплощению техномага Техаса, ведь кто мог сотворить нечто подобное, если не он?

Но сколько пороха требуется на каждый выстрел?

Сколько флейт взлетит на воздух в процессе производства из-за блока Системы?

На всё это требовалось время. Которого у Союза катастрофически не хватало.

И вот, силы северян подошли к Новой Надежде. Когда-то незатихающий базар сейчас был совершенно пуст и заброшен.

Торговцев и простых игроков эвакуировали ещё в момент начала военных действий. Майор предполагал нападение со стороны Вавилона на этот форпост, а потому приказал вывезти всё в Краснодар.

Здесь остались лишь кочевники да армия Спарты.

Которых северяне планировали разбить в очередной раз. Да, они могли пройти мимо Новой Надежды и двинуться прямо на Спарту или Врата. Вот только тем самым они подставят свой тыл под удар окопавшегося в форпосте Майора и только создадут себе ненужных проблем.

Северянам нужно было сковырнуть силы Союза отсюда, чтобы беспрепятственно двинуться к сердцу врага, к стенам Спарты! А до той поры дорога дальше им была заказана.

Это в открытой степи фалангисты не могли ничего противопоставить танкам и големам, а вот за земляным валом, среди построек, на узких улочках Новой Надежды… всё оказалось не так уж и радужно для атакующих.

— Отвлекающий манёвр, — подал сигнал Кит игроку на противоположной стороне улицы. Игрок из-под тени второго этажа кивнул и передал команду своему отряду.

По улице как раз шагал каменный голем в окружении римских легионеров. Танки северяне не стали вводить в город, оставив те на его границе. Ведь каждый историк знает, что. танки НИКОГДА не вводят в город.

А уж тем более такие немногочисленные и примитивные.

Спартанцы уже прикинули, что маг-призыватель на стороне Вавилона мог призывать только до десяти големов. На большее число каменных изваяний тот был не способен. Причём призыв каждого мог держаться всего несколько часов, что оказалось приятным открытием для постоянно кружащих вокруг сил северян воинов степи.

Вот с крыш открыли огонь из дротиков, часть игроков метнула гранаты и зажигательную смесь.

Четверо легионеров погибли в первые же секунды стычки. Затем, подняв щиты, им пришлось столкнуться с гранатами и горшками с горючим маслом.

Щиты загорались, плавились доспехи, римляне кричали, пытаясь потушить пламя.

Тут уже в бой вступил голем, оторвав от себя кусок и метнув широкой просекой вдоль зданий слева от себя. Несколько игроков не успели избежать разрушительной картечи и попадали с крыш, тогда как остальные тут же сиганули прочь с крыш, даже не смея противостоять мощи призванной образины.

Легионеры же, укрепив ряды, подтянули силы за спину голема и приготовили лучников для отражения второй атаки.

Но её не последовало.

Спартанцы снова исчезли в узких переулках, не желая тратить свои жизни попусту.

Когда же голем продолжил движение, а легионеры было расслабились, стопа призванного существа ступила на вкопанную в землю противоголемную мину.

Что это за чудо было такое? Новое изобретение Пыха! А конкретно всё та же бочка с порохом, к верхней части которой приделан датчик в виде шляпки гвоздя. При нажатии на который, выбивались искры и тем самым производили детонацию всего имеющегося пороха в заряде.

Да, противоголемная — это, конечно, сильно сказано. Так-то, столь тонкую структуру мог активировать и простой игрок, но всё определяло количество пороха…

Его как раз брали с расчётом на то, чтобы подорвать это бесовское творение!

И так оно и случилось.

БАХ!

Голем, подхваченный взрывной волной, аж подлетел на целый метр в воздух, на ходу завалившись на спину.

А уже после с жалобным скрипом он раздавил насмерть шестерых игроков, после чего и вовсе рассыпался мелкой каменной крошкой.

— Блестяще, — ухмыльнулся Кит, после чего повернулся к Пыху: — Полагаю, Майор будет доволен нашими испытаниями в боевых условиях.

— Очень на это надеюсь, — хмыкнул Пых. — Иначе зря я столь парней сослал в стройбат⁈

* * *

Захват северянами Новой Надежды оказался сущим адом.

Они-то надеялись на то, что деморализованная Спарта просто возьмёт и сдастся или и вовсе не станет сражаться и капитулирует. Что в её рядах начнут появляться дезертиры, но не тут-то было.

Вместо этого спартанцы сплотились ещё сильнее прежнего, не желая ни под каким предлогом отдавать уже «свою землю»!

Поскольку флейт серьёзно не хватало, а стрелять ими по узким улочкам было не лучшим решением, то в ход пошёл порох, и только он.

Получив приказ от Майора, Пых пустился во все тяжкие, начав попытки воспроизвести всё, что только можно из военной истории.

Продвижение северян оказалось до ужаса медлительным, и в этом им не помогали ни их големы, ни танки. Наоборот, теперь северяне выставляли вперед свои магические творения, а также фанатиков, чтобы своей жертвой они могли обезвредить многочисленные ловушки Спарты.

Медленно, неторопливо, силы Рима и Вавилона продвигались к форпосту в сердце Новой Надежды, где расположилась ставка Майора.

Именно у второго земляного вала командующий союзной армии планировал новое сражение.

Ему требовалось любой ценой отыграться за ту оплеуху, что ему нанесли у Рокового ущелья.

И у него были на то все шансы. Как-никак, а за те дни, что они двигались на юг, все маги уже восстановили свою ману и готовы были вступить в бой.

Главным козырем ему же виделась Мышь с Бибой и Бобой. На узких улочках и под прикрытием мага иллюзии и опытного убийцы магесса могла организовать немало проблем северянам.

Внезапно, когда он готовил очередной «подарок» атакующим, снаружи палатки началась какая-то неразбериха.

Не успел Майор среагировать, как полы палатки разошлись в стороны, а внутрь влетел чёрный ворон.

Умная птица сразу же обнаружила фигуру Майора и тут же села на протянутую им руку. Командующий армии спокойно отцепил письмо от лапки птицы и опустил ту на край стола.

Пока ворон заинтересованно клюнул фигурку, обозначающую Спарту, Майор вчитался в содержание письма.

И с каждой строчкой его пальцы сжимали кусок пергамента со всё большей яростью.

— Чёрт возьми…

— Господин? — гримаса на лице у командующего не осталась незамеченной его адъютантом.

— Трубите сигнал к отступлению. Мы покидаем Надежду. Сейчас же, — приказал хмурый Майор.

— Но разве мы не должны вот-вот вступить в битву с северянами? — воскликнул игрок.

— Если мы промедлим, то уже не за что будет нам сражаться…

Глава 9

— Что это? Это птица?

— Это самолёт?

— Вашу ж мать! Бегите! Это вражеский десант!

Именно таким образом началась высадка солдат Техаса над Сладкой Жизнью.

Вообще, в планах командующего воздушной эскадрой первой целью числилась именно Спарта.

Это был тщательно продуманный шаг. Техас держал связь с Лордами Вавилона и Рима, внимательно отслеживая происходящее в регионе.

Они знали всю обстановку в степи, держали руку на пульсе и ждали.

Ждали момента, когда Спарта окажется наиболее уязвимой.

Как-никак, а влезать в полноценную войну Техас не планировал с самого начала.

Да и зачем?

Южные фракции и так в последнее время неспокойны, что серьёзно отвлекало Лорда Шерифа от происходящего конфликта на севере.

Но это не означало, что он мог просто так проигнорировать возню Свободного Альянса и Союза Городов.

Целью Техаса являлось наибольшее ослабление двух сторон. До такой степени, чтобы они просто не смогли оказать сопротивления будущему вторжению Техаса.

Ведь Техас готов быть союзником при одном условии. Если он будет главным!

Лорд Шериф уже достаточно давно изучал положение дел в северном регионе. Сопоставлял ту или иную информацию по имеющимся фракциям.

В этом ему активно помогал Стервятник, даже не подозревая о том, что тем самым он подписал себе смертный приговор.

Ведь стал бы Техас вмешиваться во внутреннюю кухню северных соседей, не имея полного представления об их силах?

Да ни в жизнь!

Это было бы слишком большим риском.

Но самопровозглашённый Лорд Вавилона сослужил хорошую службу…

Теперь Техас видел в севере прекрасную возможность возвыситься, стать сильнее. Ступить на новый этап развития фракции и отразить угрозу с юга, которая становилась всё более серьёзной.

Вот только для исполнения столь грандиозного плана Техасу требовалось убрать всего одну-единственную фигуру с шахматной доски.

А конкретно, Спарту и Лорда Шурика.

Именно эти две переменные: фракция и её Лорд — являлись наибольшей угрозой для Техаса.

Именно Шурик был способен нанести наибольший ущерб Техасу, а также сплотить вокруг себя все остальные полисы к северу.

Исчезнет Спарта, и все остальные поселения падут в лапы Техаса.

Поэтому неудивительно, что Лорд Шериф согласился на предложение Стервятника вступить в этот их «Свободный Альянс».

Свободный Альянс, в самом деле? Ну что за глупость!

Лорд Шериф вложил немало средств в тайную доставку артефактов и запчастей Риму, Вавилону и Афинам. Дорогостоящие чертежи продвинутых паровых требушетов, составные элементы бронированных карет, даже огнеметы и магические сферы!

Всё для того, чтобы северяне сами же себя поубивали. И, глядя на ход войны, Лорд Шериф не мог не потирать руки, коварно притом ухмыляясь.

Всё шло просто превосходно. Всё шло в точности с его ожиданиями.

Спарта резала Альянс, а Альянс резал Союз. По итогу обе стороны окажутся достаточно измотанными, и вот тогда…

Техас малыми силами ударит в самое уязвимое место Союза Городов и в его сердце, в Спарту.

Удар Техаса должен был стать хирургически выверенным. Он обрушит Союз Городов, ввергнет их в хаос, позволит Альянсу упиться сиюминутным триумфом.

Ну а потом… армия Техаса вполне может преодолеть болота и забрать то, что ей причитается. Ведь она, в отличие от «союзников», не будет вымотана кровопролитными сражениями и долгими маневрами.

Всё было подготовлено, всё было спланировано.

Армия Спарты находилась на юге степи, отбивая атаки Альянса. Что первые, что последние несли ощутимые потери.

А главное они были далеко. Даже при всём желании они не успеют обогнать воздушный флот.

Казалось бы, всё должно было пройти, как по нотам.

Но, как обычно случается в таких историях, всё пошло совсем не по плану…

* * *

Эскадра уверенно продвигалась на север, преодолев горный кряж, разделявший Спарту и Техас к западу от болот.

Кенни, командующий воздушной эскадры, всматривался в зелёные чащи, что сменяли другим друга бесконечной вереницей.

— Шеф, к западу от нас замечено поселение, — подошёл к небу один из наблюдателей.

Кенни удивлённо вскинул брови? По имеющейся у них информации, у Спарты ничего здесь быть не должно.

Неужели, какой-то секретный объект?

— Показывай, — приказал Кении, и они спустились на нижний уровень корзины, которая по своему обустройству больше напоминала кабину автобуса.

Это вам не какой-то древний воздушный шар. Построенная из плетёных конструкций и пробкового дерева гондола была одновременно лёгкой и прочной. Так что шар мог нести и десант, и вооружение.

Наблюдатель указал на специальный лаз, из которого шла подзорная труба.

— На тринадцать часов, шеф.

Кенни направил трубу в указанную сторону и моментально разглядел очертания небольшого полиса. Который с высоты птичьего полёта больше напоминал собою какой-то санаторий. Или ограждённый парк.

— Следует ли нам сменить курс? — с опаской спросил игрок.

Кенни же, пожевав губу, всё-таки отрицательно покрутил головой.

— Нет, они нам ничем не угрожают, наша основная цель Спарта, — он усмехнулся. — Даже если они попытаются предупредить столицу, мы успеем туда раньше.

Внезапность, вот основной козырь воздушного флота. Тем более, что атаки с воздуха никто не ждёт, а традиционные средства обороны к ней не готовы. Воздушные корабли Техаса способны уничтожить врага, оставаясь на недосягаемой для метательных орудий высоте.

А затем высадить десант на беззащитный город, поставив в войне жирную точку.

— Прикажите штурмовикам готовиться, — распорядился Кенни. — Мы приближаемся.

Когда техасцы уже надевали парашюты и готовились к высадке, снаружи корзин стал нарастать гул.

Точнее, даже не гул, а… жужжание?

— Это ещё что такое? — среди солдат всё росло беспокойство.

Как-никак, а неизвестность пугает больше всего.

— Ч-что происходит⁈

— Наблюдатели к позорным трубам! Проверить окрестности!

— Ничего нет, шеф! Ничего и никого!

— Тогда откуда этот шум⁈ — воскликнул Кенни. А затем он узнал ответ на свой вопрос.

Точно в тот момент, когда одному из солдат вонзилось жало в незащищенную шею.

Мужчина задёргался в агонии, упал на пол корзины. Огромная мохнатая пчела моментально погибла, лишившись жала, но что куда важнее ужаленный игрок также начал корчиться в муках.

После чего столь же скоропостижно скончался.

— Это гребанные пчёлы! — заревел Кенни. — Все к оружию!

Уже через несколько секунд эскадра воочию увидела ужас системных насекомых.

Ужасные, чуть ли не до дрожи в коленях, пчёлы, громадные относительно своего земного аналога, налетели смертоносным покрывалом на техасцев.

От их натиска не спасали ни размашистые взмахи мачете, ни попытки спрятаться за щитами, ни даже выстрелы из арбалетов.

Даже хвалёные кожаные доспехи оказались бесполезными перед жалами чёрно-золотых существ.

Эти твари каким-то неведомым образом находили уязвимые места в каждом сочленении доспехов, умудрялись воткнуть жало в промежуток между шлемом и шеей, целились в лицо.

В общем, били во все открытые участки тел.

Когда же казалось, что ситуация не могла стать ещё хуже. Один из воздушных шаров издал звук, похожий на пронзительный стон, пчёлы умудрились повредить обшивку, из-за чего воздушное судно стремительно начало терять свою высоту.

А след за своим товарищем последовал и второй воздушный шар, который и вовсе не выдержал буйства пчелиного роя.

Несколько тросов оказались порваны, корзина с десантниками сначала опасно накренилась набок.

Кенни слышал вопли ужаса и крики игроков, оказавшихся в той проклятой корзине.

Несколько счастливчиков сумели сигануть за борт, раскрывая парашюты и тем самым спасая себе жизнь.

Остальные же… они оказались не столь расторопны. А уже через минуту-полторы, корзина и вовсе отцепилась от воздушного шара, с громогласным свистом полетев в лесную чащу.

Раздался оглушительный взрыв. Паровой двигатель сдетонировал, провоцируя локальный лесной пожар и, наверняка, обрекая последних выживших в этой катастрофе на мучительную гибель.

Кенни ничего не оставалось, как прибегнуть к последнему средству, что он имел, а своём арсенале.

— «Дыхание змея», к бою! — приказал он.

Солдаты замельтешили, и уже вскоре к каждому борту корзин были приставлены стальные трубки.

— Ну! — рыкнул Кенни, едва избежав ещё одной атаки чёрно-золотой гадины.

И огнесмесь бурным потоком рванула во все стороны от воздушных шаров, расцветая огненным фонтаном.

Казалось, в небе начался настоящий апокалипсис. Не хватало разве что метеоритного дождя для полноты картины.

Кенни осознавал, на какой риск сейчас он шёл. Пчёлы, охваченные пламенем… Если эти сукины дети смогут каким-то чудом долететь до обшивки и поджечь её, то всей эскадре придёт неминуемый конец.

Но в тоже время, если он ничего не сделает, то их судьба и так будет предрешена!

Так что уж лучше он сыграет в карты с самой костлявой, нежели оставит всё на участь проклятому Рою!

Источаемый огнесмесью жар оказался крайне болезненным ударом для неподготовленных к такому пчёл.

Любая мало-мальская капля оказывалась приговором для порождений системы. У некоторых от жара просто загорались крылышки, и те падали мёртвым грузом на землю.

Достаточно скоро численность убийственного роя стремительно просела, оставив не больше одной пятой от изначального числа.

«Дыхание змея» показало себя во всей своей красе, разрушительной, бросающей в дрожь, но красоте.

Наблюдая же за тем, как рой пчёл двинулся обратно в ульи у стен Сладкой Жизни, а так же, как один из воздушных шаров-таки совершил экстренную посадку на цветочном поле.

Но можно ли рассчитывать на то, что атака отражена? Или проклятые пчёлы прилетят снова, когда их флот зависнет над Спартой?

Кенни не мог рисковать.

Взмахнув ладонью, он указал на Сладкую Жизнь и разъярённым голосом приказал:

— Готовьтесь, десант! Мерзкие спартанцы использовали свою мерзкую хитрость! Теперь настал наш черёд поквитаться с ними за всё!

Эскадра Техаса взревела, намереваясь воздать наглецам причитающееся.

* * *

— Нет, ну я так не играю! — возмутился Бобр, смотря в окно ратуши. — Какого, собственно, чёрта⁈ У нас что, «Апокалипсис сегодня» или что? Почему в небе вдруг вражеский десант⁈

— Представь себе и такое случается, — отметил Колька, дописывая последние строчки письма. — Так, я закончил.

В это же мгновение к нему подошёл фалангист, которому он передал письмо.

— Доставить командующему Майору. Уверен, он знает, что делать, — произнёс Колька.

— Будет исполнено, Лорд-наместник! — отчеканил солдат и вышел из кабинета.

Колька же встал плечом к плечу с Бобром и выглянул за окно.

За которым вовсю виднелись девять зависших в воздухе шаров, изменивших свой курс и идущих к сладкой жизни в Сладкой Жизни. Два из них зависли в небе заранее, сбросив передовой отряд. В воздухе зависли купола десятков парашютов.

— Эвакуацию уже объявили? — уточнил Колька.

— Как только пчелы среагировали на этот их воздушный флот, — ответил старик, — Мои дети и жена уже собирают жителей. Что по солдатам?

— Солдат у нас совсем немного. Пара десятков фалангистов, да и только. — поморщился Колька. — Мы же тыл глубокий, кто мог предполагать? Ещё у нас остановилось три команды авантюристов. Итого тридцать восемь солдат

— А вот этих упырей по самым малым прикидкам наберётся больше восьмидесяти, — вздохнул Бобр, — и это только на двух посудинах.

В кабинете повисло тягучее молчание.

Было ясно и так, что полис нынешними силами им не удержать.

Не бросать же мирных жителей в бой!

С самого начала Сладкая Жизнь представляла из себя больше разросшуюся деревню, нежели реальный полис…

И гарнизон солдат в ней также имелся совсем не большой. Ведь кто мог атаковать их, когда с моря их защищали бухта Уилсона и Солнечный Берег, а с суши оберегали Краснодар, Врата и Спарта?

Их полис являлся больше курортной зоной для тех, кто хотел выехать на шашлыки, охоту и просто отдохнуть от «городской» суеты.

Здесь же вовсю жители занимались бортничеством, рыбалкой, собирательством всевозможных трав и ягод в лесах к югу от поселения.

У Кольки не имелось при себе достаточного количества солдат, чтобы дать отпор техасцам.

И если те не взяли с собой полных новичков, что кажется наименее вероятным сценарием, то их ждало горькое поражение.

С другой стороны… а почему бы и нет?

— Знаешь-ка что, старик? — расплылся в оскале Колька.

— Что, Лорд-наместник? — перевёл на него взгляд Бобр.

— Раз они так сильно хотят Сладкую Жизнь, то пусть они её и получат, — кивнул Лорд-наместник полиса.

— Что тогда делать нам? — удивился старик.

— Идите с гражданскими к Бухте Уилсона. Там вас встретят ещё фалангисты. Защищать бухту куда как проще, чем целый полис. Да и в случае чего сядете на галеры и уплывёте прочь оттуда, — заявил Колька.

— А как же вы? — охнул Бобо, сразу смекнул, что Лорд-наместник явно не собирался идти с нами.

— А мы… устроим ублюдкам тёплый приём. Что у нас лесов мало в округе? — хохотнул Колька. — А история показала, что даже мужики с вилами на что-то да способны.

И Бобр впервые внутренне содрогнулся от этого хищного блеска в глазах собеседника.

Техасцев явно ждал пренеприятнейший сюрприз.

* * *

— Бей своих, чтобы чужие хвалили! — зарычал Макао.

— Чтобы боялись, чтоб тебя! Не хвалили, а боялись! — возмутился Юго.

— Да какая разница⁈ — ответил тому самурай, пропуская лезвие нагинаты над своей головой.

«Переговоры» с представителями первого министра сразу не задались.

Те требовали от молодых парней повиновения, чтобы те последовали за ними на «частный разговор».

У юных же почти-бунтовщиков и так бурлила кровь, а тут ещё им едва ли не приказали сдать оружие, встать в сэйзда и принять наказание от лица предателей⁈

Да ни в жизнь!

Так что уже и не понять, кто первым нанёс удар. Не выдержавшие наглости «молокососов» представители Хакена или же горячие на голову «спасатели Киото».

Да, именно так себя без лишней скромности и назвали молодые самураи.

Но результат оказался один — драка на кулаках. Доставать катаны каждая из сторон посчитала чём-то излишним. Не с врагами же они бьются, а решают внутренние проблемы.

Ведь каждая из сторон считала, что делает всё во благо полиса, а потому не вправе проливать кровь соплеменников.

Вот только воины нового правительства оказались неприятно удивлены прытью «молодняка».

Они-то думали, что легко уделают новоиспечённых самураев, но не тут-то было!

Разъярённые парни бились отчаянно, со всей страстью, не жалея ни себя, ни своего противника.

В какой-то момент, осознав, что их просто оттесняют к выходу со двора, посланцы просто взяли и развернулись.

— Не думайте, что первый министр оставит это просто так! — крикнул лидер этого отряда.

Чтобы уже через несколько минут и вовсе скрыться за пригорком.

Макао в ответ на это только сплюнул кровавую слюну, коснувшись разбитой губы.

— Стоит понимать, что пути назад нет? — вздохнул Юго, державшийся за отбитый бок и опирающийся на плечо товарища.

Макао с усмешкой перевёл взгляд на своего друга.

— А ты что, хотел последовать за ними и сделать харакири? — фыркнул он.

— Нет конечно же! Но всё равно… мы выступаем против первого министра Хакена. Он не последний человек в Киото, — осторожно заметил Юго.

— Недостойный просто не смог бы пленить нашего Сёгуна, — пожал плечами Макао, на что Юго возмущённо свёл брови над переносицей.

Кажется, его побитое тело оказалось недовольно движениями товарища.

Макао оставалось только виновато улыбнуться.

— В любом случае, ты же говорил, что у тебя брат служит в личной гвардии Сёгуна? — уточнил Макао.

— Ты думаешь это сработает? — сразу понял мысль напарника Юго.

— А почему бы и нет? Мы же Сёгуна спасти хотим, а не просто сакэ выпить за компанию!

* * *

— Вы хотите сказать, что… Сёгун находится в плену у собственных министров? — ахнул Горо, брат Юго, и один из самых долговязых азиатов, что вообще встречал Макао за обе жизни.

— Мы не просто хотим это сказать, мы в этом убеждены! — кивнул Макао, — Неужели вы думаете, что Лорд О так просто бы оставил Союз, когда тот нуждается в нас как никогда? Сами знаете, что он никогда не останется в стороне от хорошей драки. А уж если поставлена честь полиса…

— Это всё равно не повод восставать против министра Хакена, — хмуро заключил Горо, — Он всё ещё доверенное лицо Сёгуна.

— Доверенное ли? — спросил Юго. — Брат, подумай сам, если бы Сёгун действительно оказался прикован к постели болезнью, то разве министры не подняли бы весь Киото на уши? Да туда бы лекари табуном ходили! Всё слишком тихо. Всё слишком спокойно, словно они пытаются замять происходящее на самом деле и скрыть состояние Лорда О.

Горо с каждым словом дуэта становился всё более хмурым и всё более задумчивым.

— И, наконец, неужели ты думаешь, что наш Сёгун, даже будучи прикованным к постели, вот так возьмёт и сбежит от возможной войны? — хмыкнул Юго.

И на эти слова Горо был вынужден согласно кивнуть.

— Действительно, нашего Сёгуна только могила исправит, — признал мужчина. После чего, обдумав все приведённые факты, он поднялся на ноги, — Хорошо, мы поможем вам добраться до Сёгуна. Если он и вправду находится в плену, то министры заплатят за своё предательство. А если же нет…

— То наши головы первыми же полетят с плеч, — уверенно заявил Макао.

— И я лично срублю их, даже если это будешь ты, Юго, — строго отметил Горо.

— Я приму это наказание с честью, — уверенно ответил тому младший брат.

— Тогда поднимаем моих парней и вперёд. Люди министров тоже не будут сидеть на месте.

* * *

— Мы должны принять сторону Альянса! — воскликнул один из министров.

— Что ты такое говоришь, Такеши⁈ — возмутились остальные.

— А вы не видите, что творится? Спарта проиграла! Спарта! Если уж эти грозные воины не сдюжили с Альянсом, то справится ли мы, когда те обратят свой взор на нас? — продолжил свою мысль Такеши.

— Что ты хочешь этим сказать, Такеши? — спокойно спросил Хакен, глядя в окно и заложив руки за спиной.

— То, что Альянс, несмотря на все свои заверения, явно не простит нам просиживание штанов в стороне. Реального нейтралитета просто не может существовать! Так и нам уж лучше ухватиться за ту соломинку, которую мы выбрали, — заключил министр Такеши.

— Что по этому поводу думают остальные? — безразличным тоном спросил Хакен. Ему явно озвученная мысль не доставляла удовольствие, но он готов был выслушать мнения других министров.

— О чём тут вообще думать⁈ Это бред и очевидная дурость! Мы только-только освободились от ига Союза и Спарты. Так ли нам нужно склонять голову уже перед Альянсом? — ударил по низкому столику министр торговли. — Я считаю, что нам следует продвигать линию Киото, а не всяких там союзов и объединений.

— А как вы собираетесь обеспечить наших игроков всем необходимым? — укорил его министр обеспечения Рен, седобородый и подтянутый старец. — К вашему сведению, большая часть провианта покупалась до недавнего времени у Спарты и Москвы. Сколько времени и сил нам потребуется, чтобы обеспечить прежние показатели? И вообще возможно ли это, учитывая окружающие нас скалы и долины?

— Вы полагаете, наш ждёт кризис, министр Рен? — сухо уточнил Хакен.

— Я в этом уверен, господин Хакен, — кивнул мужчина.

— Так или иначе, ситуация в степи сейчас… Что это за шум? — замолк на середине предложения Такеши, повернув голову в сторону выхода во двор.

Его примеру последовали и все остальные. И уже через десять секунд собравшиеся различили в гуле толпы отчётливые выкрики.

— Министров на мыло!

— Предатели!

— Верните Сёгуна! Где наш Лорд О⁈

— Смердящие псы! Вы посмели предать доверие Сёгуна!

— Убить!

— Убить!

— Убить!

Министры тут же вызвали преданных самураев. Те сообщили о том, что дворец окружён взбунтовавшимися солдатами.

Неожиданно, но как-то так вышло, что на стороне нового правительства оказалось не так чтобы много преданных им воинов.

Если раньше Хакен и министры могли следовать версии о том, что они взяли управление от лица Сёгуна, то с бурлением слухов о том, что они предали Сёгуна, значительная часть сил переметнулась на сторону «спасателей Киото».

И поделать они с этим толком ничего и не могли.

Для разрешения ситуации легче всего было показать бунтовщикам Сёгуна и убедить, что всё в порядке, но это бы означало, что Лорд О снова вернёт Киото на прежний путь развития.

Чего министры, естественно, не желали.

Но и убивать своего Лорда… это было явно выше них.

Как-никак, а все присутствующие провернули всё это для спасения Киото. И никак иначе.

Они надеялись переждать опасный момент и вернуть власть Сёгуну… но позже, когда всё будет решено и назад пути не будет. Когда все убедятся в их мудрости и дальновидности.

А резать своих же сограждан было даже для них… чересчур.

Потому, когда зазвучали звуки борьбы на лестнице и крики оборонявших министров самураев, Хакен только сцепил ладони в замок и взглянул в хмурое небо над полисом.

— Министр Рен, кажется, ваши прогнозы и в этот раз оказались до невероятного точны, — признал первый министр.

— Хо-хо, служу на благо Киото, господин Хакен, — посмеялся совершенно спокойно старик. Остальные же министры безмятежностью не отличались, вскочив на ноги и ища способы спастись или исправить их отчаянное положение.

И только Хакен на пару со старым министром изображали из себя каменные изваяния.

Ведь они понимали… что, когда ты уже не в силах на что-либо повлиять, последнее, что ты можешь делать, — это дрожать и паниковать.

Вот, шум во дворце резко затих, а к их комнате двинулись десятки ног.

Раздвижные двери резко отворились и министров встретила весьма недобродушная улыбка Лорда О.

Спасённого из-под домашнего ареста и держащего окровавленную катану, точно дикий воитель.

— Ну, что господа хорошие… кого первым бить будем, а⁈

Глава 10

— Сдавайтесь, и никто не пострадает! — кричит новый Лорд-наместник Афин.

— Хрена с два! Знаем мы ваши «никто не пострадает»! Гарпия то же самое говорил! — отвечают ему бандиты в забаррикдированном особняке.

— Я не Гарпия! — восклицает Гриф.

— Вот именно! Ты ещё хуже! — звучит ответ.

— Великая система… — морщится мужчина.

— К чёрту переговоры! Бунт есть бунт! — наконец, не выдерживают викинги и без всякого зазрения совести врываются в дом, занятый игроками.

Хорошо, когда у тебя под рукой есть несколько сотен вооружённых головорезов.

Кто-то ныряет рыбкой в разбитое окно, кто-то сносит дверь с петель, остальные следуют за ними.

Внутри дома завязывается бой, который так же быстро подходит к своему концу.

Что вообще могли противопоставить опытным воинам простые бандиты, у которых и оружия-то на всех не хватило толком?

Ясное дело, ничего серьёзного!

Гриф практически сразу приступает к работе после своего назначения вассальным лордом Спарты.

Только ему дали день-другой, чтобы отойти от продолжительного пребывания в катакомбах, как он сразу же организовывает собрание партии «ладей», часть из которых провела дни на пару с Грифом в неволе, а часть скрывалась всё это время среди игроков.

Его сподвижники оперативно формируют новый Кабинет Лорда.

Большая часть «слонов» меж тем оказывается за решёткой. Викинги активно прочёсывают остров, а бывшие оппозиционеры вовсю снабжают их информацией, кого, где и когда следует ловить.

Как оказалось, даже несмотря на всю проделанную работу, Консулу Афин Гарпии так и не удалось полностью очистить полис от влияние своего главного оппонента, Грифа.

Более того, к поимке «слонов» присоединяются и простые игроки. Почему? Да потому что, несмотря на всю ту полемику о «сильных и единых Афинах», ситуация была далеко неприемлемой.

Раз за разом вспыхивающий голод, обнищание жителей, грабежи и стычки с многочисленными бандами, которые чувствовали себя в полисе безнаказанными.

Пока снаружи Афины казались мощной морской державой с одним из самых крупных флотов в регионе, внутри же Гарпия вычистил всё до основания, чтобы поддерживать этот образ.

Торговцам приходилось совершать невозможное, чтобы хоть как-то вести торговлю с Константинополем и Римом. По сути, это был едва ощутимый ручеек контрабанды, который едва держал полис на плаву.

Многие хозяева лавок, магазинов и прочих заведений также были вынуждены закрыться. Из-за чего? А из-за того, что почти все Е-баллы Гарпия тратил на повышение уровня моряков, закупку артефактов, а также на усовершенствование флота.

Как-никак, а любая галера обходилась Афинам в копеечку. Поэтому понятны затраты фракции на полное восстановление флота после нашей кражи их кораблей у Утёса.

Игроки толком не получали своих обещанных зарплат, а на любое возмущение их обвиняли в потворстве «ладьям» и попытке свержения Гарпии.

Угу, полис, ценящий свободу и демократию. Угу, так и запишем.

В общем, уже сейчас понятно, что я поступил совершенно верно, вручив бремя власти Грифу.

Мужчина с особым рвением вписывается в дела, надеясь, как можно скорее избавиться от тлетворного влияния Гарпии.

Конечно, не обходится и без нескольких скоротечных боёв в полисе.

Не все игроки желают опять совершать оборот на сто восемьдесят градусов в своей жизни. Часть сподвижников уже бывшего Консула решает выбрать «блестящую смерть», нежели служить своим давним противникам.

На что у меня есть только один ответ — викинги.

Эти ребята с бунтовщиками вообще не церемонятся. Да и я не собираюсь.

Ведь только здесь, в Афинах, на меня рухнул просто вал новостей.

Оказывается, что, пока я пребывал на другом конце региона, на материке началась полномасштабная война!

Да и к тому же какого рода!

Вавилон, Рим, Афины, а теперь уже и Техас открыто выступили против Союза, надеясь разорвать его на куски.

Был осаждён Милан, Утёс уже которую неделю держится из последних сил под атаками афинян, Москва утратила почти все форпосты и базы за стенами своей столицы.

Вавилон, наверное, уже потерял в боях половину вообще всего своего населения, если не две трети.

Майор был вынужден отступать к Спарте, понеся ощутимые потери под Римом.

А со слов пленённого помощника Гарпии Диего, я узнаю и о высадке Техаса в Сладкой Жизни!

Гребанные техасцы соорудили целый воздушный флот и явно планировали захватить Спарту во время хаоса в степи.

Но рой пчёл вынудил тех изменить свои планы и произвести десант над Сладкой Жизнью.

Что там сейчас происходит, мне неизвестно, но ясно одно, Спарта находится под угрозой!

Что с юга, куда прибывает воздушный флот Техаса, что с востока, где находится армия Рима и Вавилона.

Майор, явно прознав о Техасе и их диверсии, двинулся к Вратам, оставив Новую Надежду своему врагу.

Те, не став там долго сидеть и поняв, что всё ценное и так уже было заранее вывезено, двинулись следом за союзной армией.

Если я не поспешу, то Майору придётся сражаться сразу с двумя армиями, с той, что состоит из северян, а также той, что может высадиться сразу же за крепостной стеной.

Но для этого мне нужно было закончить всё дела здесь.

Нельзя всё взять, бросить и в то же мгновение двинуться на спасение Спарты. Надо оставить за спиной надёжный тыл. А для этого максимально укрепить власть в Афинах своего ставленника.

— А сейчас ты всё ещё недоволен моим решением? — спрашиваю я, обратившись к Грифу.

Тот переводит взгляд на викингов, которые выводят из особняка связанных и неслабо так побитых игроков, а затем печально вздыхает.

— Признаю, я не сразу разглядел выгоду из всей этой сделки… — признаётся он.

— Но теперь-то твоё мнение изменилось? — хмыкаю я.

— Да, это так, — говорит Гриф с кислой физиономией

О чём это мы?

После высадки я установил запрет на грабежи и мародёрство для воинов Винланда. К тому моменту островитяне достаточно приняли мой авторитет, чтобы подчиниться.

Но, если бы я полностью лишил их добычи, меня сразу же попытались бы посадить на пику или скинуть с резного трона.

Поэтому, чтобы всё выглядело цивилизованно, я потребовал с Грифа и новых Афин выкуп, а точнее, «хабар», который отойдёт к викингам и успокоит их буйные головы.

Лорд-наместник вовсю противился подобному решению с моей стороны. Не сказал прямо «нет», но применял один аргумент за другим, чтобы отговорить меня от задуманного.

Афины ведь и так бедны! Мы и так пострадали от всё этих войн! Казна пробила дно, мой господин!

В общем, на все эти ухищрения Грифа я авторитетно отмахнулся и предложил ему выбор — или выкуп, или профессиональные искатели сокровищ сами отыщут для себя добычу. И добрыми они совсем не окажутся.

По итогу викинги получили немаленькую сумму Е-баллов. Гриф лично пошёл выбивать у Гарпии расположения его тайников.

Бывший Консул просто не мог не создать для себя заначки на чёрный день. И так и вышло!

Короче, викинги умерили свой пыл, временно даже став стражниками Афин, пока сам остров остаётся беззащитным.

Афиняне тоже счастливы, потому что двери их домов не выламывали мародёры и убийцы.

И по законам Винланда, мне как конунгу досталась немалая доля добычи. Целая десятая часть! И я инвестировал её в будущее.

А именно закупил огромную партию продовольствия у Константинополя.

Как я это вообще провернул?

Ах-ха-ха-ха, это оказалось проще некуда!

Мне всего-то потребовалось отыскать через Патрона и притащить ко мне «на ковер» нескольких представителей торговых домов и поставить их перед выбором.

Золото или сталь.

Либо продовольствие по честным ценам мирного времени, либо мы ещё раз сплаваем на острова и заберём всё сами.

Константинополь серьёзно подставился, когда его дельцы попытались урвать выгоду в момент моего восшествия как Конунга Винланда.

Островной союз это прекрасно осознавал. Они прекрасно понимали, что после Афин следующей целью могли оказаться они сами.

А потому было неудивительно, какой выбор совершили торгаши.

Теперь в гавань Афин прибывают десятки торговых судов, забитые орехами, всевозможными фруктами, по типу бананов, манго и мандаринов.

Оказывается, островной союз очень даже богат на всякие деликатесы!

— Полагаю, ты закончишь здесь уже без меня, — киваю я Грифу, двинувшись дальше по улице.

Афины активно отстаиваются. Практически весь остров теперь укутан в строительные леса.

Повсюду снуют викинги, шагая вальяжно, вразвалочку. Кажется, парням даже нравится то, как на них теперь смотрят местные.

Не как на дикарей и варваров, а как на настоящих миротворцев.

Остров словно заново рождается с низложением Гарпии.

И это хорошо. И это правильно.

Можно теперь с уверенностью заявить, что в ближайшее время за судьбу Афин можно не беспокоиться.

А это значит и то, что я наконец-то могу двинуться дальше.

Спарта и Союз нуждаются во мне. А ещё они нуждаются в паре сотен готовых на всё воинов, которых хлебом и элем не корми, дай кому-нибудь проломить череп.

— Скольд, — спрашиваю я. — Твои ребята готовы?

Мужчина, который с первого дня ходит за мной безмолвной тенью, кивает. Его усы вздрагивают от предвкушения, точно живые.

— Тогда дай команду. Завтра мы отплываем.

* * *

Утёс находился в осаде долгие недели. Первая, вторая, пошла третья…

А крепость всё ещё стояла.

От её стен остались одни лишь руины.

Столбы дыма тянулись в небосвод. Но стяг Спарты так и не думал спускаться с ратуши.

После падения надвратной башни и части стен афиняне ворвались в полис.

Чего они не ожидали от «продажного» полиса, так это такого упорного сопротивления. Ведь раньше он переходил из рук в руки, как чарка на пиру. Но с новыми правителями эта твердыня поистине стала неприступной.

Бои сразу же перетекли на узкие улочки и многочисленные перекрёстки.

Защитники вовсю возводили баррикады, в этом им активно помогали мирные жители, которые также ощутили всю тяжесть долгой осады.

Еды на всех не хватало.

Сколь глубоки не были склады Утёса, но пожары забрали с собой немало припасов, что тут же составило полис на грань голода.

В блокадном Утёсе была введена система пайков.

Проблемы были и с пополнением запасов пресной воды. Да, в подземных ходах имелось несколько горных источник, но то ли землетрясение с нашествием кобольдов создало новые трещины в породе, то ли ещё что, но многие источники пересохли.

И даже в таких условиях Утёс не сдался.

Даже когда афиняне установили свои жуткие требушеты на развалинах надвратной башни и приступили к планомерному уничтожению полиса.

Афиняне надеялись захватить поселение сразу после падения крепостных стен.

Но не тут-то было.

Весь Утёс стал походить на непроходимый лабиринт, в котором каждый поворот, каждая ступенька, каждый пройденный метр мог оказаться последним.

Пять дней захватчики теряли людей в бесчисленных вылазках в жилые районы.

Спартанцы делали всё возможное, чтобы затруднить продвижение неприятеля. Устраивали обвалы особо хлипких домов, устанавливали пороховые заряды в тёмных переулках и заманивали в них.

В общем, защитники были готовы умереть, но не сдать полис!

Они и так пролили немало крови, почти восемьдесят процентов солдат погибло в этих нескончаемых боях.

Но и афинян они забрали не меньше!

От когда-то грозной армии моряков и флота осталась едва ли треть.

Афиняне не были готовы к подобному упорству. Они не были готовы к столь отчаянному сопротивлению.

Десятки домов горели яростным пламенем, ни у защитников, ни у атакующих не было людей, чтобы их потушить.

Ещё больше чадили чёрным дымом стены и башни, представляя из себя горы обожжённой древесины и оплавленного кирпича.

А обстрел требушетов всё не прекращался.

В какой-то момент афиняне осознали, что эта битва закончится лишь в тот момент, когда погибнет последний спартанец.

Надежды на капитуляцию окончательно потухли.

А командование захватчиков более не надеялось заполучить в свои руки грозную крепость.

О чём тут вообще говорить, если за каждую улицу, каждый переулок, каждый дом, да даже каждую комнату им приходилось платить своей кровью!

Афиняне надеялись, что мирные жители сами сдадут защитников, ощутив наступление голода, но этого не случилось.

Вместо этого каждая тень теперь провоцировала табун мурашек и холодный пот на спине.

И тогда афиняне плюнули на всё.

Они не получат Утёс? Тогда они похоронят полис вместе с их упёртыми защитниками!

Требушеты снова завывали, в воздух устремились горящие булыжники.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Очередной обстрел снёс одну из башен дворца, разрушил до основания несколько правительственных построек, а также спровоцировал очередной пожар.

Какой по счёту? Никто уже и не считал.

Если так и продолжится, то от Утёса не останется и камня.

Всё обратится в омерзительные руины и никак иначе.

Это осознали и спартанцы.

А потому никто не удивился, когда обслугу требушетов засыпало десятками дротиков.

Спарта пошла в атаку. Это было то единственное, что им оставалось. Разрушить осадные орудия — разрушить последний шанс афинян на победу.

Даже если при этом им всем придётся лечь на этой выжженной площадке.

Моряки тут же сформировали защитный периметр вокруг требушетов, выдвинув несколько отрядов вглубь дымящихся построек.

И также быстро голоса ушедших солдат замолкли. Почти беззвучно и неуловимо.

А после из чёрного смога появились они… последние фалангисты, которых из пары сотен осталось всего пара десятков.

Доспехи с множеством сколов и царапин, плащи, в которых виднелись сплошные дыры и подпалины. Лица, обмотанные мокрой тканью, самодельные очки для защиты глаз.

Сломанные мечи, треснутые щиты, тяжёлая походка.

Солдаты, вышедшие из ада горящего и разрушенного Утеса, были кем угодно, но не просто фалангистами.

В глазах афинян они были настоящими демонами. Тварями, пострашнее любого монстра, которого только может призвать Система.

И вёл их неизменный Богучаров. От лёгкой припухлости и хитрой улыбки уже не осталось и следа.

Теперь это был вечно хмурый и собранный мужчина, что так разительно отличался от себя прежнего.

Недели осады не могли не оставить своего следа.

— Убить всех, — тихо скомандовал Богучаров, когда спартанцы двинулись цепочками на ряды афинян.

Они использовали каждую кочку, каждую кучу камня и древесины, чтобы избежать падающего дождя стрел.

Их плащи смазывались, походя на настоящий мираж.

А затем они впились в ряды противника, мелькая от одного солдата к другому подобно морскому шторму.

Непостоянные, неуловимые, непокорные.

Афиняне сжимали зубы. Афиняне старались унять дрожь в коленях.

Но не выходило.

Три долгие недели они атаковали этот полис.

И все эти три недели они терпели горькое поражение.

Моряки уже более не надеялись на победу.

Даже когда они видели горстку дьяволов и понимали своё разительное численное преимущество…

Моряки не верили в свою победу.

Демоны Утёса отучили их верить в неё. Демоны Утёса научили их страху.

Демоны Утёса уже оставили раскалённое клеймо на сердце этих солдат.

А потому, когда прозвучал сигнал к отступлению, афиняне бросились бежать, даже не оглядываясь себе за спину.

Требушеты, лишившись своей обслуги, вскоре превратились в огромные костры.

И в тенях от них стояли демоны Утёса во главе с Богучаровым и наблюдали за тем, как захватчики бросились к галерам на берегу.

Первые суда уже подняли паруса и бросились прочь из бухты.

— Это мы их так? — сухо поинтересовался спартанец.

— Нет, не мы, — заявил Богучаров, указав куда-то на юг: — Они.

Защитники Утёса перевели взгляд в указанном направлении.

Из ущелья долины тянулась длинная вереница солдат. В то же время на горизонте появились неизвестные суда.

Кто-то прибыл под стены Утеса, горя желанием отыграться за всё!

Но, кажется, они несколько опоздали.

— Соберите людей, — приказал Богучаров подчинённым. — И будьте готовы ко всему. Кто знает, чего они хотят.

— Господин, вы полагаете…

— Я не полагаю, а взвешиваю риск, — покачал мужчина головой. — А потому готовьтесь. Нас ждёт долгий разговор. Или, что тоже возможно, его не будет вовсе…

Глава 11

— Деритесь как воины, а не бегите как трусы! — воскликнул Макао, размахивая катаной.

Афиняне бежали со всех ног, даже не пытаясь оказать сопротивление.

Удар Киото пришёлся прямо в момент, когда моряки Афин грузились на свои галеры.

Пойманные врасплох они бы и так не смогли что-либо противопоставить взбудораженным самураям.

Воины Киото желали действовать, они горели боевым азартом.

Три сотни киотцев атаковали смешанные порядки афинских моряков.

Кровь полилась ручьём, моментально окрашивая берег в алый цвет.

Возможно, реши солдаты Афин оказать сопротивление и обстреляй они строй самураев из требушетов, которые ещё можно было заметить на галерах, то десант выиграл бы достаточно времени для эвакуации.

Но они этого не сделали.

Страх, паника и хаос накрыли афинян с головой, не позволяя действовать на холодную голову.

Сначала Демоны Утёса, теперь же игроки из Киото.

Второго удара мораль вражеских солдат не смогла вытерпеть.

Афиняне бросались с мостков в воду, они пытались уйти из проклятой бухты вплавь.

Стоит ли говорить, что лишь единицы смогли исполнить задуманное?

Самураи стремительно достигли мостков, где началась страшная давка. Каждый моряк стремился оказаться на галере быстрее своих товарищей.

Бывшие товарищи скидывали друг друга в море, только бы продвинуться к заветной цели.

И вот, последние галеры опустили свои паруса. Вёсла пришли в движение. И мостки, потеряв одну из опор, рухнули вниз. А вместе с ними и оставшиеся на берегу афиняне, которых бросил собственный флот.

— Убейте их! — рычал Горо, закинув на плечо тяжёлую булаву.

— Никакой пощады! — вторил ему Юго, кинув метательный нож.

Киото не успел на главный «праздник», так хотя бы заскочил на его самое окончание.

Меж тем в бухте появились два монструозных корабля-крепости, перегородив путь галерам. При их появлении отступающий флот Афин даже как-то растерялся.

Не каждый день тебе удаётся встретиться лицом к лицу со столь чудовищным сооружением!

Требушеты распаковали. Афиняне стремились выбраться из западни любой ценой.

Несколько булыжников даже попали в цель, что явно не пришлось морякам Киото по душе.

Когда Афины уже уверовали в то, что они смогут отбиться от этих жутких, но крайне медлительных крепостей на воде, на поверхности волн появилось множество пузырей.

Казалось, само море взбунтовались, а некогда тихая бухта утратила недавний покой.

Из морской пучины поднялись гигантские щупальца, которые сразу же следом обрушились на две галеры.

Их веса оказалось достаточно, чтобы разломать корпуса судов напополам.

Вновь паника сковала сердца афинян.

Ведь вслед за морским чудищем в атаку пошли и прочие морские гады, а именно гигантские скаты, на спинах которых можно было заметить морских дев.

Порядок галер спутался, несколько из них и вовсе перевернулись набок, выбрасывая моряков в море.

Где за них уже и взялись морские девы, не щадя никого.

Так и погиб один из самых могущественных флотов в регионе.

Как ему и подобает в лучах увядающей некогда славы.

* * *

— Рад, что вы всё ещё живы, друг мой! — улыбнулся Лорд О, протягивая ладонь Богучарову.

— Хм, — промычал мужчина в ответ, ответив на рукопожатие крепкой хваткой. — Вы не особо торопились.

— Да, у нас возникли… некоторые трудности, — поморщился Сёгун, признавая свою оплошность.

Хакен и министры организовали заговор, сместив его с лидирующей позиции.

Он мог бы сопротивляться, мог бы попытаться выбраться из дворца, который был наполнен людьми его министров.

Но тем самым он мог только усугубить то положение, в котором он оказался.

Если бы Лорд О начал резать своих же министров и их приближённых, то из этой ситуации было всего два выхода: или Лорда О обвинили бы в том, что он одержим духом, или же ему и небольшому числу сторонников пришлось бы организовать полноценную резню с советом министров во главе с Хакеном. Да и этих ребят нельзя было недооценивать. Стоит погибнуть Сёгуну, как власть бесповоротно перейдёт к заговорщикам.

Ни первый вариант, ни второй не устраивали правителя Киото.

А потому он тихо подчинился просьбе Хакена, прекрасно осознавая, что тот хотел обойтись как можно меньшим числом жертв.

Старик всегда был принципиален и зациклен на процветании одного только Киото.

И если раньше Лорд О ни видел в этом ничего зазорного. Да и что тут могло смутить? За подобное чувство преданности к фракции следует награждать!

То вот когда Киото стал частью Союза Городов, эта зацикленность Хакена оказалась той ещё занозой.

Сёгун надеялся, что старик одумается, стоит тому увидеть прибыль от торговли с тремя соседями. Мужчина надеялся, что его верный сподвижник, товарищ и друг согласится с его позицией.

Но… похоже, он недооценил упрямство первого министра.

Ради Киото он даже забыл про их дружбу и преданность своему господину.

И потому Лорд О больше не стал тянуть с разрешением этого кризиса.

Будучи Сёгуном, ему не составило труда передать тайное послание через слуг в ряды преданных лично ему самураев, среди которых были подающие надежду парни, готовые на всё.

И они его не подвели.

Макао и Юго, два молодых воина, подняли силы в ближайшем военном лагере под стенами Киото. В едином строю они прошли по улицам полиса, а затем взяли дворец в осаду.

Причём одновременно с этим самураи устроили вылазку, чтобы вызволить самого Сёгуна.

Всё, что оставалось самому Лорду О, — это возглавить верные ему войска, арестовать министров, а уже после этого повести армию Киото к Утёсу.

Отдать полис союзника на откуп этим мерзким островитянам⁈

О чём Хакен только думал⁈

Стоит ему вернуться в полис, и он решит вопрос с первым министром, ну а пока Лорд О хмуро осмотрел руины, когда-то бывшие Утёсом.

— Можете не волноваться, — заявил правитель Киото, — Мы больше не оставим своих друзей в одиночестве. Мои люди привезли достаточно провизии, медикаментов и строительных материалов. Они помогут вам отстроить Утёс. Хотя бы его часть.

— Хм, — спокойно кивнул Богучаров, пронзительным взглядом изучая Лорда Киото. — А что, ваши солдаты? Они останутся здесь? Чтобы… присмотреть за нами?

Второе дно в его вопросе не смог бы не заметить даже глухой.

Иными словами, Лорд-Наместник интересовался пришёл ли Киото действительно помочь Спарте, или же… они прибыли сюда, чтобы забрать себе Утёс.

Так сказать, «на всё готовенькое».

— Ни в коем разе, — покачал головой Лорд О. — Мы даже и в битву толком не вступили. Что уже есть для нас позор.

— Тогда что вы планируете? — сухо спросил Богучаров.

— Как что? — хохотнул Лорд О. — Киото идёт мстить. Здесь, как я посмотрю, вы уже справились и без нас. Это хорошо. Это значит, что мы можем двигаться дальше…

— Куда? — прозвучал вновь вопрос Лорда-Наместника Утёса.

— Рядом с Утёсом есть только один полис, до которого мы можем дойти по суше, — фыркнул Лорд О. — И к которому у нас есть свой отдельный счёт.

— Рим.

— Именно так, друг мой, — кивнул Сёгун О. — Киото идёт на Рим. Не желаете присоединиться?

* * *

Перед моим отбытием в Афинах был организован настоящий пир.

Местным жителям нужно было забыть о всех тех бедах, что обрушились на них по вине Гарпии.

Викингам необходимо было отвлечься, чтобы не учинить проблем уже афинянам.

А Грифу и ладьям требовалось как можно скорее заработать авторитет в глазах жителей острова.

Пир решал все эти проблемы скопом.

А потому уже вечером на улицах разместили многочисленные столы, играла живая музыка, эль тёк рекой, а от голода остались лишь тусклые воспоминания.

Всего этого удалось достичь благодаря наскипидаренным и правильно настроенным торговцам из Константинополя.

Те были недовольны мной и теми угрозами, что я им высказал, но Е-баллы есть Е-баллы, да и, соглашаясь на мою сделку, островной союз тем самым отодвигал возможное вторжение на свои столь любимые острова.

В общем, все довольны и счастливы.

Афиняне, не видевшие настоящего праздника, наверное, почти полгода, всём скопом вылезли на улицы.

Очень быстро площади оказались забиты игроками, что с острова, что викингами, которым вскоре предстояло отплыть для дальнейших подвигов.

Но я организовываю праздник не только для того, чтобы позволить игрокам перевести дух и отдохнуть, но и сделать ряд шокирующих заявлений.

Поднявшись на небольшую, наспех сделанную сцену, я моментально собираю на себе десятки заинтересованных взглядов.

— Сегодня мы празднуем день единения Винданда и Афин! Сегодня, мы празднуем свержение бывшего Консула Гарпии, что и стал причиной всех наших бед! Сегодня… мы чтим всех тех, кого больше нет с нами! — заявляю я.

Волна одобрения, что от викингов, что от афинян разносится по всему полису.

— Но также сегодня я заявляю о том, что армада Винданда не пойдёт войной на Спарту и её союзников, — добавляю я.

Викинги недоуменно переглядываются между собой, многим мои слова приходятся явно не по душе.

Но никто не высказывает ничего против.

Потому что я уже стал их Конунгом. За то время, пока я вёл их на внешние острова Константинополя, а теперь и Афин…

Ярлы готовы идти за мной. Простые воины готовы следовать за мной и идти в бой.

И потому я сегодня сделаю тот шаг, который должен усилить Спарту в разы или же приведёт к моей возможной смерти.

— Вместо этого мы двинемся на Свободный Альянс! — рычу я, мгновенно меняя настроение толпы. — Мы обрушился на них несокрушимым молотом! Раздавим их поселения, покорим их игроков и разнесёт славу Винданда по всему региону! Ведь имя мне Шурик! Конунг Винданда… И Лорд Спарты!

На мгновение площадь погружается в дрожащую тишину, а затем… воины взрываются стол яростным боевым кличем, что некоторым игрокам приходится прикрыть уши.

— Это наш Конунг!

— Он ещё и Лорд Спарты! У нашего Конунга вдвое больше воинов!

— Вдвое больше битв!

— Конунг Шурик! Лорд Шурик!

— Спарта и Винданд! Я знал, что там не могут жить сосунки! Всё потому что их ведёт наш новый Конунг!

— Лорд Шурик! Лорд Шурик!

И вот так, купаясь в лучах поклонения и восхваления от игроков, я спускаюсь со сцены.

Прямо к ошарашенным ярлам, которые при моём приближении вновь склоняют колени и опускают головы.

И во главе них стоят Валерьян, Скольд, Грабля, Малой и Пирра с Базальтом.

— Мы решили, что будет не лишним дать клятву верности, — улыбается Валерьян. — Как-никак, а новый титул, и новая клятва.

— Это лишнее, — хмыкаю я, — ведь Конунгом я быть от этого не перестану.

— Может, и так, — соглашается Валерьян, встав на одно колено, как и всё остальные, — но это не значит, что мы не можем этого сделать.

— Лорд Спарты и Конунг Винданда, мы клянётся в своей верности тебе! Отныне и вовек!

— Отныне и вовек!

Я невольно улыбаюсь, наблюдая за этой сценой.

А рёв толпы всё не утихает.

— Лорд Шурик!

— Лорд Шурик!

— Лорд Шурик!

— ЛОРД ШУРИК!

* * *

— Лорд Шурик, прошу вас! Лорд Шурик! — как раз, когда я иду по одной из улиц в окружении солдат, моё внимание привлекает одна из девушек.

— Мы знакомы? — удивляюсь я.

Солдаты расступаются, позволив мне внимательнее рассмотреть местную.

Пухленькая, розовощекая, но со строгим взглядом и в простом платье.

Я её явно не встречал до этого момента.

— Нет, мы никогда не встречались до этого момента, но я очень надеюсь, что вы сможете мне помочь, — прямо заявляет она.

Я от такой наглости или же смелости аж наклоняю голову набок.

Вот дела…

— И в чём же тебе потребовалась моя помощь?

— Прошу, вы знаете что-то о моём муже, Архонте? Он сбежал из Афин вместе со своим товарищем Алексом на галере. Я помню, как он всё говорил о том, чтобы покинуть Афины и уйти в ту же Спарту или ещё в какой полис, — вопрошает девушка, — Прошу скажите, вы знаете, что с ним стало? Может, вам приносили какой-то доклад на их счёт? Как-никак он угнал целую галеру!

Я удивлённо моргаю, по-новому окинув фигуру незнакомки.

— То есть ты — супруга Архонта? — уточняю я.

— Это я, — кивает она, — Так, мой муж… он жив?

— Ха-ха-ха, — следует мой хохот. — Не просто жив, но и очень даже неплохо устроился в Спарте! У него есть собственный корабль, быть может, в будущем получит и свой флот. Уверяю тебя, дорогая, твой супруг — пробивной парень и вообще очень ценный кадр!

— Так с ним… всё в порядке, — неожиданно девушка едва ли не падает на землю.

Если бы я её вовремя не подхватил за локоток.

— Ну-ну, нечего так переживать, — хмыкаю я. — К твоему сведению, твой супруг уже успел половину флотских извести своим бубнежом о том, какую красотку он оставил в Афинах и как он ждёт, не дождётся встречи с ней.

— П-правда? — тихо спрашивает девушка.

— О, ещё как! Он просто жить без тебя не может, — слегка приукрашиваю я правду.

Если о чём Архонт и болтал, так это о том, что следующая встреча с его женой окажется последней для парня.

Почему? Потому что его, наверняка, огреют сковородкой по голове в качестве приветствия, а потом утащат в спальню на несколько суток.

Что так, что этак ему придётся уйти на перерождение.

Но лишаться столь полезного подчинённого я не планирую.

А потому почему бы не помочь немного горе-Ромео и Джульетте.

— Если ты желаешь, то я могу ближайшим же рейсом отправить тебя к твоему мужу, — улыбаюсь я. — Но при одном условии.

— Каком же? — щурит глазки девушка, сразу перейдя на деловой тон.

— Ты отдашь мне Архонта в том же состоянии, что я передам его тебе, — подмигиваю я ей.

Девушка краснеет, но хитрая улыбка сама собой появляется на её лице.

— На такие условия я согласна!

— В таком случае пакуй чемоданы, — киваю я. — А уж мои ребята заберут тебя, когда будет готов корабль.

— Спасибо вам большое, Лорд Шурик!

Я лишь ухмыляюсь в ответ.

Кажется, командировка Архонта и его тихие деньки вот-вот подойдут к своему концу.

Ну, так и правильно!

Покачав головой, я перевожу взгляд на солдат вокруг меня и отдаю им команду.

— На корабли! Самое время отплывать!

* * *

— И вот мы здесь, — хмыкнул Кенни, разглядывая город перед собой. — Знаменитая уже на весь север Спарта…

Захват Сладкой Жизни прошёл по плану, хоть и не без неприятных сюрпризов.

Стоило их десанту оказаться в полисе, как оказалось, что все его жители ушли на запад, а часть — на юг, в леса.

Кенни, конечно, отправил погоню, что за одними, что за другими, но везде его людей ждала неудача.

Коварные спартанцы знали ближайшие леса куда как лучше техасцев. На том эти ублюдки и сыграли, устраивая засады и натравливая на десантников местную фауну в виде огромных медведей.

Из-за этого Кенни потребовалось срочно перевести всё своё внимание на запад, куда убежали простые гражданские. Уж с их-то поимкой проблем быть не должно!

Вот только, когда техасцы смогли проследовать по каменной дороге к небольшой бухте… их встретил жаркий приём из сотен каких-то раков, которых контролировали две девчушки!

Просто безумие какое-то!

Что вообще не так с этими спартанцами!

Откуда столько трюков в рукаве⁈

Складывалось такое ощущение, что сама Система на их стороне.

А потому Кенни плюнул на всё это.

У него была чёткая и вполне понятная задача — захватить Спарту, обезглавить руководство фракции, а также разграбить столь вкусное поселение.

Или же разрушить его до основания.

Воздушная эскадра, покидая Сладкую Жизнь, сожгла её в назидание проклятым спартанцам.

Пусть знают, какую цену им придётся заплатить за издевательство над Техасом!

Так, подгоняемые десятками столбов дыма и жаром от пожарища, охватившего ближайшие к Сладкой Жизни луга, эскадра двинулась дальше на север.

Прямо под стены к Спарте.

И сейчас, наблюдая с высоты птичьего полёта за очертаниями города, Кенни должен был признать, что слава Спарты воздвигнута не на пустом месте.

Грозные башни на скалах, мощные крепостные стены, широкие улицы, кирпичные дома, целый храм в глубине долины и бескрайние поля, защищённые от вражеского нашествия.

Спарта впечатляла, вызвала благоговение и какой-то детский трепет.

Кенни не мог не признать, что хотел бы, чтобы и у Техаса имелся в подчинении город столь же прекрасный и величественный.

Как жаль, что всю эту красоту ему придётся втоптать в грязь, не оставляя после неё ничего кроме костей, пепла и праха.

Впрочем, приказ есть приказ!

— Садитесь к югу от города, — скомандовал Кенни. — Нам следует подготовиться к предстоящей осаде.

— Мы не станем действовать, как в Сладкой Жизни? — удивился солдат.

— Ты видел все эти скорпионы, баллисты, балконы для лучников и так далее? — фыркнул Кенни. — Если я что и уяснил, так это то, что спартанцы горазды на всевозможные подлости. Я уже потерял два воздушных шара. Более я подобного не потерплю. А теперь бегом исполнять приказ!

— Так точно! — рявкнул солдат.

Спарта могла быть сколько угодно могущественной фракцией.

Но сейчас… в её столице почти не было солдат. Все они воевали к востоку с северянами.

Внешняя крепостная стена была разрушена явно недавним испытанием, а многочисленные баллисты, скорпионы и катапульты были повреждены и лишены обслуги.

За грозным лоском скрывался уязвимый и ослабленный до предела город.

Великий город Спарта.

Кенни хищно улыбнулся, наблюдая за тем, как две сотни техасцев ступают на землю, разгружают ящики для предстоящей битвы, проверяют своё снаряжение.

Скоро от Спарты не останется ничего, кроме пепелища.

— Да начнётся веселье…

Глава 12

— Танки! Вижу танки! — доложил разведчик.

— Заряды заложены! — вторил ему диверсант.

— Отходим! — приказал Кит, вместе с тем обращаясь к подрывнику. — Подрывай! Ну же!

Тому дважды повторять не нужно было.

Искра шустро побежала по фитилю, двинувшись к противоголемной мине, расположенной на крутом повороте.

Бах!

Лесная тропа моментально была охвачена пламенем. Несколько фанатиков с криками разлетелось в стороны из-за взрывной волны.

Пара деревьев с треском переломилась пополам и обрушилась на следующих дальше легионеров.

Танк же шедший впереди всей колонны лишился колеса, но всё же устоял.

Заряд подорвали слишком рано.

— Чёрт! — воскликнул Кит, когда заметил, как голем вскидывает ладонь: — Ложись!

И россыпь камней пролетела над головами спартанцев, снося деревья, круша ветви, зелень кустов и вспахивая лесную опушку.

— Дёру! Дёру отсюда! — шикнул Кит и потянул вслед за собой ближайшего товарища.

Им в спину доносились матерные крики, несколько стрел просвистели рядом с их телами, голем совершил второй замах, уничтожая ещё один участок леса, но спартанцев там уже не было.

Очередная засада прошла, как по нотам. Правда, играл на этих нотах ребёнок-неудоучка, а потому мелодия выходила ни криво, ни косо.

Но это всё равно была мелодия! Хоть и тянущая на троечку, в лучшем случае…

Союзная армия отступала к Вратам. Армия же северян наступала тем на пятки, не давая продохнуть и перевести дух.

Связка танков и големов на открытой местности была уж больно смертоносной.

Единственное, что могла Спарта противопоставить этой комбинации, — это флейты и магия той же Мыши.

Всё остальное не было столь же эффективным. Вот только флейты ещё необходимо доставить из Норы, а вместе с тем и порох с ядрами к ним.

Мышь же, несмотря на все свои усилия, была всего лишь одним игроком.

За время отступления ей удалось подбить два танка, а также уничтожить четыре голема.

Вот только последних маг-призыватель со стороны Вавилона вполне себе мог восстановить

Но этого уже нельзя было сказать о танках. Так что все эти диверсии не были лишены смысла.

Вообще, Мышь смогла бы нанести и куда больший ущерб, если бы подступы к танкам и големам не окружали легионеры и фанатики.

Одна шальная стрела, и всё… не будет у Спарты одного из её сильнейших магов. Поэтому Майор и не рисковал.

Стоило только Спарте отступить под тень лесных чащ, как продвижение северян замедлилось.

Как-никак, а теперь големы не обладали прежними преимуществами, доступными на открытой местности. Теперь у солдат Спарты появилась возможность раз за разом устраивать засады, диверсии и всевозможные пакости неприятелю.

Каменная дорога оказалась крайне удобным местом для закладки мин и пороховых зарядов.

По ней передвижение солдат было увеличено в три раза, а потому и времени, чтобы заметить неровность в кладке у противника было в три раз меньше.

Несколько взрывов, и потери в легионерах вынудили северян двигаться по лесным тропам вместо того, чтобы тащить армию по главной «артерии».

Это выигрывало время Майору, позволяя тому планировать «комариные укусы» армии врага.

Но этого всё ещё было недостаточно, чтобы полностью оторваться от преследующей армии северян.

Спартанцы всё ещё не могли скинуть со своего хвоста противника и выдвинуться на помощь Спарте.

Майор с беспокойством глянул в сторону запада, где уже заходило солнце.

Он гнал своих солдат, спешил, как только мог, но его опасения никуда не делись.

Успеет ли он вообще. Сможет ли остановить атаку Техаса?

Он получил новость о появлении воздушного флота у Сладкой Жизни с неделю назад.

И… ничего более с тех пор.

Что сейчас происходит в Спарте? И какая там сложилась обстановка?

Майор не знал ответов на эти вопросы, а потому не мог не перестать волноваться.

— Командующий, замечен авангард северян, — к нему в палатку вошёл гонец.

— Чёрт возьми, — прошипел Майор. — Собирайтесь отряд перехвата. Мы снимаемся со стоянки.

— Но кабаны ещё не до конца восстановились, — с сомнением протянул игрок.

— Если мы сейчас не поспешим, то о кабанах мы будем думать в последнюю очередь…

На сердце у Майора было неспокойно. До Врат им оставалось двигаться ещё примерно двое суток.

И это были самые долгие два дня на его памяти.

* * *

Испытание нанесло серьёзный ущерб Спарте. В том числе частично разрушило внешнюю крепостную стену.

Поэтому неудивительно, что техасцы смогли ворваться в город практически походя.

Их ждали. Новость до Спарты об атаке Сладкой Жизни дошла практически сразу.

Это вынудило Михалыча, мэра Спарты, прибегнуть к крайним мерам и сформировать ополчение из простых гражданских.

Под ружьё были поставлены практически все: сыщики, оперативники Руса, мастеровые, работники плантаций, торговцы, чиновники да даже музыканты и актёры!

Стражников, авантюристов и солдат в столице фракции практически не осталось.

Всё под себя вычистили испытание и Майор во время войны.

Да и кто мог в здравом уме захватить город с населением более тысячи человек и при этом остаться незамеченным?

Оказалось, что Техас мог.

— Крепитесь, — говорил Михалыч, собрав игроков у Поместья Лорда, — Крепитесь. Не ради Лорда Шурика или Спарты, но ради себя, ради своих друзей и товарищей, ради семьи и близких. Ради нашего общего будущего! Крепитесь! Крепитесь и ещё раз крепитесь!

Да, внешней крепостной стены почти что не было, это позволило врагу войти внутрь Новой Спарты.

И защитники попробовали откинуть неприятеля за черту города.

Ничего хорошего из этого не вышло.

Бах! Бах!

Связка гранат полетела под ноги техасцам, но так и не смогла забрать кого-либо с собой на тот свет.

Десантники оказались чертовски ловкими и юркими.

Прошло мгновение, как в стену дома полетели снаряды из арбалетов врага.

Том и Мэри прижались к земле, чтобы не погибнуть в первые же секунды.

— Как их вообще убить⁈ — возмущённо воскликнула бариста. Сейчас она была одета в кожаную бригантину, беря в руки несколько дротиков.

— Прости, у меня нет подсветки их слабых мест, — вздохнул Том.

Броня техасцев казалась непроницаемой. Их Ловкость и Сила в разы превосходили данные характеристики у мирных жителей Спарты.

Не то что убийство, даже ранение каждого солдата врага представляло из себя тот ещё квест!

И даже многочисленные засады на улицах Спарты никак не облегчали положение защитников.

Техас продвигался вглубь Спарты. Потихоньку, едва ли не вразвалочку, словно издеваясь над защитниками и их потугами.

— Идут, — услышала тяжёлые шаги на первом этаже Мэри, — Уходим отсюда!

— Да, давай, — кивнул той взволнованно Том, и они вдвоём юркнули в окно, избегая в последний момент идущих по пятам техасцам.

Стоявший рядом с ними Рыжий же отдал команду кабанам, что сейчас беспорядочно носились по Спарте.

— Чёрт, откуда эти твари взялись!

— Руби их!

— Чтоб тебя!

Используя замешательство техасцев, их группа смогла покинуть внешнюю черту города.

Чего нельзя было сказать о многих других.

Что бы Михалыч не делал, как бы ни пытался поставить спартанцев в строй, но Техас раз за разом ловил подобные отряды и безжалостно их вырезал.

Уходили от лап врага лишь единицы, да и то лишь потому, что десантники игрались с местными.

Для них захват города напоминал собой больше игру в кошки-мышки, нежели реальную битву.

Лишь спустя пару часов подобных «игр» Кенни отдал прямой приказ двинуться под стены Старой Спарты.

Он уже убедился в том, что город был пуст. Будь это иначе, его бы ещё попробовали остановить у внешней крепостной стены.

Ну или на худой конец на центральной улице.

Но раз и этого не произошло…

То, кто он такой, чтобы не воспользоваться приглашением⁈

Грабежом же города можно было заняться и после. Если от него вообще хоть что-то останется.

Под стены Спарты выдвинулись воздушные шары.

Как раз наступил сумрак ночи, а потому эти монстры в воздухе практически были неразличимы.

Все те скорпионы, баллисты и прочие орудия стреляли в молоко, даже не имея понятия о том, где находится их противник.

У самих же атакующих с наводкой проблем не возникало. Спарта полыхала подобно ночному фонарю в степи.

Кенни довольно ухмыльнулся. Всего одна стена разделяла его армию и стелу всей фракции.

Посмотрим, сколько уйдёт времени на то, чтобы преодолеть и этот участок!

* * *

— Десять градусов вправо! — скомандовал наводчик скорпиона, когда в отблесках пламени мелькнула корзина воздушного шара.

— Быстрее, чёрт побери, быстрее, парни! Они уже прямо над нами!

— Я стараюсь!

— Старайся лучше!

Орудие уже наводилось на ближайший к ним воздушный шар, когда спартанцы неожиданно поняли, что и экипаж самого судна совершал аналогичные им действия.

И, к несчастью для защитников, движения техасцев были отработаны чуть ли не до автоматизма, в отличие от расчётов, разбавленных гражданскими лицами.

С тихим щелчком огнесмесь выстрелила в сторожевую башню, зацепив сразу три расчёта, а также поджарив площадку для лучников.

Защитники вопили во весь голос, когда целая башня оказалась окутана густым и непроглядный смогом.

Несколько деревянных балок не выдержало жара и переломилось, тем самым спровоцировав начало обрушения всей конструкции.

Под грохот каменных блоков, целая сторожевая башня ухнула вниз прямо в полыхающую Новую Спарту.

Восемь махин воздушных шаров замерло над городом, обильно поливая его из «Дыхания змея».

Казалось, наступил настоящий апокалипсис.

Камень плавился из-за высокой температуры. Целые кварталы горели ярче любого костра в ночи.

Тёмная ночь обратилась в яркий полдень.

Трещала древесина, стонал камень, дрожали стёкла, совершали последние вдохи спартанцы.

Две сотни техасцев шли по широким, ещё не до конца отремонтированным улочкам Спарты.

Их сапоги топтали созданный с таким трудом город, их собранные на местах катапульты громили вторую крепостную стену.

Башни падали вниз, обращаясь в горы каменной крошки.

Мирные жители гибли под струями огнесмеси, под тяжёлыми булыжниками и от арбалетных болтов техасцев.

Спарта полыхала, Спарта теряла своих мастеров, торговцев, фермеров, но Спарта не сдавалась.

Каждый игрок в этот самый миг готов был биться до конца.

Даже когда они видели, что их выпады практически не наносили ущерба техасцам. Даже когда они видели, как дротики рикошетят от зачарованной кожаной брони врага.

Даже когда с небес на них лилось жидкое пламя, которое невозможно было сбить ни катанием по земле, ни потушить водой.

И даже когда техасцы, подставив штурмовые лестницы к парапетам, закинув крюки-кошки, резали гражданских на стенах Старой Спарты.

Спартанцы не отступали, спартанцы не склоняли головы, спартанцы не бросались в бегство!

Это был их дом! Тот самый дом, который дал им новую жизнь, дал завести новую семью, новых друзей.

Обрести новый смысл.

Кузнецы и каменщики, портнихи и курьеры, садоводы и кожевники, новички и игроки, что жили в Спарте с первых её дней — всё они встали перед Техасом, обменивая свои жизни на время.

На столь драгоценное время.

Скорпионы, баллисты, катапульты, те немногие, что ещё пережили заградительный обстрел эскадры Кенни, ответили наглому захватчику.

Несколько мощных болтов прострелили обшивку одного воздушного шара и задели ещё у двух.

С монструозным грохотом воздушное судно рухнуло в промышленный сектор, спровоцировав мощный взрыв.

БАБАХ!

Так горела фабрика Мухомора. После чего яростное пламя перекинулось на ближайшие объекты, тем самым создавая цепную реакцию.

Ещё два шара налетели на острые скалы, там они и остались, утратив весь свой смертоносный лоск и величие.

Техасу совсем не понравился «укол» спартанцев. Новая волна огнесмеси залила всю Спарту.

Теперь, казалось, нет ни одного дома в Новой или Старой Спарте, что не был бы охвачен пламенем.

Новая волна техасцев полезла на стены, где их встретили толстые корни, скидывая штурмовые лестницы со стен или же отправляя десантников в далёкий полёт.

Ботан среди прочих спартанцев сражался на пределе своих возможностей.

Только благодаря ему и его магии техасцы не смогли захватить надвратную башню и открыть ворота.

Толстые корни, повинуясь воле мага природы, вели себя словно разумные, прикрывая защитников города от смертельных ударов, а также отбивая нападки противника.

Вот, экипаж воздушного шара навёл дуло своего орудия на надвратную башню, намереваясь испепелить надоедливого мага вместе со всеми его растениями.

Однако Ботан это заметил в том числе.

А потому, недолго думая, приказал одному из корней схватить поломанную баллисту и… метнуть её в спустившиеся воздушное судно.

Вжух!

Со свистом снаряд прорезал воздух и впечатался в корзину со стрелками, из-за чего та едва выдержала неожиданную нагрузку. Треть тросов, крепящих корзину к шару, лопнула, из-за чего солдаты внутри просто покатились кубарем, позабыв о каких-либо огнемётах.

Сам же воздушный шар пошёл на снижение, уходя чуть вбок, прямо на чадящий густым чёрным дымом торговый квартал Спарты.

Тогда к башне двинулось два десятка техасцев, поднявшихся слева и справа по крепостной стене.

Они окружали мага природой, намереваясь оторвать тому голову и забрать бесценный фолиант магии.

Однако стоило игрокам прорваться через мощные корни, буквально прорубив себе дорогу, как их встретила атака гигантских волков.

Моро и её собратья не стали сидеть на месте, предвкушая кровавый пир.

Четверо техасцев погибли в мгновение ока, не сразу успев сообразить и заблокировать мощные клыки волколюдей.

Вот только игроки сразу за ними были далеко не новичками, а потому тут же сформировали стену щитов, не позволив гигантским волкам и дальше выхватывать техасцев по одному из строя.

Вместо этого десантники обрушили дождь из арбалетных болтов, некоторым из которых всё же удавалось пробить толстую шкуру волколюдей.

Вжух!

Один из болтов пронзил горло серебристой волчицы, отчего та с болезненным рыком повалилась на каменную кладку башни.

— Рави! — воскликнула Моро, приняв человеческую форму и попытавшись оттащить подругу.

На неё мгновенно налетели четверо техасцев, уже занося мачете над головой.

— Чтоб вас! — выкрикнул Ботан, метнув семечко под ноги противнику.

Семя за половину секунды успело обрести форму и в виде яблоневого дерева выкинуло техасцев со стены.

А корни снова пришли в движение, обеспечивая надежное укрытие Рави и Моро.

Несмотря на всё это, техасцы продолжили свои атаки. Они видели, что у Ботана кончалась мана, и они понимали, что долго маг природы точно не протянет.

— Вы не пройдёте! — прогремел меж тем голос Чёрти-что.

Она и Уилсон сформировали защитный купол над стенами Старой Спарты, не пуская дальше техасцев и прикрывая тем самым игроков от гибели с небес.

Но их сил было недостаточно, чтобы завладеть инициативой.

Они и так потратили почти все свои силы в момент испытания, а теперь ещё и были вынуждены защищать город от захватчиков.

Не говоря уже о том, что у Уилсона просто не хватало энергии, ввиду того, что он являлся относительно новым богом-покровителем фракции.

Лишь Чёрти-что была способна хоть что-то противопоставить захватчикам.

Её фигура, закованная в тяжёлые доспехи и излучающая ауру ужаса на десятки метров вокруг, приводила техасцев в трепет.

Но не заставила тех броситься бежать.

Только сейчас стало понятно, что на груди каждого из техасцев мерцают тусклым светом амулеты.

Амулеты для борьбы с тёмными духами.

Техас знал о Чёрти-что. Знал и готовился к тому, чтобы… убить настоящего бога!

— Она наконец-то появилась! — возликовал Кенни при виде чёрной дымки, что окутала собой всю крепостную стену. — Группа перехвата, вперёд!

Один из воздушных шаров выстрелил модной струёй огнесмеси в Чёрти-что.

Богиня же просто выставила ладонь, создавая непроницаемый барьер и позволяя жидкому огню беспомощно стекать по его кромке.

Меж тем перед богиней выступили три десятка техасцев. Их доспехи отличались от остальных. Казалось, что они чуть ли не сверкают во мраке ночи.

А прорези в их шлемах горели белоснежным светом.

Это оказались артефакты для противодействия духовным сущностям!

Чёрти-что взмахнула своей ладошкой, отправляясь в полёт сразу десяток солдат.

Те попадали на землю мёртвыми и переломанными куклами.

Оставшиеся рванули в атаку, не давая ни секунды для передышки.

Чёрти-что отбивалась сразу от десятка клинков своей сверкающей ручкой. Она мелькала между техасцев, уничтожая одного за другим.

Их не спасали ни мощное снаряжение, ни высокий относительно тех же спартанцев уровень, ни работа в команде.

Их просто было недостаточно, чтобы остановить целую богиню, когда она не сдерживалась!

— Рьях! — проревела Чёрти-что, выпуская угольно-чёрный серп. Он пронёсся по всей крепостной стене, ранив и убив в общей сложности три десятка техасцев.

Но даже тогда это их не остановило.

Захватчики видели, как дрожали жители Спарты, они чуяли ужас в их сердцах, они уже чувствовали пьянящий вкус победы на кончике языка.

Одна лишь богиня.

Последний оплот Спарты. Последний её защитник!

— Пожалуй, самое время, — оскалился Кенни, кивнув оставшимся солдатам из группы перехвата.

Он вскинул руку, в которой появился драгоценный камень. От него исходили волны жара, точно от палящего и ослепительного Солнца.

В нём крылась частичка божественной энергии.

— Умри же, дрянь! — взревел Кенни, сжав кулаки и раздробив камень в своей руке.

Тут же над Спартой словно вспыхнуло обжигающее солнце.

Чёрти-что прикрыла маску ладонью, когда поняла, что её кожа буквально горит под лучами этого солнца!

Её сила начала стремительно таять, а чёрная дымка, служившая ей верным спутником, практически рассеялась.

— Бальтазар… — в гневе прошептала Чёрти-что, когда осознала, чей осколок нанёс ей столь серьёзный ущерб.

— Убить её! — приказал Кенни и сам взялся за орудие в корзине.

И тут же струя огнесмеси с новой силой ударила по серьёзнопросевшему барьеру Чёрти-что.

Богине пришлось использовать на этот раз сразу две руки, чтобы удержать полыхающую массу от себя на расстоянии.

— Не медлите! Пока она ослаблена! Сейчас же! — скомандовал Кенни отряду перехвата.

И к богине двинулись солдаты, сопротивляясь волне чёрной энергии, противостоя всему тому ужасу, что она источала.

Впервые фракция получила возможность уничтожить настоящего бога!

И Кенни готов был сделать это!

Когда он уже праздновал победу, когда он уже уверовал, что город будет его, как и вся Спарта.

Когда Кенни уже грезил о том, что его имя будет известно на весь регион, а, быть может, что и на весь сервер, с тыла прозвучал грозный рёв боевого рога.

К нему присоединился ещё один и ещё… а вскоре казалось, что гудит весь лес.

Кенни замер на своём месте, после чего тут же сорвался на противоположный край корзины, совершенно позабыв о чёртовой богине.

Там, у полыхающей крепостной стены, он увидел среди столбов дыма фигуры солдат.

Глава 13

По пути из Афин в Солнечный берег нам, помимо всего прочего, удалось восстановить связь с Черти-что.

Мирантис смогла связаться с нашим Пантеоном, что позволило мне получать оперативную информацию о происходящем на материке. Такая вот божественная почта.

Я узнал о снятии блокады с Утёса, где наконец-то появился Лорд О со своими самураями.

Киотцам удалось потопить большую часть афинского флота, а также взять в плен их солдат.

Печально, конечно, что я не смог вернуть этот флот под командование Грифа, но тут уж ничего не поделаешь. Капитаны кораблей и командование морской пехоты относилось к партии «слонов». В армии чистки были особенно серьёзными. Так что на то, что те отступят или сдадутся в плен, рассчитывать не приходилось.

Богучаров выслал последнего своего ворона в Спарту, чтобы как раз доложить о ситуации и о том, что воины Киото двинулись в сторону Рима. Они рассчитывали атаковать его, пока основная часть римской армии сражается с Майором.

Разговор с Сёгуном, а также разбирательство, по какой причине Киото до недавнего времени заняло нейтральную позицию, можно будет отложить и на потом.

Грифу также потребуется ещё время, чтобы восстановить Афины.

Вот и получалось, что вся армада викингов двинулась вслед за мной, хотя первоначально я и планировал разделить её на несколько направлений.

Наше прибытие в Солнечный Берег устроило настоящий переполох среди моряков и гарнизона.

Поначалу те полагали, что входящая в бухту армада, это корабли противника. Что едва не привело к бессмысленному столкновению.

Хорошо, что я заранее выслал Архонту и Алексу письма с предупреждением, что я приведу подмогу. Однако деталей не уточнял и просил информацию заранее не разглашать, опасаясь вражеских лазутчиков.

Всё-таки население нашего главного морского порта состояло из бывших афинян более чем наполовину.

Так что по нам даже успели выпустить несколько камней с катапульты. К счастью, предупредительных, с большим недолётом.

Ну а после разглядели мою фигуру на носу передового драккара.

Солнечный берег всё ещё отходил от последствий испытания.

Наш флот оказался заблокирован в бухте после испытания, поэтому не смог прийти на помощь Утёсу.

Когда скалы обрушились в море, разлетающиеся в стороны камни повредили две галеры.

Но самое главное так это то, что вход в бухту оказался завален скалами, которые кое-где торчали из воды, словно клыки, а в других местах скрывались под поверхностью, создав непроходимый риф.

На расчистку прохода были брошены все силы, но даже к нашему прибытию был освобождён узкий коридор. Сквозь него мог проскользнуть небольшой драккар, но вовсе не гигант, вроде Геркулеса.

Дальнейшая подготовка проходит практически по привычному сценарию.

Викинги высаживаются на берег, переводят дух, а сразу после, вместе с морской пехотой, выдвигается к Спарте.

Каменная дорога на этом направлении уже давно была построена, что серьёзно ускоряет наше продвижение.

Достаточно быстро солнце скрывается среди скалистых гор, проходим территорию покорённого когда-то Салема.

В это же время Мирантис получает сообщение от Черти-что.

И она произносит только одну фразу…

Поспешите!

Всю ночь я, а также мои подчинённые, проводим на марше.

Высокая Выносливость позволяет относительно спокойно перенести столь продолжительный забег.

Всё для того, чтобы успеть.

Всё, для того, чтобы не опоздать.

И, когда мы приближаемся к предместьям долины, уже начинает светать.

Так, по крайней мере, я думаю

На самом же деле это оказываются пожары. Бесчисленные пожары, которые пожирают Спарту, не позволяя даже увидеть, что происходит у её внутренней крепостной стены.

Только воздушные шары виднеются издали.

Шары, которые раз за разом обрушивают на землю волну огня.

Именно их орудия стали причиной разрушения моего дома!

Ярость накатывает на меня, подобно леденящего порыву зимнего ветра.

Тёмная аура раскрывает свои крылья за спиной, а сила магии клокочет внутри.

Наше приближение не остаётся незамеченным для неприятеля. Я наблюдаю за тем, как один из шаров сворачивает в нашу сторону.

Его обшивка кажется, покрыта золотом в отблесках безудержного пламени, едва заметные дула огнемётов грозно указывают в нашу сторону.

В корзине же мелькают человеческие головы стрелков и экипажа.

Я даже не желаю тратить на них столь драгоценное время.

Протянув ладонь перед собой, я делаю глубокий вдох.

И сжимаю пальцы.

Гондола оказывается на удивление мягкой, словно плетёная корзинка. Она мнётся под воздействием моей силы. Внутри раздаются крики. Со звоном, словно перетянутые струны, рвутся тросы.

Конструкция начинает стремительно терять высоту. Она несётся к земле и ныряет в один из самых мощных пожаров. Это оказывается, судя по расположению, госпиталь Сквидварда.

Что ж, я давно планировал поставить полноценную каменную больницу для доктора, нежели хоть и просторный, но сделанный из древесины госпиталь. Надеюсь, он сам и его персонал успели эвакуироваться. Стараюсь сейчас не думать о возможных жертвах. Мы ещё успеем выпить с живыми и оплакать мёртвых.

Сейчас главное — уничтожить врага.

Врага, посмевшего ступить туда, куда ему не следовало!

Мы бежим по горящей центральной улице, не отвлекаясь ни на что.

Ни на чадящие дымом магазины, ни на разрушенные бутики, ни уж тем более на охваченные яростным пламенем ларьки.

Над головой вновь появляются два воздушных шара. Увидев судьбу своих приятелей, экипажи моментально поднимают летающие суда как можно выше.

Даже мне будет непросто их достать телекинезом.

Они заходят на нас слева и справа от центральной улицы. Явно намереваются взять в клещи.

В нескончаемом грохоте пламени я улавливаю тихий щелчок. А затем огнесмесь бурным потоком выстреливает в викингов широким потоком.

Высота сказывается на меткости экипажа воздушных шаров, но это не отменяет того факта, что пространства для манёвра у нас особо-то и нету!

Одна лишь центральная улица, и только!

Островные воины вскидывают щиты и теснят ряды в надежде защититься от смерти с небес. Они подбадривают себя рёвом, готовясь превратиться в пылающие головешки.

Или мы прорвёмся вперёд через этот узкий коридор, или нас поглотит огнесмесь, и никто не сможет добраться до отрядов захватчиков.

Так, наверняка думали техасцы.

Я снова вскидываю руки, не забыв перед этим сделать обильный глоток системного сидра.

Телекинетический купол накрывает бегущих викингов. Огненный дождь с небосвода встречает непроницаемую защиту и с жалобным шипением стекает по ней.

Экипаж в корзинах начинает суетиться. Те явно не знают, как быть с моей магией. Они не знают её силы и возможности применения.

Несколько солдат из корзин кидают горшки с зажигательной смесью.

Решили действовать по старинке?

Что ж, да пожалуйста!

На этот раз я подхватываю посланные в нас снаряды и отправляю их обратно отправителям, вложив немалый такой объём маны!

Благодаря тому, что горшки весят совсем немного, мне удаётся выстрелить ими, точно пушечными ядрами в небо.

Бах! Бах! Бах!

Гремят гранаты, горшки разбиваются об обшивку и о корпус корзин, охватывая их жарким пламенем.

Звучат полные паники и страха крики солдат, оставшихся на воздушных шарах.

Огонь с неба сочетание, конечно, опасное, но в том числе и для самих воздухоплавателей. Ведь шары и гондолы не сделать целиком огнеупорными. Огонь забирается вверх по тросам, облизывает ткань, из которой сделаны шары, и те стремительно теряют герметичность.

Раз, два, три, и в стороне от центральной улицы в небо поднимается два столба пыли, пепла и дыма.

Наконец-то, ничто не преграждает нам путь.

Техасцы, к своей чести, успевают за тот небольшой промежуток времени с нашего появления уже выстроить какую-никакую оборону.

Точнее, похоже, приспосабливают под свои нужды одну из баррикад, построенных спартанцами.

Горы из древесины и камня становятся этаким редутом перед натиском викингов.

Техасцы уверены, что какие-то непонятные варвары просто возьмут и пойдут на таран этих позиций.

Но викинги поступают хитрее!

А потому в последний момент, когда до столкновения остаются считаные пара метров, первые ряды воинов Винланда замирают, встают на одно колено и хватаются за щиты.

Игроки же за ними резко прыгают на щиты, викинги их подбрасывают в воздух, тем самым позволяя перелететь через самый опасный участок.

Техасцы толком и не успевают среагировать на подобный финт, как в их тыл вгрызаются неудержимые винландцы.

Стена из арбалетных болтов было пытается накрыть моих подчинённых.

Но что викинги, что морская пехота, благодаря моему телекинезу совершенно спокойно игнорируют этот «моросящий дождик».

Врываюсь в схватку и я сам, пронзив цзянем одного из захватчиков.

Тот пытается уйти в сторону, но куда ему, с моей-то Ловкостью?

Второй, ошарашенный увиденным, вскидывает короткий арбалет.

Болт со звоном тетивы устремляется мне в лицо и повисает в воздухе, словно тот успевает загустеть.

А после отправляю его обратно во врага.

Дзинь!

Что удивительно, тот на диких рефлексах умудряется выставить щит перед собой, тем самым отражая посланный мной снаряд.

Я в то же мгновение хмурюсь. Это какое-то специальное умение позволяет техасцам так реагировать на угрозу?

Или же это их кожаные доспехи дают необычный бафф. К чувствительности или предчувствию опасности?

А может, просто к Ловкости и Мудрости?

Нужно будет обязательно обследовать трофеи. Если от захватчиков хоть что-то останется.

Удар!

И я разрубаю сунувшегося ко мне десантника на две половинки.

Хм, похоже, этот самый бафф, или что там использует Техас, далеко не так всесилен, как я изначально полагал.

Я подхватываю магией несколько сломанных копий и швыряю их в ряды техасцев.

Нескольких я даже умудряюсь убить, метко попав в сочленения доспехов.

— Не давайте врагу отдыха! Чем больше он сосредоточен на битве, тем проще будет его убить! — командую я.

Викинги хоть и с ворчанием, но следуют моей тактике. Сразу же от типичного противостояния стенку на стенку, виндандцы теперь специально выцепляют одного техасца группами по два-три воина.

Каждый из них не стремится здесь и сейчас отрубить голову неприятелю, а точными и скупыми движениями «утомляет» противника.

Пока тот наконец не допустит ошибку и не утратит фокус в пылу сражения.

Пирра, Базальт и Малой возглавляют атаку морпехлв, прогрызаясь сквозь ряды самых высокоуровневых захватчиков.

Их атаку уже развивают Ульрих, Валерьян, Гребля, Гимли, Скольд и их парни.

Клин моих подчинённых вонзается в некогда непроницаемое окружение неприятеля.

Теперь они вынуждены отвлечься от шедшей осады и полностью сосредоточиться на нас!

Что, очевидно, и так ставит врага в крайне незавидное положение.

Я уже вижу вторую крепостную стену. Вижу, как там мои друзья и товарищи проливают свою кровь.

Вижу, как мои жители жертвуют собой, только бы выиграть лишнюю минуту!

А ещё я замечаю, как один из воздушных шаров устремляется в сторону, неужели он пытается сбежать?

Чёрные всполохи вспыхивают в это же время на крепостной стене. Это наверняка Черти-что! Чем же они там её так отвлекли, что она не в силах остановить врага, прущего мимо неё?

Не уверен, что можно отправить почтовую птицу среди творящегося здесь ада. Но предупредить своих лично и тем более сбежать от расплаты, я точно никому не позволю.

— Мирантис, Пирра, Базальт, помогите Черти-что! — приказываю я, а затем оборачиваюсь к Валерьяну и Скольду, — Вы же зачищайте техасцев по эту сторону стены!

— А вы, господин⁈ — восклицает Малой.

— А я пойду избавлюсь от главного виновника этого безумия, — рычу я, напитывать тело маной, — И ты со мной, парень!

— Есть! — отвечает Малой, не совсем понимая, что делать.

— Грабля, Ульрих… — командую, — сможете подкинуть этого парня как можно выше⁈

— Нет вопросов, — отвечает мой приятель по прежней жизни, подставляя щит, чтобы Малой смог не него опереться… Три, два, один!!!

Напрягая все свои силы, они подбрасывают Малого метра на три вверх.

— Задай им там! — кричу, вкладывая в бросок почти весь свой резерв.

— Ась⁈ Чего⁈ Про что вы… Да твою же ж ма…!.

С воплем Малой преодолевает воздушное пространство, таки умудрившись использовать снова двойной прыжок.

И вот… он хватается за край корзины в самый последний момент, а затем, не медля ни секунды, подтягивает себя внутрь.

Отлично. Дело сделано.

А сейчас… я перевожу взгляд на замерших техасцев, окруживших раненых Ботана, Моро и остальных волколюдей.

— Готовьтесь косточки поимённо пересчитывать, — хрущу с костяшками.

Самое время заняться выносом мусора за стены города! А ещё лучше, его немедленной утилизацией.

* * *

— Ух, — глухо фыркнул Малой, рухнув на спину внутри корзины и переводя дыхание.

— А ты ещё кто такой, чёрт возьми⁈ — воскликнул член экипажа.

Только сейчас парень удосужился поднять голову и осмотреться.

Как оказалось, ассасин очутился прямо в окружении сразу пятнадцати техасцев.

К счастью, не воинов, а воздухоплавателей. Пускай они и были облачены в кожаные доспехи, но вместо шлемов на голове носили забавные кожаные шапки с наушниками и большие очки.

А из вооружения имели при себе лишь кортики.

Единственным воином в гондоле оказался разодетый, как павлин мужчина, если брать во внимание ковбойскую шляпу с перьями в качестве в украшения.

Именно он смотрел на Малого с ужасом и с каким-то неверием.

— Кто я? Я — ваша погибель, — тихо усмехнувшись и не предпринимая попыток, чтобы даже подняться с пола, отзеркалил яркую улыбку Малой, — И вы зря приплыли не в своё болото.

— Чего вы встали восковым изваниями⁈ — прорычал командир воздушного судна, — Он один, а вас — толпа! Прибейте его, и дело с концом!

— Гра-а-агх! — взревел первый из техасцев, метнувшись к Малому.

И тут же рухнул на пол корзины с торчащим в горле метательным ножом.

— Что это было⁈ — взвизгнул павлин.

— Смерть, — спокойно пожал плечами Малой, поднимаясь на ноги.

— Какая⁈

— Мгновенная, — не повёл и бровью ассасин.

— К чёрту всё, я сваливаю! — сразу прикинув свои перспективы, бросился за борт павлин.

Малой попытался было того остановить, но оставшиеся солдаты ринулись ему на перехват.

На какое-то время он оказался несколько занят…

* * *

Кенни судорожно дёрнул кольцо парашюта. Он привык быть самым сильным и защищённым. Привык обрушивать смерть на тех, кто копошится внизу. Отправлять карателей, чтобы наказать какой-нибудь непокорный полис.

Но только не смотреть в глаза собственной гибели.

Спроектированный в Техасе парашют может унести его достаточно далеко, чтобы чувствовать себя в безопасности. А там можно затеряться в лесах или добраться до своих и придумать какую-нибудь историю о могуществе и подлости Лорда Шурика.

Впрочем, так далеко Кенни не заглядывал. Сейчас ему просто хотелось выжить.

Нет. Нет-нет. Нет-нет-нет!

Кенни с отчаянием в глазах наблюдал за тем, как его парашют отдаляется всё дальше и дальше от чертового Поместья.

Его словно кто-то тянул, а одном конкретном направлении, а именно — в направлении крепостной стены.

Только Кенни упал на землю, сгруппировавшись и тем самым нивелиров давление на ноги, как над ним застыла широкоплечая фигура.

Этот самый незнакомец скинул с него ткань парашюта, смотря сверху вниз, прямо в глаза.

— Так полагаю, ты лидер всей этой эскадры? — спокойно, даже как-то механически спросил мужчина.

— Д-да, это я… Но я…

Ему даже не дали ничего сказать. Его голова слетела с плеч в мгновение ока. Лезвие цзяня сделало свою работу просто филигранно, да с такой точностью, что Кенни даже и не сам поначалу не понял.

— Они убили Кенни!

— Сволочи!

— Пирра, ты там долго? — вздохнул убийца Кенни, — Нам ещё столько работы предстоит…

Глава 14

Первый клинок поглощает душу игрока Кенни!

Мелькает перед глазами сообщение от Системы, от которого я привычно отмахиваюсь.

Только недавно я смог более-менее выяснить, по какому принципу работает это самое «поглощение душ».

Оказалось, что цзянь самостоятельно определял, тёмная душа у убитого им, или же нет. Питался он исключительно тёмными душами.

Так, у некоторых островитян даже после смерти души отправились на «обнуление». Что свидетельствует о том, что они были вполне порядочными игроками.

Даже душа Сокола не была поглощена, а это значит, по меркам Системы он не был таким уж мерзавцем. Просто удерживал власть понятным и доступным ему способом. А вот Кенни оказался гадом, но я, впрочем, и не удивлён.

Именно клинок являлся главным судьёй на этом судебном процессе.

К тому же цзянь поглощал тёмные души исключительно у игроков. При убийстве тех же кобольдов значение поглощённых душ не поднялось ни на единицу.

Будь это иначе, и я бы давно прокачал клинок до следующего уровня.

Хотя, может статься и так, что порождения Системы просто не идут в счёт…

Всё это ещё требуется проверить, но да не о том сейчас следует думать.

Стоит техасцам увидеть, как я обезглавил их лидера, как выжившие солдаты просто и без затей сдаются.

Ну а правда, что ещё делать?

Атака и так провалилась. Почти всё воздушные шары уничтожены или захвачены нами.

Уйти на своих двоих с территории Спарты никто техасцам, естественно, не позволит. До их родного полиса отсюда дни пути.

А потому выбор перед ними даже и не стоит.

Я быстро поднимаюсь на стену, чтобы проконтролировать сдачу пленных и убедиться в том, что они не выкинут никаких подлянок, а так же…

— Шурик! — едва не сбив с ног, Хрюша заключает меня в крепкие объятия.

И, не успеваю я и слова ей сказать, как жена впивается поцелуем губы. Лишь когда в её лёгких заканчивается воздух, она отпускает меня и счастливо опускает голову мне на грудь.

— Ты пришёл…

— Как видишь, — смеюсь я, поглаживаю супругу по голове, — Как вы тут без меня?

— Как видишь, без тебя всё чуть ли не пошло по причинному месту, — улыбается Мэнфи, которая также высматривает нашу пару из толпы солдат и простых спартанцев, разбирающих последствия битвы.

— И тебе привет, — улыбаюсь я зеленоглазке.

— В очередь, бестии! Сегодня Шурик только мой! — рычит Хрюша при приближении Мэнфи, прямо как настоящая львица.

— Ой-ой-ой, не забывайте, мадам, что он и мой супруг в том числе, — шутливо отчитывает Хрюшу Леди Вавилона.

— И даже так! — упирается Хрюша и ещё сильнее прижимается ко мне, — У меня накопилось слишком много стресса за последние недели! Мне нужно, чтобы кто-то помог с ним разобраться.

Быстрый взгляд в мою сторону и скрытый за ним посыл не понял бы разве что дурак.

Хорошо, что дураком я не был!

— Девочки, не ссорьтесь. Лорда Спарты хватит на всех, — улыбается Геля, которая подходит к нам.

Одета она, как и остальные девушки в кожаные доспехи разведчиков, явно выданные со складов.

На каждой из моих жён заметны порезы и следы гари. Они участвовали в битве.

Они были так близки к пропасти…

Новая вспышка ярости едва не лишает меня рассудка. Но мне достаточно быстро удаётся взять себя в руки.

Теперь я здесь, а это значит, что никто более не посмеет угрожать моим жёнам и моему городу.

— Я рад, что вы в порядке, — улыбаюсь я, — Где Алиса? С ней всё хорошо?

— А что с ней станет? — фыркает Хрюша, — Вон она сидит, уже разбирается в трофеях.

Девушка указывает на горку трофейных доспехов, над которой как раз, с сажей на щеках рыскает Алиса, подобно хищной кошке, выискивающей наиболее лакомый кусочек.

— Что-что, а она себе не изменяет, — смеюсь я, — В любом случае вы наверняка устали, ждите меня в Поместье, пока я тут со всем разберусь.

— Точно? А как же ты? Ты ведь только-только вернулся? — спрашивает с нотками беспокойства Хрюша. Мэнфи и Геля поддерживают её встревоженными взглядами.

Но я-то вижу, что всё девушки измотаны. Наверняка моя пропажа на пару недель, а также начавшаяся война серьёзно их подкосили.

Им требуется отдых и здоровый сон. Особенно Хрюша, у которой несмотря на высокую Харизму, заметны намёки на мешки под глазами.

— Это приказ вашего Лорда, — целую я каждую из них, и тут же отсылаю в Поместье.

Пусть заодно убедятся, что мой дом не пострадал в происходящем хаосе.

Меж тем я наблюдаю, как корзина шара, в которую я совсем недавно закинул Малого, мерно приземляется прямо на центральную улицу.

А из неё вываливается весь залитый кровью, уставший, но довольный Малой.

Он мне показывает большой палец и выкидывает из корзины двух связанных техасцев.

Брони на них не имеется, так что можно смело предположить, что это какие-нибудь техники. Вот это я понимаю настоящий джекпот!

— Лорд Шурик! Наконец-то! А мы уж думали, что будем ждать вашего возвращения, как второго явления Системы! Хорошо, что этого не случилось, — смеётся Михалыч, который подходит ко мне, опираясь на плечо Ботана.

— Лорд! — радостно улыбается мне наш эрудит и маг Природы.

— И вам привет, ребята, — киваю я им, — Расскажите, что у вас тут случилось за время моего отсутствия?

— Проще сказать, чего не случилось, — машет рукой Михалыч, — спокойных дней не было. Сейчас доложу обо всём, мой Лорд.

* * *

Битва за Спарту подошла к своему закономерному финалу.

Урон был нанесён тяжёлый, этого не отнять, но худшего всё же удалось избежать.

Стела так и не была разрушена, сердце фракции, её игроки, не были вырезаны, а всё остальное уже не так уж и важно.

Да, в ходе налёта эскадры погибло примерно двести стражников, авантюристов и простых гражданских, но могло быть и хуже.

Намного, намного хуже!

Наибольший ущерб нанесли именно воздушные шары, что огнесмесью уничтожали целые участки обороны.

Необходимо на будущее озаботиться вопросом обороны от воздушной угрозы. Причём основательно так… К такому мы оказались не готовы.

Но сейчас не будем об этом.

Практически вся Новая Спарта представляет теперь из себя ни что иное, как огромное пепелище.

Почти все постройки сожжены, не остаётся ничего от посада и многочисленных магазинов. Всё среднее кольцо города пострадало не менее серьёзно.

Много разрушений наблюдается и среди промышленного сектора. Разрушены мастерские, фабрики, целые цеха, два из трёх водяных колёс более не смогут осуществлять свои функции.

При этом здесь эскадра бесчинствовала меньше, рассчитывая, возможно, после ограбить Спарту, увезя чертежи или образцы продукции. Но сюда упали целых два воздушных шара, что не обошлось без последствий.

Единственное место, которое разрушения обходят стороной, это Старая Спарта, плантации Шамбала и Нора.

Ведь уже через час Михалыч на пару со Сваей, министром строительства, приносят мне их давний проект.

— Что это? — удивлённо вскидываю я брови, пройдясь глазами по огромному и подробному чертежу.

— Это новый генплан города, мой Лорд, — произносит Михалыч. — Вы же давали задание по модернизации нашей планировки. Но до недавнего времени мы могли действовать лишь ограниченно и в рамках того, что уже построено. Сейчас же…

— У вас в прямом смысле развязаны руки, — заканчиваю я за мэра Спарты.

Новый генплан впечатляет. Пожалуй, меня смогут понять те, кто видел застройку Москвы и Санкт-Петербурга на картах.

Если первая выстроена урывками, постоянно увеличивая то, что было возведено изначально: кольцевые дороги, районы, которые идут россыпью всё дальше и дальше от исторического центра, то та же Северная столица… она была возведена по плану с самого начала.

Стройные улицы, широкие проспекты, всё прямо, всё ровно, точно по линеечке.

И именно аналогичную идею привносят Михалыч и Свая.

— То, что разрушено, уже не вернуть, — произносит министр строительства, — Но мы можем сделать Спарту краше, больше и лучше той, как мы её запомнили.

— Отлично сказано, — соглашаюсь я, — Можете считать, что у вас есть моё одобрение. Творите, господа. И сделайте наш город лучше прежнего!

* * *

Работа не волк — она ждать не будет.

Так и Спарта не стоит на месте.

Как только пожары сходят на нет, на улицы выходят сотни рабочих, чтобы расчистить завалы, восстановить то, что можно, и убрать то, что нельзя.

В то же время за пределы города отправляются отряды солдат и морпехов, чтобы проверить стелы и привести возродившийся новичков.

Во время войны о таких вопросах просто некогда заботиться.

Поэтому ни одна из сторон не рассеивает своё внимание на вопрос поиска новичков.

За ними требуется пригляд, их необходимо кормить, обеспечивать безопасность, а на первое время от них нельзя ожидать какой-либо преданности или отдачи.

Да и возродившийся игроки, хоть и не выглядят теперь потерянными куропатками, так как всё уже успели пожить год в мире Системы, но их боевая ценность в войне или в тылу очень условна.

Их можно в лучшем случае использовать в качестве низкоквалифицированной рабочей силы, и то, тот же шахтёр уровня этак десятого-пятнадцатого работает в несколько раз эффективнее такого новичка.

Короче, фракции специально оттягивают момент набора «свежего мяса», желая решить сначала вопрос первостепенного значения, а конкретно, выиграть войну.

Я же могу себе позволить подобное, потому как у нас резко увеличилось число свободных рук…

Да, это произошло по причине сожжения большей части города, но факт есть факт.

После того как я организовываю работу спасателей, в завалах ещё находят обгоревших, но выживших людей, я проверяю список трофеев, которыми мы завладели по итогу битвы.

Всяких артефактов набирается целая гора. Алиса так и вовсе прыгает от счастья, изучая каждую деталь и побрякушку.

У меня же пока нет времени полноценной засесть за разгребание всего этого добра.

Но оно очень вскоре появится. Да и учёные из Норы уже проведут полноценную категоризацию.

Неожиданно Алиса берёт меня под руку и тащит в сторону кучи артефактов.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Там это… дурит в общем… шарик, — смеётся супруга.

— Чего-чего? — не понимаю я.

— Звонок тебе, — поясняет девушка.

— Мне?

— Ну а кому ещё⁈ — восклицает Алиса и подводит меня к сфере.

Этакому бильярдному шару, что находится в металлической коробочке и который вибрирует, как при входящем звонке.

Имя: Магическая сфера

Уровень: уникальный

Описание: Скайп для бедных! Или же беспроводная связь от ООО «Великая Система»! Висим на проводе 24/7 для вас, за вас и ради вас!

Потыкав на пробу пальцем в сферу, я наблюдаю за тем, как на её поверхности проявляется незнакомое мне лицо.

Но вот ковбойская шляпа ставит все точки над «i».

— Кенни, а ты не спешил, наглец… — говорит незнакомец, после чего замирает, увидев моё лицо, — Ты не Кенни.

— Кенни больше нет, — киваю я — Стоит полагать, Лорд-Шериф?

— Верно, — сухо отвечает тот, — А ты кем будешь?

— В «угадайку» играть не предлагаю, — усмехаюсь в ответ. — Я Лорд Шурик, хозяин города, который твои парни попытались сжечь.

— Выходит, им это сделать не удалось, — хмурит брови Лорд-Шериф.

— О, это ещё мягко сказано, — сообщаю — Кстати, спасибо за воздушные шары. Мои ребята их изучат и используют на благо Спарты. О лучшем подарке я и подумать не мог.

Мой собеседник ничего не отвечает. Вместо этого он скрещивает руки на груди и опускает голову, скрыв глаза за козырьком своей шляпы.

Он явно о чём-то размышляет, да так, что полностью погружается в себя.

Я не тороплю моего визави с ответом. Явно он что-то задумал. Поглядим, что это будет.

— Полагаю, мы начали не с того, — выдаёт этот… этот наглец.

— Да неужели? — уже смеюсь я от дерзости собеседника.

У него совсем нет гордости или что там вместо неё должно быть?

Начали не с того? После того как Техас был пойман с поличным на поддержке наших врагов и тем более на попытке захватить столицу?

Надо же так завернуть, а⁈

— Да, знаете, Лорд Шурик, лишь увидев вас вживую, я осознал, что мы допустили непростительную ошибку. Обещания лживого Стервятника явно сбили нас с истинного пути, — продолжает Лорд-Шериф, — Моё предложение таково. Техас сейчас же выйдет из войны с вашей фракцией и всем Союзом Городов. Более того, мы сдадим вам все планы Свободного Альянса.

— Этого недостаточно, — улыбаюсь я.

— Конечно же, — соглашается Лорд-Шериф, — Если вы того желаете, Техас готов компенсировать вам понесённые потери. Будь это товары, артефакты или услуги наших мастеров, в том числе уважаемого техномага. А чтобы доказать мою искренность все позиции для Спарты будут стоить в полтора… нет, в два раза дешевле прейскуранта!

То есть Лорд Техаса мне сейчас предлагает разойтись полюбовно, а в качестве «компенсации» ещё и предлагает у него же закупаться товарами?

Не за его счёт, ясное дело, а за наш.

Я аж дважды моргаю от такого финта ушами.

— Всё это звучит очень заманчиво, — начинаю я.

— Вы согласны? Я знал, что с вами можно иметь дело, Лорд Шурик.!

— Но я всё же откажусь, — заканчиваю я предложение.

— Ч-что? — вздрагивает Лорд-Шериф, — Мне наверное, послышалось.

— После того, что сотворил Техас и ваши солдаты, между нами не будет мира, — заявляю я — Вы хотите мира? Предложите достойную цену. Вы явно этого не сделали.

— Однако, попрошу!

— Поэтому я сам назову цену вашего выхода из войны, Лорд-Шериф, — заключаю я, — И это ценой станет ваша смерть.

Собеседник ошарашенно молчит, смотря на меня с неверием.

— Спарта успокоится лишь тогда, когда ваш город будет объят столбами пламени. Теми же, с какими вы пришли ко мне. Жизнь за жизнь, Лорд Шериф. Я и Спарта не забудем вашей подковёрной игры. А потому запомните, — делаю я небольшую паузу, смотря точно в глаза мужчине, — Когда я покончу с северянами. Когда Рим и Вавилон падут и склонят головы передо мной, я приду за тобой. Может, это не случится сразу. Может, не так и скоро. Но Спарта придёт. Придёт и сожжёт Техас дотла. И ты будешь в самом сердце этого костра.

— Как ты смеешь, наглый щенок…

— Конец связи! — напоследок машу я ладонью и с улыбкой нажимаю на сферу. Как я и думал, наш разговор заканчивается.

Хмыкнув, я тру подбородок.

Это был крайне… любопытный диалог.

Не говоря уже о том, что сама сфера нам явно пригодится!

Быть может у того же Леонардо, Стервятника и Гарпии есть такие же игрушки? Нужно будет послать людей порвать в поисках сферы в Афинах.

Теперь понятно, как они смогли скоординировать свои действия на таком большом расстоянии.

Далее я возвращаюсь к разбору артефактов с Алисой.

Больше прочего меня интересуют странные доспехи техасцев.

Именно благодаря им, как я понимаю, они обладали столь высокой Ловкостью и способностью едва ли не предвидеть предстоящий удар.

Имя: Благословенная бригантина

Уровень: редкий

Описание: Сделанная из оленьей шкуры, эти доспехи являются предметом зависти для любого аристократа. Да за такие обноски и короли были бы не прочь помахаться на кулаках!

— 5 к Выносливость

+ 15 к Ловкость

+ 10 к Мудрость

— добавляет пассивный навык «Шестое чувство»

Вот последнее меня как раз больше всего и интересует…

Имя: Шестое чувство

Уровень: уникальный

Описание: Да, не паучье чутьё, но так и ты не супергерой в спандексе! Так что радуйся и благодари за дар прежнего хозяина «шкурки»!

— позволяет уловить направленную на вас угрозу за 0,5 секунды до столкновения

Хм, как всё запутано.

Сами по себе доспехи не представляют ничего такого серьёзного. Ну, даёт бафф к Ловкости и Мудрости ощутимый. Ну да. Но это всё ещё кожаные доспехи. Они не подходят для планомерного столкновения в большой битве, но вот для работы в небольших диверсионных группах, которой, собственно, и является воздушная эскадра, подобные штучки могут очень и очень пригодиться.

Именно навык «шестое чувство» привлекает моё внимание больше прочего.

Каждый игрок и так, рано или поздно, развивает свою интуицию, при условии, что он постоянно находится на острие атаки.

Это просто результат десятков и сотен столкновений, когда ты начинаешь предсказывать возможные действия противника.

Или же это просто опыт, и в этом нет никакой мистики!

«Шестое чувство» же, напротив, является вполне официальным навыком… Что означает, что его может использовать любой игрок, даже самый новичок, что за год и топора в руки не брал.

Ослабленная версия интуиции, иными словами. Но которая может работать у каждого солдата.

Да, это опасный инструмент. Но, что самое любопытное… почему бригантина благословенная?

Это потому, что олень был каким-то особенным, или же у Техаса есть особая технология по «прокачке» своего снаряжения?

Сомневаюсь, что последнее. Иначе бы каждый предмет у техасцев получил бы приписку «благословенный».

Я качаю головой.

Так или иначе, но я вышлю разведчиков в тыл к Техасу. Одних Бибы и Бобы видно недостаточно.

Нужно формировать целую группу для диверсии и наблюдения за южным соседом, раз он перешёл от слов к делу и своими действиями поставил нас по разные стороны баррикад.

Я не хотел этой войны, но раз она стучит в мою дверь… кем я буду, если не приму вызов?

Спарта отыграется сполна за все те смерти, что мы понесли.

И я не оставлю столь наглую вылазку без соответствующего ответа.

Но пока мне следует покончить со Свободным Альянсом, а конкретно, Римом и Вавилоном.

Которые, вот так радость, уже находятся под самой Спартой, словно они дожидаются того, как я приду и нанесу им «добро и справедливость».

— Малой, Скольд, наши парни готовы? — спрашиваю я, надевая новые доспехи и выходя из Поместья Лорда.

Старые я не снимал с момента входа в данж, так что понятно, что их состояние было… не самым лучшим.

На плечи я накидываю новый плащ.

— Все готовы выступать, мой Лорд, — склоняет голову Малой.

Скольд крутит свой ус, всем своим бравым видом, говоря, что он готов нырнуть хоть в огонь, хоть в воду.

— Вот и замечательно, — произношу я, — Тогда отправляемся. Наша война ещё не закончена!

Глава 15

— Если вы хоть где-то напортачите, то я вам ваши же руки, знаете, куда засуну⁈ — рычал Мустафа на очередном редуте.

Рабочие бледнели, рабочие вжимали головы в плечи, но от того работали с ещё большим остервенением.

Кто же мог подумать, что их вечно улыбчивый и спокойный начальник может оказаться сущим дьяволом, когда на чашу весов ляжет само выживание Врат.

— Успокойся, дорогой, — положила ладонь на плечо своему мужу Нана, — Работайте в меру, не забывайте, что отдых важен не меньше. Нас всех ждут нелёгкие деньки.

Лишь Нана могла успокоить своего нервного супруга.

— Я опять перестарался? — тихо пробурчал Мустафа, хмуро смотря на следующую бригаду копателей.

— Я знаю, что ты переживаешь, — улыбнулась тому девушка. — Каждый во Вратах испытывает те же эмоции. Так что тебя никто ни в чем не обвиняет.

— Извини, я далёк от войны, вот и… — развел руками Мустафа. — Она меня пугает. Так близко от моего дома. От всего того, что мы так долго строили. При мысли о том, что это кто-то может разрушить, у меня… кровь в жилах стынет.

— И потому мы должны приложить все усилия, чтобы защитить это место, — сжала его ладонь Нана. — Чтобы эти страхи остались только в наших головах. И только.

— Хм, какая ты у меня мудрая, — хмыкнул турок, притянув к себе ойкнувшую девушку и чмокнув ту в лоб. — Всегда знаешь, что сказать.

— Училась у мастера, — подмигнула тому Нана.

— И, похоже, его же и превзошла…

Майор и союзная армия отошли к полису. Вслед за ними двигалась армия северян. Которая и не думала замедлять преследование, даже несмотря на многочисленные пакости спартанского арьергарда.

Враг встал лагерем в двух километрах к востоку от Врат. Близко, непозволительно близко.

Каждый понимал, что очень скоро они продолжат продвижение вглубь Спарты.

Все игроки Врат были привлечены к тому, чтобы выстроить дополнительные укрепления за стеной полиса.

Как показала практика, даже каменные стены неспособны защитить поселение от големов и их обстрела. Поэтому и возводились дополнительные земляные валы, рвы, котлованы, траншеи.

Всё, чтобы усложнить жизнь наступающей армии Рима и Вавилона. Чтобы не допустить их к полису, который может стать лёгкой добычей.

Да у тех имелись ещё танки, но и они, как уже стало ясно, не так уж и неуязвимы.

Каждый фокус можно разгадать. Так и Майор каждую свободную минуту проводил совещания и сам ломал голову, чтобы придумать ответ на каждый козырь северян.

Радует ещё и то, что во Вратах, как в полисе, окружённом шахтами, имелся свой запас пороха, что позволило решить вопрос дефицита столь драгоценного ресурса.

Предстоящая битва станет решающей во всей войне.

Если Спарта проиграет у Врат, то дорога на Спарту будет открыта. Северян уже никто не остановит, и вся фракции падет, а вместе с ней и весь Союз Городов.

Но верно было и наоборот!

Стоит северянам проиграть, и им уже не удастся сбежать восвояси без последствий. Майор и особенно кочевники Вихра уж об этом позаботятся.

Рим, Вавилон и Спарта.

Одно сражение определит будущее сразу трёх поселений.

Победа или смерть.

Как раз, когда командующий планировал предстоящее сражение, к нему в палатку ворвалась взволнованная Мышь.

— Это техасцы! — воскликнула она. — Их воздушные шары идут прямо к нам!

Без лишних слов Майор выскочил из штаба, подняв глаза к голубому небу, где действительно различил три воздушных шара, медленно и неспешно идущих к ним.

Они шли низко, практически касаясь верхушек деревьев.

Казалось, ещё чуть-чуть и корзины завязнут в плену зелёного моря.

— Мне их сбить? — спросила Мышь, уже заготовив небольшой фаербол в руке.

— Подожди, здесь что-то не так, — произнёс Майор. — Техас бы не стал так подставляться под удар и не стал бы вести шары так низко к земле.

— Тогда кто это? — воскликнула магесса.

Как раз в этот момент из одной из корзины, что зависла над штабным шатром, вниз сиганула одинокая фигура.

Просто так. Без парашюта. Без каната. Без ничего.

— Я знаю только одного человека, способного на подобный трюк, — усмехнулся Майор.

И прямо перед ним и Мышью на землю грузно опустился мужчина, закованный в доспехи. Его плащ мягко опустился на его спину, когда телекинез прекратил своё действие.

Пара десятков метров свободного падения не нанесли ему и толики вреда.

— Лорд Шурик, — прижал кулак к груди командующий союзной армии.

— Подкрепление вызывали?

* * *

— Ты не можешь сейчас уйти, — сурово заявил Стервятник.

Лорд Рима же начал закипать на глазах.

— И что? Предлагаешь мне остаться здесь и терпеливо ждать, когда мой полис окажется в лапах неприятеля? — огрызнулся мужчина.

Стервятник раздражённо пригладил бороду, ничего не ответив.

Понятно было и так, что правитель Вавилона это и имел в виду, но стоит ему произнести это вслух, и ситуация накалится до предела.

А если ещё и учитывать вспыльчивость Лорда Леонардо…

— Это узкоглазая крыса подобрала просто идеальный момент, чтобы атаковать Рим, — в бешенстве ударил кулаком по столу Леонардо. — Не нужно было мне слушать твои байки и выводить из поселения большую часть солдат…

— Не послушай ты меня, и сражение у ущелья могло бы завершиться победой Спарты, — вздохнул Стервятник. — Тебе ли не знать, что мы прошли по грани.

— Это ты так думаешь, — цыкнул Леонардо, массируя уставшие веки.

Хоть он и не хотел того признавать, но столь тщательно заготовленная ими ловушка едва ли не оказалась последним гвоздём в крышку гроба Свободного Альянса.

Столько факторов сошлось разом, что можно сказать, что Риму и Вавилону тупо повезло.

Они не ожидали, что Майор так далеко сможет обойти посты наблюдения, не думали, что враг сумеет так скрытно преодолеть самый узкий участок ущелья и сразу же атаковать лагерь фанатиков.

Промедли они на десять минут или больше, и тогда бы от сил Вавилона не осталось бы ни следа, и даже танки Техаса не смогли бы изменить подобного.

Силы Альянса прошлись по краю, сумев-таки вынудить союзную армию отступить.

И даже тогда им не удалось разбить её ядро, как они изначально планировали.

Вся эта обратная гонка до Новой Надежды, а теперь и Врат не входила в планы Альянса!

Всё пошло наперекосяк из-за чёртова Гарпии и его сделки с Конунгом!

Когда Спарта была оголена больше всего, когда её силы потерпели неудачу у Рокового ущелья, викинги должны были ударить по побережью.

Они обязаны были стать тем дамокловым мечом, что оборвал бы жизнь сильнейшей фракции Союза Городов.

Воздушной эскадре Техаса лишь требовалось закрепить успех винландцев и обезглавить руководство фракции, а в идеале и захватить стелу.

Но что осада Утёса, что высадка на побережье — всё это пошло прахом!

И всё из-за гребанного Гарпии, который всё же доигрался со своими интригами и теперь не выходил на связь.

Что сейчас происходит в Афинах, не знали ни Леонардо, ни Стервятник, но явно ничего хорошего.

Раз и высадка викингов не случилась, как было запланировано, то и Винланд решил выйти из войны или же и вовсе предал их Альянс.

Что между прочим вполне объясняло исчезновение Гарпии.

Ещё одним провалом оказалось и снятие осады с Утёса. Столько усилий, столько потраченных ресурсов, жизней и времени и всё зря.

Киото в самый неподходящий момент решил вернуться в лоно Союза, наплевав на их договорённости.

Что и нарушило столь тонкую и продуманную стратегию.

Теперь северяне застряли на юге, под стенами Врат, пока киотовцы двигались стремительным маршем к их домам.

Что они могли сделать в столь щекотливой ситуации?

Или поджать хвосты и броситься тушить пожары у себя во дворе, выбрасывая в мусорный бак весь достигнутый прогресс.

Или же продолжить наступление, уповая на то, что с падением Спарты вскинут лапки и все остальные члены Союза, моля о капитуляции.

— В любом случае, всё, что мы сейчас можем сделать, это продолжить двигаться вперёд, — заявил Стервятник. — Нам нужна эта победа. И ты это знаешь. Без неё Альянс не выстоит. Просто не получится. Гарпия, скорее всего, уже вышел из игры. Техасцы также не горят желанием посылать свою армию в атаку на Спарту. Уж точно не через болота. Наши силы — единственные, кто может нанести сейчас серьёзный ущерб Союзу. Если уж и не уничтожить их армию, то хотя бы выиграть время для будущей войны.

— Снова твои манипуляции, снова попытка взять реванш в следующий раз, — выругался Леонардо. — Не будет никакой будущей войны. Ты знаешь это, как и я.

Рим и Вавилон опустошены. Почти всё их население было в добровольно-принудительном порядке сослано в армию или же в мастерские для её оснащения.

Экономик двух фракций по большей сути более не существовало, они дышали на ладан уже сейчас.

В столь напряжённом режиме они протянут ещё месяц, ну, быть может, два, а потом… всё. Конец.

Не будет ничего. Можно будет со спокойной душой распускать фракции, так как само основание уже будет уничтожено подчистую.

Если они не одолеют Спарту и Союз, если не сломают им хребет сейчас, обогатившись военными трофеями, то им придёт конец.

Это понимал Стервятник, насильно подсаживая простых жителей Вавилона на эликсиры, превращая их в фанатиков.

Это осознавал и Леонардо, тратя последние Е-баллы и оснащая своих легионеров на уровне спартанских фалангистов.

Это было не просто дорого, а ОЧЕНЬ ДОРОГО. Для финансов Рима, что некогда жил за счёт торговли с Вавилоном и Афинами, так уж точно.

Альянс стоял на краю гибели, хоть внешне и казалось, что ситуация благоволит именно им, а не Спарте.

— Если уж и биться, то для конца, — наконец, произнёс Стервятник.

Леонардо долго смотрел на своего собеседника пронзительным взглядом, после чего поморщился и кивнул.

В любом случае, пока он только будет вести свою армию обратно под стены Рима, полис уже, наверняка, будет захвачен. А в тыл ему ударит союзная армия.

Так что только вперёд, только к победе…

— Не стоит забывать, что мы сражаемся в этой войне не одни, — заявил правитель Вавилона, поставив на край стола металлический контейнер.

Внутри которого обнаружилась магическая сфера, по поверхности которой шустро забегали пальцы мужчины.

Уже через двадцать секунд на поверхности артефакта появились лицо Лорда Шерифа.

— Нам нужно больше танков, — заявил без каких-либо политесов Стервятник.

— И вам доброго дня, господа хорошие, — скривился в лице правитель Техаса.

— Нам предстоит финальное сражение с Союзом, — продолжил Стервятник. — Хоть мы всё ещё и превосходим их числом, но новые танки могли бы серьёзно снизить наши потери.

— В идеале бы вообще использовать воздушные шары, — добавил Леонардо. — Уверен, у вас найдётся парочка для нашего общего дела.

— Найтись найдётся, да только у нас и своих проблем достаточно, — сухо ответил Лорд Шериф. — Я и так выделил вам сверх обговоренного нами количества. Техас не в состоянии оплачивать все ваши «хотелки», особенно учитывая то, что с вашей стороны мы получаем одни лишь обещания и ничего более.

— Если мы не остановим Союз…

— Если ВЫ не остановите Союз, — прервал того Лорд Шериф. — Техас вложился в ваше дело, ожидая получить соответствующую прибыль. Но всё, что я сейчас наблюдаю, это сплошные потери!

— Вы не можете просто взять и оставить нас! — рыкнул Лорд Рима.

— Ещё как могу, и я это сделаю! — шикнул на него в ответ Лорд Шериф. — Ваш бизнес прогорел! Всё! Баста! Ваш пузырь финансово схлопнулся! Самое время подсчитать потери, зафиксировать убытки и выйти из дела.

Стервятник от этих слов побелел, как лист бумаги, а Леонардо, наоборот, лицом стал неотличим от томата.

— Когда мы покончим со Спартой, то Техас станет следующим, — пообещал мужчина.

На что получил в ответ тихий смешок, полный презрения и даже жалости, от Лорда Шерифа.

— Не КОГДА, а ЕСЛИ, мой не очень дорогой друг. Всего вам хорошего. И адьос!

И на том сеанс связи оборвался.

Стервятник немигающим взглядом продолжал гипнотизировать сферу.

Которую уже через секунду Лорд Рима схватил и кинул в опорную колонну шатра.

С громогласным треском артефакт разлетелся на сотни осколков.

— С этого момента я сам лично возглавлю армию, — прошипел Леонардо, а затем перевёл взгляд на Стервятника. — И под армией я имею в виду ВСЮ армию.

Лорд Вавилона ничего не ответил, лишь склонил голову.

Так, за одно мгновение их отношения резко сменились с партнёров на лидер-подчиненный.

Ведь только следуя за сильным лидером, у Альянса ещё оставался шанс на выживание.

* * *

— Итак, каков расклад на данный момент? — спрашиваю я у Майора, склонившись над картой ближайших кластеров вокруг Врат.

Северяне остановились к востоку, и с него они, скорее всего, и нападут.

Обходить с севера или с юга, это значит повести солдат в лес. А там танки и големы будут не столь эффективны, как на открытой местности вокруг Врат.

Да и даже если они обойдут полис, что дальше-то? Такую базу в тылу не оставишь, а если проморгаешь момент, то легко можно получить удар во фланг.

А это уже ставит северян в заведомо проигрышную позицию.

Поэтому атака должна пройти в лоб, и с этой мыслью согласны все присутствующие в шатре.

Лишь действуя открыто, армия северян сможет продемонстрировать всю свою силу.

— На данный момент у нас на ногах четыреста двадцать солдат, — докладывает Майор. — К моменту подхода к Новой Надежде имелось на сотню солдат больше, но бои в арьергарде не могли пройти без потерь.

— Что по раненным? — уточняю я.

— Сто семьдесят человек, — качает головой Майор. — Медикаментов не хватает, повязок и снадобий недостаточно, чтобы поставить всех на ноги, из-за этого они восстанавливаются естественным путём. Учитываем ещё и тот факт, что им пришлось перенести продолжительный марш и эвакуацию через степь и получаем… неутешительный расклад. На ближайшую неделю они не бойцы.

— С викингами, которых я привёл, нас будет семь сотен, — задумчиво заключаю я. — А что у северян?

— Всё те же семь сотен, — морщится Майор. — Мы неслабо их пощипали в тех же рощах, но из Вавилона и Рима они привезли подкрепление. Полнейший сброд, скажу я вам, ничему не обученный и годящийся, только как пушечное мясо и в виде одноразовых сапёров.

— Они с ума сошли? — охаю я. — Сколько уже людей они потеряли в этой войне? Я не удивлюсь, если Вавилон уже упал в уровне до полиса…

— Они поставили на эту битву всё своё будущее, — поясняет Майор. — Если они не смогут продавить нас сейчас, то дальше уж точно не сумеют. Потому северяне и готовы даже опустошить свои же поселения, но только бы заполучить успех.

Я задумчиво киваю.

— В любом случае, — снова берёт слово Майор, — нашей главной угрозой являются танки и призванные твари того мага из Вавилона.

— Сколько танков у них в строю осталось?

— Пять, — хмыкнул Майор. — Часть уничтожили Мышь и флейты у Рокового ущелья, ещё парочку мы подорвали в лесах. Но и только. У северян явно имеются запасные детали, а потому они ремонтируют танки прямо на марше, заменяя бронепластины, меняя колёса, трубу, дула огнеметов, днища. Только разрушение парового двигателя гарантированно выводит из боя эту дрянь.

— А что по големам? — интересуюсь я.

— По ним всё тоже непросто, — высказывается уже Мышь, как самая опытная магесса в нашей фракции. — Вавилонский засранец явно прокачал вою способность управления големами за время войны. Теперь они не так уж и медлительны, как раньше.

Вздохнув, Мышь продолжает:

— К тому же я не знаю, чем там кормит Стервятник своего единственного мага, но создаётся ощущение, что сидит он 24/7 на королевском сидре и зельях, иначе как объяснить тот факт, что он может призывать и змея, и големов, я не знаю…

— Получается, у нас имеется семьсот солдат, — заключаю я. — Треть из которых — это остатки фанатиков и пушечное мясо. Пятёрка танков, против которых пехота практически бесполезна. А ещё десять големов, способных уничтожить любую кавалерию своими бросками. И каменный змей на закуску, и в качестве финального босса.

— Выходит, что так, — хмурит брови Майор. — Если танки мы ещё и способны уничтожить, как и разбить армию северян, то вот големы… они представляют наибольшую угрозу.

— А конкретно маг-призыватель, — киваю я.

— Именно так, — соглашается старый вояка. — Уберём его, и победа будет в наших руках.

— Вот только Стервятник его защищает, как зеницу ока, — фыркает Мышь. — Подобраться к нему, это значит прорваться через всю армию северян. Как мы это провернем?

— Есть у меня пара мыслей на этот счёт, — улыбаюсь я, погладив подбородок.

Кажется, намётки чернового плана уже начинают формироваться в моей голове.

— Но для начала… я хотел бы услышать мысли нашего Генерала, — улыбаюсь я, переводя взгляд на фигуру, стоявшую со мной плечом к плечу.

Омари поворачивает ко мне своё лицо и мило улыбается.

А уже через секунду её глаза вспыхивают божественной энергией.

В дело наконец-то вступает наш припасенный козырь в лице богини войны.

Увы, из-за испытания силы Чёрти-что были серьёзно истощены, что не позволило ей встать у руля союзной армии, как это планировалось изначально.

Да и рейд Техаса внёс свои коррективы, и так просадив невеликие резервы Древнего Ужаса.

Но на вселение в одну из своих жриц на время финального сражения, да ещё и совсем близко к Спарте…

На это у Чёрти-что сил должно хватить.

А потому девушка указывает на определённую точку на карте, а затем совершает вокруг неё круговое движение.

— Есть у меня одно предложение. Но для этого следует проконсультироваться с Мышью и другими магами. Если всё удастся, то о големах можно будет забыть на какое-то время. А если их удастся вывести из уравнения, то… победа будет за Спартой.

— А вот теперь, пожалуйста, поподробнее и во всех деталях, — хмыкаю я.

Ну что же, начнём последнее заседание.

До битвы у Врат осталось менее суток.

* * *

Уже ранним утром в воздухе пахло жжёным порохом.

Армия северян пришла в движение.

Монструозная химера в шесть-семь сотен солдат вышла из спячки, мерно шагая в сторону полиса.

Местами нескладно, местами не в ритм, ввиду присутствия совершенно неподготовленных людей, но даже так, войско впечатляло своим размахом.

Когда-то рядом с этой равниной схлестнулись Спарта и Голубая Устрица. Байкеры и спартанцы.

И вот уже во второй раз почва вот-вот впитает в себя свежую кровь.

Спартанцы также не сидели на месте, выводя часть сил к внешним укреплениям за стенами Врат.

Земляные валы, траншеи, редуты, отовсюду виднелись головы защитников.

Воздух хлестал по десяткам стягов, он поднимал облака пыли, создаваемые марширующими солдатами.

Дрожали барабаны, трещали боевые рожки, звучали командные свистки.

Оглушительный лязг стали, топот сапог о травяное море, гомон сотен голосов, рычание кабанов, фырканье буйволов, эхо тяжёлых шагов големов и грохот паровых машин.

Вся эта какофония звуков бросала в дрожь и трепет, впечатляла, заставляла склонять голову и задерживать дыхание.

Две армии сближались. Без спешки, без суеты.

Обе стороны понимали, что эта битва решит исход войны и их будущее.

Глава 16

И вот, пехота северян выдвинулась вперёд.

Рассредоточившись по равнине и прикрывая танки, солдаты приближались к укреплениям, выстроенным у Врат.

Первыми нарушили молчание требушеты Альянса, их заряды обрушились на ряды спартанцев.

После чего им вторили големы, что организовали просто безумную плотность огня.

Из-за непрекращающегося дождя из камней защитники даже головы высунуть не могли, не то чтобы как-то помешать врагу приблизиться.

А северяне же в это время спокойно шли по равнине, по полной используя заградительный огонь союзников.

Вот, танки подошли к земляному валу, а вместе с ними и солдаты.

И началось сражение.

* * *

— Держаться! Не дайте им прорвать построение! — рычал Базальт, командуя центром.

Противотанковые ежи, траншеи, земляные валы и вкопанные колья — всё это мешало танкам двигаться вперёд.

Из-за чего северяне не могли полноценно использовать один из своих сильнейших тузов.

Вместо этого на укрепления были брошены фанатики и новобранцы.

Подготовка что первых, что вторых оставляла желать лучшего.

И это ещё мягко сказано. Однако неприятель компенсировал этот недостаток своим числом, напиткой зельями, а также легионерами во второй линии, что сразу же усиливали напор там, где их товарищи создавали брешь.

К тому же наибольшую опасность представляли танки, дорогу которым хоть и медленно, но очищали от любого вида преград.

Ежи отталкивались в сторону, колья вырывали из земли, на траншеи ставили мостки. Только земляной вал казался непреодолимым препятствием.

Но небольшая часть северян взяла в руки лопаты, что означало только то, что в скором времени и этот барьер будет пройден.

Спартарцы делали всё возможное, чтобы не допустить продвижения противника.

Со стен форпоста стреляли катапульты, посылали свои болты баллисты, скорпионы вели прицельный огонь.

Но этого всё ещё было недостаточно. Чёртовы големы также не стояли на месте, когда пехота северян вступила в ближний бой.

Сразу же после этого призванные твари перенесли своё внимание на метательные орудия на стенах полиса.

Куски башен сыпались вниз, от стройных рядов парапетов не оставалось ничего, кроме каменной крошки. Достаточно быстро большая часть орудий затихла насовсем.

Фалангисты и «Чёрная Стража» предприняли попытку контратаки, намереваясь выбить фанатиков с занятой ими территории.

Спарта не намеревалась просто так сдавать свои позиции!

Базальт взмахнул тяжёлым бастардом, рассекая тело фанатика от таза до ключицы. Кит вонзил копьё в грудь выходца из Рима.

Пирра мелькала между легионерами, отталкиваясь от их щитов и ловко обрывая жизнь одного врага за другим.

Третий орудовал в компании своих диверсантов. В их составе в бой выступила и Дженни, которая прошла тренировку под началом Чёрти-что и теперь не так уж сильно и отступала по навыкам Бибе.

Параллельно легионерам они выдвигались на те участки боя, где строй спартанцев сдавал назад.

Малой и Боба подняли в бой разведчиков, которые засели в замаскированных ямах. Почти что вплотную к танкам.

Сапёры, что были заняты расчисткой пути для техники, не ожидали подобного «сюрприза», а потому погибли практически сразу же.

В воздух полетели горшки с горючим. Они звонко разбивались на десятки осколков о борта и крыши танков, сразу же следом поглощая механизмы в столбе огня.

Здесь же появилась Мышь, которая жгучей молний прошила борт танка, заставляя его экипаж замолчать навеки вечные.

После чего она сменила цель на бросившихся в их сторону легионеров, используя их же методы против них самих.

Струя огня накрыла с головой сразу пяток солдат, вынуждая тех закричать во всю глотку.

В самом центре укреплений волколюди показали себя, как настоящие машины смерти. Разъярённые ранением одного из своих сородичей Моро, Чук и Гек лютовали в рядах фанатиков, разрывая тех своими клыками на части и давя их массивными лапами.

Весь бой с высоты птичьего полёта больше походил на монструозную гусеницу. Её участки тела изгибались, то двигались в одну сторону, то в другую, из-за чего эта гусеница казалась действительно живым созданием.

Спартарцы и северяне то переходили в атаку, то снова уходили в оборону, сменяя друг друга.

Над полем боя свистел щебень, големы безустанно проводили обстрел защитников, ревели солдаты, визжали новобранцы, зачастую просто не готовые к столь жуткому кровопролитию.

Звенела сталь, шипела огнесмесь, которую выплёвывали танки, трещало покрытие щитов, глухо рвались крепления доспехов, бригантины, кожаные доспехи и ремни.

А северяне давили, давили и ещё раз давили. Медленно, но верно линия фронта продвигалась всё дальше под стены Врат.

Оставлен был первый рубеж обороны, второй, третий…

Ведь, в отличие от врага, спартанцы не бросали своих бойцов в самоубийственные атаки. За каждую смерть своего бойца они отплачивали тремя жизнями и более.

Но такой подход не позволял заполучить инициативу. Не позволял остановить безудержное наступление северян.

Засадный отряд сумел уничтожить три танка из пяти, когда подтянулись легионеры и оттеснили группу Малого и Мыши от последних машин.

На смену измотанным и уставшим фанатикам, не жалевшим ни себя, ни врага, приходили легионеры, уже с которыми было далеко не так просто справиться!

Наконец, под контролем Спарты остался последний земляной вал, прямо у самих Врат.

Майор хмуро смотрел на то, как противник организовывал одну волну за другой, не позволяя ни продохнуть, ни контратаковать.

К нему подошёл взмыленный Малой и прислонился спиной к торчащему из земли булыжнику.

— Всё готово? — спросил у него старый вояка.

— Должно быть, — выдохнул Малой, пытаясь справиться с одышкой. — Алиса и её коллеги по цеху заверили, что всё должно пройти в точности с расчётами.

— Нам только остаётся надеяться, что всё так и будет, — кивнул Майор, после чего сощурил веки. — Пора.

Строй Спаты держался на последнем издыхании. И было ясно, что он не продержится и пятнадцати минут.

— Трубите сигнал! — рявкнул Майор, отдав команду.

Над полем боя раздался протяжный вой рожков.

Спартанцы, не медля ни секунды, бросились за последний земляной вал. Они даже не пытались сражаться с северянами.

Солдаты бежали, сверкая пятками и руша всё то тщательно удерживаемое построение, которое они просто так отдали на откуп противнику.

Спарта отступала…

* * *

— Они… бегут? — ахнул Стервятник, наблюдая за ходом сражения. — Как-то это было слишком просто!

— Нет, они не могли, — покачал головой Леонардо, который, в отличие от временного правителя Вавилона, не верил в столь быструю победу.

Спарта уже показала не раз и не два, что она способна выдержать испытание на прочность.

Они не пали духом после битвы у Рокового Ущелья. А потому не могли и здесь, когда за их спиной находится их поселение.

Нет, тут явно что-то не так.

Лорд Рима стремительно прокручивал в голове ход битвы.

Вот, они атаковали оборонительные рубежи. Спартанцы пробовали действовать через засады, пользовались знанием выкопанного ими лабиринта из траншей.

Даже почти сумели уничтожить последние танки, если бы он не кинул резерв из легионеров на помощь.

Спарта вот так просто бросала свои столь тщательно выстроенные укрепления? Они бы могли продержаться какое-то время.

Стоп, продержаться? А зачем? Разве это позволило бы им выйти победителем?

Враг не переходил в атаку, а, наоборот, держал глухую оборону, изнуряя северян и вырезая толпу новобранцев.

Но, чтобы победить, им придётся перенять инициативу. Легионеры же во второй линии этого не позволят.

Будучи измотанным, попробуй ещё одолеть свежих и готовых ко всему солдат Рима.

Нет, Майор не мог этого не понимать. Следовательно, они заготовили очередную пакость. Вот только какую?

Леонардо осмотрел равнину. Любая фланговая атака или же налёт с тыла будут быстро обнаружены.

Големы же, которых он выставил чуть позади, уничтожат любую группу кавалерии или пехоты. Им просто не удастся подойти к ставке северян или зажать армию с нескольких сторон.

Так на что надеется их враг⁈

Спарта отходила, быстро, практически не оглядываясь. И новички, опьяненные неожиданной победой, устремились прямо за ними.

Чувство эйфории поглотило их с головой. Вот они — спины столь могучего врага! Они бегут! А мы их преследуем!

Победа! Столь сладкая победа!

И внезапно Лорд Рима побелел от ужаса. Он глазами нашёл ближайшего легионера и резко схватил его за ремни кирасы.

— Трубите отступление!

— Г-господин?

— Немедленно!

Но было уже слишком поздно…

* * *

— Что? Отходим? Но мы же почти победили! — возмутился новичок.

За что получил отрезвляющую пощёчину от своего командира, одного из легионеров.

— Приказы Лорда не обсуждаются! Взял руки в ноги и бегом!

— Е-есть! — воскликнул парень и побежал в указанном направлении, давя тихое бешенство и разочарование от тупости начальства.

Они что, совсем ополоумели?

Спарта бежит! Север победил! Так зачем бежать⁈ Нужно, наоборот, идти дальше в атаку и разгромить неприятеля!

Или все их жертвы вот так будут выкинуты в мусорный бак⁈

Наполненный гневом призывник и не заметил, как запнулся о какой-то бугорок.

— Ай, сука! — выругался он. Кажется, он умудрился подвернуть голеностоп во время бега.

Вот это, чёрт возьми, удача!

Он перевёл взгляд на ненавистный бугорок, который сейчас слегка выступал из ровного дна траншеи.

Что-то было с ним не так…

Повинуясь неизвестному порыву, парень решил поближе взглянуть на причину своего падения. В несколько движений ладонями, он сумел срыть явно свежий слой земли.

Что уже было странно…

Но ещё больше он удивился, когда обнаружил небольшой бочонок. Которого на дне траншеи быть, определённо, не должно!

И тогда призывник осмотрел всю траншею, в которой тут и там едва проглядывались аналогичные бугорки, на которые, впрочем, никто и не обращал внимания.

Ведь они были засыпаны землёй, кто вообще будет смотреть себе под ноги в творящемся хаосе.

Десятки бочонков, установленных на всей протяжённости защитных укреплений.

Всё этот напомнило парню об излюбленной стратегии Спарты. Взрывать всё и вся к чертям.

И в этот миг он понял, почему был отдан приказ к отходу.

Жаль, что это оказалось его последним озарением в этой жизни.

Ведь уже через несколько секунд всё вокруг озарило белоснежным светом.

БАБАХ!!!

* * *

Весь отход Спарты был грамотно спланированной акцией.

Все приготовления не прошли бесследно. Возведение траншей, валов, редутов, укрытий — всё это было сделано не только ради того, чтобы укрыть солдат от бросков големов.

Но и в том числе, чтобы заставить северян увязнуть в этих укреплениях. Вынудить их задержаться здесь, накопить как можно больше сил.

А после… к чертям подорвать всё и вся!

И хоть и не без огрехов, но план Чёрти-что сработал.

Как и в случае битвы при Каннах, когда Ганнибал заманил врага в хорошо срежиссированную западню, армия Спарты заманила северян на огромную бочку с порохом, а сама же укрылась за земляным валом.

Да, почти всех солдат оглушило взрывной волной, часть контузило, были и те несчастные, что просто не смогли отступить.

Но положение северян оказалось куда как хуже!

Во вспышке взрыва погибло разом под сотню солдат!

Их было бы и того больше, не отдай приказ Леонардо об отступлении.

Но даже так, треть армии Севера как корова языком слизнула!

Те же, кто пережил взрыв, точно так же не ушли «обиженными», лёжа на земле, зажимая уши с лопнувшими барабанными перепонками.

Десятки легионеров и фанатиков получили ожоги и переломы, потеряли конечности из-за взрывной волны и вообще ничем почти не отличались от своих товарищей, что уже истлевали во всполохах света.

И как раз, когда северяне оказались в наиболее уязвимом состоянии, Базальт поднялся над обожжённым и почти сметённым земляным валом.

И рявкнул:

— В атаку!

* * *

Ситуация резко и беспощадно вышла из-под контроля!

— Они идут в контратаку! — запаниковал Стервятник.

— И без тебя вижу! — зарычал Леонардо, коря себя за то, что не заподозрил Спарту в чём-то подобном.

Сражаться прямо над пороховыми бочками? Они, что, совсем безумцы⁈

Какому психу вообще могла прийти на ум подобная идея⁈ Ведь, узнай они о минах, и тогда бы армия Спарты сама бы взлетела на воздух…

Да, точно. ЕСЛИ БЫ ОНИ ЗНАЛИ.

Противник понимал, что ни он, ни Стервятник не поверят в столь сумасбродный план. Кто такое вообще мог подобное повернуть?

Чтобы так просто взять и рискнуть всей своей армией.

Безумие. Сущее безумие.

— Выводи свои куклы, — приказал Леонардо магу-призывателю, что всё это время стоял за спиной правителя Вавилона.

Стервятник поморщился от того, что его человеком так легко распоряжается чужой правитель, но вслух претензий не высказал.

Маг же без пререканий исполнил озвученный ему приказ и двинул големов вперёд, на выручку пострадавшей и оглушенной пехоте.

Так Лорд Рима надеялся хотя бы не дать Спарте воспользоваться случаем и окончательно разбить армию северян.

Наступал второй этап битвы за Врата.

* * *

А между тем поле битвы окутала дымовая завеса. Алиса и учёные из Норы применили новый состав для пороховых мин, сделав из них теперь ещё и дымовые шашки.

Рывок спартанцев оказался остановлен каменными монстрами.

Фалангистам и валькириям ничего не оставалось кроме как отойти в клубы белесого дыма, где големы уже не могли бить прицельно и, по сути своей, пускали залпы картечи чисто наугад.

Но своё дело они сделали, вырезали паникующих беглецов, значительно преумножая жертвы врага после взрыва. Тяжело или легко раненые, или просто контуженные и запаниковавшие и показавшие спину… Никто не ушёл обиженным.

Их рубили лопатками, били в спину в упор дротиками, насаживали на копья. А когда впереди встали големы, спартанцы просто отошли, сохранив дисциплину.

Внезапно с правого фланга из дыма появились пятьдесят всадников на кабанах.

С левого же объявились кочевники на буйволах. Улюлюкая и освистывая неприятеля, кавалерия намеревалась окружить и разбить армию северян.

Но разве големы могли позволить им это сделать? Да ни за что!

Десять марионеток разделились на две группы по пять големов, каждая выстроившись лицом к приближающемуся врагу.

Големы вновь оторвали от себя груды камней, сдавили в своих клешнях и, замахнувшись, как професиональные бейсболисты, выстрелили каменной дробью.

На равнине поднялись сотни фонтанов из почвы, пыли и каменной крошки.

Но, к всеобщей неожиданности, вслед за фонтанами не последовали трупы почти сотни всадников.

Вместо этого спала иллюзия, и ставка северян узрела, как в их сторону несётся с сотня мелких тушканчиков, которые толком и не пострадали от недавней волны картечи.

Все камни пронеслись просто над ними.

И, как раз, в тот момент, пока Леонардо, маг-призыватель, как и все остальные, пытались осознать происходящее, как из дымовой завесы со стороны Врат появились сотни солдат…

Викинги с яростным кличем двинулись вперёд, ошарашив своим появлением всех и каждого.

Разделившись на отряды по десять воинов, они тащили толстые деревянные стволы и неслись на максимально доступной им скорости.

Целое дерево срубили так, чтобы можно было ухватиться за сучки и превратить его в гигантские тараны!

Вместо же того, чтобы атаковать оглушённых легионеров, они двинулись прямо к големам.

— Валгалла!!! Винланд! Конунг Шурик! — орали десятки бородатых морд.

Маг-призыватель стал разворачивать марионетки в прежнюю единую линию, но явно с тем не успевал.

Только четыре голема успели метнуть гальку в строй викингов, тем самым убив с сорок или около того воителей.

Остальные же и не думали сворачивать и с громогласным рёвом накинулись на гигантские каменюки.

Стволами деревьев воины били по ногам марионеток, тем самым вынуждая их падать на спину.

Как бы ни были могучи эти призванные твари, но они не могли противостоять единому импульсу десяти прокаченных игроков.

Их каменные колени подламывались, роняя глыбу навзничь.

А затем, не медля ни секунды, виндандцы набрасывались на големов, запрыгивали на них, давили в землю своими же телами. И, конечно же, дробили камень.

Боевыми молотами, кирками, прихваченными у шахтёров Врат, моргенштернами, да всем чем только можно!

Тот же Гимли и вовсе орудовал уникальным чугунным чайником! И урон у того был больше, чем у любого молота.

Гребля, Валерьян, Скольд, Этанол — именно они возглавили атаку. Они и прочие ярлы.

Викинги сражались отчаянно, они боролись со всеобъемлющей яростью. Они дрались с восторгом, ведь никогда ещё в мире Системы им не встречались столь сильный враг и столь дикий план!

Да, их план был полным безумием. Пойти и опрокинуть големов, пока те будут стрелять по тебе каменной картечью!

На такой план мог согласиться только безумец. Хорошо, что большая часть воинов Винланда таковыми и являлась!

Спарта сделала свой ответный ход, но до победы было ещё очень далеко!

Глава 17

— Это не спартанцы! — воскликнул Стервятник, наблюдая за тем, как горстка безумцев рванула в сторону големов.

Переть прямо на призванных существ — это ли не признак помешательства⁈

— Это не спартанцы, — скрипнул зубами Леонардо, анализируя происходящее.

В это же время появившиеся из дымовой завесы воины сумели повалить големов, а теперь вовсю принялись тех дробить всём, чем только можно.

Вот только каменные создания были не столь хрупки, как могло показаться этим дикарям. Да, они отгрызали с каждым своим ударом по кусочку, но пока ядро голема цело, он так просто не рассыплется!

Поэтому ничего удивительного в том, что марионетки начали огрызаться, не было.

Вот, троица бойцов промедлил со своей реакцией, и камерная ладонь послала их в последний полёт.

Ещё одну группу отбитых «шахтёров» снесла стопа второго голема.

С невероятной скоростью росли потери среди этих дикарей.

Однако, в отличие от ожиданий правителя Вавилона, эти психи с ещё большим остервенением продолжили свои атаки!

В то же время, пока всё внимание големов захватили на себя викинги, на начавшую только-только приходить в себя пехоту налетела волна тех самых тушканчиков.

Некогда безобидные существа, которые толком-то и новичку угрозы не представляли, за месяцы хорошей кормёжки, а также натаскивания магией Люси, превратились в могучих и суровых грызунов.

Которые со всем усердием накинулись на ошарашенных северян, царапая им лица, кусая голеностопы, кисти, носы.

Страх и ужас налетели на ряды римлян и вавилонян. Пушистый, шарообразный и пищащий кошмар.

Так тут ещё и силы под руководством Базальта подоспели на помощь, переводя происходящее в кровопролитную сечу.

Всё поле боя окончательно стало походить на какой-то дурдом.

— Безумие… Это какое-то безумие, — шептал старик, мечась взглядом из стороны в сторону. — Нам нужно что-то сделать. Сейчас же! Иначе всё будет потеряно! Мы не можем здесь вот так проиграть!

— Не мельтеши, — шикнул на него Леонардо. — Только хуже сделаешь.

Лорд Рима размышлял, как следовало ему поступить.

Если он промедлит, то всю армию северян разобьют по кусочкам. Големы не в состоянии обеспечить прикрытие пехоте.

У марионеток и своих проблем хватает.

Леонардо перевёл взгляд на своих легионеров, тот самый небольшой резерв, который он придерживал возле себя до последнего.

Бросить из на выручку? Тогда уже следующий шаг Спарты может оказаться последним для них…

Да и, с другой стороны, нужно ли ему вообще выбрасывать свою следующую карту, если можно этого не делать?

Спартанцы известны заботой о своих солдатах, а это значит… что они не оставят их просто так в беде.

Да, это можно было использовать.

— Передайте приказ стрелковой команде, пусть переходят на второй тип снаряда, — произнёс Леонардо.

— Цель? — уточнил тут же адъютант.

— Пехота Спарты, а также их дикари, — совершенно спокойно ответил Лорд Рима.

— Но, господин… там же всё ещё наши люди, и…

— Мне найти нового адъютанта? — резко спросил у парня Леонардо.

Адъютант взбледнул, прекрасно осознавая, что его участь окажется далеко не завидной, если он скажет хоть ещё одно слово.

— Нет, мой Лорд, ни в коем случае. Второй тип. Цель — наша пехота. Исполняю, — ударил в грудь кулаком парень и побежал со всех ног исполнять намеченное.

— Вот и славно, — кивнул Леонардо.

— Ты что творишь, чёрт возьми⁈ — в то же время всё не унимался Стервятник. — Убить мои последние силы вздумал⁈

Ах да, со стороны это могло показаться именно так. Ведь те самые призывники из «свободного города», а также фанатики и лишь небольшая часть легионеров составили передовую группу. Всю свою элиту Леонардо оставил при ставке штаба, чтобы иметь возможность кинуть свежих солдат в решающий момент.

Вот и выходило, что потери нёс сейчас по большей мере именно правитель Вавилона, а не весь Альянс в целом.

Леонардо с трудом сдержался, чтобы не захохотать на подобное стечение обстоятельств.

Планировал ли он это? Разве что отчасти. Но даже так ситуация не могла не вызывать ухмылку на его губах.

— Просто заткнись и смотри, что будет происходить дальше, — впрочем, это не значит, что Лорд Рима позволит кому-либо вмешаться в происходящее.

Ситуация была крайне шаткой и нестабильной. Одна ошибка, и они все полетят в бездонную пропасть.

Сейчас, как никогда, требовалось использовать всё, что было у него под рукой!

Несмотря на все последствия, с которыми ему придётся разбираться уже потом.

Всё это будет потом.

А победа нужна Леонардо уже сейчас!

— Всё готово, господин! — вернулся адъютант. — Ваши указания?

— Открыть огонь…

* * *

— Круши-кромсай! — взревел Гимли, замахнувшись боевым молотом.

От голема отлетел ещё один кусок приличного размера.

Призванному существу это определённо не понравилось, а потому в порыве злобы или попытке положить конец нападкам тварь взмахнула своей конечностью и послала в непродолжительный полёт двоих викингов.

— Да где же эта каменюка⁈ — злился Грабля. — Сколько ещё эту тварь долбить нужно?

— Сколько нужно, столько и будем! — расхохотался Гимли, уклоняясь от массивной руки монстра и ударяя молотом в центр груди марионетки.

В образовавшейся трещине мужчина в то же мгновение различил блеклый свет. То, что нужно!

Уйдя кувырком в сторону от попытавшей было прихлопнуть его каменной ладони, Гимли взревел:

— Бейте в грудь! Ядро у образины в центре груди!

Викинги, получив новую команду, с боевым кличем полезли на голема.

Дни которого уже были сочтены. Не прошло и пяти минут, как активно сопротивляющийся голем рассыпался грудой камней, получив удар киркой точно в своё ядро.

Та же участь постигла ещё троих «товарок» марионетки.

Итого, против ощутимо поредевших викингов осталось всего-навсего шесть големов!

Победа была так близка. Жар от эйфории уже теплится в груди.

Но тут… вражеские требушеты издали протяжный стон, посылая новые «подарки» в ряды викингов и спартанцев.

Не успел никто толком и среагировать, как бочки с зажигательной смесью разбились о землю.

Секунда, и десятки солдат оказались объяты пламенем. И на этот раз огонь не делал различий из Рима ты, из Вавилона или Спарты — бушующая стихия пожирала всех и каждого.

— Они что, открыли огонь по своим же⁈ — заорал Гимли, ощущая, как гнев поднялся из глубины его души.

Это каким же надо быть уродом, чтобы просто так бросить своих же подчинённых⁈

И не просто бросить, а намеренно обречь их на мучительную смерть вместе с противником!

Однако, несмотря на всю жестокость, метод Лида Рима сработал, как он того и хотел.

Отвлечённые на пехоту северян спартанцы не сумели отступить или избежать обстрела зажигательной смесью.

Фалангисты, валькирии, «Чёрная Стража», тушканчики, викинги — все они оказались в плену стихии, не в силах выбраться из организованной западни.

И, что хуже того, очень быстро пошли первые потери.

Жар стоял такой, что даже дышать было нечем, весь кислород просто вымещался углекислым газом из-за струй огня.

Хуже того, отвлечённые пожаром викинги пропустили момент, как трое големов сумели отогнать воинов Винланда и подняться на колени.

Очень быстро их битва с марионетками стала куда ожесточённей и кровопролитней!

* * *

Меж тем, когда уже казалось, что две армии сгинут в языках пламени, толстые корни взмыли из-под земли, вырывая целые пласты почвы и раскидывая их в разные стороны.

Таким нехитрым образом появилась защитная стена, которая отгородила воинов Спарты от беспощадного моря огня.

Да, корни тоже оказались охвачены пламенем, они трещали похлеще самых громких барабанов, но на место одних приходили другие, уходя под землю и поднимаясь из неё.

Тем самым защитная стана раз за разом обновлялась. Всё это произошло благодаря магии Ботана, который сейчас опустился на одно колено и усердно вытирал выступивший пот со лба.

Он обеспечил прикрытие солдатам, но только на время.

Требушеты всё ещё вели обстрел, и, пока они не будут уничтожены, пехота не будет в безопасности.

Тогда-то с правого фланга и появились наездники на кабанах, а также кочевники, которые в едином ордере двинулись по широкой дуге в сторону ставки северян.

Им, как минимум, требовалось уничтожить орудия, а как максимум, разбить и находившихся в резерве легионеров вместе с двумя Лордами.

Для чего кавалеристы уже на подступах к противнику выстроились в клин, готовые уничтожить всё и вся на своём пути.

— Попались, — оскалился на это Леонардо.

Никто толком не успел и среагировать, как земля пошла ходуном, а под копытами кабанов, как и в первый раз у Милана, почва провалилась в зияющую пропасть.

Мгновение, и вверх взмывает широкая пасть каменного змея, который сразу после рухнул своим туловищем перпендикулярно движению всадников.

Чтобы не столкнуться с каменной стеной, спартанцы и кочевники резко натянули поводья, тем самым окончательно гася набранный ими импульс.

А каменный же змей и не думал останавливаться на первой атаке, извернувшись всём своим телом, он хлёстко ударил хвостом, выбивая из сёдел ближайших наездников.

Кабаны бились бивнями о гигантсткого монстра, но это не приносило никакого результата.

Без флейт у Спарты не было средств, чтобы тут же уничтожить столь могущественное создание.

Убедившись в том, что кавалерия на фланге уже не представляла никакой угрозы для него лично, Леонардо отдал приказ выдвинуться резерву из легионеров.

Спартанцы и солдаты Вавилона всё ещё были в западне, неспособные покинуть защитный периметр мага природы из-за разлитой по равнине нефти.

Самое время ударить во фланг и в тыл их порядков и тем самым окончательно подавить любую волю к победе!

С одной стороны, окажутся шиты легионеров, а с другой, всепожирающее пламя!

Что, Спарта полагала, что у неё будет шанс в этой битве?

Как жаль разбивать чужие надежды.

Хотя постойте… ему совсем не жаль!

После стольких потерь, после стольких испытаний, после стольких трудностей он… Лорд Рима вышел победителем.

Это поле боя будет за ним, и точка!

И ничто, и никто не сможет изменить этого!

* * *

— Высота стабильная. Двигатель работает в штатном режиме. Готовы к снижению.

— Наше присутствие всё ещё скрыто от врага. Двигаемся прямо.

— Передайте сигнал на землю. Заходим на первый круг.

— Вижу цель. Открываю люк.

Звучит один доклад пилота за другим.

— Всё готово, можем начинать, Шурик. Твоя команда? — обращается ко мне несколько нервная Алиса.

И её можно понять. Как-никак, а это первый пробный полёт под её руководством.

Люгер, один из троицы, что захватил Малой среди экипажа, ещё вчера поведал о том, как всё работает моей супруге и её коллегам-учёным.

Парень не принимал участия в зверствах техасцев и вообще был взят в их вылазку исключительно в качестве обслуживающего персонала для воздушных шаров.

Ему и его товарищам особого выбора даже не давали. Просто сказали, полетите в один конец, из которого есть большой шанс не вернуться.

Нет, Лорд Шериф и военные уверяли, что всё пройдёт как по маслу, но Люгер и его друзья были людьми далёкими от войны и вообще всего с ней связанного.

Они и вовсе нанялись на должность экипажа воздушного шара, потому что… это было захватывающе!

Ну, а ещё потому, что Люгер в прошлой жизни являлся пилотом гражданской авиации, а потому мечтал хоть и с костылями, но вернуться в небо.

Поэтому, всё обдумав, я решил предложить им выбор, казнь, а, быть может, даже и съедение кабанам заживо за совершенные Техасом зверства, или же рабство в Спарте.

Мне нужны были их знания, их опыт управления воздушными шарами, а поскольку крови спартанцев конкретно на руках Люгера и пилотов шаров не имелось, я дал им этот шанс.

И троица цепко схватилась за предоставленную им возможность, надеясь когда-либо отплатить за свои грехи.

Как-никак, а не каждый солдат кровожаден до мозга костей, так и не каждый подчинённый желает исполнять те приказы, что им выдают.

Впрочем, нашёл ещё время рассуждать о судьбе маленького человека в большом мире!

Так что за неполный день и целую ночь троица пилотов сумела объяснить, что и как работает в воздушном шаре.

А уж Алиса — девочка умная, сразу поняла, что к чему, и успела собрать уже спартанский экипаж.

— Действуй, Алиса. Только не разбей нас о ближайшую скалу.

— Обижаешь, Шурик! — рассмеялась блондинка, повернувшись к подчинённым, — Отчёт — десять секунд! Приготовиться! И… бомба пошла!

* * *

— Что они творят? — нахмурил брови Леонардо, наблюдая за тем, как кавалерия просто взяла и повернула от каменного змея.

Просто пуф, и упёртые кабаньи наездники на пару с кочевниками более не пытались пробить броню голема или же обойти его.

Они просто… двинулись обратно в сторону всё ещё держащейся дымовой завесы.

Какой в этом смысл? Неужели они наплевали на требушеты и решили обойти огненное поле, чтобы атаковать его легионеров?

Хм, это вполне имело смысл. Но таким образом они давали простор для действия призванному существу.

Был ли это разумный размен? Ведь если легионеров спартанцы ещё могли одолеть в прямом столкновении, то вот со змеем простым солдатам не справиться?

И что ему прикажете делать?

Послать голема в погоню за всадниками?

А зачем… вдруг это очередная ловушка, которую задумала Спарта. Кстати, да! Снова заманить голема и подорвать его на какой-либо мине!

Тогда у спартанцев появится шанс на победу.

Хмыкнув, Лорд Рима приказал магу-призывателю оставить змея там, где он находился.

Посмотрим, что тогда предпримет противник.

Всё равно время и пламя на стороне северян, а потому чем дольше идёт бой, тем меньше маны останется у мага природы и тем тоньше будет защитная стена из корней.

Так, Леонардо уже праздновал свою победу, когда случилось невероятное.

БАХ!

Тело каменного змея разлетелось на тысячи осколков. Монстр взревел, а стоило дыму развеяться, и правитель Рима узрел, что от призванной твари оторвали целую треть туловища!

Какого чёрта⁈

— Смотрите! В небе! — воскликнул кто-то из солдат.

И только тогда Леонардо поднял голову, чтобы увидеть три массивных воздушных шара, что застыли над каменным змеем.

Сука! Как… как их не заметили до сих пор⁈

Это же три, чтоб их, гигантских шара!

Как вообще можно было их подпустить так близко к их позициям⁈

— Пусть уходит к спартанцам! Заставь змея двигаться и немедленно! — заорал Леонардо на синего от натуги мага-призывателя.

Мужчина полагал, что на свои порядки-то не пойми откуда взявшийся воздушный флот не станет бросать бомбы.

— Стараюсь… он оглушён, а ещё ощутимая часть тела оторвана. Мне нужно время.

— У тебя его нет!

И он был совершенно прав.

Ведь уже через пару вздохов последовала вторая волна.

БАХ! БАХ! БАБАХ!!!

Которая и вовсе уничтожила сильнейшего голема в собственности северян.

Маг-призыватель от такой нагрузки и вовсе не выдержал. Кровь полилась из его носа и глаз, а сам он упал на колени и потерял сознание.

Последние големы, которые ещё худо-бедно, но сопротивлялись варварам, теперь окончательно рассеялись.

Столь выверенная и чёткая картина боя рушилась прямо на глазах.

Лучик победы, который Леонардо видел совсем недавно, взял и погас за одну жалкую минуту.

— Нет! Нет! Чёрт возьми! Этого не может быть! — Лорд Рима сжал кулаки до такой степени, что ногти впились в кожу до крови.

Будто бы разбивая даже последнюю толику надежды, кавалерия Спарты обошла полыхающую равнину со стороны завесы и ударила в ряды легионеров, шедших на помощь товарищам.

Все карты Альянса оказались биты.

Больше не осталось козырей и тузов.

Всё. Дальше лишь была битва на выносливость и выучку.

И никак иначе.

А это означало, что о победе теперь можно было и вовсе забыть. Да, легионеры сильны, Леонардо прокачал их до такой степени, чтобы они были в состоянии сражаться со знаменитой фалангой Спарты.

Но иметь возможность сражаться не означало победить…

— Нужно уходить, — просипел правитель Рима. — Сейчас, пока не стало слишком поздно.

— И куда мы уйдём⁈ — завопил Стервятник. — Повезет, если Рим простоит ещё день-другой.

— Вавилон…

— Вавилон почти пустой, идиот! — не выдержал Стервятник. — Я выскреб всё, что только можно. У нас больше нет места, куда можно уйти!

— Тогда остаётся только Техас, — поморщился Леонардо. — Уверен, Лорд Шериф будет не против получить хоть и небольшую, но горстку неплохих солдат. Плюс, он и так бросил вызов Спарте. А Шурик им этого не простит. Это уж наверняка. В его же интересах дать нам укрытие.

— Ну, если так, то.

Бух!

Шатёр обвалился под тяжестью неизвестного снаряда, что породил облако пыли.

— Ч-что это было, чёрт возьми? — прокряхтел Леонардо, когда его тело замерло от ужаса.

От первобытного и дикого ужаса, что сковал его и ещё полтора десятка легионеров вокруг шатра.

Стервятник же и вовсе упал на задницу, пытаясь всячески отползти от места крушения.

Потому что он уже догадался, что могло упасть из корзины воздушного шара.

— Надеюсь, я не опоздал? — прозвучал до боли знакомый голос.

И напротив двух мужчин появился он. Лорд Спарты, Шурик, который по слухам то ли пропал, то ли скрылся для уединённой тренировки.

И теперь он вернулся. Во всём своём величии. Чёрная дымка стелилась вокруг него, цзянь покинул свои ножны, плащ трепетал позади него.

А глаза, пробивающие до глубины души, взирали на них с неподдельным гневом и предвкушением.

— У меня к вам, друзья мои, есть одно неотложное дело…

Глава 18

— Убить его! — кричит Леонардо, первым же бросаясь на меня в атаку.

Из его ножен появляется прямой клинок, устремившийся точно мне в сонную артерию.

Плавным движением я отвожу выпад в сторону и бью кулаком в живот противнику.

Лорд Рима успевает подставить ладонь на пути кулака, смягчая тем удар.

Но от болезненной гримасы это его не спасает.

— Будто бы это у вас вообще получится, — фыркаю я в лицо правителю Рима и сразу следом наступаю на его ногу.

В последний миг Леонардо уклоняется и бьёт мне в челюсть.

Ухожу от удара наклоном головы и впечатываю лоб в переносицу мужчине.

Звучит хруст хрящей, а вместе с тем проливается и первая кровь.

Леонардо отступает на несколько шагов, выставив перед собой свой меч.

Краем глаза я отмечаю, что Стервятник уже пропал с радаров. В том плане, что из-за хаоса во вражеской ставке, его просто нереально вычислить в толпе носящихся туда-сюда игроков.

И когда только успел, чёрт старый⁈

Меж тем к нам уже приближаются легионеры, готовые зажать меня в тиски и обеспечить прикрытие своему Лорду.

Ха, как бы не так!

Всплеск маны создаёт невидимую волну, которая моментально настигает солдат и вдавливает их в землю.

Из пятнадцати легионеров только шестерым удаётся устоять на своих двоих и оказать хоть какое-то сопротивление.

И это при том, что на груди каждого виднеется амулет. Наверняка, для защиты от магии или тёмных духов.

Я прокручиваю цзянем несколько раз, после чего делаю первый шаг.

Слева на меня налетает самый шустрый защитник Рима. Пинок в колено, удар кулаком навстречу занесённой руке и резкий взмах цзяня, и вот противник падает на землю, захлёбываясь кровью.

Остальные пятеро уже берут меня в полукольцо, накинувшись всём скопом.

Первому я подсекаю ногу, второго кидаю телекинезом в первого, замах третьего блокирую цзянем и ударяю между ног, тот, скривившись, падает на колени.

Четвёртый получает в лоб метательный нож, ускоренный телекинезом, пятому сжимаю горло, после чего спокойно пронзаю доспех цзянем, точно в районе сердца.

Шестой же пробует зайти мне в бок, но усиленный магией пинок выбивает из него весь дух и отправляет в пытавшийся подняться на ноги дуэт.

Всё, что мне требуется, — это лишь добить эту кучу-малу, которая больше мешала друг другу подняться, нежели помогала.

Причём, стоит отметить, что легионеры не были слабы, нет, ни в коем случае.

Они действовали грамотно, надеясь взять меня числом и прекрасно осознавая, что им до меня как до другого Сервера Системы раком.

Иными словами, они понимали разницу между нами. Но они не понимали, НАСКОЛЬКО эта разница велика!

Это и стало причиной их столь быстрой гибели.

Не медля ни мгновения, я продолжаю шествие к Лорду Рима. Тот как раз останавливает кровотечение из носа.

Зажав нос, он отмахивается от меня своим мечом.

Пригнувшись, я спокойно ныряю под широкий замах и уже готовлюсь пронзить грудь своего врага.

Однако я сразу же замечаю едва уловимую ухмылку Леонардо, которую он скрыл своей ладонью.

От тела мужчины во все стороны выстреливает мана, тогда как над его головой разрывается само пространство.

И из чёрной дыры появляется… голова гуся? Серьёзно⁈

Впрочем, мой скепсис стремительно сменяется забившей тревогу чуйкой.

Я тут же отскакиваю в сторону. Как раз вовремя.

Так как в то место, где я стоял всего секунду назад, обрушивается массивная лапа.

Гусиная лапа.

Да с такой силой, что земля обращается сеткой трещин, а в воздух поднимается облако пыли.

Из которого уже через пару секунд выходит Леонардо со своим новым сопровождением.

Лорда Рима теперь окружают три гигантских гуся, которые по своим габаритам ни в чём не уступают Петру и другим боевым кабанам.

Два метра или даже два с половиной в высоту!

Это ж чем нужно такую скотину кормить, чтобы её так разнесло⁈

— Что такое, Лорд Шурик, думал, ты — один на нашем сервере Лорд с магией? — смеётся Леонардо. — Как известно, Рим когда-то спасли гуси. Уверен, что и сегодня они помогут мне оторвать твою проклятую голову, принося с тем победу в войне.

— Пожалуй, из них получится отличный шашлык, — хмыкаю я.

— А вот это мы уже посмотрим, кто из кого отбивную сделает, — качает головой Лорд Рима и указывает на меня своим мечом, обращаясь к своим… защитникам? — Уничтожить его.

Теперь на меня несётся три огромных гуся, которые в увеличенном размере уже не кажутся теми безобидными и пушистыми созданиями, что я помню из детства.

Мощные и тяжёлые перепончатые лапы, которые буквально вгрызаются в почву, массивные крылья с металлическим отливом, а также клюв… который, раскрывшись, показывает ряды острейших клыков, зубов, или что там у гусей вообще⁈

В любом случае выглядит прям жутко! Даже белая акула позавидует такому оснащению!

Первый птиц, наклонив голову, пробует разорвать меня напополам, но я прыжком избегаю его клыкастого клюва, не забыв прописать в довесок сапогом тому в глаз.

Гусь шипит, но я уже отвлекаюсь на следующего пернатого.

Второй монстр взмахивает крыльями, создавая тем самым мощный поток воздуха и отбрасывая меня на три метра.

Лишь спустя несколько кувырков я стабилизирую своё положение.

И вновь на меня наседает троица гусей.

Удар цзянем по ближайшему…

Дзинь!

Я с шоком смотрю на место удара. Такое ощущение, что я бью не по оперению, а по чёртовым листам металла, настолько прочная тушка у этих шипящих куриц!

Гуси, наблюдая моё удивление, грозно гогочут, точно насмехаясь надо мной.

А затем они синхронно взмахивают крыльями, создавая куда более страшную волну воздуха. Но я уже не позволяю той снести меня. Телекинез удерживает моё тело на месте.

Но и гуси, как оказалось, тоже не дураки, ведь вслед за порывами ветра, в меня устремляется с десяток острейших перьев.

Одно из них едва не лишает меня глаза. Телекинетический купол привычно накрывает меня, сберегая от участи стать дикобразом.

Я же перехожу на бег, обходя троицу монстров по широкой дуге. Ведь по всем законам жанра, чем сильнее призванная тварь, тем слабее может оказаться сам призыватель.

Вот, я вижу Леонардо, который стоит совершенно беззащитный и открытый для любого удара.

Метательный нож рассекает воздух, готовый оборвать жизнь мужчины, как вдруг… Снова разрывается пространство.

И гуси материализуются с трёх сторон от Лорда Рима.

— Ой, не повезло, — хмыкает Леонардо. — Попробуй-ка ещё раз!

Я недовольно выдыхаю, замерев на месте и осматривая нахохлившихся гусей.

Выходит, пока я их не уничтожу, подобраться к Леонардо у меня не выйдет. Какая раздражающая магия, стоит признать…

Выругавшись под нос, я снова иду на сближение.

Гуси бросаются мне наперерез. Не медля, я бросаю в первого из пернатых припрятанный горшок с зажигательной смесью. Он взрывается множеством осколков, выплёскивая своё содержимое на тварь.

От одной незначительной искры всё содержимое горшка моментально вспыхивает, а вместе с тем и сам гусь.

Сразу же равнину оглашает пронзительный визг монстра. Похоже, огонь действует даже на столь могучих созданий.

И, когда я уже было обрадовался, оставшиеся твари поворачивают ко мне свои клювы и… широко раскрывают их.

Я даже не успеваю понять, что происходит, когда из моего носа и ушей начинает идти кровь.

Все звуки пропадают для меня. Всё, что я только мог различить, — это пронзительный писк.

Они ещё и кричать могут гиперзвуком⁈

Объективно проходит совсем немного времени, не больше нескольких секунд, но для меня всё растягивается в целую вечность.

Писк. Чёртов писк. Грёбанный. ПИСК!

От звукового удара не укрыться, не уклониться, не уж тем более спастись.

Я припадаю на колено, практически не осознавая, что происходит вокруг. Перед глазами всё плывет, моё тело будто бы не слушается меня, руки и ноги обмякли, а веки наливаются свинцом.

Чёрт, это плохо. Очень и очень плохо.

Два гуся приближаются ко мне, нависая массивной тенью и полностью скрыв меня от солнца. А вместе с ними и Лорд Рима, который с улыбкой смотрит на меня свысока.

Но сейчас он наименьшая из моих проблем.

Гадство. Как можно защититься от звуковой атаки?

Как можно нивелировать её воздействие⁈

Цзянь в ладони не слушается меня, до метательных ножей ещё попробуй дотянуться, а телекинез… а что телекинез?

Чем он может мне помочь? Даже перемещай я своё тело на пределе возможностей, эта скорость не будет выше скорости звука!

Стоп, звук… Звук. Скорость звука. Это же волна.

Такая же волна, как и свет, как и воздух, как и вода.

А это значит… что её можно остановить!

Сразу же я формирую телекинетический барьер вокруг своей головы. Причём вкладываю в него столько маны, что, кажется, ещё немного, и я заморожу самое пространство.

Чтобы остановить звук достаточно создать тонкую прослойку. Такую, которая будет разбивать само движение частиц.

На это уходит, как я уже сказал, немало маны. Но я никогда не жаловался на плохое воображение. А потому представить необходимую защиту не представляется чем-то невозможным.

И вот… я судорожно глотаю воздух.

Писк пропал, слава Системе!

Леонардо запоздало осознаёт, что что-то не так, когда я резко вскакиваю и по диагонали прохожу клинком по его доспеху.

Остроты первого клинка оказывается достаточно, чтобы оставить после себя глубокую рану на теле мужчины, прорезая даже толстую кирасу.

— Сука! — шипит сквозь сжатые зубы Лорд Рима. — Да что ж всё не умрёшь!

Гуси, смекнув, что звуковые атаки более не всесильны, накидываются на меня, как на желанную добычу.

В ответ же я выбрасываю в воздух вокруг себя весь резерв маны до последней капли.

И над моей головой формируется мираж ужаса. Расплывшись в кровожадном оскале, его когти хватают гусей за горло.

Две гигантские птицы шипят, пытаются клюнуть тварь, метают в неё и в меня стальные перья, но всё без толку.

С голодным рычанием мираж просто берёт и… съедает обеих пташек. С омерзительным хрустом и капающей кровью из массивной пасти он довольно урчит и поворачивается ко мне.

И от вида призванного мною же миража у меня по спине пробегает табун мурашек.

Такое ощущение, что с каждым призывом мираж становится всё более и более… реальным.

Теперь он даже не походит на массивную тень. Нет, это самый настоящий монстр, который вполне себе имеет материальную форму.

— Ур-р-р… — звучит тихое урчание от миража. Это походит одновременно и на рычание дикого волка, и на мурчание домашнего кота.

Странное, сюрреалистичное чувство, скажу я вам.

Но вот стоит мне только моргнуть, как мираж истлевает, подобно пеплу на ветру.

А я же остаются один на один с Лордом Рима, что пытается отползти от меня, шипя от боли и смотря на свою окровавленную грудь.

На неровных ногах он поднимается и встаёт в защитную стойку.

— Я так просто… не сдамся, — заявляет тот. — Рим не падёт.

— Тут ты прав, — вздыхаю я, идя ему навстречу. — Потому что Рим уже пал.

Леонардо кричит и бросается на меня в атаку.

Блок, блок, скользящий блок, уворот, удар под дых, пинок в грудь, хук в челюсть и наконец… Цзянь пронзает горло Леонардо.

Здоровяк падает на колени прямо передо мной, смотря мне в глаза с неверием, нежеланием, ненавистью.

— И так будет с каждым, что пойдёт против меня и Спарты, — провозглашаю я, не отрывая взгляда от противника.

Так и погиб правитель Рима. Один из сильнейших игроков во всём регионе.

Уже смотря на то, как его тело истлевает во всполохах света, и, убедившись, что цзянь поглотил душу мужчины, я тихо вздыхаю:

— Один готов, остался ещё один, не так ли?

Битва у Врат подошла к своему концу.

И победителем из неё вышла Спарта!

* * *

— Гоните этих чертей! Гоните! — хохотал Вихор, отправляя вперёд своих парней.

Силы северян отступали. Хотя какие силы? Огрызки тех, кто умудрился уйти с поля боя в момент хаоса и неразберихи.

Тех, кто надеялся утащить вслед за собой обоз и хоть какое-то добро, воины степи ловили и сразу пихали в рабские ошейники.

А вот тех, кто оказался куда смышленее… их уже догнать было не так легко!

Однако это не означало, что Вихор так просто позволит этим наглецам вот так вот взять и уйти от него!

Даже если придётся гнать сутки напролёт, он не отступит, пока не переловит всех ублюдков!

И как раз в этот момент, когда он гнал два десятка всадников на буйволах, на очередном пригорке появился голем… маленький, практически незначительный по сравнению со своими собратьям, что полегли у Врат.

Но даже так, Вихор приказал остановиться своим парням.

— Босс, что мы делаем? — спросил у него один из подчинённых.

Мужчина поиграл желваками, прекрасно представляя, сколько проблем может создать даже такой голем ростом не более полутора-двух метров.

Да и у него при себе было всего два десятка всадников. А не несколько сотен…

— Попробуем его обойти, — вздохнул Вихор.

— Но тогда мы можем упустить…

— Я знаю это и без твоего напоминания! Спасибо! — рыкнул Великий Хан. — Но я не собираюсь терять ещё больше своих людей! Вперёд! Обходим и, быть может, ещё успеем нагнать!

* * *

— Стервятник ушёл? — прямо спрашиваю я.

— Увы, это так, — опускает голову Великий Хан. — Его чёртов маг смог создать несколько мелких големов каждый раз, как только мы садились им на хвост.

— Пусть так, — хлопаю я мужчину по плечу. — Стервятник — это наша меньшая проблема сейчас. Можешь идти к своим ребятам, они проделали большую работу.

— Спасибо, — бледное подобие улыбки появляется на губах Вихра, после чего он покидает шатёр.

Битва оказалась нами выиграна.

По её итогам мы потеряли ещё двести солдат, почти что половина из которых пришлась на викингов.

Всё же прямая атака на големов не могла закончиться иначе.

С другой стороны, северяне потеряли всю свою армию целиком. От легионеров не осталось никого, всех их или перебили, или заключили в рабские ошейники.

Большая часть призывников сгинула ещё в момент подрыва пороховых бомб, остальные же сгорели из-за дружественного огня требушетами или сдались на нашу милость.

Касательно же Стервятника, ушлый старик сумел собрать небольшой отряд в сорок солдат и увёл их ещё до окончания моей дуэли с Лордом Рима.

Только этот факт позволил ему уйти от отрядов кочевников и спартанской кавалерии.

Ну и ещё надоедливый маг-призыватель, который сумел хоть немного, но восстановить свою ману… Сколько в него вообще влил Е-баллов Стервятник, Система⁈

Лорд Вавилона ушёл в том числе и потому, что его подчинённые и легионеры попробовали уничтожить наши будущие трофеи.

А именно требушеты, детали от танков, бочки с нефтью и прочее-прочее.

По сути, мне потребовалось сделать выбор — кинуть все силы для преследования неофициального Лорда Вавилона или же спасти то, что осталось от вражеского обоза.

И решил, что трофеи будут ценнее, чем голова Стервятника.

Всё равно, что он вообще может сделать без армии, которой у него больше нет? Вавилон уже практически мёртвый город, если не полис, теперь-то какая разница, когда его брать — сейчас или же через неделю?

Даже тысяча новичков уже не спасёт проигравшего всё и вся старика.

Так вот, часть северян было намеревалась сломать требушеты и прочие орудия, но всадники на кабанах быстро в этом их разубедили.

По итогу боя Спарте достаётся богатый улов.

А именно обоз неприятеля с кучей снаряжения, доспехов, оружия, запасов как провизии, так и снарядов.

К трофеям я причисляю и две сотни солдат, которых мы взяли в плен. Все остальные оказались убиты в ходе сражения.

Теперь уже нет сомнений в том, кто всё же вышел победителем из войны между Альянсом и Союзом.

Афины пали, Винланд теперь сражается на моей стороне, Москва и Милан хоть и пострадали, но они выстояли.

А вот Вавилон и Рим, напротив, утратили всё, что у них было.

Последний полис так и вовсе вот-вот будет взят Киото и Лордом О, с которым мне ещё определённо потребуется провести разъяснительную беседу касательно неучастия Киото в войне.

Но это всё вопросы будущего.

Сейчас же…

Я читаю письмо от Богучарова, который последовал за правителем Киото на осаду Рима.

И его сообщение было куда короче и лаконичнее всех тех отчётов, что он мне слал прежде.

«Рим взят».

Я невольно расплываюсь в хищном оскале.

Ещё один полис пал.

А это значит…

— Передайте Майору, что я жду его в командирской палатке, — приказываю я гвардейцу. — Скажите, чтобы он поторопился. Нас ждёт ещё один поход.

— Позволите спросить куда, Лорд?

— Мы идём на Вавилон!

Глава 19

И вот мы снова здесь.

Вавилон.

Такое чувство, будто здесь я был ещё в прошлой жизни, хотя по факту прошло не больше года.

Вавилонская башня всё также впечатляет, отбрасывая массивную тень на город и степь вокруг него. Кажется, она стала ещё выше того, как я запомнил её в свой прошлый свой визит.

— Мой Лорд, мы засекли армию, что идёт к нам с севера, — докладывает Вихор, подъехав ко мне. — Это Киото и Сёгун О.

— Чудно, значит, встанем здесь лагерем, — окидываю я взглядом степь.

Какая разница, где останавливаться, если кругом голая равнина, покрытая травой?

Вылезая из седла и потрепав Петра по его могучей башке, я вновь перевожу взгляд на «свободный город».

Когда-то я сюда прибыл во главе всего пары десятков солдат и нескольких повозок с товарами, а теперь за мной идёт огромная армия, которая уже по одной лишь численности превосходит всё население Вавилона.

Помню, как я ощущал несопоставимость Спарты и Вавилона. Да и как их вообще можно было сравнивать⁈

Чуть больше сотни и тысяча игроков — разница почти в десять раз.

Теперь же всё обстоит с точностью до наоборот.

— Киото здесь! Киото прибыл! — звучат голоса солдат, когда в нашу сторону устремляется небольшой отряд всадников.

Во главе которого я сразу же различаю его командира, Лорда О, в вычурных самурайских доспехах.

На его шлеме закреплены грозные рога, из-за наплечников его фигура кажется куда как шире и внушительнее, чем в действительности, а керамическая полумаска с изображением улыбки демона так и вовсе запускает лёгкий холодок по спине.

Не отстают от своего господина и остальные самураи, чьи лица также скрыты за масками.

Группа кавалеристов останавливается в паре метров от нас и спешивается.

Только сейчас с Лордом О я замечаю ещё одного человека, в котором с трудом узнаю Богучарова?

Вот кого я бы ни за что не признал, не знай заранее, что именно он и его люди сопровождают Сёгуна в походе на Рим.

Бывший когда-то депутат теперь загорел, окончательно лишился свойственной ему одутловатости, в волосах проявились первые намёки на седину, хотя это было бы легко скрыть возможностями Системы.

Но что куда больше удивляет, это его взгляд. Даже отсюда я вижу, как мужчина смотрит прямо и пронзительно, словно пытается прожечь дыру в каждом своём собеседнике.

Это так не похоже на его прежние смеющиеся глаза, вечно бегающие по сторонам, как у рыночного мошенника.

Словно перед тобой совершенно другой человек.

— Лорд Шурик, как я счастлив вас увидеть в добром здравии, — вскидывает руки Лорд О.

— Не передать словами, как я рад нашей встрече, Лорд О, — отвечаю я в той же манере, и мы по-дружески обнимаемся. — Как прошёл захват Рима?

— О, это удалось провернуть куда проще, чем мы ожидали, — кивает Сёгун, — Леонардо увёл большую часть легионеров с собой на юг, а потому нам противостояли лишь стражники да ополчение из простых жителей. Ничего серьёзного. К тому же проявили себя и ваши солдаты во главе с господином Богучаровым. Воистину храбрые воины!

Мужчина отвешивает благодарственный кивок молчавшему Богучарову, после чего снова поворачивается ко мне.

— Слышал, вы нанесли сокрушительное поражение северянам у Врат. Мои поздравления, — произносит Лорд О, — и я также отдаю должное вашим жертвам.

— И их бы было куда меньше вступи армия Киото в войну с самого её начала, как это и оговаривалось, а не сидела в долине, точно в какой-то раковине, — отмечаю я.

Сёгун кривит лицо, но ничего не отвечает. Понимает, что само существование Союза было поставлено под сомнение его действиями.

Наверняка, для этого имеются свои причины.

— Однако мы обсудим это уже после того, как покончим с последним огрызком Альянса, — вздыхаю я, хлопнув Сёгуна О по плечу.

Обозначить то, что я ничего не забыл, я уже обозначил. Давить же ещё дальше на ошибки союзника не имеет смысла, это может привести только к ненужным проблемам и возможному конфликту.

А сейчас последнее, чего я желаю, так это ещё и переться в долины Киото и истреблять самураев в их родном краю.

Нет уж, лучше худой мир, нежели хорошая сеча.

Да и к тому же этот вопрос подлежит обсуждению всех членов Союза, а не только Спарты.

— Ты отлично справился с возложенными на себя обязательствами, — побеседовав с Лордом О, я опускаю ладонь на плечо Богучарова.

Тот внимательно смотрит на меня в ответ, никак не изменившись в лице.

— И этого всё равно оказалось недостаточно, — тихо отвечает мужчина.

Утёс был разрушен. Практически подчистую. Из шести сотен игроков в живых осталось меньше семидесяти.

От крепостных стен, от торговых лавок, от ратуши, от порта не осталось ничего.

Только сожжённые руины и груды камня.

Это один из самых болезненных ударов, что получила Спарта за свою историю.

Но в то же время Утёс устоял. Его защитники не сдались на милость захватчикам.

Они не отступили.

Я чуть крепче сжимаю его плечо.

— Может, и так, — серьёзно произношу я. — А может, и нет. В любом случае, тебе не помешает отдых. Тебе и твоим новым солдатам.

Демоны Утёса… возможно, в Спарте в непосредственном будущем появится ещё одно элитное подразделение.

Ну а пока лучше сосредоточиться на последнем огрызке Альянса.

Как раз к это у времени на горизонте появляются столбы пыли.

К нам идут и другие гости!

* * *

— Лорд Шурик.

— Леди Актриса.

— Лорд Шурик.

— Лорд Данте.

— Лорд Шурик.

— Лорд О… стоп, ты прикалываешься надо мной? — уже не выдерживаю я и расплываюсь в ухмылке.

— Если только чуть-чуть, — смиренно отвечает Сёгун, пока мы вчетвером рассаживаемся за одним столом.

Четыре армии встретились под стенами Вавилона. Весь Союз прибыл под стены «свободного города».

Фалангисты и валькирии Спарты, изменённые Милана, паладины Москвы и самураи Киото.

Четыре фракции, которых друг с другом свёл именно Вавилон.

Здесь я узнал о существовании Киото, здесь же Актриса поддержала Пирру во время битвы на арене, тут я встретил представителей Милана на аукционе невольников.

Просто удивительно, что мы нашли друг друга в этом городе. И теперь именно мы этот город и планируем разрушить.

— Для начала я хотел бы поблагодарить всех вас, — беру я слово. — Мы не оказались бы здесь всём составом, если бы Союз Городов не стоял плечом к плечу. Если бы Свободный Альянс разбил нас всех по кускам, то наши шансы на победу были бы не столь велики.

— А даже если бы Союз и выиграл, то явно не досчитался бы пары фракций, — фыркнула Актриса, переведя взгляд на Сёгуна.

— Я также хотел бы дать объяснения касательно нашего… промедления, — вздыхает Лорд О.

— Мы вас внимательно слушаем, — отвечает Данте, чья фракция пострадала, пожалуй, больше всех, не считая Спарты.

— В Киото произошёл бунт, — качает головой О. — Хакен и некоторые министры решили остаться в стороне от этой войны, получив гарантии от Альянса в том, что мою фракцию не тронут.

— А ты об этом даже и не догадывался? — вскидывает брови Актриса.

— Хакен приглядывал за мной с первого дня в мире Системы, — морщится О. — Он был моим верным сподвижником и товарищем. Я считал его другом. Что для меня, что для него Киото стоит на первом месте. Вот только, как показало его выступление против меня, наши взгляды о том, что полезно для полиса, явно не совпадали между собой.

— Но в итоге всё закончилось? Ты подавил восстание? — интересуется Данте. — Стоит ли нам послать силы тебе на помощь или опасаться того, что Киото может в любой момент вспыхнуть, аки спичечный коробок?

— Я контролирую ситуацию, — заверяет О. — Все участники бунта посажены под стражу, и их ждёт наказание. Но оно случится лишь тогда, когда мы покончим с Альянсом. Мне нужно будет кое-что выяснить у Хакена и остальных министров.

— Хорошо, — хлопаю я в ладоши. — С этим мы разобрались. Как я уже говорил, предлагаю более подробное обсуждение данного вопроса перенести на потом. Сейчас же нам необходимо сплотиться, чтобы нанести удар. Последний удар по Альянсу и Вавилону. И наконец-то покончить с этой горсткой безумцев.

— А вот это хорошо сказано! — потирает ладони Данте. — У нас как раз дефицит подопытных после всех боевых действий.

— Данте, не забывай, что гражданских тебе никто отдавать не будет. Только отпетых негодяев и фанатиков. У нас их в Спарте как раз имеется некоторое количество в ошейниках, — напоминаю я.

— За кого вы меня принимаете⁈ — охает Данте.

— За учёного без рамок и ограничений? — смеётся Актриса.

— Нет, ну так-то верно всё… Но я оскорблён!

— Тебе явно надо расслабиться, старик. Приезжай после войны к нам на источники, — улыбается Лорд О. — Отдохнёшь, отведёшь душу…

— Не-не-не, никаких заигрываний с душой! Мне уже хватило!

Я смотрю на все эти подтрунивания с улыбкой. Видно сразу, что за прошедшие месяцы Лорды и Леди Союза явно стали ближе к друг другу.

Если ещё не друзья, то приятелями мы друг для друга уже стали наверняка. Общая беда сплотила нас, вызвав доверие.

Что это, если не подтверждение того, что Союз Городов будет и дальше поддерживать друг друга? Не только на основе взаимовыгодной торговли и прочих плюшек, но и просто как настоящее товарищество.

Братство… Хотя вслух я этого, конечно, не произнесу. А то ещё Актриса надуется!

Собственно, пока мы ведём непринужденную беседу, армии четырёх фракций проводят сглаживания и делят роли между собой.

Идёт рутинная работа.

Штурм Вавилона должен вот-вот начаться.

* * *

С самого начала никто не планировал оборонять город.

У Стервятника не то что солдат, да даже жителей столько нет, чтобы обеспечить полноценную защиту для всех крепостных стер.

А потому неудивительно, что уже через чуть меньше часа на стену залезают Биба, Боба и Дженни и открывают союзной армии южные ворота.

Солдаты спокойно входят в город, не встречая никакого сопротивления.

Да не только сопротивления, на нашем пути не встречается ни одной живой души!

Когда-то оживлённый, полный людей и торговцев город теперь походит на тень себя прежнего.

Заваленные мусором улицы, брошенные, забаррикадированные, порой разрушенные дома, из которых явно заранее выгребли вообще всё, в том числе мебель.

Тут и там видны следы поджогов и разграбления.

А некоторые переулки блокируют самые настоящие баррикады из строительного мусора, мебели и выломанной из мостовой брусчатки.

Кто и с кем сражался здесь, теперь неизвестно.

И вся округа погружена в полнейшую тишину. Ни скрипа, ни шороха, ни шёпота. Только завывающий ветер, что свободно проносится по центральной улице.

Не хватает разве что перекати поле в качестве финального штриха.

Так или иначе пейзаж получается до невероятного унылым.

— Разделиться на группы, прочесать город, — командую я. — Нам потребуется какое-то время, чтобы обнаружить Стервятника и его приближенных. Опасайтесь засад и подземных ходов.

Удивительно, что штурм Вавилона оказывается совсем не таким, как я себе его представлял.

Вместо того, чтобы пробиваться с боями с улицы на улицу, мы просто… прочесываем пустой город без признаков хоть какой-то жизни.

Если бы Вихор не сообщил мне, что Стервятник вернулся в поселение, то я бы мог и усомниться в том, что «свободный город» сейчас вообще обитаем!

— Мой Лорд, — подходит ко мне Третий, — мы нашли их.

— Где?

— В Вавилонской башне.

* * *

Стервятник с тяжёлым сердцем смотрел на то, как армия Союза, его врагов, входила в город.

Все их передвижения легко были заметны с вершины Башни.

С той самой Башни, что он строил едва ли с первых дней своего пребывания в мире Системы.

Мужчина отошёл от края и взял с края стола бутыль королевского сидра, то немногое, что осталось от Меджнуна, а точнее, от его драгоценных запасов.

Целый год работы. Или уже полтора?

Не суть важно.

Всё пошло прахом.

Его мечта построить настоящую империю, встать у руля могучего государства. Возродить прежнюю цивилизацию, в конце концов!

Всё это более ничто иное, как неисполнимые мечты.

Фантазии.

Меджнун не оправдал его ожиданий. Архитекторы и превращение их в фанатиков не дали ему желаемого результата.

И его самый грандиозный проект, Свободный Альянс, также оказался уничтожен. Растоптан. Разорван на куски Союзом и Спартой в частности.

Стервятник неторопливо вскрыл бутыль и налил себе в бокал системный сидр. В этом явно можно было найти некую издевку.

Даже сейчас, находясь на самом краю, он всё ещё не способен избавиться от Спарты и пьёт поставляемый ей когда-то алкоголь.

Какая ирония!

— Господин, — пока он наслаждался напитком, к нему поднялся один из высших архитекторов. Едва ли не кардинал, если брать аналогию с католической церковью.

— Слушаю, друг мой.

— Мы заперли гражданских и фанатиков на первых этажах. И приставили големов к ним в качестве охраны. Но маг заявляет, что он не до конца восстановился, — доложил мужчина.

— Это уже неважно, — вздохнул Стервятник. — Поверь мне. Ни големы, ни фанатики не остановят союзную армию.

— Тогда… что нам делать? Может, попробовать уйти подземными ходами? Големы в этом очень даже преуспели. Мы сможем покинуть город. Может, даже присоединимся к какой-либо фракции за пределами Союза… Начать всё с начала, — с опаской произнёс высший архитектор.

— Это не потребуется, мой друг, — покачал головой Стервятник. — Я приведу вас в куда лучшее место, чем любая из этих вшивых «фракций».

— Но как…

— Просто доверься мне, — тихо сказал Стервятник. — Я ещё в состоянии сотворить одно чудо. Одно ма-а-аленькое чудо.

— Хорошо… Тогда я пойду. Проверю наших товарищей, — вздохнул архитектор и неслышной тенью покинул своего живого пророка.

Стервятник же опустошил бокал и наполнил его во второй раз.

Когда не срабатывает план А, то следует просто перейти к плану Б.

Как бы низко он не падал, насколько бы не была паршивой ситуация, но Стервятник всегда имел план про запас.

Не самый лучший, не самый оптимальный, но план. И вот сейчас… после всех его неудач настала пора исполнить его последний план.

Потому что больше… в планах не будет никакой нужды.

Залпом выпив содержимое бокала, Стервятник поднялся на ноги, прошёл к краю Вавилонской Башни. Именно здесь на полу находился маленький, неприметный кирпичик.

Один из миллионов точно таких же.

Вот только Стервятник знал, что он не так уж прост и валяется здесь не забавы ради.

Мужчина поднял кирпич, отодвинул гобелен, повешенный на стену башни. Где как раз виднелся небольшой проём. Место для последнего кирпичика.

Для последнего элемента пазла, что позволит увидеть всю картину целиком.

Он поместил кирпич в проём, прислонившись лбом к холодной поверхности.

Вот и всё.

Вавилонская Башня… была завершена.

* * *

Уже на подходе к Башне я, как и всё остальные, замираю на месте.

Потому что перед глазами мелькает одно сообщение за другим, не давая даже времени, чтобы прочитать предыдущее!

Внимание! Было построено легендарное сооружение — Вавилонская Башня!

Внимание! Создание легендарного сооружения нарушает установленный баланс фракций!

Внимание! Система недовольна нарушением естественного порядка вещей!

Внимание! Система признаёт достижение фракции Вавилон!

Внимание! Игрок, внёсший наибольший вклад в возведение Башни, — Стервятник!

Внимание! Игрок Стервятник получит награду за невероятное достижение!

Внимание! За возведение Вавилонской Башни последует штраф!

Внимание! Покорите или разрушьте Башню, чтобы избежать или уменьшить последствия штрафа!

В спину нам ударяет ветер, леденящий, едва ли не пробивающийся до самых костей.

— Мой Лорд, мне кажется, или начало резко холодать? — произносит Биба, обхватив себя за плечи.

Чёрт, а ведь действительно. Я и сам не замечаю, как изо рта начинают вырываться облака пара.

В мире Системы температура почти не падала ниже десяти градусов по Цельсию. Даже ночью…

Но сейчас я почему-то уверен, что эта отметка будет пробита.

И это уже очень и очень нехороший знак. Ведь Система никогда не ограничивается полумерами!

— Лорд О, подготовьте своих самураев к штурму! Они нам понадобятся, чтобы подняться к вершине башни! — восклицаю я.

— 何と言いましたか？! — отвечает мне Сёгун.

И вот тут я замираю на месте.

Простите, какого чёрта⁈

Глава 20

— シュリク様、聞こえますか？あなたは私を理解していますか？! — подходит ко мне правитель Киото.

— Я не понимаю… — качаю я головой.

Выражение ужаса застывает на моём лице и на лице собеседника.

Мы одновременно оглядываемся по сторонам. И наблюдаем страшное.

— 一体何のことを言ってるの？ ！

— Do you understand what i’m saying⁈

— Que se passe t-il ici?

— Mamá Mia, ¿por qué no te entiendo!

— Бауырым, саған не болды!

— Meneer, ik kan mijn groep niet leiden! Meneer!

Мир Системы сошёл с ума.

Никак иначе объяснить происходящее я просто не мог.

Языки… они вернулись. Вокруг меня звучат японский, немецкий, французский, испанский, английский, даже казахский!

Да, я знаю, как звучит казахский язык, правда, не понимаю ни слова. Так что никакого облегчения от своего узнавания не испытываю.

Больше нет общего языка, который установила Система.

Выходит, что держать контакт сейчас я смогу только лишь с теми, кто, как и я говорит на русском.

Ну, и на английском, куда же без него. Что, зря я столько лет учил его в школе и в университете⁈

— Лорд О, ты понимаешь английский? — обращаюсь я на иностранном языке к товарищу.

Сёгун хмурится, играет желваками, но отвечает.

— Очень… плохо. Моя понимать английский не есть хорошо, — криво произносит мужчина.

Даже так это лучше, чем не иметь связи вообще никакой.

— Самураи. Атаковать. Башня, — делая паузу между словами, я указываю сначала на самураев, а затем на ворота Вавилонской Башни.

Сёгун решительно кивает в ответ.

— 私の勇敢な戦士たちよ、攻撃してください！将軍の名において！京都の栄光のために！- ревёт он своим самураям.

И те отвечают тому слаженным боевым кличем.

Ну, хоть здесь смогли нет-нет, а наладить связь.

Хотя далеко не все они — японцы, но по крайней мере привыкли выполнять приказы командира. А повторять то, что делают остальные не так сложно.

— Мой Лорд, у нас… проблемы, — меж тем подбегают о мне Биба и Боба, вслед за ним подтягивается и Майор с Малым.

Здесь же появляется и Пирра.

— Πώς μπορώ να οδηγήσω τις Βαλκυρίες στη μάχη αν δεν με καταλαβαίνουν? — спрашивает рыжая.

— Вот про это я и говорю, — морщится Биба. — Ну где я найду переводчика на греческий⁈

— Так, всем успокоиться, — командую я, — Система дала нам подсказку! Всё, что необходимо — это захватить или же разрушить Башню! Поэтому вперёд и только вперёд! Покончим с этой конструкцией, и прекратятся все безобразия.

Честно говоря, на это осталась вся надежда. Неразбериха в войсках царила знатная. Впору вспомнить древнюю легенду. Тогда, правда, башню надо было возвести, а не разрушить.

Ну а ломать, не строить, как говорится.

Благо, у нас здесь не гражданские, а солдаты. Так что дисциплина у них налажена, так что после небольшой оторопи они переходят на универсальный английский и на язык жестов.

А потому, хоть и имея трудности в переводе, воины четырёх фракций всё же догадываются о том, что от них требуется.

Ворота Вавилонской Башни стремительно выбиваются молниеносным ударом Базальта и его «Чёрной Стражи». Ну а в качестве тарана действуют быки из Милана.

Ярость, помноженная на чувство близкой победы, творит чудеса.

На нас тут же налетают фанатики и высокопоставленные архитекторы, в порыве отчаяния и безумия надеясь остановить волну наступающих.

— You will not pass!

Однако как и до этого их попытки оканчиваются полным провалом.

На этот раз солдат из союзной армии тупо больше, их уровни превосходят таковые у защитников, а снаряжение даже сравнивать глупо.

Фанатики никогда не являлись профессиональной армией. Это сброд. Вооружённый, накаченный зельями и мотивацией по самую маковку, но и только.

В прямом столкновении с самураями, изменёнными, паладинами и фалангистами они не в состоянии оказать никакого сопротивления.

Они просто смазка для наших мечей.

Кровь проливается на ступени Вавилонской Башни.

— Fermati, altrimenti uccideremo i civili! Questo è un ordine, — один из архитекторов в балахоне кричит в нашу сторону, но его никто не понимает.

Если он и хотел что-то нам сообщить, то его доводы остаются без ответа.

Зато сам он получает в ответ дротик и затихает. Язык насилия оказывается универсальным.

Союзная армия врывается на второй этаж, подобно приливной волне, без промедления и неумолимо.

Здесь нам блокируют путь големы и маг-призыватель. Всего четыре каменные куклы. Да только ростом они также не дотягивают и до двух метров.

То ли сказывается узость коридоров, в которых не развернуться полноценным големам, то ли маг исчерпал свои силы. Шутка ли — вытянуть практически на своём горбе перевес в нескольких сражениях.

Я в какой-то мере восхищаюсь им, что не мешает мне искренне желать ему сдохнуть поскорее.

Возможностей у големов-карликов тоже оказывается меньше. Поэтому, когда они бросают свою картечь, её встречают стена щитов, а также тела миланских «быков».

Измененные ревут от боли, но их могучие туловища выдерживают первый залп големов.

Ну а дальше уже не возникает проблем с тем, чтобы провести контратаку.

Вперёд вырываются самураи, паладины, демоны Утёса во главе с Богучаровым, а вместе с ними и Биба, Боба с Дженни.

Солдаты прорубают себе путь, высекая искры о каменные тела големов. Но каждый удар откалывает по небольшому кусочку от их тел.

Биба и Боба же прорываются дальше через ряды архитекторов в сторону мага-призывателя. Тот явно усвоил урок и теперь одет в пластинчатые доспехи, что защищают его с ног до головы.

Он командует фанатиками вокруг себя и всячески окружает себя «мясным щитом» в их лице.

Но дуэт двух убийц это не останавливает. Здесь, когда против них сражаются самые настоящие профаны, а не реальные солдаты, по типу тех же легионеров, они могут действовать вполне свободно.

Это в лагерь северян им было практически не пробраться из-за артефактов и амулетов на защиту от всяких ментальных техник и прочей магии.

Но сейчас всё иначе.

Биба обращает их двоих в едва уловимую тень, что проносится меж архитекторов, прямо под нос к магу-призывателю.

— Qu’est-ce que c’est que ça⁈ — верещит маг.

Но оказывается слишком поздно.

Боба выстреливает из своего арбалета точно в упор. Прямо в щель для глаз.

Маг откидывает голову назад и безвольной куклой падает на спину.

Големы в ту же секунду рассыпаются каменной крошкой.

А союзная армия же двигается дальше на третий этаж.

Где мы встречаемся со… слаймами.

Самыми настоящими слаймами!

Имя: Слайм

Уровень: 15

Описание: Разумное желе. Правда, желе кислотное, так что есть его крайне не рекомендуется! Впрочем, если отварить…

— Не тормозим! — рычу я и кидаю первую же кляксу в стену.

В которую она вполне легко влетает, распластается блином и… спокойно себе падает обратно на пол.

Совершенно не повреждённая.

Неудобно, однако!

Понятно, что телекинезом с этой штукой не справиться. Как её не расплющивай, слайм не теряет своих свойств и жизнеспособности.

— Mama mia! — неожиданно тройка паладинов проваливается в пропасть в полу, едва не напоровшись на острые лезвия. Чудом успеваю подхватить их магией.

Ловушки? Серьёзно⁈

— Всем быть внимательными! Двигаться осторожно! — передаю я команду.

Часть солдат вполне понимает меня, часть пытается перевести товарищам на английском, а часть… качает головой в нерешительности.

Чёрт бы побрал эту Башню и языки!

Следующий слайм налетает на меня, как какая-то морская волна, вытянувшись до самого потолка и надеясь меня проглотить целиком.

Но я тут же выставляю телекинетический купол, преграждая путь желешке.

Появившийся рядом со мной Третий вонзает копьё в тело слайма. И… снова не происходит ничего.

Наконечник копья просто плавится внутри слизи. Кислотная дрянь разъедает самую твёрдую сталь.

— Мышь! — тут приходит мне в голову идея. — Срочно сюда, требуется твоя помощь!

Раз их нельзя взять оружием, то, может, магия сработает⁈

Магесса находит мою фигуру среди рядов солдат и пробивается ближе

— Спали их к чертям! — указываю я на слаймов.

И та с улыбкой разгоняет игроков перед собой, чтобы сразу после выстрелить мощной струёй пламени.

Моментально следует булькающий визг монстров.

Похоже, огонёк им явно не по нраву!

— Используйте факелы и магию, чтобы уничтожить их! — звучит моя команда.

Чуйка шипит благим матом, и я припадаю к земле вместе с Третьим.

Над нами свистят стрелы, которые просто выстреливают из стен.

Чёрт, ловушки — ещё одна заноза в нашей заднице.

Не зря фанатики называют себя «архитекторы». Понастроили они здесь действительно много чего. Будь наши силы хотя бы равны, и захватить башню нам бы ни за что не удалось. Но перевес слишком велик.

Медленно, не без неурядиц, но мы продвигаемся к вершине башни.

Ни высшие архитекторы, ни остатки фанатиков, ни не пойми откуда взявшиеся монстры или ловушки — ничто не в состоянии остановить мощь Союза.

Именно в этой битве показана вся сила союзной армии.

Изменённые прикрывают товарищей от ловушек.

Фалангисты и валькирии держат единый строй, не позволяя противнику смешать ряды и внести хаос.

Воины Киото и Винданда с яростью идут в атаку, не останавливаясь ни перед чем.

А паладины в состоянии сдержать любого неприятеля до подхода подкрепления.

Так мы преодолеваем третий этаж, четвёртый, пятый, шестой…

Вплоть до того момента пока наверху не остаётся никого. Никого, кроме зачинщика всего этого беспредела.

И к которому у меня накопилось немало вопросов.

* * *

И вот она заветная дверь.

Вершина Вавилонской Башни.

Прущая с неумолимой силой вверх железная колонна войск замирает перед ней и расступается, пропуская меня вперёд, к самому входу

Я неспешно открываю дверь и шагаю внутрь.

Где меня ожидает один лишь Стервятник.

— I was waiting for you, Lord Shurik, — приглашающим жестом он указывает на кресло напротив себя.

Третий замирает у двери снаружи, останавливая волну наступающих. Я уверен, что смогу справиться с любой неожиданностью, так что не опасаюсь оставаться один на один со Стервятником. А вот моё любопытство гораздо сильнее.

Кем бы ни был нынешний правитель Вавилона, но уж точно не дураком. Именно он, а не Меджнун, придумал схему, благодаря которому «свободный город» так быстро вырос и стал главной силой в регионе.

Схему жестокую, подлую, но работающую. Мне трудно понять, из-за чего этот прагматичный человек решился на отчаянный переворот, а после на крайне рискованную войну. Ради чего это всё? Пазл в моем сознании до сих пор не складывается в единую картину.

В нём не хватает какой-то детали, и я надеюсь узнать о ней сейчас.

— Я полагал, ты устроишь очередную ловушку или попробуешь выкинуть ещё какой-то трюк, — с сомнением выдаю я, осматривая скромное убранство помещения.

— А какой смысл, — отвечает на все том же английском мужчина, пожимая плечами. — Ведь я и так знал, что ничто из этого не сможет остановить ни тебя, ни твоих людей.

— Тогда для чего всё это? Зачем сопротивляться тому, чего уже не избежать? — спрашиваю я, садясь напротив собеседника. — К чему все эти смерти?

Стервятник же берёт бутыль с системным сидром и разливает её в два бокала. Всё выглядит так, словно он действительно ждал меня.

— Можешь не волноваться, не отравлено, — криво ухмыляется Стервятник. — А если и так, то я всё равно умру первым, — вздыхает он и делает большой глоток.

Взяв бокал и покрутив его содержимое по стенкам, я также пробую напиток.

После чего сверяюсь с сообщениями Системы.

Да, простой сидр.

— Мы так и не были представлены лично, — говорю я. — Не смотря на столь бурную конфронтацию нам так и не удалось пересечься.

— Разве? — улыбается Стервятник. — А как же наша короткая встреча в твой первый визит города?

Я хмурю брови, вглядываясь в его лицо и не в силах вспомнить.

А затем… передо мной всплывает образ бедняка, который продавал Болотную ягоду прямо на ступенях банка и который больше смахивал на безумца или персонажа какой-то старой восточной сказки.

— Тут строят две башни. Одну — вверх, вторую — вниз. И первая нужна, чтобы росла вторая, — цитирую я слова старика. — Так это был ты…

— А кто же ещё? — смеётся Стервятник, — Порой, чтобы держать руку на пульсе и знать всё и вся, следует спуститься со своего позолоченного трона и поравняться с самыми отпетыми бедняками. Самые мудрые правители те, кто знает свою державу изнутри.

После того, что я увидел на опустевших улицах Вавилона, я бы с ним поспорил. Но сейчас, какой в этом смысл? Куда важнее, к чему он ведёт. Поэтому я продолжаю спрашивать, тем более, что старик и сам не прочь поговорить.

— Ты тогда сказал, что одна башня нужна для роста второй. Ты говорил про саму структуру Вавилона? Про всю эту мошенническую пирамиду рабства, обнищания людей и их порабощения, — интересуюсь я. — Я же правильно тебя понял тогда?

— Отчасти, — соглашается Стервятник. — Для кого-то Вавилонская Башня являлась просто способом «отмыть бабки». Для кого-то она стала идеей фикс. Мечтой о светлом будущем. А для кого-то прикрытием для чего-то большего.

— И чем она по итогу является? — наклоняюсь я вперёд.

— Всем сразу, — смеётся Стервятник. — Я не врал, когда говорил, что Башня нужна, чтобы Вавилон процветал. Не врал я и архитекторам, говоря о том, что она позволит вернуть наш прежний мир. Что поделать, если Меджнун оказался таким дураком и интересовался только бестолковой дикарской роскошью. Да и ты, — он разочарованно качает головой, — я ожидал от тебя большего.

Я с недоумением смотрю на собеседника.

Тот тихо усмехается и отпивает из бокала.

— Мир Системы — порочное и отвратительное место, ты так не думаешь, Лорд Шурик? — интересуется Стервятник. — Здесь каждый твой шаг, каждый вздох, каждый миг может стать последним. И это в буквальном смысле. Люди вынуждены бороться. Даже не за блага, за статус, за какое-то влияние, а просто за собственную жизнь. И при этом совершают чудовищные поступки, жестокие, подлые и отвратительные. Этот мир ужасен, уродлив, проклят…

— В какой степени он проклят, в такой же и прекрасен, — не соглашаюсь я. — Система дала каждому из нас новую возможность. Шанс. Новую жизнь. Могло ли такое произойти на Земле? Когда все ограничения, рамки, своды правил просто взяли и переписали? Мир Системы позволил каждому стать чем-то большим. Проявить себя. Вопрос лишь в том, кто ухватился за предоставленную возможность, а кто — нет.

— Может и так, может и так, — вздыхает старик. — Но как верна твоя точка зрения, так и имеет логику и моя. Мир Системы разрушил прежние устои, все те труды человечества. Обрёк нас на мучительную и кровопролитную войну на выживание. Я надеялся это остановить. Создать ту цивилизацию, что мы имели. Вернуть тот самый кусочек Земли, что мы утратили.

— Но вместо этого ты породил общество куда хуже, — заявляю я.

— Цель оправдывает средства, Лорд Шурик, — хмыкает Стервятник. — И для многих людишек с их бесполезными жизнями я даровал возможность послужить чему-то большему. И в одном я был прав. Вавилонская Башня была возведена не просто ради галочки. А ради заветной цели…

— И какой же? — удивляюсь я.

— Исполнение желания от самой Системы, — внезапном понизив тон, словно нас могут подслушать, шепчет мне мужчина. — Всё, что только я пожелаю.

— Это и есть награда за возведение Башни? — изумление настолько сильно, что я вскакиваю со своего места. — Любое желание⁈

Серьёзно ли он говорит, или блефует? Может, мой враг хочет сейчас просто выкупить себе жизнь, и ради этого вешает мне лапшу на уши?

Но с другой стороны, это действительно достойный приз, ради которого стоит рискнуть. Недостающий кусок головоломки.

— Именно, — гордо улыбается Стервятник, — С незначительным и огранчением, но всё, что только можно пожелать.

Глава 21

Внезапно улыбка пропадает с лица Стервятника, и он печально опускает взгляд на пустой бокал.

— Выживи к тому моменту Вавилон, и я бы сделал из него идеальное общество. Империю, которая бы вернула порядок, спокойствие и безопасность для каждого. Империю, что сделала бы из Мира Системы вторую Землю! — восклицает он. — Но теперь это невозможно… Вавилон пал, а все мои труды оказались стёртыми в пыль твоими усилиями. Как и усилиями твоих прихвостней.

— И теперь ты хочешь поквитаться со мной? — стискиваю я зубы, опуская ладонь на рукоять меча. — Забрать с собой своих недругов?

— Что? Зачем мне это? Право слово, Лорд Шурик! — охает Стервятник и хлопает себя по колену, зайдясь в гомерическом хохоте.

— Разве это не клише для главгада — в случае поражения утянуть хотя бы за собой в пропасть и своих врагов? — удивляюсь я.

— О Великая Система, Лорд Шурик, мы с вами — взрослые люди, а не дети какие-то, — фыркает Стервятник. — Я признаю, что я проиграл, но тратить целое желание от Системы на то, чтобы разрушить Спарту и Союз… звучит заманчиво, но оно того не стоит.

— Тогда что ты планируешь? — прямо спрашиваю я. — Целое желание… оно может столько добра принести. Столько жизней можно спасти, используй ты эту силу на благо игроков! Столько пользы!

— Играя роль плохиша в твоих глазах до самого конца, я всё же останусь при своём, — произносит Стервятник. — Это не мой мир, Лорд Шурик. Мир Системы никогда не станет моим домом. Он не примет меня, а я его. Земля — это место, где я родился, вырос, влюбился, женился, развёлся и где уже один раз успел умереть. Там моё место. И туда я желаю вернуться вместе со всеми теми, кто пойдёт за мной.

— Ты же понимаешь, что Земли больше нет! Она разрушена! Если она и не раскололась на куски, как какой-то астероид, то представляет из себя сейчас радиоактивную пустошь! — восклицаю я. — В этом нет никакого смысла!

— Ты врёшь! — вскакивает старик, поражая меня вспышкой эмоций. — Земля цела и всё с ней в порядке! Это какой-то диких эксперимент безумных учёных, или пришельцев, или рептилоидов. Да плевать чей, им не под силу уничтожить целую планету.

— Да послушай же ты… — пытаюсь я достучаться до его рассудка.

— Это ты послушай, Лорд Шурик! — поднимается со своего кресла Стервятник. — Мой дом только на Земле. Не здесь, не там, где есть Система. Хочешь править этой иллюзией? Пожалуйста! Но не требуй того же от других!

Его лицо багровеет прямо на глазах.

Стервятник жадно глотает воздух, переводя дыхание.

Я же безмолвно смотрю на своего собеседника.

— Система — это не благословение, — гремит голос Стервятника. — Это проклятие. Испытание. Инструмент, созданный с целью отделить зёрна от плевел. Но задумывался ли ты, для чего всё это? Кто затеял эту игру? Кому нужны эти самые зёрна? Для чего?

На моё молчание он даёт свой ответ.

— А я скажу тебе для чего… Лучшие зёрна идут в дробилку, чтобы стать мукой. Чтобы стать пищей для кого-то жуткого, одиозного и беспринципного, — дрожит голос старика. — Мир Системы — это чистилище. Но только в конце его не ждёт новая жизнь. В самом конце будет лишь погибель. И я не хочу вести человечество в эту бездну. Я просто не могу взять этот грех на свою душу.

И, не давая мне опомниться, он вскидывает голову, обращаясь к кому-то или чему-то.

— Я готов озвучил своё желание.

— Нет, старик, постой! — пытаюсь я его остановить.

КАКОВО БУДЕТ ВАШЕ ЖЕЛАНИЕ?

— Верни меня и моих людей на Землю, — требует Стервятник, после чего встречается взглядом со мной. — Прощай, Лорд Шурик. Я надеюсь, что ты осознаешь свою неправоту до того, как пройдёшь точку невозврата. Быть может, мы ещё встретим друг друга… В нашем общем доме.

ЖЕЛАНИЕ ПРИНЯТО! ИСПОЛНЯЮ.

И фигура Стервятника исчезает во всполохах света.

Не оставив после себя ничего, кроме пустого бокала и бутылки системного сидра.

* * *

Земля.

Стервятник мечтал вернуться домой.

Маленьким нюансом, на который он намекнул Шурику, но так и не сказал вслух, было то, что желание касалось исключительно Стервятника. Ну, либо любого человека, построившего башню.

Его самого и его подданных. Так что он, даже желай этого, не мог бы навредить Спарте. Поэтому Стервятник и хотел объединить под своей властью как можно больше людей. Чтобы спасти их. Увести обратно, к матери Земле.

И Система исполнила его желание. Вот только в своей манере она не предупредила, чем это желание обернётся для тех людей, что появились на Земле вместе со Стервятником.

Радиационная пустошь никогда не отличалась радушием.

Это понял и Стервятник вместе с архитекторами, едва они очутились на умирающей планете.

Они вернулись домой.

В дом, уничтоженный ядерной войной.

А потому никто толком и не осознал, как жестокая радиация нанесла свой коварный удар.

Стервятник упал на колени, ощущая, как его рассудок утопает в бесконечной черноте.

Он ошибся.

Всё это время… он шёл по неверному пути.

Спасение человечества, возвращение в их родной мир и к той цивилизации, к которой они всё привыкли.

Всё это так и осталось невозможным к реализации.

Стервятник зашёлся в хриплом кашле, печально склонив голову.

Быть может, так и должно было случиться. Чтобы родилось нечто новое, старому порой приходится отойти в сторону. Даже если оно того и не желает, отчаянно продавливая свою волю.

«Лорд Шурик, надеюсь, ты знаешь, что делаешь», — подумал про себя мужчина, уже не видя ничего перед собой. Только небо, окутанное свинцовыми тучами, блокирующее даже любой намёк на солнечный свет.

«Быть может, твой путь окажется лучшим моего. Как и финал, который тебя ждёт, — помолился Стервятник за своего врага, закрывая веки, — Да благослови тебя Великая Система…»

Радиационная пустошь вновь погрузилась в полнейшую тишину.

Только ветер свистел, разнося пыль и последний шёпот мужчины.

* * *

Поздравляем! Вы покорили Вавилонскую Башню!

Поздравляем! Вы становитесь хозяином легендарного здания!

Внимание! Система вносит правки в баланс!

ВНИМАНИЕ! ГРЯДЁТ ОБНОВЛЕНИЕ ВАШЕГО РЕГИОНА!

Внимание! Просмотрите список изменений, которые вступят в силу в течение 168 часов!

Я ошарашенно раскрываю системную таблицу и широко распахиваю глаза.

Такого поворота я уж точно не ожидал.

Предстоящие изменения в балансе:

— население каждого кластера увеличится в 3 раза, с 13 игроков до 39;

— частота появления монстров увеличится в 5 раз;

— появление смены сезонов года. В период осени скорость роста растений получает дебафф в 50%, а в течение зимы — растения не растут, в принципе;

— в регионе появляются массовые данжи, рассчитанные на группу в 50–100 игроков;

— произойдёт нисхождение павшего Бога и его фракции в регион;

— пропадает бонус к перемещению по дорогам и на море;

— появление стихийных бедствий;

— появление легендарного монстра в регионе;

…

С каждым пунктом я всё больше и больше поражаюсь тому, насколько же легко может Система испоганить жизнь человечеству!

Одно уже упоминание легендарного монстра приводит меня в трепет и ужас.

Легендарный монстр…

Да Великий варан на его уровне будет как чихуа-хуа в сравнении с волкодавом!

А появление павшего бога⁈

Спасибо, мне и Мирантис хватило по самое не хочу!

Не говоря уже о всевозможных неприятных дебаффах, как-то же введение зимы, разных языков и лишение прибавки к скорости перемещения по дорогам. Последнее то за что?

Мы же так будем не просто неделями — месяцами перемещаться от фракции к фракции!

И даже увеличение населения, несмотря на всю свою пользу в долгосрочной перспективе, приведёт нас прямо здесь и сейчас к едва ли не коллапсу всего.

Увеличение численности людей в регионе в 3 раза. Как мы всю эту ораву прокормим? Куда поселим? Это же будут одни «первачки», нубы.

А это сотни и сотни кластеров, раскиданных на бесчисленные километры вокруг.

Великая Система, о чём ты только думаешь⁈

У меня уже начинает болеть голова только при мысли о том, что может нас ждать.

Впрочем, совсем уж в позу Система наш регион ставить всё же не собирается.

Поздравляем! Ввиду того, что вы — хозяин легендарного здания, вы можете внести правки в предстоящее обновление!

Как хозяин Вавилонской Башни вы можете выбрать три пункта из предложенного списка.

Внимание! Правки вступят в силу в течение 168 часов!

Внимание! Откатить изменения невозможно!

Я всё же облегченно вздыхаю.

Значит, не всё так плохо.

Первым делом, я, естественно, выбираю увеличение населения в 3 раза.

На фоне других вариантов этот является наиболее безобидным и в перспективе способен даже усилить, что Спарту, что Союз, в целом.

Далее после недолгих раздумий я выбираю и увеличение возрождения монстров в 5 раз.

Учитывая то, что авантюристы и до этого времени вполне неплохо справлялись с этой напастью, я не особо волнуюсь по поводу того, что монстры смогут стать серьёзной проблемой. Ведь где монстры, там лут и возможные ингредиенты.

Финальным третьим пунктом становится… смена сезонов года.

Кто-то бы мог возразить, заявив, что та же зима и очень может очень сильно навредить Спарте.

Кому вообще понравится под три месяца сидеть безвылазно в поселениях, тогда как за их пределами будут накапливаться целые горы снега?

А ещё сразу к непогоде, наверняка, добавятся проблемы с болезнями, обморожениями и прочей-прочей гадостью.

Но что я могу выбрать вместо этого?

Стихийные бедствия, огромные данжи, на фоне которых последнее испытание покажется прогулкой по парку?

Целого, чтоб его, бога, который ещё непонятно, что из себя может представлять?

Или же треклятые языки?

Чёрт возьми, нет!

Мне всего пары часов оказалось достаточно, чтобы понять, что без перевода от Системы… человечество не сможет работать рука об руку.

Точнее, никто, конечно же, не отвернётся от Спарты и Союза здесь и сейчас ввиду языкового барьера.

Но очень много процессов и работ просто встанет из-за того, что мастера из одного цеха, солдаты из одного отряда, чиновники из одного отдела… просто перестанут друг друга понимать.

А брать и создавать новый язык, который будет понятен всём и каждому, — это работа не на один год, десятилетие, а может, и того больший срок.

Ха, кто бы мог вообще вообразить, что именно языковой барьер, а не Свободный Альянс поставит Союз и мою фракцию на край гибели.

Поэтому уж лучше я выберу холодную и жуткую зиму нежели разнообразие языков.

Выбрав необходимые три пункта, я наблюдаю, как Система сообщает мне о принятом выборе.

Поздравляем! Выбранные Вами изменения вступят в силу в течение 168 часов!

До первого обновления осталось: 167:59:59!

Вот и пошёл отчёт…

* * *

— Что с пленными? — спрашиваю я, идя по уже знакомому мне коридору.

В последний раз мне потребовалось пробиваться через толпу фанатиков, накаченных зельями, чтобы добраться до противоположного конца коридора.

Сейчас же… помещение защищено живым коридором из фалангистов и валькирий, которые готовы противостоять любому, кто помешает мне исполнить задуманное.

— Их держит под контролем Лорд О и его самураи, — докладывает Третий. — Всего триста с небольшим игроков. Вот и всё, что осталось от двух тысяч во всём городе.

Кивнув головой, я перехожу к следующей теме.

— Архитекторы?

— Убиты при сопротивлении, — пожимает плечами Третий. — А те, кто смог выжить до самого последнего мгновения, исчез вместе со Стервятником.

— Что ж, подозреваю, больше мы их не увидим, — задумчиво заключаю я.

Вавилонская Башня была взята. Гражданские спасены. Маг-призыватель был убит Бибой и Бобой.

И Боба вроде как даже сообщил, что сумел найти фолиант мага.

Это не может не радовать.

Но сейчас я вынужден отложить этот вопрос на некоторое время, потому что… в первую очередь я намереваюсь покончить с неразберихой с самим Вавилоном.

Двое гвардейцев, заметив меня и Третьего, шустро раскрывают двустворчатые двери, и я отказываюсь прямо напротив стелы города.

С лёгкой улыбкой предвкушения я касаюсь холодной поверхности стелы.

И свет вспыхивает над моей головой.

Поздравляем! Вы покорили фракцию Вавилон!

Внимание! Ваша супруга, игрок Мэнфи, является Леди Вавилона!

Поздравляем! Вы становитесь Лордом фракции Вавилон!

Внимание! Обнаружен конфликт титулов!

Внимание! Выберите один из доступных вариантов:

— Объединить титулы в один;

— Оставить независимыми и выбрать основной.

В отличие от Винданда, мне нет смысла разделять титулы. Ведь по сути своей хозяйкой Вавилона всё ещё остаётся именно Мэнфи.

Мне нет потребности забирать себе ещё и титул Лорда Вавилона.

Вместо этого я объединяю титулы.

Что приводит к интересным результатам…

Класс: Лорд

«Всё, докуда светит Солнце — твоё».

Текущий статус: Архонт (5)

Бафф:

+ 30 к Харизма;

+ 10 к Мудрость;

+18% ко всем характеристикам;

+ 9% к характеристикам прямых подчинённых.

Удивительно, что бафф к Харизме увеличился на целых 10 очков, что равнозначно сразу двум халявным уровням.

Очень и очень неплохо.

Ещё и Мудрости подвезли, которой мне, по всей видимости, всегда будет недоставать.

Но что меня впечатляет, так это увеличение процентного баффа моих характеристик, а также характеристик подчинённых.

Это очень и очень вкусная надбавка.

Ко всему прочему в стеле я обнаруживаю и ещё одну награду в честь победы Союза над Стервятником и Альянсом.

А именно Е-баллы, которые всё это время копились в стеле, тогда как Стервятник не имел права использовать их, как он того пожелает.

И от увиденной суммы у меня, честно говоря, едва ли не челюсть падает на землю.

Е-баллы: 148 056

Вот это, я понимаю, приятная неожиданность!

Я уже было намереваюсь изъять эти средства, как перед глазами мелькает сообщение от Системы.

Ваши игроки покидают город. Ваша репутация падает. Штраф: 50 Е-баллов!

Ваши торговцы более не могут вести бизнес. Штраф: 100 Е-баллов!

Ваши игроки подверглись притеснениям фанатиков. Штраф: 300 Е-баллов!

Ваша репутация значительно падает. Штраф: 500 Е-баллов!

Численность города Вавилон упала ниже необходимого значения. Штраф: 5 000 Е-баллов!

…

Стой! Стой! Стой! Я к этому не причастен! Верните деньги!

Прямо на моих глазах счётчик Е-баллов стремительно идёт вниз, пока в моей голове звучит писк от каждого нового штрафа от Системы.

Проходит всего-то пара секунд, но для меня они кажутся целыми часами.

Штрафы, наконец, перестают мелькать перед моими глазами.

А счётчик Е-баллов останавливается на отметке в… 60 389.

Фух, могло бы быть и хуже. Сильно хуже.

Хорошо ещё, что в долги не влез, взяв на себя обязательства правителя Вавилона.

Покачав головой, я вытер выступивший пот на лбу.

С этим мы, полагаю, закончили. Что у нас ещё на повестке дня?

Желаете править городом самостоятельно или назначить Лорда Наместника?

Разумеется, в будущем я планирую передать Вавилон Мэнфи, как и обещал. Но пока я здесь и с наследием Альянса ещё предстоит разбираться, я выбираю самостоятельное правление.

И тут же получаю сообщение от Системы.

Внимание! Население Вавилона достигло критически малого количества, по сравнению с его размерами. Город более непригоден для проживания.

Запускается квест «Заброшенный город»!

Верните Вавилон под контроль в течение недели, или он будет превращён в руины!

И в этот момент в зал, в котором расположена стела, расталкивая охрану врывается Базальт. Его узнают и пропускают на доклад.

Перед тем, как пойти к стеле, я направил его с отрядом Чёрной Стражи осмотреть дворец Лорда Вавилона. Надо же где-то разместиться усталым Лордам и Леди после победы в войне.

Кто, как не бывший командующий охраной должен как никто другой разбираться в запутанных залах и переходах дворцового комплекса?

И вот, похоже, что-то пошло не так.

— Монстры, Лорд Шурик! — сообщает Базальт. — Они повсюду и заполонили весь Вавилон!

Глава 22

— Лови эту погань! Лови её! — звучали возгласы из переулка.

— Какое лови, чтоб тебя! Сжечь её к чертям, и всё на этом! — следом последовал грохот от рухнувшей балки.

Какой-то неудачник даже оказался под завалами. Ничего критичного, но из гонки тот временно выбыл.

— На кол её! — воскликнул другой преследователь.

— Да ты ещё попробуй на кол насадить! Оно ж тебя расщепит на молекулы!

— А вот нет! Зря я качал Выносливость, что ль⁈

— Выносливость не спасает от кислоты, идиот!

— Да⁈

— Прикинь!

Из переулка уже вылетел массивной тенью слайм, перекатываясь по дороге, подобно колобку.

Не прошло и пары секунд, как слайм ухнул в небольшую трещину, ведущую в ближайший подвал.

Ещё какое-то время, и слайм скрылся из виду, не оставив после себя ни следа.

А из переулка к этому моменту выбежал отряд самураев. Застыв на месте и оглядевшись по сторонам, отряд дружно сплюнул на землю.

Монстр сбежал.

— Упустили, — пытаясь восстановить дыхание, заметил Юго. — Какого лешего вообще… Эти слизни не были такими же шустрыми в Башне.

— А ты не заметил, что они нас толком и не атаковали в Башне? — спросил Макао, — Словно… они были почти что домашними?

— Домашние слаймы? Серьёзно? — удивился Юго.

— Чего тут невозможного? Как-то же эти чокнутые архитекторы поставляли в армию северян зелья? — вздохнул Макао, потянув спину. — Не отлавливали же они слаймов по нижним уровням Вавилонской Башни.

— А потом доили, — заржал кто-то из толпы, но осёкся под строгими взглядами начальства.

— Я слышал, там они целый лабиринт умудрились выстроить, — покачал головой Юго.

— Всё так. Несколько групп уже отправили его исследовать, — кивнул Макао, — Уж лучше бы нас туда послали вместо того, чтобы прочёсывать город…

— Ой-ой, скажешь тоже. В любом случае, чем раньше закончим, тем быстрее освободимся, — покачал головой Юго, — Преследовать эти сгустки слизи просто нереально. Они пролезают в любую щель, если вообще найдут таковую.

— А я о чём говорю… Ладно, пошли обратно к нашим, — вздохнул Макао. — Рано или поздно, но мы снова встретим эту гадину…

* * *

Квест «Заброшенный город»

Описание: Свято место пусто не бывает. Так и покинутый игроками Вавилон оказался наполнен порождениями Системы. Спасите то, что осталось от города и очистите его улицы и дома от нашествия монстров! Иначе он превратится в «Заброшенные руины» и станет логовом для тварей со всего региона!

Прогресс зачистки: 7%

Оставшееся время: 165:34:23

Никто этого не ожидал, никто такого не предполагал.

Но за пару часов целый город оказывается западнёй для союзной армии.

Десятки отчётов приходят со всех уголков Вавилона.

Самураи, паладины, изменённые и фалангисты — отовсюду приходят доклады о столкновениях с монстрами.

Но что больше меня беспокоит — дворец Меджнуна. Целый дворцовый комплекс превратился в логово гигантских пауков!

Базальту и «Чёрной Страже» даже пришлось отступить, чтобы избежать окружения, пленения и… Понятия не имею, что местные пауки делают со своими жертвами. И лучше, наверное, пока этого не знать.

Квест свалился на голову внезапно.

Но это не значит, что союзная армия была такой уж беззащитной.

Пройдя множество боёв, в Вавилоне собралась элита всего Союза Городов.

А потому неудивительно, что группы солдат сразу же оказали сопротивление монстрам, едва столкнулись с ними, а кое-где даже перешли в наступление.

Дальнейшие же действия уже требовали моих указаний.

Недолго думая, я решаю разделить город на сектора. Каждая фракция возьмёт под свой контроль часть Вавилона и сосредоточится на его очистке как от руин и завалов, так и от порождений Системы.

Держать связь и контролировать весь процесс в целом я назначаю Базальта.

Кто, как ни он и «Чёрная Стража» смогут определить приоритетные цели, установить маршруты следования и вообще ход работ внутри стен города.

Всё-таки бывший начальник дворцовой охраны знает Вавилон лучше всех.

Так что он становится временным начальником сборного Вавилонского гарнизона.

Нам всем предстоит крайне тяжёлая, но в той же степени необходимая работа.

* * *

— И-и-и-и-и-и! — с визгом пронеслась Лазурь мимо своих боевых подружек.

— Что это с ней? — наклонила голову набок Пирра.

— Кажется, она говорила, что у неё арахнофобия, — с сомнением потянула Ирма.

— И вот её определили в группу зачистки дворцового комплекса⁈ — ахнула Пирра.

— Все вопросы к твоему ухажеру, — хмыкнула Мышь.

— Базальт не мой ухажёр! — покраснела пуще прежнего рыжая.

— А я имени то и не говорила, — подмигнула той магесса, отчего лицо Пирры стало краснее её локонов. — Но вернёмся к вопросам насущным? Как он? М-м-м?

— Что значит «как он»? — пискнула Пирра.

— Подруга, не пудри хотя бы нам-то мозги! — воскликнула Ирма. — Всё ты понимаешь! Я что ли путешествовала с ним чуть ли не до края света и вернулась обратно…

— Ну… эм… Я…

— Да-да, ты, — расплылась в хищном оскале Мышь. — Нам нужны детали и во всех подробностях.

Последовало томительное молчание.

После которого последовал хлопок по лбу от Ирмы.

— Мышь, ну ты посмотри, что наделала! Ты её сломала! — обвинительно указала на женщину юная валькирия.

— А что я? Я ничего! — вскинула тут же руки магесса.

Кажется, сильнейшая валькирия окончательно ушла в себя. У неё разве что пар из ушей не шёл.

— Эх, святая невинность, — вздохнула магесса.

Мимо них снова пронеслась Лазурь, вереща на весь коридор дворцового комплекса.

А сразу за ней прыгала по стенам пятёрка гигантских пауков.

Угольно-чёрные, с алыми сверкающими глазками и шипящие, точно гули в ночи.

Имя: Ночной паук

Уровень: 20

Описание: Жуткое создание ночи. Прыгает, пуляет паутиной и шипит. И не стоит забывать о бритвенно-острых лапках! В общем, мечта каждого арахнофоба!

— Мешаетесь, — фыркнула Мышь.

Несмотря на грозный вид монстров, магесса лишь отмахнулась от несущихся в их сторону пауков, послав вместе с тем в их сторону мощный сгусток пламени.

Трое гадов моментально упали на мраморный пол, визжа и пытаясь сбить пламя.

Оставшиеся же кинулись к источнику пламени, а именно Мыши.

Ирма встала перед магессой, защитив ту от неожиданного прыжка первого членистоногого.

Но на том паук не остановился, замахнувшись сразу тремя лапками.

Ирма ушла от одной, встретила копьём вторую, а третья… опасно приблизилась к её ключице.

Но сразу же следом мелькнул дротик, который отбил лапку.

Рыжие волосы мелькнули перед глазами, а затем монстры просто оказались нарезаны на мелкие кусочки.

— Видишь, дорогуша? — хмыкнула Мышь, хлопнув Ирму по плечу. — Нашу девочку не так-то просто и сломать.

— И ничего он не ухажер мой… Или всё-таки ухажёр? Значит ли это, что пора перейти на новый уровень? А какой это новый уровень? Брак? А я вообще готова выходить замуж? А если он скажет нет? — нервно бормотала Пирра себе под нос, расхаживая над исчезающими телами жутких пауков.

Несчастные членистоногие пачками гибли от рук растерянной валькирии, так и не давая ей ответов на многочисленные вопросы.

Ирма перевела взгляд на Мышь, которая поджала губы от наблюдаемой ими картины.

— Не сломала, говоришь? — фыркнула валькирия.

— Ну-у-у, разве что чуть-чуть? — скривила рожицу Мышь.

— А-а-а-а-а! — пронеслась мимо них Лазурь.

А вслед за ней неслась новая группа пауков.

— Ладно, девочки, за работу, — вздохнула Мышь, готовя новый фаербол, — Побеседуем нормально, как только закончим с зачисткой. Но на этот раз тебе уже точно будет не отвертеться. Слышишь, Пирра⁈

* * *

— Мне это снится. Это глюки. Я съела каких-то грибов, — бормотала Дженни.

— Э, не, в таком случае я бы тоже их наелся, — вздохнул Биба. — А у меня на грибы аллергия, между прочим.

— Тогда какого чёрта⁈

Бах!

В следующую секунду два ассасина разбежались в сторону, избегая… металлической трубы.

Имя: Сердце кузницы

Уровень: 30

Описание: Сама кузница восстала, когда осознала, что её бросили рабочие города. Нет ничего позорнее для наковальни, чем остаться бесхозной и никому не нужной! Именно из этой ненависти и боли и родилось сердце кузницы!

Огромное химерное нечто… состоящее из инструментов для кузнеца, угля, кусков металла, чьим сердцем являлась работающая печь, атаковало дуэт.

Базальт послал их разведать промышленный район. Узнать, какие вообще монстры поселились здесь.

Дженни и Биба ожидали чего угодно: гигантских крыс, пауков, слаймов, чертей, гулей, ангелов… Перечисление могло продолжаться до бесконечности.

Но вот чего они не ожидали, так это того, что сама кузнеца станет монстром!

И не абы каким слабаком, а очень даже могущественной тварью!

Вот, Биба ушёл перекатом от россыпи раскалённых углей.

Дженни попыталась атаковать ногу химеры, но та… просто проигнорировала попытку бывшей воришки.

— Нет, я так не играю! — возмутилась Дженни, когда ей в лицо ударила мощная струя воздуха из мехов.

Сердце кузни уже было занесло свою огромную клешню над замершей девушкой, намереваясь ту расплющить об пол.

Но через секунду ее снёс с ног Биба, помогая избежать удара наковальней.

Бах!

Два ассасина влетели в какой-то деревянный чан, проломив тот насквозь.

— Не стой столбом! — рыкнул Биба, застыв над лежащей девушкой.

— А я и не стою! — огрызнулась Дженни. — Между прочим меха накладывают дебафф! Меня ноги просто не слушаются!

— Чёрт возьми!

— А я про что!

Однако долго лежать в обнимку им не позволили. Сердце кузни снова замахнулось, отправляя картечь из угольков глухо стучать по стене кузницы.

Только Бибы и Дженни там уже не было.

Парень уносил девушку на руках прочь из здания. Неслышной тенью он нырнул в окно, оставаясь незамеченным для химеры внутри.

— Эм… а мы не должны, ну, замочить эту образину здесь и сейчас? — с лёгким румянцем на щеках спросила Дженни.

— Ну и зачем? — цыкнул в ответ ей Биба, смотря только перед собой.

— Так задание…

— Задание было разведать. И точка. Мы разведали. Разведка боем. Слышала про такое? А вот уже разбираться с этой дрянью будут люди умные и подготовленные, — вздохнул Биба.

— И ты к таковым себя не причисляешь? — рассмеялась девушка.

— Ещё слово, и я тебя кину на землю, — пробормотал ассасин.

— Всё-Всё. Молчу-молчу, мой прекрасный рыцарь в начищенных ботинках…

* * *

Крысы.

Он никогда не любил крыс.

Вот мыши, да, ещё ничего. Но крысы… Именно что отъевшиеся злобные уличные крысы.

Они приводили Роланда в тихий ужас.

Впрочем, в отличие от остальных, он просто не мог себе позволить проявить страх. Даже если он с трудом сдерживал себя, чтобы не стучать зубами.

Даже если его колени едва ли не тряслись в танце ужаса.

Всё, что он мог сейчас сделать, это держать лицо «кирпичом», вселять в подчинённых веру в себя и их общее дело и вести паладинов в бой.

И это при том, что хотелось бросить всё и вся и убежать дальше по улице с паническими воплями!

— Держать строй! Держать строй!

— Они идут! Идут!

— Целая стая идёт! Приготовиться!

— Стрелки на крышах, будьте бдительны! Стрелять по глазам!

— Щитоносцы, ни шагу назад, пока вам на это не дадут разрешения!

— Кто струсит, тому я лично надеру задницу!

Одна команда за другой.

Что Роланд умел, так это командовать. Зря он что ли ещё на Земле провёл сотни часов, играя в стратегии и военные симуляторы?

Этот опыт, как оказалось, пришёлся ему очень даже кстати.

Однако одно дело — сидеть за компьютером и клацать клавишами компьютерной мыши, и совсем другое — находится в пылу сражения.

Ощущать волнение подчинённых, чувствовать дрожь самой земли, слышать стук собственного сердца.

Роланд был первым паладином Москвы.

Как это вообще произошло и почему госпожа Актриса выбрала его из всех прочих — великая загадка.

Но раз уж он был назначен на эту должность, то он просто обязан исполнить свою работу на все десять и десяти!

Хоть от этого ему и не становилось проще…

Вот, целая стая гигантстких крыс прорвалась на их к лицу.

Десять, двадцать, тридцать, сорок… Счёт сбился уже через пару секунд. Уж больно хаотичным оказалось движение стаи.

Имя: Городская крыса

Уровень: 15

Описание: Отъевшаяся крыса, которая вознамерилась показать, кто в городе настоящий хозяин! Теперь Вавилон — их дом, их владения! А вместе с ним и все, кто в нём находится! Берегись мир — крысы идут!

Роланд приготовился к предстоящему натиску. Первый удар самый страшный.

Он до хруста костяшек сжал рукоять меча в ладони. Согнул колени. Сжал зубы.

Он был готов…

Точнее, совсем не готов внутренне. От страха в ушах едва ли не гудело.

Но он — первый паладин Москвы! Первый меч Леди Актрисы! Он не имеет права бежать! Ни сейчас, ни в любое другое время!

Роланд вздохнул, отвёл меч чуть назад. Вот, первые крысы уже почти приблизилось к рядам паладинов.

Как вдруг…

Бабах!

Фасад трёхэтажного здания, которое и держалось-то на честном слове и чьей-то молитве, рухнул прямо на стаю крыс, раздавив их в одно мгновение.

Каменные колонны и деревянные балки — это вам не хухры-мухры.

Роланд, как и всё остальное паладины, ошарашенно перевели взгляд на замершего игрока у края здания.

Единственного игрока, что избрал это полуразрушенное сооружение в качестве отличного места для стрельбы.

— Насрулла… — чуть ли не прошипел Роланд.

Естественно, этим игроком, что обрушил половину дома на стаю крыс, оказался никто иной, как Насрулла!

Кто бы сомневался!

— Ой? — смущённо почесал щёку парень.

— Вот тебе и «ой», — хмыкнул Роланд, мысленно вознося хвалу своему несуразному подчинённому.

Как только он вернётся в Москву, он обязательно сделает Насруллу своим замом!

И плевать, что этим он может спровоцировать восстание всех остальных паладинов!

Этот чёртов везучий сукин сын заслуживает подобного!

* * *

— Так, значит, Стервятник свалил на Землю вместе со своими прихвостнями? — интересуется Актриса, когда мы собираемся на вершине Вавилонской Башни.

Общим решением она пока станет штабом Союза Городов. По крайней мере, пока союзная армия стоит у стен Вавилона.

Ну и, конечно же, это совсем не потому, что на такой высоте просто завораживающий вид степи и самого города…

Кто бы что ни говорил, но каждый землянин, пожалуй, скучает по этому ощущению величия цивилизации, чувству превосходства человека над природой, когда мы смогли построить небоскрёбы.

Попробуйте забраться на какую-нибудь Эйфелеву башню, Бурдж-Халифу или любое другое высотное сооружение.

Сама мысль о том, что нечто подобное сумел создать человек, приводит в восторг.

Так и сейчас… уже успев отвыкнуть от подобных высот, Вавилонская Башня сразу же была облюбована Лордами и Леди.

Ну и нашими подчинёнными, естественно.

Всё же город сейчас представляет из себя жалкое зрелище.

Разруха, руины, завалы. Ещё попробуй найди среди всей этой «красоты» более-менее целёхонький домик.

Это будет подобно поиску иглы в стоге сена.

Зачистка же проходит вполне себе рутинно.

Базальт разделил Вавилон на четыре части, каждая из которых отошла отдельной фракции.

Спарта взяла юг, Москва — восток, Милан — запад, а Киото — север.

Союзная армия спокойно и без спешки сейчас не только разбирает завалы, но и тщательно исследует каждый дом.

Как оказалось, недостаточно пройтись по улицам и проверить их на наличие монстров. Нет, то ли из-за квеста, то ли нам такие особи попались, но каждый монстр в Вавилоне прятался, пытался найти укромное местечко и только потом атаковал из засады.

И никак иначе.

Только в единичных случаях бои происходили на самих улицах или в переулках. Большая часть стычек происходила в полуразрушенных коридорах, подвалах и на чердаках.

Особой проблемой оказались слаймы. А точнее, их способность избегать любой погони.

Просто, пуф, и монстра нет на прежнем месте! А всё потому, что скользкие утырки хитро утекали в любую щель, что они могли обнаружить рядом с собой.

Слаймам ничто не мешало протиснуться через завалы, пролезть в какой-либо тёмный и неприметный подвал или и вовсе скрыться в трещине под землёй.

Неприятный противник. Из-за которого уйдёт какое-то время на то, чтобы полностью прочесать город.

Теперь я даже не удивлён, почему даже для целого Союза Система дала целую неделю.

Вопрос не в том, чтобы даже уничтожить, а в том, чтобы хотя бы отыскать этих монстров!

А уж потом их убить!

Ну да ладно. Работа идёт, и у подчинённых всё, в целом, под контролем.

Сейчас же я занят не менее важным вопросом.

А именно обсуждением того, как нам вообще быть. Как быть Союзу в новых условиях.

Я рассказываю Лордам и Леди о решении Стервятника, о его желании. А также о том, что потребовала выбрать Система для предстоящего обновления.

В целом, мои соратники соглашаются, что я всё правильно сделал.

Как и принимают то, что я выбрал наименьшее из предложенных зол.

Однако это не даёт нам ответа на один вопрос…

— А теперь, уважаемые знатоки, вопрос… Как будем жить дальше?

Глава 23

Первым вопросом на повестке совещания становится предстоящее обновление от Системы.

Всё же оно внесёт в нашу жизнь серьёзные перемены, и к нему следует подготовиться как можно лучше.

Хоть у нас времени и не сказать чтобы прямо много. Таймер системы бежит неумолимо, и удача, что мы оказались хотя бы предупреждены.

— Именно смена сезонов видится мне самой большой угрозой, — объявляю я собравшимся Лордам и Леди.

— Не многократное увеличение числа монстров? — хмыкает Лорд О.

— Как по мне, они наименьшая из наших будущих проблем, — киваю я, после чего продолжаю, — Температура уже снижается. Полагаю, Система мелочиться не станет и сразу же бросит нас в объятья осени. А вслед за тем придёт и зима.

— И ни Спарта, ни кто-либо из Союза к такой перемене не готовы, — морщит носик Актриса.

Даже сидя за столом заседаний, она зябко ёжится.

— И снова верно, — отвечаю, — Никто из нас не создавал достаточный запас шкур или меха. У нас недостаточно тёплой одежды, нет зимней обуви, наши жилища зачастую не приспособлены для низких температур. Печей не хватит на всех, а если бы и хватило, то встаёт вопрос о том, чем их вообще топить. Да и рассчитаны они больше не для отопления, а для приготовления пищи.

— В двух словах, мы в полной жопе, — прячет лицо в ладонях Лорд Киото, — Никогда не любил зимы.

— Меня больше пугает не столько вопрос защищённости от холодов, — берёт слово Лорд Данте, — Сколько наших запасов провизии. Ладно, холод и простуду ещё можно пережить. Повышенная Выносливость нам дана не ради красного словца. Она позволит выжить там, где простой человек бы уже давно обратился бы в ледышку. Но вот голод… Это куда страшнее.

— А ведь нас ждёт увеличение населения в три раза! Вы слышите это⁈ В три раза! — возмущается Актриса, — Нам ни за что не запастись ТАКИМ количеством еды. По крайней мере, Москва не справится с наплывом. У нас разрушены фермы и форпосты по всё долине.

— Милан в схожем положении, — морщится Данте.

— Киото с самого начала имел меньше всего земли для выращивания сельхозкультур культур, — разводит руками Лорд О.

Да, предстоящее обновление просто невозможно воспринимать иначе как очередное испытание для всего Союза и региона в частности.

Значит, и подходить к нему следует соответственно.

— Комплексную проблему следует разбирать постепенно, — произношу я, — Так и голод не так страшен, как он кажется.

— У тебя уже есть идея, как его преодолеть? — удивляется Актриса.

— Я не просто так выбрал эти самые три пункта в списке предложенных правок, — улыбаюсь я, — Зима, монстры и наплыв новичков. Всё это можно связать и обернуть нам на пользу.

— Звучит, как сказка… — закатывает глаза Леди Москвы.

— При всём моём уважении, Шурик… — также выражает скепсис Лорд О.

Но их останавливает голос правителя Милана.

— Нет-нет, давайте дослушаем Лорда Шурика, а потом уже будем делать выводы, — предлагает Данте, после чего, улыбнувшись мне, и пригладила свою бороду, просит продолжить.

Отзеркалив ему ухмылку, я разъясняю свою позицию.

— Вспомните свои первые дни в мире Системы, — предлагаю я, — И скажите мне, чем вы питались? Неужели, это был хлеб, который вы пекли из молотой пшеницы? — я улыбаюсь Леди Актрисе, — Или же это были рисовые онигири? А может картошка, морковь или любой другой продукт? Нет! Что вы ели в свою первую ночь помимо ягод и орехов⁈

— Животных — ошалело произносят Лорды и Леди. — То есть монстров.

— Именно так! — продолжаю я. — Мясо тушканчиков, зайцев, кабанов, буйволов. Всё это шло в дело. Так и скажите мне — так ли плохо увеличение количества монстров на нашей земле⁈

— Ты хочешь накормить старых и новых игроков монстрами, которые наводнят территорию региона, — в шоке выдаёт Лорд Данте.

— Но где мы возьмём столько охотников? Армию на такую задачу просто не сорвать. Наши границы всё ещё необходимо защищать от возможной атаки Техаса или других фракций, — восклицает Актриса, — Не говоря уже о том, что нам потребуется разослать сотни, тысячи поисковых групп для доставки новичков за стены поселений!

— Вы наверняка уже слышали о Гильдии авантюристов, — произношу я, — На их плечи я и предлагаю переложить эту архиважную задачу. Уверен, игроки будут вне себя от радости из-за ТАКОГО количества квестов.

— Разве авантюристы не ограничены территорией Спарты? — удивляется Лорд О.

— А что мешает нам сделать эту структуру общей? — предлагаю я, — Это не армия, которая требует единого командования. Каждая группа авантюристов действует сама по себе. А Гильдия будет выдавать задания и следить за их исполнением. Она не будет подчиняться ни одной конкретной фракции. И станет нашим общим щитом от напастей мира Системы. Зачистка всё новых данжей, разведка кластеров на наших границах, уничтожение монстров и контроль за их популяцией в пределах региона. А также всевозможные квесты от каждой отдельной фракции, как и от простых игроков.

Взяв небольшую паузу, я продолжаю.

— Гильдия станет передовой для всех активных и деятельных игроков. Желаешь помочь человечеству в освоении мира Системы? Добро пожаловать в ряды авантюристов! Героев и первооткрывателей, исследователей и мастеров на все руки, — заявляю я, раскинув руки в стороны, — От нас же потребуется лишь вовремя указывать этому щиту и клинку в одной связке на самые острые проблемы.

— Планы, конечно, наполеоновские, — кивает Данте, — Но мне нравится!

— А как тогда будет организована гильдии в наших фракциях? — спрашивает Актриса.

— Всё просто, — киваю я, — В каждой столице, а конкретно — в Спарте, в Милане, в Москве и в Киото, будут открыты отделения гильдии. Штаб же будет перенесён в Вавилон ввиду его удобства расположения в сердце нашего региона.

Говоря иначе, для всех и каждого гильдия авантюристов на бумаге будет совершенно независимой от любой фракции.

Совет Городов будет указывать ей цели, выдавать квесты и прочее-прочее, но в остальном гильдия сможет выполнять их так, как ей это заблагорассудится.

Вот только я-то не забываю, что гильдия в первую очередь состоит из людей. Тех самых, что пришли изначально из Спарты.

Не говоря уже о том, что Ромашка всё ещё останется главой гильдии.

А потому влияние Спарты на гильдию будет куда сильнее любой другой фракции. И никто не сможет за это мне предъявить.

Ведь гильдия зародилась именно в Спарте! А потому даже пожелай Лорды и Леди сменить всю верхушку гильдии, то им было бы просто не на кого это сделать!

Таким нехитрым образом я получаю ещё один рычажок влияния на весь Союз и тем самым незаметно усилил власть Спарты над всем регионом.

Мягко, незаметно, неторопливо…

Предлагая удобное решение проблем.

Но вернёмся к нашему разговору.

— Монстров будет в пять раз больше, чем прежде, а новичков только в три. Так или иначе, но нам должно хватить дичи для того, чтобы продержать зиму. Не говоря о том, что какие-никакие, а запасы провизии у нас также имеются, — объясняю я.

— Шкуры убитых монстров пойдут на одежду и обувь, — поддакивает мне Данте, — Рост числа авантюристов позволит поднять общий уровень наших игроков, а также поможет набраться опыта новичкам.

— Со стороны всё это и вправду звучит не так уж и плохо, — наконец, после продолжительного молчания, заключает Леди Москвы.

— К тому же если мы в несколько раз увеличим число рыбаков, то в таком случае хотя бы Спарте, Афинам и Киото не нужно будет беспокоиться о голоде, — хохочет Лорд О.

— Вот и договорились, — смеюсь я, — Раз с обновлением мы всё решили. Самая пора определить — кому и что отойдёт. Альянс пал, а Союз стал лишь сильнее. И было бы неплохо разделить трофеи…

* * *

Переговоры шли тяжело и долго.

Каждая фракция хотела откусить кусочек повкуснее. И это не отменяет даже тот факт, что мы находимся на одной стороне.

Как говорится, дружба дружбой, а своя рубашка всё равно ближе к телу.

Ну и, несмотря на то что мы имели между собой приятельские отношения, в первую очередь на каждом из нас лежит ответственность за своих подчинённых.

И нет ничего плохого в том, чтобы желать им только лучшего и большего.

Спор продолжается несколько часов, но в итоге, пройдя через множество уступок и компромиссов, мы приходим к следующему:

Спарта, прежде всего, получает под полный контроль земли Винланда и Афин.

Этот пункт всем понятен. Как никак, а я практически в одиночку покорил эти два полиса. Потому на их территорию никто из Лордов и Леди и не претендовал.

Уничтоженный Афинским флотом Утёс будет полностью восстановлен на средства Киото.

От полиса не осталось и камня на камне. И это произошло во многом из-за промедления Лорда О. Поэтому мужчина спокойно признал свою вину и обязался снабдить Утёс материалами, рабочими и Е-баллами, чтобы привести его в прежний вид и сделать даже лучше прежнего.

Территория Рима будет разделён между Москвой, Киото и Спартой.

Да, Киото захватили Рим, но сделали они это в том числе при помощи Демонов Утёса, а также благодаря тому, что вся армия северян ушла на юг к Вратам.

Без всех тех жертв паладинов, изменённых и спартанцев — Рим бы так и остался стоять.

Потому Москва и получает часть территории Рима на востоке, чтобы расширить свои золотые поля пшеницы и построить ещё несколько форпостов, Спарта небольшой, но стратегически важный участок вдоль реки, а Киото почти неповреждённый во время штурма Рим с окрестностями.

Вавилон будет разделён на четыре части, по секторам между Киото, Миланом, Москвой и Спартой для заселения и создания собственных кварталов. Причём верховная административная власть над городом останется как раз у Спарты.

Кто-нибудь мог возразить, что Спарта получает слишком много по итогам передела завоёванных земель, но… именно моя фракция понесла больше всего потерь.

Именно мои подчинённые жертвовали собой в каждой битве в прошедшей войне.

И именно благодаря Спарте Союз устоял под натиском Альянса, а не развалился на куски.

Более того на Вавилон у меня был один конкретный план, который и убедил Лордов и Леди передать его в сферу влияния Спарты.

Ну и последний пункт…

Милан, который оказался обделён в плане территорий, получит большую часть пленников и соответствующую материальную помощь для восстановления форпостов и баз вокруг полиса Милана.

Лорд Данте настоял на этом пункте.

Змееглазым не нужны были земли. Всё, чего они желали — это новый материал для исследования. Иными словами, Милан жаждал новых подопытных взамен старых.

И мы были не против удовлетворить эту просьбу.

По итогу передела региона территория моей фракции увеличивается в два раза. В моём подчинении теперь имеется сильнейший флот и армия во всём Союзе.

Весь запад региона теперь принадлежит Спарте.

И это не может не радовать.

Ещё немного и мне, быть может, уже потребуется пройти испытание на город 3-го уровня.

Но в любом случае это дело будущего.

Сейчас же мы празднуем свою победу на верхушке Вавилонской Башни.

Льётся королевский сидр, стол ломится от мяса, овощей и выпечки.

Лорды и Леди Союза радуются победе в прошедшей войне, пока внизу солдаты устраивают настоящий пир, подводя итог шедшей зачистке Вавилона.

Союз Городов становится сильнее день ото дня.

Спарта шагает вперёд по пути прогресса.

И всё, что от меня сейчас требуется, — это стоять у штурвала и лишь направлять этот безудержный фрегат в нужную сторону.

Ясно лишь одно. Всё только-только начинается…

* * *

Лаки поёжился от резкого порыва ветра.

— Бр-р-р, продувает сегодня прямо до костей, — возмутился парень, шагая по лесной тропинке.

— Разве? А по мне так ничего необычного. — не поверил тому старик Мэтью, — Говорил я тебе — закаляться надо. Быть может, пару очков Выносливости получил бы и не дрожал от любого сквозняка как осиновый лист.

На хмыканье старика Лаки лишь прикусил губу, не сказав ни слова.

Угу, старику-то легко говорить! Это он щеголяет тридцатым уровнем, а не каким-то пятнадцатым, как у молодого парня.

С разницей в уровнях ровно в два раза легко насмехаться над более слабым товарищем!

— Давай не бухти под нос, молодняк, — фыркнул Мэтью, — Только монстров привлечёшь.

— Будто-бы им есть дело до моего бубнежа, — закатил глаза Лаки.

— Никогда не говори «никогда», парень, — шикнул на него Мэтью.

На этот раз Лаки заткнулся. Но ненадолго.

Уже спустя полчаса их хождения по лесной чаще и не встретив на своём пути ни одно живое существо, парень снова обратился к старику:

— Слушай, Мэтью, как думаешь, наш Лорд верно поступает? Бежать от Техаса вместо того, чтобы вступать с ними в бой… Разве это не бегство от проблем? — нахмурился парень.

— Порой следует понимать разницу между тем, чтобы «бежать от проблем» и «бежать ради собственного выживания», — сплюнул на землю старик.

Они прошли на небольшую опушку, с которой открывался отличный вид на синее небо, полное облаков.

— Но даже так… Отступать без боя? Я слышал, они влезли в какой-то конфликт на севере. Может, это была наша возможность, чтобы застать Техас со спущенными штанами! — не унимался Лаки.

— Слушай, молодняк, — уже строже заявил Мэтью, — Ни ты, ни я не вправе обсуждать приказы Лорда. В руководстве тоже не дураки сидят. И понимают получше нашего. Техас — могущественная фракция. Их воздушные шары ещё никто не превзошёл. Как ты собираешься сражаться с тем, кого не можешь даже достать⁈ А их огнемёты? А стальные кареты? Этот их техномаг позволил им создать ту силу, с которой следует считаться, а потому…

— То есть только лишь Техас владеет небом? — отстранённо спросил Лаки.

— Да, к чему ты…

— Тогда что ЭТО? — ошалело указал молодой разведчик, тыча пальцем куда-то в небо.

Мэтью нахмурил брови, перевёл взгляд туда, куда указал парнишка, а потом… распахнул рот, едва ли не роняя челюсть на покрытую жухлой листвой землю.

Прямо из-за белоснежных облаков… появилась башня. Но этим чудеса не ограничились.

Ведь вслед за башней в небе проступили очертания целого поселения, даже небольшого города. Дома, крыши, даже несколько деревьев

И напоследок небосвод разорвали пласты земли, позволяя двум разведчикам во всей красе рассмотреть летающий… остров.

На них по небу двигался целый город.

Нечто подобное не могло существовать в реальности.

Ни одна технология с Земли не могла бы воплотить что-то ТАКОГО уровня.

Учёные современности могли лишь глотать слюну и давиться от зависти, наблюдая за тем, как, наплевав на логику и здравый смысл, плоский летающий остров раздвигал громады облаков, словно ледокол льдины.

— Он приближается! — воскликнул Мэтью, первым придя в себя и схватив за шиворот своего напарника.

Прошло всего пара секунд, как они нырнули в ближайшие кусты и замерли в них неслышными тенями.

Лаки уже хотел было возмутиться действиям старика, как вдруг… на поляне приземлились два кресла.

Да, два кожаных глубоких кресла. С которых спокойно поднялись две красавицы в обтягивающих их чувственные фигуры платьях и остроконечных шляпках с широкими полями.

У одной платье было тёмно-зелёным, у второй — винного бордового цвета.

«Ведьмы», — сразу же всплыла ассоциация у Лаки.

Одна из ведьм с роскошными золотыми, доходящими до лопаток локонами, энергично потянулась и совсем без стеснения сладко простонала.

— Великая Система, как я ждала нового патруля! — воскликнула она. — походить, наконец, по твёрдой земле… Послушать пение птиц, увидеть, как солнечные лучи сверкают, пронзая листву… Ой, гляди! Земляника!

— Ты бы попала в патруль раньше, не строй глазки Лорду Драгану, — фыркнула вторая, темненькая, в зелёном платье. — Знаешь ведь, что его советницы такого не прощают.

— Попытаться всё равно стоило! — не согласилась с ней блондинка, — Вдруг он бы приблизил меня к самой верхушке. Тогда бы я получила и доступ к запретной библиотеке, и к ингредиентам для зелий высшего порядка!

— Или тебя отправили следить за муглами на нижние уровни, — усмехнулась тёмненькая.

— Вот уж дудки! Буду я ещё делить воздух с этой челядью! — сморщила носик светлая. — Что может быть ничтожнее, чем человек без магии⁈

— Злая ты, — хихикнула вторая ведьма, — Будь ты на Земле, то обвинили бы тебя сейчас во всех грехах. Даже здороваться перестали бы!

— Но мы-то не на Земле! — показала той язык золотоволосая, — Запас муглов пополнять всё равно необходимо. Прежние уж слишком быстро дохнут!

— Нужно валить отсюда… — прошептал Мэтью своему напарнику, — Тихо и осторожно, молодняк.

Они тихо, едва дыша, принялись отползать назад к опушке, не сводя глаз с этих прекрасных, но, судя по всему, не таких уж милых девушек. После их слов, желание знакомиться с ними ближе резко пропало у обоих.

— Ой, мальчики, а вы уже уходите? — проворковала блондинка, невидимой тенью переместившись и оказавшись прямо над двумя разведчиками.

Не сговариваясь, двое мужчин сиганули в разные стороны, даже не оглядываясь себе за спину.

Они надеялись, что хоть кто-то из них сумеет сбежать и доложить Лорду о наступающей угрозы.

Вот только…

— Остолбеней! — прозвучал бархатный голосок.

Краткая вспышка. И два парня упали на землю, не имея сил шевельнуть и мускулом.

— Что ж, неплохой улов, — услышал Лаки голос ведь над собой, — Будем надеяться, эти ребятки продержатся чуть больше. Вроде как неподалёку стоит их поселение. Как думаешь, Драган захватит его?

— А сама как думаешь? Драган берёт всё, что пожелает. И не нам ему перечить… Так что делай свою работу, милочка, и не ворчи! Нам скоро надо Техас навестить!

Заключение. Старт нового тома!

— Шурик!

Со звонким смехом мне в объятия падает хрупкая фигура Мэнфи.

Не успеваю я произнести и слова в ответ, как она страстно целует меня. И отпускает лишь тогда, когда у нас обоих заканчивается воздух в лёгких.

Пирра, наблюдавшая за этой картиной, тычет локотком в бок Базальта, на что тот вскидывает подбородок, всячески стараясь показать свою незаинтересованность.

Звучат тихий смешок рыжей и её подколки в адрес титана, но я уже не обращаю на всё это внимания.

Я лишь смотрю в изумруды своей супруги.

— Как доехала? — улыбаюсь я.

— И это всё, что тебя интересует? Как я доехала? — надувает губки красавица.

— Как там Спарта? — делаю я новую попытку.

— Стоит, как и прежде. Михалыч и Свая разошлись не на шутку. Такое чувство, что они пытаются создать не город, а настоящий мегаполис! В любом случае, твой ответ все ещё неверный! — смеётся Мэнфи.

— Скучала по мне?

Продолжение читайте в Томе 15 прямо сейчас: https://author.today/reader/362159

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Лорд Системы 14

Content

Лорд Системы 14

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Заключение. Старт нового тома!

Nota bene