Андрей Коткин

Летучий замок

Отрезок 1

Глава 1

— Мама, я вернулся! — С порога проинформировал молодой, шестнадцатилетний парень свою родительницу, стягивая с ног сапоги и проходя в свой небольшой, полутемный закуток за широкой голландской печью.

— Ох, ирод! — Послышался мамин голос из кухни. — Ну, нельзя же так неожиданно! Аж сердце в пятки ушло. Ну, вернулся и вернулся. Орать-то зачем так?

— Мама, мы уже покушали. Спасибо! — Донеслось оттуда же, и через минуту в тесное сумрачное помещение к брату влетели два вихря с развевающимися косичками и улыбками до ушей.

— Максим! Ты обещал нам нарисовать царевну Анастасию. — И уже готовый листок и три карандаша протягивают. Три карандаша — синий, красный и черный. Только принцесс в таком цвете и рисовать. Спешите видеть! Абсолютно синяя принцесса!

— Ну, раз обещал, нарисую. — Пробасил Максим еще ломающимся, юношеским голосом. — Только пошли к свету. За окном пока еще светло. Ни к чему керосин палить.

Светлое местечко отыскалось на все той же кухне. Благо мать успела протереть стол после девчачьего перекуса. Расположился. Ксюшка и Дашка сопели в уши, заглядывая через плечо с двух сторон.

— Стоп! А где та газета с фотографией царевны? — Негромко поинтересовался художник, прикрывая глаза в мысленной подготовке к творческому процессу.

— Вот, пожалуйста! — Дашка мигом выложила сложенный в несколько раз газетный листок на стол, разворачивая его.

— Ага! Теперь, пожалуйста, посидите где-нибудь в сторонке, а то своим сопением отвлекаете очень.

— Да пожалуйста! — Сестренки продемонстрировали голосом обиду, но послушно расселись на табуретки, сбоку за столом. Одна слева от брата, другая справа. И даже ладошками свои рты и носы позажимали. Это чтобы, значит, не отвлекать художника, не сбивать его с творческого настроя.

Почти не дыша, приоткрыв рты, следили девчушки, как под кончиком синего карандаша рождался почти фотографический портрет их царственной ровесницы. Только у Анастасии именины летом, в середине июня справляют, а близняшки осенние, сентябрьские. Так, а теперь легкой штриховкой розовым скулы оттенить и более густым тоном губки царственной особы. А черным — реснички, чтобы подлиннее выглядели. Получившуюся голубокожую девушку Андрей обозвал бы инопланетянкой, но надо признать, рисунок преимущественно в голубых тонах вышел очень даже неплохо.

— Красота то, какая! — Мать, войдя по какой-то своей надобности на кухню, так и залипла, глядя на художество своего старшего сына от первого брака. — И откуда научился только такому мастерству!

— Само как-то выходит, мамочка. — Пожал плечами Максим, вручая одной из сестренок свежеизготовленный портрет. — А теперь я пойду в свою комнату. Нам сегодня много уроков задали.

Слова про заданные в гимназии уроки несут глубокий смысл, понятный самым мелким в их семье. Брат учится, значит, отвлекать его не следует. Близняшки послушно направились к входной двери. Впрочем, они бы и так туда утекли. Хвастаться перед подружками новым художеством брата. К слову, в их коллекции уже парсуны почти всех членов царского семейства имеются в наличии. Анастасия тоже была, да накануне вредины мальчишки водой из лужи брызнули, когда сестренки с девичьих посиделок домой возвращались. Фартуки-то быстро отстирали, а вот испорченный рисунок, который в стопке на самом верху был… — вода размыла карандашную краску на лице, словно принцесса оплакивала кого-то.

Оказавшись в своем закутке в полном одиночестве, Максим уселся на топчан, откинувшись спиной на стену, и зажав в кулак камушек, свисавший с его шеи на длинной бечевке. К урокам он, не смотря на свои слова, так и не приступал. Сидел, закрыв глаза и шевеля губами в неслышном разговоре. Если бы в этот момент в комнатке за печкой отыскался умелец, способный распознавать слова речи по губам, очень бы удивился.

— Привет, Андрей! — Шевелились губы практически впавшего в транс подростка. — Заберешь меня отсюда? — И выслушав что-то неслышимое для других продолжил: — Никто ко мне в комнату не войдет, девчонки к подружкам умотали, мать тоже с соседкой поболтать на часок отлучилась. Да я еще на входную дверь Сторожок поставил. Переноси.

Полумрак помещения, получавшего свою порцию света только через дверной проем, из соседнего помещения, внезапно озарился из-за поплывших по воздуху светлячков, которые, оконтурив сидящего парнишку, вдруг резко схлопнулись, оставляя комнату в полумраке и запустении. Парень в форме реального гимназиста пропал без следа.

Те же самые светлячки одной вспышкой сформировались над относительно небольшой каменной прямоугольной плитой с торчащим из нее каменным же, невысоким, не выше, чем по пояс, столбиком. После чего разом растворились в воздухе, оставляя после себя фигуру Максима, все так же сидящего, только уже на этой самой плите, позабытой неведомыми строителями среди лиственного редколесья.

— Черт! Сапоги забыл перед дверью. — Поздно спохватился парень, шевеля пальцами оголенных ступней.

— Вернуть обратно? — Поинтересовался светящийся призрак молодого мужчины, внезапно всплывший над тем самым каменным столбиком.

— Не издевайся. — Фыркнул Максим. — Еще на это я энергии не тратил. И внезапно подозрительно уставился на призрака. — А чего это ты сегодня такой щедрый? Признавайся! Обычно только ворчишь на каждую даже самую мизерную растрату.

— Признаюсь честно, подловил! — Рассмеялся призрак, разом делаясь похожим на вполне обычного человека. Только… немного легковесного какого-то. — Докладываю, мой экселенс! Накопленной энергии у нас уже вполне достаточно, чтобы прямо сейчас начать создание энергетического насоса.

Максим моментально на ноги вскочил и на столбик пристально уставился, над которым внезапно какие-то диаграммы поплыли.

— Точно! Хватает! Так чего же ты ждешь, ирод? — Сам не заметил, как любимое мамино ругательство в адрес призрака использовал. — Начинай его создание немедленно!

— Ну, без твоей команды не имел права. — Отозвался «ирод», параллельно с разговором что-то рисующий в воздухе своим светящимся пальцем. — Так, так, и еще вот так! Через час включится в работу.

— И насколько быстрее начнет прибывать у нас энергия?

— Раза в три — в четыре. — Прикинул на пальцах призрак, глядя, как в очерченных им рамках начинаются какие-то процессы помутнения и затуманивания.

— Всего? Андрей, ты же обещал прибавки не меньше, чем на порядок.

— Так и место-то вокруг какое. — Оправдывался тот, которого назвали Андреем. — Были бы мы в чащобе, собирали энергию жизни, на склоне вулкана — огня и света. На берегу океана — воды, воздуха и того же света. А тут… ни два, ни полтора. Надо копить на Перемещатель нашего с тобой Осколка. Тогда в точности по обещанному заживем.

— Опять копить! Шесть лет вкладывали в изкотовление камня для накопителя, появилась плита. Три года откладывали в нее всю полученную энергию — на энергетический насос. Так и состариться можно, ни до чего не докопившись. А функция полета для этой нашей плиты, она что, в насмешку там прилажена? Месяц копить, чтобы теперь суметь пару минут, не торопясь, в воздухе пропланировать. А сколько этот твой Перемещатель потреблять будет?

— Кто ж знал, что полет такая прожорливая функция. Но теперь я уже точно разобрался. Перемещатель, штука одноразовая, копит энергию чисто внутри себя и расходует ее разово, перемещая нас в пространстве в выбранную заранее точку. А с насосом теперь можно будет ритуалы принесения живых существ в жертву проводить. Да и просто так единицы энергии с ним быстрее прибывают. Может даже за месяц — другой управимся, если ты хотя бы цыплят добывать сможешь. Хотя бы по парочке, раз в неделю.

— Так денег почти нет. Отчим мне ни копейки не дает. Говорит, и так много тратится на мою гимназию.

— Я в свое время всякие контрольные делал за деньги и шпоры для экзаменов писал на продажу.

— Это в твое время не зазорно такое стало. Вы же там все коммерсантами заделались, сам рассказывал. А меня могут за такое товарищескому суду чести подвергнуть. Невместно такое для дворянского отпрыска рода Артемьевых. — Последней фразой Максим явно кого-то процитировал, горько усмехнувшись.

— Блин! Ну, не клад же искать, в самом-то деле. Да и не знаю места ни одного клада. — Андрей взъерошил волосы на голове, словно это могло помочь ему родить какую-то идею. — Погоди, ты говорил, что отчим у тебя работает в региональном представительстве компании «Сименс и Гальский». Может, через него попытаться продать какую-нибудь новинку в электротехнике? Отчисления же с патентов в твоем мире уже существуют? Хотя нет, тогда с тебя глаз не спустят. Чудо ребенок, все дела. О! Твоей дворянской чести точно не повредит, если ты начнешь охотиться. Мясо с добычи — на продажу, а на вырученные деньги — тех же цыплят покупать сможешь.

— У нас вокруг города леса в основном богатым дворянам принадлежат. Лесники мигом по шее надают, да еще и ружье отберут, если поймают с ним в своем лесу. А за него мне отчим голову открутит.

— А кто сказал, что охотиться ты будешь в том, своем мире. Оглянись вокруг. — Глаза у Андрея сверкали от восторга. Вот прям только что, на коленке, у него родилась великолепная идея.

— Я попробую. — Без энтузиазма отозвался Максим. Все же он совсем не охотник был, опять же, кто знает, что за звери водятся в здешних лесах. Далеко-то он от плиты и не заходил никогда. Без оружия… Андрей плотно его заинструктировал в свое время, что мир здешний может быть куда опаснее, чем даже самые глухие чащобы его Родины. И еще разик рассказывал что-то по поводу того, что место, где их каменный столбик воткнут, само отгоняет от себя практически все живое кроме самого Максима.

Разобравшись с планами, занялись повседневной деятельностью. Андрей принялся разъяснять своему более юному другу непонятки по изучаемым в гимназии предметам. Все же нынешний призрак при жизни неплохо учился, да и целый университет успел закончить. А становление в его нынешней «не жизни» и вовсе дало ему возможность дословно вспомнить все ранее изученное, не считая еще дополнительного пакета знаний, с которым он проявился для своей новой нежизни.

Примерно через полтора часа пребывания в ином мире в сознании у гимназиста вдруг негромко задребезжал звоночек. Сторожок, одно из немногих заклинаний, которые освоил Максим за все девять лет, что он знается с этим странным призраком, могло проинформировать своего хозяина о нарушении охранного контура, подав об этом весть даже в другой мир.

— Кто-то домой вернулся. Возвращай меня, пока домашние еще не заметили мое отсутствие.

Миг, и Максим уже снова в своей комнате очутился.

— А ты чего в темноте сидишь? — Поинтересовалась Ксюшка у брата. Заглянула только что, благо, Максим уже успел на свое место вернуться, не заметила светлячков от переноса.

— Так лучше стих, который задали учить, запоминается.

— А-а-а! — Удовлетворилась ответом малявка.

За ужином, на котором вся семья собралась в полном составе, Максим набрался нахальства обратиться к отчиму.

— Отец. Мне поступило предложение от Сергея Юмашева принять участие в охоте в их лесу. Можно я тогда твое ружье на охоту возьму?

— От Юмашева? — Видно было, что ружье давать совсем не хочется, но и предложения о совместных товарищеских забавах от наследника богатого дворянского семейства не каждый день поступают. — Хорошо, возьми. С патронами, надеюсь, сам разберешься? У меня там все по коробочкам разложено и подписано. Авось, сообразишь, что на утку с жаканом не ходят. — И мужчина расхохотался, словно очень смешную шутку отмочил.

На следующее утро в гимназии Максим сидел чуть ли не в буквальном смысле, как на иголках. Очень хотелось поскорее ружье испытать. Впрочем, происходящее на уроках он тоже слушал очень внимательно, несмотря на все свое нетерпение. Дело в том, что выходец из будущей эпохи мог ему помочь только с изучением точных наук, как то математика и физика, а закон божий или языки приходилось исключительно самому изучать. В светлом будущем школяры росли счастливыми, избавленные и от латыни с греческим, и от изучения трудов того же Тертуллиана или Иоанна Златоуста.

Нетерпение и возбуждение Артемьева было настолько явным, что это заметил сосед по парте, тот самый Серега Юмашев, на которого Максим сослался своему отчиму накануне.

— Ты чего весь светишься и подпрыгиваешь? — Поинтересовался он.

— На час пополудни с девчонкой одной встретиться договорился. — Отбоярился наш герой и сам не знавший, с какой целью он соврал только что.

Впрочем, может и знал. Вон, с каким уважением во взоре встретил такое заявление Серега. Подростки же, все мысли только про это.

Последний урок отменили. Батюшка Амвросий заболел внезапно. Объявленные предполагаемые страдания их духовного наставника неблагодарные гимназисты встретили громким «Ура» и моментально разбежались по домам. Ну, и Максим помчался домой тоже. Намеченная охота, можно сказать, стучалась к нему в окошко.

С ружьем за плечом и охотничьей котомкой за спиной наш герой вышел из дома и дотопал до заросшего густыми кустами проулка. Проулок был глухой, без выходивших на него ворот, поэтому о зарослях никто особо не заботился. Подрастут кусты, тогда их и на дрова пустить можно будет, а пока кому они нужны, зеленые. Оказалось кое-кому таки были нужны. Максим нырнул в самые заросли, внимательно поглядывая, не видел ли кто его такое исчезновение. Вроде, не видать свидетелей.

— Андрей! Можно переносить. — Позвал он тихим шепотом. Мог и просто вслух произнести, но уж очень со всей этой подготовкой переволновался.

Светлячки при дневном свете почти и не заметны были.

— Ну, я пошел! — Возгласил Максим, с явной опаской поглядывая в сторону шелестевших листвой незнакомых деревьев.

— Ты поосторожнее там! — Дал последнее напутствие призрак. — Сам понимаешь, пока я наш Путь до второго уровня не усовершенствую, в этом мире я подстраховать тебя не смогу.

— Да понимаю я все! — Проворчал Максим. — На набор уровней Пути тоже энергия нужна, а для нее я и иду на охоту.

Вроде и недалеко отошел, а их плиты уже из-за шелестящей листвы и не видать вовсе. Хорошо еще, что на руку ремешок с компасом надет, есть шанс не заблудиться.

Похоже, места тут были не хожеными ногой человека, иначе дичь не подпускала бы к себе вот так, практически в упор. Не успел Максим Артемьев на несколько сотен шагов удалиться, как навстречу ему страус из-за дерева вышел.

— Кра! — сказал страус, вытягивая шею и широко разевая клюв.

— Бах! — Грохнуло ружье, заряженное самой крупной картечью (А кто его знает, какие монстры в незнакомом мире водятся? Подстраховался чуток).

Страус, а точнее неведомая, очень крупная птица, сразу с лап долой рухнула, а наш охотник, перезарядив свое оружие, отправился посмотреть, от чего это такого важного она его отгоняла. Гнездо, однако. А в гнезде три очень крупных пуховых птенца рот разевают, пищат, жрать просят. И кости каких-то зверушек вокруг раскиданы. Это что, страусы в здешних местах — хищники?

Вроде, и недалеко добычу тащить, и даже не на весу, а всего лишь волоком, а умаялся. Даже заклинание повышения физической силы сроком на четверть часа не очень-то и помогало. У птицы какие-то не по-птичьи тяжелые кости оказались. Пудов пять птичка весила, не меньше. Зато потом птенцов вообще бегом перетащил. Если бы еще они не клевались, совсем бы замечательно получилось. А так, больно очень. Рука, как в капкан, в клюве проглота зажатой оказалась. Еле вытащил. И ведь не ударишь в ответ! Чтобы жертвенный ритуал как нужно прошел, жертва для него живой и по возможности неповрежденной должна быть.

— Молодец! И без цыплят обошелся. — Похвалил своего товарища призрачный Андрюха. — Теперь клади птичек на плиту, буду вокруг них пентаграмму рисовать.

— Слушай! — Вдруг заинтересовался Максим, пока призрак своими светляками ту самую пентаграмму обозначал. — Неужели в будущем секреты магии открыли?

— С чего ты это взял? — Даже сбился с работы донельзя удивленный призрак.

— Ну, ты с таким знающим видом о ритуале жертвы говоришь и эту пентаграмму выкладываешь. Сторожок и временные повышения параметров своего тела опять же.

— Нет в будущем никакой магии. Я вообще сам не знаю, откуда во мне все эти знания об оборудовании для нашего местечка и о всяком таком. Очнулся после того, как меня машина сбила, а напротив ты сидишь, чуть ли не глаза в глаза смотришь. И спрашиваешь таким тоненьким голосом…

— А вы джин, дяденька? — Подхватил Максим, в красках вспоминая ту ситуацию девять лет назад, когда он, несмышленый семилетка, подобрал упавший с небес светящийся камень. И ведь не испугался вылезшего оттуда призрака нисколько!

— Да! Повезло мне с тобой. Взрослый бы вряд ли так спокойно стал бы исполнять указания свалившегося из другого мира призрака. Скорее бы в церковь бегом утащил, да в святой воде словно грязное белье замочил.

— Но ведь, на пользу же пошло?

— А то! И я еще гораздо больше пользы принести смогу, когда энергией нормально разживемся. Как тебе, к примеру, силачом не на время, а навсегда стать, или любые знания из чужих голов себе переписывать? Университетский курс за полчаса. Или то же умение стрелять из ружья, к примеру. Хотя…, — Андрей взглянул на сваленного возле плиты «страуса», — похоже, тебе такое умение уже не особо-то и нужно. Но вот чего тебе точно нужно будет, так это возможность переноситься в любую точку в мире мгновенно. Хочешь зимой на белоснежных пляжах поваляться где-нибудь в Доминикане или на Пхукете?

— Наверное неплохо было бы… А где это, Пхукет?

— В Тайланде…, по-вашему сейчас это место Сиам, вроде, называется.

— А! Знаю! Оттуда еще недавно к нам в страну наследный принц приезжал. И женился на русской. У меня сестренки все иззавидовались, мелкие еще, а уже о своем настоящем принце мечтают.

— Точно! И у нас было такое же. — Припомнил и Андрей этот казус в истории. — Но это мы с тобой отвлеклись. Ты сейчас громко и с выражением будешь читать слова, что будут перед тобой появляться. Все же, не шухры-мухры, а ритуал. Его, вообще-то, с самого начала ты сам проводить должен, раз именно ты владелец моего осколка.

Максим охрип аж, пока длиннющий текст громко и с выражением читал. Наконец, последнее произнес:

— …Аминь. — И закашлялся от едкого дымка, поднявшегося над тем местом, где раньше кусачие птенцы располагались. От птенцов один серый пепел остался.

— А неплохо так! — Объявил, прислушиваясь к чему-то внутри себя Андрей. — Считай, четверть необходимой энергии разом. Какие питательные птенцы тебе попались, напарник!

— Ага. Только как бы в следующий раз самому к подобным птенцам на ужин не попасть. — Хмыкнул Максим. Их мамаша-то явной хищницей оказалась.

— Тогда поспеши на базар свою птичку доставить. Пока она совсем свежая еще. А мне и обычных цыплят достаточно будет.

— Давай, в этот раз в два захода в мой мир все перекинем. Сначала меня с ружьем домой. Я там свое ружье оставлю и тележку прихвачу. А где-нибудь возле базара, в укромном месте, ты этого хищника ко мне переправишь, чтобы лишнюю тяжесть по дорогам возить не пришлось.

— Будь по-твоему. — И охотник вновь в тех же самых кустах очутился, откуда он в другой мир переносился недавно.

Теперь со всех ног домой и оттуда, уже с тележкой, до базарной площади. Вот только, в каком ряду такую страхолюдину продавать?

Глава 2

Добытого «страуса» Максим решил продавать в рядах, где торговали дичью. Ведь, в самом деле, не выкладывать же свою птичку среди курей, да уток. Там, пожалуй, и домашние гуси на его фоне воробьями казаться станут.

С телеги на прилавок помогли перегрузить соседи по торговому занятию. Сами свою помощь предложили, как только разглядели, с какой добычей пожаловал парень. Любопытство среди торговцев просто зашкаливало.

— Это что у тебя за монстра такая? — Поинтересовался у парня старик, который поблизости тушками добытых на охоте диких гусей торговал. — Нешто в наших лесах такие водятся?

— Не, не водятся! — Отвечал наш герой, который за время пути уже продумал, какие истории по поводу своего товара рассказывать будет. — Эти страусы в Африке живут. В Эфиопии. У меня батя моряком был когда-то. А тут некоторое время назад в гости его сослуживец заглянул. В качестве гостинца вот такое яйцо привез из той Африки. — Максим развел ладони, чтобы продемонстрировать, какого размера было то самое яйцо. — Мать из него хотела глазунью приготовить, ножом тюк!…

— Ну! А дальше-то что было? — Заинтересовались окружающие рассказом замолчавшего для создания пущего эффекта гимназиста.

— Не разбила. Скорлупа слишком крепкая оказалась. Тогда она меня позвала….

— Не молчи, рассказывай! — Не выдержали слушатели. Сказку про Курочку Рябу и Золотое Яичко они, понятное дело, тоже слыхали, но тут-то из яичка явно вылупилось что-то.

— Я взял здоровый нож — свинорез. Тюк! — Не разбил! Тогда мать отца позвала.

— А он-то хоть разбил? — Поторопили рассказ слушатели, замучавшиеся ждать продолжение.

— Он разбил. Топором. Только вместо яичницы оттуда птенец размером с голубя вылез. Ну, отец много рассказов в своих походах слыхал про то, что мясо у этих страусов целебное шибко.

— О, как! И от каких хворей лечит?

— От бессилия мужского. Но ты дальше слушай! В новорожденном птенце то не слишком много этого замечательного мяса выйдет, поэтому начали мы его отборным зерном выкармливать. Птенец от этого рос не по дням, а по часам, практически. За три месяца размером вон, с самого большого гуся вымахал. Только стал я замечать, что куры у нас нестись перестали. Решил понаблюдать, и что бы вы думали? Этот разбойник повадился наших кур топтать.

Слушатели разразились смехом, думая, что это конец истории. Но Максим продолжал свой анекдот (Андрей как-то рассказал, а Максим только под свои реалии чуток переделал).

— Петух пробовал вступиться за своих кур.

— И что?

— Он как-то нехорошо посмотрел на петуха,… а потом и его топтать начал. — Снова смех. Вокруг прилавка уже небольшая толпа собралась. — Но это ладно, потоптал и потоптал. Петух у нас придурковатый был, голосить по утрам слишком рано начинал, а тут исправился вдруг. Мы дальше этого пернатого разбойника выкармливать стали. Только давеча я выхожу во двор, а от нас соседка с пустой плошкой в руках со двора шасть.

— За солью заходила?

— Может и за солью. Но глаза такие масляные у соседки были, юбка помята и к нам в дом так и не зашла.

— А дальше-то что было?

— Дальше? Ничего. Заметил я, каким нехорошим взглядом он на меня самого поглядывать начал, и от греха подальше застрелил паразита. Вот, на базар его тушу привез. Покупайте. Свежее мясо. Целебное.

— И сколько же ты хочешь за своего птица? — Вроде как бы между делом спрашивают, а по глазам видно, зацепил рассказ. Опять же, если и в самом деле мясо в таком деликатном деле помогает… очень ценный продукт, вон уже кое-кто и за деньгами в кошельки полез.

— Сто рублей, если за целого. Но если на куски рубить, то, понятное дело, подешевле выйдет.

— Тю! За сто рублей можно лошадь купить. — Попытался торговаться первый заинтересовавшийся товаром покупатель.

— Так от лошади разве только мозоль на заднице вскочит или горб вырастет, а мужской корешок так и останется вялым висеть.

Внезапно толпу растолкал мордоворот один, путь для важного господина расчищающий.

— Не надо рубить. Куплю целиком. У графа Васильчикова завтра бал намечен. Сия птица там за важную диковинку будет. — Объявил важный господин и казначейский билет с Екатериной Великой протянул Максиму.

Всем замечательна сторублевка, только вот сдачи с нее у селян, продающих цыплят, не оказалось. Чуть не час Максим бегал по рядам, умоляя разменять столь крупную купюру. Наконец, приказчик один сжалился. Так и вернулся гимназист домой с пустой тележкой и целым комком разноцветных денежных знаков в кармане. А купленных цыплят по пути тоже на ритуал пустил, по быстренькому мотнувшись туда и обратно. Только энергии они давали не в пример меньше тех птенцов, так что наметил на днях еще раз попытаться поохотиться.

На следующий день в большую перемену, что для обеда гимназистам дается, их вместо обеда во дворе позади здания гимназии построили. Перед выстроенными недоумевающими причиной школярами вышел Лука Фомич, инспектор гимназический.

— У нас среди гимназистов вчера произошел вопиющий случай. — Громко, на весь двор, начал он гневную речь.

У Максима Артемьева сердце в пятки так и провалилось. Неужто его торгующим на базаре заметили? Так-то ни в каких правилах нет запрета на подобное, но только в прошлом году про случай в московской гимназии в газетах пропечатали, когда старшеклассника изгнали из гимназии только за то, что он не ответил на вопрос инспектора. «Стоял и глупо ухмылялся», — было написано в обосновании исключения.

— Двое ваших товарищей запятнали честь мундира нашей славной гимназии. — Продолжил обличать обнаруженный порок Лука Фомич. Помолчал, нагоняя эмоций, и скомандовал: — Савва Афиногенов и Игнат Буренин, выйти из строя!

Двое вышедших одноклассников Максима стояли с красными лицами, изучая взглядами пыль под ногами.

— Где вы были вчера около четырех часов пополудни? — Задал этим двоим вопрос инспектор, на который ответа так и не получил. — А вы! — Обратился он к прочим гимназистам, выстроившимся перед ним. — Желаете знать, где были вчера обнаружены два сих отрока? Я вам отвечу! Два этих недостойных были пойманы с поличным, в тот момент, когда переступали порог комнаты падшей женщины в публичном доме на Саратовской улице. Какой стыд! — И преисполненный благородного негодования продолжил: — Указом директора нашей славной гимназии Якова Михайловича Зильбермана два этих гимназиста, запятнавших честь нашего учебного заведения, навеки и с позором исключаются из рядов наших гимназистов. Попрошу немедленно сдать ученические билеты и значки.

Игнат, тихий, спокойный парень, вынул из кармана свой билет учащегося и дрожащими руками протянул инспектору. А Савва, шебутной малый и вообще, хулиган не из последних, поняв, что терять ему уже абсолютно нечего, свои билет и значок кинул инспектору под ноги и, с кривой улыбкой, громко произнес:

— А знаете, кто поймал нас в публичном доме? — Он оглянулся на одноклассников, словно призывая их в свидетели. — Наш святой отец Амвросий! Мы с Игнатом только подходили к комнате мадам Зизи, а он от нее выходил. Потный, лоснящийся такой, пояс на брюхе поправлял. А ведь батюшка был настолько болен вчера, что у нашего класса даже урок закона божьего отменили. — И не дожидаясь дальнейших действий инспектора, развернулся и размашистым шагом двинул со школьного двора.

Может быть, вся история с публичным домом и блудливым батюшкой на этом и закончилась бы, если бы у Буренина дядя не работал самым настоящим редактором в известной столичной газете «Новое время». Статья про фарисеев в рясах разом взорвала тихий и благочинный гимназический мир. До самого рождества в гимназию то и дело прибывали различные комиссии, практически парализовав учебный процесс. Отца Амвросия изгнали из рядов духовенства, а инспектор гимназии Лука Фомич Кардапольцев вынужден был уволиться со своей теплой должности по собственному желанию.

Впрочем, Максиму Артемьеву практически не было до всех этих событий ровным счетом совершенно никакого дела. Он внезапно открыл для себя новый удивительный мир.

Все началось с мысли, что во второй раз заполучить в свои руки ружье отчима может не получиться. Да что там может, точно отчим ружье больше не доверит. Он и в прошлый-то раз ворчал, что на охоту пащенок ходит, а чистить ружье от порохового нагара ему приходится. И добычи нет. А расход патронов, наоборот, есть. Нет, Максим бы, разумеется, и сам бы ружье почистил, только отчим же, едва Максим на порог вступил, уцепился за свое ружье и больше уже пасынку в руки его не давал.

Короче, до мысли обзавестись собственным ружьем один небольшой шаг оставался. Именно его Максим и сделал, когда порог самой настоящей оружейной лавки на улице Садовой переступил.

— Чего изволит господин гимназист? — Встретил его приказчик этой лавки, скучавший по причине буднего дня в отсутствие покупателей.

— Ружье хочу у вас приобрести. Если в цене сойдемся, конечно.

— Цены у нас самые низкие во всем городе. Дешевле уже даром получится. — Немедленно включил обаятельную улыбку продавец. — Какой суммой на покупку располагает наш уважаемый покупатель?

— Пожалуй, что семь… шестьдесят рублей. И еще десять рублей на патроны. — Простой вопрос, но даже его Максим не продумал, как следует. А если следующая охота окажется безрезультатной? Придется же еще домашнюю птицу закупать для жертвенного ритуала. Но уж очень сильно внешне различаются вывешенные на стендах ружья: тульская бескурковка за сорок целковых совсем не смотрится рядом с немецкими и бельгийскими моделями.

— Вот, обратите внимание на вот эту Франкотту. — Меж тем подзуживал приказчик. — Бельгийская выделка. Двенадцатый калибр. Левый ствол — чок, правый — получок или цилиндр, на выбор. Для охоты в нашей местности, доложу я вам, лучше ружья не найти. Пулей даже косолапого без труда завалите. А из правого ствола уток влет сможете сбивать. На полсотни шагов дробь из него очень широкое облако создаст.

— Простите, а в чем разница? Ну, эти… чок, получок… — Задал вопрос Максим, сразу выдавая свою полнейшую неосведомленность.

— Так разница в форме ствола. Чок — это когда на конце постепенное сужение в миллиметр. Так выстрел кучнее выходит. А получок — соответственно, полмиллиметра. Разлет дроби из такого ствола сильнее, чем из чока. Больше шансов, что летящую птицу подстрелить сможете. Все по науке.

— А у тульских ружей какие стволы?

— У тульских? Тоже чок и получок. Сейчас все так делают.

— Почему тогда в цене такая разница? Аж вдвое.

— Там — Европа! Качество, проверенное десятилетиями. Хотя…, тулки, сказать по правде, тоже вполне неплохи по качеству в последнее время стали. Почти нет на них нареканий.

Все же Максим в конечном итоге приобрел ту самую Франкотту «Модерн», которую продавец предложил ему первой. Говорливый продавец вошел в стесненное положение парня и сделал хорошую скидку именно на это ружье, взяв те самые шестьдесят рублей вместо первоначально заявленных восьмидесяти на стенде. Опять же, вороненная дамасская сталь. Очень громко звучит, гораздо лучше, чем непонятно какая на том же тульском оружии. А на десятку покупать пришлось не только патроны, но и шомпол, масленку, водонепромокаемый чехол для оружия. Про последнее Максим вообще сначала не подумал. А ведь, возможно, свое ружье хранить придется в том мире. Прямо под открытым небом. Как итог, ружье, ружейные принадлежности и всего десяток патронов. Половина с пулями, половина с крупной дробью, вполне достаточной, по словам продавца, чтобы даже волка на близкой дистанции завалить. Ну, если попасть куда-нибудь в важное место, а не по хвосту, к примеру.

Вышел Артемьев из лавки, забрел внутрь старого полуразрушенного сарая, сиротливо стоявшего неподалеку, и в тот мир перенесся, где у него располагались каменная плита, призрак мужчины из будущего мира, очень похожего на его собственный, и прочие природные красивости. Красивости, кстати, на фоне начавшихся осенних дождей в родном мире Максима, очень даже нравились. Тут-то вечное лето стояло.

Только раньше этим самым вечным летом он не сильно-то и пользовался. Пока мелкий был, пригляд со стороны матери очень плотный был установлен. Один раз набрался нахальства, убежал до вечера, так такого ремня от отчима получил, что неделю сидеть за столом сложно было. А потом, когда подрос, обязанности по хозяйству появились, да и гимназия львиную долю времени съедала. Кроме того, переносы из мира в мир много энергии расходовали, которая до недавнего времени еще и очень медленно копилась. Так что Андрей всегда ворчал на бесполезные перемещения, хотя всегда исполнял прямые приказы Максима по этому поводу. А еще, в этом Максим даже себе не признавался, безумно страшно было от плиты в лес отходить. Ягод или грибов там вообще не было, а вот змеи очень даже встречались. Куснет такая гадина, и мамочка даже и не узнает, куда ее сынок запропастился. Короче, девять лет владения чудесным переходом и почти абсолютное незнание мира на той стороне. Зато, правда, призрак очень многому его из своих знаний обучил. Те же техники рисования, химия и просто случаи из жизни будущего. Причем частью просто рассказывал, а ту же технику штриховки каким-то образом сразу в мозг перенес. Макс вот не умел-не умел, а после раз! И сразу художником стал.

— Ты, это, — напутствовал Андрей парня, собравшегося на очередную свою охоту, — дальше пяти километров от этого места постарайся не отходить. Ну, трех, четырех верст по вашему.

— …? — Постарался взглядом передать свое недоумение внезапно возникшим ограничением Максим.

— Как-то в прошлый раз не подумал, чтобы тебе сказать. На этом месте, где мы находимся, полог ментального отталкивания накинут. Ни звери с птицами, ни даже разумные просто так сюда не пойдут. На полпути в сторону отвернут. Но чем дальше, тем слабее это воздействие. Кто знает, какие чудовища там, дальше, обитать могут. Может, мы вообще в центре охотничьих угодий каких-нибудь орков или тиранозавров находимся.

— А как же тот страус? Он же совсем рядом свое гнездо устроил. И змеи….

— Так птица все же ни разу к нам не выходила. Как, собственно, и змеи. Они очень любят греться на солнышке, но на плиту ни одна не покусилась.

Заряженное ружье Максим взял наизготовку и в лес потопал. В левом стволе жакан заряжен, правый с крупной дробью, все по науке. Не зря приказчика в оружейной лавке на разговор раскрутил. А для защиты от змей — сапоги с толстыми штанами из плотной ткани. Авось не прокусят. Ну, и внимание на все, что шуршит вокруг, конечно, повышенное. Чай, если на хвост гадине не наступить, так и не укусит, с чего бы ей непонятно что в рот тащить. Человек же не является исконной змеиной добычей.

Вторая охота сильно отличалась от предыдущей. Прежде всего, никаких страусов больше поблизости от их плиты навстречу охотнику не выбегало. Вообще пусто было. Птичек на ветках — и тех не слышно стало. Так и шел, пока на берег полноводного ручья, или скорее даже, небольшой речки не вышел. А там, на водопое, какая-то чупакабра стояла. Что такое эта самая чупакабра, Максим точно не знал, только от Андрея такое слово слышал, но готов был поклясться, что это она и была. Толстая, приземистая, с шерстью, торчащей во все стороны наподобие тонкой проволоки.

Бах! Из ружья. И… сам в кусты улетел. Нет, не отдачей унесло, что-то такое та зверюга сделала. Словно невидимым копытом лягнула. Поднялся, потирая ушибленные места, к добыче подошел. Тяжелая пуля всю тушу наискосок насквозь прострелила и, по-видимому, задела что-то важное, потому что зверь уже даже не трепыхался. Пришлось из стволов двух тонких деревцов и мотка веревки волокушу сооружать. Тоже, конечно, тяжело тащить, но хоть в принципе это возможно осуществить стало.

Умаялся, ужас! Допер до плиты зверя и про непонятный невидимый удар Андрею рассказал.

— Ну-ка, клади ее на плиту. Попытаемся эту способность с туши скачать. Может, не поздно еще. — Распорядился Андрей, обеспечив нашему гимназисту еще чуть не четверть часа усиленного пыхтения и максимального сокращения мышц. Под магией усиления. Очень уж тяжелой добыча оказалась.

Зато по результатам призрак выглядел довольным, как слон. Ну, еще бы, не он же ту неподъемную тушу ворочал.

— Живем, Макс! — Возгласил он, потирая свои призрачные руки. — Заклинание Телекинетический удар скопировано. Тебе его прям сейчас записать?

— Это что, как то умение рисовать что ли?

— И умение рисовать, и способность Сторожок ставить, и прочие примитивные заклинания собственного временного усиления.

— Ну, тогда ладно. — Максим, не дожидаясь команды, стащил тушу с плиты, протер набежавшую кровь пучком каких-то лопухов и улегся сам на то же самое место. — Я готов.

Запись по времени длилась совсем недолго. Наш герой толком и не почувствовал ничего. Полежал, ощущая твердость камня под собой, и встал по команде.

— До завтра даже не пытайся ничего подобного колдовать. Запись в мозгах устояться должна. — Выдал напутствие Андрей.

А потом был долгий кровавый труд по свежеванию и разделке туши. Вряд ли кому-нибудь странная шкура монстра приглянулась бы, да и требуха тоже подлежала удалению. В результате на рынок Максим доставил все те же пять пудов. Только, если за птицу заплатили сто рублей и практически сразу, то в этот раз пришлось со своей «кабанятиной» простоять практически до самого закрытия рынка, а доход вышел даже чуть меньше тридцати целковых. Что поделаешь, конкуренция. Хорошо еще морозы не пришли, когда большинство хозяев забивает свою скотину, иначе вообще не факт, что смог бы что-то продать.

Вот так, в конце концов, и вышло, что одноклассники Максима учились изо всех сил, дрожали от явления в их гимназию очередной комиссии, мечтали о хлебном месте устроиться каким-нибудь делопроизводителем после окончания последнего года обучения, а Артемьев бегал с ружьем по лесу, торговал мясом на базаре и уставший дремал на уроках под размеренный речитатив учительских поучений.

Глава 3

Как-то раз, на Земле время уже к зиме вплотную подбиралось, Максим поинтересовался у своего верного призрака:

— Ты, вроде, про месяц — другой говорил, когда заказывал всяких цыпляток для изготовления… Перемещателя, вроде. Мы вот уже три месяца изничтожаем бедных тварей, и тут, в лесу, и всяких цыплят и поросят с базара тебе таскаю, а результата нет, как нет.

— Результат есть. — Поведал Андрей, вперившись взглядом в какую-то несуществующую трещинку у себя под ногами. — Как и обещал тебе, Перемещатель у нас полностью закончен был примерно через полтора месяца.

— Случилось что? — Догадался гимназист.

— Новый пакет знаний под окончание нашего проекта мне пришел. — Андрей все еще не поднимал взгляд на компаньона. — С новыми чертежами. В том числе там второй, совмещенный, контур Перемещателя был предоставлен и Дальновидение, позволяющий предварительно посмотреть точку, куда мы перемещаться собрались.

— Так это что, мы вслепую по первоначальному замыслу прыгать должны были? — Догадался Максим. — А второй контур нам вообще зачем?

— Ну, если бы условия для нашего существования вокруг того места были бы неподходящими, прыжок бы не состоялся, так что какая-никакая гарантия от дурака у нас все же должна была быть. — Принялся оправдываться ступивший в первый раз Андрей. — Но на всякий случай второй контур все равно нужен. Чтобы, случись что, экстренно можно было бы эвакуироваться на свое прошлое место. Это как два ствола у твоего ружья. Стреляешь обычно только из одного, но второй, на всякий случай, все же держишь заряженным.

— Хорошо. — Внезапно успокоился Артемьев. — Сколько по времени еще осталось до окончания задуманного тобой процесса, если работать по нашему обычному графику.

— Так уже почти все готово. Последний мешок с цыплятами или какой-нибудь ягненок-поросенок, твоя команда на изготовление, и через пару часов сможем уже вовсю путешествовать.

— Я мигом!… — Сказал и на базар унесся. Очень уж захотелось побыстрее новое приспособление в деле испытать.

Утро, на следующий день. Воскресенье, потому уже сразу после посещения воскресного богослужения Максим возле их стелы управления был.

— Наконец-то все готово! Андрей, а ты можешь вывести картинку, чтобы и мне можно было посмотреть, куда мы прыгать собрались.

— Картинку? Без проблем. — Пространство вокруг их плиты подернулось белесой пеленой, на которой, как фильм в синематографе, поплыли, постепенно проясняясь картинки дальней стороны.

— Это что, степь? — Поинтересовался парень, вглядываясь в чуждые пейзажи.

— Скорее полупустыня. Для степи растений маловато будет.

— И зачем нам туда переноситься? Меня там солнце в момент изжарит. Я ж не призрак, как некоторые.

— Зато энергии явно больше будет. Солнце свет и тепло дает. А еще ветер там должен достаточно сильно временами дуть. И врагов вокруг уж точно не будет.

— Не годится. Если уж даже врагам это место не подходит, то я точно себе не враг. Крути дальше синему. Нам бы где-нибудь возле большой реки очутиться. Или на острове. — В последнее время Максим в связи со своими охотами, да общением с покупателями на базаре поднабрался уверенности в себе. Вон уже и Андреем командовать потихоньку начал. Впрочем, Андрей, кажется, совсем не против подчиняться. Принялся подыскивать новые координаты без единого слова возражений.

— Ага! Вот все, как ты заказывал: река размером с Волгу и остров практически посередине русла. На острове небольшой лес есть, но основное место там луга занимают. Крупных хищников не замечено.

— Годится! — Обрадовался Максим возникающим на поверхности туманной пелены пейзажам. — О! Еще и песочек на берегу!

— Только лес небольшой. Вряд ли там что-то пристойное для твоей охоты отыщется.

— И не надо. Не шибко-то я, как выяснилось, люблю зверей убивать. А уж их туши после таскать, так и вовсе…. — А еще до скрежета зубовного надоело на базаре стоять, свой товар всяким досужим хлыщам расхваливать. Но про это Максим вслух своему бестелесному напарнику уже говорить не стал. Тот-то до сих пор гордится, как ловко с охотой придумал.

— Тебе, Максим, лучше на всякий пожарный к себе домой на время возвратиться. Кто знает, как наше первое перемещение пройдет. Потом, после перемещения нашего Осколка, вернешься.

— А кто тогда тебе распоряжение на перемещение отдавать будет? — Справедливо усомнился гимназист в возможности такого действия. До этого призрак излишней самостоятельностью действий вовсе не отличался. Посоветовать мог, а вот на действие со стороны Максима ясная и недвусмысленная команда требовалась.

— По-видимому, вместе с последним пакетом знаний и новая возможность для меня пришла. Я теперь могу выполнять твои приказы отсрочено. Скажем, ты скомандуешь переместить наш осколок через полчаса по заданным координатам, а сам после этого в свой мир вернешься.

— Ну,… давай попробуем. — С изрядной долей сомнений в голосе согласился с предложенным Артемьев. Как-то не по душе ему было друга одного на риск отправлять. Хотя, с другой стороны, понимал, конечно, что риски при перемещении в незнакомую локацию для него и для призрака просто несоизмеримые.

Мигнуло. Максим снова на своем сеновале оказался, откуда и перемещался в этот раз к осколку. В дальнейшем Андрей обещал ему развить умение, тоже связанное с осколком, под названием Путь, чтобы возвращаться и в другие места можно было, по своему выбору, а не только вот так, в точку отправления, но это будет в будущем, когда еще энергии подкопят для улучшений. Опять эта энергия! Вся его жизнь завязана на ее накопление, с самого первого дня, когда только-только подобрал тот камушек, который теперь на груди носит. Первоначально камушек его в другой мир перенес, к каменному столбику торчащему из земли, а уж потом, выполняя указания-рекомендации джина-призрака, привязанного к этому столбику незримыми нитями, он первое улучшение заказал. И все завертелось.

Однако после вечного лета воздух сильно прохладным кажется. Ежась от накатившего озноба, помчался в избу.

— Сынок! — Обрадовалась мать его появлению. — Не раздевайся. В доме хлебушка ни крошки не осталось. Сбегай до лавки. Купи ржаной каравай, да булку ситного, да три бутылки молока. На вот тебе полтину с гривенником. А на сдачу можешь себе сельтерской воды с сиропом взять, как ты любишь.

Пришлось идти. Куда ж деваться? За такими вот, повседневными покупками ходить — его обязанность. Отчим на службе, мать по хозяйству хлопочет, а больше и вовсе некому. Не мелких же с деньгами посылать. Еще обидит кто. А сельтерская вода, и в самом деле, его слабость, очень ему нравится ее щипучий вкус с ароматами фиалок или апельсина. Особенно апельсина. Тогда словно, в самом деле, настоящий фрукт ешь, сладкий и сочный.

После похода в лавку, чтобы времени зря не терять, принялся за уроки. Все равно, даже если все нормально с перемещением окажется, вызов от Андрея только через пару часов придет. Чтобы вновь полог ментального отталкивания вокруг осколка установился тоже, оказывается, время нужно.

Дома пробыл не два, а все три часа. Подзадержался, задачки с логарифмами решая. Вспомнилось, как Васька Фролов, разночинец, в классе рассуждал утром, что ему в родительской лавке эти логарифмы вообще ни к чему. Странный он, а латынь с греческим, значит, очень ему в торговом деле пригодится, если до сих пор по этому поводу не возмущался? Понятно же, и учителя про это не один раз говорили, уроки в гимназии нужны не только ради знаний, на этих уроках получаемых. Разум учеников приучается совсем по другому работать. Но так-то да, торговцу в лавке достаточно в четырех действиях арифметики уверенно ориентироваться, логарифмы торговцу вообще ни к чему.

Наконец, с домашними заданиями все было готово. Пошел одеваться, обуваться.

— Мам, я к Сереге на часок. — Проинформировал он кухарящую в ожидании прихода главы семьи родительницу.

— Только надолго не задерживайся, а то вечерять один будешь.

— Постараюсь. Только нам по закону божьему батюшка задал на двоих доклад о потомках Ханаана составить. А их там целых одиннадцать, можем долго проплюхаться.

— Ладно, иди уж, а то встал перед открытой дверью, холода напускал. — Выглянула с кухни мать.

Ну, Максим и пошел. Снова на сеновал. А чего, тут, как утром корма скотине зададут, после почти никогда никого не бывает. И дверь сюда плотно закрывается, за ней светлячков, возникающих при перемещении и не видно совсем.

— Ух, ты! — Только и смог вымолвить он, на своей привычной каменной плите очутившись.

И было с чего ухать в удивлении. Раньше, когда они в лесу, пусть молодом и не очень частом обитали, то на то, что мир чужой, не Земля, явно только Солнце указывало. На Земле оно не висит все время в зените, потихоньку только тускнея и темнея к вечеру, а с утра вновь на своем привычном месте разгораясь, чтобы прогнать ночную темень. Горизонта же в лесу и не различить за стволами деревьев было. Так вот, горизонта не различить было и теперь, хотя никакие деревья его не закрывали вовсе. Просто земная поверхность, уходя в невообразимую даль, постепенно голубела, переходя в синь небес. Невообразимое на Земле зрелище!

— Я знал, что тебе понравится. — Внезапно проявился призрак, с удовольствием изучая реакцию впавшего в изумление младшего товарища. — Я на Земле при жизни читал в одной фантастической книжке про такую сферу Дайсона. Никак не думал, что сам на такой когда-нибудь окажусь.

— Что это? — Воззрился Максим на своего многомудрого призрака.

— Ты вообще в курсе, что Земля — это большой шар, который, вместе с другими планетами, вокруг Солнца по вытянутой орбите летает?

— Знаю, конечно.

— А теперь представь, что могучие силы всю Землю в блин толщиной несколько сотен метров раскатали. Как думаешь, поверхность этого блина больше получится, чем у первоначальной планеты?

— Понятно, что больше. Ты это к чему?

— А теперь представь, что тем силам этого мало показалось, и они точно также расплющили и Венеру, и Марс, и Меркурий, и даже планеты-гиганты, типа Юпитера с Сатурном, и все астероиды. Вообще все. И из всех этих полученных лепешек собрали сферу вокруг Солнца примерно на расстоянии земной орбиты. Солнце над нашими головами — оно внутри такой сферы, поэтому всегда в зените. И мы тоже внутри. А поверхность у такой сферы, как для обычного человека, так практически бесконечной получается. Тут миллиарды Земель можно расположить рядом друг с другом. Не то, что пешком обойти, даже на самой быстрой ракете моего мира не облететь, хоть сто лет будешь мчаться над поверхностью.

— Это какой же могучей магией обладали создатели такого чуда! — Почти шепотом выдохнул Максим, буквально на секундочку смутно представивший описываемую картину.

— Магией или технологией. Вообще, у нас один из писателей-фантастов высказался, что технологии, при их достаточно высоком развитии, для менее развитых разумных существ будут практически неотличимы от магии.

Пофилософствовали, обсудили, что день и ночь здесь, внутри сферы, очевидно, сменяются благодаря тому, что вокруг Солнца еще какая-то дополнительная сфера вращается, у которой одна половина абсолютно прозрачная, а другая — нет. Причем переход прозрачной в непрозрачную не резкий, а постепенный. Словом, не маги даже такое могли устроить, а только самые настоящие боги. Понятно, что и ту систему с осколком, обеспечивающим переходы между мирами, и всплывающей у Андрея постепенно информацией, тоже только им под силу было устроить. Придавленный величием открывшейся внезапно информации Максим даже свой нынешний остров обследовать не пошел. Посидел, поразглядывал дали вокруг, да с кружащейся от увиденного головой и обратно в свой мир попросил его отправить.

Всю ночь снились какие-то непонятные вещи. То он летал свободно над землей, но в какой-то момент времени словно застревал в воздухе, и тогда участок поверхности земли впереди тоже застывал в недостижимости. То вдруг оказывался на уроке, где учитель заставлял его в уме считать огромные уравнения, грозя в противном случае поставить двойку и вообще исключить из гимназии, как сущего тупицу и лодыря. Не выспался….

Так с чугунной головой утром и потопал в гимназию.

На перемене подрались Аркашка Беспалов и Агей Баев. Причем ведь на ровном месте ссора возникла. Просто, как это в последнее время часто случалось, парни принялись обсуждать, кто кем планирует стать по окончании гимназии. Как-никак уже меньше года оставалось до этого момента. Вот Беспалов и выступил, что единственный, достойный настоящего мужчины и патриота путь в жизни — это пойти вольноопределяющимся в армию. Отслужил год или полтора, сдал экзамен на офицерский чин — и ты уже прапорщик, а то и даже подпоручик. На что ему Агеев заметил, что не хотел бы жить по команде, и что устроиться чиновником — делопроизводителем в какую-нибудь государственную контору может быть куда выгоднее как для кошелька, так и для карьеры. Аркашка назвал такие мысли низкими и недостойными для истинного патриота и человека. Вот они и сцепились. Агею просто другого выбора не оставалось. Обвинение в недостойном поведении — оно такое.… Не ответишь, окружающие совсем перестанут уважать.

Максим минуты три посмотрел, как его одноклассники друг друга за грудки таскают, да кулаками машут, и разнимать их кинулся. Если эту их драку застанет кто-нибудь из преподавателей или, того хуже, инспектор, здорово нагореть могло всем, включая Максима. Вероятнее всего, в таком случае, весь класс оставили бы после уроков, а драчунам еще бы выписали розги. Ну, розги для виноватых Артемьев еще мог бы одобрить, но на время после уроков у него уже есть свои планы, нарушать которые очень не хотелось.

— Все. Брек! Горячие финские парни. — Объявил он, держа драчунов за одежду на вытянутых руках в воздухе. Впервые вот так, на люди, продемонстрировал результат заклинания временного увеличения силы. Натренировался в наложении при перетаскивании охотничьей добычи.

Драка мгновенно прекратилась. Трудно размахивать кулаками, вися в воздухе за шкирку, как нашкодивший кутенок. Вовремя он это проделал. В коридоре как раз шаги учителя послышались, и через минуту к ним в класс вошел Фадей Маркович, их преподаватель истории. Вошел, оглядел взбудораженных чем-то учеников и, ничего не сказав, на свое место прошествовал.

— Здорово это у тебя получилось! — Восхищенно прошептал Максиму его сосед, Серега Юмашев. С Серегой Максим не сказать, чтобы дружил, но был в хороших отношениях. Даже несколько раз бывал у того в гостях, в богатом особняке в первом Покровском переулке.

— А! Очень уж они меня из себя вывели. Нет бы, ушли драться куда-нибудь к речке, так нет, в классе затеяли. А о том, что и нас вместе с ними наказать могут, не подумали совсем.

— Слушай, ты не так давно говорил, что на свидание к девушке спешишь… у тебя с ней все серьезно?

— А к чему такие вопросы?

— Просто, в женской гимназии решено новогодний бал проводить. Меня сестра ангажировала для одной из ее подруг, а вторая их подруга до сих пор остается без пары. Ты не хотел бы вместе со мной на тот бал сходить?

— С удовольствием. А с той девушкой, о которой говорил, мы расстались уже давно….

— Молодые люди! Я вам не мешаю?! — Внезапно возвысил свой голос историк, вперив свой взгляд в сторону их парты. Пришлось экстренно замолчать до самого конца урока. В их гимназии так уж было заведено: первый раз — просто устное замечание гимназисту на уроке. Ну, а если и после не угомонились, не на кого пенять, если пяток розог строгий наставник пропишет. Ну, и стояние во фрунт после экзекуции на часок-другой, само собой, чтобы не отвлекаясь мог подумать о своем поведении.

После урока истории, он был последним в этот день, Максим отправился домой, попутно размышляя, насколько велико будет совпадение событий последующих лет с теми событиями, что произошли когда-то в мире Андрея. То, что миры Андрея и Максима Артемьева разные, они очень давно уже выяснили. Андрей, понятное дело, историком не был и прошлое досконально не знал, но все же то, что в русско-японской войне в его мире победила Япония, а вовсе не Россия, пусть и по очкам, он помнил совершенно отчетливо. Может, и первая мировая война с последующим отречением государя, революцией и войной гражданской из мира Андрея тоже окажется вовсе не непреложным фактом? Хотя,… русско-японская война же все равно была. Очевидно, существуют какие-то вселенские законы, не дающие сходным мирам слишком далеко в событиях на них расходиться. Так что делать военную карьеру, как тот же Аркашка, он, Максим, точно не будет. Еще чего, в преддверие войны то! Еще и семью свою отыщет способ забрать в другой мир. Кстати! А ведь это очень важная мысль! Надо только как следует разобраться, развитие какого атрибута его осколка поможет ему не только перемещаться в тот мир самому, но и переносить с собой других. Ради такой цели, как спасение семьи, он готов сутками напролет сначала бегать по лесам с ружьем наперевес, а потом стоять на базаре, расхваливая покупателям мясо, выложенное перед ним на прилавке.

Глава 4

Речной остров встретил Максима солнечной погодой и всеми полагающимися ощущениями от близости больших водных масс. Влажность там, запахи, солнечные зайчики, искрящиеся на волнах. Во второй раз вид отсутствующего горизонта уже не шибал так по мозгам, как в первый. Первым делом, конечно, с ружьем в руках отправился на обход появившегося в его распоряжении кусочка суши. Мало ли, кто сидит в том леске, что зеленеет на противоположной оконечности острова. В лесу действительно сидели…. При приближении парня к лесной опушке с веток вспорхнули десятки, если не сотни птиц с разноцветным оперением. Как-то Максиму попадалась на глаза книжка про птиц Южной Америки. Попугаи там всякие, куруку. Вот очень похоже! И ведь не такие уж и маленькие птички! Даже в качестве охотничьего трофея вполне бы потянули. Только у него в одном стволе пуля заряжена, а в другом картечь — в самый раз над головой дождь из крови и перьев устроить.

Еще на опушке леса порхало множество разноцветных бабочек. Некоторые, так размерами в мужскую ладонь. И все! И вдоль и поперек прошел лес на острове, благо, тот был совсем невелик, ни одного животного так и не встретил. Ну, не считая змеи. Но и та — единичная и совсем некрупная. Короче, на всем острове Максим оказался самым крупным и страшным зверем.

— Андрей, — спросил он у своего призрака по возвращении с экскурсии по острову, — а на что мы в данный момент энергию копим?

— Решать тебе, но лично я бы выбрал все-таки улучшение Пути до второго уровня. Тогда я смог бы тебя подбирать даже вместе с твоей добычей на расстоянии, как минимум, нескольких километров от нашего осколка. Хотя, конечно, такая эвакуация будет выходить очень накладной в плане энергии. Ну, или на Земле тебя высаживать в наиболее удобном для этого месте, а не только в том, откуда забирал.

— Долго копить будем?

— Совсем нет. Энергии тут, на острове, намного больше поступает. А если еще по-прежнему дополнительно жертвы в энергию перегонять, так можем и в пару недель уложиться.

— Ну, как накопится, улучшай Путь, без вопросов, все же две недели — это не годы. А, вот еще, я тут подумал, возможно ли мне провести в этот мир моих родственников?

— В настоящий момент точно нет. С трудом вытянул тебя с тем поросенком весом в пятнадцать или двадцать кило. Ну, пуд или чуть больше. — Перевел Андрей килограммы в меры веса, более привычные для жителя начала двадцатого века. — И даже не спрашивай, как так получается, что мяса с тобой отправляем по пять пудов, и это не предел, а живые существа впятеро тяжелее оказываются. Тут какая-то своя математика с физикой действуют.

— Чтобы больший живой вес перенести, тоже Путь развивать надо или что-нибудь другое, типа Перемещателя?

— Перемещатель — он для того, чтобы менять расположение нашего осколка. Тоже, конечно, улучшать надо, чтобы дальше по расстоянию и большим весом можно было прыгать, но пока дополнительных блоков не изготовили и массу накопителя не увеличили, не к спеху, а за перемещение конкретно твоей тушки отвечает как раз Путь. Ну, и за то, что надумаешь с собой прихватить, скорее всего, тоже он будет ответственен.

— Слушай, а рыбу можно жертвовать вместо цыплят? Она же вроде тоже живая?

— Хм. А это идея! Только надо тебе будет сеть где-нибудь раздобыть и еще ведро сюда притащить, чтобы рыба не уснула, пока будешь с остальной добычей возиться. Жертвовать, как ты помнишь, только живую добычу можно.

В этот день охотиться так и не пришлось. Просто патронов с мелкой дробью не было в наличии. Зато накупался вволю! Даже жалко было уходить обратно в свой мир. Там-то тучи над головой и дождь, временами переходящий в снег.

— Братик! — Встретила его во дворе Дашка. — Нам с Ксюшей очень-очень нужна твоя помощь!

— Ну, что у вас опять приключилось? — Вздохнул «братик». С таким подходом со стороны близняшек он уже был очень хорошо знаком. Опять наверняка будут пытаться подговорить его, чтобы поддержал в какой-то эскападе перед матерью.

— Приключилось не у нас, а у Васьки! — Объявила сестренка, требовательно следя за выражением лица старшего брата.

— У Васьки свои родители должны быть. — Рассудительно попытался отбрыкаться мобилизованный старший брат. — Пусть они проблемы своего сына решают, я то тут при чем?

— Да нет же, ты не понял! — Возмутилась Дашка. — Васька — это котенок. Его сейчас Ксюшка молоком в нашей бане кормит.

— А мать вам отказала, чтобы этого приблудыша к себе взять?

— Сказала, что у нее в доме и без кошек живности хватает. Но ведь он же маленький, много не съест.

— Так после того как покушает, он же и какать, и сикать запросто затеять может. Кто все это безобразие будет убирать?

— А ты в двери ход для него сделай, чтобы Васька на улицу бегать мог. — Внесла сестренка свое рацпредложение.

— Ладно, пошли к матери. — Вздохнул Максим. Все равно не отвертится, сестренки из него могли, что называется, веревки вить.

В результате состоявшихся переговоров, на которые помимо уже объявленных персон были приглашены и Ксюшка, и сам котенок, было достигнуто соглашение, что кормить и убирать за котенком будут все-таки сестрички. И на улицу выпускать тоже. Дверь в преддверие холодов мать категорически запретила уродовать. А вот домик для мурлыки, обычного серо-полосатого усатика, Максим сделать все же помог. Отпилил и сколотил между собой несколько обрезков досок, чтобы своеобразный поддон получился. Сестренки потом туда тряпок накидают, что мелкий зверь мог себе гнездо вить. Ну, или логово строить, раз он зверь, а не птица все-таки.

Дополнительно патронов Максим все же купил. И с мелкой дробью и еще с пулями и картечью. Благо теперь после продажи мяса у него уже денег аж три сотни рублей набиралось. Считай зарплата какого-нибудь рабочего за целый год, а для крестьянина, в основном своим хозяйством живущего, так и вовсе сумма почти немыслимая. А еще купил сеть, чтобы рыбу ловить, и раскладную удочку с бамбуковым удилищем. Удочка вроде как и не нужна была, раз сеть есть, но уж больно она парню приглянулась.

— Максим, — поинтересовался у Артемьева его сосед по парте на следующее утро. — Ты точно согласен в женскую гимназию на новогодний бал идти?

— Да, а в чем дело? — Недоумевающе воззрился он на соседа. Больно уж тон вопроса был необычным.

— А ты вальсировать вообще умеешь? — Было видно, что и Серегу тоже очень беспокоит этот вопрос. Не в смысле, умеет ли танцевать Максим, а скорее в собственных способностях был не уверен.

— Еще не знаю. Никогда не пробовал.

— Тоже мне, шутник! Вот и дамы тоже этого опасаются, поэтому приглашают в выходные на совместное обучение. Мать у Наташки когда-то бальные танцы аристократам преподавала. Обещала научить.

— Когда и куда приходить?

— Давай сначала ко мне, к часу пополудни. Вместе пойдем.

Занятий в гимназии в этот день было немного, так что успел до назначенного срока еще и домой забежать, сумку со школьными принадлежностями кинуть. А вот переодеваться во что-нибудь другое вообще не требовалось. У них в гимназии было заведено обязательное ношение формы не только на уроках, но и во всех прочих людных местах тоже. Форма повседневная, она же выходная и даже парадная. Вот такие правила! И штрафы, если в людном месте будет в другой одежде замечен.

Подругу Серегиной сестры, с которой ему предстояло танцевать на новогоднем балу, звали Наташей. И была она, несмотря на то, что училась в классе на год младше, столь высокой, что макушкой была практически на уровне глаз кавалера. А Максим, между прочим, был самым высоким из парней в классе. Неудивительно, что выбор его соседа по парте пал именно на него. Но в остальном, не считая роста, девица была просто восхитительной. Фигурка — крепко сбитая, с попой грушевидной формы и выдающейся вперед грудью, но при этом талия, что называется, осиная. И на личико — чистая, светлая, без единой родинки или оспинки кожа, голубые глаза, взирающие на мир с безупречно симметричного лица, греческий профиль носа. Не фея, слишком великовата, но нимфа или валькирия уж точно. Тем более, вроде по скандинавским мифам, валькирии все тоже сплошь блондинками были.

Познакомились. Видно было, что и Наталье предоставленный ей для бала кавалер понравился. Вон, как сразу облегченно разулыбалась. Дарья Никифоровна, так звали их учительницу танцев, показала первые па, и началась учеба. По движениям сразу заметно стало, что девушек танцам уже учили. Танцевали они уверенно. Но и Максим, временно повысивший свою ловкость заклинанием, не сильно огорчал свою партнершу. По крайней мере, ноги и туфли ее остались в полной сохранности.

Оттанцевали намеченное для урока время, и кавалеров, пусть вежливо, но очень строго, восвояси выпроводили. Максим только и успел, набравшись нахальства, несколькими словами с Натальей в самом конце перемолвиться. Ну, и порядки же у них, в женской гимназии. Считай, почти тюрьма. Живут в общежитиях построенных на территории гимназии. Выход в город исключительно только группами, под присмотром воспитательницы. Домой на одно только воскресенье отпускают, и то, родители должны и забирать, и приводить в понедельник утром свою дочу лично. Но все же парень не отчаивался. Время еще есть, авось что и сладится. Тем более, и Наташа пообещала на эту тему со своей стороны подумать.

Выдворенные на улицу парни пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Серега домой потопал, а Максим все в ту же оружейную лавку. Решил, что в условиях нового мира с его неизвестными опасностями, чтобы спасти свою жизнь, двух выстрелов из ружья может не хватить. Пистолет марки Кольт М1902. Дорого, конечно, но жизненно необходимо. Все же восемь дополнительных выстрелов — это серьезно. Уже знакомый по прошлым посещениям общительный приказчик сопроводил покупку гимназиста странным взглядом, но продал затребованное оружие, патроны, кобуру и пару запасных магазинов без лишних вопросов.

А на острове была все та же идиллия. После недолгих раздумий Макс все же отказался от охоты на пернатых. Очень уж красивыми те были. Жалко стало такую красоту губить. Зато против рыбной ловли у него абсолютно никаких предубеждений не было. Сетью перегородил небольшую мелководную бухточку, что вдавалась в его остров, и уселся с удочкой на большом камне у самой кромки могучего речного потока, выбрав место, где сразу от берега глубина начиналась.

Минут десять до первой поклевки прошло. Поплавок под воду ушел. Потянул, сгибая дугой удилище. Что-то серьезное клюнуло, как бы удочки не лишиться. Но все же вытянул почти до берега добычу. Как вдруг речная гладь взбугрилась. Рыба, которую Максим к себе тянул, оказалась неожиданно проглочена кем-то наподобие плезиозавра. Показывал как-то Андрей ему картинки доисторических чудовищ, когда Максим еще ребенком был, хорошо эти чудища запомнились.

Зверушка, которой леска во рту ощутимо мешать стала, высунула голову полюбопытствовать, кто же это тут такой наглый, что целых ящеров на удочки ловит? Наш герой бы от изумления на задницу сел, если бы не сидел уже. А так, только на бок с этого самого камня соскользнул, трясущейся рукой расстегивая кобуру со своей недавней покупкой.

Голова побольше лошадиной, а уж зубы в распахнутой пасти!… Еле успел отпрыгнуть, откатиться чуть в сторону, когда эта пасть лязгнула своими зубищами ровнехонько на том месте, где он секунду назад на земле сидел. Точнее, не успел бы, телекинетическим толчком свою траекторию относительно зубастой пасти подправил. Разом освоил новую для себя магическую технику. А Кольт уже в руках, а морда вот тут, рядом, дотронуться можно. Бах! Бах!… — И так все восемь патронов добил до железки. Прямо в лоб доисторической гадине.

И то не убил! Видно было, как пули в рикошет уходили, а одна, так и вовсе впечаталась, расплющившись, прямо между глаз на манер точки у индийских замужних женщин. Убить не убил, но оглушил сильно. Чудовище распласталось на кромке воды, наполовину вылезя своими плавниками — ластами на берег. Видать, сильно Максим его своей леской раздраконил, что в чуждую среду мстить ринулось.

На удивление, при такой огромной, зубастой голове и длинной шее, тело рептилии оказалось не такое уж и большое. Побольше собаки, конечно, но до лошадиного явно не дотягивает. А у Максима вдруг жадность проснулась. Чудовище же еще живо? Вот бы такого в жертву принести, это сколько бы энергии разом добавилось!

Очень опасная работа, обвязывать веревкой, а потом рывками тащить за нее на берег такого хищника. Но потихоньку работа ладилась. Голова только бессильно за туловищем волочилась.

— Ты хотя бы голову его на плиту положи, — принялся командовать призрак, узрев, какую рыбу на удочку поймал его молодой друг. — И чуть-чуть грудь с передними ластами, если сможешь.

Смог, и грудь с ластами, и даже живот до середины. Все же заклинания усиления собственного тела работают как надо. Только весь рыбой пропах и с головы до ног в слизи вымазался.

— Ого! Сколько энергии идет! — Восхищенно голосил Андрей, комментируя процесс ее извлечения. В отличие от прошлых жертвоприношений, когда приносимые существа истлевали разом, едва только Максим заканчивал свой речитатив, тут Максим уже давно закончил читать заклинание, а процесс все продолжается. — Накопитель почти полон, на что энергию расходовать? — Вдруг внезапно всполошился призрак.

— Поднимай Путь до второго уровня.

— Так я уже. Отложенное приказание от тебя же уже было.

— Тогда что там у тебя еще осталось? Насос второй уровень в перспективе имеет? Вкладывай в его достижение.

— Уф! Еле успели! — Вытер виртуальный пот со лба призрак, когда туша ящера превратилась в хлопья жирного пепла. — Кстати, мы здорово лопухнулись. Надо было сначала в его голове пошарить на предмет имеющихся там заклинаний. Наверняка такая зверюга своей магией обладала. Вон сколько энергии из него вытопили.

— Да чего уж тут. Не до того было. Сначала на рыбалке перенервничал, потом ты со своей энергией. Кстати, я думал у нас накопитель емкий.

— Для тех, прошлых, условий был емким.

— Я еще спросить тебя хотел. — Макс после перенесенной встряски был в ударе. — А обязательно камень накопителя должен форму плиты иметь? Что, если его в домик формировать начать? Дожди ведь тут тоже бывают. Отсыреют патроны, беда на охоте может случиться. Попробуй, вдруг получится крышу к нашей площадке приладить.

— А, знаешь, это идея! Прямо сейчас и пробовать стану. — Призрак растаял в воздухе, а плита, тихонько гудя, начала едва заметно увеличиваться по площади.

Ну, это на дни, если не на недели, растянется процедура. Парень снова отправился на речной берег. Где-то там валялось потерянное удилище из заморского бамбука, и стояло ведро с водой, так и не дождавшееся сегодня рыбы. Лески еще достаточно, а оторванный крючок и заменить недолго.

Удочку Максим поправил, но рыбачить больше не стал. Все чудились плезиозавры, подкрадывающиеся к берегу под покровом речной глади. Невольно припомнилось, как недавно он беззаботно купался в этих водах, оказавшихся столь опасными. Аж передернуло. Успевшую начать засыхать слизь постарался отмыть, сколько это возможно, используя успевшую нагреться воду из ведра. Помывшись, отнес удочку к медленно растущей плите и негромко попросил:

— Андрей, перенеси меня на сеновал. — Вот! Заодно и проверит, как этот самый второй уровень Пути работает. В этот мир то он уходил из заброшенного сарая неподалеку от оружейной лавки.

Прохладный, густо пахнущий сеном воздух, полумрак, писк мыши где-то в углу. Он дома. Никуда не спеша, побрел в избу.

— Андрей, что это у тебя? Пистолет? — Глазастая Ксюшка углядела кобуру на боку. В суматохе на острове забыл снять, когда домой собирался.

— Никому ни слова! — Шепотом, приложив палец к губам.

Ксюшка сделала понимающие глаза и тоже приложила палец к губам.

— Тогда с тебя наряды для наших кукол. — Проговорила из-под приложенного пальца, пуча для особой важности щеки, отчего ее речь стала едва различимой.

— Нарисую, куда ж деваться, вымогательница. — Пряча кобуру под одежду, направился в свой закуток за печку.

Обещанное лучше сразу исполнить, а то не отстанут. Принялся обустраиваться за кухонным столом. Близняшки уже с топотом несли бумагу и карандаши. Благо, от него требовались только рисунки. Сами наряды из обрывков тряпочек, глядя на его рисунки, сестренки станут шить уже сами. Зато сколько форсу будет потом перед подружками. Мало того, что брат смастерил им из дерева кукол, каких ни у кого нет, так еще и наряды новые, праздничные, у тех кукол обновляются периодически.

На ужин была пшеничная каша с ломтями жареного мяса, принесенного Максимом из того мира. А что? Торговля торговлей, но и семью снабжать тоже ведь нужно. Первый раз матери сказал, что на базаре по случаю дешево купил, а потом она и не спрашивала больше, только в глазах временами сомнения заметны были. А еще мясо очень вкусным было. Максиму гораздо больше обычной свинины с говядиной нравилось. И сестренки, известные привереды по части еды, это мясо хомячили так, что за ушами пищало.

Глава 5

Следующий день на своем острове Максим не появлялся. В гимназии перед окончанием четверти затеяли контрольные устраивать. Не то, чтобы совсем темы не помнил, но повторить все же было правильной тактикой, потому вспомнил и написал все с легкостью. А потом словно палкой промеж ушей ему стукнули: рыба! Ведь сеть так и осталась там, в воде. Вроде как, рыба не может долго в сети выживать. Что-то у нее с дыханием в стесненных, неподвижных условиях приключается, задыхается, а потом и просто тухнуть начинает. Там же, на острове вечное лето. Прямо как был, в форме гимназиста, так и запросил у своего призрака перенос на остров. Правда, от досужих взоров все же в туалете во дворе их гимназии укрылся.

Перенесся, и, скидывая на ходу теплые одежки, к берегу бухты помчался. Правда, опасался немного. А ну, как в сети к нему очередной халявщик-плезиозавр за дармовой рыбкой залез. Пронесло! Бухта мелководная была, а вода, как слеза прозрачная, до самого дна все видно. Плезиозавров не обнаружилось, а вот рыбы в сети запуталось изрядно. Только тут вспомнил про заказанное Андреем ведро под рыбу. Ну, в отсутствие ведра, скомкал сеть с запутавшейся в ней рыбой в несколько слоев и как есть, мокрую, волоком по прибрежному песку ее потащил. А потом пойманную рыбу, вместе с сетью и на плиту водрузил. Кстати, со вчерашнего дня плита заметно прибавила в размерах и округлилась. За стены заказанного домика Андрей еще не брался, энергии все же не хватало за такой короткий срок столь объемные преобразования провести, но подготовка вовсю шла.

После начитывания жертвенного заклинания сеть заметно полегчала. Прямо камень с души: опасался, что вообще сеть вместе с рыбой в пепел рассыплются. Но нет, все же, раз сказано, что жертвовать можно только живых существ, то никак иначе. Вон, даже десяток рыбин, уснувших в ячее сети, так и сверкали на солнце своей чешуей. Вопрос: как эту рыбу теперь домой доставлять, если никакой сумки с собой нет. Ну, не считая холстяного школьного пестеря. Но туда рыбу лучше от греха подальше все же не класть. Провоняет, как в гимназию ходить?

Выручила смекалка. Веревка же, с помощью которой плезиозавра по берегу тягал, из отдельных жил состояла. Вот отрезал кусок подходящей длины, расплел и всю рыбу из сети на один из получившихся шнурков нанизал. Тяжеленная такая связка получилась. Если тащить куда-нибудь далеко, так прилично под получившимся весом кособочить будет.

— Ну, все! — Объявил, снова закинув сеть обратно в воду и одевшись в свою земную одежду. — Отправляй меня снова на сеновал.

Миг, и он уже у себя на сеновале стоит. И рыба в одной руке, а его школьный пестерь со всеми принадлежностями в другой.

Вечером вся семья лакомилась жареной рыбой. Очень вкусная оказалась. Еще бы костей в ней было поменьше. Но, что делать? Речная рыба без костей почти не бывает. А еще мать, попросила без предварительного извещения рыбу домой в таких количествах не носить. У нее же уже щи были сварены! А еще с чешуей битый час барабаться пришлось. Зато отчим был доволен. Он рыбу любил безумно. Да и щи до завтра вполне простоят, не испортятся, в сенях же в это время года уже вполне себе холодно.

Поздно вечером, когда домашние в целях экономии керосина уже улеглись спать, Максим вышел потихоньку на двор. Для транспортировки рыбы из сети до жертвенной плиты не обязательно нужно было ведро из свежей древесины. Хватило и старого, почерневшего, с крошащимися уже краями. Только чтобы воду держало. А еще прихватил несколько пыльных мешков из-под муки. И затребовал переноса на остров. Просто рассудил так: ведро нужно, но с собой, в гимназию его не потащишь. А отправляться в тот мир лучше сразу после окончания занятий, не тратя времени на походы до дома. Вот и пожертвовал лишней энергией, чтобы перетащить все, что может завтра понадобиться, заранее. А еще дополнительная очень своевременная мысль появилась, поинтересоваться у своего старшего друга, не сможет ли тот научить его правильно танцевать, как то было когда-то с рисованием.

— А что? Знаем, практикуем. — Отозвался Андрей на этот вопрос об обучении танцам. — Точнее практиковал когда-то. Ложись на плиту, буду тебе этот свой навык передавать.

По факту вышло, что Максим теперь отлично умеет танцевать не только стандартные бальные танцы, причем сразу несколько разновидностей вальсов, но и экзотическое танго тоже может при случае изобразить. Правда, парень искренне сомневался, что для столь бесстыжего танца сможет партнершу в своем городе отыскать. Но по факту учитель из Андрея вышел первостатейный. Он этим делом при жизни почти профессионально занимался. Даже ездил один раз в Прагу на международные соревнования.

Последующие несколько недель ничем не примечательные выдались. Ходил на учебу, оттуда на остров, где живую рыбу в жертвенном ритуале в единицы энергии перегонял, а уснувшую, в мешке, на базар волок. А там уже его ожидал перекупщик. Чем стоять весь вечер с товаром, да еще без гарантии, что вообще продашь, много проще сдать его за две трети стоимости и бежать домой учить уроки.

Хотя, нет! Одно примечательное событие в жизни парня все же случилось. Когда он через неделю пришел на очередной урок танцев и с выпрямленной спиной и отработанными до автоматизма движениями, показал мастерство…. Дарья Никифоровна просто-напросто обиделась. Отказывалась она наотрез поверить, что так он научился всего за шесть будних дней. Причем, даже не беря уроков танцев. Зато ее Наталья была сражена наповал. У нее на их балу будет самый лучший партнер!

— Максим! — Позвал парня его призрак, когда Максим в очередной раз закончил возиться с забросом сети. — Подойди, пожалуйста. Я обнаружил кое-что очень интересное.

Подошел. Забрался на сильно увеличившийся в размерах каменный блин. Хотя, на блин с недавних пор сооружение делалось похожим все меньше и меньше. Стены будущего дома почти на высоту колена из этой опорной плиты наросли. Объем накопителя, по прикидкам Артемьева уже не в один десяток раз возрос, по сравнению с тем периодом, когда они только прибыли на этот остров.

— Смотри, что я обнаружил на том берегу реки, когда игрался с Дальновидением. Его, кстати, тоже хотя бы на уровень повысить стоит, а то только по окрестностям и могу шарить.

В сгустившихся вокруг клубах тумана вдруг проступило изображение поросшей высокой травой равнины, животные, похожие на лошадей, пасущиеся вдалеке.

— Не туда смотришь, — Поправил его призрак. — Ты назад обернись. Как, по-твоему, на что это похоже?

Максим выполнил указание, присмотрелся к картинке в том секторе. На первый взгляд вроде, все то же самое. Трава колышется под порывами ветра. Разве что камни в этой траве — вот и все отличие. Присмотрелся…. Что-то очень напоминает ему тот камень, который словно пенек вверх торчал. Что-то очень знакомое….

— Не может быть! — Воскликнул он и на их очень похожий каменный столбик, торчащий из центра плиты, уставился. — Это что? Такой же, как у нас Осколок?

— В точку! Только у нас, по сравнению с тем, осколок куда скромнее выглядит. И кто-то его капитально разрушил! При всем том, что камень накопителя необычайно прочный. Ты сам пытался его ковырять как-то. Помнишь?

— Может, туда переместимся? На месте попробуем разобраться, что случилось. — Внес предложение Максим. Опять же тот камень — накопитель. Вдруг в нем энергия сохранилась? Нам бы очень пригодился дополнительный запас энергии. Сам видишь, чего не коснись, все улучшать и строить надо.

— Думаю, пока не стоит. — Андрей внезапно стал выглядеть куда суровей, чем был еще за несколько минут до этого. Совсем не напоминал того весельчака парня, что позвал поделиться обнаруженной картинкой. — По крайней мере до того момента, пока новый, запасной контур перемещателя маной не заполним. Да и потом еще хорошенько осмотреться и крепко подумать следует. Видно же, что он не сам собой разрушился. А еще, ты не заметил, там, среди камней, кости валяются. Тот осколок целенаправленно захватили и разрушили. Как знать, может враги где-то там поблизости так и обитают. А еще вопросы вызывает, почему они никуда оттуда не переместились? Не развивали это умение? Не думаю.

Нагнал призрак жути. Гимназист даже на реку временами озираться начал. Не подбираются к ним враги ненароком. Враги не подбирались, а вот голову еще одного плезиозавра углядеть смог. Купаться еще раз в этой реке точно будет очень опрометчивым поступком. Но плезиозавры — это ладно. Они больше, если Андрей ничего не напутал, на рыбе специализируются. Но ведь в одно время с ними на Земле обитали твари и позубастей. Те же ихтиозавры, лиоплевродоны и прочие тварюшки, встречаться с которыми, находясь в воде, Максиму совсем не хотелось. Особенно с лиоплевродоном. Там такая махина, что слонов запросто могла глотать на завтрак. Целиком. Только, какая, в сущности разница, съедят тебя целиком или сначала откусят ноги по пояс. Одно утешение, этот монстр, вроде, исключительно в океане жил. Хотя…. за давностью пронесшихся с тех пор эпох реально про место обитания огромного хищника уже вряд ли кто упомнит.

Ежедневная рыбная ловля в совокупности с работающим энергетическим насосом второго уровня и удачным расположением самого осколка принесла свои плоды. Дальновидение вообще в третий уровень улучшили. Андрей смог заглянуть за сотню верст вдаль, но ничего принципиально отличного от их условий так и не высмотрел. Как не высмотрел и существ потенциально способных расколоть на части крепчайший камень, из которого создавался накопитель.

Кстати, о накопителе. Дом, стоящий на округлой каменной плите — основании был, наконец, возведен под крышу. Теперь шло заполнение получившегося в результате накопителя огромной емкости энергией, и конца-края этому процессу видно не было. А Максим занялся перетаскиванием из своего мира мебели и прочих необходимых вещей, чтобы дом был домом не только по внешнему виду, но и по содержанию тоже.

Незаметно подошло время новогоднего бала.

Весь в туманных мечтах о предстоящем, наш гимназист умылся и причесался с утра, посмотрелся в мутный квадратик зеркала с пристрастием: не пора ли уже бриться начинать? Куцые несколько волосков, пытавшихся изображать усы, и такие же чахлые побеги на подбородке изо всех сил голосовали в пользу того, что сие кровавое мероприятие еще стоило бы отложить до поры. Вон, отчим, регулярно ходил с розоватыми полосками газеты на лице. Опасная бритва она такая… опасная. Андрей по этому поводу рассказывал, что вроде как, в Америке уже придумали, как сделать бритву безопасной, но когда та новинка еще до России дойдет….

А! Ну, его! Та же Наталья так и не отыскала способа незаметно встретиться после уроков, стоит ли здоровьем рисковать и кровь проливать ради того, чтобы потоптаться друг напротив друга всего лишь пару — другую часов, если, может, больше никогда и встретиться не доведется. Как и в прошлые дни до этого, надел свою гимназическую форму, натянул сапоги, накинул шинель, подхватил узелок с обедом. Сегодня длинный день предстоит. Сначала торжественное построение у них. Директор торжественную речь, как всегда, закатит по случаю окончания первого полугодия, потом на другой конец города в женскую гимназию предстоит топать. Узелок с едой в промежутке между директором и женщинами может очень ему жизнь скрасить.

Первая половина дня не отметилась ничем особо примечательным. Разве что обратил внимание на одухотворенные лица Аркашки и еще нескольких парней, когда директор про величие государя императора и вообще всей Российской империи вещать начал. И ведь тот же Аркашка не притворяется нисколько, он, в самом деле, умереть по приказу отцов-командиров готов уже хоть сегодня.

С Серегой Юмашевым и его дальним родственником Игорем встретился возле самой женской гимназии. Посчитали слишком рискованным делом, поодиночке заходить в этот оплот мужененавистниц, куда в обычные дни им путь был бы строжайше заказан. И, похоже, правильно рассудили. Стайки девчонок в белых фартуках с белыми же кружевными воротничками и манжетами просто таки роились возле входа, пожирая входящих парней жадными взглядами. Словно на слонов или обезьян смотрят, право слово! Того и гляди, подобно аборигенам в джунглях, охотиться начнут. Еще обратил внимание на строгих теток, буквально прожигающих взглядами как своих учениц, так и прибывших на танцы парней.

— Молодые люди, следуйте за мной! — Встретила их молодая учительница, едва они сдали в гардероб свою верхнюю одежду. Она отвела их к общей кучке парней, маявшихся в фойе перед створками плотно закрытых дверей монументального вида.

Полчаса еще, примерно, простояли. С прочими будущими танцорами не знакомились, вполне хватило компании друг друга. Но вот, из полутемного коридора, ведущего куда-то вглубь здания, показались первые красотки в бальных платьях. Они смущенно приостанавливались, не доходя до нестройной толпы кавалеров, стараясь в общей кутерьме разглядеть своего собственного.

— Девочки! Быстренько разобрались по парам! — Послышался трубный глас одной из надзирающих. — Быстренько не получилось, но спустя четверть часа все выстроились в колонну попарно. Максим окинул взглядом тянущуюся человечью змею. Пар под шесть десятков набирается.

— У вас что, в выпускном классе так много девчонок? — задал негромкий вопрос своей спутнице на сегодняшний вечер.

— Нет, что ты! Тут почти половина из младших классов, кого администрация гимназии премировала за успехи в учебе и примерное поведение. Кстати, если забыл, я сама, тоже не выпускница пока еще.

Тут распорядительница бала подала сигнал, двери распахнулись и оркестр, находившийся по ту сторону дверей, заиграл бравурный марш.

Как на взгляд Максима, танцы в этот вечер вполне удались. Бешено покружить по залу под звуки сменяющихся вальсов удалось не только со своей партнершей, но и с несколькими другими. Танцевать весь вечер с одной и той же, оказывается, вообще считалось дурным тоном. У дам были специальные таблички, куда они записывали претендентов на следующие танцы.

Похоже, такой порядок вещей пришелся Наталье не сильно по вкусу. В одну из пересменок, когда Максим отошел от очередной своей партнерши, она с самым решительным видом подошла к нему и негромким тоном проинструктировала:

— После следующего вальса выйди в фойе, скажешь, что хочешь в туалет. В коридоре по пути туда я тебя встречу. — Сердце кавалера сразу застучало веселее. Насилу дождался окончания вальса. Тем более, что и партнерша ему на этот танец досталась невыразительная. И внешне не очаровывала, да еще молчала все время, похоже, отсчитывая про себя такты.

— Вам по этому коридору и направо. Там лампа будет зажжена керосиновая. — Проинструктировала его дежурившая в фойе учительница. — Если лампы нет, значит, клозет занят, тогда придется подождать немного.

До места с лампой не дошел. На полпути, из приоткрытой двери одного из кабинетов выметнулась высокая девичья фигурка и, подобно хтоническому чудовищу, утащила его за руку в свое логово.

— Ну, что, господин гимназист! Вы теперь моя добыча! — Проговорила она деланно страшным голосом с придыханием, когда дверь за спиной Максима захлопнулась. В неярком свете очередной керосиновой лампы Максим рассмотрел лицо Натальи. Близко-близко. Замер от неожиданности. О такой ситуации он, конечно, сам часто мечтал, но оказавшись в ней в реальности изрядно растерялся.

Не дождавшись каких бы то ни было действий от робкого кавалера, дама решила взять ситуацию в свои руки. Она, прикрыв глаза, потянулась губами к лицу Артемьева. Что ему оставалось делать, получив столь явные знаки? Поцелуй сначала робкий, одними губами, постепенно превратился в что-то непотребное, волнующее, когда к нему в рот скользнул язык девушки.

Через несколько минут дама соизволила присесть на стоящий поблизости стол, похоже, ноги совершенно отказывались ее держать. Ну, а Максим дополнительно дал волю рукам. Это же так интересно, определять наощупь, что скрывает шелковая прохладная ткань платья под своими выпуклостями и складками.

— Осторожно! Только не порви! — Отрываясь от очередного поцелуя, тормозила Наталья исследовательский энтузиазм партнера, сама тем временем, наглаживая крепкую фигуру парня.

До серьезного все же не дошло. Наталья остановила. Да и сам Максим понимал, что тут, в этот час, — не время и не место. Но под пышный подол он все же заглянул. И даже потрогал там. Наталья вдруг хихикнула:

— Все в точности, как Галка говорила.

— Что за Галка? Что она говорила? — А руки целенаправленно, преодолевая сопротивление, под последнюю атласно-кружевную тряпочку норовят залезть.

— Галина? Одна из одноклассниц. Прожженной оторвой у нас считается.

— Это как? — Не то, чтобы уж так уж очень интересно было про какую-то незнакомую Галку слушать, но отвлекает даму от обороны ее позиций.

— Она с мальчиком вроде как была уже. Только ее не застукали и из нашей гимназии не выгнали. Так вот, она сказала, что ты даже не обратишь внимание на те кружевные панталончики, которые я с таким трудом для этого вечера покупала.

— А что панталончики? Красивые. — Смутился Максим, который, в самом деле, по своей дремучести не обратил на них никакого внимания.

— Вот и я о том же. — Наташа с силой отвела его руки и, встав со стола, принялась приводить в порядок помятую одежду. — Времени уже много прошло. Как бы искать нас не отправились. После чего, выглянув в коридор, проинструктировала: — ты минуты через три-четыре выходи отсюда.

Запоминающийся вечер, однако, выдался. Артемьев успел еще потанцевать немного, пока все та же громогласная распорядительница не объявила, что время вышло, и пора закругляться.

— Я тебе через сестру твоего друга передам весточку! — Посулила проказница Наталья на прощание.

Глава 6

— Максим, второй контур Перемещателя полностью заполнен энергией, окрестности того разрушенного осколка я тоже внимательно все пересмотрел. Нет там скрывающихся врагов. Там вообще, кроме стад копытных животных и небольшого количества хищников, никого нет. Твое решение? — Андрей, сообщая подробности о подготовке к экспедиции, одновременно всю ответственность за принятие решения переложил на своего молодого друга и начальника. Запрет у него… как же…, скорее похоже на очередной этап воспитательной работы. Но куда деваться:

— Перемещай нас вплотную к тем обломкам.

И буквально через несколько секунд услышал:

— Выполнено. Будешь из дома выходить, смотри под ноги, там обломки в траве практически возле самой нашей плиты начинаются. А ведь действительно, вместо простой плиты у них уже практически небольшой домик вырос. Пока простой, наподобие будки для собаки переростка, но ведь потому и к этим обломкам переместились. Андрей считал, что у них есть шансы их в качестве строительного материала использовать.

Опасности, как и определил Андрей, никакой не наблюдалось. Даже живность в окрестностях не разгуливала. Осмотр места разрушения наводил на мысль, что каменная конструкция просто раскололась, упав с большой высоты. Вон, как вершину небольшого каменистого холма обломки облегают! А еще здесь были человеческие кости. Как узнал, что именно человеческие? Так по черепам. Скалились, выглядывая промеж стеблей травы. А еще те же самые стебли проросли через отверстия, пробитые в них. Отсюда следовали сразу два вывода: смерть этих людей произошла давно, раз трава успела прорасти, а второй вывод — это точно было убийство. Звери такие аккуратные проломы в черепах не оставляют. Хотя хватало на костях и следов от зубов хищников, конечно.

— Максим, я тут посмотрел, обломок камня с торчащим из него столбиком не очень большой. Ты не мог бы под усилением попытаться затащить его в дом и положить на плиту возле нашего такого же столбика?

Попробовал исполнить просьбу. Глухо! Даже не шелохнулся тот обломок.

— А чего сам прямо на плиту рядом не переместишься? — Задал напрашивающийся вопрос. — Тоже ведь соприкасались бы. Правда, немного другой стороной, но ведь это не существенно.

— Так пробовал я навестись на нее для перемещения. У меня запрет стоит почему-то. Да и контур Перемещателя у нас всего один остался. Опасно, вдруг случится что.

— А зачем перемещаться, если можно просто перелететь. Это раньше у нас энергии не хватало, сейчас-то энергии гораздо больше получаем.

— А ведь точно! — Призрак хлопнул себя по нематериальной макушке, демонстрируя раскаяние от собственной непродуманности.

Дом, который вырастили вместе с увеличением площади плиты наши герои, приподнялся над землей, зависнув в воздухе на высоте нескольких аршин. Осторожно, словно пловец, заходящий в холодную воду, их летучий дом придвинулся и медленно опустился, касаясь краем торчащего из обломка каменного столбика.

— В обломках вообще отсутствуют даже следы энергии. — Доложился призрак и тут же поинтересовался: — я попробую подать в тот, что с пунктом управления немного своей энергии? Вдруг что получится.

— Действуй! — Разрешил Максим, сам во все глаза глядящий на процесс исследования. Что-то ему подсказывало, что вовсе не бесплодные у них попытки выйдут.

Результат превзошел все ожидания: над каменным столбиком принялся формироваться очень похожий на Андрея призрак. Только какой-то совсем разреженный, словно дымка. Даже не разобрать, мужчина то или женщина.

— Я сейчас! — Метнулся в сторону собрата призрак Максима. Приблизился, протянул руку.

Еле заметное марево в форме человека тоже протянуло конечность навстречу. Соприкоснулись. Андрей на мгновение поблек, но сразу же восстановился, а чужой призрак разом плотности набрал. Хм. Девица! То-то Андрей такой весь из себя жертвенный сделался. Наверное, куда раньше определился, какого пола призрак, зависший перед ними. Только вид у девушки какой-то очень не современный. То, что закутана в одежды с макушки до самых пяток — это ладно. В конце концов, в данный момент, в мире Максима все люди от морозов стараются поплотнее укутаться. Но ведь она и лицо занавесила. Не понятно даже, молодая это или старуха.

— Я не старуха! — Почти взвизгнула спасенная.

— О, как! И по-русски разговаривает! — Восхитился Артемьев, пристально разглядывая призрака-девицу.

— Это я поделился с ней знанием нашего языка. — Покаялся призрачный ловелас.

— А мысли мои читать тоже ты научил?

— Я не умею мысли читать. — Это Андрей. И они уже вдвоем вопросительно уставились на незнакомку.

— Мысли я и сама читать умею. Погибший хозяин желал, чтобы я выполняла его приказы с полуслова. Энергии извела на эту бесполезную способность — просто ужас! — А голосок ничего, мелодичный такой.

— Хозяин погиб, значит. — Тоном змея-искусителя начал Андрей. — И сейчас ты, можно сказать, вовсе ничейная?

— Да. — Еле слышно призналась дама в чадре и замолчала.

— Андрей, — Максим с полуслова понял, на что ему намекает его призрак, — а у нас есть возможность принять к нам в команду еще одного призрака?

— Если она поклянется мне в личной преданности.

— Пусть сначала расскажет, как докатилась до нежизни такой. — Условие Максим поставил не столько с целью что-то новое узнать, если примут даму в свои ряды, так и так узнают, сколько с целью обозначить, что не слишком-то она им и нужна. А то женщины… покажи такой, что что-то нужно от нее, так сразу командовать и требовать начинают. Этот урок он еще на примере своих сестренок отлично усвоил.

— Ну, мы с моим хозяином уже девятнадцать лет над этим миром летаем…. — начала свою историю спасенная.

Через два-три часа рассказов и расспросов Андрей с Максимом ошарашенно переглянулись. Поведанная им истина, точнее, то, что считала истиной призрак с погибшего осколка, сигнализировала, что они — почти смертники. Всего год, даже чуть меньше уже, им и остался до того момента, как они станут законной добычей для других таких же, как они, команд. Таких же, да не таких. Во-первых, заселение этого мира бог знает сколько тысячелетий идет. Где-то там, далеко за горизонтом имеются уже обустроенные империи, во главе которых встали пришедшие в этот мир много ранее (кстати, проблема личного бессмертия кое-где давно уже решена). Каждые десять лет в этот бескрайний мир идет заброс партий все новых и новых соискателей. Причем заброс происходил концентрически: как круги на мишени, все дальше и дальше от центра, где были когда-то высажены первые пришедшие сюда. Сама Айну была из прошлого потока попаданцев. Ее хозяин сразу за развитие свое и своего осколка принялся. Сначала на животных охотился, благо в своем мире был непревзойденным в племени охотником, вырастив свой Летучий остров до приличных размеров, стал набирать на него личную дружину, потом, когда спал десятилетний иммунитет на столкновения с другими, принялся на осколки охотиться. А чего? Риск, считай, такой же, как на обычной охоте, а энергии с осколка можно получить намного больше, чем даже с крупных хищников. И магические приемы и заклинания с добычи скачивать не забывал. А потом еще и при помощи накопленной и захваченной энергии прокачивал. Тот же огненный шар у него мог цель за двести шагов поражать, да к тому же был управляемым.

— А есть заклинания, которые на больших расстояниях смертоносны? — Задал тогда вопрос Максим, в голове у которого вроде как начал складываться план, каким образом остаться в живых при таком неравном столкновении.

— Там, дальше к центру цивилизаций наверняка есть еще и не такое, но вообще, мой хозяин очень гордился этой способностью с огненным шаром.

— А с немагическим оружием как дела обстоят здесь?

— Пф. Мечи, луки, стрелы, копья. У некоторых устройства наподобие луков, но из которых можно стрелять стрелами или камнями на вдвое большие, чем из лука, расстояния.

— А на сколько это, намного больше?

— Те же двести шагов. Только, если огненный шар точно в цель можно направить, то стрела летит только примерно в том направлении, да и поражающее действие, сами понимаете, совершенно различное.

— Нам нужно хорошее огнестрельное оружие! — Сделал свой вывод из услышанного рассказа и Андрей. Из хорошей винтовки или пулемета можно запросто попасть в цель и за тысячу шагов, если не дальше. — А еще нужна своя команда. В одиночку много даже с пулеметом не навоюешь.

— Даже если бы у нас было много денег, вряд ли мне тот пулемет кто-то продаст. — Закручинился Артемьев. — В оружейной лавке у нас, даже винтовки — только берданки. А если пятизарядную покупать, так только под заказ. Я про это точно знаю, специально у продавца спрашивал.

— Покупать? Тебя через год убивать будут с особой жестокостью, а ты покупать…. Прокачаем еще дополнительно Путь, и будешь ты все нам для выживания необходимое забирать бесплатно.

— Я не вор!

— Тогда мы просто умрем. И без того времени слишком много уже бездарно потеряли. Простым накоплением энергии за год развиться точно не успеем. Вон, хозяин Айну времени совсем почти не терял, а и то его смогли победить.

— Я…, я подумаю. — Сдался парень. Все же доводы призрака были вполне серьезными, а умирать ради надуманных идеалов он точно не хотел.

— А со мной вы как намерены поступить? — Задала самый животрепещущий для нее вопрос девушка — призрак.

— Согласна дать клятву преданности?

— Да! — Ответ прозвучал абсолютно твердо.

— И тебя не пугает то, что мы почти наверняка через год погибнем?

— Для той, кто готовилась раствориться в вечности в ближайшие дни, год — огромный срок.

— Тогда клянись. Андрей, проследи за правильностью формулировок, ты в этом как-то лучше соображаешь.

После принятия клятвы в полный рост встал вопрос, что им делать дальше? Один вариант — прыгать обратно на остров. Кстати, уточнили, почему Айну с предыдущим хозяином прыжком не воспользовались. А просто отключается такая функция, как только в прямой видимости враг оказывается. И хозяин осколка в свой мир не может уйти тоже. Единственный вариант: если враг слишком силен — попытаться удрать. Полет в случае опасности не блокировался. Черт, да по факту выходило, что во время боя один полет только и оставался из всего того, что они до сего момента развить сумели. Даже Энергетический Насос отключался.

Вариант с прыжком на остров подкупал временной безопасностью. Но зато был ущербным по части накопления энергии. Рыба мало ее давала по сравнению с крупной дичью, а дичь, как тоже поделилась их новая подчиненная, легко попадается в ловчие ямы, откуда ее хозяин доставал, предварительно усыпив. И да, те заклинания, которые использовал бывший хозяин, Айну тоже знала и могла им обучить Максима. Правда, только в базовой конфигурации, дальнейшее их развитие уже времени на тренировки или дополнительного расхода драгоценной энергии требовало.

Заклинаний оказалось не слишком много. Тот самый Огненный шар, в базовом варианте небольшой огонек размером с майского жука, летящий шагов на десять, был скорее даже не боевым, а бытовым заклинанием, позволявшим запалить костер в лесу без всякого огнива. Еще была Воздушная стрела, как сказала их новоявленная подруга, заклинание неплохое, но от повышения уровней почти не прогрессирующее. Очень полезное всякому охотнику в жарком климате заклинание Стазис, позволявшее продукты от порчи сохранять. Ну, и конечно, Сон, так необходимый на этом этапе охотнику, ибо в конечном итоге, на остров возвращаться не стали. Решили попытать охотничьего счастья в охоте на животных, пасшихся в здешней степи. Потом. Завтра. Когда Максим принесет из дома штыковую лопату и иголку с нитками. Иголка нужна была, чтобы сшить из распоротых мучных мешков что-то вроде накидки, чтобы закрывать сверху выкопанные лопатой ловчие ямы.

Дома все было по-прежнему. Дашка с Ксюшкой играли бантиком, привязанным к тонкой бечевке, с котенком и лениво спорили, кто лучше, Машка или Зойка. Этими девчачьими именами звали коз, которых мать выделила им для кормления, дойки и ухода. Молока козы давали примерно одинаково, и спор в основном велся на тему, чья коза более ласковая или наоборот, более бодучая. Девчонки было попытались и брата в свой спор вовлечь, но тот от участия отказался. У него и без коз мыслей в голове полно теснилось. Да и не знаком он был близко с этими рогатыми дамами, чтобы с полной ответственностью оценивать их достоинства и недостатки. Даже поссорился из-за этого с сестренками. Ему же нужно хороший повод придумать, чтобы в оружейную лавку в очередной раз заглянуть, а тут они со своими козами. Раньше-то он исключительно то, что ему по деньгам смотрел, а теперь в целом предстояло оценить, что тащить в другой мир в первую очередь.

По пути на рекогносцировку в лавку, намеченную для кражи на предстоящую ночь, внезапно практически на встречных курсах столкнулся с Игнатом Бурениным. Тот, как и сам Артемьев, засмотрелся на трех теток, что на углу Гужевой и Старолуцевского переулка отношения выясняли. Теткам то что, поорали, пообзывались и разошлись, а у Максима теперь на лбу шишка будет. И это он, по сравнению с Игнатом еще легко отделался. Тот вообще, на какой-то сук при падении бедром напоролся. Крови не много было, но штаны порвал так, что и идти по улице с прорехой в таком месте неприлично стало.

— Прости, — произнес Максим и руку протянул, чтобы помочь подняться бывшему однокласснику. Ну, после того, разумеется, как слезы, брызнувшие от столкновения из глаз, вытер и несколько крепких словечек выпалил.

— @*# (Крепкие словечки всегда тихий и спокойный паренек знал, как выяснилось, ничуть не хуже самого Артемьева). Последние мои штаны! А еще меня хозяин теперь точно прибьет за опоздание в его лавку.

— По штанам есть идея. — Максим чувствовал себя виноватым в неприятностях изгнанного из гимназии парня. — Вон, как раз, ателье на углу, где те торговки ругаются. Пойдем, попросим починить твои штаны. Если что, я заплачу.

Буренину деваться уже совершенно некуда было. В лавке, на рабочем месте, тоже дефилировать в драных портках не будешь. Пока ожидали окончания ремонта (два рубля, кстати, за срочную починку взяли, христопродавцы), разговорились.

— Подгадил мне сильно дядя с той дурацкой статьей. — Сверкая голыми ляжками, бесхитростно поведал Игнат про свои злоключения. Так бы меня, может, помощником делопроизводителя взяли к участковому приставу или даже, помощником к адвокату Баженову. Подвязки, от отца оставшиеся, у меня все были. Пусть не закончил гимназию, но ведь там меньше года до выпускных экзаменов и оставалось. Взяли бы. А экзамены я после экстерном досдал бы, если уже на службе числишься, такое дозволяется. А тут такая шумиха! Сам понимаешь, никому не нужен подчиненный, из-за которого вдруг твое грязное белье газетчики на всеобщее обозрение вытащить могут. С трудом вон пока в лавку к Тимофею Саввичу устроился. Не бог весть, какие гроши, но боюсь, после сегодняшнего и он выгонит. Он же меня всего лишь на обед на полчаса отпускал. Да еще с напутствием, чтобы побыстрее оборачивался. Важная встреча у него какая-то намечена.

В течение часа штаны были отремонтированы, и парни в сторону лавки сердитого Тимофея Саввича поспешили. Макс вызвался свидетелем побыть, что несчастный случай по дороге с новеньким приказчиком произошел, а не сам он злостное нерадение проявил. Только свидетельствовать не перед кем оказалось. На двери лавки замок висел, а досужий разносчик из заведения по соседству и вовсе поверг Игната в глубокое уныние.

— Ругался очень купец, когда свою лавку на замок закрывал. Ему даже мадам, что по улице проходила, замечание сделала, чтобы не чертыхался.

— Ну, все пропал я! Выгонит меня хозяин и пристроиться некуда будет. Хоть в петлю!

И тут в голову Максима великолепная мысль пришла, как он сам на тот момент решил.

— Ты погоди убиваться. Может еще и не выгонит. А коль такое вдруг случится, приходи к гимназии к окончанию завтрашних уроков. Возможно, смогу тебе с твоим горем помочь, найдется для тебя работа.

Дальше уже пришлось наскоро с Бурениным прощаться. Зима, светлый день короток, многие лавки, и оружейная тому не исключение, рано закрывались. Успел. Краем глаза, пока на стенды и рекламные картинки глазел, смог высмотреть, откуда приказчик вынес важному такому из себя заказчику изукрашенное ружьецо с золотой и серебряной насечкой. Неприметная совсем дверка. Только все дело в том, что, похоже, дверка та вела на жилую часть дома. Проблема, однако, если основная масса огнестрельных товаров именно там хранится.

Чтобы внимания не привлекать, пришлось еще патронами к пистолету закупаться. Ну, дополнительно еще Максим вопрос задал, касательно современного стрелкового оружия. Приказчик расцвел весь и снова за ту дверку ринулся. Вынес на поглядеть пятизарядный крупнокалиберный Маузер с телескопическим прицелом. Вообще-то это был индивидуальный заказ, но показать любителю стреляющих игрушек, чтобы аппетит у того возбудить…. Отчего нет? Возбудил. Хотя не столько аппетит, сколько жадность. Винтовка двести пятьдесят рубликов стоила. И это еще без дорогущих патронов, которые, разумеется, надо было покупать отдельно. Нет! Определенно, жилую часть, где здешний купец с семейством проживает, тоже посетить придется. Тем более, вечереет уже, лавка вот-вот закроется, а ценитель, заказавший эту прелесть, за своим заказом в этот вечер так и не спешил приходить.

Глава 7

Темна украинская ночь, но сало все же лучше перепрятать! — Именно такую шутку припомнил Максим, когда оказался в абсолютной темноте все той же оружейной лавки. Что-то этот момент они с Андреем продумали недостаточно. Точнее, пользоваться керосинкой, прихваченной с собой, в самой лавке, вполне возможно. На ночь окна торгового зала закрывались тяжелыми ставнями, с улицы свет лампы точно не рассмотреть будет, но вот лезть с ней на жилую половину, где купец со своим семейством обитает… как-то сильно боязно. Купец все же не ватрушки продает, пистолет у него наверняка имеется. Пальнет по источнику света — и все! Даже и года ждать не придется, чтобы с жизнью расстаться. И ведь хозяин оружейной лавки вполне в своем праве будет: вор, забравшийся ночью в дом или лавку — законная цель. Ему наутро даже исправник руку пожмет в благодарность.

Первым делом гимназист принялся отправлять в другой мир все, что на виду, позади прилавка выложено было. Коробки с патронами, различный порох в бочонках, свинец с пыжами, охотничье снаряжение, рыбацкие снасти. Ружья в этой лавке в специальных стойках содержались, внутри массивных дубовых шкафов, запертых на ночь на небольшие навесные замки. Замки срывать не стал: нужный инструмент с собой не прихватил, да и нашумит, разбудит купца. Решил попробовать отправить замки отдельно — все по тому же адресу. Как есть, закрытыми. Получилось! Ружья из распахнутых настежь шкафов тоже махом улетели. Да и немного их и было: три шкафа, в каждом по восемь ружей и четвертый — с однозарядными берданками под пулевые патроны с дымным порохом. Еще пистолеты и револьверы. Прямо, как есть, в деревянных ящичках со всеми дополнительными приспособами: масленкой, ершиком, у пистолетов — запасными магазинами. В конце разграбления содержимого лавки, отправил все по тому же адресу пару небольших железных несгораемых шкафов и четыре ружья, прикрученных на рекламных стендах. Вот со стендом плоховато получилось: нашумел. Крепеж, на который было подвешено дорогое английское ружье с воронением, художественной гравировкой и золотой насечкой, по совершенно непонятной причине вдруг со стены сорвался и с немалым грохотом на пол упал.

Максим как раз размышлял, стоит ли на жилую половину соваться, вдруг своим шумом он купца разбудил, как купец сам в лавку пожаловал. Счастье еще, что дверь, ведущая туда, была на засов закрыта, пока купец им лязгал, открывал, Артемьев свою лампу задул и к стене сбоку от входа переместился.

Купец только руку с горящей лампой в дверной проем сунул, а уж Максим ее коснулся. Сон, не прокачанное заклинание, которому ему его новая девушка-призрак обучила, для срабатывания хотя бы кратковременного контакта с кожей жертвы требовал. Единственное, что он твердо на ее уверения обнадежился, что даже не прокачанное заклинание усыпляет мгновенно.

Собственно, в точности так и оказалось. Купец, как стоял, так на пол и опал всей немалой тушей. Глухое «Бум!» в ночной тишине далеко разнеслось. Но больше на дополнительный шум никто не примчался. Не то спят все крепко, не то купец вообще один в доме ночевал. А у Максима в руках уже две керосинки оказались. Вторую он из рук на месте уснувшего толстяка успел подхватить. И первую, уже погашенную им, почти сразу же отправил в свой новый дом. Пригодится.

Еще несколько минут к обстановке в доме прислушивался, но все тихо было. Тогда решил в наглую с керосинкой в руках на ту половину идти. Пусть домашние думают, если не спят, а прислушиваются, что это их глава семейства по дому расхаживает.

К счастью, далеко удаляться на жилую часть дома не пришлось. Шкафы с наиболее ценным товаром прямо тут же, в широком коридоре, возле входной двери в лавку высились. И даже на замки не закрытые! Ну, тут же внутренняя территория. Хотя, все равно странно! Дорогой же товар, Максим в этом еще вечером убедился, когда поинтересовался ценой того заказного Маузера с телескопическим прицелом. Слуги вполне могли и позариться.

Теперь не на что зариться будет. Один за другим ценные экземпляры оружия отправились в тот мир, а следом и сами шкафы туда же отправились. У Максима еще дом как следует, не обставлен, а тут шкафы с резными дверками, да с готовыми крепежами для содержания его, уже его, оружия. Напоследок решил довести до логического конца эту правильную, внезапно пришедшую в голову мысль. Пошел и отправил в иной мир те шкафы из-под оружия, в которых хранились до недавнего момента все ружья и пистолеты. А напоследок скомандовал Андрею, чтобы и его к себе вытягивал.

В том мире уже рассвет разгорался. С расстановкой по местам всего добытого еще часа три потратил. И это при поддержке Андрея, который мгновенно переносил шкафы по указанным ему местам в разных комнатах. Максим так рассудил: в здешнем мире опасность может внезапно нагрянуть. Лучше будет, если всюду под рукой заряженное оружие будет. Но дорогие экземпляры он все же в комнату, которую под свой кабинет приспособил, перенес. Три часа в основном ушли на то, чтобы он налюбовался ими как следует. Все же боевое современное оружие, да еще, преимущественно, в индивидуальном, да в подарочном исполнении. В двух же несгораемых шкафах оказались документация по магазину, немного денег и ящичек из какого-то ароматного розоватого дерева. А в нем пистолет золоченый, пара обойм и принадлежности к пистолету. Красиво. Только Артемьева гораздо больше в тот момент винтовки интересовали, ради обладания которыми он и пошел на это преступление.

Четыре маузера. Винтовки, а не пистолеты какие-нибудь. Хотя, парочка громоздких пистолетов этой же марки в его добыче тоже присутствовала, но не о них речь. Помимо уже знакомой Максиму винтовки ручной выделки конструктивно Маузер 98, но под патрон калибром 9,3 мм, выполненной под заказ вместе с несколькими пачками индивидуальных патронов, присутствовали еще и три обычные Маузер 98, калибром 7,92 мм, практически без всяких изменений, только с прикладами, украшенными чуть побогаче, да с гравировкой на крышке ствольной коробки. А еще среди добычи были две американские винтовки Винчестер М1905. Как явствовало из приложенной к документам на них рекламки, это были первые в мире коммерческие самозарядные винтовки, что бы это не означало. Ну, что за самозарядные винтовки и чем они отличаются от обычных, Максим собирался выяснить несколько позднее, тем более, что патронов к американкам ему досталось изрядно.

К сожалению, остальное оружие из «особых» шкафов оказалось дорого украшенной охотничьей дребеденью. Да-да! Теперь он именно так воспринимал эти ружья, которых у него образовался изрядный переизбыток. Хотя, был там и особо примечательный экземпляр двустволки, в каналы стволов которой свободно проходил большой палец. Максим уже заранее жалел храбреца, который бы отважился стрелять из такого монстра. Если не перелом ключицы, то уж хотя бы синяк во все плечо был бы такому храбрецу гарантирован.

Однако ж, стоп! Так оружием любоваться можно еще долго, а утром ведь в гимназию идти надо. Попросил своего призрака вернуть его домой. Правда, перед этим пришлось еще поруководить немного, чтобы Путь на один уровень поднять, а то даже неодушевленные предметы, все эти шкафы, кое-как, с натугой, по словам Андрея, получилось перенести.

Тихо. Все домашние спят, не ведая печалей. Прилег тоже, думал, не уснет, все же волнение в эту ночь изрядное присутствовало. Но, едва коснулся головой подушки, словно отключился будто. Проснулся утром от того, что сестренки сухой травинкой затеяли ему в носу щекотать. Вставать, однако, пора уже. В глазах словно песка насыпали, озноб по всему телу, несмотря на топящуюся спозаранку печь, спать охота. Но пора.

Выпил кружку молока утренней дойки с большущим куском белого ноздреватого хлеба, намазанного медом, и гимназический китель принялся натягивать. За годы учебы и повседневной носки ученической формы словно сжился с ней. Как вторая кожа уже ощущается. Сапоги, шинель, фуражка с опущенными на уши по случаю холодной погоды клапанами. Образцовый гимназист!

С утра в их учебном заведении было, как обычно, шумно. Одноклассники, размахивая свернутыми в трубочки газетками, громко обсуждали что-то. Прислушался. Даже не поверил сразу. Столыпин Петр Аркадьевич, молодой и очень деятельный премьер-министр их империи был убит прошлым вечером при выходе из своего дома. С проезжающей мимо пролетки неизвестные террористы бомбу прямо под ноги кинули. Андрей, когда беседовали с ним об обстановке в стране как-то, рассказал, что и в их мире Столыпин тоже был убит, но, вроде, не так. Что-то Андрей про покушение в Киевском театре рассказывал. Однако, все же не так уж сильно и отличаются истории их миров. Значит, и первая мировая война, наверняка тоже произойдет. Если, как у Андрея все случится, то до нее всего два года осталось. Хотя, сомнения что-то гложут, что все будет свосем уж в точности так же. Андрей из истории своего мира уверенно вспомнил, что в первую мировую у них сражались Англия, Франция и Россия против Германии, Австро-Венгрии и Турции. Были там и еще какие-то участники, но названия стран он не запомнил. Сказал только, что под конец еще Америка присоединилась к Антанте, чтобы свою долю барышей урвать. Тут же, плохо складывались, как раз, отношения России с британцами. Вон, даже кто-то из одноклассников произнес громко извечное: «Англичанка гадит». Вроде уже в могиле давно великая королева Великобритании по имени которой названа целая эпоха, а все равно… гадит. Зато императоры Николай второй и германский Вильгельм с тем же порядковым номером именуют друг друга кузенами и регулярно ездят друг к другу в гости…. Хотя на самом деле их родство, кажется, более дальнее: что-то вроде троюродного дяди с племянником.

Все эти мысли в голове нашего гимназиста пролетели, пока пришедший в их класс учитель физики взбудораженных учеников окриками пытался по своим местам рассадить. В принципе, удалось, но в этот момент в класс вошел сам господин директор и с порога объявил, что в связи с объявленным государственным трауром все занятия в их гимназии на сегодня отменяются.

— Ты сейчас куда? — Остановил его, уже собирающегося выйти из класса, Серега Юмашев. — В женской гимназии, наверняка, занятия тоже отменили. Айда к ним, может во всеобщей сегодняшней сутолоке и неразберихе, контроль за девчонками будет не очень строгим. Мы могли бы у нас дома все вместе отлично провести время. Пойдем, думаю, Наталья будет рада тебя видеть.

А собственно, отчего бы и не пойти? Дел то на сегодня никаких не запланировано, сегодня у них уроки до самого вечера должны были продолжаться.

Болтая по дороге, дошли до возвышавшейся среди низкорослых частных домов трехэтажного кирпичного здания женской гимназии с территорией, огороженной высоченным забором. Внутрь здания их, разумеется, не пустили, но девчонки в обе стороны мимо вахтерши так и шныряли, и родственников на входе многовато толпилось, так что двое гимназистов в этой толчее даже не очень-то и выделялись. Очень похоже, что произошедшим трагическим событием многие гимназистки (точнее их, почему-то называли не гимназистками, а курсистками) и их родные воспользовались как еще одним незапланированным выходным — для свидания в домашних условиях.

— Ой! И Глафира тоже здесь! — Чуть испуганно выдал Серега, хоронясь за фигурой товарища.

— Глафира?

— Наша домоправительница. Она Тоньку всегда из гимназии забирает на выходные.

Ага, именно в этот момент на выходе в окружении грустных мордашек Натальи и Евдокии, второй подруги Серегиной сестры в их компании, кавалером которой и считался на балу Юмашев, показалась на входе Антонина, Юмашевская сестрица. В отличие от подруг, она была одета в полный комплект зимней одежды.

— Есть идея! — Моментально среагировал Артемьев. — Что если ваша Глафира попросит на сегодняшний день вместе с твоей сестрой и обеих ее подруг к ней в гости забрать. Наверняка, администрация не очень-то и противиться будет. Сегодня не забранные воспитанницы будут им сплошной докукой.

— А ведь точно! — И Юмашев поспешил к своей сестре, пока та до Глафиры еще не дошла. — Принялся что-то втолковывать, искоса поглядывая то на заметно оживившихся с его появлением девчонок, то в сторону Глафиры, увлеченной разговором с каким-то важным из себя господином.

Недолго втолковывал, до Антонины почти сходу его идея дошла. Она кивнула, оглянулась на подруг и с самым решительным видом зашагала к своей сопровождающей.

О чем беседовали между собой представительницы семейства Юмашевых Максим не слышал. Он от греха подальше решил к тем близко не подходить, а то еще Глафира сообразит, какую цель преследуют гимназисты, и откажется брать на себя ответственность за сохранность девичьей чести подруг ее подопечной. Юмашев, кстати, рассудил, похоже, точно также и тоже отошел в сторону.

Ну, если женщине что-то втемяшится в голову, она и святого уговорит пойти на нарушение. Пары минут не прошло, Юмашевская домоправительница в сопровождении своей подопечной направилась в сторону чопорной представительницы администрации, которая пропускала курсисток к пришедшим за ними родным. Переговорила. Та с некоторой долей сомнений оглянулась в сторону еще не ушедших подруг, задав им вопрос.

Подруги прямо на глазах расцвели улыбками и энергично закивали головами. Потом, очевидно, в ответ на поступившее в их адрес разрешение кинулись на Серегину сестрицу с объятьями, и в заключение все трое чинно выслушали нотацию на неприличное поведение со стороны дамы, разрешившей все же им поход в гости, к их подруге. Выслушали девицы это поучение и вприпрыжку умчались одеваться в зимнюю одежду. Не в платьях же с кофтами по зимнему морозцу идти, хоть те и шерстяные.

Серега отошел к Максиму и самым заговорщическим тоном предложил идти к ним домой от девичьей стайки отдельно.

— Точно! — Подхватил Артемьев, — надо же еще каких-нибудь вкусняшек прикупить в кондитерской. Девчонки же известные сластены.

Вроде и шли неторопливо, и в кондитерской с выбором пирожных изрядно времени потратили, а все равно в особняк к Юмашевым пришли первыми, опередив девиц с их сопровождающей.

Пока сидели в комнате Сергея, обсуждая «серьезные мужские вопросы», в дом и их ненаглядные вошли. Сразу парни общаться все же не полезли. Девчонки. Им еще, наверняка, привести себя в порядок потребуется, словно не пешую двадцатиминутную прогулку по городу совершили, а как минимум, недельный выход куда-нибудь в горы или в тайгу.

Получаса не прошло, в комнату Юмашева постучали. Антонина. Сходу начала укорять кавалеров, что пропали куда-то, а, между тем, дамам скучно. «Пришлось» идти. Как только удержались и вперед «дамы» в ее покои не побежали, где ее подруги ожидали. Ворвались в малую гостиную, что занятые Антониной комнаты предваряла, всучили Евдокии кулек с выпечкой из кондитерской и на свободные места расселись с таким видом, словно всегда здесь и посажены были.

Первые минут пятнадцать — двадцать сидели всей кучей чинно, важно общались, отвечая на вопросы друг друга, рассказывали случаи из жизни их гимназий. За это время Глафира раза три с какими-то пустяками заглядывала. Ощущала, очевидно, собственную ответственность. К тому же старшее поколение семейства Юмашевых только вечером домой должно было возвратиться, она в доме за старшую была оставлена. Убедившись, что молодежь сидит на приличном расстоянии друг от друга и никакими безрассудствами не занимается, столь плотный пригляд отставила. Тем более, у нее и без присмотра за нравственностью, в общем-то, посторонних девиц собственных дел было предостаточно.

В какой-то момент, поняв, что от кавалеров толку мало, совсем нерешительные они, Наталья не выдержала:

— Максим, пойдем со мной, мы в прошлый раз с тобой не успели один вопрос обсудить. — И потянула его за руку прямиком в спальню своей подруги.

У парня сердце в груди забилось, как сумасшедшее, когда рассмотрел, куда его привели, но следом за ними в помещение вошла и Серегина сестрица.

— Понимаешь, мы с Тоней решили после наших курсов в университет на медицинский факультет поступать. — Пояснила внезапную двусмысленную ситуацию хитрая девица. — Сейчас по анатомическому атласу учим, где какие мышцы расположены. Только по картинкам это одно, а вживую совсем другое. А на себе учить тоже, не очень-то и получается, у девиц мышцы развиты не так отчетливо, под кожей их и не видно почти совсем.

— Это вы что, предлагаете мне раздеться, что ли? — Криво улыбаясь, поинтересовался несколько сконфуженный парень.

— Только торс сначала. — Это Тоня Юмашева свои коррективы внесла.

— А ну, как твой брат войдет. — Попробовал воззвать к разуму Максим. — Он же в такой ситуации бог весть что подумает. Еще драться затеет.

— Во-первых, брату и без нас будет, чем заняться. Дуня его никуда от себя не отпустит. Во-вторых, нас же здесь трое.

Сказал бы Максим, что трое вовсе не помеха для некоторых дел, да побоялся, что Наталья обидится. Пришлось с себя китель и нательную рубаху снимать, да на кровать укладываться, как девчонки приказали. А они, довольные, рядом уселись, держа свой здоровенный атлас наперевес и сравнивая изображенное там с реальным телом.

— Вот, смотри, Тоня, мускулюс пекторалис майор крепится здесь к большому бугорку плечевой кости. — Комментировала информацию в атласе Наталья, тыкая в его плечо холодным пальчиком. При этом щечки у нее раскраснелись, словно мороза, и была она чудо, как хороша.

Максим набрался нахальства и поймал ладошку заучки своей рукой в тот момент, когда она своим пальцем вела по контуру изучаемой в этот момент большой грудной мышцы. Прижал к своему телу.

— А еще у меня очень сильно бьется сердце. — Правду ведь сказал, сердце билось минимум вдвое чаще и сильнее, чем обычно.

Тут уже не только щечки у девушки раскраснелись, но и на все лицо краска расползлась. Долго девицы не дали ему позаигрывать, дальше за учебу принялись. Максим за десяток минут целую кучу новых для себя названий узнал. Зубчатые мышцы, трапеция, дельтовидные мышцы…. А потом, сильно смущаясь, его попросили в дополнение к кителю еще и брюки снять.

Так и лежал Артемьев в четыре ладошки оглаживаемый…, да-да, Тоня, глядя на подругу, расхрабрилась и тоже в омут учебы с головой кинулась.

— Ой! — Вдруг услышал Максим и посмотрел на Тоню. Он в последние несколько минут вообще, наслаждаясь прикосновениями девушек, с закрытыми глазами лежал. Тоня с сомнением смотрела на холм, заметно приподнимающий его закатанные выше колена кальсоны.

Наталья отвлеклась от учебы, взглянула на подругу, потом перевела взор в том направлении, куда та неотрывно смотрела.

— Так, лежите больной, руки по швам! — Скомандовала она, берясь руками за завязки. — И чтобы ни словечка потом о том, что тут было, иначе мы и не подруги вовсе. Тоня, открывай страницы, где там про мужской половой орган написано….

Домой Максим возвращался под вечер, хрустя снегом. Услугами мгновенной доставки пользоваться не стал. Захотелось проветриться. Только вы не подумайте ничего такого. Не было ничего. Девушки, действительно, битый час анатомию учили, пока их служанка из-за дверей за стол не пригласила. Но приключение все равно, из разряда тех, что на всю жизнь запоминаются. Интересно, а как у Сереги с его Дуняшей сложилось, пока они вдвоем в комнате оставались? Тоже анатомию учили?

Глава 8

Шел этак Максим себе домой шел, в небе звезды сверкали, под ногами снежок тихонько похрустывал, о дамах мечтал, не без этого, как вдруг, откуда не возьмись, на него темная фигура практически возле самых ворот родного дома кинулась.

— Максим, Артемьев! Я уже закоченел совсем тебя ждать. — Сердце так в пятки и рухнуло.

А это всего-то и оказался Игнат Буренин, бывший одноклассник. Позабыл совсем, что встречу после окончания уроков в гимназии ему сегодня назначал. Ну, кто ж знал, что террорист самого Столыпина подорвет, и по этому поводу занятия в гимназии отменят.

— Что, не простил тебя купец? — Поинтересовался Артемьев, уже зная ответ. Иначе бы Игнат просто не стал бы его тут ожидать, морозиться.

— Матерными словами изругал всего. Никаких оправданий моих слушать не пожелал. — Пожаловался донельзя удрученный Игнат. — Прям ума не приложу, что же мне теперь делать. Дома у меня мать с двумя сестренками. Накопления, от отца оставшиеся, она почти все в мою учебу вложила, думала, кормильца для семьи растит, а тут такое…. Не смогу к ней на глаза показаться….

— А скажи мне, Игнат, как ты относишься к охоте на всякую крупную дичь?

— Хм. — Опешил Буренин от заданного вопроса. — Да никак практически. Один раз дядя, когда я в столице у него гостил, с собой на уток брал. Только утки взлетали где угодно, только не в том месте, где меня поставили. Из всей добычи — пара пустых бутылок из-под вина, что охотники по случаю удачной охоты выпили. С тридцати шагов. Ну, чтобы не говорил, что не выстрелил ни разу.

— Не густо. — Усмехнулся Артемьев. — А, если бы тебе вдруг предложили, избрать это занятие своей профессией с оплатой скажем… тридцать рублей в месяц, ты бы согласился?

— Я сегодня после того, как пинок от Морозова получил, так еще и не на такое согласен. — Проговорил Буренин, а у самого в глазах надежда сверкает.

Максим взял одноклассника за руку.

— Андрей, переноси нас.

— Уф! Ну и тяжелые же вы! — Призрак, возникший перед ними, демонстративно вытирал призрачный же пот со лба. — Пожалуй, надо Путь еще хотя бы на одну ступень поднимать, а то, не ровен час, застрянете на полпути.

Настал черед Игната пугаться. Пятиться принялся прочь от призрака, ну, и креститься при этом.

— Игнат, да не бойся ты его. Андрей совершено безопасный. Да и не действует на него святой крест.

— Да! Не стоит нас бояться! — Это уже Айну решила над излишне пугливым новичком подшутить, возникла прямо за его спиной и этак с придыханием в самое ушко мурлыкнула.

А у Игната, и в самом деле, весь страх перегорел будто. Встал, ноги вместе, руки по швам, поднял голову прямо:

— Прошу прощения, сударыня. Нервы сегодня с самого утра ни к черту.

— О! Наш человек! — Объявил Андрей, а Айну негромко несколько раз хлопнула в ладоши.

Потом они просто вышли из дома на простор, и Максим махнул в сторону медленно передвигающихся на удалении стад рукой.

— Смотри! Вот этих громадин будем ловить в ямы. — И чуточку помолчав, — ну и просто охотиться тоже иногда будем. Чтобы тебе зарплату платить, нам мясо нужно будет добывать для продажи.

Дальше время было занято выбором оружия для охоты и просто трепом о мире и опасностях в нем присутствующих. Кстати, Максиму очень понравилось себя этаким старожилом ощущать, которому новичок чуть ли не в рот заглядывает.

Следующие несколько недель были заняты притиркой Игната к миру и охотников друг к другу. Ну, и на базаре по очереди обоим постоять пришлось. Мясо зимой — не рыба в осеннее межсезонье, его много кто продать пытается. Перекупщики враз покупают, конечно, но цену настоящую даже близко не дают. Вот и приходилось самим продавать. Правда, у Максима за это время завелись свои постоянные покупатели. Говорят, мясо, купленное у него, сил прибавляет. Так это или нет, пока совершенно не ясно было, торгует-то он всего без году неделю, но продажи потихоньку росли.

А в мире, между тем, становилось как-то сильно неспокойно. Россия устами своего министра внутренних дел Макарова Александра Александровича обвинила Британию в убийстве премьер министра Столыпина руками английских наемников. Английский посол отбыл для консультаций, а, если сказать своими словами, так фактически бежал из страны, так как под его окнами с очень недружелюбными намерениями постоянно начал толпиться народ.

К марту сделала свой окончательный выбор Австро-Венгрия. Сердечное Согласие, сиречь Антанта, пополнилось еще одним членом. Если бы не зима с ее засыпанными снегом дорогами и скованными льдом водными пространствами, война, скорее всего, уже бы началась, а так… воинственные заявления то с одной, то с другой стороны, несколько неудавшихся терактов в Санкт-Петербурге и один вполне себе удавшийся против сэра Даниэля, видного чиновника из Форин офиса, в Лондоне. Хотя ответственность за покушение, как всегда, взяли на себя ирландцы, в газетах вовсю расследовали русский след.

А в Бескрайнем мире зеленело вечное лето. Ловушки полностью себя оправдали. Правда, копать ямы под размер добычи приходилось даже не долго, а очень долго. Животные то, для ловли которых эти ямы предназначались, настоящими гигантами были. На руках у обоих парней от черенков лопат наросли уже приличные сухие мозоли. Зато и энергии усыпленные «бизоны», как их предложил называть Игнат, дали столько, что в экстренном порядке дом пришлось увеличивать. Иначе часть полученной в результате ритуала энергии просто некуда сливать было.

Дом обзавелся сначала одной башенкой, потом второй для симметрии, а потом и вовсе начал преобразовываться в замок. Благо далеко не весь камень приходилось синтезировать, осколки бывшего летучего острова Айну тоже пошли в дело. Кстати, портал управления этого острова тоже пристроили с пользой. Теперь за добычей, особенно той, что на мясо, не требовалось гонять большой замок, а всего лишь маленькую «шлюпку» под управлением все той же Айну. А просто, на переброску на Землю мяса, если портал с живущим в нем призраком находился поблизости, энергии тратилось в разы меньше, чем если проделывать ту же самую процедуру издалека.

А еще Максим смог на экскурсию еще в один мир сходить. Разумеется, в тот, откуда родом был прежний хозяин Айну. Только ничего особо хорошего там не высмотрел. Относительно маленький городок, окруженный стеной, посреди почти пустынной местности. Несколько двухколесных телег с запряженными в них быками, что застыли перед городскими воротами со снующими вокруг них стражниками. Все мелкие какие-то…, как дети, право слово. А когда Максима, стоящего поодаль от досматриваемого каравана все-таки заметили, и в его сторону отправился один из стражников с копьем наперевес, он окончательно разочаровался в прогулке:

— Айну, переноси меня обратно.

Интересно, того стражника, рассказывающего об исчезновении непонятного великана, объявят вруном или сумасшедшим? Или поверят и внесут еще пару строчек в свою религию…. Впрочем, нет! Не интересно совсем! Дикари в диком, жестоком доисторическом мире. Пусть там и остаются, а у Максима и своих дел полно.

Когда внезапно во всем замке колокольчики зазвенели, Артемьев, как раз заканчивал очередной ритуал поглощения энергии. Не сразу понял даже, что означает этот хрустальный перезвон. Все сомнения разрешила Айну, возникшая возле парня.

— На горизонте летающий остров показался. К нам приближается.

— Ты же говорила, что до конца года нам ничего не грозит?

— Я говорила, что до конца первых десяти лет пребывания здесь, нельзя издалека отследить вашу энергию. Про то, что нельзя издалека замок просто глазами рассмотреть, я не говорила. — Отбоярилась призрак. — Кто ж знал, что вы вместо того, чтобы по кустам, да оврагам ныкаться, практически на ровном месте, открытом со всех сторон, остановитесь.

— Черт! Еще Буренина, как назло, на базар с мясом отправил…. — Максим выругался от волнения и рванул в комнату, которую избрал своим кабинетом. Там у него в шкафу лежали все его винтовки. — Андрей, ты уже закончил с ритуалом? Если закончил, переноси все эти винтовки и патроны к ним на Южную башенку.

— Прости, пока ты под атакой, мое участие в битве строго запрещено. — Андрей стоял, покаянно, опустив голову.

Пришлось, пока враги не приблизились, бегом по крутой винтовой лестнице тащить свою стреляющую машинерию самому. Всего две винтовки и взял. Крупнокалиберный Маузер и ту американскую поделку, которую первой коммерческой самозарядкой в рекламке отрекомендовали. Времени у Максима за эти недели полно было, проверил. Не врала реклама, затвор передергивать не нужно было, знай на спусковой крючок дави. Еще захватил с собой патронов к обеим винтовкам, сколько получилось унести. На второй рейс времени уже не хватило, чужой остров очень быстро приближался.

— Андрей, а ворота хоть закрыть сможешь? Это же, вроде, не военные действия?

— Прости, пока чужой остров в прямой видимости, я полностью в бестелесном состоянии пребываю, разве что советами смогу тебе помочь.

Оставалось радоваться, что хоть ворота у них в их замок одни единственные. Может, еще обойдется? Айну рассказывала, что несколько раз ее хозяин вместо сражений просто в торговле участвовал. Ну, тогда, когда противник выглядел достаточно сильным, и победа совсем не очевидной казалась.

Чужой остров с шелестом травы мягко приземлился шагах в ста от ворот. Очень плохо, на таком расстоянии и стрелы и, самое главное, магия уже опасными могут быть. Надо было сразу начинать стрелять, как только они в зону поражения из винтовки влетели. Хотя… в кого стрелять? Чужой остров по периметру со всех сторон высоким деревянным частоколом окружен, не видать никого было. Это сейчас, когда он приземлился, с высоты башни их замка площадки со стрелометами по углам оборонительной стены видны стали отчетливо. И суетящиеся там фигурки тоже. Наводят свои бандуры, стрелять готовятся. Очень похоже, что не выйдет никакой торговли в этот раз.

Бам! — Звонко раздалось со стороны одной из площадок, и громадная стрела, практически в человеческий рост длиной, ударила совсем рядом с бойницей, через которую Максим выглядывал. Очевидно, в распоряжении прибывших есть какие-то средства обнаружения противника в его защитных сооружениях. Неудивительно тогда, почему они так храбро вплотную к опасному на вид замку приземлились. Различили издалека, что тут всего только один защитник.

Бам! — И вторая баллиста отстрелялась, тоже неточно, а Максим все медлил с открытием огня. Воспитание мешало.

А потом ворота среди этого частокола распахнулись и в его сторону разом человек двадцать или тридцать кинулись. Все, как древние витязи, в остроконечных шлемах с личинами и в железных рубахах. Тут уже колебаться наш герой не стал. Они же еще и какими-то дубинками и топорами размахивали! Как-то совсем не захотелось с такими вблизи общаться.

Американская винтовка пять пуль почти в один миг выпустила. И не безрезультатно! Натренировался, пока на крупных зверей охотился. Быстрая смена магазина и еще пять пуль в цель, которая уже на половину дистанции приблизилась. И еще пять! А потом пришлось американку в сторону отставлять и за Маузер браться. Закончились снаряженные патронами магазины, их и было-то всего две штуки помимо того, что уже пристегнут к самой винтовке был.

Одно замечательно: кольчуги пулю не держали совершенно. Словно обычную одежду их прошивало. Но пока снарядил магазин Винчестера новыми пятью патронами, выжившая половина нападавших уже в замковый двор проникла.

— Не дай им внутрь дома проникнуть! — Вдруг всполошился бестелесный Андрей. — У двоих из них в руках молоты, которыми те смогут разбить мою стелу. Я исчезну, а следом за мной и ты тут останешься без возможности вернуться на Землю.

— И как ты мне предлагаешь одновременно оборонять сразу два входа? Помимо дома, нежелательно, если они и в мою башню проникнут. Вон, у них и луки имеются, у некоторых. На коротком расстоянии могу и не увернуться.

Параллельно с разговором Артемьев выпустил очередные пять пуль, сразив одного из молотобойцев и заставив остальных отхлынуть, ища укрытия. Собственно, эта ошибка нападавших и стала основной причиной поражения. Получив немного времени, Максим смог перезарядить магазины американки и дальше лишь выцеливал перебегающих от одного укрытия к другому, не давая им приблизиться ни к дверям дома, ни ко входу в его башенку.

И даже огненный шар, который смог сотворить один из нападавших не сильно положение дел поправил. Парень просто, увидев такое безобразие, летящее в его сторону, упал на пол под самую бойницу. Айну рассказывала, что ее хозяин мог полетом файербола управлять…, может быть…. Только этот шар, как влетел внутрь башни, так и расплескался огнем по противоположной его стенке. Может дистанции для разворота нехватило, а может маг попался такой…. Неумелый.

Правда, немного ожогов наш герой получил. Не серьезных, но очень даже болючих. Тем больше стала его ярость и стремление поскорее от всех этих метателей огня избавиться. Подскочил на ноги и принялся выбивать последних нападавших, которые, воспользовавшись выстрелом своего мага, оставили укрытия и спешили ко входу в башню. Но первым делом, все же мага выбил, он опять там что-то магичить пытался.

Во дворе внезапно стало совсем тихо. Никто никуда не бежит, все лежат спокойненько, о вечном думают. Самое время расчетами баллист заняться. Паф! Паф!….

— Стоять, суки! — Завопил от огорчения, когда увидел, как летающий остров начинает над землей подниматься.

— Скорее застрели того парня, что в центре острова возле стелы стоит. — Принялся отдавать команды Андрей. — Без него не полетят.

Вот тут и пригодился телескопический прицел на Маузере! Хозяина острова из-за частокола едва видно уже было, остров, скользя над землей, постепенно поднимался, когда наш герой плавно потянул за спусковой крючок. Банг! — Аж в ушах зазвенело и в плечо больно лягнуло. Фигуру, указанную Андреем, тяжелой пулей снесло с занимаемого им места. Остров еще шел на взлет некоторое время, а потом, с высоты метров тридцать, как бы продолжая дугу, так и впилился краем в землю.

— Великолепно! У них там только несколько тяжело раненых осталось! — Доложила разведанную ей обстановку Айну, напугав Артемьева своим внезапным появлением. — Всех на алтарь! Сколько энергии получим!

Выходил из башни осторожно, с Винчестером наизготовку. Кстати, не зря! Один из лежавших вдруг на ноги взметнулся и с поднятым над головой топором в атаку кинулся. Выстрел! И уже снова никто никуда не бежит. Но, от греха подальше, контрольные выстрелы в тех, кто начинал шевелиться, делал и даже в ближайших из тех, кто не шевелится. Ну, их нафиг, этих бешеных!

Упавший остров уже далековато оказался, решил пешком не ходить.

— Андрей! Мы можем туда перелететь?

— Перелететь? Запросто! Это почти единственная функция, что у меня не заблокированной осталась. — Замок поднялся в воздух курсом на упавший остров врага.

Опустились возле самого порушенного падением частокола, дальше только пешком. Войдя на территорию вражеской крепости испытал еще одно потрясение: нападавшие не были людьми! За личинами на шлемах было совсем непонятно, но остальные обитатели летучего острова доспехов не имели. Зеленоватая кожа, выпирающее, как у какой-нибудь черепахи лицо с еле заметными дырочками ноздрей. Если вспомнить теорию Чарльза Дарвина, которую им в гимназии для ознакомления преподавали, так эти зеленявки скорее не от обезьян, а от рептилий каких происходят.

— Максим, ты должен прикоснуться к стеле этого летающего острова рукой. — Айну принялась наставлять еще неопытного в таких делах парня. — Тогда власть над островом полностью перейдет к тебе.

— А его призрак меня примет? — Не поверил в такую простоту землянин. — Он же, наверняка, тоже из зеленявок?

— Может и не принять. — Согласилась Айну, поджав пухлые губки. Кстати, она уже давно, в угоду хозяину, сменила свой наряд на более привычный Максиму. Правда, пользовалась при этом советами Андрея, а тот насоветовал…. Но Артемьев совсем не в претензии был: фигурка в купальнике, чуть занавешенном тончайшей дымчатой кисеей была отпадной! Если что, это слова Андрея, Максим очень много не только навыков и знаний, но и обычных слов почерпнул уже от старшего товарища.

— Призрак, вылезший из стелы, действительно принадлежал тому же племени, что и прочие зеленокожие. Упертый дядька оказался! Хотя, может, это и к лучшему. Наш герой просто не представлял себе, как бы стал доверять существу совершенно чуждой ему расы. А так, Андрей и Айну, одновременно с самим Максимом, возложили руки на торчащую из пола стелу. Призрак выпиваемого острова, не делая никаких попыток сопротивления, постепенно поблек и истаял в воздухе.

— Уф! Теперь у нас энергии столько, что сможем и Путь поднять на следующий ранг, и скорость полета увеличить.

— Не согласна! — Айну встала, руки в боки, напротив Андрея. — Прежде чем увеличивать скорость полета лучше сначала активировать функцию снижения веса нашего острова.

— Дорого слишком!

— Ничего не дорого! Зато сможем не только из энергетического камня постройки строить. Вон, на их остров посмотри, у них тут и земля с травой и даже деревца растут. Сможем во дворе замка лужайку для отдыха разбить. И летать тоже чуть быстрее с облегченным весом получится.

В общем, чего хочет женщина, того хочет бог!

Глава 9

Буренин даже не поверил сначала, что его одноклассник в его отсутствие целый тяжелый бой выдержал с представителями чужой цивилизации. Тем более что трупы нападавших призраки со двора замка все удалили. Максим хотел вообще с места сражения улететь, очень неприятные у него воспоминания об этом дне, связанные с валяющимся поблизости чужим островом получились, но его призраки уговорили. Замок еще не до конца был возведен, а тут готовый стройматериал валяется во множестве. Словом, Буренину предстояла очередная охота на бизонов, Максиму домой топать, а Андрею, выполняя задание своего Лорда, придется на манер каких-нибудь медуз с их внешним пищеварением потихоньку усваивать материалы из поверженного вражеского Осколка, заметно расширяя площади собственного Острова, а так же возводя и укрепляя стены и башни их собственной цитадели.

Кстати, тех зеленых, что еще дышали, Максим в жертву приносить не стал. Посчитал это чем-то этаким…. людоедским. Все же не бизоны к нему в руки попались, разумные. Приказал Андрею перенести их на максимальную возможную для него дальность. Как раз на ту сторону широченной реки вышло. Дальше уж помрут или смогут выжить — то не проблема землянина. В конце концов — они явные враги и желали его смерти.

Дома Максим застал своего отчима. Обычно, тот попозже с работы приходил, а тут отправили отчим с сослуживцами какой-то важный груз по железной дороге, и их по этому случаю пораньше по домам распустили.

— Проходи, Максим, садись за стол. — Позвал он, когда гимназист еще только из сеней в прихожую вошел. — Мать говорит, ты стал очень редко дома бывать. Это правда?

— Чего это редко? Обычно. — Хмуро постарался отвертеться от продолжения разговора парень. — Я ж в гимназии допоздна учусь. Еще пару раз к Сереге ходил, чтобы проекты, заданные нам, вместе делать.

— Кстати о гимназии и учебе в ней…. — Подхватил отчим слова пасынка. — Через несколько месяцев она у тебя закончится. Чем заниматься после этого думаешь? Если хочешь, могу поспрошать в нашей компании. Вроде, грамотные помощники у нас требовались.

— Так не завтра же окончание. Подумаю еще. — Отбоярился Максим.

— Ну, как знаешь. — Похоже, отчим даже немного обиделся на такую индифферентность пасынка к его вполне достойному предложению, вон как сосредоточенно принялся на кружку с горячим чаем дуть.

Есть Максиму совсем не хотелось. Еще в том мире перед самым отправлением съел порцию жаренного над углями мяса бизонов. Поэтому дома чисто чая с парой баранок попил и к себе в закуток ушел. Н-да,… отчим правильно указал на надвигающуюся проблему. Гимназия заканчивается, надо правильно выбрать, кем ему становиться, так чтобы это не мешало посещениям того мира, а, в идеале, еще и дополнительно помогало. Только пока никаких мыслей в этом направлении. Ну, не становиться же, в самом деле, профессиональным охотником. Может, доход от такой деятельности и вполне нормальный выйдет, но ведь, считай, никаких перспектив толком. Ни в этом мире, ни в том.

В гимназии внезапно разразился очередной…, нет, не скандал, а скорее так, ажитация. Аркашка Беспалов обратился к администрации гимназии принять у него выпускные экзамены досрочно. Нет, так-то в истории их гимназии несколько случаев было, когда явные отличники оканчивали обучение досрочно. Как правило, с золотой медалью, и всегда созыв внеплановой комиссии оплачивали из своих личных средств. Но то отличники, а то… Аркашка. Он и так-то еле курс обучения тянул, а тут вдруг выперся. Да еще категорически потребовал не просто созвать коллегию экзаменаторов по всем предметам, а сделать это за счет учебного заведения. И ведь главное, какую основу-то подвел под свое прошение, шельмец! Он, видите ли, собрался в армию пойти досрочно. Тем самым вольноопределяющимся, в которые не так давно других своих одноклассников агитировал. И если теперь директор откажет ему в удовлетворении сего прошения, то разом выйдет по своим действиям скрытым врагом государства, лишающим сие государство одного из своих защитников. Ну, а если директор удовлетворит прошение… да еще за счет средств гимназии… Прецедент, однако. Потом и другие следом за Аркашкой непременно пойдут с тем же самым. Пусть даже вон тот же Агей Баев. Он, конечно, получив учебный аттестат на руки, ни в какую армию после не пойдет, не те у него интересы, но директор то уже на своего уже бывшего ученика никак повлиять не сможет.

Директор все же поддался, под давлением общественного мнения досрочные экзамены для Аркашки устроил. Только… можно принимать экзамены…, а можно… принять. Два больших отличия, которые пишутся почти одинаково, а по результатам далеко не родня. Завалив древнегреческий и алгебру перед комиссией даже не гимназии, а специальной, приглашенной из Министерства народного просвещения, да плюс еще и перед парочкой приглашенных журналистов, Аркадий Беспалов получил вместо аттестата об окончании гимназии справку о том, что он там все-таки учился. Как говорится, почувствуй разницу. И вольноопределяющимся теперь ему не быть. Неучи и лоботрясы в качестве возможных офицеров армии нисколько не интересны.

Так что этот прецедент далеко не столь однозначным получился. По крайней мере, другие гимназисты по стезе теперь уже бывшего гимназиста Беспалова поспешать не пожелали. Ну, не дурни же они, столь явственные намеки понимать научены.

Максим, наконец-то, принял решение, кем ему стоит становиться после гимназии. Ни за что не догадаетесь. Железнодорожником! И не просто железнодорожником, а тем, кто много и далеко путешествует. Просто совершенно внезапно ограничение у него выявилось в способе перемещения при помощи переходов в другой мир. Нет, поблизости-то от места собственного пребывания то все в порядке — вполне хорошо выходило. Верст на семь-восемь запросто, в любом направлении. Но, пожелав переместиться на ярмарку в Нижний Новгород, так и остался на месте. А вот в Гатчину, что возле Санкт-Петербурга, куда отчим ездил по делам их компании несколько лет назад и взял пасынка в ту поездку с собой, переместиться вполне себе получилось…. А вот в Санкт-Петербург — нет, хотя они через него на поезде проезжали. Андрей предположение выдвинул, что внесение местности в базу данных этой способности не одномоментное, времени требует.

Кстати, Гатчина для путешественника в иной мир тоже очень полезной оказалась. Там цены на мясо на базаре чуть не вполовину выше были. И базарный перекупщик вполне подходящую цену за «говядину» предложил. Так что даже стоять на базаре не нужно стало. Из Гатчины же и в столицу, как чуточку побольше свободного времени выдалось, скатался. На поезде всего три часа на поездку потребовалось. И то, в основном потому, что чуть ли не возле каждой березы остановки делали.

Столица подавляла. Целые районы высоких, пяти— и шестиэтажных зданий, толпы куда-то спешащего люда на улицах, важные дамы и господа в экипажах. Даже целых два авто видел. Катили куда-то вдоль по проспекту, постреливая временами выхлопами двигателей. Андрей вон, рассказывал, что в его времена они все улицы заполонили, а лошадей с телегами совсем почти не осталось. Хорошее, наверно время, чистое, а то вон, как не берегся, а сапоги все в лошадином дерьме изгваздал. Воняют, оттирать надо.

В поисках безлюдного местечка, чтобы домой вернуться, забрел с шумной улицы во дворы. Там какие-то сараи были наколочены, вот за них, чтобы и из окон не видно было. И нарвался. Двое каких-то мужиков в коротких бушлатах и кепках что-то делали с лежащим на затоптанном снегу полицейским офицером. Шинель на лежащем, с выделяющимся на фоне темного сукна специфическим погоном, четко врезалась в память парня.

— А ну, стой, паря! — Шагнул к нему сбоку третий, стоявший, очевидно на стреме. — Ты кто такой? — А у самого нож в кулаке посверкивает.

Только Максим и без ножа, на одном магическом увеличении силы и скорости реакций, куда поопаснее этого разбойника будет. Руку с ножом перехватил, двинул кулаком от души, плюща нос вровень с остальным лицом. И… за угол сарая кинулся. А просто один из возившихся с полицейским из кармана наган вынул.

— Андрей, переноси меня к себе поскорей. — Очень боялся, что внезапно и с переносом в тот мир какие-нибудь проблемы возникнут, но нет, стандартно в своем кабинете в замке очутился.

Похватал в обе руки по заряженному пистолету и попросил Андрея снова его в Питер перенести, в ту же точку, откуда забирал. Опасно, конечно, запросто можно в момент появления на пулю нарваться, но там же страж закона в опасности. Долго не размышлял на эту тему, вполне очевидным такое действие казалось.

Вновь кратковременно засверкали светлячки в глухом закутке за сараем, прямо на глазах у опешившего бандита. Ведь кто, кроме бандитов, мог на полицейского напасть? Бандит он и есть! А потому не колебался, едва проявился, первую пулю почти в упор выпустил. И то, едва успел, враг уже тоже, хоть и с некоторой долей сомнений, свой револьвер поднимал.

Из-за угла выглядывал с осторожностью, мало ли что там третий разбойник задумал. Третий так и стоял возле тела полицейского, напряженно вглядываясь то в ту сторону, откуда стреляли, то по сторонам. Понятно, подумал очевидно, что это его подельник палил, но все равно, нашумели, а ну, как кто-нибудь на выстрелы еще пожалует. Так и умер настороженным. Для Артемьева за последние месяцы ценность отдельной жизни стала восприниматься, куда как занижено. Опять же, бандиты… чего их жалеть. Еще и на того, кого вырубил первым, ствол навел, но решил не тратить пули понапрасну. Тот неподвижно лежал, ни шевеления, ни звука. Потом, попросив предварительно Андрея забрать его пистолеты и не поленившись сходить за револьвером бандита, застреленного им за гаражом, взвалил на себя тяжелое тело полицейского, тому нужна была скорейшая врачебная помощь, потащил из безлюдья двора по направлению к шуму городской жизни.

Вот так и оказывай в следующий раз помощь стражам порядка! Мигом в кутузку упекли. Нет, в общем и целом Максим их вполне понимал. Сам весь в крови, на руках тяжелораненый полицейский, сам бог велел задержать до выяснения личности и обстоятельств дела. Но ведь ему же уже пора дома быть! Потому, едва очутился запертым в крохотной комнатушке, куда, как сказали, должен был с минуты на минуту пожаловать полицейский дознаватель, сразу к себе, в замок, перенесся. Ему же еще предстоит замывать свою верхнюю одежду от крови, время не терпит.

Шинель замыл. Кровь еще не успела толком запечься, в теплой речной воде смывалась легко. Но в такой, мокрой шинели по улицам не пойдешь, потому оставил ее на летнем солнышке сохнуть, а сам на сеновал в своем дворе перешел.

— Ты откуда это такой гольный? — Встретила его на пороге родительница. — А шинель твоя где?

— Шинель в комнате у меня. Там хлястик оборвался, пришить хочу. А ходил во двор, до ветру. Там шинель мне без надобности. — Хлястик — очень хорошая отговорка. Уже несколько раз за время гимназической жизни его отрывали в шуточных потасовках. Мать по этому поводу даже отдельное решение приняла: «Как оторвал, так и пришивай сам». Поверила, что сын много раньше с занятий вернулся, не заметила просто. Хлястик же пришивать — это уже установленный тип наказания для старшего сынули за разгильдяйство, не стала свою помощь предлагать и на этот раз.

Игнат только порадовался, что не надо больше на базаре с мясом стоять. А прибавке к зарплате, ввиду повышения закупочных цен на их добычу, порадовался еще сильнее. Единственное, что сильно огорчало парня — требование таиться от родных. До этого момента от матери у него тайн никогда не было. Но пока держался. Понимал, что язык за зубами держать в его интересах.

Про изменения в международной обстановке Артемьев своему призраку поведал. Тот сильно озаботился рассказанным. В школе на уроках истории ему преподавали про войну, голод и разруху в эти вот самые времена. Оно, конечно, мир другой, да уж больно похож.

— Вот что, — сделал Андрей свое заключение после пары минут раздумий. — Надо тебе сюда продукты и прочие припасы, ну, там мыло, спички, керосин…, запасать. Чую, война у вас надвигается. Во время войны продуктов всегда нехватка получается. Мясо-то вон, за окном бегает, а где муку брать станешь, если заранее не озаботишься.

— Так из муки еще надо тесто ставить, печь топить, которой у нас нету. Да и выпечка хлеба тоже много времени требует. Так и на охоту времени совсем не останется.

— Печь я тебе, положим, из все того же камня выращу. Хоть русскую, хоть голландку, хоть просто плиту во дворе для готовки, раз здесь вечное лето, а еду готовить Айну попросим.

— А она сможет? — Усомнился парень, чем сразу вызвал бурю негодования со стороны моментально проявившейся девушки-призрака.

— Я тебе не только хлеба, я и пироги и каши тебе смогу готовить. Я когда у себя жила, знаешь, как вкусно готовила?

— Не знаю. Ты же ничего о себе толком не рассказываешь.

Короче, совместными с Андреем усилиями раскрутили их скрытную девицу на рассказ. И в осадок выпали! Айну оказалась родом не из технической цивилизации, а из самой настоящей магической. Правда, поскольку девочка, в мальчишескую школу, где заклинаниям обучают, она не ходила, но десяток простеньких бытовых заклинаний освоила. Мать обучила. Кстати, тот огненный шар — как раз из таких. Не зря Максиму показалось, что его основное предназначение — это огонь в очаге разжигать. Собственно, так оно и было. Это прежний хозяин девушки так раскачал заклинание, что оно в боевое превратилось. Самое же главное, что Максиму с Андреем удалось почерпнуть из рассказов девушки, так это то, что магии можно учиться и помимо прямой перекачки знаний и энергии на алтаре. Хотя, конечно, при помощи алтаря куда быстрее все выходило.

Продукты Максим все же начал закупать, послушался своего знающего призрака. Под склад пока пару комнат с выходом во двор своего замка определил. Муку в мешках, крупы, соль тоже мешками закупал. Настолько рьяно за это дело взялся, что даже запасы финансов убывать начали, хотя с мяса практически ежедневную хорошую выручку на базаре в Гатчине имел. Зато одну из комнат чуть не до потолка продуктами заполнил. Даже сливочное масло с сыром запас. Хотя на улице и вечное лето стояло, заклинание стазиса вполне надежно в плане сохранения свежести продуктов работало. В качестве маленького бонуса ощутил, что часто используемое заклинание много лучше слушаться стало. Словно перешло на следующий уровень без всякого вливания энергии на алтаре.

Как-то за хлопотами незаметно подкралось время выпускных экзаменов. Максим Артемьев, хотя и по большому счету это было ему не особо нужно, занимался очень прилежно. Под заклинанием, улучшающим работу головного мозга, и к предстоящим экзаменам подготовился до такой степени, что на память мог цитировать учебники чуть ли не с любой строчки. Соответственно, сдал все экзамены исключительно на отлично. Только на золотую медаль по окончании все равно не мог рассчитывать. По утвержденному еще Николаем Первым статуту эту медаль вручалась исключительно тем из учеников, кто имел отличные оценки по математике, латинскому и древнегреческому языкам. Вот на древнегреческом-то затык и случился. В прошлом году позволил себе пару раз поманкировать выполнениями заданий учителя. Ну, не видел просто в своей жизни случая, когда ему этот мертвый язык небольшого народца пригодиться сможет. А Петроний Яковлевич вредным и мстительным преподавателем оказался, итоговую четверку выставил.

Максим после сдачи последнего экзамена уже по двору гимназии шел, намереваясь Наташку проведать, у них тоже в этот же день должен был экзамен состояться, как вдруг из распахнутого окна его их новый инспектор окликнул:

— Артемьев! Ты же на отлично сдал математику?

— На отлично, Сергей Венедиктович.

— Так это же отлично! Зайди-ка ко мне в кабинет.

Пришлось обратно на второй этаж подниматься.

— Ты почему греческий до сих пор не пересдал? — Напустился инспектор на пока еще гимназиста, аттестаты об окончании гимназии то им только на следующей неделе должны были выдать.

— Так мне никто ничего по этому поводу не говорил….

— Пошли бегом, представлю тебя комиссии, пока они еще нас не покинули. Яков Михайлович уже обо всем договорился. Тебе надо будет только на несколько вопросов ответить, чтобы формальности соблюсти.

Двое пожилых господ смерили представленного пред их светлы очи гимназиста усталыми недовольными взглядами, но временно прекратили собирать в свои саквояжи бумаги, разложенные по столу.

— Вот, Максим Артемьев, о котором мы с вами разговаривали. — Представил парня инспектор и сам вместе с Максимом на соседний стул уселся, достав из своей папки и выложив перед комиссией какой-то исписанный листок с гербовой печатью.

— Максим Артемьев? — Зачем-то уточнил один из мужчин. — А ответь мне, Максим, если ты такой умный, как тебя расписывают, как же ты умудрился так с древнегреческим-то провалиться?…

Дело с пересдачей, действительно, формальностью оказалось. Продолжил за экзаменатором пару строк из числа самых известных у Гомера, да перечислил двенадцать подвигов Геракла. На древнегреческом, разумеется. Мужчины расписались в том листке, что перед ними инспектор положил, и Максима из кабинета выставили. Все! Учеба закончилась!

А Наташку в тот вечер он так и не повидал.

Глава 10

— Смотри, что мне на общем собрании по итогам окончания гимназии вручили! — Артемьев продемонстрировал товарищу лежащий на его ладони золотой кружок с изображенной древнегреческой богиней и надписью «За прилежание». — Шесть с лишним золотников чистого золота!

Игнат взял из рук работодателя довольно крупненькую золотую медаль, тщательно осмотрел ее с обеих сторон, понимающе цокнул языком.

— Ух ты! Дорогая цацка. В золоте, так рублей на тридцать, наверное, потянет?

— Да что бы ты понимал! — Почти обиделся Максим. — Сам не понял сначала, но на фоне его доходов с мясом объявленная Игнатом стоимость награды выглядела достаточно невыразительно. — Эта медаль дает право претендовать на чин четырнадцатого класса сразу, как на службу устроюсь, без годичных отработок. — Сам о таком нюансе парень и не подозревал, ему их инспектор после выпускного собрания связанные с золотой медалью привилегии разъяснил.

— А в армии это положение тоже действует? — Сразу оживился Буренин. — Там же год отслужить надо, после чего уходишь в запас прапорщиком. А тут как? Неужто просто звание дадут и в запас отправят?

— Вряд ли. Скорее, отслужить все-таки придется, а через год в запас уже в следующем чине выведут.

— Да-а! — Мечтательно протянул товарищ. — Пойдешь ты по улице с погонами подпоручика, молодой, красивый, а девки тебе вслед оборачиваться будут.

— Не собираюсь я в армию, еще чего придумал, тьфу на тебя. Я в железнодорожное в Петербург наметил поступать. Там тоже эта медаль лишний бонус при поступлении дает.

— А как же наша охота? — Растерялся Игнат, представив, что его друг уедет на долгие месяцы.

— А что с охотой? Точно так же буду появляться тут, как было, когда я в гимназии учился. Это ж магия. Я вообще-то с Земли в другой мир переношусь, что значит после такого какая-то тысяча верст на самой Земле. Поохотимся еще!

— Вот об этом-то я и переговорить с тобой хотел. — Буренин внезапно разом сделался очень серьезным. — Нас слишком мало с тобой вдвоем, не справляемся. Вон, даже нападение тех ящериц ты в одиночку отражал, пока я на базаре мясом торговал. Нужны еще люди.

— Да где ж я тебе их возьму? — Растерялся под напором приятеля Максим. — Наши, из гимназии, все свои планы уже имеют, а больше я и не знаю толком никого.

— Положим, не все наши одноклассники ту гимназию закончили. — Игнат со значением посмотрел на Артемьева. — Савва Афиногенов — вполне хороший парень, шебутной только.

— А где он, кстати, сейчас? — Заинтересовался Максим.

— В механических мастерских. Встречал его вот буквально на днях. С утра до ночи трудится без передыху. Руки все в порезах и в мазуте, взгляд усталый, говорит до конца года помощником слесаря, за пятнадцать рублей устроился. Правда, потом, если покажет себя, в дирекции все тридцать обещали.

— Точно, нормальный человек? А то я с ним в гимназии и не общался почти.

— Зуб даю! Одна только слабость у него, баб сильно любит, все разговоры об этом.

— А, точно! Что там, в точности, у вас в том публичном доме приключилось-то? Может, расскажешь? А то парни всякое болтали.

— Так Савва к той проститутке уже пару раз захаживал, а тут вдруг меня позвал. Говорит, она сама попросила его, с собой товарища привести.

— Это что, вы бы с ней втроем сразу?…

— Не знаю я. Я же вообще в первый раз шел. Может просто лишних два рубля заработать захотела…. Савва обещал, что все шито-крыто будет. Мол, у нее там из комнаты даже отдельный выход для клиентов имеется, чтобы еще раз среди вновь пришедшей публики не светиться.

— А как же тогда наш отец Амвросий умудрился обратно из ее комнаты на вас вынестись, если там отдельный выход?

— Мне кажется, это та гадина все и подстроила. Время же Савве тоже она назначала. Попросила попа что-нибудь ей снизу принести из буфета, наверное. Ну, конфеты или бокал вина какой-нибудь. Я еще ее гадскую улыбочку из-за плеча нашего батюшки Авмросия запомнил. Поп на всю Ивановскую голосит, а она улыбается так ехидненько.

— Может, кто-нибудь из гимназистов что-нибудь ей сделал в прошлом нехорошего, вот и решила мстить всем без разбора. — Сделал вроде логичное предположение Максим и тут же спохватился. — Слушай, а каким образом у нас разговор с ученической медали на баб перешел?

— Так Савва…. — Потянул было Игнат и рассмеялся. — Так тут и все мысли, что только о них. Физический труд, свежий воздух.

— Это да…. А насчет Саввы, если ты за него ручаешься, то я согласен. Только обязательно предупредить его надо будет, что дело у нас хотя и куда более легкое и денежное, чем в его мастерских, но вместе с тем опасным для жизни может получиться.

— Сам и предупредишь, когда вечером вместе к нему пойдем.

— А я там зачем? Это же ты с ним по-дружески общаешься. — Недоуменно уставился Максим на Игната.

— Чтобы он меня балаболом и пустобрехом не счел. — И, взглянув в глаза Артемьеву, вдруг решительно продолжил: — А еще, если мы собираемся новых людей набирать, нам понадобится дополнительное новое оружие. Только оружейную лавку в нашем городе обносить, думаю, больше не стоит. Там все настороже сейчас. Купчина тамошний, говорят, даже сразу двух ночных сторожей нанял и наганы им выдал.

— А с чего ты вообще взял, что это моих рук дело? — Для порядка поупирался наш выпускник гимназии.

— Дураком-то меня не считай. Скажешь, за свои кровные все то вооружение, что в замке по комнатам разнесено, покупал? Там товаров далеко не на одну тыщу!

— Ладно. Если дополнительные люди в нашей команде будут, с обеспечением их оружием я что-нибудь придумаю. — Поразмыслив, пообещал Максим. — В конце концов, свет клином только на нашем городе же не сошелся.

— Кроме Саввы можно позвать Захара, ученика рубщика мяса с нашего рынка. Он недавно женился, а денег ему учитель практически не платит. Только та мясная обрезь с костей, что срезать еще удается, да пять рублей всего. И еще двое на нашей улице… мои корефаны с детства…, — разошелся вдруг Игнат, — только они это… шпанистые немного.

— Стоп, стоп! Давай сначала с Саввой вопрос попробуем решить.

К Савве решили идти поздно вечером. Больше шансов, что он дома после своей работы окажется. А пока снова на охоту отправились, благо, в последнее время новых ям — ловушек копать не нужно было, всего лишь старые подправляли. Даже сухие мозоли на руках от черенков лопат проходить начали. По итогам добыли и пару животных для жертвоприношения и две туши на продажу. Артемьев утащил разделанное мясо перекупщику в Гатчину, после чего вернулся к Игнату. Решили же вдвоем идти за новым рекрутом.

На стук в ворота открыл сам Афиногенов.

— О! Какие люди! Вы ко мне? — Довольно осклабился он, демонстрируя прореху среди верхних зубов.

— К тебе, Савва. Пришли вот поинтересоваться, не хочешь ли заработать. — Это Игнат с ходу обозначил цели своего визита. Все же уже темнело, некогда было долго турусы разводить.

— На криминал не пойду. — Сразу обозначил границы допустимого их собеседник.

— Никакого криминала. Охота и рыбалка. Причем такие, что и не снились здесь никому. Внукам будешь рассказывать. А за это удовольствие еще и зарплату получать будешь, словно уже в своих мастерский испытательный срок отработал.

По итогам коротких переговоров Афиногенов согласился попробовать. Из мастерских, где он трудился, сам уже уходить собирался, только не знал, куда можно податься, чтобы еще и платить не забывали. Очень уж тяжелый и малооплачиваемый у него в мастерских труд был. Да еще мастер в последний раз оштрафовал совершенно зазря…. И риск для жизни от роов и когтей животных не сильно его испугал. А все дело в том, что Савва собрался жениться…. По его словам, очень достойная женщина. Впрочем, о его женитьбе в другой раз поговорим. Главное, что их в охотничьей команде уже трое стало.

Точнее, их даже четверо уже сделалось, Захар, парень с рынка, тоже, немного посомневавшись, буквально на следующий день согласился в этой их авантюре поучаствовать.

Оружие Артемьев всем новичкам выдал, как им пользоваться на личном примере показал. А тут, как по заказу, на охоте первое нападение хищника случилось. До этого-то хищники с людьми как бы параллельными тропами ходили. Этим старшим собратьям земных тигров и львов люди в качестве добычи практически не интересны были, мелкие слишком, по сравнению с бизонами, а людям, соответственно, к зверушкам размерами с доброго быка боязно было приближаться.

Все как-то очень быстро случилось с тем зверюгой. Наши охотники только начали к стаду подходить, ружья наизготовку держали, как вдруг это чудовище с оскаленными клыками откуда-то из кустов выпрыгнуло. Люди и разрядили в него все стволы своих ружей разом. Четыре дуплета, да жаканами, да с двух десятков шагов, такого даже такой монстр не перенес. Взвыл на высокой ноте и мордой в траву всунулся, буквально опешившим парням под ноги. И все! Мертвее мертвого. Даже лапами напоследок не дрыгал.

— А ведь это он одним прыжком к нам перескочил. — Прокомментировал случившееся Савва, смерив взглядом немалое расстояние до тех кустов, в которых прятался хищник. — Еще немного дальше бы допрыгнул, и остались бы от нас одни мясные ленточки. — И смерив короткое расстояние, оставшееся от кончиков огромных когтей до носков его сапог, добавил. — А и допрыгнул бы, это мы своими пулями его немного в воздухе притормозили.

— А стадо все убежало. — С печалью в голосе обратил внимание на постигшую их дополнительную незадачу Захар. — Больше сегодня добычи нам не видать. Они сейчас несколько верст бежать могут, не останавливаясь. Проверено.

Занялись снятием шкуры с подстреленного чудовища. Нелегкая задача, как выяснилось. Эту же тридцатипудовую тушу даже перевернуть — целая проблема. Но, вымазавшись в крови, все-таки справились. Захар взялся найти мастера, что выделает, как следует, такой необычный трофей. Кстати, даже просто сырая шкура с огромными когтями была одному ему в переноске тяжеловата, Савва помочь товарищу вызвался. Так Андрей их вдвоем, вместе с поклажей, на Землю и переправил. И сил на перенос вполне хватило. Растет однако мощь!

Может после перенесенного нервного потрясения, что их чуть недавно не съели, а может от появившегося внезапно свободного времени, охота то все равно сорвалась, захотелось Максиму внезапно повидать Наташку. Только где ж ее искать? Адреса ее он так и не удосужился узнать, а в их женской гимназии, как и по всей Империи, после окончания экзаменов летние каникулы начались. Решил сходить к Сереге Юмашеву. Все-таки его сестра Тоня с Наташкой — подруги.

На трезвон механического дверного звонка дверь дома открыла сама Серегина сестрица.

— Ой! Максим! — И зарделась вся. Вспомнила, очевидно, как они втроем анатомию изучали. — А Сергея дома нету. Они с отцом в дворянское собрание полчаса назад ушли.

— Жа-аль. — Протянул парень, но, видя, что девица сейчас просто закроет дверь перед его носом, решился. — Может, тогда ты подскажешь мне адрес своей подруги.

— Наташки что ли? — Зажегся интерес в глазах девицы. — Да ты проходи пока. Я лучше тебе на бумаге его напишу и схему, как пройти нарисую, а то там у них овраг прямо поперек улицы идет, если не с той стороны зайдешь, так ее номера дома и не найдешь вовсе.

Зашел Максим в дом. Девушка его в свою комнату привела, сама принялась в секретере копаться, очевидно, перо с чернилами отыскать пыталась. Нашла, принялась в стопке листов на столе не слишком нужный искать.

— Вот, смотри! — Принялась она быстро накидывать пером чертеж на выбранном клочке бумаги. — Вот Малиновка течет. Вот тут мост железнодорожный, а вот так, наискосок переулок будет….

Максим, заглядывавший в наносимый рисунок через плечо девушки, вдруг ощутил едва уловимый аромат ее духов. Сразу внимание съехало с листка бумаги на завиток локона у виска, потом на ворот блузки с выглядывающим в него треугольником белоснежной кожи с бьющейся под ней жилкой.

— Ну, все понял? — Развернулась Тоня к парню, так что их лица оказались совсем близко друг от друга.

— Д-да, понял…. — Голос дрогнул, предательский взгляд съехал с лица собеседницы куда-то ниже. Теперь покрасневшие, как маков цвет, стояли уже оба.

— Ну, я пойду. — Отмер Артемьев, прерывая неловкую паузу. — Спасибо тебе за адрес.

— Иди. — И сама за ним следом двинулась.

И когда они дошли уже до входных дверей дома, Тоня вдруг решительно окликнула Максима:

— Максим, а как ты к Наташке вообще относишься?

— Ну,… нравится она мне. — Нашел золотую середину для ответа Артемьев. Так, чтобы и не слишком соврать, и правду не раскрыть. Все же близкая подруга его симпатии спрашивает. — А что?

— А то, что не нужен ты особо Наташке. Она собралась в следующем году в столице в университет, на медицинский, поступать. Говорила, что там и мужа себе подходящего искать станет.

— Понятно. — Пробормотал в ответ выпускник гимназии и неловко шагнул за дверь.

Свежий ветерок охладил взбаламученное общением с девушкой сознание. То, что она сказала про планы Наташки, ему в общих чертах было известно, та особо их и не скрывала, так что шоком эти слова не стали. Гораздо труднее далось само общение. Наверное, если бы Тоня не была родной сестрой школьного товарища, с которым восемь лет просидели за одной партой, он не был бы таким нерешительным…, точно бы не был. Ладно, где там схема расположения дома будущего медицинского светила? Если уж даже адрес смог у подруги выпросить, то отворачивать на полпути полнейшей трусостью будет.

Хм. Словно сегодня Максиму ворожит кто-то. Вторая девушка, у которой все домашние ушли по своим делам. Хотя, в подобном ничего особо удивительного не было. Они же обе из дворянских семей, и взрослые ушли именно в дворянское собрание. Очевидно, какое-то важное общегородское мероприятие там сегодня. Наталья тоже привела кавалера в свою светелку. Только не стала отворачиваться от него и рыться в шкафах, скрывая панику за имитацией бурной деятельности. Напротив, накидав на свою кровать с приставленной небольшой скамейки подушек, стопкой лежавших там, плюхнулась в самый центр получившегося «гнезда», скомандовав застывшему посередине комнаты Максиму:

— Садись рядом со мной.

Максим покосился на свои босые ноги, с которых он только что стянул сапоги с портянками и послушно выполнил приказ подруги.

— Можешь навалиться на подушки, они не кусаются. — Почему-то немного раздраженно подала следующую реплику девушка. — Или это ты не подушек, а меня боишься? На балу, вроде, посмелее был.

— Не боюсь я ничего. — Ответил Максим и привалился спиной на одну из подушек, положив ладонь левой руки ей на талию. Возражений не последовало. Вообще тихо-тихо сидела. Поняв, что за активность немедленных и неотвратимых кар не последует, чуточку поудобнее повернулся, пустив в ход уже правую руку. Наташа прерывисто и глубоко вздохнула, положив поверх его ладони свою. Но действиям кавалера не препятствовала.

Через пять минут пара уже исступленно целовалась, растянувшись вдоль кровати. Лишние подушки были безжалостно спихнуты с кровати на пол. Руки парня уже вовсю шарили под женской одеждой, пытаясь ее снять. Вдруг Наталья тихонько хихикнула:

— Пусти, я сама. Тут завязки, еще затянешь на узел. Что тогда делать станем. — И от этого «станем», в котором девушка объединила их в одно целое, в душе Артемьева поднялась какая-то жаркая волна.

Наташа же, тем временем, встав с кровати, принялась слой за слоем снимать с себя одежки: блузу, верхнюю юбку, короткую комбинацию. Немного засомневавшись, все же и белый подъюбник стянула через голову и кинула к своим ногам.

— Отвернись! — Вдруг смутилась, заметив, как пристально наблюдает парень за ее раздеванием.

Максим послушно отвернулся, а его мадемуазель подкатилась к нему под бочок, прижавшись голой кожей к его одежде.

— Нет! Так не хорошо выходит! Твоя одежда колется. — Внезапно скривилась она.

Ну, тут уже дополнительных намеков не потребовалось. Парень расстегнул гимназический мундир, кинув его в изножье кровати, следом полетели и прочие детали мужского гардероба. С сомнением покосившись на подружку, трусы все же пока оставил. Она ведь тоже не сняла свои кружевные панталоны.

И снова поцелуи, тем более сладкие, вследствие почти полного соприкосновения их тел. Странно, но за последний предмет девичьего туалета между ними развернулась настоящая борьба. Наташа упорно не давала его снимать. Хотя, с другой стороны, боролась молча, да и поддавалась потихоньку, пока, словно в бессилье не откинулась на подушку, позволяя с собой творить все, что заблагорассудится победителю.

Ну, а потом Это произошло. Девушка вскрикнула на его проникновение, уперлась ладошками в грудь Максима, молчаливо призывая к сдержанности. «Я е**сь!» — вихрем пронеслась в голове Максима гордая мысль осознания ситуации….

— А Галка-то рассказывала-а…, — протяжно проговорила Наташа, вытирая себя откуда-то добытой тряпочкой. — А на самом деле и не больно почти было. И даже немного приятно. Только ты, медведь, чуть меня не раздавил. — И она очень нежно поцеловала своего первого в жизни мужчину.

Слишком долго разлеживаться не стали. Хоть, вроде, мероприятие в дворянском собрании на весь день, до позднего вечера, намечалось, как знать, может Натальиным родителям там раньше времени надоест, и они домой припрутся.

Так и расстались на пороге. Никаких тебе уверений в любви до гроба, клятв в вечной верности. Только поцеловались на прощанье перед тем, как Максим в весеннее благоухание черемухи возле дома шагнул.

Глава 11

Свободный от учебы летний месяц пролетел быстро. С новой встречей с Натальей у Артемьева как-то не заладилось. Первоначально о способе передачи друг другу сообщений как-то в голову не пришло договориться, а топтаться под ее воротами, рискуя вызвать негативную реакцию родителей подруги, Максим посчитал слишком рискованным. Покараулил, конечно, пару-тройку раз вдалеке, но без всякого положительного результата. И Тоня отказалась помогать устроить встречу двух влюбленных. Фыркнула только почему-то раздраженно. Мол, в сводни к озабоченному приятелю своего брата не нанималась. Вредная она бывает временами, и Серега это свойство своей сестренки с уверенностью подтвердил. Вот только и он сам ничем Максиму в его проблеме помочь не мог, Антонина поистине несгибаемой оказалась.

Зато в новом мире их отряд пополнился еще на одного человека. Савва еще и своего напарника по прежней работе, Христофора, из мастерских к ним сманил. И на рынке с мясом стоять нашлось кому. А невеста все того же Саввы сама и вызвалась. Правда, Савва клялся и божился, что тайну перемещений в другой мир ей не открывал, просто посетовал вслух, что львиная часть денег на рынке у его нынешнего работодателя мимо носа к перекупщику уходит.

Оказавшись впятером и отлично вооруженными, расхрабрились, решили окрестности боле обстоятельно обследовать. Как знать, может, где-нибудь по соседству берег какого-нибудь ручья весь золотыми самородками усеян. Правда, храбрость храбростью, а пешком, сквозь степи все же не пошли. Очень уж тут хищники по кустам прыгучие, да зубастые скрываются. Решили с воздуха окрестности начать обследовать. Хоть качество обследования похуже будет, зато так куда безопаснее.

— Правее, еще правее, — направлял с башни их полет Савва. Ему с верхотуры куда дальше все видно было, чем самому Максиму от его управляющей стеллы, даром, что Андрей, призрак, смог настроить изображение окружающего их летучий замок пространства так, словно и нет никаких стен вокруг.

— А что там? — Все же поинтересовался наш герой у впередсмотрящего, когда тот за эти свои поправки принялся.

— Еще не знаю. Белеет что-то вдалеке. Большое и состоящее из многих частей.

— О! Это будет очень интересно! — Вдруг воскликнул их призрак, раньше всех рассмотревший, что за белый ориентир ожидает их впереди.

В самом деле, оказалось интересно! Даже очень! Огромный скелет какого-то существа, в котором Андрей, по памяти из прошлой жизни, признал «настоящего динозавра». Точнее, их, как он сказал, много миллионов лет назад на Земле множество разных видов водилось, больших и маленьких, запросто мог и такой вот вид встречаться, с головой размером с небольшой сарайчик. Ну, если строить сарай, в который нужно входить немного согнувшись. Только то животное, скелет которого они нашли, не миллионы, а максимум пару месяцев назад здесь еще вполне даже живым разгуливало. Скелет получился оттого, что мясо с костей объели падальщики и насекомые, но кости еще даже чуть розоватые на стыках были.

Огромные, тяжелые кости, такие только если впятером поднимать, но Андрей запросто череп чудовища в одну из башен их Замка перенес. Сказал, что если в академию наук какой-нибудь из крупных европейских стран такой экспонат предложить, то почти наверняка можно очень много денег с продажи получить. Правда, неподъемную костищу, скорее всего, придется переносить из этого мира сразу прямиком на место торговли, но это уже технические, малосущественные детали.

Уже в середине июля Максим еще раз сходил в гости к Юмашевым. Сергей сказал, что будет поступать в Московский университет на инженера. Экзамены там в последних числах июля должны были проходить, так что он уже потихоньку начинал собираться. На вопрос одноклассника, почему собирается поступать в Москву, а не в столицу, Серега, как по писанному, разложил все по полочкам. Добираться от них до Москвы на поезде быстрее, чем до столицы, требования в Московском университете такие же, как в Петербургском, но жизнь в Москве много дешевле и спокойнее, ведь большинство снобов — аристократов проживает как раз таки в Петербурге. Очень жаль, что им в разных городах учиться предстоит, а то хоть встречаться иногда могли бы. И вдвойне жаль, что на железнодорожника в Москве не учат, рассказ про столичные возможные сложности произвел на Максима должное впечатление.

Однако время окончательно вышло. Пора и в Санкт-Петербург перебираться, а то можно случайно где-нибудь в пути задержаться и не успеть на вступительные экзамены. Накануне, перед отбытием, еще раз помаячил несколько часов возле дома Коковцевых, такая фамилия у родителей Натальи была. Глухо и пусто, как вымер дом будто. Окончательно махнув рукой на несбывшуюся месту о еще одной встрече с подругой, зашагал в поисках укромного местечка. Домой много проще и удобней было переносом через иной мир добираться. Последний вечер в кругу семьи. Потом можно было бы, конечно, время от времени их посещать, но уж больно подозрительно сие действие будет. В последний раз побесился с Ксюшкой и Дашкой. Они на манер древних дикарей устроили охоту на мамонта. В роли древнего животного, разумеется, Максим выступал. Дикари громко улюлюкали и старались забраться «мамонту» на спину. Андрей когда-то, когда Максим был еще ребенком, про те древние времена вместо сказки рассказывал, а Максим, соответственно, позднее девчонкам поведал. Растут однако сестренки. Не факт, что в следующем году, когда вновь к ним на каникулы приедет, они не превратятся в чопорных девиц. Будут благовоспитанно с французским прононсом на темы погоды речи вести и фыркать возмущенно на предложения хоть чуточку побеситься.

Утром на выход из отчего дома Артемьев собрался ни свет, ни заря. Так много проще выходило. Меньше слез прольют сестренки при расставании. Еще бы матери на глаза не попасться, но это уже и вовсе нереально. Скотину она выходит кормить и обихаживать практически с рассветом. Обняла сына, перекрестила… в добрый путь.

В Санкт-Петербурге, куда перешел в точку поблизости от вокзала, Максим действовал по заранее придуманной схеме: поймал стоящего на обочине дороги лихача и потребовал отвезти его в Институт инженеров путей сообщения. Именно так это учебное заведение обзывалось в рекламке, которая оказалась в распоряжении администрации их гимназии. На руки ее ему не отдали, но звучное название своего будущего места учебы и без нее запомнил. Опасался, что придется ехать куда-нибудь на другой конец города, но нет, добрались относительно быстро.

Расплатился с хозяином пролетки, пошел к зданию института, что белело своими классическими колоннами совсем неподалеку. Только рано он прибыл. Закрыто еще все оказалось, лишь пара таких же ранних пташек, как и он сам, неподалеку околачивалась. Но тут же, прямо у входа, небольшая тенистая аллея была разбита с рядом скамеечек, уселся на одной из них и принялся инспектировать свой мешок: что там мать ему из съестного в дорогу собрала?

— Привет! Тоже поступать приехал? — Услышал от одного из проходивших мимо парнишек, когда все харчи из мешка были уже практически подъедены. — Всмотрелся. Стоящий напротив высокий, крепкий блондин просто лучился дружелюбием.

— Ну, да. Тоже. Хочу в разных отдаленных местах побывать. И чтобы за это мне еще и денег платили. Считаю, здоровская профессия!

— А у меня отец и дед мосты для железной дороги строили. Буду продолжателем династии. — Парень уселся на скамеечку рядом. Протянул руку. — Будем знакомы, Алексей Столетов.

— Максим Артемьев. — Представился наш герой в ответ. — Так я не понял, тут что, учат не только устройству и управлению паровозов, но и строительному делу?

За час, что еще оставался до начала приема документов будущих абитуриентов парни неплохо познакомились. Алексей знал гораздо больше подробностей о предстоящей учебе, он, в основном, и просвещал своего нового товарища. В частности поведал, что собственно обучение устройству и управлению паровозной техникой занимает совсем немного места в программе выбранного Максимом института. Гораздо больше по времени здесь обучали проведению правильных расчетов при строительстве всевозможных зданий и сооружений, в частности тех же мостов. А еще обустройству обычных шоссейных дорог, портов, городских водопроводов, не вспоминая уже о банальных химии, физики, геологии, механике и еще целой куче других вещей, даже перечисление названий которых повергало не знакомого с этими дисциплинами человека в настоящий ужас.

— Не боись, Максим, прорвемся! — Хлопнул его по плечу Алексей, увидев зависание своего собеседника от услышанных названий изучаемых предметов. — На паровозе тоже много ездить доведется, начиная с практики после первого курса, тебе точно понравится.

Документы в приемной комиссии у них приняли честь по чести. Выяснилось, что для них, как золотых медалистов, поступление на курс практически гарантировано. Даже вступительных экзаменов сдавать совсем не нужно. Просто, через три недели прийти к информационному стенду, висящему в фойе главного корпуса, и удостовериться, что их фамилия значится в списке поступивших.

— Максим, ты уже нашел для себя квартиру? — Задал вопрос его новый знакомый, когда они вышли из здания института на улицу.

— Нет, я буквально только что прибыл, сюда прямо с вокзала прикатил.

— Тогда предлагаю нам снимать жилье в складчину. И дешевле получится, и не так скучно, как одному, будет жить. — Алексей с какой-то затаенной надеждой уставился на нового товарища.

— Я не против, только где тут можно разузнать о сдаваемом в наем жилье?

— А я уже подыскал очень подходящую квартирку неподалеку. Только хозяйка, злыдня такая, требует за нее двадцать пять целковых и ни в какую не соглашается ни рубля уступать. Ты как, потянешь половину суммы? — И увидев немного задумчивый вид своего собеседника затараторил. — Ты не подумай, это очень даже сходная цена за большую спальню с кухней, кабинетом и даже настоящим ватерклозетом прямо в квартире. Да еще у хозяйки можно за дополнительную плату заказывать завтраки и ужины, если лень самим готовить станет.

Вот, в принципе, если подумать, зачем квартира Максиму, который в любой момент может в свой Замок переместиться? С другой стороны, он не в лесу, а среди людей живет. Тем более, в столице, как он слышал, все, начиная от дворников, друг за другом присматривают. Хорош он будет, если кто-то заметит, что данный студент даже собственной квартиры не имеет, растворяясь каждый день после занятий, что называется, «в воздусях». Надо только будет с Алексеем как-то договориться, чтобы не болтал, что его сотоварищ по снимаемой квартире любит временами пропадать в неизвестном направлении.

Квартирную хозяйку, со слов Алексея, Максим представил себе, как старую склочную грымзу. Велико же было его удивление, когда на звонок Алексея в дверь, им открыла совсем еще молодая женщина, почти девушка. Причем, очень красивая молодая женщина, с чистым ясным лицом и просто таки завлекательным бюстом.

— Что, пришел соглашаться на мою цену? — С улыбкой встретила она молодых людей, переминающихся с ноги на ногу перед ее дверью.

— Да. Только мы с товарищем будем снимать квартиру в складчину. Вы не против, Варвара Тимофеевна?

— Если только вдвоем, то не против. Но, чур, других студентов у себя не селить. Присматривать строго буду, а то знаю я вас. Чуть отвернись только, вертеп из квартиры устроите.

— Нет-нет, мы хорошие. — Вступил в разговор Максим, заметив, что его товарищ изрядно тушуется перед прелестями этой дамы.

— Ну, тогда платите плату за месяц, раз вы такие хорошие, и еще залог за мебель в десять рублей, и пошли смотреть ваше будущее жилье.

Максим хотел было сказать, что плата после осмотра, но, взглянув на своего товарища, смотрящего на хозяйку влюбленным взглядом, передумал. Похоже, Алексей твердо намерен был поселиться именно здесь, а Максиму такой компаньон, как он, показался очень удобным.

Деньги, скинувшись, заплатили, после чего, следом за Варварой Тимофеевной поднялись на второй этаж. Дверь в их новое жилище располагалась прямо над дверью домохозяйки. Следить за гостями ее новых постояльцев даме явно не составит большого труда.

Ну, что, квартира оказалась вполне достойная. Как на взгляд самого Максима, привыкшего к жизни в простом деревянном доме, так даже роскошная. По крайней мере, в туалет во двор бегать точно не придется. И вода есть, правда холодная, но, как сказала их хозяйка, в бане на соседней улице всего за десять копеек помыться в любой день можно, там даже своя парилка имеется.

— Меня все устраивает. — Подвел итог экскурсии Максим. Алексей же, молча, млел от близости «прекрасной дамы» и не торопился высказывать свое суждение.

Получили ключи от квартиры, и Варвара свет Тимофеевна легконогой ланью умчалась вниз по лесенкам.

— Надо где-то дубликаты сделать. — Заключил опомнившийся после гормонального шторма Столетов, взвешивая в руке выданную связку.

— У нас в городе будка, в которой ключи по образцу делали, на базаре в самом людном месте стояла. — Высказал скрытое предположение Артемьев. — Могу даже сам сходить, проверить. Не знаешь, где тут базар поблизости?

— Вроде, если по этой улице вниз пойти, неподалеку от набережной должен быть. Я там один раз мимо проходил, видел.

— Ладно, спрошу по дороге. — Легкомысленно махнул рукой наш герой и, прихватив ключи в качестве образца, легкой походкой направился к выходу.

Рыскать в поисках нужного ремесленника по здешнему базару, разумеется, не стал. Много проще перенестись сразу поблизости от базара в родном городе и сделать дубликаты ключей уже там. Собственно, так и сделал. Еще и в мясные ряды заглянул, как там у них дела с продажей добытого мяса обстоят. Дела обстояли неплохо: возле Груни, невесты их Саввы, даже небольшая очередь из двух человек создалась. Тем более приятно, что соседние торговцы, у которых покупателей в этот момент не было, разглядывали этот локальный ажиотаж с немалой завистью и раздражением. А сами виноваты, не надо людям в другой раз мослы подсовывать, маскируя их тонкой срезкой с мякоти.

Дубликаты получил, подождав всего пару часов. Даже в удвоенном количестве на всякий случай. Теперь самое время в тот мир наведаться, раз свободное время вдруг образовалось. Понравилось ему тот мир с высоты птичьего полета изучать.

Едва в Замке появился, как его в качестве транспортного средства привлекли: Захар сказал, что сданная ими в выделку шкура, наверное, уже готова, надо забирать. Отправился с Захаром на Землю к его знакомому скорняку.

Шкура неведомого хищника была великолепна! Если ее на полу расстелить, так, пожалуй, в немаленьких размеров комнате вместо ковра служить сможет. Или на базаре в качестве диковины выставить…. Только Максим не желал этого. Первый столь значимый трофей. Пусть на стене в их замке украшением работает.

В Замке принесенная шкура тоже послужила источником столпотворения. Точнее, столпотворение — это когда толпа, на ногах стоит. А как называть лежбище поверх расстеленной шкуры, когда все разом на ней поваляться захотели? Только Айну сказала, что шкура в починке нуждается. Дырки в ней от пуль остались.

— Да как же починить такое? — Возмутился Артемьев. — Если иголкой с нитками, так неровность на шкуре ощущаться будет.

— Зачем нитки?! — Возмутилась призрачная «хозяюшка». — А магия починки шкур на что?

— Ты мне такого не показывала. — Обвиняюще воззрился хозяин Замка на своевольное привидение.

— Так и указания такого от тебя не было. Ты же велел мне только заклинания моего бывшего хозяина тебе показать. А так, я же тебе говорила, что мать меня учила магии, чтобы хозяйство могла самостоятельно вести.

— Тогда учи меня всем своим магическим приемам прямо сейчас.

А еще через час все парни дружно удивлялись целенькой шкуре в тех местах, где еще совсем недавно были отверстия от пуль. А Савва нерешительно попросил:

— А меня нельзя этой вашей магии хоть немножко подучить.

Зря он это попросил. Айну, с хищной улыбкой на лице, сразу на такую неосторожную просьбу стойку сделала:

— Так, как Максиму, знания тебе, Савва, в мозг перекачать не получится, но по-простому, долгими трудными тренировками, отчего бы нет. Только потом, если начну тренировать, чтобы отказа назад не было. Иначе строго наказывать буду. — И даже в этот момент голосок разума в голове лоботряса не включился. Он только разулыбался, как идиот, и решительно махнул рукой. — Идет. Не будет отказа с моей стороны.

Долго в Замке будущий студент не рассиживался, провел только жертвенный ритуал с очередными попавшими в ловушки травоядными, и назад в столицу поспешил. С ребятами в Замке у него еще будет время пообщаться, и полетает, и на охоту еще не раз и не два сходит, следующие три недели до зачисления он проведет полностью в Новом мире, а пока надо срочно Алексею дубликаты ключей от квартиры передать.

Узнав о том, что его компаньон по аренде жилища не собирается последующие три недели квартирой пользоваться, Алексей вскинулся было:

— Тогда я должен, наверное, тебе деньги за неиспользованное тобой в квартире время отдать? Я-то здесь постоянно жить думаю.

— Оставь! — Остановил Артемьев полезшего за кошельком в карман парня. — За свои деньги я получил право пользоваться этой квартирой. А буду ли я пользоваться им на самом деле — мое личное дело. Не понимаю, почему за мои собственные желания ты должен расплачиваться.

Хороший, как оказалось, парень, этот Алексей Столетов. Максим даже подумал, что в дальнейшем его можно будет посвятить в тайны перехода в Новый мир. Но это еще присматриваться к товарищу надо, а пока Максим отправится в Новый мир в одиночку. Развитие его Замка не должно останавливаться.

Глава 12

— Эх! А землица то здесь какая, чистый чернозем! — С чувством выдохнул Христофор, растирая между пальцами комочек почвы, откинутой ими при очередном ремонте ямы-ловушки. — В такую ж землю посади сухую веточку, и то вырастет!

— Нельзя нам пока на здешней земле обустраиваться. — Отозвался Максим на это сетование. — Как знать, кто может пожаловать после того, как время, отведенное для адаптации новичков, подойдет к концу.

— Да понимаю я все. — Отозвался Христофор. — Но была бы возможность, я бы половину односельчан сюда сманил махом.

— Тут же кроме пустой земли ничего нет. — Засомневался Артемьев в привлекательности здешних мест.

— А больше и не нужно ничего. Чтобы дома построить — вон, деревья вдоль берега растут. Топоры мужики с собой принесут. Камни на фундамент опять же со дна речки выворотить можно будет. Мясо, рыба, хлебушек вырастят. Одежду из травы, что вокруг растет, спрядут. А что еще в быту потребуется у тебя, Максим, выменяют, а ты в свою очередь их продукты на базаре сможешь продать с прибылью.

Прямо размечтались все разом, какие тут райские кущи устроить можно. Одна только забота, сначала разобраться с налетающими время от времени врагами.

Уже вечером спать укладывался, когда Савва к нему в комнату пришел.

— Максим, а нельзя ли сюда все-таки мою Аграфену перенести. Без женщины мочи нет. И Захар хотел бы, чтобы его жена была с ним, только не решается попросить тебя об этом.

— Сам об этом думал. — Признался Максим, который, действительно, немало страдал от утреннего стояка. — Только как же быть с надвигающейся опасностью?

— Так, когда наступит время, ты их просто отправь обратно на Землю. Они же бабы умные, болтать точно не станут. Тем более, если мы их пристрожим хорошенько от этого. Мы же сами ходим туда-сюда и не болтаем лишнего. А хочешь, Груня и для тебя свою подружку позовет, чтобы тебе тоже не обидно было. Она у нее ух, фигуристая. — И он обвел ладонями какие-то нереальные объемы, чтобы продемонстрировать стати предлагаемой к знакомству подруги.

Против такого подкупа Максиму устоять было сложно. Естество требовало своего. Но тут внезапно вспомнил, как резко пропала возможность пользоваться переходом на Землю, когда вражеский летучий остров еще только на горизонте показался. А ведь, вроде бы еще продолжался безопасный период. Где гарантия, что уже завтра чего-то подобного еще раз не случится? А еще представил на месте этой неизвестной девицы Наташку, прикинул, что будет чувствовать в тот момент, когда в нее попадет вражеское заклинание….

— Нет, пожалуй, откажусь я от своей женщины в этом мире. — Сказал он. — По крайней мере, пока не разберемся, как тут и что получится. И ты тоже подумай еще раз. Мои возможности по переносу на Землю в самый момент появления опасности блокируются. Могу и не успеть возвратить твою Грушу на Землю. Не будешь меня винить, случись что?

— Не буду! Разреши моей Аграфене к нам присоединиться.

По итогам разговора в их небольшой компании почти ничего не изменилось. Савва, вняв все же предостережениям Максима, старался большей частью свою Аграфену на Земле держать, к себе, в замок, лишь изредка, преимущественно на ночь, ее приглашая. Опять же это и в общих интересах всех оказалось: его подруга всю торговлю мясом, добытым их компанией, на себя взяла. Захар же хоть и забрал жену в Новый мир на постоянное проживание, но его Алена оказалась настолько нелюдимой, что о ее присутствии остальные парни вспоминали только во время приемов пищи, когда все за общим столом собирались.

— Тьфу, ты! Пересолено, есть невозможно! — Савва с гримасой на лице, выплюнул засунутый было в рот кусок жаркого. Максим, который уже тоже свою порцию отведал, вполне с аппетитом проглотил кусочек и поинтересовался:

— Что, Савва, домашнее задание по своей магии поди не выполнил?

— Айну, ну прости, сделаю я все, что ты задала после обеда! — Взмолился их нерадивый будущий чародей, наблюдая, как остальные товарищи с аппетитом поедают свои порции.

— Точно выполнишь задание? — Проявилась призрачная девушка, стоящая перед своим учеником руки в боки. — Ты уже мне это с самого утра обещаешь.

— Так с утра у меня Груня еще гостила. Теперь вот ее нет, я точно магией займусь. — Призрак сделала Максиму разрешающий знак, что тот может начинать магичить, чтобы сделать пищу в тарелке товарища менее соленой.

Скажете, не по-товарищески это, не помочь другу без стороннего разрешения? Так друга за язык никто и не тянул, сам попросился на учебу, а пересоленая пища вместо двойки нерадивому ученику, пришедшему на урок без выполненной домашки. Тут помощь другу избегнуть наказания самой настоящей медвежьей услугой будет являться.

Христофор земледелием все-таки занялся. Вскопал пару грядок, на которые насеял семян капусты и всяких ароматных травок.

— Без укропа и есть не сможете, когда привыкните им прикусывать свою кашу. — Прокомментировал он свои действия. — С базара его не натаскаешься, вянет быстро, да и скоро там зима начнется. А мне вскопать чуточку земли и не в тягость вовсе.

До назначенной даты, когда в институт надо было являться, дни быстро пролетели, и вот уже Максим Артемьев стоял возле доски объявлений в институте железнодорожников, на которой списки принятых были вывешены.

— О! Максим, и ты здесь? — За спиной нашего охотника незаметно оказался Алексей, тоже пришедший свое имя в списке найти. — Нашел себя?

— И тебя тоже отыскал. Мы там рядом, на соседних строчках расположены. Теперь до послезавтра можем быть свободны, а первого сентября к девяти утра, как штык, должны в первой аудитории оказаться. Кстати, не знаешь, где можно приобрести студенческую форму нашего института, а то я только-только прибыл.

— Охотно подскажу и даже покажу. — Отозвался Столетов. — Лавка Якобзона с готовым платьем совсем рядом с нашим домом, где мы квартиру снимаем, расположена. Там и форму подберут, и подошьют, если чего-то не подойдет. И по деньгам совсем не дорого выходит.

— Ты прямо как зазывала из этой лавки, ее расхваливаешь. — Улыбнулся Максим.

— Так отчего не помочь двум хорошим людям отыскать друг друга. — Рассмеялся тот в ответ.

Уже оказавшись в лавке, Максим сразу понял, чего так распинался товарищ, расхваливая именно это заведение. А все дело в том, что за прилавком тут оказался не приказчик, как в подавляющем большинстве других мест, а приказчица, что ли. Стройная черноглазая девушка прямо с порога разулыбалась потенциальным покупателям.

— Здравствуйте, молодые господа, чего изволите?

— Вот, Глаша, привел к тебе своего соученика. — Объявил Алексей, отступая чуть в сторону от Максима и показывая на него ладонью.

— Ой! Таки мы таким молодым красивым людям завсегда рады. — Совсем расцвела красавица.

Форму Максиму подобрали быстро. Причем, не с обычными орлами на жестяных пуговицах, а именно с путевым молотком и железнодорожным ключом. Особый форс, однако, как прокомментировал эту деталь Столетов. Единственное, штанины и рукава одежды оказались чуть длинноваты, но время, чтобы прямо здесь же, в лавке окончательно подогнали одежду ему по росту, у Максима еще было. Прекрасная Глаша, лучась энтузиазмом, пообещала, что к завтрашнему утру уже все точно готово будет. Оставив пять рублей в качестве задатка, Максим отправился дальше по своим делам. Ну, и Алексей тоже с ним, за компанию.

А дела как раз таки совершенно внезапно отыскались. Не все еще учебные принадлежности оказались приобретены. На стенде рядом со списком принятых на обучение висел и скромный листочек, на котором среди всего прочего значилось, что каждый уважающий себя студент должен был снаряжен логарифмической линейкой, чертежными принадлежностями с соответствующими листами для черчения и тубусом для этих листов. Благо, в специализированном торговом заведении под названием «Студентъ» все вышеперечисленное обнаружилось, да еще в немалом ассортименте. Дополнительно Алексей, у которого все необходимое из списка уже было запасено, разжился там ручкой самопиской, убедив также и своего товарища, что это крайне ценное приобретение.

Ну, а потом, скинув все приобретения в их квартире, отправились гулять по вечернему городу, любуясь барышнями и фонтанами, благо эти фонтаны еще не были на зиму отключены, последние дни радуя горожан своими струями.

— Вот что ты видишь, Максим, глядя на этот фонтан? — Распинался его товарищ, указывая на статую Самсона, разрывающего пасть льву. С водой, бьющей прямо из этой пасти, разумеется. — Красоту? А я строчки уравнений по расчету воды втекающей и воды вытекающей. Меня ими дед с детства по всякому поводу мучил.

— Надо сделать нам расчет, как из труб вода течет! — Срифмовал шуточные строчки Максим, пытаясь себе представить, как можно все окружающее в язык цифр переводить. Парочка барышень, прогуливавшихся неподалеку прыснули от этого немудрящего стишка.

— Девушки, а среди вас Василисы случайно нет? — Подкатил к ним с вопросом Максим.

— Нет. А зачем вам Василиса? — Заинтересовались те.

— Так мой друг очень умный, ищет пару себе под стать. В сказках вот Василису Премудрую народ поминает, я и подумал, что имя, данное родителями, может влиять на разум.

— Ну, и ищите свою Василису, — в шутку обиделись девицы. — А мы все Елены Прекрасные, а вовсе не какие-то там Василисы, да еще Премудрые. Фи!

— Так это…, — Артемьев демонстративно почесал затылок, сделав на своем лице самый преглупый вид из тех, что мог. — Я тоже, скорее, из красавцев. Давайте знакомиться, меня вот Максимом зовут.

Дальше, разбившись по парочкам, гуляли уже вчетвером. Молодость, прекрасная пора!

— А ты почему без студенческой формы, если с другом в один институт поступаешь? — Поинтересовалась теперь уже знакомая Елена свет Петровна в конце прогулки (отчества подруги озвучили, чтобы в разговоре их кавалеры не путали, к кому из Елен обращаются). — Я вот даже знакомиться с тобой сначала не хотела из-за этого. Подумала, ты просто парвеню какой-то, раз без формы, в партикулярном платье ходишь.

— Так форму я только завтра от портного получу. И, кстати, где я смогу с вами еще раз встретиться, прекрасная Елена? — Наученный горьким опытом с Натальей, теперь Максим о дальнейших встречах решил договариваться заранее.

— К чему это кстати? — Девушка хотела ответить колкостью, но потом смилостивилась: — мы с подругой в синема в следущие выходные собирались сходить.

— Где и во сколько встречаемся? — Сразу перешел на деловой тон парень.

Возвращались, уже смеркалось. Максим решил в этот вечер не возвращаться в Замок, с Алешкой за компанию, в своей квартире в Питере переночевать.

— А все-таки они замечательные! — Мечтательным голосом произнес Алексей, все еще переживая детали совместной прогулки.

Последний день перед учебой пролетел незаметно. Кстати, получил первый опыт холостяцкого существования, когда проснувшись поутру, очень хочется кушать, а жрать-то и нечего. Накануне, во время прогулки с девушками, налопались пирожных с ними за компанию и абсолютно не подумали о завтрашнем завтраке. Сам-то Максим решил эту проблему простым перемещением в замок, там Айну, как по волшебству, сметала на стол тарелки с приготовленным ей завтраком, а вот как решил сию проблему пустого желудка его сосед, Максим спросить постеснялся. Все же накануне вместе время проводили, а тут, с утра, как единоличник обособился. С другой стороны, ему еще не раз и не два таким образом пропадать придется, вот и испытает в первый раз, как его новый товарищ на исчезновение отреагирует.

Зато не постеснялся поинтересоваться все у той же Айну, как в магической цивилизации решается проблема с водопроводом и помывкой. Очень ему после завтрака крана с водой не хватало, чтобы руки сполоснуть. Оказалось, у народа Айну водились специальные артефакты, конденсирующие воду из атмосферы. Ну, понятно, климат то там практически пустынный, без подобных артефактов ни попить, ни постираться. Только девушка-призрак призналась, что сама совсем не сильна в выделке артефактов. Для этого у них очень долго специально учиться надо было. Понятно, артефакторами становились только мужчины. Максим с интересом взглянул в сторону только что подошедшего Саввы. Интересно, если его отправить в тот мир, где Максим уже побывал ненадолго, он сможет там на учебу на такого артефактора устроиться? Все же начальные магические приемы от их призрака уже усвоил, не бездарь значит.

От новой учебы Савву судьба пока миловала, мало их слишком, но на заметку новоявленный правитель замка этот момент все же взял. Позднее, если у них все нормально будет, этот вопрос надо будет обязательно обсудить.

Обсудив с девушкой-призраком проблемы магического водоснабжения, Максим пожелал перенестись к зданию лавки, в которой его новая студенческая форма была оставлена для подгонки. По времени, так, вроде, как раз к открытию выходило.

Угадал, девица, которая их тут накануне обслуживала, как раз дверь лавки ключом открывала.

— Глафира, красавица, а я за формой своей пришел. — Поспешил Максим к девушке. — Вы, вроде как, сказали, что к утру уже все готово будет.

— Так и готово все! — Она подняла с крыльца, с пола, доверху наполненную сумку, которую туда поставила, чтобы освободить руки для открытия двери. — Пойдемте внутрь, на примерку, все ваше со мной в этой сумке. Только ошиблись вы, меня вовсе не Глафирой зовут, отец с матерью мне другое имя дали. Голда я, что значит золотая.

— Простите, Голда. — Повинился Максим. — Просто мой товарищ вас Глашей называл, вот я и подумал….

— Да меня многие так величают, привыкла уже. — Отмахнулась приказчица. — А вы, правда, считаете, что я красавица?

Максим рассыпался в уверениях, что все сказанное им в адрес девицы чистая, незамутненная правда и ничего кроме правды. Щечки девушки запунцовели, видно было, что комплименты ей безумно нравятся.

Форма оказалась как раз в пору, и студент отдал остаток оговоренной накануне суммы. К себе, на квартиру, он в ней и решил возвращаться, свернув прежнюю свою одежду небольшим тючком и перевязав обрезком шпагата, который попросил у здешней хозяйки. Может, показалось, но «Золотая» девушка смотрела ему вслед, когда он лавку покидал, с немалым интересом. Надо будет как-нибудь в ближайшее время, когда более-менее со временем учебы определится, еще раз в эту лавочку заглянуть. Может и согласится девица-красавица сходить с ним на свидание.

Вернулся в квартиру, а товарищ все еще продолжал дрыхнуть, а ведь время уже к обеденному подходило. Впрочем, в свете того, что съестного в их доме так и не прибавилось, может, это такая особенная тактика, продуманная была? По типу: «спишь, значит ешь»? Медведи вон, вообще всю зиму проспать могут. Ну, и ладно, в таком случае. Сложил лишнюю одежду на полочку, в шкаф, и снова в тот мир отправился. Это у него в квартире, в Петербурге, особо нечем заняться, а тут дело всегда найдется.

— О, командир! — Встретил его в общем зале, куда выходили дверные проемы из личных комнат парней, Игнат, по какой-то надобности прибежавший в замок. — Пойдем скорее, там в ловушку вожак этих зубров попался, так мы к яме близко подойти не можем, он чем-то невидимым нас сразу с ног сшибает. В первый раз чуть к нему все не попадали. Как думаешь, из него можно будет эту его магию извлечь?

— Это называется телекинетический удар. — Просветил ребят призрак Андрей, возникший от них неподалеку. — Самое разумное будет тебе, Максим, к нему незаметно ползком подобраться, после чего прикоснуться и усыпить. А уж заклинание я вытащить из животины точно сумею, когда она у меня на жертвенной плите окажется.

— Так, Андрей, ты Игната, к нашим переноси, пусть скажет, чтобы подождали чутка, не рисковали сильно. Я переоденусь только. А то в новом наряде по земле ползти будет как-то не сподручно. Мне в этой форме завтра в институте надо быть.

— О! Я только счас заметил! Форма у тебя совсем, как у взрослого чиновника какого, важная. — Затараторил Игнат. — Так я к нашим? — И пропал, рассыпавшись стайкой светлячков. Андрей в точности выполнил пожелание хозяина замка.

— Андрей! — Снова позвал Артемьев, переодевшись в рабочую одежду, а это заклинание, скачанное у зубра можно будет только мне передавать, или кому-нибудь другому из наших тоже возможно?

— Можно Савве. У остальных магическое начало еще не разбужено. Но только и Савве пока особо оно ни к чему будет, у него маны пока даже на пару хилых толчков не хватит, так что, ты не играй в благородство попусту, а собирай все заклинания, до которых дотянуться получается. Как знать, в какой момент они тебе пригодиться смогут. А с другими ребятами ты этими заклинаниями позже поделиться сможешь, когда такое улучшение у себя заведешь, как магическая библиотека. Только эта библиотека по энергии дорогая очень, сейчас у тебя даже близко подобной энергии не наберется, да и временный запрет на постройку этого улучшения имеется, скорее всего, до тех пор, пока этот наш ученический срок не закончится.

— Так у меня же этот Телекинетический Толчок уже изучен. — Возразил Артемьев. — А так, с обучением Саввы, хоть на чуть-чуть, но наша совместная мощь увеличится.

— В этот раз да. Я тебе на будущее совет давал. И если ты о мощи своего отряда беспокоишься, убеди их всех магию изучать, а не как сейчас один Савва, да и тот частенько из-под палки. Помни про возможности магической библиотеки. — Вот, вроде обычный совет, но почему же Максиму вся речь его призрака кажется… рекламной что ли? Андрей уже не в первый раз о недоступных на данном этапе развития улучшениях рассказывает. Это он явно так Максима к дальнейшему развитию стимулировать пытается.

Глава 13

И снова ночевка в квартире. Только на этот раз уже, Максим, наученный прошлым горьким опытом, продуктами на завтрак запасся. Точнее, они вдвоем запаслись. Алексей накануне тоже прочувствовал всю прелесть ощущений, когда проснулся, а в животе черти на барабанах играют. А вообще, надо будет с хозяйкой квартиры обсудить приготовление завтраков и ужинов. Вроде, по словам Алексея, у нее предлагалась подобная услуга за отдельный расчет.

После завтрака студенты поспешили на занятия. Так всю дорогу и бежали бегом. Не потому, что опаздывали, просто погода в Питере внезапно испортилась. Мелкий противный дождик припустил, вот и постарались поменьше мокнуть.

Первая аудитория и первая лекция в качестве студентов — железнодорожников. А много их тут собралось! Максим примерно, на глазок, прикинул, так сотни полторы, если не больше. И все разом болтать прекратили и с мест поднялись, когда в аудиторию преподаватель зашел. Ну, понятное дело, в гимназиях жестко обучили все разговоры в присутствие учителя прекращать, точно так же, как и вставать, когда он в класс заходит.

— Присаживайтесь, коллеги. — Послышалось непривычное обращение от немолодого уже мужчины в цивильном костюме. — Время первой лекции мы с вами посвятим организационным вопросам. Для начала разобьемся на группы….

Первый день обучения в институте для Артемьева со Столетовым подошел к концу. Группа у них с Алексеем сто восьмая, у группы появился свой куратор, Скриль Валерий Петрович, преподаватель с кафедры «Паровые машины и механизмы», он уже назначил старосту группы, которым стал… барабанная дробь… Алексей Столетов. А просто их куратор учился в одной группе с отцом Алексея. Такое вот проявление непотизма получилось. Кстати, сам Алексей назначением гордился, как же, их фамилию в институте знают и помнят, хоть должность старосты и обещала немало лишних хлопот при минимуме профитов. А еще, одно из самых главных знаний, на взгляд самого Максима, им показали, где находится институтская столовая. В час большого перерыва обслуживающая исключительно студентов и преподавателей. Кстати, тут и не дорого и одновременно достаточно вкусно кормят. Так что с голода страдать не будут, и даже не придется с узелками таскаться, как это было во время учебы в той же гимназии.

Обратно, на квартиру, за компанию с их новоявленным старостой не пошел, отыскал укромный уголок и в свой замок перенесся. Была нужда снова под затянувшимся дождем мокнуть.

А в замке, меж тем, паника вовсю разгоралась. Накануне, во время очередной охоты подстрелили животное, в холке которого обломок копья застрял. Причем, рана по уверению Саввы, который, вроде, в этом разбирался, еще вполне свежей была, кровь даже из раны еще сочилась. Хотя, может быть, эту рану падение животного наземь разбередило. Обломок-то мог ведь и о землю или заросли травы зацепиться. Словом, парни внезапно ощутили себя в окружении полчищ дикарей и сели в осаду. Ночью глаз не сомкнули. А был бы там Максим, запросто могли поднять их замок в воздух и перелететь в другое место. Или вообще переместиться. Но Максима не было, вот и перенервничались все, их же замок на равнинной местности за версту видать.

Первым делом, в поисках возможных неприятелей, Артемьев решил свою махину в воздух поднять, осмотреть с высоты окрестности. Хотя и для перемещения у них все готово было, подобрал на всякий случай из показанных Андреем видок поприятнее. Взлетели, осмотрелись. Несколько стад разных животных в прямой видимости вполне себе спокойно паслись.

— Уф! Слава богу! — Это Игнат свои затаенные страхи наружу отпустил. — Но все равно, как-то боязно тут станет охотиться. Да и ночью опять придется дозоры нести, а мы и так не выспались за прошлую ночь.

— Хорошо. Тогда давайте сегодня вдоль по течению реки полетим. — Предложил Максим. — Охотиться не будем, просто место расположения сменим, а вечером вы пораньше спать ляжете.

Как на взгляд самого Максима, так воздушная экскурсия удалась. Гигантских черепов, конечно, больше не находили, но с высоты очень красивые виды открывались. А еще животный мир почему-то заметно изменился вдруг. Вроде все та же степь, а животные в ней пасутся совершенно другие. Размерами мельче, чем их излюбленные зубры, по внешнему виду — так зайцы переростки один в один. И в таких количествах, что на Земле сразу бы все леса до корней обглодали бы. А еще хищники интересные обнаружились. Как ящерицы, но тоже во много-много раз увеличенные. Андрей назвал этих ящериц варанами и посоветовал избегать укусов. У земных варанов укус у многих ядовитым является.

Приземлились, как и в прошлый раз неподалеку от берега реки. С одной стороны за водой далеко ходить не надо, хотя для той же Айну с ее готовкой еды на всю компанию, проблема водоснабжения не слишком значимая, с другой стороны, хоть одна из сторон Замка от возможных врагов прикрыта оказывается. Хотя, разумеется, призраки, которые постоянную стражу окрестностей Замка несут, и в ту сторону тоже время от времени поглядывать будут.

В Санкт-Петербург парень вернулся, когда уже совсем вечереть стало. Зато поужинал еще в том мире и с собой на утро для них с Алексеем приличный шмат печеного мяса прихватил. С наложенным заклинанием стазиса оно точно испортиться не успеет, а зато будет им чем с утра перекусить.

Второй учебный день уже больше на реально учебный, а не на организационный походил. Вот только большинство предметов оказалось теми же, что они в гимназии изучали. Физика, алгебра, химия, атлетика. Химия запомнилась, прежде всего, тем, что тамошний преподаватель объявил себя одним из личных учеников Менделеева. Сказал, что и сам Менделеев до самой своей смерти, пять лет назад, здесь, на кафедре общей химии преподавал.

После занятий Максим снова в Бескрайний мир перескочил, а там уроки вязания оказались в самом разгаре. И нет, не того вязания, когда крючком или на спицах женщины своим домашним одежду вяжут, тут Айну пыталась оказавшихся довольно бестолковыми землян научить силки из веревок делать. А как иначе в таких условиях пытаться живой добычу поймать, если эти ушастые мохнатики размерами с добрую овцу, прыгают с места почище иных кузнечиков? Ловчие ямы против них явно неэффективными окажутся.

— О! Придумал! — Вдруг заявил Савва, разглядывая свитую им петлю из довольно толстой пеньковой веревки. — А давайте с помощью таких петель на ихтиозавров охотиться.

— И как ты в воде будешь ловушки закреплять? — Скептически поинтересовался Захар.

— В воде и не буду. Один конец к стене замка прикреплю, а петлю буду им на шеи накидывать сверху. Потом фью! И добыча подвешенная в петле болтается.

После творческой доработки этой идеи, заключавшейся в пропитке самой петли тугоплавким жиром, чтобы петля в воздухе не комкалась и закреплении свободного конца веревки не к стене замка, там просто не за что было закрепить, а к специально выращенному толстому выросту с расширением на конце, с энтузиазмом отправились на «рыбалку». Так этот вариант летучей охоты обозвали, потому что добычу, совсем как рыбу, предстояло удить, вытягивая снизу вверх.

Максим даже немного удивился, когда рыбалка с самого первого заброса удачной оказалась. Все же сырая была идея. Те же ящеры могли и вовсе при виде подлетающей громады замка под воду уходить. Но то ли ихтиозавры вверх смотреть были не приучены, то ли просто слишком бестолковыми оказались, чтобы непонятного бояться, но плезиозавр, которого на поверхности реки минут через пятнадцать лета над речной гладью отыскали, так до самого конца и торчал башкой на длинной шее из речной глади.

А тяжелая тушка оказалась! Впятером еле вытянули. И это при том, что на всех охотников по очереди Максим заклинание усиления наложил. Хотя, это он у себя прилив сил от заклинания ощущает отчетливо, а как там это заклинание на другом человеке действует? Может, совсем на чуть-чуть? Но помаялись, чуть руки себе не вывихнули, но вытянули «репку». Едва придушенного, но еще живого плезиозавра за порог замка затянули, Максим заклинание Сна на него наложил для верности и Андрею скомандовал, чтобы тот переносил добычу на жертвенную пентаграмму.

А вот с заклинанием, имевшимся в арсенале рептилии, не повезло. Все тот же телекинетический толчок. Он, похоже, тут из самых распространенных. У Максима с Саввой это заклинание в арсенале уже имелось, а прочие земляне пока инициировать свои магические способности как-то не удосужились. Но ничего, это им хорошим уроком стало. Вон, какие сожалеющие гримасы скорчили, когда Андрей сообщил о невозможности обучить их имеющемуся у ящера заклинанию. Очень статься, что учеников у Айну с сегодняшнего дня прибавится. А заклинание? Что заклинание? Не последний плезиозавр в здешних водах, да и вожаки зубров в степи еще встречаются. Если захотят и постараются, то обучатся, какие их годы.

Зато энергии с одной чешуйчатой тушки вышло столько, сколько и с трех зубров при самом хорошем раскладе не выходило. Парни всерьез задумались, каким способом им проще зверей для жертвоприношения ловить будет. Для ловли копытных в степях ведь и ямы глубокие копать приходилось, и пешком по степи проходить каждый день не мало. Да еще хищники, что в засадах затаились…. А тут понапрягал мышцы немного — и дневная норма перевыполнена. Хотя, как там еще с ловушками на «Зайцев» дело пойдет? Может, еще проще, чем «рыбалка» окажется. Зайцев то вон сколько! Знай, расставляй ловушки по побережью. Осталось только для этого Максиму пару бухт веревки дополнительно закупить.

Под влиянием эмоций от ловли плезиозавра решили этот день и дальше рыбной ловле посвятить. Причем, прямо с летающего замка. Вон, на Волге рыбаки, рассказывают, белуг ловят саженей в десять длиной. Может, и тут такие же плавают? Река то Волге по ширине ничуть не уступает.

Белуг не попалось, но рыбы наловили изрядно. А еще сеть выставили поперек узкого жерла довольно большого заливчика. Если только плезиозавры или какие-нибудь другие крупные речные обитатели сеть не снесут за ночь, завтра улова еще может прибавиться очень значительно. Но самое главное, всю выловленную рыбу Максим смог заклинанием стазиса обработать. Теперь ее можно и в кладовой хранить, и на базаре, не торопясь, продавать. Такая рыбка очень долго будет свежей оставаться.

Вечером снова в закуток возле дома, где теперь живет, переместился. В этот раз в качестве завтрашнего завтрака тащил рыбный пирог. Очень замечательным он у Айну получился. Под стазисом этот пирог до самого утра еще теплым пробудет.

За неделю с институтом пообвыклись, пообтерлись. Алексей, к его чести, ни разу не задал вопрос, где же его одногруппник сразу после занятий пропадает. Наконец-то выходные наступили. Еще с вечера пятницы Максимов сосед по квартире принялся примерять новый цивильный наряд, в котором он завтра на свидание планировал пойти. Елена «Прекрасная», похоже, в прошлые выходные большое на него впечатление произвела. Впрочем, Алексей в этом плане, вообще очень Савву напоминал, который просто жить не мог без женщин. Вон, и на Варвару, их домохозяйку заглядывался, и с приказчицей Голдой в лавке готового платья соловьем разливался. Максим тоже назначенной встречи с девушками с нетерпением ждал, но не с таким же. Да и с одеждой решил проще поступить: его Елена Петровна же при прошлой встрече ясно выразила пожелание студента в его форме увидеть. Вот он в студенческой форме в синема и отправится.

Суббота, утро. В этот день Алексей тоже разлеживаться не стал. Соскочил, принялся свою физиономию мылить. Бритву он еще с вечера наточил. Спрашивается, зачем, если на подбородке и под носом у него в совокупности три волосинки, не заметные еще толком? Впрочем, то его дело. Сам Максим в это время на стол накрывал. Пироги, принесенные им из замка, Алексей со своей стороны дополнил кусочком вологодского масла в крынке с водой и очень вкусной сдобой. Теперь, пока он брился, Максим пытался на примусе заварку для чая сообразить.

Позавтракали, собрались, в окно на улицу выглянули.

— О! Солнышко! Предлагаю идти пешком. Все равно времени еще мало. Напрасно там торчать без толку будем. А так хоть деньги на извозчике сэкономим. — Предложил Столетов.

— Принимается. — Коротко отозвался Максим. Он накинул свою шинель и перепоясался ремнем с пряжкой, украшенной все теми же железнодорожными атрибутами. Перед выходом глянул на себя в зеркало около выхода: вполне приличный молодой человек. Форма прибавляла ему серьезности.

Не спеша, потопали по мощенному камнем тротуару в сторону места встречи. По пути еще парочку букетов астр прикупили у бабулек, торгующих всякой всячиной со своих огородов. Это Максим предложил, а его Савва подучил, которому не в новинку было на свидания ходить.

— Запомни, командир, — поучал тот. — Букетик так, безделица, важен символ. У женщин в их прекрасных головках подаренные цветы все сразу поворачивают на соответствующий лирический лад. Точно тебе говорю, на практике подобный ход с цветами сто раз проверен!

Елен Прекрасных пришлось подождать, женщины по самой своей природе не могут не опаздывать. Впрочем, большого труда ожидание не составило. Зато успели почистить сапоги у уличного чистильщика обуви. Улица, по которой шли, хоть и мощеная, а носки сапог все равно забрызгали. Так бы и бог с ними, с сапогами, не в ошметках грязи же, право слово, но дамы-с…. Приходится стараться выглядеть безупречными.

Строгая форменная одежда, начищенная обувь, а, самое главное, цветы, привели наконец-то появившихся прелестниц во вполне благодушное настроение. Максима еще подмывало задать им вопрос, а заметили ли они, что его товарищ пришел на свидание гладко выбритым, но решил не дразнить гусей, от греха подальше, сам-то он на подобную экзекуцию пока не сподобился.

— Во! — Потыкала пальцем в афишу Елена, которая Петровна. — Хочу на Макса Линдера посмотреть! — И ее подруга, Елена Ерофеевна, тоже энергично закивала своей точеной головкой, изукрашенной фетровой шляпкой с вуалью.

— Да-да! Он такой комичный!

Парням это имя ничего не говорило, но раз дамы желают, купили билеты именно на сеанс с этим актером.

Максим совершенно не ожидал, что немудрящие короткие комедии произведут на него такое сильное впечатление. Он даже как-то на время позабыл, что рядом с ним сидит красивая девушка, хохотал во все горло. Даже холодные пальчики прелестницы, что она вложила в темноте в его ладонь, лишь тихонечко сжал и вновь вернулся к просмотру донельзя смешного действа, развивающемся на белом холсте экрана. «Макс принимает ванну»! — Обхохочешься!

По выходе из синема вдруг обнаружил, что Алешка и его Елена Ерофеевна держатся за руки, а Леночка, которая Петровна, вышагивает, обиженно отворотив личико в сторону от его, Максима, персоны. Понятное дело, обиделась, только не совсем понятно, на что. Неужели, ожидала от него, что в темноте приставать начнет?

— А пойдемте в зоопарк! — Вдруг предложила Алешкина подруга. Ну, понятное дело, три коротеньких комедии в совокупности же едва полчаса заняли, а барышни настроились сегодня весь день развлекаться. Максим даже уловил укоризненный взгляд, который она бросила в сторону его спутницы, мол, зачем портишь всем настроение?

Просмотр ужимок обезьянок в просторной клетке вернул хорошее настроение Петровне, и она, взяв под руку своего кавалера, повела его к вольеру, в котором на небольшой лесистой площадке возвышались три бурых шерстистых холма. «Зубр Европейский, Bison bonasus» — было написано на табличке. И чуть ниже: «места обитания: Белая Русь, Царство Польское». Максим внезапно подумал, что было бы, если он с парнями доставил бы сюда их «зубров», на которых они охотятся. На фоне тех, эти, земные зубры, будут выглядеть сущими недомерками. А если в состав стада включить еще и вожаков, владеющих магией? Он представил, в каком ужасе ломанулись бы отсюда все эти разнаряженные посетители и улыбнулся.

— Тебе весело, Максим! — Как-то обвиняюще протянула его спутница. — А вот мне совсем не хочется веселиться. Нам не быть вдвоем.

— Почему так категорично? — Поинтересовался парень, не принимая заявления девицы очень уж всерьез.

— Я слишком дорого для тебя стою. — Похоже, одну из Прекрасных Елен пробило на откровенность. — В начале ноября состоится моя помолвка с Дмитрием Петровичем Рябушинским. Слыхал такую фамилию?

— Кто же про братьев Рябушинских в Российской империи не слышал. — Усмехнулся Максим и на «вы» перешел, — Известные миллионщики. Повезло вам, Елена Петровна.

— Повезло. — Лицо красавицы стало мрачнее тучи. На Максимов переход на «вы» и вовсе внимания не обратила. — Только вот каково мне за такого старика выходить. Ему же уже тридцать лет исполнилось! У него даже борода лопатой! — И уже выдавая тайные мечты, продолжила с мстительностью в голосе: — Ну, ничего, вот рожу ему наследника, а после уеду жить на виллу в Италию! И еще заведу себе там левретку. Обязательно белую. И молодого любовника!

Теперь и у Артемьева настроение испортилось. Он очень живо представил себя на месте незнакомого миллионщика. Вот так вот, женишься на молодой, чистой, непорочной, а у той в голове уже вот такие замыслы имеются. Интересно, а в том мире у кого-нибудь из животных есть ментальные заклинания, чтобы можно было женские потаенные мысли проверять? Или лучше таких заклинаний и не знать вовсе, чтобы окончательно веру в прекрасную половину человечества не утратить?

Проводили с Алексеем девиц снова до определенного теми места, и домой потопали.

— Ах! Лена такая замечательная! Я определенно влюбился! — Соловьем разливался товарищ. А Максим ничего не говорил. Он твердо решил, больше со «своей» Еленой Прекрасной не встречаться.

Глава 14

Тот переполох в Замке, когда всей небольшой дружиной ночью сидели и дрожали, ожидая чуть ли не немедленного штурма их Замка со стороны неведомых дикарей, показал, что их численность слишком маленькая, чтобы чувствовать себя на просторах этого Бескрайнего мира хотя бы в относительной безопасности. Поэтому, немного посомневавшись, Максим всем своим охотникам дал увольнительную на Землю с дополнительным наказом: по возможности привести с собой еще хотя бы по одному товарищу. Но и у самого Артемьева свои задачи в связи с этим вдруг неожиданно образовались. Снова появилась необходимость в пополнении оружия. И нет, ружей для охотников, как и патронов к ним, и пороха с капсюлями было еще вполне в достатке. Только вот в случае столкновения с разумными, да еще владеющими магией, лучше начинать противодействие с как можно более дальней дистанции, а для этого именно винтовки нужны. А всех винтовок у него в наличии всего только пять штук, причем, совершенно разных типов и под совершенно разный патрон.

С оружейными лавками в столице Российской империи все было просто замечательно. Только по пути от их с Алексеем квартиры до здания железнодорожного института, им их две прямо по пути попадались. Ей богу, кажется, что булочных и тех, не намного больше. Решил, в этот раз масштабного ограбления с выносом всего носимого, вплоть до шкафов, не осуществлять. Ружей пока вполне достаточно тех, что имеются. Поход предстоял исключительно за нарезным оружием. По возможности — автоматическим, типа тех же американских Винчестеров. Очень ему возможность быстрой стрельбы и перезарядки понравилась, когда в одиночку от набега той банды с Летучего острова отбивался. Вот только патроны…. Патроны к американкам требовались специфические. В тех лавках, по пути, таких в продаже не было вовсе. Впрочем, в одной из них приказчик был так любезен, что подсказал адресок, где такие патроны точно должны быть. Правда, далековато: аж на краю города, на Нарвской заставе. Но зато уж точно, какие-нибудь видоки, даже случись Максиму им на глаза во время ограбления попасться, его опознать не смогут, он же там ни разу вообще не появлялся.

В общем, в очередной день, после занятий, он вместо посещения своего Замка, поймав извозчика, отправился разведывать указанное ему разговорчивым приказчиком место. Пока ехали, аж замерз немного. Ветерок с устья Невы дул пронизывающий, да и далеконько до места оказалось добираться.

— Вот они, Нарвские Ворота, барин! — Сообщил извозчик, указывая рукой на высившееся впереди сооружение. Максим в качестве ориентира и конечной цели поездки указывал именно их. Саму оружейную лавку, относительно Ворот, отыскать было совсем нетрудно. Приказчик, который про заведение конкурентов его хозяина поведал, все подробно разъяснил и даже подробную схему нарисовал. Расплатился с хозяином экипажа Максим и спустился из пролетки на камень площади.

А неплохой магазин здешний торговец оружием отгрохал! По сравнению с подобными лавками, что Артемьев посещал ранее, так едва ли не на целый дворец потянет. Роскошь и изобилие, как в отделке, так и в ассортименте. Даром, что на окраине совсем расположен. Причем, в продаже не только современное оружие присутствует. Те же рыцарские доспехи и мечи с прочими алебардами тоже на продажу выставлены. Для торговли же нарезным оружием в здешнем торговом заведении был весь второй этаж отведен. А там, Максим даже глазам своим не поверил, на застекленной витрине было выставлено настоящее ружье-пулемет Мадсен. Причем, как гласила дополнительная надпись, этот образчик датской военной мысли был изготовлен под российский винтовочный патрон. Ну, теперь-то уж точно, Максим сюда ночью с визитом пожалует. Но пока был еще день и он, маскируясь под обычного зеваку с улицы, рассматривал на витринах выставленное там вооружение.

Время быстро пролетело: до послеобеда в институте, на занятиях провел, потом достаточно долго добирался до места, потом рассматривал винтовки и мечи с доспехами. Собственно вечер то и наступил, осенью ж темнеет рано. Артемьев вышел из лавки с так вожделенным им оружием и, отыскав в мешанине здешней архитектуры укромное местечко в подворотне, перенесся к месту, где должны были его парни собираться после выходного в родном мире.

Хм. А дружинников то у него прибавится! Даже навскидку видно, что фигур в этом малопосещаемом закутке парка явно больше пяти. Подошел поближе. В сумерках только на близкой дистанции удалось отличить своих от пришлых новичков. Выяснилось, что больше всех отличился Христофор. Он привел сразу двоих. Оба бородатые, в простонародной, крестьянской одежде. За поясами заткнуты топоры, в руках держат лопаты. Похоже, Христофор не оставил своей идеи перенести в новый мир односельчан с тем, чтобы они там занимались земледелием. Ну, если будут согласны на риск попасть под набег какой-нибудь нечисти, отчего бы и нет? Захар привел с собой здоровяка соседа. Сам, мужчина немаленьких габаритов, он просто терялся на фоне своего протеже, который был настоящим гигантом. Савва же сагитировал… Кузьму, охранника из их городского публичного дома. Вот, почему-то все и всегда у него крутится вокруг этой темы. Впрочем, сам Савва уверял, что это просто совпадение, а Кузьму он знает еще с детства. Итого, мужчин, охотников и защитников в их общей дружине, даже без участия самого Максима, который в последнее время все больше на учебе в институте пропадал, станет уже восемь. Игнат с Аленой, супругой Захара, никого не привели, но Артемьев и не рассчитывал на стопроцентное попадание. Если еще винтовками всех вновь прибывших вооружить, да чуточку пользоваться ими обучить, так вполне себе неплохой отрядик получится. По крайней мере, с тем залетным Летучим островом, с нелюдями, вооруженными холодным оружием с небольшой примесью магии, они бы справились без особых затруднений.

Перенеслись всей толпой в Замок. Тут еще светло было, все же на Земле осенью ночи гораздо длиннее. Алена, жена Захара, с порога усвистала постели новым мужчинам готовить. Она, как-то незаметно, заняла в замке должность этакой кастелянши. Определяла, что из добытого пойдет на продажу, а что пригодится для внутреннего пользования. Еще и самому Максиму иногда заказы на покупку чего-нибудь необходимого давала. То же постельное, например. Лично для себя Максим сделал вывод, что таких вот, изначально тихоньких среди женского племени, и стоит сильнее всего опасаться, сам не заметишь, как всецело под каблук попадешь.

Парни принялись обустраиваться, делясь друг с другом историями своих жизней, а Максим снова к тому оружейному магазину на Нарвской Заставе переместился. Время же уже не просто вечер, а поздний вечер, рабочий день с гарантией должен был уже закончиться.

День закончился, но в одном из окон, в помещениях магазина, продолжала светиться керосиновая лампа. Похоже, местный хозяин не надеялся на одну лишь крепость запоров и расторопность полицейских, а содержал настоящего охранника. Что ж, с охранником это будет чуточку посложнее. Прикинув, где он примерно находится, Максим выбрал местечко для переноса в противоположном крыле здания. По всему выходило, что для того, чтобы беспрепятственно собрать выставленные в витринах и запертые в шкафах образцы, надо было сначала этого охранника усыпить. Заклинание Сна, прокачанное за счет собранной энергии на пару уровней, уже не требовало непосредственного прикосновения к жертве, достаточно было оказаться за пару-тройку шагов от цели.

Все прошло строго по задуманному. Снял и бросил на пол литой канделябр, висевший на одной из стен в качестве украшения. На грохот от падения тяжелой вещи притопал охранник, настороженно державший в руках дробовик. Ну, и уснул, как-то совершенно незаметно для себя. Максим еще его и по голове тихонько тем же канделябром тюкнул. Чисто, чтобы с утра тот шишку мог всем заинтересованным лицам продемонстрировать. Для любого пытливого ума нынешнее ограбление ничем не должно было напоминать прошлогоднее, случившееся в далеком губернском городе.

Стеклянные витрины бил все тем же канделябром, для мягкости и удобства замотав его в кусок ветоши, найденный тут же. Очень удобная и увесистая оказалась штука. Первым делом отправил в другой мир тот пулемет с кожаным подсумком с одним дополнительным магазином. В шкафчике под витриной отыскался полный ящик с винтовочными патронами. Видимо, чтобы далеко не ходить, если покупатель для такой прелести найдется. Кстати, покупателю пришлось бы выложить за покупку военной новинки немалую сумму. Три с половиной тысячи рубликов! Цена небольшого домика где-нибудь в крупном российском городе. И это еще без учета цены патронов, которые пулемет в бою кушает в весьма немалых количествах. Ужасно дорого нынче делается воевать. Может, потому этим летом война с англичанами и прочими австрийцами, несмотря на все международные скандалы, так и не случилась? Хотя, при ближайшем рассмотрении, Максим скорее склонен был списать этот феномен не на скаредность враждующих сторон, а на здоровую опаску. Все же Германия, подписавшая оборонительный союз с Россией, да еще Турция с Италией в довесок — не выглядят этакими мальчиками для битья.

Так, философствуя на темы войны и мира, Максим прошелся по второму этажу, вскрывая гнутым ломиком запертые шкафы, а в тех местах, где этот чудесный инструмент не подлазил, действовал все тем же канделябром. А чего скрываться? Даже, если кто-то из жильцов сверху услышит грохот и вызовет полицию, времени у Максима хватит. К тому же, самое для себя вкусное он первым делом изъял, да и скрыться с места преступления для него с его перемещением между мирами — секундное дело.

Уф! Даже руки устали, чуть не два часа кряду ломиком и канделябром попеременно орудовать. Но пора однако закругляться. Напоследок еще переправил к себе те самые доспехи, что первый этаж сего торгового заведения украшали, и немного старинного холодного оружия. А что? Замок у него или не замок? В замках, как написано в книгах того же Вальтера Скотта, всегда доспехи в качестве украшения расставлены, а на стене в комнате хозяина мечи со щитами и булавами висят. Самым последним действием грабителя в магазине стало открытие замка на двери. Английский замок с барашком с внутренней стороны это отлично позволял. Пусть думают, что грабители через дверь все вынесли.

Наработавшийся Максим спал в эту ночь у себя в квартире, что называется, без задних ног.

— Что-то полицейских сегодня на улицах многовато? — Заметил Столетов, когда они с утра топали в направлении своего института. — Третья пара уже на пути попадается, и все с винтовками!

— Может, ловят кого? — Равнодушным тоном предположил Максим. Не то, чтобы он был абсолютно спокоен, но вчера полночи тяжко трудился, утром встал рано, не выспался, как-то суетная беготня полицейских почти мимо сознания пролетала. Ну, и еще был абсолютно уверен, что следов он не оставил, похищенное и вовсе исчезло, словно по волшебству, так что, пусть себе бегают.

Следующий месяц своей чередой прокатился, даже особо и вспомнить нечего. Парни в том мире опробовали принесенное Максимом оружие, выбрали себе по понравившейся винтовке. Мадсен оставили в совместном пользовании, разместив его в одной из воротных башен. При ближайшем знакомстве, он стал нравиться Максиму много меньше. Лягался при выстреле, что твой конь, уводя ствол сильно вверх, отчего попасть в цель последующими выстрелами после первых двух-трех можно было лишь случайно. Но и первые еще пойди, попади, если прицелу мешает здоровенный магазинный рожок, торчащий строго вверх перед самой прицельной планкой. Короче, оружие это оказалось весьма специфическое, больше пригодное для стрельбы по плотным марширующим пехотным порядкам, чем по отдельным целям.

Зато много смеха и радости вызвали добытые доспехи. Игнат, облаченный в них, выглядел таким комично важным, что парни не могли сдержать смеха.

Почему Игнат, а не, допустим, сам Максим? Так размер получился маловат, одному только щуплому, невысокому Игнату и оказались впору. Впрочем, смех смехом, а эти доспехи могли при случае и жизнь спасти, поэтому Артемьев распорядился, чтобы Игнат ходил в них, первое время, по возможности, не снимая. Ну, чтобы привычку выработать. Разве что для шлема сделал послабление. Очень уж обзор в том Закрытом бургиньоте, как по правильному именовался такой тип шлемов, был затрудненным.

День 22 октября еще отец Петра Первого, Алексей Тишайший объявил праздничным. Правда, праздник тот, как и большинство праздников на Святой Руси, считался чисто церковным, День Казанской иконы Божией Матери, но праздновали его всем миром, как говорится, и ныне дикой якут, и друг степей, калмык. Ну, и, конечно же, крещеный православный люд в первую очередь. Не работали. По этому случаю, даже занятия в институте в этот день не велись. Собственно, и в том мире охота у Максимовых дружинников тоже была по такому случаю отложена. Все и парни, и женщины были доставлены Максимом еще с вечера на Землю и там оставлены до утра следующего за праздничным дня.

М-да, праздник! Только вот поспать подольше в этот праздничный день у наших студентов не получилось. А обязательную к посещению праздничную Литургию Иоанна Златоуста для них, православных, никто не отменял, и мероприятие это ох, и дли-инное. Правда, Максим и в церкви отыскал себе развлечение. Точнее, развлечение само к нему подошло едва ли не вплотную. Еще точнее, не к нему лично, а просто там, где встал наш студент, был небольшой затененный закуток, и можно было не строить умудренных благообразных ликов взамен обычного своего лица. Так вот, о развлечении…. Красавица Голда встала совсем рядом и была несказанно удивлена, когда какой-то молодой человек тихонько взял ее за руку. Вскинулась. Но, быстро опознав охальника, промолчала и даже свою руку у него не забрала. А немного погодя, еще и улыбнулась тихонечко. А потом снова, с самым серьезным видом на батюшку, читающего какие-то христианские тексты, уставилась. Правда, улыбка снова, то и дело, чуточку искажала уголки ее губ.

После окончания богослужения Максим при выходе уже взял девицу под руку почти что на правах собственника. Ведь дама сама часа два кряду кисть свою у кавалера не отнимала, чего же более то? Запомнилась недовольная гримаса Алексея, когда он увидел, кого «отловил» его товарищ. А поделом ему! Сам усвистал куда-то, завидев какого-то знакомца (или все же знакомую?) в другом конце церкви.

— А давайте куда-нибудь прогуляемся с вами, Глаша. — Предложил он, так еще до конца и не придумав конечного адреса, в котором предложил гуляться.

— А давайте. — С удовольствием и даже каким-то азартом согласилась она. — Только я уже, пока длилась эта служба, проголодалась. Покормите бедную девушку?

Ресторация «Кавказъ», конечно не «Палкинъ», где в основном высшая аристократия и наиболее богатые банкиры обедать изволят, и даже не московский «Метрополь» с их актерской братией, но кормили и здесь изрядно. Но и поедая крупные сочные куски шашлыка по-карски, Максим не смог не вспомнить про себя готовку Айну. Вот уж мастерица, даром, что привидение и даже попробовать свою готовку на соль не в состоянии. Впрочем, Голда блюд Айну не пробовала, ей сравнивать было не с чем. А еще вино! От красного грузинского, с трудно произносимым названием, в голове слегка зашумело, и жизнь в обществе прекрасной дамы стала казаться совсем прекрасной и безоблачной.

— Господин покормил бедную девушку, теперь он желает, чтобы девушка составила ему компанию на прогулке. — Самым строгим голосом распорядился Максим в самого конце обеда.

— Как прикажет строгий господин. — Трепетным голоском пролепетала Голда, опустив очи долу. И рассмеялась заливисто, не удержавшись.

Прогулялись по центру. Дворники, несмотря на то, что работать в день церковного праздника — вроде как грех, весьма оперативно убирали с улиц продукты лошадиной жизнедеятельности, так что прогулку ничто не омрачило. В синема тоже заглянули. Только фильм из жизни аристократии на Максима большого впечатления не произвел, в отличие от прошлой комедии с Максом Линдером. А вот Голда смотрела с живейшим интересом, настолько сильным, что даже шаловливые ладошки парня, оглаживающие ее округлости, не заметила. Максим бы и еще что себе позволил, раз такая свобода действий предоставлена, но одежда девушки успешно противостояла всем его действиям под нее забраться. Да и люди вокруг, хоть, вроде, и темнота, от света исходящего от экрана все, что соседи делают, достаточно отчетливо видно.

После фильма парень уже в голове строил фразы, которыми он мог бы зазвать свою спутницу к себе домой, да она вдруг совершенно внезапно всполошилась:

— Ой! Поздно совсем. Отец, наверное, волнуется, куда я потерялась. Спасибо, Максим за прекрасную прогулку! — … И сбежала.

А кавалер ее, весьма не удовлетворенный, отправился дальше один в размышлении, чем бы ему в таком случае в полном одиночестве заняться? Замок пустынен и безлюден. В квартире тоже нет никого, Алексей планировал сразу после церкви к родственникам в гости отправиться. …И все же…. какой афронт! Зря он, наверное, отказался от предложения Саввы доставить к нему одну из подружек его Аграфены, хоть не так одиноко было бы.

Глава 15

— Командир! — Почему-то все парни вместо собственного имени Максима в последнее время стали использовать для него такой вот военизированный «титул». — Кузьма хотел бы к тебе с просьбой обратиться, но опасается, что ты откажешься его выслушать. — Это Савва, едва Артемьев поутру после окончания празднования дня богоматери их в замок вытянул, к нему конфиденциально подошел.

— Так пусть подходит, что я, губернатор какой-нибудь, что ли, чтобы через приближенных ко мне на аудиенцию записываться! — Недопонял ситуации Артемьев.

— Как сказать, — хохотнул Савва, — кое для кого из нас, так ты уже где-то между царем-батюшкой и самим господом богом.

А вопрос у Кузьмы оказался и вправду очень щекотливым. Из тех, на которые Артемьев уже давал отказ: привести к ним, в замок дополнительных женщин. Понял, что если парням только позволить, так они не то что подружек, гаремы себе натащат, а Замок, он, как выражается по подобным поводам Андрей, не резиновый. Только в этот раз предложение выгибалось таким боком, что отказывая, Максим уже чуть ли не чудовищем себя ощутил бы.

— Ты пойми, командир, — горячился Кузьма в своих попытках убедить его согласиться. — Тех девчонок в публичный дом их сельская община продала. Им деваться оттуда некуда, или с голоду на улице помирать, или посетителей ублажать. Одну вчера из петли еле успели вынуть. Пообещал вот, с тобой переговорить….

— Ты что же, о нашем Замке ей рассказал? — Вскинулся Максим, для которого во всем рассказе это было самым главным.

— Нет-нет, что ты! — Кузьма даже руками замахал. — Просто сказал, что знаком с человеком, который возможно сможет ее из публичного дома забрать.

— А про остальных чего там? Их же ты из петли не вынимал?

— Так всего их четверо было к нам продано. Одна соплюшка совсем, Дунька. Ей, девчонки рассказывают, фальшивую метрику ее умершей старшей сестры приписали. Вот ее еще ни разу в зал для публики пока не выводили. Мадам какие-то свои планы на ее счет строит. А остальные две к посетителям выходят. Ревут, рассказывают, когда возвращаются, но выходят.

— А здесь что, среди парней по-другому, что ли будет? Ведь точно также будут телом себе на пропитание зарабатывать, да еще и возможно, дополнительно жизнью при вражеской атаке рисковать придется.

— Не скажи, командир. Здесь у нас, по сравнению с публичным домом или даже их общиной, для них полная свобода выйдет. Я уже с ребятами переговорил, никто принуждать их ни к чему такому не будет. Если только сами сговорятся, полюбовно. А женской работы у нас для них полным полно найдется. Стирать одежки наши будут, огороды разобьем, опять же потребуется уход за посадками, да и призрак эта ваша с готовкой может не управиться, на увеличившуюся ватагу-то.

Вот так! И снова тема обработки земли всплыла к тому же….

— Ладно, заберем мы этих твоих страдалиц. Ты когда с ними связаться собирался?

— На входе же там мой двоюродный брательник стоит, так что в любое время, как сам скажешь. Ну, за исключением тех моментов, когда девки будут с клиентами, конечно.

— А ему разве не попадет от этой вашей мадам, если девчонки пропадут?

— Тю, из нашего заведения девки уже много раз сбегали. Мадам просто других на их место возьмет из деревни, только уже по согласию. А охранника хорошего, чтобы и за порядком уследить мог, и посетителям не грубил без нужды, еще пойди, найди. Хотя, ругаться, конечно, будет, не без того.

Вот так у них и появились новые особы женского пола. Три, так вполне себе крали, парни в Замке, как в первый раз увидели, чуть хвостиками не завиляли, а четвертая — пигалица совсем, девчонка лет двенадцати, у которой еще и подержаться-то толком не за что. Айну, возникшая в зале при их появлении сразу же увела всех четверых в комнату, которую заранее подготовили под девичью светелку. Еще и кулак показала, распушившим было хвосты парням:

— Кто их против воли тронет, будет иметь дело со мной. Вон, Савва, не даст соврать, я в гневе страшная. — И, что характерно, Савва как-то нервно сглотнул и быстро-быстро закивал головой:

— Не тронет их никто без их самих на то дозволения. Мы ж не варнаки какие.

В Питер пришла зима. Вот как-то разом, еще днем была обыкновенная слякотная осень, правда холодный ветерок уже поддувал, а к вечеру на город обрушился снежный шквал. Да такой, что в трех шагах из-за сыплющего снега ничего не видать. Парни из института возвращались чуть ли не на ощупь. Так-то Максим мог и не заниматься такими экстремальными прогулками по городу, один шаг, и он в лете очутится, но конец месяца — время платы их домохозяйке за следующий месяц проживания. Короче, шел, ежился, свою маскировку под самого обычного студента соблюдал.

Варвара принесенным парнями деньгам обрадовалась. А еще больше обрадовалась тому, что квартиросъемщики деньги сами принесли, не дожидаясь напоминаний. Даже к себе в гости зазвала и горячим чаем напоила со свежими плюшками. После таких экстремальных прогулок горячий чай — самое оно, то, что доктор прописал. Алешка так разомлел в тепле, да вблизи вожделенных женских прелестей, что Максиму пришлось его чуть ли не силой, под руку уводить. Впрочем, по виду Варвары не было заметно, что она слишком уж тяготилась таким вниманием к ней со стороны молоденького студента. Напротив, подобралась вся и свою замечательную грудь вперед выпятила.

А уже на третий день после прихода холодов к Максиму, когда тот в замок перенесся, подошел Савва.

— Груша просила передать, чтобы пока мяса много ей не отправляли.

— Что-то случилось? — Вот пережиток домостроя какой-то. Они с этой самой Грушей видятся по несколько раз в день бывает, когда о отправляет ее на Землю, на базар, для торговли и когда вечером забирает, чтобы Савве вернуть, а общаются преимущественно вот так, через третьи руки.

— Да,… обычное, сезонное. Крестьяне в связи с наступившими холодами начали скотину резать, на рынке мяса завал образовался. Перекупы и те пока от него отказываться начали.

— Хм. Каникулы что ли парням устроить?

— Зачем каникулы? У них уже давно идея витает, что на поверхности здешнего мира, неподалеку от места впадения в нашу реку какого-нибудь притока, свою деревушку разбить. Свои овощи с травами для еды выращивать, чем плохо? Сюда бы лошадок, так Христофор и пшеницу выращивать затеял бы. Все же не охотник он в душе. Нет в нем охотничьей жилки.

Словом, вместо охоты началось строительство. Правда, до изб пока дело не дошло, как и до полноценных огородов. Первым делом решили частокол поставить. Не то, чтобы какая-то сверхнадежная преграда от хищников и уж тем более разумных, но время на то, чтобы вооружиться, выиграть позволит.

Максим на занятии, в институте был, когда в его ушах неслышный для других голос Андрея раздался. Именно так они условились его оповещать, если в том мире что-нибудь важное случится, что потребует личного присутствия хозяина замка. Пришлось у преподавателя начертательной геометрии отпрашиваться. Живот, мол, заболел, со всяким подобное может случиться. Потому преподаватель отпустил студента без лишних возражений. Из ближайшего туалета и в свой замок перенесся.

— Что у вас такого срочного случилось? — Первым делом поинтересовался у призрака, едва ступил на камень своего Замка.

— На реке обнаружено судно, идущее под веслами снизу, против течения, в нашем направлении. Если где по пути к берегу не причалят, через несколько часов увидят наше начатое строительство.

— Срочно все пусть возвращаются в замок. Но улетать пока не будем. Подождем. Вроде, это не летающий остров, чтобы одним своим оявлением перемещение блокировать, так что, случись что, просто куда-нибудь прочь от реки прыгнем. И пусть все вооружатся по полной. Винтовки там, пистолеты.

— Будет исполнено. — Андрей в опасной ситуации не стал разыгрывать свободолюбивую личность, слушался, как вышколенный мажордом, беспрекословно.

Подготовиться в полной мере успели. Замок завис в паре-тройке метров над поверхностью, чтобы спрыгнуть без проблем было, а вот запрыгнуть на него с поверхности земли — сложно. Савва за пулеметом устроился, остальные тоже по бойницам, да башням распределились. В земных условиях, так без пары батарей чего-нибудь крупнокалиберного нечего и думать такую твердыню штурмовать, осталось посмотреть, как с этим делом в этом мире обстоит.

На корабле их парящее над почвой фортификационное сооружение издалека увидели. Но приближаться не прекратили. Только вывесили какое-то оранжевое полотнище на мачте. Еще знать бы, что оно означает. Может, просто знак принадлежности к какому-нибудь образованию, может знак мира, а может и вызов на поединок. Короче, в Замке пока сделали вид, что не заметили этого знака.

— Я посмотрела, там за веслами какие-то медные големы, а команда точно люди. Может, и без боя даже обойдется. Опять же флаг мирных переговоров… такие предложения обычно стараются не нарушать. — Это Айну свежие сведения о пришельцах доставила. Она в качестве призрака могла на три-четыре версты от своей стелы управления отдаляться. — Обычно по рекам на кораблях торговцы передвигаются.

Корабль приблизился к берегу, с него на талях лодку спустили, в которой всего один человек сидел. И тоже оранжевое полотнище над головой развевалось, в котором Айну приглашение на переговоры определила.

— А как же я его понимать буду? — Вдруг спохватился Максим, который совсем уже было собрался спускаться по скинутым на землю сходням.

— А со мной как разговариваешь? — Это Айну поторопилась со встречным вопросом влезть, чтобы показать этакую тугодумность своего нынешнего хозяина, про старого она, кстати, поминала исключительно уважительно.

Ну, так-то да. Это Максим просто от волнения ляпнул. Давно до него уже было донесено, что в этом мире, помимо родных языков, все, сюда в первый раз прибывающие, каким-то неведомым образом еще и так называемый «всеобщий» незаметно для себя выучивают. И язык, и письменность. Магия создателей этого мира, чего уж там.

Перемещением спустился из Замка на поверхность. Под контролем минимум восьми стволов навстречу чужаку двинулся. Неожиданно вспомнилось, что из ружья-пулемета у них получалось стрелять исключительно только «в том направлении». Если Савва не сменил ствол на винтовку, в случае возникновения неожиданных эксцессов может быть поражение дружеским огнем. Надо бы постараться до этих самых эксцессов все же не доводить, кто его, этого Савву знает.

— Здравствуй, незнакомец. Я Заир Ту, посланник Сау Шелеха, могущественного и богатого купца, приплывшего на этом корабле. — Обратился к Максиму молодой еще мужчина, едва тот приблизился на расстояние, с которого не пришлось бы переговариваться, повышая голос.

— Здравствуй, Заир Ту. Я Максим Артемьев, владелец того Замка, что вы видите перед собой.

— Прости, Лорд Максим Артемьев. — Вдруг переменился в лице посланник. — Я немедленно приглашу для встречи с тобой самого уважаемого Сау Шелеха. Прошу обождать не более пяти сотен ударов сердца. — И практически вприпрыжку умчался в сторону своего плавательного средства.

— На корабле опускают на воду вторую лодку. — Проинформировал хозяина умеющий становиться невидимым и неслышимым призрак Андрей, по собственной инициативе решивший дополнительно подстраховать своего хозяина. — В лодке тоже всего один разумный, внешне выглядящий, как обычный человек. Явного оружия не наблюдаю.

— Чего это ты стал так вычурно выражаться? — Попытался словесно уколоть призрака Максим. — «Разумный, внешне выглядящий, как обычный человек…».

— Так если первого посланника я ощущал, как человека, то второй от меня практически полностью закрыт. Видимость одна, а что под ней, бог его знает.

— Здравствуй, уважаемый Лорд, Максим Артемьев. — Первым поприветствовал его подошедший пожилой мужчина в белоснежных одеяниях. — Прошу извинить за досадное недоразумение с моим посланником. Я никак не мог предполагать, что ты выйдешь на начальные переговоры лично. Все же опасность первой встречи с незнакомцами в этом мире слишком велика.

— Здравствуй и ты, уважаемый купец Сау Шелех. Мне очень не терпелось узнать новости лично, так сказать, из первых рук. К тому же, опасность, угрожающая мне от встречи с твоим человеком, была не слишком велика. Мои бестелесные слуги тщательно его проверили и не нашли ни следов опасной магии, ни спрятанного на теле оружия или взрывчатки.

— Ох! Все время забываю про особые возможности Лордов. — И купец тихонечко, двумя пальцами, хлопнул себя по лбу.

— Я и сам про них временами забываю. — Честно признался Максим и перевел разговор. — Скажи мне, уважаемый Сау Шелех, если ты купец, значит, у вас на корабле должны быть товары на продажу? Могу я ознакомиться с их списком?

— Да, какой там список, — когда речь зашла о товарах, купец утратил большую часть излишней степенности и величавости, став походить на обычного человека. — Мы везем для продажи в землях нашей конфедерации живой товар и совсем немного бытовых артефактов, не распроданных на дальних рубежах.

— То есть вы покупали там, откуда вы возвращаетесь, рабов в обмен на артефакты? — Сделал Артемьев вывод из сказанного купцом.

— Точно так. Точнее, не только за артефакты, деньги тоже приходилось тратить.

— А среди артефактов у вас не осталось конденсаторов влаги?

— Вам простой или с дополнительным подогревом воды?

— Смотря, сколько вы за них хотите получить. Вода из крана лично у меня и так бежит по моему желанию. Артефакт нужен для нужд моих людей. — Максиму показалось, что купец каким-то образом может отличать правду от лжи, поэтому старался так уж откровенно не врать. Тем более что и, говоря чистую правду, можно очень даже запутать несведущего в ситуации человека. Максим же не уточнил в своей речи, что вода из крана у него бежит в квартире, находящейся аж в другом мире.

В ходе последовавшего торга наш герой убедился, что золото и серебро у торговцев тоже очень даже в ходу. Правда, соотношение их ценности довольно сильно отличалось от привычного ему по мироустройству на Земле. Точнее, по сравнению с земным, здесь серебро к золоту ценилось не в соотношении 1:23, а всего лишь 1:7,5. Разница втрое! Прямо сердце кровью обливалось, когда за вожделенный артефакт, конденсирующий воду из воздушных паров, пришлось выложить наряду с горсткой серебряной мелочи два золотых пятирублевика. А просто не отыскалось больше серебра в карманах всей их команды в совокупности. Но зато теперь не придется таскать тяжелых ведер с реки, да и душ с подогретой водичкой без проблем можно будет принять, запылившись во время охоты.

Купец отбывал в свой дальнейший путь тоже вполне удовлетворенным случившимся у него на обратном пути торгом. Доход, конечно, не слишком велик, ну так и товаров уже в наличии толком не оставалось. Зато, для следующего рейса он исписал длинный список всего необходимого в Замке. Ну, а взамен возьмет… да вот, хотя бы эту изумительно белоснежную бумагу…, если у лорда не отыщется к тому времени новых, тоже изумительных по качеству чеканки, монет…. Правда, этот торг и вообще может не случиться в случае, если у Сау Шелеха внезапно отыщется достойный покупатель на саму информацию о появлении и территории этого юного и очень неопытного лорда.

Купец отбыл, а у Максима неожиданно появилась целая куча забот и товаров к покупке. Те же купленные артефакты ведь нуждались хотя бы в емкостях, куда их можно положить, чтобы вода не стекала бессмысленно на землю, а копилась для последующего омовения. А кроме емкостей, понадобятся еще и трубы, краны, всякие уголки с резьбами и гайками.

— Максим! Мне кажется, ты хочешь поступить излишне легкомысленно и безответственно. — Делегация из двух сговорившихся между собой призраков, внезапно заявившись, принялась отчитывать своего хозяина. — Ты разве не слышал, что тот купец плывет в сторону какого-то образования, называемого им конфедерацией. Как думаешь, что-нибудь помешает ему продать свою информацию о нашем месторасположении какому-нибудь Лорду из числа достаточно могущественных?

— Потеря возможной прибыли?

— Много вы наторговали! — Вступила в перепалку и Айну. — Уверена, лорды за информацию о нас будут готовы заплатить в десятки раз больше той прибыли, что купец получил от торговли с тобой.

— И что же мне теперь делать? — Растерялся юный замковладетель. Раньше призраки могли спорить, язвить, даже высмеивать его неразумные решения, но никогда они не выступали единым фронтом, чтобы побудить его изменить неразумное на их взгляд решение.

— Поступить, как поступает любой разумный или даже просто живой в этом мире. — Отозвался в ответ на вопрос хозяина Андрей. — Сражаться, если чувствуешь себя в силах, или бежать, если у тебя пока таких сил нет. В нашем же случае именно что бежать. Сражение с врагом неведомой силы пока что представляется мне излишне рискованным.

Глава 16

Парни ворчали, но сделали, в точности, как указал им Артемьев. Вновь выкопали все установленные уже в качестве ограды колья и погрузили их, как и все остальное, заготовленное для стройки городища, в их Летучий Замок. Береженого, как говорится, и бог бережет. Да на острове им и от нападений возможных хищников куда безопасней будет. А чтобы с реки в очередной раз их поселение не обнаружили, строиться в этот раз решили за небольшим холмом, отступя от береговой черты. Размеры острова вполне такое позволяли. Зато теперь строительство начали с обустройства жилых помещений, частокол тоже был запланирован, но во вторую очередь. Хищников здесь не бегает, а плезиозавры и прочие речные монстры далеко из воды вылазить вроде как не должны. Кстати, и в качестве жилищ сооружали исключительно легкие такие хижины на манер русских сараев, только размерами побольше и на внешний вид попредставительней. Привычные русские избы в здешнем вечном лете точно излишним трудом окажутся. Но, все-таки, очень жалко было установленный контакт с этим купцом терять. Ведь он мог так много вкусного привезти в следующий свой рейс. С другой стороны, Андрей с Айну тоже правы: торговлю можно будет вновь завести, когда их человеческий анклав силенок поднакопит, а вот одна единственная ошибка сейчас может им слишком дорого обойтись.

Все же к следующей встрече с купцами Артемьев решил подготовиться заранее. Ведь что его больше всего во всей этой встрече с уважаемым Сау Шелехом огорчило? Даже не то, что купец почти без нужного товара им попался, хотя переговорные артефакты, при помощи которых Сау Шелех сразу узнал о затыке с отправлением своего представителя к целому лорду, и им бы очень пригодились, но не продал их купец, как и артефакт, позволявший ему отличать в речах собеседника правду от лжи. Больше всего убивался Максим по тому, что у него не нашлось в карманах достаточного количества серебра, чтобы расплатиться за покупки. Привык, понимаешь, на Земле за все расплачиваться бумажными казначейскими билетами. Они же легкие и везде в ходу…. А вот, оказалось, вовсе даже не везде, и рановато ему на поверку отказываться от использования драгоценных металлов.

Итак, подготовка. Во-первых, неподалеку от места, где они до этого момента фортификационные работы вели, Максим решил Айну с ее малюсеньким островком оставить. После поражения ее бывшего хозяина у нее все набранные вместе с тем опции и улучшения сбросились до начальных уровней, хотя возможность их развить и осталась, в отличие от осколков новичков. А Максим не особо-то эти сброшенные опции и развивал вновь, добытую энергию предпочел вкладывать только в один осколок, выбрав в качестве такового ставшего почти родным Андрея. Зато теперь такая тактика очень пригодится. Мелкий неразвитый осколок почти не фонил. Из Айну практически идеальный разведчик получился, такую на земле даже в упор фиг заметишь. А она за всеми вновь прибывающими присмотрит, кто на встречу в это место прибудет. Если все-таки купец — проявится и попросит подождать, сама поспешив известить Максима. Ну, а если какой-нибудь летучий враг — тоже все понятно с купцом станет. А Айну пересидит себе тихонечко. И никаких больше сомнений, и никаких непоняток.

А еще Максим, тоже в качестве подготовки к предстоящим встречам с купцами Бескрайнего мира, заявился в банк и обменял пачку своих бумажных денег на серебро и золото. Серебра, понятное дело, по весу куда больше вышло, потому и взял часть суммы золотыми десятирублевиками. Две полные тяжеленые сумки серебра. Кассир еще посмотрел на него так понимающе, и посоветовал кроме денег закупить для поездки в Китай еще и серебряных часов, мол, узкоглазики за них у себя хорошую цену дают. Хм, а ведь это достойная отговорка на случай возможных вопросов, связанных с закупкой драгоценных металлов. Денег-то ему еще много обменивать предстоит, с торговли мясом уже далеко не одна такая пачка наличности накопилась.

С возней с деньгами неожиданно снова мысль про пылящийся в одной из комнат замка гигантский череп пришла. Это сколько бы денег можно было срубить за такую редкость! Вот только как провернуть подобную продажу? На слово ему точно не поверят. Даже если извернуться и каким-то образом себя или кого-то из парней на этом фоне сфотографировать, все равно в аферисты запишут. Ну, нет на Земле подобных чудовищ! А вот возможность слепить из алебастра похожий макет как раз таки имеется. Ладно, пускай валяется пока.

С этой мыслью, оставить гигантскую костищу до лучших времен, Максим в студенческий кружок после окончания основных занятий поспешил. А я разве не рассказал вам? В кружок паровой механики наш герой вступил. Говорят, там неплохие практические навыки по ремонту и эксплуатации паровых машин получить вполне возможно. Ну, и еще с гораздо большей вероятностью во время летней практики после окончания первого курса угодить не куда-нибудь в обслуживающий персонал железнодорожной станции где-нибудь в Урюпинске или Огрызе (бр-р, даже название станции звучит как-то не так), а во вполне действующую паровозную бригаду на просторах нашей необъятной.

— Вот! — Указал на фронт работ Евстигней Маркович, руководитель указанного кружка, — первое время будешь участвовать в проведении водопровода в помещение, в котором мы динамо-машину для институтских нужд строим. Посмотрим, Артемьев, что ты за гусь такой. Покажешь себя аккуратным и вдумчивым, и до работы собственно с механизмами очередь дойдет.

А Максим что? Он очень даже рад был такому назначению. Знающие люди по первости все расскажут и покажут, каким образом современные водопроводы в зданиях устраиваются. У него же целый Замок практически без этого чудесного изобретения современной цивилизации остается. Одни только артефакты конденсации влаги над простыми деревянными бочками и имеются только.

Ха! А с черепом он, вроде придумал, как к проблеме подступиться. Вот истинно говорят, что с проблемой надо переспать. Спозаранку и осенило! Чтобы жуликом не прослыть надо всего-навсего еще один череп для начала этим самым академикам предложить. Поменьше по размерам, чтобы сложностей с транспортировкой не было. Вон, от того же плезиозавра, что размерами поменьше, вполне сгодится. Только самому в этом деле, пожалуй, лучше не светиться. Савву что ли, за процент от дохода попросить? Или лучше Игната? У Саввы и так дел с его учебой магии предостаточно, а Игнат, может, хоть уверенности в себе наберет. Опять же, у него дядя есть, в газете работающий. Возможно сможет по-родственному прорекламировать этакую диковину. Вот только как залегендировать ее приобретение? Перед дядей Игнат точно не отговорится родственником-моряком, доставившим сию диковину из Конго или с Занзибара.

И снова к нему пришли его дружинники. Идея все та же: в строящуюся деревню набрать еще крестьян. Христофор гарантировал, что без лишней огласки, минимум половину своей деревни сманить сможет. Очень в этом году погода для земледелия в Российской средней полосе неблагоприятная была. От дождей незадолго до уборки все хлеба полегли, а потом ранние заморозки случились. Голодно в их деревне очень. А ведь еще далеко не весна, когда в обычные годы большинство запасов подъедается. В условиях, когда голодная смерть грозит, всякие возможные враги уже совсем не так остро воспринимаются. К тому же, случись что, опасность в первую очередь Замку грозить будет, на крестьян, копошащихся на своих наделах, нападающие на Летучих островах Лорды могут и вовсе внимания не обратить.

Два вечера, не покладая рук, переносил наш герой крестьянские семьи с их животинами и немудрящим скарбом к себе, на остров посередине реки. В принципе, Христофор правильно сказал, об опасностях этого мира люди предупреждены изначально, дальше Максим за их судьбу не в ответе. А за доставку в место, где за год по три урожая снимать можно, за потраченную в процессе оного энергию, они будут платить ему десятину со своих доходов, да и с торговли с ними всякими земными инструментами, предметами быта и прочими нужностями свой навар у нашего Лорда будет. Ну, а Христофор за всем за этим проследит. Ему Артемьев тоже небольшую долю со своего дохода с крестьян пообещал.

— Ну, и кто тебя просил вступаться? — Отчитывал Максима его друг Столетов, протягивая ему только что слепленный снежок. — На вот, приложи к бланшу под глазом, чтобы не заплыл окончательно.

— Так они же на тебя нападали. — Оправдывался «пострадавший в бою».

— Меня бы они не тронули, я староста. За нападение на старосту можно запросто из института вылететь, какие бы знатные родственники у тебя ни были. А вот тебе теперь неприятности грозить могут. Как еще эти голубые княжата свои побои подать смогут.

— Ай! Да, никак они не смогут. У них это не комильфо, своими проигрышами и синяками хвалиться. Да и голубой крови в тех княжатах…. Подумаешь, скольки-то юродный племянник князя Трубецкого. А двое его подпевал и вовсе всего лишь обычные дворяне, как ты и я.

Хоть Максим и разговаривал со своим приятелем оптимистическим тоном, на душе скребли кошки. Причем, даже не столько из опасений, что побитые им институтские лоботрясы пожаловаться могут, сколько от осознания у себя столь низкой боевой полезности его усиливающих заклинаний. А просто не успел их наложить, как по лицу уже разок получил.

Впрочем, по порядку. Когда на большой обеденной перемене к Алексею подошли трое их одногруппников с претензиями на то, что Столетов отметил их на лекциях по физике и началам сопромата как нетчиков, коими они на тех лекциях и являлись, Максим всего лишь подошел к своему товарищу для моральной поддержки. Не ожидал даже, что взбеленившийся Ефим Трубецкой обхамит за компанию и его лично. Пришлось отвечать. Словесно и довольно сдержано. Кто ж знал, что княжеский родственник сразу к кулаками в качестве основных аргументов перейдет.

Наложить после удара кулаком по лицу заклинание, прибавляющее силу, много времени не потребовало, поэтому дружков Ефима, тоже ринувшихся в драку с намерением указать провинциальному дворянчику его место, просто, как кутят, раскидал по сторонам. Ну, и Ефиму леща отвесил. Впрочем, уже сдерживаясь. Не хватало еще только шейные позвонки у барчука поломать. Все дело заняло меньше минуты, вот только последствия на собственном лице теперь снежком охлаждать приходится.

Данный инцидент получил продолжение через день. Прямо на глазах всей группы, перед самым занятием, Ефим подошел к их с Алексеем столу и, четко чеканя фразы, произнес:

— Своим ударом, господин Артемьев, вы нанесли мне оскорбление, поэтому я вынужден вызвать вас на дуэль. Мой секундант подойдет к вам или назначенному вами секунданту для обсуждения длины рапир и прочих условий дуэли до конца этого дня.

— Погоди, Ефим, — нарушая всю куртуазность момента, выпалил Максим. — А разве не мне, как вызываемой стороне, принадлежит выбор оружия? Почему ты решил, что я выберу рапиры?

— Потому, сударь, что еще государь Александр Павлович в своем дуэльном уложении утвердил орудиями благородной дуэли либо дуэльные пистолеты из пары, изготовленной одним мастером, либо же рапиры. Пару дуэльных пистолетов, в пригодном к употреблении состоянии, думаю, мы теперь только в музее сыщем. Остаются только эти самые рапиры.

— С уложением Александра Первого о дуэлях я тоже знаком. Рискну утверждать, что речь там шла о пистолетах, как таковых, а вовсе не о давно устаревшей кремневой архаике. И с мастером вопрос вполне решаем. Американцы утверждают, что мастер Кольт сделал всех равными. Или нам стоит поискать в нашей институтской библиотеке это самое уложение с тем, чтобы прояснить вопрос, вызвавший наши с вами споры?

Судя по внезапно побледневшей физиономии аристократа, он осознал, что со сменой оружия с почти безопасных для жизни рапир на пистолеты марки Кольт, развлечение аристократов делалось смертельно опасным аттракционом. Только отступать для барчука было уже слишком поздно. Слишком много свидетелей. Да его именитый родственник сам после такого афронта на порог не пустит!

— Не надо уложение. Я согласен стреляться на пистолетах марки Кольт.

— Тогда в течение дня ожидаю вашего секунданта. А моим секундантом будет…. — Артемьев оборотился к товарищу по занимаемому столу.

— Алексей, не окажешь ли честь стать моим секундантом?

— Согласен. — Односложно ответил Столетов.

О том, что дуэль состоится в ближайший выходной, в обед, секунданты договорились, как согласовали и по два патрона на каждого участника дуэли. Дополнительной проблемой явилось, как рассказал Столетов, приглашение на место дуэли медика, все же дуэли официально категорически запрещены, и по итогам прилететь могло не только в адрес непосредственных участников, но и вообще всем причастным. Сообща решили и этот вопрос.

А практически почти накануне, в пятницу, в самом конце занятий, Артемьева с Трубецким вызвали к декану. Причем, там, в кабинете, вместе с деканом сидел еще один мужчина. Судя по тому, как сжался Ефим, а также по легко распознаваемому внешнему сходству, нетрудно догадаться, что это был родитель его противника.

— Ну, что орлы, долетались! — Встретил их декан, сделав на лице самое суровое выражение из всех возможных. — Если не хотите пробкой вылететь из нашего института, дуэль ни в коем случае не должна состояться. — Тебе понятно, Артемьев?

— Так точно, ваше высокоблагородие! — Гаркнул Максим молодцевато.

— Не придуривайся. Немедленно извинись перед Трубецким за свое поведение.

— Готов понести наказание. — Все так же громко и четко выдал Максим на вдохе следующую фразу.

— Значит, не хочешь по-хорошему? — С угрозой в голосе процедил декан. Все это время старший Трубецкой сидел молча, словно происходящее в кабинете его совершенно не касается.

— Так какое же это хорошее? — Уже обычным голосом спросил Максим своего институтского начальника — После моего извинения перед лицом опасности мне никто в институте и руки не подаст. Уходить отсюда самому придется. Лучше уж по вашему приказу, так хоть честь сохраню. Тем более, что зачинщиком драки был вовсе не я.

— Что ты предлагаешь?

— Ну,… извиниться первым может Ефим.

— Исключено. — Впервые подал голос старший Трубецкой. — Тогда карьеры лишится мой сын.

— Как будто, выжив после дуэли, он ее не лишится. — Вполголоса, но вполне отчетливо пробормотал декан.

— Ефим, а чего ты вообще с этой дуэлью вдруг вылез? Ну, ударили друг другу по физиономии по разу и разошлись. — Поинтересовался Артемьев. — Квиты же?

— Там Листьев все видел из старшеклассников. Он и резонанс среди своих поднял. У меня не оставалось выбора. — Глухо поведал младший Трубецкой, низко опустив голову.

— Листьев значит! Р-разберемся. — С нескрываемой угрозой практически прорычал слова сына старший аристократ.

— Предлагаю такой вариант. — Влез Артемьев со своей идеей, пока все собравшиеся за столом еще были готовы к поиску разумных компромиссов. — Сейчас мы с Ефимом примиряемся, но для публики дуэль состоится. Стрелять будем в сторону противника, но заведомо мимо.

— Ты же понимаешь, что в таком случае я должен буду принять меры? — Поинтересовался декан, своим тоном давая понять, что он не против такого развития событий. — Если без жертв, наказание за дуэль будет не самым строгим из возможных, но оно все-таки будет.

— Мы согласны, — одновременно за себя и за сына согласился Трубецкой — старший. И Ефим тоже кивнул с немалым облегчением во взгляде.

Дуэль состоялась, как и было запланировано, в час пополудни, в воскресенье. Выстрелили по паре раз из своих черных пистолетов куда-то в ту степь и, пожав друг другу руки и сказав соответствующие слова о взаимном удовлетворении, разошлись. От декана действительно прилетело: каждому влепили по выговору, включая секундантов, а самим забиякам дополнительно присудили работы дворниками на дорожках, ведущих к институту. Зима в этом году выдалась снежная, такая помощь институтскому персоналу оказалась как нельзя кстати.

Собственно, на этом и закончилась эта дурацкая история с дуэлью…. Закончилась бы, если бы вечером накануне дуэли в комнату в Замке, где решил в этот раз заночевать наш герой, не прошмыгнула женская фигурка.

— Командир! — Вслед за парнями такое обращение к хозяину Замка переняли все его обитатели. — Максим! Я очень боюсь завтрашнего дня.

Максим с изумлением смотрел на вошедшую. Вот откуда Лукерья, девушка, что хотела когда-то наложить на себя руки, узнала о завтрашней дуэли?

— А ты откуда узнала? — Решил прямо поинтересоваться он.

— Так Груша сказала. Она на базаре слышала от покупателей. — Ответ, как всегда банален. Санкт-Петербург, несмотря на статус столицы империи, все-таки всего лишь очень большая деревня. Все, всё про всех знают. — Я пришла сказать тебе, Максим, свое большое спасибо.

И фигуристая девица, одетая в одну ночнушку, решительно, приникнув к нему всем телом, поцеловала разом возбудившегося парня. Надо ли говорить, что в тот вечер она так и не покинула его комнаты?

Глава 17

Привлечение Игната Буренина к продаже черепа динозавра оказалось очень замечательной идеей. Перенесенный прямиком к порогу редакции газеты «Новое время», он, вместе со своим объемным, но легковесным баулом скрылся в дверях здания редакции, а уже следующим утром на первой странице этой газеты появилась статья с огромной, в полстраницы, фотографией очень странного черепа и кричащим заголовком: «Динозавры не вымерли»!

Понимая, что следом за вышедшей статьей к Игнату, временно поселившемуся у своего дяди-редактора, всякие любопытные полезут, и некоторые, возможно, отнюдь не с добрыми намерениями, череп ящера он временно в сейф в Восточно-Азиатском банке определил. Тамошний управляющий, узнав, что за вещицу планируется хранить в его заведении, даже скидку на услуги банка предложил. Правда, с условием, что передача диковины в руки покупателя тоже в его заведении осуществлена будет, и репортеры при этом обязательно будут присутствовать. А Игнат, не будь дурак, потребовал, чтобы в случае исполнения подобных условий, хранение черепа в ячейке банка ему бы ничего не стоило. Реклама с упоминанием названия банка на страницах сразу нескольких печатных изданий, а кроме того, возможно, еще и зарубежных, она очень дорогого стоит.

О желании приобрести артефакт животного происхождения почти сразу заявили Российская Академия Естественных наук, дирекция Эрмитажа и известный купец-меценат Кондрат Кружилин. А еще через сутки в дом Буренина Старшего принесли телеграмму из самого Парижа. Тамошний ученый люд выражал надежду, что череп доисторического чудовища, чудом дожившего до наших дней, не потеряется где-нибудь в темноте частных коллекций, а будет выставлен в их культурной столице мира на радость всему прогрессивному человечеству.

Словом, желающие купить были. И все они давили на то, что столь ценный экспонат непременно должен быть передан на благо науки, повышение престижа родного государства, еще чего-то столь же эфемерного, но хлестко звучащего. Правда, деньги предлагали очень небольшие. Ну, скажите на милость, что значат тысяча или даже тысяча двести рублей за единственную в своем роде диковину? И Игнат непременно сдался бы этому массированному напору. Но в дело вмешался его родственник.

— Я понимаю, что вы хотите этот череп в музее на обозрение всему люду выставить. — Жестко остановил дядя очередного засланца от какого-то из европейских музеев. Только моему племяннику то, что от этого. Он и в российские-то музеи не имеет возможности сходить. Все время на работу уходит, чтобы на хлеб насущный заработать. Так что ваши три тысячи марок вы можете оставить себе, чтобы вечерком посидеть в одной из ваших пивных за кружкой пива с сосисками, а нам предлагайте нормальную цену.

В итоге череп через две недели ушел с аукциона почти за шестнадцать тысяч рублей. Французы выкупили. А Игнат счастливый, что может из холода и людской сутолоки обратно к себе в Замок, к друзьям и подругам вернуться, задержался лишь на пару минут, чтобы дяде вместе с его денежной доли от продажи очередную фотографию вручить. Там незнакомый мужик в армяке в пасть еще одного черепа, чуть пригибаясь, шагал. Очередная истерия для мировой прессы была обеспечена.

Обучившись мало-мало в студенческом кружке сборке на резьбу водопроводных труб Максим и в своем Замке затеял подобное же. Странный он Лорд все-таки. Парни, что у него служат, можно сказать, господской забавой заняты, на охоту ушли. На Земле вал предложений мяса от крестьян схлынул, рынок торговли мясо-продуктами вновь вернулся к своему обычному режиму. Соответственно, Груша, главная в их дружной компании по торговле на рынке, экстренно требовала возобновления поставок. Ну, а Максим вот остался по-пролетарски с трубами и фитингами возиться. Никто его пока в этом процессе заменить не смог бы. Опять же, дырки в каменном полу только ему под силу без хлопот проделывать, да еще так, что после продевания в эти дырки труб, камень перекрытий зарастал без следа, плотно охватывая трубу со всех сторон. Словом, рукодельничал в свое удовольствие, как вдруг возле него Андрей возник.

— Там от крестьян посланец возле стен замка ждет. Случилось что-то у них.

Пришлось откладывать труды праведные, идти к выходу из замка (нет, так-то и перенестись мог, но перенос на такие ничтожные расстояния без веской на то причины — напрасный расход энергии). Крестьянин, точнее подросток по возрасту, был необычайно взволнован.

— Беда барин! Пахом и дядька Трофим в лесу до смерти померли.

— Как померли? Рассказывай все толком.

Из сбивчивого рассказа парня, Артемьев разобрал только, что трое крестьян, двое погибших и возница Иван Полуэктов отправились в рощу, чтобы нарубить жердей для обустройства сараев для скотины, привезенные Замком с того берега материалы уже закончились. А потом Иван, бешено нахлестывая лошаденку, запряженную в телегу, обратно, в деревню, примчался с криками, что разноцветные птички всех убили.

Пришлось в деревню отправляться, опросить очевидца. Через час вырисовалось следующее: Иван свою лошадь с телегой поблизости от будущей лесозаготовки, на опушке, пристраивал, а двое других, с топорами, уже в рощу пошли. Сначала первые удары топоров раздались, и сразу вслед за ними птичий щебет поднялся. А стук топоров, наоборот, стих. Иван уже в сторону лесорубов направлялся, когда ему навстречу шатающийся Трофим вышел, и над головой у него с пронзительным щебетом мелкие птахи метались. Трофим упал, птицы, пару раз метнувшись взад-вперед, по веткам вокруг расселись, а Ивана с чего-то такой страх обуял, что он ни туда, ни сюда двинуться не мог. Только когда птахи улетели окончательно, отважился к упавшему подойти и обнаружил, что односельчанин умер. Потом, еще собравшись с духом, и Трофимовского пасынка, Пахома сходил, проведал — тоже бездыханный. А тут над головой снова птички зачирикали, он и помчался прочь, не разбирая дороги. Как только лошадь не загнал и ноги ей не переломал.

Артемьеву все сразу ясно стало: очередная магия. Может, потому и на острове почти никакой живности нет, что птицы всех хоть сколько-то крупных травоядных на подступах к их роще губят. Ну, а без травоядных, нет и хищников. Вспомнил, как Андрей советовал стараться любую магию изучать, решил и с этих птичек-убийц получить прибыток.

— Скажи мне, Вася, так звали парня, которого крестьяне в Замок за помощью отправили, ты ловушки на певчих птиц мастерить умеешь?

— Так чего ж не уметь. — Ответил Василий. У нас в деревне все пацаны умеют. Мы птиц на птичьем рынке господам продавали, когда у себя в деревне жили.

— Тогда сделайте мне с десяток таких ловушек в счет снижения вашей подати. Или могу расплатиться чем….

— Нам бы сетей побольше, барин, чтобы крупную рыбу ловить. — Попросил хозяйственный отрок.

Через пару часов Максим собственноручно уже развешивал вдоль по опушке маленькие ящички с захлопывающимися дверками. Крестьяне в этом все, как один, участвовать отказались. В принципе, правильно. Сам Максим туда пошел только после того, как хорошенько проинструктировал Андрея, забирать его оттуда при первых признаках начинающихся неладов. Но обошлось.

А к вечеру Артемьев уже расставлял заполненные ловушки на жертвенной плите. Чтобы эти ловушки снять, он даже к деревьям, на которых те были привязаны, не подходил. Издалека переносил в Замок. Техника безопасности, однако!

Ну, что же, на следующий день все получили желаемое.

Максим сразу три заклинания, по одному с птиц каждого цвета. С желтеньких — заклинание, точнее проклятие, Телесной Немощи. Так-то оно не смертельное, только, в отличие от обычных заклинаний, почти не слабеет со временем, а еще его можно усиливать повторными наложениями. Собственно, от этого проклятия крестьяне и померли. Сил на дыхание не хватило. Зелененькая птичка поделилась почти бесполезным Манком для насекомых, а вот красная — заклинанием Беспричинного Страха.

Крестьянским отрокам, которые птичьи ловушки мастерили, Максим выдал, как и договаривались, новенькую рыбацкую сеть. Только еще раз настрого предупредил, что в реке у них не одна только рыба плавает. Неосторожный рыбак сам рискует добычей стать. Парни покивали головами, а уж послушают ли предупреждений, про то неведомо.

Ну, а птички вновь получили спокойное существование в своей роще. Андрей сказал, что, наверное, у них какой-нибудь симбиоз с деревьями. Вне рощи никто ни одной подобной птички не встречал.

Так как добывать древесину на острове стало негде, пришлось организовывать трудовые десанты лесорубов-селян на один из берегов Великой реки. На противоположный от того, где раньше пытались устроиться. Тут даже не столько очередная попытка укрыться от возможных нескромных взоров и атаки неприятелей была, хотя и она тоже, сколько то обстоятельство, что противоположный берег намного более лесистым был. Если правобережье — почти чистая степь, то левобережье — скорее лесостепь. Ну, или саванна. Было у здешних мест что-то схожее с этой африканской формой растительного ландшафта. Крестьяне, кстати, на ура такие десанты восприняли: не надо лошадей нагружать работой, а древесина непосредственно к месту строительства выгружается. Хотя, для самого Артемьева, это означало дополнительный расход драгоценной энергии, которую можно было бы на какие-то дальнейшие улучшения своего Замка и себя лично пустить.

— Максим, мы тут решили вечерком собраться вместе всей группой. Ты с нами? — Обратился к Артемьеву Сашка фон Людендорф, один из их общих с Алешкой одногруппников.

— А Столетов идет? — Сразу поинтересовался наш герой, прежде чем окончательно соглашаться или отказываться.

— Только что дал свое согласие. Правда, с условием, что пойдешь ты.

— Хм. А кто вообще будет, где собираемся, по сколько скидываемся. Короче, озвучьте, сударь, всю предполагаемую диспозицию.

— О! Сразу видна обстоятельность! — Рассмеялся фон Людендорф. — Значит так, собираемся в субботу, во второй половине дня у Ефима Трубецкого. У него в особняке места много. Пока я с предложением примерно половину наших одногруппников обошел, еще ни один не отказался. Дополнительно думаем девчонок с Бесстужевских курсов пригласить. У Сашки Орлова там сестра учится. Вроде, предварительный опрос девушек проведен, подруги не против. Что еще? По сколько скидываемся? Думаю, по пять рублей будет достаточно, чтобы и выпить и закусить, ни в чем себе не отказывая, и девушек угостить.

— Ну, тогда я тоже в доле. — Объявил Максим, которого внезапно посетила мысль, что очень скучно он живет в последнее время. А тут разнообразие и даже не придется самому устроителем быть.

Групповое мероприятие на субботу намечено, а на дворе только среда стояла, поэтому почти сразу после окончания занятий Максим к себе, в иной мир перешел. Почему почти? Так задержался на пять минут, чтобы до перекрестка дойти, свежей прессы прикупить. Сам-то он ко всей этой газетной чепухе довольно скептически относился, но вот захотелось внезапно «Новое время» изучить, в котором должна была вторая статья Игнатова дяди выйти по поводу опубликованной у них недавно почти фантастической фотографии с гигантским черепом. Дядя весьма умело отрабатывал обещанный ему процент с продаж, разогревая публику перед очередным аукционом.

Только вот газету в тиши и спокойствии своего кабинета ему почитать так и не дали. Деревенские очень странную гигантскую рыбу на продажу притащили, которая, в отличие от всех прочих рыб, по-видимому, прекрасно чувствовала себя на воздухе, вовсе и не собираясь начинать задыхаться.

— А ведь это не рыба, — Объявил Савва, когда селяне, получив желаемое, удалились по своим делам. — Смотрите, жабр не видать, а вот носовые ходы есть, и бока от дыхания мерно вздымаются.

— Думаю, это один из пресноводных ихтиозавров. — Продемонстрировал в очередной раз свои познания проявившийся призрак. — На Земле они вместе с динозаврами шестьдесят пять с половиной миллионов лет назад вымерли.

— Вот бы его тоже, как черепа продать. — Размечтался Савва, разглядывая внушительный набор зубов в приоткрытой пасти живого реликта.

— Не! — Категорически объявил Артемьев, тоже разглядывая речного хищника. — И так уже засветились сильно с этими черепами. Да и, если слишком часто диковины подобного рода продавать будем, цену собьем. Андрей, переноси его на жертвенную плиту. Посмотрим, много ли в этой рыбке — не рыбке энергии.

После жертвенного ритуала едва к себе в комнату прошел, Лукерья заявилась. С этой девицей у Максима очень непонятные, подвешенные в воздухе отношения установились. С ним поселиться на постоянку она категорически отказалась, объявила себя недостойной. Только Максиму временами кажется, что про недостойность — всего лишь пустая отговорка была. Просто, нет у нее желания мужа заводить в принципе. Ее в создавшейся ситуации все устраивает. Вот и сегодня, как кошка, которая гуляет сама по себе, пришла, когда захотелось, уйдет, когда вздумается…. Впрочем, не ему жаловаться на то, что такая дама его внезапно посетила.

Вечер глубокий на дворе был, Лушка уже убежала по своим делам, когда в комнату к Максиму внезапно взбудораженный призрак заявился.

— Максим, ты читал газету, которую сегодня с собой принес?

— Ну, статью про наш череп просмотрел.

— Тогда ты самого главного в этом номере не заметил. На последней странице.

Заинтриговался Артемьев, газету со стола взял, принялся читать, что там так призрака на последней газетной странице заинтересовало. Вроде, все, как обычно…. Перепечатки из губернских газет, короткая заметка об успехах сыскной полиции, сумевшей разгромить очередную ячейку социалистов в столице. Кто-то арестован, кто-то застрелен. А больше и нет ничего. Ну, кроме колонки частных объявлений про чудодейственное средство от облысения, сдаваемых меблированных комнатах, да пропавших кошечках.

— Где? — Спросил Андрей, устав искать эту особо важную информацию.

— Ты фамилии социалистов, погибших в перестрелке с полицией, внимательно перечитай.

— Штокман, Красин, Джугашвили, Петросян….

— Вот-вот, Джугашвили. В моем мире он стал правителем нашей страны. В этом уже не станет.

— Ты такой фамилии не называл, когда историю своего мира мне рассказывал.

— У нас он перевел свою фамилию на русский манер. Сталин. Теперь вспомнил? А ведь все началось с твоего, Максим, ограбления оружейного магазина. Полицейские именно после него начали обыски проводить. Следы пропавшего оружия искали, а нашли вот эту большевистскую ячейку…. Оказывается, судьбу целого мира так легко изменить. Даже по незнанию. — Очень задумчивый призрак истаял в воздухе.

И вот наступила столь долгожданная почти всеми студентами их группы суббота. Время тянулось медленно-медленно. Третьей, последней парой стояла лекция по органической химии. Инициативная группа во главе с Ефимом Трубецким этой лекцией дружно проманкировали, перед ними стояла благородная задача закупить и доставить по адресу все необходимое для предстоящего пиршества. Столетов, наплевав на свои принципы, пообещал всех удравших из своей группы отметить как присутствующих. Не зря утверждается, что без дружеской пирушки студенческое братство невозможно. Вот, еще даже первую бутылку не открыли, а какое невиданное взаимопонимание наступило!

— Леха, а куда хоть ехать-то? — Спохватился Максим, когда народ после окончания последней лекции дружно умчался вдаль, а он, сопровождая друга в деканат для сдачи журнала их группы со списком посещаемости, несколько поотстал от всех. — Ты знаешь, где Трубецкой обитает?

— Нет. Я думал, ты знаешь адрес. — В голосе Алексея послышалась растерянность. — Ты же все так подробно обсуждал с Людендорфом.

— Так, стоп! Отставить панику! Все наши адреса имеются в деканате. Помнишь, в начале года все сведения об этом на листочке записывали. Пошли. Ты староста, тебе скажут.

Через час с небольшим развеселая студенческая компания шумом и приветственными выкриками встречала своих запоздавших членов.

Глава 18

Да, хорошо посидели! Не понравилось только, что сестра Орлова помимо приятельниц со своего, физико-математического отделения, еще и каких-то дамочек с гуманитарно-исторического позвала. Скажете, какая разница, там девицы, и тут особы, обладающие очень схожими прелестями, учатся? А вот оказалась разница! Огромная! Эти дамочки с гуманитарными наклонностями настоящими революционными агитаторшами оказались. Все за переустройство несправедливого мира агитировали. Определенно, женщины-философы — страшная сила! А уж если эта борец за счастье народное еще и симпатичную внешность имеет…, короче, в следующие выходные часть Максимовых одногруппников железно пообещала выйти на митинг с политическими требованиями. Ох, жди теперь жандармов в институт, а ведь так спокойно жили!

Самому Максиму в соседки за столом на этот вечер досталась девушка по имени Мария, будущая учительница математики и физики. Ну, или он ей достался, так как, похоже, девчонки кавалеров каким-то образом заранее распределили. Едва за порог с Алешкой ступили, им навстречу выметнулись две женские фигурки, которые и за столом возле себя местечки парням придерживали, и просто общались, в основном, именно с ними. Ну, что сказать про Машу? По внешности — не первая красавица их курсов, но вполне себе симпатичная. И, самое главное, про политику речей не задвигала, больше по технической части пыталась разговор вести. Про то, как у них в институте процесс преподавания устроен. Ну, и про будущее научно-технического прогресса в ближайшие годы в целом.

Единственное плохо, Марии строгие родители велели не позднее одиннадцати вечера дома быть. Веселье только в самый разгар пришло. Пьяненькие студенты-железнодорожники своих не менее пьяненьких половинок на этот вечер только-только на первые поцелуи и прочие невинные ласки склонили, а им с Марией уже из-за стола вылезать надо. А как иначе? Кавалер по случаю темного времени суток должен до дверей дома его пассию доставить. А ехать ох, и далеконько предстояло! Ладно еще, погода не слишком морозная в это вечер была, и лихач попался чуть ли не на ближайшем перекрестке.

Пока в пролетке катили, нацеловались вволю. У нашего героя даже тяжесть в промежности появилась от все приливающей туда крови. Так бы и притиснул прелестницу, а никакой возможности для этого нет. Ну, может, когда-нибудь в дальнейшем хоть что-нибудь отломится, а не как с той же Голдой, которая на прогулки с Максимом соглашалась охотно, всегда раскручивала парня на кормежку в ресторане и прочие развлечения, а потом очень ловко в последний момент соскальзывала, оставляя явственную надежду, что уж в следующий-то раз….

Воспоминания о плутовстве Голды настроили Максима на деловой лад в отношении нынешней его спутницы.

— Машенька, когда я смогу вновь тебя увидеть? — Принялся он назначать новое свидание своей спутнице.

— Ну, не знаю…, — протянула она, хотя явно ждала этого вопроса. — У нас скоро первая сессия начинается, преподши лютуют, обещают за плохие ответы на занятиях до экзаменов не допускать.

— Но экзамены же почти через месяц только начинаются! — Закономерно возмутился Максим явной слабостью отговорки.

— Ну,… хорошо. Давай в следующее воскресенье встретимся в полдень на Исаакиевской площади возле памятника Николаю Первому. Мы по воскресеньям всей семьей ходим в собор на утреннее богослужение, а потом завтракаем там неподалеку…. — И, обдумав с полминутки свои слова, рассмеялась: — зато тебе не придется меня кормить.

Доставил девушку до дверей подъезда огромного шестиэтажного дома. На этаж подниматься не стал, но снизу проследил, чтобы все в порядке было. Дождался, когда замок за заходящей к себе домой девушкой щелкнет. А после перенесся к себе в Замок. Каким бы образом срочно заполучить к себе Лукерью? «Настрадался» от поцелуев, аж болит все.

Все мысли о женщинах и свиданиях с ними в голове Артемьева резко переместились даже не на второй, а куда-то на десятый план буквально на следующий же день, когда к охотникам, несущим охрану лесорубов и одновременно охотящимся на местную живность, внезапно вышел изможденный человек в изодранной набедренной повязке. Андрей своего хозяина даже с занятий по этому поводу затребовал. Пришлось тому вновь отпрашиваться у препода, к счастью другого, не того, у которого в прошлый раз отпрашивался.

— Что у вас здесь происходит? — Был первый вопрос Максима после переноса.

— Перебежчика поймали. — Сообщил Савва, который ждал его в зале, где Максим обычно появлялся при переносе с Земли. — Точнее, не поймали, сам к нам вышел. Попросил отвести его к Лорду. Пока в Замок запускать его не отважились. Андрей сказал, что непонятное что-то с этим человеком.

— Человеком? Точно?

— Так твой призрак определил, хотя, сказал, что больше ничего с него считать не может.

— А где сам Андрей, почему не он встречает?

— Присматривает за пленником. Сказал, что так надежнее будет.

Дошли до выхода из Замка. Тот на земле стоял, поэтому сходен не потребовалось. Практически возле самого входа и обнаружили парочку караульных и одного связанного костлявого донельзя мужика. Еще, вроде как, и призрак здесь присутствовал, но он в бесплотном состоянии пребывал, поэтому для невооруженного взгляда невидим был.

— Я Лорд Максим. Говори, что хотел сказать. — Обратился к мужику Артемьев, сделав караульным знак на всякий случай приготовить оружие. Мало ли что. Тут вон, магия на каждом шагу. Может, он диверсант, присланный расправиться с Лордом.

— Я Ор Димо. — Ответил тот, не делая попыток шевельнуться. — Бывший егерь-разведчик в дружине Лорда Рейсано.

— Почему бывший? — Сразу уцепился за оговорку Максим.

— Наш летающий осколок пал. Я в это время был на задании. После пытался спасти из плена змеемордых мою семью. Без поддержки магии Лорда оказался слишком слаб и попал в плен. Как обладателя способностей егеря меня отправили в охотничий отряд. На охоте надсмотрщик с поводком от моего ошейника попался в когти Сснеру. Смог освободиться. Бежал. Вышел к вам. Про вас вчера разведчики весть в лагерь доставили, специально пошел к людям, имеющим свой летучий осколок. Еще и предупредить хотел, чтобы готовились к нападению на днях.

Короткие, рубленные предложения. Возможно, это ошибка, но Максим не чувствовал фальши в голосе пленника. На всякий случай решил уточнить:

— Стоит ли нам тебя опасаться?

— Нет. Если примете меня к себе, я буду верен вам.

— Способности егеря и… разведчика? Опиши их поподробнее.

— Егерь — это охотник и следопыт. Могу делать ловушки на животных. Владею заклинаниями Отвода глаз, Поиска сокрытого и Сокрытия ауры. Хорошо стреляю из лука, арбалета и пращи.

— Мне пригодится такой человек. — Кивнул головой Артемьев, про себя уже примеряясь, каким образом ему получить перечисленные заклинания. Это не птичка, с ее Манком для насекомых, тут заклинания специализированные именно для использования человеком. Представитель магической цивилизации. А сколько он еще не назвал, считая свои способности само собой разумеющимися для всех?

— Андрей! Ты сможешь скачать заклинания с этого человека? Только, чтобы он остался жив и здоров, понятное дело.

Проявившийся призрак застыл ненадолго, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Наконец, с уверенностью ответил:

— Я смогу скачать заклинания, не причиняя ему вреда. При условии, что он добровольно захочет поделиться со мной этими заклинаниями, конечно.

— Тогда, сейчас тебя, Ор… Димо, развяжут, ты принесешь мне клятву, тебя покормят, после чего поделишься с моим помощником всеми заклинаниями, что тебе известны, включая даже детские и шуточные, и, считай, ты принят в мою дружину. После расскажешь нам, что за охотничий отряд, как далеко он от нас, и не знаешь ли ты о наличии где-нибудь поблизости от нас каких-нибудь других разумных.

Дальше все произошло по объявленному Максимом. Егеря развязали, накормили. Дополнительно к обещанному еще показали, как пользоваться новомодным душем и выдали нормальную одежду. А ближе к вечеру Андрей докладывал своему хозяину: скачано сорок три заклинания, правда, большинство очень узко специализированные, например, приманить какую-то лесную живность определенного вида или определить, в каком направлении ближайший источник воды, но и набор вполне полезных бытовых заклинаний тоже пополнился. А так, если оценивать в целом, то бывший пленник очень точно выделил наиболее важные из своих магических способностей.

— Еще, Максим, может ты не заметил, — высказался призрак после секундной заминки. — Все полученные на сегодняшний день заклинания, кстати, вполне действующие, легко можно разделить на две большие группы: те что легко поддающиеся усилению своего магического воздействия путем их прокачки при помощи специфического механизма нашего осколка, знай только энергию расходуй, и те, что прокачиваться способны исключительно путем тренировок и реального использования. Словно, для написания этих двух групп заклинания использованы совсем разные языки программирования.

Ну, Максим уже в курсе был, что за языки программирования такие. Андрей ему уже не раз рассказывал про чудеса своей цивилизации, успевшей убежать относительно мира Артемьева на добрую сотню лет вперед. Так что вполне со знанием дела принялся обсуждать со своим призраком причины такого разделения. Спора не возникло. Оба сошлись во мнении, что просто магия из разных миров им в руки попала. Та, что из Бескрайнего мира вполне поддавалась усилению при помощи осколка, а вот привнесенная извне таким механизмом напрочь игнорировалась, хорошо еще, что поддавалась скачиванию при помощи обычных механизмов Осколка.

— Придется Отвод Глаз и Сокрытие ауры реально на практике прокачивать. — Вздохнул Максим, представляя, сколько мороки у него с этим возникнет.

Разговор о практическом использовании сведений, сообщенных Ором Димо, возник за вечерним столом.

— Командир, — высказался Савва. — А что если мы попытаемся напасть сами, не дожидаясь их рейда сюда? Неожиданным ударом освободим пленников. Не думаю, что с нашим оружием у нас могут возникнуть какие-то сложности. Тут и пополнение либо нам, в дружину, либо, на худой конец, нашим крестьянам будет, и возможная новая магия, и врагов поблизости от собственных рубежей превентивно повыбьем.

Ор Димо смотрел, разинув рот, как простые дружинники начали высказывать Лорду свои предложения. У них, на прошлом осколке, такое было в принципе невозможно. Все решения принимал единолично сам Лорд. Он мог, конечно, и спросить мнение самых опытных воинов, но такое происходило очень-очень не часто.

По ходу обсуждения возник вопрос, как далеко от временного поселка, в котором проживают охотники из охотничьей партии, находятся основные силы противника.

— Я не знаю, как далеко основные силы, но для того, чтобы забирать накопленную за день добычу, каждый день к вечеру к нам туда прилетал небольшой летучий остров с сильным магом на борту. — Высказался опрошенный по этому поводу Ор Димо.

Словом, Максим в очередной раз убедился, что под командование его попали сплошные авантюристы. Ну, и еще на завтра придется ему сказаться перед Алексеем больным. Авось друг нарушит ради него свои принципы и поставит плюсики напротив фамилии «Артемьев» в журнале посещаемости на лекциях. Ну, а практические занятия так и так придется отрабатывать. Преподаватели еще с первых дней занятий строго указали, что незнание материала недопустимо, насколько бы уважительной не была твоя причина отсутствия на занятии.

Утро в их со Столетовым съемном жилье. Максим изобразил из себя умирающего лебедя. В сочетании с тем, что он накануне уже отпрашивался с занятий по состоянию здоровья, для его соседа по квартире все выглядело вполне убедительно. По крайней мере, то, что он отметит Максима на лекции, как присутствующего, Алексей пообещал железно. Правда, едва до скандала не дошло, так убедительно товарищ настаивал пригласить к Максиму доктора. Но Максим все же от доктора отвертелся. Сказал, что у него такое еще с гимназии бывает. Просто, мол, отлежаться надо.

Столетов на занятия ушел, а наш герой к себе, в Замок перенесся. Парни там уже практически во всеоружье его караулили. В буквальном смысле. Обвешались винтовками и пистолетами. Правда, Савва датское ружье-пулемет все же оставил на воротной башне. По замыслу им там не с плотным построением врага работать предстояло, а из засады, несколькими залпами с врагом разобраться. Зато Максим сразу, как позавтракал (для Алексея он решил еще дополнительно отсутствие аппетита изобразить), за своей крупнокалиберной винтовкой с телескопическим прицелом в свою комнату пошел. Винтовка, конечно, лягается куда как сильнее, чем обычная, а тем более «Винчестер», зато и попасть в цель из нее можно на гораздо большем расстоянии. Будет самых дальних врагов отстреливать.

Замок доставил их в намеченный квадрат сильно в стороне от мест, где обычно местные охотники свою добычу караулили. Десяток верст до строений «змеелицых» решили пройти пешком. Никак им нельзя на глаза никому тут попадаться, чтобы тревоги преждевременно не вызвать.

Так и топали как по ниточке. Новичок Ор, несмотря на свою видимую изможденность, уверенно впереди пробирался, указывая путь всему отряду. На точку, с которой открывался прекрасный вид на поселок, построенный на четыре сотни саженей от опушки довольно большой рощи, вышли, время уже заметно за полдень перевалило. Вышли и принялись на достигнутом месте на этой самой опушке располагаться. Ор Димо не знал, конечно, характеристик и дальности поражения из земного оружия, но сказанное ему выполнил четко: позиции соответствовали высказанным ему требованиям как нельзя лучше. Теперь для начала операции оставалось только дождаться прилета вражеского Летучего острова.

Незадолго до прилета Острова в поселок вернулись охотники, смешанная большая группа, состоящая из людей и «змеелицых». Как и подозревал Артемьев, они оказались в точности той же расы, что однажды уже налет на его Замок совершила. И среди тех налетчиков были полноценные маги. Надо бы повнимательнее с ними тут. Впрочем, если тогда он в одиночку перестрелял несколько десятков этих зеленомордых парней, то уж почти десятком с примерно такой же массой, они справятся куда быстрее.

А потом пролетел он. Остров. Только как-то этот гигант мало походил на описанный их новым товарищем островок едва ли не нулевого уровня. И с приземлившегося Острова, огороженного по всему периметру высоченной каменной стеной, через широко распахнутые ворота отряд за отрядом начало выходить настоящее войско. Несколько сотен, в большинстве своем закованных в броню пехотинцев.

— Я не виноват. — Просипел Ор Димо, тоже с пораженным видом рассматривающий прибывших врагов. — Это они, наверное, чтобы вас с гарантией уничтожить такую силищу нагнали. Сегодня тут, наверное, переночуют, а завтра с утра полетят к реке вас разыскивать.

В завершение выгрузки с Летающего Острова спустились явно непростые разумные. На шестерке ящеров были накинуты алые плащи с вышитыми золотом рунами.

— Маги. — Прокомментировал Ор. — Тот, что в шапке — Лорд этого острова. Очевидно, чувствует себя в полной безопасности, иначе ни за что бы не покинул свой остров.

— В безопасности, говоришь? — Буквально прошипел Максим, прикладываясь к прицелу своей крупнокалиберной винтовки. План предстоящего сражения мгновенно возник в его голове.

БАХ! — Его величие змеемордый Лорд пораскинул мозгами. Бах! Бах! Бах! — зачастили выстрелы потише. — Это, как и было условлено его парни вступили в бой. Оставшаяся пятерка плащеносцев даже пикнуть не успела. Все отлично понимали, кто здесь представляет реальную опасность, поэтому в магов пуль не пожалели. А потом повторился бой, что вел когда-то Максим против подобных же созданий, только в гораздо большем масштабе. Раз так в восемь — десять. И точно также патроны у винтовки кончались невыносимо быстро, и точно также приходилось перезаряжаться на скорость изрядно трясущимися от волнения руками.

До опушки рощи, вдоль которой залегли стрелки, добежал примерно каждый десятый воин. Но там плотность огня только возросла: у парней на смену винтовкам нашлись пистолеты. Милое дело: патронов в магазине больше, перезаряжаться гораздо быстрее. А врагов… собственно, враги закончились. Победа? И тут с фланга раздались дикие выкрики. Оказывается, в процессе ужасания мощью высаженных войск ребята как-то позабыли про охотников, часть из которых просто разошлись по своим строениям для отдыха. Охотников было немного, но заметили их, когда они подобрались уже совсем в упор. И, к сожалению, без жертв не обошлось. Когда последний из охотников пал под градом пуль, на траве бездыханно лежали Кузьма и Иван, один из тех двух крестьян, что недавно привел Христофор, а Савва сидел, навалившись спиной на ствол дерева, зажимая рукой протяженный порез на левом боку.

Рану Саввы забинтовали. Атаку продолжили, не все ящеры спустились со своего острова на землю, да и в поселке еще могли оставаться враги. Охотничий поселок и Остров зачищали до глубоких сумерек. Людей-охотников пока согнали в один из самых больших домиков и заперли там. Просто не до них было. Опять же и Ор Димо рассказывал, что некоторые из людей демонстрировали полную лояльность своим хозяевам. Уже в темноте Максим перегнал свой Замок вплотную к трофейному острову. Вряд ли здешний призрак будет сотрудничать с победителями его хозяина, но все же Андрея отправил на разборки. А вдруг! Правда, страхуя его возложением своих рук на управляющую стелу острова ящеров.

Глава 19

Невероятно, но факт. Призрак ящеролюда, так, в конечном счете, решили называть эту расу, согласился поклясться в верности Максиму. Правда, тому очень способствовали два факта. Факт первый заключался в том, что этот призрак, как и собственно Андрей, был выходцем из цивилизации куда более развитой, чем Лорд, который ему достался в Повелители. Два призрака обменялись имеющейся у них информацией на каком-то своем, неведомом обычным смертным уровне и решили, что в плане привнесения цивилизации в этот дикий край Максим вполне подходит на роль будущего правителя. Вторым же, и важнейшим фактом оказалась древность этого призрака. Убитый Лорд был уже далеко не первым его хозяином, больше сотни лет Каш-Ше-Нита-Ссил уже летал над бескрайними просторами Бескрайнего мира, притерпелся. Стал ценить мелкие радости своего существования. А чтобы окончательно примирить его совесть Андрей дополнительно еще пообещал от имени своего Лорда, что люди не станут вторгаться дальше во владения ящеролюдов. Так что Каш-Ше-Нита-Ссил со спокойной душой «пожертвовал» собой в целях сохранения жизни соплеменников.

В Замок загрузили трофеи, что были в поселке по-быстренькому собраны, во двор его загнали всех людей, бывших пленниками ящеролюдов, и на остров посередине Великой реки полетели. Кстати, пленниками в этом временном охотничьем поселении не только люди были, хотя большинство, как раз люди. А так, еще трое каких-то внешне — совсем людей, но зеленых, как трава, и пятеро покрытых жесткой шерстью пепельного цвета и с лицами, отдаленно напоминающими кошачьи морды. С этих сняли рабские ошейники и просто отпустили на все четыре стороны, правда, предварительно проверив с помощью Андрея, нет ли у них в головах новых для землян заклинаний. Заклинаний не оказалось… или, возможно, они просто были настолько чуждыми, что не распознавались при помощи технологий создателей этого мира.

Собственно, на этом и закончилось пока участие Максима не только в боевых действиях, но и нахождение в этом мире вообще. Савве внезапно хуже сделалось, пришлось вместе с ним перемещаться на Землю к порогу Мариинской больницы, благо, Максим бывал тут поблизости и смог указать цель для их прыжка вместе с временами впадающим в забытье товарищем.

Вообще-то Мариинская больница считалась больницей для бедных, но выданный медикам в приемном покое веер из десятка пятирублевых казначейских билетов оказал просто магическое действие: приняли тот час же, рану Саввы под наркозом вскрыли и почистили, после чего перевязали и в просторную светлую палату, под наблюдение положили. Ну, да, в палате были и еще пациенты, но никакой скученности, а удобная железная кровать была застелена чистым бельем.

Разобравшись с врачеванием ран своего дружинника, Максим отправился к себе на квартиру, заранее уже страшась реакции Алексея Столетова на свое внезапное исчезновение. Алексея пока не было, на занятиях задерживался, очевидно. Артемьев, чтобы хоть как-то попытаться умаслить одногруппника, перетащил с кухни Замка два десятка пирожков, плюшек и прочей снеди, что там к тому времен спроворили бывшие невольницы из публичного дома. По случаю отсутствия Айну они уже окончательно заступили здесь на трудовую вахту.

— Все же появился! — С порога выразил свои негативные эмоции друг. — А ты не мог перед тем, как удалиться по своим делам хотя бы записку написать, чтобы я не волновался так сильно.

— Признаю свою вину, меру, степень, глубину…. — Начал оправдываться Максим, используя обрывок какого-то неизвестного шуточного стихотворения, слышанного им когда-то от Андрея.

— Да ну тебя, паяц! — Справедливо возмутился педантичный староста группы несерьезным поведением товарища.

— Ну, прости! — Взмолился виноватый. — Я не думал, что придется так задержаться. У меня там друг чуть не погиб, пришлось его в больницу доставлять. Ну, возьми вот пирожок. Вкусный. Специально, чтобы тебя умаслить их принес.

— Ты это всерьез, насчет друга? — Внезапно оборотил очень серьезный взгляд на Максима Столетов.

— Абсолютно. Завтра после занятий пойду его навещать. Он в Мариинке сейчас лежит. Если хочешь, пошли со мной.

— Ладно. Признаю, погорячился немного. — Пошел на милость Алексей. — Но и ты тоже, мог бы и не разыгрывать сцены со своей болезнью, я бы и так тебя в журнале отметил. И вообще ты вечно пропадаешь где-то, так что я не так уж и сильно волновался.

— Алексей, ты тайны хранить умеешь? — Решился Максим раскрыть свою тайну другу. Впрочем, он уже давно об этом подумывал. В самом деле, трудно вот так, жить рядом и вечно таиться от человека. Не одно, так другое, постоянно всплывает. Вот, к примеру, как этот последний срочный вылет с последующими боевыми действиями.

— Тебе поклясться? — И тут же, без перерыва: — клянусь честью, что не выдам без твоего разрешения твоей тайны.

— Ну, с клятвой вообще-то лишнее. — Задумчиво проговорил Артемьев, — но да, действительно, прошу тебя никому не рассказывать про то, что тебе сейчас покажу. Дай руку.

И тут же мысленно: «Андрей, переноси нас».

Оказавшись после сумрака квартиры на обзорной площадке, возвышающейся над всем Замком и залитой потоками солнечного света, Алексей аж руками глаза закрыл от неожиданности. Впрочем, Максим тоже прищурился от яркого света. Сюда он решил переправить друга, чтобы сразу всю обстановку, во всей красе продемонстрировать. Помимо самого Замка отсюда отлично была видна и деревня, и луга вокруг нее, и даже Великая река на горизонте.

— Вот сюда я вынужден регулярно отлучаться. — Проговорил Максим, обводя рукой окрестности. — Это совершенно другой мир, не Земля, и это полностью принадлежащий мне Замок.

— Не понимаю, — проговорил Алексей, вволю полюбовавшись окрестностями. — Имея такую красоту, зачем тебе вообще сдалась учеба на железнодорожника.

— Железнодорожник? Тут сразу несколько факторов. Во-первых, в этих местах исключительно дикий, первобытный мир. Мои знания инженера помогут мне все тут обустроить. Во-вторых, железнодорожник может по роду своей службы по разным местам передвигаться, а у меня способность переноситься из мира в мир работает только на места, известные мне на Земле. Ну, и в третьих, просто нравится мне с механизмами возиться. Совсем недавно это в своем кружке понял.

С башни спустились во внутренние помещения Замка. И тут очень некрасивая история произошла. К Максиму вынеслась Лукерья. Словно не в себе, щеки раскраснелись, глаза выпучены, кулаки крепко сжаты.

— Максим, как же так?! Как ты мог допустить, чтобы Кузьма погиб? — А голос все больше на визг переходит. — Зачем вам понадобилось вообще к этим ящерам лезть?

Артемьев попытался было спокойно разъяснить взбудораженной женщине, что они всего лишь только всех тут защищали, но Лукерья не унималась:

— Защищать? Это не ящеры сюда пришли, это ты их всех туда на этом своем Летучем Замке отвез! Кузьма всех нас с девчонками спас. Он такой добрый был! Ты в смерти парней виноват! Только ты! Проклинаю тебя!

В это время, наконец, другие девчонки услыхали истошные крики и за руки начали оттаскивать истерящую товарку. Увели. Но еще долго в ушах Максима звучало: «Ты виноват! Только ты»!

Алексей, который со стороны за всей этой сценой наблюдал, решился спросить, пытаясь перевести внимание друга на другое:

— А что за крики о летающем замке? Это она всерьез?

— Абсолютно. Этот мой Замок летает. Как и еще целая куча больших и маленьких островов в этом мире. И вообще здесь всегда идет война. И если бы мы не напали вчера неожиданно на целую армию врагов, сегодня этого Замка уже не было бы. Как не было бы и нас самих. Тут не одни только люди обитают, другие расы тоже. А там раса ящеролюдов была. Они практически всегда враги людям. И у них были сведения о нашем расположении.

Тугой комок, сдавивший грудь после криков взбешенной Лукерьи, постепенно отпускал.

— Сейчас все наши ребята на охоте и рыбалке находятся. Вернутся ближе к вечеру, сможешь с ними поговорить.

— Кстати о вечере, — вдруг встрепенулся Столетов. — У нас же домашка еще не сделана, чертеж не начерчен. Некогда тут прохлаждаться.

Максим на минутку задумался, после чего произнес:

— Давай я тогда тебя обратно к нам в квартиру отправлю. У меня здесь еще кое-какие дела неотложные остались. Чуть позже к тебе присоединюсь.

— Как скажешь, раз ты здесь командир. — Легко согласился Алексей.

После его исчезновения Максим пошел выяснять, что с телами погибших парней сделано. Выяснил, что тело Ивана Митрофан еще в тот же вечер передал семье, а тело Кузьмы так и лежит в той маленькой комнатушке, куда его принесли вчера вечером.

Вот и оборотная сторона его командирства, о смерти близких родственникам его подчиненных сообщать. У Кузьмы Артемьев знал только одного родственника — двоюродного брата, который вход в публичный дом у них в городе охранял.

Переодевшись в обычную, не форменную одежду, перенесся прямо к публичному дому. День еще на дворе, народу в окрестностях этого одиозного в городе заведения вообще не наблюдалось, никто не помешает. К счастью, на входе в заведение стоял именно тот, кто и был нужен.

— Привет. — Поздоровался Максим с низкорослым, но очень крепким детиной с квадратной челюстью. — У меня сведения о твоем брате Кузьме. — Без лишних предисловий начал выполнять свою нелегкую обязанность командир дружины.

— Что-то случилось? — Сразу вскинулся тот.

— Да. Кузьма погиб. Я пришел рассказать тебе, как это случилось, и передать пятьсот рублей, которые по заключенному между нами договору я обязался выплатить его родителям в случае его смерти.

— Максим….Ведь ты же Максим? — Вдруг решился охранник в конце печального рассказа с целой кучей недоговорок по случаю сохранения тайны иного мира. — Кузьма рассказал мне о том, на какую работу он подрядился. Обещал за меня замолвить словечко перед командиром, когда сам себя там покажет, чтобы и меня тоже взяли туда,… да вот, не успел. Поэтому я сам прошу, возьми меня. Не пожалеешь.

— Так ведь там и убить могут.

— Зато там, у вас, люди людьми себя чувствуют, а не как здесь.

Вот так у Максима в отряде другой боец появился взамен погибшего. А тело родителям Кузьмы он передал. Как и обещанные по случаю потери кормильца деньги. Деньги сына, конечно, не вернут, но у них ведь и другие дети имелись. Кузьма самым старшим был.

Савва вернулся обратно в отряд в конце недели. Вцепился как клещ в навестившего его Артемьева и не отставал, пока тот не согласился его из больницы забрать. Правда, в таком согласии Максима и некоторый разумный резон имелся. Его новый подчиненный призрак поделился со своим новым Лордом накопленными знаниями по магии. Не всеми. Сказал, что в таком деле важна умеренность и постепенность. Магическое ядро, которое собственно за магию и отвечает, изначально очень слабое и неразвитое у неофитов бывает. Сильные заклинания, если неофит попытается их выполнить, его запросто и повредить могут, поэтому и обучение у магов очень длительное, буквально десятилетиями. Но в случае Саввы заклинание как раз подходящее имелось среди изученных. Регенерация называлось. При достаточном развитии колдующего позволяло даже отсеченные конечности отращивать. Но это при развитии, а у неофита, каковым пока был Максим, хотя бы чуть ускорится заживление раны — и то хорошо. А еще у неофита это заклинание очень кратковременным оказывалось по своему воздействию, чуть ли не каждые два часа требовалось его обновлять.

Еще отсортировали освобожденных человеческих рабов, которых в поселке ящеролюдов обнаружили. В дружину взяли всего пятерых. Остальные кто сам отказался своей жизнью рисковать, если имелась возможность вполне спокойного существования в деревне среди людей, а некоторых, которые даже просились, в дружину не взяли по причине того, что уже принятые от таких соратников руками и ногами открещивались. Не все в рабстве вели себя достойно. Впрочем, и этим, недостойным, в деревне вполне отыскалось местечко. Деревенские вполне спокойно восприняли появление у себя совсем не знакомых мужиков. С одной стороны у них вообще остро стоял вопрос с мужской частью населения. Мужиков же и в армию до этого забирали, и на всякие приработки многие уходили и далеко не все возвращались, и просто мужская смертность…, а женщинам, скажите на милость, откуда же защитника-кормильца брать? Опять же, с другой стороны, и проблема с землей теперь так остро не стояла. Точнее, стояла, но с точностью до наоборот: огромное общинное поле возделывать надо, а мужики частью кто лес заготавливает, кто вообще в дружину Лорда из молодых собрался. Короче, иноземцев приняли с удовольствием и еще запросили.

Кстати! Чуть не забыл! У нашего героя же сменилась дама сердца! Лушку, учинившую скандал командиру, да еще в присутствии практически постороннего, тоже в деревню на постоянное жительство определили. Ее даже ее товарки из числа вместе с ней спасенных из публичного дома не стали защищать. Она своим наглым, вызывающим поведением оказывается, и их бесила неимоверно. Просто боялись связываться по причине того, что она самому командиру постель грела. Лукерья, конечно, возмущалась и грозилась, но к черту такую вздорную бабу. Тем более, бабоньки раскололись, что она и не только с командиром уединялась временами. А на смену Лушке как-то само собой вышло, что у Максима завелась новая подруга. Та самая первокурсница из Бесстужевки по имени Мария. Сходил с ней на свидание Максим в воскресенье — понравилось, среди недели подождал после занятий, чтобы обедом угостить…. Алексей еще тактично в Замок с его помощью удалился, когда Артемьев привел подругу после ресторации свое житье-бытье показывать. Не сказать, чтобы прямо уж такая неимоверная любовь вдруг вспыхнула, но с Машенькой Максиму очень спокойно было, душой отдыхал.

За всеми этими делами и свиданиями как-то совершенно незаметно наступило время сессии. Первые экзамены: физика, начертательная геометрия, высшая математика. Если отбросить некоторые нюансы в названиях и самой сути предметов, так, считай, словно снова в гимназии очутился.

— Ну, ты и монстр. — Восторгался ответам Максима на экзамене Сашка Орлов. Он совсем рядом со столом экзаменаторов сидел, готовился. — Зауэр, похоже, меньше тебя самого по теме знает. Даже не стал дополнительных вопросов задавать, столько ты всего на него вывалил.

— Зауэр знает гораздо больше. — Немного флегматично отозвался на излитые на него восторги расхваливаемый. — Просто посчитал, что тему билета я осветил достаточно полно и подробно. Поберег силы и время на других студентов.

Но, вообще-то Артемьев и сам не ожидал такого усиления эффективности одного из самых первых своих заклинаний, направленного на временное усиление памяти. Похоже, та методика тренировок магического ядра, с которой его познакомил призрачный ящер, вполне действенна. Ведь всего ничего и занимался-то, а вон, даже окружающие уже заметили получаемый эффект. Надо и остальным его товарищам по такой же системе начать заниматься. Винтовки винтовками, но если плюсом к ним все будут способны выдать и по несколько боевых плетений, боевая мощь его дружины усилится очень значительно.

В Бескрайнем мире, меж тем появилась важная информация. Точнее, прилетела вместе с островком, которым Айну управляла. Не зря, совсем не зря они на всякий случай с того берега эвакуировались. Буквально вчера на место их бывшего расположения прилетел большой Остров с возведенной на нем крепостью. Причем, летел этот Остров, нисколько не рыская по пути, прямой наводкой. Айну со стороны, где она в засаде лежала, этот факт отлично заметен был. Слил, выходит, уважаемый купец их расположение заинтересовавшимся деятельным новичком Лордам. Правы его призраки были, никому из встреченных в этом мире до конца доверять не стоит. Любой договор в подстраховке нуждается.

С размышления о подстраховке мысли молодого Лорда соскользнули на принятых им в дружину новичков из местных. Тоже, на всякий случай, не стоит набирать таковых слишком много. Хоть, вроде, и на понятном, благодаря создателям этого мира, языке разговаривают, но другая цивилизация, кто знает, какие у них моральные установки в голове присутствуют. А, значит, надо еще землян к себе в Замок приглашать, заманивать. Вот только кого? Ресурсы гимназических знакомств он исчерпал до самого донышка. Опять, очевидно, придется парней этой проблемой озадачивать. Может, у них еще остался кто на примете.

Глава 20

Сдал Максим сессию! На одни пятерки! Таким образом, подтвердил свои права на бесплатное обучение, которое со своей золотой гимназической медалью заработал, да еще и на стипендию теперь может рассчитывать. Не так, чтобы эта стипендия с его доходами от продажи мяса ему особо нужна была, но гордость…. Гордость своим новым достижением просто зашкаливала. И нисколько тот факт, что он смухлевал при подготовке к экзаменам с этой своей магией, этой гордости не умалял. Теперь эта магия уже неотъемлемой его чертой является. Тот же бегун, к примеру, который быстрее всех бегает по причине своих мышц или особенной дыхалки, он же не подвязывает одну ногу на соревнованиях, чтобы тем самым дать шанс соперникам. И все будут чествовать именно победителя, а не укорять его его расширенными по сравнению с соперниками возможностями.

Весь такой гордый явился наш герой в деканат, чтобы сдать там свой экзаменационный лист с выставленными в нем оценками, а там… горе до небес. Не сдавшие экзамены студенты пришли умолять своего декана о допуске к пересдаче. Декан их, Кардапольцев Иосиф Лукоянович, вполне лояльным к таким вот, неуспевающим был, прошения о пересдаче подписал почти всем. Почти. Двое, один из которых, завалил сразу два экзамена из трех и второй, изгнанный с физики за обнаруженные у него шпаргалки, такого допуска не получили.

— Идите на завод. Рабочие там всегда нужны. — Сказал им Кардапольцев в ответ на их слезные мольбы, что им некуда больше податься.

Вышли изгнанные за дверь, а следом за ними и Максим тоже. Сдать экзаменационный лист секретарю ведь много времени не занимает. В коридоре и встретились. На лице одного из исключенных (а по факту, они именно исключенными уже и являлись, просто документ об этом будет выпущен чуть позднее) блестели крупные слезы, да и другой, утешающий, своим скорбным ликом запросто мог все молоко прямо у коров в вымени в простоквашу превратить.

— Господа, простите за нескромный вопрос, а вам вообще есть куда пойти? — Вот словно щелкнуло что-то в голове, задал этот вопрос.

— Простите, милсдарь, это не ваше дело. — Угрюмо отозвался тот, что просто хмурый стоял.

— Возможно, что и так, а возможно, что и очень даже мое, если вдруг у вас нет на примете дела, которым вы бы планировали заняться.

— Меня отец на порог не пустит! — Со всхлипами выдал второй. — Я и так отказался в военное училище по его стопам поступать, а тут еще и это. Скажет, статские тупицы в моем роду не нужны.

— А я сам своим родителям на глаза не покажусь, потому что гордость имею. — С вызовом, в такт рыдающему, произнес второй.

— Тогда где бы мы могли уединиться, чтобы я изложил вам свои предложения, возможно они вам по душе придутся.

Много ли в Райском саду времени понадобилось Змею, чтобы совратить Еву, убедив сорвать яблоко с древа Познания? Максиму понадобилось не намного больше. Перенос в иной мир, он замечательным зарядом убеждения обладает. Оба парня согласились войти в дружину Максима. Это ведь для них был чуть ли не единственный шанс показать родным свою состоятельность, как достойного сына и просто человека. Просто, чуточку изменилось расписание для достижения ими поставленной при поступлении в институт цели. Экзамены на инженера путей сообщения ведь можно сдать и экстерном. Правда, денег такой способ потребует конских. Ну, и способностей к запоминанию массивов информации тоже немалых. И все это им пообещал предоставить Артемьев. Деньги — в качестве платы за добытое мясо и по итогам возможных боестолкновений с врагами, а способности к запоминанию — так соответствующее заклинание на что? Заодно и Максим потренируется как в наложении заклинания, так и в качестве учителя по всем институтским предметам разом. В учебниках же далеко не все моменты внятно раскрыты. Парни сразу же и кинулись придумывать, как будут своим семьям письма отправлять, о том, что с ними все в порядке, и они прилежно грызут свой гранит науки. А на грозящие опасности для жизни они и не обратили внимания вовсе, хотя Максим и про эти опасности все подробно расписал. Ну, не верится молодости, что все ее существование отнюдь не навсегда.

После окончания сессии закономерно наступают каникулы. У Максима Артемьева они тоже наступили, и перед ним в полный рост встал вопрос, на что же потратить эти замечательнейшие десять дней своей жизни. Первым делом хотелось, конечно, побывать дома. Очень соскучился по семье. С другой стороны, прибавка числа охотников привела к добыче большего количества мяса, а сбыт и так уже находился на пределе. Нет, можно было, конечно, и цены сбрасывать, у его-то товара цена была чуть ли не копеечная, но ведь так можно и на ответные реакции конкурентов, почувствовавших себя ущемленными, нарваться. Словом, одно к одному. Ведь можно не весь путь до дома одним прыжком преодолевать, а постепенно, передвигаясь на поезде, и выходя на наиболее крупных станциях типа Москвы, Ярославля и что еще там при движении на поезде проезжают. Пару-тройку драгоценных дней потратить, зато и проблему со сбытом разом решить. Точнее, не совсем сразу, пока еще их Аграфена нужные связи на рынке наладит…. Но все равно, свет в конце тоннеля появится.

Собственно, поступил по задуманному. Ну, частично. Терпения не хватило весь путь до дома в поезде проделать. Достиг Москвы Златоглавой, вышел из вагона, доехал с извозчиком до Большой Сухаревской площади с бесчисленными, тянущимися куда-то вдаль рядами палаток и понял, одного Сухаревского рынка им для сбыта получившегося избытка мяса еще надолго хватит. А ведь имеются здесь и еще Немецкий, Болотный, Полянский рынки, не говоря уже про Вербный торг на Красной площади. Короче, торговать, не переторговать, а потому просто отыскал местечко поукромней, да к родному дому и шагнул.

Сеновал встретил блудного младшего хозяина ароматами высохшей травы и легкого морозца. Разумеется, никого их родных здесь в этот час не обнаружилось, потому направился в дом.

— Максимка приехал! — Заливистый вопль кажется Дашки. Вот ведь, меньше полугода дома не был, а уже голоса близняшек путать начал. Впрочем, через мгновение обе они в едином порыве мчались к нему обниматься. Напрасно думал обнаружить сестренок при следующем приезде чопорными девицами, все такие же круть-верти, хохотушки.

В Максимов походный мешок с гостинцами для всей семьи чуть с головой не нырнули, пытаясь первыми рассмотреть все привезенные подарки. А подарки были что надо! По деревянной кукле каждой. Да не чурочке какой, а с подвижными руками и ногами на шарнирах, еще и в нарядные иноземные платья наряженные. Ну, и сверточек с обрезками тканей, чтобы, значит, могли еще дополнительные наряды попытаться сами сшить. Сам Максим никому не признался, но на покупку именно этих кукол его Мария надоумила, когда гуляли с ней по столичному «Пассажу». Разумеется, не сестрам посоветовала купить, а просто посетовала, что в ее детстве такой красавицы у нее не было. Понятно, дорого эти гостинцы встали, но не дороже денег же. А с подарком матери сильно мудрить не стал. Большой Оренбургский пуховый платок — он не только статусное украшение даже очень богатых горожанок, и даже титулованных дворянок, но и просто тепло и мягкость дарит, что на холодных просторах Российской империи порой и летом отнюдь не лишним бывает. Ну, и отчиму подарок тоже привез. Револьвер с серебряной насечкой и щечками на рукоятке, вырезанными оленями изукрашенными. Очень неоднозначный подарок, но почему-то чувствовал, что в потихоньку складывающейся в стране обстановке такой в доме вовсе не лишним будет.

— Я почему-то и не слышала, как калитка хлопнула. — Пожаловалась мама, тоже, в свою очередь, выходя к сыну.

— Так я и старался открывать и закрывать ее потише. Сюрприз вам хотел сделать. — Мгновенно нашелся сын, вручая ей ее подарок.

— Вот уж точно сюрприз! — Довольным голосом отозвалась мать, накидывая себе на плечи привезенную Максимом обнову. — В таком только гостей встречать.

А потом все сели пить чай. Включая Ваську, но исключая отчима. Тот как всегда в это время был на работе. Васька влез на колени и урчал как маленькая паровая машинка. Словно и не он несколько месяцев назад столь отчаянно вредничал парню, державшего его, в отличие от близняшек, в изрядной строгости.

Неделя дома пролетела мигом. Рождество, Новый год…. Все хорошее почему-то очень быстро заканчивается. Максим снова собрался на учебу. Строго настрого указал домашним не провожать его до вокзала. Мол, слезы, тоска, прочие сильно удручающие его нюансы. Только близняшки немного по своему его послушаться решили: раз до вокзала нельзя, значит, хоть до конца их улицы можно. Пришлось с ними честным образом идти до самого конца улицы. И потом они вслед очень пристально смотрели. А еще вследствие зимы все деревья и кусты облетевшие стоят, укрытия посередине улицы никакого. Пришлось, в самом деле, до вокзала добираться. Правда, уже там билет покупать не стал. Просто в туалет вокзальный зашел. В ближайшие часы поезда не ожидалось, поэтому в туалете пусто было. Спокойно занял одну из кабинок, и к себе на квартиру, в столицу, перенесся. Дверку в кабинке, правда, не стал на крючок закрывать перед переносом, чтобы людям тем самым проблем не создавать.

Очутился возле своей кровати в квартире. Алексея еще не видать, похоже, еще от родителей не вернулся, решил книжку почитать, раз в кои то веки свободного времени чуток появилось. «Князь Серебряный». Незадолго до этого на фильм с таким названием в синема с Машей ходили, вот купил роман, по которому фильм снимался, полюбопытствовать, как там все было, а то, глядя на немые фигурки, бегающие по экрану и редкие подписи к ним, многое непонятным осталось.

Только удобно пристроился с книжкой на кровати, как снизу вдруг шум и крики послышались. Этажом ниже проживала Варвара, их домохозяйка. Решил глянуть, в чем дело, не нужна ли помощь, а то очень уж подозрительные звуки раздавались. Словно вещи на пол сбрасывает кто без разбора.

Чтобы не щелкнуть замком, перенесся на лестничную площадку перед своей дверью. Рисковал, конечно, быть замеченным, но не слишком. Не принято у них на площадкам перед дверями толпиться. Так и оказалось, на втором этаже никого, а вот перед дверью в аккурат квартиры, в которой Варвара проживала, ошивался очень подозрительный субъект. А вам бы он не показался подозрительным, если в руке своей он наган вертит?

Пришлось в Замок за оружием возвращаться. Два заряженных Кольта прихватил. Позвал бы и подмогу, да некого, все в разгоне: кто на охоте, кто на побывку на Землю отпущен. Христофор у родителей поле пашет. Самая пора, рабочих рук не хватает. Немного подумав, все же решил по возможности перестрелку не устраивать. Грабитель же в прямой видимости был, чуть ли не рядом. Перенес его на берег Великой реки с той стороны, откуда они на остров свой убрались. Там он со своим револьвером никому не опасным будет. Можно было бы попытаться и сон наложить, но подумал, что в дальнейшем проблемы от такого проявления заклинания могут получиться. Проснувшийся же наверняка допытываться бы стал, с чего это его на боевом посту вдруг так внезапно сон свалил. А тут хоп! И нет тела! А грабителей Артемьеву и не жалко совсем.

После тихонько спустился и в квартиру, в приоткрытую дверь заглянул. Варвара в коридоре без движения лежала. Собственно ее падение и услышал Максим в первую очередь. Потом-то уже звуки значительно тише были. Больше в коридоре никого не было, а из комнаты звуки лихорадочного обыска раздавались.

Рассудив, что у занятых столь ответственным делом вряд ли будет оружие непосредственно в руках находиться, прокрался ко входу в комнату, откуда шум раздавался. Хоп! И мелкий мужичонка в папахе кулем падает на пол. А просто, еще раз подумав, не стал от Сонного заклинания отказываться. Отправить в другой мир ведь можно и спящим. Зато много меньше опасности, что в последний момент перед отправкой налетчик внезапно всполошится и выстрелить сможет.

И тут откуда-то сзади раздался голос:

— А ты еще кто такой? — Похоже, третий из бандитов решил как раз в это время сортир посетить. Приспичило от сильных переживаний.

Тут уж Артемьев нимало не сомневался. Выстрел с разворота, и в переносице любопытствующего новое отверстие появилось. Ну, и кровь во все стороны плеснула. Кстати, Максиму сильно повезло. Подстреленный ведь не только вопросы задавал. К моменту выстрела Максима у него уже тоже пистолет в руках был. Какие-то до зубов вооруженные бандиты в этот раз попались. А впрочем, чему же тут удивляться, если оружие спокойно почти как хлеб или то же мясо в лавках в городе продается.

Разобравшись с угрозой, запер входную дверь, чтобы кто не зашел случайно, и к Варваре для проверки ее состояния склонился. Живая, только на темечке огромная шишка наливается. Видать, рукояткой пистолета ударили. Повезло. Наверное, не стреляли, потому что не захотели излишний шум создавать. А вот сам Максим нашумел. Впрочем, как раз на выстрел-то никто и не торопится приходить. Не то не услышали, не то значения не придали, а может и просто побоялись между вооруженными бандитами и их жертвой становиться.

Варвару на кровати разместил, на голову ей мокрую тряпку приложив. Ну, и Регенерацию еще накинул. Пока у него Регенерация слабенько выходит, но все равно, лучше с ней, чем без нее. После труп тоже по уже проложенному адресу к спящему мужику переправил. Первый, тот, что с пистолетом, был перенесен чуть дальше по берегу, так что встретятся там не сразу. Если вообще встретятся. А просто вдвоем у них шансов выжить много больше может получиться, а зачем Максиму в его новом мире нужны живые вооруженные бандиты?

Разобравшись с телами, приступил к уборке крови. Для этого в арсенале нашего героя имелось уже изученное бытовое заклинание. Только тоже не прокачанное совсем. Вот теперь и представилась великолепная возможность его чуток прокачать. Раз на десятый или двенадцатый применения заклинания Уборки участок пола, до этого кровью залитый, совсем чистым стал. Кровь куда-то без следа пропала. Еще мысль у нашего героя возникла совершенно праздная: а куда, в самом деле, счищаемая грязь девается? Впрочем, как возникла мысль, так и пропала. Варвара на кровати пришла в себя, зашевелилась. А грязь… да какая, в сущности, разница? Может, на Северный полюс, может в другой мир. Хоть к самому государю императору в суп, главное, что здесь, в квартире чистый пол без малейших признаков свершившегося преступления. Ну, не считая, конечно, сваленных в кучу вещей, но это уже будущая работа для хозяйки.

— Не волнуйтесь, Варвара Тимофеевна! — Поспешил Максим успокоить квартирную хозяйку, совсем уже было вознамерившуюся с кровати на ноги подняться. — Разбойников я, пообещав полицию вызвать, напугал. Убежали они.

Женщину от резкой перемены положения тела стошнило, глаза ее снова закатились. Пришлось Максиму еще раз свои заклинания тренировать. И Чистящее снова востребованным оказалось, и Регенерацию показалось недурным еще разок наложить. Спустя недолгое время, Варвара Тимофеевна вновь в себя пришла, и Артемьев поспешил ей внушение сделать, чтобы снова пол в квартире чистить не пришлось:

— Лежите смирно, мадам. А то опять стошнить может, а я только что прибрал. — Странно, но больная безропотно послушалась.

Только пару часов спустя, когда Варвара окончательно пришла в себя, наш герой счел свой долг полностью выполненным и поднялся к себе на этаж. Алексея так до сих пор и не было, только книжку почитать все равно и не получилось. В другом мире его присутствие требовалось. Ведь без него там вся транспортировка вставала. Людей, которые на выходном были, нужно было с Земли возвращать, разделанное на охоте мясо подстреленных животных наоборот туда, на склады, переносить, Летучими Островами управлять и при необходимости новые задачи поставить. Короче, без него никак.

Глава 21

Почти одновременно с началом второго семестра вокруг Максима Артемьева сразу несколько значимых событий произошло. Не все они касались непосредственно нашего героя, но тем не менее. Перво-наперво, разумеется, стоит упомянуть о продаже того гигантского черепа, фотографию которого месяц с хвостиком назад они выложили в столичной газете «Новое время». Первые недели этого меропрятия исключительно на Игнатовом дяде подвисли. Тот умело разжигал истерию вокруг феномена, больше никому ничего не показывая. И лишь когда в различных европейских газетах стали множиться статьи, обвиняющие издание Буренина Старшего в жульничестве, дядя сделал следующий свой ход. Он созвал целую комиссию из всяких очень ответственных и уважаемых в научном обществе мужей и продемонстрировал им этот самый череп. Ну, и внушительную охрану, нанятую накануне для охраны этой весьма дорогостоящей диковины, тоже продемонстрировал. Хотя… посмотрел бы Максим на того силача, который столь громадную штуку смог бы украсть. На волне вновь вспыхнувшего ажиотажа и был проведен очередной международный аукцион. Череп уехал в Америку, к Рокфеллеру, а Максиму пришлось изобретать, на что ему почти семьдесят тысяч долларов северо-американских соединенных штатов потратить. Вообще-то, сумма продажи как раз ровно семьдесят тысяч и составляла, но по два с половиной процента пришлось Бурениным отдать. Как на взгляд Максима, так дяде и большую сумму не жалко было бы заплатить. Очень ловко он все провернул.

Второе событие было гораздо менее значительным. Всего лишь студента Артемьева допустили до основных работ, ведущихся в их студенческом кружке, связанных с изготовлением и последующим обслуживанием паровых машин. Но Максим, почему-то, этому факту был рад ничуть не меньше, чем огромному доходу с продажи черепа.

Ну, а третьему событию наш герой не радовался совершенно: в их институт внезапно пожаловали жандармы! Причем, не абстрактно в институт в целом, а как раз, с разрешения администрации института, начали допрашивать студентов из их группы. Вот где аукнулись те лозунги пьяной дамочки-философа из Бесстужевки. И что же теперь Максиму на вопросы этих суровых мужей с холодными, рыбьими взглядами отвечать? Очень хотелось все выложить про ту грудастую провокаторшу и ее подружку, из-за которых, возможно, жизнь у кого-то из вполне достойных людей под откос пойдет, но, разумеется, воздержался. И вовсе не эту заразу пожалел, просто тогда и к нему самому лишние вопросы возникнут. Мол, знал, почему не доложил. А еще и одногруппники, узнав про такой демарш со стороны их товарища, волками на него смотреть будут. Хотя, сами бараны. Их на бойню ведут, а они и мемекнуть против считают постыдным.

— Значит, вы, господин Артемьев, утверждаете, что не знаете ни о каких противоправных действиях ваших соучеников? — Подвел итог допроса Максима жандармский штабс-ротмистр. Максим, молча, кивнул головой, и получил разрешение покинуть кабинет, уступая очередь следующему студиозусу.

— Слышал, Орлова и Лучинкина арестовали? — Такими словами встретил его по возвращении Столетов, который, поскольку являлся старостой группы, был подвергнут допросу первым.

— А что они хоть натворили? — Жандарм, который проводил допрос, несмотря на все вопросы вокруг да около, так и не прояснил целей своего интереса.

— На митинг, посвященный памяти жертв Кровавого Воскресенья, сходили неудачно.

— Понятно. И что теперь им грозит за это?

— Вряд ли что-то серьезное, но из института попрут, это однозначно.

— Поня-ятно. — Протянул Максим, про себя одновременно радуясь, что не ему достались те дамочки с естественно-исторического факультета за общим столом, когда всей группой собирались, а практически вторым потоком сознания обдумывая, как бы и этих студентов, которые вот-вот станут бывшими к себе в дружину затащить.

Впрочем, с р-революционерами из их группы, по размышлении, решил все же горячку не пороть, ему еще только там революции против его власти Лорда не хватало, потому просто продолжил учиться, как ни в чем, ни бывало.

В Бескрайнем мире тоже все стихло, словно и не было того побоища с ящеролюдами. Крестьяне, распахав землю, ждали первого урожая, парни попеременно охотились и учились. Кое-кто институтский курс зубрил, и совокупно, всем гуртом тренировались, чтобы, в конце концов, выдать свои первые заклинания. А что? Савва служил для всех наглядным примером возможности открыть в себе магию. А потом на реке вновь корабль показался. Айну, лишившись постоянной обязанности готовить, от нечего делать так и поглядывала время от времени на верховья Великой. Ну, в ту сторону, куда «уважаемый» купец когда-то уплыл.

— Это точно все тот же корабль плывет! — Объявила она, еще чуточку понаблюдав за приближающимся судном. Правда, купца на палубе не видать, наверное, в своей каюте от солнца прячется.

Корабль, меж тем, сбавив скорость, подплыл к берегу в том месте, где у нас раньше строительство велось.

— А не может он быть подсадной уткой? — Вдруг озаботился Артемьев. Купец ведь может чисто для приманки плыть, а откуда-нибудь издалека за ним кто-нибудь из Лордов приглядывает. Или даже не один. У них там вон, вообще Конфедерация.

— Предлагаю его подальше отпустить. Если вражеский Лорд сзади, возможно, сможем его засечь.

Покрутился у берега корабль Сау Шелеха, а это точно он был, купец, в конце концов, из каюты на палубу вышел, чтобы своими собственными глазами взглянуть на полнейшее отсутствие интересующего его объекта. Впрочем, судя по его лицу, не слишком-то он и удивлен был этой пропаже, лишь рукой махнул, приказывая плыть дальше.

— А что, если мне усовершенствованиями максимально свою скорость повысить? — Вдруг расфантазировалась девушка-призрак. — Мой Осколок меньше и легче всех, с увеличенной скоростью вообще недосягаемой для возможных преследователей на крупном Осколке сделаюсь. Да и не будут такие долго за мной гоняться. Взять-то с меня практически нечего будет. Сканер энергии любому ясно покажет, что я пустая.

— Хорошая идея. Скоростной разведчик нам, так или иначе, обязательно понадобится. — Одобрил Артемьев. — Долго весь этот процесс твоего улучшения по увеличению скорости займет?

— Совсем быстро. Главное, чтобы необходимая энергия была.

— Тогда, Андрей, обеспечишь подругу?

Через час или два Осколок Айну с Игнатом на борту отправился вдогонку за скрывшимся вниз по течению кораблем. Кстати, никакого крадущегося следом за купцом Лорда не отыскалось. Конечно, это могло ничего не значить, тот мог и сбоку свою наживку контролировать, но все же внушало сдержанный оптимизм в успехе затеи. Сбоку ведь, даже если охотник и имеется, ловить мелкий, юркий Осколок намного труднее будет.

Никакой засады, использующей купца в качестве наживки, так и не проявилось. Просто, следуя просьбе Игната, Сау Шелех распорядился править к противоположному берегу Великой. Там его и ожидал сам Максим на своем Летучем Замке. Вот такие меры предосторожности предприняли.

— Приветствую уважаемого лорда Максима! — Подал голос Сау Шелех, который, как и в прошлый раз, прибыл на встречу к берегу в одиночку на небольшой лодке.

— И я приветствую вас, уважаемый купец Сау Шелех. — Поздоровался в ответ Максим, и сразу же в наступление перешел: — вы не к змеемордым ли собрались? Вроде это их территории ниже по течению от нас располагаются.

— Прошу меня извинить, но я не могу открыть вам свои торговые тайны. — Заюлил купец.

— Да все в порядке. Просто, если вы все-таки к ним, то торг там нынче, вероятно, может оказаться очень скудным. Они не так давно потеряли свой самый крупный Летающий Остров, как и большинство своего воинства, бывшего в тот момент именно на нем. Рабов захватывать там больше просто некому.

— А Лорд того Острова и его маги? — Моментально сориентировался в сообщенной информации Сау Шелех.

— Все мертвы.

— М-да, — пожевал свою губу в раздумье торговец. — Даже и не знаю, как быть. Больше половины пути проплыл, теперь возвращаться обратно ни с чем. Убытки, однако.

— Так, возможно, хоть в этот раз у вас окажутся интересующие нас артефакты? Опять же, сообщив вам о сложностях в конце пути, я, возможно, заслужил скидку на ваши товары?

Дальше начался жаркий торг, по результатам которого купец стал богаче на несколько тысяч серебряных рублевиков, а команде Максима перепало несколько десятков неплохих наборов бытовых и лечебных артефактов на все случаи жизни. А самому герою так даже артефакт, позволяющий отличить правду от лжи. Он его на шнурок, рядом с кусочком своего Осколка, повесил, в точности, как купец посоветовал. Вот только у парней вместе с артефактами и дополнительный моральный стимул тренироваться в маги вдруг появился. Артефакты же в будущем заряжать потребуется.

— Простите, меня, уважаемый Лорд, — принялся извиняться в конце торга купец в ответ на вопрос о наличии у него артефактов защитной и атакующей направленности. — Купцам в нашей Конфедерации строго настрого запрещено продавать подобные артефакты не членам нашего союза. В конце каждого рейса я сам прохожу допрос под артефактами выявления правды.

— Ну, на нет и суда нет. Я и сам, пожалуй, не стал бы продавать наше оружие чужакам. — Согласился Артемьев. — А как у вас обстоят дела с продажей учебников хотя бы начальной магии?

— Учебники привезти, пожалуй, я вам смогу, только сами понимаете, подобные знания стоят очень дорого.

— Только позаботьтесь, чтобы те учебники были на всеобщем, а с оплатой мы обязательно что-нибудь придумаем. — Посулил в ответ молодой Лорд.

Купец отправился в обратный путь, а перед нашим героем новая старая задача встала во всей красе: снова пришла пора менять имеющиеся в его распоряжении казначейские билеты и средства со счета в банке «Лионский кредит» на серебро и золото. Эхе-хе! А ведь мало разменять, надо будет и все эти тяжести тащить до укромного местечка, не отправлять же драгоценные металлы в Замок прямо из банка. А ведь если даже семьдесят тысяч долларов только золотом получать, то и то шесть с лишним пудов выйдет, серебром же и вовсе в двадцать два с лишним раза больше! Ни одна лошадь столько за один прогон не увезет!

Деньги на золото и серебро разменял. И даже тащить ничего никуда не понадобилось! А просто снял в том же банке «Лионский кредит» камеру хранения побольше, куда работники банка собственноручно все драгоценные металлы и перевезли. Золото, оно же очень тяжелый металл, поэтому даже объем для него в камере хранения не слишком большой потребовался. Хотя… серебро тоже, вроде, металл не из легких, а всего десять тысяч однодолларовых монет с ликом какой-то тетки очень даже приличных размеров ящик заняли. И уже потом, через несколько недель, заявившись в банковское хранилище, без всяких лишних глаз, тут с этим строго, переправил все содержимое своего сейфа в тот мир.

А, вообще, в Бескрайний мир пришлось не только деньги отправлять. Максиму и самому пришлось туда отправляться после занятий. И ночевать тоже там. К Алексею внезапно отец приехал, точнее, не совсем к нему, а по служебным делам, но друг попросил пока в том мире пожить недельку. Вообще, странная штука, человеческая психика. Еще в начале года придумывал, каким образом обосновать перед соседом по квартире возможность побыть подольше в условиях лета иного мира, а тут вдруг друг сам такое предлагает, а Максиму обидно вдруг стало. Впрочем, понятное дело, на просьбу Алексея, несмотря на свои эмоции откликнулся.

В бескрайнем мире, чтобы делом заняться, затеял исследование окрестностей. Зря что ли Осколок Айну в скоростной модифицировал? Сначала решил вниз по течению слетать. Куда-то туда купец на своем корабле плавал. Был, конечно, шанс, что у того поход на месяцы был рассчитан, но тут уж как повезет. Чуть не «повезло» буквально на второй день такого полета, с перерывом на поход в институт, конечно. Едва на чей-то довольно большой Летучий Остров сами не вылетели. Точнее, даже вылетели, Перемещение заблокировалось на время, но быстро проскочили мимо летящего в их сторону небесного гиганта и затерялись вдали. А там и Перемещение вновь заработало, сигнализируя о том, что опасность миновала.

— Кажется, это дикий Остров был. — Прокомментировала получившееся приключение девушка-призрак.

— В каком смысле, дикий?

— В таком, что у него нет, и не может быть своего хозяина. На таких обычно сильные магические монстры обитают, а стела, которая в центре Острова стоит не имеет полноценной системы управления. С ее помощью только и можно энергию себе слить. Мы с моим прежним хозяином один такой захватили, было дело, так энергии из него смогли выкачать…. Правда, и хозяин там чуть не погиб.

— А как ты смогла определить, что он дикий? — Поинтересовался наш герой.

— Так Остров довольно большой, а ни одного даже мало-мальского строения. И за нами не погнался.

— Может, на нем какие-нибудь индейцы — пофигисты летают. — Предположил парень, на что Айну только плечами пожала.

— Может, и индейцы. А все же здорово было бы его на энергию переработать. Я бы сразу себе еще дополнительный ускоритель поставила. Тогда бы уж точно, меня никто не догнал.

Геройствовать с возможно диким Островом в одиночку Артемьев все же не отважился, но и дальше не полетел. Эта его разведка местности таким вот, одиночным полетом вообще не слишком много ценности имела. Если уж разведывать, так тут системно надо подходить. А вот это новое открытие новых очень перспективных объектов для охоты, да еще и с обнаружением одного из них…. Об этом точно следует как можно быстрее донести до всей его дружины. Тем более что и этот дикий остров, вроде, никуда особо не торопится, еле плывет по небу, но плывет как раз в их сторону. Еще на сутки полета приблизится, и можно будет мобилизовать парней на новый вид добычи. Ведь это же по смыслу та же самая охота получается. Только энергия для его осколка не только с жертвоприношения животных поступит, но и с самого Острова.

— И часто такие в небесах встречаются? — Все же нашел нужным поинтересоваться он, когда они с Айну широкую петлю в небе закладывали, чтобы обогнуть дикаря.

— Да уж не реже, чем Острова Лордов. Просто от некоторых такой аурой шибает, что все Лорды с пути сами тикают без оглядки.

— Хоть одним бы глазком взглянуть на такой! — Размечтался студент, глядя в проплывающие над ним небеса, и прикрыв один глаз от лучей яркого солнца.

Вернулись на их базу, Максим дождался возвращения с охоты своей основной команды и огорошил всех новой возможной целью.

Общее настроение отряда выразил бесшабашный Савва:

— Ну, хоть что-то новое! А то, признаться, эта однообразная охота уже в печенках сидит. С удовольствием в новом дельце поучаствую.

В результате все кинулись свое охотничье и боевое снаряжение проверять, а кое-кто, из самых ленивых, еще и чистить его. Айну снова отправили в разгон — за дикарем наблюдать. Вернется, когда тот на приемлемую дистанцию приблизится. Ну, или если Дикий Остров резко сменит направление своего движения, тогда тоже сообщит, чтобы не ожидали понапрасну.

Отсутствовала разведчица недолго. Едва сутки минули, в аккурат к возвращению парней с очередной охоты возвратилась. Максим со своей институтской учебы тоже примерно в это же время появился.

— Это точно Дикий Остров! — Возвестила отчаянная Айну, показывая Максиму картинки ей увиденного. — Я над самыми кронами леса, что на нем растет, пролетела. Нет там никаких разумных. А вот зверей множество. Очень похожи на то чудовище, кости которого мы когда-то нашли. Некоторые вообще огромные!

Сообщенное и показанное несколько поколебало уверенность в правильности задуманного у Артемьева. Но не у остальных парней! Они, напротив, только завопили от нахлынувшего возбуждения. Такая добыча! Да английские лорды с их охотой на «Великую троицу», про которых им всем рассказывал Игнат Буренин, просто жалкими гимназистами-первоклашками по сравнению с ними будут казаться! Ну, если задуманная охота окажется удачной, конечно!

Глава 22

Вылетели, едва солнышко тускло осветило первыми своими лучиками поверхность Бескрайнего мира. Айну указала примерное расположение их будущей добычи, так что надеялись, что плутать придется недолго.

Разыскивать место, где у призрака пропадали почти все его способности, удалось без особого труда, а вот самого Острова отыскать никак не удавалось. Даже уже разделили все небо на сектора, выделив каждому свой кусок, чтобы надежнее все осмотреть. Нет дикаря! А блокировка все так же действует. Все сомнения разрешил Андрей. Он, хоть и стал абсолютно бесплотным, своих способностей к сканированию окружающего отнюдь не утратил.

— Да вот же он! — Возвестил призрак. Хотя, надо отдать должное, и он отыскал их объект далеко не сразу. — На землю опустился возле рощи. Вон, видите, у деревьев, которые на нем растут, листва чуть темнее.

— Тогда давай, к нему вплотную, а еще лучше, если сможешь прямо на этот Остров сверху сесть. — Распорядился Артемьев, ни секунды более не раздумывая. — А то, боюсь, мы на него взойдем, а он в небеса взовьется. Как тогда энергию скачивать без непосредственного контакта с нашим Осколком?

— Так у тебя же на шее, на веревочке, кусочек нашего Острова висит. Он непосредственно с основной частью связан, и расстояние здесь роли не играет. Энергия пойдет в наши накопители стоит только тебе руки на стелу этого дикаря возложить.

— А без энергии он долго продержится в воздухе? — Задал закономерный вопрос молодой Лорд. — Очень не хотелось бы с небес вдруг на поверхность рухнуть. Лучше уж свой Замок иметь под рукой для своевременной эвакуации.

— Ну, так-то да. — Был вынужден согласиться не столь предусмотрительный, как его хозяин, призрак. — Лучше тогда вам далеко от моего Замка не отходить, если он взлететь надумает. Вроде, после выкачки энергии такая махина не сразу вниз падает, еще держится какое-то время на не слитых остатках, но скорее всего недолго.

Там временем подлетели уже вплотную. Дикарь пока попыток подняться в воздух не делал.

— Тут все лесом поросло, всего две более-менее подходящих для посадки поляны. Одна совсем с краю, другая ближе к центру.

— Стела управления на таких островах в центре располагается?

— Откуда я знаю. Мой осколок, если вдруг забыл, еще несколько месяцев в стадии начинающего числится. До таких, как я, информации совсем немного доводится.

— Айну говорила.

— Остается верить, что она знает, о чем говорит. Так все же, куда мне конкретно садиться. Если с краю, атаки монстров только с одной стороны стоит опасаться. Если в глубине острова сядем, атаки могут со всех сторон разом начаться, зато тебе до центра острова совсем рукой можно подать будет.

— Тогда опускайся в центре. Сзади нас стена Замка прикроет, а до цели добираться так намного ближе получится. И чтобы ворота Замка тоже четко в сторону предполагаемого центра смотрели.

Опустились. Ворота Замка нараспашку, из ворот охотники развернутым строем выдвинулись. Привыкли, что вся дичь либо бежит от них, либо таится, думали и тут точно так же будет. А тут практически светопредставление началось. Первыми из зарослей, ломая подлесок, две какие-то непонятные туши, покрытые неровной костяной броней и многочисленными рогами, выметнулись. Ружья, а с собой охотники взяли именно их, загрохали, пытаясь проломить эту броню. В какой-то мере, это даже удалось. Один монстр кубарем покатился по траве, вспахивая своими рогами и гребнями почву. Зато другой, вполне боеспособный, до линии охотников добрался. Удар! И Игнат отлетает в сторону, как тряпичная кукла, несмотря на весь свой сверкающий на солнце наряд рыцаря. Но тут уж сам Максим отличился. Пока чудовище, приостановившись, переводило взор с одного охотника на другого, выбирая свою следующую жертву, он лихо взлетел по костяным выступам и утвердился на нем сверху. Знали бы парни, как больно, усесться ничем не защищенным задом на шипастый, пупырчатый панцирь! Но уселся. И даже усидел, пока заклинание Сна не подействовало. Вообще-то это заклинание, вроде как, уже на пяти — шести саженях действовать начинало, но вот только зверь, похоже, и не догадывался о таком дальнодействии. Только, когда уже наш герой на него руки возложил, и то, далеко не сразу, соизволил уснуть.

— Андрей, переноси его на ритуальную плиту! — Приказал Лорд, совсем позабыв, что заклинания перемещения заблокированы до лучших времен, но почти тут же поправился, обнаружив, что чудище не спешит распадаться роем светлячков. — Перенесешь сразу, как только такая возможность появится. Если он, конечно, уже просыпаться не начнет.

— Едва только смогли в чувство Игната привести, он, кстати, особо-то и повреждений не получил, броня защитила, как прибежала какая-то сороконожка размером с быка. Народ не стал дожидаться, чем такая страхолюдина удивить сможет, сразу в несколько стволов ее изрешетили. А потом уже полезли все, кому не лень. Очевидно, их сначала сдерживало присутствие тех двух бронированных страшилищ, но, убедившись, что страшилища лежат неподвижно, сами ринулись на приступ в попытках отведать человеческого мясца. А может, и просто, питая расовую ненависть к пришельцам, все же далеко не все атакующие были хищниками.

Словом, непревзойденные охотники и вообще цари мира, каковыми они себя мнили, вынуждены были позорно ретироваться. Ладно, хоть ворота обратно успели закрыть. Но зато потом за случившийся позор с размахом мстить принялись. Стену замка клубами сизого дыма почти заволокло, хоть порох в патронах и назывался, по идее, бездымным. Очень повезло, что всякой летучей гадости на этом Осколке почти что и не было. Страшно представить, если бы здесь водилось что-нибудь наподобие их разноцветных птичек из рощи с речного острова.

Вторую попытку выхода на островной простор предприняли, когда время уже хорошо так за полдень перевалило. В этот раз никакого парада с шеренгами бравых охотников. Шли, ощетинившись во все стороны оружием, как дикобраз из зоопарка Санкт-Петербурга своими иголками. Не считая всего нескольких случаев, когда огонь открыть пришлось, все было более-менее тихо и благолепно. Так малюсеньким каре и до намеченного центра острова добрались, где принялись эту чертову стелу искать. Не сразу, но нашли. А вместе с ней нашли и еще одного монстра. Двуногий хищник такого роста, что запросто мог бы заглянуть в окно квартиры, которую они с Алексеем Столетовым на пару снимали. И как он умудрился дрыхнуть под канонаду, которую они умудрились чуть раньше на этом острове устроить?

Принялись палить в него из всех стволов, что держали в этот момент в руках. Кто из охотничьих ружей, полагаясь на значительно больший калибр пуль, выпущенных из такого оружия, кто из винтовок, полагая, что пять все пробивающих на своем пути пуль лучше одной, пусть и гораздо более тяжелой. Максим в этой стрельбе на скорость не был исключением. Тем более, что при повторном входе из Замка он перевооружился, прихватив с собой крупнокалиберное ружье-слонобой еще из лавки в родном городе самым честным образом уворованное. Все же в соревновании человеческого разума, изобретшего такое оружие, и тупой животной мощи, победил разум. Огромный зубастый ящер рухнул на землю, не добежав до охотников буквально нескольких шагов. Если бы добежал, никакие рыцарские доспехи не спасли бы от частокола огромных зубов в разинутой пасти. Но не повезло зубастику. А ведь, судя по сполохам разрядов на пасти, у ящера и какая-то атакующая магия, наподобие молнии имелась. Только, видимо, она требовала времени для подготовки, а его-то как раз люди монстру и не дали. С другой стороны, немного жалко, что зверюга на жертвенную плиту не попала. Молния в собственной арсенале была бы отнюдь не лишней.

А потом Максим просто возложил руки на эту самую стелу и пожелал, чтобы энергия, запасенная диким Островом начала перетекать в стоящий поверх него Замок. И случилось по сему! А Андрей на радостях, что у него вновь все функции активировались, перенес их одного за другим обратно в Замок, хоть это и потребовало лишних трат этой самой энергии. Плюс за компанию с охотниками еще и их первую, до сих пор спящую добычу, перетащил. А самого Максима прямо к жертвенной плите доставил, чтобы времени больше не терять. Сонный монстр уже немного пошевеливать хвостом и лапами начинал.

Вот что оказалось на самом деле тяжело, так это выводить своими руками положенные ритуалом пасы. Их, этих пасов, совсем немного было, но вы попробуйте помахать рукой с напрочь отбитым выстрелами из слонобоя плечом! Больно неимоверно! Но справился. А после, когда белесый пепел был перенесен чистоплотным Андреем в неведомом направлении, поинтересовался у своего призрака:

— Что-то мы с тобой, Андрей, энергию все копим, копим в последнее время. Может, тебе пора уже какие-нибудь улучшения организовывать?

— Так пока у меня список улучшений не велик, и почти все уже улучшено до состояния, что больше уже вряд ли потребуется. Все-таки задумка с жертвоприношениями у нас на все двести процентов удалась. По скорости мы ненамного Айну уступим, хоть она и поколением выше и специально у нее все параметры под скорость теперь развиты, порталами могу хоть того вашего динозавра к нам в замок перенести, хоть, к примеру, паровоз с Земли доставить. Разве что Энергетический Насос еще чуть-чуть прибавить, а так, остается только ждать, когда иммунитет новичков с нас спадет, чтобы получить информацию о новых магических контурах типа Гарпуна, чтобы чужие Острова отлавливать и Щита, чтобы от тех гарпунов обороняться.

— Ну, так улучшай свой Насос, а то получается, что ты, больше всех участвовавший и не получишь с этой охоты ничего.

— Ты сам лучше улучшай те заклинания, которые от здешнего мира идут. Винтовки, конечно, хорошо, но патроны всегда закачиваются не вовремя. Это у них закон такой вселенский.

За компанию, говорят, и жид повесился, вот и Максим с Андреем, как ни копили энергию, убедили друг друга в необходимости личных улучшений. Опробованный файербол улетел у нашего героя уже шагов на полсотни, пока не рассеялся, а на расстоянии в половину этой дистанции насквозь прожигал средней толщины чурбачок. Но, что самое главное, это файербол был уже полностью управляемым! Жаль, что заклинание Регенерации таким немудрящим образом усилить не получится.

Тем временем, родитель Столетова переделал все свои дела в столице и уехал обратно к себе в Москву. Максим обратно на квартиру вернулся. Может показаться удивительным, но, кажется, он по ней даже немного соскучился. По крайней мере, здесь никто не влетал к нему в комнату с криками, что что-то срочно нужно и требованиями куда-то немедленно бежать. Ну, а еще после небольшого перерыва он смог вновь встретиться на этой квартире со своей Машей, Алексея на время свидания, разумеется, отправил в Замок. Впрочем, Алексей от такого временного выселения из российской зимы в самый разгар лета отнюдь не чувствовал себя ущемленным.

Кстати о женщинах. Тут у Артемьева вообще какая-то непонятная пурга закружилась. Начать следует с незабвенной Голды. Поняв, что сия девица просто водит его за нос, хорошо проводя время за его счет безо всякой отдачи со своей стороны, Максим твердо решил прекратить с ней всяческие отношения. Каково же было его удивление, когда, возвращаясь из булочной вечером домой, он вдруг застал черноглазую прелестницу буквально почти на самом выходе из лавки.

— Максим, мне очень нужно с тобой переговорить. — Уверенным голосом заявила дама и зашагала широким шагом вдоль по улице, нимало не сомневаясь, что кавалер идет за ней, как телок на веревочке.

Только у парня вследствие отсутствия стимуляции со стороны предмета обожания интерес уже давно угас, поэтому он, поколебавшись несколько секунд, взял, да и повернул в направлении собственной квартиры.

— Максим, куда же ты! — Донеслось ему в спину.

— Домой. — Пробурчал парень себе под нос, уже понявший, что хитрая девица от него так просто не отстанет, и что в этот момент ей что-то нужно с него получить.

— Максим, подожди! — Голда, забежав вперед, встала у него на пути.

— А разве тебе не нужно бежать домой? Там тебя отец, наверное, уже давно потерял.

— Вот про него-то я и хочу с тобой поговорить. Дело в том, что он у меня давно и серьезно болен, а операцию, в которой он нуждается делают только в одной клинике в Берлине…. — На ресницах красотки заблестели слезинки. — Умоляю тебя, Максим, одолжи мне денег!

— Откуда деньги у бедного студента?

— Максим! Я знаю, они у тебя есть! — С нажимом в голосе продолжила девица. — И мне нужно всего лишь две тысячи, которые я тебе все до копейки со временем верну.

— Нет у меня денег!

— Не ври! Есть! В банке! Лучше дай, сколько я прошу, а то пожалеешь!

— Отстань от меня, а то городового сейчас позову. — Вот и поговорили. А ведь такой улыбчивой и положительной казалась. А не будь у него артефакта, нагревающегося от лживых слов, неужели поверил бы и снова на нее раскошелился?

Вот такая вышла история у Артемьева с одной из его знакомых женского пола.

История с другой дамой была, конечно, не столь вызывающей и громогласной, но тоже немного напрягала. Дело в том, что Варвара очень уж странно стала смотреть вслед своему постояльцу. Нет, оплату за проживание она брала с него как обычно… но смотрела…. Даже Алексей это отметил:

— Знаешь, Максим, мне кажется, наша Варвара к тебе очень неровно дышит. — И на вопрос «почему?» пояснил: — она смотрит тебе вслед, когда думает, что ты не видишь, так, что все сомнения в ее заинтересованности пропадают.

Сделал вид, что не замечает взглядов. Кто знает, может, чувство благодарности тут вовсе не при чем, может у нее во время ограбления пропал, к примеру, кошелек с деньгами, и она размышляет, не мог ли тот кошелек прихватить ее молодой постоялец. Короче, лучше не конкретизировать, а то может вдруг такое выплыть….

Предположения Алексея об исключении из института задержанных жандармами подтвердились ровно на пятьдесят процентов. В одно очень ненастное утро, когда за окном их учебной комнаты вьюжила одна из последних за эту зиму метелей, Орлов вдруг, как не в чем ни бывало, появился на занятиях.

После окончания пары друзья и приятели бывшего узника столпились вокруг него, пытаясь вызнать, что там и как. Максим подходить не стал. С Орловым они максимум словом изредка перекидывались, да и то, всегда исключительно по делу. Да и проявлять подобное любопытство посчитал для себя неприемлемым.

Впрочем, подробности он и без того узнал. Конечно же от Алешки Столетова, хотя тот вместе с Максимом после занятия удалился. Тот вообще, кажется, обо всем происходящем вокруг с легкостью узнавал. Так вот, за Орлова попросили очень влиятельные родственники. Их одногруппник оказался не каким-нибудь однофамильцем, а потомком тех самых Орловых! Ну, которые во времена Екатерины Великой самого императора свергали. Столетов рассказал и забыл, в общем-то. А у Артемьева настроение вдруг испортилось. Оказывается эти два охламона не нашли ничего лучше, чем, подзуживаемые своими бесшабашными подружками, попытаться отбить у полицейских задержанного ими агитатора. А это уже не просто шалость, а действия, ведущие к угрозе существующему строю, за такое каторга полагается вообще-то. И самое смешное, Лучинкин, наверное вообще ухахатывается, придумала глупость подружка Орлова, первым в драку тоже он кинулся, а единственным, кому реальный срок грозит, оказался Андрюха Лучинкин, совершенно безынициативный парень, следом за своим приятелем в это дело влезший. Только у него, в отличие от Орлова, не оказалось в родственниках имперских графов. Вот так устроена жизнь!

Глава 23

Зима закончилась. Всюду на дорогах снеговая каша пополам с водой организовалась. Такая, которая называется «смерть обуви». Максим свои сапоги ваксой мазал по несколько раз в день и в два слоя. Так хоть недолго удавалось сохранить ноги в сухости. И это он еще по дорогам не так часто, как остальные его сокурсники передвигался, больше старался незаметно для окружающих переноситься в нужные места при помощи телепортации или, если не было возможности незаметно сразу на место попасть, то куда-то в уединенное место неподалеку.

В этот же раз в переносе особого смысла не было. На Гороховой улице, куда ему нужно было попасть, чтобы свою Машу после занятий на ее Курсах встретить, он просто за зиму так и не смог отыскать достаточно укромных мест, чтобы туда можно было портироваться без риска засветиться перед окружающими, а перемещаться на известные ему более отдаленные точки, то на то и выходило: сам от Гороховой относительно недалеко находился. По этой же причине отпадала и мысль извозчика нанять. Его еще и поискать нужно было.

Путь к учебному заведению его пассии пролегал через дворы, если бы вокруг, по улицам идти, большой бы крюк получился, вот на подходе к одной из подворотен его и караулили.

Не сказать, что наш герой не замечал грубой слежки, что временами возникала за ним в последние несколько дней, но решил посмотреть, что из этого выйдет, уйти-то он всегда успеет. В то, что это охранка или еще какие официальные структуры, не верилось абсолютно, слишком топорно и прямолинейно действуют, а каким-нибудь архаровцам из числа люмпенов совсем не грех и работу Кольта с магией продемонстрировать, и в столице только чище станет.

Двое, очевидно, забежали спереди, теперь с самым суровым видом по направлению к нему от длинной тоннельной арки приближались, отрезая Максима от выхода на людную днем улицу. В руках у одного — деревянная дубинка, которой он многозначительно похлопывал себя по ладони левой руки, второй и вовсе, приблизившись, из-за голенища сапога довольно приличных размеров нож вытащил. Не кинжал, конечно, но все же….

А еще и сзади тоже парочка надвигалась. Пока у них в руках ничего не было, но Максим был уверен, стоит этим двоим приблизиться чуть ближе, уходя из поля зрения возможных зрителей из окон здания, возле которого они и решили добычу сшибать, непременно что-нибудь этакое достанут. И ладно, если еще не пистолет.

— Стоять, б…, — Выступил тот, что с дубинкой, застрельщиком. — Выворачивай карманы, если жизнь дорога.

— Да у меня и нет ничего! — Заблажил Артемьев, сам тем временем незаметно накладывая на себя заклинания усиления и повышения скорости реакций.

В принципе, когда-то он не пожалел энергии, развив эти самые простейшие конструкты до такой степени, что начни он теперь действовать в полную силу, дубинка ему и не понадобится вовсе, все кости противникам и так переломает с легкостью. Да у них даже шансов просто рассмотреть его удары, нанесенные под максимальным ускорением, не будет. Но вот, решил поиграть немного с грабителями. Тем более, на простое ограбление это нападение только внешне походило. Простые грабители не вываживают по несколько дней свою жертву, а одного из нападавших, он среди давешних топтунов точно заприметил.

Задние тоже приблизились. Видя, что жертва не собирается сопротивляться, они даже орудия своего преступного промысла доставать не стали. Просто позади жертвы остановились, давя присутствием.

— Лопатник из кармана вынимай. — Очевидно, так грабитель называл бумажник, Максим понятливый, догадался о значении незнакомого слова. — Это что здесь? Пять рублей с мелочью? Да ты издеваешься! — И тут же, отбросив опустошенный бумажник в сторону, попытался ударить Максима своей дубинкой по животу.

Для Максима все его действия казались замедленными, словно тот в воде свой удар наносил. Слегка отодвинулся, уходя от кончика дубинки. Ему не попало, а у наблюдателей полная уверенность, что от удара так согнулся. Уже совсем было собрался, решив, что ничего интересного не услышит, руки — ноги гопникам переломать, но тут в разговор вступил один из подошедших сзади:

— Мы точно знаем, что у тебя в банке целая куча денег без всякой пользы лежит. Если жить хочешь, ты их нам сегодня принесешь. Ну, а нет, не взыщи. — И тут же отдал команду тому, что с дубинкой. — Добавь ему, Сеня, еще разок, чтобы думалось легче. Только смотри, ничего не сломай там, этот фрайер нам еще живой и почти здоровый понадобится.

Ну, вот задачка и сошлась с ответом! Про деньги в банке, якобы имеющиеся у парня, только Голда знала. Она еще и угрожать Максиму пыталась, когда поняла, что денег ей он давать не собирается. И по внешности парни с ней чем-то были похожи. Все кареглазые, с выразительными носами…. Явно один народ, если не родственники вообще. Что ж, все, что было интересно, разузнал. Теперь можно и почистить мир от швали, эти молодые люди явно и в дальнейшем не настроены честно трудиться. Тем более, стараясь укрыться от нескромных взглядов со стороны, они сами дали Максиму возможность пользоваться магией, почти без опасений быть замеченным. Россыпи светлячков на месте ухмыляющихся грабителей, и Максим, подобрав с тротуара свой бумажник, как ни в чем, ни бывало, отправился себе дальше, на встречу с подругой.

Однако с Голдой тоже определенно что-то нужно делать! Она запросто, не пожелав угомониться, может навести на него грабителей еще раз. И ладно, если и следующие окажутся такими же слабо подготовленными, но ведь могут прийти и более резкие ребята. Опять же помимо простых угроз его здоровью и жизни, желающие поживиться могут попытаться причинить вред его близким…. Представив, как такие же вот, темноглазые уроды, измываются над его Машей, Максим непроизвольно сжал кулаки и скрипнул зубами.

— Ты чего сегодня такой бука? — Это подошедшая к своему кавалеру Мария обратила свое внимание на хмурое выражение лица ожидавшего ее парня.

— Да, встреча не очень приятная случайно состоялась. — Практически правдиво ответил студент. — Какие у нас на сегодня планы? Есть пожелания по предстоящей встрече?

— Ой! — Сразу оживилась подруга, и думать забыв о выражении лица приятеля и сказанных им словах. — Я такая голодная! А еще, девчонки сказали, к нам в столицу цирк приехал, где известный силач Самсон выступает. Он, говорят, цепи на вытянутых руках рвет и огромными чугунными шарами жонглирует.

— Тогда, значит, в «Кавказъ» для начала, очень уж мне у них красное вино по вкусу пришлось, а потом в цирк, на этого твоего Самсона смотреть.

— И не мой он вовсе! — Для порядка заспорила красавица, но тут же ей в голову пришла очередная мысль. — А после цирка мы вполне сегодня можем ко мне домой поехать. У меня родители до завтрашнего вечера по торговым делам в Москву укатили.

— А вот это вообще замечательно! — И молодая парочка, взявшись под руки, отправилась на стоянку, где извозчики своих клиентов дожидались.

Праздник живота определенно удался! Незаметно поглаживая порядком вздувшиеся животики, сытые и довольные молодые люди вылезли из-за стола, искренне поблагодарили метрдотеля, попросив также передать поварам благодарность за изумительную готовку, и направили свои стопы в направлении очередной стоянки извозчиков. Понятное дело, столь медленное перемещение по улицам города уже начинало раздражать нашего героя, привыкшему к мгновенным прыжкам по желаемым координатам, но делиться своей тайной с подругой он был пока еще не готов.

Цирк встретил молодую пару громким маршем и людским гомоном. Подруги вовсе не соврали Марии, Самсон и в правду, был невероятно популярен у публики, посмотреть на его невероятные силовые трюки собрались многие. Люди громко переговаривались, стараясь перекричать общий шум, отчего в огромном круглом зале было даже немного неприятно находиться.

К счастью, само цирковое представление не задержалось намного от заявленного в афишах срока, и вскоре уже конферансье в черном элегантном фраке объявлял первый номер. Все разговоры в зале постепенно стихли, и на арену высыпала труппа гимнастов.

В самом деле, великолепная программа! Максим смотрел номер за номером, и все время примерял показанное артистами на арене на себя. Интересно, а он, разумеется, после наложения всех своих усиливающих и ускоряющих конструктов смог бы повторить эти трюки? По всему выходило, что отнюдь не каждый! А уж эти замысловатые упражнения воздушных гимнастов на тоненьких трапециях высоко-высоко, под куполом цирка, и вовсе заставляли замирать дух.

Но вот духовой оркестр вновь заиграл бравурный туш. На арене начиналось основное действо, собственно и приведшее большинство людей в этот зал. Усатый здоровяк Самсон, в полосатом гимнастическом трико, вышел на арену, рассыпая воздушные поцелуи в направлении машущих ему со всех сторон дам. Нашего героя неприятно кольнуло, что и его подруга с азартом включилась в это женское неистовство, высоко подпрыгивая на месте и крича:

— Уи-и-и! Самсон! Ты лучший! — Отчего-то вспомнились обезьянки, выступавшие несколькими номерами ранее.

Атлет на арене меж тем приступил к выполнению своего номера. Он поднимал огромные гири и штангу с двумя черными круглыми шарами на концах, катал по рукам и груди чугунные шары и принимал в паузах между подходами к тяжелым снарядам самые выигрышные позы. Маша, настолько впилась ноготками в руку своему спутнику, что у того остались глубокие полулунные отпечатки на коже. Наконец, наступил финальный трюк силача. Коверные вытащили на арену несколько довольно массивных на вид отрезков цепей. Конферансье вновь вышел на середину, закричав:

— Уважаемая публика! Наш силач, месье Самсон, желая доказать, что у нас, на арене все делается честно, без всякого обмана, приглашает любого желающего убедиться в реальном весе его снарядов выйти сейчас на сцену.

Парочка типов из первых рядов, словно ждала этого момента, принялась пропихиваться мимо сидящих, чтобы добраться до круга с опилками. Максим скосил взгляд на Машу, все еще пожирающую глазами силача в обтягивающем трико и тоже решительно поднялся со своего места.

— Маша покарауль, пожалуйста, мою шинель. — Скинул он ей на руки свою верхнюю одежду, оставаясь в одном студенческом кителе.

— Ты куда? Максим, не позорься! — Высказанный шепотом крик души его девушки был слышен, казалось, за несколько рядов отсюда.

Только Артемьев уже «закусил удила». Значит. «Самсон, ты лучший», а ему «не позорься»?

На арене, меж тем, двое успевших выйти туда до него, пытались поднять гири и один из чугунных шаров. Не сказать, чтобы у них совсем ничего не получалось, дядьки вышли здоровые, но вот легкости, продемонстрированной цирковым атлетом, не было и в помине.

Меж тем, наш герой тоже протолкался к своей цели, перелез через бортик и ухватился было за ручку гири, остававшейся еще свободной от внимания этих двух тоже мнящих себя силачами. Внезапно пришла мысль, что при таких упражнениях одежда ведь и по швам может пойти от натуги. А у него дополнительно еще напрочь отношения с продавщицей подобной формы испорчены. Отпустил гирю, так и не стронув ее с места, отошел к бортику, принялся расстегивать китель. Публика, как оказалось, пристально наблюдавшая за ужимками на арене самозваных проверяющих начала похохатывать.

— А ты совсем догола разденься! Тогда точно от земли ее оторвать сможешь! — Крикнул с места какой-то шутник, вызвав шквал гогота и подав пример еще десятку шутников калибром поменьше. — И внимание дам тем самым себе обеспечить точно сможешь.

Сам Самсон, как и конферансье, отошли в сторону и со стороны тоже с интересом следили за разворачивающимся представлением.

Максим на насмешки особого внимания не обращал. Под кителем у него не нижняя рубаха была, как у большинства, которую на публике демонстрировать было бы действительно несколько опрометчиво, а вполне себе черная вышитая рубашка с воротником — стоечкой из натурального шелка. Он же не просто так погулять вышел, а на свидание с девушкой отправился.

Снова вернулся к ожидавшему его снаряду. С наложенными заклинаниями гиря воспринималась совершенно пустотелой имитацией, хотя, на самом деле, весила вполне прилично. Качнул несколько раз, разгибая руку гирей над головой, поменял руку, повторил. Ехидные комментарии публики прекратились. Впрочем, чтобы что-то доказать своей девушке, подобного упражнения было явно недостаточно, сам Самсон гири скорее в качестве разогрева публики использовал. Пошел по порядку: штанга — поднял для порядка, потом попытался закрутить ее над головой подобно посоху, перехватываясь кистями. Едва не уронил неподатливый снаряд. А все инерция! Сначала тяжелая штанга отказывалась разгоняться, а потом точно так же не желала враз останавливаться. Двое любопытствующих из публики, увидев в непосредственной близости от себя кружащуюся огромную двухстороннюю булаву, сиганули за бортики, как и конферансье. Сам Самсон по виду тоже готов был за ними последовать, но все же удержался на месте. Побоялся за свою репутацию.

Максим же, закончив со штангой, взялся за гирю побольше. Она смотрелись в руках циркового силача очень внушительно, но оказались по факту ничуть не тяжелее первой. И дело было вовсе не в заклинании усиления. Самсон на самом деле сжульничал, заказав для выступления пустотелый реквизит. Хотя, для большинства возможных проверяющих это и не стало бы таким уж очевидным фактом: даже пустотелая гиря весила никак не меньше двух пудов, а скорее даже чуть больше. Из чисто хулиганских побуждений несколько раз поднял гирю в максимальном темпе, словно она была не из тяжелого металла, а всего лишь крашенным папье-маше, и кинул ее на опилки. Остались шары. Цепи, как расходный материал, решил попусту не переводить. У человека работа, негоже его без материала оставлять.

Поднял один шар в руках, как арбуз. Прикинул, что с ним можно сделать. Жонглировать — точно не вариант, тут, помимо силы, еще и тренироваться нужно. Случайно взглянул в сторону Самсона. Силач совсем поник. Даже щегольские напомаженные и закрученные полумесяцами вверх усики его, казалось, поникли. Кивнув самому себе, Максим недолго подержал чугунное ядро на указательном пальце и скинул его на пол.

— Тяжелое тут все очень. — Возгласил он и пошел обратно свой китель натягивать. Дирижер циркового оркестра, сообразив, что в этот раз на арене все пошло не по плану, внезапно скомандовал играть туш, чем немало сгладил возникшую у артистов цирка неловкость.

Обратный путь проходил как по проспекту. Все сидящие на проходе втягивали животы и конечности, стараясь стать максимально незаметнее. Забрал у Марии шинель, застегнулся, принялся подпоясываться.

— Ну, знаешь, Артемьев! — Выдохнула вдруг Маша. — Мы с тобой дома поговорим. — И от обещания этого хрупкого, воздушного создания в животе у нашего героя вдруг похолодело. Воистину говорят: наши девушки — это милые хрупкие, беззащитные создания, от которых не спасения!

А на арене Самсон рвал цепи, подбрасывал шары, жонглировал, ловил их на загривок, короче, изо всех сил пытался реабилитироваться за такое фиаско, когда стройный студент, почти подросток, с еще не до конца оформившейся фигурой, без труда управился со всем его реквизитом. Хуже было бы, пожалуй, только, если бы какая-нибудь старушка уборщица, выйдя из-за кулис, уволокла его штанги и гири всем скопом, ворча о безобразнике, настолько замусорившем арену своими железяками.

Глава 24

— Максим? Ты как здесь оказался? — С видимым испугом вскинулась Голда на парня, который буквально за несколько мгновений до того свое заклинание Отвлечение внимания, наложенное на себя самого, отменил. Очень достойное заклинание по факту оказалось. Оно не делало пользователя реально невидимым, но очень сильно ослабляло внимание со стороны людей, располагавшихся рядом. Фактически, та же Голда видела Максима все это время, но придавала его присутствию абсолютно никакого внимания.

— Да вот, решил заглянуть, поинтересоваться, как тебе здесь живется, торгуется, не нуждаешься ли в чем, не собираются ли соседи случайно поджечь твою лавочку с тобой вместе….

— Что ты только говоришь такое! — Воскликнула она, гневно сверкая своими глазищами на пришедшего к ней в лавку парня.

Впрочем, кричать она сколько угодно может, нет в этот час в ее лавке посетителей, Артемьев специально такое время для своего визита подобрал. Даже подождал чуток, дожидаясь, пока единственный залетный визитер отсюда уберется.

— Ну, а что? Всякое возможно в нашем христианском государстве. — Очень доброжелательным тоном продолжил он. — Особенно с жидовками, которые своих родственников и дружков подговаривают на бедного студента нападать, пытаясь стребовать с него деньги.

— Что с Мойшей… с Михаилом? — Напряженным голосом спросила девица, даже не пытаясь скрывать свое участие в случившемся на студента нападении.

— С которым из них? Я там только про одного достоверно узнал, что его зовут Семой. Или Семеном? — Последний вопрос про имя он сам себе задал, действительно сомневаясь, как там один из грабителей другого назвал. — Впрочем, неважно, судьба у всех четверых примерно одинаковая вышла. Я с ними поговорил, разъяснил, в чем они не правы, требуя с меня какие-то несусветные деньжищи, и мы расстались.

— Что с Михаилом? — Еще раз задала свой вопрос вымогательница.

— Да откуда я знаю. Когда мы расставались, они, все четверо, были живы и, кажется, даже здоровы. Ну, не доктор я, чтобы со всей ответственностью о людском здоровье утверждать.

— Я тебе не верю! — Уставилась на него Голда, пытаясь по каким-то, одной ей понятным признакам, выведать, говорит ли ей парень, стоящий перед ней, правду.

— Клянусь! В тот момент, когда мы расстались, они все были живы и вполне работоспособны.

— Михаил не вернулся домой с тех пор. — Торговка без сил опустилась на лавку, стоящую позади нее.

— Кто он тебе? Брат, друг?

— Двоюродный брат. Мы вместе росли с самого рождения. — То, каким тоном она это сказала, в голове у Максима зашевелилась мысль, что, возможно, родством ее интерес к одному из грабителей не ограничивается.

— Оставим эту тему. — С нажимом сказал он. — Я пришел сделать тебе последнее, китайское, так сказать, предупреждение. Если ко мне еще кто-нибудь заявится с требованием каких-то мифических денег, ты просто исчезнешь вслед за этим своим… двоюродным братом. Считай, ты в этот момент второй раз родилась. Сделал тебе скидку за твои прекрасные глазки.

— А если это не от меня те посыльные будут? В «Лионском кредите» много работников, кто знает, кто и кому еще мог рассказать про богатенького парнишку.

— Ты все равно исчезнешь. — От твердости и холода, с которыми была произнесена последняя фраза, девица даже испуганно попыталась отодвинуться на своей лавочке, опершись спиной в шкаф позади себя.

Сделав это предупреждение, наш герой вышел на улицу. Понятно, по уму, так следовало наводчицу отправить следом за прочими бандитами, но взглянув в ее огромные черные глазищи, не отыскал для этого сил. Авось, и так сойдет. Ну, не Сонька же она, Золотая Ручка, про которую недавно писали чуть ли не все российские газеты, называя ее крестной матерью всей преступности Западных губерний империи, нет у нее массы на все готовых подручных.

Проявив этот акт неразумного рыцарства, Максим в механическую мастерскую возле Путиловского завода направился. Тоже как бы по чрезвычайно рыцарскому делу. А просто в той мастерской с него, как и с остальных его парней, должны были мерки снять. Что может быть рыцарского в мерках? Так это смотря для чего их снимать. Если, допустим, для пошива новой студенческой формы, так точно, ничего рыцарского. Но вот если для изготовления кирасы с наручами, наплечниками и прочими наколенниками под его индивидуальные размеры, так, вроде как, оно самое и есть.

А вся эпопея с доспехами началась еще во время захвата дикого Острова. Точнее с определенного момента этого захвата, когда Игнат бодро так летел, поддетый рогатой бронированной башкой монстра после чего вообще на некоторое время в осадок выпал. А только кое-кто, а точнее все тот же неугомонный Савва разглядел в сем происшествии необычайную пользу для всего их маленького отряда. Ведь не будь на Игнате того доспеха, скорее всего, не было уже и самого Игната Буренина. Удар рогом в живот должен был его как куренка выпотрошить. Ну, или кишки до самого позвоночника промять, что на здоровье их друга тоже сказалось бы далеко не лучшим образом. Вот и задумал Савва, чтобы всем дружинникам, включая Максима, подобные доспехи изготовить. Даже сам отыскал эту вот мастерскую, куда сейчас направлялся Максим, и что-то там наплел про возрождение рыцарских поединков. И схематичное изображение доспехов, грубо срисованное с имеющихся в их распоряжении, предоставил. А теперь вот, каждый боец в свое свободное время, когда в Санкт-Петербурге оказывался, должен на примерки являться, включая даже иномирцев, набранных в Максимову дружину. Ох, и в копеечку Артемьеву влетела эта затея! Хотя и не в такую увесистую, как могла быть. Все же, после осеннего неурожая в стране кризис начался. Работники в мастерской почти без заказов сидели.

— Все равно, не понимаю я этой вашей дури! — Высказывал ему свое отношение к затее Никитыч, пожилой мастер, работающий на паровом прессе, помогая облачиться в уже изготовленные им по меркам первые элементы доспехов. — Выходить на поединки и лупить друг друга со всей дури мечами и топорами. Даром, что они затупленными будут, мало вам все равно не покажется. Кости переломать и затупленным топором можно запросто. — И уже деловым голосом. — Ну-ка, наклонись, присядь. Нигде не жмет, не провисает?

— Нормально, вроде. Только перевешивает чуть вперед при наклонах.

— Так, пока я юбку из стальных полос на место не приклепаю, и должно перевешивать. Не сомневайся, парень, я свою работу знаю.

Хотелось Максиму спросить, откуда мастер мог набраться опыта по изготовлению доспехов, что так авторитетно разговаривает на эту тему и уверения раздает, да побоялся на еще одну получасовую лекцию нарваться, а потому лишь сдержанно поблагодарил мастера и к выходу направился. Доспехи окончательно только через две недели готовы будут.

Напрасно говорят, что крестьяне — махровые единоличники и только о себе заботятся. Максим в этом убедился, когда к нему, в Замок пришла целая делегация крестьян из его уже вполне построенной и даже в какой-то мере зажиточной деревни. Ну, по крайней мере, по меркам голодного Российского Нечерноземья — так точно зажиточной. И пришли они не с новыми идеями, по части еще чего-нибудь у Лорда выпросить для себя любимых, а совсем даже наоборот. С просьбой взять к себе еще людей. У них же на Земле, в соседних деревнях, куча родственников осталась, вот, пришли за них просить, а то, поди, сушеную лебеду с корой уже подъедают. А Максим и не против, в общем-то, был. Крестьяне — вполне прибыльным делом для него оказались. Разве что, условие поставил, чтобы просители сами тех, кого переселить задумали, уговаривали на переезд. Единственное, предупредил дополнительно, что доброе дело может и не остаться безнаказанным. Запросто кто-нибудь из этих, которых попытаются облагодетельствовать, сдадут доброхотов полиции.

Как в воду глядел, Аверьяна, одного из его крестьян, повязали, когда тот, по заранее договоренному, с утреца пришел за своими дальними родственниками, чтобы на точку отправки их отвести. Христофор, присматривающий за этой операцией, сразу к Максиму примчался, мол, выручать бедолагу надо. Надо-то надо, негоже своих людей без помощи кидать. Только как это сделать, если крестьянин в холодной в полицейском участке сидит. Не брать же тот участок штурмом. Или брать?

Участок то тот всего лишь волостной, да и волость из самых невеликих, сельских. Ну, сколько там полицейских в их управе может быть? Десяток хоть наберется? А если ночью? Дежурный точно будет, может, еще кто-нибудь, да и то вряд ли. Парни запросто его скрутят и их подопечного из кутузки достанут. Ну, а потом им останется только за ночь на точку, с которой Максим знаком, выбежать. Наш герой, впрочем, тоже на эту эскападу дополнительно свое личное время потратит: тридцать верст, да ночью, по плохой дороге, трудно будет парням такую дистанцию до рассвета преодолеть, так что придется и самому Максиму хотя бы часть пути в сторону села проделать, сократить путь своим дружинникам.

Собственно, все вышло по задуманному. Парни скрутили полицейского урядника и ключами, забранными у него же, выпустили из-под замка заключенного. Исключительно своего. Там, в кутузке, еще двое конокрадов сидели, так те было обрадовались, на выход кинулись. Ну, и получили по сусалам. Конокрады — они великое зло! Сколько мужиков сами в петлю залезли, когда поутру обнаруживали, что лошадь — их единственную кормилицу, кто-то свел со двора. А вы думали, они, конокрады эти, исключительно господских аргамаков угоняли? У богатых, владеющих первоклассными лошадками и охрана такого сокровища налажена соответствующая, а вот крестьяне почти беззащитными перед такими гадами оказываются. Короче, в тюрьме и на каторге можно и без передних зубов наказание отбывать.

— Все! На ближайшие месяцы никаких больше добрых дел! — Возгласил Максим, когда загнанно дышащие дружинники, до этого момента поддерживающие за руки совсем уже было сомлевшего от долгого бега крестьянина, с огромным облегчением повалились на каменный пол его Замка. — Представляю, какой завтра там переполох начнется! Поди, по всей империи циркуляры разосланы будут.

Несмотря на удачно завершившуюся авантюру, а помимо спасенного из полицейского заточения крестьянина, Максим переправил за последние два дня еще и две с лишним сотни тех, кто поверил отправленным им ходокам и перенесся в новый мир в поисках лучшей жизни, настроение у студента было не ахти. Снова на этой почве пропусков в институте нахватал, опять отрабатывать придется. Мария уже ворчать начинает: отработки же все свободное время съедают, не оставляя ничего для их встреч.

Отработки отработал, перед подругой извинился делом: Андрей, которому молодой Лорд пожаловался на подступающие сложности в его еще даже не начавшейся семейной жизни предложил передать свои знания одной очень интересной древнеиндийской книжки. Машенька, на практике столкнувшаяся с приемами из «Кама сутры», фырчала, ругалась на друга, совсем уже поправшего все правила приличия, но по тону ее голоса и счастливо горящим глазкам, Артемьев понял, что он на верном пути. За такие неприличные экзерсисы, произведенные над ней, она и еще дольшие часы разлуки с охальником простить способна. Главное, чтобы после еще чего-нибудь этакого показал.

За всей этой беготней, примерками брони и прочими занятиями и отработками время майской сессии совсем уж незаметно наступило. Маша, пискнув, потребовала в ближайший месяц ее не тревожить, а самому Максиму все это нервное поведение подруги и однокурсников казалось совсем детским. В самом деле, на фоне подступающего окончания срока адаптации и скорого прилета по их души целых стай охотников за дармовой энергией, все эти охи по поводу сложностей на экзамене даже на крохотную часть проблемы не тянут. Тем более что у него с его заклинаниями, временно усиливающими способность запоминать, с этой стороны вообще все великолепно выглядит.

Вот так и получилось, что в то время, когда все остальные студенты грызли гранит знаний и тряслись заячьим хвостиком, а его дружина охотилась на противоположном берегу, он отыскал время для этакого развлечения для себя. Слишком занятную историю ему рассказали недавно крестьяне. Мол, в том месте, где они древесину для своего поселения заготавливали, некие пушистики обитают. Ну, пушистики и пушистики, мало ли зверья большого и малого по просторам Бескрайнего мира бегает. Но эти зверушки, помимо того, что бегали очень быстро, почти неуловимо для глаза, и припасы, взятые с собой лесорубами на обед воровали, так еще и ругаться умели… по-человечески.

— Вот хороший пригорок, мне издалека видно будет! — Посоветовала Айну. — Раскладывай приманку.

В качестве приманки был выбран туесок с творогом. По рассказам Василия, деревенского парня, который и с ловушками на птиц помог Максиму в свое время, и вообще делящегося с Артемьевым информацией о жизни деревни, творог — самое первое, что выедали вороваки из крестьянских припасов.

Для лучшей заметности под творог еще кусок беленого холста расстелил, а к творогу ломоть пышного, свежеиспеченного хлеба присовокупил. Ну, и к реке пошел, типа руки мыть, не то, чтобы искренне верил в разум зверушек, но на всякий случай.

Не успел до речного берега дойти, который и был-то всего шагах в пятидесяти, как услышал азартный ментальный вопль Айну, залегшей в засаду неподалеку.

— Есть! Попался! Еще один! А ну, вернитесь, пушистые ворюги!

Поспешил к каменистой плите, лежащей в зарослях колючего кустарника, как будто всегда там валялась. Именно на плите, являющейся основой всего Осколка Айну, и расположили они большую проволочную клетку, в которую Перемещением планировалось отлавливать ругачих пушистиков.

— Попался? Что там у тебя, Айну? Ничего в этих зарослях рассмотреть не могу.

— Ну, вот! Ты их спугнул! Там еще двое или трое подбиралось. Придется тебе на этот раз довольствоваться двумя зверьками. — И Летающий Остров всплыл над кустарником.

— Так уж и я. А вот мне показалось, что они именно от твоих ментальных воплей все разбежались.

А Айну на эту реплику ничего не сказала. Сама понимала свою вину в столь быстро завершившейся охоте.

Пойманные зверьки, в самом деле, показались чрезвычайно забавными. Название «пушистики» им подходило, как нельзя лучше. Именно пушистики! Из-за густой меховой шубки даже не получалось строение тел рассмотреть, меховой комок, да и только! А еще Максим услышал «голоса» зверьков.

«Выпусти нас! Мы несъедобные»!

Как он и предполагал, они вовсе даже не знали русского языка. Обычные ментальные посылы, которые каждый разумный в меру своей испорченности на свой родной язык переводит. Очевидно, у кого-то из крестьян, кому довелось с ними близко пообщаться, родным был русский — матерный, вот и услышал мат в свой адрес. Оставался открытым вопрос с их разумностью. По повадкам — так обычные зверьки типа тех же енотов. Тоже те еще вороваки, но эти — вот, «разговаривают»….

Сказать, что в Замке случился ажиотаж по поводу добычи их Лорда — значит, ничего не сказать. Вся женская часть населения, включая обычно нелюдимую Алену, сбежались к клеткам и принялись щебетать на зверьками, толкая им между прутьями всякие вкусняшки. Открывать клетки и брать пушистиков на руки Максим строго-настрого запретил. Сбегут же. Даже Айну, и та призналась, что не рассмотрела, как сбежали остальные члены стаи. Вот, они еще стоят и озираются, и в следующий момент их уже нет. Только неясная тень мелькнула в сторону со скоростью молнии. Нет, все же, какой ажиотаж! Хорошо еще, что еду для голодных охотников уже успели сготовить до того, как Максим предоставил на всеобщее обозрение клетку.

— Хм. Я понимаю, Дунька на милашек запала, она девчонка еще совсем, в кукол не наигралась, — поделился своими сомнениями с Максимом Андрей, наблюдая за локальным ажиотажем возле клетки с пушистыми пленниками. — А три взрослые тетки, сюсюкающие на пойманных зверей, это нормально? А в сочетании с их умением разговаривать ментально, так вообще на подозрения наводит. Как бы не подчинили тут всех напрочь. Будут люди всю оставшуюся жизнь над ублажением зверушек работать.

— Черт! А ведь точно! Ну-ка, немедленно все отошли от клетки, пока я этих мозгокрутов в качестве жертвы не определил! Дунька, я кому сказал?

Глава 25

Экзамены просвистели со скоростью пули. Раз, и в деканате выстроилась новая очередь их заваливших. Впрочем, как на взгляд Артемьева, так очередь самая, что ни на есть старая. Аутсайдеры учебного процесса еще в прошлую сессию проявились. И снова, как и в тот раз они получили заветные разрешения у декана на пересдачу. Хм. Не хотелось бы Максиму пользоваться машинами, к которым приложат руки конкретно эти выпускники института. Вот охотники из них вполне даже могли получиться. Вон, у него в охотничьей дружине двое вполне достойно себя зарекомендовали.

— Так что ты хотел, Артемьев. — Это секретарь декана обратил на себя внимание студента, который завис с экзаменационным листом, тупо уставившись куда-то мимо довольных полученным разрешением на пересдачу студентов.

— Да вот, сдать лист с оценками. — Отмер Максим, протягивая свой лист по назначению.

— О! Отличник! — Восхитился секретарь, глянув на пять слов «отлично», выстроившихся в листе столбиком и доставая заветные листочки со списками практикантов. — Ищи теперь свою фамилию в этих списках. Готов к летней практике? Нашел, куда тебя распределили?

— Путевая бригада номер два! — С тщательно скрываемой гордостью доложился студент, и было с чего. Весь смак этого названия заключался в первом слове: «путевая». То есть, непосредственно с подвижным составом на путях дело имеющая. Всего, кстати, по двадцать пять человек с курса в одной бригаде. Двадцать пять — в первой, принимающей участие в обслуживании паровозов, катающихся в восточном направлении, Москва там, Ярославль и дальше, вплоть до всяких Омска с Иркутском. И еще двадцать пять — во второй, соответственно ориентированной на запад, вплоть до Варшавы и Кельце, маленького городка, но крупного железнодорожного узла, последнего на той железнодорожной ветке до самых границ с Австро-Венгрией.

— Под началом Евстигнея Марковича Полбина? Повезло тебе. Он, конечно, спуску студентам, находящимся под его командой не дает, но и наука от него знатная выходит. Если не будешь волам хвосты крутить на этой практике, много полезного для себя узнать сможешь.

Сдал Максим свой экзаменационный лист. Теперь три дня, выделенных как раз тем оболтусам для пересдачи, и дальше, до конца июля — производственная практика. Большинство просто тупо на станциях, раскиданные по всей стране просидят на мелких, ничего не значащих должностях, а Максим с его другом Алексеем Столетовым эти два месяца проведут в качестве вторых помощников машинистов. Тоже, конечно, должность запасного помощника, без которого во всякое иное время машинист вполне обходится, но все же работа непосредственно с машинами. Куда больше настоящей железнодорожной науки из такого почерпнуть можно.

— Жалко, конечно, что не в первой бригаде, — охарактеризовал их назначение Столетов, — Так бы хоть теоретическая возможность была показать тебе Москву и мой дом, если бы там задержались хоть на чуть-чуть. Но зато сможем на самой границе побывать. Посмотрим, как в той же Польше люди живут.

— Ты, кажется, забыл о моих возможностях, друг-Алешка. — Максим был в этот день настолько счастлив, что готов был весь мир облагодетельствовать. Хочешь в Москву на три дня? Пошли.

— Да погоди ты. Дай хоть в приличную одежду переодеться. И еще Варваре нужно сказать, что ближайшие три месяца мы квартирой пользоваться не будем.

— Как будто она не знает. — Хмыкнул Максим, но на этаж ниже, пока друг переодевается, спустился.

— Да, да, я понимаю. — Отозвалась хозяйка их с Алексеем квартиры, едва Максим рот открыл по поводу их отсутствия на все лето. И уже в спину уходящему студенту:

— Максим, скажи мне, ты и вправду волшебник?

— С чего вы такое взяли, Варвара Тимофеевна? — Артемьев резко развернулся в сторону задавшей вопрос женщины.

— Я ненадолго приходила в сознание, видела, как ты тело из коридора убрал мановением руки.

— Вам почудилось, Варвара Тимофеевна. Убежали они. — Максим только что не зевнул, пытаясь изобразить мнимое безразличие, которое никого не могло обмануть.

— Да, да. Показалось, почудилось…. — Варвара только головой покивала.

С тем и расстались. Что уж больно быстро расширяется в этом мире число посвященных в Максимову тайну. Так, поди, и до конца института проучиться не получится.

А потом была Москва, вполне себе справный особняк Столетовых, свидетельствующий, что в работе железнодорожника могут присутствовать немалые материальные выгоды. Или это не от работы железнодорожником зависит, а от чина генерал-майора, заслуженного на этом поприще дедом Максимова друга?

Словом, три дня до начала производственной практики провели со всем своим удовольствием, поделив свое время поровну между осмотром достопримечательностей старой столицы и природой Бескрайнего мира. А потом в два шага на железнодорожном вокзале в Санкт-Петербурге возникли, откуда и должен был отправляться состав, предназначенный отвезти их студенческую производственную бригаду до города Радом, где и произойдет окончательное распределение по конкретным поездам.

Евстигней Маркович всем подотчетным студентам из своей бригады велел построиться, пересчитал по головам, убедившись, что нетчиков нет, кратко обрисовал их дальнейшие действия:

— Через несколько минут на третий путь подадут состав, следующий в направлении Кракова. Наш с вами вагон желтого цвета, расположенный непосредственно в голове состава, сразу за паровозным тендером. Все уяснили? Вагон второго класса, первый от паровоза. И чтобы никаких шатаний по поезду. При первой же жалобе со стороны пассажиров или проводников ссажу вас с поезда, будете обратно сами добираться. И, соответственно, практика тоже зачтена не будет. Так что, не нарывайтесь. Еще под запретом до самого конца практики у нас спиртное. Наказание за это нарушение аналогичное. Ну, и, вы конечно знаете, но повторю еще раз…, наша станция, где мы выходим, называется Радом-сортировочная. Все всё уяснили? Ну, а коли так, пойдемте, не спеша, на третий путь. Как мне кажется, уже пора.

Вагон, куда их определил руководитель практики, выглядел игрушечным. Нет, не подумайте, что он вовсе был непригоден для эксплуатации, скорее напротив, для собственных нужд же старались железнодорожники, вагончик был отлажен и смазан, как полагается. Просто размеры по сравнению с остальными вагонами состава подкачали, маленький он был, словно с картинки про достижения царствования Александра Николаевича сошедшим. Или даже батюшки его Николая Павловича с его первой железной дорогой из столицы аж до Царского Села. Но внутри тот вагончик очень даже удобный был, диванчики там всякие, столики с резными ножками, коврики в проходах. И это вагон второго класса! Жили же люди в свое время!

— Вот, коллеги, ощутите дух времени! — Возгласил Полбин, удостоверившись, что все его поднадзорные по местам устроились. — Наши отцы именно в таких вагонах ездили. Специально для вас его на время выпросил. Цените!

Тронулись, однако. Теперь, как проинформировал все тот же руководитель, двое суток на запад тащиться будут. Почему так медленно? Так поезд их не литерный и даже не скорый, чуть не все встречные составы на полустанках пропускать придется. А составов тех куда как много будет. На промежутке между Варшавой и Санкт-Петербургом три четверти всего подвижного железнодорожного состава страны катается. А до самого Владивостока в противоположную сторону, соответственно, четверть, если не меньше. Зато и дорога там всего лишь одна с незначительными ответвлениями, а в Царстве Польском с Малороссией у России целая густая железнодорожная сеть построена.

Всем хороша была эта поездка. И с парнями по душам поболтали, а только непривычно очень было Максиму в ней. Он же привык уже, что едва ли не каждые несколько часов из мира в мир либо сам мотается, либо, хотя бы, переправляет что-нибудь или кого-нибудь, а тут такое подвешенное состояние. Пока в пути никого никуда и не переместишь. Хорошо еще у Андрея есть возможность с ним ментально общаться, сообщать, что в порядке все в Замке, а то весь извелся бы в сомнениях.

Правда, был один момент, когда на маленькой станции Митрофановка пять часов кряду отстаивались. Запросто мог в Замок наведаться. Но не стал. В поезде и на этой самой станции только если в туалете уединиться возможно, но там долго сидеть как-то подозрительно может оказаться, да и другие запросто могут ломиться начать, а на пять-десять минут и смысла нет мотаться. Только энергию зря переводить.

Ехали они, ехали и… разумеется, приехали. На станции Радом-сортировочная у их института свой домик оказался, непосредственно к дальнему краю отстойника для паровозов примыкающий. Этот домик вот уже не один десяток лет штабом для студенческих бригад считался. Ну, и жильем для руководителя практики служил, разумеется. А чего зря деньгами разбрасываться, если возможность сэкономить имеется.

— Значит так! — Сказал Евстигней Маркович, когда они всей дружной ватагой дотопали до этого домика. — Сейчас два часа вам, чтобы оправиться и перекусить, лавку со съестным найдете в пяти минутах ходьбы вот по этой тропинке, а потом начнем вас по местам временной службы распределять. Вы еще здесь? Время-то уже пошло. — И в домик свой, простите, в штаб удалился.

Лавка, как лавка, в Питере таких полно. Но и колбаса в продаже отыскалась и хлеб с молоком. А большего Максиму, в принципе, и не хотелось. Он и в столице особо разносолами не увлекался. Столетов себе примерно по похожему списку набрал. А потом устроились на травке, под солнышком, место тут малолюдное, так что даже кителя с нижними рубахами с себя сняли, чтобы солнечные и воздушные ванны ничто принимать не мешало. Большинство студентов тоже, по их примеру, неподалеку устроились.

Два часа пролетели, снова они перед штабом собрались. И вот тут их руководитель сумел удивить Максима. Наш герой то думал, что студентам с наиболее известными фамилиями, а в их бригаде таких минимум трое затесалось, какие-то преференции при распределении перепадут, а тут все просто, как заслонка на паровозной топке. Список с фамилиями, записанными в произвольном порядке и проходящие мимо в противоположных направлениях поезда. Кому куда повезет. Сами понимаете, что ценность маршрутов Слотвины — Островец и, допустим, Стржемешицы — Варшава — Санкт-Петербург совершенно несопоставима. В первом случае только и будешь всю практику сельскую пастораль из окна кабины машиниста наблюдать, а во втором кучу крупных городов посетить сможешь. И не все из них проездом, где-то, наверняка и длительные стоянки предусмотрены.

Впрочем, до конца убедиться, что аристократам подсуживать не будут, Артемьеву не довелось, его фамилия в списке одной из первых стояла, и паровоз, тягающий пассажирский состав по маршруту Стржемешицы — Радом, а пока просто стоящий неподалеку от студенческого штаба, приветливо распахнул перед ним дверь своей кабины машиниста.

— Ну, что, студент, давай знакомиться! — Встретил нового работника белозубой улыбкой еще не старый машинист в форменной черной тужурке. — Меня Василием Никаноровичем звать, а его Петькой. — Он махнул рукой в сторону рукой в сторону молодого парня, в данный момент увлеченно копающегося в разобранных деталях водопроводной части паровой машины. — С остальными нашими, думаю, познакомишься в процессе работы, а пока иди, покажи моему лоботрясу, чему вас там, в институте, учат. Что-то долго он там копается.

— Максим Артемьев. Закончил первый курс железнодорожного института. — Представился в свою очередь наш герой.

Вдвоем они быстро разобрались с проблемой. Просто кусок накипи каким-то образом сумел попасть из котла в один из патрубков, сильно затруднив работу всей системы. Почистили, далее при помощи ключей собрали разобранные детали воедино.

— Молодцы! — Похвалил их машинист. — Теперь, Петр, помоги новенькому разобраться с ночевкой. Завтра с утра снова в рейс отправляемся.

— Пошли, с кондукторами познакомлю, у них будешь постельное получать. — С готовностью подхватился помощник машиниста, довольный, по-видимому, тем, что вполне официально может с работы сбежать.

— Я вот никак понять не могу, — поделился сомнениями Максим, пока они шли по насыпи в направлении рядка вагонов, стоящих неподалеку от паровозной стоянки. — Как тот кусок известки мог против течения жидкости попасть из котла в патрубок.

Петр приостановился и с улыбкой взглянул в глаза Максиму.

— Василию не выдашь?

— О чем речь?

— Просто наш машинист с самого начала решил посмотреть, на что ты годишься. Тот кусок накипи я только-только перед твоим приходом туда собственноручно по его указанию запихал.

Посмеялись.

— Лех! Принимай пополнение! — на весь вагон завопил Петр, едва поднялись в тамбур. И уже для Артемьева негромко пояснил: — Лех так-то поляк, но по-русски хорошо говорит и против нас ничего не имеет, не то, что большинство из них.

— А я думал, что все эти восстания Тадеуша Костюшко далеко в прошлом остались.

— Ага! Как же! Ты завтра с нашим кочегаром познакомишься, сразу свое мнение по этому вопросу изменишь.

В это время к ним подошел мужчина в форме проводника и Петр сразу на выход подался:

— Ну, все, до места тебя довел. Завтра в шесть утра чтобы как штык на паровозе. И это, продуктов с вечера закупи. Рейс у нас в ту сторону шестнадцать часов длится, проголодаешься.

— Не бес-спокойс-ся, Петя! — С каким-то свистяще-шипящим акцентом, но вполне разборчиво произнес проводник. — Я его с-с утра обязательно разбуж-шу. — И уже Максиму: — меня Лех зовут.

— Максим Артемьев, студент железнодорожного института. Здесь на летней практике. — Уже во второй раз за день представился наш герой.

Постельное белье было получено, кровать застелена. Осталось продуктами по совету помощника машиниста запастись. Нет, так-то можно было метнуться на кухню Замка и все необходимое получить там, но новый город, как можно отказаться от его изучения.

— Ты, Макс-сим, только по центральным улицам ходи, на задворки не лес-сь. — Предупредил его заботливый проводник. — Не вс-се поляки хорош-шо относ-сятся к рус-ским.

М-да, хорошая прогулочка выдалась! Первым делом Артемьев по указанной ему дороге вышел на оживленную улицу перед вокзалом. Вечер уже, лето, народ на прогулку массово высыпал. Булочную по изображению батона отыскал, хотя и название ее вполне понятно звучало, только латиницей написанное: piekarnia. Вошел, переждал, пока продавец отпустит товар покупателю, что перед ним хлеб покупал.

— Мне калач и пару вот этих пирожных. — Попросил Максим усатого пекаря в белом поварском колпаке и фартуке.

— Не разумею. — Сказал, как отрезал, продавец, скривив физиономию, и демонстративно повернулся задницей к парню.

— Ну, что ж, не разумеешь, так не разумеешь. — Внешне спокойно проговорил Максим и внимательно огляделся вокруг. Предыдущий покупатель уже покинул помещение, а больше тут никого и не было.

Заклинание сна на заносчивого ляха. Тот не упал, а как-то стек на пол, словно костей в его теле и восе не было. После чего просто принялся отправлять с полок в иной мир все сподряд. А вот нечего грубить покупателям.

Остальные необходимые продукты отыскались в торговом заведении по соседству. Название тоже вполне понятное: «gastronomiczny delikatesy». И русский там вполне себе понимали. Белокурая симпатичная продавщица даже улыбнулась ему на прощанье. Ну, еще бы, Артемьев закупился с размахом. Если бы не отправил незаметно часть купленного сразу в Замок, так, поди, и поднять бы сумку с покупками тяжеловато бы было. Зато все, как и следовало из названия лавки, выглядело очень аппетитно. Сразу голод почувствовал. А еще Максима заинтересовали монетка, выданная ему среди обычных, российских, полячкой на сдачу. Занятный кружочек, на котором были выведены сразу два номинала: 30 копеек и 2 злотых. И год 1838-й. Не думал, что такие тут еще в ходу. Отложил ее в другой карман. Интересная же монетка, может вообще начало нумизматической коллекции положит.

— Господин студент! — Подбежал к нему городовой в белой форме, с шашкой на боку, когда Максим вышел из лавки на улицу. — Извольте предъявить содержимое вашей сумки.

— Пожалуйста. А в чем дело? — Понятное дело, просто тот пекарь-националист проснулся, и, похоже, сразу бучу поднял, обнаружив пропажу выпечки.

— Ничего серьезного. Есть тут один пан, любящий поспать в рабочее время. — Очень туманно объяснился полицейский в процессе проводимого осмотра. Понятное, дело, ничего подозрительного в сумке не обнаружилось.

— Извините, служба! — Повинился служака, приложив ладонь к фуражке.

Ну, вот, гулять сразу же расхотелось. Зря он эмоциям с этим поляком поддался. Вернулся обратно на свое место, в вагон. Посидел немного и, поняв, что никому он тут в этот вечер особо не нужен, переместился к друзьям в Замок. Они, как раз, с охоты возвратились. А там посиделки за общим столом, общие планы на завтра и ближайшие дни. Даже на душе потеплело. Жаль, что ночевать придется тоже в вагоне, назавтра поляк-проводник придет его будить спозаранку.

Будить Максима Лех действительно пришел, впрочем, студент уже сам собой пробудился. Потом умывание в ближайшем туалете, легкий перекус…. К началу работы уже был готов, как штык! В течение получаса работники станции проводили сцепку вагонов к подогнанному к ним паровозу, и вот уже, приняв «на борт» пассажиров поезд с Максимом в составе паровозной бригады в рубке машиниста устремляется в свой первый рейс.

Конец первого отрезка.

Отрезок 2

Глава 1

Отправление поезда со станции Максим провел в рубке машиниста. Даже гудки подавал, дергая за рукоятку, нависающую на уровне его лица, чему, словно маленький ребенок, радовался, аж улыбка сама собой по лицу расползалась. Машинист с первым помощником тоже смотрели на расшалившегося студента с улыбками понимания на лицах, никак не комментируя его восторги.

— Пошли, я тебя со всей нашей командой познакомлю. — Предложил Петр, когда зелененький огонек семафора оказался далеко позади и стук колес на стыках рельсов слился в одну нескончаемую песнь.

— А как же регламент? — Возразил студент, вынужденно заучивший все эти письменные правила наизусть.

— Идите, идите. — Благодушно разрешил Василий Никанорович. — Насидитесь еще в рубке.

И они пошли, пробираясь между грохочущими сцепками вагонов, придерживая головные уборы от налетающих порывов ветра. Первым делом показались, конечно, к полицейскому уряднику. Представитель власти, как никак. Такие усатые мужчины в форме согласно давнему уже циркуляру, еще времен Александра Третьего, должны были каждый железнодорожный состав в Российской империи сопровождать, надзирая здесь за порядком. Ну, полицейский, как полицейский. Евграф Тимофеевич сидел, пил чай, манерно оттопырив от посеребренного подстаканника мизинец.

— Ага, студент! — Прогудел пожилой полицейский, в ответ на представление Максима, не прекращая своего «священнодействия» с парящим напитком. — Как в Стржемешицы прибудем, зайди, расскажу тебе, куда там лучше соваться не стоит.

— Да я сам ему, дядька Евграф все обскажу. — Тут же ввернулся Петька. — Чай не в первый раз тут катаемся.

— Ну, или так. Но все равно, будь осторожен, студент, злой тут народ обитает и подлый. Если по их улицам гулять станешь, за спину оглядываться не забывай, а то неровен час…, — продолжать свою фразу умудренный служитель закона не стал, позволяя самим додумать недосказанное.

— Как для похода во вражеский тыл инструктирует. — Прокомментировал наставления полицейского Максим, когда они покинули купе полицейского и двинули по вагону дальше.

— Ну, вообще-то он в чем-то прав. — Неожиданно выдал помощник машиниста, бездумно глядя за окно на проплывающие мимо сельские пейзажи. — Меня уже два раза били всего лишь за то, что я русский. Один в этих Стржемешицах, и еще один в Радоме, неподалеку от дома. И вот зуб даю, наш Кшиштоф в этом как-то замешан.

— Кшиштоф?

— Кочегар наш. Я тебя к нему даже подводить не стал, он на пустом месте лается только. Очень русских не любит.

— Все-таки надо бы и на него взглянуть, поздороваться. Может, он потому и злой, что его к себе не принимаете.

— Ну, ну, как знаешь, считай, что я тебя предупредил.

За час обошли весь состав, посетив всех проводников. Кто-то приветственно обращался с парнями, даже чай предлагал с баранками, а некоторые цедили приветствие сквозь зубы или вообще молчали, презрительно кривя губы.

— Ну, вот, поздоровался ты с ними. — Философски заметил Петька, когда от одного такого молчуна вышли. — Чувствуешь, какой дружбой от них пыхнуло. — А наш Кшиштоф еще много хуже. И ничего с ним поделать не можем. Никто его на замену у нас забирать не хочет, даже чисто польские бригады, а правил, так чтоб грубо, он не нарушает, увольнять, вроде как, и не за что.

— Ладно, убедил. Не хочу я с этим вашим кочегаром знакомиться, если он себя еще хуже этих дундуков ведет. — Максим махнул рукой в сторону купе проводника-националиста.

— Вот это правильно! Ни к чему самому себе сознательно настроение портить.

После их прогулки по поезду Василий Никанорович в знак своего полного доверия поставил Максима за рычаги управления.

— Особо в ближайшие часы ничего опасного с нашим поездом случиться не может. Разве что корова какая на пути выйдет. — Проинструктировал машинист студента, оставляя его наедине с машиной. — Если корова, тормози аккуратно и гуди безостановочно. Лучше корову переехать, чем, если пассажиры в результате экстренного торможения свои головы разобьют.

За машиниста их поезда пробыл Максим не долго. Василий Никанорович только на недолгий перекус удалялся. Все же студент — кадр непроверенный, один на один его с паровозом оставлять боязно немного. А потом первая остановка возле небольшой станции по расписанию случилась. Василий Никанорович все действия за рычагами сам выполнял, но Максима предупредил, чтобы тот во все глаза смотрел и запоминал. Мол, дальше по ходу водокачка будет, тогда и доверит Максиму полностью самостоятельное управление по части остановки их состава.

А станция, возле которой они остановились, как станция была. Маленькая, аккуратная, здесь небольшая часть народа из их поезда вышла, а зашло как бы не в несколько раз больше.

— Большинство до конечной, за товаром едут, — прокомментировал такой неравномерный пассажиропоток Петр. — Возле границы контрабандисты свои товары на рынке куда дешевле, чем в центральных губерниях сдают, вот жители со всех близлежащих губерний и съезжаются на такие конечные станции, а Стржемешицы вообще уникальная в этом плане, она на стыке австрийской и германской границ находится, разнообразие товаров куда выше оказывается.

— А куда полиция смотрит, в таком случае? — Не совсем поверил в описываемое новым товарищем Артемьев.

— Полиция за порядком смотрит. А контрабандисты, они по совсем другому ведомству. Только и пограничная стража ничего сделать не может. На шелковом платке же, к примеру, не написано, что за него пошлина не уплачена. Наоборот, любой поляк в том городке с удовольствием подтвердит, что он лично к своим австрийским родственникам в прошлые выходные ездил и привез именно этот платок оттуда после чего сдал его на реализацию именно этому продавцу. У нас же договор с австрийцами на то, что жители приграничных областей могут свободно в гости друг к другу ездить. Там у них весь их городок только и живет контрабандой. И очень даже неплохо живет, я тебе доложу. Дома как конфетки, такие и иным дворянам иметь не зазорно было бы.

До конца Максим собеседнику не поверил, но на заметку взял. Ему же с его способностями к мгновенным перемещениям на огромные расстояния — эта контрабанда тоже золотым дном может оказаться. Да и просто для собственных нужд зависимого от него населения можно многое будет прикупить. Еще бы узнать, что тут ценится выше, чем в центральной России, чтобы поток товаров в обе стороны направить.

Маневр возле водокачки студенту, действительно, доверили самому проводить. Но буквально в две головы над душой стояли. И оказалось, когда каждый твой вздох, не говоря уже о действии контролируют, не так интересно выходит. Зря они так за него переживают, управление поездом при его остановке совсем ведь не сложное.

Долго ли, коротко, но вот уже и зелененький огонек семафора показался возле конечного пункта их назначения. Василий Никанорович знак студенту подал: гуди мол в свисток, извещай о скором прибытии. Еще минут пять и все, стоп машина, конечная, станция Стржемешицы. Народ из поезда валом чуть не наперегонки повалил.

— Не переживай! — Прокомментировал заинтересованный взгляд Максима на эту толпу. — Мы через пару часиков окончательно освободимся, тогда и до базара сходим. Там как раз основной народ рассосется, а торговцы еще и цены чуток снизят. Не в первый раз же приезжаем сюда, точно тебе говорю. Еще и со скидкой товар, который понравится, купить сможем.

Хоть, вроде, и морально готов был Максим к тому, что цены на этом базаре неподалеку от австрийской границы будут отличаться от привычных ему, но действительность превзошла все даже самые безумные его ожидания. Хотелось тут же выхватить из кармана деньги и покупать, покупать, покупать. И скидки никакие не нужны, и так дешево! Ну, сами посудите, швейная машинка «Зингер», свидетельство достатка домохозяйки в его родном городе, тут вполовину от Российской стоит, а очень качественная бумазея с ворсом, да еще на прочной шелковой основе, так и до половины цены не дотягивала. А уж расцветки! У тканей, продававшихся в их лавках, таких ярких отродясь не бывало.

— Бери, парень, твоя подруга тебе горячее спасибо скажет. — Нахваливал ткань на почти чистом русском продавец, каким-то волшебным образом сразу определив национальность потенциального покупателя.

— Того, что у тебя на прилавке лежит, мне явно недостаточно. Подруг у меня много, им всем хороший товар по душе придется. — Закинул удочку Максим, убедившись, что сопровождавший его Петр каким-то другим товаром на прилавке через дорогу увлекся. — Только сам понимаешь, цена за опт немного другая должна быть.

Торговец пристально взглянул на стоящего перед ним парня, очевидно примеряясь, не подсыл ли это от пограничников. Наконец, что-то решив для себя, мотнул головой:

— Тогда, если хочешь сразу много товаров закупить, лучше тебе, парень, сразу на хутор ко мне приехать. Хутор Тур, он в паре верст отсюда по западному тракту.

— Сейчас я пока просто прицениваюсь тут, но через день-два обязательно загляну. И еще, хорошо будет, если мне у тебя получится сразу закупить по невысоким ценам и швейные машинки с иглами для них, и патефоны, и прочее, что в России дорого, а здесь у вас много дешевле продается.

В обратный путь отправились уже к вечеру. Стржемешицы же хоть и станция с запасными путями и все такое, но все же небольшая, а тут, в связи с тем, что она является одной из терминальных при сообщении с Австро-Венгрией и Германией, поток поездов на ней, как в какой-нибудь Казани, если не еще гуще. Для отстоя поезда совершенно нет достаточного места, поэтому несколько часов — и вперед, точнее назад, в Радом. Впрочем, для люда, который и приезжал только чтобы местный дешевый рынок посетить, такое расписание — самое наиудобнейшее. С утра — богатый рынок посетить, а к вечеру обратно в поезд, чтобы, выспавшись, следующим днем уже дома оказаться.

А вот после обратного путешествия, в Радоме, уже встали на сутки с лишним. Паровозной бригаде — положенный им выходной, самому паровозу — техобслуживание, а Максиму — сдача контрольной практической работы с указанием допущенных недостатков. Не зря про Полбина, их руководителя, отзывались, как о преподавателе, который спуску своим подопечным не дает, но зато и научить их может многому.

А потом, вместо свободных часов, как было бы у обычного студента-железнодорожника, Артемьев вынужден был свою дружину из того мира переправлять и сопровождать. Очень уж ему товары контрабандистов на базаре приглянулись.

И нет, никакого силового захвата, все честь по чести: торговля. Казимир Туровский был изрядно напряжен в первые минуты, когда к нему в гости с торговым визитом вместо молодого парня-одиночки вдруг целое боевое подразделение с винтовками и пулеметом заявилось. Впрочем, за товары из тайника по соседству с хутором расплатились с ним честь по чести и еще заказов целую кучу надавали.

— Ответь мне, Максим, — а наш герой представился своим настоящим именем, — почему ты решил вести дела именно со мной, на рынке же было и еще несколько торговцев, у которых ассортимент был даже побогаче? — Задал вопрос поляк, когда уже все расчеты были осуществлены.

— Ты единственный, кто не кривил рот, когда я к тебе обращался на русском языке. А товары… меня и те товары, что предлагал ты вполне устраивали.

— Ха-ха-ха! Слышали бы тебя паны Штепанек с Калиновским. Со своими крупными покупателями они ведь тоже вполне себе по-русски разговаривают, а вот на рынке свою шляхетскую гордость тешат. — Развеселился пан Туровский.

Дальше уже вполне деловые переговоры пошли, стороны обменялись пожеланиями, что и кому нужно из того, что тут стоит дорого, а там дешево и наоборот. Заодно Максим и своего доверенного человека представил, который в следующий раз вместо него на встречу придет. Все же, находясь на практике, нелегко много времени в отлучках находиться, вот проход туда и обратно открыть — еще, куда ни шло.

И снова путь-дорога, паровоз, попыхивая черным угольным дымом, ходко везет на запад пассажиров и вместе с ними одного студента-практиканта.

— Беда, Василий Никанорович! Прибежал в рубку машиниста Петька, который отлучался поболтать с земляком-проводником одного из вагонов. — Там бандиты ножом Евграфа Тимофеевича пырнули и заложников в пятом вагоне взяли. Требуют везти их без остановок до самой австрийской границы.

— От, дурни! — Машинист аж сплюнул от досады. — Как я им без остановки поеду, если впереди семафоры и нужно встречные поезда пропускать.

— Они грозятся начать людей резать.

— А пистолетов ты у них не заметил? — Вмешался в разговор Максим, который до этого тихонько сидел себе в сторонке, о своем размышляя.

— Нет, вроде нет пистолетов. Хотя, я же не всех их видел. Сразу сюда прибежал сообщить.

— Пойду, поговорю с душегубцами. Вы же пока запритесь и никого к себе не впускайте. Еще не хватало крушение устроить. — И Максим пошагал вдоль состава в направлении объявившихся разбойников.

— Стоять, паря, куда прешь! — Встретился на пути первый разбойник. Пистолета у него не было, поэтому наш герой, даже не сбавляя шага, ударил кулаком в подбородок заступившего ему путь. От удара под усилением мужика как ветром сдуло, унесло головой вперед и влепило в вагонную переборку шагах в семи от того места, где стоял.

— Что за на…! — Выскочил из распахнутых дверей купе второй, занося руку с ножом. А дальше у него внезапно возникли известные сложности. Ну, из разряда, когда трудно собирать выбитые зубы сломанной рукой. Особенно, если еще и сознание от всей этой экзекуции потерять напрочь.

Все-таки пистолет у бандитов отыскался. Не сильно велика сложность была оружие в Российской империи приобрести. Знал бы Максим про его наличие, наверное, так и остался бы в рубке машиниста сидеть, а тут все как в замедленном синема происходило: вот выскакивает очередной неприятель, в руке у него чернеет этот чертов пистолет, и дальше ме-едленно поднимается эта самая рука, точно также ме-едленно, словно сквозь толщу воды продирается тело самого парня. Но продирается. И шаги получилось сделать. Выстрел совпал с ударом самого нашего главного героя. Стрелок в одну сторону, Максим, оглушенный чиркнувшей по черепу пулей — в другую. И все! Очнулся уже снова в рубке машиниста. Его туда освобожденные из заложников пассажиры доставили.

Воистину, ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Именно на эту тему думал Артемьев, когда его, до прибытия следователя аж из самой Варшавы, заперли в камере в полицейском участке, едва в эти самые Стржемешицы прибыли. Прямо как есть, с наспех забинтованной головой. По соседству с тремя гавриками, которые их поезд угнать пытались. Четвертый, тот, что с огнестрельным оружием был, не выжил, как и их Евграф Тимофеевич. Впрочем, чисто физически, страдал Максим не сказать, чтобы слишком. Просто возле двери камеры сторожок оставил, да и переместился к друзьям в Замок. Пока дверь в камеру ключом открывать будут, он всегда успеет вернуться.

А в Замке прямое нарушение его распоряжения обнаружилось: пушистиков из клетки на волю выпустили. Дунька, их малАя, сжалилась. Побоялась, что Максим их на изучение навыка пустит. Только парочка зверьков вовсе не спешила объявленной им вольной воспользоваться и удрать в свои пампасы. Так и шныряли, в основном, по столовой. Причем, с тарелок еду не воровали. Залазили на скамью рядом с обедающим и, в основном молча, сидели немым укором жестокосердности питающегося.

Лишь изредка тихонько приговаривая:

— Очень хочется кушать.

Люди сами невольно расставались с кусочками своих порций. Зато от транслируемых зверьками эмоций радости и благодарности у окружающих теплело на душе.

— Командир! — Встретила его со слезами на глазах проштрафившаяся девчонка. — Я все-все в столовой целый месяц делать буду, только не вели убивать пушистиков. Они хорошие.

— Да с чего ты взяла, что я собрался это сделать?

— А ты всех новых зверей в жертву ради их навыков приносишь.

— Чур, меня! — Аж замахал руками наш герой. — Сама представь, если ты вдруг будешь ощущать, какие эмоции испытывают встреченные собеседники, каково это будет?

— Ну, наверное,… мне было бы приятно, если бы я в точности знала, что человек меня любит.

— А если не любит, но молчит и разговаривает с тобой вежливо. Или любит, но сегодня у него с утра голова болит, а тут ты такая жизнерадостная носишься? — Подкинул девчонке для размышления описания ситуаций.

— Тогда я могла бы с ними поссориться. — Сделала вывод смышленая девочка.

— Вот-вот, поссориться. А зачем мне нужно со своими друзьями и знакомыми на ровном месте ссориться?

Так и остались пушистики на свободе и полном пищевом довольствии в стенах Замка. Кормились вместе со всеми, в общей столовой. И мясо отлично ели, и овощи. А спали в комнате освободившей их Дуняши.

Долго в Замке Максим в этот раз не пробыл: заключенному порцию баланды принесли. Так-то вполне съедобное варево из крупы и кусочков овощей, но после пира в Замке, понятное дело, в горло такое угощение не лезло абсолютно.

Глава 2

Расположение в камере по соседству с уголовниками, захваченными нашим героем, имело еще одну неприятность. Бандиты каким-то образом узнали, кто содержится рядом с ними, поэтому начали пытаться всячески оскорбить и запугать его.

— Эй, москаль! — Вопил один из них, очевидно лучше своих товарищей знавший русский язык. — Готовься к смерти. Кровью умоешься. За нашего Янека мы тебя на ленточки резать будем. — Остальные двое тоже в меру сил поддерживали эти вопли. Хоть и с трудом, все же польский — не русский, пусть и похожий, разобрать их угрозы вполне возможно было. Как можно было разобрать и то, что местные тюремщики разговаривают с бандитами вполне даже приветливо. Этак, и в самом деле, разбойников на свободу выпустить могут….

Вот спрашивается, и зачем Максиму нужны такие недруги? Они же запросто в следующий раз не в рукопашную кинутся, а в спину ножом ударят. И проверять, сможет ли Регенерация справиться с раной куда-нибудь в область почки, совершенно не хотелось. Потому, едва с наступлением сумерек все угомонились, что в камере по соседству, что в самом полицейском участке, Максим переместился в коридор рядом со своей камерой. А просто, находясь у себя, он не мог видеть, где именно бандиты расположились. Подошел, особо не таясь, отодвинул смотровую заслонку на двери, ведущей в камеру, и одного за другим переместил всех троих в лес, в котором он летающий Остров ящеролюдов временно спрятал. В таких лесах обычно обитает много зверья. Авось не побрезгуют мяском, пропитанным шляхетским гонором.

Наутро в полицейском участке началась суета и беготня. Шутка ли, заключенные непонятным образом из закрытой камеры смогли сбежать. Даже Максиму вопросы задавали. А он что? Честным образом ответил, что, находясь в своей камере, видеть обитателей камеры по соседству просто физически не мог. Тем более с закрытой смотровой заслонкой. Так и отстали от него полицейские до приезда своего следователя из Варшавы.

И еще сутки минули. Максим смог сходить на ту сторону, принести в жертву новое чудовище, которое в земляную ловушку его парней угодило. Магической способностью данного зверя, отдаленно похожего на бронированного крокодила, была магическая защита. Охотникам даже интересно стало, отыщется ли среди магического арсенала их лидера хоть одно заклинание, которое сквозь эту защиту пройти сможет. Не обнаружилось ни одного, пришлось с огромными хлопотами этого зубастика в сетях запутывать, да веревками обвязывать, так как засыпать он ни в какую не пожелал. Кстати, и у Андрея с мгновенным переносом добычи возникли сложности. Но справились. Теперь у Максима есть шанс против вражеского файербола устоять, и еще прибавилось дум, каким образом возможно это свойство антимагии всем его бойцам передать, ведь, судя по рассказам Айну и призрачного ящеролюда, войны летучих островов тут, в основном, с применением магических ухваток и холодного оружия происходят.

Утром следующего дня, когда совсем уже было собрался обратно в свою камеру возвращаться, к Максиму подошел Христофор.

— Командир, — обратился он, — нашим крестьянам тоже нужно оружие. Тогда и не так страшно было бы их одних на острове оставлять, если снова куда-нибудь на дело соберемся.

— Как-то не хочется мне снова оружейные лавки грабить. — Признался Артемьев, который хотя и морально оправдывал свои действия в этом направлении насущной необходимостью и спасением человеческих жизней, все равно чувствовал себя после подобных акций несколько не по себе.

— Так и не нужно грабить, — успокоил Максима этот радетель за крестьянское счастье. — Поляки из Австро-Венгрии вон, какое хочешь тебе оружие, вплоть до пулеметов, привезут гораздо дешевле, чем в наших лавках продается.

— А ты откуда узнал, что там эти самые контрабандисты могут привезти, а что нет?

— Так Авдей, которого ты оставил на торговле с этим поляком, подробно его расспросил, чем вообще контрабандисты торгуют на нашей стороне. Оружие — один из основных товаров.

— Ну,… сколько-то денег я выделить смогу, — прикинул глава человеческого анклава.

— Да не надо много денег, ты просто распоряжение Авдею дай, чтобы обменял сливочное масло, сыр, и всякие рыбные и мясные копчености, что наши крестьяне с избытком заготавливают, полякам на партию винтовок и патронов. Ну, и еще охотничьих ружей сколько-то потребуется с припасом к ним. А еще можно, если разрешишь, тех же пушистиков наловить и тоже на оружие обменять.

— А справятся с отловом то? Я вон при помощи Айну едва парочку смог отловить.

— Так они уже вполне для себя ловят. Ловушки — захлопки, почти как на птиц. Ничего сложного.

Короче, утрясли и этот вопрос. А буквально к вечеру уже и первую партию товаров поляку отправлять пришлось. Он, общительный малый, как узнал про чудо-невиданное, зверьков, которые могут по-человечески разговаривать, мигом договорился с контрабандистами — соседями, чтобы взаймы у них их запас оружия взять. Всех крестьян разом вооружить не вышло, все же много их уже в этот мир перешло, но без малого сотня винтовок с сотней патронов к каждой вполне себе вышло. А взамен партия высококачественных деликатесов и семь пушистиков! Одного из них пан Туровский сразу же и безвозвратно лишился. А нечего чудо-зверька было жене с детьми демонстрировать!

Наконец, приехал долгожданный следователь. И сразу же Максима в убийстве мирного польского пассажира обвинил. Ага, того самого, от пистолета которого у студента едва дырка в черепе на долгую память не образовалась, уж такой, прямо, мирный пассажир! Может, конечно, у него это прием такой, чтобы из подследственных сразу всю интересующую информацию добыть, но Артемьев для себя решил, если следователь этот не уймется и будет и дальше для него статьи уголовного уложения рисовать, то вскоре в том лесу, куда чуть раньше трех разбойников на корм зверью отправил, еще пяток пудов вкусного легкоусвояемого мяса прибавится. Такой следователь ничем не лучше любого польского разбойника оказывается.

Впрочем, вскоре ситуация со следствием резко поменялась. В Стржемешицы приехал Евстигней Маркович, руководитель их практики, и такой тарарам поднял по поводу незаконного задержания его героического студента! Буквально к вечеру этого же дня Артемьева и выпустили из узилища. Максим, конечно, очень рад был, но в голове невольно мыслишка все же проскакивала: а не случись у него такого вьедливого и заботливого руководителя практики, в какую бы сторону его ситуация вывернулась?

— Ну, что же, — сказал Полбин своему студенту, когда они оказались на пороге полицейской части, — выпустить-то тебя выпустили, но чтобы не дразнить лишний раз гусей, от греха подальше, ты с завтрашнего дня переводишься на другой маршрут. Будешь теперь оставшееся время на маршруте Радом — Варшава кататься. Тем более что Игнатов, который там до тебя ездил, сильно проштрафился.

В этот раз Артемьев вместе с его руководителем практики возвращались в Радом обычными пассажирами. После нар в полицейском участке узкая полка вагона, застеленная свежим накрахмаленным постельным бельем, по доставляемому наслаждению мгла вполне успешно посоперничать с роскошной барской периной.

Поезд, имевший целью своего маршрута железнодорожный узел Варшавы, куда был направлен Максим, обслуживался чисто польской бригадой. Правда, по-русски, хоть с огрехами, но они говорили и даже ярыми националистами не выглядели. Но все равно, языковой барьер обеспечил студенту почти полную отчужденность. Поляки же между собой на своем болтали. Не с целью оскорбить своего молодого спутника, просто им так удобнее было.

Очень скучная поездка. Теперь Артемьев даже вполне понимал мотивы своего однокурсника, которого Евстигней Маркович отстранил от практики за пьянство на рабочем месте. Запьешь тут, от этой бесконечной молчанки пополам с безделием. За рычаги управления паровоза его, понятное дело, тоже никто даже близко не допускал. Максим даже, чтобы хоть как-то время скоротать, пошел местному кочегару помогать. Вроде, и не так уж много угля надо в топку подбрасывать, но жаркая душегубка, казалось, все силы выпивала.

По прибытии в Варшаву встали на ремонт. Система трубопроводов начала подтравливать пар. До конечной станции доехали, но давление в системе пришлось снижать, вследствие чего даже из графика движения составов чуть-чуть выбились. А еще Максиму ближе к концу их пути уже начало становиться реально страшно, паровой поток из места дефекта все увеличивался, а паровые котлы, они ведь иногда и взрываются. Но обошлось. Про обследовании обнаружили трещину в том месте, откуда пар вырывался. В самом деле, рисковали. Теперь минимум пару дней внезапного простоя получилось. Пока нужную деталь доставят, пока они ее установить на место сломанной смогут. И не факт, что новая с первого раза подойдет. А вокруг по-прежнему носители чужого языка. Как в отдельном ящике с невидимыми стенками наш герой оказался, когда вокруг люди снуют, какие-то свои дела решают, а к нему не подходят, эти самые невидимые стены мешают.

Чтобы время не тянулось так тягостно, Максим разрешение на вылазку в город попросил:

— Хочу поближе познакомиться с красотами вашего замечательного города. — Этой хвалебной фразы в адрес Марека Яновича, машиниста их паровоза хватило, чтобы поляк расплылся в улыбке и отпустил своего подчиненного на все четыре стороны до самого вечера.

Варшава оказалась очень красивым и величественным городом. Все же столица бывшего богатого, преуспевающего королевства. Если бы не шляхетский гонор и их вечные склоки, как знать, может и до двадцатого века простояла бы великая «Польска от можа до можа» без изменений, не дав Руси и единого шанса для развития.

Чтобы не так скучно было гулять, позвал свою команду, объявив им выходной от охоты. Ну, не каждый же день получится со столь же древним и знаменитым городом познакомиться. Правда, памятуя об агрессивности поляков по отношению к тем, кто разговаривает на русском языке, их командир велел им выходить на прогулку по Варшаве, вооружившись пистолетами. Так и бродили до самого вечера, заходя в кафе и магазины и обсуждая увиденное. Но не Торговая площадь, окруженная старинными постройками аж тринадцатого века, и даже не Королевский замок привлекли их наибольшее внимание, а… мороженое. Оно в Варшаве было великолепным, с множеством вкусов и добавок. Максим даже начал побаиваться, что назавтра вся его дружина в полном составе сляжет с ангиной. А пистолеты и не пригодились совсем. Варшавяне, все как один, оказались вполне себе милыми и улыбчивыми людьми.

Паровоз починили. Только за время ремонта их место на линии занял другой состав, все же Варшава, не какой-нибудь Мусохранск, уважаемые паны не должны страдать от неисправностей подвижного состава. Соответственно, на долю их паровозной бригады теперь выпала поездка в Кельце, очередной городок на самой границе с Австро-Венгрией. Вообще, у Максима временами впечатление создавалось, что вся современная жизнь поляков строится на их расположении между Россией и Европой. И вполне официальные маршруты, по которым через Польшу на Запад всякое там зерно, лен с коноплей, древесина и прочий деготь перевозятся, и целое полуподпольное войско крупных и мелких контрабандистов — все направлено на то, чтобы поляки сливки со своего выгодного расположения слизывали.

Так вот, Кельце. Здесь тоже имелся свой рынок, на который стремились приехать люди из внутренних губерний, даже еще более обширный по площади, чем в тех же Стржемешицах. Только вот в этот день народ на рынке чем-то был очень взволнован. Даже торговлю многие подзабросили. Продавцы вообще кучками собирались и что-то очень экспрессивно между собой обсуждали. Впрочем, и покупатели к тем кучкам регулярно прилипали и тоже застывали надолго.

— Прошу прощения, пан, — обратился студент к одному из продавцов, что еще оставались на своем месте возле товаров. — Что случилось? Почему люди так взволнованы?

— Так ты еще ничего не знаешь? — Как-то даже обрадовался мужчина, к которому обратился Максим. — Страны Антанты к России с Германией и Турцией ультиматум выдвинули. В двадцать четыре часа передать им всех виновных в покушении на Дэвида, принца Уэльского.

— В покушении?

— Откуда ты, парень, вылез? Позавчера вечером авто, в котором ехал принц, какие-то злодеи сначала подорвали, а потом еще и обстреляли из пистолетов. Причем, нападавшие умудрились скрыться.

— А что с принцем? Простите, просто мы в эти три дня сильно заняты были, паровоз чинили, а потом сразу вот, на линию вышли. — Хм. Вот и сказываются последствия его отчужденности от коллектива. Наверняка члены паровозной бригады хотя бы про покушение знали, но разговаривали между собой, а Максим еще слишком плохо понимал по-польски, чтобы уловить суть разговора.

— Ранен принц. Пишут, тяжело. Россия и Германия объявили, что не причастны к покушению, а Антанта в ответ объявила мобилизацию. Если ничего не изменится, завтра война может начаться. Эх, а ведь только жить нормально начали!

Побродил Максим по базару, убедился, что цены на товары в результате этого теракта и последующего ультиматума выросли практически вдвое, да и к себе на паровоз вернулся.

— Я не колидовас в политика! — Категорично заявил Марек Янович, когда практикант поинтересовался, слышал ли машинист об объявленном странами Антанты ультиматуме. Как на взгляд самого Максима, так позиция страуса, спрятавшего свою голову в песок. Ничего не вижу, ничего не слышу, отстаньте от меня. Этак и за мягкий зад какой-нибудь подобравшийся хищник укусить запросто может.

Про начавшуюся войну Максим узнал из газет уже в Варшаве. Специально, бросив на время все порученные ему дела, сбегал до газетного киоска, чтобы получить последние сведения о мировых событиях. Газеты писали, в основном, об ожесточенных боях внезапно начавшихся на германско-французской границе, но и о том, что австрийцы начали обстрелы приграничных территорий Российской и Германской империй тоже сообщали.

Снова в Кельце ехать не пришлось. Там же война уже разгорается, да и из Радома ему с одним из студентов, ездящих до Варшавы, передали, чтобы тоже в Радом выбирался. В связи с началом войны, их практику решено было прервать досрочно.

В Радом доехал вместе с тем же парнем, что распоряжение куратора передал. Евстигней Маркович, видимо, мыслями был далеко отсюда, молча сунул в руки предписание для железнодорожной кассы обеспечить подателя сего билетом в третьем классе до Санкт-Петербурга, заверенное синей гербовой печатью с титлом их института. Знал бы Максим, что только за этим вызывают, может и воспользовался бы сразу своими способностями к перемещению, не тратил время на бесполезную для него поездку. Хотя нет, все равно бы поехал сначала к куратору, наверняка он учет своих студентов ведет, которым эти самые билетные предписания уже выдал.

Но дальше уж точно, Артемьев будет перемещаться транзитом через Замок. И времени несколько дней сэкономит и от сомнительного уюта третьего класса убережется. Кстати, можно еще и Алексея будет в Москву доставить, чтобы тоже не маялся.

— Евстигней Маркович! — Обратился он к о чем-то глубоко задумавшемуся преподавателю. — А другие наши уже уехали? Мы с друзьями договаривались обратно вместе возвращаться, если получится.

— Кого-то конкретно имеете в виду? — Оторвался Евстигней Маркович от своих раздумий.

— Алексей Столетов уже уехал?

— Вот только за несколько часов до вас у меня был. Поторопитесь в кассу вокзала, может, еще нагоните.

Догнать Алешку не удалось, поезд, следующий на Санкт-Петербург, вот только-только отошел. Что ж, встретятся в институте. Артемьев подыскал укромный уголок, вдали от любопытных глаз, и перешел в свой Замок.

— Андрей, позвал он призрака. — Парни мои далеко? У меня очень важное сообщение.

— Парни на правом берегу. Судя по разговорам, ловят какого-то магического зверя. — Доложился призрак.

— Как по твоему, скоро вернутся? — Перенестись к ним, конечно же возможно, но решил все же повременить с сообщением. Несколько часов теперь особой роли не сыграют.

— А что вообще произошло? — Заинтересовался Андрей.

— Война у нас началась. Страны Антанты напали.

— Значит, все же некоторая предопределенность истории присутствует. — Сделал вывод ученый призрак. — У нас на год позже первая мировая случилась. А причина начала войны? Если ты скажешь мне, что и у вас эрцгерцога Фердинанда грохнули, я окончательно поверю в колею исторического процесса, общего для всех более менее параллельных миров.

— Почти эрцгерцога. Было покушение на принца Уэльского. Принц, вроде, пока еще жив, но тяжело ранен.

— М-да, вот и думай теперь, не то неодолимые законы истории, не то, просто удобно кому-то с наименьшими усилиями было войну таким образом вызвать. Пальнул пару раз из револьвера — и готово.

Охотники взбудораженные и не очень довольные вернулись через несколько часов. Зверя, способного расставлять на местности участки искаженного пространства, в котором живые существа теряли сознание, они так и не поймали. Впрочем, все мысли о чудовище из их голов повылетали, едва стоило Максиму произнести:

— Война, братцы! Наши в союзе с германцами и турками с Англией, Францией и Австрией схлестнулись.

И на фоне наступившей безмолвной паузы особенно громко прозвучала фраза, сказанная Саввой:

— Здорово! Теперь же мы с австрийцев с французами можем все, что хочешь, забирать забесплатно!

Глава 3

Все же с походами «за зипунами» решили чуток повременить. Все дело в том, что Максим не мог открывать порталы в места, где он ни разу не был. Таким образом, самое дальнее, куда они могли высадить десант — это Кельце и Стржемешицы, а там, судя по сообщениям газет, еще только перестрелки идут. Вообще, наилучшим с точки зрения их гоп-команды получался вариант, когда русская армия в приграничном сражении потерпела бы поражение и отступила. Вот в австрийском тылу бы они пошалили!

А пока, посидели, выпили немного винца, пообщались с друзьями, посоставляли мародерские планы на будущее. И вдруг Максиму внезапно так с семьей увидеться захотелось! Аж в груди защемило. Решил, прямо назавтра, как проснется, так и переправится. Тем более что и время самое подходящее получится: завтра воскресенье по календарю, родители с сестренками с утра в церкви будут, никто не заметит, каким образом их блудный сын и брат гостинцы семье доставлять станет.

Собственно, все и произошло по намеченному, без каких-либо помарок. С утра, как выспался, позавтракал и домой портал открыл. Утро воскресенья на Руси — вообще наилучшее время, когда скромному, застенчивому человеку стоит отправляться в гости. Не только самих хозяев дома не оказывается, но и их соседей тоже, никаких свидетелей, можно проявлять свою застенчивость на всю катушку.

Единственное, что могло бы вызвать у родственников некоторые вопросы, так это вес и объем подарков. Ну ладно, куча отрезов тканей, их хоть по очереди перетаскать можно, но швейная машина с ножным приводом, на чугунной литой станине — тут минимум силой Самсона или даже Поддубного обладать нужно, чтобы в одиночку ее домой затащить.

— Ой, братик!…

— Максим! — Закричали две очень похожие друг на дружку девчонки, первыми из членов семьи забежавшие в дом.

И снова напрасно опасался старший брат проявления в своих подрастающих сестричках важности и степенности. Едва увидев Максима, сидящего на своем сундуке с каким-то белым пушистым созданием в клетке, на коленях, тут же кинулись выяснять, что же это за существо привез им брат со своей столичной учебы.

— Это пушистик, — назвал породу зверька Максим в качестве знакомства, — только пушистик, это не имя зверя, а просто их так зовут всех, в совокупности, как кроликов кроликами. Увидел в Польше на базаре и вот, купил, не удержался.

Вообще-то дело было не в Польше, а в его Замке, но остальное все верно изложил. Парень из деревни принес отловленных им пушистиков в Замок на продажу. Оказывается, Дунька своих двух пушистиков, которых она из первой добычи лорда заграбастала, не очень-то и давала другим поиграться, вот и возник запрос общества на дополнительную милоту.

— Кушать?… — Кинул первое пробное воззвание в массы плененный зверек, глядя сквозь прутья решетки на своих будущих хозяек.

— Он разговаривает? — Опешили две тыркуши. Вот же близняшки! Даже рты в удивлении совершенно одинаково приоткрывают.

— Не как люди. Просто может просить, чтобы его покормили, сказать, если где заболит, или, если мешать спать ему будете, обругает.

— А что он ест?

— Да что вы есть будете, то и ему давайте. Он у нас всеядный. Но, вроде как, творог очень любит. Только вы его в первое время из клетки не выпускайте, пока он к вам не привыкнет, а то сбежит, не поймаете. Очень уж быстро бегают эти создания.

В это время в дом вошли родители и обнимашки и вопросы начались по второму кругу.

Сообща для новой живности в их доме придумали имя… Пушистик. Короче, все подарку очень рады были, включая Ваську. Кот, так тот вообще не отходил от клетки, терся боком о прутья, мурлыкал и всячески пытался заигрывать.

— Неужто это швейная машина? — Мать, наконец, смогла переместить внимание со зверька на прочие обновки в доме.

— Настоящий «Зингер»! — Не удержался, чтобы не похвастаться сын. — У поляков такие машины втрое дешевле продают, чем здесь.

— Все равно, очень дорого! Не нужно было покупать. — Категорично объявила мать, но сама, как маленький ребенок так и приникла к подарку, рассматривая что там и как. Ну, Максиму и пришлось, на примере своих собственных действий показывать, как распаковывать эту шайтан-машину и готовить ее к работе, благо предварительно очень подробно про все про это выспросил у продавца.

— А вот тут, в выдвижном ящичке запасные иглы для машины и шпульки ниток. — Дальше последовал первоначальный ликбез, как пользоваться этим чудесным устройством, заряжать челнок и менять иголки. Даже сестренки преподаваемой премудростью заинтересовались, нашли в себе силы, нет, не оторваться от клетки с говорящим зверем, а перетащить ее поближе к рассказчику и преподаваемым им премудростям.

— Вкусно, вкусно, еще хочу! — «Разговорился», наконец, зверек, которому девчонки принесли из огорода морковку.

«Др-др-др!» — Вторил «Зингер», на котором начинающая швея выводила первые строчки, а мужчины подались на двор, чтобы обсудить складывающуюся в последнее время обстановку.

— Война будет очень долой и кровавой, погибнут миллионы, — решился поделиться своими знаниями с отчимом приемный сын.

— Может, еще замирятся, пока вон, только столкновения на границе идут. — Высказал надежду старший из мужчин.

— Вот к этому я и веду, папа. Есть у меня один секрет….

В тот мир приемного отца Максим не водил, ограничился пространным сообщением, что есть возможность переправиться в другое, совершенно отличное от здешнего, место. Которое… тоже очень небезопасно в плане наличия врагов. Но мужчине и просто общения с призраком из будущего хватило выше крыши. Андрей честным образом признался, что мир, в котором жил он сам и нынешний несколько различаются, но также и привел целую кучу примеров, что события в мирах все же во многом повторяют друг друга. Да тот же повод к войне взять, там убийство австрийского эрцгерцога, тут покушение на английского принца…, наводит на размышления. А вдобавок еще и заботы о безопасности семьи совершенно внезапно навалились. Ведь если родителя призовут в армию, мать с дочками останется совершенно беззащитной.

По итогам обсуждения договорились, что старший отпрыск семейства будет регулярно приглядывать за житьем-бытьем семьи и немедленно эвакуирует их, если какая-нибудь критическая ситуация произойдет. Жаль, нельзя было полностью привязать призрака за приглядом. На Андрее ведь целая куча обязанностей в жизни их небольшого общества завязана, а прочие призраки сами могут только исключительно в миры своих первоначальных хозяев перемещаться и, соответственно, перемещать еще кого-то материального.

Буквально неделя прошла, как Максим к родным приехал, с первых страниц газет вдруг полилась информация о захвате германскими союзниками бельгийской крепости Льеж, считавшейся до той минуты неприступной, и почти полной оккупации Бельгии. На русско-австрийской границе перестрелки тоже превратились в затяжные сражения. И вот долгожданная «неожиданность»: Стржемешицы оказались захвачены передовыми частями австро-венгерской армии, как и кусочек германской территории, вдающийся узким клинышком между Российской и Австро-венгерской империями по обоим берегам Одера. Пора было проводить намеченную операцию по изъятию у австрияков их вооружений для нужд русской колонии в Бескрайнем мире.

На дело собрались идти ночью, им же не бой вести, когда важно видеть врага, а постараться умыкнуть побольше всяких ценностей, или, как обозвал их Андрей, ништяков, ночью гораздо больше шансов, что все пройдет незамеченным. Убедившись, что вся его дружина в полной готовности, Артемьев открыл портал в кабинку туалета на вокзале. Не очень пафосное место, но зато шансы, что их заметят в момент перехода вообще минимальные. Сначала, даже если кто и в соседних кабинках будут присутствовать, не увидят, а потом, после наложения Сна тоже не увидят.

Выглянул из портала, наложил заклинание. По прикидкам, должно все помещение туалета захватить, оно тут не очень большое. И тут его парни отпихнули своего командира к себе за спины. Точнее, не отпихнули даже, а придержали руками, пока сами вперед забегали.

— Прости, командир, но без тебя нам отсюда не выбраться, так что прекрати рисковать своей драгоценной тушкой.

Максим, оскорбился было, но тут же взвесил ему сказанное и вперед лезть прекратил. В самом здании вокзала перед железнодорожными кассами было непривычно пусто и немноголюдно. Лишь пара солдат в серо-синей форме с такого же цвета кепи на головах дежурили возле выхода на перрон.

— Тут из здания вокзала еще и выход в город с противоположной стороны есть, просто нам отсюда его не видно, — вполголоса проинформировал Максим своих бойцов. — Только я заклинанием в обе стороны сразу точно не дотянусь.

— Не беспокойся, мой лорд, — это уже Ор Димо вперед выметнулся. — Если их там не больше пяти человек, проблем вам они не доставят.

Все же не рисковать своей драгоценной особой никак не получалось. У других просто не получилось бы этих двоих постовых тихо и незаметно снять. Приняв решительный и деловой вид человека, имеющего полное право находиться в здании вокзала, Артемьев двинулся в направлении постовых.

В сущности, никаких проблем эти двое солдат вообще не доставили, они даже не сразу подходящего к ним Артемьева заметили, поскольку преимущественно за происходящим снаружи наблюдали. Потому, едва перевели свои взоры на подходящего к ним незнакомца, опали, как листья в сентябре. Только винтовки при падении небольшой шум издали.

— Что тут происходит, черт побери? — На чистом немецком обратился к нему мужчина в форме, вывернувший откуда-то из внутренних помещений вокзала… и тоже повалился, сраженный необоримым сонным приступом. Черт! Если солдаты подступы охраняют, значит, то, что внутри здания вокзала, явно представляет для австрийской армии определенную ценность. А что может представлять ценность для армии? Или склады или… штаб. И скорее всего, второе. Под склады на станции, вроде как отдельные помещения построены.

В это время к их группе возвратился Ор Димо, притащивший сразу три винтовки, которые Максим сразу отправил в Замок, чтобы не мешались. На безмолвный вопрос во взгляде о судьбе владельцев данного оружия рейнджер ответил таким же безмолвным жестом, проведя пальцем по горлу. Хм. Можно и дальше всех австрийцев в этом здании под нож и сонные заклинания пустить, но зачем им это? Опять же время-то тикает. Скоро и посты придут сменять. Чтобы подольше разбирались, отправил сонных австрийцев в Замок. Заклинание в последнее время у него достаточно сильное получается, еще часа три-четыре проспят с гарантией. Следом за ними и любопытного офицера тоже отправил, и трупы убитых рейнджером.

— Уходим. — Идея, как им следует действовать, чтобы с наибольшей вероятностью без шума всем необходимым разжиться, сверкнула в голове как молния.

А просто при его способностях большой отряд им вообще ни к чему. Хватит двух-трех человек. Ровно столько, сколько пленных в форме австрийской армии они захватили.

Через десять минут Максим, Ор Димо и Христофор уже топали по перрону. Причем, в форме офицера вовсе не Артемьев, а Ор Димо вышагивал. Австрийский офицер сущим дрищом оказался. Его форма ни на кого, кроме тоже весьма худосочного иномирца не налезла.

Так вот, топали они себе, абсолютно неотличимые среди десятков таких же здесь по своим делам перемещающихся и выглядывали, что бы такого украсть. Только станция Стржемешицы абсолютно не напоминала самое себя двухнедельной давности. Тогда все пути были забиты составами. Перевалочная база между тремя крупными империями разом, не шухры-мухры. А в эту ночь тут только два состава всего и стояло. Причем, первый, ближайший и вовсе для них бесполезный — пассажирский. Видать подкрепление наступающим войскам доставил. Оставалась надежда, что груз темнеющего позади пассажирского поезда товарняка хоть какую-то ценность все же представляет. Может, не все еще успели с него разгрузить с момента прибытия на станцию?

Самый тревожный момент выдался, когда они прямиком через тамбур вагона пассажирского состава на ту сторону пробирались. Нет, так-то все люди, которых доставил этот состав, уже давно и надежно из него вышли и отправились по своим делам, но в вагонах же, по меньшей мере, проводники, отвечающие за сохранность содержимого этих самых вагонов, должны были оставаться. Но все тихо прошло.

И вот уже они рассматривали часовых, которые маятниками курсировали с этой стороны состава, подтверждая предположения, что не все ценности еще сгрузили из этих вагонов. На два десятка вагонов пять караульных. Правда, ночь на дворе, ацетиленовых фонарей светит всего два, освещая от силы, только центральную часть состава, крайние в этой цепочке друг друга точно не видят.

— Надо двух с одного края вам, лорд, подловить, когда они сойдутся вместе. — Предложил Ор Димо, уже совсем освоившийся в их коллективе и потому начавший высказывать лорду идеи, что еще совсем недавно представлялось для него совершенно немыслимым. — А я подстрахую следующего, если что-то тот вдруг заметит.

Все по расписанному бывалым разведчиком вышло. Двое сблизившихся между собой австрийцев внезапно сильную сонливость ощутили, а их ближайший сосед, прогуливающийся под самым фонарем, в окружающей темноте ничего подозрительного не узрел. А дальше пошло по цепочке: сближение с прохаживающимся часовым, в военной форме врага Максим был абсолютно не отличим от снятого им часового, Сон, и такой-же неторопливой походкой перемещение к следующему.

Ну, вот и подошло время мародерки. Тут уж для скорости всю свою компанию снова на вокзал выпустил. Открытие двери товарного вагона, беглая оценка содержимого. Двадцать вагонов, двадцать досматривающих. Максиму оставалось только по очереди отправлять все ценное в Замок. Ага, ценное! В нескольких вагонах пленные оказались, а остальные и вовсе в большинстве пустыми были. Ну, почти. В крайнем вагоне с западной стороны состава огромная гора всяких бытовых вещей обнаружилась, включая большие напольные часы, тикающие как ни в чем ни бывало, и лимонное деревце с парой зеленых плодов в большой деревянной кадушке.

Впрочем, пленные, пригодные для переселения в иной мир — тоже реальной ценностью являются. Правда, несколько человек в вагоне, где отдельно от рядового состава содержались офицеры, от перехода в неизвестное марево наотрез отказались…. Ну, да бог с ними, лимон, кстати, тоже пригодится, будут крестьяне наряду с картошкой лимоны выращивать. А военное имущество и оружие, за которыми, собственно, и приходили, они и в следующие дни наберут. Просто лезли наобум, не подумавши, вот и получили такой неоднозначный результат. А надо было прежде хоть маломальскую разведку провести.

В Замке такой наплыв народа, а пленных освободили больше сотни, практически паралич нормальной жизнедеятельности вызвал. Они же все голодные в вагонах сидели. Женщины сразу внепланово кашеварить ринулись. А еще у нескольких после того, как в незнакомой обстановке внезапно очутились, истерика началась. Короче, до самого утра продолжалось то, что можно было бы окрестить пожаром в борделе во время наводнения. Включая гусара, требующего в его номер шампанского. За этого гусара вполне сошел грозный полковник с фингалом под глазом, сразу, с хода, попытавшийся подчинить всех присутствующих по праву старшего по чину.

Полковник отправился обратно в вагон, из которого его было извлекли меньше часа назад, а для солдат и офицеров (их пятеро помимо полковника согласилось в иной мир перейти) началась сортировка. Солдаты же, в большинстве своем, те же крестьяне. Но два десятка и четыре офицера согласились и на службу в дружину лорда пойти. Пятый, казачий хорунжий, раненый был, сомлел, едва сквозь портал шагнул. Его, как и еще пятнадцать рядовых в свободных комнатах на лечение определили.

К утру более-менее все успокоилось. Максим свою запоздалую идею с отправкой разведчиков осуществил. Вечером их в условленной точке подберет, и хоть вчерне будет знать тамошнюю диспозицию. Всех принятых в дружину накормили, пожелавших вернуться к крестьянскому труду отправили в деревню. Пусть об их первоначальном пропитании у тамошнего старосты голова болит. Так вот и завершился их первый поход «за зипунами».

Оставив всех постоянно обитающих в Замке разбираться с последствиями внезапно получившегося переселения народов, кстати, трех австрийцев тоже к крестьянам определили, хоть один из пленных и был офицером, Артемьев в родительский дом возвратился. Ну хоть немножко еще сна попытаться урвать, а то в Замке так и дергали бы его по всякому поводу.

Глава 4

Ближе к вечеру немного заскучавший дома от безделья Максим снова в свой Замок переместился. Откуда безделье в своем хозяйстве? Так семья без его присутствия за прошедший год полностью перестроилась и приспособилась, перераспределив все его бывшие домашние обязанности между оставшимися. Да еще и на улице тучи с холодным ветром набежали, началась нескончаемая морось, а как следствие, еще и слякоть. В таких условиях только в доме что-то делать, на улице в момент промокнешь и простынешь. Только и в доме у справных хозяев все более-менее в порядке поддерживалось, если только уж совсем самому себе работу изобретать. Скучно.

Зато в Замке сразу в водоворот событий включился. Новые члены дружины были просвещены соратниками в сложившихся реалиях и рвались побеседовать персонально с лордом насчет своих собственных судеб и судеб своих близких, оставшихся на родине. Так и общался с подчиненными с переменным успехом до того самого момента, когда уже нужно стало портал к разведчикам на Землю открывать.

— Есть пушки, командир! — Были первые слова разведчика, шагнувшего сквозь марево портала на плиты Замка. — Восемь штук, неподалеку от городка стоят, двух верст от окраины не будет.

Да, да, именно на пушки в первую очередь нацелили они разведку. Здраво рассудили, что вооруженный орудиями замок — совсем не одно и то же по сравнению с тем же самым Замком, но без пушек.

— Что с охраной? Справимся?

— Прислуги под сотню с лишним человек будет, но ведь ночью они, наверняка, спать улягутся, а других войск поблизости и нет совсем, все верстах в трех-четырех впереди, там, где сейчас фронт проходит. А еще они на краю оврага расположились, подобраться к ним вплотную вообще проблем не составляет.

На дело отправились, когда притащенные накануне в Замок часы полночь пробили. Первоначально в портал только Максим с теми же самыми двумя разведчиками шагнул. Так проще показалось, чем появляться в городе сразу всей толпой. Толпа — она почти наверняка внимание привлечет, а трое парней в обычной гражданской одежде… мало ли куда поспешает подзадержавшаяся до темноты молодежь.

Самым сложным делом оказалось ночью по заросшему лесом оврагу продвигаться, чуть ноги себе не переломали. Как-то не подумали его парни, что поход в лесу при свете дня и точно такой же поход но в ночную темь, лишь при еле брезжущем свете Луны, — два очень разных по испытываемым приключениям и скорости передвижения удовольствия. Исцарапанные, в выпачканной одежде, они все же вышли совсем поблизости от бивуака австрийских артиллеристов. Часовые, дремавшие на своих постах, даже и не заметили ночных гостей. Слабовата по факту оказалась дисциплина в австрийской армии.

А дальше все свелось к усыплению и изъятию. Интересно, как будут оправдываться командиры этого дивизиона по поводу пропажи разом всех пушек, снарядов, и лошадей, которых требовались многие десятки, чтобы все это добро перевозить? Да что там лошади, у большинства австрийцев даже форма исчезла, и палатки над головой. Проснутся утром — голые, босые, в чистом поле. Хе-хе, не то что застрелиться от позора, даже повеситься, и то не на чем.

Перед Максимом же встала новая задача, связанная с изъятой у неприятеля артиллерией. Точнее, сразу цепочка задач, одна сложнее другой: вся его дружина численностью раза в полтора уступала личному составу, занятому у австрийцев на обслуживании орудий, а еще пушка — это не обычное ружье, которое зарядил и стреляй, тут специальные знания уже нужны. Слава богу, один из спасенных из плена русских офицеров оказался именно артиллеристом. Плохо, что обучение им ребят, чтобы те смогли полноценно пользоваться сложными механизмами, не одну неделю займет. И это еще под заклинаниями ментального усиления от их Лорда, иначе вообще мрак.

Еще и дополнительно угловые башни в Замке пришлось модернизировать, чтобы те немалый вес орудий с боеприпасами выдерживали. А это расход накопленной энергии, и не маленький! Когда-то в начале своего существования в этом мире Артемьеву несколько лет потребовалось, чтобы вырастить намного меньшую массу камня, используемого еще и в качестве накопителя энергии. Но зато теперь в любую сторону с башен их Замка могут сразу два орудия стрелять. Смогут, когда Иннокентий Петрович, так того капитана-артиллериста зовут, хоть мало-мальски выучит из местных бойцов и охотников команды артиллеристов. Только бы их иммунитет новичков раньше, чем это произойдет, не спал.

Офицеры, освобожденные из плена, вообще, словно новую струю в размеренное существование Замка и поселка на острове внесли. Артиллерист, Инокентий Петрович Дубовицкий, вон, обучает всех из нового оружия стрелять, даже охоту на время учебы сократили, чтобы ученики были менее уставшими и, соответственно, лучше новым знаниям вникали. А еще фактически на официальный прием к Максиму напросился майор Толоконников, заместитель командира батальона двадцать седьмого пехотного полка, и на пальцах объяснил, что то, что у них в замке с устройством дружины творится, по сути есть анархия, которая ни к чему хорошему в принципе привести не может. По правильному, любой хоть сколько-то крупный отряд должен быть отранжирован и поделен на более мелкие, во главе которых поставлены свои командиры, имеющие право распоряжаться подчиненными. Но и сами эти командиры должны нести ответственность перед вышестоящими за правильное выполнение порученных им задач.

— Согласен с вами, господин майор, что увеличившуюся дружину для большей ее эффективности необходимо на более мелкие подразделения разбить, — признал здравое зерно в доводах офицера командир дружины, — только вот зачем же нам тут излишние строгости с унтер-офицерами, строевым шагом и прочими армейскими кунштюками, не прибавляющими никакой практической пользы?

— Во всех армиях мира, кроме самых дремучих дикарей, такой порядок установлен. — Привел неотразимый на его взгляд довод кадровый военный.

— И все же, мы пойдем немного своим путем, хотя на десятки я свое войско обязательно поделю.

Собственно, наутро и провел реорганизацию, у них же не громадная армия с сотнями тысяч и миллионами солдат и офицеров, все очень быстро провернуть возможно. Только вместо предлагаемых майором унтер-офицеров, Максим к каждому из своих «старожилов» прикрепил одного или двух новичков в обучение местным порядкам. А эти мелкие двойки и тройки слил в задуманные десятки, определив в тех в качестве командиров проверенных ребят из числа самых уважаемых. И, надо сказать, недавним солдатам порядки эти очень-очень понравились. И дело было не только в том, что тут не было войны, опасностей для жизни на охоте иногда лишь немногим меньше, но они здесь снова себя людьми, а не безвольными винтиками ощутили. Один майор Толоконников остался недоволен изменениями. Его ведь, как и прочих новичков, фактически рядовым объявили, а он всерьез рассчитывал, предлагая преобразования, минимум на должность заместителя командира.

А еще получившиеся десятки Максим отсортировал по имеющимся у них навыкам. Того же Ор Димо ставить в обычный строй иначе, как расточительством и бесхозяйственностью, не назовешь. Великолепный разведчик и диверсант, пусть и медленно, но способен передать свои навыки ученикам. Сам в этом Артемьева клятвенно заверял, не все же навыки в его бывшем отряде исключительно от Лорда приходили.

Возня с переустройством воинства оборвалась внезапно. Аграфена не пришла на условленное место в Москве, чтобы Артемьев в очередной раз ее перенес к мужу. Нет, дамочка и загулять, конечно, могла, но как-то в это совершенно не верилось. Очень ответственная она была особа, не какая-нибудь вертихвостка. Пришлось срочно собирать бойцов и под предводительством ее супруга, Саввы, отправлять их в Москву, разбираться с пропажей.

— Андрей, — принялся жаловаться наш герой своему призраку, проследив за отправкой товарищей, — тебе не кажется, что мой этот навык Переноса какой-то недоделанный. Я или должен в первых рядах идти, или вот как сейчас сидеть в полнейшей неизвестности, ожидая условленного часа, чтобы их всех обратно пропустить.

— Не знаю, насколько это может помочь, но среди улучшаемых способностей, предоставляемых Интерфейсом управления, был один пункт, называвшийся Меткой. Мы с тобой на него энергии в тот раз тратить не стали, а ведь сейчас эта способность очень к месту бы оказалась.

— И чем мне поможет знание того, где лежка у помеченного мною зверя? — с нескрываемым скепсисом отозвался Максим.

— Временами очень жалею, что бестелесный, — это Андрей принялся отчитывать своего хозяина. — Так бы и дал тебе подзатыльник, чтобы лучше думал. — Вот ответь, что тебе мешает метки на своих бойцов поставить, чтобы потом перемещаться к ним напрямую. Таким образом, ты и команды разведчиков за вражеским добром мог бы организовать, а не бегать потом за ними для открытия портала в разведанном месте. Понятно, далеко на неразведанные территории по таким меткам не переместишься, но беготни точно станет на порядки меньше.

Вот так, с налету, отправленные на поиски Аграфены люди ничего не выяснили. Рынок уже закрылся, и все работники разошлись до утра, а у ночных сторожей никакой информации касательно пропавшей не было. Они вообще с работниками рынка практически не пересекаются, часа на два позднее приходят, после того уже, как все торгующие и покупатели по домам расходятся.

Савва потерянным щенком сидел в кабинете Максима и в полнейшей прострации, невидяще, смотрел вдаль. Вот вроде, бабник бабником был, а как к своей жене припипел после начала совместной жизни! Но делать нечего, оставив на той стороне пару человек на всякий случай, принялись ждать утра.

— Савва, ты бы пошел, вздремнул. — Рискнул потревожить друга наш герой. — Утром тебе, возможно, все силы понадобятся.

— А…, да, конечно. — Отмер обычно болтун и балагур и, тяжело ступая, направился к выходу.

Разыскивать Аграфену все же не пришлось. Уже под утро, когда рыночные торговцы спешили на работу, она сама показалась, с синяками, в изодранной одежде, в прорехи которой просвечивала кожа груди, в сопровождении троих свирепого вида мужиков. Мужиков этих, едва живых после того, как Савва на них все свое горе и злобу выместил, в Замок для допроса отправили, как и саму Аграфену. Что примечательно, люди, спешившие на рынок пробегали мимо, словно не замечая, ни когда эти амбалы избитую женщину конвоировали, ни когда наоборот, амбалов, сообща, в дорожную пыль втаптывали.

Оказалось, во всем виноват все тот же желтый металл. В России же золотые монеты после начала войны резко в цене подорожали, полностью исчезнув из оборота, вот и припомнил кто-то из соседей — торговцев, как Аграфена регулярно бумажные казначейские билеты на золото меняла. А потом этим фактом бандиты Осипа Сиплого, которые с местного рынка кормились, заинтересовались.

Груша готова была сразу бандитов в условленное место привести, чтобы мы с ними разобрались. К несчастью, никто так просто ее отпускать не торопился, до утра забавлялись, пока атаман все же не распорядился отправляться золотую заначку пойманной ими торговки извлекать.

Бандиты сразу в своих деяниях признаваться не торопились, но это от них, в сущности, и не потребовалось. Как бы тяжело себя не чувствовала Аграфена, а сразу оживилась, стоило поинтересоваться у нее, помнит ли она, место где остальные бандиты засели. Привела как по ниточке. А потом огромных трудов ребятам стоило ее отговорить от намерения всех захваченных разбойников там же на месте кастрировать. Зато и Осип Сиплый запираться совсем не стал, указал, места, в которых он казну своей банды запрятал. Немалая, кстати, сумма оказалась. И это еще не считая драгоценностей и прочих очень ценных вещей, которые так слета и не продать было.

Бандитов Максим все в тот же лес отправил, на корм зверью, а Аграфену хотели от торговли отстранить, но она сама с жаром потребовала, чтобы ее на ее работе оставили. По тому, какие испуганно-неприязненные взгляды женщина на своего мужа кидала, Максиму было понятно, что это от него она таким образом сбежать пытается. И Андрей, призрак, который незримо присутствовал тут, тоже заметил эти взгляды.

— Максим, — неслышно для других позвал он, — разреши ей там остаться. Она сейчас вообще всех мужчин, включая собственного мужа, может очень негативно воспринимать. Говорят, время лечит, может и тут оно все же поможет семью сохранить.

Последние летние денечки истекали, Артемьев уже собирался вот-вот снова в Санкт-Петербург на учебу в своем институте перемещаться, когда газеты разразились новыми сенсационными заголовками. В Варшаве поляки восстание против русских подняли. Разом положение российской армии, так и ведущей сражение вблизи своих границ, сильно ухудшилось, но самым ужасным оказалось то, как восставшие с русскими чиновниками и их семьями поступали. Их убивали и истязали вообще безо всякой жалости. Варшавского генерал-губернатора Скалона повстанцы подвесили за ноги в окне его собственной канцелярии.

— Как считаете, — вопросил наш герой у «могучей кучки», самых первых дружинников, которые появились у него в этом мире, демонстрируя им свежую газету, — у панов много добра в их столице запрятано?

— Да! — Радостным ревом отозвались ребята, сообразив, какую операцию предлагает провернуть им их командир. — Покажем полякам, как русскую невинную кровушку проливать!

Сразу же и разведчиков в Варшаву отправили. Для надежности на них Артемьев свои Метки поставил. Теперь, даже из-под ареста будет не мудрено их возвратить, если в руки полицейским попадутся, метки ориентиром вполне могли служить, чтобы возле них порталы открывать. Разведчики, по выданным им заданиям, хотя бы примерно должны были обстановку в восставшем городе оценить и наметить места для будущей экспроприации польских ценностей.

Поздно вечером по меткам и перешли, оказавшись на Мёдовой улице, короткой, с полверсты, но очень богато выглядящей. Двух и трехэтажные дома, дорогие магазины и, самое главное, ни одного вооруженного повстанца поблизости.

— Командир! — Скороговоркой начал докладывать один из разведчиков, — тут неподалеку, в двух кварталах, Варшавский городской арсенал расположен. Нам ведь еще нужны винтовки и патроны?

— А там дальше по улице особняк Эдварда Радзиевского, — подхватил второй разведчик, — одного из главных командиров повстанцев. Этот Радзиевский, сказывают, самолично истязал жену и дочь Корнилова, начальника Варшавского железнодорожного вокзала, допытываясь, где тот спрятал семейные ценности, а потом приказал их всех застрелить.

Максим не был знаком с местным железнодорожным начальником, не той он величины птаха, но что-то вроде чувства корпоративной солидарности в нем все-таки шевельнулось.

— Сначала арсенал. — Все же выбрал он первоочередную цель для своих бойцов.

Тут же к нему шагнули Савва на пару с Ор Димо:

— Командир, мы все сделаем сами. Твое дело после проследить, чтобы мы здесь навсегда не остались.

«Сговорились, черти», — подумал Артемьев, но согласно кивнул:

— Хорошо, тогда я буду происходящее из задних рядов контролировать. Вдруг там, в здании арсенала, целая толпа этих повстанцев, и вам срочно потребуется эвакуация.

Эвакуация не потребовалась. Поляков на складе арсенала оказалось всего-ничего, да и те перепились по случаю успеха своего восстания. Даже скрытно проникать не потребовалось. Всего один человек в гражданской одежде с винтовкой у входа совершенно не стал препятствием для решительно настроенных дружинников. А потом вообще все быстро закончилось, всего пара-тройка выстрелов и они стали полноправными владельцами почти двенадцати тысяч винтовок, двух десятков пулеметов и броневика, совершенно бесхозно стоящего во дворе цитадели. Точнее, количество винтовок и пулеметов они уже потом посчитали, а сначала просто про себя ужасались количеству ящиков с оружием и боеприпасами, которые им придется на своем горбу перенести через узкий ход портала (а просто Андрей посчитал, что портал, в плане расходуемой энергии, в этом случае окажется гораздо экономнее прямой телепортации нескольких тысяч тяжелых ящиков, и между мирами провесил именно его).

Экспроприацией одного только вооружения ребята в арсенале не ограничились. В одном из запертых помещений оказалось около четырех десятков избитых и поломанных русских солдат. У некоторых лица представляли из себя ужасные вздувшиеся маски с багровыми кровоподтеками и еще заметными щелочками на месте полностью заплывших глаз.

— Это что, поляки вас так? — Спросил один из парней у освобожденных страдальцев.

— Нам еще повезло. — Ощерился один из солдат обломками кровоточащих зубов. — Капитана Волынцева с прочими младшими офицерами эти звери вообще забили насмерть, когда мы по их приказу сложили оружие, не став стрелять в гражданских. Дюже эти поляки русских не любят.

Короче, почти не сговариваясь, всех поляков, захваченных в арсенале, пустили под нож. Охотники ж, к крови привычные. А потом Максим, оценив, что на улице почти уже совсем стемнело, отдал распоряжение:

— До утра отдаю Варшаву в ваше полное распоряжение. Только начните, пожалуйста, с особняка этого… как его,… Радзинского.

— Радзиевского, командир, — поправил разведчик.

— Один черт. Короче, выносите все ценное и особенно не церемоньтесь. В случае малейшего сопротивления, стреляйте. Вы мне намного более дороги, чем все поляки этого города. А Андрей будет вас время от времени контролировать, чтобы захваченные ценности своевременно к нам отправлялись.

Глава 5

К утру даже бесплотный призрак утомился постоянно мотаться по меткам туда-сюда. Едва ли не все помещения Замка были завалены шикарной резной мебелью, напольными часами, велосипедами, всякими бытовыми вещами, без которых они как-то до этого времени вполне обходились, целыми горами одежды, посуды и прочего-прочего. Грабить города оказалось чрезвычайно выгодно.

И, что характерно, в Варшаве не нашлось практически никого, кто бы отважился помешать творимому беспределу. Большая часть отрядов восставших в тот момент обустраивала позиции в предместьях города, готовясь обороняться от русских, а городские полицейские участки варшавяне сами же и разгромили в самый первый день восстания, вот и пожинали теперь плоды установившегося беззакония. Кстати, Эдвард Радзиевский обнаружился у себя дома, в особняке. Он же настоящий шляхтич, ему землю копать, словно какому-то быдлу, обустраивая блиндажи и окопы, невместно, вот и вернулся на время до начала полноценных боевых действий домой, а все обустройство позиций на своих менее высокородных помощников скинул. Сопротивления ворвавшимся в его дом дружинникам он не оказал и, может быть, даже остался бы жив, если бы в его комнате не отыскались сразу три русские девушки, писанные красавицы, которых поляк захватил и использовал в качестве наложниц и объектов для истязания.

Садист получил пулю в лоб, а девушек переправили в Замок. Вообще, по результатам этого ночного разграбления польской столицы в Замок, помимо всякого добра, было переправлено еще больше трех десятков русских людей, в основном женщин и детей. Многие со ссадинами на лице, в изодранной одежде. Максим сидел в своей комнате и боролся с мутью на душе. Он же отлично помнил, какими приветливыми и веселыми были те же самые варшавяне еще несколько дней назад. Что же приключилось, что внезапно, в одночасье, на месте людей оказались эти вот звери в человеческом обличье?

Скорее всего, это же плохое настроение сыграло свою роль, когда он вышел утром из своей комнаты и едва смог пробраться по заваленному различными вещами коридору.

— Ребята! Так не пойдет! — Наехал он на соратников. — Все же у нас тут фортификационное сооружение, а не ломбард какой-нибудь. Будьте добры, побыстрее разделить между собой и убрать все это добро с глаз долой.

— Сделаем! — Покладисто согласился Христофор, у которого в деревне был свой дом и даже жена на сносях, было ему, куда свою долю добычи комфортно пристроить. А некоторые из прочих дружинников принялись озадаченно чесать свои затылки. Действительно, слишком уж они размахнулись на дармовщинку, куда им столько, если даже жены не имеют.

Ну, а Максиму потом, когда ему предоставили окончательные результаты всей этой их операции в Варшаве, стало ужасно стыдно, что он вместо похвалы на своих бойцов наехал. Они ж, похоже, всю ночь только и делали, что, как проклятые, таскали мешки с мукой, солью и сахаром, копченые окорока, колбасы, сыры, бочонки с медом, рулоны тканей, всевозможные инструменты и еще целую кучу всего. На речном острове вся деревенская площадь оказалась завалена горой товаров. Теперь деревенским придется экстренно целую кучу складов строить и кладовщиков для Лорда подыскивать, чтобы не потерять все это, с небес свалившееся на них богатство, от ближайшего же дождика. А заваленные проходы в Замке — это так, цветочки. Сюда ребята стащили только наиболее ценное, на их взгляд, чтобы уж точно, с гарантией от дождя сохранить.

И снова новости окружающего мира помещали Артемьеву в Санкт-Петербург на учебу отбыть. Только в этот раз новости касались не Земли с ее боевыми действиями, а, вроде как, еще вполне мирного Бескрайнего мира. Прямо на их острове внезапно чужие разведчики обнаружились. Все внимание парней в эти дни было приковано к Земле, вот они и просочились незамеченными. К несчастью для себя, эти самые разведчики решили высадиться на той оконечности острова, которая поросла лесом с обитающими в том лесу разноцветными птахами. Что уж они в том лесу умудрились сотворить, что возбудили пернатых, может костер решили запалить, или еще что, только в живых из всей разведывательной команды остался один единственный человек. Этот везунчик был оставлен их суденышко охранять.

Поймали ворога, когда он, окончательно поняв, что обратно никто из его соратников больше не вернется, пытался в одиночку на своем кораблике с острова до одного из берегов выгрести. Все же тяжеловат их кораблик для одного был, а артефактных истуканов на веслах, как недавно у купца, у них не оказалось.

Короче, поймали, допросили. Выяснилось, что вскоре надо целое нашествие из верховьев реки ждать. И нет, это не конкретно против землян там флот вторжения формировался. Просто, не только у Артемьева с его командой дата наступления местного «совершеннолетия» приближалась, вот один из Лордов, владельцев нескольких Летающих островов, решил свою гениальную задумку воплотить. С одной стороны посланная им команда новый город в еще никем не занятых низовьях, на границе с ящеролюдами должна была организовать, чтобы владения Лорда таким образом вдоль реки расширить, а с другой обеспечить загонщиков, когда время охоты на новичков наступит, базовой информацией о месторасположении Летающих островов новичков. Связные артефакты для разведчиков Лорд выделил в достатке. И, кстати, да, по пути они уже целых трех новичков срисовали, вовсе не бесполезная это задумка выходила.

На розыски надвигающегося флота неприятеля Максим быстролетную Айну отправил, не должны они слишком далеко обретаться, раз уже их разведчики здесь шныряют, сам же все-таки в Санкт-Петербург перенесся. Когда на Реке основные действия начнутся, успеет вернуться, а в своем институте он и так уже первый учебный день со всеми этими треволнениями прогулял.

В столице уже вечер наступил, Алексей как раз с учебы возвратился и очень появлению друга обрадовался.

— Максим! Как хорошо, что ты приехал, а то я уже переживать начал, не случилось ли с тобой чего-нибудь нехорошего.

— Да что со мной может случиться? Сам же понимаешь, я от любой опасности в мгновение ока исчезнуть могу. Лучше ты сам рассказывай, как из Польши до дома добрался, что у тебя нового произошло?

— Нового? — Отчего-то смутился товарищ. — Есть новое. Меня вот родственники на рождество женить совсем уж было собирались. Дед так просто руки выкручивал, даже наследства лишить грозился.

— Женить тебя? Давно пора! — Хихикнул Максим, у которого при виде друга резко поднялось настроение. — А то ты стойку на каждую встречную юбку делаешь, — и, увидев, что друг его веселый настрой поддержать не торопится, спросил, — что, неужто невеста такая страшная?

— Невеста, как невеста, обычная. Единственная дочка тайного советника Лепешинского. Его отец с моим дедом сговорились породниться, а я отдувайся. Короче, разругались в хлам, и я тем же разворотом вот, в Питер рванул. Прямо, хоть насовсем из дома не выходи.

— Ну, могу предоставить тебе убежище, если ты так против этой невесты настроен. — Почти в шутку предложил Максим, имея в виду свой Замок.

— Нет, погожу пока, просто на эти зимние каникулы здесь, в Санкт-Петербурге останусь. Авось до следующего лета все само собой рассосется. Наталья Лепешинская — девушка с гонором. Поймет, что ей не рады, и сама задний ход даст.

— Ну, как знаешь, если передумаешь, обращайся, а мне еще к нашей хозяйке надо заглянуть, за квартиру заплатить. Кстати, ты у нее уже был, как там квартплата, не подорожала? — Максим принялся копаться в своей сумке, добираясь до кошелька с деньгами, уложенного под одежду, на самое дно.

— Был. В этот месяц взяла прежнюю оплату, но предупредила, что если цены в окрестных лавках будут так и далее подниматься, то в следующий месяц будет брать с нас на десятку дороже.

— По пятерке с носа, переживем. — Артемьев, наконец, отыскав кошелек, направился к входной двери.

Наутро, получив от Андрея доклад об обнаруженном на Реке неприятеле, которому до Острова еще минимум сутки пути было, Максим на пару со Столетовым направился на учебу, благо его студенческая форма с прошлого учебного года в полном порядке была и никакого ремонта не требовала.

В институте кипела и бурлила общественная жизнь. Многие студенты, считавшие себя патриотами, обсуждали возможность пойти на войну с австрияками в качестве вольноопределяющихся. Максиму сразу припомнилось гимназическое детство с повернутым на том же самом Аркашкой. Как он там? Ушел ли в армию или весь его пар так и ушел в свисток?

— Артемьев, Столетов, — подошел к ним на перерыве фон Людендорф. — Я собираю на нашем курсе добровольные пожертвования на нужды российской императорской армии. С вас по десять рублей.

— Подожди, Алексей! — Остановил товарища Максим, когда тот полез в карман за своим бумажником. — Александр, может, пояснишь своим одногруппникам, почему именно такая сумма, и на что планируется потратить наши деньги?

— Так студенты сообща на общем собрании вчера уговорились. Тебя там не было просто. А на что потратить,… я не совсем в курсе, вроде на пошив нижнего белья и обмундирования. Точно про это надо у старших товарищей спрашивать. Мне поручено всего лишь деньги собрать и передать их в комитет вспоможения фронту под эгидой ее императорского высочества Ольги Николаевны.

— Ну, тогда ладно, держи. — Имя царской дочери притушило вспыхнувшие было подозрения. Вряд ли жулики для прикрытия своих махинаций стали бы таким громким именем пользоваться. Такое при поимке полицией запросто в виде особого отягчающего обстоятельства было бы сочтено. Императорская семья, однако. Трепать имя ее членов попусту сильно опасным для здоровья может выйти.

Едва закончились занятия Артемьев снова, как в прошлом году, уединился в кабинке туалета и перенесся к себе в Замок. Интересно, что там с приближающимся к ним флотом?

С флотом все хорошо было. В смысле, к его приближению изрядно подготовились. У них же еще четыре орудия, не задействованных непосредственно в обороне самого Замка оставались. Вот их попарно и расположили на острове с двух сторон в самых угрожаемых с точки зрения высадки десанта точках. А еще четыре пулемета, на большее просто среди солдат не отыскалось обученных бойцов. Ну, и временно всех жителей их деревни мобилизовали, раздав еще не вооруженным оружие. Впрочем, там почти все пришли без своих винтовок. А зачем? За собственные боеприпасы к австрийским винтовкам поселяне свои кровные заплатили, а тут дружинники все вооружение им бесплатно во временное пользование раздавали.

Вражеский флот подплыл к их Острову почти к ночи. Даже в сумерках количество задействованных судов внушало уважение. Их там заметно за сотню было. Небольшие, правда. Но человек по двадцать — тридцать вмещали. И даже на веслах там сидели облаченные в толстые кожаные куртки и шлемы люди. А как же они собрались город организовывать, тут же сплошная армия?

Близко врагов подпускать не решились. Почти наверняка, среди этих угрюмых бородачей и маги имеются, а магия на близких дистанциях — страшная сила. Вдарили изо всех стволов, которые оказались именно на этом направлении (примерно половина от вообще сосредоточенного на берегу, вторая половина противоположный берег прикрывала).

Банг! Банг! — Рявкнули два орудия, отправив подарки калибра 90 миллиметров в сторону приближающихся по реке врагов. Тах! Тах! Тах! — Захлопали винтовки. Хоть расстояние в полкилометра еще и великовато для прицельной стрельбы, но по плотным корабельным порядкам…. Да и деревянные тонкие борта от винтовочных пуль даже на такой дистанции были плохой защитой. А тут еще и пулеметы подключились, внося в команды передовых кораблей страшное опустошение. Флот врага словно в какую-то невидимую молотилку влетел, в которой вместо колосьев человеческие тела и даже корабли перерабатывались. Ответные же заряды магии, посланные с кораблей в сторону обороняющихся, даже половины потребной дистанции не пролетали, безобидно зарываясь в речные волны.

Видя страшную участь передовых кораблей, задние поспешили изменить курс, устремившись прочь от негостеприимного берега, только весла в руках гребцов гнулись от затрачиваемых теми лихорадочных усилий.

Уйти смогло больше половины, заметив, что враги отворачивают, стрелки очень быстро задробили стрельбу. Хоть патронов в Варшавском арсенале и взяли с избытком, но если их не беречь, даже такая прорва очень быстро подойдет к концу.

Спать защитники острова, выставив дозорных, улеглись прямо на позициях, благо погода в этом мире такое свободно дозволяла. Вечное лето же. Один Максим перенесся на Землю, настрого наказав своему призраку в случае новой заварушки выдергивать его незамедлительно. Зачем нашему герою так срочно понадобилось на Землю? Так от домашнего задания, выданного ему преподавателями в институте, студента никто не освобождал. Вот такой коленкор с особенностями жизни на два мира получается. Тут уважаемый Лорд и вообще полновластный властитель, а там запросто и двойку за плохо выполненное задание могли поставить.

Утро Максим Артемьев встретил злым и невыспавшимся. Почти всю ночь домашку выполнял, успев лишь пару часиков вздремнуть перед самым рассветом, а тут, едва самый сон наступил, Андрей его будить заявился. От побитого флота к острову прямо в этот самый момент переговорщики, размахивающие зелеными ветвями, на одном, единичном корабле, приближались.

— Переноси, — распорядился, про себя думая, что если эти переговорщики сейчас ничего полезного не предложат, вообще устроить учебные стрельбы из пушек его Замка по кораблям этого гадского флота, словно задавшегося целью, помешать ему выспаться.

Переговорщики телепатией явно не владели, замыслов сердитого хозяина Замка не распознали, потому начали общение едва ли не с наезда:

— По какому праву вы обстреляли наши мирные корабли, проплывающие мимо вашего острова?

— Мирных мы не трогаем. — Хмыкнул Артемьев на этот пассаж. — Вы же сначала отправили к нам на остров своих разведчиков, потом в полном боевом облачении попытались без разрешения высадиться к нам. Радуйтесь, что дали вам вообще уйти. Все же вы — люди, с людьми мы стараемся, по возможности, не воевать.

— Мы сообщили нашему Лорду о вашем нападении, Лорд очень недоволен. Если не хотите познакомиться с его ужасной магией, предлагаю вам немедленно сдаться.

— Ну-ну, ты бы еще потребовал выдать зачинщиков нападения вам на казнь, — заметил Артемьев на эти слова и увидел, как смутился вражеский переговорщик. Очевидно, требование выдачи зачинщиков тоже было запланировано в его речи. — Ваш Лорд может прилетать, мы его встретим со всем нашим удовольствием. Энергия для наших Осколков нам вполне пригодится. Кстати, против вашего флота мы отработали всего лишь нашим малым, ручным оружием. Можете себе представить, какой эффект будет от его большой, стационарной версии? А теперь плывите прочь, не задерживаясь. И помните, если вы попытаетесь начать свое строительство на берегах этой реки ближе, чем в трех днях пути от нашего острова, мы вас уничтожим.

Главный переговорщик от этого государства людей скривился, словно лимон раскусил, но послушно велел своим подчиненным отчаливать. М-да, несмотря на войну в этом мире между различными расами, мира между людьми так и не выходит. Что ж, надо готовиться к прилету вражеских Островов. Очень может быть, что первые «ласточки» к ним заявятся еще до исчезновения у их главного острова эффекта незаметности.

— Командир, — на связь с Максимом вдруг вышла Айну, разведывавшая в данный момент окрестности берегов с целью обнаружения возможно высадившихся диверсантов, — Тут в бухте, выше по течению, еще один флот отстаивается. И вот на нем полно не только солдат, но и женщин с детьми.

— Отыскались, наконец, строители нового города! — Обрадовался Артемьев, который до этого не совсем понимал, каким образом вояки собрались эту задачу осуществлять. Собственно, город становится городом, когда в нем оказывается достаточно населения. Пусть даже военный форпост. Но даже там больше половины обитателей окажутся обладателями вовсе не воинских специальностей. Да те же кухарки с прачками, наконец. Теперь все в порядке. Значит, просто командующий этим походом не взял с собой гражданский балласт, отправляясь на боевую операцию. Что ж, пусть плывут себе, земляне мешать не будут.

И снова Максиму надо на Землю. С этими переговорами и так опоздал на первую лекцию, да еще и без завтрака остался.

— Андрей! — Жалобно сказал он, когда убедился, что никто из подчиненных его не слышит. — Не успеваю я на два мира. Зашиваюсь вконец. Подскажи, пожалуйста, что мне делать?

— Ты постоянно пытаешься быть в каждой бочке затычкой, — ответил мудрый призрак, — надо просто разработать для нас, призраков, алгоритмы действий и поставить задачи перед своими подчиненными. Тогда мы тебя будем дергать лишь в особо ответственные места, где без главного начальника уж точно не обойтись, наподобие сегодняшних переговоров, а охоты, доставки добычи в Замок и разделанного мяса на рынок по метке, установленной на той же Аграфене, мы вполне сможем осуществлять и без тебя. Как и многое другое. А ты будешь спокойно учиться, раз уж сам выбрал для себя учебу на инженера. И в Замок, если без аврала, будешь приходить только на выходные. Как тебе такой расклад?

— Слишком хорошо звучит, что быть правдой. Обязательно какие-нибудь накладки начнут вылазить.

— Так любой план в наладке и отработке нуждается. Если хочешь, могу им заняться.

— Сделай это, пожалуйста. Я буду тебе очень благодарен.

Глава 6

Вот так, уже через какую-то неделю после разговора с мудрым призраком и оказался Максим предоставлен, практически, самому себе. Большую часть его прежних забот по перемещению между мирами его грузов и соратников удалось во вполне стандартные алгоритмы вместить и исключить из постоянной сферы его деятельности. Блин! Да он даже умудрился переспать в последние пару суток!

На первую встречу со своей подругой Марией наш герой отправился со вполне понятным энтузиазмом. Воздержание чуть ли не три месяца! Каково!

Знакомое здание на Гороховой улице, как всегда порадовало его взор множеством прелестниц в форменных платьях, снующих вокруг по своим делам в хаотическом беспорядке. Но, что удивило, было и немало девиц в одеждах сестер милосердия. Красные кресты из пришитых лоскутов алой ткани на их косынках просто притягивали к себе внимание. Они что, на территории Бесстужевских курсов умудрились госпиталь разместить?

Вахтерша в вестибюле, как и в прошлом году, наотрез отказалась пропустить парня внутрь.

— Не для того я тут сижу, — заявила старая мымра, — чтобы разврат и порок в стены этого заведения допускать. Издевалась, понятное дело, вон какая змеиная улыбка на лице старухи нарисовалась.

И что же теперь Максиму делать? Может, в этот день у группы его возлюбленной и вовсе нет занятий, или есть, но на плэнере, как в местном заведении называют самые обычные выезды за город, а он будет тут торчать, привлекая всеобщее внимание. Вот ведь вредная старушенция, божий одуванчик, хоть бы в вестибюль допустила, чтобы с расписанием Машкиной группы ознакомиться…. За своими возмущениями чуть было не пропустил прошмыгнувшую мимо него фигурку Орловой, сестрички его одногруппника Сашки Орлова. Как же ее там называли, на той их прошлогодней пирушке?…

— Елена, погодите минуточку! — Окликнул он девушку. Фух, правильно вспомнил, оглянулась.

— Чего вам, сударь?

— Я пытаюсь отыскать вашу одногруппницу, Марию Шебякину. Не могли бы вы сообщить ей, что я ее тут ожидаю?

— Марию? Хорошо. Если она сегодня присутствует на занятиях, обязательно ей сообщу. — И ушла. Хм. Что бы значили эти ее слова. Машка в прошлом году исправно на все свои занятия ходила, иногда тем самым очень удручая своего верного ухажера.

К счастью, Мария все же присутствовала на занятиях и не далее как через двадцать минут смогла примчаться на встречу к своему парню. К огромному недоумению Максима, она тоже оказалась наряжена в балахон и косынку с пришитыми красными крестами.

— О! Маша, привет! А почему ты в одеждах сестры милосердия тут разгуливаешь? — Не удержался от вопроса удивленный кавалер.

— Так мы с девчонками летом на курсы записались, через две недели вот, на фронт, в госпиталь, работать поедем. Будем жизни наших несчастных раненых солдатиков спасать.

— А как же твоя мечта стать учителем? — Опешил Максим от неожиданной перемены в жизни приятельницы.

— После войны у меня будет на это время. Война вряд ли больше года продлится. А зато я потом смогу собой гордиться, что в трудную годину смогла людям полезной оказаться. — И тут же сама на вопросы переключилась: — а ты, Максим, уже записался добровольцем на фронт? Я так вам, мальчишки завидую, что вы можете без этих наших женских условностей сразу отправиться Родину защищать!

— Думаю, что гораздо больше пользы Родине принести смогу, выучившись на толкового инженера, а не тупо с винтовкой в руках в окопе просидеть. — Вот не удержался от того, чтобы не высказать свое мнение возлюбленной. Только ничего хорошего из этой откровенности не вышло вовсе. Подруга скривилась, словно внезапно лимон раскусила или что плохое унюхала.

— Я думаю, что ты просто трусишь, Максим. В таком случае, открыто заявляю, что между нами все кончено. Мне стыдно, что я принадлежала мужчине, который отказывается защищать свою страну! — Очень строго и сурово объявила его теперь уже явно бывшая пассия. Словно со сцены театра на публику вещала. Прохожие даже оглядываться на них стали.

М-да, вот и поговорили! Максим смотрел вслед удаляющейся молодой женщине в одеждах сестры милосердия и… испытывал одну только злость. В принципе, особой любви между ними никогда и не было, так удобные отношения, в равной степени устраивающие обе стороны. Не было у Машки никакого права так его отчитывать. Впрочем, совсем не исключено, что дама просто стала тяготиться их отношениями, вот и воспользовалась такой удобной оказией. Только зачем столько шума? Могла бы и спокойно о своем нежелании продолжать их отношения сказать. Вот, никогда не сможет Максим понять этих женщин!

Вроде, и не было никакой любви у них с Марией, почему же тогда такая внезапная тоска навалилась? Артемьев вернулся с этого своего неудавшегося свидания и рухнул на свою кровать, закрыв глаза и стараясь ни о чем не думать.

— Что случилось, Максим? — Ну, вот, еще Столетов привязался.

— Да так, с Машкой поссорился. — Постарался, чтобы голос нейтрально звучал, вот абсолютно не хотелось об этом еще кому-то рассказывать.

Алексей словно уловил это его нежелание, только спросил:

— Сильно?

— Навсегда.

И все, никаких больше расспросов. Чуткий человек, этот Столетов. Так весь оставшийся вечер и промолчали.

В последующие дни Максим постарался с головой, целиком, погрузиться в учебу. Андрей, призрак, рассказывал как-то один смешной фильм из его мира, в котором главный герой, бравый парень, у которого все всегда удавалось. Возможно только кроме отношений с прекрасным полом. Так вот, он в момент накатывающего возбуждения отправлялся колоть дрова. И, знаете, помогал метод. Вместо дров, правда, сопромат был, и прочие предметы, где мозги надо было сильно напрягать, но метод этот реально работал.

А потом Алексею принесли телеграмму. Они, как раз, с занятий возвратились, часа три или четыре пополудни было, а тут стук в дверь. А в телеграмме всего три слова: «Дедушка умер. Приезжай». И Максим смог воочию увидеть, как краски жизни стекают с лица друга.

— Как же так. — Сказал Столетов и опустился прямо в прихожей на тумбочку для обуви. — Дед же вполне крепким был, когда я из Москвы меньше месяца назад выезжал.

В Москву Артемьев друга перенес. И сам вместе с ним пошел. Хоть и не знал он никого из Алексеевых родственников, но счел оставление друга в таком подавленном состоянии очень плохой идеей, как бы глупостей не наделал.

М-да, генеральские похороны были мероприятием серьезным и даже статусным. Вся московская городская власть во главе с градоначальником на отпевании в Успенском соборе присутствовали. Максим напрасно переживал, что на него коситься будут. На фоне всей той публики с золотыми погонами, аксельбантами и просто в дорогих костюмах от ведущих европейских кутюрье он все равно, что невидимкой был. Никакого Отвода Глаз не требовалось, чтобы никто внимания не обращал.

А потом Алексея, который все это время чуть ли неотрывно с Максимом повсюду находился, к себе отец подозвал.

— Ты меня тут подожди. — Негромко шепнул Алексей, направляясь к родителю.

Со стороны видно было, как представители двух поколений семьи Столетовых недолго переговорили о чем-то, причем сначала все больше говорил родитель, а Алексей стоял, набычившись, а потом друг просто мотнул головой и обратно в сторону Максима направился.

После отпевания нескончаемая кавалькада бричек, карет, автомобилей и прочих повозок отправилась вслед за пушечным лафетом со стоящим на нем гробом на кладбище. Артемьеву раньше пару раз в его жизни довелось присутствовать на похоронах, но тогда весь этот процесс представлялся довольно простым и недолгим, тут же уместнее было сказать что-то вроде «вся Москва прощалась с одним из самых выдающихся представителей рода человеческого». По крайней мере, движение по улицам города они застопорили надолго.

— Максим, можно тебя попросить перенести нас обратно в Санкт-Петербург, — попросил Столетов своего друга после того, как могила с гробом его деда была засыпана и поверх получившегося холмика могильщики установили резной деревянный крест. — Не хочу больше здесь оставаться.

Что ж, выполнить эту просьбу было совсем не трудно. Они только отошли с глаз публики за один из мраморных склепов, откуда и перенеслись обратно, в свою питерскую квартиру.

— Вот так! Дед, даже уходя в могилу, настоял на своем. — Похоже, Столетову было просто необходимо выговориться. — Он вообще все за меня решал. С кем мне общаться в детстве, какую профессию для себя избрать. Теперь вот, на ком жениться.

— Ты же, вроде, хотел отказаться от женитьбы? Даже вон, зимой собирался в Питере остаться.

— Теперь я просто не смогу так поступить. Последняя воля умирающего священна. — Хоть последние свои слова друг и произнес с явно заметным сарказмом, но видно было, именно так он и считает на самом деле.

— Ты бы хоть на похоронах показал мне свою невесту. — Укорил Артемьев друга. — Она там присутствовала?

— Присутствовала, конечно. А показать,… успеется еще. Ты же не оставишь меня на моей свадьбе одного?

— Куда ж я от тебя денусь.

Словно по заказу, чтобы обоих друзей от их хандры излечить, одногруппники вновь затеяли организацию посиделок. Ефим Трубецкой и в этот раз предоставил для организации вечеринки свой особняк, а Сашка Орлов по проторенной дорожке, чтобы скрасить вечер, попросил свою сестру обеспечить присутствие там женской половины общества.

Максим первоначально, когда узнал, что на вечере будут присутствовать одногруппницы его бывшей пассии, даже хотел отказаться от посиделок, но потом решил: «А, собственно, с чего бы это, он должен себя вести, словно преступник, пойманный за бесчестным поступком? Это исключительно его жизнь, и он не позволит никому диктовать, как ему ее прожить».

В этот раз, Столетов с Артемьевым не опоздали к началу, а пришли вместе с основным ядром одногруппников. Девушек еще не было, занятия в этот день у них в одно время с парнями должны были закончиться, но дамы же, им еще дополнительное время требовалось для последнего, так сказать, прихорашивания.

Но вот прибыли и они. Лихачи высадили своих пассажирок и умчались в поисках очередных нанимателей, а девушки почти сразу по своим знакомцам распределяться начали, чай не в первый же раз уже в таком составе встречаются. Марии в этот раз в числе приехавших не было, и Максим вошел в особняк Трубецкого в гордом одиночестве. Ну, почти в одиночестве, Елена Орлова, сестра его одногруппника, Александра, с какими-то незначительными вопросами его потревожила.

При рассадке за столом пара для Максима все же отыскалась. А просто не только Мария на их дружеской пирушке отсутствовала, у парней тоже убыль в личном составе по сравнению с прошлым разом обнаружилась. Андрюха Лучинкин, помните такого? Жертва провокаторш с гуманитарно-исторического отделения все той же Бесстужевки. Так вот, ирония судьбы заключалось в том, что провокаторши-то эти с революционными тараканами в голове снова оказались тут как тут. И даже в чуть большем числе, чем раньше, не одна Мария в сестры милосердия на фронт собралась. И именно бывшая пара Лучинкина как раз и оказалась возле Артемьева подсажена.

— Меня, между прочим, Инесса зовут. — Объявила она сама, не дождавшись особого внимания со стороны соседа по столу.

— Меня — Максим. — Ну, а что, раз пригласили даму, по правилам хорошего тона обязан теперь ее развлекать весь вечер. Да и внешне та вполне даже недурна собой была. Может, и не будет за счастье народное в этот раз агитировать? Мало ли, перебесилась и стала нормальной.

И первую половину вечера, в самом деле, все очень даже замечательно складывалось. Инесса от употребления горячительных напитков все румяней и общительней делалась. И, быть может, что-нибудь даже сладилось бы у них с Максимом, если внезапно бы она не начала громко, во всеуслышание, хвалить его за то, что не поддался на всю эту патриотическую дребедень со стороны своей подруги и отказался немедленно отправляться добровольцем на фронт. Вот что за подстава такая?

— Не дело это, за финансовые интересы зажравшихся буржуев свою кровь проливать! — Взывала р-революционерка, хорошенько накушавшись Ерофеича, очень крепкой и ароматной настойки на травах. — Наша цель в этой бойне превратить войну империалистическую в войну гражданскую и вымести всех народных эксплуататоров метлой народного гнева.

— Инесса! Вы понимаете, к чему вы призываете? — Попытался Артемьев воззвать свою соседку к разуму. — В гражданской войне во Франции погибли сотни тысяч. Брат шел на брата.

— Пусть погибнут миллионы, зато выжившие станут свободными!

И Максим под конец этой людоедской речи не выдержал:

— Тьфу, дура! Ты сама не понимаешь, что несешь. — И уже ко всей компании: — Простите, господа, боюсь, мне пора уходить, пока не наговорил тут еще каких-нибудь грубостей.

Одногруппники только с удивлением смотрели ему вслед, занятые за общим столом своими пассиями, большинство из них вообще не прислушивалось к революционным воззваниям со стороны экзальтированной дамочки.

— Артемьев, меня вот какой вопрос интересует, — Пьяный Столетов, возвратившийся с затянувшейся студенческой вечеринки уже глубоко за полночь, безжалостно растолкал только недавно заснувшего друга. — Скажи мне, ты танцевать умеешь?

— Леха! Ты издеваешься! — Взвыл было Максим, но затих, увидев в руках друга сложенный треугольничком бумажный листок с каким-то посланием. — Только не говори мне, что эта идиотка Инесса еще и письмо мне написала, а ты взялся его до меня доставить.

— Ну, мыслите вы, студент, в правильном направлении, вот только авторшу послания определили неверно. — Осклабился Алексей в кривой пьяной ухмылке. — Ладно, не буду дальше интриговать, держи послание.

Определенно заинтриговал, пьяный черт! Максим в нетерпении развернул листок и принялся за чтение строчек, выведенных аккуратным женским почерком.

В сущности, записка оказалась совсем недлинной, едва на полстранички. Елена Орлова в ней извинялась за приглашенную ей по недомыслию на вечеринку Инессу и предлагала встретиться на следующий день в кондитерской «Арман Бюше».

Ну, что же, время для встречи назначено вполне подходящее, занятия в институте к тому времени явно должны были закончиться, где находится эта самая кондитерская, Максим тоже отлично представлял, сидел как-то там с Марией в прошлом году. Да и особа, которая приглашала на встречу, лично у него вызывала огромную симпатию. Пожалуй, из всех девиц, собиравшихся вчера за общим столом, именно Орлова была на вкус Артемьева наиболее красивой. Наверное, если бы не ее брат, являвшийся их однокурсником, и не его строгое предупреждение по части его сестренки, половина парней группы уже наперебой бы набивалась к ней в личные друзья.

Надо ли говорить, что вечера следующего дня Артемьев ждал в особом нетерпении, и возле указанной кондитерской стоял уже за четверть часа до назначенного времени. Мог бы и еще раньше прибыть, да по результатам своих немногочисленных похождений с девицами уже убедился, что к назначенному времени они приходят редко, а раньше — практически никогда.

Елена на встречу явилась вовремя. Поздоровалась, предложила переговорить в тепле, за чашечкой какао, потому прошли внутрь. Ну, а где какао, там и кусочек торта Наполеон вполне уместен и шоколадное пирожное, являвшееся для данной кондитерской вообще фирменным лакомством.

— Простите меня, Максим, — начала разговор Орлова, когда с большей частью лакомств на ее тарелке было уже покончено. — Дело в том, что я приглашала девушек с гуманитарно-исторического не лично, а через подругу. Насчет Зинки, которая взбаламутила моего брата в прошлом году, я ее предупредила, а вот по поводу Зинкиной приятельницы, Инессы, как-то не подумала.

— Да полно вам, Елена, — отозвался умиротворенный и довольный как слон общением с красавицей студент, — было и прошло, Инесса меня вот вообще ни капельки не беспокоит.

— И напрасно. Инесса — очень мстительная особа. А еще она якшается с разным сбродом. В конце прошлого учебного года она повздорила с одной девушкой со своего отделения, так на эту девушку через два дня в подворотне, возле дома, какие-то апаши напали, лицо ей бритвой порезали. А самое главное, что во время ссоры Инесса ей пообещала, что та недолго будет своим смазливым личиком гордиться.

Может, и серьезное предупреждение, но Максим как-то гораздо больше эмоций испытывал по поводу того, что с очень симпатичной девушкой за одним столиком сидит, а Инесса вообще чем-то далеким и малореальным воспринималась. Ну, и все мысли были лишь в направлении, как бы Орлову на еще одно свидание раскрутить, не до апашей тут, мужчины вообще о двух делах одновременно думать не умеют.

Глава 7

Определенно, в этот вечер Максим Артемьев был счастливейшим из смертных. Сами посудите, Елена Орлова по выходе из кондитерской сама его под руку подхватила и так и шла с ним до самой пролетки, встреченной ими только через два квартала. А за время прогулки Максим еще и насчет новой их встречи в ближайшие выходные договорился. От волнения пульс в ушах кузнечными молоточками стучал, и нестерпимо кричать во весь голос хотелось от переполнившего его восторга, когда провожал глазами отъезжающую с дамой его сердца пролетку.

А на подходе к дому счастья еще заметно прибавилось: Алексея Столетова с газетой в руках повстречал. И главной в этой встрече был вовсе не друг, хотя друг, конечно, тоже приятно, а именно газета! А просто в газете подробно описывалось то, о чем уже вся страна с утра радостно шумела. Они-то, студенты, на занятиях сидели и не ведали, что в эти часы наступление российской армии на Тернополь и Черновцы началось. В газете писалось о прорыве всех трех линий австрийской обороны, захваченных селах, трофейных пушках и пулеметах. Даже фото австрийских солдат, задравших руки вверх, были. Фотокорреспонденты не зря свои деньги в редакциях газет получали, быстро расстарались.

— А кто русской армией, осуществившей этот прорыв командует, не Брусилов? — Поинтересовался Максим у своего товарища, уже изучившего все, что в газете написано до последней буковки.

— Брусилов. — Удивленно подтвердил приятель. — А ты как узнал, если еще не читал сегодняшних газет?

— Предположил просто. Он там самый толковый среди генералов. — А просто, хоть Алексей и был посвящен в его главную тайну, Максим в разговоре с ним не захотел лишний раз о призраке Андрее из другого, похожего мира трепаться, иначе товарищ потом бы замучил расспросами, чего там еще в будущем ожидать можно. А ведь понимать надо, что миры то разные, и канва событий в них только в самых общих, грубых частях совпадает. Вон, тот же Брусиловский прорыв в мире Андрея случился чуть ли не перед самой революцией, в 1916 году, а у них только тринадцатый на исходе, а революция вообще… будет ли еще. Артемьев временами всерьез задумывался над тем, не стоит ли ему в превентивных, так сказать, целях постараться поуменьшить поголовье этих самых революционеров, благо Андрей многие фамилии их помнил. Останавливали опять же доводы призрака: во-первых, далеко не все фамилии он знал, запросто могло получиться, что на смену ликвидированным придут другие, а вот ход истории не факт, что изменится в положительную сторону, все же идею о России, как о дровах для костра мировой революции не один только Троцкий выдвигал. Ну, и во-вторых, нынешняя ситуация в стране с ее повальной коррупцией, безответственностью и оглядкой на Запад тоже оптимизма совсем даже не внушала. Не зря же ту февральскую революцию практически с восторгом приветствовала вся страна, от крестьян до лиц царской фамилии.

Кстати об Андрее, легок на помине! Едва до своего дома дошли, сигнал от призрака получил о том, что его, Максима, присутствие срочно требуется в Бескрайнем мире. Ну, по лестнице до квартиры поднялись, переодел студенческую форму на штатское платье, подхватил со стола ценную газетку, которую туда Столетов кинул, да и скомандовал о переносе.

— В непосредственной близости от контролируемой нами территории вражеский Летучий остров обнаружился. На такой случай у нас от тебя алгоритмов действия не оставлено. — Андрей схода выдал главное, зачем он Максима в Замок дернул. — Чуть Айну вражина не прихватил, когда она патрулем по границе барражировала.

— Удрала?

— С трудом. Так-то скорость у нее явно выше была, но враг какую-то странную тормозящую магию использовал.

— Словно в кисель влетела. — Проявилась девушка-призрак, горя желанием лично рассказать о произошедшем с ней. — Я плыву еле-еле, а враг на всей скорости догоняет. И потряхивает еще, словно в воздухе внезапно куча кочек образовалась. Страху-у натерпелась!

— И как спастись от него смогла, если лететь нормально не получалось?

— Просто участок пространства с тормозящими чарами закончился, я вираж к земле заложила, а там то ли магия эта одноразовая накопиться не успела, что второй раз он меня затормозить не смог, то ли рядом с поверхностью ее применить не получается. Одним словом, повезло.

— А сейчас этот захватчик, где летает, как вы думаете?

— Очевидно, берег Реки прочесывает. Почти все Лорды же из своих миров своих соплеменников сюда переправляют. Вот и ищет поселение в надежде меня там подловить.

— Он вообще силен, как думаешь? — Задал Артемьев вопрос Айну, как единственной видевшей агрессора. Понятное дело, не просто так спросил, решал для себя, стоит ли им в свою очередь охоту на охотника устроить, или лучше затаиться где-нибудь в стороне и не отсвечивать.

— Этот Лорд точно не из старых. Видела я парочку тысячелетних, когда с прежним хозяином летала: башни до небес, на острове целый город воздвигнут. Но и не из новичков десяти-двадцати лет. Скорее, середняк в несколько десятилетних циклов, близко к сотне, со своими индивидуальными особенностями. Думаю, с нашим новым оружием он нам вполне по зубам окажется. По крайней мере, я бы рискнула.

— А в тот момент, когда он близко от тебя был, с него по тебе ничем не стреляли? — Ну, а что, хоть подчиненные ему призраки и утверждают в один голос, что технические цивилизации — огромная редкость в здешнем мире, но редкость — не значит уникальность. Опаску иметь всяко надо.

— Магией. Немного совсем не достали. — Айну на пальцах показала, насколько близка была в тот момент к опасности.

— Что, такая дальнобойная магия?

— Нет, это я так близко от него оказалась. Говорю же, страху натерпелась. А магия на обычное расстояние била, шагов двести или триста максимум.

Ловить вражеский Летучий остров отправились рано поутру. Ночью же все равно в Бескрайнем мире ни зги не видно, тут даже звезд нет. Едва рассвело, спустили на берег их речного острова всех женщин, что присутствовали на тот момент в Замке, да Максим сгонял по-быстренькому на Землю предупредить своего друга, что в этот день на учебу не придет. Может, удастся Алексею его отметить в качестве больного, с такой отметкой преподы к прогульщикам более лояльно относятся, не зверствуют, хотя отрабатывать пропуски все равно заставляют. А как же иначе, в последующей жизни ведь не объяснишь незнание того или иного вопроса, встретившегося в профессиональной деятельности своей болезнью во времена студенчества.

Перед самым вылетом еще небольшая заминка вышла в результате того, что Айну внезапно заблажила: потребовала установить на ее островок — невеличку целую пушку. Нет, так бы все ничего, пушки у них были, как и снаряды к ним. Не было дополнительной обученной артиллерийской прислуги. Ну, и самое главное, чего уж точно не обойти никаким командирским волевым решением: площадь островка Айну просто-напросто не позволяла установку такого громоздкого орудия. Там ведь мало просто пушку втиснуть, хотя и это с трудом, дополнительно понадобится место и для артиллеристов, и снаряды расположить. Короче, никак не вписать. А Айну в истерику, даром, что призрак: хочу и все тут. Нет, так-то можно, понятное дело, за дополнительную энергию ей и площадь подрастить, и все ее хотелки выполнить, но это время, а, самое главное, что потом с этим делать прикажете? С увеличением массы Летучего островка упадет ее скорость. В результате вместо узко заточенного разведчика они получат ни то, ни се. Недоразведчик, который не от всякого врага убежит, и недобоец, потому как одним орудием победы достичь совсем мудрено будет, разве что за новичками ее отправить охотиться.

Коллизию с Айну разрешил Игнат Буренин, вот светлая голова у парня по части дипломатии, что ни говори. Он предложил установить на Летучий островок не пушку, а пулемет. И не просто предложил, а убедил взбалмошного призрака, что так даже много лучше будет. В результате, как это часто бывает, инициатива поимела своего инициатора. Айну потребовала, чтобы за пулеметом был именно Игнат. Ну, и еще один боец туда был отряжен вторым номером, но Игнат затребован был в обязательном порядке.

Однако все утряслось, для пулеметчиков чуть подрастили бруствер, вылетели. А дальше искать противника совсем не потребовалось, он сам на них с разгона наскочил, едва они через реку перелетели. И снова, как и в прошлый раз, вражеский Лорд замедлитель применил, только уже на остров, которым Андрей управлял. Их главная боевая единица словно на стиральную доску налетела. Возникла вибрация, от которой заныли зубы, с полок в помещениях посыпались всякие мелкие предметы. А вражеский остров, получив первые несколько снарядных попаданий, разнесшие в щепки участок деревянной стены, возведенной по его периметру, внезапно начал набирать дополнительную высоту. И куда теперь стрелять? Нет, так-то в каменное днище тоже всадили несколько снарядов, только видимого эффекта не добились, а там и вовсе цель из прицелов ускользнула, оказавшись слишком высоко.

Максим скомандовать подниматься вверх и им, но замедлитель действовал во всех направлениях, так что подъем выходил настолько медленным, что и заметным то особо не был. Ну, если все ту же вибрацию не считать.

А потом вражеский остров и вовсе над их головами оказался. В его днище люки открылись, через которые на замковый двор и крыши башен по канатам десантники в доспехах и с мечами посыпались, да еще сверху всевозможные заклинания бить стали. Явно до мелочей отработанный прием! Конец наглым новичкам? Как бы ни так! Земное огнестрельное оружие сказало свое веское слово и в этой ситуации. В первую очередь стрелки с винтовками разобрались с магами. Все же от тех реальный урон обороняющимся выходил. Только если от магии дружинников Максима стены защищали, магов, храбро высовывающихся в люки по пояс, на такой смехотворной дистанции не защищало абсолютно ничего. Паф! И нет боевого мага, который, может, не один десяток лет своему искусству учился. Паф! И еще на одного кудесника меньше. Может, маги и подобрали бы какое-нибудь средство противодействия земному оружию, да уж очень быстро все произошло. Пары минут не прошло, кончилась магическая поддержка у десантников. А потом и сами десантники вчистую закончились. Ну, а что хотели эти наивные парни, высаживаясь на закрытый замковый двор под самую кинжальную пулеметную дистанцию, с одним холодным оружием в руках. Точно так же легко отбились от разрозненного нападения врагов и в орудийных башнях. Там же пушкари в этот момент ничем не заняты были, цель то перед ними исчезла. Вот и поупражнялись в стрельбе из пистолетов по недругам, запрыгивающим к ним по очереди из окон. Правда, потери в этом случае все же были. Пара врагов магами оказалась. Пока их пулями не попятнали, успели те по одному-два заклинания выпустить.

Вражескую атаку без труда отразили, и вдруг, весь остров врага начал прямо к ним на головы опускаться. Точнее, как начал? Просто взял и обрушился! Если бы не прикупленное когда-то по настоятельному совету Айну заклинание облегчения веса Летучего острова и всего, что на него сверху положено, так бы и рухнули наземь с высоты, а тут, скажем так, очень быстро опустились. Некоторые, конечно, все равно в той или иной степени покалечились, но большинство все же уцелело.

Удар! Душераздирающий скрежет над головами! И тишина. Ну, почти, стоны раненых иногда все же раздавались.

— Туда! На штурм! Быстрее лезем, пока они не очухались! — Быстрее всех сориентировался в получившейся обстановке бывший майор Толоконников. Так-то его обычным рядовым бойцом Максим поставил, но, очевидно, опыт данного командира стоит использовать и на должностях повыше. Инициативный господин.

Максим тоже было дернулся, но его окружающие бойцы мигом в коробочку взяли и от свисающих канатов оттерли.

— Командир, ребята и без тебя там отлично разберутся. Сам понимаешь, ты нам всем живым и здоровым нужен, без тебя мы здесь просто погибнем.

Получившие от Толоконникова ценные указания парни, как муравьи, полезли по канатам, оставшимся от десанта противника, по направлению к нависающему над их головами под углом градусов в тридцать днищу вражеского острова. Башни их Замка выдержали дополнительный вес и теперь служили громадному каменному блину этакими подпорками. Еще немного времени спустя и сверху начали раздаваться выстрелы. Весьма немногочисленные. Не то почти все враги к ним на головы уже до этого попытались десантировать, не то просто абсолютно внезапно утратили весь свой боевой задор.

Загадка такого внезапного прекращения сопротивления разрешилась уже вскоре. Оказывается, Лорд Осколка-агрессора в процессе начавшегося боя напрочь выпустил из виду малюсенький такой нюансик. Ну, да, Островок же Айну в самом деле был малюсеньким. Там двое пулеметчиков со своей машинкой едва размещались, лежа едва ли не вплотную друг к другу. Со стороны три острова, участвовавших в битве, наверное, детской пирамидкой-невеличкой выглядели. В тот момент, когда средний элемент этой пирамидки начал стремительно снижаться, верхний тоже ускоренно пикировать начал. Только вместо удара своей массой Айну предпочла совсем рядом с центром вражеского Летающего острова опуститься. Управляющая стела у врага была этакой позолоченной пагодой сверху прикрыта, красивой, конечно, но от пуль, как выяснилось, абсолютно не защищавшей. Как результат — окончательное крушение вражеского острова и полная деморализация еще живых врагов.

После того, как всякое сопротивление вражеских бойцов было окончательно подавлено, Максима Артемьева под плотным прикрытием его охраны доставили в центр захваченного Летающего острова. М-да, чудесное произведение искусства, каким была эта ажурная деревянная пагода до ее обстрела из пулемета, теперь только на выброс. Щепки и изодранные пулями обрывки золотистой фольги. Однако управляющая стела оказалась вполне целой. Максим, перешагивая через валявшиеся на полу трупы бывших хозяев, добрался до невысокой колонны и возложил на нее руки.

— Ненавижу тебя, круглоухий! — Возникло рядом со стелой призрачное видение неземной красавицы. Вот реально, красавицы! Созерцанием ее прелестей можно, казалось, было наслаждаться вечно.

— Так это не человеческий остров? — В растерянности озвучил Максим внезапно пришедшую к нему в голову догадку. До этой минуты ему и в голову не приходило пристально рассматривать вытянутые стоячие уши нападавших. Судя по удивленным возгласам его спутников, такое не приходило в голову не одному ему.

— Ну, чего ты ждешь, грязное животное, забирай свою энергию! Ненавижу вас! — Прекрасная мордашка чужого призрака исказилась в оскале. Вот иномирцы, а гримасы на лице совсем один в один, как у людей.

Казалось бы, победа, и соратников совсем немного погибло, всего восемь человек, причем ни одного из его давних товарищей, которых бы давно знал, отчего же тогда так тяжело на душе? Отчего и боевые товарищи его сплошь ходят с хмурыми лицами? Ну, не могли люди оставить у себя прекрасных совершенных созданий, какими их восприятию представлялись плененные эльфы, никак не могли! Только не тех, кто держит людей за скот и питается их мясом. Однако и пристрелить людоедов не поднялась рука. Просто отправили безоружными на все четыре стороны, предоставляя местному зверью доделать их работу. А в деревне землян в самом скором времени появится еще три десятка обитателей. Людей, которых земляне избавили от их ужасной участи.

Энергии с эльфийского острова выкачали немало. Дополнительно еще и камнем, способным удерживать в себе массу энергии запаслись, а то, понимаешь, пришлось полы под орудиями укреплять, создавая его за счет собственной энергии. Непорядок же! Однако по итогам произошедшей битвы и очень неприятная дума в мозгах у Артемьева завелась. Вот, вроде бы, победа досталась им совсем малой кровью,… всего восемь погибших,… раненых Максим всех до самых бровей накачал Лечебным магическим плетением…. А только в соотношении с общим числом его бойцов эти потери уже совсем даже не малыми воспринимаются. Пусть и не Пиррова победа, но несколько подобных победоносных битв, и совсем он без дружины остаться рискует.

— Ребята, как думаете, — поинтересовался он у сидевших с ним за общим пиршественным столом товарищей, — среди наших крестьян удастся еще людей в дружину завербовать? Побольше нам бойцов нужно, заметно побольше.

— Ха, командир, — отозвался Христофор, который как-то незаметно, без всякого приказа со стороны, оказался у них ответственным почти за всю связь с поселением на речном острове, — да там целая куча желающих! Молодые парни просто спят и видят, как подвиги в небесах совершать будут. Да и их папаши, глядя, как прибарахлились твои дружинники после Варшавы, с удовольствием на службу к тебе пойдут. Тут уж и не зарплата от тебя главную роль играть будет, а надежды на новые трофеи.

— Это где это крестьяне видели трофеи наших дружинников? — Немножко недоуменно поинтересовался командир. — Они же их все по своим комнатам в Замке растащили?

— Стыдно Лорду о происходящем на его землях не знать. — Хмыкнул Савва в ответ на этот вопрос. — У тебя, командир, подавляющее большинство дружинников уже своими домами в деревне обзавелись. Комнаты же в нашем Замке у бойцов совсем крохотные, всех трофеев не вмещают, вот наши бойцы и сгружают то, что поплоше, да в двойном экземпляре, на землю. Деревенские девки теперь своим деревенским ухажерам все, как одна, от ворот поворот дают, нацелились на дружинников. Не-е, командир, стоит только кличь кинуть, что бойцов в дружину набираешь, минимум половина мужского населения нашей деревни в очередь к нам выстроятся.

Глава 8

Эту ночь Максим ночевал в своем Замке. Пирушка далеко за полночь закончилась, не будить же было Алешку своим появлением и последующим топотом по комнате.

Утром проснулся рано. И вовсе не какая-то тяга к знаниям его подняла, откуда тяга к знаниям в такой тяжелой и гудящей с перепоя голове, призрак разбудил. Ему Максим еще с вечера поручил это сделать. Благо часов теперь в Замке, после Варшавы, даже с перебором. Каждый час только и слышится отовсюду: «Бом!», «Ку-ку!», даже что вроде «Кукареку!» из комнаты напротив. Ей-ей, полдюжины раз, как минимум, пожалел даже, что здесь ночевать остался. Алешку бы он всего один раз разбудил, а тут всю ночь не было ему самому покоя.

Завтрак Лорду в комнату симпатичная голубоглазая девчонка принесла. Андрей тут и без всякого указания свыше смог инициативу проявить, распорядиться. Интересно, что за девица, как ее зовут? Ну, и, самое главное, уже встречается с кем-то из его дружинников или еще свободна? Вопросы в голове роились, но вслух их произносить не спешил, у него же на Земле совсем другая симпатия вроде как наклевывается, а Максим старался моральные устои блюсти. Так что только молчаливыми взглядами голубу всю огладил.

Не успел, как следует, позавтракать, внезапно Савва заявился. Глаза красные, прическа взъерошенная, взгляд самый несчастный. И чего ему поутру не спится?

— Максим, я к тебе как к другу, за помощью пришел, — проговорил, а глаза в пол. Что там у него такого эдакого стряслось?

— Помогу, конечно, только скажи, в чем помочь-то нужно? — Похоже, какая-то щекотливая проблема у друга, вон как мнется обычно разбитной и говорливый товарищ.

— Неладно у меня с Аграфеной. Мочи моей больше нет, видеть, как она вздрагивает от каждого моего прикосновения и подальше от меня отползает по кровати.

— А я тут, чем тебе могу помочь? Мое Лечение в такой ситуации точно бесполезным окажется. Оно только внешние раны залечивает, в душу не заглядывает. Такое, как с твоей Грушей, только время вылечить способно.

— Так я о том и толкую. Дай мне какое-нибудь задание, чтобы хотя бы на месяц-другой был подальше от нее. Хотя бы вон, в разведку к австриякам отправь в эту их Вену. Нам же наверняка у них нужно что-нибудь?

— Прежде чем тебя в Вену отправлять, мне там нужно самому побывать, иначе нет мне туда доступа. Но, кажется, есть у меня тебе задание. Не в Вену, кое-куда много дальше. Правда, оно может растянуться не на месяц — другой, а на годы. Зато и польза, если все получится у тебя, как я надеюсь, будет для всех нас и тебя в частности огромадная.

— На годы? А! Я на все согласен, только бы Груша так от меня не шарахалась.

— Тогда еще сейчас сюда пригласим Айну для консультации. Айну-уу! Покажись, будь любезна.

Вот ведь, не спят призраки, Максим это точно знал, но призрачная девица так искусно изображала заспанность и терла глазки, что и сам Станиславский бы с гарантией поверил.

— Зачем звал, хозяин?

— Как у тебя дела с учебой сего мужа обстоят? — Сам не понял, отчего на этакий стилизованный под старину говор переключился.

— Так не виноватая я! — Подхватила тему призрак. — Он уже все мои премудрости превзошел. Нечему мне больше его учить.

— А если нам его на учебу в магическую школу мира, к которому ты привязана, отправить? Будет от того какой-нибудь толк?

— Ну, знания в той школе точно есть, — перешла на деловой стиль общения Айну, — а научится он там чему-нибудь или нет, пока не попробуем, не узнаем. Мало того, что разные школы магии разных индивидуальных способностей требуют, так еще и просто желание ученика, чтобы его чему-нибудь научили, должно быть. А Савва, он, скажем так, натура увлекающаяся и переменчивая. Сам видел, как его иногда приходилось заставлять учиться, а там меня точно не окажется, чтобы его подпинывать.

— Ну, а в плане безопасности его нахождения в том городе, как считаешь?

— Так наложишь на него мою метку и отправляй смело. Если не каким-нибудь ультимативным заклинанием вдруг по нему шарахнут, что все тело в пепел мгновенно, от остального я уберечь смогу. Глаз с него там не спущу, вовремя выдерну его к нам, не сомневайся во мне, Лорд.

— Вот это вот «глаз не спущу» меня и беспокоит, — попытался пошутить внезапный ученик школы магии. — Это что, и в клозете, и в бане тоже? А если я с женщиной уединюсь?

— Ой, да чего я там не видела! — Взвилась девушка-призрак. — И вообще, я всегда знала, что все вы, мужики, кобели. У тебя тут жена остается, а ты, еще за кромку портала не ступил, а уже о посторонних бабах думаешь.

— Но-но, только без обобщений! — Вступился за всех представителей своего пола Максим. — Я вот, к примеру, не такой! Я вон, совсем недавно, может, непокобелимую стойкость проявлял.

— Это с Агнешкой что ли? — Проявила знание деталей Айну. — Надо будет ее порадовать, честь-то какая, сам Лорд ее стати на примету взял!

Так за довольно-таки фривольными шутками и спроворили план заброски агента в совершенно незнакомый мир, благо, полноценное знание языка и письменности территории, на которой очутится, пришельцу по умолчанию выдавались. Савва перед отправкой только отпросился с женой попрощаться.

— Отправляйте меня скорее, — буквально уже через полчаса молил он. — Сил моих больше нет на ладу мою смотреть. Вроде, плачет от разлуки, а у самой в глазах облегчение.

— Готово! — Через минутку отрапортовала девица, когда стайка искорок на месте Максимова товарища истаяла в воздухе. — Он теперь уже в самом городе, неподалеку от городских ворот, по ту сторону от них. Как же хорошо, что ты, хозяин, настолько Перемещение у себя раскачал, что от места твоего предыдущего нахождения в мире можно грузы и за пару верст запросто отсылать и принимать. Считай, весь тамошний городок, до самых окраин, будет под полным моим контролем.

— А ты не отвлекаешься тут со мной, успеешь Савву вытянуть, случись там с ним что? — Задал Артемьев обеспокоивший его вопрос.

— Не волнуйся, все у меня под контролем. Это только такой салага, как твой Андрей, всего одно сознание пока имеет, для меня их и десяток — не предел. Все вижу, все под полным контролем держу.

— Блин! Мы ж ему главной задачи озвучить не успели! Чтобы в первую очередь старался знания по артефакторике выучить!

— Готово, мой Лорд. Передала бойцу твои пожелания. — Почти тут же отрапортовала Айну. Да ты не беспокойся, командир, я сейчас каждый шаг Саввы направляю. Иначе он еще долго по городу бы отыскивал эту самую школу. Вывесок ведь в том городе еще не придумали.

Следом за отправкой будущего мага в голову Максима пришла внезапно мысль, что бойцы из подразделения, подчиненного непосредственно Савве остались внезапно без своего командира. Впрочем, в этот моменте и положительное зерно имелось. А майор Толоконников, помните? Бравым командиром ведь оказался! Вот и будет ему повышение на первых порах. Максим задумал этакий эксперимент поставить, насколько успешным окажется его командование не в царской армии, в которой отдельные солдаты подобны винтикам бездушного механизма, а у них, с их духом некоторой вольницы и постоянным требованием к проявлению здоровой инициативы.

Короче, сначала самого майора призвал к себе и проинструктировал об особенностях несения здешней службы, потом отвел и представил того в качестве командира его нынешним бойцам. Понятное дело, тут бы и без Максима справились, достаточно было через призрака отдать распоряжение, но вот захотелось быть лично причастным. А распоряжения на дальнейшие действия уже без него тоже отдал. Про думы об увеличении дружины вы не забыли? Вот, под начало каждому действующему дружиннику и распорядился набирать по одному ученику. Ну, если конечно, в его деревне желающих поступить на воинскую службу в достатке окажется.

Уже совсем уходить на Землю собрался, как вновь к нему Айну примчалась.

— Командир! А ты можешь мне удовлетворить одну мою мелкую женскую прихоть?

— Уже страшно. Что хотела-то?

— Вот, у Андрея есть личный Лорд, на которого он всегда может опереться в своих действиях, а у меня нету.

— А я тогда для тебя кто? — Вопрос, в самом деле, заинтересовал молодого Лорда.

— Не знаю, как сформулировать. Верховный распорядитель,… регент. О, точно, регент! Вот взять случай с тем же последним вражеским Осколком. Ну, когда тот ушастый Лорд свое фирменное умение по поимке вражеских островов применял. В первый раз он без труда меня поймать смог. Это у него такое развитое персональное умение имелось, чтобы тормозить врагов. И я тогда ничего поделать не смогла, потому что мое собственное умение у меня из головы вылетело. А во второй раз, когда с Игнатом летела, он спросил у меня, можно ли нам более незаметными быть? И я внезапно вспомнила про уже свое персональное умение Отвлечения внимания. Его мой бывший Лорд включал перед боем. Потому и выше него забраться смогла, а он меня так и не обнаружил.

— Понятно. Хочешь сказать, тебе для полноценного функционирования нужна опора в виде дополнительного разумного?

— Именно! И ты, господин, не опасайся, я еще внезапно вспомнила, что ты можешь моим Лордом назначить своего человека, который даст тебе магическую клятву верности.

— Чтобы магическую клятву давать, тот человек сам должен магом быть. Или ты это про Савву говоришь? Так с Саввой явно повременить еще год-другой придется. Сама понимаешь, что от учебы его отрывать, в тот момент, когда он только там появился, не стоит.

— Не про Савву. Мне Игнат Буренин по вкусу. А он для своей магической клятвы и заемной магией может воспользоваться, я знаю, у нас такое еще при моей жизни широко практиковалось.

Пришлось Игната Буренина вызывать. Вот уж кто ничуть не притворялся, когда глаза спросонок тер. Его Айну прямо из постели перенесла, едва разбудила только.

— Игнатик, миленький, хочешь моим персональным Лордом стать? Я очень-очень послушной буду. — Засюсюкала над ним, как над маленьким, полупрозрачная девица.

С грехом пополам все же разъяснили Буренину свою задумку. А потом все очень быстро произошло. Игнат повторил под диктовку Айну слова клятвы, магию, в самом деле, она ему свою предоставила. Едва прозвучали слова о вечной преданности Игната Буренина своему Верховному Лорду Максиму Артемьеву, его фигура на несколько мгновений неясным жемчужным светом озарилась.

— Ну, вот, клятва заключена! — Захлопала в ладошки призрачная девушка. — А теперь, разреши мне, мой Верховный Лорд, перенести тебя вместе с твоим подчиненным к моей панели управления. — И почти тут же, едва Максим успел головой кивнуть, они оказались перед стелой небольшого островка Айну, лежащего в этот момент на речном берегу почти у самой воды.

— Вместе возложите руки на панель. — И через полминуты: — Готово! Ура! У меня снова есть свой собственный Лорд!

На Землю Максим смог попасть, когда у них в институте уже первая лекция заканчивалась. Очередное нарушение, конечно, которое, почти наверняка, препод заставит отрабатывать, но отчего-то он этому моменту вообще не расстраивался. Ведь, в самом деле, столько важных дел внезапно удалось переделать, даже самому не враз верилось!

— Ты где был? — Поинтересовался Столетов, едва на перерыве узрел подходящего к нему Артемьева.

— Дела важные никак не отпускали. — Вполне честно признался наш герой, и Алексей, едва вдохнув ядреный аромат перегара, все еще исходящий от товарища после вечернего застолья, вынужден был с этим объяснением согласиться.

— Только сегодня ты к Каверину лучше не подходи с рассказом об этих своих делах. Он мужик непьющий, может неправильно понять. А так, в больные у него я тебя записал, на отработку пропуска, как всегда, в ближайший понедельник. Кстати, у тебя какие-нибудь планы на сегодняшний вечер после занятий имеются?

— Да, вроде, нет особо.

— Пошли тогда на митинг?

— Что за митинг, зачем мы там?

— Митинг на дворцовой набережной в поддержку военных действий правительства. Проводят кадеты. Сам Милюков, говорят, обещал там быть. Его газета «Речь» уже вторую неделю агитирует туда приходить. А зачем мы там?… Так кроме кадетов туда и все остальные видные политики должны собраться. Хоть вживую на них посмотрим, интересно же. Да и все равно делать вечером нечего, завтра выходные, учить ничего не требуется.

— Ну, пойдем, посмотрим. — Вообще-то под влиянием рассказов своего призрака Максим совершенно не испытывал пиетета перед современными ему политиками. Пусть в другой истории, но они своей мышиной возней и вечными склоками умудрились просрать все, к чему только прикасались. С другой стороны, тот же Гучков, лидер октябристов и участник англо-бурской войны, выглядел в его глазах вполне достойным человеком.

Оказалось, не одни они на этот самый митинг пойти собирались. Вот буквально с порога их института людские ручейки в форменных студенческих фуражках и шинелях текли в одном направлении, сливаясь по дороге с точно такими же другими ручейками, тоже в форменках, но с немного другими кокардами и знаками на пуговицах.

— Ну, так, — усмехнулся Столетов, которому Максим поведал о своих наблюдениях, — еще с эпохи великого Петра весь ученый и служивый люд на Руси одевается единообразно и знаки отличия согласно своему роду занятий имеет, в том отличие наше от низших сословий.

На подходе к дворцовой набережной, конечному пункту их сегодняшнего похода, людей резко прибавилось, посередине улицы, по которой они сюда пришли начали обнаруживаться полицейские, выставленные вдоль, в реденькую цепочку. От отдельных злоумышленников они еще могли помочь, но вот если вспыхнет толпа….

— Господа студенты! Прошу пожаловать налево, ваше место возле вон того фонтана. — Вдруг пронзительно заголосил мужик с красной повязкой на рукаве, очевидно, поставленный здесь организаторами, чтобы, следить за порядком. Опять же ориентир для прибывающих выбран вполне известный, даром, что в связи с закрытием сезона самих работающих фонтанов уже нет в наличии, одни фонтанные чаши осталась.

Пришли, встали, самое время вокруг осмотреться. Митинг уже явно начался, вон какой-то мужик, еле видимый из-за спин, свою речь толкает. Толпа, ближе к трибуне заметно уплотняющаяся, время от времени сопровождала его наиболее удачные пассажи громкими одобрительными или негодующими возгласами.

— Леха, ты, кажется, хотел на народных кумиров вблизи посмотреть? Ответственно тебе заявляю, отсюда мы ни черта не увидим. — Артемьев негромко проинформировал своего товарища о неудачно складывающейся диспозиции. — Давай, будем вперед проталкиваться.

Видать, Алексею очень уж хотелось взглянуть на политиков, он только кивнул головой и ввинтился следом за Максимом в людское море. Хм, это круговорот какой-то! Они пробирались туда, кто-то, уже наслушавшийся, пробирался оттуда, в целом, места для двоих приятелей, пусть с трудом, но хватало. А потом Максим еще сообразил на толстенную ветку дерева вскарабкаться, росшего почти напротив трибуны, за которой очередной оратор свои бесконечные «Господа!» рассыпал.

— Леха, давай руку! — Негромко крикнул Артемьев вниз и, вот дела, всегда правильный Столетов, в нарушение всех правил пребывания в общественных местах, ухватился за его ладонь, карабкаясь на то же дерево.

— Ух, ты! — Почти мгновенно восхитился взгромоздившийся на ветку друг, отчего она стала подозрительно поскрипывать, — Там же вон сам Гучков готовится выступать! Смотри, Максим, вон тот, в шляпе.

— Интересно, который из десятка? Там, возле входа на трибуну их с десяток, и все в шляпах! — Максим нетерпеливо поерзал на своей жердочке. Видно-то отсюда замечательно, да уж больно эта ветка в задницу впивается.

И тут весь его интерес к лидеру октябристов напрочь выветрился. Сквозь толпу, направлением прочь от трибуны пробиралась… Голда. Причем, не просто пробиралась, а почти неотрывно смотрела на Максима. Заметив, что он тоже обратил на нее свое внимание, девушка сделала глазами знак, чтобы тот спускался с дерева обратно вниз.

— Максим, помоги мне, умоляю! — Очень экспрессивно, но совсем не громко выдохнула черноглазка, когда Артемьев к ней приблизился, словно не они каких-то полгода назад расстались лютыми врагами. — Я знаю, ты сможешь его спасти.

— Что случилось? — Точно так же негромко поинтересовался парень.

— Там анархисты теракт готовят на Гучкова.

— Не знал, что ты так этого краснобая уважаешь. — Несмотря на гримасы на лице девицы, верить ей Максим не спешил.

— Какой краснобай? Там мой двоюродный брат собрался участвовать. Спаси его.

— Еще один?

— Еще…? А! Нет, этот по-настоящему. У них солдаты под Стржемешицами дом спалили и в Санкт-Петербург всей семьей перевезли. Стржемешицы — это в Польше. — Сочла нужным пояснить бывшая иудейка напоследок.

— Знаю я, где эти Стржемешицы расположены, летом там практику проходил. Лучше поясни, с какого перепугу солдаты там дома палить начали.

— Максим, ну совершенно же нет времени! Гучков сейчас на трибуну полезет. Отступали они, вот, чтобы австрийским жолнежам не оставить места для расквартирования и спалили дома.

— Ладно, рассказывай, как вооружены эти злодеи и показывай одновременно, где они стоят.

— Их четверо. Главная у них девица из благородных. Вон, видишь, слева возле трибуны ее красная шляпка виднеется? — В отличие от Гучковской шляпы, красная шляпка отыскалась сразу. Очень уж она из серой толпы выделялась. — Рядом с ней двое анархистов в тужурках мелких чиновников и он, мой Яков. Умоляю, спаси его. Если спасешь, я, что хочешь, для тебя сделаю.

— Про вознаграждение потом. Как вооружены?

— У всех револьверы, у девицы вроде бы еще бомба. Максим! Гучков уже на трибуну идет! — Последние слова практически выкрикнула, даже окружающие оглядываться начали.

— Да иду я, иду. — И в самом деле, пошел. И нет, Максим совершенно не планировал в рукопашную с террористами вступать или, упаси господь, соревноваться с ними в меткости стрельбы. Ни к чему это, если магия имеется. Чуточку протолкался поближе к фигурантам, и когда они зашевелились, очевидно, готовясь начать действовать, просто и бесхитростно выдал каждому из них по импульсу Ужаса. Ну, помните, разноцветные птички в лесу, что на острове таким своим врожденным заклинанием лесорубов пугали. А этому самому Якову, чтобы не вздумал убежать, еще и обессиливающего проклятия не пожалел. Вот смешно будет, если он Голде вовсе не ее братца притаранит. Хотя, нет, исключено. Рядом с описанными еврейкой персонажами в форменных чиновничьих сюртуках и их приодевшейся предводительницей только этот парень стоял, значит точно он.

Глава 9

Задумка с магической обработкой террористов удалась, но не совсем так, как задумывалось Артемьевым. Он-то предполагал, что напуганные его магией злодеи просто и без лишних затей сбегут, ну, а, соответственно, Яков, ослабнув в коленях, останется на месте или хотя бы не сможет полноценно проталкиваться через толпу и легко будет им, Максимом, захвачен в плен для последующей сдачи на руки его сестрице. В реальности вышло немножко иначе. Хм, точнее как немножко? Если по результату судить, так очень даже «множко».

Прежде всего, та больная на голову девица в красной шляпке. Бог весть, что привиделось ее перепуганному сознанию, но визг она подняла изрядный. А на этот визг нестандартно прореагировал один из двоих ее подручных. Он выхватил из-за пазухи револьвер и истошно завопил, привлекая к себе всеобщее внимание:

— Не подходите ко мне, буржуи проклятые! Стрелять буду! — И в подтверждение своих слов выпалил… в свою подельницу. Очевидно, его погруженному в кошмар сознанию эта громкоголосая сирена наибольшее беспокойство доставляла.

Визги, крики, паника, свистки городовых, Гучкова его охранник почти тут же с трибуны за руку потащил. И этот самый Яша, двоюродный братец который, если Голда в очередной раз не соврала, словно нарочно затрудняя Максиму задуманное, не ломанулся вместе со всем людом прочь от сошедшего с нарезки террориста, а безвольно уселся прямо на стремительно опустевшем пятачке перед трибуной. Хорошо еще, что последний разбойник не стал геройствовать, а тихо, мирно, смешавшись с толпой, удрал прочь.

Ну, и как теперь Максиму следовало поступать? Лезть под возможные пули ради спасения какого-то там родственника семейки еврейских выкрестов не больно-то и хотелось. К тому же, судя по тому, что Голда так многое знала про готовящееся нападение, не один этот Яша в их семейке замаран в связях с террористами.

И все же, Артемьев решил довести начатое до конца. Ну, а что? Про магию на Земле вообще не знают, соответственно, защиты от нее не имеют. Он просто запустил в бармалея, размахивающего револьвером, все то же проклятие, вызывающее слабость. Только силу проклятия в отличие от случая с Яшей дозировать не стал, шарахнул по максимуму. Тот просто на месте сложился, только наган его лязгнул по брусчатке.

Ну, а Максим, пока еще никто из окружающих толком в происходящем возле трибуны не разобрался, подскочил к месту событий и, ухватив Якова за одежду, поднял на ноги и поволок его прочь. Куда поволок? Так просто вдаль от места происшествия. Он не без оснований полагал, что выдавшая ему задание Голда, не умчалась за горизонт в ожидании его выполнения, а во все глаза следит за исполнением откуда-нибудь, со сторонки.

Только первым к нему, подбежала вовсе и не Голда. Алексей, молча подхватив Якова под руку с противоположной стороны, помог транспортировать его прочь, по направлению к ближайшим домам. А там уже и собственно прекрасная еврейка объявилась.

— Спасибо тебе, Максим, я так боялась! — Возгласила она и, клюнув сухими губками спасителя своего двоюродного брата в щечку, приняла у него из рук его двуногий груз. Яков к тому времени, вроде, очухался малость, хотя на ногах все равно держался не совсем твердо. Еще бы, проклятие то, пусть и на минималках, с него никуда не делось. Максим немного подумав над возможным развитием этой ситуации, решил оставить его на парне. Так хоть уверенность есть, что не влипнет снова в какой-нибудь теракт. А что слабость, так иголку с ниткой поднять точно сможет, пусть по примеру семьи местных родственников портняжничает. Все лучше, чем если он с револьвером бегать продолжит.

— Ого! — Возгласил так и не понявший ничего Алексей. Он так увлекся созерцанием с ветки дерева своего кумира, что на происходящее вокруг него обратил внимание уже в самый последний момент. — Это ведь та самая красавица Глаша, из лавки, где мы свою студенческую форму в прошлом году покупали? И она поцеловала тебя?

— Да просто помог вытащить из-под носа того придурка с пистолетом ее родственника. И поцеловала она меня исключительно в знак благодарности и всего лишь в щечку. Это ровным счетом ничего не значит. — Принялся оправдываться Максим, про себя уже решивший, что дама в очередной раз его продинамила, и ожидать от нее еще какой-нибудь благодарности, сверх этого невинного поцелуя в щечку, не следует.

— Ну, смотрела она на тебя очень даже с интересом и выразительно, мне со стороны хорошо было видно. — Продолжил развивать тему друг, не ведавший обо всех нюансах запутанной истории взаимоотношений его знакомых.

Больше ничего интересного в этот вечер с парнями не случилось, и они, подзаправившись немного, в кондитерской по дороге, дошли до своего места жительства.

Утренний выходной порадовал нашего героя, собиравшегося в этот день на свидание с Еленой Орловой, прекрасной солнечной погодой. Не иначе, как позднее бабье лето нагрянуло.

— Леха, как думаешь, чем мне сегодня можно будет развлечь даму? — Задал он вопрос другу, который уже проснулся и в данный момент завтракал купленными вчера в кондитерской пирожками и ватрушками.

— А ты ее в синема своди. — Посоветовал Столетов, не прекращая поглощать очередную слойку с абрикосовым вареньем.

— Не оригинально, как-то. Там, в синема, наверное, половина зрителей из молодых парочек состоит. Нужно что-нибудь необычное и запоминающееся.

— Так вы не на обычную, развлекательную, картину идите смотреть, а на хронику Брусиловского прорыва. Вчера, когда шли домой, я как раз видел объявление на афише.

— Голова! — Благодарно похвалил Максим товарища. Именно какой-нибудь подобной фишки и не хватало ему, чтобы предстоящее свидание выдалось для красавицы незабываемым. На обычные-то ее, поди, каждые выходные всякие фон-бароны приглашают. Наш герой отчего-то ничуть не сомневался, что приглашенная им на свидание девушка пользуется у кавалеров немалым вниманием.

И вот Артемьев стоит в уловленном месте встречи, время от времени проверяя наличие в кармане коробочки с маленьким, но очень искусно выполненным колечком с черным камушком, служащим брюшком маленькому золотому паучку. Он, как почти всякий мужчина, вообще не находил никакого смысла в подарке своей избраннице веника из сорванных растений. Есть их нельзя, в руках все время свидания будут мешаться, да еще и увянут едва ли не на следующий же день. Колечко подороже, конечно, выходит, но зато куда практичнее, и памятью на всю жизнь служить сможет. А для него это колечко и не дорого обошлось совсем. Среди польских трофеев такого добра навалом ему дружинники натащили.

Елена, как почти всякая благовоспитанная девушка, опоздала, конечно, но на свидание все-таки пришла.

— Ой! Это мне! — Воскликнула она, приоткрыв протянутую ей коробочку, но тут же построжела: — Нет. Я не могу принять такой дорогой подарок, Максим. Мы для этого еще слишком мало знакомы. — И снова положенные па кавалера, уверяющего, что подарок — так, безделица, и ничуть ее не обяжет. Приняла. Ну, еще бы, она же, как надела на пальчик это колечко для примерки, так и косила взглядом на него все время препирательств. Явно понравился подарок.

— А куда мы сегодня пойдем? — Задала прелестница вопрос парню, твердо убежденная, что развлекать ее — святая обязанность мужчины, на свидание с которым она соизволила прийти.

— Лена, ты когда-нибудь стреляла из монтекристо? — Задал вопрос Артемьев продумавший программу сегодняшнего свидания до мельчайших подробностей.

— Никогда. — Ответила удивленная девица, ожидавшая, что ее схода поведут в какой-нибудь ресторан.

— Тогда пошли. Вон тир, через дорогу от нас виднеется.

Вот, вроде, абсолютно детская забава, стрельба из почти игрушечного оружия, в котором вместо нормальных патронов едва ли не пистоны с капелюсечкой пороха используются, а сколько восторга способна вызвать! А потом вволю настрелявшуюся и гордую своими попаданиями и выигранным призом даму Максим, по завету Столетова, повел в синема, и они смогли воочию убедиться в мощи российского оружия. Максим даже пожалел про себя, что не он все эти бесчисленные орудия затрофеил. Его бы бойцам они очень могли пригодиться. Все-таки обстановка в Бескрайнем мире вокруг их поселения складывалась все более и более серьезная.

А после душного зала кинотеатра с его неудобными скрипучими стульями была прогулка по Невскому. Причем, не просто прогулка, а дегустационное турне, во время которого они заходили во все сподряд кондитерские, повстречавшиеся на их пути, и снимали пробы с самых коронных лакомств, подававшихся в данных заведениях. Причем, самым волнующим было, разумеется, не само лакомство, а поедание всякий раз одной порции на двоих. Это своей даме тоже Максим предложил, чтобы сохранить объем их желудков для поглощения максимального числа порций этих лакомых диковин.

— Уф! Кажется, в меня больше ничего уже не влезет. — Сдалась Лена на седьмом или восьмом заведении. — Лично мне больше всего те профитроли, облитые шоколадом, понравились, а тебе, Максим?

— Тоже они. Ну, и еще Наполеон мастера Гоше. Не приторный совсем, а оторваться совершенно невозможно.

А потом они просто гуляли по городу, глазели на здания и проходящих людей и болтали обо всем на свете.

— Максим, а ты слыхал, что Инессу ранили террористы, когда она была вчера на митинге на дворцовой набережной? — Внезапно спросила Орлова, когда они уселись отдохнуть на лавочке, стоящей в числе еще нескольких прочих в своеобразном патио, оборудованном одним их хозяев здешних особняков для нужд усталых горожан возле самого своего дома. Очень милое и уединенное местечко, несмотря на то, что чуть ли не в десятке шагов отсюда кипит жизнь огромного города.

— Инессу? — Вот нисколько наш герой не играл в забывчивость, просто он совсем не сразу сообразил, что речь идет про ту взбалмошную девицу, призывавшую уничтожить миллионы народа ради народного же счастья.

— Ты с ней сидел рядом на недавнем вечере, устроенном нашими группами в особняке Ефима Трубецкого. — Произнося все это, Орлова очень пытливо вглядывалась в своего спутника, пытаясь определить, насколько он обеспокоится происшествием с другой дамой.

Блин! Та дама в красной шляпке, выходит, была Инесса? Ну, раз Елена сказала, что именно она ранена, больше то, кроме той террористки, на митинге, вроде, никто не пострадал. Не узнал ее совсем. Хотя да, он же практически все время ее фигуру только со спины созерцал. Впрочем, тьфу на нее! Не жалко нисколько. Тут уж в точности, как в библии: «какой мерой мерите, такою же отмерится вам». Вот вроде, не так уж он и учил это священное писание в гимназии, а цитаты регулярно в голову к месту и не к месту приходят.

— Знаешь, Лена, пока ты не напомнила мне про эту оглашенную, так я даже и не вспоминал про нее нисколько. И что, сильно ее поранили?

— Жива будет. Только на титьке шрам на долгую память останется, корсет пулю остановил. Может, в следующий раз не будет лезть, куда ни попадя.

— Родственница она тебе, что ли? — Почти наугад задал вопрос, ориентируясь на выказанные спутницей сильные эмоции, предположил наш студент.

— Сестра… двоюродная. Почти все детство вместе с ней провели. Вечно ее в политику тянет…. — И после паузы: — а чего это мы о ней разговариваем? Тебе, Артемьев, никто не говорил, что на свидании с одной девушкой разговаривать о другой — очень дурной тон?

— Виноват. Исправлюсь. А о мужчинах можно? К примеру, тебе какие больше нравятся, такие, как я, умные, или такие, как я, красивые? — И максимально глупую физиономию состроил, чем вызвал заливистый смех девушки.

Со свидания Максим возвращался поздно вечером, усталый, но довольный, Лена на прощание закинула руки ему на шею и поцеловала. А еще они с ней условились о следующем свидании. Как же не быть довольным при таких вот раскладах с весьма приятными перспективами? Потому даже не перенесся попросту к себе на квартиру, а решил еще малость прогуляться, посмаковать сегодняшнюю встречу. Хм, продуктовая лавка. Обязательно надо зайти, прикупить продуктов на утро. О! Молоко в полуштофовых бутылках! Надо взять! Молодец тот, кто эту сменную стеклянную посуду для молока придумал, удобно очень. Хотя так-то, конечно, за счет стоимости тары молоко дороже выходит, но потом эту самую бутылку за тот же гривенник можно будет сдать обратно в лавку. Занятый выбором продуктов Максим на время выбросил мысли о женском поле из своей головы.

Наступление на фронте докатилось до города Лемберг и встало. И дело было даже не в австрийских подкреплениях и подготовленных позициях, которые, как писали с фронта корреспонденты, были довольно слабы, а в том, что у русских войск начали заканчиваться боеприпасы, и значительно сократился подвоз подкреплений. Точнее, патроны то еще были, а вот в снарядах начался настоящий голод. Ну, в самом деле, даже слабую оборонительную позицию пытаться прорвать без предварительной артиллерийской подготовки означало почти наверняка умыться кровью. А снарядов в ближайшем будущем почти не ожидалось. Их и на складах то по всей стране оказалось не слишком много, но дополнительно встала проблема с их доставкой. Основной железнодорожный узел в тамошнем краю, Варшава, так и удерживался восставшими поляками, а обходные пути не справлялись с возросшим грузопотоком, да еще повстанцы и там периодически устраивали диверсии. Еще и на простом блокировании Варшавы было занято аж два полноценных корпуса, которых именно сейчас и не хватало для развития дальнейшего наступления.

— Максим, ты бы помог фронту. — Попросил друга Алексей после прочтения очередной статьи в газете, в которой журналисты сделали основной упор на этом самом нарыве в тылу русской армии. Он довольно хорошо представлял возможности Артемьева по части возможности доставки бойцов в восставший город, знал, о чем просить.

— И как ты себе это представляешь? — Поинтересовался Артемьев у товарища явно затребовавшего от него невозможного. — Их там несколько десятков тысяч, а у меня в отряде и двух сотен бойцов не насчитывается. — Точнее, после начала приема крестьянских добровольцев на службу, двести человек, уже, возможно, и насчитывалось, но что там были за бойцы?

— Так все просто очень, — заторопился Столетов с выкладкой своего плана, поняв, что друг в принципе не против, и нужен только вменяемый план действий. — Восставшие же в Варшаве, в своей массе, простые горожане. Не думаю, что их слишком много останется на позициях, если по ночам у них за спинами их собственные дома гореть начнут.

— Хм. Можно попробовать. Кинуть бутылку с горючей жидкостью куда-нибудь в окно и обратно перенестись, много ума на это точно не понадобится. А под шумок можно и еще чего-нибудь ценное затрофеить. — Принялся вслух рассуждать наш герой, которого, конечно, помощь русской армии интересовала, но не так, чтобы очень, а вот поднять дух собственной дружины добычей дополнительных трофеев показалось очень даже привлекательным делом.

С этой идеей, подсказанной ему Столетовым, Максим перенесся к себе в Замок. Призрак, заранее им предупрежденный, к этому моменту уже всех командиров его дружины на совещание собрал. Обрисовка сложившегося на фронте положения, как и обоснование, что варшавяне — одна из основных причин остановки наступления, много времени не заняло. Мог бы и не упоминать про фронт. Как там, у Крылова в басне про встречу волка и ягненка? «Уж виноват ты в том, что хочется мне кушать!», а «кушать» сорвиголовам из дружины Максима хотелось. Очень. Прошлые богатые трофеи от первого ограбления Варшавы у них только аппетит распалили.

— Предлагаю вместо того, чтобы тупо атаковать всех сподряд, предварительно выявить места проживания членов отдельных фракций, наверняка существующих среди повстанцев, и работать по ним исключительно выборочно и прицельно. Тем самым мы породим недоверие у польских повстанцев друг к другу. — На правах «младшего» одним из первых высказался майор Толоконников, недавно получивший в дружине Артемьева звание десятника.

— И кто же будет выявлять? — Высказал свои сомнения один из старых дружинников. — Русский язык в Варшаве сейчас не в чести, а польский никто из нас не знает.

— Почему же, никто. Наверняка, среди беженцев, которых мы спасли из этого города, найдется хотя бы пара человек, знающих этот язык. Думаю, если мы пообещаем им определенную долю будущих трофеев, они сами очень охотно согласятся погулять по улицам Варшавы, собирая нужную для нас информацию. И вот еще одно соображение меня сейчас посетило: эффект от наших акций будет намного больше, если после себя мы будем оставлять письменные послания для горожан.

— Ага! Что-нибудь в таком роде, как «это месть пану Имярек за соблазненную им пани Ядвигу». Ядвиг наверняка в Варшаве много, найдется пану, кого в поджоге подозревать. — Принялись развивать тему за командирским столом. В конце концов, к фантазиям на тему, как нагадить панам, и чтобы при этом те паны непременно подумали не на посторонних, а друг на друга, подключилось большинство собравшихся.

— Еще один важный вопрос, — вступила в разговор Аграфена, супруга отсутствовавшего на собрании по причине его нахождения на учебе в ином мире Саввы, — если мы хотим добывать в Варшаве богатства в большом объеме, необходимо будет наладить сбыт захваченных у поляков вещей в российских столицах. Иначе получится так, что вскоре наш маленький поселок просто утонет в мебели, мехах, дорогой посуде и всем таком прочем. Я могла бы этим заняться, но мне необходимо гораздо больше работников, чем сейчас. И не просто работников, типа продавцов мясом на рынке, а людей, посвященных в нашу тайну.

— Своих людей не дам! — Мгновенно сориентировался первый из командиров.

— И я не дам, нас мало! — Загалдели остальные, представив свои подразделения в роли постоянных приказчиков в одной из столичных лавок.

— Так я не вас и имела в виду. — Обрезала собравшихся Аграфена, командным голосом в эту минуту очень напоминавшая чрезвычайно важную даму. — Мне достаточно разрешения от командира, набрать дополнительных подчиненных среди женщин нашего поселка. Чай у нас в России нынче не домострой. Женщины вполне могут торговлей заниматься.

Обговорив в чистовую, под запись на бумагу, поднятые вопросы и назначив ответственных по отдельным пунктам, собравшиеся постепенно разошлись. Мучаясь размышлениями, в какой же конкретно момент времени его команда простых охотников превратилась вот в такую, серьезную самостоятельную организацию, Максим тоже отправился обратно к себе на квартиру в Санкт-Петербург.

Глава 10

В отличие от прошлого набега на все ту же многострадальную Варшаву, когда на одну единственную богатую улицу разом вся Максимова дружина из портала высыпала, торопясь затариться самым ценным и необходимым, к новой операции в городе приступили без всякого размаха, первоначально отправив в город всего нескольких разведчиков. Точнее говоря, разведчиц. А это оказались именно те дамы, которых они в прошлый раз спасли их рук варшавян, переправив их к себе. Среди спасенных несколько человек очень даже бойко по-польски балакали.

Короче, первые цели для ночных атак разведчицам даже выискивать не пришлось. Припомнили они панам все свои слезы и мучения. Правда, справедливости ради стоит сказать, что свою личную месть у женщин получилось объединить и с общими указаниями относительно раздувания вражды среди восставших. Просто дамы исподволь вызнали имена командиров, под которыми их недавние обидчики ходили. Ну, и домашние адреса этих самых командиров тоже разведали, как и имена и адреса тех, с кем эти командиры в натянутых отношениях состояли.

И вот, пришла первая ночь и первый десяток дружинников убыл на причинение справедливостей. Первые ценности снова в Замок потекли, а в Варшаве появились первые надписи на стенах, типа «здесь был Януш» и «это тебе гад за Ядвигу» и, разумеется, первые пепелища. И только после возвращения первого десятка, второй десяток совсем в другой район города отправился. Ну, там призрак разведал небольшой вооруженный отряд, марширующий по улицам спящего города, поэтому вместо обычного грабежа с поджогами отметились стрельбой из засады. И да, про надпись на стене от неведомых мстителей тоже не забыли. Потом третий отряд еще в один район выдвинулся. К утру в Замке прибавилось всевозможных вещей, а в Варшаве медленно, но верно, начинали разрастаться паника и беспорядки.

Замечательно все получилось и с экспроприированными ценностями. Это в прошлый раз молодые дружинники, еще не обзаведшиеся своими домами в поселке на речном острове, задумчиво чесали в затылках, заморачиваясь на тему, куда же все это привалившее богачество девать. В этот раз служба реализации под руководством Аграфены сработала как часы. Заранее нанятые предприимчивыми дамочками извозчики загрузили предоставленные им к извозу тяжелые и габаритные предметы и отвезли их в заранее уговоренные ломбарды, скупки и прочие места, хозяева которых желали приобрести достойные вещи за не слишком великие деньги. Несколько особо ценных, раритетных вещей вообще нашли свое место в главных антикварных салонах Санкт-Петербурга.

Единственное, о чем сожалела предприимчивая Аграфена, так это о том, что госбанк империи вывел из обращения с началом боевых действий всю наличную золотую монету. Серебряная монета, конечно, осталась в ходу, и в свете перекоса соотношения цен на золото и серебро в Бескрайнем мире, она представлялась попаданцам в тот мир даже гораздо более выгодной по сравнению с золотой, но где же покупатели награбленного серебра то на все проданное им наберут? Пришлось брать в качестве расчетного средства обычные казначейские билеты. Бумага, конечно, и со временем явно дешеветь будет, но Груша же не только продавала, но и покупала многое. Те же дружинники, которые вещи для продажи добыли, снабдили ее и списками с желаемыми лично ими предметами. Скажем, взять яловые сапоги нужного размера. Их еще пойди, найди в той же Варшаве, а в Петербурге, да за вырученные деньги — пожалуйста тебе, ровно по мерке и даже подбитые гвоздиками и с вожделенными складками на голенищах. Хотя и без заказов дружинников покупалось многое, что требовалось в растущем человеческом поселении. Женщины, они такие, им только деньги дай, обосновать свои покупки они всегда сумеют.

Пока его дружинники кошмарили население польской столицы, а Аграфена со своим бабским торговым подразделением делала их, своего Лорда и саму себя, любимую, обеспеченными людьми, сам Максим обретался в Санкт-Петербурге. Грыз гранит науки и набирался наглости, чтобы заглянуть в одно известное местечко.

Местечко это было лавкой готовой одежды, специализирующейся в основном на официальной форме для всяческого чиновного люда, военных, студентов, гимназистов и прочих, всех кто еще со времен государя Петра Великого в качестве верхней одежды для повседневной носки обязан был официальные мундиры использовать.

Наглостью же наш герой почитал заявиться пред черные очи той, кто в той лавке верховодила и чьего не то двоюродного брата, не то просто возлюбленного он в иной мир полгода назад отправил. Отправил вполне за дело, грабителем был тот милый брат и друг прекрасной еврейки, но для нее самой этот факт нисколько обстоятельств дела не менял. Виноват и точка! Ну, или Максим считал, что та думает именно так.

Наконец, собравшись с духом, Артемьев после раньше времени в этот день завершившихся занятий потопал в сторону одежной лавки.

«Ага, значит, в лавке помимо самой хозяйки двое, подождем», — прошептал про себя Максим, воспользовавшись Определением Живых, заклинанием, которое он скачал со странного подземного хищника, нападавшего на своих жертв из-под слоя грунта. Подобных заклинаний, чрезвычайно редко им используемых, он уже накачал с охотничьей добычи несколько десятков. Не зря старался, коллекцию составлял, одно вот, пригодилось только что.

Ожидание долго не продлилось, четверти часа не прошло, из лавки вышла старуха со своим великовозрастным сыном. Даже до стоящего на противоположной стороне студента доносились громкие скрипучие вопли чем-то отчаянно недовольной пожилой женщины. Кажется, пора!

— Здравствуй, Голда! — Вежливо поприветствовал он хозяйку, что-то собиравшую с пола.

— Ой! — Резко вскинулась та. И уже рассмотрев личность посетителя, продолжила каким-то бесцветным голосом: — а, это ты, за обещанным заявился? Закрой тогда дверь на засов.

Не сказать, чтобы Максим не понял смысла приготовлений, когда следом за распоряжением в его адрес о закрытии входной двери, девушка развязала пояс на платье и принялась было расстегивать пуговицы на вороте.

— Голда, фу! У тебя все мысли только об одном! — Аж удовольствие ощутил, повторив известную женскую присказку в адрес мужчин. Хотя и сожаление тоже, да. Красивая же девка, в прошлом году мечтал такое с нее получить, когда на свидания приглашал. Только много воды с тех пор утекло, узнал, какая она подлая змеюка на самом деле. А с рептилией любовью заниматься, все время опасаясь ядовитого укуса в спину,… в какой-то мере даже возбуждает, конечно, но не по нему такая безответственность.

— Можно подумать ты не за этим пришел? — По инерции продолжила девица осуждающий тон в его адрес, и лишь спустя несколько мгновений до нее дошло, — не за этим? Точно? А что тогда тебе нужно?

— Ты сказала, что твой двоюродный брат был эвакуирован военными из-под Стржемешиц. Он же не один был оттуда вывезен?

— Не один? Да их там целый эшелон плотно набили. И вещи при погрузке на вокзале почти все отобрали, чтобы места много в вагонах не занимали. А тут, в Петербурге, выгрузили как собак на улицу. Хорошо еще, что тепло тогда было, не замерзли сразу. — В голосе Голды послышалась отнюдь не наигранная горечь. Вон как переживает за соплеменников. — Наши раввины решили, что соплеменникам надо помочь, а только многие из нас и сами еле концы с концами сводят. У нас дома, не считая брата, еще шесть человек из тех, с поезда, разместилось. Работы нет, а Поляковы, банкиры чертовы, как дали один раз деньги, так и все, выживайте дальше как знаете.

— О! А я как раз за этим! — Вставил свои пять копеек студент, понявший, что если позволить даме изливать всю накопившуюся у нее на душе горечь, то это растянется надолго.

— За чем, за этим? — Не поняла хозяйка одежной лавки.

— Правильнее сказать, не за этим, а с этим, — поправился парень, — с предложением работы. На первое время мне понадобится десяток смелых парней, которые жили именно неподалеку от Стржемешиц, в зоне, которая в настоящий момент находится под австрийской оккупацией. Работа связана, конечно, с риском и немалым, но зато денежная. И, клянусь, бесцельно рисковать жизнями нанявшихся ко мне работников я не собираюсь.

— Что конкретно им нужно будет делать? — Явно заинтересовалась его предложением дама.

— А вот об этом, как и о конкретной сумме вознаграждения, я намерен разговаривать исключительно с самими парнями.

— Сумму, если хочешь, чтобы я для тебя наймом занималась, придется все же озвучить.

— Ну, — задумался наш герой на мгновение, — скажем так, базовая зарплата — пятьдесят рублей в месяц, плюс по итогам выполнения конкретных заданий возможны премии в сумме намного превышающие эти базовые пятьдесят рублей. В обиде точно не оставлю.

— Принято. За такую сумму, да еще с премиями, думаю, желающих удастся сыскать быстро.

Дальнейший разговор много времени не занял. Обговорив сроки сбора желающих подработать и еще кое-какие нюансы, Максим направился к выходу.

— Уверен, что больше ничего не хочешь, — донеслось в спину от расхрабрившейся девицы. Оглянулся. Она, заметив его внимание к своей фигуре, таким образом огладила себя по бокам ладонями, что грудь ее чуть не вдвое больше на мгновение показалась.

Сделав над собой определенное усилие, Артемьев все же мотнул головой:

— Точно не в этот раз.

Интересное объявление сделал Александр Орлов. На большой перемене, когда большинство одногруппников спокойно подъедали закупленные с утра у приходящих торговцев пирожки и шаньги, Сашка встал посреди класса и громким голосом произнес:

— Внимание! Есть возможность поближе познакомиться с механизмами германского суперсовременного авто «Мерседес-Бенц», который еще только на той неделе доставили в императорский гараж прямиком из Берлина. Сразу предупреждаю, там придется поработать своими ручками, авто прибыло разукомплектованным и нуждается в сборке. Механик в гараже получил распоряжение только следить за нашей работой, сам он вмешиваться без веских оснований не станет. Желающие, сразу после занятий собираемся перед парадным входом.

Понятное дело, Максим с Алексеем были в числе первых, кто согласились так вот бесплатно поработать. Интересно же, двигатели внутреннего сгорания — вообще перспективная новинка, а тут еще и новинка от германцев, являющихся лидерами данной отрасли машиностроения. Всего со всей группы их набрался аж целый десяток. После занятий так и пошли гурьбой, окружив зачинщика сего мероприятия. Пешком. Столько извозчиков разом, чтобы их всех вместить, после начала военных действий отловить в столице стало несколько затруднительно. Многих городских извозчиков на фронт вместе с лошадьми забрали. Да, собственно, не такой уж и труд для молодых парней по мощеным улицам прогуляться с полчаса.

Только в тот день так и не суждено было Артемьеву познакомиться с устройством суперсовременного авто. Мимо какого-то купеческого особняка проходили, до самой крыши облепленного строительными лесами, когда сверху вдруг раздался пронзительный крик:

— Бойся!

Он и уставился, соответственно, вверх, в сторону голоса. А оттуда жестянка с налитыми в нее белилами прилетела. Чиркнула его по щеке и со всего маху ударила по левому плечу. Хорошо еще, что в полете часть содержимого из жестянки выплеснулось, поэтому не такая тяжелая оказалась. Но ударила все равно прилично. Рука сразу же отнялась, а боль была такая, что белого света не взвидел. Правда, почти тут же на плечо Лечение наложил, оно и боль притушило и с ушибом должно было потихоньку разобраться. Еще бы замечательнее было, если бы точно так же можно было разобраться с известкой, что ему весь китель насквозь пропитала, но такого заклинания в арсенале Максима точно не имелось.

— Простите, друзья, но кажется, я сегодня в том гараже уже точно не окажусь. — Проговорил Артемьев встревоженно столпившимся вокруг него однокурсникам. И уже Алексею, персонально, — я сам до квартиры доберусь, ты иди, потом расскажешь, как там и чего у немца устроено.

Одногруппники немного поколебавшись, все же отправились дальше, Столетов с ними, а Максим завернул за тот самый особняк в прореху в отсутствующем заборе. Там ни с улицы его не видать было, ни строителям с верхотуры, леса то исключительно с лицевой части дома были возведены. Так весь побеленный, с отказывающейся нормально работать рукой и перенесся в свою квартиру.

Кое-как, через боль, удалось избавиться от кителя, и тут его ждало неприятное открытие. Ключица то явно сломанной оказалась, вон, как левое плечо все перекорежило. В принципе, это дело тоже поправимым представлялось, Лечение в этом случае помочь не могло, но на случай переломов в магическом арсенале нашего героя было другое заклинание, Регенерация. Ну, это он ее так про себя обозвал, разобравшись в результатах, которые должны были после ее применения получаться. Кости там даже сопоставлять не требовалось, сами потихоньку в нужном положении оказывались. Вот только энергии это заклинание потребляло в разы больше, по сравнению с обычным Лечением, и было с Лечением не совместимо, а, значит, всю боль в процессе заживления придется терпеть теперь в полном объеме.

Уже наложенное заклинание Лечения отменил при помощи Антимагии, иначе не получалось: своего механизма отмены уже запущенное в действие лечебное заклинание не имело, и должно было работать вплоть до полного исчерпания вложенного заряда энергии, а на энергию, как вы сами понимаете, раненый студент не поскупился.

Регенерация наложена, китель, весь в белесых подтеках и разводах, отправился в таз с водой, не до него пока, сам в кровать улегся. Внезапно переживания накатили: на завтра у него свидание с Ленкой Орловой было назначено, как теперь быть, за одну ночь такое повреждение точно до конца не зарастет? Страдая при каждом неловком движении от прострелов боли, забылся в скастованном на самого себя заклинании Сна, оно, в отличие от Лечения с Регенерацией вполне совместимо оказывалось.

Проснулся Артемьев только утром следующего дня, как раз Столетов завтрак на примусе разогрел, вот на запах и шкворчание и навелся. К сожалению, при пристальном изучении выяснилось, что левой руке нашего героя еще далеко до полного излечения, все же Максим, несмотря на некоторую очень специфичную помощь в обучении магии от его Летучего острова, как маг был пока еще очень слабо обученным и маломощным.

Завтрак, приготовленный руками друга, слопал, Регенерацию обновил, поврежденную руку на косынку подвесил, кое-как на свой торс рубашку натянул и в Замок перенесся. Нет, в этот раз вовсе не дела его там поджидали, просто единственная его приличная одежда со вчерашнего дня так и плавала, замоченная в тазике, а в Замок из Варшавы его бойцы много всяких трофеев натащили, авось и подходящая одежка какая-нибудь отыщется.

Весь такой из себя героический, с рукой на перевязи, отправился Артемьев из своей комнаты по коридору, чтобы у кого-нибудь из женщин о трофейной одежде спросить, где ее искать хоть. Ну, вы понимаете, женщины — одежда, прямые ассоциации, у кого еще спрашивать, как не у них, пусть ему и требовался костюм на себя, а вовсе не дамские наряды.

В абсолютно пустом коридоре и встретились: дама с собачками, в шляпке и аристократическом платье, с кружевами, воланами и прочим, что название чего мужскому языку даже и выговорить мудрено и он, израненный герой.

— Дуня? Ты ли это? — Даже глазам своим не поверил Максим. В его представлении Дуняшка, мелкая пигалица, которую когда-то Кузьма спас вместе с прочими девками из публичного дома, никак не ассоциировалась со встреченной им сегодня дамой.

— Дуняша красавица. Все мужики — козлы, не смотрят на Дуняшу. — На два голоса запричитали «собачки», при ближайшем рассмотрении оказавшиеся обычными пушистиками. Просто восприятие парня, обманутое нарядом аристократки, и прочее окружение подстраивало под стать платью.

— Замолчите, бесстыдники! — Прикрикнула на своих подопечных девчонка, смущенная тем, что пушистики в момент выдали все ее тайные помыслы. И уже Максиму: — Я только на минутку примерила. Эти платье с шляпкой такие красивые.

— Да и ты, Евдокия, красавицей растешь, еще пара лет и мужиков метлой от тебя отгонять придется. — Сделал Артемьев встреченной им девушке пусть грубоватый, но совершенно искренний комплимент.

— Смейся, смейся! — Вдруг вспылила молодая девица, топнув ножкой. — Вот подрасту еще немножко, и никуда не денешься, влюбишься ты в меня…, ой! — Поняв, что она только что произнесла, Дуняша покраснела, словно свеклой натерлась, и опрометью, умчалась прочь по коридору, только пушистики, бегущие следом за ней, на повороте мелькнули.

Искомые парнем дамы отыскались на кухне. И даже в заметно большем числе, чем это было привычно Артемьеву. У многих мордашки незнакомые совсем. Они сидели вокруг большого кухонного стола и занимались самым любимым женским делом: пили чай с плюшками и болтали между собой.

— Ой! Командир! — Всполошились женщины.

— Сидите, сидите. — Замахал на них здоровой рукой парень. — Я только спросить хотел, не попадалась ли вам среди трофеев мужская одежда, такая, чтобы мне на улицу в ней было не стыдно выйти?

— Я покажу! — как напружиненная выметнулась одна из молодых женщин из-за стола, а остальные, не успевшие, только сопроводили ее недовольными взглядами.

Ведомый своей проводницей, Лорд дошел до довольно большого помещения, в котором мужская одежда вместе с вешалками просто горами была навалена. Причем, это были не какие-нибудь крестьянские армяки, а вполне приличные наряды, в которых уж точно, на свидание пойти будет не стыдно.

— Они чистые, — извиняющимся тоном произнесла сопровождающая, имени которой Максим не знал. — Просто парни так много одежды натаскивают в последние дни, что мы не успеваем все вовремя разобрать и к продаже подготовить.

— К продаже?

— Ну, да. Аграфена Дормидонтовна каждый вечер у нас ее забирает, чтобы на Землю, в одежные лавки отправить. Ой! А давайте, я вам помогу примерить. Вам, командир, с вашей раненой рукой ведь несподручно самому примерять будет.

В процессе примерки болтушка, назвавшаяся Стешей, очень быстро выспросила все обстоятельства ранения Лорда и возникшие в связи с падением банки известки проблемы у того с одеждой.

— Ой! Если вы в известке свой китель испачкали, его же срочно стирать нужно. От известки же краска на ткани вашего мундира совсем испортиться может! — Всполошилась она, услыхав, что единственная приличная одежда Лорда так и мокнет в тазике. — Немедленно несите ее сюда!

Уф! Еще одна проблема внезапно сама собой утряслась, а то Максим, если честно, совершенно не представлял, как он с одной рукой вооще стирать свой китель будет.

— Спасибо тебе, Стеша! — Поблагодарил парень заботливую девушку после того, как оказался наряжен в идеально подошедший ему по фигуре костюм, а потом еще и кашемировым пальто с лакированными туфлями был снабжен. — Не знаю, как и благодарить тебя.

— Достаточно просто поцеловать, — зарделась плутовка. — А за кителем своим к утру заглядывайте. Я его и высушу и поглажу к тому времени.

Прифрантившийся студент, все еще ощущавший на губах вкус поцелуя, вернулся к себе на квартиру. М-да! Собираясь на свидание к одной даме, целоваться с совершенно другой,… как-то это не по-джентльменски выходит.

Глава 11

— Привет! Какой ты сегодня нарядный…, ой, что с твоей рукой, Максим? — Елена не сразу заметила, что один из рукавов пальто, в которое был сегодня наряжен ее кавалер, пуст, а сама его рука выглядывает из-за отворота, подвешенная на косынку.

— Банка с известкой упала с высоты. Повезло, что не по голове. — Признался в своей неуклюжести молодой человек. — Разве твой брат не рассказывал тебе об этом досадном происшествии, случившемся в аккурат в тот момент, когда мы шли с ним и всей прочей нашей компанией автолюбителей в царский гараж?

— Он только и говорит, что о замечательном германском авто, о доступе к которому для него договорился наш дядя. Так что у тебя с рукой?

— Ерунда. Легкий вывих. — Вообще-то, на самом деле, перелом ключицы, но ведь уже завтра-послезавтра под действием наложенных заклинаний точно все пройдет, в перелом при такой скорости излечения никто просто не поверит.

— Может, лучше в следующий раз тогда встретимся? Тебе же сейчас наверняка больно. — Видно было, что ее предложение и самой девице не нравится, у нее ведь тоже определенные планы на это свидание имелись.

— Так не больно уже совсем, Ну, правда, если только не пытаться этой рукой шевелить. Пойдем, Лена, погуляем. Я всю неделю ждал этого свидания. Не будь столь жестокосердной! — Взмолился Максим, испугавшийся, что его прямо сейчас обратно домой, лечиться, отправят.

Погода в этот выходной особо длительным прогулкам не способствовала: с моря нанесло тучи, из которых дождь со снегом посыпали, да еще и ветер поднялся, поэтому особо с программой развлечений в этот день студент мудрствовать не стал: ресторан «Кавказ» — проверенное место, хоть и не такое известное у взыскательной, благородной публики, как тот же «Палкинъ». Но всякие шашлыки с хачапури тут выше всяких похвал, а излишнее количество публики наоборот, не входит в число достоинств подобного заведения.

Уже на самом подходе к ресторану их с подругой обогнал мальчишка — разносчик газет. Он мчался по дороге, ловко огибая лужи и вопил во все горло, аж в ушах зазвенело:

— Газета «Ведомости»! Экстренный выпуск. Бунтовщики в Варшаве сложили оружие. — Необычайно завлекательные и любопытные заголовки. Неудивительно, что Максим тоже пожелал ознакомиться со свежими новостями.

Учитывая непогоду на улице, сразу открывать газету не стали, сначала зашли в намеченный к посещению ресторан и заняли столик. Ну, а потом, пока повара на кухне готовили их заказ, отыскалось время и для знакомства с печатным изданием.

— Ну, что там? — Нетерпеливо поинтересовалась спутница, дав Максиму всего несколько минут для ознакомления с передовицей этого номера.

— Пишут, что поляки передрались между собой, после чего разбежались с позиций, открыв фронт нашим частям. Королевский замок и городская ратуша уже заняты русскими войсками. Главные возмутители спокойствия кто в бегах, но большинство арестовано.

— А так разве вообще бывает? Без всякого боя, ни с того ни с сего…. Они что, дети что ли, чтобы разбегаться, набедокурив? — Не поверила в абсурдность ситуации подкованная в этих вопросах девица.

— Ну, у них там, в Варшаве, чуть ли не гражданская война в городе началась, — рискнул приоткрыть часть своих эксклюзивных знаний Максим. — Предводители разных отрядов штурмом жилища друг друга начали брать и сжигать. Так что решили, наверное, что русские в их случае будут наименьшим бедствием. Просто за жизнь своих родных и близких испугались.

Кстати, да, его дружинники в последние дни сами удивлялись: они по наводке ночью высаживаются к разведанному дому кого-нибудь из видных бунтовщиков, а так уже только угольки догорают, кто-то до них успел ворога подпалить. И ладно бы один раз такое произошло, так нет, всерьез паны между собой схватились, Максимовы дружинники по итогу даже не главной разрушительной силой вышли.

В этот момент услужливый официант принес тарелки с шашлыком и зеленью, и обсуждение текущей политики на время пришлось прекратить.

Вкусно покушали, пообщались еще чуток, официант уже принес чашечки с кофе и сладкую выпечку, когда в голове у молодого Лорда внезапно голос Андрея раздался: «Ничего экстренного пока, вполне можешь еще свою даму до дома проводить, но, кажется, началось. У меня флюктуации энергии начинаются. Помнишь, Айну о своих ощущениях от разблокировки у нее дополнительных функций по окончании первого десятилетнего срока пребывания в новом мире рассказывала? Точь в точь».

— Лена, прости меня, кажется, я переоценил на сегодня свои силы, — принялся плести отговорку студент. Хоть Андрей и сказал, что экстренности нет, но показалось, что лучше будет, все же, эти изменения в том мире вместе с призрачным другом встречать, а не рассиживаться с подружкой по ресторанам, как бы ни было им вдвоем хорошо.

— Что, болит? — Тут же подхватилась подруга. — Может, к доктору заедем? Наш семейный врач, доктор Якобю, очень толковый специалист.

— Не стоит. Просто, видимо от сотрясений при ходьбе плечо разболелось. Отлежусь сегодняшний вечерок, глядишь, к завтрему и без всякого доктора совсем полегчает.

Все же до ее дома даму решил сопроводить. В последние недели много слухов в столице про нападения на извозчиков с их пассажирами появляться стало. Причем, что характерно, извозчики вовсе даже и не стремились своих клиентов защищать, сидели, как пришибленные, пока грабители у своих жертв все ценное отбирали. Понятно, что вид у защитника с рукой на перевязи не слишком презентабельный, но у Максима же в качестве тайного оружия его магия имеется.

Грабители не встретились, до особняка Орловых без проблем доехали. Девушка, чмокнув его на прощание, легконогой козочкой по ступенькам на крыльцо взбежала, а он, развернувшись, пошагал по улице в поисках местечка поукромнее, чтобы без лишних помех к себе в Замок переместиться.

Перемещение в другой мир, как всегда, без проблем прошло. На выходе Артемьева его призрак встречал:

— Все! Можешь меня поздравить, Лорд. По мнению создателей этого мира, я уже совсем взрослым стал. Считай, совершеннолетним. Буквально перед твоим появлением у меня целая куча иконок с доступными для изучения способностями разблокировалась. Энергии целую кучу запасли, так что теперь есть из чего выбирать. — Преувеличенно бодрым голосом проинформировал своего хозяина Андрей.

— И какую новую способность мы в первую очередь на изучение ставить будем? — Поинтересовался Максим, абсолютно уверенный, что его призрак в новых свалившихся знаниях уже разобрался и все возможные улучшения расставил по ранжиру в порядке убывания ценности для их команды.

— Я бы Библиотеку Заклинаний порекомендовал. Долго, правда, грузиться будет. Но от нее потом идет веточка к изучению индивидуального заклинания для меня, чтобы в бою с другими Летающими островами не таким беззащитным быть, а то только летать в их присутствии и получается, и то, не всегда. Помнишь, как тот Остров с длинноухими людоедами нас затормозил? Или вон, Незаметность у Айну. Она говорит, там целый список всяких названий отдельных разделов магии для выбора вываливается, только выбрать что-то одно нужно бывает.

С выбором первоочередной иконки для изучения определились, Библиотеку Заклинаний на создание поставили, после чего Максим распорядился командирский сбор объявить. Тем более, что для сбора даже не один, а сразу два повода одновременно выходило. Помимо собственно окончательного раздела добычи, еще и так выходило, что в Варшаве то шалить им больше не получится, надо что-то другое взамен придумывать.

Собрались командиры подразделений необычайно быстро, в глазах у большинства читался очень даже нешуточный интерес. Артемьев этот их интерес отлично понимал: до этого момента большую часть добычи с вылазок его отряды в общую кучу сносили, пришло теперь время дуванить добытое.

Дележка добытого надолго не затянулась, не делить же по счету всякие башмаки с камзолами. Просто договорились, что и дальше все добытое будет распродаваться за деньги, а уж потом совместным решением постановили, что премиальные деньги будут поступать в подразделения и делиться уже там. На местах то куда виднее степень участия отдельных бойцов в операции. Отдельной статьей расходов Максим провел премию тем женщинам, которые в прошедшие дни ходили на разведку в Варшаву. Эти беженки разом стали, по меркам большинства подданных Российской империи, не нищенками, а вполне даже завидными невестами. Впрочем, возвращаться на Землю, вроде как, ни одна из них и не собиралась. Да подобного никто от них и не требовал, война же еще не закончена, боевые действия по-прежнему в Польше ведутся, люди со знанием польского языка еще не раз потребуются. Напротив, встал вопрос о принятии их в качестве отдельного подразделения в дружину. У Максима среди вассальных командиров, в его воинстве, уже вторая женщина вот-вот появится. Андрей вон, вообще говорит, что в будущем женщины даже министрами обороны во многих странах назначаться будут.

Сообщение о возможной опасности от появления развитых Летучих островов, специально занимающихся отловом новичков в этом мире, командиры дружинников встретили насторожено, конечно, но паники данная информация тоже не вызвала. Совсем недавно один такой приземлили, а с тех пор количество бойцов практически удвоилось, даже встал вопрос о перегруженности Замка бойцами, помещения, определенные под казармы, внезапно переполнены вдруг оказались.

И тут, совершенно неожиданно Максима мысль прострелила: «А ведь у нас же еще один Летучий остров имеется! Почему же мы остров ящеролюдов неиспользуемым в лесной чаще бросили? И, ведь даже энергии с него толком не скачали, так и оставили во вполне боеспособном состоянии». Вслух среди своих людей он этот вопрос пока озвучивать не стал. Ни к чему у них неуверенность в разуме своего командира вызывать. Ясно-понятно же, что Максим под какое-то ментальное заклинание в тот момент, когда решал вопрос с ящеролюдским Островом, попал. Артемьев вполне даже догадывался, кто был автором этого заклинания. А тот призрак с острова ящеролюдов! Очевидно, он при первой же встрече, еще до принесения клятвы верности, постарался! Именно после общения с ним он, Максим, распорядился просто и без затей кинуть их добычу в чаще. Якобы, людей толком и на человеческие два Острова не хватает. Причем, в качестве места для хранения был выбран берег, по которому ящеролюды и вели экспансию до того момента, как им молодой Лорд все клыки в сражении повыбивал. Очевидно же, что призрак каким-то образом надеялся вновь к своим соплеменникам попасть.

— Так говорите, что тесно у нас в Замке? — Переспросил уже готовящихся расходиться командиров. — Тогда определяйтесь, кто пойдет служить на наш третий Летающий остров. Перевод будет осуществляться подразделениями целиком, и один из вас будет мной выбран Лордом того острова.

Ого! Какое оживление это предложение у опытных бойцов вызвало! Лорд же — это не просто титул в местных условиях. Тот же Игнат, благодаря своей связи с островом Айну, теперь может по Бескрайнему миру мгновенно перемещаться. Правда, лишь на относительно небольшой территории, но все же. А еще Игнат теперь может в тот, другой мир переходить, где Савва на мага обучается, правда, повода это сделать у него пока не появилось, но как дополнительная способность — это очень интересно. Ну, и, как вишенка на торте, вполне возможно, что Игнат теперь вовсе бессмертным стал. Некоторые Лорды же, по рассказам того купца, Сау Шелеха, уже сотни, если не тысячи лет живут. И, вроде как, далеко не все их них из рас долгожителей происходят.

Все же присутствующие с местом будущей службы быстро определились. И даже поделиться умудрились почти поровну. Максим взглянул на кучку карьеристов, собравшихся по ту сторону стола.

— В качестве Лорда я назначаю Майора. — Почти мгновенно определился он с выбором среди выбравших службу на новом Острове. Боевой позывной «Майор» у бойцов, разумеется, получил майор Толоконников. — С вашим новым островом, майор, и принесением всех положенных клятв верности будем разбираться завтра с утра, сегодня уже поздновато куда-то лететь.

Ночевать в связи с новыми обстоятельствами решил в Замке. На Землю Артемьев только на пять минут наведался, предупредил друга Алексея, чтобы тот не волновался. Тем более, завтра же тоже выходной день и присутствие Максима в институте не требовалось.

Утро в Замке, цветочный аромат, проникающий в спальню через распахнутое окно, благо никаких кровососущих насекомых в Бескрайнем мире обнаружено до сих пор не было. А еще завтрак, доставленный в это утро Лорду прямо в постель… уже знакомой ему Стешей.

— Доброе утро, мой Лорд! — Практически пропела она, водружая перед ним поднос с расставленной на нем одуряюще пахнущей снедью, стопкой блинов в окружении тарелочек и плошек со всякими приправами да заедками.

— Стеша, и тебе доброе утро. Прости, а с каких пор ты в Замке работаешь? — Поинтересовался Максим, сворачивая трубочкой первый блин, чтобы обмакнуть его в сметану.

— Так я в Замке и не работаю. Я у вас в разведку к полякам до вчерашнего дня ходила. В Замке я временно обитаю, потому что у меня другого дома не осталось. А вам завтрак принести я сама вызвалась. — Хихикнула. — Точнее право принести вам завтрак я выиграла в честной и бескомпромиссной борьбе. Мы с девчонками это право в кости разыграли. У меня двенадцать выпало, я вообще счастливая по жизни.

За разговором сам не заметил, как съел все принесенное на тарелках и только тут подумал, что надо было предложить поделиться с красавицей. Впрочем, она наверняка бы отказалась, да и вообще, у него на Земле девушка имеется, за которой он там ухаживает, так что нечего тут всякие заигрывания разводить.

— Слушай, Стеш, а ты случайно в Стржемешицах не бывала? — Поинтересовался он у самозваной служанки, передавая ей поднос с опустевшими тарелочками из-под завтрака.

— Бывала. И не случайно, а много раз. Туда же, считай, до войны половина Польши ездила за дешевыми товарами с той стороны границы. Только там сразу можно было и германскими, и австрийскими товарами по низким ценам закупиться, стык трех империй, красота! А что нам там нужно разведывать, там же, вроде, австрийцы теперь?

— Вот про них и нужна информация. Нам в нашем крошечном государстве много чего нужно. Те же пушки, к примеру. А еще снаряды к ним, патроны, лошадей, стройматериалы. Короче, пока на Земле война идет, нам самое время расти и богатеть.

— Да! Богатеть — это замечательно. — Девица лукаво стрельнула глазками в сторону правителя крошечного государства, — спасибо вам, Лорд, за щедрую оплату нашей работы.

— Так заработали же. И дальше платить собираюсь, было бы только за что.

Стеша ушла, Максим тоже, натянув верхнюю одежду, отправился инспектировать, насколько его воинство готово к полету за третьим Летучим островом. Напрасно сомневался, только его и ждали. А дальше взлет, сам перелет через Реку, посадка возле запрятанного трофейного Острова. Все как обычно, чего об этом много говорить?

Сопровождаемый своими дружинниками, Артемьев вошел в распахнутые еще с прошлого раза ворота промеж высоких крепостных стен и направился к центру Летающего острова.

— Лорд! Ты пришел?! — На подходе к управляющей стеле возник призрак ящеролюда. Максим попытался было на его чешуйчатой физиономии разглядеть следы каких бы то ни было эмоций, ну, там, удивления, расстройства, или еще чего, но не преуспел в этом деле. Стоит, безучастно пялится, словно и не он на Артемьева наложил заклятье Отвлечения Внимания. Или все же, в самом деле, не он?

Чем гадать, решил спросить честно, вроде призрак же после переподчинения должен четко выполнять его команды?

— Скажи мне, Каш, — вот, даже часть практически непроизносимого имени ящера смог припомнить, — ты каким-то образом поспособствовал тому, чтобы я бросил твой остров в здешних местах без присмотра?

— Способствовал. — Сказал всего лишь одно единственное слово и дальше, не мигая, смотрит.

— Разве призраку Летучего острова позволено накладывать заклинания на своего Лорда? — Реально, после первых слов признания, эта информация стала самой важной в глазах Максима. Призраки же, по факту, куда большими силами располагают, чем доверившиеся им разумные. Так и сам не заметишь, как в ментальное рабство попадешь.

— В тот момент я еще не принадлежал тебе, Лорд. Ты только собирался на стелу свои руки возложить.

— А почему тогда полностью меня не подчинил, если мог? — Спрашивал, а вокруг дружинники с недоумением внимали совершенно непонятному для них разговору.

— Ты слишком высокого мнения о моих силах, Лорд. Я больше сотни лет собирал крохи сил, чтобы не зависеть полностью от своего интерфейса, а по факту мне на один единственный импульс и хватило. В одно мгновение даже самый могучий менталист не в состоянии полностью подчинить разумного. В реальности мне удалось всего лишь пучок эмоций на тебя набросить, дальше ты уже полностью по своей воле действовал.

— Сейчас ты тоже можешь так поступить?

— Нет. На влияние на собственного Лорда у меня полный запрет от создателей стоит. Даже помыслить не могу, чтобы не подчиниться, не то, что воздействовать на тебя.

— Майор! Ты все слышал, — обратился Максим к стоящему рядом с ним военному, — все еще хочешь быть Лордом такого вот строптивого подчиненного?

— Я все же попробовал бы, командир. Во всяком случае надеюсь, что его слова о полной невозможности воздействия на своего Лорда окажутся правдой.

— Ну, что же, вот тебе текст клятвы, зачитывай и буду этот Летучий остров в твое полное подчинение переводить. — Ну, а чего мудрить, ту клятву для Игната, текст которой Айну подсказала, он своевременно записал и теперь подсунул для озвучивания своему новому вассалу.

Одновременное возложение рук на стелу управления островом верховным сюзереном и его новым вассалом завершило ритуал переподчинения бывшего острова ящеролюдов.

— О, кстати, Каш, а у тебя есть такая структура, как Библиотека заклинаний? — Ну, а что? Раз снова восстановил свою власть над третьим островом, надо пользоваться его возможностями.

— Есть. Только те заклинания для использования их людьми еще адаптировать нужно. Мозги же у нас с вами по строению очень сильно отличаются.

— Сможешь адаптировать?

— Смогу. Примерное время выполнения задания два с половиной года.

— А если по одному их подгонять?

— Все равно два с половиной года. Время нужно, чтобы алгоритм перекодировки разработать.

— И последний вопрос, прежде чем полетим на нашу базу. Индивидуальное заклинание, которое ты изучил, какое оно?

— Защитный купол. Преграда от магии и метательных снарядов, позволявшая без потерь брать вражеские острова на абордаж. — Вполне развернуто ответил призрачный ящер.

— А купол защищает только с той стороны или одинаково действует в обе? — Начал уже догадываться о случившейся внезапно подставе Артемьев.

— Купол двусторонний. Так он намного прочнее выходит.

— Блин! — Только и произнес Максим, понявший, что с действием орудий, их главного оружия на данный момент, на этом острове могут быть проблемы. Ну, если, конечно, одновременно со стрельбой из пушек пытаться этим самым Защитным куполом укрываться.

Глава 12

— Максим, наконец-то ты появился, — встретил его Алексей Столетов, когда Артемьев только-только материализовался в их совместно снимаемом жилище. — Часа два назад к тебе Груня приходила. Ну, знаешь, та приказчица из одежной лавки.

— Сказала, когда зайдет вновь?

— Нет, просто, похоже, расстроилась, что тебя не застала. Как мне показалось, у нее что-то срочное.

— Тогда сбегаю, гляну, может она еще в своей лавке будет, — экстренно засобирался Максим, не успев переодеться в домашнее.

— У тебя с ней все же что-то серьезное? — Заинтересованно вопросил Столетов, испытующе глядя на друга.

— Чисто деловая встреча, клянусь. Задание ей поручил, чтобы среди своих соплеменников подыскала людей, близко знакомых с обстановкой на занятых австрийцами территориях.

— А-а. А я подумал было, что ты с ней любовь закрутил. Красивая все же, чертовка. Но вообще, ты молодец, что решил вот так, бескорыстно своей родине помочь справиться с врагом.

И вот как тут признаться другу, что вовсе не патриотизмом он руководствовался, когда операцию против австрийцев замысливал, да и корысти в его действиях можно усмотреть сколько угодно. Хотя, если подумать, в Варшаве он тоже чисто свои интересы преследовал, а там вон как все обернулось, удачно для русской армии. Теперь хотя бы снабжение на фронт точно без задержек пойдет. А друга надо все же предостеречь, а то вон как духом воспрял, когда узнал, что у Максима с ней только деловые отношения.

— Ты,… это,… не слишком соблазняйся на ее красивые глазки. В этой особе, в самом деле, многое, что от чертовки присутствует. Очень опасная дамочка. И не только в плане разбитых сердец опасная, но и вообще…. — Выпалив эту не совсем понятную тираду, Артемьев сразу же за дверь подался. Ему еще только ответов на расспросы по поводу опасности Голды не хватало.

Голды в ее лавке не отыскалось, дверь на ключ была закрыта, зато отыскались какие-то подвыпившие гегемоны, которые вознамерились за счет студента продолжить свою так весело начавшуюся вечеринку.

— Стоять, господин хороший! — Объявил первый из приближавшихся к нему молодых мужиков. — Дай десять рублей и можешь быть свободен. А мы тогда выпьем сегодня исключительно за твое здоровье.

Черт знает, почему, но Артемьев даже обрадовался подобной встрече. Как-то в последнее время чувствовал себя в Бескрайнем мире уже едва ли не неполноценным. Ему же его самозваные телохранители шага в сторону возможной опасности шагнуть не давали, а тут нет телохранителей, зато замечательная возможность подраться сама, по собственной воле, пожаловала.

Особо лясы точить с подступившими не стал, и так понятно же, что так просто от него не отступятся. Прямой, бесхитростный удар в скулу одному, уворот от палки в руке другого…. Даже как-то скучновато получилось: минута прошла ли, нет ли, а уже все лежат кроме последнего, который с перекошенным от страха лицом перед собой ножом размахивает:

— Не подходи, демон! Зарежу! Не подходи! — Ну, еще бы ему не орать, когда простой и безобидный на вид молоденький студентик внезапно в размытую тень превратился и раскидал всех дружков, как маленьких ребятишек. Вон они, лежат, стонут, подняться не могут.

— Не трону. Иди, помоги своим друзьям. — Сказал Максим перепуганному мастеровому, у которого от произошедшего разом весь хмель из головы разом выветрился.

Проследив взглядом за тем, как побитые им выпивохи, оглядываясь и матерясь, ковыляют прочь, Артемьев перенесся обратно к себе на квартиру.

— Закрыта лавка. Завтра с утра снова попробую туда стукнуться.

— А как же институт, завтра с утра у нас лекция по термодинамике? — Поинтересовался у Максима Столетов.

— Рискну. Попозже подойду. Ко второй или третьей паре. Вроде, в этом году присутствие на лекциях почти и не проверяют. Пойми, Алексей, очень надо мне с Груней как можно скорее повидаться.

Утром Алексей, как обычно, в институт утопал, ну и Максим, соответственно, тоже пошел. Снова в одежную лавку. В этот раз лавка открыта оказалась, еврейка за прилавком в одиночестве сидела.

— Явился, — сварливым голосом встретила она парня. — Я поговорила с привезенными в Питер нашими соплеменниками. Десять человек, как ты заказывал, пока подыскать не удалось, сильно опасаются, что обманешь ты их.

— А сколько согласилось?

— Четверо. Еще и мой брат хотел, но у него после того случая на митинге словно руки и ноги отниматься стали. Еле на ногах стоит.

Артемьев на несколько секунд призадумался. В принципе, братец этот настолько шебутной тип, что по приезде почти сразу с террористической организацией связался, не нужен ему подобный в том мире, с другой, это уж точно не рохля какой-нибудь. В разведке такой точно может сильно пригодиться.

— Ладно, — объявил он Голде, — если твой брат согласится все мои команды без лишних вопросов и разговоров выполнять, берусь быстро поправить его здоровье. Есть доступ к старинным знаниям по целительству. Но учти, что задания могут и опасными оказаться. Специально на смерть никого не пошлю, но всякое, знаешь, бывает.

В ответ на такое заявление та только, молча, сверкнула на студента своими глазищами, но, как это ни удивительно промолчала.

— Так, когда и где я смогу повидаться с уговоренными тобой?

— В четыре пополудни сегодня приходи ко мне в лавку, я к тому времени попробую собрать всех, кто на твои условия согласился.

Однако быстро Максим на этот раз со своей встречей управился, всего-то на первый час лекции только и не успел. Правда, профессор Воздвиженский, как Максим и говорил Столетову, присутствие студентов на его лекции вообще проверять не стал, так что мог бы и особо не торопиться. С другой стороны, на лекциях же новые знания им начитывают, если лекции не посещать, каким образом тогда вообще учиться?

Занятия в институте в этот день подошли к концу. По времени почти тик в тик вышло, как с еврейкой о встрече уговаривались, меньше часа оставалось на то, чтобы, не торопясь, пешком от институтского корпуса до лавки дойти, да по пути что-нибудь из съестного хотя бы в качестве перекуса перехватить. Максим уже к лавке Голды приближался, когда в сознании сообщение Андрея послышалось.

«Командир, Айну во время патрулирования на Реке странную ситуацию заметила. В нашем направлении из верховьев два купеческих корабля спускаются, причем, хозяина одного ты хорошо знаешь, а на полпути до нас, в небольшой бухточке, десяток кораблей поменьше в засаде затаились. Боюсь, эти гаврики на нашего знакомого купца охоту затеяли. Что нам делать?»

«Купца спасать придется. Запросто может быть, что это он наши заказы нам везет». — Протелепатировал Максим в ответ, приостановившись на минутку. — «Я пока занят, так что сам распорядись моим именем. Только учти, что та засада приманкой на нас может оказаться. Мы к ним сунемся, а откуда ни возьмись, вражеские Летучие острова на нас навалятся. Пусть Айну там вокруг тех затаившихся корабликов внимательно все осмотрит».

В принципе, надо бы в свой Замок побыстрее возвращаться, все же возможная экстренная ситуация намечается, призраки в отсутствие их Лорда, чисто по предложенным им алгоритмам действий не слишком результативны, но Максим решил еще чуточку времени на Земле задержаться. Все же его ждут, да и он уже практически добрался до места. Дополнительно, уже подходя к самой двери лавки, Артемьев проверил магией, сколько же человек его внутри ожидает. Шестеро. Голда говорила про четверых согласившихся, плюс она сама с братом. Совпадает. Чуточку успокоившись, студент толкнул дверь торгового заведения.

— Здравствуй, Голда! — Поздоровался Максим, тем временем обозревая невеликую площадь торгового зала и мужчин, рассевшихся тесной кучкой на хозяйской лавке за конторкой.

— Это тот господин, о котором ты говорила? — Почти сразу влез в разговор один из них, самый старший, очевидно, ощущает себя вожаком среди собравшихся.

— Да, я хочу нанять вас для разведки обстановки на тех территориях, откуда вы недавно к нам прибыли. — Максим решил максимально быстро закончить беседу, поэтому объявил о своих целях сразу, без экивоков и обнюхиваний.

— Это опасная работенка, задешево работать не будем. — Все тот же вожак, очевидно, взял все переговоры на себя.

— Давайте проясним, — ответил Максим со вздохом на такую нахрапистую попытку пересмотреть условия договора, — я просил свою знакомую, присутствующую сейчас здесь, подобрать мне людей, согласных выполнять мои возможно опасные поручения за оговоренную плату. Оговоренную! — Возвысил он голос. — Пятьдесят рублей в качестве базовой месячной оплаты и премии по итогам выполнения заданий кажутся вам недостаточными?

— Именно так. За такие опасные поручения базовую оплату нужно поднять минимум втрое.

— Значит, не договорились, — спокойно констатировал Артемьев и развернулся к входной двери.

— Стой! Так дела не делаются! — Попытался было остановить его этот наглый тип, но Максим его уже не слушал. Только напрасно время с этими недоговороспособными людьми потерял.

— Максим, постой, я тут не при чем! — Донесся до него пронзительный выкрик Голды в тот момент, когда он выходил из лавки. Не останавливаясь, захлопнул за собой дверь и огляделся по сторонам. На улице пусто, только какая-то мамаша с дочкой удаляется от него в полусотне метров дальше по улице. Не стал дальше раздумывать насчет возможных свидетелей, перенесся в Замок, который, судя по смешающимся за окном облакам куда-то перемещался.

— Где мы сейчас? — Сразу спросил Андрея, возникшего, едва его хозяин появился в этом мире.

— Летим над Рекой. Каш рядом летит, пушки на его стены мы установить успели. — Очень кратко, но доходчиво довел призрак до Максима всю обстановку. — Айну на месте караулит, пока никакой опасности не обнаружила, но, если засада на нас даже где-то там и имеется, подобраться к нам над Рекой незамеченными вражеским островам будет сильно затруднительно.

— Добро. Как, кстати, дела с созданием Библиотеки Заклинаний обстоят?

— Двадцать процентов примерно уже выполнено.

— Хорошо, переноси меня к ребятам.

К самому началу нападения пиратов на купеческие корабли они все же не успели. Слишком долго осторожничали и согласовывали свои действия. Когда приблизились, дело уже к кульминации продвигалось. От трех кораблей, из числа нападавших, на поверхности воды одни верхушки мачт торчали, но передовые из оставшихся на плаву агрессоров взяли на абордаж один из двух купеческих кораблей и, к моменту прилета Летучих островов землян уже дорезали остатки команды. Второй купеческий корабль, которым, к счастью Максимов знакомец и командовал, сумел вывернуться из-под атаки и сейчас находился в небольшом отдалении.

— Что делать будем? — Задал вопрос проявившийся рядом с Максимом призрак ящеролюда.

— Ты, Каш, заходи на тех, что еще не принимают участия в схватке. Пушки, установленные у тебя на стенах, обязательно надо испытать, что быть в них уверенными, а мы попробуем из винтовок повыбивать тех, что в абордаже участвуют. — Принял решение по диспозиции будущего сражения молодой Лорд.

— Принято, — прошелестело от моментально истаявшего призрака.

Сражение получилось громким,… но недолгим. Пушки с Летучего острова Каша после пристрелочных выстрелов буквально в два счета разобрали пиратские лоханки на составляющие. В два — потому что после первого попадания снарядов половина кораблей еще оставалась на плаву, хотя представляли эти «выжившие» очень-очень печальное зрелище. Второго снаряда не пережил ни один пиратский корабль. Вот так, бац-бац — и уже все, только единичные выжившие злодеи на волнах болтаются. Сказать, что всяким там ихтиозаврам тоже хочется кушать, так ведь нет, от грохота выстрелов эти ящера наверняка во все лопатки из этого места удирают, так что у пиратов есть неплохой такой шанс быть съеденным вовсе не речными обитателями, а вполне себе сухопутными. Ну, если вообще до берега доплыть сумеют.

У самого Максима дела обстояли куда более замедленно, но в результатах их тоже сомневаться не приходилось. После первого винтовочного залпа, выкосившего едва не половину вражеских абордажников, выжившие просто попрятались во внутренних помещениях купеческого судна. Ну, и еще один из магов умудрился сотрясти стену Замка наколдованным огненным болидом. Мощная магия. Только вряд ли у того деятеля маны еще на один подобный удар достанет, а стена, в которую попал магический снаряд вполне себе выдержала, закоптилась только чуток. Но, да, паре человек за этой стеной ударной волной были нанесены кое-какие ранения, один даже, упав с подмостков, сломал себе ногу.

— Сдавайтесь, и я вас отпущу живыми! — Проорал Артемьев в рупор. Сказать бы магический, но к стыду своему, подобного заклинания он не знал, потому использовал самый простой, из тонкой жести. Впрочем, нужный эффект и абсолютно без применения магии оказался достигнут. Пираты принялись выбираться из укрытий, кидая свое оружие себе под ноги.

А все же странная гоп-компания на этих пиратских корабликах собралась. Максим осматривал сбившихся в кучку на палубе купеческого корабля плененных разбойников и искренне удивлялся. Даже с первого взгляда и не определить преобладающую среди них расу. Тут и люди, и эльфы, и ящеролюды, и даже вообще какие-то полулюди-полуптицы, без одежды, зато в перьях. Правда, этих, пернатых всего двое обнаружилось. Не то вообще редкие птички, не то просто в данной команде их недостаток.

— Господин, вы помните меня? — Выметнулся из толпящихся пиратов один, сразу упавший на колени представитель человеческой расы. Артемьев даже не сразу сообразил, что данный субъект не на всеобщем, а на чистом русском к нему обращается.

— Михаил? — Припомнил он имя предыдущего кузена Голды. — Неужели выжил?

— Господин! Я все осознал и искренне раскаиваюсь! — Зачастил этот представитель избранного народа. — Умоляю, верните меня на Землю!

Наверное, еще год или два назад Максим непременно после такой прочувствованной речи растрогался и простил бы заблудшего агнца. Все же милосердие одной из основных заповедей в библии почитается. Но то год или два назад. А на сегодняшний момент вот совсем даже ничего не колыхнулось в душе. Разбойник он, и пойман за очередным разбоем. Простить и понять? Да еще на Землю вернуть, словно на Земле и без того мало всякой мрази по подворотням околачивается. А потом самому опасаться там, на Земле, появляться, потому как, этот индивид явно не станет держать язык за зубами, а напротив все растреплет налево и направо. Да даже, если и вовсе онемеет…, все равно не нужен он на Земле.

— Встань в общую кучу к своим и не испытывай мое терпение. — Глухо и угрожающе проговорил Артемьев, и пленный с потухшим взглядом вернулся к своим сообщникам.

Тем временем, к борту захваченного землянами купеческого судна пришвартовалось второе, уцелевшее при недавнем нападении. Максимовы призраки вполне правильно разобрались, что оно было под управлением Сау Шелеха, старого Максимова знакомца. Купец живой и здоровый, улыбаясь во все свои тридцать два необычайно белых зуба, уже на палубе стоял наготове, спеша поблагодарить своих нежданных спасителей.

— От всей души благодарю тебя, Лорд, за свое спасение! — Пафосно начал он разговор, едва их корабли окончательно состыковались, и Сау Шелех перешел на палубу трофея. К тому времени у Максима уже оказалась полная информация о грузе, перевозимом погибшим на этом судне купцом. Вино и масло в огромных глиняных горшках, некоторое количество тканей, пара, по всей видимости, големов, которые никто не мог подсказать, как активировать. И артефакты! В каюте капитана, которую пираты не успели разграбить, их оказалось немало.

— Ну, купцы же редкие гости в наших местах, их изо всех сил беречь надо. — Вполне чистосердечно признался Артемьев в ответ на благодарственные речи своего знакомца. — Опять же, вдруг ты мне мой заказ, учебники для начинающих магов везешь.

— Везу, Лорд, целых десять штук. Два полных комплекта начальной магической школы.

— Всего два?! — Не удержался Артемьев, чем заслужил немного удивленный взгляд купца.

— Два — это много. На каждую книжку идут шкуры двадцати животных, обладающих магией. Каждую страничку учебника отдельно зачаровывают высокоранговые артефакторы, чтобы картинки были не просто картинками, а при взгляде на них получались объемные видения. Над каждой книжкой проведен ритуал нетленности. В переплет каждой книжки вставлен накопитель, чтобы все эти чары и ритуал стойко держались десятилетиями. Тебе же, как я понял, нужны именно такие книги, чтобы по ним можно было обучаться самостоятельно, без всякого наставника? Сложная и дорогая работа! Не такая, конечно, как на книгах с заклинаниями для опытных магов, но все равно сложная.

А чем эти учебники для начинающих отличаются от учебников для опытных? — Заинтересовался Максим, для которого все рассказанное купцом стало настоящим открытием.

— Конструкты сложных магических заклинаний невозможно запомнить без дополнительной магической поддержки, поэтому на тех книгах еще дополнительные комплексы ментальной магии закрепляются. Для того вообще магистр ментальной магии нужен бывает. Ну, и накопитель, понятное дело, объемом куда больше, чтобы все эти дополнительные наложенные заклятия энергией поддерживать. Только я тебе такого учебника точно не смогу привезти, Лорд. У нас в Конфедерации строжайше запрещено делиться знаниями высоких степеней магии с чужеземцами.

— Вернемся к нашему заказу. Что бы ты хотел за него получить? — Переключился Максим с бесполезных мечтаний о пока несбыточном в деловое русло.

— Так корабль, Лорд, который захватили твои люди. Думаю, его вместе со всем его содержимым в самый раз будет, чтобы оплатить привезенные мной редкие дорогие книги.

— Корабль ладно, содержимое трюмов — тоже согласен, но то, что мы обнаружили в капитанской каюте, не отдам. — Уперся Максим. Пусть почти половина артефактов землянам неизвестны, даже те, что опознали, представляли для дружинников немалый интерес. Там же и лечебные артефакты были, и переговорники, и боевые с защитными в немалом числе.

— Хм. Согласен и на это. — Как-то подозрительно быстро сдался купец. — Но ответь мне, Лорд, что именно вы отыскали в той каюте? Мне про ее содержимое ничего не известно.

— Артефакты, всего лишь артефакты. Мы же, как ты, наверняка догадался, пришли из мира без магии, для нас они являются огромной ценностью. О, кстати о ценности. Ты ведь, как я понял, сейчас плывешь к ящеролюдам?

— Угадал, Лорд. — Сау Шелех с подозрением уставился на Максма. Мало ли что придет в голову чужому Лорду.

— У ящеролюдов развита работорговля. Может, ты и наших пленников выкупишь за сходную плату для перепродажи их этим змеемордым?

— По два серебряных за голову, — очень быстро сориентировался купец. Понятное дело, дал очень низкую цену, понимая, что Артемьеву девать пленников все равно некуда, разве что просто прибить или отправить живьем прогуляться по здешней саванне. — А за длинноухих дам целый золотой.

— Это чем же они настолько ценны? — С сомнением поинтересовался Артемьев, уже придумывая, как отказаться от продажи, если купец скажет, что приобретает эльфов для продажи их длинноухим родственникам. Ну, не лежала у него душа давать вольную надменным людоедам.

— А они для ящеров являются изысканным деликатесом. — Осклабился купец, своей злобной улыбкой давая понять своему собеседнику, что тоже очень не одобряет вкусовые пристрастия длинноухих и не против отплатить им их же монетой.

— Тогда я согласен. По рукам!

Глава 13

С договоренностью о продаже купцу пленных пиратов эта история для Артемьева не закончилась. Когда он вернулся с переговоров с купцом, чтобы отдать приказ своим дружинникам передать пленников слугам Сау Шелеха, в ноги ему снова, как в самом начале, один из пиратов бросился.

— Лорд не продавай меня ящеролюдам. Я готов дать за себя очень дорогой выкуп.

Максим посмотрел на говорившего. Первое, что бросилось ему в глаза — длинные уши, покрытые мягким рыжим пушком. Эльф! Как-то сами собой начали сжиматься кулаки. Воспоминания об увиденном в эльфийском поселении были еще совсем свежими.

— Этот выкуп должен быть очень-очень ценным, чтобы я смог забыть, что ваше племя делает с моими соплеменниками. — Проговорил он, глядя на стоящего перед ним на коленях эльфа.

— Не сомневайся, Лорд. Я подслушал, что ты очень ценишь магию. То, чем я готов расплатиться за свою свободу позволит тебе получить одного сильного мага природы сразу или значительно большое их число через тридцать — сорок лет.

— Или — или? — Переспросил Артемьев, пытаясь угадать, что же такое необычное готов предоставить ему этот длинноухий.

— Да, Лорд. Живое семя мэлорна, нашего священного дерева, если его проглотить делает из обычного, ничем не примечательного разумного сильного мага природы.

— Ага. А если его посадить, то со временем выросшее дерево способно дать массу таких семян. — Подхватил Максим, сообразив, каким образом можно обеспечить кратное увеличение магов природы через длительный промежуток времени.

— Именно так, Лорд. — Подтвердил пленный пират. — Только имеется один немаловажный нюанс: вырастить мэлорн, в отсутствие поблизости их рощи, способен только очень опытный маг природы.

Максим внезапно ощутил себя ребенком, которому некий дядя сначала посулил конфетку, но тут же ее спрятал.

— Откуда мы, интересно, мага природы найдем? Ты же слышал, мы учебники для начинающих магов только-только покупаем.

— Я и есть такой маг.

— И ты готов потратить десятилетия, выращивая для нас это ваше священное дерево? В чем подвох?

— Никакого подвоха, Лорд. Мне некуда идти. Наш остров пал, поверженный врагами. Без связи со священным деревом я начал стареть. Ты, Лорд, — мой последний шанс на нормальную жизнь. И да, если тебе это так важно, мой род никогда не питался человечиной.

— Как насчет магической клятвы, служить мне верой и правдой?

— Хоть сейчас. Я не собираюсь вас обманывать.

Вот так у них в дружине и появился Батанес, пятисотлетний эльф и мастер магии природы. Может, он изначально и был заносчивым, как и все эльфы и ни в грош не ставил другие расы, но долгое пребывание среди отверженных пиратской флотилии внесло свои коррективы в его воспитание.

Первоначально Максим хотел посадить семечко где-нибудь на внутреннем дворе их Летучего острова. А что? Ценный росток всегда под защитой стен и пушек на них будет. И земли под корни можно насыпать столько, сколько это необходимо, заклинание снижения веса и тут рулит. Только все же побоялся. Замок явно будет участвовать еще не в одной заварушке. Как знать, в какой момент по саженцу чем-нибудь тяжелым или просто опасным прилететь может. Где он другой такой найдет? А на Речном острове есть один небольшой лесок, в котором не то, что чужие, свои не ходят. Опасаются живущих в том леске разноцветных птичек с очень недружелюбным характером. Опять же, где еще прятать ценное дерево, если не в лесу? Про такой способ прятать ценное сам сэр Артур Конан Дойл в своей очень занимательной книжке о гениальном сыщике совсем недавно написал.

Батанес с таким выбором уже его Лорда (магическую клятву верности он дал) места для посадки эльфийской святыни не спорил. И зловредные птички его нисколько не испугали. Пошел и посадил. И все необходимые при посадке обряды провел. Теперь ему только нужно будет раз в месяц — полтора к месту посадки являться, делиться своей магией. А со своей магией он в поселке точно не пропадет! Крестьяне за магическую помощь с урожаем ему и дом поставят, и едой снабдят, а надо будет, и женщин, чтобы не скучно было, приведут.

В то совсем даже не доброе утро Максим Артемьев и Алексей Столетов, как и еще множество жителей Российской столицы оказались разбужены на самом рассвете. Что-то протяжно и глухо рокотало на западе, со стороны Финского залива.

— Гроза, не гроза? — Спросил Артемьев, прислушиваясь к этому рокоту, то почти стихавшему, то вновь внезапно подкреплявшемуся более громкими и басовитыми раскатами.

— Какая еще гроза, зима на носу, — не поддержал предположений друга Алексей. Такое впечатление, что где-то в море грохочет….

— Форты! — Осенило их почти одновременно. Моментально повскакивали с кроватей и оделись в верхнюю одежду и обулись.

— Давай, я вместе с тобой на самый берег перенесусь, попытаемся оттуда взглянуть, что там, на море, происходит. — Предложил Артемьев, положив руку на плечо приятелю. За время своего нахождения в Санкт-Петербурге он подготовил для себя точки для переноса во всех, практически, частях города и его ближайших окрестностей.

Одно короткое мгновение дезориентации и они уже стояли на продуваемом всеми ветрами морском берегу. Темнеющая позади невысокая скала не давала досужим наблюдателям рассмотреть сам момент их там появления. Потому и выбрал Максим именно эту точку, несмотря на то, что подобраться когда-то по каменюкам сюда со стороны, было вовсе непростым делом.

— Вон, смотри! — В волнении Столетов принялся некультурно тыкать пальцем в полыхающие на фоне еще по-ночному темного неба на западе огненные зарницы. — Там же явно идет артиллерийский бой! Ты не мог бы перенести нас куда-нибудь поближе?

— Я в той стороне ни разу не был. Кто ж знал, что такое вот может произойти. — Виноватым голосом признался Максим своему другу.

Пока они пытались визуально хоть немного прояснить ситуацию, громкие голоса послышались откуда-то сзади, из-за камня. Кто-то из живущих поблизости петербуржцев тоже пришел на берег, чтобы оценить происходящее.

— А я говорю тебе, что практически весь британский флот сейчас штурмует систему наших фортов. — Громкий мужской голос вслух произнес то, о чем в данный момент думали оба студента.

— Откуда ты можешь это знать? — Проявлял кто-то из пришедших остатки скепсиса.

— Я служил в девятьсот четвертом на Ретвизане, знаю о чем говорю. Пушки это! Огромные пятнадцатидюймовые морские дуры, плюющиеся снарядами весом за полусотню пудов! Я знаю, о чем говорю. И пушек этих там сейчас чертовски много. Там, на наших фортах, сейчас настоящий ад разверзся.

— Я про то, что это непременно англичане? С нами же не одни англичане воюют.

— А кто еще? Только англичанам хватит наглости и наличных кораблей во флоте, чтобы попытаться вот так, нахрапом, наши морские и береговые форты привести к молчанию.

Помимо этих двух спорящих и другие голоса из-за скалы послышались, похоже, еще немного, и здесь настоящая толпа соберется.

— Я думаю, будет лучше вернуться обратно к нам в комнату. Ничего нового мы тут, на берегу, не узнаем. Опять же в институте у некоторых студентов в нашей группе родные в адмиралтействе и на флоте служат. Может про что-нибудь более подробно расскажут. — Проговорил Максим, и Алексей на эти его слова согласно кивнул. Действительно, многие студенты про все происходящее в стране и в мире знали куда больше и подробнее, чем об этом сообщалось в газетах.

Еще доля минуты и пятачок на берегу, под скалой, снова опустел. И только сполохи выстрелов далеко, на горизонте, так и не прекращались.

В институте все студенты тоже в весьма возбужденном состоянии собрались. Перед лекцией, а первой парой у них всегда лекции были, настоящий митинг случился. Кое-кто на полном серьезе призывал немедленно идти в добровольцы, чтобы английские десанты, высаженные с транспортов на берега Финского залива в отдаленных окрестностях Санкт-Петербурга, в море скинуть. И да, про десанты студенты уверились уже совершенно точно: телефонная связь с фортов и батарей, обороняющих столицу, проложена, тамошние командиры о создающейся ситуации своим главным командирам незамедлительно телефонизировали. Даже места, где эти десанты высадились, называли: деревня Сейвястё — на северной части побережья залива, и деревня Устье на южной. Возле Устья наши войска оказались, сразу бои разгорелись, а высадку возле финской деревушки даже не сразу и зафиксировали, но там болота, бездорожье, англичане очень медленно продвигаться будут, если вообще будут. Пушки-то по болотам еще пойди, потаскай.

— Попрошу всех занять свои места! — Приват-доценту Лебедеву даже голос повышать пришлось, чтобы лекцию начать, настолько студенты, собравшиеся в аудитории, к его приходу расшумелись.

Занятия в этот день все же были проведены, но по их окончании часть студентов во главе с Сашкой Орловым чуть не строем отправились в адмиралтейство, чтобы вступить в спешно создающиеся для отражения атаки английского десанта отряды балтийцев. Алексей тоже порывался вместе с этими патриотами пойти, но его Максим удержал:

— Много от тебя там пользы будет, если ты в жизни ни разу в руках винтовки не держал. Лучше уж тогда поступить в паровозные команды, которые на фронт подкрепления и боеприпасы доставляют, все больше пользы получится. Но вообще я считаю, что не стоит с таким решением торопиться. Давай сначала дождемся официальной информации о происходящем. Под воздействием эмоций много можно чего разом насовершать, о чем потом всю жизнь сожалеть придется.

Впрочем, сам Максим на деле вовсе не был таким спокойным, каким перед другом пытался казаться. Он четко запланировал, с вечера отправиться к месту высадки десанта, чтобы под утро у него появилась новая точка, куда он со своей дружиной сможет беспрепятственно перемещаться. В лобовую сшибку со штыковыми атаками, во главе своей дружины, конечно, не планировал ходить, но мгновенными атаками и обстрелами из темноты,… почему бы нет. И им с парнями польза и английским солдатам смерть и разорение. В Варшаве же вовсе неплохо такая тактика себя проявила.

Официальная информация о произошедшем нападении с моря появилась вскоре после полудня. Студенты как раз учебу закончили и из учебного корпуса вышли, когда мимо них, по улицам, побежали мальчишки, разносчики газет:

— Газета «Ведомости», экстренный выпуск! Английские интервенты получили по зубам! Отважные балтийские комендоры пустили на дно новейшие линкоры «Куин Элизабет» и «Колоссус». Многие корабли англичан едва держатся на плаву! Кто виноват, в том, что английский флот прошел через наши минные поля? Читайте! Читайте! Экстренный выпуск газеты «Ведомости».

Вообще-то не только «Ведомости» экстренным номером разразились. На улице сразу несколько мальчишек названия передовиц своих газет выкрикивали. Та же «Новый Путь», в которой дядя Игната Буренина редактором трудился, тоже экстренный выпуск отпечатала.

Ночной марш-бросок в компании Ора Димо прошел, как и было запланировано: правда, точку выхода в поход вовсе не возле той скалы пришлось принять, откуда они со Столетовым за всполохами артиллерийской канонады наблюдали, там по бездорожью только ноги себе ломать. Финиш под утро тоже далеко не в тылу у англичан получился, но примерно две трети необходимого пути пробежали. В этом забеге у Максима постоянно противодействовали магическая накачка организма, позволяющая, казалось бы, бежать безостановочно и намного быстрее обычного среднего землянина и плохая видимость на очень плохой дороге. Едва-едва намеченный минимум выполнили, теперь еще один такой забег и можно выпускать террор-группу под контролем призрака.

На следующий день на занятия пришла едва ли не половина студентов. Орлов тоже отсутствовал. Похоже, положение у армии с флотом отчаянное, если вот так, студентов-железнодорожников, у которых строгая бронь от призыва, все же в войска взяли. На занятиях Артемьев откровенно зевал, всю ночь же по буеракам бегал, не отдохнул нисколько, а Столетов едва ли не волком на товарища смотрел. Все переживал, что вместе со всеми остальными родину защищать не отправился.

После занятий Максим в одиночку из института выходил, Столетова, как старосту их группы в деканат по какой-то надобности после уроков дернули. Только по ступенькам крыльца спустился, как его звонкий женский голос окликнул:

— Максим!… Столетов!

В недоумении обернулся в сторону кричавшей. Елена? Вот кого-кого, а Орлову встретить после занятий точно не ожидал. Интересно, с какой целью она тут. До выходных же, когда у них свидание назначено, еще два дня.

— Здравствуй, Лена. Что-то случилось?

— Что случилось? — Сходу возвысила голос девушка, с которой Максим вот уже на три свидания сходил. — Война! Вот, что случилось! Сашка, зараза, добровольцем на фронт сбежал, мама всю ночь проплакала, отец в адмиралтействе пороги обивает, чтобы брата обратно домой возвратили. — Похоже, у девицы начиналась истерика. Проходившие мимо однокурсники уже головы на звук ее голоса поворачивать начали.

— Лена, успокойся, люди же кругом смотрят. — Максим взял девушку, у которой на глазах заблестели слезы, за плечи.

— Пусть смотрят. — Еще с экспрессией, но уже голосом гораздо потише произнесла девушка. — Я так боялась, что и ты с Сашкой за компанию на войну ушел.

— Да кому я там нужен, необученный-то. Я, Лена, так решил, что гораздо больше пользы родине принести смогу своей учебой по избранной специальности. У нас же в стране, куда ни глянь, обученных людей просто катастрофически не хватает.

— Это точно, — подтвердила Орлова, почувствовав себя причастной. — Она-то, с ее учебой в качестве будущей учительницы точно может считаться, при таких установках, очень сильно полезной своему родному государству.

Ну, раз девушка сама пришла на незапланированное свидание, пришлось ее по городу провожать, хотя, если честно, с гораздо большим удовольствием наш студент сейчас бы перенесся к себе на квартиру и рухнул в кровать. Вторые сутки же на ногах, как-никак, а вечером еще один забег запланирован.

Два час ушло на то, чтобы Лену до ее дома проводить! И то, он сказал, что на вечер у него неотложное дело намечено. А вот не хотела дама отпускать своего кавалера! А на прощанье Лена даже сама попросила ее поцеловать. В другое время у Артемьева сердце от восторга из груди бы выскочило, а тут… нет, восторг все же испытал, но какой-то смазанный что ли….

Едва домой перенесся и, раздевшись, в постель занырнул, экстренный вызов с той стороны пришел. Андрей, захлебываясь от волнения, доложил, что к их острову с правой стороны реки сразу четыре вовсе даже немаленьких Острова приближаются, вот буквально с минуты на минуту режим боя включится, и останутся они в бою без своего Лорда.

Прямо, как был, в трусах, перенесся в Замок, к стеле управления, и потребовал показать ему, что там вокруг творится. Вовремя он смог возвратиться! Чужие острова еще, конечно, едва заметными пятнышками вдали над водной гладью реяли, но приближались уверенно. Похоже, четко знали, где у них поселение, за которое они непременно сражаться затеют.

— Вроде именно ту сторону Айну должна была патрулировать?

— Так она и патрулировала. Примчалась на всех парах. Если бы не она, я бы тебя вытащить с Земли просто не успел. — Отозвался на слова своего Лорда Андрей. — В общем, Максим, ты, конечно, у нас Лорд и все такое, но опасное это дело на той стороне портала торчать, когда тут, с началом нападения, эти порталы могут в любой момент напрочь отрубаться. Без Лорда мы, призраки, бой можем просто не вытянуть. У нас и так-то мышление заужено, а на время битвы просто клинит. Я же в этот момент только команды Лорда выполнять и способен.

— Это что, мне теперь всегда в этом мире торчать? — Сварливо поинтересовался парень, уже ощущая справедливость слов своего призрака.

— Ну, может не все время, но большей частью, пока с соседями не разберемся и не утвердимся в их глазах.

Дальше времени болтать уже не оставалось. Максим принялся облачаться в принесенные ему по распоряжению Андрея доспехи, надел переговорный артефакт, позволявший ему общаться с Майором, который вторым их островом командовал. После чего перенесся на башню, которая своеобразным корабельным мостиком для его дружинников служила. Оттуда хорошо было видно, как бойцы по своим боевым постам разбегались. Краем сознания Максим отметил, что минимум половина их мчится в угловые башни, где у них были австрийские трофейные 90 миллиметровки установлены.

Приближавшиеся неприятельские Острова почти долетели до побережья их Речного, когда внезапно зависли на одном месте, и с центрального, самого большого из них, в направлении занявших оборонительную позицию землян стартовал еще один небольшой Летучий островок.

— Это что, они переговоры затевают, что ли? — Вслух задался вопросом один из присутствовавших в башне дружинников.

— Похоже на то. — Ответил Артемьев и в переговорный амулет распорядился:

— Игнат, ты давай, срочно ко мне подруливай. Полетим с пришлыми общаться.

— Ты как хочешь, командир, — пришел ответ от бывшего его еще по гимназии одноклассника, — но нельзя тебе жизнью в такой ситуации рисковать. У нас же пока все только на тебе и держится. Предлагаю на переговоры меня отправить. Переговорные амулеты у нас на шеях висят, побуду твоим голосом на этих переговорах.

— Ну, хорошо. Отправляйся. Только тогда пусть у тебя второй номер так за пулеметом и лежит. На подстраховке, так сказать.

— Сам о том же подумал. Ну, так что, Максим, я полетел на эти переговоры, что ли?

Глава 14

С вершины их башни было отчетливо видно, как сблизились и соприкоснулись маленькие островки. Хотя, это у них Островок Айну действительно крохотный, с той стороны Остров все же заметно побольше был. Крепость на таком, конечно, не построишь, но человек с полсотни свободно поместятся. Хотя, конечно, полусотни в тот момент на острове с переговорщиками даже близко не было. Всего три человека, один выступивший чуть вперед и два оставшиеся за его плечами. Хорошие, все-таки бинокли делают германцы, даже лица удалось рассмотреть! Кстати, лица, как лица, встретишь такие где-нибудь в Перми или Москве, даже и внимания не обратишь. Чистые европейцы. Только одежды сильно от земных отличаются.

— Здравствуйте, я представитель Конфедерации человеческих Островов Угус Сахабен. Вы, наверное, Лорд Максим? — Обратился тот, что стоял чуть впереди к перешедшему на их островок Игнату Буренину.

— Меня зовут Игнат Буренин, и я являюсь полномочным представителем моего Лорда Максима. — Исправно донес до слушателей на основном острове переговорный артефакт слова Игната. — Зачем вы сегодня здесь появились, да еще в таком количестве?

— Конфедерация? — Сказал, словно сплюнул, один из уважаемых дружинников, присутствовавших в данный момент в их башне вместе с Лордом и слышавший по переговорнику начало всей этой дипломатии. — Вот прямо как чувствовал, тот купец оказался явным шпионом. Все-все разведал, разнюхал и сообщил своим хозяевам.

— Так в этом ничего удивительного, как раз, и нет, — отозвался на реплику того дружинника Андрей. Призрак был в этот момент присутствия почти непрозрачным, явный признак, что все его внимание исключительно к переговорам приковано, если Андрей пытается сразу в нескольких местах одновременно присутствовать, а так, как выяснилось во время событий в Варшаве, тоже возможно, он становится более разреженным, иногда так вообще, почти невидимым. — Купцы, они издревле своим правителям сведения о происходящем в сопредельных государствах предоставляли. Считай, древнейшая шпионская профессия.

Переговоры с прибывшими получились весьма недолгими. Только два вопроса всего и обсудили: не желает ли лорд Максим вступить в Конфедерацию и участие кораблей все того же Лорда в намечающейся военной операции против эльфов. И то не до конца. С подачи товарищей, постоянно консультирующих Игната по разговорнику, Буренин запросил сутки для ответа на оба этих вопроса и по-быстренькому отбыл с места переговоров.

— Интересно, если откажемся к ним сейчас вступать, не послужит ли наш отказ поводом для атаки? — Принялся размышлять вслух Максим.

— А зачем отказываться? — Удивился Инокентий Петрович, их наставник и учитель по части артиллерии. Хоть Инокентий Петрович и не имел под своим началом постоянной команды, занимаемая им должность по факту приравнивала его к одному из верхушки артемьевской дружины. — У них вон и серьезными учебниками по магии разжиться можно будет. Представляете, какой переворот произведет появление магии на Земле? Да мы с магией не то что австрийцев, самих англичан за пояс заткнуть сможем.

— Сейчас мы сами себе хозяева, можем решать, что делать и как нам развиваться дальше сами. — Майор Толоконников принялся пояснять своему боевому товарищу возможные риски вхождения в Конфедерацию, параллельно доводя свои мысли и до своего непосредственного начальника. — А при вступлении наверняка будут оговорены наши обязанности по отношению к их государственному образованию, ограничения, налоги и бог знает что еще. Может статься, нас вообще планируется использовать исключительно в качестве пушечного мяса в сражениях с теми эльфами или еще кем.

— У эльфов нет пушек. — Отозвался кто-то из присутствующих.

— Ну, какого-нибудь другого мяса, не пушечного. Наверняка, наши пушки не являются абсолютным чудо-оружием. У врагов может отыскаться и что-нибудь куда серьезнее. Мы же ничего толком про их магию не знаем.

— Кстати, сильными магами несмотря ни на какие знания, вот так сразу не станешь. — На всякий случай уточнил Артем, а то многие, наслушавшиеся речей Инокентия Петровича, уже размечтались всех земных врагов в скором времени к ногтю прижать.

— Ну, это-то понятно, командир, послышались голоса от дружинников, которые уже и без того каждое утро специальные упражнения, показанные Айну выполняли. Не сказать, чтобы совсем уж без эффекта, но и англичан таким точно не проймешь.

Постепенно все вернулись от фантазий и разглагольствований на тему их безусловного превосходства к более приземленным вещам.

— Может, попытаемся создать с ними какую-нибудь согласительную комиссию, с которой обсудим все возникающие вопросы с этим самым вступлением?

— А как быть с предложением об участии в боевом походе? — Поинтересовался Максим у советчиков, решив, в самом деле, не пороть горячку по поводу вступления, попытавшись отложить этот вопрос до полного прояснения последствий такого шага для землян.

— А я бы слетал, — неожиданно размечтался Игнат Буренин. — Гуртом, так оно и батьку бить сподручнее. А зато ослабим людоедов, пока они сами к нам снова не прилетели. Опять же есть надежда на неожиданные трофеи, наподобие семян мэлорна или еще чего-то подобного. Я бы не отказался стать магом жизни и жить тыщу лет без старости.

— Тысячу лет живут именно эльфы, вряд ли даже мастер магии жизни, если он человек, протянет столько. Более реально такому прожить лет двести — триста.

— Все равно здорово. Вчетверо дольше обычного, человеческого срока прожить, чем плохо? Только надо заранее нашу долю в трофеях оговорить, чтобы если эти семена к нам в руки попадут, то их нам и оставили бы.

Следом за Бурениным еще высказывались многие, но слова младшего Лорда запали в душу всем присутствующим. Пожить подольше — это же мечта практически любого человека, куда более заветная, чем любые материальные богатства. Все равно, как говорится, все золото с собой в могилу не заберешь.

— А как быть с нашим поселком на Речном острове? — Вдруг задался неожиданным вопросом Христофор. — Если мы улетим, они же практически безоружными против налета вражеских Островов окажутся. Мы даже пушки, оборонявшие поселок, все до одной на летучий корабль ящеролюдов установили, а с одними винтовками, если накинутся со всех сторон, много не навоюешь.

— Так прямо сейчас пойдем и отберем этих пушек у австрийцев еще! — С изрядной долей бахвальства заявил один из младших командиров. — Вон, у нас оттуда как раз разведчицы возвратились. Наверняка разведали, где в Стржемешицах нам можно будет разжиться орудиями.

Вот так, совершенно неожиданно, штабное совещание перетекло в рейд на территорию неприятеля, благо, женщины разведчицы действительно обладали необходимыми сведениями.

Максим же не пошел в тот рейд со всеми. Во-первых, его бы все равно вперед не пустили, он же у них незаменимый, а во вторых спать просто зверски хотелось. Считай, без малого, двое суток на ногах. Просто поручил своему призраку разбудить его в случае, если в нем необходимость вдруг случится. Хотя…. мог бы и не поручать, случись что, и так бы разбудили.

Никто про Артемьева в эту ночь так и не вспомнил. Без его непосредственного участия отлично сами собой управились. К утру непосредственно в черте их единственного поселения оказалось выгружено аж двадцать четыре орудия с целой горой боеприпасов для них. Реально горой! Проблема в полный рост встала с обученными артиллеристами, но сообща решили, что расчеты при орудиях на их Летучих кораблях не сильно потеряют в боевой эффективности, если на треть вместо уже готовых кадров, пополнятся совершено новыми бойцами. Замененную треть же ссадили на берег, к свежим трофеям. А в качестве подносчиков снарядов и заряжающих вполне могут выступить и сами сельчане, нависни над ними какая-нибудь угроза с небес или с воды, для такого много ума и не требуется.

— Это что, вы австрийцев на всем участке фронта совсем без пушек оставили, что ли? — Поинтересовался Максим, обозревая трофейное изобилие.

— Вовсе нет. Эти орудия даже не добрались до фронта. — Оскалился Инокентий Петрович, как главный артиллерист пока и заведовавший всем их новоявленным артиллерийским парком. — Наши орлы их прямо с резервных артиллерийских складов вместе со снарядами умыкнули. Пушки на фронте у австрияков остались, а вот снарядов, пока новых не подвезут, теперь только самый минимум будет. Путь обходятся тем боекомплектом, который у них возле орудий был складирован. Нам даже всех мужиков в деревне с лошадьми и подводами на всю ночь пришлось мобилизовать, чтобы тамошний склад очистить подчистую. Зато сразу две линии обороны можно будет устроить: одну на берегу, а вторую рассредоточенную по всей деревне. Если учесть, что у крестьян на руках еще полно винтовок и нет недостатка в патронах, враг кровью умоется, если внезапно сдуру решит ее в наше отсутствие попытаться штурмовать.

Сутки прошли. И снова перед основными Летучими островами двух сторон встретились два Острова невелички.

— Принимаете ли вы наши предложения? — Сходу пошел в решительную атаку Угус Сахабен, переговорщик от Конфедерации.

— Мы согласны отправиться вместе с вами в боевой поход на длинноухов. — Степенно и неторопливо принялся отвечать Игнат. — Но хотели бы договориться заранее, так сказать на берегу, про порядок распределения трофеев. К примеру, нас очень интересуют семена мэлорнов, артефакты, освобожденные из рабства люди, владеющие нужными нам навыками и способностями.

После длительной паузы, вызванной очевидно, обсуждением среди Лордов Конфедерации размеров доли, которую допустимо выделить для землян, их переговорщик закинул пробный шар:

— Думаю, одна шестая часть будет правильной цифрой при решении этого вопроса.

— Ну, что же, долю в виде одной шестой части от всего добытого на один Осколок можно считать вполне справедливой оплатой, у нас же здесь на всех именно шесть крупных Островов. Думаю, мой лорд не будет против. Треть добычи нас устраивает. — Сделал вид, что неправильно понял размер предложенной землянам доли Игнат.

— Ты не понял, — Угус Сахабен даже руками всплеснул, — за помощь в сражении вам полагается всего одна шестая. На всех.

— Значит, не договорились, — скорбно вздохнул Игнат и обратно на свой Осколок развернулся идти.

— Погоди, Игнат Буренин, — в спину ему практически закричал представитель Конфедерации. — У нас не обсужденным еще один вопрос остался, о вашем вхождении в нашу Конфедерацию.

— Разве? — Чуток приостановился Буренин. — А мне кажется, что мы уже все обсудили. Зачем нам объединяться с теми, кто нас исключительно в качестве дешевых батраков для себя воспринимает?

Вообще-то Буренин в последних своих действиях вышел далеко за рамки данных ему инструкций, но Артемьев нисколько не сердился на товарища. Все правильно он сказал, молодец. Если только прямо сейчас же не разразится битва, в дальнейшем такое несговорчивое поведение и только в плюс будет идти. Ездят вообще только на тех, кто везет.

— Давай все же не будем вот так с плеча рубить. До обеда предлагаю сделать перерыв в переговорах, а после продолжим.

— Хорошо. Перерыв до обеда. — Индифферентно отозвался на прозвучавшее предложение Буренин, с чем и отбыл к своим товарищам.

Среди собравшихся командиров подразделений не наблюдалось единства, едва не передрались все на эмоциях. Кто-то сетовал на самоуправство их назначенного дипломата, кто-то наоборот высказывал слова одобрения, словом гвалт чуть ли до Островов конфедератов не достигал. В конечном итоге Максим принял волевое решение, ведь хоть командиры подразделений и спорили буквально до хрипоты, окончательное решение все равно за ним оставалось.

— Игнат, если в добыче с эльфов нам предложат четверть, соглашайся. Только постарайся оговорить, чтобы мы первыми выбирали свою долю.

— Вряд ли они на такое пойдут. Максимум, скорее всего, выбор долями, по очереди. — Отозвался новоявленный дипломат.

— Ну, хоть попытайся предложить, вдруг все же проскочит. Не согласятся, тогда будем выбирать отдельными лотами, по очереди. Единственное, ни в коем случае не соглашайся, вплоть до разрыва переговоров, на то, чтобы нам одни только остатки доставались. Очень похоже, что у них какая-то серьезная потребность в нас имеется.

— Тоже так подумал. А насчет выбора трофеев,… мы еще поборемся.

Новый раунд переговоров состоялся в уговоренное время. Угус Сахабен едва ли не схода, едва отзвучали положенные слова приветствий, сделал новое предложение:

— Пятая часть трофеев вас устроит? Учитывайте, что наши Осколки куда старше, а следовательно являются гораздо более сильными боевыми единицами, а также то, что мы предоставим вам всю имеющуюся у нас информацию касательно боевых возможностей длинноухов.

— Если мы будем иметь первоочередное право на выбор добычи, то да. — Отозвался Буренин. Он ни на секунду не сомневался, что это не конечная точка в переговорах, поэтому сделав вроде бы уступку по одному пункту, сразу же выдвинул следующий малоприемлемый для соперника.

— Вы хотели получить артефакты, мы не против того, чтобы вы выбирали артефакты в приоритетном порядке, — попробовал соскочить с темы Угус Сахабен.

— Не только артефакты. Нас интересуют семена мэлорнов и люди, обладающие полезными навыками и магией, способные стать нашими учителями по своим предметам.

— Семена мэлорнов в самую первую очередь интересуют и нас тоже. Да и освобожденные люди могут оказаться из числа прежде захваченных у нас пленных.

— Тогда могу предложить компромисс: наша доля не пятая часть, а четверть, но и всю добычу разделим на примерно равноценные доли и станем выбирать их по очереди до полной выборки нашей части добычи.

— Очередь установим для каждого осколка по отдельности. — Подхватил конфедерат. — Тогда мы согласимся на вашу четверть.

— Договорились! Очередность выбора будут решать сами лорды путем простой жеребьевки.

— Так что насчет вступления в Конфедерацию? Вам это позволит получать от наших торговцев необходимые вам магические товары, — тоном змея искусителя закинул новую удочку Угус Сахабен, когда вопрос с трофеями был обговорен окончательно.

— Мы в принципе не против, но хотелось бы сначала осмотреться и обсудить условия. Давайте на время ведения боевых действий с длинноухами отложим этот вопрос. Так мы сможем хоть немного присмотреться к вам и получше познакомиться.

В поход на эльфов вылетели уже через пару часов после окончания переговоров. К тому времени земляне окончательно подготовили к обороне свое островное поселение. Максим тоже отдал кое-какие распоряжения. Не по обороне их речного острова, тут и без него хватало куда более знающих людей, он отдал определенные распоряжения их незаменимой Аграфене. И нет, дело касалось отнюдь не продажи мяса, там все работало как хорошо отлаженные часы, да и сама женщина за прилавком давно уже не стояла. Аграфене и ее бабскому отряду поручался набор новых переселенцев на земли Бескрайнего мира. Кому, как не бабам распространять слухи о чудных землях, где царит вечное лето. А все дело в том, что потенциал их нынешнего населения по части призыва в дружину оказался почти исчерпан, пустых земель же по правому берегу Реки, могущих привлечь крестьян, если, конечно, предварительно повыбивать там всех хищников, было видимо невидимо.

Отдельно пришлось вопрос с Бетанесом решать. Так-то он в этом походе мог стать источником бесценных сведений. Да хоть те же трофеи взять, ну, откуда землянам знать, что там, среди продуктов этой чуждой цивилизации особо ценное, а что сущим хламом является. Только вряд ли эльф стал бы равнодушно созерцать, как чужаки, пусть и которым он на верность присягнул, громят представителей его родной расы. Нет, может, конечно, и стал бы, чужая душа потемки, но Максим все же верностью очень полезного разумного решил не рисковать. Просто постарался по-быстрому записать с его слов, как выглядят особо нужные и ценные предметы и товары, которые могут в дальнейшем им пригодиться и оставил этого мага жизни помогать крестьянам, повышать урожай на засеянных ими полях. Кстати, тоже очень важная особенность магического мира, доселе ими практически не используемая. Эльф обещал только за счет самых простейших ритуалах, основанных на магии жизни, урожайность зерновых в полтора раза поднять.

До цели летели на всей скорости, и все равно путь в одну сторону занял четверо суток. За это время смогли обсудить с союзниками предполагаемую тактику действий. Дело было непростое и не очень предсказуемое по части количества противостоящих им сил. Проблема состояла в том, что у эльфов оказалась развита взаимовыручка между кланами. В мирное время каждый клан длинноухих жил практически обособленно и мог даже враждовать с соседями. Все резко изменялось, когда на кого-то из них нападал внешний враг. Личные счеты моментально откладывались, и против агрессора выступали единым фронтом. Неопределенность в количестве сил обороняющихся тоже напрямую истекала из этого. Неизвестно, сколько еще Летучих островов сумеют вовремя прийти на подмогу обороняющимся в придачу к той парочке, что имелась у атакуемого клана.

Но вот под основами их Летучих островов начали проноситься особо зеленые и густые заросли. Вроде, и не сильно заметная разница, но после информации от конфедератов, замечалась на раз. С этого момента нужно было особенно торопиться. Каким-то образом эльфы всегда узнавали, что над территориями с возделываемыми ими растениями в небе появились чужие Острова, и в этот же момент рассылали своим собратьям призывы о помощи.

Поскольку до предполагаемого боя оставались считанные часы, Лорд наскоро пробежался по башням, в которых стояли их орудия. Ну, о поднятии боевого духа тоже подумал, но главным образом, прошелся по ним для того, чтобы накинуть на артиллеристов антимагию, заклинание, которое они с ребятами с огромным трудом смогли из одной интересной зверушки когда-то добыть. Очень не понравилась Артемьеву прошлая ситуация, когда проникшие внутрь артиллерийских башен маги смогли за короткий миг до своего уничтожения несколько дружинников своей магией поразить. Ну, и на бывший остров ящеролюдов слетал на малом островке Айну с той же самой целью. Короче, подготовился, как мог.

Глава 15

И вот он, что называется, момент истины! Навстречу их воздушному флоту выдвинулись вражеские Острова. Всего пять, так что формально, с точки зрения арифметики, даже людской флот численное преимущество имел. Только в Бескрайнем мире, как и на Земле, размер тоже имеет значение, а размер у одного из эльфийских Летучих Островов оказался просто исполинским. До этого момента Максим считал, что их трофейный, захваченный у ящеролюдов Остров, велик. Так вот, по сравнению с этим вражеским он все равно, что болонка супротив мастифа смотрелся. И каменная стена, которой враг был огорожен по всему периметру, тоже вызывала уважение своей монументальностью, а в центре еще и что-то вроде не очень большого, но вполне себе укрепленного замка возвышалось. Прямо страшно становилось с таким биться. Хорошо еще, что остальные вражеские Острова не превышали размерами людских.

— Лорд Максим, — послышался голос Угуса Сахабена из артефакта-переговорника, при помощи которого они общались с конфедратами. — Предлагаю вам с вашими двумя Островами выступить против того, что покрупнее. Главное, не допустить, чтобы он пришел на помощь остальным, а разобраться с ними у нас сил хватит.

— Не нравится мне это задание, — донесся еще один голос, из другого разговорника. Это Майор своими сомнениями поспешил поделиться. — Нутром чую, какая-то подлость на наш счет союзниками затевается.

Вообще, разговорники только общение между двумя собеседниками обеспечивали, но молодой Лорд из них на столе целую батарею собрал, чтобы не служить постоянно «передастом», озвучивая сведения из одного разговорника в другие. Кстати, и конфедераты вполне могли нелицеприятное мнение об их предложении со стороны Майора услышать, только это же не сам Лорд такое озвучил, промолчали. Да и вообще, абсолютно не ко времени было свару затевать. Это понимали конфедераты, понимали и земляне.

— Предлагаю постараться не приближаться к исполину, долбить его из орудий с максимальных дистанций. — Продолжал между тем опытный офицер свою мысль, — черт его знает, какая индивидуальная магическая особенность у этого Острова, понятно только, что дури там немеряно накоплено.

Первый этап сражения протекал четко по предложенному Майором плану: вражеский великанский Осколок шел в атаку, а они маневрировали по огромной окружности и отступали, засыпая издали снарядами его стены. Остальные участники сражения в результате этих маневров уже еле заметными точками чернели на горизонте. Может, стены у врага и исполинские, но мощи современной взрывчатки постепенно поддавались. Одна из надвратных башен, так вообще обрушилась, только окончательно проем ворот расчистить взрывами не успели, враг повернулся к ним неповрежденной стеной, и все пришлось начинать сначала.

— Так мы его рано или поздно все равно добьем! — С воодушевлением высказался очень довольный происходящим Христофор, рассмотрев, как очередная башня, на этот раз угловая, осыпалась огромной грудой обломков, открывая землянам вид на внутренние постройки, ранее пристыкованные к ней с внутренней стороны.

— Типун тебе на язык. Сглазишь! — Зашикали на него сразу с нескольких сторон суеверные сослуживцы, но, похоже, опоздали с предупреждением. Сразу с нескольких участков со стороны заросшей лесом застенной поверхности в их сторону какие-то летучие кусты устремились.

Вот в этот самый момент Артемьев очень сильно пожалел, что разговорников у них всего ничего оказалось, просто не получилось никак огонь с их стороны именно на этих подозрительных кустиках сконцентрировать, пушка из одной башни так и продолжала палить в большой Остров, пытаясь там еще в одной стене прореху проделать.

Кусты все же приблизились не все разом, не рассчитали со скоростью, да и земляне пусть запоздало, но начали маневры уклонения совершать. А кустики эти этакими штурмовиками оказались, с них на стены и башни Летучих Островов землян всевозможные заклинания посыпались во множестве. И не только заклинания, студент четко проследил, как с подлетевшего совсем близко к башне кустика туда полетели небольшие темные предметы, от попадания в цель которых, вспыхивали жаркие языки пламени.

— Коктейли Молотова! — Вскричал не то в восхищении, не то в крайнем раздражении Андрей.

— Не знаю, кто такой Молотов, а у нас такое издавна греческим огнем называют, — сам не понял, как от сгустившегося на их командном пункте напряжения умствовать принялся.

Повезло еще, что броски тех коктейлей из-за подвижности летучих кустиков оказались крайне неточными, большинство расплескалось огнем на камне стен, не причинив никакого вреда, но даже той пары, что залетела внутрь бойницы, вполне хватило, чтобы пораженное орудие прекратило свой огонь.

И все же атака совершенно небронированных кустиков с засевшими среди листвы магами обошлась эльфам очень дорогой ценой. Против этих тихоходных целей не только пушки и пулеметы, но даже обычный винтовочный огонь оказался достаточно эффективным. Очень немногие уцелевшие смогли в результате наутек кинуться, большинство же просто на зеленеющую внизу поверхность ссыпались.

А потом внезапно Замок весь сотрясся, как от толчка землетрясения! Вот буквально весь, от плиты основания до флагштока на самой высокой из башен. И его под углом вниз кинуло. Хорошо еще, что не перевернулся, как был ориентирован основанием параллельно земле, так и на снижение пошел. А всего-то, увлекшись сражением с чертовыми кустиками, не доглядели и чуть ближе к вражескому Острову оказались, чем следовало.

— Глядите, что с воротами сделалось! — Прокричал кто-то из парней, едва падение затормозилось, и они смогли оценить повреждения.

Все, находившиеся в командной башне к окну, которое в ту сторону смотрело, кинулись. Ну, что, можно констатировать, что ворот у них больше не было. Хотя привратные башни уцелели полностью. В ворота же словно рубануло гигантское лезвие топора. Даже в камне основания в воротном проеме зияла сквозная прореха в пару метров шириной. Повезло, что камень, из которого накопители делались, не такой хрупкий на удар оказался, а то запросто могло бы их на два симметричных полузамка расколоть.

— Срочный отход от вражеского Острова! — Распорядился Максим в разговорник, обращаясь к майору Толоконникову. Не один же только собственный Замок под его командованием, за общую диспозицию тоже думать приходилось. — Наконец-то мы, пусть на собственном опыте, выяснили, что у этого острова за индивидуальный магический прием. Близко к нему даже не думайте приближаться, а то расколет, как топор черепаху.

— Напротив, — донесся из разговорника рассудительный ответ Майора, — предлагаю намеренно подставить мой Остров под удар с их стороны. Не думаю, что они слишком часто способны такой ультимативной способностью гвоздить. У моего Каша же индивидуальная способность — Щит, отражающий любой удар противника. На всякий случай я оттяну всех своих людей от стен к центру Острова, чтобы если все-таки пробьет, то до них не достало, а потом, после удара, рванем на всех парах на абордаж. Вряд ли у этих эльфов есть, что противопоставить сосредоточенному пулеметному и винтовочному огню. И, напротив, против их стрел у половины моих бойцов неплохие латы имеются.

Не сразу, но все-таки пришлось согласиться с планом Майора. А просто его основному доводу, что снаряды у их орудий имеют свойство рано или поздно заканчиваться, противопоставить оказалось нечего. Только для начала наметили еще несколько проломов в стенах проделать, чтобы штурмовать потом попроще было.

Так и крутились еще пару часов, разнося высоченные стены летающего исполина в мелкий щебень. Сильно повезло, что, по всей видимости, у Лорда, управлявшего этой махиной, от понесенных потерь что-то в мозгах перемкнуло и он только за ними все это время гонялся. А ведь запросто мог перенацелиться на другие Летучие острова коалиции, связанные боем с аналогичными Островами эльфов, и превратить намечающееся поражение в победу.

А потом Остров под управлением Майора, словно невзначай совсем, вновь оказался на дистанции поражения той самой способностью этого Летучего Острова. Правда, он перед этим свою собственную защиту врубил на полную, но ведь на расстоянии, со стороны эльфов, ее совсем-совсем не видать, прозрачная она.

От очередного циклопического удара уже бывший Остров ящеролюдов к поверхности кинуло. Правда, не глубоко, не так, как Замок Максима, все-таки остров ящеролюдов был гораздо массивнее и, соответственно, инерцию имел в разы большую. И Щит Острова Каша пусть и погас совершенно, но и удар сумел погасить, не допустив повреждений.

А потом оба Летучих острова землян со всей возможной прытью устремились навстречу врагу, стараясь войти в соприкосновение до того, как у противника истечет время зарядки его способности. Абордаж практически по задуманному состоялся, не успела перезарядиться суперспособность у врага. Точнее, как абордаж, до самого абордажа дело не дошло. Оба Максимовых Острова зависли над крепостной стеной неприятеля, разнося из пушек внутренние постройки и особенно тот замок, который в центре Острова высился. А вот штурмовую команду высадить не успели. Решили сначала из пушек место вокруг от неприятеля получше расчистить. А потом враг внезапно ускорился до такой степени, что догнать его у землян не стало никакой возможности. Так и умчался быстрым соколом к горизонту, оставляя здешнее поселение длинноухих на произвол судьбы и людское разграбление.

— Прости, Лорд, у врага оказалась не одна индивидуальная способность. — Проявившийся в башне управления Каш решил принести извинения за неудавшийся абордаж лично. Хм. А Максиму до этого всегда казалось, что морда ящера просто физически неспособна эмоции передавать. Ошибался. Вон, сожаление не хуже, чем у любого человека читается.

— Не беда. — Отозвался Максим, радуясь про себя, что призрак ящера все же потихоньку в их команду вливается, избавляясь от постоянной своей отстраненности. — Зато мы почти никаких потерь не понесли, как это было бы, если пришлось бы штурмовать эту громаду.

После бегства их противника с поля боя, земляне скорее поспешили на помощь союзникам. Но и там уже почти все закончилось. Один Остров эльфов, захваченный, глубоко врубившись своим краем в лесные заросли, лежал на земле. Остальные, потрепанные, но отбившиеся, удалялись прочь от Летающих Островов победителей. Первый этап похода завершился успешно, впереди осталось самое главное, ограбить врага и разделить добычу между победителями.

Высадку затеяли в двух местах сразу. Максим выбрал то место поблизости от того, куда вражеский остров рухнул, а конфедераты сами для себя место выбирали, по своим каким-то признакам.

— Они наверняка решили все самое вкусное себе забрать. Может, надо было вместе с ними в одном строю высаживаться? — Посетовал Игнат Буренин, узнав про такое вот разделение.

— Непременно именно так они и решили. — С каким-то очень довольным видом отозвался их командир. — Там у эльфов священная роща и святилище при ней. Союзники решили это самое святилище штурмовать. Ну, а мы просто всаживаемся в точке, где листвы вокруг поменьше осталось. Пусть конфедераты, если так желают, свою кровь проливают, мне мои люди дороги.

— Но ведь там будут самые богатые трофеи! Сам же говорил про семена мэлорна.

— А я хитрый. Я обсудил с нашим собственным эльфом, каким образом у них обычно оборона их поселений происходит.

— И что?

— Эльфы очень ценят свою жизнь, поэтому, едва понимают, что битва проиграна, со всех ног убегают прочь из обреченного города, поэтому на нашем участке я особого сопротивления вообще не ожидаю, разве что какие-нибудь отбитые на всю голову фанатики, какие у любого народа в небольшом числе встречаются. А вот святилище они некоторое, не очень продолжительное время, оборонять со всем упорством будут. До тех пор, пока свой ритуал по умерщвлению их священной рощи до конца не доведут. Ритуал не сложный, успеть до его окончания захватить святилище у наших союзников вряд ли получится, так что семена мэлорна в этот раз нам точно не достанутся. Разве что уже абсолютно не всхожие. Они для некоторых зелий, вроде как, еще годятся.

Максим Артемьев в этих своих предположениях касательно развития событий оказался полностью прав. После высадки их отряду всего лишь пару раз пришлось в перестрелки вступать, да еще упокоить одного безумца, выпрыгнувшего на проходящих мимо людей с занесенным над головой мечом. Может даже тот мечник и берсеркером был и боли, на манер древних скандинавов, не чувствовал, после нескольких пуль, одна из которых расколола череп, его боевой пыл резко угас, и он повалился на траву бездыханной тушкой.

Так и продвигались по зарослям, которые для чужой расы родным городом представлялись, вплоть до соединения с войском союзников. И да, как и предсказывал Максиму их эльф, Бетанес, священная роща досталась победителям в виде очень быстро жухнущих и увядающих зеленых насаждений. Успели ушастые до конца свой гадский ритуал провести.

— Хм. Если бы не знал точно, что это лист их волшебного мэлорна, без сомнений решил бы, что это ясень! — Объявил Христофор, рассматривая пожелтевший разлапистый листок, спланировавший с ветки ему на макушку. — Точь в точь!

Максим, услышавший это утверждение, вслух ничего не сказал, но мысль, пришедшую ему в голову постарался запомнить. Может, мэлорн и ясень — какие-нибудь родственники, и удастся вырастить волшебное деревце вблизи ясеневой рощи на Земле? Впрочем, пока у него семян мэлорна не так чтобы переизбыток, если такой эксперимент и состоится, то где-то в весьма отдаленном будущем.

Раздел трофеев состоялся на следующий день. До этого, считай полные сутки, люди, подобные вереницам громадных муравьев, стаскивали по командам знатоков эльфийских товаров все, привлекшее их внимание, на большую вырубку, образовавшуюся на месте священной рощи длинноухих. Ну, а что, даже просто осознание, что данный столик сделан из священной древесины, уже сильно поднимает в цене любой предмет мебели, а ведь древесина мэлорна еще и у артефакторов весьма ценится.

Земляне на данную древесину смотрели почти равнодушно, единственный их артефактор еще только проходил обучение в ином мире, зато изо всех сил обхаживали освобожденных из рабства людей. Маловероятно, конечно, но вдруг там попадется какой-нибудь редкий и нужный специалист? За находку таких Максим пообещал своей команде приличные бонусы.

Но вот началась жеребьевка. На этот раз в процедуре выбора жребиев участвовал не какой-нибудь обычный избранный представитель, а сами Лорды. Очевидно, они тоже осмотрелись, и сочли, что их появление среди землян не несет для них никакой опасности. Впрочем, для Угуса Сахабена тоже важная работа отыскалась, он, совместно с Игнатом, по очереди, крутил барабан с записками, в которых обозначались выигранные жребии. Ну, там, к примеру, десять семян мэлорна, два переговорника и хромой кузнец. Понятно, что невсхожие семена и калека с устаревшей профессией были для землян не очень желанными лотами, но ведь зато там были переговорники! А не слишком нужные конкретно этому Лорду части доли ведь и обменять потом возможно. Ну, при условии, что это вообще кому-нибудь нужно окажется.

И снова по коридорам Замка передвигаться сделалось сильно затруднительно. Завалили всякой всячиной. И это еще стоит учитывать, что в Замок меньшая часть трофеев попала, гораздо больше их на остров Майора натащили. Во-первых, сам бывший Остров ящеролюдов по площади значительно больше был, во-вторых, в Замок просто крупногабаритные вещи затаскивать оказалось значительно труднее. И коридоры узкие, и та трещина, от удара особой способностью со стороны эльфийского главного Острова, сильно проходу внутрь мешалась, ее же еще только предстояло заделать!

Ну, вот и все! Все намеченные планы выполнены, пора возвращаться. В самый последний момент Лорды все-таки сочли возможным обсудить ситуацию с землянами лично. Это про вступление новых участников в Конфедерацию, если кто не понял. Как и предполагал недавно тот же Майор, вступившие в нее вынуждены были и налоги платить, и согласовывать свою внешнюю политику и многие законы, общие для всего союза соблюдать. Правильно сделали, что сразу соглашаться не стали. Зато теперь, продемонстрировав свою силу, получили эксклюзивное предложение: стать военным союзником Конфедерации. Типа, законы соблюдайте свои, а налог мы с вас будем военной повинностью взимать. Вроде, тоже не очень приемлемо звучит, но ведь союз, он в обе стороны действует, вдруг какие-нибудь ящеры или длинноухи нагрянут к землянам на огонек, а те тут же по Разговорнику смогут помощь к себе вызвать. Ну, и трофеи от будущих военных походов — тоже немаловажно. Вон, сколько артефактов, повышающих плодородие, смогли в этом эльфийском поселении собрать!

Возвращение на родной уже Речной остров получилось триумфальным! Жители поселка сбежались к опустившимся на речной берег Островам со всех сторон. Каждому ведь любопытно, чего же такого, этакого, смогли их бравые воины раздобыть в этот раз. Артемьев не стал томить своих подданных ожиданиями, распорядился прямо тут же, в месте приземления еще одну жеребьевку разыграть. Те же артефакты плодородия, понятное дело не все получат, но при таком способе распределения и обиды на несправедливость ни у кого не останется, а остальные лоты ведь тоже не совсем уж бросовые. Вон, у ушастиков выращивалось вдвое больше зерновых культур по сравнению с людьми, так семена их тоже в распределение пошли. Глядишь, к весне уже будут пробовать свой, изумительный по вкусу, некрепкий алкогольный напиток, наподобие пива. Конфедераты его «хабор» называли. Рецептом, кстати, тоже они поделились, все же боевое братство сближает.

Глава 16

Больше недели Максим в своем институте не появлялся. Думал, когда снова в класс зайдет, сразу распросы про то, где был, почему отсутствовал, со всех сторон посыплются. А на деле вышло, словно так и нужно, никто даже ни одного самого малюсенького вопросика не задал. У них вообще в их группе, когда Максим на учебу возвратился, нетчиков оказалась добрая половина, если и того не больше. Ну, а что вы хотели, обстановка аховая! Англичане вон, на самых подступах к столице уже расположились. Еще немного, и смогут западные городские кварталы из крупнокалиберной артиллерии обстреливать. В таких условиях все выходящие газеты, даже оппозиционные и либеральные в один голос заливались, призывая россиян не пожалеть живота за отчизну свою. Вот и подались многие в добровольцы. Ну, а кто не в добровольцы, так семью эвакуировал, или просто в сложившихся тяжелых условиях на учебу рукой махнул. Ситуации разные, результат один: количество студентов на занятиях выходило очень низким.

На удивление Артемьева, Сашка Орлов снова обнаружился среди прочих студентов, в стенах аудитории, словно и не он четверых одногруппников сманил за собой на фронт. Правда, в этот раз Орлов уже вовсе не в обычной студенческой форменке рассекал. Нет, куда круче! Вышагивал, словно павлин важный, в военной форме, да еще с погонами прапорщика от кавалерии.

— Его отец своего сынулю по штатам Земгора провел, — скривившись, ответил Алексей на вопрос Артемьева по поводу необычного одеяния их одногруппника. — Новая самодеятельная организация. Военные интенданты пополам с общественной организацией вспоможения фронту. Вроде, бескорыстая помощь фронту от обеспеченных граждан, но и вот такие казусы возможны. Теперь Орлов вроде и в армии служит, но одновременно, в свободное от службы время, может посещать занятия в институте.

Еще одно крайне немаловажное для всех студентов новшество за неделю отсутствия Артемьева в институте проявилось. Профессора совершенно перестали проверять посещаемость своих занятий. Вот абсолютно! И даже все отработки за былые пропуски разом отменили. Чем было вызвано такое послабление, Максим не знал, но то, что дисциплина на занятиях сильно упала, мог созерцать воочию.

— О! Ты лаваши принес! — Обрадованно прокомментировал эльфийские тонкие хлебцы от друга Столетов, когда они с занятий к себе на квартиру возвратились. — Очень кстати, а то в последние дни в хлебной лавке настоящие очереди выстраиваться начали.

— Ты сначала их на вкус попробуй. Я вообще-то похвастаться хотел. Новая зерновая культура, куда вкуснее и урожайнее обычной пшеницы.

С утра то Артемьев только на минутку на квартиру заглянул, сгрузил продукты, не распаковывая, и вместе с Алексеем в их институт перенесся, поэтому с продуктами только сейчас, после возвращения, разбираться начали.

— Кстати, к тебе тут эта твоя Глаша снова приходила. — Прожевав откушенный кусок сложной конструкции, состоящей из рекомендованного лаваша, копченого мяса, сыра и неизвестных вяленых ягод очень странного вкуса, поведал другу Столетов. — Очень огорчилась, когда я сказал, что тебя уже пару дней, как нету, и неизвестно, когда ты вообще снова появишься.

Черт! Еще и это! Максим поморщился. Нет, на еврейку и ее сородичей ему вообще с недавних пор наплевать было. По здравому размышлению вывел для себя, что на самом деле, много разведчиков в тылу австро-венгерской армии им и не требуется вовсе, вполне хватит тех отчаянных теток, что еще в Варшаве его бойцов на цели наводили. Морщился Артемьев совсем по другой причине, хотя тоже рядящейся в юбки и платья. По аналогии просто в сознании всплыло. Орлова! Он же на назначенное свидание к ней не пришел! Вот просто не отважился свой Летучий остров покидать, когда тот в боевых действиях участие принимал. Как теперь перед своей девушкой оправдываться будет?

За окном внезапно пророкотал отдаленный гром. За ним еще один. И еще!

— По этим англичанам часы сверять можно. — Скривился Столетов, заметив реакцию своего друга. — Как четыре пополудни, так они артналет со своих кораблей устраивают. Хорошо еще, что батарея Серая Лошадь и Алексеевский форт в тот первый день их нападения уцелели, не пропускают вражеские корабли дальше к столице, а то под прикрытием своих кораблей с их дальнобойными орудиями англичане вполне могли бы практически походной колонной досюда дойти.

— М-да. За всеми этими сражениями в Бескрайнем мире и прочими заботами позабыл я как-то про то, что намечал пару дней назад. Придется, похоже, этой ночью снова не спать. — С этими словами наш герой, отставив в сторону так и не выученные главы учебников, завалился в кровать. Бессонная ночь предстоит, надо хоть чуть-чуть загодя выспаться, а учеба…. выучит еще когда-нибудь.

Проснулся Максим от пронзительного звонка будильника, за окном как раз только темнеть начало.

— Ты поосторожнее там, — сопроводил его сборы в дорогу Алексей, понявший, что друг что-то опасное против англичан задумал.

— Да уж постараюсь, улыбнулся молодой Лорд, переносясь для начала к себе в Замок.

— Андрей, отыщи мне Ор Димо. Надо еще одну ночную вылазку с ним на пару совершить.

Ор Димо явился на зов своего Лорда незамедлительно. Исполнительнейший человек!

— Все необходимое я уже прихватил с собой. — Отозвался он на вопрос, что ему нужно будет иметь с собой для наиболее безопасного проникновения на позиции неприятеля.

Так и потопали. С того самого места, на котором Максим в прошлый свой ночной выход, неделю назад, остановился. Вдвоем, по бездорожью, сменяемому выходами скалистого грунта, покрытого с поверхности мхом, от недавнего дождика ставшего скользким, словно слизь какая.

— Лучше уж камни! На той стороне Финского Залива, где тоже англичане высадились, говорят, вообще сплошные озерца с болотами. — Оправдывался Артемьев, запнувшись в очередной раз о камень, который не заметил в ночной мгле у себя на пути. И, вроде, Ночное Зрение были скачано от кого-то из зверей, но вот только не то осенняя ночь слишком темная и безлунная оказалась, не то просто Навык Ночного Зрения слабо развит еще у него был, но запинался он чуть ли не через два шага, на третий. Сильно неловко перед опытным подчиненным выходило, тот вообще по любому бездорожью вышагивал, словно по центральному петербургскому проспекту какому-нибудь.

— Командир, стой! — Вдруг скомандовал Ор Димо, и сам замерев на месте. — В той стороне много людей. — Он махнул куда-то в сторону от берега.

— Хм. А почему вдоль берега проход остался? — Недоуменно пробормотал про себя Артемьев.

Ответа на свой вопрос он не получил. Его прокачанный разведчик только попросил держаться как можно ближе к нему, чтобы задействованный им Отвод Глаз мог и до его Лорда дотянуться.

— Командир, тот навык, что ты с меня скачал, у тебя не сильно развит, какая-нибудь ночная птица или зверь могут почувствовать, еще нашумят чего доброго. — Объяснил Ор Димо свою просьбу держаться поблизости.

Раз проход вдоль берега открыт оставался, решили по нему чуть дальше пройти. Атаки на позиции англичан из тыла куда более неожиданными и результативными ведь могут оказаться.

— Смотри, пристань. — Небо на востоке потихоньку уже светлеть начинало, поэтому дощатый настил, уходящий в море, разглядели без труда. — И, кажется, там что-то разгружают.

— Андрей, — позвал Максим своего призрака, — ты не мог бы взглянуть, что в тех ящиках, которые английские солдаты таскают на берег и складывают там в штабели?

— Без проблем, мой Лорд, — отозвался призрак и уже через несколько минут докладывал: — консервы и крупы в основном, но есть и ящики с патронами и даже аэроплан в разобранном виде.

— Замечательно! Продукты нам точно пригодятся. Как и боеприпасы. А аэроплан…, ну, тоже куда-нибудь приспособим.

Разумеется, в этот день ничего предпринимать против интервентов не стали. Светает же уже, а качественный налет с захватом всего нужного, он сугубой тишины и незаметности требует.

— Ну, что, удачно сходил? — Задал вопрос Алексей, когда Артемьев вернулся рано поутру со своей рекогносцировки обратно на квартиру.

— Вполне. — Отозвался молодой Лорд, не став, впрочем, расшифровывать, что же такого удачного было в его походе.

Большой перерыв был, Артемьев со Столетовым, дружески болтая о чем-то не слишком важном, подъедали принесенный с собой обед, когда к Максиму пришедший с перекура Орлов обратился:

— Артемьев, тебя там возле главного входа твоя пассия поджидает.

Странно, если это Елена решила своего запропавшего кавалера навестить, так почему ее брат так обезличено-индифферентно обозвал ее пассией? А больше у Максима и не было никого, кто бы мог вот так запросто прийти, его с занятий караулить. Ну, не Мария же внезапно с фронта вернулась, в самом деле….

Вот уж кого не ожидал, так это Голду тут обнаружить. Еще и вырядилась, как на смотрины, даже золотые серьги с красными гладкими камнями нацепила. Дорогие на вид, тяжелые.

— Тебе чего тут надобно? — Совсем не вежливо обратился парень к расфуфыренной девице. — Ты понимаешь, что меня своим визитом компрометируешь?

— Прости, — что-то в голосе молодой торговки и не чувствуется особого раскаяния, — я к тебе на квартиру приходила, но твой сосед сказал, что ты там давно не появляешься.

— Что надо? — Еще раз повторил студент, про себя размышляя, не отразится ли этот визит на его отношениях с Орловой. Все-таки братец запросто может ей про этот визит симпатичной незнакомки рассказать. С такой визитершей без вины виноватым в глазах подруги запросто оказаться можно.

— Вылечи моего брата, ты говорил, что можешь это сделать.

— Ты про вселенский закон равного воздаяния слыхала? — Максим сам не понял, зачем начал тень на плетень наводить.

— В наших священных текстах что-то про это говорится. — Кивнула головой мнимая православная.

— Что-то…! Это, если хочешь знать, основной закон, используя который только и можно сверхъестественные деяния в нашем мире совершать. Если просто так пытаться снять проклятие немощи с твоего брата, то вряд ли что путное получится, еще и себе могу тем самым навредить, обратку от своих несбалансированных действий получить.

— Но… ты же обещал!

— Ты тоже кое-что обещала. Как сейчас помню те наглые рожи, требующие оплаты, а сами еще вообще палец о палец не ударивши. И твой брат, кстати, среди них был и ни словом им не возразил. Напрасно только время на вас потратил.

— Он отработает…, — почти шепотом, словно и сама не очень-то верит в то, что говорит.

— Ты отработаешь! А через полгода посмотрим, наберется ли энергии, чтобы ритуал отмены проклятия напитать. — Внезапно припомнил, что очень многие торговцы в городе — Голдины соплеменники, а родственных связей те придерживаются крепко. — Пришлю к тебе на днях девушку, она скажет, чем будешь у нас в организации заниматься. — Ага, Аграфене по-прежнему нужны сбытчики их многочисленных трофеев. Думается, что и еврейская диаспора не против будет, что-нибудь со всех этих распродаж урвать.

Ушла дама, в глазах недоверие пополам с надеждой плещется. Артемьев про себя решил, что неплохо будет показать ей при случае какую-нибудь магию, чтобы та уверовала окончательно. Только не под институтскими же окнами подобное творить….

В эту ночь Максим отсыпался, разборки с интервентами его дружинники под контролем Андрея отлично и без него устраивали. Уже утром поинтересовался у своего призрака, как там все вышло с англичанами?

— Что-то украли, что-то взорвали, кого смогли, застрелили или просто прирезали. Ты не волнуйся, экселенс, не в первый раз же с такими акциями выступаем. Вон, австрийцы до сих пор по ночам спать не могут, от ужаса просыпаются. — Такое впечатление, что если бы мог, призрак бы еще и зевнул во время этого сообщения. Понятное дело, рисуется, но главное, все успешно, без потерь прошло.

И снова учебный день. Только обычные занятия всего до обеденного перерыва продолжались, с началом которого большинство студентов и даже преподавателей гурьбой на выход ломанулись.

— Не знаешь, куда это все помчались? — Поинтересовался Артемьев у друга.

— Так на демонстрацию. Будут требовать от властей хлеба, в последнюю неделю его вообще трудно купить стало.

— Ничего не понимаю, куда хлеб то делся? — Удивился Максим, который уже не в первый раз слышал о хлебных очередях от друга, но не думал, что проблема настолько серьезна, что дело до народных выступлений дошло.

На демонстрацию, поразмыслив, все же не пошли. В памяти еще свежи были воспоминания о событиях на митинге, когда только за малым сам лидер октябристов, Гучков, в живых остался. Взамен Максим предложил Алексею посетить его земли в Бескрайнем мире. Другу экскурсия, а у самого Лорда еще и кое-какие идеи пригодные для осуществления возникли.

В Замке все было тихо и благостно. И коридоры были вполне проходимыми, а не как опасался Лорд, снова заставленными всякой всячиной. Почти тут же, едва они перенеслись, к ним примчалась Евдокия, точнее, конечно, Дуська, но она на это последнее именование немного обижалась, сильно взрослую из себя корчила.

— Вот, Дуся, принимай подопечного. — Распорядился Максим, — будь добра, покажи Алексею, что у нас нового, а то давненько он к нам уже не заглядывал.

С экскурсией для друга разобрался, сам же всех трех своих призраков на совещание призвал. Идея, которая у него возникла, требовала некоторого обсуждения.

— Как вы считаете, остается ли еще риск после нашего последнего боя с эльфами, что к нам еще может какой-нибудь залетный охотник за молодыми Осколками пожаловать?

— Если только совсем какой-нибудь залетный. Местные, предполагаю, будут десятой дорогой нашу территорию облетать. — Первым, по праву младшего, высказался Андрей.

— Согласен. — Это уже Каш, как всегда немногословный.

— А что если мы сами на этих охотников охоту устроим? А еще можно попытаться Лордов молодых Осколков к нам в общую компанию вербовать. Как думаете, получится? — Принялся фонтанировать идеями Максим.

— Запросто может получиться. — Это уже Айну в обсуждение вступила. Сейчас все охотники по левовобережью шарятся, сообразили уже, что десять лет назад засевалась именно территория на том берегу. — Если цепочкой полетим, думаю, кого-нибудь, да прищучим.

— Цепочкой не получится, кто-то должен все-таки здесь оставаться, на случай как раз такого залетного охотника, про которого недавно говорили. — Призрачный ящеролюд в совсем уж авантюрно складывающийся разговор постарался внести нотку благоразумия.

— Вот, ты и оставайся! Тем более, у тебя и скорость самая низкая из нас троих. — А Айну, похоже, твердо решила охотой на охотников развлечься.

— Останется Андрей. — Проявил свою власть Лорда Артемьев, и пояснил: — в моем мире сейчас какие-то нехорошие дела затеваются. Надо быть готовым, в случае чего там начинать активно действовать, при встречах же с чужими Островами способность перемещаться между мирами временно блокируется, соответственно экстренно перебросить отряд туда или вернуться оттуда может не получиться.

Определившись с основными участниками нового похода и задачами для них, вопросы непосредственной подготовки к вылету решили скинуть на младших Лордов. Должны же и они свою ответственность ощутить.

После общения с призраками Максим затребовал к себе Аграфену, в последнее время очень много чего на нее оказалось навешано, и в основном важное, надо ж узнать, как справляется. Ну, и ту же Голду под ее начало пристроить, а то чувствуется, допечет его еврейка.

— Переселенцы потихоньку появляются, опять же пленных австрийцев потихоньку в наш мир переносим, вполне себе справные работники из них получаются, язык же при переносе общий получают, — отчиталась Груша, — у нас нынче другая проблема наметилась, места на нашем острове начинает не хватать. Крестьяне, а особенно некоторые крестьянки, на новых переселенцев уже роптать начинают.

— Вот как? — Озадачился Лорд.

— Да. Нужно начинать думать над освоением хотя бы одного из речных берегов. Опять же и дрова для всяких паровых механизмов там будет куда легче добывать, чем на острове. Ведь, я так понимаю, все эти машины нам вскоре нужно будет свои заводить, а не таскать всякую фабричную мелочевку с Земли?

— Тогда лучше будет эту идею на общем собрании обсудить. Такая глобальная реорганизация с новым поселением всех касается. Одна голова, как говорится, хорошо, а две лучше. — Почесал в затылке Артемьев. Что-то совсем он, живя на два мира, начал упускать информацию о протекающих в обоих мирах процессах. На той же Земле, вон, про недостаток хлеба в Петербурге узнал почти случайно, здесь о намечающихся проблемах с перенаселением на Речном острове тоже, как говорится, ни сном, ни духом. Что-то со всем этим непорядком с житьем на два мира стоит решать.

— Ну, что Алексей, как тебе наш остров? Много нового прибавилось? — Поинтересовался Максим у своего друга, когда они уже обратно, на Землю, начали собираться.

— Даже не верится, что за полгода вы смогли из обычной деревни такой шикарный поселок построить. — Полностью оправдал ожидания друга Столетов, рассыпавшись в дальнейших похвалах. Приятно, черт побери, когда тебя вот так, искренне хвалят!

Глава 17

Из Бескрайнего мира друзья вернулись к себе на квартиру уже совсем поздно вечером, ни с кем не общались, выполнив при свете керосиновой лампы, часть домашних заданий, на оставшееся махнули рукой, авось пронесет, и легли спать.

Велико же было их удивление, когда наутро следующего дня в их институт на занятия пришло лишь несколько студентов. Заглянувший в аудиторию профессор Преображенский, увидев это безобразие, скривился, словно у него внезапно зуб заболел, и объявил:

— Распоряжением ректора, в связи с вчерашними событиями в городе, сегодняшние занятия в институте отменяются.

— Мишка, а что вчера в городе то случилось? — Вполголоса поинтересовался Столетов у их соседа, круглого отличника из параллельной группы, с которым он был шапочно знаком. Максим тоже весь во слух обратился. Явно ведь, что-то очень нерядовое там произошло, если на следующий день занятия в институте отменяют.

— Ты чего? Не знаешь, что казаки вчера людей, вышедших на демонстрацию, порубали? — Вылупился на Алексея опрошенный им студент, поблескивая, словно в возмущении, линзами своих очков. — Говорят, среди наших студентов тоже есть жертвы, а еще с кафедры машин и механизмов преподавателя убили… не помню, как звали, молодой, в очках, чернявенький такой.

Обратно к себе они со Столетовым решили возвращаться своим ходом. Точнее, это Максим решил в городе осмотреться, но он же этаким магическим извозчиком у них подрабатывал, поэтому, оставшись без «транспортного средства» Алексей просто рядом шел. Вроде, ничего на улицах и не напоминало о произошедших вчера кровавых событиях, разве что прохожих почти не видать. Впрочем, они же не главными улицами шли, где-нибудь на Невском, возможно, совсем другая картина. Ну, если за ночь только дворники не расстарались и не отмыли улицы от пролитой крови.

— Ладно, Алексей, ты давай, домой поднимайся, а я на Гороховую сбегаю. — Объявил Артемьев, когда они дошли до своего парадного. Сердце у парня не на месте было, и чем дальше он шагал, тем больше о судьбе своей подруги волновался. В самом деле, Елена, подзуживаемая ее бесшабашной сестренкой, запросто могла вчера пойти на демонстрацию и влипнуть там во что-нибудь серьезное.

Здание Бестужевских курсов выглядело заброшено и пустынно. Ни одной курсистки, которые в обычные дни так и мелькали тут по своим учебным надобностям. Реально пустынно, словно повымерли все разом.

— Куда прешь, оглашенный! — Вызверилась на парня старуха вахтерша, едва он забежал в вестибюль здания. — Распоряжение ректора, не велено никого никуда пущать.

— Да мне бы, бабушка, только узнать, как там моя невеста после вчерашнего, все ли с ней в порядке?

— Как фамилия твоей невесты? — Вахтерша немного убавила свой пронзительный глас, глядя на молодого человека чуть сочувственно.

— Орлова. Елена Орлова.

— Среди убитых и ранетых ее точно нет. Жива значит, твоя зазноба. — Похоже, старушка в голове весь список жертв среди Бестужевок держала. М-да. С другой стороны вообще, вопрос о фамилии девушки свидетельствовал, что без жертв и среди них тоже не обошлось.

С Орловой повстречаться так и не получилось, Максим решил все же своими глазами глянуть, что возле Зимнего дворца сейчас делается. Были у него серьезные сомнения, что вот так все и закончится, одним единственным разгоном демонстрации, пусть хотя бы и кровавым. Предчувствие было, словно перед самым началом бури они все оказались, тогда ветер тоже ненадолго стихает.

Артемьев продвигался по совершенно безлюдной Итальянской улице, когда сначала цокот копыт по булыжной мостовой услышал, а потом и вовсе из-за перекрестка ему навстречу семеро верховых казаков вывернули.

— А ну, стой, студентик! — Услышал окрик, и через несколько секунд вокруг него уже возвышались конные фигуры станичников.

Хоть оружия казаки и не обнажали, Максим на всякий случай уже приготовился свою магию применить.

— В чем дело? — Задал он вопрос остановившим его. — Я иду по своим делам, никого не трогаю.

— Ага, вчера точно такие, как ты, тоже шли по своим делам,… — со злой горечью бросил один из них, — пока внезапно по нам стрелять из толпы не начали. Таких славных казаков загубили, паскуды!

— Остынь, Петро. — Остановил своего старший в этом небольшом отряде со знаками различия урядника. — Говорено же, английские провокаторы то были, которые хотели бунт и кровопролитие в городе вызвать. — И уже в адрес Артемьева: — дальше проход без специальных разрешений градоначальника временно закрыт, сам понимать должен, какие события нынче в городе происходят.

Ну, что ж, общее представление об обстановке в городе Максим получил. Тяжелая она, мрачная, но хоть пока больше не стреляют.

На следующее утро занятия в институте все-таки продолжились, только очередной утренний лектор для всех присутствующих в аудитории объявление сделал. Мол, кто желает с погибшими студентами и преподавателем их института попрощаться, могут во время большого перерыва в Покровскую церковь отправляться, там в это время как раз их отпевание происходить будет.

В церковь они с Алексеем пошли. Точнее, туда вообще все студенты железнодорожники в полном составе отправились, мрачные и молчаливые. Призрак Андрей, невидимой тенью сопровождавший своего Лорда, такое единодушие корпоративной солидарностью обозвал. Постояли, послушали заунывное церковное пение и точно так же, почти без разговоров, на выход подались. А там, на улице внезапно мальчишки, разносчики газет, с экстренными новостями примчались, даром, что в городе чуть ли не гражданская война вот-вот начнется. Никакая холера их не берет!

Впрочем, в этот раз новости, и в самом деле, оказались очень важными. Причем, по одной новости про ситуацию вообще в мире, и в Российской империи в частности.

В мире за минувшие сутки произошло следующее: в проливе Скагеррак столкнулись в бескомпромиссном клинче два флота: германский и франко-английский. Теперь понятно, почему германцы на помощь своим русским союзникам не пришли, когда англичане свою десантную операцию возле Санкт-Петербурга затеяли. Они выход своих основных врагов в этой войне караулили, французов. И дождались! Обороняющаяся русская столица послужила сыром перед мышиной норкой. И только лягушатники высунулись из-под прикрытия своих береговых фортов, мышеловка захлопнулась.

Как поведали читателям своей газеты осведомленные репортеры, французы с их даже наполовину не завершенной судостроительной программой без пришедших на помощь английских союзников вообще ничего бы не смогли немцам противопоставить. Против пяти самых совершенных германских линкоров, спущенных на воду перед самой войной и задействованных в этой операции, у них, общим счетом, лишь полтора равноценных выходило: «Корбэ», головной корабль недостроенной серии, и «Тюренн», хоть и обладавший уже всеми характерными признаками дредноута, но имевший массу конструктивных недостатков. Короче, съели бы немцы французскую мышку, точно съели, да зубки недостаточно острыми оказались. Английские супердредноуты типа «Айрон Дюк», с их 343 миллиметровыми орудиями, слишком крепкими орешками для них вышли.

Но и так бойня знатная получилась. Немцы у союзников три линкора сумели потопить, потеряв лишь один свой. Правда, счет по эсминцам и легким крейсерам как бы ни обратным выходил, но то ж эсминцы, расходный материал при крупной битве флотов. После прочтенной статьи Артемьев вообще сомневаться начал, что у англичан достанет теперь сил свою десантную операцию на берегах Финского залива поддерживать, настолько все в бравурных для русских с германцами тонах в той прочитанной газетке все было подано.

Вторая же новость, та что именно Российской империи касалась, вызвала неожиданно сильную реакцию у Алексея Столетова.

— Не прошло и года, дождались! — С непонятным ожесточением бросил он, дочитав сообщение в газете.

— Тебе что-то не нравится?

— Полгода уже война идет, а наш государь только-только соизволил Верховного Главнокомандующего всеми сухопутными и морскими силами Российской Империи назначить.

— Так он же самолично до этого момента эти обязанности выполнял, в чем проблема то? — Максим, читавший оппозиционную прессу от случая к случаю действительно не мог уловить, в чем тут проблема.

— Проблема? Проблема в том, что ни черта он не выполнял эти свои обязанности. Русское командование в Галиции и Польше само по себе, почти без налаженного снабжения билось, столицу англичане осадили и чуть с налета не взяли — тоже сами по себе местные генералы отбиваются. Снаряды заканчиваются. Флот у причальной стенки стоит, словно нет никакой войны, финны с цветами английских солдат встречают. Ты, Максим, просто в своих делах и не замечаешь, о чем наши одногруппники говорят, а у многих, между прочим, отцы и старшие братья весьма ответственные посты занимают…. Бардак и анархия повсюду нарастают.

— Ну, теперь Великий князь Николай Николаевич на посту главнокомандующего, даст бог, наладится все у нас.

— Дай то бог….

Разумеется, новостями, изложенными в газетах, а там же морское сражение подавалось, как несомненная победа германского флота, Максим поделился со своих призраком.

— Знаешь, Максим, — задумчиво произнес призрак, внимательно выслушав своего хозяина, — победа то оно, конечно, победа, но как бы эта победа Пирровой не оказалась. У нас, в нашем мире, тоже было большое сражение, называемое Ютландским, даже состоялось оно примерно в тех же местах. И тоже по очкам победили немцы, да только вот после того сражения побитые немецкие корабли как пришли на свою военно-морскую базу, так оттуда уже и не показывались практически до самого конца войны. Не то починиться толком в военных условиях не могли, не то просто германские адмиралы не решались снова все на одну карту поставить. А англичане… слышал их расхожее высказывание «у короля много» по поводу судьбы отдельных кораблей? Я даже начинаю подозревать, что вся эта авантюра с десантом к Санкт-Петербургу и была затеяна ими с целью немцев с их укрепленной базы выманить.

— Одно другому не мешает. Англичане вполне могли и на то, и на это нацеливаться одновременно. — Возразил этому анализу призрака Максим, который втайне гордился тем разгромом, который чуть ли не еженощно учиняли его люди англичанам, окопавшимся на южном берегу Финского залива. Судя по отчетам возвращавшихся дружинников, скоро у англичан вообще не окажется тыловых служб, а те, кто сидят в траншеях, соответственно, будут там сидеть холодными и голодными, да и спать вполглаза. Ну, если не сдадутся, конечно, или если их командиры обратно на транспорты не эвакуируют.

Может, сведения, сообщенные в газетах, повлияли, а может, у тех, кто затеял провокацию со стрельбой по казакам, выведенных на патрулирование той, ставшей кровавой демонстрации, что-то сильно не заладилось, но больше никаких крупных народных волнений не случилось, даже хлеб в лавках худо-бедно вновь появился, правда, уже по чуть более дорогой цене. Ну и, к вечеру его разбирали, и те, кто работал или учился допоздна, запросто могли остаться без оного, но как-то народ все же приспосабливался и выкручивался. Впрочем, двум студентам — железнодорожникам, совместно, на двоих, снимавшим квартиру, все эти людские заморочки с хлебом были по большому счету чуждыми, они-то получали хлеб, как и другие деликатесы, прямиком по межмировому порталу.

Наладилось и общение с Еленой Орловой. Драконовский казарменный режим, введенный для учащихся Бестужевских курсов, был отменен, и Елена, подувшись на своего кавалера первые четверть часа очередного свидания, смилостивилась и дальше общалась уже вполне нормально. Точнее, как нормально? Погода на улице с мокрым снегом в лицо и сыростью и слякотью под ногами общению не очень-то и способствовала, а все время сидеть в очередном ресторане не слишком-то и интересно выходило. Вот Максим и предложил к нему заглянуть, на квартиру, познакомиться, так сказать, с коллекцией марок.

— Не торопи меня, Максим, пожалуйста, дай еще немного времени, — отвечала прелестница, зардевшись, — это вам, мужчинам, легко в отношения вступать, никаких последствий вам, и даже общество, если отношения огласку получат, только пальчиком пригрозит, и то не всегда.

— Так что, мы так и будем по ресторанам мыкаться все время? — Спросил парень в некотором раздражении.

— Зачем же только по ресторанам? — Елена на секундочку задумалась, что-то прикидывая. — В следующее воскресенье у моей сводной сестренки Инессы, ты ее знаешь, именины будут отмечаться. Можем туда пойти. Там Инесса одну молодежь собирает, старшее поколение вообще отдельно праздновать будет.

— Ага. И там сцепиться с твоим братом, — подхватил Максим с иронией, — он просто вынужден будет вступиться за честь сестры, увидев нас вместе.

— Не говори глупостей, мы не при домострое живем! К тому же… вряд ли Инесса его к себе пригласит после всего, что он не так давно ей по поводу ее увлечений наговорил.

Что ж, вроде у их отношений хоть какая-то перспектива слегка нарисовалась. Максиму сразу в голову идея пришла, на рождество, когда его друг, Алексей, жениться отправится, позвать с собой в Москву и Орлову тоже. Не факт, конечно, что ее родные отпустят, но, а вдруг?

Совершенно внезапно из того мира позвали трофеями полюбоваться. И нет, не английскими или австрийскими там, хоть за ними ребята регулярно по ночам вылазки делали и очень много чего с помощью призрака притаскивали. Трофеи, которыми дружинники перед своим Лордом хвастаться собрались, именно из того, Бескрайнего мира получились. А все Айну с Игнатом на пару. Спелись, голубчики. Артемьев и не подозревал, каким авантюристом в глубине души является его вроде бы всегда тихий одноклассник.

По рассказам же Буренина, у них вообще все совершенно внезапно получилось. Первым делом Айну на самом краю своей чувствительности, тоже кстати, специально развивали ей эту способность наравне со скоростью,… так вот, почувствовала Айну Летучий остров. Не слишком большой, но и не Осколок новичка. Примерно, как тот, ящеролюдский, который когда-то давно он, Максим, в первом своем сражении завалил. А тот примерно в этот же момент, как раз на Летучий островок новичка вырулил. Так что со своей нацеленностью на добычу, даже и не понял, бедолага, когда боевой режим у него включился, что не один он тут из охотников.

Новичок удирать не стал. Прямо за ним небольшое поселение оказалось расположено, которое местный Лорд вознамерился охранять до последней капли крови. Точно так бы с кровью и вышло, если бы Айну под своим фирменным Отводом глаз не подплыла к стеле управления агрессора практически вплотную, а Буренин со своим вторым номером не вжарили по готовящимся к атаке бойцам Острова-охотника вплоть до закипания воды в кожухе их пулемета.

Результаты? Энергия с Острова охотников пошла в закрома Айну, а новичок вместе со всем своим невеликим народом дал вассальную клятву нашему Игнату и начал переселение всем своим кагалом поближе к месту обитания землян, под их охрану.

А еще была привалившая вместе с основным результатом побочка. Прежде всего, выяснился тот факт, что уничтоженный охотник был из Конфедерации. Если там все же узнают об этом инциденте, у землян могут внезапно появиться проблемы. Хотя…, на Земле в средние века тоже регулярно в океане корабли пропадали…. А вторым побочным эффектом вышло, что Лорд-новичок, присягнувший Буренину в качестве вассала, настоящим магом жизни оказался. Причем, в самом широком смысле этого слова. Широкого профиля специалист, как его обозвал Андрей. И целитель, и маг растений, и даже с животными общий язык найти умеет. Правда, вроде, зато не такой глубокий, как профильный целитель или там, друид.

— А я могу с этим новым Лордом побеседовать? — Задал Артемьев вопрос живописующему свои приключения Буренину.

— Да. Он сейчас, как раз, очередную партию своих людей на своем Летучем Островке к нам на побережье доставил.

— Ну, тогда полетели к нему. Очень уж интересно мне с ним познакомиться. Когда в гимназии на уроке истории формулу учил: «вассал моего вассала — не мой вассал», ни за что бы не подумал, что это про нас с тобой, Игнат, выйдет.

Новый Лорд, назвавшийся Саганом, отыскался на речном берегу среди кучки своих подчиненных. Не слишком большой кучки, и сотни человек не будет. Они все дружно рыли ямы и вкапывали какие-то столбы. Ну, в здешнем теплом климате, полноценные русские избы — совершенно излишние трудовые и материальные затраты, так что, скорее всего, это они дома себе таким образом воздвигают.

— Зерно то на посадку у вас есть? — Поинтересовался Максим у Сагана, молодого парня, если и старше самого студента, то совсем не намного.

— На посев точно хватит, а вот на пропитание до нового урожая может и не хватить. — Честно признался новый Максимов подчиненный. — И в родном мире я уже почти все из своего баронства подчистую вывез.

— Ты что, всамделишный барон, что ли? — Не удержался Максим от напрашивавшегося вопроса.

— Ну, да. Только у меня дружина совсем маленькая, а соседи вокруг того и гляди войной пойдут, вот и решил в новый мир уйти. Кто же знал, что тут с соседями тоже все не так просто выйдет.

— Дружинников своих на охоту пока не гоняй, звери тут не простые обитают, я тебе для начала своих дружинников в качестве инструкторов на время отправлю, подучат. И едой поделюсь. В качестве платы предлагаю научить одного из моих людей своей магии. У нас с этим, в отличие от продуктов, дефицит. Из немагического мира мы.

Хорошо поговорили, продуктивно. Саган и ученика выбрать пообещал, и на посадки землян, с целью увеличения их плодородия глянуть. Ну, и еще в своем мире магов попытаться нанять. Золото с серебром и там, в качестве расчетного средства использовалось.

Глава 18

Три недели всего и прошло, как повадились Максимовы дружинники по ночам за добычей приходить на территорию, контролируемую англичанами на южном берегу Финского залива, а у тех уже эвакуация воинского контингента началась. Не смогли цивилизованные европейцы воевать без нормального подвоза всего самого необходимого. Точнее, подвоз то был, да уплывал каждую ночь в неизвестном направлении.

Зато на северном побережье все того же залива, англичане продвинулись очень глубоко. Правда, не в сторону Санкт-Петербурга, а, наоборот, в Финляндию. Там ситуация ровным счетом наоборот получилась. В тылу у русских войск, оборонявших территорию Финляндии, завелись горячие финские парни, партизанящие против русских в интересах англичан. Впрочем, про то в русских газетах и не писали почти, а Максим Артемьев своей собственной разведкой в тех местах не обладал, так что, порадовавшись своему успеху на юге, на финский север просто рукой махнул, ведь в сторону столицы продвижения у врагов почти не было.

— Ну, вот, в этом вот доме Инесса и живет. — Елена Орлова, идущая под ручку с Максимом от самого ее дома, некуртуазно ткнула пальчиком в сторону очередного особняка, возвышавшегося всеми своими тремя этажами над огороженной литой, узорчатой решеткой территорией небольшого парка.

— Ага. А где вход во все это великолепие? — Поинтересовался парень, пытавшийся в этот момент рассмотреть среди чугунных завитков ограды силуэты мифических чудовищ.

— Так со стороны Тешинского переулка нужно будет заходить. Там и постовой раньше сидел в будке, чтобы всякие прохожие и зеваки уважаемым местным жителям не надоедали.

Полосатая будка, про которую рассказала Елена, обнаружилась в аккурат на перекрестке. Только шлагбаума за давностью лет уже не обнаружилось. Ну, и постового там, конечно же, тоже не было. Уже с десяток лет прошло, как вышел специальный указ городских властей, запрещающий такое вот размежевание города на отдельные владения, а то совсем уж до нелепиц доходило, когда извозчику, чтобы довезти седока между двумя точками города, расположенными на расстоянии половины версты друг от друга, приходилось наматывать круг верст в пять, если не больше. Странно только, почему будку так до сих пор и не разобрали. На роль исторического памятника она явно не годилась.

— Здравствуй, Афанасий, мы к имениннице. — Поприветствовала Орлова громадного бородатого мужчину, неподвижно замершего прямо напротив приветливо распахнутой калитки.

— Добро пожаловать, Елена Николаевна. Добро пожаловать, сударь. — Поприветствовал страж Елену, как свою давнюю знакомую, склонив голову в поклоне и отшагнув чуть в сторону.

Зала, где были накрыты праздничные столы, была столь велика, что три десятка приглашенных гостей на ее фоне просто терялись. Максим с Еленой вручили свой подарок, завернутый в блестящую фольгу, имениннице и отошли к уже прибывшим гостям. Оп-па! А это кто тут такой, с красивыми напомаженными усиками стоит? Именно этого самого анархиста Максим и видел на том, неудавшемся, покушении. Он еще очень быстро во время начавшейся паники убежал, смешавшись с толпой. Значит, Инесса так и поддерживает отношения с этими разбойниками, даром, что один из них чуть ее до смерти не застрелил. Другое дело, что, в принципе, сегодня он просто один из приглашенных, среди прочих гостей, вряд ли этот человек тут затем, чтобы прямо сегодня еще один теракт осуществить. Только Максим вдруг совершенно нестерпимо захотел, чтобы больше этого анархиста не было! Вот совсем не было! Он же, как бешеная собака, всегда укусить готов. Не место ему среди нормальных людей!

И тут, как по заказу, этот усатенький вредитель отправился вглубь помещений дома. Скорее всего, в уборную. Ну, и Максим, извинившись перед своей спутницей, тоже следом потопал. И догнал. Террорист только оглянуться успел, кто там позади него идет, как был перенесен в Бескрайний мир. Пусть теперь там пытается свои эксы против магических чудовищ устраивать. Может, даже выживет, если повезет, конечно. Один же из таких, отправленных, в самом деле, вон, смог к разумным, пусть и к пиратам, выбраться.

Туалет Максим, кстати, тоже посетил. Надо же непременно руки перед застольем помыть. Андрей его в свое время хорошо по этой части настропалил.

А больше ничего интересного в тот вечер не случилось. Поели вкусно, чуточку сладкого токайского выпили. Это вино Орлова больше любого другого уважала, даром, что продукция вражеского государства. Еще Максим со своей спутницей под скрипучую граммофонную музыку потанцевал. И домой, в конечном итоге, отправился. К Орловой. Должен же кавалер провожать свою даму. Правда, до порога только и проводил. Дома у нее не просто вся семья оказалась, а вообще посиделки для старшего поколения фамилии проходили. Круговорот поколений семьи, однако. Младшие там развлекаются, старшие тут свой культурный досуг проводят.

А еще через неделю Столетов попросил Максима перенести его в Москву. Рождество же на носу, а вместе с тем и намечающаяся свадьба, договоренная еще его покойным дедом. Загорелось у жениха лично выяснить, как к затеянному мероприятию относится его невеста. Может, уже кинжал или бокал с ядом приготовила для первой брачной ночи?

— Алексей, ты как здесь? — Удивленно воскликнула невеста Наталья, опознав в одном из двух стоящих в дверях ее квартиры своего суженного.

— Обсудить с тобой кое-что желаю. — Ответил Столетов, проходя вглубь помещения. А Артемьев следом за ним не пошел. Еще заранее они с Алешкой обговорили этот вопрос, разговор у двух брачующихся голубков тет-а-тет предстоял, Максим только заранее на своего друга Метку накинул. Закончит разговор, выйдет из дома на улицу, по Метке сразу видно станет, что он перемещается, тогда Артемьев и забирать товарища обратно в Санкт-Петербург станет. А пока Максим, как неожиданно для себя вдруг ощутил, с огромным удовольствием в Бескрайний мир перенесся. Даже дышится там легче! И вовсе не только оттого, что лето супротив зимы всегда в выигрыше. Чем дальше, тем более свободным он себя в том мире чувствовал. На Земле же куча условностей, обязанностей, по рукам и ногам вяжут.

— Хозяин! Спешу сообщить, что Библиотека Заклинаний полностью сформирована, можем прямо сейчас начинать пользоваться. — С таким обращением призрак Андрей больше прикалывается, конечно. Хоть он и полностью в воле Максима, но не те у них взаимоотношения. Скорее друзья, старший и младший. Младший от старшего очень часто еще дополнительно ума-разума набирается.

— Замечательно! Тогда давай, начинай через эту Библиотеку прогонять всех наших дружинников по очереди. Что мы там первым делом из заклинаний им на изучение наметили? Магический Щит? Пусть хоть от одного заклинания или от одной прилетевшей пули защиту имеют. Зато представь, как это выглядеть будет, когда они его разовьют до серьезных значений! Они строем идут, враги их со всех сторон обстреливают, а им хоть бы что.

— Фантазер. — Хмыкнул призрак, но вообще, картинка и в его сознании сформировалась занимательная. Враги бы точно такой психической атаки испугались. — Чтобы до такой мощи всех наших дружинников довести, нам всю нашу энергию в ноль не один раз слить придется. Или они еще годы должны тренироваться для того же самого.

— Пусть тренируются. Главное, когда-нибудь именно так все и будет, я же теперь бессмертный, доживу. Опять же те, купленные нами учебники, их ведь тоже кто-то изучать начал, магия жизни опять же, а потом, когда-нибудь, еще и Савва со своей учебы вернется,… вот так, с разных сторон, мы свою магию и разовьем до приличных значений.

— Это обновление для дружинников вполне подождать десяток минут способно, давай сначала решим, что конкретно следующим мне на усвоение ставить? — Андрей все же не зацикливался долго на фантазиях, его практические вопросы куда больше интересовали. Он же без разрешения Лорда вообще ни одного практического действия производить не мог.

— А какие вообще варианты? — Не то, чтобы Максим этим вопросом совсем не интересовался до данной минуты, но уточнить не помешает, может какая новая концепция в призрачных мозгах Андрея со времени их последнего обсуждения нарисовалась.

— Можем выбрать первую индивидуальную особенность нашего Острова, список тебе по первому твоему запросу будет предоставлен. Но эта опция долго очень будет устанавливаться. Как на мой взгляд, так в первую очередь нужно Скрытый Объем пространства на наш Замок приладить. Не долго, но зато по энергии затратно. Игнат Буренин своей Айну точно такой же за полученную с охотничьего Острова энергию заказал. Если подумать, в развитом состоянии может очень классной штукой оказаться.

— А для чего он? — Такой вариант развития Максиму раньше вообще не попадался. Разные энергетические лассо, чтобы вражеские острова стреноживать, были, устройство, позволяющее увеличивать дальность обнаружения вражеских Осколков тоже, улучшение работы Меток вообще бесконечным казалось, а вот этого Объема…, точно что-то новенькое.

— В этом Скрытом Объеме пространства можно дополнительный склад устроить, а не загромождать добычей проходы Замка.

— Что-то вроде дополнительного одежного шкафа для модницы, пусть даже и большого объема? Как-то мелковато будет. Да и как показывает практика все с той же модницей, дополнительного шкафа все так же не хватает, каким бы большим он ни был. — Максим даже кистью в воздухе покрутил, как бы обрисовывая недостаточность подобного довода. — Давай, колись, что в реальности задумал?

— Это не я задумал, а Айну с Игнатом на пару. Если этот самый Объем до соответствующих значений развить, можно будет весь Остров туда убирать. Тогда его никаким врагам достать не получится. А потом, когда враги уберутся, на поверхность, в обычное пространство выныривать. Время то там, как в обычном мире идти будет.

— Все равно, чувствую, не все это. Да и в бою подобное, с вашей блокировкой навыков, вряд ли осуществимо будет. Дефективная способность. Чего ты так за нее уцепился?

— Дальше только догадки одни. Где-нибудь на более дальних ступенях развития возможно получение дополнительных опций для этого Объема. По крайней мере, большинство таких навыков, они развиваемые. Если же развить достаточно большой Скрытый Объем, так как бы, не свой мир в конечном итоге вырисовывается. Только энергии на такое, наверняка, нужно будет…. Вечность копить придется.

— Тогда так давай, — Максим тоже решил свою лепту в решение этого вопроса внести, — сначала просто Скрытый Объем пространства получаем с минимальным развитием, если говоришь, по времени это недолго, потом нужно будет улучшение Метки проверить. Может, на следующих этапах появится возможность не мне лично новые территории на Земле для нашей карты открывать, а отправлять носителей Меток. Иначе, даже по нашей стране я тоже вечность продвигаться буду, не говоря уж о целом мире. Ну, и напоследок, уже в третью очередь, ставь Индивидуальную способность на изучение. Там как выбор этой способности происходит? От нас зависит что-нибудь или чисто на авось, как в лотерею, повезло, не повезло?

— Каш говорил, что они с его прежним хозяином выбрали раздел магии, а потом случайным выбором определилась уже сама способность. Его прежний хозяин просто Защитную магию обозначил.

— Вот! Пока суд да дело, прикинь, какой раздел нам с тобой выбирать? Лично я бы с большей охотой заказал бы что-нибудь из пространственной магии, или вообще из раздела каких-нибудь специальных приспособлений для нашего осколка, его функции расширяющих. Ну, по идее, ведь должен же подобный раздел быть?

— Не сомневайся, прикину, помозгую. Этот вопрос и меня тоже кровно касается. — Андрей своим серьезным, рассудительным видом в этот момент очень напоминал вышколенного дворецкого, наподобие, как Артемьев встречал на дне рождения Инессы.

Вовремя нужные вопросы обсудили, Метка, обозначающая Алексея Столетова внезапно начала движение, обозначая, что все интересующие его вопросы он уже со своей суженой обсудил. Максим выразил пожелание, чтобы друг оказался в их петербургской квартире, и сам перенесся следом за ним туда же.

— Ну, рассказывай, не томи, будем мы тебя пропивать, или пока не судьба?

— Максим! Я самый счастливый человек на свете! — Выдохнул Алешка, глупо разулыбавшись. — Я-то думал, что Наталья меня едва терпит, а она…, она тоже так думала. Про меня. Мы с ней все детство, считай, вместе провели, а незадолго до моего отъезда в Санкт-Петербург очень-очень сильно повздорили.

— Ну, вот, а ты еще жениться не хотел. Хорошо, что все так вовремя разрешилось. Дед же твой тебе явно одного только добра желал.

Совершенно неожиданно повела себя Елена. На сообщение, что в канун Рождества состоится свадьба Максимова лучшего друга и приглашение ее с собой на это торжество в Москву, Орлова так расчувствовалась, что слезы по щекам потекли. Бог знает, какие тараканы в ее голове по этому поводу бродили, но на поездку, на московскую свадьбу, она согласилась, практически не раздумывая. Причем, не так, что мол, сначала родителей спрошу, а категорично и сразу.

Первая половина декабря просвистела, друзья почти и не заметили. Точнее, заметили, как без того, всякие контрольные и зачеты — они перед сессией всегда изобильно выпадают, но Максиму с Алексеем, двум лучшим ученикам их поредевшей в связи с войной группы, то вовсе и не в тягость было. А экзамен им вообще всего один предстоял. Теормех. Остальные два в эту сессию друзья автоматами получить умудрились.

Только и теормех, а он в расписании экзаменов первым стоял, просвистел. Можно было спокойно в Москву, на свадьбу собираться, раз все хвосты, включая сдачу экзаменационных листочков в деканат, подчистили. Единственное, Ленка Орлова из-за сдачи своих экзаменов так быстро не могла в первопрестольную отчалить, но они с Максимом договорились, что через пять дней, как и у нее закончится сессия, он ее в Москве, на вокзале, встречать станет. С Орловой только телеграмма с номером вагона нужна будет.

Утро, на которое Максим с Алексеем свое отбытие в Москву наметили, началось неожиданно рано. Едва рассвет еще даже не забрезжил, за окном вдруг громкие выстрелы забухали. И это не те пушечные выстрелы издалека, воспринимаемые, скорее, раскатами далекого грома, а хлесткие винтовочные выстрелы чуть ли не под их окном, на улице.

— Что за черт? — Поинтересовался взъерошенный, не выспавшийся Столетов, осторожно, из-за края окна, выглядывая на улицу с целью прояснения обстановки. — Никак англичане в город прорвались.

— Англичане вряд ли, — со знанием дела отозвался Максим, которому его дружинники уже доложили, что англичане в последние дни свой контингент из окрестностей Устья эвакуируют (Устье, если кто не помнит, это деревня такая, к западу от столицы, на южном берегу Финского залива).

— Тогда вообще не понимаю, кто там с кем воюет. В темноте только вспышки от выстрелов и заметны.

Рассвело. Стрельба так и не стихла, но изрядно отдалилась, переместившись куда-то на окраины. Парни стояли в размышлении, что же им делать в связи с этой непонятной обстановкой.

— Предлагаю тебе все же в Москву отправиться. У тебя свадьба на носу. Готовься к ней, а тем временем, авось, и прояснится все. Опять же у тебя родные и невеста там, случись что, сможешь их постараться защитить.

Похоже, довод про защиту невесты самым действенным оказался. Столетов поинтересовался только:

— А ты сам, чем в это время заниматься планируешь?

— У меня вообще дел невпроворот, я же нынче Лордом подрабатываю. Но вот дополнительно как дела возле дома Ленки обстоят, смотаюсь, проверю. Еще на Гороховой то же самое гляну. Если все спокойно, то, наверное, сначала к себе в Замок перемещусь, а ближе ко дню свадьбы к тебе заявлюсь. Так что? Переносить тебя в Златоглавую?

— Переноси! — Решительно мотнул головой друг. Про события в Санкт-Петербурге он все равно гораздо быстрее и безопаснее из газет узнает, а, не бегая, сломя голову, по заснеженным улицам под пулями неизвестно кого.

Алешку в Москву Максим переправил. Прямо на крыльцо родительского дома, там очень тихое место было, из разряда «чужие здесь не ходят», так что шансы засыпаться под взглядами с улицы были вообще минимальными. А потом отправился проверять, все ли в порядке с Орловой.

Первым делом переместился поблизости от здания Бестужевских курсов. Вроде, тут сегодня экзамены должны были проводиться, сессия же. Вот именно, что только должны. Тишина вокруг, как на кладбище. Понятное дело, на улицах стрельба, кто ж из адекватных родителей туда свою кровиночку выпустит? Но, в общем-то, то и ладно, главное, что Максиму не пришлось из себя рыцаря в сверкающих доспехах изображать.

А вот с особняком Орловых все было вовсе не так ладно. Артемьев в свое время тоже возле дома своей пассии укромное местечко приглядел, теперь, потихоньку переместившись, выглядывал сквозь дыру в заборе за тем, как во дворе особняка крутились верховые в военной форме, явно кого-то ожидающие.

Совсем немного времени прошло, из особняка вывели Ленкиного отца и ее брата Сашку. Под конвоем, руки за спину. Загрузили в стоявшую на улице пролетку и удалились, сопровождаемые все тем же десятком верховых. Хм, и что в таких условиях делать Максиму? Нет, можно, конечно, было экстренно пригнать своих дружинников, устроить пострелушки, отбить задержанных, только куда их после всего этого девать? Разве что забирать к себе, в иной мир. Вот только сразу же один вопрос возникает, а желают ли задержанные сами быть освобожденными таким вот кардинальным образом?

Глава 19

На металлическое блямканье дверного молотка, оформленного у Орловых в традиционной форме звериной головы, только не львиной, как у большинства, а медвежьей, дверь Максиму открыла пожилая чопорная женщина. Она очень строго осмотрела посетителя, словно взвесла на своих невидимых весах, достойный ли он посетитель.

— Простите, могу я увидеть Елену Орлову? — Поинтересовался Максим, внутренне готовый к тому, что дверь прямо сейчас же, перед его носом, сразу и захлопнут, настолько неприветливым было лицо привратницы.

— Проходите, молодой человек, — внезапно смилостивилась эта женщина, давая Артемьеву доступ внутрь дома, — проходите дальше по коридору, подождите там, в гостиной. Елену Николаевну я сейчас приглашу.

Гостиная в доме Орловых выглядела вполне себе на уровне. Заметно меньше по размерам, чем та, где отмечала свои именины Инесса, но тех же квартир, наподобие снимаемой парнями в складчину, на ее площади уместилась бы, как минимум, пара, если не больше, да и классическая обстановка с позолотой и лепниной создавала ощущение царской роскоши.

— Максим? Что случилось? — На пороге комнаты появилась Елена. Глазки красные, зареванные, носик припух, да и наряд на ней, обычный хлопковый халат бежевого цвета, далек от изящества. И все равно Артемьев на секунду залюбовался подругой.

— Просто пришел к тебе, поинтересоваться, что случилось с мужчинами вашего семейства и предложить свою возможную помощь.

— Да чем ты тут поможешь, — обреченно махнула ладошкой расстроенная девушка, из глаз ее снова потекли слезинки. — Папу с Сашкой обвинили в хищении средств, идущих на снабжение армии. Сказали, до суда будут пребывать в Петропавловской крепости, вместе с другими арестованными из военных и жандармов.

— И жандармов тоже арестовали? Их-то за что? — Изумился парень, который отчего-то считал, что люди, трудящиеся в подобном ведомстве считаются неподсудными.

— Так новая метла по-новому метет. Николай Николаевич, таким образом, не взяточников и воров пытается наказать, а просто от сторонников прежнего императора Николая Второго избавляется. А мой папа просто под общую гребенку попался, со своим начальником, главноуполномоченным земского союза князем Львовым, заодно.

— Погоди, почему это Николай Второй вдруг стал прежним? Что с ним?

— Так подорвали Николая сегодня рано утром. Вместе с наследником, братом Михаилом и почти всей царской семьей. В соборе, едва праздничная заутреня по случаю Рождества Христова началось, всех и подорвали. Один Николай Николаевич, почитай, и выжил оттого, что на церковную службу эту не явился, да еще царевна Анастасия, вроде, каким-то образом спаслась.

— А ты каким образом про все это узнала? — Все еще не до конца веря в сообщенное подругой, поинтересовался Максим, слишком невероятным звучало сообщенное ей.

— Так отцу со службы практически сразу же телефонировали. Он туда и собирался, когда его с Сашкой пришли арестовывать. И обыск в его кабинете учинили… стыд то какой! — Ну, вот, опять разревелась. Максим обнял подругу, такую теплую и беззащитную.

— Не плачь, уверен, все образуется. Николай Николаевич, как Верховный главнокомандующий сам, в первую очередь, заинтересован в бесперебойном снабжении частей своей армии, если он всех интендантов шельмами обозначит, кто ему тогда припасы доставлять станет.

Так и просидел с Ленкой в обнимку почти до самого вечера. И никто их не потревожил. Одна та дама, что дверь Максиму открывала, пару раз заглядывала в комнату, да еще дородная женщина в белом переднике на стол им с Ленкой прямо в гостиной накрыла, чтобы совсем уж голодом не сидели.

— И все равно я на свадьбу вместе с тобой поеду! — Вдруг объявила Орлова, когда Максим с ней уже прощался, готовясь обратно к себе домой, в Замок, возвращаться.

— Так может, и свадьбы то никакой не будет в связи со всеми этими событиями, — неосторожно высказался кавалер, чем едва ли не истерику у своей ненаглядной вызвал.

— Будет свадьба! Она не может не быть! Не говори так Максим!

— Да в чем дело то? Чего ты истеришь по поводу этой свадьбы? — Не удержался Артемьев.

— Я замуж за тебя хочу-у. — Неожиданно призналась Ленка, пытаясь унять вновь потекшие слезы. — У нас в семье примета есть верная, с кем из парней девица в первый раз парой к кому-нибудь на свадьбу сходит, тот и мужем ее становится.

— Эк, — только и крякнул Максим в неожиданно нахлынувшем раздрае чувств. Оказывается, он уже чуть ли не под свадебным венцом оказался, куда, если честно и положа руку на сердце, пока что вовсе не стремился. Но все равно, от признания красивой девушки было чертовски приятно. Его признали достойным!

В Замке, едва Максим туда перенесся, перед ним возник его призрак.

— Хозяин, докладываю, — бодро принялся отчитываться Андрей, — Скрытый Объем пространства, в его начальном проявлении, получен. Объем этот, как и предполагалось совсем небольшой, примерно в половину вашего кабинета. Теперь нужно срочно решить, что мы будем туда прятать?

— Стелу управления! — Первая мысль, которая приходит в голову. Спрячь эту самую стелу и можно считать свой Летучий Остров едва ли не непобедимым, окончательно его уничтожить можно будет, если только уж совсем его на мелкие камни разбить.

— Попробуем, конечно, — кивнул головой призрак на такое предложение своего суверена, — только вряд ли так все просто. Иначе тут уже все точно такие же, защищенные, летали бы.

Стела управления исчезла вместе с половиной объема комнаты, что эту стелу окружала. Было вполне просторное помещение, и сразу чуть ли не чуланом сделалось.

— А теперь, Максим, пожелай, чтобы Замок взлетел. — Еле видимый в дневном свете контур призрака, казалось, истаивал, настолько он был… призрачен. Какие-то не такие последствия от спонтанного решения Лорда получились. И да, в полет Замок тоже, отправляться совсем даже не торопился.

— Возвращай все назад! — Испугано выпалил Артемьев, боясь, что своим дурацким решением он только что все испортил безвозвратно.

— Выполнено! — Вместе с возвратившимся объемом комнаты и стелой управления, вновь торчащей на своем обычном месте, призрак Андрея тоже набрал привычные цвет и фактуру.

— Уф! Это было… волнительно! — Признался Артемьев, пытаясь унять скакнувшее было сердцебиение.

— Предлагаю убрать в внутрь этого самого Объема нашу сокровищницу. — Внес в свою очередь предложение по использованию их новой способности Андрей. — Так надежнее будет. Я, конечно, за золотом в ней присматриваю, но все равно, поберечься не помешает. Мало ли какая воровская магия имеется в этом мире.

Хм. А вот это предложение прошло вообще без осложнений. Золото и серебро — металлы тяжелые, несмотря на то, что суммы в сокровищнице в них хранились уже весьма приличные, объем они очень скромный занимали. Ушлось все без труда. Еще и куча свободного объема осталась.

— Я тут вот что подумал, — Андрей обратился к своему Лорду, задумчиво потирая лоб над правой бровью. У него проявлялась такая привычка, когда он пытался предлагать что-то, в результате чего и сам не был уверен. — Этот Скрытый Объем пространства напрямую зависит от потраченной на него энергии. Может, просто будем потихоньку сливать часть в этом направлении постоянно. Сами не заметим, как сможем весь наш Остров туда засовывать в случае опасности, вместе с нами самими заодно.

— Ты же говорил, что на это просто бездна энергии потребуется?

— Ну, так нас и не торопит никто. Будем потихонечку эту бездну нагонять. И вот еще что… надо бы провести эксперимент, как перемещение в это изолированное пространство переносят живые существа. Опять же, как там с воздухом для дыхания дела обстоят.

— Так в чем же дело? Проводи эксперименты. Только сначала кошку запусти, что ли, а потом и какого-нибудь пирата или еще какого вражину можно будет попробовать.

— Задание принято, будем пробовать, Лорд. — Разулыбался Андрей довольно.

Время до отбытия в Москву, на свадьбу друга, мигом пролетело. Крупных дел, в которых непременно требовалось бы участие Лорда, в эти пару дней не случилось, но по мелочи — сколько угодно. Вон, та же Аграфена! Она вполне успешно осваивала объемы денежных средств, вырученных ей за варшавские трофеи. Помимо отдельных людей, решила она с Земли в Бескрайний мир еще и всевозможное промышленное оборудование доставлять. В связи с начавшейся войной же многие обычные торговые цепочки разорваны оказались, вот оборудование и простаивало. Ну, а хозяева фабрик и всевозможных мастерских, соответственно, разорялись и продавали свои предприятия за бесценок.

Узнав, что Максим только недолгое время будет в Бескрайнем мире, в прямом доступе пребывать, Аграфена просто таки клещом в него уцепилась:

— Лорд, без вашего прямого указания я не отважусь столь дорогостоящую покупку совершить.

— Груша, ну, зачем я-то тебе сдался? — Пытался отбиваться Максим от кипящей энергией дамы, с упорством волка, схватившего свою добычу, пытающуюся тянуть его куда-то. — Ну, присмотрела ты инструментальную мастерскую, оставшуюся без заказов. Покупай и дело с концом, я-то тебе зачем?

— Большая она слишком. И даже называется не «мастерская», а «мастерские». На самом деле, это целый завод. И там очень много всевозможных станков, паровых молотов и прочих механизмов. Там я не только много денег потрачу, там еще и много этой вашей драгоценной энергии на перенос уйдет. А Андрей и в прошлые разы ворчал, когда я что-то тяжелое и объемное его переносить заставляла.

Однако присутствие Максима в той мастерской оказалось оправдано не только тем, что он главный хозяин всей накопленной энергии и большей части денег. Мастерская, оказалось, не в самом Санкт-Петербурге находилась, далеко в пригороде, за десяток верст от Нарвской заставы. А, напомним, зона открытия портала ограничивалась кругом примерно в две версты от того места, где уже побывал молодой Лорд. Так что Максиму еще и прокатиться с извозчиком пару часов по не самой хорошей дороге пришлось.

Зато сама мастерская вызвала у него исключительно восторженные чувства: была бы у них в свое время такая, точно не пришлось бы доспехи для дружины на стороне заказывать. Ну, и как начинающий инженер смог оценить предложенное к продаже оборудование: большей частью современное, с очень небольшим износом.

— Аграфена, а где рабочие, которые здесь работали до закрытия этого предприятия? — До Максима внезапно дошло, что на выкупленном оборудовании, может так статься, что просто-напросто некому будет работать. — Их же тоже вместе со станками надо к нам вывозить.

— Сделаю! — Дама даже выпрямилась едва ли не в постойке смирно. Словно клятву своему сюзерену давала. — Они как раз без работы сидят. Те из них, кого еще в армию не успели угнать, конечно. Сманить к нам, думаю, без труда получится. Только надо будет к их прибытию хоть какое-никакое жилье у нас подготовить. А уж здание под свои мастерские они, по своим собственным запросам, и сами отлично построят.

Вот так, практически между делом, было положено начало первому в Бескрайнем мире будущему земному градообразующему предприятию, а в недалеком будущем и самому первому городу. Людское поселение на Речном острове все же на подобный титул никак не тянуло, поселок, не более. Вместе с покупкой этих мастерских пришлось одновременно решать кучу проблем с их подходящим размещением. Там часть оборудования было с приводом от энергии течения воды, так что еще и достаточно большой и полноводный ручей требовался, по берегам выбранного ручья жило множество отнюдь не мирного и безобидного зверья…. Короче, Лорд с подачи Аграфены на многие будущие месяцы развлечение целой куче своих подчиненных обеспечил.

И вновь дверь с бронзовой медвежьей головой в качестве дверного молоточка. Хоть Орлова и собиралась приехать в Москву совершенно самостоятельно, Максим должен был ее уже там, на вокзале, встречать, но по здравому размышлению, парень все же решил свою девушку с самого порога ее дома сопровождать. Очень уж неспокойно в столице в эти дни было. Казалось бы, ну сменился высший властитель у руля государства, что такого-то? И тот был Романов, и этот, тоже носит ту же фамилию. Даже имя одно на двоих: Николай.

Однако ж, «чудесное» спасение Николая Николаевича и последующие чистки среди чиновников предыдущего властителя породили в народе целую волну сплетен и подозрений. Слишком невероятное спасение, слишком подготовлены оказались отряды, преданные нынешнему регенту престола, к создавшейся беспрецедентной ситуации. Ораторы на стихийно возникающих тут и там митингах прямо называли Ник-Ника цареубийцей.

Ну, и всякие уголовники, воспользовавшись почти полным бездействием властей, распоясались на улицах. По городу прокатилась просто таки волна краж, грабежей и прочего насилия. По ночам горожане уже стали бояться выходить на улицы. А тут молодая девушка без сопровождения в другой город поедет…. Короче, Артемьев прибыл в дом к Орловым.

Вопреки ожиданиям, Лена незапланированному визиту кавалера ничуть не обрадовалась. В гостиную, конечно, вышла, и, не глядя Артемьеву в глаза, объявила, что ни в коем случае не может на свадьбе веселиться в то время, как ее родные в тюрьме пребывают. После недолгого неловкого молчания Максим вынужден был к выходу направиться. Нет, умом-то он ее понимал…, но все равно… понять не мог, чего же она в прошлый-то раз тогда так на своем желании поехать на свадьбу настаивала. Еще и примета эта ее…. Очень на разрыв с ее стороны похоже.

А возле самой входной двери Артемьева еще и матушка Елены тормознула.

— Молодой человек, если в вас есть хоть капелька рыцарства, вам следует немедленно прекратить ухаживать за моей дочерью.

— Поясните, сударыня. — Холодно процедил на эти слова Максим. Глубоко в душе его бешенство так и кипело, но не устраивать же из этого происшествия скандал на потеху журналистам.

— Моя дочь предназначается в жены совсем другому человеку. День свадьбы уже почти назначен, дело осталось за малым. Завтра ее отец вернется из заточения, он все и согласует окончательно.

— Благодарю за разъяснения мадам. Больше я вас не потревожу! — Максим едва ли не бегом выскочил из дома, быстрым шагом дошел до своего укромного местечка и тут же перенесся к себе в Замок.

Уже в своей комнате, в Замке, внезапно припомнилась фраза, сказанная ему когда-то Андреем по бог весть какому поводу: «Если от вас внезапно ушла жена, еще неизвестно, кому повезло». Если так, отстраненным, холодным разумом проанализировать, вот не чувствовал Максим, несмотря на всю свою увлеченность красавицей, в ней своей возможной спутницы жизни. Они с Еленой Орловой как два ореха в полноводном потоке были, соприкасались и стукались своими скорлупками, но внутрь друг друга даже в малости не допускали.

Однако свадьбу у Столетовых никто не отменял. Пора ему туда собираться. Только вот одному…, как-то некомильфо. Свадьба же, туда в соответствии с древними приметами гостей стараются исключительно парами приглашать. Вроде как, брак таким образом крепче делается. А уж если гости, приехавшие на свадьбу, согрешат между собой, так и вовсе великолепно! Тогда по всем приметам союз двух молодоженов и вовсе нерушимым окажется.

Грешить ему или нет, Максим для себя еще и сам не решил, но уж пару себе на свадьбу подобрать точно постарается. Соскочил с кровати, куда в раздрае чувств полчаса назад с размаха плюхнулся, и на замковую кухню поспешил. Кухня же! Исконно женская территория! Уже почти до самой цели дотопал, как вдруг осенило: Стеша же вовсе не на кухне работает. Она же сама говорила, что в разведку на земли, населенные поляками, ходит. В прошлый раз ее на кухне повстречал исключительно из-за того, что она туда просто пообедать приходила.

Пришлось срочно своего призрака дергать.

— Андрей, извини, что от дел отрываю, просто мне на свадьбу к другу пойти, пара нужна.

— Ну,… не знаю, — призрак даже завис в раздумье. — Боюсь, такую твою экстравагантность хозяева и другие гости могут не одобрить.

— Это ты о чем…? — Артемьев тоже вытаращился на призрачного товарища, пытаясь понять, что не так в его безобидной просьбе. Наконец дошло. — Тьфу, ты! Не тебя на свадьбу! Я хотел попросить, чтобы ты отыскал у нас в Замке и незаметно для других пригласил ко мне Стешу. Она, вроде как, у нас разведчицей работает. Знаешь такую?

— А! Вон ты о чем. Ну, да, знаю такую. Сейчас позову. Ты здесь постой. — И призрак переместился прочь из замкового коридора. А Максим остался стоять.

Минут пять прошло, со стороны столовой быстрые шаги послышались. Не иначе, как с обеда ее дернул….

— Мой Лорд! А чего это вы здесь в одиночестве стоите? — Стеша сама заботливость была, только лукавые глазки выдавали, что она, что было сил, забавляется создавшейся ситуацией.

Но слава богу, все же ситуация разрешилась вполне благоприятно. Стефания, так, оказывается, ее полное имя произносилось, а вовсе не какая-нибудь простонародная Степанида, милостиво согласилась своего сюзерена на свадьбу к другу сопровождать. Только попросила два часа на сборы. …И убежала обратно в столовую. И чего, спрашивается, Максим шифроваться пытался, все равно же прямо сейчас уже о приглашении от Лорда она всем своим подружкам увлеченно рассказывает?

Глава 20

Москва встретила двух гостей предстоящей свадьбы сумраком пасмурного дня, яростными криками и едкой вонью мочи. По части запаха,… так не один студент оценил по достоинству укромность сего уголка, а туалетов вокруг не наблюдалось. Ну, а крики были от двух компаний горожан, что-то не поделивших совсем неподалеку от полуразрушенного дома, выбранного Максимом для переноса.

— Фу! — Скривила свой носик Стеша. — Мой Лорд, у меня же длинное платье, как я в нем буду пробираться по здешним руинам?

— М-да, что-то я не подумал, — повинился парень, глядя на роскошное, в пол, платье своей спутницы.

Впрочем, в конечном итоге, все разрешилось вполне благополучно. Так и не решившиеся прибегнуть к своим кулакам в качестве последнего аргумента в затянувшемся споре забияки удалились прочь, а доски пола, хоть и выглядели непрезентабельно, оказались еще вполне крепкими, чтобы выдержать вес двух молодых людей. Через пару минут дверь дома Столетовых уже распахнулась, явив им осунувшуюся и какую-то несчастную фигуру жениха.

Познакомились. Стефания и Алексей между собой, а Максим Артемьев со всем тем бардаком, который воцарился в Москве с приходом к власти нового правителя. Кстати, царем и самодержцем Николая Николаевича никто не зовет. Да и, если в полной мере следовать российским законам о престолонаследии, представитель боковой династической ветви и не сможет занять этот самый престол. Только через созыв нового Земского Собора, как Михаил, родоначальник династии Романовых когда-то.

Только то, что Ник Ник является по закону диктатором и узурпатором отнюдь не мешает тому свои порядки в стране насаждать, жестоко карая лиц из вертикалей власти последнего российского монарха. Вот и Москва попала под тот же самый каток. Даже, в какой-то мере, сильнее, чем Санкт-Петербург, попала. Основное же управление Городского Союза, главной составной части уже печально известного Земгора, именно в Москве располагалось. И местным жандармам, получившим распоряжение свыше, абсолютно наплевать было на то, что большинство устроителей этой организации настоящими искренними патриотами являлось и радело отнюдь не о своем кармане, а о благе родной державы. Поступила команда «фас», они ее и исполняли самым что ни на есть преданным образом.

Семья Столетовых пока не попала под пресс репрессий, но эксцессов с ближайшими друзьями и знакомыми хватало. В любой момент следствие могло развернуться так, что и ведущий инженер Московской железной дороги окажется среди репрессированных. А в семье невесты, так уже один из ближайших родственников и вовсе уже в кутузке сидит.

Все это Алексей Максиму очень сжато изложил, как и сомнения свои и своих родственников в уместности задуманной свадьбы в нынешних условиях.

— Любишь ее? — Только и задал другу Артемьев один единственный вопрос. И на судорожные кивки товарища припечатал: — так и женись! Идеального времени для свадьбы вообще никогда не наступит, всегда какие-нибудь препоны и неурядицы будут случаться. Так что, теперь нам и вовсе не жениться и не жить что ли?

И таки да, под влиянием рассказов его призрака о весьма возможном предстоящем лихолетье, голос его оказался настолько пронизан силой и убежденностью, что подобравшийся Артемьев тут же выпрямился и принялся уверять друга, что свадьба его состоится при любых внешних условиях.

До дня назначенной свадьбы еще оставалось почти двое суток, Максим пораньше прибыл, так как для него на свадьбе роль дружка жениха была запланирована, нужно было к таковой хоть как-то подготовиться. Это для обычных гостей свадьба — обычная пьянка с элементами развлечений, а вот кое-кто, в том числе и эти самые дружки, как раз в обеспечении развлечений для гостей и участвуют. Не абы, как бы, для этой роли знающими людьми специальный сценарий разрабатывается. Ну, знаете: «У вас товар, у нас купец» и все такое.

Для пребывания Максима со Стефанией в особняке Столетовых выделили одну единственную комнату с одной громадной, очень мягкой кроватью. Причем, их таким образом вовсе не от стесненных жилищных условий поселили. Сначала поинтересовались, соблюдая приличия, раздельные ли комнаты выделить для прибывших гостей? На что Стеша, покраснев словно маков цвет, сообщила нейтральным голосом:

— Достаточно и одной на двоих. — И очень выразительно, с угрозой даже посмотрела на своего спутника: мол, только попробуй, ляпни про то, что против.

Максим и не подумал возражать. Что он, дурачок что ли? С недавних же пор он снова стал абсолютно одиноким, а значит, свободным человеком, а Стефания — дама видная, давно на нее заглядывался. Теперь одна задача: до вечера продержаться, всю имеющуюся силу воли в кулак собрав, сразу-то уединиться с ней никак не получится. Задачу правильно отыграть свою роль на свадьбе с него никто не снимал, так что предстояли заучивание текста и параллельные репетиции. Пока исключительно той части представления, которая чисто за стороной жениха закреплена. Как потихоньку от жениха проинформировал Максима Афанасий, нанятый Столетовыми главный распорядитель свадебной церемонии, завтра им предстоит еще совместная генеральная репетиция с участницами со стороны невесты. Серьезная, оказывается, это штука, шутить на свадьбе!

Долгожданный вечер все-таки наступил. Больше всего Артемьев в этот миг боялся, что в Бескрайнем мире опять произойдет что-то внеплановое, после чего его экстренно дернут в Замок, отыгрывать его роль владетельного Лорда.

К счастью ничего неожиданного все-таки не случилось. Чинно-благородно они со Стешей удалились в выделенную им комнату, после чего девушка внезапно, отбросив всю чопорность, вздернула вверх руку с криком:

— Йохо! — И тут же самым, что ни на есть, деловым тоном вполне связно добавила: — я сейчас ненадолго удалюсь в ванную комнату. Надеюсь, мой Лорд не сбежит от меня в последнюю минуту.

— Ни в коем случае. Если хочешь знать, я весь день пребывал в жесточайшем нетерпении. — Объявил Лорд, с почти гастрономическим интересом оглядывая замечательную фигурку свой подданной.

Несмотря на все уверения, в последнюю минуту Максим все же именно сбежал. Тоже в ванную. Расценил, что запах мужского пота может оказаться партнерше неприятным, все же весь день проведен на ногах. Зато после они рухнули на белоснежные простыни и принялись старательно и с азартом обследовать тела друг друга. Короче, ночь у молодого Лорда удалась на славу.

И вот он, день свадьбы! Накануне, как и планировалось, прошла генеральная репетиция мероприятия. Разумеется, без молодых. Для них, как и для подавляющего большинства гостей, все происходящее развлекательное действо должно было стать полнейшим сюрпризом.

Воистину, всякий экспромт, чтобы он получился удачным, должен быть очень тщательно подготовлен и отрепетирован! Отработанные вчера сценки проходили без сучка и задоринки, народ, приглашенный на свадьбу, ухахатывался, новобрачные, время от времени с умилением поглядывая друг на друга, веселились от души, а Максим…, он тоже ощущал себя счастливым. Воистину, если бы он не был Лордом, после такого от души сыгранного спектакля обязательно попробовал бы себя на поприще актерского мастерства.

Свадьба уже близилась к концу, когда к Артемьеву подошел его друг.

— Стефания, позвольте, я украду у вас вашего спутника ненадолго. Обещаю, что верну его вам в целости и сохранности.

— Надеюсь, именно так и будет. Мне Максим именно, что в полной целости нужен. — Кинув подобную шпильку, уже веселенькая девица поднялась со своего места рядом со спутником и двинулась в направлении кучки шушукающихся о чем-то дамочек, стоящих на краю обширной зоны, выделенной для танцев.

— Максим, у нашей семьи большие проблемы с новой властью, скорее всего, прямо завтра папу отставят со службы, а после и вовсе возможно всякое. — Схода взял быка за рога его друг. — Извини меня, пожалуйста, я не мог не открыть ему твоих возможностей. Пожалуйста, переговори с ним прямо сейчас. Лично я его убеждаю навсегда перейти в этот твой новый мир. Тебе же не помешают там опытные инженеры?

— Ты поступил правильно, Алексей. Помощь родным — это святое. Я готов переговорить с твоим отцом, веди меня к нему.

Глава семейства Столетовых обнаружился в его личном кабинете. Несмотря на важнейшее торжество в жизни семьи, Илья Авдеевич был совсем не пьян, разве только чуть-чуть навеселе. Точнее, как навеселе? Хоть вроде и женил своего наследника отец Алексея, но обстоятельства окружающей жизни к веселью явно не располагали. Вот, даже на свадьбе приходится делами заниматься.

— Спасибо, Максим, что согласились переговорить со мной, — встретил молодого человека Столетов старший, вежливо махнув ему рукой в направлении стоящего рядом со столом кресла. И уже своему сыну: — Алексей, ты бы не оставлял надолго свою молодую супругу, не ровен час украдут, выкуп требовать станут.

Шуточное похищение невесты действительно было в программе развлечений, так что совет вовсе не являлся бесполезным, хотя, в конкретно данном случае, отец просто отсылал своего наследника прочь, чтобы без помех переговорить с его другом.

— Мне Алешка вкратце рассказал о некоторых ваших возможностях, — продолжил разговор умудренный жизнью чиновник после того, как сын окончательно покинул помещение. — Признаться, в его слова трудно поверить. Это ж какая-то тысяча и одна ночь получается, с джинами и летучими коврами.

— Так в чем же дело, Илья Авдеевич, вы можете взглянуть на мои возможности прямо сейчас. А предметно разговаривать тогда станем уже после.

Экскурсия в Бескрайний мир получилась не очень продолжительной, все же на Земле в это же самое время свадьба продолжалась, на которой они оба одними из почти главных действующих лиц являлись, нехорошо было ее покидать надолго. Впрочем, даже такого краткого примера использования способностей Лорда Илье Авдеевичу хватило, чтобы сразу же будущие планы начать строить:

— То, что вы все те станки закупили — замечательно, плохо только, что все, что вы переносите в новый мир, вы переносите спонтанно, без какого-либо внятного плана будущего развития вашей территории. Надо же уже сформулировать генеральную линию развития вашей страны, а перед этим определиться, в чем именно вы хотите быть сильнее окружающих. Быть сильнее везде и во всем, я полагаю, — задача вообще непосильная никому и ни в каком из миров.

Вот так внезапно Максим Артемьев получил для своего нарождающегося государства если и не премьер-министра, то уж полноценного очень опытного министра промышленности точно. Осталось только Столетова Старшего с Аграфеной познакомить, чтобы та конкретно по его заказам начала работать. Похоже, что такая вот связка снабженца и опытного строителя и промышленника намного эффективней получится, чем просто, если бы они по отдельности трудились.

Свадебные торжества завершились, молодые удалились к себе в спаленку, а Максим со Стешей временно вернулись к себе, в Замок. В особняке Столетовых нынче не до них было, а в Замке у Стефании, к тому же, обязательно найдутся лишние уши, надо же все в подробностях рассказать, похвастаться, как она на свадьбе зажигала вместе со своим Лордом.

Студенческие каникулы подошли к концу, Максим, забрав из Москвы друга с его новоявленной супругой, перенесся в Санкт-Петербург. Немного с Алексеем поспорив, от его Натальи все же решили не скрываться. Хлопотно это очень, да и все равно правда очень скоро наружу выплывет. А еще квартиру, которую раньше они с Алешкой снимали на двоих, Максим передал в полное пользование молодой семьи. При здравом размышлении, человеку, который может в мгновение ока переноситься в свой Замок в другом мире, съемное жилье на Земле не очень-то и нужно.

— Ты, это,… — от нахлынувшего волнения у Алексея не сразу связная речь получилась, — спасибо тебе, Максим, что понял нашу ситуацию с Наташей. Но ты, конечно же, в любой момент можешь, если тебе это потребуется, к нам перемещаться….

— В гости, — дополнил незаконченную фразу Артемьев, и оба они с Алексеем рассмеялись.

С семьей Столетовых старших, в Москве, ситуацию решили не слишком педалировать. Максим просто на Алешкиного отца свою метку навесил, чтобы отыскать и к себе перетащить его в случае чего экстренного, а так, Столетовы, как и еще несколько семей инженеров управленцев, которым Илья Авдеевич, с разрешения Максима, новые сведения о возможности переселения в новый мир открыл, начали просто потихоньку свое имущество распродавать. Кстати, с должности Алешкиного родителя действительно отставили. Не на следующий день после свадьбы, но вскоре. Еще и дело против него завели, как против видного функционера Земгора, а потому у Ильи Авдеевича исчезли последние сомнения в правильности своего столь кардинального решения.

Зима в столице Российской империи подходила к концу, студенты учились, горожане…. Вот с горожанами у правительства Великого князя Николая Николаевича какая-то затянувшаяся неувязка происходила. Не так, чтобы баррикады и стрельба по городу, нет, даже некоторая часть предприятий работала. Ну, а те, что не работали, у них совершенно разные причины на то были. Часть просто разорилась, война чай, не фунт изюма для экономики, другие закрылись по причине того, что значительную часть их прежних работников на фронт отправили. Ну, и немало было просто бастующих. В последние недели февраля на забастовки просто какое-то поветрие пришло. И митинги! Повсюду по городу, стихийные, на которых ораторы вовсю критиковали диктатора: кто за то, что законную власть уничтожил, кто за то, что на себя императорские регалии не надел, кто за попрание извечных русских ценностей или там, идей либерализма и демократии. Короче, кто в лес, кто по дрова, с разных сторон, но недовольных новой властью хватало.

— Господа! — Как черт из табакерки, после окончания очередной лекции, на профессорскую трибуну выскочил Алексашка Орлов.

Ну, да, именно черт! Непотопляемый! Сколько ребят из-за него с учебой в их институте распростилось, а с него, как с гуся вода. После непродолжительной отсидки в Петропавловской крепости вновь пришел на занятия. Разве что свой щеголеватый военный мундир с офицерскими погонами вновь сменил на студенческий, с железнодорожными символами, да стал за богоизбранность диктатора в своих речах топить. Ну, и уважение среди однокурсников окончательно и бесповоротно подрастерял. Потому и стал вместо Александра Алексашкой. Студенты — злоязыкий народ, припечатали, не отмоешься.

— Господа! — Меж тем надрывался этот провокатор. — Вы все знаете, в какую непростую ситуацию попали наши доблестные солдаты на фронте в связи с предательской забастовкой железнодорожников. Потому я предлагаю обратиться с нашим коллективным прошением к Великому князю Николаю Николаевичу, с тем, чтобы он распорядился создать паровозные бригады из числа студентов нашего института! Не позволим наймитам британских лордов отнять у наших полководцев наши фронтовые победы!…

— Кажется, закончилась наша учеба в этом институте. — Негромко прокомментировал явно срежиссированную речь однокурсника Максим.

— Может, еще пронесет. — Неуверенно отозвался на это заключение друга Столетов. — Не может же Николай Николаевич не понимать, что таким образом он ради сиюминутных успехов сливает плоды многолетней подготовки очень нужных стране специалистов.

— Вот увидишь, чтобы сбить накал выступлений против него, он в ближайшее время еще и наступление на фронте начнет. — Пророчествовал Артемьев, наблюдая, как кривятся однокурсники, слушая Алексашкины призывы, идти записываться в помощники машинистов. Это ж все равно, что почти дипломированных врачей призывать идти работать санитарами или курсантов военных училищ забрить в рядовой состав.

Наступление на фронте, как и совсем недавно пророчествовал Артемьев, началось. Только первоначально вовсе не российских войск, а германских. Ну, и, разумеется, не против австро-венгров, которые для кайзера всегда по остаточному принципу воспринимались, а против французов. Началось, так называемое, Фландрское сражение. В газетах рассказывали о героизме союзников штурмующих позиции лягушатников возле Ипра и коварстве врагов, открывших шлюзы на реке Изер. Названия малюсеньких географических объектов, которые даже на подробной географической карте тех мест не враз и отыщешь, услышал весь мир.

Учеба в Санкт-Петербургской железнодорожном институте окончательно застопорилась. Орлов все же написал свое воззвание к власти, предлагая призвать его соучеников в качестве служащих железнодорожных бригад. Сам он из института пропал, злые языки говорили, не хочет светить огромным бланшем, поставленным ему благодарными товарищами, но и прочие, кто еще, вроде как учились, вовсю манкировали посещением занятий. Дело дошло до того, что на одно из практических занятий пришло всего пять студентов и приват-доцент Лебедев просто отказался вести занятие с таким малым числом студентов.

— Алексей, ты как хочешь, а я принимать участие в этом балагане, который по недоразумению называют нашей учебой, отказываюсь. — Обижено объявил Максим своему приятелю, когда они, несолоно хлебавши, после несостоявшегося урока домой к Алексею возвратились. — У меня, если хочешь знать, еще другие обязанности есть, чтобы я время тут бездарно терял.

— Сам на эту тему постоянно думаю. Если и дальше все так же беспросветно будет, возьмешь меня с Натальей к себе?

— Словно я когда-нибудь тебе отказывал, — фыркнул молодой Лорд.

На том и закончились учеба и постоянное пребывание Максима Артемьева на Земле.

Глава 21

— Ну, наконец-то! — Отозвался призрак Андрей на сообщение своего молодого друга и хозяина о том, что учебы в институте больше не будет. — Не будь тот ваш Орлов таким подлецом, я бы непременно его поблагодарил за это его послание к правителю. Без тебя здесь реально иногда очень трудно обходиться.

— Что-то важное? — Сразу насторожился Максим.

— Нет, но Айну с Игнатом умудрились отыскать еще двух бывших новичков. Сагитировали и этим утром привели сюда. Теперь вот, два новоявленных Лорда ждут, когда Верховный Лорд соблаговолит принять их оммаж.

— Так чего ты сразу меня не вызвал? — Всполошился Максим.

— А зачем? Несколько часов их ожидания никакой погоды не делает. Пора тебе уже привыкать, что ты правитель государства, у этих твоих будущих вассалов ничего такого уж важного не намечается, чтобы ты к ним, сломя голову, бежал.

Лордов Саха и Пта Максим все же принял. Не такой уж он важный и занятой правитель, чтобы будущих подчиненных сутками мариновать. Кстати, у обоих родные имена были гораздо длиннее, просто их по обоюдному согласию до таких вот, коротышей, сократили, чтобы окружающие свои языки не ломали и имена уважаемых людей не коверкали.

Цивилизация Пта ничего особенного собой не представляла: обычное государство наподобие Шумера или Древнего Египта. Магия есть, но тоже почти совсем не развита. Одна ценность: сами люди. Для развития всего того, что задумали Максим и его соратники, людей требовалось много.

Совсем иное дело Сах. Тот оказался выходцем из того варианта магической цивилизации, которая почти все свое развитие сосредоточила на развитии человеческого тела. Как отозвался Андрей, посмотрев на способности, которые им продемонстрировал их новый товарищ:

— Блин, просто терминатор какой-то!

В самом деле, Сах вообще без напряжения поднимал груз, который с трудом притащили четверо человек, бегал так, что Максим и под своими заклинаниями личного усиления не смог бы угнаться. И вообще, был высок и сложен как молодой бог.

— Пта! — Распорядился Артемьев, когда присяга от новобранцев была им принята. — Ты начинай работать над тем, чтобы где-нибудь в окрестностях создать новый поселок. Я распоряжусь, моя дружина расчистит для тебя территорию от местного зверья.

Вряд ли из приказа Максима выйдет что-нибудь хоть сколько-то значительное, все же людей в родном мире Пта не так уж и много и далеко не все из них согласятся перейти с обжитого места в новые условия, но хоть что-то. Опять же, авось хоть какие-то новые приемы магии от переселенцев удастся почерпнуть.

— Сах! — Продолжил раздавать указания Верховный Лорд, — ты сделаешь великое дело, если сможешь раздобыть для нас методики личного усиления ваших людей. Понимаю, что часть методик может оказаться основана на алхимических препаратах, которые производят только в твоем мире. Смело покупай. Я постараюсь оплатить все твои расходы. Нас мало в этом мире, а врагов вокруг неисчислимое множество. Нужно сделать все, чтобы мы были им не по зубам.

Еще один крохотный шажок в направлении обретения истинного могущества. Сколько их еще предстоит пройти….

Бескрайний мир словно ждал появления на своих просторах одного из своих блудных Лордов. Буквально пары суток не прошло, к ним докатился призыв из Конфедерации. У Конфедерации началась очередная война с ящеролюдами, а те уже давно отметились безжалостными партизанскими действиями против наземного населения. На помощь в своей войне землян не позвали, лишив прибыльных трофеев, так еще попросили временно приютить эвакуируемых из мелких поселков беженцев, создавая тем самым явные убытки. Беженцев же кормить и обустраивать придется, а они временные и спустя срок вернутся обратно к себе. Математика нынешнего взаимодействия, с точки зрения экономики, почти исключительно отрицательная получается. Впрочем, штаб Верховного Лорда посовещался, да и порекомендовал согласиться с этим предложением. Услуга, она такая вещь, что непременно в отдарке нуждается. Ну, и добросердечные соседские отношения таким образом можно попытаться укрепить.

Беженцы прибыли спустя пару-тройку недель по Реке. Снова, как и в первый раз, огромный флот самых разнообразных судов под охраной нескольких боевых. Только в первый раз флот какому-то отдельному лорду принадлежал, да и не был он таким уж мирным. А вообще, так выходит, что в верховьях реки заселение много раньше началось, и теперь оттуда вниз по течению можно всякое разное, в том числе и опасное, ожидать.

Подданные Максима не стали, по примеру Российских бюрократов, дожидаться, когда жаренный петух в известное место клюнет, территорию под временное заселение от зверья расчистили почти сразу. Опять же, охотой они и без того занимались, мясо то до сих пор на земных базарах продавалось, тут только охотники себе еще дополнительную помощь затребовали. Одно дело просто отдельных зверей стрелять и для продажи в Замок переправлять, а другое дело намеченную к заселению территорию в ноль зачищать. Работы даже не в разы, на порядки прибавляется. Наверное, если бы те же австрийцы знали, они бы благодарно перекрестились, хоть на время у них по ночам в тылу поспокойнее стало, дружинники на подготовку территории под прибывших переселенцев переключились.

— Мы не успеваем продавать все то мясо, которое вы нам в одночасье натащили. Оно портится! — Это Аграфена прибежала жаловаться на нарушение привычного ритма поставок товара на продажу.

— Значит, бери всех своих девчонок, включая разведчиц, и приходи в Замок. Буду вам знание заклинания Стазиса загружать. — Принял решение Артемьев. Все равно пока их Библиотека заклинаний почти простаивала. Первое защитное заклинание дружинникам они уже загрузили, а второе, Отвод Глаз, грузить было еще очень преждевременно: сначала применение первого полученного нужно было до автоматизма отработать.

Хм, подумать только, а ведь еще год назад магия казалась земным переселенцам чем-то далеким и непонятным. А теперь вон, чуть не половина землян хотя бы по одному заклинанию, да знают. Даже у крестьян, и у тех, заклинания все большее распространение получают. Причем, разные, повышающие урожай, конечно, в большем числе, но и лечебные тоже, а у кого временно улучшающие органы чувств и даже силу с выносливостью, не говоря уж о ставшим очень популярным Стазисе. А что, они же за свои, кровные, те заклинания приобретают. Правда, не за деньги, а за отловленных животных с новыми заклинаниями, которых еще нет в Библиотеке заклинаний их Замка. Именно так рассудил Максим. От такого решения всем хорошо: новые заклинания же нужны? А еще, тем самым, крестьяне не обособляются окончательно в своем мирке, а участвуют в обмене. Ну, а Максим за особо полезное заклинание, добытое с животного, пообещал вообще не одному заклинанию на выбор обучить, а сразу нескольким. Или нескольких человек, тут уж как сам охотник распорядится.

— Максим, — перед Лордом возникла полупрозрачная женская фигурка, — там Савва просится из моего мира сюда, обратно.

— Ну, так переноси! — Артемьев вообще не мог понять, в чем загвоздка. — Каникулы у каждого нормального студента должны быть.

— Так он не на время назад просится, а собрался возвращаться навсегда. — Айну даже ладошками всплеснула на такую вот безответственность своего бывшего ученика. — Он же до нормального мага не один год развиваться должен.

— Все равно переноси. Послушаем, в чем причина возвращения. Не лодырь же Савва, в конце концов.

— Здравствуй, командир, — поприветствовал своего бывшего одноклассника новоявленный маг, — ты не представляешь, как я по всем вам соскучился.

— Привет, привет. Мы тоже всегда рады тебя видеть, ответь только, ты именно по этой причине собрался учебу бросить?

— Да, нет же! Я же все подробно описывал Айну, неужели она не передавала? — Савва обижено взглянул в сторону призрака, которая с самым независимым видом осталась в зале, чтобы послушать, как беглому магу будут мозги вправлять.

— Ничего она не передавала, так что, будь добр, еще раз поведай, в чем там у тебя дело?

— Дело в моей специализации. Вы же меня на артефактора отправили учиться? А артефактору сильно развитые каналы для тока маны даже не то, что без надобности, а вообще вредны, в какой-то мере. Нам контроль над тонким потоком маны в первую очередь важен. А за наше золото я все схемы артефактов, которые в городе имелись, выкупил. Теперь совершенно не важно, где я по тем схемам буду свои поделки клепать. Здесь даже выгоднее, в моей школе магии на учеников налог в четверть всего произведенного накладывается.

— Ну, что же, добро пожаловать домой! — А что еще скажешь на такое подробное обоснование причин возвращения? — Кстати, твоя Аграфена через несколько часов сюда прибудет.

— Аграфена…, да. — Невпопад повторил маг-артефактор за своим Лордом имя своей законной супруги и замолчал.

А Айну, на правах бывшего учителя еще и последнее слово ввернула:

— И все же я считаю, что мой ученик должен и дальше свое сосредоточие мага развивать. В артефакты тоже разные заклинания можно загонять. Если что-то мощное, так таким дохлым магическим ядром и хилыми каналами, как у Саввы, это мощное ни за что никуда загнать не получится….

Савве Афиногенову Максим выделил просторное помещение неподалеку от строящегося на побережье Реки завода. Там по планам в ближайшее время вообще целый город должен быть воздвигнут, козырное место для мастерской артефактора получается. Вот взять те же доспехи. На заводе их штамповать будут и тут же артефактору в работу передавать. На обширных ровных полированных поверхностях кирасы и шлема можно очень действенные руны выгравировать, так что и из пулемета в упор замаешься их пробивать. Ну, первые несколько выстрелов, так точно! А если еще удастся заготовки тех рун прямо на сталь машинным образом наносить, а Афиногенову только насыщать руны силой… очень перспективные технологии рисуются на перспективу. И не только доспехи.

— Максим!… Максим!… — В эту ночь Верховный Лорд был разбужен его верным призраком. — Проснись! У нашего Острова внезапная обнова появилась.

— Что-то случилось? — Встревожился Артемьев. Раньше Андрей никогда себе не позволял своего Лорда будить.

— Случилось. Только ты не волнуйся, случилось по-доброму. Просто твое распоряжение на дальнейшие действия требуется.

— Это как это, по-доброму? — Поинтересовался Артемьев, окончательно избавляясь от сна и начиная одеваться.

— У нас внезапно полностью изучился персональный навык нашего Острова.

— Ты же говорил, он невесть как долго будет до готовности доходить? Вон, даже перенес его изучение на самый конец очереди.

— Так у всех, с кем общался, именно так и было. Навык нескончаемо долго учился. А у нас пара часов на загрузку — и приходи кума любоваться.

— Что хоть за навык то? Мы же вроде что-нибудь из навыков персонально для нашего Острова хотели?

— Так такой и вышел. Авианосец называется. Наш Летучий остров может теперь, используя собственную массу, производить до десятка Островков поменьше, с урезанным функционалом.

— Это как это? — Опешил Лорд. — До какой степени урезанных? На Землю, к примеру, они смогут своих операторов отправлять?

— Ну, это уж точно вряд ли! Скорее, смогут летать, да на этом и все. Возможно, сможем на них еще грузы возить. Давай, распоряжайся скорее, чтобы я смог начать изготовление первого, тогда сможем уже точно разобраться, а не гадать, что там и почем.

Распоряжение Максим отдал, а потом пошел дальше свои сны досыпать. Впрочем, сложно после таких сообщений уснуть, все разные мысли, касательно новых возможностей вторичных Летучих островков, в голове роились.

Однако на создание новых Островков, которые они сообща решили звать саттелитами, требовалась просто масса специального камня — накопителя магической энергии. На первый-то саттелит они материала без труда набрали, для изготовления второго уже пришлось хорошенько мозговать, какое строение, из числа построенных в Замке, пускать под снос, а на третьего даже пришлось обложить налогом Каша. Ну, ведь до этого они тоже строили не сбухты-барахты, а именно то, что требовалось. Ненужного среди строений просто не было. Поневоле вспомнился сбитый эльфийский остров во время их последней военной компании. Тогда-то этот камень в принципе не требовался, своего вполне хватало, поэтому даже особо и не обратили внимания, куда там конфедераты его приспособили, а теперь вот сожаления по поводу своей бесхозяйственности проклюнулись.

Сверх первых трех, больше саттелитов изготовить не успели, да и эти-то три пока получились в виде этаких полуфабрикатов, открытые всем ветрам небольшие летучие площадки, когда от Конфедерации новое послание пришло. И если первое сообщение было, по сути, обычным бюрократическим предписанием, то это, новое, представляло собой натуральный крик о помощи. Против человеческой Конфедерации внезапно объединились старые враги: к ящеролюдам на помощь пришли эльфы!

— Итак, как же мы поступим? — На экстренно созванном совещании командного состава стоял один единственный вопрос: что делать?

— Я не вижу хорошего для нас решения, — сразу отозвался Майор, едва Максим попросил собравшихся высказать свое мнение. — Мы в союзе с Конфедерацией, напрягая все силы, смогли одолеть неготового к нашей атаке противника. По моим сведениям, эльфы тогда, дай мы им хоть немного времени, могли и вдвое больший флот из своих Островов собрать. Сейчас право первого хода оказалось на их стороне. Подозреваю, против Конфедерации сейчас выдвинуто у одних только эльфов островов семь или восемь, а ведь есть еще ящеролюды, и их тоже нельзя назвать мальчиками для битья.

— Есть еще один нюанс, — вступил в обсуждение Игнат Буренин. В недавнем прошлом скромный, застенчивый юноша, он после того, как стал Лордом Летающего острова, немало добавил к себе уверенности. — Конфедерация далеко от нас. Считай, неделя лету в одном направлении. Пока мы доберемся до тех мест, битва так или иначе состоится. Не хотелось бы внезапно оказаться с двумя боевыми островами против дюжины вражеских. Тут уж никакие пушки нам не помогут, нас просто задавят массой, навалившись со всех сторон.

— Лорд, есть идея! — Возле самого стола, за которым проходило совещание, вдруг проявился Андрей.

— Говори при всех, — кивнул головой Артемьев, уже догадывающийся, что идея, пришедшая в голову его призраку, основывается на знаниях из его прошлого мира, о которых Андрей предпочитал только наедине со своим Лордом общаться.

— У нас сейчас в наличии имеется четыре мелких Летучих острова, причем один, способный применять Отвод Глаз.

— Ну, да. Но их грузоподъёмность не такая уж и высокая, хоть сколько-нибудь значимого десанта при помощи этих малюток к врагу не доставишь.

— Десант не нужен. Что вы скажете насчет бомбардировки вражеских Островов четырнадцатидюймовыми снарядами?

— Не понимаю, как это возможно, — спокойно, даже можно сказать ласково, как с душевнобольным, начал разговор Майор, — на тех малютках и трехдюймовку то не поставишь, не то, что морское орудие главного линкорного калибра.

— Орудие и не понадобится. Только снаряды, которые наши маленькие Островки будут сбрасывать на врагов с большой высоты. Чтобы все получилось как надо, нашим снарядам потребуется лишь небольшая переделка, называемая стабилизаторами. Я чуть позже объясню, что будет нужно сделать.

Вот так, совершенно неожиданно, земляне решили выступить на, казалось бы, заранее проигрышное сражение. Правда, несмотря на панические вопли союзников из Конфедерации, пришлось еще чуть-чуть задержаться. Во-первых, у экспедиционного корпуса еще не было в наличии нужных крупнокалиберных снарядов, а во-вторых, необходимо было тщательно продумать меры защиты для остающихся. Эвакуированных конфедератов банально было в несколько раз больше, чем остающихся без военного прикрытия гражданских выходцев с Земли. Как бы у беженцев от большой войны от получившегося численного превосходства не взыграло ретивое.

На все, про все, потребовались сутки. Специальные команды дружинников, уже отработавшие свои действия по ограблению складов на поляках и австрийцах, теперь с успехом применили свои навыки на складах Балтийского флота. Ну, а просто ни до каких других, чужих складов они с особенностями открытия их межмирового портала достать в короткие сроки не могли. Зато Санкт-Петербург был Максимом изучен досконально, проблем с выходом по месту даже в принципе не возникло. Охранявших склады морячков просто и незамысловато погрузили в сон.

Основные сложности доставили сами снаряды. Все же тридцать с лишком пудов! Но и с этим сообща вполне справились. Натащили, аж в Замке снова свободного места практически не осталось. А потом, пока изобретали, как к чугунным и стальным корпусам снарядов приладить показанные призраком стабилизаторы, в спешном порядке занимались укреплением своего новоявленного города. Поселок то на Острове и без того самой природой и их прошлыми действиями был уже превращен в настоящую цитадель.

Ну, и людей трех их новых Лордов вместе с принадлежащими им небольшими Летучими островами тоже перекинули из отдельных поселков в общий город. Короче, как смогли, подготовились. Те же конфедератские беженцы совсем уж дураками будут, если в сложившихся условиях вздумают рискнуть что-то против хозяев этих мест предпринять.

И вот, сутки прошли, Летучие острова землян взмыли в небо и направились курсом на север, в направлении изнемогающей от действия агрессоров Конфедерации.

Глава 22

Полет длился предсказанные семь суток. Разумеется, могли бы и немного ускориться за счет Перемещателей, но таким образом каждый Остров мог бы всего по два раза скакнуть, выигрыш в расстоянии, по сравнению с общей длиной пути, вышел бы не очень значительным, а энергии на такие скачки потратили бы массу. Короче, не стали такой непродуктивной тратой энергии заниматься, летели в обычном порядке: два основных острова в основной группе, а Айну с ее Игнатом далеко впереди путь разведывали.

Собственно, именно они и первыми в бой вступили. Встретили удирающий человеческий островок и погоню за ним, врубили Отвод Глаз, да из пулемета чуть ли не в упор и расстреляли центр вражеского острова с расположенной там стелой управления. Почему-то, несмотря на то, что остров преследователей был достаточно велик, стела эта так и торчала, как перст, под открытым небом. Короче, у ящеролюдов минус один остров, не из главных, получился, а Максим с его дружиной от беглецов получили новые, самые свежие сведения. Ну, и еще материала добыли для пары дополнительных сателлитов, но это представлялось задачей на будущее, пока же, первым делом первые три уже начатых до ума доводили: стены с крышей им наращивали, чтобы уязвимость от выстрелов со стороны снизить. Внешне что-то сходное с корпусами обычных кораблей вышло: цилиндрическое, с заостренными передними и задними оконечностями. Только мачт с парусами для красоты картины не хватало.

М-да, сведения от беглецов…. Как-то так выходило, что спасать собственно стало уже и некого. Лорды, члены человеческой Конфедерации даже решающий бой давать не отважились, настолько силы неравными получились: людских островов всего семь набралось, а противостояли им десяток Островов длинноухих, да полдюжины ящеролюдских. Причем и у эльфов и у ящеров в числе прилетевших настоящие патриархи затесались. Огромные, как горы. Ну, так их охарактеризовали те люди, которых земляне от погони спасли. Так и бросили Лорды свои поселения на поверхности на произвол судьбы. Собственно, и обитатели этого Острова, который Айну с Игнатом спасли, чуть не попались, только потому, что решили своих близких из поселка спасти. Пока спустились, пока всякое-разное загрузили, ан враг-то и пожаловал. И скорости им для побега не хватало, еще немного и беглецов бы точно догнали.

— Ну, и как теперь быть? — Поинтересовался у своих подчиненных командиров Максим. — Торопиться на помощь теперь уже точно смысла не имеет.

— Теперь вообще в прямой бой вступать глупо получится, — отозвался Игнат. Он, как автор победы, был, что называется, в ударе, потому сыпал идеями налево и направо. — Думаю, нам нужно просто остановиться на время, чтобы изготовить дополнительных сателлитов. За это время, глядишь, и противники разбредутся кто куда. Поодиночке их бомбить куда сподручнее получится. Даст бог, так всех одного за одним и скатаем, как ковер.

Собственно, этот, Игнатов, вариант и лег в основу той тактики, которой решено было придерживаться. Дополнительные два сателлита при заливке дополнительным избыточным потоком энергии довольно быстро изготовились. На них, как и на первые три назначили пилотов из числа наиболее уважаемых дружинников, загрузили бомбы, установили пулеметы.

— Эх, неправильно мы их сателлитами нарекли, — посетовал Андрей, глядя на всю эту боевую подготовку относительно мелких каменных кораблей, — невыразительно как-то. Надо было их штурмовиками назвать. В моем мире были такие летательные аппараты, которые могли и бомбить врага, и из пулеметов его расстреливали.

— Так это всего лишь название, — примирительно ответил своему другу Артемьев, — переименовать не проблема, только все уже к «сателлиту» привыкли.

Так и остались маленькие Летучие кораблики сателлитами. А уже на следующий день после их окончательной доводки до кондиций сателлиты в бой вступили. И снова ящеролюды под горячую руку угодили. Только в этот раз сразу два Острова повстречались, и оба куда крупнее первого были. Ну, и управляющие стелы в этот раз не на виду были, в центре Островов ящеров целые цитадели были воздвигнуты.

Словно стая маленьких шершней, кинулись малютки на перехват одного из пары. Второй тоже без внимания не остался, к нему Айну полетела, но там Отвод Глаз на полную был задействован, поэтому для сторонних наблюдателей атака получилась совсем незаметной.

Признаться, земляне надеялись, что вот прямо сейчас с сателлитов упадут бомбы, пораженный ими остров обрушится на землю, если вообще не расколется в воздухе, и на этом все закончится. Реальность оказалась гораздо более суровой. С атакованного Острова вдруг возник сияющий в воздухе луч, который, скользнув в пространстве, уткнулся в один из малюсеньких островков, отчего тот резко пошел на снижение. Следом за первым, луч перешел на второй, все на главных островах испугались, что и тот будет сбит, но больше ничего плохого не случилось. Луч погас, а атакованный сателлит как набирал высоту над вражеским островом, так и по-прежнему забирался ввысь. Ну, а с ним еще и три его оставшихся спутника.

Все внимание наблюдателей было приковано к атакованному острову и к мошкам, что вились над ним, поэтому для всех стали полной неожиданностью гулкий разрыв, что донесся от оставленного без внимания второго врага. А посмотреть там было на что. Бух! И край Летучего острова ящеролюдов вскипает мелким щебнем. Все же бомбометание по движущейся мишени с большими сложностями сопряжено, поэтому точного попадания в центр не получилось, но и этого хватило. Атакованный остров заколыхался в воздухе, словно внезапно в океанские волны попал, и начал быстро снижаться.

Тем временем с мелких островов тоже начали падать бомбы. Только на Острове-мишени уже знали, чего ожидать от этих падающих со свистом больших черных штук, поэтому тамошний Лорд затеял маневры уклонения. Не безрезультатно. Из первых сброшенных четырех бомб в цель ни одна не попала, просто разорвались далеко внизу, повредив немало леса. Тогда дружинники, управлявшие сателлитами, принялись снижаться. Второй, и последний, комплект бомб был скинут едва ли с высоты трех десятков метров. В самый последний момент вражеский остров попытался еще раз свое лучевое оружие применить, видимо, перезарядилось оно у него. Собственно, на этом бой и закончился. Мощнейшие взрывы разнесли вражеский Остров на куски. М-да уж, нормальных трофеев тут точно получить не удастся, разве что стройматериал еще для одного или двух сателлитов!

А между тем, с первого подбитого вражеского Острова враги разбегались, как тараканы.

Четыре маленьких кораблика приземлились на замковый двор. Дружинники, проявившие такую храбрость в бою, расплатились за близкое бомбометание контузиями, а один, самый невезучий, оказался и вполне серьезно ранен прилетевшим осколком камня. На него Савва тут же исцеляющий амулет своего производства нацепил. Уверил, что жизнь их соратника теперь точно вне опасности. Оба же больших земных Острова, в свою очередь опустились возле подбитого вражеского.

Небольшое сопротивление случилось только в непосредственной близости к управляющей стеле. Местный Лорд оказался жив, но серьезно ранен взрывом, потому не мог управлять своими подданными. Сопротивлялись несколько фанатично преданных его сторонников. Впрочем, не долго. На войне, как на войне. Спустя пару десятков минут после высадки Максим уже вполне спокойно возлагал руки на камень управления поврежденного острова, оставшегося без своего хозяина. Энергия полилась полноводной рекой.

— Как там с человеческими рабами? — Спросил Артемьев после того, как процедура с отъемом энергии была закончена.

— Полные загоны, — ответил на этот вопрос Лорда Ор Димо. — Предлагаю, чтобы не тратить времени, временно их тут оставить, пообещав забрать позднее. Еды тут много. Даже без всякой охоты до нашего возвращения легко протянут.

— А не разбегутся? — Спросил кто-то обеспокоенно.

— Пусть лучше те, кому не по душе переселение к нам, сразу бегут, ищут своего бросившего их на произвол судьбы Лорда, хоть не доставят нам лишних проблем в дальнейшем.

— Так и поступим! — Заключил Максим. Времени на длительные дебаты у них не было, вокруг враги рыщут, если до них дойдет информация о появлении новых человеческих Островов, обладающих к тому же серьезным оружием, быть беде. Закончившийся бой воочию продемонстрировал, что мелкие сателлиты с бомбами все же абсолютным оружием отнюдь не являются. А у эльфов к тому же есть своя малая авиация в виде тех летучих кустиков с магами, засевшими в кронах.

Следующим противником оказался уже Летучий остров эльфов. К счастью, не тот исполинский, который от них в прошлый раз удрал, против его сокрушающих ударов Максим бы, наверное, поостерегся своих малюток выводить.

Если бы не Андрей, в этой атаке среди команд на сателлитах практически наверняка были бы жертвы. Он провел аналогию их каменных летунов с бомбардировщиками своего мира, а летучих кустиков эльфов соответственно с истребителями и штурмовиками. Бомбардировщику, чтобы от атак истребителей отбиться ставили пулеметы. Точно так же поступили и с сателлитами. Хоть места категорически не хватало, пулеметы на них втиснули. А потом со стороны, мучительно стискивая кулаки, наблюдали за скоротечной разразившейся воздушной схваткой, когда пулеметчики в мелкий винегрет покрошили взмывшие с атакованного Летучего острова остроухих летучие кустики с засевшими в их кронах магами.

Сам Летучий остров эльфов серьезным противником не стал. Похоже, в том воздушном бою ушастый Лорд истратил почти всех своих магов. Сначала по Острову бомбовый удар нанесли, а потом в легкую проштурмовали выживших. Ну, и поменяли местами эльфийских рабов с их господами. Это сейчас с ящеролюдами война идет, но ведь война, она не навсегда. За пленных эльфов у рептилий можно будет что-нибудь очень полезное приобрести.

А больше боев и не случилось. Лорд эльфов перед своей гибелью смог соплеменников о своей беде и возможностях землян проинформировать. Потому следующими навстречу людям уже целых семь Летучих островов эльфов вылетели. Причем и тот великанский, с дистанционным ударом, тоже в их числе присутствовал. Только они как то странно себя повели. Артем с товарищами, приготовившиеся к тяжелой, а может и смертельной битве, с удивлением наблюдали, как вражеские острова, вытянувшись в цепочку, застопорили свое движение, и от них в сторону людей небольшой островок выдвинулся.

— Неужто переговоры решили вести? — Вопросил за спиной Максима один из собравшихся в башне командиров его дружины. — Их же намного больше, почему не нападают?

— Игнат, — позвал Лорд своего подчиненного, — не хочешь еще раз в переговорах поучаствовать.

— Так я готов, только не ловушка ли это? Нам же говорили про десяток крупных эльфийских островов, я тут только семь…. Один мы сбили, где еще два? Плюс еще и у союзных эльфам ящеролюдов силы еще имеются.

— Командир, если еще пять Островов зайдут нам с тыла, мы точно вырваться не сможем. — Поддержал Игната кто-то из старых опытных дружинников.

— Согласен! — Максим и сам думал точно так же. — А давайте на самой максимальной скорости вон к тем облакам на горизонте рванем?

— С какой целью? — Поинтересовался по переговорнику Майор, он хоть и тоже подчиненный, но бездумно команды старался не выполнять. Уточнял их смысл.

— Так наши сателлиты в облаках смогут спрятаться и выскочить в самый подходящий момент незамеченными. — Ну, а что? Руководителю тоже приятно похвастаться перед подчиненными удачной идеей. — А еще, забравшись на высоту, потом можно будет заметно ускориться, идя на снижение. И вражеские потеряшки с высоты сразу обнаружим, если они к нам в тыл заходить будут.

Пока свои планы обсуждали, вражеский небольшой островок уже свою половину расстояния между противостоящими летучими громадами преодолел и замедлился.

— Уходим! — Возгласил Максим и два земных Летучих острова, ускоряясь, помчались с набором высоты куда-то вдаль.

— Вон, справа, смотри! — Это Андрей привлек внимание своего Лорда к еще двум Островам, до этого момента пытавшимся скрытно заходить им с тыла.

— Ну, вот, все и разъяснилось. — Даже обрадовался Максим обнаружению потеряшек. — А ящеров так и не видать.

— Очевидно, у них нет эльфийских чудо переговорников.

— Или эльфы просто решили не делиться со своими союзниками возможными трофеями. — Высказал альтернативное объяснение правитель землян.

Облаков достигли, засадный бомбардировочный полк там спрятали. Игнат со своей Айну тоже вместе со всеми малютками туда отправился. Холодно там, конечно, и воздух, словно высоко в горах, разреженный, но часок потерпеть все же возможно, тем более что, какими-никакими одежками пилоты все же запаслись. А Большие острова, не заходя в густую облачность, на всей скорости, двинулись в направлении поднимающейся к ним снизу двойки.

Перед этими двумя эльфийскими Островами, очевидно, была поставлена задача постараться их задержать до прибытия основной группы, потому, оказавшись непосредственно под Островами землян, они не отвернули, а продолжали все так же неуклонно подниматься, стремясь войти в соприкосновение. Только не дошли. Когда расстояние между противоборствующими сторонами уже всего метров пятьдесят-семьдесят составляло, Максим распорядился по переговорникам начать бомбардировку. Ну, да, тяжеленные бомбы чуть ли не всем миром, пока на высоту забирались, на места, с которых их можно легко сбросить устанавливали. Зато столкнули легко. И у Майора, на его Острове, тоже все замечательно вышло.

Результат? Один из вражеских Островов, тот, что поменьше, вообще на куски раскололо, а второй как поднимался вверх, так и обратно вниз сверзся, только ускорение по пути набирая. А семерка, что, подобно волчьей стае, мчалась землянам во след и уже совсем было приблизилась, внезапно, прямо на ходу тормозить начала. А просто Максим по переговорнику Игнату команду атаковать отдал, а уж тот всех остальных малюток скоординировал. И кое-кто из уже торжествовавших эльфов тоже получили взрывчатые подарочки себе на погибель. Или не на погибель…. Тот самый великанский Остров, что в прошлый раз от них удрал, в этот раз тоже, пробомбардированный аж двумя бомбами, вполне жив остался и точно так же, на ускорении, прочь помчался. Даже не пытался никого своим чудо оружием поразить в ответ. Сателлиты, не потерявшие никого из своих, обратно в облака убрались, а кустики, с запозданием взлетевшие на их перехват, отхватили немало очередей с приблизившихся больших земных островов.

И вот, в мгновение ока, изменившаяся диспозиция: вместо девяти Летучих островов эльфов, заходящих на них с двух сторон и отрезающих пути для отступления, перед двумя земными Островами осталось пять. Поправка: Островов у врагов действительно пять в воздухе находилось, но управляемыми из них всего четыре оставалось. Пятый продвигался куда-то в сторону-вверх и вскоре вообще потерялся в облаках. А с первым же залпом орудий, оказавшимся очень удачным и практически разнесшим крепостные ворота вместе с одной из привратных башен, и оставшаяся четверка наутек кинулась.

— Будем преследовать? — Поинтересовался Максим у сподвижников. Самому ему, честно признаться, после перенесенного нервного напряжения этим заниматься не хотелось абсолютно.

— Путь летят. — Отозвался Майор, и остальные только согласно что-то похожее проворчали.

А потом у победителей начались сложности. Ну, в самом деле, ведь, необычайно сложно такую кучу освобожденных людей, пленных эльфов и вообще всяческих трофеев на расстояние недели полета в самые кратчайшие сроки перебросить. А, перебросив, потом еще распределить, к какому месту приставить. Кстати, из тех людей, что земляне на подбитых Островах сумели освободить, на поиски своих исконных сбежавших Лордов не больше одной десятой части отправилось. Остальные же выразили горячую готовность влиться в ряды Лорда — победителя.

Эпилог

Наконец свершилось предсказанное Андреем еще несколько лет назад. В Петербурге началась настоящая революция. Николай Николаевич, диктатор России, так и не смог отмыться после убийства в стенах церковного собора императора вместе со всей его семьей. Пусть даже улик, ведущих непосредственно к нему, и не имелось, старинная фраза, относимая еще к старикам римлянам, отлично сработала и в этом случае: «Ищи, кому выгодно». Ну, и очередное неудачное наступление на Западном фронте вкупе с остающейся по-прежнему под британской оккупацией Финляндией и частью Польши свою роль сыграли. Даже «Аврора», как и в другом, параллельном мире, холостым, самым разрушительным в истории выстрелом бабахнула.

— Ну, что ж, Аграфена, Алексей, начинайте вести усиленную агитацию среди образованной части населения по поводу переезда в места обетованные. — Максим раздавал команды своим друзьям и подчиненным вполне уверенно. С ролью лидера человеческого анклава в этой части бескрайнего мира он уже вполне сжился. — Приоритет следует делать в пользу технических специалистов. Нам их на два новых наших завода много потребуется, да и просто задел на будущее нужно создать. А гуманитариев и всяких там философов лучше вообще оставляйте на месте. Еще только гнилого поветрия декаданса здесь не хватало.

Главные ответственные за переселенческую программу в их молодом государстве ушли полученные задания обмозговывать, а Лорд к дому своих родных перенесся. Мог бы, конечно, и в сам дом, но все же, пусть и родители с сестрами, но правила приличия никто не отменял, он ныне гость, а гости должны стучать в дверь, а не возникать посреди комнаты, пугая хозяев.

Однако теперь-то родители от переезда в Бескрайний мир точно не отвертятся, как бы отчим в очередной раз ни упирался. Опять же там у него все готово, чтобы родные в результате переселения жить стали только лучше. Даже сестренки смогут по-прежнему обучаться в первом классе гимназии, в точности, как в своем родном городе. А отчим с его знанием электротехники — вообще одним из незаменимых специалистов на разворачиваемом производстве сразу сделается. Ну, и, конечно же, улучшение здоровья и укрепление их организмов. Сах все же смог выполнить поручение сюзерена и наладил поставки соответствующих зелий, а соответствующие заклинания, чтобы помочь этим зельям работать с максимальной эффективностью, он знал и до этого.

— Максимка! — Ксюшка, словно у окошка ждала его, из дома вынеслась, не успел он в калитку постучаться. — А Дашка сейчас с мальчишками, космические истории слушает.

— С какими мальчишками, и что за истории? — Спросил ошарашенный экспрессией сестры брат.

— Мальчишки три волшебных камушка, упавшие с неба, подобрали, когда подпасками в ночном с Васькиным отцом были. Из тех камушков призрачные дядька с двумя тетеньками являются. Вот этот дядька и рассказывает интересные истории про всякие другие места, что на небесах расположены. А еще упражнения для развития ментального ядра показывает. Чтобы потом вещи двигать на расстоянии и огонь силой мысли зажигать. Я тебе потом покажу, как перышком умею управлять. У меня лучше всех это получается.

— А сами мальчишки исчезать прямо на глазах не умеют? — Сделал мгновенную стойку Максим. — И пойдем сейчас за Дашкой сходим, а то я по вас соскучился.

— Степа умеет, говорит, что переносится на лесную полянку, а Сашка с Васькой еще только копят энергию для этого. Но тетя Света говорит, что у них тоже вскоре такой перенос будет получаться, надо только немного подождать. — Ксюшка с самым решительным видом повела брата по улице.

— Тетя Света — это призрачная тетенька, из камушка?

— Ну, да. А Сашка, дурак, доставшимся ему камушком с тетей Светой еще и недоволен. Говорит, она его совсем своими придирками замучила. Хотел даже вовсе его выкинуть.

— А ты не знаешь, не желает ли он на что-нибудь этот свой камушек поменять? Ну, раз он своим призраком все равно недоволен.

— Поменяет запросто. Только Сашка, он жадный, много запросит.

— Ничего, как-нибудь попробую набрать им затребованное. Хочу, чтобы не у кого-то, а у моих сестренок подобные камушки с умными призраками были.

Дашку в компании трех сорванцов отыскали. Они в овраге, неподалеку, из сучьев и веток свою штаб-квартиру устроили. Мальчишки сначала смотрели исподлобья на то, что Ксюшка с собой взрослого парня привела, но потом, узнав о желании выкупить у них их волшебные камушки оттаяли. Сашка сразу же запросил кулек пряников и пять рублей денег, огромная сумма по его понятиям, а Василий, немного поупиравшись, согласился обменять свой камушек на настоящего говорящего пушистика. Один Степа от обмена своего сокровища наотрез отказался.

— Это бабские призраки бесполезны совсем, — объяснил он свой отказ, — они магии не знают, да и ругаются много, а мой Яр Сан настоящим капитаном космического крейсера был, он меня настоящей капитанской магии учит.

Пришлось этого Степу убеждать вернуть обратно его призрака для предстоящего общения, а то тот, при приближении взрослого незнакомца, моментально растаял в воздухе. Как справедливо рассудил Максим, женские призраки возможно, и в самом деле, только в качестве проводников из Бескрайнего мира на Землю и обратно работать смогут, а вот настоящий капитан космического корабля, да еще очень быстро сумевший обучить мелких ребятишек основам своей ментальной магии, может оказаться для их молодого государства реальной находкой.

С космонавтом из будущего пообщались. Андрей ему координаты их города в ином мире показал, а Максим дополнительно еще и энергией снабдил. Это по нынешним меркам для Лорда — правителя целого государства он отдал самую кроху этой энергии, призрак смог сразу в Бескрайнем мире полноценную стелу с небольшим накопителем для себя создать. Сможет теперь своего мелкого Лорда Степана туда для полноценной магической учебы доставлять, в их недавно открытой городской гимназии магии, в числе прочих предметов, тоже обучают. Ну, и, в случае опасности на Земле, тоже туда же мальчишку своевременно эвакуирует.

После общения с ребятишками Максим вместе с сестренками домой направился. Девчонки изо всех сил сжимали в кулачках выменянные для них старшим братом волшебные камушки. Тот еще дополнительно пообещал, после разговора с родителями, научить их, как в самый настоящий волшебный мир перемещаться.

— Скажи, Максим, а ты точно уверен, что эта революция к столь страшным последствиям может привести? — Задал вопрос отчим, когда Максим описал вероятное будущее, ожидающее страну после свержения революционерами верховной власти. Ну, да, здесь же провинция, в отличие от столиц, изменения куда медленнее доходят. Поторопился он немного со своим требованием на переезд семьи в целях безопасности. Впрочем, ничего и не поторопился, пойди, узнай, в какой момент именно здесь полыхнуть может.

— Пока все события развиваются почти в точности, как в параллельном мире. — Совершенно правдиво ответил пасынок на этот вопрос. — Вскоре у вас начнут создавать Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, отряды Красной гвардии, арестовывать дворян и отбирать все их накопленные ценности. А мы же хоть и захудалые, но тоже дворяне.

— Совет еще два месяца назад создан. — Хмуро подтвердил отчим. — Значит, говоришь уходить, пока не поздно, надо?

— Надо. Пойми, отец, если вдруг у вас все то же, что и в параллельном мире произойдет, и к вам придут вооруженные люди, из Красной гвардии ли, просто ли грабители, несмотря на все мои уже немалые силы, я ведь могу и не успеть прийти к вам на помощь.

— Я тут вот о чем подумал…, — отчим замялся, явно не зная, как спросить заинтересовавший его момент, — ты, сын, заранее знал, что все так произойдет…, и сила за тобой, по твоим словам, уже немалая стоит…. Почему же ты всех этих смутьянов не остановил? Ведь мог же?

— Мог, наверное. Только те смутьяны ведь не сами по себе были. Если бы сами жители не хотели предлагаемых ими перемен, они бы первыми всех этих революционеров скрутили, а не разгуливали толпами с красными бантами по улицам. Нельзя осчастливить людей, действуя вопреки их желанию. Мне один мой знакомый по этому поводу как-то так сказал: «Каждый народ имеет то правительство, которое он заслуживает». Я в связи с этим так решил: буду не страну с ее застарелыми болезнями спасать, тем более что, мне одному, и даже всей моей дружине, подобное и вовсе не под силу, а отдельных людей, ее населяющих. Ну, и конечно, позабочусь о родных и близких, думаю, что так гораздо правильнее получится.

Конец второго отрезка.

Content

Андрей Коткин
Летучий замок

Отрезок 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Отрезок 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог