Наследник звездного маркизата

Коротенькое предисловие автора, которое можно даже и не читать

Уважаемый читатель.

Сначала хочу прояснить маленький нюансик. Если ты сейчас читаешь эти строки, значит данная книжка написана мной полностью. Сюжет завершен, внесение в него правок точно не планируется. Максимум, исправление орфографических ошибок, и то, если они только будут совсем уж в глаза кидаться. Потому просто сиди наслаждайся полетом фантазии. Или не наслаждайся. В конце концов вкусы у всех разные, не всем конкретно мои книжки заходят.

Второй посыл. Эту книжку я писал исключительно исходя из потребностей собственной души. Графоманствовал, так сказать. Жанр «космоопера» в наши времена явный неформат, потому оглушительного коммерческого успеха не ожидаю в принципе. Этакое камерное произведение для подобных мне ценителей этого жанра. Соответственно сразу же проинформирую о возможности написания продолжений: они возможны. Но шансы на это, как вы понимаете, не велики. Все же я в основном коммерческий писатель, зарабатывающий этим ремеслом себе на жизнь.

Отдельно просить тех, кому не зашло, молча закрыть этот текст и отправиться искать что-нибудь себе по душе не буду. Не было еще ни одной книжки, чтобы критики свои души прекрасные порывы в виде посланий на моем виртуальном заборе не оставляли. Просто буду тот забор чистить. Без обид, ага?

А теперь, мой читатель, если все же КОСМООПЕРА тебе по душе, и ты готов погрузиться в мир отдаленного космического будущего, жми на прямоугольник внизу, справа.

Целых два пролога

Пролог. Часть 1.

Иван Иванович Иванов, одинокий самоназванный пенсионер, на самом деле не достигший еще пенсионного возраста, установленного нашими чуткими к чаяниям своих подданных правителями, возвратился из магазина электроники с заветной покупкой. Целый год практически, ждал, когда у них в городе появится в продаже шлем виртуальной реальности, про который когда-то прочитал в колонке сообщений о новостях науки и техники. Уже и пару программ к себе на комп скачал, из тех, что конкретно под этот шлем были созданы, и предзаказ сделал, а новинку все не везли и не везли. И вдруг неделю назад, даже не поверил сразу, думал очередная разводка от жуликов, пытающихся до его банковской карты добраться, звонок из столицы: «Здравствуйте, Иван, ваш заказ на виртуальный шлем S… 46/003 еще актуален?».

Теперь пару слов об Иване Иванове, кряжистом огромном мужике пятидесяти трех лет от роду, который, устав от своей временами излишне активной деятельности, решил остаток жизни пожить тихо и мирно, чисто для себя, благо средств, накопленных до этого момента в результате всевозможной законной и противоправной деятельности, ему по его относительно скромным запросам хватало даже с избытком. Так вот, пара вполне казенных слов, характеризующих его, тем не менее, весьма точно: холост, не привлекался. Один американский писатель фантаст сочинил когда-то серию про Стальную Крысу, которая совсем, как тот знаменитый русский суслик: вы его не видите, а он есть. В точности про нашего героя! Только, в отличие от американской Стальной Крысы, Иванов еще и не женился ни разу. С его шебутным характером слишком трудно и хлопотно такое было бы. Он постоянно в делах, в разъездах, а жена дома, одна…. И вот, жизнь далеко за середину уже перевалила, а он тоже совсем один, хотя и отнюдь не тужит об этом.

Пришел Иван домой, распаковал покупку, приладил, в соответствии со всеми инструкциями, к своему навороченному компьютеру, включая установку драйверов и прочих сопутствующих утилит, отыскал в выплывшем на экран списке первую, заранее подготовленную программу для просмотра, ради которой, собственно и покупал эту игрушку, и замер, сидя в кресле, ожидая, пока весьма объемная программа окончательно загрузится.

Когда-то в детстве, как и все пацаны, наверное, Ваня мечтал стать космонавтом. Вроде, столько лет прошло, а поздними вечерами на звезды, с затаенной тоской, временами до сих пор залипает. Вот и эта, скачанная программа на ту же тематику. Полет чистого разума в необъятных просторах вселенной. Красота! Даже рекламный ролик, просмотренный на экране обычного монитора и то внушает.

Из нирваны, связанной с бесконечным скольжением в космической пустоте под негромкие звуки древнего «Спейса», Иванова вывело совершенно неуместное в виртуальной космической пустоте старческое покашливание с бормотанием:

— Кхм. Кхм. Чувствую себя идиотом. — И после короткого периода молчания уже громче и уверенней, — если кто-то меня слышит, отзовитесь.

— Кто здесь? — Иванов подавил желание немедленно сорвать с головы шлем. Голос именно в его голове раздавался, никто в его холостяцкую квартиру без его на то позволения не вламывался, пытаясь с ним побеседовать, и даже, как чуть позже сообразил Иван, наушники высокотехнологичного шлема при этом контакте молчали. Голос именно в голове был!

— Есть отклик! Прибор работает! — Похоже на том конце провода собеседник пытался еще кого-то информировать, раз так орал. — Кто вы и откуда?

— Сначала сам представься. Я вообще-то первый спросил. — Иванову внезапно вспомнилась шутка по поводу ситуации, очень похожей на ту, что буквально только что с ним самим приключилась: когда человек разговаривает с богом — это нормально, не нормально будет, если вдруг бог возьмет, да и ответит этому человеку. Припомнившаяся шутка как-то сразу успокоила. Ну, чего, спрашивается, после случившегося-то волноваться, если с ума все равно уже сошел.

— Ар Сорб. Ксенолог. В настоящий момент провожу исследование… м-м-м, инопланетного артефакта… связного устройства.

— Хм. Ксенолог — это специалист по изучению чужих, как я понял?

— Ну, да, именно так, а вы кто?

— Иван Иванов. — Конечно, оставался шанс, что все это глупый розыгрыш компьютерщиков, сочинивших программы для его чудо-шлема, но, почему-то, в это ни капельки не верилось.

— Где вы сейчас находитесь?

Немного поколебавшись перед тем, как сообщить запрошенные данные, все же выдал страшную тайну:

— Российская федерация, Нижегородская область, город Городец.

— Российская федерация? Не знаю такую планету. Где это?

— Это не планета, а отдельная страна на планете, правда, самая большая. Планета Земля называется. — Снова одолели мысли, что весь разговор всего лишь какой-то розыгрыш. Хотя, странно это все. Про Российскую федерацию он только мысленно попытался сообщение отправить, четко проговаривая слова про себя, нет сейчас на Земле технологий, чтобы вот так, запросто, не вживляя в мозги электроды, мысли считывать.

— Вы меня разыгрываете! — Вдруг объявил ментальный собеседник. — Я вспомнил про Российскую федерацию. Была у нас когда-то такая страна.

— А я думаю, что это вы меня разыгрываете. — В свою очередь объявил Иванов, не делая, впрочем, попытки снять шлем со своей головы. Хоть какое-то общение, хотя бы и с жуликом или шутником, а то, признаться, задолбался уже быть все время одному, идея с прекращением своей деятельности на поверку вышла не такой уж блестящей, каковой представлялась изначально. — Страны нет, а по-русски со мной разговариваете.

В ходе последовавших за тем двухчасовых переговоров выяснилось, что розыгрышем тут и не пахнет. Случилось в истории их человеческой цивилизации небывалое: связь между разумами установилась не только на расстоянии, но и во времени. Кстати, расстояние то вышло не такое уж и большое, ну, разумеется, по космическим меркам. Ксенолог исследовал недавно найденный артефакт очень древних и продвинутых ксеносов, находясь на… Юпитере. Иванов даже поинтересовался, а как же огромная гравитация на этой планете — гиганте, ведь Юпитер по массе лишь немногим не дотягивает до массы небольшой звезды. На что получил ответ, что с гравитацией давно уже разобрались, куда хуже дело обстоит с давлением на дне гигантской атмосферы, вот тут ученым будущего пришлось поломать голову немало.Но справились. И как бонус за свершение, отыскали совершенно целую космическую яхту инопланетного богача одной из Древних рас. Она тут ядром огромного атмосферного вихря долгие тысячелетия служила. Иван даже припомнил, как читал когда-то про подобный, постоянно существующий ураган на планете — гиганте. Название еще какое-то непонятное было… пятно…. Уточнил у собеседника. Большое красное пятно. Точно! Именно так оно в той статье и называлось. Хм. Удивительно, сколько столетий или тысячелетий прошло. Названия современных Ивану стран уже из людской памяти почти истерлись, а вечно кружащийся ураган сохранил свое древнее название вообще без изменений. Кстати, по поводу языка тоже все прояснилось: не владел ксенолог из будущего современным Ивану разговорным русским. Это, благодаря инопланетным технологиям, они мыслями обменивались. Оказывается, на уровне мысленных понятий все разумные вполне между собой общаться могут. Даже с хиусами, разумными космическими многоножками-пауками, таким образом, удалось поговорить. Правда, людей после этого пауки жрать так и не перестали.

— Скажи мне, Ар Собр, если ты ксенолог, значит инопланетяне существуют? — Очень тупой вопрос, если собеседник как раз занят изучением яхты именно таких вот инопланетян, пусть и древних, как дерьмо мамонта, но ученый будущего понял его вопрос правильно. Даже обрадовался, судя по всему, что может на эту тему поговорить.

— Вы ведь не сталкивались еще с галактами?

— Нет. В наше время ученые вообще спорят, есть ли кто-нибудь разумный во вселенной кроме людей.

— Считайте, что не слишком-то и много от отсутствия контакта потеряли. В большинстве своем они еще те, засранцы высокомерные! Если хочешь, я вкратце расскажу, что, да как у нас в галактике происходит.

— Конечно, хочу! — Чуть не в голос закричал Иванов на это предложение. Это же даже не только его персональная заветная мечта, о братьях по разуму узнать, а практически, чуть ли не всего человечества.

— Тогда сразу прими как данность, что мы, люди, находимся здесь едва ли не на самом конце пищевой цепочки. Из всех известных нам рас, мы самые последние на межзвездные просторы вылезли. Только из-за того, что наш сектор находится в жопе мира и, на самом деле, из-за своей удаленности нафиг никому не нужен, нас еще никто не уничтожил и не завоевал. Хотя… чисто теоретически, кое-какие из древних рас вроде ввели закон, запрещающий окончательное уничтожение молодых разумных рас, только сомневаюсь я что-то. Где мы, и где все они. Вместе с нами к категории младших еще относятся хиусы, разумный симбиоз различных пауков и насекомых, грэи и свиссы. Свиссы –наши непосредственные соседи, их космическая история примерно пятнадцать тысяч лет насчитывает, а грэи — почти на уровне средних, но, вроде, немного до них не дотягивают. Вообще, галактика большая, наверняка в ней и еще куча младших присутствует, но лично мы смогли только до планет этих трех добраться.

— А про более старшие расы что известно? — С внезапным замиранием сердца задал Иван вопрос. Он с самого детства обожал читать книжки про всяких сверхразумных инопланетян.

— Средние расы. Их космические империи расположены ближе к центру галактики. Названия перечислять не буду, ни к чему это. Полтора десятка известных нам рас способны преодолевать космические расстояния на порядок быстрее людей, свободно оперируют энергетическими полями. Один их среднего размера корабль примерно равен по мощи любому из самых сильных человеческих флотов.

— Ты говорил, что найденная вами яхта принадлежала богачу какой-то из старших рас. Чем они отличаются от средних?

— История старших насчитывает миллионы лет развития. Возможности и места обитания не известны. По информации, полученной от свиссов, старшие вообще уже почти не присутствуют на нашем слое реальности, но, тем не менее, время от времени у нас они точно появляются. — Голос ксенолога на некоторое время пропал из Ивановой головы, а когда появился, продолжил с какими-то залихватскими интонациями: — а хочешь еще сильнее ощутить свою ничтожность? Старшими таблица рас не заканчивается. Говорят, есть еще предтечи. Те, кто не то создали нашу нынешнюю вселенную, не то просто, существовали задолго до ее создания.

— Да уж, масштабненько, — Иванов, вспоминая показанные ему его шлемом виртуальные картинки космоса, попытался мысленно наложить на них фантазии на тему всемогущих космических империй. — Хотел бы я хоть на часок взглянуть, как там у вас, в вашем будущем.

— Очень-очень хочешь? — Голос ксенолога вдруг преисполнился азарта. Готов ради исполнения своей мечты побыть лабораторной мышкой?…Если я правильно все надписи на этом приборе, по которому связался с тобой, расшифровал, тут возможен кратковременный обмен сознаниями…. Сейчас пересчитаю…. Да, на срок примерно до трех земных суток. Не интересует?

— В чем подвох?

— Никакого подвоха. Если получится, перенесешься сознанием на Юпитер, посмотришь, как тут у нас, на базе, дела обстоят. Я тебе для обмена тело кого-нибудь из низших чинов подготовлю. Заодно скопирую у тебя мнемограмму про твое время. Вряд ли, конечно, из нее что-то высокоранговое получится, но все равно, даже за такую информацию корпорация Мнемоник хорошие деньги заплатить может.

— Что-то вроде баз знаний? — Задал вопрос Иванов, читавший на эту тему множество книг.

После очередного согласования понятий Ар Сорб, что называется, «урезал осетра».

— Знания закачать в чужой мозг не проблема. Проблема, как эти знания в мозгу связи с другой информацией устанавливать станут. Запросто вместо готового специалиста можно получить писающего под себя идиота. Потому крупных баз знаний не бывает. Точнее, знания и навыки наших лучших специалистов после записи режутся на небольшие тематические фрагменты. Люди учатся почти по старинке, но специальные персональные искины в дополнение к изученному еще могут маленькими порциями подгружать дополнительную информацию.

Однако уговорил на обмен разумами, черт языкастый! Иванов принялся все необходимое готовить, чтобы пришелец в его теле хотя бы с голода за эти три дня не помер. А то, тело то его, ему туда через три дня обратно возвращаться.

Спросите, как же так рискнул своим телом, передавая его неведомо кому? А Иванов с детства такой безбашенный был. Любил рисковать, любил ставить перед собой очень трудно исполнимые задачи. А в жизни еще и дополнительно развил это качество, очень оно ему в его делах помогало. Так что, рискнул. В заранее уговоренное время снова надел на голову шлем, неведомым вывертом мироздания оказавшийся чем-то вроде приемной антенны, и позвал:

— Ар Сорб! Где ты там? Я готов.

Пролог. Часть 2.

Виконт Яр из древнего рода маркизов Корвар, которые вот уже без малого семь столетий правили местным небольшим созвездием, состоящим из трех относительно близко расположенных звезд при четырех в разной степени обитаемых планетах, довольно потер руки. Помимо того, что в свои тридцать три года он смог стать довольно широко известным в своих узких кругах ученым, изучающим флюктуации космического эфира, он являлся еще и страстным коллекционером. Причем, в качестве объекта коллекционирования выбрал не какие-нибудь банальные картины или марки с монетами, и даже не гоночные флайеры от ведущих производителей, как некоторые из его родственников. Нет, предметы, годящиеся для его коллекции, были куда более дорогостоящими и гораздо более редкими и древними. Он выбрал еще функционирующие артефакты, оставшиеся от древних цивилизаций, исчезнувших в их зоне космоса уже многие тысячелетия тому назад. Коллекция до сегодняшнего дня, скажем прямо, была очень небольшая, одной маленькой комнатушки с избытком хватало для ее экспозиции, но зато что там были за экспонаты! Достаточно сказать, что за браслет с функционирующим искином, принадлежавшим когда-то офицеру службы безопасности клана Иеюнали, расы джен, средней расы, ушедшей куда-то в центр галактики, грэи, эти хитрые межзвездные торговцы, предлагали весьма нескромную сумму и еще три других рабочих артефакта на выбор. Только виконт, один из наследников всего их межзвездного маркизата Корвар, в деньгах не слишком-то и нуждался, а потому взял время для раздумий. Очень-очень долгих раздумий. Грэев без нужды не рекомендовалось злить даже ему, аристократу и второму наследнику владетельного звездного маркиза.

Так вот, хоть вкратце нужно пояснить о причине его сегодняшнего прекрасного настроения. А просто его агентам удалось тайно купить на черном рынке и доставить своему сюзерену несколько приборов, демонтированных, если верить их отчетам, в резиденции какого-то из кланов самих торов, настоящей старшей расы, которая бессчетные сотни тысяч, если не миллионы лет тому назад владела всем этим сектором космоса. Также в поставке обещался пяток малых ремонтников производства этой же исчезнувшей непонятно куда могущественной цивилизации, все еще выполнявших внешние мало-мальские команды и способных к самостоятельному передвижению. Название клана не сообщалось, а потому присутствовали некоторые вполне обоснованные сомнения, но даже если эти объекты и не из резиденции, все равно здорово:роботы точно принадлежали той эпохе, и они даже откликались на ручное управление, а приборы были сплошь неизвестными и в кубе головизора выглядели очень внушительно.

— Ну, показывайте, что у вас тут! — Скомандовал он ожидающему его Квону, командиру закупочной команды, шаря глазами по сторонам в поисках своих новых приобретений.

— Сей момент, все будет. — Помощники главного добытчика споро выгружали свои диковины из транспортных кофров, раскладывая извлеченное по полу комнаты, где они находились. — Вот! Прямо скажу, приобретения поистине экстраординарные!

— Ага, ага. В прошлый раз ты мне то же самое говорил, когда тебе ту греевскую подделку втюхали.

— Не-е, лорд Яр, в этот раз точно все натуральное. Эти предметы пилот, доставлявший научную экспедицию на Халдан пять, оттуда самолично тайком вывез. — Он с подключенным диагностическим искином мне в правдивости своих слов поклялся.

— Ну, ладно, давай, хвастайся, что тут у тебя. Роботов можешь оставить напоследок, с ними и так понятно. Что вот это, к примеру, за штука? — Рука аристократа ткнула в направлении довольно крупного ларца из матового белого материала, с несколькими тумблерами на поверхности.

— Пилот уверял, что эта штука была в комнате, которую умники из экспедиции определили, как пункт межзвездной связи.

— Ну, да, у всех жуликов в этой галактике в продаже одни только древние искины, да приборы связи и выложены. — Яр внезапно ощутил резкое разочарование. Сколько ж можно! Понятно, что действующие артефакты древних по этим направлениям самые востребованные, а значит и дорогие, но надо же и меру знать! Интересно, а где-нибудь, пусть в музейных запасниках, существуют инопланетные унитазы, или все древние инопланетяне, как сказочные принцессы, какали исключительно радугой?

— Уверяю вас, в этот раз точно все натуральное! — Добытчик, похоже, на столь явно выраженное патроном недоверие всерьез обиделся. — Вот, посмотрите, при нажатии на этот вот рычажок, появляется голографическое меню на языке торов. — И он, в качестве доказательства, действительно, взял, да и нажал на этот самый рычажок.

— Квон, ты сдурел! А если бы это оказался тумблер самоуничтожения? — Виконт Яр чуть дар речи не потерял от такого непрофессионализма. Хотя, да, повисшие в пространстве пиктограммы вымершего бессчетные эпохи назад языка выглядели крайне завораживающе.

— Не волнуйтесь, мой лорд, тот пилот мне этот фокус еще при продаже продемонстрировал. Как видите, я стою перед вами, живой и здоровый.

— Ладно. Считай, выкрутился. Деньги за доставленный товар я тебе перевел. Можешь быть свободен. — Аристократ внезапно утратил всякий интерес к разговору, увлекшись расшифровкой пылающих в воздухе символов. Все же, язык торов, кроме, быть может, греев, среди младших рас никто толком и не знает. Так, на уровне «моя твоя мала-мала понимай».

А хитроумный поставщик артефактов, кликнув своих помощников, моментально поспешил на выход. Может, с точки зрения исследователей древней аппаратуры это и не профессионально, вот так, без соответствующих знаний, включать неизвестные приборы, но зато прижимистый и въедливый сюзерен сразу же деньги за доставленные артефакты перечислил, а не разбирался и не придирался по каждому пустяку. Тем более что в происхождении нескольких привезенных им диковин Квон и сам не слишком уверен был.

Глава 1

«Ох, что ж я маленьким не сдох!», — Была первая моя мысль, когда я в какое-то мгновение внезапно пришел в себя. Кое-как отыскал в себе силы приподнять немилосердно раскалывающуюся и кружащуюся голову, чтобы хоть как-то осмотреться. На удивление, несмотря на свое крайне нехорошее самочувствие, о том, что должна была состояться переноска моего сознания, я помнил очень отчетливо. Странно только, что на том конце устройства, способного передавать во времени и пространстве человеческие сознания, меня вообще никто не встречает.

Хм, а как-то странно здесь, в далеком будущем! Комната, причем довольно большая, словно зал музея, сплошь заставлена какой-то техникой. Кое-где даже поясняющие таблички виднеются. Причем, техника, на первый взгляд, не действующая, а словно притащенная откуда-нибудь… нет, не со свалки, все же сохранность тут как-то повыше ощущается, скорее из склада-запасника всякой рухляди, по каким-то причинам внезапно ставшей ненужной, но вовремя не выброшенной. Впрочем, этот ксенолог… Ар Сорб, кажется, говорил про то, что все это использованное им инопланетное оборудование обнаружено на яхте очень древнего богача. Может, это, по меркам того богача, как раз такая кладовка для «метел» и есть. — Я ощутимо криво ухмыльнулся своим мыслям, моя многострадальная голова продолжала все так же дико болеть. При этом мое сознание упорно не покидала мысль, что я внезапно забыл и никак не могу вспомнить что-то очень важное. Интересно, что?

Я перевел взгляд чуть в сторону. А вот, очевидно, и та самая штуковина, доставившая мое сознание в мир будущего. Но, все же, почему меня никто не встречает?…А впрочем, это даже хорошо, что пока нет посторонних, можно хотя бы чуть-чуть поглазеть на загадочный инопланетный прибор.

Хм, что-то очень знакомое! И надпись, повисшая в воздухе прямо над транслятором сознания… тоже знакомая… «Перенос сознания завершен с дефектами. Для ликвидации возможных повреждений ментальных структур сгенерирован ментальный симбионт-помощник». Вот, спрашивается, что же тут не так?

И тут-то все и случилось! В моих мозгах словно какое-то информационное цунами в четыре этажа накатило: совершенно внезапно вдруг все вспомнилось! Точнее, как вспомнилось? Получил доступ сразу к трем дополнительным пластам памяти. Причем, это помимо моей собственной. Хорошо еще, что вместе с ними еще и трех дополнительных сознаний не получил. Или… все же получил?

Прежде всего, в моей голове вдруг начала настойчиво стучаться мысль: «Проклятый Квон! Это из-за его „совершенно безопасного“ переключения тумблеров на древнем, никому не известном приборе, со мной приключилась такая катавасия»! Одновременно меня переполняло знание, что именно за это вот действие неизвестного мне Квона я должен быть особо благодарен, иначе так бы и пребывал еще сознанием внутри транслятора неведомую прорву тысячелетий. Ну, а поверх этого наслоения нескольких одновременных потоков сознаний дополнительно еще и некий непонятный и какой-то механический что ли ментальный не то отчет, не то команда к действию подоспел: «Нештатная ситуация. Для приведения мыслительных процессов в норму требуется перезагрузка сознания».

И внезапно все погасло!

Очнулся я от того, что меня кто-то очень энергично потряхивал:

— Ваша милость, что с вами? Ваша милость, господин виконт, очнитесь. Ваша милость….

— Все в порядке Хуго, — остановил я своего секретаря, молодого и очень услужливого и сообразительного выпускника высшей Корварской школы управления, принятого мной на эту должность в прошлом году. — Не надо меня трясти и вызывать медиков тоже не надо. Подумаешь, древняя рухлядь слегка разрядом шарахнула. Не убила же. Сейчас еще посижу минутку, переведу дух и непременно встану.

Может, не через минутку, но вскоре я, в самом деле, поднялся на ноги и, не обращая внимания на выставленные в этой комнате уже знакомые мне инопланетные артефакты, поспешил на выход. Я, конечно, аристократ не из последних, второй наследник своего отца и все такое, но если я опоздаю сегодня вечером на устраиваемый моей мамой прием, меня могут ожидать весьма неприятные бедствия с последствиями. Во всяком случае, головомойка с неоднократными язвительными замечаниями в дальнейшем будут гарантированно обеспечены.

На прием я, конечно же, не опоздал. Если у тебя имеется целая толпа слуг, следящих за готовностью твоей одежды, покупающих вместо тебя подарки, чтобы ты их вовремя подарил, если у тебя есть скоростной глайдер, в конце концов, опоздать куда-либо вообще делается довольно проблематично.

Вошел в родительский дворец, замер на мгновение, дождался, когда старый Мак Ги, который в мою бытность еще малышом качал меня на коленке, разулыбается мне, жестом приглашая проходить дальше, вглубь анфилады богато изукрашенных помещений. А дальше я вручил своей сестренке, являющейся сегодня истинной виновницей торжества, свой подарок, ожерелье, выполненное из звездных самоцветов. В принципе, не очень оригинальный подарок, выделяющийся разве что своей ценой. За цену этой древней светящейся фиговины, производства греев, можно было бы, наверное, неплохой крейсер приобрести. Не новый, конечно, но еще вполне боеспособный. Впрочем, потраченных из семейного бюджета денег не жаль, маркизы мы очень даже не бедные, да и, в конце концов, это ожерелье все равно останется в нашем роду, став еще одной семейной реликвией.

Сестренка, кстати, подарку реально порадовалась. Мигом нацепила его себе на шею взамен обычного бриллиантового колье, передав снятое ей прежнее украшение специально приглашенному для этого мажордому. Ну, еще бы, эти звездные самоцветы не только еле заметно светятся, но еще и согревают свою обладательницу… словно во дворце правителя четырех планет вообще, в принципе, возможно замерзнуть.

Несмотря на приязнь, царившую в наших с Лианой отношениях, долго позволить себе наслаждаться ее обществом я не мог. Говорю же, у нее сегодня первый в ее жизни официальный бал, ей совсем недавно семнадцать исполнилось, придется ей всю первую часть приема, до самого бала, общаться с прибывающими гостями. Традиции, однако!

Ну, а я до все того же бала, который должен был начаться во второй половине вечера, был совершенно свободен, потому отправился на открытую, очень просторную террасу. Там, среди многочисленных цветущих деревцев в вазонах, возле расставленных в живописном беспорядке столов, уставленных всякой мелкой, на один укус, закуской обычно вся приглашенная к нам, во дворец, молодежь и собиралась.

— Яр! Привет! — Встретили меня радостными возгласами мои примерные, плюс-минус десяток лет, ровесники, дети непосредственно вассальных моему отцу аристократов. — Не надумал еще жениться? А то у нас тут есть несколько кандидатур на примете. — И довольный гогот в несколько мужских глоток. Похоже, извечная пикировка между немного уже принявшими на грудь парнями и женской частью молодежного общества оказалась в самом разгаре.

— Ли, что я тебе плохого сделал, что ты мне желаешь таких мучений? — Отшутился я в ответ на реплику одного из парней, с которым в последние год — два поддерживал приятельские отношения, замечая, как недовольно скривились на мои слова некоторые симпатичные мордашки. Собственно, для того эту фразу и произносил, чтобы хоть немного эти инстинктивные охотничьи устремления в мой адрес пригасить.

Дальше пошли всевозможные разговоры, частью мне не очень интересные. Никогда не любил сплетни типа, «кто, где, кого и прочие подробности». Но и интересных тем под бокальчик элитного спиртного тоже поднимали немало. Та же политика, все же здесь собравшиеся практически все из числа владетельной аристократии, у них это, можно сказать, одно из фамильных занятий. К примеру, наши соседи из маркизата Мифино совсем распоясались. Прикормленные ими пираты уже второго торговца за этот месяц ограбили.

— А Лука Серебра нынче что-то не видно, — вдруг высказался Ли Орбело, мой нынешний приятель и третий сын барона Орбело, по совместительству, одного из наших непосредственных соседей по космосу. При наличии двух старших наследников и очень развитой медицины, Ли власть над баронством его папочки в принципе не светила, поэтому на то, что он, большей частью, не сидел у себя в родном баронстве, а обитал у нас, на столичном Эребусе, вся его родня смотрела сквозь пальцы.

Кстати да, сынуля нашего казначея, с его говорящей «драгоценной» фамилией что-то сегодня, в самом деле, отсутствует. Как нет сегодня с нами и двух сестричек Себ, тоже известных любительниц благородных увеселений. И то, что у их отца, командира космического патруля, настали горячие деньки, вряд ли может служить тому достойным обоснованием. Прежде эти развязные девицы ни одного из подобных увеселений не пропускали. Даже странно немного, не зря Ли на это внимание обратил.

Девчонки, меж тем, желая потролить кавалеров, слишком увлекшихся, по их мнению, политикой, преувеличенно восторженно защебетали об открывшейся накануне выставке-продаже имперской моды. Вот уж точно, тема рюшей, фижм и воланов в сочетании с тремя десятками названий оттенков розового, — это смерть всему мужскому! Страшнее только если придется сопровождать туда одну из этих прелестниц лично. Б-р-р! Еще и поэтому я так сопротивляюсь всем попыткам родственников меня оженить.

Чтобы хоть чуть-чуть отвлечься от совершенно мне не интересных разговоров об особенностях имперской моды, я подхватил с подноса у приблизившегося ко мне официанта бокал с сицианским и чуток отпил.

«Отравление средней тяжести, начаты процессы детоксикации», — внезапно ударило по мозгам сообщение моего тайного симбионта, как только что выяснилось, являющегося по совместительству еще и моим ангелом-хранителем. Поняв, что, а точнее кто, послужил первопричиной такого сообщения, я метнулся вслед официанту, да где там, он уже со всеми прочими смешался, тут же не один десяток их шныряет, в своих форменных костюмах они для посторонних вообще неотличимы один от другого.

И тут внезапно меня словно пыльным мешком по голове торкнуло: сам по себе я, на фоне отца и старшего брата, являющегося главным наследником нашего маркизата, вообще невелика птичка. Идея меня ликвидировать у злоумышленников может появиться только в случае покушения на всех мужчин нашего семейства одновременно.

— Отец, опасность! — Сообщил я в ком, скомандовав ему осуществить экстренный вызов моего родителя. — На меня только что было совершено покушение. Прогнозирую возможность нападения на вас с братом. — Хе-хе, а вот такому построению моей фразы никто точно не удивится. Мой ученый склад ума и соответствующие словесные обороты уже давно являются объектами шуток для всей нашей родни.

— Принял, активирую особый код для службы безопасности. С тобой все в порядке? — Донесся из кома голос родителя. Он даже ни на секунду не усомнился в обоснованности моего сообщения.

— В порядке, — отозвался я, наблюдая, как незаметно, но очень целеустремленно сотрудники службы безопасности начинают перекрывать проходы в главный зал предстоящего торжества. Несомненно, и в самом зале в этот момент началась экстренная эвакуация членов правящей фамилии.

И все же, все эти меры совсем чуть-чуть, но, кажется, запоздали. Да и не ожидал никто, что при всем совершенстве охранных систем кто-то из приближенных к маркизу людей умудрится пронести в тронный зал такой заряд взрывчатки.

Мощный взрыв, полыхнувший изумрудно зеленой вспышкой, похоже, не только разнес в пыль отцовский трон, на котором он собирался наслаждаться лицезрением первого бала своей дочери, и раскидал по сторонам исковерканные тела людей, оказавшихся поблизости, но и оказался достаточно силен, чтобы в зале начали рушиться стены и потолок.

«Черт, боритовая взрывчатка!», — промелькнула мысль (зеленый цвет пламени взрыва можно и подделать, но вряд ли кто-то этим заморачивался), влекущая за собой другую: просто какие-нибудь р-революционеры, двинутые на замшелых идеях социальной справедливости тут точно не при чем. У них просто-напросто не хватит ни средств, ни влияния, чтобы закупить у греев эту необычайно мощную адскую смесь. Ну, или подсуетилась спецслужба какого-нибудь серьезного государства, выступив в этой ситуации спонсором. Греи, торговцы до мозга костей,по дешевке бы ее точно не продали. Заодно и у нашей практически профукавшей покушение службы безопасности сразу появилась замечательная отмазка: боритовая взрывчатка настолько мощная, что для того, чтобы подорвать приемный зал нашего дворца, ее понадобилось всего несколько граммов. И, кстати, вряд ли хоть один из здешних сканеров вообще смог бы ее уловить.

Я как раз, с каждой секундой нервничая все сильнее, пытался снова связаться с родителем, чтобы выяснить, удалось ли им спастись, когда на подступах к террасе, с которой мы так и не успели уйти, послышались испуганные крики людей и булькающие звуки выстрелов из боевых бластеров. Среди собравшихся вокруг нас моментально началась паника. Не скрою, запаниковал и я. Тут от нас до места боестолкновения по-любому не более сотни метров, заточенный на скорость боевой модификант эту сотню за три-четыре секунды может промчаться, и чем мне тогда прикажете обороняться? У меня здесь даже вилки нет.

Ситуацию с отсутствующим оружием «выправил» очередной официант. Ну, тут же вечеринка аристократов, молодые люди в форменных костюмах на момент нападения по всему залу со своими подносами шныряли. А некоторые, особо «тяжеловооруженные», так перемещались даже не с подносиками, на которые размещалось от силы десяток-другой бокалов, а с настоящими роботизированными самоходными комплексами, задрапированными белоснежными скатертями под этакие цилиндрические тумбочки, до краев заполненные всякими деликатесами. Вот один из этих погонщиков роботов меня и выручил.

Точнее, как выручил? Этот нехороший человек достал из недр своего носителя фастфуда и всяких прочих вкусняшек очередной бластер и наставил в мою сторону. Даже попытался было на прощание произнести что-то пафосное, вот только не смог. Трудно держать речь с перебитой броском тяжелого фарфорового блюда гортанью. Я же не зря про отсутствие вилки упомянул, догадался, что среди всего этого испуганного человеческого стада я являюсь одной из первоочередных целей. Так вот, вилок нам не подали, но и прямоугольное блюдо из-под канапе оказалось вполне приемлемым метательным оружием. По крайней мере, с пяти шагов я не промахнулся.

Вторым элементом моего везения, наряду с таким удачным появлением официанта, стало то, что его оружие оказалось с отключенным датчиком «свой-чужой». Я его сразу же применил по еще одному парнишке в форменной униформе официантов, тоже внезапно вооружившемуся спрятанным оружием.

— Чур, это мне! — Возопил третий сын барона Орбело, как коршун кидаясь на выпавшее из мертвой руки оружие. Я не возражал.

Вместо этого я из нашего и еще одного соседнего стола принялся сооружать легкую импровизированную баррикаду. Ну, а что? Вроде как, нападающие все вооружены бластерами. Бластер для боя накоротке, в тесноте корабельных переходов, — это самая замечательная штука, точная, скорострельная, с большим запасом зарядов. Но вот из минусов, которые, как известно, являются обратной стороной плюсов, сама мощность выпускаемых им зарядов невелика. Изобретатели этого оружия специально постарались, чтобы бойцы, в пылу схватки, не сумели напрочь пробить борт корабля. В результате, толстые деревянные столешницы, стилизованные под земное средневековье, на какое-то время вполне могут нам послужить каким-никаким, но укрытием. А долго эта вакханалия точно не продлится. Вряд ли агенты нашей службы безопасности перешли на сторону заговорщиков.

— Ли давай сюда, — крикнул я, когда легкое укрытие было уже готово. К тому времени мы с ним на террасе только вдвоем остались. Наши былые собеседники и собеседницы, вопя на разные голоса, уже успели далеконько от этого места удалиться.

— Наши действия? — Задал единственный вопрос баронский сын, тем самым отдавая мне право на общее командование.

— Сидим под укрытием столешниц, изредка выглядывая на мгновение, чтобы не пропустить приближение врагов. — Сформулировал я план на ближайшую пятиминутку… да, пожалуй, пяти минут охране дворца будет вполне достаточно, чтобы полностью подавить все точки агрессии.

А дальше началось форменное светопредставление. Огненные сгустки бластерных выстрелов проносились мимо нас, полыхали дымными всполохами по краям нашего импровизированного убежища, дым от возникших вокруг пожаров временами заставлял нас истошно кашлять. Мой ком время от времени выдавал мелодичные трели вызова, на которые у меня абсолютно не было времени ответить. Ну и, как вишенка на торте, нам с Орбело приходилось время от времени выглядывать на мгновение и стрелять в подступавших к нам неприятелей, сразу же тем самым вызывая огненный шквал ответных выстрелов.

И все же мы продержались достаточно, чтобы подошедшая со стороны полуразрушенного дворца охрана, вооруженная, помимо тех же бластеров, еще и ручными рейлганами, как метлой вымела заговорщиков, давая нас с Ли возможность перевести дух.

— Ты это, Яр, задумаешь еще так позажигать, приглашай, горячая вечеринка, мне понравилось. — С перемазанного сажей лица на меня смотрели практически счастливые глаза… друга. Да-да, именно в этот момент я окончательно перевел в своем собственном сознании шевалье Ли Орбело из просто приятеля в статус настоящих друзей. Кстати, список лиц с этим статусом оказался удручающе короток и на данный момент состоял всего из одной единственной позиции.

Пожав ему руку на прощание, я занялся собственным комом. К счастью, все вызовы были от родных: отец, мать, старший брат, Лиана. Все живы! Выдохнув, скомандовал осуществить первый вызов. Ох, мне бы теперь отмазаться по поводу неожиданно проявившихся у меня боевых способностей.…Предстоящие несколько минут ожидались ничуть не менее жаркие, чем недавние минуты боя.

Глава 2

К себе домой я смог вернуться только ближе к вечеру. Мероприятие с балом, понятное дело, отменили, но пришлось еще и с представителями службы безопасности плотно пообщаться, а после еще и выдержать форменные истерики мамы и сестренки. Лучше бы я еще один тур боя с террористами пережил, ей богу! Ненавижу женские слезы! Особенно, если это слезы близких тебе людей.

Кстати, и у самого, у меня к концу вечера эмоции, что называется, зашкаливали. Помимо недавно перенесенной смертельной опасности и последующих слез и криков моих родственниц, я еще дополнительно узнал о смерти старика Мак Ги, нашего бессменного на протяжении всей моей жизни мажордома, ставшего за это время практически членом нашей семьи. В сочетании со слезами матери и сестренки сам чуть не разрыдался.

Ну, еще и с отцом и Скором, моим старшим братом, небольшую беседу провел. Так-то расследование только начиналось, еще толком ничего не было понятно. Точнее, понятно, что нападение на нас — всего лишь часть какого-то большого замысла, почти наверняка затрагивающего не только сферу управления нашим маркизатом, но и каким-то образом взаимоотношения с нашими ближайшими соседями. Вот только пока ни сведений о каких-то их демаршах, ни новых известий с нашего приграничья к нам еще не поступало. Так что ничего, кроме моей психологической накачки и добавления нескольких дополнительных бойцов мне в охрану со стороны моего родителя не воспоследовало.

И вот я дома. У белки, бегающей в колесе, появилась минутка спокойствия, чтобы осмыслить некоторые итоги от недавно случившегося. И нет, в этот момент я думал вовсе не о сегодняшнем покушении. В самом себе бы разобраться. Итак, кто же я, Иван Иванов из далекого прошлого или виконт Яр Корвар? Про то, что где-то на краю сознания плавает еще и память инопланетянина древней расы тор с чисто ментальным, не произносимым человеческим горлом именем, я уж и не говорю, личность тора, как и его память, находятся полностью в подчиненном положении.

Кстати, всю теорию взаимного подчинения стопки совмещенных сознаний я именно от него и знаю. Торы — известные мастера в этой отрасли. И известные снобы, считающие себя высшей расой, и использующие подобные недобровольные слияния разумов для своего личного усиления. Собственно, и закон для нашего участка космоса, запрещающий поголовное уничтожение каких-либо рас разумных, именно они продавили. Разумы разных рас, подобно разводимой людьми домашней живности, имеют свои полезные для торов особенности. И все же, как замечательно, что торы куда-то покинули наш участок космоса! Сильно сомневаюсь, что люди хоть сколько-то бы зажились на свете, если бы представители этой «высшей расы» вдруг узнали, что и их самих можно вот так просто подчинять, делая всего лишь источником новых знаний и способностей.

Так вот, в свете вышеозвученной теории, кто же в нашем тандеме из двух человеческих сознаний главный? Как-то так выходит, что главенство сознаний у нас не полное. В основном решения принимает Иван Иванов, но вот что касается эмоциональной составляющей, например, общения с родными или любования артефактами древних рас, так в тот момент бразды правления перехватывает Яр Корвар. Что ж, будем считать, что у нас во власти не конкретная личность восседает, а дуумвират с распределенными между нами властными полномочиями.…Хе-хе, а над головой этих типа властителей еще и ментальный симбионт имеется, в повседневное управление телом не вмешивающийся, но в любую секунду способный устроить всем нам, «высшим из высших» штатную перезагрузку. М-да уж, это даже не обычная шизофрения, это круче, похоже, психушка по такому одаренному сверх меры индивиду горючими слезами заливается.

Разобравшись с собственным статусом и примерным устройством собственного сознания, я призадумался над вероятностью всей той цепочки событий, которые, собственно, и создали меня нынешнего. Забавно, однако! По всему получается, что возможность замерзнуть для чайника, поставленного на огонь*, как бы даже ни выше, чем была у меня стать тем, кем я стал ныне.

* Имеется в виду широко известный пример из теории вероятности о возможности одномоментного встречного столкновения всех молекул воды в чайнике, в результате которых общая скорость молекул внезапно понизится, и чайник, поставленный на огонь, соответственно, замерзнет. Вроде как, такая вероятность не исключена, но настолько мала, что никогда не произойдет, поскольку Вселенная гораздо раньше успеет прекратить свое существование.

Итак, мысленно, чисто для собственного понимания, восстановим, что же все-таки произошло.

Первым событием этой цепочки стало желание древнего инопланетного шалопая протестировать свою новенькую, только что приобретенную яхту. Молодой тор не нашел ничего лучшего, как погрузиться на дно атмосферы планеты-гиганта лишь на крохотную долю не дотянувшей до массы какой-нибудь небольшой звезды. Корпус яхты это погружение выдержал, а вот энергорифты* — нет. И пришлось тору экстренно раскочегаривать новое, астрономической цены и почти не проверенное на практике устройство, чтобы эвакуировать из получившейся ловушки если не тело, то хотя бы свое сознание. Тем более что создать новое тело у их расы вообще и проблемой то не считалось.

Рифт — разлом (в данном случае пространства). Предполагается, что торам известен способ, за счет деформации метрики пространства, доставлять энергию от источника к потребляющим ее механизмам напрямую, без всяких энерговодов.

И случилось новое, снова почти невероятное для сверхнадежной техники торов событие: транслятор сознания исправно записал сознание своего хозяина, а вот дальше по какой-то причине его не отправил.

Третьим звеном в цепочке событий стала экспедиция землян с целью изучения Юпитерианской древней атмосферной аномалии и тщеславие приглашенного в эту экспедицию ученого, решившегося, толком не разобравшись, воспользоваться древним сложным прибором. Хм, пожалуй, это звено, как раз наиболее вероятно, дебилов с завышенным самомнением среди людей во все времена всегда хватало, что называется, с избытком.

Гораздо невероятнее оказался некий выверт пространства-времени, позволивший прибору торов дополнительно подключиться к человеческому сознанию, отстоящему от него не только на изрядное расстояние в пространстве, но и во времени.

А уж практически случайное попадание в руки человеческого аристократа-коллекционера устройства из древнего покинутого центра спасения, выданного за дорогостоящее у людей средство инопланетной связи, с последующим его срабатыванием, и вовсе на фоне всего предыдущего можно счесть чуть ли не закономерностью.

Ах, да, еще одним бонусом от судьбы нужно считать то, что это устройство из центра спасения, оценив по каким-то своим критериям полученную синтетическую личность в качестве дефектной, подсадило ей для ремонта и последующего поддержания гомеостаза дополнительного ментального симбионта.

И вот в результате всех этих пертурбаций я, такой весь из себя замечательный, и получился. Кстати,раз уж у меня появились новые знания представителя древней расы, надо мне по-новой перешерстить всю мою коллекцию древних железяк. Может, отыщу своим обновленным взглядом там что-нибудь полезное и интересное… Хе-хе, а вот об авторе конкретно этой мысли даже и гадать не приходится. Та субличность, которая Яр Корвар, при виде милых его душе артефактов моментально скользнула на поверхность.

Как следует, заняться древними железяками мне в этот раз не удалось. Не успел приступить к проверке их работоспособности, прибежал Хуго. Я же, собираясь возиться с железом, переоделся в рабочий комбинезон. Соответственно, свой ком из кармана на парадном одеянии просто на стол в своем кабинете кинул. Его сигналов о том, что со мной кто-то экстренно желает связаться, просто не слышал. Вот и получилось, что маркиз Корвар, мой отец, внезапно пожелал еще раз со мной о чем-то побеседовать, а я на его звонки не отвечаю.

Нет, так-то, вроде бы, ничего страшного, подобное много раз и до этого случалось, но тут одновременно и это злосчастное покушение наложилось, и новая, только что пришедшая к нам информация. Короче, мой отец психанул на то, что я ему не отвечаю, и велел службе безопасности срочно меня разыскать и обеспечить, чтобы мы с ним могли связаться. Хорошо еще, что эсбэшники не сразу же ко мне домой всей шоблой прикатили, а всего лишь для начала моему секретарю позвонили.

— Значит так, Яр! — Сходу принялся выдавать вводные мой родитель, когда я, при помощи принесенного Хуго кома, с ним наконец-то связался. — Очень плохие новости с границы. Боевой флот маркизата Мифино, без всякого объявления нам военных действий, пересек нашу границу и атаковал наш форпост на Скара–3. Там у нас, конечно, оборона налажена, но сам понимаешь, против целого флота пара малых орбитальных оборонительных станций не пляшет. Сутки — двое, они протралят минные поля, выставленные в системе, и дни форпоста будут сочтены. Потому Скор, как мой наследник, принял под командование наш флот и уже через несколько часов вступит в бой.

— Понятно, — отозвался я на это сообщение, — значит, мне предлагается сидеть на Цербере и играть роль свадебного генерала, командующего обороной нашей столичной планеты.

— Напомню, ты сам, в свое время, отказался от поступления в военное пилотское училище, — нахмурил брови отец, так что нечего теперь сетовать по тому поводу, что я не разрешаю тебе на самом деле командовать. С тебя достаточно будет командного чина на самом Цербере. Или ты хочешь оспорить наши уже утвержденные планы обороны?

— Да понимаю я все, — пробормотал я, сделав самое покаянное выражение на своей физиономии. — Народ должен быть уверен, что династия самоотверженно делает все для обороны своих территорий. Мы, Корвары, всегда впереди.

Угу. Знали бы вы, какими словами я ругал в душе бывшую ипостась своего тела. Виконт Яр, как это было ни удивительно для нового меня, нисколько не интересовался космосом, как таковым. Всякими сингуляциями эфира — сколько угодно, а вот к виду звездного неба был совершенно равнодушен.

— Вот-вот, — покивал на мое согласие родитель, — в самое ближайшее время отправляйся на Цербер, команда журналистов, для освещения твоего прибытия, там уже наготове. И ни в коем случае не вмешивайся в действия вице-адмирала Старка. Обороной нашей системы должен управлять профессионал. Лучше по-прежнему занимайся там своими научными исследованиями. Во всяком случае, главный искин на Цербере, несмотря на то, что само вооружение там очень сильно устарело, ничуть не уступит тому, что стоит у тебя дома.

— Слушаюсь, мой экселенс, — с некоторой долей сарказма отозвался я на такое повеление моего родителя, явно очень невысоко оценивающего мои военные способности.

— Не подведи меня, сын, — напутствовал меня напоследок отец, словно не заметив моего ерничанья, и погасил свой ком.

Ну, что же тут поделаешь? Выслушав такое категорическое повеление со стороны верховного властителя, пусть даже и отца по совместительству, пришлось мне срочно собираться для отбытия по новому месту службы. Разумеется, несмотря на все еще ощущавшуюся обиду, я отлично понимал резоны своего родителя и не собирался противиться его приказам. К тому же, Цербер — не обычная пустотная станция. Это довольно большой астероид, один из спутников нашего Эребуса, весь изрытый норами первоначально шахтеров, а уж затем к строительству на нем форпоста приступили и военные. Блин, да на нем даже, абсолютно без всяких генераторов, какая-никакая гравитация присутствует. Если бы только была возможность хоть как-то перемещать этот кусок камня в пространстве, цены бы ему, как оборонительному бастиону, не было. Но перемещать такой массивный астероид нельзя. По крайней мере, нельзя за вменяемую цену, так-то, вложив какие-нибудь несусветные деньжищи, и эту проблему, наверное, можно преодолеть, но к чему? Поэтому вскоре после постройки новейших подвижных станций противокосмической обороны финансирование Цербера в качестве военного оборонительного объекта было сильно урезано, сам форпост был переведен в разряд учебного, ну и, соответственно, орудия там остались такой устаревшей конструкции, что форпост практически утратил всякое военное значение.

Впрочем, как и сказал отец, искин, установленный на Цербере, это все же военный искин и имеет довольно внушительные расчетные мощности, вполне достаточные, чтобы я мог по-прежнему формулы своих эфирных теорий обсчитывать. Ну, а чтобы мне вообще не скучно было, я еще и всю свою коллекцию инопланетных механизмов туда перевез, благо сыну правителя поблажки в виде дополнительного рейса одного единственного малого транспортника вполне позволительны.

Только вы не подумайте, что я это просто так, чисто для удовлетворения своего непомерного эго свою коллекцию по новому месту службы перевез. При даже беглом просмотре имеющихся в моем распоряжении роботов-ремонтников производства исчезнувшей черт его знает когда расы тор, появились у меня кое-какие идеи. Ну, у меня же в качестве подчиненного субсознания в черепушке парень-мажор из этой самой расы присутствовал. Мажор-то он мажор, никаких особенно важных секретов не знал, но все же, как типичный представитель своей расы, кое о чем общеизвестном для торов мог поведать уверенно. Примерно, как тот же человек начала двадцать первого века по любому кое-что знает о работе электрических приборов, бытовой химии и всяком прочим, с чем по жизни хоть иногда сталкивался.

Ага. А я-тор, в числе всего прочего, сталкивался с различными формами роботов ремонтников. Точнее, это люди отчего-то решили, что они именно ремонтники, хотя те роботы много что могли в пределах своей специализации сотворить вполне самостоятельно, практически с самого нуля. Ну, если, конечно, управлять ими не в тупом ручном режиме, а уметь отдавать специальные ментальные команды.

Хе-хе, я, как выяснилось, умел. Первым делом это проверил, еще находясь в своем поместье на Эребусе. И таки это были именно ментальные способности. Разумеется, в масштабах настоящих представителей древней расы мои способности были гораздо ниже среднего, но при непосредственном мысленном контакте с древними механизмами и их мне вполне хватило, чтобы суметь активировать заложенные в этих роботах меню.

На Цербере я, едва распаковался в роскошных многокомнатных апартаментах командующего форпостом, сразу же принялся за углубление наметившихся контактов с творениями инопланетного разума. Точнее, сначала все экспонаты своей коллекции в одной комнате, рядом со спальней, расставил, а потом принялся за исследование открывшихся для меня новых возможностей.

Итак, что мы имеем с этого еще одного подарка судьбы? Прежде всего, выяснил для себя тот факт, что «роботы-ремонтники», несмотря на очень похожий внешний вид, оказались механизмами с совершенно различным функционалом. Большей частью этот функционал для меня, в моей нынешней ситуации, казался абсолютнобесполезным. К примеру, зачем мне здесь, на астероиде, нужен специалист по созданию и поддержанию среды, максимально комфортной конкретно для торов? Атмосфера торов из-за некоторых очень вредных примесей, типа паров того же аммиака, почти непригодна для человеческого дыхания, а сила тяжести, в разы превышающая земную, и вовсе в самом скором времени сделает пребывание людей на Цербере, в случае активации этого «ремонтника», абсолютно невозможным.

Еще два «ремонтника» вряд ли нанесли бы нашей базе столь внушительные повреждения, как первый, но ввиду того, что могли выполнять прописанные в них функции добычи какого-то очень важного для торов сырья исключительно в составе тройственного тандема, также были отправлены мной в «долгий ящик». Ну, нет у меня в наличии их номера первого, управляющего всем трио, печалька, однако, так, скорее всего, никогда и не узнаю, что именно те могли бы для меня добыть.

Те самые идеи, о которых я упомянул чуть ранее, появились у меня при ознакомлении с возможностями робота номер четыре. Он, этот трудолюбивый красавец, в бытность свою работником у расы тор, выполнял функции энергетика. Соответственно, вроде как, способен был, при предоставлении в его распоряжение хотя бы мало-мальски подходящего сырья, как соорудить устройства пробоя в N-мерность для выкачки оттуда необходимой потребителям энергии, так и создать и запрограммировать устройства для создания рифтов — разломов пространства, благодаря которым энергия доставлялась бы напрямую от точки пробоя всем конечным потребителям. И таки да, формы этой самой энергии он тоже, по запросу хозяина, мог варьировать в очень широких пределах.

Хе-хе, разумеется, и от использования этого энергетика по его прямому назначению, я ни в коем случае отказываться не буду, но возможность создавать рифты… это ж просто Клондайк для всевозможных идей!

И в этот самый момент, когда я собрался поплотнее обдумать пришедшие мне в голову мысли, у меня зазвонил ком. Ну, да, разумеется! Как и пообещал мне мой родитель, на Цербер заявилась команда специально обученных и надрессированных журналистов. Наши подданные должны быть твердо уверены, что все члены семейства Корвар твердо стоят на защите рубежей нашего государства. Пришлось идти, как говорится, торговать лицом. Повезло еще, что главным действующим лицом, собственно и берущим у меня интервью, оказалась молодая, очень сексапильная красотка. Ну, настоящему мужчине же всегда приятнее распушать свой хвост перед подобной красавицей, а не перед каким-нибудь лощенным метросексуалом.

Глава 3

— Внимание, командующий в зале управления! — Прокатилась по открывшемуся передо мной просторному помещению громогласная команда искина.

Хм, сколько сотен лет прошло, а эта армейская традиция, напрягать подчиненных присутствием вышестоящего командира, до сих пор сохранилась практически в неизмененном виде. И да, если кто не понял, командующий — это я, балбес, внезапно получивший адмиральское звание, и при этом ни одного дня не служивший в армии. Ну, по крайней мере, это мое тело точно не служило.

— Ваше превосходительство, позволите задать вам ряд вопросов? — Тут же нарисовалось возле меня волшебное, неземное создание с изумительно яркими васильковыми глазами. Ага, та самая обещанная отцом прикормленная акула пера. А может, и не только пера, вон как на меня своими глазищами хищно взирает.

Разумеется, увидев стати прекрасной девы, я тут же выпятил грудь колесом, и принялся не отвечать даже, вещать ответы на задаваемые вопросы. А красавица, представившаяся прекрасным старинным именем Марго Сонд, соответственно, чуток приоткрыв ротик, внимать всему такому из себя героическому мне. Надеюсь, хоть несколько процентов этого внимания окажется не наигранным, ну, очень вдруг мне захотелось взаправду привлечь толику ее внимания.

Отвечая на вопросы девицы, параллельно, по возможности незаметно, я еще осматривал обстановку в зале управления. А то адмирал, а об устройстве подконтрольного мне боевого поста вообще представления не имею. Целая куча почти не изменяющихся голографических проекций, перед которыми сидят в креслах и стоят молодые люди в форме. Точнее, скажем так: очень молодые люди в форме пилотов малой космической авиации. У них цвет кителей намного более светлый, по сравнению с пилотами собственно космофлота, способных прокладывать путь от звезды к звезде.

Собственно, ничего удивительного в возрасте этих ребят нет. Цербер уже давно не объект обороны столичной планеты, как таковой, а всего лишь главная тренировочная база училища будущих пилотов космической авиации, хотя, и кое-какие армейские посты здесь еще сохраняются.

— Многие наши зрительницы желают знать, имеется ли среди нас счастливица, которая сумела бы пленить сердце отважного и молодого командующего Цербером? — Журналистка внезапно съехала с заранее обговоренной и даже прописанной в текстовом формате схемы интервью. Хм, если это отклонение от текста не намек, то даже не знаю, что тогда считать намеком.

— О! В этом плане могу вас уверить, что сердце мое все еще абсолютно свободно, — максимально искренне, глядя красавице прямо в глаза, объявил я. Еще бы и губы облизал, но подобное уже точно перебором будет. Это у девушек подобный трюк с язычком выходит крайне эротично, мужчине наоборот, пристойно, сохраняя дружескую улыбку, поедать объект своей страсти глазами.

Кажется, я не ошибся, когда заподозрил в ней хищницу, вон как она, глядя в ответ на меня, свои губки облизывает. Действительно, очень эротично!

Все же, несмотря на дополнительные незапланированные вопросы, интервью в зале управления подошло к концу, парочка техников — помощников звезды журналистики очень споро принялись собирать парящие вокруг нас голокамеры, а я на несколько минут оказался с этой самой Марго наедине. Ну, насколько могут быть наедине двое, когда вокруг полный зал всевозможного народа, занимающегося своими делами.

— Неужели вы, Марго, прямо сейчас возьмете и покинете нас? — Поинтересовался я у журналистки. — Может, задержитесь хоть ненадолго. В моих здешних апартаментах, к примеру, как раз сейчас имеется весьма занимательная коллекция инопланетных артефактов. Очень-очень хочется ими похвастаться перед такой замечательной красавицей, как вы.

— До понедельника я совершенно свободна, — едва ли не пропела в ответ Марго, — и, конечно же, я очень-очень хочу эту вашу коллекцию внимательно и вдумчиво рассмотреть.

Разумеется, и инопланетные диковинки мы с красавицей рассмотрели очень даже внимательно. Ну… почти. В перерывах между начавшимися чуть ли не с порога моей адмиральской каюты объятиями и поцелуями. Жаль только о своих предстоящих задумках по поводу использования инопланетных устройств я не смог с ней поделиться, мысли в тот момент совсем другим оказались заняты.

А потом и вовсе никаких мыслей в голове не осталось. Все сознание оказалось сужено до восприятия прикосновений обнаженной кожи, ощущения изгибов молодого женского тела. Как же все-таки хорошо, снова быть молодым!

— А мне знающие люди говорили, что ты, Яр, женским полом почти не интересуешься, — Марго ласково провела кончиками своих пальцев по моей щеке. Ну, да, пара дней в ее обществе практически мигом пролетели, вот, вышел попрощаться в ангар, к заказанному ей планетарному челноку.

— Это я обычными женщинами не интересуюсь, — отозвался я с нежной улыбкой, пытаясь своимигубами поймать для поцелуя кончики ее пальцев, — мне как-то все больше прекрасных принцесс подавай.

— Скажешь тоже, — запунцовела обычно очень уверенная в себе дамочка.– Какая из меня принцесса? — Но было отчетливо видно, что сравнение с прекрасной принцессой пришлось ей по душе, потому, еще сильнее покраснев, напомнила: — мой номер кома у тебя теперь имеется. Позвони, я буду ждать.

— Обязательно, — вполне искренне пообещал я, — как только все утихнет, позову тебя к себе во дворец, в гости. Вот уж где можно будет продемонстрировать очень много диковин.

Марго улетела на Эребус, а я отправился обратно к себе. За эти двое суток я не только разные акробатические этюды красавице журналистке в постели демонстрировал, у меня на складах за это время целая куча всяких заказанных материалов скапливалась постепенно. Будучи пусть даже фактически номинальным командующим крупного военного объекта, вовсе не обязательно самому следить за доставкой и выгрузкой разной всячины, достаточно просто озадачить этим своих интендантов. Как еще в прошлой моей жизни говорилось: «Это армия, сынок».

Хе-хе, вот сам бы не видел, ни за что бы не поверил: используя самые обыденные вещества, как то металлы, пластик, стекло и чуточку всякой прочей органики, мой «энергетик», едва получив от меня приказ, в очень быстром темпе начал сооружать нечто… одной своей частью явно находящееся даже вовсе не на Цербере, в пустом ангаре, а где-то вообще в другом измерении. Про другое измерение я ввернул совсем даже не для красного словца: части сооружаемой конструкции, по мере его работы, постепенно растворялись в пространстве, пока вообще почти ничего видимого, за исключением небольшого ящичка, не осталось.

Пары часов не прошло, а я уже получил от своего инопланетного работника телепатический сигнал об окончании заданного ему строительства. Причем, что характерно, все это время он даже с места не стронулся, реально, просто рядом постоял. Самое смешное, что мне все эти неземные кунштюки как бы и незачем совсем. Я же тут, на Цербере, адмирал не более, чем номинальный. Как говорится, лицом торгую. Но я просто еще с детства сам с собой обожаю этакие пари заключать: смогу сделать что-то необычное, то, что подавляющее большинство других сделать в принципе неспособны, или нет. Пока все выходит так, что смогу, но ведь задумки-то у меня еще далеко не закончились.

А потом мы все с тем же «энергетиком» отправились к одному из здешних едва ли не заброшенных орудий, реально огромных высокотехнологических монстров длиной в пару километров, возле которых даже одного единственного поста не оказалось. Ага, боевая ценность у меня с ними пока что практически одинаковая, околонулевая, охранять ни меня, ни эти устаревшие орудия, пока кажется, вообще ни к чему. И я твердо намерен в самое ближайшее время эту округлую, ничего не значащую циферку на какую-нибудь другую, много более значимую заменить.

Итак, к этому самому орудию я запланировал первый энергетический рифт проложить. И, да, пока что я затеял провести эксперименты всего с двумя из имеющихся на Цербере трех десятков этих гигантских электромагнитных дур. Ну, а вдруг я переоценил свои силы, и совместить технологии различных цивилизаций окажется вовсе не такой легкой задачей, как я это себе представляю.

Спросите, почему же, если вовсе не уверен в конечном результате, я начал курочить сразу два орудия, не проще ли было остановиться хотя бы первоначально на одном? Отвечаю: два орудия — потому что запланировано сразу два варианта их изменения: консервативный, не меняющий само орудие вообще, а всего лишь создающий дополнительный пространственный рифт от оконечности его рельсотрона до точки, выбранной оператором в качестве цели, и… тоже консервативный, когда само орудие тоже останется в целостности, разве что немного укрепится, и при этом на порядок изменится количество подводимой к магнитному генератору энергии. Вот не поверите, время, потребное на эти все переделки всего двух отдельных орудий, оказались как бы ни на порядки дольше, чем на создание практически бесконечного источника энергии. А все дело в том, что создание самого источника энергии — для попавшего мне в руки инопланетного робота это было практически обычной штатной манипуляцией. Я мог бы вообще ему всех этих расходников не предоставлять, робот обошелся бы и просто камнем, добытым из самого астероида, просто повозился бы с дополнительными процессами его переработки. А вот алгоритмов переделки примитивных военных поделок отсталой расы, в распоряжении моего робота, разумеется, не было. Пришлось, прежде чем отдавать команду о начале работы, чуть ли не каждый отдельный момент для него оговаривать.

Сделал я две свои экспериментальные бабахи, и даже испытать их умудрился втайне от всех. А просто как раз в этот момент очередной взвод будущих пилотов-истребителей, обучающихся на Цербере, сдавал зачет по космическим стрельбам. Я всего лишь воспользовался своим исключительным правом хоть и насквозь фиктивного, но командующего и вписал в список экзаменуемой группы еще одного курсанта, некоего Яра Корвара. Ну, да еще одно дополнительное проявление моей борьбы с имеющимися вокруг меня барьерами: смогу ли я своими собственными силами преодолеть все административно-бюрократические препоны и выучиться заочно-факультативно в учебном заведении, в котором заочной формы обучения как бы не предполагается вовсе.

И таки, разумеется, в этот раз мое стремление преодолеть невозможное изрядно подогревалось моей общей увлеченностью космосом, но об этом тс-с! Виконт Яр за любовью к космосу не был замечен ни разу. Вот пусть это всеобщее мнение пока таковым и остается.

Кто-то, возможно, спросил бы, зачем все эти телодвижения с документами в обычном училище представителю правящего рода? Не проще ли было бы обратиться за разрешением на совершение такого пустячка к родителю? Никаких бы ухищрений с оформлением документов делать вообще не пришлось. И учителей-космолетчиков подобрали бы персональных и самых, что ни на есть наилучших.

Те, кто так говорит, совершенно не представляют основ взаимоотношений в нашей семье. Отец бы мне ни в жизнь не позволил курс здешнего училища сдать наособицу от прочих, тем более автоматом, обязательно бы заставил, как в свое время Скора, от и до все положенное время учебы оттрубить. А я и на Земле то не очень сильно все эти армейские закидоны уважал…. Короче, отстрелялся курсант Яр Корвар из первого обновленного орудия со стопроцентным результатом, получил причитающийся ему зачет, о чем в учетных записях Корварского ВКФ появилась соответствующая запись.

А то, что мишени для этой стрельбы моим личным адмиральским приказом выставлялись на втрое более дальней дистанции, так право, это мелочь, не стоящая даже упоминания. Как не стоит упоминания и тот факт, что при выстреле из второго орудия энергии чрезмерно разогнанного снаряда хватило, чтобы выставленная роботом-постановщиком мишень буквально испарилась. Но все равно, первый вариант мне как-то больше понравился. Пространственные рифты — это круто! Опять же и возможность промазать по мишени практически исключается.

И вы только не подумайте, что курсант Яр Корвар ограничился всего лишь одним единственным зачетом. Я самым честным образом, под запись, сдал и целую кучу всех прочих зачетов. Ну, ментальные программы обучения космических пилотов-истребителей в нашем училище все же имелись, и у меня был к ним свободный доступ. Иное дело, что их, эти программы, нынешние ментальные эскулапы не могли толком с навыками, накопленными за время жизни в самом мозгу связывать, не дошла еще до такого здешняя наука, потому и пользовались все менталистикой в микродозах.…Точнее, никак, по моему мнению, не пользовались. Иное дело я, с имеющимся в моих мозгах ментальным симбионтом, для того и предназначенным, чтобы безотлагательно чинить ментальные поломки, буде они там появились.

Признаться, сам не поверил, когда по истечении всего одной единственной недели оказалось, что у меня не сдан лишь один единственный последний финальный практический экзамен по боевому пилотированию. И таки вот в этом конкретном случае моих полномочий командующего Цербером оказалось недостаточно. Под результатами последнего экзамена должна в полном составе целая комиссия подписаться.

Как думаете, если я, своим допуском командующего поста космической обороны Цербер, через наш главный искин, вдруг попытаюсь отдать приказ о внеочередном сборе этой довольно представительной комиссии, получится ли у меня скрыть все эти телодвижения от внимания моего папеньки?…Вот и я тоже сомневаюсь. Даже если в программах самого искина не заложено обязательное требование, сообщать родителю об отдании мной нестандартных приказов значимым в нашем маркизате лицам, наверняка сами лица, знакомые с реальным положением дел по части моего фиктивного командирства, не преминут проинформировать его светлость, господина маркиза, о моем возмутительнейшем самоуправстве. А дожидаться, пока эта самая комиссия соберется в установленные для экзаменовки выпускников сроки меня откровенно корежит. Нет в таком ожидании никакого преодоления!

И потому я решил действовать немного по-другому.

— Контр-адмирал Корбуло! — От вида в голопроекторе моей высокомерной физиономии у этого бывшего боевого космолетчика, взявшегося на старости лет за воспитание молодого поколения в нашем училище, в его адмиральской каюте должно не только все молоко скиснуть, но даже вино превратиться в уксус. — Я ознакомился с положением дел на вверенном мне объекте…. Прискорбнейшая картина.

— Что же вам здесь не понравилось, ваша милость? — Ага, моя толстая шпилька достигла цели. Вон, даже обращается этот космический волк ко мне не по моей должности: «Ваше превосходительство», а по гражданскому титулу, к тому же не очень-то и звучному, виконт по титулованию идет вровень всего лишь с бароном, низший владетельный титул, никакого особого уважения.

— Как бы вам это сказать, контр-адмирал… — я сделал вид, что немного замялся с ответом, — да, в общем-то, все! На устаревшем сто лет назад оборудовании рукожопые обезьяны пытаются научить курсантов тому, чего не умеют сами, быть пилотами. Грустно это. Уверен, даже я, ни разу до этого времени не побывавший за штурвалом космического истребителя, и то в поединке с любым из ваших инструктором одержал бы верх.

— … Вот, значит, как… рукожопые обезьяны, — адмирал Корбуло вцепился в ворот своего кителя, словно он его душил. — Не знаю, чего вы добиваетесь, Яр Корвар, но даже вам стоит задуматься об ответственности за свои слова.

— О! Я полностью отвечаю за сказанное вам. Рукожопые обезьяны, и это еще мягко сказано. — «…А еще они называли вас желтыми рыбами. А еще червяком, земляным червяком». Разумеется, последнее, про червяка озвучено не было, но бог мой, во все времена на людей одинаково действуют одни и те же уловки.

— Не хотите ли на деле доказать свои собственные слова? — А голос такой вкрадчивый-вкрадчивый. Уверен, откажись я сейчас и этот мой отказ, вкупе с моими предыдущими словами мигом разлетится по всему нашему космофлоту.

— Хм, тут есть одна загвоздка, — я изо всех сил показывал неуверенность в своем голосе, — мой отец… если он узнает о подобном поединке….

Ага! Есть поклевка! Губы старого адмирала исказились в презрительной гримасе. Ну, еще бы, на его взгляд я, мажорчик, сейчас усиленно пытаюсь спрятаться за папенькиной спиной.

— … Предлагаю оформить наш спор, как внеплановую сдачу экзамена по боевому пилотированию. — Продолжаю я свою мысль.

— Принимается! — Сказал, как отрубил адмирал Корбуло. — Тем хуже для вас, потому что ваш позор, виконт Яр Корвар, увидит намного больше народу. Этот экзамен принято сдавать в присутствии весьма представительной комиссии, а его запись навсегда сохраняется в архивах космофлота.

Дальше оставалось только согласовать сроки поединка, причем сам адмирал оказался всецело заинтересовал в том, чтобы собрать необходимую мне комиссию как можно быстрее. Ну, да, как я и сказал, папенька не должен успеть узнать про эту мою выходку.

Короче, долго ли коротко, но мое избиение прямо на глазах элиты Корварского флота было запланировано уже буквально на следующий же день. Похвальная оперативность со стороны старого контр-адмирала, особенно, если учесть, что приглашенные в комиссию люди — отнюдь не простые обыватели, у них все их действия наверняка расписаны на недели вперед.

Эти предоставленные мне сутки я отвел на то, чтобы еще раз поработать в пилотском тренажере, благо в моей адмиральской каюте подобный был установлен еще кем-то из моих предшественников. Надо сказать, неплохо потренировался, рекорд, записанный в программе тренажера, конечно, не побил, но был от этого совсем недалеко. Ну, так и навыками я пользовался отнюдь не рядовых пилотов, ментальные слепки снимались с самых лучших, признанных асов даже не нашего маркизата, а всего человечества, так что теперь я был в точности, как они.

Глава 4

Утром, после завтрака, ко мне на ком пришло сообщение за подписью контр-адмирала Корбуло с предписанием быть в ангаре с истребителями ровно через три часа. Еще удивило обращение ко мне «экзаменуемый» и оформление всего сообщения в виде приказа от вышестоящего к нижестоящему. Очевидно, в этом проявилась обида и мелочность старого адмирала… а может, и нет. Запросто может быть, что то, что я принял за проявление мелочной мстительности было какой-нибудь древней, как дерьмо мамонта, устоявшейся флотской традицией.

Три часа — это не много, назначенное время очень быстро приблизилось, в соответствии с представленными мне указаниями влез в полужесткие пластиковые латы, называемые в малой космической авиации пилотским скафандром, и вызвал кар, маленькую автоматическую одноместную машинку, чтобы доехать до заявленного места. Ага, хоть планетоид Цербер относительно невелик, и до размеров настоящей планеты очень сильно не дотягивает, просто пешком тут все же не находишься.

— Экзаменуемый, представьтесь! — Остановил меня молодой человек со знаками различия капитана нашего космофлота. Ну, точно, традиция! Зря я на старого адмирала клепал. Представился:

— Виконт Яр Корвар, командующий оборонительным фортом Цербер. — Мне не трудно.

Капитан отдал мне честь, как нижестоящий вышестоящему, но, тем не менее, продолжил давать указания:

— Следуйте по световому указателю. Ваш борт номер семнадцать. Счастливого полета.

Пришлось отсалютовать ему в ответ. Ну, и двинуться в указанном направлении, благо я один единственный в этом ангаре готовился к вылету, перепутать указатели при всем желании не получится.

Так и промаршировал через половину ангара, пока не увидел предназначенный для меня истребитель. «Ятаган — 5». Бог его знает, с каких пор, но практически все подобные маломерные боевые кораблики начали называть по названиям видов холодного оружия: «Кинжал», «Рапира», «Сюрикен», «Дага». На фоне многих мой кораблик еще очень даже неплох был, хотя, конечно, далеко не из последних новинок.

Достигнув борта своего корабля, вступил на плиту платформы транспортного лифта. Хоть тут и надо всего-то подняться на пару метров, чтобы попасть в кабину, но так точно гораздо удобнее, чем, например, по лестнице карабкаться. Встал посередине крохотной платформы, шлем по-походному на сгибе локтя, в мгновение ока вознесся до уровня кабины. Сделал с платформы один единственный шаг. Собственно, дальше шагать и некуда, кабина истребителя для танцев не предназначена, практически вся она занята пилотским ложементом. Закрепил на голове шлем, улегся на место, активировал искин этого кораблика.

— Экзаменуемый, примите полетное задание! — И тут же на включившемся передо мной экране возникла объемная голограмма объема космоса, в котором мне предстоит проходить испытание, а суховатый, безэмоциональный голос искина принялся озвучивать вводные.

Ну, что, одно из чертовой дюжины стандартных положений. Сопровождение и оборона гражданского судна. Разумеется, настоящего судна для меня выделять не стали, для выполнения экзаменационного задания вполне хватит и управляемого зонда-мишени. Условное поражение его противником, как и поражение самого моего кораблика автоматически приравнивается к несданному экзамену. На самом деле, все просто и понятно.

Итак, экзамен начался. Только в этот момент ощутил, насколько я внутренне напряжен. Вот это, кстати, если верить поучениям из мудрых учебников, тоже является одним из отрицательных рефлексов, проявляющихся у новичков. Я же, несмотря на полностью усвоенные мнемограммы выдающихся асов прошлого, именно новичком по восприятию происходящего и являюсь. Надо срочно расслабиться. Подобный экзамен до того момента, как произойдет реальное боестолкновение, не один час может продолжаться.

Однако спиртного для расслабления пилоту, выполняющего боевое задание точно не положено. Решил заняться аутогенной тренировкой, я ее когда-то еще в двадцать первом веке неплохо освоил. Только вместо «мне тепло, веки тяжелеют» и прочей установочной шелухи начал пытаться себя настроить, словно я внутри уже привычного тренажера нахожусь. Там, кстати, тоже имеются варианты подобной охранительной миссии, ничего с ноля выдумывать не придется.

И, знаете, помогло! Настолько насамовнушался, что при приближении к нескольким относительно мелким астероидам принялся командовать чуть ли не чисто автоматически, даже особо не вдумываясь в формулировку приказов:

— Транспорт, маневр уклонения, радиус одна десятая астрономической единицы от ближайшего астероида. Даже нисколько не удивился, когда в ответ мне пришло сообщение:

— Команда принята. Начат маневр уклонения.

Ага, значит, тут, как в том моем тренажере, охраняемый должен исполнять все команды охраняющего его боевого корабля. Ха, а вот и комитет по встрече! Из тени дальнего астероида вывалился охотник. Тоже истребитель, только не «Ятаган», как у меня, а «Секира». Скорее всего, третья, именно у нее маневровые двигатели так широко разнесены на пилонах, что она со стороны напоминает то самое холодное оружие, в честь которого названа.

Ну, а дальше закрутилась карусель схватки. Сказал бы быстрая, но в космосе это совсем не так. У нас, чуть ли не как у древних парусников, час на сближение, еще полстолька на маневр, а огневой контакт уже в конце. Если все правильно с маневрами угадал — минутное дело. Если не угадал, быть может, тоже, минутное, но конечный результат маневров может сильно не понравиться.

В этот раз я маневрировал убедительнее: когда условный враг еще на пологой траектории был, воспользовавшись близостью первого из цепочки астероидов, закрутил вокруг него петлю, оказался под выгодным углом к «вражескому» истребителю и произвел серию точных выстрелов. Противник так ни одного раза и не выстрелил. Сначала я для него далеко был, потом двигался со слишком быстрым угловым смещением, дополнительно прикрываясь астероидом, а потом хоп, и все. Три импульса и все пришлись в область одного из четверки двигателей. Верное пробитие брони. В реальности пилот в своей бронекапсуле бы еще был жив, но вот бой бы уже не потянул. Таким вот макаром со своими противниками расправлялся Ху Ван, герой пары сражений, которые флот империи выиграл у конфедератов Золотого треугольника.

После небольшой задержки получил сообщение:

— Экзамен завершен, возвращайтесь на базу. — И все! Мой побежденный противник, обойдясь без лишних церемоний, молча туда смызнул еще раньше. У него же не было необходимости дожидаться вполне очевидной команды.

Я уже на полпути к Церберу был, когда совсем неподалеку от меня начал формироваться субпространственный переход. Сердце сразу куда-то в область желудка ухнуло. Несмотря на усвоенные мнемограммы боевого пилота, морально я пока так и оставался еще полностью гражданским шпаком.

— Семнадцатый, привести орудия в боевую готовность! — отдал я распоряжение искину своего истребителя, убедившись, что повисший в пространстве громадный переход закрываться так и не собирается. Хотя… если там, в самом деле, что-то серьезное в наше пространство ломится, мои пушчонки ему на уровне комариного укуса покажутся, ракет же, по причине участия в формализованном экзамене, в списке доступного для меня вооружения не значилось.

Однако махина, перешедшая через сформированный канал субпространственного перехода, оказалась не боевым линкором, а самым обычным шахтерским кораблем-маткой. «Утренняя звезда». Почему-то так и в прошлой моей жизни выходило, что чем непрезентабельней конструкция, тем более красиво и выспренно пытаются его называть.

Едва оказавшись в нашем участке космоса, «Утренняя звезда» разразилась просто паническим потоком сообщений:

— Внимание, внимание! Всем, кто меня слышит! Имею сведения о поражении боевого флота Корвара у Скара-3….

М-да, сведения, это, конечно, штука важная, но зачем же орать о них на аварийной волне? Как бы теперь из-за этих воплей у нас на планете паника не началась!

И тут вдруг вновь ожил мой бортовой комп:

— Из квадрата 43−11–07 фиксирую торпедную атаку. Цель атаки транспорт «Утренняя звезда». Время до поражения цели три минуты семнадцать секунд.

Сразу же все мысли о возможной панике среди гражданских испарилась из моего сознания. Не до них теперь стало. Очень похоже, что у меня тут учебное задание этак плавно и незаметно вдруг превратилось во вполне себе боевое. И самое главное, вражеского корабля, выпустившего данную торпеду, я на своих экранах, что называется, в упор не наблюдаю. И таки да, именно «в упор». Еще чуть-чуть и мне, чтобы дострелить до того квадрата, будет достаточно моих слабых лучевых пушчонок.

Кстати, к вопросу о пушчонках: не сказать, чтобы торпеда являлась легкой целью, но вот как раз ее, в отличие от разведывательного корабля-невидимки, я могу попытаться поразить из своих орудий. Надо только отдать своему искину команду изменить их накачку с уменьшено-тренировочного варианта на обычный, боевой. А ведь запись боя у Скара-3 сама по себе для нашего маркизата может оказаться просто-таки жизненно важной! Потому, полностью отрешившись от возможно подкрадывающегося ко мне вражеского корабля-невидимки, я принялся закладывать маневр, пытаясь выцеливать ту самую зафиксированную автоматикой моего «Ятагана» торпеду.

Ага, вот она, родимая! Ну, иди к папочке. Уф! Попал! Просто гора с плеч! А то я, грешным делом, уже начал примеряться, чтобы попытаться атаковать эту торпеду выхлопом из своих двигателей. Была, знаете ли, в закачанных мне информационных блоках подобная методика. Кстати, в каком-то отрезке пространства-времени вполне удачная, раз уж оказалась в этих самых учебных блоках.

Не успел толком порадоваться спасенному шахтерскому кораблю.

— Нас атакуют! — Пришло следующее паническое сообщение моего Семнадцатого.

В самом деле, из по-прежнему пустого участка космоса в мою сторону вдруг полетели раскаленные сгустки плазмы. Черт, что это за технология невидимости такая, не слышал ни о чем подобном! Впрочем, то, что я не слышал, ни о чем еще не говорит, несмотря на только что сданный экзамен, специалист по космической технике я еще тот.

Как все-таки замечательно, что у меня не голова, а, практически, дом Советов какой-то получается. В параллель размышлениям о редкости примененной технологии успел закрутить карусель, выходя из-под плотной струи вражеских зарядов. Кстати, очень вовремя это произошло. Парочку, к счастью маломощных выстрелов, пришлось на свою невеликую броню принимать. По ходу выполнения маневра за одним и проверил, критических повреждений от этих попаданий моим корабликом все-таки не получено.

А потом в моей голове прорезался механический голос еще одного собеседника:

— Есть возможность по остаточному ментальному следу достроить предположительную локализацию вражеского корабля.

Да это ж просто чудо какое-то!

— Делай! — Чуть ли не заорал в голос на это предложение своего ментального симбионта. Не заорал. Поопасался, что комп моего корабля примет эту команду на свой счет.

И тут же в моем зрении вдруг на экране вспыхнула ярко-красная точка. Не бог весть что, но теперь и мои пушки можно попытаться навести на цель. Разумеется, вручную. Автоматика корабля как не видела невидимку, так его и не видит, та красная точка на экране — видимость одна, только для меня и ни для кого больше.

— Цель поражена, — приходит следующее сообщение. Впрочем, в данном случае мой комп выступает в роли капитана-Очевидность. Не знаю, что там, у врага, таким взрывоопасным оказалось, но очень близкий подрыв вражеского корабля на долю мгновения всю мою систему наблюдения буквально ослепил.

Интересно, из разлетевшихся по космосу обломков хоть что-нибудь внятное сумеют собрать, чтобы хоть чуть-чуть разобраться, с кем конкретным мы имеем дело? Что-то я очень сильно сомневаюсь, что этот разведчик пользовался земными технологиями. Хотя… по-прежнему напомню: не специалист я, может, что-то, где-то яйцеголовые парни в своих лабораториях все же и придумали.

Ну, вот, улетал на выполнение задания практически в полном одиночестве, а сейчас, по возвращении, в ангаре от всяких ответственных товарищей трудно протолкнуться. Что называется, аншлаг! И это мне еще пока относительно везет: комп моего кораблика по-прежнему отсекает попытки связи со стороны гражданских служб. Родственники, во главе с отцом, наверняка, сейчас изо всех сил пытаются со мной связаться.

Истребитель я покинул, начал доклад присутствующему тут же адмиралу Корбуло. Все то же раздвоение реальности: формально по должности я — старший. Но адмирал является главным в той, банде флотских чинов, которых он собрал в надежде на мое посрамление, а значит, я, как лицо, сдающее этой комиссии экзамен, обязан делать доклад. Вроде, про замшелые флотские традиции я уже упоминал?

До конца закончить доклад Корбуло мне не позволил. Перебил практически на полуслове:

— Молодец, курсант, экзамен по боевому пилотированию сдан на отлично! — Выпалил он и тут же продолжил, обращаясь ко мне уже как к своему начальнику: — Ваше превосходительство, давненько мне не доводилось видеть такого мастерства! И, судя по всему, последней фразой он не просто подлизывается, пытаясь загладить последствия нашей размолвки, говорит то, что думает.

Ну, что, доброе слово даже кошке приятно. Тем более что искин Цербера, определив наличие у меня всех должных сданных зачетов и экзаменов, моментально дополнил этот спич старого адмирала своим информационным сообщением на мой комм:

— Квалификационный экзамен на получение допуска по специальности боевой пилот малой авиации сдан с отличием.

Хе-хе, еще один «невозможный» для себя барьер преодолел, можно начинать собой потихоньку гордиться. Не будь я лицом гражданским, не призванным на службу в боевой флот, а назначенным указом сюзерена, так еще бы и звание лейтенанта за это словосочетание, «с отличием», получил. Обычные пилоты-выпускники, без подобной добавки, по результату сданного экзамена получают звание мичмана. Впрочем, подобной цели, обзавестись погонами, я перед собой никогда не ставил, так что все нормально вышло.

А едва я выслушал кучу напутственных слов от остальных членов комиссии и, наконец, смог подключить обратно на своем комме системы связи, он у меня начал трезвонить без перерыва, сообщая о все новых желающих со мной пообщаться. И первым, разумеется, среди этих желающих мой родитель оказался.

Вроде еще с каких-то очень древних времен существует правило: «победителей не судят». Не знаю, как оно там, в древности, а вот отец запросто готов был отвесить мне за мои маленькие выкрутасы порцию горячих. Впрочем, я его отлично понимаю: чуть ли не одновременно с информацией о возможной гибели старшего наследника узнать, что еще один сын вот так запросто своей головой рисковал…. Подозреваю, я на его месте еще бы и не так бушевал.

Впрочем, ситуация к моему отстранению от командования Цербером (а отец, очень похоже, первоначально хотел сделать именно это) располагала мало, потому маркиз Корвар только ограничился выражением своего сильного неудовольствия по поводу моих неожиданных авантюр, да велел больше ни в чем подобном не участвовать.

Хе-хе, в подобной авантюре я действительно участвовать больше не планирую, она для меня пройденный этап. Надо что-то другое для своего самоутверждения и развлечения разрабатывать.

О сути доставленной к нам вместе со спасенным мной шахтерским кораблем информации я узнал сразу после церемонии моего награждения. Бронзовую звезду космолетчика мне вручал сам отец в своем тронном зале. Причем, в данном случае даже следов родственной протекции не усматривалось, я, в самом деле, смог совершить очень даже яркий и важный подвиг.

Разумеется, среди прочей пишущей братии в отцовском дворце, на моем награждении, оказалась и красавица Марго, вот только уединиться с ней вот так, сразу, у меня не вышло: отец очень строгим голосом потребовал моего присутствия на заседании военного совета, который должен был начаться почти сразу же вслед за состоявшимся награждением. Мне только и оставалось, что через свой комм договариваться с миледи Сонд о нашей встрече этим вечером. Впрочем, надеюсь, так даже лучше получится: смогу растянуть удовольствие от общения с прекрасной дамой минимум до утра.

— Ну, что же, — сказал маркиз Корвар собравшимся в зале совета командирам армии и флота своего маркизата, — с получением видеозаписи боя флота моего старшего сына возле Скара-3, участие инопланетян на стороне наших врагов из маркизата Мифино можно считать абсолютно доказанным….

Вот тебе, бабушка, и Юрьев День! — Оформилась в моей голове первая мысль после этого воистину с ног сшибающего сообщения. — Интересно, кто из всей этой инопланетной нечисти? Мы, вообще, хоть что-то сможем им противопоставить?

— Девяносто с лишним процентов, — продолжал между тем мой отец, — что эти враждебные инопланетяне — один из кланов грэев. Скорее всего, клан не из числа их ведущих, судя по тому, что они раньше в поле нашего зрения не попадались, может это даже изнанники, но все равно, победа, если нам и достанется, обойдется очень дорогой ценой. Кстати, всю информацию о сражении императору Земной империи, вместе с запросом о помощи, я уже приказал отправить. Задача теперь до этой самой помощи продержаться.

Глава 5

После того памятного совещания прошло два дня. Очень мне на тот момент понравилось, что ни один из собравшихся военачальников не высказывал никаких шапкозакидательских настроений. Впрочем, показанная нам нарезка из коротких эпизодов записи капитана «Утренней звезды», до времени во время сражения укрывшем свое судно в тени одном из тамошних астероидов, особого оптимизма зрителям вообще не внушала.

На той записи появившийся вблизи боевых порядков нашего флота огромный, дисковидной формы корабль просто почти обездвижил их всех разом, напрочь заблокировав основные маршевые двигатели. После чего, в свою очередь, приблизившийся флот маркизата Мифино уже принялся поочередно выводить из строя наши корабли. На одних маневровых ведь, если нет возможности быстро изменить свое положение среди собственных боевых порядков, особо не повоюешь. Это ведь только непосвященным, со стороны, кажется, что весь флот, на манер средневековых мушкетеров, к битве выстраивается плотным строем. На самом деле, расстояния между флангами боевых порядков воистину космические, без маршевых двигателей подкрепления между ними будут ползти часами, если не сутками. Вот так, собственно, создавая локальный перевес, корабли нашего флота и выключали один за другим.

Последним на показанном нам отрезке записей был приведен к молчанию наш флагман, на котором держал свой штандарт мой брат. «Возмездие Корвара» сначала был атакован стаями торпедоносцев, а потом, после выбивания большинства башен противокосмической обороны, подвергся массированному абордажу.

«Ну, хоть есть шанс, что Скор до сих пор жив», — пришла ко мне мысль, сгенерированная оригинальным сознанием виконта Яра.

После показанного фильма настроение у меня вообще по нулям сделалось, ни на какое свидание идти совершенно не хотелось, хотелось напиться и хотя бы на время ни о чем не думать. Но тем не менее пошел, сам ведь его назначал, никто меня за язык не тянул.

Все же какая умница, эта Марго! Заметив, что у ее кавалера настроение ни к черту не годится, она не стала фыркать, высказывая мне свое негодование. Обволокла лаской и нежностью. К утру после такой душевной терапии я уже более-менее оказался готов к тому, чтобы вполне сносно существовать дальше.

И таки за истекшие сутки, минувшие после моего возвращения на Цербер, я смог кое-что для возможного предстоящего сражения подготовить. Ну, да, еще пару бабах снабдил пространственным рифтом. Больше не получилось: какой-то из неведомых мне разделов неземной физики помешал. «Энергетик» просто отказался делать подобные приспособления для остальных орудий. Прислал что-то вроде флотского флажкового сигнала: «Ваш курс ведет к опасности» и замер в бездействии. Пришлось остальные орудия снаряжать всего лишь внепространственными подводками дополнительной энергии к обмоткам магнито-генератора: будут бить, возможно, и не слишком точно, но зато мощно.

И, кстати, далеко не один я подготовкой к отражению вторжения занимался. На столичной планете разом и на всю катушку включился призыв в ряды ополчения, а практически все остающиеся в нашей системе корабли малого и среднего класса, и даже гражданские суденышки, начали лихорадочно минировать объемы близлежащего космоса. Эх, еще бы этих самых мин у нас в арсеналах побольше бы оказалось! Никто же не ожидал такого практически стопроцентного мгновенного уничтожения кораблей нашего военного флота.

Точнее, уничтожен был все же далеко не весь флот, а только его наиболее мобильная часть, которая, помимо всего прочего прикрывала столичную планету, корабли, стоявшие на защите остальных трех наших планет, объединившись, могли бы составить еще один флот, но они где-то там, выполняют свою боевую задачу, а у нас вот прямо тут, вполне возможно, грядет нашествие основного неприятельского флота.

Ах, да, на месте моего боя с кораблем-невидимкой также велись активные поиски его обломков. Найдено было не очень много, все же взрыв был сильным, обломки по космосу раскидало очень прилично. Но кое-что было все же найдено. Первые предварительные выводы также свидетельствовали: уничтоженный кораблик явно не человеческого производства. Не производят просто люди подобных материалов.

И таки то, чего все ожидали и, соответственно, боялись, произошло. Мое персональное утро третьих суток после все того же награждения началось с пронзительных сигналов боевой тревоги: вражеский флот принялся открывать субпространственные переходы в нашей системе Эребус. Битва за главную планету маркизата Корвар началась.

Первым делом враг попытался нас на нашей неподготовленности к его атаке подловить: с полудюжины авианосцев взмыли сотни торпедоносцев и понеслись к боевым станциям, прикрывавшим нашу столичную планету. Ну, а что? Не заявись к нам «Утренняя звезда» с ее очень своевременным предупреждением, шансы у этой атаки на успех были бы достаточно велики. Лично я капитану этого корабля без тени сомнений дал бы дворянский титул.

Так вот, торпедоносцы накатили на оборонительные станции сверкающим в лучах светила приливом и точно так же, как океанская волна, в клочья пены разбились о выставленный волнолом. Полностью боеготовая сеть защитных станций, с взаимно перекрываемыми секторами обстрела — для мелких боевых суденышек — это страшно. Помимо того, что станции, в принципе, очень густо присыпаны турелями и башнями противокосмической обороны, сказалась еще и необходимость для торпедоносцев самый последний отрезок атаки на станцию идти прямо, никуда не сворачивая. Такая вот конструктивная особенность этого вида оружия: только в таком случае выпускаемая торпеда получает дополнительную скорость от выпустившего ее кораблика и, соответственно, имеет гораздо больше шансов достичь цели, не будучи сбитой на полпути.

Всю эту первую лихую атаку лично я наблюдал, восседая в кресле командующего Цербером, как бы исключительно со стороны. А, просто, в нашу сторону в первую фазу боя ни одна зараза вообще не полетела. Оно и понятно: мы же не пустотелая конструкция, а самый настоящий астероид, нам эти обычные противокорабельные торпеды и тем более плазменные снаряды из пушек, не как слону дробина, конечно, но где-то близко. Очень сильно нам должно не повезти, чтобы обычная, даже тяжелая противокорабельная торпеда умудрилась у нас уничтожить что-нибудь жизненно важное.

Ага, это я себя, как, наверняка, и подавляющее большинство из присутствующих в зале управления, таким образом, успокаиваю, если кто не понял. Очень уж величественное и страшное это зрелище, сражение, полыхающее огнями в космической черноте. Опять же, наверняка, у врагов свои разведданные имеются о нашей полнейшей никчемности, потому и торпеду с дорогущей антиматерией на нас никто расходовать не пожелал. И таки да, эффект торпеды с обычным зарядом против нас находится под большим сомнением.

Понаблюдал я на панорамном экране, как гаснут во множестве разнесенные в мелкое крошево кораблики вражеской малой авиации и их торпеды, да и чуточку успокоился. Разумеется, по тактической сети к нам приходила информация о повреждениях и наших космических станций, все же игра не совсем в одни ворота шла, но, как говорится, ничего серьезного: какой-то небольшой процент выбитой артиллерии, несколько разгерметизированных отсеков. Самым серьезным представлялся разрушенный пакет двигателей у станции номер три. С такими повреждениями она будет в предстоящем сражении слишком неповоротливой.

Уцелевшие торпедоносцы, избавившиеся от своих торпед, повернули на обратный курс, и тут им вслед с атакованных станций вылетели наши, корварские истребители. Вот ей богу, испытал ощущения, словно сжимаю в руках штурвал истребителя. Интересный, однако, постэффект от ментальной учебы!

Итак, первый раунд схватки точно остался за нами. Только вот к этому времени через субпространственные переходы в нашу систему уже перебрался практически весь вражеский флот, и он был, скажу я вам, реально велик. Даже на минутку я усомнился в принципиальной возможности отбиться, как таковой. И это у врага на поле боя еще не появился тот загадочный гигантский дисковидный корабль! Впрочем, судя по записям, какой-то реальной боевой мощью он не обладает. Единственное же ультимативное свойство, обездвиживать человеческие корабли, при штурме защищенной боевыми станциями планеты вряд ли сыграет какую-то особенно большую роль.

Перешедший к нам вражеский флот пришел в движение отнюдь не сразу. Ну, еще бы, уже буквально в самый момент их появления здесь, они уже понесли первые потери. Системы наблюдения, рассеянные по всей нашей системе, донесли до нас свидетельства полного разрушения двух эсминцев, а корабль неясного предназначения, размерами много большими, чем эсминец, налетев на мину, окутался облаками быстро замерзающих клубов воздуха и замер в неподвижности.

Долго длилась подготовка к штурму. Я, как и большинство присутствовавших в зале, уже успел перекусить прямо на боевом посту и даже всерьез размышлял над тем, чтобы прилечь, хоть чуточку вздремнуть, когда космические махины на наших экранах разом перешли в движение.

В очередной раз убедился, что атаковать полностью изготовившуюся к обороне планету, имеющую для своей защиты полную призму оборонительных станций — занятие достаточно разорительное. Дело в том, что не только наши враги готовились к штурму, кое-какие действия смогли провести и силы обороны. И, помимо простого ремонта поврежденных космических объектов, это в первую очередь было перебазирование минных объемов на возможные направления атаки. Ну, да, современные мины — они только называются минами. На самом деле, это скорее заполненные взрывчаткой небольшие кораблики, обладающие собственными двигателями, и способные довольно далеко передвигаться по командам управляющего центра.

Итак, новый бой начался с подрывов вражеских кораблей на минах. Не много их подорвалось, все же современные корабли — не простые жестянки, у них и свои системы противоминной защиты имеются. Но, тем не менее, начавшуюся атаку наши мины чуточку притормозили и ослабили. А потом стороны пришли в соприкосновение, и космос озарился первыми залпами и взрывами.

В этот раз отсидеться в стороне у нас не получилось. В нашу сторону выдвинулся целый линкор с соответствующими кораблями поддержки.

— Линейный корабль «Костолом», — озвучил вслух данные искина адмирал Корбуло. — Его орудия главного калибра, по имеющимся у нас данным, бьют процентов на двадцать-тридцать дальше наших, единственный шанс хоть что-то сделать, это попытаться достать его с помощью торпедоносцев. Возможно, торпедами сможем нанести ему неприемлемые повреждения или хотя бы в ходе уклонения от торпедной атаки заставим отвлечься, чтобы он или его ордер вошли в зону действия наших орудий.

Корбуло встал со своего места, аккуратно снял с ушной раковины и положил возле экрана наушник, при помощи которого он получал дополнительные синхронные данные от нашего искина.

— Своих курсантов я поведу в эту атаку сам, — сказал он самым решительным тоном, давая понять, что отговорить его от этой затеи не удастся. — Искин, для курсантов последнего года обучения боевая тревога со сбором возле палубы с торпедоносцами.

— Отставить, адмирал, искин отбой боевой тревоге для курсантов, — подал я негромкую команду, как своему номинальному подчиненному, так и находящемуся под моим реальным руководством искину Цербера. — Я на днях провел модернизацию наших орудий. Отныне вашего героизма для заманивания врага не потребуется. Мы его достанем и так.

— Что за модернизация, почему мне о ней ничего не известно? — Сразу же, не взирая на разворачивающуюся ситуацию, возмутился контр-адмирал Корбуло.

— Вот прямо сейчас я вам и продемонстрирую, что это за модернизация, — спокойным голосом отозвался я, подавая следующую команду: — орудия один, три и четыре возьмите на прицел самый ближайший от нас крейсер сопровождения. Огонь по готовности.

И все! Не слышно было грохота выстрелов, пол не сотрясался и не уходил из-под ног, даже освещение не мигало. Просто, буквально через две с небольшим минуты, изображение вражеского крейсера на наших экранах вдруг дернулось, боевой корабль резко, словно налетел на невидимую скалу, вывалился из строя и поплыл куда-то вбок, разворачиваясь вокруг своей оси.

— Цель поражена, — последовал доклад искина.

— Перенести огонь на крейсер, следующий за этим. — Изо всех сил пытался своим голосом изображать, словно мне эти пострелушки уже смертельно наскучили. Ага, имидж — наше все! Не демонстрировать же мальчишеский азарт, который в этот самый момент буквально заливал меня с головой. И, кстати, вот в этих-то самых командах от человека — оператора и заключалась у человеческой цивилизации защита от восстания машин. Стрелять и попадать искин мог и сам, но на самостоятельный выбор целей у него стоял программный запрет. Один из многих. Впрочем, это я что-то отвлекся, сейчас же у нас тут бой в самом разгаре.

— Почему мы стреляем только этими тремя орудиями? — Последовал вполне закономерный вопрос от оскорбленного в лучших своих чувствах адмирала. А может, и он тоже всего лишь прикидывался с этим своим нынешним возмущением. Не мог же он не понимать, что остановив его, я самым буквальным образом спас ему жизнь.

— Рано, — отозвался я на этот вопрос. — На остальных орудиях модификация была проведена немного другого плана.

— Мы под торпедной атакой! — Пришел вдруг сигнал искина. Ага, это мы, немного увлекшись борьбой с крупными кораблями, упустили выход на атаку не слишком большой стаи торпедоносцев, базирующихся на атакующих нас кораблях. Впрочем, это мы увлеклись, сам искин отлично отслеживал обстановку и включил башни и турели противокосмической обороны в самый оптимальный момент (на это-то его самостоятельности вполне хватало).

Все же несколько сотрясений от попавших в астероид торпед мы ощутили. Не заряды антиматерии, конечно, но все же. Наш искин даже перечислил нам кое-какие не очень значительные повреждения. Особо не прислушивались. Все наше внимание в это время было по-прежнему приковано к выходящему на рубеж атаки «Костолому».

— Искин, перенести прицел орудий один, три и четыре на один из шести вражеских авианосцев, — подал я команду, убедившись, что от крейсеров ордера атакующего нас линкора остались буквально рожки, да ножки. — Огонь по готовности. По мере поражения цели переносить огонь, не дожидаясь команды, на соседние авианосцы.

Точнее, всякие эсминцы с корветами в ордере «Костолома» вполне еще оставались, но в настоящий момент, по моему скромному мнению, авианосцы, уже почти подготовившие старт очередных стай кусачей мелочи, делались самой приоритетной целью.

Что там стало с авианосцами, рассматривать вдруг стало решительно некогда: вражеский линкор вышел на рубеж атаки. М-да, далековато для нас! Напомню, у остальных орудий прибавление питающей их энергии сильно меняло ударную мощь снаряда, не сильно прибавляя, а может даже и убавляя, при этом в точности. Иными словами, для того, чтобы хотя бы разок попасть, нам придется еще сколько-то пострелять. Надеюсь все же, не слишком долго, и этот чертов линкор не успеет нанести нам каких-нибудь фатальных повреждений.

— Искин! Все орудия, кроме номеров один, три и четыре, огонь по линкору «Костолом» — подал я, наконец, команду, давно ожидаемую окружающими меня людьми.

Вот, вроде, вражеский корабль расположился значительно ближе, чем первые пораженные нами корабли, а первые признаки поражения линкора появились с вдвое большим запозданием: через пять минут против двух с четвертью в случае с первым крейсером. И, вроде, две с небольшим минуты разницы — это недолго, но только не тогда, когда планетоид, на котором вы находитесь, начинают сотрясать постоянные взрывы, а бесстрастный голос искина раз за разом доводит экстренный доклад о повреждениях.

Слава богу еще, что перегретая плазма, пусть и крупного калибра, которой по нам пулял этот разбойник, это все-таки не одно и то же, что антиматерия. Будь у него снаряды с антиматерией, от нас бы, в лучшем случае, уже остался рой каменных обломков. Хотя… какой уж это был бы лучший случай?

Но пять минут прошло, и взрывы на поверхности Цербера вдруг сошли на нет.

— Линейный корабль «Костолом» поражен, — прозвучал вдруг голос искина. И следом: — авианосец «Немезида» поражен, два авианосца серии «Ковчег» поражены. Оставшиеся три авианосца противника совершили субпространственный переход из системы Эребус и больше недоступны для огня наших орудий.

— Показать на экране боевые действия возле других наших боевых станций, — подал я новую команду искину. К тому времени еще уцелевшая мелочь из эскорта «Костолома» тоже удирала, не жалея дюз, прочь от такой кусачей цели, как наш Цербер.

— Нифига себе! — Этот полудетский возглас, вырвавшийся у кого-то из присутствующих в зале курсантов, как ничто лучше, описывал увиденную нами картину. Новейшие боевые станции к этому моменту представляли довольно жалкое зрелище. Избитые, зияющие громадными проломами в броне, они еще частью стреляли куда-то вдаль, но было совершенно понятно, что завершение их существования уже не за горами… было бы… если бы противник, следом за удравшими авианосцами, вдруг не начал всеобщее очень спешное отступление.

Впрочем, и ему тоже досталось очень сильно. Далеко не все корабли смогли совершить последний маневр. Многие так и застыли в отдалении молчаливыми или еще огрызающимися кусками неподвижного металла.

— Искин! Орудиями один, три и четыре начать огонь по еще двигающимся крейсерам, выбор цели произвольный. Остальным орудиям прекратить огонь. — Решил я, по возможности, подсыпать еще соли на хвост отступающим. Тем более, при отступлении они как раз вошли в наш сектор стрельбы. Ежу же понятно, что с этим отступлением война между нашими маркизатами отнюдь не закончится. Несмотря на понесенное тяжелое поражение, сил у маркизата Мифино остается значительно больше, чем у нас. И это даже без учета не принимавших участия в битве кораблей грэев.

Один за другим вражеские корабли начали уходить в субпространственные прыжки, оставляя поле боя и плавающих там подранков в качестве трофеев для сегодняшних победителей.

Глава 6

Хе-хе, пары часов не прошло, в точности, как я этого и ожидал, пришел вызов от родителя:

— Яр, ты мне должен кое-что объяснить. Жду тебя через три часа в моем дворце! — Категорическим тоном объявила его голограмма и угасла, осыпавшись остаточными световыми эффектами.

Даже не буду гадать, кто из них настучал, искин Цербера или контр-адмирал Корбуло. Ставлю на вариант номер три: и искин отправил свой доклад о моем поведении, совершенно не вписывающемся в его расчетные алгоритмы, и адмирал Корбуло настучал, что я скрытен и неуправляем, да еще и кто-нибудь третий, мне не известный, дополнил это все сообщением о зашкаливающей эффективности наших орудий и моем личном участии в этом необъяснимом феномене.

Слава богу, что папочка дал мне некоторое время на сборы. Признаюсь, форма, в которой я сегодня руководил своей частью сражения, изрядно пропитавшись потом, на мне уже чуть ли не коробом стояла. И нет, вовсе не от жары. На нашем командном пункте постоянно поддерживается оптимальная температура в двадцать один градус по Цельсию. Отнюдь не жара виновата в нынешнем неприглядном состоянии моего мундира, а исключительно нервы!

Примерно час минул, когда я, помытый и затянутый в безупречно чистый мундир, уселся в кресло пассажирского шатла. Правда, к моему немалому сожалению, отнюдь не пилотом, а всего лишь простым пассажиром. Мои допуски, полученные в нашем училище, ограничивались разрешением на управление исключительно только космическими истребителями и торпедоносцами, пилот орбитального челнока — это совсем другая специальность, на нее в совсем другом месте, отдельно обучаться требуется.

Но, пользуясь своим высоким чином, все же распорядиться прокатить меня поблизости от подстреленного моими пушками «Костолома» я вполне смог. Однако очень впечатляющая вышла картина: у подбитого линкора передняя треть его носовой части буквально испарилась. И это, похоже, ему всего один усиленный заряд туда прилетел! Надо будет подумать над совмещением двух типов орудий. Если эта задумка получится, мне реально и трех пушек будет вполне достаточно, чтобы вообще весь подобный атакующий флот буквально в момент на ноль помножить.

Спуск с орбиты много времени не занял. Как и последующий перелет со столичного космодрома до дворцовой стоянки на заранее отправленном туда на автомате личном флайере. А уж дальше пришлось и ножками пройтись. Не далеко идти, да и меры безопасности сейчас по случаю недавнего покушения и начавшихся боевых действий повышены, там, где возможно обойтись во дворце без применения дополнительного транспорта, все без него и обходятся.

Отлично я, однако, время своего прибытия рассчитал. Не опоздал. К приемной отца подошел еще минут за семь до назначенного мне времени. Пришлось посидеть, подождать, отцов адъютант пригласил меня к нему в кабинет буквально минута в минуту. И нет, в этом даже близко не усматривалось никакого жеста пренебрежения. Возле нашей столичной планеты только что отгремело сражение. Подозреваю, у отца и одной минуты лишнего времени сегодня до самой глубокой ночи не отыщется: и со специалистами надо посоветоваться, и приказы целой куче служб раздать, и вот, с непонятно что учудившим сыном переговорить.

— Ну, что, сынок, рассказывай, как ты докатился до жизни такой, — с самым сердитым выражением лица озвучил очень древнюю шуточку мой родитель.

— Сам удивляюсь, — отозвался я, принимая самый пофигистичный вид из всех возможных. Ну, а что, я ему должен был начать каяться в своих прегрешениях что ли?

После чего пришлось все же рассказывать о частично расшифрованном алгоритме работы одного из инопланетных механизмов, при помощи которого удалось кое-как модифицировать артиллерию на вверенном моему руководству космическом объекте.

— А кто тебе разрешил без всякого разрешения курочить действующее вооружение? — Уже почти всерьез принялся меня распекать мой отец и верховный главнокомандующий. Ну, формула «я — начальник, ты — дурак», она даже не с памятного мне двадцатого века остается актуальной. Тот инопланетный мажор, ставший субличностью в моем новом, синтетическом сознании тоже что-то очень похожее из своей жизни с легкостью мог припомнить. А торы, между прочим, исчезли из нашей галактики еще задолго до того, как первая обезьяна на Земле взяла в лапы палку.

— Ладно, рассказывай, как быстро ты сможешь точно таким же образом исправить всю остальную артиллерию на наших кораблях и станциях? — Отмерив мне профилактическую порцию звездюлей, перешел на более конструктивный тон мой родитель.

— Скорее всего, не быстро, а возможно и вообще никогда, — обидел я батюшку-маркиза в самых ярких и красочных его ожиданиях. Наверняка ведь после доклада от неизвестного мне доброжелателя он изо всех своих сил мечтает, как отправится на своих трофейных кораблях с модифицированными мной орудиями причинять добро и справедливость ненавистному ему маркизу Мифино.

— Как так? — Опешил мой собеседник от такого вот категорического отлупа.

— Я же, когда затеял переделку тех пушек, сам толком не понимал, что именно я тому инопланетному роботу командую. Всего лишь высказал первоначальное пожелание, чтобы пушки дальше и точнее стреляли.

— И что? — Заинтересовался полученными результатами маркиз.

— Орудия один, три и четыре были переделаны согласно моим пожеланиям, остальные нет. Объяснений со стороны робота, почему сделано именно так, я, разумеется, не понял. Тогда я попросил сделать, чтобы оставшиеся пушки моего форпоста стреляли пусть не очень точно, но зато с большей мощностью. Это мое пожелание робот выполнил, переделав оставшиеся орудия.

— Ну, хоть так, — вздохнул с облегчением родитель.

— Это еще не конец истории, — буквально тут же поумерил я его восторги. — По тому же принципу я хотел модифицировать вооружение моего истребителя и получил от робота полный и решительный отказ. В том бою с невидимкой мне просто несказанно повезло, что я вообще остался в живых. Так что абсолютно не уверен, что смогу выжать из этого инопланетного болвана еще хоть что-то полезное.

Думаете, я, таким образом, смог пригасить энтузиазм, одолевший моего отца?

Правильно сомневаетесь. Как я ни изворачивался, мне было приказано сделать все возможное, чтобы хотя бы часть орудий стали стрелять с большей мощностью, дальше и точнее.

А теперь попробую сформулировать, почему я в самый разгар войны вдруг отказался модифицировать наше космическое вооружение. Ответ, на самом деле, очень простой, хотя в двух словах его все-таки не изложишь.

Прежде всего, нужно отбросить всю эту патриотическую риторику из разряда «все для фронта, все для победы». После того, как маркизат Мифино, несмотря на всю их подготовку, как следует получил у нас по зубам, потеряв изрядную часть своего ударного кулака, вероятность его победы в войне сделалась весьма туманной. Прямой атаки на столичную планету больше не будет, а в военных действиях на коммуникациях время играет на нашей стороне.

Почему? А просто, ни наши ближайшие соседи, ни та же Земная империя отнюдь не жаждут усиления кого-то одного из нас. Потому более сильного, а им сейчас, несмотря на его последнее поражение, все еще представляется Мифино, а вовсе не наш маркизат, ждут нелегкие времена. Ну, спрашивается, и зачем в таком случае собак дразнить, внезапно и совершенно необоснованно усиливаясь?

Но, помимо внешних, существуют и доводы, так сказать, внутреннего характера. То покушение на наше семейство за все время нашего владычества было отнюдь не первым, и, рискну утверждать, далеко не последним. Так зачем же, в таком случае, давать в руки возможных заговорщиков вполне эффективное оружие, которым можно снести наш дворец до основания прямо с орбиты? А модифицированные орудия Цербера перенаправить в сторону поверхности планеты в принципе невозможно, я этот момент особо пристально изучил. И, кстати, одной из причин, почему в человеческих флотах почти не применяют антиматерию и термояд, подозреваю, будет та же самая. Точнее, против цепных ядерных реакций на кораблях применяются специальные энергетические поля, но ведь против планет ракеты с термоядом не применяют тоже. И не стоит уверять меня, что это кто-то об экологии на планетах своих врагов заботится. Не поверю.

В таких вот размышлениях я и отправился из папенькиного дворца в нашу столичную Звездную академию. Пришла внезапно в процессе разговора с отцом мысль ее посетить. И нет, не для обучения, точнее не для стандартного обучения. Стандартно ходить на учебу в течение нескольких лет, сдавая экзамены и проходя после каждого курса практику, мне в данный момент, даже если бы я и захотел, с этой самой порученной мне модернизацией пушек не позволит родитель. Но, в общем-то, я и сам не желаю, неравноценный обмен на мой взгляд, несколько лет жизни затратить на то, что можно вполне сносно выучить за неделю-другую. Но вот попытаться затребовать у администрации этой академии обучающие ментограммы по межзвездному пилотированию, навигации, работе корабельных механиков и еще чему-нибудь интересному… почему бы и нет? Ну, если, конечно, вообще получится такой трюк провернуть.

С одной стороны, я член правящего дома, наследник престола, в администрации академии запросто могут пойти на подобное небольшое нарушение. Но вот если с другой стороны рассматривать, так как бы тамошние чиновники от образования не принялись сходу на все мои просьбы прикрываться строчками приказов и распорядков. Все же, обучение при помощи ментограмм — ни разу не безопасная штука, при малейшей передозировке подаваемой информации может взбить мозги не хуже какого-нибудь промышленного блендера. Не безопасная для всех, кроме меня, с моим ментальным симбионтом, но ведь в академии о наличии подобного симбионта ведь точно не подозревают.

Вот сколько раз проходил мимо, а зданием Звездной академии я всегда восторгался! Так было, когда я просто Яром Корваром пребывал, точно так же и уже в своей новой, синтетической ипостаси, буквально стоял, разинув рот. Огромное, в небеса уходящее здание, имело какие-то непривычные, словно текучие очертания. В сочетании с плавным переходом размеров и формы оконных проемов, расположенных ассиметрично арок, еще каких-то вычурно выгнутых архитектурных элементов, названий которых я не знал, они заставляли сознание зрителя постоянно залипать, пытаться отыскать в совершенно чуждых взгляду формах хоть что-то знакомое.Короче, абсолютно ассимметричное, но вместе с тем идеально сбалансированное здание. Определенно, архитектор, спроектировавший и построивший эту каменную симфонию, был совершенно безумным чертовым гением.

— Мне к ректору, — сообщил я охраннику на входе, даже не представившись.

В сущности, долгих разговоров на входе и не требовалось, достаточно просто было объявить о цели визита и, молча, пару секунд подождать. В моем комме же имеются все мои личные данные, искин академии просто автоматически считал их, не отыскал никаких запретов на мой проход на управляемую им территорию и разблокировал проход.

— Вам по левому коридору до лифта, — проявил стандартную вежливость человек в боевой пехотной броне. Так-то, вместе с открытием мне прохода ко мне на комм пришел и весь мой будущий маршрут, и без этих его пояснений точно не заблужусь.

Спрашивается, зачем, при таком развитии систем искусственного интеллекта, вообще нужны вот эти самые, живые секретарши? Вопрос вообще риторический, поскольку ответ на него вполне очевиден. Красивые самочки по статусу еще руководителям первобытного племени полагались. И таки в приемной ректора никаких отклонений по этому вопросу от среднестатистических стандартов мне не встретилось. Образцово фигуристая, ухоженная и украшенная по последнему слову моды девица, стоило мне появиться на пороге, сразу же приветливо разулыбалась, поздоровалась и распахнула передо мной дверь в кабинет ее патрона.

— Здравствуйте, виконт Яр, — встретил меня ректор академии, уважительно приподнявшись при моем появлении в своем габаритном кресле. Совсем на чуть-чуть, все же, хоть я и единственный, имеющийся сейчас в наличии в нашем маркизате сын нашего правителя, но и он, ректор чуть ли не важнейшего высшего учебного заведения созвездия — тоже, величина не из последних. — Какова цель вашего визита? Сыну нашего замечательного правителя мы готовы оказать самое полнейшее содействие.

Даже так? Полнейшее содействие… обязательно надо попытаться определить его границы.…Или нет… возможно, лучше будет наоборот, плавно скатиться вниз по иерархической лестнице, какой-нибудь простой кладовщик вряд ли затеет, следуя исключительно букве академических нормативов, ограничивать целого принца в его запросах касательно вовсе не такого уж и секретного обучающего материала.

— На самом деле, очень сложный вопрос, барон Инок, — принялся я наводить тень на плетень. — Я же буквально на авось к вам зашел. Для начала хотелось бы получить хотя бы самые общие сведения, какими конкретно обучающими кристаллами располагает ваша академия. — Хе-хе, однако ж угадал я с обращением, вон как ректор-то приосанился. Все же аристократический титул получен им не по наследству, а исключительно, так сказать, за личные заслуги, в соответствие с занимаемой высокой должностью. Первое поколение аристократии вообще особенно остро воспринимает все нюансы, касающиеся его обновившегося положения в обществе.

— Понимаю, виконт. Список имеющихся у нас баз знаний я прикажу немедленно вам предоставить.

— На самом деле, же, если только я найду у вас понимание, я хотел попросить у вас содействия по такому делу… — я изо всех сил попытался изобразить на своем лице смущение, которого и близко не испытывал. — Видите ли, я, в некотором роде, коллекционирую кристаллы, содержащие в себе всякие редкие и необычные базы знаний….

— Понимаю, — отозвался на эту разыгранную мной пантомиму местный начальник, — благородное хобби, постараюсь вам помочь в этом вопросе.

— Буду премного вам обязан, — чопорно отозвался я, чем вообще привел моего визави в полнейший восторг. Признание долга со стороны наследника правящего дома дорогого стоит.…Хм, а мне ради воплощения задуманного мной очередного преодоления невозможного пообещать свое содействие в каком-нибудь вопросе и не жалко совсем.

Через пять минут я уже выходил из кабинета ректора академии, имея в своем активе распоряжение о самом чутком выполнении моих пожеланий, отданное ректором в моем присутствии. Распоряжение, кстати, не абы кому, а декану кафедры прикладной менталистики. Не кладовщик, как я надеялся, конечно, но тоже неплохо. И да, на кафедре прикладной менталистики в нашем маркизате как раз и записывают свои, оригинальные базы знаний. Смешно будет, если я своими ужимками в кабинете ректора сам себя перехитрил, и в моем распоряжении, вместо хотя бы пилотских баз знаний, окажутся базы знаний местных резчиков по розовому камню или дирижера фольклорного ансамбля духовых инструментов.

— Итак, чего вы хотели, молодой человек? — Декан кафедры Звездной академии разительно отличался от ее ректора. Просто таки диаметрально! Если ректор показался мне этаким светским львом, заслуженно вкушающим полной ложкой все прелести жизни, то, судя по всему, здешний главный ученый свою жизнь полностью посвятил служению науке.

— Хочу стать самым выдающимся космолетчиком нашей эпохи! — Выпалил я свою самую заветную мечту. Ну, одну из, я — человек многоплановый.

А что, прикажете мне и дальше прикидываться коллекционером кристаллов знаний что ли? Так этот дедок запросто обеспечит меня теми самыми знаниями дирижера духовых инструментов, о которых я только что немного абстрактно размышлял. И фанатиком от науки мне не прикинуться, специалист своего дела самозванца распознает на раз. Так что, правда, и ничего, кроме правды.

— Так и поступали бы к нам, на пилотский факультет, — высказал свое вполне резонное суждение этот ученый. — А с нашей стороны подобрать вам парочку фрагментов баз для изучения не заржавело бы.

— Вот в этом-то все и дело, — покивал я головой, — мне нужно гораздо больше, чем всего лишь парочка фрагментов для изучения. У меня феноменально высокая устойчивость мозга к записываемым в него знаниям. Достаточно сказать, что курс пилота-истребителя я выучил исключительно за счет поглощения знаний из кристаллов, чтение учебников по данной тематике было для меня исключительно вспомогательным методом.

— Хм, а пойдемте-ка, молодой человек, оценим с помощью приборов, что вы там себе наизучали. — Как-то очень живо отреагировал а это мое откровение седой профессор. Надеюсь, у него нет намерения ко мне еще и вскрытие черепной коробки в качестве одного из методов изучения применить.

Вскрывать меня не потребовалось. И без того огромная куча всяких приборов позволила все скрупулезно во мне изучить и посчитать.

— Феноменально! Усвоено девяносто девять процентов информации из базы пилота малой авиации! — Ликовал профессор Эмман Зул. Ну, да, признаюсь, сразу поинтересоваться, как его зовут, я счел было не обязательным, только лишь буквально в эту самую минуту в сети имя и фамилию отыскал. Я вам еще не говорил? Интересоваться окружающими людьми для меня, что в прошлую мою бытность, в двадцать первом веке, что сейчас, в эпоху звездной экспансии, было всегда несколько напряжно. Вроде, подобные мне натуры называются интровертами. И, кстати, не девяносто девять процентов усвоено, а абсолютно вся информация до последнего бита. У меня ж в голове гораздо более точный измерительный инструмент определения объема усвоенного встроен, чем все самое навороченное профессорское оборудование.

И еще… помните мои размышления, насчет баз знаний обработчиков поделочного камня? Нисколько не удивлюсь, если у профессора Зула и эта база тоже имеется в наличии. Вот уж кто истинный коллекционер баз знаний!

Глава 7

Знания межзвездного пилота от профессора я так и не получил. Запинаясь на полуслове, и зависая по минуте после каждой произнесенной фразы, он довел до моего сведения, что в настоящий момент подобного курса у него нет в наличии. Не удивлюсь, если я и вовсе только что вел переговоры не с ним, а с секретариатом своего батюшки, уж очень картинно этот старичок в процессе разговора возносил взгляды ввысь.

Зато, совершенно неожиданно, профессор чуть ли не сам, по своей инициативе, предложил мне попытаться усвоить курс корабельного механика, чем безмерно порадовал. Не знания межзвездного пилота, конечно, но тоже очень желанные знания.

Правда, взамен полученных мной знаний, я отбыл полный срок внутри его изуверских приборов. Здешние специалисты очень желали узнать секреты нечеловеческой крепости моей психики. И честно вам признаюсь, некоторые из этих исследований были придуманы вовсе даже не гуманистами. Особенно одно, от которого у меня под черепной коробкой словно целое стадо муравьев начало сновать туда-сюда, временами пробуя мои мозги на зуб. И еще при этом все зубы заныли разом. Очень не замечательные впечатления. Настолько неприятные, что в какой-то момент я даже усомнился, так ли сильно я желаю заполучить остатки этих, не совсем для меня обязательных знаний, чтобы и дальше продолжать так мучиться.

А вот выдать мне что-то еще, помимо знаний корабельного механика, даже увлеченный своим делом профессор не отважился. Не то какие-то конкретные указания получил, не то просто побоялся мне мозги спалить. И, слава богу! Мозги бы мои по любому остались в целости и сохранности, но вот еще одного тура исследований я мог и не выдержать.

Впрочем, если хорошенько подумать, так и наличие в моей голове знаний пилота, даже самого лучшего и выдающегося, отнюдь не гарантировало бы, что я смог бы занять вожделенное мной место за капитанским пультом управления. Ага, все то же, еще с древних времен сакраментальное: «Без бумажки, ты — какашка», только в нынешние времена современный корабельный искин без официального допуска тебя даже близко не подпустит к управлению кораблем. Так что в самом скором времени по поводу своей почти полной неудачи с задуманным курсом обучения я уже совершенно успокоился.

О том, что в стенах Звездной академии базы знаний межзвездного пилота закончились вовсе даже не случайно, я узнал почти сразу же, едва покинул ее стены. А просто отец не постеснялся мне позвонить и проинформировать, что пилотский диплом я получу сразу же, как только оборудую его флот новым вооружением. Типа, подвесил морковку перед носом ослика и даже выдал маленький кусочек попробовать, чтобы ослик с большей охотой потащил предписанный ему груз.

Думаете, я стал с отцом о чем-то спорить? Да ни в жизнь! Я же при образовании своего нынешнего синтетического сознания всю память прежнего Яна Корвара в самом полном объеме получил. Отец у меня очень упертый человек, да вдобавок намертво повернутый на своем долге правителя государства. Ну, так, как он его понимает. И в данный момент он просто одержим идеей сделать свой флот максимально боеспособным, чтобы раз и навсегда решить в свою пользу более чем вековое противостояние с маркизатом Мифино. Выводы, какие кары в моем направлении он может предпринять в случае моего неповиновения, делайте сами. Нет, до заключения в шарашку, наподобие сталинской, дело, конечно не дойдет… наверное….

Внезапно как молнией просквозило: в моем мысленном обосновании, почему мне ни в коем случае не стоит этим заниматься, еще один немаловажный пункт добавился. Блин! Да я же в этом случае мгновенно целью номер один для диверсантов и шпионов всех стран, включая даже соседей-инопланетян, окажусь! Причем, жаловаться на эту опасность отцу — вообще не вариант, в этом случае он просто с гарантией упакует меня в какую-нибудь сильно охраняемую крепость и запретит оттуда куда-нибудь выходить, но от своих планов не откажется. Не шарашка еще в полной мере, конечно, но свободы передвижений на долгие годы лишусь запросто. Ей богу, словно Одиссей, между Сциллой и Харибдой оказался.

Потому я только и ответил своему царственному родителю, что возвращаюсь обратно на Цербер.

На обратном пути на флайере до столичного космодрома я наскоро глянул объявления в столичной сети о продаже подержанных кораблей с субпространственным приводом. Как и ожидал: не фортануло. Кроме откровенной рухляди времен чуть ли не начала колонизации нашей планеты, не отыскалось ни одного хоть сколько-то стоящего предложения. А мне ведь, вместе с самим кораблем, еще и команду с капитаном отыскать требуется. Причем лояльную, не затевающую моего последующего захвата, что тоже немаловажно.

Помнится, в бытность мою в двадцать первом столетии от рождества Христова, была такая передача, в которой приглашенные в студию люди отвечали на всякие сложные вопросы. Так вот, для облегчения дел, знатокам, отвечающим на той передаче, предлагался единовременный бонус: «звонок другу». Очень, на самом деле, замечательная опция!

Связь с Ли Орбело установилась практически сразу. Даже от сердца отлегло: значит, он не улетел к себе в баронство своего отца, а по-прежнему находится на Эребусе.

— Привет, Ли, — поздоровался я, чувствуя, как уголки моего рта непроизвольно поехали вверх. Ну, просто трудно удержаться от ответной улыбки, глядя, как искренне радуется тебе твой собеседник. — Ты как-то не так давно предложил мне звать тебя, если я еще раз задумаю позажигать.

— Позажигать? Я в деле! — Даже не расспрашивая о подробностях, отозвался третий сын барона Орбело.

— Тогда, с твоей стороны понадобится твоя яхта с экипажем, а я обеспечиваю ее всем необходимым, включая новое, особо качественное вооружение и настоящий каперский патент.

— Яхта?.. — По застывшему лицу моего собеседника было отчетливо видно, что Ли, получивший от меня совершенно неожиданное для него предложение, изрядно завис в размышлениях. Хоть он изо всех сил и стремится выглядеть этаким лихим прожигателем жизни, что называется, без царя в голове, но в реальности этот аристократ третьей очереди является очень даже продуманным товарищем.

— А!.. Согласен! — Махнул он, наконец, рукой, что-то там сопоставив в своей голове. — Жить вечно я все равно не планировал, а в твоем предложении еще и некоторые возможные перспективы даже для младшего сына барона проглядывают.

Дальше осталось только обсудить, куда и когда этот отчаянный храбрец сможет прибыть, что и кого ему с собой брать и прочие мелочи. По времени все переговоры как раз уложились до моей погрузки в очередной орбитальный челнок. А все-таки здорово, что я припомнил, как он когда-то собственноручно купленной на совершеннолетие яхтой — малым крейсером хвастался! Разом и проблему необходимого мне корабля разрешил, и связанную с первой проблему экипажа для этого корабля, да еще и, благодаря этому, на первое время, без профессиональных знаний пилота космофлота обойдусь.

На Цербере меня, разумеется, не встречала рота почетного караула. Точнее, кроме нескольких космодесантников в пластолитовых доспехах, в ангаре, куда приземлился мой челнок, вообще ни одного человека не было. Да и десантники эти вовсе не в качестве караула для моей торжественной встречи присутствовали, просто караул здесь несли и в мою сторону только лишь козырнули без всякого лишнего пиетета.

Хм, надо еще раз перечитать условия выдачи каперских патентов в условиях военных действий. Я с ними из уроков истории космической экспансии условно знаком, конечно, и при своей нынешней должности командующего отдельным подразделением космофлота, и одновременно являясь представителем правящей фамилии, вроде как, имею право выдать подобный документ совершенно самостоятельно, но как бы там внезапно каких-нибудь более поздних подзаконных актов не обнаружилось.

Однако зря опасался. Этот очень старый закон вообще в последние пару столетий нигде в галактике ни разу не применялся, потому, очевидно, никому и в голову не пришло как-то его видоизменять.

Ли Орбело на своей яхте «Надир» появился возле нашего астероида в строго обусловленное время, когда часы во дворце моего батюшки показывали два часа ночи. Не бог весть что, но, в случае, если сигнал о моем бегстве туда все же будет каким-то образом отправлен, то авось этот самый сладкий для сна час даст мне то самое минимально необходимое время, чтобы смыться.

Но так-то, сам главный искин нашего форпоста я тоже временно изолировал. Рифты ведь, как оказалось, возможно и для разрыва его связей с периферией использовать. И, что самое замечательное в этом случае, данную диверсию, после того, как я отменю микроразломы в пространстве, никто даже и доказать не сможет: вся связь в искине восстановится в полном объеме, нечего будет диагностировать.

Пока же в темпе вальса я принялся собираться для длительного путешествия. Впрочем, недолго собирался: я ж только недавно сюда прибыл, не успел еще дополнительными пожитками обрасти. Так что в тот самый момент, когда крейсер малого класса, именуемый яхтой «Надир», замер, встав на опоры в большом гостевом ангаре нашего форпоста, я уже на малой транспортной платформе подъезжал туда же. И вся коллекция милых моему сердцу инопланетных артефактов со мной. Ну, и туда же со стороны нашего склада прибыли еще две платформы, на этот раз тяжелые, способные разом доставлять к нужному месту до тридцати тонн груза. До верха заполненные, что характерно. Ага, ага, я за свои, кровные, выкупил кое-какие материалы у флотской службы материального обеспечения, хотя бы самый минимум, необходимый моему «энергетику» для его последующей работы.

— У меня яхта, а не грузовоз, — возмутился Ли, когда обнаружил доставленные к его кораблю грузы.

— А с некоторыми улучшениями, изготовленными из этих материалов, будет крейсером, которому, при некоторой доле удачи, и линкоры сделаются вполне посильной добычей, — отозвался я на его пассаж, надавив голосом, — загружай быстрее, пока нас мой папочка не застукал.

Пока киберы грузили доставленный груз, мы с вышедшим из своей яхты Орбело принялись размышлять над псевдонимом для его корабля. Ну, работа же капером не вечна, запросто может статься, что владельцу корабля в будущем будет ни к чему, чтобы его имя с этой вот деятельностью ассоциировали. Кстати, такое переименование является вполне законным. Государство, выдавшее каперский патент, одновременно и предоставляет возможность провести подобное временное переименование на вполне легальной основе. Ну, да, боевой корабль ведь отнюдь не копейки стоит, чтобы его из-за одного лишь «прославившегося» названия сразу отправлять в утиль после окончания каперской службы.

— Назову его «Кровохлеб», — предложил первый вариант наименования мой приятель. Так-то, в принципе, не мой корабль, на название мне вообще должно быть фиолетово, но чисто чувство прекрасного возмутилось:

— Тогда уж сразу назови вампиром, или лучше комаром. Тем более, с одиннадцатым классом крейсера из двенадцати возможных, скорее всего, при подобном названии, все так и станут его называть.

— Мал, да удал, — похоже, слегка смутился третий сын барона, после чего спросил:

— А как, по-твоему, его нужно назвать?

— Твой корабль, тебе и заморачиваться с названием, — отказался я от чести стать крестным отцом для будущего пиратского корабля.

— М-м-м… «Продырявливатель»?… Или нет… «Черное возмездие»….

Минут десять такая бестолковая мозговая активность длилась, у нас уже и загрузка закончилась, нам уже улетать надо, но законное переименование с перепрограммированием идентификатора возможно лишь при нахождении корабля на стационарной стоянке.

— Хорош уже, называй свою яхту хоть как, только быстрее давай, — зарычал я рассерженно, — хоть «Бедой» назови!

— А что? «Беда»… мне нравится, — резко успокоился вдруг наш судовладелец. — «Беда» подкралась незаметно! Звучит. — Не помню, говорил я или нет, что у моего приятеля очень своеобразное чувство юмора.

В результате автоматический идентификатор нашего корабля обзавелся этим очень неоднозначным наименованием, и мы, выпорхнув в шлюз, начали набирать скорость для своего первого субпространственного прыжка в новой ипостаси.

До прыжка уже считанные секунды оставались, когда я отменил рифты, не дающие главному искину Цербера возможности обмениваться информацией с окружающим миром. Заодно, одновременно с этим действием, еще и заявление на свое увольнение с флотской службы отправил. Последнее, понятно, абсолютная формальность, но хоть не буду числиться в Корварском космофлоте дезертиром.

— Хм, а ты куда вообще курс проложил? — Додумался я поинтересоваться у Ли, когда изображение внешнего космоса на экранах в кают-компании, совмещенной по причине малых объемов корабля с рубкой управления, вспыхнув напоследок, окончательно сменилось тусклой молочной белизной. Ситуация, как у самых первых подводных лодок, когда после погружения можно было двигаться только по счислению, ориентиров же в субпространстве не обнаружено от слова «совсем».

— Одна ничем не примечательная мертвая система, — отозвался мой приятель, — там у нас оборудована одна из промежуточных баз подскока. А теперь, Яр, пока я буду свою ласточку сажать на наш астероид, начинай меня знакомить, во что же этакое я по твоей милости вписался?

Знакомство все же получилось обоюдным: я во всех подробностях рассказал, как вижу наши дальнейшие действия, включая новую модификацию орудий и энергогенератора (старая подобная бандура реально и весит очень много, и по объему занимает чуть ли не треть всего корабля), а со своей стороны Ли познакомил меня со своим экипажем. Кстати, смог сильно удивить. Я-то предполагал у него в команде под тридцать человек народу, а в кают-компанию, после нашего выхода в обычный космос, помимо самого владельца, пилота и капитана корабля в одном лице, вышло всего два человека: Куан Зилот, механик, энергетик и вообще мастер на все руки и тонкая, хрупкая красавица Лия Умо. Ни за что бы не догадался о ее функциональных обязанностях на яхте. Да и кому в голову придет, что такая эффектная девица окажется главой роботизированной абордажной секции.

Хе-хе, всех членов команды по занимаемым ими должностям представил, а о себе, любимом, забыл. Потому и о своей собственной должности из корабельной росписи сообщу: старший артиллерист, второй энергетик корабля. И звучит круто, и на полноценную долю в трофеях позволяет претендовать….

Кстати о долях будущих трофеев: она у нас всех равная: у четверых членов экипажа и одного маленького крейсера с крайне неоднозначным наименованием. Иными словами, нетрудно посчитать, что моему приятелю, как еще и владельцу корабля, причитается доля в сорок процентов, а нам, остальным трем, присутствующим в кают-компании, — по двадцать. Ну, еще за вычетом накладных расходов, разумеется. Как по мне, так очень даже шикарно может получиться.

Но вернемся обратно в кают-компанию, в которой мы всей командой собрались после окончания перелета, чтобы за совместной торжественной трапезой еще раз приглядеться друг к другу и обсудить наши дальнейшие планы.

— … И не вздумай за ней ухлестывать, — вполголоса предупредил меня друг, когда Лия удалилась в другой конец кают-компании, чтобы налить себе стаканчик кофе из стоящей там кофе-машины.

— Твоя подруга? — Уточнил я, поглядывая краем глаза за очень привлекательными формами возвращающейся к нам смугляшки.

— Боже упаси! — Совершенно искренне выдохнул он. — Мозгокрут в качестве подружки — это сюжет для ужастика, а я еще пожить хочу.

Ага-ага, а глаза такие честные-честные. Точно такие же, как и минутку назад, когда Ли своим взглядом буквально облизал хрупкую фигурку нашего главного абордажника.

Впрочем, я-то уж точно не планирую заводить никаких романов в нашем маленьком коллективе. Но с другой стороны и от пары — тройки уроков по менталистике я бы не отказался. Знания представителя древней расы — конечно круто, но, может и среди человеческих менталистов удастся узнать что-нибудь полезное. Надеюсь, Орбело не будет меня за это ревновать?

Чтобы как-то перевести разговор, поинтересовался причиной столь малой по численности корабельной команды. Ведь, насколько я был в курсе, у нас на флоте даже численность команды корвета была никак не меньше полутора-двух десятков человек, а тут, хоть и почти соизмеримый с ними по размерам, но все же номинальный крейсер.

— Так у нас же яхта, произведенная на верфях королевства Антарес, а не какая-нибудь имперская поделка! — С неприкрытой гордостью объявил на этот мой вопрос Ли.

И снова я ощутил себя, что называется, человеком не в курсе. Довольно часто, на мой взгляд, я попадаю в подобные ситуации. Оригинальный Яр Корвар, до моего попадания в его тушку, хоть и считался настоящим ученым, но знания реальной жизни имел крайне однобокие. Вот и флотом он не интересовался от слова «совсем».

— Прости, но разве верфи Антареса чем-то отличаются от всех прочих? — Вопросил я.

Орбело смерил меня недоверчивым взором, словно подозревая, что я над ним издеваюсь, но про разницу производителей космической техники мне все же пояснил.

— В империи и государствах, связанных с ней общими кодексами, действует закон, ограничивающий возможности искинов. Там на каждую хоть сколько-нибудь значимую функцию, обслуживаемую искином, полагается обязательный дополнительный специалист — надсмотрщик.

Я припомнил ситуацию, когда орудия Цербера управлялись искином, но в имеющемся у нас списке гарнизонных должностей точно были штатные должности артиллеристов, правда большей частью не заполненные, точнее заполненные совместителями, и с пониманием покивал головой.

— Я думал, во всем остальном человеческом космосе действуют точно такие же правила.

— А вот и нет! Удивляюсь, что ты до сих пор о королевстве Антарес не слышал.

— А что с ним не так? — Вот, в самом деле, заинтересовал!

— Антарес — звезда убийца, — закатил для меня лекцию Орбело, до невозможности довольный, что может блеснуть своими познаниями, — яркость его излучения во сколько-то там тысяч раз ярче излучения Земного Солнца. Соответственно, из-за его излучения довольно большой участок космоса в тех краях вообще не имеет хоть сколько-нибудь обитаемых планет. Хотя, просто планет, похожих на Землю, в плане гравитации и давления атмосферы на поверхности, там довольно много. А теперь вопрос: ты лично согласился бы жить на совершенно безжизненной планете?

— Пожалуй, нет, — помотал я головой, представив себе, каково это, всю жизнь обитать где-нибудь под пластолитовым куполом, пусть и прозрачным, или и вовсе в пещере. — Мне, в этом отношении и Цербера выше крыши хватило.

— Вот и подавляющее большинство людей когда-то точно так же ответило на предложение туда переселиться. Соответственно, пока там все окончательно не обустроилось, люди в той области космоса были в очень большом дефиците. Потому они когда-то на своих внутренних территориях приняли закон, расширяющий область относительно бесконтрольного применения искинов.

— Ага, а ты так вот просто туда прилетел и купил корабль, которому вообще почти не требуется экипажа, — с некоторой подковыркой возгласил я. Ну, в самом деле, странно же, что эти вот, гораздо более удобные в плане эксплуатации корабли у нас совсем почти не распространены.

— Ну, да, прилетел и купил, — подтвердил мой приятель, но потом все же дополнил ответ, развеивая мои сомнения. — У вас, в маркизате, такие корабли использовать запрещено законом. Вы же, пусть формально, числитесь вассалами Земной империи, а вот мы, свободные бароны фронтира, находимся в этаком правовом вакууме. Мой отец вообще в списках имперской знати не значится, а наша планета уже четвертое столетие зависла среди планет, находящихся на этапе рассмотрения их правового статуса.

— Подозреваю, зависла не без вашего деятельного в том участия, — проворчал я, представив, какие весомые плюсы дает баронам эта вот правовая неразбериха.

— Ну, не без того, конечно, — согласился со мной третий сын барона, широко улыбаясь.

И тут я сообразил, что в этом случае мы с Ли, вполне возможно, упоминая про деятельное участие, имеем в виду совершенно разное. Я всего лишь возможных барашков в бумажках в адрес чиновников, от которых зависит максимальное затягивание процесса рассмотрения правового статуса их планеты, а Ли запросто припомнил и что-нибудь противозаконное, типа контрабанды или пиратства. Хм, этот вопрос нужно будет потихоньку уточнить, что-то уж с слишком большой готовностью третий сын барона согласился с моей каперской идеей.

Глава 8

В этой безымянной системе наша «Беда» проторчала даже чуть менее двух суток. Собственно, и этого времени оказалось для меня вполне достаточно, чтобы модернизировать имеющиеся четыре орудия главного калибра. Ну, и к ним в придачу, сотворить еще один небольшой прокол в N-мерность, поскольку имеющиеся на корабле энергогенераторы мои внесенные улучшения явно не тянули.

К слову, несмотря на нынешнюю их полнейшую ненужность, выкинуть эти генераторы Ли не позволил. Заявил, что они стоят приличных денег, и демонтировать их он будет только при прибытии в главный космопорт их баронства, и никак не раньше. Перестраховщик он, однако, а вовсе не скопидом, каким желает себя показать. Ведь если у нас все выгорит с намеченным нами налетом на купцов, доставляющих в маркизат Мифино всякую ему необходимую продукцию с внутренних планет империи, освободившийся от генераторов объем принес бы гораздо большую выгоду, чем будучи занятым объемным, но не чрезмерно дорогим энергетическим контуром, в одночасье ставшим совершенно бесполезным.

— Надеюсь, мы знаем, что делаем, я координаты этой тайной тропки у отца из его секретной базы скачал, — проговорил Ли, когда наш капер вышел из субпространства возле безымянной звезды, имевшей к лоциях лишь длинное цифрово-буквенное обозначение. Замечу, визуально, так очень перспективная система в плане наличия возможных полезных ископаемых. Сразу три пояса астероидов как бы прямо на это намекали.

— Даже не сомневайся, — поддержал я своего приятеля в его моральных терзаниях. — Если у тебя, в самом деле, правильные сведения о наличии здесь тайного пути контрабандистов, мы скоро сможем прилично разбогатеть.

Мне бы еще самому быть уверенным в сказанных своему приятелю словах! В принципе-то, действительно, все наши нынешние действия — суть авантюра чистой воды, что называется «на тоненького». Причем, с какой стороны на это не посмотри.

И мои пушки, способные, благодаря создаваемому в процессе выстрела рифту забросить плазменные заряды мимо защитных полей, окутывающих корабли, прямо внутрь их корпуса, опробовать у нас не получилось. Точнее, по целям постреляли, очень значительно повысившуюся точность выстрелов оценили, но вот мое утверждение о стрельбе прямо внутрь вражеского корабля, минуя корабельные защитные поля, Орбело пришлось воспринимать исключительно на веру. Ну, не было просто в той необитаемой системе ни одной подходящей мишени для подтверждения реальности моих заявлений.

Я тоже, в какой-то мере, воспринимал наше появление именно в этом ничем не примечательном участке необитаемого космоса на веру, бог его знает, на самом-то деле, здесь перемещаются торговцы из вражеского маркизата или нет.

Из общего курса нынешней средней школы я, разумеется, знал, что космос, несмотря на всю его кажущуюся пустоту, для субпространственных переходов вовсе не так проходим, как это воспринимается непосвященными. Если применить в этом отношении грубую аналогию, так скорее стоит вспомнить старый добрый двадцатый век, с его сетью разнокалиберных дорог. Никто в здравом уме не поедет из одного города в другой вообще напрямую, через вспаханные поля и лесную чащобу. Точно также и в субпространстве, словно по дорогам, куда быстрее по времени и экономнее в плане расхода энергии передвигаться по особым линиям гравитационных искажений.

То место, куда мы с Орбело вывалились на нашем маленьком, но хищном кораблике, по его уверениям, представляло из себя что-то вроде незаметной и неочевидной лесной дороги. С расходом энергии тут все было не так уж и хорошо, но зато время перехода из некоторых областей империи в маркизат Мифино сокращалось очень даже прилично. И да, именно это место, возле самой звезды, в данном случае являлось аналогом перекрестка. Всем путешествующим по этой дороге приходилось тут даже без воздействия всяких глушилок субпространства выходить в обычный космос, чтобы подкорректировать направление своего полета.

— Тогда ищем подходящий астероид для маскировки и ждем, — выдал Орбело, в общем-то, общеизвестную программу наших ближайших действий, после чего мы принялись рыскать по ближайшим окрестностям, используя маневровые движители, в поисках этого самого астероида.

Просидеть в засаде пришлось еще чуть менее суток. И почти все это время мы общались втроем: к нам с Ли, в качестве собеседника, прибавилась Лия Умо, а вот Куан Зилот почти постоянно пропадал среди милых его сердцу механизмов, пытаясь понять, что же я сотворил с их энергообеспечением и к чему в конечном итоге это может привести.

— Яр, — принялась домагиваться ко мне опасная девица, когда мы немного попритерлись друг к другу в процессе простого, ни к чему не обязывающего трепа, — я ты сможешь изготовить для моих штурмовиков более мощные накопители? — Именно таким образом я объяснил существенные изменения в энергообеспечении корабля, необычными, практически революционно новыми накопителями, основанными на достижениях вихре-полевой теории (кстати, подобное объяснение разом объясняло все особенности нового оборудования, включая его малые размеры и почти полное отсутствие веса, ну, силовые поля ведь по определению веса не имеют).

— Могу попробовать что-нибудь изобрести в эту сторону, если предоставишь мне хотя бы одного болванчика для экспериментов, — сделал я вид, что полностью поддался ее скрытому ментальному воздействию. В древние века таких вот красавиц одураченные ими мужчины, определенно, сжигали на кострах. Но таки, да, только сделал вид, мой ментальный симбионт смог полностью блокировать ее воздействие.

Все же позаниматься, как следует, с предоставленным мне «Гладиатором — 5АМ», стареньким, но вполне еще крепким и боеспособным роботом-абордажником мне не хватило времени. Едва только начал прикидывать, каким образом можно обеспечить его дополнительной энергией в этом случае, как по кораблю пронесся короткий взвизг боевой тревоги, сопровождающийся звуковым оповещением:

— Обнаружена воронка субпространственного перехода, всем членам команды немедленно занять свои боевые посты.

— Что у нас здесь? — Спросил я у восседающего на привычном месте капитана корабля Орбело, когда я из помещения, отданного мне под мою мастерскую, добежал до нашей кают-компании. Еще раз напомню, в связи с экономией места на корабле, кают-компания оказалась совмещена с пилотской рубкой. Как по мне — спорное решение, но имеем то, что имеем.

— Судя по закачанной мощности и диаметру воронки, к нам лезет что-то среднее. Крейсер четвертого-восьмого уровня или средний транспорт без сопровождения, — поведал мне приятель, оценивая информацию, приходящую к нему с выставленных нами в системе датчиков.

Спустя четверть часа ожидания смогли убедиться в точности определения типа противника. Транспорт. Но, опять же, судя по энергетическим сигнатурам, утыканный боевыми системами так, что и иной крейсер бы позавидовал.

Впрочем, наш крейсер-недомерок то уж точно имеет все основания завидовать: у врага только плазменных орудий, наподобие наших основных четырех, никак не меньше полудюжины, да еще ракетные пусковые установки, башенки ПКО. И это только то, что издалека удалось рассмотреть.

— Яр, твои переделки точно будут действовать, как ты нам пообещал? — С некоторой долей сомнений вопросил Ли, подавая искину команду на сближение с целью последующей атаки.

— Не сомневайся даже, эту смесь ежа и ужа мы быстро раскатаем. Главная наша задача в этом случае состоит не в том, чтобы победить, а в том, чтобы победить, попутно весь груз ему не раскокав. — С уверенностью бывалого космического волка заявил я.

Наше приближение враги заметили вовремя, с запредельных дистанций открыв огонь «куда-то в ту степь». Впрочем, нельзя их осуждать слишком уж сильно, первый выстрел из переделанных мной плазменных орудий я произвел примерно с этой же дистанции. Правда, с диаметрально противоположным результатом: невидимый глазу рифт пространства связал стволы наших орудий с частями транспортника условно определенными в качестве рубки даль-связи и передающей антенны. Почему только условно определенными? Так я в тот момент действовал почти по наитию: не существует четких стандартов для транспортниках, в какую конкретную точку судна полагается ставить системы связи, да еще и расстояние между нами в тот момент было такое, что вообще его в черноте космоса еще было мудрено разглядеть, не то, что отдельные его детали оценивать.

Впрочем, судя по тому, что ни одного сообщения от атакованного нами судна так и не было перехвачено, вывод для себя я сделал однозначный: работают мои переделки, нет у купца больше системы связи. Не получится у него вызвать кого-нибудь из патрульных себе на помощь. Впрочем, долго почивать на лаврах я не стал, следующие выстрелы, оказавшиеся по очереди направлены во все вражеские орудия, включая башенки противокосмической обороны, почти полностью прекратили ответный огонь в нашу сторону. Ну, и выпущенные в нашу сторону ракеты я тоже перехватил все до одной, для моих орудий, бьющих точно в цель, это оказалось простейшей задачей, ракетам же в нашу сторону далеко не одну минуту нужно было лететь.

Ну, а дальше только делом техники оказалось, когда два десантных шатла, доверху наполненных роботами-абордажниками, отправились на штурм обреченного судна. И да, именно обреченного, наша Лия, благодаря своим развитым ментальным способностям, управляла сразу десятками кибернетических бойцов, реально обеспечивая настолько массированный штурм, что возможностей отбиться у врагов просто не оставалось. Ну, а я к тому же вообще заранее и с гарантией подавил все стреляющее в сторону шатлов с абордажниками, так что и с этой стороны подстраховал чуть ли не на сто процентов.

— Великолепно! — Восторгался наш капитан двумя часами позднее, когда с борта уже захваченного транспортника ему пришел список товаров, которые мы перехватили вместе с этим судном. — Настоящий «золотой галеон»! Уж теперь-то мой отец не сможет мне тыкать в нос при каждом удобном случае, каким удачливым, лихим добытчиком он был во времена своей молодости.

— Твой отец в молодости был корсаром? — Прикололся я над приятелем, отлично зная, что, несмотря на множество слухов, никаких официальных источников информации, повествующих о подобном, просто не существует.

— Ну, я так, образно, — смутился младший Орбело, — в молодости мой отец был… лихим…финансистом…. Да, точно, финансистом. Очень много денег смог на бирже заработать.

А вот теперь, когда заговорили о деньгах, так сказать, можно и к перечислению отдельных пунктов нашей добычи приступить. Впрочем, подозреваю, едва только озвучу эти конкретные наименования товаров из груза транспортника, многие из непосвященных презрительно скривят лица. Ну, да, вооружение, причем в массе далеко не первого срока эксплуатации, на золото-бриллианты похоже не слишком. Казалось бы с чего транспортник с таким невзрачным грузом «золотым галеоном» именовать?

Так-то оно так, груз очень специфический и восторга, казалось бы, не вызывающий. Особенно, если забыть те факты, что золота в космосе нынче довольно много добывают, и оно заметно упало в цене, а бриллианты и вовсе научились подделывать так, что и с самыми навороченными диагностическими системами не отличишь.

Ага. А вот оружие в зоне разгоревшегося космического конфликта, в отличие от того же золота, только резко прибавляет свою ценность в глазах участников. Тем более, такое вот, как тяжелые импульсные излучатели на антигравах, да еще и с довольно мощными генераторами силовых полей. На самом деле, универсальные штуки, их хоть против вражеских наземных войск можно использовать запросто, хоть против авиации, а при переводе генераторов на форсаж, так, пусть недолгое время, и в качестве противоорбитального зенитного комплекса приспособить.

— Ли, — осторожно начал я разговор, когда первые наши восторги по поводу замечательных стреляющих игрушек несколько поутихли, — а у тебя есть, куда ты всю эту кучу оружия, достаточную, чтобы вооружить целый армейский корпус, сможешь пристроить?

— Не так, чтобы сразу, но мой отец покупателей отыщет непременно, — задумчиво произнес сын космического барона, созерцая список на несколько страниц, присланный Лией с транспортника. — А что? У тебя появились идеи?

— Как насчет того, чтобы предложить все эти стрелялки моему отцу? — А что делать? Как-то нужно возвращать свои позиции в глазах отца. Своим внезапным побегом я их основательно подорвал, а все же семья для меня — это святое.

— Надеюсь, не совсем уж по дешевке? — Только и задал вопрос Орбело, самим тоном своего голоса давая понять, что будет вовсе не против моего участия в продаже нашей общей добычи. Похоже, он не хуже меня самого понимал движущие причины этого моего предложения. Ну, и, возможно, не был так уж уверен в своих собственных возможностях по продаже этого очень специфического товара быстро и без дисконта.

С личным секретарем отца на Эребусе по корабельной даль-связи я списался без проблем. Выложил все захваченное вооружение единым списком, во главе которого был внесен сам трофейный транспортник. А что такого? Мы во время боя и последующего захвата даже ни один из двигателей ему не повредили. Только вставь в шахту новый управляющий искин с закачанной на него нужной программой по управлению конкретно этим типом кораблей, и можешь сразу, без всякой погрузки-выгрузки, везти выкупленный груз, куда только заблагорассудится.

Ответ со стороны отца тоже пришел быстро. Всего только восьмизначная сумма, чуточку меньшая, чем предложенная к оплате нами. Ну, торг — дело святое. Даже звездные маркизы им отнюдь не пренебрегают. Как и вторые наследники этих самых маркизов тем более. После еще нескольких посланий с изменениями цены и мало-мальскими обоснованиями, отчего предложенная сумма именно такая, а не больше или меньше, консенсус был достигнут. Пришло сообщение, что сорок процентов предоплаты отправлено на мой счет. Между прочим, сорок восемь миллионов кредитов, не шухры-мухры! Даже суммы аванса с запасом хватит, чтобы купить три или четыре крейсера куда более высокого класса, чем наша крохотная «Беда». Не сейчас, во время войны, правда, а после ее окончания. Ну, или придется лететь за ними куда-нибудь на другой, более мирный на данный момент конец человеческого Ареала.

Следующим этапом был запрос в Первый Галактический банк о сумме моих поступлений, а после этого распоряжение о переводе положенных долей с этой суммы на счета моих соратников. И все это довольно длительное общение свелось исключительно к буквенно-цифровым посланиям без единого видеофрагмента. Ну, да, признаться, я очень сильно бы удивился, если бы в этом плане вышло как-нибудь иначе. А просто по даль-связи, даже на другом конце человеческого ареала расселения, информация достигает абонента мгновенно. Но только, поскольку канал даль-связи образуется необычайно узкий и держится всего лишь доли мгновения, вся эта информация передается традиционно исключительно в текстовом формате. И я реально был этому факту рад до ужаса, иначе, не миновать бы мне тяжелого разговора с отцом глаза в глаза.

А так все очень ровно прошло. Наш абонент на Эребусе принял переданные нами координаты припрятанного трофейного транспорта и минимальный список оборудования для его ремонта и сообщил, что команду для перегона купленного судна с грузом высылает.

Говорят, хуже нет, чем ждать и догонять. А мы, с Орбело, покупателей на этот раз решили дождаться. Все же первая наша сделка. Решили убедиться, что с получением спрятанного среди астероидного поля транспорта все прошло, что называется, без сучка, без задоринки.

В этот раз довольно длительное ожидание для меня протекало почти, что вообще незаметно. Отыскалось довольно занятное развлечение. А все дело состояло в том, что после того, как я приделал к трем ее абордажникам, практически непробиваемые силовые щиты, Лия Умо вообразила, что знание того, как я достиг подобных успехов, непременно должно принадлежать и ей тоже.

И нет, она отнюдь не затеяла меня пытать, и даже на этот раз преимуществами данными ей природой почти не пользовалась. Кстати, говоря о преимуществах, я в первую очередь имел ввиду ее способности менталистки, а вовсе не великолепную геометрию фигурки и магию взгляда одного котика из древнего-древнего мультика, просмотренного еще мной — Иваном Ивановым. Хотя и фигуру свою она никуда не скрывала, да и взглядом Шрековского кота в сапогах умело пользовалась вообще без всякого стеснения.

— Ладно, если не хочешь обучать, каким образом можно вот так, на коленке, изготавливать практически невидимые накопители, едва ли не вдесятеро усиливая защиту моих болванов, так хоть приделай им еще несколько щитов, — вроде как, в очередной раз сдалась эта попрошайка.

Хм, по случаю последней произнесенной просьбы, так я как бы и не против, одно же дело делаем, но чтобы обеспечить крепость силовых щитов, тут вовсе не накопители нужно было изготавливать. Вполне обычные щитовые генераторы приходится просто заливать энергией напрямую. И в этом-то и получился затык. Для увеличения количества защищенных роботов в десантном шатле нужно делать прокол в N-мерность довольно приличного размера. У моего «энергетика» изготовить такой просто не получилось, а малый прокол как раз на пределе только три щита и смог запитать. Причем, объяснений инопланетного механизма, почему по-другому не получилось, я так и не понял.

От дальнейших словесных маневров с опасной красавицей меня спас наш корабельный искин.

— Обнаружена воронка субпространственного перехода, всем членам команды немедленно занять свои боевые посты, — красивым женским контральто проинформировал он, и мы, отставив в сторону все свои дела, принялись с замиранием сердца следить за развитием событий.

— Для посланцев от отца рановато что-то, наверное это мифинцы, пропавший транспортник ищут, — сделал я предположение по части принадлежности прибывающих в нашу звездную систему гостей.

— Фиксирую начало образования двух дополнительных субпространственных воронок, — добавил жару искин. — Судя по развернутому диаметру воронки и энергетической насыщенности перехода, размеры первого прибывающего корабля оцениваю, как соответствующие среднему классу.

— Надеюсь, это тоже будут очередные транспорты, — высказала пожелание Лия, во что, признаться, уже не очень сильно верилось. Определенно, мы сделали большую ошибку, оставшись в этой звездной системе. Что-то не верю я, в то, что нас нельзя будет отыскать, если за поиски возьмутся, как следует.

Глава 9

М-да уж, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Сначала один боевой корабль в реальный космос в половине астрономической единицы от нас перешел — артиллерийский крейсер, навскидку четвертого или пятого ранга, благодаря раскиданным по всей системе датчикам мы его отлично рассмотрели, потом сразу два эсминца. Я уже думал, что на этом поступающие в звездную систему враги и закончатся, но нет, следом через очередную субпространственную воронку, в защитном окружении ранее перешедших боевых кораблей возник аж целый авианосец. И вот это прибавление вражеских сил сделало возможное столкновение с ними очень для нас опасным. У нас просто не хватит огневой мощи, чтобы разом вынести все ракеты и корабли малой авиации, которые эта эскадра сможет против нас применить. А тут будут еще и орудия! Много орудий: крейсер весь пушками утыкан, а ведь еще и у эсминцев что-то в этом плане тоже имеется.

— Да не волнуйся ты так. — Это Ли, заметив мое волнение, на правах старого космического волка, решил меня немного подуспокоить. — Тут только массивных поясов астероидов аж три полных кольца, а еще сколько всяких разрозненных каменюг вокруг звезды плавает. Даже используя истребители, они без всяких шансов сто лет будут тут рыскать.

Однако через три часа уже и сам Орбело не был так спокоен. А просто без всяких субпространственных воронок относительно неподалеку от нас возникло еще два корабля. И если первый из них был всего лишь транспортом, пусть даже и производства грэев, то вот со вторым оказалось все не настолько однозначно.

— Это что за кракозябра такая? — Удивленно вопросила Лия, узрев необычный боевой корабль серых инопланетян на наших экранах.

— Что-то вроде корабля дальней разведки, — отозвался Орбело в ответ на ее вопрос. — По боевой мощи не намного от средних крейсеров отличается, но вот сильную энергетическую активность в системе улавливает на раз.

— Наш трофейный транспорт даже грэй не засечет, я на нем реакторы заглушила, мы, на нашем корабле, на фоне железного метеорита тоже сейчас почти не фоним, — возрадовалась нашей совместной предусмотрительности боевитая девчонка Лия.

— Сам транспорт — это последнее о чем у нас должна голова болеть, — высказался в ответ мой товарищ, — мы тут теперь, считай, теперь без связи остались, если попытаемся только хоть одно сообщение передать, нас немедленно обнаружат, а скоро в эту систему должна прибыть перегонная команда от маркиза Корвара, как бы нас в этом случае не заподозрили в подставе.

— Предлагаю, в тот момент, когда враги отвлекутся на прибывающий корабль моего отца, атаковать их с тыла, — внес я на рассмотрение команды свое предложение. — Не так важно даже, сколько врагов мы сумеем выбить, главное, поможем прибывшему кораблю отбить первую атаку и сбежать в субпространство, а потом тем же разворотом и сами сбежим. Если удачно с атакой получится, так о нашем трофейном транспортнике, возможно, никто и не вспомнит, все за нами погонятся, а потом люди моего отца вернутся и его подберут.

О-хо-хо! С точки зрения знаний о возможностях земной техники, мы все правильно рассчитали, не должны были так вот сразу враги нас отыскать. Да только не зря грэи по длительности развития своей цивилизации относятся чуть ли не к средним расам.

— Тебе не кажется, что мифинцы как-то уж очень подозрительно начинают охватывать наше место расположения? — Поинтересовался я у Орбело спустя несколько часов тягостных ожиданий.

— Черт! А ведь точно! — Воскликнул Ли, едва только я обратил его внимание на постепенное смещение места расположения основных боевых кораблей противника. — Если сейчас их крейсер пойдет в квадрат 8−7–22, нам придется очень быстро сматываться, чтобы не оказаться зажатыми сразу с четырех сторон.

Надо ли говорить, что буквально через несколько минут этот чертов крейсер как раз и вознамерился переместиться по указанным координатам.

— Тревога! Взлетаем! — Возопил наш капитан, отмечая на карте точку в той части пояса метеоритов, которую мы до этого более-менее разведали. — Искин, рули сюда на максимальной возможной скорости!

Зря я в глубине души в квалификации баронского сына сомневался! Оказывается, он неплохо все продумал. Ну, или почти неплохо продумал. Из почти захлопнувшейся ловушки мы выскользнули, и от массированной атаки нас россыпи метеоритов, в какой-то мере, прикрыли. Вот только проскочить на всей скорости это метеоритное поле насквозь у нас не вышло, а в тот момент, когда скорость пришлось сбросить, нас и догнал первый из эсминцев (изначально он ближе всего к нашей нынешней позиции был расположен).

Этот эсминец и оказался первым кораблем, подбитым во внезапно развернувшемся здесь сражении. Мне с моими пушками, насквозь и без помех пронзающими любую защиту, хватило десятка минут, чтобы привести его в полностью небоеспособное состояние.

Справился бы и быстрее, да в качестве первой цели я избрал маневровые двигатели вражеского корабля. Не подумал, что они сами по себе, в очень большой их части, сделаны из очень тугоплавких сплавов. Пока сообразил, что плазма моих выстрелов просто расплескивается по поверхности металла, почти не причиняя ему вреда, по нам и самим прилетело. Благо, всего лишь из точно таких же плазменных пушек, а против них в какой-то мере наши защитные поля сработали. Гораздо хуже вышло бы, попади в нас хотя бы парочка выпущенных эсминцем ракет.

По самому краешку с этим боем прошли, остались с выгоревшими почти на 50% эмиттерами силовых щитов и с на 2\3 израсходованными противоракетами и незначительными повреждениями, а тут уже и новые противники подвалили.

И снова нам чуть ли не сказочно повезло: вражеская малая авиация с авианосца изначально перед вылетом, похоже, снаряжалась не для боя, а для исследования системы. Соответственно, торпеды на некоторых корабликах были, но далеко не на всех, а против малокалиберных пушчонок истребителей даже наши силовые поля с наполовину выгоревшими эмиттерами оказывались практически непреодолимой преградой. В общем, чтобы продавить нашу огненную завесу, плотности летающих в непосредственной близости от нашего корабля аппаратов явно не хватило. Одним выстрелом за другим, я перестрелял и торпеды, и выпустившие их кораблики, и большинство тех, что без всяких торпед тут крутилось. Очень немногие истребители смогли вернуться на выпустивший их авианосец.

В итоге, спустя еще десяток минут отчаянной стрельбы во все стороны, мы внезапно обнаружили, что на нас больше никто не нападает. Ну, еще бы, мы же ударную мощь противостоящей нам эскадры разом чуть ли не уполовинили. Есть от чего вражескому адмиралу призадуматься.

— Спрашивается, и чего вы к нам привязались! — Проворчал Ли примерно через час или два времени, когда заметил, что корабли вражеской эскадры снова начали выдвигаться в нашу сторону. Кстати, предоставленный нам врагами перерыв мы сумели использовать с очень большой для себя пользой: перезарядили ракетные установки с противоракетами и даже сумели, пусть частично, заменить перегоревшие эмиттеры силового щита, так что к новому бою оказались более-менее готовы.

— Вспомни, как ты мне выговаривал, когда я оказалась в точно такой же ситуации! — Это Лия выбрала минутку, чтобы поехидничать. — А ведь ко мне тогда, на Эребусе, точно такие же озабоченные приставали.

— Ты могла бы просто сделать, чтобы у них пропало всякое желание, а не взбалтывать им мозги, словно миксером. Я потом вынужден был на пупе изворачиваться, чтобы тебя из полицейского участка вызволить. — Проворчал в ответ Орбело, но видно было, что все его мысли уже были о складывающейся вокруг нас ситуации, а вовсе не о том давнем происшествии.

Бог его знает, чем мыслили придумавшие этот гениальный план операции враги, но то, что они совершенно не предполагали с нашей стороны никаких действий, было очевидно с самого начала. Ага, они отчего-то решили, что мы так и будем покорно, словно барашек на бойне, ожидать, когда они, продвигаясь на невысоких скоростях сквозь метеоритный пояс, надвинутся на нас с нескольких сторон. Разумеется, мы со своей стороны так делать не стали.

— Вперед! Атакуем эту, как назвала ее Лия, кракозябру, — подал команду наш капитан в тот момент, когда все вражеские корабли уже углубились в метеоритный пояс и не могли в результате быстро изменить свой курс.

Все же грэи смогли нас чуть-чуть удивить. Не знаю, как называется тут этот способ, но в книжках двадцать первого века способность метать тяжелые камни без использования рук и прочих подручных средств называлась телекинезом. Внезапно одна из плывущих в космосе некрупных скал заметно изменила траекторию, начав по широкой дуге разгон в нашем направлении. Впрочем, эту атаку мы разглядели вовремя, и, пусть и с некоторым трудом, но увернулись. Каменная глыба, обладающая громадной инерцией, пролетела мимо.

А потом между нами начался бой. Инопланетный корабль хоть и принадлежал намного более старшей расе, каких-то особо могучих вооружений или несказанно эффективных приемов не продемонстрировал. Только и делов, что вместо обычных ракет в нашу сторону были запущены какие-то почти двухмерные уголки, способные довольно замысловато маневрировать. Еще взрывались они помощнее и пламенем не обычного, оранжевого, а изумрудно зеленого цвета. Впрочем, боритовая взрывчатка, несмотря на ее повышенную мощность, особым бедствием для нас все равно не стала. Разве что единственный пропущенный мной уголок умудрился опять пожечь у нас эмиттеры силового экрана.

Зато я в ответ, в перерывах между стрельбой по вертким уголкам, успел настолько попятнать чужой корабль, что в одной из его секций началась детонация. Как там звучала фраза в одном из просмотренных мной в бытность Иваном Ивановым фильмов?.. Этот самолет больше никуда не полетит. Хотя, кто их, этих инопланетян, знает, может у них не только телекинез из фэнтезийных книжек имеется, но и корабли живые и со встроенной регенерацией.

Мы уже почти разогнались для совершения прыжка в субпространство, когда нас достиг вызов с одного из вражеских кораблей.

— Отставить связь, — отказал в установлении соединения Ли Орбело и пояснил для нас с Лией (наш механик, по своему обыкновению, в кают-компании отсутствовал, занимаясь с вверенной ему машинерией): — я все-таки наследник барона Орбело, мы, как бы нейтралы, нехорошо перед мифинцами своей рожей светить, находясь на капере их противника.

— А давай я с ними поговорю, — предложил я, преисполнившись лихостью от наших последних крайне успешных действий.

— Ну, поговори, — разрешил мне приятель.

— Гнусные пираты, вы не уйдете! — Объявил мне упитанный щекастый человек в военном мундире, глядя в мою сторону тяжелым, ненавидящим взглядом.

— Ну, попробуй нам помешать, поросеночек в погонах, — предложил я в ответ, созерцая своего визави глазами полными участия и доброты. Ну, по крайней мере, я попытался себе придать именно такое выражение лица. И чего он вдруг так на меня разозлился?

Долго разговаривать нам не довелось, наш корабль достиг необходимой для выхода в субпространство скорости и исчез из глаз наблюдателей в разошедшейся по сторонам пространственной воронке.

— Ушли? — Поинтересовался я у своего многоопытного друга.

— Вовсе не факт, — отозвался он в ответ. — У них, не считая транспортника, еще минимум два корабля значительно превосходят нас в массе. Соответственно, пусть не сразу, но, двигаясь ровно по проложенной нами трассе, они имеют возможность в конечном итоге обогнать нас и, включив глушилку, вытянуть нас в обычный космос. Думаю, вопрос о том, поступят ли наши преследователи именно так, перед нами вообще не стоит. Этот адмирал явно обиделся на поученные потери и будет теперь нас преследовать во что бы то ни стало.

— Что-то можно сделать? — Уточнил я.

— Драться, что же еще? Несмотря на то, что у врага два крупных боевых корабля, времени на выпуск авиакрыла авианосца до нашего прибытия им может и не хватить. Тогда в самом начале у нас, с учетом наших модифицированных орудий, может получиться даже некоторый перевес.

Несмотря на эти, произнесенные с некоторой долей оптимизма слова, эмоции у нас на борту царили отнюдь не праздничные. Все члены нашего экипажа словно задались целью сказать друг другу теплые слова и чуть ли не попрощаться. Даже Куан Зилот от милых его сердцу корабельных агрегатов вылез в кают-компанию и сидел тут нахохлившийся и неприкаянный.

А потом внезапно снова ожил наш корабельный искин.

— Внимание, на крейсер «Беда» оказано внешнее воздействие, — сообщил он все тем же эротичным грудным женским голосом, — выход из субпространства через пять, четыре, три, две….

И тут я не выдержал. Не знаю, что получится в результате моих действий, и не размажет ли нас прямо сейчас по космосу, но если ничего не предпринимать, шансы нашей гибели тоже необычайно высоки. Малый крейсер одиннадцатого ранга в открытом бою очень неважный противник линейному крейсеру ранга четвертого или пятого. Там в числе одних орудий перевес в разы. И это еще не считая того, что силового поля у нас, считай, что уже почти что и нет, все вражеские ракеты на относительно близкой дистанции, да еще и во время артиллерийского боя я перехватить не смогу, а в ближайшей перспективе, если даже выстоим в битве с крейсером, у нас еще и атака минимум полусотни торпедоносцев маячит.

Короче, семь бед, один ответ. Я скомандовал своему «энергетику» влить в наш уже почти отключившийся субпространственный двигатель ударную дозу энергии.

Кажется, искин снова начал что-то говорить. «Кажется», потому что в голове внезапно будто кто-то в огромный колокол долбанул. Бум-м-м! Окружающая картинка задрожала, расплываясь, звуки начали замедляться, переходя в низкие тона и вообще куда-то в инфразвук. И я, скатившись из своего кресла на пол, потерял сознание.

В себя я пришел ровно в том же самом месте, где и упал. Вокруг было непривычно тихо. Обычно в корабле, даже когда, казалось, нет никаких звуков, они все же присутствуют: шелест воздуха в воздуховодах, вибрации корпуса, еще какие-то отдаленные звуки работы исполнительных механизмов, а тут тишина! Остается надеяться, что все же не мертвая. Еще и тусклое аварийное освещение мерцает, наводя дополнительной жути.

— Ли, что с тобой? — Послышался встревоженный голос нашей валькирии.

— В порядке я, в порядке, не тряси ты меня так, — отозвался пришедший в себя капитан, и тут же тоже потребовал от искина:

— Искин, где мы?

— Крейсер «Беда» вышел в обычный космос, произвожу поиск ориентиров для определения нашего местоположения, — скорее всего, мне показалось, но даже это завораживающий грудной контральто звучал немного растерянно, словно искин, как и мы сами, буквально в этот самый момент только пришел в себя. В подтверждение этой моей догадки в нашей кают-компании восстановилось освещение, и снова еле слышно зашелестели вентиляторы.

Я, утвердившись на ногах, осмотрелся вокруг. Слава богу, все живы и, как будто, обошлись без серьезных повреждений. Ли, молча, из объятий нашей главной абордажницы выбирался, Куан Зилот, еще пошатываясь, поспешил в направлении машинного зала.

— Искин, выведи на экраны панораму окружающего пространства, — затребовал я, решив, что хотя бы такая информация сейчас будет гораздо лучше, чем вообще никакая.

Как и следовало ожидать, какая-то звездная система (а передвижение в субпространстве, следуя градиентам гравитации, обычно и начиналось, и заканчивалось в непосредственной близости от звезд). О наличии планет без хоть сколько-то продолжительного наблюдения судить не приходится, тем более, нет никаких сведений о наличии планет обитаемых. Все же космос, расстояния здесь космические, невооруженным взором не охватишь.

— Наше положение идентифицировано, — вдруг разразился торжествующей фразой наш искин. Ну, разумеется, про «торжествующую» я немного придумал… наверное. Хоть и считается, что искины абсолютно не способны на генерацию эмоций, но, как говорится, что-то меня терзают смутные сомнения. Все же искусственные интеллекты не зря так называются с упором на второе слово. Запросто может быть, что обладающие полноценным разумом машины и эмоции тоже вполне испытывают, только не спешат об этом извещать своих создателей.

Так или иначе, но сообщенный длинный цифрово-буквенный код из астронавигаторских лоций никому из нас ничего не сказал, и Ли затребовал хоть какую-то справку по здешним местам. Заодно и локализацию на голографическом изображении человеческой зоны космоса попросил изобразить.

Хм, лично мне доклад понравился так, серединка на половинку. Главное, на что я обратил свое внимание, так это на то, что нас закинуло буквально к черту на кулички, за восемь с лишним сотен светолет от моего родного Эребуса, на другой край этой самой человеческой зоны обитания. Если получится сделать эти сверхдальние переходы хоть сколько-то повторяемыми, не как бог на душу положит, а в нужном направлении, прославлюсь на веки вечные! Но это поглаживание чувства собственного величия возможно когда-нибудь в отдаленном будущем произойдет, пока же перед нами стоит задача пилить и пилить обратно. Ну, если, конечно, снова не пытаться ставить опасные эксперименты с субпространством. Короче, есть от чего приуныть.

А вот Ли, в противоположность мне, вдруг преисполнился изрядной долей энтузиазма. Дело в том, что искин сообщил нам о наличии в этой системе необитаемой планеты аж А2 класса. Конечно, не А0, как Земля, родина человеческой расы, но все же, пусть с какими-то оговорками, практически готовая к колонизации планета. Правда, вполне уже на этот момент имеющая своего зарегистрированного хозяина: королевство Антарес хоть и располагалось довольно далеко от здешней звезды, наверняка уже имеет на землеподобную планету какие-то планы. Тем более, если вспомнить, что на основных планетах королевства условия обитания гораздо хуже.

— Предлагаю хотя бы совершить экскурсию на эту планету, раз уж мы здесь оказались, — самым страдальческим голосом обратился Орбело к нам. — Хоть погляжу своими глазами, к чему мне в идеале нужно будет стремиться.

И я вполне его понимаю. Это у меня нет никакого желания впрягаться в тягомотину с управлением государством, а амбициозный третий сын звездного барона, практически не имеющий шансов на отцовское наследство, должен сам изрядно постараться, чтобы заполучить себе свою собственную планету. Ли эта экскурсия на ближайшие годы, возможно, придаст дополнительную так необходимую ему мотивацию.

Глава 10

Драгоценную планету земного типа, ангажированную нам нашим искином, отыскали быстро. Она просто нам из-за свечения здешней звезды была не видна. Не слишком сложный маневр, связанный с огибанием светила, на полчаса длительностью, и наша «Беда» уже зависла на высокой орбите над голубеющей от избытка кислорода планетой.

— Предлагаю для спуска использовать десантный шатл, — выдвинула здравое рационализаторское предложение Лия.

В принципе, как по мне, так она полностью права, наш небольшой крейсер по спецификации от производителей, конечно, вполне способен опускаться на планеты. Но, обычно, это все же предполагаются не абсолютно дикие, не приспособленные для посадки поляны с мягким грунтом, а вполне себе прочные и выверенные по горизонтали плиты космодрома. Опять же, случись с нашей «Бедой» на необитаемой планете какая-нибудь беда, и придется нам на своем горьком робинзонском опыте выяснять, почему рейтинг планеты всего лишь А2, и чем он хуже земного А0. Короче, громким голосом я эту идею с десантным челноком поддержал. Впрочем, не один я, дураков в нашем экипаже вообще не оказалось.

Ли с Лией уже в челноке обустраивались, стаскивая туда все, по их мнению, необходимое для предстоящего совместного пикника. Ну, да, мы с нашим механиком, не сговариваясь, решили остаться вместе с основным кораблем, на орбите. Ага, вот только вот, никакого пикника у Орбело не получилось. В самый разгар сборов наш искин вдруг объявил нам, что он вот буквально только что уловил исходящий с планеты сигнал бедствия.

Разумеется, так уж сразу мы на этот сигнал не кинулись, мало ли кто в этом абсолютно безлюдном уголке космоса и с какой целью так развлекается, напротив, сильно насторожились. Но и без внимания все же этот полученный сигнал оставить тоже не смогли. Сначала просто пару витков на своем крейсере над планетой на широте проклюнувшегося передатчика покрутили, а потом, не выявив таких уж явных опасностей, все же отправили к месту сигнала свой шатл. Правда, в первоначальных планах высадки на планету все же произошло одно необходимое изменение: Орбело, как капитан, вынужден был остаться на борту крейсера. Выполнение требований устава тут еще и дополнительно искин отслеживает.

Мне, с моим древним воспитанием, признаться, в очередной раз сильно неловко было, что в зону возможной опасности снова отправляется представительница слабого пола, но к этому времени такое понятие, как «слабый пол», похоже, вообще исчезло из обращения, и у нас каждый на борту просто выполнял свои функциональные обязанности.

Поскольку все действия происходили в пределах одной звездной системы, связь у нас была не только текстовой, с приставкой «даль-», а и вполне себе качественная, голографическая, с передачей настолько мельчайших подробностей, что чуть ли не полноценный эффект присутствия получался. Во всяком случае, аромат тамошней растительности, окружавшей Лию, я точно ощутил.

Никакой засады на месте передаваемого сигнала не обнаружилось, а была самая обыкновенная, для всего человеческого космоса стандартная спасательная капсула. Только она села на планету очень неудачно, прямиком в какую-то бочагу, заполненную очень вязкой, отвратительно воняющей грязью, полностью в ней утонув. И вот тут-то эффект присутствия получился совсем даже не в радость. Ну, разумеется, до того самого момента, пока мы у себя, на корабле, имитации запахов не отключили.

Капсулу совместными усилиями роботов под управлением Лии вытащили, доставили на корабль и вскрыли. Никто из нас особо и не надеялся в ней живого человека отыскать, просто бесхозное дорогостоящее оборудование прибрали, все же бог весть, сколько эта капсула в грязи пролежала. Тем не менее, живой человек там нашелся. Правда, без сознания и изможденный до крайности. Воды-то у этого бедолаги еще чуток оставалось, а вот еды, судя по всему, не было уже довольно давно.

А вот потом у нас среди членов команды разгорелся очень жаркий спор. Дело в том, что этого узника спасательной капсулы, пусть очень ненадолго, но нам удалось привести в сознание. И первыми словами, которые он произнес, стали: «Спасите принцессу!».

Вообще-то, этот спасенный нами мужчина, оказавшийся членом планетологической исследовательской экспедиции, сумел выговорить не только эти вот невнятные слова о спасении некой принцессы. Его кратковременного прилива сил вполне хватило, чтобы довести до нас довольно подробную справку о случившейся неподалеку от этой планеты довольно заурядной для глухого фронтира истории. Ну, ведь нападение пиратов во фронтире можно же счесть за банальность и заурядность? Пусть даже объектом их нападения и стала самая настоящая королевская дочка. Рея, вторая дочь королевы Антареса, Мад, выучившись на биолога в университете, решила пройти практику и заодно увековечить свое имя, изучая живые организмы на относительно недавно открытой разведчиками их королевства землеподобной планете.

В результате неожиданного нападения пиратского крейсера на корабль экспедиции с его последующим абордажем, принцесса, как и практически вся остальная научная братия, была захвачена. Спасенный нами ученый, Ур Ган, тоже побывал в плену, но ночью, перед самым отлетом пиратов на свою базу, сумел каким-то образом открыть заблокированный люк каюты и сбежать на планету при помощи спасательной капсулы. Правда, сбежал, прямо скажем, не совсем удачно.…Или наоборот, ему просто сказочно повезло, что его не поймали пираты, и он, даже замурованный в утонувшей в грязи капсуле, смог дождаться помощи.

А теперь о сути разгоревшегося среди членов нашей команды спора. Дело в том, что Ур Ган не только сбежать от пиратов умудрился, он еще и подслушал название планеты, на которую они собирались переправить свою двуногую говорящую добычу. Апеннины! И это не название полуострова на столичной планете Земной империи. Точно так же когда-то была названа планета, являющаяся владением одного из местных пограничных баронов. А поспорили мы относительно планов наших последующих действий. Перед нами же с получением этой самой информации нарисовалась очень серьезная дилемма: просто сообщить правительнице Антареса о личности виновника нападения на ее дочь (и, если повезет, рассчитывать на некоторую сумму от королевы в знак благодарности) или же ввязаться в авантюру с самостоятельным освобождением принцессы из пиратского плена, имея в перспективе, в случае нашего успеха, надежды на гораздо более весомый приз.

Надо ли говорить, что за последний вариант выступал третий сын барона Орбело. Он с чего-то вообразил, что за подобный подвиг его самого сделают бароном. Ага, той самой безымянной землеподобной планеты, возле которой мы сейчас болтались (если кто не понял, это у меня вдруг сарказм прорезался — подобные планеты стоили просто неприличных денег, вряд ли, даже получись у нас что, ему бы подобное отломилось).

— Да поймите вы, — убеждал он нас буквально сунуть голову в пасть хищнику, — такой шанс, он только раз в жизни выпадает! Я считаю, надо рискнуть!

— Ага, шанс! — Мне показалось, что Лия была очень недовольной тем направлением, в котором внезапно развернулась наша нынешняя беседа. — Лично мне баронский титул нафиг не нужен, да и у тебя, капитан, на развитие новой планеты, даже если тебе ее и пожалуют, просто не хватит денег. Там же даже на то, чтобы всего лишь отбиться от подобных пиратов, понадобится далеко не один наш маленький крейсер.

— На свою долю, которую мне перевел отец Яра за наш прошлый трофей, я смогу целых три крейсера купить! — Вспыхнул уязвленный в самое сердце честолюбивый аристократ.

— А еще надо минимум один поселок для переселенцев построить, закупить хотя бы один транспорт, чтобы их на первое время обеспечивать всем необходимым, обзавестись хотя бы средним промышленным принтером. — добивала мечты Ли жестокосердная девица. Ну, да, промышленный принтер при покупке ничуть не дешевле тех же крейсеров обойдется, причем всех трех, скопом. Я знаю, у нас, когда мы несколько лет назад собирались колонизировать Огненную, четвертую по счету планету нашего маркизата, проблема с его покупкой на первом месте стояла. И это Лия еще умолчала, что принтеру, чтобы он мог ту или иную продукцию выпускать, еще и соответствующие программы необходимы, которые тоже немалых денег стоят.

— У меня еще есть некоторые накопления, — не сдавался третий сын барона, — а еще я займу денег у вас, вы ведь, друзья, мне не откажете?

— С чего это я должна отдавать тебе свои деньги? — Отчего-то совсем разозлилась Лия Умо. — Ты вон, принцессу спасешь, пусть она и жертвует на тебя свои деньги!

— Принцесса мне продаст корабли производства своего королевства без очереди, — кажется, параллельно с этим спором мой друг и в самом деле что-то для себя намечал, — а… деньги ты дашь не просто своему капитану, а своему жениху и будущему мужу.

— … Я думала, ты на этой принцессе вознамерился жениться, — проговорила наша бойкая девица после долгого молчания, и в этот момент бойкой она вовсе даже не казалась. Напротив, взъерошенный, испуганный мышонок, а не храбрая воительница.

— На принцессе? Жениться? Совсем ку-ку, что ли!.. — Теперь пришла очередь Орбело возмущаться, — да я ее, в отличие от тебя, совсем не знаю. Может, она об одних балах и нарядах только и думает!

Пока наши так нетривиально объясняющиеся в своих чувствах влюбленные не разругались окончательно, я попытался тоже вставить свою ремарку по теме (ну, мне вообще бессмысленно спорить, учитывая, что Орбело, как владелец корабля, имеет два голоса, в компании с Лией он все равно, случись у нас голосование, одержит победу)

— Ли, я тоже тебе свои деньги дам взаймы. А с королевы Мад, если нам удастся спасти ее дочку, я лучше попрошу военную помощь для нашего маркизата.

А тут и Куан Зилот словно проснулся, до этого он исключительно молча слушал обсуждения по поводу вставшего перед нами своеобразного выбора между синицей в руках и очень призрачным журавлем в небе.

— Надо самим спасать принцессу. Я за ее спасение лучше деньгами возьму, и тоже дам их тебе, капитан. В долг.

Вот так неожиданно и закончился этот спор. Ну, по крайней мере, для нас двоих, с нашим продуманным механиком. Ли Орбело с Лией Умо, как-то незаметно, из кают-компании слиняли. Может, они и, оказавшись в каюте, продолжили о чем-то спорить. Все же женитьба — дело серьезное, очень о многом нужно договариваться.

Планета Апеннины на наших звездных лоциях отыскалась с легкостью. Как и огромная подборка информации о ней и царящих там порядках. И, кстати, среди той информации о какой-либо пиратской базе на поверхности планеты не было сказано ни слова. Напротив, описывалась, может и не самая роскошная по части условий обитания, но вполне себе «на уровне» планета, аж с двумя городами, инфраструктурой, довольно развитым производством. Ну, если считать «на уровне» жизнь на бескислородной планете под силовым куполом, конечно. И имя ее собственного правителя у нас в базах данных тоже значилось: барон Эм Апеннин, судя по описанию, так вполне хозяйственный мужик, даром, что права на его баронство, в точности, как у отца моего друга, вот уже не одно десятилетие значились в канцелярии Земной Империи в подвешенном статусе «на рассмотрении».

— Предлагаю, отправиться на эту планету без всяких заморочек, вполне открыто, — объявил я прочим членам нашей команды, тщательно изучив все эти данные. — У них там, вроде как, имеется довольно известный в здешних краях аукцион по продаже подержанной космической техники. Нам, с нашим открытым каперским патентом сам бог велел на него наведаться. Тем более что и деньги после захвата и продажи нашего трофея у нас имеются.

Возражений от сослуживцев не последовало. Ли, так вообще с благодарностью в мою сторону посмотрел, я же собрав и обобщив информацию, фактически его работу выполнил. У него же, самого, с его неожиданно сорвавшимся с языка предложением о женитьбе, в последние часы и без того было чем заниматься. Так что по-быстрому провели расчеты намеченного прыжка, разогнались и ушли в субпространство.

Планетарная система, в которой расположилось баронство Апеннины, на первый взгляд, впечатляло не слишком. Всего три планеты, одна из которых, внешняя, — газовый гигант, размерами если и меньше Юпитера, то не слишком-то и принципиально, еще две планеты, навскидку никак не вписывающиеся в зону жизни данной звезды и…все. Даже космос тут представлялся удивительно прозрачным: ни поясов астероидов, ни даже толком космической пыли. Словно когда-то гигантским пылесосом кто-то здесь прошелся.

— За счет чего же они живут? — Задал невольно напрашивающийся вопрос наш механик. Ну, да, сам, признаться, удивляюсь, ни сельское хозяйство на планете ни развить, ни добычу полезных ископаемых в ближайшем космосе. Обычно подобные планетные системы не колонизируют.

— Вроде, добыча полезных ископаемых на суше и посреднические услуги, — озвучил я прочитанные еще раз сведения из справки, только сейчас начиная догадываться, что означают на практике последние заявленные слова. Ага, под фиговым листком посреднических услуг как раз и пряталось участие в различных сомнительных и вовсе противозаконных акциях, включая пиратство. Жить-то местному населению как-то надо.

Долго висеть в пространстве, разглядывая открывшиеся перед нами космические просторы, нам не позволили. Возле одной из двух обычных, не гигантских планет висела крупная боевая станция, вот с нее пришел сигнал от диспетчера, причем не только обычный, кодированный, для искина, но и человеческим голосом тоже:

— Эй, бедовые, чего зависли? — Вопросил этот шутник, таким вот образом обыгрывая название нашего крейсера. — Ваш маршрут на орбитальную стоянку я вам выслал, шевелите булками, пока в вас кто-нибудь на выходе из субпространства не въехал.

Место на стоянке заняли. В самом деле, неловко получилось, трафик в системе был довольно оживленным, а мы, на манер деревенщины, застыли чуть ли не на самом проходе. Столкнуться с кем-нибудь — это вряд ли, но определенные сложности для навигации окружающих создавали.

Сразу же на планету соваться, разумеется, не стали, просто подключились к планетарной сети и принялись изучать содержащиеся там предложения. Ли — тот начал с предложений на корабельном аукционе. Как оказалось, тут их довольно много было представлено, и не все из них были бросовыми, на первый взгляд вполне подходящие тоже встречались.

Ну, а я занялся решением проблемы непосредственного поиска похищенной принцессы. И нет, не по информации в здешнем интернете, там таких сведений точно не содержится. Казалось бы, вот сейчас самое время вспоминать старинную китайскую поговорку про черную кошку, которой, возможно, даже не присутствует в темной комнате величиной с целую планету. Так-то оно так, да не совсем. Почему-то я был твердо убежден, что никаких левых пиратов, неподконтрольных местному барону, на Апеннинах точно нет. Очень на меня большое воздействие прочитанная мной справка о рачительности и хозяйственности этого мужика произвела. Его это люди в инциденте с принцессой сработали, зуб даю. Соответственно искать похищенную высокородную девицу нужно именно в баронском дворце, по сути являющемся третьим, отдельным поселением, прикрытым отдельным атмосферным куполом, на поверхности планеты.

Ага, с вероятным местом нахождения пленницы определился, осталось только придумать, как туда пробраться. Ну, после того, конечно, как я ее там отыщу. И вы поняли совершенно правильно: сначала я собирался принцессу отыскать и уж только потом каким-то образом пытаться преодолевать границы частной собственности. Точно в таком вот порядке.

Разбираться с поисками красавицы (а изображения принцессы Реи, которые я отыскал в здешней сети, свидетельствовали о ее изумительной красоте с полной определенностью) мне пришлось в полнейшем одиночестве. Остальные три штатных члена нашего экипажа, пребывая в восторженном ожидании, практически вприпрыжку погрузились в челнок и отбыли на аукцион, а Ур Ган, спасенный нами ученый, до сих пор пребывал в лечебном сне. Потеря чуть ли не более половины веса тела — она и в эти, продвинутые в плане развития медицины времена, исправляется далеко не одномоментно.

Впрочем, то, что поблизости от меня не осталось ни одного свидетеля затеянного мной сильного «колдунства» расценивалось мной исключительно с положительной стороны. Хоть, вроде я и зачислил команду «Беды» в посвященных в мою тайну, но все свои секреты даже им я демонстрировать отнюдь не стремился. Как говорится, друзьям нужно говорить правду и только правду, но, чтобы они именно друзьями для тебя и оставались, всю правду им открывать тоже не стоит.

Итак, определившись с идеей моих последующих действий, я поспешил… к кому бы вы думали? — Правильно! Разумеется, к «энергетику». Надеюсь, получится разломы в пространстве приспособить и для подглядывания прямо с орбиты за обитателями баронской крепости тоже.

Хе-хе! Чем дальше в лес, тем толще партизаны! В смысле, чем дольше я наследием древней исчезнувшей инопланетной цивилизации пользуюсь, тем большее количество вариантов его использования придумываю. Этак и до какой-нибудь очередной технической или культурной революции недалеко.

Глава 11

Говорят, есть люди, полностью помешанные на подглядывании за другими людьми. Эти извращенцы называются вуайеристами. На мой взгляд, совершенные придурки, сродни самым настоящим мазохистам. Я вот несколько часов вынужден был за чужими действиями подглядывать. Хоть по самому минимуму, едва убеждался, что не наш клиент, сразу переводил прицел на соседнее помещение, и то чуть не взвыл, до чего отвратительно себя почувствовал.

Все же своей поставленной цели я достиг. Сперва в подземной тюрьме, среди огромной кучи народа, обнаружил членов этой злосчастной экспедиции, а потом в женском крыле дворца наткнулся на закрытую секцию. Вот там-то принцесса Рея и отыскалась. Судя по подслушанным разговорам, ее пытались склонить к свадьбе со старшим сыном барона. Ну, знаете, в стиле незабвенного «Шурика»: «Из этих дверей ты или выйдешь женой товарища Саахова, или вообще никуда и никогда не выйдешь».

Сначала я очень удивился безрассудности планов местного удельного властителя: дети одной из самых могущественных людских королев не те объекты, с которыми можно так поступать. А потом вспомнил, что мне отец говорил о поддержании престижа правителя и даже немного восхитился этой игрой на грани фола. В самом деле, если у принцессы родится ребенок от наследника барона, королеве будет куда сподручней согласиться с признанием законности данного брака, чем, применив силу, получить в придачу к обесчещенной дочери и внуку, оставленному без отца, падение этого самого престижа и воистину галактическую кучу сплетен.

И все же, как прекрасна была принцесса в своем праведном возмущении предлагаемыми ей баронскими планами! Я аж невольно залюбовался ей в тот момент.

А еще я чуть не до скрежета зубов пожалел, что мой артефакт древней цивилизации принципиально не способен сотворить разлом такого размера, чтобы я смог через него проникнуть прямо к принцессе Рее, в ее комнату, чтобы сразу же ее перевести на наш корабль. Придется что-то свое по этому поводу изобретать. Вот только один маленький вопрос при этом напрашивается: что именно изобретать?

Ответ на вопрос, каким образом мне пробраться на закрытую личную территорию барона Эма Апеннина, мне поступил совершенно неожиданно вместе с возвратившимися с планеты членами нашей команды. Воистину верно сильно напыщенное философское изречение, согласно которому, если мир ставит перед тобой какую-то трудноразрешимую задачу, то вместе с этой задачей он обязательно подкидывает для тебя еще и дополнительные, явственные намеки, как же можно эту задачу решить.

Причем, ребята и сами не поняли, какую важную информацию они мне с этих своих торгов доставили. Они все еще пребывали под впечатлением, что присмотренный ими замечательный крейсер в самый последний момент перехватил порученец какого-то аристократа из имперских миров. А всего-то лишь Ли только и высказался вслух:

— Яр, ты в курсе, что у местного барона хобби точно такое же, как и у тебя самого: он тоже собирает артефакты, оставшиеся в галактике от исчезнувших древних рас.

— Откуда ты это узнал? — Поинтересовался я, уже прикидывая в уме, как можно эти сведения использовать.

— Так на аукционе в промежутке между торгами для участников устроили фуршет, вот там один из наших конкурентов рассказал, что барон весь доход от продажи на его аукционе выставленных там кораблей наверняка опять вложит в очередной искин древней расы или еще какую-нибудь древнюю хрень.

— Интересно-интересно! — Выдохнул я с нарастающим восторгом. Вот, кажется, совершенно случайно, возможность посетить замок местного борона мне и представилась. — Искин, у нас есть номер для связи с бароном Апеннином?

— В сети есть номер его личного секретаря Ива Ла Монта, — с готовностью отозвался наш всезнающий искусственный интеллект.

— Будь добр, отправь ему мое предложение обменяться имеющимися в нашем распоряжении артефактами древних рас. С моей стороны в качестве объекта для обмена выложи изображение того браслета с встроенным искином расы джен, что имеется у меня в наличии, и сообщи, что я предоставлю дополнительные подробности о бывших владельцах этого браслета при личной общении.

Охо-хо, чего только не сделаешь ради красавицы-принцессы! В моем случае, это мое предложение об обмене дополнительно включало в себя немалый риск получить себе в качестве недоброжелателей представителей одного из кланов грэев. Очень уж они мечтали заполучить себе этот мой древний искин. Впрочем, лично мне, ведя боевые действия с еще одним кланом грэев, рассчитывать на благожелательное к себе отношение со стороны их соплеменников по любому не приходится.

По всей видимости, сплетни, подслушанные моими товарищами на фуршете, касательно хобби местного барона, оказались истинными. Пары часов не прошло, со мной связался личный секретарь барона Апеннина. Разумеется, первым делом он предложил просто выкупить у меня мой артефакт. Даже что-то про будущую благосклонность своего патрона пытался вещать, но, поняв, что я твердо настроен именно на обмен, исключая всякую продажу, запросил более развернутую справку по предлагаемому артефакту. Которую я с удовольствием и предоставил. Ну, всегда же приятно похвастаться своими сокровищами.

Очень похоже, мой рассказ о возможной скрытой в моем искине информации от службы безопасности клана Иеюнали и желание коллекционера из грэев приобрести этот мой искин за весьма нескромные деньги, да к тому же подтвержденное соответствующими записями переговоров, произвели на баронского секретаря очень хорошее впечатление. Ага, сам временами размышляю, нет ли среди прочих записей в этом браслете какой-нибудь карты древних сокровищ, зарытых дженами перед их отбытием к центру галактики. Бред, конечно, но только, подобные мысли приходили ко мне не раз и не два, и единственное, что меня останавливало от тщательного инспектирования записей с этого искина, так это то, что хоть сколько-то связно языка джен не знает никто из людей, там даже не «моя твоя понимай» выходит, а много хуже. Я, Яр Корвар, проверял, делал кучу запросов на Землю и в прочие центры нашей цивилизации. Глухо все.

Так вот, впечатление на секретаря барона я произвел. Еще совсем немного времени прошло, на комм ко мне пришло приглашение посетить замок барона Аппенин на планете самолично. Бинго! Это именно то, что я так упорно и добивался.

Впрочем, подрываться и мчаться на это вот приглашение, как оглашенный, я все же не стал. Ну, мне все нужно было еще как следует обдумать и подготовиться. Ага, обделил нашу воительницу! Правда, пообещал потом все сделать, как было. Но пока два из трех ее абордажников остались без своих непробиваемых силовых щитов, а последнего, защищенного, я решил забрать с собой. Случись что, будет выступать в качестве последней линии обороны. А что делать? Источник энергии, который туда смог мой «энергетик» прикрутить, на десантном челноке у нас крохотный. Чтобы запитать мои новые задумки, эти щиты и пришлось отключать.

Наконец, все оказалось готово. Помимо того браслета с инопланетным искином, о котором у нас с личным секретарем барона речь шла, своего «энергетика» с небольшим количеством расходников я тоже в челнок загрузил. А что? Еще один инопланетный экспонат для возможного обмена, никакого палева. С другой стороны, может, это он в челноке, находящемся в космосе, больше не может дополнительной энергии получить, а вот на планете…. Короче, вдруг, да представится какая возможность, а он у меня уже под рукой.

Никого с собой в этот спуск на планету брать не стал. Ни к чему всем сразу жизнями рисковать. Челнок же у нас тоже производства королевства Антарес. У них для того, чтобы челнок мог курсировать между кораблем, висящим на орбите и имеющей вполне нормальную диспетчерскую службу планетой никакого специального пилота вообще не нужно. Достаточно, чтобы обычный пассажир отдавал хоть сколько-то связные команды по части желаемого места прибытия, дальше искин все сам сделает.

Собственно искин и сделал. Спуск с орбиты он обеспечил. Когда наш челнок приблизился к силовому куполу, прикрывающему замок барона и удерживающему под собой нормальную атмосферу, включилась система безопасности, предупреждавшая о недопустимости нахождения чужих летательных аппаратов в запретной зоне. Соответственно, я сообщил о моем приглашении к барону. Дальше снова дело техники: включился приводной маяк, следуя указаниям которого мой челнок опустился на гостевую площадку прямо во дворе баронского замка.

Признаюсь, этого пиратствующего барона я себе совсем не так представлял. Барон Эм Апеннин на деле оказался плюгавым мужичонкой с бегающими глазками прожженного плута, зато в дорогостоящей броне с навешанным блоком силовой защиты. Видать, очень многим он своей деятельностью сумел любимые мозоли оттоптать, если даже дома передвигается, не снимая доспехов.

Зато сладкозвучным он оказался… соловей позавидует. Так и рассыпался в словесных кружевах. Я даже немного возгордился, настолько эти все его словеса подняли мою самооценку. Но вот десантного робота мне с собой брать запретили, сказали и без того оборона в замке замечательная. А я, собственно, на самом деле, его брать и не собирался. Против всей баронской рати он помочь все равно не сумеет, а зато в качестве охранника единственного моего средства эвакуации из этого места будет очень даже на своем месте. Ну и, «энергетик» тоже остался тут же, в челноке. Перед уходом поставил перед ним цель сделать еще один прокол в N-мерность, и, что характерно, он мне не отказал, а сразу же принялся за работу. Кажется, я правильно разобрался в причине его прошлых затруднений: в открытом космосе отчего-то эти проколы получаются значительно менее мощными.

— Вот, виконт, тут сосредоточена страсть всей моей жизни! — Объявил хозяин замка, пафосно простирая ладонь в сторону открытого им перед моим носом зала. Причем, именно зала, а не обычной комнаты средних размеров, в которой с запасом умещалась вся моя коллекция до последнего экспоната.

Не сказал бы, что это собрание меня сильно поразило, примерно половина артефактов тут была вообще в нерабочем состоянии, а те, что выглядели более-менее исправными, были, в основном, производства грэев. Короче говоря, не подлинные артефакты исчезнувших цивилизаций, а максимум лишь подделки под них. Но даже это хождение было для меня отнюдь не бесполезным, я смог наработать в глазах барона какой-никакой авторитет. Ну, и немного дополнительно залегендировал присутствие со мной в шатле «энергетика»: в нескольких «сложных» случаях вызывал у него по голосвязи виртуальное меню на языке торов.

— Простите, барон Эм, но тут нет ничего хоть сколько-то равноценного моему искину, — сделал я вывод спустя пару часов почти бесплодных хождений.

— Может, виконт, ты все же согласишься мне продать этот искин за деньги? — Поинтересовался у меня барон еще раз и, увидев мое отрицательное качание головой, вздохнув, повел меня по довольно длинному коридору в следующий зал.

Этот, новый зал внешне был почти точной копией предыдущего. Но было в нем и одно отличие: все экспонаты, выставленные в нем, выглядели реально артефактами иных цивилизаций. Касательно многих я даже примерно не мог определить, что это за, и для чего оно предназначается. Но и без того были в этом зале отдельные устройства, которыми я очень-очень заинтересовался. Ну, да, именно оборудование расы торов. И не было ничего особенно удивительного в том, что его тут было выставлено довольно много. Все же именно торы когда-то раньше владели нашим сектором галактики, плюс их оборудование было поистине не убиваемым.

Сначала я сильно опасался демонстрировать знания, касающиеся этих устройств, выходящие за границы стандартных, а потом вдруг решил: «А, ну его! Сразу хватать меня и тащить пытать по части моих сокровенных знаний он все же вряд ли будет. Да и, в конце концов, я же и сам планирую вскорости напасть на его охрану». Опять же и повод для подобного решения возник очень привлекательный: еще один транслятор сознания. Очень удивился, его здесь обнаружив, все же даже у самих торов подобные устройства были довольно редкими и дорогими, а тут за короткий промежуток, если считать и тот, с Юпитера, уже третий повстречал.

Но редкость — это ладно. В сочетании с уже имеющимся у меня, — это ж чуть ли не вечная жизнь получается! Ну, если этот здешний прибор окажется в рабочем состоянии, конечно.

— Вот этот вот артефакт. Он заинтересовал меня. Могу я попросить у вас комнату и примерно час времени, чтобы его протестировать? — Поинтересовался я у барона, не сомневаясь, что он пойдет мне навстречу.

Так, собственно, и получилось. Комнату в свое распоряжение я получил. А то, что все мои действия писались сразу десятком камер, установленных в разных концах помещения, так к этому я был морально вполне готов.

Белый ящичек с торчащими из него рычажками опробовал. Несмотря на то, что один из этих рычажков сдвигаться отказывался, на общую работу транслятора это не влияло. Подключить его к источнику энергии и можно пользоваться.

Но вообще-то подключать к источнику энергии я сейчас собирался вовсе не его, а принесенный мной с собой стопер — совершенно не летальный агрегат, используемый людьми в качестве средства самообороны. Бароновы охранники на этот мой маленький пистолетик даже внимания не обратили. А просто имеющийся у него в рукоятке аккумулятор способен обеспечить энергией всего два или три выстрела, и то на расстоянии буквально в пару тройку метров. Надо ли говорить, что и броня баронских гвардейцев была для испускаемых стопером лучей абсолютно непроницаема. Ага! Лимитирующими для этого вида вооружения являлись всего два фактора: недостаток энергии и расстояние. Ни на какие мысли не наводит?

Слава богу, связь с моим «энергетиком» установилась без проблем. Нет, так-то, по минимуму, мне для накачки моего стопера хватало и того минипрокола, который еще до прилета на эту планету был изготовлен моим «энергетиком» на нашем десантном челноке. Но аппетит же приходит во время еды! Зачем ограничиваться одиночными импульсами, когда после переделки я смогу вообще шпарить очередями. Причем, очередями в режиме «выстрелил и забыл». Пространственные рифты с точностью доставят разряды до тушек противников, даже если эти самые тушки наглухо закрыты в тяжелые штурмовые доспехи, которые и из рейлгана не из всякого и не сразу пробьешь.

Итак, как мне и было предписано, по окончании моих разборок с выбранным инопланетным артефактом, я просто нажал на кнопку возле временно заблокированного люка в мою комнату, привлекая внимание охраны. Тут вообще, по технике безопасности, вход в каждую комнату снабжался такими вот абсолютно герметичными люками, а все встреченные мной люди щеголяли в пустотных комбинезонах, имевших на случай все той же аварии с основным силовым куполом возможность временного жизнеобеспечения в безвоздушном пространстве.

Охранники, как им и полагалось, почти в ту же минуту люк передо мной раскрыли, после чего улеглись в живописном беспорядке отдохнуть на полу. Я же, пристроив шкатулку транслятора сознания в словно специально приспособленные крепежи себе на пояс, поспешил в сторону того блока, где баронские подручные свою очень важную пленницу содержат. Операция по освобождению принцессы вступила в свою заключительную стадию. Практически в тот же самый момент, когда рухнули охранники, в энергетическую систему, питающую местный главный искин вдруг хлынула просто таки всесокрушающая волна энергии. «Энергетик» оперативно отреагировал на мою команду, проложив туда соответствующий пространственный рифт.

Все же в энергоснабжении в веке двадцатом, или там двадцать первом, и веке нынешнем, отстоящем от двадцать первого на чертову прорву столетий, оказалось очень много общего. В частности понятие автоматических предохранителей, устраивающих размыкание системы, оказалось и здесь вовсе не чуждым. Потому разом погас свет, отрубились системы автоматического открывания люков, остановилась циркуляция воздуха…. Много чего внезапно прекратилось. Включая поддержку силового купола над замком и работу системы безопасности. Собственно, потому я и на продуманную систему защиты от подобной вот аварии отдельно свое внимание обращал, что не хотел брать на душу вину за лишние смерти непричастных. И без того, с этим попавшим мне в руки артефактом несколько минут назад обычным вором заделался. А с другой стороны… не оставлять же его теперь. Но, вроде как, не пропадут люди, несколько часов и без централизованной подачи энергии в своих пустотных комбинезонах не задохнутся.

Не став больше медлить ни секунды, помчался в открытый передо мной люк в направлении тех помещений, где похитители содержали плененную ими принцессу. Люки, попадавшиеся у меня на пути, все как один, имели систему ручного открывания — тоже, между прочим, требования системы безопасности. Встреченных встревоженных местных обитателей обрабатывал стопером. Не знаю, сколько времени они проваляются, но даже не усиленный вариант этого оружия позволял без оказания пораженным тушкам посторонней помощи обеспечить их бессознательное состояние цели в течение четырех — шести часов. Мне больше, собственно и не надо. За четыре часа уже все точно определится, спасу я принцессу или полягу где-нибудь на подступах.

— Ваше высочество, я пришел вас спасти! — Немного пафосно объявил я принцессе Рее, подстрелив прямо на ее глазах двух дам, затянутых по причине случившегося переполоха в среднюю штурмовую броню. Ну, не совсем же бестолочи у барона тут служат, штатные меры по охране все же предприняли. Впрочем, для моего модернизированного стопера их броня препятствием вовсе не стала. Пш-пш, — и полегли, как пара колосков под косой жнеца.…Что-то меня от нахлынувшего волнения на поэтичность потянуло.

— Вас моя мама послала? — Поинтересовалась принцесса, в темпе вальса облачаясь в отыскавшийся в соседней раздевалке легкий доспех космодесантника. Лично я бы для нее что-нибудь более защищенное подыскал, но с собой подобную объемную тяжесть притащить, никакой возможности не было, а с подстреленных мной охранниц их броню снимать, так подобные доспехи все имеют персональные коды доступа. Не снять так просто, и в дальнейшем использовать без перепрошивки тоже не получится.

На вопрос принцессы ответил немного уклончиво, не время в данной ситуации ей все в подробностях разъяснять.

Однако и без столкновения с охраной принцессы пришлось изрядно понервничать. А она уходить, такая коза, не хотела. Требовала освободить вместе с ней всех ее сподвижников по неудавшейся экспедиции. Вроде и понимаю, забота о благополучии подчиненных — вполне благой признак для руководителя, но как же это не вовремя! С трудом смог объяснить, что в одиночку мне тюремные подземелья штурмом не взять. Опять же часики все тикают, скоро уже местные специалисты с проблемами, возникшими после моей диверсии, разберутся, и тогда мы с ней оба здесь останемся навсегда. Еле-еле смог ее убедить, и то, только напомнив, что королева Антареса своих столь ценных подданных в заключении у пиратов всяко не оставит.

По частично проторенному пути, мимо усыпленных мной постов, пробежали быстро. Возле стоянки нашего челнока пострелять все же пришлось, но, вроде, никакого особенного внимания этими выстрелами я не привлек. А потом на челноке, по самой крутой траектории мы взмыли в небеса. Разумеется, тем самым привлекли к себе внимание, но по-другому никак не выходило. Обесточенными оказались оборонительные системы только самого баронского замка, потому прямо над ним и поднимались, не отклоняясь никуда в сторону. И едва только наш челнок влетел в ангар крейсера, как наша «Беда» стартовала прямо с орбиты, чтобы набрать скорость и уйти в субпространство.

Глава 12

В субпространство мы ушли в самый последний момент. В качестве направления для прыжка Орбело выбрал королевство Антарес, родину спасенной нами пленницы. Вот только, хоть границы этого королевства и находились буквально в трех прыжках от Апеннин, шансы его достичь у нас выходили вовсе не такими уж и высокими.

Бог его знает, каким образом, но даже в отсутствие энергоснабжения барон нашел способ, чтобы по открытому каналу передать свой приказ капитанам своего флота: преследовать и уничтожить наш кораблик, невзирая на любые последствия. Ну, и премию за это нехорошее деяние пообещал такую, что не будь я сам в этом корабле, первым бы побежал на него охотиться.

— Это что, снова нас обгонят и попытаются вытащить в обычный космос? — Задал я просто таки напрашивающийся вопрос нашему капитану.

— У данного барона флот, конечно, поменьше, чем у твоего батюшки, — немного по-философски уклончиво сформулировал мне свой ответ Орбело, — но три десятка кораблей среднего класса там все-таки насчитывается. В качестве флагмана есть даже свой линкор. Старый, конечно, но все же. Массу то со временем он нисколько не потерял. А скорость передвижения в субпространстве, помимо мощи двигателей, прежде всего от массы корабля и зависит. Так что самое время, Яр, постараться еще раз продемонстрировать нам эту свою магию с прыжком на дальние дистанции. Пусть даже нас снова забросит куда-нибудь к черту на кулички.

И вот как теперь донести до него мои соображения по этому вопросу? Я ж не просто так, погулять вышел, я физику эфира, благодаря своей субличности Яра Корвара, довольно неплохо понимаю. После получившегося у нас перемещения, когда мы чудом спасли свои жизни, я много думал по этой теме. По всему выходило, что чудо по части нашего спасения от гибели произошло вовсе не один раз, когда мы избежали встречи с заведомо намного более сильным противником, а целых два. Всего лишь потеря сознания, которая наблюдалась у нас во время прошлого сверхдальнего переноса, — реальное самое расчудесное чудо. Повезло выбрать один единственный спасительный маршрут из возможных многих тысяч, следуя которыми нас непременно размазало бы или просто убило из-за попадающихся по ходу движения градиентов гравитации, потоков нейтрино, эфирных приливов и еще бог знает каких процессов проистекающих в самом субпространстве и проецирующихся на него из выше и ниже расположенных слоев реальности.

Отбросив в сторону все эти мудрствования, ответил другу по-простому:

— Прыжок вдаль мы сможем применить, только если уже вообще никаких иных шансов спастись не останется. Почти со стопроцентной вероятностью, этого прыжка мы не перенесем. Поверь мне, это так.

— Вот как-то с самого начала не думал, что все так просто окажется, — посетовал Ли на мое откровение, после чего попытался отыскать в том дерьме, в котором мы очутились исключительно своими собственными усилиями, некоторые приятные нотки: — все же хорошо, что Лия сейчас там принцессу успокаивает. Не хочется, чтобы моя невеста раньше времени огорчалась.

— И что, вот вообще нет никаких способов не попасться в ловушку, которую нам сейчас пытаются устроить эти пираты?

— Почему нет? Есть. Нам надо просто на полпути отыскать какую-нибудь тропку, сойдя на которую мы сможем оставить всю эту погоню с носом. — Тоже по-простому попытался объяснить наши шансы на спасение обученный космолетчик.

— Тропинки по лоциям будешь определять? — Ну, я же не совсем дикий человек, представляю, каких усилий стоит прокладка новых космических маршрутов во вновь присоединенных регионах. Расходы на косморазведку, как раз и составляющую космические лоции для корабельных искинов, — едва ли не на первом месте в этом сильно дорогостоящем процессе. У простых кораблей просто нет соответствующей аппаратуры, чтобы определять проходимость произвольно выбранных направлений.

— Искин уже выбрал несколько ближайших свороток, скоро для того, чтобы уйти на одну из них, будем выходить в открытый космос. — Ли еще раз продемонстрировал, что так уж бездумно он на новое чудо и не надеялся.

— У врагов ведь точно такие же лоции? — Уточнил я для себя уже, в общем-то, понятную ситуацию.

— Ну, да. Так что вовсе не исключена ситуация, что нас в точке пересечения основного маршрута с этой тропинкой уже кто-нибудь может караулить.

— До выхода в обычный космос осталось десять секунд, девять, восемь… — начал обратный отчет искин нашего крейсера, в то время как мы, четверо, расселись в кают-компании, сосредоточенно рассматривая на экранах привычную для субпространства белесую пелену. И да, нашего механика среди нас не наблюдалось. Он, по своему обыкновению, ожидал окончания перехода возле своих механизмов, зато его место занимала наша новая спутница, принцесса Рея.

— Вот, черт! — Вскричал я.

— Боевая тревога! — Вторил мне мой приятель вместо того, чтобы просто скомандовать открытие огня. В принципе, искин, установленный на нашем корабле, в случае возникновения опасности переходил в боевой режим и без этой вот команды, но похоже, от волнения в Орбело проснулась вбитый за время учебы рефлекс.

Собственно, для этих вот экспрессивных выражений у нас с Ли были все основания. Просто представьте себе: на голографических мониторах рассеивается субпространственная муть, и прямо на вас на всей скорости несутся десятки торпедоносцев. Пираты, базирующиеся в баронстве Апеннины, совершенно не желали, чтобы про их художества в отношении ее дочери узнала королева Антареса.

Однако это было близко! И запросто могло быть так, что то, что мы промедлили с открытием огня, спасло наши жизни. Вполне возможно, что на таком ничтожном расстоянии, на каком они оказались от нас, мы бы, несмотря на все мои модернизации наших орудий, отбиться и не сумели. Просто не успел бы наш искин переводить их прицелы с одной цели на другую. Там бы ведь, помимо самих торпедоносцев, еще и разом выпущенные ими торпеды пришлось бы сбивать.

К счастью, капитан эскортного авианосца оказался в курсе наличия особы, путешествующей на нашем борту.

— Лидеры торпедоносцев начали маневр уклонения. Нас вызывают на связь. — Проинформировал нас наш искин.

— Разрешить соединение, — согласился Орбело. Он вполне обоснованно посчитал, что за время его разговора с врагом, маневр уклонения будет вынуждено произвести большинство торпедоносцев, а не только лишь передовые машины.

— Немедленно лягте в дрейф и заглушите реакторы, — на наших экранах нарисовалась вполне обыденная физиономия обрюзгшего пожилого дядечки. Такому впору внуков выгуливать на детской площадке или поливать под окном своего дома клумбу с петуниями. Совершенно не похож он на предводителя космических разбойников.

— А если нет? — Поинтересовался Орбело после небольшой паузы, необходимой для того, чтобы почти все торпедоносцы сменили вектор движения с атаки в нашем направлении на вираж, выводящий их снова на точку начала атаки.

— Собьем, — скучающим тоном поведал нам этот добродушно выглядящий пират. — Принцессу, конечно, будет жалко, но не отпускать же вас из-за этой жалости.

— С авианосца произведен старт двух десантных шатлов, — уведомил нас искин.

— Вот-вот, не сопротивляйтесь и останетесь живы, — продолжал давить пиратский капитан.

— И все же мы попробуем посопротивляться, — объявил Ли, заметив мой знак, которым я дал ему знать, что все первоочередные цели для поражения мной уже отмечены.

И практически тут же, без всякой паузы, ближайшие к нам торпедоносцы начали взрываться. Причем, не по очереди, как это обычно случается в бою, когда все средства обороны оказываются сосредоточены на самой опасной в данный момент цели. У нас же четыре орудия главного калибра в наличии, вот по четыре штуки разом торпедоносцы и начали разлетаться на куски. И при этом еще и имеющиеся у нас башенки ПКО тоже начали строчить в ту же сторону. Вполне возможно, что и на их счет можно было записать кого-то из сбитых.

Не сказать, чтобы мгновенно, но через несколько минут пространство вокруг «Беды» полностью расчистилось от малых летательных аппаратов. Пилоты шатлов, везущих к нам абордажные партии, тоже, резко изменив курс, уже на всех парах мчались к спасительному борту авианосца.

— А теперь вы глушите реакторы, — с довольной улыбкой предложил наш капитан так до сих пор и не разорвавшему связь капитану пиратов. И, заслышав, как вражеский командир начал отчаянно материться, усмехнулся: — фу, как грубо, не забывайте, что вас слушают дамы.

— Ли, не стоит затягивать время, — предупредил я увлекшегося унижением противника нашего капитана, — пираты наверняка уже сообщили по даль-связи о возникших у них проблемах, лучше нам побыстрее разобраться с этими и удирать дальше.

— Ты прав, друг, — отозвался немного сконфуженный сын барона, — раздолбай эту лоханку.

Ну, что же, команда от капитана получена, точки поражения на массивной туше эскортного авианосца намечены, осталось только скомандовать.

— Огонь!

И все же, не в восторге я от плазменных пушек! Один плюс у них, что снарядов к этим орудиям не требуется, зато поражающая мощь намного уступает древним орудиям, установленным на моем «Цербере». И это я даже не вспоминаю тот вариант орудий, которые после моей переделки пуляли металлическими болванками с чуть ли не на порядок возросшим ускорением. Словом, на то, чтобы окончательно превратить авианосец в груду пожженного и развороченного металла мне потребовалось довольно много времени. Правда, время от времени еще приходилось переключаться на сбитие летящих в нашу сторону со стороны авианосца ракет, но все равно…. Наша принцесса, восседающая в кресле прямо передо мной, судя по ее виду, даже заскучать немного успела. Или нет, потому что едва только закончился расстрел врага она, как реактивный кролик-энерджайзер, подскочила со своего места и возбужденно затараторила:

— Этого просто не может быть! Ведь это же у вас «Светлячок», я узнала его. Такие строятся в нашем королевстве, на верфи в «Рогнеда-2». У такого маленького кораблика в принципе нет возможностей, чтобы развалить авианосец, да еще предварительно выбив все его авиакрыло.

— Это был всего лишь эскортный авианосец, и, возможно, нам сильно повезло, — последние слова, произнесенные моим другом, вовсе даже не выглядели полноценным объяснением, а звучали скорее в качестве предположения. — А теперь, ваше королевское высочество, прошу меня простить, но нам нужно срочно убираться с этого места, пока на смену авианосцу пираты не подтянули еще чего-нибудь покрепче.

Чтобы хоть немного переключить вектор внимания принцессы, я задал Орбело следующий вопрос:

— Слушай, Ли, а в субпространстве сигналы даль-связи тоже можно принимать, или нет?

— Субпространство — вообще-то отдельное пространство, туда никакие сигналы не доходят, а что?

— Да вот, я представил, как идущие по нашему прежнему курсу пираты, не получив сигналы от уничтоженного нами авианосца, достигнут границ королевства Антарес, а там точно таких же «Светлячков», как у нас, просто завались! А у пиратов действует приказ их барона о том, что наш корабль должен быть непременно уничтожен. Еще и премия им за это обещана.

— Не-е, не случится такого… — призадумался на мгновение Орбело, — у них же будут совершенно другие идентификаторы.

— Идентификаторы! — Фыркнула на это высказывание Лия. — Капитаны пиратских кораблей наверняка решат, что раз мы такие крутые агенты, способные украсть их добычу прямо из под носа их барона, то подделать идентификаторы нам вообще раз плюнуть.

— Какой ужас, надо немедленно сообщить в секретариат моей матери! — Всполошилась Рея, представив обсужденную нами ситуацию. И таки да, в суете сражения с королевой Антареса мы так и не связались.

— Поздно, мы уже в субпространстве, — Лия указала принцессе на клубящуюся на наших обзорных экранах муть. — Сигналы даль-связи не только сюда не проходят, отсюда тоже невозможно связаться. И выйти отсюда до достижения окрестностей какой-нибудь большой массы тоже невозможно. — Последние слова наша абордажница добавила на всякий случай, мало ли какие пожелания в голове у принцессы родятся. Лучше заранее подстраховаться, чем потом отказывать особе столь высокого ранга в ее желаниях, говоря, что это в принципе невозможно.

С тропкой, на которую мы вступили, пришлось изрядно помучиться. Пару раз вообще искин поднимал тревогу по поводу как в песок уходящей энергии. Ну, у него же не было алгоритмов с нашим новым энергообеспечением, потому он оперировал старыми, уже совершенно не актуальными цифрами. И таки да, в субпространстве наш прокол в N-мерность отлично действовал.

Но, как и все хорошее и плохое в нашей жизни, продирание по тропе, слабо приспособленной для полетов кораблей такого типа, как наш, подошло к завершению. После стандартного обратного отчета корабельного искина на наших обзорных экранах вспыхнуло местное Солнце.

К счастью, наши опасения по поводу очередной засады по месту выхода с тропы не оправдались. В принципе, в том месте, где мы свернули с проторенного пути, в лоциях не одна, а целых три тропы были обозначены. Опять же, чтобы сбить возможных преследователей со следа, Орбело выбирал из них наименее проходимую.

— Внимание, обнаружена затухающая воронка пространственного перехода. Судя по диаметру воронки и силе энергетических возмущений, след оставлен кораблем большого класса. — Проинформировал нас наш электронный педант, едва мы только сообразили, что находимся в обычном космосе.

— Искин, немедленно встать на след этого корабля, пока он не рассеялся! — Команда от Орбело последовала молниеносно. — Будем надеяться, что преследователи, даже если придут сюда следом за нами, потеряют наш след на фоне следа от большого корабля.

— А как же сообщение для моей матери? — Возмутилась Рея, когда на обзорных экранах нашего кораблика вновь заклубилась муть субпространства. — Нужно срочно отправить сообщение в секретариат моей матери.

— Простите, ваше высочество, — отозвался Ли, которого, судя по всему, уже начали раздражать требования принцессы, — Ситуация не позволила нам задержаться в обычном космосе ни на минуту. Преследующие нас корабли вполне еще могут идти по нашему следу.

К счастью, нам с командой не пришлось мучиться в неизвестности, гадая, куда мы летим. Просто в том направлении, куда вел след корабля, на хвост которого мы сели, была всего одна единственная человеческая зона. Одна из немногих территорий, заселенных человеческой расой, и при этом не входящих в состав Земной империи. Свободная Демократическая Республика Запада, — такое название носила данная довольно большая территория, населенная людьми, предки которых когда-то бежали за пределы людского фронтира, пытаясь сохранить угодную их душе политическую систему. Да еще влезли в какую-то странную пространственную аномалию, на подходе к которой выход из субпространства был вообще невозможен. Воистину, обитаемый звездный остров!

Кстати, по тем временам, поклонники демократии очень далеко убежали. Люди в своем расселении по окраинам галактики границ этой республики только совсем недавно смогли достичь.

Жаль мы о наличии этой аномалии в описании, прилагавшемся к лоции этих мест, поздновато прочитали. Теперь до самого прибытия на место и не свернуть никуда. А еще у нас на борту буквально целая куча наследственных аристократов. Как-то нас примут на том островке демократии?

Напрасно опасались. Вышли мы из субпространства в строго предписанном здешними властями секторе. Сразу же получили маршрут следования к стоянке. Кстати, даже непонятно, как к такому относиться: нашему прославленному в узких кругах крейсеру отвели место на стоянке маломерных судов. Мой приятель так на подобное пренебрежение точно обиделся. А я, рассудив чисто с практической точки зрения, наоборот, сильно порадовался. Ну, еще бы, «Беда» — кораблик все же не моя собственность, мне за него ни испытывать стыд, ни гордиться не приходится.

Зато стоянка малых кораблей представляла собой этакую немалых размеров станцию, с которой на местную планету, Фашингтон, даже орбитальный лифт спускался. Правда, лифт этот никаких тросов в своей конструкции не имел, герметичные кабины, являющиеся по сути своего рода шатлами, двигались в наведенном специальными генераторами кольце антигравитации. Только и делов, что движители у них были не встроенные, а внешние.

Отдельно про себя посмеялся над двусмысленностью искажения в названии планеты. Причем, местные, наверняка, об этой двусмысленности даже и не догадываются, просто за давностью лет произношение у них чуток поменялось.

А еще у нас снова получился залепон с принцессой. Даже не удивительно, что она, сильно расстроившись, наговорила нам целую кучу всяких неприятных предположений. Причем, лично я ее отлично понимаю. Статус у нее на нашем кораблике неопределенный, вроде обращаемся к ней уважительно, по титулу, а по факту, словно пленницу везем куда-то. Даже связаться с матерью не разрешаем. Точнее, не то, чтобы не разрешаем, но каждый раз отыскивается какая-нибудь вроде как вполне уважительная причина, почему мы эту связь установить не можем.

Ага, именно так: с даль-связью снова вышла незадача. Причем, не подумайте, что в этом были наши какие-то злобные происки (хотя, похоже, принцесса Рея начинала считать именно так). Обычная поломка. Мы же и в боях неоднократно побывали, и новый способ перемещения в субпространстве на своем кораблике испытали. Что-то непременно должно было поломаться. Но таки да, с точки зрения принцессы целая цепочка объяснений, почему ей раз за разом не позволяют известить о своем положении матушку, выглядит крайне подозрительно.

— В таком случае, я требую, чтобы мне разрешили спуск на планету, — пошла ва-банк королевская дочка. — На Фашингтоне, насколько я в курсе, даже торговое представительство королевства Антарес имеется. Думаю, уж у них-то проблем с даль-связью точно не окажется.

— Я до завтра или послезавтра сразу пас, — пошел в отказ Орбело. — Тут, в этом древнем захолустье просто заповедник бюрократии какой-то. Мне срочно надо подать два десятка различных форм отчетов, причем, не просто сформировать и подать при помощи искина, а связываясь с каждой инстанцией лично, выслушивая их замечания и внося соответствующие поправки. Хорошо еще, что не требуют своими ногами в каждый кабинет бегать.

— Я, как мой жених, — скромно потупила глазки Лия. Очень похоже, что и ее общество периодически капризничающей принцессы сильно достало.

— А мне вообще починкой даль-связи заниматься надо, — Куан Зилот с видом крайне занятого человека мигом подхватился из-за стола и исчез в глубинах машинного отделения.

А я…. А я не нашел в себе силы отказать, когда на меня умоляюще смотрят два таких лучистых глаза. Блин, сам не ожидал от себя, кажется, ребята, я реально влюбился в эту вот высокородную девицу!

Хотя нет, на выдвижение кое-каких условий, я силы все же нашел:

— На планету пойдем инкогнито. Запросто может быть, что тут не только у Антареса, но и у баронства Апеннины свои представители имеются. Не хватало еще прямо на улицах чужой страны пострелушки устраивать.

Глава 13

Если у меня и имелись еще сомнения по части заговора мироздания против моих возможных отношений со спасенной нами принцессой, то после сообщения искина о внезапно пришедшем в себя Ур Гане их не осталось в принципе. Ну, да, принцесса моментально вместо уже запланированного путешествия в моем сопровождении в сторону торгового представительства их королевства на этой планете, помчалась в направлении медицинского бокса. Плакало мое первое пусть и не объявленное свидание!

Еще не замечательнее оказался тот факт, что оживший ученый не просто пришел в себя, но и, несмотря на еще сохраняющуюся у него сильную худобу, чувствовал себя великолепно. Сразу же рассыпался в комплиментах посетившей его принцессе. И я бы даже, возможно, позавидовал подвешенности его языка, если бы он в этот самый момент не натягивал собственные штаны. Вот в такой ситуации необычайно куртуазная фраза о том, как он раз лицезреть прекрасную повелительницу всех его помыслов, звучала необычайно потешно. Клянусь, я вовсе не намеренно не удержал смешка. А следом за мной и сама Рея рассмеялась, словно серебряные колокольчики зазвонили.

Надо сказать, хоть Ур Ган и зыркнул в мою сторону очень недобро, но он очень быстро поборол в себе вспыхнувшее у него раздражение, смог посмотреть на возникшую ситуацию со стороны и засмеялся следом за нами.

— Тем не менее, несмотря на комичность получившейся ситуации, моя принцесса, — объявил он, когда наше веселье чуточку улеглось, — пока мы не получим возможность вернуться обратно на Эвридику, я объявляю себя вашим постоянным паладином. Располагайте мною, ваше высочество.

И снова я про себя чертыхнулся в адрес вредного мироздания. Хоть моя менталистика, доставшаяся мне вместе с субличностью тора, и, по-прежнему, не являлась моей сильной стороной, волну удовольствия, полыхнувшую со стороны принцессы, я после этого достаточно наглого заявления уловил.

— Не думаю, что вы, милейший Ур, сможете в ближайшие часы меня сопровождать, — Рея тоже перешла на «высокий стиль общения», — вы едва только очнулись, а я собиралась в самые ближайшие часы спуститься на Фашингтон с тем, чтобы отправить по даль-связи сообщение моей матери. Представляете, Ур, наши товарищи до сих пор томятся в плену у пиратов.

— Так значит, мы отправимся туда вместе! Знаете, я слыхал, что планеты Демократии — довольно беспокойное местечко в плане возможных нападений на людей со стороны всевозможных банд. Представляете, у этих дикарей же здесь разрешено свободное ношение ручного огнестрельного оружия, вплоть до бластеров и даже рейлганов. Просто удивительно, как они за все это время сами себя не перебили.

— Нет-нет, никаких вместе! — Заспорила принцесса, — вы же только что пришли в себя после длительной комы. С этой недолгой поездкой мы и вдвоем с виконтом Корваром отлично управимся.

— Современная медицина творит чудеса, — объявил бывший умирающий. — Я настолько здоров, что даже пина скьявол могу станцевать.

И прямо на наших глазах сей достойный ученый зашелся в пароксизме этакого очень сложного акробатического этюда, являющегося, судя по всему, в королевстве Антарес какой-то разновидностью популярного танца, поскольку Рея даже в ладошки захлопала:

— Великолепно! Подобное я видела только на прошлогоднем чемпионате в нашей столице.

— Я занял там третье, призовое место, моя принцесса, — очень «скромно» поведал явно тоже приударивший за симпатичной мне девушкой ученый ловелас.

Надо ли говорить, что в самом скором времени в путешествие на планету мы собрались вовсе не вдвоем, как это выходило изначально, а уже втроем. Ур Ган еще и вытребовал себе бластер из нашей оружейки. Ну, как же, он же паладин, ему нужно сверкающее оружие, чтобы мог объект своей страсти героически защищать!

И, что самое главное, у меня, с этой его клятвой, даже нет никакой возможности оставить его на Фашингтоне, у пусть и всего лишь торгового, но все же официального представителя их королевства. Так и будет теперь постоянно вместе с Реей болтаться, мешая мне установить с объектом моих воздыханий хоть какие-то неформальные контакты.

Из нашего корабля вышли, двинулись прямо по присоединенному к нашему шлюзу переходному коридору. Между прочим, снаружи эта станция, с пристыкованными к ней пусть небольшими, но многочисленными кораблями, выглядит крайне величественно. Очень громадное, на самом деле, сооружение.

А вот изнутри эта космическая конструкция произвела на меня, скажем так, двоякое впечатление. Прежде всего, тут повсюду сверкала и просто таки назойливо лезла в глаза всевозможная реклама. Спрашивается, зачем она, если всю информацию, которая только ему необходима, любой разумный получает через комм. Впрочем, предки устроителей этого государства и на Земле тоже сделали из рекламы настоящий фетиш, уж я-то помню. Еще вдоль коридора, по которому мы передвигались, было полно магазинчиков. Подозреваю, именно потому никто тут не предложил нам никаких каров для скорейшей доставки к лифтовой станции, хоть расстояния пешего перехода по станционным коридорам до нужной нам лифтовой площадки вообще-то выходили не малые. На моем Цербере, где подобные кары, как раз, были, расстояния получались в разы меньшими. Очевидно, предполагалось, что передвигаясь пешим порядком, гости станции непременно свернут в какой-нибудь из встреченных магазинчиков и обязательно что-нибудь купят.

Скорее всего, именно так бы все и произошло, все же принцесса Рея — девушка, а они, обычно, любят приобретать для себя всякие памятные безделушки. К несчастью для торговцев, сопровождаемая нами, с Ур Ганом, высокородная девица слишком торопилась. Последний разговор со спасшимся ученым о судьбе членов их экспедиции вновь напомнил ей о том, что с сообщением на Эвридику, столичную планету королевства Антарес, ей нужно как следует поторопиться.

Однако, как и все на этом свете, наша довольно таки подзатянувшаяся пешая прогулка подошла к своему завершению. Здешняя лифтовая площадка, по сути, представляла станцию внутри станции. Ну, лифты же только так назывались, внешне они, как я вроде бы уже сообщал ранее, были очень похожи на орбитальные челноки, потому тут и зал ожидания для публики, желающей опуститься на планету, имелся, и всякую снедь для перекуса в дороге продавали. Я тут же прикупил несколько пакетиков с картофельными чипсами. Едва первая соленая сухая их пластинка захрустела под зубами, аж нехилый такой приступ ностальгии испытал. Столько веков прошло, а вкус чипсов ни капли не изменился.

Очередной челнок орбитального лифта прибыла через восемнадцать минут, строго по расписанию. И я бы, признаться, очень сильно удивился, если бы он запоздал. Механизм гигантского круговорота этих шатлов-кабин был тут отлажен на изумление. Если со стороны посмотреть, так получается этакое чертово колесо обозрения, все кабинки этого колеса двигаются в нем, словно как гвоздями прибитые.

Началась посадка, мы прошли внутрь. Там оказались очень комфортабельные кресла, расставленные рядами по двое. Признаться, мне очень хотелось сесть рядом с Реей, но не повезло. Буквально перед самой посадкой она с Уром начала обсуждать какие-то планетологические тонкости, потому не удивительно, что я оказался от них чуточку на отшибе.

Спуск на планету по данной технологии предполагался достаточно медленный, поэтому, чтобы скоротать время, залез на местный новостной портал. Может, узнаю что-нибудь новое о событиях на родине?

Нового про конкретно наш уголок космоса не отыскал ничего. Самая свежая информация касалась разгрома вражеского вторжения возле Эребуса, в котором я сам принимал участие. Зато в разделе свежих, популярных новостей повстречал информацию о столкновении одной из пограничных эскадр Антареса с боевыми кораблями неназванного члена баронской лиги. Тут же отыскались пространные комментарии экспертов, рассуждающих о возможных последующих шагах участников конфликта. Интересно, это просто так совпало, и данный инцидент никак с поимкой одного маленького, но очень увертливого кораблика никак не связал, или все же это загонщики на какие-то другие, аналогичные нашему, корабли напали? Вообще-то, когда я это предположение сыну барона высказывал, я его чисто для хохмы ляпнул.

Больше пока на заинтересовавшую меня тему других новостей не было, а вскоре и лепестки люков в нашем лифте начали разъезжаться в стороны. Замечательная все же это технология, орбитальный лифт, при передвижении в нем инерции полета вообще не ощущается. Сел, посидел четверть часа — и добро пожаловать на выход, вы уже на месте.

А приличный тут трафик: только с нашего челнока под три сотни человек народа вывалило, и мы еще даже до конца покинуть зону посадки не успели, а высоко в небесах уже следующая кабина нарисовалась. Впрочем, в толчею со следующим группой космолетчиков мы все же не попали. Пусть с небольшим запозданием, но наемный флайер, который мы вызвали сразу после посадки, прилетел, и мы в него дружно загрузились. Кстати, как выяснилось, полеты в небе тут — не каждому по карману. Не сказать, чтобы разорился вконец (а всю эту поездку оплачивал именно я), но сумма, списанная с моего счета, по сравнению с ценами в родном маркизате меня неприятно поразила.

Итак, расселись мы в флайере по креслам, задали кибер-пилоту в качестве адреса представительство Антареса на этой планете и полетели. А вокруг небоскребы, переходы, транспортные развязки, куча транспорта как наземного, так и воздушного. Реально человеческий муравейник! Опять же, с нашим маркизатом даже близко не сравнить. Вот что значит, одна из самых старейших человеческих колоний! Я даже, заинтересовавшись, снова полез в комм: население только в этом городе, а он на Фашингтоне далеко не один, хотя и самый большой, за триста миллионов перевалило. А ведь в этом звездном скоплении и планета эта тоже далеко не единственная.

Для сравнения, у нас во всем маркизате моего родителя, включающего в себя четыре обитаемые планеты и целую россыпь поселений в других местах: на производственных планетах, астероидах, просто космических станциях, людей и трех миллиардов, наверное, не набирается.

Флайер опустился на стоянке, наши навигаторы, программу для которых мы скачали перед поездкой заблаговременно, на виртуальной карте построили для нас маршрут. Нам нужно дойти до ближайшего перекрестка, повернуть налево и двигать в сторону одной из возвышающихся там многоэтажек. Офис торгового представительства Антареса там располагается на двадцать девятом этаже. Бедновато как-то. Что-то я уже сомневаюсь, что там мы систему даль-связи отыщем.

Хм. Я снова ожидал увидеть человеческий муравейник. Такая толпа народа должна же где-то присутствовать. Но, очевидно, эти три сотни миллионов именно в этот момент оказались в другом месте. Не то, чтобы вообще ни одного человека нам навстречу не попалось, но, так сказать, малолюдно.

Тем сильнее в глаза бросилась большая группа мужчин, которые, вроде как, что-то делали возле грузовой платформы, поставленной в аккурат напротив входа в нужное нам здание. Можете посчитать меня перестраховщиком, но свой стопер я из кобуры извлек. И только в этот момент меня посетила очень неприятная мысль: а пространственные разломы, которые «энергетик» приладил к этому моему оружию, они вообще, с орбиты досюда достанут? У нас же проколы в N-мерность вместе с «Бедой» и ее десантным челноком так и остались на орбите.

А голубки так и шагали, увлеченные беседой друг с другом, совершенно не обращая внимание на окружающее.

— Внимание! Возможная опасность! — Вынужден был я подать им сигнал голосом.

Тоже мне, паладин! Этот насквозь гражданский товарищ принялся крутить головой по сторонам, даже не удосужившись извлечь свой бластер. И чего, спрашивается, его тогда клянчил перед выходом.

И все-таки не зря меня моя паранойя предупреждала! Заметив, что мы остановились и занервничали, вся эта толпа примерно в дюжину рыл вдруг подоставали откуда-то припрятанные до времени пистолеты, бластеры, один, тот, что непосредственно на грузовой платформе деятельность имитировал, даже извлек гауссовку, здоровую дуру, способную без труда прошибать даже среднюю броню штурмовиков.

Он-то первым и прилег отдохнуть. Все же выяснилось, что рифт для обеспечения энергией моего стопера с орбиты доставал отлично.

А дальше мне как-то немного не до стрельбы вдруг сделалось: больше десятка палящих по тебе бойцов отлично излечивают от излишнего героизма. Правда, сначала я Рею, этаким прыжком из арсенала американского футбола, убрал вместе с собой из простреливаемой зоны, затолкав за возвышающуюся сбоку от пешеходной части какую-то приземистую пластобетонную конструкцию. Ну, и сам там же укрылся.

А вот Ур Ган укрыться не успел. И, тем не менее, он, каким-то невероятным образом, во всей этой внезапно разразившейся войнушке оставался невредимым. Очевидно, вражеские бойцы, отвлекаясь на разбегающихся в разные стороны прохожих, просто совершенно не ощущали от его неподвижной фигуры никакой опасности.

Переждав канонаду первых, самых частых выстрелов, я буквально на пару мгновений выглянул, отправив в беспамятство еще парочку самых активных нападавших, как раз в этот самый момент попытавшихся оббежать мое укрытие, чтобы достать меня там.

И таки принцесса, в отличие от своего паладина, не стала просто так отсиживаться в укрытии. Бластер же ей на нашем корабле вместе с Ур Ганом тоже выдали, вот она и вознамерилась погеройствовать.

— Рея, Нет! Оставь их мне. — Закричал я, увидев, как она, выглянув из-за укрытия, пальнула пару раз в сторону нападавших. — Если ты не будешь стрелять в них, первыми нападать на тебя они тоже не будут. Но, уловив, что подчиняться мне она не намерена, вынужден был ускорить отстрел нападавших и даже неплохо в этом преуспел, поскольку, уменьшив количество бодрствующих еще разбойников, тем самым заметно снизил интенсивность моего обстрела.

— Не стреляйте! — Вдруг завопил один из последних нападавших, отбросив в сторону свое оружие. — Не стреляйте, я не хочу умирать!

Двое других, услыхав эти истошные вопли, очевидно, тоже моментально передумали нас атаковать. Правда, они избрали немного другую тактику спасения, развернувшись и со всех ног помчавшись прочь. Как там в древней поговорке звучало? Не стоит убегать от смерти, умрешь уставшим. Разумеется, от выстрелов из моего стопера не умирают, но когда очнутся, вполне возможно, медицинская помощь им потребуется: падать с разгона лицом на очень твердый тротуар — развлечение травмоопасное.

Меж тем, последний остающийся на ногах противник с задранными вверх руками энергично маршировал в нашем направлении.

— Не стреляйте! — Вопил он, и у меня непроизвольно опустилась рука с оружием. Ну, в самом деле же, стрелять по пленному, даже не смертельными зарядами как-то некомильфо. Да и парень этот вполне безобидный, вон как преданно ест нас глазами….

«Зафиксировано ментальное воздействие!», — вдруг зазвучал в моей голове пронзительный «голос» ментального симбионта.

И сразу же из безобидного и вполне симпатичного образа успевшего подойти к нам практически вплотную парнишки в моем восприятии проступило сосредоточенное крысоподобное лицо немало уже успевшего пожить типа. Кажется, мне довелось повстречаться с очередным довольно редким среди людей уникумом, обладателем парапсихических способностей. В частности, конкретно этот способен вмешиваться в мыслительную деятельность других людей.

— Прочь из моих мозгов, тварь! — Закричала вдруг принцесса Рея, крайне неуклюже попытавшись наставить на него ствол своего бластера. Я, еще не выработал до конца решения, что же мне делать с бандитом, проявившим столь редкие способности, потому несколько мгновений как бы со стороны наблюдал за борьбой принцессы самой с собой. Ствол бластера в ее руке гулял, вычерчивая вензеля, и никак не мог установиться на своей цели.

И тут вдруг оживился совсем почти позабытый мной самозваный паладин. Ур Ган, проявив неслыханную до этого момента ловкость одним движением выхватил имеющийся у него бластер и… наставил его в сторону принцессы.

«Уй, бля!», — только и промелькнуло в моем сознании в тот момент, как я, стреляя из стопера в прыжке в сторону проклятого менталиста, своим телом прикрыл принцессу. А просто поступить по-другому у меня не получилось. На это же время было необходимо, чтобы хоть пару мгновений подумать, а времени нет совсем, да и мои способности к самостоятельному мышлению еще до конца после ментального воздействия, похоже, не восстановились.

В себя я пришел от ощущения того, что мне мокро. И нет, это не из-за известного конфуза, который может приключиться с человеком. Столько жидкости в мочевом пузыре просто в принципе не может поместиться. Да и окружающая мою ванну сложная аппаратура, посверкивающая разноцветными огонечками и издающая разные звуковые сигналы, всем своим видом намекала, что я попал. Не в значении, что куда-нибудь в другой мир попал или снова в будущее, а просто попал в больницу. Еще и память о моем сногсшибательном прыжке под выстрел бластера вдруг проснулась.

Очевидно, в сверкании лампочек с моим пробуждением что-то изменилось, потому что откуда-то из-за края моего зрения ко мне быстрым шагом подошла молодая женщина в форменном одеянии бледно персикового цвета.

— Вы уже очнулись, молодой человек? — Обратилась она ко мне таким вопрошающим тоном, словно и сама не сильно верит в подобное чудо.

— Давно я у вас тут валяюсь? — Вопросом на вопрос ответил я, ощупывая свою грудь, куда, как я помнил, попал заряд бластера, выпущенный Ур Ганом в принцессу.

— Вас вчера около полудня привезли, а сейчас утро, — проинформировала меня местная фея каким-то обвиняющим тоном, и тут же спохватилась, — я сейчас доктора Смайта позову.

Пока не подошел этот самый доктор, я мысленно обратился к своему симбионту: «Каково состояние моего организма на данный момент?». Конечно, я тот еще менталист, по меркам присоединенного ко мне тора, так вообще практически глухо-немой инвалид, но пару раз мне удавалось до симбионта все-таки докричаться.

К моей несказанной радости, симбионт меня услышал и даже сумел мне ответить: «Состояние тела на сто процентов соответствует занесенному в память эталону. В среде, окружающей ваше тело, обнаружены активные вещества, при использовании которых есть возможность произвести начальные изменения организма с целью повышения его ментальных характеристик. Необходимо ваше согласие на начало изменений».

«Каковы внешние проявления предполагаемых изменений?», — поинтересовался я у непривычно разговорчивой сегодня железяки. Ну, да, знаю я, что мой симбионт вовсе даже не из железа сделан, но вот так, немного негативно, его воспринимаю. Что-то вроде восприятия ребенком строгой няни, могущей в любой момент уложить дитятю спать, даже если он сам того вовсе не хочет.

«Внешних изменений не будет. Изменения внутренние будут замаскированы под окружающие ткани и даже при применении специальной аппаратуры будут очень слабо заметны».

«Согласен. Приступай!», — протелепатировал я симбионту, испытывая огромный энтузиазм. Да это просто праздник какой-то! Признаться, я очень завидовал той же Лие, которая хоть и находилась всего лишь на D-уровне ментальных способностей, без труда управлялась довольно большим отрядом абордажных роботов.

Мои переговоры с симбионтом прервал притопавший к моей ванне с питательным раствором дядька, своей сияющей безупречной внешностью легко могущий посрамить даже древнегреческого Аполлона, являвшегося, как известно, по совместительству еще и богом красоты.

— Сита сообщила мне, что вы, молодой человек, очнулись, — начал он свой разговор со мной. — Признаюсь, меня очень заинтересовала феноменальная скорость вашего излечения. Мы, конечно в нашей клинике используем вытяжку из железы анобуса, но обычно заживление таких глубоких термических ран меньше недели не занимает.

— Может, рана была не такой глубокой? — Попытался я избежать ненужных мне расспросов. — На мне же был надет десантный комбинезон из абсолютно негорючей ткани.

— Ткань не горючая, но поражение ваших собственных тканей за ней все же имело место быть, — принялся объяснять мне доктор. Однако в процессе объяснения он все же обдумал мои слова и частично с ними согласился: — Впрочем, возможно вы и правы, первоначальную глубину поражения тканей мы особо не оценивали.

— Опять же место, куда пришелся этот выстрел, у меня еще болит, — соврал я, чтобы хоть как-то залегендировать свое дальнейшее пожелание, несмотря на внешнее выздоровление, полежать еще чуток в этой замечательной регенерационной жидкости.

— Хозяин барин, — легко согласился продлить мое лечение доктор Смайт, — деньги за пребывание в этой ванне платите вы, я со своей стороны вовсе даже не возражаю.

Глава 14

После разговора с доктором Смайтом еще, казалось, часа не прошло, ко мне подбежала очень взволнованная принцесса Рея. Точнее, не она одна, медсестра… как там ее доктор Смайт называл? Сита вроде? Так вот, эта Сита тоже следом за Реей притопала. Но стеснение от своей наготы я испытал почему-то только перед принцессой.

— Как ты себя чувствуешь, Яр? — Вот вроде, вполне стандартный вопрос, но из уст красавицы, да еще в сочетании с упоминанием моего имени, просто бальзам на душу. Так бы и смотрел на нее всю жизнь, не отрываясь.

— Поправляюсь. В этой клинике просто таки чудодейственные лекарства, — говорить о том, что к завтрашнему утру уже, вроде как, планирую отсюда выписываться, не стал. Прежде надо дополнительно попытаться этот вопрос у моего симбионта уточнить, вдруг ему на улучшение моей тушки времени не хватит. Как-то с того момента, когда смог с ним пообщаться, вызвать его у меня больше не получалось.…С другой стороны, если он смог явно практически смертельную рану за сутки полностью исцелить, еще суток на заявленное «начальное» улучшение моего организма ему тоже должно хватить. Или нет?

— А я смогла с мамой связаться, — вдруг совершенно непоследовательно поведала мне Рея. — И вовсе не нужно было для этого в наше торговое представительство заявляться, все равно наши люди оттуда тоже пользуются услугами местного пункта межзвездной связи.

— Ну, слава богу, а то я, признаться, уже подумывал, что это само мироздание против того, чтобы вы, ваше высочество, смогли это сообщение на Антарес отправить. — Улыбнулся я, вспоминая свои мысли по этому поводу.

— Яр, давай без этих вот титулований, — в ответ поморщилась моя собеседница, — ты меня уже несколько раз из очень неприятных ситуаций выручал. Называй меня просто Реей.

— Хорошо, Рея. А что у нас с бандитами и полицией, и почему ты без своего паладина ходишь?

Принцесса искоса взглянула на присутствующую при разговоре Ситу, которая явно присутствовала тут не просто так, а усиленно грела уши.

— Ур Ган, как и все выведенные тобой из строя бандиты, сейчас в тюрьме. На полицейских записях отчетливо видно, как он в меня стрелял… — словно через силу сообщила она, после чего продолжила с чуточку большим энтузиазмом: — а бандитов тоже судить будут. Суд над ними назначен на завтрашний вечер.

— Быстро что-то, — подивился я, помня из прошлой жизни в двадцать первом веке об изрядной неповоротливости демократической судебной системы.

— Да чего там долгого! На записях же четко видно, что оружие на нас они наставили первыми. Ты вынужден был просто защищаться. Опять же, даже в этом случае, ты использовал, в отличие от них, исключительно не летальное оружие.

— Ну, да, ну, да, — покивал я головой, от чего жидкость в моей ванне пошла небольшими волнами, — удивительно только, как они вообще что-то планировали с нами сделать, если там повсюду камеры натыканы.

— А они те камеры, что были установлены там изначально, заглушили, — затараторила принцесса, обрадованная тем, что может сообщить еще что-то неизвестное ее собеседнику. — Только у здешней полиции, оказывается, есть специальная программа присмотра за особо важными персонами, вроде меня, вот они автоматический дрон с телекамерой за нами и направили. А после случившегося нападения еще и дополнительных охранников ко мне приставили. Серьезные дядьки, я их возле входа в этот зал попросила посидеть.

Замечательно так поболтали. Это, конечно, не совсем первое свидание, но все же…. Вот только во время разговора мне временами очень хотелось хотя бы ладошкой прикрыться. Конкретно в те моменты, когда Рея, забываясь, очень пристально меня разглядывала.

Время до утра я провел в ванне. Уже собирался из нее вылазить, когда вновь проклюнулся мой симбионт: «создание узла ментального оперирования начального уровня завершено». Попытался у него выяснить, можно ли мне развить этот узел до «не начального», получил ответ, что в дальнейшем улучшении узла нет смысла, поскольку узел, по сути, только является ретранслятором, а начальная сила ментального импульса завязана на способность, имеющуюся у души оператора. Обидно, знаете ли, узнавать, что моя душа настолько бесталанная. Хотя нет, про отсутствие у меня ментальных талантов я знал изначально. Все те крохи ментальных способностей у меня от поглощенного сознания тора, тоже при жизни не блиставшего менталом. Но все равно, сообщение симбионта меня задело. Захотелось себя дополнительно улучшить.

А дальше я смог на своем собственном опыте убедиться, что, несмотря на чертову бездну веков, промчавшихся со времени моей жизни в двадцать первом веке, дальние полеты в космос и еще кучу чисто внешних изменений быта, люди остались все теми же людьми, что и раньше. Как я это определил? Да очень просто: для выписки мне мало было подняться из лечебной ванны, мне же нужно было получить на свой комм и результаты проведенных со мной обследований, и названия лечебных манипуляций. А еще банально одеться. Ну, не пойду же я по улицам голым!

Ага! Вот только все мои вещи, включая комм, с которыми я прибыл в клинику, оказались на больничном складе, а рабочий день кладовщицы, ответственной за их хранение, начинался только через два часа. Самый главный чин в армии — прапорщик, его ну никак обойти не получится! Все в точности, как раньше.

Единственное, что совсем уж обнаженным меня не оставили: все та же Сита принесла мне комплект одежды и обуви, на котором разве что крупными буквами не было нарисовано: «Одежда дешевая, одноразовая». Хорошо еще, что она была абсолютно новой.

И все же, ожидая появление «самого главного больничного начальника» я уж точно не страдал, а даже в какой-то степени был счастлив. И от появления в какой-то момент той самой кладовщицы на мгновение испытал очень сильное расстройство. Разумеется, такое чудо с моим восприятием окружающей, далеко не самой радужной действительности сотворила одна знакомая мне принцесса. Она прибежала в клинику, только-только я успел натянуть на себя бесплатное больничное одеяние.

А потом, до самого вечернего заседания суда, мы с Реей просто гуляли по городу и болтали. А, нет, сначала еще пришлось зайти в магазин одежды, где Рея попыталась подобрать мне одежду на ее вкус. Ага, мой замечательный комбинезон все же не пережил того выстрела из бластера одного паладина, слишком уж легко подпадающего под чужое влияние. Зато хоть комм вернулся ко мне неповрежденным. Пока Рея с целеустремленностью хомячка носилась среди представленных в магазине предметов мужского гардероба, я, связавшись с Орбело, попросил срочно прислать мне самый ценный из моих трофеев. Появилась, знаете ли, одна, пока еще очень смутная идея, которую вовсе не факт, что вообще решусь воплощать в реальность.

И снова я оказался очень сильно недоволен тем, что наше ожидание истекло. Ну, да, я про внезапно наступивший вечер говорю, а вместе с вечером и начавшееся судебное заседание до кучи. Очень уж замечательное свидание у нас получилось.

И все-таки не зря этих демократов в Империи называют дикарями! Это ж надо, для принятия решений в суде использовать живых людей! Нет, я понимаю, живые официанты в ресторане, в конце концов, во многом мы и платим лишние деньги за то, чтобы тебя обслуживали не как на конвейере. Еще оправданы живые люди в медицине — там доказанный факт, что от человеческого общения ускоряется выздоровление. Но вот использование людей в качестве судьи и целой кучи присяжных заседателей!.. Интересно, чем им в принципе неподкупный искин не угодил? Или, может быть, именно тем, что он реально неподкупный и судит строго по букве закона?

Вот так, выразив свое возмущение творящимся в судебном зале цирком, перейду к описанию собственно самого процесса. Прежде всего, надо признать, что это нападение на самую настоящую принцессу наделало довольно много шума, в зале даже журналисты присутствовали. Правда, по здешним законам, съемка судебного заседания запрещена, потому рядом с каждым представителем пишущей братии сидел еще собрат рисующий. Я же говорю, дикари! Но и помимо журналистов, с нацепленными у них на лацканах бейджиками, еще много любопытствующих сюда пожаловало, немалых размеров зал полон оказался. Хорошо еще, что у нас, как у пострадавших, свои места на первом ряду оказались зарезервированы, а то, боюсь, мы бы и в зал не попали.

Арестованных бандитов ввели в зал почти перед самым началом. Для них там тоже были выделены отдельные места, от остальной публики отгороженные невысоким прозрачным барьером. От публики барьер был, а вот мы оказались рассажены чуть ли не на соседних местах. И да, на том крысомордом, продемонстрировавшим способности к менталистике, на голове было надето специальное устройство, мешающее ему воздействовать своими способностями на окружающих. Признаться, обнаружив на нем эту штуковину, я немного даже запереживал.

А потом началось собственно само заседание. Если бы не регламент в сорок минут, вполне возможно, мы бы и по сию пору слушали там речи адвоката. Очень говорливый оказался, засранец. Если его послушать, так в подзащитные ему попались несчастные, обездоленные люди, которых к тому же сильно обидел один очень злобный, понаехавший в их благословенную демократию аристократ.

Приговор судьи мы заслушали стоя. На задержанных налетчиков наложили всего лишь денежный штраф. Обосновали такой необычайно мягкий приговор тем обстоятельством, что в результате их действия никто не пострадал. Не удивительно, что у них вот так запросто целые банды на улицах применяют огнестрельное оружие.

С другой стороны, и нам слишком уж сетовать на это решение судьи не приходилось. Ур Ган также должен был выплатить всего лишь денежный штраф. В случае иностранца присяжные сочли недоказанным то, что он выстрелил в свою спутницу под воздействием менталиста, но сочли причиненный им вред не слишком значительным.

Прямо в здании суда с головы крысомордого менталиста сняли ограничивающую его конструкцию. Он с ехидной улыбочкой повернулся в нашу сторону, мы как раз проходили рядом по направлению к Ур Гану.

— Принцесса, красавица, и ведь могла еще жить да жить… — начал он, словно разговаривая сам с собою, но не договорил. Все так же улыбаясь, осел в кресле кучкой расслабленной плоти.

Ну, да, когда я заказывал Орбело привезти мне один из двух имеющихся у меня на корабле в наличии трансляторов душ, я еще очень сильно сомневался, что реально буду его использовать. Но очень уж он выбрал для себя неправильную модель поведения. Угрожать моей принцессе я не позволю никому. И да, хоть душа его и отправилась в буферное пространство транслятора, тело бандита по-прежнему продолжало жить. Внешне это выглядело, словно переволновавшийся человек просто потерял сознание.

И все же нехороший это был человек! Даже своим уходом мне лишние сложности создает. Не в том плане, что меня кто-нибудь в его потере сознания обвинил: на суд даже со стоперами не пускают, все оружие подлежит сдаче в камеры хранения на входе. А мой транслятор-шкатулка уж никак оружием не выглядит, да и ей я на виду у окружающих не размахивал. Другое меня очень сильно озадачило. Имеющаяся у меня в накопителе транслятора сознания душа может при присоединении ко моей усилить мои ментальные способности… если только не возьмет в нашем сборном тандеме верховенство.

Суд закончился, за Ур Гана Рея сумму штрафа перевела со своего счета. Учитывая, сто и принцесса со своей мамочкой-королевой уже связалась, больше нас на этой планете ничего не задерживало. Нет, я бы еще закупился, конечно, той вытяжкой из железы анобуса, которая так по вкусу пришлась моему симбионту, но оказалось, что вещество это весьма нестойкое и достаточно эффективно только в первые несколько суток после извлечения. Так что с огромным сожалением от этой покупки отказался.

В общем, несмотря на уже наступившую в этой части Фашингтона ночь, мы, все втроем отправились обратно к площадке орбитального лифта. Ну, он же работает круглосуточно, как и наемные флаейры, чтобы туда добраться.

Однако теперь перед нами осталась одна единственная еще невыполненная цель. Ну, не считая, конечно, возвращения к своему нелегкому и опасному каперскому ремеслу. Вернуть на родину принцессу Рею.

И тут перед нами вырисовываются очень двоякие перспективы. С одной стороны, после того, как информация о виновнике нападения на научную экспедицию королевства Антарес и похищения второй принцессы этого королевства стала достоянием общественности, наша ценность в качестве приза для одного известного пиратствующего барона резко уменьшилась. Ну, если оставить за скобками возможную мстительность этого самого барона, конечно. Но логичного обоснования для продолжения развернутой широкомасштабной охоты на нас теперь точно нет. И, вроде как, это хорошо. С другой стороны, опасность вовсе и не до нуля уменьшилась: стычки на границе боевых эскадр королевства Антарес с кораблями баронской Лиги так и продолжаются. А мы как раз мимо этих воюющих на Эвридику, столицу Антареса собираемся, да еще и представительницу правящего дома везем. Чем не цель для сбрендивших пиратов.

Вовсе не удивительно поэтому то, что Лия в придачу к своему уже имеющемуся железному воинству заказала у здешних торговцев еще даже не один, а целых два комплекта абордажных роботов. Пусть полноценно с таким количеством в абордаже она работать и не сможет, но в режиме постановки текущих задач и периодического контроля за исполнением вполне себе из нас кусачая добыча получилась.

Впрочем, были и еще довольно веские доводы в пользу того, что путешествие до Эвридики пройдет для нас благополучно. Ну, Свободная Демократическая Республика Запада — довольно крупная торговая площадка для этого края человеческого космоса, вовсе не удивительно, что тут отыскался караван судов из королевства Антарес с довольно сильным боевых сопровождением. Вот этот-то охранный отряд отдельным указом королевы Мад и придавался нам для сопровождения. Между прочим, довольно крупный отряд: два крейсера четвертого и седьмого ранга, эсминец и три корвета. Какой-нибудь залетный эскортный авианосец теперь уж точно не отважится напасть.

Единственное, что заслуживало удивления в организации этого похода, так это то, что Рея самым категорическим тоном до самого прибытия на Эвридику пожелала остаться именно на нашем корабле. Ага, а вот Ур Гана, несмотря на его ясно видимое нежелание, она в приказном порядке отправила на один из крейсеров. Вообще-то в этом отправлении и я свою руку приложил. Ну, в самом деле, человек, который буквально с самого начала полностью поддается чужому ментальному влиянию, даже вопреки своему собственному желанию, запросто может оказаться бомбой замедленного действия. Но надо отметить, что и принцесса практически сразу на это мое замечание отреагировала, причем даже с каким-то плохо скрываемым облегчением.

Однако лететь с этого звездного острова, которым в окружении пространственных аномалий представлялась Свободная Демократия, по сети основных субпространственных маршрутов — вовсе не одно и то же, что пробираться туда по каким-то почти нехоженым тайным тропкам. И энергии на полет намного меньше расходуется, и наш искин на аномальные условия пути не ругается. Ну, и, разумеется, до места мы должны долететь намного быстрее, хотя последнее для меня с некоторых пор представляется не совсем уж благом.

И таки признаюсь честно: прикипел я душой к спасенной нами красавице. Оставить ее и улететь восвояси станет для меня настоящей болью. И, кажется, если я только не обманываюсь, это чувство, вполне возможно, что является у нас взаимным. Во всяком случае, Рея летит именно с нами, а не на намного более хорошо защищенном и комфортабельном крейсере своей матери. Да и почти все свое время она проводит в моем обществе. И, клянусь, в ее взгляде в мою сторону больше нет вежливого безразличия.

Впрочем, и с остальными членами нашей команды она общалась вполне вежливо и приветливо. Даже попросила в приватной обстановке обращаться исключительно по имени. Дело дошло до того, что в ответ на ее расспросы ей даже раскрыли, какие именно награды они все желали бы получить за спасение принцессы. Ну, по части наград, решать, конечно, не ей, но Рея пообещала, что со своей матерью на эту тему непременно поговорит.

Наш полет подходил к концу, на следующий день уже предстоял выход к границам королевства Антарес, в соответствие с присланным к нам по даль-связи посланием, нас там должна была встретить специально отправленная эскадра. Я сидел в своей крохотной каюте и усиленно страдал: Рея не вышла в этот день к ужину, а ведь часов, которые я еще мог провести с ней, осталось так мало! Не сомневаюсь, сразу после прилета на Эвридику включится целая куча условностей, после которых мне только и останется любоваться ей издали, среди целой кучи всевозможных прочих воздыхателей. Да и не стану я при том дворе отираться, у меня на родине вообще-то война идет. Если получится, обращусь к королеве Мад с просьбой о военной помощи, да тем же разворотом полечу в родной маркизат.

Внезапно, вырывая меня из меланхолии, подал сигнал наш корабельный искин:

— Ее высочество, принцесса Рея, просит разрешения войти в вашу каюту.

— Открывай, скорее! — Сразу же воспрянул я духом.

Вот как это у нее получается? Вроде, одета в обычный пустотный комбинезон, как и у всех на нашем корабле, а воспринимается все равно недостижимо элегантной. Чуточку, пару мгновений промедлил, любуясь совершенством изгибов тела моей любимой, прежде чем предложить ей занять единственное кресло в моей каюте. Сам я примостился на край своей узкой кровати.

— Яр, нам нужно с тобой переговорить, — обратилась ко мне чем-то сильно взволнованная принцесса.

— Я весь в внимании, ваше высочество, — отозвался я, заметив в последний момент, как на мое титулование исказилось ее лицо.

— Ну, зачем ты так, Яр, — воскликнула она, соскочив с кресла, в которое было уселась, и, подойдя ко мне вплотную. От аромата ее духов у меня кровь прилила к голове.

— Начинаю потихоньку тренироваться, — с горечью объявил я, запрокинув голову, чтобы взглянуть в ее приблизившиеся глаза, занявшие для меня весь видимый мир. — Через несколько часов полета мы повстречаем вашу эскадру, а потом через двое суток ты вернешься к себе на родину, и мы расстанемся навсегда.

— Так не будет… — экспрессивно возразила она, и после короткой паузы поправилась: — так не должно быть с нами. Ведь ты же любишь меня, Яр, я вижу, я не слепая. Скажи, что ты меня любишь.

— Люблю, — просто подтвердил я. — Больше жизни люблю.

— Тогда… — замялась она, словно не решаясь сделать решительный шаг в холодную воду, — тогда я останусь в эту ночь с тобой. И пусть только моя мать попробует разлучить нас!

— В моем маркизате сейчас идет война, — отозвался я, все еще не смея прикоснуться к принцессе. — Почти сразу, как мы доставим тебя на твою родную планету, я улечу на ту войну.

— Не важно, что будет потом, сейчас я хочу свой, пусть маленький кусочек счастья, — она провела ладонью по моим волосам, ероша их, и я, уже больше не сдерживаясь, заключил ее в объятья.

Глава 15

Расстались с Реей мы под утро. Как раз ей осталось несколько часиков на то, чтобы перед выходом в обычный космос и, соответственно, до общения с лицами из встречающей эскадры отоспаться. И, кстати, избежать этого самого общения у принцессы не было абсолютно никакой возможности. Ее злоключения, вследствие подлого нападения пиратов из всем известного теперь баронства, в королевстве Антарес решено было максимально осветить. Так что, как и в случае моего назначения на должность командующего Цербера, Рее оставалось только, что называется, торговать мордашкой перед мельтешащими вокруг голокамерами. Государственные интересы, понимаешь!

Таки вот он, не совсем еще конец пути, но скажем так, виртуальный межевой знак, означающий, что конец этого самого пути недалече. Наш корабельный искин начал обратный отчет до выхода из субпространства. Все присутствующие на корабле собрались в кают-компании. Я украдкой взглянул на свою любимую: пролетевшая бессонная ночь не оставила на ней своих следов. Принцесса, как всегда, прекрасна!

И вот, с последней цифрой отчета, белесая муть субпространства сменилась изображением обычного космоса. Очень, надо сказать, недружелюбного космоса. Сгустки плазмы, летающие во все стороны, заходящие в атаку штурмовики и торпедоносцы, взрывающиеся от внутренних детонаций корабли. Мы вынырнули на поле идущей космической битвы.

На экране перед нами возник коммодор Зерат Сен, командир отряда кораблей королевства Антарес, сопровождавший ее по направлению к столичной планете королевства.

— Ваше высочество! — Начал он с огромной экспрессией в голосе, — на эскадру, ожидавшую в этой системе вашего прибытия, напали. Мы появились в очень неустойчивый момент битвы. Я прошу вашего разрешения, чтобы атаковать врага.

— Конечно, атакуйте их, коммодор!

Не успели мы и слова сказать, Рея одной фразой вновь оставила нас без всякого прикрытия. А нет, не совсем без прикрытия, все же перед командой на атаку Зерат Сен распорядился оставить с нами три корвета.

«Великая мощь!», — Если кто не понял, это я сейчас таким вот ерничаньем выражаю переполняющие меня эмоции. Не зря коммодор с такой легкостью оставил с нами эти суденышки. На фоне битвы левиафанов они представляли собой очень сомнительную боевую ценность. Ну, разве что от одного-двух звеньев штурмовиков отбиться. Вот только проблема, что по отдельным звеньям тут маленькие кораблики вообще не летали: авиагруппами, крыльями, но уж никак не звеньями. Одно у нас счастье, что из субпространственного перехода мы вынырнули на самом краю этого сражения, уже сцепившимся эскадрам практически не до нас было.

И только я успел подумать, что на этом празднике жизни всем не до нас, как реальность это мое заблуждение опровергла… а может просто сыграло свою роль то, что самые большие корабли охранения нас покинули. Короче, из-за вражеского строя в нашу сторону выдвинулся противник: три корабля примерно наших размеров. Ага, только это были не крейсера малого ранга, как у нас, а просто полноценные эсминцы.

— Пробуем удрать в субпространство? — Поинтересовался нашим мнением Ли. Вообще-то у него, как у капитана и пилота были все полномочия, чтобы решить этот вопрос в одиночку, но, очевидно, решил, что пять голов для принятия решения — это вовсе не сказочный монстр, а вполне себе боярская дума.

— Не успеем, — с сомнением тут же выдала свой прогноз его невеста (странно, но в последнее время я ее только так и воспринимал, не как самостоятельную вполне боеспособную единицу, а в качестве некоего продолжения моего товарища). — Они раньше догонят, только и делов, что придется от ракет на разгонной прямой, без всяких маневров отбиваться.

— Если Яр даст побольше энергии на разгонный двигатель, я смогу на короткий период его форсировать, — ознакомил нас со своими техническими возможностями наш механик.

— Все равно, вокруг системы сейчас наверняка накидана целая куча глушилок. Выкинет прямо на прицел загонщиков, — это Лия решила, похоже, сегодня поработать в качестве глашатая возможностей противной стороны.

— Ребята, — совсем уж по-простому обратилась к нам принцесса, — неужели мы вот так просто сейчас начнем убегать? У нас же с вами пусть и небольшой, но все же крейсер!

— Эти три эсминца мы разделаем, как бог черепаху, — высказал я свое мнение. И вовсе я не ради прекрасных глаз моей любимой так расхрабрился. В самом деле, так считал. Если бы почувствовал для нее хоть малейшую опасность, схватил бы ее в охапку и кинулся наутек, не взирая на все ее вопли.

И мы остались на месте, дожидаться врага. Наш бравый капитан только поставил точку в обсуждениях:

— Бою быть! Нам еще тут трофеи нужно будет собирать.

Эсминцы — быстрые корабли. Выдвинулись чуть ли не с другого края системы, но нашего расположения достигли, мы даже и заскучать не успели. А потом мы обменялись ударами: вражеские корабли по нам выпустили боезапас из своих ракетных установок, после чего их уже только два осталось. Ну, да, случайно так получилось, но очень красиво. Наш комок плазмы угодил в ракету буквально в момент ее выхода с направляющих. Прямо внутри защитных полей. Эсминцы вообще-то довольно серьезные противники, втроем и вполне полноразмерный крейсер могут загрызть, а не то, что такое недоразумение крейсерского рода, как у нас. Но вот удар этот тип кораблей держит плохо, полноценная броня у них отсутствует от слова «совсем».

Результат начала боя: истерзанный комок металла, плывущий куда-то вдаль космоса и два по-прежнему злых и кусачих врага. Ну, и мы, крутящиеся как уж на сковородке в попытках не допустить до нашей бронированной шкурки ни один из выпущенных этими засранцами подарков. А нет, еще три корвета храбро ринулись в ближний бой с намного более мощно вооруженным врагом.

Все же одна ракета прорвалась, верткие они у них! Слава богу, что на Фашингтоне мой приятель сумел заменить все вышедшие из строя эмиттеры силовых щитов! Ну, и ракета, повезло, как-то буквально с самого краешку угодила, эмиттеры, понятное дело в значительной степени разрядились, но, как сообщил нам искин, даже остались во вполне работоспособном состоянии. Если больше подобных штучек по щитам не допускать, через восемь минут, глядишь, перезарядятся и будут готовы прикрыть нас от еще какой-нибудь гадости.

Впрочем, эти восемь минут еще нужно суметь продержаться. Находясь под интенсивным обстрелом, боезапас противника буквально кажется бесконечным.

И все же зря я на наши корветы клепал! Воспользовавшись тем, что основное внимание вражеских капитанов занято атакой, они, подойдя чуть ли не вплотную, выпустили в одного из врагов свои собственные ракеты. Понятное дело, что полноразмерные противокорабельные ракеты на этих малютках мешали бы очень сильно, но даже полдюжины малых ракет, концентрированно выпущенных в одну цель, оказалось достаточно, чтобы вывести из боя нашего второго врага. Правда, и один из корветов этой атаки тоже не пережил.

Но уж один к одному с эсминцем, даже без помощи оставшихся без своей основной ударной мощи корветов, мы всяко совладаем! Я моментально перераспределил цели для нашего искина: два наших основных орудия по-прежнему отражали еще продолжающуюся ракетную атаку, а вот два оставшихся принялись осыпать уцелевший эсминец мячиками очень горячей плазмы, отчего ему не враз, но довольно быстро поплохело.

Слишком долго спорить на тему, что же нам делать дальше, у нас не получилось.

— Открытие субпространственной воронки сверхбольшого диаметра, — разразился предупреждением наш недреманный электронный страж, — расстояние от нашего корабля до центра воронки ноль-ноль-пять элота.

Хе, а вот этого обозначения в международной системе физических величин двадцать первого века точно не значилось. По смыслу такие цифры информировали, что этот еще не проявившийся гигант готовится выйти из субпространства где-то в непосредственной близости от нас, что называется, на расстоянии плевка.

— Не беги, умрешь уставшим, — хмуро пошутил по поводу прыснувших в разные стороны корветов Ли.

В принципе, у него были все основания для подобного пессимизма. Тот монстр, если это вражеский военный корабль, а не какой-нибудь залетный гигантский рудовоз, чисто в профилактических целях превратит в пыль все вражеские суденышки в непосредственной близости от себя. Мы просто не успеем убежать, как бы не пытались за оставшиеся короткие мгновения разогнаться.

* * *

Скажу честно: было очень страшно. Вообще в воспоминаниях все, словно разделенное незримым лезвием, разделилось на до появления этого линкора и после. «До», воспринималось впоследствии даже и не боем, а так, возней в песочнице.

А вот после проявления этого гиганта сразу же стал понятен замысел флотоводца баронской Лиги. В его замыслах этот супервооруженный гигантский корабль играл роль этакого молота, который должен был разнести в мелкое крошево втянувшуюся в сражение эскадру Антареса. И откуда только бароны и смогли добыть подобное чудовище? Помните «Костолома», помноженного на ноль пушками Цербера при атаке мифинским флотом нашей столичной системы? Так вот, этот «Костолом» на фоне прибывшего линкора вообще никак бы не смотрелся. Еще хуже, чем мелкая лупоглазая тяфкалка на фоне немецкого мраморного дога.

И сразу же у меня, несмотря на нависшую над нами смертельную опасность, в голове невольно зашевелился червячок сомнений. Насколько я знал, в Земной империи существовала довольно строгая градация на доступ к системам стратегически важных вооружений. Баронам, даже с подтвержденным титулом, подобным кораблем владеть было явно не по чину. Даже флагман нашего Корварского флота, вместе с моим старшим братом, Скором, взятый на абордаж мифинцами, в своей мощи заметно ему уступал.

Но, тем не менее, несмотря на всю невозможность его появления у баронов, этот корабль был здесь. И мы с друзьями притихли, словно маленькая мышка под веником. Благо, в самый последний момент я догадался при помощи пространственного рифта отключить теоретически неотключаемый в полевых условиях наш корабельный идентификатор, а корабельный реактор на холостом ходу, в условиях энергоснабжения практически всех систем нашего крейсера при помощи прокола в иное измерение, и так работал на едва ли пять процентов от базовой мощности, фактически разве что запал тлел.

Собственно эти вот особенности нас и спасли. Линкор просто на нас первоначально внимания не обратил, посчитав уже подбитыми. А вот наши корветы приказали долго жить. Вражеский капитан не хотел оставлять даже крохотных шансов на повреждение своего могучего корабля. Мало ли, вдруг на тех корветах отыщется ядерная боеголовка или, еще того хужее, полноценный заряд антиматерии.

Но и нас в покое линкор оставлять не пожелал. Очевидно, в его ангарах отыскалось местечко, а внешне неповрежденный крейсер, хоть и одного из самых низших рангов был сочтен вполне подходящим трофеем. И наш кораблик, при помощи силового захвата, был затянут в один из ангаров этого левиафана.

— Они сейчас пожелают нас вскрыть, — уведомил нас Ли, — предупреждаю, броня нашего крейсера надолго не выдержит.

— Десять минут у нас есть? — Внезапно мне в голову пришла беспредельная по своей наглости идея. Это на космических расстояниях я не мог прицелиться с такой точностью, чтобы попасть своим рифтом точно туда, куда надо, а ведь тут фактически мы с линкором стали одним целым.

— Скорее всего, даже и двадцать минут найдется. Пока-то они доставят сюда своих хакеров, пока эти хакеры убедятся, что замок на нашем люке заперт на совсем даже не стандартную программу…. Ну, и потом еще несколько минут на вскрытие брони при помощи резака тоже потребуется.

Даже десяти минут мне не потребовалось. Воистину, смертельная нужда — наилучший стимулятор и учитель. Хакеры еще только вовсю тестировали свое оборудование, когда в ангаре, куда нас притащили, пропало вообще все освещение, даже аварийное. И нет, это я не лампочки выкрутил. Точнее, и лампочки тоже отключил, вместе с энергоснабжением корабельного искина и вообще абсолютно всего корабельного оборудования за исключением одного только генератора гравитации. Ну, с гравитацией на человеческих кораблях в открытом космосе вообще отдельная тема. За счет каких-то там особых самонаводящихся полей этот самый генератор для себя самого одновременно является и очень емким аккумулятором. За счет запасенной энергии гравитация в две трети земной на корабле еще минимум несколько недель будет присутствовать. Но, помимо гравитации, у экипажа вражеского линкора осталась лишь только та энергия, которая еще присутствовала в их аккумуляторах.

— Лия, как думаешь, у тебя хватит боевой мощи полностью захватить этот ангар, чтобы по нам, когда они разберутся в ситуации, не пальнули чем-нибудь тяжелым? — Задал я вопрос, логически продолжая начавшую успешно осуществляться задумку.

— Да я со своим увеличившимся стадом даже за весь корабль смогу потягаться, — на волне энтузиазма от неожиданно случившегося спасения ответила мне наша боевая девица.

— За весь корабль не нужно, — урезал я ее предложение, — достаточно, чтобы выкинуть всех лишних из нашего ангара, и потом отгородить баррикадой покрепче подходы к ангару для остальной команды этого линкора. Кстати, как по твоим расчетам, большая команда у этого линкора?

— Несколько тысяч, но большинство — всякие техники, пилоты истребителей и прочий обслуживающий персонал. Заслуживают внимание только абордажники. Вряд ли их тут больше сотни наберется. Правда, сколько тут у них еще отыщется роботов-абордажников, аналогичных моим, про то мне не ведомо.

— Аналогичных твоим трем, тем, что с непробиваемыми щитами, тут точно не будет, — приободрил я начавшую унывать после произведенных подсчетов нашу абордажницу.

А дальше закрутилась сумятица боя в абсолютной темноте. Точнее, это для нас, без специальных приборов в ангаре было темно, только вспышки от выстрелов время от времени давали свои кратковременные отблески. Для самой же Лии и ее роботов темноты не существовало в принципе. Ну, уже в двадцатом веке первые инфракрасные приборы ночного видения появились, с тех же пор бог его знает, сколько тысячелетий минуло, техника вовсе не стояла на месте. Так что уже буквально через несколько минут, кто смог сбежать — сбежал, большинство же врагов застыли неподвижными тушками на полу ангара.

— Что-то слишком легко как-то, — пробормотал я, услышав доклад о том, что ангар с нашей «Бедой» полностью находится под нашим контролем.

— А чего тут сложного, — отозвалась Лия, услышавшая по связи мои последние слова, — на случай проникновения вражеских абордажников тут повсюду установлены противоабордажные турели. Только у них вместе со светом энергоснабжение пропало.

— Теперь у нас два варианта действий, — продолжил я развивать свою оказавшуюся невероятно эффективной идею.

— Это, какие это? — Принялись задавать один и тот же вопрос мои сокомандники.

— Один — вылететь из этого ангара в открытый космос. Думаю, если прокинуть к нему энергию, открыть изнутри люк у нас тут непременно получится.

— А второй вариант? — Наконец обрела голос моя ненаглядная, до этого самого момента пребывавшая в каком-то заторможенном состоянии.

— А второй вариант дождаться результатов сражения оставаясь внутри своего трофея. Вроде, когда нас затянуло внутрь этого мастодонта, эскадра Антареса находилась в значительно более выигрышном положении по сравнению с оппонентами.

Вот нисколько не сомневался в выборе своих друзей. Трофеи — они штуки такие. Хоть пока ситуация для нас и выглядит на манер того матерого медведя, которого то ли мы поймали, то ли он нас поймал, но часики тикают, и есть очень даже неплохой шанс, что тикают они в нашу пользу. Решение о том, что мы продолжаем и дальше сидеть в темном ангаре и отражаем атаки в нашу сторону со стороны основного объема корабля, было принято единогласно.

Чем можно заниматься, находясь в условиях подобных нашим? Как оказалось довольно многим. Наш капитан, к примеру, озаботился получением информации с поля боя. Хоть шансы оказаться в числе победителей и выглядели для нас более вероятными… а если нет? Всегда нужно точно знать момент, когда придется спасать свою жизнь бегством. Так что Ли Орбело возился со створками люка. Куан Зилот, оказав необходимую помощь своему капитану на начальном этапе этих работ, сместил вектор своего внимания на имеющиеся в ангаре технические припасы. Ну, он еще тот хомяк, а всевозможного очень «вкусного» оборудования тут было очень много.

В результате мы с Реей оказались в кают-компании наедине.…Маленькая минутка любви среди бушующего вокруг яростного сражения.

Из неги ласковых, нежных обнимашек нас вырвал истошный крик Орбело. Мы же все-таки находились в боевой обстановке, поэтому, несмотря на уединенность обстановки, от общего звукового чата не отключались. Как-то резко не до любви стало. Благо, Куан Зилот к этому времени все же наладил в ангаре освещение, запросто смогли просто по экранам поглядеть на окружающее наш кораблик безобразие.

Точнее, из безобразия поначалу на тех экранах только один наш капитан отражался, большими скачками несущийся по направлению к нашей опущенной аппарели. Слышали шутку, что в военное время бегущий генерал вызывает панику? Так вот, уверяю вас, это вовсе не шутка. Даже если в роли генерала выступает всего лишь капитан относительно небольшого крейсера.

Ли успел буквально в самый последний момент. Промчался внутрь нашей «Беды» с криком:

— Искин, поднимай аппарель!..

Правда, следом за этой вполне культурной частью фразы следовало еще длинное, непечатное дополнение, но даже в такой форме искин его команду распознал и начал выполнять.

И в этот момент весь линкор содрогнулся. Какая удача, что нас, когда доставляли силовым лучом в этот ангар, разместили в самой его глубине. Боюсь, получить такой бронированной дурой себе в борт, было бы фатальной неприятностью. Но даже так ударами обломков люка и чем-то там еще сбитым и отправленным в полет в тот момент, когда бронированная туша штурмовой капсулы проламывалась со стороны космоса в наш ангар, наш корабль побило и посекло настолько, что погасло несколько обзорных экранов. Оставив принцессу в кают-компании, я поспешил к входному люку, где у нас были расположены стойки с оружием. В этой толстостенной болванке не могло помещаться очень уж много противников, некоторый шанс продержаться до подхода роботов Лии у нас был.

— Где-то тут, у Лии, был второй комплект сбруи погонщика, — суетился Ли, пытаясь отыскать в Лиином отсеке раздевалки комплект оборудования, позволяющий ментально управлять нашими абордажными роботами.

— Не замечал за тобой ментальных способностей, — отметил я, в темпе вальса решая для себя дилемму: взять гаус-винтовку и иметь большой боезаряд, но не иметь возможности отбиться от тяжело бронированного робота или вооружиться четырехзарядной переносной импульсной установкой. Всего четыре заряда, но зато способны сильно осложнить существование любому роботу.

— А у меня и нет никаких ментальных способностей, я же тебе говорил, — отозвался друг, наконец, отыскав в ворохе всевозможных запчастей и элементов вооружений нужный ему навесной ранец-агрегат.

— А как ты тогда? — Я даже приостановился от удивления. — Насколько я знаю, без способностей эта штука почти бесполезна. Ты сможешь управлять абордажниками только голосом.

— К одному я все-таки подключиться смогу, я когда-то пробовал, — отозвался Ли, пытаясь закрепить сбрую оборудования на свой скафандр.

— Лучше дай мне, — решился, наконец, я. — У меня есть кое-какие способности, хотя опыта в управлении роботов, конечно, нет.

Мы успели! К тому моменту, когда у немного остывшей штурмовой капсулы откинулся люк, и наружу полезли закованные в тяжелые штурмовые доспехи вражеские десантники, мой отряд в полтора десятка роботов уже занял ближайшие подступы к нашему кораблю. Я еще даже успел парочке моих механических бойцов добавить энергии в их силовые щиты. И нет, никаких новых проколов в N-мерность я не делал, просто расценил, что пока нашему кораблю энергия для его двигателей не очень-то и нужна.

А Орбело вооружился как раз импульсной установкой. И надо сказать, что с ней он угадал! Следом за десантниками из вражеской капсулы вылезло целых два тяжелых робота. Я бы со своими роботизированными бойцами из имеющейся у них стрелковки мог ковырять этих приземистых каракатиц довольно долго.

Глава 16

Бой с вражеским десантом на первых порах вышел примерно равным. Ну, почти. Враги шли в атаку под прикрытием своих тяжелобронированных роботов, у меня тоже в наличии было ровно две единицы бойцов, обладающих щитом, практически непробиваемым для оружия врага. Ага, я их как раз в проеме люка нашего корабля расположил, а уже из-за из спин и все прочие стрелки действовали.

А, кроме того, у меня в нашем корабле, возле входа, было складировано еще без малого четыре десятка абордажников на смену выбывающим, да и четырехстволке Орбело, пусть с некоторыми оговорками, но вражеские крепыши оказались вполне по зубам.

В общем, полчаса боя и ангар снова очистился от сил неприятеля. Единственное, наша валькирия по связи очень громко стенала и ругалась, сопровождая подобными звуковыми аккомпанементами каждого подстреленного у меня механического бойца. А что делать? Я еще ни разу не опытный погонщик роботов, а на Лию враги тоже навалились в этот момент так, что никакой для нее возможности отлучиться с занимаемых ей позиций не было.

— Все, Куан, можешь выходить, мы победили, — уведомил наш капитан Куана Зилота, достреливая из своего монструозного «обреза» еще вяло трепыхающегося вражеского тяжелого робота. Вот уж, кстати, кого совершенно не жалко. Это я о роботе, если что, наш механик — сугубо невоенный человек, на его помощь мы и не рассчитывали, точно так же, как на принцессу. Хорошо хоть сам смог спрятаться и уцелеть.

А робота не жалко, поскольку заложенную в его электронные мозги команду преданности изменить вообще невозможно. Это слуга строго одного хозяина… ну, или более близко к реальности — боец одного командира. У него даже разъемного порта, чтобы присоединиться и закачать в его дубовые мозги какую-нибудь новую информацию, не предусмотрено. За что, собственно, подобных тяжелых бойцов и ценят в качестве личных телохранителей всякие важные особы, хоть и стоят эти многолапые дуболомы просто каких-то очень негуманных денег. За стоимость этих двух, уничтоженных Орбело, при случае, на распродаже, так как бы ни плохонький эсминец уже можно приобрести.

— Как думаешь, это последняя попытка штурма, или еще следует ожидать? — Поинтересовался я у Ли, который очень споро снова принялся устанавливать прямо на краю пролома новый комплект наблюдательной аппаратуры взамен снесенного этой чертовой капсулой. И да, в установке этой самой аппаратуры я ему не помогал вовсе. А просто не в силах был, принцесса Рея, как захватила меня после окончания боя в свои цепкие объятия, так и не желала их размыкать.

— Были бы у них еще подобные штуковины, давно бы уже прилетели, — философски спокойно отозвался мой приятель, начиная вглядываться в рисуемые прибором фантомы близлежащих боевых кораблей. Точнее, останков этих самых кораблей, ведь вряд ли кто-то задался целью изначально построить корабли со столь громадными пробоинами, что их даже на космических расстояниях можно рассмотреть. Впрочем, боеспособные корабли там тоже наблюдались. Просто видно было плохо. Поле битвы, вследствие многочисленных маневров, сместилось куда-то далеко в сторону. Но так да, боевые переговоры вполне еще живых кораблей мы слышали. Еще бы понять, о чем они там болтают, но тут уж, увы и ах! Шифрование при подобных переговорах еще никто не отменял.

Меж тем, эти подслушанные, но не понятые переговоры навели меня на еще одну идею. Надо только подобрать где-нибудь с вражеского бойца чужой комм. И даже не горе будет, если тот комм попадется запароленный, все равно, для выхода на экстренный канал связи все эти блокировки не работают (хотя, конечно же, хотелось бы, чтобы пароля на чужом средстве связи все-таки не было).

— Эй, уважаемые, с вами говорит офицер крейсера «Беда» виконт Яр Корвар, — выдал я для пробы в эфир первую фразу. Сначала было хотел предложить побыть в качестве переговорщицы Рее, но потом все же решил, что мой относительно нейтральный статус будет в данном случае чуть более уместным.

— Чего ты хочешь нам сказать, виконт, — донесся из динамика чужого комма усталый голос невидимого собеседника (экстренный канал связи поддерживал лишь голосовой канал).

— Битва вашего флота почти проиграна, — катанул я первый пробный шар моего послания. Разумеется, сидя в ангаре и не имею возможности расшифровать ведущиеся среди сражающихся эскадр переговоры, я не мог точно знать, кто же из них побеждает, но команда-то линкора все эти боевые шифры, а значит и расклады завершающегося сражения, имела!

— Битва еще не проиграна до конца. Не раз ведь бывало, что в самый последний момент к проигрывающим вдруг подходила подмога… — судя по всему, на том конце линии собеседник тоже был не прочь малость поболтать.

— Сам-то веришь в подобную возможность? — Хмыкнул я. — Зато сдавшись единолично нам, без привлечения сил флота королевства, вы оставите с носом ваших врагов с Антареса, а быть может, если договоритесь с моим другом, сыном барона Орбело, так и вовсе вместо тягот и лишений плена просто перейдете на службу в его дружину.

— Яр, что ты такое говоришь! — Воскликнула Рея, в присутствии которой я и затеял эти переговоры.

Только вот дальше продолжать возмущаться моя любимая не стала. Поняла, что у нее для того нет ни малейших оснований. Даже охрана ее матери, выделенная для доставки ее, принцессы, на Эвридику, наплевав на свои основные обязанности, умчалась принять участие в битве. И, если команда линкора все-таки сдаст свой корабль, то трофей от начала, до самого конца, будет захвачен именно командой нашего корабля в одиночку.

— Не скрою, вариант с сыном барона меня заинтересовал, — донесся до меня новый посыл с той стороны корабельных переборок.

— Тогда жди, я сейчас дойду и передам комм ему в руки….

Передав средство связи в руки друга, я еще был вынужден выдержать очень эмоциональный шторм со стороны своей избранницы. К счастью, принцесса Рея оказалась вполне вменяемой девушкой, и слушать разумные доводы вполне умела. Потому, после указаний на то, что в таком случае мы получим вполне боеспособный корабль, с кодами доступа к корабельному искину, а не, возможно, вообще его взорванный остов, как в случае, если линкор бы пришлось брать штурмом, упреки с ее стороны полностью прекратились.

А еще спустя какое-то непродолжительное время и вовсе соглашение о капитуляции было заключено. Эх, теперь бы все это еще и с матерью моей принцессы удалось бы разрулить, все же мы знатный трофей прямо из-под носа ее флота урвали!

Окончательно боевые действия в системе стихли только уже к вечеру. И примерно тогда же командиры победившей королевской эскадры пожелали разобраться, что за странная огромная масса, не принимающаяся участия в битве, вырисовывается на их детекторах.

Разумеется, всей эскадрой, точнее уцелевшей ее частью, на разведку не поперлись, отправили один единственный эсминец. По чистейшей случайности таким разведчиком оказался именно тот эсминец, который сопровождал нашу «Беду». А может, это и не совсем случайность с его посылкой была, поскольку первым же вопросом после взаимного опознания был вопрос, связанный с нынешним местонахождением принцессы Реи. И да, к тому времени линкор уже представлял собой уже более или менее боеспособную единицу, почти вся его команда, за несколькими редкими исключениями, присягнула на верность сыну барона Орбело, сдав ему все имеющиеся у них коды от искинов. Кстати, после этого корабельный искин с реактором я тоже уже разблокировал.

Хотя командование королевской эскадры очень энергично настаивало на переводе моей любимой на один из королевских кораблей, принцесса от этих предложений категорически отказалась. Так вот и получилось, что до Эвридики мы передвигались такой вот, взаимно настороженной пушками друг на друга компанией. Ну, еще бы, в наши объяснения, что мы вчетвером умудрились взять этот современный линкор на абордаж, представители флотского командования явно не поверили, и не смогли их до конца убедить даже слова их собственной принцессы, видевшей весь процесс захвата этого огромного корабля своими собственными глазами.

Последний переход в собственно систему Эвридики наша флотская группа произвела тоже с соблюдением максимальных мер предосторожности: точку выхода нам предписали на самой окраине звездной системы, за внешним кольцом астероидов, там местное солнце по свечению и яркости уже лишь совсем немногим превосходит прочие звезды. Рею сразу же от нас на присланном скоростном внутрисистемном курьере забрали, а нам просто отдали распоряжение ожидать приглашения. Подозреваю, местные чиновники пока вообще еще не определились с линией поведения в наш адрес, мы же прямо в процессе последнего перелета с этим захваченным линкором буквально совсем в другой класс посетителей переквалифицировались. Были, по сути, мелкими просителями, хоть и оказавшими королеве кое-какую значимую услугу, а стали… тоже просителями, но уже отнюдь не мелкими, одними благодарственными почесываниями за ушком от таких точно не отделаешься.

— И долго нам здесь еще ожидать? — Задал вопрос на вторые сутки ничегонеделания Ли Орбело. Точнее, как «ничегонеделания»? Конкретно для него эти дни как раз и оказались наполнены очень даже плотно. Мы же, все вчетвером, почти не сговариваясь, определили захваченный линкор ему в собственность. Все равно, после уже скорой свадьбы с Лией три пятых этого корабля окажутся его по праву. Наши же с механиком доли он пообещал выплачивать нам частями. Ну, когда разбогатеет, конечно.

Так вот, пришлось в эти два дня собственнику корабля знакомиться с командой. А поскольку этот убийца флотов был вовсе не постройки верфей Антареса, команда та оказалась очень даже многочисленной: три с половиной сотни только чисто флотского экипажа, не считая вспомогательные службы и абордажную партию (по результатам нашего недолгого противостояния изрядно уменьшившуюся). Очень сильно повезло, что едва ли не все они оказались из числа наемников, а не преданной дружины кого-нибудь из баронов Лиги. По факту в буквальном смысле, наняли, загрузили в свежеприобретенный корабль и в первый бой отправили. По меркам двадцать первого века — полнейшая невозможно неправдоподобная чепуха получается, но в это время, когда люди-специалисты зачастую исключительно в качестве разрешительного символа выступают, а всю работу за них выполняют искины, такая практика оказывается вполне рабочей. Если, конечно, хе-хе, они на своем пути «Беду» не повстречают.

Словом, Ли, несмотря на выраженное им словесное возмущение, был занят, его боевитая невеста самоутверждалась среди уцелевших десантников, Куан Зилот вообще, наверное, посчитал, что попал при жизни в рай, оказавшись в столь обширном и переусложненном машинном отделении, а я пытался подсмотреть, чем сейчас занята моя любимая.

Ну, да именно пытался. Хоть сколько-то точно навести рифт на столь дальнюю дистанцию, оказалось решительно невозможно. Потому и это словесное возмущение друга по поводу затянувшейся задержки я вознамерился очень решительно использовать.

— Ты прав, — объявил я, — у меня есть приглашение от Реи, навещать ее, когда вздумается, так что слетаю, поинтересуюсь, долго ли нам тут еще загорать?

Все же эта моя провокация вышла удачной. До орбиты Эвридики меня, конечно же, не пропустили. Потребовали, чтобы я обратно к себе на линкор возвращался. И ссылки на приглашение в гости от принцессы Реи не подействовали. Зато, чтобы сохранить хоть какую-то видимость доброжелательного к спасителям принцессы отношения, выставленным возле нас надсмотрщикам пришлось озвучить дату нашего приглашения на прием к королеве Антареса Маб Первой. Ну, и я все же смог, приблизившись к планете, через рифт одну единственную пурпурную розу в изголовье кровати, рядом с моей любимой, переправить. Надеюсь, когда проснется, сообразит, от кого к ней поступил этот знак внимания. И да, на такое громадное для рифта расстояние, да такое отверстие, чтобы целый цветок прошел…. Ей-ей, проще было еще один вражеский линкор захватить.

Однако быстро или медленно, но время ожидания королевского приема для нас подошло к концу. Накануне еще нас предупредили о намеченном на завтрашний вечер торжестве, так что время для подготовки парадных мундиров у нас еще вполне было. Даже, хе-хе, с избытком! Мы же старые солдаты, не знающие слов любви…. Стоп, это меня что-то не в ту степь потянуло, хотя глядя на нашего механика, именно эти бессмертные слова и приходят на ум. Вот уж у кого, если и имеется какая-нибудь любовь на душе, так это любовь к замысловатым механизмам.

Впрочем, торжество торжеством, а приближаться к столичной планете на своем военном страшилище нам все-таки не позволили. Попросили воспользоваться «Бедой». И нет, на какую-нибудь подставу со стороны властей это похоже не было. Просто четко прописанные правила техники безопасности. А так на Эвридике последние пару дней только и разговоров было о предстоящем награждении спасителей принцессы. Я даже сам возгордился, такую героическую фигуру из меня тамошние акулы пера рисовали.

М-да, как один из сыновей практически самовластного правителя нескольких планет я на многих торжественных мероприятиях бывал. Многие из них, случалось, оказывались весьма торжественными и многолюдными. Но все же любые торжества у нас всегда ограничивались площадью дворцового комплекса. Тут же в качестве праздничной площадки был использован целый город! А, учитывая, что города на этой планете, находящейся где-то в самом конце В-ранга обитаемости, для сохранения кислорода все, как один прикрывались силовыми куполами, данный праздник, можно сказать, был воистину всеобщим.

И в первую очередь королева Антареса, Маб Первая, статная, величественная женщина в пурпурной мантии, устроила для нашей четверки торжественную дорожку на пути к выставленному для нее на центральной площади трону.

Никогда не доводилось продвигаться сквозь едва ли не бесконечный строй беснующего и вопящего народа? Незабываемое, скажу вам, ощущение! Хотя, думается мне, Ли Орбело гораздо больше запомнится тот момент, когда он из рук королевы получил свиток с навешенной на нем плоской серебряной печатью. Грамота, удостоверяющая его баронский титул. Королева, конечно, не император, но подобные титулы раздавать право имела. А в придачу к титулу еще и документы на право собственности… нет, все же не планетой класса А, но и крупный астероид с совершенно еще не разработанным месторождением тритиума дорогого стоит. Броня для боевых кораблей, на производство которой идет этот не очень часто встречающийся минерал, всем владетелям очень даже нужна.

…А в придачу к месторождению еще и верфи королевства Антарес от него неподалеку. Можно считать, что друг у меня уже не вольный барон, а один из винтиков, встроенных в механизм одной очень хозяйственной королевы.

И разумеется о последних своих мыслях я Ли ничего не сказал. Если так подумать, так для него в этом точно нет ничего плохого: взаимовыгодный негласный контракт, в результате которого королевство получает и предприимчивого нового аристократа со сверхмощным боевым кораблем в своем арсенале и продукцию с нового месторождения в самой ближайшей перспективе.

Кстати, награда, доставшаяся Лие меня в моих мыслях относительно разумности и хозяйственности матери моей любимой меня только убедила: чек с довольно круглой суммой в имперском банке с дополнительным ее удвоением в случае, если эта сумма будет потрачена на шахтерскую технику. Народ встретил подобную приписку просто морем ликования. Ну, о матримониальных планах этих двух по головидению королевства в последние пару дней было сказано немало.

Самым скучным и невыразительным получилось награждение нашего механика. Тоже денежный чек. Прямо таки зазудело во всеуслышание объявить, сколько этот мужичок заработал в нашем обществе только за последний месяц. Представляю, какой бы тут внезапный ажиотаж у девиц на выданье и их мамаш мог получиться!

А потом очередь на награждение дошла и до меня самого. И вот тут, с самого начала, все пошло не по уже устоявшемуся стандарту. Прежде всего, королева, поднявшаяся из своего кресла, подозвала меня к себе. Вокруг площадки, на которой мы с ней вдвоем оказались, воздвигся молочно-белый купол, полностью отсекающий все известные способы отслеживания ведущейся под ним беседы.

— Так вот ты какой, виконт Яр Корвар! — Были первые слова, произнесенные в мой адрес этой неординарной женщиной.

Иногда слова про то, что молчание — золото, звучат наиболее выпукло, потому просто принялся дожидаться ее дальнейших слов.

— Не буду выпытывать у вас, молодой человек, ваши многочисленные секреты, — продолжила между тем королева, не дождавшись от меня вербальной реакции на свои первые слова, — лучше ответьте, какие у вас имеются намерения по отношению к моей дочери?

Вот уж тут я отмалчаться не стал. Другого такого случая, скорее всего, мне просто не представится.

— Я люблю Рею и прошу у вас ее руки, — объявил я, как с обрыва в холодную воду бросился.

Грома и молнии не последовало. Могущественная правительница просто испытующе смотрела на меня, словно пытаясь для себя определить, достоин ли я.

— В таком случае, нам о многом еще нужно переговорить, — сообщила мне она, не отвечая прямо на произнесенные мной слова. — Сейчас, пожалуй, продолжим церемонию согласно распланированного регламента. Ваши пожелания относительно военной помощи для маркизата вашего отца не изменились?

— Ни в коем случае. — Мотнул я головой.

— Тогда я сейчас объявлю о предоставлении этой самой помощи народу, после чего в моем дворце состоится пир, на котором вы с товарищами будете на сегодня главными гостями, а в конце торжества вас снова проводят ко мне. Нам еще о многом предстоит переговорить.

Купол приватности исчез. Церемония покатила дальше, по прописанной сценаристами этого празднования колее. О будущей помощи маркизату Корвар было объявлено. После этого нас отвели за богато уставленные столы. Народ, включая моих друзей, ел, пил и веселился, у меня же кусок буквально не лез в рот. Слишком важные переговоры мне предстояли.

Глава 17

Празднество еще вовсю продолжалось, когда ко мне подошел тихий и незаметный человек.

— Виконт Яр, ее величество вас ожидает.

Ни минуты не раздумывая покинул веселую компанию местных аристократов в которой очень приятно проводил время в течение последнего получаса. И нет, не подумайте ничего такого, мы с молодыми людьми даже алкоголь не употребляли. Обычная дружеская беседа на тему нынешней политической ситуации в галактике. Ну, в пределах наших собственных компетенций, конечно. Тайные нити, движущие действиями целых государств из закулисья, и для обычных аристократов, не из числа самых значимых, не очень-то и очевидны. Но кое-какие мысли из этой беседы я почерпнул.

И вот я доставлен в очень просторный кабинет, обставленный просто таки вызывающе роскошно. Не удивлюсь, если какие-нибудь элементы мебели вообще еще сделаны на самой Земле во времена тамошних самодержавных королей, до начала эпохи космической экспансии. Впрочем, на весь этот интерьер я обратил внимание постольку, поскольку. Гораздо больше позолоченных финтифлюшек на массивном столе из черного дерева с восседающей за ним королевой мое внимание привлекла стройная фигурка моей любимой, примостившаяся в низеньком креслице чуть слева-лицом к лицу с матерью. И снова больше никого вокруг из придворных.

— Проходи, молодой человек, — уже на «ты» обратилась ко мне королева Маб, и рукой в сторону точно такого же креслица, как у Реи, указала. Впрочем, ошибиться там было трудно: композиция из стола с креслом самой королевы на небольшом возвышении и двух небольших кресел, расставленных в качестве углов основания равнобедренного треугольника.

При виде меня лицо моей радости словно озарилось. Рея даже сделала движение в мою сторону, словно собираясь кинуться в объятия, но, тем не менее, под строгим взором своей матери осталась на месте.

— Продолжаем начатый в начале сегодняшней церемонии разговор, — голосом записного секретаря возгласила моя потенциальная теща. — Готов ли ты, виконт Корвар, произнести свои слова вслух в присутствии этой ветреной особы?

Эх, а я так надеялся, что все эти выспренные словеса уже произнес. Ну, почему женщинам так нравится из объяснений в любви устраивать этакие вот спектакли. Лично я испытываю отчего-то только неловкость, а никак не воодушевление. Впрочем, раз нужно, значит, нужно! Тем более ответа на свой запрос о руке младшей наследницы я так и не получил.

— Любовь моя, я просил у твоей матушки, королевы, твоей руки. Рея, ты согласишься выйти за меня замуж? — Немного изменил я точку приложения для своего брачного предложения. Нет, так-то надо было снова задать вопрос о допустимости нашего союза матери моей избранницы, чтобы уже та спустила этот вопрос ниже по инстанции, к дочери, тем более мать у нас не абы кто, а королева, но вот так вот мое воспитание в стране отсутствующей аристократии из прошлой жизни сработало. Нервы, однако.

— Мама! Это жестоко! — выпалила Рея, с возмущением глядя в сторону матери. Вон даже из кресла вскочила, стоит, ножкой топочет. — Я с этим твоим заходом уже бог весть, что подумала! Решила, что у Яра там, на родине, уже есть невеста….

Ага, а, значит, о том, что подумал я сам, стоя на колене возле своей избранницы, когда она начала гневными тирадами вдруг сыпать, совершено не в счет? Впрочем, опомнилась Рея очень быстро. Подняла меня за руку с колена, разрыдавшись вдруг, кинулась на грудь.

— Я согласна стать твоей женой, Яр Корвар! — Объявила она, зарывшись лицом в ткань моего парадного комбинезона.

— По всей видимости, меня в моем дворце никто спрашивать по столь незначительному вопросу не собирается! — Вопреки словам, эмоции в произнесенной королевой Маб фразе были самые, что ни на есть положительные.

Никак не ожидал, что в столь хрупкой на вид девичьей фигурке внезапно обнаружится столько физической силы. Подобно приснопамятному коню из стихотворения Некрасова, я был вновь опущен на колени (сама Рея тоже по-быстренькому рухнула на коленки рядом, на выпуская мою ладонь из своей руки):

— Благословите, матушка!

— А как же герцог Альхена? Мы ведь три года назад даже предварительное соглашение с ним подписали? — Заартачилась Маб, не давая нам с Реей прямого ответа на наш запрос.

— Пф, герцог! — Все так же стоя на коленях, принялась спорить моя любимая. — Общих границ у нас с ним нет, торговля — так себешная, всех совместных интересов — только лишь совместный поиск планет А-класса. И меня, в отличие от Яра, он спасать из рук пиратов вовсе не спешил.

— Ладно, с герцогом я вопрос решу. Поднимитесь, дети мои….

— Значит, да? — Буквально взвилась в воздух принцесса, кинувшись обниматься со своей матерью.

— Задушишь, неугомонная, — смеялась Маб, вырываясь из ее объятий.

Постепенно мы успокоились, рассевшись обратно по своим креслам.

— Теперь вопрос к тебе, Яр, как ты видишь в дальнейшем свою семью? — Задала мне королева первый организационный вопрос.

— Пока для меня это сложный вопрос, — признался я. — Пока у меня на родине идет война, а о судьбе моего старшего брата Скора, наследника нашего маркизата, ничего не известно. Одно дело, если он всего лишь находится в плену, тогда я по факту оказываюсь всего лишь обычным дворянином с окраины, пусть и довольно обеспеченным, и совсем другое, если мой брат погиб. Тогда я буду вынужден принять на себя бремя главного наследника своего отца.

— Будем исходить, что твой брат жив, мне моя разведка об этом моменте четко доложила. — Немного сварливым тоном сообщила мне мать Реи радостную для меня новость. Признаться, никогда не хотел взваливать на себя тяжесть правления государством. — Значит ли это, что ты свободен от обязательств в маркизате своего отца?

— Если мой брат жив и вернется домой, то да. — Ответил я королеве, глядя ей твердо в глаза.

— Замечательно! — Возгласила Маб, и по ее глазам я видел, что она, и в самом деле, отчего-то очень рада такому вот положению моих дел. — Конкретно планы наших дальнейших действий мы будем потом, со специалистами прорабатывать, а сейчас нам надо поспешить, пока наши гости еще не разошлись по домам, объявить о свершившейся помолвке моей дочери и сына маркиза Корвара.

Вот спрашивается, что такого волнительного для простых подданных королевства, в известии о том, что вторая принцесса выходит замуж за какого-то вовсе неизвестного в здешних местах отпрыска приграничного маркиза? А тут из этого местные празднование аж на неделю устроили. Моя физиономия не сходила с экранов головизоров, заставок новостных сайтов. Людям было необычайно интересно узнать, что собой представляет жених их любимой «маленькой Реи». Я ухахатывался, когда читал про себя, каким выдающимся ученым я являюсь. Хотя и, если быть справедливым, специалистом по проблематике эфира я являюсь действительно неплохим, примерно одним из полусотни. И постоянные попытки взять интервью! Если бы не охрана королевского дворца, боюсь, разорвали бы меня акулы пера на сотню очень мелких виконтиков.

Но не только лицом за прошедшую неделю я успел поторговать. Организационные вопросы порешал тоже. Впрочем, не я один. Точнее, мы все вместе порешали, поскольку внезапно затянувшийся узел противоречий в одиночку было распутывать очень сложно. А так, сели нашей дружной командой, обсудили….

Прежде всего, из словесных кружев своего приятеля с трудом, но смог вычленить, что то каперство, на которое мы не так давно подписались, в сложившихся условиях Ли с его невестой не слишком-то и нужно. Скорее даже, становится сильно в тягость. Каперство же что? В первую очередь являлось способом каким-то, пусть столь экзотическим способом изыскать для себя возможность заполучить баронский титул. Идефикс был у Ли такой, получить титул не хуже, чем у старшего брата. А тут титул едва ли не с неба упал, а уже ненужные обязательства остались.

И, как оказалось, наша боевая подруга, на самом-то деле, тоже не горит желанием постоянно жизнью рисковать. Ее и управление горнодобывающими роботами устраивает ничуть не меньше, чем абордажниками. Она уже вовсю по этой части тренировки начала.

— А ты, Куан, что в нынешних условиях планируешь? — Поинтересовался я у молчаливо созерцающего текстуру столешницы механика.

Вот ничуть не удивился, когда он пробурчал, все так же пряча глаза:

— Да я бы тоже, с ребятами, занялся обустройством добычи тритиума, там же работы для моих рук, непочатый край.

Вот такой у нас с ними разговор получился. Самое главное, мои друзья отчего-то решили, что я на это их решение сильно обижусь и буду предъявлять к ним какие-то требования. Глупости какие! Признаться, я, в какой-то мере, даже рад был получившейся у нас коллизии. Нет, разумеется, в одиночку болтаться в глубинах космоса может быть очень неуютно, зато отныне в своих решениях по кораблю я уже не должен буду учитывать ничье постороннее мнение. Ну и, теперь у меня с гораздо большей вероятностью получится утрясти вопросы объявленной королевой Маб военной помощи моему отцу, но об этом чуть позже.

И таки да! Крейсер «Беда» отныне находится в моей полной и безраздельной собственности. Я его в качестве части своей доли с захваченного нами линкора у Ли забрал. Плюс они еще и кучу денег с трофейного вооружения на мой счет перевели, чтобы окончательно рассчитаться, включая даже заем у Куана. А крейсер «Беда» с его действующим каперским свидетельством — это, я вам скажу, главный элемент в моих планах. Ну, в придачу к пилотским базам, которые без особого труда я смог здесь раздобыть и сейчас активно учил.

Порешав накопившиеся вопросы с друзьями, я тем же разворотом связался со штабом королевского флота. Слыхали старинное выражение «Жалует царь, да не жалует псарь»? Вот у нас с адмиралом Хэлом Кэротом именно так все до этого момента и выходило. Точнее, адмирал, разумеется, ни в коем случае не отвергал распоряжения своей королевы, но всячески затягивал их выполнение.

Причем я даже не могу сказать, что этот заслуженный флотоводец испытывал ко мне какую-то личную антипатию, вовсе нет. Просто адмирал был честным служакой, у которого во время очень бодро разгорающегося конфликта по какому-то недомыслию высшего руководства собрались изъять часть его «пожарной команды». Так что общим лозунгом всех его действий могла являться примерно такая фраза: после войны — пожалуйста, а сейчас не время.

— Господин адмирал, — сразу взял я быка за рога, едва увидев пред собой сгустившуюся в объеме голоэкрана усатую недовольную физиономию, — как, по вашему мнению, какому количеству крейсеров среднего ранга и эскортных авианосцев соответствует по боевой мощи линкор «Победа»? — Ну, да, я поучаствовал в выборе названия и для нового линкора тоже. Обычная же в русском языке связка «Беда» — «Победа». Правда, мы все тут вовсе не по-русски разговариваем, поэтому такой вот переход слов — это чисто для меня, для моего внутреннего восприятия. Но Ли новое название своего могучего корабля тоже одобрил.

— Линкор? Думаю, что, если брать крейсера шестого-седьмого ранга, то на восемь штук потянет, — словно в раздумье протянул его высокопревосходительство, сразу же поняв, в какую сторону развивается наш с ним сегодняшний разговор.

— Добавьте для ровного счета пару эскортников-авианосцев, и мы с вами поладим, — состроил я самую простецкую из своих физиономий.

— А… — Хэл Кэрот в задумчивости пожевал губами, — у вас, принц, точные сведения, что владелец линкора пожелает принять участие в нашей заварушке?

— Ну, если, конечно только, мой друг не пожелает распустить со своего корабля большую часть команды, — озвучил я вариант, который даже на слух звучал не очень правдоподобно. — Так-то он сейчас расстался с большей частью своих финансов, а денежная награда его невесте от королевы, как вы знаете, привязана к покупке только определенного вида товара и не может быть использована на выплаты денежного довольствия.

— Прямо сейчас же свяжусь с вашим другом! — Воспылал энтузиазмом бравый адмирал. — Если все выйдет, как вы, принц, мне предсказали, считайте, что эскадра из десятка вымпелов уже в полном вашем распоряжении.

— Только, если планируете использовать этого монстра где-то в отдалении от владений Орбело, все же пообещайте ему на это время для охраны астероида парочку каких-нибудь старых мониторов. — Подал я еще один совет перед тем, как прекратить общение.

Не сказать, чтобы этот мой совет адмиралу пришелся по душе, но с некоторым замедлением он все же мне кивнул, соглашаясь.

И теперь возникает вопрос, чувствовал ли я какие-либо угрызения совести от того, что слил сведения о временном безденежье приятеля адмиралу, ведь, вроде как он теперь сможет вследствие этого знания выкручивать Ли руки? Отвечаю: моя совесть спала самым безмятежным сном. Мы с самим Ли Орбело этот вопрос еще перед расставанием обговорили. Все же мы с ним друзья, и способны поступаться некоторыми своими интересами в пользу друг друга. В частности, он отлично представлял, как важна для меня скорейшая помощь, оказанная королевством Антарес моему изнемогающему в неравной борьбе маркизату. А использовать линкор в качестве охраны астероида, пусть и содержащего месторождение довольно ценной руды, — это все равно, что выставить на проходной какого-нибудь средней паршивости завода в двадцатом веке всю группу «Альфа» в полном составе. В смысле, охранять-то они, конечно, смогут, но слишком хлопотно и нерационально дорого это обойдется. Так что участвовать линкором в боевых действиях ему так или иначе все равно бы пришлось.

Пусть не сразу, но в течение трех суток после получения приказа о временном переподчинении мне одной из пограничных эскадр, данные корабли достигли системы Эвридики. Подготовка к моему возвращению в родной маркизат для принятия участия в ведущихся там боевых действиях, вступила в свою завершающую стадию.

М-да, подготовка к возвращению…. Казалось, она у меня не закончится никогда. Одно выполненное действие немедленно влекло за собой целую кучу связанных с ним других. К примеру, заметно увеличившаяся у меня после проведения мне моим ментальным симбионтом его «базового улучшения» скорость изучения ментальных баз. Я-то изначально, ориентируясь на прежние показатели, запланировал было изучить этих пилотских баз по минимуму, только чтобы получить отметку о наличии этих самых пилотских баз и разблокировать мне у корабельного искина доступ к управлению моим маленьким крейсером.

Теперь же, буквально заглотив все пилотские знания, я вознамерился обеспечить себя еще и более-менее квалифицированными практическими знаниями по управлению абордажными роботами. Сам помню, как мне не хватало именно этих знаний во время отражения абордажной контратаки экипажа линкора. И вот тут возник один очень маленький нюанс: я пожелал знания не абы какого, неизвестного мне специалиста, а вполне конкретной девицы, за действиями которой уже успел достаточно понаблюдать.

С Лией удалось уговориться быстро. Гораздо сложнее было приобрести саму аппаратуру для записей ментальных баз, обычно, просто так, всем желающим, она не продавалась. Нет, можно было, конечно, гораздо проще договориться о записи и последующей обработке записанного где-нибудь в ментальном центре Антареса, но подумал, что в дальнейшем опять буду испытывать вечные сложности в добыче новых баз знаний.… А тут как-то совершенно случайно совпало наличие у меня достаточной суммы и эта самая возможность за свои деньги приобрести нужную мне аппаратуру. Короче, похоже, очень скоро мой маленький крейсер можно будет брать на абордаж вместо какого-нибудь «золотого галеона», столько много всяких ценнейших вещей будет сосредоточено на его борту.

Выделенная мне эскадра пополнила необходимые в дальнем походе припасы. Я тоже уже запасся всем, что только пришло мне в голову, потому в последний раз спустился на Эвридику, чтобы попрощаться с моей невестой (свадьба у царственных особ оказалась довольно долгой песней, но вот официальную помолвку с Реей мы заключили честь по чести).

— Ага, а вот и ты, вор чужой невесты! Я, герцог Альхена, вызываю тебя, альфонс и бесчестный вор, на смертельную дуэль! — Услышал я вдруг от метнувшегося ко мне на ступенях дворца молодого человека в богатых одеждах, сопровождаемого целым отрядом телохранителей.

Охо-хо! Вот это вляпался! Самое главное, даже не подозревал, что бывший договорной жених моей невесты приперся на Эвридику. Интересно, почему мне об этом никто не сообщил? Впрочем, скорее всего, никому даже в голову не пришло, что может вот так вызвериться. И что же мне теперь делать? Высоким искусством поединка на шпагах я не владею чуть менее, чем полностью. Как-то, занятый всякими высокоучеными изысканиями, раньше я абсолютно не видел необходимости тратить столько времени на изучение этого древнего искусства убийства своего ближнего.

С другой стороны, отказаться от вызова — вернейший способ лишиться своей невесты. Как бы ни была расположена ко мне королева Маб, она просто будет вынуждена отказать от дома трусу. Разумеется, девушек из королевской семьи за трусов тоже отдавать не принято….

Впрочем, мне же нужно что-то отвечать! И без того вон, герцог в некотором недоумении смотрит: пауза несколько затянулась.

— Я, виконт Корвар принимаю твой вызов на поединок, герцог Альхена, — отозвался я началом ритуальной фразы и точно так же по этикету продолжил: — назовите имя вашего секунданта. Мой секундант прибудет к нему для обсуждения условий дуэли в течение ближайших двадцати четырех часов….

Ну, вот, теперь еще и на эти вот ритуальные пляски время тратить! И, главное, постараться во время них вообще остаться в живых. Не думаю, что герцог со своей стороны точно такой же неумеха со шпагой, как я сам.

Глава 18

Все-таки очень правильный момент в этих дуэльных обычаях не сразу, по запарке, уговариваться о дуэли, а откладывать принятие окончательного решения на некоторое, пусть не очень большое время. Ну, я же, помимо всего прочего, вовсе не великий знаток дуэльного кодекса. В отличие от специально обученных королевских чиновников. И слава богу, что королева Маб не оставила меня без этого информационного сопровождения.

Именно от тех самых чиновников комитета геральдики и церемоний я совершенно неожиданно для себя узнал, что современная дуэль вообще-то может происходить и не только на шпагах. Формально выбор оружия, оказывается, вообще за мной, как за вызываемой стороной. Правда, согласно существующих, строго прописанных правил дуэльного кодекса, и сторона зачинщика, в случае, если тот абсолютно не владеет предложенным вызываемой стороной оружием, вправе трижды его отклонить, сведя весь выбор в конечном итоге в пользу все тех же шпаг. Не зря все-таки едва ли не все аристократы, кроме подобных мне, обитающих где-то в глухой Тмутаракани, у черта на куличках, на границе, с детства обучаются именно владению шпагой.

— В таком случае, по этим существующим правилам, я почти наверняка уже завтра стану самым настоящим трупом! — В сердцах очень громко высказался я по поводу разъясненной мне фактической безальтернативности этих древних «зубочисток». — Ведь именно шпагой, в отличие от многих других вооружений, я махать умею, мягко выражаясь, очень-очень посредственно.

Ох, зря, произнося столь громкие слова, я не озаботился проверить, нет ли кого-нибудь возле двери того помещения, в котором получал свою консультацию!

Не успело отзвучать эхо моего голоса, дверь к нам в комнату с грохотом распахнулась.

— Яр, это правда? Ты не изучал фехтование? — Уставилась на меня своими бездонными глазищами, до краев наполненными слезами, моя невеста. А ведь меня не далее, как час назад уверяли, что она покинула дворец по своим каким-то делам чуть ли не до самого вечера. У меня при виде этого ее состояния чуть сердце из груди не выскочило!

А дальше начался самый натуральный мозговой штурм. Перепуганная и одновременно разгневанная принцесса очень быстро смогла привести философски настроенных комитетчиков в весьма взбудораженное состояние. Под угрозой скорейшей отправки в отставку, причем даже без пенсии, своими мозговыми извилинами они заскрипели очень даже активно.

И выход при некоторых приложенных мыслительных усилиях все-таки отыскался! В случае с отвергнутыми видами вооружения ведь в чем основная хохма? Зачинщик дуэли, не являясь формально стороной выбирающей оружие, в конечном счете, может все свести к шпагам, просто отвергая одно предлагаемое ему оружие за другим. В то, что он ими абсолютно не владеет, его противнику предлагается ему ВЕРИТЬ на слово! И вот, едва только у кого-то из знающих людей получилось именно так сформулировать существующие правила выбора оружия, как сразу же появился и видимый вполне действенный путь воспользоваться этим правилом так, чтобы у оппонента буквально не осталось способа объявить себя неумехой.

Ага! Благословенное будущее, в котором сведения о пройденных тобой учебных курсах отнюдь не является закрытой информацией. И нет, у моего противника в его портфолио не отыскалось никаких медалей или грамот за участие в соревнованиях по стрельбе, к примеру, из пистолета или бластера. Так явно мне все же не повезло. Зато то, что герцог Альхена имеет полноценный допуск к космическим истребителям, мы сумели раскопать без всякого труда. А ведь космические истребители — это тоже разновидность оружия, не правда ли? А для меня так вообще все годится, что хотя бы отдаленно на шпагу не похоже.

— И что, это все? — С некоторым разочарованием вопросила Рея у окружающих, когда как-то очень быстро самый проблемный вопрос моей предстоящей дуэли вдруг оказался решен.

— Ну, а что еще-то. Нашпигую его завтра плазмой, да и дело с концом, — немного хорохорясь, объявил я, на самом деле все же немного продолжая волноваться. В конце концов, о степени мастерства герцога, как пилота-истребителя, в найденных нами записях никаких особых отметок не было. Запросто могло ведь и так получиться, что он окажется каким-нибудь асом из числа тех, с кого менталисты пишут свои базы знаний для будущего обучения студентов.

— Тогда нужно его еще дополнительно перед обсуждением условий дуэли на какое-нибудь очень большое пари раскрутить! — Внезапно высказалась моя милая кошечка с буквально исказившимся от ненависти лицом. И таки да, в мою победу она поверила сразу же и безоговорочно.

— Ну, у меня есть несколько десятков миллионов кредитов, — озвучил я имеющиеся в моем распоряжении финансы. — Могу их поставить.

— Нет, он, герцог, парень просто неприлично богатый. — Не оценила предложенную мной ставку моя невеста. — На его территории самые большие залежи альбано располагаются, половина земных кораблей летает на этом его горючем. Давай, Яр, лучше предложим в качестве ставки землеподобную планету класса А?

— Хорошая идея, жаль только, что у меня нет планеты класса А, — схода отверг я эту ее фантазию.

— Зато у меня есть! — Не унималась Рея, похоже решив сыграть сразу ва-банк. — Та самая, возле которой меня пираты и захватили в плен. Мне ее мать в качестве моего личного домена подарила на совершеннолетие.

— Соображаешь, что ты мне предлагаешь! — Шикнул я на излишне расфантазировавшуюся красавицу. — Даже если я выиграю в подобном пари, меня после твоя мать за него прибьет. Если, конечно, вообще, еще раньше мой противник не подстрелит. Тогда ты вообще и без жениха, и без домена останешься.

— Если тебя не станет, эта планета мне вообще без надобности будет, — каким-то очень серьезным тоном заявила моя ненаглядная. — А что касается реакции мамы, так, думаю, в случае твоей победы, она не станет очень уж сильно ругаться. Она этого расфуфыренного франта после того, как он в принципе отказался корабли на мои поиски отправить, мягко скажем, недолюбливает, а лишняя планета А класса — это планета А класса, считай готовая основа нового королевства. Ну, или этот Альхена какую другую соответствующую дорогостоящую редкость тебе предложит, наподобие своих рудников.

Как думаете, если женщина что-нибудь вобьет себе в голову, имеется ли у мужчины возможность устоять перед ее напором? Вот и я думаю, что у меня перед Реей ни одного шанса на самом деле не было.

Оформив в расположенном по соседству комитете королевских доменов переуступку прав собственности на землеподобную планету с моей невесты на меня самого, мы с ней поспешили на розыски все того же Ли Орбело. Ну, согласитесь, если у тебя имеется настоящий друг, просить кого-то другого побыть секундантом на дуэли, вообще как-то не комильфо выглядит.

К счастью нам повезло. Ли не успел в очередной раз к этому своему астероиду умотаться. Он вообще, после получения титула и ценного астероида в собственность, сразу же такой хозяйственный стал. Только и делает, что различные справочники по космическому шахтерскому делу изучает, да шерстит проспекты с предложениями от фирм, поставляющих всякое особо продвинутое шахтное оборудование.

Но едва мой приятель узнал, с каким делом я к нему пришел, сразу же все свои проспекты в сторону отложил. Ну, и Рея буквально с порога его начала инструктировать, куда лететь, что говорить. Все же по части куртуазности и дуэльного кодекса Ли ничуть не больше меня самого подкован. Ну, не дерутся у нас дворяне на шпагах!

За самими переговорами Орбело с герцогом и его подручными я наблюдал уже ближе к вечеру, в записи (Вообще-то моему секунданту все технические вопросы поединка полагалось обсуждать тоже с секундантом, но у них там все причастные собрались под одной, общей крышей их альхенского дипломатического представительства).

Надо отметить, что держался Ли в качестве новоявленного барона с большим достоинством, все пункты, заранее отрепетированные с Реей, озвучил в нужной тональности. И даже в записи было видно, с какой нескрываемой радостью герцог Альхена поддержал предложенное ему пари. Со своей стороны планету А класса он выставил вообще без колебаний, словно подобных планет в нашем секторе галактики, так сказать, просто завались, и они не представляют такой огромной ценности. Кстати, еще и в своем высокомерии подчеркнул, что его ставка имеет класс не какой-то там А2, а вообще почти недостижимое А00, что означает «условия проживания для человека значительно превосходящие земные». Ну, понятно, что и у него еще не заселенная землеподобная планета — одна единственная, выбирать не из чего, иначе вряд ли бы он сделал подобную ставку.

Ох, видели бы вы лицо напыщенного аристократа, когда Ли выдвинул ему предложение устроить поединок на космических истребителях. Очень красочно маска высокомерия с лица герцога Альхены стекала по мере того, как он осознавал, что свести наш поединок к бою на шпагах при его в этом несомненном превосходстве не получится. М-да уж, благородный аристократ! После такой метаморфозы с моим противником я уже ни в малейшей степени не сомневался, что на дуэль он меня вызывал твердо уверенный в моей полнейшей необученности фехтованию. Ну, что ж, надеюсь, теперь мы с ним в равных условиях: помимо имеющейся отметки о прохождении курса обучения пилотированию истребителями у нас нет абсолютно никаких дополнительных сведений об умениях друг друга в этой области.

Следуя моим наказам, затягивать со сроком назначения поединка Ли не стал. Уже к обеду следующего дня мы с моим противником, при довольно большом скоплении народа, встретились на одной из орбитальных станций. Ага, именно там, в отдельных индивидуальных небольших ангарах, расположенных на противоположных концах станции, и располагались два наших абсолютно идентичных боевых кораблика. «Рапира-7». Новейшие, разрекламированные донельзя продукты Объединенных Земных верфей. Если бы не герцог с его непомерным гонором, я бы в сторону этих внутрисистемных истребителей по цене дороже полноценных корветов с межзвездным приводом даже и не взглянул бы. А так, наши секунданты, не мешкая, заказали две штуки, проконтролировали срочную доставку и даже провели экстренную техническую экспертизу, чтобы после окончания дуэли к победителю уж точно никаких претензий по этому поводу ни у кого не возникло.

И вот, все положенные по дуэльному ритуалу слова сказаны, пути к примирению окончательно отрезаны. Рея, стараясь не показать выступивших на ее глазах слез, сжала меня в своих объятиях, еле слышно шепча слова охранительной молитвы. Герцог, презрительно скривив губы в нашем направлении, решительным шагом направился в сторону одного из двух ожидавших нас персональных каров. Как я уже сказал, наши новейшие истребители размещены на этой станции в двух диаметрально противоположных ангарах, а это ни много, ни мало, от вокзала орбитальных челноков, где мы сейчас находимся, дюжина километров в любом направлении. Что ж, надо и мне поспешать. Хоть дуэль и не начнется без общей отмашки секундантов, которую нам дадут только после того, как мы, с герцогом, займем обозначенные для нас изначальные позиции. Но заставлять противника ждать — дурной тон.

Пока летел на точку старта дуэли, в свой новехонький истребитель успел почти влюбиться, настолько точно и чутко он слушался малейших команд управления. А еще успел опробовать установленные в Рапире пушки. Ну, что сказать? Разумеется, мощь малокалиберных плазменных пукалок по-прежнему оставляет желать много большего, но вот что касается точности…. По-видимому, в виденных мной рекламных роликах этого кораблика, в той их части, что касается утверждений об удачном копировании инопланетной ментальной технологии, имеется и какая-то вполне правдивая нотка. Я буквально, в какой-то мере, предчувствовал, куда угодят выпущенные мной плазменные мячики. Впрочем, это по практически неподвижному небольшому метеориту такое предчувствие гарантированно работает. А как оно получится по верткому вражескому истребителю, ведомому опытным пилотом?

Стартовой точки я достиг, отмашку от присутствовавшего поблизости вместе с целой сворой журналистов секунданта получил. Где-то там, в бездонной космической черноте, сейчас в мою сторону начинает разгон мой враг. Если бы это был самый обычный бой, я бы, наверное, от него просто уклонился. Не вижу смысла, демонстрировать свою лихость, идя в почти абсолютно пустом пространстве чуть ли не в лобовую атаку. Но тут у нас дуэль. Даже малейшие движения наших машин потом будут многократно разбирать по косточкам, комментировать, оценивать с точки зрения сохранения дворянского достоинства. Так что вперед, штурвал до упора, встретимся с моим врагом где-то посередине.

И все же лихой лобовой сшибки у нас с герцогом не вышло. Первым герцог начал что-то вроде горки производить. Был такой маневр в атмосферной авиации. Но у нас-то тут вовсе не первая половина двадцатого столетия, да и законы гравитации на таком расстоянии от планеты практически не работают. Отработав реверсом, остановил свой истребитель на всем ходу, задирая его нос, словно голову атакующей змеи. Зачем? Ну, во-первых, экстренным торможением избежал попадания выпущенных по мне плазменных шариков. У герцога же тоже установлена точно такая же система интуитивного прицеливания, вот и пришлось мне максимально резко менять свою скорость. А, кроме того, если упростить систему из двух движущихся на большой скорости тел, на вариант, когда двигаться остается только одно, а второе, конкретно ваше, замирает в относительной неподвижности, в сочетании все с той же машинной интуицией, не попасть по врагу становится, даже кажется, несколько затруднительно.

Выстрелил одной слитной, короткой очередью из всех орудий и тут же поддал газу в произвольно выбранном направлении, куда в этот момент был нос моего кораблика направлен. Зачем? Так долю мгновения спустя, ровно в ту точку пространства, из которой я только что убрался, пришла очередная порция раскаленной плазмы. Последняя, выпущенная в этом поединке. Чуть раньше этого мгновения мои выстрелы достигли цели.

Потом, разбирая этот момент, комментаторы нашего боя усиленно гадали, были ли у моего противника хоть какие-то шансы уцелеть? Ну, внешне ведь все выглядело так, словно герцогу Альхена просто катастрофически не повезло: силовой щит его истребителя удержал чуть ли не все выстрелы, выпущенные в него в тот момент, истощившись уже буквально в самый последний момент. Ага, а последние два шарика плазмы, пронизав окончательно истощившуюся защиту, угодили аккурат в самую середку пилотского фонаря, поджарив нашему невезучему герцогу содержимое его черепной коробки.

Признаюсь честно: в тот момент у заносчивого аристократа не было и доли шанса. Дело в том, что тот функционал, что создатели заложили в систему прицеливания этой версии Рапиры, наложился на мои собственные, не слишком великие, но все же вполне имеющиеся ментальные способности. Я просто чувствовал, когда мне нужно было начинать и прекращать стрелять, чтобы достигнуть именно этого вот результата.

И да, я именно, что собирался его убить. Еще в прошлой, земной жизни не видел никакого резона оставлять живых врагов за спиной. А вы думаете, герцог бы вот так просто смирился, что замечательная курортная планета, на поиски которой он потратил бездну времени и средств, чисто по его глупости перешла во владения его счастливого соперника? А так, у него ни жены, ни детей не было. Его отдаленные родственники еще долго будут увлеченно делить оставленные им территории…. В конце концов, я его в тот момент за язык не тянул, когда он так внезапно возжелал меня вдруг зарезать.

После окончания дуэли все вокруг меня завертелось очень быстро. Заявка на владение драгоценной планетой А00 класса отправилась в комитет королевских доменов в тот же вечер, равно как и заявка на обратный возврат первой землеподобной планеты, выступавшей в качестве залога в пари с нашей стороны, обратно в собственность моей невесты. Одно плохо: выигранный мной планетарный курорт находится очень уж далеко от места обитания практически всех потенциальных туристов. Если только еще один аналог Демократии с ее звездным островом пытаться организовать, но только уже не туристов, а эмигрантов придется туда завозить.

Впрочем, все эти размышления на тему, как нам обустроить мир, сейчас выходили абсолютно не ко времени. И без того я уже кучу времени потерял, а у нас там, вокруг родительского маркизата, вроде как война продолжается. К счастью, именно что, «вроде как». По информации, полученной от агентов секретной службы королевства Антарес, сейчас у нас там вовсю идет очень вязкое перетягивание звездного одеяла из одной стороны в другую. После серьезного погрома, который испытали мифинцы при попытке штурма нашей столичной планеты, они, что называется, начали дуть на воду. В смысле, заморочились с блокадой отдельных развитых и укрепленных планет нашего маркизата и постепенным выдавливанием нас с имеющихся у нас форпостов и слабо защищенных колоний. Ну, а флот моего отца, так же постепенно пополняемый отремонтированными на столичных верфях трофейными боевыми кораблями, устраивает мелкие набеги на торговцев и форпосты противника. Ну, и, конечно же, отец до сих пор еще ожидает обещанной военной помощи от империи.

И снова рыдающая Рея изо всех сил прижимается ко мне. Ну, да, моя «Беда» в сопровождении десятка кораблей переданной мне ее матерью эскадры отправляется на войну. Эх, вот сейчас бы применить случайно изобретенный мной способ с подкачкой дополнительной энергии во время уже осуществляемого субпространственного перехода. К моему глубокому несчастью, в правилах едва ли не мгновенного переноса, получающегося в результате этого действия, я так до сих пор и не разобрался. Понятно одно, это действие очень-очень не безопасно. Потому нам так и придется пилить едва ли не на другой конец человеческого ареала обитания своим ходом. Согласно просчитанного искинами кораблей курса, три с лишним недели ничегонеделания в субпространстве, перемежаемого кратковременными всплытиями в обычный космос для коррекции нашего движения. Ну, для подавляющего большинства — ничегонеделания. Я-то все это время буду изучать базы управления роботами с использованием дара менталистики, благо сумел с невесты моего друга скачать не три-четыре кристалла отдельных нарезок, а чуть ли не два десятка очень внятных и подробных последовательных действий.

Глава 19

Сознание включилось разом, словно кто-то где-то невидимым тумблером щелкнул. Осознав себя, принялся лихорадочно вспоминать моменты прошлой жизни, проверяясь на возможные нетипичные для себя желания…. Хм, вроде бы, в памяти по-прежнему тройной комплект воспоминаний от трех разных разумных, из трех совершенно разных времен, сливающийся воедино. Разумеется, если я о чем-то и внезапно забыл, то об этом, скорее всего, никогда не узнаю, но ни воровать, ни разбойничать особо не тянет. Значит, что?.. Можно считать, что мой очередной эксперимент по улучшению себя любимого прошел именно так, как и было запланировано?

Чисто для отчета перед самим собой осталось проверить, насколько все-таки присоединение обезличенной сущности того бандитствующего псиона с Фашингтона увеличило мои собственные ментальные способности. И таки да, несмотря на целую туеву хучу всевозможных страхов и сомнений, в конце концов, я все же решился на то, чтобы присоединить энергетическую сущность этого Гаврика к себе. Ни в жизнь бы скорее всего не отважился, если бы совершенно случайно не удалось выспросить у своего симбионта о наличии возможности присоединять не сущности разумных целиком, а, так сказать, их кастрированные версии, с полностью затертыми личными воспоминаниями.

Так-то, если подумать, мне с самого начала следовало предполагать наличие и подобного варианта тоже. Торы ли, или какие-другие разумные существа, но тянуть к себе в сознание всякие чужие обрывки воспоминаний, а тем более личностные установки целиком, пусть и тщательно подавляемые и контролируемые — дело реально сильно на любителя. Тем более, как я уже убедился на собственном опыте, сбои в главенствовании при таком полном присоединении чужих разумов все же были возможны. Не думаю, что я такой вообще единственный, установивший контроль над тором. Наверняка были и еще прецеденты.

Так вот, для того, чтобы получить в свой актив исключительно способности донора, без его откормленных тараканов, мне достаточно оказалось всего лишь уведомить об этом своем желании симбионт. К сожалению, подобное урезание чужой сущности вместе с напрочь не нужным разумом и чужой памятью отбрасывало и немало собственно того, ради чего это присоединение обычно затевали. Иными словами, вместо возможного собственного усиления в разы, я должен был получить прибавку способностей всего лишь только на проценты.

Интересно, как бы вы затеяли проверку ментальных сил, находясь в полнейшем одиночестве в корабле, летящем в глубинах субпространства? Ну, а я принялся командовать абордажниками. Нет, пристыковаться к чему-либо в субпространстве по-прежнему физически невозможно, поэтому железные болваны начали у меня чисто спортивную деятельность: приседать, ходить, удерживая равновесие, на руках, бороться, с применением разных борцовских приемов….

Ну, что сказать, вряд ли я действительно таким образом смогу оценить в процентах полученную прибавку, но то, что после очередного собственного апгрейда управлять роботами мне стало значительно легче можно считать абсолютно доказанным фактом. В сочетании с изученными навыками Лии Умо по этому же вопросу, надеюсь, и настоящий абордаж при случае я вполне сумею провести.

Долгим выдался полет до моей нынешней родины, но, наконец, и он подошел к концу. Искин моего крейсера начал обратный отсчет до всплытия в обычный космос. Охо-хо, что-то нас там ждет?

— … Три, два, один…. Заданные координаты определенного, очень интересного закутка Огненной системы достигнуты.

На экранах моего корабля творилась самая настоящая фантасмагория: множественные каменные глыбы, подсвеченные лучами местной звезды, плыли по своим извечным орбитам на фоне занимающего половину обзора огромного туманного шара местной планеты-гиганта. Ну, и крейсера и эскортные авианосцы переданной мне эскадры, выходящие из субпространства совсем неподалеку от меня, тоже определенный антураж создавали. Кстати, такая вот скученность по времени выхода разнотоннажных кораблей с учетом еще и дополнительного крайне ограниченного объема пространства в точке прибытия потребовала от искинов наших кораблей буквально запредельного напряжения всех их расчетных мощностей. Данная пустая от астероидов лакуна тут хоть и тоже, вроде как, космических размеров, но чтобы выйти в нее пусть даже из очень короткого субпространственного прыжка, не зацепив окружающие глыбы, нужно было довольно сильно постараться.

И таки информация о координатах вот такой укромной, очень труднодоступной «бухты» в данной системе — она тоже дорогого стоит. Прощальный подарок мне от Ли Орбело. А вы думаете, он эту свою яхту купил исключительно, чтобы среди наших барышень красоваться? Оказывается, не только соседствующие с Антаресом бароны на досуге всяческой противоправной деятельностью занимаются. Орбело вот, к примеру, оказались записными контрабандистами. И если бы не появившиеся интересы в совсем другом секторе космоса, ни в жизнь бы Ли координатами контрабандистских нычек со мной делиться не стал. А так — пожалуйста, практически в тылу флота, осаждающего нашу планету Огненную, незаметно для врагов, появились довольно крупные силы.

Дуриком ломиться на врагов, мы, разумеется, не стали. Все те разведданные, что у нас имелись, касательно расположения вражеских порядков в данной системе, устарели чуть ли не на месяц. Ровно столько мы добирались сюда из системы Эвридики.

Понятное дело, летать на разведку командиру эскадры не положено, но очень уж мне захотелось еще раз очутиться за рычагами управления моей «Рапиры-7». Зря что ли я ломал голову над тем, как разместить ее в трюме своего крошечного крейсера. Да и со слов кого-то разобраться в обстановке — хорошо, а своими глазами все же много лучше и надежней получится.

Все же в одиночку меня на эту авантюру не отпустили. Даром, что числюсь командующим эскадрой, едва ли не в приказном порядке навязали сопровождение из еще двух истребителей. Ага, и на такие вот особые случаи свои, особые положения устава отыскались.

Хе-хе, в очередной, бессчетный уже раз убеждаюсь, что все-таки все на свете относительно! Для крупных кораблей плотные астероидные поля, кружащиеся в поле гравитации планеты гиганта, и в самом деле, почти непроходимы. Ли там мне всего один очень извилистый маршрут для них указал, чтобы можно было вывести приведенные мной корабли, так сказать, в «чистые воды». А вот мелкие истребители, пусть и не совсем свободно, но тут все же пролететь оказались вполне даже способны. Хотя, кое-где фигуры высшего пилотажа демонстрировать все же пришлось. Однако справились.

Все вражеские силы, как это и ожидалось, оказались сосредоточены в непосредственной близости к Огненной, на ее высокой орбите. Штурм не так уж и сильно заселенной планеты затянулся. Сама природа в виде вулканов и огненных разломов, в сочетании с импульсными орудиями и ракетными установками, выступала тут в качестве вполне приличных фортификационных сооружений. Потому на орбите непокорной планеты уже в качестве перевалочной базы для штурмующих планету сил теперь крутилась целая грузовая станция. Здоровая, между прочим, штука, и пушек, наверняка, на ней тоже полно. Ну, и транспортов с войсками и снаряжением для них вокруг тоже оказалось изрядно. Боевые корабли для защиты всей этой орбитальной группировки тоже были, но не так, чтобы уж очень много. Хотя, если их нашей эскадрой кость в кость атаковать, вовсе не факт, что сможем одолеть. Опять же и база эта еще будет дополнительную устойчивость им придавать….

И все же план в моей голове вырисовался быстро. Ложные атаки с заманиванием самоуверенного врага в засаду еще конники Чингисхана применяли. Тем более что у нас и условия как бы сложились самые подходящие. Пожалуй, самым удивительным в этом всем оказалось то, что мой план был принят на случившемся после окончания моей разведки совете капитанов. Ну, я же, для этих космических волков, прошедших не через одно сражение, авторитетом абсолютно не являюсь, запросто могли сообща мое решение и заблокировать. Но, нет, приняли, правда, дополнительно еще целую кучу правок накидали.

Итак, первым этапом моего плана была атака всеми имеющимися в нашем распоряжении истребителями-штурмовиками, с подвешенными к ним торпедами, по мельтешащим в системе транспортникам. Именно транспортникам, у них искины все же на излишнюю паранойю намного меньше были заточены. Еще один дополнительный нюанс: на цель наши кораблики должны были выходить в атаку не всей массой одновременно, а чуть ли не по отдельным звеньям, с разных направлений. Ага, пусть и довольно слабая надежда на то, что в таком случае на них не сразу обратят внимание, но она была.

В этот раз, в атаку, я на своем истребителе, разумеется, не полетел. Остался в крейсере дожидаться, когда враги сами ко мне заявятся. Помимо того, что так для меня намного безопаснее будет, уверен, что если все выйдет именно так, как задумано, смогу намного больше вреда противнику причинить.

Трансляция атаки на голографическом экране включилась неожиданно. Искин, получая сигналы чуть ли не от сотни штурмовиков, воссоздал объемную картинку боя в мельчайших подробностях. Так что я смог при желании и характеристики отдельных целей получать, и отслеживать, где в данный момент вражеские силы для отражения нашей атаки собираются. И нет, этой атакой я, разумеется, не руководил, у пилотов космической авиации для этого имеются собственные гораздо более хорошо обученные, опытные командиры. Я же чисто со стороны наслаждался зрелищем разрушающихся в космической пустоте огромных судов. У войск захватчиков, высадившихся на Огненную, с этого момента появились большие, просто даже огромные проблемы. Если же нам удастся вообще нанести поражение здешней космической группировке врага, без подвоза еды, боеприпасов и подкреплений им останется разве что только вывешивать белый флаг.

И все-таки, хоть нанесенные врагу потери были и очень значимы, мне, согласно придуманному мной плану, гораздо важнее было другое. Поэтому я чуть от восторга не закричал, когда вслед за нашими отбомбившимися и возвращающимся обратно на авианосцы штурмовиками устремились основные вражеские силы, включая больше сотни аэрокосмических аппаратов, поднявшихся со взлетных эстакад станции, изначально ошибочно расцененной мной в качестве чисто грузовой. Ну, что же, если мне удастся их хорошенько проредить, нашим бойцам на поверхности планеты станет намного легче.

— Ваше превосходительство, — обратился ко мне контр-адмирал Ков Ро, когда вектор вражеской атаки стал окончательно понятен, — у нас могут быть проблемы. С той стороны, куда направляются их тяжелые силы, плотность астероидных полей заметно ниже. Как бы не оказалось, что врагам известны там проходы.

— Хорошо, адмирал, берите все корабли за исключением двух зениток и переместитесь на направление возможного прорыва. Даже если там и есть проходы, думаю, выстроиться для полноценной атаки у них там не получится, так для нас даже лучше будет: тут мы посшибаем их авиацию, там вы их потреплете. А потом у нас штурмовики перезарядятся и сметут всю эту нечисть с наших небес.

— Тремя малыми крейсерами, даже зенитными, такое количество авиации вы не удержите, — хмуро проинформировал меня Ков Ро. — Сначала вас уничтожат, а после и на наши авианосцы переключатся.

— Уверяю тебя, адмирал, меня в этом моем кораблике достать при помощи истребителей чрезвычайно трудно, — произношу эту фразу, демонстрируя голосом максимально уверенную интонацию. И добавляю для создания дополнительной уверенности: — есть специально для этого кое-какие секреты. Будь уверен, мимо меня они точно не пройдут.

Не уверен, что смог своими словами этого очень опытного флотоводца убедить. Скорее, просто тот вынужденно согласился. Других, дополнительных сил нам с ним взять все равно было неоткуда.

Вражеская малая авиация налетела роем рассерженных шершней. Нет, жужжания безвоздушная космическая среда, конечно, не передает, но клубились, пытаясь обогнуть встречающиеся на пути многочисленные астероиды, они очень даже похоже. А еще эти самые астероиды помешали им выпустить хоть сколько-то одновременно подвешенные на них торпеды. И да, то, что это были не просто космические аппараты, а химеры класса космос-атмосфера, тоже наложило свой, очень даже замечательный для меня отпечаток. Еще с прошлой жизни убедился, что комбайны, рассчитываемые на выполнение сразу нескольких, сильно отличающихся функций, все эти функции способны выполнять исключительно на «отвяжись».

В частности, конкретно эти истребители-штурмовики были и менее маневренными, и их прицельные приспособления, позволяющие направить торпеду в цель, имели заметно меньший радиус действия. Потому я начал выбивать прорывающиеся сквозь астероидные поля аппаратики еще до того, как они выпустили по мне свои торпеды. А это, скажу я вам, две большие разницы, пытаться поразить одновременно и несущиеся в тебя торпеды, и выпустившие их штурмовики, или просто подстреливать по очереди маломаневренные от запредельной нагрузки кораблики, к тому же еще и испытывающие дополнительные затруднения по причине попадающихся на их пути каменных глыб.

Как итог, я настолько вошел во вкус охоты на этих неуклюжих «уток», что остальным двум зенитным крейсерам оставил совсем мало добычи.

Вражеская авиация закончилась. Вот реально, закончилась, даже не сразу понял, что уже все. И таки, кажется, теперь даже при пролете через астероидные поля на истребителе с проходимостью могут возникнуть серьезные проблемы, настолько сильно я тут намусорил.

Впрочем, и про накопившийся мусор, и про собственный истребитель у меня в голове мысли промелькнули только исключительно в фоновом режиме. Основное же сражение у нас еще продолжалось. Отыскали мифинцы проходы через астероиды! Но, как и враги на моем участке битвы, оказались очень сильно скованы в маневре, а потому начали нести довольно большие потери. К несчастью, потери все же не в одни ворота.

Когда я приблизился к месту развернувшегося сражения крейсеров, у наших один крейсер был полностью разрушен и два повреждены настолько сильно, что вынуждены были отойти за боевые порядки своих товарищей. И да, вражеские силы все же смогли оттеснить мою эскадру от края астероидного поля и уже начинали строиться в боевой порядок.

Казалось бы, крейсер одиннадцатого класса, какое воздействие он может оказать на разгоревшееся сражение крейсеров, каждый из которых превосходит его минимум на три класса. Совершенно никчемная боевая единица. Ну, разве что сцепиться с парой-тройкой корветов или эсминцев.

Очевидно, именно такие мысли оказались в головах капитанов на том участке битвы, где я оказался. И соответственно, никто из врагов в моем направлении даже лишней ракеты не выпустил, по-прежнему сосредоточив все усилия на противоборствующих им одноклассниках. Потому стрельбу по вражеским крейсерам я начал практически в полигонных условиях. Они же полностью на окутывающие их силовые поля понадеялись.

Первый крейсер расцвел огненным цветком: не знаю, сколько из выпущенных мной выстрелов из плазменных орудий попали именно внутрь реакторного зала, но их точно хватило. Второй крейсер, судя по размерам, так как бы ни флагманский, так эффектно не взорвался, но практически прекратил всякую деятельность. Вообще, ни движения, ни огонечка выстрела, даже связь прервалась. Еще одна астероидная глыба на фоне многих.

А потом мне пришлось срочно уходить от начавшегося в мою сторону очень плотного обстрела, благо предполагая что-то подобное, я специально себе подобрал местечко возле одного из астероидов. Вот за него и укрылся от целой тучи ракет и орудийных выстрелов. Жаль, конечно, что так быстро спохватились, но, впрочем, иного и ожидать было нельзя. Если не сами капитаны мифинцев, так искины на их кораблях, отлично проследили закономерность, когда после приближения к могучему крейсеру одного недомерка, этот крейсер или взрывается, или просто теряет всяческую активность.

Впрочем, даже два исчезнувших крейсера на одном из флангов, в сочетании с прибывшей туда с нашей стороны, в качестве дополнительного подкрепления, парочкой пусть и небольших крейсеров, но с абсолютно еще целыми, не просаженными силовыми полями и заряженными ракетными батареями. Словом, вражеские порядки с этого самого края мы начали на манер какого-нибудь ковра скатывать, вынося корабли противника один за другим.

Свой последний в этой битве крейсер я решил вообще на абордаж взять. К тому времени те корабли врага, которые еще оставались в строю, развернувшись на сто восемьдесят градусов, улепетывали в направлении своей станции. Кто-то даже со всего размаха в астероид впилился. А тот корабль, который я решил для себя затрофеить, вполне средненький эскортный крейсер восьмого ранга с поврежденными в ходе сражения маневровыми двигателями, как раз поэтому, и не смог от нас через астероиды удрать. Но так вот сразу сдаваться он тоже отказался. Бог его знает, на что там команда надеялась.

Первый в своей жизни полноценный абордаж я начал с того, что проинформировал всех соратников, что это корова моя. Но прежде чем начать ее доить, мне пришлось поотшибать ей рога. В значении расстрелять башенки противокосмической обороны. А потом я, загрузившись всем кагалом своих роботов в десантный челнок, направился в сторону подготовленного к абордажу крейсера.

Как и предполагал, особо длительной битвы у нас не получилось. Их же на этом корабле всех, вместе с ремонтниками, навигаторами и прочими медиками, набиралось от силы несколько десятков. А у меня ровно столько оказалось под управлением бронированных и вооруженных очень неплохим вооружением роботов. Да еще впереди по коридорам продвигалась парочка, у которых, благодаря моему апгрейду, фронтальные силовые щиты были вообще непробиваемыми для ручного оружия.

Короче, я как шел по коридорам захватываемого корабля практически прогулочным шагом, так до самой рубки и прошагал. Местный капитан так нашей скоростью штурма впечатлился, что без всякого сопротивления поделился кодами к своему корабельному искину.

Как ни быстро я захватил этот крейсер, обстановка в системе Огненной все же успела еще раз поменяться. Ну, остальные же мои соратники тоже не сидели без дела.

Прежде всего, вновь вылетели переснаряженные штурмовики. Правда, в этот раз они не погнали в лихую кавалерийскую атаку, а скорее выступали в качестве чего-то вроде полицейских сил, ограждая территорию с разбушевавшимися хулиганами и не давая им выплеснуться оттуда куда-нибудь вовне. Ну, и остальные наши крейсера и авианосцы, из тех, что хоть чуть-чуть на ходу были, воспользовались предоставленными мной им контрабандистскими картами и выбрались из нашего природного астероидного укрепления на межпланетный простор.

Оценив получившуюся диспозицию, я сразу же поспешил к себе на «Беду». Они, кажется, там новое сражение затевают, а я где-то на отшибе шляюсь. Непорядок. Однако же и о выживших соратниках с приведенного в негодность нашего крейсера я не забыл: отправил им сообщение с полученными от пленного капитана кодами к искину затрофеенного мной корабля. Ну, а что? Этот, трофейный, после небольшого ремонта окажется вполне боеспособным. Понятное дело, на полную команду их не хватит, но, в какой-то мере, и управляться и вести бой смогут.

Глава 20

Как ни спешил я, а все же к моменту начала боя не успел. И нет, это не мои подчиненные без команды вдруг кинулись на добивание противника. У Антаресцев с дисциплиной все в порядке. Сами мифинцы, очевидно решив, что имеющимися силами им уже никак не отбиться, кинулись на прорыв, стараясь разогнаться и уйти в субпространство до того, как наши крейсера окончательно перекроют им все векторы разгона.

Охо-хо, не так давно рассказывал о своих ассоциациях атакующей авиации, пробирающейся через метеоритное поле, с роем шершней. Вот и эта картинка, которую я наблюдал со стороны, тоже что-то подобное мне напомнила. Точнее мультфильм про Маугли. Помните, как он завел стаю рыжих собак в место гнездования бесчисленного множества диких пчел? Вот тут выходила примерно такая же картинка: на каждое «рыжее» тело бросалось сразу до десятка штурмовиков, резко разлетающиеся из-под ответного огня после того, как вонзили в массивные туши свои жала — ракеты.

Все же не всех пошедших на прорыв врагов удалось остановить. Там же, помимо нескольких покоцанных крейсеров и эсминцев в прорыве участвовали и уцелевшие после предыдущего удара транспортники. На всех них ракет у штурмовиков просто не хватило, а маломощные плазменные пушчонки таким левиафанам разве что шкуру могли поцарапать, и то не факт.

Орбитальная станция мифинцев после ухода остатков прикрывавшего ее боевого флота сопротивлялась не долго. Стоило только подтянуть свои корабли к ней поближе, сдалась на милость победителя. В сущности, вполне понимаю ее коменданта: после потери в атаке практически всего авиакрыла, сопротивляться нашим атакам ей было практически нечем.

И снова: охо-хо! Реально ощутил себя в роли обезьянки, которая лапкой в ящике с небольшим отверстием фрукт захватила, а вытащить не может. И понимает жадюга, что вот-вот придет охотник, а выпустить из захвата апельсин вся ее мелкособственническая сущность не позволяет. Но, черт побери, когда еще в моем распоряжении может оказаться целое поле, полное самых свежих и даже местами не совсем уж побитых трофеев!

Впрочем, именно в этот момент я вспомнил о том, что все же не один я на свете существую. Точнее, про то, что надо с отцом, наконец-то, связаться, я помнил чуть ли не постоянно, просто опасался его темперамента при нашей последующей встрече. Все же я в буквальном смысле с должности, куда он меня назначил, взял, да и дезертировал. И приказ об улучшении артиллерии не выполнил…. Все же связался по даль-связи с его секретариатом. Ну, тут же не только трофеи в прямом доступе плавают, тут еще и наши подданные в блокаде на планете страдают. Надо постараться воспользоваться оказией, пока доступ к орбите Огненной снова открыт. Наверняка местные мифинцы своим воякам на наши бесчинства пожаловались, и сюда, вполне возможно, уже собирается флот возмездия.

Вообще, как-то быстро все вдруг завертелось. После моего сигнала на Эребус о снятии блокады с Огненной суток не прошло, в сопровождении пары эсминцев прибыл первый транспорт. Вот только он не продукты и боеприпасы для наших жителей на Огненной доставил. Космические мины. Ну, в принципе, если так подумать, так действительно, именно с этого и нужно было начинать. Причем, в первую очередь вовсе не орбиту обитаемой планеты ими засеяли, а все те же метеоритные поля, делая их еще более неприступными для врагов. Впрочем, тем же колонистам Огненной я и сам неплохо против наседающих на них врагов помогал. Плазменные заряды — они, чем хороши? Тем, что за счет своеобразной инкапсуляции долго не теряют своей убойной мощи при полете в атмосфере. Так что я со своим отрядом прямо с орбиты у врага и тяжелое вооружение и склады начал уничтожать один за другим. А если эти обиженные вояки с планеты пытались мне отвечать, так еще и ракеты сбивал, поставки то у них прекратились. Не сказать, чтобы прямо уж в каменный век мы их вбили, но наступать на планете мифинцы очень быстро прекратили.

Через двое суток врагов по-прежнему еще не было, а вот из столичной системы прислали уже довольно приличную эскадру, включая самый настоящий эскадренный авианосец, который один нес чуть ли не вчетверо больше штурмовиков, чем оба моих эскортных авианосца вместе взятых. И еще большой крейсер прибыл, второго ранга. Крейсеры первого и второго ранга формально уже тоже числили линкорами, так что, с некоторой натяжкой, вполне можно было считать наш совокупный полученный флотский контингент даже и полноценным флотом. Опять же и на командование этим соединением поставили аж целого первого заместителя Старка, вице-адмирала Мака Ра. Этот же вице-адмирал при личной встрече еще и видео-послание мне от отца передал. Ага, снова я оказываюсь при кадровом флотском командовании, не пойми кем. Нет, так-то ни звания у меня достаточного для командования нет, ни опыта… но все равно немного обидно. Вроде как, мы и сами здесь вполне неплохо справлялись.

Еще неделю мы как проклятые в этой системе укреплялись. Поврежденные в сражении корабли, к примеру, довольно многие починили. Лично я, помимо бомбардировок окопавшихся на Огненной врагов, еще в охотку возился с усовершенствованием защиты своих абордажников. Понятное дело, мой «энергетик» почти все мои идеи отвергал, ссылаясь на неизвестные мне законы природы, но кое-что я все же внедрить смог. Подозреваю, будь у меня побольше времени, я бы вообще создал у себя армию непобедимых роботов.

Между тем, враги словно совершенно забыли про нас. Я даже временами стал надеяться, что вся эта ситуация сама собой рассосется. Ну, реально же мы тут довольно прилично уже укрепились, мифинцам, чтобы нас сломить, надо очень много сил и средств приложить, а между тем, по сообщениям того же адмирала Ра, где-то уже на подходе и помощь со стороны Земной империи.

Хоть и ожидали мы появления врага, а все равно его приход в нашу систему случился как-то неожиданно. Дело в том, что мы ждали прихода к нам еще одного, очередного транспортника, поэтому возникновение субпространственной воронки в общем-то никого не встревожило. Ну, подумаешь, воронка эта начала формироваться чуточку в стороне от того объема пространства, в котором обычно завершались все переходы в систему Огненной. Транспортник же! У них навигационные системы в принципе наводку по координатам осуществляют с довольно большой погрешностью. Даже сообщение о том, что к первой прибавилась и вторая воронка, лично у меня изначально вызвало лишь небольшое раздражение. Мол, у нас тут военное положение, а они даже сообщение о лишнем отправленном корабле прислать не удосужились.

Тем неприятнее стал внезапно взвывший ревун боевой тревоги.

— Боевая тревога, энергетические сигнатуры указывают на завершающийся переход монитора прорыва обороны! — Наложился на очень неприятный звуковой тревожный сигнал голос моего корабельного искина. Однако ж не повезло мне! Я как раз же через эту вот зону с орбиты Огненной в направлении нашей астероидной «крепости» возвращался.

М-да, если у меня бы и оставались какие-то надежды на счет возможной ошибки в определении класса прибывающего к нам корабля, то с появлением этой кракозябры, сплошь закутанной в силовые поля, так что даже ее контуры на изображении расплывались, эти надежды бы точно скончались в корчах. Одновременно с завершением перехода этот очень даже не маленький корабль еще и какой-то энергетической волной вокруг себя пальнул, отчего большинство рассеянных тут средств наблюдения за тем сектором пространства вообще перестало функционировать.

Спрашивается, и что мне со всем этим теперь делать?

Точнее, что делать, вроде как, вполне понятно. Драпать надо, пока тот же монитор не сосредоточил на мне огонь своих наверняка не маленьких пушек, ракетных установок и прочих средств поражения. Вот только, если я прямо сейчас отсюда удеру, у наших в ближайшие мгновения может не оказаться вообще никаких сведений о составе прибывающего противника. Запросто может ведь и так оказаться, что от этой вот информации будет зависеть весь окончательный итог намечающегося сражения.

Хех, короче, решил: я и раньше так уж без оглядки от врага не бегал, и сейчас не буду. Тоже, своего рода, преодоление невозможного: своего собственного страха.

Ну, а уже все для себя решив, выбрал в качестве цели примерную зону на вражеском корабле, где за целой кучей слоев силовых щитов и брони у этого гадского монитора располагалась реакторная. А просто так рассудил, что для создания столь прочной защиты вражескому кораблю очень даже немало энергии требуется, а у меня хоть и не очень мощные пушки на моей «Беде» стоят, но зато они могут отправлять плазму прямиком за щиты с броней, в самую, так сказать мякоть.

Вот не поверите! По крайней мере, я так точно своим глазам не поверил, когда буквально от первого моего залпа весь этот сверхукрепленный против вражеского огня громадный корабль взял, да и обратился гигантским космическим фейерверком. Похоже, я, как и намеревался, попал в самую мякоть, точно в раскочегаренный до предела реактор. Так сказать, золотой выстрел.

Слишком долго радоваться своей немеряной удачливости мне не пришлось: в наше пространство перешло сразу несколько крейсеров и эсминцев и мне пришлось очень быстро от них улепетывать. Отчего-то они все, практически не сговариваясь, дружно кинулись в мою сторону.

Мне вот интересно, а кто-нибудь из наших высокоученых адмиралов предполагал, что у нас тут внезапно такое побоище может развернуться? Ведь, насколько только я был в курсе, в планах, вроде как, было всего лишь нанесение врагам кое-какого ущерба, после чего предполагалось очень быстрое дружное отступление. И уж во всяком случае, о том, чтобы приманить сюда гигантский дисковидный корабль греев речи точно не шло. Но обо всем по порядку.

С преследующими меня вражескими кораблями я разобрался по-свойски. Заманил их на минное поле. У меня-то на моем корабле ответчик, что я «свой» стоял. А вот парочка крейсеров вляпалась. Ну, и я, в дополнение к своему счету сбитых, еще один эсминец умудрился лишить маневрового двигателя. Без возможности резко изменить свой курс особо среди мин и астероидов не полетаешь. Потому, команда этого поврежденного эсминца эвакуировалась на один из крейсеров, и все они, оставив меня в покое, дружно вернулись к своему флоту, по-прежнему продолжающему выныривать из субпространства в нашей системе.

Помните, я называл наше формирование флотом? Может, по целому ряду признаков он и есть флот: имеется и ядро в виде линкора и эскадренного авианосца, и корабли сопровождения, вроде как, в достаточном количестве. Но вот противопоставлять наш «флот» тому главному флоту мифинцев, что корабль за кораблем начал возникать перед нами…как-то оно совсем не того. При сравнении наш флот невзрачно начинал выглядеть.

И можно считать, что нам еще сильно повезло, что подавляющее большинство мифинских пилотов не очень хорошо ориентировались в наших условиях. Побоявшись снова вылететь на минные поля, не навалились всей массой, замерли чуть в стороне, позволив перевести по узкому проходу среди астероидов те наши корабли, которые изначально располагались вне зоны, окруженной астероидными полями.

Итак, чик-чик, мы снова в домике. Начался второй этап нашего оттуда выцарапывания. К концу первых нескольких часов сражения мне внезапно вдруг очень интересно стало: маркиз Мифино тоже вместе со своим флотом сюда прибыл? И если он здесь, то почему вообще допускает такие потери? Реально, его корабли убывали, словно они всей толпой дружно решили прогуляться по минному полю.…Впрочем, они как раз и гуляли по минному полю, астероиды же мы буквально засеяли минами, да еще под обстрелом и без возможности совершения нормального маневра. Нет, конечно же, нужно что-то и для журналистов предоставить, чтобы они могли воспеть героизм их воинства, но, как по мне, так слишком дорогая цена.

Все же постепенно до вражеского командующего, управляющего всей этой толпой потенциальных героических самоубийц что-то начало доходить. Ударные вражеские корабли, которые еще в состоянии были летать, оттянулись на прежние позиции. Мы тоже, затеяли перегруппировку, заменяя поврежденные, но еще поддающиеся саморемонту боевые единицы на корабли из второй линии, на еще одну такую сшибку нас хватит, больше — уже сильно сомневаюсь.

Слишком рано я, однако, успокоился.

— Фиксирую появление кораблей неустановленного типа, — проинформировал меня мой верный искин, привлекая внимание к не очень четкому изображению вражеского флота, застывшего неподвижным роем поодаль.

— Как-то можно увеличить изображение? — Поинтересовался я, заинтересовавшись вновь прибывшими. Судя по тому, что перед их появлением не фиксировалось никакой субпространственной воронки, к нам пожаловали ни кто иные, как грэи.

— Переключаю на удаленные датчики, — пришел ответ искина, и, не сказать, чтобы картинка стала четкой, но на экране возникло гораздо более приближенное изображение одного из кораблей инопланетян. О, как! Тот самый диск! Какой-то он зеленоватый, и стенки, словно воздух над огнем, немного плывут. Такое впечатление, что при изготовлении корпуса этого корабля вещество вообще не использовали, сплошные силовые поля.

Долго грэи в отдалении не задержались, выдвинулись в нашу сторону. Причем, прямо по центру наших позиций к нам приближались сразу два корабля: этот самый диск и немного впереди него заметно меньший по размерам бублик, или, как он, вроде бы, правильно, по науке, называется, тороид.

Второй тороид выбрал для приближения участок астероидного поля немного в стороне от нашего построения, там, где астероиды болтались в пространстве довольно густо.

Боевые корабли мифинцев, словно овечки за вожаком, вытянулись клиньями за этими кораблями инопланетных союзников, даже уже первые, самые дальнобойные выстрелы начали делать. Очень похоже, что наша последняя и решительная битва приближалась.

Меж тем, астероиды, оказавшиеся на пути тороида, вдруг начали словно сами собой раздвигаться по сторонам. Это что у них, эти бублики — космические бульдозеры, что ли?

Бублик же все так же ровно и неспешно приближался в нашем направлении. Невольно припомнил, что мне вообще известно об этой расе? Основное воспоминание, которое пришло в голову: кланы грэев отличаются между собой намного сильнее, чем отдельные государства у людей. Буквально, могут быть различные цивилизации, строящие свое существование на совершенно разных базовых основах. У людей когда-то тоже разок такое случалось: индейцы в Центральной и Южной Америке, в отличие от европейцев, во многом пытались строить почти чисто биологическую цивилизацию: вместо то, чтобы совершенствовать, так сказать серпы и плуги окультуривали все новые и новые растения, выводя из них новые сорта. Даже после того, как большая часть их наследия была практически уничтожена и забыта, то, что осталось, позволило спасти весь мир от голода.

Если так, могу почти с уверенностью определить одну из основополагающих специализаций этого клана: силовые и, возможно, энергетические поля. Люди в сравнении с ними в этом вопросе даже не плотник супротив столяра, а едва ли не австралийский абориген с каменным топором.

Меж тем, пока я философствовал о специализации пришельцев, парочка грэевских кораблей, тороид с диском, приблизились.

— Фиксирую повторяющийся сбой в создании разностей градиентов анизотропности, — пришел ко мне доклад от одного из капитанов антаресцев, занимавшего одну из передовых позиций среди одной из россыпей астероидов. — Во избежание аварии вынужден заглушить маршевый двигатель.

— Попытайся отодвинуться на маневровых, — отдал я совет-приказ своему подчиненному. — Это воздействие того гадского диска серокожих. Пока они не преодолели все астероидное поле, надвигаются медленно, можно отступить.

— Выполняю, — пришел мне ответ, и чуть позже: — получается. Но как быть, когда они смогут добраться до нас? Разогнаться для прыжка в этой ловушке нам точно не удастся.

Что я мог еще придумать? Только и радости, что на мой собственный корабль действие этого эффекта оказалось абсолютно незаметно. Очевидно, совершенно иной источник энергоснабжения двигателей надежно защищал меня от этого вражеского воздействия. Но слушавшие наши переговоры капитаны других наших кораблей тоже начали отодвигаться от астероидов и воздействия дисковидного корабля вглубь чистой зоны.

— Фиксирую многочисленные воронки субпространственных переходов, — вдруг уведомил меня искин.

— Кого там еще черт несет? — Проворчал я себе под нос. Признаться, на каких-то положительных визитеров я уже и не надеялся.

— Опознаватели маркизата Корвар! — Принялся за новый отчет мой искин. — Прибывшие корабли начинают атаку против арьергарда мифинского флота.

Неожиданное появление Корварского флота с ударом в тыл по не ожидавшего этого противнику резко покачнул равновесие на поле битвы.

— Линкор «Убеждение» несет личный штандарт маркиза Корвара, — уведомил меня искин, подсветив дополнительно на схеме битвы месторасположение корабля отца. Вместе с крейсерами ордера мощным клином тот рассекал боевые порядки противника, находясь уже на половине пути к нашему поясу астероидов.

— Что он творит! — Воскликнул я, проследив за вектором движения этого отряда кораблей, — стоит грэям хоть немного откатиться назад, и весь наш флот влипнет здесь, словно мухи в меду.

Словно услышав это мое высказывание, главный корабль серокожих инопланетян нерешительно замер на месте. Бублик меж тем придвигался, распихивая гигантские космические глыбы, все ближе и ближе к нам. Фактически астероидная перемычка между нами уже истончилась до последнего предела настолько, что при некотором, не очень длительном маневрировании уже и довольно крупные крейсера смогли бы пройти тут, избежав столкновений. Собственно, первые корабли мифинцев уже и начали выполнять эти маневры.

Гигантский диск, уже отлично мне видимый с моей позиции, начав раскручиваться вокруг своей оси, медленно покатился назад в сторону сражающегося отряда отца.

«Ну, вот и все!», — пришла простая и логичная мысль, — «Сейчас они обездвижат флот Корвара, а потом без помех добьют нас».

Но, очевидно, мой родитель все же не просто так, с бухты-барахты, заявился на встречу с этим непонятным продуктом инопланетного разума. С корабля отца и со всех прочих крейсеров его ордера взмыли сотни и тысячи ракет, устремившись по направлению к накатывающему на них диску… чтобы кануть, как камни в речку без всякого видимого эффекта в мерцающую оболочку корабля грэев. Замысел наших флотоводцев не сработал.

— Искин, установить связь с «Убеждением», — скомандовал я, принимая окончательное решение.

— Выполнено, — как сквозь сон услышал ответный доклад.

— Отец, немедленно уводи флот и… прощай! — Только и проговорил я, направляя свой маленький крейсер в сторону несокрушимого корабля грэев.

Надеюсь, я все-таки правильно прикинул примерный порядок цифр задействованных тут энергий. Не сможет их силовое поле поглотить такой вот импульс. Без этого гадского корабля у наших еще есть шансы.

Глава 21

Все-таки молодцы, потомки, годные гравикомпенсаторы научились производить. В двадцать первом веке от меня после подобного столкновения только органическое желе по стенам рубки тонким слоем размазалось бы. А тут даже на мгновение сознания не потерял.

И таки, выходит, как ученый, я — ноль без палочки! Неверно порядок используемых энергий посчитал. Ну, или, что даже вернее всего, силовое поле, создающее корпус этого корабля не жесткое, а прерывисто-упругое. До определенного момента, поддаваясь, сопротивлялось создавшейся нагрузке столкновения, а потом не разрушилось, а просто мигнуло, и я вместе со своей «Бедой», полностью погасив набранную скорость, оказался уже внутри диска. Тем более что места там хватит на тысячу таких корабликов, как у меня.

Интересная, однако, обстановка за стенами моего кораблика. Я почувствовал, как туго сжатая внутри пружина начинает распрямляться, даруя необычайно острые ощущения от жизни. Ну, я же всегда хотел с инопланетянами поближе пообщаться….

Ага, вот только влезу в тяжелые доспехи штурмовика, да активирую своих боевых роботов, на сколько их у меня только нынче мозгов хватит. Скорее всего, это, конечно, будет поход в одну сторону…. Ну, если уж они умудрились сделать корабль, своей оболочкой гасящий начавшиеся подрывы боевой части ракет и выдерживающий прямой таран другого корабля, то остается только догадываться, насколько продвинутой машинерией смогут встретить моих роботов.

— Искин, почему нет изображения битвы? — Задал вопрос, попутно подготавливая корабль к подрыву, завязав это действие на момент собственной смерти, может, хоть изнутри их достану, тут же этого защитного поля нет.

— Нет сигналов извне корабля, — флегматично отчитался мой помощник. Этот спокойный, пофигистичный тон мне прямо по нервам резанул. Ну, я же не самурай, все-таки, чтобы радоваться почти неизбежной предстоящей смерти.

— Попробуй хотя бы кратко узнать обстановку по даль-связи.

— Нет сигнала.

Замуровали демоны!

И все же сразу складывать лапки я торопиться не стал. Окруженный тяжело бронированным стадом абордажников сошел по пандусу своего крейсера в туманно-светящееся зеленоватое нечто. В принципе, жить можно, состав пригодный для дыхания, только шлем все же лучше не снимать. Давление воздуха вокруг, словно где-нибудь в Андах или на Памире. С непривычки и без скафандра точно очень некомфортно станет.

Странные, признаться, впечатления. На земных кораблях внутри всегда лабиринты металлических коридоров разбегаются во все стороны, а тут словно какая-то огромная площадка с недоделанными декорациями. Ну, в самом деле, некоторые стенки, встречающиеся по пути, едва уровня груди достигают. И выглядят эти стенки тоже странно: совсем как голография, но вполне плотная и даже со временем, как будто дополнительно уплотняется и набирает фактуру. Специально на минутку задержался, проследил за одной такой. Точно! Из чего-то расплывчатого, в зеленоватой дымке, начала проступать каменистая поверхность.

И тут как прострелило: «Это ж вокруг меня корабль инопланетян восстанавливается, не прошел для него мой таран совсем уж безвредно! Однако стоит поторопиться, еще немного и у меня начнутся проблемы». В следующий момент я уже, шипя и погромыхивая сервоприводами своей брони, устремился мимо всех этих самовосстанавливающихся конструкций в туманную, зеленоватую даль. Ну, и все мое железное воинство, разумеется, вместе со мной. Куда помчался? Так вперед. Направление движения я изначально сориентировал по ходу расположения длинной оси моего корабля. Я же его носом целился как раз в сторону центра диска.

Долго бежали. Если так прикинуть, то с развитой нами скоростью никак не меньше пяти километров промчались. Постепенно стены на пути становились выше, зеленоватый чуть светящийся туман поредел, впрочем, с видимостью хуже не стало. Только не спрашивайте меня, как это так, свет практически без его источников, а то, что спектр зеленью отдает, так психологи уверяли, мол, зеленый цвет успокаивает.

Доуспокаивался настолько, что первого попавшегося на пути асфальтово-серого голого задохлика с каким-то странным приспособлением в руках не пристрелил, а всего лишь велел иммобилизовать, отобрав этот его прибор. Осталось придумать, как вообще с ним объясняться стану. Не уверен, что этот типичнейший для киношек двадцать первого века пришелец понимает человеческую речь.

Долго бы я, наверное, чертил ему при помощи каких-нибудь палочек доказательства теоремы Пифагора или схематичные пиктограммы, пытаясь донести, что я хочу от него. Но в какой-то момент внезапно припомнил свой разговор с ксенологом. Ну, тот, когда еще до всего случившегося на Земле пребывал. Вроде он уверял, что «мысли у всех дураков сходятся». В смысле, они, ментально общаясь, даже с разумными пауками сумели объясниться. А у меня, как нарочно, недавно прибавка ментальных способностей произошла….

Так что я просто встал перед этой тщедушной фигуркой, сделал лицевую часть своего шлема максимально прозрачной и уставился пристально в его черные, блестящие «жучиные» глаза.

«Где у вас рубка управления»? — Попытался я задать вопрос мысленно. Не сразу, но в какой-то момент я словно реально соединился мыслями с этим разумным. Не в том плане, чтобы прочитать его память, а скорее, реально обрел возможность некоторого взаимопонимания.

«Где находятся ваши думающие»? — Сам собой трансформировался мой вопрос под влиянием ментального слияния, и в ответ в моей голове развернулась подробная схема пути в нужном мне направлении. Даже, как мне показалось, какие-то трудные для словесного описания мысленные понятия проклюнулись, означающие ментальные отпечатки личностей грэевских командиров. Ну, чтобы в конце пути долго не мудрить, отыскивая нужных. И, что характерно, ни малейшей агрессии со стороны пленного инопланетянина в мой адрес. Точнее, если попонятнее попытаться сформулировать, я словно вообще не входил в круг понятий этого вот дизайнера простейших твердых иллюзий. Примерно так, ближе всего к истине, можно было обозвать на человеческом род занятий первого встреченного мной на этом корабле инопланетянина.

Все же не зря мы этого серокожего голыша прихватили с собой. Прямо поперек прохода, обозначенного на переданной мне инопланетянином схеме, воздвиглась вполне материальная на ощупь преграда. Можно было попытаться ее вскрыть нашими лучеметами, но я придумал сначала обратиться к пленнику:

«Преграда на пути. Мешает проходу. Есть необходимость общения с вашими думающими». — Всего второй раз при помощи подобного слияния разумов общаюсь, а уже не слишком-то и удивляюсь такому странному искажению моих ментальных посылов.

Самое главное, что он меня понял и приложил возвращенный ему инструмент к этой преграде. Только не спрашивайте меня, как я понял, что нужно ему этот самый агрегат вернуть и почему вообще вернул. Слияние разумов же. Точнее, это все не важно, самым главным стало то, что в толстенной стене в результате его действий протаял аккуратный такой тоннель.

А на той стороне стены нас вообще настоящее многогрэйство поджидало (это я по аналогии с многолюдством слово придумал). Ну, в самом деле, словно на каком-то громадном предприятии вдруг оказались. Причем, если тоже попытаться проводить аналогии, то я, скорее папуас, весь увешанный оберегами от злых духов, который совершенно неожиданно для себя проник в цеха автозавода. Была у меня когда-то в десятом классе практика на таком предприятии. Но я тогда хоть отдаленно понимал: там штамповка, тут окраска, а вот это — сборочный конвейер. А вот что именно я вижу сейчас? Множество серокожих занимаются своими делами, и, что характерно, никому нет до нашей железной компании абсолютно никакого дела. Впрочем, и мне до них тоже не должно быть никакого дела, дорога к цели, судя по схеме, мимо и дальше ведет, а времени на разгадывание местных загадок у меня, похоже, не остается совсем. Там же, за стенами этого гигантского корабля, по-прежнему идет битва. Запросто, что здешние грэи своими механизмами уже обездвижили часть флота моего отца. Не знаю, откуда это чувство, то мне кажется, что я могу ему как-то помочь.

Я уж думал, так мне и придется, никем не остановленным, топать до самого конца пути, но нет. Прямо навстречу нам вышли очередные два серокожих. И если один из них особого внимания на себя не обращал: грэй, как грэй, один из множества, то вот на втором мой взгляд буквально сразу же остановился. Ну, он просто единственный из них был в одежде.

Он же и первым обратился ко мне:

— Человек, ты не должен находиться внутри корабля-основания нашего клана. — М-да, если слова, произнесенные грэем на нашем языке, были вполне понятными, то вот над наполнением текста эмоциями нужно было еще поработать.

— Я требую… — немедленно начал я ответную речь, обращаясь к этому разговорчивому индивиду. И тут же, словно холодным ветерком в затылке просквозило, настолько сильно ощутил, что делаю что-то не то по отношению к достижению поставленных мной перед собой целей. Словно идущий по тонкой нити над пропастью, начал подбирать слова. — … Предлагаю… установить слияние разумов.

Одетый серокожий, словно не в силах поверить в услышанное, даже замер на несколько мгновений. Хотя, скорее всего, это он так неслышно со своим спутником обменялся информацией. Как я уже успел убедиться, менталистика у грэев используется намного более широко, чем у людей.

— Согласие. Не со мной! Я всего лишь соединяющий с людьми. Думающий вот он! — Отмер и начал диктовать порядок контакта одетый.

Ну, что ж, с ним, так с ним. Снова уставился в посверкивающую черноту глаз очередного инопланетянина.

«Ментальная атака»! — Вдруг завопил в моем мозгу симбионт. — «Опасность повреждения личностного ядра. Начинаю защитные мероприятия».

Так и хотелось сказать ему, чтобы заткнулся и не кричал так громко. Все у меня замечательно. Тихо. Спокойно….

Снова ощутил себя крепко стоящим на ногах. Похоже, и времени на это слияние ушло всего ничего. Спустя пару мгновений шевельнулся замерший в неподвижности напротив меня грэй.

«Мы готовы немедленно принести свои извинения/ выплатить репарацию за свою ошибку/ участие в людской войне, Древний», — дуновением ветерка донеслась мысль от Одиннадцатого Думающего. Именно так, с заглавной буквы, его должность одновременно являлась и его именем. Но и он ко мне после начального контакта чуть ли не с придыханием обращается, Древним называет.

И все же замечательно, что мой ментальный симбионт, прикрывая от растворения мою личность, создал в моем сознании некое изолирующее пространство, за счет которого я могу независимо мыслить, не посвящая в свои мысли этого инопланетного мозголаза. Похоже, именно из-за этих его действий Думающий и принял меня за тора.

Однако чувствую, прямо сейчас судьба предоставила мне шанс, который бывает только один раз в жизни.

«Репарации можем потом обсудить», — без труда передал я ответственному собеседнику. Ей-ей, наловчился, словно голосом говорю. — «Сейчас ответь лучше на вопрос: что бы вы отдали за возможность вновь поселиться на планете?»…

Переговоры о будущем этого обломка полноценного клана грэев долго не продлились, хоть и пришлось во время них общаться со всеми двенадцатью думающими остатка клана разом. Менталистика рулит. Многодневные согласования и тома подписанных договоров заменяются простым обменом мыслями, при котором к тому же не солжешь. Ну, наверное. В принципе, закрытая симбионтом область моего разума, скорее всего, мне и такое позволяет. Но я и не собирался обманывать. Просто незачем. Мне на моей планете, расположенной далеко на отшибе от человеческих территорий, нужны будут жители. Пусть даже частью это будут и не люди. Насколько я помню, у меня там и высоченные горы тоже имеются. Люди настолько высоко в горах ощущают себя очень не комфортно, а грэям — так вообще идеал. И не так уж много их в этом почти вымершем клане осталось, споров из-за территорий еще и по этой причине не предвидится. А потом я надеюсь просто соединить на своей планете людей и торов в одно взаимосвязанное общество. Но это, разумеется, планы на очень далекое будущее, пока же надо к людям возвращаться.

После того, как моя «Беда» в одно мгновение, прямо сквозь стенки греевского дисковидного корабля, была выпихнута обратно в космос, я едва ли не шок испытал. У меня там, у грэев столько всяких событий пролетело, а здесь, в системе Огненной, за эти часы так еще до конца сражение не угасло. И замечательно все-таки, что грэи полностью самоисключились из поддержки мифинцев, похоже, у врагов на этой поддержке, с обездвиживанием нашего флота, и строилась вся стратегия. По крайней мере, к моему появлению, положение их уже представлялось безнадежным.

— Сообщение с линкора «Убеждение», — вдруг уведомил меня мой искин, пока я еще разбирался с окружавшей меня обстановкой.

— Соединяй, конечно, — с некоторым волнением отозвался я. Признаться, сильно опасался отцовой реакции на все мои художества.

Вопреки ожиданиям, на экране передо мной возник вовсе не отец.

— Милорд Яр, маркиз Корвар тяжело ранен и призывает вас к себе, на корабль. — Сообщил мне лично мне незнакомый космолетчик с погонами контр-адмирала.

— Буду незамедлительно, — откликнулся я, давая команду искину проложить более-менее безопасный путь до отцовского линкора.

Путь проложить удалось без труда, к этому времени линкор уже был выведен из передовых порядков сражавшихся. Пока приближался к этому гиганту, смог во всех подробностях рассмотреть многочисленные разрушения линкора. М-да уж, нелегкой ценой досталась нам эта победа! И таки да, в последние минуты победа Корвара стала видеться уже несомненной. Буквально перед тем, как я на своем малом крейсере влетел в распахнувшийся передо мной люк ангара, по открытой связи передали сообщение о пленении маркиза Шорра Мифино, и еще остающиеся боеспособными вражеские корабли начали спасаться бегством с поля проигранной ими битвы.

Отца я отыскал там, где и ожидал, в корабельной медицинской секции. Немного внушил оптимизм тот факт, что несмотря на все присоединенные к нему сложные медицинские приборы, все же в капсулу стазис-сна его не поместили, значит, местные флотские эскулапы надеялись с полученными отцом ранами разобраться самостоятельно. А еще отец был в полном сознании.

— Яр, мальчик мой, — произнес он слабым, но четким голосом, — слава богу, ты живой. Не знаю, что и делал бы, если вслед за Скором потерял еще и тебя.

— Скор? А что со Скором? — Недоуменно вопросил я, уставившись на отца. Как-то после сообщения со стороны разведки Антареса о том, что мой брат жив и пребывает в плену, я уже твердо уверился, что с ним не происходит ничего страшного.

— Твой брат пропал после той битвы у Скар-3, — в голосе отца мне послышалось осуждение: не помнить о судьбе старшего брата — как так можно⁈

— Насколько мне известно, он в плену у мифинцев, — поделился я с отцом своими сведениями. Только сейчас пришло в голову, что стоило бы это проделать пораньше. Даль-связь ведь была мне вполне доступна.

— Это… правда? — Разволновался отец. Даже какой-то из аппаратов начал тихонько попискивать. Впрочем, на то они и автоматические, чтобы самостоятельно выправлять возникшие у пациента отклонения. Очевидно, успокоительное было впрыснуто в кровь, потому что лицо родителя спустя недолгое время немного разгладилось, а писк прекратился.

— Не сомневайся. — Принялся заверять его я. — Вон, к нам в плен попал сам маркиз Мифино. Скоро у него сам спросишь, заодно и распорядишься Скора к тебе доставить.

— Хорошо… — пробормотал мой отец, засыпая.

На Эребусе побитые и покореженные корабли нашего флота встречали как героев. Празднования по случаю победного завершения войны по всему нашему маркизату продолжались трое суток. К огромной своей гордости и несказанному удовлетворению во всех этих торжественных мероприятиях я выступал не в предписанной мне роли свадебного адмирала, единственным достоинством которого является принадлежность к правящей фамилии, а полноценным командиром эскадры союзников, оказавших очень большое влияние на ход всей этой войны.

Впрочем, от разборок с мамой и сестренкой мой героический ореол меня абсолютно не защитил. Женская часть нашей семьи высказала своему непутевому родственнику все, что думает о столь скоропалительной и неожиданной для родных помолвке. Разговор со мной был бы еще более суровым, да я смог чуточку загладить свою вину, продемонстрировав голографические записи изображений своей невесты. При виде столь ослепительной красавицы сначала Лиана объявила, что я молодец, раз не растерялся и сумел завладеть столь ценным призом, а потом и мама сменила гнев на милость. Хотя… я, признаться, с самого начала ощущал, что весь ее гнев сильно наигранный. И вовсе это и не менталистика рулит, а просто я свою маму очень хорошо знаю.

Праздники закончились. Я был очень сильно занят, проталкивая очередь на ремонтные работы для моих антаресцев на наших верфях, потому был очень удивлен, когда в половине дворца родителей, куда меня под каким-то предлогом позвали, буквально нос к носу столкнулся со своим братом. Непередаваемое счастье. Хоть и знал о том, что он жив, но червячок сомнения все же грыз.

А еще через пару дней после возвращения Скора случилась новое замечательное событие: отец окончательно поправился. В принципе, для меня и одно это было бы большой радостью, а он еще, как будто, между прочим, разговор затеял:

— Яр, там на том транспортнике, который я у вас, обормотов, выкупил, мои эсбэшники тайник обнаружили…. Взгляни, пожалуйста, вроде ты такое собираешь? — И какую-то висючку на цепочке мне протянул.

Помнится, я когда-то определил свою личность как синтетическую с неполным доминированием одной из составных субличностей. При этом та часть, которая тор, к командованию нашим общим разумом вообще не допускалась. Оказывается, это просто для того тора подходящего стимула не попадалось.

Знак су-прогрессора! Еле-еле смог утрамбовать разбушевавшееся сознание тора обратно в общую синтетическую личность. Он же с детства буквально бредил деяниями необыкновенных разумных их расы, носивших подобные знаки в качестве и документа удостоверяющего личность, и очень мощного, многофункционального помощника, по сравнению с которым мой «энергетик» — детский трехколесный велосипед на фоне аэроэкспресса «Сапсан». Ну, если бы удалось, конечно, убедить этого помощника мне помогать. Но я даже и без тора фактически экстаз испытал. Великолепный экспонат для моей коллекции! Вершина! Коронка!

Эпилог

Наверное, основные последующие события изложу этаким телеграфным текстом, а то там всякого разного, если это красочно расписывать, минимум еще на одну книжку хватит.

В первую очередь похвастаюсь: теперь я уже как бы вовсе не сыном маркиза числюсь, а вторым сыном самого настоящего суверенного звездного герцога. Маркиз Мифино, бывший маркиз, выкупая свою свободу, не только все захваченные у нас территории распорядился освободить, но и передал во владение моему отцу четыре из пяти собственных планет. Так что теперь он вовсе не маркиз Мифино, а, так сказать, самую малость поменьше: всего лишь барон. В Земной империи по этому случаю имеются очень строгие градации: владелец одной планеты — звездный барон и ни рангом выше, титульной знати без соответствующих владений тут не бывает.

Далее, проинформирую вас, что таки закончилась моя холостая жизнь. Перед свадьбой еще мой отец с целой делегацией слетал на Эвридику, обсудил нашу с Реей последующую жизнь.

Ага! Это не только раньше молодой семье было принято на свадьбу всякие подарки дарить. Сейчас тоже так принято. Даже у королев с герцогами. Правда, и подарки в таком случае получаются тоже королевскими. В частности наша с Реей родня договорилась собрать для нас все необходимое, чтобы абсолютно безлюдная курортная планета, полученная мной в качестве выигрыша в результате пари с одним герцогом, приобрела хоть не очень большое, но вполне себе население. Ну, и все к этому населению прилагающееся: небольшой космический флот, промышленные синтезаторы, шахтерские кораблики для ближнего космоса, рыболовные сейнеры для моря… много всего.

Правда, по прилете, кое-кто неожиданно для себя выяснил, что наша планета уже не такая уж и необитаемая. Ну, вы же помните мой договор с грэями? Вот, горные вершины у нас они обживали. Впрочем, по-моему, все стороны получившемуся положению вещей только порадовались. Грэи получили хоть маломальскую, но защиту. У их клана вообще почти бойцов к этому времени не осталось. Люди же сильно вдохновились грэевскими новыми технологиями. Ну, а я персонально пришел в экстаз от сообщенной мне грэями небольшой тайны, тоже своего рода подарок на свадьбу. Оказывается они не просто так, за здорово живешь, затеяли помогать мифинцам. Те пообещали передать серокожим одну из захваченных у Корвара планет. Ту самую, Огненную. И пусть для грэев условия жизни на Огненной были не слишком подходящими, все неудобства с лихвой компенсировались оставшимся на планете еще от торов информационным центром.

Так что теперь, пока Рея ждет нашего первенца, я собираюсь смотаться до той планеты, поискать оставшийся от древней расы тайник. Как знать, какие знания меня там еще дожидаются.

И да, планы на будущее… ну, раз уж о них речь зашла. Не знаю, отыщу ли я тот информационный центр или нет, но благодаря новым знаниям грэев у нашего нарождающегося государства и без него просто таки головокружительные перспективы. Думаю, перспективы еще тем выше, что во главе нашего маркизата оказался очень-очень сильный правитель. И нет, это я не себя имею в виду. Рея, мне кажется, испытывает чуть ли не экстаз от управления нашим развивающимся государством. Так сказать, человек на своем месте оказался. Очень замечательно у нее это получается. Ну, а я, в свою очередь, как ее супруг, ей в этом помогу. Как только закончу поиски информационного центра торов, сразу же начну разведку близлежащих пространств космоса, манит он меня. Мы же очень далеко от границ человеческого космоса удалились, со стороны наших соплеменников тут практически ни одного конкурента. Очень надеюсь, что своим наследникам мы оставим уже не хилый маркизат с двумя пока еще слабо развитыми планетами, пусть и А-класса, а полноценное королевство.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Наследник звездного маркизата

Content

Наследник звездного маркизата

Коротенькое предисловие автора, которое можно даже и не читать

Целых два пролога

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Nota bene