Империя Хоста 5

Глава 1

Кому война, а кому — мать родна.

Тучи затянули небо, и утреннее солнце не может пробиться сквозь них. Внутреннее море штормит. Я — Гарод Кныш — граф и маг, стою на корабле и пытаюсь унять тошноту от качки. Магия с этим не справляется, или я неуч косорукий. Хотя имею одиннадцатый ранг в магии. Уже солидный ранг, тем более для моего молодого возраста. Не прибавляет хорошего настроения и похмелье, головную боль я только что снял, а тошноту… Чёрт! Меня тошнит от выпитого! Поэтому и не могу вылечить себя — не то лечу!

В этом мире и в этом теле я всего год, но уже вместо слабого и бедного баронства на окраине в империи Хоста, имею свое графство (правда, также в захолустье), неплохое состояние, трёх красавиц жён и уже двух сыновей. Неплохо для бывшего ЗэКа с планеты Земля? Умирая от заточки в «крытке» я и представить не мог, что попаду в другой мир, да ещё в тело молодого парня. Родители и братья бывшего владельца этого тела, которое принадлежало младшему сыну барона, погибли, но род Кнышей не зачах. Первого моего сына — Виктора родила бывшая принцесса королевства Сетин — Ольча ещё до отъезда из столицы, где я обучался в школе магии «Башня». А вот Пьон, моя вторая жена и дочка графа, родила уже в день моего отплытия с той стороны внутреннего моря. Я узнал это почти сразу, будучи проездом у её отца, с нами связалась сама молодая мама. Пришлось выпить с тестем на дорожку. Граф Доранд Де Ро, ставший дедом, наверняка продолжил отмечать это событие и дальше. Ещё он отправил со мной две сотни воинов — сотню конных и сотню егерей. Специально егерей натаскивал для войны с Теократией. Ах, да — плыву я на войну! Куда деваться? Вся империя будет воевать. Так решил император Хост. Теократия — это наша постоянная головная боль. Вроде бы кажется, что такого — завоевать их раз и навсегда? А не получается. Более того, максимум, что мы планируем — это пограбить побережье. В Теократии нет естественного магического фона, и маги, «выдохнувшись», становятся обычными людьми.

Итак, после обучения в столичной школе магии «Башня» и недолгой побывки в гостях у новой родни, я подплываю к дому. Вернее, не только я, а ещё и люди из моего ближайшего окружения — маг Бурхес и десятник Борил из гвардии императора. Они у меня на службе, и хоть даны мне императором на время, уже ясно — никто из них от меня не уйдёт. До моего баронского (а теперь графского) замка добраться проще всего от порта королевства Синок, там и дорога удобная, и порт большой. Собственно, графская дружина туда и направляется, а я высажусь на своем побережье. Появилось у меня оно после захвата замков братьев Готриб. Сейчас там строится порт. Проинспектирую замок, которым управляют мои доверенные лица Аньен и Орб Турис. Аньен — это любовница моего покойного отца и мама моей сводной маленькой сестрёнки, а Турис — тоже подгон от императора — десятник второго гвардейского полка. Хороший вояка.

Затем я планирую через перевал в горах добраться до своих жен и сыновей в родовом замке Кнышей. Есть у меня ещё третья жена Мила — из простых сироток. Ей тоже скоро рожать. Второй сын имени ещё не получил, но хочу в честь тестя назвать его Дорандом. Пьон, его маме и дочке графа будет приятно, да и деду тоже. Вроде мы с ним в одних чинах, а вот возможности у нас разные. У него большое и многолюдное графство. У меня только большое. Зато мои связи среди элиты империи не в пример лучше — учился в лучшем учебном заведении империи всё-таки. Находится моё графство почти на краю империи. Дыра. В моем графстве три баронства, два у братьев Готриб я отвоевал, а одно получил на халяву. Мой сосед — барон Малосси, присягнул мне после войны моих соседей между собой. Хорошо хоть, что эти соседи — ханство Вей, и королевство Синок, сейчас уже не воюют, а даже в союзе. Но об этом пока неинтересно, а вот как причалить к берегу в шторм — непонятно. Лоцмана нет, но когда на судне имеется могучий маг (я) он и не нужен. Промеряю глубины магией и указываю капитану купеческого наёмного судёнышка фарватер. На всякий случай на корабле поднят мой флаг. Но этого не требуется, одинокий стражник с копьём вышел из небольшой будки около пристани и меланхолично рассматривает, как мы причаливаем. Идиот. Сигнал надо давать в замок, а не глазами лупить! Остальной вид моего побережья тоже не радует — всего несколько построек довольно хлипкого вида. Что внушает уважение, так это каменный причал и солидная глубина моря около него. Не помню, чтобы я кому деньги платил за такую основательность.

Первым на берег соскочил Борил, а следом, разминая кости, я. Бурхес, как всегда, идёт последним, якобы контролирует пару рабов, купленных по дороге, которые тащат нашу поклажу. Ещё у нас кони с собой и повозка, но это уже капитан купца должен сгрузить.

— Представляешь, Орб Турис уехал со своим десятком, — огорошивает меня Борил уже допросивший местного юнита.

— Хрюю му? — несвязно спросил я, тем не менее мой десятник меня понял.

— Император их выделил тебе на полгода, полгода прошло, и, не получив новых команд, они просто вынуждены были уехать. Тем более, война.

— Вчера же говорил с Пьон, чего она молчала? — недоумеваю я.

Пока идёт разгрузка наших коней, направился осматривать свои владения. Первый домик –гостиница с таверной — двухэтажное здание, а рядом строится ещё одно, раза в три больше. Или не строится?

— А смысл достраивать? Никого в порту не бывает, наш хозяин уже и пожалел, что вложился в постройку, — разводит руками наёмный управляющий таверной и гостиницей.

Хозяин этого заведения живет в столице королевства Синок, кстати. Недовольный иду к следующей постройке. Магазинчик. Несмотря на раннее утро работает и процветает. Захожу и оглядываю ассортимент, ко мне сразу подбегает лысоватый дядя — хозяин лавки. В беседе выясняю, что доход он имеет с моего баронства. Люди сюда постоянно приезжают и за продуктами, и за прочими нужными в хозяйстве вещами. Прощаюсь, стараясь не кривить морду. Это я должен зарабатывать на торговле, а не другие на мне! Ещё и на год от налогов их освободила управляющая баронством! Аньен явно не справляется с ситуацией, надо менять её. Третья постройка оказалась рыбацкой гильдией. Тут и рыбу купить можно и лодку нанять. Даже купеческий корабль. Плати только. Конечно, ждать придётся, но лодку или небольшой баркас можно взять хоть сейчас. Каких-то два мутных типа крутятся под навесом, выбирая плавсредство. Судя по всему — браконьеры или контрабандисты. Гильдия тоже из королевства Синок. Оставив на потом осмотр домика охраны, в котором постоянно живёт вся пятерка портовой стражи, иду к самому красивому зданию. Не иначе, мой личный дом, планировал я на берегу такой построить и даже деньги выделял. Домик стражей, кстати, выглядит прилично — мощные входные двери, окна-бойницы, метровой высоты ограда из кольев.

Мой дом с хорошим садом, явно выращенным с помощью магии, два этажа, но первый этаж не виден из-за глухого забора. Местоположение тоже удачное — сзади скала, справа и слева пустое пространство — вырубили лес, скорее всего.

Мне, графу, ломиться в дверь невместно, отправляю старика-мага, тот за время путешествия изнылся от отсутствия привычных развлечений. А их у него два основных — бухать и баб трахать. Несмотря на трехзначный в годах возраст. Недавно прошёл омоложение, и физически ему сечас не больше полтинника. Он считает себя важной птицей, но послать мне больше некого. Я — граф, Борил же — невысокий гномоподобный мужлан с громадной силищей — старику не подчиняется.

— Кого там нелегкая, — слышу ворчание за стеной после стука и крика Бурхеса:

— Сова, открывай, медведь пришёл!

Я научил от нечего делать по приколу! Мои ближники уже и русский матерный знают хорошо, да и так несколько фраз их заставил заучить. Вопросов мне не задают и не спорят, скорее всего, думают, сочиняет пацан. Ворота распахиваются настежь, хотя имеется калитка. Мужик. Без руки. Лет тридцать.

Некоторое время смотрю на ворчуна, припоминая, где я его видел. Не помню! Забыл! А он меня нет.

— Граф Гарод! Рад вас видеть! — орёт он, пугая энтузиазмом Бурхеса.

И, видя, что я не узнаю его, радостно добавляет:

— В прошлом годе руку мне отрубили, когда своё поместье посещали!

Точно! У меня около порта есть своё имение, где и жила Аньен с дочкой. Так при первом визите туда меня запускать не хотели, пришлось штурмом брать.

Сейчас это имение имеет очень редкий статус — «графский лён», правда, там никто не правит пока. Баннерет, хозяин этого имения, — аристократ самого низшего ранга, — никого ещё не назначил, думаю. Определить на эту должность могу любого, так что — это мощный стимул для моих подчиненных. Ещё бы, ведь в этом мире «Меча и магии» только имея свой кусок земли можно получить титул. А у меня там ещё и земельный участок имеется метров пятьсот на триста. Почему «графский лён»? После смерти аристократа, если нет наследника, лён отходит в графство. Королевский, герцогский, графский, баронский лён — ископаемая редкость сейчас. Таких уделов по всей империи пара тысяч, как мне говорили на занятиях в школе магии. Этого безрукого я оставил в поместье охранником, и, видимо, перевели его в порт. Имени, разумеется, не помню, да и незачем.

— Ты, значит, тут теперь? Ну, веди в дом, — распоряжаюсь я. — Тут, наверное, глава порта живёт, пока меня нет?

— Это…– замялся однорукий, но с прохода ушёл, не мешая мне проходить. — Там госпожа баронесса… с мужчиной.

— Какая, нахер, баронесса? Вы чё, сдаёте дом для свиданий? — не понимаю я, открывая дверь ногой.

— Не баронесса, а управляющая замком,… ну та, которая замком управляет, — добавил, ничего не пояснив по сути, охранник.

Но этого и не надо было делать — в доме находилась заспанная Аньен и якобы уехавший Орб Турис. Бывшая любовница моего отца и мама моей сестры была растрепанная, но в дорогом халате, а Орб по пояс голый, зато с мечом. Впрочем, увидев, кто им выбил дверь, он, конечно, меч опустил.

— И как это называется? Сам уехал, а не уехал, — спросил я у Орба. — И ты, дорогая несостоявшаяся моя мамочка, какого хрена тут, не в замке, да ещё и с мужиком.

— Уволился я со службы по ранению! А что мне нельзя свою личную жизнь устроить⁈ — Ответили одновременно любовник и любовница.

— Вообще — плевать, — почесал голову я.

— Украшения заметные на ней, — сказал вдруг Бурхес

— «Скорлупа Деи»! — узнал я набор, который позволяет защищать плод беременной. — Ольча дала? Так ты в положении уже? Замок скоро отдам моему сыну, старший будет графом, младшие — баронами.

— Да, Ольча дала! Ей он уже не нужен! — с вызовом сказала Аньен. — И на замок с баронством мы не претендуем, мы просто любим друг друга!

— И в мыслях не было! — подтвердил Орб Турис. — Я, кстати, уже наследник, старший брат погиб в море, а средний ушёл в «Орден искателей» и на титул не претендует. Папа, правда, ещё ого-го! у меня.

Глава 2

Плевать мне было на их амурные дела, просто Аньен — мама моей сестрёнки. Ясень пень — её никто мамаше и новому возможному папаше не отдаст. Это же родная кровь мне! И жениха я ей хотел лично подобрать, ну, или одобрить её выбор как минимум. И главное, оставлять сестрёнку без мамы не хочу.

— Значит так, Аньен, если ты останешься со своей дочкой, моей сестрой, то я позабочусь о тебе. У дочки должна быть мама, а если ты её бросишь, то ты плохая мать, — высказался по сути дела я.

— А забрать дочку и уехать нельзя?– тихо спросила Аньен.

— Можно, но я всё равно отберу свою сестру и оторву бОшки всем, кто попытается мне помешать, — предельно ясно пояснил я.

— Граф, я готов отказаться от своей семьи, мне без моей Ануши жить незачем. Прими мою верность и позволь жить рядом с тобой, — вдруг произнес Орб Турис.

— Да мне-то что? Живи, — равнодушно ответил я. — Что у вас тут за бардак в порту? Один калека на посту, и тот не соизволил даже предупредить о приближении нашего судна.

— Я уже не на службе, госпожа Пьон поставила другого начальника стражи, — открестился Орб.

— А что тут так хило всё? Корабли-то хоть заходят в наш порт? — спросил я уже у Аньен.

— Пару раз в месяц по пути к кочевникам причаливают. Через баронство дорога имеется в их земли, а так бы вообще никого не было, — подтвердила мои опасения родственница.

Да уж, процветающий личный порт — это он в моих мечтах только был. Реально же не нужен он, ведь рядом в полусотне километров по берегу находится королевский порт, в котором всё есть — и лавки, и гостиницы, и гильдии. Как мне с ним конкурировать? Разве что кочевники… к ним через моё баронство ехать ближе всего. Надо обмыслить. Для Аньен у меня приготовлен подарок — модный столичный вестник, напечатанный на качественной бумаге с рекламой многочисленных, в том числе и женских, товаров. Пусть выбирает — закажу.

— Ты давай в замок езжай, а то тут расслабилась, — командую я Аньен. — И ты, жених, тоже. Дозволяю вам погостить там.

Едем в замок. Ждать, пока любовники соберутся, не стал, дорогу знаем. Кстати, о дороге — вполне приличный тракт вместо тропинки вижу. Замок охраняется не в пример лучше, чем мой недопорт. Нас издалека встретил патруль из двух конных наёмников, причем с собакой! Не иначе, Пьон собачку подогнала. Молодая сука — любопытная, но выученная. Это я про песика. Меня патрульные признали сразу, хоть и не видели ни разу, скорее всего, по описанию узнали, да и графские одежды на мне. Вызвались проводить до ворот, но не стал их от дела отрывать.

Новый военный комендант крепости меня порадовал. Серьёзный мужик, весь в шрамах, наёмничает лет двадцать уже. Сейчас в крепости стоит его отряд из двадцати пяти человек, а пятеро наёмников, нанятых раньше, — в порту, он ими не распоряжается.

— Надо известить графиню Пьон. Эй, солдат! Беги к артефакту связи, — попытался действовать по инструкции мужик.

— Не надо, — качнул головой я. — К вечеру уже сами будем. Хочу сюрприз сделать.

От замка есть дорога через проход в горной цепи, я этот проход лично нашёл в своё время, потом километров полста лесом, и я дома. В объезд ехать далеко. Рассчитывая на скорую встречу с женами, беру запасных лошадей и, не мешкая, отправляюсь в путь в мой родовой замок. Даже не перекусили. Даю задание повозку с подарками и небольшой охраной сразу же отправить по тому же маршруту. Мелькает сожаление, что не осмотрел замок — может какой беспорядок где? Проезжаем по знакомым местам, настроение отличное. Борил едет первым, я — вторым, замыкает нашу кавалькаду Бурхес, разумеется, на лихом коне. Три заводных и не менее лихих коня тоже трусят сзади. Внезапно Бурхес кидает молнию в кусты, одновременно ставя щит воздуха перед лошадками. Ставит он его не зря, в щит ударяет, громко бумкая, воздушный шар. Нападение! Борил, замечая шевеление в кустах, метает сеть и вытаскивает нападавшего на тропу. Упс! Нападавшую, а не нападавшего. Мелкая деваха лет шести, а уже маг не менее чем третьего ранга! Вид у неё оборванный. Склоченные, все в листве и прочей древесной мути, русые волосы выдают лесного жителя. Но личико смышленое.

— Не убивайте, дяденьки! — вопит злодейка.

— Ты кто, разбойница? — недоуменно спрашиваю я.

— Я не разбойница, у меня мама умирает, мне конь нужен, отвести её в город, а тут вы, — несколько противоречиво лепечет ребенок. — Я бы только коня забрала, а вас отпустила!

— Я граф Гарод Кныш, хозяин этих земель, а ты кто? — грозно вопрошаю я, давая команду Борилу выпустить из сети девочку.

Тот выполняет мой приказ, и какое-то время мелкая ожесточенно лягается, пытаясь удрать от моего десятника. Вырваться ей удалось, оставив лоскут и так не сильно целого платья в руках Борила. Ставлю огненную стену вокруг беглянки.

— Лубери меня зовут, а маму Мейбой. Дяденька Гад Кыш, а вы тоже маг? Помогите маме? — останавливает свои попытки убежать девочка.

Я чуть не заржал — так мою фамилию и имя ещё никто не перевирал — Гад Кыш!

— А зачем это мне? Ты нас убить хотела, а я твоей маме помочь должен?

— Я только оглоушить и пограбить хотела, тем более, дедушка старый, ему уже, наверное, жить надоело! У нас с мамой денег нет, только барашек был и три козы. Барана мы съели уже. Если поможете, я вам коз наших отдам! — щедро предлагает девочка.

— Три козы? — остолбеваю я от падения цен на мои услуги мага.

— Три козы! — важно кивает Лубери.

— Три козы — это вам не баран чихнул! — вступает вдруг в разговор Бурхес, которому точно жить не надоело.

Морда у старика странно насупилась, и я понимаю, что он старается не рассмеяться во весь голос. У Борила тоже тик глазной наблюдается, да и мне смешно. К маме её поеду в любом случае, интересно же, кто тут в моих землях живет, да ещё и злодейски разбойничает?

— Три козы, три козы… — якобы задумался я. — Поехали, но если коз всего две, я разозлюсь и помогать не стану!

— Одна старая совсем, а две ещё молочко дают, — деловито уточняет девочка.

Пришлось спешиться — ехать по лесу на коне можно, но неохота постоянно нагибаться под ветки. Идти пришлось далеко, чуть ли не три километра в сторону гор. Сначала появился небольшой ручей, а потом и холм, усыпанный цветами. Очень красиво. А вот и землянка на холме. Я это понимаю по невысокой треугольной крыше из жердин, высота которой чуть больше метра. Над ямой поставили крышу-шатёр. А что, жить можно — сильных холодов в империи нет, климат мягкий. Проходим мимо небольшого загона, в котором действительно стоят три козы. Внизу у холма разбит огород.

— Мам, это я. Я мага привела, он сильный, больше десятки ранг, огненный забор ставит! — кричит дочурка, но ей никто не отвечает.

Борил идёт первым в землянку, но тут же выходит, давая знак, что всё в порядке. Захожу я, спускаясь на пяток ступеней. Магический светильник светит ярко, это не удивительно, девочка — маг, зарядить может. Внутри всё очень бедно. Каменная печь, всего одна лежанка, стол и вместо скамейки бревно, правда, обтёсанное. Что ж так бедно? Мама без сознания лежит на топчане и видно, что больна серьезно — у неё жар и дышит она тяжело, с хрипом. При ярком свете вижу, что больная молода и красива, причем, порода аристократки просто кричит о себе. Да, одежда на неё старая и рваная, но не из дешёвых. Это кто такая у меня тут в лесу живёт?

— Подцепишь заразу какую, — ворчит Бурхес, спустившийся вслед за мной.

— Она ещё утром ходила, а сейчас ей хуже стало, — чуть не плачет Лубери.

— И давно вы здесь живёте? — спросил я, приступая к лечению.

Судя по хрипам, что-то простудное, надо убрать слизь из легких, в школе магии «Башня» нас учили таким вещам.

— Я не помню. Как сбежали из замка за горой, так тут и живём, папу убили пираты, а нас нет, — вздохнула малышка, намочив тряпку водой из кувшина, чтобы вытереть матери лоб.

Тут больная зашлась кашлем, выплёвывая слизь. Я силой повернул её на бок, чтобы не задохнулась, и начал убирать жар. Это сложнее, ведь высокая температура — вещь полезная, она помогает бороться организму с инфекцией и бактериями. Тут важно не навредить.

— Кто вы? Воды! — слабо попросила Мейба, сразу как пришла в себя.

— Моя мамочка, это я мага привела, он тебя лечит! — метнулась к ней дочка, сверкнув белым тельцем в разорванном старом платье, подавая воду.

— Я вижу, вы граф, а я Мейба, бывшая наложница барона Модеста из империи Аками. Моя дочь — его наследница. Барон убит уже больше года назад, при захвате нашего судна пиратами. Нас привезли в замок для выкупа.

— А чего вы у меня в лесу сидите, если твоя дочь наследница? — заинтересовался я. — Выберитесь к морю, вы, я думаю, знаете, что оно недалеко, и сообразите, как добраться до своего баронства.

— Я простолюдинка, хоть и рождена от аристократа, но он не признал меня. До моря добраться не так просто, да и что мне предложить, кроме потасканной себя. Недалеко за горами те, кто нас захватил — местный барон Готриб, да вы, я уверена, и так это знаете. А в Аками мою дочку не ждут с объятиями и вообще могут убить — на баронство желающие точно есть. Однако, по нашим законам, когда дочка достигнет пятого ранга в магии, то император Аками третий выделит опекуна до её замужества. Вот и сидим, тут в лесу, у дочки уже третий ранг, — пояснила женщина вставая. — Простите, мне бы выйти по надобности.

— Убил я давно этого Готриба, и других тоже, и баронство их в моём графстве уже.

— Кыш, а ты могучий колдун! Не зря я тебя наняла! — сказала малышка, видя, что маме лучше. — Коз, мама, придётся отдать графу, иначе он не соглашался лечить!

— А вы хозяйственный, — усмехнулась женщина, думаю, поняв всё.

— Три козы — это не баран пёрнул, — пробурчал я. — Кто бы отказался? Вы бы отказались? — Спросил я у своих спутников, выходя из землянки на свет.

— Чихнул, Гад Кныш! Чихнул! — поправила меня Лубери.

— Гарод Кныш! Запомни. И собирайся, поедем ко мне в замок, — строго сказал я.

Никуда мы, разумеется, не поехали, слишком ещё слаба была Мейба. Я расспросил, как им удалось бежать и откуда живность. Как и ожидалось, подкупила собой тюремщика, он их на тропу и вывел, причем не на ту, по которой мы ехали, а на другую. Навещал поначалу, а потом пропал. Ясно, это мы его грохнули при захвате замка.

У нас с собой имелась палатка. Приготовили ужин и, распределив часы дежурства, легли спать. Проснулись рано. За ночь женщина совсем выздоровела и облачилась в приличное красивое платье. Прям, такая симпатичная мамочка получилась! И не скажешь, что простолюдинка. Верхом Мейба ездит хорошо, дочку посадит перед собой, вещей у них немного. Труднее всего с честно заработанными козами. Привязали их за заводной лошадью, но козы упирались и отказывались идти! Пришлось Бурхесу ехать сзади и «подбадривать» животин магией. Вернее, сначала идти по лесу, а уж потом ехать. К полудню достигли, наконец, моей деревни, где старостой был Клык. Но не стали заезжать туда, и вскоре добрались до замка.

Нас встречал Ригард при полном параде. Интересно, кто ему сообщил, что мы на подходе? Ворота замка открыты настежь. Вот я и дома!

— А где мои жены? — спешившись, обнимаюсь с сотником я.

— Они очень заняты и встретить тебя не могут! — удивил меня Ригард.

Глава 3

— Вы тут совсем одичали? Что значит заняты? — хмурюсь я.

— Мила рожает! — поясняет мой подчинённый.

— Родила! — навстречу ко мне из замка выбегает Ольча и виснет у меня на шее!

— Как Мила? — целую жену я.

Выглядит Ольча не как графиня, а как королева. Роды не испортили её фигуру, а я и забыл какая она красивая. Хотя у меня все три жены красавицы. Но Ольча — это вынос башки!

— Все мы родили, у тебя три сына! А Мила только что. Пьон как сообщила, что ты вот-вот приедешь, так у Милки схватки и начались, но разродилась только сейчас, — пояснила моя первая жена Ольча.

Вторая жена вышла через пару минут, когда я уже давал команду пристроить своих животных и неожиданных гостий из соседней империи.

— Пьон, ты такая важная стала! И округлилась так! — воскликнул я, обнимая и её.

Действительно, худенький цыплёнок исчез, и передо мной приятная в своих округлостях молодая девушка.

— Гарод!!! Как хорошо, что ты приехал! Я так рада! Я так соскучилась! Ничего одна не успеваю, столько дел! Хоть поможешь! И Милочка тебе подарок к приезду сделала! — ткнулась своими выпуклостями в меня малышка, обнимая.

— Ага, теперь мы в два раза больше сена для коровы заготовить сможем! — пошутил я в окружении уже двойной красоты.

— А это кто с тобой? — увидела новые лица Пьон.

— Козы. По дороге подработал лекарем, вот три козы, как с куста, — пошутил я.

— Я вижу нетрёх коз, а пятерых. Ты кого привез? — не приняла шутки моя вторая жена.

— Знакомься. Это бывшие пленницы Готрибов из империи Аками. Возможная наследница тамошнего барона маг третьего ранга Лубери и её мама, — попытался сгладить неласковый приём со стороны жены я.

«Ревнует, не иначе», — решил я про себя. Ведь мамаша Лубери выглядит на все сто, хоть картину пиши маслом — сочная, уверенная в себе, с горделивой осанкой! А как она грациозно спрыгнула с лошади!

— Так, животных под нож, этих двух пока в деревню к Клыку, — командует деловая Пьон.

Бью её по попке. Смачно так!

— Отставить! Козы пусть пока где-нибудь пасутся. Ты ответственный, — ткнул я в какого-то незнакомого мне слугу. Маму и дочку поселить в замке! — зычно отдаю команды я.

— Гарод! — изумлённо подпрыгнула от удара Пьон. — Зачем нам эти замарашки в замке, у нас и комнат свободных нет. И уж можно я сама решу, что мне по хозяйству делать!

— Пусть в моей комнате пока живут, — благодушно шлепаю по заднице Пьон ещё раз. — А каким тебе хозяйством заняться нужно, я скажу позже, когда ванну принимать буду!

А хороша она! Попка как орех!

Ригард и остальные гвардейцы и наёмники ржут, явно понимая подтекст моей тонкой изысканной шутки.

— Гарод, прекрати меня позорить! Ты был раньше такой галантный, что с тобой столица сделала? — возмущается Пьон.

— Да, Гарод! Тебя не узнать! Ты изменился, был раньше стеснительным, — поддакнула стоявшая до этого молча Ольча.

— М-м-м… — только и сказал я, не припоминая, когда это я был галантным или стеснительным?

— Прошу в мой замок, лучшие покои вам отдаю, сам буду мыкаться по спальням своих жён, — приглашаю я найдёнышей в замок.

— Госпожа, а козы? — проблеял тот слуга, которому я поручил заботу о животных.

— Не понял⁈ — резко развернулся я. — Тебе слово графа не указ? Ждёшь ещё чьего-то одобрения! Ты кто?

Злость нахлынула на меня, он совсем сдурел — при живом хозяине этих земель что-то ещё уточнять?

— Я старший псарь, Багро… — начал мужичок.

— Уволен! Час времени на сборы. Ригард, проследи, чтобы через час его тут не было. Если будет или попытается вернуться, отруби голову, — сурово говорю я. — Если хоть слово скажет хоть кому, тоже убей.

— Гарод! Это ценный специалист, я его с таким… — на пороге дверей ждёт меня обнаглевшая, как видно, жена.

— Рот закрой и не перечь господину! Марш к себе в комнату и жди меня, — прерываю я.

Захожу в замок предельно злой, за мной телепаются молчаливые мама с дочкой.

— Гарод, может, посмотришь сына? — ласково спрашивает Ольча.

Пьон с каменным лицом идёт в свои покои. Выпороть мерзавку! Ишь, надумала мне при людях перечить. Да и без них нельзя, а уж при слугах и наёмниках — вообще зашквар. Я ещё разберусь, кто доложил о моём приезде.

В детской, где уже были все моих три сына, я оттаял, хотя собственно умиляться было нечему. Краснокожие малыши пока никаких чувств во мне не вызвали, а вот Мила, которая полулежала со счастливым лицом, меня порадовала.

— Я самая счастливая жена в мире, — шепнула она.

Ольча показывает своего Виктора, потом новорожденного Доранда, а как назвать Милкиного сына я пока не решил. Слушаю щебетанье жен и оттаиваю внутри. К Пьон я зашёл через час, она видно плакала, но встретила меня поклоном.

— Что это за бунт? Как посмела оспаривать мои решения?

— Пока тебя не было, я привыкла к тому, что за всё отвечаю. Было трудно, я неделями рыдала, но делала всё, чтобы ты был доволен, доходы наши растут, я думала, ты оценишь, — начала монотонный рассказ жена.

— Я недоволен тобой. Я граф, хозяин на своих землях, и ваш хозяин тоже. Так устроен этот мир. А деньги при чём тут? Будут у нас они. Или заработаем. Кстати, как вы узнали о моём прибытии?

— Аньен сообщила, — сказала жена. — Хотя я командиру наёмников приказывала тоже сообщить. Вот наняла на свою голову. Да и повозка с твоими подарками ночью приехала.

Ах да, коменданту я запретил, а вот про управляющую замком не подумал. Да и то, что повозка за ночь доедет, тоже не учёл.

— Я его нанял, а не ты! Я приказал не сообщать. Он подчиняется в первую очередь мне, а значит что? Невыполнение прямого приказа нанимателя — это бунт. Хороший отряд наняла, тут ты молодец.

— Я разозлилась, что ты приехал с красоткой. А ещё она на меня так глянула снисходительно, будто я не жена тебе, а муха какая, и что-то мелкое и злое во мне проснулось, — призналась, наконец, жена.

— Я тебя обязательно накажу, ещё не знаю как, — а пока посиди тут.

— Ты не обнимешь меня?

— Иди уже сюда! Обниму!

Обнимашками бы не обошлись, но Пьон недавно родила, поэтому пока не тронул её, только полапал.

— Там в гостиничном комплексе принцы Дава и Флетчер тебя ждут, — сказала жена перед моим уходом из её покоев.

— Давно они тут? — удивляюсь я. — И чего приехали? На войну им нельзя же!

— Вчера приехали, сейчас бордель инспектируют, — усмехнулась отошедшая от взбучки Пьон. — А приехали специально к тебе в гости, думаю папе своему назло.

— Да кто бы сомневался, что они в бордели, а вот назло — это вряд ли, отец у них строгий, — кивнул я жене и ушёл.

Направляюсь в свои покои проведать гостей. Зачем мне они — неясно, но Луберия меня позабавила, а тех, кого я полюбил — не бросаю.

— Граф, мы вас потеснили, — начала Мейба.

— Насрать, сейчас вам пришлю людей с одеждой, жду вас на ужин, у меня будут гости. Принцы — наследники трона, в полусотне стоят. Нормальные парни.

Не слушая возражений, иду вниз в наш фамильный пиршественный зал, то есть зал для пиршеств.

— Ригард, отправь человека к гостинице, пусть принцы едут ко мне! Эй, мажорджом! Стол накрывай! Коз пасти тоже отправь кого-нибудь! Девочке и её маме в моей комнате лучшие одежды отнесите, и помогите им привести себя в порядок, — раздаю команды я.

Эти и другие выполняются моментально! Вот что пиздюлины животворящие делают!

— Я справлюсь с одеждой для твоих гостей, — неожиданно сжимает мою задницу ногтями Ольча. — Что насупился? Пьон наказана, Миле нельзя, так что ты со мной спишь сегодня! Ах, как я соскучилась!

Вот против таких приказов я не возражаю.

Прошёлся по замку, от нечего делать заглянул в комнату к Бурхесу. Потом поговорил с поварихой Мелией, кладовщицей Клариссой, даже служанке Лианне пару ласковых сказал. Она, кстати, выглядит не как служанка, а как настоящая леди, статная такая дама. Но я не забыл, как она громко орёт во время секса. И она помнит тоже, вон, аж покраснела от моего взгляда. Бля, я дома!

Через час принимаю гостей. Мои друзья по школе Дава и Флетчер приехали! Впрочем, первым в ворота заехал незнакомый мне седой молодой человек — маг двадцать седьмого(!) уровня. Я клянусь! Ему лет сотни полторы, а он как парень выглядит. И ясно, что это самый мощный маг в империи Хоста. Есть, я знаю, маги двадцать шестого ранга у нас, но этот самый крутой. Недавно ранг взял, совершенно точно. Всего рангов у магов тридцать два может быть, кстати.

— Маг Динарий, присматриваю за этими шкодниками, — представился псевдопарень.

— Вот уж кого не ждал увидеть, так это вас, или вам всё-таки разрешили ехать воевать, и как вовремя — у меня сегодня сын родился, — обнимаю я братьев.

— А мы уже в курсе, в таверне твоей все посетители пьяные, такой повод! А насчет войны — нет, не пускают, доедем до побережья, а там у нас встречи разные, папка натаскивает нас на дипломатию, а вся знать сейчас на берегу моря, — вздохнул Дава, оглядываясь по сторонам.

— Бедновато у тебя тут, — рассеянно сказал Флетчер, зайдя в центральный зал замка.

— Но чис-с-стенько, — просипел он, получив от меня дружеский удар в печень.

Дава заржал, а самый мощный маг империи лишь угодливо изобразил улыбку кончиками губ.

Зато мои домашние все просто выпали в осадок. Прямые наследники императора, для них как небожители. А я одного в печень! Все, кроме Ригарда и Бурхеса, те меня знают. Представляю всех, кроме Пьон и наложницы с дочкой, которые не подошли ещё.

— А где твоя третья жена? — спросил Флетчер.

— Наказана, — отвечаю я.

Пришлось часть правды им рассказать, мол, попыталась оспорить мой приказ. Про ревность не рассказываю. Кому приятно, что жена у него дура?

— Ты молодец, иногда наказывай их, друг, иначе уважать перестанут, — тихо сказал Дава, в первый раз назвав меня другом.

— Я могу тебе ещё кого сосватать, брат, — впервые назвал меня братом Флетчер.

— Гарод, а можешь пригласить свою жену к нам сюда ненадолго? — вдруг спросил Дава.

— На кой? — не понял я.

— Мы ей объясним, как мужа надо уважать! — пояснил Дава.

Глава 4

— Ригард!– отдал команду я.

Мы пировали как взрослые, отмечая появление на свет всех моих сыновей. С собой принцы привезли двадцать литров вина изумительного качества! Может оно стоит больше пяти тысяч золотых, как стоила та бутылка вина, которую сорванцы украли в своё время у бати. Я чувствую, как растёт из-за вина мой внутренний запас маны. А ведь он у меня и так выше среднего.

— Гарод,… нет слов, как я виноват. Пьон мне как сын была всегда, я ей всё позволял, — винился Доранд Де Ро по артефакту связи.

Артефакт не мой, а этого пришлого мага, причем не разовый, как я вижу, а переносной! Редкость. Я стационарный имею только в том замке, где недавно был, но он неподъёмный. Когда я захотел позвонить родственнику и сообщить имя его внука, маг сам предложил мне связь.

— Граф, это принц Дава, — отобрал у меня артефакт мой друг. — Ты не виноват, ты отец, но посоветуй, как научить твою дочь уважать мужа и не перечить его решениям?

— Мой принц, всё известно уже давно — пороть её надо. Я не мог, люблю дочку, — смущённым голосом говорит Доранд.

— Граф, мы за твою дочку убьём любого, — мягко сказал Флетчер.

— Пороть не буду, посажу в камеру на день, пусть подумает, — открестился от физического наказания я.

Мила моя вскоре ушла отдыхать, ведь она после родов только что. Найдёнышей ещё нет, но я дал команду поторопить их.

Пока беседовал с гостями, в зал вошла провинившаяся. Мда… хоть прячь своих жен, такие красавицы! И Пьон постаралась, приводя себя в порядок, даже Ольчу переплюнула.

— Моё почтение, Ваши Высочества, — поклонилась Пьон принцам.

— Гарод, как можно злиться на такой цветок? Ты, где нашёл такую красотку? — восхищённо произнес Флетчер, а Дава лишь замер.

— На дне рожденья императора познакомились, — улыбнулся я их реакции.

— И уже родила? Ну, ты шустрый! — отмер Дава.

Тут в зал, наконец, вошла маленькая магесса-разбойница с мамой. Я знакомлю их с гостями и со смехом рассказываю, как заработал трёх коз.

— Я бы и за две козы поработал, — неожиданно подмигнул маг малышке Лубери. — Да, маленькая принцесса?

«Хм, а дедок-маг любит малышей! Ишь, как ласково к ней обратился — принцесса», — отмечаю я про себя.

И тотчас понимаю, что дело в другом.

— Позвольте приветствовать и вас, Ваше Величество, — церемониально поклонился маг Мейбе.

Всё недоуменно посмотрели на мага, прикидывая, а не съехал ли тот с катушек?

— Не понял⁈ — одновременно воскликнули принцы.

— Это бывшая королева королевства Торок. Ну, или будущая, или нынешняя — кто их там разберёт? Пропала месяц назад, когда была с визитом в империи Аками. А что вы, мальчики, знаете про это королевство? — вкрадчиво спросил Динарий.

— Королевство Торок — единственный известный матриархат! У всех мужчин статусы рабов, кроме магов. Вот родился сын у королевы — сразу раб, любой мужчина, что попал к ним на острова — тоже раб. Королевство известно своим холодным климатом, находится за Теократией и посещается редко. Торгует с ней же. Ещё из особенностей — свой язык, который отличается от всеобщего. Торок — королевство небольшое, около полумиллиона жителей. Сухопутной армии почти нет, зато флот — около сотни серьёзных кораблей, не считая мелочи, — оттарабанил по памяти я, видя, что все затрудняются с ответом.

Умолчал лишь про взрывной порошок, который там якобы есть. Всё это я прочитал в своё время в библиотеке школы «Башня», готовясь к урокам географии. Помню, пяток лишних баллов на этом заработал.

— Браво, граф! А вы, бездари, учились, учились, и возможно зря, только ранги подняли — и вся заслуга, — строго произнес Динарий.

— Да, дядя, — повесили носы мои уже немного пьяные друзья.

«А маг, судя по всему, носит фамилию Хост», — подумал я, разглядывая королеву.

Не бог весть какая и королева! Королевство маленькое по населению, ещё и на самом краю мира находится. Я вот, например, женат на принцессе королевства Сетин. Правда, там королевство ещё меньше.

— Что же ты соврала, говоря, что мама у тебя из простых, — сетую я Луберии, усаживая её рядом с собой, — лечение такой знатной дамы дороже стоит!

— До дома доберёмся, добавлю, — шепчет мне на ухо девочка.

— Так вас не Готрибы захватили на море? И живёте вы там не год? — спросил я у королевы, — И как звать вас по-настоящему?

— Не Готрибы, про них мы от старика узнали, который в этой хижине до нас жил, — нехотя выдавила женщина. — А имя моё тебе в школе не сообщили, что ли? Вроде ты умный мальчик. Ханитра меня зовут, а дочку, как она и говорила.

— Мы сначала лечили мамину ногу, потом она простудилась, а потом я вас поймала, — бесхитростно рассказывал ребёнок.

А ведь сразу было ясно — они там, в землянке, недолго жили, никаких женских вещей и вообще никаких вещей не было, один топчан. Как спать на таком узком целый год? Потом, держится в седле дама уверенно, да и выглядит не как простолюдинка.

— Дедушку мы отпустили, — донёсся до меня звук голосистой девчонки.

«Ага, отпустили, верю! Убила мамаша, скорее всего, для них мужчины не люди», — подумал я.

А без денег и лошади им трудно добраться до берега моря, которое отделяет нас от Теократии.

— Деньги я бы нашла, есть кое-что в разных банках у меня, мне надо было просто вывих вылечить и до ближайшего города доехать. Луберия пока слабый маг, сама не справилась. И искали нас наверняка те, кто напал на наши корабли с посольством. Вот и решила отсидеться немного, понять что происходит, — рассказывает уже магу Ханитра. — А прибыла туда я как раз по поводу войны будущей. Места у нас бедные, но флот сильный, договаривалась о его сдаче на время войны.

— Вы же торгуете с Теократией, — продолжал пытать мою гостью Динарий. — Зачем вам с ними воевать?

— Торгуем. Вынуждены. Ведь с соседями негусто у нас, и флот им сдавали в аренду не раз, но сейчас не договорились. Не взяли они — возьмут другие, — пояснила королева.

— Что-нибудь осталось для аренды, и какие цены? — перебил я приезжего мага.

Оборзел он, если честно. Это я нашёл королеву, я её и танцевать должен в первую очередь. В смысле, допрашивать.

— Две полных эскадры моих «искателей» ещё не заарендованы, это два десятка кораблей, не считая подсобных, все из антимагического дерева, все с таранами, все с десантом. Хоть десант высаживай, хоть на абордаж кого бери. А по деньгам,… уж извини, граф, я вижу, не сильно богатый у тебя замок, и не сильно многолюдное графство, не потянуть тебе и один даже. Но я дам тебе одну из двух свободных эскадр, вдобавок к козам. Как ни крути, ты меня спас, — удивила меня Ханитра.

— Вторую я беру, — тоном, не терпящим возражений, сказал Динарий. — Уж у нас-то денег должно хватить. В кои веки «искатели» будут воевать на нашей стороне!

Что мне понравилось — Ольча и Пьон вели себя не хуже, чем королева, а выглядели, пожалуй, и лучше. Сиськи у Ольчи от трешки плавно перешли к четверке, как я вижу.

Ольча, поймав мой взгляд, поощряюще улыбнулась. Аж дыхание перехватило. Нет, надо прекращать посиделки и идти к женам.

— Мы когда едем к месту сбора? — спросил я у принцев.

— Завтра планировали, ждем сопровождение, — ответил уже датый Флетчер.

Договорились выехать в обед, надо же мне внимание и своим девочкам уделить. Поедем без обоза, но отряд набирается приличный — кроме второго пехотного принца Одрила, который уже на побережье, с братьями движется конная сотня, вот она и растянулась в дороге, пока добирались до меня. Если всё пойдёт как надо, то через неделю прибудем на побережье как раз к отплытию, благо, погода помогла и задержала начало войны.

— Гарод, а подарки? — тихо спросила Ольча, когда я завалился к ней в комнату. — Там целая повозка приехала!

— Подарки! Точно! Вам мама этих братьев подарила мазь для восстановления после родов. Редкая и дорогая, — вспоминаю я алые флаконы, который действительно подарила мне Мильна, жена Одрила, за избавление её от лишая на ноге. И тебе тысяча золотом как подарок от императора за моего первого сына!

Разумеется, после этих слов сеанс любви пришлось отложить и идти за мазью. Пьон и Миле мы тоже занесли. Мне польстило, как девочки смотрели на Ольчу — с завистью, что я ей достанусь сегодня. Я ожидания моих малышек оправдал — вместо отдыха и знакомства с ситуацией в графстве тупо занялся блудом. Сначала с Ольчей, потом с Пьон, только Милу обделил по понятным причинам. Оторвался по полной и ничего больше не хочу, кроме как спать. А спать я лёг в матушкиной комнате, там мелкая Ольча обычно спит с нянькой, но сегодня моей сводной сестре нашли другое место. Надо было сюда Ханитру с Луберией поселить, жирно им мои покои отдавать! Ну что сделано, то сделано.

— Хоть посплю нормально один, — вслух сказал я, ворочаясь в кровати.

Робкий стук в дверь. Открываю. На пороге стоит королева Ханитра!

— Гарод, мне надо с тобой переговорить, — просительно произносит она.

Ну да, ну да. Переговорить… так это называется. Стоит в моём халате, а его полы не завязаны.

Глава 5

Сил на секс уже нет, но всё равно пускаю гостью в комнату. Замок у нас хоть и не многолюдный, но королеву вполне могут заметить. Не хочу девочкам настроение портить, и так уезжаю. Рассматриваю внимательно фигуру гостьи.

— Не пялься зря, — усмехнулась та. — Я не за этим пришла. Есть у меня к тебе ещё просьба, даже две. Первая — возьми меня с собой. Мне нужно максимально быстро добраться до побережья.

— Мы поедем быстро, дилижансных компаний в нашей дыре нет, поедем двуконь, в день планируем больше ста километров проезжать. Ты, положим, выдержишь, бёдра у тебя, я вижу, крепкие, хорошие такие бёдра, а вот дочка твоя… — ответил я.

— Вторая просьба насчет дочки — пусть у тебя поживет месяца три. И тогда мои бёдра выдержат ещё и тебя, — усмехнувшись продолжила Ханитра.

«Забавляется, скорее всего. Думает, пацан поплывет от таких намеков», — размышляю я.

— С собой взять — не проблема, и дочку твою тут постерегу, коз даже ваших не трону. Но, мне это зачем надо? Бёдра не предлагать, я так натрахался с жёнами, даже двигаться неохота, — вернул усмешку я.

— Я тебе и так эскадру пообещала, на каждом моём фрегате больше сотни абордажного десанта, два мага, по восемь баллист с расчетами, полторы сотни рабов на веслах и парусах. Умножь на десять.

— Это ты уже пообещала, а сейчас у тебя ещё две дополнительные просьбы. Мы с тобой на данный момент в расчете, — прервал я. — И потом, ты мне свои бёдра предложила мимоходом. Это что значит — они ничего не стоят?

— Ох, наглец, я что, по-твоему, шлюха портовая? Понравился ты мне, вот и предложила, а так мои бедра и прочие части тела не продаются. Но идею твою я поняла. Ладно, добавлю от себя ещё либо два десятка рабов-воинов — ждут меня на побережье они, либо островок какой у себя в королевстве. На большой губу не раскатывай, да и холодно у нас, ты же знаешь, снег лежит по три месяца! Снег видел хоть раз? Это как вода замороженная, но не лёд, — забавляется королева.

— Островок давай, на кой хрен мне тут твои шпионы? — решил я. — И титул какой к земле. Что у вас там самое мелкое?

— Ну, остров так остров, но тебе до него пару недель придётся ехать конным, а затем морем в обход Теократии ещё месяц. А титулы у нас только для женщин, мужчины титулами владеть не могут, даже маги. Скажем, для острова подойдёт «Сапари», но это надо замок строить или магессой быть. Этот титул мельче вашего баронского, но тоже наследуемый, — предложила Ханитра.

— Сапари? Что это за слово такое? Пусть будет так. Какой остров конкретно, его размеры, что там растёт? Это давай сразу на берегу решим, — деловито предлагаю я.

— «Сапари» на нашем языке означает «вышедшие из одного чрева», а что за остров, я тебе позже скажу, и чем ближе к столице, тем меньше он будет.

— Чего так?

— Так Теократия тоже флот имеет, и пограбить не прочь, — усмехнулась королева.

— Тогда давай недалеко от столицы, черт с ним, пусть маленький будет, — сразу принимаю решение я.

— Хм, в таком случае пусть будет остров Роуч с четверть километра площадью — это скала недалеко от столицы. Моё личное владение.

— Скала? А что там ещё ценного, лес и пашня, я так понимаю, отсутствуют? Рыбу ловить, наверное, только. На это вообще прожить можно? — прикидываю я.

— Птицы там ещё гнездятся. Мясо их и яйца, мох целебный, есть деревьев немного. Пристать к скале только в одном месте можно, отвесные стены… Тьфу, да запутал ты меня! Тебе не всё равно? Я тебе ещё не про все свои пожелания высказала. Обелиск у тебя есть, так вот, я хочу, чтобы дочка как можно ближе к нему жила. Болезнь у неё редкая, — ещё немного раскрыла свои тайны Ханитра.

— Ну, давай всё до кучи! Это мне охрану нужно организовать дочке, условия для жизни, помощь мага наверняка потребуется, — нахмурился я. — Не заразная она хоть?

— Не растёт Луберия уже три года, как пять лет исполнилось, так расти перестала. Я с трудом нашла нужное лекарство, но оно вне зоны обелиска будет года два действовать, а может и вообще не поможет, так и останется дочь женщиной-ребёнком на всю жизнь. Маг не нужен, охрана нужна, — рассказала гостья.

— Согласен, будет ей обелиск, — протянул руку я.

Чёрт, не в ходу здесь рукопожатия же, забываю иногда!

— Грудь полапать хочешь? — по-своему поняла меня Ханитра и скинула халат, под которым, как и ожидалось, ничего не было.

Пришлось найти силы и на бёдра королевы, скрепляя таким образом наше соглашение. Лицом в грязь не ударил. Хорошо молодым быть! Она ушла вроде тоже довольная. Жаль только, что не выспался.

Утром суета и сборы. Пьон суёт мне с собой доходно-расходные записи по графскому хозяйству и передает письмо от моего начальника разведки Никлоуса.

Поеду я на своем Донте. Это мощный молодой жеребец императорской породы, подарок Пьон. Очередь она на него двенадцать лет ждала, да ещё и продавали его не всем. Дорогой, падла, конь, я прикидывал на земные деньги — под лям баксов выходит, хотя трудно пересчитывать, да и не я его покупал. Зато с выносливостью у жеребца всё в порядке, и я единственный из всех не беру с собой запасного коня. Тем более, у меня есть седло-артефакт с защитой от дальних атак. Подарок отца Пьон на свадьбу. Стоит не меньше коня вроде.

Донт мощный и быстрый, выше двух метров в холке, и весом больше тонны. Конь обучен для войны, и может сам убивать врагов. Поговаривали, что при выводе этой породы постарались маги. Очень хороший у него рывок и мощный импульс удара. Обычно приходилось выбирать — или выносливость, или скорость, но тут маги нашли способ совместить и то и другое. Из минусов — малая проходимость по горам и болотам, но у нас голая степь на протяжении всего предстоящего пути. Ну и уход ещё ему требуется особый, что попало не жрёт.

Со мной едет Ригард и пятёрка гвардейцев, выданных мне императором: Ран, Кант, Тарак, Джун, Крит. Борил остается за старшего в замке и вообще во всем графстве. Не беру с собой и Бурхеса, он старик умный, присмотрит за девочками. Из магов взял только своего диверсанта Хисана. Остальные все уже на месте, в том числе второй пехотный полк от принца Одрила. Кстати, и маг и Дава с Флетчером были верхом на лошадях той же породы, что и у меня. Конная сотня принцев заранее отправила часть отряда вперёд. До самого ханства не стоит беспокоиться о засадах, а в степи их вообще не может быть. Ну, и с нами самый мощный маг империи Динарий!

Коней Ханитре я выделил, как и прочих припасов, а мои девочки ей помогли собраться. Отдал распоряжения и насчет Луберии. Пьон вчерашний урок выучила — даже глазом не моргнула, взяла, как говорят на Земле, «под козырёк». Но вот все дома около памятника заняты. Очень, оказывается, доходный бизнес — лечить людей! Пусть выселит кого-нибудь — делов-то! Под звуки марша «прощание славянки» я выехал из замка. Шучу, нет у меня музыкальных талантов, и мелодию марша напеть не смогу. Однако в голове всплыло в тему: — «Кап, кап, кап, из ясных глаз Маруси капают слёзы на копьё».

Ночевка у нас по плану предусмотрена в небольшом степном оазисе. По левой стороне оставляем баронство Малосси из моего графства и часа через три делаем привал. Тут я понял, чем отличается Донт от обычных коней. Мой ничуть не устал в отличие от других. Однако напоить и накормить его надо. Два часа на отдых, и в путь. Пока отдыхали, почитал, что мне там Пьон дала. Что сказать? Организатор она от бога! Пока убыточных у нас два бизнеса — это коневодство, там просто дело небыстрое, и собаководство — собак вообще не продаём, только покупаем и тратим на их содержание сотни золотых. Тот слуга, которого я изгнал в гневе, получал двадцать пять золотых в месяц! Может и не зря получал, но это же надо додуматься, получив прямой приказ от хозяина местных земель и его нанимателя, ждать ещё чьего-то одобрения! Вот в армии не так всё! Дали приказ — расшибись, но выполни.

А хорошо, что я с принцами еду, можно расслабиться. Внезапно Динарий хватается за артефакт связи. Вызов.

— Дава, Флетчер, спешиваетесь и в лесок! Быстро! Десятник Дектус, обеспечить охрану, — разразился командами маг через полминуты переговоров по связи.

— Что там? — спросили мы с принцами втроём хором, остальным вопросы задавать не по чину.

Даже главе королевства. Подумаешь, мелочь какая размером с иное графство. Будет ещё сильнейшему магу в империи неудобства доставлять! Невелика птица.

— Не знаю, передовые дозоры доложили, что идёт бой. Кто с кем — непонятно, — пояснил Динарий.

— Ригард вместе с Кантом и Хисаном, вперёд, остальные со мной, — даю команду я.

Я Динарию не подчиняюсь, и тот не реагирует на мои распоряжения никак. Хочу я голову сложить — моё личное дело.

Ригард и Хисан умчались вперёд, а я в коробочке из пяти остальных моих гвардейцев еду следом. Кто сказал, что командир должен быть впереди на лихом коне?

— Там их сотни три всего, — крикнул вслед Динарий.

Хм, разве ему не наплевать на мелкого во всех смыслах графа (то бишь меня)?

Минут через десять скачки вижу, что действительно идёт заруба, причём с применением магии, и один из магов не меньше десятки, судя по волне огня. И лязг железа уже доносится, но самих дерущихся пока не разглядеть. Дорога у меня тут узкая, бой идёт на ней и в прилегающем к дороге лесу.

Глава 6

Кто все эти люди — по-прежнему непонятно, хотя мы уже вплотную подъехали к месту боя. Вернее, до авангардной пятерки личной гвардии принца Одрила. Они меня, ясное дело, знают, и даже сделали знак рукой — мол, в драку не лезть! Щас. Бой формально идёт у меня в графстве, и я несу убытки от него! Вот сейчас вижу, как ценная порода дерева, сиречь липа, переломилась под натиском мощного рыцаря на коне. Я за своё пасть порву! Пусть липка кривовата и мала, но это моё!

Мага с десятым рангом я тут не приметил. Передо мной десятка полтора всадников рубятся изо всех сил друг с другом, причем основной бой идёт в лесу, что мешает мне заявить права на возмещение ущерба — нападающих я не вижу. Для сговорчивости стоит проредить воюющих. У меня в голове созрел примерно такой план: нападаю на здорового рыцаря, стоящего на дороге ближе всех ко мне, сваливаю его могучим ударом, потом бью стоящего рядом мага молнией, благо он в броне, затем топчу двух арбалетчиков. Ну, и после вступают в бой мои гвардейцы во главе с Ригардом. Короче, идеальный план! Но, наехав Донтом, на немного уступающего ему статями коня рыцаря и нанеся мощный удар мечом, я успеха не добился. Рыцарь не упал! План сразу пошёл по одному месту мешалкой. Здоровяк умудрился и отбить стрелу, летящую в него от врагов, и отразить мой удар! Тут уже арбалетчики и маг атакуют меня, но артефакт под моей задницей (подаренное графом Де Ро седло с защитой от дальних атак) щелкнул, разрядившись. Как назло!

— Кны-ы-ыш! — ору я на манер «Таги-и-ил», как в известном меме из прежней жизни, и слышу, как меня поддерживают.

— Кны-ы-ыш! — отзывается моя гвардия.

— Хо-о-ост! — тут и пятёрка Одрила вступила в бой.

Маг я или нет? Наобум пускаю звуковую волну по лесу в сторону шума. Ой, несладко сейчас там всем будет, кто не имеет артефактной или магической защиты. Затем бью ближайших соперников воздушной сетью, причем летит она в них со стороны тыла. Это что, я ранг апнул? Переброс получился! Собственно, бить больше некого — десяток бойцов свалил я, десяток зарублены или покалечены моими спутниками. В лесу раздаются вопли, но не ярости, а боли.

— Ты кто? — кричит здоровяк, и я вижу, что передо мной виконт — сын графа то есть.

А я сам граф!

— Это ты кто? Я хозяин этих земель, — отвечаю я, нацелив на лежащего на земле виконта свой меч.

— Так это ты устроил засаду на нас? Я заставлю тебя пожалеть! — тупорогий парень меня не боится.

— В этот момент в меня опять летит удар магией, и два десятка пеших и конных солидно выглядящих воинов показываются сразу с двух сторон — со стороны леса и со стороны Ханства. Во главе внушительных размеров дядя, весь закованный в чёрную броню без малейших признаков, указывающих на его статус, и на коне не хуже, чем мой!

— Это моя добыча! Не смей! — гулко произносит он, давая знак, чтобы его люди притормозили. — Отдай, мальчишку.

По всему видно, что нападающие уже оценили обстановку как благоприятную для себя — нас едва с десяток, а их в два раза больше, и опять откуда-то из леса ко мне летит молния от мага, которую успешно отражает моя магическая защитная плоскость. Плоскость ставить легче и менее затратно по расходу сил, а что бок и спина не прикрыты… со спины, надеюсь, мне никто не угрожает. Со злости бью звуковой волной в заросли, добавляя огня.

«Лес жалко, но себя жальче», — думаю я, слыша крики пострадавших.

— На колени, червь, ты говоришь это графу и хозяину этих земель! — умышленно грублю я.

— Слышь, черненький. Сейчас сюда прибудет маг Динарий Хост и расплющит тебя как бумагу! — неожиданно вступился за меня один из пятерки дозорных гвардейцев Одрила.

— Я не хочу ссоры, отдайте нам этого виконта, который ползает на земле, и мы уедем, — на миг задумавшись, предлагает незнакомец.

— Отдать? Уехать? На колени, тварь! Считаю до двух! Уже раз! — кричу я и, не говоря «два», кидаю цепную молнию через переброс, то есть позади группы нападающих.

Половина из них падает изломанными куклами с воплями и без, «черненького» тоже приложило, но без видимых повреждений, очевидно, серьёзные артефакты защиты имеются.

Рыцарь принимает решение быстро — развернувшись, он направляет своего коня в сторону ханства, бросив остальных. Его мощный конь моментально набирает скорость, и мне уже не достать его магией, да и выдохся я почти!

Тут подоспело и наше подкрепление. Динарий бросил принцев и с парой десятков гвардейцев нагнал нас. Я увидел, как работает сильнейший маг империи! Два взмаха и всё стихло и в лесу, и на дороге. Смотрю на виконта и вижу, что тот может только дышать, а двигать глазами уже не способен, и в данный момент, не моргая, разглядывает копыто моего Донта. Динарий парализовал всех! Тут же раздаются команды. Половина подкрепления исчезает в лесу, вторая начинает шмонать поверженных. И мертвых, и парализованных, освобождая их от брони, артефактов, оружия и прочих ценностей.

Ценности!

— Ригард! Двоих в лес! Пусть привезут мага и ещё кого-нибудь постарше чином, остальные, вяжите тех, кто тут на дороге парализован, предварительно раздевая их! — даю команды я.

Сам я спешиваюсь и начинаю разоблачать парня-виконта. Что? У мага, с которым я воевал, наверняка, много ценного. Почему даю команду вязать парализованных — тоже понятно. Их я могу, как рабов, продать, а мертвых только закопать, да и всех всё равно не успею пограбить — вон как шустрят подчиненные Динария. Бедного графа Кныша без штанов оставят, а ещё лес сгорел!

— Ой, какие расходы из-за тебя, виконт! Лес сожгли! А я его берёг, осинка к осинке, липка к липке. Три жёны у меня, трое сыновей, сестра маленькая, всех кормлю, а ты такой убыток нанёс! — причитаю я, быстро работая руками, и надеясь успеть обшмонать ещё кого-нибудь.

— Кто у них старший? — Динарий спрашивает серьёзно, но я улавливаю нотки веселья в его глазах.

Да пусть ржёт про себя! Мне деньгами лучше отдайте! Рассказываю про рыцаря без знаков отличия, Динарий хмыкает и приводит в чувство паренька.

— Да не знаю я, кто это! Я с отрядом на войну двигался, на нас напали. Ехали мы по степи, но попытались укрыться в лесу, тут нас и настигли. Я сын графа Мельти! Граф, вы, я вижу, человек благородный, и не будете забирать у меня последнее! Как мне воевать за императора потом⁈ — обратился он ко мне.

Я не настолько благороден, как он думает, и проблемы Мельти — не мои проблемы, но понимаю, что надо «держать лицо». А жаль! Я бы последнее не стал забирать, конечно! На кой мне его подштанники?

— Компенсируешь ущерб — всё верну, — нехотя говорю я, стараясь принять максимально благородную позу перед Динарием.

Но тот уже расспрашивает вторую сторону конфликта, приведя в чувство ещё пару человек. Тут тоже облом. Наёмный отряд, из дорогих, с магом десятого ранга, им заплатил за убийство моего виконта. Но наниматель уже скрылся, и, очевидно, — концы в воду.

— Всё ясно с этим нападением, — изумил меня Динарий минут через десять, за протяжение которых он несколько раз с кем-то общался по артефакту связи.

— Что ясно? — стало интересно мне.

— Мои соболезнования вам, граф Верий, обратился к пацану Динарий. — Ваш отец умер, старший брат убит, сестра захвачена.

Теперь и мне ясно — имеет место рейдерский захват, так говорят про такие действия на Земле. Наследники мужского пола убиты, девку выдали замуж. Вот и новый граф появился в графстве Мельти.

— Прими и моё сочувствие тоже, но пока ты жив, сможешь отомстить! — расстроено говорю я, причем таким тоном, что и новый граф, и Динарий одновременно посмотрели на меня с удивлением.

А огорчиться мне было отчего — из леса вышли Тарак и Джун. Без пленников, а значит, и маг убит, и никого ценного им захватить не удалось. В руках держат кое-какое оружие — мелочь.

— Гарод, я надеюсь, ты вернёшь графу его коней, оружие и оставшихся в живых людей? Ему ещё домой ехать, он последний в своем роду. На войну нельзя, — просит меня Динарий.

Уже хотел было спросить: — «А за что я рисковал тогда своей шкурой?» Добраться домой? Да пусть пешком идёт, или на дилижансе! И зачем ему боевой конь? Но опытный всё-таки представитель династии Хоста добавляет важную деталь:

— Разумеется, все захваченные наёмники в твоём распоряжении, и кони, которые без хозяев остались! Мы ни на что не претендуем!

Ну, раз всё остальное мое, то хрен с ним, с виконтом и теми, кто выжил из его команды — пусть валят.

— Конечно, я поступлю благородно! У графа будет возможность возместить мне ущерб, я надеюсь, — перефразировал я свои мысли.

— Граф — вы благородный человек! — чуть не прослезился Верий.

Динарий только ухмыльнулся — он меня читает как открытую книгу.

Подъехали недовольные Дава с Флетчером — они всё веселье пропустили. У графа остались из почти сотни всего семнадцать человек, из них пятеро сильно подраненные, даже Динарий не может их поставить на ноги. Разрешаю им двигаться в сторону моего обелиска, заодно отдадут лишние трофеи Бурхесу. Нападавших выжило больше — из отряда наёмников высшей категории в сто семьдесят человек уцелело почти шесть десятков. Поскольку было нападение на меня, да на моей территории, да во время войны с Теократией, я в своем праве, даже в рабство пленников отдать могу. Но по совету товарищей беру их на контракт, причем ментальный! Динарий — ментал! А не копается ли он у меня в башке сейчас? Оставляю эту мысль на потом. Пятьдесят девять присяг. Нанимаю на год, предать или сбежать не смогут даже в теории — снять запрет Динария тупо никому не под силу! Я им даже платить буду… немного.

Времени это всё заняло вагон, и заночевать решаем на моей земле, пока не выезжая в степь, до которой буквально пара километров. Отряд Верия уже уехал в сторону моего замка, вместе с письмом к Бурхесу и девочкам. Вру, только Пьон проинформировал про наши неожиданные доходы в виде оставшихся без седоков коней и разнообразного железа. Кстати, с покойника мага против ожидания удалось вымутить кое-что — пояс, отражающий удары магией и книгу небольшого размера на неизвестном языке. Выглядит новой, украшена драгоценными камнями и золотом. Пояс спас вражину от прямых ударов магией, а вот от звуковой волны не смог. Отражение от деревьев — это уже не магия, а чистая физика.

Попутно выяснилось, что Ханитра едет без своей палатки! И спать ей особо негде. Я не подумал об этом совсем. Разумеется, галантно пригласил королеву разделить своё магическое жилище. Легкое и прочное, непромокаемое, с климат-контролем, так можно сказать про палатку с заклинаниями, поддерживающими комфортные для жизни условия. Купил за три сотни золотом. И не зря отдал! Ещё и встроенная звуковая защита, что особенно кстати! Ханитра от вида крови и битвы возбудилась и буквально сама меня оседлала. Уснули быстро — не дети, чай, всю ночь жамкаться в десна. Мягкий настраиваемый свет в палатке ночью вдруг сильно прибавил в яркости, а значит, было нападение на внешний контур защиты! Это ещё один девайс моего походного жилища.

Глава 7

Выскакиваю с мечом из палатки и понимаю — всё уже закончилось. Где-то вдали догорает кусок моего леса, в лагере суета, рядом Динарий, отдающий распоряжения, и принцы, насмешливо разглядывающие меня в трусах.

— Кто напал? — спрашиваю я у всех сразу.

— Бывший наниматель твоих новых солдат, — отвечает Динарий, указывая в сторону леса.

— Поймали? — сразу стало интересно мне.

— Не дался, пришлось сжечь, — вздохнул Динарий Хост. — Обвешан артефактами, как яблоня по осени яблоками.

— Что там? — взволнованно спросила уже одетая королева, когда я вернулся в палатку.

Я рассказал, рассчитывая ещё поваляться в постели… а может… Но Ханитра уже потеряла ко мне интерес, решив сама расспросить участников утренней битвы. Собираемся неспешно, ведь стараниями нападавших встали мы раньше, чем планировали. Завтракаем, и в путь. Вторую ночевку проводим в небольшом имперском городке. Для этого пришлось немного изменить маршрут, и, конечно же, возникли трудности с расселением — ведь вся империя движется сейчас в сторону побережья с Теократией. Жаль, что через моё графство дорога не очень удобная, а то мог бы озолотиться. Принцам и магу места нашлись в доме бургомистра, Ханитру приютил глава торговой гильдии. Собственно, на этом наши услуги по сопровождению ей и не нужны. Она смогла как-то обналичить свои активы и купила всё, что нужно для дальнейшего пути.

Я, мои спутники и гвардейцы Одрила встали лагерем рядом с городком. Вечером решился на культурно-массовое мероприятие. Из развлечений — публичная казнь преступника и посещение таверны. Их в городке штук пять, но приличная только одна. Место для представителей Хоста, разумеется, немедленно освободили, уж не знаю как, но отдельный кабинет предоставили. Я тупо упал на хвост друзьям.

— Всё равно я хочу с вами ехать дальше, — говорит Ханитра, уже облаченная в королевские одежды. — Но со мной два спутника будут — удалось нанять, вернее, перекупить у одного барона, который тоже едет на войну.

— Мы не против, — ответил за всех Динарий.

— А Гарод-то как рад будет! — подколол меня Флетчер.

Кроме принцев, с нами сидит сотник гвардии и некто вроде завхоза — маленькая фигуристая женщина с голубыми глазами, лет тридцати. Она здесь в качестве организатора. Шустрая такая бабенка, в самом соку! Был бы у меня такой завхоз, я бы и не женился, может! Шучу, конечно, — я своих девочек ни на кого не променяю. Дамочка своё место знает — сидит молча и аккуратно кушает. Но какая обтянутая кожаными штанами задница у неё!

— Рекомендую, магесса ранга три, но всё знает и всё умеет, служит нашей семье уже почти сорок лет, — шутя, представил её Флетчер.

— Вторая удачная шутка за вечер, — съязвил я, — ты сегодня в ударе! Всю годовую норму выбрал!

Хохочут все, и даже эта, как оказывается, совсем не тридцатилетняя дамочка. Так-то мне всё равно, но она, похоже, не раз прошла омоложение, и лет ей может под сотку быть. Неприятно, поэтому её вычеркиваю из возможных спутниц на ночь. Ханитра — тоже минус. Сказала, что ей нужно выспаться. Подавальщицы ещё в трактире интересные, а если заплатить…?

— Господин маг, к вам просится Герцог Мартел, — перебил мои похабные мысли появившийся гвардеец — охранник нашего кабинета. Динарий коротко кивнул, и вскоре наша компания увеличилась ещё на одного аристократа.

Места в помещении стало заметно меньше. Герцог был толстоват, но шустр. Рассыпаясь в любезностях, толстяк поздоровался с, как я понял, знакомыми ему Давой, Флетчером и магом, затем коротко представился нам с Ханитрой, не заметил завхозшу, и сейчас пытается вклиниться между мной и принцами.

— Куда прёшь? — недовольно говорю я. — Вот там садись, на углу.

Заплывшие жиром глаза недоуменно уставились на меня, потом на мои регалии и знак мага одиннадцатого ранга. Он попытался что-то сказать, но его прервал хохот парней.

— Что? Нашёл кого-то наглее тебя? — сквозь смех говорит герцогу Динарий.

— Привыкай! Это Гарод Кныш, — наш друг, — весомо сказал Дава, а Флетчер энергично кивнул в знак согласия. — И не вздумай хамить. Граф разговоры говорить не любит.

— И в мыслях не было, — явно соврал Мартел, разглядывая такого молодого, но уже диковинного меня. — Я по важному вопросу к вам.

— Говори, — кивает Динарий.

— На сегодня запланирована казнь отравителя, люди ждут развлечений, да и вы, может быть, тоже, а я вот хочу выкупить его у бургомистра. Человек уж больно полезный — в ядах разбирается. Вы не расстроитесь, если развлечения не будет?

— А как его казнить хотели? Кого он отравил? — интересуются принцы.

— Отравил свою новую жену и её пятерых детей от трех до десяти лет, чтобы завладеть имуществом. Сам он человек в городе новый, никто его в рабы выкупать не хочет. А казнят тут повешением, — степенно поясняет Мартел.

— Тьфу! Сявки! Казнить и то нормально не могут, — неожиданно для себя говорю я.

— И как же надо? — снисходительно усмехается Ханитра.

Мол, пацан, что он знать может? Обидно чё-то стало! Ну, я и выдал со злости все известные мне земные способы казни, начиная с паяльника в одно место и заканчивая китайскими и религиозными казнями.

— Усаживают преступника в очень холодной комнате и привязывают его так, чтобы он не мог пошевелить головой, и в полной темноте ему на лоб медленно капает холодная вода. Через некоторое время он замерзнет либо сойдет с ума от невозможности увернуться от постоянного капания в одну точку. Или вот ещё пытка — виновного сажают на молодой бамбук и привязывают его к нему! Молодой бамбук растёт очень быстро и тем самым постепенно разрывает тело наказанного на части, — распинаюсь я.

И видно, долго уже распинаюсь, в горле першит. Смотрю, народ разглядывает меня ошалело. Ханитра, например, прямо раздевает взглядом, братья отложили свои блюда, видимо, аппетит потеряли, а Динарий почему-то еле сдерживает смех. А! Всё ясно, он смотрит на герцога, который быстро записывает за мной!

— Ах, как вовремя я передумал вам грубить, граф! Дожил до старости, а не научился в людях разбираться. Ну, его! Иметь такого недоброжелателя, как вы! И это в ваши молодые годы! Вы уникальный человек! — бормочет тот.

— Гм… Прочитал в одной книжке, — говорю я, недоумевая — чего у меня язык развязался?

— С картинками? — хором спросили Ханитра и Мартел.

— С картинками, у меня с собой есть несколько, но они про любовь, — вспоминаю, я про три тома, подаренных Бурхесом, местной кама-сутры. — Но вы же ночуете тут, в городе?

Взял я их с собой. На войне может и не будет баб рядом, а дро… пардон, сбрасывать напряжение надо. Гормоны, мать их.

— Не могу я своего спасителя оставить одного, — мурлыкнула обещающе Ханитра.

— Я тоже хочу эти книги видеть, — нелепо попытался увязаться за нами герцог.

— Завтра покажу, могу даже продать, — щедро предлагаю я.

Книжки препохабнейшие, но старинные. Зная скупость Бурхеса, уверен — купил он за пару золотых все три штуки.

— Даю тысячу золотом! — моментально соглашается Мартел.

— За каждую! — сурово сказал я, офонарев от предложения.

— Согласен! — кивнул герцог.

Отравителя герцогу разрешили выкупить и, оставшись без развлечений, мы с королевой ушли в мою палатку. Там и в самом деле пришлось лезть в свои сумки и доставать эти книги. Ханитра стала их жадно листать.

— Это третий век империи Хоста, а кожа! Это кожа горного козла из Аками, одна кожа этих книг стоит тысячу золотых, уникальная вещь, а позы… Хотя это старинная книга, вот эту позу, например, без длинного члена невозможно повторить, — бормотала Ханитра. — Кстати,…

— Я чуть не покраснел от откровенного взгляда королевы. Повторить смогли, но с трудом. Интересно маг может увеличить своё хозяйство? Что-то я не слышал. Хотя зачем? Делать женщине приятно? Тут другой мир, и у женщин задача сделать любовнику приятно. Я на фоне местных ловеласов выгодно отличаюсь в этом плане. Всегда думаю о партнёрше. Ну, почти всегда.

— Да, были люди в это время, не то, что нынешнее племя, — пробормотал по-русски я.

Лежащая на спине Ханитра, умиротворённая сексом, вскочила как кошка одним яростным прыжком.

— Что ты сказал? — спросила она.

Я попытался перевести фразу на местный язык империи Хоста.

— Зачем мне перевод? Я про твои слова! Хм… Очень похоже на наш язык! — удивила меня королева. — Кто тебя научил?

— Мама, она магесса шестнадцатого ранга была, — привычно вру я.

— Может и бывала у нас, — задумчиво сказала Ханитра, успокоившись. — У нас похожий язык.

Тут уже задумался я. Это что, тут уже был попаданец славянской национальности? Надо расспросить подробнее «языка». Но это осталось в планах, язык королевы начал заниматься делом, тем более, паре новинок от своей прежней жизни я её обучил.

— Давай куплю у тебя за пять тысяч эти книги? — внезапно предложила утром Ханитра.

Бурхес удавиться, когда узнает, за сколько я их продал! А я ему обязательно скажу! Вот такая я гнида! Хочу посмеяться.

— И за пятьсот тысяч не отдам, обещал герцогу, — серьёзно говорю я.

За базар я отвечать научился очень давно.

— Опять молодец! — серьёзно сказала королева. — Не будь я на троне, попросилась бы к тебе четвертой женой. К тому же — ты бог любви!

«Да, да, да!» — истерил в восторге молодой пацан во мне, а взрослый дядя с Земли лишь ухмыльнулся.

Герцог Марвел ждал меня у палатки, как потом сказал Ригард, дежуривший в последнюю смену, ждал минут двадцать и терпеливо. Бегло пролистав похабные книжки, герцог заметил:

— Граф, они стоят дороже, тут одна кожа на тысячу золотых тянет. Горный козёл Аками! Их в год, если помню, пять штук добывают сейчас. Раньше было много, всех истребили, а в неволе они не размножаются.

— Я тоже в неволе не размножаюсь, — зачем-то поддержал козлов я.

Похвастался, наверное, или пожаловался.

— Вот пять тысяч золотом, и не спорьте, обидите! И знайте, я вас буду ждать в любое время в моём герцогстве. Я думаю, вы уже знаете, где оно находится? — продолжал герцог.

— Конечно, знаю, герцог. Обязательно заеду погостить! — невозмутимо соврал я.

Выехали рано утром, оставив этого знатного господина собираться.

— А что за герцогство у Марвела? — тихонько спрашиваю я у Динария.

— Ты что, не знаешь верховного императорского судью? — удивился Динарий. — У тебя же тяжба скоро за трон Синока. Вот он участвует в голосовании, от императора.

Глава 8

Вот уж о чем у меня голова не болит, так это о троне королевства, хотя любовнице покойного правителя Синока, а по совместительству моей рабыне Гвинереи скоро рожать, а там, месяца через четыре, можно будет и трон требовать. И тут такие связи, разумеется, могут помочь. Герцог не самый симпатичный человек, да судя по всему — дерьмо полное, но мне плевать. Во время работы на босса я только с такими персонажами и общался в основном, не говоря уж про то, что я и сам не херувим.

Размышляя, таким образом, я не заметил, как мы добрались до небольшого колодца в степи, рядом с которым планировали пообедать и отдохнуть. Около него уже расположился караван торгашей из десятка кибиток. Колодец общий, даже императорская семья не стала гнать простолюдинов, а разместилась рядом. У нас почти полторы сотни конных, и коней две с половиной сотни будет, попробуй, накорми-напои всех быстро. Но с нами мощный маг Динарий и уже через десять минут он показывал мне как из колодца сделать фонтан.

— Вытягиваешь силовую линию от водоносного слоя, метра на три выше поверхности, — рассказывает и показывает на практике он.

— А затем на конце линии сделать откачку воздуха, и вода польётся сама? — делаю я предположение.

— Учат вас всё-таки чему-то в «Башне», я ведь и сам её заканчивал когда-то, тогда обучение было два года, — заностальгировал Динарий.

Фонтан ливанул, обеспечив водой всех желающих. Надо и мне своим конём заняться. С собой у меня дневной запас пшеницы, но этого мало капризному породистому коню. Даю ему ещё специальные травы, лежащие в отдельном мешке, и какие-то особые фрукты. Ну, и напоить, и помыть коня тоже необходимо. Я хоть и граф, и подчинённые имеются у меня, но делаю всё сам. А мыслишка заставить это сделать одного из своих гвардейцев, или, например, дать денег кому-нибудь из торгашей, была. Но, не поймут. Рядом со мной также ухаживают за своими конями Дава и Флетчер и не жалуются. В пути так принято, и это верно — а если не будет слуг рядом? Ведь уход коню нужен всегда.

Пока занимались техобслуживанием средств передвижения, подошло время обеда. Тут уж у каждого стол отдельный, мои подчинённые столуются в своём кругу, благо, дров не надо, даже слабый маг небольшой костерок может часами поддерживать. Меня же с королевой зовут к себе принцы. Ханитра отказывается — у неё пост. А я иду к друзьям пожрать на халяву. Вот кто хорошо питается — так это они! Тем более, охранная сотня поймала с десяток крупных степных птиц, типа нашей дрофы, а повара приготовили их со специями — пальчики оближешь.

После обеда отдых, ставлю палатку и вижу, что Ханитра не прочь со мной время провести.

— Я спать, и вообще, у меня живот полный, — пытаюсь отмазаться я.

— Ничего, мы твой живот не потревожим, видела я там одну позу… в тех книжках, — мурлычет королева и сил сопротивляться уже нет.

Умело меня довели до возбуждения, а потом и до оргазма. Поспать не получилось. Три часа отдыха, и мы снова в пути, чтобы к вечеру добраться до ещё одного городка, на этот раз Ханского. За день покрыли сотню километров, если не больше, ещё пару дней пути, и мы прибудем на побережье, где собирается армия для вторжения.

Несмотря на то, что городок по размерам даже меньше предыдущего, для нас неожиданно нашлось местечко в гостинице. Случайно освободились лучшие номера, полтора десятка. Правда, содрали с нас за них столько, что я опять пожалел, что моё графство не проездное, нет у меня там трафика движения. Конная сотня сопровождения ночует, как водится, в степи за пределами города, часть её собирается выехать ещё ночью для разведки маршрута.

Устал я несильно, мой конь вообще влёгкую способен проходить без отдыха расстояния раза в два большие, но вот лошади попроще не так хороши, и им требуется отдых. Решаю сходить в баньку, вернее, тут что-то типа римских терн — температура не высокая, но много водяного пара, который идёт из дырочек в стенах. Есть и бассейн довольно крупных размеров. Вскоре ко мне присоединяются принцы с охраной. Кроме нас, тут ещё пара десятков проезжих и местных любителей водных процедур. Объясняю для принцев суть и преимущества настоящей русской бани.

— Плеснёшь на камушки водички, и ну парить себя веником. Это такой пучок из веток или трав, — поясняю я.

— А бить зачем? — не понимает Флетчер.

— Ну, как зачем? Пар нагнетать, кожу чистить, — поясняю я. — И температура в парилке раза в два выше, чем здесь, должна быть, пот же помогает коже и всему организму очиститься.

— Любопытно попробовать, — задумчиво сказал Дава, и его глаза блеснули от какой-то интересной мысли. Только я решил спросить, что ему пришло в голову, как Дава стал магичить, нагревая воду в котле за стенкой. Оказывается, пар в местных термах идет от котла на костре! У братьев моими стараниями сейчас четвертый ранг в магии (в школе подняли по три ранга), поэтому Дава легко справляется с задачей даже через стенку. Он прекрасно знает, как устроены такие помещения и где стоят котлы. Что-то накрутив с давлением, он довольно произносит:

— Сейчас тут будет твоя баня, Гарод!

Но всё пошло через задницу. В помещение стал поступать обжигающий пар, и первыми пострадали посетители, которые расположились вдоль стен. Вопли обожжённых напугали Даву, и он, уже сам изнемогая от горячего пара, уставился на меня. А у меня как назло ни одной мысли в голове. Затушить котёл? Да я его даже не вижу! И чем? Пену создать? Выставляю лишь щит воздуха, оградивший нас от струй перегретого пара, но общая температура в помещении продолжает повышаться, а в единственных дверях возникает людской затор. Самые умные в бассейне нырнули, под воду, — минуту или две продержаться смогут. Решаю взорвать стену, но тут всех удивил Дава. На остатках сил он выбрасывает заклинание «замены сути вещей», и пар немедленно опадает в виде крупных капель воды. Это пятый ранг!

— Я взял ранг! — ошалело произносит принц.

Часть стены местной бани уже выломана Динарием с другой стороны. Причем стена просто осыпалась трухой, и от этого угрожающе скрипнула крыша.

Динарий движением руки тут же создает каменный столб… из ничего!

«Трансформация, шестнадцатый ранг», — машинально отмечаю я.

Пришлось порталом к вам прыгнуть, — в гневе высказывает он нам. — А народу покалечили сколько!

Даже не знаю, на каком ранге этот портал юзают? Прокол пространства на двадцатом ранге используют, а портал, вполне может давать двадцать пятый, например.

— Деда, я ранг взял, — говорит счастливый Дава, не беспокоясь о пострадавших.

— Ты удивишься, но я тоже! — уже весело говорит Динарий, приступая к лечению ошпаренных людей.

— Деда, двадцать восьмой ранг? — хором спрашивают принцы, выдав степень их семейного родства с Динарием.

— Я как представил, что мой внучатый племяш мне выскажет за ваши ранения, то решил — лучше ранг возьму, — шутит совершенно счастливый маг, за минуту вылечив пару десятков человек.

— Сходили в баньку, — ворчу я, собираясь одеваться.

И тут замечаю дыру, образовавшуюся из-за сноса стены, а там —… голые бабы. Оказывается, у них тут и женское отделение есть! Вот прямо сейчас на меня удивленно уставилась красивая, полноватая женщина лет тридцати с чашкой какого-то напитка в руках.

Визг этой красотки слышал весь город, я так и с помощью магии заорать не смогу. Что тут началось! Сначала прибежала охрана этой горластой, но никто, конечно, не пустил их к нам, пяток гвардейцев в компании с моим сотником Ригардом смотрятся просто угрожающе. Потом прибежал владелец бани и стал выть и причитать. Претензий он, ясное дело, ни к кому предъявлять не стал. Ещё чего не хватало! Но выл натурально, заглушая иногда вопли пышногрудой красавицы. Потом примчался муж вышеупомянутой дамы — смуглый кочевник, и тоже умылся в своих претензиях. И это всё за пару минут, пока мы одевались! Хозяина заткнуть было проще всего, Динарий сунул ему тяжеленький кошель, а горластую мадам заткнул муж, совершенно по-хамски надавав ей пощёчин. А что мужу оставалось делать? Против Хостов воевать? Да Динарий весь его род один уничтожит. Пострадавший оказался главой большого рода кочевников, численностью более тридцати тысяч, и в бане была его любимая жена! Хотя барон он всего лишь, несмотря на такое большое количество подданных, но кочевники несильно жаловали наши звания, для них свои важнее.

Но, тем не менее, он — аристократ и мы приглашаем его на празднование. Что за праздник? Так, не каждый год империя получает мага двадцать восьмого ранга! А зная Даву, можно предположить, что он свой пятый ранг будет отмечать с ещё большим размахом.

Развернуться нам особо негде, народу к вечеру в городок набилось много, но не отметить такое событие — грех. Празднуем в степи, здесь хватить места для всех гостей. У Динария оказалась широкая душа, он скупил, чуть ли не караван еды и вина. Армия на побережье, ожидающая провизии, этого товара не досчитается. Но это их купеческие дела. Самое хреновое во всём этом — гулять они собрались всю ночь и выедут, дай бог, завтра после обеда. А я планирую двинуться в путь с утра. Так что, придётся нам расстаться здесь. Или всё же не рисковать и поехать в составе большого отряда? Да, чего я боюсь? Размяк, что ли?

— Я, пожалуй, поеду с Динарием, вряд ли ты успеешь отчалить до той поры, как я доберусь до побережья, — мягко сказала Ханитра, после того как я ей озвучил свои планы.

Она что, меня обидеть боится? Да баба с возу — кобыле легче! Но вслух эту поговорку не произношу,… на всякий случай. Мне с королевы ещё кучу разных ништяков получать. Точно — размяк!

— Ригард, скажи, чтобы твои люди не напивались, завтра рано утром выезжаем, — проинформировал я гвардейца.

— Может, лучше вместе с Хостами? Так оно безопаснее, — попробовал возразить мой сотник.

— Размяк ты, сидя дома, — с удовольствием предъявляю я свои страхи другому.

— Зря, конечно, но — твои дела, — не стал возражать Динарий, выслушав меня, — Выпьешь хоть за ранг? Я за этот год два взял! До этого лет двадцать не поднимал.

— Так давай с нами на войну, — щедро предлагаю я.

— Там нет магического фона, как там ранги брать? — вздохнул маг.

Посидели, выпили. Я — в меру, мои гвардейцы вообще трезвые все. Лёг спать на этот раз один. Утром будит меня почему-то Флетчер, он не ложился ещё, как вижу.

— Это… Гарод… Ты прости меня…

Глава 9

— Что случилось-то? — тру глаза и потягиваюсь. — И зайди внутрь уже.

Утро сегодня неожиданно выдалось прохладное, а у меня в палатке температура — какая захочу. Снаружи же веет холодком.

— Я Ханитре пообещал твоего Донта отдать, — потупился пьяненький принц.

— Ты ничего не перепутал? Это подарок моей жены, и он мне нужен сейчас, — моментально злюсь я.

— И ещё… я переспал с королевой, — продолжает Флетчер.

— Вот на это мне вообще наплевать. Так что там с Донтом? Сам скажешь, что не видать ей моего коня или мне доверишь? За Ханитру хоть и обидно, но не так, как за коня, которого я точно не отдам.

— Да шучу я! — смеётся Флетчер.

— Насчет чего? — не принимаю его хорошего настроения я.

— Насчет коня, конечно, а королеву я и вправду того… — веселится принц.

— Ну, молодец, — отпускаю грехи я, и подкалываю, не удержавшись: — Сам придумал или помог кто?

— Сам! — радуется Флетчер.

— В другой раз так не шути — у меня реакция быстрая, уже рука потянулась заклинание кастовать, — посоветовал я.

— И вправду, чего это я? — озадачился пьяный друг.

Только принц ушёл, ко мне заходит Ханитра.

— Гарод, должна признаться… — начала она.

— Что отодрал тебя Флетчер. Я без претензий. Дело государственной важности для тебя, всё-таки наследник императора из первой полусотни, — прерываю ненужные объяснения я.

— Ох, сколько с тобой знакома, столько ты меня удивляешь. Вот мой знак, — Хантира передала небольшую цепочку с камнем иссиня-черного цвета, иногда моргающего искоркой огня внутри. — Любая моя подданная будет знать, что ты неприкасаем. Когда на побережье встретимся, передам тебе эскадру.

Ханитра ушла, а мой отряд быстро собирается и едет дальше, ни с кем не прощаясь. Да все только спать улеглись, праздник, я вижу, удался.

Ох, не зря мы оторвались от своих спутников — за сутки удалось пройти полторы сотни километров. Отдыхали два раза, коней меняли мои бойцы, и поставили рекорд, как ни крути. Подъезжаем к месту ночлега. Хисан, который двигался впереди всех, успел найти нам гостиницу и занять какой-то общий номер в переполненной ставке верховного Хана. Самого Хана уже нет — уехал воевать. Небольшие ручейки путников в ставке слились в один бурлящий котёл, и город с населением тысяч сорок увеличился раза в три. Временно, конечно, да и редко кто из проезжающих задерживался здесь больше чем на день. Тут же неподалёку паслись отары овец и стада коров, разнообразя меню путешественникам.

Самому ухаживать за конём в гостинице не стал, за серебруху нанял опытного местного конюха, который всё сделает сам. Уж с лошадьми-то народ в степи обращаться умеет, даже с такими необычными, как мой.

Принял ванну и напрявляюсь в таверну поблизости. Не лучшая в городе, есть и более дорогие места, но, как мне сказали, кормят там прилично. Оставив измотаного авангардным движением Хисана сторожем в нашей общей большой комнате, заходим в довольно просторную юрту — метров сорок в радиусе. Почти половина её занята столиками или коврами — кому как сидеть удобнее.

— Изволите отдельный кабинет? — подскочил невысокий кочевник-служка, видно, оценив мои графские регалии.

— Там отдельное меню? Если нет, то нам вполне подойдёт во-о-он тот столик, — указал я на свободный широкий стол у стены шатра.

— Кухня одна у нас, а столик могу вам предоставить на два с небольшим часа, дальше он забронирован, или вот около музыкантов есть свободный, — предлагает официант, или кто он там?

— За два часа успеем поесть, — соглашаюсь я.

К музыкантам лезть неохота, там и шумно и темно, экономят на светильниках, что ли?

Делаем щедрый заказ на семь рыл, Хисана тоже не забыли. Ему придется опять ехать в авангарде — другого мага у меня с собой нет. Блюда заказали в основном мясные, и еда оказалась вполне вкусной. Жирное всё, конечно, по местным традициям кочевых народов. Зато ждать не пришлось. Вино тоже приличное. За час управились с ужином. Сидим, потягиваем вино. Можно и спать идти.

— Этот столик я заказывал! — слышу голос сбоку.

Поворачиваюсь. Рядом с нами внезапно возникли четыре мощных воина. Все в железе. И как им не жарко? Молодой парнишка с графскими знаками отличия в одежде и крепыш лет сорока — маг, как я вижу, двенадцатого ранга. Хм, рано они пришли, через час только у них заказано.

— Через час с хвостиком ваше время, пока столик занят, — повторил мои мысли вслух тот же распорядитель зала.

Прислуживают здесь только девушки, и я прикидываю — можно ли понравившуюся на ночь взять? А этот кочевник сейчас главный среди персонала.

— Ты что, болван⁈ Перечить мне вздумал⁈ Гордон, врежь ему, — кричит тонким противным голосом сопляк-граф своему рыцарю.

Бам-с! От удара одного из рыцарей кочевник падает на колени Ригарду.

Попытался упасть. Ригард, разумеется, не дал этого сделать, отпихнув, но и смягчив при этом падение распорядителя.

Встаю во весь рост и обращаюсь, спокойно пока, к новым гостям, глядя на пацана-графа:

— В чём дело? Ты забыл, что во время войны конфликты запрещены? Ты напал на сотника гвардии императора Хоста.

— Убирайся, и останешься цел, — хамит пацан, — а сотника твоего никто не трогал, на него этот кривоногий упал, он и виноват.

Беру кувшин со стола, и, усилив бросок магией, с силой швыряю его парнишке в рожу. Тот, очевидно, носит защитный артефакт и в результате лишь пошатнулся от не до конца погашенной инерции удара, но вино, выплеснувшееся из кувшина, обрызгало его.

— Это не я, это кувшин виноват, — спокойно говорю я, глядя на четыре меча около моего лица. А ещё как-то спутник графа, маг, напрягся.

Но мои люди уже на ногах, и мечи достали быстрее рыцарей графа.

— Зорий, прекрати конфликт, — громко говорит мокрому и злому пареньку маг и добавляет в мою сторону: — Граф, мы уходим на час.

— Нет, не ухОдите! Вы напали на меня, и я имею право на защиту, эдикт императора мне не запрещает, — качаю головой я.

— Убить его! — кричит граф и падает от удара крепыша-мага.

Рыцари даже не дернулись.

— Не обращайте внимания, он выпил, да и вообще, идиот сам по себе. Позвольте представиться, Бортус, придворный маг короля Вестании, а этот граф, к нашему несчастью, навязан королём. У нас небольшое королевство — три графства всего, этот среди всех троих самый молодой, и самый тупой. Парня не жалко, вот и отправил его король на войну.

— Как вы с таким придурком так далеко уехали? — удивился я. — Его же давно уже должны были прикончить за такие манеры.

— Верите-нет, сам удивляюсь, причем это я командир войска, а он — мой подчиненный, а всё равно гонор показывает. Вот такой вассал у нашего короля, — искренне жалуется маг.

— Он там жив? — озадаченно смотрю на лежащего паренька, ибо тот не шевелится.

— Парализован, но скоро отойдёт, не в первый раз уже так конфликты улаживаю. Ой, припомнит он мне это, а что делать? Жить-то надо, — вздыхает маг.

— Хм, могу тебя к себе взять, — раздумываю я.

— Да шучу я. Король — мой старший брат, ничего Зорий этот мне не сделает, — отказывается маг. — Так, теперь насчет компенсации вам. Есть предложение — вы требуете у графа его спутницу. Она его рабыня, но капризничает так, что сил нет терпеть — убить охота. И Зорием крутит как хочет. Мы из-за неё плетёмся еле-еле, и, боюсь, вместо двух-трех дней ещё неделю до побережья добираться будем.

— Мне лучше деньгами или артефактами, — отказываюсь от такой чести я.

— Да вы послушайте! Рабыню эту можно в местный гарем продать, она из Торока, очень красивая и необычная женщина. Торок, если вы не знаете, такое королевство… — начинает убеждать меня маг.

— Знаю, матриархат там, правит королева Ханитра, — перебиваю его я.

— Какой образованный человек, — хвалит меня маг. — Так вот, она была капитаном искателя, её эскадру Теократия год назад наняла для набегов на наше побережье. Но маги сожгли судно, а девочку спасли только артефакты.

«Придётся соглашаться на такую компенсацию», — понимаю я.

— Все её шмотки, два коня самых лучших, каких найдёте и двести золотом, — решаю поторговаться я.

— Согласен! — как-то подозрительно быстро соглашается Бортус.

Пока мы беседовали, в зале появилась стража Хана и имперский дознаватель — старик усталого вида с таким страдальческим лицом, будто его глисты мучают.

— Причинение ущерба имуществу Хана, нарушение эдикта императора о недопущении конфликтов,… — сухо перечисляет дознаватель. — Граф Зорий! Вы желаете возразить, и нам пригласить ментала?

Зорий, уже приведённый в чувство, стоит рядом, и вид имеет недовольно-испуганный. И на компенсацию он согласен, однако, не полностью:

— Келидану не отдам! Готов отдать вместо неё тысячу золотом!

— Нет, — коротко говорю я. — Он напал на моего человека — сотника императора, а значит, ответить должен своим человеком, — отказываюсь я.

— В таком случае, правом, доверенным мне императором Хостом, я постановляю…

— Передать Графу Гароду Кныш рабыню графа Зория Келидану, что там ещё… её вещи, двести золотом и двух коней. Гарод Кныш сам выберет их, — неожиданно быстро решает дознаватель. — Ах да! Пять серебрушек управляющему таверны, и три золотых — штраф в казну Хана.

— Ригард, Джун, Тарак, — отдаю команды я. — Заберите всё, и коней для рабыни этой.

Любитель дерзких девочек спорить не стал — империя на военном положение, а ну, как и вправду тут ментал есть?

— Гарод, постойте, — на выходе меня тормознул дознаватель.

«Взятку просить будет», — решил я.

— Вам привет от вашего друга герцога Марвела, — подмигнув, шепнул дознаватель. — Только сегодня с ним общался по артефакту связи. Наслышан о вас!

Ну, ещё бы. Верховный императорский судья — его прямой начальник. Теперь я понимаю причину такого быстрого решения в мою пользу. И как ни крути, а придётся к нему в гости заехать — уже ему должен, а должным я быть не люблю.

Через час в наш общий номер привели вышеупомянутую Келидану. Спортивного сложения, как бы сказали на Земле, девушка с короткой стрижкой, которая её не портит и в таком прозрачном наряде, что он больше обнажает, чем скрывает прелести рабыни. На вид ей лет двадцать пять, но в этой гребаной империи, может и все восемьдесят быть.

— Ой, какой хорошенький новый хозяин у меня, маленький только, — елейным голоском пропела Келидана. — Титьку дать, молокосос?

Размашисто бью ладонью по красивому лицу.

— Тон смени! Распустил тебя граф, — говорю лежащей на полу женщине, с ненавистью смотрящей на меня.

Она без ментальной привязки, а значит, и прирезать может. Пожалуй, свяжу её от греха подальше.

— Ханитра — приличная женщина, и я уже решил, что наговаривают на Торок, а теперь вижу — правду говорят. Злобные суки вы, — зачем-то говорю я, доставая из кармана артефакт королевы.

Глава 10

Реакция Келиданы поражает — передо мной на коленях уже послушная рабыня.

— Я в вашем распоряжении, граф, — молвила она.

— Я так понимаю, что тебе эта вещь знакома? — заинтересовался я.

— Да. Это знак «свобода», который выдаётся лично королевой, — подтвердила имеющуюся у меня информацию Келидана.

— А если я купил его или забрал с трупа у кого-нибудь? — пытаю дальше рабыню.

— Огонёк свободы горит только в руках у того, кому вручили этот амулет, — показала девушка на искорку внутри камня.

Я попробовал дать цепочку Ригарду. Огонь действительно погас.

— Носите его на запястье, и он будет блокировать ментальное воздействие, — посоветовала Келидана.

Так как менталов я опасаюсь, то последовал совету женщины, хоть и не люблю подобные фенечки.

Собираем вещи Келиданы. А неплохо рабыня живет! Два десятка одних артефактов только! Половина из них, хоть и разряжены, но весьма тонкой работы. Вот эта заколка — лечебный артефакт из империи Аками, клеймо их вижу. Ценности отбираю — не положено рабу ничего своего иметь! Зашли ещё в лавку, купили кое-что по мелочи и встал вопрос — где спать рабыне? В общей комнате, где все мы спим? Я планировал без часовых обойтись, а теперь придётся выставлять дежурство. Ханитра может и авторитет для рабыни, но я пока Келидане не доверяю. Думал, хоть ночевкой в компании полудюжины мужчин она возмутится опять, но рабыня после демонстрации знака королевы ведёт себя образцово. Свернулась калачиком и уснула. Может и вправду воевала? Капитан искателя — это как полутысячник, или комбат по земному.

Утром опять в путь, на этот раз расширенным составом. Одно плохо — наездник из Келиданы никакой. Нет на её родине даже конницы как таковой. Архипелаг их, за исключением столичного острова, почти весь горный. Поэтому и проехали мы меньше, чем планировали.

— Где ночевать-то будем граф? — задаёт вопрос Ригард.

Логично, чё? Я старший среди них, они — мои подчинённые. Коней, минимум, напоить надо.

— Колодец где ближайший? Карту смотрел? Вот туда и правь, — ворчу я.

В степи дорог нет, есть направления. Сверившись с картой, мы под лучами заходящего солнца сошли с маршрута. Вскоре впереди возникли совершенно неожиданно (ведь обзор в степи хороший) шатры какого-то кочевья.

— Всё в порядке, граф, это барон Болипсей со своим родом кочует по своим землям, они рады будут оказать услугу империи. Можем встать рядом, колодец есть, — доложил разведчик Джун.

Спешились. Располагаемся. Выставили часового, набрали воды, обиходили коней. Народу мало у барона. Кочевники — они того,… кочуют. Почти всё мужское население уехало на войну — когда ещё будет такая возможность пограбить? Местная мелюзга сначала опасалась приближаться к нашим палаткам, а затем осмелела. Сидим у костра вместе с Хисаном и Ригардом, пьём чай, едим лепешки с мёдом из моего хутора, наслаждаемся отдыхом. Лепёшки разделены на кусочки и завернуты в какие-то листья, которые тоже вполне съедобны, но назначение у них другое — не дают продукту черстветь. Вкусно!

— Дядя, а если дать вашему коню воды, он не укусит? — спрашивает мелкая и чумазая девочка лет пяти.

Я уже напоил коня.

— Укусит, — пугаю я, хотя и сам не знаю, как поведет себя в такой ситуации мой Донт.

Этот конь вызвал всеобщий интерес среди местных жителей — никогда, очевидно, такой породы не видели, но незачем животное лишний раз тревожить. Даю ребенку кусок медовой лепёшки, которую недоел. Та сначала не понимает что это.

— Ты пожуй, сладко будет, — показываю я ребенку.

— А это? — показывает она на мое ожерелье, вгрызаясь в лакомство.

Вполне возможно, она мед и не ела ни разу. Кочевье уж очень бедное у них.

— Это нельзя, а вот это можно, — я достаю из сумки тот самый небольшой лечебный артефакт, отнятый у Келиданы, и дарю малышке.

Маленькая серебряная заколка тут же украсила давно немытые космы ребенка. Замечаю у неё нарыв на руке. Заколка хоть и не сразу, но дня за три залечит рану и прочие мелкие болячки, вродесиняка под глазом. Потом артефакт станет обычным украшением, стоимостью в пару серебрушек. Но его можно и подзарядить.

Довольная девочка побежала хвастать подарком. И сделала это зря! Старикан, сидевший на небольшом коврике, резво вскочил и отобрал у ребенка мой подарок! Ещё и затрещину не пожалел. Девочка испуганно сжалась, видно ожидая ещё ударов, но дед уже разглядывает свой трофей.

«Непорядок! Это что за хрень⁈ Как он посмел мой подарок отобрать?» — неожиданно злюсь я и кидаю волну воздуха в ноги старика. Старик с криком падает, а мои спутники насторожились. Я встаю, чуть ли не прыжком, — гнев ещё не угас — и иду к поверженному воришке. Меня опережает Тарак и Джун, находящиеся ближе всего к старику. Они реагируют моментально и достают мечи. Делаю знак им, чтобы не торопились убивать.

— Как ты посмел забрать мой подарок? — грозно наклоняюсь я над испуганным и стонущим стариком.

— Она ничья, а я старше, мне нужнее, — бормочет старик.

Очень хочется зарубить наглеца, но нам ночевать ещё рядом с ними, неохота посты усиливать. На шум и крики собирается толпа, в основном бабьё и старики, но я замечаю и местного барона. Так-то он бек, но у них тут все беки и ханы — это бароны, графов и герцогов в ханстве Вей нет. Но себя они баронами не называют, это для пришлых, вроде нас. Хост завоевал ханство Вей лет двести назад, а ничего толком не поменялось с тех времен. Свои обычаи.

— Граф, ты зачем напал на моего человека? — спрашивает бек — тощий седоусый мужик лет сорока пяти на вид.

— Он оскорбил меня! Этот шакал посмел присвоить подарок, который я подарил вон той девочке, — пафосно говорю я.

Пафос оказывает действие.

— Рабыня она, нельзя ей ничего иметь, а глупый старик уже наказан. Ты другой раз мне скажи, я сам накажу, — миролюбиво говорит местный босс и деловито спрашивает: — Понравилась девочка? Продам! Могу вместе с мамой, но она порченная. Обе — мои рабыни!

Нахрена мне эта обуза, тем более вместе с порченой мамой? Но, заметив полный ненависти взгляд старика и кое-кого из местных баб на девочку, понимаю — подарок отберут, как я уеду, а может, и побьют при этом.

— Показывай маму, — не отказываюсь сердобольный я.

Бек кричит и из глубины кочевья к нам выплывает изумительно сложенная молодая женщина, одетая лишь в кусок тряпки, что плотно облегает её изгибы. Мы, сдерживая восхищённое «ах», смотрим на это почти театральное действие. И лишь когда женщина вышла на свет костра мы поняли, почему она «порченная» — огромный шрам от ножа или какого другого режущего оружия пролегал через всё её лицо! Более того, не хватало одного глаза, если я правильно понял присутствие повязки на лице. Шрам рассекал губы, нос, и вообще неясно, как она выжила! Женщина, понимая своё уродство, склоняет голову. Бурхес тут бы, конечно, сказал, — мол, лицо и тряпочкой прикрыть можно. Да что пошлый циник Бурхес, я бы и сам сказал такое, будучи в своём бандитском теле на Земле!

«Всё можно вылечить. Немного моей работы, пару лет у артефакта и глаз восстановиться сам», — размышляю я.

— И сколько? — приготовился я к торгу.

— Пятнадцать золотых за обеих! — рубанул бек, явно готовясь отчаянно торговаться.

— Беру, — сразу соглашаюсь я.

Для меня это мелочь, а Бек выглядит разочарованным, толи от того, что мало запросил, — ведь у глупого мальчишки-графа деньги есть, — толи от того, что не удалось получить удовольствие от торгов. Никто, даже мои спутники меня не понимают. Покупка стала и для меня неожиданностью. Только Келидана как-то по-новому на меня взглянула. И что мне делать с моими порывами души? Или придурью? Брать с собой в путь новых рабов нереально.

— Где ближайший город? — спрашиваю я у Ригарда.

— Завтра к обеду, если ничего не помешает, мы выедем из степи, а там много городков в прибрежных баронствах. Но планировали мы в сторону горных отрогов сместиться и в города не заезжать, — отвечает тот.

Тут я вспоминаю про свои связи в степных родах. У меня есть друг — хан Сандай! Не самый крупный по меркам степи, но по сравнению с моим графством его род многочисленный. Около двадцати тысяч подданных вроде насчитывает новый род Сандая.

— Хана Сандая Тотхена знаешь? — спрашиваю я у Болипсея.

— Знаю. Могучий род, — не разочаровывает меня тот.

— Доставишь моё имущество до его ставки? — прямо спрашиваю я. — Сандай — мой друг по столичной школе магии «Башня».

— Город у Сандая. Насмотрелся он на столичные порядки, и теперь у него не ставка, а город, — бормочет бек. — Мало народу могу дать, пять воинов в сопровождение и кибитку покупай у меня. Два дня дороги, и отвезу твоих рабынь в этот город.

— Сколько? — спрашиваю я.

— Три золотых за всё. Как другу уступаю, — удивил меня скромным запросом Болипсей.

— Что так дешево? — подозрительно спрашиваю его.

— За всё деньги, что ли, брать? Я щедрый! — задрал нос кочевник, но под моим немигающим взором сознаётся: — Война у нас с ним, ненужная никому, а раз это твой друг — может, и помиримся мы.

Сандай у меня взял полторы тысячи золотом и нанял полсотни конных у папы Ольчи. Плюсом я ему свою магессу Грей выделил, а та уже двенадцатого ранга. Сейчас, если правильно понял записи Пьон, полусотня уже свободна от найма, а вот Грей ждёт моих распоряжений в ставке Хана. Ей и пишу записку. Мол, рабынь купил по случаю. Отмыть, полечить, накормить этих кочевниц. Добавил, что пусть сама решает — или отправить их в графство, или оставить в городе. Самой магессе я назначил встречу на побережье.

Утром рано мы собираемся в путь. Подходит новая моя рабыня и просит купить для них с дочкой в дорогу одежды и еды. Не слушая её расчетов, даю пяток серебрушек. Меди просто у меня нет. Молодая женщина робко пытается выяснить, зачем она мне?

— Вылечу и замуж выдам, — отмахнулся я, уже пришпорив коня.

Зачем, зачем. А я знаю?

Довольный собой еду по степи и составляю планы. У меня есть второй пехотный полк принца Одрила, а это три с половиной тысячи личного состава с тремя магами пятнадцатого ранга. Есть церемониальная рота от принцев Давы и Флетчера, там полторы сотни элитных мечников. Есть две сотни (конная и егерей) от тестя графа Доранда Де Ро, четыре с половиной сотни тяжелой конницы от тестя короля Филика Сетина, две сотни местных наёмников мне Пьон собрала, плюс эскадра искателей, а это ещё тысячи полторы-две человек! Солидная армия. Мне бы командующего грамотного, в свои силы военачальника я не верю. А Ригард просто не потянет такой личный состав. Фактически он десятник и сотником стал несколько месяцев назад. Ставить во главе армии, например, старшего брата Ольчи, который командует сотнями Сетина, не вижу смысла, как и командира полка Одрила. Это должен быть мой человек.

— Граф, тревога! — кричит Ригард.

Глава 11

Не понимаю, какая может быть тревога, ведь мы в степи, и любое нападение тут будет сразу заметно? Оказывается, Ригард обладает лучшим зрением, чем я, и увидел вдалеке дым и сверкание молний. Что обидно, это было в том месте, где мы планировали остановиться на днёвку.

— Что предлагаешь? — спросил для проформы я, ибо уже решил сменить маршрут.

— Свернуть, пусть разбираются без нас, — прочитал мои мысли Ригард. — Какой-нибудь аул да попадётся по пути.

Меняем азимут движения влево и, сделав крюк, останавливаемся, наконец, в голой степи. Зерно у нас с собой на один раз есть, но вот воды мало, а ведь кони и вправду устали. Меланхолично обиходив своего Донта, я сажусь покушать — сухпаёк, конечно, но воду я вскипятил для чая. Однако спокойно набить брюхо не удалось. Вдалеке показались клубы пыли, а глазастый Ригард опять прокричал тревогу. Приходится запрягать лошадей и мне, и остальным. Только успели это сделать, как на нас налетают с полсотни всадников. Впрочем, то, что они не по нашу душу становится ясно, когда те, завидев нашу стоянку, стали тормозить и остановились метрах в ста от неё.

От их группы отделились два всадники. Один — сутулый степняк средних лет с баронскими регалиями, второй — седой маг, судя по знакам, двенадцатого ранга. Не самый хороший вариант. Я хоть де-факто и сам взял недавно двенадцатый ранг, фактически пока на одиннадцатом, никаких новых заклинаний применить не приходилось, несмотря на то, что знаю их под сотню — в школе учили тщательно этому. Правда, у меня ещё Хисан есть. Тоже маг как-никак.

— Я хан Фтон из рода Тривила. Кто вы, и по какому праву топчете мою землю?

— Вообще, нам всё равно, чьи это земли, император Хост разрешил беспошлинный проезд всем едущим на войну, — отвечаю я.

— Ну и ехали бы через мой аул, денег платить тоже не надо, но хоть прикупили бы что-нибудь у меня. Вот вы жадные там у себя в столицах, — в сердцах говорит Фтон. — Не видели, никто недавно по этой дороге не проезжал?

— Да мы тут меньше часа всего, при нас никого не было, а в аул не поехали потому, что там воевал кто-то. Дым видели, — признался я.

— А ты ещё и хитрый. Молодец! Чужая драка кому нужна⁈ — похвалил или обругал меня кочевник. — А меня ведь обокрали! Всё! Всё, что нажил за долгие годы, украли! Коней увели, меха забрали, деньги и драгоценности вынесли, дочь украли! Две дочери! Только отлучился с отрядом воинов и — на тебе! Ох, горе мне.

Хотел я у него про магнитофон, такой, как у Шпака, спросить, но не стал глумиться над потерпевшим.

— Как поймаете воров — первым делом на кол посадить их! — советую я, еле сдерживая смех.

Очень уж комично выглядит хан.

— Сразу видно благородного человека, — не понял моего юмора Фтон. — Так и сделаю, друг! Сначала хотел в медный котел с кипящим маслом бросить воришек этих, но твой способ мне больше нравится! Может, заедете в аул? Там и пообедаете. Мне сейчас деньги очень нужны! Мы всё равно не найдем никого, назад поедем.

— Далеко до вас? — спрашиваю я, хотя ехать неохота.

— На таком коне за полчаса доедешь! На других — за час, не меньше, зато я для вас письмо напишу брату своему, он у горной гряды в Забелье живет, город такой. Мимо не проедете, там ущелье и короткий путь к морю. Он вас и приютит на ночь! — уговаривает Фтон.

— Собираемся, — решаюсь я.

Со временем пути хитрый хан, конечно, нас напарил — часа полтора добирались до аула. Зато и вода там есть, и сами поедим, и проводника нам дадут. Вроде степь да степь, чего опасаться? Ан нет! Есть места, где на полном скаку двигаться не рекомендуется — камни среди травы раскиданы.

«Вполне может, сами и накидали, чтобы мимо их аула не проезжали», — рассуждаю за чашкой вкусного супа-чая я. Степь вскоре должна кончиться, и нас встретит горный кряж, за которым прибрежные баронства. Завтра к вечеру будем на месте. Вроде успеваю до всеобщего отплытия, ещё и день в запасе будет. Как раз Ханитра доберется до меня. Больше всех устала Келидана, но не бросать же за полтора дня до окончания путешествия дамочку. Жалоб от неё не слышно. Вот теперь верю, что та воевала.

— Молодой граф, не желает отдохнуть? — сунулась ко мне молодая местная деваха, бесстыдно заголив ляжку. — Всего один золотой.

Лениво качаю головой — и так лишних пару часов потеряли, затемно можем приехать на ночевку.

Внезапно сильный удар земли сотрясает аул и нашу стоянку. Все падают, кричат, мои гвардейцы хватаются за мечи. Не меньше тринадцатого ранга удар магии! Это, так называемая, деформация, когда слои земли сначала смешиваются, а затем резко распрямляются.

— К бою, — орёт Фтон.

— К бою, — орёт Ригард.

— Твою мать! — ору по-русски я.

Нас атакуют сотни три всадников. Из небольших точек на горизонте они стремительно превращаются в заметные фигуры. Видимо, Фтон, когда зазывал к себе на отдых, развел меня как лоха. Он предсказуемо опасался повторного набега. Кстати, может, те плохие парни, что несутся на нас, и правы, ибо эталоном добродетели хан не выглядит, а значит, вполне его могут щемить и за дело. Но я-то тут отдыхаю, а всякие войны в империи, даже дуэли, запрещены категорически. Ну и деваться нам некуда — сортировать не станут, будут резать всех без разбора. А нападавших, мало того, что больше, так ещё и маг с ними сильнее, чем мы вдвоём с ханским наёмником.

— Тарак, копьё, остальные — арбалеты. Стрелять по готовности,– беру командование в свои руки я.

Арбалеты тут только для армии императора и для аристократов разрешены. Десять выстрелов в такую цель — это десять убитых, а может, и по три раза успеют ребята. Сам я готовлюсь магичить.

Удар молнией!… Впустую. Чем нападавшие прикрыты от магии — не знаю, но зацепило едва ли пяток всадников. Удар звуковой волной, — и я временно пуст, но для себя на пару щитов маны оставил. Тут результаты уже лучше — упало десятка три, и остальные замешкались, что позволило сделать моим воинам уже не три залпа из арбалета, а четыре. На этом хорошие новости закончились — хан удирает вместе с десятком воинов! Бросил своих гостей, то бишь меня, под атаку! Хорошая новость только в том, что маг хана не убежал — не может, лежит с поврежденными ногами, но жив, и зло кидает волну огня навстречу всадникам. Повоюем! Мельком оглядываю диспозицию вокруг. Вид печальный — палатки и юрты лежат рваными комками, то там, то тут ползают раненые или просто растерявшиеся люди. Кони пострадали почти все, отовсюду раздаётся жалобное ржание. Но мой Донт стоит как скала. Рывком заскакиваю в седло.

— Гарод, стой, сука! — орёт Ригард, понимая, что я сейчас сделаю.

Причем, «сука» орёт по-русски. Да, я решил встретить врага лично на лихом коне. Мои гвардейцы этого сделать не могут, ведь их кони все не на ходу, так сказать. Нет, подлечить часть я смогу, но времени на это нет, а значит, — в лихой атаке быть мне одному, куда там пешему за Донтом угнаться!

— Сам стой, сука! — по канону отвечаю я, пришпорив Донта и вырываясь на свободное пространство.

Кто бы ни был нападающий, увидев сильного мага, да на таком коне, должен понять, что это не местный хан, и возможно и призадумается, ведь у меня может с собой пара сотен воинов быть. Глупая такая мыслишка. На самом деле нападавшие, раз уж затеяли войну, за которую мощная карательная система империи Хоста разотрёт в пыль, лишая титулов, земель, да и, возможно, свободы и жизни, будут идти до конца. Но у меня есть воскрешение в храме! Даже не одно, а три. Воскресну в столице, вернусь, найду нападавших и на кишках повешу всех причастных к своей гибели.

А неплохо мы с местным магом проредили конную лаву! Сотню, не меньше, свалили. Может, и не убили, — моя звуковая волна больше дезориентирует, — но лава поредела на треть. И маг вражеский припух. Может, силы бережёт, а может,… грохнули его? Выезжаю навстречу в одиночку и осознаю, что маг жив! В меня прилетает мощное огненное копьё! Оно разрядило и честно украденный мамой в королевской академии «Цон» артефакт «Открывающий взор» и седло с защитой от дальних атак. Раз сработал мамин артефакт на выявление скрытой угрозы, значит, копьё было ещё той гадостью с сюрпризом.

Настало моё время потратить остатки магических сил. Ставлю «разноцветный щит». Причем растягиваю его от души перед атакующими, а значит, весь первый ряд можно тоже списать. Это ещё не всё — данное заклинание должно показать врагу, что я — маг двенадцатого ранга, а с учётом того, что он уже видел заклинания двенадцатого ранга из другого места, может, и призадумается глава нападающих. Передний ряд падает (минус два-три десятка), и в меня после гортанной команды летит рой копий. Спасает Хисан. Он хоть и приличный диверсант, но маг слабенький, однако поставить защиту для меня смог. Хисан с моими гвардейцами прилично отстал от меня, но для мага расстояние не помеха. Ещё один удар от ханского мага, на этот раз воздухом, и в меня летит огненный шар! Инстинктивно поднимаю Донта на дыбы, закрываясь от огня, и… помогает. Мой бронированный «Мерседес» ещё и огнеупорный!

Дальше пошла заруба! Обозлённые потерями нападающие ринулись на меня со всех сторон. Защитные артефакты хлопали, разряжаясь, одни за другим. И хоть я был обвешан ими как новогодняя елочка, вскоре остался голым и потерял бы голову, если бы не обученный бою мой конь. Он в два прыжка выскочил из круга врагов, попутно задавив нескольких из них. А тут подоспели и мои гвардейцы. Ригард, Ран, Тарак, Джун, Кант, Крит смотрятся серьёзно. Когда случилось, нападение все уже облачались в свои доспехи, и сейчас матово-черная бронь восьмого гвардейского полка выглядит угрожающе.

— Отбой! Все назад! — орёт кто-то властный из-за кучи врагов.

Наверняка главарь их, который, как и положено умному человеку, едет позади всех. Не все сразу среагировали на команду, и часть всадников ещё пытается пробиться ко мне сквозь защиту моих парней. Дышу тяжело, замечаю кровь у себя в нескольких местах, и потихоньку лечу раны.

Через полминуты прореженная, но не разбитая лава врагов расступилась, и я увидел молодого статного парня-степняка на приличном коне. Не таком, как мой Донт, но явно очень дорогом и мощном. С ним была на такой же модной коняжке девка, степная девка. Маг плетётся, я вижу, последним. Седой и жирный, но выжил.

— Ты не Фтон! — чуть ли не с обидой говорит парень мне.

Тоже мне капитан-очевидность!

— А где папа? — зло спрашивает девушка.

Упс! Видно, не крали у хитрого хана дочку, а просто банальный переворот в роду происходит.

Глава 12

— Во время войны император Хост запретил любые конфликты, — говорю я первое, что приходит в голову.

— Защищаться имеем право! Фтон напал на мое кочевье, убил двенадцать человек… — зло начал парнишка.

— Я на вас не нападал, а вы виноваты передо мной, — прерываю его я. — Насчет Фтона и тебя — пусть имперские менталы разбираются. А первый удар по мне деформацией был от вас.

— Мы не знали, что тут кто-то ещё! — взвизгнула девка, щелкнув кнутом.

— Зия, молчи, — оборвал её парень. — Неумышленное нападение, готов заплатить откуп.

— Ригард доложи потери, — повернулся к сотнику я.

— Все живы, трое ранены, кони наши почти все поломаны, — моментально отвечает тот.

— Четыре. Я ногу вывихнула, — прошипела Келидана.

— Могу полечить, если сам не справишься, — моментально отреагировал маг нападавших и шустро рванул в сторону рабыни.

— Значит так, коней вместо тех, которых мы потеряли.

— Повозку бы вам, — рабыня ваша ходить не сможет дня три, вывих я вправил, а растяжение так быстро снять не могу, — деловито говорит бывший мой убивец.

Твою ж мать! И так впритык по времени должны были прибыть на побережье верхом на лошадях, а с повозкой это будет сложнее сделать. Может, от досады на это обстоятельство с откупом я загрубил:

— Я вижу, у тебя воинов много, и на войну ты не собираешься. За нападение требую с тебя сотню твоих всадников на месяц для войны в Теократии.

— Здесь у меня сборный отряд — погонщики, кожевники, мастера, бывшие рабы; люди, собранные в кучу только потому, что они мужчины.

— Что вы вообще не поделили с Фтоном? — вдруг стало интересно мне.

— Украл у него дочь, ещё до того, как император Хост войну объявил, — поясняет парень. — И это, по нашим обычаям, не повод к войне между родами — я ведь её в жёны взял.

— Звать тебя как? — спрашиваю я.

— Угулвек, а тебя, граф?

— Гарод Кныш я. — Что предложить сам хочешь для замирения?

— На побережье брат у меня младший с большим отрядом в пять сотен копейщиков, сотню он не отдаст, а сорок пеших моей личной гвардии на месяц твои. Все в броне, и обучены работать командой, — отвечает Угулвек.

— Хорошо, этот вопрос решили, — принимаю предложение.

Против ожидания до города Забелье мы успели добраться засветло. Повозка с неходячей Келиданой нас задержала, но со сменной парой лошадей мы в пути не тормозили и не отдыхали. Разумеется, к брату Фтона не едем, тупо занимаем ближайшие свободные номера на ближайшем постоялом дворе.

Утром опять в путь. На этот раз степной пейзаж меняется видами на горы. Донт идёт тяжело (это опять особенность породы моего боевого коня), и к обеду мы даже не достигаем перевала. Что плохо, отдохнуть тут особо негде — ущелье узкое, да ещё и непрерывный поток движущихся на войну людей мешает. Кое-как находим место немного пошире, и решаем отдохнуть пару часов. Сидим, уже чай пьём, мимо нас проходят нескончаемые вереницы всадников, повозок, пеших.

— В такую глушь забрались, и столько народу кругом, — шучу я.

Никто не смеётся — или чувства юмора нет, или замотались все. Две стычки в прошлом у нас, да и в дороге который день. Ничего, завтра будем на месте.

— Гарод, — пихает меня в бок Ригард. — Надо ехать, и так час лишний сидим тут.

Я уснул, оказывается! Но даже краткий сон помог оклематься, а досада на свою слабость придала дополнительные силы. На перевале, до которого мы ехали ещё три часа, свободного места много, и тут имеются настоящая таверна и с десяток постоялых дворов, правда, все забитые посетителями. По слухам армия вторжения будет численность не меньше миллиона!

— Задержимся тут? — предлагаю я своим спутникам.

— Ниже, в нескольких часах езды, есть удобная площадка в долине. Там имеется вода, да и торговцы рядом, — делает встречное предложение Ригард.

На стоянке закупили зерна и двинулись дальше.

Последнюю ночевку перед прибытием мы провели спокойно. Несмотря на то, что народу в долине собралось много, и было очень шумно, мы отлично выспались благодаря звуковому пологу, который я установил над нашим лагерем.

Горы закончились, и с высоты последнего перевала показалась густая растительность прибрежной долины. Сверившись с картой, мы свернули к имперскому тракту и ещё засветло прибыли на побережье.

Огромный порт раскинулся на берегу моря. Не столица, но сейчас, наверное, второй по величине жителей город в империи. Порт был вообще без каких-либо оградительных сооружений, и строения в нём не выглядели древними — только каменные постройки, отличные широкие улицы, вернее проспекты.

— Сам император его проектировал, — проинформировал меня Ригард.

Тысячи кораблей прибыли в порт и десятки тысяч людей до отказа забили широкие улицы города, поэтому нам к своему лагерю пришлось пробиваться с трудом. В порту царит всеобщее возбуждение, ведь завтра утром объявлен старт военной компании. Мы успели вовремя!

— Жаль, не смогли приехать раньше, я хотел общий сбор провести, — сказал мне при встрече командующий полком принца Одрила. — Придётся проводить мероприятие утром, хорошо хоть посадка десанта и выход кораблей у нас в час дня по плану.

Это невысокого роста крепкий мужик, почти полностью лысый. Звать его Баркли, он и командир полка, и глава моих общих войск. Уже обговорили этот момент. Я пока дал предварительное согласие — цейтнот у меня по времени. Для Баркли это третий набег на Теократию, правда, прошлые два особых дивидендов, по его словам, не принесли. Но и командовал он отрядом поменьше. Первый раз, семнадцать лет назад, вообще сотником был.

— А каким образом ты смог искателей заполучить с целый десяток? Вчера приходила их командир эскадры, наглая такая бабенка, — спрашивает меня Баркли.

— Они уже в моём распоряжении? — обрадовался я. — По случаю досталась эскадра. А большой у нас вообще флот высадки?

— Первым идёт императорский флот, он зачищает море от кораблей Теократии, мы идём во второй волне. Место высадки я знаю хорошо. Двадцать три судна принц выделил, но все войдём с трудом. Кони занимают много места. Ничего, обратно будет проще возвращаться, хотя может, вместо погибших трофеи достанутся хорошие, — деловито рассуждает мой командующий.

Кажется, что он особо не верит в успех высадки. Может, надо было другого ставить командующего? Ведь Баркли два раза уже били там, и он может инстинктивно бояться третьего. Но, поздняк метаться. Или нет? Посоветоваться бы с кем-нибудь. Наскоро прощаюсь и иду проведать командира тяжёлых конных сотен и моего родственника. Как-никак родной брат Ольчи, она ему и подарок передала.

— Ну, сестренка удружила! — радуется подарку Хеймдаль, командир почти полутысячи конных.

Вообще мой родственник мне глянулся — улыбчивый крепыш лет тридцати. Подарок же представлял собой маскировочный плащ, причем не магический, а сшитый из шкуры лесного кота. Кот этот только в Теократии и водится. Немного обидно, что не мне такой подарок преподнесли, но это их родственные дела. Передал ещё и письмо.

— Наёмники у тебя хороши, две сотни всего, но все с опытом войны в Теократии, молодец твоя Пион, — рассказывает про местные дела родич.

— Пьон она такая, — соглашаюсь я.

— А вообще скукотища тут. Потренировались мои высадке с кораблей — чуть ноги коням не попереломали, вот у Баркли полк натасканный. Место высадки мы тоже изучили досконально. Это небольшой прибрежный город, человек пятьсот вроде по данным разведки, оборонять его не будут. Ловушки, засады, ясное дело, будут, а вот трофеев там не найти. Горожане всё вывезли, за исключением камней, и то не уверен. Надо будет идти вглубь материка.

— А как тебе Баркли, как командир? — спрашиваю я.

— Серьёзный дядя, с опытом, битый уже там пару раз. Правильно его поставил, он и флотом командует, кроме этой твоей бабской эскадры. Но, себе на уме, у него есть задание от Одрила какое-то, я краем уха слышал. Вот его он и будет выполнять в первую очередь. Короче, я бы рассчитывал только на нашу сборную компанию, — поделился мыслями Хеймдаль.

— Чем крупнее отряд, тем меньше будет желающих на нас напасть, поэтому пусть он пока командует. Будет борзеть — у меня есть право даже снять его с должности. Кого ставить только? А церемониальная рота Давы и Флетчера как тебе?

— И эти ребята серьёзные — лучшие мечники, которых я видел, и сотник у них — мой знакомый по военной академии. Он первым был в выпуске, — ответил собеседник.

— А ты какой? И что за академия? — стало интересно мне.

— В столице она, для благородных — академия «Высокого боя». Все лучшие дуэлянты оттуда. Три года учатся там, а я был шестым в своём выпуске. Но выпуски там небольшие, по тридцать человек в среднем.

Мы ещё посидели немного, и я стал собираться спать. С остальными встречусь завтра.

Наш военный лагерь особыми удобствами не отличался, но для меня приготовили отдельный шатёр, я подозреваю, что это Баркли свой отдал. Лагерь хорошо охраняется, тем не менее Ригард меня повсюду сопровождает. Вот и сейчас он идёт впереди по улочкам лагеря.

— Стой, куда прешься? — слышу я сквозь свои мысли его голос уже на подходе к шатру.

— Мне нужен граф Ригард Кныш. Я командующая эскадрой, которую наша королева выделила ему.

Чёрт! Это баба лет тридцати, волосы заплетены в сотню косичек, короткий меч висит на боку. Цепь на шее явно говорит о знатности дамы. Камень-кулон на ней уж очень похож на камень в подаренном артефакте Ханитры. Так же мерцает, а значит, она доверенное лицо Ханитры. Придётся поговорить, что делать? Это в моих интересах обсудить план действий.

— Заходи, — киваю головой я.

— Молодой какой, — рассматривает меня, пожалуй, уже и тётка по возрасту.

— Этот недостаток быстро проходит, присаживайся, — указываю на диванчик я.

У меня в шатре и мебель есть.

— Выпить-закусить не предлагаю, спать собираюсь, давай сразу к делу! — смотрю на тетку я. — Как зовут тебя?

— Мелич, но это не важно. Давай сразу к делу, ты прав. Я хочу выкупить у тебя свою соотечественницу Келидану.

— Об этом потом, мы что, здесь собрались рабами поторговать? Какие инструкции тебе дала королева? — поморщился я.

Знал ведь, что этот вопрос возникнет. Ну, можно и продать рабыню, мне она зачем? У меня и флота-то нет, да и наглые бабы в Тороке.

— Ты не понял, это сейчас самое важное! Потом обсудим остальное. Завтра, например, утром, — подтверждает мои догадки об их наглости Мелич.

— Ну, завтра так завтра, тогда иди к себе на корабль, или где ты там ночуешь, я сегодня рабами не торгую, — раздражённо произношу я.

Глава 13

Раздражённо говорю я, вставая и собираясь выйти и найти Ригарда, чтобы он проводил женщину обратно.

— Граф, Келидана — моя мама, а её держат в клетке и насилуют! — заступила мне дорогу деваха.

— В клетке? Насилуют? Мама? — вычленил непонятки я.

Этой девице на вид около тридцати, а значит, Келидане вполне может быть полтос! А выглядит не старше дочки.

— Граф, нам ещё воевать вместе, — давит на разум командир эскадры.

— Насилуют? Кто посмел? — грозно схватил за шею тётки я. — А в какой она клетке сейчас? Веди!

— Ой, ай,… да как ты смеешь? — завыла в моих руках Мелич.

Размашисто бью её по щеке, не для унижения, а для приведения в чувство. Ибо клетку я ещё могу допустить дуростью своих подчинённых, но уж насиловать чужую рабыню — это зашквар!

— Кто насилует? Где клетка? Веди! — терпеливо, но уже по-доброму повторяю я.

— Да откуда я знаю кто? — пытается вырваться Мелич.

— Логично, откуда тебе знать хоть кого-то тут? — признаю я, и, отпустив женщину, спрашиваю: — Клетку покажешь хоть?

— Если ты ещё раз, хоть пальцем… — потирая шею, шипит Мелич.

Пришлось ещё раз ударить девицу по щеке для приведения в чувство. Не пальцем, конечно, ладошкой.

— Не зли меня! Веди к своей матери. Накажу всех! И тех, кто посадил в клетку, и тех, кто насиловал! — с бесконечным терпением в голосе повторяю я.

— Да ты и насиловал, наверное! — вы всегда так делаете, когда мы попадаем к вам в руки! — отчаянно выкрикнула доча Келиданы.

— Стоп! Так ты выдумала это всё? — забрезжила догадка у меня в голове. — И Келидана сейчас мирно спит где-то в этом шатре! И никто её не насиловал. Ну, кроме, может бывшего её владельца, и то там такой пентюх…

— Я не верю тебе, а за оскорбления после контракта я… — зло выговаривает мне Мелич, пока я тащу её на выход.

— Этой дать пинка под жопу и не подпускать ко мне на расстояние пяти метров, — отдаю приказание дежурящему у входа Джуну. — Келидана где?

— Спит у себя в покоях, — недоуменно говорит мой гвардеец. — Изволила заказать омовение после дороги, потом ужин, потом две бутылки «Изориского» с северной стороны склона. Сам приносил. Её охраняют, пост из твоих личных наёмников стоит.

— Врешь! — выпалила Мелич. — Хотя «Изорийское» — мамино любимое. Так с ней всё в порядке?

Указываю на гостью и даю команды:

— Эту не пускать ко мне больше, завтра утром проводишь её к матери. А откуда у рабыни деньги?

— Ты только артефакты забрал, а так у неё тысяч пять золотом с собой было, сам видел два сундучка, когда она на вино давала.

— Бардак во вверенных мне войсках, — мрачно говорю я и иду спать.

Утром торжественный осмотр моих войск. Я надел все свои знаки отличия — и мага, и императорские, и выгляжу сейчас товарищем Брежневым, не иначе, в конце его жизни причём. Келидана просилась ко мне утром. Похоже, дочка всё-таки навестила маму. Но мне не до баб сейчас.

Знакомлюсь с командирами, теми, кого вчера не видел. Командир роты, которую мне подогнали братья Дава и Флетчер, просит лично охранять мою персону.

— Лучшие бойцы империи у меня в роте. — Ну, одни из лучших. С магией в Теократии плохо, а сталь — и здесь сталь и там, — говорил Гато, рыжеватый парень моей комплекции, но постарше, и барон, между прочим, но захудалый (как шепнул мне братишка моей второй жены).

— Выдели два десятка, — подумав, разрешаю я.

— И ты два десятка выдели на мою охрану, — говорю я командиру сводного отряда наёмников, которых наняла Пьон.

Не похож он на военачальника. Хотя уверен, его приказы исполняются незамедлительно. Мрачный, огромный детина, с голосом как у парохода этот простолюдин по имени Теттах. Ещё один командир полусотни от моего недавнего обидчика хана Угулвека сидит с краю и в разговоры не лезет. Он только утром получил приказ своего господина и прибыл с отрядом за час до нашего сбора. Звать кочевника Нориль. Парней его я видел, не выглядят они степняками — все здоровенные, да к тому же пешие. Я как-то может неправильно оценил Угулвека, раз у него такой серьёзный отряд в гвардии. Да ещё и у брата младшего осталось четыре с половиной сотни бойцов. Серьёзный род.

Ах да, ещё два сотника от папаши Пьон. У них и имена похожи — Рибит и Фибит. Вот и приличная уже армия у меня собралась — больше четырех с половиной тысяч!

— Граф, к вам на совет просится командующая эскадрой «Искателей» блистательная баронесса Мелич! — торжественно провозглашает воин, стоящий на охране нашего шатра.

— Блистательная? Кто тебя такую ересь попросил сказать, она сама? Давай впускай. Что делать? Действительно надо поговорить, — раздраженно приказываю я.

«Блистательная»! Охренела баба.

— Ничё так, и вправду блестит, — цокает языком Теттах.

Узкие кожаные штаны, наверняка антимагические, изукрашены вставками из золотистой блестящей кожи, возможно, крокодиловой. Легкие латы на туловище тоже блестят. Ах да, вырез лат открывает вид на приличных размеров сиськи. Вчера я зря не оценил, уставший был. Но больше всего блестит замазанный яркой золотистой пудрой свежий синяк под глазом. Я, что ли? Нет, вроде. Джун? Но он парень исполнительный — сказали пинок — значит пинок, по лицу бить не станет.

— Граф! Благодарю вас за заботу о моей матери. По воле королевы Тарок моя эскадра в вашем распоряжении, — слегка поклонилась всем Мелич.

— Доложи, какими силами располагаешь? — приказываю я.

— Десять кораблей, на каждом по сотне десанта. Все мужчины — рабы на ментале. На каждом корабле шесть десятков экипажа. Есть ещё две баллисты, стреломёт, катапульта, таран, — четко отвечает Мелич.

— А тактика у вас какая? Какие операции, кроме десанта и таран, можете проводить? — деловито уточняет мой командующий Баркли.

Десант — не основное как раз, хотя можем и это. Имеется штурмовая сотня для взятия на абордаж других кораблей. Все экипажи действуют как одно целое. Не спрашивайте как — это наш секрет. Например, в бою все мои десять кораблей могут как атаковать один выбранный вражеский корабль, так и у каждого моего судна может быть своя цель и своё задание, которое я могу сменить в любую секунду.

— Однако, — присвистнул глава нашего транспортного флота, сухонький старый адмирал, который только что зашёл. — А мы всё гадаем, как это вы так быстро реагируете на изменения обстановки в бою, а у вас, оказывается, управление моментальное.

— Катапульты как используете? — уточняет опять Баркли.

— Можем обстреливать берег, можем корабли. Зажигательные бомбы, каменные шары, при ударе распадающиеся на сотни смертельных осколков, просто снаряды для крушения стен весом до ста килограмм. Шесть человек обслуги катапульты по выстрелу в минуту делают. Стреломет выпускает сорок стрел зараз, перезарядка шесть минут по норме. Баллиста кидает стрелу меньшей массы на расстояние до трехсот метров, против сотни у катапульты и стреломёта…

— Так! Детали обсудите позже, пора идти к войскам, — прерываю допрос я.

На улице нас ожидает целая армия. Построились быстро. Первое впечатление удовлетворило — вижу, люди обученные. Многие, судя по возрасту и шрамам, повоевавшие. Похмельных рож не замечаю, хотя, что ещё было делать две недели на берегу? Надо двинуть речугу, тем более она у меня заготовлена. Рассказываю о воле императора, о беззащитных прибрежных городках империи, не раз страдавших от набега теократов, о боевом братстве, о воинской славе, о богатой добыче, которую мы непременно возьмём. Людям нравится, гул, вроде как, ободрительный идёт. Командую посадку на корабли и иду собираться в свой шатёр. У входа меня уже караулит Келидана.

— Граф, разрешите отвлечь вас на минуту? — вежливо просит она.

— Заходи, — мотнул головой я, начиная переодеваться. — Выкупиться хочешь?

— Как раз нет, наоборот, прошу не продавать меня дочке, — удивила женщина.

— Продолжай, — заинтересовался я, раздевшись почти догола и начиная облачаться в защитный комплект одежды.

— Меня считали погибшей, и титул перешел к дочке, — начала рассказ рабыня.

— Точно! А она тебя выкупит и придушит? Это ты ей утром синяк поставила? — радуюсь догадке я.

— Синяк я поставила, за споры с матерью, а титул мне не нужен. Я молодая и красивая женщина, а если буду баронессой, то Ханитра заставит меня, как и других глав родов воевать. А мне надоела походная жизнь за… за эти годы, — не раскрыла секрет своего возраста Келидана. — Я сама выкуплюсь после войны, когда Ханитра уплывет к себе.

— Что, так всё плохо у вас в королевстве? — стало интересно мне.

— Ужас! Постоянные войны, интриги, ссоры. У Ханитры бывает плохое настроение, тогда хоть в пещеру под скалу лезь. Владение у меня скальное — небольшой островок, пара сотен рабов мужчин и тысяча подданных женщин. Кроме как войной, мне эту ораву кормить нечем! Надоело! Пожила для королевства, для дочки, надо и для себя пожить!

— А на омоложение где деньги взяла? — спрашиваю я.

— Деньги — не проблема, есть они. Тем обиднее, что, имея их, живешь хуже, чем у вас рабы живут.

— Ты красивая — наверняка, будешь иметь успех в столице, при деньгах — значит, сможешь выбирать, а титул какой-никакой у тебя останется, — признал я. — Что за выкуп дашь?

Келидана расстегнула пуговичку на платье, и я заржал:

— Это я и так возьму, хоть сейчас! Деньги меня тоже особо не интересуют, предложи что-то ещё.

— Деньги никогда не лишние. Три тысячи золотом и… и — могу взять твою эскадру под свое командование, опыта у меня больше, чем у дочки, потерь меньше будет, — предлагает пока ещё моя рабыня.

— Мало этого. Деньги я у тебя случайно не забрал, а эскадру вашу мне не жалко, — отвечаю я, собирая вещи в дорожные сумки.

— Знаю я городок, где вы высаживаетесь — дыра, и взять там нечего, кроме камней, — секунду подумав, продолжила торг Келидана. — Но есть в глубине материка одно богатое местечко — некий замок. Солидный, конечно, и без катапульт его не взять. Но с одной стороны от него расположена скала, поэтому захватить замок можно будет. А за ним город есть, там тоже поживиться будет чем.

— И что, никто раньше не пытался? — сомневаюсь я.

— Дураков нет, единственная дорога перерыта крепостью, но если её взять…

— Наверное, надо обсудить ещё с кем-нибудь, — ещё сомневаясь, но уже желая, говорю я.

Глава 14

— Набег больше сотни километров вглубь побережья — это рискованно, — заявил командующими моими войсками Баркли. — Данные о городе у твоей Келиданы старые, там вполне целая вражеская армия может стоять, а если и нет её, то подгонят за пару дней откуда-нибудь.

— Граф, как хорошо, что я успела вас застать! — слышу знакомый голос.

Оборачиваюсь и точно — моя рабыня магесса Грей. Купил её по случаю задёшево в прошлом году, всего тысячу сто золотом отдал, что за магессу одиннадцатого ранга немыслимо низкая цена. А она уже двенадцатого ранга, кстати. Попала в рабство за воровство императорской собственности, могла согласиться на обрубание рук. С тех пор она уже окупила не раз себя, ещё и ментально ко мне привязана, то есть вреда причинить не сможет даже в теории. Высокая, стройная, сочная, с красивой большой грудью — да она и без магических умений столько бы стоила!

— Расцвела, ранг взяла, ещё и Сандаю помогла. Молодчинка! — хвалю я. — Давай на посадку! На мой корабль. А который мой, кстати?

— Да выбирайте, граф, любой, они все одинаковые, обычные транспортники — говорит Баркли.

— Каюты в котором самые шикарные? — не ведусь я.

Что? Я свои права знаю! Более того, я тут босс намбер ван! Не поймёт меня окружение, если я буду ютиться хрен знает где.

Занял ближайшее судно, выгнав капитана из его апартаментов — ничего пару дней победует на гамаке. Он было заикнулся, что по славным морским традициям в море командует капитан, но я ему в два счёта доказал, что он неправ, ведь мы ещё не в море, а в порту. Грей тоже рядом поселил, в каюте поплоше. Кого выгнали оттуда — мне неинтересно.

За час до отплытия собрал всех своих военачальников и Келидану с нарисованной картой местности в своей каюте.

— Надо брать и замок, и город, — алчно говорит Хеймдаль, брат Ольчи и командующий полутысячей тяжелой конницы. — Врагов бояться, в лес не ходить!

Королевство Сетин не из богатых, да ещё кругом враждебные джунгли. Короче, деньги им очень нужны, а воинов хороших они и так сверх меры имеют.

— Ну, не скажи, твоя конница на стены замка не полезет, — желчно спорит Баркли.

М-да, битый два раза в Теократии мой главнокомандующий если не трусоват, то уж очень осторожен.

— А я согласен на штурм! Дадите нам лазейку в замок — моя рота вырежет весь гарнизон замка, — поддержал Хеймдаля сотник роты принцев.

Вот ему я верю! Рыжий Гато, несмотря на свой возраст чуть за тридцать, участвовал не в одном десятке конфликтов, пока не занял свой пост.

— На расстоянии сотни километров в глубине материка могут любые силы противника находиться, а если и нет их, то подойдут быстро, — терпеливо поясняет Баркли.

— Откуда они подойдут? Высадка будет по всему побережью, и, чтобы отразить её, враг все силы напряжет. Не будет там резервов больших. А если и будет — нас-то зачем император отправляет? Воевать или изображать войну? Кроме того, крупных городов Теократии не грабили уже лет сто, значит, не должны ценности быть вывезены из поселений, расположенных вдалеке от берега. Вот смотрите, карта, пусть и пятилетней давности, но новые дороги в лесах так быстро не строятся. Вот здесь и здесь перекроем постами дороги. Магов там нет. Поставим сотню вот рыжего этого, и они там хоть день держать оборону будут, мечами парни работают как мой папаша покойный, — рассудительно говорит Теттах.

Все в изумлении уставились на командира моих наёмников. Громадный дядя с лицом медведя. И ведь полное впечатление, что нет в его голове ничего, кроме базовых инстинктов, а как всё чётко аргументирует! Интересно, где Пьон его нашла?

— А, ы,… — одобрительно мычу я.

— Голова! — хлопает по плечу громилу Хеймдаль.

— Ну, так-то да. Нас император не прятаться послал! — поддержал Гато. — А за Хосту и умереть не страшно. Да, Баркли?

— Да! — признал Баркли, впрочем, думаю, неискренне.

— Итак, решено! Все по кораблям, к отплытию! — бодро командую я.

— Славный воин, — масленым голоском сказала Келидана, когда все ушли. — Эх! Бери меня с собой! Подскажу может чего, я те места немного лучше вас знаю.

Мотнув башкой в знак согласия, ушёл на палубу наблюдать отплытие транспортников. Запала она на Теттаха — сразу видно.

«Искатели» Мелич уже вышли в море и двинулись к берегам Теократии, а мои двадцать три транспортника, один за другим поднимали паруса и двигались в том же направлении. Моё судно в середке. Выйдя из залива, я на минутку выпал из реальности, увидев перед собой грандиозную картину — тысячи кораблей заполнили всё видимое пространство. Боевой флот империи вышел ещё утром на расчистку пути, но и остальные суда внушали уважение. Громадные десантные корабли, которые вмещают в себя сотни три всадников, способных атаковать берег с моря, транспортники поменьше, в основном с пехотой, судна снабжения с нанятыми купцами, мелкие шустрые разведчики, корабли связи, а также величественный и вычурный личный флот аристократов. Вижу тут же громадный корабль королевства Сетин, в котором недавно находилась моё баронство. И как они смогли перегнать корабль из внутреннего моря? Это тысячи четыре километров в обход империи Аками. Хотя хороший маг может прилично разогнать судно, а уж если их с десяток, то за неделю с этой задачей реально справиться. Я тоже могу помочь капитану, наполнив паруса ветром, но есть походный ордер и нарушать его черевато, в первую очередь для меня. Ну, вырвется мой корабль вперёд, а смысл? В одиночку берег штурмовать?

Иду проведать моего Донта в трюм корабля. У меня самая лучшая каюта на корабле, а у него лучшее стойло в трюме. Он накормлен, напоен и обихожен. Чем занять день?

В районе нашего старта расстояние между материками (не знаю, Теократия — материк или большой остров?) примерно шестьсот километров, сводный походный ордер движется со средней скоростью пятнадцать километров в час и, если не будет проблем с бурями или врагами, то высадка на берег состоится ровно через сорок часов, то есть послезавтра утром. Со мной на корабле, кроме Ригарда, два десятка от церемониальной роты, два десятка от моих наёмников, Хисан, Джун, Тарак и Ригард. Остальное пассажиры — пехота полка Баркли. Какая-то там пехотная сотня, они и не выходят на палубу, а вот меня и Ригарда капитан пригласил на обед в небольшую кают-компанию.

Экипажа на транспортнике всего три десятка, и из старших офицеров, кроме капитана, имеются боцман и старпом. Келидану и Грей я брать не стал — они рабыни по статусу, боцман, впрочем, тоже ушёл сразу после того, как откушал вполне приличное жаркое из лосятины. Сидим, обсуждаем будущий набег.

— Ты не обижайся, граф, — обращается ко мне старпом — невысокий молодой виконт. — Но много прав ты своим рабыням даёшь. Рабов, а баб в особенности, надо держать в черном теле.

Наверное, он прав, но земное воспитание никаких рабов не подразумевало, а баб я никогда лишний раз старался не трогать.

— Нет у них никаких прав, кроме тех, что я сам им даю. Так значит, ты хочешь сказать, что я должен у кого-то спрашивать, что мне со своим имуществом делать?

— Нет, неправильно я выразился! — переменился в лице испугавшийся старпом.

Нарезался я, раз в бочку лезу, надо спать идти, хотя рано ещё.… И всё равно — бухать хватит. Только я собрался встать и уйти в свою каюту, как вдруг в чистом безоблачном небе сверкнула молния. Потом другая, третья, и удары посыпались градом на флот вторжения! Кое-где вспыхнул пожар, я попытался прикрыть наш корабль щитом, но очередной удар прошил его, ударив в корабельную кормовую баллисту! Начался пожар. Я моментально гашу его водяной волной. Второй удар молнии — и старпом, уже выскочивший из кают-компании, летит за борт. Но тут на палубе показалась Грей. Она ставит зеркальный щит над кораблём, причём вогнутый, чтобы не отразить молнию в соседние судна, второе её заклинание вытаскивает из моря упавших за борт, в том числе и старпома. Обычная ловчая сеть, заклинание из «раздела земли» почему-то.

— Спасибо, великая магесса! — говорит бывший матёрый сексист старпом, стуча зубами от холода.

Тем временем буйство стихии закончилось. То там, то тут ещё гасят остатки пожаров, некоторые суда вообще пошли на дно, и сейчас их экипажи и пассажиров вылавливают из воды. Начинаю связываться по амулетам связи со своими кораблями. «Искателям» такие молнии не опасны. На восьми моих транспортниках был пожар, погибло двадцать три человека и полсотни ранено. А всего-то часа четыре в пути! Мой оптимизм начинает улетучиваться. Теократия — серьёзный соперник. Потери небольшие, но обидные, хотя выпавших за борт в результате удара молнии или потопления кораблей спасли почти всех. С лошадьми получилось хуже — если корабль горит или тонет, бедной лошадке деваться некуда. Сходил, проведал своего Донта ещё раз. Всё хорошо там! Иду к себе в каюту почти трезвый. Келидана всё веселье пропустила, но информацию по случившемуся мне дала:

— Это редкое явление — «дар бури». Такой дар заряжают лет пять, причем подпитка должна идти постоянно, то есть корабли Теократии бывали тут часто.

— Могли нанимать купцов и размещать тайно там своих магов. Или,… вон островок виднеется. Под личиной какого-нибудь рыбака там вполне могли жить теократы, — предположила Келидана.

— Откуда у них маги? Вроде там у них даже магического фона нет, — заинтересовался я.

— Тут в море фон есть, а магов они могли наших нанять, или в рабство захватить, — ответила Келидана.

Напился я на свою голову, дурак, и не сообразил, как защитить судно. Вместо зеркального щита поставил личный, против магически атак, а молнии из заряженного «дара бури» — это чисто природное явление. Хорошо, Грей рядом, опыта у неё больше, хотя как маг я может и сильнее её. Так-то я хотел и завтра бухать от нечего делать, а нельзя. Война уже началась!

Глава 15

Несмотря на бодрое начало нашего пути, дальнейшее продвижение до Теократии прошло без особых эксцессов. Разве что Мелич, командир эскадры Искателей, разбудила меня в ночь перед высадкой десанта.

— Взяли на абордаж небольшое судно-разведчик, маскировались под наше судно снабжения. Сейчас ведем допрос экипажа,… ну тех троих, что выжили, — проинформировали меня.

И зачем было будить? Могла бы уже по результатам допроса связаться со мной. Артефакты связи хоть и разовые, но всё равно денег стоят. Эх, вот чего не учёл, так это того, что у меня нет заплечного дел мастера — ни ката, ни палача. Самого необходимого нет! Чуть не сказал — «нужда проклятая». На самом деле лень моя раньше меня родилась. Ничего нового нам захваченные враги не сообщили, только то, что основной флот Теократии ушёл в открытый океан — не хотят они встречаться с объединённым флотом императора Хоста. Мелких и шустрых разведчиков Теократии не так-то просто вычислить. Молодец Мелич, надо будет её поощрить.

Спать больше не хочется. До берега остаётся около сорока километров, и мы становимся на стоянку. Сейчас, по изменённому плану, почти тысяча десанта с «Искателей» Мелич высаживается в зоне нашей ответственности. Следующая волна — это одна из пехотных тысяч полка Баркли, а потом уже по плану я и прочие подразделения. Высадившиеся сейчас осматривают несколько близлежащих островков на предмет «что бы украсть». Пока голяк с добычей. Острова небольшие, крупных поселений на них нет — так, пять-десять хижин рыбаков. Ну, на доход оттуда мы и не рассчитываем.

Жителей в Толибе, так называется этот городок, не оказалось, о чем мне доложили только что. Даю команду на высадку пехоты Баркли и продвижение десанта королевства Торок дальше вглубь. Пора и нам ступить за землю наших врагов. Почти причалили, уже смутно виднеется залив и строения на берегу. На выступающем мысе стоит маяк. Почти такой же, какой я видел на Земле, когда в своем детстве ездил с мамой к её брату — дяде Грише. Такая ностальгия меня пробила по прежней жизни! Мне вдруг стало немного грустно и щемяще-приятно. Дядька мой рыбаком был, и я даже пару раз с ним выбирался в море на его лодке. Сразу вспомнилось, как же хорошо было тогда, и почему-то предвкушал, что будет хорошо и сейчас. Тем неожиданнее был удар по моей психике, когда мы миновали маяк. Я вдруг ощутил себя не молодым парнем, которому ещё и восемнадцати нет, а древней развалиной. Будто вырвали у меня хребет. От неожиданности я даже сел на палубу, заметив краем глаза, что и Хисану так же плохо. От меня ушла магия! Даже не так — не магия ушла, а ощущение её. Я понимаю, что магичить ещё могу, но только за счёт своих внутренних сил. Я словно связан по рукам и ногам и брошен в воду. Не ожидал, что будет так, никто ведь не предупреждал. Ну нет на материке восполнения магического резервуара, казалось бы — и что такого? На Земле тоже нет, и я не страдал от этого. А тут хреново мне, привык к своим возможностям. Встаю и с удовлетворением понимаю — мне становится лучше. Но это состояние было недолгим! Высокий, чуть ли не сорокаметровый маяк, вдруг без звука стал заваливаться на корабли, набившиеся в гавань Толиба! Поскольку мой корабль был ближе к маяку, чем другие, я отреагировал молниеносно. Сам от себя такой прыти не ожидал! Моментально бью по падающим камням деформацией, разрушая их в пыль! Случилось сразу несколько последствий этого — нас осыпало пылью, и мой запас сил опустел, а он не маленький был. Ну, и я понял, что взял ранг! Машинально ударил тем заклинанием, под которое попал при нападении Угулвека. Другие маги тоже отреагировали, поставив защиту, какую кто смог. В результате высадка задержалась, пришлось выйти кораблям с магами из гавани для накопления маны.

Высадился я на берег уже вечером. Идёт мелкий противный дождь. Очень необычно всё вокруг, не как у нас. Странные деревья, непривычного вида дома, отлично замощённые улицы этого небольшого порта. Дома разные, есть и каменные, есть и из местного дерева. Всем места в городке не хватило, поэтому часть войска встала, считай, в лесу. Но обученные люди (а других у меня в войске нет) без труда справляются с бытовыми трудностями. Продукты с собой, фураж — тоже, даже вода есть, но её экономим и берем местную водичку из небольшого ручейка, что впадает в залив. Есть здесь и колодцы, но все соблюдают осторожность и проверяют, не отравлены ли они? И точно, примерно половина колодцев завалена или отравлена. Потери от разных ловушек небольшие — десяток погибших всего.

Общее собрание проводим вечером, составляя план действий на завтра.

— Обследуем ближний лес. Дорога впереди завалена, мост через реку разрушен, но в радиусе пяти километров врага нет, уверен, — докладывает командир сотни егерей Фибит.

Хорошо, что Доранд Де Ро, отправил их с нами! В лесу, даже незнакомом, они как дома.

— Большая река? — спрашивает Баркли. — И как далеко от города?

— Там ещё пара рек будет, не таких широких, но не сомневаюсь, что и там мостов уже нет, — вставила свои пять копеек Келидана. — Плюс потом будет горная гряда, в её ущелье и находится замок, перекрывая самый широкий путь. Наверняка есть перевалы, только я их не знаю.

— Метров двадцать шириной, впадает в море где-то левее порта, — охотно отвечает Фибит. — А перевалы и разведать можно.

— Лагерь охраняется постами. Напомните, граф, сколько мы на месте высадки людей оставим? Не все же на штурм замка пойдут? — спрашивает командир моих наёмников Теттах.

— Мои сотни не пойдут с вами, — неожиданно говорит Мелич. — Не было такого приказа. Эскадру в бой отправлю, абордаж, если надо — без проблем, десант на берег тоже можем высадить, но штурм замка — нет, если он не прибрежный.

Логично. Люди у неё под другие задачи заточены. С другой стороны — можно хоть не переживать за сохранность нашего базового лагеря и транспортных судов. Один из полковых магов уже доложил координатору высадки императора о наших успехах. Не везде высадка прошла гладко, и не везде корабли флотов не встретили сопротивления. Были потери, пока, как сообщили, приемлемые.

Хорошо, что у Баркли есть инженерная сотня, которая завтра утра будет расчищать дорогу вглубь леса. Иду на место своего ночлега. Это что-то вроде отдельной каменной усадьбы в три этажа. Вообще, камнем замощено всё в городе, в столице империи такого нет. И камень такой… красивый, хоть выламывай да вези к себе! Если другой добычи не будет. Ещё лес местный тоже в цене. Совсем пустыми бы не поехали, но в ноль без грабежа поселений выйти трудно. Рабов бы ещё набрать, эти всегда в цене будут. Все хорошие места на побережье Теократии, вроде золотых рудников недалеко от берега, захвачены людьми важнее и родовитее, чем я. Большие города, где всё добро местное население не вывезет, тоже штурмуем не мы. Всё-таки я мелкая птичка в масштабах империи.

Заходим в дом, кроме меня тут ночуют мои гвардейцы и Келидана. Плюс сорок человек у меня на охране территории. В доме пусто, как сказали бы на Земле — «даже лампочки при переезде выкрутили». Тут, конечно, их нет, а вот светильники стояли, причём я вижу не магические, а масляные — копоти много на потолке. Умничка Пьон с собой дала мне тоже и светильники, и запасы горючего масла. Я вот об этом не подумал, а она сообразила. Матрас даже дала походный — отличная штука. Спальное место у меня на полу. По привычке пытаюсь поставить звуковой полог, но вовремя останавливаю себя — запасы маны не безграничны. Спокойно поужинав, ложусь спать в отдельной комнате, тут даже камин есть, но в помещении тепло, и я не проверяю, в каком он состоянии — завтра целый день ещё тут провести придётся. Пока разведка обследует наш маршрут, пока расчистят дорогу, может даже пара дней пройти. Ничего, не под дождём спим и хорошо, а на улице дождик капает всё сильнее. Внезапно ко мне в комнату проскальзывает Хисан.

— Гарод, под полом кто-то есть, — шепотом сообщает мой диверсант.– У меня есть артефакт для проверки на пустые полости в стенах — хороший, семейный. У меня не такая шикарная комната, как у тебя, а рядом с выходом, и часть дождя попадает на пол через окна, но луж нет, значит, вода убегает сквозь него. Я просветил своим артефактом эти места и вижу, что там пустоты!

— Что, сразу проверить не мог? — возмутился я.

— Когда? Совет же общий был! А я перед самым советом на берег высадился, сюда только что зашёл, — отмазывается Хисан. — Вот проверяю.

— Может, хрен с ним? — зеваю я.

— Может, а может, вырежут нас ночью, — мрачно говорит мой наёмник.

— Придётся самому проверить, — признаю справедливость слов Хисана я. — У меня тоже артефакт есть, сейчас найду, а ты пока Ригарда позови.

Черт, где же он? Можно плюнуть и просканировать магией, но берегу силы. Вообще, надо было спать на втором этаже, подальше от крыши и подвала.

— Давай-ка, Гарод, на улицу, пока мы дом ещё раз не проверим, — сурово говорит Ригард, заходя ко мне в покои.

С ним зашли Джун и Крит, уже в броне и с мечами наголо.

— Вы очумели тут? Сейчас сам всё проверю, не будем ни с кем биться! — возмутился перестраховщиками я. — Вход в подвал не искали?

Тут раздался скрежет, причем не только у меня, а где-то рядом за стенкой тоже, пол начинает проваливаться… Ригард, Джун и Кант сразу рухнули вниз, через пару секунд сорвался и Хисан, отчаянно цепляющийся за стены и моё имущество. Я был с краю и попытался прыжком выскочить из комнаты. Не смог, помешал мешок, в котором я рылся накануне, не догадался его выкинуть!

Сваливаюсь в темноту! Лететь метра три-четыре, и приземляюсь я удачно —… на свою кровать, которая свалилась туда секундой раньше. Слышу ругань своих спутников, и место, куда мы упали, осветилось светляком, который Хисан, несмотря на экономию магических сил, всё же зажёг!

Глава 16

Не поскупился, от души всё осветил, но глаза бы мои не видели этого — огромная зубастая морда приставлена к туловищу червяка. Размер червя в диаметре метра два, и в данную секунду монстр терзает воина из церемониальной роты, а значит, пол провалился и в соседней комнате, так как там у моего поста охраны была караулка.

Округлый рот с сотней острых зубов по краям легко перекусил туловище несчастного в один момент и проглотил половину! В следующую секунду успеваю понять, что нам отсюда особо деваться некуда — единственный выход в подвале загорожен тушей монстра. Можно, разумеется, выбраться через верх, если как-то зацепиться за стену, ну, или по веревке, если бы нам её кто скинул. Тут всего три-четыре метра вверх до свободы, но, боюсь, зубастая тварь не станет ждать, пока мы сбежим, и наше количество уменьшится.

Червяк тем временем сжавшись и резко разогнувшись, выскакивает из своей норы и поворачивает морду к Хисану. Тот бьёт огнём, потом молнией, но безуспешно, ещё одно сжатие и разжатие длинного туловища — и только неимоверная ловкость диверсанта спасает его от участи погибшего бойца. Хисан успевает ускользнуть, а клацнувшая зубами закрывшаяся было пасть твари опять открывается, и голова червя, чуть довернув влево, делает бросок на этот раз в сторону Ригарда. Тут её ждёт облом. Если у Хисана не было ничего в руках, то Ригард весь в броне и с мечом полутораметровой длины. Резкий удар сверху вниз разрубает верхнюю часть рта зубастика. Ригард среагировал быстро. Пока я хлопал глазами, он уже понял, как бить эту гадину. Червяк содрогнулся от удара, опять сжался, и нам в головы ударил неслышный для ушей визг. Эта тварь ещё и менталом балуется! Неслышный крик раненого червяка тем не менее наносит реальный урон всем, кроме меня. У меня есть амулетик на защиту от ментальных атак, который в один момент разряжается. Но в моей руке уже фамильный меч, которым я пользуюсь хуже, чем мой сотник, но зато удар у меня сильнее. Я здоровый мальчик, весь в папашу.

— Спасибо матери с отцом за то, что вырос молодцом! — кричу я, разрубая теперь нижнюю губу монстра!

Кроме меня никто сопротивляться не может — все от ментального удара ещё не отошли. После моего удара больше визгов не было, а значит, это оружие у чудовища не многозарядное. Червяк пытается скрыться. Для этого он старается вылезти из норы полностью. Мама родная, роди меня обратно! Метров десять, не меньше, в длину! Но, как говорили у нас на Руси, — глаза боятся, а руки делают! Рублю голову монстру, благо он тычет ею в каменную стену, промазав мимо норы, откуда вылез и куда пытается удрать. Стою я сбоку, и бить мне удобно. За головой червя имеется небольшой бугристый отсек, который отделяют его башку от туловища, туда и бью со всей дури. Десяток размашистых ударов раз за разом разрывают блестящую плоть твари.

— Гарод, ставь щи-и-и-ит! — слышу я истеричный крик Келиданы.

Ставлю щит огня машинально.… И вовремя! Я мечом задел какой-то резервуар в червяке, который взорвался брызгами чего-то ослепительно оранжевого. Щит дрогнул, но выстоял, червяк, разделённый на две неравные части, затих, даже не дернувшись на прощанье.

— Это кислота, которая прожжёт даже камень, — поясняет Келидана, указывая на шипящие стены нашей темницы, которые буквально плавились как масло на сковороде.

Кстати, на броне Ригарда тоже пара шипящих дырок, остальные наши товарищи по битве целы.

— Ты-то как сюда попала? — интересуюсь я, заново оглядываясь.

Ригард, Джун, Кант, Хисан и Келидана, ещё два живых подчинённых моих малолетних друзей-принцев и половинка их товарища. Высокий потолок, три-четыре метра до него, гладкая каменная плита под ногами, поверженный червяк и дыра, откуда он выбрался, и куда не успел вернуться.

— Как и все. Из своей комнаты провалилась вот этой твари на обед. Гарод, а как ты его убил? Это червь Минос, страшное существо, живет в пещерах. Ничего его не берёт из магии, мечом убить можно, если компания большая соберётся, но сложно и долго, да и он обычно не ждёт, пока погибнет. Повезло нам, что он не полностью успел выбраться из своей норы, хвостом он машет лучше, чем ты рукой, а на конце, видишь, у него жгуты? Они ядовиты. Обычно оглушает менталом и спокойно пожирает жертву. Ну и кислота, которая у него хранится именно в курдюке у шеи, тоже не подарок.

— Граф, ты как? — в подвал спрыгнул Хеймдаль и ещё пяток бойцов.

— Смотри, какую тварину мы с Ригардом завалили, — хвастаюсь как ребёнок я.

— Я ударил всего один раз, — открестился от моих заслуг мой боевой товарищ Ригард.

— Надо разделать его, столько ценных ингредиентов пропадает. Граф, позволь, я этим займусь, — заволновалась Келидана.

— Эй, наверху! Лестницу сюда сделайте, и помогите вон ей червя разделать, — кричу встревоженным лицам сверху. — Он один живёт или их там, в норе, много может быть? Выводок целый?

— Он один всегда, у них ни самцов, ни самок нет, все одного пола, — деловито поясняет моя осведомлённая рабыня.

— Гермафродит, значит, — на русском языке припечатал я.

— Гадость ещё та, — поддакнул печальный Ригард, рассматривая дырки в броне.

— Предлагаю прогуляться до его логова, посмотреть, откуда он вылез! — весело говорю я, осторожно обходя лужи с кислотой.

— Ты уж извини, я первый, — опережает меня Хисан.

— Граф, а давай мы тебе потом расскажем, — просит Хеймдаль.

— Ну, уж нет! — возмущаюсь я.

Вооружившись как следует, в том числе арбалетами с артефактными болтами, идём толпой по тоннелю. Его высота позволяет нам не нагибаться. То там, то тут попадаются отростки поменьше диаметром, но мы идём по главной дороге. Светляка кидать не стали, зажгли артефакт. Дорога ведёт нас вниз, причем градус наклона растёт. Наконец, выруливаем в большую пещеру размером в пару гектаров, где высота потолка уже метров двадцать. В пещерах мне всегда неуютно, не то чтобы клаустрофобия, просто не нравится. Кажется, что стены и потолок давят на меня, а в этой ещё и неуютно, полное впечатление, кровь мою пьёт по капле это громадная подземная пустошь. Или душу. Бррр. Здесь светляк уже особо не требовался, свет давали грибы, обильно покрывавшие стены. Да, червяков тут не было, зато был скорпион-переросток. Шесть ног, извилистый волнообразный хвост, хитиновое тело, клешни, и большие выпуклые глаза, зелёные, как изумруды. Размером он был выше меня. «Что он тут ест?» — мелькнул лишний вопрос в моей голове.

Скорпион, коротко стрекотнув, резво обратился к нам своим хвостом, желая достать его шипастым окончанием. Но мы, уже выпустив пяток арбалетных стрел, были готовы к этому.

Тварь сделала рывок. Я инстинктивно пригнулся. Оказывается, наш новый противник шустро работает не только хвостом, но и клешнями! За малым меня не достал, я успел отпрянуть! Зато передо мной открылся хитиновый бок скорпиона. Наношу мощный удар. И тут успеха достигает удар Хеймдаля в зелёный глаз соперника. Ещё раз стрекотнув, тварь без жизни падает на каменный пол.

— Гарод, надо уходить отсюда, мало ли кто ещё вылезет? Вон смотри сколько тут дырок, — озабоченно сказал Ригард.

— Щас, ага, — возражаю я, направляясь к куче чего-то блестящего.

Десятка три вещей разного плана, некоторые из них помятые и потускневшие, но видно, что ценные. Похоже, передо мной то, что не смог переварить червяк-переросток, а значит, из ценного металла. Выжили же они в червяке как-то, точно вещи не простые! Упс, а вон и кандалы, причем как новенькие! Очевидно, червяка кормили и узниками. Свет, идущий от стен, плохо освещает пустой зал, но мои соратники разбредаются по залу в поисках интересного.

— Боец! Иди сюда. Вот мешок, собирай эту кучу, — отдаю команду я воину и иду смотреть, что там разглядывают Ригард с Хисаном.

Оказалось, огромный череп червя размером метр в диаметре. Других костей у твари нет.

— Уже не зря сплавали, первый раз такой череп вижу, — возбуждённо говорит Хеймдаль.

— Там ещё куча вещей, бронь, наручи, наручники, даже корона — тоже, думаю, немалая ценность, — важно говорю я.

— Это, наверняка, какие-то алхимические сплавы, может разряженные артефакты, ерунда, в общем, а череп, скорее всего, выкупит император Хост. Есть у него такая забава — собирать кости вымерших рас и животных. Коллекция редко пополняется, поэтому и цену канцелярия всегда даёт хорошую, — информирует Хеймдаль. — Например, на деньги от продажи такого черепа вполне можно купить «Искатель» или небольшой городок. Или землёй может наградить император вместе с титулом! Огромная ценность!

А я вспоминаю, что у нас с Одрилом соглашение о разделе добычи пятьдесят на пятьдесят. Нафига я брал сюда его людей? Я главный! Оставил бы в том подвале, куда мы упали, и все доходы мои. Крепок я задним умом.

Решаем благоразумно не лезть в отнорки большой пещеры и возвращаемся в подвал, где завалили червя.

— Тоже ценная тварь, мокрица ядовитая, не помню название, — оценила нашу добычу Келидана. — Ух ты, какой череп! Видите, он прозрачен на свету, а в внутри кости сетка. Скорее всего, выведен магическим способом!

Да, на свету видно хорошо, что череп прозрачный, не как стекло, но как, скажем, пластик, и сетка не пойми чего внутри кости виднеется. Опытный я командую своим наёмником обследовать подвал и громадную пещеру ещё раз. Посылаю с ними Грей и Хисана, ну и бойцов полсотни. Ригард за старшего, Теттаха, командира моих наёмников отправляю вперёд к замку, пусть ставят лагерь подальше от берега.

Опять отплываю с материка подзарядить артефакты, да и самому вернуть магические силы. Хорошо ещё на самом берегу стоим, и это сделать просто, а в глубине Теократии такая фишка не пройдёт. Останусь без магии быстро.

Вечером опять совещание, и на этот раз новости нерадостные.

Глава 17

Ладно, ещё не боевые потери, это мы закладывали в расчеты. Три человека выбыли из строя по этим причинам, но вот две засады на главной дороге и несколько стычек егерей с теократами в лесу отняли у нас ещё полтора десятка человек. Только сейчас я в полной мере оценил ценность сотни егерей, которых дал папа Пьон. Но с основной задачей передний дозор справился, и на расстоянии половины пути от берега до запирающего дорогу замка расположилась наша временная база. Завтра с утра наметили общий выезд в её сторону. В городишке останутся наёмные воины с «Искателей». Наученный горьким опытом прошлой ночи, на этот раз я расположился на втором этаже. Заснуть не успел, часовой доложил, что ко мне просится Келидана.

«Что ж, самое время сбросить стресс с покладистой и красивой женщиной», — решил про себя я и… не угадал.

— Граф, надо до конца обследовать пещеру, мокрица — это довольно ценная вещь, плюс незнакомые кости. Оставь старшего от себя, и пусть десантные сотни с Искателей прошерстят всё ходы в подземелье. Солдат у тебя много, да и не жалко их, — деловито предлагает Келидана.

— Резонно. Кого только из своих оставить? — размышляю я вслух.

— Грей, Хисан, Ригард тебе самому пригодятся, остальные — обычные гвардейцы, — поделилась мыслью тетка.

На свое походное ложе я её всё-таки завалил. Чего бы и нет?

Утром оставляю за старшего в лагере Джуна, тот, конечно, разочарован, он, как и все мои гвардейцы, рассчитывает на добычу, но не спорит — знает, что я этого не люблю. Движемся по вполне хорошему широкому тракту, по которому можно ехать в три повозки в ряд. Да, повозок у нас с собой много, вся моя огромная армия потребляет от души.

Разглядываю диковинные деревья — совершенно иная флора тут. Вот, например, длинные и тонкие, как стрелы, стволы, а на верхушке в виде букета растут цветы и плоды такой яркой окраски, что глаз режет.

Война войной, а обед по расписанию, тем более, мы достигли реки, мост через которую уже починили, вернее, проложили заново. Основная армия обедает, не пересекая водную преграду. Тут луга обширные, деревьев нет, и места хватит даже трём тысячам человек, а это немало! Но я решаю дать отдых нам, ну, и коням своих спутников, и ничуть не уставшему Донту, на том берегу — он более покатый и к реке ближе можно расположиться.

Пообедав, я меланхолично смотрю на течение небольшой реки, подмечая активность водного мира. Тут и рыбы, и различные насекомые, и птицы, охотящиеся на тех и других. Полуденное солнце жарит, но брони мы не снимаем, хоть у нас и многочисленная армия, да и кругом пусто, и засаду сделать негде, но — сторожимся. Вечером отдохнём. Мало ли, вдруг из реки, например, боевой пловец выскочит да метнёт копьё в несчастного графа. А там ведь что-то есть в реке, вода чистая и прозрачная, а за корягой на дне реки я вижу, блестит, не иначе, металл!

— Хисан, смотри в реке что, — указываю пальцем на подводную находку.

— Шлем, возможно, золотой, — встрепенулся, приглядевшись, мой диверсант. — Достать?

— Ну, а ты как думаешь? Ригард, Кант! Подстрахуйте! — даю команду я.

Хисан быстро сбросил броню, оставшись в кожаном поддоспешнике, разулся и нырнул в реку. Благо, здесь неглубоко — метра три всего в нужном месте.

— Что-то тут не так, — вслух засомневался я. — Почему раньше никто не нашёл этот шлем? Тут ведь мост стоял!

Резкий рывок под водой Хисана дал мне ответ. Это был не шлем, а голова зарывшегося в ил водяного монстра! Взметнулся хвост твари, которого до этого не было видно, и вода окрасилась кровью, а Хисан сотворил защитную сферу, пытаясь всплыть наверх. Огромная рыба, похожая на угря, атаковала под водой моего наёмника, и лишь слаженный бросок копий Канта и Ригарда убил эту чуду-юду, прекратив страдания Хисана.

Достаём пораненного пловца из реки и лечим специальными артефактами для остановки кровотечения. М-да, придётся Хисану дальше следовать на повозке, денёк-другой отлежаться ему бы, ещё и крови много потерял. Рыбу эту вытаскиваем на берег. Метра четыре в длину, метр в диаметре, голова блестит золотом. Можно её употреблять в пищу или нет — не знаю. На всякий случай спросил у Келиданы, но та, увы, тоже не в курсе. Я пожалел уже сто раз, что не взял с собой Болика, своего раба-садовника. Толку в войне от того никакого, зато мог бы прояснить, что имеет ценность, а что нет — он же уроженец как раз Теократии. И Пьон этот момент прошляпила. Дальше едем спокойно, но я размышляю, что такой необычный цвет головы рыбины свидетельствует о том, что она охотится именно на жадных людей. Эволюция, однако.

Лагерь для ночлега армии был обустроен в долине между холмов, где уже стояли наши посты для контроля обстановки.

— Пару раз встречали дозоры неприятеля, один раз даже потрепали их. Жаль, пленного не смогли взять, — рассказывает командир одной из пехотных тысяч полка Одрила.

Армия растянулась, и с утра двинется в путь только передний дозор, я лично со своей охраной стартую ближе обеда, когда разведают место для второй ночёвки. Вплотную к самому замку нет смысла всю армию вести, не будет там для неё места, уже горы начинаются, так что километрах в трёх от объекта штурма устроим основной лагерь.

Ночью спал спокойно, без Келиданы, конечно. А на дальних постах моей армии пришлось повоевать. Но это и понятно — никак нескрыть передвижение такой массы народа.

— Граф, удалось взять пленных, — радует меня Баркли уже по пути к осадному лагерю.

— Ну и? — неспешно поворачиваю голову я.

Плевать, что они скажут и сделают, я всё равно не отступлюсь от грабежа.

— В замке сотня человек всего, в городе пока не знают о нашем приближении, но сегодня им сообщат, и, как сказал захваченный десятник, в трех-четырех днях пути отсюда стоит армия Кормчего провинции. Те вполне могут выделить полк-другой на защиту города. Ну и совет города наверняка соберёт ополчение, но это мусор, а не воины.

— Решительность и натиск! — нравоучительно говорю я.

— Что? — не понял Баркли.

— Быстро захватить замок, пограбить город и назад удрать, — поясняю я.

— Быстро город не ограбить, туда с побережья переехали люди, там сейчас тысяч сорок живет, и деваться им особо некуда — горные перевалы большое количество беженцев не пропустят. Вот мы и карту захватили, — хвастает мой главнокомандующий.

Может зря я на него гнал? Ничего он не трусливый, выглядит бодро! Командую сделать небольшой привал, чтобы изучить карту. Мимо нас проходят сотни воинов, тащатся повозки, а мы на полянке сидим и прикидываем. Судя по карте, которая более подробная, чем та, что нарисовала нам Келидана, место перед замком — это развилка четырех дорог. Сам замок запирает путь в город, который расположен в плодородной, по словам пленных, долине. Слева нам необходимо ставить заслон, оттуда придёт подкрепление, я почему-то уверен, что Кормчий отправит на защиту города отряд. Справа дорога в соседнюю провинцию, там будет стоять дозор, и оттуда, как сказали пленные, подмоги можно не ждать. План прежний — взламываем защиту замка с помощью диверсии, захватываем мост через реку и идём к городу бить ополчение. Да, часть богачей убежит по горным перевалам вглубь материка, но небольшая часть. Ополчение в сорокатысячном городе вполне может быть больше по численности, чем наша армия, ещё мы и заслоны везде оставляем, но Баркли уверен, что его элитные солдаты справятся.

— В первую очередь брать надо рабов, коней, стада овец и прочего. Дней за пять перегоним всех на побережье под защиту «Искателей», ну и магии, — говорит Хеймдаль.

Никто не спорит.

«Хороший раб или рабыня может и десять золотых стоить, и сто. Если захватить хотя бы десять тысяч, это сколько будет?» — кровожадно прикадываю я.

К вечеру достигаем базового лагеря на развилке из четырех дорог. А тут тесновато, но ничего, сейчас часть людей уйдет под сам замок, другая часть разместится слева и справа от него. А пока гляну на предмет штурма!

Я в сопровождении двух десятков бойцов из церемониальной роты принцев Давы и Флетчера, ну и самого их командира Гато — рыжего до неприличия паренька. Черная громада замка выросла внезапно, вроде, только поднялись на небольшую горку и — вот он. Две башни возвышаются над окрестностями, и мы перед ними как на ладони. Отличная дорога идет в сторону широких ворот замка, сам замок, как и обещали, прилеплен к горам, не таким уж и высоким, как я думал изначально. Фактически, ущелье между скалами метров двести высотой перегорожено этим мощным строением. Внизу перед замком уже расположились кочевники Нориля — все пешие, с собой, конечно, есть у них обоз, но он ещё плетётся сзади.

— Высокие стены, основательные ворота. Такие не выбить сразу, — задумчиво говорит подошедший к нам Нориль.

Тут он ошибается. У меня есть разовый артефакт — «удар земли». Не сильно дорогой, порядка тысячи золотых, но ворота может и повредить, правда, потом его только выкидывать. Но, как знал, с собой его захватил. Да и на скалы надо бы отправить людей. У Теттаха есть два десятка скалолазов в команде. Долго ждать нет смысла, ночью и атакуем. Если что, мы с Грей свои резервуары маны разрядим в атаке, но ворота можно выбить. Стены, как мне кажется, не разрушить, такой камень долбать пару дней придётся, забраться на них и думать нечего — стрелометы на обеих башнях стоят. Хотя, если выбить их магией… Всё равно, штурмовать двадцатиметровые стены — та ещё забава.

— Граф, хотела вам дать совет, — нас нагоняет Келидана.

Глава 18

«Граф, я хотела вам дать…», — продолжает звучать у меня в голове.

Почему? Да всё просто. Выглядит Келидана сейчас фривольно, если не сказать развратно. Платье с коротким подолом, поддуваемое ветерком показывало явно больше, чем хотела Келидана. Хотя… кто её знает, что она хотела? Дамочка хитровыдуманная.

— Граф, вы, наверняка, планируете атаковать замок со стороны ворот? Так вот, мой вам совет — не делайте этого. Вы, может, и добьётесь успеха, но потери будут очень и очень большие. Я была в этом замке два раза, когда ехала на заключение контракта и обратно, и видела, как хорошо несут свою службу местные воины. А вы знаете, я в военном деле разбираюсь не меньше, чем ваш командующий. Народу у меня в подчинении бывало и больше, да и замок не один я брала.

— Ну и что же ты хотела мне посоветовать? — спрашиваю я.

— Я хоть и была в замке только проездом, однако заметила, как выделялись люди на какой-то пост в горах. А раз стоит охрана, значит, оттуда есть и возможность попасть в замок. Тогда я не обратила на это внимание, а теперь вспомнила.

— Знать бы еще, где находится этот пост, и как туда добраться, — проворчал я. — Я и сам уже дал команду осмотреть скалы на наличие возможных путей.

— Граф, вы же маг, — напоминает мне кочевник Нориль, поедая глазами красотку.

— И что? — не понимаю я.

— «Обнаружение жизни», есть такое заклинание, на вашем ранге на расстоянии пятьсот или шестьсот метров оно действует. Если объединить ваши силы с силами вашей рабыни-магессы, как её… Грей, то вполне можно за пару часов найти этот пост.

Я задумался. Можно и поискать, жаль только, что и так невелик запас моих магических сил. Ну, а как припрет, например, по пути назад? И нужно будет магией воспользоваться, а возможности не будет? Привык я к своей силе уже. А так, мысль неплохая — раз есть пост, должен быть и путь к нему. Отправить в горы десяток смертников? Шансы выжить у них, конечно, будут, но невеликие. Навести панику? А самим ударить по намеченному плану в центральные врата?

Всё, что меня интересовало, я уже осмотрел и возвращаюсь в базовый лагерь. Сразу натыкаюсь на Хисана, идущего ко мне навстречу.

— Не рано, друг мой, ты встал на ноги? — спрашиваю его.

— Надоело лежать без движения, — отмахивается тот.

— Есть дело по твоему профилю, — деловито сообщаю наёмнику.

— Запас маны у меня очень небольшой остался, я ведь вчера поставил защитную сферу с перепугу, когда сражался с этой гадиной блестящей под водой, — вздыхает мой подчинённый.

— Да я не про это! Нужны твои навыки диверсанта. Я осмотрел сейчас замок, с двух сторон к нему примыкают скалы, и где-то среди них может быть дорога вниз, — начинаю рассказывать суть дела.

— Почему ты так думаешь? — спрашивает Хисан.

— Келидана слышала, как выделяли часовых на этот пост в горах. Нужно подобрать пяток людей, которые хорошо ориентируются в горах. У Теттаха вроде были, — даю четкую команду я.

Вызываю к себе магессу Грей, полковых магов и вместе обсуждаем будущую военную операцию. Также заново пересматриваем запас имеющихся у нас артефактов.

Ближе к вечеру почти все наши военные силы собираются в лагере. Некоторым мы дали команду отдыхать, некоторые скрытно выдвинулись на позиции к замку. Штурм наметили на раннее утро. Слева и справа от развилки ставим заслоны, сейчас там воины второго пехотного сооружают разные инженерные постройки, вроде рвов и завалов, на случай подхода подкрепления к осажденному замку.

Вечером обсуждаем предстоящий штурм. Людей для «горных забав» я нашёл, и даже больше чем планировал. Как оказалось, помимо целого отряда горных егерей, нанятого Пьон и подчинявшегося Теттаху, у Баркли имелось тоже десятка три скалолазов.

— Пригласим Мелвина на наш совет. Это командир горных егерей, — предлагает Теттах.

— Что же ты его сразу не позвал? — возмущаюсь я.

Ждём Мелвина, тем временем расспрашивая Келидану о том, что она год назад видела в замке и прилегающем к нему городе, когда ехала на заключение контракта с управляющим провинцией.

По словам рабыни замок окружали мощные стены метров в двадцать толщиной. Негорючие, антимагические. Ворота были двойные. Внешние — стальные, тоже антимагические, а внутренние — в виде кольев, что опускаются и поднимаются. К сожалению, она мало что смогла рассказать об обустройстве охраны в замке. Да и кто бы ей показал! Да, наёмница, но некоторые вещи и жене родной не расскажут. Зато мы выяснили, что между воротами стоят каменные преграды, и нужно несколько раз сворачивать, огибая их.

«Типа блокпоста», — примерно понимаю я.

На выезде такого лабиринта нет, но есть мост через реку. За замком, находится пара деревушек, Келидана там не была, об этом ей рассказывал наниматель. Эти деревушки обслуживают жителей замка и его гарнизон. Дальше километров двадцать по хорошей широкой дороге, и мы попадём в столицу провинции. У Келиданы не было возможности гулять по городу, но несколько торговых лавок она посетила. Также заметила, что у города стен как таковых нет, поэтому захватить его будет нетрудно.

— Мои люди уже побывали на верхушках скал слева и справа от замка, тропинок вниз нет, — сообщил появившийся на военном совете Мелвин.

— Подожди, точно знаем, что недалеко от замка в горах оборудован пост! Для чего он тогда нужен? — заспорил я.

— Видели туннель в горе, куда он ведёт — неизвестно, там стоят охранники, их каждые два часа меняют.

— То есть, у нас не остаётся других вариантов, как ломиться через ворота, — подвожу итог я.

Да… разочаровал меня мой наёмник.

Хреново. Я планировал навести шороху, атакуя сверху, ведь под шумок проще будет штурмовать ворота замка.

— Есть ещё вариант, — неожиданно предлагает Мелвин. — Скала, которая справа, она пониже, и там очень хороший вид на внутреннюю территорию замка. Вот оттуда можно сбросить что-нибудь вниз, для создания паники.

Прикидываем наши возможности. Из серьёзных магов я, Грей и три полковых мага Болдина. Из артефактов кроме «удара земли» ничего шибко убойного у нас нет — не планировали мы замки брать. Зато есть дымовые завесы, их и дадим скалолазам. Ах да, есть девять баллист полковых, по три на каждую тысячу. Их тоже используем в атаке на ворота. Внезапно гениальная мысль озарила мою голову. Внешние ворота металлические! То, что они антимагические и негорючие — это ясно, но из металла однозначно. Если ударить по ним молнией, не магической, а моей личной разработкой, когда я делаю высокую разницу потенциалов, можно повредить створки ворот. Ни с кем мыслью не делюсь — облажаюсь, не дай бог, а авторитет потерять не хочу.

Нашёл время проводить отряд, который полезет ещё раз на скалы. Четыре бойца и Мелвил. Вид у них если не мрачный, то нерадостный. Боятся вояки погибнуть, скорее всего.

Надо помнить, что окружающие меня люди относятся к смерти… иначе, чем я. У меня есть жизни в запасе, а у них нет. Для меня смерть — это новая возможность, для них — неизбежность, о которой и думать неохота.

— Не важно, получится у вас что, или нет, каждому по пятьсот золотых выдам. Ну, или вашей родне, если вдруг, — попытался подбодрить их я.

Надо сказать, удалось! Деньги немалые.

Всю армию тащить на операцию нет смысла. Около замка уже приготовились к штурму маги, баллисты с обслугой, рота Гато, полсотни Нориля и основная ударная сила — почти пятьсот тяжелых всадников Хеймдаля.

Теттах ворчит, мол, его наняли меня охранять, а я всячески этому препятствую. Но ворчит тихо, понимает, что главный тут я. Пьон им бонус пообещала, если я останусь жив — удвоить жалованье. Что-то она, конечно, своевольничает, но деньги — пыль.

Нас в замке уже заметили, но вряд ли могут разгадать наши намерения, обо всех наших силах они не знают. Не сомневаюсь, и в город уже ушло сообщение. Ждут ли они штурм? Хм… Я бы ждал на их месте, или опасался хотя бы.

Мы готовы! Три полковых мага пятнадцатого ранга, я со своим двенадцатым и Грей тоже двенадцатого. Хисан ещё тут, ему и активировать артефакт, его остатков маны хватит. Артефакт «удар земли» представляет собой нечто вроде блестящего новогоднего шара, сделанного из драгоценного камня. Хисан берёт его в руки, заряжает до свечения и ждёт моего сигнала. А я прикидываю, стоит ли ждать удара сверху, или пали ребята-скалолазы смертью храбрых? А нет! Со скалы вниз что-то падает, раздаётся звук взрыва, и на территории замка поднимается столб дыма. Даю отмашку Хисану, тот кидает шар в сторону ворот. От удара ворота выгнулись в середине, но не упали. Бью своей молнией! Порядка четверти запаса магических сил потратил, пока металл начал плавиться. Баллисты тоже бьют по воротам, а в наступающую тяжёлую конницу Хеймдаля летят пучками тучи стрел, — значит, нас ждали и стрелометы приготовили.

Наша конница защищена отлично, но пяток погибших есть, и нескольких спешившихся из-за падения коней тоже вижу. Полковые маги работают по воротам слаженно, удары не магией, а заранее заготовленными камнями, так что, когда конница добралась до ворот, те уже рухнули, обнажив проход внутрь замка. Быстрота и натиск сейчас главное! Сразу проникнуть через ворота смогли десяток всадников, но их там встречают. Преграды в виде лабиринта из камней в подвортном пространстве заставляют всадников поворачиваться разными сторонами к противникам, да ещё есть и вторые ворота, вторые, уверен, уже опустили. Подоспели и мечники Гато с полусотней пехоты от Нориля. Сам Нориль в первых рядах, в отличие от рыжего барона. Конница посторонилась, пропуская их. Пехоте там сподручнее драться.

Через пару минут подходим к месту боя и мы, маги. Картина радует. Не знаю, что помогло — работа ли наших диверсантов, или быстрый натиск тяжелой конницы, но бой ужё идет во дворе замка. Меня прикрывает Ригард, Ран, Кант и Тарак. Крит — ещё один мой гвардеец, получает стрелу в сочленения доспехов, но жизни его это ранение не угрожает.

Вперёд нас не пускают, да и некуда — в замке тесно.

— Вторые ворота взяли, башни тоже наши, замок зачищаем, обнаружили там ход в туннель скальный, часть местных удрала туда, и завалила ход за собой камнями, — сообщает Хеймдаль минут через двадцать после начала битвы.

Киваю головой полковым магам:

— Разберитесь!

Глава 19

Маги спешились и под прикрытием бойцов церемониальной роты зашли в замок.

Оглядываюсь. Выложенный брусчаткой двор, весь в крови и осколках камней, повсюду лежат погибшие с обеих сторон. Чужих видно сразу. У них у всех одинаковая форма без знаков различий! Как они командиров распознают? Да и непонятно, почему форма такая странная — обтягивает тело до анатомических подробностей, при этом блестит зелёными чешуйками, как змеиная шкура. Про анатомию я заметил не просто так — среди врагов оказалось много женщин. Сама брусчатка из камня зеленоватого оттенка с причудливым рисунком, тоже весьма необычная — не гладкая, а шероховатая, с неровностями, скорее всего, для придания устойчивости в бою. У замка один центральный вход, который в данный момент зияет выбитым дверным проёмом, и парочка боковых меньшего размера и меньшей помпезности. Сам замок не выглядит неприступным, ведь множество больших окон из цветных витражей обычно не делают в объектах, которые могут быть подвергнуты штурму. А вот цвет замка унылый, если не мрачный, черный камень, который использовался при его постройке, очень напоминает гранит. С обеих сторон сие величественное сооружение примыкает к высоким, почти отвесным скалам, и попасть на ту сторону можно лишь проехав через арки, расположенные по бокам, где виднеются всадники Хеймдаля. Ну, или спешиться и пройти в замок через двери. Думаю, выход на ту сторону двора там обязательно найдётся. Оглядываю скалы и не вижу ни малейшего намёка на тропу или тоннель, про который мне говорили разведчики.

«Разберёмся»! — деловито решаю я.

Лязга мечей, криков и других признаков боя уже не наблюдается, и я даю команду следовать за магами в захваченное строение. Со мной около тридцати человек охраны, но первым заходит Ригард, чтобы сразу выйти и махнуть нам рукой. Эко как! Быстро он разобрался, что нет там опасности для сиятельного меня!

Оставив Донта под охраной Тарака (он с лошадьми лучше всех ладит, почти как Джун), захожу в разбитую дверь, поднимаясь по двенадцати широким ступеням. Сразу стало понятно, почему Ригард решил, что опасности для меня нет никакой. Нашему взору открылся огромный сферической формы зал, размером с футбольное поле и с потолками высотой метров десять. Зал не был пустым, но живых врагов тут нет, а мертвых уже стаскивает трофейная команда в угол. Нашим же раненым оказывают помощь, но их немного, буквально трое. В центре зала натуральный каменный трон. Причем трон для великана, и, скорее всего, декоративный. Кто станет сидеть на неудобном граните? Да и забраться на трон не так просто, высота, на которой находится сиденье, метра полтора. Огромная спинка трона исписана иероглифами, и разными причудливыми знаками. Ну как исписана? Исписаным может быть забор надписями «Машка — дура», а здесь работа выполнена каким-то режущим инструментом, и борозды на спинке трона залиты как бы не золотом! Хороший трон, себе возьму. Как дотащить? Да придумаю, на крайний случай с помощью магии. Повернувшись, вижу огромный стол со скамьями, стоящие вдоль стены. Тоже мрачного дизайна, но очень приятной основательности. Всегда мечтал о таком столе! Мой будет! Стала ясна причина наличия огромных стеклянных витражей на замке — это окна для освещения центрального зала. Центрального, потому что из него есть с десяток выходов разного размера. Мы сворачиваем вправо, а я ещё раз осматриваю помещение. Скорее всего, культовое оно, вот что-то вроде бассейна, вон статуи, вернее то, что от них осталось, а это вообще похоже на место для казни или пыток. Иначе и не назвать устройство с пятью зажимами. В устройстве находится что-то типа большой кошки. Тварь, лежащая в этом устройстве уже мертвая, но видно, что кошак сопротивлялся до последнего. Почему зажимов пять? Так для хвоста один!

— Сраные котомучители, — вслух говорю я.

Никто со мной не спорит, да и не понял меня никто — на автомате ругнулся на родном языке. Белый мраморный коридор с пятнами крови, куда мы свернули, заканчивается лестницей наверх. Тоже, конечно, залитой кровью.

На втором ярусе, по типу бельэтажа, расположены многочисленные комнаты, соединенные длинным общим коридором. Из любопытства заглядываю в одно помещение. Бедновато тут живут, даже сказать больше — аскетически. Две кровати вдоль одной из стен, длинный стол и пара скамеек. Окно тут уже не цветное, а просто в виде небольшой щели в стене. Смотрю в это окошко и понимаю, что толщина стен замка метра четыре. В комнате имеется ещё сундук, а на стене напротив кроватей есть приспособа для хранения оружия, в данный момент наполовину пустая. Там висит с десяток копий и мечей, какая-то защитная амуниция, щиты и прочее. Сундук не вскрываю. У такой голытьбы, которая здесь жила, в таком сундуке явно ничего ценного нет. Да и пусть, тут должны быть места поинтереснее для добычи. Поднимаюсь этаж за этажом выше и выше, больше не заглядывая никуда, есть, кому всё осмотреть — в замке сейчас несколько сотен моих бойцов. Длинный коридор последнего этажа приводит к развилке, и направо идёт уже коридор меньшего диаметра, чем тот, по которому мы шли. Вход туда защищён решёткой, и освещён фонарями. Не магическими, а потребляющими какую-то горючую жидкость. Пропустив вперёд себя нескольких солдат с Ригардом во главе, я вскоре упираюсь в скальную стену, и мне становится ясно, почему я не видел никакой тропы или туннеля! Дальнейший путь ведёт под углом градусов тридцать вверх в саму скалу. Запасной выход, где стоял вражий пост, находился внутри! Между стеной замка и входом в пещеру наблюдается пятиметровой длины ледяной мостик, думаю, работы Грей, она такие штуки любит и умеет делать. Остатки сломанного штатного тоже имеются, но помешать нам попасть в туннель, разрушив мост, враги не смогли. Магия она везде магия.

И вот мы в самой высшей точке замка. Заглядываю за край стены вниз. Метров пятнадцать лететь, если что, до земли, то есть, до каменного дворика. Я не убьюсь, есть у меня пара хитрых артефактов, но не хочу заново ноги бить, поднимаясь по лестнице. Мостик не широкий и без перил, поэтому в пещеру заходим по трое. Навстречу нам попадается один из сотников Баркли, раненый, но на своих двоих. На лице гримаса боли, и следом тянется кровавый след. На автомате кастую на него и обезболивание, и лечение. Ловлю удивлённый взгляд этого молодого, в общем-то, парня. Забыл я, что тут, в Теократии, нет восстановления маны, и кастанул, потравив свой неприкосновенный запас. Но что сделано, то сделано, и делаю вид, что так и задумывал.

— Что там? — киваю головой на пещеру.

— Две хорошие новости и одна плохая. Из плохого — в глубине пещеры есть подземная река, текущая в сторону моря, и несколько лодок с местными по ней уплыли. Но забрать все ценности они не успели, и ещё мы захватили барона с семьёй, они замешкались при отплытии, — чётко, по-военному докладывает сотник.

Тут я вижу Грей, устало идущую ко мне и пытающуюся доложить ситуацию.

— Да в курсе я и про реку, и про барона, ты сама как? — перебиваю её я.

— Десятая часть запаса силы осталась, скоро от меня толку не будет, — вздыхает магесса.

— Оставлю тебя тут, в замке. В город без тебя доберёмся, — решаю я.

Не дожидаясь пленных, иду на обратную сторону замка. Там двор несколько шире, но стены такие же мощные и ворота основательные. Они распахнуты настежь, и сотни Хеймдаля уже где-то на просторах долины. И не думаю, что деревни грабят, у них задание двигаться к городу. Нам это нужно сделать сейчас максимально быстро. Поэтому осмотр замка оставляю на потом, лишь на местного представителя знати желаю взглянуть. Как-никак мой пленник.

Пешие сотни, одна за одной, проходят через арки и тоже движутся в сторону города. Одну тысячу второго пехотного мы оставим в замке, в заслонах на дороге и в караулах. А ещё две идут в город. Да, конница доберётся быстрее, но шарить по домам на коне несподручно. Ещё оставляю тут егерей. Остальные — грабить! Четыре сотни с лишним тяжёлой конницы Хеймдаля. Две с лишним тысячи второго пехотного, пара сотен моих наёмников, пара пеших сотен от братьев принцев и степняков. Кого забыл? Ах да, конная сотня от Доранда Де Ро. Могучая сила почти в три тысячи человек! В замке оставляю старшим Крита с сотней Баркли. Ну и Грей кое-что может ещё. Чуть не забыл посмотреть на пленников. Их захватили десятка три всего, столько же сбежало.

Во двор выводят тучного мужика, уже освобождённого от брони и оружия и прочих атрибутов мужчины и аристократа. Выглядит он сурово. На лице шрам, левая рука забинтована, вроде и пальцы там не все. Выражения лица властное. «Сейчас обломаем», — решаю, но… передумываю.

Следом за ним выходит две девочки-близняшки, лет по шестнадцать, скорее всего, его дочки, а также пятилетний сын и жена. Странно, выглядит та совсем юной. Может, не родная детям? Но одета так… что захотелось задержаться в замке! Она в комбинезоне! Всё та же зелёная, возможно змеиная, обтягивающая соблазнительные формы кожа. У женщины приятные правильные черты лица, а на голове сложная причёска с драгоценностями.

— Не пялься так, щенок, — со злобой произносит барон, поймав мой взгляд.

На секунду стало неудобно, Гарод может быть и покраснел бы даже, но я циничный бандит.

— Почему драгоценности не сняли? — рявкаю я, указывая на прическу красавицы.

Барон пытается помешать моим людям, но, получив в глаз рукояткой меча от Гарода, падает, прибавив себе брутальности за счёт новых увечий — молодой сотник, которого я вылечил, от души пнул барона по рёбрам, может, и сломав ему их парочку.

Дочки в ужасе отшатнулись, а мальчик заплакал, скорее всего, от неожиданности.

— Нет, прошу вас, граф! — забирайте всё, только не трогайте мужа, — женщина падает на колени.

— В кандалы всех и охранять надёжно, а ты пока подумай, стоит ли хамить тому, кто тебя может убить, — говорю этому толстяку.

На изгибы тела баронессы я старался не смотреть. Циничность циничностью, но гормоны пацанские у меня. Не выдержу, задержусь, а нельзя.

— Я заплачу выкуп — пробормотал сквозь боль пленник.

— И да, поищите тут тайники и сокровищницу замка, — кстати вспомнил я о добыче.

— Выкуп за меня возмёшь в городе! Ты же туда собрался? — поднял гневный взор единственного не заплывшего глаза пленник.

Глава 20

— Уж поверь, я возьму там всё, до чего дотянусь, а руки у меня длинные, — надсмехаюсь над пленником.

Барон засмеялся в голос! С учётом того, что он валяется на земле у моих ног, это было обидно!

— В городе стоит «Крыло охоты» и ополчение уже собрано тысячи в три-четыре человек! — с вызовом сообщает барон. — Да вы и в город-то не войдёте!

— «Крыло охоты»? Что за воины, сколько их, чем вооружены? — решил задержаться на этой информации я.

— «Крыло охоты» — это пеший отряд для действий в джунглях, от пятисот до тысячи человек обычно. Вооружение — копья, луки, лассо, мечи, — рассказывает «язык».

— Строем не воюют? — перебивает его Ригард.

— Обычно нет, но ярость их безмерна, для этого есть специальные зелья, — пытается встать на ноги пленник, но не смог, упав опять на каменный двор.

— Справимся. Ополчение — так, смазка для мечей, а эти полтысячи не выдержат удара сотен Хеймдаля. Насчет эликсиров… да польза от них есть, сил и бесстрашия прибавят, зато голову выключат. А у нас в армии все обученные, знают, как в разных ситуациях действовать, — уверенно заявляет Ригард. — Да и не видел ты нашу армию. Но прав в одном — надо спешить, со времени, как нас засекли, уже почти сутки прошли.

— Я дурак, не сообщал о вашем вторжении. Надо сразу было в Тогрул гонца послать. Повезло вам, и горе мне, — кривится барон.

— Тогрул — это город? — уточняю я, прикидывая расклады.

— Тогрул — это канцелярия правителя провинцией! А столица провинции носит имя Бирба, был у нас такой полководец, из этих мест родом.

— Ближе к теме. Что можешь предложить за себя и своих девочек? — я постарался при этом вопросе похотливо ухмыльнуться, дабы стимулировать мыслительный процесс пленника.

— Кроме того, что возьмёте тут? Не злись, парень, я проиграл и готов платить. Я, барон Аршип, обязуюсь отдать вам все табуны коней провинции. Я охраняю их. А это больше восьми тысяч голов! Каждый конь стоит на ваши деньги не меньше сотни золотом! Сами вы табуны не найдёте, они скрыты в горных долинах вокруг замка. Вы и троп не найдёте. А я за два дня перегоню вам всех.

— Идёт! И пастухов отдашь, иначе как мне их дальше разводить? — спрыгиваю с коня я и разряжаю амулет, подлечивая Аршипа. — А что за порода у вас?

— Порода «карбет» — два метра в холке, вес — тонна, нечувствительны к магии и ядам, очень выносливы. У нас их использует тяжёлая конница, и для перевозок подходят — легко тянут два своих веса и могут идти до двенадцати часов без отдыха. Скорость передвижения у них небольшая, и едят много — это минусы. Мы их никому не продаём.

— Ценный выкуп, — помолчав, сказал я. — Что-то ещё хочешь?

— Мне не простят сдачу замка. За всю историю Теократии это было считанное количество раз. Ни мне, ни моей семье не простят, умирать страшно будем. Забери меня с собой в империю — ты граф. Если выделишь кусок земли, буду благодарен, не хочется своего сына лишать титула.

— У нас с землёй и титулами не так просто. Но конкретно у меня есть возможность твоего сына сделать баннеретом. Есть у меня право на два «графских лёна», один в моём графстве, другой в столице, но могу вас отправить и в империю Аками, там у меня владение-минорат есть.

— Граф, а вам жена не нужна? — спросил, отряхиваясь, барон. — Или две? У меня дочки в возраст входят!

— Шустер, шустер! — смеюсь я. — Отправлю с тобой сотню своих наёмников, собирай табуны и гони в порт. Ну и здесь всё ценное надо забрать, — распоряжаюсь я.

Пришлось «ограбить» Теттаха, забрав у него почти половину его отряда. Пока обсуждали, как и что забирать, наши передовые отряды наверняка уже достигли проснувшейся столицы провинции. Совсем я пока не доверяю Аршипу, поэтому детей с женой будем держать отдельно. Это мне повезло, с табунами провинции. Кони, да ещё такие мощные, — ценная добыча. Будь она у меня вчера, я, может быть, и набег на город отменил бы!

До города часа четыре пёхом, но на неплохих лошадях я добираюсь меньше чем за три. Мы, пересекли довольно широкую долину, въехали на небольшой пригорок и, обгоняя пехоту, двинулись вниз к городу. Само поселение было достаточно большим, но высоких зданий я с пригорка не наблюдаю. Зато вижу очаги пожара и трупы на въезде — тут совсем недавно был бой. Ригард оттеснил меня внутрь отряда конной сотни от отца Пьон. Рибит, командир этой сотни осторожен, но не трус. Опытный вояка, его парни могут и в конном строю биться и в пешем. Оглядываю окрестности и понимаю, что до «Крыла охоты» мои воины ещё не добрались. Разномастное обмундирование, дрянное оружие, и главное плохое физическое состояние погибших, говорило о том, что это ополчение тут умирало. Ну, вот тот толстый дядя вряд ли великий боец, а там вообще дед лежит с хлипким копьём в руках — хорошее не сломалось бы. М-да, немало мы горя принесли местным жителям. Хотя они нас тоже не жалеют и нападают на наше побережье с неменьшей жестокостью.

Стен у города и правда нет. Почти нет, имеется лишь невысокая изгородь, местами уже обгоревшая и потоптанная. Отличные, как и везде здесь, дороги ведут вглубь города. Ближние строения уже пограблены. У ворот города начинается формирование отряда пленных. Берём не всех, в основном детей и женщин. Мужчин тоже берём, но их немного, большая часть в ополчении убита. Стариков брать нет смысла, если только они не мастера какие — в повозках и так мест мало. На открытое пространство недалеко от входа в город сгоняют скот для вывоза, имущество горожан пока не выносят, но скоро будут. Чёрт, неожиданно от такого кровавого натурализма становится неуютно. Это мне-то!

Подходящие сотни Баркли идут в город безостановочно, и можно оставить всё на них, но я знаю — в городе есть сильный отряд элиты Теократии. Пришпориваю Донта и даю команду ехать в сторону наиболее сильного пожара. Дома становятся всё богаче по мере приближения к центру города, часть усадеб ещё не захвачена, но это потом, сначала надо выбить защитников. Слышу лязг оружия и крики боя. Ригард не даёт мне ехать дальше, дожидаясь возвращения разведки.

— Граф, там площадь и на ней ведёт бой конница Хеймдаля с какими-то местными, — докладывает немолодой десятник, раненый в бедро, а ведь уехал он целым.

У нас собой точная карта города от барона Аршипа. Определяем свое положение. Ага, действительно, на карте обозначена центральная площадь, на которой расположен магистрат, за магистратом казармы, потом банки, и далее усадьбы самых богатых людей столицы. Выбираем путь, чтобы обойти площадь с другой стороны и зайти в тыл. Сразу натыкаемся на ещё не выбитое ополчение. Два десятка наспех собранных пехотинцев мы порубили за минуту. А вот и баррикада, которую начинают строить дети и женщины. Их убивать не стали, они без оружия, просто хлестнули парочку строителей для острастки. Улица сузилась, и наш отряд вынужденно вытянулся.

Внезапно щелкает мой артефакт защиты — «Седло от дальних атак», и летящее в меня копьё бессильно падает рядом с Донтом. В следующую секунду меня накрывает сетью, а широкие ворота одного из уличных участков распахиваются, показывая немаленький отряд неприятеля. Мощными ударами своего меча с трудом разрубаю сеть. Тут же прилетает ещё одно копьё, уже спасает броня, но смог разрубить сеть. Рядом вертится Ригард и другие мои спутники, размахивая мечами. Сопровождающая и охраняющая меня конница Рибита тоже с кем-то схватилась впереди и позади нашей колонны, но для меня район боевых действий сузился до конкретно одной усадьбы, из двора которой всё лезут и лезут новые враги. Все как один в легкой прочной броне, со шлемами, хорошо прикрывающими лоб и затылок, но оставляющими открытым лицо. Вооружены воины, как и описывал Аршип, разномастно, но оружие хорошее, и орудовать им умеют. Да это, видно, и есть гвардия наместника «Крыло охоты». Оцениваю ситуацию как критическую — уже пяток моих спутников рядом спешены и, возможно, мертвы, а врагов во дворе усадьбе я вижу чуть ли не три десятка. Не время беречь силы и ману, и я кастую звуковую волну! Мне сразу плохеет, как и при любом расходе магических сил тут, на материке, но врагам ещё хуже — половина из них потеряла сознание, остальные разориентированны. Не теряя время, несусь во двор добивать врага, и попадаю под удар баллисты! Хорошо, не я попал под выстрел, а мой необычно высокий Донт. Мощный конь выдерживает атаку, он лишь мотнул в сторону туловищем, отступив на метр. Вовремя! Над тем местом, где я был, проносится с десяток стрел. И стреляют из дома! Бежать назад не могу — много врагов тут рядом ещё живы, да и следующий залп стрел будет для меня последним. Собрав последние силы, кастую в сторону огромной двухэтажной усадьбы волну огня. Очень энергозатратное заклинание, зато фасад дома мгновенно вспыхивает магическим огнём, закрывая обзор. Слева вижу небольшую баллисту и троих местных, пытающих зарядить её ещё раз. Ну уж нет, это моя первая цель! Во двор на подмогу влетает моя конная охрана, и пеший Ригард, у которого убили коня. Огонь быстро погас, лишь слегка повредив, очевидно антимагические, стены дома, но этой минуты хватило добить всех врагов во дворе и перенести военные действия внутрь дома. Пять минут — и всё кончено. Нет, может, где прячется неприятель, но именно прячется, все, кого заметили мои люди, убиты.

Считаем раны. У Донта нехило разворочен бок, но сдыхать он не планирует, и даже на ногах. Гвозди бы делать из таких коней! Наши потери составляют десятка полтора человек, а у врага почти сотня убитых. И половина из них на моём счету. Удары огнём и звуковой волной был хороши. Вот только сил у меня осталось на донышке.

— Гарод, ты не психуй, — говорит мне раненый сотник Ригард. — Тебе лучше остаться тут и ждать помощи. Мне так спокойнее будет. Тут амулеты связи не работают, я отправлю посыльных, пусть приведут отряд для твоей защиты.

— Пожалуй, ты прав, — соглашаюсь я, немало удивив стоящего рядом сотника Рибита, но не Ригарда.

Ведь малолетка, вроде меня, должен был бы с гневом отвергнуть такое прявление трусости, но Ригард меня знает хорошо, а Рибит нет. В данной ситуации я веду себя взвешенно, по-взрослому. Чего я вообще в город полез, идиот? Без меня не справились бы? Оглядываю двор и принимаю решение зайти в дом. С собой оставляю пару десятков из конной сотни, в основном подраненных и потерявших коней, ну и своих ребят-гвардейцев тоже. Остальных отправляю по прежнему маршруту в обход врага на помощь коннице Хеймдаля.

Глава 21

Сам оглядываю усадьбу. А тут богато! Непуганые люди живут, и непростые. Почему так решил? Так, двор большой, во дворе, кроме конюшни, нечто вроде казармы имеется, а также большая красивая каменная беседка и статуя горделивый всадник на могучем коне из мрамора, за домом, думаю, ещё хозпостройки есть. Это раз. Сам участок, считай, в центре города — это два. Дом, хоть и деревянный, и в два этажа всего, но вычурный, с башенками, искусной резьбой, да ещё и негорючий, как выяснилось, мой магический огонь почти не нанёс ущерба фасаду, а как пылало! Это три. Ну, и прочее, вроде наличия большого охранного отряда. Видимое ли дело, сотню воинов припахать для охраны дома! Нет, непростой человек тут живет! Или жил. Вполне могли убить при штурме.

В доме уже вовсю орудуют мои наёмники, и я даю сигнал Хисану проверить дом на безопасность для возможности моего визита.

Бой для меня на сегодня закончен. Осталось дождаться, когда пара пехотных тысяч Баркли сломит сопротивление. И отдам город на разграбление!

— Всё чисто, — выглядывает во двор Хисан.

Степенно, под защитой помятого Ригарда и почти целого Тарака, поднимаюсь по широким ступеням в захваченную усадьбу. Ещё один мой гвардеец — Ран, серьёзно ранен, но мои люди в лечебных амулетах нужды не имеют, и резаную рану на ноге залечить могут и сами.

— Всё у них не по-людски, — срывается с моих губ возглас удивления от внутренней обстановки в доме.

Большой центральный зал, следующий за небольшим тамбуром, весь увит цветами и диковинными растениями. Полное впечатление, что мы в саду. Второй особенностью здесь был стеклянный пол! Под полом аквариум, и под ногами снуют туда-сюда довольно большие экзотического вида рыбы. Зеркала с картинами на стенах уже так сильно не удивляли, как и кожаная мягкая мебель у стен. А вот пиршественный стол внушал уважение. И своим необычным золотым цветом, и дорогой ажурной посудой, и яствами, оставленными на нём. Скорее всего, семейство обедало, когда мы им помешали. Лестницы из зала вели не только на второй этаж, но и вниз, в подвал. Обстановка меня впечатлила, такой шикарной я даже у принца Одрила не видел. Впрочем, для чего мне эта обстановка? Не уверен, что даже зеркала забирать буду.

— Есть кто живой из местных? — спрашиваю я одного их зачищавших дом бойцов.

— А как же! Хозяин убит, а вот его вдова сейчас на втором этаже рыдает над трупом. Три дочки у них маленькие, эконом и повар с поварятами. Вроде, в той части дома, где слуги живут, ещё кто-то есть.

Уточнив, где именно рыдает вдова, поднимаюсь наверх. Эх, вроде миры разные, а суть человеческая одна и та же. Убить и ограбить ближнего — милее нет занятия. Ну, разве что вот вдову попользовать, прямо на теле мертвого мужа? Зайдя в покои хозяина дома, я остолбенел от уродства жены. Да ну нах! Я столько не выпью! Баба здоровая, как горилла, таких же черт лица, да ещё и в гневе! Такая сама тебя на трупе мужа разложит, и пикнуть не успеешь!

— Будьте вы прокляты! — рванулась носорогом в атаку вдова, хватая по пути какую-то мощную статуэтку.

Разумеется, я не обгадился от страха. Я же не один был, с бойцами, да и дверь сзади открыта.

Я не знаю, какая она была жена покойному, а вот бойцом она была отменным. Ригард успел полоснуть по тетке мечом, но безрезультатно! Она отбила удар статуэткой, пнув слоновей ногой моего сотника, отчего тот упал. Я на инстинктах сумел уклониться от удара, но вытащить меч времени не было, поэтому, используя инерцию нападавшей, роняю её на пол подсечкой. Миг, и остриё моего меча у её глаза.

— Какая прыткая девушка! Ты кто такая? — с трудом перевожу дух.

— Я жена виночерпия провинции! — гордо отвечает та.

— Вдова ты уже, и сама одной ногой в могиле. Что же будет с твоими девочками? Ай, ай. Может отдать их солдатам? — издеваюсь я.

Носорожик моментально сдулся.

— Не убивай нас, я заплачу тебе, — уже без надрыва в голосе просит пленница.

— Я собираюсь тебя ограбить. Тебя, твой дом и весь ваш город. Всех жителей — в рабы, — говорю очевидное дамочке.

— Чтобы ограбить, надо знать, что и где брать. Вот, как пример, рыбы в нашем бассейне дорогие, но брать их нет смысла, они не выживут в магической среде вашего континента, а вот есть в моём доме цветы жизни, у вас они имеют название «Сикорский свет» и…

— Используются для приготовления основы эликсира омоложения, — прерываю я. — Я знаю, как они выглядят, и найду их в твоём доме, но что-то, мне кажется, ты врёшь. Они растут только в местах, где повышенный магический фон.

— Или где вообще фона нет, — парирует толстуха. — Это только пример, а какое вино самое лучшее, ты не знаешь! И никто не знает. А я, вдова виночерпия, могу подсказать и провести в нужные подвалы. Некоторые сорта вин имеют ряд полезных характеристик, некоторые стоят по весу золотом, некоторые просто приятно пить. Наша провинция славится двумя вещами — лошадьми породы «карбет» и виноградниками. До табунов тебе не добраться, а вот вино можешь вывезти. Только не говори, что ты и так всё заберёшь, слишком его много, да и бОльшая часть ничего из себя не представляет.

Я прикинул. Вся добыча в городе, да и вообще вся за время набега, будет поделена, согласно ранее заключённых договоров, ну, кроме доли императора в десять процентов. Но продукты и напитки разделу не подлежат, хотя бы потому, что армия их постоянно потребляет. Значит, мне выгодно выбрать наиболее ценное вино, а уж какое оно может быть дорогое, я знаю. Обидно будет везти в качестве трофея бесполезную кислятину!

— Уговорила. Я даже ничего в доме не трону из мебели, если не соврёшь. А далеко эти подвалы?

— Слово графа? — удивила меня тетка, пытаясь встать на ноги.

— Слово! На кой ты мне нужна, ты же жрёшь за троих, а делать ничего не умеешь, из тебя рабыня никакая, — отвечаю я.

Вино оказалось в трех местах: самое старое ценное и дорогое — под домом, в винных же подвалах провинции был откровенный ширпотреб, зато выбор большой, я так понял. И есть ещё личные подвалы наместника провинции, там тоже много сортов, причем и из других провинций.

Детки виночерпия выглядят копией мамочки, такие же толстенькие и страхолюдные. «Прости господи! Нельзя так про детей», — перекрестился я про себя.

Дом уже перевернут на десять раз, всё ценное стаскиваем вниз, я же только обещал жизни и мебель сохранить. В подвалы я сам тоже не лезу, есть специально обученные люди. А вот повара я обязательно с собой заберу в качестве своей доли трофеев. А сейчас изволил откушать диковинных яств. Не пропадать же обеду? Толстуха сидит рядом и даёт советы.

— Попробуйте «паштет из печени куабра с муарскими травами».

Звучит непонятно, но вкусно!

— Такой благородный юноша не будет забирать последнее бельё у несчастной вдовы? — пытается кокетничать в корыстных целях со мной вдова.

— Последнее не буду, — соглашаюсь я.

Сколько там за тряпки выручу? Но в доме есть две служанки, довольно милого вида. Тащу их с собой наверх. Чего стесняться? Дело обычное. Хорошо грабить города! Но расслабиться не успеваю. Возвращается Рибит с докладом, в компании моего родственника Хеймдаля.

— Задали нам жару, — присоединяется тот к обеденному столу, на котором повар и его помощники только что обновили закуски.

— Много потерь? — сочувственно спрашиваю я.

— Убитых больше сорока и раненых под сотню. Три сотни в строю осталось, да нормально! Зато добыча какая! — искренне радуется Хеймдаль.

— Покажу тебе на карте винные погреба наместника провинции, вино там ценное, больших денег стоит, а в общий котёл трофеев не идёт. Сечешь? — даю идею разбогатеть родственнику я.

Никаких угрызений совести у меня при этом нет, во-первых, не я такие законы установил, а во-вторых, как ни крути, серьёзные потери понесла тяжёлая конница, но и она же и раздавила основные силы врага.

— А ведь и правда! Ну, ты и голова! — незаслуженно хвалит меня брат Ольчи.

Долго за столом сидеть мои военачальники не стали — город сам себя не ограбит! Я решил остаться с ночевкой в этом доме, тем более, вскоре ко мне присоединился Баркли.

— Говно-бойцы это ополчение, а вот крови эти черти вертлявые попили, — вгрызаясь в утиную ножку, говорит командующий моей армией. — Сотни три убитыми, пять сотен раненых, но сопротивление сломлено!

— Сбежал кто из города? — спросил я, заботливо наливая ему в бокал вина.

Себе, разумеется, наливаю тоже. Даже я, человек, несведущий ничего в виноделии, понимаю — вино выше всяких похвал!

— Город расположен в долине между горами, единственный проход мы закрыли, по нему и в город вошли. Да, есть горные тропки, но ценности большие по ним не вывезти, да и перекрыли мы уже и эти лазейки, — докладывает Баркли. — Другая проблема — на чем везти всё добро к морю? Нет, конечно, повозки, телеги, кареты тут имеются, но добыча уж больно богатая. Да и…

— Рабов своим ходом отправить можно, — осторожно замечаю я, ибо не понимаю причин заминки главнокомандующего.

— Уже отправляем, тысяч восемь ушло колоннами, — соглашается Баркли. — Граф, я тебе сразу не доложил. Я раненых отправил в первую очередь на повозках, а не добычу. Просто сил нет смотреть на мучения солдат, а так на побережье им помогут маги, ведь, отойди на пять километров в море, и магический фон появится, а у Мелич на каждом судне маг, слабенький, но лечить может.

Сказав это, он замер. В принципе я ним согласен, но и добычу, которую уже считаю своей, неохота терять.

— Отправь на развилку дорог перед замком ещё тысячу пехоты, прямо сейчас. Вдруг подойдёт подмога из других провинций. Ну а рабы пусть не с пустыми руками идут, а несут поклажу, — командую я.

К вечеру меня нашёл Теттах и взял охрану усадьбы в свои руки. Соседние дома мы тоже ограбили. Благодаря наводке благодарной вдовы виночерпия мы узнали куда, к кому идти, и у кого что брать.

Утром я получил полный доклад по потерям и трофеям. Сразу стало ясно — такое количество добычи нам и не снилось, а в плен мы взяли почти двадцать пять тысяч человек! Оставили только увечных и стариков.

Сажусь завтракать. Со мной Ригард, Хисан, Теттах и вдова. А хороший у меня повар! И служанки ничего так. Заберу с собой.

— Граф! К вам прибыл парламентёр, — докладывает один из наёмников Теттаха.

Глава 22

В дом заходит сухонький старичок, очевидно, тут бывавший не раз. Ловким движением руки он, не глядя, кинул шляпу на вешалку в виде рогов, которую я до этого момента и не замечал. Глаза вдовы расширились в удивлении, подтвердив мою догадку.

— Граф, разрешите к вам присоединиться? — уважительно просит старик.

— Нет, с чего бы рабу завтракать с господином? Ты кто несчастный?

— Я пока не раб, и рассчитываю остаться свободным человеком, если вы меня всё-таки выслушаете. Я наместник провинции «Коготь Теократии» Владлен Вивик. У меня к вам деловое предложение, позвольте его вам высказать? — ничуть не смутившись, представился дедок. — Ну, смелее, не боитесь же вы меня?

Я на такие подначки не ведусь.

— Боюсь? Ригард, всыпать ему десять плетей за наглость! — включаю пацана-самодура я.

Деда реально потащили во двор!

— Граф, прошу прощения, это важно! Я плетей могу не выдержать! Дедушка стары-ы-ы-ый! — кричит парламентёр, очевидно, уже волочась своей старой тушкой по ступенькам, иначе отчего у него бы голос задребезжал?

— Ригард, верни болезного, — смилостивился я.

Ишь, подлюка, подкалывать меня будет ещё!

— А вы суров, Гарод Кныш! — болезненно морщась, признал наместник.

— У тебя две минуты, пока чай пью, — я наливаю себе в кружку напиток, немного кислый, но отлично утоляет жажду.

— Предлагаю выкупить жителей этого несчастного города оптом по сто золотых! — успел сказать «коготь Владлена».

— Так-с… Стул моему гостю! И обслужите ноготь, тьфу, коготь Теократии. Это что, кстати, за титул? — заинтересовался я.

— Я вхожу в совет правителей этой страны, мальчик, а лет двадцать назад я был не «когтём», а «основой». Ну, да вам наши титулы ни к чему. Главное, наша армия не успевает защитить город от разграбления, и я вынужден раскошелиться.

— Это солидная сумма, — помолчав, признал я. — За двадцать пять тысяч полезных пленных два с половиной миллиона, плюс ещё тысяч десять стариков, инвалидов, за детей согласен взять в четыре раза меньше, это ещё двести пятьдесят тысяч! Имущество мы забираем, коней ваших замечательных тоже. Или выкупить желаете?

— Коней? Да вам их не найти, они разбросаны по десятку пастбищ. Вещи мне не нужны. Стоп! Аршип предатель! Уж я ему! — поник внезапно старик. — Гарод, коней тоже выкупить хочу, это позор для нас терять символ провинции. Совет будет недоволен.

— Аршип, или кто там, не при чём, но продать я вам согласен, единственно, неясно, как вы платить будете?

— Двадцать пять золотых за коня, отличная цена, — приободрился Владлен. — А золото прямо в порт вам доставим! И как ещё один плюс нашей сделки — не будем жечь ваши транспортники, как это делается в других местах на побережье.

— Ну, в принципе, можете попробовать жечь, у меня там эскадра «Искателей» скучает, — насмешливо заметил я. — За каждого коня возьму четыре сотни золотом, раз вам так позориться не хочется.

— Однако! «Искатели»? У вас? Очень удивили, а как у вас получилось их нанять? Они же стоят столько… Да, и что за цена такая дикая за коней?

— Я не нанимал, Ханитра мне Искателей одолжила на месяц, мы с ней друзья! — я показал знак плейбоя пальцами. Жаль, не понял никто всей пошлости намека. — Насчет цены, вы в четыре раза её занизили, я в четыре раза поднял. Всё так?

— Всё-таки Аршип, я так понимаю, вы его уже себе забрали? — на лету схватил Владлен.

Шустрый старичок, такому палец в рот не ложить лучше. Или не класть? Тьфу! Сколько же с него слупить за коней, да и отдавать всех не хочу. Да и вообще не хочу, теперь, когда нет кучи пленных рабов, коней вывезти будет проще.

— Ну, нет, значит, нет! Значит, не договорились. Итак, за рабов два миллиона семьсот пятьдесят тысяч. Ну и полтысячи красавиц и мастеров в сделку не входят. Такие рабы всегда нужны, — резюмирую я. — И если есть у вас «Школа природы», то их выпускники тоже не входят в число выкупаемых.

— Природы? В нашем городе нет, есть «Школа боли», есть «Школа камня» и «Школа наслаждений», вот повар досточтимой вдовы из этой школы, и служанки, — хмыкнул Владлен. — А ты неплохо осведомлён о нашем государстве. Может, желаешь почитать нашу священную книгу? Глядишь, и примешь нашу веру?

— Запрещена ваша вера у нас, знаешь же, — осадил я.

Торговались мы азартно. В итоге я наказал старика за обман с ценой. Тысячу коней я заберу, семь отдам старику по полторы сотни золотом. А нехер детей обманывать! Тем более, если у них уже есть свои дети. Семеро по лавкам! Ну ладно, трое пока, и три жены.

В четырех банках, сотне магазинов, городской казне магистратуры мы уже забрали не меньше миллиона золотом. Три миллиона восемьсот тысяч золотом завтра пригонят в порт. Из них доля императора — десять процентов, доля наёмников — половина из оставшегося. Итого, моя личная доля будет уже два миллиона сто шестьдесят тысяч золотом! Плюс рабов продадим, имущество награбленное в городе и замке, коней которых вывезем, вино опять же… И чё мы каждый год сюда не ходим набегами? Настроение моё улучшилось. Даю необходимые распоряжения — отобрать пять сотен рабов поценнее, остальных вернуть в город. Ну и прочее. Сам же собираюсь в обратную дорогу. Как и обещал, мебель в доме вдовы не тронул. Забрал повара, трех его помощников, двух служанок, нашёл все два десятка цветков «сирокский цвет». У вдовы оказался приличный автопарк из двух шикарных карет и одного мощного вида дилижанса со стрелометом сзади! Этакая тачанка. Ещё десятка три повозок. На повозках уже едет в порт моя личная добыча — три тысячи литров отменного вина.

Я сейчас на дилижансе объезжаю ограбленный город, не с целью посмотреть, не оставили ли чего ценного, а просто любопытно, как тут всё устроено. Сопровождает меня с десяток конных от Хеймдаля. Храмы города больше похожи на ажурные пагоды в азиатском стиле. Площадь перед зданием управы выложена голубым камнем, хоть выковыривай! Так красиво. Стоит статуя какому-то диковинному зверю — у нас такие не водятся — ярко-красного цвета. Как по мне, то безвкусица — не сочетается красный цвет статуи с голубыми камнями.

Не смотря на то, что мы вроде договорились о выкупе, и вроде как армия соседних провинций не успевает нас прижучить, мы вынуждены торопиться. Так бы ни одного цветного витража на храме не осталось. Я даже в магистрат не заглянул. Народу на улицах мало, дети да старики, смотрят на нас с любопытством, без ненависти. Тем страннее было поймать ненавидящий взгляд от пожилого калеки без ноги, сидящего у храма.

«Этот-то чего злобится? Что он мог потерять при захвате города? Клюку?» — недоумеваю про себя я, кинув в окно дилижанса серебрушку в качестве подаяния.

— Славься, император Хост, — с ненавистью выплюнул своё «спасибо» этот нищий.

— Кто ты? — заинтересовался я, выскочив из транспортного средства.

— Был бароном в империи Аками, двадцать лет назад при набеге на Теократию попал в плен, сейчас уже и не знаю, кто я. Работал на каменоломнях, потом загонщиком хищников, потерял ногу. Из рабства меня отпустили, пользы от меня мало, а кормить раба просто так тут не принято, вот уже третий год побираюсь здесь у храма. Даже послушником стал у казначея этого храма, ноги ему мою за похлёбку.

— Я тебе чем не угодил? — холодно спросил я, так как жалеть его не собираюсь — ну, не повезло ему.

— Прости, граф, вспомнил своё баронство. Наследник у меня был, но маленький, наверняка, жена вышла замуж ещё раз и родила пацана, а моего удавили, — повинился нищий. — Иначе бы давно меня выкупили.

— Хочешь проверить? — неожиданно для самого себя предлагаю я.

— Не может быть! — не верит калека.

— Может-может! Тем более, после войны наёмники будут доступны в большом количестве. А как по вашим законам будет, если вдруг вернётся барон, которого посчитали погибшим? — стало интересно мне.

— Права будут у меня и у того, кто законно получил моё баронство. А владеть баронством будет тот, кто сильнее. Как у всех. Граф! Обязуюсь отплатить тебе добром за твою помощь! Я, барон Джариф, в этом клянусь, — калека даже встал, опираясь на клюку.

— Да садись уже… не сюда, сзади, воняет от тебя… — дивлюсь сам себе я.

Что, мне приключений мало?

— Рабов наших в городе много? — для проформы спросил я. — А то мы уже сегодня отсюда уходим.

— Откуда мне знать, не берегут их сильно тут, они и на рудниках здоровья гробят, и в лесах дичь добывают. Потом расскажу, что тут ценного есть. Баб, как водится, по борделям продают да самых красивых в прислугу берут. В городе вряд ли много, — ответил Джариф. — А чего, вы крылатого пса забирать не будете? Золотая статуя!

— Стоп! — командую я. — С чего она золотая, красная же!

— Ну, покрасили в какой цвет, такая и стоит, и потом, тварь эта крылатая тоже с красной шкурой, а статуя из золота — это точно, ведь из другого металла псов этих делать запрещено, бог на нём ездил! — поясняет Джариф. — Я прочитал об этом случайно в ритуальной книге храма, когда пьяного хозяина укладывал.

— Твою мать, — только и сказал я, так как статуя навскидку весит тонн пять, не меньше, если из золота! Ну, отвезти её можно, наверное. Найти повозку покрепче, с десяток карбетов этих запрячь. Утащат! В кило золота двести золотых, а здесь… ещё миллион получается? Это я удачно серебрушку потратил! А барон, пожалуй, себя уже окупил!

— Что за книги, рассказывай! Я знаю про священную книгу, это вроде как свод законов тут.

— В храме неплохая библиотека, и, кстати, у нас в империи «Аками» священная книга Теократов не запрещена, как в империи Хоста. Да и полно же ценного в храме! Вы что, его не ограбили?

— Ограбили, — буркнул Ригард, с интересом прислушивающийся к нашему разговору. — Но книги не брали, у вас же письменность другая, не как у нас. Картинки если только кому из солдат приглянулись. Но побоялись бы брать они. Запрет императора Хоста даже на одну книгу. Но вот как она выглядит, кто знает? А после набега, сам знаешь, менталы проверять будут на предмет, не взял ли себе чего из добычи. Выборочно, конечно, но дураков, хватать ненужную гадость, нет.

— А давай зайдём в храм, — азартно предложил я.

Глава 23

В храме откровенно бедно и грязно. Это мои ахаровцы тут побывали. Вынесли все, что не приколочено было. Хотя, судя по проплешинам на стенах, то, что приколочено, оторвали и тоже затрофеили. Иконы, картины, зеркала? Не знаю, что там висело. Сейчас меня интересует библиотека. Надо спускаться в подвал, но кто меня туда пустит первого? Отправляю пяток наёмников проверить. Вскоре они возвращаютя и сообщают, что в подвале пусто, нет ни ценностей, ни людей. Моя армия как пылесос тащит в себя всё, до чего дотягивается. Но библиотека там есть, мой новый подопечный показал неприметную дверь, за которой была пара комнат, одна вроде читальни, а вторая с книжными стеллажами. Освещение здесь яркое, его обеспечивали непривычного вида светильники, развешенные по стенам. Богатая, по местным меркам, библиотека — десятка три книг разного формата, от малышки до книги в половину моего роста.

Показали мне и запрещённую литературу — довольно толстый талмуд с мудростями теократов. От греха подальше даже не прикоснулся к ней, остальное приказал забрать и задумался — а сколько таких секретных комнат в подвалах мы пропустили? Недаром же местные идут на все мои условия, лишь бы я свалил поскорее из столицы провинции. Уже по пути наверх, моё ухо улавливает еле заметный приглушённый стук, раздающийся где-то за стеной. Из любопытства прикладываю ухо к стене. Епть! Она теплая. Интересно, что её греет?

— А почему стена нагревается? — спрашиваю я у Джарифа.

— Не знаю, я тут был всего один раз, я же говорил, — пожимает плечами тот.

Внимательно осматриваю стену. Визуально никаких отличий нагретой стены от не нагретой не нахожу. Но у меня есть остатки маны, и я запускаю скан на камни. На расстоянии полуметра обнаруживается небольшая пустота в стене, как раз там, где стенка нагревается. Становится любопытно, даю команду начинать долбить стену. Но долбить долго не пришлось, часть каменной стены отъехала назад, и в получившемся проёме я увидел огненный шар на глубокой деревянной подставке. И чего она не горит? Стена нагрелась, а деревянное двухметровое корыто нет. Шар не сплошной, ажурный, видно, что полый внутри.

— Чё это? — наудачу спрашиваю у Джарифа, всё же он почти местный житель.

— Жертвенный алтарь, ни разу не видел, но слышал о нём. Тех, кого приговаривают к смерти, в этой чаше и убивают, — глухо отвечает тот.

— При чем тут чаша? Ты про подставку? Я про шар спрашиваю, — не понимаю ответа я.

— Шар — обычный кусок железа, кованный из прутьев, никакой ценности не имеет, а вот подставка, на которой он лежит — это ценность. Наверное. Не знаю, к чему её можно на материке приспособить, но здесь это ценность, — пояснил Джариф.

Даю команду забрать и шар, и подставку, и выезжаю из города. Пришлось озаботиться ещё и вывозом статуи, но это уже не мои проблемы. Благо, есть кого напрячь.

К вечеру мы были уже в замке, но ночевать я там не стал, а поехали в базовый лагерь, который находился на развилке из четырех дорог. Боюсь, напарит меня Вивик. Веры этому «когтю Теократии» нет. Но там на удивление всё тихо, а поскольку дозоры у нас выставлены чуть ли не на сутки пути, то есть надежда, что схватки удастся избежать. Утром из порта мне подвезли заряженные артефакты. Я как разрядил во время боя все свои магические приблуды, так сразу дал команду отвезти их в порт и зарядить. Особенно тяжело без седла с защитой от дальних атак. Кругом лес, хоть там и бродят патрули егерей, но неуютно ощущаю себя, всё кажется, стрела в любой момент прилетит.

Двигаюсь с охраной в порт, навстречу мне идут табуны лошадей и пленники, которых я уже продал. Кстати, как сказал посыльный, золото весом почти двадцать тонн уже на кораблях. По моей команде вереница людей останавливается. Нет, мои люди в курсе кого брать — обязательно людей из местных школ мастеров и прочих ценных специалистов, сильных рабов-мужчин, ну и, как водится, красивых девушек. Я поэтому и остановил процессию. Уж очень заметная своей внешностью женщина идёт в числе других — высокая, с хорошей фигурой и сложной причёской на голове. Осанка выдает в ней не простолюдинку, ещё и взгляд дерзкий. Выхожу из кареты, но меня опережает Ригард. Он даже на калеку так среагировал — везде видит потенциальную угрозу для меня.

— Кто такая? — лениво спрашиваю я, оглядывая ещё раз красотку.

Лет двадцать пять, не больше, одежда странная, словно сделанная из коры какого-то дерева, в просветах видно белое тело, но стратегические места прикрыты надёжно. Ничего, раздену и осмотрю потом. Уже решил взять её с собой.

— Засунуть рабыню в повозку, — не дождавшись ответа, командую я.

— Баронесса Бокри, а не рабыня, — насмешливо представляется женщина. Граф, я подданная империи Хоста, и никто меня в рабы не записывал.

— Не понял, — туплю я.

— Сестра моя старшая замужем за местным «мастером пути», я их навещала тут. Когда началось вторжение, меня притащили в порт, но потом разобрались и отпустили, — поясняет женщина, также внимательно оглядывая меня.

— Так и есть, — кивает старший конвоя сотник Баркли. — Приказ командира полка.

— А сестра где с мужем? — разочарованно спрашиваю я, уже понимая, что потискать красотку не удастся.

Это здесь она одна, а дома может у неё баронство больше моего графства. Лишний повод для войны мне не нужен. Слава богу и так баб хватает с избытком.

— Уехали в столицу, я вот осталась присмотреть за… присмотреть за домом, — слегка сбилась Бокри.

— Тетя, а когда я маму увижу? — дёргает за руку баронессу малышка лет семи, стоящая рядом.

Так это её племяшка! А вот и рычаг давления.

— А хочешь прокатиться на повозке? — предлагаю я ребенку.

— Граф! Вы в своём праве, но прошу вас! — баронесса переменилась в лице, поняв, что я могу забрать ребёнка в рабыни.

Бокри судорожно стала снимать лифчик из непонятного материала, обнажив прекрасную грудь. Тьфу, вообще тут оскотинился! Желание трахать красотку пропало.

— Это лишнее! Оденься, я пошутил, незачем было так нагло на меня смотреть, — пытаюсь затормозить процесс разоблачения женщины.

— Это подарок, — перебивает меня Бокри.

— Нахрен подарок! У меня дома три жены-красавицы, обойдусь, — упрямо отказываюсь я.

— Так это для ваших жён тоже подарок! — спорит со мной баронесса.

Ничего себе заявы! А тут более раскрепощённый народ, чем в империи! Но Пьон мне выгрызет мозг за такой подарок, Мила кинжалом отрежет что-нибудь, а Ольча может и отравить. Не всерьёз, но с горшка слазить не буду. У них в королевстве много разных ядов, она сама рассказывала, как одна из сестёр подсыпала ей отраву в еду, и Ольча три месяца ходила с красной физиономией. Целитель пятнадцатого ранга и тот сразу не смог вылечить. Джунгли мало изучены в этом плане.

— Ты что подумал, мальчишка⁈ — внезапно краснеет Бокри. — Этот комплект из коры местного подвида дуба повышает чувствительность женщины! Поносишь его полдня и полночи, потом сама не своя будешь!

— А, вот оно что! А зачем ты его сейчас носишь? — оскалился в улыбке я.

— Это самое ценное, что было в доме, надела, чтобы не украли! Хорошо, что коротышка, который нас с племянницей пленил, не разбирался в ценностях, — смущённо поясняет женщина.

Подарок я заберу, но дарить кому-то из своих? Вряд ли. Продам.

— Ригард! Найди что-нибудь из одежды, а ты давай в моём дилижансе переодевайся, что тут светить прелестями, — даю команду я.

Неожиданно Бокри проскальзывает в мой отсек, вместо того чтобы переодеться в общем. Её ловкие пальцы принимаются шустро раздевать меня. Вернее даже не раздевать, а высвобождать нужный ей орган.

— Баронесса, я же сказал, не требуется! — возмущаюсь ролью пользуемого я.

— Мне требуется! Два дня ношу этот комплект, уже на сучки деревьев с интересом посматриваю! Причем даже на короткие! Сил нет терпеть, ну тебе что, жалко? Пять минут и всё! — торопливо поясняет Бокри.

Мне было не жалко, разве что времени. Пятью минутами не обошлось, почти на час задержался. Остатки маны ушли на звуковой полог. Да не буду я продавать такую ценную вещь как комплект из лифчика, короткой юбки и чулков! Пусть и ношенных немного. Кора мягкая, приятная на ощупь, девочкам понравится!

Баронессе выделяю повозку с двумя лошадьми, пару солдат в провожатые, еды из награбленных запасов и денег из своих.

— Вот что значит благородный человек! — устало говорит Бокри на прощанье.

Надо сказать, причина остановки ни у кого удивления не вызвала, а взгляды, бросаемые на меня, были завистливо-одобрительные. К вечеру прибыли в порт. И только тут я понял, как много мы вывезли! Всё пространство было завалено барахлом, а корабли с трофеями под прикрытием искателей уже отправились в первую ходку. Пожалуй, за два рейса не вывезти, ведь ещё армию надо перевозить. А делать три ходки уже рискованно, может подойти подкрепление противника. Прикидываю по времени, сколько мне тут куковать? Ночевать буду на искателе Мелич, в море, заодно запас маны поправлю свой. А то, как голый.

— Граф, к вам просится Келидана, — заходит в мою палатку Ригард.

— Да пусть, — разрешаю я устало.

— Всё самое ценное уже отправили — золото, тысячу коней, сотни четыре пленников, ну и барахло поприличнее, — отчитывается вошедшая Келидана. — Барон ещё тут, но семью свою отправил в империю.

— Ты про Аршипа? Да помог он мне, давай завтра пообщаемся, я сейчас на искатель собираюсь погрузиться, и в море.

— Я затем и пришла. Можно с тобой? А по дороге тебе всё подробно расскажу. Ну, или ещё чего захочешь, — мурлыкнула Келидана, погладив меня по колену.

А я понял, что ничего не хочу — баронесса выжала из меня все соки.

На искателе было откровенно тесно, единственная отдельная большая каюта у Мелич, и та, зараза, из неё уходить не захотела. По итогу спали мы там втроём, и Келидана, не стесняясь дочки, домогалась до меня.

— Гарод, можешь мне подарок сделать? — просит она меня утром.

— Сделаю, чего уж, — добродушно отвечаю я, поглаживая выпуклости Келиданы. — Что хотела?

— Госпожа Мелич, на горизонте корабли императора! — разрушает идиллию вошедшая после короткого стука в дверь офицерша экипажа.

— Ну, — не понимает Мелич, и я, кстати, тоже.

— На флагмане штандарт императора!

— Он в столице же, — хором говорим мы трое.

— Значит, кто-то из его наследников, из первой сотни причем, только они могут поднимать штандарт императора Хоста. И флот, который идёт сюда громадный, кораблей сорок, не меньше.

Глава 24

Я возвращаюсь на берег и ожидаю гостей. Упс. Зря. Это меня к ним дергают, а не они сами снизошли. Неизвестный мне принц Бартоломью Хост. Со мной плывет Ригард, Гато и Баркли, остальные заняты делом в порту — грузят награбленное.

— Немедленно предстать пред очи принца, — недовольно шевелит толстыми мясистыми губами посланник.

Даже позавтракать не дали! Да и доклады не принял, а ну как нарушили теократы наше соглашение, и моя армия уже вступила в бой с их? Тем не менее плыву на искателе Мелич, а он не маленький, но корабль принца оказался намного больше. Огромный исполин с флагом императора поражал не только величиной, но и богатством убранства. Позолочен был не только нос корабля, но и даже корзина наблюдателя. Причем, я уверен, это не краска под золото, а настоящий благородный металл. Высокие борта не позволяли протянуть мостик от нашего корабля к флагману, и нас поднимают на палубу на платформе, где тут же пытаются разоружить и обыскать. И если Баркли и Гато безропотно отдают свои мечи, то я с вызовом смотрю на встречающего нас офицера.

— Правила есть правила, — невозмутимо говорит целый полутысячник гвардии, рослый и абсолютно лысый дядя.

— Ваши правила меня не касаются, — встаю в позу я.

— О, эти мальчишки, — закатывает глаза военный. — А если ты сбрендишь и нападешь на принца?

— Что, у него нет возрождения в храме? — привожу аргумент я.

— Можно подумать у тебя есть? Откуда мне знать? Такие вещи секретны, — поясняет полутысячник.

«О как, а я простодырый всем рассказываю», — огорчился про себя я.

— Не хочешь пускать, давай обратно нас доставляй, — артачусь перед подневольным вообще-то человеком я, и, наверное, зря.

— Граф, может не стоит спорить? — тихонько предлагает Ригард. — Ты вообще маг, а мечом своим только зарезаться можешь. И то если повезёт.

Нехотя отдаю и меч и оба кинжала, но пресекаю попытку шмона — не по понятиям это. Ведут нас довольно широким коридором, позади шагает какой-то осанистый высокий старик и бубнит правила поведения. Я пропускаю мимо ушей. В школе по этикету у меня высший балл был. В кают-компании полно народу — человек двадцать в форме и десяток аристократов. Что самое обидное, почти все с оружием. Чуял, что можно было додавить и оставить себе оружие. А всё Ригард. Собака! Зло оглядываюсь на него и вижу, что и он, и Баркли подобострастно вытянулись перед местными чинами и едят их глазами. Легонько бью своего сотника локтем под дых. Пусь не забывает, кого охранять должен. Само помещение обставлено изысканной мебелью, причем в основном белой и, вроде, из кости. На потолке и полу сложная мозаика. В центре за небольшим столиком сидит сам принц Бартоломью Хост, я его сразу узнал — показали портрет на берегу. Номер семьдесят один в списке наследников, какой-то пра-пра-пра-внук. Расфуфыренный по самое не могу. Рядом с ним сидит мальчуган лет десяти, с таким же пафосным выражением лица. Вряд ли сын, может внук? Оба завтракают. Понять сколько лет принцу трудно, но я и так знаю — около семидесяти. На столе закуски, но к ним прикладываются только «сам» и ребёнок, остальные сидят за общим столом или с края, у стеночки. Принц даёт указания стоящему рядом мужчине, магу семнадцатого ранга, довольно молодому, но это может быть результат омоложения. Нас с первого раза не замечают — все заняты своими делами. На входе парочка солдат в доспехах, даже забрала закрыты. Наверняка ещё и антимагические. Скорее всего, охрана. Стоят прямо на пути у меня, обойти можно слева и справа, и то надо бочком протискиваться. Как у нас бояре говорили? «Невместно». От, чего я с детства вспомнил! Или это из «кина» какого'? — размышляю некстати я.

— Ваше Высочество, — гаркнул я что есть дури, ибо стоять и ждать мне изрядно надоело. — Граф Кныш прибыл по вашему вызову.

Раздались смешки и недовольный голос принца:

— Кто там такой крикливый?

— Глухой, что ли? С дороги железяки! — я попытался отодвинуть охрану, но ничего не вышло, стоят как столбы!

Всё происходящее меня разозлило, я этому черту не подчиняюсь, надо мной только император Хост, формально, конечно.

— Пропустите. Граф, э-э-э… как вас там, вас не учили как к наследникам обращаться? — вгрызаясь в какой-то фрукт смотрит на меня глава всего императорского флота.

— Так, вызывали, я и пришёл, — взяв единственный свободный стул, я уселся рядом со столиком принца и схватил куриную ножку со стола прямо руками.

Только потом я понял, что стул это мага, который рядом с принцем стоит.

— Кто разрешал садиться? — взвизгнул какой-то чин. — Дежурные, взять его и в карцер!

— Папа, а давай ему голову отрубим? — задорно предложил мальчишка.

— Ну-ну, не будем торопиться, — принц улыбнулся, дав команду громилам у входа не вмешиваться.

— Папе потом твоему император голову отрубит — нельзя воевать во время войны. И тебе непременно тоже. Нужна тебе голова? А папе? Думаю, нужны вам, вы же в них едите, — фальшиво улыбаясь, смотрю мальчику в глаза.

— Кто этот хам? — взъярился ещё один военный. — Понаприсылают детей на войну, какая скотина тебя воспитала? Хочу посмотреть твоему отцу в глаза.

— Это легко устроить — отрублю тебе башку, на том свете с моим папой и пообщаешься, и поверь — ещё не рад будешь, что умер, — с угрозой говорю я. — А насчет, скотина я или нет, это не тебе, псина, решать. Император признал и моего погибшего отца, и братьев погибших тоже при спасении императора, героями. Им установлен обелиск славы у меня в графстве, — я встал во весь свой рост и продолжил: — Представься, смертник.

— Прекратить конфликт. Герцог Монран и остальные, прошу помолчать, — властно махнул рукой принц. — А ты, мальчик, кушай раз такой голодный. Вспомнил какой ты, Кныш, ну да у меня к тебе дело. Ты, говорят, трофей взял знатный?

— Было дело, и не один, — кивнул, насторожившись, я. — Вы про череп червя?

Точно, говорили мне, что такая черепушка как боевой корабль стоит, и что император Хост их коллекционирует.

— Что? Череп? Какой череп? Нет, гораздо ценнее, — помотал головой принц.

— А, тот, прозрачный такой, сетка внутри просвечивается, червяк какой-то, говорят дорого стоит, — растерянно говорю, прикидывая, какие ещё ценности я уволок.

Епть. Золото!

— Вы про статую из золота? Пес крылатый выкрашен в красный цвет, так это просто миллион-полтора золотых, или он имеет какую-то иную ценность? — предполагаю я.

— Какая статуя⁈ Какой пес⁈ Что, больше ничего ценного не добыл? — непонятно от чего нервничает Бартоломью.

— Обижаете, ваше Высочество. Но двадцать пять тысяч рабов я уже продал, по сотне золотых,… особо ценных людишек себе оставил! Блин! Вот голова моя пустая. Вы, наверное, про коней породы «Карбет», их я тоже продал, семь тысяч по полторы сотни золотом, но тысяча осталась. Что ещё? Вино ценное и дорогое? Так это моя личная добыча, продукты питания же, — задумался я.

— Карбет? Это же для конной гвардии лучший конь, — тихо ахнул за спиной кто-то.

— Вот это у них добыча, — восхищённо шепнул ещё кто-то.

— А кому ты продал всё это? — вкрадчиво спрашивает старик.

— Когтю или ногтю, я уж забыл, Теократии. Дедок, Владлен Вивик зовут, так он представился. Хотел его выпороть сначала, хорошо, что не успел. Так вот тот всё и выкупил награбленное. Мол, не хочет столицу провинции без людей оставлять и коней ему жалко, а армия Теократии не успевает на перехват. Может, набрехал, сука старая. Я подстраховался, полк поставил на развилку дорог. Но золото уже получено, и плывет обратно к нашему побережью, — бормочу я.

— «Основа Теократии» — кровавый Вивик, жив? Теперь он «Коготь Теократии», и становится понятно, откуда в этом захолустье «алтарь боли». И как же он тебе отдал-то его? — чуть не кричит Бартоломью.

— Так армия не успевает отбить, а на побережье у меня эскадра искателей, куда ему деваться? — ещё раз поясняю я. — А что за «алтарь боли»? Корыто такое деревянное для принесения жертв? Ну, выковорил его из стены, валяется в порту. Шар там ещё такой прикольный ажурный из металла и греется сильно, аж каменная стена в храме раскалилась.

— Да, я про неё, не мог он тебе её отдать, этих алтарей всего пять было у Теократии, один из них император захватил лет двести назад, и вот если этот увезём, то у них всего три останется! — аж заёрзал принц, забыв о еде. — Я забираю его у тебя в счёт доли с добычи императора.

— Не выйдет, добыча ещё не подсчитана, и, может, я это корыто заберу в счёт своей доли, имею право, — наливаю себе в фужер ещё неплохого винишка.

— И что, если император у тебя попросит, то не отдашь? — прищурился принц.

— Что значит «отдашь»? Вот оценит он его, тогда я буду решать. Добыча-то общая, моя тут всего половина, — смотрю на хитрого деда с возмущением.

— Половина! Жуть! Вот разбогатеет паренёк, — опять слышу голосок за спиной.

— А алтарь я нашёл уже после того, как мы с Вивиком договорились, он может и не знает ещё, что мы его утащили, — добавляю важную деталь я.

— Твоё счастье если не знает, потому что, если узнает, бежать придётся быстро, никакие договорённости не спасут, — размышляет вслух Бартоломью. — Так, полк, говоришь, у тебя в заслоне, я беру его под свою команду…

— Ваше высочество, не можете вы полк забрать, у вас какое место в списке наследования, а у сыновей принца Одрила? Они выше вас. А полк мне лично дал принц Одрил, нет у вас прав забирать его, а его сыновья — принцы Дава и Флетчер, мои друзья, дали свою церемониальную роту, — устало говорю я. — Гато, Баркли, подтвердите.

— Подтверждаю, — сказали мои починенные.

— А вам, герцог Монран, принц Одрил лично голову отрубит за хамство по отношению к его другу, и другу его сыновей, графу Кнышу — добавил Баркли.

Вот тебе и трус!

— Гарод, хорошо, я понял и принял твою позицию, но сейчас важно ДРАПАТЬ! Как только кровавый Вивик узнает об ограблении, они сразу рванут в порт! — подумав, сказал Бартоломью. — Я забираю всё, что ты награбил, прямо сейчас, а на том берегу разберёмся.

— Это меня устроит, — соглашаюсь я, — но думаю, не успеет его армия нас догнать, там четыре дня пути для неё, — напоминаю я.

— Дадут эликсиры всем, скорость удвоится, — морщится принц. — Такой куш, такой куш!

Глава 25

— Где-где корыто? — ещё раз переспросил я у ответственного за вывоз трофеев.

— Оно в последней партии ценностей, едет из столицы провинции в сторону замка, — терпеливо повторил седой и тучный дядька. — Зато конь золотой уже в порту!

Морда его выражала недоумение — мол, чего я гоношусь? Ценности основные вывезли и сейчас грузим на корабли. Тишь да благодать. Деревяшка? Да, резная, старинная, но вряд ли магический артефакт, тут их немного в стране. Магический фон отсутствует. Я понимаю — надо ехать и лично забирать ценную вещь, пока кровавый Вивик, которого я чуть не подверг публичной порке, не очухался. Прикидываю, кого с собой брать в поездку? Ясно, что конных обязательно. Егерей и сотню от папы Пьон не беру, они заняты в патрулировании. Тяжелую конницу от отца Ольчи тоже нет смысла брать — она тихоходна. Остальные пехота в отряде у меня. Взял у своих наёмников пятерых бойцов во главе с командиром наёмного отряда Тетахом и своих гвардейцев во главе с Ригардом. Джуна оставил в лагере за старшего.

На выезде из города меня настигает отряд легкобронированных рыцарей — личная гвардия принца Бартоломью. Два десятка отборных бойцов на хороших лошадях.

— Граф, поступаю в ваше распоряжение, полусотник личной гвардии барон Месью, — представился опытный воин глухим угрожающим голосом.

Если бы не понимал язык, подумал бы, что меня хотят ограбить или убить. Интересно, а как слышится угроза из его уст? С бароном маг семнадцатого ранга, больше похожий на переростка борца-тяжеловеса.

— Зелье выносливости для коней и всадников, — показывает сумку со склянками маг. — Я маг Лоу, семнадцатый ранг.

Тон речи спокойный, но такой же угрожающий. Принц их по голосу подбирал, что ли?

Но поддержке я рад. Как и зельям. Загнать коней можно быстро, это мой из стали и может скакать сутки без отдыха, у других таких нет. Навстречу нам движутся караваны с городским добром, попадаются табуны, причем не только породы Карбет, но и обычные лошадки. В спешном порядке до замка добрались затемно. На развилке дорог стоит заслон из второго пехотного полка и церемониальной роты. Врагов пока не видно. Уф-ф-ф! Меня немного отпускает. О том, чтобы ночевать в замке и думать не хочу, едем дальше в темноте. Впрочем, дорога отличная, освещение в виде светильников имеется, но наша скорость передвижения заметно упала. Ещё часа два, и встретимся с трофеем. Тот по закону подлости находится в последнем караване. Ночью уже, напоив коней эликсиром (как бы ни передохли от него), мы встретились с полусотней повозок, сопровождаемых пехотой Баркли.

— Граф? — недоуменно смотрит на меня какой-то небольшой чин второго пехотного. — Поздно мы вышли, было желание заночевать в городе, но там какие-то шевеления начались. Зря мы всех пленных вернули, сейчас там сформируют ополчение из пары тысяч воинов и дадут нам… — пехотный благоразумно замолчал.

Но невысказанное слово повисло в воздухе.

— Довольно паниковать, одну ночь не поспите, не сдохнете, — грублю я. — Где повозка с корытом и шаром?

— Сенчин, где деревяха? — зычно гаркнул подчинённому мой собеседник.

— Так она уже в замке, наверняка. Мы эту повозку отправили с предпоследней партией, — степенно произнес могучий мужик с копьём.

Причем копьё в его руках не выглядело угрожающим — маленькое такое, как зубочистка. Впрочем, копьё-то нормальное, мужик просто огромный. Вот и не пойми, радоваться мне или огорчаться? Вроде как ближе к порту трофей, но с другой стороны — я его не вижу, а значит, не контролирую.

— Повозки бросаем, приоритет — быстрее добраться до порта, — отдаю приказ я.

— Да как же, тут мыловарня целая у нас… — забасил Сенчин.

— Выполнять! Башка лишняя? Бегом в порт! Опоздаете — здесь оставлю! — заорал я в гневе и даже непроизвольно выхватил меч.

А я таки нервничаю. Движемся обратно и перед самым замком нагоняем одинокую кибитку с дорогим трофеем «алтарь боли». За возничего в повозке сидит один легкораненый боец. Другой охраны нет. Спешиваю пару конных от принца Бартоломью и запрягаю их коней в повозку. Гоним что есть сил к замку. Там тоже десяток-другой стражи, я ей даю команду немедленно выдвигаться в порт. Пехом, конечно, а что делать? В другой раз, когда грабить Теократию поплыву, только конных с собой возьму.

Народ в замке в недоумении, ждут последний караван, а у меня на душе неспокойно. Лошадей ещё раз поим эликсирами, люди оказались выносливее. Мой Донт тоже стал выказывать первые признаки усталости, но ему допинг не даю — дорогущий он, да и нет таких в продаже, очередь по десять лет вперед на подобный товар. Движется наш небольшой, но зубастый караван не быстро, и хоть кони в повозке и накачаны допингом, но сама она не выглядит чудом инженерной мысли — никаких рессор, и большие деревянные колёса подпрыгивают на каменном тракте.

«Не дай боже сломается», — с неудовольствием посмотрел на драндулет я, и, разумеется,… накаркал.

Одно из передних колёс повозки с треском разваливается, накренив транспортное средство набок, отчего шар, замотанный тряпками, выскочил и весело покатился по дороге к зарослям кустарника. Километр не доехали до перекрестка.

Ругань одного глазливого графа была слышна и на другом материке. Маг Лоу уважительно цокнул языком. Шар быстро вернули на место, а вот что делать дальше — не понимаю. Положение спас приданный барон Месью от принца Бартоломью. Он спешил пяток человек из своего конного отряда и стали поддерживать повозку с одного края, того, на котором уже не было колеса. Оказывается, и на трёх колесах можно ехать!

— Если что, на руках понесём, — обнадёжил меня он.

— Ран, — кричу я своему бойцу. — Скачи на развилку и конфискуй любое транспортное средство.

Только он ускакал, как насторожился пришлый маг.

— Слышу звуки битвы, — мертвым голосом произнёс он. — Справа, в паре километров от нас. Пора умирать, граф!

Я не слышал ничего, но может, артефакт какой у Лоу есть. А умирать я не собирался, убить всех — это да, умирать — не моё.

Через десять минут показался временный лагерь дозорных сотен, и мне наконец-то повезло. Ран нашёл мощную телегу, на которой стояла баллиста и сейчас пытается отнять её у расчета, возглавляемого седым и усатым, как Д’Артаньян, мужиком. Мордой он тоже походил на Боярского.

— Граф, идёт бой в километре отсюда, вам бы поскорее прибыть в порт, не стоит тут задерживаться, — подскочил ко мне как бы не тот молодой сотник Баркли, которого я спас в замке, вылечив магией. — Тут опасно находится.

Да сам не хочу!

— Граф! — завопил «мушкетёр» в отчаяньи глядя, как Ран скидывает баллисту. — Там наши парни гибнут, баллиста нужна, чтобы отбить нападение! А он вашим приказом…

— Это мой приказ! — прерываю я.

Нет смысла пояснять всем подряд важность этих четырех колёс.

С левой стороны мимо нас бежит пешая сотня, бежит она прямо на звуки боя, очевидно, приказ был отдан ещё до нашего прибытия. И в самом деле, зачем держать заслоны с двух сторон, если бой идёт с одной?

— Продолжать движение. Ригард, Кант, со мной! Лоу? Есть желание потратить наши запасы магических сил? — задорно спрашиваю я.

Пришпорив Донта, я, не дожидаясь согласия мага, направляюсь в сторону военных действий. Небольшой холм и заросли джунглей скрывают картину боя, но пять минут — и я вижу всё.

Глаз охватил сразу с десяток моментов: вот я вижу размётанную баррикаду из стволов деревьев и камней; за баррикадой лежат убитые и раненые бойцы; три десятка отлично экипированных мечников, стоя в кругу, спинами друг к другу, отбиваются от врагов — это остатки церемониальной роты Давы и Флетчера; в километре от заслона наблюдаю сплошную тучу из вражеских конных отрядов, движущихся в нашем направлении — их там тысячи; в джунглях тоже идёт бой, но его не видно; единственная наша полковая баллиста сделала последний выстрел, убив пяток закованных в железо гигантов врага; ещё столько же таких чудовищ уже режут обслугу нашей артиллерии.

Ясно, делать тут нечего, максимум, что мы сможем — задержать на полчаса идущую на нас орду, и то не уверен в этом.

Оглядываюсь вокруг и вижу, что Лоу вместе со мной не поехал. Струсил, что ли? Или у него приказ прикрывать корыто? Без замаха и долгих камланий пользуюсь магией тринадцатого ранга «деформация». Земля перед надвигающейся ордой вспучивается, некоторые булыжники мостовой подлетают метров на двадцать вверх, огромный земляной вал преграждает путь врагу. Все! Дороги больше нет, передвигаться можно только по джунглям.

— Ну, ты зверюга, — восхищенно произносит Ригард.

Остатки заслона и подоспевшая нам на помощь пехотная сотня с другой стороны развилки с удвоенной силой бросаются на врагов.

— Добейте всех и отходите, — командую я.

— Раненых не спасать! — сплевывая выбитые зубы, произносит сотник церемониальной роты рыжий Гато.

Он прав, но в данный момент я рад, что не мне пришлось это сказать. Движемся назад. На самом перекрестке мой Донт встал, потом лег на брюхо и… заснул. Еле успел соскочить!

— Он спит? — с изумлением спросил Ригард.

Мимо нас проходят остатки наших сил, уже без трофеев — самим бы спастись. Но все идут на своих двоих, коня отнять не у кого. Разумеется, Кант тут же уступает мне своего, но бросать коня, к которому привык, я не хочу. Дать элексир? Да хрен его знает, как он будет на него действовать, возможно никак, или сдохнет тут же.

— Я знаю, что делать, — говорит Хисан, незаметно подкравшийся сзади.

— Ты-то откуда здесь взялся? — хором спрашиваем мы его.

— Из порта, там вам навстречу движутся десять тысяч пехоты Бартоломью, два десятка магов с ними. Что там мне делать? Без меня обойдутся, вот и двинул к вам, граф, — пояснил мой маг-диверсант.

— А телега из-под баллисты с корытом? — спрашиваю главное я.

— Недалеко отъехала, но там Лоу и какая-никакая охрана, — вздыхает Хисан. — Дай-ка я коня твоего на ноги подниму.

Он вливает ману в кое-то заклинание и происходят две вещи одновременно: Донт открывает глаза и, укоризненно заржав, встаёт на ноги!

Вот никогда не слышал такого ржания от него, он вообще у меня молчун.

И второе — в нескольких километрах от нас по направлению к порту расцветает вспышка огня, и вскоре до нас долетает ослабевшая из-за сноса леса воздушная волна.

Глава 26

Это значит, недалеко от нас по направлению к побережью ведутся боевые действия с применением нехилой магии. Скорее всего, Лоу зажигает, тратя запасы маны, а значит, дело серьёзное. Судя по звукам и вспышке, бой близко, не больше пары километров по дороге. Тракт, ведущий к морю, достаточно широкий и ровный. Почему люди Бартоломью не успели уехать далеко — непонятно.

— Потерпи, друг! Я тебе пяток самых лучших кобыл, как всё закончится, подгоню, — ласково уговариваю я Донта, запрыгивая на него. — Парни, за мной на выручку Месью и Лоу. Ну, и трофей надо, кровь из носу, спасти!

Донт, опять тихонько заржав, как видно, не сильно веря моим обещаниям, всё-таки стал набирать скорость по дороге в лес.

— Гарод, жди меня,… я, я первый, — кричит мне в спину замешкавшийся Ригард.

Но азарт боя подстёгивал меня, а я, соответственно, Донта. И надо сказать, это помогло спастись моему сотнику. На очередном изгибе я получаю копьё в грудь Донта. Целили в меня, но умный конь спас своего хозяина, встав на дыбы. Копьё, хоть и толстенное, и выпущенное умелой рукой, вреда коню не причинило. Донт разломал его напополам копытом. В первый момент я ничего не понял — огромная воронка вместо леса справа, сверкание молний в лесу слева и свалка посередине тракта. Кто с кем я сначала не разобрал, потоптался секунд пятнадцать, пытаясь найти наших и оценить количество врагов. За это время Ригард и компания настигли меня, сразу как бы охватывая со всех сторон и прикрывая своими телами. Следом за ними спешит Теттах со своими парнями.

— Как они прошли сквозь джунгли? — удивился вслух я, понимая, наконец, то, что тут происходит.

Враги на нас напали из леса!

Вопросы и размышления пришлось отложить — на нас выскочил пяток солдат Теократии звереватого вида. Шкуры — это ещё ладно, а вот дубины, причем деревянные. Это кто вообще⁈ Каменный век какой-то. Причем, воины все рослые, примерно с меня, сидещего на коне! Вижу краем глаза, как вылетают мечи из рук Рана и Ригарда, принявших удары дубин первыми. Мечи выбили, а дубинки целы? Это что ж такое-то? Но мой Донт опять не сплоховал, лягнув в грудь одного в шкуре, а второго, беря пастью за голову и отбрасывая в сторону! На нас обратили внимание, а я, наконец, понял ситуацию целиком. Зажав к обочине крытую повозку, обороняемую сборной солянкой из моих воинов, возвращающихся с трофеями, и остатков сил барона Месью, войско врага из пары сотен человек постепенно уменьшало ряды защитников. Кроме людей, у нападавших были странного вида диковинные звери, сражавшиеся наравне с бойцами Теократии против нас. Особенно меня впечатлила пятиметровая змея.

Нас всего десяток, и я без маны, сильно мы не поможем, но и отходить некуда — дорога к порту закрыта, а сзади к нам рвутся тысячи мотивированных бойцов, которых остатки заслона, пусть даже усиленного сотней с другой стороны развилки дороги, надолго не задержат. Пока всё держится на мастерстве Лоу, который, экономно расходуя силы, выборочно бьёт молнией по самым опасным врагам.

Это я уже обдумывал в бою, отражая удар за ударом. Тем же занимались мои гвардейцы, прикрывая меня со всех сторон. Но как не старались ребята, вскоре мы начали нести потери. Был убит (или ранен?) Кант, выбит из седла Ригард, который сейчас отмахивается сразу от двоих соперников, как оказалось, тоже прилично владеющих мечами. Ран, Тарак и Крит пока в седле. Наёмники Теттаха полегли очень быстро, нет у них такой выучки как у гвардейцев императора Хоста. Остался сам гигант Теттах и один из его подчинённых. На меня бросается очередной враг. Наклоняюсь, пропуская копьё над головой, попутно добивая какого-то подранка. Очень хочется пустить воздушную волну, но сил моих магических точно не хватит. Наш совместный удар выкосил на дороге, запруженной врагами, улочку до несломленных ещё бойцов Бартоломью. Лоу нас замечает и кричит:

— Гарод, уходим!

— Первый десяток — бой, второй прикрывает, остальные — лестницей, — отдаёт малопонятные команды Месью.

Тут же Лоу долбанул по ближнему кругу нападающих огненным заклинанием и, очевидно, израсходовав остатки маны, выпустил облако водяного пара, отчего все поле боя покрылось туманом. Струсил? Уходим? Да хрен вам в рыло! Бросать повозку с трофеем я не намерен. Кант ранен или убит, Ригард без коня. «Вот суки, бросили ценный артефакт», — злюсь я на приданных мне бойцов Бартоломью. Хотя, пока новые враги не набежали, путь к морю открыт!

— Канта на телегу, Ригард за возницу, — даю свои команды я, и меня слушается не только пятёрка моих гвардейцев, но и десяток-другой разнокалиберных отстающих.

— Ра!

На меня из облака пара выскакивает натуральное злобное кенгуру. Только ростом метра два. Хотя, какого роста эти животные на матушке Земле, я не знаю. Удар мечом, наработанный в школе «Башня», был идеален, и мои бывшие наставники оценили бы его на высший балл. Конец меча, сделав полукруг, ювелирно срезает голову непонятно откуда взявшемуся животному. Сволочи, бросили меня с трофеем тут!

Непонятно каким образом, но обе лошади в повозке целы. И то хлеб. Движемся по дороге, а Ригард успевает отдавать команды сборному отряду отстающих. Невесть откуда взявшийся Хисан помогает ему закинуть на повозку беспомощного Канта и лечит того. У Хисана запасы маны есть, жаль, ранг маловат.

Мы движемся в ещё не рассевшемся тумане медленно, но в нужную сторону. Часть врагов бросилась в азарте боя за уходящим отрядом Бартоломью, часть попыталась поставить заслон нам, а остальные вгрызались в наше сильно уменьшившееся войско со всех сторон.

— Гарод, повозка пуста, — неожиданно крикнул Хисан.

Пазл сразу встал на место! Пока отряд принца изображал доблестную защиту пустой повозки, настоящая уже спокойно ехала в порт. Вот почему барон и маг недалеко ушли. Отличная новость, но бросить средство передвижения я не могу — на нём раненый Кант. Решение пришло быстро.

— Закидывайте его мне на седло, — командую я.

Бедный Донт, не расплачусь я с ним. Ригард и Хисан, обрубив пристяжь повозки, оседлали не сильно лихих, но каких есть лошадей. Вырвавшись из засады, наша конная восьмерка резво уходила от врагов, оставляя умирать парней из второго пехотного полка принца Одрила. Шустрый барон и маг далеко оторвались от нас, и догнали мы их только через час. Догнали и ещё одну кибитку, вполне возможно, с ценным трофеем. В настоящее время всадники Месью, коих осталось пятеро во главе с опытным бароном, стояли насмерть в немыслемом сражении с чуть ли не сотней врагов. Лоу был тут же, но… голова — отдельно, туловище — тоже. Отвоевался храбрец. Защитников спасало то, что сзади была небольшая скала и окружить их враги сразу не могли. Торопливо сгружаю Канта, слыша, как тот стонет. Не сговариваясь и не тратя силы на переговоры, мы рванули на подмогу.

«Глядишь, минут на пять позже погибнут защитники повозки», — думал я, прикидывая на какое заклинание потратить остатки своих магических сил.

Долго думать не пришлось! Со стороны джунглей на помощь врагам вылезла огромная змеюка со стреломётом на спине.

— На колено! — крикнул кто-то из командиров теократского отряда тонким голосом ребёнка.

Вжик! Два десятка стрел бессильно скользнули по воздушному щиту, который я успел выставить за секунду, наверняка, побив все нормативы. Я пуст, тяжёлый откат настигает меня, но эликсиры Лоу ещё действуют, и вот уже вместо пятёрки легкобронированных рыцарей во главе с полусотником гвардии Бартоломью у повозки выстроилась чертова дюжина защитников. Я, Ригард и Хисан на плохих лошадях, Тарак, Ран, Крит, Теттах и его, я вижу, подраненный солдат.

— Гарод, ждём подмогу, — кричит барон, которому, похоже, весело.

Он весь в крови, непонятно своей или чужой, скорее всего, и в той, и в другой. Чертов маньяк, всё тут маньяки. «Подмога» — как же! «Жаль, подмога не пришла, подкрепленье не прислали», — всплыли в голове строки забытой песни. Донт опять валится на землю и мгновенно засыпает. Вот я и пеший!

«Окружай, пять шагов назад», — раздается тот же детский голосок командира нападавших.

Из-за высоких деревьев, окружающих дорогу, на обочину выползают три… дракона! Нет, не дракона, конечно, скорее, это вараны или ящерицы-переростки, но какие же они огромные! Растопчут и не заметят. Хотя, может, сожрут, топтать побоятся — у нас же это… «алтарь боли», вдруг повредят. Секунд десять, и нам конец.

«Кстати, сейчас-то эта гадость в телеге», — мелькнула мысль у меня, и захотелось проверить. Что я немедленно и сделал, приподняв полог кибитки. На месте! Резная деревяшка и по-прежнему горячий шар. Протягиваю к шару руку, желая почувствовать жар и, получая стрелу в спину, прикрытую доспехами, падаю на корыто, хватаясь за шар. Внезапно я чувствую, как мой магический источник заполнился с мгновенной скоростью, чего, по мнению всех, кто тут был, ожидать было никак нельзя! Магического фона нет, и резерв маны не восстанавливается! Алтарь зарядил ману, или шар этот, неважно.

— Гарод, к бою, — орёт Ригард.

И я в первый раз слышу в его голосе страх. Но к врагам повернулся не как, в сущности, хреновый мечник, а как полный сил злой и торжествующий маг! Причина истерики Ригарда была в метре от него, с разинутой пастью нависая над головой. Первая ящерка доползла! На свою погибель. Взрываю землю под ногами местных тварей (да, это тринадцатый ранг!) с такой силой, что всех, кто был в зоне заклинания, подбрасывает на разную высоту. Ящерка взлетела на пару метров, но это были не все её несчастья, добиваю её своей коронкой — электричеством! Ну, хоть перед смертью душу отвел! Хотя… Ещё раз сую руку под полог кибитки. «Есть такая буква!» Я опять заряжен по самое не хочу, а источник у меня один из самых больших на моём ранге.

— Граф, ещё! — восторженно кричит суровый барон Месью.

Огненный шторм, звуковая волна, два удара молнией по ревущим и недобитым животным. Опять зарядка! На этот раз медленнее, но и врагов почти не осталось. Вижу кувыркающуюся фигурку командирши. Да, только у командира отряда могут быть такие артефакты, которые защитят от моих заклинаний. Теперь понятно, отчего голос такой был — не детский, а женский.

— Вперёд! Убить! — кровожадно пищит она, не видя, что живых и ещё способных драться подчинённых у неё нет.

Хрясь! Это Ригард бьёт рукояткой меча по личику девицы, выбивая из неё способность орать.

Глава 27

Медленно оглядываю поле брани. Я безусловный победитель. Маг тринадцатого ранга может прилично нашалить, в том числе и убить сотню-другую врагов. Хотя, вижу, из врагов кто-то ранен. Деваха эта, например, в отключке. А ничего такая у неё фигурка. Лицо разбито в кровь, но угадывается миловидность. Одета богато — золото и камни везде.

— Её на кибитку, и в путь. Парни, прикройте нас!

Первое я крикнул своим гвардейцам, а второе — оставшимся союзникам Бартоломью и моим подчинённым из разных отрядов.

— Теттах — старший. Полчаса, не больше, тут находитесь. Потом отходите, — добавляю я.

Теттах, командир наёмного отряда, который собрала Пьон, оставленный здесь, скорее всего, на верную смерть лишь мрачно кивнул. Хисан тем временем с помощью своего снадобья помог встать на ноги моему Донту, но вижу, конь шатается, поэтому сажусь тоже на кибитку рядом с пленницей, и меня вдруг пронзает острая боль. Откат от магии? От боли не могу вымолвить ни слова, но делаю знак рукой — команду в путь. Что ж я маленький не сдох? Как больно-то! Кибитка бодро едет, тем более, удалось поменять коней с кляч на оставшихся без всадников хороших гвардейских лошадок из отряда Месью. В его отряде в живых осталось только пятеро конных, вместе с бароном. А было два десятка! Мы даже тело мага забрать не смогли, был выбор класть на повозку Канта или Лоу без головы. Лоу уже не спасти, а за Канта я поборюсь. Если сам выживу. Боль терзала меня всё больше с каждой сотней метров пути. Я, лежа на спине, смотрю на высокие деревья вдоль дороги, незнакомые мне по виду, ощущая каждый камешек, переезжаемый безрессорной, разумеется, повозкой. Сейчас все силы мои уходили на то, чтобы позорно не орать от боли. Донт бредёт рядом и, кажется, мне сочувствует, но, скорее всего, рад, что никакой дядя не сидит у него на спине. От нечего делать встал вспоминать разные моменты из жизни на Земле. Как в первый раз меня ранили на бандитской стрелке, как пацаном меня била по заднице мать неизвестно за какие грехи, вспомнил и шефа, платил тот хорошо и ценил меня, но чуть что — сразу сдал. Я уверен, по его приказу меня подрезали в тюряге. К боли во всем теле добавилась ещё и злость. Даже легче дышать стало. Орать по-прежнему хотелось, но уже не «ой, пипец как больно» а «в рот Давиду Георгиевичу ноги»! Потом вспомнился финал чемпионата России по рукопашному бою «Панкратион», где я выиграл нокаутом в третьем раунде. И, кроме злости, в голове, затуманенной болью, появилось торжество. Выкуси!

Внезапно в голове стало чисто, я стал понимать, где я еду. Вот небольшая скала и поворот, от него до порта километров пятнадцать всего. Теттах со своими ребятами уже нагнал нас, что тоже отлично. Донт оклемался и присматривается к крупу лошади Ригарда. Ригард тоже едет на каурой кобыле из отряда Месью. Неплохие у них кони, и бойцы были отменные. Донт куда попало пялиться не будет. Рядом ощутил связанную пленницу, лежащую на животе. У девицы рельефная фигурная задница и ноги с тонкими лодыжками. Повернул к себе её лицо и увидел смазливую мордашку с синяком под глазом. И как быстро из злобно-торжествующей она превратилась в удивленно-испуганную.

«А она ничего! Сексапильна», — принял решение я и подмигнул красотке.

— Как ты жив? Маг, заполнивший свой резервуар маны из «купели боли», умирает в течение десяти минут! А ты уже почти час сопишь и не дохнешь! Да и заправлялся ты, я заметила, чужой силой раза три! — негромко спросила она, пытаясь отодвинуться от меня.

Безуспешно, повозка узкая, а с другой стороны от неё лежит раненый Кант. Я хотел было сказать, что вот-вот рожу от боли, но понял — ничего не болит! Злость на шефа, обида на маму, и радость от победы на соревновании — всё и сейчас очень живо помню, а боли нет! Резко встаю на повозке, хлопаю по попке пленницу, и командую Донту:

— Донт, ко мне!

Донт, досадливо мотнув головой, пристроился к едущей повозке, но из вида кобылку не выпускает. Вскакиваю в седло, ощущая, как приятно быть молодым и здоровым. Особенно после мучительной боли.

— Граф, ты бы лежал, — встрепенулся Ригард.

— Я в порядке, — недовольно ворчу я, оглядывая наш небольшой отряд.

— К бою! — вдруг орёт полусотник гвардии барон Месью.

Едет он вперёдсмотрящим.

— Наши! Отставить к бою! — радуется Месью через пять секунд.

Да, до нас добрался передовой отряд, который отправил принц Бартоломью. Сплошь пехота, и видно, что только что воевала. Очевидно, они сбили в дороге ещё одну засаду. На конях буквально пяток человек у них, но сам передовой отряд (судя по отметкам это шестой гвардейский полк) велик — сотни три опытных воинов.

— А вы не торопились, — укоризненно говорю я встречному всаднику с графскими знаками отличия.

— В наличии была только пехота, без конницы, и в пути два раза повоевать пришлось, — пояснил этот самый граф. — «Купель боли» с вами?

— На повозке. Только ты, я вижу, маг, хоть и первого ранга, так что не касайся купели, — предупредил я.

— Это всем известно, — сказал дядька, спрыгивая с коня.

— Всем да не всем, — вздыхаю я.

— Ничё такая задница, — похвалил пленницу граф. — И купель на месте! Первая сотня, вперёд! Остальные, в походный ордер по направлению к морю!

Граф ещё отдал несколько команд и, так и не представившись, ускакал к порту.

По пути мы встретили ещё много пехоты, которая рвалась в бой, обгоняли и своих ребят. Около порта, например, нас встретил Баркли, наш командующий, и сразу полез с докладом. Добраться до самого моря у нас получилось только к вечеру. Попавшиеся навстречу маги подлечили Канта и других раненых. Мой гвардеец потерял много крови и быстро тут ему не поможешь. Ведь про переливание крови в этом мире не слышали, наверное.

На нашей стоянке меня ожидает походный шатёр. Я полон сил, и хотел уже потребовать к себе пленницу. Надо же допросить, кто она и как они так быстро добрались до нас? Ну и так, может, чего придумаю. Но пленница спала мертвым сном.

— Всем надо отдыхать, — настаивал Хисан. — Силы, которые мы потратили на путь, по сути заёмные, и скоро начнётся откат. Вот девка эта пленная уже отрубилась.

— Глаз с неё не спускать, грузить трофеи, лечить раненых, всем, кто был в пути — отдыхать! — послушно командую я.

Утром меня встретили новостью, что почти вся добыча и пленные погружены на корабли, а девка до сих пор спит. Зашёл, посмотрел, она уже не такая привлекательная, как вчера — светлые волосы спутанны, амулеты и драгоценности с неё сняли. Лежит в одних сапогах и комбинезоне, который оказался у неё под платьем, когда её раздели. Ну, или сама она это сделала.

«Замарашка», — решил я.

Несмотря на бурную прогулку, утром меня дергает к себе принц Бартоломью. Делать нечего, плывем. Я, Ригард и Теттах. Рыжего Гато, командира церемониальной роты, так и не видели, вместе с ним сгинули отряды второго пехотного принца Одрила.

Та же самая эскадра, тот же флагман, та же каюта. В ней с полсотни разных персон, и пустили в неё опять только меня. Слушаю доклад.

— Общие потери — больше тысячи человек у нас и шестьсот у графа, — нудел тонкий, как свечка, старик, кажется, даже качающийся от ветхости. — «Купель боли» уже на нашем берегу, император доволен и велел передать, что награждение будет позже.

«Это уже хорошая новость! За ночь деревянная лоханка пересекла море! А вот потери не радуют», — отмечаю про себя я.

— Атаки карательных отрядов Теократии прекратились. Остатки добычи грузятся на судна. «Искатели» графа Кныша охраняют акваторию. Окончательное отплытие сегодня в ночь! — закончил доклад сухостой.

— А почему не сейчас? — не утерпел и уточнил я. — И кто дал команду увезти купель эту?

На меня посмотрели, как на вошь. Тут целый принц-наследник, а худородный молодой граф, (кстати, а что он тут делает?) сидит и вопросы задаёт!

Мне ответили моментально и уважительно:

— Граф Кныш! (ах, вот оно что, «Искатели» его!) ваши заслуги в захвате «купели боли» (что⁈) дают вам право на вопросы, но ценность вашего трофея слишком велика, чтобы вы единолично решали его судьбу, — мягко сказал принц Бартоломью. — Мы ждём остатки добычи, которую захватили, пока спасали вашу жизнь!

— Трофеи — святое, — соглашаюсь я. — А что-то осталось ценного? Я всё выгреб же!

— Например, захвачены две ездовые змеи, цена каждой — полмиллиона золотом, с десяток других мертвых созданий различного вида потянут на такую же сумму, кое-какие возвращаются и отряды. Вот недавно вернулся барон Гато, я знаю, принцы Дава и Флетчер очень дорожили им. Но от отряда в полторы сотни и сорока человек в строй не собрать, — охотно стал пояснять древний старикан.

Да блин, он, судя по отметкам, вообще раб! А на собрании все ему внимают.

— Граф Кныш, а как вы выжили после того, как зачерпнули из купели магические силы? — вдруг спросил один из магов, вроде невысокого пятого ранга, но сидящего рядом с принцем Бартоломью.

— Гато выжил! Хорошая новость, — проигнорировал я вопрос мага.

— Принц, этот вопрос несрочный, — заметил старик-докладчик и добавил: — Так, нам надо решить ещё один вопрос — что сделать с дланью Теократии?

— Да граф, ваша пленница, которая командовала отрядом прорыва через джунгли, уже отошла от своих снадобий? — уточнил принц.

— Длань это? Я и не знал, — удивился я. — Думал, обычная девка.

Принц, а следом за ним придворные засмеялись моей простоте.

— Граф, я настаиваю на включении этой особы в мою долю трофеев, — потребовал Бартоломью.

— Вашей доли? Всё, что захватил я, наше, и я, как глава отряда, имею право первого выбора, — напомнил очевидные вещи принцу.

— И «купель боли»? Без нашей помощи вы бы её не уберегли, — опять влез старик-раб.

— Трофей мой. Захвачен лично по моему приказу. Вы уверены, что ваша помощь вообще понадобилась? Я неплохо справился сам! — против воли повышаю голос я.

Не люблю, когда наглеют.

Глава 28

— Граф, стойте! Я вас не отпускал! — слышу я в спину от принца.

Но я уже иду на выход. Ничего нового или важного для себя не услышу.

— Может, надо было… — пробасил Теттах.

— Да пусть живут, — пошутил я.

— Принц желает вас видеть снова, — дорогу нам троим перегодил невысокий толстяк, размалёванный как клоун.

Ссориться ни с кем не хочу, но и поощрять наглость тоже нет желания. С одной стороны, заметно значимый член правящей фамилии, командующий всем флотом вторжения, с другой стороны, мои трофеи, за которые я заплатил немало, в том числе и своими мучениями. Рассказывать, как я избавился от боли, я тоже просто так не намерен. За всякую информацию надо платить. И я буду не я, если не затребую и не получу какой-нибудь пустячок. Например, кусок земли, или титул. Но сейчас, в конкретный момент, мне ничего не дадут, а надуть попытаются — это факт. НАсквозь вижу.

— Нет времени, мне нужно отчаливать с добычей побыстрее. Передайте принцу, что граф Кныш вынужден заняться своим отрядом и своими людьми, — вежливо отвечаю я, отпихивая с дороги дядьку.

— Граф, принц хочет поговорить с вами наедине, — уже вдогонку кричит посыльный.

Наедине? Это явный признак того, что меня, если и не приняли за равного, то зауважали.

— Веди, — соглашаюсь я.

Идем по узкому коридору, потом по трапу поднимаемся наверх и попадаем в небольшую комнату со стеклянными стенами. Оттуда открывается изумительный вид на море и на порт. В комнате двое — раб-старик, и принц Бартоломью.

— Наедине? — хмыкнул я, указывая на дедкА.

— Это мой наставник, уже больше сотни лет служит мне, с самого рождения, — пояснил статус третьего лица принц. — Давно бы мог уже графом, как ты, стать, но отказывается. Алан Красный.

Красный — явно кличка, ну да мне плевать, пусть будет.

— Граф, я расскажу вам, в чем ценность вашей пленницы, — заскрипел старик.

— Она входит в совет правителей Теократии? — ткнул пальцем в воздух я.

Помнится Владлен, который коготь Теократии, говорил, что он один из правителей.

— Нет, не входит. Это командир личной гвардии совета Теократов. Чтобы вернуть купель, брошены все силы. Сквозь джунгли, на эликсирах, с помощью своего зверинца они смогли за сутки достичь и преградить вам дорогу. А ценна она по двум причинам — знает много о внутреннем устройстве их государства и способна подчинять прирученных зверей. Не всех, только своих, но мы захватили две змеи, и пяток монстров послабее. Сам посуди. Да, ты можешь пытками или подкупом узнать разную информацию, но тебе это зачем? Ты даже не ведаешь, что спрашивать надо! Теократия — враг империи, империи это нужно, а тебе не особо. Да и у нас есть маги-менталисты, которым узнать всё будет проще. По поводу управления монстрами… Ты ни одного из них не захватил, ну какая от неё польза в этом плане для тебя? — раскладывал принц всё по полочкам.

— Задница у неё хороша, — пробурчал я, задумываясь. — Хорошо, если она ценна только этим, то, думаю, мы договоримся.

— Адж-ж-ж! — со злостью мотнул головой Бартоломью. — Есть и ещё одна причина, но она имеет значение лично для меня. Это дочка моего друга. Она была захвачена двадцать лет назад ещё ребенком пиратами и продана в Теократию. Да, из неё вырастили врага империи, но отец всё равно её любит. И до сих пор надеется увидеть!

— Принято, — киваю головой я. — У вас всё? Надо и в самом деле делать ноги, ещё поговорить хочу с командиром эскадры Искателей, боюсь нападения на обратном пути.

— Не бойся, я сейчас подгоняю флот сюда, отплытие сегодня вечером, — усмехается Бартоломью.

Уже на берегу я решил пообщаться с пленницей. Интересно стало.

Наш поредевший отряд постепенно заполнял трюмы кораблей добычей. Не грузили лишь Искателей. На флот принца я особо не рассчитываю, ведь защищать в первую очередь будут его.

— Садись на ковер, тут с мебелью туго. Угощайся, — приветливо указываю пленнице на устланный коврами пол шатра.

За небольшим столиком стоит очаг, где готовится какая-то дичь. Из присутствующих ещё повар из отряда кочевников, и в качестве охраны Ригард. Я не трус, просто проще разрешить ему охранять меня от этой пигалицы, чем потом нытьё слушать. И не заткнёшь же, ведь я его считаю своим другом. Ещё старика Бурхеса. Пожалуй, всё. Пьон? Нет. Баба другом не бывает.

— Что так мало награбили? — усмехнулась девушка, усаживаясь по-турецки, скрестив ноги.

Отчего платье на ней нескромно задралось, обнажив колени и бёдра. Но девушку это не смутило, она с удовольствием вгрызлась в какой-то сочный плод. Я следую её примеру, хотя планировал начать с мяса. Я же не травоядный. Вкус плода удивил — нечто среднее между помидором и огурцом. Сочно и вкусно.

— Что за фрукт? — спрашиваю я для завязки беседы.

— Тобия, много не ешь, один-два плода. Ночью будешь видеть хорошо, ну, и вкусный он, — ответила девушка, оглядывая жадным взором стол с едой.

— Попробуй вот это, — я показываю на редис с растительным маслом, посыпанный крупной морской солью.

— Как закуска пойдёт! А что, выпить не нальёшь? — уставилась на меня наглое создание, сверкая лиловым синяком под глазом.

— Вино или крепче? — забавляюсь я.

— А есть крепче, чем крепче? — принимает игру пленница и представляется: — Я Судзуна, кстати, а ты Гарод, я подслушала.

— Моей, особой, — киваю я повару.

В этой самогонке градусов восемьдесят, сам гоню, захватил для особого случая бутылку из замка.

Бутылку поставили одновременно со шкворчащим на сковороде мясом. Там ещё овощи были, но мы одновременно ухватили по куску антилопы, вроде так я расслышал представление блюда от повара. Налили, выпили. Я поморщилась, а Судзуна нет.

— Ох, как хорошо-то! — удивилась девушка, выпив свою порцию. — Что это?

— Сэм рябиновый! — буркнул я, закусывая мясом.

Упс, по-русски опять сказал. Нет, такое понятие, как «самогон», тут есть, но сокращение в виде варианта «сэм» нет.

— Вещь! А ничего, в плену тоже жить можно. А меня пугали, мол, сразу пытать и насиловать станут. А тут приятный мальчик, хороший стол, выпивка просто слов нет как хороша, — похвалила Судзуна. — Давай ещё по одной!

Выпили, закусили.

— Тебя вообще не заботит твоё будущее? — спросил я для поддержания беседы.

— Поменять хочешь? Не советую. После того как ты украл ценный артефакт, не будут с тобой разговаривать, — предупредила собеседница.

— Чем он ценен? — заинтересовался я.

— Не знаю, но говорят наш материк без магии из-за обрядов, проводимых на этой купели, — налила себе третью рюмку девушка.

— А что за обряды? — продолжаю я.

— Магов убивают ваших, — уже пьяно ответила Судзуна.

Вес у девушки небольшой, даже закуска не помогла.

— Поубивал бы! — рассержено говорю я.

— Ты и так поубивал, всю мою «длань» убил, а меня ещё и плен захватил! Когда уже насиловать будешь? Я готова! — два больших и круглых голубых глаза уставились на меня.

— Вообще не буду, у меня дома три жена, да и тут рабыня есть! У тебя другая судьба. Допросят менталисты и вернут отцу!

А я тоже захмелел порядком. В голове шумит, да и не хотел про отца говорит ей.

— Отцу? — собутыльница замерла. — Отцу "Основы Теократии⁉ Убей лучше!

— Нет, твоему настоящему отцу, ты что, не помнишь его? Ты же из империи родом.

— Я знаю, и иногда во снах вижу странных людей, которые меня любят. Когда жила в казармах во время учёбы, это было моей тайной, — замерла девчонка с рюмкой в руках. — Может поэтому и выжила. У нас к концу учёбы одна из пяти доживает.

— Не хило! Ну, давай за тех, кого с нами нет! — предлагаю я.

— Да в жопу этих тварей! Они за меня бы пить не стали! Знаешь, как мы там жили⁈ Вот смотри! — Судзуна обнажила грудь, показав уродливый шрам. — Подружка лучшая постаралась!

— Ниче такие сиськи, — протянул руку я. — А шрам я тебе уберу, как на корабле будем. Для меня это плёвое дело!

— Это кислота Зоранской мокрицы, болит до сих пор, и болеть будет всю жизнь, — горестно усмехнулась пленница.

После этого Судзуну потянуло на откровенности. Зачем менталисты? Да напоить её, сама расколется! Молодая девушка лет двадцати пяти, а сколько натерпелась за свою короткую жизнь, учёба в воинской школе Теократии — не сахар. Длань — это командир элитного отряда из дрессированных, вернее, обученных зверей и особо умелых воинов.

Повар давно ушёл, а Ригард стоит, слушает и на ус мотает. И то правильно, я бухой ничего не запомню. И нафига я так нарезался? Ночью же отплывать надо!

— Давай поспим, — предлагаю я. — До отплытия.

— Правильно, но сначала возьми меня! Грубо! — соглашается Судзуна, сидящая рядом по пояс голая.

Грудь она прикрывать так и не стала. А я чего? Я не против.

— Я насиловать не буду, — из вредности отказываюсь я, так как желание имеется, и кураж тоже.

— Я буду, — лезет с поцелуями девушка.

Ригарду пришлось уйти из шатра, а меня хватило аж на два раза. Сначала, и потом, когда проснулся. Ничего такая малышка, неопытная, но энергичная — жуть. Может, не отдавать её?

На улице уже темно. Наш лагерь уменьшился в размерах, на посту стоят Джун и Тарак.

— Граф, пора на корабль, через два часа отплытие, — из темноты выскользнул Ригард в полном боевом вооружении.

И что я пить на корабле не стал? Бужу Судзуну, и видя, что той нехорошо, подлечиваю её магией. На корабль, мой флагманский, который ничем особо от других судов эскадры не отличается, мы плывем раздельно. Вот я, наконец, в кают-компании, и наши корабли отплывают от вражеской территории. Командует уже не Баркли, а смуглый командир десантного флота. Идём в конце большого флота принца Бартоломью. Но не последние. Нас прикрывают искатели Мелич. Спать неохота, выспался. Пойти навестить пленницу ещё разок?

Внезапно темнота озаряется всполохами, наподобие северного сияния.

Глава 29

То, что на нас напали, я понял не сразу. Виной тому сразу несколько причин. Во-первых, я тупо засмотрелся на завораживающее своей красотой зрелище на горизонте, потом — нападение было подводное, и, наконец, основное — в первую очередь удар был нанесен в центр объединённой эскадры. Взрывы, сверкающие молнии, огни пожаров быстро настроили мои мозги на нужный лад. Я ещё не понял, откуда ждать угрозы, но уже отдавал команды:

— Всем подъём! Всех разбудить! Без паники вооружаемся! Быть готовым к абордажу и повреждению корабля! Капитан, проверить шлюпки!

Орал что-то ещё, и, походу, про шлюпки было в точку. Сильный, я бы сказал сокрушительно сильный, удар произошёл по днищу моего судна! Большое транспортное плавсредство резко дернулось вверх и влево, скрипнуло и с шумом опустилось обратно в море, обдав всех тоннами забортной воды. Не похоже, чтобы это были риф или отмель, больше похоже на пинок! Встав с колен, осматриваю палубу судна. Подводный удар застал меня в кают-компании, на верхней палубе, и сейчас, запустив пяток светляков, я вижу неприглядную картину — груз, до этого надёжно закреплённый на палубе, разбросан, местами вперемежку с командой и пассажирами. Уходящая волна воды смывает всё, что было не привязано, то тут, то там виднеются обломки деревянной палубы. На носу, где стояла мачта с корзиной вперёдсмотрящего, бедлам — нет части форштевня, а это громадный кусок железного дерева, к тому же закрепленного магически. Форштевень у нас выдавался над поверхностью судна метра на четыре. Не должен он был сломаться. А он и не сломан! Он откушен! Прямо на моих глазах из-под воды высунулась огромная зубастая морда и откусила ещё кусочек балки! Тут я опять упал, в левый бок судна стукнулось что-то тяжёлое, отчего корабль стал заваливаться на другой бок, жалобно скрипя, как живое существо. Парочка тычков поменьше стали лишь фоном для вакханалии, творившейся вокруг. Мне было плохо видно другие суда, но можно было догадываться, что и там всё печально. Терпеть удары нет смысла — ещё парочка таких, и корабль может развалиться, пойдя на дно! А я уже не самый слабый маг в империи. Чем бить подводную цель? Ясно, что огонь, молния или воздух не подойдут. А вот свою звуковую волну попробую. Злобно дыша, кастую полукруглую воздушную сеть, длиной метров в сорок, вкладывая в удар треть запаса своей маны. Что-то несильно помогло! Удар пришёлся сзади, почти в корму и в днище… Громадная туша неведомого подводного зверя показалась на поверхности, я было задумал поджарить её, но отменил заклинание — рыбка всплыла кверху брюхом. Не рыбка, а уродливый плоский морской червяк или змей, похожий на кусок доски. Длиной метров десять, не меньше. Голова чудища почти сливалась с туловищем. Следом за ней стали всплывать уродцы размером поменьше. А ведь могу я что-то ещё! Повторяю удар, вкладывая в него ещё больше силы. Корабль больше не прыгает по волнам, а покачивается, освобождаясь от излишков воды, груза и экипажа. Победа? Пока нет, кроме моего судна, нападению подверглись и другие корабли моего флота. И не в моих интересах допускать глобальные потери и там. Пытаюсь осмотреть окрестности. Основной бардак творится в нескольких километрах от меня, а вокруг нас, насколько мне видно, никто не тонет. Более того, вижу одного из искателей Мелич, скользнувшего рядом с нашим бортом. Наверное, проверяет, цел ли наниматель.

— Граф, там пленница бунтует! — доложил один из матросов, сверкая разбитой физиономией. — Вас срочно требует.

На автомате подлечиваю его и иду в трюм. Трапы кое-где сломаны, вижу следы крови, в трюме есть и вода, но не слишком много.

«Как там мой Донт?» — мелькает в голове, ведь он плыл на другом судне, специально приспособленном для перевозки лошадей.

— Что ты хотела? — спрашиваю у Судзуны.

Та находилась в отельной каюте, небольшой, конечно, по размерам — у нас не гостиница.

— На нас напал флот одного из Гребней Теократии, — сказала она, пытаясь утереть кровь с разбитого лба.

Досталось ей, но меня задрали их дебильные погоняла — «гребень», «основа», «длань» Теократии. Дрянь, твою мать!

— Ну, были какие-то рыбёхи, я всех перебил, — раздражённо ответил я.

— Я это поняла, раз нас не утопили, но, может, не всех…

И только я раскрыл рот, чтобы выразить своё возмущение её предположением, как Судзуна добавила:

— Я могла бы часть стаи взять под контроль. Мы первые десять лет учёбы специализацию не получаем, это потом уже идёт лес, вода, воздух, подземные орды… А знаешь, сколько стоит, например, «красный головач»? Такого выпусти во рву около замка, и он охранять тот сможет. Или «таящийся клинок» — икра этой рыбки стоит по весу золотом, а сама рыба до ста килограмм вырастает, а ещё её острый нос…

— Стоп! — прервал я. — Давай опробуем.

— Ещё возможен десант на судна. Вооружи своих людей, — добавила девушка.

— Не учи отца…

Хрясь! Под нами надломился трап! Как раз в тот момент, когда я пытался выйти из трюма на палубу и уже высунул голову из люка. Стремительно лечу вниз, надеясь не задавить попой весьма полезную, как оказалось, пленницу и размышляю — не привиделась ли мне сабля, которой пыталась отрезать мою голову в момент её выглядывания наружу. Не-а.

Маты и ругань Судзуны заглушали голоса и шум на палубе, чётко был слышен лязг стали, крики нападающих и защищающихся. На нас действительно напали! А могучий маг пытается встать в трюме на ноги. Удалось. Командую приручательнице разных тварей затаиться и не выходить на палубу, а сам нахожу ещё один трап, ведущий наверх. Успел я как раз вовремя. Выскочив в районе якорной цепи, смотанной вокруг колеса, вижу своих парней. Ригард и Джун спиной к спине отбиваются от десятка полуголых дикарей. Иначе их не назвать. Брони и доспехов у нападавших нет никаких, оно и понятно — выскочили они из моря, но мечами и копьями орудуют умело. Положение моих людей было если и не безнадёжное, то близко к тому. Только что один из нападавших изловчился и отрубил древко копья, которым был вооружён Джун. Меч Ригарда по-прежнему порхал, но насколько его хватит? У его напарника из оружия только кинжал-переросток. Разумеется, я тут же вступил в бой, направив всё своё внимание ближайшим врагам. Прожили они недолго — нападения со спины никто не ожидал, и я изжарил их молнией, отметив слишком быстро восстановившийся резервуар маны.

— Гарод, хорошо, что ты нашёлся, — обрадовался Ригард. — Я боялся, что тебя убили!

— Граф, вам лучше вернуться в трюм, так нам будет проще вас защитить, — непреклонным голосом заявил Джун.

Ну не офигели ли парни? Я только что спас их шкуры, а они… «боялись, что тебя убили»… «проще защищать вас». Нет, я их понимаю, защитить меня их прямой долг, а сделать это непросто, если я буду скакать по кораблю и вступать в стычки. Но и ждать, пока разберутся без меня, нельзя, ведь нападающие вполне могут всех перебить, а потом доберутся и до меня в трюме, в конце концов.

— Джун, вниз. Найдешь пленную девку,… ну, ту, что я драл вчера — охраняй, — командую я и, видя возражение на лице парня, добавляю: — Это ценный кадр. Выполняй приказ.

— Ригард, за мной. Щит от дальних атак я поставлю, маны — до задницы. Раз, два, три, четыре, пять! Гарод вышел убивать! — пропел по-русски я себе под нос.

Мой сотник знал меня лучше и, вздохнув и отодвинув меня своим бронированным плечом за спину, направился в сторону надстройки. При этом тоже произнеся пару слов на великом и могучем! Наблатыкались они со мной.

Враги попались сразу. Ригард даже успел одного убить, остальных пятерых убил я. Магией. С моей помощью зачистили судно быстро. Потери солидные… у врагов. Нас атаковало сотни две абордажников, выжило два десятка раненых, и то благодаря мне в основном — хочу допросить их, ну и рабы… тоже стоят денег, тем более, это физически сильные мужчины. Мы потеряли десятка три из команды и сопровождающей меня охраны. Судзуна, доставленная из трюма недовольным Джуном (хотелось бы верить, что недовольным не мной, а пропущенным весельем в бою), озиралась вокруг. Судно и море в радиусе нескольких метров я подсветил качественно.

— Пленных воинов — в рабы, хотя это все простые рыбаки и моряки. Когда Совет Правителей увёл военный и рыболовный флот в безопасные места, из этих людей сформировали абордажные и призовые команды, — дала совет Судзуна. —

Теперь со стаей «Гребня». Будем смотреть что осталось!

Девушка ловко вытащила из сапог, которые, я вижу, ей вернули, леску с небольшим камушком. Я многозначительно глянул на Ригарда, пошедшего пятнами. Он знает, за что получит от меня. Плохо обыскивали! А если бы там нож был или спица? Хотя её сначала же разули, это уже я в порыве благодушия приказал вернуть обувь и одежду.

— Опустив камень на леске в воду с борта, а высота здесь метров пять, не меньше, Судзуна сообщила: — Из крупных два «Топора», но их убить вообще сложно, надумаешь воевать на море — цены им не будет!

— И кстати, это уже не общая добыча, а твоя личная, набег закончен же, — шепнул мне Ригард.

«Грехи замаливает или его Бурхес покусал? Какой домовитый стал», — беззлобно заметил про себя я.

Приглашённая специалистка собирала стаю, или Гребень, раз уж так это называется, в кучу, а я принимал доклад от выжившего Хисана. Он уже успел по амулетам связи прояснить общую обстановку.

— У нас утонуло одно судно, и одно у Мелич, пяток совсем плохи, и их надо бы разгрузить от людей и груза. А вот в центре эскадры потоплен флагман принца! Выжил он или нет — не говорят. И вообще, потери там — десятка три разных кораблей. Людей вылавливают, тех, кто сразу ко дну не пошёл, груз тоже стараются спасти, но глубины там уже приличные.

Выслушав доклад Хисана, я вызываю капитана. Тот выглядит как на параде! Будто это не нас пытались утопить только что. Даже знак доблести висит, рубиновый, второй ступени. А ведь судно гражданское. Тупо транспортник.

— Чем порадуешь, чем огорчишь? — добродушно оглядываю я не военного, в общем, моряка.

— Атаку и абордаж, отразили! — браво начал он (будто это не моя заслуга!), судно получило четыре пробоины, залатываем их, поток воды в трюм прекращён!

— Ну и славно, — облегченно выдыхаю я. — Пойду, прилягу, если найду где.

— Если не высадимся на остров для починки кормы, то затонем от любого сильного ветра! — догоняет меня конец доклада в спину.

Глава 30

— Так всё хорошо, или затонем? — в ярости обернулся я.

Смуглый и ещё не старый капитан от моего недовольного взгляда даже втянул голову в плечи.

— Затонем! Я ведь не говорил вам, что у нас всё хорошо, а лишь сообщил, что пробоины залатаем. Но у корабля нос разломан, и мало-мальски сильная волна затопит нас. Материалы для починки есть, острова рядом тоже есть. Предлагаю причалить да потратить ночь на ремонт, — меланхолично оправдывался капитан.

— Остров, что за остров? Чей он? — опять заинтересовался я.

— Их тут рядом десятка три, все небольшие, но у некоторых есть удобные гавани, — вместо капитана ответила мне Судзуна. — На них никто не живет, уж очень места здесь неспокойные — и империя грабит, и мы можем набег устроить. Изредка рыбаки там ночуют.

— Выбирай гавань повместительнее, и все корабли, которым требуется ремонт, пусть направляются туда! И дайте мне связь с Мелич!

Черт! Совсем не хочется оставаться без прикрытия основных сил вторжения. С другой стороны, ни нам, ни им не помогли размеры нашей флотилии. Может уцелевшие корабли отправить с основным караваном? А неплохая идея! Так и сделаю. А нам для охраны хватит эскадры Мелич.

Снова зову Хисана (раз уж он взялся отвечать за связь) и отдаю новые указания.

— После потопления флагмана Бартоломью не знаю с кем связываться, — вздохнув, признался тот.

— Есть у меня там дружок, он командир одной из охранных эскадр, — неожиданно произнёс наш капитан. — Заплатить немного денег, сотню-другую золотом, и он примет наши корабли как родные! Амулет связи у меня с ним есть.

— Действуй! — радуюсь я. — И это… своим парням, кто ремонтировать будет, пообещай по десять золотых каждому, если сачковать не будут, конечно. — Хисан, передай то же самое для других кораблей, где идут ремонты. Ты узнал, сколько у нас транспортников повреждено?

— Семь, кроме нашего, и один нуждается в ремонте у Мелич. Ты уверен, Гарод, по затратам? Там на работах под тысячу человек будет задействовано на восьми судах.

— Плачу всем по двадцать пять золотых! — уверенно подтверждаю расходы я.

Хрен ли — я уже миллионщик! Мне бы до нашего берега доплыть. Денег не жалко, после всех тех приключений и битв, которые произошли с начала этого похода, я стал ценить не материальные блага, а спокойствие. Скорей бы к себе в замок, к своим жёнам. Буду жить в неге и удовольствиях. А то, как попал сюда, постоянно задница в мыле. Вроде сначала интересно было, а сейчас уже напрягает.

— За такие деньжищи я сам встану с топором, — пробормотал себе под нос капитан. — На них в моём городке можно домик небольшой купить… Моё жалованье двадцать шесть золотых в год…

— Хисан, капитанам за руководство по сотне золотом, и ещё по пятьсот золотых на корабль в качестве премий! Сами решите, кому их выплатить, — швыряюсь золотом я. — Но чтобы, сучье вымя, как солнце в зенит встанет, ремонт был закончен!

— Так, до полудня ещё часов десять, часа два на дорогу, итого часов восемь на ремонт у нас будет! Успеем! — возбудился обычно тормознутый капитан.

По палубе он мчал неприлично фривольным аллюром, на ходу отдавая команды.

— Сучье вымя, — пробормотал боцман, торопливо записывая себе ругательство на табличку. — Ох, и горазд ты ругаться, граф.

— Собрала я потеряшек подводных, и знаешь, что скажу? Ты богат, — возбуждённо сказала Судзуна, подходя ко мне. — Если всех их продать…Граф, а ты дашь мне немного золотых на одежду, чтобы я к отцу голодранкой не вернулась?

— Тут такое дело,… не знаю, кто отец твой, а человек, который знал, наследный принц Бартоломью, возможно, утонул, — признался я.

— И воскрешения у него в храме нет? — спросил подслушивающий нас Ригард.

— Да я откуда знаю? Может, есть, но гарантий возврата к отцу тебе никто не даст. В любом случае я тебя не обижу, — отвечаю и Ригарду и Судзуне.

— С тобой тоже интересно, — погладила меня по руке девушка. — А то, что будет нападение в бухте — не бойся, моя стая отгонит любых врагов. У нас в Гребне сейчас имеются: двенадцать таранов — таранят корабли, вес у них под двадцать тонн; cемь «проглотов» — зубастые такие, они всё едят, вот и корму вашу покушали; двадцать одна десантная змея — по шесть человек корзина вмещает…

— Стоп! Напиши всё подробно, я сейчас всё равно не запомню. И сколько такая музыка стоит, ну на имперские деньги, хоть примерно знаешь? — вопрошаю довольную деваху. — И корма не ваша, а наша. Дурой не будь, вместе ведь ко дну отправимся, только я выплыву, я маг, а вот ты будешь хвататься за что ни попадя.

— Я знаю, за что ухватиться, чтобы не утонуть, — спошлила пленница. — А так ты прав — мы в одной лодке! А сколько все это стоит, я не знаю, у вас таких прирученных зверей нет в империи, а даже если и поймаете, то где вам взять такого вожака как я?

— А чего так много-то в Гребне чудищ? — спросил я, записав себе на подкорку сознания, что моя пленница имеет ценность не только как источник информации, или как чья-то дочь, но и как человек, способный управляться с чужеродной фауной.

— Гребней всего шестнадцать в Теократии, и в каждой может больше сотни разных существ быть, на ваш флот напало несколько, я притянула сколько могла, — пожала плечами девушка. — Вообще, ваши маги неплохо справились с нападением. Особенно ты порезвился.

— Ага, неплохо, флагман только утопили, — проворчал я. — Да и мы за малым на дно не пошли, минута всё решала.

Идём втроём — я, Ригард и Судзуна в кают-компанию, которую шустро приводят в порядок. Располагаемся там, мне обещают перекус. Девушка всё рассказывает мне про различных подводных тварей. Оказывается, почти все они выведены искусственно, и представляют собой заметную военную силу. Заскочил Хисан и поведал о проведённых переговорах. Друг нашего капитана из охраны принца Бартоломью запросил триста золотом, и чтоб без бюрократии. Охота было спать, боевые действия отняли много сил и нервов. Но когда спать? Плывём к нужному островку. До него всего час, но мы разгоняться не можем, иначе корма начнёт черпать забортную воду. Поэтому на весь путь у нас ушло полтора часа. Ещё темно.

— Гарод, сам в разведку не лезь, я тебя умоляю. Вон Хисан у нас диверсант со стажем, ему и осматривать бухту, — просит меня Ригард.

Небольшой островок в форме подковы, почти плоский, лишь в центре виднеется скала. К нему уже направляются и другие повреждённые транспортные судна. Спущенная шлюпка исчезла в темноте, а я пока промеряю глубины в заливе. По всему видно, что зайти в бухту мы сможем спокойно. Минут через десять, после того как шлюпка с дозорным отрядом, возглавляемым Хисаном, причалила к берегу, островок засиял магическими сполохами. Сверкнула вспышка, потом другая, поднялись осветительные шары, запущенные моим магом-диверсантом и всё стихло.

— Гарод, всё в порядке, можно причалить, но остров обитаем, — доложил по амулету связи Хисан. — Правда жители тут странные. Да сам увидишь.

Смотрю на Судзуну, та лишь пожимает плечиками.

— Что значит, сам увидишь⁈ — попытался отнять амулет Ригард. — Нечего там тебе делать, Гарод!

— Да забей, давай глянем, что там странного, — командую я. — Ран, Тарак, Джун, Крит, со мной! Кант, ты ещё нездоров, останешься здесь за старшего.

Корабль под руководством капитана зашёл в бухту, прилепившись к самому её краю, и за борт были спущенны сразу десяток шлюпок с командой, ну и два десятка моей личной охраны — Ригард настоял взять. Ступив на каменистый берег острова, я сразу всё качественно осветил. И подвесил не шары, как Хисан, а целую огненную гирлянду метров в сто длиной. Самое интересное — запасы маны не убывали совсем. После посещения Теократии я восполняю ману с утроенной скоростью. Или это из-за моего контакта с «купелью боли»? Картина, которую я увидел, показалась мне забавной. Недалеко от берега стоял большой шатёр, а перед ним выстроилось всё население острова. Здоровый мужик лет сорока, с бицепсами заметно большими, чем у меня, красивая изящная девушка, хотя ни фига она не девушка, тоже лет под сорок, но фигурка… Носатый карлик с каким-то подленьким выражением лица, старый дедок со змеёй на руке… И ещё пяток других людей, тоже выделявшиеся разными особенностями. Рядом с людьми стоит небольшой нарядный живой медвежонок в красивой жилетке и сапогах. Кроме него есть большой лохматый пёс тоже в жилетке и полосатый кот. Кот лежит, лениво махая хвостом.

Короче, тут остановился бродячий цирк! Вижу, живут уже давно, вон даже огород разбили. Чахлый кустарник не вырублен на дрова, а, наоборот, обихожен. Как же они тут живут? Воды нет, еды нет. Хотя всё ясно, девочка лет тринадцати — маг, вон как искорки гоняет, волнуется бедняжка. Ранг невысокий, но и огонь разжечь сможет, и воду опреснить. Насчет рыбалки — не уверен. Хотя вон лодка виднеется.

— Ну, и кто вы? — спрашиваю у здоровяка, так как он, по моему мнению, главный тут.

Но ответил мне не он, а карлик:

— Мы, господин Граф, — правильно распознал он знаки на моей одежде, — самые счастливые люди! У нас появился шанс на спасение! Если вашей милости будет угодно! Кланяйтесь! — командует он своим людям.

Реально кланяются все, и медведь, и собака даже спину прогнула. Кот, разумеется, делать этого не стал и даже отвернулся от меня.

— Мы из империи Аками, живем тут уже два месяца, питаемся одной рыбой и пшеницей, но и та уже заканчивается. Изредка удаётся поймать птицу какую, — повествует дальше их старший.

— Как попали сюда? Кораблекрушение? У меня в империи Аками есть Минорат Монтерей, — хвастаюсь я. — Недавно получил в наследство.

— Знаем такой! Отличный городишко! Выступали там. Возьмите нас в империю, — проигнорировал мой вопрос о том, как они оказались на этом острове, карлик.

— Так сюда как попали? — переспрашиваю ещё раз.

— Высадили нас с корабля, за проступок маленький, — раздался скрипучий старческий голос, и из шатра показалась древняя старуха, сгорбленная, но с властным выражением лица. — Минорат Монтерей, говоришь? Знаю, знаю… Вот ты какой, внучок покойной Саган Леи. А что же случилось с этим кобелём, твоим отцом, Кнышем, и с нежным цветком, твоей матерью Розалией Леей, раз уж ты наследник?

Глава 31

Удивился я несказанно. Странно было встретить незнамо где людей, которые слышали про город Монтерей. Ведь и поселение, и островок, на котором оно расположено, невелико. Но вот то, что мутная бабка, случайно попавшаяся на моём пути, знает про мою родню, уже напрягало. Впрочем, в жизни всё может быть. Саган Лея — это моя бабушка по материнской линии. Покойная, как я понимаю. Вообще, про родню по линии отца я знал всё — Кныши давно владели баронством, а вот про родню со стороны мамы мне очень интересно.

Император Аками третий, не так давно признал меня владельцем Минората Монтерей. Это было ещё во время учёбы в школе «Башня».

Чёрт! Это значит, надо будет ехать туда? Ведь налоги надо платить. У меня пока отсрочка на год, но он быстро пролетит. А с чего налоги — ещё и неизвестно. Город Монтерей пусть и стоит на моей земле, но мне не принадлежит, да и сам город хоть и велик по местным меркам, но не сильно богат. Пять тысяч жителей, лес и рыба.

— Отец и братья погибли, защищая императора Хоста, мама умерла ещё раньше. А ты кто? И не советую юлить или врать! — снизошёл до ответа я.

Старуха выглядит опрятно, но одета уж очень мрачно — в платье-балахон черного цвета. Судя по отсутствию знаков на одежде — простолюдинка.

— А графство-то откуда? Баронство же у вас было, — проигнорировала мой вопрос старуха.

— Плетей бабке, пяток, и обыскать шатёр, — не стал уговаривать я.

— Не трожь бабушку, — закричала юная магесса горе-поселенцев.

Мои парни приказание бросились выполнять буквально и немедленно.

— Бабка помрёт, — буркнул здоровяк.

Никто, впрочем, не шелохнулся. Бояться, охрана моя имеет суровый вид.

— Ты што, малой⁈ Я Агделия Бий, подруга твоей бабушки Саган Леи! — правильно поняла причину своего наказания бабуся, с которой Тарак и Ригард уже пытались содрать платье.

— Не малой, а господин граф! За хамство разок её по спине плетью, и отпустите, — командую я Тараку.

Оу-у-у! — взвыла бабка. — Да ты ещё злее своего отца!

— Теперь рассказывай всё подробно, — велю я, рассматривая хлам, который вытаскивают из шатра. Большой он и изрядно уже потрепанный, но ещё выполняющий свои функции по защите от ветра, солнца и дождя.

Ничего ценного — немного тюфяков с травой, немного одежды и посуды. И нехитрый цирковой реквизит — шары, обручи, и прочая фигня. Бабуля стала заливаться соловьём, и не думая больше задавать мне вопросы.

Оказывается, эта Агделия — купеческая дочь, училась с моей бабкой вместе в школе. Потом дорожки их разошлись, Агделия вышла замуж за хозяина бродячего театра, так они называли свою труппу. А Саган Лея вместе с мужем вступила в наследство в соседней империи и уехала в Монтерей. Так вот, она, по просьбе моей бабки, приглядывала за нашим семейством, получая за это некоторую мзду. Высадили их на этом острове якобы за мелкое воровство, а плыли они в империю Хоста. Мне было интересно про свою родню и дальше слушать, но это ещё успеется. Шапито это заберу с собой. Зверей тоже, ну, кроме кота, захочет тот или нет — неизвестно.

Корабли начали прибывать на ремонт, и у меня появилась куча дел. С докладом ко мне пробился командир моей сводной армии Баркли.

— Ох, и жаркая ночка, — посетовал он, вытирая лоб.

Выглядел Баркли замотанным и побитым. Досталось, видно, ему при нападении на его корабль. Сидим мы около моего походного шатра, установленного в глубине острова. Рядом Судзуна активно помогает мне уничтожать ужин (или завтрак?). Не придумали для ночного перекуса название ни тут, ни на Земле. Еду приготовил кок с одного из наших кораблей. Да ничего особого — уха, мясо ломтями, вино, паштеты и прочие закуски. Теттах уже выставил повсюду посты, мельком видел и рыжую башку Гато, командира роты принцев. Надо бы и с ним пообщаться, узнать про потери. Но пока слушаю Баркли.

— Докладываю по потерям:

Мой полк потерял триста сорок человек, в основном в заслоне на развилке, там, может, кто и выжил, но попал в плен. Это, скажу сразу, для такой заварушки очень терпимо;

Твой отряд наёмников-кочевников уполовинился почти. Нориль доложил, что потерял двадцать одного человека;

У роты Гато потери неожиданно небольшие. Снаряжены были хорошо, поэтому много раненых, но погибло только семнадцать солдат;

Из почти полутысячи Хеймдаля убито около сотни, но сам командир считает такие потери приемлемыми;

Конная рота и рота егерей потерь почти не имеют, они в охране были, в стычках не участвовали. Полтора десятка убито у них;

У Теттаха погибло с полсотни;

— Итого пятьсот шестьдесят человек, — быстро посчитал в уме я, — ну, или около того.

— Да, так и есть. Быстро считаешь, сразу видно — лучшая школа империи за плечами, — уважительно поддакнул Баркли. — Потери Мелич и командиров транспортников я не беру во внимание.

— А ты общался с другими отрядами? Что там? Кто победил? — стало интересно мне.

Насчет победы, конечно, шутка — мы в набег шли, а не на войну «не на жизнь, а на смерть».

— Вообще плохо. Потери небольшие, но и добычи мало. До столицы армия императора дошла, окрестности пограбила и сожгла, а вот сами стены приступом взять не успели. А что этот кот на тебя так смотрит? — вдруг сменил тему разговора военоначальник. — Да и не кот это! Рысь-котёнок, только уши подрезали!

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с полосатым зверем. Ну да, крупнее, чем простой домашний кот, но с другой стороны — я всех местных пород и не знаю. Может он и должен таким быть? Что смотрит — это понятно, я ем разные вкусности. Сейчас вот вгрызся в копчёный кусок антилопы. Поделюсь, пожалуй, со зверем, а кот или не кот — неважно, мало ли у кого какие недостатки. Кинул зверю кусок мяса. Конечно, тот подарок понюхал, и даже приподнял лапой, но затем развернулся и отправился прочь, задрав хвост. Мол, такая подачка мне не нужна. Я тебе что, собака какая? Сделав пяток уверенных шагов прочь, кот повернулся, ещё раз посмотрел на кусок и, виляя туловищем, опять подошёл к мясу. Ладно уж, раз ты так просишь…

— А чего мы отступили так быстро? — развернулся я к Баркли, не желая смущать животное.

— Так и планировали, неделю-две, не больше, — пожал плечами Баркли. — Смотри, он что-то роет в песке! Может зарыть хочет? Они иногда прячут еду…

— Да пусть… — только я хотел осадить не в меру любопытного дядьку, как кот (или кто он там?), заорал дурным голосом.

Это услышали и местные жители, которые в данный момент собирали свои разбросанные вещи и упаковывали их для уже близкого путешествия. Бабка, которая, получив по хребтине, стала молчаливой, что-то шепнула магессе-внучке, и та рванула к коту, пытаясь его схватить. Хрясь! Крупный котяра не дался в руки девчонке, махнув лапой с когтями в опасной близости от лица той. Юная магесса показала третий ранг, звезданув кота воздушным кулаком. Однозначно он у неё есть, ведь воздействовать магией можно только с третьего ранга.

— Да не трожь ты его, — благодушно крикнул я, планируя разузнать об этих актёрах подробнее.

Девочка посмотрела на меня, потом беспомощно оглянулась на стоящую вдалеке бабку, и побрела назад, не выполнив, очевидно, приказа той. Кот заорал ещё громче.

— Да что он там, скотина, роет и орёт? — ругнулся я.

Поднимаюсь и иду в сторону громко голосящего животного, краем глаза примечая, как напряглись все местные, а девочка так вообще рот зажала рукой, чтобы не закричать. Почва на острове, или камни, или песок, а там, где роет кот, вообще лежат булыжники. Странно. Но тут при свете моих фонарей на земле что-то сверкнуло.

— Ну-ка, — по-хозяйски отодвинул в сторону кота я.

Шкатулка! Вроде мраморная, искусно изукрашенная. И плоский диск, думаю, из золота, но без украшений или чеканки, лишь цифра «7» на нём. Блестит, а значит, зарыт недавно. Ещё в яме виднеются доспехи и оружие, вот сверху сразу кинжал попался.

— Это знак и оружие вератора, палача по-нашему, — услышал я голос Судзуны за спиной. — Здесь был вератор! Или есть?

Наши взоры обратились в сторону бродячей труппы. Осматриваю их ещё раз. Бабка, карлик, силач, моложавая тетка, старик уже без змеи, девочка, два полуголых лысых парня лет двадцати, оба в каких-то тату, и две высокие девушки, старательно прячущие вполне симпатичные лица. Я их понимаю, они тут полностью в моей власти. Вон та брюнетка…

— Он может быть опасен? Чем? — неслышно возник рядом с нами Ригард. — Гарод, иди к своему шатру.

— Связанный не опасен, я думаю это… — ответила Судзуна.

— Здоровяк? — предположил я.

— Карлик или старик, — добавила окончание фразы девушка.

— Теттаху дай команду связать всех, — просит встревоженный Ригард.

Хотя чего бояться? Я крутой маг, рядом со мной сотни людей, в том числе и отличных воинов. Вполне возможно, Судзуна и права. У карлика такая морда противная, а старик выглядит битой сволочью, ещё и змеюка у него.

— Сейчас выясним, чьё это барахло, — насмешливо говорю я, двигаясь опять к гражданским, среди которых, как выяснилось, затаился ещё и теократ.

Недовольный Ригард делает знак моим гвардейцам и идёт впереди меня. Джун на месте начинает вязать руки и ноги всем подряд, начиная с мужчин.

— Ну и чьё это добро? — грозно спрашиваю я. — У меня найдётся умелец поспрашивать, всё равно сейчас выясню.

Ясно, начну с девушек, вот, например, с магессы этой. Да, малолетка она, но этот мир жесток, а с врагами надо быть злее, чем они с тобой.

— Мы не знаем, тут было, — басит здоровяк.

Точно! Он и есть палач, ручищи вон какие!

— О, граф! Забегался я, всё поговорить некогда, — подошёл ко мне Гато, командир церемониальной роты. — А что вы тут делаете?

— Шпиона ловим, — отвечаю я, отворачивая взор от будущих пленников. — Позови десяток своих ребят на помощь.

Эта фраза стала ключевой, и вератор начал действовать, ударив чем-то острым Гато в бок, отчего тот стал заливаться кровью, и рванув в сторону недалёкого отсюда моря. Там много народа, но это не солдаты, а обычные матросы, так что шанс на побег у врага был.

Я в первую секунду опешил, ведь вератор — это и не силач, и не карлик, и не старик, а…

Глава 32

Таинственным палачом оказалась та самая изящная дамочка, которую я поначалу принял за девушку. Она полоснула чем-то острым Гато по плечу и сейчас неслась в сторону моря. Я не теряю ни секунды. Запускаю в сторону беглянки воздушный кулак и, забыв на время про ту, бросаюсь лечить раненого. Он важнее для меня, чем непонятная баба. Крикнул, конечно, своим:

— Догнать!

Но Ригард и без меня уже начал действовать.

— Лечь на землю мордами вниз! — прорычал он всей труппе. — Джун, оставайся тут! Остальные, со мной!

И бросился в погоню за женщиной, впрочем, заметно проигрывая той в скорости.

Я тем временем остановил кровь и сейчас пытаюсь восстановить сухожилия руки, на которую пришёлся удар. Удар моего воздушного кулака не достиг цели — у тётки сработала какая-то защита. И она уже вовсю резвилась среди матросов, убивая налево и направо тех, кто хоть как-то ей мешал. Затем прыгнула в небольшую лодку и в бешеном темпе заработала веслами.

«Уйдёт», — понимаю я.

— Не уйдёт, — хищно ответила Судзуна на мои мысли. — Сейчас её мой гребень примет!

И действительно, не успел я закончить сеанс лечения Гато, как змееподобная морская живность, длинной примерно метров пять, вытащила тело вератора на отмель, где ту приняли в свои ласковые объятья мои злые гвардейцы.

— Граф, пощади, эта женщина — зверь, а не человек, она убивает быстрее, чем я думаю, — проскрипела Агделия Бин, не поднимая головы.

— Заткнись, — прорычал я, заканчивая лечебные манипуляции.

Вроде больших потерь крови избежать удалось, но вот чуть не отрубленная по плечо рука Гато вряд ли в ближайшем времени будет нормально функционировать. Хотя у братьев-принцев есть возможность привлечь к лечению лучших магов-лекарей.

— Рассказывай, что это за зверь? — устало обращаюсь к Судзуне.

— Выпускница школы боли, судя по цифре на жетоне, уже седьмого ранга, а их всего восемь. Палач и экзекутор. Вот у кого можно спрашивать про «купель боли». Её лично я не знаю. В шкатулке наверняка именной хлыст. Они все умеют им пользоваться.

— А кожаных сапог на каблуках случайно там нет? — пробурчал я, получив некую ассоциацию из земного прошлого.

— Что? — не поняла меня Судзуна.

— А, забудь, — не стал я ничего пояснять.

Разглядываю злобно сверкающую глазами дамочку. Та связана, и в рот вставлена палка, наверное, чтобы себе ничего не откусила. Или не плюнула. Короче, Ригарду виднее зачем. Мокрое платье облегает великолепную фигурку тетки. Тётка это, а не девица. Морщины на шее и лбу, руки выдают зрелый возраст, легкая седина и главное — острый и злой оценивающий взгляд, не сулящий ничего хорошего. Напугала ежа голой жопой! Наигрался я в гляделки в своё время и на спортивных соревнованиях, и на разборках разных, ну и в тюрьме тоже было много любителей нехорошо посмотреть. Возвращаю ей свой фирменный, бесшабашный. В сочетании с моей юной физиономией, думаю, выглядит особенно пугающим. Действительно, вератора пробрало. Она не выдержала и отвела взгляд на лежащих до сих пор на земле циркачей.

— Встать! — командую я в никуда, но люди меня понимает и встают.

На связанную даму глядят настороженно, да, собственно, вообще стараются не смотреть в её сторону. Запугала, видать, она их. Все, кроме девочки-магессы, та смотрит на тётку с торжеством в глазах. Молодец, малышка!

— Что ещё я должен знать? — спрашиваю я, открывая ту самую шкатулку.

Принесли мне её мои парни, как и другое казённое имущество пленницы. Да, там имеется тонкий кнут, навскидку метра три в длину, из чего сделан — неясно. Но в этом мире полно разной живой дряни, про которую я и не слышал ничего.

— Не так всё было, как я рассказывала, — вздохнув, призналась старуха. — Не высаживал нас никто, крушение корабля было, на котором мы плыли в Теократию. Нас бы спасли, но началось вторжение и нам пришлось затаиться здесь. Кроме нашей труппы, которая успела сесть в шлюпку, спаслась только она. Её зовут Фриг.

— А зачем вы вообще в Теократию плыли? — перебил я.

— На заработки. Платят там неплохо, актёров и торговцев не трогают. Фриг к нам присоединилась за день до крушения, пересев с другого судна. И сразу невзлюбила нашего кота Грила, пнув его. А он такого не прощает никому, очень мстительное и умное животное, — продолжала Агделия.

Упомянутый кот был занят — не обращая ни на кого внимания, он обсыкал пленницу сзади. Та пока этого не видела, но, вздрогнув и принюхавшись, стала яростно дергаться и нечленораздельно мычать. Я тут же сделал себе заметку — кота не злить. А лучше при возможности утопить. Хотя,… он помог нам. Ладно, пусть живёт.

Несмотря на весьма бурное развитие событий с вератором, все остальные были заняты делом. Несколько погибших при побеге никого не остановили. Стимуляция деньгами работает, а чужое горе никому не интересно. Я задал ещё пяток вопросов и разрешил труппе отдыхать. Хотя пост около них выставил. Сам же ушёл спать с Судзуной в шатёр. С ней, конечно, так сразу не уснёшь, но немного вздремнуть удалось. Разбудил меня Ригард, невежливо пихнув в бок. Звуковой полог я забыл снять, и тому пришлось будить меня вручную.

— Господин граф, всё готово к отплытию, — докладывает почему-то Баркли.

— Ригард, выдели из казны всё, что я обещал, — даю команду сотнику, который у меня и за казначея тоже.

Солнце уже светит ярко. Окинув взглядом негостеприимный остров, я чуть не выругался. Отплывать они собрались! Ротозеи. Немногочисленные на остове невысокие деревья были увешаны крупными золотистыми плодами размером с мой кулак. Наверняка имеют какую-то ценность. Что, собрать их некому?

— Собрать плоды не додумались? — указываю на них своему окружению.

— Прекрасный выбор, граф, — сказала зевающая Судзуна. — Леркас это. Кого отравить хочешь? На вид красивые, но несъедобные, кроме того, быстро портятся, и запах там такой… ужасный, в общем.

— Да, Гарод, в империи эта дрянь тоже растёт, если надо, привезут тебе телегу целую, — подтвердил Ригард.

— Из них ещё можно слабительное делать. Надо? — добавил Баркли.

Издеваются, черти! В сердцах кидаю в деревья огненный шар, истратив больше маны, чем хотел. Сильный грохот и яростно вспыхнувший огонь, показали, что это не самый умный мой поступок. Огонь быстро угас, но в небо стал подниматься черный дым.

— Отплывать надо, — заметил Ригард. — Дым увидит ещё кто-нибудь из неприятелей.

И вот наша эскадра недобитых транспортников в море. Или океан это? Я географию прогуливал в земной школе, а тут не делают в этом различий. Вода и вода. Идём не ходко. Я, как маг, могу задать приличную скорость нашему паруснику, но остальные-то нет. А отрываться от коллектива не в моих интересах. Вроде всё спокойно. Перекусив, иду в капитанскую каюту отдыхать. Где расположится капитан? Это разве моя забота? Не заметил, как заснул.

— Гарод, Судзуна до тебя рвётся, — опять будит меня Ригард.

— Зови.

— Граф, мой гребень засёк корабли Теократии. Нас настигает эскадра со стороны берега и слева. Те, что сзади, могли на дым плыть, а те, что слева, захватили пару отставших, как и мы, ваших кораблей вторжения.

— Как скоро догонят? Мелич в курсе? Что твои рыбки и кто там ещё? Помочь могут?

— Мелич пока не в курсе. Догонят ночью. Те, что слева, в двух часах, но они одиночные корабли грабят, могут в нашу сторону и не двинуться. Гребень, конечно, поможет, но в эскадре, что позади нас, с полсотни небольших, но быстрых кораблей, всех не утопим. Ну, пяток, ну, десяток. Бой неизбежен, — отчиталась Судзуна.

— Ригард, Хисану передай информацию, пусть свяжется с Мелич и составит план. Всё равно кроме неё нет других флотоводцев у нас, — быстро въехал в суть проблемы я.

— А Келидана? — напомнил мой гвардеец.

— Она тут, что ли? — удивился я, так как давно не видел свою рабыню.

— На соседнем судне и опыта у неё больше, чем у Мелич, — пояснил Ригард.

— Тогда её к нам надо перекинуть, — радуюсь я. — Кто из магов у нас тут есть на кораблях?

— Ты, Хисан и девочка эта, из труппы, — отвечает всезнающий Ригард.

Прям начальник штаба!

— Да что девочка? — махаю рукой. — Там третий ранг, не больше!

— Хисан сказал восьмой, — не согласился со мной штабной.

— Это в таком возрасте? А сколько, кстати, ей? — удивился я.

— Девять, — ответила на этот раз Судзуна.

— Я думал больше. Тогда зовите её сюда! — отдаю ещё одну команду.

Девочка, оказавшаяся дочкой мощного мужика, силового акробата, стояла у меня, вернее у капитана, в каюте и, нисколько не боясь, рассматривала обстановку, ну и меня заодно. Обстановка её интересовала больше — в каюте у капитана был и попугай в клетке, и чучела разных животных, и сабли на стенах, и золочёная посуда. Не так уж и беден капитан.

— А мама твоя кто? — спросил я совсем не то, что хотел.

— Не знаю, она умерла давно, я её плохо помню, — без грусти сказала Ирсай, так звали малышку.

— Давно магичешь? — задаю нужный вопрос.

— Как себя помню, но я на ранги не сдавала — папа против, да и заклинаний мало знаю, кто бы меня учил…

— Это дело наживное, — утешаю её. — Хочешь у меня в замке жить?

— Только с папой и бабушкой. А что у тебя там интересного есть?

— Есть красивые дома, красивые платья, украшения, — стал перечислять я и, видя, что та восторга не выказывает, добавил: — А ещё моя жена разводит разных собак и лошадей.

— Здорово! Я собачек люблю! И они меня тоже любят! — запрыгала почему-то на одной ноге Ирсай. — А папа и бабушка?

— Если захотят, выделю им домик рядом с замком, будешь их навещать, — посулил я.

— Я бы хотела учиться заклинаниям, — признала девочка.

— Давай я тебе парочку покажу, а то скоро на нас нападут плохие дяди, которые заодно со злой тетей Фриг. Вот первое, называется «защита магией».

Я собирался научить её защитным заклинанием, хотя на восьмом ранге уже и атаковать неплохо выходит, но земное воспитание не позволяет такого маленького ребёнка учить убивать. Через часик вспомнил, что дал команду доставить ко мне Келидану, а её до сих пор нет. Прерываю обучение и иду в кают-компанию. Ну, точно, та уже тут и яростно спорит по артефакту связи с дочкой. Мелич не хочет уступать той право на командование.

— Граф, через полчаса мы будем атакованы сзади, и через час слева, — тихо сказала Судзуна, тоже сидевшая тут.

Глава 33

Злюсь сильно, нет покоя от теократов. Надоели уже. Делать мне ничего не надо, без меня воевать будут мои подчиненные, но решаю прикинуть, какой магией помочь им в бою. Кругом суета, с палубы убирают ненужные вещи, Хисан постоянно с кем-то на связи. Хорошо, что помимо служебных, выданных империей, артефактов связи, есть и купленные в большом количестве мною. Да и второй пехотный полк Баркли тоже оснащён связью по высшему разряду. Ригард со своими подчинёнными уже в полной боевой готовности крутятся около меня, готовясь прикрыть от любой опасности. Что плохо, так это то, что уже темнеет.

— Дядя граф, — вдруг дергает меня за рукав малышка. — Я тоже хочу помогать, вот смотри, что я умею ещё.

Ирсай сосредоточилась, развел руки, прикрыла глаза, и появился шар, словно сделанный из мыльного пузыря. Он постепенно вырос в размерах до пяти метров в диаметре, поблестел своей серебристой поверхностью и тихонько поплыл по воздуху в сторону Теократии. «Что за баловство?», — недовольно подумал я и уже хотел было отправить девочку в трюм, чтобы не зацепило её ненароком стрелой какой, как шар завибрировал. Он был уже от нас метрах в двухстах, и лишь поэтому, когда тот взорвался в воздухе, до нас не долетели куски его оболочки! Обломки падали на воду и горели!

«Что это за заклинание, какого оно ранга?» — заметались мысли в моей голове.

— Я так тот корабль подожгла, — с довольной мордашкой похвасталась девочка и, поняв, что проговорилась, в испуге закрыла рот руками.

— Мы никому не скажем, — подмигнул ей я. — Но такие шары без моего разрешения не делай!

Густой дым потянулся от горящих пятен на море, ввергая меня в раздумья. Про напалм я слышал, но чтобы от соприкосновения с водой вещество горело? Эх, учить химию надо было! А девочка полна сюрпризов. Моё желание взять её в своё графство только укрепилось. Хрен я её теперь куда отпущу от себя.

— Отряд прикрытия вступил в бой, — доложил Хисан. — Слева пока спокойно.

— Как там мама с дочкой, власть поделили? — спросил я, хоть и не сильно мне это было интересно.

— Мелич разделила свою эскадру, сама с шестью искателями сзади, а Келидана командует тремя, которые нас прикрывают слева.

— Получила сигнал от гребня, минут через двадцать слева двенадцать кораблей будут атаковать наше прикрытие, — подошла ко мне Судзуна.

— Что за корабли? — заинтересовался я.

— Это сказать не могу точно, но, скорее всего, «загонщики». Рабов нет, на веслах экипаж, он же десант. Сотни две хорошо обученных моряков. Узкие корабли, длинной всего метров сорок, усиленный нос легко таранит любые судна, даже Искателей, — пояснила моя помощница.

Ну и любовница заодно. Повезло, что не посадил её на другое судно и не отдал сразу, как просил Бартоломью. Интересно, выжил он или нет? Если нет, то, вполне возможно, в сотню наследников войдет кто-то другой. Возрождение в местном храме доступно не всем, а членам своей фамилии император почему-то очень неохотно даёт такое право. У Одрила, знаю, есть оно, а у его сыновей, принцев Давы и Флетчера, пока нет — не заслужили.

Нечего и думать, что шесть кораблей Мелич, ну и часть гребня Судзуны задержит весь настигающий наш медлительный караван отряд преследования.

— Гарод, надо бросать остальных и на полном ходу уходить в сторону империи, — посоветовал мой друг и охранник Ригард.

Огляделся. Лица окружающих выражают полную поддержку этого трусливого совета. Никому умирать не хочется, и своя рубашка ближе к телу. Стоит мне моргнуть, и уже плохо виднеющийся в наступающей темноте смуглый капитан, отдаст необходимые команды.

— Кнышы своих не бросают, — сурово отвечаю я. — Идём последними!

На самом деле, это придурь, конечно, основным моим мотивом была злость на нападавших. Несколько томительных минут ожидания, и прямо на нас выскочила часть эскадры Мелич. Четыре сильно побитых Искателя, преследуемые пока невидимыми врагами. А вот и гости!

Два десятка плохо различимых теней на большой скорости приближаются к нам. Бум — запускаю наугад мощную огненную волну в их сторону. Сразу стало светлее, парочка вражеских кораблей вспыхнула, но очень быстро огонь на них стал затухать. Близко, они уже близко. И разного типа — узконосые «загонщики», пузатые как бочка коротыши и громадный флагман, по водоизмещению, наверное, больше, чем все наши транспортники вместе взятые. Он уверенно идет впереди.

«Монстр какой-то, осталось ли что-то от ещё двух кораблей Мелич?» — пронеслось в голове у меня.

А крепко мы насолили теократам! Такого монстра пустили по нашему следу.

— Дядя Гарод, может мой новый шарик надуть? — послышался детский голос рядом.

Я оглянулся, задумался, но ничего сказать не успел — на нас неслись по воздуху два десятка каменных шаров! На монстре сработали баллисты. Ставлю щит и, ощутив мощные удары по нему, понимаю — я пуст. Минут на пять я без магии. Как всем повезло, что я не бросил остальной флот.

— Кидай в сторону вон того великана, — говорю я девочке, особо ни на что не рассчитывая.

Перезарядить баллисту — дело небыстрое, но я вижу, по нам бьют залпом бочкообразные коротыши. Хорошо, что всего по одному снаряду выпустили. Вкладываю что могу в щит лишь над одним своим судном. Бум-с! Пара камней размером со слоновью голову скачет по палубе, круша всё, что попадается на пути. Остальное я отразил. Повезло, не сильно мы и пострадали, но точность ударов врага пугает. Других успехов у нападающих пока нет, противник наносит удары по замыкающему нашему кораблю. Как знают, что я тут!

— Готово! — кричит магича Ирсай.

Блестящий, что, впрочем, в темноте видно плохо, шар и больше, чем тот, что мне показывали до этого, летит навстречу врагу быстрее раза в четыре. И лопается звонче! Нос флагмана и его корма сразу превратились в пылающий огнём ад. И не гаснет, как тот пожар, который создал я своей огненной волной!

— Дядя Гарод, ещё? — восторженно кричит Ирсай.

— Ещё можешь? — удивляюсь я. — Да, конечно. По бочкам теперь бей! Ну и потом остальных.

— Могу! — и в воздухе сразу возникло десяток шаров метрового диаметра.

Вспыхнули и корабли-бочки, и часть узконосых абордажников. Оставшиеся в целости преследователи развернулись и принялись драпать быстрее, чем догоняли нас. Некоторые остановились у нежелающего гаснуть гиганта и попытались снять с него экипаж. До нас добралась лишь парочка «загонщиков», и то на наш транспортник напали лишь с одного из них. Второго Ирсай и я на крохах сил подожгли, а потом разломали. «Кошки» и лестницы с десантного корабля мы сбить не смогли, но моя охрана под руководством Ригарда порубила врагов в клочья.

— Захватить этот кораблик, — даю приказ я парням Гато.

Гато, разумеется, от ранения ещё не оправился, но в бою участвует. Полсотни его ребят, опытных воинов, уже зачищают «загонщика», попутно вылавливая и пленя людей со второго, уже затонувшего, вражеского судна.

По ощущениям прошло минут двадцать-тридцать, но силы у меня всего вполовину восстановились, а значит, не более десяти минут длилось всё сражение.

— Утопли два Искателя, — доложил Хисан. — А Келидана разбила атакующий отряд слева, не потеряв ни одного!

— Отбились, что ли? — устало спрашиваю я.

— Отбились, — уверенно подтвердила Судзуна, получив какую-то обратную связь от своей подводной армии.

— Устала? — обращаюсь я к квёлой Ирсай.

— Нет, дядя Гарод, скучно просто и спать охота. Ночь же, да и папа заругает, — признался ребёнок.

— Идём спать, сами тут, — машу рукой своим командирам.

Утром ко мне с докладом Гато. Его парни захватили «загонщик» и, посадив часть солдат на вёсла, сейчас сопровождают мой временный головной транспортник. Ещё хорошая новость — утопили лишь один Искатель, второй, израненный, догнал нас к рассвету. И то лишь потому, что врагам резко стало не до преследования.

Сижу я в кают-компании в окружении командиров, ну и Судзуна тут. Баркли, как выяснилось, на другом корабле. Завтракаем и беседуем.

— Откуда враги взялись-то? — вслух размышлял я по поводу вчерашнего сражения.

— Под иллюзией невидимости дрейфовали в море. Мы допросили капитана захваченного загонщика, — деловито сообщила Судзуна. — И такие сюрпризы возможны ещё у нас на пути. Расслабляться нельзя.

— Подобрали в море дюжину матросов с потопленных кораблей принца Бартоломью, а сам он, как выяснилось, погиб, — доложил капитан.

— Девчонка тут к тебе рвётся, — буркнул уставший Ригард.

Вот кто наверняка спал мало.

— Зови, — разрешаю я.

— Дядя Гарод! А папа сказал, что не будем мы жить около твоего замка, — наябедничала сразу Ирсай.

— Я уговорю папу, — успокаиваю магессу. — И не около, у тебя в замке будет своя комната! Ты лучше расскажи, как ты такое заклинание создала? И кушай давай, ты вчера хорошо повоевала. Умничка!

— Я сначала просто воздушные шары делала, их плохо было видно, и я поменяла цвет, потом мне надоело, что они от меня улетают, я сделала так, чтобы они на некотором расстоянии лопались. Вот только лопались они несмешно. Я меняла, меняла оболочку и смогла сделать и красивую, и горючую.

«Замена сути вещей, связь сути вещей и сращивание, значит, заклинание примерно седьмого ранга? И топит целый флот? А есть от него защита?» — размышляю я.

— Основная ценность понять, что на что она меняла, я про такие алхимические составы и не слышал, — авторитетно заявил Хисан.

Для меня ничего нового он не сообщил, я и сам так думаю.

— Ладно, бездельники, все по местам, оставьте нас вдвоём, — выгоняю я всех, так как не хочу, чтобы информация уходила насторону.

Все вышли, а я дальше стал расспрашивать магессу:

— Что ещё про шар расскажешь?

— Они взрываются только на воде, — сказала Ирсай и добавила, жуя какой-то фрукт: — Шарики можно звуком разрушить легко.

Очень хотелось проверить, но и так окружающие лишнее увидели и узнали. А пожалуй, ценность этого заклинания не так уж велика. Ведь есть защита.

Глава 34

Я всё же захотел попробовать.

— Можешь маленький сделать? Вот такой! — показал пальцами расстояние сантиметра в три.

— Ага. Ты что, дядя граф, маленький же легче! Конечно могу! — и малышка создала свой блестящий шар, который я разрушил звуком моментально.

Да, заклинание мощное, но защита от него простая, к сожалению. Хотя я помню, что гильдия магов платит за новые заклы весьма неплохо.

— Никому про свой шарик не рассказывай, — прошу я Ирсай.

— А ты меня поучишь ещё чему-нибудь? — просит та.

— Останешься жить в моём замке, тогда обязательно буду учить, — я не настроен врать даже ребёнку.

— Надо папу уговорить, но я смогу! — озабоченно подумала вслух малышка и, не обращая больше на меня внимания, убежала к своим в каюты.

Весь оставшийся день и следующий до обеда я наслаждался спокойствием и сексом с Судзуной, постепенно отходя от горячности боевых схваток. Много общался с Ирсай, поговорил по артефакту связи с моей магессой, рабыней Грей, она уже в порту и сняла нам дом. Вся добыча в целости на берегу, мой конь Донт тоже не пострадал. Основные наши силы встали за городом лагерем, и тоже ждут меня. Мы уже были в наших территориальных водах, и я совсем расслабился, когда прозвучал сигнал тревоги.

«Шо, опять нападение?» — пронеслось у меня в голове.

Дело оказалась хуже.

— Тонем, граф! — спокойно, как-то даже буднично, сказал капитан.

— Не может быть, — не верю я ему.

И в самом деле, как шли бодрым ходом — километров десять в час, так и идём.

— Корма пропускает, — вздохнул капитан. — Открылась течь в трюме, мы пытаемся сделать что-то, но… без гарантии.

— Не надо было торопиться на острове, а делать всё качественно, — наставительно произнёс я.

И тут же вспомнил, что я, идиот, сам же их стимулировал на скорость, а не на качество. Вот они херь и понаделали. Короче, получается, я ещё и заплатил за то, что сейчас мы все можем пойти ко дну!

— Из трюма всех людей доставайте, и те трофеи, которые могут попортиться от воды, — даю указание Ригарду. — Матросов не отвлекайте от работы, если попросят — помогите!

Корабль замедлил ход, почти остановился и стал погружаться в воду. Или мне это кажется с перепугу? Кругом суетились люди, отдавались команды, перетаскивались туда-обратно разные грузы и материалы. На палубе вылез из трюмов бродячий цирк, и Ирсай машет мне одной рукой, другой гладя невозмутимого кота. Рядом с ней топчется их дрессированный мишка.

— Дядя Гарод, а мы тонем, да? Опять? Скукота, — сказала малышка, когда я подошёл к ним.

— Какой он тебе дядя? Называй — господин граф, — зашипела старуха.

— Господин граф, не разлучайте меня с дочкой, — вдруг просит силач, отец девочки. — И мы не хотим жить на одном месте, мы хотим свободы.

«Наши стены — сосны великаны». Все с ними ясно. Настроение у меня упало, девочка мне нужна, но формально они не рабы, да к тому же подданные другой империи. Единственное что я могу им предъявить, это укрывательство напавшей на Гато садистки. С козырей и пошёл:

— Ты, как и остальные, укрывали вератора, из-за этого пострадал барон, который командует ротой наследников императора Хоста. Не знаю, как рассудит суд, вполне возможно, отрубят вам головы. И куда девочку тогда деть? В сиротский пансион?

— Мы опасались… — начала оправдываться Агделия.

— Императорским присяжным будет на это плевать, вы подвергли опасности аристократа из-за страха за свои никчёмные жизни! Кроме того, вы мне должны за спасение и доставку на материк, — прервал я.

— Мы пока и не спаслись, — пробурчала вредная старуха.

— Дядя Гарод шутит, он добрый! А давайте поможем починить наш кораблик, — прозвучал колокольчиком голос девочки.

— Граф, нужна ваша помощь, иначе минут через десять корма отвалится, или щели будут такие, что уже не спасти судно, — в унисон с ней обратился ко мне капитан корабля. — Я вызвал на помощь два соседних судна, но без мага вашего уровня мы не справимся!

В трюме я увидел огромную щель, которая пока располагалась выше уровня воды. Попробовал быстро заморозить её, но лед трескается, и корма вот-вот будет отдельным куском дерева. Обращаю внимание, что щель стянута скобами, которые повываливались. Стягиваю края щели магией, но приходится постоянно кастовать, и расходы маны не радует — моих батареек хватит минут на десять. Тут матросы вставили громадный деревянный штырь в проём, на манер затычки, и я пытаюсь скрепить всё заново. Оставшиеся щели заливают смолой. Кастую на заглушку заклинание расширения, одновременно меняя свойство смолы на отвердевание до камня. Ух! Управились раньше, чем у меня закончились силы. Я, конечно, уже позвал и Хисана и Ирсай, но те по сравнению со мной просто дети. А Ирсай и в самом деле ребенок. Я и сам чисто внешне пацан, но внутри Гарода сидит циничное сознание земного бандита.

— Граф, я подумал и готов остаться у вас жить, если дочку поучите, — встретил меня на палубе отец Ирсай.

— Дядя Гарод, я же говорила! А бабушка ругала, ругала папу! — кричит мне моя новая подопечная.

— Не надоело на старости лет мотаться по миру? — прямо спросил я у старухи. — Рядом с моим графством расположено королевство Синок, готов помочь вам с жильём, например, в порту. Был цирк бродячим, станет стационарным.

— У нас театр! А не цирк, — задумавшись произнесла Агделия.

— Да один хрен! — недипломатично выразился я.

Ещё и кочевряжится! Может и в самом деле сдать их дознавателям? Гато в принципе на этих убогих не обижается и не винит в своём увечье. Наоборот, грызёт себя, что какая-то теократская баба подрезала его чуть не насмерть. Ещё дважды приходилось мне спускаться в трюм и чинить корму, из-за этого прибыли в порт уже затемно. Причем не в тот, из которого отплывали, а в соседний. Просто там было свободное место для разгрузки. Я думал, из-за нашей задержки в портах уже будет свободно, да хрен-то там! Они забиты судами, кругом много искалеченных. Глядя на них, понимаю, что нам ещё повезло.

В порту очередь, и я, пользуясь своим правом командира сводного отряда, распоряжаюсь, чтобы наше судно причалило первым. Да и риск пойти ко дну в любой момент всё ещё есть. На берегу мою первую группу встречает сильный отряд портовой охраны.

— Чего вы тут боитесь? Бояться надо в Теократии было, — шучу я.

— Не скажите, граф, за день три диверсии, — вздохнул усталый сотник со знаком доблести третьей ступени.

— Мест в городе, конечно, не найдётся для трёх сотен человек? — на всякий случай интересуюсь я.

— За городом лагерем вставайте, вода есть, с едой не очень хорошо, но за золото можно всё найти, — пояснил старший охраны.

— У нас тут диверсантка теократская, — сказал я. — Куда бы её?

— Как командующий армией вторжения, принц Бартоломью, погиб, так вообще стало ничего не понятно, — задумался сотник. — Но в городе расположены трофейный пункт, пункт сбора оружия и артефактов разных, которые принадлежат империи, и имеется десяток дознавателей. Только они пьют постоянно.

— Да шут с ними, — машу рукой я.

Небольшой городок, к которому мы причалили, и близко не мог вместить всех прибывающих. Только на моих судах было человек триста вояк из разных отрядов. На захваченном «загонщике» — полсотни барона Гато, там же сотня пленных. Плюс шапито. Решил его оставить на своём корабле, заберу лишь малышку Ирсай с отцом. Судовые команды транспортников остаются на ночёвку на своих кораблях. Мелич с Искателей тоже никого выпускать не планирует. Осталось решить, что делать с гребнем?

— Отправила его на прокормку, до завтра, — ответила Судзуна. — Но решай, что с ним делать будем.

Я для себя уже решил. Поскольку это не трофей набега, то гребень я могу продать. Но некому! И связи с принцем Одрилом у меня нет. Спать легли часа в два ночи — пока нашли место, пока установили палатки, пока организовали охрану. Я сплю по привычке с Судзуной. Тоже головная боль моя, её ведь надо будет сдавать империи. Или не надо? Пусть будет моей личной рабыней. Блин, Келидане же обещал дать вольную! Она должна где-то рядом ночевать.

Утром я полон сил, хоть и спал часов шесть всего. С утра верчусь как заведённый. Воды нормальной нет, пришлось притягивать жилу и делать временный колодец. Он засохнет, когда я перестану его подпитывать магией. Прошёлся среди своих людей и полечил, кого смог. На завтраке с трудом отбился от пристававшей ко мне с кучей вопросов Ирсай. А после него наш лагерь навестил важный чин из канцелярии императора! Ну, это он сам себя таковым считал, а я видал чинов и поважнее.

Мы сидим тесной компанией в штабном шатре. Я, Гато, Баркли, Теттах, Ригард, Хисан и прибывшая рано утром Мелич. Она уже хочет закрыть контракт. Известие о прибытии представителя канцелярии нас не удивило. Хисан вчера пытался найти главного в этом бардаке, и сообщал всем о том, что у нас пленный вератор. Толстый дядя лет сорока со знаками барона и мага шестого ранга с завистью оглядывал всё вокруг — мы в шатре сейчас сортировали самые ценные вещи из трофеев.

— Граф, я из отдела дознавателей императорской канцелярии. Барон Бристон. И я уполномочен забрать вератора, — наконец приступил он к главному.

— На каких условиях? — интересуюсь я. — И кто отдал приказ?

— Условия? Какие могут быть условия? — удивился толстяк.

— Это ценный трофей, причем мой личный. Я его захватил уже после набега. Надеюсь, мне компенсируют потерю ценной пленницы, — пояснил я.

— Это баба, что ли? Палач — баба? — кажется, искренне удивился Бристон.

Тут кстати привели пленницу. Перед этим её раздели почти догола (мало ли что она прячет в одежде), да так и не одели. Выглядела пленница, несмотря на свой возраст, весьма сексуально. И толстяк плотоядно рассматривает её точёную фигурку.

— По компенсации решай с главой канцелярии, герцогом Квасиром. Он и отдал приказ, — с трудом отвернулся от женщины барон.

— Охраны у тебя много? — уточнил я.

— Два десятка конных. Да не переживай, граф, не упустим.

— Баба с возу — кобыле легче, — пошутил я и махнул рукой, разрешая передать тетку толстяку.

Далее я отпустил Мелич, закрыв контракт, но та пока не отплывает. Её корабли нуждаются в ремонте, и она упросила меня дать ей возможность остаться с мамой. Келидана была не в восторге от этого, но вольной пока у неё нет. Будет делать что прикажут. До обеда занимались трофеями, в обед отправились в порт — надо решать, что делать с захваченным кораблём, пленными, цирком шапито и гребнем. Предстоит ещё найти повозки для перевозки груза. Движемся по уже натоптанной тропке мимо чахлых кустарников. Я, Судзуна, Ригард с Джуном и Тараком и пяток охраны от Теттаха. Мы уже дома, и многочисленная охрана нам не требуется.

«Продавать в порту ничего не буду, тут цены минимальные. Пьон потом с меня голову снимет!» — размышлял я, плетясь на какой-то кляче.

Вжик! Что-то тонкое и острое схватило моё горло! И только сработавший артефакт защиты не дал отрезать мою беспечную головенку. Я слетел с коня, катясь в какую-то канаву.

Глава 35

В глазах потемнело. В голове шум, но молодое тело отреагировало как надо. Резкий удар кинжалом по поводку и давление на шею исчезло. Оказывается, на меня накинули металлический кнут или лассо. Я его смог разрезать, но это были ещё не все несчастья, которые мне грозили. Ставлю воздушный щит, принимающий на себя удар дубиной от бородатого полуголого мужика. Рядом второй пытается мечом вскрыть мне брюхо. Сжигаю обоих магией. Моя охрана сражается с кем-то, из кустов, куда я скатился, мне не видно. Снимаю остатки удавки с шеи и вижу парочку порубленных, таких же полуголых, мужиков, очевидно, из компании нападавших.

— Гарод, ты цел? — появился рядом со мной Ригард.

— Случайно цел, — ворчу я, — Где тебя носит? — Живые нападавшие есть?

— Уже нет, — мрачно сказал гвардеец, признавая справедливость критики.

— Торопишься, — сетую ему и, кряхтя как дед, встаю, потирая шею.

Наши все целы, нападавшие все убиты, эффект неожиданности им не помог. Слишком велика разница в выучке. Хотя, надо признать, я был на волоске. Единственная потеря — мой конь сломал ногу. Пришлось отобрать коня я охранника. Того, с трофеями, а какие там трофеи были — дюжина дубинок, отправил в лагерь. Забегая вперёд, скажу, это было моё удачное решение. В порт въезжаю в дурном настроении. Вот зачем мне эти американские горки переживаний? Адреналиновым наркоманом я никогда не был. Да, меня иногда гормоны пихают то в задницу, то в негу и удовольствия. Но что мне надо? Денег? Есть. Власти? Совсем плевать. Может магических знаний? Ну, так, умеренно, иногда. Бабы? В избытке, причем самые разные — от простолюдинок до знатных особ. Зачем тогда рисковать своей шеей? Сразу едем в порт. Судзуне надо отдать указания насчет гребня. Как она это делает? Наверное, какая-то тайна теократская. Стоит у берега, молчит, закрыв глаза. Телепатка? Нет, говорит, слушает вибрацию моря.

— Отпустила их в глубины, раз в месяц будут в это место возвращаться, — устало сказала моя пленница.

Или рабыня? Да нет, конечно, нормальная баба, и в рабство пихать я её точно не буду.

— Поехали по лавкам, купим тебе что-нибудь достойное, — предлагаю я.

Вижу проблеск интереса у своей попутчицы и пришпориваю коня. Город как город, есть торговая площадь, есть ратуша имперского наместника, есть казармы, бордели. Но что я там не видел? Наша цель — самые дорогие местные лавки. Проезжаем мимо рынка рабов. Неожиданно выясняю, что я стал богаче на десять тысяч золотом — продались рабы с захваченного судна. Раз неожиданное золото свалилось на меня, чтобы не везти деньги обратно в лагерь, решаю посмотреть на рабов.

— Этого возьми, — тихо шепчет Судзуна. — За сорок золотых скалолаз «школы ветра» — это даром. И вон ту бабулю бери — они из «школы любви».

— Бабулю? Ладно, скалолаза — пригодится, горы есть у меня рядом, а бабку зачем? — сомневаюсь я.

— А учить кто будет наложниц? Не сомневайся, опыта у неё достаточно. Можешь открыть с такой наставницей курсы для желающих. Тут не только же проститутки, тут и богатые и именитые дамы не погнушаются уроки брать и платить будут золотом. Даже один урок для одной ученицы не меньше десятки золотом стоит у нас. А бабку продают всего за пять золотых! Бери! — яростно советует любовница. — Да я и сама поучусь!

— Беру за три золотом, — подхожу я к продавцу.

— Да возьми, третий день цену на неё снижаю, — вздыхает дядька с ушами как у осла.

Осел он и есть осел.

— А ты экономный, — загадочно сказала Судзуна и заторопилась к бабке.

Похвалила или поругала? На рынке стало ясно, что набег был не зря — порядка тысячи рабов, и это только тут. Самый дорогие, красивые бабы и умелые мастера. Мощные воины тоже в цене, но их менталом закрепляют от бунта и стоят они из-за этого дорого. Немного ниже по уровню цен простые мастера — кожевники, скобари, плотники, матросы и прочие. Ещё дешевле дети, но тут возможны варианты. Потом идёт простой люд, вроде баб средних лет, которых, вроде, и приставить к делу можно, но такого товара и в империи полно, или мужиков от сохи, так сказать. У меня даже мелькнула мысль купить себе сотню землепашцев, но отвлекла опять Судзуна.

— Палача возьми, он, конечно, не вератор, но всё должен уметь — и пороть, и пытать, и даже лечить. Костоправ, травник и зельевар в одном лице. Такого одного на пару деревенек надо иметь. Можешь и вольную ему дать — ещё лучше служить будет.

Купил на три сотни аж. Это шестьдесят бабок или семь с половиной скалолаза.

— Посмотри, есть тут ещё кто ценный? — прошу я.

— Да пока не вижу. Остальное расхватали на побережье. Идём, Гарод, одежду смотреть!

Но сразу уйти не получилось.

— Стой, видишь, аукцион? Давай подойдём, кого там продают? — заинтересовалась Судзуна.

— Деваха. Красивая, — пригляделся я и направился в сторону торгов.

Девушка и вправду хороша, а так как на ней надета всего одна вещь — узкая блестящая юбка до колен, то отчётливо видна её тяжёлая большая грудь, дерзко смотрящая на окружающих. Соски накрашены красной краской. Длинные ноги с ухоженными ногтями, волосы до пояса распущены, и видно, что чистые. Черты лица правильные, аристократические. Взгляд скромный, в пол. Народу много около помоста толпится, но торгуются двое.

— Тысяча! — кричит один — потный толстый старик.

— Тысяча сто, — невозмутимо басит мощный дядя, лет сорока, со шрамом на лице и рубиновым знаком доблести шестой ступени.

Не иначе, ветеран.

— Плюс сто, — вздыхает старик.

— Тысяча триста, — также спокойно набавляет дядька.

— Две тысячи! — вступаю в торг я и уточняю, обернувшись к спутнице: — А чем эта рабыня хороша?

— Гарод, а ты сначала спросить не мог? А потом золотом раскидываться? — удивлённо возмутилась Судзуна. — Может просто красивая баба?

— Да ну её нах! — возмущаюсь я.

— Продано, — торопливо кричит жулик-аукционист, видя моё разочарование и то, что пара торгующихся замешкалась.

— А ты сразу сказать не могла? — возмущённо смотрю я на смеющуюся теократку.

— Кормилица это. У тебя же, ты говорил, трое детей. Её рассосать можно в любой момент, и молоко женского — само лучшее. Но всё равно две тысячи — это дорого. Те болваны её для постельных утех покупали, но и тебе она лишней не будет, вернее, твоим детям.

— Рассосать? — только и смог сказать я, глядя на исключительной красоты сиськи моей новой рабыни.

Процесс рассасывания представился во всех красках, аж в паху заныло! Гм, и как на эту кормилицу отреагируют жёны? Надо только не проговориться, за сколько я её купил. С негодованием уезжаем с рынка рабов, удачно купив повозку вместе с конём, вроде как и не плохим. Переплатил, конечно, чуток, но на фоне сисястой кормилицы такие расходы — пыль. Продавал её какой-то торгаш, который дальше планировал плыть морем. Сейчас на побережье транспорт — самый дефицит. Всем добро надо вывозить, а не на чем. Вот и я плохо этот момент продумал и сейчас, как только представляется случай, покупаю кибитки, повозки, кареты. Ещё и в счёт своей доли заберу теократские. Завтра по плану у меня делёж добычи, надо ехать к месту посадки, но это, как я уже говорил, рядом.

Усадив рабов на транспортное средство, мы, наконец, достигли улицы, где располагались лавки с дорогим товаром. Выдал Ригарду и Джуну по сотне, Судзуне пятьдесят и остальным парням по двадцать в виде премии за сегодняшний бой. В первую очередь купил одежду для Марики, так зовут двадцатилетнею кормилицу-сиделку. Очень её грудь всех отвлекает. Потом стал смотреть подарки девочкам, будто мне из добычи взять нечего!

— Паучьи одеяла возьми для жён, — шепнула мне теократка, видя мои затруднения. — По два золотых они тут, их как раз три штуки разной расцветки, а стоят у нас они… да дорого, раз в сто дороже! Больше тут ничего недооценённого нет. Хотя, стой! Музыкальная шкатулка, спроси почём?

Постепенно я разошёлся, брал всё подряд — подушку под голову, очень удобную, как сказали бы на земле, анатомическую, два кинжала, узких, без украшений, но из хорошего металла и с кровотоком, десяток зеркальных шариков, понятия не имею для чего они. Парочку кубков из тяжёлого цветного металла. Зонт ещё! Нераскладной и непривычной квадратной формы. Особенно я развернулся в книжной лавке. С десяток книг похабного, судя по картинкам, содержания для Бурхеса. И какой-то атлас растений теократии, размером с метр на полметра, и весом килограмм десять! Явно, не карманная книжечка. Карету ещё, хищного черного вида, с большими колёсами, и усиленными стенками. В такой и преступников возить можно, а большие колёса хороши для проходимости.

— Граф Кныш? — на выезде из городка нас настиг, задыхаясь от бега какой-то толстый чиновник в аляповатого вида камзоле. — Вас принц Одрил ищет! Специально сюда приехал, не нашёл вас в вашем лагере, вот, значит…

— Да ладно! А где он? — обрадовался я.

— Так в магистратуре! — радуется тому, что выполнил поручение высокого начальства, толстяк.

Так и я рад!

— Едем, — даю команду к развороту я.

Покрикивая на встречных гражданских и штатских, минут через пятнадцать я увидел своего покровителя.

— Ну, кто бы сомневался? И тут уже барахлом разжился, — лыбится Одрил в окружении десятка телохранителей и парочки серьёзных магов, которые не чета мне, щенку.

— Пошли в магистратуру, сотника своего возьми и бабу эту тоже. Это не вератор, случайно?

— Вератора я сбагрил, а так у меня их две. Какую? — откидываю полог кибитки и хвастаюсь: — Вот кормилицу прикупил по случаю.

— Статусная вещь! — оценил Одрил. — Я когда в лагерь твой прибыл, пришёл твой безлошадный воин и сказал, что на вас напали. Хорошо, что жив остался, бери охраны в другой раз побольше. Я, если надо, тебе пару рот из своего пехотного полка оставлю. Церемониальную роту заберут дети, скорее всего, очень они с Гато дружны, да и поездка им вскоре предстоит дальняя. Я с тобой хочу о выкупе добычи поговорить.

— Да не надо, есть охрана. По добыче — я всегда рад богатеть! Вы лучше расскажите, что там с принцем Бартоломью, спросил я, когда мы зашли в богато обставленный кабинет, наверное, местного бургомистра.

— Утоп, как дурак. Да хрен с ним. У моего друга сейчас праздник — он вместо Бартоломью в сотню наследников вошёл, а это, как ты понимаешь, статус! Ты скажи, правда ли, что тебе подчиняется целая стая подводных хищников?

— Правда. Но не мне, а ей, — указал я на Судзуну.

— Та-а-ак. А это что за красавица? — прищурился принц.

Глава 36

— Она Длань, а Длань Теократии — это…

— Знаю, командир особого отряда из обученных зверей, ну и воины там есть, личная гвардия совета Теократии. Откуда она тут? — перебил меня принц.

— Захватил по случаю, у неё было задание отбить «алтарь боли». Всех убил, а её…

— Её ты, уверен, поимел, — опять перебил принц. — Вот я поражаюсь тебе, Гарод!

— Не поимел! Захватил! — возмутился я.— Чуть не помер при этом!

— Поимел потом тоже, — кивнула Судзуна, которую наша беседа в дружеском тоне озадачила.

Ещё бы, кто я, и кто принц?

— Со слов Бартоломью, тот знал её отца, — похвастал я и, видя приподнятую бровь Одрила, продолжил: — Судзуна попала в Теократию из империи, захватили её малышкой двадцать лет назад. Кто отец мы, конечно, не узнаем — Бартоломью погиб.

— Алан Красный, его наставник, выжил и сейчас в моем лагере. Я узнаю какого она рода, — поведал принц. — В любом случае пользы от неё немного, у нас такая живность не водится, да и дрессируют зверей другие люди.

— Их учат не только наземной фауной управлять, но и воздушной и подводной. Судзуна захватила подводный гребень в управление, — поведал я. — Он уже дрался за нас в бою.

— Вот оно что! А я всё думаю, что-то тут не сходится — вы как-то сумели отбиться от целой эскадры загонщиков и потопить флагман теократов! — обрадовался принц.

— Опять нет. Да, гребень помог в бою, но флагман утопила девятилетняя девочка, маленькая магесса, предположительно пятого ранга. Она дочь циркового силача. Случайно спас их после кораблекрушения, — с удовольствием смотря на недоверчивую морду собеседника, вещаю я.

Был бы тут тот боцман с моего транспортника, ещё пару новых ругательств он бы точно записал. Пришлось рассказывать всё в подробностях.

— Девушка, я уверен, что раз наследный принц, покойный наследный принц, Бартоломью, называл твоего отца другом, он — аристократ. А значит, и ты получишь все права… Но твоя ценность, в том, что у тебя в подчинении целый собственный подводный флот!

— Ну уж нет! Это мой подводный флот! — с возмущением даю отпор я. — Его захватила моя пленница по моему приказу!

— Да твой, твой, но что, я со своим другом не договорюсь? Выкупим его у тебя, — примирительно махнул рукой Одрил.

— Деньги мне не нужны! — сразу предупреждаю высокопоставленного чиновника.

Ушлый, бля! Принц Одрил не входит в первую сотню наследников. Его дети — да, входят. За счёт улучшения крови при зачатии. Жена Одрила тоже высоких кровей. Но власть принца огромна, одно лишь то, что его назначили вместо Бартоломью командовать армией вторжения, говорит о его близости к императору.

— Титул герцога тебя, так думаю, не сильно интересует, а трон королевства Синок? — забросил удочку чиновник-аристократ.

— Договоримся, — благосклонно кивнул я. — Девочка моя, у тебя будет лучший покровитель в империи. Если что, всегда тебя к себе возьму.

— Принято, — кротко кивнула девушка.

— Список трофеев у тебя с собой? — спросил Одрил.

— Нету, я только примерно знаю сколько у нас золота, — сознался я.

— Кто бы сомневался. Безалаберный ты, в сущности, ребёнок! По миру пойдёшь!

— У меня Пьон есть, — кривлю морду, так как критика, пусть даже и справедливая, мне не нравится. — По добыче я прикидывал — около пяти миллионов золотом. Плюс тысяча коней породы Карбет, каждый не меньше сотни стоит.

— Выкуплю всё, что продашь, по две, — помечает Одрил.

— Надо ехать в наш лагерь, половина добычи мне не принадлежит, — вздыхаю я. — Ещё налог императору платить.

— Забудь. За «купель боли» император Хост тебя и всех, кто был с тобой в набеге, освободил ото всех налогов. На год, по-моему. Баронства выделил плюсом для твоих людей, сколько — узнаешь позже.

Ригард за спиной чуть слышно засопел. Стать аристократом — его давняя мечта.

— Но зачем мне баронства не пойми где? Это, получается, что я людей своих награжу и тут же потеряю⁈

— С землями всё решаемо. И собирайся в дорогу. Болкан, распорядись подготовить людей к выезду, коня нормального найди графу, — дал он команду своему помощнику и добавил для всех в комнате: — Оставьте нас с Гародом.

— Что за заклинание? Пятого ранга, а топит лучшее судно Теократии? Акцентировать внимание при всех на этом не стал, но поясни.

— Оно не топит. Девочка надувала мыльные пузыри, меняла их свойства и случайно подобрала такое изменение. Прилипают даже к влажным поверхностям, высокая температура горения, самовоспламеняются от цели, особенно когда цель влажная. Нельзя потушить водой. При этом пузырь легко разрушается звуком, — подбирая слова, докладываю я.

— Ладно, с этим позже. Едем добычу смотреть твою, — решает принц.

Через два часа езды верхом мы в том лагере, в котором изначально должны были ночевать. Баркли уже тут, остальные подтянутся до вечера. Сразу увидел Донта, конь в прекрасной форме, и отлегло на душе. Выручал меня мой «бронированные мерседес», и не раз. Собираемся всем командованием в каком-то трофейном белом шатре. Ну, кроме Мелич, её я отпустил. Принц тоже с нами, но уже как наблюдатель. Читаю полные списки награбленного и понимаю, что… ничего не понимаю. Как можно оценить пятилитровый серебряный кувшин с чеканкой?

В шатре Я, Ригард, Баркли, Гато, Хеймдаль, Теттах, Нориль, Рибит и Фибит — сотники тестя Доранда. И всем доли надо выдать, включая погибших. Меньше всего достанется кочевнику Норилю — его отряд самый маленький. Хоть я Ригарда и оформил как командира личной охраны, но свою долю он получит не от меня, а из общего котла. Больше всего достанется мне. Я, как наниматель и командир, получу половину.

— Итого золотом у нас девять миллионов сто сорок тысяч двести пять, — зачитывает Баркли.

— Было же меньше? — удивляюсь я.

— Мы захваченные в городе золотые вещи и украшения взвесили и перевели в монету, камни оценили отдельно, — пояснил Баркли. — Плюс статуя золотая — пёс крылатый. Чудом не утонула, корабль горел дважды, но до берега она добралась.

— А художественная ценность изделий? — попытался поумничать я.

Хорошо, что жены не видят, как на меня все посмотрели.

— Можно и её учитывать, и реализовывать не оптом, а на аукционе в столице, например. Но добычи очень много. Можно год продавать и не продать. А расчет по закону в течение недели после завершения контакта, — пояснил Баркли.

— Куплю я у вас барахло ваше, и по хорошей цене, — вполголоса заметил Одрил.

— Это что, минимум по тысяче золотом на каждого выйдет? — тихо посчитал Нориль. — Граф, а можно я рабыню из захваченных выкуплю?

— И рабов и коней породы Карбет кому надо по двести золотом? И прочий хлам в счёт добычи брать можно, — киваю головой я.

Обсуждение и делёж трофеев затянулся до вечера. Я оставил вместо себя Ригарда, он не обманет, и ушёл с Одрилом знакомиться с магессой и демонстрировать её заклинание. Часа через полтора мы простились с принцем, и, получив от меня обещание заехать в гости в столице, занятой и важный гость отбыл.

Утром все стали разъезжаться, а я, наоборот, консолидировать своих людей. В сущности, я поеду только с Теттахом и его (то есть моими) людьми. Даже Хеймдаль не захотел проведать сестру, крюк не хочет делать. Отпустил я и цирк — вредная старуха ни в какую жить не хочет на одном месте. Скоро помирать пора, а ей всё неймётся. Со мной отправится в замок лишь малышка Ирсай с отцом. Неожиданно с ними остался и кот.

Теттах предлагает отпустить часть из полутора сотен оставшихся в живых моих наёмников. Я не согласен. У меня одного вина с собой сорок телег, по шестьсот-восемьсот литров на каждой! Кто охранять будет? Коней взял в счёт своей доли полторы сотни, и то сотню принцу потом обещался продать. Просто не хватает для моего транспортного состава лошадиных сил. Ведь, кроме телег и кибиток, у меня с десяток шикарных карет и дилижансов. В одной едет бывший барон Теократии Аршип с семьёй. Если Хост не обманет, выдам одно баронство ему. Заслужил. Выехать и на следующий день не получилось, хотя планировал. Отпустил сдуру полсотни людей Теттаха в город, так те нажрались до изумления. Сутки украли у меня! Зато успел ещё разок проститься с Судзуной. Из баб у нас в лагере ещё Келидана и моя бывшая рабыня Грей. Обеим дал вольную, и обе направляются со мной в замок. И если Келидана планирует далее ехать в столицу, то Грей я найму. Она получила свою долю добычи, и её всё устраивает.

Покачивается на ходу дилижанс, тот самый, который я захватил в доме вдовы, со стрелометом сзади. Я еду в нём в самом начале длинной вереницы моего каравана. Пыль глотать не хочу. В дилижансе прислуживают две служанки Мия и Лесли, тоже из дома несчастной вдовы. Хотя почему несчастной? Её мужу не повезло, а она жива и здорова. Едем очень медленно, и за день проехали не больше тридцати километров. Две остановки для приготовления пищи. Пяток поломок. Вот задница! Эдак я месяц до дома добираться буду! Ещё повезло, что нашли хорошее место для стоянки у подножия горы. Тут и родник, и обороняться будет легко — с трёх сторон горы. Завтра я также отправлю передовой отряд на поиск стоянки, но без гарантии — много народа сейчас возвращается в империю. Кто с добычей, кто — без, а кто и вовсе покалеченный. Торгаши, скупившие по дешёвке трофеи, стараются прицепиться к крупным отрядам хвостом. Вот и за нами едет десяток крытых телег, явно гружённых чем-то ценным и тяжёлым. К нам они не приближаются, не наглеют. Но случись что, рассчитывают на наше заступничество, думаю. Ночевать я решил вместе со служанками в дилижансе. Надо попробовать обеих, а то дома жены, уже не та свобода! Кота только выгоню. Спал всю дорогу у меня в ногах. Ну, когда не ел. То есть половину времени. Вот и сейчас котик изволил откушать рыбку размером с него, кролика, невесть где пойманного тушканчика, презрительно отказался от молока, а потом и от пива, лизнув его пару раз.

— Спать будешь на улице! — строго говорю я кошаку, который делает вид, что не понимает меня.

Но меня не проведёшь. Всё он понимает, дурака просто включил.

— Выкину ведь, а ещё шерсть подпалю огнём. Я маг, ты в курсе? — перехожу к угрозам я.

Внезапно кот на мои слова отреагировал шипением и угрожающим мявом! Выгнул спину так, что шерсть встала дыбом!

— Совсем сдурел! — рявкнул я на него.

А кот-то не на меня шипит! На улице что-то происходит! Хватаю меч, будто мне что-то в самом центре нашего лагеря может угрожать, и легко спрыгиваю на землю. В той стороне, где расположен лагерь приблудных торгашей, вдруг раздаётся мощный взрыв!

Глава 37

— К бою, — отдаю приказ я.

— Гарод, мы сами справимся, — пытается остановить танк моей решимости хлипким заборчиком своей заботы Ригард.

Десяток стражей, которые несут дежурство на постах, я не беру, остальные довольно шустро вооружаются. Хороший наёмный отряд собрала мне Пьон!

— Хисан, ты за старшего, — командую я. — Грей, тоже тут!

Они маги, и у меня нет полной уверенности, что целью нападавших являются соседи. Может это план такой хитрый, пока мы отражаем нападение на купцов, нас самих пограбят? А тут нежданчик им такой — пара магов. Даже три, вон Ирсай, любопытина, вылезла. А она в магии не ребёнок.

Пожар тем временем в лагере усиливался. Первый отряд моих наёмников уже ушуршал под руководством Джуна на разведку, и лишь потом выдвинулся я на лихом Донте с ещё сотней воинов, которыми командует Ригард.

Да, у соседей кипит бой. Смешались в куче пара десятков сражающихся. Кто с кем воюет непонятно, все примерно одинаково обмундированы. И кого бить? Да по всем шарахну, потом разберусь. Бью звуковой волной, но не на максимуме, поставив щит воздуха для своих, ведь, как пить дать, отразится звук эхом от скалы, к которой прилепился соседний лагерь. Крики, стоны, даже проклятья. Кто это там такой говорливый и смелый? Усиливаю голос магией, на земле с этим рупор отлично справляется.

— Замерли все! Пока не сжёг вас!

В качестве серьёзности своих намерений ещё и землю потряс, чтобы сразу стало видно мой высокий ранг. Кто попало это заклинание не использует. Да я и сам только в дороге его освоил! Может, и зря потряс — посыпались куски скалы на лагерь. Хотя вроде особо больших не уронил. Подвесил ещё пару шаров освещения, и стало немного понятнее. Лагерь представлял собой огороженную с двух сторон телегами территорию, ещё с двух торгашей защищали стены из скал.

— Господин граф, пощадите, мы тоже из королевства Синок! — раздался голос не пойми откуда.

Оглядываю диспозицию. Десятки людей приходят в себя от звукового удара под надсмотром моих наёмников, которые шустро разоружают всех подряд. Кого-то приходится лечить, парочке не повезло — одного убило куском скалы, второй помер от звуковой волны. Ну и так парочка погибших была.

— Граф! Мы лишь хотели забрать своё! Эти наглецы ограбили нас, мне пришлось нанять на последние деньги отряд, — подскочил ко мне дядя, бодрый невысокий живчик со знакомой мордой.

— Так это вы напали? — удивился я.

— Мы! Но сначала они нас ограбили! С чем мне к барону возвращаться? А вы меня не помните? Я Келин.

— Постой, — узнал его я. — Ты начальник охраны барона Рокамуша? Моего соседа?

— Почти. Мой наниматель барон Акарог, — расцвел знакомец, которому я обломал победу.

— Как дела у барона, он же женился недавно? — вспоминаю я, что у Акарога три дочки вполне фертильного возраста и ни одного сына.

Вот и вынужден мой сосед был взять себе вторую жену.

— Родила вторая жена сына! Там теперь такие склоки между первой и второй, что барон сам на войну рвался, — рассказывает дядька последние новости.

— Постой, давай сначала с твоим делом разберёмся, — предлагаю я, так как вижу, мне тащат кого-то из купцов.

— Неправда это! Вас, граф, как мальчишку обманули! — отрицает первоначальный факт разбоя торгаш. — Это наш камень!

— Откуда он у вас взялся бы? Его в нашей империи нет, только в Теократии. Граф, мы добыли прозрачный мрамор, разобрали два местных храма, но мой отряд понёс большие потери, из полусотни нас осталось семеро, — рассказывает подробности военноначальник моего соседа.

— Купил я его, — спорит уже не так уверенно торгаш.

— У кого, когда? Почем? — зло напирает на него Келин.

Надоело мне слушать, пошёл посмотреть на мрамор этот. Очень красивый. Тонкие белые каменные листы, на свет прозрачные.

— А что горело у вас? — стало интересно мне.

Пожар уже утих, да и светает.

— Смола в одной карете была, — поведал якобы ограбленный Келин.

— Ладно, будете в суде разбираться! Учтите, рискуете своей свободой! — угрожаю я.

— Делим? — в голос хмуро сказали оба спорщика.

Значит, и у Келина морда в пуху. Вот сволочь. Но это наша сволочь! Спать уже не ложились, и, позавтракав, медленно двинулись дальше. За нами уже в общей колонне идут Келин и оставшийся мне незнакомым торгаш.

На четвертый день пути я озверел от безделья и неспешности нашего движения.

— Что хочешь делай, но брошу я и вино наше, и остальную добычу, пусть без меня едут.

— Завтра будем в ханстве Вей. Там можно нанять транспорт, но, боюсь, обойдётся дорого. Пара миллионов человек едет в одну и ту же сторону, — сообщил очевидную вещь Ригард.

— Нет, ты не понял, поедем верхом, возьмём коней запасных, — перебил я.

— Коней тоже трудно найти, можно наших взять, заводных, но порода Карбет не отличается скоростью, — пояснил сотник.

— Сменять их можно? — раздумываю я. — Хотя… нам же не надо быстро скакать, нам надо долго! Карбет легко за день километров семьдесят пройдёт, даже с грузом!

— Неплохая идея, но давай уже в ханстве бросим караван. И что делать с Келиданой, Ирсай и Аштагом? Келидана так себе наездница, Ирсай ещё хуже, а барон Арштаг семью не бросит, — напомнил мне Ригард.

Неожиданно проблема моя разрешилась в маленьком приграничном городке ханства. Я встретил там Сандая!

— Гарод, — неожиданно окликнул меня богато одетый кочевник с отрядом явно элитных всадников числом так не меньше нашего.

— Сандай? — не поверил я.

Где тот неуверенный в себе мальчишка, влюблённый в свою соученицу? Передо мной солидный хан из небедного рода, уважаемый всеми вокруг. Рядом с ним отряд воинов, а я его, помню, ссудил деньгами на захват власти в роду. Мелочь по моим доходам.

— Готов отдать твои полторы тысячи, — сразу после приветствий Сандай дал команду принести золото.

— Проводи лучше мой караван по ханству, я быстрее к девочкам своим хочу добраться, — предложил другую форму расчета я.

— Да это я бесплатно сделаю, вижу — добыча богатая у тебя, — отмахнулся друг. — Я тоже неплохо пограбил. Но, веришь — нет, на проезжающих туда и обратно отрядах я заработал больше! Какая война? Торговля — вот что приносит прибыль! Что? Где отмечать будем нашу встречу?

— Да где тут отметить? Город мелкий, весь забит людьми, в степь ехать надо искать место, которое ещё не засрали, — оглядел окрестности я.

— Не весь. У меня тут усадьба в часе езды. Там и пастбища, и даже бассейн себе сделал! — усмехнулся Сандай.

— Так что мы стоим? Стемнеет скоро! — радуюсь я.

Усадьба — это сильно сказано, но пара деревянных домов, каменная башня для воды и десятка два разного размера юрт имелись. Огорожено всё невысоким забором. Леса в степи мало. В Ханской юрте Сандая встретили две луноликие молодые красавицы-близняшки.

— Мои сёстры, Бориля и Ихрина, — сразу подобрел взглядом мой друг. — А это красавица, надеюсь, будет моей второй женой.

К нам вышла с пиалой в руках статная чернобровая, гибкая как прутик, лукаво улыбающаяся молодка.

— Мирей знает? — спросил я, глядя как мой друг принимает пиалу у девушки.

— Пока нет. Поговоришь с ней? Она тебя уважает, — передал мне пиалу с кумысом Сандай.

— Рисковый ты парень! — с нарочито деланным уважением сказал я.

Всех в усадьбу не пустили, только избранных.

А в доме мы вообще вдвоём, даже слуг и телохранителей выгнали. Что, мы себе вина налить не сможем сами? Домик в два этажа — личное место жительства моего друга, строил не он, его дядька, который погиб при переделе власти.

— Высадились удачно, но в первую же ночь на нас поперли со всех сторон, и с моря, и из леса, — рассказывает Сандай о своей войне в Теократии. — Хорошо, со мной был отряд поджигателей.

— Кто? — не понял я.

— Орден такой, небольшой. Сжечь могут что угодно, — пояснил друг.

— И воду? — с подвохом спросил я.

— Воду кто может? Вода не горит, вода тушит, — ответил уже немного пьяный Сандай.

Через пятнадцать минут он в изумлении наблюдал, как вода может и гореть. Я позвал малышку Ирсай и бассейн моего друга был признан подходящим местом для испытаний.

— Гарод, ты не представляешь! Ух, как горит! И жарко! — восторгался мой друг. — Это такие деньжищи можно…

— Стоп! Это я тебе по секрету, как другу, сказал, — прерываю восторги я.

Ирсай мы отправила назад к отцу, а сами продолжили вечер. Вино и шашлык из баранины расслабили нас, и я легко согласился занять шатёр Сандая на ночь.

— Тебе прислать кого из своего рода? — спросил друг.

— Ты про баб? Да нет желания, — честно говорю я.

Несмотря на то, что мы в дружественном месте, меня охраняют сразу тройка наёмников и один из моих гвардейцев. Первым очередь Тарака.

— Граф, к вам женщина, лицо закрыто. Пускать, нет? — заглянул ко мне мой гвардеец.

— Вот делать нечего хану, да пусти, — разрешаю я.

В юрте ей пришлось открыться, и это оказалась не поданная Сандая, а Келидана! Только в местном костюме.

— Граф, не откажите в ласке бедной беженке, я хочу поблагодарить вас за освобождение из рабства, — сказала она и, не стесняясь Тарака, стала расшнуровывать свои одежды.

Куда деваться, принял благодарность пару раз. «Ничего, завтра можно и позже выехать, поедем-то налегке», — успокаивал я себя.

Потом ещё ворочался, слыша, как Тарака сменили, и, уже заснув, неожиданно проснулся от срабатывания сигнальной сети. Пьяный, а сообразил поставить.

В шатёр скользнула стройная фигурка и тоже в местной одежде, закрывающей тело с ног до головы. «Не Келидана», — сразу отметил различие в фигуре я. Всё-таки Сандай кого-то отправил? Уже открыв рот, чтобы прогнать девку, я внезапно понял, что зашла она одна, без сопровождающего, а Ригард строго при мне инструктировал ребят, что барон может остаться наедине с кем угодно лишь тогда, когда сам прикажет. А я приказа не давал никому! Организм, почувствовав даже смутную опасность, выбросил в кровь адреналин, сразу приведя меня в тонус, и лишь это спасло мне жизнь. Дамочка резво кинула в меня какой-то комок, навроде металлической сети, который, пробив наспех поставленный мною щит, должен был разрезать меня на куски, как разрезал сейчас подушку, на которой я спал. Как успел увернуться?

Глава 38

Я сразу узнал нападавшую. Под заклинанием паралича лежала бежавшая вераторша. Сколько у неё способностей? Ниндзя какая-то.

— Что тебе надо от меня, грымза старая? — проворчал я одеваясь.

— Ты захватил алтарь боли. Мой алтарь! И я нарушила приказ, чтобы наказать тебя.

— Да откуда мне было знать, что это корыто такое ценное? — резонно ответил я. — Я же тебя отдал имперской канцелярии. Сбежала?

— Это было нетрудно. Этот простак польстился на моё тело, — вераторша постаралась принять соблазнительное положение, но под параличом особо не пошалишь.

Выглядываю за полог моего шатра и вижу тело охранника, то ли мертвого, то ли вырубленного. А ты как думал? Устав караульной службы написан кровью!

— Жив он, просто отключила на полчаса, — донеслось из шатра.

Поднял тревогу. Пусть побегают, а то спят, а графа их чуть не порешили. Особенно переживал Сандай. И дело не в двух убитых охранниках и одной служанке (именно её одеждой воспользовалась нападающая). Он не смог обеспечить безопасность гостя!

— Вина моя велика, друг, — повинился он напоследок.

— Козе понятно — велика! С тебя доставка моего каравана теперь! — пытаюсь сделать хмурый вид я. — И вераторшу охраняй, а в ближайшем городе найди имперских представителей и сообщи им.

Но сердиться не получается — я уже предчувствую встречу с женами. По детям я, как ни странно, не скучаю. Оставил с ценностями Джуна за старшего, ну и Теттаха, как командира охраны, Сандаю в помощь, а сам с двумя десятками сопровождения двинулся в сторону дома. Ехали двуконно, и в первый день скорость продвижения утроилась. Вместо тридцати километров проехали почти сотню. Даже не стали ночевать в довольно большом городе Алчун, ставке хана неизвестного мне рода. Решили лучше проехать подальше и заночевать в поле. Мы обгоняли небольшие отряды из нескольких десятков воинов и пары телег, громадные купеческие караваны из сотен телег, крупные воинские отряды. Вот ещё один в данный момент нагоняем.

— Смотри-ка, наши, кажется, — вдруг крикнул едущий первым Тарак.

— Точно, наши, — приглядевшись поддакнул Крит.

— Наши сейчас здесь, а там — наши бывшие сослуживцы, — поправил парней Ригард и пояснил уже для меня: — Восьмой гвардейский догоняем. Формально мы там числимся.

Через полчаса догоняем арьергард. Восьмой гвардейский хоть и на конях, но с обозом, и движутся они раза в два медленнее нас.

— Молчун, привет! Ты как всегда в жопе и пыль глотаешь⁈ — весело гаркнул Ригард, когда мы приблизились к нескольким запыленным всадникам в полном вооружении.

— О господи, что за прыщ тут вылез? А, это десятник Ригард! Ты как с полусотником разговариваешь? В нарядах сгною!

Несмотря на грозные слова, вид у Молчуна был радостный, видно, что они с Ригардом хорошие приятели.

— Когда успел стать полусотником? Что, вообще никого из стариков не осталось в строю, раз такого дуболома как ты повысили? А я теперь сотник. Так что, приветствуй как положено! — продолжает Ригард.

— Привет, дядька Молчун, — крикнул самый молодой из моих гвардейцев Ран.

— Ага, привет! А где ваша добыча, парни? Вижу, кроме дырок в доспехах ничего из Теократии не привезли? — подколол Молчун.

— По тысяче золотых самое малое получили, и это ещё не весь расчёт, — похвастался Ран.

— Ох, и потери, наверное, у вас? — недоверчиво глядя, спросил полусотник. — Мой друг Борил жив хоть?

— Что ему сделается? В замке сидит, жен и графство моё охраняет, но без своей доли точно не останется, — решил вступить в разговор я. — И потери у нас небольшие. Из тех, кого брал из вашего полка, все живы. Ты доложи командиру, — мол, граф хочет пообщаться.

— Уже. Вон едет. Чтоб пусто ему было! Новый полковник у нас и двое из трех тысячников новые, — ответил старый друг моих парней.

— Кто такие? Граф? Сотник? Ты почему не в полку? — разглядел знаки отличия на плаще Ригарда подъехавший мощный дядя в компании трёх разнокалиберных спутников. Один из них явно ординарец, молодой и энергичный, второй что-то вроде охранника, смотрит по сторонам и закрывает со стороны подлеска командира, а вот третий — маг. Одиннадцатого ранга. Оценил, осмотрев меня, и признал равным. У меня пока официально тоже одиннадцатый ранг, двенадцатый в дороге же взял.

— Граф Гарод Кныш. Сотник Ригард и остальные даны мне императором для защиты. С кем имею честь? — выехал вперёд я.

— Командир восьмого гвардейского, граф Бортич, а это полковой маг Изарний, — сухо представил себя и мага командир.

Насчёт других своих спутников будем считать, что я угадал, так как он даже и не подумал их представить. Да и вообще, Бортич на меня смотрит свысока.

— Имею важную информацию. Со мной ценная пленница — вератор из Теократии, у меня к вам просьба… — начал говорить я, но был тут же перебит.

— Где она? Ищут уже третий день, — с графа быстро слетела возможно воображаемая мною спесь.

Рассказываю, что отряд с пленницей движется нам вслед, и, скорее всего, к концу дня будет в Алчуне.

— Так это в километрах полста отсюда, — быстро прикинул Бортич. — Возвращаемся!

— Лучше отправить отряд на самых быстрых конях. Сотни три наберём, да и я прокачусь с ними. Так быстрее встретимся, — мудро предложил Изарний.

— Там хороший отряд сопровождения — мои наёмники и отряд хана Сандай, — поясняю я.

— Надо спешить, в Алчуне есть и гильдия магов, и имперский канцелериат — доложат мигом, что вератор у них, и плакали наши награды, — пояснил для меня Изарний.

Граф уже не слушал, а отдавал команды. Пока мы проезжали полковые колонные, где была куча знакомых моих гвардейцев, пара сотен конных с магом и командиром полка повернули назад, навстречу нашему обозу.

— Граф, если что, с меня причитается! — напоследок крикнул мне Борчин.

Тем временем мы обогнали полк и выбрались на открытое пространство. Впереди степь с редкими кривыми деревцами и небольшими холмами. Дорога тут — каменный имперский тракт, но заросший травой. Наверное, будут чистить, те, кто отвечает за него. Для путнего мага это плёвое дело — спалить лишнюю растительность между камней. Не думая, в целях очистки пускаю огненную волну вдоль тракта. Отлично получилось! Метров на триста вперёд тракт пылает, но есть и минус — вспыхнула трава и в степи по сторонам дороги! Я, опешив поначалу от такого мощного пожара, стал тушить, и уже почти справился, как где-то на краю огненного вала раздался человеческий крик. Мои парни сразу насторожились и, повинуясь неслышной команде Ригарда, в сторону крика выдвинулась пятёрка моих охранников из отряда Теттаха.

— Граф, тут люди! — крикнул один из них и мгновенно вступил в бой.

Да где там они могут быть? Степь, нет ни пригорка, ни кустов, ни деревьев! Оказалось, была яма, довольное глубокая, в сотне-другой метров от тракта, и там находились с десяток кочевников и десятка два пленников, ну и их барахло. Сверху яму прикрывал настил с травой для маскировки, его-то я и поджог. Причём, если бы начал тушить с другой стороны, то до настила огонь бы не добрался и пленные были бы по-прежнему в яме. Сейчас я вижу с десяток связанных солдат и столько же гражданских. Судя по одежде, в яме была и представительница знати — баронесса. Кочевники, охранявшие пленных, яростно сражались и были все убиты. Языка нет, получается, у нас.

— Ах, граф, — плачет ещё нестарая баронесса. — Вы бы знали, что нам пришлось пережить за ночь! На наш отряд напала сотня этих дикарей, но вечером нас никуда не потащили, а бросили в эту яму, оставив охранников.

— А где ваши кони? — утешаю женщину я.

То, что ей досталось, я вижу по разорванному платью — наверняка позабавились с благородной.

— Лошади кареты увезли сразу, — плачет она.

Чёрт, и что делать? У нас есть заводные кони, но отдавать я их не намерен, да и трое маленьких детей да тройка стариков не располагают к конным прогулкам. Решение пришло быстро. Разбиваем лагерь. Мы пообедаем немного раньше, а за это время нас нагонит восьмой гвардейский. Им и отдам обузу.

Обследовав довольной большой тайник, я понял, что тут были не только эти пленные. Вот же сволочи! Ещё раз пожалел, что не узнать, кто это. Мертвых не поднять, а пленники, разумеется, не знают к какому роду принадлежали их поработители. Вода у нас с собой есть, да и в яме имелись запасы и воды, и еды. Куриться дымок на земляной яме, кипит котелок сушёным мясом и овощами. Я сижу в малом походном шатре и слушаю пленницу. Только её пригласил в шатёр разделить трапезу, остальные — простолюдины, её слуги. Даме тридцать с небольшим, и даже после бессонной ночи баронесса Фригг хороша собой. Едет она домой после визита к родной сестре, младшей. Была у неё на свадьбе.

— Граф, я заплачу в ближайшем городе, и в седле я держусь хорошо! — уговаривает меня взять с собой баронесса.

— Тебе спокойнее будет с целым полком императорской гвардии, — убеждаю я.

— За десять минут до нападения этих дикарей я получила по амулету связи известие о нападении на мой замок. Сосед мой напал, зараза! Подгадал же момент. Амулет связи с замком одноразовый, больше у них нет. Неделя, не больше, у меня осталась!

— Ну, не знаю. И коней-то нет лишних, — сомневаюсь я.

— В ближайшем городе куплю! Граф, я умею быть благодарной, — Фригг стала расшнуровывать лиф порядком подранного платья.

Я как представил, сколько кочевников воспользовались благодарностью баронессы за ночь, так желание у меня и не возникло. Видимо брезгливость отразилась на моём лице и баронесса, поняв, что польститься я на ней не смогу, вдруг заплакала. Бабские слёзы! Ненавижу! «Чего это я привередничаю? На Земле проституток снимал, а у тех послужной список явно больше, чем у Фригг. И ничего!» — разозлился я на себя.

— Хорошо, беру тебя с собой, — сказал я и привлёк женщину к себе.

— Граф, — в шатёр заскочил Ригард и, не смущаясь пикантной картины, крикнул: — Нападение!

В степи видимость хорошая, и столбы пыли, быстро приближающиеся к нам со стороны ямы, говорили о том, что у нас будут гости.

— Забыла сказать — один из наших охранников что-то успел передать по амулету связи, — дрожа, надеюсь, от моих мужских ласк, а не от опасности, закусив губу, сообщила баронесса.

— Они оборзели? Я их в пыль сотру! — злюсь я. — Зачем им рисковать, нападая на наш отряд?

— Боятся, что мы взяли пленных, и теперь знаем про них всё, — предположил отдающий команды Ригард. — Решили повторить свой трюк с нападением.

— Одного не учли — за повтор оценка снижается, — хищно сказал я, разводя руки и готовясь магичить.

Глава 39

Огненная волна понеслась навстречу пыльной, чтобы, не дойдя до неё, бессильно опасть. У врагов есть маг, а может не один. В нас летит ответка в виде воздушного кулака, с трудом отражённого уже мной. Конница приближается, и, по-моему, охватывает нас полукругом. Уже вижу силуэты. Не жалея сил, кастую воздушную волну. На таком расстоянии она не убьёт, но конный строй разрушит. Так и вышло — пыли стало больше, а нападавших в седле меньше. Тут бы мне и пришёл конец — сразу с двух стророн в меня полетели мощные молнии, но после забав с купелью боли мой личный запас маны восполняется гораздо быстрее, чем у кого-либо. Часть моей охраны, очевидно, по приказу Ригарда, выдвинулась навстречу врагам слева и справа, оставляя фронт для меня. Да там и скачет с десятка два всего. Но я держу в уме магов, стараясь вычислить, где они? Земляная дрожь пришла неожиданно, и тоже с двух сторон, а вражьи маги научены действовать в паре. Упал я натурально с Донта, прямо в эту яму и упал, и это было неплохо, так как надо ямой пронёсся огненный шторм. Да сколько вас там? В один прыжок выскочил из ямы, оперевшись ногами, кажется, на какого-то пленника. Молнией бить глупо, тут надо наносить точечный удар. Поэтому просто делаю то, что меня учила малышка Ирсай — создаю шары! С десяток метровых вышло. Меняю свойства оболочки и отправляю их вперед, в уже близких врагов. По краям не могу, там уже завязалась битва моих наёмников и нападающих. Секунды тянутся долго, но эффект превзошёл даже мои ожидания — передо мной нападающих нет, есть горящие люди и лошади. Пылающие фигуры магов (а кто бы ещё выжил в этом аду?) теперь мне хорошо видны. Мой электрический удар, вернее три, покончили с опасностью, исходящей от атакующих заклинаний неведомого пока врага. К нам смог пробиться лишь один здоровый воин, которого встретила последняя линия обороны в лице Ригарда. Тот едва успел увернуться от рывка здоровяка: казалось, что враг буквально телепортировался к нам, нанеся удар саблей. Он был такой силы, что едва не выбил из рук меч моего сотника. Впрочем, опытный гвардеец, после отражения удара, резко взмахнув мечом, отрубил ноги последнему сражающемуся врагу. Я даже спасать того не стал.

Пленных удалось взять с десяток, и самое интересное — это были не кочевники. Некий орден «Безликих»! Причем мы уничтожили только его часть. Да, кто-то воюет по приказу императора Хоста и добывает трофеи, а кто-то, как крыса, нападает на слабые отряды и грабит их. Пришлось опять разделиться, оставив пяток своих охранников для защиты освобождённых пленных. Да кому я вру? Приказал трофеи охранять, а будет какое нападение — на коней и бежать. Плевал я на подданых баронессы. Ей тоже всё равно, она едет с нами в город. Благо коней теперь много.

В небольшом городишке, который попался на пути, нам повезло — прямо перед нами освободилось места в таверне, и мы отдыхали в комфорте. А я ещё и после омовения наконец познал благодарность спасенной Фригг, удивив себя неожиданным энтузиазмом, хотя дама вроде осталась довольна. Утром я себя удивил ещё больше, не став бить по морде и прочим частям тела молодого барона, который нетерпеливо ждал, когда мы уедем, чтобы занять наши номера.

— Вы, граф, вполне можете позавтракать и после выселения из номеров! И не заставлять человека гораздо старше и уважаемей вас ждать! — сообщил он мне, пока я вкушал омлет с куском копченой дичи.

— Что есть, то есть — вы действительно старше меня года на три, и уважение к вам окружающих просто написано на их лицах, но увы, я как сирота не смог получить должного воспитания, и для меня мои удобства важнее чем удобства других, — витиевато ответил я. — Вы можете прогуляться пока по двору, сходить посмотреть в каких условиях будет отдыхать ваш благородная кобыла.

Окружающие барона пяток мощных бронированных воинов и маг-десятка постарались скрыть свои улыбки и преданно молодого барона глазами не ели.

На улице шел мерзкий дождь, а кобыла барона была случайно поставлена рядом с моим Донтом, и тот уже успел оприходовать её под возмущённые крики конюха. Приличная, кстати, кобылка, раз мой конь ей не побрезговал. Ну, это ладно, а вот то, что я сразу не заехал в рыло на такое наглое требование, говорит о том, что устал я драться. Баронишко сглотнул мой ответ, сел рядом и нервно заказал завтрак для себя.

— Граф, а почему вы не наказали этого наглого мальчишку? — спросила меня Фригг уже в пути.

— Может потому, что я сам мальчишка, — ухмыльнулся я.

— Кто угодно, но не мальчишка. Зрелый, циничный, понимающий толк в удовольствиях и драке мужчина, — возразила мне баронесса.

В этот раз мы ехали не самой короткой дорогой, а более удобной, и следующий большой город появился перед нами только ближе к вечеру. Одноразовых артефактов связи у меня уже не осталось, и я иду в местную гильдию магов. Мы в одном из самых больших городов ханства Вей и тут должно быть всё, даже стационарный артефакт связи. Фригг идёт со мной, она уже обналичила свой вклад в одном из банков и сейчас ей надо нанять наёмников для войны. Она даже ночевать не будет в городе, и до замка ей два дня пути. Наши пути расходятся.

— Должна успеть, мои там держатся ещё, — облегченно сказала она, переговорив с каким-то своим другом. — Не хочешь помочь мне? Денег не предлагаю… а вот…

— Не, не хочу, — я тоже связался со своими с помощью стационарного артефакта связи в бывшем замке Готрибов и предупредил, что через пару-тройку дней прибуду.

Пусть заранее радуются. Заодно узнал, что рабыня Гвинерея родила. Мальчика. А значит за трон королевства Синок я могу побороться! Да, я обещал оба голоса нынешнему королю Парию, но ничто не вечно под луной. Одно плохо — большинство подарков ещё в пути. Но тут есть лавки. Со мной Ригард и пара наёмников Теттаха, да и в городе безопасно. Фригг, расстроенная моим отказом, сухо простившись, ускакала в гильдию наёмников.

— Да не за что! — крикнул я вслед. — Всегда пожалуйста!

В самом деле, могла бы и качественнее поблагодарить за спасение. Да и конь под ней из моих трофеев. На самом деле и на это плевать, устал я эмоционально от разных встрясок, да и грех копейки считать с моим-то богатством — я как-никак миллионер! Где тут лучшие торговые точки? Прям для богатых чтоб?

Зайдя в лавку, торговавшую артефактами, я уже не был так уверен в своём богатстве.

— Магический светильник, трофейный, из Теократии, усиливает рост любых растений минимум в два раза, площадь освещения… — рассказывает мне хозяин торгового заведения, невысокий маг седьмого ранга.

— Не интересует, — буркаю я, так как сто сорок тысяч золотом за эту стекляшку из Теократии отдавать не хочу.

— Стационарный замковый щит, полукруг, девятьсот метров в диаметре, защищает абсолютно от любых заклинаний. Не защищает от проникновения людей, животных, стрел и прочего. Но от магии гарантия. С обратной стороны щит проницаем для любых заклинаний, что очень удобно для защищающихся. Сломать этот щит может только маг от двенадцатого ранга, и то ломать год будет. Маг пятнадцатого ранга справиться за месяц, маг двадцатого первого ранга сломал за три дня, — показывает другой товар дядька.

Невзрачный матовый шар с полметра в диаметре.

— Тоже из Теократии? А почему защита полукругом? — даже и не спрашиваю цену я.

— Да, он из Теократии, а тот захваченный замок с двух сторон был окружён скалами, которые тоже зачарованы на стойкость к магии до двенадцатого ранга вот этим веществом, — радуется моему интересу дядька, показывая на золотистый песок в хрустальном кувшине.

— Сколько? — буквально просипел я. — И артефакт защиты и состав защитный, у меня тоже скалы около замка.

— Защитный состав накладывает маг от тринадцатого ранга и хватит его почти на десять тысяч квадратных метров, продаю одной партией за пустячную цену — сорок тысяч золотом. А вот артефакт… — продавец скользнул по мне взглядом, — артефакт стоит триста тридцать тысяч.

— Вексель принца Одрила на полмиллиона возьмёте в оплату? — сухо спрашиваю я.

— Магический? Сдачи нет.

— Конечно, расчет в течение месяца, — киваю головой я. — А на сдачу возьму ваш светильник и вот эти побрякушки.

Побрякушки я приметил сразу и сначала думал ими и ограничиться. Три диадемы, с алмазами, все разного цвета — черного, белого и синего.

— Такс… за три артефакта с вас уже пятьсот десять, и защитные диадемы по три с половиной идут, — справедливо, как ему кажется, заметил несостыковку в математических расчётах продавец.

— Да, маловата скидка… возьму я, пожалуй, ещё походные палатки на пятерых. Будет десяток их?

Из лавки я ушёл без векселя, но с грузом покупок.

Ещё три дня пути, и я в своём графстве. На въезде меня встречает уже солидный пост с тремя наёмниками, причём меня они не узнали, хотя герб графства на одежде я не прятал. Делаю знаки своим парням, чтобы помалкивали, и плачу пошлину. Аж сердце заплакало от траты половины золотого за нашу делегацию. Отвык от мелочи. Почему не стал говорить? А сюрприз? Хоть и предупредил их ещё в ханстве, а в последний момент решил глянуть сам как меня ждут мои красавицы. Оставив баронство Малосси в стороне, спешу в родовой замок Кнышей. Вот моя таверна, гостиница и публичный дом, ещё минут пятнадцать, и я замке. На дороге, ведущей к обелиску, вижу мою женушку. Одну из трёх. Пьон. Та стоит ко мне спиной под охраной пятёрки усачей на хороших лошадях. Но её обнимает какой-то рослый мужик в золоченых доспехах! Кровь прилила к моей голове, меч сам собой выскользнул из ножен. Увидев бешено скакавшего с понятными намерениями меня, один из усачей подал знак тревоги. Коварный обольститель моей жены обернулся, и… я увидел её отца — графа Доранда Де Ро. Нет, ну нельзя же так! А если бы не обернулся? Стала бы Пьон сироткой.

«Я дома!» — спрыгнул я с Донта, уже зная, какая из жён у меня сегодня будет первой в спальне.

Глава 40

Эпилог

— Надо же, как недорого тебе «Свет мира» обошёлся. Не сказать, что он редкий, многие покупают, те, кто растения выращивает, но стоит он у нас раза в два дороже! — хвалит меня Пьон за покупку магического артефакта, удваивающего скорость роста растений.

Отбивается он лет за пять, а с моим Обелиском ещё быстрее. Я уже всех поцеловал, раздал подарки, посмотрел на младенцев-наследников, принял баню… Сделал тысячу дел. Важных только два — сделал Пьон счастливой один раз и рассказал обо всех своих хозяйственных делах. Дома, как и ожидалось, всё тихо и благочинно. Ольча иногда, конечно, дурит — надумала бал устроить в честь моего возвращения. Мила сдружилась с рабыней Гвинерией. Обе из простых же.

— У Гвинерии надо сына осторожно забрать. И выдавать под присмотром, только чтобы покормить или поиграть, но глаз при этом не спускать, — строго сказала Пьон, даже привстав с кровати.

— Есть основания? — встревожился я.

— Нет оснований, но её сын имеет права на трон, а она просто девка-рабыня. Для безопасности это, случаи разные бывают.

— А как тебе мой артефакт защиты, раз уж зашла речь о безопасности? — я жду очередных комплиментов.

— Зря потратил кучу денег. Дешевле нанять пару сотен воинов и пяток магов. Вот сколько это будет стоить? — обломала мои надежды жена.

— Тринадцатого ранга нанимал мага за тысячу золотых в месяц, — припомнил я. — Но тогда война была. В случае победы обещал столько, а при поражении всего пятьсот.

— Триста месяцев службы мага! А за опыт ещё и скидка. И эти триста с лишним тысяч золотых не сразу магу отдать надо, они работать могли бы, — пояснила Пьон.

— С математикой неплохо у тебя. Но для меня важно, что вы будете под постоянной защитой, и не надо никакого мага в найм искать или переживать, — а не предаст ли он?

Конечно, меня заверили, что я умный, а она такие вещи и не обдумала. Неискренне как-то заверили. Врать Пьон совсем не умеет. Зато, кто вруша — так это Ольча.

— Соседи все спрашивают, будем ли мы торжество устраивать в честь рождения сыновей? А у нас и ещё один повод — муж вернулся целым с войны. Целый же, Пьон? — внезапно озаботилась Ольча.

— Цел, здоров как бык, — не смутилась Пьон. — А про твои планы устроить бал я уже рассказала! Никто тебя и не спрашивал.

— Вот зачем? — разозлилась Ольча. — У тебя давно щенки не убегали в лес? Клеточки так легко отрываются!

— Так это ты? — Пьон стала из милой девчушки грозной фурией.

— Тихо! — рявкнула вдруг Мила. — Не посмотрю, что вы из благородных, возьму розги и по задницам надаю! Муж с войны вернулся! А вы ему завтракать мешаете!

Девочки пристыженно замолчали.

— Да будет вам бал. Только кого звать? Ну, Пария — короля Синока, ну, соседей по бывшему баронству Готрибов — баронов Рокамуш и Акарог, ну, Малосси — моего вассала. И всё. Со стороны другого замка Готрибов горы высоченные — я и соседей там не знаю, — успокоил я.

— И я ещё! — весело сказал граф Доранд Де Ро, заходя к нам в зал. — Меня одного достаточно для праздника и бала. А если надо, можем крестьянок нарядить благородными, я так делал уже. Отличный бал будет!

— Птица-говорун стоит целого зоопарка, — признал я, глядя на пышущего здоровьем и оптимизмом тестя.

— Гарод, не говорун, а гродорун, — поправила Пьон. — Да, ценная птичка, перья красивые.

— А ну цыц! — притворно нахмурился её папа. — Как муж сказал, так и есть. Начитаются своих книжек!

Не стал я их поправлять, мультика они не видели всё равно. А ведь это идея — написать пару сказок из земного творчества!

— Я у тебя поживу? С внуком понянчусь, — полуспросил Граф.

— Да хоть всю жизнь живи, раз хороший человек, — искренне ответил я, но цитата опять осталась не понятой.

После завтрака установил стационарный артефакт связи, купленный по случаю Пьон, и связался с Бурхесом. В столице у нас всё просто отлично — время обеда, а Бурхес уже нарезался. Дал ему пару заданий, одно из которых — выкуп акций его родового предприятия. Сейчас под моим контролем 0,77 процента акций фамилии Бро. Но могу и всё выкупить. Правда, не продадут. В малом совете у семейного предприятия Бро восемь членов с 5% голосов и выше. Вот если удастся попасть туда, в малый совет, то будет отлично. По деньгам около четырехсот тысяч будут стоить пять процентов. По карману. Только надо в столицу с женой ехать. С какой понятно. Точно не с Милой, с Милой мне хорошо сегодня ночью было, такая энергичная! Что мы с ней только не вытворяли.

— Стоп, я тебя такому не учил! — траурным голосом заметил я при очередной смене позы.

— Я тебе потом расскажу, — жена не намерена мне сейчас что-то пояснять.

Со злости я сам раздухарился так, что никакой звуковой полог не спас.

— Бурхес книжки тебе дарил, а я читала, — будучи без сил, объяснила жена свои знания.

Да, любит наш старик похабные книжки, особенно с картинками. Думаю, порносайты будущего его вообще убили бы.

Весь день настраивал защитный артефакт. Оказывает, всего пять человек могут им управлять. Кроме жен и себя, дал право ещё и Ригарду.

С Ольчей ночь прошла спокойно, по-семейному.

— Знаешь, Гарод, я всегда мечтала о красивой столичной жизни. А вот сейчас у меня есть гораздо больше — сын, подруги, любимый муж, свой замок, титул, пусть и графский всего, но чего ожидать бедной принцессе из бедного королевства? Достаток и безопасность — это оказывается важно.

— Я могу и на трон Синока претендовать, — зачем-то сказал я. — Как опекун сына Гвинерии.

— Ну-ка подробнее! — милая домашняя Ольча исчезла, и вместо неё я увидел на кровати тигрицу.

Интересно, а есть звуковой полог улучшенной системы?

Прошло уже десять дней, как я вернулся домой, но мой обоз с трофеями всё тащится по степи, правда уже близко. А ещё из императорской канцелярии прислали письмо с приглашением на награждение, которое состоится через месяц. Можно ехать с женами, но планирую один. Мне ещё и соседнюю империю придётся посетить потом — проведать своё владение. Эх, тяжела жизнь аристократа! Столько забот! Вздохнув, я шлёпнул по попе проходящую мимо служанку и отправился тренироваться конному бою. Ригард недоволен моими навыками по результатам войны.

Content

Империя Хоста 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40 Эпилог