Леонхард фон Линдендорф

Глава 1

С инспекцией по графству ехать всё-таки пришлось. Как не отбрыкивался, но Ирма уговорила. Да и сейчас самое время, пока лето и тепло. Как раз до конца лета управимся и вернёмся. Планировалось посетить три города с железоделательными заводами и ещё пару городов, в которых Гюнтер мастерские ткачей разместил. Производству тканей я теперь придавал особое значение — надоело тратить кучу денег на одежку для солдат. Запас у нас, после английского похода есть, но надолго его не хватит. Вот я и решил немного поторопить ткачей. Личная накачка графа придаст им оживления, а то сейчас всё делается основательно, не торопясь. То, что основательно — хорошо, а вот то, что не спеша — плохо. Придётся явить им свой светлый лик. Из объяснений Гюнтера я понял, что мастеров он переманил хороших, но в этом и был затык — слишком уж важными и незаменимыми себя считали. И к Гюнтеру относились хоть и как к представителю заказчика, но с некоторым пренебрежением и прохладцей. Как же: они великие мастера, а он всего лишь графский управляющий. Хоть и из благородных, но новоиспечённых, а так такой же простолюдин, что и они. Надо их слегка взбодрить. Плюшек им Гюнтер много наобещал, да и дал уже не мало: и помещения предоставил, и со станками помог. Да и ссудами завалил. Теперь нужно и кнут показать, а это у меня не плохо получается. О моей привычке вешать неугодных по графству уже легенды ходят. Хоть и вздёрнул всего дюжину, ну, может чуть больше. Да и то за дело. А вот поди ж ты. Ну, вот пусть и полюбуются на меня, такого грозного и ужасного. Сразу в головах просветлеет.

Отправились, естественно, на стругах. С собой взял Гюнтера и Ирму. Ну и пол сотни мушкетёров. Сотню кирасиров отправил посуху, своим ходом, заранее.

Чёрт, квест на полтора месяца. Вот не люблю я современных путешествий. Неустроенность жуткая. Ночевали чаще под открытым небом. В деревнях останавливаться не было никакой возможности: убогие домишки, насекомые. Это в моих городах белее-менее порядок навели, а крестьянам на все мои указы о гигиене плевать. И ничем их не проймёшь — лупают тупо своими буркалами и делают вид, что ничего не понимают. Считают себя самыми умными. И сделать ничего невозможно. Объяснять, что большинство их болезней от грязи и насекомых бестолку, не поймут. Если бы церковники это им объясняли, то да, поняли бы. Но те наоборот, все мои указы о гигиене и чистоте бойкотируют и сделать с этим я ничего не могу. Это у меня в Линдендорфе они более-менее вменяемые и то, только потому, что наглядный пример перед глазами — люди и в самом деле болеть стали меньше, а некоторые болезни вообще практически исчезли. Та же диарея, от которой тут постоянно дохнет куча людей. Но отец Бенедикт особого влияния на местных святош не имеет. Вот и приходилось ночевать в поле. Где ни помыться, ни поесть по человечески. Благо, что расстояния между городами не такое уж и большое, так что не так и много было таких ночёвок. А в городах останавливались в замках бывших баронов, где квартировали гарнизоны, а у них всё в полном порядке. И чистота стерильная, и мыльни устроены, и сортиры приличные. Ну так армия, не забалуешь. Чуть что, так плетей отхватишь, а особо непонятливые могут и на виселице оказаться, хотя это такая редкость, что я и не упомню такого. Плетей хватает.

Поездка растянулась аж на два месяца. Злой был, как собака не кормленная. Нет, кормили меня как раз хорошо, даже когда ночевали в открытом поле, было несколько смен блюд — Гюнтер и повара с собой прихватил, хотя я таких излишеств в походе и не приветствую. Но это же не поход, а инспекционная поездка по собственным землям, поэтому надо соответствовать. Хорошо хоть Ирма была рядом, она меня немного мирила с неустроенностью. Я с ней хотя бы в замках отрывался. Да, граф из меня не важнецкий получился, любая хозяйственная деятельность меня в тоску вгоняет. Хотя, здесь сейчас все такие. Я хоть немного своим хозяйством занимаюсь, в основном производством, но всё-таки, у других только пиры, да охота на уме. Ну и война и интриги, конечно. А у меня с этим благородным действом как-то сразу не заладилось. Если только повоевать иногда приходится. Но и то, делаю это не для удовольствия, как всякий нормальный благородный человек, а ради выгоды, как торгаш какой. Зато у меня крестьяне с голода не дохнут, да и города, после того, как я часть налогов отменил, не бунтуют. А тут это прямо эпидемия какая-то — только и слышишь, что то один город взбунтовался против своего сеньора, то другой. А в моих тишина. Даже то, что я заставляю их свои города в чистоте содержать их особо не напрягает. Нет, в парочке городов и бургомистра и магистратских пришлось как следует штрафануть. Так-то, вроде, чистенько всё и горожане все умытые и в чистой одежде, но очень уж мне их рожи не понравились, а придраться к чему найти не трудно — отошёл слегка от центра города и пожалуйста: на улицах мусор, в кабаке по столам тараканы бегают, да и сами посетители чистотой не блистают. Да ещё и насекомые в волосах. Так что отхватили и горожане и их руководство. Но это всё так, для профилактики. Я прекрасно понимаю, что привить привычку к чистоте за несколько лет невозможно и люди воспринимают это как прихоть их графа. Но прихоть вполне безобидная, поэтому почему бы и не потрафить своему сеньору? Ничего, лет через десять или двадцать сами от блох и вшей шарахаться будут. Зато во всех проверенных городах практически все привились от оспы. В деревнях с этим похуже, но подвижки тоже есть. Но когда придёт очередная эпидемия и люди перестанут умирать массово, то за вакциной очереди выстроятся и бабка с Адольфом озолотятся. И мне хорошо — от налогов они никуда не денутся, а я им их слегка и повышу ещё. А что? Идея-то моя. Вот и пусть платят.

Только в середине сентября вернулись домой. Но отдохнуть как следует не удалось. Въехав в замок, первым делом пошёл проведать детей. Только зашёл к детям, как мне в грудь уткнулась Эмма, вздрагивая от рыданий. Я даже перепугался, думал с детьми что. Но все трое на месте. Даже малой спокойно ползает по ковру. Встряхнул слегка Эмму, усадил в кресло и приказал:

— Рассказывай. Что случилось? Чего ревёшь?

Она только заикалась и всхлипывала. Хотел отвесить ей тумака — может каждая секунда дорога, а она тут истерит. Но наконец она слегка успокоилась и я наконец выяснил в чём дело. Всё просто — она беременна. Воспользоваться услугами бабки Агнетты и взять у неё травок от зачатия она, естественно, не догадалась. Ну и как итог… Уже около трёх месяцев. А что она хотела? И чего это она убивается? Беременная и беременная и чего? Оказывается такой позор, такой позор. Что люди скажут? Залезть в постель к жениху до свадьбы — это для благородной девицы несмываемое пятно. А больше всего она боится деда. Вернее, за деда. Понимает, что если он будет очень уж активно возмущаться моему недостойному поведению, то я его просто пришибу. Даже не я, охрана пулями нашпигует. И чего это моё поведение недостойное? Я её что, силой в постель затащил? Претензий ей, конечно, предъявлять не стал — женская логика она такая, во всём, естественно, мужик виноват. Но решать что-то и в самом деле надо быстро. Потерять её деда очень не хочется. Да и как мы будем с ней жить дольше, если по моей вине что-то случится с единственным её родным человеком? Ну, пойдем по проторенной дорожке.

— Собирайся. Одень своё лучшее платье.

— Зачем?

— Занадо. Через час зайду за тобой.

Расцеловал детей и вышел. В коридоре стоял один из охранников. Послал его найти отца Маркуса. И кого-то отправить за Гюнтером, Куртом и Ирмой. Отправился к себе. Помылся холодной водой и оделся. Спустился в зал. Там меня уже ждал отец Магнус. Объяснил ему ситуацию. Он сначала взбрыкнул: свадьба графа — это событие для всего графства и эту церемонию желательно провести в столице графства и как можно торжественней. Тем более, что свадьба назначена на конец ноября и чего тут ждать осталось? Объяснил, что в конце ноября у невесты уже живот выпирать будет, а это испортит всё торжество. Так что ничего не случится, если мы проведём церемонию венчания чуть раньше, в нашей замковой часовне. Можно было бы и до города прокатиться и обвенчаться в городском соборе, но спорить и объяснять всё отцу Бенедикту не хотелось. Да он и взбрыкнуть мог. А отец Маркус дед безотказный, обстряпает всё быстро.

К чему такая спешка, объяснять никому не стал. Захотелось мне так — граф я или не граф? Прихватил невесту, которая до сих была в ступоре, своих ближников, и отправился на церемонию. Через час мы с Эммой уже были мужем и женой перед богом и людьми. Пока шла церемония сгоняли за её дедом и свободными офицерами. Ну и их жёнами, как же без них? Из часовни сразу отправились на свадебный пир. Я в походной одежде, слегка помытый. Только кольчугу и успел с себя стащить. Зато невеста была хороша. Свадебное платье, вернее котту, она себе пошить успела. Так что вся была, как говорится, в шелках. Правда побрякушек никаких почти не было, только то, что ей Ами когда-то дарила. Но так даже лучше. А то некоторые офицерские жёны, как попугаи какие-то, все были увешены золотыми цацками, аж в глазах рябило. Да, избаловала их Ами, избаловала. Всё, что я ей дарил, тут же переходило её подружкам, ничего у неё не задерживалось. Да и ладно, ей это нравилось, а мне то что, у меня этих побрякушек ещё пара сундуков в подвале.

Посидели немного за столом и ушли в спальню. Ну так молодые же. Я решил наконец помыться, а Эмма умчалась к детям. Я потом с час лежал в постели её ожидаючи, даже задремал. Да, нелегко мне с ней придётся, слишком уж ответственная. Зато потом и весь оставшийся день и всю ночь из постели не вылазили. К супружеским обязанностям она отнеслась тоже очень ответственно — загоняла меня чуть не до потери сознания. Раскрепостилась полностью и не отказывалась ни от чего. Раньше она всё-таки немного смущалась, а теперь на любые эксперименты была согласна, наоборот, ещё и с меня чего-то требовала. Вот что штамп в паспорте делает! Ну, не штамп, конечно, и до паспортов ещё далеко, но теперь мы и в самом деле законные муж и жена. Сам до конца это не осознал, слишком уж спонтанно всё получилось. Зато Эмма была по настоящему счастлива. Все её мечты исполнились. И муж, о котором только грезила, плача в подушку, и сразу куча детей. Количество детей она мне пообещала удвоить и даже утроить, если господь позволит. Но она будет делать всё, чтобы это случилось. Правда столкнулась с моим непониманиманием. Ещё одного, максимум двух. Хватит, одну жену я уже потерял и вновь становиться вдовцом у меня желания нет. Она даже поспорить попыталась, но сразу угомонилась, стоило мне только приподняться на локте и строго глянуть на неё.

— Как скажешь, милый.

Вот так-то лучше. Не факт что послушается. Врать она пока не научилась, но какие её годы? Проконтролировать, пьёт она бабкины травки или нет я не смогу, а презервативов ещё не придумали. Ну, буду надеяться на её сознательность.

Утром вышел из спальни. Не выспался, конечно, но тренировку пропускать ни к чему. Прихватил Элдрика и отправился на площадку. С тренировкой, правда, обломался — тренер оказался не совсем вменяемым. Но хоть на ногах стоял и пытался делать умное лицо. А вот с остальными было похуже. Даже слуг трезвых не встретил. Зашёл в зал, а там вообще чёрт-те что. За столом кучки самых стойких, остальные лежат вдоль стен, а кое-кто и прямо за столом спит. И даже под столом. Правда женщин не много, только те, кто заснул за столом. Упавших слуги уносили на женскую половину. Где уж они их укладывали не знаю, там не так уж и много места. Чёрт, ну и бардак. Пошёл на стены. Хоть здесь всё в порядке. Вроде трезвые. Проверил караул в воротной башне. Нормально. Лейтенант из ветеранов, службу знает. Слегка прихрамывает, но это ничего, ему не бегать. Да здесь все такие. После ранений, не годные к службе в полевых полках, а здесь, на стенах, в самый раз. Молодые ребята, а уже ветераны. Но смотрятся все очень не плохо. Доспехи вычищены, оружие на месте, морды бодрые. Ну, да, за своё место держатся. А что, денежное содержание такое же как и в войсках, а по полям бегать не надо, и пушки на своем горбу таскать. Сиди на стене, да вниз поплёвывай. Нет, разжиреть им офицеры не дают, гоняют на тренировках как следует, несмотря даже на некоторые увечья. Хотя сильно увечных нет. Ранения ног, рук, лица. Ну, да, кто слегка хромой, кто без глаза. Туловище не плохо доспехи защищают, а вот конечности и лицо страдают. Отсюда и такие ранения. Но не так уж их и много. Смогли набрать только в гарнизон замка, а на форты вокруг города уже не хватило. Есть, конечно, и совсем инвалиды, без ноги или руки, но и таких пытаемся использовать. В школах и на охране промышленных объектов. Того же завода и разных мастерских. А кто уж совсем ни к чему не годен, тем приходится платить пенсию. И никуда не денешься, попробуй оставить такого без помощи, сразу об этом известно станет. А мне брожения в войсках не нужно. Ладно, не разорюсь, не так уж таких пенсионеров и много. Десятка два, вроде. Гюнтер как-то говорил, но не помню уже.

Пошёл искать Ирму. Нашёл в её комнате. Дрыхнет себе спокойно. В замке чёрт-те чего творится, а она дрыхнет. Разбудил. Она спросонья полезла ко мне с грязными намерениями. Еле удержался. Хороша чертовка. Но ведь только из постели жены после брачной ночи! Нет, это было бы уже слишком. Она похихикала, но ограничилась только поцелуем.

— Ирма, что творится в замке? Даже слуги пьяные.

— Лео, а чего ты хотел? Свадьба графа. Ты итак нарушил всё, что возможно, но порадоваться за своего сеньора ты людям не запретишь.

— А прекратить этот бардак никак нельзя?

— Не надо, Лео. Пусть пьют. Сегодня ещё погуляют, а завтра уже начнут в себя приходить. За стражей я присмотрю, не волнуйся.

— А на заводе и в городе?

— Там тоже. Иди уж. Нехорошо бросать молодую жену после первой же брачной ночи.

Она опять захихикала. Ну, да, я уже сидел у неё на кровати и поглаживал её ножку. Вот ведь ведьма. Но она права, надо идти, а то Эмма проснётся, а меня нет. Чёрт-те что себе напридумывает.

Вернулся в спальню. Эмма уже не спала и плескалась в ванной. А почему бы мне не присоединиться к ней? Настроение как раз соответствует.

Позавтракать получилось только часа через два. Да и то, завтракали у себя в спальне, спуститься в зал я не решился. Разозлюсь, велю этих алкашей выкинуть во двор, не хорошо получится. Чёрт с ними, пусть бухают, свадьба всё-таки.

Эмма умчалась к детям, а я было решил съездить в лагерь, но передумал. Нет, там-то порядок, уверен — Курта я среди алкашей не заметил, значит он там. За порядком приглядит. Да и старик Пройсс там. Надо будет с ним отношение наладить — злится небось. Я, вроде как, его внучку ещё до свадьбы в постель затащил. Не буду же я ему объяснять, что это она меня скорее в постель затащила, не поймёт. Ничего, помиримся, родственники ведь теперь. А в лагерь передумал ехать потому, что там Эльза. Если приеду в лагерь, то к ней зайду обязательно, не удержусь. И сразу окажусь в её постели, уж я то себя знаю. А сейчас это не очень правильно. Такое не скроешь и сразу разговоры ненужные пойдут. Нет, так-то ничего необычного, да и Эмма особо переживать не будет. Ничем я среди аристократов не выделяюсь. Если и выделяюсь, то в лучшую сторону. Во всяком случае, всех подряд служанок по углам не зажимаю, да и с крестьянками в своих деревнях не безобразничаю. Наоборот, меня считают слишком набожным и аскетичным. Всего две любовницы. Но удрать к любовнице через день после свадьбы — это уже слишком. Сразу разговоры пойдут, что новая графиня не может мужа возле себя удержать и что-то с ней не в порядке. Дойдёт до Эммы, она будет нервничать, а этого ей сейчас нельзя. Нервничать, в смысле. Хотя и постельные дела скоро закончатся, беременная же. Ами, вроде, на таком сроке меня к себе уже не подпускала. Значит и с Эммой то же будет. Вот тогда буду посещать своих любовниц на законных основаниях.

Валяться на кровати надоело и решил куда-нибудь всё-таки съездить. На завод или в город, к Гюнтеру? Лучше бы на завод, там хоть отдохнуть среди железок можно, но надо к Гюнтеру. Я с ним после возвращения и не поговорил. Что у нас тут происходит и не знаю. Нет, были бы какие проблемы, то тут же доложили, не смотря на свадьбу. Значит всё в порядке. Но поинтересоваться не мешает. Приказал Элдрику готовить охрану и пошёл к детям. Эмма, естественно, тут. И как всегда младшенький у неё на руках. Попенял ей на это. Пацану уже почти годик и он довольно тяжёлый, а она в положении. Няньки есть, вот пусть они его и таскают.

Доехали до города. Красота. Не сравнить с городами, что я с проверкой посетил. Как игрушечный. И чистота вокруг прям стерильная. Мне даже неудобно стало на лошади по улицам ехать. Лошадь, она ведь того, мусорит, мягко выражаясь. Но не пешком же мне идти, не поймут.

Гюнтер, слова богу, оказался дома. А то ведь и свинтить куда мог, неугомонный. Застал его в кабинете. О чём-то с купцами беседовал. Местными. Я их видел неоднократно, отличить от заезжих могу. Увидев меня, они вскочили и кланяясь, боком-боком, выскользнули за дверь.

— О чём совещаетесь?

— Да вот пытаюсь их уговорить самим торговые караваны снаряжать. Прикупили бы парочку кораблей и ходили бы в ту же Кастилию или Португалию. Товара у нас в графстве хватает. Изделий различных из металла и наш завод много даёт и другие заводы. А скоро вообще изделий из чугуна будет завались. Мы на своих кораблях всё вывезти не сможем. Да и другие мастера, и наши и из других городов, товар подкидывают. Нет, они его возят, конечно, но только по германским землям, в основном по Рейну. Но на юг-то возить намного выгодней. А эти всё телятся. И хочется им и опасаются всё время чего-то.

— Да и шут с ними, сами всё вывезем. У нас вон кораблей прибавилось.

— Сами все вывезти не сможем. А новым заводам сбыт нужен. Чем больше у них их продукцию покупать будут, тем быстрее они развиваться будут.

— Ну, это да, это я понимаю. Караван наш, кстати, вернулся?

— Вернулся. Недели две назад.

— Что-то ты невеселый какой-то, случилось что?

— Да. Одну галеру потеряли.

— Как это? С кем воевали?

— Ни с кем. Шторм. Когда возвращались, после Кастилии, у берегов Франции, налетел внезапно, спрятаться не успели. Слава богу, шторм не сильный, но потрепало всех не слабо. А одну галеру выбросило на берег. Хорошо хоть о скалы не разбило. Все бы погибли. А так только трёх человек потеряли, хотя раненых хватает. Да почти все с ушибами и переломами. Галера малая, лекаря на ней не было, помощь себе сами оказывали. Сутки на берегу просидели, пока шторм не утих и наши за ними не вернулись. Галеру пришлось бросить, хотя сняли с неё всё. Пока шли домой ещё двое умерло, слишком поломаны были.

— Товар хоть спасли?

— Спасли. Хотя что-то и испортилось. Ничего, всё в дело пойдёт.

— Вот видишь, а ты хочешь их зимой в рейс отправлять. Слабый шторм и всё равно корабль потеряли. А если в настоящий шторм попадут? Половину кораблей потеряем.

— Но другие же ходят.

— Ходят. Но это их проблемы. А у нас настоящих моряков считай и нет. Пара десятков на все корабли. А остальных ещё учить и учить.

— А как они выучатся, если на берегу сидеть будут?

— Пусть в сезон в море ходят. Ничего, лет через десять настоящими моряками станут. Не спеши.

— Ладно, понял. Герман, кстати, мастера из Португалии привёз.

— Что за мастер?

— Корабельный. Каракки строить может. С двумя подмастерьями и пол дюжиной учеников. Сговорился с ним на две каракки. Он ему уже в Дуйсбурге самую большую верфь выкупил и всё дерево, что было у местных корабельщиков скупил. Правда, ни верфь, ни дерево мастеру не понравились. Ругается сильно. Герман просит разрешения отправить пару кораблей в Гамбург. Там ганзейских верфей полно, может удастся поприличней лес скупить. Мастер сам выбирать будет. Пока он переоборудованием верфи занимается.

— Пусть сходит, сезон ещё не закончился. Может и там удастся мастерами разжиться. Когги нам тоже не помешают. Да, и создай для мастера все условия. Дом ему поприличней в Дуйсбурге подбери и денег не жалей. Где два корабля, там и четыре, а может и шесть. Нам флот обновлять надо. А то у нас из новых кораблей только два, что в Англии захватили. Остальные сколько ещё проходят неизвестно. Мы с тобой в этом не разбираемся ни черта. Может они ещё лет десять прослужат, а может и через год развалятся. Не хотелось бы из-за этого людей и товар потерять.

— Понимаю. Сделаю всё. Все условия для него создам. Ещё бы семью его сюда вытянуть и никуда бы он от нас не делся.

Ещё поговорили немного. Он мне о делах графства доложил. Хоть и вернулись из поездки вместе, но он уже знал все новости. Ну, да, мне не до этого было. В графстве всё нормально. Нет, наверняка, какие-то мелкие неприятности есть, но о них он мне даже не докладывает, сам всё решает. И правильно, нечего сеньору разной ерундой голову забивать.

Пообедал у Гюнтера и отправился на завод. В замок ехать совсем не хотелось. Там, конечно, молодая жена и дети, но и куча алкашей. А их я видеть никого не хочу. Тем более, они уже прочухались и будут приставать с пьяными разговорами. И ведь не пошлёшь. Все из благородного сословия, а их посылать не положено. Сиди, как дурак, и выслушивай пьяные откровения. Особенно бабы усердствуют. Нет, попадаются очень даже ничего, но это ведь жёны моих офицеров, как их тронешь? А они, заразы такие, по пьяни сами мне в штаны лезут. И не только мне. Но за других я не отвечаю, пусть сами друг с другом разбираются, а вот мне среди своих безобразничать нельзя.

На заводе Хайнц, как всегда, провёл меня по всем цехам. Чёрт, даже не верится, что на дворе 14-й век. Просторные кирпичные здания, огромные застеклённые окна. Везде чистота. Относительная, конечно. Праздношатающихся не видно, все делом заняты. Молодец я всё-таки, такое чудо сотворил. Хотя, если честно, то это не я, это всё местные мастера. От меня только редкие подсказки и направляющие пинки. Ну и финансирование, конечно. Сколько я в этот завод денег вбухал, даже вспоминать страшно! Но всё уже давно окупилось. Многократно. Да, собственно, всё моё благосостояние стоит именно на этом заводе. Всё остальное ерунда. Даже если бы я оставался простым бароном, я бы благодаря своему заводу в золоте бы купался. Но не долго. Схарчили бы. Зато теперь, после того, как я оброс землями, стал графом, сожрать меня очень не просто. Получается, что все эти войны, расширение графства, имеют одну цель — защиту вот этого завода. Ну, может и так.

Прошли на склады. Здесь в основном то, что идёт на продажу. Доспехи, мечи, кинжалы, наконечники копий и стрел. Всё унифицировано, одного образца. Бруски стали для мавров. Стволы пушек, мушкетов и пистолей здесь не хранят, их сразу отправляют в лагерь. Там, в оружейных мастерских, их доводят до ума. И там же уже складируют готовые пушки, мушкеты и пистоли. Картечь, кстати, тоже льют на заводе. Из стали. Дорого, конечно, но оно того стоит. Чугунная картечь намного дешевле, но крошится, сволочь. А свинцовая ещё дороже. Пули-то так и так из свинца лить приходится, но тут уж никуда не денешься. А пули льют не здесь, у Эльзы. У неё тоже уже небольшой заводик.

Зашёл в стекольную мастерскую. Хотя и это уже небольшой завод. Десяток печей, пол сотни работников. Стекло льют уже почти без брака. Ну, как без брака — процентов 30 всё равно в брак уходит, но и ему применение находят. Во всяком случае, всё остекление моих заводов идёт из бракованного стекла. Да и горожане его с удовольствием покупают. Ну а что? Подумаешь, толщина разная и не совсем и не везде прозрачное? Зато дёшево. А остальное идёт на продажу на юг. Некоторые листы даже шлифуют. Такое вообще за бешенные деньги продаём. А то стекло, что идёт на зеркала, ещё и полируют. Но этим уже в зеркальной мастерской занимаются.

Поговорил с мастерами. Они мне похвастались своими личными поделками. Разными бокалами, чашами, вазами. Красиво, конечно. Некоторые изделия хрусталь напоминают. А может он и есть. Я в стекле никогда не разбирался. Но, думаю, продаваться будет не плохо. Разрешил им открыть специальную мастерскую, с парочкой печей. Пока здесь же, отгородив часть цеха. Пообещал построить ещё один цех, именно для изготовления посуды. Очень обрадовались. Понимаю, лить целыми днями простое листовое стекло скучно и не интересно, а мастера сейчас больше художники, чем ремесленники. Это у меня на предприятиях они постепенно превращаются в ИТР, а остальные в каждое своё изделие душу вкладывают. Даже если это простой стул у столяра или котёл у кузнеца. Про оружейников или ювелиров я вообще не говорю, у них каждое изделие индивидуально. А у меня все изделия на потоке. Вот и хочется мастерам чего-то эдакого. А я и не против. Особенно если это не в ущерб основному производству и будет приносить прибыль. А стеклянная посуда прибыль принесёт, уверен. Стекляная посуда и без меня сейчас есть. Её и чехи делают и итальянцы. В Европе. В Азии тоже этим кто-то занимается наверняка. Но таких изделий очень мало и стоят они немеряно. Если бы можно было эту посуду на поток поставить, давно бы это решил, но ведь не получится. Каждый мастер старается сделать что-то особенное и никак их не переубедишь. Ладно, пусть тешатся, я и на листовом стекле хорошо зарабатываю. Даже очень хорошо. Пока. Скоро такое стекло будут лить все, кому не лень. Секрет сохранить не удастся, как не старайся — слишком много людей его знают. Ничего, зато технологию изготовления зеркал я никому не отдам. Тут уж я постараюсь.

В замок отправился поздно вечером. И в самом деле не плохо отдохнул и развеялся.

Глава 2

Потекли тихие и спокойные дни. Две недели наслаждался жизнью, а потом молодая жена отлучила меня от тела. Опять эти заморочки с беременностью. Нет, выглядела она как и прежде, живот ни очень-то и заметен, но ограничивала меня только поцелуями. Ну, что поделаешь, ей видней. Пару дней поскучал и решил съездить в Дуйсбург, пообщаться с корабельным мастером. На то, что у него есть чертежи каракки не рассчитывал, не пользуются сейчас чертежами, но может хоть какой рисунок есть. О таких кораблях я ещё в прежней жизни слышал, знал об их прочности и мореходности, но вот как они выглядят уже не помнил.

Добрались быстро, хоть и зря спешили — Герман с португальцем ещё не вернулись из Гамбурга. Ничего, есть чем заняться. Проинспектировал свои корабли. Их как раз начали ремонтировать. Вытаскивали на берег, чистили днище, проверяли доски на гниль. Не все сразу, конечно, а по очереди. Спешить-то некуда, до весны они на приколе. Да, Гюнтер прав: не очень рационально я свой флот использую. Большую часть года он у меня в порту стоит. Но и отправить их в поход в зиму не могу. Если уж они одну галеру летом умудрились потерять, то что будет зимой? Половину флота мне утопят? Нет уж, пусть дома сидят. Не выгодно, конечно, но зато на душе спокойно. А морячков, чтоб жалование своё отрабатывали, отправлю в помощь кораблестроителям. Лишними не будут, корабли они хорошо знают, так что работа им найдётся. А морпехов на учения. Надо будет их командиров накрутить как следует, нечего им жир наедать.

Герман вернулся только через неделю. На трёх судах. Два моих нефа и один когг притащил. Нефы, кстати, английские, новенькие, он их как раз обкатывал. Ну, и экипаж заодно тренировал. Я как раз на одном из своих кораблей находился, когда они подошли.

Познакомился с португальцем. Колоритный дядя. Вылитый мавр. Темная, дубленая кожа, черные, на выкате, глаза, чёрные, кучерявые, волосы. Хорошо хоть латынь знает, поговорить можно. Пригласил его вечером к себе. Там и поговорим.

Герман мне доложил, что дерево они купили. Уже готовые дубовые доски. Брус под шпангоуты. Привезли даже здоровенную балку под киль. Правда одну. Больше не было. Заказали ещё пару. А когг Герман купил. А я уж волноваться начал, что захватил. Итак у меня с ганзейцами вооруженный нейтралитет, а тут ещё и это. Но нет, купил. Вообще-то ганзейцы свои кораблики никому не продают, но тут просто повезло. Герман должен был забрать мастера, с которым договорились ранее. Он согласился поработать на моих верфях, но тут ему счастье привалило — сразу несколько заказов. До этого долго ни одного не было, поэтому он и согласился на меня поработать, а тут вдруг сразу несколько кораблей заказали. Вот он в виде компенсации и продал уже готовый когг. Тем более, заказчик куда-то пропал и уже долго не объявлялся. Как уж он будет в своей гильдии объясняться, что продал корабль постороннему не знаю, но это и не моя проблема. Но когг у меня есть и приобретён он законным образом, не придерёшься. Но пару мастеров к себе всё равно нужно перетащить. Ладно, дам задание Гюнтеру по другим северогерманским городам поискать, на Гамбурге свет клином не сошёлся. Но когг и правда хорош. Не одномачтовый, как обычно, а двухмачтовый, не считая бушприта. В длину метров двадцать, в ширину шесть. Грузоподъёмность 150 тонн. Хорош. А главное, новый, ещё не потасканный. Правда и на гроте и на фоке у него только прямые паруса, так что с маневренностью у него не очень, но ничего, не страшно. Ганзейцы на таких кораблях куда только не ходят, а по Балтике и Северному морю вообще как по пруду личному бегают, так что и я смогу. Правда, мне в Балтику не надо, мне севернее, в Белое море. Выдержит ли когг такое плавание? Ну, если выйти в мае и вернуться в августе, то нормально. Тем более, что у меня ещё и каракка будет, а она всяко понадёжнее.

Вечером встретился с португальцем. Звали его Диаш. Имя это или фамилия, не знаю, да мне это по барабану, кто он и кто я! Хотя называл его уважительно: синьор Диаш. Мне пофигу, а он аж светился от удовольствия.

Правда, этот чёртов португалец меня здорово обломал — до весны он оказывается ничего построить не сможет. На строительство корабля у него уйдёт минимум год. И это если я ему дам в помощь местных мастеров и он ни в чем отказа знать не будет. Любые материалы, любое финансирование. Да и то он не уверен. Полтора, два года — срок более реальный. А я рассчитывал поздней весной рвануть вокруг Скандинавии в Белое море, к побережью Архангельской области. Нет, понятно, что Архангельской области ещё нет, как и самого Архангельска, но какие-то поселения там есть. Новгородцы ребята ушлые и такой богатый край без внимания они точно не оставят. Рыбьим зубом, то есть моржовыми клыками, они вовсю торгуют, а откуда они его берут? Вот то-то и оно. Есть там их поселения. Прийти туда, поговорить. Дать им образцы нашего товара, сделать заказ на их товар. А в следующем году уже можно будет начинать торговлю. Как раз до следующей навигации им хватит времени оценить наш товар и завезти свой. И будут тогда мои корабли ходить и на юг и на север. На север, правда, можно будет сделать только один рейс, слишком лето там короткое, но мне и этого хватит. Если в мае выходить, то в конце июля можно вернуться. Как раз хватит времени совершить ещё один рейс на юг с привезенным товаром. Меха, мёд, воск, тот же рыбий зуб — в Кастилии, Португалии, Танжере с руками оторвут.

Договорился с португальцем, что через полтора года, в начале весны, одну каракку он мне сдаст. От меня, естественно, получит всё необходимое, по первому требованию. Правда, корабль будет не большим, двухмачтовым. Если считать и бушприт, то трёхмачтовым. Показал он мне и картинки. Нет, не схемы и не чертежи, а просто нарисованные корабли. Большие и малые. Показал, какой именно собирается строить. Ну, что ж, красивый кораблик. Прямо на его рисунке нарисовал пушечные порты. С одного борта получилось восемь штук. Два порта на корме. Итого 18 пушек. Ну и всякая мелочь на верхней палубе. Нормально. Потребовал от мастера, чтобы борта сшивал не в накрой, а вгладь. Сейчас так никто не делает, но мне пофигу — значит он будет первым. Слышал где-то, ещё в той жизни, что при таком строительстве у корабля повышаются и мореходные качества и прочность. Вот я этого и хочу. Португалец схватился за голову и заверещал что-то на своём языке. Думаю, ничего хорошего он не сказал, но сделал вид, что не понимаю. Хотя и в самом деле не понимаю. Прооравшись и успокоившись, стал мне объяснять, что так нельзя, так никто не строит. Но я, естественно, уперся — хочу и всё. Граф я или не граф? Пришлось ему с моими требованиями согласиться. Посмотрим потом, кто будет прав. Его ещё назовут родоначальником новых методов строительства современных кораблей. Правда, ничего нового я не предложил, так корабли ещё в древности строили. И ему такая технология знакома, просто сейчас строят именно внахлёст. Потому что так проще и быстрее. Судостроителю ведь что надо? Построить кораблик побыстрее и продать, а что там с ним дальше будет, не его забота. Но я то строю для себя. А раз уж он быстро мне корабль построить всё равно не сможет, то пусть немного помучается, но сделает всё как следует, как я хочу, то есть хорошо и качественно.

На следующий день взял португальца и пошёл обследовать когг. Диашу кораблик понравился. Так-то он постоянно кривился — и то не так, и это не эдак, но в конце концов сделал заключение, что корабль не плохой и довольно крепкий. Ещё бы он был плохим, уж ганзейцы, с их деньгами, на плохих кораблях бы не ходили. Правда, не очень вместительный, много людей на нём не перевезёшь. Комфорта вообще никакого, с моим большим нефом не сравнить. Ну, комфорт я себе обеспечу, а много людей мне и не надо — команды и пары взводов морпехов хватит. Разместятся как нибудь. Трюм довольно большой, можно и там для солдат местечко выгородить. Много товара я всё равно не повезу, только образцы. Решено, на нём и пойду весной на север. Опасно, конечно, но сидеть в замке ещё опасней — чёрт знает, что мне в голову придёт от скуки. Как бы опять с кем воевать не начал. Рано или поздно это всем надоест и меня прихлопнут, как надоедливого комара. Не хотелось бы. А на месте я не усижу, я себя знаю. Так что лучше отправлюсь куда подальше, за тридевять земель. После такого путешествия год точно спокойно просижу, а может и два. А потом ещё чего придумаю. А может и остепенюсь наконец. Пора бы уже — жена, куча детей, дом полная чаша, что ещё надо? Так нет же, не сидится на месте, как будто шило в заднице. Зато с земляками встречусь. Я хоть и германский граф, но так и остаюсь русским. Русскость из души вытравить невозможно. Что-то в нас есть такое, что где бы мы не жили, в какие бы одёжки не рядились, всё равно остаемся русскими. Может оттого и метания у меня такие? Чёрт его знает.

А ещё хочется посмотреть на древнею Биармию. Она как раз там и находится. Откуда знаю? Читал когда-то, в той ещё жизни. Нет, о Биармии как раз мало что знаю, просто упоминалась она где-то в связи с Аркаимом. Вроде как, одинаковая судьба у них. Об Аркаиме прочёл как-то интересную статью. В самом деле, интересно получается — откопали древний город, существовавший за три тысячелетия до рождения Христа, и благополучно о нём забыли. Ну кому интересна цивилизация, существовавшая ещё до постройки египетских пирамид? Тем более, что существовала она на территории России. И это тогда, когда просвещённые европейцы ещё бегали с каменными топорами и с голым задом. Ну, европейцев-то понять можно, им знания об этой цивилизации как серпом по яйцам, но российские-то учёные о чём думают? Привыкли европейцам зад целовать? Боятся без грантов остаться? А, ладно, не моё это теперь дело. Да и я сейчас вроде как тот же европеец. Уж куда европеистие — аж германский граф.

То же и с Биармией. Вроде есть множество свидетельств, что это государство существовало на территории Русского севера, но никому это не интересно. Ну, да, ведь находилось оно именно на территории Русского севера. Ничего, сам сплаваю и посмотрю, что там и как.

Потом пару дней занимался вооружением когга. Пушек я с собой не привёз, так что только показал мастерам их расположение. По четыре на ахтеркастле и по две на форкастле. С каждого борта. И две на корме. Всего 14. Не много. Ничего, ещё на верхней палубе будут двух и однодюймовки. Да и у морпехов мушкеты. Отобьёмся если что. Тем более, если и придется с кем повоевать, то только с норвежцами, мимо которых пойдём. А времена викингов уже прошли, так что не очень-то я их и опасаюсь. А на побережье Белого моря, или как оно сейчас называется, в общем, на новгородских землях, поселения не очень крупные, много воинов не выставят, так что их вообще бояться нечего. Мне главное, чтобы они не разбежались, увидев мой корабль, чтобы было с кем договариваться.

Набрал команду на когг и несколько дней ходил на нём по Рейну. Не плохо. Каютки, конечно, не удобные, но ничего — это я исправлю. Уж для себя-то постараюсь. Да и для людей своих условия создам, места хватит. Путешествие будет дальним и долгим, так что надо будет постараться. Это ганзейцы ходят от порта к порту, день-два в море, а потом можно и в порту отдохнуть. А нам придётся пару месяцев на корабле провести, так что какой-то комфорт, хоть минимальный, для людей создавать придётся. С вооружением немного переиграл. Оставил по четыре шестидюймовки с каждого борта и две на корме. Зато добавил по две четырехдюймовки на верхнюю палубу на форкастль и ахтеркастль. Длинноствольных. Ещё десяток дюймовых кулеврин. Лучше бы двухдюймовых, но для их обслуживания нужно два человека, а с дюймовой кулевриной и один справится. Ну, да, слишком много обслуги к пушкам получается. 14 шести и четырёхдюймовых пушек, а к каждой как минимум троих канониров надо приставить. Итого 42 человека. Да десяток кулеврин — ещё десять человек. Морпехов надо хотя бы пол сотни взять. Мало ли нападёт кто и дело дойдёт до абордажа. А если высаживаться где придётся? Нет, без морпехов не обойтись. Итого: больше сотни получается только солдат. Да ещё моряков в судовой команде не менее двадцати. Ещё офицеры и моя охрана. Повар с помощником — накормить такую ораву не простое дело, специалист нужен. Получается под полторы сотни человек. И ведь никого не уберёшь с корабля, все нужны.

Ночи проводил с Ирмой. У неё в городе тоже дел было полно, так что встречались только по вечерам. А иногда она и на ужин не являлась, со своими подругами-агентессами ужинала. Но ночевала всегда в моей постели. Она уже полностью раскрепостилась, так что давала мне жизни не слабо. Раньше-то она опасалась, что я её под венец потащу, а теперь успокоилась. Вот странная девушка — другие девчонки наоборот мечтают побыстрее замуж выскочить, а эта ни в какую. Было бы понятно, если бы её больше девушки привлекали, чем мужчины, но с этим у неё все в порядке. Любит она только мужиков, вернее, одного мужика, меня. Да и о разных извращениях тут и не слышал никто. Это может в развращенной Италии или Византии такое сейчас встретить можно, но не у нас. У нас с этим строго — или забьют камнями или сожгут. Да, повезло мне с Ирмой. А может и не повезло. Чёрт знает, что у неё на уме. Сейчас она меня любит, вроде бы, а вдруг разлюбит? Девушка очень опасная. Ей человека закопать, что другой блоху придавить. Единственно, что успокаивает: очень уж она умная. И прекрасно понимает, что за моей спиной она второй человек в графстве. Нет, так-то, вроде, вторым человеком Гюнтер является, но по существу она, ведь спит-то со мной именно она. А уж в постели я ей отказать ни в чём не могу. Хотя не очень-то она этим пользуется. Да и зачем? Итак отказа ни в чём не имеет. А вот если меня не станет, то что с ней будет? Большой вопрос. Ничего хорошего, это уж точно. Кому нужна бывшая дочка барона, которая потеряла все права на баронство? Так что на её верность я могу рассчитывать в любом случае, даже если вдруг она меня разлюбит. Хотя, кто их баб, знает? Понять женскую логику невозможно. Но буду надеяться на лучшее.

Просидели в Дуйсбурге две недели. Пора бы уж возвращаться домой, но не очень-то и хотелось. Скучно там. Здесь хоть какая-то движуха — весь день занят. То у португальца на верфи торчу, то по реке на своём когге гоняю. Разок на завод съездил. Пару раз город объехал. Церковь Спасителя строить почти закончили. Надо же, помогли мои деньги, не разворовали их. Нашёл настоятеля собора и выделил ему ещё 200 серебряных марок. Нет, не на стол выложил, конечно, — полцентнера серебра в кармане не потаскаешь, у Гюнтера потом получит, моего слова достаточно. Так время и прошло. Но надо возвращаться, итак задержались. Дома уже волнуются все наверное, а у меня жена беременная, ей волноваться нельзя.

Дома всё без изменений. Дети здоровы, Эмма тоже. По вечерам так же полно людей, в основном баб. И ведь что интересно — ни я, ни моя жена им уже и не нужны. Нет, к Эмме они иногда заглядывают, языки почесать, но она такие посиделки не очень привечает, но им на это плевать. Что б такое придумать, чтобы жён офицерских занять чем? Так-то понятно: дома им сидеть скучно, вот они и околачиваются у меня в замке, но меня эта сутолока не очень радует. Но не гнать же их — не поймут. Надо всем офицерам побыстрее дома в городе построить. От города до замка всё-таки далековато. Относительно, конечно. Час хода на своих двоих. А вот от лагеря, где в основном и проживают офицеры с семьями, до замка пять минут неспешной прогулки. Тем более, дорога замечательная, утрамбованная гранитная крошка. Не хуже асфальта. Прогуляться одно удовольствие. Хотя, у многих уже коляски появились, так что всё равно приезжать будут. Но из города всё же пореже будут приезжать. Надо об этом с Гюнтером поговорить. Ему-то хорошо, он живёт себе в городе в своём доме и никто его не дёргает. Нет, меня тоже никто не дёргает — все почему-то считают меня занудой и повёрнутым на религии. Не понятно почему. В церковь хожу может и чаще других, но не намного. И не в церковь, а в нашу замковую часовню. А что? Посидеть там, помедитировать — милое дело. Денег церковникам много отстегиваю? Это да, что есть, то есть. Но без этого сейчас никак нельзя. Попробуй не дай! Поссориться с церковью легко, а вот что потом делать? Это я императора могу проигнорировать, а какого герцога и послать, а вот с церковью надо дружить. Я вон даже с монастырём в Хагене ничего сделать не могу. Уже сколько лет содержу этих дармоедов. С удовольствием бы разогнал, да не могу. А тут ещё пол дюжины монастырей прибавилось. И в Эссене, и в Лимбурге, и в Арнсберге. И ведь очень не плохо живут: и земли у них достаточно и мастерских разных, но всё равно от меня постоянно чего-то требуют. И ведь даю. Не всё, но даю. А куда деваться?

Съездил на завод, поговорил с Хайнцем насчёт пушек на когг. Прошлый раз я у него всё выгреб, но он уже кое-какой запасец набрал. Опять забрал. Курт ворчать будет. К сожалению, пушечные стволы часто менять приходится. Не так, как у мушкетов, но всё же. Ну так учения постоянно идут, скучать солдатикам не приходится. Вот и расстреливаются стволы. Но тут уж ничего не поделаешь, учить войска надо. Сам за этим строго слежу. Бездельничающий солдат, для меня как для быка красная тряпка. И офицеров своих к этому приучил. И что интересно, никто не ропщет. Ну так солдаты у меня в основном из деревни, а там вкалывать приходится побольше чем в армии. И кормёжка у меня такая, что через пол года новобранцы рожи такие наедают, что родичи их и не узнают, когда приезжают кровиночку проведать. Нет, специально никто не приезжает, но бывает, что приезжают в город на рынок, или оброк привезут. Вот тогда и навещают. И офицеры тоже все из простолюдинов, так что труда не боятся, вкалывать готовы сутками. И вкалывают. Вот и получается, что стволы постоянно менять надо. И у пушек, и у мушкетов, и у пистолетов.

Пушки отправил в Дуйсбург, вместе мастерами плотниками. Сам не поехал. Хотя надо бы посмотреть, как будет вести себя когг после установки пушек. Но пушек не так уж и много, так что, думаю, не развалится после залпа. Капитан там опытный, я его с «Святой Амалии» перекинул. Он раньше на коггах и ходил, помощником шкипера. Так что корабль знает. Тем более, инструкциями я его загрузил, разберётся.

Почти неделю провел с Эльзой. Днём-то занимался делами в лагере, а вот ночи с ней. Оторвался на славу. Правда, дочку видел только спящей. Но это и хорошо. Ни к чему ей привыкать ко мне, ничего хорошего это ей не принесёт. Я то её, конечно, не оставлю — и за воспитанием прослежу, и приданным не обижу, но вот знать ей, чья она дочь не надо. Счастья ей это не принесёт, одни обиды. Поэтому и приходил к Эльзе только ночевать. Дочка-то уже подросла и начинает соображать. Начнёт вопросы задавать: что за дядька к её мамке приходит? Добрых людей вокруг полно, подскажут ведь, объяснят. Как она это перенесёт? Не озлобилась бы. Ребёнок ведь ещё, для неё сейчас всё или белое или чёрное.

Но мне чем заняться было. Навестил своих зеркальщиков. Посмотрел на их работу. Ничего так, серьёзно к делу относятся. И к своей работе и к технике безопасности. Работают только днём и не больше 8 часов. Это мой приказ и приходится его выполнять. За этим охрана следит. Так что приходится им в две смены работать — один мастер с помощниками сначала, потом его другой сменяет. Но скоро дни будут короче и оба мастера будут в одну смену работать. Так что производительность ещё упадёт. Хотя она и сейчас не ахти — в день, в лучшем случае, одно зеркало удаётся изготовить. Большое, метр на полтора. Мелочи разной из брака побольше получается. Но меня всё устраивает. Можно было бы расширить цех и добавить людей, но зачем? Сам себе цену собью. Нет уж, пока технология на сторону не ушла, так и будет товар единичным и очень редким. Возни меньше, а денег больше.

В лагере нарвался на старика Пройсса. Он мне вроде теперь тоже дед. Я от него, конечно, не прятался, но и встретиться особо не спешил. Я ведь внучку его, вроде как, и совратил. Хотя, кто кого ещё совратил. Но это я знаю, а другим это знать ни к чему. Так что я перед ним, получается, виноват: Эмма-то к венцу пошла уже беременной, а этого не скроешь. Но, слава богу, скандалить и укорять меня он не стал. Поступил коварнее: решил на правах старшего родственника проверить владение мной благородным оружием, то есть мечом. Хорошо хоть мечи учебные были, отдубасил он меня хорошо. Я, конечно, и моложе него намного, и сильнее, и с реакцией у меня получше, но мастерство есть мастерство. Ну, так я это всегда знал, с настоящим рыцарем с белым оружием мне никогда не совладать. Элдрик учитель хороший и обучил меня всему, что знал сам, но даже умелого и опытного наёмника с рыцарем не сравнить. Поэтому в ультимативной форме дед потребовал, чтобы я с ним и его помощниками начал ежедневные занятия. Правда, при этом посетовал, что толку от меня всё равно не будет, слишком уж я взрослый и момент для начала занятий упущен, но обещал хоть чему-то меня научить. Спорить с ним не стал, обещал приезжать к нему на занятия ежедневно, если, естественно, каких очень уж важных дел не будет. А уж важных дел я себе напридумываю. Хотя, может и поездию к нему, чему-то и в самом деле научиться смогу.

До конца года время прошло как-то не заметно. Вроде и занимался постоянно чем-то, а вспомнить нечего. Единственно, что существенное сделал — это натолкнул всё-таки Дитмара на мысль о паровой машине. Не хотел этого делать, но как-то само получилось. В декабре ударили морозы. Ну, как морозы — иногда до −10 доходило, наверное. Ну, до −5 точно. Во всяком случае, речка наша замёрзла. Пройтись по льду было нельзя, провалишься, но завод встал. Я приехал на завод и обалдел: тишина, никого не видно. Кое-где копошится кто и всё. Хайнца со старшим сыном нашел в заводоуправлении. Сидят, пивом накачиваются. Никогда себе такого не позволяли. Чтобы на работе пиво пить? Такого даже подсобник какой себе не позволял, а тут аж директор с помощником. Посидел с ними. Хайнц мне стал жаловаться на жизнь. Понимаю: человек привык вкалывать с утра до вечера и это ему нравилось, а тут вдруг раз — и делать абсолютно нечего. Нет, дел-то найти можно, но всё не то, производство-то стоит. Посидел, послушал, покивал и пошёл дальше. В цеху металлообработки нашёл Дитмара. Сидит, напильником шноркает по какой-то железяке. Тоже грустный. Все станки стоят, людей нет. Только у одного станка пара человек копошится, ремонтируют что-то. Присел рядом с Дитмаром. Поболтали. Вот тут я ему и выдал идею о паровой машине. Сначала он не понял, но когда до него дошло, вцепился в меня, как клещ. Потащил меня в свою каморку, выдал бумагу и аж серебряный карандаш. Ну, я ему и разложил всё на бумаге. Что помнил, конечно. А помнил я, к сожалению, очень мало. Что ещё со школы в голове осталось. Ну, сам принцип работы я ему объяснить смог. Кое-как даже нарисовал. Сослался на то, что читал об этом когда-то. То ли Аристотель придумал, то ли древние египтяне. Он меня стал пытать о конкретике, еле отбился. Вот не помню толком ничего и всё. Хотя, даже того, что я вспомнил и перенёс на бумагу, для настоящего времени просто суперинсайд. А Дитмар парень въедливый и упорный, сам всё теперь до конца доведёт. Правда, не знаю, сколько ему времени на это понадобится — может год, а может и десять. Вот этого и опасался. Он человек увлекающийся, теперь только этим и будет заниматься. Ладно, ничего страшного, у него вроде несколько толковых подмастерьев есть, вытянут.

После Рождества, наконец, распогодилось. Лёд на реке растаял, снег остался только кое-где в лесу. Завод снова заработал. А я рванул в Дуйсбург. Надоело всё. Старик Пройсс вообще озверел — требовал, чтобы я к нему приезжал ежедневно и издевался надо мной по 2–3 часа. По снежку прокатиться ещё нормально, на твердой площадке покрутиться тоже ничего, хоть и не очень приятно, но грязь месить? Нет уж, не графское это дело. И ведь не пошлёшь его, родственник. Да и Эмма очень своего деда любила. А ей сейчас расстраиваться нельзя.

В Дуйсбург отправился один. Ирма по такой погоде никуда тащиться не захотела. Да и я там задерживаться не собирался. Отдохну недельку и вернусь. Заодно проверю свой когг. Что там с пушками намудрили, мне ведь на нём и идти в чёрт знает какую даль.

Заглянул на верфь к португальцу. Работа, вроде, идёт, люди копошатся. Особо напрягать его не стал — всё равно в строительстве кораблей не понимаю ничего. Да и времени с начала работы прошло всего ничего, что он мне показать-то может? Послушал его с умным видом, покивал головой, и ушёл. Зато когг облазил весь. Капитану объявил, что идём до Роттердама и обратно. Вот в походе и проверим, на что это корыто способно. Река, конечно, не море, но по такой погоде проверка будет серьёзная.

Капитан мне, кстати, рассказал, что в октябре приходили в Дуйсбург английские купцы и очень интересовались как графом, то есть мной, так и моими кораблями. Шли транзитом, куда-то вверх по Рейну, но в городе задержались почему-то аж на три дня. Хотя корабль у них, небольшой неф, в ремонте не нуждался. Моряки английские постоянно торчали в кабаках и выведывали всё, что возможно обо мне, кораблях, моих моряках и капитанах. Очень хотели проникнуть на корабли, навязывались в друзья морякам и офицерам, но этого у них не получилось. Ну, да, мои все знают, что за постороннего на корабле можно и головы лишиться. Ну, что ж, этого следовало ожидать — англичане мне моих безобразий у их берегов не простят. Так-то я там разбойничал под флагом де Мале и все претензии к нему, но и меня они не забудут. Открыто они сделать ничего не смогут — не пошлют же войска или свой флот вглубь империи, но пакостить будут. На это они мастера. До меня вряд ли доберутся, в Линдендорф им хода нет, а вот здесь могут и сотворить какую гадость.

Пошёл к своим кораблям. Большая их часть на берегу, ремонтируются. Охрана, вроде, есть, но не очень серьёзная. Стоят кое-где часовые, мёрзнут. Но обойти их труда не составит. Это днём, а ночью что? Приказал собрать всех офицеров эскадры. Ждать пришлось часа два, пока всех собрали. А у реки холодно и сыро. Так что настроение у меня было соответствующее. Накрутил их как следует. А то совсем оборзели, службу в курорт превратили. Теперь можно быть спокойным, к кораблям даже таракан не просочится. Приказал всех посторонних, что попытаются подобраться к кораблям, хватать и очень серьёзно поспрашивать. Слишком наглых и молчаливых отправлять Ирме, в Линдендорф. У неё все разговаривают. Приказал также побыстрее заканчивать с ремонтом и спускать корабли на воду, там к ним подобраться сложнее. Не хватало ещё, чтобы мне корабли сожгли.

До Роттердама дошли за три дня. Очень шустрый кораблик. Ну, да, две мачты, куча парусов. Правда шли по течению и при попутном ветре, но всё же. Пока шли мимо моих земель, потренировались в стрельбе. Тоже не плохо. Так и пушкари классные, самых опытных с кораблей повыдёргивали.

Обратно шли больше недели. Ветер почти всё время встречный, да и против течения. Рейн здесь достаточно широкий, так что можно было идти галсами, но река не море, на мель можно наскочить только так. Так что пришлось помучиться. Ничего, дошли.

Корабль понравился. Единственно, каюта моя меня совсем не вдохновила. Слишком уж всё по спартански. Отвык я уже от этого. Пригнал на корабль плотников. Объяснил им всё. В принципе, они и так всё знают — на нефах капитанские каюты именно они в порядок приводили. Да и на этом кораблике уже поработали — устроили в трюме настоящую казарму для морпехов. Да и так много что сделали: крюйт-камера, арсенал, пушечные порты. Корабль знают. Каюту мою тоже бы отделали, но ждали меня. Мало ли что мне в голову придёт. Выдал им ЦУ и покинул корабль.

Английские купцы в город не заходили. Видно зимовать где-то остались. Рейн, правда, не замерзал, но погода весь декабрь была и в самом деле жуткая. Для Германии, естественно. Не привыкли здесь к морозам. Ещё раз накрутил капитанов кораблей. Ну и коменданта города заодно. Моряки свои корабли охраняли сами, без привлечения солдат, но англичане, не добравшись до кораблей, могли и в городе какую пакость устроить. Так что приказал бдительность удвоить. Хорошо бы вообще сюда англичан не пускать, но нельзя. Город живёт с торговли, одного купца не пустишь и другие обидятся, обходить будут. А транзитники, что останавливаются здесь на день, на два, до четверти доходов городу приносят.

Все дела порешал и отправился домой. Хороший отдых получился, активный. Теперь можно и в замке побездельничать.

Глава 3

До самой весны готовился к походу на север. Нет, не то, чтобы я лежал на лавке, поплёвывал в потолок, и считал дни до отплытия. Дел хватало. Но каждую прошедшую минуту чувствовал, что такое опасное, но зато жутко интересное приключение всё ближе и ближе. А заняться и в самом деле было чем. Дитмар всё-таки построил паровую машину. На паровую машину, что я помнил, его поделка мало походила, но эта хрень работала. Он сварганил цилиндр из листовой стали, что получалась у нас на нашем простейшем прокатном стане, снабдил его поршнем и штоком и всё, готово. Цилиндр ставился на огонь, пар в нем закипал и толкал поршень со штоком вверх. К штоку через шатун и кривошип он присобачил колесо. Правда, проворачивалось оно только на половину круга, потом надо было ждать, когда цилиндр остынет и поршень вернётся в исходное состояние и можно было вновь довести воду до кипения и получить пар. Когда он показал мне своё творение, аж светился от гордости. Да и я был рад, хотя эта хрень совсем не походила на то, что я помнил. Пришлось впрягаться. С месяц я мотался к нему, как на работу. Правда на занятия к деду ходить пришлось. Я пару дней пропустил, так он сам припёрся и устроил мне скандал. И ведь ничего ему не сделаешь — родственник. Зато всё остальное время пропадал у Дитмара в цеху. За месяц мы что-то более-менее приличное смогли изобразить. В чертежах. Вспомнил всё, что помнил и даже что не помнил. Что когда-то видел, слышал, читал. Оказывается, в нашей памяти скрывается просто кладезь знаний. Где они там прячутся, не понятно, но если очень постараться, то вытащить их можно. Вот я и старался. Получилась у нас хоть и простейшая, но машина, которая могла выполнять не особенно сложную работу. Ну, это в теории. Как получится на практике, скоро увидим. Ну, как скоро? Может через годик что-то и получится. Да даже если и позже? Какая разница. Но то, что паровой машине быть, нисколько не сомневался. Дитмар, а с ним и парочка таких же чокнутых, аж дрожал от предвкушения интересной работы.

В феврале случилась неприятность — у меня попытались скомуниздить пушку. Из Дуйсбурга прибыл гонец и сообщил, что группа придурков напала на моих мушкетёров на стене города с целью утащить пушку с орудийной площадки. Напали ночью. На что рассчитывали, не понятно. Я в прошлый приезд в Дуйсбург так застращал гарнизонный полк, что они не только уснуть на посту, даже присесть боялись. Службу несли строго по написанному мной караульному уставу. Самое легкое наказание за любое нарушение — порка до полусмерти. Так что нападавших обнаружили сразу. Правда, одного мушкетёра они всё-таки убили и двоих ранили. Но и их почти всех повязали. Кто-то успел удрать, но их ищут и скоро найдут. Дружки их и выдадут. Самое паскудное то, что большая часть из разбойников местные, жители Дуйсбурга. Остальные моряки с английского купца. Самого купца прихватить не успели. Услышав шум и выстрелы на стене, он не дожидаясь утра ушёл вниз по Рейну. Пока разбирались и допрашивали нападавших, время упустили и посылать погоню смысла уже не было. Как они собирались утащить пушку, не понятно. Она хоть и полегче будущих чугунных и нынешних бронзовых, за счёт не таких толстых стен ствола — сталь всё-таки, но всё равно весит около тонны с лафетом. Тащить через весь город к воротам на руках? Лафет-то морской, по булыжной мостовой его не покатаешь. Спрятать в каком доме? Так нашли бы сразу. Перевернули бы весь город, но нашли. Сбросить со стены? Не так-то это и просто, на площадках довольно высокий каменный борт. Да и не выдержит пушка падения с высокой стены. В общем, идёт разбирательство. Наместник просит меня приехать. На хрена? Судить их? Так и без меня разберутся. Напали на моих солдат, пытались похитить моё имущество, так что подлежат не городскому, а графскому суду. А у меня в таких случаях одно наказание — верёвка. Так и отписал наместнику. Допросить и повесить. Всё имущество конфисковать. Семьи расселить по близлежащим деревням. Не хотели быть свободными горожанами, будут моими рабами. Жалко, конечно, женщин и детей — они ведь наверняка и не знали, что затеяли их родичи, но по другому нельзя. Время сейчас такое. Дашь сегодня слабину, завтра такое же повторится. Вот ведь что жадность и глупость с людьми делает. Ведь все горожане имели работу, бездельников давно из города выкинули, и жили наверняка не плохо, но польстились на золото и обещания английского купца. Не думаю, что он им заплатил бы обещанную сумму, даже если бы они ему пушку приволокли, авансом бы ограничился. Уж жаловаться они на него не стали бы. А их бы потом всё равно всех переловили. Как есть придурки. Ну, таких и не жалко.

Нет, я бы, конечно, сгонял — очень уж хотелось поспрашивать английских моряков, которых тоже прихватили, но у меня жена вот-вот родить должна. Куда я поплыву? Она ведь, по закону подлости, именно в это время рожать и надумает. Не хорошо получится. Она итак вся изнервничалась, хотя виду и не подаёт. Но я же вижу. Да я и сам весь дёрганный хожу. Не дай бог и её потеряю.

В конце марта Эмма родила девчонку. И ребёнок и мамочка в полном порядке. Ну и слава богу. Через неделю девочку окрестили и назвали Амалией. В честь моей первой жены. Не я так решил, Эмма. Я, наоборот, хотел дать имя, что предлагал отец Маркус, по местным святцам, но Эмма уперлась и переубедить я её не смог. Очень уж она любила и уважала мою бывшую жену. Ну, да, она ведь относилась к ней, как к младшей сестре, постоянно опекала её и ни в чём не отказывала. Ну, что ж, Амалия, значит Амалия.

С начала апреля стал вплотную готовиться к походу. И Гюнтер, и Ирма, и Курт пытались меня отговорить, но я уже никого не слушал. Понимаю, что оставлять сейчас графство, когда англичане зашевелились и по-видимому решили мне отомстить за мои безобразия у их берегов, не очень хорошая идея, но ничего поделать с собой не мог. Только и думал об этом походе. Выдержал до середины апреля, а потом рванул в Дуйсбург. Корабль к выходу был готов: тройной боекомплект, продукты длительного хранения, образцы товаров. Люди тоже готовы. Судовая команда, взвод морпехов и десяток штурмовиков. Канониры. Я даже прихватил с собой пару русичей, тех, что когда-то у мавров в Танжере выкупил. Оба уже служили. Один стал артиллеристом и командовал орудием. Но скоро станет командиром батареи. Толковый парнишка. И здоровый, как бычок. Такому как раз в артиллерии и место. А другой стал кирасиром. Пока рядовой, но это не надолго. Ребята умные, образованные. Из боярских родов. Прошли через руки старого Пройсса и школу в лагере. Дед их, кстати, хвалил. Так что офицерами быстро станут. Взял их с собой переводчиками. Я несколько раз пытался с ними поговорить на русском, но мы друг друга не поняли. Нет, если говорить очень медленно, то что-то понять было можно, отдельные слова, но смысл сказанного ускользал. Научиться, конечно, можно, если приложить старания, но зачем? Я схожу туда раз, может два раза, так зачем мне учить язык? Вот кто туда будет ходить постоянно, тот пусть и учит. А пацаны помогут. Ребята, кстати, были очень довольны. Ещё бы, такое приключение. Хотя им, за их короткую жизнь, приключений пришлось испытать столько, что на десятерых хватит, но всё равно мало. Ну, так, пацаны же.

В себя пришёл только на второй день плавания. А то был как во сне, ничего не соображал. Надо же, как меня торкнуло. Стал разбираться с людьми и запасами. На удивление, ничего не забыл, всё в полном комплекте. Ну, тут заслуга Отто, человека Гюнтера. Не старый ещё мужичок с пройдошистой физиономией. Из торгашей. Мне он не очень понравился — так и хотелось при виде него спрятать подальше все ценные вещи, но Гюнтер его хвалил. Да и сам вижу, что дело знает.

Идти решили вдоль северной Германии до Дании, потом мимо Дании и переход к Норвегии. Можно было как-то по другому, но другого пути никто не знал. Наш капитан когда-то, лет пятнадцать назад, ходил в норвежский Берген, но ходил он туда из Гамбурга и знает только этот путь. Вот и мы решили дойти до Гамбурга и оттуда уже идти дальше. В сам Гамбург я заходить не планировал, мимо пройдём. Свежих продуктов и воды можно и в каком небольшом городке или деревне прикупить, их на побережье полно. В Гамбурге полно ганзейцев, их же город. У меня с ними сейчас мир-дружба, но лучше не рисковать — чёрт знает, как они отреагируют на меня. Слишком много крови я им попортил.

По реке шёл под своим флагом, а как вышли в море, заменил его на ганзейский. Ну а что? Когг ганзейский и флаг пусть ганзейским будет. Так, конечно, не принято, но мне плевать. Зато никто не прицепится.

До Дании дошли довольно быстро. Капитан эти места знал прекрасно, ходил здесь раньше неоднократно, так что шли даже ночами. Только уходили чуть мористее, чтоб не наскочить на какую скалу у берега. Ни в города, ни в деревни не заходили. Подойдя к Дании сменили ганзейский флаг на свой. Теперь пойду под своим штандартом, ганзейцев ни в Дании, ни в Норвегии не любят — только недавно, в 1370 году с ними воевали и здорово от них отхватили. Я тоже из Германии, но не ганзеец же.

В Дании заскочили в небольшой городок и пополнили запасы воды и продуктов. С продуктами у нас было итак хорошо, большой запас и муки, и зерна, и сухого мяса с рыбой, но свежие продукты не помешают.

Так незаметно и до Бергена дошли. В шторм ни разу не попали. Один только раз пришлось спрятаться в каком-то не большом норвежском фьорде и переждать сутки. Шторм был не сильный, но эти места капитан знал уже не очень хорошо, так что решили всё-таки поберечься.

В Бергене зависли тоже на сутки. Город довольно большой, но мне не очень понравился. Грязновато. Да и хмурый он какой-то. Много соборов, но все какие-то мелкие. А ведь это бывшая столица Норвегии. Только лет 80 назад королевский двор отсюда съехал. Может поэтому такая неустроенность? Ну и, как сообщил капитан, Норвегия, и Берген в том числе, сильно пострадали от чумы в последнюю эпидемию. Больше половины населения вымерло. Ну, тогда понятно.

Капитан нашёл проводника. Бывший помощник шкипера. С его слов, всё побережье Норвегии знает как свои пять пальцев. Он посоветовал, кстати, закупить побольше вяленой и солёной рыбы, здесь она очень хороша. Попробовал. И в самом деле вкусно. Набрали рыбы, сухого и вяленого мяса. Севернее всё будет дороже. Особенно мясо. У нас и своего хватает, но не помешает — мои солдаты привыкли лопать в три горла, так что ничего не пропадёт.

Следующим городом должен был стать Тронхейм, который сейчас не Тронхейм, а Нидарос. Именно туда мы планировали зайти после Бергена. Но после беседы с проводником, отказался от этого. Город находится довольно далеко от берега и идти к нему надо по длинному и извилистому фьорду. Нарваться можно совершенно спокойно. Фьорд довольно широкий, но есть и узкие места, простреливаемые с обоих берегов. Не факт, что нападут, но всё возможно. Когг построен на ганзейских верфях, любому моряку это понятно, а здесь в основном моряки и живут. Так что лучше не рисковать. Да и что мне в этом Нидаросе делать? Продуктов полно, воды тоже хватает. Если что, зайдём в какую деревушку и наберём воды.

Проводник не плохо знал германский язык — моряк и часто ходил в Германию, так что мы с ним много беседовали. Хотя и старонорвежский я понимал. Плохо, но понимал. Ну, да, языки одной группы и отдалиться ещё не успели. Он посоветовал идти до Тромсё. Мощная крепость и большое селение рядом. Там всегда останавливаются те, кто идёт в земли финнов и саамов. И дорогу туда он знает, неоднократно ходил. Правда, дальше Тромсё уже не ходил, но там можно нанять другого проводника. А мне как раз в земли саамов и надо. Сейчас там как раз новгородцы хозяйничают. Вот они мне и нужны.

До Тромсё дошли без всяких приключений. Но это благодаря как раз проводнику. Идти вдоль норвежского побережья довольно трудно. Очень изрезанный берег и куча островов. И скал. Нет, и без проводника бы прошли, но очень медленно. Так что проводник очень помог. Я ему даже предложил пойти ко мне на службу. И он согласился. Ну а куда ему деваться? Всю жизнь в море, семьёй не обзавёлся. А как постарел и силы ушли, с корабля его попросили. Проедал потихоньку скопленное, но надолго бы хватило? Германцев он не очень любил, особенно ганзейцев. Конкуренты всем норвежским, датским и шведским купцам. Так что приходилось в море с ганзейцами схлестнуться. Пару раз еле удрали. Но когда узнал, что я тоже с ганзейцами на ножах, сразу успокоился. А мне такой моряк очень пригодится. Да, не молод, но зато берега Норвегии прекрасно знает. Да и моряк очень опытный. Ходил, правда, не на когге, а на каком-то кнорре, но какая разница — и там и там большая лодка с парусом. Насколько я знаю, на таких корабликах никто кроме скандинавов уже и не ходит. Хотя, я ведь тоже совсем недавно на шнеккере рассекал моря, а это такая же древность, как и кнорр. Да и сейчас они мне очень не плохо служат. Я даже собирался один с собой взять, но слишком уж они старенькие. Брать такой корабль в северные моря опасался — не дай бог развалится.

В Тромсё простояли день. Наш проводник, Хакон, вместе с капитаном, посидели в местном кабаке и вернулись с ещё одним проводником. Пожилой мужик, да ещё и без левой руки. Но на корабль забрался и передвигался по нему довольно шустро — сразу видно, что бывший моряк. Поговорил с ним. Не плохо его понимал, хотя иногда и Хакон помогал с переводом. Мужик много раз ходил в земли саамов. В основном торговал с ними и новгородцами, но иногда и просто грабили. Он этого и не стеснялся. Так сейчас принято. Но грабили и в самом деле редко. Саамы, а тем более новгородцы, не те люди, которых можно безнаказанно пограбить. Он так и руку потерял — её просо срезало охотничьей стрелой. Решили пограбить небольшое саамское селение и нарвались. Жители все сбежали, пока их корабль подходил к берегу, и унесли всё ценное. Остались несколько охотников, которые пустив по несколько стрел в приближающийся корабль, тоже удрали. Ему не повезло, лишился руки. Из его рассказа понял, что надо быть очень осторожным в чужих землях. Там сначала стреляют, а потом уже разбираются с гостями.

В Тромсё нас тоже никто не тронул, хотя у пристани стояли корабли. Два больших кнорра, и один небольшой шнеккер. Ну и десяток рыбачьих лодок. Меня это даже стало напрягать: почти всю Норвегию прошли и не разу ни с кем не подрались — подозрительно. Но Хакон меня успокоил — на обратном пути повеселимся. Слишком быстро мы идём, нигде подолгу не останавливаясь. Нас просто не успевают перехватить. Но все уже знают, что в земли саамов прошёл германский торгаш. Это только кажется, что берега безлюдные — у каждого фьорда, на скалах, сидит наблюдатель и нас уже срисовали. Будут ждать нашего возвращения, чтобы проверить наши трюмы. И желающих будет очень много.

— Хакон, не боишься?

— Ерунда, отобьёмся. У Вас, ваше сиятельство, полный корабль солдат и все с аркебузами. Чтобы вас захватить, местным надо объединиться, а они на это никогда не пойдут, жадные очень. А по отдельности они нам не противники.

— И ты тоже собираешься драться?

— Конечно. А как же иначе?

— Против своих?

— Да какие они мне свои? У меня своих не осталось, я последний из рода.

Ну, да, такие сейчас реалии. Сейчас свои — семья, род. Остальные все чужаки. Единственно, что останавливает от безобразий — семьи и рода здесь многочисленные и своих в обиду не дают. Ограбишь кого или не дай бог убьёшь и на тебя весь род набросится. И не спрячешься — народу в Скандинавии совсем мало и все друг друга знают. Не напрямую, через родственников и знакомых. Поэтому стараются жить мирно. Хотя, всякое случается. А мы совсем уж чужаки и за нами никто не стоит, так что ограбить нас сам бог велел, мстить никто не придёт. Потому сюда никто и не ходит из торговцев. Ганзейцы только до Бергена доходят, да и то редко. А после прошедшей войны вообще опасаются ходить даже в Берген. В Скандинавии хоть и германские племена живут, но их считают дикарями и варварами. А самые дикие — норвежцы. В принципе, так есть, но опасаются их зря. Звезда свирепых викингов давно закатилась. Они теперь только на мирных саамов и финнов нападать могут, а в Европу и не суются. Последняя война их поставила на место. Ганзейцы, торгаши, здорово наваляли объединенным силам викингов во главе с датским королём. Теперь сидят смирно и не высовываются. Но на своей территории напакостить могут. А я как раз забрался очень глубоко на их территорию.

Сам я с корабля не сходил. Да и вообще, никто не знал про меня. Сообщать местным, что на корабле германский граф, запретил — слишком ценный приз для местных. Могут и в самом деле объединиться, чтобы захватить и потом потребовать выкуп. Да и местные ярлы замучили бы приглашениями. Уж ярл в Тромсё бы точно в гости зазвал. Отказать — значит оскорбить. А зачем мне соваться в крепость? Зайти туда легко, а вот выходить как? Да и не понравилась мне эта крепость, как и само селение. Блёклые какие-то и мрачные. На берегу ни одного деревца, только кусты какие-то невзрачные. Даже травы не видно, один мох кругом. Север. Погода тоже сволочная. Конец мая, а температура чуть выше ноля. Градусника у меня, конечно, нет, но по себе чувствую. Холодно и сыро.

Меня немного беспокоили кнорры и шнеккер, но новый проводник, Харальд, успокоил: не нападут. Корабли принадлежат местному ярлу. Он очень хороший ярл, старой закалки, подраться и пограбить всегда готов, но в своей гавани нападать не будет. Вот если в море встретит, обязательно нападёт. А мы таки встретимся. До Лапландии, то есть до земли саамов, не далеко, всего несколько дней идти и корабли туда часто ходят. В основном торгуют, но всякое бывает. Так что скоро пойдут. В основном ходят сыновья ярла, но в этот раз, может быть и сам ярл пойдёт, со всеми своими кораблями. Ну, да, именно для встречи с нами. За себя Харальд нисколько не переживал — он местный, у него в селении большая семья и все уже знают, что он нанялся к нам проводником. Так что его и не тронет никто. Да и нас только ограбят и сделают трэлями, то есть рабами, но если за нас пришлют выкуп, то отпустят. Спокойно так рассказывает, обстоятельно. Хотел выкинуть его с корабля, но передумал. Поработать проводником он не отказывается, а где другого найти? Этот хоть не скрывает ничего. Пусть остаётся. Приказал только присматривать за ним очень внимательно, ни на минуту одного не оставлять. А к пушкам даже близко не подпускать. Навредить как-то он вряд ли сможет, но и видеть слишком много ему не надо.

В море вышли рано утром. Через неделю должны уже дойти до Лапландии, то есть до Кольского полуострова. Это уже земля новгородцев. Харальд согласился, что да, русичи там встречаются, даже небольшие селения поставили, но в основном они живут южнее. Это надо обогнуть полуостров, пересечь не широкое море и там уже будут земли новгородцев, хотя там же и лоппи, то есть саамы живут, и финны. Но туда Харальд только раз ходил, в основном они торгуют с ближними саамами. Хотя признался, что на юге мехов предлагают больше и они дешевле. Но слишком уж там новгородцы безобразничают, могут напасть. У них один корабль так пропал. Ушёл к землям за Белым морем и не вернулся. Моряки там были все опытные, просто так в море не пропадут, им никакой шторм не страшен, но вот не вернулись. Наверняка на новгородцев нарвались или на немирных саамов.

Пока шли, помощник капитана зарисовывал побережье. Он и раньше этим занимался, но схематично, а теперь всё делал намного тщательнее. Хакон у меня на службе и до Тромсё мы дойдём спокойно, а потом и сами дорогу запомнят, а вот после Тромсё мы, похоже, будем ходить без проводника. Все уже поняли, что с местным ярлом нам встретиться в море придётся и вряд ли он эту встречу переживёт. Мои морячки по этому поводу совсем не переживали. Корабли у норвежцев не намного меньше нашего и их три, а может и ещё кто добавится, но у нас есть пушки, а у них нет. И пушкари у нас очень хорошие, лучших отбирал, так что лучше бы норвежцам с нами не встречаться. А может и обойдётся. Но вряд ли. Разойтись тут трудно. И мы и они ходим вдоль берега, так что по любому встретимся. Если только спрятаться в каком фьорде и сидеть там тихо, а потом, когда норвежцы пройдут мимо, удирать домой. Ну и какой тогда смысл в моём походе? Я сюда пришёл не прятаться, а наладить торговлю с Новгородом. Да и лучше сразу показать свою силу, чтобы в следующий раз даже и не думали становиться у нас на пути. Тем более, что в следующий раз я, или кто другой от меня, сюда придут уже на каракках, а не на маленьком когге. И если уж от когга получат отлуп, то на каракки, думаю, задираться поостерегутся. Ребята тут, конечно, безбашенные, но и до них дойдёт в конце концов, что нас лучше не трогать. Если уж ганзейцы смогли научить их уму-разуму, то и у меня не заржавеет.

На четвертый день берег моря разительно изменился. Пропали нагромождения скал, фьорды, многочисленные острова. Нормальное такое побережье. Бухточек хватает, но именно бухты, а не извилистые фьорды. Слава богу, а то меня уже это безобразие, то есть побережье Норвегии, напрягать стало. Так и ждёшь, что вот-вот налетишь на какую подводную скалу.

Вроде дошли. Легендарная Биармия. Или нет? Спросил у Харальда.

— Это Лапландия.

— Не Биармия?

— Бьярма? Нет. Когда-то здесь и было царство бьярмов, но лет 100 или 150 назад, король Хакон ĺV прошёл по царству огнём и мечом и от него ничего не осталось. В сагах рассказывают, что хорошо тогда пограбили предки. Трэлей было столько, что их некуда было девать. А многих бьярмов король увёл и расселил в Халоголанде. Теперь они такие же норвеги, как и я.

Вот ведь чертовы норманны. И тут нагадили. Всё им неймётся. Нет, сейчас-то подуспокоились, сидят тихо и не отсвечивают. Иногда взбрыкнут, как в последней войне с Ганзой, получат по наглой морде и опять затихнут. А раньше да, много где отметились. Англию завоевали, Ирландию. У франков кусок отгрызли. В Италии создали Сицилийское королевство. Всю Европу закошмарили. На Руси Рюрик своё княжество создал. Теперь его потомки по всей Руси расползлись. Считай все нынешние князья его потомки. Правда, норманнами себя уже и не считают. Ни на Руси, ни в Нормандии, ни в Англии, ни в Италии. Не крепкая оказалась связь с родиной. Только в скандинавских сагах остались сказания о завоеваниях предков и их слушают с придыханием в кабаках. Но толку-то от этих сказок теперь?

Весь день шли вдоль берега. Поселений почти нет. Видел только две небольшие деревушки. Прошли мимо. Селения то ли финнов, то ли саамов. У новгородцев в поселении должна быть церковь. Хоть маленькую церквушку, но поставят обязательно. Это саамы и финны язычники, а новгородцам без церкви нельзя. Вот и высматриваю крест над домами. Пока не увидел. Да и вряд ли увижу — слишком близко к норвежцам. Норвежцы с новгородцами хоть и торгуют, но готовы в любой момент в глотку друг другу вцепиться. И режут друг друга довольно часто. Новгородцы на своих ладьях частенько наведываются в земли норвегов. Потому и крепость в Тромсё построили. Не от саамов и финнов она защищает окрестные земли, а от неугомонных русичей. Харальд, кстати, жаловался на новгородцев: приходят, вроде, торговать, но чаще грабят, чем торгуют. Севернее Тромсё народ селиться побаивается — русичи могут приплыть и разорить селение. Ну, как говорится: как аукнется, так и откликнется. Сами-то ходят к землям новгородцев не только торговать, но пограбить, а когда к ним с той же целью приходят, обижаются. Ну да ладно, это их дела, а мне бы побыстрее с новгородцами встретиться. Хотя, чувствую, придётся Кольский полуостров огибать и идти к побережью Белого моря. Основные их поселения там.

Глава 4

Вдоль Кольского полуострова шли четыре дня. Можно было бы и быстрее проскочить, но иногда приходилось подходить к берегу, чтобы поближе рассмотреть прибрежные деревушки. Ни одна меня не заинтересовала. Слишком мелкие. Видел один раз даже селение с церковью. Во всяком случае, над какой-то избой торчал крест. Но всего десяток дворов, так что останавливаться не стал.

На пятый день, утром, пошли уже на юг. А к вечеру подошли к земле и заночевали в небольшой бухте. Вот теперь точно дошли. Это уже новгородская земля. Хотя и Кольский полуостров, вроде, тоже к Новгороду относится, но точно не помню. Когда-то, ещё в школе, рассматривал карту Новгородской республики, но когда это было? Помню всё в общих чертах. Ни городов, ни сёл не помню. Если идти на восток от бухточки, будет река Мезень; на запад — Северная Двина и Онега. А города ведь как раз на реках ставят. На Северной Двине стоит город Архангельск. Там же Холмогоры. Но Архангельск был основан позже — это я точно помню, но на его месте сейчас может стоять какое-нибудь поселение, может и крупное. Не на пустом месте же город возник. А вот Холмогоры уже, вроде, есть. Но эти города стоят на реке, а в реку я не сунусь. Там нас легко заблокировать. Нет, всё равно прорвусь — против пушек никто здесь ничего сделать не сможет. Но зачем? Я сюда не воевать пришел. Так что буду искать селение побольше на берегу моря.

Утром пошли вдоль берега в сторону запада. Вскоре заметил довольно большое селение, дворов на 30. Но опять без церкви. Наверняка селение саамов. Можно было бы пристать и с ними попробовать о чём-то договориться, но решил идти дальше. У меня ведь основной товар — это оружие, а новгородцы вряд ли обрадуются, если я буду вооружать аборигенов. Новгородцы, конечно, не норманны, зверской жестокости за ними, вроде, не замечено, но всё равно — пришли они сюда не как добрые соседи в гости, а как хозяева и навсегда. И они тоже совсем не ангелы, хоть и действуют больше хитростью, чем оружием. А аборигены,наверняка, ещё не забыли о своём великом прошлом. Даже если их царство разгромили 150 лет назад, то легенды о нём в народе ещё ходят. И вооружать их не правильно. Во-первых, я полностью на стороне русичей. Я хоть сейчас и германский граф, но в душе так русским и остался. А во-вторых, аборигенам это всё одно не поможет, с Новгородом им не совладать.

Наконец дошли до довольно большого села, с церковью. Церковь хоть и деревянная, но высокая и крест хорошо виден. Зашли в бухту.

На берегу несколько деревянных пирсов. У них пришвартовано насколько больших лодок, по видимому рыбачьих, и одна не очень большая ладья. К одному такому пирсу и мы подошли. На берегу никого. Похоже, увидев наш корабль, все ушли в поселение, за стену.

Пришвартовались. И что дальше? Подозвал рязанца.

— Пров, бери трех штурмовиков, мой штандарт и иди к воротам. Постарайся им объяснить, что мы пришли торговать, а не воевать.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Через десять минут они уже подходили к воротам. О чём говорят не слышно, далеко. Да и не понял бы я ничего.

Переговоры длятся довольно долго. Но не стреляют и это хорошо. Нет, взять это селение никакого труда не составит. В селе от 40 до 50 дворов, в каждом не менее 10 человек проживает — семьи сейчас большие. Итого: 500 человек, если грубо. Половина мужчин. 250 человек. Убираем детей и стариков. Остаётся 100–150 мужиков. Наверняка все вооружены и умеющие своим оружием пользоваться. Места здесь не спокойные и применять оружие им часто приходится, так что опыта хоть отбавляй. Но для моих мушкетёров они не противники. О штурмовиках вообще молчу. На них даже мне страшновато смотреть — все закованы в сталь, открытых участков тела вообще нет. У каждого, кроме меча и кинжала, мушкет и два пистолета. Железа на себе много таскают, так что специально подбирали сильных и здоровых парней. Смотрятся очень устрашающе. И не только смотрятся — натренированы так, что и десятка бы хватило, чтобы разнести это селение. Машины для убийства. А ещё и пушки. Но захват этого селения ничего не даст, только с местными поссорюсь.

Минут через двадцать Пров вернулся. Рассказал, что говорил со старостой поселения. Убедить того, что мы не причиним им вреда, вроде, удалось. Они, конечно, всё равно до конца нам не поверят, но хотя бы тот согласился прибыть на корабль и поговорить со мной. Но не сейчас, а завтра с утра. Ну, да, уже вечер наступил. Хотя, до темноты ещё далеко, да и темнота здесь длится всего 2–3 часа, а скоро вообще круглые сутки светло будет. Но с местными всё понятно: послали за помощью в ближайшие селения. Но расстояния здесь между поселениями большие и вряд ли кто успеет подойти. Тем более по суше. А по морю никого отправить возможности нет — мой корабль контролирует все лодки у пирсов. Хотя, до селения саамов, что мы прошли, не так и далеко и оттуда к утру подмога наверняка придёт. Против норманнов они, уверен, дерутся сообща, а мы с севера как раз и пришли. Наш переговорщик им, конечно, сказал, что мы отношения к норвегам никакого не имеем, но кто ж ему поверит? Так что соберут сначала всех, кого можно, а уж потом и разговаривать будут. А я и не против. Если нападут, то нам что сотню положить, что две или три — какая разница? Но думаю, до драки не дойдёт. Напасть, чтобы ограбить? Местные бы не отказались, уж так тут сейчас принято. Слабых нагибают мгновенно. Но мы не слабы. Не зря же я с переговорщиком трёх штурмовиков посылал. Так что нападать поостерегутся — овчинка выделки не стоит. Людей могут потерять много, а что захватят неизвестно. Ну, это они так думают. А я думаю, что никто в нас даже стрелу пустить не успеет, перестреляем всех к чертям. Хотя рискнуть всё же могут. Доспехи на штурмовиках они оценили. Стоят они сейчас немеряно. А если таких доспехов много? Ладно, подождём и посмотрим, что возобладает: жадность или мудрость.

На всякий случай отошли от берега метров на сто и встали рядом со входом в бухту. Караулы усилил и пошёл спать. Сегодня по любому никакого движения не будет, всё завтра решится.

Утром вернулись к пирсу. Встали правым бортом к селу. Пушечные порты открыли, а пушки ещё со вчерашнего дня заряжены. Ещё вчера их зарядили картечью. Для разрушения стены лучше, конечно, ядра, но само село я трогать и не собирался. Не договоримся здесь, пойдём дальше. Главное, чтобы кровь не пролилась.

Простояли так часа два. Уже собирался опять отправить переговорщика, но тут ворота наконец открылись. Из них стали выбегать вооруженные люди и выстраиваться. Первая шеренга копейщики. Неплохо одоспешены, почти все в кольчугах, с круглыми щитами. Вторая и третья шеренга такие же, может доспех похуже, но видно плохо. За этими шеренгами лучники. Всего человек двести. По- видимому придется драться. Жаль.

Мои мушкетеры выстроились у борта. Мушкеты уже заряжены. Успели зарядить, пока противник выходил через ворота и строился. Отходить от пирса не стал. Может они для того и устроили эту демонстрацию, чтобы отогнать нас? Посмотрим. Да и какой смысл уходить? До нас им всё равно не добраться. Пушки, правда, успеют сделать только один залп, но и его хватит. С такого расстояния стальная картечь будет пробивать сразу несколько тел, а мушкетёры добавят. Они и два залпа сделать успеют. Хотя и одного будет достаточно. После первого же залпа оставшиеся в живых разбегутся. Может они здесь и знакомы с огнестрельным оружием, но вот с массовым его применением, наверняка, нет. У нас тоже все слышали и о пушках, и о аркебузах, но вот попав под залпы моих пушек даже закалённые в боях рыцари разбегаются.

Из строя вышли три человека и пошли в нашу сторону. Дошли до берега и остановились. Стоят, ждут. Ну, слава богу, решили всё-таки поговорить. Кликнул Прова и спрыгнул на пирс. Он хоть и деревянный, но крепкий, сделан из толстенных брёвен и обшит сверху досками. От корабля не отхожу, стою на пирсе. Сойти на берег не могу — окажусь как раз на линии огня. Не очень хорошая ситуация — вроде как боюсь отойти от корабля. Но плевать — жизнь дороже. Да и Пров вчера приглашал именно на корабль, посмотреть наши товары. Так что я, вроде как, стою, гостей поджидаю. Постояли так минут десять. Наконец гости решились и направились к нам. Хотя, гости здесь как раз мы, но не суть. Подошли и стали наезжать. О чём говорят, не понимаю, но по экспрессивности понимаю, что нас пытаются запугать. Зачем — не понятно. Хотите напасть — нападайте. Что языком-то молоть?

— Ваше сиятельство, — обратился наконец ко мне Пров, — стращают, что без труда могут захватить корабль. Но чего хотят, понять не могу.

— Скажи им, что мы сейчас им кое-что покажем. Пусть предупредят своих, чтобы не пугались и не разбегались. Да, видишь угол стены? Пусть кто-то сбегает и уведёт оттуда людей.

Пров принялся им что-то объяснять, а я обернулся и приказал подойти ко мне командиру пушкарей. Тот прибежал через пару минут.

— Лейтенант, угол стены справа. До него 150 клафтеров (300 метров). Заряди одну пушку ядром и снеси его к чертям. Справишься?

— Без труда, ваше сиятельство.

Лейтенант умчался.

— Пров, что они не телятся? Почему человека не послали?

— Смеются.

— Ну, ну.

Что ж, им же хуже. Но на стене никого не видно, всех в поле вывели. Не факт, что никто не пострадает, но это уже их проблемы, я предупредил.

Раздался выстрел. Грохнуло не слабо. Нам-то чего, мы привычные — ни я, ни Пров даже не пошевелились. Тем более Пров и сам из пушкарей. Зато наши гости аж присели. Двое. Тот, что постарше, с окладистой седой бородой, только рот открыл и уши ладонями закрыл. Приходилось, видно, с пушками встречаться. Строй перед воротами распался. Нет, никто не побежал, но как-то всё смешалось. Несколько человек выскочило из строя, стали орать и выравнивать строй.

Угла у стены не было. Ядро попало хорошо, в самый край. Брёвна снесло, только огрызки из земли торчали.

— Пров, скажи им, что пушек на корабле много и одним залпом сметём всех их воинов. А потом и село снесём. Но воевать не хотим, торговать хотим.

После объяснения Прова, переговорщики ушли. Ладно, подождём. Бородатый, по-видимому какой-то начальник, сначала отправился осматривать разрушенную стену. Правда, они здесь все бородатые, но у этого борода очень уж шикарная.

Мы с Провом тоже вернулись на корабль. Мне вытащили кресло на палубу, уселся и принялся ждать. Строй воинов так и стоит у ворот, но видно, что они уже расслабились. Ну, да, слишком долго в напряжении находиться нельзя, поневоле расслабляться начинаешь. Да и не верю я, что дойдёт до драки. Новгородцы ребята, конечно, отмороженные, но не дураки. После демонстрации наших возможностей должны просчитать, что нападать на нас смысла нет. Даже если и смогут победить, то с такими потерями, что их потом любой враг голыми руками возьмёт. Ну, это они так думают. Но я то знаю, что никто из них даже добежать до корабля не успеет.

Ещё час прошёл. Время к обеду, а никаких подвижек нет. Ага, зашевелились. Ворота открылись и все воины скрылись за стеной. Зашли хорошо, не толпясь, пошереножно. Не плохие воины. Но не солдаты. Доспехи разномастные, а у некоторых из всех доспехов только кожаные куртки, даже без нашитых металлических блях. Оружие тоже у всех разное. У кого копьё, у кого меч, кто-то с боевым топором. Да и дисциплина всё-таки хромает. Уходили за ворота хорошо, но лёгкую толчею создали. Нет, не солдаты. Видно, что воины опытные и смелые, но мои мушкетёры их порвут. Просто за счёт тренированности и класса. Ну, это и понятно: они воины по необходимости, а так-то они торговцы, охотники, рыбаки. А у меня профессиональные солдаты, которые всё время проводят в тренировках и учениях. А эта экспедиция для моих людей вроде отпуска — целыми днями на кроватях валяются и по палубе бродят. Нет, учения-то я в пути постоянно проводил. Но что это за учения? Мушкетёрам выстроиться вдоль бортов, пушкарям подготовить к стрельбе пушки, штурмовикам организовать резервную группу. И всё. Добился, конечно, что всё выполняли автоматически, не раздумывая, но больше чем на час в день занять их не получалось. И в самом деле курорт. Это не грязь в поле месить и пушки на горбу тягать.

Из ворот вышли двое — давешний бородач и ещё один мужичок, не одоспешенный, только нож на поясе. Пошли прямо к кораблю. Забрались по сходням на палубу и подошли ко мне. Я, естественно, поднялся из кресла. Я, конечно, граф, но уважение к хозяевам проявить не помешает. Рядом Пров за переводчика, Элдрик и парочка штурмовиков. Специально их задействовал в качестве телохранителей — очень уж у них вид внушительный. Как телохранители они полный ноль, Элдрик с собой парочку настоящих телохранов прихватил, но они стоят чуть поодаль. Снова поздоровались и я пригласил их на обед. Кочевряжиться гости не стали и прошли в мою каюту. За стол сели впятером: я с Элдриком и Отто и они двое. Пров за моим креслом.

Блюда простенькие: каша на сале с мясом. Мясо сушеное, но разварилось не плохо и не жёсткое. Солёная рыба. Хлеб, вино. Бедненько, конечно. Зато все приборы серебряные. А тарелки и кубки вообще из толстого стекла. Тарелки синего цвета, а кубки красного. Гости почти не ели, а с восхищением рассматривали тарелки и кубки. По нынешним временам это огромная редкость. И дорого неимоверно. Ну а почему бы пыль в глаза не пустить?

Пока ели, ни о чём почти не разговаривали. Так, пустая болтовня. О случившемся недавно противостоянии не было сказано ни слова. Ну, так даже и лучше. А то начнём друг другу претензии предъявлять — там и до ссоры не далеко.

Пока мы обедали, из трюма достали все образцы товаров и разложили их на палубе. Так что сразу после обеда вышли из каюты и я предложил гостям осмотреть наш товар. Бородач глава поселения, а второй, приказчик какого-то боярина из Новгорода, так что в торговле оба должны понимать.

Тут уж за них взялся Отто. Переводчиком у него паренёк из Чернигова, Варлам. Хотя, он мне как-то говорил, что и сам понимает речь русичей, но не очень хорошо. Ходил когда-то с ганзейцами в Новгород. Правда, всего пару раз, но в памяти всё равно кое-что осталось.

Товара у нас не очень много, но весь товар очень ценный. Железо сейчас очень дорого. А у меня товара из плохого железа и нет — сталь и чугун. Полный доспех из стали. Мы такой в Кастилию возим. Мечи, секиры, кинжалы, наконечники для копий и стрел. Всё из прекрасной стали. Скобяные изделия и тоже из стали. Плотницкий и слесарный инструмент. Чугунные изделия для домашнего обихода. Листовое стекло, несколько небольших зеркал и стеклянная посуда.

Отто сцепился с обоими новгородцами. Пока не кричат друг на друга, но и до этого дойдёт — торговля она такая. Ушёл в каюту. Невместно мне присутствовать при ругани торговцев, хотя и интересно было. Но я граф, боярин по ихнему, и опускаться до ругани мне нельзя. Хотя торговать можно. Все новгородские бояре занимаются торговлей и это их ничуть не смущает. Но не сами, для этого приказчики есть. Вот и у меня приказчик — Отто. Для новгородцев это ясно и понятно.

Я новгородцев сразу предупредил, что это всё только образцы товаров. Если они их заинтересуют, то следующим летом придёт пара кораблей и привезёт столько товара, сколько они закажут.

К вечеру местные ушли и Отто явился для доклада. Весь наш товар он пристроил и по очень хорошей цене. Меняет всё на меха и рыбий зуб. А больше ничего ценного у местных и нет. Ну, так мы за этим сюда и шли. Новгородский приказчик, как только получит наш товар, уйдёт в Новгород с караваном. Доложит боярам, покажет образцы и в следующем году будет ждать нас здесь же. Но товара просит привезти побольше. А ещё очень просит наших пушек и мушкетов. Ну, это они обломаются. Я помню, как они нас встретили. А будь у них пушки? Здесь долго не раздумывают, как я понял, сразу в драку лезут. Нет уж, обойдутся пока.

Единственно, что плохо — товара на обмен у них не хватает. Меха, добытые зимой уже отправили в Новгород. Есть, конечно, кое-какой запас, но мало. Даже если прошерстят ближайшие селения, всё равно нужного количества не наберут. Нет, если недели на две задержимся, то всё подберут, но сидеть здесь две недели? На фиг. Решили с Отто, что задержимся здесь дня на три, заберём всё, что они найдут, а остальное отдадим на реализацию. В нашем товаре они заинтересованы, так что, думаю, не обманут. Да и не дураки же они, понимают, что в случае обмана мы разнесём все прибрежные посёлки, но своё возьмём.

На следующий день началась настоящая торговля. На телегах привозили тюки с мехом, связки моржовых клыков, а увозили металл с корабля. Последним забрали стекло и зеркала. Всё тщательно замотано в тряпки, обложено сеном. Отто им порекомендовал сколотить ящики из досок и в них уже везти. А то ведь побьют всё — дорога длинная и сложная.

Новгородцы забрали всё. И облизывались на доспехи штурмовиков. Но молча. Было бы у них чем платить, то, думаю, замучали бы своими предложениями. Но сейчас только с завистью поглядывали на доспехи. Но и так были несказанно рады. А бородач как вцепился в одну из секир, так и не выпускал её из рук. А один из мечей, катцбальгер, сразу нацепил себе на пояс. Соображает, к секире как раз подойдёт, как вспомогательное оружие. Понимаю, разве сравнишь оружие из хорошей стали с мечами и топорами из плохонького железа? Наверняка на Руси есть и качественное оружие, но мало того, что оно стоит немеряно, так попробуй его ещё найди. Уж здесь-то, наверняка, такого нет.

В само село не ходили. Там, вроде, была корчма, но мне бухать не хотелось, а солдатам и морякам там делать нечего. Отношения с местными пока как следует не наладились, напряжение оставалось. При разрушении стены пострадали люди. Никого, слава богу, не убило, но раненые были: кого-то обломком бревна приложило, кого-то щепой посекло. Одной бабе щепка аж в задницу воткнулась — не смертельно, но очень обидно. Так что отношение к нам было не однозначное. Вроде и торгуем уже, но обида у некоторых осталась. А народ здесь своеобразный: свободолюбивый и слегка анархичный. К главе поселения относятся с уважением, но могут и послать, если что не по нраву придётся. А в корчме, в подпитии, всякое может случится. В дальнейшем, думаю, всё плохое забудется и с местными и подружиться можно. Здесь в основном моряки живут, с моими моряками общий язык наверняка найдут.

Но торчать всё время на корабле тоже не выход. Людям нужно и по суше прогуляться. Так что отпускал небольшими партиями погулять по берегу. Сам тоже прогулялся. Сначала по берегу. Потом прошёл дальше, за село. До леса, что стоял не далеко от села, не дошёл — Элдрик не пустил. Ну, в принципе, правильно: чёрт знает, что там, в лесу. Стрелу словить очень просто. Кираса и шлем от хорошего стрелка не спасут.

А места здесь очень красивые. Чуть в стороне от села и бухты скалы, сплошь покрытые рыжим мхом и цветами. Вот так — цветы на скалах. И в самом деле красиво. А цветов и в самом деле много. До самого леса всё покрыто цветами: красными, синими, жёлтыми. Начало лета, всё цветёт. Правда, сам лес подкачал — деревья не высокие и кривоватые. Пригодных для строительства деревьев не видно. Может дальше? Или привозят? Да, какая разница, мне отсюда лес не возить, своего хватает.

Три дня пролетели быстро. Мои люди гуляли по берегу, отъедались. Продуктов свежих нам натаскали много. В основном мясо и рыба. Рыбы больше всего. Местные на своих лодках каждое утро уходили в море и возвращались с богатым уловом. Рыбы здесь и в самом деле много. А вот с овощами проблема. Нового урожая ещё нет, а старого почти не осталось. Но смог закупить лук и чеснок. Своего осталось совсем не много, на обратный путь не хватит. А витамины людям нужны, а то и до цинги дойти может. С зерновыми тут тоже хреновато. Лето короткое и земля не очень хороша. Так что хлеб дорог. Но зерна, крупы и муки у нас запас большой, до дома хватит и ещё останется. В принципе, сюда и зерно можно возить, расхватают мигом. Но прибыль с такого товара будет минимальна, если вообще будет. Если только в нагрузку его брать, чтобы с полупустыми трюмами сюда не ходить. Даже у небольшой каракки трюм больше, чем у моего когга, а если сюда будут ходить две, а то и три каракки? Они сюда смогут столько моего дорогого товара привезти, что местным просто нечем будет расплачиваться. Во всяком случае, все меха из этого края я буду выгребать. Хотя вряд ли, меха здесь много, и мне и ганзейцам хватит. А меха здесь хорошие, высшего качества, северные. Не сравнить с мехом более южных княжеств. Да и мало его там осталось, повыбили зверя. А до сибирских мехов русичи ещё не добрались. И ещё долго не доберутся, там сейчас татары хозяйничают. Вот и получается, что трафик северных мехов будет больше ориентироваться на меня, чем на ганзейцев. Опять тёрки начнутся. Но это ничего, решу. Я же в их торговые пути не лезу, свой открыл. Да и возить я отсюда собираюсь только меха и рыбий зуб, а все остальные товары остаются им. Правда, меха и бивни моржей — это самое вкусное, чем сейчас Русь торгует. Торговый путь из Персии по Волге сейчас перекрыт, к сожалению. Но тут уж ничего не поделаешь. Ничего, я своё через мавров возьму. Собственно для них меха и собираю. И рыбий зуб к ним же пойдёт. У них резчики по кости очень хорошие. По слоновой кости режут очень хорошо и бивни моржей им как раз в тему пойдут. Потому и спешу, чтобы привезти товар к последнему рейсу на юг. В принципе, мы уже возили к маврам и меха и бивни, но совсем немного. Только то, что у ганзейцев захватить удалось. Ушло всё очень хорошо. Посмотрим, что будет сейчас. Объемы ведь возрастут многократно, как бы цены не обрушить.

В последний день посчитались. Больше половины нашего товара уходит новгородцам на реализацию. А ведь мы привезли в основном образцы, торговать в общем-то и не собирались. Да, мехов у местных мало оказалось, всё почти отправили в Новгород, но прошлись по домам и кое-что собрали. Меха ведь здесь вроде валюты, поэтому многие хранят их на чёрный день. Вот эти хранилища и распотрошили. Нет, не мы, они сами постарались. Видно глава людям что-то выгодное пообещал, раз они раскрыли свои загашники. Из деревни саамов тоже много мехов привезли. Из других селений. Но всё равно получилось не так уж и много. Трюм, во всяком случае, полностью не заполнили. А он у нас не такой уж и большой. Но и это не плохо — не пустые вернёмся и ладно. В любом случае, прибыль будет очень хорошая. А если бы с нами полностью расплатились, то не меньше 500%. Класс. А самое главное — нашли новый рынок сбыта для нашего оружия. Ну, и для других товаров тоже. Например, нашу чугунную посуду заказали чуть ли не больше, чем оружия. Металлическая посуда сейчас вообще редкость, только у богатых людей. Да и то ассортимент не велик. Готовят в основном в глиняной посуде, а она очень не прочная. Часто бьётся, трескается от жара. Так что конкурентов нашей чугунке нет.

Результаты расчётов закрепили на бумаге. В двух экземплярах, на немецком и старорусском. За писаря был Пров. Кроме него и Варлама на старорусском писать никто не мог, а эти ребята, к счастью, были грамотны. И в самом деле из боярских родов. Людей попроще грамоте не учили. Попытался прочесть и не смог. Без пробелов, без знаков препинания, да и буквы не все знакомые. Цифр вообще нет. Как так? Оказывается цифры сейчас на Руси тоже буквами обозначаются. А в немецком тексте Пров наделал кучу ошибок, но не переписывать же. Хорошей бумаги у меня не так уж и много. Подписали документы глава поселения, приказчик и Отто. Я заверил и шлёпнул свою печать. Намазал чернилами перстень и сделал оттиск. Потом, правда, пришлось перстень отмывать, но зато получилось внушительно. Новгородцы, правда, сначала и не поняли, зачем это нужно. У них так не принято. У них, вроде как, принято просто хлопнуть друг другу по рукам и все довольны. Они, мол, не обманывают, не принято это среди уважающих себя купцов. Ага, так я и поверил. Друг друга они может и уважают, но кинуть какого-то непонятного немца, да ещё и паписта, сам бог велел. Объяснил им популярно. Если в следующем году оплаты не будет, то пройду вдоль побережья и возьму сам, в десятикратном размере. Ну, или как получится. А бумага нужна, чтобы отмести всякие претензии и чтобы пострадавшие знали, кто в их бедах виноват. Думаю, отнесутся к моему предупреждению серьёзно.

Пров и Варлам отправили через новгородского приказчика письма родственникам. Приказчик обещал, что переправит их с купцами. Должны дойти. В принципе, если бы ребята решили отправиться домой, отпустил бы. И денег дал бы на дорогу. Даже предложил им это. Аккуратно, чтобы не обидеть. А то подумают ещё, что гоню. Но оба отказались. Слишком много времени прошло и что там дома не известно. А самое главное — они теперь католики. Ещё тогда, по возвращению домой, всех пацанов окрестили. А как бы я их по другому оставил у себя? С еретиками разговор короткий, могли и на костёр отправить. И теперь они на Руси еретики, проклятые паписты. И отнесутся к ним здесь не лучше, чем у нас. Обмануть местных церковников не получится — это ребята прекрасно понимают. В лучшем случае, в монастыре запрут, чтобы грех предательства веры замаливали. А они такой судьбы не хотят.

Наконец все дела завершены, продукты и вода загружены. Попрощались с местными, подняли якоря и отправились в море. Домой. Думаю, дойдём быстрее, чем сюда шли. Путь известен, плутать не будем. Продуктов и воды хватит до Бергена с запасом, так что заходить никуда больше не будем. Главное, в шторм не угодить. Ну, с богом.

Глава 5

До Кольского полуострова дошли к вечеру второго дня. Сначала подошли к тому берегу, где оказались при пересечении пролива, отдохнули часа четыре и пошли на всех парусах к полуострову. Повезло, что ветер почти попутный, юго-восточный. Так что пролив пересекли за день. Тут уж облегчённо вздохнул — теперь и шторм не страшен, спрятаться есть где. Это, конечно, не побережье Норвегии, где побережье изрезано фьордами и сплошь острова у берега, так что на любой шторм плевать, защита постоянная. Но и здесь неплохо, бухт хватает. А то, что островов почти нет, так и ладно, даже лучше. За любым островом, конечно, можно от сильного ветра спрятаться, но и налететь на подводную скалу тоже. Так что ну их, эти острова.

Стали огибать Кольский полуостров. Идти приходилось галсами, но шли хорошо. Если так и дальше пойдёт, то через недельку дойдем до Тромсё. Пока не встретили ни одного корабля, что радовало. Может на нас рукой махнули? Хотелось бы верить.

На пятый день дошли до Норвегии. Во всяком случае, стали попадаться острова у берега и идти стало сложнее. Но скорость не сбрасывали. В принципе, карта побережья уже составлена, маршрут на ней обозначен. С очень подробными комментариями Харальда. Но и он не знал всех опасностей. Слишком уж много здесь подводных скал. Так что шли строго по пройденному пути ранее. Как капитан это умудрялся делать, не понимаю. Надо было постоянно сверяться с какими-то ориентирами на берегу или островах, а попробуй их все запомни. Пояснения к карте, конечно, были и их постоянно добавляли, но больше полагались на память.

После обеда завалился на кровать подремать. Только глаза прикрыл, как раздался грохот пушечного залпа. И тут же в каюту влетел один из охранников.

— Господин граф, чужие корабли.

Ну, вот, начинается. Одел сапоги и выскочил из каюты. Поднялся на мостик. Что у нас тут? Так, картина не очень приятная. Слева берег, справа вытянутый вдоль берега остров. Пролив между ними с километр, может чуть меньше. Мы уже вошли в пролив и идём по нему. Впереди кнорр и шнеккер.

— Выскочили из-за острова. — стал докладывать капитан. — Корабли из Тромсё, я их запомнил. Правда там ещё один кнорр был. Наверняка тоже где-то здесь. Приказал открыть огонь носовым орудиям. По кнорру, он опасней. На нём воинов побольше, чем на шнеккере.

— Хорошо. Попали?

— Нет. Слишком неожиданно получилось, пушкари прицелиться не успели. Сейчас повторят. Дал команду стрелять по готовности.

Грохнула пушка. Вроде попали. До вражеских кораблей метров пятьсот и видно плохо. Они уже завершили поворот и идут нам навстречу. Ветер для них не очень удобный, юго-восточный. Шнеккер вырывается вперёд, у него вёсла. Минут через 7–8 будет рядом. Кнорр отстаёт. Идёт галсами. Но и мы ведь тоже идём им навстречу. Но капитан уже принял меры: парус на грот-мачте сворачивают, на фок-мачте зарифили наполовину. Когг медленно поворачивает к берегу. Правильно, надо встать к ним бортом. Носовых четырёхдюймовок всего две и вести огонь им не удобно, бушприт мешает. Капитан тронул меня за рукав и указал назад. С тыла, из-за острова вышел второй кнорр. Всё, ловушка захлопнулась. Теперь нам деваться некуда. Да и не успели бы мы развернуться и удрать, шнеккер бы в любом случае догнал. Был бы у нас обычный когг, тут бы нам и конец пришёл.

Охрана притащила мои доспехи и стала помогать мне одеться. Одел кирасу и шлем, больше ничего одевать не стал. Нацепил пистолеты и меч. Не думаю, что мне всё это пригодится, но пусть будет. Морпехи все выстроились вдоль правого борта — встречать шнеккер. Штурмовики сгруппировались у мостика — резерв.

Поворот завершили и почти остановились. Ветер почти в лоб и гасит инерцию. Противника встречаем бортами. Вот теперь дело за шестидюймовками. На носу и корме верхней палубы пушкари поворачивают пушки, им помогают морпехи. До кнорра метров 300, шнеккер ближе метров на сто. Грянул залп. Кнорр споткнулся. Его даже как будто назад откинуло. Ну, да, три ядра в нос. Одно мимо. С такого то расстояния! Мало я их гонял! Морпехи палят из мушкетов. Со шнеккером здороваются. До него всё ближе и ближе, но до абордажа дело не дойдёт — пушки успеют перезарядиться.

Прогремел залп с левого борта. Посмотрел туда. Второму кнорру тоже досталось. Он шёл по ветру и успел приблизиться метров до четырёхсот. И тоже отхватил. Но всего два ядра. Да, перехвалил я своих пушкарей. Но ему и этого хватило — он резко повернул к берегу и о схватке уже и не думает. Дойдёт или нет? Нос ему практически снесло, но воду, вроде, не черпает. Но идти-то почти против ветра. Лучше бы к острову пошёл, до него бы точно добрался.

Залп с правого борта. До шнеккера метров 60–70. Его просто разнесло. Ну, так, четыре двенадцатикилограммовых ядра и с такой дистанции, считай в упор. Без шансов. Да уж. Лучше бы картечью приласкали. Я бы так сделал. Может потом что интересного на кораблике нашли. А теперь всё на дне. Но командует капитан. Нет, вмешаться я могу, но зачем? Капитану виднее.

Первый кнорр тоже тонет. От него отошла шлюпка и идёт к берегу. Шлюпка не большая, забита людьми. Сколько там? Десять? Двадцать? А остальные? Да, чёрный день для Тромсё. Все ведь оттуда. Интересно, ярл тоже где-то здесь? Хотя вряд ли. Втроём захватить один когг — где тут доблесть? Вряд ли ему это интересно. А в захваченном товаре покопаться он и дома может — корабли его, значит и приз его. Но не срослось. Очень уж зубастая оказалась добыча.

— Господин граф, будем догонять оставшийся кнорр? Он еле тащится, успеем.

— А на кой чёрт он нужен? Взять с них всё равно нечего. Они ведь грабить шли, так что трюмы пустые. Нет, идём дальше. Вызови офицеров, пусть доложат о потерях.

Примчались лейтенанты. У пушкарей потерь нет. У морпехов трое раненых. Стрелами посекло. Но тяжёлых нет, до дома оклемаются. Ну и хорошо. Повезло. Могло бы быть и хуже. Слишком рано они вышли нам на перехват. Вышли бы чуть позже, чтобы дистанция между нами была поменьше, не успели бы мы толком применить бортовые орудия, могло бы и до абордажа дойти. Всё равно бы отбились, но потерь было бы намного больше. Хотя, тут всё ясно: они ведь действовали наверняка, чтобы мы не смогли проскочить мимо и удрать. Мы могли бы и у берега проскочить. Кнорры бы нас догнать не смогли, ходоки из них хреновые. Шнеккер бы догнал, но как бы там всё обернулось, не понятно. Нет, всё верно они делали, опытные грабители. И опыт многовековой. Единственно, что не учли — у меня есть пушки, а у них нет. Но тактику таких боёв надо проработать. Хотя, в следующий раз сюда пойдёт каракка, а у неё борта высокие, с низенького шнеккера на неё хрен заберёшься. Особенно если тебя сверху расстреливают из мушкетов. Ладно, посидим с капитанами, подумаем. Да и до дома ещё далеко, думаю, опыта ещё наберёмся.

Моряки помчались ставить паруса, когг стал поворачивать и становиться на курс. Прошли мимо затонувшего кнорра. Корабля уже нет, но мусор деревянный плавает. Людей не видно. Оно и лучше, а то пришлось бы останавливаться, спасать. Хоть и враги, но люди, свои бы не поняли. А так — утонули и утонули. Вина не на мне, а на их ярле, он их сюда послал.

В Тромсё зайти всё-таки пришлось — проводник-то наш как раз оттуда и поступать с ним по свински не хотелось. Хороший мужик и здорово нам помог. Я у него спросил: не будет ли у него неприятностей из-за того, что он был на нашем корабле? Мы ведь порешили многих его земляков? Он меня заверил, что всё будет с ним в порядке. Не мы напали на местных, а они на нас. И вообще, дело-то житейское. Встретились в море, подрались, бывает. У них, так довольно часто. Это в деревне они все соседи и друзья, а в море друзей нет. Не очень мне нравится такая позиция, но это их жизнь.

К причалу подходить не стали. Спустили шлюпку и на ней отвезли Харальда на берег. Расплатился я с ним полностью, ещё и премию выдал, так что он остался довольным. Уверен, что ярл его всё же потрясёт. Во всяком случае, постарается выведать о нас и о нашем вооружении всё возможное. Ну, так мы и не скрывали ничего. Он и пушки наши видел, и мушкеты, и учения, которые постоянно проводились. Ну и что? Ни пушек, ни мушкетов они нигде не найдут и ответить нам нечем. Ярл, конечно, об этой оплеухе не забудет, но сделать всё равно ничего не сможет. Харальд ему, естественно, расскажет, что в следующем году мы опять пойдём к новгородцам, но толку- то? Кораблей у него уже нет. Даже если и найдёт где, или с соседями договорится, то нападать в море не будет, поостережётся. Если только ночью, во время ночёвки. Но мы этого итак каждую ночь ждём, не прозеваем.

До Бергена дошли без особых приключений. Один только раз на нас попытались напасть, но как-то не серьёзно. Уже когда прошли один из фьордов, оттуда вывалились два древних драккара и погнались за нами. И где только такую древность нашли? Прадедушкино наследство? Догнать они нас, в принципе, могли — у нас ветер не совсем попутный, шли галсами, а у них вёсла. Но не догоняли. На носу одного драккара стоял бородатый мужик, размахивал топором и что-то орал. Что, не понятно, далеко. Видно на бой вызывал. Клоун. Приказал пугнуть их из одной кормовой пушки. Выстрелили ядром и не попали. Хотя до них метров 500 всего. Да, наверное, не очень и хотели попасть. Но этого хватило. Драккары развернулись и пошли назад. И чего хотели?

В Бергене остановились почти на день. Закупили продукты и воду. В город никого не отпустил. Напьются в кабаке, начнут хвастаться, что кучу норвегов покрошили и драка обеспечена. Порежут кого или башку дурную проломят, а мне потом меры придётся принимать. Спустить ранение, а тем более убийство, своего человека я не смогу, придётся спрашивать с города. Требовать выдачи преступников. Никого мне, естественно, не выдадут. И я буду вынужден хоть пару залпов по городу сделать. Иначе не поймут, ни свои, ни городские. А ссориться мне с этим городом очень не хочется. Он как раз на половине пути стоит, от нас к новгородцам. Здесь удобно продукты и воду пополнять. Так что, хоть моряки и подходили ко мне с просьбой отпустить их в город, ноги размять, никого не отпустил.

Но на ночь не остались. Когда подошли к городу, оттуда выскочили несколько судёнышек. Кто-то по своим делам отправился, а кто-то, наверняка, сообщить своим друзьям, что прибыл жирный гусь, который так и просится, чтобы его ощипали. Поэтому вышли из порта и до самой темноты шли на всех парусах. Думаю, перехватить нас не успеют. Пока соберутся, пока подготовятся, мы уже проскочим.

На ночь остановились в каком-то тупиковом фьорде, отдохнули часа четыре и рванули дольше. И в самом деле проскочили. Ну, да, сейчас так не делают — в любом городе день-два отдыхают, а потом уже идут дальше. Буду я ходить двумя-тремя серьёзными кораблями, тоже так делать буду, а пока лучше поберечься. Один раз чуть не нарвался. Может здесь поумнее ребята найдутся — выскочат скопом из-за островов и из фьордов, всех из пушек перестрелять не успеем, дойдёт до абордажа. Если их будет много, то ни мушкеты, ни пистолеты не помогут. Не думаю, что такое может быть — какой смысл собирать целую орду из-за одного кораблика, никому ведь толком ничего не достанется? Но чёрт их знает, они тут все на голову ударенные. Былая слава многим мозги туманит. Поэтому шли быстро и осторожно.

Наконец прошли Норвегию, проскочили пролив Скагеррак и пошли вдоль Дании. Считай дома. Но спокойно дойти до германских земель не получилось. На траверзе датского города Рибе навстречу вышли два корабля. Флаги с белым крестом на красном фоне. Датчане. А у меня штандарт графа фон Марк. Не успел поменять на ганзейский. С ганзейцем они бы связываться не стали, а тут неизвестно чей корабль — ну как такой пропустить? Корабли похожи на мой когг, но поменьше, одномачтовые. Вместо ахтеркастля длинная боевая палуба в половину длинны корабля. На форштевне и ахтерштевне деревянные морды то ли змеюк, то ли козлов, не разберёшь, далеко. Выпендрёжники. И чего бы им мимо не пройти? Нет, идут прямо на нас. Сыграли боевую тревогу. Драться с ними очень не хочется, нам здесь ещё ходить и ходить, не прорываться же всё время мимо Дании с боем. Метров за шестьсот приказал выстрелить из носовой пушки, с недалётом. С огнестрелом наверняка знакомы, так что может образумятся? Нет, не дошло. Стали отходить от берега в море и поворачиваться к ним бортом. Пушечные порты открыты, пушки на верхней палубе повёрнуты в их сторону. Паруса свернули и корабль двигается только по инерции. Приказал зарядить пушки книппелями. Стоим ждём. Эти самки собаки прут прямо на нас. Метров триста осталось. Ещё минут пять и начнут стрелять из луков, могут быть потери. И что делать? Хоть бы остановились, поговорили. Нет, идут как на врага. И что я им сделал-то? С датчанами, вроде, ещё не пересекался. Вот и пересёкся. Да чёрт с ними! Приказал открыть огонь. Датчане шли рядом, так что накрыли обоих. Мачты им снесло, у одного с форштевня оторвало бошку козла, их недалёкого предка. Наши морячки тут же подняли паруса и мы стали обходить их по большой дуге. А то они так и продолжают двигаться по инерции, могут стрелами накрыть. Отошли метров на 500–600 и стали не спеша кружить вокруг них. Может поговорить получится. Не получилось. Они обрубили канаты, сбросили мачты в море, спустили шлюпки и взяли свои корабли на буксир. И пошли к берегу. Добивать их не стал. Ни к чему это. Плюнул и приказал идти дальше.

У Гронингена попали в шторм. Благо успели в какой-то мелкой бухточке спрятаться. Вот так, всё Студёное море прошли и ни одного шторма, а возле дома прихватило. Пришлось понервничать. Сутки простояли. Бухта, одно название, совсем крошечная. Стояли на двух якорях. Хотя, какие там якоря — стальные болванки с шипами. Если бы сорвало с якорей, выбросило бы на берег. А Гронинген ганзейский город, вот бы они обрадовались, если бы я к ним пешком притопал. Но, слава богу, якоря удержались и канаты выдержали. Надо цепи для якорей Хайнцу заказать, а то так и ждал, что канат лопнет и нас на берег понесёт.

Когда море наконец успокоилось, выползли из бухты и пошли домой. Ничего, чуть-чуть осталось. Вот как так получается — когда сижу дома, в неге и комфорте, хочется куда-нибудь рвануть, чтобы вокруг трудности и даже опасности. А как отдаляюсь от дома, хоть и не надолго — тянет домой. Что за мерзкий характер? И себе покоя не даю и своим людям. Нет, вроде с моими путешествиями не плохо всё получается — нашёл южный рынок для наших товаров, а теперь и северный. Выгода несомненная. А с другой стороны, сидел бы тихо у себя в графстве, наслаждался бы жизнью. Продавал бы потихоньку свой металл местным купцам, да тем же ганзейцам. Хотя нет, не получилось бы. Чтобы чувствовать себя спокойно, нужна сильная армия, а армию надо содержать. И денег на неё уходит немеряно. Без армии меня сразу схарчат. Так что приходится крутиться. Вот, оправдание себе уже нашёл. Меня, правда, никто не гонит самому лететь в незнамо какую даль, можно ведь и людей своих отправить, но как же без меня-то? Ведь не даром говорят: хочешь сделать хорошо, сделай сам. А впрочем, к чему эти рассуждения? Живу я совершенно правильно, то есть делаю то, что мне нравится и хочется, а на остальное плевать. А то, что от этого окружающим меня людям только лучше становится, так это мне большой плюс. Значит и в самом деле правильно живу. Как там в моём детстве говорили на Родине: правильной дорогой идёте, товарищи. Правда, дорога не всегда прямая и часто совсем не безопасная, зато жить чертовски интересно.

Вошли в Рейн. Никто нас не трогал, никому мы не интересны. Корабль-то ганзейский, а они по всему побережью Северного моря хозяева. Штандарт у меня, правда, не ганзейский, но кто его рассматривать будет? Мало ли что на флагшток прицепили.

До Дуйсбурга добежали аж за четыре дня. То ли с ветром повезло, то ли моё нетерпение корабль подгоняло. А в Дуйсбурге меня ожидал сюрприз — Ирма. Как она так подгадала? Чувствует что ли? Я собирался сразу по прибытию рвануть домой, больше трёх месяцев воздержания — для моего молодого организма не шуточное испытание. А тут такой подарок. Только причалили, как я сразу отправился в свой городской дом, чтобы привести себя в порядок и потом уже отправляться в Линдендорф. За три месяца у меня отросла довольно внушительная борода, надо сбрить, не люблю. Помыться, одёжку поменять. Заявляюсь домой, а там Ирма. Сидит завтракает. Мы специально подгадали, чтобы прийти утром. Помыться я помылся, а вот на бритьё махнул рукой. Всё потом. Единственно, отдал команду Элдрику, чтобы послал за Гюнтером. И всё, до вечера выпал из реальности. А вечером, на ужин и Гюнтер пришёл и Герман. Оказывается они тут формируют очередной караван на юг. Собственно, давно бы отправили, но ждали меня. Я ведь к этому времени и обещал вернуться. Вот они все и ждут. Уже неделю. Вот ведь какие молодцы. Особенно Ирма.

Сначала Гюнтер доложил о делах в графстве. Всё в порядке. Ну, кто бы сомневался. Потом я рассказывал о нашем путешествии. Элдрик дополнял. С грузом, что мы привезли, Гюнтер уже ознакомился. Пока мы с Ирмой простыни мяли, он успел всё осмотреть и оценить. В принципе, все затраты на этот поход мы уже отбили. Даже если меха и рыбий зуб продать здесь, в Дуйсбурге, всё равно окажемся в прибыли. А если всё отвезти в Кастилию и Танжер, то прибыль будет ещё больше. И это мы только половину трюма с товарами привезли. А если в следующем году привезём полные трюмы? И не только когга, а ещё и каракки? Озолотимся. Может быть. У меня графство не большое, но какое-то прожорливое. Деньги нужны ведь не только на армию, но и на развитие городов. В одно только ткачество уже сколько денег вбухали, а отдачи пока никакой. А изготовление пороха? Селитра худо-бедно начала поступать от селитряных ям, а порох почему-то не получается. Так и покупаем за бешенные деньги. А расход пороха у нас огромный. Солдаты ведь постоянно учатся и никуда от этого не деться. Завод в Страсбурге уже практически только на нас работает. И всё время, сволочи, цену повышают. Монополисты, блин. А мои учёные из университета до сих пор не могут сообразить, почему из нашей селитры такой хреновый порох получается. Деньги-то постоянно выпрашивают, а отдачи нет. Про крестьян я вообще молчу. Налоги им уменьшил, думал они меня своей продукцией завалят. Хрен там. Нет, себя обеспечить кое-как получается, иногда даже на продажу что-то остаётся, но изобилия пока нет. И ведь кучу денег извёл на разные там сеялки-косилки. И всё из прекрасной стали. И что? Пару бывших баронств всё графство кормят, а остальные не мычат, ни телятся. Я, конечно, в сельском хозяйстве дуб дубом, но Гюнтер, вроде, соображает. Хотя, он хоть и был раньше управляющим в моём баронстве, но в сельском хозяйстве тоже не великий специалист. Не зря же у моего папаши даже на вино денег не хватало. Вот в добыче руды, в ремёслах разных, в торговле, он разбирается очень хорошо. Ну, хоть это. А ведь на коневодство и овцеводство мы кучу денег потратили. Понимаю, что отдача будет не сразу, должно какое-то время уйти на развитие, но всё равно зло берёт. И ведь другие аристократы как-то живут. И хорошо живут. Бедненько, конечно, но на вино и баб хватает. Даже повоевать иногда умудряются, хотя это дело не дешёвое. Крестьяне у них, правда, с голоду дохнут и города постоянно бунтуют, но кого это волнует? Почему я так не могу? Нет, теперь-то так и не получится — слишком много врагов заимел и от них как-то защищаться надо. То есть иметь сильную армию. Получается заколдованный круг какой-то.

Что-то мысли какие-то дурные в голове бродят, даже не слушаю, что мне Гюнтер втирает. С чего бы это? Ага, вина перебрал. Три с лишним месяца на одной воде, а тут вдруг дорвался. Да и потрудился я сегодня хорошо. Пусть в постели, но ведь трудился. Всё, все разговоры откладываю на завтра, беру Ирму и в койку. Спать. Или не спать?

В Дуйсбурге провёл пару дней. Хотелось посмотреть, как наш корабль пережил довольно трудный поход. Когг вытащили на берег и очень тщательно осмотрели. Корпус в прекрасном состоянии. Ни гнили нет, ни повреждений. Хорошие кораблики строят средневековые немцы, надёжные. Конечно, центр кораблестроения сейчас Средиземноморье — Португалия, Кастилия, Арагон, итальянские княжества, и долго ещё будет там оставаться. Их корабли самые продвинутые. Англии с Францией пока не до кораблей, они воюют, а Германская империя, то есть Священная Римская империя, вообще сухопутная держава, о морях особенно не задумывается. Но есть Ганза. Они и придумали когги. Очень удачный кораблик получился. Неприхотливый и надёжный. Вроде бы ничего особенного, но лет двести вся торговля на Балтике и в Северном море осуществлялась именно этими кораблями. Хороший кораблик, но мне не очень понравился. Мне бы что побольше и повместительней. У когга есть одно важное преимущество — он хороший ходок как в море, так и по рекам. Осадка у него не большая, так что может ходить даже по не большим рекам. Но мне это зачем? В реки, в чужие реки, я не суюсь. Меня, кстати, новгородцы приглашали в следующем году в Холмогоры, а этот город как раз на реке и стоит, на Северной Двине, и совсем не далеко от того селения, где мы торговали, но я отказался. Не доверяю я чужим рекам. Зайти туда просто, выбраться сложно. Если река широкая, как наш Рейн, то ещё ничего, а если узкая и простреливается из луков с обоих берегов, то там нам делать нечего. Преимущество в пушках и мушкетах по любому у нас, но и от стрел можем потерять много людей. А новгородцам я пока ещё не доверяю. Вот через несколько лет, когда они как следует подсядут на наши товары, тогда им уже можно будет доверять. Да и то не полностью. Ну, полностью и собственной жене доверять нельзя.

Навестил португальца. Посмотрел на скелет корабля. Да, молодец португалец, серьёзно подошёл к делу — и стапель поставил и накрыл его крышей. Теперь ни дождь, ни снег строителям не помешают. Правда, сам португалец при виде меня немного заменжевался. Оказывается он решил без согласования со мной немного изменить проект корабля. Решил немного увеличить размеры корабля, длина привезённого киля это позволяла, и воткнуть небольшую бизань-мачту. На фоке и гроте будут прямые паруса, а на бизани косые. Очень удобно для маневрирования. Это я и сам понимаю. Но стоимость строительства, естественно, возросла. Из-за этого он и переживал. Мало ли я взбрыкну. Успокоил его. Посоветовал на стоимость особого внимания не обращать. Нет, наглеть не надо, но если что-то необходимо для улучшения качества как строительства, так и самого корабля, то деньги тратить можно и сверх сметы. Я корабль для себя строю, а не на продажу. Единственное условие — сроки. Корабль должен быть готов к весне следующего года. Хоть сутками пусть вкалывают. Обещал — сделай! Естественно, он меня заверил, что не подведёт и корабль будет готов вовремя. Ну-ну. Ох уж эти южане! Ещё бы сказал: мамой клянусь. Но, в принципе, увиденным остался доволен. Скелет корабля был готов. Как я и просил, шпангоуты были укреплены и устанавливались намного чаще, чем сейчас привыкли их ставить. Также укреплены стрингеры и бимсы. У меня ведь артиллерия, а она крепости деревянного корабля не способствует. Как ещё мои нефы не развалились. Держатся ещё. Наверное потому, что стреляем мы не так часто. Нормального боя, когда непрерывно палят с обоих бортов, мои корабли точно бы не пережили. Всё-таки прочность их рассчитывали без учёта отдачи после пушечных залпов. Да я и сейчас не знаю, как правильно эту прочность рассчитывать. Просто приказал корабельщику усилить все несущие конструкции корабля по максимуму. Да, вырастет вес и цена подрастёт, но и чёрт с ним, зато у меня будет крепкий и надёжный корабль.

Дожидаться отправления каравана на юг не стал. Что-то подсказать я им не могу. Я туда всего несколько раз ходил, а они в год по 2–3 раза туда бегают. Знают всё уже получше меня. Некоторые уже на испанском и арабском не плохо лопочут. Помахать им ладошкой с пристани? Оно им надо? Да и как-то я напрягаюсь, гляди на готовые к отплытию корабли. Вроде бы сам только домой вернулся, а какое-то щемление в груди чувствуется. Как бы чего в мою неуёмную голову не взбрело, а то ведь и с ними рвануть могу. Нет уж. Надо отсюда побыстрее убираться.

Забрал Ирму и отправился домой.

Глава 6

В замке всё как всегда. Все заняты делом или хотя бы делают вид, что очень заняты. Хотя нет, и в самом деле все при деле. Слуг в замке не так уж и много, а работы, из-за того, что у нас постоянно околачиваются посторонние, у них полно. Ну, это для меня они посторонние, а так они уже, вроде как, и свои. Ведь многие жёны офицеров даже ночуют у нас. Ну, да, если мужья находятся где-то далеко по службе, не сидеть же благородным дамам дома, в одиночестве. А здесь у них компания из таких же, как и они. Тем более, что им раньше частенько что-нибудь перепадало от щедрой души Ами. И перепадало очень не плохо — из той десятой части, что оставалось Ами из привезённого товара. Всё-таки Ами была из богатого баронского рода и к деньгам относилась с некоторым пренебрежением. С Эммой всё по другому. Она из бедной рыцарской семьи. А уж после того, как они остались с дедом одни, им приходилось считать каждую копейку, вернее, пфениг. Не то, чтобы она была скрягой, скорее просто бережливой. После того, как она проинспектировала все замковые кладовые на правах хозяйки замка, долго сидела и что-то записывала, подсчитывала, составляла какие-то сметы. Упорядочила выплаты оплаты слугам и охранникам, расход продуктов и вина. В общем, всё хозяйство замка взяла в свои нежные, но очень цепкие ручки. Настоящая немецкая фрау. Правда, я ей посоветовал особо не жадничать и иногда одаривать своих «подруг». Хотя бы к церковным праздникам. Всё-таки они жёны моих офицеров и относиться к нам должны как можно лояльней. Просто так положено, нельзя по другому. Так уж принято при дворах сеньоров. Мне это тоже не очень нравилось, но куда деваться? Хотя жалование у моих офицеров очень хорошее. Простой рыцарь со своей земли имеет дохода поменьше, чем мой лейтенант. Я уж не говорю о капитанах и полковниках. Но мои офицеры все из простонародья и баловать своих жён не привыкли. В черном теле, конечно, не держат, но и не позволяют особо многого. А женщинам всегда хочется чего-то такого-эдакого. Особенно в одежде и украшениях. Вот и приходится Эмме иногда открывать свои кладовые. Особняком тут стоит одна только Ирма. У неё свой фонд, пополняемый непосредственно Гюнтером. Он мне сначала пытался докладывать, что передал Ирме по её требованию, но я выслушивать всё это отказался. Если ей что-то надо, значит и в самом деле надо. Скромностью она, конечно, никогда не отличалась, но и меру знает, лишнего не возьмёт. Ну а Эльзу я сам снабжал. Очень уж мне нравилось делать ей подарки. Ей и дочке. Хотя и жалование у неё такое, что любой барон её доходу обзавидуется.

Дети ухожены и довольны. Эмма тоже. Особенно после того, как сутки из моей спальни не выходила. Соскучилась. Такое вытворяла, как будто насмотрелась немецкого порно — вообще никаких предубеждений. Да и после рождения ребенка у неё и кое-какие формы появились, а то слишком уж стройная была, как щепка. Так что и у меня иногда крышу сносило. За сутки загоняли себя так, что из спальни еле выползли. Но ночью, всего через несколько часов она опять пришла. Неугомонная. Но тут уж ей много не обломилось — в этот вечер устроили пир по случаю возвращения сеньора, то есть меня, из похода и я слегка поднабрался. Пить я не собирался, но на каждый тост приходилось выпить хоть по глотку, а тостов-то много — ни похода, ни учений, офицеров полная зала и каждый считает своим долгом что-то похвальное и благодарственное сказать. Ну как не уважить? А мне много надо что ли, с непривычки-то? Тем более пил португальское вино, что-то типа портвейна. Оно мне больше всего нравилось — сладкое и пряное. И довольно крепкое. Так что до спальни еле дошёл. Вернее, Эмма довела. Ну и тут же, так сказать, не отходя от кассы, потребовала исполнения супружеского долго. Ну, как потребовала? Раздела меня, сама разделась и забралась ко мне в постель. Слава богу, не осрамился. Хотя надолго меня и не хватило — вырубился.

Рано утром меня Элдрик на площадке как следует погонял, потом несколько ведер холодной, колодезной воды, и пришёл в себя. Даже без головной боли обошлось. Курт меня вечером в лагерь зазывал и я, вроде, обещал, но решил не ехать. Там, наверняка, меня дед поджидает, а размахивать сейчас тяжёлым металлическим дрыном никакого настроения. Да и не смогу, честно говоря. А выслушивать ехидные замечания от старых пердунов не хочется. Так что послал человека за Куртом. Я ему ещё и не рассказал толком о нашем походе. Так, в двух словах. А ему хочется подробностей. Особенно по военной части. Хотя тут мне и рассказать нечего — обошлись без боёв. На суше, во всяком случае. Да и в море всё обошлось легким испугом. Всего одна более-менее серьёзная стычка. Остальное вообще ерунда. Не впечатлили меня нынешние норманны. Обмельчали. Несколько сотен лет спокойной жизни сделали из неистовых и умелых воинов ручных, каких-то оловянных, солдатиков. Гонять диких финнов и саамов они ещё могут, а вот в Европу им лучше не лезть. Это раньше они постоянно и Англию, и Францию грабили. Сейчас им туда лучше не соваться — сразу шеи посворачивают. У англичан с французами сейчас самые боеспособные армии. Ну, так полсотни лет уже воюют, боевого опыта выше головы. А в Германию норманны и не лезли никогда. Тут народ такой же дикий и тоже любитель подраться. Ещё в конце 9-го века (891 г.) на реке Дейле германский император Арнульф так навалял норманнам, что больше они на германские земли не лезли. Случалось, конечно, приплывали мелкие шайки пограбить побережье, но их сразу на ноль множили, а потом и ответные визиты наносили. А после того, как скандинавы образовали свои крупные королевства, так и вообще присмирели. А германцы наоборот. У них хоть и существует одна большая Империя, но даже разная мелочь, вроде баронств, на эту империю болт забила и постоянно грызётся друг с другом. Любимое занятие — с соседом подраться. Плохо, конечно, но для меня как раз хорошо — никто на мои художества внимания не обращает.

Вообще-то германцы всегда подраться любили. Ещё в древности римские легионы крошили. А потом вообще Римскую империю в грязь втоптали. Воевали всегда, многие столетия. Очень часто по шапке получали, но всё равно в драку лезли. А потом как-то резко сдулись. Во второй половине 20-го века. Из гордого и воинственного народа превратились в сборище педерастов и лесбиянок. Общечеловеков, блин. Грустно. А скандинавы сдулись ещё раньше. Им уже в начале 18-го века Пётр 1 хребет сломал. А потом была только агония. Это же надо, Данию, которая когда-то всю Европу в страхе держала, Гитлер за несколько часов захватил. Ещё раньше общечеловеками стали. Вообще-то, там, в будущем, я к разным сексуальным меньшинствам, которых в Европе уже большинство, относился спокойно. Ну, есть они и есть и чёрт с ними — меня не трогают и слава богу. А здесь я к ним стал относиться жутко агрессивно, хотя и не встречал ещё ни одного. Влияние церкви что ли? Хотя да, церковь здесь и сейчас очень крутая. Не то что те клоуны там, в далёком будущем. Сейчас чуть что и пожалте на костёр, будьте любезны. И главное, пока не жгут из собственного удовольствия и больной психики, как лет через двести, а всё строго по делу. Жечь людей, конечно, не очень хорошо, но иногда надо.

И потекла тихая и размеренная жизнь. Нет, в кровати я целыми днями не валялся — всё время чем-то был занят. Конец лета и начало осени провел с войсками. Брал то один полк, то другой и уходил на учения. Истоптали несколько баронств. Пешочком доходили до Рейна. Ну, я то на лошадке, а солдатики на своих двоих. Хотя и я иногда становился в строй и топал ножками. Форму-то надо поддерживать. Пороха истратили жуть сколько. Зато солдаты мои превратились в живых автоматов. Ни одного лишнего движения, всё по делу. Это, конечно, не моя заслуга — их и до меня Курт гонял без продыха, но и я свою лепту внёс. Стал даже понимать Курта: в руках такой совершенный механизм и простаивает без дела. Тоже повоевать с кем-нибудь захотелось. Но не с кем. Драться ради драки не хочется. А что-то захватить у соседей не получится, со всеми договорённости имеются. Да и опасно это. Я всем своим соседям так ноги оттоптал, что рано или поздно они соберутся и все вместе нажалуются на меня императору и курфюрстам. Они итак жалуются, но по одиночке, и на их жалобы пока внимания не обращают — рядовое же дело, соседи между собой постоянно собачатся и дерутся. А вот на коллективную жалобу могут и обратить внимание. Не хотелось бы, чтобы против меня какие меры приняли. Нет, воевать со мной всей империей, конечно, не будут из-за нескольких захваченных баронств, но могут выпустить какой-нибудь мерзкий указ, типа: вернуть всё захваченное. Я, естественно, всех пошлю — у меня всё оформлено юридически грамотно, на это особо внимание обращал. И начнётся бесконечная тягомотина в имперском суде. А суд дело очень не дешёвое. Это сколько же денег я потеряю? А сколько нервов? Нет уж, буду сидеть на попе ровно. Если уж и в самом деле невыносимо захочется подраться, то есть Англия, или вон Скандинавия. А можно и к маврам ещё разок наведоваться. Мне прошлый раз понравилось — весело было. А какая там девочка была! Персик. Но, думаю, обойдусь пока без драк. Скоро осень и зима, а потом я опять к новгородцам уйду. И по пути, и там тоже, вряд ли без драки обойдётся, вот и повеселюсь.

Наступила осень и зарядили дожди. Мотаться с солдатами по окрестностям я перестал. Они-то так и продолжили грязь месить, деваться им некуда, а мне это зачем? В лагерь, правда, наведываться продолжил. По утрам, к деду Эммы. Но он, слава богу, издеваться надо мной перестал. Видно понял, что настоящего рыцаря из меня уже не выйдет. Ну не получается у меня как следует размахивать стальным дрыном, не моё это. Да я, собственно, мечом владею не так уж и плохо — на уровне хорошего наёмника. Элдрик натаскал, да и дед кое-что дал. Так что в обычном бою буду выглядеть не хуже других. Понятно, что до поединка с настоящим рыцарем дело лучше не доводить, так я и не собираюсь. У меня пистолеты есть. И охрана. Которая по моему знаку любого рыцаря грохнет и прикопает в лесочке. Не благородно? Плевать. Но чтобы не провоцировать разных придурков гостей не привечаю. И сам никуда не хожу. Хотя меня и не приглашают. Все соседи знают, что графская корона мне досталась как-то не так. То ли я её купил, то ли старик фон Марк за какие-то непонятные заслуги меня усыновил. Я вроде и граф, но не совсем настоящий. Так что соседние графы и герцоги от меня нос воротят, чему я только рад. Ами, помнится, это немного расстраивало, а вот Эмме на это плевать. Она и при баронском дворе никогда не была, что уж про графов и герцогах говорить. Для неё самый лучший и продвинутый графский двор — это наш. Для меня тоже. Хотя мне и не нравятся эти постоянные пьянки. Но что поделать? Сейчас единственное развлечение для благородных дам: поесть, выпить и посплетничать. Хорошо хоть до танцев пока не додумались, а то бы я точно свихнулся или разогнал бы всех к чертям, не смотря ни на какие приличия. Потому как музыка сейчас такая, что мозг выносит моментально. Мне. Местным нравится. Главное, она очень громкая и спрятаться в замке от неё было бы негде, если только в подвалах Ирмы. Поэтому любым музыкантам вход в замок заказан. Так что если кому хочется послушать музыку и менестрелей, то для этого есть городские таверны, там они постоянно околачиваются.

При поездках в лагерь частенько инспектировал патронную фабрику и зеркальную мастерскую. Ну, чаще всего в постели Эльзы, но и на фабрику и в мастерскую тоже заглядывал. Эльза меня порадовала тем, что она уже начала использовать свой порох, не покупной. Пока частично — селитры местной не хватает, но начало положено. Селитряные ямы у меня по всему графству устроены, так что со временем перейду полностью на свой порох, а это бешенная экономия. Огнестрел применяют всё чаще и чаще, так что цена на порох постоянно растёт. Но теперь мне это не страшно.

Перед рождеством завис на заводе, у Дитмара. Паровую машину он всё-таки построил. Простейшую. Паровой котёл, поршень, шкив. Воду приходилось постоянно подливать, отработанный пар уходил в воздух. Я ему рисовал простейший кривошипно-шатунный механизм, но до этого он ещё не дошёл. Вот мы с ним и пытались что-то изобразить. Вернее, он со своими помощниками пытался, а я, вроде как, консультировал. Хотя, толку от меня уже нет — всё, что знал, рассказал. Но и это не мало. Думаю, через годик будет у нас настоящая паровая машина. Ещё год на отладку и о речных колёсах, как движителях, забудем. Может быть. А может и нет. Всё -таки паровая машина, механизм довольно сложный и как там дальше пойдёт, не ясно. Но начало положено.

А Дитмар превратился в настоящего инженера. Талант. Главное, чтобы не перегорел. Хайнц сначала отнёсся к увлечению сына скептически, но когда понял суть и увидел своими глазами хоть и плохонький, но образец, загорелся. И теперь только и нудил: быстрее, быстрее. Понимаю, зима на дворе, а у нас река совсем не большая и зимой часто замерзает, особенно в верховьях. Поток воды уменьшается, колёса работают не стабильно. А подавать подогретый воздух в домны надо постоянно, иначе плавка накроется. Вот он и дёргает Дитмара. А это ни к чему хорошему не приведёт. Творческая работа спешки не любит. Поговорил с Хайнцем, объяснил ему, что в этом году рассчитывать на паровую машину не стоит. Хорошо, если к следующей зиме что-то путное получится. Но рано или поздно паровая машина у нас будет, надо только потерпеть и не дёргать зря нашего изобретателя. Вроде понял. Но глазки горят и ручки потирает. Настоящий капиталист. Если прибыль почует, не остановить. Но и мастер отменный. А то, что жадноват, так и ладно — кто без греха? Хорошо хоть не прячет все деньги в кубышку. Постоянно вкладывает деньги в производство, пропорционально со мной, конечно. Да и на город денег даёт, не жадничает. Ну, так ему положено, самый богатый горожанин. Хотя и остальные мастера в городе не бедствуют. Всю их продукцию Гюнтер скупает и продаёт на юге. А когда есть стабильный сбыт, почему не развиваться? Это касается гильдий кузнецов и оружейников. Но и другим не плохо — город богатый, так что работы полно и для других гильдий. И строители, и ткачи, и кожевенники, и другие — все при деле. Город вообще в картинку превратился — чистый, зелёный, ухоженный. Вот бы и другие мои города так поднять, но вряд ли. Тут и я рядом, и Гюнтер, и солдаты, которые тратят свои деньги в городе. У других городов таких преференций нет. Но тоже развиваются. Одно то, что я им понизил налоги, даёт очень много. Их продукция стала конкурентоспособной и это позволяет производить всё больше и больше товара. А некоторые товары я скупаю, так сказать, на корню. Ткани, кожу на обувь. Хотя и с тем и с тем проблемы. Но ткани, надеюсь, начнут выпускать в товарном количестве, а вот с кожей затык. Где её взять-то? Охота здесь никакая, а с животноводством тоже хреновато. Гюнтер пытается его развивать, но результат будет ещё не скоро. А кожи надо много. Обувь у солдат просто горит. Ну, так они постоянно на ногах, и зимой и летом. Так что приходится сапоги менять каждый год. И никуда не денешься — без сапог солдат уже не солдат. Так что придётся мне с севера и кожи возить. Там её хватает. Мне летом предлагали, но я отказался. Тащить из такой дали такую дешёвку, как-то не очень. Глупо как-то. Но если не найдём где поближе, то придётся оттуда возить.

Отгуляли рождество. Но как-то не особенно весело получилось. В прошлом году хоть какой-то снег был, а в этом году кроме грязи и нет ничего. Нет, в замке-то всё замощено булыжником и грязи нет. С ней борются все и изо всех сил. Знают, что грязь я не переношу. Но стоит выйти за ворота замка, как сапоги начинают хлюпать в мокрой глине. Это если с дороги сойти. Дорога из города в Хаттинген проходит как раз мимо замка и к нему идёт небольшой отросток. Дорога хорошая, укатанный гравий, грязи почти нет. Но одной дороги для праздника мало. Был бы снег, построили бы горки для детей, да и сами бы покатались. В снежки бы поиграли. И вообще, снег — это красиво. Хоть и холодно. Но и так холодно, а красоты нет. Какая ж красота, если грязь вокруг? Так что скучным получилось рождество.

После рождества отправился в Дуйсбург. Потрясти португальского мастера. Но трясти не пришлось. Корабль был практически готов. Только мачты ещё не установили — их уже на воде будут устанавливать. Португалец ходил гоголем — так быстро он корабли никогда не строил. Но тут не только его заслуга. Я ведь нагнал ему кучу мастеров со всего города. Он у себя в Португалии строил корабли с подмастерьями и учениками, а тут у него людей было раз в пять больше. И не просто людей, а не плохих специалистов. Корабли они, конечно, строить не могли, но лодки, и довольно крупные, строили. Но, чего уж говорить, основная заслуга была, конечно, за португальцем. И в самом деле очень быстро получилось.

Спускать корабль на воду собирались через месяц. Корабль, вроде, и готов, но работы ещё полно. Хотя, если бы я пожелал, уже сейчас бы спустили и доделали всё на воде. Но я не пожелал. Пусть уж доведут его до ума в спокойной обстановке, на стапелях, под крышей. Больше толку будет. А я и через месяц приехать смогу, мне не трудно. Ради такого-то дела! Корабль собственной постройки! В моем-то материковом графстве. От меня до моря неделю по реке чапать. И свой корабль! Круто. Пообещал португальцу и другим мастерам щедро их наградить, но через месяц, по результатам их трудов, так сказать. Поскучал вечер один в своём доме и отправился обратно.

Месяц просидел в замке. Погода дрянь. Иногда только слегка подмораживало, а в остальное время слякоть и грязь. Правда, несколько раз всё-таки съездил на завод, к Дитмару. Дело у него продвигалось. Через год, а может даже и через пол года, первая паровая машина наконец заработает.

Отправился в Дйсбург. С Ирмой и Гюнтером. Корабль был уже готов, но на воду его ещё не спускали. Меня ждали. Я ведь обещал через месяц вернуться. Вот и вернулся.

Облазил корабль весь. Теперь-то я в кораблях разбираюсь. Нет, до настоящего моряка мне далеко, я, можно сказать, продвинутый пользователь. Но и это не мало. Для графа. Для германского графа. Это в других странах, в Англии, Франции, той же Португалии, аристократы могут служить на флоте, на военном флоте. А у Германии и флота нет. Есть Ганза и всё. А в ней одни купцы, простолюдины. Правда, у них такой флот, что они могут забодать флот любой страны, но всё равно это не то. Аристократов в море не затащишь, невместно. И я их понимаю. Самому в море не очень нравится. И если бы не моя неуёмность… Слышал когда-то присказку: жизнь уныла и постыла, если нету в попе шила. Вот, это обо мне. Так что мне этот кораблик как раз в масть. Раз уж меня всё равно понесёт в чёрт знает какие еб…ня, то лучше уж это делать на надёжном корабле. И с комфортом, хотя бы минимальным.

Неделю занимался вооружением корабля. Пушки уже ждали на складе в Дуйсбурге и их могли бы установить, но без меня не стали. Не знаю почему, но ладно. Занялся этим сам. Главное, порты смогли всё-таки наглухо закрыть крышками, которые изготовили из толстых досок, обшивавшихся поперечно более тонкими. Каждая крышка подвешивалась на крепких металлических петлях, располагавшихся в верхней её части и открывалась изнутри при помощи тросов, концы которых крепились на рымах на внешней её стороне. Закрывалась крышка при помощи других тросов, прикреплённых к рымам на её внутренней стороне. Такую конструкцию придумал один из учеников португальца, за что и получил от меня сразу премию в пол сотни золотых гульденов. Молодец. А то эти затычки всех уже задолбали. Вечно они мешались под ногами у пушкарей. Теперь подготовиться к открытию огня можно было намного быстрее.

Пушки установили на первой палубе. Устанавливать ещё и на второй не стал. В принципе, мы ходим только в хорошую погоду, а шторм всегда пережидаем в каком-нибудь спокойном месте, но и в тихую погоду волнение в море бывает довольно серьёзным, может и нахвататься воды корабль через пушечные порты, если их расположить слишком низко. Вряд ли, конечно, но лучше поберечься. Получилось по четыре в форкастле с каждого борта и по шесть в ахтеркастле. Две с кормы. Итого 22 шестидюймовки. Выше головы. Зачем ещё? На верхней палубе, по две четырехдюймовки на баке и на юте. Ну и десяток дюймовых кулеврин. С такой силой любого противника просто снесу. Нет, могут, конечно, подловить неожиданно, ну так не надо зевать. А в открытом море хрен нас возьмёшь, от любого количества вражин отобьёмся. Да и догнать такой корабль не просто. В длину каракка получилась 28 метров, а в ширину всего 6, один к пяти почти, так что ходок должен быть хороший. От галеры не убежит, но сколько их, тех галер, в северных морях? Вообще нет. Да и на юге не так уж и много. В Средиземном море их, конечно, полно, у тех же венецианцев, генуэзцев и византийцев, но я туда и не лезу. А шнеккер каракку не догонит, если только в штиль. А откуда он возьмётся, в северных-то морях? Так что пушек достаточно. Строить стопушечные монстры мне нафиг не сдалось. Нет для них сейчас противника в море.

Управление кораблём у меня теперь суперсовременное — через колдершток. Это не румпель тягать. На моём большом нефе его аж вдвоём двигают. А теперь один рулевой, легким движением руки… Штурвал, к сожалению, ещё не придумали. И я подсказать не могу, просто не помню его устройства. Хотя, как можно не помнить то, чего и не знал никогда? Корабли меня раньше и не интересовали. Сейчас вынужден хоть немного разбираться только потому, что от этого моя жизнь зависит.

После спуска корабля на воду стали устанавливать мачты. А я благоустраивать свою каюту. Довольно большая и удобная, на второй палубе, на корме корабля. С большими окнами, вернее, иллюминаторами. У меня даже свой санузел здесь есть. Отдельно спальня и гостиная. Рядом небольшие каюты для охраны. Правда, прямо над нами орудийная палуба, но во время боя, когда будут палить пушки, я точно в каюте находиться не буду, так что они мне не помешают.

Мачты установили быстро, за пару дней. Ну, так всё для этого было готово. Ещё два-три дня и корабль к походу будет готов. Команду я уже набрал. Ну, как набрал? Надергал с нефов, а капитаном поставил бывшего капитана с когга. На когге капитаном стал помощник. Нормально.

Потом неделю ходил на каракке по Рейну. С собой взял Ирму, чтобы по ночам не мерзнуть. Но уже к вечеру пришлось её завезти в город — корабль и она не совместимы. Хоть и река, но волнение ощутимо, зима всё-таки, и она уже через час после отплытия стала зеленеть, а потом и от тазика не отходила. Нет, со временем бы справилась с собой, она девушка стойкая и упорная, но зачем её мучить? Она в море ходить не собирается, ей и на суше хорошо. Так что не получилось романтической речной прогулки. Ну и ладно.

Корабль и в самом деле оказался не плохим ходоком. И довольно манёвренным. И это на реке, а в море он бегать будет ещё лучше. Походили и вверх по реке и вниз, постреляли. Вроде не плохо всё, но работы ещё много. Моряки все более-менее опытные, но к кораблю ещё не привыкли, так что иногда запаздывают с исполнением команд, путаются. Ничего, время ещё есть для тренировок.

Вернулся в Дуйсбург. Капитану приказал продолжить тренировки. До отправления на север ещё около двух месяцев и провести их надо с толком. Диаша и всю его команду хорошо наградил, а португальцу ещё и дом хороший в городе подарил. Выкупил по дешёвке из конфиската. У магистрата всегда есть небольшой запас. В основном из разорившихся купцов и ремесленников. Но есть и из горожан, совершивших неблаговидные поступки, типа воровства или разбоя. Проштрафившихся горожан на виселицу, а имущество в пользу города. Так, например, тех придурков, что попытались мою пушку утащить всех вздёрнули, а имущество отобрали. Но имущество было не ахти какое, так что всё Гюнтер загнал городу. Вот и мне пришлось покупать у города. Вот, вроде, город мой и теоретически всё принадлежит мне, а на самом деле моего тут и нет ничего. Хорошо хоть один домик получилось отжать под свою личную резиденцию. И ведь ничего не сделаешь. Будешь наглеть, тут же взбунтуются. Народ в городах резкий. Тем более, пример перед глазами: в империи города постоянно бунтуют и воюют со своими сеньорами. А мне такого счастья не надо. Вот и держу здесь целый полк. Не столько против внешнего врага, сколько против своих же подданных. И в других городах приходится солдат держать и кучу денег на них тратить. А куда деваться?

Португалец остался очень довольным. У него итак домик был, ему Герман подогнал с самого начала, но теперь он обзавёлся очень серьёзной недвижимостью. Да ещё я обещал передать верфь в его собственность. Так что никуда он теперь не денется, не видать Португалии своего кучерявого сына. А семью Герман летом привезёт. Так и будет, уверен.

Велел Герману прихватить португальца и на большом нефе прокатиться по северным германским городам. Прикупить материалов ещё для одной каракки. А лучше сразу для двух. В принципе, кое-чему научились уже и сами. И доски, и те же рангоуты гнут уже на месте, но и прикупить что-то не помешает. У них там всё же всё лучше получается. Особенно балки под киль. Их у нас вообще делать не могут. Но это пока, со временем научатся. Был бы спрос. А спрос будет. Ещё пару кораблей наши мастера построят под руководством португальца и потом и сами начнут делать. Я ещё и на продажу корабли строить буду. Не я, конечно, а городские мастера, но налоги-то мне пойдут. А такие корабли стоят очень не дёшево, так что и налоги будут серьёзные.

В начале марта вернулся в замок. Ещё месяц и можно отправляться.

Глава 7

Месяц пролетел быстро. Провёл его в основном дома, с женой и детьми. Эмме строго-настрого наказал, чтобы ещё об одном ребёнке даже и не думала. Специально возил её к бабке Агнетте, чтобы та выдала ей соответствующие травки. Бабка, кстати, меня поддержала. Ей тоже не нравится, что женщины сейчас рожают чуть ли не каждый год. Толку от этого? Дети рождаются слабенькие, бабы не выдерживают такого конвейера и мрут. Нафига это нужно? Итак после эпидемии чумы численность населения не до конца восстановилась, а тут ещё постоянные смерти детей и рожениц. Лучше меньше, но лучше, как скажет в будущем один революционер и политический деятель. И я с ним совершенно согласен, особенно когда это касается моей семьи. Хотя для нынешних женщин это и не совсем понятно. Они видят своё предназначение как раз в том, чтобы рожать, рожать и рожать. И церковь их в этом поддерживает. А народ сейчас богобоязненный, вот и мрут бабы и дети почём зря. Хорошо, что моя Эмма к церкви относится совершенно спокойно. В их замке и их деревушке церкви не было и святых отцов она и не видела никогда, некому было ей мозги запудривать. Первого священника она в замке увидела, отца Маркуса, но этот дедок совершенно спокойный, мозг выносить никому не любит, а любит хорошо покушать, выпить и отдохнуть. Нет, Эмма, конечно, в бога верит, так сейчас все в него верят. Скажи кому, что бога нет, так в лучшем случае сочтут психом, а в худшем — забьют или сожгут. И даже без всяких священников, сами. Но никаких проповедей Эмма никогда не слышала, поэтому слушается во всём меня. Раньше деда слушалась, потом Ами во всём подражала, а теперь я у неё главный авторитет. И это правильно. Так что детьми она себе больше голову не забивала и ночи мы проводили очень жаркие. И в постели у неё получалось всё лучше и лучше. Опыта что ли набирается? Хотя, потом выяснилось, что это не моя заслуга, а это Ирма её обучением занялась, её лучшая подруга. Но, с другой стороны, Ирму как раз я и учил, так что и заслуга в общем-то тоже моя. А Эмма оказалась очень хорошей ученицей, а может просто во вкус вошла? Да и почему нет, теперь-то она стала настоящей графиней. Ритуал в соборе — это не главное, главное — рождение наследника или наследницы. И она с этим справилась. Помню, как Ами когда-то переживала, что никак залететь не может. Всё переживала, что я её брошу. А сейчас как разводятся? Или ножом по горлу или в монастырь. Вот и переживала. И это несмотря на то, что я её и в самом деле любил и она это знала. Ну, такой вот у нынешних женщин, да и не только женщин, менталитет.

Но с детьми у меня, слава богу, всё в порядке. Уже два наследника и две наследницы. Старших, Генриха и Ритку, уже привили от оспы, младших пока нет. Растут все крепкими и шустрыми. У старших полно друзей и подруг. Мои офицеры женились приблизительно в то же время, что и я, и дети у нас появились почти одновременно. Некоторые только чуть постарше. Вот дамочки, приходя из лагеря или из города в замок, и чад своих приводят. Так что на женской половине теперь сумасшедший дом. А когда им удается вырваться с женской половины, то и во всём замке. Хотя, Генриха уже скоро надо будет на коня сажать. Старик Пройсс уже намекал. Решил, что если со мной ничего не получается, то из моего сына, а теперь его внука, настоящего рыцаря сделать. Ну, пусть попробует. А я буду корректировать. А то научит старик моих ребят чёрт знает чему. Он ведь на этих рыцарских заморочках слегка помешан. А я как раз нет. Из семи обязательных рыцарских искусств признаю только три: верховая езда, владение холодным ( белым) оружием и плавание. А остальные четыре: владение копьём, охота, игра в шахматы и, тем более, стихосложение — полный маразм. А семь рыцарских доблестей? Это что-то!

— верность сюзерену

— верность церкви Христовой

— презрение к опасности

— хранение чести рода

— щедрость

— платоническое служение Прекрасной Даме

— забота о сирых и убогих.

Когда мне дед всё это выдал, я чуть не помер от смеха, чем очень его обидел. Он то ко всей этой белиберде относится совершенно серьёзно. Особенно умиляет: платоническое служение Прекрасной Даме! А валять служанок и насиловать крестьянок? Это как? А, это же не Прекрасные Дамы, их можно. А верность сюзерену? Особенно этим грешат наши герцоги, графы и епископы. Они так верны своему сюзерену, императору Священной Римской империи, так верны! Хотя, глотку ещё не одному не перерезали, уже хорошо, просто забили на него и всё. Вроде и есть император, сюзерен, а вроде и нет, в упор его никто не видит. А щедрость? Что-то ни одного щедрого рыцаря я не встречал. Наоборот, так и норовят что-то чужое ухватить. То-то они так рвались в моё баронство, а потом и в графство, щедрость проявить и позаботиться о сирых и убогих. Может это только у нас такие? Да нет, везде одинаковые. Вон английские рыцари, приплывают во Францию с одной целью — повысить своё благосостояние. Французские не лучше. Да и все остальные такие же.

Хотя, эпоха рыцарства продлится ещё лет сто, а то и больше. У нас в Германии точно. Это во Франции лет через 50 король Карл 7-й создаст профессиональную армию из жандармов, тех же рыцарей по вооружению и навыкам, но без рыцарской вольницы. А всех рыцарей прижмёт к ногтю. И рыцарство, как явление, начнёт понемногу исчезать. Из всех рыцарских доблестей останется одна — верность сюзерену и её будут поддерживать и культивировать. И на триста с лишним лет Франция станет самым мощным и развитым государством Европы. А Священная Римская империя, из-за рыцарской вольницы всё больше и больше будет хиреть. И превратится в лоскутное одеяло из множества практически независимых мелких образований. Где даже простой барон будет иметь право объявлять войну другому государству ( как барон Мюнхгаузен в одноимённом фильме, когда он собрался объявить войну Англии). Так что и моим детям, и внукам, и правнукам придётся побыть настоящими рыцарями. Ну, после моей корректировки, конечно.

Заскочил пару раз на завод к Дитмару. В принципе, паровую машину он построил. Почти такую же, что я в каком-то музее когда-то видел. И шатун, и кривошип, и маховик, и даже скользящий клапан — всё на месте. Правда, центробежного регулятора, регулирующего прохождение пара нету, но, думаю, и до этого со временем додумался бы. И машина даже работала, но, к сожалению, не долго. Всё время что-то ломалось, что-то клинило. Рекорд — два часа безостановочной работы. Что-то подсказать ему, кроме регулятора, не мог, сам уже не знаю, но честно с ним провозился весь день. Второй раз только глянул и ушёл — толку от меня нет, только людей своей графской мордой смущаю. Хотя приехал как раз не к Дитмару, а к Хайнцу. Походил с ним по заводским складам, посмотрел на выпускаемую продукцию. Что-то ведь надо везти к новгородцам и кроме оружия. Но ничего не подобрал. Не везти же туда сельхозинвентарь. Брать не будут, а если и возьмут, то только на перековку. Да и нет там у них на севере никакого сельского хозяйства. Да и южнее с ним хреново. Насколько я помню, Новгород всегда зерно закупал, не растёт оно на его землях. И зачем им тогда дорогущий сельхозинвентарь? Перепродать? Так некому. Другие княжества Руси намного беднее Новгорода, не купят. А вот оружие купят. Обдерут тех же крестьян, но деньги найдут. Так что оружие моё новгородцы всё возьмут, сколько бы не привёз. И скоро все русские князья и их дружины будут щеголять моими доспехами и хвастаться отличной сталью моих мечей. Ну и хорошо. Помогу немного предкам. На Руси с железом всегда хреново было. Только в 19-м веке наладили металлургическое производство, а до этого в основном импортным железом пользовались. А нет своего железа — нет своего оружия. А это плохо, чужим оружием много не навоюешь. А воевать им придётся много, насколько я помню, очень много. А ведь где-то на Руси залежи железной руды есть и много. Помню Магнитогорск и Кривой Рог, но это сейчас чужие земли, дотуда русичам не добраться. Но есть железо и где-то под Курском. Помню, в школе проходили: курская магнитная аномалия. Вот там железа полно. И Курское княжество, вроде, тоже было. Только вот не помню, к Руси оно относилось или к Литве? Усиливать Литву, а через неё и Польшу, не хочу. Надо будет через новгородцев этот вопрос прояснить. Если это княжество сейчас не русское, то лучше промолчу. Вот под Тулой ещё железа много. А этот город хоть и пограничный, но входит в состав Московского княжества. Новгородцы народ ушлый, если узнают, что там есть железо, то сразу возьмутся за его разработку. Хотя, насколько я помню, железо в тульском крае добывали с древних времён и о том, что оно там есть знают, но почему-то добывают его кустарным способом. Настоящей промышленной рудодобычи и металлургического производства нет. Вот об этом надо будет с новгородцами поговорить. Если что, то специалистов им выделю, не надолго, чтоб местных обучили. Со своим железом, а тем более сталью, Русь окрепнет быстро и настолько, что и Казань возьмёт лет на сто раньше и Литве с Польшей укорот даст. А я им может и с огнестрелом помогу. Не сразу, конечно. Если торговые отношения окрепнут и им будет не выгодно на меня тупо напасть и всё отобрать. Но это дело не быстрое, лет десять должно пройти в взаимовыгодном сотрудничестве. Мы вон даже в Кастилии и в Танжере, у своих постоянных торговых партнёров, находимся всегда в полной боевой готовности. Увольнения на берег запрещены. На берег сходит только торговый агент и то, под крепкой охраной. Ну, так такие сейчас времена — чуть зазеваешься и очнешься голый и в кандалах.

В конце марта, перед отъездом в Дуйсбург, собрались на очередное совещание. Последнее, перед моим отъездом. Собрались все мои ближники и даже Эмма пришла. Гюнтер с Куртом попытались меня в очередной раз уговорить остаться дома и не тащиться в чёрт знает какую даль.

— Гюнтер, не зуди. Мне и самому не очень хочется туда тащиться. — вру, конечно. Хочется и очень хочется. Все это понимают, кроме Эммы. Вот для неё и вру. — Но надо.

— Зачем? Дорога уже разведана, а с торговыми делами и Отто справится.

— Ты прав, конечно. Дорога известна и Отто в торговле намного лучше меня соображает. Но есть одно ' но' — из Новгорода наверняка приедет для встречи со мной кто-то из «золотых поясов». И Отто для них не авторитет. Если и будут разговаривать, то через губу и без всякого уважения. Чем закончится не знаю, может и до драки дойти, что очень плохо для торговли. Можем вообще потерять этот рынок сбыта. И товары там очень вкусные. Сам ведь говорил, что меха и рыбий зуб у мавров очень ценятся.

— Так всё это можно у ганзейцев на нашу сталь поменять, они только рады будут.

— Ещё бы не рады! Бешенную прибыль на таком обмене поимеют, а зачем нам эту прибыль им отдавать?

Хотя, Гюнтер в чем-то прав. Намного проще с ганзейцами торговать. Да, какие-то деньги потеряем, но всё равно выгодно и тащиться в суровые северные моря не надо. И с ганзейцами сразу отношения наладятся. Друзьями не станем, но и воевать поводов будет поменьше. Они ведь, когда узнают, что я торгую с новгородцами напрямую, этого мне не простят. Опять начнут каверзы строить. Ну и ладно, так даже интересней.

— А что за золотые пояса такие? — поинтересовалась Ирма.

— Насколько я знаю, там самые богатые и влиятельные бояре и купцы носят золотые пояса. Они как раз и решают всю политику Новгорода, и внутреннюю, и внешнюю. Задружиться с кем-нибудь из них было бы очень не плохо.

— А не проще сразу с их князем подружиться? Послать ему подарки, заключить торговый договор?

— Нет. Князь там не имеет никакой власти. У них там что-то вроде республики.

— Как в древнем Риме?

— Ну, да, что-то наподобие. Как Римом руководили несколько десятков патрицианских семей, так и Новгородом руководят и владеют несколько десятков семей из ' золотых поясов'. Республика торговая, так что к торговле относятся очень серьёзно. А так как с ганзейцами у них постоянные распри, то открыть ещё один канал торговли с Европой они будут очень рады. Поэтому и думаю, что приедет для встречи со мной кто-то из серьёзных людей и даже не один. И встретиться с ними нужно именно мне.

— Опять с ганзейцами поссоримся. — загрустил Гюнтер.

— Так мы с ними и не мирились. Город ведь в Англии именно их разорили. Не воюем и то хорошо. Да и то только потому, что им нас не достать никак. К графству им никак не подступиться, нет у них на это сил. Настропалить на нас наших соседей тоже не получится — все соседи учёные уже, а некоторые и не по одному разу. Остаётся только море. Но в Балтику, где они очень сильны, мы не суёмся. На юге у них вообще никаких сил нет, там англичане, французы, кастильцы и португальцы хозяйничают. В Северном и Норвежском море им нас тоже не достать. Если договорятся с данами и норвегами, то да, могут что-то сделать. Но договориться, после прошедшей недавно войны и такого жёсткого унижения скандинавов, не смогут. Слишком уж норманны злы на ганзейцев. Так что опасности они для нас особой и не представляют. Но пакостить, конечно, будут. Но они бы нам итак пакостили, пойдём мы к новгородцам или нет. Засаду у Гамбурга они нам никогда не простят.

Просидели до самой ночи. Какие-то ЦУ я давать не стал, в делах графства они лучше меня разбираются. Кроме Эммы, конечно. Она весь вечер просидела хлопая глазами. Иногда ей Ирма что-то шептала на ушко, объясняя непонятные моменты, но сомневаюсь, что она и в самом деле что-то поняла. Ну, этого ей и не надо. Есть дети, есть замковое хозяйство — хватит с неё. Единственно на что обратил внимание — это безопасность именно замка и завода. Англичане и те же ганзейцы не успокоятся. Нападать не будут, но вот убийцу подослать могут. Англичане этим никогда не брезговали, а ганзейцы торгаши, им на рыцарские заморочки вообще плевать. Вряд ли, конечно, должны понимать, что ответка будет очень жёсткая, но чёрт их знает. Меня-то не будет, но моя семья здесь. А вот выкрасть какого-нибудь мастера с завода наверняка попробуют. Раз уж пушку утащить не получилось, то попробуют умыкнуть того, кто такие пушки льёт. Так что охрану завода и его работников надо усиливать. Насчёт зеркальной мастерской я не волнуюсь, она в лагере, а туда ни один псих не сунется.

Потом всю ночь прощался с Эммой. Нет, слёз и истерик как раз не было — раз муж решил отправиться куда-то за тридевять земель, значит так и надо, но спать она мне до утра не дала, всего высушила. Правда, и сама утром в раскорячку ходила, но зато довольством аж светилась.

Утром попрощался с детьми и Эммой и отправился в Дуйсбург. Гюнтер и Ирма со мной. С Ирмой тоже прощаться буду, целую неделю. Вот уж она оторвётся. Ухожу в море всего месяца на три, а прощаюсь со своими женщинами, как будто на годы пропаду. И не переубедишь их никак. А Эльза вообще выпросила у меня разрешение ещё на одного ребёнка. Получилось у неё что или нет, пока не знаю, не так часто я и бывал у неё. Но дня три подряд недавно пришлось к ней поездить по её просьбе — вроде, самый благоприятный период для зачатия. И ведь не откажешь — очень уж она мне нужна и заменить её невозможно. Да и не хочу этого. С Ирмой та же история. Хорошо хоть детей пока не требует. Можно сказать, мои женщины вьют из меня верёвки. И никуда не денешься — они мне необходимы. И не для баловства, а для дела. На Эльзе производство патронов, снарядов, зарядов для пушек. На Ирме контрразведка, охрана замка и завода и контртеррор. На Эмме дети и моя благоустроенная жизнь в замке. То есть использую я своих женщин по полной. Но и баловством не пренебрегаю, тем более, что это «баловство» нам всем очень нравится.

Весь товар уже загружен на корабли. На каракку и когг. Товара получилось много. Ну, как много — по половине трюмов. Товар-то тяжёлый, полный трюм не загрузишь. С перегрузом в такую даль идти дураков нет. Везём только металл, а больше нам торговать и нечем. Взяли на пробу несколько мешков специй от мавров, но этот товар и у нас уходит влёт, какой смысл тащить его в такую даль? Если только будут брать его очень задорого, тогда да, можно и поторговать. Хотя, им бы за моё оружие расплатиться, что уж об остальном говорить. Ладно, посмотрим на месте. В принципе, я кроме металлических изделий ничего им и не обещал. Взял даже десяток доспехов штурмовиков, очень уж новгородцы облизывались на них. Но в основном то же, что возим кастильцам и португальцам. Такой доспех не очень тяжёлый, всего килограмм 25 вместе со шлемом. Правда без кольчуги. Кольчуги мы не плели. Сами мы кольчугами уже не пользуемся, поэтому и не изготавливаем. Правда, я иногда свою кольчугу поддеваю под кирасу, если ожидаются какие-то неприятности, но у меня она очень качественная и совсем не тяжёлая, всего килограмм 5. Спрос на кольчуги есть, у нас часто спрашивают, но слишком много с ними возни. Так-то у нас весь доспех штампованный, так что себестоимость не высокая, а за счёт качественной стали, очень крепкий. Можно и без кольчуги обойтись. Потому мои доспехи и ценятся, что полный комплект получается намного легче других, а по защищенности не хуже. Пробить кирасу можно только из арбалета в упор или из аркебузы, тоже в упор. Хороший удар копья тоже опасен. Стрела из лука кирасу не берёт. Потому мои доспехи так ценятся кастильцами и португальцами — они в основном с маврами воюют, а у тех кроме луков и нет ничего. И мавры предпочитают мечу саблю, а саблей мои доспехи не пробьешь. Так что русичам мои доспехи как раз в тему, они ведь часто с татарами бьются, а у тех как раз сабли и луки основное оружие.

Можно уже уходить в поход, но решил немного повременить. Начало апреля, у нас уже весна, а в Норвегии ещё зима, как бы на шторма не нарваться. Нам и без штормов придётся повеселиться. Харальд, высаженный в Тромсё, знает, что мы по весне собираемся опять к новгородцам идти и наверняка этим знанием поделился со всеми заинтересованными людьми. А таких будет не мало. Мы ведь пойдём не пустые, а с очень дорогим товаром, так что пощипать нас желающих будет много. Правда, про каракку Харальд ничего не знает и думает, что мы опять на одном когге пойдём, о чём и расскажет. Ну, будет для всех сюрприз.

Занялся городом. Хотя, что им заниматься, он живёт и развивается и без меня. После того, как построили крепкие причалы и со стороны Рейна, и со стороны Рура и большое количество складов, часто кирпичных и вместительных, товарооборот намного увеличился. Купцы с верховьев Рейна и Рура везут свои товары сюда и здесь складируют, то же делают купцы с низовьев Рейна. Из Роттердама, Амстердама, Антверпена, Гааги, Брюгге. Приплывают купцы из Франции, Англии, северной Германии. Здесь разгружаются и уходят обратно, а их торговые представители торгуют друг с другом. Так за сезон успевают обернуться по нескольку раз. Город стал крупным торговым хабом. Назло соседним городам по Рейну. Ну, так не надо было жадничать. Я все торговые пошлины отменил и купцы в город валом попёрли. Но склады-то мои и они никогда не пустуют и за аренду я получаю очень не плохую денежку. А ещё кабаки и бордели. Они не мои, но налоги платят мне. Тоже не плохо получается. И городу хорошо и мне не плохо. Правда, много средств уходит на содержание гарнизона, в котором целый полк мушкетёров и куча пушкарей, но тут уж никуда не денешься, защищать город надо. Это раньше он никому особо интересен не был, а теперь на него многие облизываются. Да и за самими горожанами глаз да глаз нужен. Агенты и Ирмы и наместника постоянно доносят, что в городе иногда начинаются брожения: мол и без сеньора обойдёмся, нечего его налогами баловать. Но пока только шушукаются, что-то серьёзное предпринять побаиваются. И правильно, пусть боятся. Наместник получил строгие рекомендации: вылавливать иногда активистов борьбы за независимость города и вешать, чтобы остальным наука была. А то ишь что вздумали — я столько денег сюда вбухал, а они теперь решили стать свободным городом. Шиш им. Прямо эпидемия какая-то в империи — нет почти ни одного города, который бы хоть раз не взбунтовался. Понятно, когда сеньоры их гнобят, но ведь во многих городах налоги может и не такие, как у меня, но тоже не очень большие. И в городское управление обычно сеньоры не лезут, но всё равно бунтуют. Да тут ещё на мою голову в 1381 году образовался Рейнский союз городов, куда вошли десятки свободных городов. Ещё и объединились со Швабским союзом городов, известными бунтовщиками. Их агитаторы и подбивают моих горожан на бунт. Ну, как же, такой богатый город и не в их союзе? Они ведь постоянно с кем-нибудь воюют, а на войну нужны деньги, вот они моих дурачков и пытаются развести. Но пока ничего у них не получается. Вся верхушка города, судя по агентурным данным Ирмы, всем довольна и совать голову в петлю неизвестно за какие идеалы не желает совершенно, а без её поддержки у простых горожан хрен что получится. Побухтят и успокоятся. Плохо, что среди таких не стойких горожан можно набрать желающих за денежку малую напакостить своему сеньору. Как раз так и получилось, когда англичане попытались пушку со стены уволочь. Ведь среди тех бандитов в основном горожане и были. Так что пришлось мне провести пару совещаний. Сначала со своими: наместником и командиром гарнизона, а потом и с магистратскими. Своих накручивал на ужесточение контроля, а магистратских наоборот хвалил и благодарил за огромный вклад в развитие города. Пусть порадуются и пораздуваются от своей значительности. Пару раз меня попытались припахать на графский суд, но отказался. Есть мой представитель, наместник, вот он пусть и отдувается. Я и в Линдендорфе такой ерундой не занимаюсь, не хватало мне тут в местные дрязги встревать.

В общем, полторы недели занимался чёрт-те чем: городскими делами, заводом, гарнизоном. Вечера и ночи проводил с Ирмой. Ей тоже осточертел этот город, но и уехать, не проводив меня, она не могла. Нет, я её не держал, но она сама решила, что обязательно должна меня проводить. И её лучшая подруга, моя жена, тоже просила меня проводить как следует, чтобы я стремился как можно скорее вернуться. Вот, кто этих баб поймёт? Запихивать свою подругу к мужу в постель, чтобы он быстрее вернулся в постель супружескую? Это как? Как говаривал когда-то Цицерон: о времена! О нравы! Хотя и жену и Ирму понять можно — они-то меня знают. Долго в одиночестве ночи проводить я не буду. И ладно если каких смазливых служанок в постель затащу, это тут в порядке вещей, но смазливых служанок у меня в доме в Дуйсбурге нет, значит найду кого поинтересней. Из купеческих или магистратских дочек, а это уже потянет на официальную любовницу. Им итак меня на троих делить приходится, к чему они уже привыкли, а тут ещё четвертая появится. Вот Ирма и служит пугалом для таких хищниц. Хотя, я и сам от таких могу отбиться. Уже неоднократно мне пытались подложить девицу в постель, но отбился же. Понятно, что через дочку или сестричку хотят получить от графа кучу преференций, что и отталкивает. Так что зря мои женщины суетятся, но им этого не объяснишь. Да и не надо. Итак меня всё устраивает. А то уехала бы Ирма и с кем бы я такие жаркие ночи проводил?

В середине апреля решил выходить. Прошлый раз в это же время вышли и ничего, нормально добрались. Всё равно ведь пойдём вдоль берега и спрятаться успеем если что. Поговорил с капитанами на предмет того, чтобы сразу по выходу из Рейна в море рвануть напрямую к Норвегии, но они меня отговорили. Слишком далеко. Пройти такое расстояние только по компасу и звёздам, конечно, можно, но они никогда так не ходили и опасались заблудиться. Да и Северное море ещё не спокойное, апрель не июнь. Так что решили идти как и прошлый раз вдоль Северной Германии, потом вдоль Дании и через пролив к Норвегии. Время, конечно, потеряем, но не так уж и много. На неделю-полторы дольше получится, ну, так за нами и не гонится никто.

С Ирмой попрощался дома, Гюнтер ещё раньше уехал, у него дел с таким графом выше головы, так что платочком мне никто не помахал. Да и ладно. Зато я доволен, как слон. Опять получу кусочек очень интересной жизни, опять адреналин будет кипеть в крови, опять будет такое просветление в уме, что кажется можешь познать весь мир, всю вселенную. Да, точно я адреналиновый маньяк, доигрался. Ну и чёрт с ним, буду жить как мне нравится и плевать на всё!

Глава 8

В море вышли через пять дней. Не очень спешили, да и ветер был не попутным. Вдоль Германского побережья шли тоже не спеша. Возле Бремена догнали целый караван ганзейских судов, аж из восьми штук. Откуда идут не ясно, может и из Англии. Тогда плохо, эти на меня злые. На всякий случай объявили на кораблях боевую тревогу, но они свернули в устье Везера. Ну, точно в Бремен пошли. А мы проскочили мимо и я вздохнул — драться совсем не хотелось. А ведь могли и напасть — их восемь, а нас двое. Как в песне у Высоцкого. Но, видно, о моих пушках знают хорошо. А может не захотели безобразничать у своих берегов? Кто знает. Обошлось и ладно.

В бременском архиепископстве, не доходя до Дании, зашли в небольшой городок. В принципе, и продуктов и воды хватало до Бергена, а разных круп и муки и на обратную дорогу хватит, но решил всё-таки загрузить свежих продуктов, да и воду обновить не помешает. С водой постоянная морока — портится. Что я только не делал с этими проклятыми дубовыми бочками: и отдраивали их после каждого рейса, и устилал дно серебряными монетами ( слышал когда-то, что серебро помогает сохранить воду свежей), ничего не помогает. Хорошо хоть мы ходим вдоль берега и всегда можем обновить запасы воды, а как другие обходятся, что уходят в океан? Чёрт его знает. Какой-то способ наверняка есть, но я не помню. Да и не знал я этого никогда, не интересовался просто. Может стоит заменить бочки на стальные баки? Надо будет поэкспериментировать потом. Дорого получится, конечно, но если это поможет сохранять воду подольше, то окупится с лихвой.

Продуктов много закупить не получилось. Мясо только для офицеров — у горожан с мясом у самих беда, как впрочем и везде. Ничего, и на сухом мясе и сале каша не плохая получается. Зато рыбы набрали с запасом. И соленой и сушёной, до Бергена хватит. А там у норвегов рыбки купим, у них она повкуснее.

Данию проскочили за один присест, только у самого пролива остановившись на ночь. А с утра прошли пролив и пошли уже вдоль норвежского берега. Хоть и знакомый путь, но шли осторожно и не спеша, тщательно занося на карту побережье и острова. Никто нас не трогал. Да и встречали в основном рыбаков. Пару раз видели паруса крупных, относительно, судов, но одно удрало в какой-то фьорд, а другое в море. Ну, да, в море друзей нет, помню.

До Бергена не дошли — пришлось укрываться от шторма. Спрятались в каком-то фьорде и простояли там сутки. Когг сбегал до конца фьорда и обнаружил там небольшое поселение. Сначала местные разбежались, но видя, что никто не грабит и не безобразничает, вернулись. Продали даже свежей и только засоленной рыбы. Очень дёшево, хотя засол и не очень — соли маловато. Но тут понятно — соль денег стоит, экономят. Выяснилось, что у норвегов сейчас бардак. После смерти короля Хакона, на трон уселся его сын Олаф, а ему всего десять лет. Рулит всем его мать, Маргарита. И Норвегией и Данией, потому как Олаф король и там и там. Только в Дании он Олаф 2-й, а в Норвегии Олаф 4-й. Как так, не понятно. Но ни с пацаном, ни с его мамашей никто не считается. Вот жители деревни и удрали при виде нашего когга, потому как ограбить их сейчас может кто угодно. Ну, если порядка в стране нет, то да, страдают больше всех слабые. Кроме рыбы привезли даже забитого телёнка. Местный богатый бонд расстарался. Правда, что нам один телёнок, на два корабля, но похлёбку из свежего мяса всё-таки сварили. Пробовали ещё мяса прикупить, но местный кулак не продал. А грабить я не разрешил. Мы чужаки, нам лучше в местные разборки не встревать. Это местных могут простить в конце концов, а чужаков не простят никогда. Тем боле, что коровы и овцы главное богатство у местных. Земля здесь хреновая, так что земледелие не развито, занимаются в основном скотоводством. Ну и рыболовством, естественно. Ничего, в Бергене закупимся.

Через день были уже в Бергене. Закупили продуктов и набрали свежей воды. Переночевали на рейде у города, в ночь выходить не стали. Конечно, не плохо бы проскочить без всяких драк и если опережать хоть немного местных, то это можно сделать, но вряд ли. Они свои воды знают лучше, так что по любому нас опередят и встретят. Несколько корабликов, когда мы подошли к городу, выскочили из фьорда и, наверняка, помчались о нас докладывать. Да и чёрт с ними, серьёзную эскадру собрать не успеют, а всё остальное нам не страшно. Если уж прошлый раз мы одним коггом с тремя противниками справились, то теперь нам и десяток не страшен. Тем более, что выставить что-то серьёзное против нас они не смогут — кнорры, шнеккеры или вообще древние драккары. У датчан не плохие военные корабли, но и они нам не противники. Да и откуда им тут взяться? Я ведь не воюю с Данией. То, что меня собираются ограбить местные «викинги», так это никому не интересная мелочь. Так тут принято. Но ведь и мне никто защищаться не запрещает. И если я поколочу местных весёлых ребят, претензий ко мне у королевской власти не возникнет. Они даже рады будут, если я смогу хоть немного приструнить местную вольницу.

Рано утром вышли в море. Теперь шли ещё осторожней — ведь где-то тут нас уже поджидают. Можно было бы уйти подальше в море, но там другая опасность — шторм. Не факт, что случится, но если застанет далеко в море, то это процентов на 80 гибель. Шторм в северном океане нам не выдержать, а вернуться и спрятаться за каким островом или в фьорде не успеем. Так что пусть уж лучше известная опасность, чем неизвестная ещё нам неистовая стихия. Вот и идём по проторенной дорожке. Это ведь только кажется, что в море сколько угодно дорог, но на самом деле все пути-дороги известны и проложены уже столетия назад. По ним все и ходят. А здесь, в Норвежском море, это даже не дорога, а узенькая тропинка, перекрыть которую совсем не трудно. Вот и высматриваем этих перекрывальщиков. Корабли, естественно, в полной боевой готовности. Пушки заряжены, морпехи на палубе. Я тоже с самого утра в полном доспехе, даже кольчугу под кирасу одел. Вернее, Элдрик одеть заставил.

И только на второй день, не доходя до Тронхейма, у острова Смела, нас наконец встретили. Наконец-то. Надоело это ожидание. И таскать на себе столько железа тоже надоело, отвык уже.

Мы шли мористее острова, в пол километра от него. Можно было бы пройти и между норвежским берегом и островом, прошлый раз так и шли и здорово намучались — вокруг мелких островов если не тысяча, то сотня точно. Даже Хакон пасовал в этом мельтешении островков и скал и приходилось тащиться чуть ли не шагом, всё время промеряя глубину. Поэтому решили обойти этот остров и пару других крупных островов по морю и потом уже приблизиться к берегу.

От острова отошли и помчались на пересечение курса два шнеккера и один драккар. Шли без парусов, на вёслах. Потому мы их сразу и не заметили. Приближались они довольно быстро.

— Они сумасшедшие? — спросил я Хакона, который вместе со мной и капитаном находился на мостике. — Даже наш когг вдвое больше, чем любой их кораблик.

— Нет, ваше сиятельство. Просто им не повезло. Все ходят между островом и берегом, там нас и ждут основные силы засадников. А этих здесь оставили на всякий случай, чтобы нас задержать, если мы пойдём с другой стороны острова. Видите дым над островом? Наблюдатель подал сигнал и теперь все мчатся сюда.

— Ну и толку? Мы уйдём мористее и проскочим остров. Им огибать остров часа два.

— Вот эти три кораблика и постараются нас задержать на это время. Или хотя бы отбить один из наших кораблей.

— Глупость какая. Мы что, бросим один свой корабль и уйдём?

— Купцы обычно так и поступают. Все же понимают, что если ввязаться в драку, то к напавшим подоспеет помощь и тогда никто не уйдёт.

— Но мы то не купцы.

— А они откуда это знают?

— Ладно. Капитан, командуй.

Хотя он итак уже отдавал необходимые команды. Наши корабли и в самом деле взяли мористее, но не сильно. Стало видно, что драккар с нами успеет пересечься, а вот шнеккера никак не успевают. Хороший ходок этот древний кораблик. До него было метров пятьсот, справа по курсу. Правая носовая пушка открыла огонь. Мимо. Мазилы. С когга тоже прогремел выстрел и тоже мимо. Корабль вдруг резко повернул на запад и драккар и в отдалении шнеккеры, оказались прямо напротив правого борта каракки. Через некоторое время грянул нестройный залп. Молодец артиллерист, успел распределить цели. А восемь пушек — это не одна, это сила. Правда, больше половины в молоко. Драккар поймал два ядра, а ближний шнеккер только одно. Так до драккара метров 300, а до шнеккера все 800. Так что молодцы пушкари. Драккару хватило и он стал тонуть. У шнеккера выломило часть борта и он закрутился. Гребцам с левого борта прилетело. Но корабль ещё цел. А второй шнеккер так и продолжает идти к нам. Ничего, перезарядиться успеем. Тут грянул залп со стороны когга. И опять досталось уже повреждённому шнеккеру, уже два ядра. Он стал резко тормозить. Ну, да, нос то оторвало и при движении вперёд корабль набирает воду. Второе ядро опять в борт угодило и проделало огромную дырищу, но выше ватерлинии. Капитан подранка молодец, быстро в себя пришёл и погнал всю ораву на корму. Нос слегка задрался и поступление забортной воды прекратилось. Шнеккер очень медленно стал отгребать назад, к острову. Второй шнеккер изменил курс и стал отворачивать. Приказал прекратить огонь и продолжать движение. Можно было бы и его достать, но на месте утонувшего драккара бултыхалось десятка полтора бедолаг, цепляющихся за разные деревяшки. Нам что ли их вылавливать? Пусть свои их и достают, а то ведь все потонут, водичка к купанию совсем не располагает.

Когда уже почти миновали остров, показались наконец основные засадники. С десяток различных корабликов. Шнеккеров и драккаров всего четыре, остальные кнорры. Вёсельные корабли бросились за нами, остальные тоже повернули в нашу сторону. Драккар, в принципе, может догнать, но он один. Шнеккеры уже нет, не догонят. Ветер у нас попутный, идём мы хорошо, а гребцы скоро выдохнутся. А на парусах нас не догнать.

Приказал капитану не спешить. Пусть наши пушкари на кормовых орудиях верхней палубы потренируются в стрельбе, а то им вообще пострелять никогда не удаётся. Зарифили паруса на грот и фок мачтах. Когг пристроился рядом. Он зарифил парус только на фок мачте. Скорость кораблей уравнялась. Драккар стал приближаться, но тоже слегка притормозил — поджидает подельников на шнеккерах. Метров с шестисот пушки открыли огонь. По команде канонира корабль отворачивал или влево, или вправо и пушка стреляла. То же происходило на когге. И синхронно так — не зря тренировались. Но вот с меткостью хреновато. Каждая пушка сделала по пять выстрелов. И это минут за двадцать. Перезаряжаются тоже медленно. Всего двадцать выстрелов и только три попадания. Причём два ядра досталось драккару, он ближе всего, и одно одному из шнеккеров. Ядра у стамиллиметровки не большие, так что особых повреждений не нанесли. Нет, драккар-то точно на дрова, но до берега доползёт. Преследователи сообразили, что их просто убивают безнаказанно и резко затормозили. Шнеккера подошли к драккару и стали снимать с него людей. А мы пошли спокойно дальше. В принципе, если применить зажигательные бомбы, то можно было их сжечь к чертям, но зачем? Лишние проблемы. Пока что большой крови между нами нет. Встретились в море, подрались, разошлись. Погибшие есть, но не так чтобы и много. Ну, так по другому и не бывает. А вот если бы я сжёг корабли, то погибли бы на сгоревших кораблях все и этого бы не простили. Стали бы мстить. А мне оно надо? Напугали мы их хорошо и больше они к нам не полезут. Именно эти не полезут. Других тоже пуганём и в конце концов желающих нас ограбить больше не будет. Придурки отмороженные всё равно найдутся и полезут, но таких не много. Этих зачистим, не жалко. А остальные будут сидеть тихо. А то сейчас все на нас здесь смотрят, как на свой приз, который надо побыстрее прибрать к рукам. Ну вот мы и выбьем эти дурные мысли из их голов. Ярла Тромсё уже научили, теперь и эти учёные. Расскажут, наверняка, друзьям-знакомым, что к нам лучше не лезть. И им будет хорошо и нам спокойнее.

Ушёл в каюту разоблачаться. Только переоделся, пришли капитан с Хаконом — обсудить дальнейший маршрут. В принципе, всё уже обговорено, чего они так встрепенулись? Эта мелкая неприятность так подействовала? Все итак знали, что без стычек не обойдётся. Оставил маршрут без изменений. Единственно, так и не могли решить, куда заскочить для пополнения воды. Продуктов хватит с лихвой, и на обратный путь тоже. А вот с водой хуже. Людей на кораблях много и вода быстро заканчивается. Тем более, запасать её надолго нельзя — портится. Ну и свежих овощей неплохо бы прикупить. Хотя с этим сложнее — весна и у местных у самих запасы подошли к концу. Но за хорошие деньги прикупить можно. Было бы у кого. В Тромсё нам нельзя, там нам ничего не продадут, хорошо если без драки обойдётся. Хакон предложил заскочить в Харстад, небольшой городок не доходя до Тромсё. Вернее, раньше это был городок, но после эпидемии чумы это небольшая деревня. Но овощей там прикупить можно. И воды набрать. После Тромсё тоже есть деревушки, но там овощей своих почти нет, они расположены ещё дальше на север и с огородами у них плохо. Живут рыбой. Рыбы у них как раз очень много и она очень вкусная. Развозят её по всей Норвегии и ведь берут, не смотря на то, что в Норвегии все рыбу ловят и недостатка в ней нет. Но без рыбы мы как-нибудь обойдёмся, а без воды и овощей нет. Витамины людям нужны. Цинги я не очень опасался — мы ведь постоянно закупаем свежие продукты. Но очень уж быстро их съедают. Так что зайдём и закупимся. Хотя лук и чеснок ещё свой остался, из дома.

Дальше шли уже спокойно до самого Харстада. Видно все желающие пограбить из ближайших окрестностей собрались в той засаде и больше никого свободных не осталось. У местных ведь и без меня своих дел полно, а нас пограбить решили совсем уж бездельники, кому больше нечем заняться. Потому и кораблики такие невзрачные, оставшиеся от дедов-прадедов. Строили ведь корабли раньше крепко, на десятилетия. А корабль в любом роду — это показатель достатка, народ здесь по большей части морской. И берегут здесь свои корабли и ухаживают за ними как за детьми, если не тщательнее. Вот те, кто не приспособился к торговле и рыбной ловле и живёт бреднями о великом прошлом и безобразничает. На юг, в Европу, не ходят, там им быстро головёнки поотрывают, но возле своих берегов купцов грабят, даже своих иногда. И на север, в земли саамов ходят пограбить. Ну а те, вместе с новгородцами, ходят к ним, с ответным визитом. Так и живут. И долго так жить будут. Пока не сформируются нормальные государства. А пока везде царит аристократическая вольница. Даже французские и английские короли, не одно десятилетие воюющие друг с другом, не могут приструнить своих аристократов. Ведь согласно рыцарским правилам военной службы (auxilium), рыцарь должен воевать за сеньора только 40 дней, а потом может просто послать его. Или служить за деньги, а если сумма не понравится, то опять же послать. Что уж говорить о германцах и,тем более, о скандинавах. Вот уж где бардак, так бардак.

В Харстаде набрали воды и выкупили у местных овощей. В основном лук и чеснок. Всё, что было. Да и было не много — деревушка совсем не большая. Раньше и в самом деле был город, даже полуразвалившийся замок виден, но после эпидемии ещё не оправились. И вряд ли скоро оправятся. Людей осталось не много и оставшиеся селятся в южной части страны, где и климат помягче и земля получше. На севере мало желающих жить, тяжело тут. Бедно живут. Но я им немного помог — за их уже подвявшие овощи заплатил столько, что у старосты деревни аж глаза на лоб вылезли. Несколько корабликов, скорее лодок, у причала стоят, сгоняют в Тронхейм и за мои деньги накупят столько продуктов, что на год хватит. Ладно, не жалко. Видно, что народ тут хоть и суровый, но работящий, таким и в самом деле помочь не жалко.

Тромсё миновать не получилось. Когда проходили мимо, на горизонте небо потемнело — шторм идёт. Тут же рванули к берегу. Искать другой фьорд не стали. Тут их, конечно много, но можно и не успеть. Поэтому спокойно пошли к городку. Наглость, конечно, но куда деваться?

К причалам подходить не стали, встали метрах в ста от берега. Спустили якоря. В бухте, вернее фьорде, волнение чувствуется, но не сильное. Зато с неба посыпался то ли снег, то ли град. Или снег вперемешку с градом. Очень густо. Палуба покрылась какой-то ледяной гадостью. Здорово похолодало. А у меня на палубах усиленные караулы. И тёплой одежды у солдат нет. Приказал принести одеяла и накрыть солдат. Не хватало мне ещё заболевших. Солдаты у меня, конечно, крепкие и закалённые, но в такую погоду простыть легче легкого. А лекарств сейчас, кроме трав, варенья и меда, нет. Простудившийся может и не выжить. Караульных велел менять через каждый час.

Плохо, что видимость никакая — в двадцати метрах уже ничего не видно. И на палубу вывести морпехов, для отражения возможной атаки, не могу — помёрзнут все нафиг. Так что хоть и находились у себя, но одетые и вооружённые, с заряженными мушкетами. Пушки тоже зарядили, картечью. Но порты не открывали, чтобы не задувало.

Часа через два с берега подошла лодка. Сначала к коггу, потом к нам. Меня позвали и я вышел посмотреть, кого там принесло. Из лодки махал единственной рукой старый знакомый — Харальд. Сбросили ему верёвку и подняли на палубу. Тот поздоровался и сразу попросился на службу, проводником, на прежних условиях. Взял. Дорогу мы теперь и сами знаем, но и проводник не помешает. Увёл его в свою каюту. Перед тем, как идти со мной, он отпустил привёзшую его лодку. В каюте усадил его за стол и стал расспрашивать о жизни в городке. В частности, об отношении именно к нам. Оказалось, что относятся к нам не так уж и плохо. Нет, любить нас никто не стал, здесь вообще чужаков не любят, а прошлогодний инцидент любви к нам не добавил, но и ненависти особой нет. Да, подрались. Местным не повезло — бывает. Здесь в основном моряки живут, в море и зимой выходят — кушать-то что-то надо. Иногда и не возвращаются. Море есть море. Относятся к этому спокойно. Конечно, в прошлом году невозвращенцев было многовато, но бывало и хуже. Не вернулось около сорока человек. Погибла почти вся команда шнеккера, хотя кое-кто умудрился спастись — доплыли до острова, там не так уж и далеко было. Погибли несколько человек с утонувшего кнорра. Остальные тоже выплыли — их на верёвках со шлюпки к берегу тащили. В нападении участвовал и сын ярла, но он находился на уцелевшем кнорре. Его кстати быстро отремонтировали и собрав всех спасшихся, вернулись домой. Ярл, конечно, очень зол на нас, но крови между нами нет — сын-то вернулся домой живым и здоровым, а потеря кораблей — ну, что поделаешь, не повезло. Погибшие люди свободные, их никто к нападению на нас не принуждал, сами пошли, так что ответственность не на ярле, а на них самих. Желающих с нами поквитаться, конечно, хватает, но вот кровную месть объявлять никто не станет. Опасаться, естественно, нужно, при случае обязательно нападут, но вот чтобы это стало навязчивой идеей и целью в жизни — нет, такого нет. И сегодня точно не нападут — про пушки и мушкеты все хорошо помнят, но на берег лучше не сходить, всякое может случиться. А мы и не собирались. Воды хватает, продуктов тоже — что там делать? От свежатинки я бы не отказался, но обойдёмся.

Расхолаживаться не стал и на ночь караулы удвоил. Не то, чтобы я словам Харальда не верил — тут народ простой, говорит что думает, но и ярла недооценивать не надо. Два корабля, набитых дорогим товаром — это такой куш, что можно и рискнуть. Кораблей у пирсов я не видел, но они есть, просто не видно ни черта. Харальд подтвердил, что у ярла ещё кнорр и шнеккер и один шнеккер есть у богатого бонда. И несколько рыбачьих лодок, довольно больших. Так что сотни полторы бойцов перевезти можно, благо не далеко. Так что пришлось поднимать якоря и отводить корабли ещё дальше от причалов. К счастью, к вечеру снег идти перестал и видимость улучшилась. Луна хоть и не полная, но подсвечивала не плохо — уж силуэт подходящей лодки, а тем более, корабля, разглядеть можно без труда.

Ночь прошла в напряжении. Практически никто не спал. Но напасть на нас так никто и не решился. И слава богу. Отбились бы по любому, но терять людей очень не хочется. Да и к местным никакой злости нет. В общем-то довольно мужественные люди — жить в условиях севера, практически на скалах, за счет рыбной ловли — надо суметь. Да, грабят иногда, но кто без греха? Сам грешен. Правда, Харальд рассказывал, что у местных и огородики есть, и овец и коз они разводят, так что не только на одной рыбе сидят. Но всё равно жизнь тут довольно скудная. Зато свободная, каждый сам себе хозяин. Ярлу только налог небольшой платят, но зависимости от него никакой нет. И рабов здесь нет. Только у ярла несколько трэлей в дворне. Остальные не держат — не прокормить. В рабах саамы и финны. Местные иногда ходят в их земли и там ловят, но продают дальше, на юг. Вот в южной части Норвегии трэли иногда даже у крестьян есть. Ну, так там и земля получше и какое-никакое сельское хозяйство ведётся. Даже пшеницу кое-где выращивают, так что работы рабам хватает.

У Тромсё простояли больше суток, пока море окончательно не успокоилось. Ушли оттуда после обеда второго дня. По уму бы и переночевать здесь, но не хотелось искушать местных. Да и с нами теперь Харальд, а он местные воды прекрасно знает, найдёт где спрятать пару кораблей на ночь. Так и вышло. Прошли часа три и нырнули в небольшую бухту. Даже не побережья, а острова. Сами бы прошли мимо и не заметили — бухта была со стороны моря, а не побережья, так что найти её трудно. Но местные знают. Их мы тут как раз и встретили. Небольшая лодка, с пятью рыбаками. Сначала испугались и удрали вглубь острова, увидев наши корабли. Даже лодку бросили. Но Харальд на ялике сплавал на берег и успокоил рыбаков. Его они знали. Выкупили у них всю пойманную рыбу. Будет сегодня, да и завтра тоже, уха и жаренная рыба. У них и солёная была, её тоже купили. Рыбаки здесь её и солили, чтобы домой уже готовый к продаже товар везти. Здесь у них, вроде как, производственная мини-база. Соль на острове есть, морская — все скалы покрыты белыми отложениями соли, вода тоже есть. Вот и трудятся. Таких баз вокруг полно, каждая рыбачья семья имеет, иногда и не по одной. Здесь запасные сети, бочки, шалаши. А рыбаки эти родственники Харальда. Он нас сюда и привёл специально, чтобы им немного помочь. А что, платим мы по местным меркам очень хорошо, да ещё и деньгами. А с деньгами здесь проблема, как впрочем и везде. Помню, как мои крестьяне радовались, когда я заменил денежную подать на натуральную. Формула: деньги-товар-деньги работает пока не очень. В основном товар меняют на товар. Харальд, кстати, за счёт прошлогоднего найма очень хорошо поднялся. Заплатил я ему по местным меркам очень много, да ещё и серебром. А серебро здесь в цене — налог-то ярлу именно серебром платят. В принципе, он итак не бедствовал. У него и семья есть и куча родственников. Он хоть и однорукий, но мужик шустрый. А с заработанными деньгами вообще развернулся: и лодку рыбачью прикупил и небольшое стадо коз. В море на лодке ходят сыновья и племянники, за козами ухаживают дочки и племянницы. А после нынешнего найма станет вообще богатым бондом. А я и не против. Мужик он не плохой, хоть и с хитринкой, но порядочный.

Переночевали и пошли дальше. Больше никого не встретили. Даже рыбаков не встречали. Ну, так мы идём рядом с берегом, а они за рыбой уходят дальше в море. Смелые люди — на своих утлых судёнышках ходят по такому негостеприимному морю практически круглый год. Я на своей более-менее надёжной каракке и то моря побаиваюсь, а им хоть бы что.

Через неделю уже шли вдоль Кольского полуострова. Один раз зашли в саамскую деревню. Сначала местные разбежались, но мы постояли спокойно у деревни часик ничего не предпринимая и парочка стариков вернулись. Пообщался с ними через Харальда. Шкур у них было не много, но зато моржовых клыков хватало. А мне и предложить им нечего. Оружием с ними торговать не хочется. Но пришлось. Очень уж предложение хорошее. Обменял клыки на наконечники стрел, копий, чугунную посуду и инструменты из стали. Остались друг другом довольны. Но больше решил к саамам не заходить. Не устою ведь, начну и на доспехи и мечи их товар обменивать, а это новгородцам вряд ли понравится. Ну его, от греха.

Глава 9

На следующий день заметил село на берегу и решил зайти и к ним. Село совсем небольшое, дворов десять и над одной избушкой крест — наверняка русичи. Подошли. Эти разбегаться не стали. Пока подходили, бабы с детьми унеслись подальше от берега, а мужики остались. Торчат головы над стеной. Хотя, какая там стена — обыкновенный частокол из не очень толстых брёвен. Защита от зверей, не от людей.

Нормальной пристани не было, остановились метрах в двадцати от берега. Отправил Варлама с парой морпехов на переговоры. Штурмовиками решил местных не пугать, слишком уж вид у них грозный. Через час вернулись с местным мужиком, старостой деревни. Поговорил с ним и договорился. Решил устроить для своих людей помывочный день — почти полтора месяца в море и без мытья. Запашок от всех — ужас. Ну а что тут сделаешь-то? Когда на юг ходят, моются иногда забортной водой, она там более-менее тёплая, а здесь как? Мало того, что солёная, так ещё и ледяная. А мне больных на кораблях не надо. Пусть уж лучше воняют, чем болеют. Я то обхожусь, мне каюту по моему проекту сделали, и с персональным гальюном, и с помывочной. И мне для мытья каждый день пресную воду греют. Ну, так на то я и граф. А вот остальных надо помыть. И одёжку постирать нормально, в пресной воде. Вот я и договорился с местным старостой о помывке команд кораблей и о стирке. Выдал щедрый аванс и отправил его назад. Через час бабы с детьми вернулись в деревню. И ещё через час стали отправлять людей в село. По двадцать человек — десяток моется, десяток охраняет. Потом меняются.

Так три дня тут и простояли. За это время я не плохо расторговался с местными. Не сам, конечно, Отто с моими русичами постарались. Выгребли у них все меха и рыбий зуб. Больше ничего не брали, хотя предложить им было чего. Они тут даже китов бьют. Помню, что с кита много чего полезного взять можно, но что именно, не помню. А забивать трюмы чем-то лишним и непонятным не хочется.

Расстались с местными хорошо. Заплатил им за их старания серебром и они остались очень довольны. Да ещё товары свои пристроили очень выгодно. По их мнению. А по мне, так почти даром. Ну, главное, что все довольны. Вот теперь можно и с новгородцами встречаться. А то не хотелось предстать перед ними грязными и вонючими.

А через четыре дня были уже на месте. К причалам, естественно, не подходили, бросили якоря рядом с берегом. Сначала выясним, как тут дела, ждут нас или нет. И если ждут, то как? С дрекольем или с хлебом-солью?

Отправил Прова с парой штурмовиков на ялике на берег. Местные нас прекрасно видят, но нет никаких движений. Сидят за стеной. Что бы это значило?

Через пару часов Пров вернулся вместе со старостой села. Помню его, помню. Выяснилось, что прибыл боярин из Новгорода со своей дружиной по мою душу. Боярин какой-то жутко знатный, из Авиновых. Староста произносил имя аж с придыханием. И ждёт он меня в Холмогорах. Старосте велено выделить мне проводников, как я появлюсь.

Ага, разбежался. Прям помчался к нему. Я ведь ясно прошлый раз сказал, что торг буду вести здесь и в Холмогоры не пойду. Так и объяснил старосте. Предложил ему отправить гонца на каком корабле, что стоят у причала. Они небольшие и шустрые, быстро добегут. Ждать согласился неделю. Напомнил старосте про долг. Тот, естественно, стал открещиваться: мол, я то причём, договаривались же с приказчиком боярским? Показал ему бумагу, где и его подпись была. Мужик загрустил. Зря переживает — уверен, всё будет нормально. Раз уж боярин приехал в такою даль, то особо выёживаться не будет. Да, проявил гонор, попытался нагнуть немчуру, но раз уж не получилось, то успокоится. Гонор гонором, а дело делом.

Гонца в Холмогоры отправили, на не большой парусной лодке. Сами опять занялись помывкой и стиркой. Хорошо бы и корабли вытащить на берег и осмотреть как следует, но не настолько я ещё доверяю местным. Правда, течи нет ни на каракке, ни на когге, но когг всё-таки слабоват для этих морей. Течи нет, но влага в трюме чувствуется. А вот каракка меня порадовала, очень надёжный и ходкий корабль. Молодцы португальцы, хороший корабль придумали.

Через четыре дня в бухту вошли две ладьи. Ну, точь в точь мои струги. Мы, конечно, приготовились к бою. Уверен, что не нападут — слишком силы не равные, но, как говорится: бережённого бог бережёт. Ладьи проскочили мимо нас и встали к причалу. Оттуда посыпались воины. Насчитал сорок человек. Все в кольчугах, конических шлемах. У всех на поясе мечи. Десяток с луками. Все с щитами. Боярин и в самом деле важный — дружина очень не слабая. Такую не просто содержать. И это ведь не вся его дружина, а только часть, которую он взял с собой. Не на войну, а в простую поездку по своим землям. А ведь в Новгороде не один такой боярин. Когда-то читал про сотню золотых поясов Новгорода. Или их было триста? Не помню. Да даже если и сотня и у каждого дружина в сотню воинов. Десять тысяч профессиональных воинов. Ну, это я загнул. Сейчас не во всяком городе столько жителей будет. Новгород, конечно, город большой, но по местным меркам. Сколько там сейчас жителей? Тысяч 20–30, максимум 50. Нет, десятитысячное войско они содержать не смогут. Слишком дорого содержать профессиональных воинов, уж я то знаю. Ладно, чего гадать, встречусь с боярином и узнаю. Вон он кстати идёт. По красному плащу видно. Ничего, колоритный дядька. Высокий, около шести футов, по нынешним временам — великан, широкоплечий и, конечно же, борода чуть ли не до пояса. Постоял на пристани, посмотрел на наши корабли. А посмотреть есть на что! По сравнению с их стругами просто огромные. Пушечные порты открыты и из них торчат стволы пушек, на палубах выстроились морпехи с мушкетами. Мушкеты, правда, у ноги, ни на кого не направлены. Но понятно, что вскинуть их, прицелиться и выстрелить можно в несколько секунд. Ну и я на мостике, весь в железе, в окружении закованных в латы штурмовиков. Сила! А он меня требовал к себе в Холмогоры! Ну, пусть полюбуется и впечатлится.

Через час приплыл на лодке воин и передал, что меня приглашает боярин Кирилл Григорьевич. Ну, если приглашает, то надо идти, хотя и не хочется. Но и не пойти тоже нельзя — это уже оскорбление.

Взял с собой Элдрика, Отто, Прова, четверых штурмовиков и пошёл. В подарок прихватил большой кубок из красного стекла, в красивой деревянной коробке и небольшое зеркальце, тоже в коробке, завёрнутое в шёлковую ткань.

Прошли в поселение и направились к самому большому дому. Даже не дому, а целому комплексу домов под одной крышей. А вот печных труб не видно, значит топят по черному. Поднялись на высокое крыльцо и прошли сразу на второй этаж. Через сени нас провели в большую горницу. За столом сидел боярин, староста селения и ещё трое стояли за его спиной. Среди них был и тот шустрик, с которым Отто прошлый раз вёл дела.

Я слегка поклонился боярину и сел за стол напротив него. Ждать приглашения не стал, хоть и не очень вежливо, всё-таки в чужом доме нахожусь, но я что-то просить не собираюсь и мне нужны равные партнёрские отношения. Иначе всё зазря — сядут на шею и ножки свесят.

Что интересно, стол почти пустой — несколько кувшинов и пара кубков и всё. Как-то не по русски гостей здесь встречают. Или до сих пор считает меня намного ниже себя и ему невместно за одним столом со мной пировать? Мол, попей водички, рассказывай о своих просьбах и проваливай? А мы посидим, подумаем и может и поможем тебе в чём, болезному? Как-то всё не очень правильно развивается.

Сидим, молча разглядываем друг друга. Шлем я снял и отдал Элдрику. Выгляжу я, конечно, не очень внушительно — молодой парень, коротко стриженный и чисто выбритый. С боярином не сравнить — здоровый, косая сажень в плечах, бородища до середины груди. Посматривает на меня с каким-то пренебрежением. Привык иметь дело с ганзейскими купцами, а те все простолюдины. Хотя им на чужой гонор плевать — будут заискивать, кланяться, а потом обуют так, что без штанов останешься. Знаю, встречался с ними не раз. От меня тоже этого ждёт что ли? В смысле, не обувалова, а заискивания? Не встречался с благородными германцами? Вряд ли. Уж с рыцарями Тевтонского ордена и ордена Меченосцев наверняка встречался, а у них гонора на пятерых таких бояр хватит.

— Пров, спроси у него, зачем звал? — прервал я всё-таки молчание.

Пров спросил, тот ответил. Да ещё как ответил — минут десять речь толкал. Пров переводил. Но кратко. Из перевода понял, что я должен быть просто счастлив, что такой важный боярин встретился со мной. И как мне повезло, что он при объезде новгородских владений по поручению посадника оказался в это время в этом месте. То есть он приехал сюда не для встречи со мной, а просто мимо проходил. Ну и сделал одолжение, встретился с худородным немчиком, оказал честь. Ну, что за хрень такая? Придурок он что ли? Вроде лицо умное, а глаза вообще ледяные, насквозь пытаются просверлить. Зачем ерундой занимается, не понятно.

— Пров, поблагодари боярина за оказанную честь и пригласи его завтра на обед на корабль.

После перевода Прова поднялся, взял шлем у Элдрика, одел, развернулся и пошёл к выходу. Заметил, что боярин, да и остальные тоже, от удивления и непонимания аж рты пооткрывали. Ну, да, мне надо было тут часа два словоблудием заниматься, а уж потом может и к делу бы перешли. Перебьются.

Вышли из села спокойно. До драки боярин не довёл, ума хватило. Быстро дошли до шлюпки и поплыли к каракке. У причалов стоят пришедшие струги и местные лодки. Приткнуться есть куда, но решил пока не рисковать. С местными контакт налажен, но что в голову боярину придёт, не ясно. Может он неадекват какой?

У себя в каюте махнул сразу бокал вина. Как-то всё неправильно пошло. И подарки не отдал. А за что дарить? Я же помню, что на Руси по правилам приличия надо сначала гостя напоить, накормить, а потом и к делам переходить. А со мной обошлись как с простолюдином просителем, даже обидно немного. На обиды, конечно, плевать, плохо, что из-за одного придурка может накрыться такая интересная схема. У меня корабли гружённые, я что зря сюда шёл? Нет, можно пройтись по поселениям саамов и с ними расторговаться. Но сколько это времени займёт? Да и получится только один раз, в следующем году нас будут уже ждать. И без драки точно не обойдётся. Новгородцы мне не простят вооружения аборигенов. И всё продать по любому не получится. Мне что, товар назад везти что ли? Да, ведь ещё за прошлую поставку долг надо стребовать. А как? Упрутся и откажутся платить? Громить поселение? Разнести село не трудно. Разнести и сжечь. Зажигательных бомб хватает, а в селе все постройки деревянные. И сколько будет жертв? Мне эти люди нравятся, не хочется их убивать. И уйти не стребовав долг не смогу — это вообще потеря лица, со мной потом вообще никто дел иметь не будет. И до ганзейцев дойдёт, Новгород-то как раз с ними дело имеет, вот уж они повеселятся. Ладно, посмотрим, что завтра будет.

К вечеру на лодке приплыл староста села и приказчик боярина. Пригласил их в каюту. Посидели, выпили вина. На стол накрывать не стал — не велики птицы. Да и после такой встречи как-то не хочется. Понимаю, детские обиды, но пока не отошёл. Прошлый раз не плохо посидели, но тогда была презентация моего товара. А может и боярин так себя повёл — раз я устраиваю застолье с простолюдинами, то и сам такой же, из простых?

Староста принялся меня убеждать, что никто меня обижать не собирался и я всё неправильно понял. И зря я так резко ушёл. Уже готовились на стол подавать, а я вдруг поднялся и ушёл. Все очень удивились. Ага, так я и поверил. Но всё-таки извинился, сказав, что возможно и в самом деле что-то недопонял. Ну, так тяжёлый морской переход был, не успел ещё отдохнуть и в себя прийти. Хотелось их обматерить, но что поделаешь — надо дело делать, а не быковать. Староста успокоился, он видно боялся, что я разозлюсь и врежу из своих пушек по селу, а что после этого с селом будет, он уже представляет.

Приказчику напомнил о долге. Тот заверил, что всё уже приготовлено и мне всё могут хоть сейчас привезти. Ну, сейчас смысла нет, темнеет уже. Пригласил завтра и его на обед, там и решим все вопросы.

Пили они из стеклянных кубков, покрытых узорами. Очень красивые получились, сам удивился, когда впервые увидел. Ещё не хрусталь, но уже близко к нему. Заедали сухофруктами на меду от мавров. Стол не накрывал, но пыль в глаза пустил. Приказчик ведь всё боярину доложит. Ничего, я этого бородача завтра ещё сильнее удивлю.

Ночь прошла спокойно, хоть караулы я и удвоил. Да ещё и приказал отойти подальше от берега. Паруса поднимать не стали, шлюпкой отбуксировали корабли. По очереди, сначала каракку, потом когг. Шлюпка одна, только на каракке, на когге только маленький ялик, им тащить здоровенные корабли умаешься. Бухта была не большая, так что встали как раз в середине.

Когда гости ушли, приказал корабельному плотнику повесить в каюте большое зеркало, метр на полтора. В серебряной раме. В санузле небольшое зеркало висело, но именно что небольшое. И такое редкость, но если уж удивлять, то удивлять.

С утра каракка подошла к пристани. Её уже освободили. Ну, не плыть же боярину ко мне на лодке. Мне можно, а ему, вроде как, невместно, он же здесь хозяин. Ладно, чёрт с ним.

Пол дня провели в напряжении — чёрт знает, что взбредёт в голову боярину. Вроде, Новгороду выгодно начать торговые отношения со мной, ведь ганзейцы их здорово обувают и по ценам, и по качеству. Себе тащат всё самое качественное, а на Русь везут что похуже. И самим новгородцам в Европе торговать не дают, вся торговля только через них. Поэтому и цены устанавливают они, а не новгородцы. А тут вдруг я нарисовался и предложил им торговать в обход ганзейцев, так сказать: через чёрный ход. Выгодно это новгородцам? Очень. Какая-никакая, а конкуренция. Но ведь и ганзейцы могли узнать о моем прошлогоднем визите на север новгородской земли и принять меры. А что самое простое? Подкупить боярина, отправляющегося на встречу со мной. Небольшой конфликт, пролитая кровь и всё, отношения испорчены. Нет, остальные бояре и купцы, конечно, дознаются до сути произошедшего и этому боярину потом не поздоровится, но это будет потом. Так что всё зависит именно от этого боярина: рискнёт он на замятню со мной или всё-таки будет радеть за Новгород? Посмотрим.

Боярин прибыл после полудня, как раз к обеду. Во сколько они тут обедают не знаю, а мы именно в это время. Увидев суету у ворот, стали накрывать на стол. Идти тут не далеко и не долго, минут десять, но успели. Да и готово всё уже было. Стол был не очень обильный, без особых разносолов, но и в глаз лицом не ударили. Мясо и рыбу успели закупить у местных, так что наш повар постарался. А главное — сервировка. Всё на серебряных блюдах, тарелки и кубки стеклянные, приборы тоже серебряные. А солонки и перечницы вообще золотые. В общем, пыль в глаза пустил по полной. Накрыли на всякий случай на шестерых. Кого боярин посадит с собой за стол не знаю, из благородных он здесь один. Как у них тут принято, чёрт его знает. Я в походе этим не заморачиваюсь. У меня все капитаны из простолюдинов и ничего, частенько обедаем и ужинаем вместе.

К причалу подошли два десятка человек, в основном воины. Но на корабль взошли только пятеро: боярин, приказчик и трое воинов. Встречал их у сходней. Пригласил в каюту. За стол уселись только боярин и один из воинов, видно командир его дружины. Оба люди не простые, по наряду видно: кольчуги отделаны серебром, ножны и рукояти мечей и кинжалов в золоте и каменьях. На шлемах серебряная насечка. Тоже любят пыль в глаза пускать. Я с собой посадил Элдрика, Отто и Прова. Пара охранников за спиной. Моих штатных охранников, не стал гостей пугать штурмовиками.

За обедом беседовали о разной ерунде: я рассказывал о неимоверных трудностях нашего путешествия, боярин о тяжёлом переходе из Новгорода до берегов Студёного моря. Ну, как без этого, надо же себе цену набить. Сегодня, кстати, боярин был просто душкой — разговаривал спокойно, без спеси, иногда даже улыбался. Почему он себя прошлый раз так безобразно вёл не понятно. Может нездоровилось после длительного перехода или не в настроении был? Ладно, вспоминать об этом не буду — что было, то прошло. Посуде и приборам он особо не удивился, хоть и разглядывал внимательно. Ну, так приказчик всё уже подробно обсказал. Но вот зеркало его удивило, сразу видно. Нет-нет да и косил глазом. Видно придётся мне с этим зеркалом расстаться. У меня таких в трюме, правда, ещё несколько, но и это выцыганит, уже понятно. А я и не против, для того всё сюда и вёз.

Но по настоящему душевного разговора не получилось, оба были достаточно напряжены. С боярином ясно: он на чужом и корабле и опаску имел — мало ли что на уме у немчуры. Нет, понятно, что раз припёрся в такую даль, то не для глупых безобразий, но кто знает, что у безбожника на уме. А я для него безбожник и есть, кроме своей, православной церкви, русичи других церквей не признают. Как впрочем и у нас. Для нас они тоже все еретики. Но я и мои люди к этому относимся спокойно — вон даже с маврами торгуем и ничего, чувствуем себя прекрасно. Да и новгородцы постоянно с ганзейцами общаются. Хотя это и плохо — боярин их знает, наверняка, хорошо, поэтому и от меня ждёт обмана и жульничества. Да, с ганзейцами надо быть всегда настороже — ухватят за палец, откусят руку по локоть и тебя же сделают в этом виноватым. По себе знаю. Я, конечно, пытаюсь боярину объяснить, что к ганзейцам не имею никакого отношения, но поверит ли? Да и особо молоть языком я тоже опасаюсь — мало ли ляпну что невпопад, оскорблю человека по незнанию. Боярин всё-таки из высшей новгородской аристократии, а они на любое слово могут среагировать совсем не так, как нормальный человек. А я привык общаться как раз с нормальными, то есть с простыми людьми и всех аристократических политесов не знаю. Так что хоть и беседовали друг с другом спокойно, даже улыбались иногда, но оба были настороже. Наши сопровождающие вообще молчали, только мы вдвоём говорили. Ну и Пров, понятно, постоянно переводил.

После обеда прошли на верхнюю палубу, где уже разложили образцы нашего товара. Боярин со своим дружинником сразу прошли к оружию. Ну, понятно, мужики ведь. Вернее, оружные мужчины, мужиком сейчас лучше никого не называть — оскорбить можно. Мужик — это крестьянин, селянин. Назвать благородного крестьянином — оскорбление. Да и любой горожанин обидится.

С оружием они провозились часа два. Даже доспехи померяли. Мечи чуть ли не на зуб пробовали. Всё перебрали, вплоть до наконечников стрел. Сразу видно: очень всё понравилось. Боярин, правда, делает равнодушное лицо, но глаза-то аж горят. А вот его дружинник аж светится и с любовью поглаживает одетые доспехи. Да, любовь с первого взгляда. Бывает и такое.

Посмотрели и другие товары. Тоже всё понравилось. Боярин спросил о стеклянной посуде и зеркалах. Опять повёл их в каюту. Со стола уже всё убрали и разложили на нём бокалы, вазы, тарелки. Отдельно зеркала разных размеров. Тут уж боярин не выдержал — внимательно рассматривал каждый предмет, любуясь. А зеркала даже в руки брать опасался, только поглаживал.

Сели в кресла и начали торг. Вернее, попытались. Я сразу соскочил с темы, сказав, что мне вести торг невместно, для этого у меня приказчик есть. Боярин согласился: у него он тоже есть, вот пусть они друг с другом и договариваются. Ну и прекрасно, а то он меня бы без штанов оставил, куда мне с ним тягаться. А вот с Отто такой номер не пройдёт, он сам с кого хочешь последнее снимет и не поморщится.

Но настоящего торга не получилось. Решили сделать перерыв до завтра — уже вечерело. Остаться на ужин боярин не пожелал. Понимаю, им с приказчиком очень многое обсудить надо. Мне с Отто обсуждать нечего, ему указания ещё Гюнтер давал и он цену ниже рекомендованной не опустит, скорее поднимет. Он ведь тоже, как и Герман, с процентов зарабатывать будет. Какую долю ему Гюнтер определил не знаю, не интересовался, но биться он будет за каждую копейку — это факт.

Перед уходом боярин остановился возле морпеха.

— Господин граф, боярин интересуется мушкетом. — перевёл Пров. — Будем ли мы такие продавать?

— Нет. Если только со временем. Переведи ему, что пока и самим не хватает, очень уж трудно их изготавливать. И очень дорого. Но в следующий раз привезём образцы.

— А пушки?

— И пушки привезём.

Вот ведь жук, пушки и мушкеты ему подавай. Продам, конечно, потом. Простенькие аркебузы. Мы такие кастильцам и португальцам возим, вот и сюда будем возить. И пушки будем возить. Те, что англичанам и французам продаем. А со временем и что-нибудь поприличней возить будем, если никаких конфликтов не будет. Земляки-то они земляки, но своя рубашка ближе к телу.

Подарки боярину всё-таки отдал. Попросил подождать и послал Прова за ними.

— Не побрезгуй боярин Кирилл Григорьевич, от чистого сердца.

Боярин остался доволен, хоть коробки и не открыл. Ну, кто ж подаркам не радуется? Я и сам бы от подарка не отказался. Посмотрим, чем он отдариваться станет. Тут ведь как? Если ничем не отдарится, значит за ровню не считает и подарок расценивает, как подношение от младшего старшему. То есть уважения никакого и можно ожидать всего, что угодно. Посмотрим.

Как только гости покинули корабль, отошли от причала и встали рядом с коггом. Ни к чему местных провоцировать. Отношения вроде наладились, но как говорится: на бога надейся, но верблюда привязывай.

Утром Отто прихватил Прова, пару морпехов и отправился в село. Со мной за переводчика остался Варлам, хотя гостей, вроде, и не ждали.

Вернулся Отто только к обеду. Очень довольный.

— Ваше сиятельство, договорился обо всём. Цену дают очень хорошую. Берут всё и просят ещё. Так что договорился о ежегодных торгах. Единственное, просят перенести торги в Холмогоры. Это городок здесь неподалёку, на крупной реке. Весь товар с округи они хранят там. И безопасней и ближе к их столице, Новгороду. Они ведь по рекам передвигаются, так быстрее и намного легче, чем посуху.

— В Холмогоры значит? Вообще-то да, там намного безопаснее. На побережье хранить что-то ценное смысла нет — узнают норманны, налетят обязательно. А нам-то что делать? Очень уж не хочется в реку соваться. Как у них настроение? Ничего странного не заметил?

— Нет, всё нормально. Отношения чисто деловые. Боярина я и не видел. Со мной два приказчика общались и один постоянно куда-то бегал. Думаю, как раз к боярину, цены уточнять.

— Ладно, после обеда сходи в село и скажи, что я согласен идти в эти их Холмогоры. Только пусть лоцмана дадут. Не хватало ещё нам на мель налететь. Да, их приказчик говорил, что они готовы долг погасить. Стребуй. Как раз до вечера и загрузимся.

Подошли опять к пристани и Отто рванул в село. Вдвоём с Провом умчались. Не опасаются уже ничего. Ну, его дело торговое, а о безопасности мне думать. Хотя, думай, не думай, а доверять новгородцам придётся, никуда не денешься.

Весь оставшийся день и почти всю ночь занимались погрузочно-разгрузочными работами. Долг-то нам вернули, но пришлось перекладывать часть груза на когге, чтобы загрузить на освободившееся место полученный товар. Экипажу и морпехам на когге пришлось здорово повкалывать. Ничего, потом отоспятся.

Глава 10

Утром на каракку поднялся степенный такой мужчина, бородатый и лохматый. Оказался помощником шкипера с одного из новгородских стругов. Во всяком случае, так перевёл Пров его должность. Ну, мне без разницы, главное, чтобы дело знал.

Сразу же и отправились. Впереди новгородские струги, за ними мы. Шли, не останавливаясь даже на ночь. Да и какая это ночь, если светло как днём. Но на пару часов всё-таки остановились, перед входом в устье реки. Северная Двина здесь разбивается но несколько крупных рукавов и множества мелких и не по всякому рукаву можно пройти, так что надо быть очень осторожным. Пришлось дать людям отдохнуть. Особенно парусной команде — не хватало ещё, чтобы кто-то навернулся с верхотуры с устатку. Это новгородцам хорошо: у них парус простенький, а за вёсла и дружинников посадить можно. А мне морячков заменить некем. Морпехи им, конечно, помогали, но толку-то от них. Как говорится: кто на кого учился.

Пока шли, беседовал с нашим лоцманом. Он оказался местным, из Холмогор. Кстати, узнал, что Холмогоры — это не Холмогоры, а Колмогоры, с ударением на первый слог. И называются так не потому, что город расположен на холмах и горах, нет тут ни фига ни гор, ни холмов, а просто это название финское, означает «три земли». Расположен он на двух противоположных берегах реки и острове между ними. Вот и получается — три земли. Когда-то тут стояло финское поселение с таким названием, вот и прижилось. И городок находится не на Северной Двине, а на её притоке со смешным названием «Курополка». Что означает это название, так и не понял — ну не полку же для куриц, но и местный не знал. Название и название, всегда так называлась. Узнал много интересного о жизни местных. Особо важного мне лоцман ничего, конечно, не поведал, всё-таки я для него ближе к врагам, чем к друзьям, но и то, что рассказал, тоже очень интересно. Народ здесь живёт суровый и даже, по моему, немного безбашенный. Так в таких тяжёлых условиях нормальные и не выживут. Почти девять месяцев зима. Лето, как у нас ранняя весна. Земля скудная, ни черта на ней не растёт. Огородики, конечно, у местных есть, но урожаями они своих хозяев не балуют. Так что вся растительная пища привозная. Зато мяса и рыбы завались. Особенно рыбы. А так как здесь практически всегда холодно, то хранить продукты можно сколь угодно долго. В каждом дворе огромный ледник, забитый мясом и рыбой, так что никто не голодает. С хлебом проблема, но обходятся как-то. Зато свобода здесь полная. Местные вообще никому не подчиняются, только своим выборным старостам. Да, налог Новгороду платят, но не такой уж и большой, зато ни бояр над ними нет, ни князей. Переселенцы здесь не только из Новгорода, но и из Вологды, Великого Устюга и других северных городов. Вернее, в основном из деревень. Неуёмные, свободолюбивые авантюристы. Пришли сюда кто сотню лет назад, а кто и две сотни. Да и сейчас переселенцев хватает. Кому хозяин над собой не мил, переселяется сюда — здесь хозяев над людьми нет. Не все приживаются, но раз уж хватило сил и смелости добраться до этих краёв, то в основном устраиваются как-то. Сам наш лоцман был местным уже в четвёртом поколении и очень гордился этим.

К Холмогорам подошли на второй день, к обеду. Городок не большой, скорее большое село. Но село богатое, сразу видно. Дворы здоровые, ухоженные. Каждый двор как небольшая усадьба. Кстати, лачуг здесь не заметил. У нас, в городах, да и в деревнях тоже, есть дома и побогаче, и победнее, а есть и откровенные развалюхи. Здесь все дома большие и крепкие. Ну, да, север, в лачуге не выживешь.

Подошли сразу к причалам. Смысла нет становиться посреди реки — река не особенно широкая, с обеих берегов из луков достанут. Ночи светлые, так что незаметно к нам не подберёшься. Караулы, конечно, усиленные, морпехи хоть и не светятся, но наготове. Пушкари тоже все на своих местах. Плохо. Люди от постоянного напряжения устают, но деваться некуда, придётся потерпеть.

Прибежал посыльный и пригласил вечером на пир к боярину. Нет, своего подворья у него здесь не было и остановился он у местного старосты. Был в селе и представитель от Новгорода, вроде наместника, но он жил при фактории, типа склада, где как раз и хранилось всё, что собирали в виде налога с округи. Не на складе же пировать. Ладно, схожу. Хоть и не очень хочется. Народ здесь резкий, да и я не подарок — как бы чего не вышло. И в чём идти? В полном доспехе неудобно — вроде как не доверяю хозяевам. Совсем без доспехов страшновато. Решил идти в кольчуге, она у меня очень неплохо смотрится — новая, чернёная и совсем не тяжёлая, хоть и длинная, до середины бедра. На голову решил одеть айзенхуд — что-то вроде стальной шляпы, взял у одного из морпехов. Не идти же в своём армете, слишком уж он устрашающе смотрится. Элдрик тоже в кольчуге, остальные в своих штатных доспехах. Даже Отто поддел под блио кольчужку, коротенькую и с коротким рукавом.

Вечер прошёл хорошо. Пир не пир, но довольно обильный ужин. Было даже вино. Видно боярин с собой привёз. Но я не пил. Кислое не люблю, а сладкое побоялся — сейчас в вино для сладости свинец добавляют, нафига мне такой удар по печени? Это португальцы уже научились делать сладкое вино без всяких вредных добавок и у меня такое на корабле есть, но не приходить же на пир со своим вином — хозяева обидятся. Ни о чём важном не говорили, да и вообще, говорили не много. Перекрикиваться через стол? Да ещё и с одним переводчиком? Так что после ужина распрощался с хозяевами и отправился на корабль. Встретиться договорились утром, у меня на корабле.

Ночь прошла спокойно, никто на нас не напал. Да и какая ночь? Светло как днём. Утром пришёл боярин с охраной и приказчиком. Приказчика сразу сплавил Отто, он с Варламом его уже поджидал. А боярину устроил экскурсию по кораблю. Даже на артиллерийскую палубу его сводил. Пусть впечатлится. А чего скрывать? Я с русичами в море никогда не встречусь. Новгородцы только по Балтике ходят, да и то редко, а я там точно не появлюсь. А здесь, на Белом море, или как они его называют: Студёном, у них только рыболовецкие судёнышки. Есть суда и побольше, они на них к норвегам в «гости» ходят, но мне не соперники. Струги боярина, на которых он ко мне явился — не морские суда, а речные. На них он из Новгорода и пришёл сюда по рекам. Вроде прямого пути нет, но как-то ходят, с волоками. Всё лучше, чем по лесам и болотам пробиваться.

Боярин и в самом деле впечатлился. Особенно пушкам и выправке и дисциплинированности морпехов и штурмовиков. Всё-таки кадровая армия от наёмной здорово отличается. И не в пользу наёмной. А у него как раз наёмники и служат. Это даже службой трудно назвать — хотят служат, не понравится что, развернутся и уйдут. Поэтому и с дисциплиной не очень, и с вооружением и снаряжением тоже.

Потом расселись в моей каюте и продолжили беседу. Естественно, под вино и восточные сладости. Боярин рассказал о жизни в Новгороде, я о своём графстве. Правда, боярин больше хвастался и то что он рассказал можно делить на десять, ну так и я от него не отставал. Хотя я не очень-то и врал. Ну, преувеличил немного количество своих солдат, довел их численность до десяти тысяч, а численность моего флота, если считать и все струги и несколько крупных рыболовецких судов, вообще правда. А о количестве своих городов и числе жителей в них вообще не наврал, потому как до сих пор сам точно не знаю, сколько у меня тех городов и сколько в них людей живёт. Так и общались. Зато Отто с приказчиком время не теряли. Даже в каюте были слышны их крики и причитания. Вернее, шумел в основном новгородец, Отто, как настоящий немец, тупо стоял на своём. Приказчик несколько раз прибегал к боярину и о чём-то с ним шептался. Консультировался по ценам, видимо. Отто не приходил — чего меня дёргать, он ЦУ от Гюнтера получил и ничего дешевле не отдаст, если только дороже.

Так общались до обеда. Потом пообедали. Португальское вино боярину очень понравилось. Пришлось подарить ему небольшой бочонок. Жалко, а куда деваться? Рассказал, кстати, ему о тех винах, что они употребляют и о содержании свинца в них. Свинец, правда, сейчас ядом не считают, но моё дело предупредить, может кто и задумается. А если в Новгороде и на Руси меньше людей из-за этого умрёт, то это и хорошо. Травятся ведь в основном совсем не простые люди, у простых на вино просто денег нет. Вино дорогое, возят его в основном ганзейцы, так сказать: из-за тридевяти земель. А я дело иметь собираюсь как раз с такими не простыми людьми. Обещал боярину в следующий раз привезти вина побольше. Хорошего вина, португальского, а не ту гадость, что им ганзейцы возят.

Наконец Отто с приказчиком боярина решили все свои вопросы. В основном, по ценам. Как им это удалось — не понимаю. Договаривались-то обменивать товар по бартеру, то есть товар на товар. А как это всё оценить? Сколько меха и какого взять за стандартный набор доспехов? А за меч? А за то же зеркало? Я думал они несколько дней всё высчитывать будут, а они за пол дня управились. Молодцы, в общем-то. Но как бы моего приказчика новгородец не обжулил. И выяснится это только когда домой вернёмся, сам я во всей этой идиотской бухгалтерии тем более не разберусь. Ладно, Отто, вроде, человек опытный, надеюсь с нашими товарами не продешевит.

На следующий день начались разгрузочно-погрузочные работы. С каракки я сбежал на когг. Шум, толкотня, беготня — надоело. Боярин приглашал к себе, но я отказался, сославшись на то, что за кораблями нужен постоянный присмотр, чтобы чего не случилось во время этой неразберихи. А что мне в этой деревне делать? Вино и медовуху пить? Так я не любитель. Боярин, правда, обещал организовать охоту, ну так я и этого не люблю.

Неделю шёл обмен товарами. Так долго потому, что Отто проверял чуть ли не каждую шкурку. В прошлый раз среди привезённого меха попались и бракованные шкурки и Отто получил знатный втык от Гюнтера, вот теперь и зверствует. Мне это быстро надоело, поэтому приказал проверять только шкурки особо ценного меха, а остальные только выборочно. А то мы тут месяц просидим.

После этого стали собираться. С боярином мы уже всё обговорили. Я вообще-то собирался оформить наш договор на бумаге, но не получилось. Боярин меня просто не понял. Какая ещё бумага? Зачем? У них так не принято. Хлопнули по рукам и всё, договор заключён. Это приказчик и староста деревни противиться мне не посмели и бумагу о задолженности мы подписали. С боярином не получилось. Он очень удивился моему желанию и даже немного обиделся. Так что обошлись устными договорённостями. Понимаю, захотят обмануть, никакая бумага не поможет. Но как-то я уже привык все договора фиксировать на бумаге. Тем более, такие важные. Хотя, как посмотреть. Торговые отношения, конечно, очень интересные, но не фундаментальные. Да, я имею право присылать свои корабли и торговать с Великим Новгородом, но только в Холмогорах. Беспошлинно. В остальных местах плачу торговую пошлину аж в 20%. И аборигенам я не имею права продавать оружие. Ну, как я и думал. В общем-то не плохо. Но всё держится только на слове именно этого боярина. А объявится здесь через год или два приказчик другого боярина и скажет, что ни о каких договорённостях он ничего знать не знает? И что? Посылать его на фиг? И уходить? А выпустят? Из речушки-то? И ведь никак боярина не переубедить. Заладил одно: его слово — это слово всего Великого Новгорода. Ага, так я и поверил. И потом — договор чисто торговый. О ненападении и взаимопомощи ни слова не сказано. Мол, это само собой подразумевается. Знаю я такие «подразумевания». Чуть зазеваешься и уже голый. Ну, им же хуже: хрен я им огнестрел продам. А быть всегда настороже мы уже привыкли. И придётся теперь не идти всей эскадрой в Холмогоры, а отправлять туда по одному кораблю, а остальным ждать в устье реки. Если что с кораблём в городке случится, то остальные пройдут рейдом по всему побережью и сожгут на нём все поселения. Думаю, местные это тоже будут иметь в виду и безобразничать не будут.

С утра отправились обратно. Прихватили с собой несколько мужиков из морского поселения с грузом. Груз состоял, кстати, из нашего товара: кое-какое оружие, стальной инструмент и чугунная посуда. Мы ж в их поселении не торговали, вот и пришлось им тащиться аж в Холмогоры. Хотя им, как их старший объяснил, это только в радость. А что? Туда их боярин на своих стругах бесплатно довёз, обратно на моём корабле, тоже бесплатно. Прогулялись, на людей посмотрели, себя показали. С родственниками повидались.

Обратно шли без лоцмана. Ну, так тут не заблудишься, главное с протокой в устье не ошибиться, а так — плыви и плыви. Идти решили без ночного отдыха. Разбил моряков на смены, придал им в помощь морпехов, из более-менее способных к моряцкой науке. Были и такие. Пусть учатся, мне ещё команды к новым караккам комплектовать. На когге то же самое. Всё равно ночи, как таковой здесь нет. Не как днём светло, конечно, и солнышко не светит, так, легкие сумерки. Но видно всё прекрасно. Зато до дома быстрее доберёмся. Люди устанут, конечно, но ничего, придём домой, всем дам отдохнуть. Экипажу каракки наверняка. Надо будет её затащить в док и обследовать как следует. Всё-таки корабль новый, а поход довольно тяжёлый. А вот экипажу когга долго отдыхать не получится, его ждёт прогулка в южные моря, в составе каравана. Ходить в море только три месяца в году, а остальное время отдыхать — слишком жирно для морячков будет. Я то им плачу круглый год. Конечно, когда они в походе, ставка удваивается, но и так не мало получается. Так что нефиг.

До морского селения шли те же полтора дня и после полудня были на месте. Вошли в бухту, а там — сюрприз. Старые знакомые. Те, что нас у острова поджидали. Видно не успокоились и пошли за нами. Правда, всего шесть кораблей: три кнорра и три шнеккера. А где ещё три кнорра? Заблудились? Или ещё где безобразничают? По пути из Холмогор мы никого не встретили. Сейчас все вдоль берега ходят, так что встретились бы обязательно. Ладно, с этим потом разберусь.

Капитан уже объявил боевую тревогу и на палубе стали выстраиваться морпехи и штурмовики.

— Капитан, подходи к причалу, где стоят три кнорра. На когг передай, пусть подходит к причалу со шнеккерами. Впереди штурмовики, за ними морпехи. Корабли захватываем.

— Будет исполнено, ваше сиятельство.

Сигнальщик замахал флажками. Наши корабли шустро так пошли к причалам. Ход был, паруса не все спустили при входе в бухту, так что подошли быстро. Причал был занят, так что пришвартовались к одному из кнорров. На него посыпались штурмовики и морпехи. Раздались выстрелы. Капитан спустил шлюпку и она потащила нашу каракку от причала и поставила её правым бортом к берегу. Коггу придётся труднее, у него шлюпки нет, только небольшой ялик. Ничего, сдюжат.

Селению досталось. Ворота были выбиты и валялись за стеной. Хорошо хоть пожаров нет. Пока. Сейчас норманны чистят дома местных, потому и не жгут. А когда всё вычистят, тогда и сожгут. Вернее, сожгли бы, но теперь у них вряд ли что получится. Ага, начали, наконец, выбегать из селения. Кое-кто помчался к своим кораблям, остальные кучкуются у ворот. Мои морпехи выстроились у одного из причалов. Штурмовики ещё чистят корабли — иногда гремят выстрелы. Но редко. Ну, да, все норманны отправились грабить, на кораблях если и остался кто, то не больше двух-трёх человек на корабль. Просто их всех найти надо, чтобы не спрятался кто, а то потом можно и нож в спину получить.

Наконец у ворот собралась довольно внушительная толпа, которую кто-то из командиров пытался как-то организовать, но не успел. Грянул залп с каракки. Восемь пушек. Картечью. До цели метров 200. У ворот гора трупов. Тех, что бежали к кораблям, перестреляли морпехи. Ни один до них не добрался. С когга не стреляли, видно ещё не успели развернуть корабль. Да, собственно, стрелять уже не в кого. А вот теперь предстоит самое трудное: норманнов в селении ещё хватает, на пушки они не попрут, засядут в домах и придётся их оттуда выбивать. Без потерь не обойтись. Можно, конечно, сжечь их корабли и уйти, но может из местных ещё кто живой остался? А их норманны от злости точно всех перебьют. Нет, придётся повоевать. И людей жалко и очков к своей репутации набирать надо. Если сейчас местным помогу, нам это потом зачтётся.

Приказал всех канониров с кулевринами грузить в шлюпку и отправлять на берег. Не бог весть что, конечно, но хоть что-то. Дюймовые стальные ядрышки прошьют местные дома насквозь. А норманны в домах как раз и засядут. Как их оттуда выковыривать? Местных, что шли со мной на корабле, тоже отправил на берег. Пойдут проводниками, они своё селение знают, всё помощь.

Штурмовики закончили зачистку и присоединились к морпехам. Стоим ждём. Может выйдут из селения? Должны же они свои корабли возвращать. Нет, не выходят. Так, посчитаем. Сколько их было на шести кораблях? Сотни 3–4. Сотню мы у ворот положили. 20–30 рванули к кораблям и легли не добравшись до них. Ещё пара десятков оставались на кораблях и их штурмовики зачистили. Около 150 бойцов. Ещё сотню, наверняка, местные положили, не могли же они своё селение без боя сдать. Получается, 250 бандитов уже зачищены. Остаётся от 50 до 150 норманнов. А у меня сотня морпехов, два десятка штурмовиков и десяток пушкарей с кулевринами. По численности силы, в общем-то, равны. Но выучку и вооружение моих солдат с этими разбойниками не сравнить. В поле бы мы их перещёлкали вообще без потерь, а вот в селении как дела пойдут? Ладно, ждать больше нечего, надо идти. Отдал приказ на выдвижение.

Впереди одной колонной пошли штурмовики. За ними морпехи и в тылу пушкари и местные проводники. Только штурмовики вошли в ворота, как тут же раздались выстрелы. И часто так. Укороченные мушкеты штурмовиков бахают, их по звуку сразу отличишь. Морпехи ускорились и зазвучали выстрелы их мушкетов. Всё, скрылись за воротами. Теперь только ждать.

Ещё с час в селении раздавались частые выстрелы, а потом успокоилось. Только иногда бахал одинокий выстрел. Чаще пистолетный, штурмовиков. Ещё через пол часа прибежал лейтенант, командир морпехов с когга. Перевезли его на шлюпке на корабль.

— Ваше сиятельство, селение зачищено.

— Потери?

— Погибли 8 морпехов и 3 штурмовика. 18 раненых.

— Чёрт. Из местных кто в живых остался?

— Да, ваше сиятельство. В доме старосты и в доме кузнеца засели местные и отбивались от норманнов. Всего человек 50–60. Женщин и детей в селении вообще не видно. Похоже успели сбежать.

— Староста живой?

— Да, ваше сиятельство.

— Не ранен?

— Легко. В руку.

— Пришли его ко мне. Иди.

Понятно всё. Нападавших заметили загодя и баб с детьми отправили в лес, а мужики попытались отбиться. Но слишком уж силы были не равны. Так что селение бы разграбили и сожгли. Вовремя мы подоспели. Хотя, в произошедшем есть и моя вина — норманны-то шли за мной. Но виноватым себя совсем не чувствую. Здесь такая катавасия постоянно происходит — то норманны грабят новгородцев и саамов, то новгородцы и саамы грабят норвегов.

Подвели корабль к причалу. Морпехи и штурмовики стали возвращаться. Выделил Отто четверых штурмовиков и он ушёл инспектировать захваченные корабли. Принесли раненых. Пятеро тяжёлых. Лазарет на корабле был, но всего на два койко-места, так что пришлось уплотнять офицеров корабля и одну офицерскую каюту отдавать под раненых. Остальные ранения легкие, отлежатся на своих койках.

Пришёл староста. Переодетый в чистое, с рукой на перевязи. Встретил его на палубе.

— Спаси бог, боярин. Если бы не ты, всех бы нехристи побили. — Староста низко поклонился.

— Не чужие мы теперь люди, так что́ сочтемся. Дело у меня к тебе. Надо бы отправить срочно лодку в Холмогоры. Боярин Кирилл Григорьевич ещё должен быть там. Обсказать ему надо о случившемся. И хочу предложить ему выкупить у меня захваченные норманнские корабли. Мне они ни к чему, а вам здесь они могут пригодиться. Если нет, то отведу их к норманнам и там продам. А на них к вам опять могут гости пожаловать, сам понимаешь.

— Все лодки я и сам у тебя выкуплю, боярин. А корабли их нам ни к чему. Может в Колмогорах пригодятся. Так что гонца пошлю.

— Хорошо, о лодках норманнских с Отто поговори.

Староста ушёл. Лодок с собой норманны притащили аж 8 штук. На буксире тащили. Видно у саамов отобрали, в соседнем селении. В принципе, и местные лодки тоже мои, я ведь их считай отбил у норманнов. Ну, да ладно, не буду уж мелочится. Тем более, мне и корабли их девать некуда, не то что лодки. Если боярин откажется их покупать, то придётся топить. Оттащу на буксире подальше в море и затоплю. До Норвегии я их не доведу. Где я для них команды наберу? Остались бы живые норманны, можно было бы с ними договориться, но ведь ни одного пленного — всех перебили.

Прошёл к раненым. Все уже обихожены и перевязаны. Поговорил с лекарем. По его словам, двое точно выкарабкаются, а трое: как бог даст. Чёрт, вот невезуха. Одиннадцать погибших и трое на грани. Давно у меня таких потерь не было. Считай 10% личного состава в одном бою потерял. В ненужном для нас бою. Но и пройти мимо никак невозможно было. Нам ведь сюда ещё ходить и ходить. А как все хорошо было! Круиз прямо. С развлекательными пострелушками по движущимся целям. И сразу такие потери!

Вернулся Отто и доложил о своей инспекции. Корабли у норманнов были совсем не пустые. Почти все трюмы забиты разным барахлом. Видно не только саамское селение разграбили и на Кольском полуострове побезобразничали. Но в основном и в самом деле барахло. Грабители выносили из домов всё. Вообще всё. Вплоть до разных тряпок и облезлых шкур. Но и ценного не мало. Те же меха и рыбий зуб. Много зерна, солёной рыбы и сушёного мяса. А на одном кнорре нашли пленных. 56 человек. В основном саамы, но и несколько русичей. Велел всех выпроводить на берег. Пусть местные с ними разбираются и сами их по их селениям развозят. У меня теперь со свободным местом напряжёнка — все ценное с норманнских кораблей надо к нам перегрузить, как бы морпехов уплотнять не пришлось.

В село вернулись бабы и дети. Послышался вой и плачь. Ну, да, много сегодня местные мужиков потеряли. Зато село своё смогли отстоять. Пусть и с нашей помощью, но всё равно молодцы.

На следующий день были похороны. Наших погибших похоронили на местном кладбище. Рядом с погибшими сельчанами. Отпевал местный священник. Немного покривился, но сделал всё как положено. Ну, да, мы, вроде как, паписты, еретики. Но ведь погибшие спасали местных, так что возникать поп не посмел, свои бы не поняли. Всех норманнов вывезли в лес и зарыли в каком-то овраге. Не по христиански, но промолчал. Отправил только с похоронной командой Хакона и Харальда, пусть хоть какие-то молитвы над своими погибшими земляками прочтут. Они, конечно, сволочи, но сейчас закапывать людей как диких зверей не принято. Сам тоже сходил. Велел поставить над братской могилой большой крест и прочитал над могилой несколько молитв на латыни. Харальд ведь вернётся домой и расскажет, что граф германский отнёсся к погибшим норманнам по христиански. Другом я норвегам всё равно не стану, но и относиться будут не как к непримиримому врагу, а как к врагу ситуативному — сегодня подрались, а завтра и помириться можем.

На четвёртый день пришли два струга и три большие лодки, полные людей. Боярин тоже приплыл. Все корабли спихнул без торга, за пол цены. Если не дешевле. Вместе со всем оставшимся барахлом. Оружие норманнов тоже отдал. И тоже за пол цены. Всё в долг. Расплачиваться местным было нечем. Весь товар из Холмогор я уже выгреб, а в местном селении товара едва хватило за норманнские лодки расплатиться. В этот раз всё-таки настоял на составлении и подписании договора. Но боярин не очень-то и артачился. Ещё бы — столько кораблей с добром и считай за бесценок. А мне только в радость — избавился от чемодана без ручки. Топить корабли — возни много, а отдать просто так — придурком считать будут. А так все довольны. Как только завершили дела с продажей кораблей, тут же ушли. С самого раннего утра. Мне ещё до дома пилить чёрт-те сколько, итак задержался в этот раз.

Глава 11

Мимо саамского поселения прошли не останавливаясь. Оно, на удивление, оказалось целым. Но то, что норманны тут побывали, заметно сразу. В бухточке нет ни одной лодки, забор вокруг села кое-где повален и, главное, мужиков почти не видно. Одни бабы и дети. Видно отсиделись в лесу и теперь вернулись. Как будут выживать, не понятно. Основной пищей у них рыба, а ловить теперь её некому и не на чем. Но, думаю, соседи помогут. Да и освобождённые саамы как раз к месту придутся. Не факт, что они все из этого поселения, но отвезут их именно сюда. Заморачиваться и развозить их по их родным деревням никто не будет. Может и лодками поделятся. Теми, что похуже. Выживут. Им не впервой. А вот прибрежным деревушкам норвегов я теперь не завидую. Обязательно нанесут ответный визит. Харальд мои догадки подтвердил. Он был хмур и постоянно ругался. Оказалось, что нашкодившие норманны были из Трондхейма, то есть из срединной Норвегии, о достанется от набега русичей и саамов Халоголанду, северной Норвегии, где он как раз и живёт. Корабли у новгородцев теперь есть, хотя у них и так лодий хватало, но теперь они могут набрать очень много добровольцев. Кто ж откажется пограбить, тем более и повод есть? На Тромсё, родной городок Харальда, они вряд ли нападут — там мощная крепость и сильный гарнизон, но вот округу разорят капитально. Особенно достанется Финмарке — это самый север Норвегии. Оказывается есть две Финляндии — та, что не далеко от Новгорода и принадлежит она шведам и Финмарка на севере Норвегии. Правда, проживают там в основном саамы, а не финны, но как назвали эту землю когда-то предки, так и называют до сих пор. А живут там не только саамы, но и природные норвеги. Вот им всем теперь и достанется.

Вдоль Кольского полуострова шли спокойно и без всяких приключений. Погода была замечательная, ветер хоть и не всегда попутный, но не штормовой и идти было одно удовольствие. Даже дождя ни разу не случилось.

В Тромсё высадили Харальда. Подходить к городку опять не стали, отправили его на шлюпке. Продуктов хватало, даже с избытком, а воды решили набрать в Харстаде. Там-то нам точно ничто угрожать не будет.

Набрав воды и свежей рыбы в Харстаде, отправились дальше. Весь путь мимо Норвегии прошли спокойно, без стычек. В то, что все отмороженные закончились, я не верил, но, видно, о нас ещё мало кто знает. А тех, кто знает, уже нет. Когда мои корабли будут ходить на север постоянно, о нас узнает вся Норвегия и желающих пощипать торговцев будет достаточно. И не только из Норвегии. Датчане со шведами, думаю, тоже подтянутся. Но это не страшно, в море мы себя в обиду не дадим. Если только на флот целого государства не нарвёмся. Но не думаю, что король, вернее, королева Дании и Норвегии или король Швеции будут посылать целый флот против нескольких торговых кораблей. А с отдельными разбойниками, даже если они объединяться в шайки, мы справимся. Вот с Ганзой сложнее. Как только они поймут, что я отбираю у них часть прибылей, то очень на меня осерчают. И обязательно постараются где-нибудь прихватить мои корабли.

Мимо Дании уже шли намного осторожней. Подальше от берега, он лишь слегка просматривался вдали. Если вдруг начнётся шторм, спрятаться не успеем. Но и приближаться к берегу не хочется. Прошлый раз нарвались на двух придурков из флота королевства и в этот раз такое может произойти. А если мы будем постоянно гасить флотских короля, то рано или поздно нарвёмся. И не важно, что виноваты будут как раз военные моряки короля — они свои, а мы чужаки. А нам мимо них каждый год туда-сюда бегать, так что лучше с ними не конфликтовать.

На ночь всё-таки подошли к берегу и спрятались между маленьким островком и берегом. Ходить в темноте по морю мы ещё не научились. Да и опасно это, рядом с берегом полно рифов и мелей, можно и нарваться. В открытом море да, можно и ночью идти, но до открытого моря мы ещё не доросли. Да и не одни мы такие, сейчас все стараются плавать вдоль берега. И в самом деле, а зачем рисковать?

Наконец добрались до германского берега. Вроде бы и дома, но бдительность пришлось усилить — всё прибрежные города негласно принадлежат Ганзе, а некоторые принадлежат им вполне законно. О том, что я наладил регулярную торговлю с Новгородом они ещё не знают, но вот то, что мы ходили в прошлом году в северные новгородские земли — знают наверняка. Чёрт знает, что от них сейчас ожидать. Думаю, пока обойдётся, но со следующего года придётся мимо их земель пробиваться с боем. Можно, конечно, от графства Холланд сразу идти к Норвегии, через Северное море, но нет, это не для нас — в Северном море шторма не редкость, а шторм для нас опаснее ганзейцев. Ничего, будем ходить не вдоль германского берега, а мористее, мимо Западно-Фризских островов. Это опаснее, но и на островах можно спрятаться от шторма. Острова доходят чуть ли не до реки Везер, оттуда до Дании рукой подать, за день проскочить можно. И не подходя к берегу. Плавание мимо островов не очень приятное — хватает рифов и мелей, но ничего, наймем пару раз проводника из местных, а потом и сами сможем там ходить. Зато перехватить там наши корабли намного труднее.

За водой зашли в небольшую рыбачью деревушку, в город заходить не стали. Таскать бочки с водой в шлюпке не очень приятно, но зато безопасно и никакой головной боли. В любом городе есть хозяин, граф или барон, пришлёт приглашение и придётся идти, отказать значит оскорбить. А на кой чёрт мне это надо? А свободные города принадлежат Ганзе, там мне появляться вообще противопоказано. Нет уж, лучше у деревни постоим.

Пошли дальше. Несколько раз встретили ганзейские когги, но разошлись мирно. В город зайти всё же пришлось — спрятались от шторма в городе Харлинген. Не плохой городок. Свободный, но не ганзейский. Хотя всем здесь заправляют именно они. И сейчас в порту отстаивались с пол дюжины ганзейских кораблей. Но к нам не лезли. Правда, какой-то портовый чиновник приплыл на лодке и попытался забраться на корабль, но был послан и с руганью уплыл. Ну, так мы только шторм пережидаем и в сам порт заходить не собираемся. Тем более торговать. За что тогда платить? Ещё не хватало, чтобы он наши трюмы увидел, забитые мехами. Прокричали ему с корабля, что граф фон Марк путешествует и нечего к нему приставать, а то он может осерчать и повесить надоеду на рее. Не хорошо, конечно, с городскими властями ссориться, но мы сюда случайно попали и заходить в дальнейшем не собираемся. Простояли ночь на рейде и с утра ушли.

И вот наконец Рейн. До Дуйсбурга тащились больше недели. Ветер, сволочь, то в борт, то встречный. Ещё и течение реки. А буксиров нет. И галсами нормально не пойдёшь — река не море, на мель наскочить можно запросто. Мои капитаны реку как свои пять пальцев знают, но это же река, здесь песка может за пару недель натащить и вот тебе пожалуйста, новая мель. А при манёврах при боковом, а тем более, встречном ветре, идти приходится широко, чуть ли не от берега до берега. Но прошли. Обидно было бы прямо у дома облажаться.

В Дуйсбург вошли после полудня. Со стороны Рура. Здесь как раз мои склады и верфи. Но под разгрузку встать не смогли — здесь уже стояли мои корабли. Надо же, почти одновременно вернулись. Только они из второго рейса, а мы только из первого. Ну, да, мои капитаны теперь тратят на путь до Танжера меньше месяца. Настрополились ходить не всегда у берега. Так, от Гавра идут напрямую до Шербура, а от Шербура до Бреста тоже напрямую, по морю. А вот Бискайский залив пока пересекать не решаются, слишком уж море здесь коварное, даже летом можно в шторм попасть. Но и так не плохо получается.

У причалов всё же нашлось нам местечко. Только подошли, а там нас уже Гюнтер поджидает. Ну, как же без него — он всегда караваны с «югов» встречает. Встретились и даже пообнимались. Не очень такое приветствуется — я граф, а он простой рыцарь, но плевать. Я и в самом деле чертовски рад его видеть. Прошли в мою каюту и выпили за встречу по бокалу вина. Доклад его выслушивать не стал — всё потом. Только узнал, что в графстве всё нормально и с семьёй всё хорошо. Ну, это главное.

Отдал несколько приказов и засобирался в свой городской дом. Моряков и солдат пока распорядился с кораблей не отпускать. Морпехов и штурмовиков завтра отправлю в Линдендорф, пусть там расслабляются. С судовыми командами сложнее, их с кораблей не снимешь, им ещё дел выше крыши. Увольнения разрешил после разгрузки. Капитанам наказал, чтобы отправляли людей сразу в город, нечего им с портовыми шлюхами связываться. В городе тоже хватает борделей, а там девочки поприличней. А то намотают что-нибудь на конец, а у меня не так много хороших моряков, чтобы лишаться их из-за их неумеренной любвеобильности. Хотя понять их могу, сам готов за первую попавшеюся юбку уцепиться. Ничего, потерплю. Дома меня три прекрасные женщины ждут, вот уж развернусь.

Гюнтер засел за бумаги с Отто, так что ждать его не стал, отправился домой один. Дома отмылся как следует и завалился на кровать. Ох, как хорошо-то. Достала эта раскачивающаяся палуба. Нет, не морской я человек, совсем не морской. Вернусь в замок и больше никуда. Хотя, кого я обманываю? Год бы выдержать и не сорваться куда.

Вечером пришёл Гюнтер. Как раз к ужину. Сделал подробный доклад. Всё у нас хорошо. За исключением одного: англичане опять безобразничают. В Порту попытались напасть на наш корабль. Как раз когда он стоял на погрузке, прямо среди белого дня. И были это именно англичане, не местные. В порту стояли три английских нефа, вот с них солдаты и попытались прорваться на наш корабль. Не с кораблей, а из порта, с причала. Нападение вовремя заметили и прорваться им не удалось. Но пришлось применить пушки. В итоге: куча погибших среди местных и разрушения в городе. Пришлось уходить не закончив погрузку. Убытки не очень большие, но главное — с Португалией отношения испорчены. Туда нам теперь лучше не соваться. Очень жаль. А я новгородскому боярину вина наобещал. Ну, на разовый подарок вина хватит, а там видно будет. Да и в замке к португальскому вину привыкли. Ну и ладно, пусть местную кислятину пьют. Как говорится: на халяву и уксус сладкий. Мне по барабану, я к вину не приучен. А пиво у нас и своё прекрасное варят. Конечно, пить пиво графу не совсем «комильфо», но и плевать, кто мне запретит? Но всё равно, потерять один из рынков сбыта не очень приятно. Вот ведь английские собаки.

Мало того, в канале, когда проходили мимо Кале, нарвались на целый английский флот. Кораблей 30–35. Пришлось удирать. Хорошо ветер попутный был. Но парочку английских галер утопили. Вернее, сожгли, а потом уж они сами утопли. Только после этого английские галеры отвязались. Понятно, от галеры паруснику не уйти. Утопили и чёрт бы с ними, но ведь теперь не отстанут, так и будут мои корабли ловить в канале. Ладно, будем думать.

О наших приключениях Гюнтер уже знал, ему Отто всё подробно доложил. Хотя какие там приключения, даже подраться только пару раз получилось. Единственная неприятность: потери. Из пяти тяжёлых трое всё-таки умерли. 14 погибших. Хорошо обученных ветеранов. Очень плохо. Попросил Гюнтера поручить кому-нибудь разобраться с семьями погибших. Компенсация, освобождение от налогов. Хотя бы лет на пять. Убытки, конечно, но армия должна знать, что граф всё помнит и знает и в беде никого не оставит.

Привезённый товар решили на склады не разгружать, а перегрузить сразу на нефы. Рыбий зуб весь, а из мехов оставить себе немного, для наших дам. Оставлять что-то для распространения на внутреннем рынке не решились. Всю Европу снабжают мехами ганзейцы и лучше не влезать в их бизнес. А то точно озвереют. Будем продавать всё маврам. Там рынок пожиже, но мы не так много и возим. Можно кастильцам предложить. Они северные меха очень уважают. Хотя им меха, как собаке пятая нога, с их то жарким климатом, но престиж. Так что найдём кому товар спихнуть и не в ущерб Ганзе. Потому как отбиваться сразу и от англичан и от ганзейцев мы не сможем. А если они договорятся, то вообще хана — запрут нас на материке и из Рейна носа высунуть не сможем. И куда тогда нашу сталь девать? Отдавать за бесценок тем же ганзейцам? Хрен им всем!

— Гюнтер, а ганзейцы к нам в Дуйсбург приходят?

— Конечно, господин граф, постоянно там вертятся.

— Надо бы как-то до них донести, что мы на их поляну лезть не собираемся.

— Могу с ними встретиться и поговорить.

— Нет, Гюнтер, плохая идея. Подумают, что мы их боимся и пытаемся договориться. Тогда сразу на шею сядут и руки начнут выкручивать. Надо как-то исподволь до них донести, что мы конкурировать с ними не собираемся.

— Понял, господин граф. Они постоянно с моим городским приказчиком дело имеют и с наместником. Поговорю с ними, проинструктирую.

— Вот-вот. Пусть они проговорятся, что наши корабли ходят далеко на север, где торгуют с норвегами, малочисленными дикими финскими и саамскими племенами и с небольшими факториями новгородцев. Товара привозят не много и весь он идёт маврам.

— Завтра же займусь, господин граф. Может и в самом деле отстанут?

— Не отстанут, гадить будут всё равно, но хоть немного их злость приглушим. Главное, чтобы они с нами воевать не начали. Во всяком случае не сейчас, когда у нас конфликт с англичанами.

— А с ними что делать будем?

— Не знаю. Соберёмся все и будем думать. Когда караван пойдёт на юг?

— Недели через полторы. Корабли надо подремонтировать, командам отдохнуть. Хоть немного.

— Хорошо. С ними пойду. Не волнуйся, только до канала. Посмотрю, что там и как. Может и придёт что в голову. Завтра со своими морпехами схожу в Линдердорф, а через неделю вернусь. Пусть каракку и когг тоже осмотрят и подремонтируют. Когг тоже можно загрузить, пойдёт с караваном, а каракку не загружай, на ней вернусь обратно.

— Понял, господин граф, сделаю.

Честно говоря, никуда идти не хотелось. Во всяком случае, не сейчас. Месяца через 2–3 с удовольствием бы проветрился, а сейчас хочется как следует отдохнуть и расслабиться. Но проблемы решать надо. Сомневаюсь, что моё присутствие в караване что-то решит, но как по другому? Я граф и сеньор и должен быть, так сказать, на острие атаки. Такие уж времена. Но может и в самом деле что в голову придёт?

Утром отправились в Линдендорф. На двух стругах. Морпехам и штурмовикам дал отдохнуть неделю. Мало, конечно. Они-то рассчитывали, что теперь до следующего года дома останутся. Нет, бездельничать им никто не позволит, наоборот, вкалывать придётся побольше, чем в походе, но зато дома. На твёрдой земле. Да и в город иногда смотаться можно. И пивка попить и с девчонками погулять. Именно погулять — гулящих девок в городе хватало. Хоть и боролись церковники с этим, но… Зато хоть и гулящие, но не такие профуры, как в Дуйсбурге. Но и дороже. Ничего, денег парни заработали много, на всё хватит — и семьям помочь и погулять всласть.

Ночью уже был дома. По реке буквально летели — а чего бы и не лететь, если полные струги гребцов? Менялись каждый час, так что шли одним темпом. Парни тоже торопились, я же им на отдых меньше недели выделил. Вот и спешат. Так что до Хаттингена добрались мигом. А там мы с Элдриком и охраной прихватили лошадей в крепости и помчались в замок. Ночевал уже в своей постели, с женой. Именно ночевал, а не спал. Да кто б мне спать дал?

Неделя пролетела как один миг. Эмма меня из своих ручек вообще не отпускала. Всего пару раз смог вырваться к Ирме. Один раз заскочил к Эльзе, но только поболтать. Она, оказывается уже беременная, хотя по ней и незаметно. Добилась своего. Вот ведь женщина, всё у неё получается, как задумывает. Молодец. Хорошо, что она у меня есть. Вообще с женщинами мне очень повезло — и Эльза и Ирма просто бесценны. Да и Эмма тоже. Во всяком случае, за детей я полностью спокоен, она их на нянек не сбросит, постоянно с ними. А они её просто обожают и слушаются беспрекословно. Правда, Генрих начинает немного нос задирать. Его каждый день возят в лагерь на занятия к деду и он уже считает себя рыцарем. С кинжалом, что я ему подарил, не расстаётся. Он у него вместо меча. У него уже и своя лошадка есть и он на ней осваивает конную выездку. Надо будет и самому заняться пацаном, а то дед вырастит из него и в самом деле настоящего рыцаря, а мне такой наследник нафиг не нужен. Всё, чего я добился, прахом пойдёт. Рыцари, они такие. Выпить, подраться, служанок повалять. Ну, поохотиться иногда. И всё, все интересы. Некоторые даже читать-писать не умеют. Хотя это всё-таки редкость, совсем уж у бестолковых. Даже в самых бедных рыцарских родах детей грамоте стараются обучить. Но упор всё же делают на воинское обучение. Вот и получается, что среди благородного сословия полно прекрасных воинов, но почти нет по настоящему грамотных людей. Зато среди городских обывателей их полно. Одна из причин конфликта городов с аристократами. Ведь для грамотного человека очень неприятно, когда к тебе относятся как к быдлу, ему такое терпеть невмоготу, это не забитый крестьянин.

Через неделю отправился обратно в Дуйсбург. Вместе с морпехами и штурмовиками. Взял ещё два десятка штурмовиков и сотню мушкетёров. Морпехов из них быстро не сделаешь и на абордаж вражеских судов их лучше не посылать, но поддержать огнём своих товарищей они смогут. Трюм у каракки пустой, устрою там казарму. Для чего взял, пока не знаю, но пусть будут. Я караван до Бреста провожу, а потом вернусь. Мало ли мне по пути что в голову придет? Может и загляну в какой английский городок. Как-то ведь надо с англичанами поквитаться. Хоть и не очень мне это нравится. Какой-то замкнутый круг получается — то они безобразничают, то я. Сколько это продолжаться будет? Договориться бы с ними как-то, но боюсь не получится. Думаю, приструнить меня велел король и договариваться нужно именно с ним. Только вот встретиться мы никак не сможем. Нет, так-то даже королю встретиться с графом совсем не зазорно, но как я к нему попаду? Ехать к нему в Лондон? Так не доеду, прибьют по пути. И не посмотрят, что граф. Ну, да, разозлил я их сильно. Город ограбил, несколько их кораблей потопил, а главное: сорвал их наступление в Фландрии. Ведь из-за меня им пришлось вернуться на остров. И это после разгрома войска де Мале. Вот это для них самое обидное. И как после этого с ними отношения налаживать? Можно плюнуть на всё и сидеть спокойно дома, но свои же не поймут. Сейчас такое время, что сеньор должен быть всегда со своими людьми, возглавляя их. Я, конечно, не такой дурак, чтобы размахивая отточенной железякай мчаться впереди всех на врага, как тот же герцог Вильгельм или мой названный параша фон Марк, но среди своих людей во время боевых действий находиться должен. Пусть не впереди, а где-нибудь в серединке, а лучше вообще наблюдая и командуя со стороны, но вместе с ними обязательно. А сейчас у меня как раз, вроде как, война с англичанами. Отсидеться в замке не получится. Вот и попрусь чёрт знает куда и чёрт знает зачем. По идее, мне с ними нужно идти и туда, до самого Танжера, и обратно. Но очень уж не хочется, лень. Нет, в другое время прогулялся бы с удовольствием, но не сейчас, после многомесячного похода. Но хотя бы обозначу своё присутствие. А как провожу караван, буду думать, что делать дальше. Хотя и сейчас понятно, что ни черта я не придумаю. Думалка не на то заточена. Повоевать, но так, не особо серьёзно, я могу. С железками возиться у меня не плохо получается. Ну, так образование-то инженерное. А ко всему остальному я как-то с прохладцей отношусь. Даже толком управлять своим графством не научился. Всё на себе мои помощники тянут. Другое дело, что я прекрасно понимаю: лучше мне в это самое управление и не лезть, раз не разбираюсь в этом ни черта. Моё дело показываться иногда своим подданным, надув щёки, и отойти в сторонку. Немного обидно, но что есть, то есть. Администратор и хозяйственник из меня никакой и хорошо, что я это понимаю. Вот потому-то моё графство процветает, люди довольны и мои закрома полны.

В Дуйсбурге пришлось задержаться ещё почти на неделю. К отправлению всё было готово: корабли загружены, команды на месте. Но на каракке пришлось готовить казарму в трюме ещё для полутора сотен бойцов, а это время. Да ещё решил проинспектировать остальные корабли. Вроде всё в порядке, но боекомплект увеличил в полтора раза. Лучше бы больше, но корабли не резиновые, итак загружены полностью. А пороха и ядер, боюсь, понадобится много. Идти придётся мимо Португалии и что там ждёт моих людей не ясно. Вообще-то напали на нас и мы просто защищались, но с защитой немного перестарались. Как выяснилось, Герман очень сильно разозлился, особенно тем, что пришлось бросить часть недогруженного товара. Да и людей погибло при нападении много, вот и приказал не жалеть никого. Досталось многим кораблям, находящимся в гавани. И городу. Порт разнесли вдребезги. Что-то загорелось, огонь перекинулся на город. В общем, повеселились. И осуждать их за это не могу — сам их так учил: отвечать надо так, чтобы запомнили на всю жизнь и внукам заказали нас трогать. Хорошие ученики, способные. Но вот как теперь поступит король Португалии? Разберётся и спустит всё на тормозах или начнёт мстить? Да уж, здорово англичане нам напакостили. Но может всё и обойдётся. Герман рассказывал, что сейчас в Португалии с королём не всё ясно — то ли правит король Жуан, брат умершего недавно короля Фердинанда, то ли дочь Фердинанда Беатриче. То есть там сейчас полный бардак в вопросах власти. Так что может на нашу выходку никто особого внимания и не обратит. Вообще-то, Герман с адмиралом у меня по башке получили. Эскадрой в бою должен командовать адмирал, а не Герман. Нет, старшим в походе является как раз Герман. Именно он решает, куда идти, в какой порт заходить, когда возвращаться. Но какого чёрта он командовал эскадрой в Порту? Понятно, что потеря товара привела его в такую ярость, что он готов был рвать зубами всех подряд. Вот всем подряд и досталось. Хотя можно было бы потопить английские корабли и уйти. Да, товар бы потеряли, но оставалась бы возможность помириться с португальцами, а теперь что? А адмирал в это время сопли жевал. Хотя, адмиралом у меня молодой парень, чуть старше меня, ходил со мной ещё в первый поход в Танжер, на шнеккерах, командиром морпехов. Дорос до адмирала. В бою и в самом деле соображает очень хорошо. За всё время ни одного просчёта, потерь почти нет. И в морском деле навострился так, что и сам может шкипера заменить и вести корабль. Парень толковый и легко обучаемый. Но Герман в походе его, конечно, придавливает, слишком ушлый. Но Герман торгаш и у него всё делается ради прибыли. Он и прогнётся, если это будет выгодно, и голову любому открутит, если это опять же принесёт прибыль. А это не правильно. Во главе угла надо ставить не прибыль, вернее, не только её, но и жизнь и здоровье людей. И сохранность кораблей. Люди стоят дорого, особенно хорошие специалисты. Сколько лет прошло и денег было потрачено, пока они не стали настоящими профессионалами. А сейчас у меня на кораблях и моряки, и морпехи, и штурмовики настоящие профи, таких нигде нет. И их надо беречь. Нет, использовать их, и в бою тоже, надо, для того их и учили, но по уму, не поддаваясь эмоциям. А теперь нам не только через англичан продираться придётся, но и через португальцев. А они моряки очень хорошие. В настоящее время, лучшие в мире. И какие потери будут? Вот то-то и оно. И не ходить на юг мы не можем, очень уж это выгодно. Куда я свои товары впихивать буду? Да ещё и по такой цене. Если только на Русь. Но там много не возьмут — бедные они. Пару кораблей в год и всё. Даже со скидкой для земляков. И большую скидку я дать не могу — они ведь тут же моё оружие перепродадут тем же литовцам и полякам и потом те этим оружием будут их же лупить. Новгородцы торгаши и ничего с этим не сделать. Поэтому и цена должна быть соответствующей, чтобы не выгодно было продавать на сторону. Вот потому-то много туда моего товара и не привезёшь. Остаётся только юг. Туда сколько не привези, всё возьмут. Особенно арабы, то есть мавры. Жаль, что я им оружие продавать не могу, вот уж я бы развернулся. Но и так не плохо получается. А оружие я кастильцам впихну. Жаль, что португальцы соскочили. Но можно оружие в Арагон возить. Они давно просят. Далековато, конечно. Придётся весь Пиренейский полуостров огибать, а это время. Сейчас мои корабли успевают три раза за сезон на юг сбегать, а если идти в Арагон, то так уже не получится. И разбивать эскадру на части я тоже не могу — вместе они от любого противника отобьются. Если и не победят, то уйти без потерь смогут. А вот частями ходить опасно. Тем более, в Средиземном море мои «друзья» генуэзцы и лучшие «друзья» венецианцы — это считай их море. Ладно, зима длинная, вот тогда все вместе и будем думать, куда нам теперь вместо Португалии ходить.

Наконец вышли из Дуйсбурга. Уже август, но до зимних штормов вернуться караван успеет. Надеюсь целым и невредимым.

Глава 12

До моря дошли довольно резво. Ну а что? Дорога известная, капитаны каждую мель, каждый островок, каждый поворот реки изучили, с закрытыми глазами корабли проведут. Да ещё и вниз по течению.

Я всё это время муштровал мушкетёров и штурмовиков, тех, что из сухопутчиков. Многие корабли впервые в жизни увидели, не то что ходить на них. Ну и, естественно, всякие напасти на них свалились: боязнь открытой воды и замкнутого пространства на кораблях, морская болезнь. И это на реке! А что в море будет? Вот и выбивал все их страхи из их дурных голов. Не сам, конечно, поставил опытных морпехов и штурмовиков, которые постоянно менялись, а вот новички тренировались от рассвета и до заката. Палок было изломано — не счесть. Зато к выходу в море новички уже ничего не боялись, кроме своих мучителей из ветеранов. И морская болезнь у всех прошла, и по кораблю носились так, что и бывалые морячки за ними хрен угонятся. Заряжали свои мушкеты на качающейся палубе быстрее, чем на твёрдой земле. Как будет с меткостью, пока не знаю, проверить было не на ком. Ничего, и это проверим.

Выскочили в море и пошли на юг. Мимо Фландрии прошли нормально, хотя и здесь сейчас не спокойно. Но, вроде французы с фламандцами уже навели здесь порядок и повыбивали англичан отовсюду. Вот за это англичане на меня и злятся.

Кале пришлось обходить сильно мористее, чтобы даже парусов наших никто разглядеть не смог. Нельзя сказать, что прошли чисто — с брега-то нас точно никто увидеть не мог, но вот мы парочку кораблей видели, а значит и они нас. А тут как раз из Дувра в Кале англичане постоянно шныряют, так что о проходе нашего каравана англичане скоро будут знать. Догнать караван не смогут, но вот встретить на обратном пути — запросто. Значит их надо отвлечь. Вот этим и займусь.

Проводил своих до Бреста и пошёл обратно. Можно было бы зайти в Ирландское море и там немного подразнить англичан, но боюсь уйти оттуда не смогу. Зажмут между Ирландией и Англией. Проскочить можно будет, но зачем лишний раз рисковать. Да и ловить меня будут потом скорее всего в канале, в проливе Ла-Манш, а там мой караван как раз и будет проходить возвращаясь. Могут нарваться. Нет, надо англичан из канала уводить. Так что пойду в Северное море и побезобразничаю у северных берегов Англии. Там меня попробуй поймай.

Идти пришлось чуть ли не посередине канала. Конец лета и нарваться на шторм вероятность есть, но приближаться к берегам не хочется. Это в составе эскадры мы шли спокойно — главное на флот не нарваться, а отдельные корабли и даже группы кораблей сами разбегались, увидев наши паруса. А на отдельный корабль обязательно нападут. Парочка кораблей уже посчитают меня легкой добычей. Не то, чтобы я такие группки опасался, но терять время и боеприпасы в таких стычках не хочется. Да и что толку в таких боях? Захватить я никого не могу — посчитают пиратом. Это французы с англичанами могут захватывать корабли противника — у них война, а я на этой свадьбе лишний. Тупо топить? Да ну нафиг.

Не доходя до Кале ушёл к английским берегам. К Дувру сразу не полез, спрятался в не большой бухточке неподалёку. Ждал ветра. Мне нужен хороший юго-западный ветер. Ходит моя каракка намного лучше английских нефов и догнать они меня по любому не смогут. А вот галеры смогут. Но при хорошем и попутном ветре уже вряд ли. Во-первых, если близко их не подпускать и уйти в отрыв заранее, то гнаться долго они не смогут — гребцы-то не железные, устают. А во-вторых, при сильном ветре галеры далеко от берега не отходят, мореходность у них так себе.

Ждали два дня. И только утром третьего дня пошли к Дувру. Ветер как по заказу. Ночью прошёл не большой шторм и это его отголоски. Скоро затихнет, но мне хватит. Не спеша подошёл к городу. В бухту заходить не стал, естественно. Но этого и не надо. У входа в бухту торчали две галеры. Что-то вроде охраны, надо думать. Прошел нахально мимо них метрах в трёхстах. Так, чтобы они как следует разглядели мой штандарт. Одна, небольшая, сразу нырнула в бухту и помчалась к городу, а вторая, побольше, пошла за моим кораблём. Но как-то не особенно шустро. И из города никто не выходит. Отошли уже далеко, но пока ещё вход в бухту видно. Да, что-то я не рассчитал — организовать так быстро погоню англичане никак не смогут. И на кой чёрт я столько ветра ждал? Уйти-то я от галеры теперь смогу без труда, от одной-то, да она и не собирается меня догонять. Решили просто отогнать подальше и всё? Вот ведь…. А какой план интересный был: увожу погоню подальше в открытое море, они растягиваются, а я притормаживаю и вырвавшихся вперёд по одному отстреливаю. Потом возвращаюсь за отставшими. Всех не топлю, так, не очень тяжёлые повреждения, чтобы подольше ремонтировались. Ну, а кто утонет, тот утонет — судьба, значит, такая. Но гнаться за мной никто не хочет.

Так шли несколько часов, пока не дошли до конца острова. И куда дальше? Домой? А смысл? На кой чёрт я тогда всё это затеял? Сидел бы дома со своими женщинами, наслаждался жизнью. Нет, так дело не пойдёт! Приказал открыть огонь из кормовых пушек, ядрами. Расстояние до галеры метров 500 и качает очень не слабо, так что попали только после третьего залпа, одним ядром. Попадание не фатальное — дыра высоко, воду галера не набирает. Но гребцам досталось. Галера споткнулась и стала разворачиваться. А мы у неё на глазах повернули на запад и пошли вдоль английского берега. Вот теперь они всполошатся. Но не сразу — когда ещё галера до Дувра дачапает. А я уже далеко уйду. Но вот куда идти? В Лондон? Дураков нет: перекроют выход из Темзы и всё, не вырвусь. Пойду дальше. Ипсвич я уже навещал, Ярмут тоже. Что там ещё есть из более-менее крупных городов? Линн, Бостон, Скарборо. Но Линн находится не на самом побережье, а на реке Уз и идти к нему надо по реке. Не пойдёт. Бостон тоже стоит на реке Уитем километрах в 10 от побережья. Вот Скарборо как раз прямо на берегу моря, но до него далековато. Черт с ним, пойду туда. Правда, поживиться там вряд ли чем удастся — город лет 50 назад сожгли шотландцы и вряд ли он успел восстановиться. Хотя нет, восстановился наверняка — всё-таки центр продажи шерсти в западной Англии. Но я и не грабить иду. Мне только пошуметь как следует и удрать и пусть английский флот за мной гоняется. Нет, целый флот за одним кораблём никто не пошлёт, но сколько-то пошлют — уже хорошо. Англичанам же не разорваться: и своё восточное побережье охранять, и французов с кастильцами гонять, а тут я ещё нарисовался. Так что может на встречу моего каравана у них сил и не хватит. Если и отправят какую эскадру, то не очень серьёзную, а с ней мои разобраться смогут без труда. В принципе, моя эскадра может и от всего английского флота уйти. Разгромить не сможет, но проредить и уйти сможет. Но будут, наверняка, потери. Можем даже какие-то корабли потерять. А потеря даже одного корабля для меня не приемлема. Очень уж дорогой товар мы таскаем. Это не судно с зерном или вином потерять, хотя и их бы было жалко. Шёлк, специи, элитные кони. А потеря людей? Нет, даже думать о таком не хочу.

Пошли на запад вдоль берега, но не очень близко. Если погода начнёт портиться, то спрятаться успеем, а на таком расстоянии кто идёт с берега не видно — паруса и паруса. Мало ли тут торговцев шныряет.

Когда прошли Ипсвич, капитан доложил, что заканчивается пресная вода. Да и с продуктами уже напряжёнка. Разных круп ещё много, а вот с мясом, даже сушёным проблемы, хватит на пару дней. И сало почти закончилось. А есть пустую кашу на воде мои люди не привыкли. Ну, да, народу у меня на корабле около 250 человек, попробуй такую ораву прокорми. Надо заходить в какой-то город или хотя бы деревню, чтобы пополнить припасы. Но в деревню и маленький городок я зайти не могу. Там ведь мне всё отдадут по первому требованию и никто даже слова не скажет, не то чтобы защитить своё добро с оружием в руках. Получится обыкновенный разбой и пиратство. Мне надо, чтобы кто-то на меня напал, а я уж в отместку разгромил город. А такое может быть только в большом городе, с крепкими крепостными стенами, уверенных в своей силе горожанами. Поэтому я и выбираю крупные города на побережье. Нет, обмануть вряд ли кого получится, все всё прекрасно поймут, но приличия соблюдать надо. Да и нажаловаться на меня не получится: какие ко мне претензии, если я только защищался? Ну, а то, что при этом город сжёг — бывает, не рассчитал с самообороной. Нет, понятно, что все всё прекрасно будут понимать, но каких-то претензий мне предъявить никто не сможет. Всё согласно современных рыцарских традиций. Вот так. Не то, чтобы я был каким-то кровожадным отморозком, но мне надо оттянуть на себя какие-то силы английского флота, чтобы мой караван спокойно до дома добрался. Как говорится: своя рубашка ближе к телу.

— Капитан, до Скарборо не дотянем?

— Нет, ваше сиятельство. Можно, конечно, уменьшить норму, тогда дотянем. Но а вдруг придётся срочно уходить в море? За нами ведь, наверняка, следуют английские корабли и рано или поздно они нас догонят.

— Понял. Курс на Ярмут.

Я недавно тут уже немного побезобразничал, правда, с другими кораблями и под другим флагом, так что узнают меня не сразу и опасаться не будут. Может и спровоцирую на нападение.

Через день подошли к Ярмуту. Он расположен на полуострове, на берегу реки Яр. Как раз то, что мне надо. Сразу зашли в реку и стали набирать воду. Вода мутная, с осадком. Да ещё и город стоит на берегу реки и все отходы сбрасывает в реку. Приказал прекратить забор воды. Надо идти вверх по реке. Но там уже город начинается, а я помню, что у них и пушки есть. Они, правда, смотрят в сторону моря, но долго ли их перетащить на другую стену. Да и река не внушает доверия — узкая. Нет, у причалов стоят корабли, даже один не очень большой неф, но мне-то надо выше.

Пока раздумывал, что делать, всё разрешилось само собой. Со стены грохнула пушка. Не попали. Стали разворачиваться, благо шлюпка уже на воде. Откуда стреляли заметили, разглядели и пушку. Стена не высокая и её видно хорошо, как и пушечный расчёт. Приказал сбить пушку к чертям со стены, а то ведь и попасть могут, пока мы тут крутиться будем. Три выстрела. После третьего пушку снесло вместе с куском стены. Вышли из реки и встали в море, напротив города. Подозвал лейтенанта, командира морпехов.

— Бери пару штурмовиков и иди на шлюпке к берегу. Сходи к воротам и крикни этим придуркам, что жду главу города для урегулирования компенсации за нападение на мирный корабль. Жду до полудня, потом начинаю обстрел города.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Шлюпка у борта, так что до берега добрались быстро, а там и городская стена метрах в 200. Вернулись они быстро.

— Ну что?

— Ругаются, ваше сиятельство.

— С чего они вдруг стрелять вздумали?

— Узнали вас по штандарту, ваше сиятельство. Они помнят, что именно вы в прошлом году обстреляли их город.

Надо же, узнали. Хотя чему я удивляюсь? В городской крепости полно рыцарей, а рыцарь может не уметь читать-писать, но геральдику знать обязан. Кто к ним заходил на огонёк в прошлом году они знают, этого и не скрывал никто, а тут вдруг мой штандарт. Так что узнали, кто к ним пришёл, они сразу. Вот и встретили. Наверное думают, что раз я в прошлый раз, имея несколько кораблей, не решился напасть на город и ограничился коротким обстрелом, то с одним кораблём мне тут ловить вообще нечего. Ну, что ж, посмотрим. До полудня не далеко, сейчас пообедаем и начнём развлекаться.

Пообедать не дали. Ворота открылись и из города стали выходить воины. Человек триста. Выстроились между городской стеной и берегом. В первой шеренге неплохо одоспешенные и вооружённые. С копьями и щитами. Во второй и третьей шеренге народ пожиже. Кто в кольчуге, кто в кожаной куртке. И вооружены разномастно. Понятно: впереди гарнизон крепости, а дальше городские стражники и ополченцы. Стоят ждут. Чего ждут? Глупость какая-то. Видели же, что у нас пушки есть. Или думают, что мы сейчас высадимся и устроим маленькое сражение, стенка на стенку? У них командир совсем дурак? Хотя, вполне возможно. Всех нормальных король забрал воевать с французами, а сюда отправил какого-то знатного придурка. Вроде и при деле и напортачить не сможет. Смог. Расстояние до них метров 250. Один залп из бортовых пушек и тяжёлая стальная картечь всех сметёт. Останется только кровавое месиво. Но как-то не по душе мне это. Нет, англичан я очень сильно не люблю, но расстреливать их вот так, как в тире? Как ребёнка ударить — вроде и чужой, сопливый и оборванный, да ещё и кошелёк стащить пытался, но рука не поднимается. Подозвал командира мушкетёров.

— Строй своих мушкетёров у борта, хватит им бока отлёживать, пусть покажут чего умеют. Два-три залпа по этим клоунам. Хватит им.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Морпехи отошли от борта и освободили место мушкетерам. Все не поместились. Только два взвода в две шеренги. Одна на колене, другая стоя. Залп. Выстрелила первая шеренга. Залп. Вторая шеренга. Через пол минуты ещё два залпа. Потом ещё два. Всё, хватит.

Вторая и третья шеренга англичан, ополченцы, уже у ворот. Бегут толпой. Первая шеренга отходит организованно. Но своих убитых и раненых бросили. Зашли в город, ворота закрыли. На земле человек сорок. Крики, стоны. Раненые пытаются ползти к городу. Вот ведь скоты, хотя бы раненых забрали.

— Капитан, команду пушкарям. Пару залпов зажигательными бомбами по городу. Для вразумления.

Капитан пошёл отдавать команды. Прождал минут пятнадцать. Ну, да, пушки-то картечью зарядили. Пока вытащили контейнеры с картечью, пока зарядили бомбы и установили нужную длину трубок. Залп. Ещё залп. Тишина, только над городом стали подыматься дымы.

Опять послал лейтенанта к воротам.

— Скажи им, пусть раненых заберут. Если глава города не подойдёт немедленно, то сожгу город. Иди.

Непонятно только, кто у них здесь глава города. У них тут чёрт ногу сломит — в одних городах выборный мэр, в других королевский шериф или бейлиф. Кто руководит именно этим городом не знаю, да это и не важно. Да мне, собственно, и видеть никого не хочется. Я бы с удовольствием убрался отсюда и пошёл дальше. Ну, пострелял бы на прощание и ушёл. Но приходится ждать. Чтобы предъявить претензии за нападение на мой корабль. Именно на этом и хочу внимание сакцентировать.

Через пол часа вернулся лейтенант. Не один, с парочкой рыцарей. А может и не рыцарей, но оба в доспехах. Особо с ними не рассусоливал, даже на борт корабля подняться не позволил. Объявил им свою волю: за немотивированное нападение на мой корабль штраф 500 фунтов серебра или сжигаю город. И все склады в порту. И корабли.

Не рыцари. Торговались получше любого торговца. Сошлись на сотне фунтов. Жду до заката солнца. Поторговался бы, но лень. Да я вообще ни на что не рассчитывал. А сорок пять килограмм серебра не помешают. Как говорится: мелочь, а приятно. Как раз всё уйдёт на содержание и оплату всех на корабле за этот поход. Я ведь им плачу боевые, вдвойне от обычной оплаты. За что спрашивается? И зачем я столько народу с собой взял?

К вечеру деньги привезли. Тяжеленный кожаный мешок. Но ночевать остались здесь же. Не идти же в море на ночь глядя. Но ночь прошла спокойно, напасть на нас не решились. Да и не смогли бы. Караулы не то что двойные, а аж четвертные. Людей-то полно. Хоть проветрились, ночи-то уже прохладные.

Утром ушли. Но не далеко. Часа через два заметили на берегу небольшую деревушку и пошли к ней. Местные, конечно, разбежались. Ну и чёрт с ними. В деревне и колодец был и родничок рядом. Но провозились пол дня. Бочки ведь надо было сначала отмыть как следует, а потом уже водой заполнять. Пока возились, подошли местные крестьяне. Ну а что, видят же, что мы не грабим, по домам не шаримся. Так что несколько мужиков подошли к нам. Договорились с ними насчёт продуктов. Купили десяток свиней и столько же овец, курей и даже одного бычка. Выгребли у деревенских почти всю их живность. Ничего, они за те деньги, что мы им заплатили, купят себе живности вдвойне. Можно было бы всё отобрать, тем более что вся живность в покинутых домах осталась — приходи да бери, но народ здесь и так не очень богатый, что ж их грабить? Да и стоит всё гроши.

До Скарборо шли ещё три дня. Правда, не особо и спешили. Шли не далеко от берега — пусть смотрят. Деревень и не больших городков хватало. Вот пусть и доложат преследователям о нас. Чем дальше оттяну их от канала, тем лучше.

Скарборо мне понравился. Особенно замок. На высоком и крутом холме, на впадающем в море мысу. 12 круглых башен через каждые метров двести и воротные две полукруглые башни. Если есть ещё ворота, то и там наверняка башни. Высокий четырёхугольный донжон. Да, такой замок без осады хрен возьмёшь. От моря далековато, мои пушки если и добьют, то ядра уже будут на излёте и особого вреда не причинят. Другое дело, а зачем его брать-то? Сам город стоит на берегу и замок его не очень-то и защищает. Даже если в замке есть пушки, то до моря они не добьют. Чтобы дойти до замка надо пройти город насквозь. То есть город заранее списали. А зачем тогда замок, если не для защиты города? Не удивительно, что шотландцы его сожгли. Видно к замку вообще не подходили — разграбили и сожгли город и ушли. Хотя, если гарнизон в замке большой, то он может помочь городу в защите, а в худшем случае эвакуировать горожан в замок. Замок огромный, всех горожан вместит. Но тогда длительной осады не выдержит — людей ведь кормить надо, а несколько тысяч горожан съедят все запасы замка за несколько недель. Ладно, это не мои проблемы. Мне бы и тут отметиться как следует и идти дальше. Куда? Я ещё не решил. То ли в сторону Шотландии, то ли обойти погоню по морю и ещё побезобразничать на побережье. Пока шли сюда я заметил несколько перспективных городков. Совсем мелких, наверняка не королевских, а сеньоральных. Тем лучше. Аристократы будут не очень рады, что их собственность кто-то третирует. Шум поднимут очень большой. Это у короля городов много, он может и не обратить внимания на неприятности одного из них, а аристократы за любой свой город, даже крошечный, любому горло перегрызут — не так уж у них этих городов и много.

Но как узнать, где эта самая погоня шастает? По идее, через несколько дней должны уже меня догнать. Это если она есть, эта погоня. Может на меня уже давно махнули рукой — ну что один корабль может натворить? Ограбить деревушку? Захватить торговца? Да и чёрт с ним, не до него сейчас. Поэтому пошуметь надо погромче.

Решил повеселиться немного здесь, в Скарборо, и идти обратно. Вдоль берега. Встречу погоню, уйду в море. Пусть гоняются.

Пошёл к городу. К причалу, естественно, не встал. Но никто не нападает. Но это пока. На лодке подошёл портовый чиновник. Сообщили ему, что торговать здесь не собираемся. Зашли, чтобы пополнить запасы воды и продуктов. Идём в Шотландию, везём заказанную нам партию оружия. Наши кузнецы наковали вот и везём заказчику. Чиновник получил какую-то мелочь, указал нам место у причала и уплыл.

Подошли к причалу. Все мушкетёры, штурмовики и большая часть морпехов в трюме, на палубе только караул, но усиленный. Подошли торговцы. Заказали у них сушёного мяса, солонины, сушёной и солёной рыбы. Бычка мы уже съели, хрюшек доедаем. Остались овцы и куры. Но для такой оравы это считай что ничего. Да и не нравится мне такой зоопарк на корабле. Шум, вонь, грязь. Обойдемся и походной пищей. Разносолами дома баловаться будем. Купили бы всё это в той деревне, но у них ничего качественного не было, пришлось брать что есть.

Через час стали подвозить продукты. Сбросили на причал сходни и мои моряки поработали немного грузчиками — не пускать же на корабль посторонних. Только всё загрузили и я расплатился, как подошёл отряд воинов. А я их и ждал. Я прекрасно видел, как тот портовый чиновник мчался бегом к замку, как открылись ворота замка и оттуда вышел отряд. Довольно большой, человек тридцать. Все в доспехах, с щитами и копьями. Десяток с луками. Для захвата одного корабля достаточно.

Всех морпехов и часть мушкетёров я уже вывел на форкасл и ахтеркасл. Они намного выше причала и моих людей пока никто не видит. Если только из замка, для них мой корабль как на ладони, с высоты видно всё. Но предупредить своих уже не успеют, они уже подходят. Сначала к кораблю подошёл их командир, рыцарь в полном доспехе. Но без щита и копья. Ну, командиру они и ни к чему. Сначала попытался мне что-то втолковать на английском, но я только качал головой. Перешёл на латынь.

— Барон Бассет.

— Граф фон дер Марк.

— Ваше сиятельство, мне сообщили, что вы везёте оружие в Шотландию. Это правда?

— Да.

— Я буду вынужден арестовать ваш корабль с грузом.

— На каком основании?

— Мы воюем с Шотландией.

— Какое это имеет отношение ко мне? Я с ними не воюю. И с вами тоже. И ваша война мне совсем не интересна.

— Извините, ваше сиятельство, но у меня приказ. Если не сдадитесь сами, то мои солдаты возьмут корабль штурмом.

— Попробуйте, барон.

Барон стал отдавать приказы, а меня телохранители закрыли щитами и отвели от борта. Ну, да, десять лучников. Черт, самого интересного и не увидел — со всех сторон щиты, что тут увидишь. Но услышал. Сначала залп с форкасла, потом с ахтеркасла. И всё. Щиты убрали и я подошёл к борту. Барон стоит на причале один. Мой приказ: командира не убивать. На причале груда тел. В основном у борта. Сходни-то убрали, а залезть на каракку не так и просто — борта высокие и закругляются внутрь. Вот они там и столпились. У барона глаза на выкате, трясётся. Затрясёшься тут, когда от хорошо вооружённого отряда за несколько секунд остался в живых всего один человек. Ну, да, фланговый огонь, да ещё и в упор из сотни мушкетов. Страшная вещь.

— Барон, идите в замок и передайте: за нападение на мой корбль с города штраф — 500 фунтов серебра. Иначе я сожгу город и разрушу замок. Жду до вечера. Идите барон, идите.

Он развернулся и побрёл по причалу в сторону города. Ну и мы не стали время терять. Щлюпка уже была спущена и стояла с другого борта. С её помощью оттащили корабль от причала и отошли чуть в сторону и встали как раз напротив городских ворот. Ворота так себе и стена вокруг города тоже так себе. С замковыми воротами и стеной не сравнить. Да, замку я вреда особого причинить не смогу, но кто об этом знает?

Пока отходили от причала, барон уже скрылся в городе. Может уже и к замку подходит. Туда сейчас многие спешат, среди других его не разглядеть. Приказал все пушки одного борта зарядить ядрами и вынести городские ворота. Залп и ворот как не было. Снесло и первые ворота, и вторые, и герсу. Ну, так с двухсот метров мои пушкари не промахиваются.

На этом стрельбу прекратили. Свои возможности мы показали — пусть думают. Правда, в городе что-то задымилось, хотя стреляли ядрами. Видно какое-то ядро и в дом за воротами угодило и что-то там разрушило, вот и начался пожар. Ничего, потушат. Вот если зажигалками долбанём, тогда да, весело будет — дома-то по большей части деревянные.

Стоим, ждём. Тишина. Из города никто в нашу сторону не идёт. На причале мёртвые лежат, хоть бы убрали — не по людски как-то. А вот с другой стороны города, в сторону замка ручеёк людей. Самые осторожные решили в замке укрыться. Правильно. Хотя, я ведь всё равно зверствовать не собираюсь. Постреляю, конечно, зажигалками немного, но так, без фанатизма. Зачем на душу лишний грех брать? Но и без бомбардировки теперь не обойтись — обещал ведь.

Пообедали посменно. На палубе только дежурная смена, остальные отдыхают. Хотя и не очень перетрудились. Но понервничать пришлось всем. Особенно мне. Здорово я их спровоцировал! Интриганом становлюсь. Но могло и не срастись. Хорошо, что они здесь ничего обо мне не знают. Слишком далеко город от восточного побережья. Может и слышали что, но не придали значения. Поэтому и решили захватить корабль, который так нахально везёт оружие их врагам. Да ещё каким врагам! То, что шотландцы сожгли их город, тут помнят хорошо. Вот на это всё и рассчитывал. И получилось. Теперь я в своём праве: напали на мой корабль, угрожали арестом. И ни кому-нибудь, а целому графу. Даже если сожгу город, претензий ко мне не будет. Во всяком случае, в империи. А у английского короля ко мне уже столько претензий, что ещё на одну можно внимания не обращать.

После обеда прилёг на диван, прямо в кольчуге и сапогах. Вроде собирался только полежать чуть-чуть, но уснул. Разбудили часа через два. На лодке приплыл какой-то деятель от города и просит разрешения забрать трупы с причала. Разрешил, конечно. Хотя оружие и доспехи принадлежат мне, как трофеи, но чёрт с ними, пусть забирают.

Скоро вечер, а с выплатой штрафа ничего не ясно. Неужели город жечь придётся? Хотя, чтобы позлить англичан, так было бы и лучше. Но очень уж не хочется. Погибнут мирные люди. Хотя… Чего врать самому себе? Плевать мне на этих людей, тем более, что они англичане. Они меня не любят, я их не люблю. Они хотят убить меня, я буду убивать их. Всё честно. Просто денег срубить хочется. Война должна кормить войну. Не я это придумал. В Ярмуте сотню фунтов заработал, если и здесь хотя бы сотню поимею, то уже в прибыли. И щелчок по носу английскому королю — города-то королевские. Это на подданных ему плевать, так сказать: бабы ещё нарожают, а вот на деньги не плевать. Денег у него, из-за войны, не так уж и много.

Наконец уже под вечер, перед ужином нарисовался очередной переговорщик. Какой-то городской чиновник, судя по одежде. Я даже разговаривать с ним не стал, капитан общался. Но как-то не заладилось. Чиновник лепетал о том, что город королевский и нам надо подать жалобу в королевский суд, если у нас есть какие-то претензии и король со всем разберётся. Слушать его надоело. Приказал дать залп по городу зажигательными бомбами. Трубки выставить одного размера, чтобы бомбы взорвались над одним районом и не было большого рассеивания. Прозвучал залп. Переговорщик с гребцами упали на дно лодки. Лежат, трясутся. Может и обделались. Ну, да, неприятно, когда практически над головой гремят пушки.

Один из районов города задымил. Переговорщику, когда он очухался, сказали, что это только пристрелка, а после заката начнётся настоящий обстрел города. Очень красиво будет гореть в ночи. А завтра и замок сожжём. Успеет обернуться до заката с деньгами, спасёт город, нет — так только его вина. Он ногами растолкал гребцов и помчался к берегу. Опять ждём.

Успели. Правда, приплыл другой чиновник, посолиднее, может мэр или бейлиф, а может и шериф, чёрт их разберёт в ихней Англии, но мне без разницы. Привёз, правда, только около двух сотен фунтов. Сказал, что это всё, что было в городской казне, королевский налог. Чёрт с ними, я добрый, удовлетворился этим. Врут, конечно. Город довольно богатый, специализируется по продаже шерсти ганзейцам. Со всей западной Англии сюда везут. Но я и на это не рассчитывал, так что наглеть не буду. Обещал, что обстреливать город больше не буду, так что могут спокойно тушить возникшие пожары.

Уходить, естественно, сразу не стали. Куда идти на ночь глядя? Переночуем здесь, а с утра пораньше уйдем. Только корабль подальше от берега отодвинем. Всё, спать.

Глава 13

Но уснуть сразу не получилось. Лежал и думал: куда идти дальше? Что делать-то? У берегов Англии я уже около трёх недель развлекаюсь, мои уже в Танжере. Скоро назад пойдут, а может уже и идут, если с ветром повезло. Мне ещё недельку англичан за собой потаскать, а лучше две, и можно идти домой. Но таскаю ли я кого за собой? Послали кого за мной или нет? По идее должны. Галера вернулась в Дувр и доложила, что мой корабль пошёл к берегам Англии. Кто там сейчас командует в Дувре? Чёрт его знает. Но кто бы там не командовал, меры принять должен. Другое дело, что он отвечает за обстановку в Дувре и ему на всё остальное плевать. Мог сделать на «отвяжись»: послать пару галер и успокоиться. Оправдаться перед королем, если что, есть чем. То, что пара галер со мной никак не справятся, уже не его забота. Но нет, пошлёт побольше кораблей. Всё-таки я пошёл в сторону Лондона, а там король. А король сейчас, Ричард ll, мало того что пацан, лет 15–16, так ещё и с прибабахом. Славится тем, что может простить закоренелого преступника, а может и ни в чём не виноватого на голову укоротить. Находится сейчас полностью под влиянием своей мамаши, Джоанны Плантагенет, той ещё дамочки. Три раза замужем побывала. Два раза развелась и это при современном отношении к разводам! Замуж за Эдуарда, отца Ричарда, вышла третьим браком. Дама довольно любвеобильная и тоже с прохудившейся «крышей». Так что злить эту парочку адмирал и комендант Дувра побоится. Можно и головы лишиться. Пошлёт он за мной серьёзную погоню, пошлёт. Да и гонцы из Ярмута до Лондона добрались наверняка, так что король уже ножками топает. Но вот где сейчас эта самая погоня? Может идёт по пятам, а может и вернулась уже обратно. Как это выяснить? Придётся идти навстречу. Как бы не нарваться. От 2–3 галер отобьюсь, а если больше? А если ещё и нефы с кучей солдат? Да ещё и эти чёртовы лучники. Пушек у англичан практически нет, но есть лучники. В принципе, не так они и страшны. Прямой выстрел из английского лука всего 30–40 метров, но вот навесом они лупят метров на 250–300, а это уже опасно. Мои мушкеты тоже на таком расстоянии наиболее опасны, так что тут мы равны. Правда, от пули никакой доспех не спасёт, а от стрел мои солдаты неплохо защищены. Но защита у них только до пояса: шлем, наплечники, короткая кираса. От падающих сверху стрел защита не плохая, но ноги и руки открыты. Опасные противники, близко их лучше не подпускать.

Но сколько кораблей могут за мной послать? Не думаю, что много. Сейчас с кораблями у Англии напряжёнка. Нет, корабли есть, но в основном торгаши, которых частенько мобилизуют для перевозки войск, а военный флот слабоват. Это раньше они были сильны. Так в битве при Слёйсе, в 1340 году, Эдуард lll, вывел в море аж 250 кораблей. А сейчас уже не то. С таким-то королём. ( К концу правления Ричарда ll в английском военном флоте насчитывалось всего 4 корабля. Четыре!!! Не удивительно, что английское побережье грабили все, кому не лень.)

Так что отойдя утром от города, двинулись на восток, навстречу предполагаемой погоне. Опасно, но куда деваться?

Шли весь день и никого не встретили. Зато на следующий день, уже с утра, заметили у небольшого городка, скорее деревни, мачты кораблей. Много мачт. Я то ничего не видел, заметил матрос из марсовой корзины. Посчитать он не смог, но прокричал, что там их много. Сразу стали разворачиваться. Пока разворачивались, марсовый наблюдал. Он и доложил, что англичане на своих кораблях тоже засуетились и стали поднимать паруса на нефах. На двух нефах. А галер четыре или пять. Эти тоже засуетились и когда мы развернулись и уже уходили на запад, начали выходить из бухты. Ну, пока выйдут, пока разгонятся, мы уже далеко будем. Хотя ветер не очень удачный, северо-восточный, скорее, северный, так что к вечеру могут и догнать. А могут и не догнать — грести весь день без отдыха никакие, даже очень мотивированные, гребцы не смогут. Галера хороша на коротком расстоянии, вот тогда от неё уйти трудно. Но если смог оторваться, то шанс уйти есть, даже не очень быстрому нефу или коггу. Ну а нас теперь вообще хрен догонишь. И мореходность у нас прекрасная и фора большая. Но убегать мы не стали. Когда галеры стали едва заметны, уменьшили паруса и дали им к нам немного приблизиться. А то ещё повернут назад. Шли даже ночью, но не долго. Дошли до примеченной ранее бухточки и спрятались в ней. Всё побережье помощник капитана отмечал в своей лоции, ещё когда шли в Скарборо, так что где остановиться знали заранее. Сейчас, кстати, карты не очень распространены, а вот лоции есть у каждого уважающего себя капитана. И чем их больше, тем лучше. У хорошего капитана целый сундук заполнен этими лоциями, с описанием различных берегов. У нас теперь есть своя до самого Скарборо. Очень подробная и понятная. Есть лоции побережья до самого Танжера, есть до Холмогор. Пользоваться лучше своими, а то иногда в них такую хрень можно встретить, что понять что-то просто невозможно. Но нам и своих хватает, мы ведь и ходим только до Танжера и до Холмогор. Вот теперь до Скарборо прогулялись, пополнили свою коллекцию.

Можно было и ночью идти, безопасный курс уже проложили, но в темноте не трудно ошибиться. Вроде ни скал, ни мелей мы не заметили, но это не значит, что их нет. В темноте можно и нарваться. А наскочить на мель сейчас для нас смерти подобно, тем более на скалы. Так что решили переждать.

Вышли из бухточки, а преследователей не видно. Пришлось покрутиться подальше от берега. Наконец вдали показались преследователи и мы пошли дальше на запад. Раз мы их увидели, то и они нас, а англичане ребята упёртые, не отстанут.

Днём проскочили Скарборо и пошли дальше. Думаю, гнать нас будут до Шотландии, а потом отстанут. У Шотландцев тоже флот есть, плохонький, конечно, но есть. Так что не рискнут англичане и у шотландских берегов за нами гоняться. Хотя, и мне с шотландцами встречаться не с руки — я им не союзник. А они люди простые и диковатые — сначала грабят, а потом выясняют, кого ограбили. А я себя ограбить не дам и грабителям от встречи с нами ждать чего-то хорошего не стоит. Так можно ещё одних врагов получить. Так что ещё до Шотландии надо будет уходить в море и возвращаться домой. Думаю, уже можно будет: ещё несколько дней идти до границы Англии будем, потом им ещё возвращаться. Мой караван успеет проскочить. Главное на обратном пути в шторм не угодить, вдали от берега.

Кстати, насчёт ветра — что-то ветер стал усиливаться. Подул хороший такой северный ветер, очень хороший. Вот-вот в ураган перейдёт. А мы рядом с берегом идём. Надо или уходить в море и штормовать там, или искать бухту. Рядом с берегом при таком ветре идти нельзя — разобьёт. Но в море идти боюсь. Ну его нафиг, лучше уж с англичанами пободаться, шансы против них у нас не плохие, хоть их и много. И главное: тут всё от нас зависит, от нашего умения и храбрости. А в море от нас мало что зависит: повезёт — не повезёт. Так что будем искать укрытие.

Через пол часа нашли, марсовый заметил. Выступающий далеко в море мыс, идущий под углом градусов 40 к берегу. А так как берег тут итак заваливался к югу, то получилось идеальное укрытие как раз от северного ветра. Обошли мыс и вошли в бухту. На берегу виднелась деревушка. Не очень большая. Ну, да, бухта не очень удобная — от западного ветра не защищает совсем. Но для нас сейчас самое то. Где-то здесь недалеко река Тис, там было бы поспокойнее, но до неё мы, похоже, не дошли. Да и заходить в реку, имея на хвосте шесть преследователей глупо. Хотя и в этой бухточке не лучше. Одна надежда, что англичане проскочат мимо.

Не проскочили, мерзавцы. Только мы встали в тихом месте, почти у деревни, как в бухту начали входить галеры. Одна, вторая, третья. А где ещё одна и нефы? Вернее всего, заскочили по дороге в какое-нибудь укрытие. Нефы так точно. Это мы могли идти довольно шустро благодаря косому парусу на бизани, а нефы так не могут, у них все паруса прямые. Тем более при таком ураганном и почти встречном ветре. Ну и одна галера к ним присоединилась. А эти упорные. И бесстрашные — на галерах и в такой ураган! Восхищаюсь, но всё равно не уважаю: злобные и мстительные сволочи.

До входа в бухту было метров 400, так что сразу открыли огонь. Подготовиться успели. Первый залп картечью. Ни шрапнель, ни зажигалки тут не подойдут. Для шрапнели слишком близко, да и быстро галеры двигаются, точно трубку никак не установить, бесполезный расход боеприпаса получится. То же с зажигалками — не успеем пристреляться. А бить зажигалками в борт в этой ситуации бестолку — стенки у бомб тонкие, борт не пробьют. Даже если и подожгут галеру, она все равно к нам подойти успеет. Ещё и наш корабль подожгут, действуя как брандер. Но и картечью не плохо получилось. Гребцов не достали, но выстроившихся лучников проредили хорошо. На передней галере их вообще всех снесло, да и гребцам, вроде бы, досталось — галеру повело резко влево. На двух других только лучников уполовинили, как шли прямо на нас, так и идут. Второй залп ядрами. Та галера, что рыскнула влево, ход выровнять не успела и получила три ядра в борт и стала заваливаться на правый борт. Всё, не противник. Второй ядро угодило в нос и шпирон клюнул и погрузился в воду. Не смертельно, но ход она сразу потеряла и практически встала. А вот третьей не досталось ни одного ядра. Мазилы. Хотя и так не плохо — волнение в бухте, конечно, не такое, как в море, но тоже не слабое. Успеем и третий залп дать, вот тогда и посмотрим.

Третья галера стала первой и до неё уже метров сто, если не меньше. Вторая еле тащится и метрах в 200–250. Стрелы уже сыпятся на палубу. А тяжёлая стрела, падающая почти отвесно сверху — страшная штука. Шлем не пробьёт, но сознание может выбить. Это как молотом по шлему заехать. Хорошо, у моих солдат наплечники усиленные и из хорошей стали, так что пробить их, даже падающая с огромной скоростью стрела, не сможет. По кирасе только скользнёт, не страшно. А вот руки и ноги открыты, так что раненых будет много.

Наконец грохнул третий залп. Молодец главный канонир, хорошо цели распределил. По отставшей галере долбанули ядрами. Шпирон ей вообще оторвало, да и дырища в носу знатная. Ядра, видимо, и по гребцам хорошо прошлись — галера немного порыскала, потом повернула и потащилась к берегу, задрав нос. Наверное капитан всех загнал на корму и гребут только задние вёсла. А вот третьей галере досталось картечью. Гребцы уже не гребут, галера двигается по инерции. Да неё метров тридцать осталось. Чёрт, как раз шпироном нам в борт упрётся. И отойти не успеем — паруса почти полностью зарифили, чтобы мотало поменьше. Мушкетёры и морпехи лупят по ней из мушкетов, вся надежда теперь на них. Шпирон ткнулся в борт. Корабль здорово тряхнуло, но борт не пробило, треска дерева не слышно. К этому месту подскочили штурмовики, а на них по шпирону помчалась толпа англичан. Ну, как толпа — человек 30–40. Откуда столько? Я думал мушкетёры всех перестреляли.

Тут по голове что-то хорошо так долбануло. Я аж сел на палубу. В голове звон, сижу, ничего не соображаю. Сколько так просидел, не знаю. Наконец Элдрик с охранником подняли меня. Помотал головой, поправил шлем.

— Всё, Элдрик, всё. Нормально, живой. Чем это меня?

— Стрелой.

— Понятно. Что тут у нас?

— Всё закончилось. Штурмовики зачищают галеру. Одна галера утонула, вторая подходит к берегу. С неё и ведут обстрел.

— Так какого чёрта её не утопят?

— Приткнувшаяся к нам галера мешает. Сейчас капитан пытается отойти от неё, тогда и пушки заработают.

— Что с потерями?

— Пока не известно. Сейчас лейтенанты прибегут и доложат.

— Хорошо, ждём.

В голове ещё звенело, но соображать уже мог. Мы стояли на ахтеркасле, так что видно было всё хорошо. По приткнувшейся к нам галере сновали штурмовики и морпехи. Почему морпехи? Кто пустил? У них же защита никакая, туда штурмовиков надо. Спросил у Элдрика.

— Штурмовиков мало осталось, вот морпехи с ними и пошли.

— Как мало? Их же два отделения было. Двадцать бойцов.

— Осталось восемь.

— Двенадцать бойцов потеряли?

— Семь убитых, пятеро раненых.

— Чёрт!

— Англичане дрались как звери. Хорошо их штурмовики из своих мушкетов и пистолетов проредили, до них добрался только десяток, да и то большинство раненых. Но штурмовикам хватило.

Двадцать штурмовиков на десяток раненых англичан и такие потери. Да, в рукопашной мои солдаты не бойцы. Хорошо они в сталь закованы были, была б защита послабее, всех бы вырезали. Да, доспехи — это, конечно, хорошо, но навыков боя лицом к лицу не хватает. Старик Пройсс со своими друзьями стариками всех натаскать как следует не смогут. Три инструктора на две сотни штурмовиков мало. Что-то буду придумывать. С мушкетёрами понятно, к ним никого близко подпускать нельзя, штыки им не помогут. Особенно против рыцарей. Ну, у них мушкеты и пушки есть. На суше противников им нет. А вот в море… С морпехами надо что-то решать. Защита у них слабенькая, мечами владеют так себе. Как таких на абордаж посылать? Какого-нибудь торгаша захватить смогут, там тоже охрана рассчитывает только на луки и арбалеты, в рукопашке никакие. А вот к военным кораблям лучше даже близко не подходить. Против настоящих профессионалов они ноль, смазка для мечей. Ну, собственно, мы так всегда и делали — отстреливали противников издали. Но вот нарвались. Рано или поздно это бы случилось. Хорошо, что сейчас, когда у меня полный корабль солдат. А был бы стандартный экипаж, могли и не отбиться.

Прибежали лейтенанты, командиры подразделений. Доложили о потерях. Да уж. Здорово нам вломили. 28 погибших мушкетёров, 16 морпехов, 7 штурмовиков. Пол сотни раненых. И виноват в этом безобразии я. Всё это натворили стрелы. А стрелы метали как раз с той галеры, о которой я просто забыл. Оторвали ей нос, двигается она потихоньку к берегу и ладно. А они не только шли к берегу, но и спокойно расстреливали моих людей, как в тире. И никто им не мешал, всё наше внимание было обращено на галеру, что шла на абордаж. И пушки, и кулеврины, и мушкеты стреляли только по ней. Ну что мне мешало хотя бы парочку орудий выделить для расстрела этой еле ползущей галеры? Они бы её с парочки залпов утопили. Не сообразил. И ещё — слишком большая скученность. На палубе столпилось больше двухсот солдат, поэтому чуть ли не каждая стрела попадала в цель. Большей частью без последствий, но иногда попадала в руку, ногу, лицо. Всё-таки стрелы падали не отвесно, а под некоторым углом и находили незащищённые части тела. Но это всё последствия моей первой глупости: нельзя оставлять недобитого врага. Ну, что ж, на ошибках, как говорится, учатся.

— Где капитан?

— Я здесь, ваше сиятельство.

— Прикажи собрать с галеры оружие, доспехи и всё ценное, а её утопить. Ту, что приткнулась к берегу расстрелять вдребезги, чтобы восстановить не смогли. Англичан на берегу, по возможности, уничтожить. Не сходя на берег.

— Они в деревню уйдут.

— Тогда вместе с деревней.

Пошёл в каюту. В голове до сих пор звон, но хоть не тошнит. Обошлось без сотрясения. Но полежать надо, а то ноги подгибаются. Вроде и не устал — с чего устать-то? Стоял и стоял, даже не выстрелил ни разу. Но ощущения, как будто меня весь день старик Пройсс на тренировке гонял. Разделся с помощью охранника и завалился на кровать. И уснул. Но проспал не долго. Разбудили меня пушечные выстрелы. Натянул кольчугу и пошёл на ахтеркасл. С него обзор хороший. Шлем одевать не стал. На нем глубокая вмятина. Испортили шлем, сволочи. Хорошо, у меня толстый подшлемник, а то шишкой бы не отделался.

Галеру уже утопили. Прорубили днище и она пошла на дно, вместе с англичанами. Каракка подошла поближе к выбросившейся на берег галере и теперь расстреливала её. Досталось и английским морякам и солдатам, что крутились возле неё. Их угостили картечью. Подключились и мушкетёры. Выцеливали прятавшихся англичан и отстреливали их. Спрятаться им было практически негде — берег плоский, как стол. Выбросилась галера как раз на песчаный пляж и до скал далеко. Некоторые попытались укрыться в деревне, но ни один не добежал. Повезло тем, кто рванул подальше от берега. Некоторые успели отбежать метров на 500. Из мушкета не достать. Да и из штуцера тоже, хотя штуцерники и пытались. Но спаслось не много. Человек 20. Сколько там было на галере? Человек 250–300? Осталось 20. И в двух других человек по 300. Размен, вроде, не плохой: сотня моих на 900 англичан, но мне он не нравится. Никогда у меня таких потерь не было. Ничего, море успокоится и я ещё и остальных найду. Где-то ведь ещё одна галера прячется и два нефа. Вот их утоплю и тогда, может быть, успокоюсь. Чёрт, надо бы кого из англичан захватить и поспрашивать, куда делись два нефа и галера? Но что уж теперь, некого уже спрашивать. Не гоняться же за теми, что маячат вдали. Хотя, надо деревню прочесать, может кто и добрался до неё. Отдал распоряжение и пошли к деревне. Подошли метров на 40, дальше идти не рискнули. Можно, конечно, глубину промерять, но зачем? Мы здесь задерживаться не собираемся. За четыре ходки на шлюпке высадили взвод мушкетёров и оставшихся штурмовиков. Через час шлюпка вернулась с их командиром. Деревня пустая. Понятно. Деревенские, естественно, разбежались, а с галеры никто до деревни добежать не успел. Приказал пройти по берегу в сторону разбитой галеры, может раненого найдут. Допросить и выяснить, где остальные корабли из преследователей.

Ещё через час притащили какого-то англичанина. Чуть живого. Нога перебита, почти оторвана. Он её, конечно, перетянул, но с такими ранами сейчас не выживают. Нафига он мне тут? Но допросить на месте не смогли — языка-то никто не знает. А я знаю что ли? Мой английский здесь хрен кто поймёт. Ладно, попробую. Мужик был в полной прострации, больше бредил, чем говорил нормально. Но кое-как удалось выяснить, что четвертую галеру бросило на мель, а два нефа спрятались в бухте у городка Уитби. А мы сейчас находимся у деревни Стайтес. До Уитби отсюда не далеко, миль 10–15. Ну, вот и ладно. Подождём окончание шторма и навестим этот Уитби.

Англичанина унесли. Правда, не далеко. Услышал, как что-то плюхнулось в воду. Ну, может для него так и лучше — чем мучаться незнамо сколько и умереть от гангрены, так лучше сразу. Можно было бы спасти, ампутировав ногу. Может и выжил бы. Но у меня своих раненых полно и всего один лекарь, когда ему ещё и англичанином заниматься?

Из деревни притащили разной живности и кок сготовил очень хороший ужин. Устроили что-то вроде поминок, хотя это не Русь, здесь это не принято. Привезли также камней с берега. Отошли на середину бухты и похоронили своих павших. Заворачивали их в куски паруса с галеры, привязывали камень и спускали в море. Лучше бы ядро вместо камня, но ядер не так много и осталось, а нам ещё воевать. Священника не было, так что молитвы читать пришлось мне. Вот до ужина этим и занимались. А после ужина завалился спать.

Встал, как всегда, рано утром. Вышел на палубу вместе с появившемся солнцем. Шторм прекратился и море было совершенно спокойным. В бухте вообще только лёгкое волнение. Капитан уже на месте. Команда тоже суетится, готовит корабль к выходу. Отдал команду поднимать паруса и выходить из бухты.

Неплохо бы воды набрать, тут у деревни небольшая речушка, но посылать людей за водой не решился — где-то рядом бродит два десятка очень злых англичан, так что обойдёмся. Хватит людей терять.

Ветер слабенький, но зато юго-западный, как раз то, что нужно — идем ведь обратно. Шли подальше от берега. Здесь где-то четвёртая галера на мель наскочила. То, что от неё уже ничего не осталось, понятно, но мели значит есть. Мы то когда удирали на такие мелочи внимания не обращали, но сейчас лучше поостеречься.

Часа через два марсовый прокричал, что видит мачты у берега. Ага, мачты, а не паруса. Значит ещё сидят в бухте. Ну, пока сидят, скоро утонут.

Командовал капитан, я сидел в своём кресле и только наблюдал. Но капитан всё делал правильно. Корабль повернул к берегу и пошел к бухте. Через пол часа будем на месте. Элдрик подал мне шлем. Так, вмятины почти не заметно. И когда успел отремонтировать? И кто? Хотя, рукастых на корабле хватает. Среди солдат много городских, из учеников кузнецов, кожевенников, плотников. Но больше всего, конечно, из кузнецов. Край у нас такой, большая часть городских жителей связана с железом. Но отремонтировал зря, я его хотел оставить на память с вмятиной. Чтобы было что внукам рассказывать и показывать. Мог бы мне и другой шлем принести, у нас их много после погибших воинов осталось. Ладно, сам виноват, не предупредил.

Подошли к бухте. Хотя, бухты, как таковой, не было. В море впадала река и в устье этой реки и располагался городок. Скорее, деревня. Но раньше точно здесь был город — видны величественные руины то ли замка, то ли монастыря. Скорее, монастыря — замок бы крестьяне разобрали на строительство своих домов, а руины монастыря трогать побоятся. Не то, чтобы здесь, как и везде, все такие верующие, но дом бога лучше не трогать, целее будешь.

Сейчас здесь деревушка домов в 30. Хотя, можно и городом назвать. Вот возле этой деревни и стояли два раундшипа. И ещё пара небольших корабликов. Рыбаки, скорее всего.

Пришлось пустить перед караккой шлюпку с замерщиками глубины, так что шли очень медленно. За это время нефы успели приготовиться к бою и даже попытались выйти в море. Вот в этом и была их ошибка. Лучше бы уходили вверх по реке. Речка так себе, но ушли бы вверх хотя бы на милю и все, спаслись бы. Уж я бы точно в реку с её мелями не полез. А у них ведь там местные, знающие реку как свои пять пальцев, есть. Нет, попёрлись воевать. Ну, как же, столько за этим кораблём гонялись, а тут он сам пришёл! Шлюпка развернула каракку бортом к подходящим кораблям. Первый получил сразу восемь ядер. Может и семь или шесть, не разберешь, но хватило. Нос ему разворотило полностью, он клюнул и сразу, не выпрямляясь, лёг на дно и завалился на бок. Значит глубина метров 6–7. Многие выплывут. Жаль. Те, кто в доспехах, уже на дне, а вот моряки, если умеют плавать, выплывут. По второму нефу стрелять было не очень удобно, его частично прикрывал не совсем утонувший первый неф, но и с этим справились. Сначала снесли ему мачты книппелями и обездвижили, а потом стали расстреливать зажигательными бомбами. Длину трубки делали минимальной и всё равно поджечь смогли только со второго залпа. Зато как весело заполыхал. Потом причесали картечью первый неф, уж очень много там солдат и моряков засело на наклонённых мачтах и выглядывавшем из воды борту корабля.

Вот теперь всё. Кто-то, конечно, спасся, но не гоняться же за ними. Городок трогать не стал. Англичан не люблю, но не до такой степени, чтобы сжигать женщин и детей.

Всё, теперь можно идти домой. Часть флота англичане потеряли, всё моим легче будет. А я ещё покошмарю немного побережье Англии. Но слегка. Просто пройду мимо их городов. Может стрельну пару раз. А можно и до Дувра дойти. Нет, к самому Дувру не пойду, хватит испытывать удачу, но покручусь рядом, чтобы английские торгаши мой корабль увидели и доложили кому следует. Пусть на перехват ещё одну эскадру высылают, а я домой уйду, тихо, не прощаясь.

Глава 14

Шли не спеша. Опасаться было некого. Если у этого побережья и есть военные корабли, то один-два, а уж с ними мы справимся. Да и на патрулирование побережья серьёзные корабли не пошлют, так, мелочь какую. Они и сами нас тронуть поостерегутся.

Прошли мимо Скарборо. Так, чтобы из города хорошо разглядели корабль. Пусть боятся. И пусть гонца к своему королю пошлют. По морю вряд ли — мы перехватить можем, а по суше ему до Лондона недели две добираться. Ну и хорошо, пусть Ричард подёргается. А меня к этому времени у берегов Англии может и не быть.

На пятый день зашли в город Гринсби. Воду-то надо набрать. Можно было и у какой деревушки остановиться, но решил немного понаглеть. Да и городок этот очень даже не плохой и довольно богатый. Может и они какую глупость совершат и дадут мне повод их немного потрясти. Здесь я ещё не был и с моими возможностями они не знакомы. А англичане известные хамы и наглецы, над одиноким кораблём, тем более парусником, не военной галерой, поиздеваться не преминут. Обязательно до чего-нибудь докопаются.

Но, на удивление, всё прошло совершенно мирно. Только мы встали рядом с городком, приплыл чиновник на лодке. Ему объяснили, что торговать не собираемся, только пополним запасы воды и продуктов. Он нам показал место у причала и обещал прислать торговцев. Только встали к причалу, а нас уже поджидает пара ушлых мужичков. Договорились с ними и через пару часов уже загрузили на корабль и продукты и воду. Раскошелиться, конечно, пришлось, куда ж без этого, но зато всё было сделано быстро и со всем уважением. Аж обидно. Ну и ладно.

Оставаться здесь на ночь не стали, хоть время уже шло к вечеру. Скорее всего, здесь никто не знает, что за нами гонялись корабли английского флота, иначе отношение было бы совсем другим. Но вдруг гонец объявится и спровоцирует городских на нападение? Ведь мы кажемся такими беззащитными — всего-то один корабль и очень похож на торговый. А у пристани достаточно различных лодок пришвартовано — грузи десант и вперёд, на абордаж. Отобьёмся, конечно, — уж если от профессиональных вояк отбились, то простые горожане нам не противники. Пусть они хоть увешаются оружием. Но зачем рисковать? Так что ушли из города, прошли немного и заметив небольшую и не совсем удобную бухточку, остановились на ночь там.

Через день подошли к устью Темзы. Близко подходить не стали, незачем. Просто тупо стояли напротив выхода из реки. И этого хватило. Торгаши, что шли в Темзу, разворачивались и уходили. Те, что шли из Лондона, тоже разворачивались, едва выйдя в море и уходили обратно. Ведь если какой-то корабль стоит в таком месте, то это не просто так. Поэтому лучше переждать. Капитанов кораблей понять можно — зачем не нужный риск? Сам бы так поступил.

Простояли так весь день и под вечер ушли и спрятались за каким-то островком. А рано утром, только сереть начало, ушли в море.

А куда идти? Домой? А если наш караван ещё не вернулся? Хорош я буду, вернувшись один. Да я и сам себе места не найду, сидя в городе. Придётся идти навстречу. По договорённости с Германом, они будут идти вдоль французского побережья, так что встретимся, если что. Наметили мы с ним также реперные точки — деревни, куда они будут заходить за водой. Одна такая деревня не далеко, уже за Кале, во Фландрии. Вот туда и пойду. Там и выясню, проходил караван или нет.

Шли вдоль берега, но теперь мористее, чтобы нас трудно было заметить. Но на ночь пришлось подойти к берегу и спрятаться за каким-то мысом не далеко от Сендвича. Можно было бы и нахально к городу подойти, там бухта хорошая, но не рискнул. Там нас наверняка попытаются задержать — Дувр рядом и о нас знают. Нет, можно было бы и побезобразничать и попытаться отжать чего-нибудь ценное, но в том-то и дело, что Дувр рядом, а там полно военных кораблей. Можно бы и рискнуть — у меня полно погибших и их семьям теперь компенсацию платить, так что деньги мне нужны. Но если у города пасутся корабли из королевского флота, то опять удирать придётся. И опять их уводить на северо-запад, не к Фландрии же их тащить. Это всё затянется на несколько недель, а мне уже море надоело, домой хочу.

Так что рано утром обошли город по большой дуге и пошли через канал к Фландрии. К вечеру уже были у берега, благо ветер был более-менее попутный. Переночевали и к полудню были уже у нужной деревни. Выяснилось, что наш караван прошёл здесь пару дней назад. Правда, сколько было кораблей прояснить не удалось — деревенские удрали, когда наш корабль подошёл к берегу. Их понять можно — грабят и англичане и французы, да и вообще все, кому не лень. Война. Нашли какого-то деда, но он толком и рассказать ничего не мог. Сам он ничего не видел, давно уже безвылазно сидит в своей халупе, но из разговора близких знал о приходе кораблей с германцами, которые никого не грабили, а даже заплатили за продукты и воду. Точно мои.

Заполнили пустые бочки водой. Догнать караван вряд ли получится, фора у них приличная, но этого и не требуется. Главное, опасные воды караван прошел, теперь уже никто не помешает ему дойти до дома. Ничего, скоро уже встретимся и сам узнаю, как прошёл этот поход.

Развернулись и пошли домой. Фландрию проскочили спокойно. Только у Брюгге немного напряглись — из канала вышли сразу несколько коггов, аж четыре штуки, но увидев нас, сами остановились у берега и ждали, пока мы не пройдём мимо. Даже удивительно. С таким численным преимуществом и не напали. Может мой штандарт разглядели? Вряд ли, далеко. Но нам же лучше — драться ни с кем не хотелось. Надоело. Тем более с ганзейцами. Опять бы меня в пиратстве обвинять стали. Да и не стал бы я с ними бодаться, ушёл бы. Мой кораблик всё-таки пошустрее будет. Их всё же четверо, а вояки они хорошие, особенно в море.

До Дуйсбурга добрались без происшествий. Пока шли по Рейну насчитал более полусотни встречных судов и судёнышек. И это только когда я был на палубе, а так их намного больше. Жизнь кипит. Не все, конечно, из Дуйсбурга, большинство шло с верховьев реки, но и из моего города не мало. Да их даже визуально определить можно было, по осадке — загружены так, что чуть бортами воду не черпают. Груз-то тяжёлый, металл, а торгаши меры не знают, грузят до упора — не тонет судно и ладно. Перегруз на реке, правда, не очень и опасен, а в море многие суда и не выходят. Идут до Роттердама или Дордрехта, там уже перегружают товар на морские суда. Хотя сейчас большинство судов могут ходить и по морю и по рекам, но есть и чисто речные. Мои струги, например. Плоскодонки. В море им делать нечего, даже вдоль берега далеко не уйдут, потонут. Зато на реках им цены нет, даже по узким и мелким речкам, чуть ли не ручьям, пройти могут.

В городе, как и ожидал, застали всю нашу эскадру. Она пришла день назад и сейчас корабли стояли под разгрузкой. Надо же, почти догнали, хоть не очень и спешили.

Приткнулись к одному из свободных причалов. На причале меня уже встречали: Герман и наместник. Гюнтера почему-то нет. Хотя, если караван только вчера пришел, то Гюнтер из Линдендорфа примчится только завтра, раньше никак не успеет. Придётся подождать. Домой, конечно, хочется, но боюсь мы с ним разминуемся. А поговорить надо — все расклады по графству только он знает, мало ли что случилось, пока я по морям бродил.

Герман с наместником поднялись ко мне на борт. Посидели в каюте, поговорили. Герман доложил о своём походе. Естественно, в первую очередь стал рассказывать о ценах в Кастилии и Танжере, перечислять привезённые товары. Пришлось его заткнуть.

— Герман, хватит уже. Это ты всё Гюнтеру доложишь. Скажи, были какие проблемы в пути? Ни от кого отбиваться не пришлось?

— Нет, ваше сиятельство, хорошо прошли. Англичан вообще ни разу не встретили. В Корунье застали кастильский флот, но к нам отнеслись доброжелательно. Продали там всё оружие. Пушки и аркебузы тоже они взяли. Просили ещё и побольше. На обратном пути встретили у Бреста французскую эскадру, но обошлось без драки. Французский адмирал очень жалел, что ему не досталось пушек и аркебуз, но узнав, что мы их продали кастильцам, успокоился. Очень просил привезти и ему тоже, особенно пушки. Ну, а в Танжере вообще всё замечательно, для них мы вообще уже лучшие друзья. Ну, вы и сами знаете. Все меха, кстати, выкупили именно мавры и по очень хорошей цене. В Кастилии расторговаться мехами не удалось, слишком мало времени было. Но образцы я местным купцам оставил, посмотрим в следующем году, что из этого получится. Весь рыбий зуб тоже мавры взяли.

— Очень хорошо. С португальцами проблемы были?

— Нет, ваше сиятельство, мы их и не встретили никого. В Танжере стояли два их корабля, но далеко от нас и с нами они не пересекались.

— Ладно, Герман, о товарах и ценах поговоришь с Гюнтером, когда он приедет. А у тебя что? — спросил наместника.

— У нас всё в порядке. В городе спокойно. Горожане всем довольны. На месте снесённых лачуг строятся нормальные дома. В порту и городе открылось ещё несколько таверн и борделей. Так что рабочих мест хватает, хоть население и увеличивается постоянно. В основном за счёт крестьян. Но не ваших, от других сеньоров бегут. Мы не препятствуем, хотя ваши соседи могут быть не довольны.

— Да и чёрт с ними. Есть ещё чего срочного?

— Вас посланники из Бургундии дожидаются, ваше сиятельство.

— Что ещё за посланники?

— Это они себя так называют. Виконт и три рыцаря. С ними отряд в два десятка человек. Требовали чтобы их проводили в ваш замок, но Гюнтер не разрешил.

— И правильно, ещё не хватало. А что хотят-то?

— Не знаю, ваше сиятельство. Мне не говорят, Гюнтеру, когда он с ними встретился, тоже ничего не сказали. Вас требуют.

— Требуют?

— Да. Очень вызывающе себя ведут. В Линдендорф их тоже не пропустили. Сидят здесь уже две недели. Расположились в одном из постоялых дворов в городе. Мы за ними приглядываем. Рыцари и солдаты очень наглые, хозяин постоялого двора с ними намучился. Но за всё платят исправно, так что претензий к ним не предъявить.

Чего хотят интересно? Хотя понятно чего — пушек просить будут. Только непонятно вызывающее поведение.

— Кто там сейчас герцог, не знаешь? — спросил у наместника. Ему по должности такие вещи знать надо. Нет, я тоже знать это всё должен, но не знаю. Вот такой я граф. Граф-торгаш, как меня наверняка соседи называют. Да и чёрт с ними.

— Филипп ll, сын короля Франции Иоанна. Женат на дочери Людовика де Мале, графа Фландрии, Маргарите. Кстати, граф де Мале недавно умер и Фландрия перешла во владения Филиппа. Маргарита единственная наследница Людовика. И не только Фландрия. Ещё и графства Артуа, Невер, Ретель. Ещё, через жену, вернее, через её тетку Жанну, претендует на герцогства Брабант и Лимбург. На маркграфство Антверпен и город Мехелен.

— Да, серьёзный дядя. Потому его посланники и наглые такие. Ладно, послушаю их потом, но не сегодня. Сегодня отдыхать буду. Элдрик, проследи. А то припрутся, а мне сегодня с ними общаться не хочется. Да и с Гюнтером предварительно поговорить надо, он ведь с ними уже встречался, подскажет, кто есть кто.

На этом закончили. Германа с наместником отправил заниматься делами, а сам собрался и направился домой. В свой городской дом. Не пешком, конечно, лошадок уже подогнали. Мушкетёров, морпехов и штурмовиков распорядился отправить в Линдендорф. Деньги им уже выплатили, так что пусть расслабятся, им это сейчас надо. Поход был тяжёлый и кровавый, пусть зальют свои страхи пивом и вином. Особо покуролесить им в Линдендорфе не дадут, там с этим строго, но и кабаков и девок гулящих там тоже хватает, никто без спиртного и женской ласки не останется.

Только помылся и расположился за столом, как слуга доложил, что у ворот дебоширят какие-то рыцари, требуют, чтобы я их принял.

— Элдрик, что за дела?

— Так это наверняка бургундцы. Пронюхали уже, что вы вернулись. Но никто их не пропустит, я роту мушкетёров привел из местного гарнизона. В дом и муха не пролетит.

— Надо было гонца к ним отправить с сообщением, что приму их завтра или послезавтра.

— Отправил. Вот от него они, думаю, и узнали, что вы уже в городе. Ничего, поскандалят немного и уйдут.

— Выйди к ним и успокой. Скажи, что граф очень устал и отдыхает с дороги. Приму их завтра после полудня. Гюнтер, наверняка, или вечером или утром уже здесь будет.

Минут через десять Элдрик вернулся.

— И в самом деле наглые. Еле утихомирил. С помощью мушкетёров. Один вообще выкрикивал оскорбления в ваш адрес, господин граф. Пришлось пристрелить. После этого угомонились и ушли. Убитого отправил к ним на постоялый двор, пусть сами хоронят.

— Вот чёрт. Ну, ты Элдрик даёшь. А помягче нельзя было?

— А как ещё? Меня быдлом называли, вас оскорбляли. Другие на своём языке что-то блеяли, а этот придурок на нашем оскорблениями сыпал. Нельзя же такое спускать.

— Ладно, чего уж теперь. Кого хоть пристрелили, виконта?

— Нет, тот вроде смирный, пожилой, старик почти. Хоть и ругался, но сквозь зубы. А вот рыцари, молодые и наглые, орали во всю глотку. Ну, вот и доорались. Зато сразу смирные стали и спокойные. Развернулись и ушли.

— А их сопровождение? У них же, вроде, два десятка воинов?

— Они не дураки на пол сотни мушкетов переть. В миг бы перестреляли. Да и команды им виконт не давал. Соображает.

— Выстави охрану у их постоялого двора, чтобы по городу не шатались. Как бы непотребств каких не натворили. Они там в своей Бургундии к простолюдинам как к скоту относятся, как бы наших горожан от злости не зацепили. Не хватало мне ещё волнений в городе. А рыцаря кто пристрелил?

— Я.

— Он что, без доспехов был?

— В доспехах. Но у меня в пистолетах пули со стальным сердечником, что им те доспехи.

— Ладно, чёрт с ними, завтра разберёмся. Отдыхать пойду.

Как-то это всё непонятно. Какие-то посланники из Бургундии. Где Бургундия и где моё графство? По суше хрен доберёшься. Через Лотарингию не пройдёшь: у них с бургундцами постоянная грызня. По Рейну? Там швиссы, которые очень не любят бургундцев. Базель с округой ведь раньше принадлежат бургундцам, вернее, они до сих пор считают его своим, а вот у швиссов совсем другое мнение. Помню, бургундцы как-то покупали у меня оружие, один раз и то не очень много — слишком уж трудно его доставить от нас до места. Тогда они шли через воюющую Францию. С трудом, но, вроде, дошли. Вообще-то сейчас две Бургундии: графство и герцогство. Графство является вассалом императора Священной Римской империи, а герцогство — французского короля. Но и граф и герцог один и тот же человек, который плевать хотел и на императора и на короля. Мало того, герцоги Бургундии с начала войны поддерживают Англию. Вроде бы, лет через 50 переметнутся на сторону Франции. Хотя и сейчас всякое случается. Так, нынешний герцог, Филипп ll, командуя объединенной бургундо-французско-нормандской армией, разгромил войска Фландрии, поддерживаемые англичанами, при Рузебеке. Ну, да, тогда фломандцы восстали против тестя Филиппа, Людовика де Мале, вот Филипп за него и вписался. И не прогадал — Филипп помер и богатейшая Фландрия упала в руки Филиппа. Ага, теперь понятно, откуда прибыли эти посланники — из Фландрии. По морю, а потом по Рейну. А почему такие наглые? Вернее всего, виконт с дружками из тех фламандцев, что полностью на стороне англичан. А Филипп, хоть и поддерживает Англию, но не явно — он всё-таки дядя нынешнего короля Франции. А с французами у меня сейчас отношения более-менее сносные. Вот и хочет виконт и те, кто его прислал, поссорить Филиппа со мной, а через меня и с французами. Чтобы Филипп не только морально поддерживал англичан, но и пошевелился немного, помог бы им если и не войсками, то хотя бы деньгами. Знает об этом сам Филипп? Ведь посланники-то представились как от герцога Бургундии, а не Фландрии. А чёрт его знает. Может с его подачи это и происходит. Не силён я в интригах. Вернее, вообще не понимаю, что там наверху, среди высшей аристократии происходит. Кто там с кем дружит, с кем воюет. Да они там постоянно друг друга предают и подсиживают. Мне хоть и плевать на все рыцарские добродетели, но я так не смогу, подлости и сволочизма не хватит. Хотя, где герцог с его огромными владениями и где моё небольшое графство? Я для всех настолько незначительная величина, что меня никто всерьёз и не принимает. Не будет из-за меня герцог с французами враждовать. А вот меня англичане считают психом отмороженным и думают, что из-за наглых посланников я брошусь безобразничать у берегов Фландрии. И герцогу бургундскому и французам придётся меня как-то утихомиривать. И тогда охотиться за моими караванами будут не только англичане, но и фламандцы с французами. А там и кастильцы, союзники французов, подтянутся. И кому мне тогда оружие продавать? С португальцами-то эти сволочи меня уже рассорили. Тогда это скорее ганзейцы интригуют, именно им выгодно, чтобы я со всеми своими торговыми партнёрами рассорился. Тогда мне придётся торговать только через них, отдавая им свою продукцию по дешёвке. Вполне возможно. Ипсвич ведь их город, а я его здорово потрепал. Да ещё и к новгородцам полез. Так что не любят они меня очень сильно и приструнить хотят уже давно. Надо узнать, если эти посланники из Брюгге, то точно ганзейцы. Брюгге их город. Хотя они могли и левых каких нанять. Денег у них хватит. Ладно, завтра Гюнтер приедет и попробуем разобраться в этой шараде. Он постоянно с купцами общается и знает о раскладах в Европе намного лучше меня.

Гюнтер прибыл поздно вечером. И не один, а с Ирмой. Подарок просто. Никаких совещаний устраивать не стали, по причине позднего времени. Отложили на утро.

Встал, как всегда, с рассветом. Зевал, тёр глаза, но поспать подольше не смог. С завистью посмотрел на Ирму. Спит себе спокойно, даже не пошевелилась, когда я вставал. Ну, да, угомонились только час или два назад. Но раз уж встал, надо идти приводить себя в порядок.

В столовой встретился с Гюнтером. Он тоже вскочил ни свет ни заря, видно решил, пока мы дрыхнем, с Германом пообщаться. Ладно, с Германом он ещё успеет вопросы порешать, а пока надо с посланниками определиться, а то ведь они тоже могут поутру заявиться.

Пока мы с Гюнтером завтракали, подтянулась на вкусные запахи Ирма. В отличии от меня, полусонного и расхлябанного, подтянутая и довольная. Ну, да, трудился-то всю ночь я, а она только удовольствие получала. Хотя и себя я тоже не обделил.

После завтрака стали судить и рядить, что нам с этими посланниками делать. Ведь понятно же, что они рассчитывают на ссору. Но не понятно, кого они представляют. Говорят, что герцога Бургундского, но так ли это на самом деле? Сказать можно что угодно. Никаких бумаг у них нет. В принципе, они сейчас не всегда и предоставляются — рыцарям принято на слово верить. Но ведут они себя так, что верить им никак нельзя. Настоящие рыцари хозяев не оскорбляют. Тем более, если хозяева выше их по положению. Хотят спровоцировать меня на поединок? Глупо, если они меня хоть немного знают. Я же долго разбираться не буду, повешу и всё. Уж их хозяева, пославшие их, меня точно знать должны. Англичане это или ганзейцы, не важно, эти меня знают прекрасно, недаром же их купцы-шпионы постоянно крутятся в Дуйсбурге. Может специально послали тупых рубак, наплетя им про меня невесть что? Получится с поединком — хорошо, может и удастся меня грохнуть. Повешу я их — тоже не плохо. Посылал их герцог Бургундии ко мне или нет, не важно, не отреагировать он не сможет, по любому это его подданные. Да ещё и целый виконт среди них. Сказаться больным и не встречаться с ними? Тоже не выход. Ведут они себя нагло и вызывающе и если их просто отпустить, то ославят графа фон Марка, как труса и тогда желающие покуражиться сюда пачками будут слетаться. Нет, придётся их принять. И если что, то вешать. Именно вешать. Смерть позорная, не для благородных. С герцогом может и поссорюсь, но зато разные придурки тысячу раз подумают, прежде чем соваться в моё графство. На этом и остановились.

Выслушал их доклад о делах в графстве. Вроде всё нормально. Все наши предприятия работают с полной отдачей. Нигде никто не бунтует. Ирма шпионов ловит и вешает. Недавно приходил неф аж из Венеции. Продать ничего не продали — а зачем нам здесь специи и шёлк по бешенной цене? Но долго всё вынюхивали по кабакам, а потом ушли вверх по Рейну. Ещё, кстати, не возвращались. Уже, похоже, и не вернутся, останутся зимовать в империи. Хорошо хоть не у нас — очень уж пронырливые. Очень хотели посетить Линдендорф, но их не пустили. Понятно же, что не торговать пришли — не ходят к нам венецианцы, разнюхивать. Пока разнюхивать, а потом и до гадостей разных дойти могут. Италийцы, особенно венецианцы и генуэзцы, в этом большие доки. Отравить кого или кинжал в спину воткнуть — это у них любимое занятие. А венецианцам меня любить не за что — специй и шёлка я вожу всё больше и больше. Полностью удовлетворить спрос северной Европы я по любому не смогу, но кусочек прибыли я у них отгрызаю. И с каждым годом этот кусочек становится всё больше и больше. Но достать здесь меня им очень не легко, слишком уж далеко мы от них.

Потом я рассказал о своих приключениях. Оба охали и ахали, но вывод сделали один — выпускать меня из графства больше нельзя. Убьют рано или поздно. Ирма даже небольшую истерику устроила, со слезами и заламываем рук. В её слёзы я, конечно, не поверил — не может «железная» Ирма слёзы лить. Но переживала она за меня вполне искренне. Хотя, больше всё-таки за себя. Как и Гюнтер. Понять их можно: если со мной что случится, то графству и им тоже, моим ближникам, конец. Разорвут на клочки мгновенно. Малолетний наследник никого не остановит. Заверил их, что больше никаких авантюр, буду сидеть дома и наслаждаться семейной жизнью. Естественно, ни их, ни себя не убедил. Да и не очень я к этим приключениям стремился, выхода просто не было.

Пока мы беседовали за столом, прошло довольно много времени. Пришёл один из охранников и доложил, что у ворот стоят три рыцаря и просятся на приём к его сиятельству.

— Элдрик, иди встреть и проводи их сюда. Да, нагони на них побольше жути. Если будут взбрыкивать, то примени силу. Но не убивай. Разоружи, поколоти слегка и выкинь за ворота.

— Поколотить? Рыцарей? — удивился тот на мои слова.

Ну, да, убить рыцаря можно, но поколотить? Как простолюдина какого-то? Это такой позор, который даже кровью обидчика смыть невозможно.

— Ну, если кто-то ведёт себя не по рыцарски, то и не рыцарь вовсе. К такому и отношение не рыцарское. И пришли сюда десяток мушкетёров, что выглядят поприличней.

Потом мои охранники вынесли из залы стол и поставили моё кресло у стены, напротив входной двери. Ну, не было в доме приёмного зала, маленький он. Но мне хватает и я разными глупостями раньше не заморачивался. Но не принимать же посланников за обеденным столом? Они мне не друзья и сажать их за свой стол не собираюсь.

Сел в своё большое кресло, рядом, на стульях расселись Гюнтер с Ирмой. За спиной у нас охранники. Вдоль стен справа и слева стоят мушкетёры. Чтобы перестрелять придурков, если будут наглеть и охранников хватит, но надо же пыль в глаза пустить.

Сидим, ждём.

Если кто желает обсудить прочитанное или высказать своё 'фи" (что нежелательно), моя страничка в Телеграмм: Korneev Yury.

Глава 15

Привели посланников. И чего на них грешили? Спокойные и вежливые люди. Правда с ужасом поглядывают куда-то мне за спину. Обернулся. Там стоит Элдрик и поигрывает своим пистолетом, здоровенной дурой с локоть длиной. И вид у него совсем не куртуазный, с такой рожей только караваны на дорогах грабить. Ага, понятно: рыцари, конечно, смелые и довольно безбашенные ребята, в бой идут не задумываясь, но именно что в бой, а когда тебя собираются просто пристрелить и ты даже меч обнажить не успеешь — это напрягает. И заставляет вести себя поскромнее. Представились. Виконт Д’Аркур, шевалье де Вит и ван ден Велде. Точно фламандцы.

Оказывается прибыли они не от герцога Бургундии, хотя и являются вассалами именно герцога, а по поручению герцогини Брабанта и Лимбурга Жанны, тетушки герцогини Бургундской. Мол, герцогиня Жанна имеет какие-то там права на графство Лимбург, а я его захватил. И как я собираюсь этот вопрос урегулировать с герцогиней? И в самом деле наглец. Все прекрасно знают, и я в том числе, что герцогство Лимбург и графство Лимбург не имеют друг к другу никакого отношения, кроме названия. Может их когда-то и связывали какие-то родственные отношения, но об этом уже давно забыли.

— Виконт, графство моё уже давно и его принадлежность утвердил император. Если вашу герцогиню это не устраивает, то пусть придёт и заберёт его у меня.

Один из рыцарей начал возмущаться и даже меч из ножен потащил. Прогремел выстрел и рыцаря аж отбросило на несколько метров назад. Готов. Де Вит, вроде. Мушкетёры тут же взяли гостей на прицел.

— Виконт, вы понимаете, что я буду расценивать это как оскорбление со стороны герцогини. Ведь её посланники напали на меня во время аудиенции. Обязательно напишу об этом и герцогине Жанне и герцогу Филиппу. А теперь идите виконт. Мой город вам надлежит покинуть до вечера, а потом вас из него просто выкинут. Голыми.

Провоцировал, конечно, но не вышло. Виконт с шевалье развернулись и ушли. Молча. Жаль. Ну хоть с одним получилось. И ведь ко мне никак не придерёшься — если бы он мне бросил вызов, одно дело, а он попытался напасть во время приёма. Да и чёрт с ним. Правда, я так и не понял: а зачем они приходили-то?

— Гюнтер, ты что-нибудь понимаешь?

— Нет, ваше сиятельство. Какие-то глупые и необоснованные претензии. Может виконт просто не успел объясниться? Хотя, если была задача поссорить вас с герцогом Филиппом, то она выполнена. Герцог не отреагировать на убийство своего вассала не сможет. И не важно, что он сам был виноват. Теперь в города Фландрии нам лучше не заходить. И в французские тоже не желательно. То есть до самой Кастилии нашим кораблям придётся идти не подходя к берегу, а это невозможно.

— Да плевать. В крупные города мы итак не совались, а в мелких городах и деревнях что нам могут сделать? Воду набрать можно в любой речушке, а продуктов нужно брать с запасом. А спрятаться от шторма в любой бухте можно, не обязательно в городе. Хотя да, неприятно.

— Думаю, это не герцог. — принялась рассуждать Ирма. — Мелко это для него. И не герцогиня Жанна. Уверена, старушка и не слышала о нас. У неё и своих забот хватает. Наверняка это происки ганзейцев. Смотри Лео: с Фландрией они нас считай поссорили, с французами у нас и до этого отношения были не очень, а теперь ещё хуже будут — герцог Филипп всё-таки дядя французского короля. Уверена, в инциденте в Порту они тоже поучаствовали. Никогда не поверю, что два английских корабля решились бы напасть на нашу эскадру, они же не самоубийцы.

— Так напали с берега.

— Ну и что? Англичане же. Даже если бы и захватили один наш корабль, мы бы всё равно его отбили и уничтожили бы английские корабли. А вот если английским капитанам хорошо заплатили, то они бы рискнули. Уверена, сами капитаны торчали в городе и остались целыми. И очень богатыми. А если ганзейцам удастся нас и с кастильцами поссорить, то на юг мы ходить не сможем. Наши корабли до Танжера просто не доберутся. Не отстояться во время шторма, ни пополнить запасы воды и продуктов. И с кем тогда нам торговать? С англичанами мы и сами успели рассориться. Остаются только новгородцы, но там объёмы мизерные, да и некому будет сбывать их товары. И тогда уже Ганза будет диктовать нам свои условия.

— Да, похоже. Так это или не так, выяснить мы всё равно не сможем, но меры принимать надо. Нам надо заключить официальный договор с кастильцами и, желательно, с французами, на поставку нашего оружия.

— Так мы итак постоянно возим в Кастилию оружие.

— Возим, но можем и не возить. А вот если будет подписан договор на поставку оружия, особенно пушек и аркебуз, то кастильцы будут уверены, что оружие мы привезём и смогут планировать перевооружение или формирование своих войск. И договор подписать лет на пять минимум. С разбивкой на ежегодные поставки. И заключать договор нужно не с купцами, а с королём. Сам король, естественно, до этого не опустится, но с каким-нибудь его министром договориться можно. И тогда король об этом договоре точно будет знать и хотя бы лет пять мы будем жить спокойно.

— Думаете, господин граф, эта бумажка кого-нибудь остановит? — засомневался Гюнтер.

— Вряд ли. Захотят напасть — нападут. Но в сомнительных случаях, вот как сейчас с Фландрией, король будет на нашей стороне. А это уже не мало. Тем боле, безобразничать у берегов Кастилии мы не собираемся. Да и не безобразничали никогда.

— Так мы итак продаём оружие напрямую кастильской армии.

— Вот и надо подписать договор с их командующим. Наверняка это высший аристократ, вхожий к королю. Он и будет представлять наши интересы. Особенно если будет в этом заинтересован. Парочка зеркал, комплект стёкол для замка. Дорого не обойдётся, но зато такая поддержка нас всегда сможет защитить. Весной пусть Герман обговорит там этот вопрос, а со вторым караваном пойду сам — аристократ с простолюдином общаться не будет. Даже с простым рыцарем не будет, а вот с графом выпить винца и подписать бумажку не зазорно. А там глядишь и французы подтянутся. Они от наших пушек уж точно не откажутся.

— Вы хотите им наши пушки продавать?

— Ну, не совсем наши. Вернее, наши, но не такие, как у нас. Простенькие, бронзовые. Мы ими итак уже торгуем, но теперь будем делать это на постоянной основе. Может и улучшения какие внесём, с калибром поиграем. Это я уже с Хайнцем обговорю.

— Да, если дело будет касаться пушек, то тут и король договор подписать не откажется.

— Вот, о чём я и говорю. А с ганзейцами надо что-то решать. Или договариваться, или воевать. Так оставлять это нельзя — в тайной войне они нас по любому переиграют. Опыта и возможностей у них намного больше. Лучше, конечно, договариваться, войну мы не вытянем.

— Надо бы ганзейцев чем-нибудь заинтересовать, только вот чем?

— Слушай, Гюнтер, ты же сам рассказывал, что ганзейцы очень тесно связаны с тевтонами?

— Ну, да. Немецкий орден Святой Марии по существу финансируется Ганзой. Да они у Ганзы вроде боевых псов.

— И что, им наше оружие не нужно? У них же вроде постоянные бодания с поляками и литовцами?

— От нашего оружия они не откажутся, но дороговато оно для них. По той цене, что мы в Кастилии торгуем, они не возьмут, а дешевле продавать уже нам не интересно.

— А ты свяжись с ганзейцами и пообещай им скидку для тевтонов. Якобы такие мы прям все патриоты и последнюю рубаху готовы для своих отдать. Думаю это их заинтересует. А ещё и наши пушки и аркебузы. Уж от этого тевтоны точно не откажутся.

Я же помню, что как раз в это время произошла какая-то непонятная история с объединением Польши и Литвы. Что-то там литовский князь Ягайло намудрил, кинув московского князя, и стал польским королём, объединив Польшу и Литву, после чего кисло стало и тевтонам и русским княжествам, включая Московское и Новгородское. (1)

1 — В 1384 г. Между Ягайло и Дмитрием Московским был заключён договор, по которому Ягайло брал в жёны дочь московского князя и подчинялся верховной власти великого московского князя и признавал православие государственной религией Литвы. Но через год от договора отказался и договорился о женитьбе на наследнице польской короны Ядвиге, на которой и женился в 1386 г., стал королем Польши и Великим князем Литвы одновременно, принял католичество и стал насаждать его в Литве. Объединенное Польско-Литовское государство стало основным игроком в Восточной Европе и всем его соседям стало очень грустно.

Если мы поддержим тевтонов и они навалятся на литовцев, то для Ягайло наступят тяжёлые времена и ему будет не до объединения с поляками. Особенно если это будет одной из причин этой войны. Надо подсказать ганзейцам, а они донесут до тевтонов, что это одно из основных условий при заключении мира или перемирия.

— И ещё: пообещай ганзейцам, что мы поможем тевтонам и своими войсками, если они надумают очистить от поляков побережье Балтики.

— А мы поможем?

— Почему нет? Если удастся отжать какой городок на польском побережье, то он нам точно не помешает. Может удастся вклиниться в торговлю с Русью и той же Польшей.

— Не плохо было бы, но воевать? Да ещё в союзе с тевтонами? Они же все фанатики.

— Да, ладно. Какие они, к чертям, фанатики? Я слышал, эти фанатики даже жён имеют, не официальных, конечно. Живут, так сказать, во грехе. Но детей своих признают. Откуда у монахов дети? А ты говоришь: фанатики. В бога они, конечно, верят, но как-то по особенному, по своему. Ну, так и мы такие же, так что споёмся.

Сейчас, кстати, в бога верят все. Атеистов нет. Но верят по разному. Одни спокойно и даже легкомысленно, по принципу: ну ты же простишь меня, господи, своё неразумное дитя, а то я тут нагрешил слегка. А другие истово и фанатично. До такой степени, что могут босым, в рванье, пройти пешком сотни километров, чтобы поклониться какой-нибудь щепке, якобы с креста, на котором распяли Христа, иль кусочке тряпки из плаща какого-нибудь святого. Так называемые поломники. По моему, слегка чокнутые, а некоторые и не слегка. Опасные люди, с такими лучше дела не иметь. Среди моего окружения таких нет, хотя в церковь по воскресеньям ходят все. Или в собор в городе, или в замковую небольшую церквушку, скорее, часовню. Я тоже об этом не забываю. И частенько заскакиваю туда не только по воскресеньям, но и в будние дни. Имидж преданного сына церкви надо поддерживать и с церковниками дружить. Это мне обходится, конечно, не дёшево, постоянно им денег подкидываю, но оно того стоит. Церковь меня всегда поддерживает и во всём помогает. Один отец Бенедикт для меня сделал столько, что и не сосчитать. С недавних пор я даже десятину церкви стал отдавать. Ну, теоретически. Сколько уж я там даю, десятую часть от дохода, сотую или даже тысячную, никто кроме меня и Гюнтера не знает и ревизоров в свои закрома я не пущу. Но декларирую именно так, что отдаю десятину. Пусть все меня считают слегка свихнувшимся на религии, мне не жалко. Зато относиться будут не так серьёзно и пакостить поменьше. Хотя, некоторые соседи, те же Берги, Клеве и архиепископ Кельнский, уже знают мою хватку и их не обманешь. Но и это тоже хорошо, хоть не лезут теперь. Да и помалкивают. Не будут же они трезвонить везде, что какой-то мелкий граф, помешанный на религии, накостылял им и обобрал? Чревато. А то соседи могут подумать, что если какая-то мелочь смог сделать это, то почему им, великим воинам, не откусить кусочек от владений этих неудачников?

— Ладно, Гюнтер, займись этим. Может и получится что. А пока будем жить спокойно, но по сторонам посматривая. Чтобы быть готовыми к разным пакостям от наших «друзей». Ирма, много подсылов крутится вокруг завода?

— Нет, совсем не много. Отучили. Но бывает, что и прихватываем кого. В основном ученики, которых их мастера посылают выведать заводские секреты. Таких даже не вешаем, выпорем как следует и отпускаем с предупреждением, что в следующий раз повесим. Но встречаются и настоящие злыдни, которых послали не выведать что-то, а именно напакостить, поджечь что-то или сломать. Таких, конечно, прикапываем.

— Как они умудряются к нам попасть? Ведь купцов в город не пускают?

— В основном с благородными. Они ведь путешествуют со свитами и не пустить в город их никак невозможно. Лишние скандалы нам не нужны. А так как в город грязнуль не пускают, то себя благородные приводят в порядок и едут развлекаться в город, а вот их свита остаётся за городской стеной и расползается по окрестностям. Некоторые просто лазят из любопытства, таких после проверки и предупреждения отпускаем, но встречаются и настоящие злыдни. С такими разговор короткий — после допроса прикапываем потихоньку.

— Интересно, какие такие развлечения они находят в Линдендорфе? Может я чего-то не знаю? Мне казалось, что у нас довольно скучный город. В Дуйсбурге ито веселей.

— Ну что ты Лео. Ты со своими мотаниями по морям отстаёшь от жизни. В Дуйсбурге веселее простолюдинам, а благородным как раз интереснее в Линдендорфе. Во-первых, наши трактиры не сравнить ни с какими другими — чистенько, скатерти на столах, цветы в вазах. И готовят замечательно и не очень дорого. По вечерам музыканты и певцы выступают. Во-вторых, наши девицы, из так называемых весёлых, тоже всегда чистенькие и проверенные лекарками. У нас ведь ими в основном солдаты пользуются, а если такая заразит чем солдата, то это уже расценивается как покушение на графскую власть и дорога после этого одна — на виселицу. Об этом все девицы знают и блюдут себя. В городе уже специальные лекарки появились, которые таким обследованием и занимаются.

— Венерологи средневековые, значит. А если больную чем обнаруживают?

— Лечат. На время лечения заниматься своим промыслом девкам не разрешают.

— Лечение дорогое?

— Да уж не дешёвое. Но девки его себе позволить могут. Стоят их услуги у нас в городе очень не дёшево. За год работы деревенские девки себе на хорошее приданное набирают.

— И их берут замуж?

— Конечно. Кто ж от красивой девки, да ещё и с приданным в звонкой монете откажется?

— Да, дела. А какие ещё развлечения есть у нас в городе?

— Ещё у нас в университете диспуты проводят, на богословские темы. Очень популярны. На них даже из Кёльна, Мюнстера и Бремена священники приезжают. И вообще, наш университет считается одним из лучших в окрестных землях и это всего за несколько лет его существования. На богословский факультет даже юноши из благородных поступают, из третьих-четвертых сыновей рыцарей. А на лекарский факультет столько желающих было в этом году, что и десятую часть принять не смогли. Туда ведь и девушек принимают. Родители со всего графства своих дочек привозят. Для деревенской девчонки это чуть ли не в благородные прорваться. Да и уважают очень лекарей в наших городах и деревнях. Так что отбирали самых лучших и толковых. Вот увидишь, вернёшься в замок и к тебе сразу Адольфус с Агнеттой запросятся. Будут просить тебя о расширении лекарского факультета. Учатся ведь в университете за счёт графа.

— Вот ведь прощелыги, у них же моё разрешение на продажу вакцины от оспы. Да они скоро будут богатейшими людьми графства.

— Зря ты так. Они и в самом деле почти все свои доходы тратят на студентов. Из твоей казны ведь идёт не так уж и много: оплата преподавателей, бесплатное жильё для студентов. Кое что на питание. Да и то все по минимуму.

— Нечего на ерунду деньги тратить. — пробурчал Гюнтер.

— Вот видишь. Так что эта парочка считай содержит своих студентов. Ну и другие лекари помогают чем могут. А студентов с механического факультета содержат городские мастера, в основном Хайнц. Хотя там и учатся в основном их сыновья, племянники и другие родственники. Посторонних на этот факультет не принимают.

— Да, давно я там не был. Надо будет съездить, посмотреть. Если всё так хорошо, то можно им и деньжат подкинуть. Нам грамотные люди нужны, думаю, окупится всё со временем. Ладно, мы с Ирмой домой, а ты тут по своему плану. И не забывай про ганзейев.

Но пришлось задержаться ещё на день — Ирме надо было объехать своих подруг-агентесс. Всех она объехать, конечно, не успеет, но основных, самых болтливых, посетит. А я весь день проторчал на верфи у португальца. Осмотрел строящуюся каракку. К сожалению, только одну. Один мастер — один корабль. Его ученики к самостоятельной работе ещё были не готовы, да и не скоро будут готовы. Ничего, подождём. А пока потихоньку будем вводить в строй новые корабли. Да и нефы меня вполне устраивают. Старенькие, конечно, — я ведь их брал уже не новыми, кроме парочки английских раундшипов, и сколько они проходили до меня не знаю. Ничего, походят ещё, недолго осталось.

Рядом с верфью велел построить ремонтный док. Ну, как док — большой сарай, куда затащат мою каракку. Там её мастер осмотрит как следует и подремонтирует. Он то корабль лучше всех знает, сам строил. Не думаю, что за пол года эксплуатации с ним что-то может случится, но пусть с капитаном проверят всё внимательно, мало ли. Всё-таки корабль по северным морям ходил, а это не шутки.

После обеда проехался по городу. Ничего так. Город становится всё лучше и лучше. Грязи на улицах практически нет и не воняет совсем. И зелени в городе прибавилось. В современных городах с зеленью совсем плохо — строят-то внутри городских стен, земли свободной не много и она жуть какая дорогая. Но здесь поступили просто, как и в Линдендорфе: сносили старые халупы и на освободившемся месте разбивали небольшие скверики. Совсем крошечные, но зато их много. Есть где горожанам посидеть на лавочке в тени дерева и поболтать. Да и мамашам есть где своих чад выгулять.

На площади у ратуши зашёл в трактир. Очень даже не плохо. Посидел за столиком, выпил бокал вина. Вино очень не плохое, да и обстановка приличная — чисто, столы накрыты скатертями. Трактир, конечно, очень дорогой, но главное, что он есть и другим есть к чему стремиться. Заглянул в Церковь Спасителя, раз уж всё равно рядом. Всё-таки на мои деньги строится. Строительство ещё не завершено, но службы уже идут. Настоятель обещал, что через пару лет всё закончат, даже внутреннюю роспись. Ну и выцыганил ещё денег. Дал, конечно. Ничего, это тоже окупится. Со святошами надо дружить.

Ирма заявилась только поздно вечером и слегка навеселе. Ну, да, подружек много, с каждой посиди, поболтай, выпей бокальчик вина. Вот и поднабралась. Ничего, быстро в норму привёл — сначала в примитивный душ, под слегка тёплую водичку, потом в постель. Через пару часов была совершенно трезвая. И даже пыталась отбиться от меня. Попыталась уснуть, но не получилось. Ну а что, я два месяца ни одной юбки не видел, голодный. Ещё пару недель буду терроризировать своих женщин. Думаю, они не обидятся, даже рады будут.

Утром отправились домой.

Глава 16

Наконец-то я дома. Два дня из постели не вылезал. Один раз принял Курта, посидели с ним, поговорили. За бутылочкой вина. Не одной. Следующий день промучился головой. Нет, пьянство не для меня. Нафиг, нафиг. Самому себе проблемы со здоровьем устраивать — это каким же дураком надо быть. Вечером опять приехал Курт. Видно рассчитывал на продолжение, но обломался. Сначала ему от Эммы досталось, а потом ещё и от Ирмы. Наезд Эммы он перенёс спокойно, она для него не такой уж и большой авторитет, а вот от Ирмы удрал, её он почему-то побаивается. Хотя её все побаиваются. О её подвалах уже легенды ходят: мол зайти туда легко, а вот выйти уже невозможно. Глупости, все выходят. Не всегда целыми, а иногда и не сами, а завёрнутые в мешковину, до ближайшего лесочка, где и прикапываются, но выходят все. А вообще, она там себе настоящие хоромы отгрохала. И кабинет есть, и спальня, и гостиная. Везде шикарная мебель, ковры. Стены укрыты шёлковой тканью и гобеленами. Очень все красиво, вкус у неё есть. Но мрачновато. Окон-то нет, освещение только свечное. Она меня затащила к себе, я и обалдел. Это она пока меня не было устроила. Они здесь с Эммой часто зависали. Эмма у неё пряталась от просителей, вернее, просительниц. В замке ведь полно баб из благородных, постоянно тут колготятся. Просят что-то постоянно. И не прогонишь. Пока Эмма одна здесь хозяйничала они совсем распоясались. Ну, да, Эмма ведь дочь бедного рыцаря, такая же, как и они. Повезло девчонке, выскочила замуж за графа, но ничем не лучше их, а может и хуже. Просто граф неправильный, совсем вкуса нет. Да и откуда ему взяться, если он то книжки заумные читает, то в церкви молится. А иногда и на заводе своими руками с разными железяками возится. Совсем чокнутый. А то, что постоянно о торговле заботится, даже и сам торговать куда-то ездит, вообще позор. Никаких благородных развлечений не устраивает. Ни пиров, ни охот. То ли торгаш, то ли монах. Это мне всё Ирма рассказала, когда мы с ней в её подвальной спальне «совещание» проводили. Ну а что можно делать в подвале, на её, так сказать, рабочем месте? Только совещаться. Вот она и попросила у меня разрешения, во время этого «совещания», приструнить самых нахальных баб. Без моего разрешения нельзя, они хоть и дуры, но благородные и их мужья мои вассалы. Я то как раз считаю их своими служащими, а не вассалами. Правда, с этой службы уволиться нельзя, только вперед ногами, но не все это понимают. Ведь сейчас и понятия такого нет. Сейчас даже королям не служат, а исполняют свои вассальные обязательства. Ага, хотят исполняют, хотят нет. У меня немного по другому — не хочешь служить и выполнять приказы графа, повиси на ветке. Как у Гоголя: я тебя породил, я тебя и убью. Среди моих офицеров дураков нет, прекрасно это понимают, а вот их жены нет. Не все, во всяком случае. Ну а что с них взять? Они хоть и чьи-то жёны, уже и детей имеют, но всё равно ещё девчонки. Жизни не знают и судят обо всём по рыцарским романам. Это кто читать умеет. Остальные по рассказам мам и бабушек. А те тоже ничего о жизни не знали. Сначала только и видели полупьяных отца и братьев, потом также полупьяного мужа. Рожали чуть не каждый год и возились потом с выжившими детьми. Ну и за хозяйством приглядывали, пока муж по охотам и войнушкам шатался. И своих дочерей к такой же жизни готовили. Это Ирме и объяснил. Не надо их трогать. Повзрослеют и поумнеют. Жизнь заставит. Хотя, что-то с этой толкотнёй в замке надо делать — достали уже толпы баб. Вон, даже чтобы «посовещаться» со своей женщиной, в подвале прятаться приходится. Но что с этим делать, Ирма не знала, а я тем более. Так что решили ничего не делать. Тем более, сейчас их будет намного меньше — я в замке, а меня они все почему-то боятся. Некоторые до дрожи. Ну, это понятно: ведь это я их родичей поубивал, замки разрушил и их из привычной жизни выдернул. Вроде и ничего особенного по нынешним временам, но всё равно страшно.

Потекли чудесные деньки. Целый месяц, наверное, я сибаритствовал. Из замка вообще почти не выезжал. По утрам пару часиков с Элдриком позанимаемся и весь день свободен. Возился с детьми. В основном с Генрихом. Его даже на свои утренние тренировки стал брать. Хотел его вообще старому Пройссу на воспитание отвезти, на постоянной основе, чтобы и жил с ним, но Эмма встала грудью и не отпустила. Ну, да, она своего деда хорошо знает и для пацана наступили бы очень тяжёлые деньки. Договорились с ней, что зиму он ещё побудет с ней, а весной за него уже возьмётся дед, по серьёзному. Мне, собственно, его и самому жалко, я тоже от деда натерпелся, но деваться некуда. Из меня учитель так себе. Когда учил его читать, постоянно злился. Понимаю, что он ещё совсем маленький и не всё до него доходит и это нормально, но сдержаться не могу. Поэтому грамоте его Эмма с Ирмой учили. Не только его, Ритку тоже. Она хоть и совсем кроха, но тоже пыталась буковки на бумаге карандашом нацарапать. Не очень получалось, уставала быстро. Да и карандаш тяжёлый, серебряный. Сейчас нормальных карандашей, деревянных с грифелем, нет. Изобрести что ли? Да ну нафиг, мне и серебряного хватает, а остальные пусть обходятся чем смогут. Денег на этой ерунде много не заработаешь. Даже если стать монополистом. Грамотных не так и много, кто покупать будет? Да и сама идея простенькая, украдут её моментом. И будут его по всей Европе клепать, если графит найдут. Найдут. Его хоть и не так уж и много, но и не мало. Много его, кстати, в Англии, если мне память не изменяет. Сейчас он там никому не нужен, а потом они им неплохо приторговывать будут. Так зачем делать такие подарки своим врагам?

Лишних из замка тоже разогнал. Нет, никого не гнал, конечно. Просто стал устраивать чуть ни ежедневные богослужения, обязательные для всех. Кроме прислуги и охраны, то есть для тех, кто без толку бродит по замку. Разных святых у католиков полно, можно в их честь и по две службы в день проводить. А отец Маркус, хоть и очень доброжелательный старичок, но нудный до ужаса, а когда начинает проповедь читать, то аж зубы ломит. Да и церквушка у меня в замке крошечная, скорее часовня, все туда не помещаются и кому-то приходится на улице толпиться. Не графской семье, конечно. А уже поздняя осень, холодно. И не откажешься, с этим сейчас строго. Так что через недельку большая часть дамочек разбежалась. Меня, правда, стали считать совсем сбрендившим на религиозной почве, но это их проблемы.

Несколько раз сгонял в лагерь. На учения с мушкетёрами не ходил. Ну его, грязь месить. Так, проверил казармы, помещения для занятий, погонял солдатиков по плацу. Вроде, нормально. Гоняет их Курт хорошо. Древнюю военную истину: чем бы солдат не занимался, лишь бы за…бался, он знает хорошо, скучать никому не даёт.

Навестил Эльзу. Повозился с дочкой. Эльза уже с большим животом, скоро рожать. Но на работу всё равно ходит. Предложил ей пожить пока в городе, дом-то ей там уже давно подарил. Она в нём и не жила ни дня. Переезжать отказалась. Мол, не может без работы. Как же. Боится, что назначу кого на её место, пока её не будет. Давно просил её бросить работу и заниматься ребенком, тем более, скоро и второй будет. Всё-таки производство довольно вредное. Тут и сера, и селитра, и угольная пыль. Да и при производстве снарядов, особенно зажигалок, можно надышаться разной гадости. Про зеркальную мастерскую вообще молчу, там с ртутью работают, а она и туда каждый день с проверкой захаживает. Договорились, что если не хочет переезжать в город, то, чёрт с ней, пусть живёт в своём домике в лагере, но в цеха ни ногой. Назначить старших в цехах и пусть они каждый день приходят по вечерам и докладывают. Узнаю, что сунулась хоть раз в цеха, а я обязательно узнаю, накажу. Вообще отстраню от работы и перевезу насильно в город. Я ей своего будущего ребёнка угробить не дам. В общем поскандалил, поорал, кулаком погрозил. Вроде прониклась. В награду пообещал заезжать почаще.

Пару раз съездил на завод. Дитмар строит свою паровую машину. Уже почти построил. С небольшим макетом у него всё, вроде, не плохо получилось, вот теперь возится с настоящей. Посмотрел и сбежал. Он постоянно от меня каких-то откровений ждёт, чуть ли не в глаза заглядывает, а я и подсказать ничего не могу. Сам принцип работы паровой машины я знаю, но вот её устройство не очень. Вот и бегаю от него.

Гюнтер с ганзейскими купцами встретился, поговорил с ними и передал наши предложения. Они их очень заинтересовали. Особенно, когда Гюнтер им рассказал о полученных нами данных из Литвы, о том, что Ягайло собирается стать ещё и польским королём и объединить Польшу и Литву. Дураками купцы не были, сразу поняли, чем это грозит тевтонам и Ганзе. Ответа они, конечно, не дали, им надо сходить в Любек и доложить рату ( рат — верховный орган Ганзы). Правда с городком на побережье Балтики меня Гюнтер обломал. Он выяснил, что у поляков побережье тевтоны уже отобрали и все города передали ганзейцам. У Литвы остался кусочек побережья в Самогитии с городком Паланген, но не очень удобный для торговли — по суше до него добраться было затруднительно, судоходных рек к нему не подходило и тащиться через лесные дебри не удобно. Литва, как и Польша, в основном торгует зерном и протащить караваны с зерном по лесным дорогам сложно. Так что поляки гонят свои товары по Висле до ганзейского Эльбинга, а литвины по Двине на ганзейскую же Ригу. Тем более, на Самогитию уже Тевтоны глаз положили. Так что с городами я пролетаю, но может ещё чем заинтересуют. Хотя чем? Денег много не дадут, они крохоборы. Торговать с Польшей и Литвой меня не пустят. Да и не очень это мне интересно. Там в основном зерно, мёд, воск. Чтобы торговать этими товарами нужен огромный флот, а у меня его нет. В Новгород меня не пустят однозначно, об этом даже просить смысла нет. Если только договориться, чтобы они мои экспедиции в северную новгородчину не трогали? Тоже вариант. Пакостить понемногу всё равно будут, но хоть с боем мимо их городов прорываться не понадобится. Но в войне с Ягайло я тевтонам всё равно помогу. Очень уж не хочется, чтобы поляки с литовцами объединились. На тевтонов мне плевать и на Ганзу, у которой поляки после возвращения себе балтийского побережья отберут города, мне плевать тем более, но вот то, что новгородцам и остальным русским княжествам придётся очень туго, меня всё-таки беспокоит. Я хоть и германский граф и русский язык уже подзабывать стал, но в душе так и остался русским. Правда, эта «русскость» затаилась очень, очень глубоко в душе, но иногда накрывает. Помогу однозначно. Но с ганзейцами поторгуюсь.

Ответа от ганзейцев дождались только в декабре. Прибыл какой-то очень серьёзный ратман и даже из благородных. Вообще-то ганзейские купцы в основном из простолюдинов, но встречаются и такие, из младших рыцарских сыновей. И я их понимаю — чем идти в монахи, лучше уж купцом стать. Да, благородные к таким относятся не очень хорошо, вроде как запятнали свою честь торгашеством. А торчать в монастыре и целыми днями молитвы твердить лучше?

Переговоры проходили в Линдендорфе. Должен оценить, в Линдендорф посторонних не пускают. Правда и в свой замок я его не пустил. Он хоть и благородный, но всё равно ганзеец.

Обговорили с ним поставки нашего оружия. Для братьев-рыцарей наши доспехи не очень подходят, у них свои, особенные, полностью закрытые. А вот для полубратьев и простых кнехтов самое то. Простые кирасы, наплечники, поножи, шлемы айзенхуд. Мечи, копья, наконечники для стрел. Всё мы готовы были поставлять с большой скидкой. Готовы были поставлять и пушки. Бронзовые, простенькие. Но это для нас они уже отстой, а так-то они на сегодняшний день верх технического совершенства. На нашем участии в весенне-летней компании остановились отдельно. Ганзеец передал приглашение великого магистра Конрада фон Ротенштайна. В Мариенбург. Но на словах. Естественно, я отказался. Сославшись на то, что я всё-таки граф, а не безземельный третий или четвертый баронский сын и приглашение должно быть официальным. Тем более, служить ордену я не собираюсь, а собираюсь стать его союзником. Нет, в общем-то я бы и сгонял, пообщался бы с магистром, не переломился бы, но тащиться по морю зимой? Дураков нет. Это ратманов у Ганзы полно, один потонет, так и чёрт с ним, а граф фон Марк, тем более такой замечательный, один, его беречь надо. Договорились, что магистр пришлёт ко мне одного из своих комтуров. С ним и подпишем предварительное соглашение, а потом уже, окончательный договор подпишем при встрече с магистром.

Потом долго торговались с ганзейцем. Не я, Гюнтер. Мне, вроде как, не положено — я ж целый граф. Хотя сидел рядом и слушал, иногда вставляя свои замечания. Ратсман не дурак, понял, что мне на рыцарские заморочки плевать и развести меня на рыцарскую и безвозмездную помощь ордену не получится. Договорились, что мы получаем право на монопольную торговлю с Новгородом в Биармии и Ганза нам в этом не препятствует. Но мы не лезем в торговлю в Балтийском море. Сколько и чем будут платить за участие в военных действиях — это уже после встречи с Великим Магистром. Где будем воевать, ратман тоже не знал. Ганза хочет направить орден на Самогитию, очень уж ей не нравится, что кусок побережья Балтийского моря ещё остался у Литвы. Орден вроде и не против, но им бы лучше откусить кусок от коронных польских земель. Вдоль Вислы очень вкусные земли, плодородные и с богатыми городами. Один Плоцк чего стоит. А там и Варшава не далеко. Совсем уж загнобить поляков мне не интересно. Поляки, конечно, не подарок, но если их заменят тевтоны, то это вообще атас. Этих псов хрен остановишь. Они окрепнут, захватив Польшу, и потом Литву сожрут и выйдут на границы с Русью. Так что нефиг. Противовес им должен быть. Вот Польша и Литва им и будет. Пусть лупят друг друга, не жалко. А если Литва объединится с Московским княжеством, то этому объединению ни Польша, ни Тевтоны страшны не будут. Поэтому согласился с ратманом, что лучше уж литвинов потрепать. Литва большая и если орден откусит кусок, то ничего с ней не случится, переживёт. Договорились действовать совместно. Надеюсь, получится уговорить Великого Магистра. Да, Самогития довольно дикий край, сплошь покрытый непролазными лесами, но и там люди живут, так что есть с кого дань собирать. А после поражения, Ягайло, думаю, прислушается к мнению победителей. Пусть попробует не прислушаться.

Договорились с ганзейцем, что я отправлюсь в Мариенбург в начале апреля. По пути заскочу в Любек и прихвачу ратманов. Там всё и решим. Если договоримся, то в мае прибуду с войсками. Расстались с ганзейцем довольно тепло. Нет, верить им по любому нельзя — чуть зазеваешься и сразу кинут, не раздумывая. Но хоть не рычали друг на друга во время переговоров, уже хорошо. А то, что надо быть осторожным, так это и понятно: на то и щука в реке, чтобы карась не зевал. С рыцарями проще что ли? Эти не обманывают — сразу голову с плеч снять норовят. Оно лучше?

Всю зиму провёл на заводе. Нет, не торчал там целыми днями, но заезжал чуть ли не каждый день. У Дитмара наконец получилось приспособить свою паровую машину к станкам. Пока только к одному и частенько он простаивал, пока чинили машину. Ломалась, сволочь, постоянно. То одно полетит, то другое. Но это нормально, проект совсем сырой. Но с каждым днём она становилась надёжнее и надёжнее. Думаю, через пол годика, край через год, все станки в цехах у Дитмара будут работать от привода паровой машины. Да и Хайнцу, в выплавке стали, постоянный и мощный привод не помешает. Так что скоро мой завод выйдет на уровень 19-го века. Но только мой завод. Постараюсь, чтобы технологии не расползлись. А то за техническими отношениями поползут и социальные и политические. А мне в буржуазный век не хочется, мне и в средневековье прекрасно живётся.

По вечерам частенько зависали с Куртом. Разрабатывали схемы предстоящих сражений. С Польшей и Литвой. Если с поляками всё понятно, там то же, что и по всей Европе: рыцарская конница и немногочисленная и слабо вооружённая пехота, а такие армии мы били неоднократно, то с литвинами сложнее. У них очень хорошие пешие воины, прекрасно обученные и хорошо вооружённые. Лесов в Литве много, а там предпочтительнее пехота, чем конница. Но и конница у них не плохая, особенно легкая. На своих южных рубежах они постоянно рубятся с татарами, а там тяжёлая, рыцарская конница не нужна, она там избыточна, а вот легкая в самый раз. И опыта у них хватает. Настоящего опыта. Это не у нас в Священной Римской империи, где дерутся больше для развлечения. Соберутся две толпы, столкнутся рыцарскими клиньями, помашут мечами и разойдутся довольные. Погибшие и раненые бывают, но мизер. А литвины с татарами воюют по серьёзному, на полное уничтожение. И на разные рыцарские заморочки они плюют. Да и не знают там о них. Им выживать нужно, а не куртуазность соблюдать. Вот с такими войсками мы и столкнёмся. Очень серьёзные войска. Серьёзные и опасные. Но тевтоны их постоянно бьют. За счёт чего? За счёт дисциплины. У орденцев конницы нет, у них кавалерия. В чём разница? Кавалерия — это регулярные войска, профессиональные. У рыцарской конницы ни спаянность, ни взаимодействие не отлажены. Да, каждый отдельный рыцарь — это супербоец; на уровне рыцарских копий, ещё более-менее; а вот войско из рыцарских копий — это уже толпа. Очень опасная и смертоносная, но толпа. Дисциплины никакой, команду, если она не нравится, могут и не исполнить. А если что очень не понравилось, могут вообще развернуться и уйти. Не зря же французский король Карл Vll разогнал к чертям свою рыцарскую конницу и создал регулярную кавалерию — жандармов. Потому что достали. И это беда всей европейской рыцарской конницы. У тевтонов по другому. Они именно военные профессионалы. Военные упражнения непрерывные, больше ничем не занимаются. И дисциплину поставили во главе угла. За нарушение дисциплины — смерть. За неисполнение приказа — смерть мгновенная. Без всяких разбирательств. Взаимодействие и спаянность такие, что любую команду понимают с полуслова и выполняют мгновенно. И разделение по родам войск очень грамотное: есть тяжёлая рыцарская кавалерия, есть легкая кавалерия, есть тяжёлая пехота, есть лучники и арбалетчики. Даже артиллерия уже появилась и даже без моей помощи. Есть сапёрные части и интендантские. Вот за счёт дисциплины и организованности и лупят постоянно и поляков, и литовцев. Про дикие племена я и не говорю. В общем, вояки тевтоны очень хорошие, но, к сожалению, не надёжные. Действуют по указке Ганзы. Как говорится: кто платит деньги, тот и заказывает музыку. В спину не ударят, но подставить могут. Так что придётся действовать с оглядкой. Особенно после того, как разобьём Ягайло. А то, что разобьём, я нисколько не сомневаюсь. Они и сами его постоянно лупят, а уж с моей помощью у него вообще шансов нет. И мне как-то надо умудриться направить Ягайло в объятия Дмитрия Московского, что, собственно, тот и планировал ранее, до того, как его поманили польской короной. Но как это сделать, пока не знаю. Для тевтонов это тоже не выгодно. Объединение литовцев с поляками или с московитами — и то и то для них угроза. Мне то всё равно, кто в конце концов тевтонов потеснит, но лучше если это будут русичи. Хотя Москве тевтоны особо не мешают. Кроме ландмейстерства в Ливонии. Но те угрожают не Москве, а Пскову и Новгороду. Но, думаю, после объединения с Литвой Москва быстро соберёт под себя все русские княжества, а потом дойдёт черёд и до Ливонии. А если будут долго телиться, то я подскажу, через своих новгородских торговых партнёров. Потеря прибалтийских городов будет для Ганзы огромным подарком, уж я постараюсь. Нечего мне разные пакости устраивать. Ну и предкам помогу заодно. Хотя, какие они мне предки, они мне как раз современники. И я для них нехристь, латинянин и чуть ли не отродье дьявола. Но помогать надо, всё равно ведь не успокоюсь.

Курт опять загрустил. Ведь к тевтонам по весне я сам собираюсь, а ему придётся опять в графстве оставаться. Но по другому не получится и он это сам понимает. Там придётся контактировать с орденской верхушкой, а для них Курт никто. То ли рыцарь, то ли простолюдин, не понятно. А они к рыцарству относятся очень серьёзно, могут возникнуть и конфликты. Не дай бог до поединка дойдёт. Курт рубака хороший, но до настоящего рыцаря не дотягивает, нашинкуют его там. А мне терять соратника и командующего моими войсками, считай министра обороны графства, совсем не хочется. Братьям ордена, вообще-то, затевать поединки уставом запрещено, но там и без братьев придурков хватает, вокруг ордена постоянно рыцарская голытьба крутится. И желающие вступить в орден и просто повоевать рядом. Ну и пограбить, естественно. Орденцы таких не очень уважают и редко пользуются их услугами, но иногда и используют. Делают их полубратьями и сажают на хозяйство. Территории ведь захватили огромные и их надо удерживать и получать с них доход. Строят замки и сажают туда на хозяйство таких вот полубратьев. И для ордена хорошо, а для нищих рыцарей вообще подарок судьбы — хоть и не свой личный замок, но всё равно замок и несколько деревень в придачу. Вот и бесчинствуют такие полубратья — им ведь не только для ордена надо дань собрать, но и себя не забыть. Так что населению завоёванных территорий очень кисло приходится. А ордену на это плевать. Ну, да, у них ведь все мысли о возвышенном, о боге, что им беды каких-то крестьян и горожан. Хотя их они и должны, по идее, защищать. Но это беда не только ордена, к низшим сословиям сейчас везде, по всей Европе, по скотски относятся. Да что говорить о других, я ведь тоже не ангел. Да, налог на своих крестьян я немного уменьшил и грабить их кому ни попадя не позволяю, но хоть раз поинтересовался, как и чем они живут? И ведь ничего поделать не могу. Итак крестьяне от всех моих соседей на мои земли бегут, что радости этим самым соседям совсем не доставляет. Так можно и нарваться. Убытков никто не любит. Так что Гюнтер старается принимать пришлых пореже, только если толковые и работящие, а остальных отправляет обратно. Жестоко, конечно, но ничего не поделаешь, я не Господь Бог, всем помочь не смогу. Но я хотя бы пытаюсь. А остальным на нужды крестьян плевать. Так что орденцы не хуже и не лучше других. Что поделаешь, время сейчас такое.

Так что да, идти придётся мне. На меня не только кто-то гавкнуть, а и косо посмотреть не посмеет. Я ведь сейчас владетельный граф, высшая аристократия Священной Римской империи. А если попадётся какой придурок непонятливый, то такого моя охрана просто пристрелит. И я буду в своём праве. Хоть и считается, что даже король всего лишь первый среди равных, но это не так. Может и было когда-то так, лет пятьсот назад, но сейчас любой аристократ, не говорю уж о королях и императорах, просто прикажет такого «равного» вздёрнуть на ближайшем суку и никто даже не пикнет. Равенство рыцарей оно такое — «равное-равное». И все это прекрасно понимают. А кто не понимает, тот долго не живёт.

Хотя, конечно, не плохо бы Курта взять с собой. Всё-таки в настоящих войнах я не участвовал. Несколько сражений выиграл, было дело, но это совсем другое. Все мои предыдущие «войнушки» проходили рядом с домом, с опорой на свой город и базу снабжения. Всегда можно было пополниться и людьми, и оружием, и продовольствием. Были, конечно, и морские дальние походы, но и людей тогда и боеприпасов я брал с большим запасом, что было не трудно, имея большие трюмы кораблей. Сейчас будет всё по другому. Я прихвачу, конечно, с собой запас боеприпасов, снаряжения и оружия, но всё это останется в трюмах кораблей, а мы будем действовать на суше, далеко от них. Продовольствием нас снабдят тевтоны, в крайнем случае его можно купить или даже отобрать у местных, а боеприпасы? На себе много не утащишь. Нужен обоз. Большой обоз. Взять с собой свои усиленные повозки мы не сможем. Во-первых, у меня нет столько повозок, чтобы хватило на целую армию, а во-вторых, даже если и получится к весне изготовить необходимое количество, то как их перевезти? В трюм их не запихнёшь, везти на палубе? Можно исхитриться перевезти так пол дюжины, а нам нужно в десять раз больше. И это только проблема со снабжением, хотя и наиглавнейшая, но таких проблем вагон и маленькая тележка. Как их решать, я не знаю. Нет, если посижу, подумаю, то и придумаю что-нибудь. Но зачем придумывать то, что уже давно придумано? Курт хоть и не участвовал в больших войнах, но успел поколесить по империи с наемниками, пока не осел в моём замке и с походной жизнью знаком намного лучше меня. И в походе, тем более по вражеской территории он был бы очень к месту, с его опытом. Но если его заберу с собой, то кто останется здесь? Графство-то нужно защищать. О том, что я стакнулся с тевтонами и ушёл воевать с еретиками, узнают быстро, я этого скрывать не собираюсь, даже наоборот буду везде подчёркивать, какой я верный сын нашей матери церкви. Но ведь кто-то может в моё отсутствие и приватизировать моё графство или хотя бы кусок от него. Ну и пограбить, конечно. Я своих соседей знаю, ни один не откажется. А мой «дядюшка» вообще будет в первых рядах. Он мне то, что я отобрал у него половину графства никогда не простит. Если заберу с собой Курта, то изведусь от беспокойства. И оставить кого-то вместо него не могу, просто некого. Офицеры у меня не плохие, но, боюсь, не справятся. Нет среди них такого авторитета, как Курт.

— Курт, я не против взять тебя с собой. Порекомендуй, кого здесь оставить на защите графства?

Тот долго чесал затылок, а потом загрустил ещё сильнее.

— Не знаю, господин граф. Все командиры полков ребята надёжные, из моего отряда, жизнь за вас отдадут не раздумывая, столько вы для них сделали. Но вот справятся ли с защитой наших земель, не знаю. Исполнители они хорошие, любой приказ выполнят не раздумывая, но сами думать не привыкли. Могут и растеряться, если на графство очень уж насядут. А может вы останетесь? Если вы будете в графстве, никто даже и не подумает напасть.

— Да я бы с удовольствием. Сам знаешь, не люблю я мечом размахивать. — ага, киснуть дома, когда другие веселятся? Шиш тебе. — Но не получится. Вот скажи, сможешь ты Великого Магистра Германского ордена Святой Марии послать?

— Куда послать?

— Ну, в задницу, например.

— Как это?

— А вот так. Если его приказ будет идиотский и будет грозить уничтожением нашей армии. Именно нашей, армии графства?

— Не думаю, что магистр так сможет поступить.

— А вот я уверен, что именно так и будет. Мы ведь не его люди, а только союзники, чего нас жалеть? Нашей тактики он не знает и будет использовать наши войска так, как привык. То есть затыкать пехотой все дыры, куда отправить рыцарскую конницу просто жалко. И это понятно: пехотинца найти и обучить не трудно, а вот настоящего рыцаря пойди подготовь. Но ведь наши мушкетёры не чета его кнехтам и использовать их как простую пехоту нельзя. Сможешь ты ему это объяснить и послушает ли он тебя?

— Ну, объяснить может и смогу, но не думаю, что он будет меня слушать. Кто я для него? Нет, не будет.

— Вот. А меня выслушает. И не просто выслушает, но будет вынужден считаться с моим мнением. А иначе я просто пошлю его, развернусь и уведу войска. Это для кого-то он Великий Магистр, а для меня он никто. Да, глава большого, считай, государства, но только временный глава, не владелец. А для нас главное — сохранить свои войска. Нет, воевать мы не откажемся, но на вторых ролях. Вперёд пусть идут тевтоны, а мы прикроем.

— А может ну её, эту войну? Чёрт с ними, с этими ганзейцами. Не жили с ними дружно до этого и ничего, обходились.

Вообще-то Курт прав. Выкрутились бы. Ну, снизили бы цены на оружие для кастильцев и для тех же французов, никуда бы они от нас не делись, не стали бы с нами ссориться. Да, потеряли бы в деньгах, но жили бы спокойно. Но мне ведь надо не допустить объединения Польши и Литвы, а как это сделать без военного вмешательства? Политическими методами что-то сделать я не смогу, не силён я в дворцовых интригах. И не знаю я никого ни среди польской, ни среди литовской элиты. Были бы у меня там свои люди, они бы подсказали: кому нож в спину воткнуть, кого просто купить. Но чего нет, того нет. Придётся всё решать силой оружия. И не объяснишь ничего Курту, не поймёт — где мы, а где Польша с Литвой? Ну, объединятся? Ну, накостыляют тевтонам и потом прижмут московитов, новгородцев и псковичей? Да и остальным русским княжествам достанется. Ну и что? Нам что с того? И в самом деле, никак не объяснишь.

— Нет, Курт, никак мы не отвертимся от войны. С ганзейцами надо мириться. Они уже поссорили нас с португальцами и фламандцами, а если и с французами и кастильцами поссорят? Они могут, у них опыта в таких делах хватает, да и денег полно. И кому тогда мы своё оружие продавать будем? Да и какой городок на Балтике надо иметь ввиду. Это сейчас ганзейцы нам отказали, а как там потом всё повернётся, не известно. Может и удастся там закрепится, кто знает.

Не то, чтобы я так уж горел желанием помочь своим мифическим предкам, чтобы пуститься во все тяжкие. Но если есть возможность это сделать, то почему бы и нет? Тем более с прибылью для себя? Ведь новгородцам я уже помогаю и готов помогать дальше. Не бескорыстно, конечно, но помогаю же. И потом, я ведь прекрасно понимаю, что дома мне не усидеть. Скучно мне здесь. Зиму ещё выдержу, а потом? В плаванье отправляться? В Студёное море или к маврам? Это уже обыденность и не очень интересно. Напасть на кого из соседей и прирасти ещё кусочком земли? Да ну нафиг, меня и моё графство вполне устраивает. Да и опасно это. Сейчас, вроде, всё спокойно вокруг. Соседи хоть и поскрипывают зубами, глядя в сторону моего графства, но предпринимать что-то не решаются. А если я опять начну безобразничать, то могут и объединиться и устроить мне весёлую жизнь. Хрен что сделают, конечно, всё равно всех на ноль помножу, но могут и разорить приграничные города и деревни. За всем я не услежу. Пока одних буду к порядку приводить, другие будут грабить и убивать. Моих людей. Нет, соседей лучше не задирать. Пусть уж такой хрупкий мир между нами будет. Я помню налёт швиссов на мои земли и кучи убитых женщин и детей. Такое не забудешь. Не хочется спровоцировать соседей на ещё какую-нибудь гадость. Но и сидеть тупо дома не смогу. Опять англичан кошмарить? Ричарду это в конце концов надоест и он побежит жаловаться Венцелю и курфюрстам. А что уж они придумают, чёрт их знает. И лучше мне этого не знать. Напакостить мне очень много чем можно. Да просто припрётся Венцель в гости со своим двором. А двор у него в несколько тысяч человек. И поживёт у меня в городе с пол годика. И я должен буду их всех кормить и развлекать. И не отвертишься — это моя обязанность по закону. И конец Линдендорфу. И мне тоже. Разорят к чертям. Или прибьют на поединке. Хотя, хрен я их сюда пущу. Объявлю об эпидемии оспы или даже чумы. Это местные с таким шутить никогда не будут, чтобы беду не накликать, а мне плевать, я не суеверный. А через годик объявлю, что с эпидемией справился и она закончилась. Правда этот год придётся посидеть в карантине, окружат графство кордонами и никого не выпустят. И к нам никто не пойдёт. Для торговли удар нокаутирующий. Да и потом несколько лет лихорадить торговлю будет. Нет, лучше до такого не доводить. Это уж на самый крайний случай. Поэтому лучше с Венцелем не ссориться, а иногда даже засылать ему немножко денежек. Ну, я, собственно, так и делаю. Но в Англию постараюсь больше не лезть, если эти козлы меня сами не заставят, конечно. Так что зарекаться не буду. Но в любом случае, повоевать слегка совместно с тевтонами для меня самое безопасное и выгодное дело. Ни император, ни курфюрсты, ни церковь ко мне претензий никаких иметь не будут. А поляки с литовцами? Ну, будем считать, что им не повезло. Хотя, может и нам с тевтонами не повезти. Один процент из ста, но он ведь всё равно есть. Чего только не случается. Так что всё честно.

КОНЕЦ 5-й КНИГИ.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/260348

Content

Леонхард фон Линдендорф

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16