Потусторонний. Книга 2

Глава 1

Жилье Василисе нашлось уже на второй день после моего последнего, разумеется успешно сданного, экзамена. Спасибо Анфисе Бабушкиной, потому что вариант был то что надо. За время поисков я окреп и, наверное, немного обнаглел. Хотя почему немного! Вполне себе порядочно оборзел! Потому что на просмотр дома я поехал вместе с Лизой. Учительница, по-моему, совсем потерялась в наших любопытных отношениях. В глазах женщины горело натуральное обожание и оно меня смущало. Однако почему бы не извлечь из этого свои преимущества и при этом не только плотские? Так что наша совместная поездка стала небольшим испытанием Елизавете. Пройдёт его — отлично. А если не пройдёт… Ну, когда не пройдёт, тогда и разбираться будем.

Утром я навестил пруд, где передал ведьме парик и огромные солнцезащитные очки. Да, маскировка так себе, но ничего лучшего у меня для неё не было. А ходить по улицам сверкая рыжей шевелюрой, значит привлечь тех иноков Первой Церкви, кто обращает внимание на ориентировки.

Это если её всерьёз ищут, в чём я сомневаюсь. Но бережёного Иисус бережёт. Также я отдал Васе инструкцию с адресом, и когда она развернула листочек, вчитываясь, сказал:

— Жди там и сделай так, чтобы тебя никто у дома не видел. Такси пусть тебя на автобусной остановке высадит, дальше иди пешком.

Фесенко кротко кивнула, хотя желваки на лице напряглись. Гордая девочка, но над собой работает. Помощь принимает, но так, словно она королевских кровей особа, а не сирота приютская.

— Учти, — добавил я. — У меня тут постоянное сопровождение нарисовалось, кого ты можешь заинтересовать. Ни тебе ни мне дополнительное внимание не нужно, да?

— Уж не дура, Илья. Не дура! —вскинула головку она. Глаза сверкнули, но за бурей тут же пришло смирение. — Прости. Спасибо. Меня никто не узнает.

И её правда не узнали. Когда мы с Лизой подходили к участку, Вася стояла в тени зарослей, с огромной дамской шляпкой на чёрных кудрях. Ведьма выглядела так, словно ей лет тридцать, а не семнадцать. С делом подошла к маскировке. Лиза даже кивнула Фесенко, здороваясь, как с незнакомкой.

Я же оглянулся, убедившись дорожка ещё пуста, и торопливым жестом приказал Васе поспешить к дому. Крыльцо было с другой стороны, так что с дороги неизвестную женщину топтуны не увидят.

— Кто это? —спросила Лиза, хмурясь. А когда мы подошли к двери, то Вася сказала:

— Здравствуйте, Елизавета Андреевна.

Бывшая учительница изумлённо ахнула, бросила на меня ошарашенный взгляд. Василиса же юркнула в открытую мною дверь.

— Илья! — прошептала Лиза, схватив меня за локоть. — Это же Фесенко⁈ Илья, она ведь в розыске… Она преступница! Что она тут делает⁈

— Думаю, теперь она здесь живёт, — улыбнулся я, внимательно наблюдая за спутницей. — Всё хорошо, Лиз, я стараюсь быть осторожным. Но бросить её никак не мог.

Она нахмурилась, и тут внезапно спросила:

— Почему не мог? Ты… Между вами что-то есть?

Я держался за ручку двери и после этого вопроса на миг забыл вообще зачем сюда приехал. Посмотрел на учительницу широко раскрытыми от изумления глазами. Это что такое? Обожать меня можно. Ревновать не надо.

— Ты не могла бы подождать у машины? Мне нужно поговорить…

Лиза растерянно обернулась на дорожку, потом бросила взгляд на меня.

— П… Поговорить?

— Да. Это быстро.

Она, наконец, кивнула, спустилась с крыльца, но вдруг повернулась:

— Илья, я всё пойму, понимаешь? Просто… Она же не приворожила тебя?

Во взгляде учительницы проступила твёрдость.

— Это приворот? Да?

— Лиза, ты меня пугаешь, — честно признался я.

— Прости. Прости, — она приосанилась, поправила причёску и буквально в тот же миг преобразилась. Теперь это была не испуганная девочка, а знающая себе цену госпожа. — Не задерживайтесь там.

Может, мне стоит поменьше времени с ней проводить? Вдруг я как-то особенно на неё влияю? Вдруг как-то с силой своей в яркие моменты не рассчитываю. Надо будет посмотреть контур Лизы, а то качает её по эмоциям.

Проводив девушку взглядом, я вошёл в дом, где в смятении чувств застыла Василиса.

— По-моему прекрасное место! — сказал я с улыбкой. Повисла тишина. Ведьма была в шоке, определённо. А мне тут нравилось. Очень уютно! Я прошёл к старой печи и под ногами певуче заскрипели половицы. Отодвинул тяжёлую заслонку, заглянул внутрь. — Ну отлично ведь.

Василиса Фесенко смотрела на апартаменты с гораздо меньшим энтузиазмом. Но так как конь был дарёный, а альтернативой оставалась лишь палатка у пруда — то и улыбаться ведьма тоже пыталась. Пусть и чуточку затравлено.

— Тихо, спокойно, — продолжал я. — До просёлка двести метров. До автобуса полчаса. Магазин в десяти минутах. Вася, это просто подарок!

Дом я уже снял, пусть и не говорил об этом, а сейчас просто знакомил с ним будущую обитательницу.

— Ты его чувствуешь? — спросил я у Василисы. Здесь никого не было, значит можно говорить открыто.

Она медленно кивнула, улыбнулась робко:

— Сразу как приехала его почувствовала. Сразу…

Отлично. Я не сомневался в том, что ведьма быстро установит связь с демоном местного портала, но всегда лучше ещё раз убедиться.

— Ну что, Вася, дальше сама, — я взял её за плечи, заглядывая в лицо. — Я пока оплачиваю столь сказочный терем, но дальше — сама. Сделал что мог.

— Спасибо, — она всё смотрела по сторонам, ещё не осознавая где оказалась. — Спасибо…

— Если что, то звони, — я положил на стол бумажку с номером моего телефона. — Здесь тебе на первое время, — сверху легло сто рублей. Посмотрел в окно. Дорожка от дома пряталась под зарослями сирени и черёмухи и тянулась вдоль гниленького забора. Сюда на машине не подъехать, ну просто идеальное место для наблюдения. Я чуть приподнял занавеску, так чтобы снаружи этого не видели, и посмотрел на конец тропы.

Там уже стоял старший стражник Князев. Топтун задумчиво привалился спиной к могучей берёзе, растущей напротив дорожки с участка, и смотрел на дом. Надо как-то разобраться с этим хвостом. Ну совсем не скрываются.

— Спасибо, — опять повторила Василиса, и будто вырвалась из транса. Прошла по дому, оглядываясь. Взяла в руки метлу, стоявшую до того момента в углу. Попробовала её и принялась за уборку.

Я тихонько вышел на улицу, прикрыл за собой дверь. Ну, с этим разобрались. Нянчиться с Василисой меня немного напрягало. Всё-таки это ведьма, а не принцесска, и может за себя постоять. Иначе не жилец в этом суровом мире с таким-то стартом.

Но теперь Фесенко должна выплыть. Хватка у неё есть. Ну, а жить вне закона в глубинке не так уж и сложно. Здесь многое делается мимо официальных документов. Справится, раз уж в интернате смогла под себя старшие классы подмять. Я вышел из дома и пошёл к машине.

Персидский кроссовер топтунов нагло припарковался совсем рядом с автомобилем Лизы. Водитель был незнаком, а вот с Князевым я даже поздоровался. Он уныло ответил мне, всей душой желая оказаться где-то ещё. Постоял под берёзой, для приличия, и поплёлся к своему напарнику.

Я сел к Лизе.

— Поехали!

— Куда, мой господин? — проворковала учительница.

— Есть один адрес, — я поставил в держатель навигатор, где была указана нужная точка. — Сможешь?

— Конечно, господин, — улыбнулась она, автомобиль подался назад. Тесненько здесь, конечно. Пятачок совсем небольшой, две машины едва уместятся. А тут ещё навстречу по узкой дороге ползёт чёрная иномарка незнакомой модели. Какая-то дурацкая эмблема с четырьмя сплетёнными кольцами на морде. Европейская, наверное.

— И куда он? — нахмурилась Лиза. Уголок тут был глухой. Убитая грунтовка до полянки, и оттуда уже только пешком. Соседний участок заброшен. Дом напротив вроде бы даже дача, но заезд к нему с другой стороны. Как их сюда вообще занесло?

Лиза мигнула фарами, мол, давайте назад. Иномарка остановилась метрах в сорока от нас, и двери распахнулись. Все четыре разом… Та-а-а-ак…

— За мною! — я пригибаясь, нырнул наружу, крепко схватив подругу за руку. Лиза вскрикнула от неожиданности, но сообразила мигом и тоже пригнулась.

Мы сели на землю прикрываясь за полицейским кроссовером. Да, конечно, мои поступки могли показаться несколько параноидальными. Но так оно со мною бывает, когда на глухой улочке из преградившей дорогу машины вылезает четверо вооружённых мужиков.

— Ты чего, Илья, больно же! — прошипела Лиза. Она ещё ничего не поняла. Хорошие у неё инстинкты.

— Дуй к Васе, — быстро сказал я. — Затаитесь там.

Лиза послушно кивнула, высунулась из-за машины на миг и припустила в сторону зарослей.

— Тебе чего надо тут? — донеслось из персидского кроссовера со стороны водителя.

— Выметайся из машины, иначе сейчас тебя грохнут.

— Чё? — продолжил тупить стражник.

Нападавший вывернули в наш закуток, и только в этот момент полицейский увидел поднятые автоматы незнакомцев. Он испуганно охнул, хватаясь за оружие. Но слишком медленно, слишком. Веселье уже началось.

— Князев, назад! — крикнул я ещё не дошедшему до своей машины знакомому стражнику. Загрохотали автоматы, водитель задёргался под градом свинца, и ткнулся головой в руль. Противно завыл клаксон. Я упал ничком, чувствуя, как сыплются за шиворот осколки стёкол. Меня вроде бы не заметили.

Старшему полицейскому стоило отдать должное: он как шёл, так, ни на миг не замявшись, нырнул в сторону и выхватил оружие. Пистолет топтуна бахнул один раз, другой, и идущие группой нападающие бросились в укрытия. Отличненько. Точно не ожидали такой встречи. Думали будет один подросток и всё, да? Сюрпри-и-из.

Встретив отпор, нападающие полностью сосредоточились на неожиданном стрелке, и это помогло мне стремительной змеёй доползти до машины Лизы и нырнуть под неё. Через пару секунд я уже выкатился с другой стороны автомобиля, так и не замеченный бандитами. Уже выползая, я видел, что один из них устроился у крыла лизиной машины. Нападения снизу он точно не ожидал. Даже голову опустить не успел, когда я вырубил его ударом в энергетический контур. Мужик моментально обмяк. Я выбрался из-под машины, забрал упавший автомат, проверил предохранитель и поднялся на ноги. Ну, повеселились и хватит.

Три короткие очереди и нападение закончилось. Запах пороха прямо порадовал, хоть и едкий он, а при этом какой-то уютный, домашний.

— Чисто, Князев.

Полицейский поднялся из-за капота своей машины, но пистолет не убрал. Огляделся. Дошёл до напарника, убедился что тот мёртв, и, наконец, сунул оружие в кобуру. Молча вытащил из кармана телефон. Я же склонился над вырубленным мною боевиком, бросив взгляд на Князева. Тот матерился в трубку, размахивая свободной рукой.

На меня полицейский не смотрел. Поэтому я, напитав себя силой, в несколько секунд затащил обездвиженного бандюгана в заросли. Убедился, что старший стражник увлечён оправданиями перед собеседником и возмущениями ситуацией. С самым невинным видом вернулся на место. Присел у ближайшего из покойников, внимательно оглядываясь. Да, это были крепкие ребята, спортивные. Я торопливо обыскал труп, пока топтун не видит. О мобильный. Может быть полезная информация. Затем присел у второго, но тут Князев закончил разговор, подошёл ближе и я решил притвориться, что проверяю пульс у человека у которого вместо головы лопнувший арбуз. Мне семнадцать лет и я идиот.

— Кто это? — спросил Князев у меня.

— Мертвецы, — поморщился я. — Никто из них на бегу не представлялся. Машина их вон там стоит, на дорожке.

Он прошёл мимо, глянул на чёрный автомобиль:

— Номера вологодские вообще. Залётные. Чего ты им сделал?

— Тоже что и всем остальным. Я родился, — передразнил я какой-то известный мультик.

— У этого татуха приметная, — сказал Князев, пнув ногой одного из покойников. — Наверняка в базе найдётся. Всё в порядке, дамочка. Уже всё в порядке.

Это он сказал уже Лизе, которая (буду ругаться потом) вместо того чтобы забиться в тихое место — сейчас испуганно выглядывала из-за кустов. Учительница вышла к нам, изумлённо глядя на трупы.

— Илья… — ахнула она. — Это… Это ужасно, Илья…

— Ты злишь могущественных людей, парень, — сказал Князев.

— Вы, — машинально поправил его я.

— Вы злишь могущественный людей, — поморщился он, упорствуя. На адреналине, не понимает, что нельзя так со мною говорить. Ладно, ему и так досталось.

— Знать бы ещё каких я злю, дядь, — покачал я головой. — Я бы тогда вышел с ним раз на раз, и обошлось бы без крови. Ты слишком спокоен для человека потерявшего напарника.

— Напарника? — Князев передёрнулся. — Этого мудака весь отдел не переваривал. Земля не обеднела.

Какие суровые нравы в этой полиции, прямо как в лучших домах ДелИ и ТегЕрана. Комментировать это я, конечно, не буду. Вдали уже послышался шум сирен, похвальная скорость. Впрочем, здесь большая ресурсная зона неподалёку. Полиция всегда поблизости должна быть.

— Не волнуйтесь, ваше благородие, — вдруг сказал Князев. — Я скажу всё как видел. Вы спасли мне жизнь, и я этого не забуду.

— Начальство тебе спасибо за это не скажет, — хмыкнул я.

— Это проблемы начальства.

— Резонно, — согласился я.

Лиза обошла машину, настороженно её оглядывая. На лице испуганной учительницы появилась улыбка облегчения, когда она убедилась в том, что пули не изрешетили её любимку. Ну, значит, ничто рациональное девушке не чуждо. Это даже мило. Ёжкина кошка, а ведь мы тут надолго застряли, потому что пока иномарку с кольцами не уберут — мы отсюда не уедем. И это плохо! У меня тут в кустах тело неучтённое, и надо как-то его убрать отсюда, пока подмога не добралась. А она вон, завывает сиренами вовсю. Несколько минут и всё, здесь будет целая толпа полицейских.

Я подошёл к Лизе, взял её за руку, и она тут же переключила своё внимание на меня.

— Отвлеки мужика, пожалуйста, — шепнул я ей. Учительница нахмурилась, но увидев мои выразительно округлённые глаза и палец указывающий на Князева, растерянно отступила. Пошла к стражнику, машинально поправив причёску. По дороге оглянулась с немым вопросом на губах: «Зачем?»

«Надо!» — ответил я.

Когда она с щебетанием набросилась с вопросами на полицейского, включив юную испуганную дурочку, я нырнул в заросли, подхватил тело бандита и взвалил его на плечо. Глаза наблюдавшей за мною Лизы выпучились, и это явно удивило Князева. Полицейский хотел было повернуться, но учительница оказалась к нему так близко, что мне показалось будто она его сейчас поцелует. Она жарко зашептала ему что-то, всхлипывая и пытаясь пасть в объятья жертвой кошмара. Старший стражник моментально забыл про желание отворачиваться, а я тихонько-тихонько, на цыпочках, побрёл к тропке в дом к ведьме, будто бы на плече не сто килограммовый мужик лежал. Пройдя под сень черёмухи, я перешёл на бег. Сирены выли уже на соседней улице.

Тащить пленника в избу я не рискнул, вдруг полезут обыскивать здание, поэтому я запихал его за дровяник у дома Василисы. Показал вышедшей на крыльцо ведьме два больших пальца и торопливо вернулся к месту боя. Лиза тут же отступила от увлечённого Князева и смерила меня разъярённым взглядом. Интересно, как далеко бы она зашла в своём спектакле? На что она вообще способна ради меня?

Старший стражник Князев сослужил мне добрую службу. Если бы не он, то не представляю, какое бы шоу здесь началось с сопоставлением количества нападавших и оружия. Топтун с коллегами был прям, по-свойски груб, и один из патрульных приехавших на помощь, оказался его приятелем. Выживший взял на себя все разговоры и протоколы, так что моё общение с полицией ограничилось лишь одной фразой, когда ко мне подошёл один из полицейских и с уважением сказал:

— Отличная работа, парень!

Так что самой большой проблемой оказалось дождаться эвакуатора, который утащил загораживающую проезд машину.

Мы с Лизой тоже покинули злосчастную улочку, но только для того чтобы неподалёку от выезда дождаться, когда исчезнет последний проблесковый маячок. Когда же это, наконец, произошло, я направился по уже исхоженной за сегодня тропе к дому. К дровянику. Мне было страшно интересно, что расскажет «язык».

Глава 2

От комаров, атаковавших нас тёплым летним вечером, отбоя не было. Я какое-то время сражался с ними по старинке, но в конце концов плюнул и накрыл себя защитным куполом, сжигающим любую крылатую тварь. И правда, чего страдать? Как-то слишком уж осторожничаю после того как надорвался в зоне у Большого Кротово. Хватит уже на воду дуть.

В дряхлом домике Василисы уютно горел свет. Девочки о чём-то даже разговаривали, правда внимательно присматриваясь друг к дружке. Отношения учитель-ученик остались в прошлом. Теперь это была ведьма и подружка одарённого.

Бандит в себя так и не приходил. Он лежал, глядя прямо перед собой безумным взглядом, из уголка рта стекала слюна. Знаю, что он меня видит и слышит, но, как абонент, пока не доступен.

Контур его был хорошо повреждён, но потихоньку затягивался. И если мне не было нужды восстанавливать ему способность ходить, то вот говорить вологодскому бандиту уже пора. Так, вот сюда немного энергии. И сюда маленько.

Мужик замычал что-то, а затем завыл испуганно.

— Отлично. Звук пошёл, — улыбнулся я ему и поднялся, глядя на него сверху вниз. — Внимательно слушаю тебя, мой незнакомый друг из вологодской области. Чего изволите-с?

— Пошёл к чёрту! — прохрипел бандит. — К чёрту, демон!

— Был я там, хорошее место, но это не тот ответ, который я ждал. Давай попробуем ещё раз. Я немного иначе сформулирую, хорошо? Дабы ты постиг всю глубину моего замысла, ладно?

Он вращал глазами и чуть шевелил пальцами. Хорошо, значит инвалидом не останется. Если переживёт эту ночь, конечно.

— Кто тебя прислал?

— Я ничего не скажу!

Так, пока скучная классика. Я больше люблю тех, кто не тратит ничьё время и признается сразу. Потому что признаются все и всегда. Уж в этом я разбираюсь. Много информации добывалось исключительно в таких вот беседах. Задушевных, жарких, с глазу на глаз. Правда, одна из сторон в таких разговорах всегда вооружена острыми предметами. И эта сторона, обычно, я. Здесь, правда, можно иначе сработать.

Я направил ему в контур толику энергии, чтобы вызвать щекотку. Здоровый бритоголовый заверещал, извиваясь и хохоча. Смех перешёл в вой. Хорошо что соседей нет и место глухое. На истеричный хохот пленника на улицу выскочили девчонки.

— Что с ним? — спросила Лиза. — Что ты делаешь, Илья⁈

Ведьма мудро промолчала. Я остановил пытку.

— Лиз, всё хорошо. Мы просто разговариваем. Вот смотри: Кто тебя прислал?

— Да пошёл ты…

Василиса хмыкнула, кивнула и степенно удалилась обратно в дом. Интересно, как там она справляется? В магазин сходить никак не могла успеть, из-за полиции. Мы с Лизой хотя бы чаю попили. И с вещами в доме было тоже не очень. Лежак для сна найдётся, конечно.

Ой, да взрослая девочка, разберётся как-нибудь.

Я вернулся к бандиту и снова включил щекотку. Он завыл, забился, хохоча до хрипа, до истеричных всхлипов.

— Не могу на это смотреть, — сказала Лиза и последовала за Васей. Хорошая девочка. Это не женское дело. Хотя с Княгиней мы частенько вместе ходили на допросы. И она вела себя гораздо жёстче в таких беседах.

— Будем общаться? — спросил я после того, как щекотка схлынула. Бандит тяжело и сипло дышал. Он всё пытался откашляться.

— Пошёл ты в… Ахахахахахаха!

Через десять минут он взмолился о пощаде и заговорил. Подробно, много, в деталях. Слушая его, я понял, что мне попался лидер группы. Очень удачно получилось! Вологодский наёмник выложил всё, что знал. И не врал, это чувствовалось. Так что, едва он закончил, я сжёг ему память. Потому что вряд ли это любящий отец и прекрасный муж. Пусть с нуля жизнь свою построит. Может про него фильм какой потом снимут, как человек вдруг вспоминает кто он был. Вот только здесь не секретный агент, а бандит-головорез. Так что кино такое себе выйдет. Я бы смотреть не стал.

Убивать беззащитного не хотелось.

Закончив с ним, я присел на лавочке рядом, слушая вечерний гомон цикад. Опять Свиридов, значит. Вологодские приехали по его заказу. Барон у нас не просто монополист демоноборчества, а ещё и криминальный авторитет. Ладно. Хочет войны, получит войну.

Что там у меня на него было? Я напряг память. То что удалось изучить про него в сети: род Свиридовых держал под собой несколько небольших контор почти не связанных друг с другом. Алхимическую лабораторию под Псковом, лавка рядом с Посадниково(кстати!) где скупали барахло из зон по ценам на пару копеек выше государственных, магазин спортивной одежды и, совершенно неожиданно в таком списке, бензоколонка на Псковско-полоцкой трассе.

Это то, что лежало на поверхности. Наверняка есть и не столь официальные активы. Но о них надо спрашивать других людей и в другое время. Ну что, Рррупи. Кажется, у нас с тобой будет кое-что интересное скоро. Ты же скучал по крррасоте. Скоррро всё будет!

* * *

Проблема Рррупи в мире вне зоны это, конечно, потерянная невидимость. И, надо бы убедиться в том, а не растеряла ли дудка Фея Смерти свои потрясающие качества. Вдруг и она не будет работать, а? Так что для начала я решил произвести небольшое тестирование талантов моего демонёнка.

Для этого поздно вечером, уже почти ночью, после того как проводил Лизу до жилого учительского корпуса, я вышел на улицу с дипломатом. Деловито пересёк пустынную территорию интерната. Нагло прошёл мимо Чёртовой беседки, где притихла отдыхающая банда, а затем удалился через лаз в заборе в привычные уже заросли близ пруда.

Минут десять я постоял в тени, слушая, не последуют ли за мною юные искатели приключений, и удовлетворённо кивнул. Никто не сунулся. Значит урок им пошёл впрок, и в дела странного одарённого ребята больше не лезли. Молодцы, есть шансы что чего-то в этой жизни и добьются.

Расположившись чуть в стороне от тропы, я сел на землю и расслабился, затем потянулся за энергетическими потоками к океану пожранных эссенции. Канал стал немного шире, спасибо регулярным тренировкам. Некоторое время я перебирал попадающие мне сущности, выбирая подходящие. Здесь разных существ хватало. Для воплощения большинства из них требуется очень много времени и сил. Так-то и Гнилого Дракона можно вытащить и сотворить здесь, да только на такой уровень мне ещё как до Чжунго пешедралом. Надо быть чуточку скромнее и, может быть, креативнее. Множество эссенций ни на что иное, как на строительный материал, и не годилось. Мелкие демоны да людские, например.

Кстати, очень важно не путать эссенции с душами. Это совсем разные сущности. Но нужно знать, что в человеческом теле душа без эссенции не держится. Ну, а у демонов её и нет. Там всё к Пожирателю сразу отлетает.

Для эксперимента я создал тварь небольшого размера. Чуть повыше кошки, и, проклятье, устал даже от этого. Эссенции бурлили, воплощая плоть, красное свечение отражалось на листве деревьев. На лбу выступил пот.

Когда чешуйчатый и когтистый крысоящер зашевелился, я тяжело выдохнул. Прикрыл глаза, собираясь с силами. Как же стыдно-то! Паршивый крысоящер, а уже притомился, будто бы йотуна собрал!

Покорная мне тварь замерла, ожидая, пока я расстегну дипломат и выпущу Рррупи. Демонёнок во тьме был вообще никак неразличим. Кстати, с этим тоже можно поиграть. Хотя это здесь темно, в реальных условиях где-то что-то да вспыхнет.

Например, на бензоколонке света уж точно будет в достатке.

— Крррасиво, — сказал Рррупи. — Но как дома.

— Скоро будет очень весело и красиво! — пообещал ему я. — Только сначала надо поиграть в игру. Доставай свою флейту.

Демонёнок тут же вооружился дудкой:

— Я игрррать?

Я будто дирижёр взмахнул рукою, одновременно вытягивая из дипломата волнистый меч. Покорный крысоящер даже не пискнул, когда сталь вошла между панцирем и шеей. Вздрогнул и упал. Я же добавил чуть силы в зрение и, наконец-то, разглядел Рррупи. Тот с дудочкой у клыкастого рта танцевал рядом с убитым демоном.

Ничего не происходило. Так, это нехорошо. Я тебя шоколадками кормлю, а ты…

И тут крысоящер дёрнулся. Затем ещё раз. Потом он зашипел недовольно, поднялся на лапы и открыл пасть.

— Игрррать? — отвлёкся от дудки демонёнок.

Работает! Отлично. Теперь надо понять, как его спрятать-то? Мне нужен живой и здоровый Фей Смерти, а если его выпускать в диверсионный отряд без защиты, то после первой же вылазки всё и закончится. А ведь его ещё и от магов прятать надо. Если ранг высокий, то демоническую сущность могут быстро учуять.

Короче, на бумаге затея удалённого и безопасного веселья была значительно интереснее. Экранированный ящик собрать? Но монстры должны слышать беззвучную флейту Фея, а Фею хочется наблюдать за тем, как бессмертные твари портят жизнь «человекам». Нет страданий, нет музыки. Хотя…

Я достал телефон, включил на нём диктофон и положил рядом с демонёнком.

— Я куууушать? — обрадовался было тот, и мне чудом удалось уберечь родной МыУрал от зубов малыша.

— Нет, ты играть!

Рррупи послушно поднёс дудку к мордочке и снова заплясал, но как-то механически, без огонька. Потому что вредности в ситуации не было никакой, а тогда какая ему радость силы тратить? Крысоящер покорно умер вторично и воскрес. Я же поднял телефон, включил запись и поставил самый громкий звук, на который был способен.

— Я больше не игрррать, — надулся демонёнок. — Скучно.

Но когда крысоящер воскрес от записанной музыки, глаза Рррупи расширились. Он прижал дудку к пушистой груди, будто бы защищая.

— Я же не игрррать! Айайайай!

Он отступил подальше от меня, не сводя испуганного взгляда от телефона.

— Моя дудочка! Моя! — пискнул он. — Моя у ты⁈ Ты укрррасть дудочка⁈

Так, у малыша начинается паника. Надо пресекать.

— Всё будет красиво, Рррупи. Всё будет весело. Вот увидишь! — ободряюще сказал я. — Обещаю!

И это действительно было весело. Когда я приехал на такси к бензоколонке, принадлежавшей Свиридову, то демонстративно зашёл внутрь, где купил средней резиновости горячую сосиску по-французски (и даже тут она была божественно вкусна, если сравнивать с пищей потустороннего мира). Улыбнулся толстой тётке-продавщице, которая справлялась с презрением в мой адрес только благодаря цепи одарённого, но сосиску мне чуть ли не кинула вместе с бумажной тарелкой. Честно, такое обращение только порадовало. Потому что будь тут милый человечек, то было бы немножко сложнее делать то, что я собирался. Так что я постоял под камерами наблюдения, глядя в них с улыбкой и жуя сосиску, а затем вышел на улицу, завернул за угол, куда камеры не доставали и выпустил из дипломата крысоящера. Повинуясь команде, он ринулся драть всё, что увидит. Могучие когти легко вспарывали металл. Я же, с сосиской в зубах, отошёл подальше, наблюдая за тем как тварь начинает разносить заправку барона. Сначала крыса разодрала автомат для воздуха, и когда тот страшно засвистел, то персонал внутри заметил неприятности. Выскочил молодой парень бандитской наружности, заорал что-то, схватился за пистолет.

Продавщица выбежала следом за ним, хватая за руку и умоляя не стрелять, а звонить какому-то Михаилу. Ну палить на бензозаправке и правда опасно. А с другой стороны надо грамотно оценить риски. Крыса тоже может сделать так, что всё рванёт вокруг. Тогда зачем ждать?

В ночи бахнуло несколько выстрелов, и я выставил перед собою экран телефона, снимая происходящее и одновременно включил беззвучную запись флейты, поставленную на бесконечный повтор. Надеюсь, мощности сигнала хватит, чтобы крыса его услышала.

Это была самая слабая часть моего плана.

Крысоящер ворвался в помещение, разбив стеклянную стену. Стойки с товарами полетели в разные стороны, будто по залу пробежал сумасшедший кабан. Охранник бандитского вида нёсся следом, стреляя на ходу. Наконец, он торжествующе воскликнул. Что-то бросил перепуганной кассирше и убрал оружие в кобуру. Я же подошёл поближе. Ну… Момент истины. Что у нас с дальностью?

Тётка вдруг завизжала, а стрелок снова потянулся за оружием. Крысоящер уронил ещё один стеллаж и с писком продолжил разрушения. Отличненько. Ну, тогда, понеслась.

Уверен, камеры показывали мою съемку, но приплести ко мне демоническое создание и его странную живучесть никто не сможет. Потому что сотворённые из эссенций существа не содержат сигнатуры владельца. Сами слишком фонят. Это если ты призываешь тварь, или же лепишь её своей силой — то тогда да, тогда детекторы вычислят пересечения и тебя упекут куда следует.

Но работа с эссенциями это совсем иное. Особенно такая, которую привык делать я. Всё же в мире демонов это рабочий материал, а не развлечение редких чернокнижников да ведьм. Та толика силы, вплетённая в эссенции, неуловима. Никакой сканер её не учует.

Так что больше всего я переживал за то, что окажусь слишком далеко, и крыса не поднимется после очередной смерти. Но мне везло. МыУрал бесперебойно вёл качественную съемку, флейта беззвучно гремела на всю заправку, а по ней носился крысоящер, мечтающий осчастливить хозяина разрушениями. Когда он добрался до заправочных колонок, то я отошёл подальше, метров на шестьдесят почти. Вредная продавщица уже бросила рабочее место, да и бандит-охранник куда-то делся. Толстуха стояла неподалёку от меня и истерично кому-то звонила, плача от ужаса. Её я тоже снял, Рррупи должно понравиться.

Когда запахло бензином, я отошёл ещё дальше. К заправке приехала машина, из которой выскочило двое одарённых. Эти мигом локализовали звероящера и уничтожили его. Опытные, собранные ребята. Молодцы. Я перевёл камеру на них.

Когда мой голем очнулся, то эмоции у бойцов были непередаваемые. Ринувшись в отчаянную драку, они даже выволокли труп монстра за пределы заправки. Я сделал кадр покрупнее, чтобы передать всю бурю их негодования. Рыжий веснушчатый подмастерье кому-то звонил, пока его напарник изучал убитого крысоящера. Когда тот зашевелился, аристократ отскочил в сторону, и жахнул огнём, сжигая тварь.

Вот это он сделал совершенно зря. Потому что бензин уже лился из растерзанных колонок.

Взрывная волна отбросила его на пару метров в сторону дороги. Слева от меня грохнулась на попу тётка и истошно заголосила. Я на ногах устоял, продолжая съемку.

— Ты охренел что ли, дурак? — брызгая слюной ко мне подбежал бандит-охранник. — Чё ты снимаешь, козёл? Чё ты снимаешь!

— Не кричите. Я обычный равнодушный зевака! — осадил его я. — Чёрствый и гадкий. Всю жизнь проведу в экране!

— Ты чё? Хамишь⁈

Я мельком показал ему цепь одарённого, и охранник осёкся, отвернулся. Присел на корточки, схватившись за голову, и наблюдая за тем как горит бензозаправка. Рванули подземные цистерны, во все стороны летели горящие куски крыши, канистры из-под машинного масла. Весело взрывались различные химические принадлежности. Надо бы ещё подальше отойти.

Посреди всего этого кутежа и праздника заворочалась огненная крыса. Ха, это даже интересно. Звуковые волны флейты Фея работают как-то иначе? В таком грохоте ну даже панк-рок затеряется, а мой демон слышал волшебную музыку и снова возродился. Феноменально, конечно. Один из одарённых, не дожидаясь товарища, прыгнул в машину и с визгом резины дал задний ход, подальше от полыхающей заправки. А второй попятился от горящей тушки, даже не пытаясь атаковать. Каждый его шаг я старательно заснял, и когда парень не выдержал и дал дёру — наконец-то закончил съёмку. Думаю, Рррупи будет доволен.

О, и ему это действительно понравилось. Я вернулся в интернат часа в четыре утра, уставший и довольный, поставил телефон на зарядку, выпустил демонёнка из дипломата и включил ему записанное видео.

Княгиня с интересом присоединилась к просмотру, даже отбросив на время очередной женский роман, а я же лёг на кровать, чувствуя как тянет все мышцы от усталости. И уже через несколько секунд уснул.

Когда проснулся (ближе к полудню), то увидел что Рррупи сидит на полу у розетки, держит телефон в руках и с широкой улыбкой пересматривает мой киношедевр. Он так всю ночь просидел⁈

Судя по остекленевшему взгляду демонёнка — да…

— Я счастлив, — сказал он мне. Ну и славненько. Значит и мне хорошо, и ему понравилось. Главное, чтобы и Свиридов остался доволен.

— Глаза испортишь, — назидательно пожурил его я и забрал телефон из ослабевших лапок.

— Крррасота… — вздохнул тот и прямо на полу устроился, свернувшись в комочек. Подтянул лапку ко рту и сонно добавил: — Нррравится миррр человеков…

Я же сунул было мобильник к себе в карман, как вдруг увидел незнакомую иконку на экране, наверху, в виде конвертика. Ого! Кто же мне пишет, интересно?

На экране красиво и плавно раскрылось сообщение от незнакомого номера.

«Илья, это Андрей Обухов! Я хотел спросить тебя знаешь ли ты про бал и идёшь ли на него? Позвони!»

Как мило… Это меня только что пригласил на бал целый князь? Надеюсь он не из «этих»?

«Я имел в виду что можем компанией пойти» — было написано в следующем сообщении. Так, вроде бы всё-таки не из этих, раз понял двусмысленность. Третье, отправленное через десять минут после, гласило:

«Девчонок там найдём»

Думаю, Андрей Обухов испытал немало удивительных эмоций, пока придумывал этот чудесный монолог. Даже мне было чуточку стыдно, а уж что творилось в голове у княжича…

Так, а откуда у него мой номер⁈

Глава 3

— Илья, прости. Я ничего такого не имел в виду, — Андрей держался вроде бы уверено, но уши красные были как будто кипятком ошпарили. Мы встретились в «Любашиной радости», потому что я хотел ватрушек, а князь Обухов как раз по делам был в Пушкинских Горах.

Хочу отметить, что трубку княжич поднял после первого же гудка. Должно быть, сидел и ждал звонка всё это время. Надо бы как-то парня направить на путь истинный. Нельзя быть таким открытым, особенно среди благородных.

Конечно, род в упадке, богатств у Обуховых нет и отбиваться от сотен «вроде бы дружочков» ему никогда не приходилось, однако всё равно слишком уж откровенен в эмоциях. Даже в глубинке с такими талантами выжить нельзя!

— Я не из этих, — выделил он последнее слово. — Я нормальный. Просто… Ты, предполагаю, мог измыслить…

Я молчал, пережёвывая ватрушку, и изучал княжича. Одет хорошо, с иголочки. И машина неплохая рядом припаркована. Та страхолюдина с чужим капотом, на которой Андрей встретил меня у Большого Кротово, была у Обухова для случаев «инкогнито». Чтобы затеряться.

Такой себе выбор. Князь на старом «ведре» запоминается быстрее.

— Могло показаться что я такое имел в виду, но не такое. Я не такой, это… — запутался княжич.

— Остановись, — просто посоветовал ему я. — Попробуй лучше чай.

Он охотно схватился за чашку, пригубил. С удовольствием улыбнулся.

— Я тут уточнил кое-какие справки об уряднике, который тебя притесняет, — сказал Андрей, откинувшись на спинку стула.

— Ватрушка, — напомнил я. Это было поважнее любых Посвистовых.

Княжич с сомнением посмотрел на тарелку с румяной выпечкой. Ну да, ну да, еда простолюдинов, а ты такой важный парень.

— Очень хороша! — надавил я.

Он явно был проголодавшийся, но взял ватрушку с осторожностью. Откусил, медленно прожевал. Глаза расширились в изумлении:

— Вкуснятина какая, мамочка родимая!

Большой ребёнок, право. Интересно, зачем он на самом деле на меня вышел? И ведь телефон достал как-то. Ещё и по Посвистову информацию выбил, хоть я и не просил. Вроде бы и наивный человечек с виду, а зубы показать может. Княжич почти запихал в рот ватрушку, поднял руку, подзывая официанта и жестом объяснил тому, что выпечку надо повторить.

— Его деятельность кое-кого заинтересовала, я так понял, что один из оперативников наружки пал во время миссии, и выяснилось, что мероприятие проводили без должного оформления, — продолжил он, когда прожевал. — Какое изумительное яство!

Я вспомнил про шаверму у реки. Что он скажет после того как попробует ту вкусняшку⁈

— Ты, должно быть, недоумеваешь, Артемьев, почему я внезапно прибёг к такой коммуникации. Но… Так было нужно. В наших краях новые благородные являются нечасто. Особенно новоявленные рода. Ты же, получается, стал главой рода Артемьевых. Даже, как я слышал, поместьем обзавёлся.

Ну, допустим. Я кивнул ему, глотнул чая. Мимо с трезвоном колокольчика пролетел пацан на велосипеде. Где-то засмеялась женщина. Как тут хорошо всё-таки.

— Мама говорит, что таким людям всегда очень тяжело, — продолжал Обухов. — Что их нельзя бросать. Особенно, когда они люди честные. А ты, Артемьев, я вижу, очень честный. Мне очень не хотелось бы, чтобы тебя окрутил Свиридов.

О, думаю здесь уже можно не волноваться, с этим бароном мы дружочками не станем. А про честность очень даже мило было послушать.

— Я слишком прямо говорю, да? — осёкся Андрей. — Мама говорит, что мне нужно учиться маскировке намерений, но внутри всё от этого содрогается… Не могу себя превозмочь.

— В чём твой дар? — спросил я. Он смутился, улыбнулся застенчиво.

— Я анималист. Ну, по зверюшкам.

Ветеринар, значит, если по-простому. Ауры зверей, физиология. Возможно даже команды может отдавать. Или выполнять, хехе. Специализацию свою он вряд ли скажет, такое обычно не афишируют.

Хотя Обухов легко мог и признаться, но не буду провоцировать.

— Кто-то должен и таким заниматься! Звери, они лучше многих людей, — Обухов воспринял моё молчание по-своему.

— Погоди, погоди, — я поднял руки. — Куда ты оправдываешься-то? Стой!

— Ну как же. Вон, маги огня повсеместно, воздуха, прочих стихий. Рукопашники, телекинетики, энергетики, оружейники. Сканеры, лекари, броневики! И я — анималист. Конечно оправдываюсь! Обуховы же только и умеют, что говорить с белками!

Ох какие у тебя боли фантомные, княжич. Однако интересно выходит. Он в одиночку смог несколько раз завалить снежного великана. Пусть и зря, так как тот оживал, но сумел же. Это и так-то хороший результат, когда твои магические таланты заточены на понимание животных и когда с собой у тебя их, этих самых животных, нет.

— Хорошая способность. Не для демоноборца, конечно, но хорошая.

— Нашему роду он не помог. Когда ты умеешь повергать в небытие демонов, ты получаешь от государства гораздо больше, чем когда способен излечить любимую питомца, — буркнул помрачневший Обухов. Но тут ему принесли ватрушки, и он расцвел.

— Слушай, расскажи мне про то кто здесь всем заправляет? Про Свиридова я понял. Про команду его читал. А кто такой Гордеев? У него ещё своя четвёрка демоноборцев, — решил сменить тему я.

— Граф Гордеев… Ну, по сравнению со Свиридовым он, конечно, человек достойный. Однако занимается зонами он тоже скорее ради наживы, чем за общее дело ратует. Всё в коммерцию пускает. Поддерживает команду Борзова, но и процент с них имеет. Я Мирослава лошадь лечу, слышал. Матушка сказывает, что Гордеев подумывает перестать тягаться со Свиридовым, так как прибыль низкая, а возни много. У дочки Гордеева собачка часто болеет, вот маменька к ним и ездит. Хотя ездила. Сейчас всё у папеньки сидит.

Говорил на ясном глазу вещи, за которые в моём мире бы лилась кровь. Знать подобные планы и мысли недругов — значит иметь возможность использовать информацию в своих целях. Он разве этого не понимает? Его сила отнюдь не умение врачевать зверюшек. Его сила это доступ к домашним тайнам. Если давненько вхож в дом, то ты словно растворяешься в нём. Становишься его частью. И если доктор любимого пекинеса снова решает проблему маленького животика, то хозяин может и забыть про чужие уши. Ведь они, вроде бы, уже и не настолько чужие.

— Значит, Свиридов здесь самый главный? — хмыкнул я.

— Нет! — возмутился Андрей. — Отнюдь! Да, с ним стараются не ссориться, но барон никогда не проявит истинную свою личину пред старыми семействами. Даже, думаю, готов будет не уступки, если те надавят. Вон, даже Феоклистовы его могут на место поставить. Бирюковы, Ленины, Зайко! Председатель Толстоногов может, конечно же. Да много кто! Но никто не станет. У них свои дела, у Свиридова свои. Никто никому не мешает, а пользы от демоноборцев больше чем вреда. Я же тебе рассказывал. Он достойный член общества, пока ты в том обществе имеешь положение и уважение. Если же ты никому не нужен, а ему потребовалось что-то твоё…

— Да, я помню.

— Они тебе досаждают? — нахмурился Обухов. — Тебе нужна помощь? Я могу помочь!

— Ой, да брось ты. Досаждают, — хохотнул я. — Не нашёлся ещё тот человек, кто всерьёз может досадить Артемьеву. Я сам кому угодно досажу.

Он заулыбался. Моя энергия его взбодрила, но спустя миг Андрей помрачнел:

— Если ты решишь бросить ему прямой вызов, то знай, он мастер по дуэльному делу. Только повод ему даёшь — и всё. Поэтому будь осторожен. В прошлом году к нам приехал род один, откуда-то из Новосибирска. Они начали здесь строить дело своё, птицефабрику открыли к югу. Ну и не сошлись…Что-то со смежными землями, я точно и не вспомню. Свиридов сначала провокацией вызвал на дуэль главу семейства, а потом, когда сын потребовал отмщения, убил и его. Так что… Он очень опасен.

— Эдак он любого может и без причины вызвать на поединок. Неужели никто за этим не следит?

— Пристально следят, Илья! Пристально. Особенно за Свиридовым. Мы же не в Америке какой-нибудь. Если здесь сильный одарённый будет вызывать на дуэль просто так, без повода, это же убийца уже будет. Такого никто не потерпит. Барон сволочь, но не дурак. Но юриста тебе надо завести. Я могу посоветовать своего. Хороший очень человек и быстро отвечает на любые вопросы. Тебе будет полезно.

Сложный мир благородных людей.

— Вольтке? — ухмыльнулся я, вспомнив единственного юриста, знакомого мне.

Андрей изумлённо приоткрыл рот:

— Ты знаешь Вольтке? Откуда?

— Долгая история.

— Очень могущественный человек. Его уважают все, даже Свиридов. Если бы ещё дворянином был… Говорят, что он связан с очень серьёзными людьми в столице.

— И не получил никакого титула?

— Так бывает, — пожал плечами Андрей. — Он же не на государевой службе, чинов не имеет. Не военный. К делам императорским тоже неблизок.

— А твой юрист кто? — мне пригодился бы человек, который разбирается во всех тонкостях взаимоотношения между аристократией. Этот мир суров, жесток, но подчиняется законам, о которых я только слышал. Дёргать по любому поводу того же Андрея — его ненадолго хватит. Человек на зарплате звонок в три часа ночи примет с бодростью и готовностью помочь, а не с ненавистью и проклятьями.

— Павел Кривенко, — он тут же вытащил из кармана потрёпанную визитку, положил на стол. — Запиши его номер, сошлись на меня. Берёт недорого.

Я взял потёртый пластик и записал в телефон номер. Недорого — это же не слишком дорого, а? Где тут княжеская палата мер и весов? Без неё понять, что для Обухова недорого, не смогу.

— Спасибо. Очень полезная штука. Тут всё не очень просто, как я погляжу.

— Я ещё поэтому написал тебе, Илья, — закивал Обухов. — Хочу, чтобы ты не свершил ужасных ошибок. Ты ведь спас меня и мой род. Я тебе должен. И на балу мечтаю тебя познакомить с парой человек, у которых есть зуб на Свиридова. Ты ведь не просто так про него спрашиваешь, да? Я вижу, что ты его не боишься, но это пугает и радует меня одновременно.

— Что за бал будет? Куча наркотиков и полуголых простолюдинок в свете стробоскопов?

Обухов осуждающе нахмурился.

— Ты его, Артемьев⁈ Откуда такое вообще у тебя в голове⁈ Ежегодный бал дворянского собрания это торжественное мероприятие! Некоторые рода только там встречаются. Пропустить его, это как пропустить год жизни. Если представитель рода не является на этот слёт, его могут и исключить из собрания. Нет, если тебе ни капельки не интересно происходящее, и ты не собираешься ничего менять, то можешь не ходить. Но тогда будь готов, что пока тебя не было — на балу решатся важные для тебя вопросы и не в твою пользу. Это жестокий мир, Артемьев.

Что бы ты знал о жестокости, мой дорогой кошачий доктор. Запал возмущения у Обухова кончался, взгляд изменился и он признался:

— Но, конечно, там два мира. Мир глав родов, и мир молодёжи. Так что будет что-то похожее… Ну, как ты описал. Но это неплохо. Это весело! И девочки там будут точно хорошенькие.

— По дуэлям любишь походить? — скептически заметил я.

— Отчего же? Я, Артемьев, не глупец крутить дешёвые отношения с благородными. Помяни моё слово: хочешь просто развлечься, найди себе простолюдинку или куртизанку. Они горячи, отзывчивы и благосклонны, и на балу их будет как тополиного пуха в июле. А вот если решишь ухлестнуть за дамой знатного рода, и твоё внимание преступит пределы приличия, то тогда да, жди в гости секундантов. И это ещё хороший сценарий. Если кто-то, не дай Бог, забеременеет, то секунданты могут и не явиться. Если глава рода посчитает тебя плохой партией, ты просто растворишься во времени и пространстве. Понимаешь?

О, я понимал. Мы проговорили ещё почти час, прежде чем у меня не подошло время для другой встречи. Обухов, стоило мне заикнуться об этом, очень суетливо попрощался и почти сразу же исчез. Странный парень, но приятный. Такого хотелось защищать, пусть и по титулу он выше. Главное честь его своей защитой не задеть. Явно она у него чувствительная, и может воспалиться по любому поводу.

Рассчитавшись с официантом, и, как и в прошлый раз, оставив щедрые чаевые, я отправился на вторую встречу. Это была риелтор, которую я озадачил на днях своими запросами. Моё пребывание в интернате стремительно приближалось к окончанию, и вопрос с жильём надо было решать. Нет, до восемнадцати лет никто меня на улицу не выгонит, но… Логистика уже сильно усложнилась. Пусть в интернате всё под надзором (ну, таким себе надзором), и рядом бесплатная столовая, но ездить в город отсюда на такси накладно, а на автобусе долго!

Квартиры под мои нужды юная красотка в деловом костюме подобрала заранее и из десяти вариантов я решил посмотреть два. Один за двести рублей в месяц, а второй аж за триста. Цены, конечно… Домик для Василисы я смог пробить за гораздо меньшие деньги. Пусть, конечно, и удобства там соответствующие.

Здесь всё с хорошим ремонтом. Всё новое, светлое. В обоих случаях огромные кухни совмещённые с гостиными, но в той что подороже было ещё две спальни, а в той что подешевле только одна.

Не то чтобы количество спален как-то было для меня важно, но не всё можно запихать в дипломат. Ну и вообще, там можно оборудовать спортзал, например. В дождь уходить на городскую спортивную площадку мне не очень хотелось. Да и зимой сложно.

Риелтор была из простолюдинок, и потому, увидев мой амулет одарённого, в течении пяти минут уже как-то будто бы невзначай распустила густые русые волосы, да добавила в голос чуть жеманности. Я сделал вид что таких перемен не заметил. Был увлечён квартирами, и на все её попытки меня разговорить, лишь многозначительно хмыкал.

Последней я смотрел квартиру с одной спальней. Да, выбор оказался непрост. Обе в хорошем месте. От обеих легко добраться до любой точки. Несколько кафешек и ресторанов. Парк, магазины. Различие действительно было в количестве спален.

Впрочем, вру. В той, что подороже, ещё и две ванные комнаты были. Видимо, чтобы как-то внести в свою жизнь разнообразие и не потерять дух авантюризма. Сегодня моюсь здесь, завтра там. Ах, какие свежие ощущения!

— Вы смотрите для себя или для подруги? — проворковала риелтор. — У вас же есть подружка?

— Это как пойдёт, может есть, может нет, может их несколько, — ответил ей я. Хотя вопрос в принципе был любопытным. Надо ли мне тратить столько денег для того, чтобы в конце августа съехать в академию Милонова?

— Несколько? Тогда берите две спальни, — хихикнула красотка. Ну да, ну да.

Без разницы, короче, что брать. Всё равно ненадолго. Потому что в академию ехать надо. Хоть и не хотелось. Но это ведь не для того делается, чтобы что-то новое узнать. После академии лишних вопросов поубавится, вроде: а с чего, мол, этот сирота всё это знает. А давайте присмотримся к нему пристальнее. Лишнее внимание хорошо только тем, кто от этого тащится. Мне интереснее всё же позиция в тени. Ты всех видишь, а тебя могут и не заметить. И не надо прозябать в этой академии пять-шесть лет. Сдам экзамены экстерном. Не за неделю, конечно, но сдам, а вопросов в будущем ко мне станет значительно меньше. Учился? Учился. В престижном месте? В престижном. Закончил с отличием. Всё, дальше уже не подкопаешься.

Так что пару месяцев можно даже в коробке из-под холодильника прожить, на улице-то лето. А тут целая квартира, и за двести. Пусть не мои величественные покои в потустороннем мире, зато вид на парк и можно столько всего вкусного приготовить! В этой квартирке кухня была, по-моему, более оснащённой. Я живо представил, как вечером суечусь у плиты, готовя ужин. Как бурлит вода в кастрюле, как скворчит мясо на сковороде. На столе сухое вино.

Которое, кстати, никто мне не продаст без паспорта. Я посмотрел в глаза риелторши. Та чуть приоткрыла ротик, смело и дерзко встречая мой взгляд. Да, проблему с алкоголем я решу если что. Вот, например эта дама легко купит мне бутылку, ха. Ну или Княгиню отправлю на промысел. Грубо, но сработает же! Так, что за взгляд, девушка?

Та явно была готова на всё, и я понимал в чём именно заключается её интерес. Мысль распечатать кровать в своей новой квартире страстным сексом с «незнакомкой» была соблазнительной, но как-то это некомфортно. Я, как бы, за свободные отношения, а не построение ячейки общества, так что пусть силы свои потратит на кого-нибудь другого. Мне интереснее те, кто тоже ищет развлечения, без рационального плана на будущее. Живём здесь и сейчас! А тут корысть прямо читалась! Фу такими быть. И даже в наказание развлечься не хочется. Карму портить ради этого⁈

Короче, я выбрал ту квартиру, что была подешевле и в которой была пусть и сильно уставшая, а бытовая техника. Подписал договор, воспользовавшись справкой из приюта, и забрал ключи у опечаленной красавицы. Напоследок она хотела что-то мне сказать, что-то такое, отчего я не смог бы удержаться и мы вместе побежали бы по вечерним улицам взявшись за руки, влюблённые до конца веков.

Но я захлопнул дверь.

Глава 4

Думаю, барон Свиридов на новости о сгоревшей заправке отреагировал бурно. Однако у интерната меня никто не пас (и, кстати, топтуны Посвистова тоже не объявились). Сомневаться в том, что местный мафиози не понял связи между двумя событиями, не приходилось, поэтому его особенное внимание ко мне будет лишь вопросом времени. Эх, если бы было возможно записать выражение лица барона и показать Рррупи, так как вот уж кто бы оценил такое лучше всех, так это демонёнок.

На следующий день я собрал свои нехитрые пожитки и переехал. Вот так просто и буднично. Выпускной ожидался где-то в конце июня, но думаю что как одноклассники, так и учителя с радостью бы меня на нём не видели. Это было взаимно, потому что от приюта я порядочно устал. Документы мне обещали все справить за неделю, так что и здесь бюрократия шла мне на встречу, несмотря на то, что по паспорту восемнадцати лет мне ещё не было.

В свой новый дом я вошёл налегке, с неизменным дипломатом в руке, и когда за мною захлопнулся замок, то прислушался к тишине. Хорошо. Очень хорошо. Весь оставшийся день я занимался тем, что наполнял кухню. О, это прямо увлекательное дело. Жаль, что на выходе из супермаркета нельзя остановиться и сложить всё в дипломат. Пришлось несколько раз ходить туда-обратно.

Набрав самого хорошего (на мой незамутнённый взгляд) для кухни, я с огромным наслаждением заполнил шкафы. Почему самого хорошего? Потому что вдруг мне вздумается стать профессионалом, а у меня из утвари лишь дешёвая сковорода да алюминиевая ложка? Я всегда хотел научиться готовить. Может, в этом мой истинный дар. Так что я оставил очень крупную сумму в местном магазине.

Но ужинать всё равно пошёл в кафе. Ибо творческий замысел быть кулинаром требует времени, а кушать хочется уже сейчас. Да и надо бы отметить. Причём в одиночку, это обязательно. Так ярче ощущения.

Мой выбор пал на ресторан «Дубки», который нашёлся в соседнем квартале. Приятное место в деревянном стиле, с огромным дубовым стволом по центру помещения, вокруг которого под свисающими гирляндами расположились уютные столики. Людей немного, музыка приятная, а мясо на гриле было просто восхитительным.

Плюс официантки оказались невероятно милы.

Сидя за столом, потягивая сухое вино(паспорт у меня, благородного повесы, спросить не рискнули, хоть и замялись при заказе), я расслабленно размышлял о дальнейших планах. Со Свиридовым ясно — будем бодаться. Скорее всего, как говорят: «до талого». И либо он поймёт, что лезет в бутылку и даст заднюю, либо мы схлестнёмся уже напрямую, и тогда ему придётся умереть. Впрочем, умереть ему придётся в любом случае. Но сначала пусть посмотрит, как рушится его империя. Пусть даже и ранг у него высокий, ну так и я найду, чем удивить.

Хотя лезть напрямую в драку с людьми такой мощи будет неразумно. Ёжкина медь, мне ведь надо мир от спор Пожирателя чистить, а я вожусь с мелким провинциальным ушлёпком.

Моим размышлениям мешала шумная компания неподалёку. Три девушки и три парня. Последние уже хорошо поддали и теперь готовились к поиску приключений, пытаясь впечатлить спутниц. У юношей были родовые амулеты, бирюзовые, но со светящейся бронзой окантовкой. Это значит что ранг у ребят невысок, однако опыт закрытия бронзовой зоны уже имеется. Люди Свиридова? Залётные? Или какие-нибудь первые помощники второго заместителя одного из демоноборцев от команды Борзова? Интересно.

Девушки в компании явно были из простолюдинок, но, определённо, надеялись ситуацию изменить. Совсем как та горячая риелторша, но только ребята за столом вряд ли обладали моими принципами. У этих парней всё будет просто. Использовать и выбросить наутро. Потому что на каждого благородного юношу есть благородная девица из какого-нибудь важного, для старшего поколения, рода и брак заключать будут исходя из текущей политико-экономической ситуации.

Вот только юные красавицы часто верят в сказки и принцев. Не то чтобы меня это сильно возмущало, они все играли в игру с такими правилами, и я даже допускаю, что кто-то из этих молодых повес тоже любит волшебные истории и потому интерес его к даме был благороден и учтив, но дальше интрижки это ведь всё равно не уйдёт. А если и понесёт вдруг от любви юной, то… Вон, я тоже из интерната вышел. Может быть так оно и было со мною в своё время? Сидел папа с мамой в каких-нибудь «Дубках».

Женский вскрик нарушил плавный ход моих мыслей. Один из парней, пепельный блондин с худым скуластым лицом, наотмашь дал пощёчину своей спутнице. Та тут же порывисто поднялась из-за стола и попыталась уйти.

Он схватил её за руку, резко дёрнул, заставив сесть. Я пригубил вина, наблюдая за происходящим, но пока не вмешиваясь. Всё-таки это их брачные игры. Может они так каждый день через ссоры любятся потом. Разные истории бывают. Девушка снова попыталась подняться, и это точно не было кокетством, она действительно хотела уйти. Блондин зло ощерился и выкрутил ей руку. Оп-па. Не, я понимаю что здесь у нас охотницы за одарёнными, но меру тоже надо знать.

— Покалечу, — сказал я ему.

Его приятель повернулся. Смуглолицый брюнет, глаза раскосые и скучающие. Третий аристократ с пухлыми щеками и губами суетливо обнимался с подругой и одарил меня лишь коротким взглядом, словно я должен был улететь из его жизни словно муха.

— Ты кто таков будешь? — спросил смуглый, глядя на мой амулет с презрением. — И как предпочитаешь быть погребён?

Блондин медленно отпустил подружку, и та тут же растворилась в темноте «Дубков». Сальный толстяк тоже отвлёкся от своей пассии, и, по-моему, она облегчённо вздохнула, а затем также ретировалась из-за стола.

— Илья Артемьев к вашим услугам, — спокойно ответил я. — О погребении не извольте беспокоиться, не ваш случай.

— Артемьев… Не слышал, — смуглолицый жестом усадил блондина за стол. — Я барон Азамат Каримов и слушать лай подзаборной безродной шавки мне в тягость. Поэтому…

Я подошёл, заставив Каримова смотреть снизу вверх. Он неторопливо поднялся, прищурился.

— Рекомендую извиниться, барон, иначе мы будем общаться на другом уровне.

— Мамочку позовешь?

— Пришлю секундантов, барон!

Он хрюкнул от смеха. Его приятели тут же последовали примеру старшего товарища. Толстяк аж слюной брызнул.

— Согласно дуэльному кодексу, Артемьев, прислать ты их сможешь через лет… — Каримов окинул меня оценивающим и придирчивым взглядом, — шесть?

Тонкий пассаж. Да, вызвать его на бой я не могу, пока не стукнет двадцать один год. Однако было бы желание… У него его, явно, не наблюдалось.

— Тогда обойдёмся банальным мордобоем, — пожал плечами я. — Кто-то же должен вас научить как общаться с дамами. Раз родители не справились, то попробую я.

— Ты родителей не трожь! — вырос из-за стола блондин. — Я тебе…

Я взял со стола бокал и выплеснул содержимое в лицо парню. Дворянин отпрянул, споткнулся о стул и повалился спиной на пол. Реакция Азамата оказалась похвальной: его приятель ещё не успел упасть, а барон уже бросился в атаку. Очень просто, без родовых примочек, кулаками. Я легко перехватил его удар, рванул руку вниз, одновременно выкручивая и шагнув в сторону. С хрустом сустава барон грохнулся на доски и завыл от боли.

Блондин с руганью вскочил на ноги, из его рук выросли призрачные зелёные клинки. Ага. Рукопашник.

— Убью, — прохрипел он.

Я с улыбкой взял со стола обычный нож, которым масло мажут и скользнул в сторону, переступая через барона. Вовремя. Толстяк пнул стол с такой силой, что тот проехал по полу почти метр, оставляя за собою борозды. Так, это, видимо кинетик и может заряжать предметы. Опасный противник. Пухлогубый встал, взялся за стул на котором сидел до этого. Хочет им запулить? Я погрозил толстяку пальцем, но тот и правда не спешил. Оценивал ситуацию. Похоже самый умный среди них.

Барон перестал орать, баюкая искалеченную руку он пытался встать. Пришлось дать ему пинка, а затем отступить под градом ударов блондина, который забыл вообще обо всём и тупо пытался меня убить. Пятясь и уклоняясь от безумной мельницы я, наконец, выгадал момент и зарядил ему ногой в колено. Снова хруст и блондин рухнул на пол, вскрыв доски магическими клинками. Я приложил ему по голове, убедился что противник обмяк и с улыбкой посмотрел на оставшегося в одиночестве толстяка. Тот правильно оценил ситуацию и поднял руки.

— Хороший выбор, — сказал я ему. Подошёл к Азамату, присел на корточки рядом, поигрывая столовым ножом.

— Господин барон? Мы решили вопрос с подзаборными шавками? Не хотите ли извиниться? Передо мною, и, заодно, перед дамами?

Тут промашка, девушек в ресторане уже не было. Да и вообще «Дубки» мигом опустели. На улице послышался звук сирен.

— Ты мертвец, Артемьев, — просипел разъяренный барон. — Я тебе это так не оставлю. Я…

Я потрепал его за щёку:

— Ну-ну, не горячись, не надо. А то вскипишь и в итоге остынешь.

— Гнида… — почти провыл барон, одёрнувшись. Я разжал пальцы, отпуская нож и напитывая его энергией. Он ушёл в пол аж по рукоять. Глаза Азамата испуганно расширились.

— Извини, — торопливо сказал он.

— Хороший мальчик.

Сирены приближались. Я вернулся к себе за столик и долил вина. Приподнял бокал в салюте, глядя на лежащего барона, и подмигнул. У Каримова разве что пена изо рта не пошла.

Когда патрульные вошли в «Дубки» — блондин так и не очнулся. Барон же принял сидячее положение, привалившись к тяжёлому стулу. Рядом с ним стоял толстяк и что-то нашептывал товарищу. Входящим полицейским он улыбнулся хищно и холодно одновременно.

Ко мне никто не подошёл. Будто бы меня здесь и не было. Полицейские о чём-то переговорили с толстяком, выслушали Каримова и, отдав честь пухлому кинетику, покинули «Дубки». Это уже интересно, с кем же я зацепился-то? Не с младшим ли Посвистовым, а? По комплекции вполне себе вариант.

Откуда-то появились официанты, подвинули стол молодчиков обратно. Тут же нарисовалась женщина с тряпкой. Пришёл в себя блондин, ринулся было снова в атаку, но толстяк его быстро успокоил. В глубину раскаяния рукопашника верилось не очень, вероятно ему пообещали лютую и коварную месть позже, которую надо остудить, чтобы подать холодной.

Азамат кому-то позвонил, старательно не глядя в мою сторону. Я же допил вино, подозвал официанта и оплатил счет.

— Кто это? — спросил я у него, добавив купюру в десять рублей сверху.

— Не имею чести знать, ваше благородие. Не местные, — тихо ответил он, мигом сграбастав чаевые. — Но я слышал, что они из столицы! Только сегодня приехали. Чьего-то отца сюда перевели и очень спешно.

Я хмыкнул, изучая петербуржцев. Ну, пусть знают как тут бывает. Стоило бы, конечно, пожурить самого себя, за старательное пополнение личного фан-клуба, но земная жизнь слишком коротка для того, чтобы терпеть подобных людей и не наказывать их. Улыбнувшись официанту, я встал из-за стола, кивнул на прощание троице униженных аристократов и вышел на улицу, в тёплый летний вечер. А затем неторопливо побрёл по тихой улочке под сенью тополей и уютных фонарей.

Меня никто не преследовал, но это никак не могло обмануть. Дворяне так просто подобного унижения не оставят, а раз не задействовали полицейский ресурс, который был им доступен, то значит у них другие планы. Не такие законные.

Или же не хотели позориться историей о том как троих одарённых разложил никому не известный Илюша. Вот только городок маленький и слухи о бесславной схватке разлетятся по округе быстро.

Когда я поднялся к себе, то нашёл в кровати Княгиню. Сегодня я отправил её следить за Свиридовым, и, видимо, дозор её уже окончен.Рановато барон спать отправился. Призрак снова читала, но, увидев меня, отложила досуг и медленно подплыла поближе.

— Давай бумагой, а? — предостерегающе поднял руки я. Соратница же закатила глаза и всё равно прошла насквозь. Меня окатило ледяным душем. Чёрт, как же это неприятно. Но, чего уж ворчать, шарадами при помощи бумаги я бы пытал призрака до утра.

Свиридов и правда был в ярости. Он кричал на своих помощников, он багровел, бледнел и совсем не походил на того воспитанного аристократа, что встретил меня у зоны Большого Кротова. Не стоит в его возрасте так нервничать.

Дар Княгини был пусть и неприятен своим омерзительным холодом, а хорош. Всё что она видела и слышала я знал, словно лично присутствовал. Надо почаще отправлять её на задания. Если, конечно, призрак не заартачится. Но ежели бунт поднимет, то тогда я лишу её романчиков!

Лишу же?

Вот тут, конечно, были сомнения. Однако с Княгиней надо действовать как с собаками — никогда не показывать своего страха, хе-хе.

Главное, что Свиридов догадался: кто стоял за потерей бензозаправочной станции. Гадости про меня он орал необидные, но хлёсткие. И ведь вёл себя так, словно я с бухты-барахты взял и набросился на его имущество. Совсем забыл, бедолага, про братву из вологодской области, пытавшуюся превратить меня в решето.

Надо бы ему напомнить о посланниках. Я ушёл на кухню, где вскрыл пачку купленной бумаги. Затем красивым почерком написал «Вологодские стрелки передают наилучшие пожелания» и поставил внизу улыбающуюся рожицу. Попросил Княгиню прилепить эту ему в ванной ночью, чтобы утром порадовался.

Судя по тому, что узнала моя верная напарница, барон Свиридов хотел прищучить меня законными средствами. В публичных своих выступлениях, конечно. Он гневался, он говорил о морали, о чести, и искал, как прижать сукиного сына. Однако тёмная сторона у него тоже не бездействовала. Некто Станислав, который в окружении аристократа явно служил связным с криминальной частью, получил особенные инструкции на мой счёт. Поэтому я решил переключить Княгиню на этого парня. Нелегальное громить проще и веселее.

А ещё у меня появился ряд идей о том, как можно использовать таланты Рррупи. Конечно, золотых и платиновых дисков его музыка никогда не заработает, но записывать его нужно. Надо проверить универсальность музыки. Быть может, он разные мелодии играет, и та, что оживляет снежного великана, не поможет оживить какого-нибудь Единорога Пагубы. Такое тоже нужно учесть.

Хотя Единорог Пагубы и оживления не потребует. Такая тварь может весь город сгноить к чёртовой бабушке, и если поблизости не окажется минимум грандмастера, то и уйдёт безнаказанно. Но это я снова отвлёкся.

После медитации и небольшой тренировки на просторной кухне, я отправился в личную душевую, где, наконец-то, испытал настоящее удовольствие от процесса. Не деловое и быстрое омовение, а прямо творческий процесс. С пением и танцами. В общественной душевой с такой отдачей не помоешься.

Когда я закончил, и собирался было выходить, то обнаружил стоящую в ванной комнате Княгиню, которая с восторгом одарила меня безмолвными овациями. Интересно, как долго призрак слушала мои рулады? Накинув на себя полотенце, я погрозил ей пальцем, а затем добрался до кровати, куда уже застелил свежее бельё, и рухнул сверху.

И уже через несколько секунд спал богатырским сном.

Наутро Княгиня отправилась уже за криминальным подручным Свиридова, а я же решил всё-таки добраться до серебряной зоны. Но сначала позвонил Лизе. Во-первых, потому что обещал сделать это когда перееду, во-вторых — зачем платить за такси, хе-хе. В-третьих, я и так уже слишком долго и благородно себя вёл, поэтому нужно было расслабиться.

Учительница приехала через час после звонка, а ещё через час мы, опустошённые и довольные, вышли на улицу и сели в припаркованную рядом с домом машину. Лиза улыбалась мечтательно и совсем ничего не говорила, погружённая в ощущения. Я же наблюдал за ней и немножко нервничал. Девушка была похожа на получившего дозу наркомана. А если вспомнить её более чем странный разговор у Васи дома, пару дней назад.

Пока мы ехали, я, наконец-то, обратил более пристальное внимание на её контур. У безродных он очень хлипкий и энергия в нём течёт линейно. Потоками легко управлять при необходимости. Блокировать, разгонять, направлять в нужные места.

Контур Лизы был… Воспалён? Да, наверное это слово подходило больше всего. И потоки шли неравномерно, иногда смешиваясь. Видимо, поэтому она и ведёт себя так. Но в чём причина? Я во время секса бесконтрольно раскачиваю контур бедняжки? Или это её личная аномалия?

Зато ясна причина того, почему Лизе натурально срывает крышу! С Княгиней такого не было, потому что энергетический контур призрака, когда она ещё была одарённой, был значительно прочнее.

Что ж я с тобой делаю, Лиза?

Глава 5

В Посадниково мы въехали минут через двадцать. Это была небольшая аккуратная деревушка на берегу большого озера. Вдоль всего посёлка шли пристани и причалы, а на воде покачивались рыболовецкие лодки. Эдакий тихий курортный городок, где всегда пустынно, но не пусто, и уютно.

Лиза завернула на парковку, расположившуюся на берегу, совсем рядом с Казанской церковью. Как раз звонили колокола, и звук растекался над гладью воды. Дома вокруг были красочные, нарядные. На самом берегу возвышалась небольшая гостиница «Озерный рай». Очень тихое и неторопливое место. В деревне, наверное, и в лучшие времена двух сотен жителей не наберётся. А вот гостей сюда наезжало сильно больше. Во-первых из-за ресурсной зоны, находящейся в трёх километрах к северо-западу от деревни. Там укрепления вокруг были выстроены прямо надёжно-надёжно, с крепкими стенами вокруг места прорыва да оборудованными огневыми точками против возможного вторжения. А позади, ближе к человеческому миру, рассыпалась куча различных мест досуга для отдыхающих дворян, дабы благородные воители могли отдохнуть прямо здесь, после тяжёлого трудового дня. Где есть деньги, туда тянутся различные сервисы, чтобы излишки выпылесосить из богатых карманов, так что на берегу озера можно было отыскать как дорогой видовой ресторан, близ уютного отеля, так и массажный салон. Последний для тех, кто лицом попроще и не обременён излишней моралью.

Но это всё «во-первых». Было ещё и «во-вторых». К востоку от деревни открылась серебряная зона, куда я, собственно, и приехал.Она была огорожена чуть хуже, чем ресурсная, однако гораздо серьезнее, чем недоразумение у Большого Кротово. Конечно, местные оборонительные сооружения не чета тем, что сооружены в районе Мурманска, где бетоном залито несколько десятков квадратных километров, однако для временной истории — оборона более чем надёжная. У серебряной зоны и военных стояло больше, а ещё именно здесь на постоянной основе располагался отряд иноков Первой Церкви. Эти службу несли особенно исправно, постоянно патрулируя границы захваченного прорывом места. По периметру серебряной зоны тянулся забор, с табличками об опасности электрического тока, а между Посадниково и территорией прорыва возвели с десяток укреплений, с пулемётами, ракетными установками. В капонире даже танк притаился. И всё это праздно ждало, пока кто-нибудь из одарённых не соизволит, наконец, явиться и захлопнуть портал. Ёжкины кошки, аристократии тут на машине пять минут поездки между зонами. Делов, при нужном подходе, на пару часов сверхурочки. Нельзя быть такими ленивыми! Нельзя так дела делать, демоны вас разбери! Да, Свиридов почти всех дворян под себя подмял, но должны же быть хоть у кого-то здесь яйца-то?

Мерзкая задница этот барон, конечно. Впрочем, справедливости ради, я и сам сегодня не собирался геройствовать. Мой план был поводить носом, послушать зону. Может быть, прямо тут и зарегистрироваться, а затем даже заглянуть внутрь. Но не зачищать. Без подготовки в серебро лезть несколько опрометчиво.

Прежде чем отправиться к зоне я нарочито неспешно прошёлся по деревеньке и заглянул в лавку, принадлежащую барону Свиридову. Выглядело здесь всё так, словно кто-то занял офисное помещение с выходом в подсобку, поставил хлипкий стол, повесил вывеску и посадил щуплого и крысоликого молодчика для приёма товаров. По сравнению с «Бабушкиными пушками» день и ночь. Вернее ночь и день. Интересно, как выглядит государственный пункт приёма. Надеюсь, не также?

Потом как-нибудь загляну.

Улыбка торговца в лавке Свиридова была какой-то пластмассовой. Он охотно наблюдал за мною, пока я со скептическим видом оглядывал помещение, но даже не поприветствовал. Нехорошо. Но пусть это будет комплиментом его чуйке. Сюда я зашёл не для покупок, а чтобы обозначить себя. Камера наблюдения висела у него над головой, и я навёл на неё палец, прицеливаясь. Сказал: «Пуфф» и подмигнул мигающему огоньку.

— Вам помочь чем-то? — голосом усталой стервочки спросил крысоликий парень.

— Барону привет! — сказал я в ответ и вышел на улицу. Лиза стояла на дорожке, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

— Никогда не бывала в таких местах? — весело приобнял её я. Она даже не попыталась отстраниться, зато очень тепло улыбнулась.

— Это всё другое. Не моё. А ты здесь будто бы всё понимаешь. Как? Откуда?

— Талант, Лиз, просто талант, — усмехнулся я.

— Как в тебе такое пряталось всё это время? — удивлённо вздохнула Лиза. — Ты в один день другим человеком стал. Неужели дар так меняет людей? Ах, хотя что это я… Я ведь и сама как не своя.

Она робко улыбнулась. Хитро и смущённо потупила взгляд.

— Просто маленькой девочкой себя чувствую рядом с тобой. Будто ты повидал весь мир… Это в глазах у тебя. Как такое возможно…

— Девочка и есть, — я остановился возле небольшой кофейни под сенью клёнов. Совершенно пустое заведение, лишь у прилавка дремала в кресле-качалке пожилая женщина. — Подожди меня здесь, хорошо? Возьми что-нибудь вкусненькое. Я где-то через час приду.

— Ты куда? — затревожилась Елизавета.

— Дела, Лиз. Дела. Не волнуйся. Там для твоего наряда грязновато будет.

Она согласно кивнула, снова улыбнулась чуть растеряно. Убедившись, что учительница прошла в кофейню и села за один из небольших круглых столиков, я заторопился к серебряной зоне.

Дорога закончилась на линии укреплений. Тут ещё можно было ходить, так как вояки для себя-то постарались, однако дальше меня ждали лишь разрытые строительной техникой рвы. Так, ну это совсем нехорошо. Понятно, почему сюда чистюли благородные не ходят. Дорожки выделенной нет, с ковриком красным.

У последнего укрепления меня встретил толстенький офицер в чине подпоручика. Краснолицый, отдувающийся из-за отдышки, он выбрался из бетонного бункера с гневливым выражением лица, но когда подошёл ближе и разглядел цепь одарённого, то злость сменилась на удивление.

— Ваше благородие, на сегодня нет регистрации! — пропыхтел он, хотя на самом деле, уверен, военный хотел поинтересоваться не слишком ли я юн для того чтобы соваться сюда в одиночку.

— Мне только спросить, — фыркнул ему я.

Подпоручик моргнул, поднял было руку, но затем отпустил. Жалобно уточнил:

— Кого спросить?

Бедные служивые люди, сколько им приходится переносить вот таких вот разговоров, когда к чёрту не послать, потому что либо звание выше, либо статус.

— Никакой тропы нормальной к зоне нет? —решил я сменить тему.

— Никак нет, ваше благородие. Но вам того. Нельзя туда.

— Вы отказываете благородному человеку в его праве на проход?

Он покраснел ещё больше, замотал головой:

— Никак нет, ваше благородие.

— Хорошо, — строго сказал ему я. — Тогда пойду.

Подпоручик мялся, не зная, как и быть, а я тем временем развернулся и зашагал к мерцающей стене за забором из проволоки. Пришлось попрыгать, конечно, но я не гордый. Однако до самой зоны я не добрался: со стороны укреплений вынырнул квадроцикл с двумя седоками. Оба в бело-золотой броне. Ну, служивый, молодец. Всё же соображаешь. Вызвал подмогу. Конечно, простой солдат супротив одарённого и правда ничего не может сделать. А вот церковники вполне.

Я остановился, поджидая святош. Вот честное слово, здесь они какие-то надсмотрщики за благородными. В последние дни существования Российской Империи, в моём будущем, церковники рубились с моими войсками так неистово, так отчаянно, что каждый их боец погибал, лишь забрав с собой как минимум парочку врагов. Лютые воины, без страха, без сомнений, готовые на всё ради победы. А здесь? Чем вот эти вот бойцы занимаются в мирное время, кроме как кошмарят всех, кто хоть как-то может быть связан с даром? Верующие понятно, они молятся, они носят деньги в церковь. Попы — понятно, большинство действительно верит и служит Господу. Но вот такие бойцы Первой Церкви чем отличаются от головорезов с особенными правами?

Им точно нужна война, чтобы вспомнить смысл службы.

— Ваше благородие, — деловито поприветствовал меня инок ещё до того как слезть с вездехода. Тоже имплантированный. Вместо глаза сканер. Водитель молча наблюдал за мною, держа руки на руле. — Иеродиакон Иоанн Самровский. На сегодня регистраций нет. Вам следует покинуть ограниченную территорию.

Иеродиакон спрыгнул на землю, подошёл ко мне.

— Я не собирался заходить внутрь. Просто…

— Илья Артемьев, я так понимаю, да? — перебил Иоанн.

Ну да, сигнатура моя уже снята и залита на все сервера, от налогового кластера, до религиозного. Можно и не удивляться, что церковник сразу же меня считал. Сейчас, наверное, пойдёт шоу. От меня не укрылось, что иеродиакон заметно расслабился в разговоре. Слетело с него уважение и почтение. Одарённый и без связей, вот потеха.

— Пацан, тут людей серьезнее тебя в мешках вытаскивали. Не лезь туда, а? Давай, возвращайся. Не спорь с законами.

— И не думал с ними спорить. Я же не внутрь иду, а так, прогуляюсь.

— Никуда ты не прогуляешься, назад, я сказал.

Ну, тут уже пошёл вопрос принципа. Или спортивной злости.

— Пока я не попытался пересечь границу с зоной — никакие законы не страдают, доброго вам дня, — спокойно ответил ему я, а затем развернулся и пошёл к забору. Услышал, как иеродиакон побежал за мною, сопя от злости.

— Куда пошёл, — схватил он меня за плечо. Я машинально нырнул в сторону, перехватил руку и бросил воина в доспехах через себя. Священник охнул, грохнувшись о землю. Так, рефлексы, ну что опять началось?

— Руки поднял! Руки! — тут же заорал водитель квадроцикла, вскинув штурмовую винтовку. Очередь из такой моему доспеху не удержать. Бесславная выйдет смерть. Но вместо того чтобы покорно поднять лапки, я прикрылся поверженным иеродиаконом.

— Нападение на благородного со стороны Первой Церкви? — выдавил я сквозь зубы сопящему церковнику. — Вы думаете, если я из приюта, то своих прав не знаю?

— Я тебя…

— Ты меня ничего, — я тряхнул его посильнее. — А я тебя могу. Тут всё в камерах, дурак. Куда ты полез хватать одарённого? Хочешь куда-нибудь на рудники отправиться, грехи заключённым отпускать? Скажи своему, чтобы оружие опустил.

— Парень, ты вообще нормальный? — священник обалдел от случившегося. — Ты это… Ой! Гальцев, оружие опусти!

Занимающаяся огнём рука на твоём горле быстро помогает принять решение, знаю. Я погасил пламя.

— Вы со всеми благородными так себя ведёте, или мне везёт?

— Ты применил силу против воина Бога…

— Подай на меня в суд, — фыркнул я, поднялся на ноги, глядя на него сверху вниз. — Всего хорошего.

Никто из них ни слова не проронил, ни пока я ходил вдоль забора, вслушиваясь в зону, ни пока возвращался, демонстративно пройдя мимо их вездехода. Церковники лишь проводили меня ненавидящими взглядами.

Чёрт, может даже слишком жёстко обошёлся с ребятами. Но будь на моём месте какой-нибудь знатный дворянин, за которым найдётся реальная власть, то никто бы ко мне и не пристал. Он же не просто так перешёл с вы на ты, после того как по базе меня пробил. Не любят в Первой Церкви аристократию. И в народе не очень-то любят дворян.

Эта потаённая нелюбовь к одарённым может сыграть злую шутку с Империей. Если ею грамотно воспользоваться и правильно сыграть, то можно легко страну развалить. Не надо никакого вторжения извне. Просто расколоть общество и вооружить обе стороны. А потом смеяться, смеяться и смеяться, глядя, как они друг друга убивают.

Хорошо, что я не такой, и что среди врагов Российской Империи нет таких лапочек, как я.

Ладно, пустое. Важно, что поход к серебряной зоне прошёл не зря. Даже регистрироваться не пришлось, чтобы внутрь заглянуть. Уже у самой границы ясно стало, чего от неё ждать. И итогом моей вылазки можно заключить: лезть туда мне рано, потому что внутри — гнездо. Знакомую вонь, пробивающуюся сквозь барьеры Первой Церкви, ни с чем не перепутаешь. Гнездо большое, и ему таким вот идиотским аристократическим бездействием лишь дают разрастись. Если не принять меры, то вон тем ребятам в укреплениях придётся, в итоге, пострелять, когда подросший выводок отправит гонцов на поиски пропитания.И эта электрическая колючка вокруг зоны не остановит летающих грифопсов.

Обидно, но сейчас и мне нечего противопоставить таким чудовищам, а значит, увы, хозяину земли придётся использовать Свиридова. Несправедливо, да. Но так бывает.

Я, конечно, не удержусь и приложу усилия, чтобы хоть как-то поправить ситуацию. И делать это нужно срочно, до того как я уеду в академию. Здесь точно нужно закрепиться. Места вокруг Пушгор хорошие. Прекрасно подойдут для того, чтобы начать полноценную работу по искоренению спор Пожирателя. А ещё у меня ведь даже земля своя имеется, которую я правда и не видел, но это и не страшно. Платят же за неё Феоклистовы, это закреплено юридически, так что просто ещё не наступил тот момент, когда я въеду на территорию своего поместья, и бородатые мужчины побегут по полям, протяжно крича: «Ба-а-арин приехал».

Шучу.

Ладно. Местность разведана. Подобрав Лизу, я попросил её заехать в ближайший магазин за продуктами, а уже оттуда мы вернулись в уже знакомый закуток, где обитала Василиса. Рыжая ведьма встретила нас насторожено, но от гостинцев не отказалась. Дом выглядел уже чуточку живее и чище, чем в нашу первую встречу. Сказалась женская рука. И пусть у Фесенко перед глазами никогда не было примера хорошей хозяйки, а генетический зов обустроить гнёздышко явно присутствовал.

Связь с демоном у Василисы настроилась вполне чёткая, и это девушку вдохновляло. Глаза рыжей бестии горели.

— Почему ты ей помогаешь? — спросила Лиза, когда мы покинули избушку ведьмы. — Это противозаконно. Если кто-нибудь узнает, то и тебя, и меня арестуют. Я не хочу за полярный круг.

— Там много солнца, если не ночь, — усмехнулся я.

— Не смешно, Илья! Мы очень рискуем. Что у тебя с ней? Говори честно! Я уже ведь сказала, что это ничего не значит. Просто не ври мне! Я всё приму, кроме лжи!

«Видишь ли, Лизонька, эта ведьма пригодится мне в будущем, когда наберёт силы. Мне не придётся бегать и искать необходимые ингредиенты, амулеты да обереги. Я смогу всегда прийти сюда, и взять нужное. Это называется инвестиции» — мог бы сказать я, но вместо этого лишь покачал головой и соврал:

— Я ей должен.

Не люблю юлить. Хотя, если подумать, это ведь и не совсем ложь. Да, я ей должен. Отомстить, например, за связь с той девушкой, которую я любил, и которая принесла меня в жертву. Или я должен испортить жизнь.

Или я ей должен назначить исправительные работы. Так что, может, и не обманул.

— Надеюсь, это правда, — вздохнула Лиза. Машина тронулась с места. Я наблюдал за тем, как она ведёт автомобиль. Лицо серьёзное, умное, красивое. Откуда в ней такой фатализм? Примет она всё, тоже мне…

Всё ли ты примешь, учительница сиротского приюта? Как далеко простирается твоё принятие? Готова ли ты будешь подавать мне патроны, фигурально выражаясь, в моей войне? Или ты таким образом намекаешь, что согласишься на секс втроём? Ой, пустое. Мне есть чем голову забить.

Я хмыкнул своей версии, и сделал музыку из магнитолы громче. Играл лёгкий джаз, за окном пролетал лес. Спокойствие и умиротворение.

Надо научиться водить машину.

И купить машину тоже не помешало бы.

Лиза довезла меня до моей новой квартиры, и поднялась в квартиру вместе со мною. Когда отворилась дверь, то я обнаружил, что кто-то подсунул в моё жилище новый конверт. Нашли всё-таки, да? Нет, я особенно и не скрывался, но так быстро?

Ещё и со штампом полиции! Да ладно! Опять повестка? Посвистов, твою же матушку, что за дела⁈

Глава 6

Встречал меня совсем не Посвистов. Мало того, на его кабинете и таблички с фамилией больше не было. Это княжич такое удружил? Ничего себе угасающий род. Бац, и нету целого полицейского урядника. Кабинет толстяка теперь занимал крепкий мужчина лет пятидесяти. Вместо левой руки бионический протез, и одновременно с этим — обладатель дара. Короткая стрижка, отменная выправка. Точно из бывших военных, причём отличившихся. Потому что сделать себе имплант это ниже дворянского достоинства. Исключением может быть ситуация, когда тебя и твою семью вводят в высшее общество через обряд инициации. Например, за ратный подвиг, во время которого ты потерял руку.

Могут, конечно, «одарить» только героя, но случается что и всю семью так облагораживают. Для этого используется кровь имперского рода и сложные ритуалы. Не все переживают обряд, надо сказать. Но и редко кто отказывается от такой процедуры. Всё же принять дар это большая привилегия. Ещё бы ответственность за неё повышали, но… Это уже другая история.

— Почему вы снимали видео во время пожара на заправке? — спросил новый полицейский начальник после краткого обмена любезностями и знакомства. С места, так сказать, в карьер. Зато понятна причина вызова.

— Ну так красиво же, — пожал плечами я, удобно расположившись на стуле. — Всё горит, взрывается! Хотел выложить в личный блог.

Как иначе можно было ответить на такой вопрос-то? Потому что? Снимал и снимал. То, что меня сюда вызвали — не удивило ни капли. Да, я попал на все камеры, и пусть они погорели в пламени, а данные на сервера передали исправно. Оттуда их и выудили, сразу же взяв Илюшку в оборот. Полиция не могла не ухватиться за мою связь со сгоревшей заправкой.

— У вас нет личного блога. И вы демоноборец, — сухо отметил рослый полицейский урядник. Дворкин Михаил Семёнович, новый владелец кабинета. И этот самый Дворкин без стеснения пытался распознать мою силу.

— Демоноборец же? — уточнил урядник.

— Ну, какой я демоноборец… Так, а где же господин Посвистов?

— Какая вам разница? — прищурился Михаил Семёнович.

— Мне показалось, у нас с ним зарождаются очень необычные, почти нежные отношения. Тревожусь за его судьбу.

Он усмехнулся и как-то даже потеплел взглядом. Сплёл пальцы в замок и закинул руки за голову. По бионическому протезу мило пробегали рыжие огоньки.

— Не только вам, господин Артемьев, показались эти отношения необычными. Я лично изучил ваше дело после отстранения господина Посвистова. Готов отдать руку на отсечение, что он натягивал сову на глобус и тратил ресурсы зря. Но мне понятно его пристальное внимание в ваш адрес.

При словах о руке на отсечение Дворкин хитро подмигнул. Он прикольный. Убью его последним.

— Я также вижу вашу довольно ложную скромность, господин Артемьев. Она кажется мне чрезмерно кокетливой, — он цокнул языком, осуждающе. — Вы закрыли две бронзовые зоны меньше чем за месяц. Без обучения, без помощи. Плюс ко всему были в числе тех, кто ликвидировал зону вторжения. Я не припомню никого вашего ранга, кто мог так легко разобраться с проблемами такого уровня. Многие впадают в панику или же вредят сами себе, но не вы… Демоноборцу средней руки нужно учиться несколько лет, чтобы достигнуть подобных результатов, и снова не в одиночку. Так что не будьте столь скромны.

Он выпрямился, положил руки на стол.

— И это я ещё не говорю о схватке с отступниками из Оплота. Трое подготовленных охотников убиты весьма странным способом. Ваш дар — телекинез?

— По-моему такие вопросы считаются неприличными, — наконец ответил я. Сиделось мне спокойно, улыбалось расслабленно, но при этом чувствовалось: уровень урядника в Пушкинских Горах значительно вырос. Этого надо опасаться.

— Я видел подобное во время шведской компании, — продолжил Дворкин. — Граф Расторгуев при штурме Эверкаликса ворвался в бункер и убил больше десятка бойцов схожим образом. Я лично наблюдал, как ножи вылетают у бойцов из ножен и вонзаются в горло собственным хозяевам. Жуткая штука. Он вам не родственник?

Вот это подарок! Можно парировать.

— Вы издеваетесь надо мною сейчас? Я из приюта…

Дворкин моргнул. Смутился. Хорошо, накал сейчас спадёт. Чувство вины у него есть? На манипуляции поведётся?

— Простите, господин Артемьев. Забылся. Однако, всё же: вы — демоноборец. И я хочу понять, почему демоноборец вместо того чтобы устранить угрозу гражданскому населению, снимал разрушения на камеру. Вы поможете мне с этим?

— Там были другие бойцы, — решил изобразить покорность я, будто бы опечаленный напоминанием о своём сиротском статусе, — Мне хотелось посмотреть, как они работают и никому не мешать. Хотел записать особенные приёмы, может быть. Ну и демона проанализировать. Ведь даже не слышал о таких прежде. Вы ведь совершенно правильно подметили, у меня нет никакого опыта. Как его иначе получишь? Много читаю, но практика совсем ведь другое. Вы ведь понимаете меня?

Дворкин хмыкнул, пристально глядя мне в глаза, и вкрадчиво спросил:

— Что вы делали там так поздно, господин Артемьев? У вас ведь нет автомобиля. Согласитесь, ночная автозаправка неожиданное место для такого человека, да?

— Сосиска по-французски, господин Дворников, — в то ему ответил я. — В отзывах пишут, что ничего вкуснее нет на трассе Полоцк-Псков! А я люблю вкусное. Даже такси вызвал ради этого. Кто же знал, что там такое будет!

— Удивительное совпадение, господин Артемьев… Очень странное.

— Вот и Посвистов также со мною говорил, — горестно вздохнул я. — Мне не везёт. Ну сами посудите, что я там мог сделать плохого, с моим-то опытом? Демона призвать? Смеётесь?

Урядник отвёл взгляд. Да, семнадцатилетний пацан из приюта вряд ли бы смог провернуть такую операцию. Откуда же офицеру знать, что я чуть-чуть старше. На пару сотен годиков. Понятное дело, что отказываться от такого кандидата на закрытие уголовного дела не хочется. Но в любом суде его поднимут на смех за подобное обвинение в адрес желторотого юнца.

— По поводу вашего опыта… Пару дней назад в ресторане «Дубки» вы имели стычку сразу с тремя одарёнными. Двое из них считаются хорошими бойцами в своей среде, — Дворкин хищно улыбнулся, наблюдая за моей реакцией. Ага, это тоже до него докатилось. Патрульные поведали? Вряд ли. С ними ведь кто-то из юнцов общался, точно заминали дело. Раз уж придуркам даже честь отдали. Тогда откуда⁈

— А третий мой сын, — добавил урядник.

— Хм… — дёрнул бровью я и покачал головой, нарочито покорно. — Ну, что же, полагаю, тогда сейчас вы приступите к карательным мерам?

— Приступлю, — Дворкин смотрел строго и серьёзно. — Игнат может быть… неправ, скажем так. Влияние плохой компании, от которой я его избавить не могу, ко всему моему глубочайшему прискорбию. Однако кое-что сделать мне всё-таки придётся. После всего того, что я знаю о вас и о друзьях Игната.

Он поднялся. Я собрался, готовый к драке. Потому что терпеть мстительные унижения от властьпредержащего не стану. Тут же и прикончу. К лешему всё. Вот ведь повезло, а⁈ Сыночек нового урядника попался!

Куда прятать труп Дворкина? Порубить и в дипломат? Хм… Урядник обогнул стол, поглядывая на дверь, встал напротив меня.

И, неожиданно, протянул руку:

— Спасибо. Но это неофициально, ясно?

Я осторожно пожал его крепкую ладонь. Ничего себе номер. Удивил.

— Мне ему мозги вправить не удаётся. Может ваша взбучка что-нибудь исправит, господин Артемьев.

Он вернулся обратно за стол, посмотрел сурово:

— Этого разговора не было. Ясно?

— Несомненно. Мне, признаюсь честно, и самому кажется, что это всё приснилось.

— Отлично. Однако, господин Артемьев, — видоизменился Дворкин, — данные факты вновь возвращают меня к удивлению вашим талантам. Как человек с опытом дара в несколько недель столько успел сделать? Вы привлекаете много внимания своими странностями.

«И поэтому мне срочно надо ехать в академию и учиться, чтобы таких вопросов становилось поменьше» — кисло подумал я про себя, но с виду продолжал сокрушённо кивать головой и вздыхать.

— Я допускаю, что вы самородок. Но надо же как-то осторожнее быть, господин Артемьев, — покачал головой урядник. — Никто не любит тех, кто возвышается над остальными, а в начале пути сил остановить завистников может и не хватить. Тут, боюсь, полуезда уже на вас зуб имеет. Вы же совсем один. Мне, признаюсь, даже чуть жаль вас.

— Это, положим, зря, — усмехнулся я. — Жалеть меня не надо, я ещё сам всех пожалею.

— А еще меня тревожит несколько запросов от Первой Церкви, в которых вы фигурируете. Насколько я понимаю, здесь у нас тоже есть сложности, да? Вчерашний инцидент в Посадниково уже попал в отчёты. Отдел по работе с одарёнными уже развернул запрос Церкви из-за прямых доказательств провокационного поступка одного из служителей на видеосъемке, но вот история с ведьмой… Илья Александрович, у меня тут в участке некоторые оперативники вас по имени знают. Не самая лучшая слава, поверьте мне. Будьте осторожнее и осмотрительнее.

Он улыбнулся одними губами и тут же посуровел:

— Будем считать наше знакомство оконченным. Я увидел вас, вы узнали меня. Картина, складывающаяся на вверенной мне земле меня, признаюсь вам честно, не радует. Ваша война, которую вы решили вести, может быть справедливой, но может быть и проигранной, если вы будете один.

Какие мудрые слова. И двусмысленные. Что это такое, господин Дворкин?

— Прошу вас быть осторожным. Хочу быть честным. Я понимаю что вы связаны с заправкой барона Свиридова. Все это понимают, господин Артемьев, и барон тоже. Может быть выбранный вами путь единственно верный, вот только вы играете на чужом поле и с чужими инструментами.

— Вы, вроде бы, представитель закона и власти, господин Дворкин, — не удержался я. — У вас внутри ничего не ёкает? Вам всё известно, что здесь происходит, но…

— Пока мне не известен устав монастыря я предпочитаю никуда не лезть. Это совсем не означает, что я слеп. Барон — сволочь. Но ничего прямого у меня на него нет. Он не на государственной службе, и жалоб от дворянского собрания на него не имеется, Первая Церковь запросов не шлёт. Поэтому барон и его люди вольны действовать так, как они действуют, пока не нарушается закон. За его деятельностью следят, господин Артемьев. Полиция не бездействует. Да, Свиридов подмял под себя этот уезд и соседние, но…

— Барон мелкая сошка, господин Дворкин. Много чести вы уделяете ему. Однако… Я свободен, правильно?

Я поднялся со стула, оправил пиджак и стряхнул невидимую пыль с плеча. Если уряднику и не понравилось как его прервали, то вида он и не подал.

— Конечно, господин Артемьев. Вы меня, надеюсь, услышали? Будет нужна помощь — дайте мне знать. Официально пока ничем помочь не могу, однако…

Мы пожали друг другу руки, и я вышел из кабинета урядника. Постоял немного в коридоре. Презанятная вышла беседа. Можно использовать. Значит, тот пухлый телекинетик — сынок Дворкина. Не убить бы при следующей встрече, если она ещё будет.

Ой, пустое. Мне есть чем заняться. Скоро бал, и там, возможно, мне получится завести нужные знакомства для воплощения пока только взращиваемого плана. АнтиСвиридовская коалиция, хе-хе.

Шутки шутками, но пора наводить порядок. А раз у меня через два месяца намечается «отъезд», то шевелиться надо уже сейчас.

Таков путь.

Однако чуточку жаль, что Посвистова сняли почти без моего участия. Понятно, что из-за недавней стрельбы у дома Василиски, и думаю, доклад Князева поленьев в огонь службы внутреннего расследования подбросил, но так быстро? Сразу же прислали замену, причем подготовленную. С даром. Это прямо настораживает. Хотя мужик, бесспорно, хороший.

Репино, частная резиденция господина Н.

Он наблюдал за тем, как молодые красавицы играют в пляжный волейбол. Пахло соснами. Шумели воды Финского Залива, и с берега летел женский звонкий смех. О, эти спортивные загорелые тела и белый песок. Ему нравилось смотреть как они взмывают в небо, в борьбе за мяч, как падают. Как поднимаются. Молодость, энергия и красота. О, движения спортсменок были направлены на то, чтобы показать себя. Явить чужим взглядам все соблазнительные изгибы. Они знали, что за ними наблюдают. Они наслаждались этим.

А он питался их энергией.

— Господин, — раздался голос сзади. Седовласый не обернулся, даже не отставил коктейль на столик рядом с чуть приподнятым лежаком. Сделал ленивый жест, не отрывая взгляда от юных тел. Облизнул пересохшие губы и улыбнулся.

Отмеченная вниманием фаворитка в красном открытом купальнике вытряхивала из волос песок и весело хохотала, то и дело поглядывая в его сторону. Будь он многими годами младше, то, наверное, уже вечером красотка получила бы предложение, от которого не смогла бы отказаться. Жена бы не узнала. А если бы узнала, то пришлось бы стерпеть. Смолчать. Как и всегда.

Но то в прошлом. Теперь ему больше нравилось смотреть. Он вздохнул и обратил внимание на серолицего. Тот сегодня был в личине пухлого подростка. Маг неуклюже сел на соседний лежак, отер пот со лба.

— Говори, — разрешил седовласый.

— Есть проблемы, господин…

Он повернул лицо к пухляшу. Отпил глоток сквозь трубочку, глядя на гонца поверх зеркальных очков.

— Проблемы? Он уже мёртв?

— Нет, что вы, нет, — испуганно замотал головой «серолицый». — Он жив. Я слежу за ним. Но… Он обрастает врагами словно снежный ком несущийся со склона Кавказских гор. Всё под контролем, но я не всесилен, господин.

— Что значит я не всесилен? — поморщился седовласый.

— На днях он на ужине в ресторане, где никогда не был, столкнулся с тремя одарёнными и влез в драку. Я даже не успел вмешаться!

— Он победил?

— Да. На удивление. Мальчик совсем без опыта, его никто не учил, а он справился с тремя обученными одарёнными. Возможно, это у него от вас.

Седовласый хмыкнул. Наступила тишина.

— Так что ты хочешь сказать мне, Бес?

Пухляш поджал губы, подбирая слова. Опасливо посмотрел на господина.

— Я…

— Ты хочешь сказать что ты не справишься, Бес. Что ты не нянька ублюдку господина. Да?

— Нет, господин, что вы, — поспешил оправдаться серолицый.

— Заткнись, Бес, — поморщился господин. — Никто не сможет жить вечно. Если он хочет выкопать себе могилу — пусть копает. Бог ему судья. Я хочу, чтобы ты нашёл того, кто знает о нём. Того, кто хочет убить его за то, что в нём моя кровь. Понимаешь?

Седовласый говорил спокойно и уверено. Это место проверили его люди. Здесь не работала никакая подслушивающая аппаратура.

— Твоя задача сложна, Бес. Но если он погибнет по собственной глупости, то зачем мне лишаться из-за этого верного человека, а?

— Спасибо, господин…

— Но если я узнаю, — прервал его седовласый, — что он убит моими врагами, а не теми, кого нажил сам… Ты понимаешь, что я потом сделаю?

— Конечно, господин.

Бес поднялся, подчиняясь жесту седовласого, торопливо кивнул, прощаясь. Пухляш не собирался говорить о том, как ублюдок уже два раза был на волосок от гибели. Господин этого не поймёт и не одобрит. Этот пушкиногорский юнец откровенно раздражал чародея тем, что приходилось тратить на него время. И ладно если бы сидел парень тише травы, но нет, дурак лез в бутылку по любому поводу. Выловить в его окружении тех, кто был подослан врагами господина — невозможно в таких условиях. Выжигать всех… Такого приказа не было. Он надеялся его получить. Но… Увы…

Господин же снова перевёл взгляд на играющих в волейбол красавиц и улыбнулся. Да, он обещал одной из таких вот пассий, что убережёт их ребёнка. И слово своё он сдержал. Пусть и не нравилось ему, что один из лучших его людей полностью занят слежкой за ублюдком. Больше пользы Бес бы принёс выполняя особые поручения господина.

Однако шло лето, седовласый всё меньше и меньше влезал в дела рода: старший сын уже умело вёл большую часть сделок. Сейчас нет нужды использовать личного грандмастера для дел рода. Поэтому… Пусть покараулит ублюдка.

Настроение испортилось. Мысли о том, что кто-то знает его тайну, злили седовласого. Доверять никому нельзя, но и терпеть такие утечки невозможно. Ведь неизвестно, что придёт в голову загадочному недоброжелателю. Как он воспользуется таким знанием?

Не хотелось бы на старости лет выплеснуть в род свои старые грешки.

Его фаворитка снова упала в песок, медленно встала на четвереньки, изгибая спинку. Бросила взгляд через плечо, а затем с мелодичным смехом поднялась и подтянула трусики.

Седовласый снова заулыбался.

Глава 7

— Тебе стоило больше внимания уделить наряду, Илья, — сказал Андрей. — Ты мог хотя бы испросить моей помощи, я бы отрекомендовал тебе хорошего портного. Потому что это… Ну это фу, Илья.

Я оглядел свой костюм, а затем с нехорошим прищуром посмотрел на Обухова.

— Просто говорю! Просто говорю! — всё понял тот. Моё такси неторопливо развернулось на площадке перед воротами усадьбы и поехало по дороге между полей прочь. Автомобиль Андрея стоял на парковке, а рядом с ним по стойке смирно застыл длинноволосый пожилой мужчина в костюме, наверное, более дорогом, чем мой. Да ёжкина кошка! У него водитель одет лучше.

Кстати, а откуда у него водитель? Род Обуховых вроде бы в большом упадке, что за роскошь? Правда спрашивать разодетого княжича о таких вещах не стоит. Вдруг он на последние копейки нанял себе водителя откуда-то из Полоцка, например, чтобы лицо не примелькавшееся было.

Ох, как любят благородные пыль в глаза пустить.

— Едем? — спросил меня Андрей. Мы заранее договорились, что я к нему заеду, и уже из усадьбы Обуховых мы двинемся на бал, в огромный загородный клуб на восточном берегу озера Кучане. Это хорошо, что я отказался от земли Феоклистова. Такое соседство напротив шумное. И музыку выключить не попросишь.

Мы подошли к автомобилю, и водитель по очереди открыл перед нами двери, почтительно склонившись.

— Очень хочу познакомить тебя с Пашей, — сказал Андрей тихо, пока водитель шёл к своему месту. — Павел Валерьевич Иванов. Граф Иванов. Очень хороший человек и смелый. Таких тут и нет почти. Он своеобразный, но мне кажется, если ты решил бороться со Свиридовым, то Паша тебе поможет.

— Что же он не помог тебе закрыть зону? — хмыкнул я. Княжич выпрямился, будто лом проглотил. Глаза его сверкнули. Водитель сел в машину. Тщательно проверил зеркала, затем застегнул ремень и в ожидании вытянул шею.

— Езжай, Борис, — приказал ему Обухов. Машина покатилась по асфальту, набирая скорость.

Пару минут мы ехали молча, а потом Андрей повернулся и сказал:

— Потому что Обуховы не просят о помощи!

— О, мило, — отреагировал я. — Похвально. Он должен был сам предложить? Он демоноборец?

— Уже нет. У него ранг мастер! И я не держу на него зла. Он… Сложный человек и винить негоже его за то, что не знал он о моём горе. Негоже!

— Почему же уже нет?

— Историю эту лучше ему поведать, но кое-что могу сказать, — он понизил голос и чуть склонился ко мне. — Трагедия звена. Он один уцелел. С тех пор зоны не посещает. Воззвал бы я к нему и всё равно бы получил отказ, уверен.

Понятно. Демоноборец лишившийся своей команды. Печальная история. Тем более, если речь идёт о звене. Настоящее звено демоноборцев очень сложный противник. Группы, даже сработавшиеся, это всегда просто группы. Они могут работать вместе, они могут быть успешными. Но звено это семья. Это настолько сроднившаяся боевая ячейка, которая за момент зачистки может не проронить ни единого слова.

Собрать своё звено для людей большая удача. Мне довелось с ними встречаться, и каждый раз победа над демоноборцами была сложной. А один раз я чуть не погиб, когда столкнулся под Барнаулом со звеном из двух грандмастеров и двух мастеров. Удача тогда улыбнулась мне, за что ей огромное спасибо. Мог и не вывезти, реально.

Но я отвлёкся. Звено гибнет целиком. Случаи, когда выживает кто-то один, крайне редки. Да, потери случаются у всех, и звено восстанавливается с большим трудом, когда теряет одного из членов.

Однако уцелевший одиночка… Необычное явление.

Загородный клуб, где собирались дворяне пушкиногорского уезда, был залит огнями. В небо светили разноцветные прожекторы, богатые машины подъезжали ко входу, и благородные люди неторопливо входили под своды дубов, по красной дорожке. Повсюду сновали официанты, чьи наряды тоже были дороже моего. Глухо гремела музыка с далёкого крытого танцпола. По аллеям ходили жонглирующие огненными факелами шуты на ходулях. Ничего себе у них тут развлечения.

Андрей сразу изменился. Теперь это был важный вельможа. Неторопливые, отточенные жесты, медленная и уверенная походка. Его приветствовали со всех сторон, и он уверенно и внимательно отвечал каждому, спрашиваясь о каких-то общих знакомых или же о питомцах.

Я шёл тенью следом, иногда отвечая на приветствия, когда Андрей представлял меня своим знакомым. Ничего себе, сколько здесь благородных! И у многих окантовки амулетов были тусклыми, то есть они никогда не закрывали порталы.

Это меня, право, удивляло всегда. Имея такое большое количество одарённых, способных так или иначе сражаться с демонами, они предпочитали не замечать разломов. Жить с ними рядом и заниматься своими делами, совсем-совсем не связанными с какими-то там демонами и порталами.

Да, конечно, они не ведали ничего о Пожирателе, поэтому и священной войны у них не было. Потом, когда станет плохо, в разломы пойдут все, и стар и млад. Вот только будет поздно.

Благодатная почва у Свиридова сложилась…

Среди гостей я увидел Веронику Медведеву. В роскошном белом платье, обтягивающем её роскошную фигурку, зеленоглазая брюнетка обворожительно улыбалась спутнику, держа его за руку. Так, это, наверное, Миролюб Борзов. Не узнал его без шлема.

— Доброго вечера вам, — оказался я перед ними.

— Илья Артемьев! Доброго тебе вечера! — радостно воскликнула Вероника. — Наш школьный герой.

Миролюб протянул мне руку молча. Пожал её. Вид у него был бледный, словно он много лет не видел солнца. Впрочем, это немудрено, с такой любовью к закрытым доспехам. Комплекцией он оказался не богатырской, но вполне себе крепкий паренёк. Странно, я был уверен, что Борзов сильно старше.

— Рада тебя видеть! Всё думала, доберёшься ты до нас или нет! Ты так здорово там сражался, Илья! Правда Мир?

Борзов не улыбался. Его раздражала радость подруги, и на меня он глядел чуть исподлобья.

— Мир! Ну здорово же было? — всё тормошила его Вероника, совершенно не считывая его эмоции. Ох, эти отношения обречены.

— Можно было и лучше, — сказал, наконец, демоноборец.

Интересно, как он себе представлял это «лучше».

— Да брось ты, Мир! Давай, представим Илью графу Гордееву, а? Может, он с нами сражаться будет, а? Было бы здорово!

— Почему это здорово? — неожиданно вскинулся Миролюб. — Не здорово.

Вероника смотрела на него изумлённо, приоткрыв ротик.

— Мира… Ты что?

— Прости, — пришёл в себя Борзов. Я уже и пожалел что подошёл к ребятам. Тут явно у кого-то большие сложности с ревностью. — У нас команда уже сложившаяся. Может быть вскоре мы и звеном сможем стать. Надо сосредоточиться на этом направлении. Новые люди вряд ли смогут влиться в такой коллектив. Сама понимаешь.

О, Вероника не понимала. Зато понимал я. Прежде чем с моих уст успел сорваться первый язвительный комментарий, рядом нарисовался Андрей.

— Илья! Куда ты пропал! Идём! О, доброго вечера госпожа Медведева, господин Борзов. Я выкраду у вас господина Артемьева?

— Да пожалуйста, — немедленно сказал Мирослав. Ну, братец, это ты зря, конечно. Я не обидчивый, но такие вещи запоминаю хорошо и непременно верну. Мой взгляд встретился с зелёными глазам удивлённой Вероники и задержался на секунду дольше приличного. Борзов это заметил, а вот девушка и не поняла ничего. Лишь мило улыбнулась.

— Вон он, — шепнул мне на ухо Андрей, уводя от демоноборцев. — Павел Иванов. Только не пугайся.

Ну, я человек не из пугливых. Однако, для какой-нибудь нежной аристократической души, вид Павла Валерьевича и правда мог оказаться шокирующим. Это был почти пятидесятилетний лысый мужчина в камуфляжной куртке с кучей армейских нашивок. С роскошной бородой и пышными усами он сидел, развалившись, в кресле под сенью древнего дуба. В зубах у него дымилась сигарета, а в левой руке, свисающей с подлокотника, красовалась початая бутылка бренди «Древнейший». Вокруг графа царила пустота: все эти нарядные чистюли старались держаться от демоноборца на расстоянии. Ленивый взгляд графа скучающе скользил по лицам окружающих, пока не зацепил Андрея. Лицо мужчины разом смягчилось, он приподнял бутылку, приветствуя княжича.

— Идём, — позвал за собой Обухов. Павел Иванов вцепился в меня холодным и внимательным взглядом. Не сводя с меня взора, граф крепко затянулся сигаретой.

— Павел Валерьевич, рад видеть, — протянул ему руку княжич. Иванов чуть приподнялся, пожимая ладонь в ответ. — Хотел представить тебе Илью Артемьева. Это он прикончил людей Свиридова.

Во взгляде графа проявилось уважение. Рукопожатие у него было крепким, хорошим. И сила в нём бурлила немалая. Амулет на груди, под распахнутой курткой, отдавал красным оттенком обода. Рубиний? Это прямо хорошо, конечно. Бронза, серебро, золото для такого это словно десткий сад. Действительно матёрый был демоноборец когда-то.

— Рад, — сухо сказал граф. — Свиридов гнида.

— Так вызовите его на дуэль, — улыбнулся ему я.

Павел Валерьевич так широко улыбнулся, что улыбка стала безумным оскалом.

— Я пытался, но они мне не верят. Слонята трубят, знаешь? Они трубят им. А они не слышат. Не верят.

Он сделал большой глоток из бутылки и добавил:

— Слоники хотят побегать, а они не дают. Смекаешь?

— Пока не очень, — признался я. — Слоники? Трубят?

— Они считают меня сумасшедшим, — откинулся на спинку кресла Иванов, снова затянулся сигаретой. — Мои вызовы на дуэли никто не принимает. Меня никто не вызывает. НИКТО НЕ ВЫЗЫВАЕТ! ЭЙ УБЕЙТЕ МЕНЯ!

На его крик никто и внимания не обратил. Мир вокруг жил так, словно в кресле никого не было. Иванов булькающе расхохотался, а затем опять глотнул из бутылки. Закашлялся. Сунул мне:

— Будешь?

А затем резко убрал.

— Не будешь. Малой ещё. Слоники говорят рано ему. Я не спорю со слониками. Смекаешь?

Печальное зрелище, конечно. Бывший военный, сильный чародей, опытный демоноборец и в таком незавидном положении. Изгой и безумец. Дурачок при дворянском собрании. Если, конечно, всё это не игра.

По сути, если бы он был совершенно недееспособен, то после медицинского заключения его сюда бы вряд ли стали пускать. Пусть даже герой войны, но слишком уж ярко выделяется. Эта камуфляжная куртка и нонконформистское поведение посреди чопорных аристократов — нарочито смотрится.

— Я бы хотел с вами поработать, господин Иванов, — я решил не ходить вокруг да около. За спрос деньги не берут.

— Я не работаю с детьми, — отмахнулся тот. — Слоники говорят не надо с детьми. С детьми плохо. Дети погибают, и их родители плачут.

Он помрачнел, погружаясь в мысли, и повторил очень грустно:

— Плачут…

— Ну, от некоторых детей, напротив, плачут разные Свиридовы, — хмыкнул я. Граф поднял взгляд. Вот совершенно ясный и неглупый у него взор. В бутылке Иванова вообще бренди или чай? Я осторожно потянул носом. Запаха алкоголя нет.

— Некоторые дети хотят испортить Свиридову жизнь и им бы пригодилась помощь.

— Слоники говорят что рядом с нами идеалист и мечтатель. Ну что вы, слоники! Слоники нельзя так говорить! Ой, не слушай их, — махнул рукой Иванов. — Не слушай, они не про тебя.

Я терпеливо ждал. Рядом хмурился Обухов: княжич не ожидал, что я пойду с места в карьер.

— Я больше не работаю, — вдруг серьёзно произнёс демоноборец. Вдавил сигарету в пепельницу. — Я уже похоронил всех, кого не хотел. Хватит.

— Жаль. Но предложение в силе. Я хочу собрать команду, которая будет заниматься делом, а не тем, чем у вас сейчас занимаются Свиридов да Гордеев.

Граф хохотнул.

— Мальчик хочет войти в бизнес? Слоники трубят, слоники смеются! Ахахаха! Там нет таких денег что ты мечтаешь. Там только смерть. Боль. Рано или поздно ты либо умрёшь либо всё потеряешь. Порталы принадлежат таким как Свиридов и Гордеев. Любо ублюдкам либо коммерсантам. Наш Государь отдал зоны на откуп таким как они. Ну, так говорят слоники. Слоники уверены, что это развивает экономику и здоровую конкуренцию. Кто я чтобы не слушать слоников?

— В окрестностях сейчас находится девять бронзовых зон, из них две ресурсные, — терпеливо прослушал я его клоунаду, — так же есть две серебряные. И это лишь те, что рядом. Каждая из них выгнала людей из домов. Каждая из них ждёт, пока до неё доберутся те, кто путём шантажа пытаются выжать из землевладельцев побольше соков. Слоники как к этому относятся? Спокойно? Ничего не тревожит ушастиков?

— Не трогай слоников, — взгляд графа стал злым.

— Я закрыл две зоны. Сам. Это тяжело, но возможно. Одна из зон была на землях Андрея, и Обуховы могли её потерять из-за Свиридова. Теперь же, пока, они в безопасности, — выделил я слово «пока». — Вместе мы сможем больше. Мы можем разрушить бизнес вашего всеми любимого барона, если, конечно, у слоника кишка не тонка.

— Ты почему со мною так разговариваешь, ребёнок? — Иванов совсем опешил. Он поднялся, возвышаясь надо мною. — Иди к своей маме, хорошо? Я совсем не хочу тебя калечить.

— Вы, господин Иванов, потеряли звено. Это чудовищная потеря, понимаю…

— Да откуда тебе знать, мелкий? — он не ярился, он наоборот погружался в ледяную собранность, которая гораздо опаснее.

— Но за что вы сражались тогда? — не моргнул глазом я. — За деньги или за идею? За что погибли ваши братья? За сгустки или артефакты? За золотую монету?

— Заткнись, сопляк, — очень тихо и спокойно сказал граф. — Христом умоляю, а ты доведёшь меня до греха.

— Конечно. И вы охотно до него дойдёте, потому что я же не Свиридов, — он вздрогнул. Илюша, не перегибай. — Меня и прикончить можно, верно? Это ведь проще чем подняться с кресла и сражаться с демонами? С уютного местечка подонков ненавидеть удобнее, понимаю.

Андрей смотрел на нас выпучив глаза, но не решаясь вмешаться. Граф же шагнул ко мне почти вплотную. От него несло табаком, но совершенно точно не алкоголем. Ты точно не так уж и прост, Павел Валерьевич.

— Господа, — жалобно подал голос княжич. — Ну что вы, господа. Я надеялся, что вы подружитесь…

Иванов неожиданно улыбнулся, а затем даже захохотал, запрокинув голову. Сильно хлопнул меня по плечу.

— Слоники тебя раскусили. Слоникам ты понравился. Выпью за твоё здоровье, — он плюхнулся обратно в кресло и приложился к бутылке. — Хорошего вам вечера, ребятки. Оторвитесь!

Мы отошли, и Андрей тут же зашептал:

— Ты чего, Илья? Зачем ты так возмутительно обрушился на Павла Валерьевича⁈ Про утраты его упомянул, дерзил непомерно!

— Один раз встретил я человека, что сказал мне важную вещь, которую я запомнил, — мы шли под светом фонарей в сторону крытого клуба. В небо устремилось несколько ярких петард, рассыпавшись горохом по небу. Красота какая. Я застыл, наблюдая, но речь продолжил:

— Он тоже всё потерял. Вообще ничего не осталось. Ни дома, ни семьи. Бродяга. И вот он каждый день приходил в центр города, грязный, рваный. Он бродил по главной улице и кричал, и ругался, и хамил. Задирал прохожих, оскорблял их. От него шарахались как от чумного. Он же только распалялся, всё сильнее и сильнее. Громче и громче. Он терял себя. Пока не нашёлся прохожий, который просто дал ему по лицу.

Андрей терпеливо ждал продолжения. Над головой снова бахнул разрыв красно-зелёно-синего салюта.

— Так вот. Только тот удар и привёл его в чувство. Потому что всё то время, как он сказал мне, ему просто хотелось, чтобы кто-то его остановил. Чтобы не глаза отводил, не уходил с дороги, а взял за грудки и тряханул хорошенько. В этом желании он срывался в крутое пике, дна которому бы не было. А когда получил, наконец, по морде, то очухался. И стал вполне себе успешным человеком.

«Демоном», — поправил я сам себя. Потому что это была история одного из бойцов моей дружины. В далёком будущем. Ёжкина кошка, скучаю. Ух как бы мы сейчас развлеклись в таком вот местечке…

— Тебе семнадцать лет, Илья, откуда ты ведаешь о таких людях? — удивился Обухов.

— Ой, ну прекрати, — отмахнулся я и вновь уставился на здание откуда звучала музыка. — Мы действительно туда пойдём? В шум гам? Вряд ли там будут решаться важные вопросы. Где само собрание?

— Илья, ну право же, — изумился Андрей. — Это торжественная часть. Официальная была вчера. Сегодня бал. Завтра представители родов будут голосовать по подготовленному списку. И сюда прибыло множество благородных людей из соседних уездов. Есть люди даже из самого Петербурга!

Ну да, парочку и я знаю.

— Что значит: официальная часть была вчера? Ты же говорил, что такие встречи пропускать нельзя, — нахмурился я, изображая негодование. — Что повлиять на что-то можно. На что я теперь смогу повлиять⁈ Я ведь даже не знаю ничего. Где моё официальное приглашение?

— Исполнилось ли тебе восемнадцать лет? — невинно уточнил княжич. — Возраст принятия решений.

— Уел, — признался я. Да, раскатал ты губу, Илюша. Кто будет звать несовершеннолетнего на такие собрания? Видимо серьёзные люди заседают весь день, потом такая вот отдохновенная часть, где плетутся самые интриги, а затем финальная часть, где по итогам принимаются судьбоносные решения. Ой, и слава Богу, что не нужно коров чужих считать, да квадратные метра спорных земель обсуждать. Мне есть чем заняться. Да и Андрюша, как молодой жеребец копытом бьет.

— Ну, тогда вижу что осталось нам лишь хорошо развлечься!

— Воистину, друг мой, — Андрей с улыбкой смотрел в сторону громыхающего и сверкающего танцпола. — Воистину!

Глава 8

Танцпол обнимал большой подиум, на котором бесновался диджей, и повсюду во вспышках света плясала молодёжь. Ритм бил по ушам и пробирал до сердца. Андрей мне то и дело что-то радостно кричал, уже пританцовывая и жадно поглядывая по сторонам.

Я, как и водится при таком шуме, лишь показывал ему ободряюще большие пальцы, и оценивал обстановку. Три этажа. Нижний, собственно где мы оказались, основное место действия. Здесь пахло сногсшибательной смесью пота, духов, одеколонов и алкоголя. Многолюдно, бурно и пропитано физическими удовольствиями или же предвкушениями оных. Суета сует. Простолюдинки заманивают благородных, одарённые девушки наслаждаются танцами в своих компаниях, молодые парни всячески стараются делать вид что они опасные, умудрённые и решают серьёзные вопросы.

Возрастное. Пройдёт. Пусть и мило смотрится. Потом поймут, что те самые серьёзные вопросы разбираются на третьем уровне. Я видел наверху купола магических зон, скрывающих за непрозрачными стенками глав родов, кто предпочёл такую вот шумную атмосферу для своего собрания.

Там, может быть, и Свиридов сидит. Андрей очень быстро растворился в толпе, и уже совсем скоро оказался рядом с медлительной и задумчиво глядящей в потолок длинноногой блондинкой с каре. Влился в танец с ней, пусть она вроде бы его и не замечала, будто бы погружённая в себя. Ну, в целом, парень молодец. Энергичный и без юношеских комплексов.

Надо сказать, что здесь было ну очень много молодых и красивых девчонок… Нет, так неправильно. Здесь было очень много юных, стройных, соблазнительно изгибающихся, слегка пьяных и раскованных женщин с хищными и голодными взглядами. Большинство красоток даже не из этого уезда. Как я уже говорил — охотниц на дворянство хватало, и у них были свои графики, законы, сообщества. Кому-то везло, и они находили себе какого-нибудь барона, войдя в общество благородных, кто-то получал хорошие откупные, а кто-то… Разные истории успеха у таких дам. Хорошо, что это очень узкая прослойка у девушек. Просто там где пахнет жареным мясом — вегетарианцев не бывает. Странно было бы здесь искать нежную особу с томиком стихов Пантелеева-Аксёнова.

Был ещё второй этаж. Там засел другой вид хищников. Я заметил пару уже знакомых лиц, но мы друг друга не поприветствовали, однако (и это было очевидно) меня узнали. Один был из тех, что работал со Свиридовым — юный цепной пёс, а второй — Азамат Каримов. Лекари уже выправили ему руку?

Находились они в разных компаниях, однако злоба ребят, вряд ли знакомых друг с другом, объединяла. Причём петербуржец как-то странно улыбнулся и, смерив меня взглядом, отлепился от перил второго этажа и исчез. Хрен с ним!

Мест на третьем уровне не было. Но там и обстановка скучная, не на мой ранг. Так что я вернулся на второй. Рассекать собою танцующую толпу совершенно не хотелось. А вот выпить чаю… О, это была мысль.

Я отыскал небольшой столик с видом на площадку. Два места всего, но что-то мне подсказывало — княжичу Обухову такой досуг был не интересен, так что можно назвать его одноместным. Медленная блондинка уже танцевала с Андреем, закинув ему на шею тонкие и украшенные браслетами руки, и теперь глядя княжичу прямо в глаза.

— Ваше благородие, — рядом со мною нарисовался официант. — Что вам принести выпить?

— Чаю. Зелёного. Какой есть? — сказал я ему. Он моргнул, улыбнулся ещё шире:

— Простите, я вас не расслышал.

— Всё ты расслышал. Какой есть зелёный чай?

Да, здесь такое вряд ли заказывают. За соседними столами реками лился алкоголь. Пахло дорогим табаком и кальянным дымом.

— У нас только один вид. Просто зелёный чай. Вам чайничек или чашку?

— Чайничек. И есть ли ватрушки?

На официанта было жалко смотреть. Он опустил взгляд на мой амулет, будто бы проверяя не показалось ли ему.

— Ватрушки? Нет, у нас нет ватрушек. Есть сырные пироги.

— Неси!

— Сию минуту! — он тут же исчез, а я устроился на стуле поудобнее. Кроме танцпола отсюда хорошо был виден стол, где заседал Азамат. Он и его дружки о чём-то переговаривались, и взгляды на меня кидали недвусмысленные. Как бы не пришлось ломать ему вторую руку. Кстати, сына Дворкина среди петербуржцев не было. Отец устроил взбучку?

За соседним столом страстно целовалось две парочки. Уже пьяные, разошедшиеся. Они явно соревновались за приз в первенстве за самый громкий поцелуй. Чавканье было такое, как у меня на псарне, когда я скармливал питомцам ослушавшегося демона. Разве что кости не хрустели. Я с интересом посмотрел на них и хмыкнул. Парочки были из благородных. Силы небольшой, все перворанговые и без опыта в разрывах. Наверное, не выучились. В целом мои сверстники, поэтому куда им порталы закрывать.

Когда принесли чай, я всё ещё озирался. Андрей со своей пассией уже куда-то удалились. Диджея заменила группа молодых ребят с гитарами, татуированный вокалист с причёской-гребнем и накрашенными глазами завыл что-то энергичное, и толпа закачалась.

Ритм и меня захватил, притоптывая ногой, я понюхал принесённый треугольный сырный пирожок, взял ложечку и попробовал кусочек.

Ммм… Нежная, сладкая вкусняшка! Прямо отлично!

Забыв про всё, и едва не мурлыча от удовольствия, я принялся за лакомство и отвлёкся лишь когда на стул напротив кто-то сел.

— Скучаешь, малыш? — наклонилась ко мне фигуристая брюнетка-простолюдинка лет двадцати пяти. Какой кричащий макияж, и какое глубокое декольте. Глаза у девушки были дерзкие и уже уставшие. Повидала она в этом деле грязи, конечно.

— Совершенно нет, — ответил я и аккуратно налил себе в чашку чаю. Потянул ноздрями аромат. Вроде бы недурно. Но всё решит вкус.

— Хочешь, развлеку? — какая доставучая дамочка. С чего это такое внимание? От меня не укрылся нехороший интерес со стороны Азамата и его товарищей. Петербуржцы постоянно смотрели в мою сторону и вид у них был подленький.

— Тебе понравится, малыш, — помада очень яркая, свежая и бликует от огней цветомузыки. Как-то уж слишком бликует.

— Думаете? — хмыкнул я.

— Никто тебя так не поцелует, малыш. Мои губы творят чудеса, — запах духов у неё был приятный, но моя сила чувствовала кое-что ещё. Кое-что лишнее. — Если ты меня понимаешь…

— О, ещё как понимаю, — подался я навстречу брюнетке, усилив обоняние. Точно, очень знакомый аромат. На губы девушки был нанесён яд. Сам подобным баловался, но дозировка явно детская, раз губы не разъело. Вроде бы безобидная шалость, но если коснусь, то блевать потом буду весь оставшийся вечер. Знатная потеха, да? Ёжкины кошки, ну неужели нет других развлечений у вас, благородные? Детский сад, ясельная группа.

Наши губы соприкоснулись. Я едва не удержался от того, чтобы воспользоваться силой и ударить в контур красотки так, чтобы она навсегда запомнила. Но это почти то же самое, что наказывать инструмент. Зачем ломать топор? Его можно немного заточить и вернуть владельцам. За столом Азамата захихикали. Они хлопали друг друга по спинам, поворачивались на меня и ржали. А я целовал подосланную брюнетку, вмешавшись в поток её энергии, и женщина, сначала собиравшаяся ограничится простым клевком отравленной помадой, забылась и жадно отвечала, одновременно впитывая небольшие изменения, которые я привносил в её контур. Теперь её мысли и чувства направлялись в нужное мне русло. При плотном контакте это работает лучше.

Амулет ведьмы в кармане щёлкнул, забрав на себя отраву. Когда я, наконец, отпустил девушку, та задыхалась. Раскрасневшаяся, она смотрела мутным взглядом и растеряно поправляла причёску.

— Прости, — сказала она вдруг. — Прости… Они мне дали это. Они заплатили. Уходи быстрее. Когда настойка подействует… Уходи… Прости меня…

Я снова подался к ней, запустил пальцы в волосы и притянул девушку к себе. Она не сопротивлялась.

— Тут одним «прости» не отделаешься. Нужно сделать будет кое-что…

— Что? — жадно выдохнула она, глядя на мои губы. Как я воздействую на безродных, а! Да, сила дворян даже пассивно влияет на людей, у которых в крови нет дара. Прыщавый юнец вполне может быть соблазнителем. Иногда такое зовётся ещё и харизмой. Но у меня это получалось определённо лучше, чем у других. А ещё и на контур влиять могу.

Я тихо рассказал ей, что нужно сделать, и нежно поцеловал девушку, закрепляя настройки. Отстранился. Она ещё несколько секунд приходила в себя, сидя с закрытыми глазами. Потом поднялась и пошла к столику петербуржцев. Те вовсю ржали, довольные шалостью. Подосланная ими девушка села рядом.

Я же нахмурился. Картинно поднёс ладонь ко рту. Весь столик Азамата застыл, жадно наблюдая за моими жестами. Петербуржцы даже дыхание затаили, а Каримов младший достал телефон и включил запись. Брюнетка тем временем капнула что-то каждому из них в пиво. Да… Мне нравится мой талант. Он открывает интересные горизонты. И ведь немногие одарённые умеют подобное. Совсем немногие. Даже мастера специализирующиеся на энергетических контурах, типа Гарибальди, вряд ли смогли вплетать в потоки нужные мысли и эмоции. Потому что идёт это от демонических сущностей. Когда у тебя нет души и ты сотни лет ищешь возможности её вернуть, то узнаёшь много тайного.

Я неторопливо отнял руку от лица, а затем взялся за чашку с чаем. Оттопырил мизинец и, не сводя глаз с Азамата, сделал небольшой глоток. Кстати, недурной чай! Улыбнулся одними губами, и перевёл взгляд на танцпол. На площадке среди музыкантов бесновались красотки поддержки в коротких топиках и шортиках. Где же Андрюша?

Когда за столиком петербуржцев началась суета, я подозвал официанта и попросил ещё один сырный пирожок. Посреди безумия блюющих одарённых смирно сидела брюнетка и смотрела в мою сторону влюблёнными глазами.

Петербуржцы ретировались под общий смех и недовольные возгласы окружающих. За их столиком почти сразу же оказалось несколько уборщиц. Брюнетка задумчиво встала и, бросая на меня взгляды, медленно спустилась на танцпол. Где влилась в танец так, словно о чём-то крепко думала. Надеюсь, моё воздействие направит её на путь истинный.

Уже через полчаса о событии ничего не напоминало. Хотя, вспоминать о нём, уверен, будут. Юные головы подобное не забывают. Впредь тебе, Азамат, урок: не копай другому яму. Сам в неё блевать потом будешь. Хехе.

— Вот же ты где утаился! — выдернул меня из задумчивости Андрей. Он был без пассии и без прежнего напряжения. На лице блаженная улыбка, в движениях расслабленность и уверенность.

— Жениться тебе нужно, князь, — заметил я.

Он кивнул, соглашаясь. С недоумением посмотрел на мой стол, с одиноким фарфоровым чайником и пустой чашкой.

— Что это за невиданный деликатес, Илья?

— Это чай, Андрей.

— Чай?

— Чай.

Обухов плюхнулся напротив.

— А вина не возжелаешь? — спросил с заговорщицким видом. Рядом тут же нарисовался официант. Я отрицательно помотал головой, глядя на танцпол. Шумно здесь. Наверняка вечеринка делится на несколько, и где-то в шикарном здании сейчас кружатся в изящном танце строго одетые пары. Огромные просторные залы, лакированный паркет и совсем другая музыка. Серьёзные люди ведут беседы, вежливо улыбаясь друг-другу и будто бы искренне смеясь над шутками соседей. А ещё они то и дело поднимают вечно наполненные бокалы при виде знакомых. Так, вроде бы, в книжках пишут.

— Вина не надо, — сказал я. — Вино предпочитаю в тишине.

— Твой выбор, твои правила, — он откинулся на спинку стула, внимательно глядя на меня. Что-то его беспокоило. Что-то тревожило.

— Очень громко думаешь, княжич, — покачал головой я. — Говори прямо. Я люблю прямоту.

— Ты и правда возмечтал сотворить команду в пику Свиридову? — выпалил он. — Дабы низвергнуть его низменную артель?

— Почему нет? Странно, что никто до меня на это не пошёл.

— Отчего же не пошёл? Ходили, Илья, супротив него. Вещал же я тебе об этом. Он опасен.

Удивительная у него манера речи. И вроде бы иногда как нормальный человек разговаривает, а потом словно щёлкает в голове княжича!

— Я всё же рискну. Ты говорил, что хотел меня с парой человек познакомить. Кто второй?

— Он… Он не здесь, — Обухов нахмурился. — Оставим это. Я хочу помочь, Илья. Я хочу в эту команду.

Я хмыкнул, и княжич почти сразу воскликнул:

— Да, я анимолог, но я могу драться! Могу пользу приносить! Я много знаю! Не думай, что бесполезен буду! Отнюдь!

— Верю, верю, — поспешил я его успокоить. — Не заводись. Дай подумать.

Я, честно, рассчитывал на то, что Андрей заинтересуется. Потому как анимолог это очень хорошо. Например, завести княжичу Льва Погибели или Пепельного Медведя. Большие игрушки, мощные, правда, требуют спецтранспорт для доставки. Или же вон, может же Обухов командовать бронемяками? Почему нет? Демонического в них нет, созданы из чистой эссенции, так что анимолог сможет ими управлять. Главное, чтобы не стал много болтать наш Обухов, когда к нему придут специально обученные люди и спросят, мол, откуда столь неведомые твари у тебя, княжич? И откуда у их создателя столько эссенции. Впрочем, постой, Илюша. Давай, не будем торопиться. Да, Андрей парень простой, и с хорошими принципами. Плюс не боится Свиридова и может пойти наперекор барону. Однако для полноценной команды одного анимолога недостаточно. И если пока я тут мы ещё можем хорошо порезвиться в округе, то справится ли он, пока я буду грызть магический гранит в Академии?

Обухов сидел напротив и даже не пытался скрыть, как сильно ждёт моего вердикта. Я глотнул ещё чая, задумчиво наблюдая за ним. Из небытия возник официант, приступил к ритуалу «понюхайте бокал, прополоскайте вином рот, сделайте умный вид». Пока княжич был занят, я продолжил размышления.

Конечно, мне нужна группа. К этому выводу я пришёл несколько дней назад и теперь уже хрен меня остановишь. Да, я мог закрыть все бронзовые разломы в одиночку. Но, как правильно отметил новый урядник — слишком много внимания привлекаю. А если закроет команда, то всегда можно кивать на боевых товарищей. Мол, это они тащили, а не я. И товарищи могут потом без меня поработать, если всё сложится удачно. Сколотить в текущих реалиях боеспособную группу не так-то просто. Свиридов подмял всех дворян округи, их тех, кто выбрал демоноборческую стезю. Из конкурентов оставил лишь команду Гордеева, и ещё утром у меня была небольшая надежда повлиять на Миролюба, но после сегодняшнего общения появились некоторые сомнения в нашем возможном сотрудничестве. Чёрный рыцарь слишком ревнив.

Переманить Веронику Медведеву? Соблазнить Веронику Медведеву? Я плотоядно улыбнулся. Девушка хорошая, и парню можно подгадить. А то чего это он так нервно себя вёл? Повода же не было. А вот создать этот самый повод мне как два пальца в мороженке испачкать.

Хотя делать я этого, наверное, не буду. Других забот хватает.

Хорошо что, судя по Иванову, странный мастер с бутылкой чая вполне может повестись на мою манипуляцию, но вряд ли это случится вот прямо сегодня вечером. Интересно, кто там ещё был среди знакомых Обухова.

Андрей приподнял бокал, салютуя, и глотнул вина.

— Есть у меня кое-какая идея, — сказал я, наконец. Он подался навстречу.

— Весь внемлю старательно, Илья!

— Кого ты ещё хотел мне сегодня показать? Хороший боец?

Он замотал головой:

— Нет! Нет! Она не боец. Она… Она просто может… Ну, вероятно, предложить нам какую-нибудь помощь. Это графиня Воронцова. У её семьи Санкт-Петербургской губернии сеть магазинов, но живёт она у нас. Очень недолюбливает Свиридова. Просто очень! Но не демоноборец. Говорят, что и дара у неё нет. Не пробудился. Если мечтал ты в команду её завлечь, то не выйдет этого, к сожалению. Однако вы должны познакомиться?

— Симпатичная? — бесхитростно поинтересовался я.

— Очень, — выдохнул Андрей и глаза его подёрнулись мечтательной дымкой. — Она такая… Хорошая! Умная, красивая. Смеётся здорово. У неё улыбка такая, что хочется сочинять сонеты! Петь хочется, пусть и не умею я!

Так. Ну, пока таланты прямо очень полезные. Княжич, ты так слаб на передок, или вот та девица на танцполе это твоя персональная сублимация была, чтобы забыться? Так мечтательно про знакомых не говорят, если они действительно просто знакомые.

Да и про друзей так не говорят, честно!

— Буду рад с нею познакомиться, — улыбнулся я, почти не притворяясь. И правда было интересно поглазеть на человека, который так очаровал княжича. Ну и каждый открыто противившийся Свиридову дворянин на счету. — Допивай и пойдём!

— Илья! Я же не животное, мне не обязательно допивать и доедать до конца! Мы можем идти уже сейчас! — он отставил бокал. — Она волшебная, смелая, классная! Вы должны познакомиться немедленно!

И тут с танцпола раздался крик. Толпа забурлила, разбегаясь от мужчины в белом костюме, у ног которого лежала девушка. Благородный бесцеремонно схватил её за волосы, поднимая. Твою мать, это та брюнетка, которую мне подослали для потехи.

— Илья? — окрикнул меня Андрей, но я лишь отмахнулся, быстро проскользнув мимо него к лестнице на танцпол.

В груди загоралась буря.

Глава 9

За простолюдинку никто и не пробовал заступиться. Пока я спускался — белый костюм смачно ударил её по лицу дважды, крича что-то теряющееся в громкой музыке. Диджей старался, и девушки подтанцовки тоже из образа не вышли, самоотверженно извиваясь на подиуме. Гостям же стало резко не до танцев. И, почему-то, никто не спешил благородно вступаться за неблагородную даму. Вероятно, предполагали, что сама виновата и вообще стерва, поделом ей! Но я-то знал, за что её бьют, и потому обязан был вмешаться.

Третий удар я перехватил, и белый костюм повернул ко мне голову. Лицо молодое, высокомерное, черты острые. Длинная чёлка спадает на лоб, закрывая глаза. Ему лет двадцать пять где-то. Амулета не видать, но точно одарённый. Простой человек так обнаглеть не сможет.

— Как смеешь ты трогать барона Каримова? — прошипел костюм.

— Да Иисус всемогущий, сколько вас? — возмутился я. Опять Каримов! — Где же мне прятать ваши трупы, а?

— Трупы? Твой язык тебе во рту мешает? Убери свою лапу, иначе я тебе её сломаю. Я в своём праве! Эта паскудная тварь воспользовалась добротой моего брата и отравила его! Не зли меня.

— Я всё же попытаюсь позлить, — не отпустил руку я. — Вдруг будет интересно? Знаю я кое-что о твоём отравлении.

Он пыхнул силой, выдирая кисть, отступил на шаг. Вокруг него забурлила энергия. Глаза заискрились.

— Господа, немедленно прекратите! — на танцполе появилось несколько одарённых из охраны клуба. — Прошу вас, господа, вы мешаете отдыху.

Брюнетка уже ретировалась с места драки, бросив на меня благодарный взгляд.

— Он оскорбил меня и должен ответить за это. Я вызываю тебя на дуэль, сопляк.

Ну да, с высоты прожитых им двадцати с хвостиком лет, я действительно выглядел молодо. Каримов порывисто шагнул ко мне и попытался дать пощёчину. Я перехватил его руку снова. Наши силы сцепились. Он не был слабаком, это точно. Но от него несло алкоголем, и скорее всего именно выпивка и говорила за барона.

— Иди проспись, дуэлянт, — усмехнулся я, сдерживая его руку и потихонечку, несмотря на все его старания, опуская её.

— Господа! — вокруг оживились ауры охраны. — Немедленно покиньте площадку.

Задевать ребят, которые всего лишь хотели спасти праздник молодёжи я не стал, отпустил руку Каримова и сделал шаг назад.

— Ты трусишь ответить мне на вызов, мразь? — взвизгнул пьяный Каримов.

— Жду у выхода.

Я неторопливо развернулся и зашагал прочь с танцпола. Рядом оказался Андрей:

— Илья, прошу дозволения быть твоим секундантом!

— Всё будет так пафосно и серьёзно? — скучая, поинтересовался я.

— Конечно! Он выберет себе секунданта, мы с ним проведём переговоры и обсудим условия, назначим встречу, которая вас всех устроит. Но я буду наставать на примирении. Потому что я должен настаивать! Ты только обрёл дар, а он учился!

Боже, какая тоска. Я вышел на улицу из шумного помещения.

— Свиридов поступает ровно также! — жарко продолжал Обухов. — Находит повод и вызывает на дуэль всех несогласных. И он так хорош в драке, что многие уступают ещё до боя. Делают всё, что он…

— Ты ответишь мне, мразь? — вышел за нами Каримов, хлопнул дверью. — Ответишь, мразь пушгорская?

Он шёл ко мне, распаляясь. Схватил за плечо и гаркнул в ухо:

— Отвечай, мразь!

Я развернулся и сунул ему кулаком в нос. Раздался хруст, и барон упал как подкошенный. Вокруг на миг затих гул голосов, а затем всё вернулось на круги свои. Дымили сигары, лился смех. Дворяне отдыхали. Я встряхнул кистью, поймал вопросительный взгляд Андрея и уточнил:

— Я же мог так поступить?

— Ну… — он задумчиво смотрел то на меня, то на бессознательного Каримова. — Ну… Он сделал вызов. Ты, наверное, его принял. Возможно, так это истрактуется. Если он, конечно, не подаст заявление в полицию. Ты ему нос сломал?

— Залечится. Он же благородный. Ты хотел познакомить меня с графиней Воронцовой? Где она?

— Не здесь. Она не любит подобное. Мария там, — он указал кивком направление. Большое освещённое здание с колоннами. Красивая подсветка, скульптуры на крыше. От танцпола к дворцу вела освещённая аллея.

— Ну, так идём! — позвал его я.

Андрей тяжело вздохнул, склонился у лежащего и положил на него визитку, а затем кивнул и мы пошли к дворцу. Ну и правильно. Пьяный вызов есть пьяный вызов. Проспится — пусть приходит трезвым, там и поговорим. За наглость я Каримова наказал, остальное позже. Захочет продолжить, значит, так тому и быть.

Когда мы вошли под своды дворца, то я получил эстетическое удовольствие от места, где проводили время более зрелые дворяне Пушкиногорского уезда (а судя по количеству людей — ещё и парочки соседних). Здесь определённо было много лучше. Здесь играла совсем другая музыка, в просторных ярко освещённых залах общались благородные люди. Кружились в танце нарядные пары. Повсюду сновали с подносами официанты с выпивкой, и спину халдеи держали поистине профессионально.

Графиней Воронцовой оказалась миловидная платиновая блондинка с большими карими глазами. Лет двадцать девушке. Строгое платье, неяркий макияж. Она очень внимательно слушала разговор двух мужчин в военной парадной форме. Тоже одарённые. Оба, явно, пытались перетянуть внимание девушки друг с друга, а та лишь вежливо улыбалась каждому из них.

Когда она увидела Андрея, то вся расцвела, приветственно помахала рукой и торопливо откланялась, оставив спутников.

— О, Андрюша, как же я рада тебя видеть!

Обухов покраснел, неуклюже поклонился, затем слишком суетливо принялся меня представлять. Карие глаза коснулись меня лишь мельком, и снова вернулись к лицу княжича. Тот пыхтел, шёл пятнами, запинался.

Вёл себя, как влюблённый старшеклассник.

Впрочем, понаблюдав за ним пару минут, я пришёл к выводу что «как» отсюда надо исключить. Обухов был влюблён в графиню, что, правда, не помешало ему развлекаться с простолюдинками. Не осуждаю. Девушки там были что надо. Хотя и Мария Воронцова тоже хороша, чего скрывать.

И с каким интересом девушка расспрашивала Обухова о его делах! У них же явно есть взаимная симпатия, которую они контролировали и ходу не давали. Полагаю это уже свои дворянские моменты. Княжич беден, а роду Воронцовых нужен выгодный брак? Ой, пустое. Не хочу разбираться в этом.

Я неожиданно для себя обнаружил неподалёку скучающую Веронику Медведеву. Она стояла с бокалом вина и с очень грустным личиком, глядя на танцующих.

— Оставлю вас ненадолго, — сказал я забывшим обо мне благородным и скользнул к демоноборчихе. Тьфу, слово-то какое мерзкое! Ни графиня, ни княжич меня, наверное, не услышали. Они не сводили друг с друга глаз, и едва ли не держались за руки. Мило, но это не моё дело.

— Потанцуем? — оказался я напротив Вероники. Та вздрогнула, вырываясь из задумчивости.

— Артемьев? Ой, я…

— Где же ваш изумительный спутник, госпожа? Почему в такой момент его нет рядом? — чуть улыбнулся я. — Почему посреди такого веселья вы стоите так печально?

— Миролюб… Он не любит танцы. Считает их…

— Тогда позвольте? — я чуть поклонился, протянув ей руку. Нежная ладошка медленно коснулась моих пальцев. Осторожно очень, будто бы с опаской.

Не знаю, сколько дней, а то и месяцев, мы с Княгиней провели в танцах. Но занятие это мы любили. Когда ты живёшь вечно, то ищешь себе особенные радости, которые можешь себе позволить. Моя Княгиня обожала танцевать и научила меня.

Она научила меня многим вещам, связанными с женщинами. Во многих стезях. И я не стеснялся этим пользоваться. Поэтому, когда стихла музыка и я, наконец-то, отпустил девушку, поклоном поблагодарив её за танец, глаза Вероники были широко раскрыты от восхищения. Она даже не сразу поняла, что рядом с нами стоит третий. Щёки Медведевой порозовели, рот чуть приоткрылся, красотка определённо увидела меня с другой стороны:

— Илья, не ожидала. Совсем не ожидала!

— Как дела Миролюб? — не поворачиваясь, спросил я у её спутника. Он смотрел на меня с ненавистью. — Я хотел попросить разрешения, когда похищал Веронику, но не отыскал тебя. За это прости.

— Ника, пойдём, — черный рыцарь взял подругу за руку и потянул за собой. Медведева опомнилась, смущённо улыбнулась и, кивнув на прощание, поспешила за своим парнем. Ладно. Немножечко прижучил я Борзова, а то оборзел.

— Илья! — рядом снова оказался Андрей. — Ты так незаметно ушёл! А Мария очень хотела бы кое-что с тобою обсудить. Это касается нашего общего дела!

Он выделил слово «общего» тоном заговорщика.

— М? — заинтересовался я.

— Кажется, нас могут обеспечить экипировкой. Хорошей, Илья, экипировкой! Я бы даже сказал отменной!

— И это будет бесплатно, — вмешалась Воронцова. — Если вы и вправду решили сделать то, о чём говорил Андрюша!

Так, завертелось, но не слишком контролируемо. Леший знает, чего там наговорил своей возлюбленной молодой князь. Но срезать его авторитет в любящих глазах я, разумеется, не стану. Поэтому в ответ на такое щедрое предложение, я лишь поклонился с благодарностью.

— Примите моё восхищение, госпожа. Я не забуду вашей щедрости.

— Я и не дам этому случится, — с интересом изучала меня блондинка, постукивая тонкими пальчиками по кромке бокала. — Особенно, если вы не утрёте нос Свиридову.

Сквозь неё неожиданно проступила Княгиня. Как она меня здесь нашла⁈ Лицо верной спутницы было серьёзным. Так… Призрак не остановилась и накрыла меня собой, передавая разведданные. От холода меня передёрнуло.

— О, за это не волнуйтесь. Утрём непременно, — сдавлено ответил я. — А сейчас, простите, спешу откланяться. Дела!

Я торопливо оставил возлюбленных, спешно отправившись на улицу. Княгиня плыла рядом и вид у неё был суровый. Ну, новости и правда любопытные. Меня ждали на трассе, в полукилометре от въезда в загородный клуб. Дорога к нему шла одна, поэтому разминуться мы не могли. Свиридов прислал по мою душу аж две машины. Одна с обычными стрелками, а вот во второй сидел одарённый.

И не простой одарённый. Княгиня, всё это время следившая за помощником Свиридова — Станиславом, показала мне то, с чем бедного Илюшу ожидали. Кровомант. Настоящий кровомант!

Приказ, переданный Свиридовым, моя верная помощница, тоже слышала. Говорить со мною никто из них не собирался. Только убивать. Стрелки служили обычным мясом, которое должно было меня задержать, после чего в дело по плану вступал чародей крови. В его машине уже умерло несколько котов. Эта скотина высосала кровь пойманных зверьков, накачав себя силой. А теперь поганец ждал меня, полагая закончить драку одним ударом. Ну что ж… Ладно.

Я прошёл через парк до забора между клубом и чащей леса. Вскарабкался при помощи силы по прутьям, спрыгнул на землю и исчез среди деревьев, незаметный для всех и знающий, где меня ожидают посланники барона. Котов убивать это, конечно, верх подлости. Меня даже потряхивало из-за этого. Ладно мне смерти желать, чего уж там. Тут всё логично.

Но кошки!

Польская малолитражка с кровомантом стояла с выключенными фарами на небольшом отвороте с основной дороги. От неё до второго автомобиля, запаркованного на обочине шоссе, было метров двести.

Кровомант сидел за рулём, напряжённо вцепившись в руль. Его потряхивало от переизбытка мощи. Он кусал губы, и в темноте глаза одарённого чуть сияли алым. Интересно, это кто-то из павших безымянных одарённых, или же сынок какого-нибудь местного аристократа, чей род целиком запятнан в запретном течении?

Допросить бы его, конечно. Я же не забыл о кровавом камне, оставленном первым из наёмников, пытавшихся меня убить. Может этот хмырь что-то расскажет. К сожалению, Княгиня не знала откуда у Станислава взялся кровомант. Но он точно пришёл от Свиридова. Плотно за меня взялся барон. Сожгу к хренам всё, что найду.

Тем более, что Княгиня отыскала его склады с персидским контрафактом, а ещё наш благородный крёстный отец Пушгорья владел подпольной лабораторией почти у Опочки, где в промышленных размерах создавал наркоту, для продажи в Европу. Есть теперь куда его ударить и без лишнего внимания полиции.

Наблюдая за кровомантом, я старательно сдерживал силу, дабы одарённый её не учуял. До машины оставалось метров десять, и подбираться ближе было уже опасно. Не уверен, что в прямом противостоянии с накаченным кровью магом у меня есть шансы. Эта школа превосходила мощью обычные дары, и потому так притягивала благородных. Да, кровь многое забирала, и теперь была противозаконна, но жаждущие тёмной стороны готовы на любые лишения ради дарованной мощи.

А ведь я без оружия совсем. Без хомяков. Без чего либо… Хм… Хм! Я присел так, чтобы дерево заслонило меня от машины с кровомантом. Закрыл глаза, погружаясь в транс, и потянулся к океану эссенций. Зачерпнул немного, протащил по каналу в свой мир, затем ещё.

От усилий на лбу выступил пот, под костюмом по спине пробежала капля. Собранная эссенция бурлила под моими руками, приобретая очертания небольшого зверя. Княгиня парила в воздухе рядом, с интересом наблюдая за процессом.

Через минуту всё было кончено. Зловещая тварь мяукнула, подняв чёрный хвост трубой, завалилась на бок и принялась нализывать лапы. Я устало выдохнул, дал творению команду. Кот вальяжно вышел на шоссе и двинулся по обочине, будто бы вышел на прогулку. Напротив затаившегося автомобиля кровоманта кот остановился, плюхнулся на задницу и стал вылизывать себе под хвостом, иногда отвлекаясь и поглядывая по сторонам.

Я чуть высунулся из-за дерева, наблюдая за чародеем. Тот сидел за рулем, вцепившись в него крепкой хваткой. Увидел же приманку? Увидел?

Одарённый пошевелился, вытянул шею. Созданный мною кот никуда не спешил. Закончив с вылизыванием, он лёг на спину, поджав лапки. Ну давай, кровомант. Силы много не бывает. Давай!

Адепт запретной школы наблюдал почти минуту за дармовой добычей, прежде чем приступить к действиям. Дверь машины отворилась.

— Кис- кис, — позвал кота кровомант. Голос его был хриплым и дрожащим. — Иди сюда котик. Какой хороший котик. Иди ко мне.

Он вытащил из кармана что-то, и моё создание заинтересованно мурлыкнуло. Поднялось и подошло чуть ближе. Урчание кота слышал даже я.

— Иди сюда. Это же ты любишь. Это же валерьяночка. Ну, давай, давай. Иди ко мне котя! — возбуждённо затараторил кровомант. Вот ведь сволочь какая. Столько сладости в голосе, а кот ему и нужен-то только для одной цели. Живодёр какой!

Хотя, чего я распереживался. То создание, что с мурлыканьем приближалось к кровоманту, кошкой-то и не было. Такую тварь одарённый до сего момента точно не встречал.

Поймав кота, чародей сел в машину и принялся наглаживать чёрную шерсть свежепойманной добычи. На тонких губах кровоманта появилась хищная улыбка. Когда он вцепился пальцами в кота, разрывая шкуру, то ещё миг эта улыбка была торжественной, но вместо крови колдун втянул в себя яд. Втянул жадно, как наркоман заветную дозу. Закашлялся, замотал головой.

Я вышел из-за дерева, быстро оказался у машины. Кровомант схватился за горло, потом за лицо, задёргался. Ударился о дверь, будто бы сражался с сильным невидимкой. Я открыл замок, вытащил бьющегося чародея наружу. Чёрт… Допрос отменяется. Глаза наёмника уже закатились, изо рта шла пена. Мда… Осторожно коснувшись контура покойника, уже разорванного отравленной сущностью голема, я даже не стал забирать эссенцию. Есть риск, что эта дрянь и до меня доберётся.

Ладно. С допросом повременим. Думаю, это не последняя моя встреча с адептами запрещённой школы. Сейчас хорошо что бой прошёл кратко и без шума.

В машине мертвеца я нашёл автомат с глушителем. Какая прелесть. Взяв его, проверив обойму, я снял оружие с предохранителя и по лесу прошёл к месту, где ждали стрелки.

Я знал, что ждали они машину, на которой мы сюда и приехали. Ту, которую нанял Андрей для красивого выезда. То есть за нами следили уже с того момента, как мы въехали на территорию ночного клуба. И я не заметил! Фу, Илюша! Плохой мальчик!

Выйдя из леса, я двинулся прямо к припаркованному автомобилю, к ничего не подозревающим бандитам. Дал короткими очередями по окнам, обошёл вокруг и дострелил магазин в ещё живого водителя и пассажира за ним, затем отёр оружие, избавляясь от отпечатков. Бросил автомат в салон. Ну, господин Свиридов. Добрейшего вам вечерочка.

Княгиня снова появилась напротив меня. Она медленно, беззвучно, похлопала в ладоши.

— А чего они, а? — улыбнулся ей я, а затем скользнул обратно в лес. На дороге появился автомобиль. Свет фар скользнул по расстрелянной машине, но случайный водитель ничего подозрительного не заметил.

Вот и славно. А я, пожалуй, домой. Пешком. Люблю прогулки. Ночью, по лесу, с ножом в руке. Хехе. Ладно, без ножа. Есть вещи и пострашнее холодной стали.

Глава 10

Для того чтобы воплотить один из моих наиковарнейших планов мне нужен был человек, который кое-что понимает в технике и возможностях текущих реалий. Но кроме господина Барагозина, посыльного от Исаака Моисеевича Вольтке, у меня знакомых такого плана не было. Да и уровень того киборга, способного взломать телефон просто покрутив его в руках, для моих целей был слишком уж высок.

Я не хотел искать этого злобного адвоката и через него выходить на хакера. Уверен, такая штука окажется дорогая. Поэтому я полез в сеть, задавая её совершенно идиотские, должно быть, запросы. Типа «как записать видео не самому» или «дешевое устройство для звука» и «передать видео себе издалека». Честно говоря, когда ты плохо понимаешь чего ищешь, ты доходишь до цели весьма сомнительными тропами.

Короче, я просидел полдня, вычитывая нужную информацию. Отвлёкся только на заказ пиццы домой, да выбрался в магазин за шоколадными батончиками, и взяв, ради интереса, кукурузные хлопья. Может они смогут как-то порадовать моего Фея Смерти, а то он всё чаще проявлял недовольство жизнью и жаловался на скуку. Демонёнок то и дело подходил ко мне, изучающему сайты в сети через телефон, и тяжело вздыхал, не сводя взора с экранчика.

— Вот бы я посмотр-р-р-реть ещё р-р-р-раз.

— Глаза испортишь, — машинально отвечал ему я, чувствуя, что демонёнку этот ответ не нравится. Малыш каждый раз лишь сокрушённо охал, и отправлялся в путешествие по квартире, чтобы вскоре вернуться и снова повторить свою тонкую и незаметную манипуляцию.

К вечеру я уже приблизительно понимал, что мне потребуется, и сколько такое чудо стоит. По цене выходило довольно прилично, но и пользы от такой покупки ожидалось порядочно. Так что уже на следующий день я вернулся из магазина с покупками и с довольным видом, а затем принялся за «колдовство». Страшное, ужасное колдовство!

Обладать своей жилплощадью — это прекрасно. Если занавесить шторы, то можно делать всё что душа пожелает. Хоть жертвы приносить, хоть демонов вызывать, главное чтобы соседи тревогу не подняли. А ещё лучше, чтобы те, кому не повезло жить рядом со мною, и вовсе Илюшу не замечали. Не то чтобы я был частью истории, когда самый тихий сосед в итоге в холодильнике человеческие головы держит. Но лишнее внимание мне уж точно ни к чему.

Для начала нужно было создать тварь, которая не будет крошить всё вокруг зубами и клыками. Крыса на заправке шороху навела, но там и задача была проще. Бензину достаточно просто спички. Остальные объекты Свиридова так легко не сдадутся. Поэтому мой выбор пал на сильфов Огненной Смерти. Миловидные, почти неразумные создания, после гибели оставляющие жуткое волшебное пламя, которое, скажу я честно, хрен потушишь.

Создав первого сильфа, я влез в его контур и вплёл туда стойкое желание умереть. Прямо таки навязчивое, а затем закрыл неуёмное чувство заглушкой. Крылатый гномик с синей кожей и белыми волосами с покорностью ждал моих распоряжений, я же придирчиво изучил своё творение, повторяя про себя что это голем, а не полноценное живое существо. Что его цель его жизни это смерть. Смерть во благо хозяина. Рррупи смотрел за моими манипуляциями с подозрением.

Я прошелся по квартире, в тщетных поисках тары, где можно произвести испытание. Хотел было запустить сильфа в ванную, и сделать то, что должно, там. Но… Это недолго казалось хорошей идеей. Вдруг не выдержит эмаль такого жара? Мало ли во что это потом выльется?

Так что я решил прогуляться в парк. Но и там из-за всех этих облагороженных дорожек, чистых лавочек и белых мостиков через ручей место нашёл не сразу. Тут ведь по центру полянки не сядешь, демонов выпуская. Картинка ж тогда получится удивительная. Один монстрик на дуде играет, второй самоубивается в танце и посреди всего этого безобразия восседаю я — Илья Александрович Артемьев. Первая Церковь за такое душу из меня вытащит легко и непринуждённо.

Но повезло. Рррупи, правда, затея не понравилась, и поначалу он играть вообще не хотел, но затем я пообещал ему обязательно всё записать и дать ещё раз посмотреть пожар на бензоколонке, плюс пригодились кукурузные хлопья. Демонёнок оттаял. Я же убедился, что записанная на небольшой проигрыватель с динамиком мелодия срабатывает как на одиночного сильфа, так и на двоих сразу. Убедился, что камера с выходом в сеть передаёт на сайт нужное мне видео, и, с довольной улыбкой, решил, что готов к веселью.

Самым слабым местом в плане была необходимость лично доставить сильфов на точку. Впутывать в эти дела Лизу я не хотел. Девушка и так рисковала, из-за своей странной привязанности ко мне, а тут я собирался лезть в места совсем далёкие от цивилизации. Отправлять Княгиню на «закладку» необходимой техники не хотелось, она мне была нужна для наблюдения за людьми барона. Брать на дело Обухова пока рано. Мне ещё предстояло с ним поработать и посмотреть внимательнее на то, что же он за человечек такой. Так что в эту войну я должен вступить один. И здесь начинается суровая реальность, способная обломать зубы любым красивым планам.

Потому что такси до Опочки стоило столько, что меня сразу же придушила жаба. А значит Повелителя Потустороннего Мира снова поджидал региональный автобус. Самое удивительное средство передвижения при борьбе с организованной преступностью. Но что поделать. Надо значит надо.

Я решил начать со складов. Их Свиридов совсем не прятал. Барон был уверен, что самое тёмное место под лампой, поэтому его промышленные ангары встречали любого посетителя Опочки подъезжающего с юга. Вдоль них тянулся высокий забор, но на охрану мой любимый демоноборец особо и не тратился. Пара рядовых бандитов, патрулирующих освещённую дорожку вдоль забора, да ещё двое на проходной.

Когда я подошёл к землям Свиридова с северной стороны, то накинул на себя чары, слившись с грудой ржавого мусора, и минут десять изучал то, что мне предстояло уничтожить. И то, что нужно было обязательно записать. Точка, откуда я вёл слежку, подходила идеально. Я установил камеру, проверил батарейки, убедился, что картинка поступает на сайт. Какая крутая вещь, однако, несмотря на то что бесплатный период у них был лишь неделя, но я готов был оплатить подписку и дальше. Потому что удобно, ёжкина ж ты кошка! А когда тебе нравится чья-то работа, то её обязательно надо поддержать.

Выпустив из дипломата двоих сильфов, я отправил одного в ближайший ангар, а второго в дальний, установив обоим временную заглушку на желание героически убиться. Полчаса жажды жизни им должно хватить, прежде чем можно начать работу. Мелкие големы с тихими вздохами исчезли в траве и без проблем миновали забор.

И вот только в этот момент я понял, где в моём плане обнаружилась проблемка. Если на бензоколонке мощности динамика хватило, чтобы передать мелодию Рррупи, то здесь мне вряд ли получится достучаться даже до ближайшего ангара. Что уж говорить о дальнем.

Одноразовое воспламенение задачу страшной кары не решит. Здесь нужно поработать плотнее. Наблюдая за ангарами, я какое-то время соображал, то и дело возвращаясь взглядом к одному из автомобилей, стоящему неподалёку от проходной. Возле него отиралось двое человек в рабочих спецовках, у машины горели фары и работяги наслаждались музыкой из открытых окон.

Ну, здравствуйте, господа!

Я снова открыл портфель и выудил из кармана бронемяка. Посадил его к себе на ладонь и поднёс к лицу.

— Бзи? — спросил он. — Бдизи бзи?

Держа существо в руке, я прикрыл глаза и полез к эссенциям. Мне нужно было совсем чуть-чуть. Самую малость. Выудив из океана частичку, я вплёл её в бронемяка. Тот задрожал, пискнул и на миг оскалился, но только на миг. Потому что теперь пушистый получил повышение. Теперь это был мастер-хомяк, хехе. Бронемяк с дистанционным управлением.

Я выдохнул, опустил зверька на землю и всучил ему флэшку, на которую был записан шлягер Рррупи.

— Давай, — приказал я бронемяку, и тот покатился к машине. Маленький стальной мячик никем не замеченный добрался до автомобиля и забрался под него. Я прикрыл глаза, настраиваясь на сознание зверька. Миг, и перед моим взором грязное, пыльное днище машины. Музыка над головой играла громко, и оба работника пытались её перекричать, вместо того чтобы сделать тише автомагнитолу.

Так, приступим. Повинуясь моей команде бронемяк подпрыгнул, ударив бронёй о днище.

— Слышал? — спросил один из работников. Музыка долбила по ушам, грохотала. Бронемяк прыгнул ещё раз.

— Движок стучит? — глухо спросил второй.

— Дурак? Днище! — первый открыл дверь машины, приглушил музыку. На тебе ещё стук!

— Точно оттуда! — сказал первый. Встал на четвереньки, заглядывая под автомобиль. Увидел хомяка и изумлённо ойкнул.

— Ути ути. Ути ути! Какой ты милый. Иди сюда! — потянулся работник к моей зверушке. Бронемяк чуть отполз назад

— Чего у тебя там?

— Морская свинка! Маленькая морская свинка!

— Да ладно!

Второй работник тоже встал на четвереньки, заглядывая под днище автомобиля. Вот и отлично. Давай, малыш. Бронемяк сорвался с места, влетел в лоб одному человеку, а затем рикошетом вырубил и второго. Энергию для разгона я срезал, чтоб не поубивало бедолаг. Зачем мне тут лишние трупы? Ребята может и не знают, что их склады завалены противозаконным товаром. Работают и работают. Дома семьи, дети, долги и пиво по пятницам.

Бронемяк выполз из-под машины, запрыгнул в приоткрытую дверь и остановился у панели. Так… Что это вообще⁈

Я смотрел его глазами на то место, где находилась магнитола, и пытался сообразить, как этим вообще пользоваться. Хомяк же, застыв напротив ряда рычажков и кнопок, плюхнулся на задницу и принялся чесать себе за ухом, звякая доспехом.

Несколько долгих минут ушло на поиск места, куда втыкается флэшка, потом лапки бронемяка запихали квадратик в щель. На панели мигнуло «Карта Памяти» и музыка стихла. Мой мастер-хомяк выкрутил ручку громкости на максимум.

Минут через пятнадцать над крышами двух ангаров появился дым. Повинуясь моим удалённым командам оживающие сильфы двинулись друг к другу на встречу, но уже лишённые блока на самоликвидацию. Они убивались, вспыхивали, приходили в себя, проходили пару метров и вспыхивали снова.

Когда прибыли пожарные команды, полыхали все пять ангаров. На территорию въезжали машины за машинами, струи воды врезались в шипящее пламя, но где-то среди него умирали и умирали сильфы Огненной Смерти, срезая все труды огнеборцев.

Я неспешно покинул место вендетты. Мой путь вёл через промзону назад в Опочку. К какому-нибудь уютному заведению, где можно поглазеть на сайт, покушать и отправиться в ночную вылазку. И уже через час передо мною дымился свиной шницель с паприкой и картошкой фри. Поставив телефон напротив себя, я принялся за трапезу, изучая видео.

Демоноборцы тоже прибыли, когда осознали что природа пожара неестественная. И вот эти сначала долго пытались убивать моих огненных товарищей, чем только раззадоривали пламя. Пока к ним не доехал пожилой дядька на дорогой машине, который разобрался с сильфами за несколько минут. Видимо, он откачал над ними воздух, потому что карлики умирать не переставали, но больше не горели. И двигаться не могли.

Я доел свой сытный ужин, взял кружечку чая, отхлебнул и поморщился. Опять гадость какая-то. Пожилой одарённый вытащил моих сильфов за пределы пожарища, оставив их почти рядом с машиной, откуда звучала хит Рррупи. Големы добрались друг до друга и теперь просто вставали, умирали, вставали, умирали, никуда не двигаясь. Глаза бывалого аристократа натурально лезли из орбит от изумления. Он стоял над моими големами, плёл чары, пытался разобраться что происходит, но откровенно не справлялся. Вокруг собирались другие демоноборцы. На трассе появились огни машины Первой Церкви.

Ладно. Как стихнет музыка — сильфы отправятся в небытие, откуда и пришли. А мне пора. Телефон зазвонил, когда я собирался засунуть его в карман, и потому ответил моментально. Тем более, что звонила Лиза.

— Слушаю тебя, звезда моя, — сказал я в трубку, жестом подзывая официанта.

— Илья… — голос моей бывшей учительницы звучал слабо и испуганно. — Илья… Помоги…

— Что случилось? — нахмурился я.

— Я… Я не могу это объяснить. Ты можешь приехать?.. Ко мне… Пожалуйста… — ей было нехорошо, каждая фраза давалась с превеликим трудом. Так…

— Где ты? — спросил я.

— Я… У себя… в интернате… Приезжай пожалуйста… Мне очень страшно. Ты мне нужен. Пожалуйста… Здесь такое… Такое…

Официанта дожидаться не стал. Положил десять рублей на стол, припечатал сверху чашкой и вышел на улицу.

— Жди, еду.

Лаборатория Свиридова никуда не денется.

Ближайший автобус в сторону Пушкинских Гор должен был отправиться только завтра. Так что я поймал душащую меня жабу и задушил её сам, а потом вызвал такси. Голос Лизы заставил встревожиться, хоть я и не понимал почему. Вообще, как много я стал проводить с ней времени. Прямо удивительно, если учесть, что она навела на меня того убийцу. Пусть и невольно.

Водитель всю дорогу пытался со мною поговорить, но я не реагировал, глядя в окно. За лабораторию, конечно, обидно. Но тут времени пути час-два будет, разберемся как-нибудь. Просто не люблю два раза в одно и то же место ездить. Гораздо лучше сэкономить время, приехать и всё сделать в один день.

У входа в интернат я был уже через полтора часа, когда совсем стемнело. Рассчитался с водителем и ступил на земли, которые уже и не думал что увижу когда-нибудь. Прошёл по освещённой аллее до учительского корпуса и через несколько минут был у двери в комнату Лизы. Постучал.

Всю дорогу через сад приюта, я старательно глазел по сторонам. У меня была мысль, что всё происходящее может оказаться ловушкой. Но в воздухе ничем не пахло. Никто за мною не следил. Или же хорошо прятался.

А вот за дверью учительницы энергия какая-то была.

На стук же никто не отреагировал. Я прислонился к стене, открыл дипломат. Огляделся, убедившись что здесь нет камер, и вытащил своего мастер-хомяка. Опустил его на пол и прошёл по коридору дальше, нырнул в хозяйственное помещение.

Сел между ведер и швабр на пол, прикрыл глаза…

Хомяк пробил дверь и вкатился в жилище Лизы, погасив инерцию о стену (и выбив при этом хороший кусок штукатурки). Внутри никого чужого не было. Мой зверёк покатился сначала в сторону кухни, где на столе подсыхал кусок пиццы, а над грудой посуды в раковине кружилась одинокая муха. Так, жена из тебя, Лиза, выйдет так себе.

Хозяйки квартиры здесь не было. Ладно, давай дальше.

Лизу я нашёл в спальне. Девушка спала, обнимая подушку и закинув ногу на одеяло. Лёгкий пеньюар почти не скрывал красивое бельё. Я сглотнул. Или это сделал хомяк? Неважно. Чужаков в квартире не было. Вообще никого. Этаж шестой, балкона нет. Мой питомец по шторе забрался на подоконник, но и за окном не висели засадные чародеи.

Но я же чувствовал силу.

Позвав хомяка назад, я запустил его в дипломат. Поднялся, отряхнул пыль с колен и медленно вернулся к двери в покои Елизаветы Андреевны. Прислушался. Да безмерное безвременье, какого лешего? За стеной точно был одарённый!

Я постучал в дверь ещё раз. Уже кулаком.

— Кто? — заспанным голосом ответила Лиза.

— Убийца Голодного Бога, — буркнул я. — Открывай, Лиз!

Дверь тут же распахнулась, и девушка, ещё горячая ото сна, повисла у меня на шее, покрывая лицо поцелуями.

— Ты приехал, ты приехал… Спасибо… Спасибо тебе, любимый.

Ох, ёжкина кошка, до чего дошли. Аж до любимых. Что с ней такое⁈ Я почти втолкнул её к ней в коридор, прикрыл за собою дверь.

— Что случилось? — спросил я. По щекам Лизы катились слёзы. Глаза зажмурены сильно-сильно, будто она боялась увидеть что-то. Будто вместо меня к ней пришёл живой мертвец.

— Лиза! — чуть повысил голос я.

И тут она открыла глаза, в зрачках сверкали молнии. И это не было фигурой речи. В ней натурально плясала энергия.

— Что со мною, Илюша? Что со мною? — всхлипнула она.

Сила, которую я почувствовал за дверьми, шла от девушки.

— Илья, не молчи. Не молчи Илья, — тормошила меня Лиза, и разряды из глаз били по красивым ресницам, но, слава богу, не опаляли их.

А я вот что-то молчал. Вот не лезло на язык ничего.

Совсем ничего не лезло. Кроме, разве: ёжкина ж ты кошечка…

Глава 11

Тут не надо академии заканчивать, чтобы понять: у Лизы открылся дар. Но даже несмотря на такое невероятное событие, её поцелуи, едва мы переступили порог квартиры, изменились с благодарно-счастливых, на страстно-вожделеющие. Я не слишком и сопротивлялся, потому что выглядела она в своём белье ну очень здорово, да и как вообще можно от такого напора отказываться⁈ Тем более: в некоторых стрессовых ситуациях, чтобы успокоить женское сердце — нет средства лучше чем хороший секс.

Вот только в момент её оргазма у сидящей на мне Лизы из глаз ударили молнии в потолок, оставив там чёрные пятна. И это меня почти, скажем так, взбодрило. Если тут такие вот реакции начались, то, получается, на будущее надо как-то стараться не особенно стараться!

А ещё у меня перебор с пожарами возникает.

— Это ведь дар, да? — спросила она у меня чуть позже, прижавшись щекой к моей груди. — Во мне пробудился дар? Но почему? Я точно знаю что ни папа ни мама не были благородными. Папа доцентом был в Петербургской Академии Искусств, а мама здесь в библиотеке работала. Я похожа на них. Мамины глаза, папин нос. Они мои родные, и не благородные… Почему так, Илья? Как такое может быть?

После внезапной вспышки страсти, она снова ослабла. Говорила тихо, но не умолкала. Совершенно точно не хотела тишины, а я лениво наслаждался истомой.

— Что мне теперь делать? — шепнула Лиза, поднимаясь, и заглядывая ко мне в лицо. — Идти регистрировать дар? Но… Что скажут там? Что скажут в Первой Церкви? В Администрации? Как я им это всё объясню…

Я слушал её вполуха, размышляя. То что у девушки проявился дар, играло на руку теории, что я как-то особенно влияю на неодарённых. Бессознательно влезаю в их контур в момент близости? Интересно выходит. Но это лишь теория. Дайте мне безродную девушку и несколько сеансов плотской любви для практики и я переверну этот мир похлеще Архимеда с его точкой опоры. Ох, какие перспективы открывались… Десятки, сотни влюблённых одарённых дев, готовых на всё ради повелителя. Огонь, конечно.

Но делать я так, наверное, не буду.

— Почему ты молчишь? — спросила она тревожась. — Ты… Я испугала тебя?

— Испугать тебя должны пятна на потолке, — заметил я. И небольшая дыра в двери, добавил про себя. — Всё будет хорошо, Лиз. Я точно знаю, что у тебя есть два дня по процедуре. А когда у тебя это началось?

— Не знаю… Я почти день пролежала в кровати. Очень плохо было. Слабость. Думала что заболела, — она прикусила губку, в задумчивости. — С трудом до душа дошла сегодня, смотрю в зеркало, а там… Там это. В глазах. Горит. Так испугалась, а от этого только сильнее загорелось. У тебя было также? Была слабость?

Нет, Лизавета Андреевна, у меня не было права на слабость. Мой дар открылся во время уроков с Грайбаем Белым. Между тренировками. Я расколол его щит могучим ударом и в недоумении уставился на обломки, а затем упал на колени без сил, удивлённый и слабый. Учитель опрокинул меня тогда пинком ноги, прижал к горлу клинок и усмехнулся. «Сила ещё не всё», сказал он тогда. И оставил без ужина.

Лиза получила дар стихийника. Хорошее умение, если пользоваться им умеешь. Но что мне с ней теперь делать-то? Я скосил глаза на задумчивую девушку. Учитель из меня вряд ли хороший выйдет, да и подозрений не оберусь. Сам без году неделя одарённый, а уже учить кого-то вздумал. Тем более стихийный дар. Это та ещё история, психанёт и спалит кого-нибудь случайно. Ядрёная смесь…

За судьбу регистрации я не волновался. В этом обществе в возрасте оказаться одарённым, когда твоя семья обычные люди, это лишь повод подойти к родителям и уточнить, не приёмный ли ты. Ну или порадовать папу, что он, наверное, и не папа вовсе.

Полагаю, что в Первой Церкви, что в Администрации никто и усом не поведёт. Там встревожатся только если таких случаев станет много.

— Поедем завтра с утра вместе и пройдёшь регистрацию, — я задумчиво чмокнул ей в затылок. — Всё будет хорошо.

— Но откуда это во мне, Илья? Откуда⁈ Я точно знаю, что мои родители это мои родители. У меня даже тесты ДНК есть.

— Тесты? Какая интересная традиция. Были сомнения? — хмыкнул я.

— Когда папа болел, мы проверяли совместимость для донорства, а не то о чём ты подумал! — помрачнела девушка. Ага. Ого.

— Не говори этого завтра никому, хорошо? — с улыбкой сказал я. — Про днк и отца.

— Почему?

— Будет много вопросов, откуда у тебя дар, Лиз. И отвечать ты на них будешь не в духе интервью за чашечкой кофе.

— Но у меня же тоже есть вопросы, Илюша… — вздохнула она.

— Уверен, что ответы на них ты бы хотела получить иным способом, и не в казематах Первой Церкви.

— Ты прав, — согласилась моя бывшая преподавательница. — Ты прав… Может… Может, папа или мама были одарёнными? Может, их дар просто не пробудился?

— Скорее всего так оно и было, — уверенно сказал я.

Вскоре Лиза засопела, а я залез в телефон, и убедился, что видео с полыхающими ангарами сохранилось. Скачал его, а затем на ускоренном воспроизведении докрутил изображение до того момента, как моих сильфов погрузили в тонированный микроавтобус и увезли прочь.

Подальше от песни Фея Смерти. Ну, значит славно. Концы в воду.

Перед сном я создал ещё двоих сильфов, отправил их в дипломат, а затем провёл небольшую тренировку на тесной кухне. Особо здесь не развернёшься, но при желании мышцы можно нагрузить и в таких условиях. И только после этого, с чувством выполненного долга, отправился в душ, где заблудился среди лизиных шампуней, гелей, скрабов и каких-то поистине ведьмовских зелий на многочисленных полках.

Тяжела женская доля, ничего не скажешь.

* * *

Получение амулета мы отпраздновали в моей любимой «Любашиной радости», ватрушками и чаем. Плохо, конечно, что я не пробую новое, но здесь было так вкусно. Лиза растерянно крутила в руках амулет и к кушаньям не притрагивалась. Зато я уминал за двоих. Страсть как люблю ватрушеньки!

Как и ожидалось, история получения дара никого не взволновала. Бастард есть бастард. Вон, вспомнить бал, сколько там молодёжи понимает что надо предохраняться? Сколько из них при этом реально предохраняется? Сколько тех, кто вроде бы и подумал о последствиях, но попал на какую-нибудь хищницу-охотницу из простолюдинок, и та сделала всё в нелепой надежде породниться с избранником?

В сказки ж в юном возрасте верят многие. Мол, придёт она потом с животиком, потупит глазки и скажет: примите же меня в семью, дворяне. И те сразу такие: ой, конечно, доченька. Вот тебе всё, только будь с нами. Ха-ха, ну да.

Так что для Первой Церкви и Администрации внезапное пробуждение дара — типичная история. С одним «но» — обычно после двадцати такое уже практически не случается. Все же он просыпается с пятнадцати до двадцати, и очень редко позже.

Вот только правила всегда имеют исключения.

— Мне дали вот ещё это, — она вытащила из сумочки сложенную бумажку, передала мне. Я, жуя ватрушку, пробежался по тексту. Это был список учебных заведений, готовых распахнуть свои двери перед новоявленной ученицей, за скромное вознаграждение в таких размерах, что у меня аж глаза задымились от боли.

— Это ерунда какая-то, — подытожил я и вернул рекламу.

— К сожалению, Илья, я уже прошла обучение, и то, что оно было обычным… Это не вина государства. Так мне и сказали. Теперь у меня есть возможность учиться только платно. Это ведь тоже образование. Пусть и специальное… Можно устроиться в бесплатную вечернюю школу, но такая есть только в Новгороде. Но как работать тогда? На что мне жить?

— Учиться надо, — промычал я, пережёвывая. — Ты потолок свой видела? Это только начало. Дальше хуже будет и вместо ярких ощущений когда-нибудь получишь настоящий пожар.

— Да, — горько вздохнула она, — а ещё дырка в двери и штукатурка осыпалась. Наверное тоже из-за дара… Не помню совсем.

Я закивал сокрушённо. Пусть на себя дырку берёт, не убудет от неё. На часах было уже одиннадцать часов. Мне, по-хорошему, надо возвращаться к себе. Рррупи не кормлен, видео демонёнку не показано. Но и Лизу сейчас одну бросать нельзя. Она ведь не приз какой получила, а дар.

— Неужели нет программ для взрослых-то? — покачал головой я. — Это ведь опасно, когда человек с даром оказывается предоставлен сам себе?

— Я читала, что поздний дар приводит к малой силе, — улыбнулась Лиза. — Только это меня и успокаивает. Можно ведь жить и так, и без этого? Без одарённости… Научусь как-то себя контролировать. Постараюсь закрывать глаза, когда…

Она так улыбнулась, что мне стало жарко от возбуждения. Срочно нужен глоток чая. Про поздний дар Лиза, кстати, зря. Это если он пробудился сам так поздно, то может оказаться пшиком, а если это я его передал… Тут вообще сложно что-то спрогнозировать.

Это точно надо проверить, я ли её инициировал. Может, совпадение? Потому что иначе… Ну, иначе у меня появляются некоторые вопросы к мирозданию. Лиза допила чай, потом освежила помаду и сказала:

— Ладно, Илюш, я поеду. Мне надо сегодня на собрание. У нас директора нового назначили, он будет рассказывать о переменах в интернате. Спасибо, что приехал. Ты мне очень помог.

Она и правда выглядела много лучше вчерашнего. И это тоже смущало. Сама же мне говорила, что после пробуждения дара люди могут неделями из кровати не вылезать, а Лиза уже бодрее всех бодрых. Девушка улыбнулась мне, поднялась и склонилась для поцелуя. Как обычно, не краткого, а сочного, жадного. Через секунд двадцать она отстранилась, задыхаясь, и с лёгким румянцем на лице. Чуть ехидно сказала:

— Пока! Не скучай.

И ушла.

Вот так вот. Вообще интересный вопрос родился в моей голове. Если я могу сделать человека одарённым, то кто был моими родителями? Если учесть, что во всей Российской Империи кровь рода получала способности только после инициации самим Императором. Я, конечно, понимаю, что Его Величество не трахает каждого новоиспечённого дворянина, но его кровь в обряде участвует.

Равно как и кровь других правителей, когда они посвящают в дворянство в иных государствах. Я что, чей-то наследный принц? Хм… Недурно, недурно. Мне бы пошло.

Едва я вернулся домой, как мне на встречу выплыла Княгини, и сразу же окунула в холод доклада. Бррр, как же мне это не нравится. Но то, что она хотела мне показать — было очень важно.

Свиридов в компании двух людей смотрел на мёртвых сильфов. Один из спутников барона явно был человеком из криминальной среды, пусть и вид имел раболепный перед одарённым. Станислав, будем знакомы. А вот второй… Второй меня напряг. Потому что это от него исходила аура невероятной силы. Рядом с пушгорским аристократом стоял как минимум Претендент. Человек, который легко может быть близок к Императору. И уж точно ему известен.

В чёрном плаще, в белой маске плачущего человека, он изучал останки моих големов.

— Это сделал наш сученыш, да? Наш сученыш? — прорычал Свиридов.

Чародей молчал. Безмерное безвременье, где барон откопал аж Претендента? Сколько их в России матушке ты было в эти времена, когда я ещё был несмышлёнышем из приюта? Десять? Двадцать? Точно не больше двадцати. Претендент в союзе с местным мафиозо это совсем не шутка.

— Семнадцатилетний не смог бы набрать столько эссенций для сотворения, — сказал искажённый голос Маски. — Это невозможно. Креатуры простые, но сделаны хорошо. Нужна практика, чтобы выйти на такой уровень сотворения. Нужны силы. Нужен запас эссенции. Нужно умение хранить эссенции. Умение использовать. Исключено, Георгий. Это определённо не ваш ублюдок. За ним кто-то стоит.

— Простите, Георгий Вениаминович, —вмешался третий. Поставил на стол ноутбук, включил его. — Вот запись с камер наблюдения. Смотрите. Видите?

О, они видели. И я тоже, благодаря «записи» Княгини. Твою ж матушку, Стасик! Откуда ты такой взялся⁈

— Стасик, это… Он? — тихо спросил Свиридов. Помощник кивнул, а я выругался. На экране действительно был я, подкрадывающийся к куче хлама и исчезающий в ней при помощи чар. Чёртовы камеры! Плохо, Илюша, очень плохо. Выпороть бы тебя за такое! Где осторожность⁈

Мой враг видел всё. Видел, как я вытащил сильфов, видел, как на свободу выполз бронемяк. Видел мой дипломат. Это, конечно, очень нехорошо. Весьма скверно получается.

— Убью… — выдохнул Свиридов. — Убью…

— Он не мог их создать. Он лишь привёз их сюда. Ваш недруг им пользуется, — не очень уверенно произнёс Претендент в маске.

— Как он узнал? Что у тебя ещё есть на ублюдка? Он войну мне объявил⁈ Тварь!

— У него есть баба, — сказал Станислав. — Училка из интерната. Может, через неё зайдём?

Я скрипнул зубами. Ты труп, Стасян. Просто за подобные идеи приговариваю я тебя, честно. Без шуток.

— Я не понимаю, откуда он призвал големов. Это у него дипломат? Он пронёс их в дипломате? — Маска склонился над экраном. Он явно рассуждал вслух, а не докладывал Свиридову. — Никогда такого не видел. Будто бы из пустоты достал. Вы будете убеждать меня в том, что это всё у парня, который пару недель назад дар получил? Это невозможно.

— Простите, ваше могущество, мне казалось, вы хотите чтобы я избавился от ублюдка и готовы были мне в этом помочь, а сейчас выгораживаете его! — осторожно заметил Свиридов.

— Я же сказал тебе, барон, — Маска повернул лицо к пушгорскому мафиозо, и от голоса чародея тот напрягся. — Он для меня мелкая сошка. Я ловлю крупную рыбу, и прикрою тебя, если эта рыба вмешается. Мы на разных уровнях. Я тебе помогаю чтобы ты грохнул мальца, и пока эта задача тебе не по зубам.

— Вижу я, что он не один. Вижу, — Свиридов кусал губы, глядя в экран. — Не он же кровоманта завалил и бригаду целую. Откуда он взялся? Вы, ваше могущество, точно знаете больше чем говорите. Это же пацан-ублюдок из приюта! Кому он вообще нужен?

— Я здесь как раз для того, чтобы понять: кому он нужен, — тихо сказал Маска, но в голосе было что-то, отчего барон занервничал ещё больше. — Если же тебе моё прикрытие не требуется, то я могу и уйти. Он сожжёт тебе всё до чего дотянется, и пойдёшь ты по миру, барон. Как думаешь, что тебе скажут братья Крамзины за партию которую ты профукал в огне своих складов? Будут разбираться в том, что это какой-то ублюдок сделал? А если тебе они голову не сделают, то может, сделает господин Бек, если этого пацана пришлют до твоих волшебных цехов вот с такими полыхающими игрушками?

— Откуда вы…

— Оттуда. И он тоже об этом знает, уж поверь мне, — Маска отмахнулся от Свиридова как от пискливой мелкой собачки. — Действуй уже. Завали мерзавца, он же тебя по миру пустит.

— Я не пойму вас, ваше могущество, почему вы сами его не грохнете, раз так давите.

Маска шумно вздохнул, и барон, будто провинившийся ребенок под взором строгого отца, аж сжался:

— Простите, простите…

Он повернулся к невозмутимому помощнику и приказал:

— Стасик, вези эту бабу ко мне, — приказал барон. Станислав тут же ретировался.

— Мне бы узнать, где ублюдок сейчас. Вы не могли бы, подсказать? — тон Свиридова изменился на почтительный.

Маска кивнул, минуту стоял, будто задумавшись.

— В центре. Кафе «Любашина радость».

Так, он ещё и меня отслеживает? Кто ты такой и зачем я тебе сдался? Я внимательно изучал чародея, пытаясь хоть за что-то зацепится. Мужик явно в возрасте, не толстяк, средний рост. Инкогнито хренов… Таких миллионы! И, проклятье, запаса по времени у меня нет. Надо спешить. Они уже могут быть у приюта.

— Спасибо, солнышко, — сказал я Княгине, бросил дипломат на стол, открыл его. Красивая история, но, получается, накосячил я с ней. Изъяв карман из дипломата, я расположил прямо на себе, теперь, чтобы в него залезть, нужно просто сунуть руку за пазуху. Надо было сразу так поступить, гораздо удобнее. Дипломат, несомненно, стильно. Но неудобно. И вон, внимание привлекает.

Так что он там про рыбалку говорил? Кого Маска на меня ловит? И что делать с видео?

Глава 12

— Долгих вам лет и крепкого здоровья, господин Вольтке — сказал я, когда гудок прервался.

— Илья Александрович, снова вы? — Исаак Моисеевич молодец, не удаляет номера. Правильно его профессионалом считают. — Какой неожиданный звонок. Чем могу вам помочь?

— Всё тем же. У меня снова проблема с некоторыми электронными приборами.

— Понимаю, понимаю. С ними вечно проблемы, — заохал Вольтке. — Однако, Илья Александрович, не сочтите за грубость, но я не являюсь официальным сервисным центром. У меня несколько другая сфера деятельности. Законы изучаю, консультации провожу. В судах, знаете ли, присутствую.

— Цена вопроса? — долго рассусоливать было некогда. Пусть торги закончатся не успев начаться. Не до этого сейчас.

— Я не нуждаюсь в каких-то финансовых влияниях, Илья Александрович. С возрастом деньги…

— Исаак Моисеевич, ваша цена, как посредника?

Повисла тишина. Я воспользовался ею, чтобы ещё раз сориентироваться где мы. Такси неслось по трассе к приюту. Скоро уже будем на месте.

— Знаете, Илья Александрович. Наше знакомство прошло не очень гладко и наложило некоторый, так сказать, отпечаток на взаимоотношения. Поначалу я подумал, что ну и пусть. Однако… Я несколько раз слышал ваше имя в кругах довольно высоких. Не все отзывы были лестные, конечно.

Я терпеливо ждал.

— Но один очень негативный опыт общения с вами мне известен, — Вольтке тяжело вздохнул, явно интригуя. Я молча закатил глаза от такого представления.

— И он меня очень обрадовал, право. Поэтому давайте договоримся так. Когда-нибудь я приду к вам и попрошу об услуге и вы мне в ней не откажете, идёт?

Хитрый лис. Такое себе предложение. Слишком уж неопределённое. Но проблему надо решать быстро.

— Хорошо, Исаак Моисеевич. Но хочу заранее оговорить ограничения. Я не наёмный убийца.

— Ох-ох, как вы молоды, Илья Александрович, как вы горды! Это и не потребуется, поверьте. Просьба моя будет лежать в демоноборческой плоскости, знаете ли. По вашей специальности. Но тогда мы договорились. Я сброшу номерок вам, и предупрежу специалиста по сервисному обслуживанию, чтобы он не блокировал ваш номер.

— Благодарю вас, Исаак Моисеевич!

— Ох, не за что. Пока не за что.

— Тогда позвольте откланяться. Очень жду вашего сообщения, — я уж было собирался повесить трубку, но задержался. Внезапно захотелось потешить тщеславие. — Простите за любопытство, а кто жаловался на меня так, что это дошло до вас?

— О, Илья Александрович, я думал вы и не спросите. Признаюсь, должно было быть весело и забавно, но вы будто и не заметили заложенной мною иронии. Не будь этого негативного отзыва, то я бы, пожалуй, отказал бы вам в вашей просьбе. Иногда плохое мнение о человеке это очень хорошо.

Иисус Искупитель, давай ближе к делу, а?

— Господин Свиридов вами очень недоволен. А это, Илья Александрович, может говорить о том, что вы можете стать достойным членом общества. Понимаете?

— Спасибо, Исаак Моисеевич. Буду знать.

— Всего хорошего, Илья Александрович. Ждите!

Он повесил трубку. Почти сразу же мне на телефон пришло сообщение с номером. Может быть даже тот, что звонил мне в прошлый раз, но уверенности нет. Потому что прежде чем набрать Вольтке я попытался найти сообщение от того хакера, что помогал мне вскрыть телефон, и… Следов наших коммуникаций я у себя не нашёл. Парень стёр даже это.

Я покосился на Княгиню. Снова собрана, хотя её задача будет несколько иной. Я настоятельно запретил лезть в драку. Её сила мне потребуется чуть позже.

Машина свернула с трассы, и вскоре показались угрюмые здания сиротского приюта. Мы выехали на аллею, двигаясь к парковке интерната.

— Что-то там не то, — сказал вдруг водитель, и я вытянул шею, разглядывая автомобили впереди.

Две чёрные «Тверчанки» перегородили дорогу, На капот одной из них присел мужчина в чёрном плаще, в чёрных очках, и с автоматом на плече. Глядя на нас, он спрыгнул, демонстративно снял оружие с предохранителя и жестом показал мол, разворачивайся.

Таксист ударил по тормозам, затем резко подал назад. Шины взвизгнули, оставляя чёрные пахучие следы, и наша машина рванулась прочь. Будем считать наш провальный подъезд разведкой. Я попросил высадить меня у первого же поворота и двинулся к приюту уже пешком, сквозь заросли.

Княгиня же плыла по дороге, чтобы дать мне знак если вдруг кто-то из «Тверчанок» тронется с места.

Когда я подходил к бандитскому барьеру, то один из людей Свиридова с насвистыванием направился в кусты.

— Зассал? — гоготнули ему с дороги.

Я слился с зарослями и затаился. Отсюда дорогу было не видно, но судя по голосам там их не меньше четырёх человек. Идущий по нужде здоровый боров с бритой головой закинул автомат за плечо. Бандит подошёл ко мне почти вплотную, смачно харкнул на землю и полез к себе в штаны. Твою мать, не для того я тут сижу! Я шагнул к нему, сбрасывая камуфляж и одновременно хватая его за руку. Ударил в контур, обездвижив бугая. Тот грохнулся на колени, пошатываясь и гладя на меня с ужасом. Я осторожно снял с него автомат, отстегнул обойму, убедился что оружие заряжено, а затем вырубил бедолагу ударом приклада в голову. Вытянул из бандита эссенцию. Пригодится.

Пригибаясь, я поднялся чуть повыше, разглядывая сквозь заросли сопровождение. Ребята отдыхают. Ребятам хорошо.

Ребята пришли забирать девчонку для босса, как делали уже много раз, поэтому и не старались особенно. Что там сделает какая-то училка опытному головорезу?

Так, Илюша, давай спокойнее. Ярость плохое подспорье. Такие дела нужно свершать с холодным рассудком. Сколько здесь всего боевиков? Сколько пошло за Лизой? Плохо видно, ёжкина ты кошка! Один точно у капота. Ещё один в салоне машины, слушает музыку. Двое стоят на парковке у ворот. И ещё один трётся почти у самых зарослей.

— Ты там не зассался? — сказал последний. Повернулся к кустам, вглядываясь. — Баклан? Але?

Баклан уже отправил свою душу туда, где её будут распределять в будущем. И вряд ли ему уготованы райские кущи.

— Баклан⁈

Бандит сошёл с дороги, прошёл мимо меня, не заметив. Сейчас увидит товарища и пойдёт шумиха. Автомат без глушителя. Грохота будет… Ладно, будем действовать иначе. Я оказался за спиной боевика, тоже вырубил его ударом в контур, но на этот раз уже подошёл более творчески. Глядя в глаза парализованному мужику, я копался в его контуре, настраивая всё так, как надо, а когда закончил, то дал головорезу волю.

— Брат… Братишка… Да я ща их… Я всех… Только скажи, братишка. Косяк за мною, — зашептал бандит. — Сука, не знал. Ты ж братан, а это так, шелупонь. Извини, брат!

Я хмыкнул и скользнул по зарослям в сторону ворот. Тем временем мой новый помощник отряхнулся и вернулся на дорогу. Он всё повторял себе под нос слово «брат» и шёл мстить за меня своим бывшим товарищам. Контур ему я жалеть не стал, потому что вряд ли он переживёт эту драку. Это не аккуратное плетение, когда энергия потихоньку уходит. Это жёсткая такая сварка, бесполезная на долгих пробегах. Он теперь будет бросаться на всех вокруг, считая, что защищает братана. Всегда, на всех. Без каких либо зачатков разума. Жаль, что с одарённым такое никак не прокатит.

Или как раз хорошо. Вон, чтобы ты устроил Свиридов, будь у него такие возможности?

Когда начался шум драки, то соглядатаи у ворот отвлеклись, встревоженно двинулись к машинам, и я, воспользовавшись этим, проскользнул на территорию приюта. Через минуту со стороны «Тверчанок» бахнуло два выстрела, и, полагаю, на этом моё братство с бандитом подошло к концу.

Я вывернул на дорожку, ведущую к жилому корпусу. Учебный год закончился, и насколько я помню, очень многих сразу после экзаменов отправляют в летние лагеря, а остальным ученикам, кому не повезло (или же, наоборот, очень даже посчастливилось) предоставлялась уникальная возможность убивать свою жизнь в родных стенах, на полном пансионе и без раздражающих занятий.

Поэтому на улице ребят было совсем немного, и стрельбу они восприняли с интересом, не понимая, что это значит. Я ускорил ход. Лиза говорила про общее собрание, и вряд ли на сбор преподавателей приюта посмеют завалиться головорезы Свиридова. Они отморозки, но всему есть пределы.

Будь я бандитом, я бы ждал жертву у неё в квартире. И поставил бы соглядатая где-то поблизости, чтобы тот мог предупредить группу если что. Княгиня два раза отправлялась на разведку, и оба раза принесла подтверждения моим теориям. Лиза на общем собрании, один бандит ждёт у выхода. А в квартире учительницы коротает время ещё два головореза. У двери в покои Лизы я остановился, сунул руку за пазуху. Хорошо же, ребята. Хорошо. Вы ждали? Вы дождались! Я выудил хомяка, и пустил его к дырке в двери. Какое полезное отверстие получилось, а затем прислонился к стене и достал телефон. Моё сообщение Лизе: «Не уходи никуда с совещания» так и висело непрочитанным. Ответственная какая! Половина разумных людей на больших собраниях телефоны из рук не выпускают, а Лиза видимо ещё и слушает внимательно!

За стеной послышался вскрик. Затем кто-то ухнул по-совиному, что-то грохнулось о пол. Бронемяк выкатился в коридор, и принялся умываться. Я подхватил его и сунул назад за пазуху. Плечом выбил дверь и вошёл в комнату Лизы. Один головорез лежал на кухне, второй в спальне. Оба живые. Хватит уже кровавый след за собой тянуть в общественных местах. Те, у баррикады, не в счет. Там и без меня пальба случилась.

Которую, точно слышали и уже наверняка кто-то да позвонил куда следует. Княгиня повисла в воздухе напротив меня и внимательно ждала дальнейших распоряжений. Думаю, дальше я спокойно справлюсь и сам.

— Найди мне этот ноутбук, — сказал я соратнице. — Место, где он сейчас находится, а не где тогда был, хорошо?

Она чуть нахмурила свой прекрасный лобик, сверкнула чёрными очами и исчезла.

Я же связал обоих бандитов узкими ремнями (у Лизы в шкафу целая коллекция таких аксессуаров обнаружилась), затем обчистил карманы, вытащив приятно пухлый кошелек у того, кто валялся в ботинках в кровати Лизы, ровно под чёрными пятнами, оставшимися со вчерашнего утра. Эссенции людей Свиридова манили меня, звали в голос, но я сдерживался, повторяя себе о том, что мне не надо больше трупов. Что меня тут видели. Я должен быть осторожнее. Закончив с обыском, и покидав всё ценное в карман к бронемякам, я вышел из квартиры, прикрыл дверь и поспешил к лестнице.

Но уже спускаясь по ней увидел в окно, что по дорожке от учебного корпуса идёт здоровый мужик и почти тащит за собой перепуганную Лизу. Внутри неприятно царапнуло, и в следующий миг я уже летел вниз, перепрыгивая через две ступеньки, а когда выбежал на улицу, то помог себе ещё и силой.

Вот только всё равно не успел. Выбежал на парковку тогда, когда машина с Лизой уже отъезжала. А вот во вторую только садились. Я в пару мгновений оказался рядом с ней, выбил стекло со стороны водителя и приложил бандита головой о стойку двери, а затем выволок наружу. Из салона рявкнул пистолет, и мой доспех вспыхнул, распадаясь.

Я же влетел через окно, ногами вперёд, и зарядил ботинком в горло стрелку. Больше в машине никого живого не было. На заднем сидение с дыркой вголове сидел «заверобованный» мною бандит, а рядом с ним не дышал измордованный кусок мяса. Труп в канаве они либо не нашли, либо он в багажнике. Свернув шею стрелку, я быстро выкачал из него эссенцию, а затем сел за руль. Вроде бы это несложно, да? Надо нажимать педаль и крутить руль!

Я нажал педаль, машина взревела двигателем, но с места не стронулась. Чёрт. Чёрт. Снаружи завозился выкинутый водитель. Так, надо поговорить. Я выскочил наружу, взял здоровяка за горло и посадил за руль. Сам сел назад, между трупами.

— Гони, — приказал бандиту, передёрнул затвор изъятого у него пистолета. Взгляд у бойца Свиридова был поплывший, но когда рядом с ухом прожужжала пуля, пробив крышу, тут же стал более осмысленный. Водитель сдёрнул рычаг передач и нажал на газ. Точно, рычаг передач! В моём мире такого не было.

Я же помотал головой, слегка оглушённый собственным выстрелом. Едко пахло порохом, но зато водила не пытался хитрить и очень споро догонял машину товарищей.

— Поровняйся, — приказал я. Бандит кивнул, дал газу, обгоняя «Тверчанку». В машине, кроме Лизы, ещё трое: водитель, одни пассажир на переднем сидении и второй на заднем, рядом с испуганной Лизой.

Маневры товарища не остались незамеченными. Здоровяк за рулём второй машины вопросительно что-то крикнул в открытое окно, показал жестом, чтобы наш мёртвый пассажир тоже приоткрыл окошко.

Какая незадача. Он, как бы, не может уже.

— Сделай так, чтобы они остановились.

— Как⁈

— Как хочешь. Твоя жизнь зависит от этого.

Он повернул лицо к приятелям и принялся махать рукой, мол, стой! А затем дал газу и подрезал товарищей. С резким сигналом вторая «Тверчанка» ударила потормозам, и как только наша машина остановилась, я вырубил водителя ударом в затылок. Надеюсь не проломил голову, а то обещал же не убивать. После этого я накинул на себя доспех, открыл дверь слева и вытолкнул мертвеца, а затем вышел сам.

Водитель второй машины никак не ожидал меня увидеть, он с глупым выражением лица сидел за рулём, вцепившись в него мёртвой хваткой. Я же на ходу выпустил в него три пули, затем расстрелял пассажира. Задняя дверь распахнулась, третий бандит выполз наружу, закрываясь Лизой. Ствол своего оружия он держал у головы перепуганной девушки.

Какая банальность.

— Ты, наверное, будешь кричать что убьёшь её? — спросил я, приближаясь. — Что я должен бросить оружие, да?

— Я убью её! — взвизгнул бандит. Глаза испуганные, бегающие. — Бросай… сука!

Он пытался спрятаться за хрупкой девушкой, но это выглядело так, будто слон укрывается в тени газели. Комично, нелепо и бессмысленно.

— Отпустишь её, будешь жить, — спокойно сказал я. — Иначе умрёшь. Слово дворянина.

— Я убью её!

— Валяй, — равнодушно пожал плечами я. — Потом я прострелю тебе руку. Потом прострелю каждый сустав, насколько хватит патронов у меня и твоих дружков. Затем возьму нож у твоего мёртвого товарища, и нарежу тебе твои гениталии аккуратными кусочками. Потом ты будешь их есть. Будешь пережёвывать и глотать. Или же отпусти её и можешь валить куда хочешь. Слово дворянина, я же сказал.

По щекам Лизы катились слёзы, губы девушки дрожали, но надежда в глазах ещё жила. За спиной бандита возникла Княгиня, но я мотнул головой, запрещая ей предпринимать хоть какие-то действия. Призрак возмущённо всплеснула руками.

Бандит испуганно попятился, а потом резко толкнул учительницу ко мне и побежал в сторону обочины. Нырнул рыбкой в заросли и, ломая ветки придорожных кустов, бросился в поля.

— Илья… — Лиза бросилась ко мне в объятья, не сдерживая рыдания. — Кто это? Кто эти люди? Что происходит?

— Всё потом, — я похлопал её по спине, успокаивая, отстранился. — Потерпи немного, нам сейчас надо срочно ехать. Пошли за мною. Возьмём эту машину.

Я указал на «Тверчанку» за рулём которой обмяк вырубленный мною бандюган.

— Куда ехать? — она всхлипывала, но пыталась взять себя в руки.

— Я объясню, — сказал я. — Садись за руль.

Лизу вытошнило, когда я вышвырнул из автомобиля три трупа. Водителя бросил поверх бывших товарищей, убедившись, что он жив, но в себя так и не пришёл. Затем воткнул телефон в держатель, повернул голову к Княгине.

— Вводи адрес.

— Какой адрес, — отдуваясь спросила Лиза. — Илья⁈ Какой адрес?

Под невидимыми пальцами Княгини на экране навигатора стали проявляться буквы. Лиза смотрела на них испуганно.

— Что это, Илья?

Моя напарница закончила с вводом и победно улыбнулась.

— Маршрут проложен, — сказал женский голос из телефона. Двадцать минут. Хорошо.

— Поехали Лиза, — скомандовал я. — Поехали.

Глава 13

Дом указанный Княгиней находился в коттеджном посёлке, почти в самом его центре. Наш автомобиль остановился у красного забора, на котором красовалась табличка с адресом, введённым моей верной соратницей. Лизу била крупная дрожь и сложно было понять чего в этом больше: страха или реакции на шок. Но за руль ей, наверное, садиться не стоило. Странно, что сюда мы доехали целые и невредимые.

— Попробуй вытащить его, — сказал я Княгине, и та сразу исчезла. Надеюсь нам не придётся вламываться в коттедж, кто бы тут не жил.

— Что⁈ — встрепенулась Лиза.

— Я не тебе. Давай поменяемся, — предложил я.

— Ты же не умеешь! — всхлипнула она, трясясь всем телом. Я взял её за руку, массируя ладонь.

— Чего там уметь! Это крутишь это жмешь!

— Что мы тут делаем, Илья? — не отреагировала она на шутку. — С кем ты разговариваешь?

Княгини в машине уже не было.

— Кажется, мы с тобой влипли в историю, Лиз, — признался я. — Весёлую и задорную. С перестрелками и погонями.

— Да что им от меня надо? Что я сделала⁈ — в глазах учительницы снова заблестели слёзы. — Я совершенно ничегошеньки не понимаю, Илюш… Что происходит?

— Я со всем разберусь, не волнуйся, — я опустил стекло окна, увидев как над красным забором поднимается ноутбук. Княгиня не стала выдумывать ничего нового и просто перелетела через ограду.

Лиза молча наблюдала, как компьютер подплывает по воздуху к машине и падает мне в руки. Даже не вздохнула в изумлении. Нажав на клавишу закрытия окна, я ещё раз предложил:

— Ну что, давай я поведу?

Она машинально кивнула, мы поменялись местами, и в этот раз я всё сделал правильно. Переставил рычаг, надавил на газ, и выехал задницей в стоящую за мною машину. Та запищала сигнализацией. Ну и ладно. Так. Что я сделал не то? Я же наблюдал!

Лиза молча переключила передачу, махнула рукой, глядя на ноутбук как на ядовитого ящера. Снова на газ! «Тверчанка» рванулась с места по пустынным улицам посёлка. В груди аж дух захватило. Как же круто!

Хочу машину! Жаль, что эту пришлось бросить в лесу, километрах в десяти от Пушкинских Гор, а затем долго идти по обочине, ловя попутку или такси. Зато нам с Лизой удалось поговорить, и теперь девушка знала, кому обязана таким вниманием со стороны преступного мира. Весть эту она приняла с достоинством и смирением.

— Ради тебя я пойду на всё, — просто сказала мне она, уже и не пытаясь бороться с гордостью. Мы брели по дороге, укрытые защитным коконом от комаров и держались за руки, словно подростки.

Егор Филимонович Барагозин ждал нас у знакомой мне шавермы на берегу реки Сороть. Человек-киборг сидел у себя в автомобиле и играл в приставку. Я остановился у его машины, заглядывая через стекло. На экране гаджета плохо нарисованный красный помидор прыгал через черепашек, давил грядки и уходил от чёрных птичек. Какое-то время я увлечённо пытался понять, зачем ему такое убогое изображение, когда в его власти погрузить сознание в виртуальную реальность, но, признаюсь, дурацкая игра увлекала.

Наконец, я постучал.

Егор Филимонович кивнул, но от игры не отвлёкся. Но я уверен, он меня видел. Мало того, он точно знал что я стою и наблюдаю за ним несколько минут. Потому что вообще никакого удивления не показал. Думаю, у него вся машина в камерах и датчиках, а по количеству имплантов так всё давно транслируется прямо в мозг и оттуда, может быть, ещё и сохраняется куда-нибудь в особо выделенное пространство.

Лиза ушла заказывать шаверму, и сейчас вяло перешучивалась с усатым поваром. Когда Барагозин закончил с игрой, то выбрался из автомобиля и сразу же перешёл к делу.

— Добрый день, это наш пациент? — он указал на ноутбук в моих руках. — Симптомы? Что лечим?

— Здесь есть видео, которое должно исчезнуть. Отовсюду.

— Хм, — Егор Филимонович забрал ноутбук, прошёл к двери в фургон и отодвинул её. — Проходите.

Внутри всё мигало, сверкало и было очень жарко и душно. Я почти сразу вспотел. Барагозин установил ноутбук к себе на стол, подключил к нему несколько проводов, затем включил экран. Всплыло сообщение о необходимом пароле, и Егор хмыкнул. Положил пальцы на клавиатуру, секунд пять поглаживал клавиши, а затем без ошибок его ввёл.

— Которое видео? — спросил он через минуту. На экране одно за другим всплывали видеоролики. Ёжкина ж ты кошка, сколько у Станислава порнухи!

— Среди последних поищите, пожалуйста.

Последним просмотренным роликом на компьютере оказался фильм где чёрнобровая голая красавица, изображала то, как прочно она застряла между подушек дивана, и звала какого-то Фарида на помощь.

— Следующее, — попросил я. Ещё несколько откровенных видео. Затем, неожиданно, мультфильм про толстых улыбчивых котиков и, наконец, на экране появилась промзона Опочки.

— Это, — остановил его я.

— Хм, — опять сказал Егор Филимонович. Вытащил из запястья какую-то клемму, подключил к ноутбуку и застыл. Я терпеливо ждал, осторожно глядя по сторонам. Всё жужжит, греется. Совершенно некомфортное местечко.

Несколько долгих минут Барагозин не шевелился, и по-моему, даже не дышал. На экране ноутбука сменялись окна заполненные кодами, шифрами, схемами, графиками.

— Со всех носителей удаляем? — наконец, сказал хакер.

— Да, пожалуйста, чтобы это ни значило.

— Хм, — многозначительно отреагировал Барагозин.

Снова тишина. Я даже в телефон залез, чтобы хоть как-то отвлечься от духоты. Наконец Егор Филимонович отсоединился от ноутбука, закрыл крышку и протянул его мне.

— Пожалуйста. Один телефон с роликом не в сети, но как только он в ней окажется всё будет готово.

— Сколько с меня? — о ценах надо говорить до того, как начинаются работы, но сейчас получилось, как получилось. Ситуация серьёзная, торги вести было лень и некогда.

— Сегодня нисколько. Исаак Моисеевич за вас попросил.

Видимо, услугу он попросит особенную, раз так щедр и мил.

— Благодарю вас ещё раз, Егор Филимонович. Всего хорошего!

Я с облегчением вывалился на улицу, жадно вдыхая свежий воздух. Нашёл взглядом Лизу. Девушка ела шаверму, глядя на башню Савкиной Горки. С запястья на левой руке свисал прозрачный полиэтиленовый пакетик с моей порцией.

Какая молодец.

Я подошёл к ней, взял молча протянутый пакет и, также не произнося ни слова, вытащил оттуда угощение. Впился в шаверму зубами, глядя на реку. Слева от меня любовалась видом Княгиня. Ну что, Илья, какой наш план действий? Следы я замёл, а это значит, что у Свиридова ничего на меня нет. То что он знает о моём участии в его проблемах — это отлично, это так и задумано. А вот видеодоказательство недобрых намерений господина Артемьева, которое потом можно прицепить к заявлению в полицию, могло испортить жизнь. Теперь же оно в прошлом. Пусть у барона припекает и дальше.

Гораздо больше меня беспокоила Маска. Кто скрывался под ней и почему он тут оказался? Кого он ловит? И почему вообще ко мне столько внимания?

— Я сегодня смотрела видеоуроки, как развить свой дар, если ты управляешь молниями, — вдруг произнесла Лиза. Улыбнулась она светло и непринуждённо, как старшеклассница после выпускных экзаменов. — На самом интересном месте они попросили подписаться и оплатить курс. Негодяи.

Я перестал жевать, озарённый внезапной мыслью. Вот же, рядом со мною, стоит женщина, которая вдруг стала одарённой. Такие таланты на дороге не валяются. Такие таланты всегда под контролем. Я же посредством акта любви в дворяне посвящаю. Мне только волю дай, и не будет, так сказать, бедных. Все вокруг станут богатые, если у них фигурка хороша.

Интересно, а кто мои родители на самом деле? Не то чтобы мне это было хоть когда-то интересно, но сейчас любопытство просто жгло. Вдруг я действительно внебрачный сын самого Императора, а?

На губах сама по себе появилась улыбка. Ну да, конечно. Это нереально. Я знал, какие службы опекают царствующую особу и как контролируют всё вокруг. Бастардов имперской крови не бывают. Их уничтожают специально обученные люди.

Так. Стоп.

— Что-то случилось? — повернулась ко мне Лиза, поправила спадающую на глаза чёлку. — Ты даже вздрогнул.

— Вкусно, — ответил я, демонстративно пережёвывая. Да, теория у меня получается красивая. Но сейчас нужно больше заняться практикой. Мне нужно разобраться с Свиридовым. Он слишком много знает и слишком далеко зашёл.

В открытом бою с мастером я вряд ли выстою, но пока и нужды нет лезть с ним в прямую драку. Вызвать же на дуэль он меня без повода не может, иначе сядет за убийство. А повод я ему пока не давал. Головорезы у него тоже не бесконечные. Это не рынок труда, здесь особый отбор нужен. Так что пусть присылает, разберусь. Лизу спрячем, не проблема.

Местный мафиозо зубы об меня точно обломает, а потом я ему оставшиеся выбью. Но не сразу. Потихоньку. Будем резать слона кусочками. У него есть ещё, что можно уничтожить. Плюс пора уже ломать его монополию. Вон, зон хватает, и Андрей Обухов бьёт копытом.

Я хитро улыбнулся.

— Поедем к тебе, заберём твои вещи, — сказал я Лизе.

— Зачем? — отстранённо спросила она.

— Поживёшь у меня, пока я не разберусь с этим всем… Ты же понимаешь, что назад тебе нельзя?

— Понимаю, — она усмехнулась. — С ума сойти. Мне предлагает съехаться семнадцатилетний мальчик. Да, Лиза, ты достигла невероятных высот. Мама бы мною гордилась!

— Я так-то всё слышу.

— Прости, прости… Конечно, я с радостью. Просто… Это всё так сложно. Я сама не своя из-за тебя. А теперь ещё и этот дар. Будто бы была Лиза Весельникова, учила детей, а потом всё так изменилось, и я уже не я. В голове только ты. С той ночи, когда ты меня нашёл. Помнишь?

— О, столько лет прошло, как же такое вспомнить! — съязвил я.

— Только ты в голове. И из-за этого я говорю глупости. Делаю глупости. У меня внутри постоянно кипят эмоции, я разрываюсь между страхами, что больше тебя не увижу, и ужасом, что ты найдёшь себе кого-то ещё. Как Фесенко. Как кого угодно. Ты что-то сделал со мною, — без тени юмора сказала Лиза. — Ты сделал это нарочно?

Я увидел, что в глазах девушки свернула голубая искра дара.

— Но при этом мне всё это нравится. Мне нравлюсь новая я, — улыбнулась она, наконец, и у меня сразу отлегло на душе. Потому что только разборов отношений мне сейчас не хватало. — Ещё бы перестать бояться…

В словах Лизы была истина. Да, наша близость расшатала её контур, а затем ещё и открыла доступ к внешнему источнику энергии, запитав потоки. Но сделал ли я это нарочно?

Конечно, нет. Я даже не думал о том, как оно повернётся. Да я вообще не думал о ней. Это были гормоны и всё… А сейчас…

Сейчас я стоял на берегу реки, доедал шаверму, и мне было очень хорошо рядом с Лизой. Что бы это не значило.

* * *

Я сидел на качелях, наслаждаясь запахом сосен и видом на озеро. Позади под сенью деревьев ютился небольшой коттедж, в котором отсыпалась Лиза. Мы провели здесь несколько дней, чтобы дать девушке восстановиться, и сделать для княжича то, что я сделал. Плюс, привели мысли в порядок.

Благо, ситуация сложившаяся в Пушгорах, позволила расслабиться. После бойни и пропажи ноутбука Свиридов неожиданно присмирел. Барон испугался моих возможностей. Да, он по-прежнему орал на Станислава и приказывал тому найти на меня управу, как докладывала Княгиня, но новые бригады на мои поиски пока не отправлялись. Помощник Свиридова зализывал раны и набирал людей.

За Маской же проследить не удалось. Княгиня пыталась, честно, но Претендент её почувствовал, едва остался один и не смог списать незримое присутствие на чей-нибудь дар, и с того момента призрак старалась рядом с ним не появляться. Мало ли что могущественный одарённый сможет сделать с её душой. Терять верную подругу я не хочу.

Так что пока Свиридов затаился, а Лиза приходила в себя — можно было отдохнуть и заняться особым проектом. Изначальной инвестицией в общее дело, благодаря которому у меня и сил больше стало, и каналы шире. Результат моей работы сейчас тяжело сопел, стоя на четырёх лапах, и опустив морду, обнюхивал замершего Обухова. Пепельный Медведь в холке был метров пять, по чёрной шкуре голема пробегали серые молнии, то искрясь на шерсти, то прячась в мохнатой шубе.

— Разве это легально? — спросил меня Андрей. — Разве так вообще позволительно?

— Не нравится?

— Да я его не прокормлю! — возмутился Обухов. — Иисус пощади, какой он огромный! Хотя обожди, обожди.

Он прищурился, и я почувствовал, как он пустил в ход свою силу. Отлично, именно на это я и рассчитывал. Надеялся, что княжич сходу поймёт принцип работы и свою задачу. Пепельный Медведь фыркнул, мотнул головой и плюхнулся на задницу. Протяжно рыкнул, но добродушно. И начал уменьшаться в размерах. Молодец, княжич, нащупал зверюшку.

Когда росту в нём стало не больше полутра метров, Андрей хлопнул в ладоши:

— Изумительно, Илья! Это потрясающе! Где ты его взял⁈

— Где взял, там уж нет, — уклонился я. — Забирай. Предлагаю завтра опробовать бронзовую зону под Новоржевом. Она как раз скоро к оранжевому статусу может перейти. Подгадим Свиридову.

— Почту за честь! — Андрей подошёл к Пепельному Медведю, погладил его по шерсти, затем почесал за ухом. Зверь заурчал и попытался лизнуть руку княжичу.

— Вдохновенно как, — Обухов улыбался, глаза сияли. Я же качался на качели, лениво жмурясь. Пока всё шло неплохо. Полиция от меня отстала, Свиридов зализывает раны. У Фесенко тоже всё неплохо. Я к ней за это время пару раз заезжал, проведать, и во второй мой визит в дверь к ведьме постучали. Вася выпроводила меня через чёрный ход, сказав, что это клиент. Бодрая девочка! Уже клиенты появились.

Я не волновался за то, что кроме «ведьмовской паствы» здесь могу появиться люди, интересующиеся именно мною. Благодаря Анфисе Бабушкиной, дом был снят на подставное имя, да и такси я брал не прямо к жилищу Васи, а к вокзалу, откуда уже улочками да дворами выбирался в гости.

Демон ресурсного портала напитывал рыженькую знаниями, и та прямо расцвела. И надо отметить, что у неё даже манера себя вести изменилась. Девушка более важная, спокойная стала и… Грациозная, что ли. Плюс Василиска вспомнила про макияж и каждый раз встречала меня нарядной, собранной в чистоте и с блинами. Кстати, неплохими.

Из того, что она уже вытащила из демона, полезного для себя я пока не наблюдал. Такое всё, сельскохозяйственно-амурное. Землю там попортить кому, или, наоборот, очистить. Сглаз снять да наложить, гадания разные.

До серьезных знаний не доходило, так что довольствовался я пока малым. Парочку оберегов от яда Вася для меня сделала, причём не поморщившись на такой мелкий запрос, а с охотой. Плюс слепила восстановительный, для Лизы, и тут мне показалось, что здесь уже у неё как-то энтузиазма стало поменьше.

Вообще, обычно резкая на язык ведьма совсем не пыталась хоть как-то показать своё недовольство или же уязвить меня ехидством каким-нибудь. Напротив, она была очень приветлива, постоянно мне улыбалась и всегда внимательно слушала. Часто смотрела мне в глаза, хихикала над моими шутками. От неё приятно пахло, и каждый раз ведьма встречала меня с подведёнными глазами и в наряде с глубоким декольте, совершенно не скрывая то, что бюстгальтеры не носит.

По-моему, я не уверен, конечно, но все звоночки прямо таки кричали о том, что девушка хотела привлечь моё внимание. Потому что таинственный клиент, от которого она меня прятала, оказался не обворожительным юношей с цветами, а старенькой бабулей, едва ходящей и с клюкой. Я любопытный, так что не мог не удовлетворить пагубные инстинкты. Поэтому осторожно подглядел в окошко за тем, как задумчивая Вася раскладывала карты перед шамкающей старушкой. Рыженькая красавица хмурилась, кусала губки и думала явно не о гадании.

Я, конечно, харизматичен, но есть подозрение, что за интересом ведьмы стояло не моё великолепие, а её трезвый расчёт. Хотелось бы знать, что у Васи на уме…

Но итогом моих визитов оставалось лишь печальное: Фесенко пока мощи не набрала. А я знал, что в арсенале ведьм может найтись разное полезное. Например, усилители чар. Вешаешь такой на себя и после короткое время можешь пускать в дело столько же силы, что и прежде, а результат будет определённо выше. Делать такие реликвии накладно, но и результат того стоит. Или же заземляющие амулеты, у которых принцип схож с защитой от ядов, и если в тебя попало нечто магическое, то сила заклинания перенаправляется в оберег сама по себе.

В драке очень хорошая штука, но разовая.

Короче, инвестиции в Васю пока не срабатывали, но у меня было хорошее предчувствие.

— Я готов, — вырвал меня из размышлений Обухов. — Я готов! Когда же приступим мы к демоноборчеству?

— Завтра и приступим, — лениво ответил я. — Слушай, а расскажи мне историю. У тебя есть человечек, который может обучить одарённого? С нуля. И не очень дорого. Желательно стихийник.

— Стихийник? — хмыкнул Андрей, задумавшись. — Стихийника найти незатруднительно. От какого ранга рассматриваешь, Илья?

— Подмастерья хватит, — понятное дело, что учитель Лизе нужен с опытом, чтобы не новичок какой-нибудь или ученик мозги девушке правил. Но и на мастера у меня денег не хватит.

— Я поищу, Илья. Непременно поищу. Есть у меня знакомая… Но прости, я вынужден уточнить. Если твой план стартовать уже завтра, то как насчёт снаряжения? Мы непременно должны посетить Марию. Для успеха нашего предприятия.

— Должны, значит, посетим, — ответил я, хотя особо ничего от этой встречи и не ждал.

Ошибся, однако.

Глава 14

— Вы беспрецедентно любезны, Мария! — сказал Андрей.

— Ах, ну что вы, Андрей. Это мой долг. Воронцовы всегда протягивали руку страждущим!

— И всё же великодушию вашему нет никаких пределов. Умоляю вас, непременно передайте моё почтение вашему папеньке…

Я закатил глаза, но так, чтобы аристократичная парочка этого не увидела. Им бы реально переспать уже! Чего вокруг да около выплясывать? Они ж так не натанцуются.

Впрочем, ну их. У меня тут были вещи поинтереснее. Броню графиня подогнала приличную. Не самый шик, конечно, но и не какое-нибудь английское барахло. Металл облегчённый, да ещё и с плетением дара. То есть вес как у какой-нибудь кожанки, а прочность полных лат на матёрого танка.

Денег у меня на такое, разумеется, не было. Кроме доспехов на складе Воронцовых, расположенном почти под Псковом, была уйма любопытных амулетов. Особенно порадовали самолечащие, кои я, разумеется, сразу к руками и прибрал. Все, что нашлись. У Анфисы такого добра не было, а в будущем подобное лечение может и пригодится. Хорошая штука, если вдруг доспех сломало и рана не смертельная, то есть шансы что минут за пять затянет всё. Причём настраивается на носителя и не требует активации. Прямо очень крутой подгон!

Графиня и князь расшаркивались друг перед другом, а я изучал богатства рода Воронцовых и прикидывал, что может пригодиться. Конечно, гораздо веселее ходить налегке. Приехал к зоне, в камуфляж влез и пошёл шороху наводить, но и результат может оказаться весьма плачевный с такой подготовкой.

Сейчас нам явно потребуется минимум микроавтобус. Такие вот доспехи на «плечики» не повесишь.

Кроме самолечащих я нашёл парочку «батареек», для восполнения энергии. Тоже забрал. Небольшие цилиндры синего цвета, с гербом в виде трехглавого дракона. Авторские?

— О, это делают наши хорошие друзья, — заметила мой интерес Воронцова. Так, вот кто в их отношениях будет ведущим. Потому что Обухов с щенячьим восторгом не сводил глаз с лица графини. — Очень дорогая вещь, но если это поможет вам, то прошу, не стесняйтесь.

Ну, так себе предложение. Вроде бы и берите, конечно, но помните что это очень большая жертва с моей стороны. Цените и бла-бла-бла. Я отложил амулеты на стол «забираем». Из артефактов нашёл парочку сканеров, которые мне в принципе и не нужны, если я буду с Княгиней. Но… Маска, следящая за мною, да Свиридов и его ручной Стасик — все они должны быть под присмотром. Так что призрака с нами не будет, и один сканер придётся взять. Пусть и слабая эта штука, но зато работает в порталах, что важно. Без обученного поисковика хранителя портала хрен отыщешь, особенно если зона в каком-нибудь лесу и там очень много квадратных километров.

Впрочем, вон, у той зоны, что я прикрыл по пришествии, даже поисковики не справились.

Природа артефактов меня всегда интересовала. Потому что её никто не понимал. И я не понимал, даже с высоты своих сотен лет. Нет системы никакой в их появлении. Если сгустки в монстрах есть влияние серого мира, то вот с артефактами не всё так просто.

Конечно, споры Пожирателя и разрыв материи между измерениями оказывают влияние на создание таких вот магических приблуд, но предсказуемости в этом нет никакой!

Ты можешь свалить случайного призванного беса, и получить после его смерти артефакт. Можешь найти призывателя, создавшего этого беса, и заставить его целую неделю создавать такую же тварь, в той же зоне, убивая каждую из них тем же способом, что убил первую — и ничего не случится.

Я знаю, я пробовал.

А ещё артефакты можно найти просто где-то в зоне. На пеньке в лесу лежащими, да под кустом сверкающими. Или же спрятанными в кухонном шкафчике разрушенного дома. Единственное, что можно было хоть как-то прогнозировать, если видишь артефакт, значит либо ты в серой зоне, либо она здесь когда-то была.

Полезность этих вещиц тоже была очень разной, поэтому и рыть каждый квадратный метр ради слабенького радара на портал, или же светящегося во тьме мячика — не самое здравое занятие. Да, можно наткнуться на что-то очень полезное, но… можно и не наткнуться, знаете ли.

То, что предлагала графиня, особой ценности не составляло.Обогреватель, если зимний заход предполагается. Сканеры, шар света. Сиреневый пульсирующий комок…

— Что это? — спросил я у графини. Она оторвала взор от Обухова, рассеянно глянула на артефакт.

— О, это блокиратор, — улыбнулась она. — Отличный выбор для бойцов без дара, как говорит папа. Он создаёт точку нуль-магии. Чем-то похоже на сибирий.

Хм… Я поднял артефакт, пошатнулся от слабости и бросил его на стол. Сибирий мягче работает. Здесь словно табуретку из-под ног выбили. Твою ж матушку! Всё, что ты умеешь, просто растворяется. В один миг. Ёжкина кошка, какие омерзительные ощущения.

— По доброй воле такое в руки я не возьму, — поделился я своими мыслями.

— Да, но тем не менее, артефакт очень могущественный. Один минус, что цель должна непосредственно с ним контактировать.

— Ах, Мария, как прекрасно вы нашли слово. Контактировать, — вздохнул Андрей.—Прелестно. Прелестно. Я восхищён.

Графиня чуть зарделась, но продолжила.

— Говорят, что на Свободной Сицилии такие артефакты очень ценны у одарёноборцев. Но международная торговля артефактами запрещена Его Величеством, поэтому…

— В России, полагаю, желающих упокоить какого-нибудь аристократа, тоже может найтись немеряно, — хмыкнул я.

— О, что вы, господин Артемьев. За такое секретная служба Его Величества всю страну перевернёт. Даже не шутить на такие темы не надо. Артефакты должны применяться для борьбы с потусторонним, а не с аристократами.

Ну, оставим это без комментариев. Наверняка кто-то с такой штукой на дворян да ходит. Я бы ходил. Вон, как делают итальяшки с Сицилии. Горячий парни объявили свой остров территорией без дара, и то и дело совершали вылазки на материк, для терактов. Быть римским аристократом — жить ходячей мишенью. Сложная у них там история. Весь остров под санкциями, в блокаде, а держатся каким-то чудом.

Ещё и зоны закрывают, которые у них возникают. Правда, там очень специфические условия у сицилийских демоноборцев. И судьба очень сложная.

Ладно, неважно.

— Андрей, я вроде бы собрался, что ты будешь брать?

Обухов с энтузиазмом зарылся в оставшееся богатство.

— Надеюсь, что у вас всё получится, господин Артемьев, — сказала Мария. — У меня хорошее предчувствие. Папенька не очень верит в вашу затею, поэтому род Воронцовых готов помогать вам материально, но инкогнито. А я верю! Я верю в вас. В ваш успех!

— Мы, госпожа Воронцова, и сами весьма заинтересованы в том, чтобы всё получилось, — широко улыбнулся я. — Уверяю вас, побольше многих. Своей же шкурой рискуем!

— Я буду молиться за вас, — сказала она, не отводя взора от спины Обухова. Да что с ними не так? Я даже сам заинтригован в желании понять их отношения. Ромео и Джульетта по-нашенски, по-пушгорски?

Ой, не моё это дело.

Обухов закончил с экипировкой быстрее меня. Выбрал более тяжелую броню и, неожиданно, алебарду. Любитель помахать тяжёленьким? Хм, ну, посмотрим на него в деле.

— Прошу вас, Андрей, будьте осторожнее! — сказала ему Мария, и княжич порывисто кивнул. — Пусть вам улыбается Иисус!

— Вы не представляете, как велика моя благодарность, — жарко поблагодарил ей Обухов и обмен любезностями продолжился.

В итоге мы забрались в «москвич» Андрея только через час, покидав снаряжение на заднее сидение и в багажник. Позади в прицепе для лошадей ехал Пепельный Медведь в своей «дорожной» форме. Обухов, кстати, назвал его Косолапиком и новому питомцу рад был безмерно. Да и вообще, стоило нам отъехать, как княжича прорвало. Он болтал не переставая, вслух мечтая о том, как пустит зверюгу в ход! Глаза Обухова были красноватые, хоть я и просил его выспаться перед выездом.

Но кто слушает семнадцатилетних сопляков? Княжич всё фонтанировал справками, почерпнутыми из отчёта по зоне номер П-35–17. Весь на энтузиазме, короче. Всю ночь не спал, готовился и сейчас мне доказывал, что я не ошибся, взяв его с собой. Я слушал молча, хоть и был недоволен таким раскладом.Когда идёшь на драку — выспись. Потому что иначе может случиться так, что в ответственный момент психика даст осечку или подведёт реакция. Не одобряю, короче, я такого отношения ко сну.

Но не очень интенсивно это не одобряю, так как Андрей анимолог, и ему главное вовремя команды раздавать и держаться чуть позади своего Косолапика. Пусть ребёнок порадуется приключению.

Новоржевская зона располагалась в лесу. Остановившись на шоссе в точке, откуда до места боя осталось километра полтора, мы прошли регистрацию, благо очередей в такие места не бывает. Объединили заявку, подтверждая участие соратника проверочными кодами, а затем приготовились к выходу.

Андрей вывел своего Косолапика, ласково почесал его под подбородком, я облачился в доспех, забросив за спину небольшой рюкзак с артефактами и талисманами. Волнистый клинок нацепил на пояс, и, пока княжич возился с питомцем, выпустил из кармана двоих бронемяков и мастер-бронемяка, отправив их всех в сторону зоны. Андрей, думаю, не удивится таким созданиям и вопросы задавать не станет, но мне будет чуть спокойнее, если останутся какие-нибудь сюрпризы.

Здесь оцепления тоже не было как такового. Барьер Первой Церкви стоял, а вот военных укреплений не наблюдалось. Вдоль границы шла разбитая вездеходом колея, и патрульные здесь явно бывали, но сейчас лес был пуст и тих, и нём клубился холодный туман.

Новоржевскую зону классифицировали как обычную, хотя вроде как был потенциал на ресурсную, так как здесь блуждала видоизменённая стая. Однако пусть это остаётся на совести тех, кто проводил разведку. Мне лишь на руку такое решение. Чем больше можно запечатать, тем лучше.

Размером место прорыва было не очень большим, так что, полагаю, сюда дольше собираться, чем проходить.

В зону мы вошли готовые к драке. Цвета сразу стёрлись, в уши будто ваты натолкали. Поисковый артефакт я повесил на пояс, и едва мы оказались в изменённой реальности, то он сразу оценил направление. Приблуда была похожа на мячик для массажа. Колючий шар, и эти колючки зашевелились, потянувшись в одну сторону. К порталу.

Слева от меня остановился Пепельный Медведь, уже слегка подросший. Княжич в латах сидел у него на спине, положив перед собой алебарду. Ну, тоже неплохой вариант.

Я махнул рукой в сторону портала, и Косолапик зашагал вперёд, ломая мелкие деревья. Лес затаился. Звуков, кроме как шума от медведя, в нём не было. Ни воя, ни хрипа, ни лая. Стая где-то пряталась, и благодаря зарослям в некоторых овражках, казалось, что видоизменённое зверьё в любую секунду выскочит на нас из засады.

Андрей грозно крутился в импровизированном седле. Медведь шёл вперед важно, уверенно, а я всё не понимал, почему мы не слышим ничего кроме себя. Участок зоны был слишком небольшим, чтобы разминутся с порождениями сопряжений. И с каждым шагом я всё больше и больше напрягался. Это ненормально. Они должны были уже напасть.

— Смотри, справа! — окликнул меня сверху Обухов. — Смотри! О, и прямо по курсу! В бой!

Княжич вцепился в шерсть Косолапика, и тот с рыком скакнул вперёд. С хрустом повалилась сухая сосна, ломая ветви себе и соседкам.

То что там справа я не знаю, но Андрей точно решил с ходу разобраться с хранителем портала. Я побежал за ним, понимая, что обогнать Пепельного Медведя не смогу, и медвежий всадник оторвался от меня почти сразу. А потом спереди что-то ухнуло, следом яростно заревел Косолапик, и через пару мгновений волна высвобожденной энергии ударила в грудь. Я едва успел открыть каналы, чтобы пропустить силу по контуру, раскачивая, и схватить всё, что смогу схватить.

Успешно. Был один момент, когда показалось, будто бы контур не выдержит давления, но раскаченный организм выстоял! Не зря тренировался! Окреп, выходит. Ладно, что там справа он увидел?

Княжич молодец, с этим медведем и без меня дел может наворотить. Есть на кого округ оставить, если, конечно, к нему сейчас не придут с особенным предложением люди Свиридова.

— Илья! Илья мы устранили червоточину! — издалека закричал княжич. Земля затряслась. Он скакал на своём медведе ко мне и, ликуя, размахивал алебардой. — Это так элементарно, Илья⁈ Почему так элементарно далось нам это⁈

Ответ был передо мною. Я стоял на поляне с глубокой выжженной ямой. Судя по углям, уже несколько недель прошло с того момента, как здесь палили большой костёр. В золе виднелись обугленные кости. Много костей.

Медведь остановился у поляны, принюхиваясь. Андрей склонился вперёд, и его скакун покорно лёг, позволив седоку спешиться.

— Что это?

— Это стая, — сказал я. — Кто-то её перебил и сжёг тела.

— Браконьеры…

— М?

— Ну, неодарённые группы. Без регистрации. Браконьеры.

— Почему браконьеры? — не то чтобы меня волновали эти трупы, и то, что нам кто-то случайно помог, однако такие вот детали бытия надо знать.

— Ну… Потому что свершают деяния эти лишь из корысти. Проходят тайно, собирают что могут, и не пытаются исправить разрывы! Вот как здесь. Прокрались, выбили зверьё и продали всё, что с них получили. Оставив скверну чужого мира в нашем!

— Ну это же хорошо, Андрей. Нам меньше труда.

Обухов скривился, как от зубной боли, а я продолжил.

— Они же не могут сами закрыть разлом. Им нужен одарённый, так? Кстати, а почему с ними не ходят одарённые? Берёшь любого, и через него сливаешь энергию портала.

— Илья! Ты изумляешь меня. Да как такое возможно! Ведь только смертельный удар одарённого может создать отвод демонической силы. Многие ли готовы пойти на бой с простолюдинами и потом сойтись с демоном один на один? О, уверяю тебя… Таких желающих сильно не хватает. Да и ежели вдруг попадётся дворянин, готовый работать с Оплотом — ему придётся иметь дело со Свиридовым.

Хм. С этой стороны на возню с зонами я не смотрел. Сталкивался со смешанными командами, знал принцип их работы, но скорее с точки зрения противостояния. Первым делом вырубаешь одарённого и дальше уже расправляешься с мясом.

Потому что люди в железе и без дара посреди серого мира — мясо и есть.

— И это не все неприятнейшие факторы, Илья, — продолжал Андрей. — Оплот… Это шваль. Это не герои древних времён. Там много тех, кто не нашёл себя в мирной жизни. Головорезы. Профессионалы, но головорезы. Им всё равно кого убивать, лишь бы платили. С аристократией у них есть сложности.

— Сложности?

— Говорят, что не все дворяне, ушедшие с Оплотом, возвращаются из зоны обратно. Потому что у того, кто решился на работу с ними, планы не всегда совпадают с планами наёмников. Никто не станет жертвовать своей жизнью из-за благородного.

Он сказал это таким тоном, будто бы подражал кому-то.

— Дурной опыт? — догадался я.

— Да! Когда искал я возможности для устранения зоны на моей земле, то обратился и к ним. Готов был идти вместе, отдавал всю добычу, но они всё равно установили такую цену, что я… Что…

— Что ты решил сделать всё сам. Разумно. Думаешь, это тоже Оплот сделал?

— Нет, — чуть подумал Андрей. — Не обязательно. Кроме них хватает людей, кто так пытается заработать. Надо обязательно указать на это место церковникам. Может они смогут что-то сделать и найти участников? Без регистрации нельзя ходить в зоны. А я не видел здесь ни единой регистрации с момента разведывательного рейда. Так что браконьеры и есть.

— Хм, — многозначительно поставил точку я, закрыв тему безродных демоноборцев. Нет, я понимаю что есть бригады сработавшиеся, однако явно в этом уезде такие не объявлялись.

Можно понять почему, ресурс у простолюдинов не бесконечный. Народ в такие места ходит специфический, маргинальный. Не каждый захочет постоянно рисковать своей жизнью ради нестабильного заработка в весьма странных компаниях. Так что организации типа Оплота чаще всего просто обеспечивали пушечным мясом всех желающих избавиться от зоны. За большие, получается, деньги.

Грустная история. В ней надо бы покопаться побольше.

— Идём, Илья, — сказал Андрей. — К машине. Давай там подождём Первую Церковь. Мне как-то очень жарко в этих латах.

«Сам их взял» про себя прокомментировал это я. Но вместо того чтобы уйти прочь добрался до трупа демона и выпотрошил, забрав небольшой яшмовый сгусток. По деньгам заход получился не очень, но сейчас мы работаем на рекламу. Хе-хе.

Когда мы вышли на шоссе, то медведь сжался до походных размеров и забрёл в лошадиный прицеп. Снявший латы Андрей захлопнул за ним дверцу и, мокрый от пота, но счастливый, встал рядом со мною.

— У нас получилось, Илья! Куда мы двинемся дальше?

Я стащил нагрудник, бросил на заднее сидение. Повернулся к княжичу.

— Я…

— Иисус милосердный, — выдохнул Обухов. — Что это у тебя⁈

Глава 15

На груди у меня светился малахитом амулет одарённого. Отлично! Теперь мой контур готов удерживать больше силы, чем прежде, а, значит, и использовать её можно больше. Это же прекрасные новости. По местным рангам я теперь ученик! Папе снова восемнадцать, ёжкина же ты кошенька.

— Как здорово! — воскликнул Обухов. — Невероятно! Я смог получить этот ранг только на втором курсе академии! А ты малахит завоевал совсем без обучения. Иисус, как же это прекрасно! Мы ведь теперь братья в малахите!

Он осёкся, мигом изменившись в лице:

— Надеюсь, тебя это не оскорбляет?

— Я пока не собираюсь на этом останавливаться, — улыбнулся я.

— Я про то, что ты ничему не учился. Что я так думаю про тебя. Ну, будто бы нехорошо. Я хорошо думаю, но чтобы ты не решил что я… — он замолчал, шумно вздохнув. — Дай мне минуту, и я смогу сформулировать достойно!

— Избавь меня от этого, — попросил я. — Я всё понял. Ты слишком близко к сердцу принимаешь то, как тебя могут воспринять. Будь свободнее, ты же княжич!

— Княжич, — тускло повторил он. Хмыкнул. — Конечно же. Наследник великого рода! Настолько великого, что даже провинциальный граф на предложение руки и сердца его дочери смеётся и говорит: «нет». Несомненный я княжич.

— Соболезную, — всё понял я. — Однако эта история не вечная, и когда-нибудь всё станет иначе. И сейчас ты закладываешь под это дело фундамент. Чьи это земли, кстати? В описании было написано, но я забыл.

— Кротиковы, Тут весь лесной массив под ними.

— Чем известны, чем богаты?

— Лесная промышленность. Но они из тех, кто со Свиридовым работает. Платят ему за то, чтобы проблем не возникало, и чтобы зону в красную не перевели.

— Мы, получается, сделали чужую работу? За которую нам не заплатят? — почти расстроился я.

— Я не думал, что это важно, Илья! Предполагалось мне, что это наш объединяющий бой. Где мы зародим движение, достойное этого края! Вопреки Свиридову и его банде!

Светлый человек, конечно. Потому и графиню ему в жёны не отдают. Эх…

Патруль Первой Церкви приехал минут через двадцать. Вежливые, корректные. Пока инок бегал в зону со сканером и регистратором — мы даже чуть пообщались да пошутили со старшим патрульным. Всё прошло беззлобно и по рабочему. Я бы даже сказал, представители Первой Церкви были рады тому, что мы сюда заглянули. Когда же процедура регистрации подошла к концу, старший поинтересовался, не приболел ли Георгий Вениаминович и очень удивился, что мы не из команды Свиридова. Найденные останки стаи ребята тщательно зафиксировали, как факт нарушения, но нам их привязать и не попытались. В процессе общения из леса выехал вездеход военных, и церковники какое-то время обсуждали браконьеров с солдатами. А затем суета вокруг закрытой зоны прекратилась и, уважительно попрощавшись с нами, патруль Первой Церкви уехал, а затем уже и мы потянулись в сторону Пушкинских Гор.

Уже на подъезде к арендованному мною коттеджу на телефон Андрею пришло сообщение от Воронцовой с восторженными поздравлениями. Обухов раскраснелся, весь и мы едва не слетели с дороги. Пришлось шикнуть на княжича и выключить ему телефон. Благородный даже не пикнул в ответ, но улыбка на лице была шире некуда. Он с такой улыбкой и из машины не выйдет: в дверь не пролезет.

— Когда пойдём на следующую охоту, Илья? — спросил он, когда я собирался выходить из машины.

— Не торопишь ли события? — хмыкнул я ему. — Может, надо подготовиться?

— Чего там готовится, Илья, мы будем неудержимы! Я чувствую большой потенциал нашей компании. Мы с тобой, если позволишь, горы свернуть можем!

— Энтузиазм хвалю. Почитаю, что там можно сделать. Но мой тебе совет, ма дуст, не надо спешить с такими вещами. Тут не так уж и много зон.

— Ма дуст? Это фарси? Изумлён, Илья. Откуда такие познания? Такое разве преподают в интернате для неодарённых? Это же «мой друг», если я не ошибаюсь?

— Бали, — утвердительно кивнул ему я, согласившись на фарси. Вышел, и перед тем как прикрыть дверь добавил:

— Не забудь про стихийника, хорошо?

Княжич горячо кивнул, и его машина плюнула чёрным дымом, а затем отъехала.

Когда я вошёл в наше временное и уютное(но очень дорогое!) пристанище: на кухне пахло жареным мясом. Лиза кружилась перед плитой в одном переднике, весело что-то мурлыча себе под нос. Когда хлопнула дверь, девушка радостно улыбнулась мне и чуть смущённо застеснялась. Да, фигурка у неё что надо.

Княгиня сидела тут же, на кухне, и листала книгу. Страницы переворачивалась, а Лиза будто бы и не замечала этого. Или же очень здорово делала вид. Может, мне и Рррупи можно выпустить? Но тут есть сложность, не понятно, что с появлением демонёнка справится лучше — актерские способности Лизы, или же её психика?

— Удачно? — спросила она грудным голосом. Передник почти ничего не скрывал.

— Все разговоры потом, — чуть севшим голосом ответил я, и через полчаса, уже закончив с самыми важными делами и лежа рядом с переводящей дух Лизой, погрузился в телефон, изучая зоны на сайте ИСПОКЗАП. Девушка тем временем выскользнула из кровати и поспешила в душ. Рядом со мною появилась Княгиня и, закатывая глаза, передразнила оргазм моей подружки. Весело подмигнула. Признаюсь, были у меня опасения, как любовница, с которой я был вместе столько лет, воспримет мою близость с другой женщиной. Но плотские утехи её перестали интересовать ещё там, в сером мире. Так что Княгиня к моим интересам отнеслась с пониманием.

И можно даже сказать, с долей поддержки.

Так, хватит о плотском. Надо действовать. Княжич в своих стремлениях уже завтра выйти на охоту скорее прав, чем нет. Тянуть время дальше нет смысла. Мы вполне можем закрывать по зоне день и при этом не сильно напрягаться. Если же будет желание приложить усердие, то за два-три дня закроем вообще всё что есть из бронзовых сопряжений. Потому что Пепельный Медведь создание мощное. Возможно, я слишком расстарался с ним. Однако если есть возможность сделать что-то хорошо, почему бы так и не поступить? Главное, чтобы Андрей сберёг Косолапика. С таким мощным питомцем можно и серебро пронести.

Самая большая беда таких вот сильных созданий это то, что ты не можешь восстановить его быстро. Тебе нужно очень много эссенций, очень много времени (на ранге новичка, который я, слава всему, покинул). Поэтому пока твой зверь жив — ты на коне (ну или на медведе), а как только его не станет…

Я ж неделю его собирал…

Телефон задрожал под звонком, и на экране высветилось «Кривенко Павел, адвкат». Хм…Пропустил «о». А что за Кривенко? Я нахмурился, а потом вспомнил. Точно, записывал же номер этого человека, по рекомендации Андрея. Но дальше «записи» наше «знакомство» не ушло. Что же случилось, раз нотариус сам мне звонит?

— Добрый день, — я ответил на вызов.

— Илья Александрович Артемьев? Доброго дня. Вас беспокоит Павел Анатольевич Кривенко. Я представляю ваши интересы по дуэльному обращению от Надира Наримановича Каримова.

— Что, простите? — немного опешил я.

— Господин Обухов является вашим секундантом, и я действую как его доверенное лицо. Представители Надира Наримановича находятся со мною на связи, и потому мы должны оговорить некоторые детали предстоящего поединка.

Какое же это унылое занятие — дуэль. Но здесь без этого, наверное, кушать не садятся. Человек, не бросавший вызов, и не жил в благородной среде вовсе. Ладно, пустое. Вряд ли это займёт много времени.

— Хорошо, давайте обсудим, — чуть обречённо ответил я, закинул свободную руку за голову и уставился в потолок.

— После ряда консультаций мы пришли к выводу, что было нанесено оскорбление третьей степени, Илья Александрович. Место для вашей встречи оговорено, и я уже выслал координаты как господину Обухову, так и вам.

Телефон прожужжал снова, принимая сообщение.

— Поединок будет проходить на саблях. Применение силы разрешено. Условие до смерти, так как нанесённое оскорбление действием классифицировано как третья степень. Что я уже, простите, говорил.

Сабля это хорошо. Саблей я махать умею, спасибо Грайбаю Белому.

— Хорошо, — скучающе прокомментировал я.

— Хочу напомнить, что по дуэльному кодексу Санкт-Петербургского уезда в случае с дуэлями третьей степени ваш секундант, господин Обухов, также принимает участие в схватке. Со стороны господина Каримова будет сражаться господин Свиридов.

Скука моментально куда-то испарилась. В таких деталях мне никогда разбираться не хотелось, для этого нужны специально обученные люди, и потому лазейка, которую я подарил барону, оказалась весьма неожиданной. Если в драке участвуют секунданты, то бой идёт до последнего живого. Либо одна сторона схватки погибает, либо другая. Иных вариантов нет.

Мы оба в ранге ученик. Каримов тоже, вроде бы, ученик. А вот Свиридов-то мастер. Хм… Меня предупреждали о хитрости местного мафиозо. Так что удивляться нечему.

— Могу ли я отказаться от секунданта? — деловито поинтересовался я у Павла Анатольевич.

— Можете, Илья Александрович, — бодро ответил нотариус, но тут же добавил, — но это может быть расценено господином Обуховым как оскорбление. Тем более в таком публичном поле. Я бы не рекомендовал вам так поступать.

Лучше быть «оскорблённым в публичном поле» чем мёртвым.

— И вам всё равно придётся драться с обоими участниками, — вкрадчиво продолжил Павел Игнатьевич. — Поэтому таким образом уклониться…

— Вы полагаете, я собираюсь уклоняться? — с улыбкой прервал его я. — Позвольте поинтересоваться, какие мотивы вы мне приписываете?

О, с такой улыбкой я, обычно, убиваю. Но находящегося на том конце провода человечка это не слишком-то и впечатлило. По незнанию, наверное.

— Простите великодушно, Илья Александрович, за неточность моей формулировки. Я имел в виду, что избежать поединка сейчас невозможно, и пройдёт он либо с господином Обуховым, либо без, но в полной мере. Мне ставить его сиятельство в известность о ваших соображениях по отводу секунданта?

Этот оскорбится страшно, конечно.

— Нет. На какое время назначена дуэль?

— На шестнадцатое июля. Точное время я указал в сообщении.

Ага. А у нас сейчас девятое. Через неделю, выходит. Хорошо же… За неделю что-нибудь да придумаем. Думаю, Свиридов хотел схитрить, но предполагаю, что просто сам подставился. Будем действовать чуточку грубее.

— Я правильно понимаю, что в случае смерти секунданта вызывающего участника дуэль всё равно состоится? — спросил я.

Пауза длилась на пару мгновений дольше, чем ей следовало.

— Да, господин Артемьев, — осторожно сказал Кривенко. — Она состоится во всех случаях, за исключением того, если оскорблённая сторона не отзовёт свой вызов.

— Отлично, спасибо, Павел Анатольевич.

— Простите, Илья Александрович, — чуть замялся нотариус, — наш разговор сугубо конфиденциальный, но я не исключаю возможности записи звонка, поэтому обязан предупредить вас в том, что незаконные действия по отношению к кому-либо из участников поединка непозволительны и будут рассмотрены в губернском суде. Также спешу уведомить, что в Санкт-Петербургской губернии нет моратория на смертную казнь.

— Спасибо, Павел Анатольевич, хотя я и не очень понимаю, на чьей стороне вы выступаете, — не удержался.

— Моя работа сделать всё по закону и так, чтобы человек, на которого я работаю, остался доволен. Я слежу за своей репутацией и дорожу ею. За последние дни я провёл несколько часов в переговорах с оскорблённой стороной, но, к сожалению, не смог добиться мирового соглашения или же зарегистрировать каких-либо примирительных попыток. Поверьте, я делал всё что мог, чтобы этой схватки не случилось. Потому что понимаю шансы Андрея Юрьевича на положительное разрешение сложившейся ситуации.

— Понял вас, Павел Анатольевич! Теперь я попробую сделать всё, что могу.

— Спасибо, Илья Александрович. Надеюсь, что у вас получится.

Нотариус повесил трубку.

— Надо будет кое-что кое-куда завезти, — сказал я Княгине. Лиза в душе, так что опасаться лишних ушей не надо. — Прокатимся?

Напарница с охотой кивнула.

* * *

Наверное, это неправильно, но Лиза спокойно доверила мне машину. И я без каких-либо документов и только с теоретической базой «поверни руль в сторону, куда хочешь ехать» прекрасно справлялся с дорогами провинции. При помощи навигатора и грубой речи, я объехал все нужные мне места, где совершал небольшие остановки и ждал, пока Княгиня установит нужную мне технику. Энергию это сжигало знатно, но, спасибо новому рангу, по запасам уже не так било, как прежде.

Основным местом нашего интереса оказалась лаборатория у Опочки. Там пришлось немного схитрить, и машину я бросил в лесу, в километрах пяти от огороженной территории, где варились мерзкие зелья для какого-то Бека. Если официальные точки Свиридова ещё как-то можно было посетить без особой опаски (хотя чего тут опасаться, у нас через неделю рандеву, на котором всё решится), то здесь светить автомобиль Лизы не хотелось абсолютно. Кто знает, что за Бек и насколько он адекватен. Девушке и так досталось внимания, так что пробегусь ножками, не развалюсь.

Когда Княгиня забрала из моих рук очередной жучок и снова удалилась к дому, одиноко стоящему в поле, за лесом, я на миг даже скрипнул зубами от злости. Стою тут, камеры подаю. Вместо того чтобы сжечь всё отсюда и до Пскова… Вспышка длилась недолго, я в очередной раз напомнил себе, что в начале пути всё всегда проходит не так прямо и грубо, как я привык уже. Нет уже того Ильи Артемьева, что решал судьбы континентов. Эх.

В прежние времена я бы даже не обратил внимания на такую суету в одной из провинций, и барон Свиридов бы сдох сам и никто бы ничего не понял. А если бы и понял, то покинул бы бренный мир следующим. Но этот вариант хорош только когда уровни сильно разные. Ученик против Мастера в таком противостоянии ничего толком не сделает. Потому приходится таиться в лесу, пока другие люди делают лишнюю работу.

Ну, не то чтобы люди. И совсем сейчас не лишнюю, но раздражения на ситуацию хватало. Можно было бы привлечь Васю, но в её арсенале пока хороших сглазов да проклятий не наблюдалось, особенно таких, что могут свалить мастера.

Потому придётся действовать иначе. Тоньше, аккуратнее. Привлекая те ресурсы, что есть, и не сожалея о недоступных.

Из «докладов» Княгини я знал, что Свиридов наведывается в это подозрительное место. Наведывается без особых предосторожностей, чувствуя себя в безопасности. Свою лабораторию барон отстроил на необустроенных землях одной из жертв демоноборческих махинаций, до ближайшего поселения километров пять, по лесу забор с камерами, на поле второй, с камерами. Куча охраны, одна дорога с двумя КПП. Случайно сюда не попадёшь, а специально… Специально чтобы сюда попасть надо быть тем, кем надо.

Изначальный план был в том, чтобы повторить поджог ангаров. Потому что дёшево и сердито. Однако здесь против меня играла сложная локация. Слишком большие расстояния, слишком сложно подобраться. И кроме этого еще и вопрос усиления песни Рррупи посреди леса становился проблемным местом. Провернуть ту же историю, что у складов, не получится. Здесь раззяв на парковке не будет. Машины персонала оставались за пределами первого КПП, внутрь пускали толькоспецавтомобили с товаром или сырьем, ну и, разумеется, самого барона. Остальным «работникам» нужно было топать пешком.

Так что повторить все фокусы не получилось бы всё равно. Поэтому новый план мне, в целом, пришёлся по душе. Пусть этот жар выгребается Дворкиным, если я сам не справлюсь. Доказательств ему не хватало? Теперь будет. Надеюсь, присланный из Петербурга урядник смышленее дружков его сына и сможет воспользоваться дарами господина Артемьева.

Впрочем, для господина Артемьева это лишь запасной план. С основным он начнёт уже завтра. Потому что теперь Илюша мотивирован и достаточно стимулирован. Теперь Илюша посвятит себя всего этой чудесной работе по борьбе с демонами. Потому что у него было очень хорошее предчувствие.

Глава 16

Вторую зону мы закрыли уже на следующий день. Вообще буднично, но и удача, конечно, улыбнулась. Тут ведь разное население в сопряжении встретить можно. А тут оказалось совсем непримечательное место, с небольшим лагерем полуразумных зверолюдей. Неплохой, кстати, вариант был в сером мире. Когда расширяешь территорию и нужно убирать оттуда какое-нибудь местное «население», то вместо того чтобы пустить несчастных на эссенции — договариваешься с вождём и командируешь племя в разрыв. Пусть держат там границы между мирами. С себя проблему снял, людям по ту сторону жизнь усложнил. Выживут в портале — отлично, будут защищать хранителя (никто из серого мира никогда не тронет демона-батарейку). Не выживут — не велика потеря. Главное не дать им выбраться обратно.

А ещё, как я уже сказал, в зверолюдях наличествовала эссенция, в отличие от призванных сущностей. Так что от созданий этих куда не плюнь: одна лишь польза! Как для стороны портал сотворившей, так и для той, что пришла его закрывать.

Короче, получилась лёгкая прогулка.

Хотя будь мы пешком, с дешёвыми клинками и в одном исподнем, то драка могла бы и затянуться, а то и завершиться с непредсказуемым результатом. Но с нами был Косолапик, и это снова решило кучу проблем. Хорошую я зверюшку подогнал княжичу! Прямо горжусь собой.

Медведь легко раскидал бы зверолюдей сам, но Андрей настолько опьянел от мощи питомца, что осознанно придерживал чудище, предпочитая восседать на диком зверюге и разить с него алебардой. Медвежий Рыцарь Пушгор! Я шёл по следам побоища, забирая эссенции с павших, и маскируя их поиском сгустком. Даже если бы Андрей увидел мои манипуляции, то всё равно ничего не понял. Он был слишком занят.

Но осторожность никогда не помешает.

Окровавленные агатовые сгустки мёртвых зверолюдей я складывал в рюкзак, и по конец тот был весьма увесист. Настолько, что приходилось чуть подливать силы. Благо на малахитовом уровне это не так било по резервам.

А вот хранитель портала дал нам чуточку просраться. Демон оказался из тех, кто упирает на скорость, а не на мощь, поэтому огромный Косолапик и зачарованная алебарда Обухова внезапно стали бесполезны. Пока идёт замах, мерзотная батарейка уходит в сторону и молниеносно бьёт по лапам и бокам ревущего медведя. Ублюдок прыгал вокруг гигантского Косолапика, нанося быстрые удары и отскакивая, пока я не успокоил его своими бронемяками. Моим малышам скоростные твари нипочем.

Так что с грехом пополам справились, выудив яшмовый сгусток на килограмм минимум. В бою немного потрепало Косолапика, и Обухов сразу занялся своим раненым чудовищем. В их отношениях была какая-то ненормальная, но трогательная забота. Обухов, по-моему, слил в него всю свою энергию, лишь бы затянуть раны Пепельного Медведя.

Короче, в очередной раз скажу я, всё было просто, буднично и не предвещало каких-либо изменений в окружающем мире. Пока два часа после закрытия зоны — Андрею не позвонили.

Княжич ответил с достоинством, но и с уважением. Удивление он быстро поборол и спрятал за невозмутимостью. Несколько раз повторил «пожалуйста», один раз «не стоит беспокоиться», ещё один раз «не стоит, право, я делал это не ради награды». И вот здесь я, честно, сделал настолько огромные и страшные глаза, что Андрей почти сразу же добавил: «Ну, если вы настаиваете»…

Я наблюдал за беседой Обухова с неизвестным и понимал, что это хороший знак. Информация о группе успешных демоноборцев пошла в благородные дома, и уже к ночи уже и я получил звонок с незнакомого номера. Не совсем тот, которого ждал (я всё же рассчитывал, что Свиридов как-то выйдет на связь и начнёт угрожать), но вместо барона в трубке раздался мелодичный голос, который попросил приехать на встречу с госпожой Юшкиной, для приватной беседы, связанной «с вашей профессиональной деятельностью».

Так команда Повелителя Демонов и Говорящего с Белками Княжича официально получила первый заказ. Старушка оказалась в Пушкинских горах проездом, поэтому нам не пришлось даже потратить больше времени, чем планировалось. Я и Обухов встретили сухопарую и властную бабушку в уже знакомом ресторане «Олимпия», где меня обхаживал Феоклистов и где мы заключили с ним сделку века.

Под хороший чай и лосиные зразы госпожа Юшкина и поведала нам свою проблему. Род Юшкиных владел глиноземным заводом, почти на границе псковской области. Место не самое приятное для жизни, почти на границе с мёртвыми территориями, оставшимися с крайней (хотя, может быть, уже и последней) войны с взбалмошным соседом. Уничтоженное литовское княжество предпочло быть безлюдным, и через его гиблые земли даже птицы не летали, настолько там всё было пропитано смертельными чарами и следами от оружия уральских заводов.

Уезд, которому принадлежали земли, был уже не пушкиногорский, но ситуация у старушки оказалась очень схожая с проблемами местных дворян. Зона раскинувшаяся у завода двигалась к оранжевой, отряд местных демоноборцев был связан с экологическими активистами, и поэтому не спешил разбираться с проблемой пожилой заводовладелицы. Радетели за чистоту природы резонно полагали, что от производства слишком много вреда окружающему миру, и потому пусть род Юшкиных захиреет и погибнет, зато редкая лягушка из ближайших болот будет жить.

Юшкина попыталась договориться со Свиридовым, но тот, внезапно, от денег отказался, и вместо этого потребовал территории. Хозяйка завода на такое не пошла и попыталась было решить проблему за счёт другой группы. Собранный ею отряд Оплота полностью погиб, вместе с возглавлявшими его двумя одарёнными наёмниками. Денег на ещё одну команду демоноборцев, получше и из других регионов, у старушки либо не было, либо жадность госпожи Юшкиной ещё сопротивлялась. Так что дело медленно шло к переводу зоны сначала в оранжевые, а затем и в красные пределы, что влекло за собой вывод земель с глиноземным заводом за скобки владения.

Законы Российской Империи не размениваются на дополнительное межевание. Перевод земель делают с учётом кадастровых карт. Даже если квадратный метр зона зацепила, на торги выставят всё целиком.

И тут нарисовались мы, такие красивые и совсем неподалёку. Сумму, которая предложила нам госпожа Юшкина, я оценил как приличную. Десять тысяч рублей. На двоих. Три часа на машине до точки, там работа и обратно. Прекрасный, надо сказать, заработок.

Понятное дело, что мы согласились. Наше предприятие уже принесло кое-какие плоды, и мы, разумеется, чувствовали себя на подъёме.

Вот только на следующий день крылышки нам попытались, наконец-то, подрезать.

Свиридов вошёл в дело, так сказать. Я пусть и ждал подлянки от него, конечно, но всё равно ход барона стал для меня неожиданностью. Причём весьма болезненной неожиданностью. Мы с Андреем понимали, что за сайтом ИСПОКЗАП люди барона следят очень внимательно, и потому не хотели давать шанса конкурентам определить нашу следующую точку зачистки. Потому и не зарегистрировались в зону Юшкиной заранее. Поехали, как обычно, нахрапом, и уже на границе региона, обнаружили, что все временные слоты уже заняты. Мало того, все ближайшие зоны тоже оказались зарезервированы. Пушгорский мафиозо знал куда мы едем! Ну откуда⁈

Я сидел в машине, лихорадочно листая описания и сверяясь с графиком. Свиридов забил не всё. Оставил свободные окна, но явно ради издёвки, а не из-за промашки. Потому что как иначе назвать слот между двух и трёх часов ночи? Типа, если хочешь, то зачищай. Но будь готов, что не уложишься.

Да, такие закидоны можно оспорить в суде, но суд это время и рутина. Не наш метод, потому что сроки Юшкину поджимали. При должной сноровке, за такое время можно пронести зону, если она небольшая. Вроде той, с браконьерской делянкой.

Но это должно сильно повезти. И тут мы переходим к тому, что произойдёт если не управиться за отведённое время.

Во-первых все награды от администрации уйдут тому, кто резервировал время. Не то чтобы призы государственные призы сильно меня беспокоили (хотя, несомненно, были бы не лишними), однако здесь наступает время для пункта «во-вторых».

Закрывать чужую зону, в чужое время — моветон. И ты можешь сто раз объяснять, что так было нужно, но это уже будут детали морали и только для тех, кто захочет в них разбираться. Как говорил один старый демон, ты можешь вселять ужас в людей, и тебя не назовут Ужасным, ты можешь победить сто врагов, и тебя не станут величать Победителем, но стоит один раз трахнуть козу…

Мне, в целом, любой титул подойдёт, а вот Обухов точно не станет мириться с подобной славой.

Мир жесток. Мир демоноборцев ещё жестче. Работа на общее благо оправданием не послужит. Скажут, что: сегодня ты закрываешь чужую зону, а завтра бежишь через границу к полякам с ключами от столицы? Не вариант. Даже если наплевать на чужое мнение, рано или поздно оно в тебя само плюнет, да так, что ты потонешь в нём, если ещё не поднялся в обществе.

А мы не поднялись пока.

Так что я лишь проматывал имена и узнавал людей Свиридова в списках. Одни и те же лица, забившие время с учетом того, чтобы после того как слот пройдёт — успеть к следующему. Вместо того чтобы сражаться с демонами все местные демоноборцы мотались по округе, чтобы подтверждать свои регистрации. Да, конечно, это составляло неудобство и барону, потому что он мог рубить деньги в ресурсных зонах, но мне как-то всё равно на его неприятности. Сложности были у меня, и этого достаточно.

Цирк, конечно. С конями. Понятно, что господин барон такой активной деятельностью ни в коем образе не собирался исполнять свой демоноборческий долг. Его люди исправно посещали зоны в назначенное время, но ничего там не делали. Ждали положенное время и всё. Потому что нельзя забронировать и не прийти. Государева служба за такое хорошо может дёрнуть. Свиридов точно об этом знал, и потому его банда не рисковала.

Мне всё не давала покоя мысль о том, что откуда Свиридов вообще узнал о том, что мы отправляемся к госпоже Юшкиной. И здесь ответ оказался шокирующим. А снова неожиданным. Нашёл я его, когда мы разочарованные и проведшие весь день на колёсах, мотаясь по региональным трассам в салоне княжеского «Москвича», вернулись назад в Пушгоры.

Вместе с закатом.

Когда мы проезжали сами Пушкинские Горы, то на одном из светофоров Обухов вдруг вытащил телефон, состроил грустную мордочку и сделал себяшку. С улыбкой набил пару фраз и отправил фото в сеть.

— Это, прости, что? — тихо спросил его я, узнавая дизайн известной социальной сети.

— Да так, оповещаю единомышленников о трудной судьбе демоноборца, — невинно улыбнулся Андрей. Загорелся зелёный, машина мягко двинулась с места.

— Можно…? — сдавленно спросил я. Он сунул мне телефон, не отвлекаясь от дороги. Я промотал его ленту новостей, старательно не скрипя зубами от бешенства. Даже себя нашёл на одном из снимков. С припиской «Вы все узнаете его имя, поверьте!»

Лестно, но я всё-таки немножечко возмутился. Почти ни слова не сказав матом, но донеся до напарника всю боль сложившейся ситуации.

Княжич Андрей Обухов вёл в сети дневник, в котором рассказывал о буднях анимолога, ставшего демоноборцем. О том, что мы собираемся ехать на земли госпожи Юшкиной он тоже сообщил. Старательно. За час до выезда на точку.

Незамутнённый, наивный юноша. Вместе со всей его незамутнённой, наивной паствой. Я листал его восторженные сообщения, и под каждым из них среди сердечек и улыбочек находилось место для реакции некоей ВоронаМаша. Тут даже не надо быть академиком, чтобы понять, кто прятался под «маской». Графиня сопровождала каждую новость княжича эмоциональными реакциями и напутствиями.

Молодые идиоты.

В целом, как я уже сказал, мне удалось удержаться от особенно резких выражений. Итогом нашего пламенного спора стал договор: он не рассказывает о наших планах, а я не лезу в его самовыражение. Меня таки условия устраивали. Разовая промашка, болезненная, но не ставящая крест на замыслах. Ничего, наверстаем.

Но на второй день вообще всё в округе оказалось занято. Мы попытались ткнуться в слот одной из ближайших зон, но не успели за отведённое время. Территория сопряжения оказалась слишком большой, и населена летающими тварями, против которых наше вооружение оказалось бесполезным. Это, кстати, навело меня на мысль о том, что надо бы обновить свой зверинец. Тем более, что в серебряной зоне нас ждал целый выводок летающих тварей, против которых медведь погоды не сделает.

Из-за спешки мы едва не потеряли Косолапика, когда попытались прорваться к порталу в наглую. Местные твари изранили медведя так, что я всерьёз испугался. Создавать нового это терять время, которого и так уж немного осталось. Так что пришлось отступить, чтобы залечить раны зверушки. И едва Андрей привёл Пепельного питомца в порядок — в зону вошёл некто Игнат Раков и потребовал освободить территорию, потому что пришла его очередь. Явился он в повседневной одежде, и даже не снимая солнечных очков. Воитель, мать его.

Никакого оружия при нём не было и, кроме того, амулет Ракова не имел заряжённого обода. То есть и зон этот парень никогда не закрывал. Однако требовал покинуть его слот очень яростно, и был в своём праве. И тут я чуть снова не вернулся к привычным средствам решения проблем. Взять и завалить тут этого Ракова. Не самому, конечно. Бронемяком в душу. Или можно попросту связать ушлёпка и отвезти до первых обитателей этого сопряжения, и пусть там его дерут медведи. Соблазнительная идея, но… Во-первых я тут не один, а с княжичем. Он сам-то вряд ли допустит такое решение проблем, а если вдруг моё желание убивать победит его порядочность, то Андрюша потом сломается, когда к нам придут из полиции. А они придут, уж будьте уверены. Потому что ситуация весьма серьёзная вырисовывается. Это вам не смерть троих вооружённых головорезов Оплота, забравшихся в чужое время в чужую зону. Здесь отдать Богу душу может безоружный дворянин. И в своё время.

Так что… Не надо множить проблемные трупы. В итоге мы ретировались.

Собственно, ситуация складывалась не самая лучшая и весьма странная. Я был уверен, что у государства есть механизмы по разрешению подобных махинаций, но в больших властных структурах обычно хрен найдёшь крайнего. Да, машина работает. Но где у неё кнопка знают немногие. Искать её я пока не хотел. Ну и в панику мы пока не впадали. Дел и так хватало. Ну закроем зону чуть позже, и что? До красной границы у Юшкиной было время.

На третий день мы попробовали зарегистрироваться с раннего утра, но уже тогда всё оказалось расписано аж до ночи. Обухов бледнел, краснел и всячески ярился. Я, признаюсь, тоже оказался обескуражен. Чего бы я там не думал о Свиридове, а организатором он оказался неплохим. Вся его орава знала когда, что где и зачем делать, в какое время, в каком месте, в каком порядке. Хорошо ж. Регистрация начинается в полночь? Попробуем в полночь. А раз у меня есть свободный день, то почему бы не провести его с пользой? Например, восполнить некоторые дыры в стратегии и расширить набор инструментов.

Так что к вечеру мой зверинец пополнился ещё и птицами. Небольшими, разумеется, легко пролезающими в карман. Размером чуть больше воробья, но с длинным клювом. Длинным, очень острым, а также способным в атаке раскаляться так, что легко пробивал крепкую броню. Моё изобретение на скорую руку. Когда нужно что-то дешёвое и сердитое — во мне пробуждался недюжинный талант создателя. Наверняка найдутся потом какие-то минусы, что я не учёл, ну так и это клювобуши, а не Пепельный Медведь.

Мишку-то я создавал из реальных эссенций Пепельных монстров, практически не меняя ничего в пожранном когда-то чудище. Да, вытаскивал куски энергии кусками, но суть это не меняет. Пепельный Медведь получился таким, каким и были эти гиганты, появившиеся из-за долгих воздействий на гризли в первом из павших штатов США — Вайоминге.

На четвёртый день я убедился, что талант к координации у Свиридова был отменный. Потому что уже в 0.01 упёрся в занятые места. И вот тогда уже всерьёз выругался. Так, что Лиза, тренирующаяся рядом, нахмурилась и погрозила пальчиком.

За этот поступок я наказал её чуть позже, не скупясь на грязные слова, и вот там уже они ей пришлись по душе. По крайней мере, она просила повторять их ещё и ещё. Надо сказать, уроки ей давались легко и быстро. Теперь молниями из глаз в момент оргазма она не била. Не зря, значит,тратит лютые деньги на визиты к стихийнику, найденному Андреем.

Но слот в четверг мы всё-таки забронировали. Неудобный. На час всего, но зато у Юшкиной. Появилось ощущение, что его оставили специально для нас, чтобы нервы помотать и время потратить. Потому что всё-таки это три часа дороги, мать её. Но должны успеть. Обязаны успеть. Размеры территории были приличные, но если действовать на скорости, и если с противником повезёт, то справимся.

Но отправляясь в дорогу, мы даже не шутили, как до этого. Выезжали настолько рано утром, что над рекой Сороть и в долинах вокруг неё всё ещё стоял туман. Город спал, даже автобусы только из парка выкатывались, а наш «Москвич» уже шумел резиной по шоссе.

Настроение было боевым, собранным, но не самым радужным. Время уходит. Да, каждый день я занимал тренировками и медитациями, да я усовершенствовал бронемяков, да я создал клювобушей, но ощущение того, что топчусь на месте — не покидало. Свиридов по-прежнему у руля и сопротивляется. До дуэли оставалось три дня, и у меня до сих пор ничего нет на барона. Он будто назло не являлся в свою нарколабораторию, и потому заснять его там я пока не мог. А аккумуляторы вот-вот сядут, и всё придётся повторять.

Плюс ещё стал ворчать Рррупи. Я кормил его тайно, выпуская из кармана, когда Лизы не было рядом, и демонёнок постепенно терял всю свою милоту, чаще скалил острые зубы, и «крррасиво» почти не говорил. Записей с горящими ангарами пока ещё хватало, но этому любителю «прекрррасного» явно нужно было показать что-то ещё. Как-то иначе развлечь.

Я думал скататься к магазину Свиридова в Посадниково и сжечь его к хренам, но после складов, думаю, веселья Рррупи это не добавит. Ему же разнообразие подавай, а для этого у меня ресурса нет.

Хотя одна идейка всё же у меня крутилась. Пушистый злодей любит чужие страдания и нужно найти что-то, что ему не наскучит, верно? А не познакомить ли жителя серого мира с таким жанром кинематографа как ужасы? Вдруг зайдёт? Дёшево и сердито. Страданий хоть залейся, и с картинками.

Ладно, пустое. Потом. Сейчас надо думать о деле.

Скажу прямо: три часа дороги в один конец это, конечно, тяжёлое испытание. Но мы прошли его с честью, так как уже не в первый раз. И, надо сказать, сегодня наши разговоры так и не коснулись грядущей дуэли. С моей стороны я пока не видел обсуждать то, что планировал отменить руками Свиридова, а вот почему княжич, идущий на очевидную смерть, не пытался поднять эту тему — я не понимал. Молодой Обухов был бодр, весел и собирался жить вечно. Может у него тоже был план? Может, княжич полон сюрпризов?

Тут ведь вся округа ими, сюрпризами этими, забита.

И ещё один поджидал нас у самой зоны. Когда мы подъехали к ней, то увидели здоровенную розовую Ниву. Машина стояла на обочине, чуть под углом, заехав на поваленное бревно огромным колесом затянутым в грязевую резину. С правой стороны вездехода на крышу тянулся шноркель, на экспедиционном багажнике тросами была закреплена запаска. Чёрные матовые силовые бампера делали машину похожей на ехидного хищника. За рулём сидел лысый бородач в камуфляже, и когда мы подъехали, он выпрыгнул на дорогу и скрестил на груди руки.

Обухов заулыбался.

Глава 17

— Слоники говорят, вам требуется помощь, — сказал Павел Валерьевич Иванов. — Слоники видят то, что видят.

— Как я рад, Павел! Как я вам рад! — восторженно произнёс Обухов. Глаза его горели! — Это невероятный, изумительный дар для нас!

Я молча пожал руку бородатому графу, и открыл заднюю дверь нашего «москвича». Принялся облачаться в броню, благо она не рыцарская и сам могу справиться.

— Слоники слышали, что происходит, — внимательно наблюдал за моими действиями граф. — Самый старший пришёл ко мне вчера вечером и сказал, что если я не сделаю то, что они просят, они будут дудеть мне в уши все ночи напролёт, пока я не издохну, — он говорил с таким серьёзным видом, что можно было поверить в то, что так оно и было. Мы слушали с таким же важным и сосредоточенным видом.

— Я не хочу издыхать от слоников. Прошу одобрения, — сказал Иванов.

У меня пиликнул смартфон, я открыл его и увидел сообщение с чата, о том дозволяю ли я разделить выбранный слот для закрытия зоны с графом Павлом Валерьевичем Ивановым. Несомненно дозволяю.

— Я так рад. Я так рад! — повторил Андрей. Он уже открывал прицеп, выпуская медведя, но на миг отвлёкся, также подтверждая присоединение нового члена команды.

— Серьёзное создание, — прищурился Иванов. — Неожиданное создание. Откуда?

Пепельный Медведь ступил на землю, и стал расти в размерах. Граф следил за этим с хитрым любопытством.

— Сшито оно аккуратно, но всё равно лоскутик какой-то. Кто сотворил это милое порождение Франкенштейна? Слоники умолкли в изумлении. Слоники такого не видели.

— Создатель гомункула хотел сохранить инкогнито, — заучено ответил ему Андрей и даже не посмотрел в мою сторону. Молодец, учится. Княжич тоже принялся облачаться с броню.

— Слоники понимают. Слоники говорят, что иногда лучше трубить, а не представляться, — граф хитро глянул в мою сторону. — Я слушаюсь слоников. Какой наш план?

— Успеть всё за один час? — улыбнулся ему я.

— Смелый план. Отчаянный. Слоники даже говорят, что волшебный и наверняка созданный сказочными феями. Территория большая. Четыре на шесть километров по пересечённой местности. Чтобы её пройти насквозь потребуется не меньше часа. Под усилениями будет быстрее. Вы ведь малахит? Сможете себя напитать так, чтобы не свалиться под конец забега?

Он увидел, как я вешаю на пояс поисковый сканер и одобрительно хмыкнул:

— Хорошо. Но слоники говорят, что мы должны больше общаться. Мне заткнуть слоников?

— Сейчас, Павел. Мы завершим наши приготовления и обсудим всё, что нам предстоит сделать.

Наш слот должен был начаться в девять утра, и уже без минуты до назначенного времени, мы застыли на границе, готовые к бою. Граф так и остался в камуфляже, но меня никоим образом не обманула его кажущаяся лёгкость. Доспехов у чародея такого ранга и своих хватает, они не требуют дополнительного обвеса, как у нас. Когда энергии много, можно позволить себе несколько слоев брони в энергетических латах.

Вооружён Павел Валерьевич тоже не был, но и это не удивляло. О, признаюсь, хотелось посмотреть на нашего неожиданного союзника в деле. Мастер это мастер, тут даже эстетика своя имеется.

Ровно за пару секунд до начала нашего слота — из портала вышел одарённый Свиридова в спортивном костюме с символикой московской команды по конному футболу. На нас он посмотрел с недоумением, а, увидев Иванова, так и вовсе потянулся к телефону.

Но нас уже скрывала серая хмарь. Сканер сходу определил нужное направление. Андрей сверху вниз посмотрел на меня, кивнул и приказал Косолапику спешить к порталу. Павел Валерьевич остановился, делая пассы руками. Вокруг него вспыхивали огни, снизу вверх по телу проходили волны то голубого, то белого, то золотого цветов. Круги перемешивались, выстреливая куда-то в серое небо.

Чары мастера были натуральным фейерверком красок в сером мире.

Вообще противник в этой зоне находился серьёзный. Это было ясно не только из описания, которое успела составить погибшая группа, а ещё и из памяти Тёмного Лорда, что владел этими землями когда-то, и чья сущность булькала в океане моих эссенций. Демон гордился некоторыми зонами тех времён, и это была одна из них. Так что чего ждать от местной фауны я знал. Как и в предыдущей зоне — здесь тоже были заселены нелюди. Причём из довольно крупной северной народности. Анталы из северных пределов, отправленные в портал большой организованной группой, вместе с шаманами. Так-то анталы это просто рослые трёхметровые гуманоиды, способные держать в руках оружие, но полагающиеся на грубую силу. Без пируэтов и тактики. То есть берём большая палка и стучим того плохого дядя. Вроде бы всё несложно, но я не просто так упомянул о шаманах. Вот эти ребята мозгами были вполне себе на уровне человека разумного, а благодаря их умениям, палка в лапах тупого антала вдруг становится источником ядовитых брызг, огня или же обжигающего льда.

Плюс ко всему шаманизм использует иные энергетические потоки. Не демонические, тёмные, способные забрать у чародея что-то взамен, не обычные, которыми пользуются почти все одарённые, а глубинные.

Шаманы могут блокировать каналы по твоей сущности. Им не нужны датчики сигнатур, они сразу понимают тебя, отличают тебя и могут отключить от потоков, если уловят течение энергии в процессе боя. И если ты даже успеешь прикончить антала-чародея, сила к тебе вернётся не сразу. Поэтому с ними нужно разбираться верной холодной сталью, а не чарами. И они первоочередная цель.

Я на ходу вытащил из кармана нескольких бронемяков, не забыв глав-пушистика. Жест не укрылся от взора Иванова. Граф снова хмыкнул с намёком, мол, знаю я, что за инкогнито тут создания лепит. Не надо частить, Павел Валерьевич, я уже знаю, что ты знаешь! Глаза дворянина засверкали магическим огнём, из ладоней вытянулись алые клинки. Да и сам облик чародея подрагивал из-за переизбытка выпущенной мощи.

Я рассказал ему про шаманов. И Мастер знал, что нужно делать.

Через минуту уже закачались деревья, вырываемые чарами Иванова. Он шагал по лесу, опрокидывая старые стволы, и старательно привлекал к себе внимание. Я же скользил чуть левее, как человек попроще. Нет у которого нет таких запасов энергии. Зато есть волнистый меч и несколько полезных зверьков.

План был прост. Княжич пытается добраться на своём медведе до хранителя портала и прикончить его. Иванов вызывает на себя остатки местного разума, отвлекая анталов. Я вырезаю шаманов, едва те появятся. На бумаге выходило отлично.

В лесу, среди густых зарослей то молодых елей, то ивняка да рябины — ситуация немножко усложнялась тем, что противника сразу и не увидишь. Это вам не сосновые леса, где на полкилометра в радиусе всё видно.

Однако судьба нам улыбнулась. Потому что к лагерю местных дикарей мы пришли по следу Пепельного Медведя. Косолапик проломил хлипкий частокол, раздавил одну из хижин, откуда торчала тощая рука покрытая татуировками и, выломав противоположную стену ускакал к хранителю порталов.

Накаченный магией Иванов остановился за пределами поселения анталов, сверкая волшебными огнями и захлопнув свой энергетический контур. Все чары, что он выпустил наружу, более не имели привязки к силовым линиям, а значит и шаманы по ним ударить не смогут.

Вот если он начнёт сейчас колдовать что-то новое, то тогда у шаманов будет шанс его отключить. Может временно. Может навсегда. И я не упустил возможности заострить внимание Иванова на таких вероятностях. Так что Мастер был хорошо мотивирован и понимал, что нужно делать: крутись как хочешь, а ничего нового не колдуй.

Лагерь анталов был небольшим. Три похожих на шалаши хижины. Огромное костровище с грудой костей. У частокола куча мусора, где видны обрывки одежды и поломанное оружие. Это, видимо, останки ребят из Оплота и их одарённых.

Очевидно, что мы застали лишь часть местного племени. Часть наверняка направилась по следу Медвежьего Рыцаря, а вот остальные анталы торопливо разбирали хижину с задавленным шаманом. Огромный мохнатый вожак горестно ухал, хватаясь за свои топорщащиеся шерстяные уши. Я прижался к частоколу, неподалёку от дыры. Одного шамана задавили и это отлично. Но сколько их тут ещё? Вряд ли он был один. Раз хижин три, то значит и одарённых анталов минимум трое. Один, наверняка, погнался за Обуховым. Сколько осталось? Один или они парами живут?

— Я здесь! — проорал стоящий неподалёку от пролома граф. Отсветы от вспыхивающих чар гасли в серости деревьев и тумана вокруг, отражались от листвы. Анталы заозирались. Вожак отпустил уши и оскалился, явив верхние выпирающие клыки. Схватился за дубину.

Эвакуационные работы мигом прекратились. Дикари поднимались на ноги, подбирая с земли то, до чего могли дотянуться. Вожак вышел в пролом. Его шесть глаз налились тьмой. Верхние моргнули, нижние сузились в гневе.

— А-а-а-а-а-а-а-ра-а-а-а-а-ра-а-а-А! — завыл он. Дубина в его руках вспыхнула пламенем, и верзила бросился на графа. Так. Шаман рядом, раз чары пошли в дело. Я осторожно заглянул внутрь и сразу же увидел колдующую сволочь. Антал-чародей стоял прижавшись к частоколу, и копался в поясной сумке. Волосатые губы шевелились, все глаза, кроме средних, были зажмурены. Кривой нос дрожал, как у принюхивающегося крысеныша.

Он один? Один же?

Павел Валерьевич без сложности ушёл от удара, скользнув в сторону и рванувшись чуть вперёд, навстречу вожаку. Тот хрюкнул и замолчал, застыл, пошатываясь. Граф картинно стряхнул руки-мечи, и неторопливо принял боевую позу, глядя на пролом. Оказавшийся за его спиной антал, наконец, упал в землю. Голова его откатилась в сторону.

Дикари с воем ринулись в атаку. Но перед ними был боец, для которого бронза давно осталась в прошлом. Боец, прошедший огонь и воду в составе звена. Боец, выживший там, где погибла вся его команда.

И выживший не из страха или благодаря бегству. Я читал про звено Иванова. Они победили тогда. Погибли, но победили.

Вот только несмотря на все таланты графа, он вышел против дикарей охваченных силой шамана. Оружие нелюдей сверкало разноцветными чарами. Первый атакующий рухнул навзничь, но удары его товарищей заставили Иванова попятиться. Я увидел, как вспыхнул щит мастера, опадающий под одной из атак.

Но даже находясь под шквалом ударов, граф двигался красиво, выверено. Смертельный танец, в котором не осталось магии. Грация опыта и таланта. К

Я проскользнул за спинами анталов, сцепившимися с графом, и в несколько шагов оказался рядом с шаманом. Полоснул того по горлу, чувствуя как сталь скрипнула о кости шеи. Теперь графу будет полегче добивать нелюдей. Без поддержки чародея их дубины лишь палки.

Не успел я додумать эту мысль, как получил удар в затылок, отчего вспыхнул, принимая на себя смертоносную энергию, заготовленный доспех, а шлем, обжигая лопнувшим ремнём, слетел с головы. Хоть перед глазами не поплыло. Мощный удар я пропустил.

Били сзади. Второй шаман! Антал-чародей стоял с другой стороны пролома и потому я не увидел его из-за неровных брёвен. Плохо, Илюша. Приходи на пересдачу. Второй удар дубины я парировал клинком, пытаясь не попасть под ядовитые брызги. Шаман был гораздо выше меня, и поэтому наваливался на дубину всем телом, вдавливая её в мой волнистый клинок.

И с неё омерзительно капало! Одна из едких слёз попала на кожу и где-то в кармане снова тренькнул амулет Василисы. Ядовитая жижа тут же испарилась белым облачком. Глаза шамана изумлённо расширились, все шесть разом, и я пнул его ногой в колено. Антал рыкнул от боли, заваливаясь на бок, и я врезал левой рукой ему в горло, а затем уже вынырнул из-под падающего нелюдя и с разворота снёс ему голову.

Граф добивал оставшихся анталов, и выглядело это так, будто бы он просто тренируется в драке с тенью, а окружающие его монстры просто случайно попадают под смертельные удары. Это можно назвать танцем. Мастер это, конечно, мастер. Приятно посмотреть.

Я торопливо обыскал лагерь, убедившись, что больше внутри никого не осталось. Затем перехватил рассеивающиеся эссенции шаманов, и уже на выходе из лагеря столкнулся с Ивановым.

— Слоники рады, — поделился он со мною.

— Тогда побежали помогать медведику?

Я увидел что левая рука графа висит плетью, скинул с плеча рюкзак, и вытащил оттуда лечебный амулет, бросил Иванову. Тот ловко перехватил подарок, и, мгновенно сориентировавшись, сломал его у поврежденного места. Удовлетворённо крякнул и сообщил:

— Спасибо. Слоники этого не забудут.

Где-то вдалеке заревел медведь. Сколько у нас времени осталось? Сколько прошёл бой?

— Надо поторопиться, — сказал Иванов и сорвался на бег. Я поспешил следом.

Мы едва успели. Когда я выскочил на опушку леса, рядом с побитым зоной сараем, то увидел что Косолапик лежит на боку, пытаясь встать, а княжич отмахивается алебардой от наседающих на него анталов. Шаман держался позади своей верной паствы, постоянно черпая что-то из поясной сумки и разбрасывая содержимое по сторонам. Черные порошки растворялись в воздухе, обращаясь в дым.

— Баррра! — заорал граф, и чародей анталов развернулся. Как раз для того, чтобы принять в лоб разогнавшегося бронемяка. Малыш проломил ему череп и вылетел из затылка, а шаман ещё несколько секунд стоял с удивлённым видом, прежде чем упасть.

В рядах нелюдей наступило замешательство. Кто-то развернулся к новой напасти, кто-то не хотел отвлекаться от спешенного рыцаря, но исход боя был уже решён. Ни я, ни граф не собирались давать врагу возможности определиться с планами, и едва всё было кончено, как Андрей бросился к раненому медведю и принялся его лечить.

— Нет времени! — сказал ему я. — Андрей! Мы не успеем, пошли.

— Нет! — бросил княжич. Бока медведя вздымались прерывисто, нехорошо вздымались. Будто бы каждый вдох голема мог оказаться последним. — Идите! Я сейчас! Сейчас!

Он водил руками по страшным ранам Косолапика, и те затягивались.

— Слоники говорят надо спешить. Идём, — граф положил руку мне на плечо. — Добрым доброе. Деловитым дело. Идём!

Я кивнул, и, напитывая ноги силой, побежал через лес в сторону, куда вёл меня поисковик. Мы справимся и вдвоём.

Главное, чтобы к оставшемуся в одиночестве княжичу не вышли ещё анталы. Не думаю, что здесь была большая группа. Зона пусть и крупная, но и нелюди здесь, а не призванные сущности. Что-то ведь должны пить да кушать. Миллионы сюда не запихнёшь.

Думаю, основную группу мы, всё-таки, зашибли.

* * *

Демон-хранитель стоял прямо перед порталом. Необычная батарейка попалась. С ним явно поработали дополнительно, потому что я чувствовал внешние изменения в его структуре. То есть после открытия портала и запуска хранителя, кто-то зашёл внутрь и модифицировал стража. Потому что таких охранников портала я прежде и не встречал.

Демоном был огромный чёрный рыцарь, по мечу которого пробегали белые всполохи. Клинок страж держал двумя руками прямо перед собой. По левую и правую руку от него застыли шаманы. А чуть ниже по склону рычали простые анталы. Семь голов. Здоровяки переминались с ноги на ногу, выглядывая нас. Они точно ждали нашу команду, но пока не понимали откуда мы вырвемся. А я смотрел на них снизу вверх глазами бронемяка и удивлялся.

Потому что организованная защита батарейки это довольно необычная акция для местных Тёмных Лордов. Да и для нелюдей тоже. Как-то не слишком-то любят друг друга демоны и обычные жители серого мира.

— Слоники считают что время уходит, — сказал Иванов. Граф стоял надо мною и терял терпение. Я сидел в позе лотоса, проведя мастер-хомяка чуть выше по склону. Простых анталов обошёл без проблем, и теперь заходил чуть левее от шамана. Одного смогу вырубить сразу, и это уже облегчит сражение.

Со вторым тоже как-нибудь разберёмся.

Мой хомяк смело катился по траве, когда его цель вдруг резко повернула голову. Все шесть глаз антала широко раскрылись, а затем чародей резко присел и воткнул какую-то палку в землю.

Сильная боль пронзила виски. Я удержал вскрик и открыл глаза. Выругался. Мой мастер-хомяк только что пал от магии шамана. Заметили зверюшку, сволочи.

— Ты в порядке? — спросил Иванов. Он протянул мне руку, и я ухватился за сильную ладонь. Поднялся на ноги. Какая тварь этот шаман! Убил моего мастера-хомяка!

— Я в порядке, — холодно произнёс я. — Но у меня резко испортилось настроение. Значит, диспозиция такова.

Я вкратце описал ситуацию, как мы будем разбираться с обороной портала. Потому что нахрапом её без медведя нам не взять.

И шаманы, почему ты я был в уверен в своей догадке, не ограничатся усилением анталов. Этот чёрный рыцарь может и жару дать. Вообще, как-то не похоже это на бронзовую зону. Слишком крутая защита как по мне.

Впрочем, бронза здесь это не сложность прохождения, это мощь энергии, сокрытой под серой хмарью. И кто-то решил её усилить.

Кто?

Глава 18

— Осторожность похвальна, но не дуй на воду. Это всего лишь бронза, — сказал граф и зашагал к холму. Он совсем не скрывался, и ветви цепких зарослей перед ним расступались, повинуясь силе дворянина.

Я не раз видел как сгнивают трупы таких самоуверенных аристократов, и понимал, что переубедить Иванова сможет только подпалённый зад. Так что молча двинулся следом, но забирая вправо и одновременно выуживая из кармана недавно созданных клювобушей. Павел Валерьевич, конечно, мастер, но осторожность не помешает.

Вообще, изначально пташки предполагалась как противовоздушная оборона, но их ведь по-разному можно использовать. Захлопали крошечные крылья, унося смертельные тельца в небо.

Павел не стал сильно мудрствовать. Из зарослей на открытое пространство он выбежал уже готовый к бою. Руки-мечи вытянулись вдоль тела, пока лысый бородач нёсся по склону к изготовившимся к драке анталам. Ему навстречу с рёвом покатилось шестеро нелюдей, чьё оружие задымилось и засверкало под действием чар шаманов. Чёрный рыцарь пошевелился, качнул мечом, и с лязгом, как механическая игрушка, затопал следом за анталами.

— Анраг! — заорал один из шаманов.

И седьмой нелюдь, ждущий этой команды, могучим замахом метнул в бегущего дворянина какой-то мяч.

Очень знакомый мяч. Я отдал команду птичкам и тоже перешёл на бег, так чтобы зайти анталам в тыл, а метателю во фланг.

За несколько метров до столкновения с мячом, Павел красиво подпрыгнул в воздух метра на три, делая взмах клинками. И ему в грудь прилетело то, что швырнул нелюдь. За миг до удара лицо графа изумлённо вытянулось. Он явно пытался отбить «снаряд» чарами, но те не подействовали. А через секунду его мечи погасли, и он сразу потерял скорость. Траектория его полёта изменилась, и теперь он не врывался в гущу боя, чтобы сходу сразить несколько врагов, а падал лицом в землю за метр до несущихся на него анталов.

Ёжкина кошка!

Птички пали на головы шаманов одновременно. Обоих чародеев располовинило вдоль туловища. Окровавленные тела грохнулись оземь там же где и стояли. Я же в прыжке срубил голову оставшемуся в тылу метателю. Понятно, что за мяч прилетел в Иванова. Артефакт обнуления силы, зуб даю. Нелюди вооружённые артефактом! И даже не какой-нибудь элитный отряд. Что за ерунда здесь происходит?

Граф упал как я предполагал, почти под ноги нападающим, но не спасовал, а сразу же перекатился, подсекая ближайшего противника и так оказавшись за спиной остальных. Мяч прилип к нему, и Иванов с остервенением оторвал его и бросил в сторону. Чары вернулись: тут же из рук снова выросли клинки. В небо устремилось три разноцветных барьера накладываемой брони. Граф торопливо прыгнул в сторону, чтобы уйти из-под удара демона хранителя. Там, где он стоял секунду назад на землю обрушился огромный меч. Рыцарь что-то прогудел под глухим шлемом, из забрала повалил дым.

Птички поднялись над батарейкой, а я поднырнул под крайнего антала, вспоров тому брюхо, перекатился, отыскивая взглядом графа. Иванов двигался ещё быстрее чем прежде. Граф больше не изображал из себя танцора. Вместо вычурности и красоты движения прошло. Он просто убивал. Однако последствия нуль-магического артефакта на нём сказывались. С последним противником ему пришлось отступить на шаг, чтобы уйти от удара дубины, и когда Иванов на возвратном движении пронзил горло анталу, на графа обрушился меч рыцаря.

Эта вроде бы механическая игрушка стала двигаться гораздо быстрее, чем демонстрировала раньше. Все три доспеха Иванова лопнули, от взрыва энергии графа отбросило в сторону и он, совсем некрасиво маша руками, ткнулся носом в серую землю.

Мои птички врезались в чёрную броню демонического шлема и обе пали замертво, не пробив зачарованный металл. Неожиданно. Очень неожиданно. Я думал что этого хватит.

Граф едва увернулся от следующего удара батарейки, вскочил на ноги. Двигался демон очень быстро для своего размера. Его движения даже чуть размывались. Слишком силён.

Иванов ушёл в защиту, с трудом уклоняясь от смертоносного меча чёрного рыцаря, а тот махал им словно стальная громада весила не тяжелее мухобойки. Бац-бац-бац, граф прыгал сверчком. Пару раз взмахнул рукой, выпуская магическое пламя, но то соскочило с доспеха не причинив хранителю особого вреда. Металл потемнел. В это место бы ударить посильнее.

Я выбрал другой путь, подхватил с земли сброшенный артефакт, едва не растянулся тут же на месте от нахлынувшей слабости, но заработал локтями, нагоняя бродячую мясорубку. Добежал до рыцаря и размазал сгусток антимагии по броне.

Хранитель грохнулся на колени, будто бы ему перебило ноги. Гигантский меч обрушился на землю, и демон рванул клинок, тщетно пытаясь его поднять. Голова в чёрном шлеме повернулась ко мне, но почти в этот же момент граф прыгнул в небо и вонзил свои магические клинки в забрало демона.

Хранитель молча умер. Портал завибрировал и схлопнулся, выбросив напоследок энергию.

Я же откатился подальше, наслаждаясь вернувшейся мощью, и прогоняя по каналам избытки, стараясь залить всё, что могу во внутренние резервуары. Чтобы до последней капли. Ох, как же хорошо! Состояние бессилья крайне неприятно, а вот когда сила возвращается, это прямо здорово. Будто из ледяной пустыни кто-то заботливо кладёт тебя на тёплую кроватку и накрывает одеялкой.

Ми-ми-ми.

Ладно, хватит млеть. Это что за засада такая здесь организовалась? Простому демоноборцу тут смерть моментальная. Нас с Пепельным Медведем и мастером в команде, хорошо потрепали, а что сделали бы с группой попроще? Впрочем, о чём я. Попроще тут уже были. Целый отряд Оплота с двумя одарёнными.

— Прав был. Поспешишь — люди смеяться будут. Слоники недовольны… —сказал, наконец, Иванов. Он помог мне подняться, а затем указал на мертвецов. — Вскрываешь?

Я посмотрел на тела убитых, затем на рыцаря.

Ну, надо бы, конечно, покопаться в добыче. Заодно и эссенций поднабрать.

— Как там наш доблестный князь? — спросил я вслух. — Посмотри что у него, пока я вскрываю эту консерву.

Я пнул ногой мёртвого чёрного рыцаря. И ведь броня усиленная, и сам накачен лишней магией. Это внешнее влияние, совершенно точно.

Граф сдержано кивнул.

— Слоники говорят ты молодец, слоники хлопают тебе ушами и трубят!

Я не знал как это прокомментировать, поэтому принялся искать завязки доспеха, чтобы разобрать чёрные латы мертвеца. Но как только Иванов скрылся в зарослях, то я торопливо перехватил все отлетающие эссенции анталов. Пригодятся. Вон, мастера-хомяка потерял и сразу двух птичек зазря считай спалил.

Ну, ладно, горячусь, не зазря. Они взяли на себя шаманов, но всё же…

Косолапик привёз Андрея минут через десять, я к тому времени уже полностью разобрал рыцаря, который без доспеха казался довольно жалким скрюченным созданием. Но вот в брюхе его нашёлся лазуритовый сгусток. И это как-то уж слишком хорошо для бронзовой-то зоны.

Кто-то зарядил хранителя. Зарядил так, что изменил сгусток батарейки. Тут ведь, в бронзе, крайняя ценность — яшма может быть. А так-то вообще агат. Однако на тебе, полкило лазурита.

Интересно, сколько за него отсыплет Анфиса?

Внутри неприятно царапнуло. Это ж теперь всю добычу на троих делить⁈ Эх… Ну что поделать, в одиночку я бы с такой задачей не справился.

— Простите, — сказал Андрей. — Пребывал в аффекте. Не должен был вас бросать.

— Если бы не бросил, то остался бы без медведя. А мы и так справились, верно, раджа?

— Раджа? — нахмурился граф.

— Индия, слоны, — попытался разъяснить я, хотя явно шутка не удалась.

Иванов смотрел на меня хмуро, а затем вдруг расхохотался и хлопнул меня по плечу так, что меня даже пошатнуло. Силён. Дать ему в ответ, чтобы не слишком много о себе думал?

Я сдержался. То что мастер вообще пришёл к нам на помощь, хотя его никто не просил, уже очень хороший знак. Значит тогда на балу я до него достучался. Пробил, стало быть, броню показушного безразличия.

Хороший боец. Без него мы бы вряд ли закрыли этот портал. Не погибли бы, конечно, успели бы ретироваться, но не закрыли бы точно. Шаманы очень вредные твари, а этот усиленный хранитель наверняка бы нас размотал.

Ошибка того, кто устраивал засаду, оставлять нам помощь в виде артефакта нуль-магии. Без него мы бы тут просто вспотели. Или бы остыли. Да, у меня в загашнике был один от графини Воронцовой, но, честно, я бы про него может и не вспомнил бы в бою. А тут такой подгон…

Впрочем, эта штука легко могла лишить мир графа Иванова. Так что, может быть, именно этот поганый липкий мяч стал причиной гибели двоих одарённых, нанятых Юшкиной до нас.

У вскрытых нами нелюдей сгустки были в основном агатовые. В шаманах нашлась. Лагерь анталов мы прочесали, и разжились парой хороших клинков, один из которых оказался с символом рода. Остальное представляло собой довольно печальное зрелище, оставшееся от бойцов Оплота. Защитники портала не слишком церемонились с добычей, поэтому почти вся броня была переломана, как и простое оружие павших воинов. Не слишком успешный рейд получался.

Однако перед самым уходом Павел нашёл тайник под жилищем шамана. Наверное, есть ещё какие-то таланты у нашего мастера, потому что он очень долго морщился и оглядывался, пока мы собирали добычу. Чувствовал близость сокровищ. В ямке, забросанной камнями и спрятанной под куском дёрна, нашлись драгоценности. Несколько колец, браслетов и один родовой перстень. Герб тот же, что и у клинка: ель на фоне заходящего солнца.

— Это не местный, — уверенно сказал Андрей, глядя на находку. — Родовое оружие, родовой перстень. Здесь пал геройской смертью тот, что несёт на себе символ семьи. Это не простой наёмник. Но герб мне не известен.

— Слоники говорят что в Администрации могут что-нибудь знать об этом, — граф Иванов покрутил печатку в ладони. — Мне символ этот тоже не знаком. Не думаю, что это может дорого стоить.

— Мы же не станем это продавать? — осторожно поинтересовался я. — Надо бы семье вернуть.

— Он был с Оплотом, это может быть обычный головорез, пришедший за наградой, — пожал плечами Иванов. — Слоникам не нужны деньги, слоники считают что ты прав, Илья, но… Слоники разное повидали. Не думай слишком хорошо о каждом демоноборце, которого встретишь.

— И тем не менее верю в вероятность того, что сей доблестный муж шёл сюда ради помощи, а не корысти! — повысил голос Андрей. — Постыдно будет попрать его честь в посмертии.

— Слоники просят перевода, — мрачно сообщил граф. — Что сделать с честью, простите?

— Попрать!

— Да, стало понятнее, спасибо, — кивнул Иванов. — Давайте возвращаться к машинам.

Жаль, что нельзя было распихать добычу в пространственный карман. Мы с ребятами, конечно, скрепили союз хорошей дракой, но это совсем не означает, что я теперь раскрою им все свои секреты. Потом. Может быть.

Поэтому всё что могло иметь хоть какую-то ценность мы погрузили на медведя, на которого Андрей благоразумно и заблаговременно навесил седельные сумки. А затем вышли к оставленным машинам.

И их, надо сказать, стало на одну больше. На проселковой дороге, преграждая нам пути отхода, стояла дорогущая «Тверчанка». Чёрная, хромированная, с зачарованными бронеплитами и стеклами. Хищная решётка радиатора сверкала, а у капота нас поджидал лично Свиридов.

И никого в округе больше не было. Лес, дорога, три автомобиля и мрачного вида барон. Он явился сюда лично, почти без охраны. Вот только вид у него был весьма растерянный. Я не удержался от язвительной улыбки. Полагаю, Свиридов никак не ожидал нашего успеха, и сейчас лихорадочно придумывал как быть.

Думаю, в его идеальном мире, когда он выезжал несколько часов назад из Пушкинских Гор к этой зоне, картинка обязана была сложиться иначе. Побитые, уставшие и точно не уложившиеся в срок бунтари выползают из леса, и здесь их встречает великодушие, готовое к особенному разговору.

После поражений многие люди особенно восприимчивы к сомнениям.

Однако мы вышли с победой, и с нами был Иванов.

Ну и Косолапик.

— Доброго дня, господин Свиридов, — с елейной улыбкой поприветствовал я дорогого гостя. — Не чаял вас здесь увидеть. Тут же всё по записи и вас не было в графике. Простите, если обошли, но в борьбе против демонов нет места для чрезмерных расшаркиваний.

— Господин Обухов, господин Иванов, моё почтение, — буркнул в ответ Свиридов. — Никак не ожидал увидеть вас здесь, граф. Думал, что вы отошли от дел.

— Чего тебе надо, змей? — не стал расшаркиваться Иванов. Он скрестил руки на груди и, широко расставив ноги, остановился напротив барона.

— Очень грубо, Паша. Недостойно.

— Дуэль? — оживился граф. — Со мною давай дуэль?

— Это было бы чудесно, но меня же лишат титула за убийство сумасшедшего. Посему нет, не могу. Но могу сразиться с кем-то из вас, господа.

Он хищно оскалился, обратившись к нам с Андреем.

— Тем более, что через два дня мы и так встретимся на поединке чести.

— За убийство детей титула не лишат, думаешь? — процедил Иванов.

— За убийство да. Но это будет законный бой, Паша. Ты ведь всё понимаешь. У меня нет выбора. Таковы правила установленные инициатором дуэли. Господин Артемьев, как я помню, её принял прилюдно и назначил секунданта. Теперь всё решит кодекс и сила. Увы. Таковы правила.

Я цокнул языком, а затем принялся снимать сумки с Косолапика.

— Но меня сюда привёл другой вопрос, — продолжил Свиридов. — Возможно, мы способны разрешить некоторые наши противоречия. Я допускаю, что мы изначально пошли не по той дорожке и, возможно, я смогу объяснить господину Каримову, что милосердие это одна из самых недооценённых добродетелей и, быть может, он ко мне прислушается. Тогда мы все избежим лишней боли. Если, конечно, придём к…

— Этому не бывать. Такое бесчестие недопустимо! — звонко вмешался Андрей. Княжич побагровел. — Само ваше предложение, господин Свиридов, низменно и отвратительно.

— Не спешите, господин Обухов, кидаться столь громкими фразами, — барон смотрел сурово. — Нет чести в поединке затеянном на пьяную голову. Поэтому я смог бы договориться о мировой. Вы же понимаете, что вам не пережить этой схватки?

— Простите, но нет, я не понимаю, — улыбнулся я. — У меня хорошее предчувствие. Кажется, что одним поединком я двух зайцев положу.

— Сильно сомневаюсь. Ваш ранг пусть и неожиданно высок для вашего возраста, но это ведь ещё не всё, господин Артемьев. Поймите, я пришёл сюда поговорить. Я хочу зарыть топор войны, так неудачно оказавшийся между нами. Мы ещё можем работать вместе. Организованно. Вы будете закрывать сопряжения как и прежде, просто с моим руководством. Не будет никаких трудностей, не будет никакой конкуренции. Мы можем подружиться, Илья!

— Простите покорно, но нет никакого желания иметь с вами общие дела.

— Я принёс вам оливковую ветвь, а вы её отталкиваете, — покачал головой Свиридов. — Вы безмерно глупы, Артемьев.

Господин из его речей незаметно исчез. Да и вообще всё терпение барона иссякло. Лицо его перекосилось:

— Я даю тебе последний шанс, дурак. Ты прекращаешь мутить воду вокруг меня и моих дел. Ты не мешаешь мне вести дела в Пушкинских Горах. Ты катишься в своё имение на берегу Чудского озера, и больше носа сюда не кажешь. Тогда ты будешь жить. В противном случае! — его лицо перекосила гримаса едва сдерживаемого гнева. — В противном случае ты сдохнешь на дуэли. Я готов тебе простить Опочку. Готов простить заправку. Ты можешь стать сильным одарённым. Может быть даже дорастёшь до грандмастера. Дай себе такой шанс, идиот. Не лезь на трансформатор во время грозы! Видит Иисус, никогда ещё барон Свиридов так не пытался спасти чужую шкуру. Паша, подтверди?

— Слоники вообще в шоке, Жора. Ты ли это? Что за Опочка? Что за заправка?

— Ваше великодушие, господин Свиридов, неизмеримо, — не перестал улыбаться я. — Очень надеюсь, что мне получиться должным образом передать мою глубочайшую благодарность наследию господина Бека в следующий мой визит.

Глаза Свиридова запылали огнём. От него повеяло силой с таким жаром, словно у печки отодвинули заслонку.

— Жора… Ты не справишься… — из рук Иванова появились мечи. Косолапик зарычал, а я потянулся к артефакту нуль-магии, готовый швырнуть его в лицо Свиридову. Неужели барон сорвётся? О, было бы недурно.

Но покровитель пушгорских демоноборцев удержался, жар утих.

— Ты сдохнешь, — бледный от ярости Свиридов развернулся и сел в машину. Та тут же заурчала мощным двигателем и попятилась по дороге к шоссе.

— Что за Опочка, Илья? Что за Бек? — возбуждённо поинтересовался граф. — Что такое интересное у вас происходит, а? Я впервые вижу чтобы Свиридова настолько допекло.

Андрей Обухов стоял столбом, с побелевшими губами. Кулаки княжича были крепко-крепко сжаты. Ну ты-то куда. Ты уж точно не перенесёшь предстоящей драки, если она состоится.

— Илья? Слоники плачут и хотят услышать твой голос!

— Слоники подождут. Это личное, — ответил я.

Ну что, Свиридов. Надеюсь, этот разговор тебя подбодрит. Надеюсь, ты ошибёшься и тогда я ударю.

Глава 19

Родовой клинок с печаткой мы сдали в администрации Пушкинских Гор. Отдельного филиала демоноборчества в таком мелком городке не было, однако курьерская служба работала исправно. Однорукий подмастерье с выцветшими глазами принял родовые символы с торжественностью, сухо, и одновременно горячо, поблагодарил нас за помощь. «Демоноборцы своих не бросают», сказал он. Я, памятуя о том, что происходит в уезде, от комментария удержался. Жизнь от моих слов проще не станет, так что пусть живёт в своём мире, главное, чтобы родственникам передал.

Да я бы и сам отвёз, проживай семья павшего защитника поблизости, но к сожалению, родом он был откуда-то из-под Калуги. Вот так вот странствующий вольный демоноборец нашёл свою смерть в тихой провинции далёкой от родины губернии. Имена обоих павших в зоне Юшкиной мы узнали в архиве регистраций. Ими оказались подмастерье Иван Факелов из Гдова, сын бедного рода и наёмник Оплота, да ученик Вячеслав Багин. Вот как раз последнему и принадлежал перстень да клинок. И демоноборцем он был идейным, за всё хорошее против всего плохого. Жаль, молодой совсем.

Странно, что я испытываю такие чувства по отношению к незнакомцу. Но после того, как во мне пробудилась душа, эмоции тоже изменились. Появилось нечто неуловимое внутри. Вон, я простил и отпустил Семёна, чего никогда бы не сделал будучи прежним, бездушным. Меня остановила сентиментальность, которой не существует, когда в тебе нет души. А теперь ещё я переживал за Лизу, и здесь нельзя было сравнить мои чувства с чувствами к Княгине. Они были другими. Тонкими, не разумными.

Вот только когда идёшь наверх — излишняя душевность может навредить. Там больше к рассудку надо обращаться, и надо бы повнимательнее за собою последить, а то я как пьяный от души стал.

Но, ёжкина кошка, приятно, когда глядя на человека, ты видишь не кусок мяса. Когда найденный перстень скрывает под собой целую историю, и судьба неизвестного мне человека, одного из миллионов, обладателя родовой печатки, тебя печалит.

«Прежний я» продал бы не раздумывая всё, что нашёл. А в мире демонов на подобное ещё бы и надавил, как на многообещающую болевую точку. Ой, как бы надавил!

Но я отвлёкся. После визита в Администрацию мы направились в «Бабушкины пушки», чтобы избавиться от оставшейся добычи, и почти десяти килограммов сгустков.

— Я вам кричу, какие люди! — сказала Анфиса, едва я пересёк порог её магазина. — Наслышана, наслышана о ваших, прости Господи, подвигах. Таки моё одно большое сердце уже почти-почти ваше.

— Здравствуйте!

— Уж я-то постараюсь, молодой вы мой человек. А вот таки ваше здоровье может оказаться предметом обсуждения. Вы таки делаете больно очень важным людям, пусть их чесотка разберёт. Городок наш небольшой, и тут даже стены плачут о том, что вы затеяли. Браво!

Она демонстративно похлопала в ладоши.

— Но таки давайте обратимся к делу. Вы же принесли бедненькой Анфисе немножечко ценных ингредиентов? Не томите, говорите всем своим ртом!

Хозяйка магазина вдруг прервалась, увидев Обухова, и расплылась в широкой улыбке:

— О пресвятые угодники, забудьте всё, я влюблена в другого.

Застенчиво улыбающийся Андрей стоял на пороге с помятым нагрудником, добытым в зоне анталов.

— Добрый день, Анфиса Павловна.

— Это всё мне? — госпожа Бабушкина умилённо прижала к груди руки. — Ах выкладывайте, выкладывайте. Сделайте мои глаза ещё шире!

Минут десять она разбирала вываленные запасы. В этот раз прятаться не было нужды. Мы приехали на машине Андрея, и княжич даже помог таскать добычу в «Бабушкины пушки». Наша выручка составила девять тысяч рублей, и львиную часть мы получили за лазуритовый сгусток.

Хорошая, полезная штука.

Добытый артефакт нуль-магии я решил не продавать. Очень полезная вещь вышла, может пригодиться.

Когда мы с Андреем закончили с торгами и двинулись к двери, Анфиса нас вдруг окликнула. И голос её был серьёзен.

— Господа. Одну минуту подождите.

Мы обернулись. Смотрела Анфиса без тени юмора. Наверное, такой же взгляд у неё был, когда она уточняла мои отношения с кровомантами.

— Вы разворошили осиное гнездо. Браво. Надеюсь, у вас достаточно сил, чтобы выдержать ответный удар. Который, несомненно, последует. Уж будьте уверены. Я бы хотела вам чем-нибудь помочь. У меня нет таких технических возможностей, как у госпожи Воронцовой.

Ага, Анфиса знает о моей измене, хе-хе. Я сделал сокрушённо-виноватый вид.

— Но я знаю людей, которые могут решить эту проблему. Они потребуют многого. И быть может вам не стоит к ним даже обращаться, потому что цена будет высока. Но зато вы будете живы. Я слышала про дуэль. Дайте мне сигнал, и я всё сделаю.

Губы Бабушкиной побледнели, взгляд потускнел.

— Я буду очень печальна, если ваша звезда закатится так скоро. Вы даёте надежду…

— Не станет ли хуже, если мы примем эту помощь? — с намёком поинтересовался я.

— Не знаю. Но вы будете живы.

— Самые страшные злодеи рождаются из отступивших героев, — гордо воскликнул Обухов. Анфиса восторженно ахнула, но тут же лицо её посуровело, опять сменив маску:

— Илья. Если потребуется, позвоните. Это шанс на жизнь. Но большой долг.

— Всё будет хорошо, поверьте, — ободряюще улыбнулся я ей, и. попрощавшись, вышел на улицу. Вскоре рядом оказался Андрей.

— О чём она? — спросил Обухов. — О госпоже Бабушкиной ходят разные слухи, конечно, но мне почудилось, что ведаешь ты о чём она говорит.

— Не имею понятия, — ответил я. Рассказывать про связь Анфисы с кем-то ищущим кровомантские талисманы не стоит. Княжич такого знания может и не перенести. — Не боишься драки-то?

Обухов вскинулся и запальчиво ответил:

— Нисколько!

— А если серьёзно? Я же могу сменить секунданта.

— И тем оскорбишь меня и мой род! — сверкнул глазами княжич. — Даже если мне суждено погибнуть в драке, я сделаю это как человек, бросивший вызов несправедливости. Осмелившийся пойти против зла. Показавший другим, что это возможно. Ведь то, что мы с тобой сделали, не останется незамеченным. Придут другие. А ежели я сбегу от драки, проявлю слабость перед мерзавцем, то что обо мне потом скажут, Илья? Это перечеркнёт всё!

Хорошо Обуховы воспитали своего сына. Но у меня в планах не было жертвоприношения бедолаги секунданта-который-поспешил. Свиридов провернул хитрозадую задумку с дуэлью Каримова, ну так и я не пальцем деланный.

Ну что, забег наш получился весьма прибыльным. Девять тысяч за собранные «богатства», плюс десять тысяч от госпожи Юшкиной. За один, скажем так, рабочий день.

Награду мы поделили на троих. Княжич, безмерное безвременье, попытался было отказаться, а вот Иванов свою долю забрал безропотно. Мы встретились в центре города, и, пожав друг-другу руки, разошлись по своим делам, унося неплохой барыш.

Дома я первым делом выпустил на свободу Рррупи, который сразу же уткнулся в купленный на днях планшет, на котором я оформил подписку на сайт ужасов. Демонёнок схватился за батончики, волоком оттащил гаджет в тёмный угол и уже через минуту квартира наполнилась зловещей музыкой. Что-то надо с ним делать, конечно. Простаивает Фей Смерти. А должен пользу приносить.

Ладно, пусть пока отдыхает. У Лизы занятия с персональным одарённым ещё часа два как минимум. Я поймал себя на жадности. Цена обучения у девушки была высоковата, конечно. Сто рублей за занятие. Я так и не заработаю вовсе. Да, чем чаще зоны закрываешь, тем больше их будет появляться, но не хотелось бы сливать все финансы в обучение стихийницы. Конечно это можно назвать инвестициями, и потому брать девушку с собой. А то и вовсе поставить во главе какого-нибудь отряда Лояльный человек это важно, пусть и, мать его, очень дорого!

Занятия Лизы натолкнули меня на мысль, что не следовало бы и мне поступить так же? Нанять себе репетитора и вычеркнуть из планов Академию имени Милонова! Хороший план? Зачем мне полноценное образование, если можно отыскать какого-нибудь не слишком любопытного учителя, и сделать вид, что я талант. Зато буду потом с дипломом. Рекламу сделаю, мол, смотрите как за десять занятий обычный бастард добился таких невиданных высот, и для успеха ему потребовался обычный, имеющийся в любом доме…

Чем не вариант?

За этими размышлениями я проверил установленные камеры и победно улыбнулся. Мой намёк барон Свиридов понял отлично. Примчавшись в свои угодья, он первым делом ломанулся в лабораторию, где и попался на глаза моим «жучкам». Теперь его связь с этим местом налицо. На трёх видео с разных точек было видно, как он распоряжается людьми, выстраивая оборону. С ним же засветилось насколько других одарённых, из его демоноборческой банды. Ох как же вы зря так поступаете, братцы. Ну если вскрыли вашу незаконную точку, так перепрячьте её. То что перестало быть тайной — легко превращается в проблему.

Озверевший аристократ нагнал туда прорву головорезов, и судя по видео, готовились они прямо всерьёз. Разве что окопы не рыли. Там же суетился и Станислав, чью голову мне нужно было заполучить, просто потому что я обещал отомстить за его выход на Лизу.

А вот Маски я на камерах не видел. Неужели его вспугнула Княгиня? Ёжкина кошка, а ведь у меня нет его изображения даже. Претендент ни разу на видео не попал. Не то, чтобы мне это сильно помогло бы, но думать проще, когда у тебя есть снимок, а не когда ты копаешься в памяти.

Понаблюдав за приготовлениями Свиридова я окончательно убедился в том, что барон поплыл. Должно быть, его и правда допекли мои слова, раз он растерял остатки разума и всерьёз решил, что я приду брать его базу штурмом. А может во всём виноват его страх перед Беком (да кто же это такой)? Может вся беда в том, что товар и производство необходимо сохранить и это нивелирует прочие риски. Но это уже не моя проблема.

Разумеется, я не собирался лезть на эту армию. У меня была совсем иная идея, как должна произойти болезненная оплеуха местной мафии. Тем более, что инструментарий для неё существовал и получал за это зарплату!

Княгиня уже засняла для меня видеодоказательства не самой благородной деятельности барона. Как линию производства, так и упаковочный цех, где белый порошок фасовали по пакетам, и это определённо не имело ничего общего со стиркой или же с отправками муки в пушгорские кондитерские.

Все эти видео были у меня.

Я улыбнулся и набрал Дворкина.

— Ваше благородие?

— Кто это? — грубо спросил полицейский урядник.

— Илья Александрович Артемьев, ваше благородие. Найдётся ли у вас минутка?

— А, господин Артемьев, конечно, конечно, — голос заметно потеплел. — Вот буквально сегодня о вас вспоминал. Чего вы хотели?

— Не могли бы мы встретиться? И чем скорее тем лучше. У меня есть для вас кое-что. Интересное.

— Насколько интересное?

— Очень. Очень интересное.

— Приезжайте ко мне. Мне тоже хотелось бы с вами поговорить.

В участке я был уже минут через двадцать. Переступая порог заведения вдруг понял, что устал. Был очень долгий день, почти шесть часов в машине, потом ещё зона эта, продажи, разговоры. Хотелось спать. Но дела надо доделать.

И чем скорее тем лучше.

Дворкин сидел за уже знакомым столом, опершись локтями и сплетя пальцы живой и бионической кисти в замок. На меня полицейский урядник смотрел чрезвычайно внимательно.

— Добрейшего вам вечерочка, — поприветствовал его я и закрыл за собой дверь. Сел напротив. Дворкин молча следил за моими действиями.

Как-то он слишком холоден. В нашу последнюю встречу мы расстались на более позитивной ноте.

— О чём вы хотели поговорить, ваше высокоблагородие? — поинтересовался я.

— Вы первым позвонили, — вкрадчиво заметил урядник. Так, у нас снова проблемы с доверием?

Я включил телефон, нашёл ролик где была заснята производственная линия, с персоналом в голубых защитных халатах и пакетами с белым порошком, включил его и положил смартфон экраном вверх.

Дворкин скосил взгляд.

— Что это?

— Сахарная фабрика, — не удержался я. — На что похоже?

Он явно стал более заинтересованным. Расцепил руки, пододвинул телефон поближе.

— Откуда видео?

— Места знаю хорошие. Интересно где это происходит?

Дворкин загадочно хмыкнул. Я протянул руку, и переключил на ролик, где вдоль столов с упакованной наркотой ходит Свиридов и ведёт себя как хозяин. Даже подзатыльник одному из своих подопечных дал, который зазевался и не слишком ретиво ушёл с дороги.

— Это очень любопытно, но я не знаю что в пакетах. Может и правда мука или сахар. Судей это не убедит. Для них надо что-то посущественнее.

Так. Я немного не на это рассчитывал. До ставленника из Петербурга уже добрались те люди, которые до этого держали в узде Посвистова? Почему такая низкая мотивация у боевого офицера⁈

Какое может случиться разочарование, честное слово.

— Хорошо. Тогда сделаем вид, что я заходил лишь справиться о вашем здоровье, — я забрал телефон и сунул его в карман.

— Я слышал про дуэль, — сказал Дворкин. Откинулся на спинку кресла, помассировал переносицу, устало прикрыв глаза. — С Каримовыми. И Свиридовым. Мне очень жаль, что так вышло, но я не представляю как вам помочь. Но что-то мне подсказывает, вы здесь совсем не по этой причине, да?

— Я пришёл показать вам кое-что интересное. Моя дуэль это моя дуэль, не извольте беспокоиться, я порешу всех кого будет нужно, — сверкнул улыбкой я.

Во взоре полицейского царил откровенный скепсис. Он что, меня уже заочно похоронил? Очень зря.

— Слишком много интересного, — передразнил меня урядник, — пытаются мне показать в последние дни, господин Артемьев. Например, кто-то старательно продемонстрировал мне свидетельство вашего поджога складов у Опочки. Откуда у вас в семнадцать лет такие таланты? Кто вам помогает? Кому вы служите, Илья?

Ни один мускул не дрогнул на моём лице.

— Что вы говорите? Поджог? Позвольте и мне посмотреть?

— Не позволю. Видео удалили с моего персонального телефона, и я ни разу не оставлял его без присмотра. Тоже ваша работа?

— Как вы можете так обо мне подумать? — так вот о каком устройстве говорил господин Барагозин, когда упоминал видео до которого на тот момент не смог добраться. Оно уже было в телефоне полицейского урядника, значит. И даже просмотрено. Быстро же его переслали. Хорошечно. Если до этого момента внутри ещё что-то бурчало недовольно, что бесчестно привлекать к моей войне власти, то теперь это уже не было «ябеда-корябеда». Теперь это было «мы используем принятый в этом обществе инструментарий доносов и поклёпов».

— Это преступление, Илья Александрович. Я не могу закрыть на это глаза. Пусть у меня нет доказательств, но вы же понимаете, что я всё знаю. И понимаю, что вы лишь ширма. Кто стоит за вами, Илья? Мне тут не нужен передел сфер влияния между теневыми группировками.

— Не понимаю о чём вы, — с хитрым видом продолжил я. — Склады у Опочки? Чьи склады? Что там хранилось? Что-то ценное? Что-то… законное? Я, несомненно, ничего об этом не знаю! Однако, вдруг пожар случился там не просто так?

Дворкин нахмурился и походу не понимал моих намёков.

— Но я понимаю, что это действительно может быть проблемой, — сокрушённо вздохнул я. — Сейчас лето, пожары повсюду. Боюсь что и то место, которое я вам показал, тоже под угрозой. Но мне пора, Михаил Семёнович. Очень устал, сегодня просто тяжёлый день был. Простите, что потратил ваше время.

— Я не пытаюсь вас записывать, Илья Александрович, — покачал головой урядник. — Вы можете говорить открыто. Я на вашей стороне. Но я не думал, что вы пойдёте… Вот по такой дорожке. И вы ли по ней идёте или вас ведут, а?

— Когда живёшь среди волков, не изображай смех гиены. Говори на языке понятном и принятом в серой общине, — перестал юлить я. — Но мои помыслы иные. Всё что нажито незаконным трудом, должно сгореть в очищающем пламени. Мы же не можем остановить барона законными средствами? Верно?

— Вы впутываете меня в это дело, Илья. Я ещё не успел обустроиться, как уже могу лишиться должности. А то и отправиться в какое-нибудь захолустье, разбирать следы медвежьих погромов.

— Простите. Не было у меня никакой цели впутывать вас в это противостояние таким образом, честно, — не соврал я. — Это определённо не я отправлял вам сомнительное видео где похожий на меня человек делает непохожие на меня вещи. Однако… Я пойду? Действительно много дел.

Урядник поиграл желваками, пока я шёл к двери, но едва я взялся за ручку то остановил меня жестом:

— Мне нужен адрес этого производства. И оригиналы записи. Сейчас же.

— Всенепременно, Михаил Семёнович, — широко улыбнулся я. — Всенепременно. Я бы посоветовал вам поторопиться, потому что там сейчас что-то определённо затевается.

Глава 20

Мда. Сон для слабаков — мой вынужденный девиз на сегодня. Всё завертелось совсем шустро. Дворкин не стал играть в винтик государственной машины и запускать тяжёлые механизмы. Просто скомандовал в ружьё, поставив на кон свою карьеру. Участок закипел жизнью, телефоны раскаливались и во всех уголках Пушкинских Гор (да окрестных посёлков) полицейских выдёргивали из постелей по тревоге.

Урядник ничего не объяснял, собирая в кулак личную армию стражников. И пропускать такую движуху я не хотел. Потому что вместо того, чтобы степенно вернуться к себе в квартиру и злорадно потереть ручонки, я двинулся в сторону нарколаборатории. Такую операцию надо видеть лично. Тем более что, судя по камерам, в логове Свиридова появился и Маска.

Лезть в гущу событий я не собирался, потому остановился в уже знакомом месте, подальше от дороги. Устроился поудобнее, перещёлкивая так и не замеченные мафией камеры. Эх, жаль звука не было. Но это не проблема. Есть у меня в запасе кое-что для этого. Ну, то есть, кое-кто. Я закрыл глаза и поигрался со своими потоками, отыскивая принадлежащей Княгине. Нашёл его и уже через минуту удивлённая напарница оказалась рядом. Показала мне два больших пальца и восхищённо покачала головой. Мол ах какой ты молодец, мой старый друг. Как здорово ты придумал меня вызвать.

Да только чего восхищаться. Странно что я раньше так не делал. Удобно же. Надо бы обратную связь теперь наладить, но не уверен что в этот поток можно влезать на моём текущем ранге. Серьёзная модификация канала будет. Рано ещё.

— Ты смогла проследить за Маской?

Улыбка Княгини померкла, девушка мотнула головой отрицательно. Решительно расправила плечи, всем видом выражая готовность рисковать.

— Не надо, — остановил её я. — Где живёт Станислав нашла?

Закатанные глаза, мол, ну разумеется.

— Покажи…

Холод окутал меня, и я увидел тот самый злополучный коттедж, откуда мы выкрали ноутбук. Эвона как всё просто. Придётся туда вернуться.

— Сейчас последи внимательнее за Свиридовым, хорошо? — попросил её я. — А потом можно будет и отдохнуть немного. Я тут нашёл магазинчик один, там твои книжки на вес продают и за приемлемые деньги.

Княгиня беззвучно захлопала в ладоши от радости, но в глазах появилось что-то такое… Не очень хорошее. Пока шутки мои в адрес её увлечения работают. Но как только призрак начнёт выражать недовольство — надо будет захлопнуть варежку и не отсвечивать. Наркоманы они такие, по всякому могут себя повести. Не стоит издеваться над их страстями, порвут.

Через миг моя напарница исчезла.

Я поставил перед собой телефон, на котором одна за другой сменялись камеры. Пока всё шло степенно. Спускалась ночь, вокруг базы бандитов загорелись фонари, по краю поля шарили огни прожекторов, да бродили пешие патрули с приборами ночного виденья. Ребята Свиридова, несомненно, ждали меня, но делали они это без уважения. Барон же заперся в каком-то из кабинетов и, наверное дрых. Мне бы тоже не помешало сейчас. Эх…

Но вместо этого я погрузился в медитацию. Контур надо качать, а тут вон какая возможность.

Из транса меня выбило ощущение знакомого холода. Княгиня! Перед глазами встал заспанный Свиридов, в панике выбирающийся из здания через чёрный ход. Он торопливо шагал через поле к северной полосе леса, и рядом с ним уверенно ступал Маска. Чёртов Претендент даже сейчас, в процессе бегства, выглядел степенно и опасно. Особенно чётко я почувствовал исходящую от него угрозу, когда чародей резко остановился посреди поля, обернулся и посмотрел мне (то есть Княгине) прямо в глаза. Нашёл нас, зараза. Почувствовал. Моя напарница тут же ретировалась, оставив бегущих одарённых в покое.

На камерах тоже творилось несусветное. Люди Свиридова сметали всю продукцию и оборудование, грузили прямо на телеги и везли в самый восточный из ангаров. У распахнутых ворот тарахтел ржавый трактор, спешно выкаченный из укрытия. На месте, где стояла древняя машина, зиял ход в подземное помещение. Настоящий секретный ход, батюшки! Всё богатство барона торопливо переезжало под землю. Понятно почему. Кавалерия Дворкина уже сверкала сиренами, отсекая основные магистрали. Удивительно, что людей Свиридова предупредили об облаве только сейчас.

Потому что у таких скользких ребят в полиции своих людей хватает. Могли бы и заранее оповестить.

И если бы Дворкин не психанул, то так бы, наверняка, и сделали бы. Приехала бы облава к пустым ангарам.

После того как люк в подвал захлопнулся, над ним ненадолго склонился одарённый, маскируя проход магией. А потом поверх ещё и трактор поставили. Как-то странно они следы скрывают от полицейской облавы. Я бы всё спалил к лешему. Все миллионы этих криминальных рублей. Лишь бы целым остаться.

Ну и потому что я люблю палить, да.

Когда на подъездной дороге засверкали огни полицейских машин, а штурмовой броневик прорвался на само поле, ангар был почти пуст. Осталось несколько человек охраны, прикидывающихся ветошью. Я по камерам наблюдал, как полиция обыскивает ангары, в которых уже не было никаких следов незаконной деятельности. Разумеется их старания никак не могли увенчаться успехом, при такой-то подготовке и с таким-то рвением. Стражники, поднятые в ночь по тревоге своим шебутным начальником втайне крутили пальцами у виска и сокрушённо вздыхали.

Дворкин, возглавляющий неудачную облаву, ходил суровым сычом, да молча оглядывал опустошённые помещения. С каждым мигом лик его становился мрачнее и мрачнее. Будь я рядом, думаю, уже услышал бы в свой адрес пару нелицеприятных комплиментов. Так, терпение, мой друг. Терпение. Ищи нормально и тебе воздастся.

Злополучный ангар обыскали мельком, и никто не заглянул под ржавый трактор. Старший стражник отчитался мрачному Дворкину, и полицейский урядник вышел на улицу, под ещё одну из моих камер.

Хмуро полез в карман, вытащил пачку сигарет. Энтузиазма и прыти у его людей значительно поубавилось, да и сам Дворкин явно пожалел, что поверил мне и припёрся среди ночи в Опочку. Думаю, урядник уже представлял себе беседу с начальством и, наверное, строил планы на должность начальника охраны у какого-нибудь второсортного провинциального рода.

Я с тяжёлым вздохом набрал Дворкина, наблюдая за физиономией полицейского. Он перекусил сигарету, когда увидел мой номер, но ответил сразу же.

— Ангар. Подвал под трактором! Замаскирован магией. И поищи среди своих ребят того, кто сдал твою операцию Свиридову. Я с интересом наблюдал за тем, как его люди тут спешно всё прятали.

— Илья? — удивлённо прорычал Дворкин. — Ты это где?

— Я рядом. Потом всё тебе покажу. А сейчас в ангар. У меня столько интересных видеороликов набралось! Всё скину посмотреть, клянусь.

Отключившись, я убедился, что Дворкин мне поверил и недовольные полицейские таки выкатили трактор из ангара, всем своим видом демонстрируя скептическое отношение к начальству. Они окружили урядника, вошедшего под металлические своды, светя фонарями на залитую машинным маслом землю.

Но когда Дворкин снял иллюзию и в полу ангара призывно распахнулся вход на подземный уровень — стражники ринулись на обыск. Да, пара секунд, и энергии у стражей закона стало хоть отбавляй, да и сам урядник сиял как лампочка от радости. Вот что значит правильная мотивация, ребята. Эх, если бы за вами и подглядывать-то не надо было бы… Сами ж могли. Собак бы притащили, что ли. Кого-нибудь из Первой Церкви со сканерами…

Ладно, пустое. Это победа. Теперь Свиридов никак не отвертится. И дуэль ему будет уже не так важна, как задача по спасению шкуры от тюрьмы. Простенькая месть, но зато без риска и надёжно. Я поднялся, отряхнулся и потопал в сторону трассы. Дальше уже пусть полиция разбирается что, куда зачем, и на сколько лет присядет уважаемый барон.

Я не успел пройти и ста шагов, как за моей спиной ночное небо озарилось вспышками, а следом раздалось несколько далёких взрывов. Застучали выстрелы, будто горох на жесть просыпали. Я обернулся. Проклятье. Достал телефон, проверяя камеры.

Люди Свиридова вернулись. Чёрт. Это изначально была ловушка⁈ Не может быть… Это даже не беспредел, это самоубийство. Одно дело когда у тебя нашли наркотики, другое, когда ты из-за них стал убивать полицию. Подходы у власти очень сильно разнятся в таких случаях.

Но Свиридов определённо отправил свою теневую армию обратно, отбивать ангары! Ёжкина кошка, ты дурак что ли? Куда проще было бы просто подорвать лабораторию.Да, теряешь деньги в краткой перспективе, но стратегически выигрываешь. Потому что можешь работать дальше. А когда идёшь в открытую против закона, то это уровень хардкор, и даже мне на нём играть не хотелось.

Ангары Свиридова горели, среди пламени метались стражники, а со всех сторон из окружающего поля лесов стучали автоматы. Нехорошо. Очень нехорошо получилось.

Я выругался ещё раз, и побежал на помощь, на ходу доставая из-за пазухи бронемяков и клювобушей. Мелкие носители смерти исчезали в темноте, но я знал, что они следуют параллельным курсом. Пальба чуть стихла и после взрывного начала переродилась в нечто рутинное. Позиционное. Стражники внезапно оказались жертвами: на чужой земле, под перекрёстным огнём. Наверное, в первые минуты полиция потеряла как минимум половину людей. Сейчас стажи закона залегли, забивая эфир просьбами о помощи.

Держитесь, служивые. Скоро буду. Главное, чтобы одарённые барона в драку не полезли. Судя по камерам они и не собирались, предоставив разборки простым смертным. Разумно с их стороны. Класть свои жизни ради прихоти Свиридова не стоит. В худшем случае дело доберётся до суда, но и там можно будет как-то обиться без отягощающих. А вот если кто-то умудрится применить дар против урядника или же кого-то из его людей, то и гнев государственной машины, как я уже упоминал, будет особенно горяч. Здесь ничего не поможет. Поэтому аристократы Свиридова тупо бросили. Жаль, что обычные головорезы не так мудры.

Надо сказать, что для хаотичного, казалось бы, отступления — люди барона как-то очень легко вернулись на позиции и сходу вступили в бой. Поэтому когда я добежал до лесополосы, в ней уже горело несколько полицейских машин, а в поле, у самой лаборатории, полыхал броневик. Ночь грохотала стрельбой.

Действовать я начал с юга. С КПП, где пожгли технику Дворкина. Бандиты закрепились в лесу по обе стороны от пункта проезда, готовясь отсекать бегущих назад стражников. На дороге к шоссе они поставили своего человека, чтобы если что поднял тревогу если из Опочки прибудет подмога законникам.

Его-то я и снял первым. Зашёл со спины, оглушил ударом по черепушке, чтобы не тратить лишние силы, и оттащил обмякшее тело в кусты. Сунул руку в бездонный карман за стяжками. Последний из хомяков, оставленный главным по иному пространству, послушно их притащил. Сейчас убивать я не хотел. Как-то притомилось мне давать волю чувствам, а потом строить горизонтально-вертикальные связи в этом социуме, пока за спиной горы трупов. Можно и по красоте сработать. Не слишком дороже по затратам, зато репутационно, если успешно всё пройдёт, сыграть может.

Пользуясь темнотой, я добрался до позиций у КПП. Человек пять засело слева от него, в перелеске, и еще десяток растянулся справа. Огонь они пока не вели, ждали. В свете пламени я увидел несколько убитых полицейских, застигнутых врасплох у машин.

Использовать зверинец я не стал. Расстояния позволяли работать в одиночку. Бандиты не толпились, и атаки с тыла совсем не ждали. Так что я смог вырубить и спеленать троих, прежде чем меня заметили.

— Контакт! — заорал в темноте человек. Раздался выстрел, мой щит разлетелся вдребезги, а я резко ушёл в сторону, набирая силой скорость. Исчез в темноте, чтобы стрелок оказался между мною и горящими автомобилями.

— Одарённый! Одарённый! — завизжал бандит. — Тут одарённый!

Он вслепую палил в лес, гадая куда я исчез, а я обходил его по дуге, памятуя, что где-то здесь прятался и пятый.

— Выходи, сука! — орал заметивший меня головорез. Целился он уже совсем не в мою сторону. Я же застыл у дерева, рядом возникла Княгиня и ткнула пальцем чуть левее меня. Ах ты прелесть какая. Пятый лежал плашмя, высунув ствол автомата, и я легко мог выйти в его сектор атаки уже следующим шагом. Удача любит Илюшу. Накинув на себя новый доспех, я указал на лежащего сокрытому в ночи бронемяку. Дождался глухого стука, увидел, как ствол автомата уставился в небо и в несколько секунд добрался до того бандита, который поднял тревогу.

Тот уже не кричал. Он держал пистолет двумя руками, нервно водя им из стороны в сторону. Я оказался за его спиной, и на этот раз уже ударил в контур, вырубая его. Присел рядом, вслушиваясь. Скрутил стяжками негодяя. Передёрнулся от холодного касания Княгини. Она передала мне картинку с двумя крадущимися по лесу бойцами. Совсем рядом, с двух сторон обходят. На вопли бандита всё-таки пришла подмога. Всего двое, но тем лучше для меня. Уже через пару секунд я вырос перед худощавым наркоделом, который крался справа. Он опешил, явно не ожидая такой внезапной встречи. Я выбил из его рук автомат, впечатал ногой в пах и мигом загасил рвущийся наружу крик головореза. Присел рядом, и тут же плюхнулся лицом в землю, пытаясь в неё вжаться. Автоматная очередь прошла совсем рядом. Щепки от истерзанного дерева полетели во все стороны.

Стрелок с прибором ночного видения высадил весь рожок в темноту. Аж приподнялся на цыпочки, достреливая сверху вниз. Я змеёй пополз в сторону, под прикрытие бревна. Пули чавкали, попадая в сырую землю и древесину. Когда рожок бойца опустел, я рванулся к нему и успел вырубить стрелка как раз когда он примкнул следующий.

Остальных с южной стороны я очистил без сложностей. Бандиты слишком растянулись, я брал их одного за другим, не опасаясь быть замеченным, и вскоре перешёл на восточную кромку леса. Всё это время то тут, то там начиналась стрельба, но скорее это сражались ужасы потерянных в ночи людей. Когда стреляют не в человека, а в звук. Причём с обеих сторон.

Это играло на руку зажатым полицейским, а вот время у банды Свиридова уходило. Подмогу-то наверняка вызвали и та уже мчалась по провинциальным дорогам к месту боя.

Группу на восточном фланге я нашёл быстро. Княгиня выдала всё их расположение. Человек пятнадцать в перелеске, три группы по три бойца уже в поле, двигаются к ангарам. Старший бандит тщетно вызывал по рации «Бирюка», и скорее всего где-то на южном фланге его голос падал в темноту, в которой сопел обездвиженный мною командир отряда у КПП.

Время уходило. Я ворвался в их расположение максимально накаченный силой. Двигаясь быстрее, действуя увереннее. Убивать по-прежнему не хотел. Молнией метался среди будто бы завязших в плотном киселе бандитов, вырубая одного за другим, и не тратя время на стяжки.

Последним упал командир отряда. Я плюхнулся рядом с ним от слабости. В таком режиме долго находиться нельзя. Мышцы выкрутило до ломоты. Вот ведь гадство! Сунув ладонь в карман, я вытащил оттуда энергетический амулет. Сломал его. Затем сломал второй. Стало полегче. Что у нас с этим флангом?

Ага… Потерявшие руководство тройки в поле. Я отправил за ними бронемяков, а сам перевалился на другой бок, спелёнывая старшего.

— Англичанин, что у тебя? — прохрипела рация. — Англичанин, приём?

Со стороны поля кто-то закричал. Застучал автомат, и тут же по вспышкам ударили со стороны ангаров. Пальба сразу прекратилась.

— На связь! Англичанин! — голос знакомый какой.

— Вы ошиблись номером, — ответил я. — Приём.

Пауза. Я торопливо обходил вырубленных бойцов, собирая оружие и пеленая стяжками. Вот сейчас бы микроавтобус сюда, столько добычи зря пропадает. Но ничего. Это может и выглядит комично, но за пазуху оно всё хорошо лезло. Помещалось.

— Артемьев… — нехорошо сказала рация. — Ты…

— Артемьев, — подтвердил я. — Добрейшего вам вечерочка, господин барон.

— Сука…

Больше он на связь не выходил. С поля послышалось несколько вскриков и глухих ударов, и вскоре ко мне вернулись бронемяки. Вот и славненько. Я вытащил телефон, набрал Дворкина. Тот, неожиданно, ответил почти сразу.

— Южный и восточный фланги чисто. Отправь кого-то в поле, я там вырубил несколько их ребят, надо бы проконтролировать. Иду на север.

— Илья? — опешил урядник. — Иисус всепрощающий, что ты здесь делаешь⁈ Немедленно покинь это место! Ты…

Я повесил трубку и двинулся к северному краю, на ходу добивая амулеты, которые откладывал для зоны. Жалко их было тратить, но иногда лучше не экономить. Мёртвым такие игрушки не потребуются, а у меня все шансы были не уцелеть в такой заварушке.

Так что через минуту уже я почти полностью восстановил силы и бежал по ночному лесу в сторону следующих позиций людей Свиридова. Княгиня докладывала мне обстановку постоянно, обдавая ледяным холодом. Так что я знал, где таились люди барона, а они даже не догадывались, кто к ним приближается.

И тут небо вспыхнуло огнём. Несколько пламенных сгустков устремились ко мне, и только чудом я ушёл от прямых попаданий. Чудом, и дополнительными тратами энергии. Лес слева и справа заревел в пламени, будто по нему ракетами ударили. Деревья затрещали, сгорая, а сверху летели новые снаряды. А за ними ещё.

Медленно, неумолимо, и сжигая всё.

Я бросился в сторону поля, чтобы иметь возможность манёвра, но путь мне отрезала огненная стена. С неба по мне бил очень мощный, но явно психованный, стихийник. Я направил на него клювобуша, петляя по ночному лесу как заяц.

Птица вряд ли смогла бы причинить много вреда зависшему над полем чародею, но по крайней мере отвлекла, пусть и ценой жизни. Я накидывал на себя чары, понижая температуру тела и уходя в совсем призрачное состояние. Не знаю, как он меня видит с такой высоты, поэтому надо спрятать всё что можно.

Последним действием я заизолировал контур, и вскоре оказался в небольшом овраге. Притаился у вырванных из земли корней. Огненный ад прекратился. Одарённый в небесах пошёл на снижение, и сейчас, усилив себя чарами, я его видел.

Свиридов собственной персоной. Вот это новости. Не удержался, старичок?

— Я знаю что ты здесь, мразь! — раздался громовой голос. — Ты всегда рядом, когда надо подгадить другому человеку! Выходи, мразь!

Мастер спустился на землю. Вокруг него кружились яркие круги защитных барьеров. Вокруг рук бурлило волшебное пламя и даже глаза клубились волшебным огнём.

— Появился из ниоткуда и уйдёшь в никуда, щенок! Выходи, трус!

Его трясло от ярости. Ва-банк пошёл. Ну да, тут либо пан либо пропал.

— Артемьев! — неслось над полем. Лес трещал от пламени. С южной стороны слышалось завывание сирен. Ну хоть какие-то хорошие новости есть. Теперь главное выжить. Прямое столкновение с Мастером было не в моих интересах.

Но что теперь-то говорить. Теперь действовать надо.

Глава 21

На дальних расстояниях такое метание огнём не опасно. Просто по той причине, что летят снаряды медленно и траектория их легко просчитывается. Вот если бы Свиридов дал по мне каким-нибудь аналогом огнемёта, конусом выжигая всё, до чего дотянется, тогда да, тогда мне пришлось бы не сладко. Но поливать поле раструбом огнемёта, от себя и до ближайшего города у него точно не получится. Энергия вмиг утечёт, даже у Мастера.

Барон совсем ополоумел. Он потерял меня из виду, но всё равно раскидывался заклинаниями из стороны в сторону, то взлетая и озираясь, то падая назад в траву.

— Артемьев! Выходи, тварь!

Не видел он меня теперь, не видел. И хвала всему хорошему, что Свиридов психанул. Мог ведь сработать совсем иначе: быстро и чисто, без огненного перфоманса. Если бы эмоции придержал. Вон, просто сиганул бы на меня с неба врукопашную. Эффектом внезапности и опытом снёс бы в течение пары мгновений, уж точно, я в таких вещах иллюзий не питаю. Но нет, барон решил визуальных эффектов добавить.

Добавил. Полегчало? Я медленно двигался в сторону, плавно перетекая от дерева к дереву и готовый в любой момент выскочить на поле для манёвра. Пока маскировка работает, хоть я и не знаю точно, что именно сбило Свиридова со следа.

Мастер, наконец, немного образумился и перестал жечь энергию зря. Плавно приземлился на поле, метрах в ста от меня. Успокаивается. Это определённо не в моих интересах. Чтобы противник ошибался, он должен нервничать.

— Боишься? — крикнул Свиридов, озираясь. — Я знал, что ты трус!

Ну, такое на меня точно не работает. Пусть и малолетка я по всем внешним данным, а на манипуляцию уровня «ясельная группа» не поведусь. Свиридов, должно быть, ожидал что обиженный его колкостью человек сразу выйдет из тени и благородно умрёт, но увы, вынужден разочаровать. Я стоял, прижавшись к стволу дерева, и размышлял. По всему выходило, что отступить в лес было бы самым благоразумным поступком. Барон себя всецело закопал и уже не выпутается. Даже если перебьёт всех свидетелей — наследил он так, что ещё через год, должно быть, земля его магию помнить будет.

Ну и, честно, что я могу ему противопоставить-то? Это ведь Мастер. Психующий, конечно, но Мастер. Он таких как я десяток на завтрак сожрать может. Я разглядывал Свиридова, пытаясь предугадать направление его атаки, а тот торопливо совершал руками незнакомые пассы, будто в виртуальной реальности карточки в стороны сметал.

Наверное это нехорошо. Барон вдруг застыл, посмотрев на южную сторону поля. Там с воем сирен добавилось ещё несколько проблесковых маячков полиции, и среди них выделялись бело-золотые сигналы Первой Церкви. У, как всё завертелось. Не, братец. Теперь уж точно: пусть с тобой разбираются специально обученные люди.

И тут Свиридов повернулся в мою сторону, а спустя миг сорвался на бег, превращаясь в огненный силуэт. Я только чудом встретил удар одарённого волнообразным клинком. Сталь лязгнула о пламенное оружие Свиридова. Между нашими лицами было сантиметров тридцать, не больше. От магического жара мои волосы на голове скрутились.

— Попался! — гаркнул барон. Выпученные глаза сверкали. Я отпрянул, с шипением отбросил потёкший клинок в сторону, с трудом увернулся от размашистого удара Свиридова. Объятый пламенем чародей наступал, размахивая пламенным мечом:

— Ты этого не переживёшь, щенок!

Он рубил наотмашь правой рукой, выдавая в меня огненные снаряды левой. Я уворачивался, пятился. Но получил в бок один раз магией, затем второй. Щиты оплыли, и накинуть новый мне не давал ополоумевший барон.

И тут его доспех вспыхнул, сжигая бронемяка. Голем с писком ушёл в вечность, но тут же в барона ударил второй зверёк. И либо скорости нужной не набрал, либо брони у Свиридова хватало, но только барон выдержал. Да, он вскрикнул и упал на колени, но сразу же отмахнулся пламенем в ту сторону. Я прыгнул в сторону, набрасывая на себя новый доспех.

Барон медленно встал, меч в его руке пылал ало-рыжим цветом. Короткий жест, и колодец света устремился в небо, один. Второй. Третий. Всё, мы снова при своих. Оба в броне, оба на ногах.

Но я без бронемяков…

— Ты мог прожить хорошую жизнь, дурак. — Свиридов двинулся ко мне. Уголок рта его бился в нервном тике. — Правильную жизнь. У тебя было бы всё, чего бы ты хотел. Надо было просто не выпендриваться. Надо было ПРОСТО СЛУШАТЬ МЕНЯ!!!

Он брызнул слюной. Позади на поле выходила цепь фонарей. В небе застрекотал вертолёт. Прожектор лизал поле пятном света. Оно ползло на север, выхватывая бегущие в панике фигуры бандитов. С борта аппарата раздавались короткие очереди. Всё, кончено. Операция Свиридова провалилась. Стрельба криминального мира захлебнулась, и вместе поддержкой с воздуха от ангаров пошли в атаку стражники Дворкина.

— Ты проиграл, — сказал я барону. — Вообще по тупости проиграл.

— Мразь… — взмахнул рукой он, но я слился с тенью, уходя с траектории атаки. Огненный сгусток ушёл в поле. Однако Свиридов почти сразу же меня отыскал и бросил ещё одно заклинание.

— Ты не сможешь уклоняться вечно, — рявкнул барон. Он зашагал ко мне, извергая атаку за атакой. Две я встретил рассеивающими щитами. Чары Свиридова стекли по преграде, но запас сил у меня резко уменьшился. Заклятье не того уровня… Для ученика рановато такие фокусы практиковать. Но тут не забалуешь. Либо сжигаешь силу, либо умираешь. Предпочитаю первое.

Отбив атаку, я рванулся в сторону, обходя обезумевшего барона и одновременно сунул руку за пазуху. Один раз сработало. Может, сработает и второй. Разрядить его щиты и ударить. У меня в ладони оказался ствол пистолета, а затем наружу из кармана выпрыгнул последний бронемяк.

И в этот момент барон оказался рядом со мною. Проклятье, тоже влил в движение силу.

— Я тоже так могу! — торжествующе заорал он, и на меня обрушился пламенный меч. Ну, теперь всё. От этого удара мне не уйти. Я закрыл глаза, и мир вдруг взорвался бело-красными пятнами. Барон вскрикнул. Меня же обдало знакомым холодом. Княгиня! Здесь⁈ Да какого лешего⁈

Ослепший Свиридов попятился, мотая головою и растеряно растирая уши. Контузило парня? В ошарашенного чародея ударил бронемяк, сжигая доспех одарённого. Ещё одна вспышка, предсмертный писк. Я вскинул пистолет, всаживая пулю за пулей в одарённого, но тот заслонился силовым щитом, замедляя свинец. Щелчок. Обойма опустела.

— Ну всё, сука! — выдохнул барон, — Кончился⁈ Всё⁈

— Всё, — сказал я, и сверху карающей дланью рухнул последний клювобуш. В ночи страшно чавкнуло. Свиридов выпрямился, будто бы его пронзили колом. Птица прошила его насквозь.

Я не стал дожидаться момента, как барон упадёт на траву. Сдох и сдох. Есть и поважнее дела. Где Княгиня? Она приняла на себя удар, который мог стать смертельным. Мало того, что сама материализация должна была сожрать кучу энергии, так ещё и чары рассеяла. И очень нехорошая та была вспышка, тревожная.

— Ты жива? Ты жива? — тихонько позвал я, оглядываясь. Внутри всё клокотало и сжималось одновременно. Чёрт. Вот что такое страх⁈ Какое неприятное чувство!

Над моей головой повис вертолёт. Ветер приминал траву, трепал одежду. Я едва стоял на ногах под ударами поднимаемой лопастями стихии.

— Немедленно поднимите руки… — раздался усиленный голос. — Лицом в землю. Лицом в землю.

Я озирался в поисках Княгини, не слушая команд. Где? Неужели… Это не может закончиться вот так, на каком-то паршивом поле и с каким-то мерзким баронишкой. Мы через столько прошли не для такого вот финала.

— Лицом в землю! — орали сверху.

Призрак поднялась из травы в нескольких метрах от меня и вяло махнула рукой. Безмерное безвременье, как же она меня напугала.

Я медленно опустился на колени, улыбаясь. Затем лёг на траву, фух. А ведь, наверное, я даже устал. Полежу, раз просят.

Так… Зато теперь есть время для анализа. Кажется, я только что разобрался с местной мафией. Поехавшей мафией. Барон был абсолютно неадекватен. Слишком много ошибок. Мастер должен понимать, что на бой надо идти с холодным рассудком. А Свиридов вёл себя так, словно был матёрым завсегдатаем психушки. Вообще на всё забил. Дурак. Бросил бы всё, сбежал бы во Францию или Германию, там ворьё российское всегда привечают, и нормально бы всё было.

Да и не факт, что вообще бы его связали с этой лабораторией. Несомненно, у меня доказательств хватает, но откуда ему о них знать? А тут прямо всё в топку бросил. Всю жизнь. Зачем⁈ Ради чего такое публичное самоубийство?

Не могло это произойти с бухты-барахты. Бек? Загадочное имя всплыло будто само по себе. Маска говорил Свиридову что-то про него. Он истинный владелец производства и товара? Барон объявил всему миру войну, лишь бы не расстраивать этого самого Бека? Вполне себе версия, но… Неужели эти наркотики так дорого стоят?

— Илья? Цел? — от размышлений меня отвлёк голос Дворкина. Я приподнялся. Урядник подошёл ко мне, сопровождаемый двумя стражниками. — Милосердный Иисус, Илья… Ты убил Свиридова? Чего разлёгся-то?

— Самооборона типичнейшая, — вяло защитился я. — Он первый начал. А лежу, потому что… Потому что отчего бы и не полежать? Такая славная ночь. И люди просили очень настойчиво.

Вертушка всё висела над нами. Дворкин поднял голову к пилоту и махнул рукой, мол, проваливай. Машина резко нырнула в сторону.

— Я и удивлён и не удивлён одномоментно, Илья. Ты в семнадцать лет смог в открытом бою победить мастера по дуэлям? Мастера по рангу? Твоя уникальность уже настораживает.

— Прости.

— Сам-то в порядке?

Я кивнул. Покосился на Княгиню. Её едва было видно. Изображение мерцало. И девушка не улыбалась. Внутри у меня что-то нехорошо ныло. Не сердце, не живот. Что-то другое. Душа?

— Ты спас сегодня много людей, Илья, — продолжил Дворкин. — Ты спас меня. Я этого не забуду.

Не стоит ему напоминать, что без моего участия его бы и не пришлось спасать.

* * *

До дома меня довезли на патрульной машине. Молчаливые стражники, впечатлённые ночной операцией, всю дорогу в мою сторону косились с любопытством и лёгкой опаской, но вопросов, слава всему хорошему, не задавали. Княгиня лежала у меня на коленях, и мне так хотелось погладить её по волосам, чтобы хоть как-то помочь. Облик призрака едва мерцал. Надорвалась. Ослабела. Я и сам подвымотался, и сейчас направлял напарнице дополнительные силы, пусть даже в ущерб себе, но пока такая щедрость не помогала.

У парадной я попрощался с полицейским, а затем поднялся к себе. Медленно, так чтобы поспевала едва перемещающаяся Княгиня. Три часа ночи. Кошмар, как я вымотался. Словно мне не семнадцать, а все семьдесят. Ключ повернулся в замке. Дверь приоткрылась. Свет нигде не горел. Из спальни что-то бубнил телевизор, а ему что-то трещало в ответ из уголка на кухне.

Я застыл на пороге. Ёжкина ж ты кошечка… Рррупи. Я забыл о Рррупи. И забыл о Лизе…

Демонёнок сопел возле экрана, на котором псы-мутанты собирались в гигантскую облезлую собаку, тянущую несколько гниющих пастей в сторону девушки в бикини. Та картинно кричала и трясла грудями.

Проклятье. Я осторожно прошёл к спальне. Заглянул внутрь. Лиза лежала на кровати, глядя в телевизор. На полу стояло пустое ведро из-под мороженого. Глаза у девушки были красные-красные.

— Илья… Ты приехал… — вздохнула Лиза. Вспорхнула из кровати и уже через секунду обняла меня. — Ты приехал. Приехал…

Я молчал, обнимая девушку. Так, что-то здесь не так. Что-то очень странное здесь происходит.

— Хочешь кушать? — встрепенулась она, высвободилась из объятий и порхнула на кухню, где ненадолго замерла. Лиза старательно не смотрела в угол, где кричала из планшета погибающая девица. Рррупи храпнул.

Моя обращённая адептка торопливо прошла к столу. Упёрлась в него тонкими пальчиками, покосилась в угол, а затем открыла дверь холодильника.

— Хочешь яичницу сделаю? Ты же голодный? Так поздно приехал. Я так переживала. Так переживала.

Она болтала без умолку, а я смотрел то на неё, то на спящего Рррупи и молчал.

— Почему ты молчишь? — обернулась она. Губы у неё подрагивали, но девушка крепилась. Она нервно поправила волосы, одновременно словно отгораживаясь ладошкой от сопящего демонёнка.

— Ты серьёзно, Лиз? — спросил я.

— Что? — ещё больше занервничала она. Закусила губу, жалко улыбнулась. — Что такое?

— Мне кажется, ты не в себе, — покачал я головой. — Может быть, тебе стоит к врачу? Может, дар что-то сделал с тобой?

В глазах Лизы появились слёзы ужаса, и я мысленно дал себе по губам. Ну такая шутка вышла. Жестокая. Нельзя так, Илья.

— Да шучу я. Успокойся, Лиз. Всё хорошо. Всё в порядке.

Она зарыдала. Я же гладил её по волосам и косился на Рррупи. Безмерное безвременье, ну какая же шляпа вышла.

— Я схожу с ума, — запричитала, всхлипывая, Лиза. — Я читала об этом. После дара так бывает. Когда открывается. Ты… Мне… Мне кажется… Что-то не так. Ты с кем-то говоришь, или мне так кажется. Я не вижу этого, но оно происходит. Тот навигатор, тот ноутбук. Это… Это ведь не ты делаешь, я вижу. Будто… Будто кто-то другой. Я думала сначала, что… Может это дар твой. Твоя сила… Но сегодня… Я… Эта тварь. Эти книжки у тебя… Я боялась спросить. Боялась, ты подумаешь что я сошла с ума.

Она отстранилась и с опаской посмотрела на Рррупи. Тот заворочался, повернулся на другой бок и зевнул своей пастью в сто пятьдесят четыре зуба. Облизнулся алым язычком и причмокнул.

— Я вижу демонов… Здесь… — выдохнула Лиза.

— Ты про Рррупи? — спросил я.

Красотка окаменела, заглянула мне в лицо с надеждой и удивлением:

— Р… Р-р-рупи⁈

— Рррупи, — поправил её я. — Вон, дрыхнет под ужастики.

Она побледнела, а затем на лице проступила яркая улыбка. И вот она явно была какая-то нездоровая. Глаза засверкали, в них затрещали разряды энергии.

— Он… Существует?

— Ну да, а ты чего тут себе придумала, Лиза?

— Я придумала⁈ — ахнула Лиза. — Я? Артемьев, рядом с тобой такое творится, что придумывать ничего не надо! Я думала… А ты… А это… А ноутбук? А книжка? Страницы эти.

— Призрачный фамильяр. Ты бы спросила, Лиза, я бы всё объяснил.

Она открыла ротик, закрыла его, и вдруг засмеялась. И тут девушку как подменили, плечи расправились, осанка выправилась. Щелкнул газ плиты. Лиза полезла за сковородкой. Зашкворчали разбитые яйца. Надо было попросить картошечки кинуть. Люблю с картошечкой.

Девушка снова полезла в холодильник, достала пару ломтиков бекона.

— Ведь нет же никаких призрачных фамильяров, правда? — не оборачиваясь, сказала она. — Илья, клянусь тебе, если ты скажешь мне, что приносишь в жертвы школьниц, то я буду помогать тебе их ловить. Не знаю, что ты со мною сделал, но я себя поняла и мне нравится так думать.

Лиза замерла, глянула на меня поверх плечика:

— Я уже говорила тебе об этом. Ты можешь говорить мне любую правду. Поверь мне.

Она перемешала деревянной лопаткой яйца, бросила бекон на раскалённую сковороду.

— Хорошо. Хочешь любую? Я сплю с другой, — коротко признался я.

Плечи Лизы напряглись, на миг. Затем девушка обречённо вздохнула.

— Я… Я понимаю… — сказала она. — Я говорила тебе что приму. Говорила. Но… Ты можешь просто сказать, что ты хочешь, и я сделаю. Лучше, чем она. Ты не представляешь, на что я способна. Просто скажи…

— И с другим тоже сплю.

Она обернулась, щёки её пылали, глаза от изумления увеличились раза в два как минимум:

— Ты врёшь…

— Вру.

Лиза вернулась к готовке. Хрупкая и изящная. Соблазнительная.

Я подошёл к Рррупи, приподнял его и сунул, спящим, в карман. Незачем ему быть свидетелем того, что сейчас будет. Затем выключил чавкающего девушкой монстра на планшете. Вернулся к Лизе, обнял сзади, положив руки ей на упругую грудь. Чуть сжал.

— Я правда всё приму, хозяин, — тихонько прошептала она и сладко простонала от удовольствия. Ого, какое интересное обращение. Я взял её прямо здесь, стоя, не размениваясь на прелюдии.

Яичница, в итоге, сгорела, но зато во второй раз Лиза приготовила её уже с картошечкой.

Глава 22

— Рррупи, не смотри это когда мы едим, — сказал я демонёнку. Тот взгромоздился на табуретке у края стола, и на мои слова отреагировал совсем не милым оскалом. Глаза Рррупи сверкнули. Лиза даже вздрогнула, но убедившись, что я не нервничаю, вернулась к завтраку.

С экрана планшета умолял о спасении юный повеса, а человек в полосатом чёрно-красном свитере и с сожженной мордой ехидно хихикал. Железные ножи, которые у злодея были вместо пальцев, позвякивали друг о друга.

— Хочу смотррреть! Человеки злить! — фыркнул Рррупи.

— Будешь плохо себя вести, отключу сеть, — пообещал я. Лиза расстаралась на оладушки, хотя сама предпочла обезжиренный творожок, который сейчас и ковыряла чайной ложкой.

— Человек не дррруг?

Я забрал у него планшет, прервав саркастическую реплику злодея из фильма.

— Друг. Скоро пойдём гулять и играть. Есть тут у меня одно местечко, которое тебе понравится.

— Не дррруг, — насупился демонёнок. — Не хочу гулять.

Лиза протянула ему шоколадку, и Рррупи тут же переключился.

— Маленький человек теперррь дррруг!

За столом нас было четверо. Лиза, заметно расслабившаяся и насытившаяся, ворчащий Рррупи, я и Княгиня. Призрак всё ещё была еле видна, но хотя бы теперь не пропадала, когда мерцала. Она сидела с книжкой, и я переворачивал ей страницы. Лиза больше не нервничала, видимо история с призрачным фамильяром её устроила.

У нас получался прекрасный мирный завтрак победителя-семьянина. Не хватало только допить на ходу сок и поторопить Рррупи доедать, так как в школу опаздываем. В кино вроде так делают, да? Хорошо, что мы не в кино!

Так, а что у нас с делами? Телефон я оставил на беззвучном, желая выспаться и не совсем не планируя общаться хоть с кем-нибудь. Тридцать четыре пропущенных. Два от Дворкина. Десять от Обухова. Два от Павла Кривенко. Остальные номера были незнакомы. Кажется меня настигла слава.

Сообщений тоже накидало порядочно! Я отпил из кружки, вчитываясь в послания. Дворкин просил заехать для дачи показаний и беседы. Андрей вновь рвал шаблоны эпистолярного жанра:

«Ты убил его! Убил!» — гласило первое сообщение.

«Я хотел сказать что ты молодец! Я не осуждаю тебя!» — пришло минутой позже.

«И это не потому что я боялся драки с ним. Я не боялся!» — это уже через пять минут после второго.

«Я просто хотел сказать, что горжусь тобой, Илья! Ты спаситель Пушкинских Гор! Если тебе хоть что-то нужно, всё что угодно, просто скажи!» — ещё через десять.

«Ну… Я имел в виду сделать что-то может быть… Помочь чем-то. Позвони!» — тут интервал между сообщениями вырос. Да, кто-то утром спит, а кто-то строчит комментарии.

Послания от незнакомых номеров тоже были:

«Илья Александрович, мне рекомендовала вас госпожа Юшкина. Пожалуйста, свяжитесь со мною. Купец Тихонов Борис Иванович, Лужская мануфактура»

«Господин Артемьев, это секретарь графа Гордеева. У его сиятельства есть к вам очень важный разговор. Прошу, позвоните мне, чтобы мы смогли оговорить нашу встречу»

«Тебе конец, сука» — вот это интересно. Сообщение было со скрытого номера. Кто-то обиделся на ночную заварушку? Стасик? Этот хмырь пережил бойню ночную, интересно? Надо будет послать за ним Княгиню, как только призрак оклемается. Прощать правую руку Свиридова я не собирался. Он умрёт.

«Горжусь вами, Илья. В. М.»

«Здравствуйте, Илья Александрович! Это Валентина Трепыхаева. Я представляю журнал: „Санкт-Петербургские Слухи“, и мечтаю взять у вас интервью»

«Нам надо поговорить. Вася». Вот это вот прямо интересно. Ведьма что-то нашла?

Ох, чувствую, дел у меня намечается масса. Но не сегодня. Сегодня мне нужно восстановить поголовье бронемяков и клювобушей. Безмерное безвременье, почему так жалко павших в драке големчиков-то? Эта обретённая мною душа прямо напрягает иногда. Да, всё вкусно, ярко и будоражит, но жалости во мне как-то слишком много стало. Они инструменты, а не домашние любимцы. В них жизни меньше чем в демонёнке.

— Я поел! — Рррупи протянул лапу к планшету. Дождался моего кивка, схватил гаджет и, обнимая его лапками, уволок свою драгоценность в угол. Оттуда вскоре заклацали ножи маньяка. Лиза проводила его взглядом и с загадочной улыбкой. Положила ложку творожка в рот. Красивая, конечно. И голову не делает. Прямо мечта.

Но для правды Лиза пока не готова. Да и зачем ей эта правда? Пусть всё идёт как идёт. Так, теперь надо расставить приоритеты. Свиридов кончился. Неожиданно как-то кончился, честно говоря. Полагаю, что и империя его теперь рухнет. Не похоже было на то, что у него могли найтись толковые заместители.

Кроме Стасика, но Стасик не благородный, а среди демоноборцев Свиридова второго лидера и не наблюдалось. И их можно понять. Делаешь то, что тебе скажут, получаешь за это награду, являешься частью чего-то большего. Прекрасная корпоративная культура. Делай что скажут и будет что будет. Ребята выполняли приказы и жили спокойно. Ну, теперь им придётся выйти из зоны комфорта.

Только мне, отчего-то, всё равно. Причём во всех смыслах. Должно быть из-за упадка энергии. Надо поваляться денёк. Вкусно кушать там, да пить много жидкости. Что медики в таких случаях советуют, когда сил нет? Завтра у меня дуэль, а я выжат как лимон.

Так что новые заказы подождут, поэтому я отправил некоего Тихонова в список ожидания. Вася тоже потерпит, не до неё пока. Если вдруг что-то очень важное, то позвонит. Комплименты тоже промотал, они мне вкусно не сделают.

На сообщении от Гордеева я чуть задержался. Вот с этим дядькой надо пообщаться. После устранения Свиридова он тут может и монополистом стать. Интересно, о чём пойдёт разговор? Так, раз интересно, то с него и начну.

Телефон в руке вдруг задрожал, и я тут же принял вызов.

— Илья! — закричал в ухо Андрей. — Илья, ну ты даёшь, ну ты просто даёшь!

— Тише-тише, — поморщился я. — Чего даю? Кому?

— Мастера победить! Свиридова убрать! Ты герой Пушкинских Гор! Тебя наградить надо, право!

— Да с чего вы все взяли, что это я? — попытался возмутиться я.

— Илья… Ну право! Это тебе не Петербург! Здесь всё быстро растекается! Во всех новостях об этом говорят!

— О чём об этом⁈ — напрягся я.

— О ночном бое у Опочки! Десятки погибших! Огромная нарколаборатория нейтрализована. Во время боя с полицией погиб предводитель демоноборцев барон Свиридов. И убил его в драке отрок в ранге ученика! Но мы-то прекрасно осведомлены, кто у нас такой отрок, да?

— Ага. А меня сюда как приплели?

Подростков много! Наверняка и учеников среди них хватает.

Пауза.

— Илья. А разве это не ты? — понизил голос опешивший Обухов.

— Я. Но откуда об этом столько людей узнало? Свечку там никто не держал.

— Послушай, Илья. Я не знаю. Мне Мария сказала. У её служанки брат в полиции работает. А остальные… Не знаю я, Илья. А что⁈

— Да мне с утра столько уже понаписали, что прямо страшно становится. Будто бы в полиции у каждого по родственнику.

— Ну, Илья. Ты же знаешь как это работает. Один сказал, другому передали, третья написала четвёртой. Но я звоню тебе не по этому поводу! Куда мы направимся дальше? — Андрей сменил тон на деловой. — Надо действовать! Утром, кстати, сразу две зоны появилось! Одна у города совсем, её сейчас закрывают. А вторая у Аржаково. Я правда ещё не знаю уровень, только на карте вычертили её на ИСПОКЗАПЕ, там классификация только запущена Первой Церковью.

— Завтра. Всё завтра, — прервал его я. — Очень устал. Нужно отдохнуть.

— Понимаю. Отдыхай-отдыхай. Выспись. Ты сделал большое дело. И посмотри новости! Обязательно посмотри!

— Некогда мне, Андрюша…

— Посмотри непременно. Вы там кроме лаборатории еще и склад с кровомантскими богатствами рассекретили. Представляешь? Свиридов, получается, с кровомантами связи имел! Как ты вообще там оказался-то, а⁈ Ночью! После того как нас едва ли в зоне госпожи Юшникой не прибили. Сколько жил в тебе, Илья? Я приехал домой и возлёг аки труп бледный, глаза закрыть не успел как спал. Утром просыпаюсь и тут такое. Наш поспел везде пострел!

Кровоманты… Кто ты такой, господин Бек? Проклятье, я ведь даже не знаю настоящее ли это имя. Но если серьёзно: наркотики, запретные школы. И всё под эгидой местных демоноборцев. Скандал должен быть знатный, конечно. Местное сообщество могут и дёрнуть вежливые люди с холодными глазами.

— Ладно, Илья. Отоспись. Завтра позвоню ещё раз. Я говорил с Павлом, он просил выслать ему приглашения на следующие наши заходы. Ты ему понравился! Мы ему понравились. Правда, я не знаю, осведомлён ли граф о гибели Свиридова, может ему станет неинтересно нам помогать, но… Иисус Милосердный, нет больше этого мерзавца. Поверить не могу!

Я встретил просящий взгляд Княгини и перевернул страницу. Улыбнулся покосившейся на это Лизе.

— С ума сойти, Илья. С ума сбежать, клянусь. Ах, прости, оставлю тебя в покое. Тяжёлый день, понимаю. Отдыхай. Обязательно отдыхай!

— Изучи вопрос по серебряной зоне, — сказал я ему. — Подумай, как бы ты сражался с летающей тварью размером с лошадь. Времени у тебя два дня.

— Отличный план. Я сам хотел предложить сразиться в серебряной зоне! Нет чести нашу мощь растрачивать по таким мелочам как бронза!

Будто бы ещё вчера мы чуть дуба не дали в зоне госпожи Юшкиной. Ишь ты какой торопыга. Бронза у него вдруг мелочью оказалась.

— Всё, я пошёл спать, — попрощался я и отключился. Положил телефон на стол. Значит, две зоны объявилось. Ну да, это музыка может быть вечной. Как говорят мудрецы, если где-то закрылась дверь, значит скоро откроется окно. Мы зачистили три сопряжения. Ещё два до этого я прикрыл. Итого пять.

Значит скоро можно ждать пополнения. Тянет Тёмный Лорд, тянет.

Я вдруг вспомнил знамёна Мордарда, которые видел в портале. Безмерное безвременье, ведь не Лорд там теперь заправляет, а Князь Падали. Совсем другая фигура. Опасная. Затаившаяся после неудачного прорыва у школы. Надо бы заглянуть в серый мир, разнюхать что да как. Не мог Мордард так легко сдаться, получив разок по зубам. Не того уровня демон. Что-то там точно затевается. И этот рыцарь чёрный ещё, кем-то накаченный, и оборона организованная у анталов. Слишком много подозрительного. С той стороны происходит нечто совершенно нетипичное. Будто бы моё возвращение изменило реальность, и теперь история будет не такой, как прежде.

В принципе, это и логично. Свято место пусто не бывает, вот только случилось моё становление в сером мире совсем не сразу. Прошло много времени, прежде чем Илья Артемьев перестал быть пустым местом среди демонов. Мир не мог так измениться просто из-за того, что я не попал в тот портал.

Но что-то же определённо стало другим.

— А это мальчик или девочка? — Лиза выдернула меня из размышлений.

— Кто? — не понял я.

— Ну, твой фамильяр, — она кивнула на пустой стул, где сидела Княгиня. Моя мерцающая от недостатка сил напарница приподняла левую бровь в недоумении, смерила меня возмущённым взглядом.

— Девочка. И не говори про неё так, пожалуйста.

Кивок одобрения получен, гроза миновала.

— Она… Нас слышит?

— Конечно. Слышит, видит, если захочет может даже щелбан прописать.

— И даже когда мы… Ну… Ты понимаешь… — она же старше меня, а краснеет будто бы наоборот. Что за странная модель поведения, Елизавета? Это мило, но, ёжкина ты кошка, ты же с семнадцатилетним подростком разговариваешь! Имей совесть!

— Она весьма деликатна, не волнуйся, — успокоил её я и, не моргнув глазом, соврал: — Делать ей больше нечего, как на нас глазеть.

Княгиня хитро улыбнулась. Видимо, здесь я погорячился. Экие у вас интересные интересы, уважаемая…

— Никогда к этому не привыкну, — сказала себе под нос Лиза. Осторожно облизала ложку, встала и подошла к мусорному ведру, бросила туда упаковку из-под творожка, обернулась. Несколько секунд смотрела в пустоту, будто пытаясь разглядеть Княгиню, а затем махнула рукой.

Она уехала к своему учителю, а я завалился на кровать, праздно болтаясь в телефоне и изучая новости. Писали о ночном бое очень много. С домыслами, с фантазиями. Фотографии погибшего Свиридова были везде, и каждая старательно подобрана так, чтобы подчеркнуть всё его злодейство. Тут прямо целая наука по подбору изображений была. Если новость про хорошее, то ищем получившийся снимок, где герой благороден, с улыбкой на лице, чистый взгляд да добрый вид. А ежели пал в бою с полицией, или пойман за растление малолетних, то надо постараться и отыскать фотографию где лицо чуточку мрачное, коварное, надменное. Порочное такое, чтобы простому человеку понятнее было и не пришлось напрягаться.

И с этой задачей журналисты справлялись. Свиридов на всех снимках казался натуральным монстром. А ещё в заголовках склоняли кровомантию на все лады. «Наследие Кровавых Чародеев обнаружено в заброшенном подвале!», «Амулеты крови были повсюду, признаётся очевидец», «Точно таким же амулетом запретной школы был убит губернатор Сергеева Посада», «Логово кровомантов в сердце Опочки».

Это перебивало даже убийство Свиридова. Ох сейчас возьмутся за ребят барона крепко-крепко. Из столицы точно нашлют комиссий, трясти опальных демоноборцев. Ничего, сами заслужили. Но говорить об этом громко я, конечно, не буду. Может быть из бывших людей барона получится найти парочку бойцов и к себе в команду. Сделаем Пушкинские Горы великими снова!

Устав от экрана, я отключил телефон и закинул руки за голову, глядя в потолок. Повернулся к Княгине, лежащей рядом. Призрак парила в паре сантиметров над простынёй, сложив руки на груди и по-прежнему нехорошо мерцая. Глаза её были закрыты.

Я попытался дать ей больше энергии, но канал будто забило. Сила едва сочилась в измученную спасительницу. Очень странно.

На исследование проблемы ушло больше часа, но в конце концов я нашёл место повреждения. Удар Свиридова повредил контур Княгини, замяв его. Исправлять такое разом не выйдет. Здесь нужен долгий и кропотливый труд. Ежедневно и по чуть-чуть, ибо грубое решение приведёт к тому, что поток нас связывающий пересохнет, и Княгиня исчезнет.

Чёрт. Я даже представлять такой вариант не хочу!

С контуром подруги я провозился ещё около часа, но зато добился того, что мерцание чуть замедлилось. Глаза напарницы распахнулись, зрачки отыскали меня и губы призрака тронула слабая улыбка.

«Спасибо», прочитал я по ним.

На улицу я в тот день так и не вышел. Слепил себе ещё троих бронемяков( одного сделал мастером) и пару клювобушей. Теперь такая работа давалось значительно проще, спасибо новому рангу.

На обед заказал из грузинского ресторана оджахури, и, забрав у курьера заказ, устроился за столом. Рот наполнился слюной от ошеломительного запаха, и когда я отведал этот кулинарный шедевр с Кавказа, то промычал от удовольствия.

Рррупи на это что-то недовольно заворчал и сделал крики на планшете погромче. Надо с ним что-то делать, заскучал бедолага страшно. Он ведь как в тюрьме здесь. И должно быть стыдно тебе, Илья. Обещал красивый мир, а запер в четырёх стенах. Вот бы его легализовать, а? Сказать, что диковинный зверёк из Камбоджи, домашний и пушистый. Хорошо танцует и, главное, не кормить его после полуночи и не мочить, а то станет диким и лохматым.

Эх, если бы не Первая Церковь, то могло бы и прокатить. Но ведь унюхают святоши его натуру и всё, конец вредному созданию. Мы не то чтобы слишком сблизились, конечно, но… Он мне поверил. А мы в ответственности за тех, кого приручили.

Как бы разрешить его неспособность прятаться за пределами серой зоны, а? Какой-нибудь динамический камфуляж. Оболочку какую-нибудь создать, накачать в неё спор Пожирателя… Хм… Я задумчиво уставился на Рррупи, наслаждаясь оджахури. Кое-какие мысли на этот счёт у меня неожиданно появились. Не знаю, хватит ли мне ранга ученика для такого, но попытаться следовало. Есть же хомяки в пузырях? Почему бы не быть демонёнкам? А потом может и отпустить его на все четыре, а? Пользы от него мне нет, ему же здесь откровенно скучно, а снаружи, где много «крррасивого» опасно.

Надо попробовать. Но уже завтра. Завтра.

Хотя завтра же дуэль! Впрочем, она будет рано утром, а значит смогу и делами заняться, после того как покончу с Каримовым. Я ещё раз сверился с адресом и временем, поставил себе будильник, и до конца дня валялся на кровати, лениво моргая и изучая какую-то странную комедию про шестерых друзей из Тольятти, проводящих всё своё время на диване в кафе «Центральное Парковое». Даже засмотрелся.

Когда вернулась Лиза, я уже спал, но вынырнул ненадолго, удерживаясь в дремоте. Девушка тихонько прибралась, стараясь не шуметь. Заботливо выключила планшет Рррупи, затем телевизор. Вскоре зашумела вода в душе.

Проваливаясь обратно в сон, я поймал себя на мысли, что у меня нет сабли для дуэли. Она же должна быть на саблях, да?

Ой, завтра уже.

Глава 23

— Я должен был удостовериться в этом, ибо сие есть мой долг как друга и секунданта! — Андрей протянул мне саблю в дорогих ножнах. — Это родовое оружие Обуховых. Мой прапрадед получил его из рук Императора за верную службу во время освобождения болгарских земель! Это большая честь для меня, видеть как этот славный клинок будет использован ради боя чести.

Надир Каримов стоял на поляне шагах в ста от нас. Он приехал на дуэль с уже знакомым мне братишкой Азаматом и, по всей видимости, с семейным адвокатом. Наш нотариус тоже был здесь: худощавый улыбающийся и кучерявый молодой человек. Утро оказалось зябким, и с воды тянуло холодом, поэтому Павел Кривенко кутался в голубой плащ, но с таким счастливым видом, будто просто выбрался на природу. Будто бы здесь, в сырости и тиши, вскоре не два хладных трупа объявится, а засядут старые приятели с удочками и водочкой.

Мы стояли на поляне, на берегу речки Сороть, и отбивались от комаров. Каримов был бледен, зол и дышал яростью. Петербуржца совсем не опечалил провал плана с участием Мастера на его стороне. Возможно оттого, что ему бы та задумка и не помогла бы толком. Потому что, будь даже барон здесь, то нашей драки Каримов всё равно бы не увидел. Потому что я прикончил бы поганца раньше, ибо по правилам сначала сходятся дуэлянты, затем секунданты, а затем, если вдруг конфликт ещё не разрешён, происходит бой между последними участниками.

Свиридов бы, несомненно, легко раскатал нас обоих. Сначала Обухова, а потом уже и меня. Хорошо, что мы с ним встретились в том поле. Жаль, правда, что не удалось растоптать его организацию на его же глазах. Приятно было бы посмотреть, как сильно бы ему сорвало голову понимание краха.

Впрочем, куда уж больше. Ладно, хватит пинать покойников. Свиридов в прошлом. Тем более: мёртвый враг гораздо лучше живого. Особенно, когда все в округе знают, от чьей руки он умер, но при этом вслух об этом не говорят.

— Быть может, вам будет угодно примириться? — предложил Кривенко, с теплом и сочувствием глядя на Надира Каримова. Я взмахнул саблей, разминаясь и с насмешкой поиграл бровями. Злобный петербуржец окрысился ещё больше. Да, парень в ярости и совсем не жалеет о том, что здесь оказался. Горячий.

— Сейчас я тебя обкорнаю, мразь! — процедил Надир.

Я встал на отмеченную на земле линию, расстегнул ворот белой рубахи. Да, прохладно сегодня, конечно. Но не в костюме же прыгать. Да и всё равно сейчас согреемся. Благо старший Каримов настроен серьёзно. А вот его братец явно нервничал, и на спокойного Обухова поглядывал с опаской.

Ну да, не ожидал паренёк, что придётся драться вместо мастера. Ха, да уж, Азаматик, что с лицом? Почему ты совсем не похож на того грубого ухажера из «Дубков»?

Я показал ему язык, наслаждаясь хмуростью физиономии юного дуэлянта. Ушла из Азамата избалованная уверенность. Думал, старшие разберутся. Ну-ну. Дурная кровь у него, конечно. Вписал братца в проблемы и сам от них не ушёл. Эх, и кто он, без подлости и наглости, а? Явно не гений и не филантроп.

— Я спешу, господа. Давайте быстрее начнём, быстрее закончим, — поторопил я противника. — Господин Каримов хотел сатисфакции, так извольте. Сатисфицруйтесь.

Надир медленно снял пиджак, не сводя с меня разъярённого взора. Получил из рук брата свою саблю и тоже принялся разминаться.

— Стороны отказались от примирения, прошу это зафиксировать, — произнёс адвокат Каримовых. Он тоже кутался в плащ, но чёрный. Продуманные они ребята, эти нотариусы. Понятное дело. Мы вот не факт что увидим закат, а им-то завтра на работу.

— Фиксирую! — бодро ответил Кривенко. — Господа! Следуя договорённостям бой продлится до смерти, согласно дуэльному кодексу Санкт-Петербургской губернии. Применение силы разрешено. Использование щитов запрещено.

Он поднял заряженный пистолет к небу.

— Поединок начинается!

Бах!

Каримов сразу двинулся вперёд. Верхняя губа ощерилась, как у пса. Он, конечно, дурак. Но дурак смелый, и я таких даже чуточку уважаю. Совсем немного, правда.

Атаковал Каримов с налёта, будто бы пытаясь сразу сломить мою защиту нахрапом и закончить поединок в первую же минуту. Я ловко отбил все его нападки, отступая и смещаясь чуть влево. Изучая технику. Ничего интересного. Грубая работа, которая тратит много сил, и приносит пользу только против тех, у кого дух слабоват. Пару раз клинок Каримова охватило голубое пламя, но я слил его в сторону ловким движением, а затем насел сам, той же атакой что Надир в самом начале боя. Яростно, но не растрачивая силы.

В лучших традициях Грайбая Белого, учившего меня драться. Сабля у Обухова была хорошая, лежала в руке как литая. Я стальной мельницей заставил противника попятиться, но затем специально остановил атаку, подмигнул, увидев в глазах Надира нотку ужаса.

Он точно не ожидал такого напора. Полагал, что драка будет лёгкой. Так что демонстрация моих возможностей пришлась кстати. Каримов занервничал. Выставив саблю перед собой, он медленно пошёл влево. Я терпеливо ждал, опустив оружие так, чтобы острие было у самой земли.

— Зассал? — вдруг спросил Надир. Дёрнулся, имитируя атаку. Но я видел как он ставит ноги, из такого положения не ударишь, поэтому даже глазом не моргнул. А когда Каримов, всё же, решился на атаку, то моё лезвие коротким ударом вспороло ему предплечье. Я ушёл в сторону на ударе, обернулся и снова замер в исходной позиции.

Правый рукав противника стал темнеть. Каримов перехватил саблю левой рукой, морщась от боли. Я сделал небольшой выпад, и Надир слишком уж далеко отпрыгнул в сторону. У-у-у, приятель, всё. Поплыл.

— Это не девиц избивать по клубам, да? — спросил я у него. Он ощерился, и пошёл в атаку. Голубое пламя вновь охватило клинок, но теперь оно срывалось со стали на каждом замахе. Возмущённо воскликнул Кривенко, но правил Надир не нарушал, поэтому застигнутые врасплох свидетели благоразумно укрылись, дабы не попасть под горячую руку поединщиков.

Я был готов к подобному ходу, и поэтому тут же двинулся по кругу, уходя с траектории снарядов. Обжигающие удары магии шипели на стволах деревьев. С шумом листвы повалилась где-то сзади огромная кленовая ветвь.

Добавив себе скорости, я поймал Каримова на ещё одном неаккуратном шаге и на этот раз подрубил ему голень. Надир споткнулся, схватился больной рукой за ногу, всхлипнул. Я же взмахнул саблей, легко прокрутив её в кисти. Драка, в целом, закончена. Грайбай вряд ли бы был доволен таким боем. Скорее всего даже досматривать бы не стал после первого ранения. А потом ещё бы одарил подзатыльником за то, что бесцельно трачу время.

Но то в дуэлях за монеты важно. Сейчас же суд чести. Здесь можно и покрасоваться.

Надир попытался атаковать ещё раз, бросившись вперёд с криком. Раненая рука выплеснула ледяную саблю, кроваво-красную. Я расколол её сталью, а затем с разворота отсёк горе-дуэлянту здоровую руку. Не слишком ли жестоко получается?

— Мы закончили? — спросил я у скулящего на земле Каримова.

— Не надо. Пожалуйста, — прохрипел он. Глаза перепуганные, выпученные. Кровь из отрубленной кисти хлестала толчками.

Да, не надо. Я сел на корточки рядом, глядя на поверженного противника сверху вниз. Действительно, не надо. Не надо лезть на того, кто слабее тебя. Не надо вести себя так, будто бы весь мир принадлежит только тебе.

Много чего не надо. Но, безмерное безвременье, чего мне его опять жалко-то? Будто ребёнка побил.

— Пожалуйста… — страдающе повторил Надир, а затем вдруг дёрнулся, выпуская из себя ещё один ледяной шип. Магический штырь едва не пропорол мне живот. Если бы я не сдвинулся в сторону, то точно бы проткнул чего-то важное. А так лишь задел бок, скотина. Боль ожгла мышцы, я едва ли не зашипел, но сдержался, машинально пронзив саблей горло петербуржца. Теперь жалости не осталось.

В кармане щёлкнул амулет ведьмы. Да ладно, он свой лёд ещё и отравил?

Я отошёл от покойника, прижимая руку к мокрому от крови боку. Обухов уже спешил навстречу с амулетом-лечилкой. Колба хрустнула, разламываясь, на рану пролился тёплый холод (а не омерзительно ледяной, как от шипа Каримова).

Над телом Надира склонился его нотариус. Затем рядом оказался и Кривенко. Отметив что-то каждый у себя, они оттащили тело поближе к берегу и вернулись.

— Господа секунданты, прошу! — заговорил представитель Каримова. — Напоминаю, что если господин Азамат Каримов одержит верх над Андреем Обуховым, то финальный бой состоится здесь же, без промедления. Прошу, господа.

Обухов сбросил пиджак, встал там же, где до этого стоял я. Уверенный, спокойный. В России аристократию испокон веков учат драться на холодном оружии. В реалиях Сопряжений весьма полезная штука.

Ну и на дуэлях может пригодиться.

Азамат Каримов медленно вышел на исходную, то и дело оглядываясь на убитого брата. Остановился, перевёл пустой взгляд на меня.

— Я отрежу тебе голову, — пообещал он мне. — И сделаю из неё ночной горшок!

— Сначала отсеки её мне! — гордо сказал Обухов.

Младший Каримов вступил в бой значительно осторожнее покойного брата. Он был ниже Андрея на голову, но при этом шире в плечах. Эдакая боевая табуретка, ограниченная в скорости, но способная удивить в силе. Перемещался Азамат рывками, чуть ковыляя. Обухов, напротив, двигался плавно, спокойно, уверенно.

А я переживал за княжича, как за маленького, хотя старательно бравировал лёгкой снисходительной улыбкой, стараясь ни на миг не выдать своего волнения. Внутри же меня прямо трясло от мысли, что Обухова может зарубить этот ублюдок.

Ночной горшок его черепу потом святой купелью покажется.

Ладно, Обухов не мальчик. Не мальчик же?

Противники обменивались ложными выпадами или же проверочными ударами, изучая друг друга, но всерьёз пока не дрались. Павел Кривенко улыбался, но глаза смотрели серьёзно. А ещё он покусывал губы. Нотариус Каримовых наблюдал за боем отстранённо, хотя тень на его лице тоже была. Одного клиента он уже потерял, а сейчас мог лишиться и второго.

Наконец, Азамат пошёл в атаку. Смешно притоптывая правой ногой и размахивая саблей. Обухов сдвинулся вправо, отбивая удары. Сталь с лязгом высекала искры в точке где клинки встречались друг с другом.

Каримов отступил, сплюнул, не сводя взгляда с Обухова. А тот блаженно улыбнулся в ответ.

— Щелколиз, — окрысился Азамат. — Бабораб.

Андрей нахмурился. Я, кстати, тоже. Претензии можно было бы адресовать в мой адрес, так как это я вписался за простолюдинку, а сам-то княжич здесь оказался исключительно по дружбе. Его совесть чиста.

Каримов вытянулся в неожиданном выпаде, используя саблю как шпагу, и разгоняясь силою. Андрей же, должно быть, всё еще пытался понять как он оказался баборабом, и потом среагировал не так быстро, как следовало.

Шипение Обухова резануло по ушам. Проклятье.

Я сжал кулаки.

— Не вмешивайтесь, — не глядя на меня шепнул Кривенко. — Вы не имеете права.

Андрей прижимал руку к левому боку. Как только дотянулся до него Каримов. И почему Обухов не стеганул открывшегося противника⁈ Про бабараба думал, дурень?

— Что, говно, получил? — с триумфом воскликнул Азамат. — Получил, говно?

Андрей уже не улыбался. Смотрел тихо, спокойно, мрачно. Он положил саблю на плечо, и, согнув колени, покачивался в ожидании новой атаки.

— Ну! Ну? — ярился Каримов. Он встал, распахнул руки: — Ну давай, иди сюда, бабораб!

Княжич сделал всего один жест. Просто выпрямил руку. Молниеносно, и совершенно точно вложив в действие силу. Сабля вылетела из разжатой кисти и с хрустом вонзилась в разинутый рот противника. Оружие выпало из ладони Азамата, а затем барон упал на колени, но вместо того чтобы плюхнуться лицом вниз, насадился на саблю Обухова ещё глубже и теперь опирался ею о землю.

Нотариусы двинулись к трупу как спущенные псы. Я поспешил навстречу к Андрею, передавая ему амулет с лечением. Оба в бок схлопотали. Но если Обухову простительно, то я слишком расслабился.

Душа это хорошо, но иногда мешает. Размяк ты, Илюша. Нехорошо так.

— Хорошо дрался, — поддержал я княжича.

— Язык бы ему изъять, ибо грязнее мексиканского залива он, — хмуро поделился Андрей и облегчённо выдохнул, залечив рану.

Я покосился на труп Каримова, с торчащей изо рта саблей.

— Думаю, это будет затруднительно. Ну что, поздравляю нас с победой.

Я сильно хлопнул его по плечу, прямо с отдачей. Бахнул выстрел. Пуля шмелём прошла совсем рядом с ухом. Уже через миг я был на земле, свалив заодно и Андрея. Стреляли с другой стороны реки. Что вам всем от меня надо-то?

Перекат к ближайшему дереву. Нацепить щит. Да, ничего себе ситуация. Если бы не моё панибратство, то лежать бы мне рядом с Азаматом… Кто говорит, что манеры спасают жизнь? Врут. Вон, на мне по условиям дуэли не было доспеха. Очень близко к смерти я стоял.

Снова выстрел. Из ствола выбило знатный кусок древесины. Обухов распластался на земле, изумлённо оглядываясь. Оба нотариуса также залегли. Так, хватит удивляться, время действовать!

Стрелок находился на берегу реки по ту сторону. Я сунул руку за пазуху, выкидывая на свободу клювобуша. Птичка стремительно взлетела в небо, а затем обрушилась сквозь заросли на невидимого снайпера. Цель я ей дал простою и понятную, и едва на том берегу закричали от боли, я, напитанный силой, вылетел из-под защиты дерева и аки святой перебежал по воде на ту сторону реки. Продрался сквозь кустарник и ногой оттолкнул винтовку подальше от воющего на земле стрелка. Второго номера у снаймера не оказалось. Хорошо, очень хорошо. Я склонился над стенающим ублюдком, перевернул его на спину. Клювобуш отсёк стрелку правую кисть и сам вонзился клювом в землю. Птица глухо пищала, пытаясь выпутаться из сырой ловушки.

Я сграбастал наёмника, вливая ему в контур силу. Жалкие каналы сразу скорчились под нажимом, как береста на огне.

— Кто тебя прислал? — спросил я у лежащего. Глаза стрелка были широко распахнуты и в них таяло сознание человека разумного. Вместо него проявлялась животная страсть служить тому, кто только что его убил. Потому что с такими контурами долго не живут.

— Пра-а-апор, — прошептал он, глядя в небо. — Пра-а-апо-о-ор… Из «Сладкоежки». Он приказал. Сказал стрелять в конце дуэли. Если выживешь. Прости, хозяин.

— Что за Сладкоежка? Кто такой Прапор?

— Все знают Прапора. Бар «Сладкоежка», Остров. Он сказал в конце дуэли. В конце дуэли. Важный заказ. Остров… Прости!

Стрелок заплакал.

— Прости, хозяин. Я не хотел. Я не знал.

— Как выглядит твой прапор?

— Ты в порядке, Илья? — крикнул с той стороны Андрей.

— Как. Выглядит. Твой. Прапор? — я с каждой точкой тряс уплывающего убийцу. Контур больше не держал жизненные силы.

— Левый глаз-имплант. Сорок пять лет на вид. Рыжий. Он искал лучших, я был лучшим, — вяло ответил стрелок и с блаженной улыбкой затих. Я выпрямился. Остров. Бар «Сладкоежка». Внутри ворочалось странное предчувствие. Будто бы рядом со мною кто-то находился. Будто бы наблюдал за мною.

Вслушиваясь в потоки энергии, я уловил едва заметный след. Здесь был одарённый? Ну да, скорее всего. Место в целом для пикника неплохое, и костровище есть рядом. Когда-то был, может старые следы. Ой, о чём я думаю. Мне надо в Остров. И мне снова нужна машина.

— Илья⁈ — снова позвал Обухов.

— Всё отлично, — вышел я на берег. — Что там дальше по дуэли? Мне надо куда-то ехать, что-то подписывать? Подать заявку какую-нибудь и пройти дополнительную регистрацию?

Нотариусы показались из укрытия. Кривенко всё ещё улыбался, но уже удивлённо. Второй испуганно вжимал голову в плечи, готовый в любой момент снова нырнуть носом в землю. Нервная у ребят работёнка.

— Илья, по тебе был открыт предательский огонь, я же видел. Ты отловил мерзавца уже или…?

— Ну такое. Почти отловил, — виновато улыбнулся я. — Но немножко погорячился…

Княжич тяжело вздохнул:

— Ты, что, опять отправил к милосердному Иисусу кого-то?

— Не стоять же и ждать, а? Андрей, ну ёжкина ты кошка, что за вопросы?

Мы перекрикивались через реку, а время уходило. Ждать полицию? А что если этот Прапор параноик и сейчас он уже двигается в сторону персидской границы? Надо спешить. Да и, вообще, когда это меня останавливали неожиданные трупы?

— Мне срочно нужно в Остров! — сказал я. — Можешь подбросить?

Обухов посмотрел на мертвых Каримовых, затем перевёл вопросительный взгляд на Кривенко.

— Конечно, господа, я буду рад представлять ваши интересы перед полицией, — с охотой заявил тот. Показал зажатый в руках телефон, на котором мерцал сигнал вызова. — Уже набираю, не извольте беспокоиться. Но я прошу вас не покидать территорию страны. Пожалуйста. Если вам будет не сложно.

— Давай к машине, — крикнул Обухов. Отлично. Жди меня Прапор. Я еду. И я буду очень дотошен.

Глава 24

Бар «Сладкоежка» находился на набережной реки Великая, в трёх сотнях метров от известного цепного пешеходного моста. Подъехать прямо к нему нам никак не удавалось так что машина резко потеряла все преимущества. Обухов тщетно искал место для парковки, но у меня на это времени не было: торопило странное предчувствие.

Да и не нужны мне лишние свидетели! Пусть паркуется.

— Жди здесь! — попросил я его и выскочил из машины. Набережная была совсем рядом, и уже через минуту я торопливо шёл по тёплому граниту, обгоняя праздно прогуливающихся зевак. Кафе с столь необычным названием для бара нашлось почти сразу, и видно было издалека. Над крышей со скрипом крутилась огромная улыбающаяся морда бурундука в кепке, зажавшего в пасти рожок с обшарпанным мороженым. Облупившиеся глаза смотрели весело и страшно. Жуткое место, конечно.

Хотя если покрасить и отремонтировать, да при должной подсветке вечером… Ой, пустое. Уже на подходе к заведению я понял, что опоздал. Всё-таки предчувствие меня не обмануло.

Из «Сладкоежки» выбежала молодая официантка:

— Помогите! Помогите! Полиция! Вызовите полицию! Пожалуйста, кто-нибудь! Там убийца! Убийца!

Рядом с ней остановились двое молодых парней, один сразу схватился за телефон. Откуда-то со стороны цепного моста коротко взвыла сирена. Вот это реакция! Девушка испуганно озиралась на «Сладкоежку» и указывала в сторону бара трясущимися руками. Красивые ноги в чулках чуть ли не подкашивались.

— Я почти врач! — крикнул я, вбегая в бар. Во тьме заведения разило использованием магии. Чары ещё не развеялись до конца, но одарённый, который их использовал, уже исчез. Ёжкина кошка… Я застыл посреди разваленного зала. Да уж, здесь поработал человек высокого ранга, и работал он грубо и торопливо. Разноцветные столики, подходящие больше для детского кафе, а не для бара, были разбросаны по всему залу. Несмотря на красочную картинку над «Сладкоежкой» и пёструю мебель — остальное никак не походило на местечко, где в субботний вечер засядет семья с детишками. Слишком уж тут было… Криминально? Вон, утро сейчас, а столько людей ошивалось не самого благородного вида. Я насчитал четырех убитых охранников, переломанных короткими и мощными ударами силы. Пахло смесью десятков разбитых бутылок с алкоголем, барная стойка проломлена барменом, и кобура на полосатой рубашке громче слов говорила, что и он не обычный труженик общепита.

Собственно, кто-то явно был не в духе, когда ворвался в «Сладкоежку». Вошёл внезапно, устроил хаос и, совершенно точно, также неожиданно и покинул заведение. Минуту назад. Обидно. Я прикрыл глаза, потянул следы силы, да, точно высокий ранг. И, возможно, ходящий сквозь пространство. Редкий талант. Один он был или несколько? Я внимательно изучил отпечатки. Да, точно один. Ну, как я и думал. Что по уцелевшим-то? Охрана мертва точно, а вот бармен ещё дышал.

Вот только нужен был мне не он. Я сюда пришёл по другую душу.

Искомый мною одноглазый обладатель импланта нашёлся возле туалета. Он привалился к стене, и киберглаз его мерцал, будто внутри что-то закоротило. Руки его были искривлены так, словно их сломали каждую раз по десять. Однако наёмник по прозвищу «Прапор» был пока ещё жив и быстро-быстро дышал, глядя куда-то в пустоту.

— Ты-то мне и нужен, — сел я рядом с ним. — Кто тебя нанял?

— Пошёл и ты, — немедленно отреагировал умирающий. Глаз сверкал безумием. — Пошёл и ты!

Я терпеливо потормошил его за переломанные конечности, но тот даже не вздрогнул. Ах ты гадина какая кибернетизированная и бесчувственная. Подготовленный, значит. Кодекс наёмника, все дела?

— Ему не сказал и тебе не скажу. Прапор выбирает лучших! — прошелестел умирающий. — Прапор лучший! Был и будет! Репутация!

Конечно, лучший. Кто спорит, но тут наёмнику не повезло. Сегодня ему попался человек, кто полагается не только на старое доброе ультранасилие. Я положил ему руку на плечо и впился в слабеющий контур. Он может все в себе изменить. Может писать коньяком и гонять по венам керосин, если имплант или чары позволяют, но против моего влияния не устоит.

Предсмертное самодовольство во взоре наёмника дрогнуло, когда с души стали сваливаться пласты брони, и через тридцать секунд «Прапор» говорил с гораздо большей охотой. О том, как к ним ворвался одарённый. О том, как перебил всю охрану и как пытал гордого наёмника, не восприимчивого ни к страху смерти ни к чувству боли. Глупец хотел найти того, кого искать нельзя. Думал, что сможет запугать.

— Прапора не запугать, хозяин. Прапор не ведает страха. Но тебе я всё скажу, — он дышал часто-часто, иногда запинаясь, взгляд его плыл. — Тебе скажу. Я знаю где он. Я проверял его. Отель «Сонная морщина». Приехал недавно. Заходил через левые адреса. Но я Прапор. Я знаю как искать.

— Имя.

— Александр Хромов. Думаю, это псевдо…

Глаз-имплант выключился, и будто бы одновременно с этим контур наёмника рассеялся. Прапор закончился.

— Это полиция! Всем оставаться на своих местах! — закричали от двери. Я распрямился, поднимая руки. Испуганный полицейский лет двадцати водил пистолетом по бару. Главное чтобы на психозе палить по сторонам не стал.

— Вызовите скорую, — сказал я. — Этот только что отмучился…

— Уже, ваше благородие, — полицейский увидел амулет на моей груди, медленно убрал оружие в кобуру. В заведение вошёл ещё один служитель закона, присвистнул. Я же разминулся с ним, вывалившись на улицу. Отыскал официантку, всё ещё утешаемую молодчиками.

— Старший уполномоченный Равночинный, — представился я, импровизируя. — Вы свидетель? Прошу вас, опишите нападающего!

Заплаканная девушка чуть успокоилась от моего голоса, но всё ещё всхлипывала. Молодые парни как-то сами собой отдалились, не желая привлекать внимание представителя власти.

— Я не видела, — захныкала официантка. — Я в подсобке была, когда всё началось. Сначала кто-то засмеялся, а потом крики, много криков. Миша закричал сильно. Потом что-то сломалось, упало. Я в зал, а там… Там Вячеслава Борисовича через столы. Пролетел, как игрушка. Упал и всё… Сразу…. Не шевелился. Удар сильный был. Он умер? Я спряталась за стойкой, боялась вылезти.

— Успокойтесь, пожалуйста. Мне очень важно чтобы вы помогли с описанием. Чем больше вы вспомните, тем быстрее мы его поймаем.

Надо же понять что за фрукт здесь только что был. То что он опасен, это я уже осознал. Хотелось теперь чуть больше деталей.

— Он спрашивал что-то Колю. Коля… Я не знаю как его зовут… С глазом. Ну… Он постоянный посетитель, такой щедрый всегда… Что с ним?

— Что спрашивал? — терпеливо продолжил я. — Попробуйте вспомнить.

— Про заказ какой-то. Я не поняла. Он ничего ведь не заказывал. Просто пришёл и стал убивать. Он требовал имя того кто сделал заказ. Там так хрустело всё страшно, будто кто-то хворост ломал! А Коля… Коля только смеялся. Он тоже… умер? Я дождалась когда всё затихло, выбралась и вот сюда. На улицу. Это всё что я знаю. Коля жив?

— Сколько ему было лет, Катя? — имя её я прочитал на бэйджике. — Нападавшему.

Она быстро-быстро помотала головой.

— Я не знаю. Но голос был молодой. Будто… Будто ребёнок к нам приходил. Понимаете? Злой ребёнок.

Нет, не понимал. Но полученной информации было, в целом, достаточно. Пусть и выходило, что моего языка попортил какой-то ребёнок, за пару минут перебивший пачку людей криминального вида. Такая себе версия. Претендент Свиридова заходил?

Я нахмурился, поблагодарил испуганную официантку и отошёл от неё. Кое-что вдруг вырисовывалось в ситуации. За всеми событиями вокруг зон и боданием со Свиридовым из головы совсем вылетело то, о чём говорил Маска в подслушанном Княгиней разговоре. Тот «рыбак» ловил кого-то и я был наживкой. Вот этого «ребёнка» он выслеживал? Хм.

Странные они. На месте любого из участвующих в этой игре чародеев я бы давно уже сам от себя избавился. Почему они так разумно не поступают, интересно мне? Какие-то дополнительные сложные установки, вроде данного слова или обета? Ой как много проблем от подобных насмешек над «честью» случается, уж поверьте мне. Выходит что разгром в «Сладкоежке» учудил мой покровитель, который, неожиданно, перешёл мне дорогу. И где-то поблизости ещё и Претендент пасётся, за ним охотящийся.

Как бы мне самому под раздачу не попасть, когда эти матёрые аристократ вдруг сойдутся в драке. Тут Свиридов со своим рангом покажется невинной девицей, приехавшей из деревни поступать в районный колледж для одаренных. Сметут и не заметят.

Я постепенно затерялся среди зевак. На набережную выехал бело-золотой автомобиль Первой Церкви. Двое иноков выбрались наружу, почтительно раздвигая толпу. Один сразу двинулся в «Сладкоежку», второй внимательно снимал показания сигнатур с округи.

Народу вокруг бара собралось уже порядочно, и чем больше их становилось, тем больше тянулось со стороны. Я пробился сквозь живое и взволнованное оцепление, и увидел Обухова. Княжич не стал рассекать людей своим великолепием и задумчиво ждал у парапета, чуть в стороне от зевак. Андрей старательно не показывал свою тревогу.

Старательно, но безуспешно.

Я прошёл через толпу и остановился рядом с княжичем. Молча облокотился на парапет, а затем поискал в телефоне отель «Сонная морщина». Минут тридцать до него ехать. Обухов молчал, ожидая когда я заговорю. Хотя точно хотел что-то сказать. Переминался с ноги на ногу и вздыхал, однако мне нужно было ещё подумать, поэтому я не обращал внимание на эти невербальные знаки.

Со стороны центра города вякнула сирена, затухая, и на гранитную набережную выползла машина скорой помощи. Люди расступались перед ней. Даже бело-золотой экипаж в сторону отъехал. Как хорошо работают службы в этом Острове. Молодцы.

— Что-то дурное произошло, Илья. Чувствуя я беду, — сказал, наконец, княжич. — Устрани подозрения мои и дай благородное слово, что не ты это устроил?

— Не я, — покачал головой я и этого ответа Обухову хватило.

А мне самому было крайне интересно: как же такое невероятное совпадение случилось. Человек, который устроил разгром в «Сладкоежке» совершенно точно пришёл в поисках того же прапорского клиента, что и я. Но как он на него вышел, а? На том убийце-неудачнике была прослушка? Не было, я бы почувствовал.

Чёрт! Я даже поморщился от досады на себя. Ах ты зараза. Тот след у реки… Рядом со стрелком этим поганым! Всё то время, пока я пытал лишившегося руки снайпера — за мною наблюдал другой одарённый⁈ Причём наблюдал так, что я его не почувствовал⁈ Как? Астральная проекция? Невидимку бы я точно почувствовал.

Твою ж бабушку… Сколько же мой таинственный соглядатай про меня теперь знает? Как он будет использовать своё знание? И… Вдруг он и сейчас здесь? Я шмыгнул носом, покосившись в сторону толпы. Вряд ли. Здесь уже Первая Церковь, здесь такое не прокатит. Эти применение силы точно отловят, тем более со сканером сигнатур.

За себя я не переживал. Моё вмешательство в контур совершенно не оставляет отпечатков. Не тот уровень материи, и не требует заклинаний.

— Мне надо ещё кое-куда съездить, дружище, — сказал я Андрею. Княжич хмыкнул, отлепился от парапета.

— Там тоже будет полиция? — поинтересовался он.

— Я честно тебе признаюсь, Андрей, тут её тоже быть не должно было.

— Это может быть опасно?

О, он так хотел чтобы я ответил «Да». Ноздри раздувались, глаза сверкали. Ты не персонаж героической книги, Обухов, ты княжич которого и шлёпнуть могут случайно, когда большие дяди друг другом в баре кидаться начнут. Вон сколько там сейчас трупов в «Сладкоежке» нечаянных.

— Ещё как, — не обманул я ожиданий княжича.

— Тогда почему мы теряем время, друг мой?

* * *

«Сонная морщина» была небольшим придорожным двухэтажным домиком. Стояла она через дорогу от парковки дальнобойщиков, на небольшой возвышенности и за высоким кирпичным забором. По трассе на Петербург летел нескончаемый поток машин, и наш «Москвич», стоящий на обочине, покачивался от воздушных волн.

Мы притормозили у въезда на стоянку придорожной забегаловки «У Сигизмунда Достоевского». Дождались, пока у кафе не освободится местечко, припарковались и вышли на улицу. Моросил дождь.

Я смотрел на отель и вроде бы ничего страшного там сейчас не происходило. Подъезд чист. На парковке две хорошие машины, одна внедорожный ЧАЗ последней модели, а вторая премиальный ядовито-красный «Сорен». Трупов не видать, никто не бегает, сирены не мигают. Вроде бы и хорошо да покойно? Убийца Прапора и не мог знать об этом месте, но осторожность не помешает. Надо оглядеться.

Мы вошли в кафе, сев у окна. Андрей попросил меню, и улыбающийся кавказец принёс его буквально сразу. Обменявшись с ним дежурными шутками и заказав «лучший шашлык на ближайшие сто километров», мы оба уставились в окно.

А через пару минут я отправился в туалет, где устроившись в чистой кабинке, с трудом принял позу лотоса, устанавливая связь с новым мастером-хомяком.

Мой питомец уже был в гостинице. Мы выпустили его ещё на парковке, и к тому моменту как я закрывался в туалете, зверёк добрался до гостевой книги. Служитель отеля смотрел телевизор в фойе, прислонившись к стене. Одинокий посетитель читал книгу в дальнем углу.

В отеле было всего пять номеров. Три пустовали. Судя по тем ценам, что писали в интернете — это и не удивительно. Натуральный грабёж. В книге учета значилось всего два постояльца. Макар Стрельцов и Александр Хромов.

Вот последний мне и был нужен, определённо. Некоторое время я изучал читающего гостя, пытаясь понять не он ли тот таинственный Александр. Но слишком уж у того был потрёпанный вид, а ещё бородка эта чахлая, да глаза подслеповатые. И читал он какой-то мусор про инопланетян. Рядом с мужчиной стояла чашка с остывшим чаем. Сложно себе представить, что он может якшаться с людьми типа почившего Прапора.

Я, наконец, нашёл план комнат и бронемяк, повинуясь моей команде, двинулся в сторону нужного номера. Хромов обитал в апартаментах за нумером четыре. На втором этаже. Питомец успешно вскарабкался по ступенькам, перебрался через порожек и его лапки тихонько засеменили по лакированным доскам пола.

Когда ведомый мною зверёк повернул в уголок, где пряталась нужна дверь, то я аж вздрогнул. Перед моими глазами нарисовался огромный чёрный кот. Выгнувшийся дугой, он зашипел, глядя на бронемяка сверху-вниз.

— Бзибзи? — спросил у него разведчик.

Кот боком двинулся в сторону, обходя малыша и не прекращая шипеть.

— Бзидзи… — нехорошо, с угрозой, пропищал бронемяк. Так, это вот лишнее. Ну ка назад! Шуметь не надо! Кот на работе, не трогай его!

Мастер-бронемяк резко откатился в сторону, испуганный внезапным шумом. Дверь в четвёртый номер внезапно распахнулась.

— Пошёл вон! — сказал кто-то, и с яростным мяуканьем в коридор вылетел кот. Ему явно ногой наподдали. С возмущённым визгом чёрный зверёк сбежал на первый этаж. Из комнаты вышел молодой аристократ весьма надменного вида. Брезгливо огляделся.

— Развели здесь скотный двор! — непонятно кому сказал он. Да, лицо благородное. Одарённый, явно привыкший командовать и очень, очень, очень недовольный. Должно быть пребывать в таких местах ему было непривычно.

Мой бронемяк прятался в тени, наблюдая за человеком, которых отчего-то хотел моей смерти. Что ж… Как ты выглядишь и где ты живёшь я знаю.

В дверь постучали. Я медленно вышел из транса, не сразу осознав, что до сих пор сижу в туалете. Поднялся. Спустил воду. Помыл в раковине руки и ополоснул лицо. До Александра мой таинственный «покровитель» не добрался. Это хорошо.

Как бы мне теперь его взять? Ранг одарённого я не знаю, вряд ли это ученик или новичок, так что здесь могут встретиться сложности. Пробить контур ему не смогу точно, это вам не безродных очаровывать. Однако допросить его мне всё-таки нужно. И сейчас, находясь в нескольких сотнях метров от цели, предстояло придумать как именно это сделать.

Но сначала, несомненно, я должен отведать местного шашлыка. Не зря же его так нахваливали.

Вернувшись в зал, я сел напротив Андрея и посмотрел в окно. Этот Хромов был чужим в придорожном мире. Он точно никогда прежде не оказывался в таких местах. И сейчас прозябает тут явно не от хорошей жизни.

Кто знает, может на этом и сыграю?

Запахло шашлыком, и я тут же забыл обо всём. Потом. Всё потом. Успеется.

Рот наполнился слюной.

Глава 25

О, это действительно оказалось вкусно. Я с аппетитом впился зубами в сочное мясо, сорвал кусок с шампура и откинулся на спинку стула, с наслаждением пережёвывая кусочек шашлыка. Да, определённо, штука отличная. Ох, как много я потерял за эти сотни лет прозябания среди демонов! Как здорово, что теперь можно наверстать. Вкусно и точка!

Княжич степенно снимал мясо с шампура себе в тарелку, всем видом показывая воспитанность. Мне же, глядя на это благородство, так захотелось сделать что-нибудь назло. Что-нибудь свинское, хулиганское. Рыгнуть, например, или нарочито почавкать. Чтобы хоть как-то развеять аристократичный ореол Обухова, столь чуждый в придорожной харчевне. Но это всё природная вредность говорила, а вредничать во время столь прекрасной трапезы — грех!

Я умял блюдо в кратчайшие сроки. Проголодался, конечно. Ну и, несомненно, меня звала дорога приключений. В «Сонной Морщине» томился человечек, который даст мне множество преинтереснейших ответов на, вероятно, очень банальные вопросы. «Кто ты такой» и «почему хочешь меня убить». Классика!

Осталась самая малость: придумать как выкурить из отеля этого таинственного дворянина, а затем и разговорить его. Бронемяками его, скорее всего, не вырубишь: точно с доспехом накинутым или ещё какой-нибудь бронёй. Открыто вламываться в гостиницу и устраивать там магическую бойню — это хорошо в фильме, но не факт что сработает в нашей ситуации. Мало ли этот Александр рангом высок и в драке хорош. Надо тоньше отработать.

Жаль, конечно, что через контур не зайти. Нравится мне отзывчивость простых людей, когда у них сущность распадается. Возни мало, толку много. Эх.

Обухов кушал молча и с неприкрытым наслаждением. Когда он, наконец-то, закончил, то осторожно промокнул губы и сыто улыбнулся.

— Внемлю тебе, друг мой. Какие наши дальнейшие взаимодействия? — спросил он.

— Видишь тот домик? — кивнул я на отель. Андрей кивнул.

— Там сидит человечек, который подослал ко мне убийцу. Я знаю как он выглядит. Знаю, как он записан в гостевой книге. Знаю, что он одарённый. Но вот как его оттуда вытащить тихонько — не знаю. Давай устроим мозговой штурм, что ли?

— Ранг?

— Нет у него амулета, или же прячет. Будем считать величиной неизвестной. На вид лет тридцать, тридцать пять.

— Сиречь любой, — подытожил Обухов. — Думаю, д о лжно нам встать с тобой и отправиться прямо ко входу. Ежели супостат он, то пусть честная драка разрешит наш спор! А если слабый духом, то всё и расскажет.

Ну, в целом, сложно было ожидать от княжича чего-то другого. Забрало открыть и алга. Я с какой-то едва скрытой жалостью посмотрел на этого волшебного чудака. Тяжело ему без меня придётся.

— Интересный вариант, — с трудом улыбнулся ему я. — Но поступать мы так не станем.

— Ну или давай я схожу в машину за нуль-артефактом и мы нивелируем его ранг в схватке, — как ни в чём не бывало продолжил Обухов. Он очень тщательно вытер кончики пальцев, с рассеянным видом глядя на «Сонную морщину». — Только, умоляю, не мог бы ты взять это в руки.

— Ты прихватил с собой артефакт⁈

— В багажнике лежит. Место не занимает, а вещь изумительно полезная может оказаться, — пожал плечами княжич.

— Моему удивлению пределов нет, Андрей. Тогда слушай, что надо сделать.

Я вкратце рассказал только что зародившийся план, и уже через пять минут мы поднимались на крыльцо отеля. Княжич шёл властно, уверенно, расслабленно, а я, с натянутой на глаза сувенирной футбольной кепкой, с эмблемой «Псковских драконов», горбился чуть впереди. Ролевая игра: слуга и хозяин.

Амулет одарённого я благоразумно спрятал подальше. Да и зачем он мне, в кармане ведь лежал артефакт нуль-магии, и с ним Илюша совсем бездарное создание. Безмерное безвременье, как же мерзко быть человеком без магических талантов. Мне даже ходить было тяжело. В груди неприятно и лениво ворочалось сердце, ноги гудели, в голове будто туман клубился. Фу, кака какая!

— Доброго дня вам, ваше благородие! — поспешил навстречу нам хозяин отеля. — Премного счастлив лицезреть вас в «Сонной морщине!»

— Княжич Андрей Обухов желает осмотреть окрестности и для этого выбрал ваше заведение для ночлега, — почтительно залопотал я, пряча глаза под козырьком. — Прошу вас незамедлительно предоставить нам лучший номер.

— О, прошу прощения ваше сиятельство, — охнул владелец «Морщины». — Лучший номер предоставим. Вид на яблоневый сад, очень тихо, опрятно. Там останавливался сам Преображенский и остался очень доволен!

Княжич остановил его речь коротким жестом. Брезгливо огляделся.

— Его сиятельство хотели комнату на втором этаже, — монотонно продолжил я. — Разрешите посмотреть апартаменты?

— О, конечно, конечно. Прошу за мною.

— Ваше сиятельство? — угодливо поклонился я. Обухов пошевелил пальцами, дескать, иди уже. Хорош, чертяка. Умеет лицедействовать в таком амплуа. Видимо часто практикует.

Под ногами заскрипели ступени. Я сунул руку в карман, сжимая мягкий артефакт нуль-магии. Вот и второй этаж. Комната Александра была справа от меня.

— Что здесь? — спросил я, остановившись и указывая не нужную мне дверь

— О, с превеликим сожалением вынужден сообщить, что комната занята. Очень благородный человек, по-моему даже москвич. Но уверяю, те апартаменты, что я хотел…

Я поднял руку, пресекая речи. Дверь в номер моего убийцы была приоткрыта. Очень нехороший знак.

— Простите? Вы что себе позволяете? — нахмурился владелец отеля, когда я подошёл к двери и легонько её толкнул. Твою мать.

На крюке с потолка свисал труп. Лицо мужчины оплавилось как свеча от жаркого огня. Пахло в комнате очень нехорошо: едко так, и горло драло от воздуха. Тот, кто прикончил дворянина, сделал так, чтобы парня не опознали… Да что с вами такое-то, люди? Ну куда проще было бы сжечь тут всё!

Так, Илья, а чего это тебе всё время хочется что-нибудь поджечь, а? Откуда в тебе это? Остынь!

— Иисус помоги, — ахнул хозяин гостиницы. — Иисус помоги… Да как же так… Да что же это…

Я стоял, молча сжимая в кармане бесполезный артефакт и размышляя. Никто отсюда не выходил. Никто не заходил. Проклятье, этот хмырь ещё минут двадцать назад был жив, и ничто не предвещало такого финала… До него добрался мой «покровитель»?

Медленно развернувшись, я спустился к Обухову.

— Он мёртв, — буркнул ему и вышел на улицу. Остановился на крыльце.

— Как мёртв? — спросил ошарашенный княжич, едва нагнал меня.

Я с омерзением бросил на землю артефакт, и сила внутри затрепетала, забурлила. Прикрыв глаза, я искал любые следы чужой энергии. Так… Так… Астральная проекция, которую я почувствовал у трупа стрелка этим утром, тоже была здесь. Не ищи я её специально, и не увидел бы. Но когда знаешь куда смотреть, то любой камуфляж обойти возможно. Главное, чтобы преследователь не догадался о том, что я его вижу.

Сверху несло плохой магией. Сильной магией. Я старательно делал вид, что не замечаю соглядатая, одновременно изучая его ауру. Очень осторожно, не касаясь. Внюхиваясь, так сказать, но не трогая. В целом, такого подхода хватило. Чародей был крепкий, минимум грандмастер. Я даже подумал, на миг, не Маска ли передо мною, но для Маски неизвестный одарённый был слабоват.

Нет, не он убийца. Не он. И, должно быть, негодует он крепко сейчас. Ведь со мною наравне по следу шёл.

— Идём, — сказал я Андрею через несколько долгих секунд. Наклонился, с содроганием поднял артефакт, и пошёл по дорожке к стоянке. Княжич с мрачным видом шагал следом. Да уж, столько ехали и обломались на последних минутах.

Тот, кто убил «заказчика» и тот, кто прикончил наёмника в Острове, были разными людьми. Совершенно точно.

И, по-моему, я знал кто именно посетил «Сонную морщину», пока мы с Андреем кушали шашлык. Вот только… Зачем⁈

Ладно, ёжкина ты кошка, разберёмся.

Content

Потусторонний. Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25