Род на краю империи

Глава 1

Я стою на террасе и с улыбкой наблюдаю за тем, как достраивается мой ангар.

Весь март Плотниковы трудились, не покладая рук. Ударными темпами, как сказали бы в Советском Союзе. И вот — первые плоды. Домик для прислуги сдан в эксплуатацию — как мне и обещали, постройка вписана в ландшафт органично, не прикопаешься. Стоит на краю участка, в глаза не бросается. Казарма, совмещённая с арсеналом, выглядит более внушительно, но её поставили рядом с ангаром, так что весь силовой блок расположился компактно. А ведь и не скажешь, что там будет храниться куча оружия. Обычное серое здание в три этажа. Невзрачное, без затей и всяких там архитектурных извращений. Арсенал притаился в цокольном этаже. Сейчас строители занимаются отделочными работами и подключают коммуникации. Уже на днях я смогу принять объект.

Что касается ангара, то он меньше всего похож на хранилище мехов.

Вы же не забыли, что моих шагателей запихнут под землю? Так вот, приземистая и неказистая с виду постройка — это вершина айсберга. Ремонтная мастерская. С моего наблюдательного пункта отлично видны ворота, к которым сейчас подводят электропривод. А ещё — изогнутая металлическая крыша, вросшая в каменистую почву. Невидимый ярус гораздо масштабнее. А ещё там имеется грузовая платформа, работающая по принципу лифта. И всевозможные примочки наподобие лебёдок и кранов. В торце комплекса имеется спуск, по которому мехи смогут выбираться наружу — прямиком к шоссе.

Остались считанные дни.

Когда я приму объекты и рассчитаюсь со строительной конторой, можно будет перевести механикусов в ангар и освободить внутреннее пространство Бродяги. Жить станет комфортнее. Ну, и количество соседей уменьшится. Зураб переберётся в казарму, Алиса с отцом — в домик для слуг. Я предпочитаю называть эту постройку «зданием для персонала», уж больно мне не нравится понятие «слуги». Николая Филипповича и его дочь я считаю помощниками, а не слугами. И хорошими друзьями. Дом проектировался таким образом, чтобы там без стеснения проживали четыре семьи, причём делали это автономно. У каждой семьи будет свой санузел и отдельный вход, это важно.

А вот с Демоном я ещё не определился.

С одной стороны, командир гвардии должен жить со своими бойцами. С другой… у Лютого есть сын, которому в казарме делать совершенно нечего. Поэтому я решил повременить с переселением своего главного телохранителя и найти оптимальное решение.

Человек может бесконечно долго наблюдать за работой других.

И я — не исключение.

Впрочем, дел у меня хватает. Вот, например, через час должны приехать на собеседование бывшие соратники Лютого — из списка, который он для меня набросал. Как только я переговорю с этими людьми и решу, годятся ли они для моих целей, надо будет сгонять в «Транскапитал» и выслушать отчёт управляющего по движению активов. После этого неплохо было бы съездить на свой виноградник. Там я уже побывал, но накопились вопросы, требующие безотлагательного вмешательства. Хотя… В глубине души зреет искушение отправить на винодельню Николая Филипповича. Он, кстати, съездит туда с удовольствием.

Грядут и великие свершения.

На календаре девятнадцатое марта, а это значит, что послезавтра я отправлюсь на Парад Масок. Сходка рептилоидов приурочена ко дню весеннего равноденствия, и явка считается обязательной. Я же планирую не только заявиться на это камерное мероприятие, но и устроить там маленький переворот.

А ещё сегодня понедельник.

Взглянув на часы, я понял, что образовалось окно. Все, кто мог учиться, учились. Кто мог работать — работал. Из меня же получился эдакий аристократ-бездельник. Недоросль.

Телевизор, что ли, посмотреть?

С негодованием отвергнув крамольную мысль, я покинул террасу и отправился на берег озера, чтобы понаблюдать за тренировкой своих гвардейцев. Зураб с Демоном влезли в кабины мехов и отправились на пробежку. Выглядело это… сюрреалистично. Пара механических великанов неслась вдоль береговой линии со скоростью легковушки, оглашая окрестности скрежетом металла и гудением сервоприводов. Проклянут нас соседи…

Интересно, тут есть режим тишины?

Хотя… задаваться такими вопросами после начала масштабной стройки — то ещё лицемерие. Ко мне уже подходили незнакомые люди и тактично интересовались, как долго ещё будут вестись строительные работы.

Примерно в ста метрах от меня мехи сменили конфигурацию. Сложились вчетверо, выдвинули из себя гусеничные траки и неспешно покатились по камням. Притормозив рядом со мной, заглушили моторы. Сдвинулись бронированные колпаки, и я увидел довольные лица своих телохранителей.

— Как жизнь, орлы? — гаркнул я.

Получилось не очень.

Голос у меня ломкий, юношеский.

Никак не могу привыкнуть.

— Лучше всех! — рассмеялся Зураб.

Прошёл месяц с тех пор, как я вытащил этого мужика из наркотического трипа. Первое время пилоту было нелегко. Я даже боялся, что он сорвётся, но в итоге помогли медитации и жёсткие тренировки под руководством Демона. Одарённому соскочить с химической дряни легче, чем обычному человеку. Слишком сильная регенерация. Слишком зависит организм от состояния энергетических узлов и каналов. В то же время ментальный баланс легко пошатнуть психическими расстройствами. Но Зураб справился. И сейчас передо мной был совсем другой человек. Живой, уверенный в себе.

Я заметил, что Демону приглянулся буржуйский «Тигр», а его подчинённый заново осваивает родного «Витязя». Если я не ошибаюсь, это «Витязь Булат» седьмого поколения, главная фишка которого — усиленная броня.

— Нравятся агрегаты?

— Хороши, — признал Лютый. — Каждый по-своему.

— А боевые качества уже опробовали?

— Было такое, — признал Зураб. — Но хотелось бы получить доступ к одному из клановых полигонов.

— Размечтались, — хмыкнул я. — Кто ж нас туда пустит?

Демон задумчиво почесал щетину на подбородке.

— Я бы не зарекался, шеф. По Кодексу мы имеем на это право. Вопрос в том, что далеко пилить… Но опять же, слишком часто нам туда и не надо. Хотя бы раз в неделю.

— Уверен, там график и всё расписано.

— Конечно, — согласился Зураб. — Но не так уж, чтобы совсем. Наиболее влиятельные Рода оборудовали полигоны на собственных землях.

— Может, и нам так сделать?

Ребята переглянулись.

— Шеф, идея хорошая, — выдал свой вердикт Демон. — Но это не три копейки будет стоить. Да и не всякая земля подходит. Местность должна быть пересечённая. Желательно — с водными объектами и оврагами, которые нужно форсировать.

— Ладно, я вас услышал. Для начала поговорю с администрацией Эфы насчёт свободных окон. А идею со своим полигоном обещаю обмозговать.

— Администрация не поможет, — покачал головой командир гвардии. — Вопросами допуска к клановым полигонам ведает штаб главнокомандующего.

Я как-то не задумывался над тем, что у Великого Дома есть главнокомандующий.

— И кто у нас всем… командует?

— Да за последние четверть века ничего не поменялось, — ухмыльнулся Зураб. — Маршал Богратион из старинного княжеского Рода.

Припоминаю.

Верхушка клана.

Помимо князей Трубецких правящее ядро включает Чхеидзе, Тогановых, Гамовых и Богратионов. Недавно к этой чудесной компании присоединились Барские. Между прочим, благодаря смерти Гамова, которого я убил на арене под Новый год. Барские возвысились, но и влияние Гамовых никуда не исчезло. Насколько я слышал, Род возглавил старший сын бывшего начальника службы безопасности. Удивительно, что эта семья не объявила вендетту и не пытается преследовать меня иными способами. Ещё не вечер, конечно. Аристократы обид не прощают. Особенно представители старейших Родов, чьи предки возвышались на протяжении столетий.

— Так что, прямо к нему на аудиенцию заявляться? — уточнил я.

— Это лишнее! — рассмеялся Демон. — Доступ к полигону — рутинный вопрос. Ничего не значащая ерунда с точки зрения главкома. Подай прошение в канцелярию Богратиона — и жди результата. О графике уведомят по телефону или в письменной форме.

— Добро, — кивнул я. — Работайте, а я пошёл.

Разумеется, всеми этими писульками я заниматься не буду.

У меня ведь есть Джан!

* * *

Март выдался приятным.

Я даже пару раз искупался в море, несмотря на красные флажки.

И вот сейчас я был благодушен, полон сил и доволен собой.

В одиннадцать Демон съездил на КПП, чтобы встретить своих товарищей. После визита жадной Фединой тётушки я поговорил с местной охраной и велел никого не впускать ко мне в имение, даже если будут клясться на мощах Древних, что я их приглашал.

Аудиенцию я устроил на кухне, пользуясь отсутствием Феди и Джан. Сделал в голове отметку, что после переезда мехов в ангар надо будет переделать интерьер, выкроив местечко для личного кабинета. А то непорядок, я ж глава Рода! Вот там и буду вершить дела и понтоваться в кожаном кресле перед посетителями. А ещё не помешало бы автопарк обновить. А то Демон поехал встречать парней на раздолбанном «архарусе», а это позорище. Мои телохранители должны разъезжать по городу в крутых внедорожниках с тонированными стёклами. Внушать ужас и уважение, хо-хо!

Первого соискателя звали Арменом Айвазяном, и этот товарищ никакого отношения к пилотированию мехов не имел. Зато Армен перед выходом в отставку служил в подразделении диверсантов и обладал полезным навыком телепортации. Айвазян был одним из тех, кто научился быстро перемещаться на короткие и длинные дистанции, атакуя прямо из прыжка. Что касается его коллеги, Владимира Терехова, то передо мной стоял типичный пехотинец из ударного отряда быстрого реагирования. Сверхспособностями Терехов не обладал, но при этом был невероятно мощным бойцом, специализирующимся на копье и щите. Эти воины были простыми наёмниками, служившими в клане по контракту. Поэтому, отработав положенный срок, они вышли в отставку и зажили скромной жизнью в пригородах Фазиса.

Я начал с того, что отвёл бойцов в тренировочный зал.

Терехов сразился с Демоном на длинных шестах и, должен признаться, меня впечатлил. Бой получился равным во всех отношениях, и я понял, что древковым оружием этот человек владеет в совершенстве.

Айвазян не смог показать своё мастерство из-за выставленной домоморфом блокады. Поэтому мы отправились на берег озера, где я лично устроил проверку хлипкому на вид новобранцу. Вот только Айвазян смог меня удивить. Несколько коротких прыжков и молниеносных атак. Двигался этот тип очень быстро, с ножом управлялся ловко, но со мной, естественно, не справился. Я видел его вытянувшееся лицо. Ну да, зелёный мальчишка с парными саями разделал его под орех за считанные секунды.

— Не расстраивайся, — я хлопнул Айвазяна по плечу. — Ты принят.

— Да ладно, — опешил диверсант.

— Почему нет? Ты проиграл, потому что у меня больше опыта. При этом уровень владения клинками очень высок, и я уверен, ты будешь справляться со сложными тактическими задачами.

На словах «больше опыта» лицо прыгуна вытянулось ещё больше. Наёмник не мог сообразить, откуда у меня хоть какой-то опыт ножевого боя.

— Я подтяну форму, — пообещал Айвазян.

— Подтянет-подтянет, — заверил Демон, зловеще ухмыляясь.

Мы вернулись на кухню.

Я сбегал к себе и притащил заготовленные и оформленные надлежащим образом контракты. Ребята терпеливо ждали, попутно выслушивая инструктаж Лютого.

— В общем, так.

Кладу бумажки на стол и придвигаю новоиспечённым гвардейцам.

— Род у меня, товарищи, специфический. Я не буду распинаться про верность и умение держать язык за зубами. Паша и так всё вам изложил, надеюсь.

Демон сухо кивнул.

— Сделаю акцент на вашей работе. Охранять придётся не столько меня, сколько людей, живущих в усадьбе. Забора и нормального периметра пока нет, но я этим займусь в обозримом будущем. Думаю, вы уже в курсе, что я планирую выйти из состава Эфы, как только завершу… некоторые дела. Соответственно, мы не сможем доверять клановой СБ и должны будем сами выстроить серьёзную оборону. Вы составите костяк гвардии Ивановых, но со временем появятся и другие воины.

Айвазян и Терехов слушали внимательно.

— На довольствие вас поставлю сегодня. Вещи перетаскивайте, поживёте в усадьбе с недельку. К концу марта достроится казарма — переберётесь туда. По жалованью Паша вас сориентировал?

— Так точно, — ответил Терехов.

— Это оклад, — уточнил я. — По возможности буду вас премировать. Ну, и чем крепче будет становиться Род, тем больше вы станете зарабатывать. Всякие-разные ништяки тоже предусмотрены. Вооружение, обмундирование — за мой счёт. Появится повар — организую питание. Вопросы?

— Всё тип-топ, шеф! — заверил Айвазян.

— Есть пожелания — говорите.

Демон откашлялся:

— Шеф… у Армена семья в Эривани. Об этом пока никто не знает, но потенциально ваши враги могут заинтересоваться.

— А почему не живёшь с семьёй? — прямо спросил я. — В Фазис не думал перевозить?

— Думал, — вздыхает диверсант. — Но дорого. Да и у них там свой домик, сад, виноградник… Соседи, опять же…

— Ясно, — перебил я. — Ты, получается, на заработках, а они там.

— Вроде того, — кивнул прыгун.

— Пока ничего не будем менять. В будущем я постараюсь выкупить окрестные земли и переселить всех ваших родственников в Красную Поляну. Ничего не обещаю, но это моя долгосрочная цель.

Переглянувшись, парни подписали контракты.

Не глядя.

Я понял, что они безоговорочно доверяют Демону и верят в то, что командир связался с достойным нанимателем. Это хорошо. Потому что я сказал правду — рано или поздно все окрестные земли будут моими. Если я кого и собираюсь терпеть в качестве соседей, то Маро и родителей Ухтышечки. Или предков Васи. И то с оговорками. Я должен быть уверен, что в случае вторжения извне смогу на них рассчитывать. Сюрпризы я не люблю.

— У вас сутки на переселение, — напутствовал я своих новых гвардейцев.

Разобравшись с собеседованием, я стал собираться в «Транскапитал».

Ганзейцы подготовили масштабный отчёт, который мне придётся выслушать.

По старой доброй традиции я отказался от сопровождения и попросил Бродягу высадить меня в центре города. Тачку оставил в гараже — всё равно вызванивать артефакт из таксофона.

Сунув во внутренний карман пиджака блокнот с ручкой и подхватив трость, я придирчиво осмотрел себя в зеркало. Белобрысый паренёк в костюме-тройке. Вид представительный. Дорого-богато, сшито на заказ, как и положено уважающему себя аристократу. Перчатки, куда ж без них. Классическая плоская кепка.

Я уж совсем настроился выйти из дома на улицу Сатурналиуса, но тут реальность слетела с катушек. Пространство подёрнулось искажениями, дверь Бродяги стёрло со стены.

И я понял, что нахожусь в мрачном переулке, зажатом с двух сторон жилыми высотками.

Ко мне приближалась фигура в капюшоне.

С мечом.

Глава 2

Энергия ки бурлила вокруг.

Я почти физически ощущал воздействие неведомой силы на материю и само пространство. Объяснить сложно, но я уловил эти метаморфозы.

Человек продолжал идти.

Одет он был во всё чёрное, лицо закрывала маска. Кожаный плащ с капюшоном напоминал мой собственный, вот только сейчас дождём и не пахло! А ещё мне показалось, что один глаз у этого типа светится красным. Терминатор хренов… В руке мужик держал странное оружие. Вроде бы и меч, но какой-то несуразный — рукоять практически одной длины с клинком. Это же не двуручник, нафига? А ещё бросались в глаза две овальные цубы, как у японской катаны. Навершие меча изгибалось острым стальным когтем. Ничего подобного я раньше не видел — ни в этой жизни, ни в предыдущих.

Тип мне очень не понравился.

Я прямо за версту чуял использование мощной артефакторики. Он что, сбил настройки домоморфа? Бродяга высадил меня совсем в другом месте, я вообще не понимаю, что это за район.

— Мы предупреждали, — глухо произнёс мужик в капюшоне. — Пора платить по счетам.

Вопреки моим ожиданиям, он не стал размахивать своей железкой. Потоки энергии забурлили, и я поспешил врубить проницаемость. Не знаю, что меня заставило это сделать. Возможно, интуиция. А в следующую секунду переулок озарился яркой вспышкой. Пламя взревело на том месте, где я стоял. Всепожирающий огонь, не имеющий ничего общего с уютным потрескиванием дров в камине или костерком в лесной глуши. На пару секунд показалось, что я ослеп. Очертания домов расплылись в жёлто-оранжевом мареве. Я бы ещё написал про нестерпимый жар, но…

Его не было.

Огонь проникал сквозь мою призрачную плоть, не причиняя вреда.

Даже трость не обуглилась — она тоже сейчас была нематериальной.

Ух ты. Я и не думал, что могу противостоять стихийным атакам в этом режиме. Физическому воздействию — понятно. Но запредельным температурам…

Начинаю собой гордиться.

Рядом очерчивается силуэт в капюшоне. Мужику, похоже, огонь нипочём, как и мне. Молниеносный взмах — лезвие проходит сквозь меня. Убийца, сверкнув рубиновым глазом, кладёт пальцы свободной руки на внутреннюю цубу. По клинку пробегает волна искажений. Металл делается прозрачным…

А вот это уже плохо.

Я отступаю на несколько шагов, разрывая дистанцию. Пламя успокоилось, под моими ногами — почерневший асфальт. Возвращаю своим рукам вещественность — и чувствую сохранившийся после пирокинетической атаки жар. Тяну меч из трости. И осознаю, что передо мной — чрезвычайно опасный противник. Выше, крупнее, сильнее. Быстрее. Да ещё и обвешан артефактами по самое не балуйся.

Лучшее решение — отступить.

Возможности этого типа мне неизвестны.

Мужик в капюшоне резко выбрасывает руку с мечом. Парирую, смещаюсь вправо и контратакую косым взмахом, довернув кисть. Противник отклоняется назад, пропуская лезвие мимо. Бьёт повторно, я отвечаю тем же маневром. Заряжаю локтем в челюсть. Прокатывает, но убийца даже не пошатнулся.

Несколько молниеносных выпадов.

Никто из нас не любит принимать удары на клинок, подставляя кисти и пальцы. Уклоняемся, прогибаемся, отводим скользящими блоками.

Пробую подсечку.

Нога убийцы подламывается, но он почти успевает достать меня остриём меча. Врубаю проницаемость, но остриё слегка задевает предплечье, вспарывая дорогой костюм. На асфальт падает капля крови.

Гадство.

— Не нравится, Кромсатель?

Противник прокручивается на колене и наносит следующий удар, но я уже в другой точке. Выпад — и я достаю красноглазого своим мечом. Лезвие изящным росчерком вспарывает ткань плаща и разбрызгивает алые капли по тротуару.

Убийца выпрямляется и грозит мне пальцем:

— Не поможет.

Внутри шевельнулся страх, но я быстро взял себя в руки. Непобедимых нет. Все мы состоим из плоти и крови, а в драке нужна холодная голова.

Сходимся.

Тяжёлый меч на обратном хвате летит к моей шее. Парирую и наношу молниеносный укол в нижней стойке. Противник уклоняется и отоваривает меня ногой по рёбрам. Проницаемость. Нога проходит сквозь туман, убийца едва не теряет равновесие. Обмениваемся ударами, смещаемся по кругу, делаем быстрые выпады. Почти одновременно.

Вокруг лезвия врага — едва уловимое марево.

Мужик перехватывает меч на обратку, делает два косых взмаха, прорезает воздух. Бьёт меня рукоятью в горло, промахивается.

И тут я понимаю, что грядёт стихийная атака.

Потоки энергии взвихряются, я перехожу в режим проницаемости. Пламя едва не пожирает меня. Успеваю чудом, выиграв доли секунды.

Глаза слезятся от яркого света.

Откуда-то справа выныривает остриё меча. Боль пронизывает плечо в районе ключицы. Я же тень, как так?

Из последних сил разрываю дистанцию, отступаю на несколько шагов и ныряю в стену. Когда глаза адаптируются к полутьме, понимаю, что оказался внутри пропылённого, засранного мусором цокольного этажа. Арендная площадь, которую никто не хочет арендовать. Куча цемента в углу, разбросанные доски, грязные вёдра, мастерки… Покрытая пылью витрина, на которой изображена прикольная рожица.

Одежда становится липкой от крови.

Где я, вашу мать?

Убираю меч в трость. Прикосновение к циферблату часов — и я внутри мыслекарты. Белый крестик маркирует мою позицию. Чёрт, а ведь это не окрестности ганзейского банка и даже не центр! Домоморф со сбитыми настройками высадил меня в сердце Портового района. Целый квартал двадцатиэтажных человейников, жмущихся друг к дружке.

Тело регенерирует.

Кровь сворачивается.

Хорошо быть одарённым!

Иду к витрине, похрустывая осколками битого зелёного стекла. Похоже, тут иногда бухают представители местной алкоэлиты.

Просачиваюсь сквозь грязную поверхность.

Двор, парковка, беседка. Мусорные баки, возле которых отирается бомж. С трёх сторон — стены высоток. А вон и арка, через которую я смогу выбраться из ловушки.

Марш.

Срываюсь с места и бегу в сторону арки.

Вспышка.

На инстинктах врубаю проницаемость и преодолеваю сплошную стену пламени. Здесь, в арочном тоннеле, такая тяга, что напоминает печь крематория.

Бросаюсь вправо.

Вновь становлюсь материальным.

Арка вывела меня на оживлённую улицу Горгасали, по которой сновали потоки машин. Улица тянулась от порта в направлении Пригорья, пересекая несколько крупных магистралей.

До моего слуха донеслись звуки сирен.

Прождав несколько минут, я понял, что меня никто не преследует. Шиноби не хотел светиться перед большим скоплением людей.

Я выдохнул с облегчением.

Намечается война.

* * *

Отвык я от ранений.

Стоя под горячими струями, наблюдал за тем, как вода в поддоне становится розовой. Моя кровь. Нашёлся урод, порезавший Кромсателя!

Жизнь заиграла новыми красками.

И я впервые почувствовал её вкус.

Домой мне пришлось добираться на такси. Водилу, естественно, не пропустили на охраняемую территорию, и остаток пути я проделал пешком. Интуитивно не хотел вызванивать Бродягу — вдруг настройки опять слетят?

Рана, нанесённая убийцей, быстро заживала, но я всё же промыл её, обработал антисептиком и заклеил пластырем. Даже не знаю, зачем. Там всё зарубцуется в ближайшие часы без моего участия.

Позвонил в банк, перенёс визит на неделю вперёд.

Ребята из школы ещё не вернулись, и я решил осмыслить происходящее. Заварил себе травяного чая, уселся на кухне и начал говорить с домоморфом.

— Бродяга?

— Слушаю, Сергей.

— Ты можешь объяснить то, что случилось два часа назад?

— Поясни вопрос.

— Ты должен был высадить меня на улице Сатурналиуса. Как я оказался в Портовом районе?

— Возникли искажения на многомерном плане, — вынужден был признать домоморф. — Нечто оказало воздействие на мои маршрутизаторы.

— Нечто?

— Я бы сказал, это устройство. Артефакт, отсутствующий в моём классификаторе. Причём меня перехватили в движении, и это плохая новость.

— Хочешь сказать, кое-кто умеет путешествовать по многомерности? И этот кое-кто воздействовал на тебя целенаправленно?

— Да.

— Но как он догадался, что ты собираешься в путешествие?

— У меня нет ответа.

Почему-то вспомнилась история с Проектором — сейчас им пользовался Федя. Тогда девушка-оператор создавала дублей, копирующих мой стиль боя. Дубли перемещались по измерениям, прямо как домоморф… Вот только напавший на меня человек не был проекцией. Этот тип был одарённым. Мощный пирокинетик, выше второго ранга. Да и не слышал я, чтобы Проекторы под каждым кустом валялись. Моя добыча уникальна.

А ещё из глубин памяти всплыло письмо с угрозой. Со мной обещали расправиться через месяц или около того. Нет ни малейших сомнений в том, что к этому приложила руку группировка Е Тенгфея. А это, на минуточку, моё второе задание от Дома Эфы. Минус в том, что я не имею ни малейшего представления, где искать Серебряного Дракона, который за всем этим стоит. Многовато в моей жизни «серебра» в последнее время.

Разумеется, я нанёс визит вежливости спецам Вороновой, показал им письмо. Ясновидящие развели руками — всё обезличено. Похоже, люди Серебряного Дракона использовали перчатки, а конверт, как выяснилось, был прошит каббалистическими цепочками.

— У тебя выставлена защита от вторжений… через многомерность? — осторожно поинтересовался я.

— Здесь всё в порядке, — заверил Бродяга. — Ни проекции, ни кто-либо другой не смогут проникнуть внутрь.

— Спасибо.

Больше у меня вопросов к домоморфу не было.

Зато возникли другие вопросы.

К Демону.

В зале упражнялись Терехов и Айвазян. Они-то мне и сказали, где искать своё руководство. Паша с Зурабом снова завели мехов и отправились к озеру отрабатывать боевые ката. Причём с обвесом.

Спустившись в гараж, я обнаружил под потолком рельсы и подвижную лебёдку. Да уж. Когда я говорил парням, что они могут просить у Бродяги любые штуки для интерьера, то и не предполагал, что их мысль будет работать в этом направлении. Зато стало понятно, как они навесили на шагателей бензопилы. Не без помощи друзей, конечно, но ведь сработало!

Прежде чем выйти на улицу, я сгонял в спальню за тростью.

Наган решил не брать, это уже паранойя. Да и вряд ли можно считать хорошей идеей применение огнестрельного оружия перед толпой свидетелей. Стройбригада Плотниковых сейчас выполняла отделочные работы, а также благоустраивала территорию. Прокладывались дорожки, ставились фонари.

Мехов, синхронно повторяющих один и тот же комплекс движений, я заприметил сразу.

Пилоты отвлеклись, встав по стойке «смирно» при моём приближении.

— Паша! — позвал я. — Разговор есть.

Новые модели механикусов были оснащены наружными микрофонами, так что звуки с улицы проникали в кабины пилотов. Корпус «Тигра» блестел от влаги, а с его выступов капало. Значит, мой командир уже опробовал свойства амфибии и побродил по дну озера. Интересно, насколько здесь глубоко?

Колпак «Тигра» даже не шелохнулся.

Раздался скрипучий голос Демона, искажённый динамиками:

— Да, шеф.

— Это приватный разговор. Вылазь.

Механикус сложился.

Лютый выбрался наружу по скобам, спрыгнул на землю и подошёл ко мне.

— Буквально на пару слов.

Я отвёл командира к берегу озера.

Зурабу я, конечно, доверял, но… уж больно специфическими были вопросы, которые я собирался задать.

— Вот что, — сказал я. — На меня напали в городе.

Взгляд Лютого стал цепким.

Я описал столкновение с неизвестным убийцей. Кратко, делая акцент на возможностях потенциального противника. Лицо Демона стало очень серьёзным.

— Шеф, с кем у нас конфликт? — не выдержал пилот. — За обычными аристо таких людей не посылают.

— Некая тайная организация, — уклончиво ответил я. — Подробности пока дать не могу.

— Подписка о неразглашении?

— Вроде того.

После некоторого размышления Демон заявил:

— Настоятельно не рекомендую ездить без эскорта — это раз. Два — я бы, в принципе, воздержался от перемещений по городу в ближайшие дни. Пункт третий — хотелось бы представлять, насколько мощная и разветвлённая организация нам противостоит.

— Затрудняюсь с оценкой, — сразу ответил я. — Операции планирует телепат, но это не точно. И я пока не совсем дорубаю, на кого они работают.

— И какие будут предложения?

— Для начала — собрать информацию. А ещё я натравлю на этих ребят кое-кого… весьма неприятного. Мне нужно выиграть немного времени. Ты мне скажи, что у этого мужика за оружие, раз он сумел меня поранить в режиме проницаемости? И почему он спокойно заходит в зону поражения огнём?

Пирокинетики, вопреки расхожему мнению, могут сгореть. Не все, там многое зависит от силы крови и родовых техник… Но могут. Особенно, если удар был нанесён по площади.

— Странная история, — задумчиво кивнул Демон. — Артефактов у этого хмыря куча, можете не сомневаться, шеф. Я до знакомства с вами вообще не слышал о проницаемости. А теперь выходит, что уже и противоядие подобрали… Скажу так: некоторые каббалисты умеют прошивать оружие цепочками… для взлома брони. Например, чтобы пробить латный доспех или оболочку меха. Это большая редкость, и такие цепочки складывают единицы.

— Как это работает?

Демон нахмурил брови:

— Ну как… Сквозь ту же многомерность. Клинок входит в броню не через три измерения, а через… хм… четырнадцать, например.

— Ты сталкивался с подобными вещами?

— Лично — нет.

— А что слышал?

— Говорят, эта хрень много энергии тянет. Боец должен быть… ну, если не высшим, то около того. И долго в таком пограничном состоянии меч пребывать не может, иначе ломается его структура. Причём бесповортно.

— Хорошо. А что с пиросами делать?

— Ездить в машине, защищённой Знаками, — уверенно ответил Лютый. — Не стоять на одном месте, держаться людных улиц. Доспеха против огня нет.

— Ладно, — я вздохнул. — Тогда вот что. Организуй мне достойную защиту поместья. Потребуется дополнительный ресурс — говори. И я бы не прочь ещё пополнить гвардию.

— Есть люди на примете, — кивнул Демон.

— Звони им, — я хлопнул гвардейца по плечу. — Назначай собеседование на следующую неделю.

Развернувшись, я зашагал к дому.

Что ж, переживём и эту осаду.

Главное — правильно разыграть карты на Параде Масок.

Глава 3

С Венецией у меня странные отношения.

Я вообще не представляю, как она выглядит в современном варианте.

В последний раз я был в этом городе… ну, веке в семнадцатом примерно. Не было электричества, поездов, телевизоров. Всего, что мы называем цивилизацией.

И вот я снова здесь.

Пожалуй, альтернативная история может идти по схожему направлению — даже в реальности, где одарённые доминируют над обычными людьми. Здесь Италия входит в Евроблок, напоминающий ЕС, только с королями и аристократами вместо парламентов и прочей демократической лабуды. Правда, самолёты по небу не летают. Зато в Венецианской лагуне приводняются дирижабли.

В этот раз я рисковал, отправляя Бродягу по маршруту.

Неведомый убийца, посланный объединением Е Тенгфея, мог перехватить нас в любой точке Земли… Наверное. Я не исключаю того, что действие артефакта, вытворяющего подобные фокусы, ограничено Фазисом. Так или иначе, я сперва попросил Демона выглянуть наружу и удостовериться, что мы прибыли на место. Командир гвардии, вооружившись мечом, так и сделал. Через полминуты, осмотревшись на новой локации, он вернулся обратно и заверил, что мы в Венеции.

— Ты учти, я здесь не был, — добавил мой телохранитель. — Но это точно не Фазис. Там какая-то речушка, типа канала, и здания… очень старые, средневековые. И мужик в лодке везёт туристов.

— По адресу, — согласился я.

В Венеции было тепло, около пятнадцати градусов, и я выбрал в качестве одежды костюм-тройку в сочетании с чёрными лакированными туфлями. На солидное мероприятие всё же иду. Дождь не предвиделся, и я отказался от зонта. С собой взял не какой-нибудь нищебродский рюкзак, а солидный атташе-кейс, запирающийся Знаками. Внутри лежали очень ценные вещи. Телепатический обруч, маска, заряженный и готовый к бою наган. Кейс был основательно прошит каббалистическими цепочками от Доброго Эха, что позволяло не переживать за сохранность предметов. Внутренние вкладки защищали как от ясновидцев, так и от металлоискателей.

Разумеется, я спрятал под пиджаком кобуру. Просто она будет пустовать до поры до времени.

Демон не обманул.

Я вышел из стены аккурат в районе Дорсодуро, между лагуной и площадью Барбаро. Рядом расположился узенький канал — его я, хоть убейте, не смог припомнить. И да, прямо сейчас по этому каналу скользила лодка, управляемая гондольером. В лодке сидели милые старички, увлечённо фотографирующие всё вокруг. Разговаривали старички по-немецки.

Присев на лавочку, я достал из кейса два предмета.

Обруч и маску.

Сначала надел первое, затем второе. Захлопнув кейс, почувствовал себя гораздо увереннее. Блоки я ставлю на приличном среднем уровне, но среди фанатиков могут быть сильные телепаты. А я очень не люблю тех, кто способен пролезть в чужой мозг.

Перехватив поудобнее трость, я двинулся вдоль набережной канала, перебрался на другую сторону по узкому арочному мостику и втиснулся в улицу, по которой с трудом могли проехать два мотоциклиста. Обшарпанные кирпичные стены формировали мрачный каньон, утопающий в тенях.

Улица вывела меня на площадь Барбаро — довольно широкую по меркам Венеции. Вдалеке виднелась ратуша, по брусчатке гуляли туристы и местные жители, пожилая итальянка кормила голубей… Обнять и плакать. Идиллическая картинка, за которую люди готовы выкладывать любые деньги.

Чтобы попасть во дворец Ка-Дарио, мне пришлось пересечь площадь по диагонали.

А вот и симпатичные арки в готическом стиле.

Палаццо одной стороной выходит на площадь, а вторым фасадом — на Гранд-канал. Сверившись с мыслекартой, я удостоверился в том, что попал в нужную локацию. Вот он, овеянный мрачными легендами Ка-Дарио, некогда принадлежавший богатой венецианской семье. Владельцы менялись неоднократно и заканчивали одинаково хреново. Одних отравили, других зарезали, третьи погибли в войне Родов или покончили с собой. Ныне палаццо считается модным отелем, который Чёрное Око арендовало целиком на двое суток.

Сейчас я сам себе напоминал ожившего Гая Фокса, вознамерившегося поджарить задницы нехорошим ребятам. В сущности, так оно и было. Не все постояльцы Ка-Дарио смогут выйти из дворца на своих двоих. Некоторых вынесут.

Я был не единственным клоуном на площади.

В надвигающихся сумерках было видно, что со всех концов к аркам стекаются люди в венецианских масках. Все они были одеты строго, выдерживая дресс-код. Дорогие костюмы, туфли, галстуки. Некоторые явились в смокингах, но большинство предпочитало практичные тройки.

Фанатики стягивались к распахнутым двустворчатым дверям.

Заходили молча, не приветствуя друг друга. Не толкались, не обменивались дежурными фразами или паролями. В этом не было нужды — все маски снабжены уникальными идентификаторами, взаимодействующими с чувствительными артефактами дворца. Чужой сюда не проникнет — сработает оповещение.

Несколько человек имели при себе кейсы.

В холле была установлена рамка, возле которой молча дежурили охранники. Тоже в масках. Все адепты тайного общества проходили через эту штуку. Красные индикаторы по очереди сменялись зелёными. Я последовал общему примеру. Как и стоило ожидать, детектор на содержимое моего кейса не среагировал.

Дворец впечатлял.

Мраморные полы, изящные колонны, поддерживающие свод. Потолки деревянные, сплошь состоящие из балок. На первом этаже колонны были квадратными, покрытыми сложным орнаментом и переходящими в арки. За арками виднелась лестница, ведущая на второй этаж.

Издалека доносилась музыка.

Что-то торжественное, классическое.

Не все адепты были мужчинами. Я подмечал и представительниц прекрасного пола — в дорогих вечерних платьях и неизменных масках. Женские версии масок отличались более утончёнными чертами и отсутствием стилизованных усов. Что интересно, некоторые платья были снабжены откровенными вырезами, а их обладательницы — пленительными, завораживающими формами. Доминировал чёрный цвет, но встречались жемчужные и бирюзовые платья, цвета индиго и сапфира.

Никакого алкоголя.

Полное отсутствие горячих и холодных закусок.

Я двинулся вверх по лестнице.

Торжественность и подчёркнутая элитарность — вот основные приметы вечера. Собравшиеся относились друг к другу уважительно. Уступали дорогу, подавали руку дамам. Я уже знал, что палаццо было очищено от гостиничной прислуги. Только свои. И да, никто не выделялся по статусу, все казались равными. Вот только среди фанатиков присутствовала вся верхушка Чёрного Ока — Реликты, Старшие и Средние Рептилии. Кто рангом пониже… те сюда не приглашены. За исключением неофитов.

Лестница вывела меня в огромную бальную залу с видом на Гранд-канал. Музыка стала более громкой, но никто и не думал танцевать. Все молча стояли в разных частях зала и дожидались сигнала.

Я приблизился к огромному окну в два или три человеческих роста.

В закатных лучах канал приобрёл удивительный медный оттенок с вкраплениями бирюзы в тех местах, где возвышались здания. По водной глади скользили катера и гондолы. На противоположном берегу красиво очерчивались дома с подсветкой — сплошь исторические дворцы, над которыми витал дух старины. Возле арок располагались деревянные причалы, у которых были пришвартованы моторные лодки.

Чтобы понимать суть происходящего, я проделал огромную подготовительную работу. Проникал в сновидения рептилоидов, участвовал в обсуждении организационных вопросов с другими Реликтами. По факту большую часть марта я видел сны про Венецию. И, честно говоря, я не уверен, что мне нравится Парад Масок.

Мероприятие жёстко регламентировано.

Вот-вот раздастся бой курантов, музыка на несколько минут стихнет. Распорядитель объявит первую часть. Банкет. Лёгкие наркотические вещества, алкоголь в бокалах с трубочками. Никаких закусок, горячих блюд. Я бы назвал это попойкой, но Реликты предпочитают термин «релаксация». Кстати, именно Реликты и некоторые Старшие заявились на вечер с кейсами. Это — необходимое условие для третьей части, о которой я расскажу чуть позже.

Адепты будут наваливаться всякой дрянью в течение часа, а затем распорядитель объявит второй пункт программы.

Оргию.

Я не шучу.

В палаццо доставлены женщины и мужчины облегчённого поведения, которым предварительно завязали глаза. А ещё эти проститутки под веществами. Плюс их обработали в сновидениях, чтобы они с трудом понимали, кто здесь собрался. Думаю, вы уже догадались, что все приглашённые «работники» родом не из Венеции. Их доставили на дирижаблях и пароходах, оплатив проживание по высшему разряду. Часть из них будет выполнять роль официантов, но ровно до того момента, пока их не начнут… ну, вы понимаете. Многим Рептилиям нравится именно такой сюжетный поворот.

Не пройдёт и недели, а все, кого здесь трахали, умрут.

Таков путь.

И да, оргию совместили с мистическими ритуалом. Запланировано традиционное посвящение неофитов, причём как мужчин, так и женщин. Один из Реликтов притащил чёрный шар, смахивающий на палантир. Эта штуковина олицетворяет недремлющее Чёрное Око, якобы принадлежащее кому-то из Древних. Палантир установят на мраморный алтарь, воскурят благовония, а потом устроят среди неофитов развесёлую групповушку, имеющую «некий глубинный смысл».

Реликты в этом не участвуют.

У нас более важные дела.

Я прибыл в Венецию ради третьей части. Пятилетнее планирование, выбор стратегии развития, подведение итогов. Для этого и нужны кейсы — там хранятся отчёты всех линий и ячеек. Я решил разнообразить эту скукотищу, и вместо бумажек протащил на мероприятие… хм… средства убеждения.

Музыка стихла.

Послышался звук, который ни с чем не перепутаешь — тибетский дунгчен. На самом деле, никто не устанавливал эти парные «иерихонские» трубы на крыше здания. Использовалась аудиозапись.

Протяжный рёв.

Низкий, раскатистый.

Словно по мановению волшебной палочки, среди гостей появились обнажённые девушки и юноши с подносами в руках. Разнокалиберные коктейльные бокалы с трубочками, цветастые пакетики, таблеточки…

Мерзость.

Краем глаза я отметил обилие «золотого порошка».

Дорого-богато…

Гости набросились на угощение. Одновременно с этим раздался бой старинных часов, и на всех этажах начали открываться двери. Приватные и не очень комнаты. Места, где будут разворачиваться основные события этой ночи…

Я направился в сторону галереи.

Прошёл мимо аппетитной рыжули с сиськами уверенного третьего размера, игнорируя подношение. Аккуратно обогнул дегенерата, строившего мне глазки.

— Дамы и господа! — прокатился под сводами голос распорядителя. — Адепты и неофиты! Мудрые старейшины! Первая часть Парада объявляется открытой. Кушать подано!

Вновь заиграла музыка — торжественная, необычная, с восточными мотивами.

Галерея была полупустой.

Неофиты пялились на картины эпохи Возрождения в позолоченных рамах, потягивали бухло через трубочки, засунутые в ротовые прорези масок.

Ах да.

Совсем забыл.

Парад назван так потому, что на второй день безудержного гедонизма выжившие собираются вместе и устраивают шествие по бальному залу, по очереди преклоняя колено перед «палантиром». После этого адепты молча расходятся, так и не сняв маску за два дня своего присутствия на церемонии. В следующий раз — новый Парад. Через пять лет. В новом дворце новой страны. Где — пока не знает никто. Даже сами Реликты.

В галерею выходило несколько комнат, одна из которых предназначалась для личных нужд Реликтов. Здесь тоже поставили хитрый артефакт, который просветил Знаки на внутренней поверхности моей Маски и разблокировал замок.

Я вошёл.

Ничего примечательного, кроме роскоши. Роспись на потолке, лепнина, вычурные настенные светильники, ромбовидная итальянская плитка.

За единственным окном — площадь.

В моих воспоминаниях на горизонте должен виднеться соборный купол, но здесь… Вместо собора покровители города возвели Церковь Подводных Колоний. Одно из культовых мест для верующих, избравших объектом своего поклонения Предтеч.

В комнате имелись кабинки для переодевания.

Вроде примерочных в магазине одежды, только с индивидуальными боксами внутри. Боксы и кабинки смонтировали за день до начала церемонии. После того, как адепты тайного общества разойдутся, всё будет разобрано.

Задёрнув шторку, я приступил к делу.

Положил кейс на банкетку, присел на корточки, снял охранные печати. Достал наган с наростом глушителя. Откинул барабан, убедился в том, что все каморы заполнены. Щелчок — барабан встал на место. И отправился в кобуру, скрытую под пиджаком. Спидлоадер я с собой не брал по банальной причине: семи патронов мне хватит.

Кейс — в ячейку.

Выпрямившись, я сделал пару глубоких вдохов.

И отдёрнул штору.

Глава 4

Без кейса я вообще не бросался в глаза.

Поначалу меня тревожила разница в комплекции с человеком, которого я заменил. Предыдущий Реликт не был подростком, но… Старшие тоже заявились с дипломатами. Я насчитал минимум шесть человек, которые не участвовали в общей движухе, но при этом исчезали в галерее, чтобы разместить чемоданчики в камерах хранения. Некоторые из этих ребят были худощавыми и низкорослыми.

Делать было нечего.

Я слонялся по этажам и залам, подолгу залипал на панорамы за окнами, изучал дворец и разрабатывал план отхода. Всегда есть вероятность потерпеть фиаско. И в этом случае мне придётся тихо сваливать. Или не очень тихо…

Третья часть подкралась незаметно.

Момент, когда началась оргия, я пропустил. Просто потому, что вышел на один из балконов палаццо подышать свежим воздухом. Венеция ночью стала ещё более красивой. Все здания подсвечены, по каналу движутся катера с включёнными бортовыми огнями… В небе проплывает величественный цеппелин…

Сверившись с часами, я понял, что пора возвращаться. Через шесть минут двери одной из комнат на третьем этаже распахнутся, чтобы впустить избранных. И начнётся то, ради чего сюда и приехала верхушка тайного общества.

В залах и приватных комнатах творилось полное сумасшествие. Гости уже вовсю развлекались, нахлобучивая элитных проституток, а кое-где и друг друга. Диванчики, кресла, персидские ковры — всё это превратилось в арену для сексуальных утех. В бальном зале многие сношались стоя, прижав девушек к колоннам или пристроившись с двух сторон. Слышались характерные стоны и крики, женский смех, мужские голоса.

Я поднялся по лестнице на третий этаж, обогнув очередную пару. Аппетитная девушка вцепилась пальцами в мраморные перила, выгнула спину и что-то выкрикивала на французском, а сзади её драл коренастый мужик во фраке и со спущенными штанами. Волосы девушки мужик намотал на кулак, а второй рукой держал её за грудь…

Лестница вывела меня в холл, украшенный доспехами и оружием.

Холл соседствовал с роскошным залом в бордово-золотых тонах. Античные скульптуры в нишах, многоступенчатая люстра, электрические канделябры в декоративных держателях…

И диваны.

Я прошёл мимо, стараясь не обращать внимание на стоны и переплетающиеся тела. Нечто подобное я видел на пиру у римского императора, куда меня притащили, чтобы порадовать гостей кровавым зрелищем.

Анфилада комнат, поворот направо.

Полутёмный коридор, задрапированный портьерами.

Завидев меня, обнажённая брюнетка в маске посторонилась. Сдвинув портьеру, я шагнул в открытый дверной проём и окинул взглядом помещение.

Треугольный стол из полированного красного дерева.

Не просто треугольный — в центре красовалось инкрустированное чёрным жемчугом Око.

Сидящие в креслах с высокими спинками люди. Все одеты, никакой обнажёнки. Смокинги, двойки и тройки. Одна женщина в серебристом платье, идеально подчёркивающем фигуру. Восемь человек. И пустующее девятое кресло.

Поигрывая тростью, я направился к пустующему месту на одной из сторон треугольника. Кресло расположили таким образом, чтобы оно находилось у «вершины» стола.

Каждый участник собрания знал, где ему надлежит сесть.

По всему периметру были расставлены мягкие стулья, занятые Средними Рептилиями. Сорок пять человек, не участвующих в обсуждении, но удостоенных чести наблюдать за планированием. Треть собравшихся относилась к женскому полу.

Я устроился в кресле.

Прислонил трость к подлокотнику.

Уверен, все понимают, что под маской — самозванец. Отличить шестидесятилетнего старика от пятнадцатилетнего подростка — простейшая задача. И я, в общем-то, не удивлён повышенному вниманию к своей персоне. Восемь человек за столом и сорок пять по периметру комнаты неотрывно сверлили меня взглядами.

— Предлагаю начать, — холодно произнёс один из Реликтов.

Грубейшее нарушение протокола.

Я — Реликт Силы.

И только мне дозволено председательствовать на подобных собраниях.

— Вы забываетесь, Казначей, — я в упор уставился на говорившего. — Итак, мы начинаем.

Рептилии зашуршали бумажками, готовясь к докладу.

Но в моих планах было иное.

Сделать этот вечер чуть менее томным.

— Предлагаю Голосу взять на себя обязанности секретаря, — вновь заговорил Казначей. — Если силовое крыло не против, конечно.

— Одобрено, — сухо произнёс я.

Реликт Голоса раскрыл массивный ежедневник и вооружился шариковой ручкой — чёрной, с серебром и кристаллами Сваровски.

— Что у нас на повестке дня? — задал я традиционный вопрос коллегам-фанатикам.

— По моей линии, — начал Казначей, — финансовый отчёт за минувшую пятилетку. Согласование бюджета на следующие пять лет. Поиск дополнительных источников финансирования. Намечающиеся проблемы в некоторых юрисдикциях, требующие незамедлительного вмешательства.

Я кивнул.

И перевёл взгляд на Реликта Голоса.

— Отчёты по расширению сферы влияния, — сухо произнёс мужчина лет тридцати, — Взаимодействие с кланами Российской империи в условиях… хм… подготовки к Великому Турниру. Усиление других тайных обществ и связанные с этим долгосрочные риски.

— Благодарю, — важно кивнул я. — У меня на повестке дня лишь один вопрос.

Повисла напряжённая тишина.

— Тотальная смена руководства Чёрного Ока.

Я не мог видеть лиц Казначея и Голоса, но почувствовал, как ребята напряглись. Как я это понял? Энергетические возмущения. Прямо сейчас эта сладкая парочка накачивала ки в свои каналы. Да, оба были одарёнными, но я не знал ничего об их умениях.

Впрочем, ки забурлила и в других частях комнаты.

— Прежде чем делать столь громкие заявления, — холодно произнёс Казначей, — не мешало бы удостовериться, что ты — Реликт Силы.

— Маска прошла идентификацию.

— Ты мог завладеть артефактом, — присоединился к товарищу Голос. — В последнее время мы не получаем исчерпывающей информации от силового крыла. Не все задачи выполняются надлежащим образом. Есть недовольные партнёры.

— А самое главное, — заметил Казначей, — ты не похож на Реликта Силы. Маска скрывает лицо, но перед нами — юноша, а не убелённый сединами мужчина.

Старшие Рептилии начали перешёптываться и согласно кивать.

— Незадача, — хмыкнул я. — Получается, вы меня раскрыли.

— Маску, — голос Казначея сделался стальным. — Приказываем тебе открыть лицо.

— Приказываете? Не думаю, что у вас есть такое право.

— У нас есть право сильного, — заявил Голос. — Здесь достаточно адептов Чёрного Ока, чтобы ты не ушёл живым.

Я аккуратно расстегнул пиджак, чтобы иметь быстрый доступ к кобуре.

— А что, если вы пытаетесь совершить переворот? — я говорил громко, чтобы слышали все. — У меня ведь есть аргументы для смены руководства. Но вы сейчас хотите увести разговор в сторону от повестки дня.

— Самозванец! — рявкнул Голос. — Осмеливаешься нам перечить?

Первым атаковал Казначей.

Неведомая сила отшвырнула меня к дальней стене вместе с креслом — Реликт оказался мощным кинетиком. Уже в полёте я выхватил наган и сделал три выстрела, а затем врубил проницаемость. Кресло врезалось в стену, едва не расплющив девушку в брючном костюме. А я провалился в смежное помещение. И уже оттуда сделал ещё два выстрела.

Восстанавливаю материальность.

Мягко приземляюсь на ковёр, перекатываюсь назад, гашу инерцию. Оружие выпадает из руки. И понимаю, что оказался в приватной комнате, где трое рептилоидов ублажают стонущую красотку со смуглой кожей и явно восточной внешностью. Индианка? Судя по тому, что эти ребята вытворяли, с «Камасутрой» они были знакомы не понаслышке.

На меня никто не обратил внимания.

Подняв упавший наган, я выпрямился.

И двинулся обратно, сделав стену прозрачной. У меня в барабане оставалось два патрона, но должный эффект уже произведён. Один из Реликтов мёртв, второй ползает по полу, истекая кровью. А вы как думали? Даже в полёте я стреляю точно. Ещё две пули достались Старшим Рептилиям, схватившимся за ножи.

Галёрка ожила.

Почти все повскакивали с мест, а кто-то начал отступать в сторону двери.

Я просочился сквозь стену. Одним выстрелом добил Казначея, вторым уложил хмыря, попытавшегося метнуть в меня нож. Убрал бесполезный наган в кобуру и ломанулся за своей тростью. Кто-то вознамерился мне помешать и огрёб локтем в челюсть. Очередной неудачник сильно удивился, когда я прошёл сквозь него. Оказавшись у своего кресла, я подхватил трость, извлёк меч и снёс голову очередному камикадзе. Кровь забрызгала спинку кресла.

— Всем стоять! — рявкнул я.

И вскочил на стол, отведя руку с мечом на обратном хвате.

Удивительно, но окрик подействовал.

Рептилии замерли в разных местах зала. Сейчас все взгляды были обращены на меня, шум почти утих, и я понял, что могу говорить.

— Казначей и Голос смещены, — сказал я, внимательно наблюдая за обстановкой. — Любой, кто решит оспаривать мою власть, умрёт. Есть желающие?

Никто не дёрнулся.

Что ж, у фанатиков начал проявляться инстинкт самосохранения. А ведь многие из присутствующих сейчас под веществами…

— Отныне я управляю Чёрным Оком, — продолжил я, наблюдая за реакцией собравшихся. — Все линии будут подчинены Реликту Силы. Перед вами будут поставлены новые цели и задачи.

— Кто будет нас финансировать? — раздался одинокий голос. — И от кого мы будем получать миссии?

— Все миссии назначаю я. Финансирование — тоже с меня. Структура ячеек остаётся прежней, павших мы заменим.

— У тебя есть гарантии? — поинтересовалась одна из девушек. — И с кем мы теперь боремся?

— С теми, на кого я укажу, — вкладываю меч в ножны. Теперь у меня в руках — обычная трость. — Гарантии предоставлю. Никто не останется без работы и денег. Те из вас, кто мне не доверяет, могут прямо сейчас покинуть Парад Масок.

Никто не шелохнулся.

То ли опасались за свои жизни, то ли их хорошо выдрессировали мои предшественники. А может, все эти люди просто не видели себя кем-то ещё. Живущие в тени никогда не захотят выйти на солнце.

— Очень хорошо, — я спрыгнул со стола. — Сейчас мы уберём трупы и продолжим заседание.

* * *

Разумеется, я понимал, что воспользовался огнестрельным оружием перед большим скоплением народа. Вот только никто из фанатиков меня не сдаст по простой причине: инквизиторы будут и к ним иметь большое количество вопросов. Гильзы я ссыпал в карман из барабана. Организовал часть силового крыла на трупоуборочные работы. Пятна крови тоже пришлось отчищать. Что интересно, справились мы за каких-то пару часов. И машина нашлась, и пирокинетик, который спалил бывших товарищей за чертой города.

На заседании я таки заслушал отчёты выживших, провёл назначения на ключевые посты и обозначил текущую сверхзадачу. Точнее, две сверхзадачи. Разузнать всё о группировке, именующей себя Е Тенгфеем. Выяснить, на кого эти ребята работают. И ликвидировать всех, до кого реально дотянуться. Второй пункт — Серебряный Круг. Первичный сбор информации, после которого я буду принимать дополнительные решения.

Текущие миссии я свернул.

Отношения с кланами велел разорвать.

Пробил час революционных изменений. Отныне у меня собственная армия фанатиков, и это карманное общество будет подчиняться исключительно Роду Ивановых. Свою личность я раскрывать не спешил, но со временем это сделаю. А всех, кто сейчас выполняет мои приказы, наделю вполне легальным статусом. План заключается в том, чтобы реорганизовать Чёрное Око в мою личную службу безопасности. И по совместительству — разведкорпус. А ещё фанатики будут выполнять вместо меня грязную работу, что развяжет руки для более важных дел.

К сожалению, адептам Чёрного Ока придётся платить. Общество разветвлённое, людей хватает, все они привыкли к высоким доходам и полному содержанию. А для этого понадобится уйма денег. Фактически я подмял под себя структуру, ничем не уступающую спецслужбе Барского. Даже свои ясновидцы имелись.

Парад я довёл до конца, но привлечённых людей убивать запретил. Вместо этого наши морфисты потрудились на протяжении нескольких ночей и внедрили в головы проституток мысль, что поездка в Венецию им приснилась. Через пять лет я сделаю из этого очага разврата что-нибудь… более приемлемое. Пусть на лыжах в Куршевеле катаются. Если здесь построили Куршевель, хо-хо-хо.

Парад Масок завершился на рассвете.

Теперь на мне лежали организационные обязанности, которые я частично возложил на финансовое крыло. Некоторых гостей пришлось вывозить и селить по отелям в полностью невменяемом состоянии. В полдень мы рассчитались с хозяевами палаццо и окончательно освободили дворец. Никаких следов от ночного побоища уже не осталось.

Я тоже перебрался в гостиницу.

Артефакты сложил в кейс и восстановил каббалистические печати.

Вызвонил Бродягу и попросил забрать меня с окраины города — там, где поменьше любопытных глаз.

Глава 5

Неделя прошла в хлопотах по укреплению финансов Рода.

Меня дико выбешивало добровольное заточение. Я смахивал на паука, сидящего в четырёх стенах и дёргающего за ниточки. Николай Филиппович проинспектировал виноградники, пообщался с людьми на винодельне и представил подробный отчёт о том, как у нас обстоят дела на этом фронте, и что можно сделать для повышения рентабельности. С управляющим и аналитиком «Транскапитала» я созвонился по телефону. А ещё выделил средства Демону на закупку комплектующих в мастерской «Шевели поршнями».

Плотниковы порадовали.

Оперативно сдали все объекты, облагородили участок, проложили удобные дорожки, поставили фонари. По итогу я получил ангар с ремонтной мастерской, казарму с арсеналом и домик для прислуги. Плюс благоустройство. Так что пожалованная мне земля основательно преобразилась. Я даже задумался над причалом с катамаранами и красивой набережной, но вовремя себя одёрнул. Не время, деньки нынче лихие…

Как только строители сдали ангар, мои ребята перевели туда мехов.

Айвазян, Терехов и Зураб Элиава оперативно упаковали свои вещи и перебрались в казарму. Демону я разрешил пожить у себя, пока не найду оптимальное решение. В теории я могу понастроить ещё домиков, но вот земли у меня… кот наплакал. Скажу прямо, пожалованный надел — чистая формальность. Просто, чтобы я не считался безземельным бароном, статус которого… хм… весьма шаткий.

Мой взор невольно обратился на участки соседей.

И если ближайшим соседом была Маро, которая вряд ли согласится продать мне свою усадьбу, то южнее расположился некий пустырь с замороженной стройкой. Я осмотрел этот пустырь и пришёл к выводу, что хозяин земли несколько лет не объявлялся в Красной Поляне. При этом земли было дофига, раза в три больше, чем у меня.

Через дорогу на запад тоже имелись наделы. Благоустроенные, огороженные и жилые. Вот только я навёл справки и выяснил, что дома там пустуют большую часть года. Клановые аристократы используют вполне приличные коттеджи в качестве летних резиденций, а зимой предпочитают путешествовать по тёплым странам либо жить в Змеиных Кварталах. Наверное, я мог бы поговорить с ними в будущем на предмет выкупа владений, но гарантий успеха нет. Да и цена, почти уверен, будет высокой. Сейчас я это не потяну.

Поразмыслив, я решил сосредоточиться на увеличении доходности своих проектов. И дал задание Джан разузнать побольше о южном соседе, который начал строить усадьбу, да так и бросил затею на стадии закладки фундамента.

Навестил ребят в казарме. Убедился, что они обустроились и ни в чём не нуждаются. После этого сходил в ангар, где Зураб и Демон испытывали монтажный кран. Устройство ездило по потолку, используя рельсовые направляющие и спокойно перевозило тяжёлые штуки наподобие коловратов и боевых бензопил. Лютый держал в руках пульт и довольно ухмылялся.

— Как оно?

Парни обернулись.

— Шеф, умеете вы незаметно подкрадываться, — буркнул Зураб.

— Работа такая, — отшутился я. — Нравится ангар?

— Огонь, — честно признал Лютый. — Претензий нет.

— Разве что техников не хватает, — задумчиво произнёс Зураб. — И ещё двух пилотов.

— Так это по твоей части, — перевожу взгляд на Демона. — Что там у нас по списку?

Лютый отложил отвёртку-индикатор и задумчиво посмотрел на свернувшихся в кубы мехов. Сразу было видно — человек настроился на тестирование боевых систем, а не на разговор со мной. Отвлекаю, ага.

— С некоторыми мне удалось связаться, — протянул начальник гвардии. — Других уже нет в Фазисе. Потребуется время, чтобы их найти. Знаете что, шеф?

— Говори.

— Мы существенно ускорим процесс набора, если подключим к вопросу Хасана и Маро. У них тоже есть… нужные контакты.

— Ты имеешь в виду клан, — уточнил я.

— В случае с Маро — да. Но как вам сказать… Есть те, кто ушёл в синдикаты. К тому же Убытку. От безнадёги, понятное дело. Перетащить их будет… непросто.

— Начнём с тех, кто не связан сторонними обязательствами.

— Уже, — хмыкнул Демон. — Завтра утром ждите гостей.

Ночью я принимал отчёты от Старших Рептилий. Действовал через Джан, наладившую связь с морфистами Чёрного Ока. Группировка, искавшая адептов Серебряного Круга, доложила, что появились кое-какие зацепки, но их нужно проверить. Ячейки, ответственные за Е Тенгфея, озадачили интересными фактами. Против меня выступила тайная организация из Индонезии. Эти ребята не подчинялись Небесному Краю в классическом понимании, да и с нашими кланами работали от случая к случаю. В последние месяцы группировка выполняла заказ Дома Волка, отношения которого с Эфой становились всё более натянутыми, если не сказать враждебными.

О моих врагах известно не так уж много, но есть основания думать, что агентурная сеть управляется мощным телепатом. Кроме того, у азиатов есть убийцы, считающиеся едва ли не лучшими в мире. Этих псов спускают с цепи крайне редко, но если процесс начался, жертва не выживает. Репутация у индонезийцев солидная: все заказы выполняются, все жертвы превращаются в трупы. Ходят слухи, что шиноби из Индонезии пользуются уникальными пространственными техниками и могут перемещаться по планете ничуть не хуже прыгунов.

Рептилоид, подготовивший отчёт, попросил ещё неделю на составление списка членов организации. Мои подопечные были уверены, что этот перечень у них появится.

Я же крепко задумался над событиями последних недель.

Лучшие убийцы на планете?

Ну-ну.

* * *

На следующий день в имение прибыли интересные персонажи.

Лука Чхартишвили по прозвищу Чёрт. Один из ближайших соратников Демона в прошлом. Редкий Дар геоманта второго ранга. Этот тип работал в числе диверсионных групп в тылу врага, если требовалось быстро уничтожить какой-нибудь объект. Пользоваться взрывчаткой инквизиторы запретили, но геоманты могли устраивать локальные землетрясения, а при наличии высокого ранга и силы крови стирать с лица земли целые поселения.

Руслан Тимирязев пополнил ряды моих пилотов. Этот молодой человек выглядел младше своих лет — от силы на двадцать пять. В реальности ему было под сорок, и вышел Руслан в отставку, честно отслужив клану по контракту наёмника. Никаких тёмных историй. Парни осели на гражданке, прикупили квартирки в Фазисе, жили скромно, но… скучно. И, насколько я понял, скучали по «старым добрым временам». Я же готов был предложить не только службу под началом Демона, но и приличные зарплаты, позволяющие исполнить кое-какие давние мечты бывших военных.

Хотя военные «бывшими» не бывают.

Собеседование прошло благополучно. Мои новые боевики влились в коллектив, были поставлены на довольство и включены в соответствующие статьи расходов. Таким образом, моя гвардия насчитывала уже шесть человек, пятеро из которых были одарёнными.

Да, забыл сказать.

Руслан был не просто пилотом. Его Дар заключался в умении манипулировать животными. Подчинитель — кажется, так их называли. На первый взгляд, бесполезный навык в условиях крупномасштабного военного конфликта. Собрать армию подчинителей и обрушить на врага полчища медведей — это из области фантастики. Поэтому Тимирязев не стал культивировать этот навык, а пошёл в пилоты штурмовой механизированной бригады особого назначения.

Я выписал новобранцам пропуски в Красную Поляну, предупредил КПП, чтобы их впускали в любое время и дал сутки на переезд.

Разобравшись с текучкой, сосредоточился на планировании грядущей войны.

Серебряный Дракон, вставший у руля «Е Тенгфея», был одной из ступенек на пути моего обретения свободы. И восхождение на эту ступеньку как-то затянулось. Барский не присылал новых данных, а я не люблю оставлять за спиной нерешённые задачи. Вдобавок, упыри начали охотиться за мной и послали хмыря… который меня озадачил. Будем откровенны: я встретился с равным по силе противником. Или даже превосходящим. Давненько такого не случалось, чтобы Крикс отступал с поля боя.

Что имеем?

Убийца, владеющий артефакторным клинком, способен поразить меня даже в состоянии проницаемости. Кроме того, он пирокинетик. А ещё сбивает настройки домоморфа, меняя траекторию движения. Что интересно, в Красную Поляну не суётся. Почему? Объяснений может быть несколько. Версия первая — не хочет притягивать к Е Тенгфею внимание клановых спецслужб. Версия вторая — опасается воевать на чужой территории. И третья версия — понимает, что в стенах домоморфа я под надёжной защитой.

Вот только я не всегда сижу в усадьбе.

Иногда выбираюсь на прилегающую территорию.

Что не очень правильно.

Напрашивался весьма логичный шаг — заманить неизвестного шиноби в ловушку. Поймать на живца. Приманкой, естественно, буду выступать я сам. Для успешной охоты мне потребуются навыки моих новых гвардейцев. Заодно испытаю ребят в деле. Пройдут, так сказать, боевое крещение!

Чтобы меня не подстерегали всякие-разные сюрпризы, я отозвал из школы Джан, Федю и Витьку. Решение было непопулярным, но здравым и своевременным. Серебряный Дракон может ударить по самой уязвимой части моего Рода, взять кого-нибудь в заложники и диктовать условия. А на войне главное что? Надёжный тыл.

Потянулась череда унылых и однообразных дней.

Я каждую ночь связывался со своими Рептилиями и по крупицам собирал список агентов Е Тенгфея. Фанатики поработали на славу, уделав хвалёную службу безопасности Барского. Я не мог добраться разве что до главных фигур в этой шахматной партии — самого Дракона и того чувака, что напал на меня в Портовом районе.

Впрочем, я никуда не спешил.

Сейчас время играло на меня.

Группировка Серебряного Дракона, как мне удалось выяснить, была связана парочкой денежных контрактов на территории России. При всём желании Е Тенгфей не мог сосредоточиться на моём уничтожении. Зато я получил возможность взять под контроль их ликвидацию. А поскольку других миссий у меня в обозримом будущем не намечалось, я попутно решал кучу других вопросов. Изучал финансовые отчёты Джан, вникал в работу казино и винодельни, строил планы по новым направлениям добычи ресурсов.

А ещё принимал людей, которых Демон звал в постоянно укрепляющуюся гвардию.

За первую неделю апреля кого я только не повидал! Благодаря Хасану у меня появился четвёртый пилот, комиссованный после одной из военных операций с проблемами в спине. Мужика звали Маратом Сайфуллиным, и ему реально не повезло. Ходить Марат ещё мог, а вот управлять мехом или быстро в него забираться — хрена с два. Клан поступил привычным для себя образом — оставил вышедшего в тираж вояку с нищенской пенсией. Я оплатил Марату дорогостоящее лечение у частного хиропрактика, поставил пилота на ноги и забрал к себе.

Были и другие.

Ясновидящий, отслуживший в разведке и списанный по причине конфликта с начальством. Двое очень крутых мечников, привыкших сражаться в связке. Мета с крайне неуравновешенным характером, который вообще нигде не служил, но был рекомендован Хасаном в качестве «надёжного товарища». И женщина-телохранитель, десять лет проработавшая водителем у одного аристократа в Турове. Аристо погиб на дуэли, Ольга не захотела перезаключать контракт с его Родом по неведомым причинам, о которых она умалчивала. Перебралась на юг, чтобы отдохнуть, да так и осела в Фазисе.

Потенциал Ольги бросался в глаза сразу.

Жёсткая, собранная, мастерски владеющая короткими клинками и кастетами в замкнутых пространствах. Хорошо развитые телепатические способности. Экстремальная езда на высочайшем уровне. Ольга мне чем-то напоминала Сару Коннор из второго «Терминатора». Стальные мускулы, резкость, полувоенный стиль одежды. И неизменная полевая кепка цвета хаки. Заострённые скулы, пронзительный взгляд… Я бы даже сказал — сканирующий. Идеальный водитель для Джан, которую мне часто придётся отправлять в город по делам Рода.

Вот только водитель без машины — такое себе.

Поэтому я снабдил Демона чеком с поставленной подписью и отправил в город на поиски подходящего авто. Лютый отнёсся к задаче с максимальной ответственностью. Я не видел своего начальника гвардии около шести часов, а потом к усадьбе подкатил мощный внедорожник с тонированными стёклами. Правда, не чёрный, а песочного цвета. И какой-то весь угловатый, массивный.

— Ты что, к «Буре в пустыне» готовишься? — спросил я у командира гвардии, когда тот вылез наружу, поигрывая ключами. На лице Лютого играла счастливая улыбка.

— К чему?

— Неважно. Почему цвет такой?

— Цвет не имеет значения, — нахмурился боец. — Но, если хотите знать, эта штука покрыта огнеупорным покрытием, а под краской — тьма защитных цепочек. Это «Урал Танк» последнего поколения, а не хрен собачий.

— «Урал Танк», — задумчиво проговорил я.

— Полноприводный, — кивнул Демон, хлопнув дверцей. — С усиленной подвеской. Бронированный, огнеупорный. Заморозку тоже держит, но до определённого порога. Основной упор я делал на устойчивость к воспламенению.

— А колёса?

— Тоже специфические, — криво усмехнулся Демон. — Там очень интересная и очень дорогая прошивка.

— Хочешь сказать, я могу на этом «Танке» в город выезжать?

— Без проблем. Но крайне рекомендую именно выезжать, а не перемещаться с помощью Бродяги. Мало ли куда перекинет в следующий раз.

— И сколько стоит этот красавец?

Демон озвучил сумму.

Меня чуть Кондратий не хватил от таких убытков. Но если командир не врёт, а он не врёт, то машинка стоит потраченных денег.

Что ж, ещё одно напоминание о том, что надо искать дополнительные источники финансирования.

И парочка хороших идей у меня есть.

— Зови Олю, — я обошёл «Танк» с противоположной стороны. — Пусть полюбуется.

В голову влезла дурацкая мысль о том, что в этом мире слово «танк» вообще не могло появиться. Какие танки в реальности, где нет взрывчатых веществ и орудийных башен?

Ой, всё.

Не буду придираться.

Уж больно хороша тачка.

Глава 6

Почему, скажите на милость, самые ответственные миссии я вынужден проворачивать в дождливую погоду? Стоит найти жертву, организовать её похороны и заготовить инструменты, как разверзаются хляби небесные! Вот и сейчас, когда я раскрыл ящик с кусаригамой и любовно погладил шипы груза, на Фазис обрушился ливень. Тропический, чудовищный. В лучших традициях этого города.

Радует одно. Там, куда я собрался, дождём и не пахнет.

Убить Серебряного Дракона я решил ранним утром.

Пока все спят.

Ну, Дракон не спит, разумеется. Он управляет эвакуацией очередного ботаника, работавшего в клановом концерне Неваполиса. Этот упырь, подобно профессору Мориарти, дёргает за телепатические ниточки, находясь в совершенно непредсказуемой части страны. На Урале. А если уж быть совсем точным — в Верхнеуральске.

Сведения об этом пришли одновременно по двум каналам связи. От Барского и моих верных миньонов из Чёрного Ока. Так что сомнений возникнуть не могло: Серебряный Дракон засел именно там, где я планирую погостить.

Что интересно, я не ограничусь головой одного босса.

Привык работать с размахом.

Намотав кусаригаму на кулак и крепко зажав серп, я тихо обратился к домоморфу:

— Бродяга?

— Слушаю, Сергей.

— Через пять минут — отправка в заданную точку. Стыковка через гараж.

— Принял.

Ох уж эти древние артефакты!

Нахватался моих словечек…

Спустившись в гараж, я обвёл взглядом свою команду. Лука Чёрт, владеющий техниками геомантов. Армен Айвазян, которого я вооружил чудесным летающим топором. И, собственно, Демон.

— Ну что, тунеядцы? Готовы к великим свершениям?

Демон криво усмехнулся.

— Расклад такой. Я захожу в дверь, решаю вопросы. Вы появляетесь через пять минут. Я вызваниваю этого хмыря, и мы навешиваем ему звиздюлей.

— Мне всё нравится, — сообщил Чёрт.

Вишенка на торте — это личность убийцы, от которого я чудом ушёл в Портовом районе. Этот товарищ носил интересное имя — Мансур. Фамилий у индонезийцев вообще нет, за одним малым исключением. У народности батак с Северной Суматры существуют так называемые марга. Это клановая система, только она повёрнута не на аристократическом происхождении и не на одарённости. Марга моего оппонента, Панджаитан, заточена под традиционные боевые искусства и убийства на заказ. Не очень хорошая новость. Расправившись с Мансуром, я рискую нарваться на войну со всей его маргой. Вот только убить этого типа мне придётся в обязательном порядке — уж больно он мне мешает.

Единственная задача Мансура Панджаитана — мой обугленный труп.

Поэтому индонезиец отирается в Фазисе.

Что же касается возможностей моего противника, то они довольно обширны. Помимо того, что Мансур потомственный пирокинетик чуть ли не в десятом поколении, он ещё владеет хитрыми артефактами, полученными от клана. Что за артефакты — неизвестно. Но по косвенным признакам ясно, что один из предметов позволяет Мансуру перемещаться в многомерном пространстве и управлять траекторией объектов, которые там движутся. А ещё — обнаруживать эти самые объекты на больших расстояниях.

Второй артефакт Мансура — его меч. Видоизменённый голок, который известен на Яве, в Малайзии и много где ещё. Вроде бы как над оружием поработали шаманы. А шаманами в Индонезии называют кого угодно — артефакторов, каббалистов и даже оружейников, подобных Феде.

Собственно, факты заканчиваются.

Дальше — режим домыслов.

Голоки клана Панджаитан способны поражать противников, защищённых артефакторной и усиленной каббалистами бронёй. Есть сведения о шиноби, которые ликвидировали клиентов из Европы и Наска, орудуя именно такими «ножичками». Подробных характеристик, естественно, нет. Выживших очевидцев — тоже.

План у меня есть.

Я собираюсь покончить со всей этой компашкой в один день.

— Прибыли, — рапортует Бродяга.

Открываю дверь и выхожу в дом, расположенный в пригороде крупного индустриального центра.

Бродяга пристыковался к гостиной на первом этаже. А Серебряный Дракон засел в рабочем кабинете наверху. Я убедился в этом, сделав перекрытия прозрачными. Телохранители тоже присутствовали. Мечник хозяйничал на кухне — что-то варил в кастрюльке и нарезал овощи в салат. Боец с ножами, смахивающими на керамбиты, читал книгу на втором этаже. Прямо на диванчике у лестницы.

Мечника я вырубил броском метательного ножа.

С пятиметровой дистанции.

Точно в затылок.

Боец замер с поварёшкой в руке, так и не успев помешать варево. Из-под крышки запахло зеленью и морепродуктами… Я подскочил к мертвецу вовремя — аккурат, чтобы подхватить падающее тело и с максимальной заботой уложить на угловой диванчик. Сама нежность, ага.

Выдернув нож, я подошёл к мойке, помыл клинок и протёр кухонным полотенцем. Убрал в чехол на груди. И неспешно двинулся в сторону лестницы.

Наверное я мог бы раскрутить кусаригаму и устроить кровавую жатву на втором уровне, но в голову пришла более эффективная мысль. Сделав диван и перекрытия пола проницаемыми, я с улыбкой проследил за падающим телохранителем. Сгруппироваться и выхватить оружие мужик не успел. Грохнувшись на ковёр, громко выругался на неизвестном наречии, которое даже я не слышал. И сильно удивился, когда рядом возник русоволосый пацан и взмахом серпа перерезал ему горло.

Разделавшись с телохранителями, я быстро поднялся на второй этаж, пересёк гостиную с валяющейся на полу книгой и свернул направо, в полутёмный коридор.

Несусветная рань.

За окнами ещё темно…

В кабинет вхожу прямо через дверь, не особо заморачиваясь нормами приличия.

— Наидобрейшего утречка!

Серебряный Дракон выглядит обычным стариком. Сухоньким, низкорослым азиатом, которому должно быть… ну, под восемьдесят, не меньше. Густая сетка морщин, пергаментная кожа. Сидит в кресле-качалке, вполоборота к двери. Изгиб эркера позволяет ему наслаждаться видом соснового леса, взбирающегося вверх по горному склону. Всё заметено снегом, из примет цивилизации — разве что лента шоссе, теряющаяся среди деревьев. Машин не видно, но магистраль явно чистят.

Завидев меня, упырь тут же атаковал.

На ментальном плане.

Я ощутил характерные колебания, но мне пофиг. Старикан нахмурился, а затем увидел обруч на моей голове — и в его глазах появилась догадка.

— Не прокатит, — сообщил я. — Говоришь по-русски?

— Конечно. Мы ведь с тобой общались.

Он знает, кто я.

Хорошо.

Здорово экономит время.

— Тогда бери телефон и звони по номеру, который я назову.

В глазах старика — новая волна непонимания.

— Серьёзно? Великий Кромсатель заявился по мою душу… и хочет всего один телефонный звонок?

— Это продлит тебе жизнь на пару минут. И внесёт элемент непредсказуемости.

Я почти уверен, что старик вызвал своего лучшего убийцу. Вот только с побережья Чёрного моря на Урал за одну секунду не добраться. Бродяга потратил на путешествие через многомерность три с половиной минуты. Этого достаточно, чтобы расставить все точки над «ё».

Диктую номер.

Старик протягивает руку, берёт телефонный аппарат с полки, ставит себе на колени. Провод тянется куда-то в угол комнаты. В наступившей тишине слышится звук вращения наборного диска.

— Произнеси одно слово, — отдаю приказ телепату. — Финиш.

Старик смотрит на меня очень внимательно, но трубку к уху прижимает. Обострившееся восприятие позволяет мне отчётливо расслышать каждый гудок.

В трубке раздаётся щелчок.

Голос одного из рептилоидов силового блока:

— Слушаю.

— Финиш, — дрогнувшим голосом шепчет Серебряный Дракон.

— Принято.

Старик вешает трубку.

— Зачем ты это делаешь?

— Для наглядности, — разматываю цепь кусаригамы. Серп, покачиваясь, зависает в сантиметре от пола. — Только что ты отдал приказ о ликвидации Е Тенгфея. Вашей группировки больше не существует.

— Ты врёшь.

— Проверь, — пожимаю плечами. — Позвони Киту Лаумеру, одному из своих шиноби. Номер напомнить?

Серебряный Дракон выглядит жалко.

Он ещё надеется на благоприятный исход, ведь Мансур наверняка прорывается к нам через многомерность.

— Звони, — я больше не предлагал.

Это был приказ.

И Серебряный Дракон подчинился.

Старческий палец начал двигать наборный диск. Дракону не требовалось заказывать междугородний звонок, общаясь с телефонисткой, потому что Лаумер сидел в Верхнеуральске. Вот только гудки шли, разрывая мрачную тишину, а лидеру Е Тенгфея никто не отвечал. Иначе и быть не могло, ведь прямо сейчас, в разных частях страны, членов организации вырезают адепты Чёрного Ока. Безжалостно и хладнокровно.

Индонезиец повесил трубку.

— Позвонишь по другому номеру? — моя улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Думаю, в этом нет смысла.

— Правильно думаешь.

— Что тебе нужно, Кромсатель? Давай договариваться.

Я покачал головой:

— За твою голову заплатили. Я просто хотел, чтобы перед смертью ты понял, насколько глубоко облажался. Посылать за мной убийцу… это было ошибкой.

Старик открыл рот, чтобы возразить, но ему помешало лезвие камы. Широким росчерком я выбил кровь из горла телепата и перехватил вернувшийся серп за рукоятку.

Серебряный Дракон умер прямо в кресле, хрипя и пытаясь зажать артерию руками.

А в следующую секунду из ниоткуда выбрался мой главный противник. Выглядело это необычно — словно в привычном пространстве образовалась щель с искажённой перспективой, и оттуда выступил зыбкий человек. Тот самый шиноби, с которым я схлестнулся в Портовом районе.

Мансур быстро оценил обстановку.

— Спалишь дом? — ухмыльнулся я.

И сделал перекрытия под ногами индонезийца проницаемыми.

Мансур провалился вниз, так и не успев ничего скастовать.

Я раскрутил над головой шипованный груз и отправил вслед за своим противником — прямо сквозь пол. Присел на колено, чтобы увеличить дистанцию поражения. Прозрачность пола не оставляла Мансуру никаких шансов. Я его видел, а он меня — нет. Вот только шиноби в очередной раз удивил. Вместо того, чтобы умереть или уклониться, он ускользнул в многомерность.

— Твою мать! — не выдержал я.

Мы что, обречены играть в кошки-мышки до бесконечности?

Впрочем, я ошибался.

Стоило мне выбежать в коридор и спуститься на первый этаж, как сверху раздались звуки, подозрительно напоминающие пожар. Потянуло гарью, что-то обрушилось.

— Вон из дома! — рявкнул я на бегу.

Демон, Чёрт и Айвазян ломанулись к массивной двери. Чёрт нажал ручку, но без толку.

— Заперто, шеф.

— Проходите через дверь, — отрезал я.

Геомант с удивлением посмотрел на руку — его пальцы прошили пустоту. При этом ручка формально оставалась на прежнем месте, её контуры никуда не исчезли.

— Выполняйте приказ, — прорычал Демон.

И, отодвинув плечом геоманта, шагнул в дверной проём.

Молодец.

Доверие — наше всё.

Чёрт и Айвазян последовали за своим командиром, провалившись в бесплотную среду. Я вышел последним и сразу заметил в нескольких десятках метров от дома знакомую фигуру.

Мансур тоже нас увидел.

Но сделать ничего не успел.

Земля содрогнулась от серии толчков, и под ногами шиноби начал проваливаться снег. Индонезиец в невероятно красивом прыжке покинул зону поражения.

Айвазян телепортировался к врагу и взмахнул топором. Мансур нырнул ему под руку и молниеносным выпадом едва не пробил грудь, но прыгуна спасла отменная реакция.

Мы с Демоном ломанулись на выручку, увязая в сугробах.

Я догадался придать снегу проницаемость, и мы за считанные секунды сократили дистанцию.

За нашими спинами творилось нечто невероятное. Полыхал дом, трещали балки и перекрытия, вылетали стёкла. Что-то взорвалось. Бродяга переместился вверх по склону и оформился в отдельную постройку.

Мансур сделал быстрый выпад, но Айвазян растворился в воздухе.

Лютый зашёл справа, я раскрутил груз, подтолкнул его ногой для ускорения и выстрелил в голову индонезийцу. Шиноби уклонился! И резко рванул рукоять своего меча…

Вот теперь мне стало понятно, зачем этому голоку две цубы. Оружие разделилось. Видимо, второй клинок был вложен в первый и чем-то зафиксирован. Какие мастера ухитряются создавать подобное?

Рукоять голока укоротилась.

Шиноби отбил катану Лютого, нырнул под мой серп и чуть не пробил мне рёбра коротким клинком. Спасла проницаемость. Демон снова рубанул катаной — это был шикарный удар, но он не достиг цели.

Я крутанулся вокруг своей оси, перевёл цепь через плечи. Кама просвистела в сантиметре от лица, закрытого маской и капюшоном.

И тут глаз убийцы засветился красным.

Вслед за этим один из клинков стал зыбким, полупрозрачным. Ублюдок включил особый режим, который позволит ему справиться с моей проницаемостью.

Я ускорился.

Фланкировка кусаригамой вынудила индонезийца отступить. Перед его лицом просвистел груз, затем — сверкающее лезвие камы. Развернувшись и присев, я отпустил цепь. Серп вырвался вперёд, прочертил широкую дугу и зацепил бедро моего противника. Кровь небрежным штрихом легла на снежную кашу.

Мансур никак не отреагировал.

Отступив на пару шагов, убийца пропустил вперёд Демона и ткнул его в спину коротким клинком, но командир моей гвардии успел завести меч за плечо. Лезвия звякнули, выбивая искры. Демон тут же развернулся, рубанул сверху и наискосок, но батак отвёл катану — его реакция была запредельной.

В эту секунду Мансуру прилетело в грудь.

Шипованным грузом.

Убийцу отбросило в снег. Пролетев пару метров, он упал, закашлялся и захрипел. Попробовал встать. Я же не медлил ни секунды. Взвившись в воздух и раскручивая на ходу кусаригаму, наотмашь ударил серпом.

Наше противостояние закончилось.

Половина головы индонезийца сползла вниз.

Тело, простояв несколько секунд в неестественной позе, завалилось набок.

Глава 7

Сбор трофеев — наше всё.

К сожалению, маска индонезийца была рассечена надвое и никакой ценности из себя не представляла. Я осмотрел заляпанные кровью фрагменты, но не увидел там Знаков или потайных вставок. И совершенно непонятно, почему правый глаз Мансура светился красным.

Разжав пальцы мертвяка, я вырвал из них голок. Точнее — клинки, складывающиеся в единую конструкцию. Осмотрел каждый нож по отдельности и пришёл к выводу, что они устроены по принципу моей трости. Тянут энергию и меняют физические свойства объекта. Вот только мой меч рассекает даже самые твёрдые предметы, в том числе металлические и каменные, а эта игрушка заточена под убийство… парней, вроде меня. Или тех, кто решил упаковаться в артефактный доспех.

Вложив две части голока друг в друга, я услышал тихий щелчок — сработал автоматический фиксатор. У самой гарды обнаружилось некое подобие кнопки — она-то и разъединяла компоненты.

Интересно, как активируется пробивающий механизм?

Я повертел оружие в руках, но так и не понял, что к чему. Разберусь позже. Гораздо важнее найти артефакт, с помощью которого индонезиец путешествовал по многомерности и сбивал настройки Бродяги.

— Шеф, — окликнул меня Демон. — Становится жарковато.

Дом, в котором я убил Серебряного Дракона, вовсю полыхал. Осыпались балки, пламя вырывалось из оконных проёмов, лизало каменную кладку.

— Сейчас. Дайте мне ещё немного времени.

Медальонов и браслетов у Мансура не было, зато в нагрудном кармане обнаружился плоский кругляш, смахивающий на юбилейную монету. Я тщетно высматривал Знаки или другую маркировку — их попросту не нанесли. Артефакт был тяжёлым и норовил высосать из меня ки. Я перекрыл каналы. Сейчас не до экспериментов, нужно уносить ноги. И труп припрятать.

— Ребзя, — я выпрямился. — Закиньте этого придурка в костерок.

Айвазян с Чёртом подхватили покойника и поволокли в сторону горящего дома. Я последовал за ними, на ходу раздавая инструкции. Парни раскачали мертвяка и швырнули внутрь коттеджа. Прямо сквозь стену, которой я придал проницаемость.

* * *

Сразу после вылазки на Урал я вошёл в сон к Барскому и отчитался о проделанной работе. Начальник СБ сказал, что проверит выполнение по своим каналам, на чём мы и расстались. Спустя сутки на счёт в «Азарот-Банке» капнула кругленькая сумма. В тот же день мне доставили письмо с одним словом:

ЗАСЧИТАНО

А это означало, что мне оставалось выполнить три клановых заказа. Делать это я буду неспешно — по одному заданию в год. Как и договаривались с Трубецким изначально. Надеюсь, что князь не нарушит данное слово. Мне уже пора отправляться в Самарканд, чтобы активировать очередную колонию Предтеч.

И — долгожданный отдых.

Ну, может и не отдых.

Хочу поработать на благо Рода и приложить максимум усилий для поисков Великого Артефакта.

Проснувшись утром через три дня после эпичной битвы с Мансуром, я взялся за составление плана на ближайшие месяцы. Во-первых, я планировал сдать экстерном все экзамены в гимназии, благополучно расставшись с этим заведением. Для чего требовалась основательная теоретическая подготовка. За боевые дисциплины я не переживал — с этим у меня всё в порядке. А вот всякие там основы каббалистики, геометрика и криптоистория… от этого маразма так просто не отмахнёшься. К счастью, мне не нужно идти в библиотеку — теперь всё под рукой.

Второй момент — благоустройство имения.

Нет, со строительством я пока завязал. По поводу соседей и их участков справки наводит Джан. А вот сам домоморф… Меня смущает, что всякий раз, когда я отправляюсь куда-нибудь по своим делам, соседи об этом узнают. Усадьба исчезает на некоторое время и вновь проявляется в реальности. Конечно, все знают, каким артефактом я владею, но ведь эти исчезновения можно увязать с определёнными событиями в других частях страны. Если возникнет желание. Как говорится, если есть возможность, существует и опасность.

Что тут можно предпринять?

Идею выстроить вокруг дома внешнюю оболочку я отсёк. Слишком сложно, долго и… громоздко. Возможно, стоит раздобыть артефакт, создающий иллюзии. В учебниках мне попадалась информация о подобных устройствах. Они дорогие, но не сказать, чтобы редкие. Надо поискать в том же Самарканде или куда-нибудь в Тунис съездить… Каир — тоже неплохой вариант. Жаль, что у меня нет таких связей, как у Сперанского, но…

Связи есть у мистера Джонса.

Делаю в голове пометку — поговорить с британцем. Заодно обсудим дальнейшие шаги по поиску и отжиму Абсолюта. А то затянулась эта история. Уже не смешно.

И третий пункт, но первый по значимости — новые источники дохода.

Я неплохо пополняю казну благодаря заданиям Эфы, но… это всё мелко и нестабильно. А мне нужно содержать не только разрастающуюся гвардию, но и Чёрное Око. Доказавшее, между прочим, свою эффективность во время войны с Е Тенгфеем.

У меня появилась парочка идей, нуждающихся в доработке. Я записал их в блокнот, чтобы вечером обсудить с Джан и Николаем Филипповичем.

День прошёл в обычном режиме.

Я с удовольствием побегал вокруг озера, сгонял в посёлок за продуктами и вновь опечалился отсутствием повара. Дворецкий тоже не помешает…

А ещё можно завести личного секретаря.

Или расширить обязанности Алисы.

После обеда нарисовались мои пилоты, которые несколько часов провели на горном полигоне Эфы. Да, нам удалось пробиться в график и теперь раз в неделю мои гвардейцы выгуливали мехов на свежем воздухе. Распиливали брёвна, выстраивали тактическое взаимодействие, форсировали горную речушку и карабкались по склонам. Что касается обычных ката, всё это оттачивалось на берегу озера.

Я всё чаще стал выходить с шестом или кусаригамой на природу.

Апрель радовал погожими деньками, и жители Фазиса готовились к сезону. По всему городу шли ремонтные работы. Прокладывались новые асфальтовые дороги, насыпалась галька, монтировались террасы кафе. Помаленьку стали открываться законсервированные на зиму рестораны. У меня заметно улучшилось настроение — лето на пороге. Южное лето, с ласковым морем и тёплым бризом!

Вкус к жизни возвращается.

После ужина я пригласил к себе в кабинет Джан, Федю и Николая Филипповича. А вы как думали? У меня теперь свой кабинет, с панорамным видом на горное озеро. Бродяга создал удобные кресла для брифинга, а Джан организовала зелёный чай… и лимонад для Феди.

Для затравки я выслушал финансовый отчёт Джан, из которого стало очевидно, что в казино больше посетителей, и наш доход постепенно увеличивается. В губернию начали стекаться первые туристы, так что скоро поднимутся продажи вина. И станут заметнее прибыли от ресторанного бизнеса.

— Итак, — я подлил себе ещё зелёного чая и обвёл взглядом собравшихся. Федя откровенно скучал. — Я позвал вас по важному вопросу. Хочу обсудить новые векторы… хм… обогащения.

— У нас и так куча бабла, — зевнул толстяк. — Куда ещё?

На руках у мальчика пристроился Кефир.

За минувшие недели котяра отъелся, приучился к лотку и научился переворачивать вверх дном всё наше жилище. От Феди Кефир практически не отлипал, а когда мальчик был в школе, то вязался ко мне и требовал внимания. Всё же это котёнок, и довольно игривый.

— Денег много не бывает, — отрезал я. — На нас теперь работает куча людей. Всем нужно платить. Гвардию я продолжаю расширять.

— Лучше бы дом расширили, — заметила Джан.

— Это не ко мне.

— Бродяга, — обратилась Джан к домоморфу. — Ты можешь расширить жилое пространство?

— Могу, — последовал невозмутимый ответ, — но для этого мне потребуется протоматерия.

— А где её взять? — заинтересовалась морфистка.

— Протоматерия, — сообщил Бродяга, — сохранилась в отдалённых уголках нашей планеты. Локальные очаги. Её мало, но если задаться целью…

— Здесь всё понятно, — перебил я. — К этому вопросу мы вернёмся позже. А сейчас я бы хотел обсудить службу доставки.

Глаза Джан полезли на лоб:

— Ты серьёзно?

— Вполне, — улыбнулся я. — Твою идею я всесторонне обдумал и пришёл к выводу, что её можно реализовать. Но с оговорками. И помощью Феди.

— А я тут причём? — вскинулся мальчик.

— Сейчас узнаешь, — отмахнулся я. — Понимаете, в других мирах… службы доставки работают через мобильные приложения. Здесь же отсутствуют подобные технологии. Вот и получается, что мы можем договориться с торговыми сетями и ресторанами, нанять курьеров и запустить эту машину… но при масштабировании бизнеса не будем справляться с валом заказов. У нас попросту не будет достаточного количества телефонных линий.

— Это вы о чём сейчас? — насторожился Николай Филиппович. — Другие миры?

Упс.

Опять проговорился.

Начинаю выкручиваться:

— Мир сновидений довольно разнообразен, Николай Филиппович. Морфисты имеют возможность проникать в сны людей… живущих в параллельных вселенных. Оттуда мы черпаем некоторые идеи.

— В том числе, и службу доставки, — поддержала Джан.

— Хм, — лицо старика сделалось задумчивым. — Очень интересно. Продолжайте.

— Ты что, хочешь мобильник собрать? — сходу спросил Федя.

— Нет, — качаю головой. — Сложно. Не будет смартфон работать без соответствующей инфраструктуры и целых отраслей промышленности. Плюс информационные технологии. А это уже…

— Проблемы с инквизиторами, — догадалась Джан.

— Верно, — нравятся мне сообразительные девушки. — Поэтому мы соберём другое устройство, Феденька. Многоканальную АТС.

— Что за хрень? — нахмурился мальчик.

— Оборудование, предназначенное для распределения звонков, — пояснил я. — Допустим, на один телефонный номер поступает сразу десять звонков. Сейчас первый дозвонившийся сумеет заказать шашлык или килограмм апельсинов, а остальные девять в пролёте. Многоканальная АТС позволит всем этим клиентам созвониться с разными операторами по одному универсальному номеру. И никто не уйдёт обиженным… Пардон, голодным.

Глаза морфистки загорелись:

— Сергей, ты понимаешь, сколько мы заработаем?

— Дофига, — ухмыльнулся я.

— Постойте, — встрял Николай Филиппович. — Объясните старику, как это будет работать.

— Вы хотите есть, — торопливо начала говорить Джан, — а снаружи идёт дождь. Или просто лень. Звоните в нашу службу доставки. Просите… комплексный обед.

— Наш оператор принимает звонок, — подхватил я. — Передаёт заказ в один из ресторанов, с которыми мы сотрудничаем. Там упаковывают обед в одноразовый контейнер, передают нашему курьеру, тот доставляет еду по вашему адресу. Вы платите.

— И обедаете, не выходя из дома, — кивнула Джан.

— Служба доставки, — задумчиво повторил эмпат. — У некоторых заведений есть нечто подобное.

— У нас это будет организовано на более высоком уровне, — заверил я. — Договоримся с большим количеством заведений. Можно доставлять что угодно. Не только готовые обеды, но и вино, продукты из магазинов, бытовую химию, косметику… Вообще ЧТО УГОДНО.

Николай Филиппович обдумал услышанное.

И сделал резонное замечание:

— Потребуется большой штат сотрудников. Операторы, курьеры, бухгалтера… отдел кадров… Техник, который будет следить за исправностью АТС и устранять неполадки… И да, всё это потребуется вынести в центр города, поближе к цивилизации. То есть, купить или арендовать помещение. Автопарк, опять же…

— Не нужен нам автопарк, — возразила Джан. — Будем нанимать курьеров со своими машинами. Пропишем, как обязательное условие трудоустройства.

— Разумно, — похвалил Аркус.

— Я могу идти? — с надеждой произнёс Федя.

— Нет, — отрезала Джан.

— Ты, брат, соберёшь нам АТС, — обрадовал я оружейника. — По чертежам, которые раздобудет Джан.

Толстяк вздохнул.

— Ладно.

— Раз уж пошла такая пьянка, — оживился Николай Филиппович, — почему бы вам не запатентовать новое изобретение? Эту вашу… многоканальную АТС.

Мы с Джан переглянулись.

— Запатентовать? — переспросила девушка.

— Конечно, — эмпат подлил себе ещё немного чая. Федя незаметно сгрёб последнюю печеньку. — Это же новаторский проект! Революция в системе связи! Думаю, вы сможете неплохо заработать на этой штуке. Если чертежи из другого мира, никто не привлечёт вас к ответу. Патент можно продать. Можно наладить производство АТС на одном из клановых заводов, заключив сделку с хозяином предприятия. Можно продавать лицензии, в том числе и за рубеж. Огромное поле возможностей!

— Мне нравится, — сказала Джан. — На кого оформим патент?

— На троих, — ответил я. — Ты, я, Федя.

После совещания я долго не мог уснуть. Идея с патентом мне понравилась. Не только перспективами для конкретной технологии, но общим направлением развития Рода. В мире существует огромное количество отраслей науки и техники, не подпадающих под запреты инквизиции. Та же авиация. Бытовая сфера. Производственное оборудование. Я уж молчу про адаптацию песен, кинофильмов, сериалов и книг. Одних патентов можно наковырять десятки и сотни. Сумасшедшие прибыли!

Раньше я об этом не задумывался.

А ведь у меня фора во времени! Я перенёсся в альтернативное прошлое Земли на несколько десятилетий, и это грех не использовать.

Планы наполеоновские.

Но сейчас я сосредоточусь на доставке и многоканальной АТС.

Глава 8

Я думал, что в Фазисе весной тепло, но Самарканд меня приятно удивил. Двадцать один градус днём — это мощно. Вот она, дверь в лето.

В Самарканде я жил около семисот лет назад. С тех пор город, как вы понимаете, основательно изменился. Да и не всегда я помню те места, в которые меня забрасывало Колесо Сансары. Вроде, жарко там. Пустыня, все дела. Шёлковый путь, караваны, торговля… Я родился в Багдаде, а в Самарканд меня забросило волею случая. Как и сейчас.

Бродяга вмонтировался в Старый Город близ Регистана, органично вписавшись в местную махаллю. Дома из жжёного кирпича, террасы-айваны, роспись по мягкому гипсу. Минус махалли в том, что это квартал, населённый одной общиной. Все друг друга знают, чужих вычисляют на раз-два. Поэтому я не собираюсь здесь задерживаться.

Несколько дней назад я установил телепатическую связь с Джонсом и выяснил, что иллюзионы Кодексом не запрещены и продаются повсеместно. Но лучшие иллюзионы добываются именно в колонии Мароан.

Ах, да.

Забыл сказать.

Иллюзионы — это те самые артефакты, что позволяют конструировать ложные образы вокруг себя или определённого объекта. Есть два типа иллюзионов. Мобильные, они же амулеты. Носишь с собой и включаешь, когда решил принять чей-то облик или притвориться, скажем… мусорным баком. Ладно, не совсем удачный пример. Деревом. А вот второй тип иллюзионов — это стационарные устройства, которые устанавливаются в определённой локации. Эти штуки адаптируются под ландшафт, и у них большая площадь покрытия.

Поразмыслив, я решил: мне нужно и то, и другое.

Амулет можно использовать, чтобы притворяться персоналом гостиниц или каким-нибудь сантехником в охраняемом ЖК. А стационарный иллюзион я установлю рядом с Бродягой и буду включать всякий раз, когда мне нужно будет смотаться в дальние края по делам. По своим тёмным делам, хе-хе.

В общем, я решил совместить приятное с полезным. И нужные артефакты в Самарканде прикупить, и АРМ в колонию Предтеч скинуть.

На Самарканд влияние сильнейших кланов России не распространяется. Здесь правят Саманиды — независимый и очень мощный Род, готовый кому угодно глотку перегрызть за Мароан. Саманиды договорились с инквизиторами по исследованию колонии, и теперь каждая находка проверяется, лицензируется и сертифицируется. Покупатели довольны — никто не нарвётся на подделку. Инквизиторы тоже рады — они могут на стадии исследования изымать всё, что несёт, по их мнению, угрозу для человечества.

АРМ я загрузил в Бродягу ещё вчера.

Ночью домоморф переместился в махаллю, занял какую-то заброшку и притворился частью городского ландшафта.

Разумеется, я спланировал рейд с пятницы на субботу, чтобы провести выходные в славном городе Самарканде. Федя с Витькой не пропустят школу, да и Джан ничем серьёзным не занята.

Утро началось с неспешной прогулки по городу.

Я петлял по узким лабиринтам, наслаждаясь всеми оттенками жёлтого и рыжего. Застройка тут была в один-два этажа. Вдоль стен и над головой тянулись многочисленные трубы с проводами. Большие и маленькие трубы, ржавые и окрашенные в жизнерадостный голубой цвет. Арык тоже имелся в наличии. Стены частично были оштукатурены, а частично покрыты декоративной плиткой под кирпич. Всё это дополнялось древними электрическими столбами.

Практически из любой точки города виднелась мечеть.

Люди мне попадались приветливые, но одетые весьма необычно по европейским меркам. Женщины носили шаровары и платья из хан-атласа, мужчины — халаты и тюбетейки. Что интересно, я практически не видел собак. А вот дети — и в Самарканде дети. Носятся в шортах и футболках, гоняют мяч по подворотням, визжат, ездят на самокатах и великах.

Улицы были спроектированы таким образом, чтобы давать побольше тени. И я это оценил по достоинству. Даже в лёгкой хлопчатобумажной рубашке было жарковато.

Время клонилось к полудню, когда я добрался до чайханы.

Чайхана вообще никак не выделялась из городского ландшафта. Ни вывески, ни рекламы или доски с нарисованным меню. Приземистое здание, распахнутые настежь двери.

И всё.

Рядом было припарковано несколько допотопных колымаг.

Оказавшись внутри, я понял, что оживление царит неспроста. К полудню был приготовлен плов, и народ занял почти все свободные топчаны.

Терпеливо отстояв очередь в кассу, я заказал порцию плова, салат и чай. Устроился во дворе, на свежем воздухе, под раскидистым деревом. Почему-то здесь было пусто. Не удивлюсь, если для местных двадцать один градус — лютая холодина.

Минут через сорок мне принесли заказ.

Я, собственно, никуда не спешил. Пока другие увлечённо поглощали любимое блюдо, изучал мыслекарту. Первым делом проложил кратчайший маршрут к лавке антиквара, торгующего артефакторикой. Затем переместился в пустыню.

Как и предупреждал Администратор, колония Мароан находилась в дикой местности, удалённой от крупных городов. Десятки километров от Самарканда. Что интересно, в самом городе располагалась консистория инквизиторов, а близ Мароана — ещё и опорный пункт.

Администратор опасался вмешательства инквизиторов. Просил спланировать миссию тщательно, не допускать ошибок. А всё потому, что святоши «крышевали» колонию. Никогда ещё я не подступал настолько близко к логову этих упырей. Самое отвратительное — как и что здесь можно спланировать? Если домоморфа обнаружат в зоне исследования, за нас возьмутся в любом случае. Я могу, конечно, отправиться через пустыню в одиночку, чтобы не подставлять остальных… Но есть подозрение, что нарвусь на блокпост или укреплённый периметр. Тут наверняка и мехи патрулируют подступы к святая святых…

Ничто не мешает мне порубить в капусту пилотов, но это привлечёт ненужное внимание.

Поэтому я решил забить на серьёзную подготовку и прибегнуть к проверенной тактике.

Разведка боем.

Прибыл, запустил АРМ, свалил в закат. Это уже срабатывало дважды, так почему бы и нет? Вряд ли сюда каждый день прорываются домоморфы. К моему визиту попросту никто не готов.

Инквизиторы, конечно, смущают…

Плов оказался вкусным и сытным, чай — сладким. Я не любитель сладкого чая, предпочитаю пить его без сахара. А тут прямо от души намешали. В общем, я переключился на салат, а к чаю даже не притронулся.

Расплатившись по счёту, отправился на поиски воды.

Или автомата с газировкой.

В итоге напоролся на длинную очередь к каноничной жёлтой бочке с надписью «КВАС». И как, скажите на милость, обойти такую красоту? Милая сердцу тётка промывает фонтанчиками стеклянные кружки. Многие горожане — со своей тарой. Разливают прямо во фляги и пластиковые бутылки. Классика жанра.

Минут через десять я отошёл к стене обшарпанного здания с заветной кружкой в руке. Стекло запотело, сверху — пенная шапка.

Благодать!

Первый глоток кваса — как первый поцелуй. Ты не можешь оторваться от кружки с божественным напитком, а он такой холодный… и жара отступает… отступает…

Шесть копеек, а сколько удовольствия!

Так.

Думай о деле, Крикс.

Я спокойно допил квас, отдал кружку и побрёл в сторону лавки антиквара. Настроение заметно улучшилось. Прямо как машину времени запустил!

Улочки махалли петляли самым непредсказуемым образом, но в итоге я выбрался в нужное место. Парочка одноэтажных домов, квадратная арка и тихий дворик с разложенными на продажу антикварными игрушками.

Чего здесь только не было!

Ковры, халаты, тюбетейки, ряды керамических фигурок, расписные и чеканные тарелки, подушки, шкатулки, резьба по дереву… Всего и не перечислишь. Даже картины самаркандских художников — орнаменты, городские и пустынные пейзажи, разные абстракции…

Группа восторженных китайских туристов с фотоаппаратами на ремнях рассматривала всю эту красоту, оживлённо переговариваясь между собой. Я понимал каждое слово. И невольно улыбался, слушая всю эту чепуху.

— Ручная работа!

— Этой раме, должно быть, полтысячи лет. Не меньше.

— Я не вижу цен. Сколько это может стоить?

— Наверняка, вещь дорогая. Но мы можем поторговаться.

Разумеется, во дворе дома были выставлены безделушки. То, что можно повесить на стену, нацепить на себя и с гордостью показать гостям в ближайшую пятницу. Ни одного артефакта, как и следовало ожидать.

Лавка не имела названия, а сам хозяин отдыхал в кресле-качалке с кофе и газетой. Азиат неопределённого возраста, с совершенно непроницаемым выражением лица. В халате и тюбетейке, чтобы не выламываться из контекста. Губы антиквара сложились в доброжелательную улыбку.

— Уважаемый, — от группы туристов отделился китаец, лучше остальных говоривший по-русски, — меня интересует вот этот замечательный халат.

— Чапан, — поправил продавец, поднимаясь из кресла. — Идём, брат, мерять будешь!

Остальные китайцы оживились и стали наперебой интересоваться другими предметами. Я не мешал этому представлению, со скучающим видом рассматривая резные нарды, изразцы с многослойным орнаментом и прочую чепуху. Примерно через полчаса довольные китайцы покинули лавку, нагрузившись сувенирами и сделав кучу фотографий. Узкоглазые ребята пользовались «полароидами», которые в этом мире почему-то именовали «вспышками». Ах, как я мог забыть… «Полароид» — американская компания. А здесь США так и не превратились в сверхдержаву. Возможно, там до сих пор живут индейцы, курят трубки мира и кидаются томагавками.

Из состояния задумчивости меня вывел голос хозяина:

— Чем интересуешься, дорогой?

— Не этим, — улыбнулся я. — Мне нужны иллюзионы.

Лицо узбека посерьёзнело.

— Есть у меня и такое. Но стоят подобные игрушки… немалых денег.

— Я знаю. Посмотрим?

Хозяин жестом пригласил меня в дом.

За распахнутой настежь дверью обнаружилась небольшая комнатка с белёными стенами, где лежали сувениры подороже. Коллекционное оружие, старинные книги, роскошные ковры, разные свитки и глиняные таблички с непонятными закорючками. Вот только мы отправились ещё дальше. Через неприметную дверь, пройти в которую можно было лишь согнувшись в три погибели, в узкий коридор. Дальше — по лестнице на второй этаж. Здесь уже чувствовался уровень. Запертые стеллажи с бронированным стеклом, цепочки охранных Знаков, застывший у дверного проёма боевой голем. Хозяин сказал голему на узбекском:

— Это гость. Не трогай его. Попытается что-то украсть — убей.

— Да, господин, — прогудел голем.

— Я говорю по-узбекски.

Фразу я обронил на родном языке продавца.

Тот напрягся.

— Не бойся, — добавил я. — Мне нужно именно то, что я сказал.

Хозяин подвёл меня к одному из стеллажей. Под стеклом на красных бархатных подушечках разлеглись амулеты.

— Ты знаешь, я торгую лицензионным товаром, — антиквар больше не притворялся чайником. — Всё согласовано с Саманидами. Официальное представительство.

— Само собой, — кивнул я. — Это портативные образцы?

— Да. Вот этот, попроще, обойдётся тебе в пять тысяч рублей. Эти по десять. А вон тот, чёрный, двадцать пять.

— Чем они отличаются?

— Много чем, — начал объяснять антиквар. — Диапазон иллюзий, например. Самые дешёвые не воспроизводят динамичные картинки и потребляют много энергии. Вот эти считывают только самые яркие образы и не имеют режима фиксации.

— Режим фиксации?

— Ну да. Показываешь амулету картинку, он её запоминает и транслирует постоянно. Пока не загрузишь новую.

— А что умеет самый дорогой иллюзион?

— О! — продавец оживился. — Это эксклюзив. Штучный товар. Поддерживает динамичные обманки, копирует внешность других людей, создаёт ощущение плотности. Есть встроенный аккумулятор, так что один раз зарядил — и на сутки забыл. А так расход смехотворный. Опять же, фиксация. Радиус действия — до двадцати метров.

— Зачем столько?

— Он собирает автономные иллюзии, а не просто скрывает носителя.

— Это как?

Антиквар молча открыл стенд своим ключом, достал чёрный амулет, провёл по ребру, прикоснулся к центру и дважды нажал на светящуюся зелёную точку. В нескольких метрах от нас появилась точная копия хозяина лавки. Визуально не отличишь. Дубль антиквара приблизился к окну, выглянул наружу, помахал кому-то рукой. Направился в нашу сторону, обогнул меня и скрылся в дверном проёме.

— Читает мысли? — предположил я.

— Трансляция, — последовал спокойный ответ. — Я думаю о том, что хочу увидеть. Поэтому иллюзия совершает разнообразные и подчас непредсказуемые действия.

— Но не в режиме фиксации.

— Нет.

— Хорошо, — я улыбнулся, предчувствуя выгодную покупку. — А что со стационарными моделями? Есть в наличии? И что они умеют?

— Много чего, — в глазах хозяина вспыхнул лукавый огонёк. — Смотря какой бюджет.

Последнюю реплику я проигнорировал.

— Я могу на месте своего дома выстроить его точную копию? Ваши иллюзионы справляются с подобными задачами?

— Детский лепет, — фыркнул узбек. — Мои иллюзионы усилены каббалистами, тебе такой функционал и не снился. Идём, покажу.

Мы приблизились к очередному стенду. На сей раз под стеклом покоились резные цилиндры, смахивающие на тубусы от подарочного чая.

— Устанавливаешь во дворе, — антиквар щёлкнул выключателем. Загорелась подсветка. — Напитываешь аккумулятор энергией. И заливаешь нужный образ. Можно стоять и смотреть на дом во время подпитки — артефакт всё «увидит» твоими глазами.

— Какая прелесть.

— Мы ещё к ценам не перешли, брат. Вот эти два по пятьдесят тысяч, этот семьдесят пять, этот — сотка. И ещё один по сто двадцать, но там на любителя.

По глазам хозяина было заметно, что он не уверен в моей платёжеспособности.

Хмыкнув, я снял с плеча рюкзак, расстегнул «молнию» и показал торгашу скреплённые лентами пачки тысячерублёвых купюр.

— Другой разговор, — обрадовался мужик.

— Разговор такой, — я приступил к делу. — Беру два иллюзиона, плачу сейчас и наличными. Можно без сопроводительных документов. Но ты мне делаешь скидку на всю сумму.

Глава 9

После артефакторной лавки у меня было такое чувство, словно я прошёл через какую-нибудь горячую точку. Полчаса мы рубились с узбеком за каждый рубль, приводя всё более изощрённые аргументы и наслаждаясь процессом. Давненько я так не торговался! В итоге мне удалось купить два иллюзиона, уложившись в восемьдесят тысяч. Учитывая, что я закладывал изначальный бюджет в сто пятьдесят, — вполне неплохо.

Вернувшись домой, я уже собирался рвануть в пустыню, но выяснилось, что мои соседи разбрелись гулять по городу. Джан с Алисой захотели посетить местный рынок, а Федя с Витькой упросили Демона показать им знаменитый Песчаный Парк. Фиг его знает, что это. В альтернативном Самарканде и близко не было ничего подобного…

Гвардейцев я с собой не брал.

Вот и получилось, что мы с Николаем Филипповичем остались в гордом одиночестве.

— Партейку в шахматы? — предложил старик без особой надежды.

Я никогда не считал себя великим игроком в шахматы, но делать реально было нечего. Я не мог отправиться в Мароан сейчас, поскольку не планировал возвращаться в Самарканд после операции.

— А давайте в нарды, — предложил я.

— Хм, — задумался эмпат. — Короткие, длинные?

— Пусть будут длинные.

— Но у нас нет набора.

Усмехнувшись, я обратился к домоморфу:

— Бродяга, ты знаешь, что такое нарды?

— Конечно, — ответил артефакт. — Информация содержится в одной из книг, которые в меня закачали.

Словечко «закачали» домоморф позаимствовал из моего лексикона.

— Тогда сделай набор для игры, — попросил я. — Доску, тридцать фишек и два кубика.

— Где будете играть? — уточнил Бродяга.

Мы с Николаем Филипповичем переглянулись.

— На террасе, — ответил я. — С видом на город.

— А я приготовлю травяной чай с кардамоном, — предложил эмпат.

Через полчаса мы уже сидели на широкой террасе в плетёных креслах, а между нами располагался резной столик из слоновой кости. Ну, он выглядел костяным, а собрал его домоморф из протоматерии.

Раскрыв доску, мы начали расставлять нарды.

Из дома выбежал Кефир, попытался стянуть один из кубиков лапой, но был изгнан.

Я выставил все пятнадцать шайбочек в левом нижнем углу, а Николай Филиппович сделал то же самое с белыми, но в правом. Пригубив чай, мы бросили кубики, определяя право первого хода. Повезло мне.

— Что ж, приступайте, молодой человек, — улыбнулся Николай Филиппович. — Хорошо-то как сегодня!

И ведь не поспоришь.

Солнце поднялось достаточно высоко, но это же апрель… Здесь и близко не пахло тем кошмаром, что наступает в Средней Азии с приходом чилли. Климат был сухим и довольно приятным.

— Я вот подумал про службу доставки и другие ваши проекты, — Николай Филиппович начал неспешный разговор под стук игральных костей. — И знаешь что, Серёжа? У меня появились кое-какие соображения.

— И вы готовы ими поделиться? — моя «голова» устремилась к «дому» противника.

— Безусловно, — Николай Филиппович бросил кости. — Прежде всего, хочу отметить… что идея доставки шикарна. И в этом кроется опасность.

— Утонуть под ворохом денег? — предположил я.

Эмпат рассмеялся и переместил две шайбочки. Вторая встала таким образом, чтобы выстроить на моём пути хитрую преграду.

— Привлечь внимание, — Николай Филиппович сделал глоток из чашки и передал мне кубики. — Ненужное внимание сильных мира сего.

— Клановой верхушки?

— Не обязательно. Есть и независимые игроки с крупными капиталами… которых у нас нет.

Бросаю кости и продвигаю две фишки. Второй блокирую одно из направлений, выбранных оппонентом.

— Поясните свою мысль, Николай Филиппович.

— Охотно. Взять, к примеру… нашумевшую историю пятилетней давности с колёсными ресторанами. Это в Москве произошло.

— Фудтраки? — переспросил я.

— Хм, первый раз слышу это слово… Я имею в виду фургоны, которые могут перемещаться по городу со всем необходимым для приготовления пищи.

— Я видел такие в Портовом районе.

— Да они везде есть, — отмахнулся старик, продвигая фишку на четыре ячейки. — Только у нас этим занимаются отдельные семьи. А в Москве нашёлся чёртов гений, который решил создать сеть колёсных ресторанов. Целый автопарк, представляешь? У него была идея выставлять их на набережной Москва-реки, в спальных районах и возле заводов. Готовилась, разумеется, быстрая и дешёвая еда в больших количествах.

— И?

— Бешеный успех. Эти точки общепита росли как грибы после дождя. Умник обходил действующие законы по санитарным нормам, ибо закусочные не являлись заведениями по общепринятой классификации. Сеть называлась… «Весёлый повар», кажется.

— Что было дальше? — я бросил кубики и задумался над тем, какие фишки передвинуть.

— Ему поступило предложение о выкупе автопарка и передаче авторских прав на франшизу, — старик сделал глоток из чашки. — Парень отказался. И тогда полетели иски, судебные тяжбы, высосанные из пальца штрафы…

— Надо было в клан вступать, — я сумел найти маршрут и обогнуть одной из фишек вражескую преграду. — Отстегнуть им немного бабла.

— Он был простолюдином.

— Вот незадача.

— Но ты не думай, деньжат у парня хватало. Он перекупал судей, часть разбирательств выиграл, штрафы выплатил… А потом внезапно исчез.

— Совсем? — я наблюдал за тем, как старик пытается прорвать мою оборону.

Кефир снова выбежал на террасу, запрыгнул на ограждение, с важным видом побродил туда-сюда и улёгся на солнышке. Задрав заднюю лапу, начал старательно вылизывать… сами знаете что.

— До сих пор ищут. Родственники оказались более сговорчивыми. И сейчас «Весёлый повар» принадлежит одному из клановых аристо.

— Предсказуемо.

— Думаешь, ты лучше?

Бросаю кости.

Выпадает дубль.

— Есть одна существенная деталь, Николай Филиппович, — продвигаю фишки в тыл оппонента. — Я не буду выигрывать тяжбы и платить штрафы.

— А что ты сделаешь?

— Да ничего особенного. Просто однажды ночью исчезнет тот, кто встанет у меня на пути. И его будут очень долго искать.

* * *

Разведку я всё же провёл.

Для этого мы с Федей запустили Проектор и отправили дубля в пустыню. Незримо перемещаясь по окрестностям колонии, дубль транслировал образы Феде, а тот пересказывал мне. По всему выходило, что колония закопана глубоко в песках, над ней выстроен античный город, а вокруг возведена неприступная крепость. Без мехов и дирижаблей тоже не обошлось.

Больше всего мне не понравился опорный пункт инквизиторов. Скромный с виду домишко, вот только проекция не смогла проникнуть внутрь. А ещё нам встретился человек в тёмно-коричневой рясе, прогуливающийся по зоне археологических раскопок с папочкой в руках. Инквизиторы не просто «крышевали» исследователей, они присутствовали на территории постоянно.

С воздуха весь этот комплекс напоминал археологический музей под открытым небом. Остатки древних стен, работающие в закоулках ботаники со щёточками и скребками, деревянные мостики и леса… Как водится, самое интересное в глаза не бросалось. Колония располагалась не пойми где, и я сильно подозревал, что установленная посреди этого балагана лифтовая шахта ведёт к сердцу древней культуры. Шахту и лифт окружало двойное оцепление, всех учёных проверяли по каким-то пипикающим штукам и требовали пропуска.

— Всё ясно, — сказал я, когда Федя выключил Проектор.

— Что тебе ясно? — решила уточнить Джан.

— Мароан находится под землёй, — объяснил я, вставая с кресла. — И мы будем перемещаться под землёй.

— У них наверняка имеется система тоннелей, — заявил Демон, которого мы ввели в курс дела. — И в этих тоннелях может скрываться что угодно.

— Например? — заинтересовался я.

— Подземная лодка, — ошарашил меня свежей информацией командир гвардии. — Боевые големы. И даже каббалистические ловушки.

— Прикалываешься, — хмыкнул я. — Подземные лодки?

— Есть такие, — Демон говорил на серьёзных щах. — Они артефакторные, питаются энергией ки от одарённых. Экипажи небольшие, по пять-шесть человек.

— И для чего они используются? — спросил Федя.

— В туннелях врубают секаторы и уничтожают живую силу противника, ответил Лютый. — Когда роют свежий туннель, за ними идут големы. А ещё можно десантировать геоманта во вражеский тыл, чтобы организовать землетрясение.

— Твою мать, — восхитился я. — Вот это полёт мысли!

— А что с каббалистическими ловушками? — в голосе Джан послышались нотки опасений.

— Как правило, они механические, — пояснил Демон. — Прессы, выдвигающиеся шипы, лезвия. Всевозможные маятники.

— Понятно, — я повысил голос: — Бродяга, ты справишься с подобными угрозами?

— Никто из моих жильцов даже не почувствует атаки, — заверил домоморф.

— Что и требовалось доказать, — кивнул я. — Тогда выдвигаемся и заходим из-под земли. Стыкуемся, быстро высаживаем АРМ и отправляемся назад, в Красную Поляну.

— Жаль, тут хороший рынок, — вздохнула Джан.

Я хмыкнул.

Девушки вернулись с местного базара, загрузившись орехами, сухофруктами, специями, атласными платьями, шароварами, платками и тюрбанами. Причём шмоток было столько, что тащить их помогал незадачливый таксист.

— А что? — вскинулась Джан. — Ты парень, тебе не понять.

— Куда уж мне, — улыбаюсь в ответ.

Бродяга сменил конфигурацию и в буквальном смысле слова провалился под землю. Радует, что свидетелями этого не стали местные — я назначил начало рейда на три часа ночи. Спали все, кроме меня, Феди, Джан и Лютого. И да, я на всякий пожарный держал под рукой трость с мечом-кладенцом.

Наша гостиная округлилась, приобрела цилиндрическую форму и сместилась в кормовую часть домоморфа. Трюм с ремонтным модулем Бродяга выдвинул вперёд.

Путь к зоне раскопок отнял меньше минуты.

Когда потусторонняя муть развеялась, я понял, что гостиная погружена в полумрак. Сквозь непробиваемые стёкла, закругляющиеся вместе с корпусом артефакта, просматривался тоннель, вызывая ассоциации с метро. Правда, тоннель искривлялся, огибая гладкую стену колонии. Под сводом тянулись щупальца проводов и свешивались зарешеченные лампочки. Что-то лязгало, раздвигалось, смещалось — Бродяга подключался к колонии.

Мне сложно было представить весь объём уснувшего города Предтеч. Колонии отличаются по размеру, иногда и по форме. Единственное, что их объединяет, — замкнутая структура. Города Древних имеют внешнюю оболочку, позволяющую им находиться в космосе, под землёй или водой, а также высоко в стратосфере планеты. Уровень защиты для горожан при этом максимальный.

— Сергей, можно вопрос? — поинтересовался Бродяга.

— Конечно.

— В этом месте есть небольшой запас протоматерии.

— И?

— Чтобы добраться до источника, нам нужно погрузиться на четыреста двадцать метров в глубину. Я смогу вобрать в себя протоматерию, но… мы потратим на это некоторое время.

Колебался я недолго.

— Действуй.

Не успели мы закончить разговор, как снаружи взвыли сирены, и меня накрыло шквалом энергетических возмущений. Что-то происходило.

Нарушение. Кто вы такие?

Отвечать я не стал.

Просто натянул на голову обруч и отдал приказ Бродяге:

— Перекрой им доступ.

Через несколько секунд домоморф отрапортовал:

— Ментальное вторжение пресечено.

В дальнем конце тоннеля раздался топот. Нечто тяжеловесное приближалось к нашему веретену.

— Да что с АРМ? — не выдержал Федя.

— Механика колонии неисправна, — ответил Бродяга. — Сброс невозможен.

Я выругался.

Демон толком не понимал, что происходит, но его ладонь инстинктивно легла на меч.

— Что мы можем сделать? — спросила Джан.

— Рекомендую повторное подключение, — заявил Бродяга. — Через другой порт.

— Разрешаю.

Снова — лязгающие и скрежещущие звуки. А потом…

Резкая смена локации.

Бродяга вновь погрузился в многомерность, но буквально на мгновение… Которого мне хватило, чтобы испытать тошнотворное чувство неопределённости. Гостиная-цилиндр окуталась кромешной тьмой. Вспыхнули лампы дневного света.

И опять — лязг сдвигающихся сегментов.

Мы пристыковались к новому порту.

— Почему нет коридоров? — спросил Федя.

За окнами простиралось НИЧТО.

Беспросветная чернота.

— Это нижняя часть оболочки, — сказал Бродяга. — Судя по всему, археологи не успели сюда добраться.

Я думаю, никто и не пытался. Если артефакторы Саманидов отыскали шлюз и сумели его вскрыть, то все исследования разворачиваются внутри колонии. Глубоко под землю никто не лезет.

— Мог бы и сразу здесь подключиться, — буркнул Федя.

— Не было инструкций, — отрезал Бродяга.

Все с укоризной посмотрели на меня.

— Забейте, — махнул я рукой. — Им до нас не добраться без геомантов.

Звуки сирены в эту локацию не долетали. Напротив, абсолютная тишина давила на нервы. Как и толща инопланетной колонии, расположившейся над нами.

— Эмпатическое сканирование, — доложил Бродяга.

— Пофиг, — я криво ухмыльнулся. — Выполняй свою работу.

Игральная кость в кармане завибрировала.

Я сжал противоположные грани и услышал голос Администратора:

Контакт с колонией установлен. Бегите.

Последнее слово мне не понравилось.

— Приказы? — спросил Бродяга.

— Опускайся вниз. За протоматерией.

Соседи посмотрели на меня, как на сумасшедшего. Я проигнорировал эти взгляды, а Бродяга, отсоединившись от технического порта, нырнул в вечную ночь пустынных подземелий.

Движение было неуловимым.

За окнами развернулось нечто… совершенно неожиданное. Огромная полость, заполненная… клубящимися чёрными вихрями? Живыми смерчами? Потусторонней турбулентностью?

Бродяга вывел на обшивку фонари и осветил всю эту дрянь, чтобы мы могли увидеть хоть что-то.

— Начинаем сбор.

В неровном свете фонарей я увидел, как чёрные вихри закручиваются в спираль, разгоняются на окраинах полости и порождают смерч, центром которого являемся… мы.

— Это и есть протоматерия? — прошептала Джан.

— Чистейшая, — заверил Бродяга. — Нам невероятно повезло.

Глава 10

Мы почти завершили сбор, когда в полость вывалились копы.

Нет, это были не подземные лодки, о которых рассказывал Демон. Выглядело всё так, словно в тусклом свете прожекторов из потолка выкручиваются саморезы. Прямо как в одной из частей «Матрицы», когда машины начали штурмовать многострадальный Зион.

Сначала вниз посыпались комья земли и струйки песка, затем выкрутились острые штуки с резьбой. И эти штуки начали падать прямо на нас.

— Что это за хрень? — воскликнул Федя.

— Копы, — ответил Демон.

Три или четыре конусовидных устройства преобразовались прямо в воздухе. Лучи прожектора выхватили уродливых мехов, напоминающих деревянных солдат Урфина Джюса. Безоружных мехов.

— Роботы-камикадзе? — предположил я.

Сверху раздался грохот.

Два меха упали на обшивку Бродяги.

— До конца сбора осталось три минуты, — отрапортовал домоморф.

И тут нас повело в сторону.

Прямо к стене подземной полости!

— Это ещё что? — испугался Федя.

— В копах сидят одарённые, — успел ответить Демон.

Снова загрохотало.

Кто-то пытался пробить обшивку и влезть внутрь.

— Сбрось их, — приказал я.

— Исполняю.

Бродяга, не прекращая закачку протоматерии, изменил конфигурацию. Я сразу понял это по «плывущим» стенам. Мы перестали быть веретеном и трансформировались в диск.

Началось вращение.

Я с трудом успел ухватиться за спинку дивана. Демон устоял на ногах, а вот Джан и Федя упали на ковёр.

— Ты что творишь? — возмутилась девушка.

Наверху раздался грохот, затем — визг и скрежет.

Центробежная сила выбросила непрошеных гостей за пределы «крыши».

— Кинетическая атака пресечена, — заявил Бродяга.

Похоже, пилоты этих копателей могли одновременно управлять механизмами и применять сверхспособности. Это я понял окончательно, едва нас окутало всепожирающее пламя.

— Ты же огнеупорный? — с надеждой проговорила Джан.

— Безусловно, — ответил Бродяга.

Я не сразу понял, что домоморф поляризовал стёкла. Огонь был нестерпимо ярким, вот только я не мог дорубить, откуда поступает воздух для горения. Через проделанные копами ходы?

— Готово, — сообщил Бродяга. — Запасы протоматерии выбраны.

— Сваливай! — рявкнул я.

И мы провалились в потустороннюю геометрию.

* * *

Воскресенье выдалось солнечным…

И суетливым.

Утром домоморф расширился, учитывая пожелания всех жильцов. Увеличилась гостиная, кухня тоже стала просторнее, добавился третий этаж, который мы сделали мансардным. Гараж стал более вместительным, появилась ремонтная яма. Нарисовались лишние террасы.

Но самый цимес — у нас появился бассейн.

Я не шучу!

Бродяга выдвинул первый этаж в сторону озера, сделал крышу получившейся террасы плоской, снабдил её прозрачным ограждением… И врезал бассейн. Неглубокий, но с подогревом. Можно было сидеть на уступах или ходить по дну, наслаждаясь красотой горного озера. У бортика стояли шезлонги, на них аккуратными стопочками были выложены махровые полотенца и халаты с гербом моего Рода. Имелся в наличии и низкий столик для фруктов.

Первой бассейн оценила Джан.

Заявилась на террасу в откровенном купальнике и больших солнцезащитных очках. Правда, у неё не получилось позагорать — середина апреля, всё-таки. Солнце периодически ныряло в тучи. В итоге девушка, завернувшись в халат, ушла в дом.

И сразу налетел вихрь.

Федя с Витькой плюхнулись в басик, устроили там водяное шоу, затем притащили надувной матрас и некоторое время сражались за него, брызгаясь водой и крича. Победил Витька, но Федос тут же столкнул его с матраса и борьба продолжилась.

Кефир выглянул из дома, осторожно приблизился к борту бассейна, тронул воду лапкой… фыркнул и убежал на кухню, где готовился обед. И готовился, прошу отметить, профессиональным поваром. Точнее, поварихой.

На прошлой неделе мы таки решили проблему набора прислуги. У нас появились повар и горничная. Повариху звали Ией, это была женщина в преклонном возрасте, дородная, но очень шустрая и опытная в плане работы на кухне. Ия успела поработать в нескольких ресторанах, кафе и столовых, попыталась вести семейный бизнес, но задушили конкуренты. Думаю, она знает тысячи рецептов — не только колхской, но и европейской, и русской и азиатской кухни. Ей только ингредиенты подавай — и будут кулинарные шедевры на каждый день. Вопрос упёрся исключительно в доступность этих самых ингредиентов. В итоге мы остановились на том, что брали фермерские продукты в посёлке, а за приправами, соусами и чем-то экзотическим раз в неделю отправлялись на Гранд Базар.

По моей просьбе Бродяга создал для Ии кухонный комбайн. Затем — тостер, блинницу, пароварку и профессиональный духовой шкаф, чтобы делать лучшие в мире хачапури. Да и не только хачапури. Ия могла и самсу сбацать, и всевозможные мясные пироги, и совершенно экзотические рулеты из Наска.

Вскоре у нас появился тындыр.

Думаю, вы догадались, почему я расширил кухню.

А ещё пришлось выкроить пространство под обеденный зал, чтобы не дышать паром в зоне приготовления. Ия частенько увлекалась, и на кухне было жарковато. Эту чудесную женщину мне порекомендовали родственники Ираклия. Взяв Ию на работу, я ни секунды не пожалел.

Что касается горничной, то и она была грузинкой… Точнее, колханкой. Девушку звали Ламарой, и она была подружкой Алисы. Скромная, исполнительная, не сующая нос в чужие дела.

Служанок мы поселили в доме, выделив им комнаты на первом этаже.

Установку иллюзиона я запланировал ещё позавчера, но столкнулся с неожиданной проблемой. Все инструменты, созданные Бродягой из протоматерии, рассыпались в прах, стоило мне отойти подальше от дома. А я купил в Самарканде мощный артефакт, который позволял накрыть миражами чуть ли не весь мой участок. Вот и пришлось отправлять Чёрта в строительный магазин… откуда геомант приехал ближе к вечеру. С отбойным молотком, перфоратором и прочими прибамбасами. Я запихнул иллюзион в спортивную сумку, и мы выдвинулись на объект. То есть — в условный географический центр моего имения.

— Вот здесь, — я остановился рядом с дорожкой и новеньким фонарём. Примерно в центре воображаемого треугольника, вершинами которого являлись Бродяга, озеро и ангар с мехами. — Идеальная точка.

Лука одно время подрабатывал ремонтами и хорошо обращался со строительным инструментом.

Мы подключили отбойный молоток к удлинителю, который вывели из ангара. Точнее, к двум удлинителям — одного провода не хватило.

Чёрт взялся за дело, и вскоре у нас появилась приличная дыра, в которую мы поставили трубу на упорах и залили всю эту историю бетоном. К противоположному краю трубы присобачили магнитную нашлёпку, а сверху установили цилиндр. Работали в два этапа, чтобы бетон успел затвердеть.

— Огонь! — я окинул взглядом плод наших трудов. — Самое то.

— А что это, шеф? — поинтересовался Чёрт.

— Сейчас увидишь.

Я присел на корточки рядом с цилиндром. Выглядело футуристично. Размер устройства был сопоставим с электрочайником или миниатюрной соковыжималкой. Чтобы запустить агрегат, мне потребовалось напитать энергией его корпус. Засветились Знаки, провернулось кольцо из неведомого металла, что-то щёлкнуло и…

Энергия начала выкачиваться из моих каналов с удвоенной силой. Пришлось сразу врубить непрерывную циркуляцию, иначе мне грозило быстрое опустошение. Узбек предупреждал об этом эффекте. Аккумулятор пуст, иллюзион стремится к его заполнению. А ёмкости, насколько я понял, хватит чуть ли не на полгода вперёд.

Ки просачивалась сквозь мои пальцы, напитывая артефакт.

— Шеф, всё в порядке?

— Угу, — неопределённо буркнул я.

На зарядку я потратил около пяти минут.

Выпрямился, пошатываясь.

Фигасе!

Эти древние артефакты могут свалить с копыт даже одарённого второго ранга. А это, между прочим, не хрен собачий. Надо выходить на вершину пищевой цепочки…

Лука понял, что происходит, и отошёл в сторонку.

Не мешал, но был готов подхватить, если я упаду.

Я не упал.

— Всё. Теперь точно норм. Готов к испытаниям?

— Я готов к чему угодно, шеф, — последовал невозмутимый ответ.

— Тогда узри мою мощь.

Выдав этот пафосный бред, я загрузил тестовый образ. Картинку, дополненную моим воображением… Загрузка сводилась к тому, что я удерживал фантазию на протяжении нескольких секунд, позволяя артефакту её считать. Вы удивитесь, но в Самарканде этот агрегат я не тестировал. Просто был уверен в репутации человека, который торговал этими штуковинами. А ещё у меня на руках был сертификат качества от Саманидов, что было лучшей из возможных страховок.

Результат не заставил себя долго ждать.

— Как тебе? — поинтересовался я, наблюдая за реакцией гвардейца.

— Ээээ… Что-то изменилось?

Мы оба смотрели на Бродягу.

Перед нами стоял приличных размеров особняк. После того, как мы вернулись из Самарканда с увеличенным запасом протоматерии, Бродяга возмужал. Обзавёлся бассейном, колоннами, солидным крыльцом, террасами, эркерами и симпатичной башенкой, на верхнем ярусе которой теперь находилась радиостанция. Федя таким поворотом был недоволен, но я хочу, чтобы мой оружейник высыпался по ночам и нормально делал уроки. А для этого нужны драконовские меры.

— Что ты видишь? — спросил я.

— Усадьбу, — пожал плечами бывший диверсант. — Всё то же самое… хотя… Стоп! Подождите… Это же… новое крыло? И… антенна исчезла!

— Именно, — похвалил я. — Поздравляю, ты весьма наблюдателен.

— Хотите сказать… это иллюзия?

— Чистейшая, — заверил я геоманта.

Прошла неделя с тех пор, как мы вернулись из Самарканда. Я выполнил уже три задания Администратора, и всякий раз у меня возникали проблемы. Нынешняя миссия заставила меня крепко задуматься над тем, что я делаю. Саманиды, а вместе с ними и их покровители, догадаются, что к колонии пристыковался домоморф. Как? Мы, естественно, не выглядели домом. Скорее — неопознанным летающим объектом. И этот объект мог прилететь откуда угодно… Например, из космоса. Вот только перемещение через многомерность… я подозреваю, что его можно зафиксировать. У индонезийца ведь был артефакт, с помощью которого он сбивал наши маршруты. И если инквизиторы догадаются о природе объекта, то вполне могут объявить розыск. Имперский или планетарный — это уже по их усмотрению.

А теперь пора провести новый эксперимент.

Отойдя на несколько шагов от цилиндра, я вызвал из памяти образ дома. Настоящий образ, без ложных пристроек.

Иллюзион среагировал!

Прямо на моих глазах лишние элементы исчезли. Картинка преобразовалась плавно, без помех и оптических эффектов. Всё произошло быстро. Очень быстро.

— Вах! — оценил Чёрт.

И ведь не поспоришь.

Эта штуковина не просто накладывает иллюзию на детали рельефа. Артефакт считывает мысли на расстоянии и мгновенно выстраивает конструкт.

Я снял морок и направился к дому.

Чёрт, бормоча что-то себе под нос, занялся сворачиванием удлинителя.

— Сергей, а я тебя искала! — ко мне подбежала Джан. — Найдётся минутка для разговора?

— Хоть две, — улыбнулся я. — Идём на кухню.

Морфистка только что приехала из города, куда ездила в сопровождении Ольги за покупками. В последнее время мы стараемся не гонять Бродягу по пустякам. Да и увеличившееся население усадьбы вынуждало искать альтернативные решения. А то решишь смотаться за солью на рынок, а в это время Федя с Ухтышечкой вернётся. Или с Васей. А жильё пропало… В общем, теперь мы согласовываем все перемещения и даже составляем графики. Которые вешаем в гостиной на всеобщее обозрение.

Кухня, как я уже говорил, у нас стала просторнее. А вместе с тем расширилась зона, где хозяйничала Ия.

— Дхэ мшвидобиса! — поздоровался я.

По-колхски это «добрый день».

— Выучил? — изумилась женщина.

— У меня способности к языкам.

Коренные колхи, не служившие аристократам, могли общаться исключительно на «ты». И это вовсе не признак неуважения, просто особенность их грамматики.

Пахло чем-то удивительно вкусным, и у меня возникло подозрение, что на обед запланирован суп харчо. И не только он, если присмотреться к бурной деятельности поварихи в районе варочных панелей. А ещё чувствовался жар от тындыра. У нас теперь собственная мини-пекарня, в которой делаются отменные шоти.

— Жарко, — пожаловалась Джан. — И ещё покупки надо разложить.

Мы взяли по стакану клюквенного морса и перебрались на второй этаж, к бассейну.

— В общем, отчитываюсь, — начала разговор девушка. — В центре Фазиса очень дорогая аренда. Прям космос. Но есть неплохое местечко, которое нас устроит. Перекрёсток Ториани и бульвара Непокорённых. Представляешь, где это?

— Хм, — я напряг память. В городе я уже неплохо ориентировался без мыслекарты. — Граница Старого Города и Портового района?

— Примерно так, — кивнула девушка. — Но формально это Порт. Соответственно, аренда дешевле. Почти втрое.

— Удобная локация, — похвалил я. — А площади хватит?

— Конечно, — заверила Джан. — И есть удобная парковка во дворе.

— Можешь оформлять сделку, я выпишу чек.

— Сергей… мы тут с Федей решили… это общее дело. И ты не должен всё финансировать. Скинемся на троих. Ты не против?

Ухмыляюсь в ответ:

— Кто ж возражает. Справедливо.

Мы подбирали точку для центра управления доставками. И, похоже, Джан отлично справилась с задачей. Вопрос упирался в подготовку бизнес-модели, сбор многоканальной станции, набор персонала, патенты и прочее бумагомарательство. Часть работы взвалил на себя Николай Филиппович. Но я подозревал, что на запуск проекта уйдёт ещё несколько недель. Или месяцев.

— А сам не хочешь посмотреть?

— Солнце, я тебе полностью доверяю в этом вопросе. Главное, чтобы Федя успел вовремя собрать АТС.

Джан расцвела.

Залпом допила свой морс, чмокнула меня в щёку и выбежала в коридор.

Глава 11

Многоканальную АТС мы получили за три недели. Джан без особых проблем раздобыла чертежи, но Феде потребовалась уйма времени, чтобы всё это собрать. Более того, мы были вынуждены найти специалиста по настройке и обслуживанию, перекупить его у городских служб и посадить на зарплату. А вот с патентом наметились сложности. Оказалось, что процесс оформления документов отнимает в среднем тридцать-сорок месяцев, что меня не устраивало от слова «совсем». Деньги, разумеется, ускорили этот геморрой, но не так, чтобы существенно. В общем, я настроился на годичное ожидание. При любых раскладах, заявка подана, и это отмечено везде, где только можно. Так что патент — вопрос времени. Перебьют его вряд ли, но я буду наблюдать за ситуацией.

Оборудование мы доставили в арендованный офис, завезли аппараты, подключили несколько телефонных линий, проверили — всё работает. И тут стало ясно, что подключение и поддержка одновременно нескольких линий — удовольствие не бюджетное. А у меня даже не набраны сотрудники и не организованы договорённости с поставщиками. Поэтому я решил делегировать набор персонала Николаю Филипповичу, а все бумажки и согласования спихнул на Джан. Сам же сосредоточился на поиске деловых партнёров.

Как вы помните, идея была в том, чтобы доставлять абсолютно всё, включая продукты и бытовую химию. Чтобы наш потенциальный клиент при желании вообще не выходил в магазин. Но для этого потребуется разветвлённая курьерская сеть, большое количество операторов и, вероятно, несколько офисов с АТС. А ещё — бухучёт.

Начинать нужно с малого.

А именно — с ресторанов.

Определившись с этим моментом, я затребовал у Бродяги перечень заведений общепита, работающих в Фазисе. Справочник, датированный январём этого года, хранился в моей «виртуальной» библиотеке. Потратив день на изучение материала, я выписал в блокнот заведения, интересовавшие меня в первую очередь. После этого навёл справки и выяснил, что две трети рестиков принадлежат клановым аристократам. Пришлось снова штудировать справочник и по крупицам собирать бизнесы, никак не завязанные на Эфу.

Почему я так сделал?

Слухи о нашей службе доставки расползутся быстро. И, как справедливо заметил Николай Филиппович, на горизонте объявятся акулы, желающие урвать кусок. Или подмять целиком всю эту систему. А мне надо встать на ноги, развернуться, обеспечить имение надёжной гвардией. На это потребуются месяцы, их нужно выиграть. Чем позже потенциальные конкуренты проведают о моих планах, тем лучше.

Через три дня упорной аналитической работы у меня появился список из тридцати пунктов. Я начал обзванивать хозяев, ориентируясь по телефонному справочнику Фазиса. Где-то не взяли трубку, где-то меня вежливо послали, но в итоге осталось десять человек, которые возжелали встретиться лично. Неделю я потратил на разъезды по городу, деловые обеды и прочую чепуху, но в итоге восемь партнёров согласились подписать договора. Все восемь ресторанов находились в Старом Городе, неподалёку от нашего офиса. Ещё один критерий выбора, который я учитывал перед прозвоном. Мы ведь не имеем собственных поваров и не хотим терять драгоценные минуты.

Изначально я думал обратиться к муниципальному нотариусу. Однако выяснилось, что сделки с участием клановых аристо заверяются в администрации Змеиных Кварталов. Что я и сделал, воспользовавшись услугой курьера.

Помните курьерскую службу, где важные письма доставляют прыгуны? Оказывается, я тоже могу пользоваться этой услугой, но цена вопроса… хм… не бюджетная. Пораскинув мозгами, я всё же заплатил прыгунам, чтобы сэкономить время.

Итог — многочисленные звонки старых знакомых.

— Добрый день, Серёженька, — раздался в трубке голос Натальи Андреевны Вороновой.

Я сидел в кабинете и просматривал финансовые отчёты по казино. Погода была хорошая, отчёты — ещё лучше. Во второй половине апреля Фазис начал оживать. Со всех концов империи потянулись туристы. Пока ещё тонкий ручеёк, но в мае их уже будут толпы. Доходы от игорного бизнеса уже начали расти, вино тоже продавалось на «ура». Вчера я изучал другие источники дохода — прибыль везде увеличивается. А самое приятное — я угадал с инвестициями. Финансовые магнаты заинтересовались авиастроением, так что акции компаний, занятых разработкой первых пассажирских лайнеров, стремительно набирали вес. А вместе с ростом котировок увеличивались и мои активы.

На все входящие звонки теперь отвечала Алиса. Если же звонил кто-то важный, девушка перебрасывала вызов на мою линию через Бродягу. Лучше всяких АТС.

Герцогиня Воронова — это важно.

— Рад вас слышать, Наталья Андреевна, — изображаю максимальный интерес к разговору. — Чем могу служить?

— Я могла бы долго рассуждать о погоде, — голос ясновидящей стал насмешливым, — но ты ведь наверняка спешишь. Столько забот, хлопот…

— Наталья Андреевна, — перебил я. — Вы умеете считывать собеседника по проводам?

— Что ты! — рассмеялась герцогиня. — Шутник. Просто мне доложили, что ты затеваешь несколько… хм… необычное предприятие.

— Решили пиццу себе заказать? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Не совсем. Хочу напомнить, что Род Вороновых — инвесторы со стажем. И мы чувствуем… интересные задумки. Если тебе вдруг потребуются финансовые вливания, только скажи. Мы готовы поддержать проект… За долю от будущих прибылей, разумеется.

— Я обязательно обдумаю ваше предложение, герцогиня.

— Ты не спеши. Но помни, мы всегда открыты для сотрудничества.

Распрощавшись с герцогиней, я вновь погрузился в документы. Почему-то захотелось искупаться, полежать на гальке, выпить фруктовый морс из холодильника…

Опять звонок.

— На проводе, — буркнул я.

— Извините, что отвлекаю, господин Иванов, — начал беседу герцог Строганов. — Не уделите минуточку вашего внимания?

— Тимофей Савельевич, — добродушно ответил я. — С вами мне всегда приятно поговорить.

— Взаимно, молодой человек. Как говорится, никто из нас не упустит свою выгоду, верно? Я что хочу сказать… Дошли до меня слухи о том, что вы массово налаживаете контакты с рестораторами Фазиса. Речь, насколько я понял, идёт о доставке еды. Нечто подобное уже есть в Москве, и я бы вас поддержал.

— За долю? — с ехидцей уточнил я.

— Что вы! — притворно возмутился герцог. — Всё гораздо интереснее. Я предпочитаю обмениваться информацией.

— Допустим, — осторожно произнёс я. — И в чём суть предложения?

Мы разговаривали по линии, которая железобетонно не прослушивалась. Просто потому, что эту линию контролировал Бродяга. Догадывался ли об этом Строганов? Не думаю. Скорее всего, герцог не собирался разглашать данные, интересующие службу безопасности Эфы.

— Я могу свести вас с интересными людьми, — начал Строганов. — В том числе, с оптовиками, через которых проходят продукты питания.

— А взамен?

— Вы будете тренировать мою дочь.

— Аню? — я ожидал чего угодно, но только не этого.

— У меня нет других дочерей, — заверил герцог. И поспешно добавил: — Я понимаю, что обмен неравноценный. На полноценные занятия уходит масса времени. Но Анечка уже занимается с хорошими учителями фехтования. Лучшими из всех, кого я смог найти в Фазисе.

— Тогда для чего нужен я?

— Моя дочь могла бы приезжать к вам… — Строганов на секунду задумался. — Раз в неделю. Чтобы пройти жёсткую проверку.

— Не совсем понимаю.

— Сергей, — голос информационного магната сделался очень серьёзным. — Мы же понимаем, я нанимаю лучших инструкторов не для того, чтобы Аня участвовала в турнирах или спортивных состязаниях. Цель у меня одна. Мой ребёнок должен выжить, если возникнут по-настоящему серьёзные проблемы.

— А я лучший специалист по выживанию?

— Из всех, кого я знаю… да.

— Откровенно говоря, Тимофей Савельич… Мои навыки больше про умение умерщвлять, чем выживать.

— И это, господин Иванов, меня вполне устраивает!

— Я подумаю.

— Разумеется.

И я действительно начал думать. А лучше всего мне думается во время занятий. Так что я пробежался к озеру, хорошенько там размялся с шестом, а затем принял душ и погрузился в медитацию. После завершения всех этих ритуалов я пришёл к выводу, что в инвестициях герцогини пока не нуждаюсь. А коли не нуждаюсь, то и смысла нет делиться с ней прибылью. Поднимемся собственными силами.

Что касается Строганова…

Тут всё неоднозначно.

Я бы мог, наверное, извлечь нужные контакты из справочника, но кто станет разговаривать с неизвестным бароном-выскочкой? В этом мире есть финансовые воротилы, для которых я — мелкая сошка. Титул титулом, но договора подписывают с теми, кто управляет капиталами. Меня будут посылать вежливо. Не брать трубки, обещать непременно подумать или встретиться на следующей неделе. Или через месяц. А по факту — никогда.

Строганов же предлагает «свести».

Организовать личную встречу и дать рекомендацию.

А это вам не фунт изюма.

Ещё одна неделя пролетела в хлопотах по набору людей. Моя гвардия пополнилась десятком бойцов, на которых я вышел через Хасана и Маро. Опытные воины с разной степенью личных проблем и амбиций. Все воевали, как на границах империи, так и далеко за её пределами. И все не сумели реализовать себя в мирной жизни. Я оформил контракты, поставил людей на довольствие и отдал бразды правления Демону. После этого отправился в «Транскапитал» и перелил огромное количество бабла на тайные счета Чёрного Ока. Меня душила жаба, когда я это делал, но раз уж принято решение подмять под себя фанатиков… делать нечего. Всё имеет свою цену.

Параллельно я думал над рекламой.

Фазис — один из тех южных городов, где ключевую роль в продвижении играет сарафанное радио. Жители начинают пользоваться сервисом, делятся друг с другом впечатлениями на «биржах», и слухи быстро расползаются по районам. Что касается начального импульса… Придётся действовать по старинке. Газеты, радио, телевидение, расклейка объявлений по тумбам. Разброс листовок по почтовым ящикам.

Обзвон рекламных отделов масс-медиа я поручил Алисе, и вскоре обладал исчерпывающими сведениями о расценках. Как и следовало ожидать, ролик на Фазис-ТВ обходится заказчику дороже всего. Особенно в сочное вечернее время. Чуть дешевле бегущая строка. Но у меня попросту нет бюджета на массированную рекламную кампанию. Поэтому было принято решение начать с листовок и расклейки объявлений. Этим занимались конторы, завязанные на муниципалитет. Мы составили текст, дали единый телефонный номер для заказа еды, оплатили первый взнос и стали ждать. Вброс «почты» я заказал в Новом Городе, где микрорайоны росли подобно грибам. Старый Город и окрестности порта мы заклеивали отрывными объявлениями.

К старту рекламы мы подготовились основательно.

Наняли девушек-операторов, около двух десятков курьеров, бухгалтера и специалиста по телефонному оборудованию. Всех посадили на мизерные оклады и процент по сделке, чтобы была мотивация. Курьеры у нас были на машинах для дальних поездок и на велосипедах — для ближних. Пеших я тоже собирался добрать, чтобы по максимуму охватить Портовый район. Как вы понимаете, я нёс сплошные убытки. Аренда, зарплаты сотрудников, налоги, куча сопутствующих расходов — и никаких гарантий всё это отбить.

Что касается газетных объявлений, то этот способ я оставил на вторую волну расширения. Я не очень-то верил в успех мероприятия, но мы могли столкнуться с нехваткой рабочих рук при выезде на дальние маршруты. Да и повара ресторанов могли не справиться с валом заказов. Поэтому я решил начать с малого.

За двое суток до запуска я протестировал службу доставки на себе. Позвонил по единому номеру и заказал шаурму с бутылкой минеральной воды. Девушка с нежным голоском озвучила стоимость доставки и время ожидания — полтора часа. Не так уж и медленно, если учесть расстояние между центральным улицами Фазиса и Красной Поляной, но…

Я боялся, что шаурма остынет.

И это при том, что всех курьеров мы снабдили термосумками и термоконтейнерами для доставки блюд. Фольгированными, с примитивными каббалистическими цепочками (такие даже гимназист Эфы прорисует).

Охранников на КПП я предупредил.

Через полтора часа к дому подъехала подержанная машинка, смахивающая на «Фольксваген Жук», оттуда выбрался паренёк кавказской наружности, вытащил с заднего сиденья ярко-оранжевый куб и направился по тропинке к главному входу. Я лично принял заказ, расплатился наличными и оценил качество продукта. Шаурма была завёрнута в фольгу и бумажную обёртку. И… она была горячей!

Победа.

Я тут же начал обзванивать друзей и знакомых, рассказал о новом сервисе Ухтышечке, а Федя разнёс информацию по одноклассникам. Уже на следующий день на наш офис стали поступать первые звонки.

С понедельника мы взялись за работу масштабно.

Вооружились картой, проложили основные маршруты, начали компоновать доставки таким образом, чтобы курьеры не жгли бензин вхолостую из-за одной булочки.

Удивительно, но поток звонков увеличился.

Пиковым временем оказался обед. В час дня телефоны операторов уже разрывались от шквала заказов, а курьеры носились по городу, как очумелые. Мне пришлось взять общее руководство на себя, поскольку Джан отправилась в школу. Помогал в этом непростом деле Николай Филиппович. Два часа мы сражались с наплывом клиентов, и это выглядело так, словно прорвало плотину. После трёх часов мы выдохнули с облегчением.

— Что ж, — я обвёл довольным взглядом свою команду. Преимущественно молодые девушки-студентки, подрабатывающие на полставки. И женщины предпенсионного возраста, имевшие опыт работы телефонистками. А также несколько свободных курьеров. — Поздравляю вас, дамы и господа. Служба доставки «Стриж» заработала!

Сотрудники разразились бурными аплодисментами.

Глава 12

Меньше всего я рассчитывал увидеть рядом со своим домом кабриолет.

А ещё точнее — красный кабриолет.

А если уж быть совсем точным — дорогущую «Кобру», за рулём которой сидела Аня Строганова.

С одной стороны, мало ли кто любит красные кабриолеты? Девушки из обеспеченных семей часто колесят на них по Фазису. С другой… Ане пятнадцать. Да, формально имеет право. Но вот лично меня настораживают малолетки с правами.

Юную герцогиню сопровождал чёрный внедорожник, забитый охранниками. Четыре жлоба, сканирующие недобрыми взглядами каждую пядь земли.

— Отдохните, — улыбнулся я мужикам.

— Ваша светлость… — начал один из жлобов.

— Вы слышали, — отрезала блондинка. — Здесь мне ничто не угрожает.

Боец кивнул и отошёл в сторонку.

Аня выглядела по своему обыкновению сногсшибательно. Изящная фигурка, общая подтянутость, смуглая кожа. Возникло ощущение, что все последние дни госпожа Строганова провела на городских пляжах. Светло-голубое платье лишь подчёркивало природную красоту девушки.

— Будешь заниматься в платье? — уточнил я.

— И в туфлях-лодочках! — рассмеялась девушка.

Сразу после этого в моих руках оказались спортивная сумка и ножны со шпагой. Да, чего не отнимешь у Строгановых, так это фамильную любовь к шпагам и рапирам. Искусство владения этими клинками Род практикует на протяжении нескольких поколений.

Как вы понимаете, я согласился на «информационную» сделку с герцогом.

Наша служба доставки успешно работала на протяжении двух недель, и я с трудом успевал добирать новых сотрудников. Популярность обрушилась на меня как снежная лавина. За эти недели я расширил штат курьеров вдвое, нанял ещё пятерых телефонисток, взял второго бухгалтера. Заключил три дополнительных договора с заведениями в Старом Городе. И крепко задумался над открытием дополнительных офисов в будущем.

Позавчера я встретился с владельцем крупной оптово-розничной сети, специализирующейся на товарах народного потребления. Дешёвые макароны, крупы, мука, подсолнечное масло, всевозможные консервы и копчёности. Доставлять можно на грузовиках или в микроавтобусах. Сроки хранения у такой продукции выше. Беспокоиться о том, что остынет, не нужно. Обсудив эту историю на родовом совете, мы пришли к выводу, что доставки горячих блюд и обычных продуктов надо разделить. И курьеры-экспедиторы, разумеется, будут больше зарабатывать, ведь им придётся таскать много тяжестей и затариваться прямо на складе, разбираясь с накладными. Чуть позже добавим стиральные порошки, мыло, туалетную бумагу и всякую бытовую химию.

Конечно, есть одна проблема.

Невозможно внедрить доставку на максималках без полноценного сайта. Чем больше позиций товаров, тем сложнее потребителю всё это запомнить. Когда ты приходишь в магазин, то видишь перед собой ассортимент. А у нас? Звонишь, спрашиваешь меню на сегодня, выбираешь из короткого списка, делаешь заказ. Оператор всё это записывает в блокнотике. Вручную. Каменный, мать его, век.

Проблема требует решения.

И я крепко задумался над сотрудничеством с типографией. Чтобы печатать фирменные каталоги и распространять среди постоянных клиентов. А ещё можно публиковать в газетах или озвучивать на радио какие-нибудь горячие акции. Два рулона туалетной бумаги по цене одного! Закажи три шаурмы прямо сейчас и получи чебурек в подарок!

— Прошу, — я открыл перед Аней дверь.

Федя уже пришёл из школы и сейчас делал уроки в своей комнате. Витька убежал к отцу в ангар, где проводились испытания новой приблуды для «Гефеста». Что касается Джан, то морфистка задерживалась из-за факультатива по основам родовой экономики. Да-да, появился и такой!

— А где можно переодеться? — Аня с интересом осмотрела холл. — Это ведь домоморф, да? Он ничего мне не сделает?

— Ничего! — я рассмеялся. — Ты в списке гостей, которым разрешено здесь находиться.

— Предусмотрительно, — похвалила блондинка. — Так что с переодеванием?

Я позвал горничную.

— Ламара, проводи герцогиню в одну из гостевых комнат.

Девушка отвесила Ане поклон:

— Следуйте за мной, ваша светлость.

— А потом в тренировочный зал! — крикнул я, поднимаясь по лестнице.

Через десять минут мы встретились в разросшемся додзё.

Я поделил всё доступное пространство на зоны, имеющие специализированное назначение. Теперь у меня есть локации для метания ножей, фехтования, укрепления мышц, растяжки, отработки ударов. Зона с матами, ринг. Груши, манекены, ростовые фигуры. Очень удобно крушить желатиновых болванов, которые за секунду восстанавливаются Бродягой.

Аня выбрала для спарринга чёрный ифу.

Меня же устраивали спортивные штаны и футболка.

— А как же парусиновые туфли? — девушка взглянула на мои босые ступни.

— Пофиг. Сойдёт и так.

Аня неуверенно переминалась с ноги на ногу, ожидая дальнейших указаний. С одной стороны, я был её одноклассником и выглядел как обычный пятнадцатилетний мальчишка. С другой… Герцог проинструктировал дочь по поводу моих возможностей и дал жёсткие указания. Ко мне следовало относиться, как к сенсею или учителю фехтования.

— Вижу, ты со шпагой.

Блондинка робко улыбнулась.

Помню её снисходительный взгляд во время нашего показательного поединка в гимназии. С тех пор Аня успела сделать кое-какие выводы.

— Хорошо, — я направился к стойке с оружием. — Твой отец попросил меня… учить тебя выживанию. Как ты представляешь поединок со мной?

Аня не сразу нашлась с ответом:

— Жёстко. И никаких правил.

— Ты веришь в правила?

— Ну… — девушка осторожно подбирала слова, пока я стоял к ней спиной. — Есть воинская этика. Взаимное уважение.

Мой выбор пал на круглый деревянный щит и одноручную секиру.

— Этика, — я нацепил щит на левое предплечье, а в правую руку взял топор. — Вот сейчас я выйду против тебя со щитом и топором. Против шпаги. Этично ли это?

Девушка покачала головой:

— Секунданты не разрешили бы такую дуэль.

— Забудь про дуэли, — неспешно направляюсь в центр зала. — Ты на улице. Меня прислал вражеский Род. Какая здесь этика?

— Никакой, — резонно ответила девушка.

— И что ты будешь делать?

— Драться.

— Так дерись.

Аня вытянула шпагу из ножен и двинулась ко мне. Осторожно, перестраиваясь на боевой лад. И всё же, от неё веяло… страхом? Думаю, она понимала, что учитель не станет убивать ученика, рискуя нарваться на проблемы с влиятельным Родом. Я же не психопат. Но подкорке не прикажешь. Этот бой она уже проиграла.

— Атакуй, — приказал я.

Девушка на технике устремилась вперёд, быстро перемещая ноги, и нанесла шикарный укол… который я грубо отбил щитом. Не принял. Именно отбил, выводя блондинку из равновесия. Аня вскрикнула, но шпагу не выронила. Тогда я позволил ей продвинуться на полшага вперёд и ударил по голени.

Нога Ани подломилась.

— Тебе конец, — сказал я.

— Нечестно! — девушка покраснела от возмущения.

— Правда? — отхожу назад, бросаю на пол секиру. — А теперь?

— Ты дурак? — не выдержала блондинка. — Шпага против щита?

— Почему нет.

— Ну, давай.

Одарённая вновь была на ногах. Хорошая выносливость, стальные мышцы. Уважаю. Вопрос в том, готова ли она к дальнейшему развитию событий.

Аня бросилась в атаку, но пропустила щит, который полетел ей в грудь. На инстинктах уклонилась, но не смогла сделать выпад на нужную глубину. Я же, оказавшись рядом, перехватил кисть со шпагой, оформил левой рукой двойку в корпус, выкрутил запястье и дождался очередного возмущённого вопля. После этого зарядил девушке локтем в затылок.

Строганова рухнула на маты, хватая ртом воздух.

— Что ты теперь думаешь о честности? — спокойно поинтересовался я.

— Ты охренел? — прошипела девушка. — Да отец с тебя…

— Что? — вкрадчиво поинтересовался я. — Что сделает твой отец?

— С землёй сровняет твою убогую усадебку! — выкрикнула озверевшая блондинка, поднимаясь с колен.

— Нет, — я покачал головой, наблюдая за бушующими в глазах блондинки эмоциями. — Во-первых, не сможет. Во-вторых, у нас договорённость. Ты не должна учиться у меня фехтованию. Герцог хочет, чтобы я показал тебе… именно то, что показал.

Девушка бросила на меня яростный взгляд.

— Показал что?

— Оружие не имеет значения, — пояснил я. — Любой инструмент может стать смертоносным для тебя, если дух слаб. Камень, молоток, отвёртка, карандаш. Без разницы. Нападай.

— Что? — охренела аристократка. Я чувствовал, как вокруг неё вихрятся потоки энергии. Девушка восстанавливалась. — Ты безоружен.

— Представь, что это новая форма честности.

— Да ты издеваешься.

— Нападай! — рявкнул я.

Аня подняла шпагу.

— Ты применишь свой Дар.

— О, — заинтересовался я. — И ты знаешь, какой.

— Папа рассказал.

— Я не буду применять Дар.

— Врёшь.

— Есть только один способ проверить.

Хмыкнув, блондинка попыталась достать меня в стремительном выпаде. Вот только на прежнем месте меня уже не было. Движение я начал за доли секунды до классической и предсказуемой атаки Ани. Действуя на опережение. Самым сложным тут было оказаться рядом и справа, сместившись с линии атаки. При этом девушка не должна была среагировать.

И тут мне пригодилось искусство быстрых шагов, которому я научился за много столетий до появления Ани на свет. Искусство, восстановлением которого я занимаюсь уже третий месяц.

Кисть со шпагой — в захват.

Выкрутить под нужным углом, подхватить падающую шпагу за эфес.

Аня почти не удивилась.

— Как ты это делаешь?

— Однажды расскажу, — я поднял валявшиеся на полу ножны, вложил в них клинок и протянул девушке. — Надеюсь, ты уловила общий смысл.

— Ты запредельно крут?

— Неправильный ответ.

— А какой правильный?

— Забудь про шпагу. Мы к ней ещё вернёмся, но тебе предстоит освоить короткие клинки — для школы и тесных помещений.

— Я хорошо владею танто, — в голосе блондинки послышалась гордость. — И дагой… Но в паре с рапирой.

— Уверена, что хорошо?

Аня потухла.

— Не уверена.

— Ладно, — я поднял топор со щитом, отнёс к стойке и вернулся назад с деревянными макетами ножей. — Приступим.

Мы взялись за ножевой бой.

Здесь у Ани тоже имелись стереотипы. Она искренне верила, что противника можно обезоружить или нейтрализовать. Почти не пользовалась перехватами, целилась в верхний отдел груди, шею и живот. Сильно удивлялась, когда нож выпадал из моей правой руки, перемещался в левую и фиксировал быстрые удары в корпус. Или резал вены на запястьях, когда аристократка пыталась захватывать мои кисти.

— Это грязные приёмы, — ворчала девушка. — Так нельзя.

— Как видишь, можно.

— Но…

— Никаких «но», — отрезал я. — Эти приёмы работают. Важна эффективность, а не твоё отношение к ней. Мертвецы не размышляют о чистоте стиля. Они превращаются в удобрение.

— Жёстко.

— Как есть.

Мы продолжили тренировку.

В какой-то момент я понял, что за нами наблюдают. Дверь зала тихонько отворилась, и порог переступила Джан. Девушка была в школьной форме — видимо, не успела переодеться. Красивая форма, кстати. Чёрная юбка, белая рубашка, тонкий галстук. Смахивает на японские сэйфуку.

Появление морфистки совпало с концом нашего занятия.

Я провёл последний спарринг уже с металлическими макетами ножей, после чего отступил и поклонился блондинке.

— На сегодня всё. Жду тебя через неделю в это же время.

Аня, раскрасневшаяся и возбуждённая, отдала мне муляж. Направилась к стене, взяла свою шпагу и лишь после этого обратила внимание на Джан.

— Не помешала? — вкрадчиво поинтересовалась морфистка.

Что-то в выражении лица соседки настораживало.

— Мы уже закончили, — очаровательно улыбнулась Аня. — Сергей, ты нас познакомишь?

— Джан Курт, — вздохнул я. — Финансовый и юридический представитель моего Рода. Анна Строганова, герцогиня из… очень влиятельной и старинной фамилии.

— Не влиятельнее, чем Курты в Халифате! — улыбнулась Аня. — Хотя, стоп. Насколько я помню, ваш Род, госпожа Курт, угодил в немилость и пребывает в изгнании. Или я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — процедила Джан.

— Жаль, что так вышло, — покачала головой Строганова. — Вы — потомственные и невероятно талантливые морфисты. Сильный Дар. Но попытка влиять на правительство через сновидения… Наверное, это было не очень хорошей идеей.

— Удивительная осведомлённость, — левый глаз морфистки дёрнулся.

Я почти ощутил электрические разряды, пробегающие между девушками.

— О, пустяки! — заверила Аня. — Сбор информации — наш родовой пунктик. Не знаю, сложились бы у вас отношения с тем юношей из Дома Орла, но ведь и здесь события интересно разворачиваются, правда?

— Сергей, — глаза Джан метали искры. — Что она здесь делает?

— Это моя ученица.

— По уговору Родов, — добавила Аня с победоносным видом.

— Прелесть, — Джан резко развернулась. — Рада была познакомиться.

Хлопнувшая дверь заставила герцогиню вздрогнуть.

— Что это с ней? — невинно поинтересовалась Строганова.

— Подозреваю, ты задела за живое, — я нахмурился. — Больше так не делай.

— Извини, — девушка виновато потупилась. — Вы живёте вместе?

Вопрос прозвучал двусмысленно.

— Я бы не хотел это обсуждать, — открываю дверь, пропускаю блондинку в коридор. — И, пожалуйста, воздержись от подобных выпадов в будущем.

— Меня вызовут на дуэль? — Аня откровенно веселилась.

Шагнув к девушке, я посмотрел ей в глаза. Холодным немигающим взглядом. Это длилось несколько секунд, в итоге герцогиня не выдержала и моргнула.

— Джан — часть моего Рода. Обидишь её, будешь иметь проблемы со мной.

Я ожидал возмущённых комментариев, отсылок к могущественному папочке, новой серии подколок, но… Блондинка повела себя достойно.

— Прости. Я всё поняла.

— Вот и хорошо, — я перестал давить на ученицу. — Ванная комната для гостей на первом этаже.

Глава 13

Всю следующую неделю Джан ходила с обиженным видом.

Я объяснил суть сделки со Строгановыми, но у девушки было собственное мнение. Спорить с женщинами бесполезно, это подсказывает многолетний опыт. Сколько разумных аргументов не приводи, они всё равно «так чувствуют» и «интуитивно понимают». Махнув на всё рукой, я погрузился в работу…

Которой подвезли вагон.

И маленькую тележку.

Прежде всего я занялся сборкой второй АТС и поиском нового офиса. Набор курьеров и операторов, а также подключение дополнительных телефонных линий навесил на Алису и Николая Филипповича. Аркусы давали объявления в газеты, проводили собеседования, разъясняли служебные обязанности, оформляли договора. Все курьеры у нас были на испытательном сроке, текучка была огромной.

Прежде всего отваливались кавказцы.

Я догадывался, что столкнусь с особенностями местного менталитета, но лучше всего познаёшь его глубину, превратившись в работодателя. Для колхов было в порядке вещей опоздать на работу, пропустить полдня или даже день, забить на заказы и рвануть на пляж. Один клоун мне заявил, что три дня гулял на свадьбе у брата, а не предупредил, чтобы не беспокоить, я же занятой человек! Свадьба на Кавказе — это уважительная причина.

Были и другие уважительные причины.

Захотелось на природу, дядя Гиви пригласил в гости, устал и задумался над смыслом жизни, захотелось в горы, проспал, не зазвонил будильник…

Наевшись этой «пура видой», я стал фильтровать колхов на стадии собеседования. То есть, отдавал предпочтение славянам, мигрантам из Вьетнама, Китая и Средней Азии. У меня вообще сложилось ощущение, что колхи умеют хорошо танцевать, готовить, пить чачу, говорить тосты и сдавать квартиры. Всё остальное им поручать не стоит. Уяснив эту деталь, я отдал соответствующее распоряжение Аркусам, сел в «Борей» и отправился на поиски второго офиса.

Сборкой АТС у меня занимались нанятые спецы.

Четвёрка радиотехников, мастеров паяльника, которых я посадил на высокие оклады с единственной целью — обеспечить бесперебойное функционирование АТС. Поскольку со станцией особых проблем не возникало, я вручил им чертежи, созданные Федей по материалам снов, и поставил задачу собрать дубликат уже имеющегося оборудования. Чтобы ускорить процесс, мы раздобыли списанные телефонистами платы и прочие детальки, а также сгоняли в магазин радиотехники и закупились всем необходимым вплоть до припоя.

Загрузив технарей, я поехал в Старый Город.

Меня интересовали вовсе не Змеиные Кварталы и не окрестности Гранд Базара. О, нет. Я хотел арендовать помещение на границе двух районов. Улица Мазишвили, вытекающая с Турецкой площади, отлично подходила для моих целей. До Гадюшника и дорогих отелей-казино рукой подать, но формально это уже Пригорье. Заодно, кстати, можно накрыть частный сектор с добротными виллами всяких финансистов и рестораторов. Плюс новенькие ЖК, которые возводятся за Аэрокольцом.

Исследовав улочки, прилегающие к Мазишвили, я не нашёл ничего подходящего и решил с горя попить чайку. Для этого идеально подходила Турецкая площадь — атмосферное местечко с кучей закусочных, кафе и ресторанчиков халифатской кухни. Устроившись с армуду на открытой террасе, я почувствовал себя человеком. Сидел бы так целую вечность. Солнышко, мужики с кальяном, балкончики, цветы в горшочках… Благодать!

И тут меня посетила идея.

Турецкая площадь!

Здесь настолько плотная концентрация заведений, что можно половину Старых Кварталов накормить, не то что самих турков! Уверен, эти ребята обрадуются новым предложениям. Вот где нужно ставить АТС!

Проблема в том, что выходцы из Халифата — довольно замкнутая община, которая не терпит чужих на своей территории. Мне потребуется управляющий из местных. Человек, который будет работать на меня, при этом пользоваться авторитетом у владельцев здешних забегаловок. Пусть наберёт турчанок на должность телефонисток — и все будут довольны.

Как мне выйти на нужного человека?

Ответ прост — обратиться к Хасану.

За минувший месяц я уже много раз пытался перетащить старого пилота к себе в имение. Даже с Убытком был готов затеять переговоры и выплатить отступные, если потребуется, но старик упорно цеплялся за свою прокатную контору и не хотел лишних телодвижений.

Прикинув, что в городе мне уже делать нечего, я решил сгонять на террасы и потрепаться со старым хрычом. До Аэрокольца от Турецкой площади было рукой подать, так что я допил чай, сел в «Ирбис» и помчался в горы.

Оружейный прокат встретил меня… движухой.

На террасе собралась целая бригада бойцов, которые отрабатывали ката с одноручными клинками и щитами. Я уже сто лет не наблюдал за подобными вещами, так что невольно залюбовался слаженной работой гвардейцев. И отвлёкся, когда услышал деликатное покашливание.

— Гамарджоба.

Хасан выкатился в своей коляске на крыльцо.

— И тебе доброго дня.

— Сегодня толпа клиентов, — на лице старика застыла довольная ухмылка. — Я за час сделал дневную кассу.

— Это кто такие?

— Да один граф отправил на обкатку новобранцев со своим инструктором.

— Усиливает гвардию?

— Вроде того.

— Перейдёшь ко мне — будешь зарабатывать в разы больше.

— Ох, не начинай, брат. Я уже старый совсем. В мои годы чего надо? Чтобы солнце грело кости да никто не беспокоил дурацкими предложениями. Перемены я не люблю.

— Да я уже понял.

Мы как-то обсуждали возможность передачи конторы одному из сыновей Хасана, но воз и ныне там. Старик соскочил с темы.

— Вот и хорошо, — улыбнулся ветеран. — Заварить чайку?

— Не откажусь.

Через несколько минут мы стояли на том же пороге, наблюдали за бойцами и попивали чаёк из керамических кружек. Солнце вовсю припекало, и я решил, что в субботу или воскресенье отправлюсь на пляж.

— Зачем пожаловал? — нарушил затянувшуюся паузу Хасан.

— Нужен совет.

— Всегда пожалуйста. И совершенно бесплатно!

Я хмыкнул.

— У меня служба доставки, Хасан. Ну, типа еда по телефону.

— «Стриж»? — вскинулся старик. — Это твоя контора?

— Ну… да.

— Ай, молодца! — пилот ткнул меня кулаком в рёбра. — Великое дело, брат! Я сам у вас обеды заказываю, очень удобно. Раньше сыновья привозили, дома готовили… Так держать!

— Ты — мой клиент?

— А что такого? О вас уже всё Пригорье гудит.

— И как? — у меня на душе потеплело. — Нравится сервис?

— В часы пик не очень, — признал прокатчик. — На велике ко мне не добраться, а машина стоит в пробке. Можно и полтора часа заказ прождать.

— Примем к сведению.

— Прими, — добродушно хмыкнул колясочник. — Я бы открыл больше точек, для каждого района. Не думал об этом?

— Уже думаю. Затем и пришёл.

Я изложил Хасану свои хотелки.

Старик внимательно выслушал, а потом заявил:

— Нет у меня знакомых в Турецком квартале. Но я знаю одного человека, который мог бы подсобить.

— Убыток?

— Экий ты догадливый! На самом деле, да. У Тариэла есть там хорошие связи. Да, криминальные. И не совсем. Разные. Но…

— Помогать просто так он не станет.

— Верно.

— Захочет долю?

— Предложит «крышу».

— Не вижу разницы.

— А она есть. Когда начнутся проблемы с разными авторитетными личностями, разруливать их будет Тариэл. Вместо тебя.

— Спасибо, но нет, — качаю головой. — Я привык сам всё… разруливать.

— Как знаешь, — старик пожал плечами. — Молодость. Горячая кровь.

— Не в этом дело. Я уже много раз говорил тебе, брат, что у меня больше силы и возможностей, чем у твоего босса. Не веришь, а зря.

— Время покажет, — с каменным выражением на лице парировал ветеран.

В Красную Поляну я ехал с отвратительным настроением. Убил столько времени на упрямого старика, а сдвиги нулевые. Конечно, я понимаю Хасана. В определённом возрасте ты начинаешь… бояться перемен. Я вот долго не мог решиться на смену деятельности. И даже сейчас, когда я продвигаюсь по этому пути, взятые на себя обязательства не позволяют завязать со старой профессией мгновенно.

* * *

Хлопоты со службой доставки отнимали уйму времени, но и доходы росли пропорционально. Через месяц после запуска я получил финансовый отчёт от Джан и понял, что мы близки к выходу «в ноль». И это за тридцать дней! А всё потому, что я занял нишу единолично. Конкурентов нет, хотя многие и пускают слюни на «Стрижа». Проблема для воротил бизнеса заключается в том, что у них нет АТС, а нанять большое количество телепатов за копеечную зарплату не получится.

И что же будет делать потенциальный оппонент?

Правильно — постарается прибрать к рукам уже работающий, отлаженный механизм. В середине мая начали звонить разные ушлёпки, предлагать «хорошие» деньги за покупку франшизы, намекать на давление «сверху» и всячески угрожать. Все были посланы в жопу.

Вторую точку я таки открыл, причём сделал это в Пригорье, не привязываясь к Турецкой площади. Да, не совсем удобно, зато никому не должен. В первую же неделю расширения я почувствовал разницу. Высвободилась добрая половина курьеров из головного пункта, добавилась новая зона покрытия. Возросли траты на персонал, но и клиент попёр!

Я регулярно давал объявления в газеты, дважды мою рекламу крутили по Первому черноморскому радиоканалу. Школота забрасывала листовки в почтовые ящики, тумбы Пригорья тоже были оклеены по самое не балуйся. Аналитика, подготовленная Аркусами, показывала, что мы стремительно захватываем рынок.

Да это и нишей назвать нельзя!

Экосистема, в которой плавает ровно один кит-убийца.

Всё бы ничего, да стремительно приближалось лето. А вместе с ним — выпускные экзамены в гимназии Эфы. Я штудировал учебники каждую свободную минутку. Вечера были уничтожены геометрикой, каббалистикой, криптоисторией и прочими «друзьями человека».

Если честно, я был уверен, что сдам. Просто потому, что это вписывается в договорённости с правящей верхушкой. Вот только не люблю я рассчитывать на чьё-то покровительство или Его Величество Случай. Да и знания могут пригодиться в самый неожиданный момент. Для себя я принял решение: расстаться с учителями по-хорошему. Без осадочка, вызванного административными рычагами.

Экзамены начинались в первых числах июня.

То есть — через пару недель.

Я выкроил день, чтобы съездить в школу, уточнить расписание и убедиться в том, что меня допустили до сдачи экстерном. Подкатив к ограде гимназии на «Ирбисе», я припарковался по южной традиции на тротуаре, хлопнул дверью, наложил печать и направился к главным воротам. Уроки уже начались, и я не рассчитывал встретить кого-то из одноклассников.

Солнце жарило вовсю.

Для поездки я выбрал нейтральный дресс-код. Лёгкие парусиновые туфли, льняные брюки и белую рубашку с короткими рукавами. По старой памяти прихватил трость-меч. Это же гимназия, тут могут и голову снести, если криво посмотришь на какого-нибудь аристократика.

На первом этаже меня остановил охранник.

— Это закрытое учреждение, парень.

— Я здесь учусь.

— ЧТО?!! — взревел цербер и потянулся к дубинке у пояса. — Гимназист БЕЗ ФОРМЫ⁈ Я сейчас же доложу директору!

— Он в курсе, — не утруждая себя общением с этим товарищем, я шагнул сквозь амбала, врубив проницаемость. Некоторые вещи в этом мире остаются неизменными.

Цербер завис.

Пока я неспешно поднимался по лестнице, он трогал себя за пузо, тёр глаза и что-то бормотал под нос. Затем мне в спину донеслось:

— Я тебя запомнил, Иванов!

Улыбнувшись, я продолжил подъём.

В приёмной меня встретила уже знакомая секретарша. Жара привела к тому, что блондинка перешла на мини-юбку, почти ничего не скрывающую блузку и лёгкие туфли на шпильках. Громоздкий кондиционер работал на минималках, заполняя комнату приятной прохладой.

— Директор у себя?

Девушка обворожительно улыбнулась.

— Конечно, Сергей! Он ждёт.

Обогнув стол, секретарша направилась ко второй двери, демонстрируя свои шикарные ноги.

— Глеб Олегович! Иванов прибыл.

— Впустите.

В директорском кабинете было прохладно и во всех отношениях приятно. Андерсон устало посмотрел на меня, буркнул что-то под нос и указал на свободное кресло.

— Как жизнь, Иванов?

— Не жалуюсь, — я сел напротив большого босса.

— Заказал пиццу у твоих ребят, — директор пребывал в благодушном настроении. — Ты знаешь, за двадцать минут подвезли. Горячая, только из печки. Ноль претензий.

— А фирменный буклетик получили?

— Хм. Буклетик?

— С подробным перечнем товаров, которые можно у нас заказать. Рассылаем постоянным клиентам.

— У меня нет.

— Эээ, недоработочка, — я достал из нагрудного кармана тонкий блокнотик для ежедневных записей и сделал соответствующую пометку.

— Знал, что из тебя выйдет толк. А что это ты с тростью ходишь? Ногу повредил?

— Всё в порядке, — заверил я. — Это модный аксессуар. Для солидности.

— Уважаю, — одобрил директор. — Ты по допуску, насколько я понимаю.

— Именно. Я позвонил секретарю и оказалось, что я не допущен к экзамену по рукопашному бою. Этому есть вменяемое объяснение, господин директор?

— Мерген-оол… — Андерсон виновато развёл руками. — Ты же его знаешь. Говорит, надо было появиться в конце апреля и сдать какие-то нормативы.

— Нормативы, — я попробовал слово на вкус. И оно мне не понравилось. — Вы серьёзно?

— А что я? У нас есть учитель по рукопашке. И его компетенции глупо не доверять.

Ещё бы. Некогда Мерген-оол выступал на Великих Турнирах, в одном из которых победил. Что и привело к десятилетнему правлению Дома Эфы в РИ. Крутой мужик, но его принципиальность часто становится костью поперёк горла.

— Поговори с ним, — посоветовал Андерсон. — Вряд ли что-то серьёзное.

— Он во внутреннем дворе?

— По расписанию, — кивнул Андерсон. — Сейчас прозвенит звонок, а после перерыва будет занятие у старших.

— Ладно, — я встал, перебросив трость из одной руки в другую. — Рад был повидаться.

— Взаимно, — кивнул директор. — И не забудь про расписание консультаций, оно в приёмной у секретаря.

Попрощавшись с Андерсоном, я вышел к блондинке. Забрал своё расписание и отправился на встречу с одним из лучших бойцов империи. На душе скребли кошки.

Глава 14

Мастер Мерген гонял по столбам очередных неудачников. Некоторые лица были мне знакомы — это была параллель первогодок. К чести наставника я отметил, что ребята возмужали, окрепли и перестали выглядеть хлюпиками, о которых можно вытирать ноги. Это я о простолюдинах. Аристо и без Мергена чувствовали себя в этом зоопарке комфортно.

Я решил не мешать занятию.

Терпеливо дождался, пока не прозвенит звонок, мастер не выстроит всю группу перед собой и не подведёт промежуточные итоги. Мерген-оол был традиционно недоволен своими учениками, нагонял жути и пугал экзаменами. Ввернув традиционную фразу, что это худший класс в его жизни, отпустил парней и девушек в раздевалку. И лишь после этого обратил внимание на меня.

— Иванов. Давно не виделись.

— Доброе утро, мастер.

Гимназисты бросали на меня заинтересованные взгляды. Несколько человек поздоровались, я кивнул в ответ. Что касается Мергена, то мы пересекались с ним во дворце князя Трубецкого при очень нехороших обстоятельствах. Тогда я мог убить одного из лучших бойцов Эфы, и Мерген это прекрасно понимал. Вот только не мог переступить через свои тренерские замашки.

— Вижу, ты становишься на правильный путь, — улыбнулся тувинец. — Перековал меч на серп, так сказать.

— В смысле? — от меня ускользнул смысл аналогии.

— Ну, как же. Давно не слышал, чтобы ты производил на свет трупы. А вот «Стриж» твой — отличная штука. Лично от меня благодарность за вегетарианское меню.

— Всегда пожалуйста, — улыбаюсь в ответ. — Но давайте уже поговорим о моём допуске к экзамену, мастер.

— А что не так? — Мерген продолжал валять дурака.

— Нормативы, — я старался соблюдать спокойствие.

— Есть такое, — кивнул мастер. — Их надо сдавать вовремя.

— Это смешно. Мы оба знаем, что я сдал бы все нормативы.

— Да, но это неподтверждённая информация. Есть журнал, и я в него должен ставить конкретные оценки. Я не могу допустить к экзамену гимназиста, который не сдал ВООБЩЕ НИЧЕГО.

Я обдумал услышанное, и пришёл к выводу, что Мерген прав. Существуют правила, которые я нарушил. А это, по сути, неуважение к учителю.

— Вы правы, мастер Мерген, — я поклонился наставнику. — Когда я могу прийти, чтобы сдать нормативы?

— Да хоть завтра, — голос учителя потеплел. — У меня есть несколько должников, чьи родители путешествовали по Наска, Европе и Азии. Пять человек. Будешь шестым. Позволь свериться с расписанием.

Бес взял со скамейки блокнот в кожаном переплёте, перелистнул несколько страниц и погрузился в изучение чего-то, невидимого моему глазу. Удовлетворённо кивнул.

— Смотри, что получается. Надо сдать всю физуху — бег, отжимания, пресс, подтягивания, брусья. Дальше — работа с манекеном. И спарринги. По два спарринга на каждого должника. В полный контакт. Завтра у меня шесть уроков, но я немного задержусь в додзё. Приходи. А бег можешь сдать с любой из групп — со своим классом, параллельным или старшим. На твоё усмотрение.

— Как скажете, — я кивнул. А со спаррингами что?

— Послезавтра. У меня объединённое занятие с вашей параллелью. Подберём тебе противников. За два дня всё быстренько пересдашь и радуйся жизни.

— У меня экстерн.

Учитель нахмурился.

— Точно. Как я мог забыть… Тогда будем считать нормативы по второму году обучения. Больше километров, больше подходов, — мастер Мерген сделал соответствующие пометки в блокнотике. — Молодец, что напомнил. И это… Плюс один групповой спарринг.

— Чего?

— Бой с несколькими противниками одновременно.

— Это всё?

— Почти. Надо ещё сразиться с вооружёнными противниками. Три противника с кастетом, ножом и палкой. Без применения Дара. Усёк?

— Угу.

— Уверен, ты справишься. Только я внесу небольшие коррективы. Против тебя выступят старшеклассники, ты не против?

— Подозреваю, у меня нет выбора.

— Правильно подозреваешь.

Гимназию я покидал в невесёлом расположении духа. Мерген прав, я без особых проблем раскидаю школоту, пусть даже моими противниками будут отпрыски знатных Родов. Просто… два дня насмарку! Дичайшая потеря времени.

Ну, сам решил доучиваться и получать гимназический аттестат. Никто ведь за язык не тянул. Теперь впрягайся и тащи лямку.

Солнце поднялось высоко, и я решил маленько расслабиться. Погнал прямиком на галечный пляж Нового Города. Если отъехать подальше, за строящиеся пансионаты, можно отыскать укромную бухточку, о которой знают только местные. Там даже рыбаки нечасто встречаются.

Я припарковал тачку за камнями, на бетонной линии недостроенной набережной, спустился к воде, скинул с себя всю одежду и с разбега влетел в искрящееся море. Пот, грязь, усталость — всё как ветром сдуло. Точнее, брызгами. Море было спокойным, тёплым и успокаивающим. Отплыв от берега, я перевернулся на спину и, распластавшись в голубой лазури, слился с мирозданием.

Вот она, Нирвана.

И никаких тебе перерождений…

Только вода, бесконечная гладь моря, прозрачное небо и пролетающие над головой чайки. Нет ничего прекраснее моря. Это я вам точно говорю.

Выбравшись на берег, я разлёгся голышом на камнях, хорошенько прожарился, ощущая дыхание ветра на коже, и снова бултыхнулся с плоского валуна. На сей раз далеко не заплывал — ограничился релаксацией у берега. Мысли пришли в порядок, тело налилось энергией. Проснулась жажда деятельности. За всё время на диком пляже никто не появился, и я с чистой совестью оделся. Рубашку застёгивать не стал. Туфли с носками понёс в руках, чтобы лишний раз походить босиком по горячим камням.

Благодать.

Надо бы выкроить целый день на пляжные развлечения. А то совсем потерял вкус к жизни, господин наёмный убийца…

Приехав домой в половину первого, я решил достать из холодильника морс, завалиться на шезлонг у бассейна и почилить ещё минут сорок, но хрена с два. На лестнице меня перехватил Демон.

— Шеф, найдётся свободная минутка?

Демон меня уже несколько дней преследует, и я догадываюсь, что не просто так.

— Идём на террасу, — вздохнул я. — И прихвати второй стакан с кухни.

Пока командир гвардии выполнял нехитрое поручение, я поставил запотевший графин со своим бокалом на бортик бассейна, а сам погрузился в прохладную водичку.

Прощай, жара!

Лютый устроился на шезлонге.

Я разлил ледяной морс по бокалам.

— Глаголь. Что там у нас не так с обороной?

— Да всё норм, — заверил боец. — Но пора уже подумать о расширении.

Отпив чуточку божественного напитка, я решил уточнить:

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, смотри, — глаза Демона загорелись энтузиазмом. — У нас четыре меха и двенадцать бойцов, включая меня. Для начала неплохо. Если ты рассчитываешь отбиться от налёта небольшого отряда наёмников, то с этой задачей справишься. Как и с войной, если она будет вестись с… ну, с котятами или хомяками.

Мы с Лютым давно перешли на «ты», но пока общались в таком стиле между собой. Для подчинённых я всякий раз превращался в «шефа».

— С хомяками?

— Ну, пусть не с хомяками, — рассмеялся Демон. — В Фазисе есть крохотные гвардии, сопоставимые с нашей по численности. Нищие бароны, личная охрана директоров частных фирм…

— Только не говори, что у каждого дворянчика в гараже по четыре меха.

— Не у каждого, — согласился Лютый. — К тому же, у нас серьёзные машины последних поколений, и это хорошая новость. А плохая заключается в том, что даже гарнизон, выделенный Домом Эфы на охрану Красной Поляны, разделает наш отряд за полчаса. Максимум.

Вот это мне не понравилось.

Хотя догадки крутились в голове.

— Я понимаю, — продолжил Демон, — что ты можешь вступить в бой и со своими навыками переломить ситуацию в нашу пользу. Да и запереться внутри домоморфа мы, безусловно, можем. Но это…

— Позорно? — предположил я.

— Несерьёзно. Мы тут много чего понастроили и ещё понастроим. Джан говорила, ты планируешь выкупать соседние участки. А это всё потребуется защищать. Хочешь, я приведу примеры по численности войск у влиятельных Родов Фазиса?

— Давай, — мне стало интересно.

— Возьмём Барского. Личная гвардия — три с половиной тысячи человек. Служба безопасности — двести человек. Первых он держит на случай полномасштабных конфликтов, вторые охраняют родовую усадьбу и загородные поместья. Механизированная бригада — сто пятьдесят шагателей. Может, и двести, он постоянно докупает. Четыре боевых цеппелина, позволяющих атаковать крепости с воздуха и перебрасывать десант. Флот из десятка кораблей — тоже для переброски. Автопарк… ну, порядка пятидесяти легковых автомобилей плюс десантные бронемашины, тягачи, грузовики поддержки, осадные машины…

— Можешь не продолжать. Я уловил ход твоей мысли.

— Чтоб ты понимал, Барский — это ещё не предел. Я могу назвать с десяток Родов, и это только в нашей губернии, вооружённые силы которых могут съесть Барских на завтрак и не подавиться. И это, заметь, без учёта клановых ВС. То есть, армии, формально подчиняющейся главам старейших Родов Эфы, а в реальности контролируемой Трубецкими. Все эти полчища базируются в разных точках. Есть военные части, они плотным кольцом окружают сам город и его спутники. Казармы, полигоны, аэродромы для дирижаблей…

— Подожди, — перебил я. — У нас что, планы по захвату мира?

— У нас — нет, — заверил Демон. — Но если ты хочешь удержать территории и не проиграть войну, которую тебе непременно объявят конкуренты… Настоятельно рекомендую прислушаться к моим советам.

— Хорошо, — вздохнул я. — Жду твоих предложений.

— В ближайший месяц нужно увеличить число рядовых гвардейцев до пятидесяти человек, — начал перечислять Лютый. — Ну, и прикупить ещё несколько мехов. Два-три для начала. А ещё нам потребуется служба безопасности, которая будет следить за потенциальными врагами.

— У меня есть служба безопасности.

— Правда? — опешил Демон. — Я что-то пропустил.

— Возможно, ты слышал о тайных обществах, мой многоопытный друг.

— Причём здесь тайные общества?

— Одно из них подчиняется мне.

Лютый усмехнулся. Залпом допил морс, посмотрел на меня с недоверием и потянулся к графину. Наполнил бокал, опустошил наполовину и задал логичный вопрос:

— Какое из?

— Чёрное Око.

Вот теперь пауза длилась дольше.

Демон понимал, что нам помогли разделаться с Серебряным Драконом, но не осознавал, кто именно. Про Чёрное Око слышали многие, несмотря на то, что эти ребята себя не афишируют. Одно дело слышать, другое… пить морс с юным бароном, утверждающим, что Око находится под его контролем.

— Можешь не верить, — пожимаю плечами, — но это правда. Спроси у Джан. Через неё проводятся сеансы связи. Федя тоже в курсе.

— Так они мне и сказали.

— Я не шучу.

— Допустим, — неохотно признал командир гвардии, — что ты говоришь правду.

— Врать мне незачем.

— И то верно. Но… я говорю про СБ, которая постоянно на страже твоих интересов. С начальником, отвечающим за разведку. Эти люди незримо будут следить за имуществом Рода и докладывать о намечающихся проблемах. Среди них должны быть телепаты, эмпаты… Возможно, боевой морфист и ясновидец. От каббалиста я бы тоже не отказался. С навыками переделки артефактов.

— Всё это хорошо. Но меня интересуют два вопроса.

— Задавай.

— Первый — где взять этих чудесных специалистов. У тебя что, неисчерпаемый источник отставных офицеров клановой армии? И почему они толпами бегут от Эфы?

Демон расхохотался, чуть не расплескав морс.

— Сергей… ты серьёзно?

— Серьёзно — что?

— Думаешь, что все люди из моего списка верой и правдой служили Эфе?

— А… разве нет?

— Нет, — продолжая посмеиваться, заявил Демон. — Видишь ли, кланы частенько прибегают к помощи наёмников. Формируют отряды, которые… сами по себе.

Я кивнул.

В моём мире это называлось гибридной войной. Если ты не хочешь биться с кем-то напрямую, привлекаешь тех, кто готов воевать без опознавательных знаков. Всевозможные ЧВК, террористические группировки, армии сопротивления… Ярлыки можно любые навесить.

— В числе прочего, я отвечал за набор и обучение подобных формирований, — сообщил Лютый. — Связи сохранились. Помнишь, я тебе говорил про боевого морфиста?

— Было такое.

— Его можно привлечь. И не только его.

— Хорошо. А эсбэшников откуда взять?

— Поговорю с Хасаном. Он знает очень… интересных ребят.

— Так, а мехи?

— Ну, с мехами всё просто. Лучшие из них производятся в Японии и России. И если ты думаешь, что всё засекречено и ничего не купить, то заблуждаешься. Мехи продаются, это прибыльный бизнес. Главное — знать места.

— Добро. А теперь самый главный вопрос: ты подготовил смету? Во сколько мне встанет это расширение?

— Подготовил, — серьёзно ответил гвардеец. — Могу принести тебе или Джан.

— Сумма меня шокирует?

— Ну, мы можем себе это позволить. Не сомневайся.

Вздохнув, я выдал вердикт:

— Уломал, чертяка. Если Джан одобрит смету, я разрешаю набор. Действуй по своему усмотрению, привлекай кого надо. Главное — не забудь наш ключевой принцип.

— Верность превыше всего, — отчеканил Демон.

— Да. Бывшие наёмники должны забыть про то, что служат всем и никому. Отныне они плотно завязаны на мой Род. Платить буду щедро, но и спрашивать строго.

Завершив разговор, я нырнул в бассейн.

Сквозь искажённую гладь воды было видно, как Лютый поднимается с шезлонга и быстром шагом идёт в направлении дома.

Глава 15

Отступив на пару шагов, я сместился влево, прикрывшись торчащим из земли бревном. Руслан, не помню фамилию, ткнул палкой мне в переносицу. Попытался ткнуть…

Грамотный шаг — выставить вперёд бойца с длинным оружием.

Ещё более грамотно нападать с трёх направлений, а не дышать друг другу в затылок.

Впрочем, я сразу спутал старшакам карты, отступая и контратакуя.

Палка — плохой аргумент, если рядом торчат врытые в землю столбы. Я ушёл вправо и тут же прописал Руслану двойку в корпус. Из-за его спины вынырнула Айя Чумацкая, жилистая девчонка с очень резкими манерами. Простолюдинка, явно готовится пополнить гвардию одного из знатных Родов.

Айя попыталась влепить мне кастетом в бороду, но ей помешал непродуманный замах Руслана.

Третий оппонент, Барам, типичный кавказец, вывернулся слева и начал тыкать в меня ножом, вот только я снова сбил линию атаки.

Барам споткнулся о ногу Руслана, врезался плечом в столб и выругался по-колхски. Я нырнул под удар Айи, вломил ей под дых левой и тут же добавил по рёбрам правой. Девушке поплохело.

— Отойди! — рявкнул Руслан.

Старшаки злились.

Мастер Мерген держался в стороне, наблюдая за дракой. А ещё собралось несколько десятков гимназистов, включая моих одноклассников. Слухи о том, что Сергей Иванов пересдаёт нормативы по рукопашке, разбежались, точно круги по воде.

Пофиг.

На зрителей я перестал обращать внимание ещё два тысячелетия назад, сражаясь на арене Колизея. Римляне поначалу вызывали отвращение своей тягой к кровавым развлечениям, а потом…

Наверное, привык.

Столбы выступили моими союзниками.

Руслан вновь ударил, но я успел перехватить его руку, выписать мощный апперкот и добавить контрольку в колено. Парень вскрикнул, завалился вперёд и помешал прыгнуть на меня Бараму. Айя пошла вперёд, провела красивую ударную связку локтями и коленями, но была остановлена моими блоками. Связав девушку, я перехватил руку с кастетом, потянул на себя, вывернул и услышал долгожданный хруст.

— Мразь мелкая! — взвизгнула Айя.

Я не ответил.

Выбил опорную ногу у Барама, пока тот отпихивал Руслана, снова добавил Айе в живот и добил правым крюком в голову.

Шагнул за столб, который мешал Бараму достать меня ножом, и прописал ему парочку молниеносных ударов по почкам. Кавказец пошатнулся, но тут же, яростно рыча, ударил ножом наотмашь. Попал в столб.

Мастер Мерген изобразил фэйспалм.

Шаг-подшаг. Перехват кисти с ножом, залом, удар ребром ладони в локтевой сгиб. На обратке — локтем в челюсть. Противник плывёт. Я добавляю коленом в живот. И тут же — в переносицу, когда Барама скрючило.

Нож упал в песок.

Боевой нож, между прочим.

Не муляж.

Именно так выглядит «полный контакт» в представлении мастера Мергена. Ни любви, ни тоски, ни жалости. Не умеешь драться — тебя порежут. Умеешь — допустят к экзаменам. Которые, есть подозрение, ещё больший хард.

Чтобы Руслан не поднялся, оформляю ему ему левый крюк в челюсть. Не глядя, бью ребром ладони, окончательно вырубая Айю.

— Стоп! — Мерген-оол скрестил руки над головой. — Убедительная победа Иванова.

Болельщики разразились свистом и аплодисментами.

Убедившись, что мои противники выведены из строя и не могут продолжать бой, я покинул круг столбов. Направился к учителю под пристальными взглядами гимназистов. Застыл на почтительном расстоянии. Поклонился.

— Хорошая техника, — похвалил Мерген-оол. — Грамотная тактика.

Поверженные старшеклассники всё ещё не могли подняться.

— Все видели? — тувинец обвёл глазами собравшихся. — Три неслабых по вашим меркам ученика. Сдали все зачёты, успешно прошли через спарринги. Отменная физическая подготовка. Владеют на базовом уровне ножом, кастетом и палкой. Но они потерпели поражение. Причина в чём конфуза такого?

Я с трудом подавил ухмылку.

В эту секунду Мерген напомнил мне магистра Йоду.

— Это же Иванов! — раздался выкрик неизвестного паренька. — Вот и причина.

Поднялся одобрительный гул.

Мерген поднял руку.

Воцарилась тишина.

— Ничего фантастического Сергей не делал, — провозгласил Мерген. — Он воспользовался ошибками своих противников. Применил тактику узкого коридора. Держал всех на одной линии, учитывал естественные препятствия. Вы только посмотрите на них! Прут в атаку, не разбирая дороги. Где ваша защита? Почему головы открыты? Кто вас учил так делать?

Руслан что-то невразумительно промычал.

Тяжело вздохнув, Мерген приказал:

— Отведите их к целителю. Васнецов, организуй.

Староста группы тут же бросился выполнять распоряжение.

— Нормативы сданы, — Мерген достал из нагрудного кармана бесформенной рубахи свой блокнотик и сделал пометку. — Ты допущен к экзамену.

* * *

После уроков мы с друзьями завалились в «Батоно», заказали себе мороженое и графин ледяного ягодного морса, после чего повели неспешную беседу о планах на грядущее.

За столом сидели я, Ираклий, Гриднев, Регина и Ева.

Фоном играл весенний хит в стиле диско.

— Даже не верится, что ты уходишь из гимназии, — посетовала Ева. — А нам тут ещё год страдать.

— А вы страдаете? — искренне удивился я.

— Ещё как, — хмыкнул Ираклий. — Ты Мергена один раз за полугодие встретил, а мы его терпим каждый день.

— Зато прокачаетесь, — возразил я. — Чем хуже, тем лучше!

Игорь не выдержал и расхохотался.

— Барский не лезет? — уточнил я.

— Ты знаешь, всё спокойно, — ответила Регина. — Как ты ушёл на заочку, он потерял к нам всякий интерес.

Мы так увлеклись разговором, что не сразу заметили новое действующее лицо.

— Не помешаю? — Маро, обворожительно улыбнувшись, присела рядом со мной. — Что отмечаете?

— Отмечаем — это громко сказано, — пробурчал Кучеряшка. — Пьём морс, едим мороженку.

— Ваше здоровье, — бессмертная отсалютовала своим бокалом.

— Сергей допущен к экзаменам, — пояснила Регина.

— Но пришлось накостылять старшакам, — добавил Ираклий.

Друзья наперебой начали рассказывать о драке, восхищаться моим мастерством и подначивать более опытных гимназистов. Маро слушала с непроницаемым выражением лица.

— Представляешь, — завершил повествование Ираклий, — им настоящий нож выдали. И кастет. А я думал, будет муляж.

— Все думали, — вздохнул Гриднев.

— Это же второй год обучения, — Маро снисходительно улыбнулась. — Малыши.

— Хочешь сказать, — до Гринева начало доходить, — нам всем это грозит? Через год?

— Само собой, — ответила бессмертная. — Ваши сегодняшние нормативы — детский лепет.

— Ты же учишься с нами, — на лице Евы появилось скептическое выражение. — Откуда знаешь… столько всего?

— Я знаю тех, кто разрабатывал школьную программу, — отрезала Кобалия. — И да, одним из них был мастер Мерген. Его и благодарите.

Ребята начали возмущаться, но вскоре спор поутих.

В такую погоду не очень-то хотелось спорить. Конец мая — это уже сезон. Школьники думают о бесконечном лете, море, девчонках…

— И что ты теперь будешь делать? — спросил меня Гриднев. — Тебе выдадут аттестат, ты в клане. Отличный расклад. Что дальше?

Пожимаю плечами:

— Есть куда развиваться.

— Куда, например? — уточнила Ева.

— Буду прокачивать службу доставки. Вино продавать. Возможно, прикуплю недвижку на первой линии. В Фазисе куча возможностей.

— И что, тебя не захотят использовать? — удивилась Регина. — Ты же вассал Трубецкого.

Разговоры за столом поутихли.

Мои одноклассники знали, что я присоединился к Дому Эфы, но такой уровень вассалитета… Глаза у Евы округлились, Ираклий чуть не выронил ложку.

— Он не сможет, — честно сказал я.

Повисла тишина.

— Кто не сможет? — переспросила Регина. — Князь?

Наверное, я сболтнул лишнее.

Ситуацию разрулила Маро:

— Князь не заинтересован в боевых навыках Сергея. Я слышала, что все ключевые посты в его личной гвардии уже заняты.

— А, ну тогда другое дело, — Гриднева отпустило.

— Послушай, — Ираклий посмотрел на Маро, — если ты всё знаешь, ответь нам на один вопрос.

— Задавай.

— Правда, что со второго года обучения пойдёт специализация? Ну… с учётом наших психопрофилей? Я, например, целитель. Меня освободят от рукопашки и всего такого?

— Разогнался, — фыркнула Ева.

— Никто тебя не освободит, — ответила Маро. — Просто добавят часы по целительству. Будешь вкалывать ещё больше.

— А кинетика будет? — спросил Игорь.

— Будет, — заверила бессмертная. — Только боевая кинетика. Никого не интересует, умеешь ли ты двигать пульт от телевизора.

Мы ещё потрепались немного, а потом начали расходиться.

За Маро подъехал целый эскорт клановых автомобилей, и девушка с виноватым видом распрощалась с одноклассниками. Регину и Еву тоже забрали личные водители. Все тачки подавались к парадному входу в гимназию.

Я остался на тротуаре вместе с Ираклием и Гридневым.

— Выбирайте, кого подбросить домой.

— Монетку? — предложил Ираклий.

— Давай, — хмыкнул Игорь.

Ираклий достал из кармана медный пятак.

— Орёл, — сделал ставку Игорь.

— Решка.

Монетка взвилась в воздух.

Выпал орёл.

— Редиски, — обиделся Ираклий. — Опять на этом грёбаном тралике ехать.

— Терпи, целитель, — подколол Гриднев. — Когда-нибудь на своём кабриолете будешь рассекать.

— И буду, — заявил Ираклий. — На четырёхместном, а не как у некоторых.

— Но-но! — я погрозил другу пальцем. — «Ирбис» не трожь!

Мы с Игорем направились к ближайшей парковке. Для этого пришлось перейти проспект Дарвина и углубиться во дворы. Не знаю, в чём причина, но сегодня тротуары были забиты автомобилями.

— Крутая тачка, — оценил Игорь, усаживаясь в пассажирское кресло. — Но уж больно кресла низкие.

— Скорость — наше всё.

Аккуратно вырулив на проспект, я встроился в транспортный поток и только тут до меня дошло: не знаю, куда ехать. С Гридневым мы дружим почти девять месяцев, а в гостях я у него не был ни разу.

— Куда путь держим, братан?

— В Промсектор, — вздохнул кинетик.

И назвал адрес.

— Погоди, — я нагло подрезал упоротого джигита, нарушающего все мыслимые и немыслимые правила. — Это же завод.

— Не совсем, — возразил Игорь. — Там стоит мясокомбинат, ты прав. А рядом — жилые корпуса для рабочих. Я в том районе вырос.

Гриднев внимательно наблюдал за моей реакцией.

А реакция у меня была нулевой.

Завод так завод. Что мне с этого? За свою многовековую историю кем я только не рождался. Думаете легко продвигаться по жизни, если ты появился на свет в касте неприкасаемых, и тебе предначертано чистить сортир? В Индии те ещё извращенцы живут…

На Аэрокольце мы наконец-то смогли разогнаться.

— Ты теперь большой человек, — задумчиво произнёс Гриднев. — Аристо. Не будет зазорно со мной общаться?

— С хрена ли?

— Ну… — Игорь замялся. — Я ведь не твой круг теперь.

— Какие круги, дорогой? — я изобразил кавказский акцент. — На полях?

Кинетик непонимающе уставился на меня.

— Под глазами у тебя круги, — фыркнул я, огибая гудящий автопоезд с логотипом «Московского автозавода». — Появятся, если продолжишь нести эту ересь.

Голос Игоря потеплел:

— Всё, я в завязке.

— Молодец. Что, зовут тебя в клан?

— Намекают, — признал Гриднев. — Только… понимаешь, что мне светит, да? Армия Эфы, мехи, горячие точки. Или служба в захудалом Роду десятого порядка.

— И тебя устраивает?

— Шутишь. У меня выбор-то какой? Я хочу выбраться из Промсектора. И родителей вытащить. Перебраться к морю поближе.

— А в горы не хочешь?

— Какие ещё горы?

— Ну, Красная Поляна. Слыхал о такой?

— На свою гвардию намекаешь.

— Прямо говорю.

— У тебя Лютый командиром, я от Райнера слышал. Он таких как я съедает пачками на завтрак. Вряд ли тебя сможет защитить обычный школьник.

— Впереди год, — пожимаю плечами. — Ты занимаешься на полигоне?

— Занимаюсь.

— Вот и занимайся. А через год поговорим.

— Шутишь.

— Я тебе обещал место в гвардии. Всё в силе. Естественно, мне нужен сильный боец. Постарайся им стать. Упроси Райнера, чтобы он тебя допустил к серьёзным машинам, хватит пилотировать эти развалюхи.

Мы свернули с Аэрокольца и поехали вдоль высокой железобетонной стены, украшенной витками колючей проволоки. За стеной громоздились заводские корпуса и дымила труба в красно-белую полоску.

— Есть шанс на «борисфен», — задумчиво произнёс Игорь. — Но… там очередь километровая.

Через минуту меня осенило.

— А если ты будешь пилотировать свой мех?

— Точно издеваешься.

— Нет. Повторяю вопрос: на полигоне есть пилоты, тренирующиеся по договорённости с главами Родов?

— Конечно. Рядом с плато целый городок. Бесконечные ряды ангаров, ты разве не видел?

— Не обратил внимание.

— В общем… да, такое практикуется.

Повернув на очередном перекрёстке, я уже принял решение, но озвучивать его вслух не стал. Вместо этого дал расплывчатое обещание:

— Будь на связи. И не спеши соглашаться на контракты, которые покажутся тебе выгодными.

— Сергей…

— Не спеши благодарить. Я ничего не обещаю. Возможно, есть решение, но мне надо подумать, чтобы всё грамотно организовать.

Остаток пути мы проехали молча.

Гриднев реально жил в заводской общаге — обшарпанной, серой и унылой. С кучей припаркованных колымаг, частично проржавевших, с отбитыми передками. Пожарная лестница, протянутая через люки в балконах, только добавляла мрачного колорита этому месту.

В воздухе чем-то воняло.

По ближайшему переулку носилась свора бродячих псов.

— Бывай, — сказал я.

И укатил в закат.

Время уже безнадёжно потеряно, так что я отправился в пригорский офис «Стрижа», чтобы пообщаться с управляющим и бухгалтером.

Покой нам только снится…

Глава 16

Летний дождь — он разный бывает.

В каком-нибудь городке средней полосы поморосит пару часиков и успокоится. Или будет моросить весь день, но с перерывами.

Совсем другое дело — Фазис.

Город раскинулся в субтропиках, и если уж с неба что-то начинает лить, это всерьёз и надолго. К примеру, на три дня. Или на четыре. А бывает и на неделю.

Я размышлял об этих превратностях судьбы, когда ехал домой из гимназии. Проспект Дарвина стоял в пробке, а объехать затор по боковым улочкам я не решался — большая часть из них в центре была затоплена. Хуже всего обстояли дела в Гадюшнике. Ну, если верить ведущему местного радио.

— Погода у нас не заладилась, но это ничего! — доносился жизнерадостный голос из радиоприёмника. — Гости нашего чудесного города могут отправиться в театр или местный ресторан. А если вообще не хочется покидать пансионат, закажите еду в номер! Служба быстрой доставки «Молния» — одна нога здесь, другая там! Телефон, по которому принимают заказы…

Услышанное повергло меня в шок.

Подкрутив громкость в приёмнике, я начал слушать внимательно, но диктор уже переключился на другую тему:

— А теперь информация для водителей. Ремонт дороги на улице Левана Добридзе привёл к заторам на проспекте Дарвина и не только. Рекомендую объезжать этот район по бульвару Лермонтова. Улица Судьбы — тоже вариант, но наш корреспондент сообщает, что площадь Гранд Базара затоплена, так что поворачивайте раньше.

Мне уже не требовалась мыслекарта, чтобы прикинуть расклад.

Если сейчас свернуть на Абрикосовую, то я в теории могу добраться до Лермонтова без приключений, но… получается тот ещё крюк. Наверное, проще отыскать таксофон, выдернуть Бродягу из Красной Поляны и въехать прямиком в гараж. Иначе день будет потерян безвозвратно.

Проспект утонул в серой мгле, отвесных водяных струях и нескончаемых гудках злых водителей. Никто никуда не мог продвинуться, но все сигналили.

По большому счёту, мне не стоило покидать усадьбу в такую погоду, но выбора не оставалось — сегодня я сдавал экзамен по криптоистории. Тяжёлый, между прочим. С комиссией из трёх фанатов своего предмета, кучей дополнительных вопросов и неудобной темой по предполагаемому быту Предтеч в период Высокой Архаики. На законную «четвёрку» я сдал, но чувство было такое, словно прошёл через одну из жесточайших тренировок мастера Мергена… встреча с которым меня ждёт на следующей неделе.

Внезапно до меня дошёл весь смысл услышанного по радио.

Служба доставки «Молния»?

Это ещё что за хрень?

Не хватало мелочи, чтобы окончательно испортить моё настроение. И этой мелочью стал билборд, под которым я основательно застрял. Дворники без устали полировали лобовое стекло, смахивая водяные разводы, а я пялился на усатого велосипедиста в кепке-аэродроме характерной кавказской наружности. Велосипедист подмигивал потенциальным клиентам, а за его спиной явственно просматривалась зелёная сумка для перевозки еды. Вверху билборда красовался слоган:

ВЫ ДАЖЕ НЕ УСПЕЕТЕ ПРОГОЛОДАТЬСЯ!

МОЛНИЕНОСНАЯ ДОСТАВКА ЕДЫ

Дальше — номер телефона.

Увиденное настолько повергло меня в ступор, что я чуть не пропустил момент, когда передняя машина тронулась с места. Сзади начали отчаянно сигналить.

Конкуренты.

Ненавижу конкурентов!

Есть извращенцы, которые видят в них стимул к развитию и личностному росту, но я не из таких. Лучший сценарий — единоличное доминирование на рынке. Кто сказал «монополия»? Это другое.

Минут через пятнадцать я ухитрился съехать на Абрикосовую, но и там легче не стало. Умников хватало, они создали новую пробку. Чертыхнувшись, я свернул в какой-то переулочек, на углу которого стояла залитая дождём обшарпанная серая будка. Заехал на тротуар, заглушил двигатель и полез в бардачок за монетками. Там у меня всегда валяется мелочь на разные непредвиденные случаи. Двухкопеечный кругляш обнаружился достаточно быстро. Я прихватил две таких монетки. Собравшись с духом, нажал кнопку на торпеде, и дверь с водительской стороны поползла вверх.

Внезапный порыв ветра швырнул мне в лицо пригоршню воды.

Задвинув дверцу на законное место, я в два прыжка одолел расстояние до будки, заскочил внутрь, снял трубку и начал быстро крутить наборный диск. Дождавшись писка, забросил «двушку».

Бродяга ответил сразу после второго гудка:

— Слушаю.

Обычно Бродяга «косит» под телефониста и если понимает, что на проводе чужой, переводит разговор на Алису. А вот Алиса решает, соединить абонента со мной или Джан. В большинстве случаев девушка записывает сообщение, уточняет номер звонившего и вешает трубку. Уж очень много неадекватов начало тревожить нас в последние недели.

— Это Сергей. Забери меня из города, дружище.

— Конечно, Сергей. Уточни, где ты находишься.

Я назвал адрес и повесил трубку.

Перезвонил Бродяге через пять минут, израсходовав вторую «двушку», и выяснил, что домоморф вмонтировался в пустующий первый этаж кирпичного дома в нескольких десятках метров от меня. Выглянув из будки, стёкла которой искажали перспективу водяными разводами, я обнаружил этот самый дом. Кирпичная пятиэтажка с огромным количеством пристроек, жестяной крышей и лесом телевизионных антенн.

Два прыжка — и я в салоне «Борея».

Бродяга заменил витрину на первом этаже, превратив её в откатные гаражные ворота. Вот она, сила протоматерии! Я закатил тачку внутрь, аккуратно припарковался рядом с «Урал Танком» и лишь после этого вздохнул с облегчением. Ворота отрезали шум дождя и надоедливую какофонию, устроенную местными водилами.

Короткий бросок через измерения — и мы на родной земле.

— Прибыли, — сообщил Бродяга.

— Спасибо, — я выбрался из салона. Закрывать двери печатью не стал, все свои. Прихватив неизменную спутницу-трость, весело посвистывая, направился к лестнице, ведущей из цокольного на первый этаж родовой усадьбы.

Да, забыл предупредить.

Теперь у нас есть цокольный этаж.

С гаражом, прачечной, сушилкой, технической комнатой и закутком, где хранится всякая ерунда. Швабры, пластиковые вёдра, выбивалки для ковров и прочая чепуха.

В холле мою ногу атаковал Кефир.

За минувший месяц котик подрос, набрал в весе, но характер имел всё такой же взбалмошный. И это при том, что порода явно не отличается выраженным охотничьим инстинктом.

Поиграв немного с котярой, я таки сбежал из гостиной и скрылся в своей комнате. Всё, можно переодеться, отдохнуть, заварить чайку…

Мечты разбились вдребезги, когда в дверь постучали.

Я как раз переоделся в спортивный костюм и начал раздумывать над внеочередной тренировкой в зале. Что ж за судьба у меня такая…

— Открыто!

На пороге возник Демон.

— Не помешаю?

— Слишком поздно, — вздохнул я. — Фэншуя больше нет.

Командир гвардии уставился на меня с недоумением.

— Шутка, — отмахнулся я. — У меня юмор такой… своеобразный.

Демон всё ещё мялся, не решаясь войти.

— Показывай, что там у тебя.

Лютый протянул мне каталог.

Вы когда-нибудь видели красочный, хорошо иллюстрированный каталог с механикусами? Я вот, например, не видел. А посмотреть там было на что. Увесистый томик с глянцевыми листами и качественной полиграфией.

— Мы говорили о закупке мехов, — напомнил Демон. — В прошлом месяце.

— Было такое, — нехотя признал я.

— Я составил смету, госпожа Курт всё утвердила, — сообщил мой неугомонный боец. — Остаётся выбрать модели, подобрать обвесы, составить перечень расходников. Ну, и кандидатуры пилотов у меня есть на примете.

— Хорошо, — я посторонился, пропуская Демона в комнату. — Уверен, ты уже всё выбрал, а моё мнение — чистая формальность.

— Ну… — смутился командир гвардии. — Всегда есть варианты. Я могу предложить несколько моделей, исходя из расчётной суммы, но окончательное решение за тобой.

— Садись, — я указал на кресло у письменного стола. Сам же поставил рядом плетёный стул с высокой спинкой, который я использовал во время сеансов призыва с Федей. — Показывай свои модели.

— Вот, — Демон раскрыл каталог, его глаза вспыхнули страстным огнём коллекционера. — Посмотри на этого красавца.

На картинке был изображён приземистый широкоплечий мех с фонарём, вынесенным на место отсутствующей головы. Обычно так не делают, на что я и указал своему командиру.

— Верно, — согласился Лютый. — При сбросе дротиков с дирижабля фонарь пробивается. Но здесь имеется артефакторная вставка, которая генерирует защитное поле на верхнюю часть меха.

— Поэтому так дорого?

— Не только поэтому, — обиделся Демон. — Это один из первых турбированных мехов. Уже не экспериментальная модель, их запустили в производство.

Под картинкой обнаружилось название модели — «Скорпион Турбо».

И цена.

Пятьсот тысяч.

Дальше шли технические характеристики, совместимость с различными системами вооружения, скорость, класс брони и прочие циферки, в которых я не разбирался от слова «совсем».

— Где их производят?

— На Дальнем Востоке. Это концерн одного очень влиятельного Рода, который не смогли подмять Волки. И там привлечены японские спецы.

— Сколько ты хочешь таких машин?

— Пока две. И ещё парочку попроще. С лучшей маневренностью и дополнительными цепочками для боевых классов одарённых.

— Не совсем понимаю.

— Смотри, — Демон начал перелистывать страницы. — Допустим, у тебя пилот — пирокинетик. Хороший пилот, но ты не можешь использовать его потенциал, потому что вся ки идёт на контуры управления. А если поставить дублирующие цепочки, он сможет ослабить концентрацию.

— То есть, он будет не только бензопилой размахивать?

— Нет, — хмыкнул Демон. — Он и пилой будет противника крушить, и огнём жечь. Ты как бы расширяешь спектр его возможностей. Но, к сожалению, это сказывается на броне и мощности.

— А в чём преимущества?

— Если у пилота высокий ранг, ты получаешь условного пирокинетика, который выжигает цели дистанционно, а ещё укладывает врага в ближнем бою.

— А кинетика я могу поставить?

— Ещё как, — ухмыльнулся командир. — Кинетик — это вообще огонь. Он может сталкивать других мехов, швыряться камнями и машинами, использовать любые подручные объекты. И при этом резать, ага.

Открыв каталог на нужном месте, Демон придвинул его мне.

— Видишь? Это «Истребитель» второго поколения. Выпускается в Наска. К нам поставляется по запчастям, с готовыми схемами, а собирают уже в Фазисе.

— И хорошо собирают?

На развороте моему взору предстала лёгкая конструкция, смахивающая на хищное насекомое. Минимум брони, ажурные суставы с необычными накладками, выпирающая из корпуса кабина с фонарём. Подозреваю, что пилот такой машины двигается гораздо быстрее своих потенциальных противников.

— Хорошо, — подтвердил Демон. — Это клановая сборка. Поэтому и купить ты сможешь эти игрушки только потому, что присоединился к Дому Эфы.

— С худой овцы, — хмыкнул я.

— Чего?

— Пословица такая. Сколько тебе их нужно?

Ценник на «Истребители» был вполне демократичный — триста тысяч. Но это в базовой комплектации, без обвеса. Оружие придётся докупать отдельно.

— Зависит от количества одарённых, которых удастся привлечь.

— Логично, — согласился я. — Одного можешь резервировать прямо сейчас.

И я рассказал командиру гвардии о своём однокласснике, который усиленно осваивает устаревших «витязей» на полигоне. Вопреки моим ожиданиям, Демон не стал возражать.

— Ты знаешь, норм вариант. Главное, что ты доверяешь парнишке. Пилотирование он освоит со временем, в бою тоже обкатаем. А сильный кинетик всегда пригодится. Надо с пелёнок выращивать своих бойцов…

— Он сможет работать на нашей машине?

— Я поговорю с Райнером.

— Вы знакомы?

— Ещё бы. Даже воевать вместе приходилось… В разных соединениях, но всё же.

— Что по другим машинам?

Демон кивком указал на каталог:

— Изучай. Потом обсудим.

На том и расстались.

Я бы, наверное, последовал его совету, вот только из головы не выходит внезапный конкурент, реклама которого нагло лезла из каждой щели. Номер телефона я запомнил — его специально сделали простым, состоящим из одних четвёрок. Заказать, что ли, еду у них? Проверить уровень сервиса? Как вариант — открыть мыслекарту и отыскать офис, а потом…

Запустить туда проекцию Феди.

Мысль проста, как и всё гениальное.

Вряд ли владелец «Молнии» собрал АТС на коленке. Обойти меня с патентом тоже нереально — место я уже застолбил. Значит, этот тип придумал что-то оригинальное, в духе этого свихнувшегося мира.

Решено.

Дождусь Федю из школы, где он сдаёт учебники, и поговорю насчёт промышленного шпионажа, хе-хе. А пока открою мыслекарту…

Моё внимание привлекла тёмная фигурка, приближавшаяся к дому со стороны дороги. Я не сразу дорубил, что именно мне не нравится в этом человеке. Идёт себе вразвалочку под проливным дождём и совершенно не переживает по этому поводу. Идёт не в куртке и не в дождевике. А, на минуточку, в рясе.

К парадному крыльцу усадьбы направлялся инквизитор.

Глава 17

Знаете, что меня больше всего поразило в этом человеке?

Сухая одежда.

Ряса, или что там носил дознатчик Захаров, вообще не промокла под дождём. Ни капельки. Чего не скажешь о волосах гостя, которого я страстно мечтал выпроводить из своего дома как можно быстрее.

Брат Пётр вздохнул.

Поднёс ко рту чашку.

— Рад вашему гостеприимству, господин Иванов, — дознатчик поставил чашку на пробковую подставку. — Но давайте уже перейдём к делу.

— Да я и не возражаю.

Мы сидели в столовой, а за окнами царил бесконечный серый день.

— Я очень хорошо помню, господин Иванов, как мы встречались с вами в прошлом году, — медленно заговорил дознатчик Пётр. — Это случилось на террасах, рядом с конторой прокатного оружия.

— Было такое, — осторожно согласился я.

— Как я уже отмечал, всех ясновидцев ставят на обязательный учёт в консистории. Я навёл справки. У вас уже второй ранг. Это немалый успех для простолюдина, вам не кажется?

— Информация устарела, дознатчик. Я ношу баронский титул.

— Вам его пожаловали, — уточнил Пётр. — Думаю, вы понимаете разницу и слышали о силе крови. Но, знаете, в этом деле есть определённые странности. Мне позвонили из Турова. У них пропало ваше досье. Пропала бумажная версия, но есть ещё… не совсем бумажная, — инквизитор замялся, подбирая слова. — Мы называем это электронным архивом.

— А это как? — я не смог удержаться от подколки. — Электронно-вычислительные машины?

— Я предпочитаю не распространяться на этот счёт.

— По-моему, вы их запрещаете.

— Не забывайтесь, барон. Инвентаризация показала, что вы должны были прибыть в Туров в январе-месяце. Сейчас июнь. Вас ничто не смущает?

Я подозревал, что инквизиторы пользуются технологиями, на которые наложили вето. Захаров фактически проговорился. Вот только этот святоша настолько всемогущ, что даже не особо скрывается. Действительно, чего переживать, если за твоими плечами — Совет Мойр.

— Смущает, — я решил поддержать игру. — Хотел получить повестку, даже мечтал о том, чтобы увидеть легендарный Туров, но… обо мне все забыли.

— Не ёрничайте, Иванов, — нахмурился инквизитор. — Бумажные папки пропадают из консистории не каждый день. Скажу больше: не пропадают, в принципе.

— Всякое бывает, — парировал я. — Всё случается в первый раз.

— Не хотите прокомментировать это событие?

— Чего тут комментировать. Развели бардак в архиве. В ходе проверки выявлено, что облажались. Начальство наехало на вас, брат Пётр. А вы решили сделать крайним меня.

Инквизитор напрягся.

С ним так ещё не разговаривали.

— Вы же не думаете всерьёз, — продолжил я, — что мелкопоместный барон с Даром ясновидения способен влезть в архив такой могущественной организации, как Туровская консистория? Не просто влезть, а похитить важные документы? У вас там что, проходной двор?

— Хватит! — рявкнул Пётр. Его ладонь с тяжёлым стуком опустилась на столешницу. — Вы ставите под сомнение…

— Ничего я не ставлю. Сами разбирайтесь в своей эффективности. Но мы оба понимаем, что у вас там куча артефакторики, Знаки повсюду, налаженная система безопасности. А значит, что? Правильно — бардак. Списали дело по ошибке, а из электронного… хм… архива удалить забыли.

Глаза Петра опасно сузились.

Инквизитор отставил чашку.

— Мальчишка. Ты хоть понимаешь, какие проблемы на тебя могут обрушиться?

— Видимо, новая повестка в духовную семинарию.

— Она будет, — заверил Пётр. — А кроме того, наши провидцы занялись расследованием этого инцидента. Если выяснится, что ты к этому причастен… нарвёшься на редактирование.

— Вы угрожаете мне… в моём же собственном доме, брат Пётр?

— Предупреждаю, — дознатчик взял себя в руки.

— Я услышал. А теперь, с вашего позволения, хотелось бы вернуться к своим делам. Хлопоты, знаете ли. Туристы, сезон в разгаре.

Инквизитор поднялся.

Взглянул на меня сверху вниз.

— Я знаю, где ты живёшь. Повестка придёт по этому адресу.

— Хорошего дня, дознатчик. Не промочите ноги.

Когда дверь за инквизитором захлопнулась, я подошёл к панорамному окну, занимающему весь холл, и несколько минут смотрел в дождливую горную муть.

Инквизитор ни разу не обернулся. Отойдя на приличное расстояние, сел в угловатую чёрную машину, смахивающую на «Шевроле» шестьдесят седьмого года, и укатил в сторону КПП.

Я крепко задумался.

Святоши не отступят, да и Пётр, похоже, злится на меня. Обучение в семинарии, как и прежде, в мои планы не входит. Налицо конфликт интересов.

Что ж, у меня договорённости с Трубецким.

Мне обещали «крышу» взамен на устранение пяти человек, мешающих клану спокойно жить. Я свои договорённости выполняю. Настало время лидеру Великого Дома показать, на что он способен.

Поднявшись к себе, я произнёс:

— Бродяга.

— Да, Сергей.

— Проведи телефон и соедини меня с приёмной князя Трубецкого. Насколько я помню, в твоей библиотеке есть справочник номеров Фазиса.

— Будет сделано.

В углу материализовалась тумба с красным аппаратом.

Я поднёс трубку к уху.

Длинные гудки, щелчок, приятный женский голос:

— Приёмная великого князя Николая Филипповича Трубецкого.

Надо же. Не просто князь, а великий князь! Понты — наше всё.

— Я бы хотел переговорить с господином Трубецким. Меня устроит личная встреча, защищённая линия, телепатический контакт. Вопрос срочный.

— Боюсь, Его Сиятельство очень сильно заняты. Плотный график…

— Передайте, что на проводе Сергей Иванов.

— К сожалению…

— Передайте, — с нажимом повторил я. — Иначе я буду вынужден приехать во дворец лично. А у меня очень своеобразная манера попадать на аудиенции.

Молчание.

— Секундочку, — в трубке раздался щелчок.

Меня явно переключили на другую линию.

— Иванов, ты с катушек слетел? — вместо секретарши разговор повёл Артур Барский собственной персоной. — Ты хоть понимаешь, насколько ты не прав?

— Протоколы нарушаю, — догадался я.

— Именно.

— Есть веская причина. У меня возникли… сложности.

Барский обдумал мои слова. Всё же я никогда не звонил во дворец по пустякам, а все важные вопросы решал через службу безопасности. Прибегая к помощи морфистов.

— Говори. Если что-то действительно важное, я передам лидеру.

— За мной пришёл инквизитор.

Пауза.

— Ты что-то натворил?

— Как сказать… Получил сертификат ясновидца. А эти упыри поставили меня на учёт. И сейчас, если вы не вмешаетесь, призовут в духовную семинарию.

Барский тяжело вздохнул.

— С кем ты разговаривал?

— Дознатчик Пётр Захаров.

— Ясно. Ничего не предпринимай. Упаси тебя Древние убить этого мужика. Ты меня понял?

— А если…

— С этой секунды я лично занимаюсь этой проблемой. Ты сидишь спокойно, не дёргаешься. Ночью свяжемся через морфистов.

— До встречи, — я положил трубку.

* * *

Я успел навести кое-какие справки и теперь знал, что инквизиторы неохотно набирают в свои ряды клановых бойцов. Не потому что боятся сильных мира сего. Просто у послушников, имевших контакты с Великими Домами, могли сохраниться старые связи. И понятия клановой верности. А значит, не стоило исключать двойную игру. Тем удивительнее выглядела настойчивость дознатчика Захарова. Этот тип знал, с кем имеет дело. И всё равно пёр, как носорог.

Чтобы отвлечься от неприятного разговора, я заглянул в комнату к Феде.

— Привет, бро. Как дела? Не хочешь поразвлечься?

Толстяк валялся на кровати и читал комиксы.

— Что тебе сделать? Патроны, меч, боевой цеп?

— Не угадал, — я сел в кресло, и тут же мне на колени запрыгнул Кефир. Пришлось погладить за ухом, кот довольно замурчал. — Сходить в гости.

Оружейник со вздохом закрыл комикс.

— Чёрный Меч? — усмехнулся я.

— Свежий выпуск, — Федя любовно погладил обложку. — Хочешь запустить проекцию?

— В точку.

— И куда?

— У нас появились конкуренты, Феденька. Служба доставки «Молния».

— Это ещё кто такие?

— Я пробил их по мыслекарте. Четыре точки. У Гранд Базара, в Новом Городе, Атлере и на Монетном Бульваре. Кто ими владеет — без понятия. Но очень хочется выяснить.

— Они что, АТС собрали?

— Федя, читай по губам: НЕ ЗНАЮ. Я к тебе за этим и пришёл. Ты сейчас — мой начальник разведки. Заберись к этим уродам и посмотри, как они работают.

— Уговорил, — толстяк встал с кровати и приблизился к столу, на котором покоился Проектор. — Только не мешай и не дёргай по пустякам. Я тебе всё расскажу.

— Договорились, — протягиваю оружейнику лист, вырванный из блокнота. — Вот их адреса.

Покинув комнату толстяка, я отправился к себе, переоделся и потратил час на тренировочный зал. Хорошенько размялся, поколотил грушу, поупражнялся с тростью и кусаригамой. Затем подъехала Аня Строганова, и я стал учить её основам уличного ножевого боя. Мы работали с макетами — стальными клинками без заточки. Хваты-перехваты, вращения кистью, блокировка. Аня хорошо справлялась и беспрекословно выполняла все инструкции. Выпроводив гостью, я взялся за шест, но тут появилась горничная.

— Ваше Благородие, госпожа Джан просила передать, что назначен сбор в малом обеденном зале. Вас просят поторопиться.

Я как раз завершал сложную ударную комбинацию.

Пришлось замереть, вернуть шест в исходную позицию и сосредоточиться на словах Ламары.

— Сбор? И кто его назначил?

— Госпожа Джан, — неуверенно ответила горничная.

— Передай, скоро буду.

Быстро приняв душ, я переместился в малый обеденный зал. Если по-простому — столовую. Там уже собрались другие участники импровизированного совещания. Джан, Федя, Лютый, Алиса и Николай Филиппович. Пили чай, перед Федей стояло блюдечко с пахлавой.

— Что обсуждаем?

Не успел я занять место во главе стола, как Ламара поставила передо мной дымящуюся чашку.

— Конкурентов, — Джан очень серьёзно посмотрела на меня. — И проблемы с инквизицией.

— Вы его видели, — догадался я.

— Конечно, — морфистка была очень напряжена. — На камерах.

Бродяга по требованию Демона создал камеры наружного наблюдения, подключённые к телеэкранам в небольшой каморке на третьем этаже. В этой каморке Лютый частенько зависал, налаживая систему.

— И? — я ждал продолжения.

Ламара, повинуясь знаку Джан, выпорхнула из столовой.

— Ты нам скажи, — в голосе морфистки звучали панические ноты. — Что он хотел?

— Призвать меня в Туров. И ещё говорит, досье из архива консистории пропало.

Вот теперь напрягся Федя. Чуть не подавился пахлавой.

— А я предупреждала, — вздохнула Джан. — Нельзя с ними играть.

— То нельзя, это нельзя, — я потянулся за печеньем. — Достали они уже.

— Поверь, Серёжа, они тебя ещё не доставали, — присоединился к беседе Николай Филиппович. — Нельзя шутить с дознатчиками. Когда они приходят в дом, быть беде.

— Если бы меня обвиняли в ереси, — я обвёл взглядом присутствующих. — Разве не прислали бы карателей? Группу захвата?

— Сначала приходят дознатчики, — объяснил Аркус. — Могут нести всякую чушь, присматриваться к тебе, делать выводы. И ты никогда не узнаешь, что расследование идёт полным ходом. Потянутся дни, недели, месяцы…

— А потом нагрянут каратели, — закончил Лютый.

— Отставить панику, — я посмотрел на Джан. — Сегодня у нас общий сон с Барским. Меня постараются отмазать.

— Уверен, что сдержат обещание? — в голосе Демона сквозило недоверие.

— Сдержат, — заверяю командира гвардии. — У них выбор невелик.

Джан вздохнула.

И посмотрела на Федю.

— Конкуренты, — вспомнил я.

— Проекция ничего не нашла, — толстяк уже разделался с пахлавой и поглядывал на блюдо с рогаликами. — Они работают по нашей схеме. Только курьеров больше. И все в фирменной одежде. Звонят по линии, телефонисток куча. Сотрудничают только с ресторанами.

— Лиха беда начало, — вырвалось у меня. — Скоро во вкус войдут.

Джан постучала ложечкой по столу, привлекая внимание.

— Алиса тоже кое-что выяснила.

Я посмотрел на девушек, которые сидели рядом.

— Правда?

— Да, Сергей, — заверила Алиса. — Они зарегистрировались недавно, мне потребовалось звонить в библиотеку. По старой памяти девочки помогли.

— Очень интересно, — склоняюсь вперёд, чтобы ничего не пропустить.

— «Молнию» открыли два совладельца. Известный ростовщик Дягилев и граф Андрей Владимирович Бестужев. Последний не принадлежит Великому Дому, но обладает немалым влиянием. Ты слышал про Союз Вольных Родов?

Я насторожился.

— Дворянские фамилии, отказавшиеся вступать в кланы?

— Именно, — подтвердила Алиса. — Но не просто фамилии. Это старинные и весьма уважаемые Рода. Они разбросаны по всей империи, но взаимодействуют друг с другом. Что позволяет им обходить ряд экономических ограничений, принятых Великими Домами.

— Гильдия торговцев, — догадался я.

— Не совсем. Торговая гильдия у нас тоже есть. А тут… они обмениваются не только товарами и услугами, но и полезной информацией. Рекомендациями.

— Рекомендациями, — я сжал зубы. — Строганов!

— Что? — Федя перестал жевать.

А я уже сложил два и два. Разузнав о моей службе доставки, отец Ани предложил сделку. Я получил ценные сведения и смог переговорить с важными людьми. Но и кто-то другой получил. Ценные, мать его, сведения. О том, что за едой и другими товарами не обязательно ходить в магазин.

Джан тоже поняла.

— Ты учишь эту сучку, а друзья её папочки уничтожают наш бизнес.

Спокойно, Крикс.

— Дягилев и Бестужев, — я задумчиво посмотрел в окно, где всё ещё шёл дождь. — Я хочу знать всё об этих типах.

Глава 18

— Изменяете себе, Барский.

Я обвёл взглядом локацию.

Вместо кабинета — дорогой отель. Бассейн, пальмы, снующие туда-сюда официанты. Полуобнажённые загорелые девушки. Шезлонги с аккуратно разложенными полотенцами. Зонтики. И палящее июньское солнце.

— Хочется в отпуск, — пожаловался Артур Олегович.

— Всем хочется, — буркнул я. — А ничего, симпатичненько.

Начальник СБ Дома Эфы рассеянно кивнул.

И приступил к делу:

— В общем, так. У нас состоялся разговор с дознатчиком. Я обозначил позицию правящего Рода. Намекнул, что ты, Иванов, ценный кадр. И предложил на откуп несколько кандидатур из фамилий попроще. Подкрепил… хм… стимулирующими перечислениями.

— Так просто? — я малость опешил.

— Не просто, — отрезал Барский. — Всё гораздо сложнее, чем кажется. С Петром мы договорились, он не будет давить. А вот с его кураторами из Турова…

Начальник СБ сделал многозначительную паузу.

— У них там расследование, Иванов. Подключены сильные провидцы. Они думают, что ты нанял кого-то для проникновения в архив. Но доказать ничего не могут.

— Очень хорошо, — я откинулся в шезлонге.

— Да ничего хорошего, — Барский со вздохом поднёс ко рту тропический коктейль с трубочкой. — Ты же не знаешь, чем это расследование закончится.

— Они могут прислать дознатчика-телепата?

— Могут, — подтвердил мои подозрения Артур Олегович. — Но лишь при условии, что факт похищения досье будет доказан. Я всегда говорил, что принадлежность к Великому Дому — это не пустой звук.

— И чего мне ждать?

— Зависит от того, влезал ты в консисторию или нет.

— Рассмотрим оба варианта.

— Если влезал, тебе конец. Даже великий князь не прикроет. Дожмут, выйдут на след, пришлют карателей. Возможно, получишь редактирование. Такую наглость никто на тормозах не спустит. Нехороший прецедент.

Редактирование судьбы для тронутого?

Напугали ежа голой задницей.

— А если не влезал?

— Всё уляжется, будешь дальше жить. Понимаешь, брат Пётр у нас прикормлен. От его рапорта зависит, увидят ли твою ценность преподаватели духовной семинарии.

— Что мне сейчас делать?

— Ничего. Тот случай, когда от мелкого барона ничего не зависит.

Мы распрощались.

Остаток ночи я провёл без снов, в беспросветном мраке. Утром, чтобы взбодриться, устроил себе пробежку под дождём. Промок до нитки, принял горячий душ и сразу же отправился в тренировочный зал. Пока размахивал шестом, обдумывал своё положение.

У меня есть своё видение ценности «мелкого барона».

Никакой учёбы в Турове не будет. Влезать к себе в мозги я тоже не позволю. Если к Бродяге сунется группа захвата, все полягут. Да, это будет означать начало войны с самой могущественной планетарной организацией, но есть линии, которые я не позволю переходить никому. Остаётся лишь рассчитывать на то, что инквизиторы ничего не найдут, потому что мне не нужны эти приключения.

Завершив тренировку, я снова принял душ. Сытно позавтракал, просмотрел планы на день в блокнотике и решил заняться усилением позиций в области доставки. Больше рекламы, новых курьеров. Расширение ассортимента, улучшение сервиса.

Начать я решил с рекламы.

Первым делом отправился в окрестности родной гимназии. Там, на проспекте Дарвина, расположилось агентство «Взгляд», специализирующееся на баннерах и прочих билбордах. Здесь эти штуки назывались иначе, но сути это не меняет.

Убив на агентство час своего времени, я оставил чек с предоплатой и поехал на Монетный бульвар, чтобы встретиться с интересным персонажем — купцом из торговой гильдии, пытающимся внедрять в Фазисе новый продукт. Купец остановился в роскошной пятизвёздочной гостинице. От Строганова я узнал, что переговоры с Эфой не заладились, и купец собирался восвояси. То бишь, в Москву.

Мы встретились в ресторане на первом этаже комплекса.

— Вакуумная упаковка, — вещал Семён Бахрушев. — Революционная технология, между прочим. Все права у нашей династии, изготовление налажено. Упаковывать можно что угодно. Да взять хотя бы это!

Купец ткнул ложкой в суп с креветками.

— Удивительно, — я изобразил на лице восхищение. — И как вы это видите?

— Продажа упаковочных агрегатов, — заявил купец, понизив голос. — Я называю их вакуумотронами. Или, сокращённо, ватронами.

— Торговым сетям предлагали?

— Всё же кланами управляется, — посетовал купец. — Нужны согласования. Я попытался добиться встречи с людьми из ядра — вежливо отшивают.

— Понятно. И сколько у вас этих… ватронов?

— Сюда я привёз экспериментальную модель. Но под заказ могу собрать хоть тысячу. Упаковочные материалы тоже производим. По договорённости клеим логотипы заказчика.

Я посмотрел на часы.

Демонстративно, чтобы жест не укрылся от Бахрушева.

— Вот что, Семён Евграфович. У меня есть идеи по использованию ваших агрегатов, но мне нужно всё хорошенько взвесить. Сколько дней вы намерены пробыть в Фазисе?

— Четыре дня точно пробуду.

— Ну, и отлично. Я пришлю к вам своего представителя. Обсудите цены, скидки оптовым покупателям. Сервисное обслуживание, комплектацию.

— У вас же служба доставки, — опешил купец. — Ни склада, ни собственного пищевого производства…

— Поверьте, эта проблема будет решена.

В тот же день я переговорил с Джан и Николаем Филипповичем, обсудил новую идею, заручился их поддержкой и начал обзванивать поставщиков, с которыми уже сотрудничал по договорам. Всё гениальное просто. Я намеревался разместить вакуумные агрегаты прямо на территории своих бизнес-партнёров. На складах, в магазинах и подсобных помещениях ресторанов.

Следующий шаг — выйти на фермеров.

Если я доберусь до свежей рыбы и мяса по закупочным ценам, то смогу удешевить чек. И это приведёт к серьёзному удару по господам Бестужеву и Дягилеву. Ибо сейчас лето. Жара, мухи, всё портится. Но только не у меня, хо-хо-хо!

* * *

Экзамен по фехтованию принимался на арене.

Трибуны были под завязку набиты гимназистами первого и второго года обучения. Первые ряды заняли директор Андерсон, замдиректора по боевой части Родослав Дубровский, кураторы выпускных классов, целитель и члены попечительского совета. Да, у нас и такой имел место быть. Аристократы, вкладывающие средства в обучение одарённых, естественно, были клановыми. И главная их задача сводилась к набору талантливых ребят в личные гвардии. Опять же, если против этого не выступит великий князь.

Мой взгляд прилип к массивному типу в военной форме. Я уже немного разбирался в особенностях армейского дресс-кода и быстро смекнул, что мужик в белом френче и голубом берете относится к ударным спецподразделениям. Ещё бы. Пилотов они себе присматривают через Райнера…

Экзамен принимала комиссия из трёх мастеров фехтования, один из которых преподавал в младших группах. Оценка, насколько я понял, выставлялась коллегиально.

— Ученики! — провозгласил в микрофон директор Андерсон. — Сегодня состоится ваш финальный поединок на этой арене. Помните, что все вы — надежда и, вероятно, будущее достояние клана. Не калечьте и не убивайте друг друга.

Взгляд директора упал на меня.

— Это особенно касается вас, господин Иванов.

Фехтование — мой последний экзамен в гимназии. Теоретические дисциплины, языки, геометрику и каббалистику я кое-как сдал. Рукопашка не преподнесла никаких сюрпризов. Мастер Мерген распределил выпускников таким образом, чтобы максимально уравнять их шансы, но против меня шансов нет ни у кого. Дрались в полный контакт, без кастетов, палок и ножей. Один на один. В зале. Босиком, без перчаток, но с боксёрскими бинтами. Своего противника я отправил в нокаут меньше, чем за минуту.

И вот он, финальный штрих.

— Итак, — Андерсен повысил голос. — Сейчас вы увидите первый бой за звание выпускника гимназии Эфы. Победитель получает аттестат. Проигравший вынужден будет остаться с нами на второй год. Сурово, но справедливо. Когда-нибудь полученные в этих стенах знания спасут ваши никчёмные жизни. Убивать противника запрещено! Каждый случай будет расследован и тщательнейшим образом проанализирован. Запись поединка ведётся на камеры. Последствия нарушения правил вы знаете.

Меня предупредили ещё на прошлой неделе.

Исключение.

Ну, и война с каким-нибудь Родом. Или вендетта. В тонкости я не вникаю, потому что сегодня — день добра. В мои планы умерщвление школоты не входит.

— Приступайте, — сказал директор.

Оружие выбиралось рандомно.

За час до начала экзамена в шляпу набросали свёрнутые бумажки. Выпасть может что угодно. Мне, например, достался топор. Моему противнику — два кривых серпа явно индонезийского происхождения. Под это дело я выбрал круглый деревянный щит в духе викингов, а мой оппонент — стальные наплечники, наручи и поножи. Никто не хотел утяжелять себя кольчугой или пластинчатой бронёй.

Противника мне подобрали рослого, жилистого, хорошо двигающегося. Прирождённый хищник. Уверен, что из благородных, очень уж надменно держится. Когда мы встали друг напротив друга, парень усмехнулся:

— Я видел твои поединки, Иванов.

— Молодец.

— Ты дрался со слабаками. Сегодня не твой день. Вынесут вперёд ногами.

— Успехов.

Интересно, что за Дар у этого чувака? Ай, не важно. Всё равно экзаменаторы запретили использовать сверхспособности. Чистая мясорубка.

Раздался звук гонга.

Чтобы управляться с топором, нужна отменная физическая сила. Приёмов там немного, хватов всего три. Многие думают, что без хорошего замаха в бою не выстоять, но замах — это инерция. Рубишь сверху наискосок — топор летит вниз. Ты открыт в этот момент. Поединок может закончиться за пару секунд, если ты сразу не проломил череп противнику. Поэтому я и выбрал щит.

Гимназист Александр Дранько, которого выставили против меня, сразу начал с фланкировки. Ловко орудуя серпами, он пошёл в атаку. Клинки свистели, рассекая воздух.

Я отступил на шаг и выставил щит.

Принял так, чтобы серп бил плашмя. И не прогадал. С небольшой задержкой серпы врезались в доски, а Дранько остановился. Я тут же ударил топором сверху, задержав руку в последний момент. В реальном бою Саша упал бы на песок, обливаясь кровью. Здесь же судьи зафиксировали поражение.

— Бой окончен! — провозгласил Виталий Пинчук, возглавлявший комиссию.

— Что? — охренел мой противник.

— Ты пропустил удар по голове, кретин, — ухмыльнулся я.

И тут произошла странность.

Дранько взревел, я почувствовал всплеск энергии. Оттолкнув мой щит, парень пошёл в атаку, размазываясь от скорости. Боги! Придурок оказался метой, которому сорвало планку. Я слышал, что с ними такое иногда случается.

Я инстинктивно обрёл проницаемость, пропуская этот вихрь сквозь себя.

Развернулся, выбросил руку со щитом, возвращая себе вещественность, и услышал предсказуемый хруст. Окованный металлом обод щита свернул идиоту челюсть.

Дранько рухнул в песок.

— Остановка боя! — рявкнул Пинчук.

Трибуны что-то ревели, скандировали, я не прислушивался. На арене появилась Юленька, которая в своём коротком белом халатике выглядела особенно горячо. Один из преподавателей встал между мной и поверженным противником. Я равнодушно пожал плечами. Зачем мне его добивать?

До моего слуха дошли обрывки обсуждения, которое вели судьи.

— … формально он уже победил.

— Но применён Дар!

— После завершения боя…

— Парень жив. Я присуждаю…

Я терпеливо ждал, пока уляжется хаос.

Прошло девять месяцев с тех пор, как я впервые очнулся в этом мире. Во дворе этой самой школы, где моё хлипкое тело избивали дружки Льва Барского. Тогда у меня были только мои воспоминания. Навыки, приобретённые за две тысячи лет непрерывного развития. Всё это время я изматывал себя тренировками, упражнялся со всеми доступными видами холодного оружия… И вот, я стою на арене и не вижу достойных противников.

Скучно.

— Прошу тишины! — микрофон в сочетании с директорским голосом охладил разбушевавшихся зрителей. — Вердикт комиссии!

Мой незадачливый противник уже оклемался стараниями Юли. Его подвели ко мне, и мы нехотя пожали друг другу руки. Формальность, от которой противно. Потому что клоуны, не умеющие контролировать гнев, вызывают у меня приступы отвращения.

Микрофон передали Виталию Пинчуку.

— Комиссия присуждает победу Сергею Иванову, — под одобрительное гудение зала провозгласил мастер фехтования. — Хочу отметить, победа чистая. Оба противника применили Дар, но господин Иванов защищался. Что касается Александра Дранько, то его поведение мы считаем недостойным. И обещаем поработать над образовательными пробелами в следующем году.

Дранько прожёг меня испепеляющим взглядом.

Серпы валялись в нескольких метрах от наших ног.

Я уходил с арены, пока толпа скандировала:

— И-ВА-НОВ!!!

Удивительно, насколько могут поменяться настроения людей в течение одного года. Моего предшественника считали грязью, ни в грош не ставили, всячески старались вытереть ноги. А теперь я — герой школы, уважаемый выпускник. Потому что Эфа уважает только силу. Путь меча.

Сдав оружие и амуницию, я направился в раздевалку.

Принял душ и начал переодеваться.

В эту секунду у меня за спиной раздался дрожащий от ненависти юношеский голос:

— Тебе это с рук не сойдёт, грязь.

Обернувшись, я смерил Дранько пренебрежительным взглядом.

— И что ты сделаешь, ушлёпок?

— Я — ничего. А мой Род с землёй сровняет твою усадьбу.

— Ну-ну, — хмыкнул я. — Ровнялка ещё не выросла.

Глава 19

Получив аттестат, я по всем канонам жанра должен был устроить какой-нибудь праздник. Событие же. Вот только времени на подобные глупости катастрофически не хватало. Как по мне аттестат гимназии Эфы — обычная бумажка, которая может пригодиться в будущем. А может и не пригодиться. Я ведь не собираюсь поступать в академию или университет.

Всё же, Ия порадовала нас вкусным обедом, а Николай Филиппович по случаю откупорил бутылку вина. С моих, между прочим, виноградников. Выслушав все поздравления, я с чистой совестью предложил смотаться на пляж. Всей усадьбой. Включив иллюзию, мы так и поступили. Бродяга переместился за пределы города, куда-то на самые окраины Атлера. Мы купались, загорали, рубились в пляжный волейбол, а потом выяснилось, что Демону нужно забрать мехов, предоплата за которые уже внесена.

Да уж.

Безделье — недостижимая мечта.

Собрав шезлонги и полотенца, мы снесли их в дом. Бродяга вновь переместился в Красную Поляну, и Демон с Зурабом отправились в Промсектор за нашими шагателями. Отправились на «Танке», игнорируя ворчание Ольги.

К этому моменту Демон уже переговорил с Райнером по поводу Игоря Гриднева. Разговор был непростым, поскольку на Игорька положило глаз командование механической гвардии Эфы. Но сделать армейцы ничего не могли — кинетик контрактов не подписывал, на верность Великому Дому не присягал. Да и не могли парня замести, пока он школу не закончил. В отличие от меня, Гридневу учиться ещё целый год.

Чтобы закрепить успех, я подписал с Игорем договор и официально принял в родовую гвардию. Тем самым отбил лапы всяким упырям, которые уже подкатывали со своими предложениями к перспективному выпускнику. За год я планировал натренировать Игоря на клановом полигоне, а дальше он перейдёт под опеку Лютого. Надеюсь, и Хасан однажды передумает, начнёт делиться бесценным боевым опытом…

Мехи, выбранные нами из каталога, делались по всей стране и за её пределами, но существовал официальный поставщик, работающий по клановой лицензии. Все доставки делались на склад этого поставщика. Нужно было приехать, проверить комплектацию и техническое состояние шагателей, внести оставшуюся часть оплаты и подписать от моего имени гарантийные обязательства. Сразу после этого оформлялись регистрационные свидетельства в двух экземплярах. Первый экземпляр выдавали нам, второй отправляли курьером в администрацию Эфы. Несложно догадаться, что клан ставил на учёт каждую единицу боевой техники, вне зависимости от того, кто приобретает товар.

Разобравшись с документами, Демон и Зураб поедут в усадьбу, а к утру мы получим свой заказ. Транспортировка за счёт поставщика. Охранников на КПП я заранее поставил в известность, чтобы автопоезд пропустили на территорию закрытого посёлка.

Пока ребята занимались шопингом, я сосредоточился на информации, собранной Алисой. По моему поручению девушка изучала конкурентов из службы доставки «Молния».

С ростовщиком Дягилевым всё было понятно. Человек едва ли не со школьной скамьи одалживал деньги под процент своим друзьям и одноклассникам, потом открыл лавку, потом сеть аналогичных точек по всей губернии. Без неприятностей не обошлось. Выросли обороты, бизнес стал привлекать к себе внимание стервятников. Вдобавок, Дягилев одним из первых в стране додумался заключать договора с застройщиками, выдавая кредиты на жильё. Фактически, придумал ипотеку. Банки тоже этим промышляли, но требовали кучу документов и гарантий, не сотрудничали с теми, кто зарабатывал «по серому». Дальше мог бы произойти классический рейдерский захват, но ростовщика взял под свою опеку Андрей Владимирович Бестужев.

Бестужев вызвал у меня наибольший интерес. Глава старинной графской династии, двухсотлетний бес, сильный боец. В клан не вступал, предпочитая взаимодействовать с Союзом Вольных Родов. Имя себе сделал на межклановых юридических противостояниях. Долгое время считался одним из лучших арбитров империи. Полвека прослужил в Соборном Трибунале, откуда вынес богатейший судебный опыт.

Что имеем?

Бестужев дважды переходил дорогу Эфе и остался безнаказанным. Первый раз — когда помешал отжиму ростовщических лавок Дягилева. Второй — в моменте. То есть, мой «Стриж» — это же часть клана. Пусть меня и не очень любят, но выглядит экспансия конкурентов некрасиво. Где репутация? Где контроль территории, я вас спрашиваю?

Я мог бы узнать больше, обратившись к Строганову. Вот только не уверен, что мне это нужно. Ответная услуга может быть… весьма накладной. Я и так вынужден раз в неделю упражняться с Аней, а это драгоценное время. И этот ресурс мне жалко. Пока я не раздобуду Абсолют, во всяком случае.

Думаю, можно пообщаться с Вороновой. Герцогиня не станет влезать в мелкие дрязги, но сведёт меня с теми, кто отвечает за экономическое развитие Эфы. Если повезёт, смогу выяснить, чем так примечателен Бестужев. Чую, непростой это мужик, раз позволяет себе бросать вызов интересам Великого Дома.

Закончив с докладом Алисы, я обзвонил своих поставщиков и переговорил с ними по поводу нового способа упаковки еды. Пообещал, что агрегаты будут установлены за мой счёт, а первые продукты будут упаковываться только в рамках программы доставки. Если же нареканий со стороны покупателей и санитарных служб не возникнет, мы начнём упаковывать всё подряд, и с этого я поимею определённые дивиденды. Уладив этот вопрос, я спустился к Джан и дал ей зелёный свет на заключение сделки с Бахрушевым.

День мог бы завершиться совсем неплохо, если бы не одно «но».

Мне объявили войну.

* * *

Курьер был обычным.

Не умеющим телепортироваться.

Приехал на простой легковушке — округлой такой, смахивающей на «Фольксваген Жук». Со скучающим видом вручил мне конверт под роспись и удалился. В конверте обнаружилось извещение. Род Дранько объявлял мне войну за «тяжкое оскорбление», нанесённое их младшему сыну.

Я хмыкнул.

По логике благородных аристо за оскорбление следовал вызов на дуэль. Которую Александр, вне всяких сомнений, позорно бы проиграл. Вендетту мне тоже объявить не могли, поскольку я никого не убил. Оставалось единственное решение — война. Думаю, навели справки и узнали, что Род молодой, титул получен буквально вчера, гвардии толком нет. Я подразумеваю внушительную гвардию, которая наводила бы ужас своей численностью и оснащением.

Что ж, вендетту я пережил, и не одну.

А вот война — это новый бесценный опыт.

Швырнув извещение в ящик письменного стола, я отправился к Феде. По дороге обратился к домоморфу:

— Бродяга, ты меня слышишь?

— Конечно.

Не могу избавиться от привычки задавать этот идиотский вопрос.

— Загляни в нашу библиотеку. Я хочу знать адрес родовой усадьбы Дранько.

Бродяга поспешил уточнить:

— В Фазисе несколько семей носит такую фамилию. Фермеры, торговцы приправами и аристократический Род, входящий в состав Дома Эфы.

Я вздохнул.

— Камрад, я же говорю — «родовая усадьба». Мне нужны аристократы.

Домоморф тут же озвучил несколько адресов, включая загородные особняки. Обладая этим знанием, я поднялся на третий этаж и постучал в дверь Феди.

— Открыто, — буркнул толстяк, отвлекаясь от журнала «Смешные рисунки». — Чего у тебя?

— Нам объявили войну, — честно отвечаю оружейнику.

И приближаюсь к панорамному окну.

Снаружи ничто не напоминало о вчерашнем дожде. Светило ласковое южное солнышко, всё росло, цвело и благоухало. Летом долина выглядела умиротворяюще и как-то… пасторально.

— Фух, — выдохнул толстяк. — И где ты их только выкапываешь.

— В гимназии большой запас. Могу поделиться.

— Нет, спасибо, — Федя, перевернув журнал обложкой вверх, отодвинул его на край стола. — Хочешь в гости к врагам заглянуть?

— Есть немного.

— Давай адрес.

— У них пара домов в городе, и ещё три-четыре по губернии разбросаны. Но начнём с того, что ближе к центру. Это их родовое гнездо, если Бродяга ничего не напутал.

И мы начали.

Федя активировал Проектор и отправил своего дубля в квартал, расположившийся недалеко от Гадюшника. Дом с виду выглядел обычным — типичный особняк зажиточных аристо. Три этажа, флигели-шмигели, эркеры, террасы, колонны и прочие украшательства. Даже фонтан во дворе обнаружился. Работающий.

Меня, как вы понимаете, больше интересовала личная гвардия Дранько, поэтому я попросил Федю осмотреть дворовые постройки. Казармы, ангары, арсенал — всё, что имело значение в предстоящей войне. Федя терпеливо выполнял все мои указания и описывал то, что видит. А видел он довольно странную картину. Территория крохотная, ангаров нет, собирающегося громить меня войска — тоже.

— Загляни-ка в дом, — попросил я.

— Как скажешь.

Федя направил проекцию в особняк и стал бродить по покоям, описывая всё, что попадалось под руку. Пафосные гостиные, скульптуры, лепнину и прочую муть.

— Где хозяева? — не выдержал я. — Ты видишь Дранько?

— А как они выглядят?

— Без понятия. Я только с их младшим сыном знаком, Александром. Рослый, крепкий. Старше меня года на два.

— Нет его, — ответил оружейник, продолжая пребывать в трансе и удерживая контакт с Проектором. — По-моему, там одни слуги. Ползают по этажам, пыль протирают, постели перестилают. Они точно с нами собрались воевать?

— Точно, — заверил я.

И тут меня поразила мрачная догадка:

— Надо влезть в другую усадьбу.

— Какую?

— В ту, что ближе к нам. В Пригорье стоит.

Чтоб вы понимали, в Пригорье тоже есть имущество благородных ушлёпков. Земли там побольше можно выкупить, разбить на ней сады и посадить виноградники. Мне попадались довольно обширные имения, перетекающие в пригороды. Там хитрожопые аристо вели хозяйство, строили склады и нередко держали ударные части гвардий, которые никак не втиснуть в центр Фазиса.

Я не ошибся.

Ворота пригорского особняка были распахнуты настежь, а на дороге скапливался приличных размеров отряд. Дранько собирались выдвинуться прямо сейчас, рассчитывая на внезапность атаки. Их, разумеется, пропустят через КПП, поскольку война Родов официально зарегистрирована и согласована.

— Ёшкин кот, — вырвалось у Феди. — Они за пару часов дотопают.

— Не молчи, — попросил я. — Что ты видишь?

— Четыре меха, — начал перечислять мальчик, — три микроавтобуса, куча вооружённых людей. Ещё чёрный внедорожник и пара мотоциклистов.

— Какие мехи? — уточнил я.

— Мне почём знать. Я в этом не разбираюсь.

— Сколько бойцов? Пересчитай, если не сложно.

— Ну, они ходят туда-сюда, — неуверенно протянул мой начальник разведки. — Подожди… Так… Семь, десять, тринадцать… Двадцать один… Если с мотоциклистами считать, двадцать семь человек. Плюс мехи.

А недурственно ушлёпки подготовились. Интересно, они следили за моей усадьбой? Отсутствуют всего двое, Зураб с Демоном, но это минус командир и… Оба — пилоты, между прочим. Так что мне некого запихнуть в кабины шагателей. Две машины исключаем из уравнения.

Я посмотрел на часы.

Парни должны вернуться… в обозримом будущем. Точнее не скажешь. Мобильных телефонов нет. Телепата в гвардию я не успел завербовать. А проводные телефоны… что с них взять?

— Наблюдай за ними, — приказал я. — Жди, пока не отъедут. И сразу зафиксируй время.

— А ты куда?

— Наших собирать.

Первым делом я отыскал Джан и Николая Филипповича. Описал ситуацию, велел не высовываться из дома. Уточнил, где находится Витя, сын Лютого. Оказалось, что пошёл с Васей и другими детьми поиграть в футбол. Давно пошёл, ещё с утра. И это плохо, ибо у меня нет гарантий, что парнишка не нарисуется в самый неподходящий момент.

— Созвонись с родителями Васи, — приказал я Алисе Аркус, которая спустилась на шум. — Если ребята у них, пусть сидят и не высовываются до моего звонка.

— Про войну сказать? — нахмурилась девушка.

— Конечно. Мне надо, чтобы пацаны не путались под ногами. Обеспечь, пожалуйста.

Разобравшись с этим вопросом, я позвонил в казарму и назначил Ольгу командиром в отсутствие Демона. Велел готовиться к войне, вооружаться, выводить мехов из ангара. Сам же пулей метнулся в тренировочный зал, чтобы вытащить из закромов любимую кусаригаму.

— Никому не высовываться из дома, — велел я, натягивая кроссовки. — Ни под каким предлогом. Здесь вы в полной безопасности, Бродяга обеспечит защиту.

Джан промолчала.

Я посмотрел на морфистку в упор:

— Лично отвечаешь за это.

Заскочив к Феде, я узнал, что противник выдвинулся из Пригорья. Соответственно, у нас есть два часа, чтобы обеспечить господам Дранько радушный приём.

Через пять минут я стоял в окружении своих бойцов, слушал предложения и набрасывал план обороны. Точнее — активной обороны. А всё потому, что я заготовил имбецилам парочку неприятных сюрпризов.

Гвардейцы стояли и слушали.

Никто не паниковал, хотя наши силы нельзя было назвать превосходящими. Напротив, воины, набранные с помощью Лютого и Хасана, радовались предстоящей битве.

Потому что это — боевое крещение.

Мы наконец-то покажем, что собой представляет наш Род.

Глава 20

Сунь-Цзы писал, что разведка — это самое главное дело на войне, опора для всех действий войска. Глава Рода Дранько решил игнорировать китайскую мудрость.

Айвазян начал действовать в тот момент, когда вражеская колонна остановилась у КПП. Микроавтобусы тарахтели двигателями, а Тарас Дранько, старший сын и по совместительству командир гвардии, показывал эсбэшникам разрешение на проезд. Предполагалось, что война не затронет соседние поместья, и охранник напомнил об этом Тарасу. За диалогом наблюдала проекция Феди.

Сдвинув часть панорамного окна, я крикнул Армену:

— Погнал!

И мой диверсант «погнал».

Обнажив пару коротких клинков, телепортировался на КПП.

Прямо в один из бусов.

— Что там? — поворачиваюсь к Феде.

— Жесть какая-то, — выдохнул мальчишка.

Наверное, нехорошо заставлять паренька наблюдать за смертями других людей. Как сказали бы в моём прежнем мире, это повлечёт за собой психологическую травму. Вот только здесь мир другой. Более жестокий? Нет. Скорее, честный. Никто не притворяется, что законы работают. Кто сильнее, тот и прав. И раз уж Фёдор стал частью моего Рода, ему придётся осознать опасности, грозящие нам ежедневно.

— Не молчи, — попросил я.

— В микробусе кричат, — заговорил толстяк. — Там что-то происходит. Вижу кровь на стекле. Все мечутся… Стоп, уже второй бус. Грохот, крики… Айвазян в голове колонны! Вот же!

— Что? — не выдержал я.

— По-моему, он грохнул этого… ну, ихнего начальника. Того, что в кольчуге и с топором у пояса.

— Грохнул? — переспросил я.

— Ну, он лежит на асфальте. Вижу кровь.

Задать следующий вопрос я не успел.

Айвазян телепортировался на бетонированную площадку перед домом, где мы организовали парковку для гостей. Там сейчас никого не было — моя гвардия выдвинулась к дороге, чтобы перекрыть движение колонне Дранько. Я видел, как ребята растягивают поперёк шоссе ленту с шипами. Всё делалось по плану. Шипы остановят микробусы, как их здесь называют, но ничего не сделают мехам… С которыми я намерен разобраться по-своему.

— Ты завалил Тараса? — спросил я.

— Возможно, — диверсант отряхнул кровь с клинков и убрал их в поясные ножны. — Он вне игры.

— А что в бусах?

— Трое или четверо уже не поднимутся. Без обид, шеф, но я действовал так, чтобы не нарваться на лезвие.

— Правильно, — одобрил я.

— Они пересекают периметр, — сообщил Федя.

— Что с их командиром?

— Оставили на асфальте. Там целитель что-то колдует, но… По-моему, без шансов.

— И кто отрядом командует?

— Бородатый мужик с катаной. Он в голове колонны, в тачке сидит.

— Что с мехами?

— Бегут впереди колонны.

Что ж, ситуация предельно ясна. Один из сыновей Богдана Дранько, уже не поднимется. Во всяком случае, не для этого боя. Если и выживет, то не будет представлять для нас угрозы. В бусах тоже посеяли панику и организовали несколько трупов. Во второй раз такое не прокатит — мы рассчитывали на эффект внезапности.

Вот мехи — это проблема.

Протопчутся по нашей заградительной ленте и даже не заметят.

— Отзывай проекцию, — приказал я. — Больше она не нужна.

Намотав цепь кусаригамы на кулак, я спустился на первый этаж, вышел на крыльцо и присоединился к Айвазяну. Диверсант уже был знаком с моей тактикой боя, но прочие гвардейцы, включая Ольгу, смотрели как на камикадзе. Пятнадцатилетний мальчишка, без доспехов, с очень несерьёзным по их меркам оружием. И этот мальчишка собирается отразить натиск ударных шагателей класса «борисфен». Да-да, мы уже идентифицировали агрегаты, выставленные вражеским Родом на войну.

Прикид у меня был соответствующий.

Это я про образ самоубийцы.

Футболка, шорты, кроссовки. Днём я бы нацепил солнцезащитные очки, но сейчас вечер, и светило уже спряталось за горной грядой. Поднялся прохладный ветерок, но это меня не смущает. В конце концов, я не планирую устраивать эпичную битву на всю ночь. Чтобы разделаться с отморозками, мне хватит двадцати-тридцати минут. Максимум.

— Приготовиться! — рявкнул я.

Гвардейцы шевельнулись, выстраивая оборону. Вдоль обочин встали два меха, одним из которых управлял Руслан Тимирязев. Сразу за моей спиной копейщики под чутким руководством Терехова выставили стену щитов. Следующий ряд обороны — мечники. Во главе с Ольгой. Ну, а позади этой компашки стоял, сунув руки в карманы Лука Чхартишвили по прозвищу Чёрт. Это, на минуточку, геомант и весьма неслабый. Я занял позицию в нескольких метрах за его спиной.

К слову, я мог бы за секунды решить исход битвы, дав Чёрту карт-бланш на любые действия. Локальное землетрясение — и микроавтобусы отправляются в ад. Но это слишком просто. Во-первых, Лука повредит дорожное полотно, мне его придётся чинить, а утром автовоз с новой партией шагателей не сможет приблизиться к дому. Ну, и соседи будут недовольны, а я с ними пока дружу. Во-вторых, я не хочу повредить свои трофейные мехи — есть вероятность, что их зацепит ударом. Поэтому Лука — мой последний козырь. Если вдруг что-то пойдёт не по плану.

Колонну Дранько я заметил издали.

Первыми на бешеной скорости неслись мотоциклисты, за ними бежали мехи. Именно бежали, грозно размахивая бензопилами. Дальше катились микроавтобусы с вражеской гвардией, а замыкал процессию героический отпрыск семьи Дранько. Держите меня семеро, ага.

Мехи выстроились в каре.

Это были, как я уже отметил, «борисфены», но очень мощные, шумные, пыхтящие гидравликой и выпускающие чёрные клубы дыма. Явно устаревшие на два-три поколения. Но мне и такие сгодятся — стандартных «витязей» они раскидают аки хомячков.

Я не видел выражения лица Ольги. Но думаю, что телохранительница уже мысленно отправилась к праотцам. В её мировосприятии Дранько выглядят сильнее.

Люблю рушить стереотипы.

Отпускаю цепь, начинаю раскручивать каму над головой.

Байкеры притормаживают, пропуская каре шагателей. Не сбавляя темпа, мехи несутся на наши ряды, рассчитывая их смять. Эдакая конница двадцатого века.

Подпустив механикусов поближе, я сделал их проницаемыми, зачерпнув побольше ки из окружающего пространства. Четыре машины промчались сквозь стену щитов и мечников. Выглядело всё так, словно нас атаковали фантомы.

До микроавтобусов ещё очень далеко — колонна основательно растянулась по серпантину.

Призрачные мехи по инерции пробежали ещё несколько метров — беззвучно, как фильмах про полтергейст. Притормозили и начали разворачиваться. Синхронно со мной. Вот только пилоты и корпуса шагателей вновь сделались материальными. Проницаемость я сохранил только в кабинах ближайших машин.

Шаг-подшаг.

Прыжок, выброс цепи.

Сверкающая дуга прочертила линию на том уровне, где располагались шеи пилотов. Одновременно с этим я добавил проницаемости в верхние манипуляторы, и бензопила правого «борисфена» прошла сквозь мою грудь, не причинив вреда. Довернувшись всем корпусом, я приземлился на ноги, не останавливая вращение серпа. Кровь забрызгала калёные стёкла изнутри, несколько капель упало на асфальт.

Лишившись пилотов, «борисфены» тут же окаменели, перестали двигаться и заглушили моторы. Это особый защитный механизм. Типа от дурака. Если человек потеряет сознание, мех не будет по инерции врезаться в здания или крушить пилой своих же союзников. Все узлы тупо блокируются.

Два задних меха чуть не врезались в своих товарищей, но вовремя среагировали, сбавили обороты и принялись неуклюже огибать истуканов.

Я тут же сменил проницаемость, перекинув эффект на ближайшего противника. Сделал два оборота вокруг собственной оси, отправил каму в диагональ и через верхний купол достал до виска пилота, глаза которого расширились от ужаса и непонимания. Серп с хрустом пробил черепную коробку одарённого.

Рву цепь на себя, подтягиваю, перехватываю каму за рукоять и начинаю раскручивать груз, отступая за ногу шагателя.

Последний «борисфен» ткнул в меня кончиком пилы, но я стал проницаемым. Метнувшись вперёд, просочился сквозь ноги исполинов, сделал кабину последнего меха прозрачной, добавил проницаемости и отправил в полёт шипованную гирьку. Прямо в основание черепа мужика, пристёгнутого к креслу.

Снова хруст.

Пилот умер не сразу, а потому мех конвульсивно дёрнулся, потерял равновесие и рухнул на проезжую часть. Грохот был мама не горюй! Бензопила взвизгнула, у неё порвалась цепь, а потом мотор заглох. От удара столь чудовищной массы по асфальту пошли трещины.

Гадство.

Лишние расходы на ремонт.

Подтянув груз, я остановил вращение цепи. Пальцы правой руки были липкими от крови, стекавшей с изогнутой поверхности серпа.

Из-за спин бойцов я увидел, как микроавтобусы остановились в двухстах метрах от нашего заграждения, и оттуда начали выбегать вооружённые гвардейцы. Без копий и алебард, только мечи, щиты, палицы и секиры. Похоже, противник рассчитывал смести наш отряд тараном, а теперь пришлось переигрывать.

— Мехи! — рявкнула Ольга.

«Тигр» и «витязь» помчались вперёд. Оба шагателя были оснащены простыми и дисковыми пилами на каждую руку, чтобы повысить ударную мощь.

— Копейщики! — продолжила командовать Ольга.

Наша стена щитов, тяжеловесно лязгая пластинчатыми доспехами, двинулась вперёд, перекрыв шоссе от края до края.

Чёрт вопросительно посмотрел на меня.

— Держись за нашими спинами.

Намотав цепь на кулак, я двинулся туда, где вот-вот закипит сражение. Похоже, у Дранько нет прыгунов — иначе они попытались бы атаковать меня. Я видел, как средний сын Богдана раздаёт команды, пытаясь выстроить вменяемую оборону. Водители бусов развернулись, перегородив шоссе. Ну, логично. Можно использовать кузова в качестве баррикад, вот только мехи не нуждаются в асфальте для передвижения — могут обойти бусы хоть справа, хоть слева.

Вражеские воины выстроились клином за своими баррикадами, обнажили клинки и приготовились дать отпор. Лука бросил на меня вопросительный взгляд.

Качаю головой.

Мне ещё по этому шоссе ездить.

И вот здесь я впервые увидел, что могут сделать механикусы с обычной пехотой, которую не поддерживают одарённые. Шагатели разогнались, синхронно прыгнули, оттолкнулись от крыш микроавтобусов и приземлились в толпу, смешав всё построение. Кузова автомобилей расплющило всмятку. Я увидел, как разбегаются прочь водители, но в дело вступил Айвазян. Два прыжка — два трупа. Никто не уйдёт обиженным.

Взревели моторы, взвизгнули дисковые пилы, с бешеной скоростью закрутились цепи с алмазным напылением. Пилоты начали кровавую жатву. Широкие взмахи, фонтаны крови, разлетающиеся конечности. Головы, катящиеся по асфальту. Не спасали ни тяжёлые доспехи, ни шлемы, ни кольчуги. За считанные секунды механикусы навели такое опустошение, что позавидовал бы сам Александр Македонский.

Гвардейцы Дранько умирать не хотели.

Поэтому бросились врассыпную.

Я увидел, как разворачиваются мотоциклисты, а бравые вояки, побросав мечи, бегут в направлении горного склона. Они что, собрались переквалифицироваться в альпинистов?

Бой закончился.

Началась мясорубка.

И тут у среднего сына Дранько сдали нервы. Мужик выхватил катану, заорал что-то нечленораздельное и включил режим меты. Хм. Когда эти мудаки ускоряются, вы думаете, что наступает финал. Размытая тень метнулась к моим копейщикам, взлетела в воздух, исполнила красивое сальто, приземлилась на колено… и тут же рванулась в мою сторону. Ставки сделаны, ставок больше нет.

Я неспешно раскрутил над головой шипованный груз кусаригамы, перевёл его в вертикальное вращение, подтолкнул носком и отправил наперерез противнику.

Бородач удивил.

Молниеносно уклонившись, вычертил катаной сверкающую дугу, вспарывая меня от паха до плеча, и сильно удивился, когда лезвие не встретило сопротивления.

На секунду мета остановился.

И этой секунды хватило.

Вернув себе материальность, я отступил на три шага, перевёл груз во вращение и захлестнул две кисти противника, удерживающие меч. Дранько попытался высвободиться, но я дёрнул цепь, заваливая его на колени. Быстро сократил дистанцию, отвёл цепью клинок, обмотал врагу шею и погрузил каму в глаз аристократа.

Бородач дёрнулся, по его телу прошла конвульсия.

Я терпеливо ждал, пока всё не закончится.

— Шеф, это было мощно, — ко мне приблизился Чёрт.

Мои губы тронула слабая усмешка.

— Знаю.

Мои гвардейцы добивали последних дезертиров. Айвазян телепортировался то к одному, то к другому беглецу, наносил быстрые и точные удары своими клинками, а затем растворялся в воздухе. Это был настоящий разгром. Я не потерял ни одного бойца, а из всего вражеского отряда выжили только мотоциклисты. Наверное, я мог бы отправить Айвазяна на КПП, чтобы перехватить неудачников, но не стал этого делать. Кто-то ведь должен сообщить главе Рода о поражении…

К нам приблизилась Ольга.

— Отряд противника разгромлен, Ваше Благородие. Будут дальнейшие приказы?

— Будут, — кивнул я. — Для начала соберём трофеи. А затем… наведаемся в гости с ответным визитом.

Глава 21

Ворота гаража распахнулись настежь, и мы вышли во двор.

В чужой двор.

Просторный, вымощенный тротуарной плиткой и окружённый всевозможными постройками, но чужой.

Сначала выдвинулись мехи, потом — основная часть моей гвардии. Чёрта я тоже прихватил с собой — для шантажа. А вот Джан приказал сидеть и не высовываться. Её время наступит после заключения предварительных устных договорённостей.

Разведку Федя провёл.

В усадьбе находился Богдан Игнатьевич Дранько, его младший сынок, из-за которого всё и началось, внуки и жёны старших сыновей. Теперь уже вдовы, ага. Плюс слуги и несколько охранников. Разумеется, никто из перечисленных особ не мог оказать достойного сопротивления.

Мои гвардейцы распределились таким образом, чтобы контролировать все выходы из дома. А выходов было два — чёрный и парадный. К последнему и приблизился я с мегафоном в руке.

Для ведения переговоров я помылся и приоделся. Лёгкие белые брюки, такая же рубашка, расстёгнутая на верхнюю пуговицу. Верная трость. И мегафон, чтобы выкурить упырей из дома.

— Тук-тук! — провозгласил я, нажав кнопку. — Кто в теремочке живёт? Кто в невысоком живёт?

Несколько минут ничего не происходило.

— Богдан Игнатьевич, — как можно дружелюбнее произнёс я. — Не выйдете для переговоров — и я зайду сам. Будет плохо, вам не понравится. Гарантирую.

Снова тишина.

За время своего ожидания я успел рассмотреть жилище врага. В Пригорье земли хватает, и Дранько-старший выкупил приличную по городским меркам территорию. Соток двадцать, не меньше. Всё огорожено каменным забором, натыканы камеры, есть ангар для мехов, казарма, отдельно стоящие гаражи, склады и арсенал. Остальное засажено фруктовыми деревьями.

Наконец, створки парадной двери отворились. На пороге показался дряхлый старик в светло-сером костюме-тройке. Несмотря на жару, старик носил галстук и начищенные до блеска коричневые туфли. За спиной меты нарисовались быки в кожаных доспехах и с мечами у поясов.

— У меня плохие новости, — я поставил мегафон на землю и сделал несколько шагов вперёд. — Из Красной Поляны никто не вернётся.

Дранько знал.

Это читалось в глазах.

Мотоциклисты уже примчались и донесли своему господину о нанесённом поражении. Старик смотрел на меня с болью и ненавистью. А ещё он не мог понять, в чём же просчитался.

Я щёлкнул пальцами.

Двое моих гвардейцев вывели вперёд связанного целителя — мужичонку лет сорока пяти. Поставили на колени и отступили на пару шагов.

— А теперь подарки, — я снова щёлкнул пальцами.

Гвардейцы вынесли два окровавленных целлофановых пакета и поставили на землю рядом с побелевшим от страха целителем.

— Что там? — насторожился глава Рода.

— Откройте, — предложил я. — Вас не учили, что подарки нужно открывать?

Дранько кивнул одному из своих телохранителей. Тот опасливо спустился вниз по ступенькам, присел на корточки и заглянул внутрь ближайшего пакета.

— Ваше благородие… не стоит на это смотреть.

— Покажи, — в голосе старика звякнула сталь.

Боец вытряхнул на каменные плиты две окровавленные головы. Обе — бородатые, с распахнутыми в бесконечность остекленевшими глазами.

Я внимательно наблюдал за реакцией Богдана Игнатьевича.

На секунду мне показалось, что аристократ готов врубить режим меты, выхватить меч и кинуться на меня. Это ничего бы не исправило. Более того, стало бы последней ошибкой в его жизни.

Ярость сменилась болью.

Передо мной стоял уставший от жизни человек, который, тем не менее, ещё не выжил из ума. Дранько понимал, что потеря двух сыновей — это ещё не конец Рода. А вот безнадёжный рывок приведёт к тому, что семью возглавит слабак, не умеющий себя контролировать.

Дранько отвёл взгляд от страшного послания.

И посмотрел на меня в упор.

— Покончим с этим.

— Да с радостью, — я оскалился. — Стандартный договор о ненападении, репарации и контрибуции, отказ от посягательств на моё имущество в будущем.

— Репарации? — бровь старика изогнулась.

— Конечно. В результате столкновения в районе моей усадьбы треснуло дорожное полотно. Образовались выбоины. Кроме того, вы должны убрать металлолом, в который превратились микроавтобусы. Вывезти трупы. Оружие и мехов, принимавших участие в операции, я забираю себе в качестве трофеев.

Старик потрясённо молчал.

— Это не всё, — продолжил я. — Родовое гнездо Дранько, построенное в центре города, неподалёку от проспекта Дарвина, я забираю себе. Остатки гвардии распускаются. Всё, что находится в вашем фамильном арсенале, я заберу прямо сейчас — при изъятии составим опись. Семьдесят процентов недвижимости — тоже за мной. Как и половина ваших вкладов, активов, всевозможных ценных бумаг. Вопросы?

— Щенок, — прорычал глава Рода. — Ты…

— Поплатишься? — с улыбкой закончил я. — Нет. Не в этой жизни. Открывайте арсенал, Богдан Игнатьевич. Зовите стряпчего. До подписания договора здесь остаются бойцы гвардии Ивановых. Чуть позже к ним присоединится… мой официальный представитель. Разрешите откланяться.

Повернувшись к раздавленному врагу спиной, я зашагал прочь.

Бродяга, кстати, впечатлил спецэффектами. Гаражные ворота, через которые мы вышли, были вписаны в средневековую башню, нависавшую над усадьбой добрым десятком ярусов. Временное неудобство, зато смотрится красиво. И накрывает тенью весь двор.

* * *

Я выделил Джан два часа на составление предварительной версии договора, а Николаю Филипповичу поручил заняться блокировками всех финансовых операций Дранько. Горький опыт подсказывал, что первым делом хитрожопый барон попытается спасти активы, перебросить бабки на левые депозиты. Мы этому вправе воспрепятствовать, своевременно обратившись в администрацию Эфы. Разумеется, перед заморозкой барону позвонили, чтобы уточнить, действительно ли он проиграл войну. Старый хрыч вынужден был сказать правду — рядом стояли Джан, Ольга и Чёрт. Последний предупредил, что может локальным землетрясением до основания разрушить имение Дранько.

Роль стряпчего взяла на себя старшая жена Тараса Богдановича, имевшая обширную юридическую практику. Пока согласовывались стандартные и дополнительные пункты мирного соглашения, мои люди опустошали арсенал. Там обнаружилось много всего интересного, особенно в плане доспехов. Алиса вела учёт, прописывая в блокноте всё, что мы выносили. Потом всё будет перепечатано на пишущей машинке, скреплено подписями и печатями, утверждено канцелярией Великого Дома.

На протяжении всего этого времени я не мог прыгнуть в Красную Поляну, связаться с Демоном и Зурабом, ответить на претензии соседей. Звонить в администрацию приходилось с линии Дранько — Бродяга бесцеремонно к ней подключился.

Два часа пролетели быстро.

Мы с Николаем Филипповичем добились полной заморозки всех счетов и активов Дранько, а затем получили телефонограмму из канцелярии с перечнем всего, на что можно наложить загребущие лапы. Банки, депозиты, акции и облигации, доли, недвижимость, родовые земли. Всё это я занёс в блокнот без детализации. В любом случае, придётся ехать в Гадюшник и брать официальную выписку из кланового Реестра.

Заключив мир на наших условиях, вернулись в Красную Поляну.

Телефон начал разрываться от звонков. Со мной хотели поговорить ребята из службы безопасности Эфы, застрявшие на КПП водители фур, которым нужно было доставлять продукты в поселковый магазин, разгневанные соседи, приехавшие из города. Все хотели знать, когда будут убраны баррикады в виде помятых микроавтобусов и застывшие в неестественных позах мехи. Раздолбанное шоссе тоже никому не понравилось. На все вопросы я отвечал, что процесс идёт и добавлял, что связываться по вопросам дорожного покрытия нужно с моим секретарём. То есть, с Алисой.

Замотавшись со всем этим, я приказал Бродяге выводить все звонки на Алису. А сам отправился в казарму, чтобы пообщаться с Тимирязевым. Мехов нужно отогнать в ангар, а после заняться и микроавтобусами. Трупы мне тоже не нравились, равно как и понимание того, что Дранько молниеносно всё это не разрулит. Может, заняться самому, а этому ублюдку выставить счёт?

Дом стоял на ушах.

Джан что-то подсчитывала, Николай Филиппович ей помогал, слуги носились по коридорам. Со стороны шоссе сигналили раздражённые водители.

На улице ко мне подошла Маро.

— Это ты учинил, сосед?

— Повоевал маленько, — я виновато улыбнулся. — С кем не бывает?

— Маленько, — хмыкнула бессмертная. — Твой стиль ни с чем не перепутаешь.

Я тоскливо посмотрел на дорогу, забитую легковушками. Вот же разъездились. И чего им не сидится в нашей замечательной, экологически чистой долине?

— Если хочешь, могу разрешить проехать по своей земле, — предложила Маро. — Там есть гравийный съезд. Сделала после того нападения…

— Правда? — я с надеждой посмотрел на соседку.

— Будешь должен. А то начнут тебя исками заваливать. У нас есть любители этого дела.

— Спасибо, — я вздохнул с облегчением. — Ты очень помогла.

— А кто это был хоть?

— Дранько.

Маро нахмурилась, перебирая в памяти знакомых аристо.

— Не припоминаю. Они в клане?

— Угу.

— Ладно, хрен с ними. Пойду договариваться.

Соседка направилась к баррикадам, а я — к ангару…

…возле которого меня поджидал улыбающийся во все тридцать два Демон.

— А я смотрю, ты времени зря не теряешь. Развлекаешься на полную катушку. Даже обидно, что мы с Зурабом пропустили такое представление.

— Как вы смогли объехать всё это дерьмо?

— Мы же на «Танке», — усмехнулся командир гвардии. — Он по чему хочешь проедет.

Я кивнул.

— Что там с нашей доставкой?

— Завтра утром пригонят. Часов в десять. Ты же знаешь, тут раньше никто не просыпается.

— Это да.

— Но нужно очистить шоссе от этого хлама, — в голосе Лютого прозвучала озабоченность. — С Витькой всё в порядке?

— Был в гостях, — пожимаю плечами. — У Васи.

— Хорошо, — боец выдохнул с облегчением. — Сейчас заеду за ним.

Минут через двадцать пробка начала рассасываться. Машины проезжали по неогороженной территории, принадлежащей Маро. Бессмертная реально проложила там гравийную дорогу и обустроила небольшую стоянку, чтобы охранникам из СБ было где парковаться.

Интересно, почему она не набирает собственную гвардию?

Я много раз спрашивал, но Маро уходила от ответа.

Остаток вечера мы потратили на уборку. Мои пилоты ухитрились вскрыть бездействующих мехов, выбросить оттуда мертвецов, отмыть кабины от крови и отогнать шагателей к нам в ангар. Проблемы возникли только с четвёртым «борисфеном», который рухнул на проезжую часть. Там у него что-то заклинило, и мы даже трансформацию не смогли включить. Механизмы натужно гудели, движок работал вхолостую, а Зураб, который всё это пытался реанимировать, матерился по-колхски сквозь зубы. В итоге мы дождались эвакуаторов, присланных Богданом Дранько, заплатили бригаде и доставили повреждённого механикуса прямо к ангарным воротам. Выгрузили сбоку, чтобы не мешал. У нас будет достаточно времени, чтобы разобраться с этим агрегатом. Не исключено, что позовём технарей из «Шевели поршнями», пусть восстанавливают.

Вырубился я ближе к двум часам ночи.

Проспал аж до половины десятого и был разбужен Бродягой:

— Сергей, через полчаса приедут мехи.

В комнате было прохладно.

Преимущество горной долины в том, что жара из приморских низин сюда не добирается. Весь Фазис уже крутит вентиляторы и кондиционеры, туристы загорают дочерна, а у нас приятная прохлада. Температура поднимается максимум до двадцати одного градуса.

— А ты с каких пор заделался будильником? — я нехотя выбрался из постели. Сладко зевнул и сдвинул секцию окна, ведущую на балкон.

Бодрит.

— Джан попросила, — ничуть не смутился домоморф.

Впервые за долгое время я пропустил утреннюю пробежку. Сбегал в душ, привёл себя в порядок, нацепил шорты с футболкой и вышел на угловую террасу с чашкой чая. Отсюда открывался прекрасный вид на шоссе, по которому вот-вот должны подвезти моих шагателей.

Присутствие другого человека я ощутил гораздо раньше, чем со мной заговорили.

— Я составила полный список всего, что у них есть.

Джан прислонилась к стеклянному ограждению.

Протянула мне выдранный из блокнота лист.

Бегло изучив цифры и глянув на общую сумму того, что нам причитается, я присвистнул. Мне начинают нравиться идиоты, периодически нападающие на мою усадьбу. За счёт этих аристо я неплохо компенсирую расходы на оборонку, рекламу и найм специалистов. Репутация тоже играет роль — следующий неадекват десять раз подумает, прежде чем соваться без должной подготовки в Красную Поляну. Но гораздо большее удовольствие мне доставляют цифры репараций и контрибуций. Вот они, заслуженные плоды воспитательной работы.

— А что у них с недвижкой? — невинно поинтересовался я.

— Родовое гнездо оценивается в шестьсот пятьдесят тысяч рублей, — отрапортовала морфистка. — Это центр города, земля там очень дорогая. Плюс имения в Атлере, Новом Городе и высоко в горах. Плюс два десятка квартир на первой-второй линии под сдачу. Кое-что мы продадим, а что-то будем сдавать сами.

— Тут есть управляющие компании? — с надеждой поинтересовался я.

Джан кивнула:

— Есть. Целых пять штук, Алиса уже ищет контакты.

А жизнь-то налаживается!

За ночь Дранько хорошо поработал — ни одного трупа в окрестностях нашего особняка. Ничто не портит восхитительный вид на горы и подъезжающую платформу с ультрасовременными дорогущими механикусами.

Допив чай, я швырнул чашку за спину, и она мгновенно исчезла, превратившись в протоматерию.

— Позер, — хмыкнула Джан.

Я не ответил.

Пора встречать ценный груз.

Глава 22

Прошла неделя с того дня, как мы схлестнулись с Родом Дранько. За это время мастера из «Шевели поршнями» восстановили повреждённый «Борисфен», который оказался не таким уж и повреждённым. Существенных поломок не было, просто заклинило парочку сервоприводов. Умельцам я заплатил копейки, а получил добротную машину, причём совершенно нахаляву. Четыре машины, если уж быть совсем точным.

Автовоз доставил ещё четыре заказанных шагателя. Два «Истребителя», рассчитанных на многоцелевое применение одарёнными, и парочку «Скорпионов Турбо», с которыми можно было хоть на штурм крепости идти, хоть форсировать бурную реку. Эти машинки были очень мощными, бронированными под самое не балуйся и жрущими прорву топлива.

Теперь передо мной в полный рост встала новая проблема.

Где раздобыть пилотов?

Мне нужно восемь одарённых, иначе вся эта история будет пылиться на складе без дела. Как вы понимаете, при наличии денег накупить себе в гвардию механикусов — это вообще не вопрос. С одарёнными сложнее. В мире, и Российская империя не стала исключением, носителей Дара не так уж много. Я могу нанять простых бойцов, владеющих холодняком. Но вот людей со сверхспособностями… Тут даже связи Хасана, Демона и Маро начинают сбоить. потому что многих расхватали богатые аристократические семьи, а кто-то служит в механизированной гвардии Эфы и вполне доволен жизнью.

И тогда я задумался над поиском людей… за пределами нашей губернии.

В самом деле, страна большая. У нас границы простираются от Западной Европы до самого Тихого океана, а на юге мы граничим с Халифатом и Небесным Краем. Это чудовищная, непостижимо огромная территория. Даже для человека, прожившего некоторое время в СССР. В моём мире, например, Польша и Финляндия в Союз не входили, а здесь это всего лишь губернии.

Я это к чему?

Нужно расширить круг поисков.

Поговорив с Демоном, я попросил его выйти на наёмников, с которыми он кочевал по империи. Перебрать их друзей и знакомых. Да, потребуется время, но чем раньше начать, тем лучше. Потому что найдутся ещё желающие проверить наш Род на прочность. И чем богаче будут Ивановы, чем больше ниш начнут захватывать, тем больше таких упырей нарисуется на горизонте.

Лютый пообещал заняться вопросом в ближайшие дни.

Хасан тоже пообещал кого-нибудь найти.

Я же позвонил Игорю и договорился о встрече. За несколько часов мы успели поесть шашлык в моём трофейном ресторане, подписать контракт, заверить всё это в клановой администрации и сгонять в Промзону за вещами моего нового гвардейца. Родители с радостью отпустили пилота на службу. Видимо, понимали перспективы. За год до окончания гимназии Игорь сумел заинтересовать главу одного из Родов, вступить в его гвардию и начать зарабатывать. И да, теперь он формально принадлежит Великому Дому. Хотя это и временно.

На дворе была суббота.

Солнце палило нещадно, но у рядовых гвардейцев нет отдыха. Я привёз своего друга в имение ближе к вечеру, когда жара начала спадать. Отправил на заселение в казарму, познакомил с Ольгой и Демоном, попросил их помочь новичку разобраться во всём. Затем подошёл к Джан и предупредил, что у меня появился боец, которого надо ставить на довольствие.

Вечерело.

Положив законных полтора часа на тренировку, я выбрался на террасу с бассейном, плюхнулся в прохладную водичку и несколько минут с наслаждением плавал, отфыркиваясь и не думая ни о чём. Музыка играла недолго: приблизившись к краю басика и выглянув через стекло наружу, я заметил некую движуху возле ангара.

Так и есть.

Демон и его подопечные вывели свежеприобретённых мехов на прогулку.

Издалека не было понятно, кто управляет машинами. Ясно было лишь то, что Лютый решил опробовать двух «Истребителей» и одного турбированного меха последнего поколения. Выглядела эта компашка весьма экзотично. Бронированная слоноподобная туша «Скорпиона» и максимально облегчённые многосуставчатые «Истребители», которых я бы сравнил с богомолами или водомерками. Очень гибкие, подвижные, обманчиво неуклюжие.

Выбравшись из басика, я стал наблюдать за картиной Шишкина.

Медведи на Поляне, ага.

Демон стоял у ворот с рацией в руках и отдавал приказы, а пилоты тестировали функционал своих машин. Строевую ходьбу, приседания, перекаты, прыжки, ударные связки без обвеса.

А дальше началось веселье.

Один из деревянных ящиков, в которых перевозились запчасти для мехов, оторвался от земли и метнулся к «Скорпиону» с весьма нехилым ускорением. Шагатель взмахнул лапищей, разбивая летящий «снаряд» в щепки. Вот это уже интересно!

Шоу продолжилось.

Пока Демон что-то бубнил по рации, один из «Истребителей» оторвался от бетона, воспарил над площадкой и сложил конечности таким образом, чтобы имитировать позу лотоса. У меня чуть глаза на лоб не полезли.

— Крутотень? — к ограждению незаметно подошёл Витька.

— А то, — подтвердил я. — Ты знал?

— Папа рассказывал, — с важным видом кивнул мальчик.

Судя по всему, один из пилотов был кинетиком, а второй левитатором. Я не знаю, кто управлял «Скорпионом», но в моём отряде был только один кинетик — Гриднев. Что касается левитации, то этот навык развила в себе Айгуль Гусейнова, которую я принял в Род на прошлой неделе. Айгуль порекомендовал Хасан. Женщина верой и правдой отслужила десять лет в армии Эфы, а потом у неё что-то случилось в родном Дербенте. Никто не знал, что именно, но женщина уехала из Фазиса и долго не возвращалась. Хасан предполагал, что её семья была втянута в разборки преступных синдикатов, но это не точно. В Фазисе у Гусейновой осталась квартира, полученная в награду за доблестную службу. И в эту квартиру Айгуль вернулась.

Проблема в том, что командование Эфы отказалось вновь принимать отставного пилота.

И женщина погрузилась в пучину нищеты.

Фактически я оказался для Айгуль спасательным кругом. Ещё немного, и она примкнула бы к Убытку, начав кошмарить местных предпринимателей.

И вот сейчас Гусейнова парила в метре от земли, будучи единым целым со своим механикусом. Это нарушало всё, что я знал о сверхспособностях и принципах их действия. Знаете, одарённый не может телепортироваться вместе со своим байком или фурой, за баранку которой он решил сесть. Та же фигня и с левитаторами. При этом Дар распространяется на одежду и холодное оружие. А вот конник на другой континент не прыгнет.

Парадокс?

Существует уйма теорий, пытающихся объяснить подобные явления. Доминирует версия, что левитаторы и прыгуны могут перетаскивать только малые предметы. Иными словами, их влияние ограничено массой. А, возможно, и объёмом.

Похоже, некоторые теории устарели.

Я видел парящего меха.

Не прошло и пяти минут, как я стоял рядом с улыбающимся Демоном и засыпал его вопросами. А Гриднев развлекался, раскручивая машину Айгуль по часовой стрелке. Ещё немного, и они начнут друг дружкой в футбол играть.

— Как? — вопрошал я. — Невозможно ведь!

— Работает, — отрезал Лютый. — Значит, возможно.

— А обоснуй где?

— Блин, Сергей, я же тебе говорил про двойной контур. Мех тоже потребляет энергию ки через своего пилота. Поэтому «Истребитель»… не совсем бездушная железка. Из-за каббалистики.

Глаза Демона загорелись. И он принялся объяснять механику цепочек, сыпать техническими подробностями и делать всё, чтобы погрузить меня в сон.

— Стоп-стоп-стоп, — прервал я этот словесный шторм. — А теперь скажи мне одну вещь. Если внутрь посадить прыгуна, он телепортируется вместе с машиной?

Командир гвардии завис.

Оборвал свою речь на полуслове, крепко задумался, начал сопеть. Даже складки на лбу появились.

— Ну… В теории да. Ты на кого-то конкретного намекаешь?

— Ясно, что на меня намекает, — раздался голос Айвазяна. Диверсант незаметно присоединился к нашей тусовке, телепортнувшись прямо из казармы. — Только я не вижу здесь мощного войска европейских или халифатских одарённых, которые прыгают толпой в любую точку империи и сокрушают наши рубежи. А знаете почему?

— Руби рубаями, — хмыкнул я.

— Потому что с прыгунами эта хрень не работает, — ответил Айвазян. — И дело не в массе переносимого груза.

— А в чём? — нахмурился Демон.

— Паша, ты ведь и сам понимаешь, — покачал головой диверсант. — Я исчезаю в одном месте и появляюсь в другом. Многие думают, что телепортация — это мгновенный перенос объекта из одной точки пространства в другую. Но кинетик и левитатор что-то перемещают, а мы… отменяем.

— Отменяете, — я попробовал слово на вкус.

— После чего разрешаем быть, — добавил Айвазян. — Это не перемещение на сумасшедшей скорости. В одно мгновение образуется пустота… я даже не знаю, где нахожусь, когда меня нет.

— Но ты отменяешь себя с одеждой и клинками, — напомнил Лютый.

— Да.

— Так отмени с мехом!

— Думаешь, никто не пробовал? Этим «Истребителям» уже два года, а до них были экспериментальные модели. Я принимал участие в тестах… Чего уставился? Ты не знал, это секретный проект. Я в горах четыре недели торчал. И всякий раз — одно и то же.

— Что? — поторопил я.

— Ты никуда не прыгаешь. Концентрации не хватает, даже с двойным контуром. Дар полностью подчинён пилотированию. В общем, я даже эвакуироваться из горящего меха не смогу.

В какой-то момент я перестал следить за спором.

Увиденное меня впечатлило… и внушило некоторые опасения. Если мои гвардейцы такие штуки выделывают, то и в других, более сильных Родах, двойные контуры — не новость. Что рано или поздно выведет конфликты на качественно новый уровень.

— Хватит шалить, — добродушно сказал Демон, включив рацию. — Заводите машины в ангар, будем смотреть обвесы.

Я незаметно улизнул с этого мероприятия.

В последнее время, если не считать инквизиторов, наступило сравнительное затишье. Дранько не доставили мне особых хлопот, Администратор не напрягал новыми заданиями, да и клановые заказы в этом году закончились. Можно было с чистой совестью выстраивать личное благополучие.

Единственное, что мне не даёт покоя, это упущенное бессмертие. Фанатики завладели Великим Артефактом, Джонс не подавал признаков жизни, и всё указывало на наше, пусть и временное, но поражение. А как выстраивать долгосрочные планы, если ты смертен? Старуха с косой всегда будет стоять за плечом и насмехаться. Откинувшись в этом мире и этой эпохе, я могу переродиться где угодно. И мне снова придётся карабкаться наверх из самых низов. Если только не повезёт с богатенькими родителями. К сожалению, это всегда заканчивается одинаково. Ты расслабляешься, а потом что-нибудь происходит. В город вторгается чья-нибудь армия, твой дом жгут разъярённые нищие соседи… При любых раскладах, если ты не развиваешься в выбранном ремесле, следующая инкарнация будет сущим адом. Остановка — эта деградация.

Бессмертие даст мне шанс.

Избавит от этого нескончаемого проклятия…

Наверное.

Запершись в кабинете, я стал набрасывать в блокноте расписание дел на грядущую неделю. Появился такой пунктик с недавних пор. Чтобы ничего не упустить.

Разобравшись с этим вопросом, я поднялся к Феде и начал разбрасывать радиограммы по Старшим Рептилиям. У меня была сложная система передачи денег и поддержания в боеготовности всей этой структуры. Тренировки в сонных конструктах, слежка за отдельными представителями аристократии Фазиса, закладка и проверка схронов с оружием, добыча боевых артефактов… И это далеко не полный перечень того, что делали по моему приказу фанатики из Чёрного Ока.

Поиском Абсолюта занималась добрая дюжина ячеек, но существенных результатов мы не достигли. А деньги на содержание всей этой армии конспирологов уходили немалые…

Натравить, что ли, этих ребят на конкурентов?

Перспектива выглядела заманчивой, но сначала я попытаюсь задавить Дягилева и Бестужева экономическими инструментами.

С этой мыслью я и отправился на боковую.

Утром, одевшись для пробежки, я открыл дверь и чуть не споткнулся о валявшееся на крыльце… нечто. Нагнувшись, я поднял с каменных плит бубен. Реальный бубен, такими пользуются шаманы разных народов мира. Колотушка тоже имелась в наличии.

Хмыкнув, я ударил колотушкой в бубен.

На поверхности тут же начали проявляться символы. Я ощутил, как обтянутая кожей хрень тянет из меня энергию, но перекрывать каналы не стал. Уж больно интересный поворот с утра наметился.

Символы сложились в некое подобие орнамента.

Вроде бы и не герб, но явно несёт символическое значение.

Шагнув обратно в холл, я позвал домоморфа:

— Бродяга, что у меня в руках?

— Бубен, — предсказуемо ответил артефакт.

— Он тянет из меня ки. Что это за символика?

Пауза.

Через несколько секунд домоморф выдал вердикт:

— В нашей библиотеке нет информации по этому поводу, Сергей. Орнамент похож на узоры жителей Океании, но точнее я не скажу.

Услышанное мне не понравилось.

— А кто скажет?

— Могу дать адрес одного учёного в Фазисе. Он специализируется на культуре Юго-Восточной Азии.

При упоминании азиатов внутри что-то перевернулось.

Кто-то ведь подбросил это дерьмо мне под дверь. И этот неведомый «доброжелатель» явно сумел обойти охранников на КПП.

— Давай адрес, — согласился я. — И телефон.

Глава 23

— Откуда это у вас?

— Рядом с дверью нашёл.

Осип Францевич Рисс уставился на меня поверх очков в роговой оправе. Нехорошо так уставился. Думаю, так смотрят на смертельно больного родственника, которому уже выписали диагноз. Пациент ещё не видит финала истории, но его уже считают живым трупом.

Рисс не был аристократом, но мне не сразу удалось добиться встречи с ним. Учёный преподавал в одном из университетов Фазиса, часто ездил на симпозиумы и конференции, подолгу пропадал в азиатской глубинке. Если же он не занимался всем этим, то сидел у себя дома, в мансардной квартире Старого Города, и строчил очередную умную статью в какой-нибудь зарубежный журнал. В некотором роде мне повезло — я застал Рисса именно за этим занятием. Деньги мужика не интересовали, и он согласился отвлечься от работы лишь услышав про неведомый артефакт, который я ему подарю для исследований.

Да, я такой.

Мне не жалко.

Этот идиотский бубен не имел никакого практического применения, как я не пытался сконцентрироваться и включить воображение.

— Мне надо сравнить, — учёный отложил бубен, встал из-за письменного стола и направился к дальней стене. — Подержите стремянку, молодой человек.

Квартира учёного представляла собой… даже не знаю, с чем это сравнить. Ремонт здесь давно не делали, но засрали каждый квадратный сантиметр территории. Письменный стол находился аккурат под скосом крыши и окном в небо, по которому плыли облака. Дальняя стена представляла собой книжный стеллаж от пола до потолка, заваленный старыми книжками, кожаными папками, непонятными резными фигурками и прочим мусором. Вообще, квартира была четырёхкомнатной, но для спальни Осип Францевич выделил самую маленькую комнатушку. По сути, нишу, отгороженную от остальной квартиры раздвижными панелями. Другие комнаты были завалены экспонатами, предназначение которых ускользало даже от меня. Хотя… Если присмотреться, знакомые вещи всё же мелькали. Просто я не держал в руках ничего подобного уже… лет пятьсот.

Осип Францевич не был дремучим стариком. Думаю, ему перевалило за шестьдесят. Но малоподвижный образ жизни накладывал отпечаток. Сутулые плечи, рыхлая фигура, шаркающая походка, много морщин. И ещё профессор Рисс курил трубку. Настоящую бриаровую трубку, источающую весьма необычные запахи — табак с оттенками вишни и сандала.

Пока учёный рылся на верхних полках своей системы хранения, я придерживал стремянку. Через пару минут профессор спустился с увесистым манускриптом в руках.

— Так… — Рисс открыл книгу на середине, перелистнул пару страниц и задумчиво почесал седую бороду. — Я так и думал. Вот, видите? Фотография, сделанная одним этнографом двадцать лет назад.

— Вижу. Такой же бубен.

— Этими штуками пользуются индонезийские шаманы, — пояснил учёный, — в определённой местности. Есть варианты — Суматра, Ява и ещё несколько островов. Дальше я стал рассматривать узор…

Рисс перевернул две страницы.

— И тут мы выходим на клановую структуру их общества. Грубо говоря, этот рисунок — визитная карточка определённого клана.

В голове что-то щёлкнуло.

Я вспомнил Мансура — пирокинетика, который создал очень много проблем. Этот мужик был индонезийцем из клана… Панджаитан, кажется.

— Панджаитан? — уточнил я.

Учёный посмотрел на меня с уважением.

— Да. Как вы догадались?

— Интуитивно. Что вы можете рассказать об этих людях, профессор? Что это за клоунада с бубном? Насколько они опасны и чего добиваются?

— Яванские, малайзийские и балийские кланы… Это не то же самое, что наши Великие Дома. У них там ещё сохранились касты. Нередко представители разных каст живут в одном месте и образуют некое… сообщество по интересам. Панджаитан — это легендарные убийцы. Среди них есть одарённые. Кинетики, меты, прыгуны зачастую относятся к касте кшатриев. Ясновидящие и бесы с незапамятных времён формируют прослойку брахманов. Туда же и телепатов можно записать. Как правило, шаманы — это ясновидящие либо бессмертные брахманы с очень солидным опытом. Но есть среди них и артефакторы, и даже некий аналог каббалистов. Опасны ли они? Да, безусловно.

— А бубен для чего?

— Это послание шаманов. Они предупредили, что знают о вас, ничего не забывают, и вскоре вами займутся кшатрии Панджаитана.

— Всё это рассказал орнамент? — я недоверчиво постучал по инструменту колотушкой.

— Нет, — усмехнулся профессор. — Орнамент — визитная карточка их клана, не более того. Я делюсь с вами информацией на основе детального изучения культуры и традиций этого народа.

— Понятно. И что мне теперь делать?

— Наслаждаться последними солнечными деньками, — криво ухмыльнулся Осип Францевич. — Вы не жилец. Напишите завещание, продумайте некролог.

— Очень смешно. Их не смущает, что я нахожусь под крышей Великого Дома?

— Вряд ли Панджаитан остановится, — покачал головой Рисс. — Вы их чем-то сильно задели. И это сейчас вопрос чести. Для них.

Поблагодарив профессора за консультацию, я покинул его жилище, прихватив с собой трость. На прощанье мне было сказано, что война объявлена лично мне. В подобных случаях Панджаитан не трогают близких и друзей, но вот у объекта охоты земля будет гореть под ногами.

Боги, как же они меня достали!

Противостояние с Серебряным Драконом имеет совершенно непредсказуемые и неприятные последствия. И если с рядовыми мечниками я вполне мог бы справиться, то всевозможные пирокинетики и геоманты могут создать кучу проблем. А тут — целый клан.

Рисс предупредил, что материалов по этой теме я не найду, ведь убийцы себя не афишируют. Редкие этнографы, побывавшие в Индонезии, предпочитают помалкивать и не обнародуют публично свои исследования. Никто не видел кшатриев Панджаитан, не гостил в их посёлке или городе, не представляет, какими методами они пользуются. Есть даже гипотеза, что клан кочевой и примерно один раз в столетие меняет остров проживания.

Размышляя над этим дерьмом, я вывел с парковки «Ирбис» и отправился осматривать свои новые владения. Речь, как вы понимаете, идёт о бывшем родовом гнезде Дранько, которое притаилось неподалёку от проспекта Дарвина.

Фазис — удивительный город.

Едешь по шумному проспекту, над головой проносятся капсулы канатки, разворачивается билборд с ненавистной рекламой конкурентов, и вдруг — бац! Ты сворачиваешь за гимназией Эфы налево, потом направо, опять налево — и попадаешь в совершенно незнакомый мир. Тихие улочки, сонные псы, аккуратные пальмы и роскошные платаны. Каменные заборы, чугунные ограды, массивные ворота, живые изгороди. Море зелени, упрятанные в глубине благоустроенных двориков виллы. Земли у местных жителей немного, но в каждый метр вбухано столько бабла, что аж неприлично об этом говорить.

Я припарковался у одного из таких имений.

Поднял дверь со стороны водителя, выбрался наружу и осмотрелся. Идеальные тротуары, выложенные разноцветной плиткой, решётки ливневой канализации, новенькие фонари. Каменная ограда, оплетённая чем-то вьющимся. Эпичные кованые ворота с гербом Дранько — щитом, расчерченным на два поля, бычьей мордой, сердцем, мечом и всякими-разными финтифлюшками, в которых я не разбираюсь. Эх, придётся переделывать. Дополнительные затраты.

Приблизившись к воротам, я ощутил своё ничтожество в этом переменчивом мире. Чугунная конструкция в сочетании с гербом и массивными каменными блоками забора подавляла своим величием. Вот умеют же потомственные аристократы выделываться! Особенно мелкопоместные. С хлипкой и неподготовленной гвардией.

Ключ, лежавший в моём кармане, был оснащён распознающими Знаками. Перед передачей цепочки обнулили. После того, как я вставил ключ в замочную скважину боковой калитки, через артефакт потекла энергия. Ворота запомнили нового хозяина.

Щёлкнул замок.

Оказавшись внутри, я по достоинству оценил мастерство ландшафтных дизайнеров, архитекторов и всех, кто был причастен к обустройству виллы. Всё чистенько, аккуратненько. Над головой — виноградные заросли. Мощёные дорожки, умиротворяющий прудик, беседка и зона барбекю. Здоровенный бассейн, куда ж без него. Зелень, газоны, фруктовые деревья. Будка КПП, на заднем фоне — казарма и домик для прислуги. Гараж подземный, если судить по съезду. Вилла, как и следовало ожидать, помпезная. С колоннами, обилием декора, полноценными тремя этажами, террасами, балконами и пристройками.

Хозяева съехали, забрав с собой остатки гвардии, слуг и автомобили. Насчёт последних… я не проверял, но уверен, что свою коллекцию Богдан Дранько точно не оставит врагу. Легковушки в нашу сделку не входили.

Поднявшись на крыльцо, граничащее с террасой первого этажа, я открыл ключом дверь. Здесь уже сюрпризов не было — деньги на каббалистов барон пожалел.

Зато чувствовались отголоски былого величия.

Наборная деревянная дверь с вездесущим гербом, античные статуи на постаментах в виде то ли Геракла, то ли ещё какого героя. За порогом — мраморное великолепие вестибюля. Тоже со скульптурами, но в нишах.

Гулкое пространство размножило мои шаги.

Роскошная, изгибающаяся полукругом, лестница. Свисающая с потолка многоступенчатая люстра. Колонны, зеркала, изысканность, шик и блеск.

Для головного офиса лучше места и не придумаешь.

Именно отсюда я решил осуществлять общее руководство всеми филиалами службы доставки. Здесь будет главная бухгалтерия. Тут воссядет директор, сюда не стыдно пригласить новых деловых партнёров. Подчистить символику прежнего владельца, завезти необходимое оборудование, подобрать персонал и — вуаля! Солидно, представительно, удобно. Великолепная транспортная доступность.

Удовлетворившись осмотром, я решил прогуляться по вилле.

На первом этаже располагались большой обеденный зал, бальная зала, гостиная, бильярдная, библиотека, всевозможные технические помещения и кухня. Второй этаж был отведён под хозяйские спальни, детские комнаты, рабочий кабинет главы Рода и вторую гостиную. Третий этаж — под гостевые комнаты, гардеробные и даже небольшую обсерваторию с телескопом, уставившимся в небо через мансардное окно. Комнаты для прислуги Дранько вынесли в отдельное крыло, попасть в которое можно было через галерею первого этажа. Додзё с холодным оружием, манекенами и прочими тренажёрами расположилось на заднем дворе, неподалёку от казармы. Чтобы туда попасть, я был вынужден пересечь уютное пространство, засаженное кустами. По дороге мне попался журчащий фонтанчик.

Додзё ничего особенного не представляло.

Спортзал со сквозным проветриванием, раздвижными стенами, оружейными стойками и аккуратно сложенными в дальнем углу татами. Пахло лакированным деревом, металлом и кожей. Свет падал через большие окна в крыше.

Добравшись до середины зала, я усмехнулся.

Мои поверженные противники были метами, практикующими бой на топорах. Поэтому на стойках доминировал именно этот тип оружия. Чего здесь только не было! Большие алебарды, двуручные секиры, топоры с двумя лезвиями, с шипами в обухе и утяжелителями на рукояти, метательные и одноручные топорики, парные секиры, всевозможные щиты…

Залюбовавшись коллекцией, я чуть было не пропустил момент атаки.

Спасла интуиция и…

…энергетическое возмущение.

Я просто почувствовал, что кто-то из одарённых перемещается в додзё. И врубил проницаемость. На инстинктах. Жалеть не пришлось — сквозь меня со свистом пролетел клинок, в котором я узнал индонезийский паранг. Эдакий изогнутый нож, расширяющийся к острию, смахивает на мечете. Заточка односторонняя, успешно заменяет индонезийцам топор.

Прыгун, который пытался срубить мне голову этой штукой, носил шорты, лёгкую безразмерную рубашку и сандалии. Он был невероятно тощим и смуглым, копна угольно-чёрных волос была перехвачена красной банданой.

Атака во время телепортации — высший пилотаж.

Мужик быстро сориентировался, развернулся на пятках и нанёс ещё один рубящий удар сверху вниз. Не помогло — я по-прежнему лишь выглядел нормальным человеком, плотность себе возвращать не спешил.

Лезвие паранга ушло вправо, и в эту секунду я начал действовать. Уплотнившись, заблокировал локоть противника своим предплечьем, а левое колено вогнал индонезийцу в бок. Рассчитывал сломать ребро, но мой оппонент оказался крепким пацаном. Не только устоял на ногах, а ещё и крутанулся вокруг собственной оси, разгоняя тесак.

А ты идиот, Крикс.

Зачем таскать с собой меч-трость, если заходишь в незнакомый дом с голыми руками?

Расслабился.

Сближаюсь с укурком, навязывая клинч. Левой рукой перехватываю кисть индонезийца, с хрустом ломаю, правым локтем оформляю говнюку боковой в челюсть. Прыгун истошно орёт, но успевает пнуть меня ногой в бедро. Больно, сука!

Паранг с тяжёлым звуком падает на пол.

Убийца растворяется в воздухе.

Я на всякий пожарный отступаю, становлюсь проницаемым… и правильно делаю. Потому что в поле моего зрения появляется новый персонаж. Тоже смуглый дрищ в рваных джинсах и футболке, с длинными волосами, собранными в хвост. Обут в грязные кеды. Этот вооружён парными керамбитами.

Несколько молниеносных взмахов, вспарывающих шею, живот, артерии на бёдрах…

И ничего.

Потому что вы, ребята, сражаетесь с тенью.

Прыгун с керамбитами застыл в метре от меня, приняв нижнюю стойку с широко разведёнными ногами. Внезапно лезвия керамбитов засветились голубым, по их внутреннему ободу вспыхнули белые полосы…

А справа вновь материализовался мужик в бандане. Демонстративно поднял вверх сломанную руку, развёл пальцы и шевельнул ими. Чёртова регенерация.

— Ладно, — я принял боевую стойку, выставив вперёд раскрытую ладонь. — Не хотели по-хорошему, будет по-плохому.

Глава 24

Азиат с керамбитами предсказуемо пошёл в атаку, прикрывая своего товарища. «Бандана» вновь телепортировался, сместившись вправо, и быстро нагнулся, подбирая паранг.

Я понял, что у одного из противников артефакторное оружие.

И убрал проницаемость.

Оппонент сильно удивился, провалившись ногами в пол. Инерция увлекла бедолагу вперёд, но он сохранил равновесие и даже взмахнул керамбитом, целясь мне в горло. Я решил воспользоваться моментом и ломанулся через весь зал к оружейным стойкам, по пути превращаясь в тень.

«Бандана» разгадал мой манёвр и телепортировался наперерез. Я почти успел добежать до стойки с секирами, когда дорогу мне преградил худощавый силуэт с идиотским мачете. Просочившись сквозь ублюдка, я нырнул в деревянную колонну, выпал с обратной стороны и, развернувшись, схватил стойку уплотнившейся рукой. Прыгун не успел сконцентрироваться для перемещения. И уклониться не успел. Я обрушил на врага стойку с топорами, и все эти игрушки посыпались на индонезийца.

Подбежав к растерявшемся противнику, я пнул его в колено, затем сместился вправо и добавил мощный хук в челюсть. Азиат не поплыл, скотина такая, а попытался взмахнуть парангом. Прошил мою бесплотную тень и открылся для удара. Уплотнив правую руку, я рубанул гада ребром ладони по кадыку.

Вот это больно.

Индонезиец выпучил глаза и захрипел.

Я тут же перехватил кисть с парангом, намереваясь сломать ублюдку руку, но слева из пустоты выкрутился боец с керамбитами. Молниеносный взмах — и я почувствовал боль в предплечье. Да, я почти успел уклониться, но это было «почти». Индонезиец вычертил кровавую полосу у меня на коже. Рубашка мгновенно пропиталась кровью.

Дёрнув на себя «бандану», я столкнул противников лбами. Ударил снизу раскрытой ладонью, вгоняя её в локтевой сгиб недоноска. Что-то хрустнуло, паранг выпал из ослабевших пальцев.

Поединок разворачивался с такой скоростью, что я даже не успевал нагнуться и поднять один из валявшихся на полу топоров.

«Бандана» взревел и на несколько секунд выключился из игры.

Второй боец оттолкнул пострадавшего товарища и пошёл на сближение.

— Сука, — выплюнул я.

И принял бой.

В этом мире мне ещё не доводилось работать на таких скоростях против холодного оружия. Блоки, ударные связки, замахи — всё перетекало друг в друга. Секундная заминка могла стоить мне жизни. Индонезиец мастерски владел керамбитами. Орудовал ими, как бог. Я же действовал на пределе собственных возможностей.

Азиат пропускал удары в корпус, челюсть и по ногам, но упорно не хотел вырубаться. Я обзавёлся царапинами на боку, левой груди, скуле и бедре. Каким-то чудом этот урод не вскрыл мне артерии.

Переломный момент наступил, когда я нырнул под очередной замах, прописал индонезийцу кулаком по печени, заблокировал чужой локоть и врезал оппоненту выдвинутой костяшкой среднего пальца в висок. Убийцу повело, он попытался ещё взмахнуть своими железками, но в итоге осел на полированные доски.

Я тут же врубил проницаемость.

И вовремя, потому что «бандана» чуть не снёс мне голову своим тесаком. Выродок снова атаковал в прыжке, оружие он удерживал левой рукой.

Пропустив врага сквозь себя, я нагнулся и поднял индейский томагавк.

«Бандана» молниеносно развернулся и обрушил на меня косой удар сверху. Мимо кассы, я же тень.

Вернув себе материальность, бью наотмашь томагавком. Попадаю в рёбра — с хрустом и хлюпающим звуком. Азиатский терминатор дёргается, судорожно выдыхает и сверлит меня ненавидящим взглядом. Вырываю топор, заливая доски кровищей, и ставлю финальную точку, проламывая хмырю череп.

Мёртвое тело с глухим стуком падает на пол.

Вот гады.

Теперь придётся тут всё вычищать…

Бегло осматриваю себя на предмет повреждений. Раны неглубокие, но болезненные. Керамбиты, похоже, разрабатывались специально против меня. Интересные на островах шаманы живут, ничего не скажешь.

Боги!

Два этих засранца чуть меня не уделали. А всё потому, что кое-кто не имеет привычки таскать с собой оружие. Жизнь тебя, Крикс, ничему не учит. Великовозрастный дегенерат.

Переступив через судорожно подёргивающееся тело, я направился к выходу из додзё. Желание осматривать усадьбу пропало само собой. Первым делом я сходил к «Ирбису», забрал трость-меч, вернулся в дом и позвонил Бродяге. Попросил переадресовать звонок Демону. Вызвал его вместе с Ольгой в «Танке», объяснив ситуацию. Мне нужно было не просто доехать к себе без приключений, но и прибраться в додзё. При этом оставались ещё кое-какие нерешённые задачи в городе, поэтому Ольга везла с собой комплект чистой одежды.

Пока ехало подкрепление, я принял душ и привёл себя в относительный порядок.

Царапины быстро затягивались.

Итак, что имеем? Целый клан убийц, к которому принадлежал Мансур, ополчился на меня с твёрдым намерением отомстить. Одарённых там хватает. Я прикончил троих — двух прыгунов и одного пирокинетика. Все тренированные, жёсткие, опасные. Владеют переделанным оружием. Есть у них шаманы, способности которых вообще за гранью моего понимания. Ясновидящие, каббалисты?

Это война.

Чем больше трупов я буду оставлять, тем масштабнее будет охота. И не похоже, чтобы эти ребята были договороспособны. Сражение будет вестись до последнего бойца.

Демон оказался умным мальчиком — привёз целую бригаду наших ребят и пригнал фургон, отжатый у Дранько. Пока мои гвардейцы упаковывали трупы индонезийцев и отчищали пол от крови, мы с Демоном и Ольгой трепались на тему внезапного противоборства.

— Говорил, бери охрану, — пробурчал Лютый, выслушав мою историю. — Нет, гордый он. Я когда в учебку пришёл, был там один сержант по фамилии Петренко. Знаешь, что он мне сказал?

— Откуда ж мне знать, — хмыкаю в ответ.

Лекцию я заслужил, придётся терпеть.

— Гордый мертвец — это мертвец, — Демон поднял указательный палец вверх.

— Ой, всё. Я теперь буду в «Танке» ездить. Отгонишь «Ирбис» домой?

Паша не сразу сообразил, в чём подвох.

— Так просто? Даже сопротивляться не будешь?

— Не буду, — заверил я. — Ольга назначается моим водителем.

— И ещё один сопровождающий, — решил закрепить успех командир гвардии. — По моему усмотрению.

— Уговорил, окаянный, — сдался я.

Разумеется, полицию мы не вызывали. Теперь, когда я в клане, само слово «полиция» звучит смешно. По законам империи я могу разбираться с кем угодно силами своего Рода и даже не ставить об этом в известность лидера Великого Дома. Если, конечно, не затрагиваются интересы других кланов… Ну, и просить защиты у Трубецкого я тоже могу — он не просто лидер, а мой сюзерен. Вот только… нет никакого желания. Репутация обрушится в ноль, я буду должен кому-то, а ещё дам понять, что не могу справиться с внешними угрозами самостоятельно.

А я могу.

Индонезийцы решили повоевать?

Пусть готовят факела для сжигания трупов.

Моя бригада справилась быстро. Заказали через службу доставки чистящие средства, щётки и губки, хорошенько всё отдраили, а мертвяков вывезли за пределы города и там сожгли. Демон с шиком помчался на «Ирбисе» в Красную Поляну, а я отправился в рекламное агентство, чтобы договориться о новых билбордах.

За последние недели у меня резко выросли расходы на рекламу. Вместе с тем и доходы выросли. Объёмы продаж увеличивались, список партнёров расширялся, приходилось нанимать новых курьеров. А самое главное, наши продукты в вакуумных упаковках стремительно завоёвывали рынок. Вместе с тем, обострилось противостояние с Дягилевым и Бестужевым. Упыри не хотели отставать и копировали наши приёмы. Например, ввели скидки для постоянных клиентов, продублировали пятничные акции с бесплатным товаром в подарок и стали приторговывать бытовой химией. С каждым днём чмошники раздражали меня всё больше.

Наше противоборство перекинулось на радио и в газеты. А ещё — в почтовые ящики рядовых горожан, куда массированными темпами забрасывался спам в виде листовок. Обе службы доставки обзавелись своей символикой, пошили для курьеров спецодежду, стали выдавать фирменные дождевики и кепочки. Мы теперь ездили в оранжевом, конкуренты — в зелёном. Если курьер работал на своей машине, клеил на борта наш логотип и номер телефона, за такую самоотверженность полагалась небольшая доплата. Примерно то же самое творили и Дягилев с Бестужевым, что указывало на пристальное внимание с их стороны. И работу шпионов, куда ж без этого. Я не исключал, что среди наших курьеров и даже диспетчеров могут оказаться крысы, поэтому напряг Демона поисками телепата в службу безопасности.

Мы тоже не дремали.

Федя отправил к мерзким конкурентам проекцию и выяснил, что их АТС работают на совершенно иных принципах, чем наши. До технологии, которая была практически запатентована, Дягилев и Бестужев добраться не смогли, поэтому выбрали логичный для этого мира путь. Наняли каббалиста. Не знаю, кем был этот одарённый, но он сумел проложить такие цепочки, что позволяли переключать поступающие на один номер звонки на линии операторов. Минусы, разумеется, обнаружились. И существенные. Прежде всего, на АТС должен был присутствовать хотя бы один одарённый оператор, от которого запитывались Знаки. А это специалист на ОЧЕНЬ высокой зарплате. Второй минус — скорость переключения. Клиенты «Молнии» вынуждены были около двадцати секунд ждать соединения. Третий минус — операторов требовалось больше. Из-за конфигурации цепочек, ага.

Вот и получается, что наша система выгоднее. Проще, дешевле, эффективнее. Конкуренты тоже это осознают, поэтому хотят вытеснить нас с рынка, развернув дорогостоящую рекламную кампанию. Выиграет, естественно, тот, у кого бюджет выше. На данный момент это не мы, однако…

Прибыли растут, а вместе с этим высвобождаются и средства на войну.

Знаете, подобные конфликты — это нервы. Вопрос в том, у кого они крепче. В мире, где меч решает многое, если не всё, кто первым решится переступить черту и решить вопрос силовыми методами?

Моему Роду это невыгодно.

Не сейчас, во всяком случае.

Индонезийцы слетели с катушек, дознаватели в Турове копают под меня, да и в целом недоброжелателей хватает. Но если Дягилев и Бестужев оборзеют, в игру вступит Чёрное Око…

…которое надо бы подключить и к решению текущей проблемы.

Ольга отвезла меня в кафешку на Монетном бульваре, где я запланировал встречу с одним из чиновников муниципалитета. Чиновник получил скромный аванс за информацию, которая меня очень интересовала. Помните безлюдный участок, прилегающий с юга к моему наделу? Заброшенный пустырь с недостроенным домом. Я хотел выкупить эти земли, но понятия не имел, с кем вести переговоры. А чиновники не имели права разглашать кадастровые данные без разрешения владельцев. Права-то не имели, но мы в России! А здесь любые вопросы решаются на щелчок. Бабло побеждает зло.

Разговор был коротким.

Мне назвали фамилию, я положил конверт на стол и удалился. Обмен ценностями занял всего несколько минут. Всё это время Ольга безмолвной тенью маячила неподалёку.

Жара крепчала.

К счастью, у меня в «Танке» работал кондиционер, иначе я бы задохнулся в салоне при закрытых окнах. Ольга запретила опускать стёкла, чтобы не стать мишенью для физического кинетика или пироса. Наш продвинутый вездеход вполне мог выдержать огненную атаку благодаря встроенной артефакторной защите и сложным каббалистическим цепочкам, но для этого шофёром должен быть одарённый. Ольга объяснила, что «Урал» постоянно подпитывается ки, но второй ранг позволяет компенсировать затраты непрерывной циркуляцией. В случае атаки на контуры поступает больше энергии, но, опять же, Ольга вытянет.

Вообще, я думал над тем, чтобы сделать эту женщину главой СБ. Ольга ведь обладала телепатическими способностями, что делало её неоценимым сотрудником в разведке. Но, пораскинув мозгами, я отказался от дурной затеи. Хорошие телохранители на дороге не валяются, а телепата я себе найду.

Заехав к одному из деловых партнёров, я подписал договор на расширенные поставки, после чего отправился на террасы к Хасану. Потрепавшись со стариком и разузнав о желающих пополнить мою гвардию, поехал домой.

После обеда начали приезжать интересные люди.

Те, которых я давно ждал.

Начну, пожалуй, с пилотов. Муж и жена, оба с примитивными эмпатическими способностями. Боевую карьеру на таком не построить, и пара подалась в пилотирование мехов. Начинали супруги Карницкие на полигонах Дома Волка, потом пять лет отслужили в гвардии одного влиятельного дальневосточного Рода, после чего подались в наёмники, где и познакомились с Демоном. Я не стал проверять их навыки управления шагателями, поскольку Паша за обоих поручился головой. Просто подписал контракты и поставил на довольствие. Выделил отдельную комнату в казарме, и вновь крепко задумался о расширении своих владений.

Самые интересные персонажи подъехали ближе к вечеру.

И среди этих гостей был каббалист.

Глава 25

— И как это провернуть? — Джан недоверчиво посмотрела на меня. — Поехать в Киото?

— Нет! — я рассмеялся. — Позвони их представителю.

Мы обсуждали земли южного соседа, на которые я хотел наложить свою загребущую лапу. Там вышел интересный казус. Один пожилой аристократ начал строить виллу, а потом умер. По естественным причинам. Ведь что может быть естественнее машины, которую спалил пирокинетик? Вместе с шофёром и хозяином, в подземном гараже одного из новеньких ЖК первой линии.

Сын аристократа в тот же день уехал из страны. Позже выяснилось, что ушлый паренёк окопался в Японии, в славном городе Киото. И возвращаться на историческую родину не планировал.

Вопрос ребром: как приобрести землю, если её хозяин живёт на другой стороне континента? И, судя по всему, наследнику вообще пофиг на элитный надел в Красной Поляне.

И всё же, я справился с задачей, основываясь исключительно на данных из домашней библиотеки. Газетные статьи, бюллетени, платные объявления и списки действующих стряпчих позволили собрать примерную картину происходящего.

— У меня есть адрес и телефон стряпчего, — протягиваю Джан листок, вырванный из блокнота. — Габриладзе, сорок пять. Контора Гиви Гелашвили.

Мы сидели в шезлонгах на террасе, наслаждаясь последними лучами заходящего солнца. Я ждал гостей, попутно решая земельные вопросы.

— Габриладзе? — раздался знакомый старческий голос. — Интересные у тебя знакомства, Серго.

Я обернулся.

Наша горничная услужливо открыла дверь, раздвинув прозрачные секции. Из гостиной выкатилось инвалидное кресло, в котором сидел улыбающийся Хасан. Движение коляски сопровождалось тихим гудением сервоприводов.

— Здорово, отец! — я поднялся навстречу ветерану. — Знал, что ты одумаешься.

Хасан принял моё предложение буквально вчера. Не знаю, что именно вынудило его выйти из-под покровительства Убытка. Возможно, предложенная мной зарплата, которая перекрывала не только доход от прокатной конторы, но и профит от скупки краденого оружия. Впрочем, ничто не мешало перебросить теневую торговлю на сыновей, а самому легализоваться под патронажем набирающего силу Рода. Убыток явно не пойдёт выяснять отношения с бароном, официальный сюзерен которого — князь Трубецкой.

— Джан, — я перевёл взгляд на удивлённую девушку, — разреши представить одного из лучших боевых инструкторов Фазиса. Хасан будет тренировать наших гвардейцев.

Морфистка прекрасно знала старика, ведь мы проникали к нему в сны и продавали изготовленное Федей оружие.

— Я думала, этим Паша занимается.

— Его нужно разгрузить, — отрезал я. — Требования к безопасности возросли.

— Мудрое решение, — оценил Хасан, подъехав к бассейну. — Неплохо вы здесь устроились, ребятки.

Джан улыбнулась.

Ламара скрылась за раздвижными дверями. Я заранее дал инструкции по поводу приготовления кофе для нашего гостя, и девушка поспешила выполнить моё распоряжение.

— А как ты на второй этаж поднялся? — я развернул шезлонг таким образом, чтобы сидеть лицом к лицу с ветераном.

— Твой Бродяга оказался услужливым малым, он собрал для старика лифт, — Хасан лучился добродушием и… энтузиазмом. Похоже, ему не терпелось вспомнить старые добрые времена. — Прошу меня простить за навязчивость, но… почудилась, знаете ли, фамилия Гелашвили.

— Не почудилась, — заверила Джан.

— А вы хоть знаете, мои юные друзья, к кому решили обратиться?

— Стряпчий, — пожимаю плечами. — Частная юридическая контора. Что не так?

— И он чем-то управляет, — кивнул Хасан. — Землями, квартирами или домами. Я правильно вас услышал?

— Получается так, — не могу дорубить, к чему он клонит.

— Эх, молодёжь! — вздохнул прокатчик. — Гиви — это один из помощников Тариэла. Понимаешь, брат? Когда ты покупаешь что-то через Габриладзе, сорок пять… Ну, как бы покупаешь у мафии.

— Стоп, — я нахмурился. — С этого места поподробнее. Мне нужна земля, ей управляет контора Гиви по поручению аристократа, свалившего в Японию. Что не так?

Наградой мне послужил скрипучий смех.

— Ты не обойдёшь Убытка, — отрезал Хасан. — Решение о продаже земли будет за ним. Если же это доверительное управление… там могут быть любые схемы. Например, кто-то хочет, чтобы здесь был пустырь. И здесь пустырь. Либо земли заложены до возвращения хозяина.

— Тариэл продаст мне землю? — я начал уставать от этих иносказаний.

— Если ты ему понравишься.

— Боги! Что ж вы тут нагородили, ребята?

Солнце уже царапало пузом вершины гор.

— Убыток — смотрящий по Фазису, — сообщил прописную истину Хасан. — Если объект под его контролем… значит, прошлый хозяин был связан с криминалом. Я бы не покупал, не узнав предысторию. Это бесплатный совет, батоно.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

Надо будет потратить больше времени на выяснение обстоятельств, связанных с образованием пустыря. А для этого я задействую одну из ячеек Чёрного Ока. А лучше три ячейки, чтобы не затягивать.

— И что делать будем? — уточнила Джан.

— Пока отбой, — вздохнул я.

В голове прозвучал голос Бродяги:

Сергей, к нашему дому подъехали люди, которых ты ждёшь.

Хорошо иметь такого помощника!

Пусть Ламара откроет и приведёт их сюда.

Будет исполнено.

Через несколько минут к нам присоединились новые действующие лица. Первым на террасу ступил ухмыляющийся во все тридцать два Демон. Вслед за командиром моей гвардии показались ещё два человека. Волосатый паренёк, смахивающий на хиппи, и очкастый крепыш, серьёзно осматривающий нашу компанию. Хиппи был вот прямо каноническим — светловолосым, с повязанным на лбу кожаным ремешком, фенечками на руках, в широких брюках-клёш, цветастой рубашке и розовых очках с круглыми стёклами. Крепыш напомнил мне одинокого пенсионера из старого мультика «Вверх!». Квадратные очки в роговой оправе, выдвинутая вперёд челюсть, выражение недовольства на лице и скроенный на заказ костюм-двойка.

— Это Ярослав, — представил длинноволосого хиппи Демон. — Боевой морфист, о котором я тебе рассказывал.

— Здарова, чувааак! — протянул парень. — Просто Ярик. Все свои.

— А это Ипполит Матвеевич, — Демон указал на мужика с квадратной челюстью. — Каббалист.

— Матвеевич — это фамилия, — уточнил Квадратный.

Напрашивалась шутка про Малевича, но в этой реальности, по-моему, супрематизм не успели изобрести.

Про Ярика ходили разнообразные слухи, но я его представлял себе… как-то иначе. Вообще, понятия не имею, как в этой реальности зародилась культура хиппи, если здесь нет США. С другой стороны… роль контркультурной Мекки взяли на себя отдельные европейские страны. Рок-н-ролл, к примеру, зародился в Британии, как и джаз. Аналог бит-культуры и всевозможные уличные граффити — в Париже. И частично в Стамбуле. Местные хиппи, насколько я помню, именуют себя фриддерами, и этот термин произошёл от английского «свобода». А появились эти ребята… фиг его знает где. Никогда не заморачивался этим вопросом. В Дании, кажется. Но это не точно.

— Ты фриддер? — я испытующе посмотрел на Ярика. — Вы же против войны, и всё такое. Разве ты можешь быть боевым морфистом?

— Мой путь слишком сложен, чтобы изложить это в двух словах, — заявил Ярик. — Я исповедую сложную систему ценностей, в которой деньги являются частью Сансары, а потому они полезны и необходимы. Кроме того, я научился влиять на свою карму с помощью глубоких медитаций. И да, я вегетарианец.

Я не выдержал и заржал.

Хиппи с двойными стандартами — это что-то новенькое. Парень убивает людей во сне или пугает их до усрачки, но при этом вписывает свои поступки в некую мистическую концепцию. Не удивлюсь, если в реальной жизни он переводит старушек через дорогу и выгоняет комаров из комнаты вместо того, чтобы их прихлопнуть.

— Извини, — я кое-как успокоился. — Просто я немного знаком с вашей культурой и…

— Усматриваешь противоречия, — догадался Ярик.

— Есть немного.

— Поверь, бро, их нет. Как-нибудь я изложу тебе свои мысли, и ты достигнешь просветления. Станешь по-настоящему свободным, уж поверь.

— Хорошо, — сдался я. — Верь хоть в Летающего макаронного монстра. Главное, чтобы ты чётко выполнял свою работу и защищал мой Род, если возникнет необходимость.

Повернувшись к Джан, я добавил:

— На тебе проверка его способностей. Создайте ночью конструкт или влезьте в чужой сон. Но без фанатизма. Утром я жду подробный отчёт.

— Будет исполнено, — кивнула девушка.

— Она должна умереть во сне? — с безмятежной улыбкой уточнил фриддер.

— Нет, — отрезал я. — Творите что угодно, но все должны остаться живыми.

— Как скажешь, чувак.

Я переключил внимание на каббалиста.

— Как мне следует обращаться к вам, Ипполит Матвеевич?

В противоположность своему разухабистому коллеге Квадратный был очень серьёзен, собран и отличался напрочь отсутствующим чувством юмора. На протяжении всего разговора он неодобрительно наблюдал за волосатым фриддером. Если бы мне нужен был символ традиционных ценностей и проверенной временем морали, я бы выбрал в качестве амбассадора Матвеевича.

— Можно Ипполит, — разрешил Квадратный. — Но я предпочитаю общаться на «вы».

— Хорошо, Ипполит. Расскажите о себе.

Матвеевич заговорил. Чётко, сжато, не отвлекаясь на посторонние вещи. История получилась занимательной. Даже захватывающей. Передо мной стоял, ни много ни мало, один из коллег Доброго Эха. Я это понял не сразу, а ближе к середине рассказа, задав несколько наводящих вопросов. Чего-то подобного следовало ожидать — Эх выполнял кучу заказов по всему миру и наверняка не справился бы с таким валом без помощников. И такие помощники у великого каббалиста имелись — он их называл теневыми подрядчиками. Одним из таких подрядчиков был Ипполит Матвеевич… до определённого момента.

Я так и не понял, что это за система, кто «крышует» Доброго Эха и куда смотрит инквизиция, но из рассказа Матвеича стало ясно, что подрядчики никогда вживую не видели своего нанимателя. Зарабатывал каббалист хорошо. Не бедствовал — и это по минимальным прикидкам. Да чего уж там, как сыр в масле катался… Но потом была создана некая вещица, попавшая в руки дознавателям из Пекина. Вещица обладала очень нехорошими свойствами на грани дозволенного, и началось расследование. Добрый Эх решил слить подрядчика. Оборвал все контакты, прекратил общение. Ипполит понял, к чему всё идёт, и пустился в бега. Заметать следы было непросто, но инквизиция не всесильна, и он справился. Долгое время прозябал в безвестности за Уралом, не высовывался, не заключал серьёзные контракты, не пытался примкнуть к одному из кланов или старейших Родов. Хотел, чтобы всё улеглось.

Вот только деньги сами себя не заработают.

И однажды пути каббалиста и вольных наёмников, среди которых был Демон, пересеклись. Матвеич модернизировал шагателей, оружие и хитрые механические ловушки, с помощью которых соратники Демона ликвидировали добропорядочных аристо. В мире, где взрывчатка под запретом, начали процветать пружинные и маятниковые конструкции, устанавливаемые в самых неожиданных местах. Идёшь, например, по коридору, наступаешь на определённую плитку, под полом что-то срабатывает — и тебя протыкают клинки, упрятанные в пазах. Или вращающийся диск сносит голову. А однажды Матвеичу пришлось колдовать над предметами, подозрительно напоминающими патроны. Заказчик возжелал, чтобы пули проникали в мягкую плоть, а затем распадались.

Мы с Джан промолчали. Хотя оба понимали, кем был тот заказчик. Вот и поспорь после этого, что Земля не круглая. А вы мне про слонов и черепаху…

— Ипполит, — я бросил взгляд на Хасана, потом на Демона и Джан. — На два слова.

Я провёл каббалиста в личный кабинет. Убедившись, что никто за нами не последовал, прикрыл дверь и сразу приступил к делу:

— Суть моего предложения проста. Вы присоединяетесь к Роду Ивановых, получаете надёжное укрытие и хороший доход. Всё, что вам нужно, это написать сумму, которую вы зарабатывали, сотрудничая с Добрым Эхом. Я намерен её удвоить.

Честно говоря, я рассчитывал на мощный эффект после этой фразы, но Ипполит не впечатлился. Он кивнул с таким видом, словно получил то, что ему и так причиталось по праву. Правильный мужик. Знает себе цену.

— Что взамен? — последовал логичный вопрос.

— Вы будете работать на меня, и заказы будут… примерно такие, к которым вы привыкли. В том числе с распадающимися пулями.

Матвеич насторожился:

— Это же…

— Проблемы с инквизицией? Разумеется. Но я рискну заявить, что улажу потенциальные недоразумения. Верить или нет — ваше право, Ипполит.

— И я должен держать язык за зубами?

— Само собой. Мы ведь в одной лодке поплывём.

— Я согласен.

Честно говоря, я опешил. Ждал тяжёлых и длительных переговоров, колебаний, многодневных размышлений… А тут раз — и в дамки.

— Так просто?

— Паша примерно описал, с чем я столкнусь. И этого разговора я ждал. Понимаете, Сергей… Мне идти особо некуда. Я уже замарался из-за Доброго Эха, а инквизиторы… у них нет срока давности. Рано или поздно на меня выйдут. А вы… это хоть и призрачный, но шанс.

Глава 26

С Хасаном мы засиделись допоздна. Старики любят поговорить, но ветеран-пилот был в этом деле настоящим профессионалом. Я ведь перетащил подручного Убытка обещанием, что можно будет построить небольшой домик в Красной Поляне. Строить Хасан собирался на свои сбережения, привлекая сыновей, родственников и знакомых, но от меня требовалось соответствующее разрешение. И земля, как же без этого. А с последней у меня было негусто.

Вообще, Красную Поляну нельзя назвать сильно обжитым местом. Долина была обширной, и жили здесь обеспеченные люди, но хватало и ничейной земли, которая, я уверен, принадлежала клану. Аристократы и финансисты не заморачивались выращиванием своих продуктов — они просто наслаждались чистым горным воздухом и окружающим ландшафтом. Поэтому здесь единицы разбили сады у своих вилл, остальные ограничились газоном, фонтанами и декоративными клумбами.

Развернуться было где.

Я прикинул, что в будущем можно разрешить ближайшим соратникам строить небольшие домики на своих наделах и заложить второй посёлок. В первом обитали агенты службы безопасности, коммунальщики, продавцы магазина, почтальоны и сотрудники банка, а также местные жители, торговавшие фруктами и овощами на крытом мини-рынке. Там же располагались склады, водонапорная башня и остановка школьного автобуса. Даже частная библиотека имелась, куда можно записаться за скромную абонентскую плату. Я же планировал поселить на своих землях верных людей, которым требовалась защита, и которые в силу различных обстоятельств не могли жить в казарме либо домиках для прислуги.

К примеру, Хасан мечтал о своём доме в горах. Демон со своим сыном тоже хотели бы жить отдельно. Алиса может выйти замуж и родить ребёнка. Да и кто угодно из моих гвардейцев в будущем может обзавестись семьёй. Всё это надо учитывать уже сейчас.

— Тебе не позволят всё застроить, — заявил Хасан, отхлебнув из чашки, где дымился его любимый кофе. — В Красной Поляне действуют ограничения по этажности и скученности зданий.

— Это как? — новый факт мне не понравился.

— Нельзя строить здания, — пояснил старик, — которые загораживают вид из окна клановым аристократам. Поэтому не думай, что ты воткнёшь здесь пятиэтажку и начнёшь раздавать квартиры. А ещё не забывай, брат, что мы в горах. Тут действуют строительные нормы по сейсмоустойчивости.

Я задумчиво кивнул.

Кавказ нельзя назвать краем землетрясений, но подземные толчки изредка наблюдаются и здесь. Поэтому муниципалитет Фазиса разработал для горной местности свод правил, которые нельзя нарушать. Никто и не стремится, ведь инстинкт самосохранения у людей не отнять. В общем, Хасан прав. Моя казарма и ангар соответствуют всем нормам благодаря передовым технологиям и каббалистике, но возвести лишний этаж я бы не смог при всём желании. Потому что в этом случае у Маро откроется не очень кошерный вид из окна.

— Хорошо, высотки строить нельзя, — я налил себе немного морса и убрал запотевший графин в холодильник. — Но что мешает возводить здания на три-четыре этажа? Выделять земли под небольшие домики с крошечными участками? По четыре там… или пять-шесть соток?

— Четыре — потолок, — заверил Хасан. — Долина не резиновая. И мой тебе совет, Серго, не гонись за количеством. Пусть гвардия будет компактная, но эффективная. С упором на одарённых, мехов и разведку. Большая армия в любом случае сюда не зайдёт, потому что перевал.

— Прыгуны, — напомнил я. — Геоманты, дирижабли.

— С прыгунами справятся патрули из таких же прыгунов. Геомантам никто не разрешит бить по Красной Поляне, чтобы не зацепить влиятельных соседей. Дирижабли придётся захватывать. Опять же, прыгунами. Левитаторы тоже сгодятся. А вот пирокинетиков я бы не стал использовать, если не хочешь, чтобы на голову падали горящие обломки.

Хасана я разместил на первом этаже, в специально созданной гостевой комнате. Старик уже договорился с сыновьями, чтобы подменили его в прокатной конторе, но вскользь обронил, что с Убытком придётся говорить отдельно. Я понял, что личную встречу с преступным боссом откладывать нельзя, ведь я хочу побыстрее прибрать к рукам южные земли. Да и потенциальные тёрки из-за перехода ключевых людей лучше пресекать в зародыше.

Пожелав старику спокойной ночи, я отправился к себе и благополучно лёг спать, но посреди ночи был разбужен Бродягой.

Мысли домоморфа транслировались прямо мне в голову:

Сергей, попытка проникновения.

Я не сразу понял, что происходит, и тогда домоморф собрал будильник, который истошно заверещал на прикроватной тумбочке. Ругаясь, я вскочил и чуть не задел спросонья рукой злосчастный будильник… который тут же испарился.

— Четверо неизвестных, — отчитался Бродяга. — Один на крыше, второй на террасе с бассейном. Третий у гаражных ворот, четвёртый перелезает через ограждение балкона на втором этаже.

Смотрю на часы.

Половина четвёртого.

Долина окутана тьмой, за окном — звёздные россыпи и округлившаяся луна. Почти полный диск.

— Ты всё заблокировал?

— Конечно, — заверил Бродяга. — Но они затаились. Ждут, пока кто-нибудь не откроет двери.

У меня не было ни малейших сомнений по поводу личностей нападавших. Индонезийцы не успокаиваются. И ведь может прокатить, если с утра пораньше кто-нибудь захочет искупаться в бассейне. Или выйти на балкон, полюбоваться озером.

Я уж совсем было решил отправиться на зачистку, но вспомнил, что у меня есть гвардия. Пора бы уже делегировать обязанности по устранению неадекватов людям, которые едят мой хлеб.

— Дежурного по казарме, — я потянулся к телефонному аппарату.

Не прошло и десяти минут, как мои орлы начали действовать. Сначала завязалась драка возле бассейна — это телепортировался в гущу событий Айвазян. Я не мог видеть, что там происходит, но секунд через тридцать Бродяга сообщил, что один из ночных визитёров скопытился. Армен тут же переместился на балкон — ради такого случая Бродяга снял искажающее поле. Там схватка затянулась аж на двадцать секунд, после чего у моих индонезийских друзей стало ещё на одного бойца меньше.

Убийца, засевший на крыше, оторвался от ската и взлетел.

Мне было хорошо видно, как чёрный силуэт скользит среди звёзд, направляясь в сторону усадьбы Маро. Даже засмотрелся, настолько красиво.

— Объект номер четыре убегает, — доложил Бродяга. — Похоже, он обладает способностями меты.

Вдоль подъездной дорожки метнулась тень, которую невооружённым взглядом хрен заметишь. Тем более, в тусклом свете фонарей.

А в следующую секунду неведомая сила перехватила летуна и швырнула оземь.

Убийца камнем рухнул на тротуар.

Раздался глухой удар и звук, похожий на тот, что издают расколовшиеся арбузы. Ни крика, ни стона. Мужик не просто упал с высоты третьего или четвёртого этажа, он упал с ускорением, которое ему мог придать только уверенный в себе кинетик.

— Мета вне зоны видимости, — доложил Бродяга.

Я сдвинул секцию панорамного окна, выскочил на балкон, перемахнул через ограждение, мягко приземлился на тротуар, перекатился и побежал к недвижному телу. Бежал в трусах, уже понимая, что увижу.

Труп, без единого шанса на восстановление.

Расползающаяся тёмная лужа.

Со стороны казармы, мягко ступая ходульными конечностями, приблизился «Истребитель», пилотируемый Гридневым. Собственно, я уже догадался, кто тормознул шустрого левитатора. Повод для радости — Игорь отлично справился с задачей, не побоялся убить врага и молниеносно вывел машину из ангара. Минус ситуации в том, что я не смогу допросить «языка».

Рядом соткалась призрачная фигура.

Айвазян.

— Ты своих порешил? — уточнил я для очистки совести.

— Извини, шеф. Опасные, суки, пришлось валить.

Я заметил, что прыгун немного хромает. А это значило, что его зацепили в бою.

К нам приблизилось ещё несколько фигур, в которых я узнал Демона, Ольгу и недавно нанятого Мурата Тагирова, мечника, отслужившего пять лет в гвардии Трубецкого. Поговаривают, очень сильного мечника.

— Что за уроды? — Лютый направился к телу.

Левитатор упал чуть в стороне от круга света, но даже без фонарей я мог разглядеть, что это костлявый индонезиец. Смуглый, не скрывающий своего лица. Значит, этим ребятам пофиг на камеры, они нагло хозяйничают в нашем городе и не планируют останавливаться.

— Думаю, ты догадываешься, — хмыкнул я.

— Панджаитан? — предположил командир гвардии.

— Они самые.

Примерно час мы потратили на то, чтобы избавиться от трупов и осмотреть вражеский арсенал. Сплошь короткие клинки, один из которых оказался отравленным. Броню визитёры не носили, артефакты нам тоже не достались. Но вот оружие… оно было заточено под вскрытие латных пластин и кольчуг. Мне в режиме проницаемости ничего не грозило, но вот моим гвардейцам… А ещё все эти изогнутые тесаки могли вспарывать броню механикусов, повреждая важные контуры и силовые линии.

— Хорошие игрушки, — оценил Демон. — Можно использовать в диверсионных рейдах.

У меня скапливается приличная коллекция индонезийских железок, а это говорит о том, что Панджаитан начинает напрягать.

Вырубившись на рассвете, я проспал аж до десяти утра, но бодрым и отдохнувшим себя не почувствовал. Пришлось медитировать, шлифоваться пробежкой и контрастным душем, а затем усиленно работать в тренировочном зале. Мои домочадцы уже позавтракали, и я попросил Ию быстренько сварганить мне полезные бутерброды с авокадо, творожным сыром и кусочками форели. Всю эту историю я запил свежевыжатым апельсиновым соком и почувствовал себя прекрасно.

— Бродяга, где наши?

— Джан уехала в город, — сообщил домоморф. — Аркусы занимаются обустройством главного отделения службы доставки.

— А Федя?

— По моим сведениям, он не покидал спальню.

Ясно. Значит, сидел ночью у радиоприёмника или смотрел сериал про Агента 777. Пора заняться этим упырём, а то сдохнет от ожирения в раннем возрасте.

Перед великими делами не грех окунуться в бассейн.

Бросив взгляд на стремительно набирающего вес Кефира, разлёгшегося на солнышке, я разогнался и плюхнулся в прохладную водичку.

Холодную водичку!

За ночь бассейн остыл, а подогрев Бродяге я не заказывал.

Упущение…

При виде меня, оружейник замычал что-то невразумительное и закрылся подушкой. Впрочем, какие подушки, если в игру вступает брызгалка для цветов, отнятая у горничной?

— Ааааа!!! Перестань! Что ты делаешь, ахаха, прекрати!

— Подъём! — рявкнул я. — Без четверти двенадцать. Ты вообще оборзел?

— У меня каникулы, изверг!

— И у меня каникулы.

— Ты вообще не учишься. Тебе же аттестат выдали!

— Не придирайся к мелочам. Ты мне нужен в бодром и жизнерадостном состоянии. Так что вставай, одевайся, чисти зубки и приводи себя в кондицию.

— Изыди.

Нажимаю гашетку — и водяная пыль оседает на лицо моего товарища.

— Ты, кажется, мечтал об усыновлении, — вспомнил я старые разговоры. — Чтобы я принял тебя в Род, стал воспитывать, все дела…

— Все мы люди, все ошибаемся, — пробурчал толстяк, нехотя выползая из-под пледа.

Красная Поляна нравится мне тем, что здесь комфортный для проживания климат. Даже без кондиционеров и вентиляторов. Ночью может быть прохладно, но с наступлением дня нет одуряющего пекла, характерного для основной части Фазиса. Я это к тому, что по ночам, даже в конце июня, у нас прохладно, и плед не помешает.

Что касается усыновления, то нужные документы поданы. Была небольшая задержка из-за отсутствия у паренька жетона самостоятельности, но мы Федю легализовали, сертификат получили, и сейчас он — вполне себе добропорядочный оружейник второго ранга. Именно второго, то есть продвинутого! И чем больше мальчик выполняет моих заданий, тем упорнее продвигается к высшему.

В общем, жетон есть, прошение подано, необходимые бумажки собраны. Включая заявление самого Феди, ага. Ждать осталось… не больше полутора недель, я полагаю.

— Возражения не принимаются, — отрезал я. — Мне нужно раздать приказы Старшим Рептилиям.

— Понятно, — толстяк нехотя натянул шорты.

— У тебя полчаса, — предупредил я.

Ночью, несмотря на переполох, никто из обитателей дома не проснулся. Трупы мои ребята вывезли и закопали в горах, кровь подчистил Бродяга. Так что оружейник понятия не имел, что за наш Род плотно взялись враги. Я, разумеется, предупредил об опасности эсбэшников Эфы, а сам усилил патрульные наряды.

Через полчаса, когда Федя, благоухая шампунем и зубной пастой, уселся перед своим аппаратом, я протянул ему тексты, и мы вышли в эфир. Рептилии, с которыми я связался, получили задания в разных концах света. Одной группе следовало разнюхать как можно больше о клане Панджаитан, второй надлежало выяснить, что происходит с интересующими меня землями, и почему ими распоряжается Убыток.

Запустив механизм, я с чистой совестью отправился в зал.

Сегодня у меня по плану работа с топорами.

Глава 27

Тариэл Иосилиани по прозвищу Убыток, главный преступный авторитет Фазиса, был человеком скромным. Мог бы назначить встречу в одном из лучших ресторанов Фазиса или на своей дорогущей яхте, но нет.

Приехав по указанному адресу, я обнаружил хинкальную.

Не просто хинкальную, а задрипанную, никому не известную забегаловку в Портовом районе.

Ольга привезла меня на «Танке», аккуратно припарковалась среди дорогущих внедорожников и посмотрела с немым укором.

— Нет, — отрезал я, выбираясь наружу с тростью. — Иду один.

Женщина вздохнула и поправила козырёк неизменной бейсболки.

— Я буду на связи, Ваше Благородие. Если что — придём на помощь.

Рядом с Ольгой сидел невозмутимый Айвазян. Мы знали, что диверсант сможет быстро телепортироваться в нужную точку, ориентируясь по мыслеобразу, переданному Ольге. Но я не считал, что до этого дойдёт. Убыток не дёрнется на кланового аристократа. И дело не только в страхе. Просто Тариэл работает на службу безопасности Дома Эфы.

В Фазисе Убыток стал важной ступенькой к моему восхождению. Я выполнял его заказы, договариваясь в сновидениях через Джан, а потом на меня обратил внимание предшественник Барского. Естественно, Убыток не связывает меня с Кромсателем, поскольку во сне я принимал другие обличья. Но это не значит, что нужно расслабляться. Иосилиани пережил несколько кровопролитных войн с другими преступными синдикатами и всякий раз выходил победителем. Даже в последней заварушке, когда за него взялись рептилоиды из Чёрного Ока, смотрящий ухитрился выжить. С моей помощью, но всё же.

Хинкальная выглядела как обычная подвальная забегаловка в кавказском стиле. Распахнутая настежь убогая дверь, пара каменных ступенек, ведущих вниз и деревянная вывеска с уютным названием «Как у бабушки». Диссонанс вызывали разве что крутые тачки на расширенной парковке, да отирающиеся неподалёку громилы, с воинственным видом осматривающие каждого посетителя.

Спустившись по ступенькам, я столкнулся лицом к лицу с очередным мордоворотом, из-за спины которого выглядывал сухощавый крысёныш лет пятидесяти.

— Барон Иванов? — расплылся в мерзкой улыбочке крысёныш.

— Он самый, — с достоинством ответил я.

— Господин Иосилиани ждёт вас наверху. Мы вынуждены вас обыскать, уж извините за беспокойство, — продолжал распинаться крысёныш. — Таковы наши правила.

— Конечно, — я протянул «шестёрке» трость и широко расставил руки. — Приступайте.

Громила быстро и профессионально обыскал меня, но оружие скрытого ношения не обнаружил. Да и где ему быть, если я заявился на встречу в лёгких брюках и белой рубашке с короткими рукавами?

Крысёныш наполовину вытянул меч из трости.

Загнал обратно.

— Это придётся оставить, барон. Мы вернём всё в целости и сохранности, не переживайте.

Я коротко кивнул.

На такой поворот следовало рассчитывать. После войны с Ночными Тварями Убыток стал параноиком, помешанным на личной безопасности.

Крысёныш повёл меня через нижний зал хинкальной, где обедали разные тёмные личности, к лестнице на второй этаж. Лестница была пристроена к зданию снаружи, и мы поднялись на небольшую террасу, с которой открывался вид на зелёный дворик. Терраса была оккупирована одним-единственным круглым столом, возле которого стояли резные стулья с высокими спинками. Один стул был занят Убытком, надевшим сегодня белый костюм. Жара ничуть не смущала криминального авторитета, он даже близко не вспотел. Ещё я отметил очки с жёлтыми стёклами и здоровенный перстень на среднем пальце левой руки большого босса.

— Рад нашей встрече, господин Иванов, — Иосилиани указал на свободный стул. — Вы уж простите, я взял на себя смелось сделать заказ заранее. Чтобы не утомлять вас ожиданием.

«Шестёрку» как ветром сдуло.

— Добрый день, господин Иосилиани, — вежливо ответил я, подсаживаясь к столику, накрытому белой скатертью. Пахло свежестью и вкусной едой. — Что у нас в меню?

— Хинкали, разумеется, — улыбнулся авторитет. — Лучшие в городе.

Зайдите в любую хинкальную Фазиса, и её хозяин скажет, что его хинкали — самые правильные и лучшие в городе. Не то, что у других…

— Уверен, что так и есть, — сказал я, поддерживая обмен любезностями.

Как вы понимаете, Хасан меня не обманул. Наведавшись в контору Гиви Гелашвили, я нарвался на скользкого типа, уходившего от любых вопросов расплывчатыми формулировками. Дело сдвинулось с мёртвой точки, когда я намекнул, что знаю, кто стоит за плечами стряпчего и хочу поговорить с Убытком напрямую. А ещё добавил, что понимаю пикантность ситуации с родовыми землями Гранкиных и готов сделать Тариэлу интересное предложение.

Я подготовился к встрече основательно.

Узнал историю Рода Гранкиных, вычислил сумму, о которой готов вести речь смотрящий, навёл справки о наследнике, застрявшем в Японии. То, что этот парень не собирается ехать в Россию, было очевидно.

Нам подали хинкали на деревянных тарелках. Шесть штук — здоровенных и сочных, посыпанных чёрным перцем. В середине тарелок красовалась зелень. Ни сметаны, ни других соусов — всё по классике. Хинкали — самодостаточное блюдо, которое надо употреблять без всяких добавок.

Мммм, объеденье!

— Пробуйте, молодой человек, — радушно улыбнулся Тариэл. — Поговорить мы всегда успеем.

Как известно, на Кавказе никто никуда не спешит. Колхи, они же грузины в альтернативной реальности, любят жизнь во всех её проявлениях, кроме одного — работы. Поэтому выбирая между посиделками с друзьями в кафе и сбором созревших мандаринов, истинный колх всегда выберет первое. Это я так, для примера.

Надкусив первый хинкали, я с шумом высосал горячий бульон, после чего разделался с начинкой, а хвостик положил на край тарелки.

Убыток посмотрел на меня одобрительно и приступил к трапезе.

Минут десять мы ели, восхищались мастерством поваров и получали удовольствие от процесса. Я не шучу. Хинкальная оказалась если не лучшей в городе, то одной из самых крутых.

— Итак, вы живёте в Красной Поляне, барон, — Тариэл протянул руку, и невесть откуда выскочивший официант подал ему бокал вина. Я покачал головой, отказываясь. — И хотите… эээ… расширить свои владения.

— Точнее не скажешь, — кивнул я.

Рядом возник армуду с чаем.

— А вам известна история этих земель? — изогнул бровь авторитет.

— Буду рад услышать её от вас.

— Земли отошли мне по закладной, — сообщил Убыток, отпив немного вина из бокала. — Василий Гранкин, ныне покойный глава Рода, хотел построить там роскошную усадьбу, но не срослось. Проиграл много денег в казино. Слишком много проиграл, и что? Вместо того, чтобы отдать, объявил мне войну.

— Я думал, аристократ может объявить войну только другому аристократу.

— А у меня благородное происхождение, хотя многие об этом не знают. Просто я не люблю этим кичиться. Ближе надо к народу быть, и тогда тебя все зауважают. Так вот, ошибка Гранкина в том, что он не успел вступить в клан, а полез, куда не надо. Войну проиграл, сам погиб. Я не стал убивать его сына, оформил заклад. Володя должен выплатить отцовский долг, иначе лишится родовых земель и по факту утратит титул.

— Ну, не совсем, — поправил я. — Будет считаться безземельным.

— Вам ли не знать, Серго, что безземельный аристократ — это пустое место? Никто с ним считаться не будет.

— Сомневаюсь, что в ваших планах, Тариэл, нашлось место его скоропостижному отъезду в Японию.

— Неприятная деталь, — согласился Убыток.

— И он там много лет, — добавил я. — Вы следите за его судьбой?

— Руки не доходят.

— У меня дошли, — делаю глоток из армуду. — Гранкин-младший благополучно пребывает в Японии. Устроился переводчиком в компанию одного влиятельного Рода, поднялся по карьерной лестнице, получил должность управляющего отделением и был принят в Род. То есть, присягнул на верность. Говорят, он не планирует возвращаться в Россию. Вообще.

— Хорошая осведомлённость, — похвалил Убыток.

— Спасибо.

— И что вы предлагаете? — авторитет наконец-то приступил к сути вопроса.

— Выкупить эти земли, разумеется.

— По условиям заклада, — возразил Убыток, — выкупить родовые земли может только наследник. Это даже не выкуп, а возвращение долга, обеспеченного недвижимостью.

— Уверен, у заклада есть срок ограничения.

— Есть. Он закончится через семь с половиной лет.

— Вот незадача, — я театрально всплеснул руками. — И что будет, если вы продадите землю?

— Наследник вернётся и… подаст в суд на моего представителя. Или сразу напишет прошение в администрацию Эфы об аннулировании сделки в связи с её незаконностью.

— Печаль. Но мы ведь сейчас рассматриваем гипотетическую ситуацию, верно? Маловероятную, практически невозможную. А самое интересное, как поступит администрация? Или суд?

— Все суды здесь прикормлены, — рассмеялся Иосилиани. — Великий Дом поддержит своего человека, даже если вы тысячу раз неправы.

— Что и следовало доказать.

В глазах Тариэла вспыхнул лукавый огонёк.

— Ситуация ставит под сомнение титул и честь виконта Гранкина. Он может вызвать вас на дуэль. Или объявить войну Родов.

— Дуэль я как-нибудь переживу. А воевать ему нечем.

— Существует вероятность, что крайним сделают меня, — задумчиво произнёс Убыток. — Если Игнат обратится в арбитраж Эфы с претензией, подкреплённой финансовыми вливаниями… У него появится мизерный шанс.

— И вас заставят выплатить неустойку, — кивнул я. — Речь не идёт даже о компенсации оценочной стоимости объекта. А эту неустойку мы сейчас заложим в общую сумму сделки. И все довольны.

Тариэл посмотрел на меня как-то странно.

— Я ведь могу и не столкнуться с проблемами.

— Получите прибыль.

— Хм.

— Предложение действует здесь и сейчас, господин Иосилиани. Я заинтересован в максимальной скорости оформления договора.

— Вы же ещё не слышали цену, — усмехнулся Убыток.

— По моим сведениям, виконт задолжал вам полмиллиона рублей. Кадастровая стоимость объекта — шестьсот пятьдесят тысяч. Раз я беру на себя возможную неустойку, то готов перечислить вам… Думаю, восемьсот тысяч. Это будет в самый раз.

— А поторговаться? — авторитет допил вино и отставил бокал. Тут же нарисовался расторопный официант с бутылкой красного полусухого, но был отпущен взмахом руки. — Я усматриваю здесь миллион.

— Перестаньте, — я изобразил на лице скуку. — Если я сейчас встану и уйду, вы останетесь с потенциальным нолём в кошельке. Потому что объект с отягощениями, которые мы только что обсудили. Даже клановый аристо десять раз подумает, прежде чем во всё это ввязываться.

— Так уж и быть, девятьсот пятьдесят, — парировал Убыток. — Земля хорошая, плодородная. Место перспективное. Лет пятнадцать назад там отары овец паслись, а сейчас — чуть ли не самый элитный загородный посёлок. Закрытый доступ, круглосуточная охрана. И недвижимость в этом районе будет только расти в цене. Я могу подождать несколько лет и выручить полтора миллиона.

— Полтора — вряд ли, — покачал я головой. — После недавнего нападения на усадьбу Кобалия репутация службы безопасности подмочена. А ещё там скудноватая инфраструктура для элитного посёлка. Где теннисные корты, площадки для игры в мяч, уличные тренажёры? Несерьёзно. И да, не мешало бы линию канатки пустить, а то полтора-два часа до центра добираешься по серпантинам. Из уважения к вам — восемьсот пятьдесят.

— Я иду на риск, совершая эту сделку, — покачал головой Убыток. — Вдруг через семь лет земля там будет стоить как в центре Неваполиса? Слышал, проект дополнительной линии канатки уже разрабатывается. Да и санаториев рядом много… Девятьсот двадцать.

— Сейсмическая активность, — на моём лице появляется скорбное выражение. — Селевые потоки. Лавины. Опасностей хватает, между прочим. И до моря далековато. А я люблю на пляже загорать. Что ж, уговорили на девятьсот.

Убыток расхохотался.

И от переизбытка чувств перешёл на «ты»:

— Хорошо торгуешься, брат. По рукам. Девятьсот — нормальная цена. Оставь свой телефон, пусть наши представители разберутся с бумажками.

— Приятно иметь с вами дело, — пожимаю протянутую руку.

— Не спеши, — глаза Тариэла сузились. — У нас есть ещё один вопрос, который надо бы перетереть.

— Хасан, — догадался я.

— Он самый, — Убыток отнял руку и уставился на меня немигающим взглядом. — Это мой человек, он выполнял важную работу в синдикате.

— А теперь он занимается любимым делом, — заметил я.

— Правда? И каким же?

— Учит моих пилотов. Хасан Кайя — первоклассный инструктор.

— И ты его не отдашь.

Качаю головой:

— При всём уважении… нет.

— Я так и думал, — вздохнул авторитет. — И ты знаешь, что я не пойду с тобой воевать, верно?

— Знаю. Но со стороны мои действия могут показаться непорядочными, поэтому я готов выплатить отступной. Чтобы у родственников Хасана не было проблем в будущем.

— Похвальное решение, — с одобрением произнёс Убыток. — Но он сам так захотел. Я уважаю Хасана не меньше твоего. И никаких отступных брать не буду. Считай это моим подарком.

— Благодарю, — я поднялся со своего места. — Очень приятно было с вами познакомиться. И прийти к взаимопониманию по всем пунктам.

— Далеко пойдёшь, — проскрипел Иосилиани.

Когда я начал спускаться с террасы, в спину мне донеслось:

— Жаль, что так получилось с Гамовым. Думал, вы сработаетесь.

Глава 28

Гореть в машине — то ещё развлечение.

Поначалу страшно, затем привыкаешь. Правда, вшитые цепочки начинают тянуть энергию, но это такая мелочь! Зато какое зрелище…

Жидкие языки пламени вылизывают корпус, растекаются по стёклам, норовят ослепить и поджарить. Хорошо, что есть знаки и артефакторика. Ну, и тонировка, куда ж без неё.

Я всё же надел солнцезащитные очки, а то глаза начали слезиться.

Ольга последовала моему примеру.

— И надолго нас хватит? — поинтересовался я, засекая время с момента атаки.

— Надолго, — заверила Ольга и утопила педаль газа в пол. — Но проверять не хочется.

«Танк» выехал из зоны поражения и помчался в сторону одинокого прохожего, перегородившего выезд из тупика.

— Дави подонка! — подбодрил я.

Тип, пытавшийся спалить мою навороченную тачку, не растерялся и в последний момент отступил, прижимаясь к стене.

— Стоп, — приказал я.

Ольга, даже если и была не согласна, привыкла выполнять приказы. Резко ударив по тормозам, остановилась напротив пирокинетика. Я открыл дверь и зарядил уроду в челюсть. Закрыл дверь — и вовремя. На «Урал» снова обрушилась волна огня.

Знаки потянули ки из меня и Ольги.

Я врубил непрерывную циркуляцию и отдал следующий приказ:

— Сдай назад.

Телохранительница подчинилась.

Мы отъехали на добрый десяток метров, и я увидел впереди огненный шар. Который быстро схлопнулся, ведь одарённый его не подпитывал.

— Вперёд.

Мы снова ломанулись к противнику, но сейчас я действовал наверняка. Извлёк меч из трости, сделал правую дверь проницаемой и, выдвинув клинок, вспорол неизвестному убийце брюхо.

— Остановись.

Ольга ударила по тормозам.

Не утруждая себя открыванием двери, я просочился наружу прямо сквозь корпус автомобиля. Стряхнул кровь с меча и приблизился к судорожно дёргающемуся телу, пытающемуся зажать вываливающиеся внутренности. Запачкал машину, упырь.

Передо мной был индонезиец.

Даже не пытался, гад, оружие достать. Надеялся сжечь меня вместе с машиной. А я сегодня Армена в имении оставил, пришлось самому разбираться.

Вернувшись в тачку, я приказал:

— Домой.

Сегодня «Танк» доказал своё превосходство над обычной техникой. Если бы я ехал в «Ирбисе», то уже бы познал все прелести кремации. Вот и думай после этого. Спорткары — они клёвые. Но реальной защиты от одарённых, способных воспламенять объекты на расстоянии, не дают. Тут либо переходи на «Урал», либо отдавай любимую игрушку на модернизацию.

Тадам!

У меня же теперь свой каббалист имеется. Надо поговорить с Ипполитом Матвеичем и обозначить проблему. А то сидит без дела уже третий день.

Парни из Панджаитана, как всегда, планировали атаку и долго следили за мной. В тупик я заехал, чтобы встретиться с одним из новых поставщиков, который готов распространять через «Стрижа» бытовую химию. Тут у него склад, и мы договорились на небольшую экскурсию перед подписанием договора.

Наверное, стоило меня валить в момент выхода из ворот. Я бы не успел залезть в машину, да и не факт, что врубил бы проницаемость. Внезапная атака — залог успеха… А подвело моего убийцу желание подстраховаться. Из двигающейся тачки, по его мнению, даже боец моего класса не смог бы ударить.

Ошибочка вышла.

Роковая ошибочка для моего противника.

За последнюю неделю на меня нападали трижды, причём действия шиноби были весьма изощрёнными. Меня пытались заблокировать мусорными баками в подворотне и забросать метательными ножами, заманить в ловушку с маятниковой секирой и уколоть отравленным зонтиком. Поскольку все эти приколы я и сам не раз проворачивал, то знаю, как с подобными фокусами бороться. Вот только…

Надоело.

Жить и оглядываться на каждую тень — такое себе. Пора переносить боевые действия на территорию противника. А для этого мне нужен детальный отчёт рептилоидов. Учитывая скрытность Панджаитана, даже Око не сумело нарыть в один присест всю необходимую информацию. Более того, я не уверен, что боевое крыло справится с задачей, если нападёт на Панджаитан самостоятельно. Наверняка там есть мощный патриарх и его помощники, которые не спешили ввязываться в войну. Посылали простых исполнителей, рассчитывая на обычный инструментарий. Зря, конечно. Они ведь сражаются против МЕНЯ.

А хуже всего то, что индонезийцы — не единственная напасть.

Дягилев и Бестужев продолжают давить на мой бизнес, причём в ход пошли не совсем честные приёмы. Прежде всего — попытки переманить наших поставщиков и давление на людей, у которых мы снимали помещения. А ведь мы уже разрослись, окрепли, и Род стал получать ощутимую прибыль!

Головной офис «Стрижа» переехал в центр города — в захваченную усадьбу Дранько. Я поставил во главе этой системы опытного управляющего, контроль над которым осуществлял Николай Филиппович. На меня теперь работал целый штат бухгалтеров, один финансовый аналитик, юрист и спец по логистике. Дочерние офисы располагались во всех районах города — от Пригорья и Аэрокольца до набережной. Количество телефонисток и курьеров выросло в геометрической прогрессии. Если прибавить сюда возросшие доходы от сдачи апартаментов, ресторанного бизнеса и казино, могло сложиться обманчивое впечатление, что мой Род купается в деньгах. Вот только и расходы выросли. Причём львиную долю бюджета пожирали силовые структуры — личная гвардия и Чёрное Око.

В общем, конкуренты начали напрягать.

Итог этой схватки предсказуем: останется только один.

Я уж совсем было решил, что хороших новостей ждать не приходится, но у спуска в гараж меня перехватила Джан. Лицо девушки светилось от счастья, а в руках морфистка держала папку с документами.

— Всё!

— Что — всё? — осторожно уточнил я.

— Южные земли — наши!

— Да ладно, — я взял папку, раскрыл, перелистнул несколько страниц. — Так быстро?

— Стряпчий Убытка работает молниеносно, когда это нужно, — улыбнулась моя представительница. — У меня даже в муниципалитете проблем не возникло.

— Огонь! — я восхищённо посмотрел на Джан. — Ты лучшая.

— Кто б сомневался, — девушка кокетливо поправила волосы. — Поцелуй в щёчку?

Делать нечего.

Притянув девушку к себе, я совершил требуемое, чем вызвал бурю восторга. Развернувшись, Джан с победоносным видом направилась к лестнице, виляя бёдрами.

Папку я оставил у себя в комнате, а сам отправился на осмотр новых владений. Пустырь за минувшие недели ничуть не изменился, но его несомненным преимуществом была площадь. Выкупленные земли втрое превышали мой надел и тоже граничили с озером. Там не было вообще ничего, кроме бурьяна, камней и недостроенной усадьбы. Я прогулялся вдоль котлована и пришёл к выводу, что здесь успели оформить столбчатый фундамент, залили опоры под второй этаж, да так и оставили всю эту конструкцию без присмотра. Из бетона сиротливо торчали ржавые арматурные штыри. Вот, теперь ещё и налог на землю платить…

В траве стрекотали насекомые.

На берегу озера часть моих гвардейцев упражнялась с копьями. У шоссе я заметил патруль из трёх человек, ещё несколько бойцов слонялись вокруг усадьбы.

Что ж, земли у меня есть.

Осталось придумать, что с ними сделать. Нужен чёткий план, подкреплённый сметой и необходимыми разрешениями от муниципальных служб.

— Тебя можно поздравить?

Я почти успел дойти до ангара, когда подкатился Хасан.

— Есть такое, — признал я.

— И ты нуждаешься в мудрых советах опытных товарищей, — к нам неспешно приблизился Демон.

— Вам только дай волю, — хмыкнул я. — Понастроите тут укреплений, ангаров, башен каких-нибудь. Площадку для боевых дирижаблей…

Ветераны переглянулись.

Наверное, я был недалёк от истины.

— Периметр надо укреплять, — авторитетно заявил Хасан. — Как показала практика, наши азиатские друзья спокойно преодолевают заграждения клановой СБ.

— Там дофига одарённых, — заметил я. — Прыгуны, пирокинетики, левитаторы. Сомневаюсь, что каменный забор или крепостной ров остановят этих людей. А вот наши мехи будут перемещаться гораздо медленнее.

— А гвардии завистников ты не учитываешь, — хмыкнул Лютый.

— Я вас умоляю, — закатываю глаза. — Это ведь не последние земли, которые я намерен приобрести.

* * *

Особняк герцогини Вороновой встретил меня гламурной роскошью и прямо-таки королевским размахом. В Змеином Квартале было не так уж много Родов, способных удерживать под своим контролем столько земли, и Вороновы были одними из этих счастливчиков.

Дворец уступал по ряду параметров владениям княжеских Родов, но вот что касается порядка и благоустройства… Герцогиня была на этом повёрнута. Идеальные газоны, кусты подстрижены листочек к листочку, на дорожках ни соринки. Фонтан чист, деревья зелёные, цветы благоухают. Прислуга вышколена и повадками напоминает роботов. Сам же особняк был похож на восточный дворцовый комплекс, что наводило на мысли о приглашённом из Халифата архитекторе.

Я прибыл на встречу в «Танке».

Мактвеич взялся за переделку «Ирбиса», но сказал, что ему потребуется много времени. Просто вшить цепочки — этого недостаточно. Потребуется синхронизировать новые вставки с уже имеющимися Знаками. Сделать так, чтобы линии не вступили в конфликт. Теперь я не смогу гонять на спорткаре несколько недель. Или месяцев…

Впрочем, у меня есть план.

Неудобства закончатся, стоит мне добраться до отмороженного патриарха Панджаитан. Разнесу клановое ядро — и весь этот гемор прекратится.

Безопасность у ясновидящей была возведена в культ.

На КПП мы вынуждены были расстаться со своим оружием и подверглись тщательному досмотру. После этого Ольга отогнала «Урал» на гостевую парковку, а я в сопровождении молчаливых эсбэшников направился к парадному входу особняка… где вновь был изучен, но уже эмпатом на предмет злонамеренных мыслей. Ко мне подвели немецкую овчарку, та меня хорошенько обнюхала и удалилась, не проявив особого интереса. Значит, искали вещества, способные нанести вред герцогине.

Эсбэшники передали меня дворецкому, который с непроницаемым выражением на лице сопроводил в дом. Справа и слева высились античные скульптуры, поддерживающие могучими плечами балкон второго этажа. С беломраморными балясинами, как и положено уважающему себя балкону.

Дворецкий отдал меня на попечение сексапильной горничной.

Эстафета какая-то.

К аристократам даже в гости по человечески не придёшь…

Герцогиня решила принять гостя в личном кабинете, чтобы наш разговор не слышали посторонние. Здесь, по её словам была отменная звукоизоляция, а встроенные артефакты мешали телепатическому сканированию. От жары спасал работающий кондиционер.

— Какие новости от сэра Джонса? — спросил я без лишних предисловий.

— Никаких, — нахмурилась Воронова. — В смысле, хороших. Он продолжает поиски, но фанатики куда-то исчезли. Мы думаем, они что-то готовят.

— Армию переделанных одарённых? — хмыкнул я.

— Кто знает, — Наталья Андреевна выглядела усталой. — Знаешь, я уже почти перестала верить в благоприятный исход поисков. Да и не факт, что Абсолют реально работает.

— Работает, — заверил я.

— Откуда ты знаешь? — вскинулась герцогиня.

— Есть информация, — уклончиво ответил я. — Я не знаю, сможем ли мы его найти. Но, уверяю вас, Великий Артефакт реален, и он выполняет свои функции.

Наталья Андреевна долго смотрела на меня, постукивая наманикюренными пальчиками по столешнице из красного дерева. Ей очень хотелось прикоснуться к моей руке и выведать правду, но герцогиня сдержалась. От её взгляда не укрылось, что я заявился на встречу в перчатках. Несмотря на одуряющую жару.

— Пусть так, — сдалась Воронова. — Будем надеяться на обширные связи нашего… заморского друга. Но вряд ли ты, Сергей, пришёл только за этим.

— У меня возникли проблемы, и я нуждаюсь в консультации.

— Какого рода проблемы? Только не говори, что конкуренты замучили.

— Зрите в корень, герцогиня. Я бы хотел выяснить, почему Дягилев и Бестужев свободно рубят бабло на нашей территории, хотя не являются членами клана.

— И ты заявился за ответами ко мне? Я не специалист по клановой экономике.

— Ну-ну, — усмехнулся я. — Через вас проходит вся аналитика. И всё, что связано с ясновидением. Вы не можете не знать правду об этих ушлёпках.

— Здорово они тебя достали.

— Мы на пороге войны, — честно признал я. — Эти… персонажи ловят и избивают моих курьеров, отправляют шпионов в головное представительство, портят жизнь деловым партнёрам.

— И ты им спускаешь?

— Пока отвечаю зеркально.

— Значит, экономические средства борьбы вы исчерпали, — резюмировала ясновидящая.

— Похоже на то. Сферы влияния вроде как распределены, но есть огромный пласт клиентов… пользующихся услугами двух служб. Это колоссальные убытки.

— Ясно. А от меня что нужно?

— Проясните ситуацию, герцогиня. Почему их терпят?

Воронова вздохнула.

— Это кажется нелогичным, Сергей… Но с ними не хотят ссориться. Точнее, не с ними, а… с теми, кто стоит ещё выше.

— Так-так.

— Ладно, скажу прямо. Дягилев принадлежит к одной из крупнейших торговых гильдий страны, а Бестужев входит в Союз Вольных Родов.

— Но это не боевой союз, — задумчиво произнёс я. — И они не настолько сильны, чтобы воевать с Великими Домами. Или я не прав?

— И прав, и неправ, — уклончиво ответила Наталья Андреевна. — Против нас они не попрут. Но Союз делится с нами через своего посредника… весьма ценной информацией. И мы бы не хотели лишаться этого источника.

— Вы готовы к войне? — напрямик поинтересовался я. — Вы готовы к тому, что я приду за их головами?

— Очень не рекомендую этого делать, — посерьёзнела Воронова. — Во-первых, у Дягилева и Бестужева достаточно сил, чтобы создать проблемы слабому Роду. Во-вторых, ты не должен действовать вразрез с клановой политикой. Советую договориться. Заключить сделку. Что угодно, только не военное решение.

Глава 29

Аня довернула шест, блокируя мой удар в колено, и тут же попыталась атаковать сверху обратным концом. Я без особого напряжения ушёл с линии атаки, вернул шест, перехватил его в центре и ударил справа. Девушка успела выставить оружие, двумя руками блокировать мой посох и провести комбинацию весьма продвинутого уровня.

Я отступил.

Перетёк в нижнюю стойку, отвёл шест назад, положив на локоть и выдвинул два пальца левой руки.

— Делаешь успехи.

— Спасибо! — обрадовалась девушка.

Но концентрацию не потеряла.

Значит, я не зря старался все эти недели.

Наши посохи пришли в движение. Последовали удары на всех уровнях, стремительные блоки, ложные выпады и вращения. Я работал вполсилы, Аня выкладывалась по полной.

— О, Анюта, рада тебя встретить!

Мы замерли в стойках.

Голос принадлежал Маро.

Бессмертная тихо вошла в зал со своей катаной, да так и застыла, наблюдая за нашим поединком. По лицу мечницы сложно было определить, что она думает о мастерстве бойцов.

— Привет, Маро, — лицо Ани напряглось. — Что ты здесь делаешь?

— Мы с этим упырём ещё на прошлой неделе договаривались провести спарринг, — ответила Кобалия, бросив на меня укоризненный взгляд. — Время назначено на сегодня. И вот я здесь.

— Хм, — я опустил шест, не выпуская Аню из поля зрения. — Правда, что ли?

— Ты просил согласовать мой приход с Алисой, — добавила Маро. — Мы с ней обо всём договорились. Разве она не предупредила?

— Не помню, — честно признался я. — Извини.

Последние три дня выдались напряжёнными. Я разделался с бандой из четырёх индонезийцев, которые устроили засаду неподалёку от моего первого офиса в Портовом районе. Предотвратил поджог одного из наших складов, на котором хранились шампуни, мыло и прочие гели для душа. Перебил сочное эфирное время под рекламу, отжав Дягилева — для этого мне пришлось дать на лапу одному из помощников директора местной телекомпании. Некрасиво, но, а ля гер ком, а ля гер, как говорят французы. Обрушил с помощью Игоря кирпичный забор на припаркованную рядом фуру, принадлежащую «Молнии». Конкурентам это как слону дробина, но я рассчитываю, что сигнал будет истолкован правильно.

— Со мной тоже так, — неожиданно улыбнулась Аня.

И тут же крутанула шест, намереваясь выбить мой.

За что и поплатилась. Отбив удар по касательной, я подцепил ногу девушки противоположным концом посоха. Аня потеряла равновесие и тут же огребла по плечам.

— Кто так ногу выставляет? — рявкнул я. — Ты покойница.

Аня, к чести своей, даже не поморщилась.

— Почему?

— Он мог ударить на три ладони выше, — пояснила Маро. — И раскроить тебе череп.

— Инерция, — напомнил я. — Выбивается опорная нога, и ты никто.

Мы разошлись и поклонились друг другу.

— Наше время истекло, — я бросил взгляд на настенные часы. — Ты делаешь успехи, но всё ещё увлекаешься в атаке. Помни, что из самого невыгодного положения противник может контратаковать. Всё зависит от мастерства.

Аня хотела что-то ответить, но дверь зала распахнулась.

На пороге стояла Джан.

От неожиданности я чуть не выронил шест. Морфистка заявилась в спортивном костюме и кедах, волосы собрала в пучок, и в целом имела довольно воинственный вид.

— Всем привет, — Джан осмотрела девушек. — Похоже, я вовремя.

— Смотря для чего, — буркнул я.

— Как для чего? — притворно удивилась соседка. — Для совместной тренировки по боевым искусствам.

— Дорогая, это очень похвально, — одобрила Маро. — В нашем несовершенном мире девушка должна постоять за себя в случае необходимости.

— Мне пора домой, — напомнила Аня. — Сергей, можно тебя отвлечь на минутку? Буквально пара слов.

Мы вышли в коридор под колючим взглядом Джан.

Я прикрыл дверь, чтобы нашему разговору не мешали.

— Что случилось?

— Отец попросил передать важное послание, — блондинка понизила голос. — Граф Бестужев, как известно, входит в Союз Вольных Родов. По своим каналам он связался с папой… В общем, тебе предлагают сделку.

— Даже так? — я слегка приподнял бровь.

— Так, — подтвердила Аня. — Дягилев и Бестужев готовы купить твою службу доставки за… впечатляющую сумму. Они могут расплатиться чеком, наличными, банковским переводом или биржевыми активами. По твоему усмотрению.

Я хмыкнул.

— Поверь, сумма сделки впечатлила даже моего отца, — заверила Аня и протянула сложенную вчетверо бумажку. — Я записала цифры.

Развернув лист, я несколько секунд рассматривал вереницу нулей. Мне на серьёзных щах предлагали сто миллионов. Честно говоря, это даже больше, чем можно было бы ожидать от оценочной стоимости моего бизнеса на текущий момент. Вот только…

— И чего они хотят? — уточнил я.

— Передача всех прав, включая права на запатентованную технологию многоканальной АТС, — ответила девушка. — Отказ от юридических претензий в будущем.

Вот теперь стало смешно.

Похоже, меня держат за полного идиота. Я лишаюсь не только выгод от расширения службы доставки в другие города губернии и за её пределы, но и теряю контроль над важной технологией, которая в краткосрочной перспективе может произвести фурор в сфере коммуникаций. А это сумасшедшие деньги.

— Нет, — отрезал я.

— Даже не будешь думать?

— Смысла в этом никакого, — пожимаю плечами. — Сегодня деньги кажутся серьёзными, но через несколько лет мои нынешние конкуренты разбогатеют, а я буду прозябать в нищете.

— Ты преувеличиваешь.

— Вовсе нет. У меня к господам Бестужеву и Дягилеву есть встречное предложение. Пусть перестанут заниматься ерундой и конкурируют честно. Перейдут границы дозволенного — и я приду за ними.

Блондинка посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

— Так и передать?

— Именно, — я вернул бумажку.

— Я думаю, ты уже навёл справки, и знаешь, что из себя представляет Род Бестужевых. А ещё понимаешь, какие финансовые возможности есть у Дягилева.

— Очень хорошо понимаю. Боюсь, упомянутые господа не совсем осознают, с кем они столкнулись. И какие возможности есть у МЕНЯ.

— Ну, тебе решать, — Аня очаровательно улыбнулась. — До встречи!

Я же с обречённым видом открыл дверь в тренировочный зал. Там меня уже дожидались аристократки, одна из которых смотрела на меня гневно и с претензией.

День удался…

* * *

— Держи, — я показал Феде бумагу, на которой было налеплено множество печатей и штампов. — Сынок.

Оружейник дрейфовал от одного края бассейна к другому на надувном матрасе. Пузо, на мой взгляд, за полтора летних месяца округлилось ещё больше, а чёрные очки-звёзды придавали пареньку комичное выражение.

— Что это? — толстяк начал лениво подгребать к бортику.

— Акт об усыновлении, — ответил я, заваливаясь в шезлонг и бросая документы на низкий столик. — И свидетельство о принятии в Род на правах наследника.

— Шутишь? — от неожиданности толстяк свалился с матраса в воду, подняв тучу брызг. До принесённых мной бумажек, к счастью, ничего не долетело. — Ты серьёзно?

— Сам посмотри. Только не трогай мокрыми руками, вот полотенце.

Федя доплыл до бортика, выбрался на горячие плиты и схватил брошенное махровое полотенце. Вытер голову, лицо и руки, приблизился ко мне и схватил бумаги.

В глазах паренька промелькнула искренняя радость.

— Ты серьёзно? Я теперь Фёдор Иванов?

— Барон Фёдор Иванов, — уточнил я. — Титул уже выписан, а жетон опять надо переделывать. Сгоняешь на Монетный с Джан, подашь прошение, тебе сделают в ускоренном режиме за неделю.

— Круто! Я твой официальный наследник? Если ты помрёшь, всё станет моим?

— Не дождёшься, — хмыкаю в ответ. — У меня на повестке дня бессмертие. Раздобуду Абсолют — и плакали твои сопливые мечты.

— Подстава, — протянул мальчишка.

А затем шагнул ко мне, наклонился и крепко обнял. От неожиданности я притянул паренька к себе и ткнулся головой в мокрую шевелюру.

— Ну-ну, — выдавил я.

Мы часто подначивали друг друга, играли в нерадивого ребёнка и злого воспитателя, но это всё показное. Как-то само собой получилось, что Федя стал частью моей семьи. Не по крови, а по духу. Потому что о какой крови можно говорить, если я сам занимаю чужое тело?

Толстяк уселся в соседний шезлонг и задал щекотливый вопрос:

— А если у тебя появятся свои дети? В будущем? Что делать будешь?

— Напишу завещание, — отмахнулся я. — Всем достанется в равных долях, без всей этой аристократической хрени со старшинством.

— Справедливо, — кивнул мальчишка.

И он действительно так считал.

Я в очередной раз убедился, что жизнь со мной сделала оружейника взрослым не по годам. А может, он всегда и был таким — смышлёным, тоскующим по нормальной семье, хорошо понимающим «политику партии». И своим в доску, чего греха таить.

Мы сдружились.

И готовы были стоять друг за друга горой в любых обстоятельствах.

— Вот что, — мальчишка приподнялся на одном локте и посмотрел на меня сквозь очки. — У меня за время нашего сотрудничества куча бабла скопилась, так почему бы не передать его Роду? То есть, тебе.

— Не надо, — качаю головой. — Я усыновил тебя не за этим. Деньги твои по праву.

— Сергей, я не знаю, что с ними делать. Я, между прочим, ребёнок! Играть хочу, смотреть телек, купаться в море, кружиться на каруселях. Фигурки супергероев хочу собирать. Или марки. А ты всё укрепляешь, организуешь нам защиту. Вот и распоряжайся.

— Федя…

— Я уже решил. Будешь мне выдавать на карманные расходы, как добрый папочка. Дарить подарки. Водить в кино и покупать мороженое. Ведь будешь?

— Куда ж я денусь.

— Ну, вот, — толстяк остался доволен собой. — Мы одна семья. Нечего жадничать.

Потрясённо молчу.

Я специально прописал в свидетельстве право на автономное распоряжение активами и другими материальными ценностями, чтобы толстяк был хозяином своей жизни. Собственно, законы империи предусматривали финансовую независимость малолетних одарённых с жетонами. Феде не требовался опекун или управляющий, чтобы вбухивать сбережения в любой проект по собственному усмотрению. Но он выбрал меня. А я — его.

Оружейник протянул пухлую руку.

И я с гордостью её пожал.

— А чем это вы занимаетесь? — на террасу вышла Джан. В красивом и довольно откровенному купальнике. — Разрабатываете план порабощения мира?

— Почти, — хмыкнул я. — Разреши представить тебе барона Иванова.

— Фи. Мы давно знакомы.

— Я говорю о Фёдоре Иванове.

Джан сообразила быстро. Кинула беглый взгляд на документы и… Я увидел, как на лице девушки недоумение сменяется восхищением.

— Серёжа, ты молодец. Всё правильно сделал.

— А то, — я потянулся, встал с шезлонга и, разбежавшись, плюхнулся в бассейн под возмущённые крики Джан. Окунулся с головой, вынырнул, доплыл до противоположного бортика и положил локти на горячий кафель.

В спину донеслось:

— У меня тоже хорошие новости, если что.

— Правда? — я обернулся.

— Насколько мне известно, ты инвестируешь в авиастроение, — сказала Джан, многозначительно улыбаясь.

— Мой управляющий порекомендовал, — признался я. — А так, я особо не заморачиваюсь, что они там делают.

— И новости имперские не смотришь, — девушка присела на край бассейна и погрузила ноги в прохладную воду. — И газеты не читаешь.

— Зачем голову забивать? Каждый день что-то происходит.

За две тысячи лет я насмотрелся на всякое. Раньше новости передавали друг другу странники, торговцы и мореплаватели. Ты жил в каком-нибудь городе, затерянном в горах, и понятия не имел, что происходит вокруг. Потом начали появляться масс-медиа, телевизор, Интернет. И новостей стало слишком много. События подавались с разных ракурсов, намеренно искажались или придумывались, так что я перестал за всем этим следить.

— В общем, европейцы запустили экспериментальный пассажирский самолёт. Не дирижабль, а полноценный самолёт с крыльями, большим салоном и высокими скоростными характеристиками.

— И?

— До серийного производства далеко, но акции «Аэронавтики» резко пошли в рост на всех биржах. Взрывной рост, понимаешь? А вслед за «Аэронавтикой» позеленели и другие концерны.

— Круть, — я подплыл к забытому Федей матрасу, упёр в него локти и посмотрел на морфистку. — Хочешь сказать, я разбогател?

— Если котировки не рухнут.

— А с чего бы им рухнуть?

— Мало ли, — Джан хихикнула. — Развалится самолёт, «медведи» начнут прижимать курс, чтобы закупиться. Но Ганза справится, я уверена. Там не дураки сидят.

— Папочка! — встрял Федя. — Раз у тебя много денег, купишь мне велосипед?

— Куплю, — заверил я. — Если будешь на нём ездить.

— А ты умеешь? — заинтересовалась Джан.

Федя почесал оба своих подбородка:

— Раньше умел. А такое не забывается.

Солнце начало припекать пуще прежнего, и я в очередной раз задумался о приобретении панамы. Или кепки какой-нибудь. Бейсболки мне не нравятся, а вот шестиклинки — самое оно. В летнем варианте.

Двери на террасу раздвинулись, пропуская Ламару.

— Ваше благородие, — обратилась ко мне горничная. — Господин Лютый и господин Кайя просили передать, что КПП пересекли новые кандидаты в родовую гвардию. Вы спуститесь?

Качаю головой:

— Я полностью доверяю Хасану и Паше. Так и скажи, пусть проведут собеседование.

Как приятно делегировать свои обязанности!

Люди работают, а ты в бассейне.

Глава 30

Если бы кто-то увидел нашу компанию со стороны, то пришёл бы к выводу, что надо вызывать санитаров. Белобрысый подросток, упитанный паренёк лет девяти и крепкая женщина, по виду за тридцать, в полувоенной светло-бежевой форме. Все в креслах, с остекленевшими глазами. Не разговаривают, не шевелятся, ничего не делают.

Почти ничего.

Федя управляет проекцией, Ольга считывает его мыслеобразы и перебрасывает мне, а я наблюдаю за происходящим с небольшой задержкой.

Кондиционеры работают на полную катушку.

Потому что мы в Индонезии.

А если быть совсем точным — на острове Нуса-Пенида, что находится в Индийском океане неподалёку от Бали. Здесь жарко, влажно, всюду живописные бухты и зубчатые утёсы. Есть крохотный портовый городишко, в который мы и влезли, замаскировавшись под виллу какого-то багача. А есть несколько рыбацких деревушек и ферм по выращиванию водорослей, и где-то там, в безымянном посёлке центральной части острова, затаились мои враги.

Хорошо, что у меня есть Чёрное Око.

Сегодня рептилоиды принесут мне голову патриарха Панджаитан — неуловимого клана убийц, кочующего по всем индонезийским архипелагам.

Мы играем в молчанку уже минут сорок.

Я наблюдаю с высоты каменного карниза за раскинувшейся внизу деревушкой, где разворачивается лютая мясорубка. В топку брошены отборные ячейки силового крыла, и они не стесняются в средствах. У меня действует лишь одно ограничение — не трогать женщин, детей и стариков, если они не представляют угрозы.

Первыми в бой вступили лучники.

Я видел, как замертво падали дозорные тренировочного лагеря, но всё же противник быстро сориентировался. Люди попрятались в деревянных домах, исписанных таинственными значками, а затем мои лучники начали умирать. Убийцы телепортировались туда, где засели мои бойцы, технично их вырезали и бесследно растворялись в воздухе.

Мои ребята приступили ко второй части плана.

В посёлок телепортировались головорезы в масках, завязалась отчаянная рубка с местными воинами. Пиромант, затаившийся в джунглях, нанёс удар по самому большому зданию — там, по нашим оценкам, должен находиться патриарх.

Я был уверен в силе своего бойца — этот парень почти достиг третьего ранга. Вот только дом остался стоять на месте. Более того, пламя не причинило постройке ни малейшего вреда.

Ольга?

Да, Сергей.

Скажи Феде, пусть перебрасывает проекцию в посёлок.

Через несколько минут ракурсы начали меняться. Я увидел джунгли, вырубленную в горном склоне тропу, а затем — домики, громоздящиеся друг над другом.

В посёлке разгорелась ожесточённая схватка.

Воины Ока завязли в локальных драках, и не могли продвинуться ни на шаг. Против нас сражались тощие смуглые ребята с яростным блеском в глазах и весьма необычным оружием. Кривые ножи, мачете, кусаригамы. Многие носили светящиеся артефакторные браслеты неизвестного назначения.

Запускайте мет.

Ольга передала мой приказ телепату Чёрного Ока.

Из джунглей выдвинулось несколько шустрых теней — настолько быстрых, что они смахивали на размытые пятна. Один за одним защитники деревни начали падать, обливаясь кровью. Их тут же добивали прыгуны и рядовые боевики без сверхспособностей.

Проекция быстро перемещалась среди зданий, взлетала на крыши и показывала картины боя. Время от времени кто-то телепортировался в гущу событий, наносил молниеносные удары короткими клинками и исчезал, оставляя после себя труп.

Бои частично перекинулись на крыши.

Быстрые тени носились по деревянным плашкам и соломенным настилам, всюду оставляя кровавые росчерки. Развязанная мной война превратилась в жутковатый хаос. Становилось очевидным, что потери идут с обеих сторон. Я рисковал лишиться большей части своих ударных ячеек в этой части земного шара. А это не есть хорошо.

Бродяга?

Да, Сергей.

Ты видишь эти образы, что мне транслируют?

Разумеется.

Перемещайся на окраину деревни и шифруйся под один из этих сараев. Я выхожу.

В мысленный диалог вклинилась Ольга:

Хозяин, вы уверены? Это опасно.

Конечно, опасно. Поэтому я выхожу один, а вы сидите и не высовывайтесь. В дом никого не пускать, наружу никого не выпускать. Приказ ясен?

Так точно.

Выполняйте.

Я открыл глаза.

Федя шевельнулся в своём кресле.

— Проекция нужна?

— Подержи немного, — ответил я, выпрямляясь и подхватывая свою трость. — Вдруг что-то пойдёт не по плану, тогда отправите на выручку Пашу с ребятами.

Добрая треть моей гвардии была размещена на первом этаже и ждала своего часа. Но до поры я приказал не вмешиваться, чтобы не терять людей.

— У нас есть четыре меха, — напомнила Ольга. — Почему бы не пустить их в дело, обеспечив прикрытие с флангов и тыла?

— Потому что мы не знаем, какие у этих уродов артефакты, — ответил я. — Ты видела дом патриарха? В огне не горит, в воде не тонет. Выполняйте приказ.

Разумеется, я не собирался играть на этом острове по правилам.

Хватит.

Переместившись в свою комнату, попросил Бродягу открыть встроенный в стену оружейный шкаф, где на полочках-стендах покоились мои красавцы. Снайперская винтовка L96A1, кастомный наган, которым я уже неоднократно пользовался, и новая изюминка моей коллекции. Штурмовой автомат ШАК-12, разработанный Ростехом для антитеррористических операций. Целый тактический комплекс с рукояткой впереди магазина. Стреляет патронами 12,7 миллиметра со сверхзвуковой пулей. Мы с Федей почти полгода собирали эту игрушку, призывая детали из схемы, добытой Джан в чужих сновидениях. Ещё месяц ушёл на кастомизацию. Так, мои специальные пули могли поражать цели, укрытые тяжёлой бронёй и тут же распадаться на молекулы — спасибо моему родовому каббалисту.

На нижних полочках расположились боеприпасы и стрелковые аксессуары. Сменные магазины с тремя типами патронов для автомата, патроны для «британца» и нагана, сменные барабаны, оптика, глушители.

Колебался я недолго.

Защёлкнул на бёдрах тактический пояс, прицепил к нему трость-меч, с другой стороны присобачил подсумок быстрого доступа на три магазина, рассовал по ячейкам три полностью заряженных рожка с бронебойными патронами двенадцатого калибра. Больше ничего не брал — каждая секунда была на вес золота. Ну, разве что наган закрепил на правом бедре. В тактической кобуре со спидлоадером в кармашке.

Всё, пора.

— Закрывай, — приказал я.

Бродяга укрыл оружейный шкаф броневой пластиной, а я устремился вниз.

Внутренняя конфигурация здания осталась прежней, только гараж расширился под четыре меха и два автомобиля, одним из которых был «Танк». Холл, гостиная и столовая первого этажа были забиты моими гвардейцами — почти все надели лёгкую кожаную броню, отказавшись от громоздких доспехов и щитов в пользу манёвренности. Копейщиков я на войну не брал — они бы просто не смогли развернуться в узких проходах между горными хижинами.

— Выдвигаемся? — спросил Лютый, положив лапу на рукоять катаны.

— Я выдвигаюсь, вы остаётесь.

По лицу Демона было видно, что он думает о моём приказе, но командир гвардии сдержался. Всё-таки, человек военный, а решения здесь принимаю я.

— Как скажете, шеф.

— Не дрейфь, — я взялся за ручку двери. — Я им и без вас дам прикурить.

Бойцы с невольным ужасом и восхищением смотрели на мою экипировку. Здесь были только доверенные товарищи, которые не сдадут меня инквизиции. Большинство из них вообще не понимало, что я несу в мир, а те, кто догадывался, предпочитали молчать.

На протяжении всего времени сборов Ольга транслировала картинки, взятые у Феди.

Проекция следила за боем без перерыва на обед.

— Абсолютная защита, — приказал я. — Не выходить за пределы домоморфа.

И потянул вниз ручку двери.

* * *

Хорошо, что я каждую неделю выбираюсь в горы и подтягиваю свою форму на импровизированном стрельбище. Потому что отдача у ШАКа ощутимая. Я уж молчу про грохот и дульную вспышку, что сводит в ноль любую маскировку.

Пришлось снабдить автомат глушителем.

Я иду зачищать этот гадюшник.

Дверь вывела меня на деревянную террасу, нависающую над крышами ближайших домов. С этой позиции было хорошо видно, как узкие улочки спускаются серпантинами вниз, а дома громоздятся друг над другом, соединяются хлипкими ступеньками и настилами.

Аккуратно спустившись на ближайшую крышу, я побежал вперёд, чтобы занять более выгодную позицию. Участники мясорубки были слишком заняты, чтобы заметить нового участника, но мои подопечные из Ока знали, что я вступаю в игру. Без маски, не скрывая своего лица. Потому что Око — моя личная служба безопасности. А головорезы из Панджаитан и без того понимают, с кем имеют дело.

Остановившись, я присел на одно колено, вскинул автомат и нашёл первую цель. Бегущий по каменистой тропе смуглый убийца с мечом вскрикнул и врезался в деревянный столб, разбрызгивая кровь. Мне показалось, что вокруг парня вспыхнуло защитное поле светло-серого цвета, но крупный калибр разворотил чуваку грудную клетку. И пофиг на его артефакты!

Тихий хлопок вписался в картину истребления.

Перевожу ствол, хорошенько прицеливаюсь и открываю огонь по второму умнику, который собирался раскроить череп одному из моих прыгунов. Первая пуля врубается мужику в плечо, вторая раскидывает мозги и кровь по дорожке.

В меня летит нож.

Проницаемость.

Клинок прошивает моё тело насквозь, не причинив вреда. А вот я вред причиняю. Первая пуля вгрызается дерзкому засранцу в живот, вторая уже не нужна — с таким-то калибром.

Перевожу автомат в режим очередей и расстреливаю пару ушлёпков, тыкающих ножами распростёртое на земле тело. Вот же мощная хрень этот ШАК! Буквально сносит противников, не оставляя шансов на выживание. Что интересно, утырки носят шмот с кожаными накладками и светящимися голубыми линиями, явно шаманского происхождения. Против холодного оружия это работает, но мои пульки разрывают обезьян как Тузик грелку.

Смена рожка.

Перевод на одиночные.

Меня обнаружили. На крышу телепортируется вражеский прыгун, я тут же делаю его проницаемым, позволяю провалиться в кровлю на полметра и возвращаю материальность. Индонезиец истошно орёт — крыша отхреначила ему ноги. Добиваю выстрелом в голову.

Разгоняюсь, перепрыгиваю на соседнее здание. Стреляю вниз, выбивая кровь из плеча очередного противника. Контрольный.

Пули у меня настолько хороши, что попадая в плечо, отрывают всю руку. В моём мире это гарантированная смерть от болевого шока и кровопотери, но здесь я иногда перестраховываюсь. Регенерация у одарённых сумасшедшая…

Поднимаюсь к самому коньку.

Вижу размытое пятно — ко мне мчится мета.

Стреляю на опережение, но промахиваюсь. Быстрый, зараза. Делаю крышу проницаемой, проваливаюсь сквозь неё. Группируюсь, мягко падаю на одно колено. Мета повторить трюк не может и застывает в нерешительности. Обострённое восприятие позволяет мне слышать его дыхание. Делаю три выстрела, прямо сквозь крышу. Тело падает на скат, из отверстий сочится кровь.

Осматриваюсь.

Я внутри бедного крестьянского дома. Грубо сколоченная мебель, какие-то тряпки, мойка с грязной посудой, курица в клетке… И испуганные глаза ребёнка, зашившегося под кровать.

— Не бойся, — говорю на бахаса. — Просто сиди там и не высовывайся.

Толкаю входную дверь и оказываюсь на улице.

Вижу перед собой парня с тесаком для разделки мяса. Заряжаю прикладом в челюсть. Контрольный в голову. Иду вперёд, просматривая образы, транслируемые проекцией. У вражин паника. Начали отступать к главному зданию, собираются занять там круговую оборону.

Тропинка заканчивается вырубленными в скале ступеньками. Лестница узкая, ограждения никакого. Внизу — очередной ярус деревенских крыш. Дальше начинается некое подобие долины, и дома сходятся к центру, где расположилось логово патриарха. Чуть дальше — новый склон. Я узнал это место, именно с того склона мои лучники предприняли неудачную атаку на посёлок.

Полетели ножи, явно усиленные кинетиком.

Проницаемость.

Четвёрка ножей пролетает сквозь меня и врубается в стену ближайшего дома. Я тут же накрываю огнём крышу, с которой всё это доставили. Раздаётся крик, падает чьё-то тело.

Спускаюсь на пару ступенек и прыгаю на крышу.

Движение справа.

Поворачиваюсь и расстреливаю размытое пятно, несущееся в мою сторону. Пятно обливается кровью, спотыкается и падает вниз. Глухой стук о землю.

Рожки у меня объёмные, по двадцать патронов. Прикидываю, что пять-шесть патронов осталось, плюс два целых рожка в подсумке. Мало, ведь впереди штурм главного здания. Но и противников становится меньше. Воспрявшие духом бойцы Чёрного Ока перегруппировались и начали по одному вырезать уцелевших убийц.

Я спрыгнул на деревянный настил террасы, проложенной по периметру дома, перебежал по подвесному мостику на балкон соседней постройки и оттуда вогнал пулю в спину очередного ушлёпка, бегущего в центр. Индонезиец упал, земля окрасилась красным. Спускаюсь вниз, иду дальше.

Узкий проулок, заросший по краям какими-то лопухами, выводит меня на небольшой пятачок. Сюда же выбираются азиаты с парангами в руках.

Вскидываю автомат.

На первого врага уходит последний патрон, затем раздаются сухие щелчки. Боезапас в магазине закончился. Вот сколько раз давал себе зарок поставить в конец магазина трассирующую! Слишком привык к холодняку, начинаю ошибаться…

Не успеваю перезарядить, поэтому отбрасываю автомат, выхватываю меч и становлюсь проницаемым.

Сухощавый азиат смазывается от скорости.

Глава 31

Противник двигался с запредельной для меня скоростью. Я бы не смог справиться с этим товарищем, будь у меня нормальное тело. Вихрь, свист клинка — вот и все признаки атаки.

Оставшись в теневом режиме, я отступил.

Вернул материальность клинку, сделал наугад несколько взмахов…

И всё было отражено!

Для меты столь высокого класса я просто очень медлительный человек, которого по неведомым причинам нельзя убить. Похоже, надо менять тактику.

А помог мне сам индонезиец.

В нескольких шагах от меня расплывчатое пятно превратилось в человека. Парень решил оценить врага. Понять, что происходит. Это его и подвело.

Земля в том месте, где стоял мой оппонент, сделалась зыбкой. Мета провалился вниз, почти по колено. И тут же я вернул тропе её обычный формат.

Одарённый дёрнулся.

Ноги ему не отрезало, как в случае с крышей, но завяз он основательно.

Воспользовавшись замешательством противника, я скользнул вперёд и одним ударом снёс ему голову. Мне вновь почудилось, что индонезиец работает под артефакторной защитой, но меч у меня тоже не простой, и он справился. Вросшее в землю обезглавленное тело повалилось на спину, из обрубка хлестала кровь.

Очистив клинок резким взмахом, я убрал его в трость. Вернулся туда, где лежал брошенный автомат. Поднял, перезарядил. Теперь у меня двадцать патронов плюс запасной магазин. Последний, между прочим.

Иду по узкой тропе между деревянными домиками.

Посёлок, кстати, у клана своеобразный. Здесь нет охраняемого периметра, никто не удосужился пригнать мехов. Деревня кажется обычной, но соседние склоны изобилуют тренировочными полигонами, на которых чего только нет! И хитрые манекены, собранные из бамбуковых плашек, и соломенные чучела, и какие-то мешки с песком… Брусья, турники, мишени… А ещё целая система узких троп и ступеней, используемых, насколько я понял, для бега по пересечённой местности. Что касается дома, к которому я приближался, то он здорово смахивал на додзё. Разница лишь в архитектуре.

Уцелевшие бойцы Чёрного Ока теснили врага к центру.

Я методично отстреливал всех вооружённых индонезийцев, встречавшихся на моём пути. ШАК творил невероятные по меркам этой реальности вещи. Если пуля попадала в руку бойца, её сразу отрывало. Если в корпус — человек уже не вставал. Не помогали ни артефакты, рассчитанные на заточенные железки, ни мощная регенерация одарённых. Деревня, в которую мы вторглись, приобрела жутковатый вид. Знатную бойню мы устроили, ага.

В какой-то момент наши враги прекратили сопротивление и решили отступить в додзё. Значит, получили телепатический приказ. Первый разумный шаг за день — все они были обречены.

Отстреляв боезапас, я вставил последний магазин.

И понял, что стою напротив широкого, приземистого здания, в котором оконные проёмы даже не были застеклены. Жара, тропики… Логичное решение.

А вот чего мы с парнями не ожидали, так это того, что проёмы начнут быстро затягиваться каббалистическими заслонками.

Ко мне приблизился широкоплечий мужик с парными саями.

— Господин, что прикажете делать?

— Перекройте им пути к отступлению, — ответил я. — И не вмешивайтесь.

Кем бы ни был этот шаман-патриарх, он хорошо подготовился к возможному вторжению. Додзё, или замок, или что они здесь понастроили, буквально нашпиговано неприятными сюрпризами.

Ольга?

Да, ваше благородие.

Скажи Феде, пусть запускает проекцию в дом. Вот образ, я перед ним стою. Покажите, как там всё устроено.

Будет исполнено.

Несколько минут ничего не происходило. Среди моих людей были прыгуны, но я не отдавал приказа о телепортации. Глупо терять прыгуна, запуская его в осиное гнездо.

Пользуясь передышкой, я хорошенько рассмотрел здание. Добротное, на прочном фундаменте, но адаптированное к местным условиям. Плетёный бамбук, тиковое дерево, камень, солома. Всё это должно вспыхнуть на щелчок, даже от слабенькой атаки пирокинетика. Вот только не вспыхивает. Потому что — особо коварное колдунство.

В поток сознания вклинилась трансляция.

Дом разбит на несколько помещений. Общий зал, в котором собрались выжившие бойцы Панджаитан, личные апартаменты патриарха, кухня, арсенал, санузел и некое подобие мастерской. Вот где было по-настоящему интересно. Верстаки, крепления на стенах, оружейные стойки, деревянные ящики, манекен в кожаном доспехе. Всюду разложены клинки, непонятные амулеты и браслеты, причудливые детали, словно вытащенные варварами из космического корабля. На одной из стен я заприметил маску, как две капли воды похожую на сломанный артефакт Мансура.

Главный зал явно предназначался для коллективных тренировок и деревенских собраний. Обширное пустое пространство, отполированный до блеска дощатый пол, грубо сколоченные скамьи у стен. Под потолком — лампы дневного света. Я насчитал пятнадцать клановцев, некоторые изрядно потрёпаны в битве.

Патриарха я узнал сразу.

Сморщенный старикашка в обвисших шароварах, белой рубахе навыпуск и квадратной шапочке, которую я видел в одной из прошлых жизней.

Что меня поразило, убийцы не испытывали паники. Они равномерно распределились по залу, окружив своего лидера. Сам патриарх, я даже не знал его имени, уселся на жёстких досках, положил по правую руку от себя изогнутую трость, подозрительно смахивающую на мою, и закрыл глаза. На лице мастера поселилась безмятежность.

Я понял, что выбор у меня невелик.

По сути, два варианта. Перебить всю деревню, включая грудных детей, а такие здесь были. Либо подмять Панджаитан под себя. Что кажется нереальным, учитывая их своеобразные представления о чести и здравом смысле.

Впрочем…

У меня появилась идея.

Поднимаю автомат и делаю несколько точных выстрелов. Прямо сквозь стены, сделав их проницаемыми. Да, я мог бы обойтись и без Фединой проекции, но мастерская шаманов была чем-то экранирована, и просветить дальние перекрытия я не смог.

Зато внешние стены моему Дару поддавались.

Люди из окружения патриарха начали падать, заливая пол своей кровью. Один, второй, третий. Вот здесь уже началась паника. Кто-то бросился на пол, кто-то отбежал к дальней стене, но это им не помогло. Я методично расстрелял всех, кроме столетнего деда, так и не шелохнувшегося за всё время экзекуции.

Врубаю проницаемость.

Просачиваюсь сквозь закрытую дверь и осматриваю зал, который теперь можно назвать кладбищем. Передаю телепату Чёрного Ока приказ: отвести людей подальше от додзё. Вдруг шальная пуля кого заденет…

Старик продолжает сидеть, не проронив ни слова.

Но почему крепнет ощущение, что он прекрасно видит меня даже с закрытыми глазами?

Перехожу на родной язык главы клана:

— Панджаитан умер. Ты можешь спасти своих людей, если присягнёшь мне на верность.

Морщины на лице старика пришли в движение, порождая улыбку. Индонезиец откашлялся, прежде чем ответить:

— Никто и никогда в нашем клане не склонялся перед врагом. Умереть придётся тебе, глупый чужак, но сперва я покажу тебе одну вещь.

Среагировать я не успел.

Чудовищный по силе ментальный удар снёс мои барьеры, которые я считал довольно прочными, и чужая воля затопила мой разум, подхватила его, унесла в неведомые дали.

Додзё растворилось в вихре изменений.

Я осознал себя стоящим под проливным дождём, на мостовой средневекового городка. Улочка, зажатая между рядами домов с двускатными крышами. Что-то до боли знакомое, из давних реинкарнаций. Юаса? Хиросаки? Я жил во многих японских городках, бывал в самурайских кварталах. Очень похоже.

В следующую секунду я понял, что не так.

Город явно выдернули из моих воспоминаний. Переместиться сюда физически я не мог, значит… Патриарх манипулирует моим сознанием. Вопрос в том, может ли он подобраться к моему телу в реальности и убить, пока я погружён в собственные воспоминания. Подозреваю, что нет. Для удержания контроля над конструктом, ему тоже следует находиться здесь.

Ольга?

Нет ответа.

Коля?

Телепат Чёрного Ока молчит.

Я отрезан от мира.

Вот же грёбаный индонезийский дед!

И никто не придёт на помощь, потому что я отдал такой приказ. Сам, можно сказать, подписал себе приговор. Забыл, что в этом мире есть одарённые, чьи возможности не укладываются в общепринятые нормы.

Ладно, прорвёмся.

Раз это вымысел, я тоже могу влиять на происходящее. Это же моё подсознание. Попробую чем-нибудь вооружиться для начала.

Я представил, что держу в правой руке трость.

Ощутил привычную тяжесть, гладкость полированной древесины, лёгкий изгиб…

И меч появился в руке.

Иду вперёд, осматриваясь в поисках врага. Глупо запирать меня в этой клетке, не предприняв попытку уничтожить. Ведь если я умру в своём разуме, то, вероятно, и в обычной жизни превращусь в пускающего слюни овоща.

Самурайские кварталы старой Японии — это унылый лабиринт. Узкие улочки, одноэтажные дома с глухими стенами без окон, бесконечные повороты и безысходность. Местами ещё и плесень — там, где дерево встречается с камнем.

После второго поворота я начал думать.

Раз мне удалось встроить в эту фантазию меч, почему бы не организовать себе проход? Или сменить локацию? Я ведь не обязан мокнуть под дождём и бродить по этим улочкам до бесконечности.

Напрягаю воображение и представляю, как стены расступаются, формируют новую улицу…

Хрен там.

Пробую отменить дождь.

Тщетно. Конструкт не откликнулся на мои жалкие потуги. Остаётся проверить собственные возможности. Я привычно пускаю по каналам энергию ки и делаю себя проницаемым. Разворачиваюсь вправо и шагаю в стену… Больно ударяюсь о твёрдую поверхность. Боги, да этот мир непрошибаем! Я делаю всё, как обычно, но это не работает.

— Потому что конструкт создал я, — раздаётся тихий старческий голос.

Противник стоит аккурат за моей спиной.

Низкорослый высохший старичок в промокшей насквозь одежде.

За спиной старика образовалась новая улица, которой я раньше не видел. Значит, и он вынужден соблюдать в этом конструкте определённые законы, которые сам же и установил.

Патриарх шагнул вперёд, и в его руках образовалось кое-что знакомое.

Кусаригама.

Шарик с шипами, длинная цепь, изогнутый серп — именно та модификация, которой я пользуюсь чаще всего. Небрежно поведя кистью, старик начал раскручивать груз. Цепь над головой индонезийца рубила отвесные дождевые струи, расшвыривая капли в разные стороны.

— Всего лишь сон, — хмыкнул я.

— Тогда попробуй из него выбраться.

Груз выстрелил в сторону моего меча, но я успел убрать клинок за спину и пригнуться, пропуская над собой свистящую смерть. Шагнул назад и вправо, вынуждая старика удлинить цепь и нарастить амплитуду вращения.

Старик присел.

Цепь с грузом рванулась к моей ноге, едва не касаясь брусчатки, но я ожидал чего-то подобного. Поднимаю ногу, пропуская под собой шипы, и коротким взмахом рассекаю цепь.

Груз отлетает прочь и врубается в стену.

Цепь со звоном волочится по земле.

— Неплохо, — оценил убийца. Быстро перехватил цепь, пропустил между пальцев и с разворота отправил в полёт каму. Я с трудом успел отскочить назад, и всё же остриё серпа царапнуло меня по щеке. Боль незначительная, но сам факт! — Посмотрим, чего ты стоишь, Кромсатель.

Амплитуда вращения увеличилась, и над головой патриарха образовался расплывчатый круг.

Мать моя женщина!

Я вышел на бой против человека-вертолёта.

Что интересно, лицо патриарха оставалось безмятежным. Истинный воин действует без страха и ярости, он просто выполняет свою работу.

Мне же приходится выполнять свою.

Серп вспорол тело дождя и обрушился на меня по диагонали. Пронзил насквозь, врезался в брусчатку, выбивая искры.

— Ты имеешь власть над конструктом, — сказал я. — Но не над тем, кого сюда затащил.

Старик дёрнул цепь, она натянулась.

Я с улыбкой наблюдал за его потугами, наступив ботинком на серп. Проницаемость и материальность — две стороны одной монеты.

Взмах клинка — и лидер клана Панджаитан остаётся с обрубком цепи в руке. Я же метнулся вперёд в молниеносном выпаде, намереваясь поставить точку в этом призрачном споре.

Остриё пронзило дождь.

Патриарх бесследно исчез, сбежав с поля боя.

Где-то в глубине души шевельнулась паника — я всё ещё заперт в этом конструкте, внутри самого себя, а морщинистый засранец в додзё сейчас будет сносить мне голову…

— Нет, — послышался знакомый голос. — Он не сможет.

На противоположной стороне улицы материализовалась Джан.

— Ты что здесь делаешь? — удивился я.

— Спасаю твою красивую задницу, — ответила девушка. — Это же мир грёз, а в них я неплохо умею разбираться.

Для визита в мой сон морфистка выбрала лёгкое кимоно… которое мгновенно намокло и облепило её стройное тело. Не удивлоюсь, если это сделано специально.

Джан щёлкнула пальцами.

В глухой деревянной стене прорезалась дверь.

— Быстрее, — поторопила морфистка. — Я не смогу его долго сдерживать.

Приблизившись к двери, я повернул голову к девушке.

— Спасибо.

— В карман не положишь. С тебя причитается.

За дверью вновь развернулось додзё.

Глава 32

Стоять одному в компании трупов — сомнительное удовольствие.

Как только вокруг меня соткался большой зал додзё, я понял, что патриарх улизнул. Просто исчез, растворился без следа.

Посылаю мысленный запрос телепату Ока.

Мне ответили сразу — никто из дома не выходил.

Прислушиваюсь к собственным ощущениям. Дед, конечно, мастер на все руки… но вряд ли он ещё и телепортироваться умеет. Скорее, хитрая маскировка. Или потайной ход, который не замечен проекцией.

Автомат из моих рук никуда не делся.

Я думаю, старик ещё в доме. Если бы он успевал расправиться со мной, то непременно сделал бы это, пока я пребывал в своих грёзах. Но между нашими пробуждениями — всего ничего.

Куда же ты делся, старый хрыч?

Поднимаю ствол и осторожно, на полусогнутых, продвигаюсь к центру додзё. Переступаю через тело с развороченной грудной клеткой. Тело купается в луже собственной крови.

Ещё пара шагов.

Щелчок.

Замираю.

В недрах дома что-то происходит. Я слышу гул, скрежет механизмов, звук прокачиваемого по трубам воздуха… На всякий случай становлюсь проницаемым.

И вовремя.

Из скрытых в дальней стене отверстий вылетают дротики. Со свистом рассекают воздух, пронзают меня насквозь, врезаются в стены и со звоном отскакивают. Падают на половицы с глухим стуком.

Что?

Звон от деревянных стен?

Похоже, здание напичкано артефакторикой под завязку. Я только не понимаю, откуда взялся гул. Меня ждут ещё какие-нибудь сюрпризы?

Осматриваюсь, делая перекрытия прозрачными.

Внешние стены поддаются, внутренние перегородки — нет. Пол тоже не удаётся «просветить» моим рентгеновским взглядом.

Жду срабатывания новых ловушек, но ничего не происходит.

Реликт, что нам делать?

Это телепат Чёрного Ока. Спасибо патриарху, что не перекрыл мыслесвязь. О подобных экранирующих технологиях я не слышал, но чем Древние не шутят…

Следите за зданием. Держите позиции. Из деревни никого не выпускать. Тропы возьмите под контроль. Никто не должен отсюда выбраться, пока я не закончу начатое.

Вас понял.

Делаю шаг вперёд. Чувства обострены до предела, я готов к любым неожиданностям. Главное, что меня сейчас интересует, — звуки. Надо обойти все эти ловушки и понять, куда свалил патриарх.

Внимательно смотрю под ноги.

Если тут присутствуют панели, приводящие в движение скрытые устройства, они должны выделяться. Хоть немного, но должны. Иначе бойцы Панджаитан умирали бы здесь пачками.

Моя походка становится плавной, скользящей. Проницаемость — хорошая защита. Но не от всего.

Скрип.

Застываю. Возможно, половица. А возможно и нет. Снова что-то перемещается, скользит, шелестит. Из пола выдвигаются острые шипы. Пять клинков метровой длины прошивают воздух. Будь я нормальным человеком, мне пробило бы обе ноги в районе икр и левую ступню.

А так — фиг вам.

Индейская национальная изба.

Шаг вправо, два вперёд. Застыть, прислушаться. Лезвия неслышно убираются в потайные пазы. Отверстия закрываются деревянными заглушками. Охренеть!

Чутьё подсказывает — мерзкий старикашка прячется в доме.

Возможно, следит за мной.

Я уже почти добрался до центра додзё, когда в потолке образовались квадратные люки, и вниз рухнуло что-то массивное. Мускулистые человеческие фигуры в количестве пяти штук.

Новые противники?

Мужики мягко приземлились, встав на одно колено и коснувшись пола руками. Все они были безоружны. А ещё меня удивил рост, явно превышающий двухметровую планку, и серый цвет кожи. Лица у мужиков были одинаковыми, а причиндалы между ног отсутствовали.

Големы.

В подобных ситуациях я не трачу драгоценные секунды на рефлексию, а начинаю стрелять. Сразу очередью, чтобы накрыть кучкующихся впереди недороботов. Пули отшвыривают здоровяков, выбивают искры из их «кожи», рикошетят во все стороны… и никому не причиняют вреда.

Грёбаные франкештейны.

Индонезийцы покрыли их мощной и гибкой бронёй.

Отбрасываю автомат, выхватываю меч. Благодаря Реликту у меня есть хороший каббалистический клинок, разрубающий абсолютно всё.

На проницаемости прохожу сквозь первого голема, собиравшегося проломить мне череп пудовым кулаком, возвращаю себе частичную материальность, отсекаю голову одному из серых ушлёпков. Голем теряет ориентацию, но продолжает махать кулаками и даже не сбавляет темпа.

А клинок великолепен!

Смещаюсь влево, отрубаю руку следующему противнику, приседаю, и третий голем лишается ноги чуть выше колена. Этот вояка балансирует на одной ноге и всё ещё пробует меня достать. Из обрубка не течёт кровь, искусственный человек даже не чувствует боли! Сюр, одним словом.

Тактика очевидна.

Я начинаю свой танец, нанося точные удары и быстро меняя позиции. Отсекаю ноги, чтобы лишить големов возможности передвигаться. Лавирую, проскальзываю через врагов на проницаемости.

Пара минут — и на полу остаются лишь дёргающиеся туловища, но и они пытаются ползти в мою сторону, подтягиваясь на руках. Продолжаю четвертование.

Результат моих усилий — куча отрубленных конечностей, раскатившиеся головы и судорожно извивающиеся тела. Умирать големы упорно не хотели, но и опасности больше не представляли.

Вкладываю меч в трость.

Прикидываю, где мог укрыться патриарх.

Вряд ли это дверь в глубине зала, она ведёт в личные апартаменты и мастерскую старика. Прятаться бесполезно, я ведь его найду. Запасной выход если и существует, то должен вести вглубь скалы.

Присматриваюсь к половицам внимательнее.

Вот место, где стоял дед. На первый взгляд — ничего особенного. Но… что это за линия, нарушающая рисунок половиц? Стык почти незаметен, но он есть. Если проследить за контуром, получается идеальный квадрат. Полтора на полтора метра примерно.

Став материальным, опускаюсь на колени и начинаю искать. Планомерно изучаю каждый сантиметр поверхности, пробую нажимать на выпуклости, а затем мне попадается сучок. Очень ровный сучок, больше смахивающий на утопленную в пол кнопку. Деревянную, но всё же. Изо всех сил нажимаю на эту кнопку — и она проваливается в пол!

Участок, на котором я нахожусь, с тихим скрипом ползёт вниз.

Я вижу декоративную решётку, на меняя веет холодом подземелья. Движение медленное, но я слышу звуки… не то лебёдки, не то каких-то хитрых электрических приводов. Платформа погружается во мрак, а квадрат над головой остаётся единственным источником света.

Остановка.

Думаю, я опустился на глубину в два-три этажа.

Быстро опустился.

Да, теперь я вижу, что у патриарха было достаточно времени для нападения, но он предпочёл сбежать. Видимо, сомневался в том, что успеет. А если бы я увидел этот люк раньше, чем на меня напали големы? Ломанулся бы через ловушки. Вот на это и рассчитывал хитрый мудак. Меня проткнуло бы шипом. Или пронзило дротиком. Я бы не думал, забыв про осторожность.

Врубаю проницаемость.

И выхожу не через проём в решетчатом ограждении, а прямо сквозь прутья слева. В непредсказуемом для потенциального врага направлении.

Не спешу.

Жду, пока глаза привыкнут к полутьме.

Успеваю заметить, что нахожусь в небольшой пещере, в глубине которой виднеется чёрный провал туннеля. Идеально круглый в сечении, словно его вырезали лазером.

Платформа скользит вверх, люк закрывается.

И я погружаюсь в абсолютную тьму.

Первая реакция — стать нематериальным. Это уже на рефлексах. Если в пещере находится враг, логично воспользоваться моей кратковременной слепотой и напасть.

Слух обостряется до предела.

Из тоннеля тянет сквозняком, я ощущаю это своей кожей. Даже с проницаемостью, как ни странно. Хотя, нет. Став бесплотным, я утратил чувствительность, это осколки воспоминаний.

Глаза быстро привыкают к темноте.

Вот они, регулярные тренировки!

Осторожно продвигаюсь к отверстию, выставив перед собой меч. У меня есть в запасе наган, но я не уверен, что стрелять под землёй — правильное решение.

Да и в кого стрелять?

Я здесь совершенно один.

Приближаюсь к проёму. Очертания пещеры проступают всё чётче. На всякий случай делаю прозрачным дно пещеры. Ничего интересного, просто скальный массив… И неведомые механизмы. Тросы, шестерни, нечто наподобие двигателя… Ага, это в районе платформы.

Дыра перетекает в закругляющийся тоннель.

И знаете что? Уж больно правильная форма у этого тоннеля. Не могла подземная речушка проделать себе такое русло — гладкое, идеально пропорциональное.

А ещё мне почудилось, что в толще неведомого материала показались светодиодные лампы. Или не светодиодные. Нечто среагировало на моё присутствие и включило мягкий дневной свет.

Захожу в туннель.

И тут же справа со щелчком вылетает нечто острое и блестящее. Разворачивается как лезвие выкидухи, и рассекает моё призрачное тело надвое. Я бы упал, обливаясь кровью и разваливаясь на части, если бы не туз в рукаве.

Металлический полумесяц с лязгом ныряет в потайной паз.

Делаю несколько шагов, замираю.

Больше ничего не летит и не лязгает, но я продолжаю удерживать теневой режим. Одновременно запустив непрерывную циркуляцию, чтобы пополнять запас ки.

Осторожно продвигаюсь вперёд и понимаю, что тоннель заворачивает вправо и вниз. Теперь я вынужден идти под углом в тридцать градусов. Словно спускаешься в адские врата…

Снизу раздаётся щелчок.

Ну уж нет, дорогие!

Срываюсь с места, бегу влево, прижимаюсь к изогнутой стене — так, чтобы не провалиться сквозь неё. Там, где я находился секунду назад, раздаётся грохот. Часть потолка обрушивается, выдвинув из себя монолитный каменный куб. Эдакий пресс, который должен расплющить неправильных гостей. Я бы избежал этой участи, но… почему-то вспомнился клинок Мансура. В Панджаитан явно вступили непростые ребята.

Продолжаю спуск.

Труба петляет, меняет углы наклона, упирается в вертикальные шахты. Дважды меня пытались пробить скрытые лезвия, один раз из стены вырвался язык пламени, а ещё под ногами разверзались замаскированные шахты, в которые я не упал лишь из-за отменной реакции. Просто успевал обрести материальность, расставить ноги в шпагате и удержаться на краю пропасти. Постепенно я приноровился обнаруживать ловушки. Если просвечивание показывает непонятные устройства, а в дно тоннеля вмурована круглая и шестиугольная пластинка — значит, туда нельзя наступать. Обходишь пластинку и спокойно топаешь дальше.

Развилка застала меня врасплох.

Пришлось зачерпнуть побольше ки, чтобы просветить горную породу на несколько сотен метров во всех направлениях. Правый туннель, насколько я понял, заканчивался у подземного озера. Природное образование, ничего особенного.

Левая ветка…

Я свернул туда.

Ловушки закончились, и я смог ускориться. Труба шла с постоянным уклоном, закручиваясь в некое подобие спирали. Ещё немного, и я спущусь ниже уровня моря…

Когда бесконечный лабиринт влился в новую пещеру, я застыл на пороге этого сумасшествия.

Передо мной простирался грот, реальные размеры которого было сложно оценить. Свод пещеры терялся во мгле, а дальние края были скрыты колоннами сталагнатов. Я замер на краю площадки, ограждённой металлическими перилами. За краем разверзалась пропасть, в которую свободно уместилась бы одна из высоток делового центра Фазиса. Чудовищный провал, в центре которого высился обтекаемый купол.

Мать вашу!

Колония Предтеч.

Я читал учебники криптоистории и знаю, что некоторые колонии упрятаны под землёй. При этом Древние проложили туннели наружу. Не знаю, зачем. В колониях ведь никого не осталось… Существовала теория, что в этих законсервированных поселениях ещё живут Древние, схоронившись от мира в сверхпрочных саркофагах. Но подтвердить или опровергнуть это утверждение никому не удалось.

Корпус колонии мягко светился.

И этого света хватало, чтобы вырвать из вековечного мрака большую часть пещеры.

Краем глаза я заметил движущуюся тень, и, несмотря на проницаемость, выставил меч. Клинок патриарха выбил искру из закалённой стали. Я тут же оттолкнул противника и, довернув кисти, рубанул сверху вниз. Старик парировал атаку и тут же в красивом выпаде попытался достать моё горло.

Рисковать нельзя.

Проницаемость не всегда работает, если встречаешься с индонезийским шаманом. Уклонившись, я поднял меч над головой и замер в этой стойке.

Дед выбрал «железную дверь» в качестве базовой позиции.

Проверенная временем классика.

— Зачем ты привёл меня сюда? — нарушаю затянувшуюся паузу.

— Ты ведь и сам понял. Это — источник могущества нашего клана.

— Вы получаете артефакты от Предтеч?

— Один из моих предков был бессмертным. И он получал. А потом Древние ушли. А наш клан остался, чтобы присматривать за их наследием.

— Зачем мне это знать?

— Когда проиграешь бой, я дарую тебе жизнь, но ты вступишь в Панджаитан.

Усмехаюсь в ответ:

— Если.

— Что?

— Не «когда», а «если».

Я скользнул вперёд, и наши клинки скрестились.

Глава 33

Точнее, они скрестились бы, играй я по правилам.

Но я поступил иначе.

Частичная проницаемость клинка, бесплотность шеи и левой половины туловища. Молниеносное восстановление клинка, обозначенный удар в горло.

Доли секунды.

Лезвие старика прошло сквозь меня, не причинив ущерба. Остриё моего меча коснулось кожи противника. Совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы появилась капля крови.

Мы отступили и поклонились друг другу.

Одновременно вложили мечи в ножны.

— Теневой мастер, — прошептал старик.

И бухнулся на колени.

Признаться, я не ожидал такой реакции.

Да, проделанная мной операция была ювелирной по сложности и запредельно быстрой. Мне ещё не доводилось столь молниеносно оперировать зонами проницаемости. Ещё три-четыре месяца назад я проиграл бы этот поединок. Но сейчас… Выхожу на новый уровень.

— Встань, — попросил я. — Ты великий боец, и я уважаю твоё искусство.

Старик с кряхтением поднялся и протянул мне свой меч:

— Я больше не могу носить титул патриарха клана. Победа слишком убедительна. Ты сохранил мне жизнь, Кромсатель, и я признателен тебе за это, но… видимо наступил наш закат.

— Оставь меч себе, — разрешил я. — А я оставлю тебя на прежнем месте. Панджаитан будет заниматься привычными делами, но если я призову вас, вы выполните любой приказ. Таково моё условие. Мы уйдём и не тронем жителей деревни.

Патриарх обдумал мои слова.

— Мы будем служить тебе?

— Иногда, — уточнил я. — Для повседневных задач у меня есть личная гвардия.

— Это все условия?

— Нет. Всё, что мои люди найдут из оружия, доспехов и артефактов, они заберут в качестве трофеев. Ты назначишь преемника из числа тех учеников, что разбросаны по миру и выполняют твои задания. Он будет подчиняться тебе удалённо. Сам же отправишься со мной и возглавишь службу безопасности Рода Ивановых.

— Изгнание, — вздохнул патриарх.

— Служба, как ты и хотел.

Патриарх склонил голову:

— Да будет так, теневой мастер.

— Как тебя зовут?

— Истинное имя шамана скрыто ото всех. Для мира я — Ида Багус Раи.

— Мастер Багус, — кивнул я. — Так я буду к тебе обращаться.

* * *

Большая часть артефактов, добытых и модернизированных кланом, была вынесена из колонии Предтеч, к которой меня привёл мастер Багус. Они там неплохо обустроились. Проложили систему деревянных лестниц, установили ограждения. На протяжении нескольких столетий монтировали ловушки и учились их обходить.

Колонию люди Панджаитан обозвали Мудростью. Оттуда много чего извлекли, потому что Предтечи оставили свой дом открытым. Багус организовал мне экскурсию, но мы не успели осмотреть и десятой части затаившейся в скале сферической машины. То, что я увидел, впечатляло. Техногенный лабиринт со стенами, поверхность которых усеивали Знаки. Куда бы мы не двигались, свет вспыхивал и гас автоматически. Вместо лестниц ярусы колонии связывали наклонные пандусы и вертикальные шахты с нарушенными законами гравитации.

Вещи, которые добывали убийцы, хранились либо в выдвижных боксах, которые открывались с помощью последовательного нажатия неприметных кнопок, либо в нишах, затянутых силовым полем. Патриарх сказал, что поле снимается, если пустить энергию ки по правильной цепочке. Присмотревшись, я разглядел под одной из ниш сложную последовательность Знаков, сплетённых в кольцеобразную структуру.

— Иногда колония создаёт новые артефакты, — сказал Багус, когда мы переместились в огромный зал с раскинувшимся над нашими головами куполом. — Выбрасывает их через открывающиеся в стенах люки.

Зал был погружён в кромешную тьму.

Купол транслировал звёздное небо, вот только… какое-то не наше. В смысле, не земное. Я жил в обоих полушариях, видел южные и северные созвездия, но проекция выглядела незнакомой. И вообще, звёзд как-то многовато. Ощущение такое, что их плотность гораздо выше, чем в нашем галактическом рукаве.

Я несколько минут стоял, заворожённо изучая раскинувшуюся вверху панораму.

А потом осознал, что в одном из кармашков вибрирует коммуникатор.

Кое-кто очень хотел со мной поговорить.

Делать нечего — достаю игральную кость, сжимаю пальцами противоположные грани и слышу до боли знакомый голос Администратора:

Здравствуй, человек. Коммуникатор определил твою геолокацию. Ты находишься в одной из наших колоний, которая… значится в моём списке.

Начинается!

Ты говорил, что задания будут выдаваться примерно раз в год или около того. Я не успеваю заняться своими делами и усилить Род.

Эта миссия не вызовет затруднений. Ты ведь уже на месте. Нужно сгонять за АРМ, только не в Фазис, а на один из тихоокеанских островов. Я отмечу на карте. Взамен я разрешу тебе выносить из колонии Нуса-Пенида любую артефакторику и заказывать выпуск уникальных предметов.

Фабрика по производству артефактов?

Можно и так сказать. Обычно этот функционал заблокирован для людей, но с помощью АРМ я восстановлю контроль над колонией и запущу необходимые протоколы.

Раздумывал я недолго.

Договорились.

И помни: твои люди теперь отвечают за объект. Информацию разглашать нельзя — до тех пор, пока я не запущу финальные протоколы и не синхронизирую все колонии.

Ты не допускаешь, что об этой колонии могут пронюхать инквизиторы?

Допускаю. Поэтому ты ликвидируешь всех, кто поставит под угрозу мою миссию.

Мать моя женщина.

Грёбаный ИИ совсем берега потерял.

Администратор, ты осознаёшь последствия отданного приказа? Если я начну убивать инквизиторов, мои дни будут сочтены.

Ответ чужого окончательно вынес мозг:

Если инквизиция или Совет Мойр встанут у нас на пути, они будут уничтожены. Я наделю тебя могуществом и полномочиями, чтобы противостоять этой структуре. Конец связи.

Администратор отключился.

— Идём дальше? — вывел меня из задумчивости голос патриарха.

— Да, конечно.

Мы выбрались на поверхность примерно через час.

Багус завёл меня в свою мастерскую, открыл в полу секретный отсек и выдвинул пульт, с помощью которого внёс изменения в систему ловушек. Теперь механика должна была распознать меня по психотипу и пропустить, не причинив вреда. Интересно, откуда у островитян такие навороченные технологии? Надо будет выяснить. Очень непрост этот клан, дамы и господа…

Оказавшись в деревне, я велел бойцам Чёрного Ока собрать оружие и артефакты с мёртвых убийц и распределить между собой. После этого фанатики растворились в лесу, словно их и не было.

Я повёл мастера Багуса к себе домой.

Кто-то посчитает этот шаг опрометчивым, ведь ещё несколько часов назад мы были заклятыми врагами. Но я встречал на своём долгом жизненном пути людей, подобных патриарху Панджаитан. У каждого из них были своеобразные представления о чести. Слово, данное потомственным брахманом, крепче стали. А Багус, судя по имени, произошёл из высшей касты брахманов.

Удивительное сочетание!

Воин-шаман.

Мастер меча с редкими ментальными способностями и навыками каббалиста. Не думаю, что он держал в руках Абсолют, но близость к колонии Предтеч могла сказаться.

Интересно, сколько ему лет?

— Бродяга, у нас гость.

В глухой стене прорезалась дверь.

Мы вошли аккурат в холл, где собрались лучшие бойцы моей гвардии.

Демон шагнул вперёд и доложил обстановку:

— За время вашего отсутствия, шеф, на дом никто не нападал.

Я обвёл взглядом своих орлов. Тут были не все — пилоты заняли позиции внутри мехов, которые стояли в гараже.

— Камрады, разрешите представить вам нового начальника моей службы безопасности. Мастер Багус, глава клана Панджаитан, присягнул на верность Роду Ивановых.

Наблюдать за лицами моих боевых товарищей — сплошное удовольствие.

Среди тех, кого я взял с собой в Индонезию, были Ольга и Айвазян, им довелось лично столкнуться с учениками Багуса.

Вот только приказы не обсуждаются.

Гвардейцы нестройным хором поприветствовали нового жителя Красной Поляны. Мастер Багус сдержанно поклонился в ответ. По его лицу ничего нельзя было прочесть, но все мы понимали, что старика регулярно будут испытывать на прочность. И на верность, куда ж без этого.

Я попросил Бродягу вырастить мастеру небольшую комнатушку на третьем этаже. Дал патриарху время на сборы, поиск преемника и наведение порядка в деревне. Сам же перебросил домоморфа в Фазис, выгрузил утративших актуальность гвардейцев и открыл мыслекарту, на которой уже был отмечен крохотный островок с хранилищем АРМ. На дорогу к этому островку домоморф потратил минут сорок, если не больше, так что мы установили новый рекорд.

Дальнейшая схема ничем не отличалась от уже проведённых нами забросов. С той лишь разницей, что хранилище с ремонтными модулями затаилось не в горной местности, а под морским дном, и Бродяге пришлось погрузиться в воды Тихого океана на несколько сотен метров.

Многомерность — удобная штука.

Не всплывая и не заморачиваясь пространственными ограничениями, мы отправились в сторону колонии Нуса-Пенида, вломились в пещеру и без приключений состыковались с техническим шлюзом. На протяжении всего этого времени Бродяга вырабатывал воздух, создав соответствующие генераторы. На Земле таких технологий не было, и я догадался, что этот фокус — из арсенала Древних.

Пока мы носились по шарику, соседи даже не заметили отсутствия Бродяги.

Артефакт, установленный на участке, плетёт иллюзии отменно.

Вопрос в том, что патриарху понадобилось чуть больше времени, чем он рассчитывал, на восстановление привычной клановой жизни. Через непостижимым образом выжившую девушку-телепата он связался с бойцами, разбросанными в разных уголках планеты и отозвал их на остров. Миссии, которые те выполняли, были перенесены на неопределённый срок. А это не есть хорошо, ибо потеря репутации для клана убийц. Но выбора у патриарха не было: он должен назначить преемника и обеспечить его поддержкой сильных соратников во избежание резни. А фишка в том, что мгновенно все убийцы на Нуса-Пенида не телепортируются. Кто-то приплывёт на корабле, кто-то будет неделями лететь на дирижабле. В общем, большой совет патриарх назначил на начало сентября. Я расстроился, но делать нечего — дал старику отсрочку до осени. Багус клятвенно заверил, что сам доберётся в РИ, он ведь не хочет меня беспокоить. По большому счёту, мне несложно сгонять на остров и забрать отсюда патриарха, но я согласился с предложением мастера. Отличная проверка на лояльность. Выполнит обещание — заслужит первое очко в копилку.

И да, чтоб вы понимали, в этой версии Земли, если ты не прыгун, путешествовать быстро не получится. Между островками Индонезии курсируют паромы, моторные лодки и катера, дирижаблей очень мало, ведь они дорогие. Старику придётся плыть в Джакарту с двумя пересадками, там садиться на цеппелин дальнего следования… И это не финал. Потому что у деда ещё две стыковки — в Дели и Казани.

Не скажу, что меня не беспокоила инквизиция.

В посёлке остались свидетели, видевшие, как я применяю огнестрел. Бойцы Ока тоже это видели. Если когда-нибудь святоши доберутся до этих людей, то смогут допросить и вытянуть нужную информацию. Правда, вероятность этого крайне низкая. В ближайшие месяцы и годы Панджаитан будет зализывать раны, восстанавливаться и не отсвечивать. А Чёрное Око и без огнестрела ходит по краю. К слову, все каббалистические пули распались, магазины я забрал, а трупы были сожжены на костре согласно индуистским традициям. Даже провидцам третьего ранга через несколько месяцев будет сложно докопаться до сути того, что здесь произошло.

Рейд и последующие переброски Бродяги отняли больше времени, чем я рассчитывал. Запустив АРМ в технический канал, я вернулся в Фазис и понял, что без подключения к коммуникациям повара готовить не умеют. В холодильнике продукты не испортились только благодаря находчивости Бродяги, который аккумулировал энергию света с помощью панелей на крыше, поддерживая в рабочем состоянии самые важные устройства.

Пришлось заказывать еду в собственной службе доставки.

Вечером мне позвонили.

Честно говоря, я не рассчитывал на скорое общение с герцогиней Вороновой. Ещё меньше ожидал услышать то, что услышал.

— Добрый вечер, Серёженька.

Здорово.

Я теперь «Серёженька».

— Здравствуйте, герцогиня. Чем обязан в столь поздний час?

Циферблат показывал без четверти десять.

— У меня появилось одно срочное дело, не терпящее отлагательств. По телефону обсуждать не хочу, даже по защищённой линии. Какие у тебя планы на ближайший сон?

— Да особо никаких.

— Вот и хорошо. Увидимся.

Короткие гудки.

Поспать, называется, хотел.

Пришлось топать к Джан, договариваться на сеанс связи и гадать, что же мне там приготовила герцогиня. В постель я улёгся раньше запланированного часа, но вырубился быстро. Скопившаяся за день усталость, как ни крути.

Очнулся я в роскошном парке.

Рядом с фонтаном.

— Сергей, — раздался справа голос Вороновой. — Ты не хочешь проехаться со мной во Владивосток?

Глава 34

— Вот так сразу, — хмыкнул я.

— Сразу, — улыбнулась герцогиня, наблюдая за моей реакцией.

Во сне Наталья Андреевна выбрала собственный облик. Из необычного — роскошное платье в стиле девятнадцатого века. Судя по скульптурным ансамблям и очертаниям дворянской усадьбы на холме, мы погрузились именно в эту эпоху. Подозреваю, у герцогини есть пунктик.

— Хм, — я задумчиво уставился на фонтан. — Я не спрашиваю, что вы там забыли, герцогиня. В конце концов, это не моё дело. Но что там забыл я?

— Ты не спрашиваешь, а я отвечу, — Воронова продолжала веселиться. — Надеюсь, ты слышал об увлечении сильных мира сего под названием «внешняя политика».

— Никогда не интересовался.

— Если ты не интересуешься политикой, это не значит, что она не заинтересуется тобой, — глубокомысленно изрекла моя ночная собеседница. — В общем, империя наша, Серёженька, это не совсем империя. Потому что в ней нет императора. А есть конкурирующие Великие Дома со своими лидерами, которые хотят сожрать друг друга, но не могут. Ибо система сдержек и противовесов. Ну, ты знаешь историю.

— В школе проходил.

— А ты не задумывался над тем, как мы вырабатываем единую внешнеполитическую линию? Страну ведь надо защищать от врагов, вести торговлю, укреплять позиции на мировой арене, и всё такое.

— Не задумывался, — мне стало откровенно скучно. — Наверняка собираете какую-нибудь сходку, договариваетесь и выдвигаете представителя для общения с миром… Стоп. У нас же есть правящий клан, да? Сейчас это Медведи. Значит, вы им всё делегировали.

— Всё да не всё, — нахмурилась герцогиня. — Текучку разгребают они, здесь ты прав. После Великого Турнира лидеры кланов собираются вместе, передают свои полномочия чемпиону и оговаривают внешнеполитический курс на десять лет вперёд. Правящий Дом обязан следовать этому курсу. Но есть нюансы.

— Какие такие нюансы?

— Личные связи клановых лидеров и старейших Родов. Интересы торговых гильдий. Смена власти в каких-то странах и внезапные изменения правил игры. Политика — сложная вещь.

— Никто и не сомневался.

— Так вот, — продолжила выносить мозг герцогиня, — если намечаются резкие смены курса, или надо с кем-то экстренно договориться и ратифицировать важное соглашение, а с этим не все согласны, мы вновь собираемся на совет.

— А причём тут Владивосток?

— Не знаю, слышал ли ты, но в последние месяцы у нас обострились отношения с Наска. Это связано с тем, что империя активно осваивает Арктику, развивает колонию на Аляске и уверенно торгует с североамериканскими индейцами. Это не нравится Наска, ведь они применяют мягкую силу, чтобы взять под контроль… отдельных правителей. В общем, наши интересы в Северной Америке столкнулись. И мы решили, что надо бы подружиться с исконным врагом перуанцев — Небесным Краем.

— Дружите на здоровье. Я тут каким боком?

— Не спеши. С азиатами и у нас сложные отношения. Дом Эфы, например, с ними… не то, чтобы на ножах, но в состоянии шаткого нейтралитета. А Волки с Краем отлично поладили.

— И не поладили с вами, — вспомнил я.

— С нами, — поправила герцогиня. — Ты пока ещё один из нас.

— Пока ещё.

Воронова неопределённо покачала головой.

И продолжила гнуть свою линию:

— В то же время, нам удалось положить конец длительному противостоянию с Халифатом, и теперь это один из наших ключевых торговых партнёров. Однако, с Халифатом в натянутых отношениях Небесный Край, поскольку они оба разворачиваются в Северной и Центральной Африке. При этом Халифат прекрасно ладит с Наска. Улавливаешь расклад?

— Только Европы не хватает для весёлой жизни.

— Почему ж не хватает, — улыбнулась герцогиня. — Евроблок старается дружить с нами и Халифатом, поддерживая добрососедство. Британия тяготеет к Наска. Но есть предпосылки смены политического вектора Евроблока при ряде обстоятельств…

— Наталья Андреевна, — не выдержал я. — Слышали про докучные сказки?

— Молодой, нетерпеливый, — вздохнула ясновидящая. — Во Владивостоке состоится Азиатско-тихоокеанский саммит, на котором лидер Медведей встретится с правителем Небесного Края. Речь идёт о создании торгового союза в противовес экспансии Наска. Проблема в том, что ратифицировать соглашение должны все Великие Дома — азиаты хотят надёжных гарантий.

— И вы сопровождаете Трубецкого? — догадался я.

— Не совсем так, — возразила герцогиня. — Я представляю правящую верхушку Эфы.

— Вот как? — мои брови поползли вверх. — А разве на столь ответственных сборищах не должен сидеть князь собственной персоной?

— Должен, — нехотя признала Воронова. — Вот только он сейчас находится в Стамбуле по приглашению своего друга Махмуда Шестого Миротворца.

— Как сложно.

— Непросто, — согласилась Наталья Андреевна. — И мне предстоит держать ответ перед Медведями. Во-первых, союз с Небесным Краем в приоритете, а лидер нашего клана ведёт автономную политику. Во-вторых, ратифицировать соглашение буду я, а должен Трубецкой. В-третьих, визит в Стамбул одного из наших лидеров напрягает азиатов и усложняет переговорный процесс. В-четвёртых, меня можно убить.

— Почему сейчас? — я начал улавливать суть происходящего.

— Предположим, я не подпишу соглашение. Это означает срыв мероприятия и перенос встречи на неопределённый срок. Убийство представителя Дома не обязательно приведёт к войне, даже если Трубецкой выяснит, кто за этим стоит. Политика князя в последнее время… мягковата. И наполнена двойными стандартами.

— Ой, Наталья Андреевна. По краю ходите.

— Я вас умоляю! — Воронова всплеснула руками. — Только ленивый сейчас не обсуждает эту тему. Князь Трубецкой занялся укреплением личных партнёрских связей, он полностью игнорирует безопасность Эфы. Среди влиятельных Родов крепнет мысль, что Трубецкие — уже не гарант соблюдения интересов аристократии.

— А какие у нас интересы?

— Укрепить позиции перед Турниром, выиграть его и доминировать в империи, начиная с восемьдесят первого года. Не нарушать стабильность в стране. Выстроить паритет на глобальной политической арене. И защищать своих людей. Давно уже пора. А то всякие недоноски чувствуют себя в Фазисе… слишком комфортно. Красная Поляна так и вовсе в проходной двор превратилась.

Я понял, куда ветер дует.

— Только не говорите, что зреет заговор.

Герцогиня выдержала мой взгляд:

— Если и зреет, я тебе об этом не говорила. И я в этом не собираюсь участвовать. Моя задача — достойно представить Эфу на саммите, подписать нужные документы и вернуться живой обратно.

— Кому выгодна ваша смерть?

— Многим. Спецслужбам Наска, чтобы сорвать саммит. Халифату, чтобы нарушить планы Азиатского Края. Потенциальным заговорщикам, желающим ослабить Род Трубецких и попытаться отстранить его от власти. Возможно, Волкам, но это не точно.

— И вы решили, что я гожусь на роль телохранителя.

— Годишься, Сергей, — уверенно заявила Воронова.

— Я убийца, Наталья Андреевна. Не телохранитель. Это принципиально разные типы мышления.

— Со мной поедет куча телохранителей, — ответила герцогиня. — Но я не уверена, что им можно доверять. Кроме моих эсбэшников Барский выделяет своих людей. А эти персонажи… могут быть связаны с теми, кому я не доверяю.

— Откажитесь от поездки. Подставьте кого-нибудь другого.

— Нельзя. Я знаю, что делать, я аналитик. И я могу просчитывать действия других участников переговоров. Больше с этим никто не справится.

— Жаль. Было приятно с вами поболтать, но у меня свои планы. Род в опасности, и всё такое. И да, у вас нет рычагов, чтобы меня заставить.

— Рычагов нет, — согласилась герцогиня, — но есть вещи, от которых ты не сможешь отказаться.

— С этого места поподробней.

— Я могу потянуть за интересные ниточки, — Воронова начала выкладывать козыри, — чтобы примирить твой Род с Дягилевым и Бестужевым.

— Хорошая попытка. Но с этими мудаками я разберусь сам. Главное — не вмешивайтесь, когда запахнет жареным.

— Опять ты за своё! — всплеснула руками Наталья Андреевна. — Привык всё решать силовыми методами.

— Если они успокоятся, ничего решать не придётся.

Герцогиня бросила на меня недоверчивый взгляд.

— Хорошо, Сергей. Раз тебя не интересует урегулирование, давай перейдём к практической части. Я наблюдаю за тобой. Бурную деятельность развернул, ничего не скажешь. Расширяешь имение, усиливаешь гвардию. Похвально. Я могу отписать тебе за поездку во Владивосток часть своих владений в Красной Поляне.

— Сильно, — оценил я.

— Риски, связанные с моим сопровождением, высоки. И я плачу соответствующей монетой. Сейчас мой Род инвестирует в горнолыжные курорты Кутаури. Там сейчас всё строится, число туристов растёт, начали европейцы и арабы приезжать. А Красная Поляна… такой себе дачный посёлок для уставшей от жизни элиты. Возможно, ты начнёшь его развивать, это и клану пойдёт на пользу. Возможно, превратишь в личную крепость, и тогда местные жители получат надёжную защиту.

Фразу «лучше, чем у князя» я оставил при себе.

— Что за земля? — беру быка за рога.

— Хорошая земля, — заверила герцогиня. — Смотри.

Перед нами развернулась карта местности, в которой я без труда распознал Красную Поляну. Воронова взмахнула рукой, и карта начала сама себя расчерчивать на участки.

— Вот твои нынешние владения, — сказала ясновидящая. Два знакомых участка заштриховались. — Здесь участок Маро Кобалии. А вот, ближе к озеру, сильно вытянутая на север полоска. Я тут планировала набережную организовать и линию закусочных, летних террас и гостевых домов. Не срослось. Бери и владей.

— Но это же… — я сглотнул. — Вчетверо больше моих земель, вместе взятых!

— Верно подмечено, — кивнула Наталья Андреевна. — Если согласишься на сделку, будешь самым крупным землевладельцем на районе.

Участок исподтишка себя заштриховал.

Хорошая память у госпожи Вороновой.

Впрочем, подсознание ничего не забывает…

— Как раз примыкает к твоему наделу, — прокомментировала происходящее герцогиня. — Обрати внимание, что на западе один холмистый участок и один ничейный, плюс Маро. Только на северо-западе финансист Абрамов строит роскошную виллу. Уже почти достроил. Я это к тому, что проблемы с застройкой и загораживанием вида тебе не светят в обозримом будущем. Хоть людей своих сели, хоть возводи мини-отели и рестораны. На твоё усмотрение.

Подарок щедрый.

Я бы даже сказал, царский.

— И… когда этот ваш саммит?

Герцогиня победоносно улыбнулась:

— Нравится мне твоя прагматичность, Сергей. Летим через три дня. Дарственную я оформлю уже завтра. Если, конечно, за ночь не передумаешь.

* * *

Я не передумал.

Просто мне нужно было время, чтобы передать дела своим помощникам. Я раздал инструкции Феде и Джан, поговорил с Аркусами насчёт службы доставки и в деталях обсудил с Демоном вопрос обороны. Панджаитан нам больше не угрожал, поэтому основной упор должен быть сделан на охрану родовичей вне дома и готовность дать отпор в случае, если Бестужев дёрнется в нашу сторону. Посовещавшись, мы перебросили часть гвардейцев, включая двух мехов с пилотами, в район проспекта Дарвина, к нашему головному офису.

Июль был в самом разгаре, близился август. Я в общем-то не удивился, что выросли доходы от ресторанного бизнеса, казино и апартаментов, которые мы сдавали на первой и второй линиях. И эту прибыль можно было бы считать неплохой, если бы не служба доставки. «Стриж» очень быстро набрал популярность и грозился обойти мои доходы от инвестиций и депозитов. А это говорит о том, что после возвращения из Владивостока мне нужно вплотную заняться дерзкими конкурентами.

Воронова сдержала обещание.

После обеда к нашей усадьбе телепортировался курьер с пакетом документов на земельный участок. Как только я всё проверил, Джан отправилась с Ольгой в муниципалитет, чтобы наш Род официально вступил в свои права, и это было зафиксировано во всевозможных реестрах. Я же отправился на осмотр новых земель в компании Хасана — старик как раз хотел прогуляться вдоль берега озера.

Чтоб вы понимали, озеро было здоровенное. И набережная, если взяться за её обустройство, протянулась бы на шесть километров. До конца мы даже не докатились, ведь старику было неудобно ехать по пересечённой местности. Но даже беглого осмотра хватило, чтобы понять: территория большая и перспективная.

Оставшиеся два дня я посвятил медитациям, тренировкам и выбору оружия для поездки. Если герцогиня права, жизнь у нас будет весёлая. При этом я не могу взять с собой наган, это же запрещёнка. Поразмышляв, остановился на кусаригаме, трости и боевом ноже скрытого ношения. Что мне понадобится из этого набора, я не знаю, но уж лучше иметь под рукой, чем не иметь.

Утром третьего дня я должен был прибыть на клановый аэродром, чтобы погрузиться на дирижабль. Аэродром располагался на окраине Атлера, и туда меня повезла Ольга на «Урале». Пройдя через три проверки, я вышел со своим баулом на поле. И тут меня ожидал первый сюрприз.

Герцогиня не очень-то горела желанием летать на медленных дирижаблях.

Меня ждал небольшой частный самолёт.

И не какой-нибудь кукурузник, а вполне приличный авиалайнер, лишь немногим уступающий «суперджетам» из моего мира.

Глава 35

Перелёт занял почти десять часов. Но это ничто по сравнению с унылым путешествием на дирижабле, которое могло отнять четыре или пять дней моей жизни.

Самолёт был весьма комфортабельным для «первой ласточки» имперского авиастроения. Удобные кресла с поворотными механизмами, големы-стюарды, вместительный багажный отсек и санузел. Даже большой экран со встроенным видеомагнитофоном имелся. Кто-то из подручных герцогини запустил документальный фильм про океаны, и я под него знатно подремал.

Еда тоже была.

На завтрак мы подкрепились кофе и бутербродами, я же ограничился зелёным чаем. На обед личный повар герцогини подал суп-пюре с шампиньонами, рагу из оленины, салат и фруктовый коктейль в качестве десерта.

Воронова предпочитала летать по стране с размахом. Её сопровождало человек пятьдесят, большая часть из которых была охранниками. Кроме них летели повар, две служанки, телепат, девушки из аналитической службы Эфы и седовласый хрен, представившийся клановым консультантом. Я так понял, этот мужик был из Рода Трубецких и в некотором смысле присматривал за герцогиней.

Я познакомился с начальником охраны, а также с представителем СБ Дома Эфы, у которого в подчинении были свои ребята — этих командировал Барский. Герцогиня подозревала, что один из этой группы одарённых может оказаться убийцей, и я решил за ними присматривать.

Владивосток встретил нас ветром и проливным дождём.

Подозреваю, что температура тут не поднималась выше двадцати градусов, и это был прямо контраст с Фазисом, где ещё вчера термометр показывал тридцать шесть в тени.

Самолёт приземлился на бескрайнее серое поле у приземистого здания аэропорта. Я заметил незнакомый герб с белыми волками и обратил на это внимание герцогини.

— Аэропорт принадлежит Старкам, — с улыбкой пояснила Воронова. — Это их родовой герб.

— Кто такие Старки?

— Одно из самых влиятельных семейств Тихоокеанского побережья, — ответила герцогиня, когда мы спустились по трапу на бетон. Тут же подскочил один из охранников и раскрыл над хозяйкой зонт. — Они де-факто управляют Владивостоком и входят… скажем так, в альтернативное аристократическое объединение.

— Я думал тут хозяйничают Волки.

— Не хозяйничают, — заверила герцогиня. К нашей группе подогнали вместительный двухэтажный автобус. — Тут вообще никто не хозяйничает. Из Великих Домов, я имею в виду.

— Союз Вольных Родов? — предположил я.

Герцогиня посмотрела на меня с хитрецой:

— А говорил, не интересуешься политикой.

— Внешней. Напоминаю, что один из моих врагов принадлежит этому Союзу.

Когда все загрузились, автобус тронулся с места.

У меня мелькнула странная мысль: какой ещё автобус? Делегации одного из ведущих аристократических объединений должны обеспечить почётный кортеж. Выглядит как издевательство. Или просто колхоз какой-то.

Герцогиня словно прочитала мои мысли:

— Кортеж будет ждать нас снаружи. Якобы эта клоунада продиктована вопросами безопасности.

— Герцогиня, — я мягко улыбнулся, — Ещё одно несанкционированное проникновение вашего телепата в поверхностный мыслепоток, и будете охранять себя сами.

— Резкий мальчик, — оценила Воронова. — Как ты понял?

— Успел научиться кое-каким техникам.

— Извини, — Наталья Андреевна посерьёзнела. — Больше не повторится.

Автобус провёз нашу компанию к противоположной стороне здания, миновал три контрольных линии и два блокпоста, после чего остановился на усеянной лужами парковке. Там действительно стояли тринадцать чёрных бронированных автомобилей, рядом с которыми под дождём мокли водители.

Погода снаружи ухудшилась, причём значительно.

Выгрузкой управлял командир отряда СБ.

Сначала из автобуса вышли клановые шофёры. Приняли ключи у своих дальневосточных коллег, раскрыли зонты и замерли подобно античным статуям. Пригнавшие транспорт водилы молниеносно испарились. И лишь после этого к гостевому кортежу направилась тройка исследователей. Ясновидящая и два технаря, которые раскрыли кейсы, извлекли оттуда коробочки измерителей, натянули наушники и взялись за детальный осмотр каждой машины. Я уловил отголосок энергетических возмущений, а сами технари окутались едва уловимым ртутным сиянием. Остальные бойцы выбрались наружу и рассыпались двумя цепями, формируя живой щит.

Я дёрнулся, чтобы встать, но герцогиня положила руку мне на плечо.

— Не отходи ни на шаг, Сергей.

Повеяло паранойей.

Но я промолчал.

И остался на месте.

— Они предоставили кортеж, но не выделили бойцов сопровождения, — прокомментировала моя спутница. — А это свидетельствует о многом, если ты меня понимаешь.

— Вы говорите загадками.

Женщина звонко рассмеялась.

— Если вспомнить нашу прерванную беседу, то я отвечаю «нет». Союз Вольных Родов ничего не решает во Владивостоке.

— А кто решает?

— Они себя именуют Домом Тигра.

— Неизвестный клан?

— Я бы так не сказала. Вполне известный, только непризнанный. В империи хватает и независимых Родов и всевозможных объединений, но все они и близко не стояли с пятью Великими Домами, которые руководят страной, опираясь на право сильного и выясняя отношения на Турнире.

— Вы не считаете Дом Тигра влиятельным.

— Они образовались недавно. Нет истории, подписанных соглашений, общего признания. При этом сами себя они считают достаточно сильными, чтобы в будущем претендовать на роль шестого клана.

— Что они контролируют?

— Часть дальневосточного региона. Казань и некоторые города Поволжья. Пытаются влиять на отдельные Рода Средней Азии.

— Нейтральная сила.

— Именно так.

Я, разумеется, слышал о том, что кланов гораздо больше, чем Великих Домов, но все они… погрязли в мелких склоках и не претендуют на глобальное признание. Странно, что Казань и Владивосток сблизились. Расстояние между двумя городами чудовищное, по пути лежат обширные владения Волков и анклавы Медведей. Взять, например, Уральский пояс. Там постоянно вспыхивают конфликты, на заводах происходят диверсии и нет чёткого понимания, кто в итоге сумеет подмять эту систему. Краеугольную, между прочим, если учесть залежи полезных ископаемых и тяжёлую промышленность. Включая предприятия, изготавливающие мехов.

— И что они вам демонстрируют? — я внимательно наблюдал за действиями спецов. — Что с ними нужно считаться, если вы хотите наладить торговые связи с китайцами?

— Что они сами себе хозяева, — мрачно произнесла герцогиня. — Что могут позволить себе отклониться от протокола. И что не мы выбрали площадку для саммита, а их друзья из Небесного Края.

— Это так?

— Отчасти, — герцогиня поднялась, и я последовал её примеру. — Инициатива исходила от России, но собраться во Владивостоке предложили японцы.

Косые струи хлестали прямо в лицо.

Герцогиню снова прикрыли зонтиком, подвели к главной машине, услужливо открыли и закрыли дверь. Я справился без посторонней помощи. Баул принёс кто-то из помощников, аккуратно загрузил в багажник и тут же метнулся к соседнему авто. Погрузка-разгрузка, схема рассадки, позиции автомобилей в кортеже — всё согласовывалось с главным эсбэшником через телепата. Звали этого мужика Никасом Сабуровым, и он, как отметила Воронова, был прыгуном.

Мне досталось заднее сиденье.

Кресло рядом с водителем пустовало недолго — в него телепортировался Сабуров. Седовласый консультант сел в тачку, ехавшую позади нас.

В руках я держал неизменную трость, о которой были наслышаны все, кто сопровождал герцогиню. Сабуров немного поворчал, связался с Барским, но получил из Гадюшника чёткий приказ не трогать Иванова. И вообще, Барский не имел ничего против моей кандидатуры, хотя и удивился выбору Натальи Андреевны. А ещё он удивился тому, что я не послал всех лесом.

Кортеж выехал на скоростную магистраль для аристо и помчался в сторону города. Дождь превратился в настоящий тропический ливень, но мне к такому не привыкать. Быстро стемнело. Мрачное свинцовое небо, в котором клубились тучи, больше напоминающие туманности, время от времени озарялось яркими вспышками молний. Похоже, на город обрушился тайфун.

— Удивительно, что мы сели без приключений, — сказал я.

— Нас вёл диспетчер-телепат, — пояснила герцогиня. — И да, самолёт обладает артефакторной защитой, молнии нам не страшны.

Сто лет не был во Владивостоке.

А если без фигуральных выражений, лет сорок.

И вот сейчас, когда вокруг начали громоздиться сопки с многоэтажными домами, а справа показалась бухта Золотой Рог, накатили воспоминания.

Этот город одновременно был похож на мой Владивосток из советских времён и радикально отличался от него. Здесь не было привычных улиц и домов, которые сохранились в моей памяти. Попасть сюда, кстати, было нелегко — до 1992 года Владивосток относился к числу закрытых городов. Стратегическое значение, все дела.

Как и старый-добрый Владик, этот мегаполис располагался на острове и с трёх сторон омывался морем. Я не знаю, освоены ли здесь острова Русский и Рейнеке, но вот сопки застраиваются плотно.

Кстати, город вокруг нас развернулся быстрее, чем я предполагал.

Старки не стали выносить частный аэропорт слишком далеко в пригороды, что свидетельствует о редком использовании авиации. Думаю, с дирижаблями дела обстоят получше, но сейчас тайфун, и многие рейсы, как я подозреваю, отложены.

Мы выехали с аристократической магистрали и встроились в многополосное шоссе, запруженное автомобилями. Дворники едва справлялись с потоками воды, обрушившимися на машину с небес.

— Куда мы едем? — поинтересовался я.

— В Эгершельд, — ответил Сабуров.

— Там у них что-то наподобие делового центра и кланового квартала, — добавила герцогиня. — Не лучший выбор, как по мне.

Многое встало на свои места.

Кортеж тащился по проспекту, здорово смахивающему на Столетие. Вот только здесь полос было побольше, а над головой периодически протягивались эстакады. Часть высоток своими вершинами врастала в туманное месиво, накрывшее столицу Тихоокеанского побережья.

В моём мире Эгершельд раскинулся в юго-западной части Владика, на полуострове Шкота. Это престижный район, вот только в нём постоянно дуют пронизывающие ветра. Узкая полоска суши, граничащая с Амурским заливом и Золотым Рогом. В этой реальности, если верить глазам, всё то же самое. Правда, Старки ухитрились понастроить эстакад и хитрозакрученных трасс, разгрузив проспект, так что мы худо-бедно продвигались вперёд, не увязая в пробках.

Мне стало интересно, как называется эта артерия.

Прикоснувшись к циферблату часов, я развернул перед внутренним взором мыслекарту. Океанический проспект. Красивое название. Я бы даже сказал, поэтичное.

Вернувшись в реальность, я продолжил наблюдать за городом.

— Нас поселят в «Империале», — нарушила молчание герцогиня. — Хорошая гостиница, но очень пафосная.

— Соответствует вашему статусу, — пожал плечами Сабуров.

— Вряд ли на вас нападут в «Империале», — заметил я. — Слишком много охраны, повышенные требования к безопасности.

— Ничего нельзя исключать, — процедил Сабуров.

Безопасность была прерогативой этого товарища, и я ему не нравился.

— А где будет проходить саммит?

— Комплекс «Приморье», — ответила Воронова. — Но там и комар не пролетит.

— Не делайте поспешных выводов, Ваша Светлость, — бросил через плечо эсбэшник. — Мы не знаем, кто задействован в этой игре.

Кортеж свернул с запруженного проспекта, миновал трёхуровневую развязку и помчался вперёд по эстакаде, заблокированной для простых смертных. Из окон открылся вид на полуостров Шкота и простирающийся за ним Амурский залив. Океан ревел, обрушивая валы на берег. Я увидел исполинские здания делового центра — стекло, сталь и неоновую подсветку. Из общей массы выделялся белоснежный купол, переходящий в нечто волнистое с панорамным остеклением.

— Это оно, — Воронова перехватила мой взгляд. — «Приморье».

Элитный район был отделён от города мощным периметром. Стена по ощущениям достигала высоты двухэтажного дома, а протянувшиеся сквозь неё дороги ныряли в арочные провалы. Всё это утопало в уличных огнях и несмолкаемом шуме прибоя.

Нас никто не проверял.

Думаю, проезд кортежа был согласован, а телепаты поддерживали между собой непрерывную связь.

Вдоль периметра чего только не было. Казармы гвардии Старков, мокнущие под дождём мехи и уже знакомые мне по Фазису тучеразгонители, которые сейчас работали на полную катушку, сражаясь с тайфуном. Пока безуспешно, но и к этому я привык. Впрочем, над громадными установками в облачном покрове наметились прорехи, через которые можно было рассмотреть россыпи звёзд.

Сабуров был напряжён.

В зеркале отражалось лицо мужчины с глазами-щёлочками. Типичное выражение человека, общающегося на расстоянии с телепатом.

— У нас сегодня насыщенная программа, — неожиданно заявила герцогиня, повернувшись ко мне. — Надеюсь, ты позаботился о смокинге.

Глава 36

Сеть элитных гостиниц «Империал» считалась одной из старейших и авторитетнейших в стране. Это сплошь шестизвёздочные отели, расположенные в исторических центрах крупнейших городов планеты. Все комплексы оборудованы «королевскими апартаментами», которые можно сравнить с «президентским люксом» в моей прежней реальности. Поэтому я ожидал увидеть некое здание… смахивающее на архитектурный памятник столетней давности.

Но нет.

«Империал» во Владике оказался ультрасовременным многоэтажным зданием с подземной парковкой, собственной благоустроенной территорией и охраной, крытыми бассейнами, додзё, конференц-залами, театром, кинотеатром, дорогущим рестораном… всего и не перечислишь. Главной же особенностью отеля были верхние этажи, полностью переоборудованные под те самые «королевские апартаменты». А это значило, что лидер клана или приглашённый зарубежный правитель могли въехать в кластер из соединённых между собой номеров со всей толпой сопровождающих. То есть, со свитой.

Апартаменты были трёхэтажными с дополнительной террасой на крыше. Иными словами, мы получили в своё распоряжение многоуровневый пентхаус, из окон которого открывался вид как на Золотой Рог, так и на Амурский залив. Террасу оборудовали таким образом, чтобы адаптировать под местные погодные условия. Там располагалась надстройка в виде одноэтажного дома с тёплыми полами, плоской крышей и панорамными окнами на две стороны, раздвижные стеклянные секции, миниатюрный открытый бассейн, дорогущие бонсаи в кадках, влагостойкая плетёная мебель и маркизы на случай, если кому-то захочется посидеть на улице в дождливую погоду. Я, правда, не представляю психа, распивающего чай с приходом тайфуна, но мало ли…

Домик на крыше заняла герцогиня.

Охранники, слуги и сопровождающие разместились внизу, на трёх уровнях пентхауса. И если служанки, повар и рядовые охранники жили по четыре человека в комнате, то мне досталось отдельное помещение, хотя и с общим санузлом. Всего в пентхаусе было шесть санузлов, по два на этаж, плюс персональный туалет и ванная комната для Вороновой. Помимо спален, люкс включал комнату для совещаний, просторный холл, общую и приватную гостиную, две столовых (для слуг и аристократов), кухню для личного повара, ведь персоны княжеских кровей никому не доверяют, библиотеку, кабинет для секретаря, тренажёрный зал, финскую сауну, хаммам, мини-кинотеатр, бильярдную, кальянную и даже специальную комнату для упражнений с холодняком. И это, насколько я понял, самый скромный из имеющихся в «Империале» пентхаусов — его выделили герцогине по причине того, что она не является лидером клана.

На крышу можно было подняться через отдельный люк, связанный с лестничными пролётами, пронзающими весь кластер. Также существовал индивидуальный выход для герцогини, через который в её домик проникали слуги и сопровождающие. От круглосуточного дворецкого, предоставляемого гостиницей, Воронова отказалась.

Звукоизоляция была настолько серьёзной, что мы вообще не слышали звуков из смежных пентхаусов. А ведь мы, как выяснилось, граничили с делегациями Орлов и Рысей.

У меня не было времени на полноценный осмотр спальни.

Обычная комната, но с отпечатком доминирующей в отеле роскоши. Добротная мебель из дорогих сортов древесины, широкое окно, за которым ярилась стихия, тщательно продуманные элементы декора.

Смокинг я с собой взял, на этом настаивала Джан, собаку съевшая на подобных мероприятиях. Вот только в дороге одежда помялась, и её забрала горничная. Пока я раскладывал вещи, всё было отглажено и приведено в надлежащий вид. Переодевшись, я оценил себя в зеркало. Всё тот же малолетка, но подросший и слегка раздавшийся в плечах. Самую малость — человек моей профессии не должен слишком сильно выделяться из толпы.

Из артефактов у меня с собой была мыслекарта в виде наручных часов. Ну, и коммуникатор, куда ж без него. Обруч ментальной защиты я не брал — опять же, чтобы не выделяться. Рассчитываю на возросшее мастерство в сфере построения блоков. Все эти месяцы я упражнялся с Николаем Филипповичем, тратя на менталистику минимум полтора часа в день. Надеюсь, этого хватит. Всё же, основной целью потенциальных убийц является герцогиня…

Покинув комнату, я спустился на один этаж, прошёл по длинному коридору, миновал арку, гостиную и бильярдную, а затем оказался в зале, где Наталья Андреевна собрала ключевых людей на совещание. У нас было примерно полчаса, чтобы согласовать план на вечер.

Компания состояла из Никаса Сабурова, седовласого консультанта Емельяна Анзорова, начальника СБ Вороновых Луки Сванидзе, двух вассалов, подчиняющихся непосредственно Наталье Андреевне, девушки-аналитика, родового телепата и личного секретаря с кожаной папочкой.

— Программа следующая, — сказала герцогиня, бросив мимолётный взгляд на секретаря, мужчину в очках лет пятидесяти. — Через полчаса начнётся званый ужин, организованный Старками для неформального общения гостей. Нам нужно всех поприветствовать, засвидетельствовать своё почтение, немного потрепаться на общие темы, и всё.

— И в чём смысл? — поинтересовался я.

Некоторые присутствующие наградили меня высокомерными и слегка раздражёнными взглядами.

— Если кто-то из лидеров захочет пообщаться в кулуарах не для протокола, он сможет это сделать, — объяснил Анзоров. — Практика показывает, что захотят. Особенно с нами.

— Чем мы так выделяемся? — я реально не понимал.

— Отсутствием лидера, — вздохнула герцогиня. — Я наделена полномочиями, но некоторые решат, что в определённых вопросах можно будет… продавить свою линию.

— Что с аналитикой? — поинтересовался консультант.

Кети Кучава ответила с молчаливого одобрения герцогини:

— Нас будут склонять к разрыву дипломатических отношений с Халифатом. Это усилит позиции переговорщиков на саммите, но ослабит южные границы и принесёт чудовищные убытки Эфе.

— Кого это волнует, — хмыкнул Анзоров. — Убытки понесём мы, границы тоже наши. Начнутся конфликты в Черноморской акватории — тоже нам расхлёбывать. А в плюсе окажутся Старки, Чингисы и Волконские.

Я не знал, кто такие Чингисы, но подозревал, что они относятся к числу старейших Родов Казани и усиленно укрепляются, чтобы отжать кусок империи для своего непризнанного клана. В конечном итоге, править Домом Тигра будут либо Чингисы, либо Старки, но гораздо выше вероятность поголовного уничтожения и тех, и других. Что касается Волконских, то фамилия говорящая — на протяжении последнего столетия это бессменные лидеры Дома Волка и властители Никополя.

— По-моему, ты забыл про Долгоруковых, — заметила Наталья Андреевна. — Именно Москва больше всех ратует за новый альянс.

— Хочу отметить, — вмешалась девушка-аналитик, — что на нашей стороне может выступить Дом Рыси. Сапеги активно торгуют с Западной Европой и Наска, в дрязги на южных и юго-восточных границах влезать не хотят.

— Расклад понятен, — кивнула герцогиня. — Примерно такое я и ожидала услышать.

— Советую избегать встречи с князем Долгоруковым, — заявил консультант. — Он относится к правящему Дому и наверняка попробует давить, апеллируя к нашим соглашениям. Позиция Трубецких предельно ясна: подписывать то, что придётся, игнорировать любые попытки вбить клин между нами и Халифатом.

— Линия долгосрочная, — с сомнением протянула герцогиня.

— Главное — продержаться до Турнира, — отрезал Анзоров. — Если удача будет на нашей стороне, через два года Долгоруковы перестанут определять внешнюю политику.

— Если, — с горечью произнесла герцогиня.

Я вдруг понял, что в победу Маро почти никто не верит. Однажды бессмертная мне рассказала, что в начале «шестидесятых» развернулась нехилая кампания по отмене ограничений для участия в Великом Турнире. Идею тогда продавливали Трубецкие и Орловы. Если бы удалось достичь консенсуса, мастер Мерген смог бы вновь выйти на арену, а он уже приносил победу своему клану в прошлом. Кажется, это было в тысяча девятьсот первом.

— Итак, с повесткой всё ясно, — подытожила герцогиня. — Я беру на себя тех, кто попытается что-то продавить. Компанию мне составит господин Анзоров. Также я хочу, чтобы меня всюду сопровождал барон Иванов.

Мне остаётся лишь коротко кивнуть.

— За вами, господин Сабуров, вопросы общей безопасности, — продолжила Наталья Андреевна и перевела взгляд на Сванидзе. — Лука, ты со своими лучшими людьми затеряешься в банкетном зале. Старайся не упускать нас из виду.

— Будет сделано, — ответил эсбэшник.

— И помните, званый ужин состоится здесь, в «Империале», — добавила герцогиня, обводя взглядом свиту. — Вы имеете полное право меня охранять и следовать в любую часть комплекса. Равно как и наши дражайшие конкуренты.

Пауза.

— Когда вернёмся, постарайтесь выспаться, — попросила Воронова. — Завтра вставать рано, у нас официальное открытие саммита в «Приморье». Полное расписание мероприятий висит в гостиной второго яруса. Советую изучить.

— У меня есть несколько копий, Ваша светлость, — сообщил секретарь.

— Оставьте на всех этажах, — попросила Воронова. — В гостиной, библиотеке, холле.

— Как вам угодно, — секретарь поклонился.

— Собираемся, — отдала приказ герцогиня. И первой поднялась с кресла, давая понять, что совещание завершено. — Вы знаете, что делать.

Свита ясновидящей работала как чётко отлаженный механизм. Пока мы обсуждали саммит, технари со своими детекторами прошлись по пентхаусу, залезли в каждую щель, убедились в отсутствии «жучков» и вредоносных артефактов. Второй ясновидец из аналитического отдела, замкнутый худощавый паренёк, похожий на вампира, проверил вещи на личную историю, заглянул в прошлое и отчитался через телепата о том, что в апартаментах никаких ловушек не заложено. Как по мне, с герцогиней поехали одарённые рангом не ниже третьего — все они могли считывать информацию с предметов и просматривать картинки чуть ли не годовой давности.

Пентхаус был связан с остальной частью гостиницы тамбуром, защищённым каббалистической дверью. Уже знакомые мне плашки настраивались персонально, и этим вопросом тоже занимались наши спецы. Персонал «Империала» мог подняться в люкс исключительно по согласованию с секретарём Вороновой. Кроме того, в тамбуре имелись лифты, тоже с хитрыми настройками, которые курсировали между нашими владениями и десятым этажом, где располагалась общая зона отдыха. Кабины были настолько вместительные, что в них можно было перевезти даже пару-тройку мехов. И да, каждый сантиметр выделенного нам пространства был отделан с истинно японским перфекционизмом. Почему японским? Именно с островов, как я слышал, владельцы «Империала» выписали своих подрядчиков…

Первыми вниз спустились люди Барского.

Когда телепат получил сигнал о том, что всё чисто, в кабины погрузились остальные. Я ехал с Вороновой, Анзоровым, Сванидзе, Кети и тройкой угрюмых телохранителей в тёмных очках и строгих костюмах. Абсолютно все в нашей компании были вооружены короткими клинками, даже сама герцогиня.

— Тут вообще никого не смущает, что все гости с мечами и ножами? — поинтересовался я у герцогини вполголоса, вызвав улыбку консультанта.

— Посторонних сейчас в «Империале» нет, — заверила Наталья Андреевна. — Только люди, входящие в состав клановых делегаций. Как ты понимаешь, никто не дёрнется, ибо результатом может стать война Домов.

Двери лифта раздвинулись, и я погрузился в суету вечера.

Мы вышли в обширное пространство с высокими потолками, пафосными колоннами и окнами, больше напоминающими остекление оранжереи. Впрочем, и растений в этом зале хватало. В нишах стояли кадки с миниатюрными деревьями, античные статуи и непонятные арт-объекты, смысл которых от меня ускользал. С потолка свешивались многоступенчатые люстры. А ещё тут были лифты, связывающие зону отдыха с другими пентхаусами. Насколько я понял, ниже располагались номера богачей попроще, не претендующих на мировое господство, но сейчас они пустовали. «Империал» был полностью выкуплен Старками, которые и организовали мероприятие.

Столько богатых и влиятельных людей в одном месте я ещё не встречал. Даже Зимний бал, ежегодно устраиваемый Трубецкими, не мог похвастаться столь солидным представительством. Вокруг неспешно дефилировали дамы в изысканных вечерних туалетах, мужчины в смокингах и офицерских мундирах, телохранители и эсбэшники, доверенные вассалы, участвующие в переговорах на правах консультантов… Мелькали не только славянские, но и азиатские лица — японцы, китайцы, татары… Дамы, казалось, решили перещеголять друг друга высотой и сложностью причёсок, дороговизной колье и прочих украшений, откровенностью нарядов и стройностью фигур.

Мероприятие было задумано в виде фуршета. Я заметил среди колонн множество столиков с закусками, а среди гостей курсировали слуги принимающего Рода с подносами, уставленными бокалами и фужерами.

Герцогиня уверенно двинулась в гущу событий.

Я направился следом.

Глава 37

— Наталья Андреевна! — к нам приблизился мужчина с пышной шевелюрой и усами в духе «битлов». — Разрешите представиться: князь Игорь Карлович Старк.

— Мы заочно знакомы, — улыбнулась герцогиня, подавая руку для поцелуя.

— И как много я потерял, не имея чести любоваться вашей красотой лично! — глава Рода и хозяин вечера приступил к раздаче любезностей. — Отрекомендуете ваших спутников?

Герцогиня представила нас.

Старк поздоровался кивками и вернулся к беседе с герцогиней:

— Как добрались? Нет ли претензий по уровню сервиса?

— Гостеприимство Старков превыше всяких похвал, — заверила герцогиня.

— У нас немножко штормит, — заметил князь. — Но, смею вас заверить, это ненадолго. Тучеразгонители включились несколько часов назад, и к утру погода улучшится.

Через телепата Воронова попросила нас увеличить дистанцию.

Значит, догадался я, пустой трёп должен перейти во что-то политическое, не предназначенное для посторонних ушей. Анзоров приветливо помахал кому-то рукой, отказался от бокала с шампанским, который ему предложил официант и неспешно двинулся к столу с угощениями. Сванидзе замедлил шаг, но я видел, что глаза бойца сканируют всех собравшихся, а мозг просчитывает векторы потенциальных атак. Лука старался не отходить далеко от своей госпожи и при этом не выглядеть навязчивым.

Я же с равнодушным видом приблизился к одному из столов с закусками. Трость мешала взять тарелку и наложить туда побольше угощений, поэтому я брал все эти микроскопические канапе, тарталетки и шпажки с шашлычками правой рукой и по очереди отправлял в рот, игнорируя спиртные напитки.

Ко мне присоединилась Кети.

— Скука, — девушка-аналитик взяла миниатюрный стаканчик с салатом. — Потерянные часы.

Поглощая еду, я не забывал следить за герцогиней, а также за эсбэшниками из группы Сабурова, которые отирались среди гостей.

Я вскользь оценил собеседницу.

Миниатюрная, довольно симпатичная. Волосы чёрные, как смоль, вьющиеся, но Кети явно поработала над их выпрямлением. Нос прямой, без горбинки. Вообще, передо мной стояла не чистокровная колханка — во внешности Кети явно прослеживались и славянские гены.

— Любая работа — потерянные часы, — пожимаю плечами и отворачиваюсь, забрасывая в рот очередное канапе.

— Сергей Иванов, — девушка продолжала смотреть на меня, попивая молочный коктейль. — Ты был одним из моих самых интересных проектов.

Интересный поворот.

Я отвлёкся от герцогини, которая остановилась рядом с очередной группой.

— Да ладно.

— Под тебя копали основательно, — Кети сразу перевела разговор в доверительное русло. — Я должна была выяснить, какие у тебя источники финансирования. А ещё — где ты обучался и как попал в Фазис.

— И ты мне спокойно об этом говоришь.

— Грифы секретности сняты, — девушка отсалютовала мне высоким стаканом. — Внутри клана, во всяком случае.

— Нашла, что искала?

— Не всё, — уклончиво ответила Кети. — Но мы знаем, кто твой отец, когда ты появился в городе… и о твоих проблемах с головой тоже знаем.

— Это несложно, — фыркаю в ответ. — Школьная целительница состоит в клане, и у неё имеются записи. Правда, вам это не поможет, Кети.

— Правда?

— Лучше не проверяй.

Я не угрожал, просто констатировал факт.

Уверен, этот разговор тоже был спланирован верхушкой Эфы. Вдруг я начну откровенничать с незнакомой девушкой. Или прикоснусь к тарелке, с которой она только что взяла сладкий рулетик.

Заметив, что я ношу перчатки, Кети поморщилась.

— Ты слишком умён для малолетки.

— Вдруг нет? Я же с тобой сейчас разговариваю.

— А чем ещё мы можем заняться?

Девушка была на несколько лет старше меня, и я сомневался в том, что её интерес обусловлен личной симпатией.

— Моим просвещением, — указываю на личностей, с которыми непринуждённо общалась герцогиня. — Ты ведь знаешь всех этих персонажей? Расскажи мне, кто есть кто.

— Да без проблем, — девушка переключилась на новую тему. — Лысый тип с седой бородой и усами приехал из Турова. Это Владимир Сапега, лидер Дома Рыси. Он бес и правит кланом уже лет семьдесят, не меньше. Женщина в серебристом коктейльном платье — это его старшая жена, Маргарита Сапега-Вержбицкая. Она из влиятельного Рода Вержбицких, очень мощные ясновидцы. Дама помоложе, лет тридцати, с короткой стрижкой под мальчика, это… насколько я помню, Элеонора Лисовская, вторая жена князя. Она боевая морфистка. Говорят, переходить ей дорогу крайне опасно. Шансы умереть во сне многократно увеличиваются.

— Впечатляет, — признал я. — А что скажешь вон про того мужика? Он прямо сейчас направляется к герцогине. Я его видел по телевизору… в новостях, кажется.

Кети хмыкнула:

— Ты настолько не интересуешься внутренней политикой империи?

— У меня и других дел хватает. Поважнее.

Тип, о котором шла речь, был широкоплечим, уверенным в себе и явно привыкшим орудовать мечом. Я за километр разгляжу хорошего мечника, тут и к гадалке не ходи. Борода, длинные усы, короткая стрижка на пробор. И полувоенный френч без знаков различия вместо традиционного смокинга.

— Неуч, — хмыкнула Кети. — Это князь Николай Долгоруков, возглавляет правящий Дом Медведей. Можно сказать, первый человек в империи. До восемьдесят второго года, по крайней мере.

— Что у него за Дар?

— Морфист.

— Даже не бессмертный?

— Редкое явление, — признала Кети. — Впрочем, у князя есть интересное прозвище — Плетельщик Снов. Говорят, он достиг небывалых вершин в искусстве ночного манипулирования. А вот в правящем ядре у Медведей есть бесы, и довольно крепкие. Они безоговорочно поддерживают своего лидера.

Хозяева империи перемещались среди столов и колонн, пили шампанское, здоровались друг с другом, заводили непринуждённые беседы… Всё это смахивало на взаимное опыление. Никто подолгу не задерживался в одном месте и не обсуждал государственные вопросы. Князья и герцоги выглядели расслабленными, вальяжными, уверенными в себе.

Гости продолжали прибывать.

— Григорий Орлов, — Кети указала на молодого парня, возраст которого едва ли достигал двадцати пяти лет. — Выглядит так, потому что бес. Ему уже основательно за четыреста перевалило. Владеет всеми видами оружия, но предпочитает шпагу.

Орлов был высоким, худощавым и длинноногим. У пояса князя я заметил ножны со шпагой. Двигался бес мягко, с обманчивой ленцой, но я не сомневался, что передо мной машина смерти. Лидера сопровождали две девушки, одну из которых Кети представила как графиню Румянцеву, фаворитку из правящего ядра и претендентку на роль третьей жены князя.

— Румянцевы и Орловы готовятся к слиянию, — сообщила Кети. — Не знаю, что им сказали генетики, графиня обладает Даром оружейника… Один из самых спорных альянсов, как по мне. Разве что хотят объединить капиталы и усилить гвардию.

— А Волконские здесь?

— А как же, — усмехнулась ясновидящая. — Видишь мужчину в классическом смокинге с ярко-голубыми глазами? Блондин с маллетом. У него ещё виски выбриты.

— Вижу.

— Это князь Родион Волконский. Криокинетик. Считается сильнейшим на Земле в рамках своего класса.

— Серьёзно?

— Ну, он давно перешагнул за пределы третьего ранга. Удары по площади у него настолько сильны, что… даже небольшое поселение может заморозить. Правда, долго восстанавливается. С такой силищей даже непрерывная циркуляция не совладает.

Что ж, лидер Волков оправдывает репутацию. Я слышал, что во время Второй мировой отец Родиона остановил продвижение китайских и монгольских армий с юга, заморозив их передовые группировки. Евгеническое планирование наверняка позволило вырастить достойную смену.

За время разговора мы постоянно перемещались, меняя столы. Я не особо налегал на закуски, сосредоточившись на изучении окружающих людей. Лекция моей спутницы оказалась на удивление познавательной и в то же время не перегруженной деталями.

Я обратил внимание на низкорослого татарина с чёрной бородкой и обманчиво добродушным взглядом. Этот человек, как мне показалось, страдал избыточным весом.

— Айрат Чингис, — просветила меня Кети. — Из Казани. Мы о нём говорили сегодня. Он из древнейшего Рода Чингисов, кинетик не пойми в каком поколении. Мощный кинетик, окружил себя талантливыми сподвижниками. Купец до мозга костей. Капитал построил на торговле со Средней Азией, Китаем и Ближним Востоком.

Взяв с подноса у проходящего мимо слуги апельсиновый сок, я направился по широкой дуге к Вороновой. Герцогиня успела добраться до противоположной стены и теперь беседовала с улыбчивым азиатом в лунпао — драконьем халате, который может носить только император Поднебесной. Выглядело это одеяние как самый настоящий халат, только с очень сложной вышивкой. Небесно-голубой фон, чёрные рукава, драконы и прочие атрибуты императорской власти. Халат был частью лифу — парадной церемониальной одежды властителей Небесного Края. Насколько я помню, фасонами этих облачений занимается целое ведомство в Запретном городе.

Лицо императора показалось мне смутно знакомым.

Присмотревшись и перебрав в памяти правителей, с которыми я имел дело в прошлом, я понял, кто передо мной. И понимание окончательно вынесло мозг, ведь этому человеку должно быть не менее четырёхсот лет.

— Император Фулинь, — подтвердила мои подозрения всезнающая Кети. — Более известен как Ши-цзу.

— Бес? — задаю риторический вопрос.

— Само собой. В Китае настоящий культ старшинства, он возглавляет правящую династию веками.

Фулинь выглядел в точности как и его аналог в моей вселенной. Юный маньчжурский аристократ, предпочитающий вести себя скромно, но с достоинством. Проблема в том, что наш Фулинь ничего из себя не представлял. Вместо него страной правили то евнухи, то могущественные принцы-регенты, то умный и хитрый полководец Доргонь, который в 1644 году прибрал к рукам всё, что можно.

Здесь же события разворачивались иначе.

Пока я рассматривал императора и его свиту, Кети поведала о том, как враждующие кланы Поднебесной сто пятьдесят лет делили страну, поднимаясь к вершине, а потом из этой кодлы выделился сильнейший — Ши-цзу. К моменту воцарения этот «паренёк» вымазался по локти в чужой крови, собрал ядро талантливых воинов и полководцев, призвал к себе очень сильных морфистов и телепатов… а потом развернул ползучую экспансию в соседние страны. Фулинь версии два точка ноль не имел ничего общего с тем безвольным человеком, рукой которого подписывались угодные регентам указы. И да, он был гораздо старше. чем я подумал сразу. Лет эдак на полтораста.

Ши-цзу был силён.

И чрезвычайно опасен.

На общение с императором герцогиня потратила минут десять, после чего откланялась и продолжила свой вояж по залу. К угощениям Воронова даже не притронулась, и я знал, почему. Ужинать мы будем продуктами, купленными в местных магазинах. Прямо сейчас слуги из герцогской свиты носятся по городу со списком, который составил повар. Точнее, уже не носятся. Поручение было выполнено ещё до нашего спуска на лифте, а сейчас полным ходом идёт приготовление. И доступа на кухню королевских апартаментов никто, кроме людей нашего клана, не имеет.

Я посмотрел на часы.

Мы потратили на бесцельное скитание среди цвета имперской знати уже добрых полтора часа. За всё это время ничего примечательно не происходило. Да и не верю я, что убийца попытается устроить бойню прямо на вечере встреч. Глупо, иррационально. Я бы действовал тоньше и провернул всё незаметно. Возможно, с помощью ловушек или ночного проникновения на крышу пентхауса.

Внезапно к герцогине приблизился человек в смокинге, произнёс пару слов и с лёгким полупоклоном удалился. По телепатической связи тотчас пришло сообщение:

Сергей, Кети. Подойдите к Наталье Андреевне.

Переглянувшись, мы двинулись сквозь толпу, лавируя между гостями и официантами. Я поставил недопитый сок на промелькнувший в толпе поднос и вывернулся прямо перед Вороновой.

— Они сделали первый ход, — тихо произнесла герцогиня.

— Начинается? — Кети изогнула бровь.

— Меня пригласили в приватную комнату для переговоров, — сказала Наталья Андреевна. — Вы двое меня сопровождаете. С Анзоровым я буду совещаться удалённо.

— Только двое? — опешил я. — Без охраны?

— Формат такой, — отрезала Воронова. — Три на три.

К нам пошёл слуга в золотистой ливрее.

— Ваша светлость, — мужчина почтительно склонил голову. — Меня прислали, чтобы сопроводить вас в один из малых конференц-залов.

Мы последовали за проводником.

Только сейчас я по достоинству оценил размах, с которым строятся гостиницы «Империал». Чтобы добраться до лифтов, мы потратили около четырёх минут, а ведь это было единое пространство с колоннадой и панорамными окнами. Некоторые гости прогуливались по террасе, которую защищал от дождя специальный навес.

Слуга отвёл нас к неприметной двери, за которой обнаружилась лестница. Поднявшись на два пролёта вверх, мы попали в коридор, украшенный картинами дальневосточных художников. Звуки шагов приглушала ковровая дорожка.

— Прошу, — слуга распахнул перед нами очередную дверь.

Мы вошли вслед за герцогиней.

За столом уже сидели те, кто считал себя вершителями судеб в империи.

Глава 38

— Присоединяйтесь к нам, герцогиня, — Николай Долгоруков указал на один из трёх свободных стульев. — Мы вас уже заждались.

Правитель Москвы сидел в компании двух аристократов с непроницаемыми лицами — пожилого и молодого. От этих людей веяло силой, но от молодого в меньшей степени. Подозреваю, что этот парень был бесом. За столом также присутствовал князь Волконский с очень собранной девушкой и бородатым здоровяком, явно имеющим отношение к службе безопасности. Айрат Чингис с неизменной добродушной улыбочкой окружил себя парой узкоглазых молодцев, возраст которых я затруднялся определить.

Стол для совещаний был круглым. Точнее, сделанным в виде кольца, состоящего из отдельных сегментов. Мы заняли свободные места. Я — по левую руку от герцогини. Кети — по правую.

— Думаю, здесь нет никого лишнего, — начал разговор Долгоруков. — И за столом сидят только те, кто должен. Поэтому мы можем разговаривать откровенно.

— И всё же, — подал голос Волконский, — хотелось бы понимать, с кем мы имеем дело. Давайте представим своих спутников.

— Правда ваша, — кивнул московский князь. — Начну с нашей группы. Вот этот убелённый сединами господин — глава министерства иностранных дел Дома Медведя, герцог Пётр Троекуров. Слева от меня — граф Антон Соколовский, начальник моей службы безопасности.

Герцогиня представила нас, причём я фигурировал как независимый консультант по вопросам безопасности, а Кети — как заместитель начальника аналитического отдела. Начальником, естественно, была сама Воронова. Волконского сопровождали министр обороны и консультант по вопросам внешней политики на азиатско-тихоокеанском направлении. Чингис привёл главу торгового сектора и «специалиста по межклановым связям». Я понимал, что все эти должности — условность. Ассистенты переговорщиков могли быть кем угодно, в том числе агентами спецслужб.

— Думаю, секретов за этим столом не осталось, — резюмировал Долгоруков, который явно играл роль первой скрипки. — И мы можем начинать.

— Все здесь удивлены, что на столь важную встречу не приехал глава Рода Трубецких, — заметил Волконский. — Вне всяких сомнений для этого должна быть веская причина.

— Она есть, — холодно заверила Воронова. — Как всем присутствующим должно быть известно, князь Трубецкой пребывает с ответственным визитом в Стамбуле.

По лицам было понятно, что все в курсе.

— Стамбул не является стратегическим партнёром России, — заявил Волконский.

Понеслась.

Эфа и Волки давно на ножах, и сейчас на Воронову начнут давить. По взгляду Натальи Андреевны я понимал, что она на дух не переносит лидера Никополя.

— Правда? — искренне изумилась герцогиня. — Позвольте спросить, о какой России идёт речь. О той, что контролируется Домом Эфы или ещё какой-нибудь? Вдруг я что-то пропустила, и мы успели возвести на престол императора.

Волконский гневно сверкнул глазами.

Долгоруков наблюдал за пикировкой как бы со стороны, но мне было понятно, что именно он стоял за этим собранием. А говорят, Великие Дома бесконечно враждуют между собой. Когда надо — умеют договариваться. И дружить против кого-то всей песочницей.

— Предлагаю внести ясность, — Воронова перехватила инициативу. — Мы собрались во Владивостоке, чтобы утвердить документ о сотрудничестве с Небесным Краем. Насколько я помню, это торговая сделка. Мы формируем единую зону беспошлинной торговли и усиливаем взаимодействие по ряду направлений.

— Безусловно, — подтвердил Айрат Чингис.

— Также есть подозрение, что Дом Тигра не может ничего ратифицировать, — добавила Наталья Андреевна, — поскольку не считается Великим Домом, не участвует в Великом Турнире и не подписывал всевозможные соглашения, обеспечивающие паритет внутри нашего государства. Поправьте меня, если ошибаюсь.

— Вы не ошибаетесь, — Долгоруков перестал улыбаться.

— И да, мы не подписываем с китайцами никаких военных договоров, — продолжала гнуть свою линию Воронова. — Не формируем военно-политический блок, не проводим совместные учения, не объединяемся в некое экономическое пространство.

— Нет, — покачал головой Долгоруков.

Чингис вообще не изменился в лице, хотя его только что поставили на место, и довольно жёстко.

— Я так и думала, — герцогиня обвела взглядом собравшихся. — Я уполномочена ратифицировать торговое соглашение от имени князя Трубецкого в его отсутствие. Документы, позволяющие это сделать, у меня с собой. Думаю, на этом можно завершить сегодняшнюю встречу.

— Не спешите, Наталья Андреевна, — Долгоруков сцепил пальцы рук над столешницей. — Мы не сомневаемся, что официально всё будет утверждено и проблем не возникнет. Цель этой встречи… несколько иная.

— Вот как? — Воронова откровенно валяла дурака. Я не сомневался, что сейчас она обменивается плотным мыслепотоком с Кети и Анзоровым. — Просветите меня.

— Охотно, — кивнул московский лидер. — Саммит не обязывает ни одну из сторон к подписанию каких-либо договоров. Мы будем обсуждать этот вопрос с императором Небесного Края. Если обсуждение сложится удачно, вероятно, будут достигнуты договорённости. И вот тогда, вне всяких сомнений, потребуется ваша подпись.

— И к чему вы клоните? — осведомилась герцогиня.

— Ряд факторов, в том числе и на внешнеполитической арене, могут поспособствовать… хм… успешному исходу. Или не совсем успешному. И один из этих факторов — незапланированный визит вашего лидера в Халифат.

— Кем не запланированный? — хладнокровно уточнила Воронова.

— Я говорю о консенсусе, — пояснил Долгоруков. — И согласованности действий за пределами нашего государства.

— Халифат не конфликтует ни с кем из сидящих за этим столом, — отрезала герцогиня. — У нас со Стамбулом исключительно торговые связи.

— Никто в этом не сомневается, дорогая вы наша! — вступил в разговор Чингис. — И мы ни в коей мере не призываем разрывать отношения с правительством Халифата!

— А вот прервать визит или перенести его на более благоприятное время, — встрял Волконский. — Это совсем другое.

— Приказывать лидеру правящего Рода я не могу, — отрезала герцогиня. — Это не в моей компетенции. Хотя я понимаю расклад и вижу интерес каждого, кто сидит в этой комнате.

Лидеры кланов начали переглядываться.

— Мы в полной мере осознаём, что вы получили… некие инструкции, — осторожно начал Долгоруков. — Но я обращаюсь к вам, Наталья Андреевна, как к человеку исключительно здравомыслящему и дальновидному. Политика господина Трубецкого… концентрируется вокруг интересов Дома Эфы, но нарушает баланс сил в тихоокеанском и североатлантическом регионах. Вы прекрасно знаете, что Наска ведёт агрессивную экспансию в Северную Америку и вплотную подходит к Аляске, где пролегают наши границы. В отдалённой перспективе эта империя бросит нам вызов в Арктике и будет посягать на ресурсы Заполярья. Халифат же распадается, приходит в упадок. Рано или поздно его разорвут на части.

— Уж не мы ли? — изогнула бровь Воронова.

— Евроблок, — пожал плечами Волконский, — набирающие силу Аравийские Эмираты, Британия… Не всё ли равно? Союз с китайцами более перспективен.

— Вот только всем присутствующим известна доля прибылей Эфы, получаемая нами от торговли в Средиземноморье, — повысила голос Воронова. — Лишиться торгового партнёра в этой части света… для нас равносильно тому, чтобы отрубить себе ногу. И нет, мы не заинтересованы в подобном сценарии.

Волконский бросил раздосадованный взгляд на остальных переговорщиков. Дескать, я предупреждал, от этой стервы ничего хорошего не жди.

— Мы поможем переориентироваться на восток, — заметил Чингис. — Думаю, все здесь заинтересованы и готовы подкрепить мои слова многосторонними соглашениями.

— Переориентироваться, — задумчиво повторила Воронова. — Кети, расскажи нашим друзьям, к чему это приведёт.

— Ни к чему хорошему не приведёт, — выдала свой вердикт ясновидящая. — Полное разрушение логистических цепочек. Допустим, мы начнём торговать с азиатами. В этом случае, придётся везти товары через Баку и Среднюю Азию, используя поезда, а также подконтрольный Саманидам флот. И это при том, что у нас есть свои корабли. Мы вынуждены будем разорвать контракты с британцами, итальянцами, греками, французами, отдельными странами Северной Африки… Сумма убытков и репутационные потери огромны.

— Что и требовалось доказать, — кивнула герцогиня. — Боюсь, мы вынуждены отказаться от вашего предложения, господа.

— Не заставляйте нас переводить разговор в иное русло, — процедил Долгоруков.

— Угроза? — заинтересовалась Наталья Андреевна.

— Предупреждение, — поправил собеседницу московский князь. — Напоминаю, что есть внутренние санкции, а также наше влияние на купеческие гильдии и другие финансовые институты.

— Я бы поостереглась на вашем месте разбрасываться такими словами, господин Долгоруков, — спокойно парировала герцогиня. — Какими бы ни были ваши связи, но Турнир не за горами. И вы его можете проиграть. В этом случае как бы извиняться не пришлось.

— Думаете, ваш боец победит? — надменная улыбка на лице князя превратилась в хищный оскал.

— Кто знает, — Наталья Андреевна поднялась со своего места. Мы последовали её примеру. — Это случалось в прошлом. Может произойти и в будущем.

* * *

После дружеского общения с конкурентами мы вернулись в пентхаус.

Герцогиня ходила мрачной, почти ни с кем не разговаривала, а потом вызвала к себе Анзорова и Кети, устроив внеплановое совещание. Я ничуть не сомневался, что Воронова свяжется через своего телепата с Трубецким и предоставит подробный отчёт о случившемся. Что касается меня, то первым делом я снял осточертевший фрак, переоделся в нормальные шмотки и занялся важным делом — ожиданием ужина. Закуски размером с ноготь это хорошо, но организм у меня молодой, растущий и требует большего.

Повар справился с задачей точно в срок.

И справился на «отлично». Никаких тяжёлых продуктов, всё сбалансировано и очень вкусно — с учётом потребностей воинов, следящих за своим питанием. Гречневая каша, тушеные кальмары, салат из зелёных овощей, печёные яблоки. Вороновой трапезу организовали наверху, по высшему разряду и с персональным меню. Её свита, включая меня, собралась в общей столовой. Личная охрана и клановые эсбэшники распределили между собой дежурства и питались по очереди. Больше всего не повезло парням, отправленным командирами на крышу. Погода разгулялась не на шутку, к ночи тайфун усилился…

Выполняя приказ герцогини, мы начали расходиться по своим комнатам.

Я не был уверен в том, что буду спать нынешней ночью. Судя по тому, что я увидел, Воронова многим костью встала в горле. Тот, кто захочет сорвать подписание соглашения, может нанести удар в ближайшие часы. Хотя более вероятен сценарий, при котором герцогиня подписывает то, что нужно остальным лидерам, а потом умирает. Вот только я не уверен, что её смерть Выгодна Волконскому или Долгорукому. Скорее, наоборот. Даже при жёсткой переговорной позиции Эфы есть шанс, что империя договорится с Небесным Краем. В случае смерти Натальи Андреевны саммит откладывается на неопределённый срок. Это будет дипломатический скандал и признак слабости Великих Домов, которые не в силах обеспечить безопасность всем участникам мероприятия.

Есть у меня подозрение, что убийца — среди нас.

Потому что смерть герцогини выгодна заговорщикам, вознамерившимся скинуть Род Трубецких с пьедестала и выставить нового лидера.

Раздеваться я не стал.

Улёгшись в постель и выключив свет, некоторое время лежал, вслушиваясь в звуки апартаментов. Обострившееся восприятие позволяло слышать чужие шаги, приглушённые голоса, звон посуды и звуки текущей воды. Я мог вычленять бегущую из крана воду из общего дождливого фона.

За окном гудел ветер.

На прикроватной тумбе лежала кусаригама. Именно её, родимую, я собираюсь взять сегодня с собой. Опять же, если возникнет необходимость.

Терпение — один из ключевых навыков в моей профессии.

Лежать, минута за минутой и час за часом, не засыпая и не теряя концентрации. Будь я убийцей, то напал бы часа в три ночи, выбрав момент, когда меняются смены охранников.

Каждые полчаса я делал перекрытия и стены прозрачными, чтобы следить за действиями соседей. В такие минуты пентхаус превращался в огромное пустое пространство, по невидимым граням которого ходили большие и маленькие человечки. Постепенно я уловил систему. Повар, служанки и личный секретарь спали. Анзоров некоторое время смотрел новости по телевизору, затем сходил в туалет, почистил зубы и тоже отправился на боковую. Сабуров и Сванидзе наваливались кофе и явно не планировали отдыхать. Впрочем, есть подозрение, что есть заместители, которые их сменят во вторую половину ночи. Телепат около часа просидел с каменным лицом в своей комнате, после чего встал, размялся и пошёл в ванную комнату. Значит, поддерживал сеанс связи между Вороновой и Трубецким.

Я продолжил наблюдение, сосредоточившись на охранниках.

Наши спецы-артефакторщики тоже не дремали: я видел, как они развернули на крыше странные устройства в виде светящихся зелёных чаш с выростами в середине. В холле, который соединял апартаменты с лифтами и лестницами тоже мерцали неведомые механизмы.

Срисовав позиции силовиков, я убрал прозрачность и минут десять просто лежал, напитываясь энергией через непрерывную циркуляцию.

Количество спящих людей росло.

В час ночи бодрствовала треть силовиков и одна служанка. Герцогиня, до этого перебиравшая какие-то бумаги в рабочем кабинете, тоже улеглась. Я застал смену постов, проследил за каждым бойцом и снова нырнул в медитацию.

Тайфун разбушевался не на шутку.

Косые струи бомбардировали окна и крышу «Империала», ветер отчаянно ревел в водостоках.

В половину четвёртого я уж совсем было решил, что ничего не произойдёт, но тут моё внимание привлекло отсутствие одного из спящих. Неприметный специалист-артефакторщик, который вечером устанавливал охранные системы, исчез из своей комнаты. И сделано это было столь технично, что я не сразу дорубил, в чём подвох. А когда дорубил, то резко выпрямился, скинул одеяло и потянулся к кусаригаме.

Время катастрофически убегало.

Глава 39

Знаете, человек может спать в одной позе, ни разу не перевернувшись за ночь… если он труп. Вдвойне странно, когда такой человек раз в пять-шесть минут подёргивается помехами и расплывается в очертаниях. Я бы и не заметил, ведь в темноте такие вещи не видны. Просто у меня зрение быстро перестраивается, это следствие регулярных тренировок.

Я вспомнил, как зовут этого техника.

Егор Крит.

Человек и остров.

Проекция не была настолько хорошо проработана, как слепки, запускаемые Федей. По сути, это была примитивная болванка, единственная задача которой — создать видимость, что на кровати лежит тело.

Наматывая на кулак цепь кусаригамы, я уже знал, куда надо бежать.

И выбрал для этого кратчайший путь.

Сквозь стены.

Три или четыре перегородки я прошил на одном дыхании, затем пересёк гостиную, нырнул в следующую стену и оказался на лестничной площадке. Убрал проницаемость и пулей метнулся вверх. Четыре лестничных марша, очередная площадка, наклонный скос над головой и дверь, через которую я прошёл, не заморачиваясь условностями.

По крыше барабанили косые струи дождя, ветер норовил подхватить меня и сбросить вниз. Мёртвых охранников я заметил не сразу. И то лишь благодаря своему Дару. Убийца спрятал тела за углом дома, а следов крови в темноте было не рассмотреть. Опять же, к утру дождь всё смоет.

Размотав цепь, я перехватил каму левой рукой и осторожно двинулся к домику герцогини. Панорамные окна заливало водой, свет нигде не горел. Впрочем, шиноби не нуждаются в освещении. Напротив, мы любим работать во мраке.

Створки раздвижной двери были сомкнуты, но это ни о чём не говорит.

Я шагнул внутрь сквозь калёное стекло.

Апартаменты герцогини были спроектированы таким образом, чтобы зонировать общее пространство, но не создавать преград на пути движения человека. Всё это здорово смахивало на японский подход к архитектуре. Раздвижные сёдзи, предельно функциональная, не загромождающая комнаты мебель. Были здесь и арки, и встроенный в перегородку аквариум, и ванна-джакузи на специальном возвышении с видом на море. И отдельный спуск вниз, расположенный в дальнем углу.

Мои глаза прекрасно видели очертания предметов.

А ещё — кровать герцогини.

Прозрачные стены сразу дали понять, что Наталья Андреевна находится на волоске от смерти. Техник с островной фамилией застыл в нескольких метрах от двуспальной кровати, и я не сразу понял, что он делает. Когда понял, невольно восхитился. Над изголовьем ясновидящей в воздухе завис чёрный сгусток. Из этого сгустка медленно выдвигался шип.

Я замер на краю спальной зоны.

Секунда — и сгусток с шипом устремился вниз.

Всё, что я мог — это сделать артефакт проницаемым. Не графиню, поскольку существовал риск её провала на следующий уровень пентхауса.

Шарик нырнул в спящее тело и бесследно исчез.

Включаю прозрачность. И вижу, как артефакт, управляемый убийцей, притормаживает в глубине перекрытия. Восстанавливаю материальность — и неведомая хрень застревает в бетоне.

Не давая противнику опомниться, раскручиваю цепь и выстреливаю грузом, целясь в голову чёрного силуэта. Егор успевает тронуть запястье и окутаться зыбким сероватым свечением. Груз сносит невидимым ветром с траектории. Цепь натягивается, рву её назад. Тут же врубаю частичную проницаемость. И вовремя — через мою грудь проносится что-то острое и невероятно быстрое. Ощущение такое, что нож, разогнанный с помощью кинетического Дара.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

Сабуров оснастил покои Натальи Андреевны отклоняющими артефактами, благодаря которым внутрь не могут телепортироваться прыгуны, но совершенно не учёл шиноби, напичканного артефактами и скрывающего сверхспособность.

Делаю зыбким участок пола под ногами противника.

Крит удивляет.

Проваливаясь, этот тип ухитряется широко расставить ноги, упереться в края проницаемой зоны, а потом выпрыгнуть и мгновенно сместиться в сторону. Следующий прыжок — и убийца на подлокотнике кресла. Затем враг делает сальто, отталкивается от стены и приземляется в новой точке. Всё это он вытворяет бесшумно, не зацепив ни одной картины или вазы. Герцогиня перевернулась на другой бок, укрывшись получше одеялом, но так и не проснулась!

Перехватываю цепь, подтянув груз.

Раскручиваю каму, на ходу придавая ей проницаемость. Отправляю к голове противника, рассчитывая пробить защиту. Крит непостижимым образом догадывается о моём намерении и просто ныряет вниз, уклоняясь. Перекатывается по ковру, вскакивает и выбрасывает руку. Нечто тёмное и быстрое со свистом рассекает воздух. На инстинктах становлюсь призраком, быстро уплотняюсь и запускаю серп в новый полёт. Убийца прогибается, пропуская лезвие в нескольких сантиметрах от своей шеи.

Мы не можем развернуться по полной.

Крит рассчитывает уйти незаметно, я боюсь разбудить Наталью Андреевну, которая может подставиться под удар.

Делать нечего — лишаю материальности добрую треть пола, чтобы Егор провалился на нижний этаж. План срабатывает — мы оба соскальзываем вниз. Вслед за нами летят кресла, торшер, керамические вазы, журнальный столик. Падаем в гостиную. С жутким грохотом и звоном бьющегося стекла.

Я группируюсь и мягко приземляюсь на персидский ковёр. Здесь тоже темно, но мои глаза превосходно видят противника.

Подтягиваю цепь.

Убийца понимает, что раскрыт, и применяет Дар. В мою сторону летят осколки стекла, искорёженное кресло, ножка от журнального столика. Чудом успеваю сделать проницаемой верхнюю часть тела. Пропускаю все эти предметы сквозь себя, но не проваливаюсь на третий сверху ярус.

Восстанавливаю плотность.

Перехватываю цепь поудобнее, перевожу в вертикальное вращение, подталкиваю шипованный груз ногой и выстреливаю в грудь Крита. Убийца ничего не делает — артефакторное поле вновь смещает шарик с траектории.

Да что ж такое!

По всему пентхаусу слышатся голоса и топот бегущих ног.

Уцелевшие эсбэшники и личная охрана герцогини носятся по комнатам в поисках источника шума. Никто толком не понимает, что происходит.

— Барон, говоришь, — процедил убийца. — Персональный консультант.

Я не отвечаю.

Возврат цепи, общая проницаемость кусаригамы и моих ладоней, раскрутка и выброс серпа. На сей раз остриё летит вниз, игнорируя отклоняющее поле. Погружается в стопу Крита. Возвращаю лезвию материальность. Клинок уплотняется прямо в теле шиноби, и это работает. Дёрнув за цепь, я наблюдаю за тем, как моё оружие отлетает вправо, разбрызгивая кровь.

Егор истошно орёт.

Доворачиваю руки над головой, разгоняя серп по новой траектории, вновь делаю ударную часть бесплотной и вскрываю противнику артерию на бедре.

Хлещет кровь, я вижу расплывающееся на ковре чёрное пятно.

Картина боя предстаёт в монохроме.

Бывший спец по артефактам удерживается на ногах и из последних сил атакует. Нет, он не сближается со мной, не мечет ножи или сюрикены. Крит просто стоит, держась рукой за подлокотник дивана.

А в меня летят вещи.

Канделябр, смахивающий на трезубец гладиатора, массивная пепельница, кресло, непонятные обломки, видеомагнитофон…

Спокойно наблюдаю за представлением.

В режиме тени бояться нечего.

Через несколько секунд противник смекает, что нужно действовать иначе. Незримая рука подхватывает меня и швыряет на стену. Вот только и сам Егор проваливается на нижний ярус сквозь зыбкий пол.

Прошиваю стену, оказываюсь в комнате для медитаций.

Выпускаю оружие из рук.

Обретаю плотность, чтобы сгруппироваться, перекатиться по футонам и погасить инерцию. Встав на ноги, пересекаю комнату, подбираю цепь, сматываю кусаригаму. Просачиваюсь обратно в гостиную. Делаю пол и ближайшие перекрытия прозрачными.

Крит успевает завалить какого-то охранника и теперь ковыляет по длинному коридору, подволакивая раненую ногу. Крепкий сукин сын! Поди ещё регенерирует…

Моё внимание привлекают странные шумы.

Расширяю зону прямой видимости.

Передо мной — апокалиптическая картина. В коридорах, на лестничных маршах и в общих гостиных началась бойня. Люди Сабурова и Сванидзе сцепились между собой, остальные участники делегации попрятались по укромным углам. Рубка шла бескомпромиссная, с применением сверхспособностей. Прыгуны не могли точно телепортироваться и использовать эффект неожиданности — их сдерживала артефакторика. Зато меты разгулялись не на шутку, яростно истребляя тех, кто попался им на пути. Кто-то заморозил нижний холл, превратив его в филиал ледяного ада на земле.

Не отвлекаться!

Разгоняюсь и на одном дыхании преодолеваю две стены, разделяющие гостиную и спальни девушек-служанок. Игнорирую визги, испуганные взгляды и прочую ерунду. Вылетаю в коридор и оказываюсь точно над головой шиноби. Тот уже еле двигается. В коридоре загорелся свет, и я увидел кровавую полосу, тянущуюся за моей жертвой.

Проницаемость оружия.

Позволяю цепи с камой упасть вниз, нырнуть в плечо киллера и отвердеть. Частично отвердеть, цепь остаётся в теневом режиме.

Рывок — и белая стена вместе с висящей картиной забрызганы кровью.

Возвращаю серп, сматываю цепь.

Крит больше не может подпитывать артефакт, его концентрация безнадёжно сбита. Призрачное свечение меркнет. Сделав ещё пару шагов, убийца сползает по стене.

И тут со мной на связь выходит герцогиня.

Сергей, что происходит?

Вопрос задан через уцелевшего телепата.

Некогда, герцогиня. Сидите наверху, не высовывайтесь. Запритесь, никому не открывайте. И ещё… Ловите образ.

Позволяю телепату увидеть моими глазами распростёртое внизу тело.

Кто это?

Егор Крит. Ваш личный палач. Если успеете отправить к нему целителя и пару своих ребят — сможете допросить. Но поторопитесь, он умирает от кровопотери. Всё, конец связи.

Ставлю блок, выталкивая телепата.

И вступаю в игру.

Я уже понял, что Егорка действовал не в одиночку. Примерно шесть или семь человек из команды Сабурова оказались предателями. Включая самого Сабурова. Именно к нему я сейчас и спешил, невозмутимо просачиваясь сквозь перегородки.

Когда я ворвался в холл, переоборудованный для несения дежурств, Сабуров почти успел разобраться с Лукой Сванидзе. Телохранитель герцогини стоял на одном колене, опираясь на рукоять сломанного меча, и тщетно пытался встать, чтобы продолжить бой. Сабуров небрежно занёс катану для последнего удара, и в этот момент на пороге появился я.

— Не спеши, брат.

Руки эсбэшника замерли над головой.

А в следующую секунду груз кусаригамы мчался сквозь комнату к голове предателя. Хмыкнув, Никас превратился в размытое пятно и скользнул в мою сторону.

Грёбаные меты.

Как же вы задолбали!

Врубаю проницаемость выше колен, делаю два шага вперёд, подтягиваю цепь, перехватываю её в центре и запускаю фланкировку. Против реактивных мет — самое оно. Груз и серп попеременно описывают круги, формируя восьмёрку. Притормозить или увернуться Сабуров не успевает. От шипов он уклоняется, но уплотнившийся серп оформляет на паркете кровавый росчерк.

Стоп-кадр.

Я вижу тёмное пятно, набухающее на плече убийцы.

Перехватываю каму за рукоять, удлиняю цепь, раскручиваю груз и выстреливаю, целясь по рукам эсбэшника. Груз по классике захлёстывает кисти врага, удерживающие меч, дважды прокручивается, наматывая цепь на рукоятку…

Рывок.

Сабуров теряет равновесие, падает на одно колено. Подскакиваю, выбиваю меч ударом ноги, захожу сзади, одновременно захлёстывая шею врага цепью, и одним движением перерезаю Сабурову горло. Булькая и захлёбываясь, здоровяк сползает на паркет. Лицом вниз.

Чтобы не тратить время на раскручивание, делаю труп проницаемым и наматываю цепь на кулак.

Непрерывная циркуляция напитывает меня ки.

— Что с герцогиней? — Лука всё же ухитряется встать. Выглядит он плохо.

— Жива, — я вновь просвечиваю взглядом пентхаус. Бои постепенно затухают. Оставшиеся перевёртыши из группировки Сабурова потерпели поражение. Без ключевых игроков гвардейцы Вороновых сумели достичь перевеса и сейчас зачищали нижний этаж. — Ты как?

Лука, пошатываясь, добрёл до дивана.

— Хреновато, — не стал отрицать очевидного. — Он мне ребро сломал. И порезал малость.

— Целитель откачивает убийцу. Сейчас приведу.

— Я сама справлюсь.

В холл уверенно вошла Наталья Андреевна. Мне ещё не доводилось видеть герцогиню в таком состоянии — она была собрана, действовала чётко, без паники. И при этом было заметно, что внутри аристократки бушует пламя. Шагнув к своему верному псу, Воронова ловким движением фокусника извлекла из складок одежды некое подобие инъектора и вогнала иглу в плечо Луки. Прямо через одежду.

— Это ещё что? — заинтересовался я.

— Поможет ему продержаться до прихода целителя, — герцогиня вдавила поршень. — Особое вещество, разработанное по древним формулам. Ускоряет регенерацию.

— И много у вас такого?

— Мало, Сергей. И вообще… ты ничего не видел.

Убрав использованный инъектор, Воронова окинула взглядом поле битвы. Затем её глаза остекленели. Я уже научился различать такие состояния. Наталья Андреевна общалась со своими людьми через телепата. И с каждой секундой лицо герцогини мрачнело.

— Что случилось? — не выдержал я.

— Переворот в Фазисе, — одними губами прошептала Воронова. — Только что заговорщики напали на резиденцию Трубецких в Змеиных Кварталах.

апрель-август 2024 г.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/340674

Content

Род на краю империи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39