Империя Хоста 4

Глава 1

— Гарод, ты прости, ну сладилось у нас с Сандаем, — Мирией кивнула на смущенного откровенностью парня.

— Отбил, значит, у командира девушку, — зло сказал я кочевнику.

Эмоции переполняли. Вот нифига это несправедливо. Я тащил Мирей по всем занятиям в школе магии «Башня», я ей ранг поднял! Я заботился о её быте, защищал от всех опасностей, подкармливал и ублажал в постели, в конце концов! А она тут пришла и говорит — а не пошёл бы куда — подальше, я тут уже живу с твоим самым надежным другом в школе. Обтекай, Гарод.

— Друг! У тебя уже есть три жены, и все в положении, прости, что за твоей спиной, но Мирей я тебе не отдам, — скрипнул зубами кочевник Сандай, мой одногруппник в школе магии, ну и мой первый помощник на должности командира десятка.

Выдыхаю и гашу приступ ярости. Меня переполняют эмоции бывшего владельца этого тела, шестнадцатилетнего бывшего барона, а ныне графа Кныша. Я попал в него после удара заточкой в тюрьме, где я сидел, в общем-то, по делу. Я — в прошлом известный рукопашник, а потом подручный одного из преступных лидеров быстро освоился в этом мире. Да средневековье, зато есть магия, и я в ней достиг уже восьмого ранга, есть достаток и я могу обеспечить себе приемлемые условия быта. Правда, в школе магии «Башня» я живу без особого шика, зато я лидер самого лучшего десятка в школе. Борьба за лидерство нам давалась тяжело, и на исходе четвертой неделе мы идём с лидерами ноздря в ноздрю. И мои соратники Мирей и Сандай — мои два самых надежных помощника. Так что Гарод завязывай рефлексировать — дома тебя ждут три красивых девчонки — твои жены.

— Проехали, чего я себе бабу не найду? — притворно изумился я, хлопая по ладошке Сандая.

— Считай, уже нашёл, — с видимым облегчением сказала моя бывшая любовница Мирей.

— Ты про кого?

— Приска очень о тебе расспрашивала — это раз, и в группе принцев есть девочка из империи Аками, и представляешь, она не наследными принцами заинтересовалась, а тобой!

При слове империя Аками я поморщился, недавний конфликт в школе с принцем этой империи хоть и принёс мне неплохие дивиденды, но неприятно вспоминать, как тебя чуть не поджарили.

— И кто там такой влюбчивый? — для профилактики спросил я, в уме перебирая всех четверех девушек той учебной группы.

— Приску, то есть, ты не рассматриваешь? — прищурилась Мирей.

— Не знаю, одинаковые они у нас все трое — Приска, Сабина, Костранна, рассказывай про иностранку. Черненькая, наверное?

— Ульфина там из Аками, ты её видел, даже на полигоне её побил.

Я моментально понял про кого Мирей говорит. У нас со второй недели постоянные состязания между группами, в основном магию используем, но иногда приходить и руками работать. Так вот, эту крепкую девушку я дважды бил ногами, оба раза вырубая наглухо. Наверное, впечатлил. А, что, кандидатура приемлема — грудь, ровные ноги, разве что мышц многовато на теле и пресс такой, что не только Гароду завидовать можно, но и мне земному в своей лучшей форме!

— Ладно, знакомь! Но завтра уже. Сегодня — всем спать!

— Жрать охота, — буркнул забытый в беседе Сандай.

— Сам знаешь нечего кушать у нас, всё подъели, — пожурила своего милого Мирей.

Мне голодать не привыкать, в тюрьме разносолов не было. Нет, так-то вполне можно достать, но за мной следили особо. Снился мне родной замок, прелести моих жен и почему-то погреб в столице королевства, тот, что мне достался от спешно бежавшего мага. Прямо не сон, а мечта дембеля! «Пусть приснится дом родной, баба с пышною п…, море пива, водки таз, …». Сколько лет прошло — а помню. Утром встал по-солдатски быстро. Отжимания, пресс, душ и я иду вместе с группой на завтрак. Сегодня у нас особенный день — преподы обещали ад, а их словам можно верить. За время обучения они уже всех порядком взбесили, штрафуют за каждую мелочь. В группах уже пятеро отчисленных и сегодня их число увеличится. У нас одна потеря — толстушка Олли. Дамочка сама себе вырыла могилу, я так сразу и понял, что она злопамятна, но думал ещё и умна. Переоценил. Подстроила каверзу куратору нашей группы Тортену, магу четвертого ранга, зашив в сиденье его кресла иголки. И вроде все продумала, и даже след указала на одного из братьев виконтов, которых упомянутый Тортен оштрафовал не по-детски за косяки, однако ошиблась. Да, камер видео наблюдения тут, по понятным причинам, нет, зато есть магия. Тортен быстро вычислил злодейку, и Олли вышвырнули за покушение на жизнь преподавателя. Не жалко — тянула всю группу вниз, больше слабаков не осталось и мы, наконец, вышли на первое место в школе! Сегодня нам обещали дуэли — случайные, индивидуальные и групповые.

— Для первого боя вызываются Гарод, Дава, Флетчер, Сандай, — зачитал по памяти Болдин Крис, наш самый могучий волшебник в школе.

Неудачно вышло, первый бой — и с наследными принцами империи, а ведь только начали доверительные отношения налаживаться с ними. Меня просили им помочь взять ранг, а практически это нереально — мы с ними редко пересекались.

— Состав пар — Гарод и Дава против Сандай и Флетчера,– удивил меня Болдин.

А они умно поступили, разбили братьев друг против друга. Будем работать в тех условиях, что есть!

— Задание такое, — продолжал инструктаж маг, — расходитесь по точкам один и два, получаете амуницию — цель захватить точку соперника. Следующие пары идут на точки три и четыре.

Я слушал перечисление всех двенадцати поединков и размышлял. Полигон хоть и большой, но двенадцать поединков одновременно это много, хорошо бы знать — можно ли валить тех, кто мешает и чем можно пользоваться. Стоит ли спросить и получить за вопрос без команды минус один балл? Дождусь конца инструктажа.

— Пользоваться можно всем, кроме магии выше третьего ранга, ну и не калечить без лишней причины, я, конечно, многое могу в лечении, но не всё — закончил инструкцию Болдин.

— Есть вопрос! — крикнул я.

— Гарод, минус один балл за обращение без разрешения, — с удовольствием сказал маг. — Но вопрос разрешаю задать.

— Тех, кто мешает моей задаче, я могу убирать с дороги?

— Да. Но это понизит вашу оценку, — ответил маг.

— Не зря потерял балл — я бы гасил всех направо и налево, а сейчас лишь в крайних случаях, — самодовольно соврал я.

Плевал я на штрафы — это мелочь, цель ведь захватить точку соперников, а спросил я для того, чтобы остальные остереглись от нападений. Кто потупее.

— Гарод, командуй, — сказал Дава на нашей точке, одевая броню. — Заклинаниями не помогу, я пока ранг не взял новый.

— А брат твой? — уточняю у него.

— Флетчер тоже не смог, сложно это, — сознался принц.

— Зажечь светляк? Уверен, справитесь скоро, — подбодрил я и продолжил. С планом всё просто — подойдём, вырубим их, и победа.

— Если мы двинемся оба, то можем проиграть, мой брат Флетчер взял с собой в школу наколенники скорости, наш родовой артефакт — утраивает скорость бега минут на пять. У меня нет такого — ведь количество артефактов ограничено пятью.

— Это меняет дело. Тогда так, ты охраняешь точку от Флетчера, а я захватываю их. — Тебе продержаться пару минут всего надо, это по силам — вы с братом равные.

— А если их двое будет? — засомневался Дава.

— С чего это? Нет такой возможности у них. Я бегаю быстрее Сандая, а у того нет артефакта скорости. В результате, если и побегут оба к нам, то Сандай отстанет от Флетчера, а когда добежит и вступит в бой — мы уже победим, — пояснил я свою уверенность в победе.

Наша точка представляла собой нечто вроде гнезда, только не на дереве, а на куске скалы, кроме амуниции был флагшток с цифрой один, его-то и надо снять нам или соперникам.

Раздался сигнал о начале поединков, и я стартанул к точке два. И тут же огромный полигон погрузился в темноту! Быстро бежать стало просто невозможно, кругом куча препятствий. А нам не обещали, что будет легко.

Глава 2

Вешаю светляк и чуть не натыкаюсь на девушку, которая бежала в темноте. Для неё моё появление тоже стало неожиданным. Первым моим позывом было пинком убрать с дороги помеху, но я узнал в растерянно щурившейся девушке Ульфину! Аккуратно придерживаю её, чтобы не упала и бегу дальше, сопровождаемый взглядом девушки. Надо же, как тесен мир, вернее полигон, хотя он совсем не был тесен. До точки два ¬– метров четыреста по прямой. А вот по прямой не получиться, кругом рвы, лужи с водой, скалы, постройки, деревья и прочие помехи. Полигон ¬– самое большое помещение в подвале, высота метров пятнадцать и размеры — во всю территорию, занимаемую башней, включая двор. А это метров семьсот на пятьсот. Рвусь к цели, сметая всё. Но скорость тормозит темнота. Да я могу вешать светляк, но он висит на месте, и мне приходиться вешать его чуть ли не каждые пять секунд. Вылетаю из-за куска стены и сталкиваюсь с Сандаем! Вот удача — значит, Даве противостоит только его брат Флетчер. Брат на брата, так сказать. Бью своему товарищу в челюсть и ¬– нокаут! До их точки метров сто, наверное, и она, скорее всего, беззащитная, но надо торопиться. Бегу по своему маршруту как могу быстрее, там Флетчер уже мог добраться до Давы. Ещё пара стычек и пара вырубленных наглухо парней. Вот их точка ¬– небольшая узкая нора. Лезть туда? Пока буду как червяк извиваться, пытаясь забраться в их логово, я условно беззащитен, и Флетчер, если он в норе, может меня вырубить. Кидаю светляк, вроде ничего не мелькнуло в конце лаза. Чувствуя, как убегают секунды на карачках ползу вглубь норы и ¬– удача! Вижу пустую пещерку и флаг на стене. Вырываю его из крепления, и сразу же раздаётся сигнал — звук трубы.

Мощный голос прогремел на весь темный полигон.

— Победитель первой пары ¬– Дава и Гарод!

«Это я раньше всех остальных успел?» — удивляюсь я.

Сижу спокойно около точки и жду окончания состязания. Голос, объявляющий о победе, гремел ещё дважды, кое-где мелькали огни светляков и артефактов. Через час всё закончилось. А вот не понял, всего четыре поединка выявили победителей? Дали команду на сбор, и минут через десять сильно поредевший состав участников стал слушать результаты состязания. Ко мне подскочил с улыбкой до ушей довольный Дава и шепнул, что он взял второй ранг. Как выяснилось, часть поединков не закончилась из-за травм, часть из-за трусости, часть из-за равенства сил.

Объявили перерыв перед вторым туром. Лекари лечили пострадавших, а таковых была половина, сил никто не жалел, и кое-кто был травмирован серьёзно и, вообще, занятия для них закончились на сегодня.

— Как ранг взял? — заинтересовался я.

— Флетчер лучше меня подготовился к обучению в школе, у него все артефакты работали. Были наколенники скорости, кольцо огня, дающее свет, амулет от дальних атак, цепь обезболивания. Пятый артефакт я не знаю какой у него — скорее всего отведение взора, — начал рассказ Дава.

— А у тебя что из набора артефактов? — спросил я, вытянув ноги и набираясь сил.

— Да ничего такого полезного, взял больше бытовые, климатический взял, например, мало ли вдруг жарко или холодно будет в комнате, от насекомых отпугивающий — ненавижу их, гигиенический, чтобы не вонять и волосы не пачкались…

— Ты сам подобрал такой комплект? Ну, ты и лопух! А как выиграл-то?

— До меня он добрался быстро, свет-то у него был. Я набрал осколков и камней и ждал его. Вижу — огонёк во тьме идёт к нашей точке, кинул пару камушков, и огонёк погас. Ну, думаю — пришиб брата. А он схитрил — выключил кольцо и полез в наше гнездо.

— Ну? — тороплю Даву, видя, как ко мне идёт побитый Сандай до этого беседовавший с Флетчером. Морду ему подлечили, хотя заметил, что хреново ему.

— Сцепились мы в гнезде, я из нас двоих более ловкий, а он немного сильней. Чувствую, он вполсилы меня мутузит, и подумал, а вдруг он наш флаг ищет попутно? И так забоялся, что зажег светлячок! И точно, он почти вырвал флаг из крепления, кинулся на него и висел, пока голос не сказал, что мы победили.

— Молодец! Считай не зря в школу пошёл! — хлопаю принца по плечу и обращаюсь к Сандаю, — претензии есть?

— По нашему бою претензий нет, а вот вопрос …

— Чего? Какой бой? Дал тебе разок в челюсть, — изумился я.

— Ну да, да. Ты скажи, ты так сильно бил меня из-за Мирей?

— Из-за неё тоже, но в первую очередь мне надо было выключить тебя из борьбы, — соврал я, так как о Мирей я в этот момент вообще не думал.

Зачем соврал? Да пусть знает, у любого поступка цена есть, и я не спускаю просто так обид. Хотя и тут вру — не обижаюсь на него, а так он скажет своей милой, мол, пострадал за любовь, глядишь, Мирей его и пожалеет. Мои это мысли, взрослого мужика, а не пацана.

— Так! Ещё один раунд состязаний! На этот раз — индивидуальный! Вас целых и не нуждающихся в лечении сейчас осталось тридцать пять человек. Слушайте задание! Называется — один против шести. Пять лидеров из числа победивших пар будут отражать атаки шестерых соперников, важно продержаться как можно дольше! — разорялся Болдин.

«Не понял, он сказал, мол, пять из шести, а почему не шесть?» — подумал я.

— Спросите, почему не все шесть победителей? Шестой серьезно пострадал и выбыл из состязания, — тут же прояснил вопрос Болдин. — Итак, первый бой против Гарода из группы пять. Будут действовать следующие люди — Ульфина…

Далее маг назвал ещё пятерых человек, с которыми я знаком не был. Четыре парня и две девушки. Нормально, только я поддаваться не буду, и моя цель не просто продержаться дольше других, а вырубить всех!

Расходимся по точкам. Сигнал к атаке. Сижу на своей точке — небольшая выемка в земле, наполовину заполненная водой, жду. Минута, другая, нет никого! Я такой страшный? Голос уже дважды объявлял финиши боёв, я по-прежнему жду. Наконец появились нападающие, свет на этот раз не выключили и я заметил парочку шевелений за деревьями.

— Я уже думал, вы там струсили, — решил подстегнуть их подколом.

— Мы план составляли, — раздался возмущённый девичий голосок, не Ульфины, другой девушки.

— Это сейчас так называется? Жопой вертела, пока тебя твои соратники имели? — обостряю ещё раз.

— Пришибу! — грозно крикнул показавшийся на миг красавчик парень атлетического телосложения с красивым мужественным лицом, наверное, хахаль этой девчонки.

Паренька этого я немного знаю, третий ранг, из рабов бывших, когда стал магом, его освободили. А вот кто его сюда смог засунуть — вопрос. Да, в школе запрет на титулы и чины, но почти все ученики — представители аристократии, ведь удовольствие не из дешёвых. Буквально два человека были не из аристократов и богатых купеческих фамилий. Это — бывший раб, да Ульфина. Той вскладчину оплатило учёбу полковое братство её погибшего отца, сиротка она, как сказала мне Мирей. Впрочем, вполне возможно, кто-то решил вложиться в парня как слугу рода? Или какая-то богатая дама повелась на красоту бывшего раба и взяла его под опеку, если мягко сказать. А вот проверю.

— А бабуля, которая тебя имеет, в курсе, что ты тут себе подругу завёл? Ой, выгонит на помойку, — кричу ему.

— Что?– взревел парень и бросился на меня, и следом за атакой самоубийцы в меня полетели осколки скалы, сначала из одного места, потом ещё из четырех — все подключились к атаке. То, что доктор прописал! Но с осколками легко справлялся мой амулет от дальних атак, а подбежавшего бога войны там или любви, хрен знает, чей это аватар, я встретил двоечкой по корпусу. Почему по корпусу? Но, во-первых, сидел я в ямке, и бить в лицо было неудобно и, во-вторых, я видел, как это парень дрался раньше, уж очень он ловкий, хорошо от ударов уходил. А когда бьёшь в корпус, среагировать и уйти почти невозможно. Конечно, вырубить, ударив в грудину, не так просто, но у меня сильный удар, очень сильный. Нелепо взмахнув ногами, паренек, согнувшись в букву «с» отлетел к дереву и, ударившись головой, да неудачно, даже разбив её, потерял сознание.

Далее я получил максимальный урон в этом бою, урон был диким визгом, переходящим в ультрафиолет. Да знаю, что это цвет, но вот визг был таким… осязаемым. Девка эта не тому учиться, имхо. Она кинулась на меня, одновременно насилуя мне уши, а следом за ней кинулись остальные. Это план у них такой был? Девчонку бью первой, избавляя себя от адских мук. Ничего личного, не люблю женских истерик. Следом расправляюсь с оставшимися парнями, сознательно не трогая Ульфину, хотя и получаю от неё раз-два по ребрам. Секунды, и на ногах — только мы, я, уже предвкушая победу, планирую вырубить её нежно — одним ударом, а вот Ульфина, словно с цепи сорвалась и показала нехилую практику в рукопашке. Хотя это скорее не рукопашка, а израильская система боя для баб «крав-мага». Там под обстрелом все запретные места — глаз выткнуть, гортань перебить, суставы все — законная цель, по мужскому хозяйству поработать — в дурном смысле. Я впервые мгновения был ошарашен, ведь ни разу не еврейка показала уровень эксперта в этой боевой системе. Но потом сшиб её с ног круговым ударом ногой, нечто вроде «хвоста дракона». Удар наносится с разворота пяткой, можно бить в область сустава, а можно по всей икроножной мышце.

Сбив с ног, я пружиной распрямляюсь и встаю, и готов добить пытающуюся переворотом тела уйти от удара Ульфину, как раздаётся голос.

— Состязания закончены! Победитель — Гарод!

Удивленно озираюсь, не понимая как так. Ульфина не выбыла же из боя. Машинально протягиваю ей руку, чтобы помочь встать, и она, после небольшой заминки, принимает мою помощь.

— Спасибо, что не покалечил. Я знаю, ты мог, я понимала, ты мог это сделать каждую секунду нашего боя. Почему не стал? — обратилась ко мне девушка.

Я оглядел её — хороша! Крепко сбитая, не с фигурой гитары, зато круглая попка, дерзкая грудь, ровные ножки. А если добавить, что и голосок и личико тоже на уровне, можно даже помечтать!

— Понравилась ты мне, и как боец, и как девушка, — говорю правду смутившейся сопернице.

Ситуация с победой разъяснилась на общем сборе. Я не внимательно слушал условия, нужно было продержаться дольше всех, а не всех забить. И когда проиграл предпоследний, я автоматически победил.

«Удачно вышло, и девчонку не избил. Хм, чего я на неё запал?» — размышлял я про себя.

Итак, третий и последний раунд, осталось двадцать шесть бойцов, которых лекари допустили до боя. По рейтингу разбиваются тринадцать пар — первый со вторым и так далее, условия те же — магия не выше третьего ранга. Первая пара — Гарод и Псабон…

Я оглядел своего соперника — огромную тушку с медвежьей грацией и рожей. Это он выбыл предпоследним, и как его победили? Следов побоев нет, может обманули? Выманили с точки и сорвали флаг? Я и раньше в столовой видел эту тушку из второго десятка, а вот состязаться с ним не доводилось. Да и не общались, вообще не видел, чтобы он говорил. Под два метра парень, или даже мужик, бычья шея, ноги-тумбы и при этом ловкий и прыгучий. Мутант, не иначе.

Глава 3

Нас пригласили к деревянному помосту, стоящему на девяти деревянных столбах, окруженного песком, не иначе, для смягчения удара при падении. Заботятся о нас преподаватели, чтобы не ушиблись! А то, что под танк кинули, так это мелочи. Ладно, я и сам не подарок, но бить по корпусу такую тушку бесполезно, шея вне зоны доступа, остаются суставы и подбородок, но там нужен точный удар, а я сомневаюсь, что мне такая возможность так просто представиться. Псабон легко запрыгивает на почти метровый помост, демонстрируя ещё и прыгучесть. Я не понтуюсь, спокойно поднимаюсь по ступенькам. Вокруг много зрителей, не только из тех, кто был раньше, а ещё прибавилось несколько преподавателей, специально спустившихся посмотреть бой. Тортен внимательно смотрит на меня и вдруг пальцами руки трогает себя за левое плечо — сигнализирует что ли? Это он зря, ибо я не понял ничего. То ли берегись удара левой рукой, толи наоборот, не опасайся. Попробовать изловчиться и выбить у него руку из плеча? Внезапно у меня в голове всплывают слова преподавателя по этикету:

— Вызов на магическую дуэль принимается касанием пальцами правой руки своего левого плеча.

Но разрешена магия только до третьего ранга, там нет ничего убойного. Всё это обдумываю уже на помосте, слушая сигнал начала боя. До третьего включительно? Третий — это воздействие магией, ну стакан воды подогреть там, или светильник затушить магический. Вжик! Соперник уже рядом и бьёт неожиданно мне в корпус, открываясь сам. С трудом поворачиваю корпус правым плечом, пропуская двоечку вскользь. Мой накачанный пресс выдерживает импульс удара, а мой накачанный бицепс несёт мою руку сопернику в лицо! Бью левой, после разворота она ближе к Псабону. Получилось пятьдесят на пятьдесят — здоровяка не вырубил, но мой кулак оказал останавливающее действие. Зрители шумят, поддерживая мой удачный удар криком и свистом. Это они зря, как выяснилось, челюсть надо щупать ещё сильнее. Псабон вскидывает ногу и бьёт меня по бедру, моя нога тут же отсыхает от мощного пинка, я падаю на одно колено, и вижу, как ко мне в лицо несётся удар двух сцепленных рук. А вот и зря он руками, ошибочка, ногами бы ему меня запинывать, сидящему трудно увернуться, а так я смог это сделать, всё же моя реакция лучше. Нырком на коленях иду ему в ноги. Первое, что сказал мой тренер по борьбе ещё в школе, при отработке этого приёма — нельзя идти в ноги с согнутой спиной, только прямой! А я в этой позе и был. Правая нога на колене, левая вынесена за ноги Псабона, спина прямая. Обхватываю ноги, слегка приподнимаю его и бросаю на помост. Проход, бросок, и — он лежит на помосте! Восторженный рев моих персональных болельщиков опять воодушевляет меня, хотя я понимаю, в борьбе с такой тушкой в партере мне ловить нечего. Встаю, пытаюсь пробить ногой и рукой, а мой соперник — уже на ногах. В глазах читается удивление и легкое уважение. Не часто его роняют на землю. Глаз уловил Тортена, стоящего почти посередине помоста, и кивком, показывающим себе под ноги на один из столбов удерживающий помост. Подпил? Да не может быть. Сквозь помост воздействую на дерево столба и понимаю, речь идёт о браке — трещина природная, а не запил, но она поддаётся воздействию. С соперником мы кружим друг против друга, до того дошло что танк в нашем бою может и не он, так как выдыхается, а я — ещё огурчик. Парня кто-то неплохо учил, он понял, что время играет против него и ускорился, стараясь использовать свои козыри, такие как непробиваемость, силу, инерцию… Стоп! Инерция! Её могут использовать и оба бойца. Форсирую события, сближаюсь и попадаю в мощный захват, а это уже не важно — мои усилия по расщеплению столба дают результат, я это ощущаю магией. Говорю ему вполголоса:

— Бьёшь как баба!

И вижу, как он звереет. Напираю на соперника буром, он сопротивляется, меняю направление усилий на противоположное, вытягивая его на себя, и инерция тела не даёт Псабону быстро сменить направление движения, он тянется за мной, и я борцовским приёмом бросаю его на помост. Кому интересно, это была не «кочерга», а «мельница». Мощный удар раскалывает бревно, и соперник падает с помоста. Я же остаюсь на коленях и, выкручивая руку, освобождаюсь от его захвата. Чистая победа!

Крики, поздравления, несколько раздосадованных откликов. Помост ремонтируют, и вызывают следующую пару, а я попадаю в распоряжение куратора.

— Ты чего не бил ему по плечу, я тебе показывал, плечо он сегодня выбивал уже, маг вправил, конечно, но выбить ещё раз можно было, — попенял мне Тортен.

— Я думал, вы намекали на магическое воздействие, пальцы на плечо это принятие вызова на магическую дуэль, — сознался я. — А потом, когда вы стояли около столба с трещиной и показывали под ноги глазами, что это было?

— Вообще я намекал на проход в ноги! Чтобы ты следил! Зацепил бы тебя в захват и всё, отбегался.

— Он и зацепил, вернее я сам подался к нему, я к тому времени уже природную трещину в бревне под помостом расширил.

— Ну, насмешил. Откуда мне знать про трещины? Помост привезли разобранный со склада, там таких десяток! — засмеялся Тортен. — А вообще молодец, я на тебя поставил двадцатку и выиграл столько же, на тебя чуть меньше ставили перед боем, чем на твоего соперника.

Потом были ещё бои. Ульфина, кстати, свой выиграла, в хорошем стиле, наваляв красавчику из первого отряда, может он её достал чем-то, живут же рядом в одном отряде.

На обеде все обсуждали прошедшие соревнования. Я оглядел оставшихся в строю бойцов. Целых лицом и телом было немного — лекари старались, а всё равно красоту не стали наводить, не успели, а может, не захотели. Я доволен, укрепил себя на первом месте, наш десяток тоже поощрён, сегодня я решил, заберу бонус походом в лавку — кормят тут хорошо, но без изысков, а захотелось сладкого, выпить и бабу. Причём одновременно.

После обеда были спокойные занятия по истории. Я оглядел наш поредевший десяток, нас осталось семеро. Мирей на месте, а выбыли все три наши девочки. Лечат их сейчас и секс, думаю, маловероятен с ними. Сходить вечером к Ульфине? Нас вечерами уже отпускают по этажам, и часика три после ужина есть у меня. Вот только ребята обидеться могут, если их с ужином кину. Ничего, поделюсь с ними и едой и выпивкой.

— Гарод, ты уснул? Жду ответ! — вырвал меня из грез голос преподавателя, оказывается ждущего от меня ответа! — Минус пять баллов захотел?

— Думаю над ответом, — с серьёзной моськой говорю преподавателю, и с целью потянуть время говорю. — Вопрос сложный.

Сам оглядываю своих одногрупников — не подскажет ли кто.

— Молодец! Не ожидал! Плюс один балл садись! — изумляет меня до невероятности препод. — А вот вопрос-то действительно сложный, и ответа на него нет ни у кого. Споры ведутся и сейчас.

«А чё она спросил а?» — гадая я про себя.

— Нет до сих пор ответа на то, благо или вред магия. Как показывает практика существования теократии, можно спокойно жить и без магии. А сколько народу погибло от магии, и не сосчитать! Да, жизнь сильно упрощается с помощью магии, и комфорт стал выше, а вот сейчас уже есть замена многим магическим вещам — магический светильник можно заменить обычным на земляном масле, а сложный механизм лифта не содержит ни одного заклинания, только железки и тросы. Да, Гарод? — опять обратилась ко мне Онатель.

— Да, подтверждаю, видел я это лифт изнутри, к сожалению, — буркнул я, вспоминая нападение Вильны.

— Ой, Гарод, прости, что напомнила, — повинилась Онатель. — Зайди ко мне перед отбоем, покажу тебе кое-что.

«Вот ещё время терять придётся! — чертыхнулся про себя я, оглядывая сочную задницу Онатель. — Вряд ли она покажет мне, то, что хотелось бы».

Последними двумя парами была артефакторика, её вел дедок неопределенного возраста по имени Герд Шашин, маг восемнадцатого ранга. Пара была сдвоенная со вторым десятком, и со мной вместо Сандая сидел Судри. Мы с ним перекинулись парой слов до занятия, он поздравил меня с победой и поздравил с тем, что мой напарник взял ранг, это он про Даву. По-прежнему в школе это было событие. Всего до этого дня лишь пятеро взяли ранг, а на этом турнире сразу трое!

— Из чего можно сделать артефакт? Гарод, ответь, — сразу начал с вопроса Герд, который до этого спрашивал меня ровно два раза.

Чего им дали задания меня на каждом занятии опрашивать?

— Почти из любого предмета, кроме некоторых обработанных магией высшего порядка и некоторых природных. Дерево заряд держит плохо, хорошо держат заряд кристаллы, у них же наиболее высокая емкость. Подходят серебро и золото. Неплохо себя показывают в артефактах кости.

— Хм, приведи пример природных материалов, которые почти не пригодны в изготовлении магии, — продолжал пытать меня дед.

— Шкура горной рыси, у меня есть такая, магию просто отражает, — подумав, ответил я.

— Отличная покупка, да всё верно, плюс один балл. А где покупал? — уточнил Герд.

— Убил я эту красавицу, делать было нечего — либо я её, либо она меня, — отвели я.

— Убил? Ну, ты мастер! Они превосходят в реакции человека, и магией не убиваются, — похвалил дед.

Как только дед забубнил свою лекцию дальше, ко мне склонился Судри и зашептал:

— Ну, ты крутой, я видел накидку, думал, купил, ещё удивился, они обычно не цельные, а из кусков, а тут во весь рост она!

— Тихо будь, не хватало ещё минус на ровном месте получить.

— Артефакты изготавливают с помощью магии, причем высокого ранга. Минимальный ранг для использования трансформации вещей — шестнадцатый. Зато подготовку к изготовлению артефактов можно и не магу делать, хоть крестьянину. Нужна старательность и точность, работа кропотливая. Кто знает, кто лучше с такой работой справляется?

— Думаю, женщины, они более способны к этому, — с места отвечаю я.

— Опять молодец, ещё один балл плюсом!– хвалит дед. — Большинство мастерских по изготовлению артефактов имеют женский состав, так, что, дорастете до моего ранга, будете в цветнике жить. Хотя, конечно, в моем возрасте… Ладно, о чем я …

Дед читал лекцию, а я вдруг понял, кому можно впарить эликсир из подвала. Герд Шашин хотел сказать, что он бы и рад с кем плотнее подружиться, а годы не те. И чего я забыл про свой эликсир. Ну как забыл, я Тортену сказал, а тот не среагировал никак. Может он не понял, что я взял с собой?

После лекции я подошел к преподавателю, сознательно опаздывая на ужин.

— Герд, — дозвольте обратиться с предложением, — сказал я, когда все вышли.

— А ты уверен, что тебе есть, что мне предложить? И минус один балл, если предложение не нужно мне. А то взяли моду без разрешения обращаться к преподавателю.

Он не обнаглел? Ну, сам напросился! Цена увеличилась в два раза, только что. Рассказываю про свой напиток, мол, нашел у себя в замке, а замку куча лет, делал проверку, зелье то, что надо для магов, поднимет и у мертвого. Дед моментально сделал стойку.

— Много у тебя этой водички? — якобы без интереса спросил он. — И это, можешь ко мне обращаться без разрешения, считай, разрешил.

Может и Гарода он обманул бы, а меня хрен на рыло! Я вижу, он на крючке!

— Тринадцать порций в литре вышло, одна порция — один выстрел, вспоминаю слова Бурхеса и цена два золотых за бутылочку.

— Дешево что-то на один выстрел, — принимает дед мою терминологию. — От пяти золотых цена должна быть, и она каждый год растет, — ошарашивает меня дедок.

Ну, Бурхес! Ну, сучий конь! Не дай бог скажет, что продал по золотому, хотя, вроде, я добро на продажу не давал, разрешил для своих целей брать, не вытаскает же он за год четыре тысячи порций?

— Возьмите бесплатно на пробу порцию, если работает, то я согласен на пять золотых, — говорю Герду.

— Идём, что мы ждём! — торопится маг.

— Ужин сейчас же, — напоминаю я.

— Ты же сегодня в магазин можешь зайти, что тебе ужин. Да и капуста там с рыбой, и кисель, — не ахти что, крестьянская еда.

Поднимаемся наверх. Я открываю свой сундук и достаю одну деревянную бутылочку. Дед слегка дрожащими руками открывает и капает на перстенёк, который тут же замигал как сумасшедший.

— Это оно! И тут чуть больше порции для меня, у меня перстень откалиброван, — торжествующе говорит он.

— Может Ваш перстень неверно выдал информацию, мне мой маг сказал про порцию, а он в этих вещах разбирается, хоть и нет ему ещё и двухсот лет, — сомневаясь, говорю я.

— А ты с юмором! Молодец! У каждого своя порция, это индивидуально, и я, скорее всего, моложе твоего мага, завтра мне сто двадцать пять лет, как же вовремя мне зелье подвернулось! — одобрительно говорит маг и лезет за золотом, отсчитывая, шестьдесят пять золотых.

— Да возьмите одну бутылочку в подарок, с днем рождения, так сказать, — от души предлагаю я, ведь он мне глаза открыл пошире на это зелье.

— А, что за вино у тебя? Спрашивает вдруг Герд, заметив бутылки на дне сундука, я ведь их так и не распил ни с кем.

— «Твиканское розовое», год не скажу, — с трудом вспоминаю я.

— Да ладно! Продашь? — живо интересуется дед и, заметив мою заминку, говорит. — По десятке за литр легко продашь, я дам двадцать, трудно его стало найти. Твикании уж как сто лет нет в нашей империи, поэтому и лет ему не меньше ста.

— Продам, но одну бутылку подарю, и не отказывайтесь, — соглашаюсь я, ведь в вине я не специалист.

— Дед отсчитывает сорок золотых и удаляется с моими напитками на прощание, пообещав для меня артефакт личного изготовления.

Выхожу в коридор, который начал заполняться моими одногруппниками, вернувшимися с ужина.

— Сандай, давай со мной в магазин, у меня разрешение на покупку продуктов, — командую я.

Народ радостно зашумел, наверное, особо никому капуста с рыбой не зашла. В магазине набрали от души, килограмм по двадцать каждый тащил. Я специально для предстоящего визита взял для Онатель сладости и легкое вино, но две бутылки.

Глава 4

Глава 4

Иду к Онатель вместе с подарками по лестнице. После стука в дверь вижу, что ошибался в том, что мне вряд ли покажут, чего я хотел бы. Мне показали больше, чем я надеялся и сразу. На шикарной Онатель была лишь юбочка с разрезом, её тяжелые груди покачивались вместе с хозяйкой. Онатель уже была пьяненькая.

— Заходи, — тянет меня за руку хозяйка. — О, вино и сладости! Как мило!

Онатель тянется ко мне губами и целует меня взасос. А не угадал, не пьяненькая она, а уже бухая. Хватаю её за задницу, и овладеваю прямо на весу. Она кричит, извивается, царапается и кусает. Через полчаса, закончив терзать эту шикарную женщину, отдыхаю на кровати после душа. Ко мне выходит Онатель, уже немного протрезвевшая.

— Так, что я там тебе показать хотела, — роется в коробке на полу она.

«Что я там у неё ещё не видел?» — мысленно изумляюсь, смотря на её голый зад, и чувствуя, что зря она наклонилась.

Накаркал я, пришлось показ чего-то там отложить ещё минут на пятнадцать.

— А у тебя больше чем у твоего отца, — сказала вдруг отдыхавшая у меня на плече Онатель.

— А что и мама в курсе была? — привстаю я на локте.

— Думаешь, почему меня из вашего замка выгнали? — усмехнулась женщина. — Так, держи, это твоё.

Смотрю на небольшой ключик от замка в её руках.

— Что это? Для чего ключи, если есть запирающая магия.

— Не все же маги, простые люди используют обычные замки, — поясняет женщина и задаёт вопрос. — А что ты знал о семье своей мамы?

— Немного, но вроде деда с бабкой давно нет, — осторожно отвечаю я.

— Угу, а прабабка жива, магесса десятого ранга, с головой у неё проблемы, на омоложение она не вкладывалась и сколько протянет никому не известно.

— А ключ зачем? — слушая с интересом, разглядываю простой с виду ключик, и вижу некое заклинание на нём.

— Не все же маги, — усмехается любовница.

— Ключ от чего? Что там? И где? — четко задаю вопросы я.

— Имперский банк, там ячейка стоит сто золотых за год, не меньше тысячи стоит проверить. Рискнёшь?

— Чего нет? — удивляюсь я.

— Десять лет, минимум, и десять лет назад бабка эта уже была головой не в себе, — пояснила Онатель.

— Может там веночек любимых цветов лежать? А если спросить? Может вспомнит? — сомневаюсь я.

— Она уехала из империи, по слухам, в теократию, — говорит преподаватель, лаская пальчиками предателя, который готов забыть этой немолодой тётке попытку увести папу из семьи.

— Пора идти, — убираю руку с паха и одеваюсь. — Мне сейчас баллы терять нельзя, кстати, подкинешь баллы на занятиях?

— Почему нельзя? Ты так голодаешь? — удивляется Онатель.

— В банк поеду, мне для этого первое место нужно, знал бы, сегодня ещё увольнение взял, так подкинешь? — поясняю я.

— Нет, — удивляет она. — Каждый балл проверяется вечером, подметят лишнее ещё, да ты и сам неплохо справляешься.

Иду домой и ложусь спать после душа, долго не засыпаю, думаю. Бабка откуда-то выскочила, отцовы все погибли родные, а вот у мамы, оказывается, кое-кто остался, пусть и выживший из ума.

Утром я готов к труду и обороне, началась новая учебная неделя, я полон решимости остаться первым.

Как бы ни так, первый же урок загнал меня в минус, «Этика семейной жизни», зачем она магам? Второй урок загнал ещё ниже, «География», а, поди, всё заучи. Потом был минус по дисциплине, я даже из десятки лучших вылетел. Следующий день меня немного приподнял, но к концу недели я был восьмым с солидным отрывом от первого места в двадцать баллов. На выходных меня посетил мой придворный маг Бурхес. Такие посещения допускались, но проходили под присмотром сотрудников школы.

— Что там у тебя срочного, — спрашиваю у довольного как слон старика.

— Удалось пристроить нашу партию возбуждающего! — «радует» меня он.

— А я давал согласие? — вспоминая непонятки с ценой, нарочито спокойно спросил я, но старик что-то почуял.

— Почему таким трагическим тоном! Я за согласием и пришёл, вот договор, — опасливо начал вытаскивать свитки с текстом он.

Угу, грабят меня, цена два золотых за порцию, а местный спец говорил про пять, да и купил по пять.

— Разрешаю тебе для личных нужд взять два десятка порций, остальное не продаём, — вворачиваю свиток с договором удивленному Бурхесу.

— А причина? — огорчённо спросил делец.

— Я продал тут по пять и взяли, не торгуясь, да и цена растёт, — довольно поясняю я.

— Да, повезло найти дурака, и это на мелкую партию, пойди, найди желающих, а крупный опт всегда со скидкой, — горячится старик.

— Проехали, что ещё?

— Ещё полторы тысячи золотых за продажу нашего антикварного хлама, от половины, считай, избавились. Можно и дороже, но риски, ты знаешь.

— Вот за это хвалю! Золото привези на следующей неделе, если я сам в увольнение не попаду, — радуюсь возможности посмотреть, чего там бабуля припрятала.

Бурхес рассказал мне о делах в замке, в общих чертах там сейчас новый граф, по имени Пьон. Всех построила, всё даёт доход.

— Да, ещё папа её — граф Доранд Де Ро просит ничего не обещать по королевскому трону, — сообщает Бурхес. — Он чего-то там узнает, того и глядишь, стану королевским магом.

— Всё, иди! Стой! — Орешки выкладывай из кармана, себе ещё купишь, — напутствовал я ограбленного на еду мага.

Новую неделю я начал как бог, сразу влез в тройку разбив рожу инструктору и тренеру школы. Он, утирая кровь с лица, сказал, что таких бойцов как я один на миллион, и добавил мне свой максимум — пять баллов! Тренировка была общей, и я видел, как на меня глядела Ульфина. А девочка созрела! Вечером её решил навестить, но неожиданно после отбоя меня навестил Флетчер.

— Собрался куда? — спросил он усталым голосом.

— Говори, успею туда ещё и не раз, — заинтересовался я.

— Про Ульфину поговорить хотел, ты с ней дрался.

— Говори, помню, красивая девочка, вроде я ей нравлюсь даже, — киваю я головой.

— Нравишься, ты и та горилла из второго десятка, которую ты в финале победил, Псабон, он к ней зачастил, и звуковой полог постоянно ставят, — выдал интересную новость принц.

— Пока не вижу проблемы, — осторожно говорю я. — Девок много тут, да и женат же я, причём трижды. Так, развлечься можно было. В общем, этот Псабон меня не волнует, — подытожил я.

— Меня волнует, мне Ульфина нравится, — покраснел Флетчер. — А она сильных любит, даже вот на брата моего Даву и то смотрит с интересом. Как же — он ранг взял, а меня не замечает.

— Возьми и ты уровень, а Псабону этому, я на следующей тренировке что-нибудь, сломаю, — оптимистично пообещал я. — Ну и сам других поищу, у нас в десятке такие девочки есть!

— Это было бы неплохо! Осталось только придумать, как ранг взять. По-моему я полный бездарь, всё делаю, как учили, а учили меня на совесть, и не выходит, — с надеждой смотрел на меня Флетчер.

Чешу репу, мыслей ноль, я ни разу не мыслитель. Но идеи каким-то образом посещают мой не самый умный мозг.

— Время идти в гости! — радостно говорю я Флетчеру.

— В гости? К кому? К Ульфине? Так она пока на кухне, готовит ужин, и там куча народу, и Псабон этот тоже.

— Есть варианты интереснее, — многозначительно говорю я и закрываю дверь своей комнаты.

Мы поднимаемся на этаж к принцу, нужный нам этаж ещё выше, но туда не так просто попасть. Захожу в кухню, смотрю, — бугай Псабон, что-то втирает двум девушкам готовящим еду, одна из которых — Ульфина. Подхожу к ней и приобнимаю её за талию.

— Зря ты это животное кормишь, — киваю на наливающегося кровью парня.

— Оставайся, тут всем хватит, — улыбается она, действительно не замечая Флетчера.

— Попозже зайдём, — говорю я, и мы уходим.

— Мы куда идём? К преподавателям? — догадывается принц.

— Да нам нужен один старичок, артефактор.

Я через раба пригласил старика к нам на этаж, к нему-то нас не пустят просто так.

— О, Гарод! Моё почтение и вам Флетчер, — обрадовался старик. — Всё прошло просто идеально, готов купить у вас по той же цене ещё двадцать порций!

— Я передам своему магу, когда он зайдёт, выйти я пока не могу в увольнение.

— Мда, это правила школы, можете написать записку? Я-то могу выйти.

— Герд, я к вам сейчас не для этого, хотите купить зелье, я вам его продам, и цену поднимать не стану, сейчас у меня вопрос по вот этому молодому человеку, — я указал на принца.

— Как поднять ранг? — легко угадал причину нашего визита маг. — Нет единой методики, но обычно ранг растёт в момент опасности, для вас, Флетчер, этот путь закрыт, к сожалению, поэтому вы в этой школе, здесь знают другие пути. Так о чём я, ах да. Вы пишите мне записку и становитесь богаче на сотню золотом! Как вам, Гарод? А? Как?

— Херово, — глядя в глаза, говорю я. — Мне нужны артефакты или зелья, которые вводят человека в режим паники, но не опасны.

Герд Шашин как стоял на полу, так и сел на корточки.

— Гарод, это ведь может сработать! Ясно, что для взрослого, осознавшего себя мага, такой метод не подойдёт, а вот для взятия начальных уровней вполне! У меня есть личный артефакт, который обостряет все чувства человека, я назвал его «еж в задницу».

— Гм, а нет других артефактов, может не таких мощных? — спросил я, и Флетчер был полностью со мной согласен.

— Что вы! Название фигуральное! Почти! Принц не пострадает, но используя «зелье страха» и мой шлем ежик, мы можем добиться успеха. Гарод! Ваша изобретательность поражает.

Выдумка не моя, когда меня учили на телохранителя, то был и такой метод, человеку дают одурманивающее вещества, заводят в помещение с мишенями. Необходимо поразить в состоянии неадеквата врагов в виде мишени. Зачем это делали? А случаи разные бывают, тебе могут оторвать ногу, а ты ползи и закрывай грудью охраняемый объект. Я, конечно, утрирую, но бодигард должен защитить босса в любой ситуации, даже корчась от боли. Вот нам при обучении и создавали такие ситуации.

— Сейчас я за артефактом и зельем и мы идём на полигон, — голосом моего сержанта в учебке сказал Герд.

— А нас туда пустят? Личное же время! — тихонько спросил Флетчер, и облегченно сказал. — Наверное, не пустят.

— С Гердом Шашиным? На раз зайдём! Его в школе все уважают.

— Гарод, а других идей у тебя нет? — спросил принц.

Но тут вернулся старик, он управился буквально за минуту, на поясе у него висела пара склянок с зельем, а в руках он действительно держал какую-то самоделку.

— В путь! Сейчас будем ставить эксперимент! — хлопнул по плечу он криво улыбающегося принца.

Глава 5

Глава 5

Мы идём на полигон, но не сразу, для начала Герд Шашин говорит с кем-то по амулету связи. Через десять минут нас на полигоне встречает его коллега, такой же седой хрыч, неопределенного возраста, откликающийся на кличку Одноглазый, что странно, ибо с глазами у него всё в норме на первый взгляд.

А вот на второй — уже видны различия. Вместо глаза у него артефакт! Я, в общем-то, не нужен мэтрам, но меня не гонят. Флетчер послушно выпивает предложенное зелье. На его голову водружают шлем с длинной шишкой наверху, которая и есть артефакт, затем одноглазый подгоняет длину навершия с помощью своего ненастоящего глаза.

— По росту надо подогнать, а то слишком больно будет, — поясняет он нам с Флетчером.

— Что значит слишком? — забеспокоился принц.

— Ничего, вы молодой, перетерпите, — отмахивается Одноглазый, а мне вдруг становится подозрительным всё происходящее.

Как бы измену или бунт не впаяли! Да, принц отказался от титула на время обучения, а вот его папа от своего нет. И за сына принц Одрил реально на куски порежет.

— Гарод, иди сюда, присядь с нами, — зовет меня Шашин.

Я сажусь на скамейку, которой минуту назад ещё не замечал. Принц стоит в шлеме посредине открытого пространства, в руках у него короткая дубинка.

— Флетчер, тебе лишь нужно зажечь свет, чтобы всё прекратить, — говорит Одноглазый.

Внезапно в помещении полигона гаснет свет. И тут же раздаётся недоумённый вскрик Флетчера.

— Ему сейчас кажется, что шлем с головы исчез и тыкает его остриём в разные места, — хихикает Шашин. — А зелье помогает нагнать страху и усилить болевые ощущения.

Крики Флетчера раздаются всё чаще и громче, он сначала ругается, потом начинает бормотать всякую ересь.

— Так ему сейчас реально больно? — спрашиваю я.

— Ну, конечно, ему это кажется, никаких следов на теле, всё в его голове, он всё сам домысливает.

— А зачем такой артефакт нужен был? — удивляюсь я, даже не пытаясь в голове приспособить столь диковинную вещь по хозяйству.

— Пытки, иногда человека надо пытать, а калечить нельзя — тихо поясняет Шашин, и мне становится херово.

Я пытаю наследника империи! От я встрял! От я могу!

Принц от криков боли переходит к крикам ярости и орёт уже узнаваемое — убью, разобью, раздеру и прочие угрозы. Впрочем, угрозы совмещаются с криками от боли.

«Нет, надо прекращать это!» — подумал я и хотел уже осветить полигон, но не успел. Флетчер зажёг сам светляк! Есть самое простое, но понятное заклинание второго ранга! Светляк горел, а Флетчер с дубинкой отмахивался от призраков. Хотя, после светляка он остановился и стал недоумённо озираться.

— Выпей мензурку, — суёт ему своё зелье Герд Шашин.

Флетчер послушно выпивает и его отпускает паника.

— Ох, как больно, зачем я, дурак, согласился? — причитает он, приходя в себя.

— Поздравляем вас ученик со вторым рангом магии! — громко говорит Шашин.

— Ну, красава! — хвалю и я, ещё ничего не понимающего принца.

— Я взял второй ранг? Я взял второй ранг! — орёт он и прыгает на месте.

Слава те господи, он уже не злой от испытанной боли, а радостный от взятого ранга.

И снимает шлём со словами:

— Он, оказывается, на голове был, а я думал, он летал вокруг меня.

Идём к нему на этаж. До отбоя минут сорок, может там чего пожрать нам оставили? Оставили, аж два раза! Пришлось идти к себе, там я смог слегка перекусить, меня всё-таки уважают больше чем принцев.

Опять потянулись дни учёбы, но я рвал задницу, стараясь выйти в лидеры, уж очень мне хотелось узнать, что там, в ячейке имперского банка храниться. Перед последним на неделе дне учёбы даже хотел подойти к лидеру и попросить уступить, может даже и за отдельную плату. Потом, всё обдумав, отказался от этой мысли, мало ли какие тут заморочки и штрафы. А ну как выгонят? А польза мне большая от обучения. Причем я чуть ли не единственный кто ставит общеимперские знания выше тренировок по магии. Но мне удалось победить и без посторонней помощи не за счёт своей доблести, а за счёт снятия баллов с лидера. Надумал по ночам по девушкам бегать, а это запрещено. «Всё зло от баб», — авторитетно говорю я. Несмотря на намеки своих одногруппников, я продукты в качестве приза даже не рассматривал, и с утра в субботу вышел пешком из здания школы. Меня уже ждал Бурхес с запасным конём. Борил остался в усадьбе, они вдвоём не оставляют домик надолго. Мага я вызвал с помощью своего друга-артефактора — Герда Шашина. Тот даже не стал амулет связи использовать, просто отправил какого-то сорванца из местных за пару медяков сбегать с письмом и вернуться с ответом. Ответ не нужен был, но я хотел быть уверен, что посыльный не прикарманил медяки и не выкинул письмо с приказом приехать.

Едем на моём дилижансе, Бурхес любит комфорт, да и я не против, ехать часа два, не меньше, до банка. Большая столица всё-таки. В банке всё прошло буднично и совсем не так, как я ожидал — очередь из пяти аристократов в мой раздел хранилища и через двадцать минут открываю ячейку. Стоимость хранения, то есть просто посмотреть, обошлась в тысячу сто золотых, а ну как ничего там толкового нет? Кстати, магия моя сканирующая не берёт местное хранилище, не иначе, артефактная защита. А была мысль посмотреть, что в других ячейках лежит. Открываю дверь ячейки ключиком, а там две шкатулки, одна — из дерева, другая — из золота.

— Уже золотых десять отобью на металле, — размышляю я.

Золотую шкатулку открываю первой и сразу захлопываю. Не может быть! В коробке лежит знак доблести, ступень двенадцать, топаз! Камушки нежно голубого цвета. Открываю ещё раз, бережно достаю знак. На обороте имя — Саган Лея. Лея — это девичья фамилия моей мамы. Розалия Лея, потом она стала Розалия Кныш. Имя Саган мне даже не понятно, женское оно или мужское? Топаз – это подвиг по лечебной стезе, явно исцелили кого-то важного и вовремя. Могла бабушка-магесса десятого ранга исцелить? Да вряд ли. Оп-па, а в шкатулке листок ещё. Достаю красивый пергамент, явно защищённый магией, вчитываюсь в вязь букв и чуть не сажусь на попу. Некий Миронат на имя Саган Леи в империи Аками, дата не понятная, титул ихний тоже! Хотя возможно это не титул, если напрячь мозги и вспомнить занятия в школе, то это что-то вроде городского владения. Тут и название города есть, и местоположение. Если предположить, что это моих родственников, то получается, я немного иностранец? По маме. Хотя все эти разделения на империи, как по мне, дело искусственное. Язык один, за небольшим отличием, по виду друг от друга не отличить. Но вот, поди ж ты, разные империи! Хм… Деревянную шкатулку я открыл уже спокойнее, и был не удивлён стопкой бумаг, которые оказались записями по магическим экспериментам. Подчерк неплохой и сохранность бумаг хорошая. Недолго думаю и забираю всё с собой. Ведь как мне сказали через три недели надо вносить заново плату в сто золотых, а жаба давит.

— Ну что там? — интересуется Бурхес.

— Знак доблести, топаз двенадцатый, какие-то записки по магии, ну и Миронат какой-то в империи Аками на имя Саган Леи, — не скрываю я.

— Покажи! — требует Бурхес.

— На, — сую ему деревянную шкатулку.

— Да нет, а Миронат этот, — морщится старик.

— Смотри, — достаю я пергамент из тяжёлой шкатулки.

— Хм, а ведь он наследный, и если ты наследник, то можешь вступить в права! — говорит Бурхес, разглядывая все детали документа.

— Бабка сама чего не вступила? — задаю интересующий вопрос я.

— Бабка не могла, только опекуном у несовершеннолетнего могла, а так — только мужчины, — отмахивается Бурхес. — Да и выписан он не на неё, имя тот мужское.

— Расскажи подробнее про Миронат? — прошу я.

— Вас что там не учили совсем? И не Миронат а Минорат правильно по нашему, — ворчит старик, но рассказывает.

Минорат — это городское владение в империи Аками, ближайший аналог у нас — это имперский город, то есть управляется империей, но может иметь любого хозяина. Да, это аристократический титул к тому же, ведь город стоит на земле и земельный надел за городской чертой принадлежит аристократу. Где находится город Монтерей, Бурхес не знает, но это можно выяснить легко, посмотрев карты. И права такого рода строго отслеживаются империей Хоста, значит можно узнать и про то, кто сейчас владеет правами на город, вполне возможно, Саган этот жив ещё. Но запросы такого рода стоят денег, и ответ будет не сразу.

— Есть у меня обходной путь, через принцев попробую узнать, — напоминаю я. — Я же тут помог Флетчеру ранг взять, сейчас расскажу.

Глава 6

Глава 6

Бурхес качает головой и говорит:

— По краешку прошлись, а то и не прошлись ещё. Это же надо, наследника императора в панику загонять? Ну и маги у вас там.

— Всё под контролем было, — неуверенно говорю я.

— Это не важно, важно как папа отреагирует, — задумчиво говорит мой опытный маг.

После банка, разумеется, бордель и ресторан. Именно в таком порядке, не совсем я, значит, ещё оголодал. Вернулся тютелька в тютельку вечером, и поговорить с Флетчером не успел. Зато в обед подсел к нему и изложил свою просьбу.

— Я помогу, но в конце недели, раньше нас не навестят, папа возвращается из ваших краёв, ну вернее, ещё дальше ездил на морской пролив с Теократией.

— И что война будет? — заинтересовался я.

— Давно пора, лет как десять уже. Обнаглели они в морях, — подтвердил Флетчер.

Вечером я направился в библиотеку. Надо же посмотреть на карту империи Аками. С этим возникли некоторые трудности. На общей карте городка такого не было, видно мал он, а смотреть карты по провинциям — тот ещё гемор, их с полсотни в империи. Название провинции в бумагах было прописано, но или она название сменила, или вовсе вышла из состава империи. Три дня рассматривал, и наконец, нашёл. В южной части океана находятся несколько архипелагов, на одном из островков и стоит город Монтерей. На моей яхте туда не добраться, она только по внутренним морям ходит, а там — внешнее. И Теократия рядом, кстати.

— Уважаемый, можно у вас справку заказать? — обратился я к библиотекарю, невысокому старичку.

— Почему нет, Гарод, — доброжелательно улыбнулся мне он.

— Мы знакомы? — удивился я.

— В некотором роде, я вас знаю как полезного человека, — и старикан похотливо подмигнул.

Что это было? А было вот что. Герд Шашин разрекламировал моё зелье, а кое-кому и попробовать дал, вот этот старикан первый раз за сорок лет бабу захотел, по его словам. Естественно, среди старичья школы мои котировки поднялись на уровень директора Башни. Да выше! Короче, за три зелья он мне самую свежую информацию подрядился поискать.

— И в императорский архив сам загляну, — пообещал он мне.

Иду домой, скоро спать. Вот как. Оказывается, все мои заявки исполняются в библиотеке по щелчку! И в очередях не надо стоять.

В пятницу у нас опять бои магов, очередной турнир, но меня, как победителя прошлого турнира, от него отстранили, что, как по мне, не справедливо. Ладно, хоть баллы дали на халяву. Победил Псабон, последние дни он увивался около Ульфины, пытаясь сделать её своей любовницей. Но как говорили принцы, ничего у него не выходит, а ко мне она тепло относится.

— Гарод, ты не хочешь навестить меня? Или меня к себе пригласить? — неожиданно предложила Ульфина.

— Приглашаю, — моментально отозвался я.

Я и сам давно хотел с ней пообщаться, причем даже не как с женщиной, а как с жительницей империи Аками. Жаль, она не аристократка. Пригласив девушку, я поймал злой взгляд Псабона, он злобно смотрел в мою сторону, а вот на Ульфину смотрел иначе. Как на свою женщину, которую уже завоевал. Видимо, что-то у них было уже. Ну, было и было. Вечером я был готов со всех сторон, даже достал сладости и бутылку вина, запрятанные ещё с выходного дня. Получилось пронести сквозь охрану, да меня и не шмонали, так, осмотрели чуток.

— Бедно у тебя, впрочем, у меня так же, — оглядев мою комнату, сказала Ульфина. — Думала, граф будет жить в номере больше размерами.

Ульфина выглядела сексуально — в длинном облегающем платье с разрезом до пупка на груди, впрочем, разрез ничего пока не открывал, зато давал надежду на зрелище.

— Что есть, то есть, бедно. Да и нет тут сейчас графа, есть мальчишка Гарод, очарованный вашей красотой, — стал я подкатывать яйца к девушке, не сидеть же за разговорами?

— Подожди. Мальчишка он. Знаю, какой ты мальчишка, трое жён уже на сносях. Я о тебе много знаю, и здесь я из-за тебя, — огорошила меня Ульфина.

С империей Аками у меня есть две связи, первая — коневодство совместно с бывшим пленником, и второе — это недавние документы, полученные в ячейке бабули. Ясно, что такие расходы, не делаются просто так, а даже минимальные удобства в школе «Башня стоят солидных денег. В таком случае Ульфина шпионка?

— Ясно, из какого ты города, из минората Монтерей? — в лоб спросил я, ошарашив этим девушку.

Она заткнулась на некоторое время, переваривая информацию.

— Я не шпионка, если ты об этом подумал, — усмехнулась Ульфина. — Действительно, я учусь здесь на деньги однополчан моего покойного папы, он служил в городской страже Монтерей. Мы ищем любого потомка мужского пола Саган Леи.

— Ясно, значит, городские власти озаботились поиском владельца города? — откинулся на кровать я. — Ну, владельца вы нашли, он перед тобой.

— Ты знаешь? — веки Ульфины открылись до предела. — Но как? Мы сами узнали об этом два месяца назад, а искали последние двенадцать лет очень активно. Но уж очень быстро убежала твоя бабуля в Теократию, а там нам её не достать. Дедушка, как ты знаешь, умер почти сорок лет назад.

— Продолжай, — слушаю затаив дыхание я, ведь объём моей информированности она сильно переоценивала, подробностей про деда и бабку я не знал. Хотя про два месяца, скорее всего, врёт.

— А с чего ты решил, что ты хозяин города? У нас другие законы, — усмехнулась девушка.

Еще пару дней назад она меня бы провела, но с тех пор я узнал про Минорат всё, или почти всё возможное. Слава богу, или богам, секретов в этом плане никто не делал у соседей. Минорат — это форма правления земельным уделом с независимым поселением в этом уделе. Город независимый, но стоит на чужих землях, что подразумевает некую компенсацию. Титул подобный нашему баронскому, земля принадлежит в первую очередь по имущественному праву, а не по родовому, но передать правление можно только в своем роду, и по мужской линии. Сейчас единственный наследник — это я, но три беременных жены дают надежду на увеличение числа мужчин в роду. Не ясно было, имел ли город какие-нибудь обязанности, кроме налогов, передо мной, и какой статус у земельного участка вне городской черты, и самое главное — где деньги за сорок лет? Да и до этого куда-то дед тратил доходы!

— Дед умер, отец прав не имел, братья тоже погибли, сыновей пока нет, я наследник. Ты вообще, что на уроках делаешь? Рассказывали же про формы правления в других государствах.

— Там про минорат было сказано ровно два предложение, — пристально смотря на меня, прошептала Ульфина.

— Я почитал про Минорат дополнительно, и городок твой посмотрел, где находится, — также доверительным шёпотом сообщил я.

— И какие твои планы? Можно узнать? — немного напряжённо спросила девушка.

— Нельзя узнать. Зачем мне кому-то рассказывать? — удивился я.

— Стимул всегда найти можно, — опять прошептала девушка и откинулась на спинку стула, слегка обнажив в разрезе полушария своей груди. Тонкая ткань платья не скрывала ножки в серебристых туфельках на удобной подошве без каблука.

— Ульфина, давай так. Ты скажешь, что тебе надо, а я скажу, хватит ли тебе стимулов? — цинично усмехнулся я.

— Я мало что понимаю, давай я расскажу о себе, а ты, если будет желание, требуй что хочешь.

— Слушаю.

— Я родилась на окраине империи в городке, которым управляли твои предки. Как ты знаешь, городок у нас портовый на острове, и остров небольшой. Как и другие города в нашем архипелаге мы страдаем от набегов пиратов из Теократии, ну или просто пиратов. Так при набеге погибли мои родители, и воспитывалась я в городской школе. Обнаружив у себя способности к магии, получила два ранга. Пару месяцев назад меня вызвали в наше городское правление и дали задание — наладить связи с тобой, а так как ты поступил в эту школу, пришлось и мне идти сюда. Мест тут уже не было, но был барон из нашей империи, его место я и заняла. Как уж договорились с тем бароном — не моё дело, как ты понимаешь. О тебе знаю, что ты можешь быть владельцем нашего острова, и город арендует твои земли, и ты можешь и не знать о своих правах.

— Как видишь, я знаю, и права мои на минорат, подкрепленные и документально и в канцелярии империи, — вру я, так как насчёт канцелярии я не уверен. — Скажи, а какие доходы я могу получать с города, сколько населения, какие есть ресурсы ценные на острове?

— Откуда я могу про доходы знать, — точно соврала Ульфина.

Я способен по лицу прочитать такое откровенное враньё, взгляд у неё вильнул, на меня не смотрит, говорит быстро, ответила не думая.

— Про население — городок как городок, в самой крепости живёт тысяч пять человек, и на остальных землях на острове тысячи три ещё.

Ага, значит не городок, а крепость, и численность приличная, но слова Ульфины надо проверить. Ничего, библиотекарь мне поможет.

— Сколько у вас стражи, наверное, много, раз мучают нападения пиратов? — спрашиваю я.

— Сотня городской стражи, два десятка портовой, и сотни две судовых отрядов на наших кораблях ходят, при опасности они тоже принимают участие в обороне. Пока жив был твой дед, были маги мощные, дед все деньги тратил на исследования, и постоянно в городе было человек пять довольно сильных магов. Но дед умер, наследников не найти, да и не известно живы они или нет, маги все из башни Сагана Леи уехали, платить за исследования стало некому. Есть два мага в городе шестого и седьмого ранга, я вот ещё вернусь, надеюсь уже третьего ранга. За последние сорок лет на нас дважды нападали местные пираты и один раз Теократия десять лет назад.

— Тогда твои родители и погибли? — уточняю я.

— Да, это были трудные десять лет без них, — явно пытается давить на жалость Ульфина.

— Сам сирота, — напоминаю я. — А что с ресурсами?

— Рыба и лес, лес растёт быстро и стоит прилично, рыбы во владении Монтерея достаточно, и на прокорм и на продажу, — пожимает плечами девушка. — Есть мануфактуры разные, но это не ко мне вопрос.

— Как вы связь держите? С теми, перед кем ты отчитываешься? Через посольство? — резко спросил главное я.

— Посольство? Нет, оно не в курсе, есть торговые компании наши в столице, от них приезжает человек, был пока один раз всего, — отвечает устало Ульфина. — Я не шпионка, моя цель — просто познакомиться с тобой.

— Чего не знакомилась? — улыбаюсь я.

— У тебя в группе была девушка, ждала удобный момент, поэтому не лезла, — отвечает Ульфина.

— А громила этот зачем? Из удовольствия с ним спишь? — пытаюсь эмоционально расшевелить её.

— Псабон? Я не сплю! Ладно, было два раза, он сильный, может понадобиться при случае, — признала она.

— А принцы, не интересны, что ли? — спросил я.

— Нет, в посольстве сразу сказали не лезть к ним, ещё обвинения в шпионаже или во вмешательстве во внутренние дела не хватало, — твёрдо сказала Ульфина и опять соврала.

— Смотри, я владелец вашего города, — начал я. — Нет меня и, что будет с миноратом, если нет наследников?

— Не знаю, — в очередной раз соврала девушка.

— На меня было покушение здесь в школе, выжил чудом, покушалась якобы любовница вашего принца из империи Аками, Солджина, а до этого на мой замок нападали пираты, чудом отбился, повезло, не отпустил ещё наёмников, — вспоминаю я странное нападение на мой новый замок. — Нет человека — нет проблемы? Сейчас — да, появились наследники, пока в перспективе, но появились, плюс у меня есть три перерождения, вы и это могли узнать, и на сцену выходишь ты. Не смотрела даже в мою сторону, а я интерес бабский чую, а тут пришла сама ко мне в комнату, и готова на всё? План «Б» вступил в силу?

Ульфина пошла пятнами.

— Кто я, где Монтерей и где наш принц? Это совпадение! Да и раньше мы выяснили про три твоих перерождения, нет нам смысла нападать, и про наследников знаем!– на этот раз не соврала она.

— А нападение пиратов на мой замок? — решил дожать я.

— Не знаю про нападение! — четко ответила Ульфина, — и пришла я к тебе из симпатии!

— Сомнительно, — вздыхаю я. — Ты уж извини, но в канцелярию империи доложу, вдруг нападение этой расчётливой преподавательницы имело другие мотивы, кроме корысных? Хочу знать ещё, кто правит вашим городом, какие важные люди в нём, как устроена сама крепость…, — начал грузить девушку я.

Дал ей лист и карандаши, пусть пишет, рисует, пара часов у неё до отбоя есть, хоть не потрахаюсь, так информацию получу. Вовремя мне Онатель ключик отдала. Хотя, почему не потрахаюсь? Стоит Ульфина согнувшись, не села ведь на стул и пишет на столе в этой позе разную информацию для меня. Попой так качает соблазнительно. Совпадение? Не думаю. Рисковать не стану.

Уже когда она ушла домой, повинуясь железному расписанию школы, я читаю её записи и смотрю планы острова и крепости.

В некоторых местах подчерк был каллиграфический, а в некоторых — сильно неровный, может и в самом деле я ей симпатичен?

Глава 7

Глава 7

Сегодня у меня очень радостный день — удалось пообщаться по школьному артефакту связи с моими девочками. Пусть и недолго. Не знаю, кого благодарить за эту милость, но случай из ряда вон выходящий. Маны он жрет как не в себя этот занимающий целую комнату артефакт. Вкраце — всё хорошо, мы богатеем, а девочки и их будущие малыши здоровы. Скучно им там, конечно. Ну, Ольче и Миле скучно, Пьон постоянно в делах, ей скучать некогда.

Настроение мечтательное и тем неприятнее было получить в бок от Псабона, причем не на помосте и не на тренировке, а в столовой. Затевать ссору — не вариант, сразу снимут кучу баллов. В столовой полагается невкусно обедать, разрешается негромкое общение. Разумеется, я этой крысе отвечу, позже. А сейчас он воспринял моё молчание как признак слабости и сидит, глумится, скорее всего, за столом. Ничего, вечером загляну к нему в гости!

Тем более поддержка в его десятке у меня большая. После обеда у нас занятия по магии. Вернее, не совсем магии, речь идёт о магическом бестиарии планеты. Я за своё нахождение тут уже подвергался нападению этой части фауны. Например «Горная рысь» или «Ужас глубин». Вот и сейчас, изучая магических животных, я понимал, что мне повезло с местом проживания, ведь в той же пустыне или джунглях были очень неприятные твари. Хотя до «Ужаса глубин» никто не дотягивал. К каждой твари полагались пояснения о слабых местах оных. А после теоретического занятия настала очередь практики. Последним у нас был практикум по уничтожению некоторых животных, обладающих магией.

— Золиза, в чем твоя ошибка? — тиранил угловатую невысокую девушку, не помню из второй или третьей группы, препод.

— Я думала, они еле ползают, а они, — всхлипнула девушка, залечивая рваную рану ноги.

Ногу ей покоцала магическая тварь пару минут назад, и только-только остановили кровь.

— Недооценила соперника! А это Кроус! Самый страшный зверь в воде, вам ещё повезло, что вы с ним бились на суше. Кто нибудь ещё хочет что-то сказать? — спросил препод.

— Самый страшный зверь в воде — это «Ужас глубин», — авторитетно сказал я.

— Верно, мальчик из последнего десятка. Как там тебя? — спросил препод.

— Гарод! — ваше магичество.

— Так вот мальчик из последнего десятка, обычно некому рассказывать после встречи про то, какой он страшный.

Я бы мог рассказать про "ужаса", но молчу, на занятиях строго запрещены выкрики с места без разрешения преподавателя. Препод по имени Мартилас, невысокий мужик лет сорока с плешью на башке и мордой крысеныша, сразу невзлюбил меня, и все предыдущие два занятия по своего практикуму старался унизить или оштрафовать меня. Унизить у него, разумеется, получалось, а вот оба его штрафа я оспорил, и успешно, в дисциплинарном комитете. Сейчас там за главного мой друг — дедок-артефактор Герд Шашин, и срать он хотел на крысёныша и всю его родню. Шашин вообще оказался интересной личностью, начать с того, что он как то смог отключить свой инстинкт самосохранения, а он базовый у человека. Мог нахамить и послать любого, и в школе с ним не связывался никто. А ещё он близко знаком с императором Хоста! Может поэтому и такой отморозок. Был он бабник и алкаш вдобавок. В общем, я ему пришёлся по душе, и пока несправедливых наездов можно не опасаться.

— А тебе, Гарод, минус три балла. За то, что вступил в разговор без разрешения. Я спрашивал про ошибки Золизы, а ты увел тему урока в сторону! — довольно сказал Мартилас.

Я промолчал, но про себя решил, что обжалую штраф. Ведь дословно препод спросил: «Кто нибудь ещё хочет, что-то сказать?»

То есть я могу и стихи читать про любовь, разрешено и точка.

Мартилас, не увидев на моей морде смирения, решил заставить поработать на практикуме.

— Гарод, иди на полигон, твоя очередь бороться с Кроусом, — дал команду он.

Кроус — это такой магически бронированный жук-переросток, похожий на крокодила, длиной до полуметра, медленно ползающий по дну и жрущий всё, что найдёт. Всеядный он. Но этот жук прекрасно прыгал, метров на пять. Таким образом он и погрыз девушку. У этого жука было и слабое место на брюхе, а борьба с ним выглядела так: перевернуть на пузо и ударить в область коротких мощных лап. Магией или копьём. Копьём я владел плохо, но по наитию взял его на тренировочный полигон.

Служители полигона выпустили зверюгу, не особо страшного на вид, но быстрого, как стрела, в прыжке, бронированного и защищенного от магии. Подвох я почуял сразу, этот крокодил был немного другого цвета, и длиннее чем другие, которых я сегодня видел. Инстинктивно делаю шаг назад, потом ещё, и успеваю. Кроус лязгает своей вытянутой зубастой пастью около моей ноги, а было между нами расстояния, чуть ли вдвое больше чем у той же Золизы и её соперника. Мне подсунули зверя мощнее, чем другим. Перезарядка у Кроуса порядка полуминуты, раньше он не прыгнет, не спеша переворачиваю копьём тварь и бью в места сочленения ног и брюха. Кроус извивается, но перевернуться ему трудно, он это может сделать, но не сразу. Смотрю на Мартиласа, понимая, что это подстава от него, и замечаю на его лице не физиономию разочарованного сорвавшейся провокацией гада, а предвкушающую очередную гадость рожу негодяя. Сразу понимаю — что-то будет нехорошее, пытаюсь вспомнить, что я там читал про этих крокодилов, и не могу. Зверюг магических мы уже изучили под сотню, а Кроуса этого я вижу в первый раз. «Мудрых преподавателей, слушал я невнимательно». Ну не моё это — учиться! Зато с чуйкой у меня всё хорошо, то, что меня подрезали на Земле это случайность, там работали в паре. Один бросил коробок спичек подожженный, и когда я отвлекся на минивзрыв, второй меня пырнул заточкой. Вспоминая это, не добиваю копьём Кроуса, а прыгаю и ставлю щит воздуха перед собой. Между прочим, заклинание седьмого ранга! Бесполезное против Кроуса впрочем, он в прыжке пробивает все щиты! Как будто и нет их! Но сейчас мне это помогло, гадская тварь взорвалась! Полыхнул огонь, куски брони животного полетели в мою сторону и затихли на моём магическом щите. Против зверя не поможет, зато против взрыва помог. Развалившийся на куски мой соперник на секунду вспыхнул огнём и тут же угас. Оставив после себя запах шашлыка. Мои сокурсники хоть и стояли вдалеке, и опасности для них не было, загомонили, а некоторые девчонки и закричали сильнее, чем тогда, когда терзали зубами ногу Золизы.

— Молодец, Гарод! — плюс один балл, выдавил из себя Мартилас. — Ранг магии взял, твоя магия девятого ранга была.

От неожиданной информации я даже растерял на него злость. А чего я хотел, так ранги и берутся, жить захочешь — ещё не так раскорячишься.

— А че это девятого? — забасил Псабон. — Защита магией — восьмой ранг.

— Минус балл за тупость, — зло сказал Мартилас. — Он не магией воздуха защитился. А встречный удар сделал! Проникающий! А это — это ранг девять! Гарод, вопросы?

— Этот Кроус съедобный? Его сожрать можно? — спросил я, ещё чуя запах шашлычка.

Народ заржал в голос, они-то далеко стоят и не чуют, как он аппетитно пахнет, да и дело к ужину.

Мартилас остолбенел от такой постановки вопроса.

— Можешь попробовать, — язвительно разрешил он, — если он молодой — то ядовитый, а если взрослый — то съедобный. На этот раз взорвался-то взрослый и съедобный. Невкусный, говорят. Бери, ешь, если хочешь.

— Это они готовить просто не умеют, — говорю я своим друзьям.

Набрал я несколько кусков в уже остывший кусок панциря.

Идём на ужин, потом личное время, а я иду на поклон к Корнелю. Хоть и в плохих мы отношениях, а пожрать он тоже мастак, и есть среди его артефактов кольцо на проверку съедобности пищи.

— Ты есть, в самом деле, собрался его? Я думал, ты пошутил. Мы же только поужинали! — недоуменно смотрит на меня мой товарищ по десятку после просьбы проверить еду.

— Рыбу и рис? Рис жидкий был, рыба пересоленная, — возмутился я напоминанием про ужин.

Кормят нас по-прежнему хреново, и кое-кто уже худеет.

— Этот Кроус мог сожрать кого-то из людей до этого, как ногу нашей Золизы. Да, точно успел съесть кого-нибудь из людей, вон он какой матёрый! — приводит довод Корнель.

— Когда это Золиза нашей стать успела? Не в нашем же десятке! Подумаешь, кусок ноги зверюшка скушала. Да и если и съел этот кого, это повод отомстить! Справедливо же, — привожу свои доводы и я.

Кольцо мне дали, попросив не рассказывать подробности потом.

— Он мерзкий! — возмущался Сандай, которого я пытался припахать готовить мясо после проверки кольцом на его глазах.

— Ты себя в зеркало видел? Вот кто мерзкий! — с негодованием отметал его возражения я. — Кольцо показало, есть можно!

Короче пришлось жарить мясо в одиночку. На вкус баранина бараниной! Дурачьё они. Чуть позже пришли Флетчер и Дава с пятилитровой бутылкой вина, поздравить меня с рангом. Те от мяса не отказались и кушали, как я, с аппетитом. Правда, я им не говорил чьё это мясо. Но когда в нас сидело уже по литру вина, Флетчер пьяно спросил:

— Чёрт! Отлично готовишь баранину! Ты же нам не Кроуса этого подсунул?

— Именно этого! Другого нет у меня! — честно отвечаю им.

Зауважал я династию Хоста! Не стали бежать избавляться от мяса, а положили себе ещё по куску, а заодно рассказали, какие они ещё деликатесы кушали. Извращённый, я вам скажу, вкус в императорской семье! Хотя за сотни лет пресытятся любые блюда, а повара императора богаче иных герцогов. А перед самым отбоем пришёл Герд Шашин и утащил нас троих бухать к себе, с шашлыком. Мясом он и не думал брезговать, я даже пожалел, что взял всего пару кило. Штрафные баллы с меня сегодня сняли, завтра до обеда отдых мне дают, в честь ранга, а сегодня он меня угощает! Ну и мальчишек заодно.

Глава 8

Глава 8

Отдых до обеда — хорошо, но как же лениво было идти на занятия после! Впервые у нас занятия по «воинским искусствам». Занятия ведут сразу двое — невысокого роста барон и капитан гвардии, обоим по тридцатнику, примерно. Вот капитан — настоящий гвардеец. Высокий, усатый, спина прямая! На лошади держится как влитой, копьём владеет как бог. Да и прочим оружием тоже. Барон, наоборот, на лошади сидит как… мешок с дерьмом? Да хуже сидит, чуть лучше меня. Я, по сравнению с большей частью учеников, никакой наездник. Да и воин никакой. Учили меня и папа немного, и десятник гвардии Ригард, а толку? За год эту науку не освоить. Конечно, передвигаться на коне могу, мечом махать чуток, и прочим оружием, но большую часть моих сокурсников учили с малолетства и учителя были — не чета моим. Сам Ригард владеет оружием очень прилично, но педагог он тот ещё, да и повторюсь, мало он меня учил. Короче, я из нашего десятка уступил в выездке всем, во владении копьём — все парням, а во владении мечом хуже меня только Сандай был, зато он — первый в конной выездке. Но это на занятиях мы исполняем различные цирковые номера, а в реальном бою даже без магии, я вполне топчик. Наконец издевательство надо мной закончилось, всего три штрафных балла за пару занятий.

На ужине надо мной беззлобно подтрунивали, и это ещё я опозорился только на виду своих ребят, а будут и общие занятия и турниры.

— Гарод, если хочешь, я тебя потренирую бою на коротком оружии, — предложила Мирей.

Блин! Короткое оружие, ножи, кинжалы, ещё будут. Тут я выступлю лучше, а некоторых моментов обращения с ножами местные не знают, я уже выяснял это на занятиях со своим гвардейским десятком в замке, сразу после попаданства.

— Спасибо, сам справлюсь, — улыбаюсь бывшей любовнице.

Не то чтобы я был спец, но у шефа моего был настоящий мастер этого дела, он и учил меня — хваты и перехваты, стойки, удары, кидаю неплохо. Ну и ногами помогаю.

Дома постоял в стойках, покрутил восьмёрки, вертикальную и горизонтальную. Руки помнят. Рукоятка фиксируется тремя пальцами, а два пальца придерживают лезвие. Лезвие все время должно быть направлено вперед, скользя режущей кромкой. Те, кто учится наносить секущие удары, часто делают одну и ту же ошибку: они пытаются что-то рубить ножом. Нож — это не топор и не сабля, им не надо рубить. Ножом следует резать, рассекать, ну или колоть. За кучу спаррингов я понял одну вещь — побеждает тот, кто ударит первый. А я был очень быстр в своём старом теле и ещё быстрее в новом. Защита у меня получалась плохо, хотя, у кого хорошо? А вот резкий рывок и удар выходил на отлично. В этом мире есть свои тонкости, в частности броня, я уж не говорю про артефакты и магию. Но броня не даёт порезать противника там «где придётся», поэтому с коротким оружием и вообще с ножевым боем тут не так всё однозначно как на Земле. Наверняка учить будет барон, у него, кроме наручей, закрывающих часть рук, есть ещё кожаный нагрудник, и что-то мне подсказывает, что эта кожа не так проста, и порезать её ножом не смогу. Что остаётся? Голова, ноги, предплечья. В ноги идти неудобно, он невысокий. Что придумать? Может кидать? На следующий день первые две пары по этикету, а вот после обеда уже общее занятия по «боевым искусствам». Неожиданно с утра вместо занятий по этикету меня вызвали к дисциплинарному директору школы Ворлену.

— Гарод, на тебя поступают жалобы, — сразу пояснил причину вызова он. — Что скажешь?

Кроме него в помещении находился ещё и комендант школы Катлинт. И оба они были, мягко сказать, под шафе. Да зачем подбирать слова! Порядком пьяные они были как мне показалось.

«Этому-то что надо»? — неприязненно подумал я про себя, а вслух спросил:

— А что я могу сказать? Я чист как слеза младенца!

— Сильно сказано, — вступил в разговор Катлинг. — А вот у нас сведения есть, что госпожа Онатель тебе ставит оценки не за просто так, а ты с ней своим юным телом расплачиваешься. Потом по поводу Герда Шашина — подкупил ты его зельем возбуждающим и спиртным, наш дед на это падкий.

— Ну и самое главное! Не доплатил ты! Лицам, имеющим иностранные владения, другая цена за обучение положена, — добавил Ворлен.

— Я пока не хозяин владениям, и даже если был бы владельцем, сюда меня без оплаты приняли, и вне конкурса. Теперь остальное — на госпожу Онатель у меня жалоб нет, по «истории магии» я сам своих успехов достиг, ну а насчёт Герда Шашина… проверяйте.

— Минус один балл, — с удовольствием сказал Ворлен. — Без разрешения ответил.

Чего я им сделал? Собрали бред всякий.

— А сколько баллов снимут, если я рыло преподавателям разобью? — невинно поинтересовался я.

— Да я тебя! Из школы! С позором! Со штрафом! Дуэль! — вспылил Ворлен, а Катлинг чего-то притих.

Стою, молчу и нагло улыбаюсь, а потом чё-то стоять мне надоело и сажусь на диванчик, по-барски разваливаясь на нём. Оба этих перца стоят, нависая надо мной.

— Минус десять баллов за то, что уселся в нашем присутствии, — остывая, сказал дисциплинарный директор.

— Обжалую! Нет такого наказания в уставе школы, — говорю я, наливая себе в бокал вина со столика и выпивая глоток на глазах изумлённых собеседников.

— Там не могут быть все случаи описаны! — пробует возразить комендант.

— Что за дерьмо вы пьёте! — плюю на ковер и выливаю вино из бокала туда же.

— Тихо друг! — всполошился Катлинг, видя что Ворлен побагровел от гнева. — Мы же его сюда зачем позвали?

Пару минут я слушал ругательства Ворлена, пока тот не начал повторяться.

— Было! «Малолетний выродок» уже было! Катлинг! Он выдохся! Он повторяется! Кстати, за честь рода я убью вас сразу как перестану быть учеником этой школы.

Ворлен резко заткнулся, а Катлинг в отчаянии качал головой, смотря на Ворлена.

— Ты идиот, мой друг! Мы его позвали сюда договориться насчёт вина и зелья для потенции! А ты чего устроил? И меня втянул в это! Гарод! Ваше право обжаловать снятие баллов нерушимо, решать будет не эта старая пьяная скотина, а коллегия. Я дам правдивые показания, — сказал комендант и в раздражении вышел.

Не спрашивая разрешения, вышел и я, вспоминая какого ранга этот Ворлен. Иду к Герду Шашину, хотя как бы занятия сейчас у меня, но не до них. С трудом нахожу его в библиотеке, и рассказываю то, что произошло.

— Как они сказали? Я за зелье и вино продался? — хищно спросил Шашин, выделив для себя самое главное.

— И честь моего рода затронул, — добавил я.

— Не глупи парень! Ничего он не затронул, вы сейчас здесь все без титулов, не мог он затронуть честь рода. Да и штраф с дуэлью — бред! Нет, на дуэль можно вызвать, но не ученика, и не преподавателя. Короче, мелочи это всё. Такие сведения есть на каждого ученика, и похлеще бывают на других.

— А что не ерунда? — несколько обиженно спросил я.

— Для тебя? Баллы, например, нужно обжаловать, и я постараюсь попасть в дисциплинарную тройку по-твоему вопросу. Ну и зло затаил на тебя Ворлен, а он пакостный старикан.

— Это радует, — меланхолично ответил я.

— Не переживай, я на твоей стороне, как и половина преподавателей! Но зелье бы подкинуть надо! Могу даже больше заплатить.

— Решаемо, — обтекаемо буркнул я и отправился на занятия.

— Радость какая! Гарод пришёл! — сказал барон, ведущий занятия. — А впрочем, лучшему ученику можно и прогулять иногда! Садись! Два!

— Что два? — недоуменно сказал я.

Я что в первом классе опять? Не ставят у нас оценки!

— Ой, не два! А три. Минус три балла, два за опоздание, один за вопрос без разрешения, — охотно пояснил учитель.

Да чтоб тебя!

На обеде меня пытали, по какому поводу вызвали, но я лишь досадливо отмахнулся рукой. Вечерняя пара занятий началась с разминки. Присутствовали все здоровые ученики, по моим прикидкам, чуть больше сорока человек. Семерых отчислили уже, остальные в лазарете.

Сегодня блеснуть владением ножом или кинжалом не смогу, изучаем цепное оружие и луки с арбалетами.

— Ровнее, ровнее руку! Гарод, тебе жарко? Решил цепом ветер создать? Флетчер! Третий раз тебя лечим, смотри не на девочек, а на оружие. Ульфин! Вот кто молодец! Кто-то учил, видно, — громко комментировал барон наставник.

Цеп этот… И не цеп вовсе в моём понимании, а нечто вроде нунчаков, только потяжелее и пошипастее гирьки на конце верёвки. Вот и кручу восьмёрки, как могу. Больше ничего не умею толком. Опять балл сняли, смотрю, не у одного меня, у того же Псабая сняли уже три. Да и принцы не показывают доблести и умения. Непопулярное оружие у аристократов. А вот сиротка Ульфина владеет искусно, не иначе сослуживцы отца занимались с ней. И раб этот бывший тоже неплох. Вот они в плюсе сегодня. Пока в плюсе. Ибо сейчас начинается занятия по стрельбе, и начинается оно с арбалетов. Совершенно ненужных неаристократам и невоенным. Показали как взводить оружие, пару слов об устройстве и погнали на полигон. Арбалет каждому и три стрелы. Ах да, у каждого своя мишень и минута времени.

Вжик, завод, вжик, завод, вжик! Три выстрела за полминуты — все в красной зоне, а она малюсенькая на мишенях. Я — лучший! Второй, кстати, Дава. Или некстати. Требуют перестрелку, мол, у Давы тоже все три стрелы в красной зоне. Хотя я вижу, что мои стрелы кучнее легли. Не спорю. Ещё так ещё. Теперь без вопросов, Дава один раз в синюю зону на мишени попал. Заслуженное первое место и плюс два балла. Хотели баллы отобрать! Дайте мне лук! С луком я второй, первый — наш кочевник. Балл плюсом всего один, хотя я и этому рад. Послезавтра подсчёт баллов, я точно не успею выйти на первое место, даже если отсужу свои баллы, снятые Ворленом. После ужина меня вызывают на коллегию. Небольшой кабинет, я тут ещё не был, в коллегии три человека — Герд Шашин, его друг, отзывающийся на кликуху «одноглазый» и мой утрешний преподаватель — учитель этики.

Глава 9

Глава 9

Ну и что вы, молодой человек, можете сказать в своё оправдание? — задал вопрос Шашин.

Я недоуменно смотрю на него, вот от кого-кого, а от него я не ожидал подвоха и претензий. Придёшь ты ко мне ещё за зельем!

— Осторожный я стал, три жены беременных, раньше убил бы на месте хама, — начал оправдываться в том, в чём меня не обвиняли.

— Вызов на дуэль не считается, вы сейчас в разных статусах, — поправил меня барон, преподаватель и знаток этики.

— В этом и дело, мне бы уйти из школы, и тут же убить хама, а я нежничаю, высчитываю чего-то. Гнилая у вас школа, сначала одна преподавательница сжечь пыталась, потом вот эти два гаврика, я киваю на Шашина с одноглазым, под кару императорской семьи поставить пытались, потом третий, и кто — должностное лицо школы! Хамит, оскорбляет, дуэль предлагает. А я ещё даже никого не убил до сих пор, а ведь хочется! Всех подряд! Начиная от раба-уборщика заканчивая директором школы, — выплёвываю слова я.

— С вами потом за это знаете, что сделают? — ухмыляется барон.

— Вот именно! Потом! А у тех, кого я убью, никакого «потом» не будет! — напоминаю я.

— Так! Объяснения получены! Предлагаю вернуть все штрафные баллы Гароду и в компенсацию предоставить день отдыха! — резко хлопает по столу Шашин.

— Я «за»! — одноглазый тоже хлопает по столу.

— Э… Друзья, а вам не кажется, что он сейчас нарушил ещё парочку положений устава школы? Мы, конечно, всё согласовали, но тогда дело касалась зарвавшегося Ворлена, которого надо наказать, но тут-то уже другое, — растерянно выдал всё подноготную барон.

— Это — другое! Но ЭТО — потом! Сейчас мы разбираем случай с дисциплинарным директором и учеником нашей школы, — мягко возразил Герд. — Вы за моё предложение или вы против меня?

— Хм. Безусловно, «за»… но теперь…

— Отлично! Заседание нашей дисциплинарной комиссии объявляю завершённым! — хлопает по столу Шашин. — И друг мой, не советую вам подавать жалобы на нарушения устава школы, мы это не подтвердим.

— Но как! Подожди, Герд! Это нельзя так оставить, — бурно протестует барон.

— Гарод! Убийца свинячий! Иди отсюда, уши он тут развесил, — выгнал меня Шашин, не дав дослушать, чем там закончится.

Что он в виду имел? Я — свинячий убийца или убийца свиней? Да пес с ним. Зря я на Шашина обиделся, он всего лишь формальности соблюдал. А вообще школа мне перестала нравиться, хоть я тут уже и два ранга поднял. Домой хочу! К девочкам! Кстати, а когда у меня этот выходной? Надо бы в бордель наведаться. Два дня до выходных прошли в напряжённой, но безуспешной учёбе, нет, ножи и кинжалы я сдал с двумя плюсовыми баллами. Был не первый, а оба раза второй. Ножами лучше всего владел тихий тощенький паренёк, которого я раньше и не замечал, а кинжалы неожиданно лучше всех сдал Дава. А вот с остальным — беда, учиться мне ещё и учиться. Как там Ленин завещал в моём пионерском прошлом? И надо запомнить — если меня вызовут на дуэль лучше магию выбрать, или кулаки.

В единственный свой выходной, который получил как моральную компенсацию, я сначала отправился к магам — хотелось пообщаться с женами. Благо это рядом со школой. Дошёл туда ножками по холодку. Погодка в столице начала портиться, того и гляди снежок выпадет, хотя для столицы это редкость. Удалось поговорить только с Милой. Пьон занималась случкой моего шикарного коня с прибывшими из империи Аками не менее родовитыми кобылами, а Ольча поехала проверять нашу гостиницу, там приехал кто-то знатный и родовитый. Простодушная Мила выдала все секреты. Оказывается, Пьон уже вовсю тошнило, и Ольча даже ей даже давала наш амулет для защиты плода — «скорлупу Деи». А у Ригарда тоже намечается потомство! Ещё к нам заезжал барон Малосси, привез налоги, и запросил разрешение на строительство гостевого домика на нашем побережье. Пьон разрешила с условием — держать там не менее трёх охранников и в случае чего от нихтребовалось оказать помощь при обороне поселения. Мой порт постепенно строился, и там уже поселилось около полусотни разных жителей, плюс наёмные бригады рабочих, плюс гости с кораблей, но суда пока заходили туда редко. Ещё Аньен ноет и хочет развлечений, просится в порт, что-то ей купить там надо. Подумав, даю согласие. Разумеется, её дочку и мою сестру ей не отдавать с собой. «Ольча мелкая» — пока единственная моя кровная родственница. А вот моей неудавшейся мачехе можно и развлечься.

— Пусть возьмёт двух, трёх охранников и выдайте ей пару десятков золотых, — разрешаю я.

После визита к магам я нанимаю кибитку, и еду в свою усадьбу. Несмотря на утро удалось купить курицу и овощи. С наслаждением, после нешибко обильного питания в школе, вгрызаюсь в бок яства. Неудобно, конечно, столика даже нет в моём временном транспорте. Кибитка маленькая и плохонькая, но недорогая, всего серебрушка в час. Я нанял её не из-за жадности и желания сэкономить, а просто под руку подвернулась первая. Чего не учёл я, так это понты. Когда я ехал на своём дилижансе, все видели — эксклюзивная модель, едет кто-то богатый и важный, а тут… кибитка! Перед самым своротом в наш переулок она вдруг дернулась и остановилась, а за тентом заорал кто-то могучий и грозный:

— Куда прёшь, грязь! В сторону прижмись! Выпорю!

Выглядываю наружу с интересом, настроение после разговора с домом философское, мечтательное. Вспомнил свою милашку Милу.

— Спрячь своё рыло, пацан! — орут, очевидно, мне, и тут же кучеру. — Ты! Горе-кучер! Расцепляй колёса своего хлама с моей каретой, пока не сжёг вас вместе с вашей рухлядью.

Легко выскакиваю наружу, с наслаждением разгибаясь. Не люблю тесноту, хоть в ней и не обиде бывает.

— Ты что за гусь? — лениво спрашиваю я у здорового усача в форме какого-то наёмного отряда с мечом на боку и знаком мага пятого ранга на камзоле.

Гусь стоит рядом с неплохой каретой, на которой сидит мужик с такой рязанской рожей, что как дома побывал.

Гусь внимательно осмотрел меня, я без графских знаков, ведь еду из школы, а там они под запретом. Никаких гербов! Достал меч и приставил к моей груди. Попытался. Ставлю воздушный щит, и меч упирается в него.

— Ты кто такой? — остужает свой гнев усач.

— Я задал вопрос, жду ответа, — повторяю я.

— Маг пятого ранга Бейлин Тайт, наёмный отряд «морские каракатицы», прошу прощения… не вижу, кто вы, неверно оценил ситуацию, — приносит извинения маг-наёмник.

Так не интересно! А подраться? С другой стороны, его понять можно, я показал заклинание восьмого ранга.

— Проехали, — разочаровано сказал я.

— Да пока не проехали, сраная киби… сраные узкие переулки! Долбаный граф Кныш! Долбаный командир отряда! — ругался усач, помогая кучерам расцеплять транспортные средства.

— Что ты там прокукарекал про графа? — бью легонько звуковой волной, отчего маг-наёмник упал на землю, а карета и кибитка, наконец, расцепились. — Гарод Кныш — это я.

— Прошу прощения, граф, сказано на эмоциях, второпях, исходя из этой поганой ситуации, и моих трехчасовых поисках вашего жилища! — проявляет немалое мастерство в гашении конфликта маг.

Да пес с ним!

— Что надо от меня? — выпуская пар, сказал я, поднимающемуся из пыли оппоненту.

— У меня для вас сообщение и передачка, — сказал маг таким тоном, что у меня заныл бок, в который вошёл нож ещё там, на Земле, в тюрьме.

Дачка! Кабанчик! Ностальгия по Земле! Перед тем как я получил заточкой в бок, мне передали «дачку» от шефа. Сейчас я понимал, что это, так сказать, последнее желание приговоренного к смерти. А тогда я даже не успел посмотреть что там было, как меня дернули на допрос, а по пути отправили в это тело. Вот и сейчас будущая передачка вызвала во мне не радость, а тревогу.

— Передачка — это хорошо, — внимательно оглядел мага я. — Давай.

— Может, мы к вам заедем? — заюлил усач, дав понять, что будущий босяцкий подгон с сюрпризом.

Что ж ты простодырый такой? На роже всё написано. Накидываю на себя щит и вовремя! Поток пламени из кареты затопил меня и кибитку, меня он обогнул, застрявшего за моей спиной кучера зацепил краем, от чего тот страшно заорал, а вот кибитку и конягу поток сжёг. Бью самым убойным своим заклинанием — разрядом электричества и с трудом пробиваю защиту! Из кибитки вываливается обгорелый усач, зажимая в руках посеревший драгоценный камень, оправленный в золото, не иначе артефакт, которым попытались убить меня! Кучер кареты смотрит на меня такими квадратными глазами, что понятно — он не причём, сзади орёт блаженным криком мой незадачливый извозчик, лишившийся и колесного транспортного средства и четырёхногого двигателя. А из ворот моей усадьбы ко мне бежит Бурхес, на ходу доставая какой-то жезл. Связываю мага, который от моего удара без сознания, лечу своего наёмного кучера сначала физически, а потом и морально, заплатив ему десяток золотых за ущерб.

Кладу врага на покоцанную карету, и вражеский извозчик, вздохнув, катит к нашим дверям.

— Молви ещё раз, вашему отряду заплатили за моё юное тело и дали это артефакт «утренней зари» с магией двенадцатого ранга? Кто заплатил, ты не знаешь, вопросы к командиру вашего отряда? — резюмирую результаты первичного допроса Бейлина.

— Всё так! Говорил я командиру, не надо с магом и графом связываться! Седьмой ранг, седьмой ранг! Идиота кусок! — охотно кололся он.

— Сколько хоть дали? И чего вы там, в столице — вообще оборзели? Покушаетесь на аристократов, жить надоело?

— Нас всего пятеро осталось после последнего найма. Всем лечение требуется, наниматель сгинул вместе с большей частью отряда, не заплатив нам. Не было у нас другого выхода, а тут старый приятель нашего командира подвернулся с заказом.

Размышляю. Судя по всему надо идти в имперскую канцелярию и сдавать этого гаврика туда же. Иначе не поймут. Так и делаю, лично отвезя обоих задержанных к магистру Коритланиусу, в имперскую безопасность. Разумеется, к нему я не попадаю, зато опытный дознаватель быстро выясняет, в чём дело. Почему я привёз двоих? Кучера тоже надо бы проверить, вроде как простолюдин, а мог быть «контролем» усача –человекомкоторый контролировалвыполнения задания и заодно его палачом при надобности . Насмотрелся я на такое на Земле-матушке. Меня опрашивают, и, поблагодарив за бдительность, отпускают. Только чую я тут дело не в императоре, а в моих делах. Может опять моё владение в Аками? Надо поспрошать Ульфину, пусть узнает у своих, нанимали ещё кого или нет? Хотя, уж очень круто для небольшого городка — диверсии в столице другой империи против мага и аристократа. Ни о каком борделе уже речь не шла, взял возбуждающие зелья для Герда Шашина, продукты кое-какие, ну и поел перед самым концом увольнения. Приказал Бурхесу нанять наёмников для охраны поместья. Вот ещё статья расходов! Вяло отмахиваюсь от попыток Сандая разговорить меня, отдаю ему почти все продукты. Пусть подкормит десяток. Вернее, девять нас осталось. Сандай уходит, приходит Мирей, тоже по этой же теме, а как сходил, а где был?

— В борделе весь день проторчал, — вру я.

— То-то ты на моё новое платье не реагируешь, и причёску не заметил, — удивляет меня Мирей.

Чего я буду причёски и платья запоминать? Тем более чужих баб. Хотя платье, я смотрю, действительно неплохо на ней сидит. И прозрачное местами! Зря в бордель не зашёл. Подумаешь, покушение. Одним больше, одним меньше.

Разбудили меня ночью! Куратор потащил меня наверх в кабинет директора, сказав, что это по поводу нападения.

«Это не Ворлен меня заказал, надеюсь»? — размышлял я.

Кто меня заказал, я понял сразу. В кабинете самого директора не было, а был имперский дознаватель, опрашивающий сегодня, или уже вчера, меня по поводу нападения. У него ко мне появились срочные вопросы. Ясно, что мне поспать не дадут, безопасность императора и его семьи в приоритете. Но кроме дознавателя в кабинете был ещё один хорошо знакомый персонаж.

— Гарод! Сынок! Рад тебя видеть живым и здоровым!

Глава 10

Глава 10

— Сынок? Граф, а вы ничего не перепутали? Папа мой погиб, а вы мне тесть.

— Тесть, папа... Какая разница? — заворчал граф Бон Де Ро.

— Это вы «папА» напроказничали, что меня в очередной раз чуть не сожгли, а я-то, думаю и гадаю!

Пазл у меня в голове сложился. Свинский граф решил пробить мне трон королевства Синок, и, скорее всего, ко мне прилетела ответка от короля.

— Гм... Гарод, я действовал в твоих интересах, и в интересах своей дочери, твоей жены. Тебе не надоело ходить графом? У тебя есть возможность претендовать на трон Синока! — тут же подтвердил он мои опасения.

— Гарод, имперская канцелярия вам помочь с покушением не может, это ваши внутренние дела аристократов, угрозы императорской фамилии нет, — скучным тоном начал говорить дознаватель. — Я вас покину, остальное меня не касается.

Дознаватель ушёл, а мы остались вдвоём в чужом кабинете.

— Я так понял, это всё новый король Синока Парий организовал? — уточняю я.

— Он тоже был не в курсе, — ответил тесть, — ты ведь помнишь, как будет проходить коронный совет Синока, и кто туда входит?

— Максимальное количество голосов таково — три от королевы, три от возможных внуков, три от дядек, четыре от двух сыновей, и один императорский. Итого — четырнадцать. Но пока моих два голоса от Гвинерии под вопросом, и два от пропавшего сына тоже. Дядька там один не голосует, — с трудом вспомнил я.

— Уже неделю как не под вопросом — Гвинерия беременна мальчиком, сыном короля. С королевой я договорился, с тем дядькой погибшего короля, который не хотел в склоку престолонаследия лезть — тоже порядок. У тебя уже шесть голосов! Это не понравилось второму брату покойного Урхеса Флинта, он и решил действовать, не ставя в известность Пария.

— А что Парий? — спросил я.

— Он в курсе, что я вел переговоры, но верит в ваш договор и твоё слово, — ответил Де Ро.

— Запутался чего-то, — пожаловался вслух я.

— Есть кандидаты:

королева — три голоса,

сын Гвинерии — два голоса,

пропавший сын короля — ещё два голоса,

две дядьки — по голосу,

две внучки — по голосу,

и внук Парий — тоже один голос.

Ах да, там от империи голос и, если надо, то от гильдии магов. Ничего не перепутал? — спросил я.

— Нет, — подтвердил тесть.

Тогда какого хрена мы сразу власть не забрали? — возмутился я.

— О предполагаемом поле ребёнка короля от рабыни стало известно только неделю назад! С королевой тоже всё не так просто, она много хочет, но это решаемо! — ответил Де Ро.

— Я сегодня говорил с домом, и мне никто не сказал про то, что стал известен пол ребёнка, — прищурил глаза я.

— Даже сама рабыняоб этом не знает, только Пьон в курсе! — пояснил родственничек.

— Так почемуя уже неделю как под прицелом, а ты мне ничего не сказал? — возмутился я.

— Ты в очень защищённом месте, и к тебе так просто не попасть, даже родственникам. Не практикует школа свидания с роднёй. Если бы не знакомый дознаватель, который прибыл к тебе по службе, я бы к тебе и не попал.

Мы проговорили до утра, я не выспался, но зато у меня теперь есть чёткое понимание, что не будет самодеятельности с его стороны. Рано ещё думать о престоле. У меня учёба.

— И передай Парию — наши договорённости в силе, — напутствовал на прощанье я.

Утром первым занятием у нас новый предмет — «зельеварение». Да, маги магами, а простые зелья тоже работают, тем более, никто не мешает состав усиливать с помощью заклинаний. Вела предмет молодая девица, очень и очень сексуальная, что отвлекало парней. И вроде грудь у неё целомудренно закрыта полностью, но лифчик тут не выдумали, и соски призывно выпирали.

Начали мы с основ — что это за раздел науки, какие задачи выполняет, что может, где развита наука, а где нет, ну и технику безопасности нам провели между делом.

— Ничего в рот не тащить! Сдохнете, а мне потом пиши отписки! — прозвенел колокольчиком голос преподавательницы.

Сижу, разбираюсь в многообразии всевозможных зелий. Пока смотрим их ассортимент по компонентам, растительные, животные, минеральные или смешанные. Ах да, в империи ещё считали водные компоненты, но я знал, что свойства воды зависят от растворённых минералов в ней.

— Даже простые зелья без магической подпитки могут дать феноменальные результаты. Одно из самых редких зелий производят вообще без магии, только животные и растительные компоненты. И выглядит оно не как зелье, просто блюдо, сушёный кусок щупальца, — распиналась девушка.

— А что оно даёт? — спросила Мирей вполголоса почему-то у Сандая, но деваха услышала и, не став штрафовать, радостно ответила:

— В сотни раз увеличивает вероятность зачатия мага! Вы когда нибудь про такое слышали?

— «Ужас глубин» и специи? Слышали и видели, и императору дарил как-то, — лениво сказал я.

— Гарод! Что за фантазии? В нашей империи несколько десятков лет не убивали этого монстра! Я бы знала! А так, молодец, верно сказал! Плюс балл!

— Фантазии? Нет никаких фантазий. И не убивали его, просто я кусок отрубил щупальца. Мясо, кстати, и без обработки сильнейший возбудитель, — поправил я.

Знала бы она, что у меня ещё четыре порции в наличии, три я своим женам скормил, один Лиске отдал за услугу. А было восемь порций всего. И у императора раза в два больше из моего подарка вышло, на шестнадцать порций хватило ему моего куска, я считал.

— Так это ты что ли такой подарок сделал? Я слышала краем уха, но не верила! — расширились глаза у красотки, да и у всех остальных, а занятие было для всех групп разом.

Я внезапно ощутил себя сначала под прицелом хищных взглядов, а потом идиотом. Вот кто просил меня высказываться по этой теме?

На обеде я пользовался популярностью, все пытали меня, не заныкал ли я кусок, и как бы его прикупить? Ко мне подсели даже принцы, выгнав перед этим первую красотку школы графиню Интрезу из второго десятка, которая уже показал мне всю глубину своего внутреннего мира, а заодно и выреза на платье. До этого она мной не интересовалась. Собственное графство до взросления младшего брата, а это ещё двенадцать лет, огромное состояние, бешеная сексапильность позволяла ей не обращать внимание даже на выдающихся персонажей в нашей школе. Это я сейчас про принцев, а не про себя. Да и не уверен, что братик доживёт до совершеннолетия, вот выйдет она замуж, родит мальчика и за жизнь брата уже никто ничего не даст, нравы суровые в империи.

— Нет ничего, да и было бы — то уже поздно зелье делать. Надо в течение месяца после вылова изготавливать, — сказал полуправду я.

— А мы-то гадали, с чего вдруг император решил завести ребёнка от новой фаворитки, — пробормотал Дава.

— Тебя хоть нормально отблагодарили? — спросил Флетчер.

— Магически обелиск стоит около замка, с титулом графа помогли, вернее, мешать не стали.

— Молодец, не продешевил, обелиск ещё более редкая вещь, чем это снадобье, — серьёзно сказал умный Дава.

— Захочешь продать свою заначку, не продешеви, — дополнил слова брата Флетчер, показав, что не поверил моей фразе об отсутствии запаса.

После обеда были тоже общие занятия по «артефакторике». Вел их Герд Шашин, и ко мне у него был особый подход, ни одно занятия без плюса не обходилось. Сегодня мы изучали магические ловушки. Это, оказывается, целая наука — запрятать магию.

— Самое сложное — это укрыть заклинание в заклинании. Как я уже говорил, есть разные варианты активации события, но самое сложно — это активация вложенного заклинания.

Слушатели прилежно внимали.

— А самое простое, повторюсь, это активация по времени. К примеру, через час, через год и так далее. Есть активации по нарушению защитного или охранного контура. Так работают артефакты против дальних атак, в частности. А есть еще варианты с отложенной активацией, например, после удара артефакта о землю через три секунды загорается огонь. Разумеется, не каждое заклинание можно таким образом использовать, над некоторыми мучаются столетиями. Да и сами артефакты стоят немало.

Жаль, сегодня у Шашина я без допов. Надо исправлять ситуацию, а то сейчас я уже во втором десятке по набранным баллам. Но Шашин больше говорил и показывал, не было у него возможности поставить мне плюс.

После ужина меня неожиданно навестила Мирей.

— Ты не рассказывал про «ужас глубин», — попеняла она мне.

— А то ты меня на простого кочевника бы не поменяла? — усмехнулся я.

— Он уже не простой кочевник, а глава своего племени, а в нем больше пяти тысяч мужчин, — сообщила мне неожиданную новость Мирей.

— Рад за тебя, не упусти, — искренне посоветовал я. — А кто сейчас там командует пока Сандай в школе? И вообще, он же правнук хана был.

— Отец погиб на войне прошлой, дед ещё раньше, а прадед только что. И в том-то и дело, что никто, Сандаю очень нужно поднять ранг и уехать домой, а то власть уйдёт у него из рук! Поможешь? — подняла на меня свои бездонные глаза девушка.

Я думал, она тоже по поводу зелья пришла, сижу, прикидываю, как бы половчее отказать. А оно вон как.

— Я смотрю, про меня тут в школе сложилось мнение, что я чуть ли не всемогущ? — спросил я. — Есть один способ, он ещё не проверен до конца и потребует расходов, зато он помог Флетчеру.

— Мы пустые, мои родители и дали бы, но мы и так прилично потратились на школу, Сандай вообще гол и бос, поговори насчёт отсрочки? — с надеждой спросила Мирей.

— Иди к себе, я скоро буду, — я легко соскочил с кровати, так и не дождавшись там Мирей, а мыслишки были, и помчался к Шашину.

— Гарод, дружище! Для тебя я готов ещё раз попробовать этот метод, но мне запретили это делать на учениках школы! Дадут кого попроще, нулёвых магов, неродовитых, их не жалко, — сообщил мне уже бухой по случаю вечера Шашин.

Распивал он в компании одноглазого начальника школьной охраны, за игрой в кости. Судя по горке монет у каждого, играли не на фантики.

— Там как раз нищеброд-кочевник, к тому же он свалит из школы скоро, дела у него появились.

— Этот, как его, Сандай? Второй ранг. Помню, помню, — пробурчал Шашин. — Сегодня уже никак, видишь, я выпил, а завтра вечером давай попробуем, но это будет стоить ему кое-что.

Я за него вложусь, всё-таки мы соседи, надеюсь, с меня три шкуры не снимешь? — нехотя сказал я.

А что? Пригодятся мне друзья в степи, это точно, тем более, если на трон решу претендовать.

— С тебя возьму ещё больше, с тебя есть что взять! — радостно ощерился старик.

Кто бы сомневался?

Глава 11

Глава 11

Я не знаю, каким влиянием обладал Герд Шашин в школе, но он смог пробить тренировку по магии для меня и Сандая вместо занятий по дуэльному кодексу. Повел он нас, разумеется, опять на полигон. Рядом семенил Одноглазый.

— Ничего умного там не скажут, я тебе потом сам всё расскажу, что важно, — презрительно отмахнулся старикан от моих претензий.

— Да я-то вам там зачем? Как соучастник? — не понимал я желания сорвать меня с занятий. — Есть ты с Одноглазым, есть Сандай, мучайте его без меня.

Да, наедине мы общались уже на ты, и без чинов и предисловий.

— Сам не хочешь попробовать ранг поднять? — хитро спросил старик.

— Лезть башкой в приспособу для пыток? Да я и так рекордсмен, уже девятый ранг, — пробовал возразить я.

— Вот и отлично! Заодно проверим, как новый метод работает на уже заметно больших рангах. Новичка трудно ли поднять в ранге?

— Подожди, — забеспокоился я. — Ты сам мне говорил, мол, надо на малоценных магах тренироваться. А у меня запасы зелья!

— Это да, — цокнул зубом Шашин. — Ты мне дорог, поэтому я позвал сегодня одну из самых лучших наших лекарш. Да, ранг всего тринадцатый, но зато такая лялька! Заводная, без предрассудков, и тело шикарное!

— Слышь, а ты ничего не перепутал? Ты вообще кого позвал, бабу, к которой подкатить хочешь или специалиста? — возмутился я.

— Не бойся, как лекарь она хороша тоже, а насчёт «подкатить», так я уже давно подкатил, не знаю, как теперь откатить назад, это её инициатива была насчёт тебя, — признался маг. — Да и побаиваюсь я её, она в отравах и проклятьях сечёт. Ты уж потерпи, дружище!

— Да сбагри её кому-нибудь, вон, например, Одноглазому, — посоветовал я.

Одноглазый копался с Сандаем и шлемом, но каким-то образом почуял опасность и мрачно зыркнул на меня. А может и услышал, хрен этих магов знает, какие у них артефакты. Я вот до сих пор не понимаю, что он в глаз себе за камень вставил? Точно уверен, что вырастить новый глаз не проблема в глобальном смысле. Да — дорого, да — долго, да — не каждый может, но ему и так хорошо. А значит, плюс от его увечья перекрывает минус.

Подошедшая «лялька» внушала уважение габаритами, как минимум. Этакий слоник со всклоченной причёской, и параметрами где-то сто двадцать на сто двадцать на сто пятьдесят, и со следами былой красоты на морщинистом лице старушки лет шестидесяти. Опять же предварительное суждение о возрасте, ведь она могла и омоложение пройти. Сразу стало ясно, что оба старика с ней спорить не станут, скажет она засунуть меня в печку и сжечь — сделают это без колебаний. Тётка, пока так буду её называть, дала какое-то зелье Сандаю, и наказала ему ничего не есть три дня, только пить можно после него.

— Зато ужас будет глубже! — доверительно сообщила она почему-то мне.

Сейчас меня заботят слова Герда Шашина о том, что она заводная и без предрассудков, и я без слов отхожу подальше. Пусть она кого другого заводит. Я точно ничего пить не стану, и хер они со мной втроём справятся. Зашибу! Испытуемый Сандай поражает меня своим мужеством. Вот это настрой! Настоящий суровый кочевник! Он выпивает ещё одно зелье от Одноглазого, надевает знакомый мне шлем с острой шишкой, и слушает последние наставления.

— Для третьего ранга нужно овладеть воздействием магией, любой, хоть огонь, хоть вода, хоть удар силой духа, но ты должен сбить шишку со шлёма! — наставляет Шашин.

Свет гаснет, вернее, тускнеет и тут же раздаётся вопль, нет — рёв Сандая, схватившегося почему-то за бок. Оружия у испытуемого нет никакого, поэтому ближайшие пару минут мы смотрим как Сандай уворачивается от неведомой опасности, проявляя чудеса ловкости, а иногда и терпения к боли, когда ему увернуться не удаётся. Вдруг сверкнула молния в разведённых руках Сандая, и раздался его победный рев. После снятия шлема все увидели, что Сандай частично поседел, лицо в крови, а взгляд откровенно безумный.

«На его месте мог быть я, или принц, например», — подумалось мне.

— Ранг взят! Давай ещё один! — возбудилась лялька.

— Рот закрой, баба! — железным голосом рявкнул Сандай. — Знал бы, что такая отрава твое зелье и так до усрачки страшно, поехал бы домой во втором ранге.

А! Ошибся я насчёт мужества Сандая. Развели дурачка просто, точно не буду её зелье пить! На полигоне стало тихо, лишь стуча по камням металлическими боками, катился брошенный Сандаем шлем. Бабища набрала воздуха, подбоченилась, обнажив немаленькие бицепсы на своих совсем не старческих руках.

— Ах, какой мужчина! — умилилась она, начиная процесс лечения парня. — Вот помню, был у меня один кочевник, в каком это году уже не помню…

— Молодец! Ранг взял! — перебил женщину Шашин. — Гарод! Твоя очередь! А второй раз пробовать нет смысла, из восьмерых испытуемых ранг взяли трое, и второй раз никто из этих троих не смог, только башкой двинулись. Все трое.

— Так уже были испытания? — удивился я. — И где взяли добровольцев?

— Купили на рынке, там бывают рабы-маги, из тех, кто уже после получения ранга попадает в рабство, — пояснил притихший Одноглазый.

— Гарод, выпей лечебный составчик, — полезла ко мне старуха со склянкой.

— На мочу похоже, — предупредил Сандай.

— Может и не похожа, а она и есть, — под нос пробормотал Шашин, знаками показывая, чтобы я не пил.

— Отвали! — решил впечатлить своим мужеством лекаршу и я.

— Ишь какой! Отвали! Не буду тебя лечить! Вздумал перечить женщине! — разозлилась она, тыча в меня склянкой.

— Отравить захотела? — прошептал я, глядя как наливается бирюзовым светом мой перстень, определяющий отраву, показывая, что в склянке яд.

— Есть ты про своё грошовое кольцо, то не переживай, выживешь, и не таких на ноги ставила, — усмехнулась лекарша.

— Не буду, так давай, без него, принцу же помогло, — упрямо отказался я.

Вдруг и, правда, моча какая, ещё не хватало зашквариться. Тут это правда никто не поймёт, но я-то сам знать буду.

Надел я шлем, в руки мне дали какой-то жезл, оказывается на каждом ранге своё оружие, чтобы взять второй деды использовали дубинку, третий — голые руки, а для десятого, который я попытаюсь взять, жезл с зарядами огня.

— Сотня там зарядов, и погоди, без команды не начинай, я поставлю щит против огня, сожжёшь нас ещё.

Зелье Одноглазого я выпил, Флетчер же пил, а его бы не стали травить точно. Дождавшись разрешительного сигнала, натягиваю мокрый от пота и крови Сандая шлем на голову, и брезгливо морщусь. Что мне стоило его вытереть? И тут темнота взрывается низким, натужным гулом турбины самолёта. Как дома очутился, на Земле в смысле, на аэродроме, вокруг меня звезды, я стою на открытой площадке, а нечто невидимое, лишь изредка появляющееся в отсветах звёзд начинает войну со мной. Первый удар пришёлся туда, куда я не ожидал, в район копчика, меня аж трясонуло от ужаса, ещё пару сантиметров и угроза зашквариться была бы уже не угрозой! Понимая, что любой мой выстрел придётся мимо, и, ощущая удар на этот раз в переносицу, якобы укрытую шлемом, я стараюсь выкинуть все мысли из головы, и делаю, десятка три выстрелов из жезла наугад по сторонам, взамен получая дюжину ударов от невидимого шлема, причём, половина пришлась в переносицу. Кровища хлещет из разбитого носа, а удар по колену заставляет меня присесть на одну ногу. «Это нереально, — понимаю я, — моих чувств не хватает определить местонахождения угрозы, не под силу взять таким способом десятый ранг, наверное, надо сдаться». А как? Мне это не пояснили! Сандай мучился пару-тройку минут, Флетчеру хватило минуты, а я уже час пытаюсь, не меньше, поймать на удар мерзкий артефакт! От безумия меня спасает арифметика, я считаю заряды в жезле.

«Осталось одиннадцать», — мелькнуло у меня в голове, и сильнейший удар пришёлся на мой детородный орган.

«Чем я как орденом гордился, чем я так творчески трудился», — пришло в голову мне, вызывая кроме крика боли ещё и ярость, моментально прояснившую всё в мозгах.

Я словно отстранился от своего тела и поглядел на себя со стороны. Жалкое зрелище — избитый, измочаленный паренёк, валяющийся на камнях под звездным небом, причем жезл не у этого избитого тела, а у меня, призрачного, в руках. Кроме себя я ещё увидел бесшумно бешено вертящийся в воздухе артефакт около моего виска, фигачу по нему очередью из десятка зарядов и понимаю, что этого мало! Изделие хостовских мастеров вертеться перестало и сейчас походило на пчелу, зависшую в воздухе и собирающуюся нанести завершающий удар. Меня внезапно бросает обратно в моё тело, и, ещё не открыв глаза, я хватаю этот шлем и надеваю обратно на себя.

Звездное небо пропало, я опять на полигоне под прицелом четырёх пар глаз. Вру! Под прицелом семи глаз и одного артефакта в глазу Одноглазого. Судя по мерцанию воздуха, опадает защитный щит, и я слышу голос старушки:

— Четыре минуты двенадцать секунд, десятый ранг взят!

Моментально мне стало легче, заплывший глаз стал опять видеть, синяки и переломы замерцали огоньками, показав десятки мест повреждений на моём теле. Старушка лечит, не иначе, рука набита у неё точно. Кровь литься перестала, и я пристально уставился на экспериментаторов.

— Ну что, как ты взял ранг? Зарядом добил? Ты знаешь, что один остался у тебя всего? — спросил меня хитрый лис в обличии Герда Шашина.

— Информация платная! — произнёс я, усаживаясь на многострадальную задницу.

— Разум в порядке, — я уже переживать начал, больше четырех минут нежелательно артефакт использовать, — радостно ощерился Одноглазый, помогая снять мне шлём. — Но как чуял, не стал тебя тормозить! Знаешь, как трудно купить раба твоего ранга, и как трудно потом их списывать?

Резко локтём бью Одноглазого по его довольной морде. «Придётся ему менять кличку на «беззубый», — с удовлетворением подумал я.

Глава 12

Глава 12

Никаких последствий мне этот удар не принёс, а лекарша избавила Одноглазого от последствий моего удара. Надеюсь, я этому старичью ума хоть немного в бошки вложил, ибо струхнули все четверо не по-детски. Да четверо, Сандай-то ещё не ушёл.

— У тебя такое лицо было, будто ты прямо сейчас убивать начнёшь всех подряд, — признался он.

— Заигрались идиоты, — сквозь зубы сказал я, с трудом отходя от гнева.

Это же надо, ставить на мне эксперименты? Страх потеряли? Ладно, смерть для меня не окончательна, но я ведь мог и кукухой поехать!

— Сегодня же уйду из школы, и так задержался тут, эх не вовремя дедуля умер, а ведь лет ему ничего, всего сотня была.

— Прадед же?

— Прадед, ага, и старший в роду, по мужской линии, а есть и ещё десятка два претендентов, сейчас режут друг друга, небось, — поделился Сандай.

Так как с дуэльного кодекса нас сняли, мы беседовали на нашей общей кухне вдвоём, дожидаясь обеда. Жрать хотелось, если честно, сильно, и готов был и то, что в столовой дадут слопать, хотя там изысками не баловали. Вот с утра была каша! Просто каша и всё! Ну и настой из трав с куском хлеба. Как тут ноги не двинуть?

— Ты как к себе в ханство добираться будешь? — спросил я.

— Ханство не моё, — усмехнулся Сандай, мой только род Тохтенов. — Это небольшая часть ханства.

— Пять тысяч мужчин у вас в племени, как сказала Мирей, это небольшая часть? Иные королевства меньше! — напомнил я.

— Пять, не пять, сейчас уже может и меньше, резня же. Но около того, и пятнадцать тысяч женщин и детей. У нас мужчиной с двенадцати лет можно стать, — сказал Сандай.

— А что так женщин заметно больше? — спросил я, зная ответ.

— Мужчины воюют, да и не сильно больше их, если считать с детьми, то мужчин около семи тысяч, а женского пола около двенадцати с половиной. Трудно считать, так было перед отъездом. А у Ханства населения полмиллиона, а может и больше, кто их считает в степи. Таких Великих родов как мой — дюжина у нас, в том числе род хана Вей. Мой почти самый маленький по населению. Есть ещё около сорока родов помельче. Так и живем, — дал полную раскладку Сандай.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросил я.

— Я тебе это говорю не просто так, мы в какой-то мере соседи, хотя мой род кочует на другой стороне степи. Около эмирата Борей. И есть рядом оазис отличный, которым Герцог Мириан Хост владел. Сейчас он оформлен на графиню Кныш. — по словам цедил Сандай для тупого валенка.

Это я про себя! Я же подарил кусок земли на границе ханства и эмиратов этих долбанных в своё время Ольче! И мне даже интересно не стало кто в соседях! Ну, Ханство Вей, ну, эмират Борей. Бляха-муха, это получается, я случайно обменял участок рядом с будущими владениями главы рода Сандай Тотхена? Удачненько! Или нет? Чего-то ещё хочет мне мой друг сказать.

— Это если я у тебя в соседях буду, а не мой, например, троюродный брат, он давно косится на этот участок. Пока им фамилия Хоста владела, тронуть никто не смел, а сейчас, сам понимаешь, всё возможно, — пояснил кочевник.

— Участок император не передаст никому, он как был выделен из моего графства, так жена там и будет, — говорю прописные истинный я. — Что там твой брат напридумывал, это не важно, кто ему позволит кусок земли под себя взять?

— Законно он будет твой, или там твоей жены, а вот фактически его. Разграбит там всё, или будет раз в год за данью приезжать. Что сделаешь? Гарнизон будешь там держать? Так не окупит себя участок. А я гарантирую тебе полную независимость и помощь, если вдруг кто рыпнется, — поправил меня друг. — И взамен мне ничего не надо!

— Спасибо, дружище! — рассчувствовался я.

— Это если я власть возьму. Да, по закону я глава рода, но не будет меня, то не будет у тебя друга. Одна стрела мне в глаз — и всё, в роду новый глава, — грустно сказал кочевник.

— Я тебе дам артефакт от дальних атак, — принял решения я.

— Гарод! Скажу честно, мне нужна помощь, в первую очередь военная и денежная! Поможешь — я всегда буду на твоей стороне и детям закажу.

— У тебя и дети есть? — растерянно спросил я, раздумывая.

— Мирей в положении, вроде, — неуверенно ошарашил он меня.

— Вот она чего загоношилась, папа и мама её явно не одобрят, там два таких кабанчика, видел я их в первый день, под ноги им не суйся! — «порадовал» я будущего отца.

— Я уже примерно догадываюсь, мне что так, что так жизнью рисковать. Лучше с прибытком рискну! — мрачно сказал он, явно ожидая от меня ответа.

Вот я тупень, какой, нахрен, артефакт! Тоже нашел, чем помочь. Реально нужны наёмники, маги, и деньги. Или просто деньги, деньги, деньги!

— Что? — не понял меня Сандай.

Оказывается, последние три слова я произнёс вслух.

— Я говорю, для войны нужны три вещи! Деньги, деньги и деньги! — поясняю ему.

— Какая верная мысль! Ну, хорошо, что ты сам про это заговорил! Дружище, займи денег без гарантии отдачи? Я всё посчитал — золотых сто сорок надо мне, и на дорогу ещё пятнадцать — обрадовался Сандай. — Тогда шансы пятьдесят на пятьдесят у меня будут!

— Ты неправильно считаешь! Мне не нужно пятьдесят, мне нужно сто сорок шесть процентов! Из ста! Так! Слушай меня, тут в столице есть посольства отца Ольчи, король, между прочим! У него этих воинов-оглоедов хоть жопой ешь, и кормить их ему тяжело. А тут и дочке польза и прибыток в казну королевства. Оно у него не самое богатое.

— Это Филик Сетин? — проявил понимание и знание политических реалий Сандай.

— Он. Его в посольстве, конечно, нет сейчас, но кто-то есть точно! Я черкну записку. Потом заедешь в мой дом, в один из моих домов, и там мой маг тебе даст денег. К сожалению сопровождающих не могу дать пока, но если доберешься до графства моей второй жены, то там я тебе всё организую. В первую очередь нужен нормальный маг, если не найдёшь, дам своих, — расписывал свой план я.

Оставшееся до обеда время мы провели в плодотворной работе, я писал записки, Сандай прикидывал, что и как лучше сделать. По итогу ему удобнее оказалось ехать через столицу королевства Синок, а значит, в мой замок он не попадёт.

— День или два терять не могу, — застенчиво пояснил он.

Неудобно ему сейчас отказывать.

На обеде уже все были в курсе о взятии мной и Сандаем ранга, а вот про его отъезд пока никто не знал. Он собирался идти после обеда сразу к директору школы и известить его об уходе из заведения. Денег за обучение, которые заплатил покойный прадед ему не видать, а вот отпустить — отпустят. Эх, жалко его терять, десяток без него сильно ослабнет. Ещё и Мирей тупорогая. Вот на кой она залетела? Хотя, может и не тупорогая, а наоборот, продуманная, просчитала шансы и поняла, что влюблённый дикарь-кочевник — это лучший для неё вариант сейчас.

— Гарод, ты знаешь, что если до двадцати лет возьмёшь ещё два ранга, то это будет рекорд нашей империи по поднятию рангов за последние двести лет? — спросил у меня болтливый Дава.

Вот и зачем он мне это сказал? Теперь ещё буду стараться ранги поднимать, я же тщеславный, я себя знаю. А так хорошо жил я без напрягов!

— Гарод, с нас подарок! Может, есть пожелания? Я вот думаю над серьёзным артефактом личной защиты — «Резные крылья», а брат хочет десяток телохранителей подарить. Есть у нас рабы, магией на верность завязаны, воевать умеют, и, если надо, умрут за тебя — хлопнул меня по плечу обычно молчаливый Флетчер, выдав, наверное, дневную норму слов.

— Давай телохранителей! — обрадовался я. Я сам-то не боюсь, а вот девочек моих охранять само-то! А не сильно жирный подарок? Папа мне головенку не открутит?

— Это будет и от него подарок, как ни крути, ты нам обоим помог ранги взять, а это дорого стоит! — пояснил Дава.

Что там за «крылья» я не узнал, не прогадал ли? Вряд ли принцы стали бы дарить фигню,об этом и говорит альтернатива в виде десятка воинов телохранителей, если это равноценный подарок.

— Гарод! За поднятие ранга у тебя бонус — два выходных! Один — в любой день, и один — в ближайший выходной, — громко сказал куратор моего десятка Тортен.

Что приятно, меняпоздравили большинство присутствующих, а моя будущая подданная в минорате империи Аками даже расцеловала. Это я про Ульфину сейчас.

После обеда у нас занятия по артефакторике от Шашина. Вот он чего с утра решил заняться рангом, своё-то занятие не отменяет! Сдельно им платят что ли? Занятие скучнейшее вышло, целиком две пары ушли на артефакты связи. Я с ними благодаря моей кочевой жизни и так неплохо знаком. Артефакты связи бывают стационарные и носимые.

Стационарные, понятно, имеют большую дальность, но и труднее заряжаются. Мой стационарный в бывшем замке Готриба заряжался сутки после каждого использования, но спокойно доставал на полтысячи километров!

Носимые артефакты были одноразовые или многоразовые, передающие речь или просто сигнал, и различали их по цене. Немаловажным фактором было, что использовать их для передачи могли, в основном, маги, причём выше пятого ранга, для простых обывателей тоже были артефакты, но ценой сильно выше. Ранг мага не сильно помогал при работе с устройствами, основным было то, как мастерски владел заклинанием передающий — тем дальше расстояние и тем лучше качество речи. Мой Бурхес легко затыкал на одном и том же артефакте мага пятнадцатого ранга! Опыт, умение экономить свои невеликие силы, ну и хитрости наверняка у него есть. Дождавшись разрешения задать вопрос, а Шашин обычно позволял это делать в конце занятий, я спросил:

— А что за артефакт «Резные Крылья»?

— А! Слышал про такой. Вроде он императорской фамилии принадлежит, — вспомнил Шашин. — Новодел, последний писк моды, мимикрия и полёт. Вроде как планировать, летать тобишь, позволяет магу выше десятки, минут пять, не больше, но при падении, например, со скалы это бывает полезно. Или при бегстве из окна башни. Помню, я как-то забрался к одной герцогине в постель, и тут внезапно муж её вернулся! Покои герцогини были в башне, и выход из неё только один, через центральный зал, ну или через окно! Так я что сделал…

— А мимикрия? — спросил я убитым голосом, представляя, сколько такой артефакт стоит.

Рискую я, перебивая, могу и минус схлопотать.

— Это ещё полезнее! Создаёт магический фон, который сливает тебя с окружающей обстановкой, был бы у меня такой артефакт, можно было в окно и не прыгать! Лежал бы на кроватке, и герцог рядом, а меня и не заметит, — опять сбился на воспоминания Шашин.

— Круто! Ещё и герцогиню можно рядом положить, — с сарказмом сказал я.

— Идея неплохая, только особо дергаться нельзя, мимикрия спадёт при движениях, — одобрил мою пошлость Герд Шашин, продолжая свой необыкновенно «интересный» рассказ под зевания остатков нашего десятка.

После ужина нас собрал Тортен. Он объявил, тыкая пальцем в стоящего рядом Сандая, что этот тип нам больше не товарищ, и вообще он, гад, бросает нас в тот момент, когда наш пятый десяток борется за второе место с третьим!

— Время у вас до вечера собраться, молодой человек, ночевать, надеюсь, будете под забором, — язвительно-недовольным тоном сказал куратор.

Глава 13

Глава 13

— Стоять, бояться! — скомандовал я Мирей, вздумавшей утащить Сандая к себе в норку. — Сперва — дело, заходи ко мне боец! А ты — стой, стой! Жди тут. Мужские разговоры.

— Но, Гарод, — заканючила Мирей, которую к себе в комнату я не пустил.

— Милая, я скоро, — попытался подбодрить её мой протеже.

— Спать ложись, не жди, — опроверг его слова я.

— Гарод, мне надо попрощаться! — непокорно сказал Сандай, уже когда мы остались вдвоём у меня в комнате.

— Да успеешь! Просто бабам много воли давать нельзя! Ну, отчитывайся, что успел сделать?

— Маг твой, старая сволочь, все нервы мне истрепал, твою записку только что на зуб не попробовал, и то я не уверен. Но денег всё-таки выделил — полторы тысячи золотом как ты и писал ему, — начал рассказ Сандай. — Дальше я поехал в посольство к твоему тестю, там записку даже смотреть не стали, как узнали, что я золотом за найм плачу, так я у них сразу дорогим гостем стал.

— Сколько нанял? Денег хватило? — допрашиваю я.

— Нанял конную полусотню, без мага, за тысячу в месяц, можно и больше было нанять, но денег пожалел, мне же их кормить ещё. — Этого за глаза хватит! Тем более, магессу ты мне дашь.

— Да, там, в письме, было задание Бурхесу, он мужик жадноватый, но исполнительный. Рабыня, одиннадцатый ранг, имя Грей, мне верна по ментальной связи. Дам тебе её на войну, будет тебя в столице королевства ждать, — кивнул я.

Ещё обсудив кучу мелких деталей, мы расстались. Сандай умчался радовать напоследок Мирей, хотя характер у той уже начинал портиться.

Утром нам сразу стало ясно, что без Сандая и с поникшей Мирей, наши шансы на второе место в школе сильно упали. Было занятие по противодействию диверсиям, вел его Болдин Крис, маг двадцатого ранга. После теоретической части было закрепление практикой на полигоне. Наш десяток в числе других оборонял свою точку. Атаковал нас второй десяток, основной конкурент. И раскатал как детей! Я, конечно, пытался переломить ситуацию, но составчик у них очень приличный. Кроме Судри был ещё и лучший маг среди учеников, некто Ирман уже тринадцатого ранга. Взял вот как раз на атаке нашей базы ранг. Хотя стоп, у него по прежнему двенадцатый! А кто же взял ранг тогда? Да пофиг.

Вроде, у нас всего двое выбывших, Олли и Сандай, а посыпалось всё. Девки — Костранна, Приска и Сабрина стараются, но это девки, про Мирей я уж молчу, все мысли о покинувшем нас кочевнике. Парни и раньше были средние, но хоть слушались меня, а сейчас зубки начали показывать. Верховодят, ясно, братья Корнель и Морис, отношения с которыми у меня сразу не задались. Оставшаяся парочка на перепутье — Гревл и Данзабуро, уже поднатасканные мной, а сейчас думают, что и сами что-то могут. Добро быстро забывается, это я знаю. После занятий собираю всех в нашей общей комнате, вернее Морис и Корнель там и так были, а остальных пришлось сгонять ором.

— Жрать никто не хочет? А всё равно, что вы хотите. Мы уже на третьем месте среди всех десяток школы, а значит, премиального похода в лавку за едой нам не видать в конце недели. Лапу будете сосать. Я ещё имею шансы на первое место в общем зачете, но намерен в город выйти — шлюхи, рестораны, может, на скачку схожу. А вы и следующую неделю будете на подсосе — жестил я.

— Тебя кто просил комментировать? — спросила вдруг Мирей!

Вот от кого слова против я не ждал!

Бью её по губам ладонью не сильно, от чего голова у неё дергается, и капли крови из разбитого носа и губы текут по лицу.

— Гарод! Меня нельзя бить! Сволочь, пользуешься, что Сандай уехал, — зарыдала она и сделала попытку убежать, но я закрыл проход.

— С тобой всё делать можно, ты не на отдыхе у себя в деревне, а в лучшей школе империи «Башня». Либо сваливай отсюда, либо будь как все. Тебе решать что делать, но я бы тебе посоветовал не рисковать и уйти, — спокойно сказал я.

Все притихли, даже Корнель убрал обычное своё глумливое выражения с лица. То есть, с рожи.

— Теперь для остальных. Я не собираюсь из-за вас быть последним, и проигрывать я не люблю. Я понимаю, что вы все тут невеликие маги, да никакие маги, или идиоты, как Морис с братом. Я понимаю, а вы? Так и думаете сидеть на своём первом ранге? Ах да, Данзабуро у тебя второй ранг, это конечно очень круто. Гревл, Костранна, Приска, Мирей, Сабина — вас устраивает ваш первый ранг?

— Мы делаем, все, что скажут в школе преподаватели, а ты — не они, — подал голос обычно молчаливый Данзабуро.

— Я сам трижды поднял ранг, помог Даве и Флетчеру, знаете таких? Вчера с моей помощью жених вот этой дуры неблагодарной ранг поднял, и поехал со спокойной душой престол забирать. Спасибо тебе, Мирей, за поддержку, — иронично кивнул я девушке.

— Настроение с утра не то, извиняться не буду, — пробурчала под нос она.

— Срал я на твоё настроение и на ваше тоже, — сказал, как отрезал, я. — Буду бить вас. Раз через хорошее отношение не получилось из вас магов сделать, буду насильно. Возражения есть?

— Что ты нам… — попытался сказать Данзабуро, но улетел от моей двоечки в угол, сломав массивный стул при этом.

— И девочек бить бу…, — начала говорить Сабина и улетела туда же от ещё одного моего удара.

— А как же? Раз вы по-другому не понимаете.

— Да что мы можем? — из угла с надрывом сказал Данзабуро.

— Слушать меня, как минимум, и есть вариант ранг поднять, опасный, болезненный, ну а кому легко? — сказал я, наконец, то, ради чего собрал всех.

— Мы согласны! — сказали хором братья-виконты Морис и Корнель, — удивив не только меня, но и остальных.

Через полчаса, общаясь с Шашиным, я понял, что погорячился, обещав ребятам поднятие в рангах.

— Забрали шлем этот! Сегодня с утра, — огорчил меня маг.

— Имперская безопасность? — наивно спросил я.

— Если бы! Хуже! Гильдия магов! Эти точно не отдадут, за лишний ранг маму продадут, — отмахнулся старик. — Я и сам планировал поднять ранг, а вот не успел!

— Слушай, а что, они запретили таким образом поднимать ранг магам, или просто артефакт изъяли? — вдруг пришла мне в голову мысль.

— Просто забрали, а других артефактов нет, это ручная работа, они сначала попробовали сами что-то подобрать у себя — обломались, а потом пошли по легкому пути — отняли у нас, — жалился Шашин.

— Ну! — подмаргиваю Шашину одним глазом.

— Тик у тебя. Глазной! Скушай заячий…

— Помет, он ядрёный он проймёт, — дополнил я строчку из песни, перебив старика.

— Не помёт, а заячий цветок! Фу, у тебя вкусы! — не понял меня Шашин. — От тика очень помогает, и от икоты.

— Уважаемый маг! У меня к вам вопрос! Разрешите задать? — ерничаю я.

— Задавай, — приосанился Герд. — И разрешил же неофициально. Ну чего ты там хотел узнать?

— Пенёк ты старый! Они не смогли подобрать у себя ничего, а ты у себя? Что нибудь похожее? — без намеков и политесов спросил я.

— А я где тебе воз… Хм… Шлема то нет, конечно, второго такого, зато … А есть кое-что у меня, похожее по свойствам, — воскликнул Шашин! — Гарод! Умная твоя башка! И лысая!

— У меня восемь мудаков в группе, которым ранг надо поднять, можно всех разом! Никого не жалко! Хотя там девочка есть беременная, может ей не надо, — сразу запросил я.

— Тащи всех, это ты правильно придумал, проверять на других сначала, а потом я уж и себе ранг попробую поднять. Пока сволочная гильдия опять не отнимет артефакт.

Ещё через двадцать минут и за два часа до отбоя мы были все на полигоне. Состав всё тот же: Герд Шашин, Одноглазый и лялька. По жребию первой выпало пробовать Мирей.

— Может, не будешь рисковать будущим ребенком? — спросил я у неё.

— Гарод, она не беременная, я-то вижу, — влезла в разговор лялька.

— Может и беременная! Срок просто маленький! — огрызнулась Мирей, явно нервничая.

— Чего? Выдумываешь. Сама-то поняла, что сказала? — язвила лекарша.

— Она сказала, что через два часа ещё видно не будет, — ответил я вместо Мирей.

Народ заржал, шутка явно разрядила обстановку.

— Ну, если два часа, то согласна! — хохотнула старушка.

— Ну, не два часа, а два дня, — смущённо сказала Мирей.

— Два дня беременности я уже вижу, лезь в это корыто смело! Нет риска дурачка родить у тебя, — сказала лялька и тут же поправилась. — Хотя, что я говорю! Есть риск! И большой риск, но не из-за этого испытания.

Новым артефактом был медный котёл, просто огромных размеров. Как его притащили-то? Хотя в рабах недостатка не было в школе. На каждого из испытуемых отвели по две минуты. Мирей взяла ранг через минуту, до этого она полминуты валялась в котле и орала, потом пыталась выбраться из него, с разгона набегая на покатые стенки. Наконец она просто остановилась, и подняла руки. Ранг засчитали. Второй ранг — это принятие магии, и кроме светляка, который зажигали обычно все сдающие, было и второе заклинание, называемое «рассеивание». Хорошо так помогает при жаре и холоде, пропускаешь через себя поток магии, и тебе комфортнее.

Её пример воодушевил всех, но у Гревла и Приска ничего не вышло, Данзабуро поднял ранг, но это далось ему нелегко, он заморозил дорожку на котле и выскочил оттуда как акробат! Сейчас валяется и трясёт якобы обожженными ступнями, на которых следов ожога, разумеется, нет. Потом опять пошли неудачи, и лишь братья-виконты, взяв пятый ранг каждый, подправили статистику.

— Четверо из восьми подняли ранг, никто не умер, разве что этот, он кивнул на дрыгающегося до сих пор Данзабуро, идиотом станет или калекой, — радостно сказал Шашин. — Отличная статистика.

Я ожидал худшего. Наши четверки Морель и Корнелий ранги взяли, да и дрыгуна этого я на ноги поставлю. Замечательно вышло! А наши одноранговые маги… что ж, я не волшебник же.

Обратно успели впритык, времени обсудить всё не было, и утром до завтрака меня нашёл Корнелий.

— Гарод ты знаешь я будущий граф, ведь я старше Мориса, — начал он.

— Знаю ага, — соврал я, ибо мне было плевать, кому из них графство достанется.

— Так вот, сейчас у меня дохода особого нет, и возможности мои небольшие, хоть мы и богаты, денег нам много отец не даёт, но в будущем, имей в виду, с меня одна услуга. Любая, кроме измены императору, разумеется, — закончил он.

— Я тебя услышал, — хлопаю его по плечу я и слышу голос куратора Тортена:

— Гарод! Тебя вызывает директор школы! Прямо сейчас вместо завтрака, бегом к нему.

«Директор школы, магистр ордена «имперской стали», маг восьмого ранга — Бертульф Радий», — вспоминаю я информацию о нём, ещё не понимая, чего он от меня хочет. Наверное, по вчерашнему испытанию.

Глава 14

Глава 14

В кабинете меня ожидает принц Одрил, директор школы и троица: Шашин, Одноглазый и Лялька. Все, кроме Одрила, стоят по стойке смирно.

— Ну, вот и последний наш герой! — весело сказал принц при виде меня. — Ты успел позавтракать?

— Нет, срочно вызвали к директору, — сознался я.

А чё? Меня врать не просил никто.

— Это отлично! Собирайся, поедем в одно место, надеюсь, нас там покормят, — потёр руки Одрил.

Быстро переоделся в парадное, нацепил знаки и вот мы уже едем целой кавалькадой в гильдию магов, как мне тихо пояснил мой сосед по карете, Герд Шашин. Якобы будут награждать. Нас сопровождает парадная первая тысяча, не вся, конечно, но всадников двадцать я насчитал. А меньше, наверное, принцу нельзя с собой возить. Добирались минут сорок, и то, потому что нам все дорогу уступали.

— Что-то не похоже, что нас будут сильно хвалить, — высказал сомнение я на месте, вон каким волком на нас смотрит магистр Коритланиус, а это немаленький чин в имперской безопасности, да ещё он и друг императора Хоста.

— Да и глава конклава магов Торин Тук тоже радостным не выглядит, — пробормотал Шашин, соглашаясь со мной. — Хотя Одрил бодрость духа не потерял, может ему больше известно?

На мероприятии, кроме нас, были ещё и десятка два различных чинов.

— Друзья мои, мы собрались здесь по важному и радостному поводу, — голосом ослика Иа начал Коритланиус. — Наша магическая школа в очередной раз доказала своё превосходство над остальными. И так, передовая школа магов «Башня» разработала новый способ поднятия рангов. Способ уже опробован и найдено три артефакта, с помощью которых это можно сделать. Слово предоставляю главе конклава магов Торину Туку.

— Способ не нов, давно известно, что ранги берутся в минуту смертельной опасности лучше всего, но рисковать жизнями для поднятия ранга не имеет смысла. Ведь каждое поднятие — это новый шанс погибнуть, — говорил пока известные факты Торин Тук. — Зато гениальная идея, как создать для организма видимость смертельной опасности, не рискуя, помогает в развитии магов, являющихся оплотом нашего государства.

Далее Тук рассказал об артефактах, которые создают для человека другую реальность, другой мир, в котором ощущения полноценные, а вот телу ничего не угрожает. Были проведены опыты, восемьдесят магов-рабов выкуплены, и метод на них опробован. Однако, есть минусы. Тело не страдает, зато организм может не вынести нагрузки, которая может либо вызвать разрыв сердца, либо свести с ума. И вероятность этого тем выше, чем дольше длиться испытание. А если испытание проводить недолго, то ранг можно и не взять. Чем выше поднимаемый ранг, тем больший риск для жизни магов. Короче, ранга до пятого — относительно безопасно, и треть испытуемых ранг увеличили. Погибших «всего» — семь процентов в этой группе. Точнее, из сорока магов до пятого ранга погибло всего трое, а четырнадцать ранг всё-таки подняли. Вроде всё хорошо, но рисковать ради второго-третьего ранга вообще нет смысла.

Я боялся, что нам предъявят покушение на жизнь принца, но обошлось. Просто запретили эксперименты, теперь только через гильдию. Зато наградили нас шикарно — всем четверым дали знак доблести двенадцатой ступени! Сапфир. А у меня ведь ещё и рубиновый есть, тринадцатой степени, и алмазный, восьмой. Больше никаких наград не дали, даже знаки самим нужно выкупать. Но награда не маленькая, с двенадцатой степени разрешено возрождение в храмах купели. Не так. Не разрешено, а возможно. И принц Одрил как в воду глядел — торжественный обед всё-таки был. Ничего особенного из изысков не давали, так, пяток столов для разной публики, заставленных больше закусками, чем полноценной едой. Зато винища было сортов пятнадцать. Однако, я дурею с него и не пил потому. Так-то никаких проблем, но хочется перед сильными мира сего не облажаться по пьяни. Ко мне подсел Торин Тук и между делом стал пытать за новые заклинания.

— В туалет сходить некогда бывает, а вы про прорывы в магии, — укоризненно заметил я ему.

Затем меня пригласил к себе Одрил. Чувствуете разницу? Не сам пришёл, а позвал. Оно и понятно — императорская фамилия.

— Чтобы ты знал, никакого зла на вас не держу, вы молодцы, что ранг подняли. Флетчер в себя поверил, а как узнал, что жизнью рисковал, такой взгляд у него стал… прожженного пирата, сбежавшего с реи. Тебе отдельное спасибо за это. Что подарить не спрашиваю, ты по малолетству выберешь ерунду. Императору Аками я отписался, сегодня ответ пришёл. Минорат тебе твой подтвердили, а то твои будущие подданные целый заговор затеяли. Кому охота налоги платить лишние, а тут такой шанс ярмо сбросить. Теперь поздно уже. Держи грамотку.

— Спасибо, — говорю я, разворачивая дорогущий пергамент.

Имперский указ

Сим повелеваю.

Подтвердить права графа Гарода Кныша и его наследников на Минорат Монтерей.

Выделить для охраны владения коронную сотню полного состава на шестнадцать лет.

Выделить для личной охраны дециандр личной гвардии на двенадцать лет.

Установить стандартный налог с минората в размере десяти процентов от собранных налогов, с началом выплат через год после вступления в права.

Император Аками третий.

Отдел канцелярии 17-22

— Налог не такой уж и высокий, а что за дециандры и коронные сотни? — спросил я у Одрила.

— По налогам там у них удобнее, можно всех, кто платит тебе налоги, сразу обязать платить часть в имперскую казну. Дециандр — это отдельный десяток воинов с антимагической защитой, десятник, и мациатор — нечто вроде нашего тылового сотенного начальника, только пожиже, ведь народу у него на обеспечении меньше. Коронная сотня полного состава, тоже больше нашей, человек сто двадцать. Но есть и сотенный маг-лекарь, как правило, из выпускников академий ранга третьего-пятого, у нас такой маг только на полутысяче есть, и то не везде. Обоз, само собой, есть, раз отдельная, две баллисты и десяток обслуги при ней. Сотня пешая, ну кроме обоза.

— Неплохо стоит найм такой сотни, а как это он так расщедрился? — заинтересовался я.

— Хотел бы сказать, что я просил, но не те у меня возможности там. Скорее всего, в качестве извинения за то давнее нападение в школе, и за твои грамотные и взвешенные действия по отношению к его праправнуку Солджину, — пояснил Одрил.

— А чего он третий? — задал ещё один вопрос я, на который в учебниках ответа не было.

— Меньше чем двести лет назад сменился там император второй, причем, ушёл добровольно. Сейчас выращивает чего-то у себя в усадебке, и доволен, — вздохнул Одрил.

— Капусту он выращивает, наверное, и думаю, хороша капустка, — задумчиво пробормотал я под заинтересованный взгляд принца.

— Как ты думаешь, ещё шансы есть на подъём рангов у моих мальчиков? — вдруг на меня посмотрел не добрый дядя, а хищник.

— Думаю, есть, и неплохой. Начальные ранги взять легко, а парни в себя сейчас верят, — подумав, ответил я.

— Я ещё хотел узнать по мясу Кроуса, как ты его готовил? — вдруг перевёл тему принц. — Его и вымачивали и специи подбирали, а нормально приготовить на огне не смогли.

— Я не на огне готовил, на углях подпекал, замочил полчасика в вине, не без этого, — сознался я.

— И что за вино? — изумился Одрил.

— Ваши приволокли, неплохое, пятилитровое, — вспомнил подробности я.

— Кажется, я знаю, что за вино, у меня две пятилитровых бутылки пропало за день до этого из погреба, кроме них взять и некому было, вино из Теократии, кстати, дорогое даже для меня, по пять тысяч золотом. Оно антимагическое, как и многое там у врагов. Оно, наверное, и уничтожило въедливый запах уксуса из мяса, — пробормотал принц.

«Что? Пять тысяч! Вот два идиота, лучше бы мы втроём выпили», — размышлял я. — «И две бутылки — это не одна! Вторую они или сами выпили, или есть ещё у них?»

Обед завершился, и мы уже без кортежа сопровождения на двух каретах вернулись в школу. Шашин, на моё удивление, не нарезался. А ведь он тоже переживал, а ну как сделают его крайним во всех грехах?

Обед в школе уже прошёл, и шли последние два часа занятий. Хорошо хоть на последнюю пару успел, и так много пропускаю. А занятие важное для меня — по местам силы, в который входит и мой обелиск. Я, например, выяснил, что можно коммутировать защитный артефакт замка и мой обелиск, это чуть ли не утроит защиту стен от разрушения, возгорания и прочего вредного воздействия. Также я выяснил, что обычно замки и большие поселения ставят в местах, где магический фон высокий. Я-то до сих пор исходил из других соображений. Из географических.

— У меня вопросы есть, — спросил я, когда преподаватель разрешил это сделать.

— Конечно, есть, чего бы им не быть? Половину занятия прогулял. Да ладно, знаю я, что причина более чем уважительная у тебя была. Что ты там хотел? — спросил наставник.

— Если физически разрушить обелиск, то свойства его как быстро исчезнут и как быстро восстановятся после ремонта?

А что? Я должен понимать, охранять мне мою стелу или нет?

— Если обелиск уже вписан в магический фон округи, а это делается магами сразу после возведения, то он сам и не нужен, это скорее символ. Разрушать и чинить его можно, но свойства от этого не изменятся. А вообще, отличный вопрос, Гарод! Плюс два балла! — поощрил меня преподаватель.

О как! Не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь.

На праздничном обеде я, не стесняясь, захватил с собой две литровых бутылки отличного вина, и какое-то вяленое мясо. Непонятно чьё, но вкуснячее. На меня покосились, но слова никто не сказал. И мы с моим десятком так неплохо отметили получение мною новой ступени магической доблести. А ещё позже я поперся к Ульфине.

— Как-никак, я твой новый господин! — напирал я, тыкая её в пергамент с утверждённым моим титулом.

— Угомонись, никакой ты не господин, у города и меня перед тобой только финансовые обязательства, — усмехалась она.

— Ладно, нет, так нет, не больно-то и хотелось, — вздохнул я, убирая руку с гладкой коленки девушки, собираясь уйти.

— Эй! Ты чего! Обязательств у меня нет, а потребности имеются! — схватила меня за руку моя подданная.

— Не понял? — поднял бровь я.

— Не понял он. Попробуй ещё раз! — и она положила мою ладонь опять на своё голое колено, обняв меня за плечи.

Глава 15

Глава 15

На отбой я чудом не опоздал. Пронёсся как сайгак по коридору, но успел, и штрафные баллы не заработал. Уже принимая душ, пытался себя совестить — ну как же, захотел воспользоваться подчинённым положением девушки. Но стыдно не было, во-первых,хотелось бабы, а во-вторых, она сама хотел мужика. Вот так по-взрослому у нас всё и было. Ульфина отнеслась к этому ещё проще меня, и предложила «захаживать». Вот и замена Мирей. Хм. А мне ведь сразу эту Ульфину и советовали, и она «за» была! Чего я нос воротил? Всё равно всё по-её вышло.

Утречком — зарядка, я уж и не помню, когда её пропускал. Хоть пять минут, но занимаюсь. Надо свое тело поддерживать в форме.

Первые два часа у нас сегодня посвящены развитию науки. О как! Первое такое занятие за время обучения. Ведёт седой старик с прямой спиной, виконт, то бишь, сын графа. И сколько же лет его папе? Неважно, у меня в голове созрел план для поднятия плюсовых баллов. Я вспомнил, что тут не умеют делить в столбик. Само занятие было достаточно странное — монотонная лекция, без примеров. Кто так о науке рассказывает? Деление в столбик? Да я могу продвинуть их науку лет на сто вперёд. Единственно, что развито хорошо — это математика. Но это и понятно, ведь ни дом, ни корабль построить без вычислений нельзя. Химии как таковой нет, а зачем, если есть магия. Физика в зачаточном состоянии. Про строение вещества никто понятия не имеет. Рассказать им про атомы? Да ну. Хотя вот есть обработка металлов, да и выплавка у них немного развита, но опять же — однобоко. Магия заменила науку и затормозила технический прогресс. Паровых машин так и нет до сих пор, хотя книгопечатание уже развивается. «Век пятнадцатый-шестнадцатый, примерно, по земным меркам», — решил я к концу длинной лекции. Надо подумать, ведь даже мелкие знания, которые чудом остались у меня от школы тут — прорыв. С другой стороны, а мне это зачем? «Загадят всю планету», — зло подумал я, когда рассказывали про покраску тканей, вроде как химия у нас отвечает за это.

— Видел я повозку на артефакте движения, сама ехала, без коня, только артефакт заряжай, а уж он толкает что есть мочи, — бубнит препод и неожиданно даёт нам возможность вставить слово. — Вот что тут подумать можно?

— А зачем артефакт, конь же дешевле, или бык? — спросил Псабай. — Да и дороги такой артефакт портить будет, он же от мостовой отталкивается.

— Молодцы какие! Я бы прокатилась на такой повозке! — высказалась смуглая девица из четвертого десятка вроде.

— Неясно, почему у нас нет школ для таких вот мастеров, которые новое выдумывают? Ни у нас, ни в соседних государствах. Я бы создал, — запальчиво сказал невысокий паренёк, как бы ни с того же десятка, что и деваха.

— Поубивал бы изготовителей! Что им всё неймётся-то? Хорошо же и так! А повозок этих тысячи, миллионы требуются. А на каждую артефакт если? Что будет с магическим фоном? — зло сказал я, хотя никакого артефакта движения и в глаза не видывал, но помнил загаженную Землю.

А что? Мне тут нравится больше чем на Земле — воздух чистый, дороги, если имперские, то ровные. Лошадка нагадила? Так смети на обочину и опять чисто, а то и дождик смоет сам. Всё что нужно магия даст. Мне. Остальные меня не сильно интересуют.

— Гарод, плюс три балла, Псабай, плюс один, а вам, парочке, по минус три! — неожиданно сказал препод. — Вот правильно Гарод мыслит! Как настоящий муж, хотя ещё и мальчик. Чем всякую дрянь выдумывать, лучше бы этим мастерам в каменоломнях кирку и тачку изучать!

После занятий я специально поинтересовался, что там за артефакт такой? Оказалось, толчковый — работает на отталкивании струи воздуха от земли. Наверное, можно использовать, например, во флоте, хотя любой маг создаст ветер, это будет проще по расходам магической энергии. Тем не менее прогресс так просто не затормозить, а значит, тут его тормозят специально. И лучше мне со своими новшествами не лезть.

На обеде болтаю с Мирей, та на измене, переживает за своего дружка-кочевника. Я пытаюсь успокоить её. Занятия после обеда спортивные, легко получаю ещё три балла и выхожу на чистое первое место, судя по табличке в холле школы. Вечером пир, нас всех поощрили за взятие ранга выходным и правом посещения лавки. Деньги есть у всех, бедных нет. Был один и уехал, ханскую камчу получать. Так что ближайшее время нам не грозит отощание. Сижу, прислушиваюсь к разговору девочек, так мимолётно, фоном что-то жужжат:

— Так вот, приносят нам сиротку из стекольщиков, надо доставить её до гильдейских. Родителей её орлы унесли, а малышка спаслась под телегой, — рассказывает Приска. — Не бесплатно, конечно, там имущества на полтора золотых было с ней, наследство. Отец и взял на себя эту мороку. А следом приходит такой красивый мужественный барон, откуда-то из задницы мира и даёт золотой! Представляете? Просто так! Мне, говорит он, не жалко золота на малышку. Ну, моя сестра на него и запала, и ночью к нему сбежала. Что там у них было, не знаю, но точно было, ведь сестра сейчас с брюхом ходит, а мужа у неё нет.

В голове моей всплыла похожая история, ещё когда я с Малосси ехал в столицу. Как мы подобрали на дороге под перевернутой телегой девочку из стекольщиков, родителей её как раз орлы унесли. Девочку мы отдали купцам для доставки в гильдию родителей этого ребёнка. Только золотых было два, от меня и от Бурхеса. Точно помню, ибо удивил меня старик тогда в первый раз. То жадный, а то расщедрился. И Малосси не рассказывал, что он купеческую дочь обрюхатил!

— А где это было? Случайно, не около монастыря единого? — спросил я у Приски.

— Да там, — обрадовалась она. — А ты откуда знаешь?

— Вот так совпало, что этот барон своё баронство имеет в моём графстве. И до сих пор он забыть не может твою сестру. Любит — сил нет! А как найти не знает! Даже готов второй женой взять! А как узнает, что отцом станет, так вообще золотом осыпет! Он такой. Щедрый!

— Да неужели? — прижала ладошки Приска к щекам. — То, что щедрый — это мы сразу поняли, а когда, а когда ты ему сообщишь? Я сегодня же письмо напишу сестре. А как, говоришь, его зовут?

— Малосси! Барон Малосси! — охотно сдал я негодяя, который украл у сиротки золотой. Ну и сестру Приски поимел, но за это я его не осуждаю, если сестра похожа на Приску, и я бы не удержался. — Садись рядом, поболтаем!

Приска села рядом, и я выяснил, куда пристроили сиротку, в каком городе она сейчас. А заодно вспомнил, что я забыл про другого сироту — Кастина, того, которого я у себя на яхте зайцем поймал, а потом пристроил в императорский пансион. Надо навестить парня. Свинота я бессердечная.

— Гарод, ты такой отзывчивый, о чужом ребёнке беспокоишься! — щебетала купеческая дочка Приска, поглаживая меня по руке. — Мои родители месяц назад были там, в гильдейском приюте. Жизнь там не сахар, конечно, но в будущем пристроят её в пансион гильдии, получит профессию, или замуж за мастера выйдет.

Я против поглаживаний ничего не имею, хотя Ульфина сексуальное напряжение сбросила уже. Вижу, Гревл из нашего десятка, на меня смотрит недовольно так. Они с Приской простолюдины из купцов, и, очевидно, только с ней у него есть шансы на пару. Но мне на его заморочки похрен. Не убудет от Приски, если граф её пару раз попользует.

— Ну что, к тебе или ко мне? — шепчу я девушке.

— К Гревлу, — ошарашивает Приска меня.

— А ты затейница! — с одобрением смотрю на неё я.

— Ой, Гарод, ты красавик, но такой дурак! Я к Гревлу, сплю я с ним, и замуж за него пойду! — веселится Приска.

— Ясно, просто мне показалось…, — ворчу я.

— Тебе показалось! Ты бы лучше к Ульфине сходил, она к тебе не ровно дышит, — советует девушка.

Иду домой, размышляя, чего я красавчик? И далась им эта Ульфина всем. А Малосси-то, негодяй, закрысил золотой, и бабу обрюхатил. Ничего, я ему устрою сладкую жизнь. А то граф слишком добр к нему, с того света его вытаскивал с помощью своего обелиска. «Граф — это я», — путаются мысли у меня в голове.

На выходных всем поднявшим ранг дают отгул, увольнение, выходной. Мой переводчик в голове каждый раз разные версии выдаёт. Естественно, первым делом я связываюсь с Малосси, плачу несусветные бабки, целых два золотых, чтобы сказать, что он мне должен один, ну и порадовать будущим наследником или наследницей от купеческой дочки. Малосси бекает и мекает, пока вместо него я не услышал голос Альфрики, его магессы:

— Барон лишился чувств.

— Ясень пень! Такая радостная новость! Жду его через пару-тройку недель в столице, будем свадебку гулять. И пусть заедет к моим девочкам, может они чего передадут с оказией, — командую я и тут же поправляюсь. — Отставить девочек! Общаться только с Пьон!

Знаю я и Милу и Ольчу, обе могут передать щенка, например, или попросить новую ткань на платье. А Пьон разумная, она передаст и попросит только то, что нужно. Так-с! Тут я гадость сделал, пора заехать к Кастину. Нанимаю экипаж, на этот раз — шикарный, по-другому нельзя, встречают по одёжке, ведь. В императорском пансионе смотрят на меня свысока. В школе нельзя носить графские цвета и знаки.

— Кто таков? — басит усач два метра ростом и с плечами как у штангиста.

— Граф, Гарод Кныш. Маг десятого ранга. Метнись кабанчиком и позови моего воспитанника! Кастин, первый год обучения.

— Чё, прям целый граф? — смотрит на меня усач и получает поддых, а затем по колену.

— Нападение на караул, — орёт он, пытаясь достать свою зубочистку.

Ну не зубочистку. Меч.

Из будки около ворот вылетает расхристанный десятник, явно спавший и явно спохмела. Десятник — это уже чин, и дураков там мало.

— Господин, потрудитесь пояснить, чем вам этот олух насолил, — сразу въезжает в расклады командир, попутно пиная усача.

— А если не потружусь? — вредничаю я, но опытный десятник гасит конфликт:

— Отрубим этой скотине голову за оскорбление мага десятого ранга!

— И графа! Граф ещё я! — остываю от конфликта и уже говорю спокойно.

— Петрин, кто тебя учил хамить магам и графам? — пинает ещё раз десятник подчинённого, застёгиваясь на все пуговицы.

— Да брось ты! — дружески обнимаю десятника я, и, против своей воли, сую целый золотой ему в ладонь. — Мне бы паренька моего позвать. Кастином кличут.

— Петрин, проси прощения у графа, — советует десятник и исчезает в будке.

— Откуда мне знать, что вы граф, на одежде нет ничего — ни герба, ни ленты. Может вы самозванец, а я поче… — извинятся усач.

— Я из школы «Башня», там все сословия под запретом. Я не в обиде. Хрен с тобой. На будущее учти, самозванцев у нас в империи нет, наказание для них одно, и ты знаешь какое. Раз я сказал граф, значит — граф, ты потом проверить можешь, но сразу хамить… Так себе вариант самоубийства.

— Господин граф, — отвлёк меня от добрых дел десятник, а как ещё можно назвать бесплатное поучение охраны. — Кастина вызвать нельзя, он в карцере!

— Ась? — спросил я, приходя в бешенство.

Глава 16

Глава 16

— Это решение дисциплинарной комиссии, у нас с этим строго! — быстро снял вину с себя опытный десятник.

— Пора их навестить! — говорю я решительно и иду напролом.

— Господин маг, не извольте беспокоиться, я вас провожу! — предлагает десятник.

Иду за ним, размышляя, чего он так прогибается? Скорее всего, боится последствий, ведь пропустил и сопроводил разные вещи. За «пропустил» по шее дадут, а «проводить» меня, вроде как обязанность его. А что я там головы кому поотрываю, не боится? Ведь ему придётся в драку со мной лезть. Что-то задумал? Оказалось проще. Как только он довел меня до шикарной приёмной и кивнул красивой девочке, не иначе помощнице дисциплинарного директора Кана, если я правильно прочитал должность на табличке, то сразу удрал.

— Мирна, я на пост, тут посетитель к господину директору, граф Гарод!

Во ловкач! Со всех сторон задницу прикрыл.

— Вам придётся подождать. Господ… — загородила проход хрупкая девушка.

Я, разумеется, ни ждать, ни даже слушать не стал, просто взял её подмышки и занёс в кабинет этого занятого начальника.

— Отпустите, — верещала девица.

Оглядываю кабинет. Кан был занят подготовкой к трудному рабочему дню: разбросанные бумаги на столе, бутылка вина или другого спиртного, какая-то миска с орехами. Кана я застал уже с занесённой стопкой в руках. Был директор могучий как скала. Ну, как два меня, но рыхлый.

— Что это за новости? — заверещал он басом. — Ты кто?

Я отпускаю девицу, шлепаю по попке, и командую ей:

— Иди, вызови лекаря, господину Кану нужна помощь!

— Так зачем? — не понимает девица. — Да вы и сами маг!

— Иди, я сказал, когда лекарь придёт, уже будет нужно, а я не лечить буду, а наоборот.

— Молодой человек! Я вижу вы маг серьёзного ранга и пока не вызываю охрану, но вы кто?

— Конь в пальто! — вежливо спокойным голосом говорю я, садясь в кресло.

— Тоша сказал он граф ещё, — спалила мой титул из-за двери девица.

— Гм. Допустим, и что же заставило вас, господин граф, ворваться ко мне и помешать… — продолжил уже спокойнее Кан.

— Бухать? Желание установить справедливость и выяснить, кто и за что посадил моего воспитанника в карцер?

— Не знал, что у Кастина такой влиятельный покровитель! Что вы смотрите на меня, господин граф, в карцере сейчас четверо, но трое из них — девушки, а вы сказали воспитанник.

— Ближе к теме, — сухо сказал я, состроив серьёзную морду.

— Прискорбно сообщать, но он — вор! И в карцере за воровство у соседа тридцати серебра.

— И что, это уже доказано? — пока спокойно спрашиваю его.

— Денег у него не было, а при обыске их казармы нашли, а потом он сам признался! А это, как ни крути, железное доказательство, — торжествующе смотрел на молодого пацана Кан.

Я расхохотался в голос, мне ли не знать, как пишут такие признания. И раз он признал такое, то дела у него могут тут идти плохо. Если украл, кстати, я не осуждаю, но ведь ему ещё и дали с собой пару золотых, немного серебра и меди, куда он деть успел их?

— Хотите, я устрою так, что вы признаетесь прямо сейчас в измене империи? Мне пяти минут хватит, как раз ваш лекарь подойти успеет, — встал во весь рост я и угрожающе направился к директору.

— Граф! Почему такое недоверие? — возмутился мужик, опасаясь придурочного, избалованного мажора, то есть меня.

— Давайте пройдём к нему в карцер прямо сейчас, я сам хочу спросить, куда делись те деньги, что я ему с собой давал? — предложил выход из ситуации я.

— Да не извольте беспокоиться, сейчас его приведут, мне только выйти надо, отдать распоряжение, — Кан стал бочков выходить из комнаты, не сводя с меня глаз.

— А я побеспокоюсь, — с доброй улыбкой сказал я, ударив, наконец, Кана под дых.

Даже легче стало!

— Кому тут лекарь нужен, — в комнату ввалился… Сыч собственной персоной! И с ним какой-то мелкий дядя, лет под полтинник, маг девятого ранга.

— Граф! Какая неожиданная встреча! — удивился Астин Сыч.

— А я-то уж как удивлён! Что, из королевства Цон тебя погнали уже? — хмуро спросил я, прикидывая, вырублю, если что, Сыча или нет.

— Я тут с проверкой, вот к знакомому заехал, мой ученик маг девятого ранга Марли Бьон. А как там, у Судри дела? Да что я о своих делах, ты-то как тут?

— Воспитанник у меня тут, мальчишка, десяти лет (если честно, я и забыл, сколько лет Кастину, мы его сюда на пять лет пристроили, вполне возможно, уже одиннадцать, ведь обучение в пансионате до шестнадцати).

— Похвально, что в свой выходной, а в школе «Башня» его получить непросто, вы нашли время проведать паренька. Я вижу, у вас десятый ранг уже, а был седьмой ведь недавно! Легко вам магия даётся, жаль, ваша мама не видит, порадовалась бы. Ты Розалию Лею помнишь? — обратился он к тщедушному магу, видимо, местному лекарю.

— Помню, такая сочная у неё была жо…, — чего-то обрадовался тот.

Бью в челюсть, наглухо вырубая хама.

— Астин Сыч, с чего бы ваш знакомый решил, что можно мою маму оскорблять похабными речами? — строго спросил я.

— О Гарод! Ты не меняешься! Избить кого, убить, при малейшем поводе — это у тебя норма жизни! Можно же было ему словами мозги вправить, — ворчал Сыч, подлечивая недобитка.

— Я винова-а-ат! — неожиданно басовито рычал местный маг через пару минут, когда Сыч пояснил кто я. А также, какие у меня связи и как неприлично такое говорить о дамах вообще, а уж о родственницах Гарода Кныша — это не только неприлично, но и смертельно опасно... А императорская семья Гарода уважает, обелиск даже позволила около замка графа поставить. Да и сам титул, вернее, его получение согласовало, а если вспомнить про знак доблести рубин двенадцатой степени…

— И двенадцатой ступени сапфир, а рубин уже тринадцатой, — ревниво поправил Сыча я в области моих заслуг. — Не будем языком болтать! Идём в карцер!

— Но я же извинился! Не хочу в карцер! — опять забасил недоросток-маг.

— У него там воспитанник сидит, — хмуро пояснил уже оклемавшийся Кан, тоже осознав величину проблем.

— Как так? — хором сказали оба мага.

— Да вот, идиоты на приемке детей не проверят, кто есть кто, а у нас потом проблемы. За него же империя платила, сам он сирота. Думали, бесхозный мальчик.

— А он не бесхозный, — качнул башкой я.

Через пять минут мы вчетвером, пару охранников я не считаю, в карцере, а передо мной мой маленький маг.

— Гарод!– побежал обниматься ко мне парень. — То есть, господин Граф!

— Ну, рассказывай, маленький воришка, куда те деньги дел, что мы тебе с собой дали? — обнимаю его я, и становиться приятно, что парень в меня верил, да и вообще считает идеалом для подражания.

— Я не воровал! А деньги мои были, те, что этот не забрал, — кивнул пацан на Кана.

Через пару минут допроса я выяснил, что мои деньги, оказывается, у Кастина отняли, якобы на хранение, но клянутся, что по первому требованию отдадут всё. Старшему десятка в их казарме, который заставил признаться Кастина в воровстве не разбираясь, при мне всыпят плетей, а лгуна, которого якобы обворовали, выкинут из школы, благо, он как раз не сирота. И вообще, я не стал жадничать и выкупил отдельную комнату на пять лет, усиленный стол и право посещать местную лавку. Обошлось мне это в такую небольшую сумму, что я не понял — а чего мы сразу так не сделали? Меня обмануло то, что заведение под надзором имперской канцелярии. Да и название красивое — «Императорский пансион»! Отдаю двадцать две золотых марки за пять лет. Пацана мне отдали до вечера. Приодел его, к девкам рано везти, так что просто накормил.

Едем в мой дом. Встречает меня прислуга и Бурхес. Старик явно потолстел! Вот что значит осёдлая жизнь. Мальчика тащат в ванную, есть кому им заняться, Бурхес тут как в раю.

— Десятый ранг! А это повод выпить! — увидел главное мой маг.

— Тебе бы всё пить! — укоризненно сдал Бурхеса десятник Борил.

Мои служанки Арлина и Ксира расцвели, и выглядят невестами. Арлина — мастерица, заварила нам чай, а старика распирает от какой-то новости. Хочется ему рассказать, но специально не даю это сделать, наблюдая за его муками. Болтаю без умолку про всё, наконец, мне надоело стебаться и я спросил:

— Ну а у тебя есть чего нового? В смысле, не новые девки в борделях в округе, а новости есть какие?

— Есть возможность купить голоса семьи Бро. Ну помнишь, я говорил про наш совет, — говорит старик.

— Помню, у тебя три голоса из трёх с половиной тысяч, ну и пять голосов у твоего друга Бартина, — реально вспоминаю я, поражаясь, сколько всего я помню, и ведь никаких гуглов тут нет.

— А сейчас можно купить девятнадцать! Всего две тысячи золотом!

— Недорого, — сказал я.

— За каждый голос, — добавила старая скотина.

— Это надо к Пьон обращаться! — задумался я, не отказывая старику.

А нехило их семейный бизнес стоит, если примерно золотой около тысячи баксов стоит, то на семь миллиардов баксов потянет! Как «Газпром»! Или «Газпром» больше?

— С двадцатью шестью голосами с нами будут считаться, можно будет взять бизнес под себя, из семейных, — сказал Бурхес.

— Я тебя услышал, будем думать, прикидывать ресурсы. Когда ответ нужен?

— До войны терпит. Мой дальний родич хочет армию хорошую нанять, есть у него наводки на ценности в Теократии, — добавил Бурхес.

— А война скоро уже? — встрепенулся я.

— Не раньше чем через полгода, но не позже девяти месяцев, чтобы под сезон ураганов не попасть, — сказал, наливая себе вина, маг.

— Нам бы пару охранников нанять, — сел за стол Борил, обратив на меня своё внимание. — И с Боном надо что-то решать, два дня уже нет, сбежал! Раб нужен, Хоргал один не справляется, да и не любит он, кроме лошадей, ничем заниматься.

— Ты это брось! Любит, не любит, будет делать, что скажете. А раб, если сбежал, сразу заявляйте, а может и не сбежал?

— Сбежал, — вздохнул Бурхес. — Он Арлину уговаривал, а та ни в какую, и мне сказала. Я было кинулся его наказать, а его уже со двора и след простыл. Вина утащил с собой дорогого! Две бутылки, те, что с вашего сгоревшего домика.

— Три! — указал я на пустую бутылку на столе и заржал как конь.

— Граф. Да что вы уж такой недоверчивый, — сделал честные глаза Бурхес.

— Даю добро на покупку раба, и найм охранников, найми дюжину, чтобы приходили тройками сюда на работу, на смену по двенадцать часов, а не жили тут, — даю распоряжение Борилу.

Или Бурхесу надо команду дать? Кого я главным здесь оставил? Что за память, тут помню, тут не помню!

Глава 17

Глава 17

Пополняю свои денежные запасы и внезапно нахожу перстенёк. С трудом вспоминаю, что он

якобы даёт защиту от любого воздействия. Тот, с гранатом, который я принял в возмещение ущерба от воровки ещё в первый приезд в столицу. Глядя на него, возникла мысль узнать, как там мой бизнес по производству одежды? Время у меня ещё есть, решаю нанести визит в лавочку к своим компаньонам из простолюдинов. Но сначала надеваю перстень на палец. Насколько я помню, пользоваться им мог маг от восьмого ранга. Я уже перерос этот порог. Активирую перстень. Возникший на некоторое время прозрачный купол вокруг меня, моргнул и исчез.

«На моем ранге секунда-полторы держится защита», — прикинул я. Надо показать Шашину.

В лавке Марибель, так вроде её звали, полно народу. Три приказчика заняты только готовыми изделиями, а ещё есть и отдельные примерочные кабинеты. Меня моя компаньонка узнала сразу.

— Барон! Рада вас видеть!– подскочила она ко мне.

— Граф! Я уже граф, как тут наш бизнес? — сразу спросил я.

— Ваши вложенные двадцать золотых готова отдать прямо сейчас, а ещё сорок — это доход с вашей идеи насчёт шорт! Название странноватое, но прижилось! Я подготовила документы, вы владелец сорока процентов лавки и мастерской.

— Что ж, давай посмотрим документы, — соглашаюсь я.

Ничего я в местной клинописи не понимаю. Нет, все цифры понятны, а вот как проверить на сто два золотом она продала товара, или нет, я не могу. Но сделал умную морду, наверное, получилось плохо. Забрал шестьдесят золотых, похвалил Марибель, потрепав её за попку, и собрался уходить. Но сразу уйти не получилось. В лавке возник какой-то шум, выходим с хозяйкой и видим разгневанную тетку, лет тридцати, тощую и высокую, и, судя по одежде, графиню!

— Позвольте представиться! Граф Гарод Кныш! Один из хозяев данного заведения, — немного привираю я, ведь у меня только доля и не самая большая. — Что же вызвало ваш гнев?

— Ты граф? А почем нет положенных гербов, знаков и …? — возмутилась сразу тетка.

— Школа магии «Башня» запрещает ученикам пользовать титулом, — перебил её я.

Название школы, как говорится, на слуху, и какие там цены за обучения всем понятно, поэтому взгляд графини сразу становиться добрее, а голос тише.

— Ах, Гарод! Я графиня Аграфена из королевства Цон. Тут проездом, вот, очень рекомендовали эту лавку, а ничего подобрать я так себе и не смогла.

— У вас красивые длинные ноги, их надо показывать, но не так как вы это сделали — укоротили платье, и всё. Можно сделать зауженное платье, например, с разрезом до… прям до попы, и у вас маленькая грудь, её надо визуально увеличить или спрятать, — начал давать советы я, оглядев тетку ещё раз уже взором кобеля.

— Как же я её увеличу? — удивилась графиня, тем не менее, слушая меня и поворачиваясь к Марибель. — Милашка… есть у вас отдельный кабинет?

Через тридцать минут Марибель лично сшила юбку с разрезом из дорогой кожи, которая ложилась на бедра изумительно, а грудь мы вообще прятать не стали. Чё её прятать, она до сих пор стоячая, сделали вырез в блузке из паучьего прозрачного шёлка.

— Конечно, всё сшито на живую, — алела от похвалы графини и графа Марибель, да и идея не моя, это граф посмотрел как мужчина на вас и сразу сказал, чего бы ему хотелось.

— Буду ждать, готова платить за срочность! — разглядывала свой разрез у небольшого зеркала Аграфена.

Дорогие зеркала тут, но покупать надо! Иначе никак. Прощаюсь с Марибель, засос от Аграфены я уже получил. Возвращаю моему дизайнеру все золотые обратно.

— Купи зеркало в полный рост. Два зеркала! Для отдельного кабинета поставь мебель хорошую, покупай свежие газетные листки, пусть важные персоны читают и развлекаются, пока ты их обслуживаешь, найми художника, пусть нарисует модели ходовых платьев, закупи дорогих материалов для знатных господ, и закажи вот такие визитки с адресом нашей лавки.

— Столько идей, боюсь, денег не хватит на всё, даже ваших, что вы вернули. Ваши шестьдесят, у меня есть запас примерно столько же, по двадцатке в месяц даёт мастерская и лавка, а одни зеркала такой величины сотню стоят! — озаботилась Марибель.

Пришлось доставать заначку в двести золотых, что взял сегодня из дома и отдавать, ведь идей всплыла в голове куча. Это и развлечения для спутников покупателей, и неважно, дети это или мужчины, и реклама, я заметил, что в газетных листках только новости и объявления. Ну и если планировать серьёзный доход, надо выходить на богатых людей. Пьон бы сюда! Жаль что она так далеко. Реально можно развернуться же!

Перед прибытием в школу заезжаю в лавку и покупаю разного товара, в основном съестное. Плохо кормят в школе, но это они из педагогических побуждений делают.

Всю следующую неделю занимаюсь учёбой, только сейчас стало доходить, что большинство знаний нигде я больше не получу. Тут интернетов нет. Сходил и показал перстень Шашину.

— Неплохая цацка, за десятку можешь продать. Тут как? Чем выше ранг у мага, тем ценнее эта вещь, — сказал он, проверив артефакт.

— Продать поможешь? — спросил я, надеясь-таки насобирать нужную сумму для выкупа фамильного бизнеса Бурхеса.

— Не быстро. Он идеален для подарка ценного, но, сам понимаешь, поводы не каждый день у моих знакомых бывают. Оставляй, тем более, вам больше пяти артефактов брать нельзя в школу, — согласился Герд Шашин.

А в выходной меня навестили сразу три женщины. Марибель с Аграфеной и леди Марчер! Как она меня нашла! Сидят все трое, ждут меня из школы, разумеется, сегодня не отпустят, ведь я второй в рейтинге, с отставанием в три балла. Общаться с дамами я начал по знатности.

— Графиня, какими судьбами? — радушно интересуюсь я, видя, что Марчер греет уши, а Мрибель совсем не интересуется разговором.

Ну нет тут отдельных комнат для свиданий. Вышел на улицу, благо зимы тут нет, и сиди на лавках. И не я один такой, вон, например, Мирей папа с мамой навестили.

— Мы хотим перевезти лавку в моё графство, — сразу пояснила цель своего визита графиня, а заодно стало понятно безразличие к разговору Марибель — наверняка уже всё обговорили.

— Большое у вас графство? — размышляю я.

— Лично моих закупных, наёмных и рабов около восьми тысяч, и есть свободный город в четыре тысячи человек. Какие плюсы? Налог у меня не столичный, всего десять процентов, а в столице двадцать пять, тут её каждый обидеть может, и не спорьте, Гарод! Я всё выяснила, вы во второй раз её проведали, просто чудо, что никто из аристократов до сих пор не ограбил её.

— Да плюсы это важно, а вам это зачем? Нужна моя доля? — в лоб спросил я.

— Нет, я не дура и вижу, вся ценность в твоих идеях и мастерстве Марибель реализовывать ваши нестандартные проекты. Мне достаточно, что я буду одеваться у вас, и никуда ездить не надо, ну и налоги, — гладко стелет Аграфена.

— Есть и минусы — тут люди богаче, — напоминаю я.

— Гарод, королевство Цон и, в частности, моё графство, находится недалеко от столицы, пару дней пути, и наши места силы, где стоят обелиски, а их в королевстве три, навещают знатные люди со всего королевства.

— В таком случае я не возражаю, а муж-то не против твой? — обращаюсь уже к Марибель.

— Мы с ним расстались, — беспечно махнула рукой девушка, — вздумал меня ревновать!

Вот профурсетка, но талантливая, не отнять. Схватывает всё на лету. Аристократка и простолюдинка ушли, одарив меня поцелуями, явно замеченными Мирей, а я стал общаться с леди Марчер.

— Как ваш пансион? Надо сказать, готовите вы девиц изумительно! И моя жена Мила, и её подруга Ирила устроились очень хорошо и мужья ими довольны!

— Кто? Ирила? Гм. Вот уж не поверила бы, на мужчин она слаба, — хмыкнула Марчер. — А вы давно её видели?

— Недавно встретил её с мужем, бароном, в столице, и, надо сказать, что деньги она любит ещё больше, а у барона они есть, — сказал я, не споря насчёт мужчин, ведь имел возможность сам убедиться, что примерной жены из неё не получится, а вот для несерьёзных отношений лучше кого поискать ещё надо. Впрочем, там Дава уже очередь занял.

— Так у тебя ко мне какое-то дело? — вернулся от мыслей о Ириле к леди Марчер.

— Я выхожу замуж, и хотела вас попросить об услуге восстановления кожи, — призналась женщина.

— Поздравляю! А что не так с твоей кожей? Как младенец же, — удивился я, разглядывая леди.

— Это для моего мужа, у него рубец большой на лице. Нет, он человек хороший, и деньги есть и профессия денежная — он ювелир, и меня любить. Но как гляну на него, страшно становиться, — призналась Марчер.

— Помогу твоему горю, не бесплатно, конечно, — но чтобы без болтовни, я обещал не пользоваться лишний раз этим заклинанием, — предупреждаю женщину.

Взял с неё адрес и собрался уже уходить, как меня позвала Мирей:

— Гарод, мои родители хотят спросить у тебя насчёт Сандая.

— Слушаю вас, — доброжелательно спросил я, подходя к ним. Можно было их заставить самих подойти, но уж уважил подругу.

— Гарод. А ваш Сандай, жених моей дочки, случайно, не аферист? — нервно спросил меня папа девушки.

— Не думал об этом, а почему такой вопрос? — удивился я.

— Он взял большую сумму денег у меня, и уже неделю как с ним нет связи, хотя амулет мы ему в дорогу дали хороший, — высказал свои подозрения отец.

— Я ему тоже деньгами помог, и магессу ему серьёзную, одиннадцатого ранга, дать пообещал, — задумался я. — Должен сейчас по морю плыть.

— Утонуууул, или пираты захватили! — заплакала Мирей.

Глава 18

Глава 18

Сообща мы успокоили девушку. На время, конечно, в глазах Мирей плескалась паника.

Увожу её домой, злясь на себя, сердобольного! Вот не переношу я женских слёз. Нет, и убить бабу могу, и ударить, но муторно это для меня. Как пенопластом по стеклу эти рыдания.

Занятие по лечебной магии. Оно у нас сегодня целый день длится, аж мозги кипят. Хорошо хоть мне прилично помогает мой высокий ранг запоминать заклинания и способы воздействия. Собственно, всем тяжко, вон, даже моя соседка забыла про пропавшего друга и старательно морщит лоб. Записи ведём по старинке — на пергаменте чернилами. Кто бы ручку выдумал? Хотя ею по рыхлой бумаге тяжело водить будет, бумага будет рваться.

У нас почти у всех магов, кто получает деньги от гильдии, есть, кроме прав, ещё и обязанности — отработка на благо империи и, в частности, лечение подданных Императора. Всех. Права имеют все, кроме рабов. И крепостные, и свободные имеют такую возможность. Разумеется, не в полной мере, а согласно своему статусу.

Записываю важные для себя вещи:

Крепостной раз в пять лет может получить магическую помощь лекаря третьего ранга.

Свободный человек, не важно, горожанин или сельчанин, может получить магическую помощь мага до пятого ранга и уже не раз в пять лет, а раз в три года.

Отставник в чине простого солдата императорской армии, за год имеет право на четыре помощи мага лекаря, одна — до седьмого ранга, и три — до четвертого.

Гвардейский сотник — помощь мага до десятого ранга, шесть вмешательств мага до восьмого и четыре до третьего.

Граф… до пятнадцатого — раз в три месяца с условием оплаты стационара и материалов.

А я и не пользуюсь.

И так далее.

Разумеется, право — это только право, могут потребовать оплатить ингредиенты, и тебе самому надо ехать к магу, а мага нужного ранга может рядом и не быть. Имперских лекарей больше пяти тысяч, им платится удвоенное жалование за ранги от гильдии магов и от имперской канцелярии. Остальные лечат, как правило, своих родных, ну или слуг, наёмников, крепостных.

Теперь маги: отчёт раз в пять лет в гильдию, если нет отчета, могут забрать выданные деньги, а с долгами у нас тут серьёзно, вплоть до рабства. Основная нагрузка на магов-лекарей третьего, четвертого, пятого рангов, и оклад у них годовой удвоенный — десять, двадцать, тридцать золотых марок соответственно. У меня сейчас за десятый ранг оклад — восемь десятков золотом, но я могу от него отказаться, обязанностей никаких тогда у меня не будет. Смотрю табличку, которую уже видел давно:

Мне самому интересно, я не отказываюсь, у меня десятый ранг, и меня учат уже сложным вещам — например, диагностике, вроде МРТ или рентгена земного. Начиная с девятого ранга — заклинание пронзающего взгляда, а есть ещё и сверхвосприятие на десятом ранге. Это я так не только сломанную кость увижу, но и прямо как филиппинский хиллер лечить перелом без разрезов и прочего смогу! Сращивание переломов, кстати, это заклинания седьмого ранга. Вообще, лечебных заклинаний я знал пару десятков разного ранга, а вот сейчас учу весь минимальный набор. На третьем ранге маг обязан знать лечение ожогов, порезов, укусов и прочего. И на Земле всё проще, есть травматолог, есть кардиолог, есть гинеколог, есть окулист, этот как его… ЛОР тоже есть. А тут нет никакого деления. И мы все учим сегодня заживление раны и остановку кровотечения. Между тем кровотечения, как я понимаю, здесь на четвертом ранге останавливают сгущением крови. А тромб? Всплывает информация у меня. Дождавшись разрешения, задаю вопрос:

— Так можно же и убить человека! Кровь из раны бежать перестанет, но сердце остановится!

— Хороший вопрос, Гарод! — поощряет меня Болдин Крис, маг двадцатого ранга, ведущий у нас занятия. — Есть и другие варианты остановить кровь — заклинание, например, не четвертого, а седьмого ранга. Поэтому, чем выше рангом маг-лекарь, тем больше шансов, что он тебе поможет. — А ты откуда знаешь про сердце?

— Мама крепостных лечила, — привычно вру я. Попробуй, проверь.

Короче у меня в голове уже сотня разных заклинаний, которые мне дали в школе, сейчас расширяю кругозор по лечению. Однако, я продолжаю размышлять, жалея, что мало интересовался на Земле этим. Взять, например, вирусы, или инфекцию. Для полноценного лечения и моих сил недостаточно. Тот же Болдин Крис легко может полное исцеление на всю кровь наложить, однако и этого бывает мало. Убивать куда проще!

С такими мыслями иду в столовую на ужин, и опять ко мне гости! Я на особом положении тут, похоже, раз мне опять разрешили свидание. Прибыл Бурхес, и, как только увидел меня, заорал:

— Гарод, я двадцать три тысячи золотом нашёл! Нужно твоё разрешение, чтобы оба дома продать в столице!

— Ты с дуба упал? — холодно спросил я. — Во-первых, мои домики тут дороже стоят, во-вторых…

— Ты не понял! Помнишь, подрались два герцога у тебя в таверне? Там ещё мой внучок был, Ослим Бро, маг одного из герцогов, — перебил меня косноязычный старик.

— Я и второго помню, Кэдмона, мага семнадцатого ранга, а твой праправнук — маг девятнадцатого ранга, явно не в тебя пошёл, — подколол я мага седьмого ранга Бурхеса. — Может, нагуляла твоя женка кого на стороне?

— Ага, давай пошути, а то проверить бы я не смог. Так они тебе же по дому подарили в столицах своих герцогств! Их и можно продать! Я уже связался с магами и выяснил цены. Если не врут, то двадцать три тысячи золотом получишь. Тот, что в королевстве Мерти, стоит двенадцать тысяч золотых, а тот, что в королевстве Буано — одиннадцать тысяч! Если не врут! — пояснил расклад Бурхес.

— Так дорого? — удивился я.

— Что ты хотел? Герцогства у обоих по двести тысяч человек, столицы большие тоже, — выдаёт расклад Бурхес.

— Соврут, непременно соврут. И вот ещё, а чего ты молчал про дома раньше? — строго смотрю на мага.

— Помилуй, граф, если уж твоя Пьон про это забыла, куда мне, старому! — легко оправдался старик. — А что с перстнем? Получилось его продать?

— Пока нет, но если вдруг продам, то нам на выкуп доли хватит. И ты прав, надо с Пьон советоваться. Иди прямо сейчас. Продавать пока не будем, ты узнай — дома пустые или живёт кто нахаляву?

— А перстень почём уйдёт? — не отстаёт Бурхес.

— Десятку тысяч вполне можем выручить. Итого, тридцать три из тридцати восьми. Резерв у меня есть, так что акции выкупить сможем. Узнай, каким имуществом или производством можем управлять с такими голосами? Прикинуть надо, может овчинка выделки не стоит? — решаю я.

Ухожу задумчивый, вечером опять слушаю нытьё Мирей, уже дней десять нет связи с Сандаем, причём моя рабыня Грей к Сандаю выехала примерно такое же время назад. С ней поехал дядька Милы, Бальтазар, и пяток наёмников. Да, я специально отправил надёжного человека, хоть рабыня и ментально привязана ко мне, но не доверяю я магическим штучкам до конца. Информацию о пропаже я получил в конце недели вместе с запиской от Бурхеса, который общался с Пьон.

Оказывается, Сандай попал в тюрьму к одному из графов по пути! Чистый беспредел, но такое в империи бывает, другое дело — нечасто, ведь можно и своей жизнью ответить за нарушение прав аристократа. Сейчас он уже покинул королевство Синок и едет в свой род. Это было дописано промежду прочим, а остальная информация — по продаже моей недвижимости. Насчёт денег — сумма реальная, тем более, выкупают дома сами бывшие хозяева. Пьон повинилась, что сразу не посоветовала продать рискованный актив. А вот насчёт покупки акций фамилии Бро — не всё так однозначно. Прошлогодний доход фамильного бизнеса Бро составил после уплаты налогов всего около двухсот тысяч золотых. Это открытые данные прошлогоднего справочника, оказывается, Пьон выписала такой себе. Но дивиденды или доля каждого, имеющего голос, всего пятнадцать тысяч! Остальное якобы идёт на развитие бизнеса. Таким образом, вложив сорок тысяч золотом, будем получать в год меньше сотни! Не выгодно, от слова совсем. А как такое положение терпят другие члены фамилии? Очень просто — у каждого есть персональные бюджеты. Очень напомнило земных топ-менеджеров. Вывод: надо общаться с «топами», и делать это должен не Бурхес, давно потерявший авторитет в семье, а, например, я. В принципе, Пьон согласна на вложение, ведь голоса можно и подкупать постепенно, а когда будет их сотня или две уже сможем ставить условия. Излагаю свои мысли на бумаге и отправляю с посыльным мальчишкой назад. Далее иду радовать Мирей.

— Нашлась твоя пропажа! — с порога сообщаю я девушке. — Он, оказывается, в тюрьме сидел!

Хлоп! Мирей падает в обморок. Применяю заклинание, относящееся к магии третьего ранга, нечто вроде нашего нашатыря, и Мирей, очухиваясь, вытирает слёзы от едкой вони.

— Ты дослушай сначала! — злюсь я, ибо и мне некомфортно дышать тут.

— Что с ни-и-им? — схватила меня за руки цепким репейником Мирей.

— Едет за короной уже! Королевство Синок проехал. Я с ним магессу одиннадцатого ранга отправил, и дядю моей жены с наёмниками! Всё хорошо! Или не корона, а чё там у них символ власти? — глядя в глаза, четко доношу до истерички.

Вроде, всё выложил, но меня ещё терзали до отбоя вопросами. Умел бы фантазировать, стал бы врать.

В конце недели у меня опять облом! Я второй в списке, а так рассчитывал на увольнение. И десяток наш спустился на четвертое место. Ничего, вот на следующей неделе турнир будет боевой, там мы своё возьмём. Я, вернее, возьму. Расшибусь, но выиграю его. В воскресенье меня ждёт записка от Бурхеса и некий барон, посетитель. Записку прямо притащили мне на этаж, раб-прислуга. Иду вниз и читаю отчёт подробный по всем делам от Бурхеса. Молодец он всё-таки, столько работы для меня делает, и причем ведь не обязан её делать. Надо подумать как отблагодарить пожилого человека. Рабыню-шлюху может ему купить?

Отличный подарок!

— Граф! Я приехал, как только смог. В дороге сильно потратился, с вас двадцать четыре золотых, ну, и на обратную дорогу также. Итого, пятьдесят, — раздался вдруг знакомый голос.

— Двадцать четыре и двадцать четыре это будет сорок восемь, а не полста! — долго же ты ехал, мой друг! — сказал я барону Малосси, который ожидал меня вместе со своей магессой Альфрикой.

Глава 19

Глава 19

А ты быстро ранги поднял! — чуть ли не хором отметили визитёры.

— Деньги я, конечно, выдам и на свадьбу, и на дорогу, — пропустил я мимо ушей их восторги.

— Ты погоди насчёт свадьбы, я ещё не решил, — заупрямился мой вассал. — Зачем мне простолюдинка?

— Тебе наследник нужен? Рон погиб, кому баронство оставишь? — прямо спросил я.

— Я пока помирать не собираюсь, да и дочка у меня же есть, Хейга, — пробурчал Малосси.

— Богатая купеческая семья, они сюда одну дочу пристроили, а её сестра-красавица, да ты видел, беременная уже мальчиком, и к тебе неровно дышит, ну и налоги отменю ещё на год, — вывалил все доводы я.

— Умеешь ты уговаривать! Полтора года! И двести золотом, помимо дороги, — начал торговаться барон.

— И ещё скажу невесте, что те два золотых, которые мы передали сиротке, ты ополовинил, ограбив девочку, ну и соврал, что это ты помогаешь, а не мы со стариком дали, — начал угрожать я. — Кстати, ты украл мой золотой, крыса ты бессердечная! Так что с тебя сотня золотом ещё!

— Конечно, год без налогов — это неплохо. Я согласен. А с чего сотня? — спорит наглец.

— Проценты, моральный ущерб, — пожимаю плечами.

— Какой ущерб? — не понял Малосси.

— Я веру в людей потерял! Это чего-то стоит? — начал терять терпения я.

Малосси было открыл рот, наверное, чтобы сообщить сколько стоит вера в людей, по его мнению, но видя мою злую морду, дал заднюю.

— Год без налогов и сто пятьдесят золотом, — нехотя согласился он.

— И дорога за твой счёт! — подвел итоги переговорам я и пошёл за сестрой счастливой невесты.

Ищу родственницу невесты Приску и рассказываю ей о визите жениха. И мы идём вниз к гостям уже вдвоём.

— Я так рада, барон, что вы нашлись, моя сестра уже три дня в столице! — щебетала моя одногруппница.

— Жених не против, родственники невесты тоже, что осталось? У невесты спросить! — каламбурю я.

Денег с собой мало у меня, пишу записку Бурхесу, заодно даю разрешение погостить им у меня в домике. По общему решению Малосси поедет свататься завтра. Сегодня Приска сестре сообщит, а вдруг та захочет платье новое купить?

К вечеру посыльный с нытьем от Бурхеса.

«Занял лучшую комнату, выпил шесть бутылок дорого вина, отодрал проститутку с тремя грудями! (Бурхес её выкупил за двести золотом на неделю! Якобы, пишет, на свои!) Потом отодрал проститутку-баронессу! Ах гад, барон, ну никакой куртуазности! Хотя мальчишник надо бы провести, тут старик не спорит».

Отправляю записку с инструкциями.

Сегодня я впервые увидел, как отчислили кого-то из школы. Раз в месяц выгоняют, мы уже здесь три месяца, первый месяц была халява — никого не отчисляли, дали время осмотреться, второй месяц уже кого-то выгнали, но я просмотрел — был занят лечением после нападения учителки, а вот сегодня до нас доводят, что ученик на последнем месте в списке набранных баллов покидает школу. Косматая нелюдимая девочка из четвертого десятка. Ради интереса смотрю на список лидеров и аутсайдеров.

Мортиус Брализ — 260 баллов первое место.

Гарод Кныш — 251 бал второе место.

….

Последнее место на сегодня, после отчисления девахи, у… Барабанная дробь! Судри! Тот, что принц Центрального королевства. Всего сорок четыре балла!

А я ведь обещал Сычу присмотреть за парнем. Стыдоба. Иду в расположение их десятка.

— Я причем тут? Они придираются, — возмущённо сказал Судри после того как отдышался от серии моих ударов по корпусу.

Ребятки из его второго десятка не дергаются. У меня репутация сильного мага и отморозка. Да почему репутация? Всё так и есть! Не будем их разочаровывать.

— Хочешь двадцать пять баллов? — спрашиваю я его ещё раз, отработав двоечку на этот раз по лицу.

А парень-то не так уж и плох! Попытался меня сбить с ног! Значит, есть здоровая злость у него. Но ясно, что в партере я тоже буду круче его. Бросаю прогибом через спину. Перехожу на болевой.

— Хочу, хочу баллы, — орет Судри.

— Идём ранг поднимать! — командуя я ему.

За каждое поднятие ранга двадцать пять баллов — вынь да положь!

Идём к моему другу — артефактору Герду Шашину. Да мы уже скорешились, хоть и заметный разрыв в статусе и возрасте. На возраст нам плевать, а статус Шашин мой понимает, я граф, да ещё и обласканный императорской семьёй. Как бы раз в пять круче его. Однако Шашин поначалу идёт в полный отказ.

— И не проси! Все артефакты мы отдали, да и запретили мне баловаться этой схемой, — Шашин неумолим. — Риск большой сдохнуть.

— Твиканское розовое, плюс зелье для потенции, проститутка с трёмя грудями и шлюха-баронесса, — говорю я, и каждое мое слово попадает точно в цель! — На сутки! И два собутыльника с опытом!

— Вот кто ты после этого? — мрачнеет Шашин. — А пошло оно всё на …! Давай своего малолетку. Будем из него мага делать.

Есть у меня подозрение, что я не первый попаданец тут! Шашин, думаю, из наших — надеяться на авось, да небось — явно по-русски!

— Значит так боец! Слушай меня, как … кого ты там уважаешь больше всего? — спросил на полигоне Шашин у Судри.

— Гарода вон уважаю! — дал единственный правильный ответ принц, видя, как я разминаю свои уже не маленькие кулачищи.

— Слушай меня как Гарода! Я тебе сейчас засажу…

— Что? — воскликнули мы с Судри.

— Иголку в запястье, будет идти кровь, тебе нужно будет её остановить!

— Остановка крови — третий ранг магии, — хором сказали мы.

— Молчать! — значит, будешь сразу третий ранг брать! — прикрикнул Шашин. — А вообще и на втором ранге есть такие заклинания, только вас, бездарей, этому не учат. А ты, слабосилок, вообще к магии не способен.

Судри пристыжено молчит.

— А ляльку звать не будем? — обеспокоился я вдруг здоровьем принца, а ну как пойдёт что не так?

— Твиканское выпьет, а вот проститутки ей без надобности, чем её будешь уговаривать нарушить запрет? — пояснил артефактор.

Наконец мы на полигоне, или в пыточной, как правильнее будет назвать. Одноглазое лихо уже тут — готовит артефакты, недовольно ворча, ему никто ничего не обещал. По дружбе.

Через минут сорок идём по своим комнатам, недовольные, а Судри ещё и немного покоцанный. Не вышло у нас, или артефакт не подходит или принц реально бездарь. А может причина в том, что не стали рисковать мы здоровьем парня, и так у него кровь носом пошла, прекратили испытание через три минуты.

— Налегай на учёбу, а то вылетишь через месяц, — мрачно советую парнишке я.

«Сильно я в себя уверовал, вот и получил отлуп» — размышлял я засыпая.

Одна радость — нашёлся покупатель на перстенёк защитный, причем сумма неплоха — двенадцать с половиной тысяч золотых марок, за минусом комиссионных Шашина в размере десяти процентов.

— Приска, деточка! Ты что там делаешь? — удивлялся я утром на турнире по магии. — Слазь, давай.

Это чертовка, залезла на обломок скалы, совершенно гладких форм! Я и сам туда не заберусь!

— Я не могу, я высоты боюсь! — чуть не плакала она.

— А как ты вообще туда забралась? — недоумевал я.

— Да не знаю я, шла по своему маршруту и вдруг рядом что-то взорвалось! Я очнулась уже на скале. И это… Я ранг ещё взяла, — уже удивленно воскликнула она. — Это что я теперь смогу на свадьбу пойти, ведь когда ранг поднимаешь, могут день выходной дать?

— Точно! Сможешь! Прыгай, давай, горе ты мое луковое, поймаю, — обещаю девушке то, в чём не уверен.

Но поймал. С помощью магии, конечно, щит поставил в двух метрах от пола, она его пробила, но импульс удара погасила. Я даже сразу отпускать не стал, пообжимал немного.

— Нас трое осталось — я, ты и твой Гревл на базе. А соперников — хренова туча, — начинаю пояснять текущий расклад я.

На этой неделе уже третий турнир по магии, предыдущие два я выиграл, но это были индивидуальные, а нынешний — все против всех. Пять команд, а баллы дадут только победителям.

— Ты, я так понял, ничего не разведала? — спрашиваю для проформы я.

— А вот и узнала, что ты просил! Я обратно уже пробиралась на нашу точку, — показала язык девчонка. — Дава и Флетчер у них не выбыли, когда я следила за ними, они спорили, кто идёт добивать врагов, а кто останется на базе.

— Тогда идём к ним, пока они не разделились! — командую я.

— Гарод, а почему к ним? — бежит за мной Приска.

— Они ближе всех к нам, остальные десятки далеко, и между собой воюют, я за весь турнир парочку всего видел из второго и четвертого десятка.

— А зачем спешить? — не унимается девушка.

— Нашу точку твой Гревл охраняет, но из него маг сама знаешь какой. И Дава и Флетчер вынесут его поодиночке. А пока они спорят, наш флаг в безопасности. Надо успеть их забить, пока не договорились братья.

Каждая точка представляла собой небольшую пещеру, с узким входом, что исключало возможность массированной атаки. У меня в арсенале есть куча хороших заклинания, одно из них — звуковая волна, которая выведет из строя в тесноватой пещере обоих. Я смогу спокойно забраться к ним и снять флаг, принося им поражение. Флаг надо отнести к арбитрам, ну или второй вариант победы — всех вывести из строя. Флаг, кстати, не горит, наш вот пытались сжечь, а не вышло.

Подбираемся к их точке, благо много деревьев вокруг, не полигон, а лес какой-то.

— Ты слева я справа, в бой не лезь, но если кто попытается выскочить, задерживай! — командую я.

— Как? — я ничего толком не умею!

— Грудь покажи! На десяток секунд это их задержит!

Подойдя на расстояние удара, бью по пещере звуковой волной. И через минуту уже пытаюсь залезть внутрь! Светляк. Вот их флаг, снимаю, теперь отнести к себе на базу и победа! Стоп, а где братья? Внезапно слышу приглушённый вопль Приски, и свет в пещере исчезает! Проход завалили камнём или чем-то похожим! Меня что надурили два малолетки? Злюсь, пытаясь выбить камень, но никак.

Короче, этот турнир мы проиграли! Дава с Флетчером тоже не смогли довести до победы свой бой, но оба довольные и вслух обсуждают свою гениальную идею с ловушкой. Из плюсов — победил десяток Судри, и тот ушёл с последнего места. Хоть что-то. Я на первое не вышел, отстал к концу недели на один балл! Тянет кто-то моего соперника, что ли? Надо узнать осторожно. Хотя он же со второго десятка, получил балл за победу.

Утром в наш выходной день нас всех подняли на час раньше!

— Моемся, надеваем парадное, и во двор! — зычно орёт комендант школы.

Глава 20

Глава 20

— Парадное, — недоумевала Мирей. — У меня всё парадное, я не оборванка какая-нибудь! У меня даже трусики не стыдно показать!

— И чего поспать не дали нам нормально? — недовольно поддерживаю я.

Я в своём плаще из горной рыси и знаки доблести под ним на одежде. Графские знаки, разумеется, под запретом в школе. Про трусики Мирей благоразумно не комментирую, видел я их, ничего особенного, кроме, разве что, дорогого материала.

На улице, несмотря на ранний час, светло, уж осветить территорию любой маг может. Почти любой, вон Судри не может пока. Несколько десятков учеников и десятка два преподавателей стоят кто как, но особого недовольства никто не высказывает, превалирует любопытство. Во двор въезжает охрана, я вижу магов двадцатого и двадцать четвертого ранга, десятка два всадников в незнакомых мундирах. Несколько человек в блестящей броне спешились. Ближний круг защиты, — понимаю прошлым опытом телохранителя.

— Ого, — вырвалось у Мирей.

«Никак император к нам пожаловал?» — мелькнула мысль у меня.

Что сказать, я, если не угадал, то был близок к этому! Нашу школу посетил принц Азарий Аками из соседней с нами империи. Ездит тут с визитами!

Он обратился к нам с речью, из которой стала ясна срочность нашего собрания. Оказывается, пропал его сын, тоже принц империи Аками, прекрасно мне знакомый Солджин! И пропал он вчера поздно вечером. Принц просил нас дать согласие на ментальное обследование каждого! За исключением Давы и Флетчера, разумеется.

И что мне делать? Давать копаться у себя в голове категорически не хочу, хоть я и не слышал ни про каких пришельцев в тела раньше, а мало ли. Вполне возможно, информация секретная. И как поведут местные власти, когда узнают, что во мне не только Гарод, но ещё и бандит с Земли? Не хочу короче, да и больно это. Принца сопровождали и местные власти в лице двух чиновников канцелярии Хоста, одни из них, вроде как, руководителем сыска представился, а второй из посольских, чином поменьше, всего лишь отдел на нём дипломатического контроля. Вместе с ними был и знакомый мне дознаватель — Граф Марти Пуартес, маг девятнадцатого ранга, худощавый седой старик невысокого роста! Помнится, у меня с ним конфликт случился, я ему глазик даже вынуть хотел за хамство. Он пытался заставить меня продать заклинание «звуковой волны» по дешёвке, ну и жену мою попутно оскорбил, за глаза правда оскорбил, поэтому и с глазами сейчас ходит. Мда. Хотя, ту даму, что на меня покушалась с помощью яда, который меня парализовал, в моей таверне он ментально обработал качественно! Спец, что сказать. Я ещё раз вспомнил, как был на волоске от смерти. Старикан меня тоже узнал и всполошился. Что-то, падла, шепчет на ухо дипломату.

— А начнём мы вот с этого парня! — внезапно мои мысли прервал голос Азария, и я понял, что он указывает плёткой на меня.

— Я вообще не собираюсь ментальному обследованию подвергаться, тем более, делать его, скорее всего, Граф Пуартес будет. Ведь так? Видел я его работу, люди с ума сходят от боли! — громко сказал я.

Народ вокруг зашушукался, а посольский поспешил взять слово.

— У них свой дознаватель есть, и не хуже нашего вас проверит. Это ваш долг как подданного империи, канцелярия императора Хоста согласовала ментальное дознание! Вот у меня разрешение, а вот стоит рядом руководитель сыска империи, между прочим, тоже из императорской семьи — Бартин Брамес Хост! И Марти Пуартес один из самых заслуженных и опытных дознавателей!

— Кто откажется, я лично обвиню в измене Империи! И открою дознание по всей форме — веско подтвердил упомянутый начальник сыска. — Солджин пропал из своего душа ещё до отбоя, стены в крови! Речь идёт не на дни, а на часы! Некогда ждать решения императора, лишь поэтому прошу дать согласие добровольно! Уверен, уже днём Император Хост издаст указ по вашей школе.

— Позвольте, но ваше решение — это не решение императора, а согласно устава школы наши ученики, в подавляющем числе своём, аристократы, имеют право не только отказаться от обследования по таким шатким предпосылкам, но и даже в случае императорского указа обжаловать его в течение суток, — внезапно за меня вступился комендант школы Катлинт. — Разумеется, если нет военного положения.

«Ну, надо же! Сподобился за меня встать! А я его ругал иногда разными русскими словами! Хотя чего это я? Он за себя переживает! Их тоже заставляют ментально обследоваться! А это неприятно», — подумал я.

— Вы в целом правы, но есть подпункт в законе о личных свободах учеников… — вступил в спор дипломат. — Таким образом, в настоящее время они фактически не аристократы, а ученики, и права обжаловать, у них нет! В подпункте семь два…

— Чего ты боишься, мальчик? — принц Аками ткнул в мою сторону дорогущим мечом, явно артефактом. — Тебе есть что скрывать? У тебя был конфликт с моим сыном! Я заставлю тебя согласиться! Если не будешь упираться, получишь хорошую награду!

— Уже получил! За спасения вашего сына империя Аками мне даже медной монетки не выдала! — зло говорю я.

— Ты недавно получил указ императора о своём владении в нашей империи, мы можем и отнять его при желании, — показал информированность Азарий.

— Так это была награда, а не выполнение взаимных обязательств империи? И в курсе ли ваш император, что вы за него решаете, у кого отнять его дар, а кому оставить? — спокойно вступил в разговор Дава.

Они оба встали рядом со мной, как и Судри, и недалеко мои ребята из десятка.

— Вы путаете последовательность, сначала был указ о возрождении рода, а потом уже издан закон о местном подчинении, и он, опять же, уже утратил силу в следствии… — где-то в стороне истово доказывал свою юридическую правоту Катлинт.

— Я — досыпать, и, пожалуй, завтрак пропущу, — зевнул я и направился в школу.

Вот надоело мне все эти разборки слушать, что там и как. Никогда не любил такую нудятину в разговорах на тему юриспруденции, мне бы в рыло дать, обычно я так и завершал все юридические диспуты. Меня даже босс никогда на переговоры не брал из-за этого, нервный, мол, я слишком, и от нудных разговоров зверею. Всё так, а самый страшный из людей для меня был не «сказочник-злодей», а адвокат.

«Контора пишет!» — решил я двинулся в свою комнату.

— Стоять, — увидел мой манёвр папа Солджина, и опять тыкнул в мою сторону своим мечом. — Остановите его!

— Ещё раз тыкнешь, я тебе его в задницу засуну, — разозлился я.

По всей видимости, Минорат Монтерей пролетит мимо меня как фанера над Парижем! Да и вообще не стоит у соседей показываться, вон как папу раздувает от злости, того и гляди, Кондратий хватит! И чёрт с ним, «не были мы ни на каких Таити, нас и здесь неплохо кормят». А что по поводу награды, зажатой Императором Аками третьим, которая, по моему мнению, должна быть велика — не жили богато и нечего начинать.

На моём пути встали два охранника Азария.

Блестящая золочёная броня, мощные фигуры, в руках мечи, и, я уверен, они знают, как ими пользоваться! Поэтому недолго думая фигачу их молнией. На обоих сработали артефакты, но я уже не самый слабый маг, десятый ранг мне позволил продержать молнию секунды три-четыре, артефакты разрядились, а оба блестящих воина упали, оглашая криками двор.

«Орут, значит живы», — удовлетворённо отметил я про себя.

Азария немедленно окружили конные фигуры его охраны, зашелестели вынимаемые из ножен мечи. Оба мага, спутника принца из Аками, поставили защиту — мерцающую сферу, и сейчас ждали только команды, чтобы обрушить на меня свою огромную магическую мощь! Вот я встрял! Да похер! Моя вассальная присяга ничего не говорила о добровольной ментальной проверке, будет указ Императора — буду решать. А что ученик я или нет, тоже всё равно, хоть сейчас из школы уйду.

— Прекратить! — орёт начальник сыска Бартин Брамес, и я понимаю, он сейчас тут главный. — Пуартес! Обездвижь этого ребёнка!

— Гарода Кныша? Не, не… Я без глаза пару месяцев жить не хочу! — посмотрев в мои злые глаза «ребёнка», вдруг заявил наш дознаватель. — А он мне в прошлую нашу встречу чудом их не вынул!

— Это приказ! — визжит Хост в полном изумлении.

— Брамес — это бунт против императора? — спрашивает Марти, окончательно определившийся на какой он стороне, благо, ему в этом помогли Дава и Флетчер, стоявшие рядом со мной в одном ряду.

— Фактически нападение империи Аками на империю Хоста? — спрашивает Флетчер, презрительно глядя на мечи охраны, окружившие нас троих.

— Я компенсирую ущерб императору Хосту! — веско сказал Азария и крикнул своим магам, — Выпотрошить мальчишку!

Тут во дворе школы появилось новое действующее лицо, ещё один принц, куда ни плюнь одни принцы! Отец Давы и Флетчера. Принц Одрил! Он застал концовку нашего экшена.

— Как ты интересно компенсируешь мертвый? — раздался его голос над притихшим двором.

— Это угроза? — поинтересовался Азарий, так же вполголоса.

— Это война? — ответил вопросом на вопрос Одрил.

— У меня сын пропал, время тает, я с ума схожу, — сдался Азарий.

— Это причина нападать на человека под защитой императора и на моих детей, наследников императора, кстати, в придачу? — Одрил подъехал на коне к Азарию.

— Да что тут происходит! Брат ты мне, зачем отношения портишь между империями? — возмутился Бартин Брамес, ещё не въехавший в ситуацию обращаясь к Одрилу.

— Наш император чётко держит своё слово своему подданному, и не позволяет никому решать за него в своей империи, как это может испортить отношения с кем-то? А вот нелепое в своей наглости требование посла империи Аками вполне может! Но вина в этом случая ляжет на них! А отдать на растерзание кавалера знака доблести тринадцатой ступени рубина, двенадцатой ступени сапфира и восьмой ступени алмаза — это преступление. И ты, Бартин, в нём виновен! И дело даже не в этом, а в том, что в голове этого смелого парня есть и тайны императора, ведь это он закрыл грудью от убийственного заклинания нгашего императора, и всё, что с этим связно — имперская тайна.

— Да откуда такие награды? — ошеломлённо спросил Бартин, делая правдиво-удивлённое лицо.

Я скидываю плащ из рыси, и народ местами ахает! На моей груди висят три диска, украшенные рубинами за воинский подвиг, сапфирами за магические заслуги и алмазный за дипломатическую помощь. Хотя последний как-то вызывающе сейчас смотрится. Дипломат из меня тот ещё.

«А всё гадские адвокаты, выбесили меня своим крючкотворством», — злюсь про себя я.

Глава 21

Глава 21

Собственно в таком виде меня тут видели в первый раз, обладателей знаков доблести выше двенадцатой ступени меньше тысячи в империи. А у меня их два и ещё дипломатические заслуги.

— Азарий, мы не враги твоему сыну и сделаем всё, чтобы найти парня. Гарод уже однажды спас его, и ментальную магию к нему применять нет смысла, — сказал Одрил после некоторой паузы, которая потребовалась, чтобы переварить новую информацию визитёрам.

— Тогда эликсиры развяжут языки не хуже, чем менталы поработают, — согласился со вздохом Азарий.

Обстановка на площади сразу разрядилась.

— Я согласен, но предварительно согласуйте со мной список вопросов, — сказал я.

— Не переживайте, у меня отличные спецы, трудятся давно, я им доверяю, живут у меня на всем готовом, как в заповеднике императорском, — улыбнулся Азарий.

— Если что пойдёт не так, трахну весь заповедник за любой вопрос вне списка согласованного, — вернул улыбку я. — И, кстати, как он мог из комнаты пропасть, окошки узкие в башне, если только по кускам его выкинули?

Азарий схватился за сердце, и сразу два его мага бросились исцелять своего работодателя.

— Нет там под окнами ничего! — громко сказал Бартин. Да ты, Гарод, и сам можешь увидеть это, жилище принца выше твоей комнаты, вернее, одна из его комнат над твоей, ну и душевая, кстати, с туалетом тоже над тобой.

— Ещё в ковер можно завернуть, или на куски порубить и в мешках вынести, а ещё есть жидкости, которые тело растворяют, сжечь можно тело, залить раствором и замуровать в стену, свиньям скормить можно, восемь свиней сожрут тело за восемь минут, только ногти, там, или зубы надо куда-то деть, чтобы потом их в свинячем дерьме не искать, а кости свинки без проблем сожрут, — охотно делился я способами скрыть труп, и по глазам слушателей видел, что мои предложения нашли самый живой отклик, особенно у женского пола.

— Гарод! Остановись, умоляю, — прошептал Азарий.

— Надо обыскать все помещения в школе, абсолютно все, и в первую очередь опросить друзей и близких Солджина, может у него любовь опять какая, и он пошёл…искать свою милую, — добавил я, хотя хотел изначально сказать, что пошёл топиться.

— Это дело, — приободрился Азарий.

— Собаку надо розыскную! Она след может взять! У меня вторая жена, Пьон, в этом деле разбирается, жаль, нет её тут, потом можно стены магией просветить, может какие потайные ходы есть? — продолжал я.

— Собаки зачем? Маги уже проследили, он из комнаты не выходил, а насчет хода, это надо проверять! Ведь эти стены не просканировать никакой магией, они из «маронита», любую магию камень гасит, — обрадовался Бартин.

— Простукивать надо! И начинайте с душа! Я, когда заселялся в номер, видел следы крови в душе, а сейчас что-то чуйка у меня сработала! Гадом буду, есть там ход! — завопил я.

Нас распустили, предупредив, что сегодня занятий не будет. Будут эликсирами народ травить. Я иду к себе, смысла идти в покои Солджина нет, там и так куча народу. А вот свой душ я проверю, стуком хотя бы. Внимательно оглядываю стены и стучу по ним, даже вышел в коридор проводить замеры — нет ли где стены толстой? Глухо как в танке. Магия тоже не работает, это же надо — антимагический материал! Вот из чего замок строить надо. Простучал всё, даже потолок. Итак, что я имею? Размеры стен не позволяют делать ход внутри стен, порталы и прочая хрень невозможны, ибо материал стен не даст. Так что, скорее всего, маги потеряли след и Солджин из комнаты вышел, и искать его надо во всей школе.

Блин.

Или не вышел и по-прежнему в своих покоях, надеюсь, не по черным пакетам разложен.

Иду на этаж их десятка.

— Не положено, всем сидеть по своим комнатам! — рявкнул на меня здоровенный вояка с мечом, но без шлема. Лысый как биллиардный шар.

«Интересно, если ему сказать — лысая башка, дай пирожка, что будет?» — против воли задумался я.

Здоровяк ещё раз на меня посмотрел, будто прочитав мысли.

— Мне срочно надо к принцу Одрилу, или к принцу Азарию, — честно сказал я.

— А к императору Хосту тебе не надо? — хмыкнул десятник охраны Азария.

— Нет, не надо. А вообще, старшего позови, балбес, — как можно суровее сказал я.

— Что? — качнулся угрожающе на меня десятник.

— Спокойнее, тебе какой приказ отдали? Никого не пускать? — сделал шаг назад я.

— Ну.

— Даже директора школы? — спрашиваю я.

— Его можно, но ты не он! — упрямо сказал охранник. — Иди к себе, пока я тебе больно не сделал и страшно, — хамит дядя мне.

Чё ему сделать? Сотни полторы кило мышц и брони. Ещё и туп как дерево.

Хуячу молнией, пиная ногой охранника, тот падает на спину, гулко, как пустой шкаф.

«Чем больше шкаф, тем громче падает!» — думаю я, накладывая исцеление на бугая.

— Стой! Ты кто такой? — слышу крик и вижу одного из магов, приехавших с Азарием.

— Срочно надо попасть в комнату Солджина, — говорю я, заканчивая излечение десятника.

— Да что ты себе…– начал маг.

— Пропусти, — слышу я голос отца Солджина.

— Я должен осмотреть комнату, — говорю я, заходя в трехкомнатные покои принца.

— Уже всё осмотрели, сейчас смотрим остальные помещения в школе, с обеда начнём вас пичкать эликсирами, — устало махнул несчастный отец.

Захожу внутрь и вижу, что стены душевой уже разломаны, и вообще, в покоях бардак. А богато жил парень. Осматриваюсь, громоздких предметов мебели нет, негде ему в прятки поиграть. А жаль, хорошая версия была. Остаётся вариант, что он как-то смог скрыть свои следы от магов. Подхожу к окну в дальней комнате, переступая через раскиданные вещи. А окно у него ниже, и я могу заглянуть туда без стула, и немного больше, может, выпрыгнул? Хотя Солджин здоровый парень и не пролезет, или пролезет? Землю видно плохо, сам оконный проем неширокий, и на месте окна он сантиметров двадцать, а вот остальные стены метровой ширины, и высунув голову в окно, я увижу лишь край земли и кусок толстой стены.

Тут же в комнате Ульфина рассказывает про вчерашний вечер неприметному мужичку, из приезжих. Неказистый, с полным отсутствием каких-либо эмоций на лице.

— Маленькое окно, он бы не пролез, — сказала она мне, увидев мой интерес к дырке в стене.

— Если пролезет голова, то и остальное тоже, — сказал ей я, открывая створки ставень и пытаясь увидеть что-нибудь кроме стены.

Не выходит, а голову просовывать за окно не хочу, застрять можно.

— Гарод, иди сюда, есть пара вопросов, — попросил Азарий из другой комнаты.

— Ты когда с ним в последний раз говорил, он в каком состоянии был? — спросил сыскарь Бартин.

Ответить я не успел.

— Там это… девушка, ваша, Ульфина, застряла, — сказал выходивший из тупиковой комнаты красный как рак мужичок, которого я минутой раньше заподозрил в эмоциональной бесчувственности.

Заходим в комнату и видим такую картину, голова Ульфины находится снаружи комнаты, а туловище внутри. Она попыталась пролезть в окошко, любопытная. Голову удалось просунуть, а назад никак! Вид той части, что осталась в комнате, был довольно пикантный.

— А чего она в окно полезла? — недоуменно спросил Азарий, оглядывая эту картину.

— Кто там! Не смотреть! Глаз выколю! — закричала девушка, пытаясь вылезти назад и энергично при этом шевеля попкой. — Уши застряли! Гарод, сволочь!

— Я хотел её вытащить, а она дерётся, — пробормотал красный как рак мужичок.

— Попробуй ещё раз, — не подумав, сказал принц.

— Не подходи! Не трогай! – лягнула Ульфина взявшегося было за край юбки дядьку.

Дядька, застонав, упал на пол и отполз залечивать раны, с укоризной глядя на своего начальника.

— А ничего такая! Повезёт кому-то! — с одобрением сказал Азарий, ещё раз оглядев энергичный зад Ульфины, и вышел в другую комнату, обещая привести мага для разрушения стены.

В комнате остались мы вдвоём с мужичком, ну и филейная часть моей подданной. Дядька, впрочем, сразу исчез не в силах смотреть на такое непотребство.

— Гарод! Вытащи меня отсюда! Я всё для тебя сделаю, — услышал я рыдания моей подруги.

— Сейчас мага приведут и разломают стену, — попробовал утешить я, не подходя близко, помня о судьбе лягнутого дяди.

— Стены из маронита! Маг не поможет! — ещё громче крикнула Ульфина.

Внезапно дверь в спальню, а это была именно спальня Солджина, открылась, и в комнату вошли Дава и Флетчер.

— Гарод, мы тебя заискались, — начал было Дава, но тут же заткнулся, увидев окружающую картину.

— А чего это вы тут? — изумлённо спросил Флетчер.

— Это Ульфина Солджина ищет, — невинно сказал я.

— Кто там? Это Дава? — опять задёргалась девушка.

— Чего это она? — тупо спросил названный принц.

— Нашла, наверное! — с подколкой сказал я.

— Ну, Гарод! У вас там и весело, наверное, в вашей глуши! А ты выдумщик, то заклинания новые, то игру интересную, то вот ещё и с девушками забаву придумал! — восхищенно сказал Дава.

— Нет! Это не так! Не сметь! — чуть ли не рыдала девушка.

— А где он? — спросил доверчивый Флетчер.

— Да тут эта зараза! Убила бы! — удивила нас жертва обстоятельств. — Я его поганый голос слышу!

— Где? — насторожился я.

— Внизу и слева под дыркой от окна он ноет! — с ненавистью сказала Ульфина.

— Расступитесь, — в комнату вошёл маг двадцать четвертого уровня, прибывший с Азарием.

— Ульфина сказала, что слышит голос принца откуда-то из стены, — на всякий случай сказал я.

С проблемой маг справился за полминуты. Сначала сжёг остатки окна, проём увеличился, и радостная Ульфина с ожогами в районе шеи выскочила на свободу. Тут же он залечил её раны, а обезболил, видимо, ещё до сжигания окна.

— Там он! — торжествующе сказала спасённая, указав на стену ниже бойницы, теперь стало понятно, что это была бойница, превращённая в окно.

— Там пустота! — сказал я, постучав по стене.

— Отойди!– сказал серьёзный маг.

Он не стал ломать стены, а, произнеся заклинание, нашёл замаскированный запор в стене ниже окна и открыл потайную дверь! Солджин нашёлся в двух метрах внизу в этой потайной ниши.

— Пить! — первое, что попросил спасенный паренёк. — И в туалет!

Оказалось, он нашёл эту нишу случайно буквально двумя днями ранее и решил напугать отца. Отец должен был вчера вечером после отбоя навестить его. Кстати, это что за нарушение правил школы? Что за привилегии? Забрался в нишу и застрял, а потайная дверь и захлопнулась.

— Я хотел пошутить! — признался великовозрастный придурок.

Глава 22

Глава 22

— Удалось тебе, а мы тут чуть войну между империями не объявили, — мрачно сказал папа.

— Зато я апнул ранг в магии! — сказал Солджин и зажёг комок огня над руками.

— Да ты что! — просветлел лицом его отец. — Скоро вон Гарода догонишь.

Я постарался скроить злобную физиономию, намекавшую на невозможность этого.

Разговор сразу принял другую окраску, Солджина принялись расспрашивать, что да как. Комендант школы дал распоряжение проверить все помещения на потайные комнаты и ниши, а я поплёлся к себе в комнату, надеясь отдохнуть до обеда, но меня вскоре через нашего куратора вызвали к директору школы. Кабинет у него был просторный, но сейчас выглядел маленьким, кроме Одрила и Азария была и их охрана, причём такие дяди, что из каждого троих меня сделать можно. Кроме меня была Ульфина.

«Награждать будут!» — решил про себя и был прав.

— За нахождение принца мы награждаем ученицу Ульфину и ученика Гарода увольнением на трое суток, — торжественно сказал директор школы, магистр ордена «Имперской стали» маг восьмого ранга Бертульф Радий. — Дополнительно у вас будет иммунитет против отчисления из школы за последнее место в рейтинге, хотя это вам и так не грозит. И ещё по сорок баллов в рейтинг каждому! Итого, Гарод, мои поздравления, вы первый в рейтинге сейчас.

— Империя Хоста высоко оценила ваши заслуги, теперь алмазный знак доблести у Гарода будет девятой ступени, а у Ульфины четвертой! — порадовал нас Одрил. — К тому же каждому из вас империя выплатит по две тысячи пятьсот золотых марок!

Ульфина аж дышать перестала, видно для неё это сумма приличная. Последним нас награждал счастливый отец мага второго ранга принц Азарий.

— Ульфине в качестве награды полагается артефактная цепочка «Скорлупа Деи», а Гароду серьга «Неспящий глаз», — объявил он. — Также каждому я даю по пять «Императорских ключей».

Ключики небольшие, сантиметров пять, но красивые, даже с камушком бирюзовым, не знаю как он называется.

— Беспошлинная поездка по их империи по земле и по воде, — пояснил мне на прощанье Одрил, — по весу там ограничение или по людям, я не помню.

Идём назад. Вижу, Ульфина, разглядывая подарок, не понимает, что это за цепочка? А у меня такая дома есть.

— Это редкий артефакт на защиту плода и детей у женщины. Ну и на само зачатие, но это не точно. С такой можно и не пять детей родить, а десятка два, и все дети будут здоровыми. Родить можно и в пятнадцать, и в сто пятнадцать лет, — вспоминаю и повторяю слова Бурхеса я.

— Ух, ты ж! — радуется девушка и тут же примеривает украшение на себя. — А у тебя что за серьга?

— У Шашина спросить надо, скоро обед, хотя занятия с утра и отменили, но, думаю, вернут их после обеда, Солджина ты же нашла! — отвечаю я в задумчивости.

«И в самом деле, мне что, ухо прокалывать? Западло же! Или надо знать в каком ухе уже носить, чтобы тебя за гомика не приняли. Левое или правое?» — размышлял я. — «Левое! Точно, я помню актёра из «Люди в черном», у него серьга была в левом ухе, и вроде он не гей».

— Отличная вещь, носи, не снимая, стоит больше тысячи золотом, защита от менталов, плюс улучшение зрения, чем выше ранг у мага, тем больше эффект, ну и сонное зелье на тебя не будет действовать, — сказал Шашин, заловленный мною сразу после обеда перед началом занятий.

— Так я и так не выпью сонное зелье, у меня кольцо на отраву есть, — поспорил я.

— Сонное зелье — не отрава, кольцо его не обнаружит, как и, например, возбуждающее зелье, — нехотя пояснил маг.

«Пока не буду носить», — решил я.

Сидим на уроке по тактике ведения войны. Есть вот и такой предмет у нас.

— Нарисуйте схему защиты замка вон на этом плане, и потом план его взятия, — дал нам задание калека-преподаватель, однорукий сотник. — Силы атакующих и тех, кто в защите, тут же на схеме.

— Таких замков не бывает, — авторитетно заявил, казалось бы, тупой, но сильный Псабон.

— Правильно! А в чём ошибка? — обрадовался сотник.

— Он прямоугольный, углы квадратного строения — самая уязвимая его часть. Прямой угол затрудняет сосредоточение сил защитников в одной точке, а вот нападающим, наоборот, дает весомое преимущество, так что любой атакующий командир в первую очередь приказал бы штурмовать здание с угла.

— Ну, вот бывает, по-другому не построить, что можно предложить? — пытает дальше учитель.

— Чтобы воспрепятствовать этому, можно встроить в стены и углы конструкции, выступающие башни, которые позволят стрелкам вести полноценный обстрел сил неприятеля, оставаясь при этом в относительной безопасности, — отрапортовала дочка военного, Ульфина.

Препод с ловкостью шулера меняет план замка на другой, не такой прямоугольный и с выступающими башенками.

— Какие ещё мысли по защите от штурма? — спрашивает он.

Сижу и мотаю на ус, у нас родовой замок маленький и мне эти хитрости не принципиальны, а если вдруг решу строить большой?

— Разумеется, ворота — самый главный путь в любую крепость. Более того, даже подступы к крепости должны обычно снабжаться если не полноценным барбаканом, то уж, по крайней мере, парой выступающих за стены превратных башен, из которых в нападающих могут лететь стрелы, камни и литься раскаленное масло, — вступил в обсуждения Дава.

Очень плодотворное занятие, за которое я получил минус пять баллов.

— Я сожгу стены издалека огнём, — сказал я, вспоминая как пытался взять замок мой рогатый друг барон Кортин Каас, его маг, как раз десятого ранга, жёг стены огнём, особого эффекта не было, но зачем-то он же делал это!

— Вам магу-десятке это можно сделать, но если за стенами хотя бы маг третьего ранга, то ждать результата придётся долго, камень не очень охотно поддаётся огню, а если ещё увеличить отдачу тепла, с чем маг третьего-четвертого ранга уже справится, можешь долго стараться, — пояснил учитель. — Я уже не говорю про охлаждение водой, а в любом замке должен быть источник воды, ну и при строительстве камни же проверяют на трещины.

Я вспомнил, как выбирал камни для бани и понял, что он, скорее всего, прав.

— Таким образом, ваше маговосстановление, не сможет компенсировать вашу магоотдачу. У защищающегося за счёт менее емких заклинаний возможностей больше.

Ещё минус я получил за неправильный расчёт месячного запаса пищи. Кизяк предмет.

Вечером сходил у Ульфине.

— Что будешь с деньгами делать? — спросил я.

— Отдам однополчанам отца, ну, может себе сотню оставлю, не люблю быть должной, — удивила меня она.

От секса она не отказалась, вообще даже рада была, уж очень сегодня нервный день выдался, с самого раннего утра.

В воскресенье идём вместе с Приской на свадьбу её сестры и моего барона. Вернее, едем. Я заранее Бурхесу записку послал и сейчас Приска, разинув рот, разглядывала моё шикарное транспортное средство.

— Очень красивый дилижанс и удобный, — сказала она, забираясь в него.

Со мной поехал Борил и Бурхес, купивший-таки заказанный мною подарок.

Я купил для молодых, если можно так сказать, за три сотни золотых марок небольшой стандартный артефакт связи, многоразовый. Что такой дешёвый? А заряжался он медленно, поговорить можно раз в неделю и то недолго, зато он добивал от замка Малосси до порта в нашем соседнем королевстве Синок. Ну и заодно связь между моим замком и его появится, а то гнать постоянно гонцов долго, а разовые артефакты связи дороги, от пятнадцати до сотни золотом. Нехилый такой тариф у местных операторов.

Я вообще-то думал, скромное такое будет празднование. Ан нет! Купеческая семья Приски — из богатых, да, собственно, это и так ясно, ведь пять тысяч золотом они нашли на обучение в школе для дочки. С другой стороны вложения ужа дают результаты. Дочку за целого барона отдали! Да плюсом знакомство со мной, графом. Одежду тоже Бурхес захватил, и я переоделся прямо на ходу под краснеющие на глазах щеки моей одногруппницы.

Сказать что невеста была красавица — это сильно, породы нет, но молодость, фигура, и симпатичное, в принципе, личико заставили многих позавидовать Малосси.

Праздновали в каком-то шатре, и гостей было больше сотни, все, кроме нашей компании и спутников барона, со стороны невесты.

— Гарод, займи сорок золотых, — обнимая меня, попросил Малосси.

— Что, всё потратил уже? — шепотом спросил я.

— За стол платят родители невесты, а вот карету мне придётся покупать. Представляешь, она верхом не ездок, — признался барон.

Не чинясь, я отсыпал полсотни, Борил добавил наручи. Обычные, стальные, но какой-никакой, а артефакт, руки меньше устают, сколько стоят — не знаю. Бурхес (его только могила исправит) опять подарил книгу. Тоже мне книголюб, и ладно бы ещё полезную, так нет! Подарил опять похабщину с картинками. Но Малосси, полистав, остался доволен, даже покраснел чуток, хотя может это он уже принял на грудь. По нему сразу не понять, мужик он массивный, ему ведро надо выпить местного вина. Водочки, которой тут и не найти так просто, меньше, конечно.

Место у меня было самое почётное, и я познакомился с торгашами. Худая как спичка жена, лет сорока, и крепкий мужик — отец, телосложением похожий на зятя. У женщины были заметны пятна на кистях рук, а, возможно, и выше. Еда была после голодовки в школе просто мечта. Паштеты, сыры, различные виды мяса, рыбы, всё это периодически обновлялось. Утолив голод, гости начали дарить подарки, и так получилось, что мой был ещё и не самый дорогой. Папа невесты пригласил на свадьбу и своих друзей с гильдии, и те отдарились щедро. Иной аристократ каждый золотой считает, а вот уже второй подряд дядя дарит мешок с пятистами золотых монет. Как-то некрасиво вышло, подумают, граф жмот. Вообще, из знати, кроме меня и Малосси, не было никого! Очень расслоенное общество в империи Хоста. После очередного подарка — раба-каменщика, я решил накинуть на обзаведение хозяйства молодым. Правда, с собой особо ничего нет. Да молодым я уже и дарил. Идея! Подарю родителям невесты!

— У меня есть ещё подарок, для матери, родившей такую дочку! Я сделаю ваши руки опять молодыми!

— Спасибо граф, — встала и поклонилась она, — я уже семь лет жду очереди к магу, и это очень дорогой подарок, я знаю, сколько стоят услуги мага от шестнадцатого ранга.

— И для отца дочки тоже есть подарок, — сказал я, посмеиваясь про себя насчёт цены.

Я обещал не оказывать платные услуги, но тут подарок практически родственнице моего барона.

— Отцу я дарю «Императорский ключ Аками», — и я достал этот самый ключик, больше похожий на заколку с бирюзовым камушком.

В шатре установилась тишина, лишь кто-то шепнул:

— Бирюзовый!

«Мало, что-ли? — лихорадочно соображал я. Чё-то нет благодарностей!»

— И ещё я разрешаю поставить причал в моём порту и построить склад и дом! — торжественно продолжил я в тишине.

Надо же мне развивать свой порт? А то там человек сорок, не больше, народу живет.

— Бирюзовый! — шепнул Бурхес. — Ты где его взял, транжира!

— Граф! — папа невесты упал в буквальном смысле на колени.

Глава 23

Глава 23

Вот так и палятся шпионы. Все вокруг знают, что это за хрень, а я нет. Дело в том, что омоложение доступно магам и аристократам, и то нужны там разные ингредиенты, очередь большая, цена немалая. А в империи Аками есть орден, который может омолодить любого, даже беглого раба, необходимо лишь до них добраться. Нужно иметь этот самый ключ, который орден выдавал по большим праздникам и в качестве награды или подарка. Ну, ещё сотню в год для императорской семьи Аками.

Как пояснил мне Бурхес, омолаживание там не магическое, но лет двадцать-сорок сбрасывает, неизвестно от чего это зависит. И мой бирюзовый — это билет на четверых, то есть четыре повозки, четыре человека. В принципе, Одрил был прав, ключ — это проездной на одну поездку, другое дело, что едут с ним все в одно место, ибо использовать ключ для экономии денег на пошлинах это…

— Это как вон ту книгу, что ты барону подарил, использовать для растопки костра? — перефразировал я фразу о забивании гвоздя микроскопом.

— Верно, — Бурхес с уважением посмотрел на меня. — Чему-то я тебя научил!

— А чем это ценно? Купец из богатых, чего он сам не сможет ключ купить, кстати, сколько он стоит? — продолжал расспросы я, лелея пополнить свой денежный баланс продажей ещё четырех оставшихся ключей.

— Нисколько не стоит, ключ нельзя продавать, его можно получить в дар, за этим орденские следят строго, — печально сказал мой маг и тут же с надеждой переспросил. — Так у тебя он не один?

— Пять было, — не стал скрывать я.

— Ох ты ж! У меня день рожденья скоро, — с надеждой уставился на меня Бурхес.

— Ты омолодился же недавно, и вообще, огурчик! — воззвал я к совести старика. — А когда твой день рожденья и сколько тебе?

— Сегодня! Да вот прям сегодня, а сколько я уж забыл, — соврал хитрец.

— Надо будет купить тебе что-нибудь, — садистки пробормотал я. — Книгу! Книгу куплю! Лучший подарок — это книга! Ты сам так учил!

Морда Бурхеса выражала несогласие с моими словами и сожаление о том, что он меня научил всякой ерунде.

После раздачи подарков свадьба набрала обороты, и даже жаль было уходить, вернее уезжать. Но нам же к отбою в школе надо быть. Папа Приски был так мне благодарен, что, попроси я, и он заберёт дочку-невесту у Малосси и мне отдаст, вместе с женой и Приской.

— Над руками женщины я возился недолго, там никакой магии, только пигментные пятна, свёл их минут за двадцать. Заодно и лицо подправил, уж многовато морщин было. Счастливая женщина сразу переоделась в красивое платье с открытыми рукавами, а муж и гости изумлённо смотрели на новую молодую кожу. Может я зря согласился не пользоваться своим заклинанием? С другой стороны, зачем мне во врагах сотня-другая приличного уровня магов, которым я составлю конкуренцию. А деньги, да заработаю я их.

До отбоя успели буквально впритык, поэтому Ульфину я увидел только утром.

— Ты знаешь, что за ключи нам вчера дали? — возбуждённо спросил я её в столовой.

— Все знают, плюс двадцать лет жизни, это минимум. Мне ещё не скоро пригодится, а так — императорский подарок! С таким приданным меня любой замуж возьмёт! — мечтательно сказала она.

Что ещё раз подтверждает — бросать учёбу мне рано. Ещё много можно полезного узнать тут. С утра у нас до самого обеда математика, вернее, вычисления, так этот предмет называется, и я понял, что и сам могу научить кое-чему этот мир. Ну, вот, например, в столбик тут не умножают, а как выходят из положения?

Задача 321. Умножить на 4.

Рисуют вертикальные палки, три, две и одну палочку.

I I I I I I

Затем рисуют на них четыре горизонтальные палочки. И получают решётку.

+++ ++ +

+++ ++ +

+++ ++ +

+++ ++ +

И потом осталось посчитать количество перекрестков. В последнем столбце их 4, в среднем 8, а в первом 12.

Записываю — 1284.

«Уф, китайская грамота какая-то, или японская», — ворчу про себя я, но учитель доволен.

Это только один из способов умножения, а их несколько и все мудрёные. В столбик легче. Хорошо хоть система исчисления десятичная, и счёты уже изобрели. Учусь работать на счётах. Мрак, куда я попал?

На обеде меня поймал Герд Шашин.

— Есть покупатель на твой перстень защитный, дают восемь тысяч пятьсот, — вперил в меня свой взор маг.

— Мало, я не тороплюсь, да и ты говорил, что десятку поднять можно, — отвергаю я.

— Дело твое, — равнодушно пожимает он плечами. — У меня день рожденья скоро, юбилей, не желаешь прийти на него?

— Ключ дарить не буду, и так вчера облажался, и один отдал совершенно ненужному человеку, — меланхолично отвечаю я.

После обеда была физуха на полигоне. Неграмотно расписание составляют, ну кому охота бегать с полным желудком? Хотя, откуда там полный желудок? Кормят плохо. Обед состоял из жидкого супа и крупы, без мяса, и рыбы солёной с овощами, немного совсем.

— Гарод, можешь мне помочь? — обратилась ко мне незнакомая девушка из четвертого десятка после такого же скудного ужина.

Вроде из простых купчих. Пухленькая, но симпатичная на лицо.

— Ага, говори, — задержался на выходе я, лишь немного отойдя в сторону, чтобы не мешать потоку учеников.

— До меня слух дошёл, что ты можешь повреждения кожи исправлять, не возьмёшься за мою проблему? — сформулировала просьбу она.

— В принципе, я этим заниматься не могу, за плату. Ну а так в двух словах, что у тебя? Показывай, — не стал сразу отказывать я.

— Давай у меня в комнате? — предложила она.

В комнате, абсолютно похожей на мою, прямо один в один, она начала снимать с себя юбку, потом нечто вроде трико.

— Ты меня соблазнить хочешь? — спросил я, заново оглядев девчонку.

Лет двадцать пять, старовата по местным меркам, сиськи неплохие, ноги ровные, и зад… такой монументальный.

— Да там рубцы на таком месте, что без раздевания не покажешь, — криво усмехнулась она.

Действительно, на молочной незагоревшей коже попы были уродливые рубцы, явно от кнута или плётки.

— Эко тебя! Кто бил-то? — заинтересовался я, уже решив, что помогу.

— Полгода назад меня похищали для выкупа, вот и пороли, чтобы смирная была, — пояснила страдалица.

— Ложись, помогу, чего уж, а кто похищал, и что платили за тебя? Сколько тут такса? — профессионально заинтересовался я.

У шефа на Земле в своё время тоже жену похищали, мы не платили, вычислили по маячку в её одежде, где её держат, и освободили. Я не участвовал, но начавшийся после этого похищения конфликт и послужил причиной моего попадания в тюрьму.

— Похищали наёмники, для кого — не выяснили, меня освободили через месяц, папа мага нанимал, чтобы найти, — сказала она, ложась на кровать.

— И дорого вышло? — опять заинтересовался я.

— Несильно дешевле и вышло, зато в неволе я магом стала, и второй ранг взяла, а тут уже в школе третий. Меня в школу эту сунули, так как тут самая сильная охрана учеников, а у папы я одна, — ответила Ибра, если я правильно вспомнил её имя.

— Готово! Не попа, а шедевр у тебя сейчас. А кто меня сдал?

— Вчера мы на свадьбе у Прискиной сестры же были, ты меня и не заметил. Наши отцы дружат, в одной купеческой гильдии, — пояснила Ибра. — Подержи зеркало.

Я подержал оный предмет. Ибра была довольна, и так крутила попой, что вопрос о том, как она меня может отблагодарить был риторический.

— А чем ваша гильдия торгует? — из вежливости спросил я после секса. — И каков доход?

— Продукты, в том числе и дорогие, вроде яйца "ванвейской змеи", строительные материалы, готовые постройки, а доход приличный, тысячи две золотых в год, — пояснила Ибра.

— Что за змея? И чем хороши её яйца? — лениво спросил я.

— Было же у нас на уроках пару недель назад, ты что, отсутствовал? — удивилась девушка. — Они к птичьему мясу хорошо подходят, сытные, и на волосы влияют хорошо, они блестеть начинают и гуще растут. Но водятся в паре мест на материке всего, и хранить их надо в холоде, это значит или маг должен быть рядом, или артефакты температурные.

— Продадите? Я женам своим возьму? — спросил я, не ожидая, в общем-то, отказа.

— Я подумаю, надо с отцом посоветоваться, там поставки на год вперёд расписаны, у тебя же три жены, если я не путаю? Одного яйца мало будет, а два много. Ладно, попрошу два, на четыре порции, — перевернулась опять на живот Ибра, выказав знакомство с моей биографией и семейным положением.

— А стоят сколько? — спросил я, подозревая, что недешево.

— Тебе за помощь подарок. Ты как? Ещё разок сможешь? — ответила купчиха.

«Черт, и когда это занятие я пропустил? Меня постоянно дергают, то Шашин с занятий снял, то на награждение вызвал Одрил», — не отвлекаясь от девушки, размышлял я.

Домой я вернулся к самому отбою, удовлетворённый. На следующий день утром меня нашла Мирей.

— Гарод! Я тебя вчера искала, ты где был? — спросила она.

— Ничего себе заявки. Я что, отчёт должен давать? — тут же возмутился я.

— Ты не так понял! Есть новость от Сандая! Мне вчера после ужина известие передали, он — глава своего рода! Ещё верховный кагал ханства Вей должен утвердить, но это формальность. Правда, риск есть, нужны хорошие подарки… Есть мысли? — незатейливо стала клянчить у меня девушка.

— Я что, мало вложился? Ты его невеста, и если пять тысяч нашлось на обучение, что, ещё пятьсот на подарки не найдёте? — возмутился я.

— Они дадут, но отец неправильно понимает Сандая. Он попросит что-нибудь взамен, а Сандай обидится на это. Поэтому-то он у тебя помощи и попросил. Мои так неделикатно запросили за поддержку кучу всего, я смогла успокоить Сандая, но тогда я была рядом, а сейчас он точно психанёт, — пояснила подруга.

— Чё ему подарить? Коней мы разводим в графстве, неплохие должны быть, кочевники коней ценят, но жеребят ещё нет, нечего дарить, — задумался я. — Ковер может какой?

— Зачем ковер кочевнику? Он же сразу пылью забьётся, — спросила Мирей.

— Предлагай! — сдался я. — Чего бы сам Сандай хотел получить в подарок?

— Кроме женщин и оружия? Как-то он говорил, что хотел бы разводить верблюдов, — вспомнила Мирей. — Но это Сандай, а хан, вроде как, вино уважает хорошее.

— Есть у меня как раз хорошее! — обрадовался я, но оно в столице королевства Синок. Пару недель ехать, не меньше.

— Верховный хан Вей как раз едет на встречу с королём Синока, не в столицу, а на границу ханства и королевства! Сандай тоже туда едет для встречи с ним, — порадовала Мирей.

— Ну и отлично! Сегодня же извещу мага своего и дам распоряжения, — обрадовался я.

«А зачем он едет? Может союз какой заключать собрались»? — задумался я на завтраке.

Глава 24

Глава 24

Написал записку Бурхесу насчет «Твиканского розового» из наших запасов в столице, ну и пусть ещё прикупят какого-нибудь вина подороже для подарка и отправят Сандаю. Также даю поручение моему шпиону Никлоусу узнать, что будет на встрече двух правителей. Бурхес уже в курсе, кто такой Никлоус, пришлось его уведомить об этом.

Сегодня очередной турнир, магический. Соперников у меня немного, наш самый мощный маг двенадцатого ранга среди учеников — улыбчивый Ирман, парочка парней с рангом десять, они уже в школе ранги апнули. Ирман как был двенадцатого, так и остался в этом ранге, и в общей таблице баллов его не видать вверху, но двадцатилетний виконт из очень богатой семьи был лидером третьего десятка, и в финале турнира сражаться мне с ним предстояло. Обоих наших магов-десяток он уже вынес по пути ко мне, и сейчас стоит и улыбается, пытаясь прожечь взором на мне дыру.

Я лишь повел уже могучими плечами, в ожидании команды на начало. Плечики растут и растут, хотя и кормят тут плоховато, зато с физической нагрузкой всё в порядке.

— Ну вот, ещё десять баллов пришли, — улыбнулся мне соперник. — А то давно уже не плюсовал, того и гляди за сотню ниже вылечу.

Я хотел было сказать мол «не хвались на рать, едучи», но мой лингафонный переводчик внутри сломался, а русский они ещё не все понимают.

Первый раунд поединка я выиграл, нужно было снести десяток каменных столбов, находясь на приличном расстоянии от них, я справился с этим быстрее. А всё почему? Да знал я порядок заданий на финал. Шашин, как узнал про ключ, сразу стал ко мне добрее, ну и слил информацию — вон стоит, улыбается. Ирман, замешкавшись на старте, раздражённо встряхнул пышной гривой на голове.

Второй раунд надо было провести в защите от разного мелкого мусора, который ураганным ветром на нас накидывали наставники. Я проиграл, потеряв защиту раньше соперника, и, получив по мусалу песком и камнями, — еле успел рукам закрыть лицо. Подлечившись самостоятельно, я проиграл и третий раунд, заморозив свою посудину с водой позже соперника. Четвертый раунд надо край башки выиграть, ведь всего раундов пять, и я сейчас рисковал проиграть окончательно. Привели двух рабов, обоим требуется лечение. Оба уже обезболены. Время пошло! Накинув диагностику, я определил, что у моего подопечного ушиб и отёк кисти, вроде переломов нет. У Ирмана раб с повреждённым глазом, странно, ведь заметно сложнее. Плевать, занимаюсь своим, вполне возможно, рабу перед турниром руку покалечили, только для того чтобы я сейчас его вылечил. Нравы так себе в империи. Когда я занимался спортом и работал телохранителем, мне лечили травмы как-то несколько раз с помощью ударно-волновой терапии. Решил попробовать её на подопытном. Через ткани волнообразно пропускаю импульсы, в результате мышцы поочередно сокращаются и расслабляются, что, как вижу, вызывает ускорение кровотока, удаление поврежденных клеток. А приток питательных веществ и кислорода усиливается. Тем самым стимулирую восстановление тканей, улучшаю кровоснабжение. Результат налицо. Справился минут за двадцать, а Ирман ещё не закончил свое лечение. Я победил? Сигнала нет! В раздражении бросаю ещё пучок импульса в вылеченную кисть и вижу перелом мелкой косточки. Это что, я ранг взял? Ведь только с одиннадцатого ранга возможно определение повреждений тела! Лихорадочно вспоминаю, чему нас учили, и чертыхаюсь. Косточки надо сложить правильно! Этому нас не учили, это я сам знаю. С помощью магии складываю её наживую и начинаю заращивать кость. Успел на пару секунд раньше, чем Ирман!

— С новым рангом! — посыпались на меня поздравления, вызвав буквально слышимый зубовный скрежет соперника.

— Что это было? — заинтересовалась одна из рефери, а именно Лялька, которая имела немалый опыт лечения.

И что ей рассказать? Как когда-то, проходя курс лечения, я сидел на кушетке, ожидая сеанса, и читал брошюрку клиники? На что мне было смотреть — на утку под кушеткой, или на некрасивую медсестру?

— Решил попробовать воздействовать на мышцы, — сказал честно я.

— Я не об этом, нужно было слой за слоем снимать отёк, а потом зарастить повреждения, с твоими невеликими способностями ты управился бы за час, а тут, прям чемпион! Я бы быстрее не смогла! — возбудилась она.

К счастью, препарировать и допрашивать меня ей помешал пятый раунд. Поединок. Я всё-таки разозлил соперника, скорее всего, взятием ранга магии, ведь ему это до сих пор не удалось, и вместо того, чтобы бить меня на дистанции, он, напитав огнём руку, попытался ударить меня в челюсть. Отвожу в сторону руку, чувствуя, как спадает мой загодя накинутый щит воздуха, делаю подшаг вперёд и бью по опорной ноге Ирмана. Он что, не видел моих боёв? Куда он лезет в ближний бой? Ведь не рукопашник ни разу. Кстати, ни одного земного бойца из тех, кто мне попадался на турнирах, я бы такой подсечкой сильно не потревожил, а паренёк упал. Причём падать его явно никто не учил, и если бы не его защита, тоже выставленная в первые секунды боя, то мог бы и ушибиться. Однако легче ему от этого не стало, я бью ногой прямо в голову — не прошло. Ирман уже накинул ещё один щит воздуха, и вскочил на ноги, мотнув башкой, он ударил меня молнией, которая тоже пришлась на защиту, на этот раз мою.

Потом мы некоторое время осторожничали. Ударив сильно, можно успеха не достичь, а вот силы потратить, а защиту нужно держать постоянно. Крики, которыми подбадривали, в основном меня, вывели его из себя, и он бросает в меня воздушный кулак. Я загодя прочитал его намерения и ушёл с линии удара, сблизившись с ним и сильно ударив его в живот ногой. Удар не прошёл, а ногу я чуть не отсушил себе. Быстро подлечиваю ушибленную конечность. Тут спала его защита, и я от души зарядил двоечку в челюсть. Резкие и сильные удары бросили его на пол, причем фаза полёта была расстоянием метра в два! Смотрелось просто красиво. Судя по гулу зрителей, я произвел впечатление! Времени я не терял и, подскочив, зарядил по ребрам, опять отбил ногу, да как он ставит щит так быстро? Зато молния моя фирменная достала его тушку, он дернулся и затих. Не двинул бы концы. Разворачиваюсь и иду к судьям выяснить, чего они не дают сигнал окончания боя, да и парня подлечить бы не мешало!

— Эй… — раздался сзади голос Ирмана. — Я ещё на ногах!

И в спину мне прилетел слабый плевок огня, погашенный остатками моей защиты. И тут же под моими ногами начала образовываться яма. Ирман взял ранг! Освоил деформацию.

Вот ведь…Резко подскочив, бью его лоу-киком по колену, оно хрустит, и я добиваю уже звуковой волной, не сильно заботясь о том, что прилетит и другим — зрителям и судьям.

Сигнал победы.

— Гм… Вот что значит использовать всё для победы! Да, Ирман более высокого ранга, но Гарод победил, потому что кроме магии бил ещё и телом. Любопытно, это ведь какие возможности открываются при близком бое равных по силе магов! — сказал Шашин, бывший главным рефери. — Ну и поздравления Ирману со взятым тринадцатым рангом!

— Я ранг взял? — спросил Ирман, сразу после того как очнулся.

Вид у него был неважный, порванные перепонки, сломанные кости ног, только что залеченная челюсть, но он был счастлив!

— Гарод, с меня дом в столице! На окраине и, тем не менее! — крикнул он мне.

Ну есть же нормальные люди. Скольким я уже помог ранг взять? А первым отблагодарил меня избитый мною Ирман. Я его чуть не покалечил, ну ладно, не покалечил, но вывел из строя надолго, а он мне дом за мордобой пообещал! Знал бы такие расклады, с первого дня тут народ бил бы. Шутка. Хрен от них дождёшься благодарности.

— Гарод, ко мне! — сказал лекарша после окончания турнира.

Стою, внимая мудрости Ляльки, и жду расспросов, кои не замедлили возникнуть.

— Показывай, как лечил, — нетерпеливо говорит тетка.

— С чего это? — делаю удивленный вид я, так как понял, что показал что-то новое в этом мире.

Не так тут ушибы и отёки лечат. Ой, не так! А значит, я могу это запродать, и на кой мне это кому-то бесплатно объяснять? Резкая, пронзительная боль в животе заставляет меня скрючиться! Эта сука какой-то магией на меня воздействует! Охренела. Пытаюсь снять боль, катаясь по полу, но в голове туман и ничего не могу сделать! Хотя могу, бью по ноге садистку, и она падает на пятую точку.

— Минус десять баллов! — орёт она, забыв от неожиданности поддерживать во мне болевой синдром.

Очухиваясь, ещё валяясь на земле, сильно бью её звуковой волной. Та отрубается, но отрубаюсь и я, получив от кого-то из свидетелей нашей ссоры удар по голове.

В себя прихожу в больничке, рядом лежит счастливый Ирман, сильно я его потрепал, раз сразу на ноги не смогли поднять.

— Нифига, ты резкий, — одобрительно говорит он. — Тут уже человек десять побывали, ждут, когда ты в себя придёшь. Чую, проблемы у тебя будут.

— Это вряд ли, я не я буду, но эту толстую тварь размажу мелким слоем по земле. Она ещё не знает на кого руку подняла. А кто меня сзади приласкал, не видел? — спрашиваю я, пытаясь самостоятельно себя излечить, что получается пока плохо.

— Не видел, затылком лежал к вам, а вообще, ты прав. Эти простолюдины охамели — на графа напали, я бы тоже сжёг эту ведьму. Ну после того как она меня излечит, — сказал Ирман и добавил. — И после окончания школы, наверное, но их император защищает, тут пришлось бы думать.

— Придумаю, — зло сказал я.

— Эй, давай, она меня на ноги поставит сначала? Потерпи, а? — заволновался паренёк. — Домик опять же я тебе с обстановкой оставлю, он у меня для развлечений разных куплен был, десятку стоил, но я туда вложил много чего. Фонтан сделал с бассейном, батут.

«Надо же, батут тут есть, ни разу не видел», — думал я, проваливаясь в небытие.

— Чем вы его накачали? — услышал я голос Радия, директора школы, сквозь закрытые глаза.

— Пришёл в себя, — услышал я торжествующее шипение Ляльки.

Бью молнией в сторону голоса и открываю глаза.

«А нихрена я не пришёл в себя, до сих пор думаю, что я в бою. А нечего по голове бить», — ехидно размышляю, оглядывая окружающую обстановку.

Пострадавших нет, в комнате, кроме Ляльки, коменданта и директора никого нет, и все на ногах. Не иначе артефакты защитили.

— Гарод, спокойно! — слышу требовательный голос Бертульфа Радия. — Ты в безопасности!

Глава 25

Глава 25

— Сука, я тебе печень вырву, — приподнимая голову, говорю в сторону садистки-лекарши.

— Минус пять баллов, — вякнул было комендант Катлинт.

— А тебе жопу разорву, — недобро поглядел в сторону ещё одного врага я.

— Гарод! Ты можешь пояснить, что происходит? — требовательно сказал Радий.

А ведь со стороны непонятно, отчего я накинулся на Ляльку, так что решаю пояснить.

— Я придумал новую методику лечения на турнире, а она потребовала от меня, чтобы я рассказал о ней. Я отказался, она начала пытать меня болью!

— Не врёт? — повернулся Радий к Ляльке.

— Господин директор, вы же знаете, как хрупка сейчас ситуация, вот-вот начнётся вторжение в Теократию, и как у нас трудно с лекарями. Любое заклинание лечебного плана, которое может использовать слабый маг очень важно! Гарод, что-то использовал, чтобы снять отёк и восстановить мышцы. У него получилось быстрее, чем у меня даже, с переломом кисти, конечно, он повозился, но не об этом. Мне он добровольно сказать не захотел, ещё и хамил, пришлось немного поучить его, так он напал на меня, сшиб с ног, ударил звуком, даже амулет не смог выдержать силу удара, у меня кровь пошла из ушей. Гнать его из школы надо! — спокойно плела паутину слов тетка.

— Гарод! — обернулся директор ко мне.

— Всё так, вот только «немного» это слабо сказано, я чуть не родил от боли, когда валялся на земле, — отвечаю я.

— Ты же понимаешь, как это важно для нашей империи, так что с этой стороны магесса была права, а ты ещё и нанес материальный ущерб, выраженный в поломке школьного артефакта защиты, оскорбил преподавательницу и напал на неё! Знаешь, что за это бывает? — звуковые интонации Радия росли с каждым словом.

— Пока не знаю, скорее всего, поторгуемся, но сойдёмся в цене. Имперский маг двадцать шестого ранга, член конклава гильдии Торин Тук лично мне обещал, что цену на новые заклинания будет утверждать он сам, — веско ответил я с видом размышляющего над чем-то человека. — Никакие магессы не имеют права залазить мне в карман, а уж тем более наносить сознательный вред, пытая.

— Гарод, интересы империи… — попытался вставить слово Радий.

— Я чту интересы империи, и за заслуги перед императорской семьёй и империей я имею множество наград и отличий. Знаки доблести, обелиск, посвященный подвигу моих родных и моему в том числе, и наконец — защиту императора. Я не должен бесплатно раздавать свои знания, вам-то я платил за обучение! — слегка переврал я, и Радий попытался уцепиться за это.

— Тебя сунули сюда бесплатно, мы тебя из жалости взяли, могли бы и не брать!

— Нет, я заплатил за обучение вот как раз тем заклинанием, которым ударил её, — кивнул я в сторону лекарки. — И уточню у Торина Тука, из жалости меня сюда взяли или за заслуги перед империей.

Чувствую, цели я достиг. Слова «Торин Тук», «император», «его защита», «бесплатно», «пытка» и так далее пробили брешь в логике Ляльки. Катлинт так вообще тихонько исчез из палаты, оставив Ляльку и директора наедине со мной. Ирмана я не считаю.

— Формально я прав, нам тебя навязали без оплаты, и без моего согласия тебя бы здесь не было, и, разумеется, за твое заклинание тебе бы заплатили по высшей ставке, и напомню, ты ещё напал на преподавателя, а наша школа находится под защитой императорской фамилии, — выкручивался директор.

— Меня верхняя планка не интересует, я возьму больше, как и было ранее, и торговаться буду лично с главой гильдии, а насчёт нападения … Это была самозащита, она убивала меня, я лишь защищал свою жизнь. И напомню ещё раз — я тоже под защитой императора, хотя это ты ещё услышишь в кабинете имперской безопасности, — устало откинулся на подушку я, разговор отнял у меня много сил.

— Нахрена ты его пытать начала? — не выдержав, директор повернулся к растерянной уже Ляльке.

— Он возражал, дерзил, здесь школа, правила, он ученик, — не смогла четко сформулировать свою позицию та.

Мне-то ясно, тупая фанатичка ради новых знаний маму родную замучает, а из школы-то надо сваливать. Эх, вот этого не хотелось бы. Мало того, я здесь ранги поднимаю, так ещё и знания!

« И домик в столице! С батутом!» — напомнило мне моё подсознание.

— Всё ясно, от лица школы приношу извинения за этот досадный инцидент, беседу со всеми вовлеченными лицами проведу немедленно, — закруглил разговор Радий и вытолкал лекаршу.

— Ну, ты крут! — восхитился Ирман, через минуту после того, как мы остались вдвоём.

Оглядываю палату — шесть коек, довольно удобные столики, шкафы, в открытую дверь санузла виден туалет с умывальником. Душа нет. Окон почти нет, те же бойницы, сквозь которые пробивают лучи солнца — сторона, видимо, солнечная. Вообще, обстановка близка к минимализму, лежал я на Земле в палатах для вип пациентов, там полный фарш, от кондиционера до услуг жриц любви, если медицинские показатели позволяли.

— Ты как сам-то? — дружелюбно спросил я у парня.

— Неплохо ты мне врезал, зря я полез в ближний бой, но я рад, что поднял свой ранг в магии. Для меня это очень важно, отец ещё не решил, кто из нас будет наследником, у меня два брата-близнеца, — поведал мне Ирман.

— Тоже маги? — стало интересно мне.

— Нет, один в гвардии нашего королевства полутысячник уже, другой заканчивает торговую школу, тоже у нас в королевстве. Я резво начал, за год семь рангов, а потом по рангу в год, и вот уже четыре года у меня застой — рассказывал он.

— А что за королевство у вас? Большое? — спросил я из вежливости.

— Самое большое в империи, Центральное королевство Цон, сейчас, кстати, тут ещё принц учится наш, — сказал сосед.

— А… Судри, знаю, ага, — вяло кивнул я, засыпая.

По всей видимости, меня чем-то усыпляли, так как я проснулся уже вечером.

— Ой, что тут было! — возбуждённо сказал сосед. — Прибегал ещё раз директор, потом был принц Одрил с сыновьями, потом лекарша эта злобная раза три уже заходила, но будить не стала, ну и Шашин был. И всем был ты нужен.

— Одрил давно был? — вычленил я главное.

— Днём ещё, я так понял, его кто-то из сыновей вызвал. Эликсиры на столе стоят, три штуки. Нужно их один за одним выпить, и всё пройдёт, так принц сказал.

— Это потом, — сказал я и рванул в туалет.

Эликсиры я выпил, и тут же на пороге появился гость, Герд Шашин.

— Гарод, как себя чувствуешь? — спросил он немного напряжённо.

— Не дождёшься, — буркнул я, ложась опять в кровать, хотя силы прибавлялись буквально каждую секунду. — Чего не защитил от удара сзади?

— Так это я ударил, — сознался Шашин. — Я вижу, ты напал на мою женщину, пришлось тебя вырубать, и, зная твои возможности, наглухо. Это я потом уже понял, что ты защищался, а тогда спасал её. Ну и тебя заодно от неприятностей.

— Ладно, проехали, — прикинув ситуацию его глазами, сказал я.

— Вот и славно, тут к тебе моя девушка хочет зайти, — торопливо сказал Шашин, пока я не передумал насчёт проехали.

— Что за девушка? — спрашиваю его.

— Так это… Лялька моя, — недоуменно ответил старик.

— Добить хочет? Или сдохнуть? — раздражённо спрашиваю я.

— Прощения просит, откупиться хочет. Ты уж выслушай, и сам решай? — признался маг.

— Пёс с ней, пусть приходит, — махаю рукой, уже энергично, а не вяло.

Ирман скрылся в туалете, видно чтобы не мешать беседе — деликатный какой.

Что мне сунули за зелья, сотряс же был нехилый, а тут после эликсиров я огурчик за минуту! Заходит искомая «девушка». Насупленная рожа, явно не считает себя виноватой. Чертов Шашин, нашёл себе партнёршу, да на неё смотреть страшно, особенно если она как сейчас зубами скрежещет. В руках свёрток. Без слов разворачивает его. На куске ткани лежат четыре яйца, раскрашенные на манер шахматной доски.

— Это твоё, и забыли всё что было! — предлагает громила-лекарша. — Свежие, видишь сколько пятен светлых, ещё дней двести можно хранить!

— Чё это? Яичницу мне из них сделать? Или сварить — тупо спросил я, не понимая в чём ценность этого продукта.

— Надо же, не всё занятия прогуливал, хоть что-то запомнил, — неожиданно похвалила меня она. — По рукам?

— Ну не знаю, — протянул я. — Я уже настроился тебя убить.

Вот что-то стыдно мне стало признаваться, что я не знаю что это такое. Но видя, как Ирман на заднем плане в открытой двери санузла мотает головой так, что та чуть не отрывается от шеи, решаю согласиться.

— Черт с тобой! — неправильно истолковав мою паузу как попытку поторговаться, сказала Лялька и достав два ярко-алых камушка. — Вот ещё два огнедара! Лично заряжала!

Ирман на заднем плане стал мотать башкой ещё сильнее, и я согласился.

— Давай, — соглашаюсь я, планируя казнь соседа, если мне подсунули всякую фигню.

Лялька потопала к выходу и, развернувшись в дверях, сказала:

— Вот ты продешевил! Если бы ещё поторговался, я тебе бы ночь любви отдала! Ничего ты мужчина, крепкий.

Я мысленно перекрестился, левой ногой причём. Вот чего не надо, так это ласк этой громилы.

— Дай посмотреть! — Ирман, выскочивший из туалета, схватил яйцо. — Яйцо Джиманатского остроноса! Увеличивает сопротивляемость к магии тела! Их в продаже совсем не бывает! Они быстро портятся, да и Джиманат опасен.

— Знаю, там орлы! Мерзкие бесполезные птицы. А остронос — это птица или зверь какой? — спросил я на всякий случай, кто этих аборигенов знает.

— Птица! Разве у животных яйца бывают? Я знаю тех, кто бы не отказался от такого подарка! Жаль только — одно подействует, второе — уже просто еда, — отмахнулся Ирман. — И я бы купил, правда, сколько они стоят, я не знаю.

— Яйца? Конечно, есть! Если животное мужского пола. Нет уж, продавать не буду, скормлю своим близким, а огнедар этот чего делает? — спросил я.

— Фу, надо же такое выдумать! Яйца животных! Кто их ест? — сморщился парень. — А огнедары — это артефакты, тоже редкие, если их кинуть, то взрываются и защиту в радиусе пяти метров до восьмого ранга сносят, а магов убьют в радиусе втрое большем. Только там, в домах или пещерах, надо осторожнее пользоваться, у них ещё и вспышка сильная, можно глаза повредить самому.

— А это вещь! — порадовался я.

«Типа гранаты эти огнедары, а яйца, интересно, долежат до рождения моих сыновей? Надо прикинуть», — размышлял я.

Глава 26

Глава 26

В палате мне делать нечего, и я иду к себе, жалея, что не успел на ужин. После лечения у меня в животе ураган, съел бы всё на свете. Зато в моей комнате припрятаны орехи, чуть ли не килограмм, которые мне вручили на свадьбе. Разных видов, порядка дюжины сортов, от кисло-сладких до пряных. Иду и в мечтах поедаю их. Но действительность снова удивила меня.

— Гарод, ты цел! — услышал я голос Одрила. — Выпил эликсиры? Теперь надо хорошенько перекусить!

— Ужин накрылся медным тазом, но есть орехи, и … спасибо за помощь, — улыбнулся я.

— Как сказал? Медным тазом? — не понял земной идиомы принц. — И погоди благодарить, я ещё тут в школе не закончил. Это же надо, напасть на ученика, вымогая ценности. Старуху это я сегодня наказать не могу, но завтра император подпишет разрешение.

— Да она извинилась, — сказал я, хотя, собственно, извинения и не было, поэтому поправился: — Вернее, откупилась.

И я показал свою добычу.

— Огнедары — мелочь, по сотке идут, а вот яйца остроноса надо обязательно употребить, ещё и четыре, неплохо ты её ободрал, — похвалил принц. — Ну да ладно, пусть живёт тогда.

— Торговаться пришлось, но всё с неё не выжал, она напоследок сказала, что ещё и натурой могла бы доплатить, — решил пошутить я.

— Гарод! Ну, нельзя же таким неразборчивым быть! — удивился Одрил. — А вообще, по заклинаниям пообщайся с гильдией магов, я уверен, договоритесь, всегда же договаривались. А пока давай в столовую вашу зайдём, поужинаем тем, что осталось.

Что осталось? Да ладно! Никогда тут таких блюд не было, стол просто ломился, ну и я не стал вредничать, а плотно поел, пока Одрил лениво ковырялся в тарелках. Мне сварили одно яйцо и торжественно подали на огромном блюде, как бы подчёркивая его ценность. Слопал — а оно никакое! Абсолютно безвкусное, да и не почувствовал в себе никаких изменений я пока.

— Неплохой год для школы, один из лучших, большой процент поднявших ранги, и самое интересное, ни одного погибшего пока. Такого лет десять не было, — сказал Одрил, не глядя на стоявшую по стойке смирно администрацию школы.

— Я не особо в этом разбираюсь, но я тоже рад, — кивнул головой я, сыто откидываясь на спинку стула.

— Я к чему это говорю — не хочешь остаться в школе? Для начала куратором десятка, дальше больше.

— И что по деньгам? — покачиваюсь я на стуле, вот нет у меня страха перед сильными мира сего.

— Деньги на первом этапе не скажу, что большие, порядка пятисот золотых в год, зато это столица и возможности совершенно другие. Даже в плане личного развития как мага. Сколько ты уже рангов взял тут? Четыре? А представь, в твоих руках будут все ресурсы школы, плюс помощь гильдии. Или ты с женами панируешь всё время сидеть в своей глуши? Девочки молодые — им бы при дворе императора блистать. И в плане развлечений тут лучше, и в плане образования, и друзей у тебя тут немало. Вон как мои сыновья на твою защиту кинулись. Оба. Уважают тебя, и не только они, — заманивал Одрил.

— Я как-то привык подальше от начальства и поближе к кухне, — шучу я, на самом деле раздумывая, ведь зерно здравого смысла в речах принца есть. — А кто меня сюда возьмёт?

— Да какое начальство! Можно подумать, ты тут кого боишься, вот твое начальство в сторонке стоит, и дышать боится, — усмехнулся искуситель. — А сюда попасть просто, школа принадлежит императорской семье, можно сказать, мне. Неплохой доход приносит!

— Что-то не помешало ничего той же лекарше напасть на меня, — ворчу я, прикидываю плюсы и минусы.

— Она и не знала, что ты под моей защитой, а как прояснили ей, так сразу мнение изменила. Да и фанатики от магии — самые свирепые бунтовщики, они только о знаниях думают.

— А я под вашей защитой? — удивился я.

— Ну так! Стал бы я тебя так уговаривать! — ответил Одрил.

— Я подумаю, надо с женами посоветоваться, — решил отмазаться я и сказанул что-то не то — земное.

— С женами посоветоваться? — искренне удивился дядька. — Да зачем? Как скажешь, так и сделают! Вот удивил ты меня! Совсем не похоже на тебя, что ты будешь женщин слушать!

— Это я так пошутил, сам, конечно, решу, но по деньгам мало выходит, замки надо оставлять на надёжных людей, опять же, война на носу, — думал вслух я.

— Да с войной тут минус для тебя, поучаствовать не получиться, из «Башни» не берут никого, ты, как все мальчишки, рвёшься в бой, я знаю, мои вон тоже спят и видят славу добывать, да я и сам бы тряхнул стариной… Но у тебя, в отличии от моих сыновей, есть шансы в будущем повоевать, ведь не последняя война, — нес лютую чушь Одрил.

Я совсем не собирался воевать, я что пацан? Оно мне надо? В жопу эту славу, мне бы деньгами. Хотя там добыча возможна! Да ну. Воевать тоже дорого, вон одна граната сотню тысяч баксов стоит, если на наши деньги. Нах, нах.

— А много денег приносит школы? — решил я перевести тему.

— Сам смотри, порядка полусотни человек каждый год, билеты в школу от трёх тысяч до сорока за хорошие условия проживания, в среднем около полумиллиона золотых марок, тысяч двести уходит на зарплату, тысяч сто на прочие расходы, ну и двести тысяч доход, у меня тут самая большая доля среди владельцев — четверть. Вот каждый год полста тысяч выходит. Немного для моего бюджета, зато без риска. Спрос постоянный, — раскрыл карты принц.

— Насчёт столицы я подумаю, а вот насчёт школы… неохота за пятьсот золотых головную боль иметь, — честно сказал я.

— А поднятие рангов? А связи и знакомства среди выпускников? Да и это первый этап, самый мелкий, в среднем около пяти тысяч в год имеют сотрудники школы. Эх, я вижу, настроен ты всё-таки повоевать! Мальчишка! Хотя и сам вот помню в твои годы…, — и Одрил начал рассказывать о своих боевых заслугах.

Если хотя бы половина того, о чем он рассказывал было правдой, то он — Суворов, Матросов и Мересьев нашей истории вместе взятые.

Всё это время высшее руководство школы стояло и внимало рассказам главного акционера. И морды у всех… такие умильно-восхищённые. Даже у Ляльки, отчего она стала окончательно похожа на поросенка.

— Ладно, думай, если что — обращайся, — похлопал меня по плечу на прощание принц.

Почти до самого отбоя просидели в столовой!

«Интересно, сняли с меня баллы или нет?» — думал я засыпая.

Оказалось, наоборот, прибавили, как положено за победу в турнире, за ранг, так что я с запасом был на первом месте.

— Ничего от Сандая не было? — шёпотом спросил у Мирей на уроке.

Но мог бы и не шептать, урок вел Шашин, рассказывал про хитромудрые артефакты удалённого действия. А он в таком увлёченном состоянии безобиден, уверен, захоти мы не слушать, а, например, трахаться, он бы и не заметил — копается в своих приблудах на столе, причем стоит к нам спиной!

— Нет пока, да и рано, — ответила соседка, пытаясь усмотреть за спиной мэтра, что он там делает с этим белым прозрачным шаром.

А делала она это зря! Шар внезапно засветился ярким желтым светом, ослепив всех, кто смотрел в ту сторону, я даже глаза приоткрыл от неожиданности, а ведь хотел поспать чуток. Убивал бы этих увлеченных учёных! Ослепил почти всех учеников, даже меня немного, несмотря на то, что я сидел с закрытыми глазами! И стоит, лыбится, совсем нестарческим ртом со всеми зубами — вон, мол, какой я молодец. Урок неожиданно закончился, вызвали лекаршу и её помощницу. На полста учеников аж

два врача. Не говоря о том, что любой маг — лекарь. Помощница очень ничего себе, никаких коротких белых халатов, и как специалист хороша, а всего ведь магесса пятого ранга. В результате наш десяток сняли с турнира на мечах и прочим режущем оружии, засчитав нам поражение. Можно подумать, мы в этом виноваты! Хотя для меня это плюс, с оружием — я пока мальчик для битья, кроме короткого колющего, типа ножей и кинжалов.

В связи с появившимся свободным временем, решаю посетить библиотеку, закрыть провалы в знаниях. Беру историю родов нашей империи и начинаю изучать самые могущественные из них. Хотя, как понять — по населению или по территории? Так это не всегда совпадает. Иду искать книги по экономике, и вижу, как курносая девушка из четвертого десятка сдаёт книгу с названием «Языки мира». Невольно интересуюсь и прошу выдать её мне. Дело в том, что у нас один общий язык, есть стилистические отличия в зависимости от местности, но хотелось бы узнать, ещё какие языки бывают. Может, русский найду! Шутка. В начале книги указан наш общий язык, потом вымершие, их с десяток и потом сотня мелких, есть искусственные, вроде языка, на котором говорит какой-нибудь орден, или жаргонные, вроде языка морских пиратов. Глаз натыкается на язык преступных гильдий и сообществ. С увлечением читаю информацию, почерпывая из контекста больше чем там написано. Воры, наёмные убийцы, разбойники и грабители, насильники, похищения ради выкупа, это понятно, но, оказывается, в империях есть наркотики! В империях есть незаконное рабство! Особенно в труднодоступных местах, коих в этом мире процентов сорок. Джунгли, горы, пустыни и прочее. Воруют людей, ведь раб стоит денег, а с профессией тем более. А как человек человека может эксплуатировать, я знаю не понаслышке. Есть и тюремный жаргон, хотя тюрем исчезающее мало у нас, местные просто не могут представить зачем держать нахлебников, кормя их задаром. То ли дело рабство. Но тюрьмы есть, судя по жаргонам, кои приравниваются тут к языкам. Внимание привлек язык императорской тюрьмы. Делаю заметку узнать у Давы или Флетчера что это за место, и чего там сидят люди вместо того, чтобы, будучи обращёнными в рабство, пусть и временное, быть проданными, принеся доход империи. Сижу в углу и слышу знакомые голоса моих одногруппников, где-то за рядами стеллажей. Приска и её купеческий друг Гревл. И судя по разговору, они ссорятся. Мне собственно всё равно на обоих, но Приска уже, как и не чужая почти. Решаю вступиться — и вовремя. Звонкий звук пощёчины, не спутать ни с чем, как и ответный удар парня, скорее всего, в живот, отчего Приска, видимо, «хэкнула» и стала сипеть. Выхожу из-за стеллажей, и точно. Приска сидит на полу, а Гревл держит её за волосы и что-то яростным шёпотом втолковывает.

— Вы что ту устроили? Мешаете читать! — сказал я, разглядывая неприглядную картину.

Глава 27

Глава 27

— Гарод, я сама, — сказала Приска, а Гревл тут же отпустил девушку, памятуя о моих кулаках.

Да, собственно, я и с ноги могу нехило ударить, и локтём, и головой…

— Я весь одно большое ухо, — мрачно сказал я, решив повременить с расправой.

— Она мне изменила, — запальчиво сказал купчишка.

— Интересно, а с кем? — спросил я.

— С тобой! — хором сказали оба.

Я малость удивился, а потом подумал, раз Приска соврала, значит этой ей для чего-то нужно, и решил не раскрывать её легенду.

— А-а-а, а я думал ещё с кем-то! И что значит — изменила? Она — свободный человек, я…, — тут я немного сбился, ведь у меня три жены на сносях! — Я тоже хорош собой, чего бы нам не пошалить?

— А вот не надо было с Костранной обжиматься! — немного прояснила свои мотивы Приска.

Ещё одна наша одногруппница, дочка барона, Костранна, была хороша собой, но замкнута и особо ни к кому не прислонялась, а значит, инициатива была от Гревла.

— То есть, ты, мало того, что обидел родственницу барона из моего графства, так ещё и обрюхатил подругу Приски! Ну, ты гусь! — откинувшись, я как бы с восхищением посмотрел на купеческого сына.

— Да не было ничего! Какое обрюхатил? — попытался повысить голос парень, и получил в печень от меня — я решил, что совсем без возмездия оставлять хамство нельзя. Даже если я и в самом деле переспал с его подругой. Хоть мы и в школе, но я — граф, а он — простолюдин.

— А Приску ты за волосы хватал, это я видел! Ладно, беременную Костранну я тебе прощаю, а за неё, — я кивнул на одногруппницу, — я тебе руку сломаю, выбирай какую.

— Она не беременна! — продышавшись, ответил паренёк. — А Приску я люблю, и готов жениться!

— Не надо ничего ему ломать! — быстро сказала будущая невеста. — И с Гародом ничего не было у меня, я просто позлить тебя решила.

— Добрая ты, — с деланным осуждением сказал я. — Но к Костранне, чтобы и близко не подходил! Я сам на неё глаз положил. Кстати, как она в постели?

Вместо ответа Гревл лишь тяжко вздохнул.

— Ладно, общайтесь, только без рукоприкладства, — сказал я и смачно шлёпнул по попке Приску.

Должен же я какую-то компенсацию получить?

Вечером история получила неожиданное продолжение. Ко мне пришла Костранна.

— Гарод, ты не обижайся, но ты не в моем вкусе и, вообще, у меня есть жених, я дождаться конца обучение не могу…

— Костранна, — не стал слушать её я, догадываясь, откуда растут ноги у этого визита. — Иди спокойно к себе, завтра трудный день.

— И я хороша в постели! И не беременна! — совсем нелогично сказала на прощанье девушка.

Утром меня преследовала песенка из земного прошлого, припев там такой заводной: — «Самурай, кия-я-я»! И очень кстати, ведь с утра очередное занятие по бою на мечах, а там я и девочкам многим уступал. Но сегодня у меня в позвоночнике стальной, нет, титановый столб, а уверенность в себе и так была, несмотря на неудачи, которые, я надеялся, были временными. И я в учебном бою победил наставника, ещё нестарого барона, по слухам повоевавшего по самое нехочу.

«Самурай»! — звучало у меня в ушах во время поединка, а потом внезапно продолжение — «Кия-я»!

Я до той поры уверенно отражавший за счёт ловкости и молодости удары барона, уже чуял скорый проигрыш, ведь барон не уставал, это была безошибочная машина для убийства. И меч был продолжением его руки. Нагнувшись, уходя от кругового удара мечом в полуприседе, я услышал очередное «Кия-я-я» в ушах, — и мой полуприсед перешёл в круговую подсечку «Хвост Дракона», и на одном инерционном движении в «Ура-Мавашу» в прыжке в голову!

— Гарод, у нас бой на мечах, если ты забыл, — тряся ушибленной головой, сказал барон, сидя на земле.

— У нас бой. Вы будете говорить в бою врагу, что это нечестно? — парировал я.

— Так-то ты прав, но я пока учу вас работать мечом, а учить использовать окружающие предметы: руки, ноги, голову и зубы я планировал через месяц, — легко вскочил на ноги барон, будто и не было удара в голову.

Хотя о чем я, артефакты же есть.

— Гарод, Псабон, бой три минуты, — ощерился барон. — Покажите всё, что умеете, а не только то, чему я вас учил.

Меняю меч на двуручный, ведь меч соперника значительно тяжелее моего стандартного. А тут поборемся, хоть это будет и трудно — Псабон заметно выше, массивнее и старше меня. Но у меня в ушах звучит музыка из моего юношества, всплыли в памяти первые коммерческие бои, где я был против КМС по боксу. Вынес я его одними ногами. Лезть в ближний бой кулаками? Да ну, нах. Это был четвертый или пятый мой бой среди профи, и обычно я за счёт работы ногами сначала понимал слабые места в защите оппонентов и легко выигрывал, но на тот бой я избрал другую тактику — резкий натиск, и удары ногами по корпусу, голове, ногам. КМС был не готов к такому и, попытавшись сблизиться, получив коленом в солнечное сплетение. Псабон упал также! Сначала я принял удар его меча на свой и выдержал натиск, изумив соперника. А что не выдержать — сейчас я самурай. Псабон, не сумев передавить меня, делает шаг назад и у меня есть мгновение, чтобы снести его опорную ногу. К чести парня, он, упав, не растерялся, и чуть не достал меня своей железкой, но лежа нет ни силы удара, ни амплитуды. Парирую его выпад и наношу удар коленом в челюсть. Победа!

— Это уже лучше, — похвалил барон-наставник. — Отлично парировал удар и не потерял концентрацию, когда соперник упал. Плюс пять баллов. Псабон — плюс балл, за то, что боролся до конца. Так вот и формируется характер, парни.

На обеде сижу довольный, смёл всё до крошки, ловя злобные взгляды поверженного здоровяка. Напугал ежа голой задницей! Песня из головы исчезла, ничего не оставив на память. После обеда обычно проходят спокойные занятия. Сейчас история, и шикарная наставница Онатель услаждает мой слух своим журчащим голосом, а взор своими соблазнительными формами, с которыми я, впрочем, знаком.

— Ответит нам Гарод, — вырвал меня из нирваны голос преподши.

Вставать не надо, и это плохо, ведь лишние пара секунд мне бы не помешали, может кто подскажет? Бросаю взгляд за спину Онатель, она в середине класса, и Мирей с первого ряда показывает мне неприличные знаки, а именно, тыкает пальцем одной руки в колечко из пальцев другой руки. Что? Что это значит? Предлагает трахнуть себя? Онатель? Уверяет, что меня сейчас поимеют? Времени думать нет, тупо складываю колечко из пальцев и тыкаю в него почему-то пишущей палочкой.

— Надо же! Верно! Вижу, готовился! Плюс один балл! — удивляет наставница и начинает вещать про древние обычаи «Эмирата Джинов». — Как вы знаете, Эмират уже влился в нашу империю, и все эти странные их обычаи будут отменены.

— Что она хоть спросила? — обращаюсь к Мирей после занятий.

— Речь шла о том, что правители их провинций должны лично проверять девственность невест. Я, кстати, неправильно подсказала, не пальцем они проверяют, а палочками. Онатель же спросила, как именно проверяют должностные лица Эмирата. Ты не сплоховал. Признайся, у вас там, в вашей дыре, тоже такая традиция есть? — съехидничала та.

— У нас нет, а вот в ханстве Вей такое практикуют, — вернул подколку я, заставив Мирей открыв рот задуматься, что там сейчас делаёт её милый кочевник.

«Прёт мне сегодня», — меланхолично думал я за ужином.

И полоса везения не закончилась. Вечером пришла в гости Костранна и делом доказала, что она хороша как любовница. Вот и пойми этих женщин.

Перед выходными был общий сбор учеников школы и ещё один паренёк покинул нас, будучи самый последний в общем списке.

«Неужели уже четыре месяца прошло? Девочкам моим скоро рожать», — размышлял я.

Поэтому в увольнении я первым делом связался со своим замком и выяснил все новости. В частности, вернулся мой новый вассал, маг-диверсант Хисан, подраненные, ничего толком не рассказывает, но настроение бодрое, видно, что его дело, которое он планировал провернуть, удалось. Рожать девочкам ещё через пару месяцев, Ольче, потом Пьон и потом уже Миле. У всех всё хорошо, ну или меня не грузят проблемами. Женщины в империи понимающие. Никакого феминизма. От Сандая известий не было и, выслушав отчёт о хозяйственной деятельности от Пьон, я двинул к себе в усадьбу, где меня ждал сюрприз. Вернулся из родного племени Малик! Мы с ним столкнулись около ворот моего дома, куда я подъехал на кибитке, пойманной на улицах столицы. Было интересно, и я выходить из транспортного средства не спешил, решив послушать беседу.

— А я говорю, не велено! — слышу я чей-то голос из-за ворот.

— Старшего позови, — устало говорил Малик, который прибыл из долгой поездки на лошади, а ещё две навьюченные вещами стояли рядом.

— Мэтр Бурхес почивает, не велел себя будить, — ответствовал тот же голос, видимо охранника, из-за ворот.

— А кто ещё есть? — спросил Малик, озираясь на мой фургончик, но ничего не говоря.

— Господин десятник гвардии императора Борил в отъезде, — важно ответило неустановленное лицо.

— Малик, с возвращением, — приветствовал я своего охранника, выпрыгивая наружу.

— Граф! А я думаю, кто тут приехал и стоит, — обрадовался он.

— Эй, кто там? Я хозяин этой усадьбы, граф Гарод Кныш, буди эту старую сволочь пинками, если сам не имеешь права открывать, — крикнул я.

— А знаки графа где? Где герб, где лента, где нашивки? — резонно возразили за воротами, — впрочем, вы, я вижу, маг, сейчас разбужу мэтра! — пообещали мне.

— Охрану приказал нанять, Борил один не справлялся, — пояснил я.

— Кто там? — раздался сиплый голос Бурхеса, явно пребывающим в стадии «с бодуна».

— Не бойся, не гости, — ответил я, и тут же был впущен во двор вместе с Маликом и его заводными конями.

— Молодец! Хорошо службу несёшь! И внимательный, — похвалил я увальня с оружием, судя по нашивке, наёмника, и дал ему серебруху.

— Рассказывай, что и как там у вас дома? — нетерпеливо спросил я, усевшись за стол в холле.

Рабыни уже заставляли столы едой и напитками.

— Возникли трудности, начну с того, что меня по прибытию в королевство твоего тестя, посадили в клетку, — удивил Малик.

Глава 28

Глава 28

— Кто? Король? — не поверил я.

— Нет, конечно. Я, когда подъезжал к своей деревне, решил снять всю имперскую одежду и одеться в своё, ариотское. Ну, меня и схватили, — пояснил Малик.

— Ты никого не убил там? — удивился я тому, что его можно схватить.

— Накинули сеть на меня, я и пикнуть не успел, но просидел в клетке недолго, сутки. Потом нашли в моих вещах бумаги королевские и сразу отпустили. А вот пока сидел, меня заметил мой племянник, наблюдавший за городком на границе джунглей, где меня держали. Мой отец, оказывается, в это время готовил набег, ну там, пограбить граничные поселения хотел, — продолжал рассказ Малик.

— Что-то долго они тебя держали в клетке, — заметил я.

— Те, кто заловил, ничего не решали, а как градоначальник добрался до бумаг, так сразу и отпустили с извинениями.

— А большой город? — спросил я.

— Человек пятьсот, обычный. Так вот, — продолжал Малик. — Приехал я в отчий дом, а мне и не рады, вроде как предатель, но отец дал мне возможность поговорить с ним, а мальчонка этот, шпион, доложил, что меня неласково там встретили, а значит, я не враг. Затем сделал предложение от имени твоего тестя — стать вассалом, разумеется, пояснив, что всё равно последнее слово за императором, и тут уже тебя разрекламировал.

— Можно подумать, я что-то решаю, да и императору это не особо интересно, тут канцелярия решает, — задумчиво сказал я. — Баронский титул, мне кажется, вообще нереально выбить.

— Что? Нет, конечно, хотя у нас земель прилично, но власть родовая. Верховного вождя если выбрать, то и простой глава племени будет числиться аристократом, но для этого надо землю поделить между родами, а это проблема. Ещё одна загвоздка — королевские законы, не поддержат у нас их. Поэтому я рассказал отцу о другом варианте, — подошёл к сути рассказа мой десятник. — Король Филик предложил им основать город! Гениально! Императорского дозволения не нужно, законы, ну кроме основных, король сам установит. Да, бургомистр — это не аристократ, но на своей земле он полный хозяин. И самое главное, не нужен большой кусок территории, который от соседей ещё оборонять придётся.

— Пока всё просто, а как быть, если нападут на ваши родовые земли недруги? — спросил я.

— Тут тоже плюс, армия приличная у короля, так что — помогут. На руку играет и то, что наша территория на краю джунглей расположена. В общем, поздравь меня, я теперь сын бургомистра Лужков, — весело сказал Малик. — Правда, в нашем городе одна улица, и та из шалашей почти вся, зато половина племени живёт там.

— Как-как город ваш называется? — переспросил я и Малик повторил.

«Значит, папа у Малика — мэр Лужков», — хохотнул про себя я, а вслух сказал:

— Твоему отцу городской маг не нужен? Могу одолжить своего, а то он тут посинеет от пьянства.

— Не посинею, — неожиданно чётко сказал похмельный и сонный Бурхес. — Я травку одну знаю, если её разжевать…

— Собирайся, любитель травок, пока я тебе зубы за пьянство не выбил, — оборвал его я. — Надо ехать в гильдию магов, я новое в лечении выдумал. Малик, ты за старшего, пока Борила нет.

Запрягаем наш дилижанс и едем в гильдию, как бы ни хотелось мне поваляться у себя в покоях, но дела сами себя не сделают. В гильдии мне были рады, но, к сожалению, главы конклава Торина Тука на месте не было, уехал в другой город, и будет только завтра. А мне надо сейчас. Ладно, прошусь к любому служащему, который может дать ответ по новым заклинаниям. Может что предложат хорошего? Нас с Бурхесом отправляют на полигон, там сейчас дежурный.

Молодой маг двенадцатого ранга с интересом наблюдает, как я занимаюсь лечением, пропуская волны через мышцы.

— Действительно, так быстрее лечение происходит, ты за счёт волн вымываешь повреждения сокращениями мышц. Да ещё и приток питания. Очень перспективно. Гильдия готова купить у вас его, — сказал он минут через тридцать.

— Цена вопроса? — спрашиваю я.

— Две тысячи золотых марок, сверяясь, очевидно по памяти, предлагает принимающий.

— Это несерьезно, — говорю я и делаю вид, что хочу уйти.

— Это несерьезно, — повторяет Бурхес, и морщиться почти натурально. От похмелья так просто не вылечиться, ведь отравлен весь организм.

— Есть другой вариант! Защитный артефакт для небольшого замка или поместья. Защита от молнии и огня, — предлагает, подумав, маг.

— Так это же отлично! — радуюсь я. — Или есть какой-то подвох?

— Есть, всего один. Его заряжать надо, примерно раз в месяц, но это не так и дорого, всего пятнадцать золотом, просто заряжают такие артефакты маги, те, кто освоил заклинание — «прокол пространства», а это, как вы знаете, от двадцатого ранга, — поясняет парень.

— Ну а что тут такого? — удивляюсь я.

— Как что? В замок не поставите, у вас же нет там мага двадцатого ранга, а приглашать издалека станет в приличную сумму. Короче, артефакт только для столицы неплох, а у вас, я так понимаю, поместья в столице нет? — ответил маг, ориентируясь, не иначе, на мой скромный ученический наряд и мою молодость.

— Как раз есть. Целых три дома в столице есть.

— В так случае давайте подпишем соглашение, — удовлетворённо говорит маг.

— Почему сказал, что поместья три? Два же! — шепотом спросил Бурхес, правильно не став спорить при чужих людях.

— Мне тут домик подарили, успеем ещё посмотреть, — шепнул я ему на ухо.

Оформились всё быстро. Причем мне не запретили пользоваться этим заклинанием и учить других, сказали, что такова политика императора. Сам артефакт представлял собой клетку с бесформенным камнем внутри, мой маг уже видел подобное и пообещал активировать без проблем. Но сначала он настоял осмотреть мой новый домик.

— Ты, конечно, везунчик, и сам ранг поднял и другому ученику помог, да ещё этот другой тебя отблагодарил щедро, — цокал зубом Бурхес. — Отметить бы это дело как следует!

Я присмотрелся, а у него все зубы целы! Ну, надо же, в таком почтенном возрасте. Знаю, что маг, но деталей пока не узнавал. Бурхес заметил, что я присматриваюсь к его зубам и быстро сказал:

— Всё! Не пью больше! Не надо так на мои зубы смотреть и выбивать их не надо, я уяснил! Уж очень дорого их выращивать.

Ехать нам, как оказалось, нужно было в сторону школы «Башня» и в сторону моего дома. У меня с собой были уже все бумаги от Ирмана, оформленные как следует, ну и нарисованный от руки план. Сразу за городской стеной мы свернули в хорошо замощённый проулок, проехали аккуратный базарчик, потом ещё узкая улочка, тоже в хорошем состоянии, где наше чудо-техника проехала с трудом, и — вот мой подарок.

— Да уж, не хоромы, — разочарованно сказал Бурхес, оглядывая небольшой двухэтажный дом за невысокой оградкой, высотой мне по пояс.

Дом был в тупике улочки, и выглядел на фоне своих соседей бедновато. По документам здание было размером шесть на шесть метров, и площадка около дома приличного размера, метров двадцать на двадцать. Всего, как я прочитал, тут площадь земли пятьсот тридцать квадратных метров. На участке выделялась конюшня, размером с дом, но ниже раза в два, небольшая крытая беседка и разрекламированный батут. Росли во дворе и пяток фруктовых деревьев. Из домика выглядывал любопытный паренёк моих лет, а к воротам спешил рослый детина, одних черт лица с этим парнем, очевидно, отец отпрыска. Да, Ирман говорил, что там постоянно семья живёт их трёх человек.

— Граф Гарод Кныш? — уважительно поклонился мне детина, скорее утверждая, чем спрашивая. — Меня Арфанием кличут. Мы закупные, но уже на вас переписанные.

— Да, а тебя, я вижу, уже бывший хозяин предупредил? — сказал я, выходя из дилижанса и оглядываясь.

— А чего забор такой невысокий? — спросил Бурхес, который был всё ещё недоволен подарком.

— Высокий тут без надобности, на ночь улочка закрывается, а в соседях — два судьи, маг и сотник гвардии, дураков нет, к нам лезть, — пояснил мужик. — Да и собак на ночь выпускаю, они в конюшне живут, лошади там бывали только, когда бывший хозяин приезжал с друзьями и подружками.

Пока кучер разворачивал наш дилижанс, мы с Бурхесом прошли в дом. Там настроение у старика сразу изменилось. Дом, что называется, был для тусовок. Достаточно дорогая мебель в одном большом зале — два удобных кожаных дивана, два глубоких кресла, тоже из кожи, но не черной, как диваны, а белой, и три маленьких столика на колёсиках.

Внимание привлекало огромное витражное окно из цветного стекла, выходящее на другую сторону участка, целиком состоящую из открытого бассейна. Там забор был метра в три высотой, очевидно, от нескромных взоров. Выйти на другую сторону участка к этому бассейну можно было только через это самое окошко, высотой от пола до потолка. В нём виднелась специальная дверка для этого, тоже стеклянная. В углу комнаты стоял камин, явно рабочий. На первом этаже находились только уборная и небольшая кухонька. А на втором было две комнаты для «разврата», другого слова и не подобрать. Одна чуть больше, вторая поменьше. В каждой были широкая кровать, застеленная алым и черным покрывалами, сортир и ванна из мрамора, которая располагалась прямо в комнате, ничем не загороженная. На потолке виднелись вычурные магические светильники, а из мебели были лишь такой же небольшой столик, который мы видели внизу и пара шкафов, платяной и буфет. Бурхес осмотрел бутылки вина и признал, что вкус у моего соученика отменный.

— Господин баронет любил тут отдыхать с подругами, — пояснил Арфаний за спиной.

— Неплохо, — резюмировал я, выходя на улицу. — Сына видел твоего, а жена где? И вы где сами-то живёте?

— Живём мы в конюшне, небольшая комната там есть, а в дом заходим только для готовки и приборки, да ещё заглядываем в погребок, бывший хозяин нам доверял закупки продуктов и прочего, — пояснил мужик, немного замявшись.

— Мне тоже понравилось, но забор надо со всех сторон высокий сделать, нечего сюда заглядывать, — заметил мне мой маг.

— А жена-то где? — без задней мысли спросил я, желая познакомиться со всеми моими крепостными.

— В конюшне она, — тяжело вздохнул Арфаний и крикнул. — Лазария, выйди во двор!

Дверка конюшни отворилась, и во двор вышла жена кучера. Мы с Бурхесом разом замолчали.

Глава 29

Глава 29

Сказать, что женщина была прекрасна, значит, ничего не сказать. Плавные изгибы тела не могло скрыть длинное в пол платье, которое облегало шикарные бедра и ноги, узкая талия, стоящая грудь, которую тоже платье скрыть не могло, ну нет тут лифчиков ещё. Правильное красивое лицо аристократки, не меньше. И такое сокровище Ирман переписал на меня?

Бурхес встрепенулся и стал моложе лет на сорок. А я по малолетству только рот открыл. Впрочем, тут же и закрыл. Видел я девочек не хуже, взять моих жен, например. Но там была молодая красота юных дев, а здесь тяжёлая, женская, бьющая не по мозгам, а сразу в пах. И действительно, в штанах сразу стало тесно, а Лазария добила меня понимающей улыбкой и взглядом немного ниже пояса. Знает ведь, какое впечатление производит на мужиков!

— Повезло тебе, дядя! Не жена у тебя, а цветок! — искренне сказал я. — Как же сын у тебя всего один с такой женой? И как хозяин продал вас мне?

— И не говорите, граф! Сам не понимаю, чего мне так повезло в жизни, а детей… не хочет она больше рожать. А я не настаиваю, — с тяжёлым вздохом сказал Арфаний. — Дочка это графа нашего от крепостной, получается она и сестра сводная бывшему хозяину Ирману. Вот он и продал нас от соблазна. Мать её умерла, а так бы свободные уже были бы.

— Чудное дитя, откуда ты? — елейным голосом сказал старик, явно не слушая нас.

— Отстань от неё, сластолюбец! — приказал я и мы поехал в школу.

Успеть я успел и даже пообщался с Ирманом.

— Отличный домик! И место хорошее, — спасибо за подарок!

— Да я себе новый уже купил, этот маленький для больших компаний, а за новый я пятнадцать тысяч отдал золотом! — похвастал Ирман.

— Неплохо! У меня тут есть ещё дом, кроме того, в котором живу. Надо бы наведаться туда, я его сдал в аренду за две тысячи золотых, — тоже похвалился я. — Слушай, там сестра твоя сводная…

— Понравилась? — весело перебил меня Ирман. — Огонь баба! Но мне нельзя, отец не поймёт, сестра есть сестра. А какая она нам сестра? Мать у неё крепостная была, а у нас графиня!

— А муж ничего не скажет, если…, — начал я.

— Муж сделает всё, что она скажет, но я не пробовал подкатывать, говорю же, отец против был, — перебил меня Ирман.

Сон был насыщен эротическими видениями, и я выспался плохо. «Надо кого-нибудь сегодня поискать на вечер, — мрачно думал я. — Вот хотя бы Онатель эту», — размышлял я, сидя на её уроке, за что и получил заслуженные в «награду» минус два балла за невнимательность.

Мечты мечтами, а жизнь внесла свои коррективы, после обеда у нас был экзамен по развитию тела, что-то вроде нашей физкультуры. После него ни о чем, кроме кровати, думать не хотелось, и не только мне. Я был вторым после Псабона, но далось мне это нелегко. Бег я выиграл, силовые упражнения — стал вторым, и в состязании на выносливость к боли тоже не смог первым стать, второй после того же здоровяка Псабона. Тем не менее, двадцать восемь баллов плюсом, и я надежно на первом месте в общем зачете школы. Как-то экзамены подкрались незаметно! Вроде чуть больше пяти месяцев всего учимся, а уже экзамены. Когда поступал в школу, говорили, что обучение будет от шести до семи месяцев. Обманули? С другой стороны, мне, поднявшему столько рангов за время обучения в школе, грех жаловаться.

— Гарод ты как с другой планеты к нам попал! — неожиданно верно сказал мне Шашин после моего вопроса о сроках обучения. — Через месяц начнётся вторжение в Теократию, ждем, когда император эдикт о сборе армии озвучит. Хотя тебе что переживать, наследников у тебя пока нет, ты только выставишь армию от своего графства, сколько там, от двухсот жителей один воин вроде?

Сижу на уроке и считаю, я попал в этот мир меньше года назад, десять с половиной месяцев, женился и завел детей через два-три месяца после попадания. Значит, Ольче рожать меньше, чем через полтора месяца, а она первая. Блять, не математик я. Ольче рожать меньше чем через месяц, а если точнее, через пять дней после завершения обучения и экзаменов! Потом Пьон через месяц и Мила… забыл… Тьфу, папаша называется! Так, заново.

Попал 1 июня пусть… Это я на земной манер месяца называю.

Мой день рождения и императора 15 июля значит…

Потом свадьбы в столице с Ольчей и дома у Пьон…

Чёрт, всё верно! Рожать Ольче 15 мая, Пьон — в конце мая и Миле — в середине июня.

А школа завершает обучение 10 мая, вторжение начнётся примерно числа 20 мая. То есть у меня уже будет наследник, и отвертеться от похода не выйдет! Чё-то мне не хочется ехать туда, где мои магические силы восстанавливаться не будут. Да, есть эликсиры, да, есть артефакты, но это всё заёмное, а я привык к своей родной силе, которая, кстати, выросла! Хотя, что я паникую, ждём эдикт императора!

— Гарод, а что ты там считаешь? — напугал меня голос препода, читающего мои записи на табличке через плечо сзади.

Вот не хотел же садиться на первый ряд, подкрался, черт!

— Прикидываю, сколько у нас будет времени после обучения, чтобы собрать положенную армию для вторжения, — сказал часть правды я.

— Тут бы ещё месяц поучиться, а вам программу сократили, но это в год вторжения всегда так, — сказал препод, который вел у нас нечто вроде математики.

Что удивительно балл он с меня не снял, а ведь я занимался не тем, чем следовало. Пожалел что ли?

Эдикт объявили только через три дня, а значит, начало вторжения я рассчитал верно.

Эдикт

Для защиты моих владений и в наказание за нападения объявляю войну Теократии. Ровно через тридцать дней я повелеваю своим подданным пересечь море Бурь, и захватить, и уничтожить всё побережье.

Император Хост.

«И всё? А на чем плыть? Сколько воинов кому выставлять, всех ли магов отправят на войну?» — прочитав, задумался я.

— Суда для перехода даёт император, они уже лет пять как строятся, припасы для себя каждый берёт сам, да там плыть пару дней, не больше, а с хорошим магом да в узком месте можно меньше чем за сутки добраться, — пояснил нам почему-то сам директор школы Бертульф Радий. — На войну от каждой аристократической семьи отправится один человек минимум, то есть, у кого нет наследников, тот только воинов даёт. Воинов вы сами решаете, сколько у каждого в отряд собрать надо. Обычно аристократы берут серьёзный отряд, ведь чем больше с тобой людей, тем выше шансы выжить. Маги идут все от третьего ранга, но гильдия может оставить любого в империи.

— Там на побережье уже двадцать тысяч императорской армии, и ещё шесть тысяч гвардии будет, — добавил седой сотник в отставке и без руки. — Итого армия будет не меньше ста тысяч, но скорее всего раза в два больше. Это из хороших новостей. Из плохих новостей — наше вторжение там ждут, и легко не будет, но это мелочи, а вот то, что на побережье ничего ценного уже нет, это очень плохо. Добычи особо не будет, только рабы.

— Добыча есть дальше побережья, но там опаснее, но кто рискнёт, тот будет с кушем, — добавил директор. — В связи с эдиктом императора мы немного сократим обучение в школе. Теперь по текущей ситуации. Поступало в школу пятьдесят три человека, пятерых мы отчислили, трое выбыли по увечьям, ещё один бросил школу, но он хоть ранг успел поднять, как и все трое покалеченных. Итого, сейчас в школе сорок четыре ученика и восемь из них не подняли ранг, вроде статистика обычная, но желательно напрячься и ранг поднять! Хотя бы четверым. Тогда из всех поступивших сорок будут успешными, то есть поднявшими ранг, а наша школа, напоминаю, в этом аспекте лучшая. Я сейчас зачитаю список этих людей.

Судри в этом списке был, была и выбывшая Олли из нашего десятка, но ей уже никак не поднять ранг. А ещё в списке были Кострана и Гревл — они до сих пор ранг не подняли. Итого, из нашего десятка трое! Ну хорошо, из одиннадцати, нас ведь столько поступало.

Вечером позвал к себе обоих наших перваков и стал им внушать разные мысли насчёт поднятия ранга.

— Глаза боятся, а руки делают, — убеждал я Костранну и Гревла. — Без труда не выловишь рыбку из пруда!

— Да ясно, — промямлил Гревл.

«Ты ещё им скажи — работа не волк, в лес не убежит», — съехидничало подсознание.

С завтрашнего дня начинаем плотно работать по вечерам, в личное время.

— А почему не сегодня? — не поднимая глаз, спросил Гревл.

— Точно! Молоток! — похвалил я парня, и мы отправились на полигон.

На очередной выходной, полученный за первое место в общем зачете школы, я рванул на переговорный пункт, тьфу, к стационарному артефакту связи.

— Гарод, Гарод, я из-за тебя проиграла десять монет! — укоризненно сказала мне Пьон. — Уверена была, что не вспомнишь, когда рожать Ольче.

— Я о таких вещах не забываю! — строго сказал я.

— Да уже скоро, недели через три. Мы уж старались как могли, берегли её, чтобы раньше времени не родила, артефакт твой помог, конечно. Но видишь, как император с эдиктом затянул. Придётся тебе на войну собираться.

— Скорлупа Деи, я помню. Надо бы и вам было такой купить, — сказал я.

— Купили не хуже, не переживай, полторы тысячи отдали за две цепочки, мне и Миле, — удивила меня жена.

— А деньги…– попытался сказать я, но понял, что казна-то у Пьон, и она уж на себя деньги найдёт.

— Деньги есть, всё хорошо, спасибо. Наняла наёмников, четыре десятка, с тобой поедут, потом из королевства Сетин скоро четыре с половиной сотни приедут тяжёлой конницы, вместе с братом Ольчи старшим, мой папка пока не отправлял никого, тут близко же, но сотни полторы тоже пришлёт, плюс ты уже маг не из последних! Кстати, ханство Вей, и королевство Синок общую армию выставят, тысяч пять, а то и больше. Ты уж сам решай, стоит под их руку идти или нет, ты мужчина, муж, хозяин, граф.

— Про Сандая ты ничего не слышала? Он глава рода или нет? — спросил я.

— Нет связи пока с ним, но человека я отправила узнать. Ты сам как там, расскажи, — попросила Пьон.

Я рассказал и про новый дом и про поднятый ранг подробнее, и про обучение, и про ситуацию с Ариотцами, и про остальное тоже.

Завершив все дела, я поехал в гильдию магов. Нет, я не надеялся на отсрочку, ведь я обязан как вассал императора ехать, и плевать маг я или нет, у меня было желание предложить перстенек защиты там кому-нибудь. На этот раз Торин Тук был на месте и смог принять меня по личному делу.

— Откуда у тебя эта вещь? — вроде как спокойно спросил он.

Но интонации указали на то, что вопрос он задал с подвохом. Мальчишка, вроде Гарода, и не понял бы, а я вот сразу напрягся, но решил не врать.

— Получил в качестве откупного от одной воришки.

И я рассказал про попытку обокрасть меня, срезав кошель, а потом и поклажу с коней.

— Такая милая приятная дама, выглядела как леди, а воровка! — завершаю я рассказ.

— Она и есть леди, — глухо говорит Торин Тук. — Это дочь моего друга, а он граф. А куда она уехала, ты не знаешь?

— Я им советовал на север с братьями ехать, километров за тысячу, — начал припоминать я.

— Братья? Нет, насчет братьев она соврала, но хоть жива, и то хорошо, я её лет пятнадцать ищу.

— Насчет перстня — цена на него плавающая, могут и три тысячи дать и пятнадцать, я возьму его у тебя за пятнадцать. Тебе как лучше, золотом или в банк какой положить? — предложил Торин.

— Двадцать и наличными! — отрезал я.

— Хм, сто килограмм утащишь? — поднял бровь маг, не сопротивляясь увеличению цены. — Хотя дам тебе повозку и охрану.

Глава 30

Глава 30

Золото с помощью выданной повозки я довёз, но задумался. Надо что-то решать с банками, хоть и процент там отрицательный, но таскать сотни кг золота желания нет. Впрочем, на текущей повестке пока это не стоит, мы решили выкупить фамильные акции Бурхеса. Денег хватит. С домиков в Мерти и Буано мы выручили чуть меньше, чем хотели — двадцать одну тысячу, и двадцать тысяч я привез, да семь-восемь накопилось после продажи разных ликвидов, ну и за помощь в нахождении принца Солджина нам с Ульфиной император Хост по две тысячи пятьсот золотых марок выделил в награду. Итого сейчас в доме около пятидесяти одной тысячи золотом, а на акции необходимо сейчас на десятку меньше. Надо ехать к родичу, который акции продаёт и к кому-то из старших Бро.

— Давай сначала обговорим наши бонусы, что нам дадут в управление, а потом уже покупать акции поедем, — спорил я.

— В корне неверно, надо ехать всем вместе в нашу гильдию и продавцу, и покупателю. Так мы проявим уважение и к тем, и к тем, — парировал Бурхес.– Только ты знаки доблести надень.

Все графские знаки– две блямбы знаков доблести тринадцатой ступени за военные заслуги и двенадцатой — за магические, плюс алмазный знак девятой ступени за дипломатические успехи я, конечно, нацепил на себя. Ну и маг я уже аж одиннадцатого ранга. Неуч, разумеется, по большому счёту, десятка полтора заклинаний на этом ранге освоил, но кое-что могу.

Едем почти в центр столицы к мэтру Портесу, продающему акции. Почему мэтру? Он кроме принадлежности к крупной купеческой фамилии ещё и в солидном ордене состоит. Собственно, желая поменять звание мэтра на звание главы ордена, он и решился продать ненужные ему родовые акции с целью нанять солидный отряд для войны.

— Я ждал вас. Рад, что у вас всё получилось с набором необходимой суммы! — радовался при встрече с нами Портес, молодой ещё парень, недавно взявший дела семьи в свои руки, после гибели родителей. При этом он выказывал положенные моему статусы знаки уважения, ублажая моё эго.

— А что вам эти акции приносили? Я про доходы, — спросил главное я.

— Я глава двух компаний, одна судоходная, вторая газеты и книги издаёт, видели, может быть, «Столичный лист»? У нас печатают, — ответил парень.

— Видел, — припомнил я.

Издание газет тут в зачатке полнейшем, в ходу ручной набор подвижными литерами, это самое начало книгопечатания, а если ещё добавить сложности с бумагой и её дороговизну, становится понятно, почему книги тут такие дорогие, а газеты обычно на одном листке идут по серебрушке. Новые, а читаные уже дешевле. Обычно, если покупает, например, торговая лавка «Листок императора» с новостями двора и разными указами, то потом продаёт его чуть дешевле, прочитав и переписав основное. Хорошо хоть алфавит тут буквенный, аж но двадцать шесть букв, но я привык. Когда я попал в тело Гарода, тот уже был грамотный.

— Шесть грузовых кораблей работают по кругу для нашей гильдии, я там глава, получаю тысячу золотом за работу, которую, собственно, сам и не делаю. Рисков минимум, флот у нас речной, пиратов нет, если на мель где сядем — одна беда. Сама компания приносит около сотни золотом дохода, при обороте в двенадцать тысяч, но это политика фамилии Бро, это вам уважаемый Бурхес должен был уже пояснить, — продолжал парень. — А вот газеты издавать гораздо выгоднее, у меня своя типография, самая современная, зеркальные буквы, пресс, краски, запас бумаги. Доходы последний год с этого дела — в районе двух с половиной тысяч золотых марок в год в качестве жалованья, и три сотни в качестве прибыли, после уплаты налогов императору и столичную управу, конечно. Многое зависит от цены на краски и бумагу. Но сейчас цены на сок «плиса» упали — урожайные года, и краска недорогая. Бумага каждый год чуть дешевеет тоже.

— И какой общий тираж вашей типографии? — заинтересовался я.

— Тираж от трехсот до трех тысяч в день, в зависимости от заказов. В среднем — больше тысячи листков газетных в день. И книг несколько тысяч в год. Работой завалены, дело перспективное, ну в столице, конечно.

— Это за год выходит тысяч сорок золотом? Я про оборот? — посчитал в уме я.

— Это хозяева газет продают их по серебрушке, а мы им печатаем за сумму в два раза меньшую, но оборот за прошлый год составил семнадцать тысяч по газетам, четыре тысячи по книгам, — сверился с записями мэтр Портес.

— Меня всё устраивает, можем сегодня завершить сделку, — решился я на вложения капитала без мнения Пьон.

Едем в гильдию, обычно там один-два человека из старших семей, но сегодня около десятка собралось. Удачно вышло, у казначея гильдии в личной жизни приятное событие — внучка первая родилась. Поэтому нас приняли незамедлительно и, в целом, дружелюбно. Не нас, а Портеса, его неплохо знали почти все. На меня, такого красивого, и на Бурхеса, такого старого, чуть ли не основателя семьи, посмотрели вполглаза. Хорошо хоть выпить предложили, но я отказался. Предложили, но без должного уважения, как по мне. Я Граф всё-таки и заслуженный кавалер знаков доблести. Выгляжу пацаном, а Бурхеса никто и не припомнил, вот и сидим мы, слушаем, но сами в разговоре участия не принимаем, не спрашивают нас ничего и не предлагают.

— Жаль, но это твое решение, Портес. Мы согласны закрепить за вами обе компании и судоходную и печатную, — прожевав кусок дичи, важно сказал мне и Бурхесу богато одетый член совета гильдии. — Правда, в голосовании вы лично, граф, участия принимать не можете, вы не член фамилии Бро.

Я молчу, но меня немного бесит их важность, вжился я в роль аристократа уже.

— Напоминаем, продать акции вы без нашего разрешения не можете, как и сами компании, мы со своей стороны не можем изменить ваши доходы. Дела отлажены, налоги — пять процентов с оборота в казну императора, и десять процентов с прибыли в столичную управу. Но есть к вам предложение от меня лично, — важно сказал дядька. — Я могу поменять вашу судоходную компанию на производство краски, там та же железная тысяча в год, ну а доходы — пока тоже сотня, но падают, зато вам по профилю будет.

Я задумался, если цена падает, то, возможно, доходы упадут, и тогда оклад мой урезать надо будет, с другой стороны, если я правильно помню из местной школы, то «плис» — это кустарник, растущий в степи. Из его черного сока делают чернила, которые хорошо ложатся на местную рыхлую бумагу, на которой и печатают недорогие книги и газеты, жары он ещё не любит и растёт не везде, а у меня степь под боком. Мне бы с Пьон посоветоваться, но как тут сказать, мол, извините, я посоветуюсь с женой. Смех.

— Я согласен, — твердо говорю я.

Подписываем бумаги, и я предупреждаю:

— В голосованиях торговой гильдии фамилии Бро меня заменит старейшина и история вашей гильдии, имперский маг седьмого ранга Бурхес Бро.

В первый раз интерес возник на лицах собравшихся.

— Итак, у меня три своих голоса, девятнадцать от графа Гарода Кныша и пять от Бартина Бро. Итого с двадцатью семью голосами я обладаю более чем тремя четвертых процента от общего количества и по уставу имею право на вхождение в расширенный совет фамилии. А точнее, у меня сейчас 0,77 процента общих голосов.

Народ даже жевать перестал.

— Вот как, — сказал счастливый отец внучки. — В малом совете у нас восемь семей, у которых больше пяти процентов голосов, и в большом было шестнадцать, где у каждого больше трех четвертей процента. Получается, вы, уважаемый, будете семнадцатым членом большого совета. И хоть голосов у вас самый минимум, вам полагается жалованье, приемная тут в гильдии, деньги на расходы, собственный штат доверенных лиц. Это, это…

— Звучит как тост? — подсказал я.

Предложение было принято на ура. Я ушёл с Портесом отсчитывать золото, лежащее в моём дилижансе, и охраняемое и Маликом и Борилом, и ещё десятком наёмников, а старый шельма остался с новыми коллегами бухать.

— Не жди меня, — шепнул донельзя довольный Бурхес.

Я поехал смотреть свои новые производства краски и печатной продукции, а он остался. Мне ведь он не говорил про то, какие бонусы получит, если у него в управлении будет такое количество голосов, хотя я и не спрашивал. С другой стороны, я ему только на год выдал разрешение на управление акциями, как и его дружок. С Бартином пусть сам разбирается, я вложил капиталы и уверен — выгодно!

Но по приезду в печатный цех, я уже не был так уверен в этом. Единственный достойный аппарат — это новый и большой пресс, остальное делалось вручную тремя десятками наборщиков и прочих подсобных рабочих. Механизации минимум. Сел, полистал книги учёта, нихрена не понял, озадачу этим Бурхеса. Управляет цехом печати молодая девушка, дальняя родственница Портеса. Менять или нет? Потом я уже один поехал смотреть производство краски. Так вот, там было видно, что управляет опытный руководитель, старенький дед, тоже из рода Бро. Чистота, порядок, два десятка отжимных деревянных баков с тяжестями сверху кучи растительной жижи в них, блестящий бронзовый, явно дорогой чан для брожения сока — дерево не подходит, сок едкий. Потом сушилка, не магическая, а на угле, растирочный аппарат. И готово — на выходе порошок, который после разведения особым составом используется в империи как чернила. Тут работали всего десяток мужчин и два раба, как мне пояснили, на вредных для дыхания работах их не жалко.

Ещё раз поговорить с Пьон я уже не успевал, так что не знал, одобрит ли она или нет мои траты? Вернее, не так. Пьон — девочка, воспитанная правильно, и слова против не скажет, но и не похвалит. Но у меня сейчас другие проблемы, едва я, отпустив свой дилижанс, поднялся на свой этаж, как ко мне подошел Гревл.

— Я ранг взял! — весело сказал он.

— Отлично! — хлопнул его я по плечу.

— А Костранне руку сломали, — добавил он уже не так радостно.

Глава 31

Глава 31

— И кто такой смелый? — хмыкнул я. — Не боись, пощупаем этого хулигана.

— Не надо щупать, это Приска! — удивил меня Гревл.

— Ох, ты ж! Застукала всё-таки она вас? — подколол я.

— Застукала, — признался Гревл. — Только мы ничего не делали, просто тренировались по твоей схеме, а она зашла в неудачный момент. — Приска тоже уровень взяла.

— Ничего больше не говори, — мотаю башкой я. — Взяли и взяли ранг — молодцы. У меня своих проблем полно.

Иду к себе, принимаю душ и пытаюсь составить план развития типографии. Знаний по этой теме ноль, единственное, что приходит в голову это использовать свои связи в гильдии магов для получения заказов. Кто-то поскрёбся в дверь комнаты, я не открыл, лег спать.

Утром на завтраке меня находит Костранна, с уже залеченной магами рукой.

— Рассказывай, — гляжу на смущённую девушку.

— Там твоё упражнение, помнишь на растяжку, где страховать надо, и я страховала Гревла… За попу, а тут Приска, ревнивая дура, невесть себе чего надумала, — бормочет девушка.

— Больно было? — якобы сочувственно спрашиваю я.

— Ага, пока маги не обезболили, я даже плакала, — купилась на показное радушие простушка.

— У нас осталось меньше месяца учёбы, чтоб ранг взяла, иначе вторую руку сломаю! — пообещал я. — И ещё что-нибудь.

Вспыхнув, Костранна убежала, а Приска вообще от меня тиховалась.

Но на занятиях я её всё-таки увидел.

— Молодец, чё! Ранг взяла, собственность отстояла, — хлопнул её по попке я.

— Наверное, я с Гревлом поторопилась, у тебя там ещё одного барона нет? Не хочу я замуж на кобеля этого, — неожиданно сказала Приска. — Был бы хоть симпатичный.

— Ну, ты даешь! Барона найти могу, а вот что он по бабам бегать не будет — это вряд ли, — честно сказал я. — Но если захочешь в гости к сестре приехать, я не против. Слушай, я тут по случаю прикупил акции, и теперь у меня два дела в столице — производство краски и типография. Есть какие-нибудь мысли, как их развивать?

— Красками и мои занимаются, а вот типография — дело новое. Надо смотреть, покажешь, я скажу свое мнение, — подумав, ответила Приска.

— Что, даже, сколько платить буду, не спросишь?

— Пока не ясно, что там заработать можно, посмотрю — скажу, сколько я хочу, — ответила девушка.

Начались интенсивные экзамены, и мой наработанный рейтинг пополз вниз. Кроме мощного физического развития, у меня в активе был и высокий ранг мага. Но у нас были и Псабон, и Ирман. В результате ни одного первого места на экзаменах. На следующие выходные я опережал ближайшего соперника в рейтинге школы, того же Ирмана, всего на один балл. Однако этого хватило для очередного увольнения из школы. Мы поехали по моим предприятиям вместе с Приской, она же ранг взяла, так что ей тоже дали выходной.

Заранее вызвал свой дилижанс и Малика с Бурхесом, зачем деньги тратить? Малик с интересом оглядел спортивную фигурку девушки, та тоже им явно заинтересовалась, даже ушки заалели.

В цеху красок, он был ближе, Приска сразу засела за бумаги.

— Странно, на удивление честно ведёт дела ваш управляющий, но оборудование используется не полностью. Цех вполне может удвоить производство краски, — сказал она мне через час, когда я вернулся из ближайшего шатра с мясными блюдами, якобы от кочевников. — Нужно ещё троих нанять или купить рабов.

— Может, вы подскажите как? — ехидно спросил дедок-управляющий, одновременно и польщённый выводом о своей честности, и уязвленный словами девушки.

— Узкое место — это сушилка, она тормозит весь процесс, вот тут и тут надо поставить два артефакта на охлаждение, по сто сорок золотых за штуку, тогда не нужно будет постоянно делать перерывы на охлаждение конструкции и терять время на замену деталей, вышедших из строя под действием температуры, — сказала она.

— Двести восемьдесят золотых! Да ещё потом заряжать постоянно! Да я за двести восемьдесят золотых…, — дедок явно не нашёл слов, что он сделает за такую сумму.

— Воробья в поле загоняешь? — помог ему я.

— Да! И зарядка! — в запале крикнул он. — Да вообще, что за цены? Не стоят столько такие артефакты.

— А теперь ещё одно усовершенствование — передвигаем сушилку под окна, сразу свободный доступ и к чанам для постоянного помешивания и к складскому помещению, — люди начнут быстрее двигаться! — проигнорила его вопли Приска. — Артефакты дорогие, но раз в год зарядка всего необходима. Окупят себя за два года.

— Отлично! — пресек дискуссию я. — А теперь в печатный цех.

— Пожалуй, интересно будет поработать, дедушка — опытный управленец, однако привык работать по-своему, новое принимает плохо. Сейчас надо следить за ситуацией на рынках, на краски спрос растёт постоянно, — удовлетворенно сказала Приска в дилижансе.

Малик уже откровенно любовался девушкой, а Бурхес сидел с задумчивой моськой, очевидно, приняв все упрёки в адрес своего родственника и на себя.

— А как по доходам цех, перспективный? — спросил я.

— Лично вашу тысячу если не считать, то не очень пока. За прошлый год девяносто восемь золотых, это при оплате труда персонала в двести золотых в год и содержанию рабов в двадцать золотых. Эти цифры должны быть равны примерно. Если мои предложения принять и найти рынок сбыта краски, а с этим проблем не будет — папа все излишки купит, то доход с конторы может быть в районе двух тысяч с лишним в год.

— В двадцать раз? — не поверил я.

— В два, — поправила Приска. — сейчас доход цеха — тысяча двести двадцать чистыми, десять процентов уходят в казну города, императорский налог с объёма, заложен в цену краски. Короче, по этому цеху, расходы — те же двести золотом персоналу. Мы наймем троих и им платить будем с оклада старика в пятьдесят золотых, старика же под жопу! — Бурхес при этих словах скривился. — Налоги вырастут чуток, но твой доход будет две тысячи, две тысячи сто золотом в год. И двести лично мне, — выдала расклад Приска.

— Ты нанята, пропиши сама условия, меня устроит и полторы тысячи дохода в год, если меньше, то твой оклад — те же пятьдесят золотых марок, что у старика сейчас, если больше, то твои двести, — сделал предложение я.

В молчании доехали до печатного цеха, но если молчание Бурхеса было кислым, то молчание Малика восхищённым. Приска, впрочем, на обоих не смотрела, что-то записывала и считала.

— Ух, как всё запущено, — сказала Приска, едва зайдя в цех, и дала команду управляющей: — Милочка! Приходные и расходные книги принеси мне! А пока наборные столы надо лучше осветить. Гарод, купи десяток светильников поярче. Они чуть ли не на ощупь на досках листы набирают!

Родственница Портеса бросив на меня взгляд, и не увидя возражений, пошла на второй этаж в свой кабинет, похабно виляя попой, поднимаясь по лестнице. Быстро сориентировалась и решила воздействовать на хозяина цеха тем, чем женщин природа одарила.

Светильники я купил, и когда вернулся в цех, вид у Приски был торжествующий, а у нынешней управляющей виноватый.

— Дорого краску берёте, и по бумаге есть вопросы, она в цене падает, а вы берёте по прежним ценам. Но, если с краской просто неразбериха, будешь со своего цеха брать, то с бумагой надо искать новых поставщиков. Папа продаёт процентов на десять меньше, например, и я — не я, если из него ещё два процента не выбью! — отчиталась моя одногруппница. А так Мальвина работает неплохо, правда есть вопросик по оплате труда. Все наборщики получают пятнадцать золотых марок в год, а некто Торбер двадцать пять! Кто Торбер? Хочу лично посмотреть на его квалификацию!

— Кто работает хорошо, Мальвина? — удивился я причудам языка и внешнему совпадению сказочной Мальвины с Мальвиной из империи Хоста. — И кто Торбер? Мальвина, кстати, интересное имя.

— Нормальное имя, — буркнула девушка, а за её спиной появился здоровый парень лет двадцати пяти.

— Я Торбер.

— Ну, давай, — хмыкнула Приска.

— Что давай? — не понял тот.

— Танцуй! — рявкнула моя помощница. — Иди, лист набирай. Так… А теперь ты, дедок лысый, рядом вставай и другой лист тоже набирай. Я так и думала!

— Что? — спросили хором я, Малик, и Бурхес.

— Старик работает заметно быстрее, а парня взяли на работу за другие достоинства, — ревизорша бросила откровенный взгляд парню ниже пояса, отчего тот и Мальвина покраснели. — Пальцы как сосиски, чего он там наработает?

— Ну а по доходам как? — интересовало меня.

— На удивление тут неплохо идут дела, Мальвина на своем месте, как руководитель производства она хороша. Надо её на этой должности оставлять. За счёт экономии материалов примерно семьсот золотых можно выиграть. Твоих будет две восемьсот золотом в год, и моих сто пятьдесят за общее руководство. И да. Торберу можно предложить десять золотых за работу на погрузке, или выгнать.

— Как Мальвину оставить? Она вон своего любовника притащила на работу, — не понял я.

— Гарод, тебе сколько лет? — попыталась сыронизировать Приска.

— Шестнадцать! — ответил я.

— Гм…– вопрошающая даже сбилась с мысли. — Выглядишь старше, но неважно. Не будь наивным, все так делают, берут на работу по знакомству, платят не только за труд на своем рабочем месте. Сплошь и рядом такое. Так этот мир устроен. Но со мной такого не будет.

«И не этот тоже», — подумал я.

— Я согласен, — быстро сказал Торбер, преданно глядя на Приску.

— Я.. я тоже согласна, — если мои шестьдесят золотых оставите, — запнулась Мальвина.

— Сорок пять и двенадцать твоему любовнику, — отрезала Приска.

— Согласна, — не глядя в глаза мне, сказала обладательница земного сказочного имени.

— Идёт! — решился я. — Только надо школу закончить для начала, а потом ты нанята.

Идем к дилижансу, провожаемые взорами всех работников.

— Гарод, дай мне дилижанс свой, к родителям надо съездить, и Малика твоего на вечер, хочу его с родителями познакомить, — вдруг попросила меня Приска.

— Зачем? — опять хором спросили мы.

— Скажу, вот нашла нового жениха, а то они уже с семьёй Гревла начинают объединение, а я расхотела. Малик, побудешь моим женихом один день? — сказала девушка. — Ну и заодно подтвердишь, что моя зарплата уже триста пятьдесят золотых в год. А то засунут меня в семейный магазин на годовой оклад в двадцать золотых года на три, опыта набираться.

— Малик, ты как? — спросил я.

— Надо цветы купить и сладости, и отцу твоему вина, или что он любит? — не ответил на мой вопрос Малик, дав понять, что он совсем не против.

Я поймал кибитку и отпустил Малика с Приской к родителям последней. Сам же с Бурхесом поехал в бордель. Хрена ли эта Мальвина задницей так крутила, что в голове у меня одни гормоны сейчас.

В школу я опять успел за пару минут до отбоя, и Приску увидеть не успел. Зато утром она сам меня нашла, постучавшись ко мне в дверь.

Глава 32

Глава 32

— В общем, я сейчас и не знаю что делать. Гревл меня не устраивает, а Малик слишком ветреный, как мне кажется, — закончила изливать бабские причитания Приска.

— С Гревлом сама разбирайся, мне всё равно, а с Маликом поговорю, — пообещал я.

Отодрал зараза этот ариотский мою будущую работницу прямо в дилижансе, не смущаясь присутствия возчика. Тот хоть и не видел ничего, но слышал. Приска, правда, признала, что это была её инициатива. Ну, да бог с ними, сладиться у них что-то — хорошо, нет — ну, тоже вселенской трагедии не будет. Я, кстати, Пьон о своих покупках и о найме новой сексуальной работницы ничего ещё не сообщил. По поводу работницы я не переживаю — девушки в империи Хоста воспитаны правильно и место своё понимают. А вот за трату такой суммы денег с меня могут и спросить. Шучу, конечно, кто с меня спросит? Я — граф и мужчина. «Ага, а то ты не знаешь, как бабы могут мозг выносить и без скандала», — пугает меня моя земная память. — «И срать им на то кто ты».

Сегодня опять экзамен, сдаём артефактную магию, принимает мой кореш Герд Шашин. Думал, поставит мне высший балл просто так, а нет, спрашивает всёрьез.

— Вот вам пример: берём простейший камень «круд», который при сломе выделяет тепло, вроде, и немного он выделяет, но хватает для активации, например, огнедара, — рассказываю я примитивную идею мины-ловушки. — Магии ни в «круде» ни в «огнедаре» нет никакой, защитные артефакты просто не сработают, а когда сработают при взрыве «огнедара», то уже будет поздно, они ведь действуют под защитой мага, вернее, внутри неё.

— Ну, допустим, защита разная бывает, есть и та, что в миллиметре от тела человека ставится, тем не менее, есть варианты, где твое устройство будет в некоторых случаях работать, — признал Герд Шашин. — Так что, экзамен ты сдал, поздравляю. Хотя, тратить «огнедар» на какого-то мага, уж извини, дорого.

Я вздыхаю облегченно. До этого Герд зарубил идею парашюта под предлогом, что не откуда прыгать. С горы? Так можно об эту же гору и убиться, ездовых животных летающих нет, всяких самолётов и воздушных шаров тоже не выдумали тут. Как по мне — придрался, но фиг с ним. Скорее обиделся от того, что заработать на защитном перстне не удалось, его ведь выкупил Торин Тук, его самый главный начальник. «Воленс не воленс», а пришлось заткнуться.

Экзаменов сегодня нет, а вот завтра мне сдавать географию местную. Она тут смешанная, и политическая и физическая. Я пошёл готовиться в библиотеку. Благодаря предстоящей войне Южные острова и материк Теократии я неплохо знаю, особенно прибрежную зону. Нашу империю и Аками я тоже изучил. А вот про империю Аратаг я читал мало, она находится за Аками, и с нами граничит в одном месте, где живёт мой одногруппник Данзабуро. Его поспрашиваю вечером. Пока изучаю карту мира. Огромный материк, на котором расположены три империи с большим внутренним морем пока не рассматриваю, а вот разные мелкие государства, в том числе и островные, привлекают моё внимание. Тупо заучиваю названия и чем они известны. Вот приходиться опять, как в школе, зубрить. Хотя, почему опять? Я в школе-то толком и не учился. Но память в этом теле у меня хорошая, и соображаю всю лучше и лучше. По башке-то никто не бьёт, как на Земле.

— Гарод, наконец, новости от Сандая!

— Хорошие, надеюсь? — прикладываю я палец к губам, давая понять девушке, чтобы не кричала громко. — Ты сдала, кстати, артефакторику?

— Сдала, у меня легкий вопрос — устройство отопителя воды. А новости для меня хорошие, а для тебя — не знаю. Главой рода Сандая сделали, а вот после встречи короля Синока и хана они решили общую армию выставлять. Ты же там имеешь права на трон, вернее, сын твоей рабыни.

— Будущий сын, — поправил я. — Хотя да, уже скоро. Сначала Ольча рожает, а потом уже и Гвинерия следом. Но вообще, новость так себе, тут ты права. А откуда про Гвинерию знаете?

— Сандаю сказала твоя рабыня Грей, маг двенадцатого ранга, помогла она сильно, кстати. За неё отдельно спасибо, — ответила Мирей. — И уже домой к вам вернулась.

— Ранг взяла, была одиннадцатый же! — порадовался я.

А вообще, за разглашение информации надо ей втык вставить. Или просто вставить, девочка она приятная. И девочек моих отругать! Это что за новости? Все уже в курсе, что Грей вернулась. Могли бы и мне записку передать через артефакты связи.

Смотрю, а рука у меня на архипелаге Торок лежит. Вот про него почитаю и пойду! На сегодня хватит. Иду к библиотекарю, беру нужный том местной энциклопедии государств и офигеваю. Королевство Торок — единственный матриархат в этом мире! Так написано в книге, по крайней мере. У всех мужчин статус — раб, кроме магов. Вот родился сын у королевы, и сразу — раб, любой мужчина, что попал к ним на острова — тоже раб. Ну, если удастся его захватить. Бывали случаи, что корабли от захвата их флотом отбивались. Так-то туда редко кто заплывает, холодно там.

Находится королевство за Теократией и посещается редко, торгует с ней же. Из особенностей — сильно язык отличается от всеобщего и есть взрывной порошок, уж не порох ли? Становится интересно. Ведь магия магией, а пушки тоже не помешают. Вот только о порохе в этом мире не знают, а я состав даже примерно не скажу. Селитра, уголь, сера, вроде. Торок — королевство не самое большое, около полумиллиона жителей, но, зная местные источники информации, понимаю, может быть и раза в два больше. Сухопутной армии почти нет, зато флот — около сотни серьёзных кораблей, не считая мелочи.

И надо же! Эта информация мне помогла на экзамене! Географ, уж не знаю из каких своих соображений, однако, решил завалить меня дополнительным вопросом про Торок! Встаю и бодрым голосом отвечаю всё прочитанное вчера. Принимающие впечатлились! Высшая оценка и бонус в пять баллов за дополнительный вопрос. Принимает-то не один препод, а несколько, пришлось добавить мне баллы.

Вечером, наконец, пришло сообщение от моих девочек, о результатах поездки. Принесли записку от магов, переданную через артефакты связи. Хм. Стоило поругать их мысленно, так сразу исправились. И да! Грей взяла ранг, хотя её чуть не зажарили при этом. Сандай теперь глава немалого рода, магесса навестила мои владения на окраине ханства Вей, а точнее, владения Ольчи. Подправила магическую скважину, повесила управляющего имением за воровство, назначила нового временного. Забрала доходы, меньше сотни золотом. Сам участок ухожен, большой дом, с хорошей оградой и сад. Соседи неплохие. Эмират Борей проповедует самоизоляцию, но фрукты и овощи покупают. Имперский город, сами понимаете, против жены человека, который находится под защитой императора, не пойдёт, ну, и глава рода из соседнего ханства Вей, Сандай, — друг мужа владелицы. В имении одни рабы. Управляющий был ворюга, сотни по две каждый год наворовывал, и, ладно бы копил, так всё спускал на свои развлечения. Рабынь у него для услады тела была дюжина, по сотне каждая, не дешевле! При этом на полях и в садах три десятка, дай бог, работали. Теперь Ольча сама наняла управляющим кого-то из женщин и отправила с пятёркой наёмников в свое владение. В дом никто не заходит, и Грей не зашла. Ольча очень хочет посетить это место сама, но всё понимает и ждёт.

Как дома побывал! Лег спать очень рано и удовлетворённый. Ну не в физическом смысле, а психологически.

Обучение в школе подходит к концу. В моём арсенале порядка полутора тысяч новых заклинания, хочешь не хочешь, а учишь по десятку в день минимум. Вот и сейчас проверка своих сил на полигоне прошла успешно, а экзамен я ещё раньше сдал.

— Гарод, а ты чего тут делаешь? — услышал я голос Давы, который вместе с братом Флетчером незаметно присоединились ко мне.

— Заклинания отрабатываю, — не вижу смысла скрывать информацию.

— Это хорошо! Будешь у нас судьёй? Мы решили спарринг устроить! — обрадовался тот же Дава.

— Не вопрос, а зачем? — спросил я.

— Он считает себя сильней меня! — хмыкнул Флетчер, вытаскивая меч из ножен.

— Я думал, вы магией будете биться, — сбился я.

— А смысл? Маги мы пока никакие, — ответил Дава, тоже доставая меч.

— А если порежете друг друга? — заволновался я, не желая участвовать в войне двух принцев, а, тем паче, в убийстве кого-то из них.

— Мечи тупые, — пояснили хором принцы.

— А как понять тогда, кто выиграл? — не понимаю я.

— У нас защитные артефакты. При каждом срабатывании будет вспышка, у него белая у меня синяя, — ответил за обоих Флетчер.

— Тогда начинайте! — облегченно выдыхаю я.

А выдохнул я зря! Скорость ударов была такой, что пробить защиту артефакта меч не мог, но кинетическая энергия буквально сбивала с ног, она, по идее, тоже гаситься должна, но видно артефакты как-то настроены были иначе. Вспышки? Да две было всего, по одному у каждого! Мастерство ребята показывали запредельное. Я и уловить-то глазом некоторые движения не мог. Надо запомнить — с принцами на мечах не драться! Что-то же ещё я про них хотел запомнить? А, вспомнил! С женами не знакомить! Помню я похотливую баронессу Ирилу. Браться где надо работают в паре, и фантазия у них есть.

— Что вы смотрите друг друга, недоросли! — рявкаю я, обуреваемый азартом.

И, чтобы стимулировать на ошибки обоих, я принимаюсь фигачить по ним молнией, не до смерти, конечно, но ощутимо! Возмущённые вопли обоих я не слушаю. Бой сразу стал интереснее! Хохочу как ненормальный и к ударам молнией подключаю и другие — огнём, землёй. Воздухом очень хорошо выходит, ведь сносит их моя воздушная волна, как сухие листики осенний ветер! Братья меня ругают и грозятся отомстить, но бой между собой не прекращают, и счет уже три-три из-за моих помех.

Забывшись, бью их мощной звуковой волной, и тут же получаю ответку! От Давы огненный кулак, а от Флетчера воздушный! Братья решили плюнуть на свой бой и сначала загнобить меня! Щенки! Замораживаю их обоих, а как вы хотели, детки? Я маг или насрано? Соображаю попутно, что они только что взяли третий ранг, ведь воздействие магией это именно третий. И тут же братья берут четвертый! Изменили структуру льда, переведя его в состоянии воды!

— Прекратить бой! — слышу я голос Одрила за спиной, и, обернувшись, вижу его и директора школы Радия, стоящими в проходе на полигон, ну и с десяток свиты, разумеется, тоже с ним, среди них и маги, и мощные воины.

Братья замирают, мокрые и уставшие, а я словил нехорошее чувство, что зря я наследных принцев бил магией. Щас голову мне снимут, хотя жизней у меня три. Но повеселился я неплохо!

Глава 33

Глава 33

— Гарод! Это, это…– Одрил явно не может подобрать слова.

— Это измена, — кричит Бертульф Радий.

А вот и не угадал, лизоблюд!

— Гарод ты заслуживаешь самой высокой награды! — наконец подобрал слова Одрил, папы этих оболтусов, что умудрились взять два ранга подряд, с недоумением оглянувшись на директора школы.

— Гарод, а как я тебе воздухом врезал! А? — обнимает меня Флетчер, и тут же к нему присоединяется Дава.

— Я огнём неплохо врезал и лёд мы с тобой, брат, лихо изменили! — добавил он.

— Гарод, восхищён вашими педагогическими успехами, — переобулся на лету директор школы.

— Гарод! Приглашаю тебя в наш дворец отметить это, да ты там был уже, — Одрил не может отойти от радости. — И проси что хочешь!

Я задумался, самое важное, что меня сейчас беспокоило это роды жен, но тут девочки сами справятся, ещё волновала предстоящая война с Теократией. И пограбить охота, а это значит надо идти вглубь материка, и голову сложить зазря нет желания, ни мне, ни моим людям.

— На войне, если к вашим силам присоединюсь, не сильно нагло будет? — задаю вопрос Одрилу и получаю ответ от Давы.

— Бери нашу церемониальную роту, нас всё равно не пустят на войну. Да, брат? — повернулся он к Флетчеру.

— Полторы сотни с обозом, элитные мечники и наездники, — кивнул головой в знак согласия Флетчер.

— Дам полк! Один из двух моих лично, второй — пехотный. Три с половиной тысячи человек, с обозом, там магов пятнадцатого ранга по трое в каждой из трёх пехотных тысяч, плюс доставка моим флотом на материк! — Не раздумывая, делает мне императорский подарок Одрил. — Расходы за мой счёт, вся добыча пополам, половина — полку, половина — тебе лично! И ещё что-нибудь, как новый глава имперской канцелярии, придумаю!

— Да с такой армией я развернусь, — искренне улыбаюсь я.

— Гарод! Радий! Спасибо за то, что окружили вниманием и подняли по три ранга моим мальчикам! Я забираю парней из школы, тем более, экзамены они сдали все. Вы, ребята, не прощайтесь, завтра устроим пир, сможете ещё подумать, что Гароду подарить, — объявил Одрил.

Мне ещё послезавтра предстоит последний экзамен в школе, да такой муторный, по этикету. А после него, через день, меня пригласили отметить окончание школы во дворец Одрила. Но хочется закончить то, что начал полгода назад — обучение в школе «Башня».

Вечером прикидываю состав своих войск и понимаю, армия у меня будет схожая по размерам с совместной армией ханства Вей и королевства Синок! Надо найти только нормального командующего, не самому же позориться. Хотя тут оба моих тестя помогут.

На следующий день я инструктировал Ульфину. Решил дать ей должность в моём минорате, а точнее, в городе Монтерей. Мой полномочный представитель, отвечает и за сбор налогов и за все нудные расходы. Пять процентов от прибыли её, но наказал, чтобы она не экономила, а наняла свою личную стражу. Тьфу. Мою личную, конечно, но пока меня нет, она там старшая. Выписал все нужные бумаги от своего имени, пришлось даже Бурхеса вызвать для закрепления моей личной печатью, и заставить того ехать в посольство Аками выписывать бумаги. Ульфина попыталась сразу по-женски закрепить свой новый пост, и я не смог ей отказать.

Сегодня последний день обучения, но с утра экзамен, мать его.

— Вызов на магическую дуэль принимается касанием пальцами правой руки левого плеча, — с блеском, как мне кажется, я отвечаю на последний вопрос, показывая визуально.

— А если нет пальцев или даже все руки? — валит меня Ворлен. — Бывает же так, вот оторвали тебе руку, новую ты не вырастишь быстро, а покажи как!

Хе! Это ему так кажется! Я вчерашний вечер провел в постели преподавательницы по истории магии Онатель, она этого алкаша просто ненавидит. И хитрости его и любимые вопросы уже выучила и просветила меня между делом, как в таких случаях выходят из положения желающие вызвать на дуэль.

— Вообще есть два способа, один — это сделать поклон головой, и, если у тебя и голова не шевелится, то вообще забудь про дуэль, подлечись сначала! — рассказывала мне Онатель. — Но есть и ещё один забытый способ, из древних веков. Два касания любой частью своего тела любой части вызываемого.

— Плюнуть если что, считается? — сразу стало интересно мне.

— Нет! Вот связалась же я с ребенком, самой стыдно! — с деланным возмущением сказала преподавательница, лежа на животе абсолютно голая, впрочем, не меняя позы подо мной.

— Показать так показать, — хмыкаю я и с размаху бью в пах дисциплинарного директора, добавляя ему калганом в переносицу, с хрустом ломая последнюю, отчего визг того сменяется невнятным бульканьем, и Ворлен теряет сознание.

— Гарод! — крикнули как бы ни все, кто видел этот беспредел.

— Два касания любой частью своего тела любой части тела вызываемого, — спокойно говорю, наблюдая, как Лялька бросилась к Ворлену, подлечивая его.

— Это не касание, ты ударил его! — с надрывом говорит она.

— Это касание, — упрямо наклоняю голову я. — Бью я по-другому, могу показать! Не все выживают после моих ударов!

В итоге получил высший балл и пять дополнительных за знание истории! Что дало мне итоговое первое место в школе! Силу касаний, в самом деле, никто не оговаривал, были случаи и сильно били, одна магесса двумя пощёчинами двести лет назад даже убила вызываемого!

Уезжаю к себе домой, прощаясь со всеми, кроме Приски, за которой болванчиком ходит Гревл. Хотя мы ещё все один раз увидимся. Послезавтра у меня два события — визит во дворец и чествование в школе. Вернее, в обратном порядке. Приска сегодня ночует у меня, в смысле, не у меня в кровати, а у меня в имении. Решаем, как развивать наше дело. Вот же подобрал слова — Коза Ностра какая-то.

— Хочешь не хочешь, а оборотные деньги нужны, — сказала моя новая управляющая.

— Пятьсот так пятьсот, — покладисто согласился я. — Возьми ещё моё имущество в столице под опеку. Это имение моё. Тут оставлю… Борила, — сказал я и, видя, как тускнеет мордашка Приски, переиграл. — Ладно, Малика оставлю! Можете оба здесь жить, если сладиться у вас всё. А дом сдай, но не на год, а посуточно сдавай, по неделям. Так выгоднее. Летом у меня заканчивается аренда моего первого дома, сейчас думаю, дешево его сдал. Тысячи четыре-пять он стоит в год теперь.

Приска ни слова не возразила против новой нагрузки и не потребовала платы за неё, что обидно.

— За работу по сдаче в аренду тоже тебе потом доплачу, — сдался первым я.

Бурхес пытался утащить меня в кабак и бордель, но я лег спать. Весь завтрашний день я посвящу закупу подарков и нужных вещей. Благо денег ещё навалом! Больше двенадцати тысяч золотом! Если раньше я хотел потратить деньги на найм армии, то теперь это особо и не нужно.

— Неплохо вышло! — похвалила меня Пьон через артефакты связи, когда я, наконец, на следующий день рассказал про свои коммерческие махинации. — Я бы лучше не смогла.

Отчего-то у меня стало легко на душе от этой простой похвалы, был бы щенком — завилял хвостом.

— Так что с золотом? Армию нанимать нам не надо, второй пехотный уже там, а рота принцев ещё вчера выехала к нам, — спрашиваю я.

— Оставь, положи в императорский банк десять тысяч, остальное с собой вези. И не вздумай дорогие подарки покупать! Обойдёмся! — решила моя вторая жена.

— Императорский? Это минус три процента от вклада в год! — возмутился я.

— Я не знаю, какие ещё банки после войны выживут, многие аристократы сейчас закладывают последнее для найма войск, а если они погибнут и не вернут? Посыпятся банки, — вздохнула жен, и я прям воочию представил, как она озабоченно качает красивой головкой.

— А залог? — пробурчал я.

— А кому нужен он будет? Быстро залог не продать. Все, кто поудачливее на войне, добычу будут продавать, а золота свободного нет, вернее, оно рассеяно по мелким компаниям, которые и нажились на войне, в банках золота нет, нехватка денежных средств. Слышал такой термин? Вот тогда нам свободные средства пригодятся, — пояснила жена.

— Точно! Перед кризисом лучше всё в кэш выводить! — вспомнил я слова шефа в две тысячи восьмом году.

— Не знаю, что за «кэш», в золоте нужно держать, а императорский банк по любому требованию выдаст тебе вклад именно золотом.

— Так может дом этот новый продать? — соображаю я.

— Уже цены нет нормальной, — вздохнула жена. А вот деньги, которые ты на акции потратил, можно было не хуже вложить, но ты сделал правильный шаг, уверена, долю в фамильной гильдии Бро можно и увеличить! Так что всё равно молодец!

— А можно ещё добычу скупать прямо на материке, — гениально озарило меня.

— Гарод! А ты просто схватываешь самую суть! Я думала тебя уговаривать, графская честь там, а ты сам предложил, — воодушевилась жена.

— Через третьих лиц скупим! Графская честь, само собой! — довольный похвалой снова предложил я схему из земного прошлого.

Подарки я поехал покупать всё равно. Брал то, что дома не найти: редкие сладости — девчонки у меня сладкоежки, купил и драгоценности, они относительно недорогие в империи Хоста, кобеля матерого купил и трех сук, чем-то на мастифов смахивающих — самая моя дорогая покупка, кстати. На книги потратил сотни полторы, в том числе купил самую дорогую карту Теократии. Она может и неверная, но как знать? Тупо купил что подороже. Взял редких специй. Остаток дня посвятил найму двух десятков матёрых ветеранов, очень дешево мне это обошлось, так как нам по пути, а на месте их ждёт другой найм, уже за хорошие деньги. Это так, побочный заработок, а мне спокойнее ехать под охраной. Утром еду в школу, в последний раз, видимо.

Торжественное собрание по случаю окончания школы почтил своим вниманием Торин Тук.

Глава 34

Глава 34

— Лучший ученик этого года обучения, граф Гарод Кныш, маг одиннадцатого ранга, кроме первого места в рейтинге поднял четыре ранга и создал новый метод лечения, — по памяти говорил глава гильдии магов империи. — Он награждается жетоном на бесплатное обучение для любого своего родственника!

Торжественность момента исключительная. Сама по себе честь немалая, когда первое лицо гильдии прибыло на торжественное закрытие школы. Ему и выступать первым доверили.

— Всего один ученик из выпускников не поднял ранг магии, — заканчивал торжественную часть Бертульф Радий.

И хорошо, что он не из нашего десятка. По десяткам тоже был подведён итог, ничего неожиданного: первое место — первый десяток, второе — второй, мы третьи. Но если вспомнить, как два принца взяли по два ранга за пять минут, и главное вспомнить, чья это заслуга, то наше третье место уже и как бы отличный результат! Тортен, наш куратор, доволен, ему ещё на год продлили контакт со школой.

— Значит так, как приедешь, сразу свяжись с моим замком, у меня в одном из баронств стоит стационарный артефакт связи, и мне передадут информацию, а потом свяжись по нему же на следующий день, уже я тебе передам, что хочу, — напутствую я Ульфину, которая бьёт копытом, желая поскорее уехать домой.

Она вчера накупила себе кучу подарков, наняла отдельный дилижанс и трёх наёмников, хоть найм и дорогой сейчас. Пришлось выделить ей ещё сотню золотом. В первую очередь пусть оценит моё имущество в минорате, как хранится и используется, и состояние моих земель. Также я дал задание узнать, что есть из моего имущества в независимом городе Монтерей. У меня там должны быть и здания, и прочие активы. Я только про башню слышал.

Торжественный обед и отъезд. Кто желал, ещё неделю мог жить в номерах, но есть эдикт императора о войне, и надо суетиться. Я же поехал опять к стационарному артефакту связи, минута — десять золотых, но делать нечего, надо дать команду на выезд на место сбора, благо, второй пехотный Одрила был недалеко на побережье, и за неделю мой отряд должны степь пересечь. Я немного запоздаю, ехать до дома из столицы пару-тройку недель. Поеду налегке и караванами, то есть буду круглосуточно в пути, а на побережье внутреннего моря меня будет ждать моя яхта.

На следующий день у меня приглашение на две персоны в личный дворец Одрила, наверняка подразумевалось, что женщину с собой возьму, а я взял Бурхеса.

— Знакомься, граф, это командир полка Берт Юорн, сам полк уже на побережье, а Берт выезжает сегодня, выехал бы вчера, но надо вас познакомить, — сказал принц Одрил, пока обед не начался.

Кивнул головой мужику, и мы минут двадцать обсуждали, кто и когда выезжает.

— С одной стороны хорошо, что мы позже высадимся в Теократии, ведь уже сломят оборону прибрежную, а с другой стороны плохо, ведь и добычи меньше будет, — посетовал Берт.

— Есть планы идти вглубь Теократии, — туманно пообещал я.

Хотя и не уверен был, что всё выйдет, как планировал. Там будет много разных отрядов: мой отряд, обоих тестей, дареный на время от Одрила, наёмники, нанятые Пьон, ещё и Сандай может присоединиться со своим отрядом. Да и с войной, вполне возможно, будет всё не так просто, нас ждут, и этот набег не первый. Тут подошли Дава с Флетчером, и разговор я закруглил.

На этот раз не было детского стола, и все сидели вместе. Одрил, два его помощника, два сына, я и Бурхес. Я впервые увидел маму принцев, принцессу Мильну, шикарную женщину, в довольно просторном платье, которое не могло скрыть всю сексуальность её фигуры, а также их сестру лет десяти. Я старался юморить, и, вроде, выходило неплохо, мама, которая сначала смотрела на меня взглядом ледяной королевы начала смотреть без презрения, что, однако, мне тоже не особо нравилось. Земных анекдотов тут не слышали и шутки заходили на ура.

— Нет ничего дороже, чем бесплатная женщина!

А вот тут она нахмурилась! Надо выбирать и выбирать, но это становилось труднее, я сроду в вине не разбирался, но сейчас вот пью и понимаю, что отличное! Название не спрашиваю, не до пьянок сейчас. Война на носу. Сидим неплохо, услужливые официантки, приятная музыка от небольшого оркестра, дорогие блюда, и мы обсуждаем обучение в школе ну и будущую войну, уж куда деваться. Единственно кому скучно, так это сестре принцев, она явно лучше бы поиграла в куклы, или во, что там играют девочки. Мне подарили рулон шёлка паучьего, очень легкого, красивого и антимагического. Жены будут рады что-то иметь из такого материала. Если Пьон лапку не наложит и не продаст втридорога. Для меня лично тоже подарок — музыкальная механическая шкатулка на двенадцать мелодий! Благодарю, понимая, что это чудо техники тут стоит немало.

— Гарод, я хотела тебе картины свои показать, иди за мной, — внезапно встала Мильна и направилась к выходу.

Уловив кивок Одрила, иду за ней, стараясь не смотреть ей на задницу. Бурхес пытался мне что-то сказать, идиот старый, советы решил давать. Сам разберусь, не маленький, вряд ли меня трахать так нагло ведут, но и картин я в спальне не вижу, кроме одной, на которой Мильна полностью голая смотрит на море, прямо над огромной, в половину немаленькой комнаты, кроватью.

«Неужели? Да не, не может быть», — проносится у меня в голове.

— Вот посмотри, что у меня есть, — говорит Мильна, и, садясь на сексодром, задирает подол платья, обнажив красивые полные ноги.

— Я вижу, ты без предисловий начала, — слышу я голос Одрила за спиной.

Спина покрылась липким потом, вот к чему я готов не был! Внезапно мой взор падает на огромное родимое пятно чуть выше колена. Уф! От сердца отлегло! Теперь ясно, чего от меня хотят! Хотя у них-то есть доступ к любому лечению, то есть странно по-прежнему, но я пришёл в себя уже.

— Так, что у нас тут, — говорю я, бесцеремонно поднимая юбку ещё выше, и добавляю мстительно, — родинка у вас с рождения такая или с годами выросла?

— С десятилетиями! — Одрил ржёт над моей подколкой насчёт возраста супруги.

— Да что тут такого, я и сам когда-нибудь буду таким же стариком как вы! — бью ещё раз словесно молодую на вид пару.

— Я что, старая? — впервые пробивается реальная эмоция у Мильны.

— Нет! Как можно! — фальшиво возмущаюсь я.

— Можно что-то сделать? — раздражённо спрашивает жена Одрила.

— Зачем? Довольно высоко пятно, кто увидит-то? Ну, если и увидят, не страшно, с возрастом и не такое случается, — зачем-то задираюсь я.

— Гарод, был бы ты не ребенком по сути, давно бы уже на дуэль вызвал или прирезал по-тихому, — ржёт как ненормальный муж, а жена тихо фыркает:

— Найдутся желающие, не переживай!

«Это к кому сейчас она обратилась?» — размышляю я, обезболив, срезав пятно и наращивая новый слой кожи.

— А чего другие маги не стали лечить? — интересуюсь я.

— Лечат, регулярно, как же. Но это не лечится, это лишай, а не родинка обычная. Думаю, он прорастёт и сквозь нарощенный слой кожи, — немного проясняет ситуацию Мильна. — Но местные маги работают по-другому принципу, они, как и ты, срезают такой лишай, и потом уже выравнивают след от среза, а ты наращиваешь кожу.

— Подхватила заразу лет пятнадцать назад, теперь каждый год тысячи по четыре уходит на удаление, — вздыхает Одрил.

— Есть ещё вариант, — отрезать ногу и вырастить новую, — вытирая пот, говорю я, отрываясь от лечения.

— С ума сошёл? — грозно говорит Одрил, — ногу год можно выращивать, и то в зоне обелиска, вроде твоего.

— Всего год и никаких проблем! — задумчиво говорит Мильна. — Гарод, ты умница!

— А где такую заразу подхватывают? — интересуюсь я.

— В Теократии, где же ещё, кое-кто спорит, что это вообще живое существо! — поясняет принц.

— Так, надо бы с тобой рассчитаться, — задумалась вслух Мильна.

— Мне запрещено за деньги на стороне лечить, — со вздохом отказываюсь я.

— Это не за лечение будет значит.

Мильна подходит к стене, прикасается к ней, и та раздвигается, обнажая туалет и большую ванную. Заглядываю туда, мне интересно, но увидеть почти ничего не успеваю, Мильна выходит с тремя флаконами из стекла в руках. Они все вычурной формы и ярко-алого цвета.

— Женам подаришь за ребёнка! — поясняет она.

— Это духи? — интересуюсь я, беря подарок в руки.

— Духи, только не для головы, — ржёт Одрил и поясняет в двух словах:

— Редкая растительная мазь для восстановления после родов вагины и прочего.– Как у девочки будет! — чмокает губами знаток.

— Хранится она недолго, но у тебя все три же жены рожают? И тоже из Теократии, — и не думает смущаться сорокапятилетняя женщина, выглядящая на двадцать.

Идем назад бухать, у нас с парнями по плану ещё бордель. У принцев есть особые служанки для таких дел, они частенько обновляются, а хочется им чего-то повычурнее. Молодёжь! Но сегодня я их гость. Принцы привезли меня в ещё один дворец, чей не знаю, но охранял его в числе других стражников ещё и маг пятнадцатого ранга, увешанный амулетами. На входе нас заставили надеть маски на лицо и плащи от самой шеи и почти в пол. Плащ я выбрал черный, а принцы синие. Они сразу стали одинаковые. Большой зал, десятка три гостей в масках и плащах обоего пола, слоняющиеся по залу и сидящие на диванчиках, и сотни полторы парней и девушек, имеющих из одежды только ленты и краску. Столы с яствами, диваны, свет неяркий, играют музыканты, выступают артистки, глаза разбегаются от обилия женской красоты.

— Выбирай! — шепнул Дава, когда мы зашли в зал.

— А тех женщин, что в масках и плащах можно? — также шёпотом спросил я, разглядывая соседку статного вида, с густыми волосами и изумительной фигурой в прозрачном плаще, а под плащом из одежды было тоже самое, что и на прислуге.

— А я знаю? Сам тут в первый раз! Нам отец на выпуск подарил сюда визит, — признался принц.

— И где тут можно побеседовать наедине? — смело спросил я у понравившейся мне женщины.

— А ты знаешь, о чем говорить? — спросила приятным голосом та. — Видишь сколько дверей в зале, выбирай ту, где фонари над входом не горят.

— А ты знаешь, о чем говорить! — утвердительно выдохнула она минут через сорок в отдельном номере с бассейном и мягкой кроватью.

Это ложь, конечно, ни слова за всё время мы друг другу и не сказали!

Глава 35

Глава 35

Только мы вышли из комнаты, как туда сразу зашла очередная парочка — грузная тетка и молодой паренёк из слуг. Моя незнакомая любовница ушла искать очередную жертву, а я решил осмотреться. Не то чтобы сил не было, скорее желания. Нигде не обнаружив знакомые силуэты принцев, я решительно направился к пустующему дивану у стены. Удобно расположившись на нём, задремал. Проснулся от шума склоки рядом. Молоденькая девушка из прислуги с трудом отбивалась от мощного дяди.

— Тут нежелательно, пройдёмте в комнату, — упиралась девушка, но ещё секунда и её разложат на моем диванчике как хотят!

Я не слышал про местные правила, можно в зале кого иметь, или надо уединяться, но в данный момент меня совсем не радовала голая задница мужика прямо перед моим лицом! Черт бы его побрал — выбрал диванчик, на котором мирно спал я.

— Ах, — сказала девица, сдаваясь.

— Бля, — сказал по-русски я, зверея.

— Оуы-ы-ы, — завыл мощным голосом мужик, получив от меня пинок по самому сокровенному.

А вот нечего сверкать мудями передо мной!

— Ты! — рычит дядька, с трудом приходя в себя.

— Я! — послушно соглашаюсь с ним, пиная по его маске ногой.

Кровища хлынула из-под маски, а ко мне уже бежали парочка магов и пяток охраны, незаметно выскочив из какой-то нише в стене.

— Стоять! — ору я, зажигая огонь в руке.

Не знаю, чего я решил магичить?

— Магия здесь запрещена! Штраф — тысяча золотых! — крикнул, притормозив, один из магов пятнадцатого ранга.

Охрана тоже благоразумно остановилась.

Мужик натягивает штаны, снимает маску, и я узнаю в пострадавшем полутысячника второго гвардейского графа Мод О При, с которым у меня уже как-то был конфликт. Снимаю маску и я и вижу, что меня тоже признали.

— Это опять ты! — зло говорит мужик.

— В зале уединяться запрещено, штраф — тысяча золотых! Не всем может быть приятно такое зрелище, — неожиданно на мою сторону становится второй маг четырнадцатого ранга, да и первый молчит.

— Я заплачу, — говорит Мод О При. — А с тобой — дуэль после войны! На этот раз не отвертишься! Если раньше тебя не убьют!

Точно, сейчас перед войной все дуэли запрещены, как нам пояснил в школе.

— Я меня три возрождения в запасе, ты сам доживи, — хмыкаю я и иду платить штраф.

— С вас десять золотых, вы же магией не пользовались, а просто демонстрировали, — удивляет меня первый маг. — И потом, мы, маги, друг друга всегда поймём, да и этот, покалеченный, уже не в первый раз тут себя так ведёт. Хорошо, что вы его наказали, может думать начнёт.

Точно, у меня знак одиннадцатого ранга магии, я как бы свой для них. Выхожу на улицу, иду к охране принцев.

— Не было ещё их, — пожимает равнодушно плечами старший.

— Вот он! Держите его! — хищно говорит Мод О При каким-то военным.

Надо же, гад! Вышел за мной следом.

— А как же запрет дуэлей? — спрашиваю я, оглядываясь на охрану принцев.

Та не реагирует, значит, придётся отбиваться одному против десятка. Или нет? Двое нападающих достали сети. Сейчас свяжут и только на магию можно будет рассчитывать.

«Точно нет», — понимаю я через секунду.

Гарод, что за мразь к тебе прикопалась? Охрана! — слышится голос немного пьяного Давы.

А вовремя он появился!

— Принц? — узнал наследника Мод О При и пожалился: — Он избил меня! Ногами по лицу и в пах.

— Гарод! Да не может быть! Сначала поимел жену графа, а его потом ещё и запинал! — с восторгом говорит Дава.

Похоже, затея с масками глупая, раз Дава узнал мою любовницу.

— Кто? Гарод? — спросил появившийся Флетчер. — Эх, жалко ты уезжаешь на войну! С тобой так весело!

Через десять минут мы уже сидим в приличном ресторане, куда вход стоит сотню золотом, и обсуждаем наш визит в этот необычный бордель.

— Хреново давала, пришлось мужа поучить, — вру я, вызывая дикий восторг пацанов.

У самого отходняк от несостоявшейся драки, но для принцев я сейчас не просто товарищ по школе, а авторитет. Ниче не сближает лучше, чем совместные проделки. Приятно осознавать, что у тебя сейчас приличная поддержка среди императорской семьи.

Разбудили меня рано утром и приятным известием! У меня родился сын! Ольча и малыш чувствуют себя хорошо, просят дать имя парню! Имя я уже заранее заготовил, решил назвать сына Виктором. А что? Виктор Кныш! Звучит! Виктор, если я не путаю, это победитель, а что нет такого имени тут, да фиолетово мне. Мальвина же есть. Будет и Виктор.

Мчусь верхом! Поговорить. Поговорил лишь с пузатой Пьон, а с мамой наследника не удалось. Связь есть между стационарным артефактом связи в столице и в одном из моих захваченных замков Готриба. Пьон как раз была там с инспекцией. Отругал её за поездки. В огорчении от облома вернулся назад. И сюрприз! Прослышав об эдикте императора, тут же вернулись Арчин и Лиска. Лиска тоже пузатая.

— Я же вам год давал на вашем участке обустроиться, — ворчу я, но на самом деле очень рад им.

— Вдруг я нужен вашей светлости, — говорит кавалер рубинового знака доблести девятого ранга.

— Не нужен, у тебя наследника нет же, кому свой лен оставишь? Не подлежишь ты набору в армию, сам же знаешь. Но радость у меня большая, сын родился. Так что вовремя ты приехал! Тем более, я завтра у утра уже в дороге буду.

— Приняли нас не сразу, пришлось и силу показать, дом уж больно лакомый был, там бургомистр отдыхал иногда. Город-то рядом императорский, вот он к вольнице и привык. Там ещё и сад вокруг дома хороший, и в доме полно ценностей. Градоначальник этот вывезти всё попытался, я по описи принимал. Сейчас, конечно, с ним отношения плохие, но рядом два баронства и они этот город тоже не жалуют, да и живёт там человек пятьсот всего.

— А на что жить там можно, кроме сада? — спросил я, если честно, то ради интереса. Своих хлопот полно, уже послал за Давой, Флетчером и Судри, больше никого звать не буду.

— Сад даёт двадцать золотых всего, как раз на оплату слуг, но жена, — тут Арчин с любовью глянул на Лиску, — обещала пряности выращивать, ну и река рядом, один конец участка выходит к ней, а значит, можно поставить таверну для проплывающих судов.

К обеду все собрались, в том числе и кого не звал. Лично Одрил прибыл с деньгами! Тысячу золотых от императора за первого наследника! Я уж и забыл про это обещание.

— Хочешь, я тебе этого сотника отдам в армию? — вдруг спрашивает Одрил у меня.

— Мы всё рассказали, — приуныли братья.

— Ну, положим, я ваши пьяные восторги сам услышал, — усмехнулся Одрил. — Я про бывшего полутысячника. Он нарушил эдикт императора, напав на охраняемое лицо — это раз, и сделал это во время войны — это два. Долго он сотником не походит, есть за него просители, да и гвардия не поймёт, она такого вмешательства не любит. Но на войну он сотником поедет это точно. Сам утром его разжаловал! Это же надо! Так жену плохо выучил! А ведь она тоже из императорской фамилии, и её не наказать никак!

Все ржут, понимая подоплеку случившегося! Или не понимая?

Глава 36

Глава 36

Арчин и Лиска скоро вернутся назад в свой лен, а мы втроем налегке сидим в наёмной карете, а ведь заказывал я дилижанс!

— Через три часа после выезда из столицы будет вам, граф, дилижанс, — устало говорит служащий транспортной конторы, у которой я заказал перевозку нас троих, красивых.

Едем Бурхес, Борил и я. Небольшое количество золота, пара тысяч, оружие, артефакты, немного зелья из подвальчика, ну и подарки девочкам, вот и всё, что я вывожу из столицы. Собак пришлось отдельно отправлять. Можно и верхом, но сотню километров конный за сутки не пройдёт, а дилижанс, которому каждые три часа меняют коней — легко. Вторжение задерживается, пока сезон штормов не закончится. Но это и хорошо, может, успею к самому началу войны.

Медленно передвигаемся по столице. Несмотря на раннее утро, движение уже плотное в городе. Сам император тоже поедет на войну. Скучно ему, я полагаю. Все эти новости мне вчера поведал принц Одрил. Он же подарил мне парный артефакт, к висящему у меня на шее «Открывающему взору». Тот, украденный мамой в королевской академии Цон, был на скрытую угрозу носителю, зарядить его надо только, а подаренная цепочка на руку, наоборот, глушила подобные артефакты у врагов. Этакое соревнование брони и снаряда. Или как я говаривал раньше, — «На жопу с винтом всегда найдётся…».

Внезапно карета остановилась, а я полетел носом в ноги Бурхесу, чуть не зашибив старичка. Выглядит он лет на шестьдесят, не старше. А так ему сто семьдесят шесть лет, а жив и здоров, и даже злобно отпихивает меня с саквояжа, тут же проверяя оный. Судя по всему, стратегический запас возбуждающих зелий у него в нём. Выпрыгиваю вслед за Борилом на божий свет, и попадаю под обстрел! Ставлю воздушный щит, видя, как шипит от боли и падает на землю мой гвардеец, меня же спасает артефакт от дальних атак. Вижу, как наш караван обсыпают стрелами из густого леса. Вот нахрена лес около столицы? И чего я раньше свой «Открывающий взор» не зарядил?

Огненная волна сжигает здоровый кусок леса, и обстрелы сразу становиться реже, а крики пострадавших в лесу будят во мне зверя. Мои личные заклинания тут не помогут, ни звуковая волна, ни электрический разряд в лесу полную эффективность не покажут, поэтому бью всем тем, чему научили в школе.

Через пять минут всё стихло, половина нашего каравана разгромлена, Бурхес подлечил Борила, а ко мне бежит невысокий крепыш, вроде как, старший охраны.

— Граф, вы спасли нас, — кланяется он сразу по прибытии под мой гневный взор.

— Это ваша обязанность спасать меня, а не наоборот, — всё-таки спокойно отвечаю ему. — И спасал я в первую очередь себя. Раненых много? Окажу помощь.

Что за чёрт! В караване на сорок карет ни одного мага! Мы с Бурхесом за час подлечили кого смогли. Собрав трофеи, стало ясно, — напал кто-то из местной знати. Ведь луки и арбалеты для простолюдинов запрещены. Из плохого — своих убитых и раненых нападавшие утащили, ну да пусть с ними теперь имперский сыск разбирается.

Кареты уплотняются пассажирами, половину средств передвижения придётся бросить из-за повреждений и отсутствия лошадей. Но начальник уже вызвал по амулету связи подмогу и не переживает, что нападавшие вернутся.

К нам подсадили тетку лет тридцати, довольно ещё симпатичную, и её двух дочек. Тетка-простолюдинка и вдова смотрит на меня опасливо, мои геройства она видела и они произвели на её впечатление.

— Дядя, а как это снять? — одна из малышек лет пяти пытается открутить знак мага с одежды.

Я смотрю на неё и с удивлением осознаю, что она меня совершенно не злит, даже наоборот — её болтовня радует! Детей я особо никогда не любил, а тут враз поменял своё мировоззрение. Может, повзрослел?

— Рина, дочка, не трогай господина графа, — говорит молодая женщина, с недоверием глядя на спокойного меня.

— Да не мешает она, — удивляю я и Борила и Бурхеса. — Вы куда едете-то?

— В графство на краю внутреннего моря, буду там садовницей работать, у нас с мужем свой был сад, но, как супруг умер, пришлось сад продать, одной тяжело держать. А тут ещё и домик наш сгорел, хоть по миру иди, хорошо сестра позвала меня к себе, она у графа на хорошем счету, надеюсь, и нас не обидят.

— А что за графство? — спросил я без интереса, таких историй тьма в империи.

— Де Ро, граф — красивый солидный мужчина Доранд Де Ро, — сказал тетка, а Борил с Бурхесом хрюкнули от смеха.

— Знаю такого, мой тесть! У меня там есть хуторок на берегу, графом подаренный, так вот, могу тебя взять на работу! — тоже смеясь, говорю я.

Вот же тесен мир! Короче, пришлось писать бумаги для графа, назначил я вдову эту старостой моего поселения. Места в карете было мало, а то бы она в ноги упала, но и так благодарила горячо. Выдал ей пяток золотых в качестве аванса. И младшенькой ещё пять, на приданное. Она, впрочем, не справившись с застежкой знака мага, уже уснула на коленях у матери.

По прибытии на станцию дилижансов — неприятный сюрприз. Мой личный дилижанс, разумеется, меня ждать не стал и уже уехал вместе с караваном пустой.

— Что делать будем? — спрашиваю я в транспортной конторе.

— Верхом вы их часа за три догоните, трёх коней для вас найду! — уверенно говорит молодой парень.

Нагнали чуть позже, когда меняли коней на станции.

— Не понял! — в изумлении смотрю, на свой дилижанс, где сидят какие-то люди. — Кто разрешал занять мой дилижанс? Вон!

— Не знаю ничего! Уплачено! — орет толстый барон лет семидесяти, а ему вторит такая же толстуха, тех же лет, видно, жена.

— Граф, вы опоздали, поэтому ваш дилижанс мы отдали…

Бью по роже подбежавшего старшего каравана, не дожидаясь его пояснений. И добавляю молний. Потом за шиворот вытаскиваю зайцев, а как их иначе назвать? Дилижанс я не нанял, а купил, специально для поездки. Удобный, с туалетом и спальными местами на втором этаже. Разобрались. Едем, по намеченному пути в составе каравана. Я слупил за износ дилижанса с транспортной пятьдесят серебрух. Не нужны они мне, но совсем без сатисфакции оставить этот случай не могу. Графская честь и всё такое.

Удивляюсь я тебе, Гарод, настолько ты странный бываешь, как не от мира сего, — вдруг говорит Бурхес. — С наследниками императора и принцами общаешься на равных, простолюдинку пристроил и золотом осыпал, старенького барона, наоборот, не пожалел.

— А не знаю ничего! — не собираюсь колоться я.

Бурхес хмыкает.

— Что выросло, то выросло, — бормочу я, засыпая под стук колес.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Империя Хоста 4

Content

Империя Хоста 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Nota bene