Маленький Диванный Тигр

Род Ллевелин

Часть первая

Глава первая

Реинкарнация… такое знакомое для меня понятие. Я выучил о нём всё, что только возможно, но так и не понял до конца всей сути. Прошлую жизнь я помню, но как-то странно: почему-то в памяти остались знания и навыки, но совершенно не помню — кто я по национальности, были ли у меня родные. Остались только знания, но без эмоциональной окраски.

Насколько я могу помнить, появился на свет я в богатой семье. Во всяком случае — обстановка вокруг была скорее роскошной. По косвенным данным, было это в 80-х годах 19-го века. Остался открытым вопрос — где я родился, и кто мои родители? Было понятно лишь, что я был белым, а страна или национальность, даже приблизительно — нет. Остались лишь отголоски неприязненного отношения к евреям, пренебрежительное отношение к чернокожим и азиатам и дикая ненависть к китайцам. Судя по всему, где-то я с ними пересекался…

Воспитание и образование было традиционным для богатой семьи того времени: гимназия с изучением латыни и греческого, нормальные иностранные языки, уроки рисования и музыки, фехтования, фланкирования, стрельбы, борьбы и верховой езды, этикета и геральдики, танцев. Тяжело было невероятно. Несмотря на индивидуальные занятия с педагогами и репетиторами, учёба отнимала большую часть времени. Понятие «свободное время» просто-напросто отсутствовало. Если верить воспоминаниям, то это было нормальным явлением для «приличных» семей. Детей буквально дрессировали, вбивая знания им в головы. Да, именно вбивая… Знания, тем не менее, давались внушительные, а главное — в очень широком диапазоне.

После отучился в университете и занялся машиностроением, а затем автомобилями. Хорошо разбираюсь в автомобилестроении примерно до начала 60-х гг. Соответственно — прожил немало. Судя по некоторым воспоминаниям и знаниям языков, помотало меня по миру весьма основательно. Во всяком случае, я говорю по-английски, на немецком, французском, испанском, шведском, даже русском и турецком. При этом, если заходит речь о достопримечательностях какой-либо страны, я не просто помню их «в живую», но и помню вкус национальных блюд, песни и так далее. Судя по всему, участвовал в 1-й мировой, если верить воспоминаниям, но вот на какой стороне…

В этой жизни я появился на свет в семье валлийцев в 1975 году. Именно валлийцев, а не англичан. Не всем известно, но отношения с англичанами у них достаточно натянутые и существует немало организаций, борющихся не просто за сохранение национального самосознания, но и за отделение. Именно в такой воинственной семье родился и я. В общем, пришлось не только заново «учить» английский, но и местный диалект кельтского. На нём, кстати, разговаривает не так уж и мало людей, а во многих случаях он служит неким опознавательным знаком «своих» и может сильно выручить.

Изображать «чудо-ребёнка» я не стремился и старательно прятал свой интеллект. Тем не менее, получалось не слишком хорошо, и репутация вундеркинда была мне обеспечена. Ну, вундеркинд не гений, так что хоть я был знаменитостью, но сугубо местной. В городке меня знали неплохо, как умного и талантливого мальчишку, но уже в окрестностях — не слишком.

Счастье уже, что получилось разобраться с местной школьной системой, и приходил я в школу почти исключительно для сдачи контрольных, экзаменов и различных олимпиад. Ах да — ещё были различные спонсоры и проверяющие, которые умилялись умному мальчику и толковым педагогам.

Свободное время я тратил исключительно на самосовершенствование — занятия в местном цирковом кружке, церковном хоре, музицированием, фехтованием и, разумеется, настоящей учёбой. Окольными путями добыл университетские учебники по математике, физике, химии и машиностроению и теперь я освежал и совершенствовал свои знания. От скуки освежил латынь с греческим и неплохо выучил иврит с арамейским — просто попались учебники… Немного усовершенствовал наш дом, но именно немного — я ж пока «ребёнок». Занять себя было проблематично, ведь дело осложнялось ещё и тем, что на сон мне требовалось не более 4-х часов день и судя по всему — в дальнейшем потребуется ещё меньше. Спорт, музыка, кулинария, учёба, карточные фокусы — мне подходило всё, что не давало скучать.

Так продолжалось достаточно долго, пока в один из прекрасных дней незадолго до моего 8-илетия, я не полетел. Полетел буквально — испугавшись довольно злобной псины (это большая редкость для валлийской глубинки). Мало того, я ещё и кинул в неё огненным шаром… В общем, соседи были здорово удивлены, но недолго — уже через полчаса прибыли люди в несколько архаичных традиционных одеждах, и соседи всё забыли.

Затем были долгие переговоры (на валлийском) с родителями и мной. Оказалось — я волшебник. Да-да, именно волшебник с волшебной палочкой и прочей атрибутикой. Разговор был не самым простым, но очень интересным. Затем были проведены какие-то быстрые и безболезненные обследования как меня, так и родителей, после чего мы телепортировались. Точнее сказать — аппарировали в одну из деревушек, в которой проживали маги. Жили они в так называемых «скрытах», которые не могли обнаружить «магглы», и нужно сказать — жили неплохо.

Средний волшебник в добром здравии доживал хотя бы до 120 лет, не выглядя при этом древней развалиной, а сильный и умелый — и все 500! Магия обеспечивала очень высокий уровень комфорта, и средняя домохозяйка просто не нуждалась в бытовой технике: несложные заклинания легко заменяли кухонные комбайны, стиральные машинки и водонагревательные приборы. В принципе, рядовой взрослый волшебник мог с лёгкостью обустроить себе комфортное существование (уровня городского жилья с прислугой) даже в чаще леса — полностью самостоятельно. То же самое относилось и к другим областям магической жизни: путешествовать можно было на метле, с помощью аппарации, порт ключом, превращаясь в животных и птиц и так далее. Развлечения? — Каждого мага учили сочинять стихи и петь (очень важно для некоторых видов магии), танцевать и играть на музыкальных инструментах (для общего развития). Вместо телевидения существовали думосбросы, в помощью которых можно было буквально пережить какой-то момент своей (или чужой) жизни, и у некоторых были настоящие коллекции «фильмов» из тысяч флакончиков. В общем — с маглами магам не было особой необходимости общаться.

Пока мы с родителями были на экскурсии, нашу кровь проверяли. Оказалось, что я (точнее мы) не маглорожденный, а потомок достаточно известного клана, прервавшегося около тысячи лет назад — затеяли войну с одним из азиатских кланов и взаимно уничтожили друг-друга. Род Ллевелин практически уничтожил врагов и уже успешно их ограбил, когда нарвался на гадкое, не снимаемое проклятие на тысячу лет. В общем, я первый представитель рода, ставший магом. Точнее — остальные тоже ими являлись, но магия была «заперта», что бы это не значило…

Род Ллевелин — достаточно уважаемый и успешный, но к «великим» не относился — тогда. Маги моего рода занимались изначально контрабандой… Между прочим — уважаемое занятие, ведь буквально сотни королевств (в каждой деревушке свой правитель) Уэльса со своими законами не всегда давали возможность нормально торговать самыми обыденными вещами. У нас даже осталось поместье, которое пропускало только членов нашего Рода. Ну это потом, когда меня хоть чему-то научат. Сейчас же меня решили записать в школу магии, расположенную в Кер-Сиди. Туда как раз принимали с 8-и лет, так что я подходил по возрасту.

— Что за ерунда? — неверяще уставился на пергамент представитель школы, оформлявший меня.

— Если верить откату, то Талиесин уже оформлен в школу магии и школа эта — Хогвартс! Вы точно никогда ранее не встречались с магами?

— Во всяком случае, мы такого не помним, — медленно ответил отец. — А что, это так критично?

— Критично? Ещё бы, ведь у каждого народа магия отличается, как и подход к её изучению. Кроме того, меня тревожит сам факт, что Дамблдор ухитрился как-то зачислить валлийца в английскую школу без согласия валлийских властей, да и репутация самого директора довольно неоднозначная… Ладно, с этим будем разбираться без вас — всё равно пока ничего не ясно.

С этими словами он протянул нам порт-ключ и мы очутились в собственной гостиной. Пару дней нас никто не тревожил, и мы буквально измучились от нетерпения. В субботу к нам прибыл донельзя официальный, несколько сумрачный чиновник и переместил нас в Кер-Сиди. Там нас уже ждали несколько человек, одетые в традиционные пледы, с мечами на поясах.

— Власти Кер-Сиди приносят официальные извинения роду Ллевелин, — торжественно провозгласил один из них.

Мы недоумевающе на них уставились. Объяснения последовали достаточно быстро.

Выяснилось, что Дамблдор навесил недавно заклинание, по которому ученики, не принадлежащие магическому сообществу, вынуждены были учиться в Хогвартсе. Именно вынужденны, поскольку опытный и сильный маг составил его таким образом, что отказ был чреват превращением в «сквиба». Чрезмерно хитрый волшебник поставил аналогию между Англией магической и Англией магглов (что не одно и то же), и теперь обретённые и магглорожденные автоматом становились гражданами магической Англии.

Выяснилось, что на Острове находится более 10-и государств магов, и Англия не является лидирующим… Отношения между Уэльсом и Англией и без того достаточно напряжённые, а тут ещё такой вот подарок… Переговоры же с директором Хогвартса прошли безуспешно. Он отговорился невозможностью обратить заклинание вспять, и теперь мне придётся проучиться там не менее 5-и лет. Бог бы с ним, но директор был известен страстью к интригам, да и качество образования там сильно упало.

Из-за интриг старого мудака меня даже нельзя было официально зачислить в школу Кер-Сиди, из-за чего появлялись определённые трудности, а в 11 лет я должен был явиться в Хогвартс. Несколько дней прошли в обычных организационных хлопотах: «работали» с соседями и знакомыми, чтобы они не замечали каких-то странностей, облагораживали наш дом и так далее.

Директор школы, Рис ап Дэффид, был одним из самых опытных магов Уэльса. Именно опытных, а не сильных, хотя и здесь он заметно выделялся. На вид ему было лет 40, а в действительности приближалось к 300, что лучше всего говорило как о его силе, так и (в первую очередь) о мастерстве. В эти дни нам частенько приходилось с ним сталкиваться, и я заметил, что он как будто предлагает переговорить с ним. Такое смог бы заметить только взрослый с жизненным опытом — ну так он у меня был… Постоянно таиться было чревато — я уже выяснил о чтении мыслей. В общем, мой секрет о реинкарнации придётся частично раскрывать.

Вопреки моим ожиданиям, директор отнёсся к этому достаточно равнодушно — явление было не слишком редкое… Единственно, что его заинтересовало, так это мои познания в технологиях.

— Ты и в самом деле помнишь все научные данные и можешь рассчитать… ну это… автомобиль? — заинтересовался Рис.

— Обычно люди помнят как раз эмоции, но вот реальные знания из прошлой жизни… это большой бонус. Логические связи и умение учиться очень тебе помогут, да и знания лишними не бывают.

Один из самых реальных вариантов моего проживания в Кер-Сиди заключался в том, что кто-либо из персонала возьмёт надо мной персональную магическую опеку, в противном случае полуразумный замок мог начать чудить. Директор предложил свои услуги, и мы не стали отказываться. Примерно через неделю я собрал вещи и переехал в замок.

Кер-Сиди переводился как «Город Сидов», и действительно, здесь хватало их потомков.

Точнее даже — здесь могли жить только потомки сидов и кельтов или Обретёные. Невероятно красивая, соразмерная архитектура была мастерски вписана в ландшафт. Однако красота не приносилась в жертву безопасности, и город был готов отразить атаку — как магическую, так и магловскую. Около двух недель мне устраивали экскурсии по городу и окрестностям, знакомя с культурой. Кер-Сиди оказался неофициальной столицей довольно крупного острова, размером с Ирландию. Население города было невелико — около 5 тысяч человек, включая более тысячи учеников. Все так или иначе были связаны со Школой. Точнее, здесь была одновременно школа, университет, НИИ и опытные производства.

Однако удивило не это, а тот факт, что город, как и весь остров, располагался в кармане. Это что-то вроде отдельной вселенной, но ещё крошечной, новорожденной. Сильные чистокровные маги с помощью сложных ритуалов могли породить такой карман. Сперва небольшой, он постепенно рос — если жители соблюдали определённые правила. Постепенно такой листок становился совершенно отдельным миром. Сильные, древние чистокровные рода практически все владели такими вотчинами, которые было невозможно отобрать. Единственное условие — создавать их можно только на «взрослом» мире. Теперь мне стали намного понятней верования о Мировом Древе…

Экскурсии перемежались проверками моих знаний и умений. Рис вполне резонно предположил, что у взрослого (ну относительно)) человека имеется немало знаний и нелепо будет обучать его с детишками. Знаний нормальному магу требовалось много: чары, заклятия, проклятия, трансфигурация, гербология, астрономия с астрологией, магические животные, зельеварение и алхимия, артефакторика, ритуальная магия (руны, кровь, шаманизм, сексуальная и т. д.), оклюменция, нумерология, арифмантика и ряд менее значимых, ну и естественно — развивать родовые таланты. Кроме того, нормальный маг должен уметь сражаться с оружием и голыми руками, ездить верхом и плавать, лазать по горам, владеть некоторыми ремёслами и так далее.

— Страшно? — со смешком спросил меня директор.

— Да уж, не маленький списочек. Боюсь только, что всё это я смогу узнать разве что поверхностно, — с сомнением отозвался я.

— Да нет, тебе-то придётся как раз и не поверхностно, — спокойно сообщил мне Рис.

— Ты — обретённый из хорошего рода, да ещё и доказавший силу своей крови. Соответственно — будут охотиться девушки и их родственники, что может быть просто опасным для тебя. Зельеварение, алхимия и артефакторика для тебя должны быть знакомы хорошо — именно к их помощи обычно и прибегают в таких случаях.

— Чары, заклятия, проклятия и трансфигурация нужны как в быту, так и для боёв. Формально ты — глава Рода, и желающих повесить твою голову над камином хватит — просто из-за престижности такой победы и отсутствия кровной мести. Ритуальная магия требуется любому главе рода и владельцу поместья для усиления защиты и собственного могущества. Гербология и животные — здесь хоть немного разбираться, особенно если не хочешь терять деньги из-за того, что прошёл в своём саду мимо редкого растения или животного. Арифмантика, нумерология и астрономия — для расчётов.

Глава вторая

Арифмантика с нумерологией оказались всего лишь магическими вариантами математики и физики, да ещё и не самыми совершенными — для меня. Уже через неделю я полностью разобрался в них и просто-напросто сдал выпускные экзамены по этим предметам. Астрономия оказалась более твёрдым орешком, но исключительно из-за астрологической составляющей. С ней пришлось провозиться больше месяца, но и и её сдал. Другие предметы были мне незнакомы, так что пришлось учиться всерьёз. По плану, составленному директором, упор я делал на ритуальную (в основном — рунную) магию, алхимию с зельевареньем, артефакторику и окклюменцию. По словам Риса, если освоить их, то другие предметы «пойдут» значительно проще — они «перекликаются» во многих местах.

— Физкультура, физкультура, — недовольно бурчал я, собираясь на урок фехтования. Я как в прошлой, так и в этой жизни не был в восторге от размахивания железяками, относясь к нему исключительно как к спорту. Здесь же его давали серьёзно — и не только меч или саблю, но и копьё, топор, лук… Несмотря на имеющиеся знания, успехи были достаточно скромными — неинтересно.

— Талиесин, соберись! — Послышался голос моего напарника по тренировке, бегущего рядом. Гриффин был обычным 11-и летним мальчишкой, жившим в соседней комнате — и моим приятелем. Оклик спас меня от падения, так что я виновато засопел и благодарно кивнул ему. Насколько всё же возраст тела влияет на поведение… Я с удовольствием играл с ровесниками, дрался и дружил, хотя и не слишком плотно. Удовольствие от новой молодости я получал на полную катушку… Эмоции детского тела были невероятно свежими, и я наслаждался жизнью здесь. Понятно, что далеко не все игры и проказы сверстников были для меня интересными, так что я получил славу умника, интересующегося, в основном, учёбой. В принципе, так оно и есть.

С момента переезда в Кер-Сиди прошло уже три года, и я достиг немалых успехов. Например, я стал Мастером Рун, что очень внушительно даже для взрослого. Не скажу, что далось мне это очень легко, но и тяжёлого особо не было. Благодаря оклюменции и без того прекрасная память стала практически абсолютной, и запомнить несколько тысяч рун было легко. Далее нужно обладать математическими способностями и чутьём к словам и образам. Всё это у меня было ещё с прошлой жизни… Историю вообще и «Историю магии» от англичан я просто прочитал — и сдал за 7-й курс — спасибо окклюменции и совершенной памяти.

В общем, и с остальными разновидностями ритуальной магии дело обстояло неплохо. Исключением был шаманизм, я его плохо понимал, да и таланта не было, и сексуальная — по понятным причинам. Достаточно хорошо обстояли дела с алхимией, зельеварением и артефакторикой — сдал на отлично за 5-й курс. То есть всё, для чего нужны мозги, а не магические способности, было у меня «схвачено».

Зельеварение и алхимия были мне понятны, но не менее понятно было, что мастером мне в них не стать — способностей нет. К сожалению, помимо знаний здесь требовался магический «поток» определённого типа, но увы. Мой удел в них — крепкий середнячок. С артефакторикой шанс проглядывал…

Не столь гладко дела обстояли с магическими животными и гербологией. Сдал по ним экзамены за 3-й курс, но больше за счёт книжных знаний. С практикой дела обстояли довольно посредственно. Не слишком хорошо было с чарами, заклятиями, проклятиями и трансфигурацией — мал ещё. По уровню знаний «тянул» на 4-5-й курс, но магических сил хватило только на экзамены за 2-й, да и то — за счёт идеального контроля. Чар и заклинаний я знал несколько сот, но исключительно не энергоёмких. Правда, среди них была и пара десятков таких, что осилит не каждый взрослый из-за нехватки того самого контроля. Довольно посредственно было у меня и с местной физкультурой — не интересно мне всё это мечемахание, хотя польза в бою от него есть.

Закончив с оружием, я активировал портал и перенёсся домой. Домой — это в своё родовое поместье, куда мы с родителями переехали чуть больше 2-х лет назад. Пока не овладел определённым набором знаний, я просто не мог даже найти его.

— Мам, пап, я дома!

— Лорд Лллевелин, с возвращением! — Поприветствовал меня наш брауни со счастливой улыбкой.

— Тали! — Выскочили 3-х летние сестрёнки, ну а затем вышли и улыбающиеся родители.

После праздничного обеда я сидел с сестрёнками и рассказывал родителям о происшествиях в Кер-Сиди. Кстати говоря, после моего вступления в наследство получилась довольно казусная ситуация: я стал главой рода и ввёл в него родителей — по всем правилам. Теперь они были моими родителями, а по законам магии их родителем стал я. Ну да это ерунда. Главное, что они теперь получили возможность немного колдовать. Немного — это действительно немного — простейшие бытовые чары уровня 1-й ступени. Однако и это замечательно — теперь они стали магами, пусть и слабыми и соответственно, можно смело рассчитывать, что они проживут ещё лет 100.

Общение-общением, но меня отпустили ещё и потому, что был один из тех дней, когда желательно проводить определённые ритуалы для увеличения родовой силы и защиты. В саду уже было всё готово к нему — родители неплохо уже поняли ритуальную магию и могли по крайней мере нормально помогать мне, а с нормальными инструкциями и самостоятельно проводить часть из них.

Вечер был уже поздний, а родители всё никак не успокаивались. Пришлось незаметно наложить на них чары сна. Ритуалы в поместье и общение с родными — не единственный повод приехать сюда. Взяв метлу и пролетев около мили, я очутился у нагромождения камней, пропел несколько слов и надрезал ладонь, капнув кровью на один из булыжников. Воздух замерцал, и напротив меня появилось огромное окно, в которое я шагнул.

Вотчина встретила меня ликованием, сама природа приветствовала своего хозяина. Сегодня не требовалось ничего особенного — просто быть здесь. Однако состояние восторга от ощущения Дома было так велико, что я запел одну из древних валлийских баллад. Потом я пел на на всех языках, которые только знал, и ощущения счастья и силы хлынуло сквозь меня. Это длилось чуть больше часа, и откат был невелик.

Свой мир — это самая большая тайна рода Ллевелин. Вражда с азиатами была не самым удачным решением предков, но благодаря этому они в качестве трофеев взяли нефрит — много нефрита. Это один из тех камней, которые идеально подходят в качестве КРАЕУГОЛЬНОГО для создания нового листка на Мировом Древе. Одна из важнейших особенностей нефрита заключается в том, что такой мир растёт даже при отсутствии хозяев, хотя и значительно медленней. За тысячу лет он вырос до приблизительно 800 км2 и обзавёлся всякой магической живностью и растительностью, приглашённой из других листьев. Собственно говоря, в растущем мире магией обладают даже камни.

Знай другие рода, что у меня есть вотчина, они бы не устояли. Всего несколько родов в Уэльсе владеют такими и не ушли туда окончательно. Это могущественные и многочисленные семьи, способные защитить своих членов. В моём же случае я стану мужем какой-то женщины и быстро вольюсь в чей-нибудь род, ничего не соображая из-за зелий и артефактов… или стану трупом — чтобы не достался возможному противнику.

Даже родители и директор не знают об этом — и не узнают, пока я не стану достаточно силён и не смогу их защитить. Есть у моего рода и другие тайны и родовые особенности: способности к артефакторике и ритуальной магии (да, мои успехи в ней — не только из-за высокого интеллекта и знаний, но и из-за генетических особенностей), умение ходить сквозь Тень и сражаться без помощи концентратора, то есть — волшебной палочки. Нам она не нужна.

К сожалению, она не просто не нужна — роду Ллевелин нет от них никакого прока. Даже дети у нас могут сражаться без палочек и посохов, не выкрикивая заклятия. На небольшом расстоянии это огромное преимущество, но вот беда — на расстоянии до 25 м., причём это фактически предел для взрослого мага. Для ребёнка — метров 10… Нет, могу кинуть заклятие и на сотню метров, но только не энергозатратное, причём выложусь на полную.

Если брать магловские аналогии, то мы прирождённые рукопашники, не способные пользоваться огнестрельным оружием. В общем, боевой маг из меня — как копьё из тряпки. Стандартная тактика Ллевелинов в бою — быстро смыться, а если нет возможности — уходить от заклятий сквозь Тень. Однако это не всегда получается, так что при серьёзных боевых действиях мы просто садились в поместье, защищённое по всем правилам ритуальной магии, активировали артефакты и совершали диверсионные вылазки в тыл нападающим. Бой грудь в грудь против нормального боевого мага не для нас.

Ритуалы заняли не слишком много времени, но ещё около часа я наслаждался насыщенным магией ветерком, ласкавшим моё тело, запахами разнотравья, слушал пение птиц и стрёкот насекомых. Растущий мир дарит поразительные, практически полубожественные способности своему хозяину. Если бы не необходимость учёбы и продолжения Рода, я бы давно ушёл сюда…

Глава третья

Кинг-Кросс давно не видел такого зрелища: на перроне начали появляться валлийцы в национальной одежде, с мечами у поясов и посохами в руках. Английские маги не могли похвастаться хорошими отношениями с соседями и потому несколько насторожились. Валлийцы выстроились полукругом, после чего на перроне появился мальчишка лет 12, одетый как валлийский лорд. В наличии был даже короткий меч на поясе. Длинные соломенные волосы достигали поясницы и были заплетены в сложную ритуальную причёску.

— Твою мать, — прошипел сквозь зубы Гарольд Маршалл, известный интересом к истории и хорошими аналитическими способностями. Мужчина бросил несколько слов стоявшим поблизости знакомым и немедленно аппарировал — он понял причину такого скопления валлийцев на перроне 1-го сентября. Одежда, украшение и причёски у кельтов никогда не были бессмысленными.

На сей раз они обозначали знатного заложника, которого вынужденны отправить к бесчестному человеку. Сопровождали его не вассалы или друзья — а представители 50 самых знатных семей Уэльса. Очень недовольных… Судя по всему, Дамблдор опять крутит какие-то интриги, и теперь отношения с кельтами станут намного прохладней…

— Будут явные нарушения со стороны директора, преподавателей или старшекурсников — ты знаешь что делать, — склонился ко мне Наставник.

— Не стесняйся, нам нужен любой законный повод, и если его предоставят — моментально вызывай нас.

Рис говорил нарочито громко, с тем расчётом, чтобы провожавшие своих детей англичане услышали их — и сделали выводы.

Найдя свободное купе, я тотчас закрыл дверь. Настроение было скверным, и не хотелось никого видеть. Дети, пусть даже и дети магов, могут быть глупы, нахальны и бесцеремонны. Тем более, что Хогвартс сейчас принимал на учёбу не только чистокровных, обретённых или принятых маглорожденных, но и грязнокровок, предателей крови и маглорожденных обычных — тех, кто ничего не знает о магии и потому совершает чудовищные ошибки.

— Грёбная Англия, сраный Дамблдор. — раздражённо шипел я.

— Чтоб вам всем провалиться!

Мне предстояло провести в Хогвартсе не менее 5 лет, и это при том, что поступал я уже на 3-й курс. Именно 5-ь лет, а не до 5-го курса, как я думал ранее — грёбаное заклятие Великого Светлого… Предстояло несколько лет бессмысленно терять время.

Научные работы? — Так ритуальная магия сомнительная, да и не хотелось открывать секреты старому козлу.

Индивидуальные занятия? Зачем, будешь заниматься со сверстниками и неважно, что в теми же чарами я владею на уровне 3-го курса (очень продвинутого), но вот по знаниям — где-то на 5-ом.

Проводить свободное время в собственном поместье? — Устав Хогвартса запрещает это. Домой можно только на каникулах — на Рождество, летом и на Пасху. Маглы с палочками…

Библиотека? — Заботливо очищена от опасных знаний.

Поездка промелькнула достаточно быстро — решал интересную задачу по артефакторике и не заметил пролетевшего времени. По вагону прошли старосты с криками:

— Через 5 минут подъезжаем к Хогвартсу, переодевайтесь! Вещи оставьте в вагонах, их доставят в ваши спальни!

Ну да, доставят, вот только предварительно могут покопаться в содержимом, поставить метку. Вариантов много! Небольшой сундучок вроде устаревшего матросского с раздвинутым в 20 раз пространством вмещал достаточно вещей, а простейшие руны делали его невесомым — если команду отдал я.

— Первокурсники! Все собрались?! Держимся за мной! — Разорялся на платформе полувеликан. Глядя на Хагрида, моя кровь сидов сразу же записала его во враги. Потомок фоморов — природный враг потомка сидов. Да, он неплохой и говорят, даже — добрый, но вот проблема — он человек Дамблдора, да ещё и полувеликан. Соответственно — мира у нас не может быть в принципе. Он автоматически будет выискивать во мне худшие черты, и любые мои поступки будут для него таинственными и зловещими. Был бы хоть умный — смог бы перебороть, но откуда у великанов, да ещё и выродившихся, интеллект…

По Хогвартским правилам, я ехал с первокурсниками, пусть даже и поступал сразу же на третий. Глубокое озеро с кальмаром, русалками и гриндилоу не внушало мне оптимизма, да и детвора вела себя, как стадо бабуинов.

— Пригнитесь, проезжаем сквозь тоннель! — Заорал Хагрид. Да что он всё время орёт-то? С таким голосом он мог бы разговаривать шёпотом, и все бы его услышали…

На тоннеле висели какие-то плетения, и я автоматически отмахнулся от них, запомнив структуры. Странно, в поезде тоже были какие-то слабые плетения, ни за что вроде бы не отвечающие. Зрелище было красивым: после мрачной платформы и поездки по страшному озеру, Хогвартс вставал, как ожившая сказка, вызывая чувство трепета и восторга.

Стоп! Откуда оно у меня? — Я и к Кер-Сиди отнёсся менее восторженно, хотя там не один дворец, а дворцовый комплекс, вписанный в не менее прекрасный город. А, всё понятно — очередное простенькое заклятие, усиливающее положительные эмоции. Видимо, не случайно таким маршрутом возят только первокурсников — другие-то быстро поймут суть восторгов.

Хагрид подошёл к огромной двери и замолотил в неё.

— Открывайте, я первокурсников привёл!

Двери со скрипом отворились, и мы прошли в тёмный холл, освещённому редкими факелами. Здесь лесник оставил нас и пошёл дальше, выкрикивая имена преподавателей. К сбившимся первачкам из стены выплыли привидения, продолжая якобы прерванный разговор. Якобы — это потому, что их рваная сущность была мне видна заранее. Они поджидали детей, да и начало разговора отдавало скверным любительским театром:

— Да, коллега…

Мне надоел этот балаган, и я шуганул их простеньким экзорцизмом. Дети восторженно уставились на меня и начали было приставать с расспросами, но вернулся великан в сопровождении женщины, одетой весьма безвкусно.

— Вот, профессор МакГонагал, — Басил гигант.

— Первокурсники на распределение пришли.

Взгляд профессора остановился на мне, и я коротко поклонился.

— Талиесин Ллевелин, глава рода Ллевелинов, — представился я.

— Профессор МакГонагал, — сказала женщина, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Первокурсники высыпали в зал, сбившись в кучу, МакГонагал и я встали немного в сторонке. Зал был очень красив, но было видно, что нормальным ремонтом не занимались очень давно. Везде были следы косметических и ремонтных чар, но нормальных ремонтных работ здесь не было лет 200. Потолок украшала потрясающая схема звездного неба. Точнее даже не схема — чары просто передавали изображение звёзд без помех в виде облаков так, будто вы находитесь на вершине горы. При этом наиболее значимые звёзды и созвездия выделялись. Работа не слишком сложная (для Мастера), но удивительно искусная и изящная.

— Дети, сейчас надо будет пройти распределение, — сказала профессор.

— Как только вас вызовут, вы подойдёте к табурету со шляпой и положите ее себе на голову. Она-то и определит, на каком факультете вам находиться.

В этот момент шляпа открыла подобие рта и запела. Сначала я морщился — голос был довольно противным, да и стихи не блистали. Однако прислушался и восхитился — ехидный разумный артефакт весь текст построил на аллюзиях и аллегориях, весьма ехидно проехавшись по руководству Школы и современной системе образования. Между прочим — по делу. Это понял даже я, а увлечение стихосложением и классической (для магов) литературы — не мой конёк. Взрослый, хорошо образованный маг просто обязан был это понять. Увы…

Распределение шло своим чередом, и взволнованная детвора с помощью Шляпы расходилась по факультетам. Было много забавных казусов со спотыканиями и прочим, но вот закончились и они.

— В этом году к нам поступил учиться Талиесин Ллевелин из Уэльса. Поступает он сразу на 3-й курс и может сам выбирать факультет, — Начал директор свою речь.

После этих слов я не стал слушать дальше, а двинулся к столу Слизерина. Не самый лучший для меня выбор — изначально я хотел на Райвенкло, но декан-полугоблин…

— Талиесин Ллевелин, глава рода Ллевлинов. Возрождённый, вступивший в наследство, — представился я новым однокурсникам.

Идти вдоль стола, пожимая всем руки, я не стал. Магловские ухватки отдельных новоявленных гриффиндорцев и хаффпафцев изрядно раздражали — всё равно они запомнят не больше 5–7 человек — стресс и усталость…

Торжественный ужин прошёл достаточно быстро, и старосты повели нас в покои Слизерина. Идти мне было лень, и я уселся на сундук, активируя чары левитации. Слизеринцы странно посмотрели на меня, но ничего не сказали. В гостиной нас уже поджидал декан — Снейп. Высокий, худощавый, жилистый черноволосый мужчина явно римских кровей.

— Вы поступили на факультет Слизерина, — начал он свою речь.

— Факультет сильных чистокровных магов. Сейчас он находится в упадке из-за проигрыша в гражданской войне. Нас мало и отношение к нам самое скверное. Слизеринец считается изначально виновным, что бы не произошло. Именно поэтому нам нужно держаться не просто вместе — как одна семья. Впрочем, вы и есть семья — родственники.

— В основном, — перевёл он взгляд на меня.

— Вы знаете основы магии, этикета, истории и прочих наук. Это даёт весомые преимущества перед магглорожденными, полукровками и грязнокровками, и вы будете всеми силами поддерживать его.

Снейп перевёл дух и внимательно оглядел детей.

— Учится вы будете так, будто из-за незнания предметов вы умрёте. Фактически, так оно и есть — только позже, через несколько лет.

— Я практически не забираю баллов у собственного факультета — с этой задачей справляются и без меня другие преподаватели. Однако это не значит, что я оставлю вас без наказания, если посчитаю виноватыми.

— Остальное вам расскажут старосты. Будет что-то непонятно — спрашивайте у них.

Спрашивать никто ничего не стал — все пошли спать. Даже старшекурсники в большинстве своём слишком утомились, да и в «наотмечались» ещё в поезде. Устал и я, так что, зайдя в свою спальню, я быстро наложил на дверь заклинания, распаковал вещи и принял душ. Личная спальня полагалась мне как главе Рода (полагались такие и наследникам), да и со свободными помещениями проблем на Слизерине не было. Если студенты и жили где-то по двое-трое, то исключительно из-за дружеских привязанностей.

Встал рано, когда ещё не расцвело, и направился упражняться с оружием. Особо ничего не делал — так, пробежался миль 5, «растянулся» и долго крутил тяжёлое копьё. Оно единственное вызывало у меня желание заниматься, хотя для мага меч предпочтительней. Занимался я и с ним, но уже без особого воодушевления. Когда вернулся в замок, люди уже начали подтягиваться в столовую, и на меня уставились достаточно удивлённые взгляды. Добежав до спальни, я помылся и оделся к завтраку, захватив учебники в безразмерной сумке.

Было ещё рано для завтрака, но часть детей — самые нетерпеливые, уже начали собираться в столовой. Как обычно, они трепались о чём-то. Столовая и библиотека были единственными местами, где разные факультеты могли нормально общаться. Именно поэтому многие приходили к столу чуть раньше — поговорить с приятелями из других Домов.

Внезапно тяжёлая дверь отворилась, и появился вчерашний мальчишка-валлиец, поступивший на Слизерин. В руках он держал копьё, тяжелое даже на вид, волосы немного растрёпаны, а взгляд был такой, что все невольно спрятали глаза — вдруг примет как вызов.

Оглядев детей тяжёлым взглядом и крутанув копьё, валлиец каким-то скользящим бегом исчез в подземельях Слизерина. После его ухода нормальная атмосфера восстановилась не сразу. Почему-то всем присутствующим стало неловко. Начавшиеся разговоры были сперва какие-то нарочитые, но через пару минут восстановилась привычная атмосфера.

Глава четвёртая

Расписание на неделю школьникам давали почему-то за завтраком, причём в самом конце. На мой взгляд — редкостный идиотизм. Дети вынуждены были или таскать с собой все учебники или бегать после завтрака за ними в спальню. Именно бегать, поскольку замок был здоровенным, а жилые помещения с классами нередко находились в разных его концах. При этом учителя крайне неодобрительно относились к опозданиям на урок.

Первым уроком у нас были чары у Флитвика. По какой-то нелепой прихоти, директор практически все уроки ставил спаренные с Гриффиндором, что лишь подогревало вражду. Мелкий полугоблин крайне дружелюбно приветствовал класс, прямо таки источая симпатию к окружающим… Как же — симпатию и дружелюбие источали несколько нехитрых, но хорошо замаскированных артефактов (понял лишь потому, что сам серьёзно занимаюсь ими), сам же профессор был настроен скорее равнодушно.

Смесок достаточно грамотно объяснил тему сегодняшнего занятия и показал схемы движения палочкой. Я в это время смотрел не на сложное кружево движений, а течение самой магии. Пусть я совсем слабенький, но всё же видящий. Достаточно быстро повторив его палочкой (да, для виду я тренировался с ней), я сел читать труд Николаса Копернаута, посвящённый созданию сумок с увеличенным пространством, но заметил, что соседу-слизеринцу чары не удаются.

— Помочь? — негромко спросиля я его.

Он благодарно наклонил голову:

— Если не затруднит. Я больше по зельям и гербологии.

— Смотри — не обращай внимания на эти кружева, суть — вот. И посыл через сердце, а не голову.

С этими словами я показал ему основу данных чар. Яков Бафф несколько раз безуспешно попробовал и наконец просиял — получилось. Он начал закреплять движения, оттачивая навыки, я же обернулся и с вопросительным взглядом обвёл класс. Парочка слизеринцев склонили головы, прося о помощи. Домашнее обучение и генетическая предрасположенность к магии дали о себе знать, и вскоре практически все представители моего дома спокойно выполняли задание. У гриффиндорцев — чуть больше трети.

Следующим уроком у моих одногруппников была история магии у печально знаменитого профессора Биннса, а у меня — урок зельеварения с 6-м курсом. В этот раз — Райвенкло и Хаффлпаф. Поскольку зельеварение за 5-й я уже сдал, расписание по нему у меня было плавающим — то с одним, то с другим классом.

Знаменитый Снейп влетел на урок и после короткого приветствия классу остановил свой взгляд на мне.

— Талиесин Ллевеилн? Вы настолько интересуетесь зельеварением, что сдали экзамены за 5-й курс в 11 лет? Желаете посвятить себя этой профессии.

— Нет, профессор, к зельеварению у меня нет таланта, и я уже выбрал руническую магию и артефакторику, — Вежливо отозвался я.

— Ну так если уже выбрали, так зачем вы здесь, — неискренне удивился Снейп. — Тем более, если талантов нет. Кстати, как вы ухитрились сдать за 5-й курс, если нет талантов?

— Ну, профессор… Зельеварение, алхимия, ритуальная и руническая магия, артефакторика — основа-основ для нормального мага. Маханье палочками важно, но вторично. А насчёт отсутствия талантов к зельеварению… так интеллект есть. Мастером мне не стать, но дойти до определённого уровня я просто обязан.

Снейп задумчиво посмотрел на меня, и в его эмоциях начали проскальзывать нотки интереса.

— Вы выбрали рунную магию и артефакторику, а к ним способности имеются?

— Да, профессор, — спокойно ответил я.

— И какой же у вас уровень?

— По артефакторике сдал за 5-й курс, но в некоторых областях углубился заметно дальше. Руны — звание мастера.

В классе кто-то поперхнулся, и внимание подростков ударило по мне каким-то тараном. У Снейпа в ауре мелькнули всполохи изумления, но он хмыкнул, не показывая виду.

— Что ж, коллега, приятно видеть человека, понимающего истинную ценность настоящих знаний. Надеюсь, на моих уроках вы будете столь же ответственно относиться к учёбе.

— Разумеется, профессор Снейп, — с некоторым возмущением выдал я. — Зачем иначе вообще приходить на уроки.

— Боюсь, что здесь вы прекрасно увидите — зачем, — Негромко проговорил он со вздохом. — Как только вам выпадет урок с Гриффиндором.

По классу пронеслись негромкие смешки. Судя по всему, гриффиндорцы и учёба не слишком сочетались…

В пару со мной Снейп не поставил никого — я привык работать один, да и он хотел посмотреть на мои личные достижения. Сверив записанный на доске рецепт с рецептом из учебника, я решил следовать варианту профессора и не ошибся — знакомое зелье в варианте Снейпа выглядело явно качественней. Сдав ему ему образец и заработав одобрительное хмыканье, я вышел в коридор. Сейчас у меня была «дыра» в расписании, и я решил прогуляться по замку, но не успел.

— Ллевелин! — окликнул меня один из старшекурсников. — Ты сейчас на какой урок?

— Свободное «окно», — флегматично откликнулся я, — поброжу по замку.

— Не можешь пройти с нами до УЗМС, заодно и на вопросы ответишь. По рунам! — быстро сказал он, заметив выражение моего лица.

— Почему бы и нет, — пожал я плечами. — Мне всё равно, куда гулять.

— Отлично! — Меня обступили старшекурсники как с Райвенкло, так и с Хаффлпафа.

— Понимаешь, наш преподаватель Рун тоже мастер, но возраст… В общем, знаний у неё много, но сил на преподавание уже нет, да и желания особого. Директор не хочет проводить её на пенсию, говоря о «Чувствах бедной женщины», а о наших знаниях мы должны заботиться сами. Ты-то понимаешь, что везде есть узкие места, которые требуют объяснений. В общем, просим тебя побыть консультантом.

— Почему бы и нет. Если Дамблдор не будет возражать — без проблем. Могу даже вести дополнительные занятия пару раз в неделю.

— Отлично! Спасибо, Ллевелин, — обрадовались старшекурсники (девушек среди них не было).

Мы как раз подошли к вольерам, где и располагался преподаватель УЗМС, и я распрощался с новыми знакомыми. Дальше мне ходу не было — техника безопасности. Времени до следующего урока было ещё полно, но недостаточно на полноценное занятие чем-либо полезным. Заскочить в библиотеку? — Так в новой библиотеке за это время я успею разве что познакомиться с библиотекой да понять — что здесь всё же имеется. Пойду-ка я лучше на улицу, прогуляюсь вокруг Замка.

Погода стояла замечательная — тепло, но не жарко, так что я разнежился под лучами ласкового солнца, любуясь на плывущие по небу облака на фоне громады Хогвартса. Однако внутренние часы не дали мне слишком уж разнежиться, и мне пришлось идти на гербологию.

Помона Спраут оказалась милой толстушкой и очень симпатичным человеком, однако пребывание в теплицах не понравилось мне совершенно — практика и только практика. Такое ощущение, что готовили здесь на фермеров. Хм, и это в Хогвартсе — лучшем учебном заведении Англии… Что же тогда в худших?

— Скажите, пожалуйста, на УЗМС обучают по такому же принципу: «Здравствуйте ученики — это гиппогриф. Гиппогриф — это ученики. Вот это — голова, он в неё ест, вот это — задница, он ей какает. Теперь вы принесите ему воды, вы еды, а вы уберите навоз».

В ответ ученики захихикали как ненормальные, в захлёб повторяя ехидные предложения.

— Это задница, — ржал Томас Тангор (между прочим — слизеринец!). Не отставали от него и остальные.

Ну да, что ж я хотел — 3-й курс. Им сейчас по 13 и развитие соответствующее…

Глава пятая

Через пару недель я окончательно убедился, что мне здесь не нравится. Достойными преподавателями оказались только Минерва МакГонагал и Северус Снейп. Только они давали, а точнее — пытались дать хоть какую-то теорию, да и сами были профессионалами высочайшего класса. К сожалению, оба были излишне академичны и большинство учеников просто не понимали их. Снейпа и вовсе боялись — за язвительность и тяжёлый характер, хотя нормальные студенты нормального университета обожали бы умного и ироничного профессора. Однако вместо преподавания заинтересованным лицам он работал на несколько ставок, пытаясь хоть что-то вдолбить в головы детей, в большинстве своём не приспособленных для этого.

Снейп работал сразу на 4-е ставки: преподаватель для младших курсов, старших, плюс каждому полагался ассистент. Ну да, одна только квалифицированная подготовка материалов отнимала немало времени, а ведь требовалось ещё и проследить за подопечными, способными ради «весёлой» шуточки подбросить соседу в котёл смертельный, в данном сочетании, ингредиент. Особо отличились в этом Уизли — представители многочисленного семейства предателей крови (немыслимый факт — они учились с нормальными людьми!). Старшекурсники — Билл и Чарли и младшие — близнецы Фред и Джордж — все они успели попортить немало крови, отправляя студентов к медику.

Дамблдор совершенно открыто покрывал их, рассказывая о детских шалостях резвящихся мальчиков, умилённо сверкая очками-половинками. Почему? — Ответ лежал на поверхности — это были его люди. По видом шалостей можно было подлить нужное зелье или отправить в больничное крыло, где опять же — покопаться в мозгах, пока пациент без сознания или по телу — в поиске защитного артефакта. Колдомедик не могла не замечать подобного, а соответственно — к ней у меня не было доверия.

Флитвик преподавал откровенную «водичку», не давая никакой серьёзной теории. Однако школьники любили его — как за лёгкие баллы и постоянные похвалы, так и за артефакты, помогающие этой любви. Впрочем, с ролью декана смесок справлялся неплохо — на первый взгляд.

Преподаватель УЗМС Кеттлберн был похож на служителя зоопарка. Знания его были сугубо практическими, теории же почти не давалось. Аналогично было и с Помоной Спраут — преподавательницей гербологии. Разве что нумерология и арифмантика, преподаваемые профессором Вектор, были в порядке, но мне-то они не актуальны — знаю достаточно.

Отношение ко мне преподавателей и учеников было настороженно-уважительным. Дамблдор пока не пытался плести интриги вокруг меня и надеюсь — не будет пытаться. Однако мне было скучно, очень скучно. Что у меня было в расписании? — Чары, трансфигурация, зельеварение, гербология и УЗМС. Ах да — была еще Защита от Тёмных Искусств, но преподавалась она откровенным ничтожеством, и после нескольких разговоров оно (ничтожество) от меня отстало. Я даже перестал ходить на занятия, а зачем? Учить специальное смеховое заклятие от боггарта или отдельное от красных колпаков, когда существовали десятки боевых заклятий, проклятий и даже чар, доступных моим сверстникам (имеется в виду — физически сверстникам), каждое из которых с одинаковым успехом могло служить уничтожению.

В общем, времени у меня было много, особенно если учесть тот факт, что на сон мне нужно не больше 3-х часов. Заниматься исследованиями в области Рун? — Только теоретическими. Практические занятия непременно объявят либо тёмными, либо просто своруют. А я, между прочим, занимался исследованиями «Листков» и способов их построения и защиты — очень важно для волшебного мира. Узнай об этом Дамблдор — и ради всеобщего блага мне конец.

История магии, магловедение, астрономия, уроки полётов и прочая хрень — отменялась. Отработки? — Главу клана не имеют права посылать на них. Игры с другими детьми? — Ну, это можно — изредка. Детское сознание и взрослый разум — сочетание достаточно странное, и я ловлю себя на том, что мне нравятся порой удивительно глупые вещи. Свободного времени — море. То есть — действительно много. На уроки, домашние задания и самоподготовку в школьных рамках, уходит не более 6-и часов в день, около 3-х на сон, ещё 2–3 — еда и общение с другими детьми, пару часиков на тренировки — и всё.

Решено — раз не могу расти ввысь, придётся расти вширь. Буду совершенствоваться в артефакторике — очень осторожно, не выходя за рамки, очерченные Дамблдором. Этот козёл готов объявить запретными любые знания, которые не может повторить средний маглорожденный. То есть действительно средний — в том числе и по интеллектуальным способностям. Мне-то, понятно, немного попроще, но именно немного… Что у нас ещё есть? Магия музыки и танца, магия Теней — родовая особенность, пока ещё не слишком развитая, анимагия. Да уж, не слишком. Может, подтянуть знания по математике, физике и прочим химиям?

Занятия Рунами со старшекурсниками стали настоящей отдушиной для меня. Из-за избытка свободного времени к каждой лекции я готовился очень старательно, оттачивая преподавательские таланты и заодно набирая очки у будущей элиты (теоретически) Англии. Единственным неприятным моментом было второе занятие, на которое явился один из старших Уизли. Я быстро (и весьма непечатно) пояснил ему, что не являюсь преподавателем и не собираюсь учить всякую грязь. Он побагровел и вылетел из кабинета. На следующий день меня вызвал к себе директор.

Естественно, я к нему не явился. Раз уж я глава Рода, то желаю пользоваться всеми преимуществами. В общем — имею право. Альбус должен был встречаться со мной за пределами своего кабинета и соответственно — лишиться части преимущества (не было никакого сомнения, что директор напичкал свой кабинет всевозможными артефактами, подавляющими волю и помогающими своему хозяину — репутация у «победителя Гриндевальда» была соответствующая). В общем, разговор происходил в коридоре, под бдительным взглядом Снейпа и нескольких совершеннолетних старшекурсников с моего факультета.

— Мальчик мой, — начал он свою речь.

— Кто? — приподнял я бровь.

— Талиесин… Ллевелин, — исправился он.

— Людям надо помогать и если…

— Людям — да, но не предателям крови!

— Ма… Ллевелин, семья Уизли — хорошие люди, искренне служащие Свету, и Билл — достойный представитель семьи! Предатели крови — лишь ярлык, прицепившийся к ним из-за уважения к обычным людям.

— Они — предатели крови и вы прекрасно знаете, что произошло это из-за нарушенных клятв, кровосмешений и прочей мерзости. Если они служат Свету — тем хуже для Света!

— Но служение Свету превыше всяких предрассудков!

— Это не предрассудки — у них гнилая кровь. Уизли крадут магию у окружающих.

Дамблдор на минутку остановился, собираясь с мыслями. Очки его заблестели, глаза стали яркими, а вид стал невероятно благостным.

— Ллевелин, но служение Свету важно для всеобщего блага, — произнёс он невероятно убедительно.

— Директор, основы Бардовской магии мне знакомы и воздействовать на меня — идея не лучшая, — зло сказал я.

— Кроме того, почему вы решили, что мне интересен Свет или Тьма. Меня интересуют личное могущество и благополучие, благополучие моей Семьи и Рода, Народа, Расы. Интересы Англии и вас лично меня не затрагивают. На этом позвольте откланяться. Ах да, передайте грязи, чтобы они как можно дальше обходили меня. На этом прощаюсь — не вижу смысла в дальнейшем разговоре.

С этими словами я развернулся и ушёл. Снейп и парни шли рядом. Они ничего не говорили, но эмоции удовлетворения шли от них тёплыми волнами. Приятно…

Следующая лекция началась без опозданий. Что интересно, гриффиндорские умники на неё не появились. Видимо — из солидарности или после разговора с директором. Их и так-то было мало…

Глава шестая

— Том, здравомыслящие люди выбирают фехтование в качестве увлечения. Можно даже борьбу, плаванье, верховую езду. Ну скажи мне — какой практический смысл в полёте на мётлах? — подначивал я его.

— Можно быстро переместиться из одного места в другое, — сообщил Томас.

— Быстро — это портал, трансгрессия, каминная сеть.

— А если стоит антиаппарационный барьер? — не сдавался он.

— Такие места — редкость, да и не проще ли летать на чём-то более удобном?

— А воздушный бой?

— На мётлах? Бессмыслица. Против наземного противника они слабы, а друг против друга — ещё попасть надо. И найти сперва таких же идиотов.

— Ну всё равно — в жизни могут быть всякие ситуации, — недовольно пыхтел мальчишка. Идущие рядом с азартом начали подсказывать ему варианты, прислушиваясь к уже привычному спору. В основном — достаточно бредовые.

— Это просто потому, что валлийцы не умеют летать! — решительно заключил он.

— Умеем — на щитах например. Достаточно удобно.

— Не умеете! У вас национальная сборная по квиддичу — самая слабая на Островах!

— Угу, только в неё принимают всех, кто выразит желание участвовать — причём буквально, — ехидно ответил я. — Нет, правда — желающих нет. У нас фехтование популярно.

— Да вы и в дуэлинге на третьем месте! — начал кипятиться Тангор.

— Верно, вот только боевая магия от дуэльной отличается очень сильно, а в боевой лучшие — мы! — достаточно язвительно ответил я.

— Лучший дуэлянт — лучший боец!

— Неа — дуэлянт привык драться один на один, по определённым правилам. Если их отменить или поменять — он потеряется.

— Как изменить дуэльные правила? — не поняли меня окружающие.

— Да вот так — их же десятки вариантов, — не понял уже я.

— Классический — меч и посох, ну или палочка. Мечом можно отразить большую часть слабых заклятий, а если меч особый, то практически все.

После этого наступило озадаченное молчание. С одной стороны — это ломало привычную картину, а с другой — у меня была репутация «умника» и человека, который никогда не врёт. Судя по всему, библиотека сегодня будет занята, а совы полетят с вопросами к родителям. Что ж, тем лучше — пусть приучаются критично относиться ко всему привычному…

На матч Слизерин-Хаффлпаф меня затащил неунывающий и немного надоедливый Томас Тангор, как-то незаметно ставший мне приятелем. Очень шумный, безалаберный, но умный мальчишка стал моим проводником в Хогвартсе. Он играл вратарём, и говорят — очень неплохо. Смысла игры я не понимал в принципе: мало того, что ловец обесценивал действия всех игроков, так ещё и летали они на мётлах… Нет бы как все нормальные люди — на щитах или чём-то, что не делало бы твои яйца отбивной.

Несмотря на свою нелюбовь к квиддичу, «болеть» я собирался всерьёз. А почему бы и нет — матчей всего несколько за год — переживу. Тем более, что именно сам процесс «боления» я собрался сделать главным развлечением. Заготовил кричалки, вопилки и речёвки, дудочки, свистки и шляпки. Словом — беззастенчиво слизал у магглов.

На Слизеринской трибуне моё размалёванное лицо встретили недоуменным молчанием, но после недолгих разговоров, быстро раскрасились сами, забрав дуделки-перделки. Старшекурсникам я вручил сценарий, в котором были расписаны всевозможные оскорбления противников и поддержка своих в разных случаях. Такие, чтоб невозможно было придраться, но при этом обидные. Сейчас от них доносились смешки. Ну да, я старался…

Открыв сундук, я вытащил оттуда конфеты и сливочное пиво (которое, кстати говоря, сам не пил — гадость).

— Ну, Ллевелин, ты даёшь — всё предусмотрел, — хлопнула меня по плечу Кэти Лестрейндж — племянница знаменитой Беллатрикс.

— Ну, болеть за факультет, так серьёзно, организованно, — со смешком ответил я, паря на сундуке.

Да, именно паря, поскольку я переделал его, и теперь он был не просто вместительным багажом, но и неким подобием метлы. Не таким скоростным — не более 50 миль в час, но зато намного более комфортабельным.

Ученики Хогвартса смотрели на летающее кресло-сундук с одинаковым восторженно-изумлённым выражением. Летящий на завтрак Ллевелин флегматично перелистывал страницы, с комфортом устроившись на нём. Он проговаривал отрывки каких-то предложений и делал пометки прямо в книге.

На лице у МакГонагал появилось мученическое выражение, у Снейпа злорадное, у Флитвика весёлое, а Дамблдор с удвоенной силой засверкал глазами. Минерва не зря была недовольна — директор непременно велит ей поговорить с наглым валлийцем и попытаться отговорить его от подобной демонстрации. Уже неплохо зная характер чрезмерно самостоятельно мальчишки… Да нет, не мальчишки — Главы Рода, да ещё и ненавидящего директора.

Вопреки мифам, запретов на полёт внутри замка не было. Просто ещё основатели зачаровали его так, что летающие артефакты в замке подчинялись исключительно тому, кто их создал. Причина самая банальная — снижался риск неожиданного нападения. Артефакторы не ходят на штурм замков, по крайней мере — массово.

Как она и ожидала, Ллевелин нагло отказался убрать свое средство передвижения, проигнорировав распоряжение директора. Он спокойно ткнул Минерву в главы устава, где прямо говорилось — директор не может вносить в него поправки росчерком пера. Даже второстепенные мелочи в уставе могли изменить в том случае, когда за это проголосовали ВСЕ преподаватели и члены попечительского совета. Что-то серьёзное — полным составом Визенгамота.

Соответственно — любые распоряжения директора могли не выполняться, если они противоречили Уставу. А таких было очень много! Более того — наглый слизеринец ещё и сообщил об этом всей школе. Авторитет Талиесина, и без того немаленький, поднялся на недосягаемую высоту — дети любят нарушителей правил, а тем более — успешных. Теперь даже маглорожденные прислушиваются к его словам, пусть и с оглядкой на Великого Светлого.

Матч не слишком затянулся, что и к лучшему. Несмотря на все приготовления, следить за игрой было не слишком для меня интересно. Ну покричали обидные дразнилки, поддержали своих, но когда ловец поймал этот чёртов снитч, я вздохнул с облегчением. Кстати говоря — наши выиграли со счётом 180-20, и Том неплохо показал себя — насколько я понял.

Праздник после матча для меня затянулся. Поздравив счастливого Томаса и всех игроков в отдельности, попив сливочного пива за компанию (та ещё дрянь), я решил продемонстрировать аборигенам развлечения валлийской знати — старинные танцы, музыку, шуточные схватки на тренировочном оружии. Кстати говоря, сильно удивился — оружием здесь владели откровенно плохо. Со своим весьма посредственным уровнем я выглядел на их фоне как матёрый рыцарь против крестьян. Малышню разогнали по спальням к полуночи, а старшекурсники, игроки и я угомонились часам к четырём.

Талиесин демонстрировал старинные танцы, и кто-то из аристократов натолкнул его на идею провести шуточные поединки. Шуточные потому, что велись они на затупленном оружии. Больше ничего смешного в них не было. Некоторые аристократы более-менее владели оружием, но оно давно вышло из моды. Ллевелин показал такие чудеса владения телом, что позавидовали даже старшекурсники, считавшие себя неплохими бойцами. При этом от эмоций валлийца несколько раз запахло недоумением.

Через несколько дней к его утренним занятием присоединилось несколько человек, а вскоре большая часть слизеринцев начала танцевать с клинками. Правда, 3/4 предпочитали заниматься по вечерам, но всё же. Через несколько недель в стычках с гриффиндорцами представители змеиного факультета начали одерживать более уверенные победы — как на палочках, так и на кулаках. Вполне логично — хорошее владение своим телом здорово помогает в бою, а лучше фехтования на клинках ещё ничего не придумали. По крайней мере — для магов.

Глава седьмая

Ближе к Йолю я решил, чем буду заниматься во время Хогвартского Плена — помимо уроков. Артефакторикой — на бытовом уровне, Бардовской магией, Тени (пока не очень-то получается), попробую разобраться с Шаманизмом и некоторыми аспектами Ритуальной магии, Анимагии.

Главное же — я нашёл отменный способ устроить директору отменную пакость. Бродя по замку и всматриваясь, я заметил, что многие плетения не обновлялись веками. Судя по всему, директора не являлись специалистами по защите — Мастерами Рун и Ритуальной магии, но и нанимать никого не нанимали. Не доверяли? Экономили?

Теперь замок просто сиял дырами. Ещё лет 200 (если не нагружать систему) — и он рухнет. Первым делом я занялся своей комнатой, превратив её в неприступную крепость — буквально. Теперь даже всесильный (в Хогвартсе) директор не сможет не то что подсмотреть за мной, даже войти. Ему придётся осаждать меня по всем правилам военной магии…

Сейчас 3–4 часа в день я подчинял себе замок. Нагло, на виду. Просто понять это сможет только Мастер Рун, но уж точно не Альбус. Находил слабые места, вычислял, после чего формировал рунное плетение и лечил. Теперь некоторые стратегические места замка не станут поддерживать директора, если вдруг он сойдётся со мной в бою. Впрочем, меня пока тоже, но хоть что-то.

Полуразумный Хогвартс недоверчиво-радостно отзывался на лечение и ласку. Он напоминал большого и неухоженного пса, сидящего на цепи у сурового хозяина, скупого даже на пищу, не говоря уж про ласку. Однако этот пёс помнил времена, когда у него был хозяин — добрый и заботливый.

В Слизеринской гостиной постоянно горел камин, и крутился кто-нибудь из ребятни или подростков. Для большей социализации я повадился делать здесь часть уроков и читать литературу условно-развлекательного характера. Не отказывал я и в просьбах помочь с уроками, но как-то так повелось, что не индивидуально, а получалось что-то вроде дополнительных занятий с классом. Во всяком случае, астрономия с моими объяснениями шла «на ура». По какой-то причине у магов она была перегружена ненужными подробностями и давалась в феноменально-тяжеловесном стиле. Даже мой развитый интеллект взрослого человека с трудом пробивался сквозь эту муть.

— Нет, Кэйт, мифы Древней Греции можешь не заучивать наизусть. На 5 и 7-ом курсах об этом не спрашивают, а промежуточные оценки… Да кому они нужны! Пусть лучше вас считают посредственными учениками, но у вас будут реальные знания, а не наоборот. Запомните: — «Лучше быть, чем казаться» — объяснял я азы астрономии. — Здесь нужно запоминать суть, выжимки, так сказать. Ну и разумеется — понимать сам предмет.

— Ллевелин, — перебил меня нетерпеливый второкурсник.

— Астрономия вообще важна? Есть ли смысл заниматься ей или так — сдать и забыть?

— Ещё бы, — возмутился я. — Сейчас-то конечно нет, но курса с 5-го знания очень пригодятся. Да и в потом: зельеварение, алхимия, артефакторика, руны, ритуальная магия — нужно уметь вычислять не только лунные месяцы, но и ход отдельных планет, расположение созвездий и так далее. Тот же Снейп, к примеру, разбирается в ней получше вашего преподавателя и написал несколько интересных работ. А Снейп, сами знаете — не просто гений, но и прагматик. Тратить время на ерунду не станет.

Как ни странно, но объяснять мне понравилось. То ли преподавательская работа нравится, то ли стремление взрослого ума опекать детей и подростков — не знаю. Суть в том, что теперь я почти каждый вечер тратил час-полтора на объяснение астрономии либо рун. Результаты начали проявляться где-то через месяц — произошёл настоящий прорыв, и слизеринцы просто научились отбрасывать тяжеловесную шелуху с около астрономических рассуждений и начали понимать учебники.

Самайн прошёл скверно — из-за паскудной привычки Дамблдора подменять его полу христианским Хэллоуином. Дети есть дети и мало кто откажется от лишнего праздника, да и местные маги давно уже омаглились так сильно, что не слишком отличались от презираемых людишек.

Ближе к Самайну Талиесин снова подложил свинью директору. Он так и ходил в своём пледе, с мечом на поясе, начисто игнорируя принятые в Англии мантии. Попытка заставить его сменить одежду была неудачной, поскольку даже в Кодексе Основателей писалось, что студенты и преподаватели должны ходить в традиционной для магов одежде. Традиционной одеждой для кельтов являлся как раз плед, а не мантия. Дело осложнялось ещё и тем, что под ним ничего не было — по традиции. Нет, многие чистокровные точно также носили мантии на голое тело, но не в людных местах и тем более не в школе, где шалят дети, Пивз и сам замок.

Ллевелин совершенно не переживал, когда несколько раз его хозяйство оказывалось на всеобщем обозрении. «Одежда мага — его сила» — вот и все его ответы на уговоры одеть хотя бы трусы. Он то ли не понимал, то ли не хотел принимать английских правил приличия, называя всё «Маггловским бредом». Попытки некоторых чистокровок уговорить его закончились грандиозным провалом — он обозвал их «Магглами с палочками», забывшими традиции и главное — со ссылками на многочисленные источниками и готовностью отстаивать свою точку зрения с мечом в руке — буквально…

Тем не менее, нашли где-то крошечное примечание, что на уроках зельеварения ученики должны быть в мантиях. Он долго смотрел на директора и через пару дней появился на уроке в мантии. Класс лёг.

Даже суровый Северус Снейп ржал как жеребец во время гона. Не удержались и гриффиндорцы: Ллевелин заказал мантии «а-ля директор», но ещё более безвкусные, с обилием аляповатых украшений, вышивки и так далее. Пародия была настолько очевидной и смешной, что оценили даже Львы, обычно не прощающие шуток над кумиром.

Попытки заставить поменять на более приличные не удались — в Кодексе не было об этом ни слова. Дамблдор сверкал очками и очами, но вынужден был терпеть. Он даже не мог сменить собственный имидж и сам одеть что-то более подходящее. Игра в чудаковатого старичка была слишком важна для его планов, и он делал вид, что польщён таким подражательством, но верили в это разве что совсем уж тупые.

Летающий Сундук слизеринцы прозвали Троянским Конём, имея в виду как его «деревянность», так и то, что он был полон сюрпризов. Уже несколько дней я потихонечку совершенствовал его, вытащив в гостиную факультета. Не так давно несколько ребят со склонностью к артефакторике попоросили меня подучить их. Пусть я и не тянул на Мастера, но уж основы-то мог им дать. Пускать в свою комнату никого не стал — слишком уж она теперь много хранила тайн.

— Вот смотри, Ли — пишешь здесь через Афу, а здесь простейшее уравнение.

— Угу, — задумчиво произнёс четверокурсник, погрузившись в рассчёты.

Я заглядывал ему через плечо, время от времени поправляя. В принципе, ошибок было немного — мозги у парня «варили», да и флегматичный характер помогал. Остальные слизеринцы также проводили время с пользой: играли в шахматы, го и тавлеи, карточные игры (расслабляет, но и мозги тренирует отменно), кто-то учился танцевать, готовясь к Йолю, парочка старшекурсников звенела в углу затупленными мечами, а остальные делали уроки или листали «лёгкую» литературу.

В гостиную ввалился взбудораженный первокурсник с криком:

— Гриффиндорцы наших бьют!

Все моментально повскакивали и полетели за ним. Успел только заметить, что девушки и детвора сперва кинулись в комнаты — предупредить, ведь не все же присутствовали в гостиной. Разумно…

Мы летели по коридору, на ходу выстраиваясь в подобие клина: на вершине были самые здоровые и спортивные ребята с отменной реакцией, но посредственными навыками в Чарах и Заклинаниях, за ними самые сильные бойцы из старшекурсников, потом такие как я — умелые и шустрые парни и девушки 3-5-го курсов, способные едва ли не пробежать по стене и уклониться от пущенного заклинания, потом неповоротливые старшекурсники и девушки, а затем уже малышня. Построение было не случайным и давно отработанным: первые в построении держали наготове щитовые Чары и простейшие, но мощные атакующие. Если впереди была засада, то под удар попадали они. Благодаря реакции и щитовым чарам шанс отразить атаку был достаточно хорош. Затем шли те, кто мог мгновенно оценить ситуацию и связать боем самых опасных. Шустрые середнячки атаковали противника, уже связанного боем. Медлительные прибегали как раз тогда, когда бой уже завязывался и присоединялись к кому-либо, помогая добить сильнейших бойцов. Малышня же атаковала в спину, но была нужна скорее для корпоративного духа — пусть привыкают…

За время моей учёбы такие массовые бои проходили уже не раз и нужно сказать, что практически всегда инициаторами были гриффиндорцы. Не всегда они первыми пускали в ход палочки или кулаки — иногда провоцировали словами. «Храбрые Львы» вели себя так нагло неспроста — из 700 с небольшим студентов Хогвартса грифонов было более 250, а слизеринцев — менее 60. Ну да, представители стороны, проигравшей в Гражданской Войне всегда в меньшинстве. У подавляющей части гриффиндорцев родители никак не участвовали в боях, но зато их дети теперь присоединились к победителям и считали себя настоящими бойцами и рыцарями Света. Кроме того, Дамблдор всегда прикрывал «свой» факультет так откровенно, что даже тихие Хаффлпафцы частенько возмущались. Некоторые «шалости» братьев Уизли заслуживали не то что исключения — Азкабана, причём строго по закону. Однако глава Визенгамота и директор абсолютно автономного Хогвартса всегда выручал «шалунов». Тем более, что «шалости» были направленны против детей его противников.

Подумаешь — столкнули с лестницы, и теперь человек лежит с тяжёлым сотрясением. Осторожней надо ходить по замку! Подлили зелье в еду? — Шалости, не заслуживающие внимания! И не важно, что от этого могли пострадать магические структуры… В общем, если ещё полвека назад Грифоны были вполне благородным факультетом, и соперничество со Змеями было скорее традицией, то теперь Гриффиндор можно было назвать факультетом Крыс…

Мы влетели как раз тогда, когда Билл Уизли держал заклинанием одну из наших девушек под потолком главного зала, другим заклинанием пытаясь содрать с неё трусы. В этот раз он зашёл слишком далеко…

В зале собрались почти все грифоны, за редким исключением. Наши бойцы с ходу врезали Биллу параличом и перехватили девушку. Довольно быстро образовалась настоящая свалка, когда бойцы частично перемешались. В такой давке удобно пользоваться безпалочковой магией, но нельзя — засекут. Либо поступать как я:

— На, сука, — моя нога врезается в колено противника. Раздаётся хруст, и подросток визжит от боли. Второй удар в челюсть — снова хруст. Переключаюсь на следующего.

— Пидар ебаный, — добрался я до Билла, уже отошедшего от паралича. Удар по яйцам заставляет его скорчиться. Бью ногой по голове, после чего прыгаю на руках, дробя кости в кистях.

Противников стараюсь выбирать покрупней — или поподлей, чьи рожи уже примелькались. В отличии от них я — тренированный боец, пусть и весьма средний (и даже ниже среднего) по меркам Кер-Сиди. Английские маги драться практически не умеют. Исключения очень редки и как правило среди маглорожденных или знатнейших чистокровок — такой вот парадокс. Однако это либо обычное махание руками либо нечто ритуальное.

Не стыдно ли мне бить детей? Детей — да, но это крысы, смеющиеся, когда видят напуганную девушку под потолком, которую пытаются при всех опозорить, нападающие толпой. Взял в руки оружие — будь готов отвечать как воин. Начал войну — сдохни! Я ору что-то воинственное, входя в подобие боевого транса. Именно подобие, поскольку я не пытаюсь никого убить — лишь покалечить, максимально затруднить лечение. Выбили зуб — сломай челюсть!

«Пожарная команда» в виде МакГонагал, Флитвика и директора окатила нас потоками ледяной воды.

— Как вам не стыдно! — кричит на нас МакГонагал.

— Кто начал драку!

— Слизеринцы на нас напали, — орёт кто-то из младшекурсников.

— Подлые Слизни набросились на нас первыми!

— 200 баллов со Слизерина! — гневно громыхает Минерва.

— Клянусь своей магией, что мы прибежали на выручку девушке, над которой толпой издевались «Благородные Грифоны».

Торжественно говорит Конор Ярми — староста Слизерина. Его рука окутывается свечением, подтверждая Обет. Нет, мы всё равно наказаны: «За насилие в ситуации, которую можно было решить мирным путём»…

Меня наказание не касается никаким боком: отработки не для меня, баллы тоже — я считаюсь «гостем» Слизерина, а не полноправным студентом. Отпустить в Хогсмит? — Только после 3-го курса, да и что я там не видел — обычная крохотная деревушка, да ещё и провинциальная — по любым меркам.

После драки я не стал считать слизеринцев «своими», но это были люди, понятные мне. Их идеалы и жизненная позиция были мне понятны, пусть и во многом не совпадали. Однако гриффиндорцы теперь стали моими врагами — не «кровными» — много чести. Тем не менее, такие крысы под боком на протяжении 5-и лет мне не нужны. Так что нужно будет подумать — как же обезопасить себя и окружающих меня людей от подобных эпических сражений.

Глава восьмая

Ближе к Йолю или по мнению Дамби — к Рождеству, у меня появляется несколько интересных идей по артефакторике. Если я прав, то смогу не просто сдать экзамены за 7-й курс по этому предмету, но и неплохо подзаработать. Однако дать их на проверку могу только компетентному человеку, которому полностью доверяю — Рису ап Дэффиду.

Встреча с родными и наставниками была горячей. Сестрички и родители жутко по мне соскучились, да и я тоже… «Обнимашки» были достаточно долгими, но сразу после них Наставник потащил меня к менталисту проверять мозги. Честно говоря, я и сам опасался, ведь не зря Альбуса Дамблдора считают сильнейшим менталистом Европы. К счастью — именно сильнейшим, по мастерству его кое-кто превосходил. Проверял меня известнейший Бриан ап Гриффин, происходящий от легендарного Талиесина — того самого Талиесина. Глава известного и многочисленного рода был кровно во мне заинтересован, поскольку с одной из его многочисленных правнучек я планировал обручиться. К счастью, Альбус не стал связываться с Уэльсом и мозги у меня оказались в порядке.

Следующие дни я делил время между общением с семьёй, будущими родственниками и представителями Кланов и разумеется — с Наставником. С кандидатурой будущей жены мы ещё не определились — в клане Талиесин было сразу несколько девочек, идеально подходящих мне как по возрасту, так и по отпечатку магии. Женщины в Клане отличались как привлекательной (даже для магов, способных немного контролировать свой организм) внешностью, так и сильным, но в тоже время спокойным характером, склонностью к наукам. В принципе, это достаточно характерно для чистокровных.

Рис с гордостью следил за своим подопечным, демонстрирующим своё достижение. Незаметная пространственная печать на теле, маскирующаяся под морщинки и складочки была не новой идей, но ученик продемонстрировал несколько интересных находок. Главное же было не в этом — Талиесин демонстрировал все задатки будущего артефактора. Не ремесленника, а будущего Мастера. Даже сейчас его идеи тянули на уровень старшего ученика или подмастерья.

Ценность мастеров артефакторики была очень высокой. Даже обыкновенные ремесленники, способные «клепать» что-то одно, были редкостью. Настоящие специалисты уровня Мастера — уникальны. В той же Англии их просто нет — только ремесленники, да и тех десятка два. Знаменитый Олливандер теоретически мог бы стать Мастером, но предпочёл узкую специализацию — проблемы с психикой помешали…

Одной из особенностью печатей было то, что их невероятно трудно обнаружить. Маскировка была столь совершенной, что приёмная комиссия нашла их только потому, что знала, что именно искать, да и в её рядах были оба валлийских Мастера, довольно переглянувшиеся после этого.

В итоге, Ллевелин получил высшую оценку и звание Ученика, вместе с дополнительной литературой, заколдованной на кровь самого Талиесина. Ученичество было не персональным — не было возможности из-за учёбы в Хогвартсе, а гильдейским.

Результаты экзамена меня вдохновили — это будущий заработок, причём не в отдалённом будущем, а сразу же после каникул. В общем, я составил письмо Конору Ярми (старосте факультета), где осторожно предложил оповестить старшекурсников, которым он доверяет абсолютно, приехать после каникул с деньгами — большими деньгами… Репутация у меня была неплохая, и несколько сумок с увеличенным пространством заметно пополнили бюджет.

Увы, но денег не хватало катастрофически. Нет, на обычную жизнь они были — с лихвой, но нужно было закупать книги, ингредиенты и прочее для нормального функционирования поместья. Теоретически я мог бы начать продавать растения или минералы из своего мира, но увы. От них так фонило магией, что охота на меня началась бы мгновенно. На продажу шли только травы, выращиваемые в теплицах поместья. Мама оказалась большой любительницей подобной растительности и по знаниям опережала большинство старшекурсников Хогвартса. Родители были пусть и слабыми магами, но с мозгами у них было всё в порядке. Мать уверенно хозяйничала в саду, отец же варил качественные, хотя пока ещё простые, зелья на продажу.

Заработать на печатях дома не слишком хорошо получилось — времени не хватило. Однако семеро магов заинтересовались этой идеей и после Непреложного Обета стали гордыми обладателями печатей прямо на теле. Двое решили продублировать их, причём в очень интимных местах. Было немного неловко, но 450 галлеонов прибыли компенсировали смущение. Для «своих» я сделал скидку, англичанам же обойдётся это вдвое дороже…

За время каникул всё-таки понял, кого именно хочу видеть будущей женой. Белобрысая и сероглазая Гвен была не самой красивой девочкой в Клане, хотя и на редкость милой, но именно при виде её у меня замирало сердце. Очень спокойная, с мягким юмором, она была типичным 10-и летним ребёнком, пусть и умным, но при этом мне не было с ней скучно. Нет, эротических составляющих в наших отношениях пока не было — «не созрел» ещё, но тем лучше — решение принято головой и сердцем, а не членом. Судя по некоторым моментам, я ей тоже нравился, так что после разговора с ней, а затем и старейшинами её Клана с моими родителями мы обручились.

Глава девятая

Хогвартс-Экспресс встретил меня уже привычной суматохой и суетой. Однокурсники откровенно обрадовались, особенно после того, как моё появление прервало практически начавшуюся драку с гриффиндорцами. Красно-золотые откровенно побаивались меня как из-за звания Мастера Рун, так и из-за умений махать кулаками. Самое же неприятное (для них) заключалось в том, что отработки и потеря баллов мне не грозили.

Конор незаметно кивнул мне, подтверждая, что предупредил однокурсников о грядущих тратах. Закинув Троянского Коня наверх, я присел за столик, и мы начали ленивую игру в покер, рассказывая о своих приключениях на каникулах. Моё сообщение о помолвке парни встретили одобрительным гулом.

— И кто же та счастливица? — с интересом спросил Том О.Лири — принятый полукровка, уважаемый за спокойствие и принципиальный характер.

— Гвен из рода Талиесина, — невозмутимо, но с оттенком гордости отозвался я.

— Того самого рода? — изумились ребята.

— И какая она, сколько ей лет?

— Славная, но пока ещё маленькая — 10 всего.

— Ну, ты и сам не слишком взрослый, пусть и умный, — рассудительно сказал Том.

— Да я тоже так считаю. Главное — по сердцу, подходит по всем параметрам, да ещё и из хорошего Рода. Что может быть лучше? — самодовольно сказал я.

Парни одобрительно загудели, поздравляя с удачной помолвкой, предложив отметить её сливочным пивом. На столь дурацкое предложение я поморщился и объявил, что в сундуке привёз вересковый мёд, так что вечером…

— Продуманный малец, — завопили они с восторгом так громко, что прибежали наши девчонки, заинтересовавшись шумом.

Девушки долго обнимали меня, поздравляя.

— Последняя возможность пообниматься с тобой без ущерба для репутации, — хихикали они. Не в меру расшалившихся, из купе их выставили только после моего обещания петь сегодня вечером. Даже азы магии Бардов давали о себе знать. Голос у меня и раньше был неплохой, а теперь я могу, пусть и немного, затрагивать струны души.

Хогвартс встретил нас, величественный как всегда. Дамби сидел на своём троноподобном кресле, откровенно демонстрируя стремление к власти. Странно, что большая часть магов этого не понимает… Или они считают, что так и надо?

— Слушай, а первокурсников всегда встречает в холле МакКошка? — спросил я у соседа.

— Ты знаешь, а на моей памяти всегда, — задумчиво сказал он. — Дополнительная реклама Гриффиндору.

— Ну да, — подключился Большой Билл — загонщик в нашей команде. — Те, кто смог бы выбрать Хаффлпафф или Райвенколо, чаще из-за этого выбирают «рыцарский» факультет. Здесь МакКошка встретит, там ещё какая-нибудь мелочь — и готово, сформировался образ лучшего факультета.

— Раньше Гриффиндорцы были соперниками, но не врагами. После победы сторонников Дамби большинство чистокровных Родов просто замкнулись в своих поместьях. Разве что хаффлпафцы остались в том же составе, но они почти и не воевали — фермеры, мелкие чиновники да ремесленники, это не их дело. Большая часть нынешних гриффиндорцев раньше не смогла бы попасть в Хогвартс из-за недостатка магических сил и прочего. Сейчас почти весь сброд идёт туда, да ещё гордятся своей «светлостью», пытаясь встать вровень с победителями. Чистокровных там сейчас очень мало, разве что сироты, дети сторонников Дамби и те, кому не удалось отвертеться. Даже Хаффлпаф считается сегодня лучшим факультетом, чем Гриффиндор! — сообщила Мелинда Блоссом общеизвестные вещи. Ну, это Мелинда — она немного зануда, зато замечательно ладит с малышнёй. Им-то как раз такая и нужна…

После ужина мы собрались в гостиной, и я вышел на середину:

— Сонорус. Дамы и господа, хочу объявить о помолвке с Гвендолин из Рода Талиесина. В честь такого события я привёз домашние лакомства и вересковый мёд.

Посыпались поздравления, и я быстро распаковал сундук, вручая нетерпеливо приплясывающим старшекурсникам один бочонок мёда за другим. Дело даже не в том, что это такое уж невообразимое лакомство. Оно очень редкое — мало кто умеет его делать, а во-вторых — жутко полезное для магов. Потому-то его дали отведать даже первокурсникам — немножко. Между прочим — повод для нешуточной гордости, ведь сам факт того, что ты его пил, говорил о том, что ты в хороших отношениях с Великими Кланами, а это не шутка. Среди английских магов этим могли похвастаться разве что Малфои и десяток столь же Высоких Родов.

Домашние лакомства пошли «на ура», несмотря на то, что все мы вроде встали из-за стола, да и приехали из дому. Однако праздничные кушанья, приготовленные с использованием редчайших трав, да ещё и руками старейших женщин Клана не идут ни в какое сравнение с хогвартской стряпнёй.

Благодаря моему скептическому отношению к светской жизни, скопированной у маглов, и неустанной пропаганде истинных ценностей, факультет начал вспоминать свои корни. Народные танцы и вересковый мёд сочетались замечательно, а кто так не считает — может поставить кубок обратно… В общем, веселье царило поистине аристократическое — в стиле раннего Средневековья.

На следующее утро Северус принёс зелье от похмелья, весёлый и невыспавшийся. Ну да, он и сам участвовал в празднованиии — как и положено декану при столь важном событии. «Летучую Мышь» очень любили на факультете за порядочность, мастерство преподавателя и умение вправить мозги кому угодно. Столь же уважительно относились к нему и Вороны, да и большинство Барсуков постарше (последние — с изрядной долей страха), Грифы же ненавидели его от всей души. Как же — воплощение Слизерина, ужасный Пожиратель Смерти. На самом же деле они не любили его ещё и из-за язвительности, способности защитить своих и огромному количеству снимаемых баллов. Ну а что они хотели — сочетание гриффиндорской тупости, нежелания учиться и хулиганства давало свои плоды…

Урок Зелий был, как обычно, сдвоенный — с Гриффиндором. К счастью, из-за того что зелья я проходил со старшими курсами, снимаемых баллов почти не было. К этому времени даже Грифы понимали, что Зелья — серьёзный предмет и нужен не Снейпу, а им самим. Однако к этому моменту их осталось 5 человек — тех, кто нормально сдал экзамены. Остальные же привычно жаловались на «сальноволосого ублюдка, мешающего получать желанные профессии».

— Смотрите, сэр, — решил поделиться я интересным рецептом от соседей. — Вот рецепт зелья от простуды. Попроще, чем Бодроперцовое и не столь эффективное. Зато и дешевле в несколько раз.

— Интересно, — задумчиво произнёс декан. — Оригинальное решение, а главное — растения распространённые. Нужно будет попробовать дать рецепт самым бездарным курсе на третьем. Кажется мне, что и они могут справиться.

— Да, сэр. На это и рассчитано — чтоб любая домохозяйка с минимальными познаниями могла сварить его, занимаясь одновременно кучей дел и не боясь, что что-то взорвётся или кто-то отравится. Детский вариант.

— Детский, — хмыкнул он. — Да у нас половина Гриффиндора не сварит этого даже под угрозой исключения.

— Да ладно, — не поверил я, неторопливо нарезая ингредиенты. — Нам в Кер-Сиди такие задавали ещё в 8 лет.

— Так-то вам, — как-то печально вздохнул он. — Чистокровные небось все или принятые? Да ещё с детства учили?

— Ну да. Примерно так и есть.

— А на Гриффиндоре половина чистокровных читает по складам к моменту поступления и двухзначные числа складывают с трудом. Гриффиндурки. — Последнюю фразу он произнёс с какой-то печалью, так не вяжущейся с привычным имиджем.

Дальнейшие занятия происходили практически без разговоров, лишь изредка мы обменивались кроткими замечаниями, да Снейп коротко бросал фразы.

После занятий (закончившихся для меня ещё до обеда), я позвал Конора в один из пустующих классов, находящихся под моим контролем. Во всяком случае, директор или домовики ничего не могут здесь подсмотреть.

— Непреложный обет о тайне, — потребовал я.

Конор немного приподнял бровь, но послушно произнёс слова.

— Смотри. — С этими словами я максимально широко расставил указательный и безымянный пальцы, опёршись ими о стол. Короткий импульс силы, и я вытаскиваю из печати палочку.

— Сколько? — деловито сказал староста.

— Сотню за каждую печать и естественно — с клятвой. Ваш Дамби скоро Люмосом не даст воспользоваться без подозрений в чёрной магии.

Конор скривил губы в печально-ироничной усмешке. — Да это и в наших интересах. Азкабан грозит любому из нас, если только мы не раскаемся, после чего передадим все состояния, артефакты и знания Воинам Света.

За последующий месяц я поставил больше сотни печатей, заработав почти 10 000 галлеонов. Почти — это потому, что некоторые предлагали расплатиться книгами, ингредиентами и прочим. Я не отказывался, прекрасно понимая — мне всё равно нужно было бы их покупать. Все старшекурсники, большая часть сокурсников и сам декан обзавелись несколькими пространственными печатями. Да, декан тоже — выяснилось, что Дамби держал его на коротком поводке.

Снейп в горячке дал клятву служить ему, попросив спасти любимую женщину и её сына. Альбус же ухитрился так построить слова, что клятву принял, а выполнять свои обязанности ему было не обязательно — он и не стал, хотя и женщина и входила в состав его ордена Феникса. Ну да — Феникс — это самосожжение, принесение себя в жертву.

Ради всеобщего блага.

Часть вторая

Глава первая

Гермиона влюбленными глазами смотрела на Косой Переулок с его волшебными лавочками, необыкновенными товарами и необычно одетыми людьми. И не людьми тоже! Кто бы мог подумать, что рядом с ними живут самые настоящие гоблины, кентавры, вампиры и целая куча других народов. Это так интересно и сулит ей необыкновенные открытия…

Профессор МакГонагал шла рядом, беседуя с родителями и приглядывая за девочкой. Она часто здоровалась с прохожими, и было ясно, что её здесь знают и уважают. Время от времени она останавливалась и перебрасывалась несколькими фразами, многие из которых звучали совершенно волшебно: — «Да-да, точно вам говорю, Минерва, съездите в румынский драконятник. Чудесная атмосфера, интересное общество и главное — благотворно влияет на течение магии».

Супруги Грейнджер держались одновременно настороженно и восторженно. Они вели себя, как маленькие дети, неосознанно взявшись за руки. Ну ещё бы, ведь в волшебном мире есть не только единороги и какие-то домовые эльфы, но и вампиры с оборотнями…

— Профессор Ллевелин! — окликнула кого-то МакГонагал.

Грейнджеры ожидали, что откликнется очередной почтенный джентльмен или леди, одетые в странную мантию или наряд века этак 18-го. Однако откликнулся диковатого вида подросток, обернутый в плед. У него даже меч висел на поясе! Длинные волосы свисали почти до колен, заплетённые во множество косичек и хвостиков. Причёска была сложная и явно не только для красоты. Гермиона нахмурилась… — точно! У кельтов, да и всех народов, соблюдающих традиции, причёска и одежда никогда не имели отношения к моде. Точнее имели, но очень мало. Любая мелочь обозначала клан, статус, ремесло и т. д.

— Профессор МакГонагал, — заулыбался подошедший. — Давно не виделись.

— Слышала, вы всё-таки сдали на Мастера Артефакторики, — Заинтересовано спросила женщина.

— Да, в сперва у себя, а потом в Гейдельберге подтвердил звание.

Минерва удивлённо подняла бровь.

— Ну, не удивлюсь, если через несколько лет вы станете мастером ещё в чём-нибудь.

— Мерлин с вами, профессор, — засмеялся подросток. — Разве что Ритуальная, да и то — лет через 10, если понадобится для исследований.

Они ещё немного пообщались, но МакГонагал заговорилась и не стала представлять Грейнджеров, к огромнму разочарованию Гермионы.

В этот супермаркет Грейнджеры зашли совершенно случайно, в поисках одежды для Хогвартса. В Шотландии заметно прохладней, чем в Лондоне, так что набег за одеждой по пути из книжного получился спонтанным. Закупились довольно быстро — Гермиона мало следила за модой, чем сильно огорчала мать. Нужные вещи уже приобрели, но глава семьи увидел витрину с рыболовными принадлежностями и отправился к ней «Попускать слюни» — по его же собственному выражению. Женская половина вздохнула и пошла в расположенное в здании кафе. Тем более, что по словам знакомых Гермионы (к сожалению — именно знакомых, а не подруг), здесь была замечательная пицца и неплохое мороженое. Стоя в очереди, Гермиона заметила сидящего за столиком в углу парня, похожего на того самого молодого профессора. В этот раз он выглядел не столь дико и был в обычной кожаной одежде, напоминавшей индейскую, да и волосы были завязаны в обычный хвостик — заметно короче, чем в переулке. Девочка начала непроизвольно оглядываться на него — он или не он. Парень подмигнул, и Гемприона решительно подошла к нему.

— Хогвартс? — сказала она проверочное слово.

— МакГонагал, Дамблдор, магия, — хмыкнул парень.

— Вы профессор Ллевелин, а я Гермиона Грейнджер, магглорожденная, в этом году впервые узнала о магии, — радостно затараторила девочка.

— Тише, — засмеялся тот.

— Если хочешь, зови свою маму сюда. Поедим, а заодно и пообщаемся.

Девочка стрелой сбегала за несколько встревоженной матерью — ещё бы, не каждый день твоя дочь подходит к парням сама! Однако, узнав профессора Ллевелина, успокоилась и завязался разговор.

Женщина подошла и вежливо представилась, после чего немного нервно завязала разговор.

— Да не переживайте вы так. Я хоть и маг, но прекрасно ориентируюсь в обычной жизни и за какую-то ошибку не стану обижаться. Прекрасно понимаю всю разницу культур.

— Давайте так — вы задаёте вопросы, я отвечаю. Прекрасно понимаю, что открыв книги, у вас появились новые вопросы, а МакГонагал рядом нет. Дайте пока список учебников и рекомендованной литературы.

Девочка покопалась в сумке и вытащила письмо. Хм, бедненько…

— Так, — задумчиво сказал я. — Советую приобрести Зельеварение для дошкольников и Чары для дошкольников от Матильды Кассиус. Она прекрасно объясняет суть явлений. В ваших же учебниках этого просто нет.

— Далее — Нравы и обычаи магов Англии от Клайва Питерса. Он сам маглорожденный и при этом неплохо вписался в сословное общество. Прекрасно понимает все проблемы маглорожденных в мире магии и знает, на что нужно обратить внимание в первую очередь.

— Этикет есть, — пискнула девочка.

— О, без книги Питерса он будет для вас сборником бесполезных баек.

— А разве это имеет какой-то смысл, кроме как узнать немного о магической Англии? — Удивлённо спросила Гермиона.

— Ну во-первых, вы из неё не много поймёте — она очень академична и предполагает знание многих вещей читающим, — ответил я. — Во-вторых, даже обычный этикет основан на полезных вещах, пусть потом его и извратили. К примеру, раньше чокались бокалами или кружками непременно с силой — так, чтобы напитки перелились из одного сосуда в другой. Так снижали опасность отравления. Маги же в большинстве прагматики и этикет — это скорее инструкция по безопасности: не суйте в розетку гвозди, не дразните бойцовую породу собак, не поджигайте занавески.

Грейнджеры изумлённо уставились на меня.

— Неужели разница культур так велика, что её невозможно объяснить коротко.

— Велика? Хм, представьте, что рядом с вами существует культура Майя, где жертвоприношения и ритуальный каннибализм — нормальные явления. Колесом не пользуются, хотя науки чрезвычайно развиты и т. д. При этом они любят, дружат, заботятся о детях, стариках и инвалидах… И приносят людей в жертву по праздникам — массово!

Женщины задумчиво замолчали, переваривая информацию.

— По сути, этикет должен стать для тебя настольной книгой, и Клайва Питерса ты должна буквально выучить наизусть. Дети есть дети — они легко обижаются, но в отличие от обычной маггловской школы, здесь принято мстить обидчикам. Если не знаешь ничего, можешь «оттоптать» столько мозолей, что полшколы тебя во враги запишет.

— Ладно, мне сейчас пора. Если желаете ещё поговорить, через два дня я буду здесь по делам около 6 вечера — ненадолго. — Тут я задумался:

— А знаете, как раз выходные наступают в вашем мире. Приглашаю вас провести их в своё поместье. Не навязываюсь — посоветуйтесь и решите. Да-да, нет-нет.

Распрощавшись, я отошел в безлюдное место, канул на себя отвод глаз и аппарировал в поместье.

Глава вторая

Пятничным вечером Грейнджеры были в кафе. Не только женщины, но несколько нервничающий мужчина.

— Ээ, мистер Ллевелин… — неуверенно начал он.

— Профессор Ллевелин или Лорд Ллевелин, — ответил я.

— Мне-то в принципе не очень важно, но пусть Гермиона приучается соблюдать этикет — люди в Хогвартсе разные.

Он согласно кивнул и спросил:

— А что вы преподаёте?

— Ну, в этом году я буду преподавать Зельеварение в младших классах, а вообще я специализируюсь на Рунах и Артефактах. Ладно, давайте пойдём куда-нибудь в безлюдное место и переместимся в поместье.

Мужчина несколько нервно кивнул и мы вышли. Через пару минут я протянул им одноразовый порт-ключ — обычную веревку. После моих объяснений они ухватились за неё, я произнёс слова активации, и вот мы уже в поместье.

— Милорд, — Материализовался около меня брауни, — какие будут указания.

— Скажи родителям, что гости прибыли.

— Пройдёмте в дом, — сказал я Грейнджерам. — Познакомлю с родителями.

Семейство магглов выглядело достаточно забавно, пытаясь быть чопорными и воспитанными, общаясь с настоящей магической знатью, при этом явно опасаясь чего-то. Поглядев на это, я вздохнул и поднял руку:

— Клянусь, что не замышляю ничего дурного в отношении семьи Грейнджер, и пусть магия будет мне свидетелем.

Девчонка восторженно пискнула при виде настоящей магии, а взрослым стало неловко.

— Ладно, вы пообщайтесь, а я залечу к Гвен — соскучился.

Чем больше Гермиона узнавала о Талиесине Ллевелине, тем большее восхищение испытывала перед ним. Она привыкла преклоняться перед интеллектом, знаниями. У него было всё это — и в избытке. Настоящий учёный «с именем» в таком возрасте и при этом не очкастый «ботаник», а уверенный в себе человек, пользующийся уважением окружающих. Она твёрдо решила, что будет внимательно слушать его слова и возможно… нет, точно (!), она станет когда-нибудь настоящим учёным. «Профессор Грейнджер» — мысленно произнесла она и решила, что ей это нравится…

Интересно было узнать и тот факт, что он являлся, по сути, таким же, как и она — человеком, родившимся в обычном мире.

Ллевелин отсутствовал довольно долго и прибыл уже к ужину, довольный и раскрасневшийся.

Ужин проходил как обычно — неторопливая беседа, вкусности. Понятно, что для Грейнджеров многое было непривычно — мама, обсуждающая с брауни рецепт интересного блюда, сам брауни, сидящий с нами за столом на специальном стульчике; отсутствие многочисленных столовых приборов — они-то нацелились на обед с аристократами, соблюдающими все правила этикета. Им даже в голову не приходило, что настоящие аристократы не станут заимствовать чужеземные привычки, да ещё и бессмысленные…

После ужина я предложил показать Гермионе библиотеку, а точнее — ту её часть, которую можно было дать в руки постороннему человеку, не сведущему в магии. Таких книг оказалось не так уж много — сотни три. Точнее — их было в десяток раз больше, но на английском только эти. Однако глаза у девочки вспыхнули.

Гостевые покои Грейнджеров почему-то привели их в восторг. А чему тут восторгаться — комнаты как комнаты: шкуры животных, деревянная резная мебель, старинное серебряное зеркало. Словом — обычные…

Гости и родители легли довольно рано: гостей утомили новые впечатления, а родители привыкли вставать с петухами. Я же пошёл тренироваться ходить по Тропе Теней, скользя по дому и поместью сквозь Тени и выныривая то полностью, то частично. Уже сейчас я могу переместиться таким образом откуда угодно — хоть из Хогвартса, и никакой антиаппарационный барьер мне в этом не помеха. Однако перемещался я пока довольно медленно и на сравнительно небольшие расстояния. Ну да, в Хогвартсе приходилось тренироваться с большой осторожностью…

Утро началось для меня с привычного уже Танца с Клинками. Былую неприязнь к холодному оружию я преодолел, хотя до мастера Клинка мне всё равно никогда не дорасти. По меркам настоящих боевых магов я откровенно слабоват… Ну да ладно, я ж всё-таки учёный, а не боевик. Если кто решит показать мне зубы, Кланы непременно заступятся за меня — артефактор одна из самых редких и при этом востребованных профессий. Даже если Мастеров в Уэльсе будет не трое, а три десятка, их всё равно будет жутко не хватать.

Гермиона, всё ещё сонная, вышла в сад, когда я уже заканчивал. Пожелав мне доброго утра и сразу озадачив вопросом о книгах, мелкое создание начало едва ли не подпрыгивать рядом, желая добраться до вожделенной библиотеки. В общем, после завтрака мои родители начали общаться с её, ну а я с девочкой.

— Профессор Ллевелин, — начала она.

— В данном случае — лорд Ллевелин. Ты пока ещё не в Хогвартсе.

Девочка смутилась.

— Да не смущайся — мне то всё равно. Просто воспринимай это как урок — в Замке хватает снобов.

Гермиона перевела дыхание и сказала:

— А здесь можно тренироваться с палочкой?

— Да, разумеется, — недоуменно пожал я плечами.

— Заклинание Надзора вешается на саму палочку и действительно только в маггловских местах. Давай так — сейчас у меня есть около получаса свободного времени. Я отвечаю на накопившиеся вопросы. Потом наш Брауни проводит тебя в тренировочный зал.

— Расскажите о войне с Темным Лордом, — произнесла она с горящими глазами.

Я вздохнул про себя — какой же она ещё ребёнок — страшных сказок захотелось…

— Темный лорд, он же Том Марволо Риддл, он же Лорд Судеб и Тот-Кого-Нельзя-Называть. Родился в браке от матери волшебницы и отца маггла.

— Как маггла, — перебила меня Гермиона. — Он же хотел уничтожить всех магглорожденных и полукровок.

— Ну во-первых — не перебивай и не отвечай с места. В Хогвартсе этого не любят ни преподаватели, ни ученики — запомни крепко. Спросят — отвечай, нет — просто покажи учителю, что ты можешь ответить. Подобные же выкрики — жуткое оскорбление.

— Извините, — потупилась та, — оно само как-то…

— Ладно, продолжаем. Так с чего ты взяла, что он хотел уничтожить всех магглорожденных?

— Профессор МакГонанагал сказала и в книжке написано…

— Именно так и сказала, так и написано?

— Нет, но это и так понятно!

— Да нет, ничего тебе не понятно, — вздохнул я.

— Запомни главное правило — маги стараются не лгать. Этого не любит магия. Однако недоговаривать, умалчивать, расставлять акценты в нужном им ключе они умеют мастерски.

— Для примера: Дамблдор — светлый волшебник, победитель Гриндевальда. Именно так и написано в твоём письме. Верно?

— Да, — недоумённо сказала девочка.

— Ни слова лжи, просто забывают упомянуть, что сперва он был соратником Злого Колдуна, идеологом и вдохновителем. И забывают сказать, что Злобный Колдун был светлым магом, воевавшим ради общего блага — как он его понимал. Перед началом войны они с Дамблдором разошлись, но тем не менее…

Девочка потрясённо глядела на меня. Судя по всему, я разрушил её детскую мечту.

— Пойми, мир магии ни имеет ничего общего с волшебной сказкой из детских книг. Волшебные палочки и посохи, заклинания и мантии не мешают людям быть негодяями. Не обращай внимания на антураж. Директор — обычный политик, очень умелый и опытный. Ничего общего с образом Санта-Клауса он не имеет. Могучий, умелый и опытный маг, сильный политик, но не более. По сути, пост директора политический. Реальным управлением или преподаванием он не занимается. Пост директора в Англии магов соответствует примерно министру образования и пропаганды. Плюс он является главой Визенгамота — то есть председателем парламента и верховного суда. В общем, Альбус Дамблдор — политик и чиновник. Функции директора выполняет Минерва МакГонагал — по большей части.

Девочка задумалась, весь вид её говорил о работе мозга.

— Ясно, — протянула она задумчиво. — Неприятно, конечно, когда вместо детской мечты оказывается тот же мир, но с другим антуражем.

— Ну далеко не тот же, — возразил я. — Просто тебе нужно изначально смотреть на мир с позиции циника. Иначе твоей доверчивостью будут пользоваться.

Та кивнула, но в глазах снова зажёгся огонёк исследователя.

— А всё это противостояние Света и Тьмы? — Спросила она.

— В идеале должно быть равновесие. Сам факт, что появляется Тёмный или Светлый Лорд, говорит о серьёзных проблемах. Кстати говоря, их назначает сама магия, пытаясь выправить положение. В общем, изначально Волдеморт был обычным консервативным политиком, призывающим более осторожно взаимодействовать с властями магглов и внимательно относиться к древним обычаям. Тем более, что придуманы они не на пустом месте. Талантливый учёный, много сделавший в области… как бы перевести на понятный язык… Да, генетики! Собрал единомышленников и постепенно начал пробиваться во власть.

Гермиона вытянула руку, как прилежная ученица. Я взглядом разрешил ей говорить.

— А чем плохо правление Света? — Спросила она.

— Тебе знакомо понятие «Экологическое равновесие»? — вопросом на вопрос ответил я. Девочка кивнула.

— При нарушенном балансе магия начинает покидать какие-то области, рождается меньше детей, а сами они слабее по силам.

— Велика ли разница? — с видом исследователя спросила мелкая.

— Достаточно. К примеру, средняя семья магов в Уэльсе имеет 4–5 детей, и каждый из них где-то на четверть сильнее английских сверстников. Здесь же — 1–2 ребёнка, и ситуция ухудшается.

— То есть сторонники Темного Лорда боролись за своё будущее.

— Да. Против него выступало как министерство, не желая отдавать власть, так и Дамблдор со своим Орденом Феникса. Фактически феодальной дружиной. Время от времени были стычки и даже погибшие. В общем — вялотекущая гражданская война. В мире магов такое не редкость. Потом Орден Феникса начал действовать очень грубо — вламывался в дома, пытался арестовывать мирных сторонников Волдеморта и так далее. Ну, людей это возмутило и многие начали открыто поддерживать Лорда. Вроде бы всё хорошо, но потом он как-то быстро то ли попал под проклятие, то ли ещё что-то. Начал вести себя как одержимый психопат — внезапно. Сторонники же, как выяснилось, не могли покинуть его — дали клятву, да ещё и магическую. После того, как Лорд спятил, люди начали видеть в Ордене Феникса и Аврорах защитников, пусть даже методы у них были не самыми правильными. Просто по сравнению с могущественным психопатом, развлекающимся публичными пытками, всё остальное как-то проскакивало.

— А директор плохой?

— Да нет, обычный политик. Точнее — необычный. Он фанатик-идеалист. Считает, что нам нужно больше интегрироваться с магглами.

— А вы так не считаете?

— Нет, власть имущие и без того знают о нас, а остальным… зачем?

— Ну, можно будет проводить исследования, заниматься медициной…

— Девочка, — печально вздохнул я. — Да кому они нужны — результаты этих исследований. Если б их применяли — вы бы давно строили города на Марсе…

— А так — представь себе, что обыватель внезапно узнает о существовании магов, которые живут сотни лет, способны мгновенно перемещаться, обходиться без бытовой техники и на равных сражаться с отделением спецназа, а некоторые — с эсминцем.

— Будет паника и костры инквизиции, — уныло сказала Гермиона.

— Ну вот и ответ. Директор же говорит, что всё будет хорошо, а что он считает на самом деле — не знает никто.

— Ладно, давай закроем эту тему на сегодня. Просто запомни, что любую информацию требуется проверять. Да, мою тоже. Книги могут умалчивать, перевирать факты или прямо обманывать.

Девочка печально кивнула. Судя по всему, это стало настоящим переворотом для её мышления.

— Расскажите о факультетах.

— Начну от большего к меньшему. Самый крупный — Гриффиндор. Декан — профессор МакГонагал. Ранее считался факультетом будущих боевых магов, сейчас же ситуация намного печальней. Это «ручной» факультет директора и считается светлым. Он прощает им любые выходки…

— Любые? — не удержалась Гермиона.

— Именно любые. Например, печально знаменитые хулиганы из семейства Уизли отправили в больницу в прошлом году 72 человека — мы считали. Причём учти — подсчитывали только тех, кто провёл так больше 12 часов. Простой перелом руки срастётся часа за 3… В общем, сама представь.

— А взрослые? — ошарашенно спросила девочка.

— А что взрослые? Директор только умиляется и говорит о шалостях. Преподавателей и так очень мало, так вдобавок половина никак на это не реагирует.

— А профессор МакГонагал? Она показалась мне хорошим человеком.

— Хороший человек, компетентный специалист, отличный преподаватель, но отвратительный декан. У неё и времени на это нет, так ещё и считает, что — «Воспитание должно быть спартанским». В общем, если ты не склонна к хулиганству и хочешь учиться — постарайся туда не попасть.

— Разве учителя не везде одинаковы? — спросила она удивлённо.

— Учителя-то одинаковы, но ученики разные. На Гриффиндоре почти 270 человек и лишь десяток учатся достойно. При этом однокурсники их не любят — считают «зубрилами». Зато и выходят потом: процентов 10 идут в авроры и прочие наёмники, процентов 30 — в мелкие чиновники, а остальные — в приживалы и мелкую уголовщину. Если 7 лет развлекаться, то и знаний в итоге не будет.

— А вы где учились? — спросила Гермиона.

— Слизерин.

— И соответственно — это лучший факультет, — язвительно сказала она.

— Не дерзи, мелкая, — мне стало смешно.

— Лучший факультет для тебя лично — Райвенкло или Хаффлпаф. Слизерин и Гриффиндор тебе противопоказаны. Если поступаешь на один из них — ввязываешься в межфакультетскую войну. Да и у Змей хватает снобов, которые будут подмечать каждую твою оплошность. А что они у тебя будут — так это несомненно.

— Райвенкло — факультет умников, но это ещё и факультет одиночек. Ты можешь проучиться там, но так и не обзавестись даже приятелями. Да и декан — не самый лучший, за своих практически не заступается.

— Хаффлплаф по инерции считается факультетом неудачников, но это не так. Ранее это был факультет фермеров и ремесленников, а я тебя уверяю — знания для этих профессий у магов нужны нешуточные. Другое дело — они не любят их выпячивать. Тем более, сейчас в Хаффлпаф поступают дети из семей, которые раньше поступили бы на Гриффиндор. Важно и то, что считается он самым дружным факультетом. Их декан — Помона Спраут, считается лучшим деканом. Через неделю она знает всех первокурсников не только по именам, но и привычки, проблемы. Да и хулиганьё не особо связывается — факультет многочисленный и дружный. Всегда своих защищают.

Говорили мы долго, девочка мне понравилась — интеллектом. Среди магглов она самый умный человек, что мне попадался, пусть и с критичностью мышления у неё плоховато. Гвен тоже решила взглянуть на неё и посочувствовала — «Дамблдор непременно затянет её в свои сети — жалко». Дэн и Диана — родители девочки, после разговора с моими «предками» уже не смотрели на меня с опаской. Потому-то, когда Гермиона воскресным вечером начала тоскливым взглядом смотреть на книги и тренировочный зал и я предложил им оставить дочурку до 30-го августа, особо не сопротивлялись. Нет, были разговоры в стиле «Не стеснит ли вас это», но после моего удивлённого «Нет» быстро успокоились.

Девчонка была совершенно счастлива: здесь она могла помогать моему отцу варить зелья, возиться с волшебными растениями, тренироваться в Чарах и конечно — пропадать в библиотеке. Кстати говоря — быстро учится… Правда, приходилось ей заниматься и спортом — координация движений и физподготовка отвратительны. Теперь она отрабатывает дуэльный комплекс под присмотром брауни — пригодится. Ещё я дал ей «Оклюменцию для начинающих», объяснив — зачем. Вроде получается…

Глава третья

Первого сентября на Кинг-Кросс я прибыл для сопровождения первокурсников. Дамби, медово улыбаясь, попросил меня об этой услуге. Немного покочевряжившись, я всё же согласился. Резон у меня был — проверить плетения в поезде, обратить внимание на продавца сладостей и так далее. Твёрдая уверенность, что министерство мутит воду и всё это — часть плетения, призванная обеспечить доверие к директору, была у меня и раньше. В этом году я подготовил ряд артефактов для сканирования и запоминания. Идея-то грандиозная — сами по себе плетения ничтожны, но если пройти их в определённом порядке, то они создадут нужную картину мира. Мне такое пригодится…

На вокзал я прибыл порталом заранее, но прошёл на другую сторону, решив понаблюдать за представлением: в этом году в школу поступал Великий Поттер, и директор наверняка что-нибудь придумал специально для него. Одетый в костюм из кожи дракона в индейском стиле (по мнению магглов), иллюзию я накинул только на волосы. Взял газету, орешки и мороженное и принялся наблюдать.

Ожидания меня не обманули — довольно скоро прибыло рыжее семейство и устроило настоящий балаган, вопя во всю глотку о магглах и спрашивая друг-друга о номере единственной в Британии магической железнодорожной платформы… Даже одеты они были так, что хотелось отправить всю семью в психушку. Кстати говоря — это не было маскарадом: несмотря на декларируемую любовь к магглам, Уизли практически ничего о них не знали. Малфои, Нотты и большая часть чистокровных ориентировались как раз неплохо — совместный бизнес…

Как выглядит Гарри, я не имел понятия, кроме разве что шрама на голове. Вообще-то — идея раструбить о шраме отдаёт откровенным идиотизмом. Если бы тёмные действительно были такими злодеями и убивали детей, то отыскать его было бы делом плёвым.

Бедно одетый мальчуган лет 9, тащивший клетку с огромной полярной совой, был мгновенно взят рыжими в оборот. Мерлин! Неужели этот недокормыш и есть Гарри… О, продолжение представления — авроры и обливэйторы чистят память магглам, охреневшим от представления, устроенного Уизли.

Поняв, что представление закончилось, я пошёл к поезду, здороваясь на ходу со знакомыми.

— Лорд Малфой, леди Нарцисса, Драко, — поприветствовал я друзей Северуса.

— Лорд Ллевелин.

— Ну что, юный падаван готов к подвигам.

— Да, Талиесин… профессор Ллевелин.

— Тогда у меня к тебе будет поручение. В этом году в Хогвартс едет Гермиона Грейнджер — обретённая.

— Вы уверены?! — перебил меня Люциус. — обретённые большая редкость.

— Уверен. Случайно познакомился с ней и её родителями, когда Минерва сопровождала их в Косом переулке, и потом столкнулся в маггловском кафе.

— В маггловском? Фу, Талиесин, зашли бы к нам в гости. Мы бы с удовольствием вас покормили, — смешливо сказала Нарцисса.

— Да знаю. Тем более, что готовят у вас отменно, особенно сладкое, — Мечтательно сказал я, на что Драко довольно задрал нос.

— Просто нужно иногда бывать в таких местах, чтобы потом понимать — как же тебе повезло.

— Интересная философия, — Задумчиво сказал старший Малфой. — В этом что-то есть.

— Ну так вот — столкнулся с ними, поговорили и пригласил на выходные — чтобы моих родителей развлечь. Сами понимаете их ситуацию…

— Случайно обнаружил, что девочка обретённая, причём умненькая. Решил, что нехорошо будет пройти мимо, и предложил остаться до конца лета. Так — немного подучил и дал понять, что в гражданской войне у каждого своя правда. Настроил её поступать на Хаффлпаф или Райвенкло…

— А почему не в Слизерин! — Возмутился Драко.

— Потому, — назидательно сказал я, — что она магглорожденная, а дураков и снобов хватает и у Змей. Да, меньше, но бывают. Ты даже не представляешь, насколько велика культурная разница — непременно вляпалась бы…

— Ну вот, я прошу тебя предупредить своих, чтобы её не задирали. Лезть с дружбой не стоит, пусть она воспринимает вас как доброжелательных, но не навязчивых людей. Это длительная политика, но зато самая разумная.

Мальчик задумался, потом серьёзно кивнул и сказал:

— Согласен, в данном случае это разумно.

Глянув на часы, висевшие на вокзале, я начал поторапливать первокурсников и провожающих. Оставалось ещё почти 10 минут, но зная детей (и некоторых взрослых), я понимал, что они с трудом втиснутся в эти рамки. Ладно, наконец загнал всех по вагонам и выгнал из них взрослых. Поезд загудел, и мы тронулись. Фуу, полдела сделано…

Для преподавателей всегда было зарезервировано отдельное купе. Пройдя туда, я активировал оставшиеся артефакты и и запечатал дверь на кровь — от чрезмерно шаловливых старшеклассников. Теперь осталось пройти по вагонам и утихомирить разнообразные конфликты. В основном — Змей и Грифонов. Впрочем, первокурсники ничуть не лучше — способны устроить проблему из любой мелочи.

Зашёл в купе старост и взял с собой на обход хаффлпаффца Майкла Лютенса и райвенкловца Джордана О,Лири — как представителей условно-нейтральных факультетов. Обход начался с того, что под ноги мне вывалился Невилл Лонгботтом. Узнать его было не трудно — всё-таки достаточно известный Род. Поднял, отряхнул и залечил разбитое колено. Дальше…

Обход затянулся из-за того, что детвора расшалилась и начала выстраивать иерархию уже в поезде. Особенно отличились этим магглорожденные. Нет, никакой предвзятости — просто чистокровных и потомственных магов стараются воспитать так, чтобы они представляли себе последствия своих действий. Они были просто-напросто взрослей.

Нашёл и купе с Гермионой, поздоровался:

— Приветствую вас, юная обретённая.

— Здравствуйте, профессор Ллевелин, — немного стеснительно произнесла она.

— Не представите меня своим спутницам?

— Профессор Ллевелин Талиесин — Дафна Гринграсс, Панси Паркинсон.

— Приятно познакомится, юные леди.

Завёл разговор я с простой целью — подбодрить Грейнджер и показать, что в мире магов у неё есть заступник.

Ппройдя по поезду и показавшись малышне (к Поттеру не подходил — он сидел вместе с Уизли, Лонгботтомом и мулатом Дином, а соответственно — уже в Гриффиндоре), я прошёл в купе к Конану Ярви, младшему брату Конора (с которым я подружился), и другим старшекурсникам Слизерина, где и начали играть в карты. Да, в банальный покер, да ещё и на щелбаны. Мне можно — пусть я преподаватель, но во-первых — я был младше их, а во вторых, преподавать буду Зельеварение только у младших курсов. Соответственно — проблем начальник-подчинённый просто не возникнет.

Глава четвёртая

На вокзале нас встречал Хагрид — здоровенная орясина более 2,5 м. в высоту. Недовольно покосившись на меня, он начал истошно орать, собирая первокурсников. Именно истошно — голосина у него такой, что и Соноруса не требуется…

— Гарри, — обрадовался он. — ты тут?

Ну да где ж ему быть-то, тупой ты великан…

— Первокурсники собрались и пойдём за мной, багаж оставляйте в вагонах — его доставят в ваши спальни!

Дети послушно пошли за ним, боязливо поглядывая на потомка фоморов. Я пристроился вместе с ними, хотя так-то поездка на лодках считается привилегией первокурсников. Хагрид недовольно покосился на меня, но ничего не сказал. У нас уже были с ним стычки — и не только словесные, так что теперь он старается со мной не связываться.

Лодки были дряхлые — как бы не времён Основателей. А… вот точно, плетение зафиксировано! Не зря катался… Полувеликан привычно разорялся, вставляя свои «эээ», «стал быть» и прочий словесный мусор так часто, что хотелось отрезать ему язык — лишь бы косноязычный недоумок заткнулся. Детишки восторженно пищали, видя, как Хогвартс встаёт перед ними во всём великолепии. Я тоже пищал, но мысленно — все плетения зафиксировались, и кажется, я даже понял, как их повторить…

В холл я вошёл вместе с первокурсниками, но, естественно, МакГонагал дожидаться не стал — сразу прошёл за стол преподавателей. Дамби сидел на троноподобном стуле (золотом — вот же мания величия у человека!), привычно уже сверкая глазами. Ну, фокус простенький, но позабытый, для детишек сойдёт. А не научить ли мне ему слизеринских старшекурсников. Хм, идея кажется забавной.

Минерва ввела возбуждённых и напуганных детей в зал и начала рассказывать о процедуре распределения.

— Так тролля не будет!? — облегчённо воскликнул очередной отпрыск Уизли. Рон, кажется?

В зале послышались смешки — и неудивительно. Не знать такое — позор великий. Ты же родился в семье магов, пусть и предателей крови.

Шляпа (между прочим — черномагический артефакт с подселённой душой) открыла подобие рта и запела. Как обычно, на первый взгляд песня была не ахти. Только я да десяток слизеринцев постарше тихонечко хихикали, понимая ядовитый юмор высокообразованного артефакта. Как обычно, Шляпа сочинила очень едкую песню. Не удивлюсь, если душа артефакта была при жизни бардом.

Распределение шло своим чередом, пока не дошло до Гермионы. Девочка натянула Шляпу себе на голову и сидела так минуты две.

— Хаффлпаф! — Раздался вердикт.

Грейнджер сняла её с видимым облегчением и пошла к Барсукам, приветствовавшим её сперва аплодисментами, а затем рукопожатиями.

Поттер и Уизли попали на Гриффиндор. Ну Уизли понятно — на других факультетах ему могли бы устроить и несчастный случай… Поттер же, судя по всему, поддался агитации и просто не представлял, что любой другой факультет был бы для него лучше. Сюда же попал Дин Томас.

Дальнейшее распределение шло быстро, и на Гриффиндор попало много народа. Интересно — сложилось такое впечатление, что Альбус начал набирать на свой факультет всякий сброд, который раньше учился бы в более простых школах. Ну не потянет средний магглорожденный даже облегчённую программу школы! На первых курсах ещё смогут кое-как показывать результаты на Чарах и Трансфигурации, но только не на зельеварении. Дело как в наличии таланта и Крови, так и в банальном дошкольном обучении чистокровных и части полукровок.

Наконец, директор произнёс свою знаменитую идиотскую речь, рассказав заодно о смертельной опасности прогулок в коридоре на третьем этаже, закончив не менее идиотским вызовом домовиков, отвечавших за праздничный стол:

— Олух, Пузырь, Остаток, Уловка!

Ел я немного и довольно лениво — не голоден. Каждый из факультетских столов вёл себя по-разному.

Гриффиндорцы — как свиньи. Они ЖРАЛИ, кидались едой и так далее. Не все, понятно. Кое-кто вёл себя нормально, тоскливо поглядывая по сторонам и пытаясь защитить себя от летающей еды.

Хаффлпафцы вели себя вполне пристойно, разве что переговариваясь с друзьями. Ну да, среди них — добрая половина фермеры, а они серьёзно относятся к еде.

Райвенкловцы ели тихо и спокойно, но даже сегодня здесь хватало студентов, уткнувшихся в книги. Впрочем, у многих это часть имиджа…

Слизеринцы ели излишне чопорно, подражая маггловским аристократам. Впрочем — умеренно.

Снова перевёл взгляд в сторону Поттера, и меня немного замутило: сидевший рядом с ним Рон Уизли набил полный рот и чавкал. Одновременно он пытался говорить, жестикулировал, вертелся на месте… Слюни и еда летели во все стороны. Поттер ничего не замечал, смотря на всё зачарованным взглядом.

Наконец пир закончился, и старосты повели первокурсников в спальни. Глаза у большинства закрывались на ходу, так что детвора заснёт, как только голова коснётся подушки. Старшекурсники же сегодня устроят пьянку — традиционную, на которую закрывали глаза.

Дамби зачем-то собрал всех преподавателей после ужина и долго втирал речь в своём стиле: сплочение сил Света, Добро и прочее. Уставший Снейп попросил конкретики, на что тот разразился новой речью. Из неё мы поняли, что должны присматривать за «злобными слизеринцами», которые внушают ему опасение, быть снисходительными к магглорожденным и в первую очередь к подопечным МакГонагал.

Глава пятая

Закончив Танцы с Клинками, я поспешил в свои покои — этим утром я задержался. Старшекурсники, встречающиеся по дороге, смотрели на меня страдальческими глазами. Ну да, похмелье… Бросив сеть заклинания, я пошёл дальше, провожаемый многоречивыми изъявлениями благодарности. Ещё бы, Памфри принципиально не лечила похмелье, да и Снейп считал пьянство одним из самых страшных грехов.

Быстро помывшись и переодевшись в мантию из драконьей кожи (ну да, на Зельеварении я носил именно мантии, а не пледы), я поспешил в столовую. Собрались ещё не все ученики, но мне хотелось поесть пораньше и самому провести первокурсников в лабораторию. Во-первых — не заблудятся, а во-вторых — будет немного времени познакомиться перед первым уроком.

Пройдя к столу и поздоровавшись со всеми, я сел рядом с кислым Северусом. Профессор выглядел мрачновато, что и понятно — даже меня достала вчерашняя речь директора об Избранном, а ведь зельевар вынужден был выслушивать их постоянно.

Постепенно столовая наполнялась гулом голосов, и наконец-то в зал вошли гриффиндорские первачки, ведомые Персивалем Уизли. Наши слизеринцы уже давно сидели за столом и заканчивали трапезу. Теперь мне придётся ждать, пока наедятся грифоны. Хотя нет, не придётся — почти все начали есть так, как будто соревнуясь — у кого получится быстрее и противней. Только несколько человек ели аккуратно и наш избранный в их числе. Правда, он как-то неверяще поглядывал на стол и тянулся за едой так, будто боялся, что её отнимут. Сам я уже закончил трапезу (не ем особо по утрам) и сидел сейчас, потягивая клюквенный морс. Наконец, гриффиндорцы нажрались (а по-другому и не скажешь), и я скомандовал:

— Первокурсники Слизерина и Гриффиндора, ко мне! Первый урок у вас зельеварение, и его буду вести я — профессор Талиесин Ллевелин. Построились и пошли за мной.

Без толкучки не обошлось, но тут был виноват рыжий Уизли, толкавший слизеринцев и задиравший их на ходу.

— Уизли, минус один балл, — свирепо сказал я.

— Ещё уроки не успели начаться, а ты уже отличился!

К лаборатории я повёл их кратчайшим путём, игнорируя запутанные лестницы и коридоры замка. Хогвартс частично слушался меня, потому-то блуждать нам не пришлось. Через 5 минут я уже открывал двери класса.

— Рассаживайтесь так, как вам будет удобно. Хотя нет… Уизли, ты садишься с Лонгботтомом.

— Вытащили учебники, поставили котлы на парты и сели. Уизли, молча сели! Зельеварение относится к самым важным наукам, для которых нужны в первую очередь мозги, знания и терпение. Хороший зельевар может сварить лекарство и яд, зелье удачи и зелья силы. Ему не нужна волшебная палочка, чтобы творить чудеса. Ну, чудотворцем из вас мало кто станет, но уметь простейшие вещи вы должны — в ваших же интересах. Скажу сразу, — оглядел я класс. — От вас требуется только внимание, осторожность и точное следование рецепту, изложенному в учебнике или записанному на доске. Шалости будут пресекаться — это смертельно опасно.

— Поттер, мне кажется, или вы и в самом деле выросли в мире магглов, — спросил я мальчишку, выразительно посмотрев на драные кеды.

— Нет, сэр, не кажется, — смущённо ответил тот.

Я недоумённо уставился на него.

— Странно. Ну да ладно. Раз вы ничего не умеете в зельеварении, то к вам будет снисходительное отношение, как и к маглорожденным. Единственное замечание — я не сэр, а профессор или лорд Ллевелин. Не понижайте меня в звании, юный падаван, — Сказал я со смешком.

— Да, профессор, — как-то испуганно сказал тот.

— Снисходительное — значит то, что я буду снимать с вас баллы только за шалости или пренебрежение инструкциями. Какие-то важные мелочи в работе зельевара вы узнаете только через несколько месяцев. Так что не нервничайте и внимательно читайте инструкции.

— Да, предупреждаю на будущее — для стимулирования интереса к науке буду задавать эссе только тем, у кого не выходит зелье. Вышло — свободны от писанины.

Класс довольно загудел, а в глазах слизеринцев и некоторых гриффиндорцев из потомственных, появились довольные огоньки. Ну ещё бы, у многих родители сами варили простейшие вещи и приучали понемногу детей, так что навыки кое у кого были неплохие.

Я велел открыть учебник на нужном параграфе и написал на доске пояснения к смутным для детей подробностям, после чего раскинул на класс сигнальную сеть и принялся листать журнал. Минут через 15 пришлось встать и сделать первый обход. Как и ожидалось Уизли с Невиллом варили малопонятную бурду. Ну так чему удивляться-то — один болван и предатель крови, а у второго магия не стабильна и магическое ядро разваливается. Драко, как и ожидалось, работал вполне профессионально, да и Панси Паркинсон ему не уступала.

Из котла рыжего полезла какая-то непонятная субстанция, и мне пришлось быстро подскочить, ликвидируя аварию.

— Минус балл, — сказал я со вздохом.

— Профессор, это нечестно! — завопил рыжий.

— Я раньше никогда не занимался зельями!

— Рон, вы родились и выросли в семье потомственных магов, а ваша мать известна своими успехами в зельеварении, пусть и в весьма специфическом разделе — любовных зельях. То, что вы не смогли или ничему не захотели учиться — только ваша проблема.

Уизлёныш недовольно уставился на меня, сжав кулаки, но хвала Мерлину — молчал. В дальнейшем урок проходил более спокойно. Пару раз пришлось ликвидировать мелкие аварии у гриффиндорцев, и предложить варианты исправления ошибок, но и всё. Неожиданно хорошо показал себя Поттер, работавший в паре с болтушкой Лавандой Браун.

— Да вы молодцы, ребята, — сказал я им несколько удивлённо.

— Не сказать, что идеально, но лучше всех среди грифонов, а это достижение. Молодцы, будете и дальше работать в паре — от написания в этот раз эссе вас освобождаю.

Поттер засмущался, а Лаванда горделиво подбоченилась и огляделась — все ли видят её успех?

— Да, мисс Браун. Поставил бы вам балл, но вы слишком усердно — и не по делу, разговаривали.

Девочка немного смутилась, но явно не огорчилась. Что ж, тоже правильный подход. Все эти баллы — идея достаточно мутная.

Глава шестая

Прошло чуть меньше двух недель с начала учебного года, но о большинстве первокурсников уже можно было сделать какие-то выводы.

Гермиона окопалась в Хаффлпаффе по всем правилам, полностью игнорируя всякую ерунду вроде уроков истории магии (не имеющей ничего общего с реальностью и нужной только тем, кто желает в будущем стать чиновником) и маггловеденья. На других уроках она усердно занималась, но никогда не тянула руку — мне удалось отучить её от дурной привычки. Зато педагогические таланты девочки прямо-таки расцвели среди барсуков, и она стала одной из самых популярных первокурсниц.

Поттер оказался обычным мальчишкой — без особых способностей к чему-либо. Впрочем, тут было что-то непонятное — складывалось впечатление, что ему поставили ограничители. В том числе — и на интеллект. Проверю… Мальчишка был тихий и доверчивый, как маленький щенок. Только вот компания из Рона Уизли и Дина Томаса постоянно втягивала его во всякие неприятности, стремясь поссорить со всеми не светлыми.

Драко постоянно сдерживал свой темперамент, пытаясь выдержать стратегию дружелюбного и спокойного парня, держащегося с достоинством. Получалось не очень, но он старался. Главное, что среди Змей его приняли как одного из потенциальных лидеров, да и в глазах Поттера он выглядел достойно. По крайней мере — на фоне брызгающего слюной Рона, пытающегося как-нибудь задеть мальчишку.

Были и другие интересные первокурсники, но не много.

Время тянулось достаточно медленно и лениво. Заниматься серьёзной наукой я не мог — разве что продолжал починку Замка, потихонечку подчиняя его (ещё лет 100 — и он мой) и выбешивая директора.

Свою комнату я давно превратил в покои, защищённые по всем правилам рунной магии. Благодаря этому и дружбе с Замком, я мог открыть большую часть дверей и оказаться у себя (и наоборот) — полуразумный Хогвартс сам перемещал покои. Дамби скрипел зубами, но терпел — а что ему ещё оставалось делать?

Сегодня преподавательская деятельность для меня закончилась, и на обед я переоделся в плед. Обед был довольно скучным — ем я достаточно быстро, но у нас существует традиция присматривать за учениками во время трапезы. Так что я просто сидел, пил уже третью чашку чая и пялился на жующих и переговаривающихся учеников. Зрелище не самое интересное, но присматривать за ними необходимо — особенно за гриффиндорцами.

Моё внимание привлекла крыса, которую Рон посадил прямо на стол, вызвав недовольство девочек, да и многих мальчишек. Неудивительно, ведь облезлая серая крыса за столом аппетита не прибавляла. Внимание привлекла какая-то странность в пасюке — он был неправильным. Я активировал свои невеликие способности видящего и ужаснулся — это был анимаг. Я и сам анимаг, причём (естественно) не зарегистрированный в английском Министерстве. Однако старшеклассники анимагами не были, а среди преподавателей только Минерва могла перекидываться. Соответственно — это чужак и возможно опасный…

К столу Гриффиндора я двинулся окружным путём, посетив сначала слизеринцев и хаффлпафцев, высказав попутно несколько небольших замечаний по поведению и манерам. Оказавшись рядом с крысой, я резким ударом ноги отшвырнул её в сторону, кидая вдогонку заклинание истины и прыгая следом. Ещё в воздухе я выхватил короткий меч и, приземлившись возле плешивого, неопрятного толстячка, ткнул его остриём под подбородок.

— Кто ты!

— П-питер Питегрю, — испуганно произнёс тот.

— Как ты пробрался в Хогвартс!

— Меня пронесли Уизли…

Кидаю в рыжего чары оцепенения, чтобы не удрал, и снова возвращаюсь к анимагу:

— Зачем ты пробрался сюда.

— Следить за Гарри Поттером…

Накладываю оцепенение и на него, затем, для надёжности, верёвки, цепи и трансфигурирую клетку вокруг него.

— Старшекурсники, быстро за преподавателями! Предупредить всех! В школе объявляется тревога, ходить группами не менее чем по три, а малышню сопроводите в покои.

Студенты испуганно и одновременно возбуждённо начали выполнять распоряжение, косясь на меня. К сожалению, из сотрудников неподалёку был только Хагрид, от которого не было никакого толка. В общем, пришлось мне ждать, нервно посматривая по сторонам, пока в Большом Зале не появились почти одновременно Снейп и Спраут. Только после этого я немного расслабился. Да, Спраут также была очень неплохим боевым магом, пусть и не афишировала это.

Действия профессора Ллевелина поразили, восхитили и напугали всех присутствующих в зале. Чистокровные оценили мастерство и скорость выполнения достаточно сложных заклинаний без помощи палочки, а магглорожденные восприняли это как сценку из интереснейшего боевика, разыгравшегося на их глазах.

Зрелище и в самом деле было интересное, как в хорошем историческом боевике: развевающийся плед и длинные волосы Талиесина, обнажённый меч у горла врага… Красиво!

Снейп мгновенно оценил ситуацию и после краткого — в несколько фраз, пересказа о случившемся, кинулся арестовывать предполагаемого сообщника — Персиваля Уизли. На страже остались мы с Помоной, настороженно поглядывая по сторонам. Вскоре в зале появилась и встревоженная Минерва без директора — тот сидел на очередном заседании Визенгамота и был недоступен.

Один из старшеклассников через камин в гостиной быстро связался с министерством, и вскоре здесь были авроры, забравшие крысу вместе с представителями рыжего семейства. Не знаю, чем обернётся дело в дальнейшем, но теперь Дамблдору хотя бы не удастся замять его.

Глава седьмая

Происшествие в школе директор замял весьма откровенно, пользуясь преимуществами как главы Визенгамота, так и директорским постом. В результате, Уизли были объявлены пострадавшей стороной, невинными жертвами, у которых жил нехороший Петтигрю.

Дело Блэка также никто и не думал пересматривать, хотя любому было понятно — его надо поднимать. Ну, любому — это я сильно погорячился. Местный электорат отличался фантастическим невежеством, что в сочетании с неумением и нежеланием думать вызывало у меня оторопь во время разговоров с некоторыми особями.

Чистокровные и магглорожденные были на разных полюсах, но именно они отличались наибольшим здравомыслием. Первые бережно хранили традиции и знания, а вторые могли сравнивать происходящее с миром магглов. Разнообразные полукровки и маги во втором-третьем поколении оторвались от магглов, но так и не пришли куда-либо ещё…

Только Рита Скиттер, поддерживаемая небольшим лобби чистокровных, осмелилась затронуть эту тему в Англии. За границей её обсуждали более вольно, но зато на вторых-третьих полосах, как и положено новостям из-за границы.

Рита Скиттер: — Лорд Ллевелин, что вы скажите о произошедшем в школе? Всё-таки анимаги, проникшие в замок, явление не самое частое.

Лорд Ллевелин: — Не частое, но за время учёбы в Хогвартсе я успел убедиться, что Альбус Дамблдор — безусловно великий маг, но поразительно плохой директор. За время его пребывания на этом посту качество преподавания снизилось настолько, что подавляющая часть аристократии отправляет своих детей в Дурмстранг или Шармбатон — если имеет такую возможность. Появившееся пространство заполняют магглорожденные и грязнокровки.

Ничего плохого о магглорожденных сказать не хочу — большинство из них неглупые ребята, а встречаются и достаточно талантливые. Правда, им не достаёт элементарнейших знаний о магическом мире, а директор и не пытается дать их. Проблема в том, что они просто не способны на равных конкурировать с чистокровными и потомственными магами в большинстве сфер. Вместо того, чтобы направить их на профессии, посильные им или объяснить, как можно войти в мир магов, директор просто снижает планку.

Рита Скиттер: — Читатели могут и не знать, что лорд Ллевелин в свои 16 лет является Мастером Рун и Мастером Артефактором, причём в Рунах звание мастера получил ещё ДО приезда в Хогвартс — в 10 лет. Соответственно — про образование он может рассуждать с полным на то правом.

Рита Скиттер: — Как вы оцениваете ситуацию с анимагом, прожившим в семье Уизли 13 лет? Насколько нам известно, Дамблдор считает Уизли пострадавшей стороной.

Лорд Ллевелин: — Поразительный бред. Я никогда не видел эту крысу раньше, но распознал анимага буквально с первой минуты. Вы можете сказать, что я имею преимущество как любой артефактор, ведь я видящий. Это так, но проверка любого домашнего животного на безопасность включает в себя и чары, выявляющие анимагов. Артур Уизли не мог этого не знать. Тем более, что крыса прожила в их доме 13 лет. Дом посещал сам Дамблдор и члены его Ордена Феникса, в том числе — известный своей паранойей Шизоглаз. Вы хотите сказать, что за 13 лет никто так ничего и не заподозрил? А ведь анимагу нужно регулярно превращаться в человека, чтобы не сойти с ума…

Рита Скиттер: — Вы считаете, что директор и семейство Уизли были в курсе, кто скрывается в их доме?

Лорд Ллевелин: — Безусловно. Особенно если учесть, что очки директора — артефакт, позволяющий видеть магию, а сам он считается сильнейшим менталистом Европы

Рита Скиттер: — Как вы оцениваете перспективы суда над Петтигрю?

Лорд Ллевелин: — Будет фарс: он либо «сбежит», либо его убьют, дабы не проговорился. Могут быть и другие варианты, но все они будут в подобном роде.

Рита Скиттер: — Вы считаете, что Блэк сидит без вины? Если да, то почему?

Лорд Ллевелин: — Я не знаком с Сириусом Блэком и понятия не имею, как обстояли дела на самом деле. Единственное, что мне известно — суд прошёл с жуткими нарушениями закона. Глава Визенгамота не мог не знать об этом и соответственно — замешан в этом грязном деле.

Рита Скиттер: — То есть вы хотите сказать, что Блэк сидит без суда, и Дамблдор знает об этом? Какова же его цель в таком случае?

Лорд Ллевелин: — Не могу сказать, но я поразился тому факту, что прославленный Поттер жил все эти годы у родственников-магглов, вопреки всем законам мира магии. Хочу напомнить, что в Европе Дамблдор известен под прозвищем «кукловод»…

К сожалению, номер газеты пошёл «под нож». Спасти удалось несколько экземпляров, но и только. Впрочем, благодаря столь жёсткой цензуре, статью перепечатали десятки европейских газет. В том числе — несколько русских, традиционно относящихся к Британии пренебрежительно. Связи англичан с материком были невелики, но всё же были. Большинство чистокровных семей так или иначе узнали про интервью, и старшекурсники подходили ко мне с расспросами. На Гриффиндоре шевелений не было…

С директором состоялся тяжёлый разговор и противостоять ему было сложно. Ментальная магия — ещё полбеды, закрываться от неё я умею. Альбус не зря занял столько постов — он умел расставить акценты в нужном ему ключе.

— Ещё одно зелье приязни, подмешанное Грейнджер или попытка так или иначе на неё воздействовать — и я подключу свои ресурсы по настоящему, — Прошипел я в лицо Дамблдору.

— Мне неприятны ваши действия по отношению к Поттеру, но я к нему не лезу. Не лезьте и вы к Грейнджер. Вы понимаете, что обретённые слишком редки, чтобы рисковать ими? Лили Эванс уже угробили в своих игрищах, так теперь ещё одну хотите? Кому вы планируете подсунуть её — Уизли, Лонгботтому?

Он не выдержал и отвёл глаза на секунду, нервно барабаня пальцами по столу.

Я продолжил, уже более сухо:

— Ситуацию с Грейнджер я доложил Совету Кланов. Вот письмо. Суть проста — летом она уходит от вас, вы официально передаёте мне права опекуна и Наставника. Клянётесь не вмешиваться в её жизнь и жизнь её родных прямо или косвенно. Выкуп за Кровь можем обсудить.

— Хорошо, — сухо сказал он после недолгого молчания. — Я обдумаю ваше предложение.

Глава восьмая

С этого дня директор стал вести более взвешенную политику в отношении Гермионы. Во всяком случае, больше не было заметных зелий или вторжений в разум. Надеюсь, он поступит разумно и примет решение отдать обретённую за солидный выкуп, а не пытаться бороться против Кельтов, уже и без того настроенных весьма негативно. Прохладные отношения у нас с Англами были ещё до моей принудительной учебы в Хогвартсе. После этого они перешли в стадию вялотекущей гражданской войны, но она могла разгореться и до пограничных конфликтов с торговыми войнами и таможенными барьерами.

Занятия шли своим чередом — Гермиона прямо таки вгрызалась в знания и по Чарам, Трансфигурации и Зельеварению была уже на уровне окончания первого курса. Арифмантика и Нумерология — на уровне 3-4-го… Впрочем, тут «виновата» не только отличная память, тяга к знаниям и интеллект девочки, но и откровенно заниженная планка английского обучения.

Первокурсники в этом году попались неплохие. Во всяком случае, большая часть ребят хотя бы пытались учиться — кроме гриффиндорцев. Здесь картина выглядела просто-напросто удручающей: Альбус набрал откровенных болванов и грязнокровок, причём с амбициями. Учиться нормально они не могли, да и не хотели, а хотели они стать великими и могучими просто так. Не получалось же у них исключительно потому, что злобные слизеринцы строили свои козни. Интересно — как? Мешали делать уроки?

Были среди них и исключения: Томас Финниган — неглупый, но очень уж непоседливый полукровка; Лаванда Браун — умненькая девочка из потомственных, но очень уж женственная — со всеми достоинствами и недостатками лучшей половины. В том числе — болтливостью, стремлением собирать сплетни и буквально сорочьим отношением к побрякушкам.

Неожиданно неплохо показал себя и Поттер, несмотря на изрядную застенчивость, магические оковы и полное незнание реалий магического мира. Мальчишка неглупый и аккуратный, вместе с Лавандой они были лучшими зельеварами Гриффиндора (среди однокурсников). К сожалению, он слишком легко поддавался провокациям со стороны Уизли. Скорее всего — не без помощи бородатого манипулятора. В результате, большую часть времени он занимался откровенной ерундой и даже стал ловцом в команде. История с принятием в команду была шита настолько белыми нитками, что несколько попыток провокаций слизеринцев во время полётов не удались, и тогда Хуч сама провела кастинг на ловца, буквально впихнув Поттера в команду…

Драко, с его вспыльчивым характером, то и дело рвался помочь троюродному братцу — объяснить, в какую грязную игру с ним играют, но я или Северус вовремя его одёргивали. Впрочем, он и сам начинал понимать, что это занятие просто бессмысленное, и мальчишка никак не переиграет Великого Светлого, так что Драко просто начал собирать информацию — осторожно.

Празднование Хэллоуина начали планировать недели за две. Детвора с радостью занималась приготовлениями, и лишь немногочисленные чистокровные морщились. Ну идиотизм же — вывернуть всё наизнанку и сделать из настоящего, пусть и не самого важного праздника, нечто бессмысленное. Особенно неприятно было смотреть на гриффиндорцев, которые козыряли «своим Поттером», и при этом никто так и не вспомнил, что в этот день погибли его родители…

Припрягли и меня — с дежурствами. Ну, тут уж ладно — домой всё равно не могу отправиться, а так хоть Северус отдохнёт от Хогвартса несколько дней. Счастливый зельевар смотался куда-то очень далеко. Во всяком случае, я не мог до него «докричаться», а почтовые совы категорически отказывались искать его. Всё ясно — Америка, Африка… Словом — смотался куда подальше! Я вздохнул завистливо, но потом успокоился — в будущем году я отсюда исчезну, а он у Дамблдора на коротком поводке и вряд ли эта история закончится для него хорошо…

Я сидел за столом и кисло глядел на веселящихся подростков. Всего в паре метров от меня сидел Альбус и был в ударе: фонтанировал красивыми словами, сверкал очками, сладко улыбался. В сторонке от меня сидел откровенно пьяный Хагрид рядом с нетрезвой МакГонагал, и басил что-то невнятное. Квиррел и Трелони сидели тихо, но предсказательница производила впечатление обдолбанной, и смотреть на неё было неприятно. Впрочем, Квиррел был ничуть не лучше: одержимый преподаватель — это, знаете ли, неприятно. Ещё неприятней было осознавать, что Дамби прекрасно это знает и затеял очередную игру.

Зал был украшен откровенно безвкусно и аляповато, как будто маггловской домохозяйкой с утрированно мещанскими вкусами: тыквы повсюду; условно страшные рожи; летучие мыши, больше похожие на потрёпанные зонтики и прочее. Только Великий Светлый мог сотворить такое — даже друзья признавали, что вкуса у него нет.

Детвора сидела, объедалась вкусностями и шумела. Мне стало откровенно тоскливо, и, оглядевшись по сторонам ещё раз, я решил пройтись по Замку. Не хотелось ни левитировать, ни перемещаться с помощью самого Хогвартса. Плиты коридоров ложились под ноги, отсвет от вечных факелов играл причудливыми бликами. Вроде бы и красиво, но на душе было тяжело: я скучал по родителям и сестрёнкам, невесте и соседям, Наставнику, своему поместью и Миру…

Замок стал показывать мне, что у него что-то не в порядке. В чём тут дело, я не понял, но Хогвартс тревожился и транслировал мне нечто малопонятное. Пожав плечами, я ускорил шаг и пошёл в указанном направлении. Через некоторое время до меня донёсся знакомый запах. Тролль!

Я перешёл на бег, ведь искажённый в школе, полной детей, представляет серьёзную опасность. Такая махина может убить несколько человек, просто неудачно упав, а уж своей дубиной…

Громадная, вонючая туша показалась перед глазами, когда я выскочил за угол. Задница Гвина — он пытается убить детей! Меч из ножен, рык в спину твари — нужно отвлечь его от малышни. Тролль моментально оборачивается, чуя опасного противника. Скверно то, что в узком коридоре опасно пользоваться магией — шкура у искажённых такая, что пробить её крайне проблематично, так ещё и заклинания соскальзывают. Сзади него дети, а стены коридора и пол сделаны из камня, отталкивающего чары. Придётся Танцевать с клинком.

Мысли мелькнули очень быстро — за долю секунды — и вот уже я полосую его сталью, выманивая от детей. Да, именно выманивая, ведь убить одним ударом такую тушу с бронебойной шкурой проблематично. Точнее — можно, но вот умрёт он не сразу и может зацепить школяров.

Тварь была ростом под четыре метра, и размеры дубины были соответствующими. Сейчас она неслась на меня… нырок в сторону, кончик короткого меча чертит кровавую полосу на запястье тролля. Он бьёт, точнее пытается, ударить меня ногой. Отталкиваюсь от неё, пытаясь прорубить подошву… Нет, проще разрубить камень!

Меня сносит к стене, но я разворачиваюсь в воздухе, используя возможности перевёртыша-горностая, отталкиваюсь от неё и прыгаю на тролля. Левой рукой формирую аркан, обхватывающий горло, правой бью в глаз. Клинок соскальзывает, и добраться до мозга не получается… Также расплетается и аркан. Ну да ладно, хоть помог нанести удар… Хоть одного глаза лишил! Снова уворачиваюсь от дубинки и… есть! Удалось отрубить ему большой палец! Чудовище ревёт от боли и ярости и опускается на четвереньки, впадая в безумие.

Он отбрасывает дубинку и пытается раздавить меня своими громадными лапами. Тролль ревёт от бешенства, из его пасти летит слюна и доносится смрад. Неважно, теперь ему конец.

Пригибаюсь, показывая ему, что буду уходить вниз. Чудовище ведётся и пригибается ещё ниже. Я прыгаю вверх-вперёд между его лап… Есть! Клинок входит точно в глазницу, и мне удаётся даже повернуть его. Тварь мгновенно падает, уже окончательно дохлая.

Быстро подхожу к детям и только сейчас вижу, что это Поттер, Браун и Финниган. Ну хоть Уизли нет — противно было бы осознавать, что спас такое. Быстро осматриваю их — дети в порядке. Ну как в порядке — не пострадали физически. Эмоциональные переживания у них такие, что я отключаю своё чтение — слишком громко.

Слышу топот, и из-за поворота вылетает МакГонагал во всей красе — с палочкой наперевес, в классической атакующей позиции. Увидев дохлого тролля, МакГи шумно выдыхает и опирается ладонями в подгибающиеся коленки. Я и сам нервничаю, но в отличие от неё, меня учили контролировать эмоции не только внешне, но и выброс адреналина — как и любого нормального мага Уэльса.

Практически тут же подтягивается и Помона Спраут, и сходу начинаются шумные разборки со снятием баллов, обвинениями в легкомыслии и прочее. Не хочу участвовать в этом и потому просто откланиваюсь и спешу к себе. Да, для мага моего класса убить тролля не составляет особого труда, но вот в условиях, когда пространство ограниченно, а с другой стороны чудовища находятся дети… В общем, меня начинает потряхивать, и чувствую, что маска невозмутимого аристократа может сползти. Что удивляться-то — я же не боевик, а нормальный ученый, пусть и с определённой подготовкой.

Поттер смотрел на Ллевелина как заворожённый. Его бой с троллем не занял и десяти секунд, причём создалось впечатление, что чем-то особенным для него это не было — подумаешь, уложить мечом 4-хметровое чудище, а ведь он всего на пять лет старше самого Гарри…

Вообще, он не понимал здесь многое.

Тёмные маги стояли за Волдеморта, а его родители воевали против него. Однако именно светлые отправили его к тётушке после победы и не удосужились даже проконтролировать — как ему живётся? Или всё же проконтролировали? Такие мысли уже не раз возникали в его голове, но почему-то не задерживались…

Когда он смотрел на стол Слизерина или Хаффлпаффа, ему иногда казалось, что он зря он пошёл в Гриффиндор. Спокойные, сдержанные Змеи или доброжелательные Барсуки выглядели очень положительно на фоне хулиганистых, ленивых и неряшливых Грифонов.

Глава девятая

Происшествие с троллем Дамби замял. В принципе, я этому не удивился, ведь в Англии, по сути, правил именно он. Единственное, из-за чего мне пришлось поскандалить, так это туша чудовища. Директор пытался забрать ее в собственность Школы, ну а я руководствовался старинным правилом — «Кто грохнул, тот и забирает тушу». Кроме самой головы мне она была не нужна, просто я знал, что так её хотя бы не пустят на ингредиенты для зелий «На благо Школы и Ордена Феникса». Я же хотел отдать тушу Северусу.

В любом случае, ею бы занимался именно он, но одно дело — опять бесплатно на благо людей, которых терпеть не можешь, или же под клятвой, что все ингредиенты и полученные с их помощью зелья не будут пущены на благо Школы, Ордена, Дамблдора или его друзей. Снейп долго хихикал над моей формулировкой, ведь по сути, я дал ему возможность поэкспериментировать и подработать, обойдя вездесущего директора.

Отношение в Хогвартсе ко мне изменилось заметно: если раньше я был одним из опасных слизеринцев, то теперь в глазах гриффиндорцев я стал крайне ррромантичным Рыцарем Тьмы. Чудовищем, но благородным.

— Профессор, а ваши умения с мечом — это сложно? — Спросили первачки-грифоны, отловившие меня в коридоре.

— Конечно, сложно, — удивился я.

— Я же говорил, что он Мастер Меча, — громким шёпотом сказал один из них своему приятелю.

— Да с чего вы взяли-то, что я мастер?! По меркам боевых магов Уэльса я довольно слабый боец. Так — на достойном уровне благородного человека.

— А зачем вообще учиться фехтовать. Ну, кроме как охотиться на чудовищ, которых магия плохо берёт? — снова спросил тот же самый «шептун».

— Вам что, не говорили? — искренне удивился я.

— Даже обычным клинком можно отбивать часть заклинаний, а уж зачарованным булатным или харалужным — большую часть. Уметь надо, понятно.

— Ага, то есть в одной руке палочка для атаки, в другой меч для защиты, — сообразил один из первокурсников. — Удобно!

— А где можно этому научиться у нас?

— Да нигде, — честно ответил я.

— У вас давно уже боевых магов нет.

— Как это нет, — с горячностью начал один из них.

— А Дамблдор, Шизоглаз, Авроры…

— У, как всё запущено, — задумчиво протянул я.

— Вы магглорожденные, верно?

— Да, но какое это имеет значение? — ощетинился самый активный.

— Имеет, поверьте. Однако сейчас мы не об этом. Вы просто многое не знаете. Как бы вам объяснить…

Ну к примеру, остров Англия у магов занимает больше 10-ка государств в вашем понимании, причем Англия Хогвартса — одна из самых незначительных.

— Ладно, это тема для целого цикла лекций, а в коридоре я не стану их устраивать. В общем, если хотите узнать — читайте не только учебники, но и познавательную литературу по истории, географии, этикету.

— Профессор Ллевелин, а зачем этикет-то? — снова этот неугомонный…

— Затем, что магический этикет не имеет ничего общего с маггловским. Это инструкция, как не вляпаться в серьёзные неприятности: не попасть под стихийные проклятья, стать принятым, увеличить магическую силу.

— Если ещё проще, — сказал я, заметив непонимание в глазах детворы, то:

— «Не суйте гвозди в розетку, переходите улицу в положенном месте, не пытайтесь отнимать кости у бойцовой собаки». Так понятнее?

— Вроде да, — медленно сказал блондинистый лидер. — Не всё, конечно.

— Ну так обратитесь к нашей библиотекарше и попросите список литературы для ознакомления не с самой магией, а с магическим миром. Можете даже поделить обязанности: каждый читает одну-две книги, а потом объясняет товарищам своими словами.

— Спасибо, профессор.

— Да не за что, обращайтесь. Только если захотите поговорить, составьте сперва список вопросов, чтоб потом не запинаться.

Честно говоря, я искренне сомневался, что энтузиазм магглорожденных в освоении мира магов продержится долго. Политика Альбуса такова, что сейчас даже многие потомственные плохо понимают суть. Естественно — только Грифоны. Они-то в большинстве случаев относятся к этому предельно легкомысленно и заразят этим новичков. Да даже если не заразят — есть старшие товарищи, которые могут усложнить жизнь таким энтузиастам, Обливэйт и Легилименс. Были бы живы близнецы Уизли, то и несчастные случаи…

Лаборатория в одном из пустующих классов оборудована по самым высоким стандартам. Над небольшим котлом склонились две рыжеволосые головы, внимательно наблюдающие на процессом. Время от времени один из них зачитывал вслух пошаговую инструкцию, а второй выполнял её, стараясь ничего не напутать.

Покровитель давал возможность для очень интересных розыгрышей, оставляя в условленном месте рецепты необычных Зелий и Чар, защищая при необходимости, ведь у Него отменное чувство юмора! Иногда Он просил опробовать новые рецепты на ком нибудь конкретном. Братья выполняли эти просьбы с радостью, ведь это так смешно — смотреть, как корчится от боли какой-нибудь Слизень!

Снова зачитывается инструкция. В полумраке не слишком хорошо видно — приходится напрягать зрения, вчитываясь в рукописный текст. Другой это в это время тщательно растирает в ступке очередной ингредиент, повернувшись боком к котлу. Странная тень мелькнула над кипящей поверхностью… и тут же пропала.

Содержимое ступки летит в котёл — и комнату заволакивает клубами густого пара. Когда он рассеивается, две рыжеволосые фигуры лежат на полу неподвижно.

Глава десятая

Йоль, он же местное Рождество, наконец-то наступил. Перед отъездом директор вручил мне письмо Совету Кланов и сухо сообщил, что в принципе согласен с условиями передачи Наставничества и Опеки над Грейнджер. В письме его условия.

— Грейнджер, собирайся, — радостно сообщил я ей.

Девочка едва не визжала от восторга, ведь Наставничество нормального мага заметно отличалось от водички, которой поили в Хогвартсе под видом учёбы. Она и раньше намекала на это, да и её родители не были против. Теперь же, после зелий и ментальных поводков от директора, неоднократно снятых мной, она ещё больше уверилась, что в Хогвартсе ей не место. Становится женой Уизли или Лонгботтома и вступать в Орден Жареной Курицы, после чего бороться со Страшным Тёмным Магом умная девочка не хотела совершенно. Возможно, после регулярных вмешательств Альбуса она бы и прониклась его идеями, но вообще-то Гермиона хотела мирной жизни: стать известным учёным (пусть даже в узких кругах), выйти замуж за хорошего парня и прожить спокойную, счастливую жизнь.

Ехать на поезде в этот раз я не стал. Выйдя с девочкой за пределы антиаппарационного барьера, я крепко сжал её ладошку и аппарировал к дому Грейнджеров. Аппарировал я мастерски, так что последствий в виде дурноты у неё не было. Оказавшись у двери, она подбежала и к ней и нажала на звонок. Дверь открыл несколько сонный отец девочки, и та с радостным визгом бросилась ему на шею.

— Пап, я соскучилась, — кричала она, душа его в объятиях. Мужчина не сразу отреагировал, но быстро подхватил её на руки и закружил.

— Диана, — закричал он в дом. — Герми приехала!

Только после этого он заметил меня и несколько смущённо поздоровался, пригласив в дом. Здесь царила предпраздничная суета, а со второго этажа доносились повизгивания женской половины семейства — мать и дочь спешили обменяться впечатлениями.

— Дэн, не буду задерживаться, я не надолго. Просто хочу сказать, что вопрос с Наставничеством решается, и очень может быть, что после каникул Гермиона не вернётся в Хогвартс.

Лицо у мужчины было несколько ошарашенным, так что продолжать речь я не стал, сообщив лишь, что приглашаю на Йоль их к себе в поместье и зайду за семейством вечером.

Вечером я снова аппарировал к Грейнджерам, где меня уже ждали. Перенеся их в поместье, я показал им отведённые покои и пригласил на ужин. Ну да, именно сразу, ведь аппарация — не путешествие на метле и не отнимает времени и сил. Одеты они были уже прилично. Ну как прилично… — как это понимают магглы.

Ужин получился достаточно быстрым, так-как семейство Грейнджеров сгорало от нетерпения, услышав такие новости.

— Пройдёмте в гостиную, со вздохом сказал я, увидев их эмоциональное состояние.

Мы уселись поудобней, и я начал:

— Гермиона, как вы уже знаете, обретённая. Что это такое — примерно представляете. В нормальном обществе с ней возились бы как с драгоценным бриллиантом (здесь девочка сильно покраснела). Дамблдор же ведёт какую-то длительную интригу, и она в его планах — лишь пушечное мясо. Мне это не нравится категорически, и я выкупил её.

Взрослые тут же напряглись:

— Выкупил? — медленно сказал Дэн.

— Именно, — невозмутимо подтвердил я.

— Какие же у вас планы на мою дочь? — медленно сказала Диана.

— Выучить, после чего подобрать ей достойного жениха и выдать замуж за наследника чистокровного Рода.

— Звучит… пристойно. Неужели вы и в самом деле столь благородны? — несколько напряжённо сказал Дэн.

— Благороден? Да. Однако дело не только в благородстве. Вытащить обретённую из подобной ситуации — достойный поступок с точки зрения Кланов и самой магии. Сделав это, я поступаю как положено благородному человеку и обретаю большой политический капитал.

— Звучит разумно, — несколько спокойней сказал Дэн. — Однако я чувствую, что есть и другие мотивы.

— Других нет, — хмыкнул я. — Просто они несколько глубже. Как наставник, я получаю неразрывную связь с Гермионой даже после окончания наставничества. Так-как она обретённая, то выйдет замуж за наследника одного из знатнейших Родов Уэльса. В итоге, мои связи со знатью станут намного крепче.

— И много ли пришлось отдать, — вступила Диана.

— Порядочно. Не беспокойтесь, деньги с вас или с жениха требовать не стану.

— А всё же?

— Не деньгами, артефактами отдавать буду, — вздохнул я.

— А если в переводе на фунты? — не отставала Диана.

— От 10 до 18 миллионов.

Дэн закашлялся, да и супруга его выглядела несколько встревоженной.

— Не переживайте, я не стану «продавать» Гермиону богатому жениху. Выкупить чистую кровь — вопрос престижа для моего Рода на многие поколения. Не буду вдаваться в подробности, но поверьте, подводных камней здесь нет ни для вас, ни для девочки.

Гермиона в это время сидела в кресле, блаженно слушая нас и обводя масляными взглядами фолианты, стоящие на полках. Теперь она соизволила очнуться и сказала с укоризной:

— Ну я же вам уже объясняла — он слово дал.

— Не стоит, Герми, здесь нет ничего стыдного — родители имеют право беспокоиться. Теперь вкратце о планах на Гермиону: выучить всему, что положено знать чистокровной волшебнице из хорошей семьи. Учиться она будет индивидуально, и учителей у девочки будет больше десятка.

При словах: «Много учиться» глаза у Гермионы вспыхнули от счастья. Ну да, она и так по натуре ценитель знаний, а тут ещё и МАГИЯ, которой она будет обучаться индивидуально. Мысли Грейнджер унеслись в туманную даль, где она будет проводить счастливые часы, дни, недели, месяцы и годы в библиотеке, алхимической лаборатории…

— В это же время подыскиваем претендентов в женихи по следующим параметрам: возраст, гороскоп, личные симпатии и прочее. Могу сразу успокоить — претендентов будет не меньше 2-х десятков, хотя последнее слово останется за мной.

— Звучит неплохо, — задумчиво сказала мать девочки. — Прямо таки конкурс среди прекрасных принцев.

— Ну, так оно, в принципе и есть, — засмеялся я. — Обретённая жена означает, что дети гарантированно будут здоровыми, сильными и талантливыми магами, которые в полной мере унаследуют таланты предков, но без Родовых проклятий. Такую женщину будут счастливы принять, даже если она обладает скверным характером и внешностью. В случае же с Гермионой, — Тут я красноречиво перевёл взор на замечтавшуюся девочку. — Красавица и умница. В данном случае она передаст эти черты детям, и значит, что помимо Родовых талантов, дети в Роду станут ещё и гарантированно умными и красивыми. Неплохо?

Разговаривали мы достаточно долго, но в конце-концов нас прервала Гермиона, попросив родителей замолчать:

— Профессора Ллевелина ждёт невеста.

Проглотив смешок, я отвёл родителей Мионы к своим и переместился к Гвен…

Глава одиннадцатая

Передачу Наставничества и опеки мы с Дамблдором оформили ещё на каникулах. Тогда же я передал ему часть обещанной платы — собственноручно изготовленных артефактов. Делать это не слишком хотелось, но дал слово…

В этот раз я снова ехал в Хогвартс в поезде — Спраут попросила. Была её очередь, а у женщине нужно было время на семейные дела. Согласился я без особого восторга, ну да ладно — купе у меня отдельное, так что просто захватил почитать беллетристику, ну а надоест — наведаюсь в вагон слизеринских старшекурсников и сыграю в карты.

Кинг-Кросс встретил привычной суетой. Раньше я недоумевал — почему бы не перемещаться в Хогвартс по каминной сети. Теперь понял — общение. Вокзал стал ещё одним поводом встретиться, пообщаться и перемыть косточки. Ну да, здешние маги настолько замкнуты, что иначе бы годами не виделись с ближайшими соседями…

— Ллевелин! — окликнул меня Люциус, держащий Драко за плечо.

— Приветствую, — искренне улыбнулся я ему. Малфои — одна из немногих в Англии семей, у истоков которой стоял сид. Как и у меня, собственно говоря. Вот и получалось, что к ним я испытывал какие-то родственные… нет, земляческие, что ли, чувства. Ну и люди они были симпатичные — мне.

— Как там Драко себя ведёт, — спросил он, отпуская его к стоящим поодаль приятелям.

— Да ты знаешь — неплохо, — задумчиво сказал я. — Понятно — с учётом возраста и темперамента. Главное, он научился это сдерживать. Если не вляпается с «помощью» директора и «доброжелателей», то у него есть шансы стать лидером.

— Даже так, — довольным голосом протянул Люциус.

— По крайней мере, однокурсники смотрят на него с уважением, да и старшие начинают присматриваться. Главное же, пока получается создавать положительную репутацию и среди других факультетов. Тот же Поттер смотрит на него без враждебности, хотя Уизли делает всё для её возникновения.

— Ну, Талиесин, вы ещё скажите, что не приложили к этому руку.

— Есстественно, приложил, — пожал я плечами. — Как и вы, Снейп, некоторые старшекурсники. Однако если б не сам мальчик, толку от наших усилий не было бы. Главным своим успехом считаю желание Драко заниматься окклюменцией всерьёз. Остальное — Снейп.

Распрощавшись с приятелем, я стал загонять оставшихся на перроне детей в поезд. Сложив вещи в купе и проконтролировав, чтобы никто не хулиганил, я дождался отправления. Выждав 10 минут, пошёл наводить порядок.

Как обычно, младшекурсники уже успели сцепиться и подраться, причём неоднократно и естественно — Гриффиндор. Если они сталкивались с другими факультетами — дрались с ними, нет — с однокурсниками…

— Мелани, ты девочка-второкурсница, а не охотник на троллей, — ругал я гриффиндорку. Впрочем, ругал скорее для порядка — она была одной из немногих Львов, кто полностью соответствовал понятию «Боевой маг» несмотря на маглорожденность: понятие справедливости, желание защищать слабых и прочие рыцарские добродетели в облагороженном варианте. Она же была одной из немногих среди Львов, кто пытался идти своим путём, а не в стае и стремилась прижиться в мире магов, а не переделать его под свои представления. Это оценили, и даже слизеринцы относились к ней с уважением, хотя многие и не любили её.

Отругав девочку, пришлось уничтожать тараканов, привезённых «В качестве домашних животных» одним хаффлпаффцем, которого я считал не совсем здоровым. Угомонились и расселись по местам детишки только через час, и в своё купе я пришёл совершенно вымотанным.

На перроне нас приветствовал Хагрид, и ждали кареты. По традиции, я должен был аппарировать, но доверять полувеликану не получалось, и я сел в последнюю карету, решив проконтролировать путешествие — так спокойней.

В Замке меня встретила благодарная Спраут, расцеловав в обе щёки и поблагодарив за помощь.

— Ладно тебе, Помона. Ты у нас женщина семейная, так что холостяк просто обязан помочь в таком случае. Тем более, что я и так постоянно пасусь в твоих теплицах.

— Пасёшься ты, как же, — засмеялась она грудным смехом.

— Притащил больше 20 видов новых растений — и пасёшься!

— Зато и возьму что-либо с чистой совестью, когда понадобиться!

Перед традиционным уже пиром меня отловил Поттер и поблагодарил за подарки. Дарил я хоть что-то БУКВАЛЬНО всем (кроме грязнокровок), но особенно — своим слизеринцам и «проблемным» ребятам. Сирота в откровенных обносках (и это при солидном состоянии(!), которым распоряжался кто-то другой) вызывал у меня чувство жалости.

Рождественским утром Гарри обнаружил у своей кровати несколько свёртков: свитер и домашнюю выпечку от Молли Уизли, открытку и коробку шоколадных конфет от Лаванды Браун, «Квиддич сквозь века» от Рона, справочник по гербологии — очень подробный и главное понятный — от Невилла. Затем была мантия-невидимка — отцовское наследие от директора. Вдоволь наигравшись и нарадовавшись, он обнаружил небольшую, но широкую шкатулку с письмом на ней.

Писал ему Ллевелин Талиесин — один из немногих слизеринцев, которых он уважал.

«Мистер Поттер, поздравляю вас с Йолем и желаю всего хорошего. Судя по бедственному состоянию вашей одежды, у вас имеются серьёзные проблемы с родственниками. Понимаю, что в этом нет вашей вины и никоим образом не хочу вас обидеть, но так ходить нельзя. Я могу и хочу вам помочь.

Я взял на себя смелость закупить одежду и обувь военного образца. Она списанная — просто вышел срок хранения на складе, пусть даже она не ношенная и в идеальном состоянии. Стиль „милитари“ достаточно популярен у маглов. В первую очередь тех, кто живёт активной жизнью. Денег на это ушло очень и очень мало. Меньше, чем стоила бы ваша одежда в сэконд-хэнде. Шкатулка сделана мной собственноручно за один вечер и не стоила мне ни кната. Не забывайте, что я всё-таки артефактор и не спешите пугаться возможной стоимости. Настроена она только на вас, и никто другой её не откроет. Лежат на ней и чары отталкивания, так что даже магам она будет казаться чем-то неинтересным.»

Открыв шкатулку, Гарри обнаружил, что внутри её объём равен объёму солидного чемодана. Внутри было 5 пар обуви и военной одежды на все сезоны — как для носки немедленно, так и на вырост. Мальчику стало немного неудобно, но подарок был очень кстати — как одежда, так и шкатулка. Теперь он сможет складывать свои вещи летом и Дурсли не залезут туда.

Глава двенадцатая

Весной Попечительский Совет нашёл законный повод провести проверку и пришёл в ужас. Многие магглорожденные и даже полукровки совершенно не разбирались в магическом мире. Именно совершенно. Например, почти никто не знал, что такое Непреложный обет, отличия магглорожденных от грязнокровок, вассалитет. Старшекурсники ещё более-менее ориентировались (но скорее менее), а младшие курсы… Дела обстояли здесь очень печально. Настолько, что многие ухитрились сами(!) наложить на себя проклятья…

Искать нового преподавателя в середине года никто особо не стал. «Краткий курс» попросили вести меня — как компромиссную фигуру. Дамблдора я не слишком устраивал из-за явной симпатии его противникам, но альтернативы для него были ещё хуже. В общем, его устроил тот факт, что я не слишком ориентируюсь во внутренней «кухне» Англии, да и многое из моих высказываний можно будет поправить под тем предлогом, что я иностранец и просто напутал.

Восторга от просьбы я не испытывал, но особо и не огорчался, поскольку в Замке мне было откровенно скучновато. Занятия решили проводить раз в неделю по пятницам. Первокурсников и второкурсников обязали на них ходить, а среди ребят постарше провели краткий опрос, и большинство его прошли, пусть и с великим скрипом. Обязали пройти его и Поттера, поскольку мальчик вырос у магглов. «Незнаек» набралось чуть больше двух десятков — очень много для великого когда-то Хогвартса…

К занятиям я подготовил краткие конспекты и список основных различий мира магов от мира магглов. Тех, что могли стать причиной серьёзных проблем. Открыв дверь аудитории, я впустил учеников и прошёл внутрь.

— Итак, сегодня мы начнём краткий курс основных различий волшебников и обычных людей, — начал я.

— Как показала практика, маговедение для вас ничуть не менее, а скорее — более важные знания, чем маггловедение для магов. Вам жить в этом мире и естественно — вы должны как можно больше о нём знать.

— Пока что вы напоминаете какого-нибудь аборигена из джунглей, которого приучили носить правильную одежду, пользоваться холодильником и туалетом, переходить улицу в положенном месте и небольшому словарному запасу.

— Да, мистер Томас? — сказал я мулату, вытянувшему руку.

— Не слишком ли оскорбительное сравнение нас с аборигенами, — Недовольно сказал он. — Тем более, что обычные люди умеют так много, что и не снилось волшебникам!

— Приведите пример, — с некоторой иронией сказал я.

— Люди умеют летать на самолётах, пересекая океаны, спускались под воду на глубину нескольких миль, были на Луне.

— Ладно, — вздохнул я. — Судя по всему, вы совсем невежественны. Вы — это все вы, а не конкретно Дин Томас.

— Начнём по пунктам:

— Перемещение — маги умеют перемещаться не только на мётлах, но аппарировать… Проще говоря — телепортация, — пояснил я, увидев недоумевающие лица детей. — Большинство аппарирует на сравнительно небольшие расстояния, да и то — только в хорошо знакомые места. Нормальные маги, получившие добротное образование, могут аппарировать хоть в Австралию. Здесь важнее не сила, а мастерство. Кто послабее — могут перемещаться последовательными скачками.

— Порталы — задать координаты может любой нормальный маг и дальше как с аппарацией.

— Перемещение с помощью артефактов — мётел, сундуков, да хоть в ванне летайте! — Тут раздались смешки учеников с богатой фантазией.

— Есть и более экзотичные способы — левитация, анимагия, заклинание «скатертью дорожка» и много всякого. Главное же — это всё БЕСПЛАТНО и не зависит от погоды, наличия портов и аэродромов.

Здесь я замолк на минутку, давая время «переварить» информацию.

— Бесплатно, — задумчиво сказал Томас, пытаясь уложить непостижимую концепцию в сознание.

— То есть — совсем бесплатно? — ошарашенно спросил он, на что я лишь кивнул.

— Луна, — продолжил я, — только в этом веке её посетили более 300 волшебников. Скорее всего — заметно больше, но многие просто не спешат обнародовать свои достижения.

— Да, Мелинда.

— Профессор, но это же невозможно — без скафандров, да и расстояние большое…

— Ох, девочка… Если решу посетить Луну конкретно я, мне понадобится около года на подготовительную работу и расчёты. Здесь не нужны выдающиеся магические силы. Главное — знания и определённое мастерство.

В классе поднялся шум — ученики спешили обсудить интересные перспективы. Прерывать его я не спешил, пока отдельные гриффиндорцы… Нет, в этот раз равенклоевец Бут — перешёл на личности.

— Всё, тихо, — стукнул я по столу.

— Проверить информацию сможете у мадам Пинс.

— Профессор Ллевелин, — спросил Бут, глядя на на меня горящими глазами. — А в Англии есть такие астронавты?

— Астро… а, понял. Есть конечно — Люциус Малфой. Когда он ухаживал за будущей супругой, они бывали не только на Луне, но и на других планетах. Точно не помню — спросите Драко.

— Но он же Пожиратель Смерти! — выкрикнул один из грифонов.

— Пф. То, что он сражался на другой стороне в Гражданской войне, не делает из него злодея или дурака. Люциус Малфой прежде всего учёный, много сделавший для научного мира Англии.

— Учёный? — снова Бут.

— Ну да, а чему собственно говоря, удивляетесь? Или у вас ещё детское представление о мире? Все НАШИ — герои и умницы, а НЕ НАШИ — сплошь тупицы и злодеи из комиксов.

Мда, судя по смущенному виду большинства, своей попыткой пошутить попал в самую точку.

— Судя по всему, вам в новинку само понятие Гражданской войны в мире магии? — Кивки и недоумённое выражение лиц у детей, разве что несколько ребят сидят с выражением на лицах: «Я что-то подозревал, какой я умный!»

Ох, как же всё запущенно…

Ладно, начнём.

— Тот-кого-нельзя-называть, он же Тёмный Лорд, Лорд Судеб, Лорд Волдеморт, Том Марволо Риддл — полукровка из Рода Слизерина. Рано осиротел и воспитывался в приюте. Кстати говоря — держали его там абсолютно незаконно, поскольку родственников, пусть и дальних у него хватало.

— Полукровка, — раздались растерянные голоса детей.

— Ну да, — не понял я их удивления.

— Но он же хотел уничтожить всех магглорожденных, полукровок и и прочих! — Не выдержал Поттер.

— Да с чего вы взяли, мистер Поттер?!

— Мне Хагрид сказал… — растерянно сказал мальчик.

Рука-лицо…

— Мистер Поттер, малограмотный лесник — не самый достоверный источник информации. Я понимаю, что вы… точнее даже большинство из вас — просто не знает другой точки зрения на затянувшуюся Гражданскую войну. Гриффиндор — факультет победителей и иной точки зрения вы просто не услышите. Так вот — Лорд Волдеморт ещё в школе прославился как талантливейший маг и получил степень Мастера как Архитектор Заклинаний. Позже — в магии Крови.

— Профессор, — тянут руку Мелинда Джексон с Райвенкло. — А магия крови — это чёрная магия?

— Правильный вопрос, — одобрительно киваю я девочке. — По версии министерства — да. По мнению международного сообщества — нет. По сути, магия Крови это скорее раздел медицины — наследственность, генетика и прочее. Правда, боевой аспект здесь тоже имеется — и весьма мощный. Волдеморт быстро стал одним из крупнейших мировых авторитетов в этом разделе и сделал немало важных открытий. Одно время он хотел даже преподавать в Хогвартсе и найти здесь учеников. — Слышу возбуждённые голоса детей, но не обрываю. К сожалению, директор Дамблдор отказал ему, руководствуясь при этом своей личной антипатией к бывшему ученику. Да-да — именно к сожалению. Если бы к идеям тёмного Лорда хотя бы прислушались, то он не пошёл бы в политику и соответственно — не было бы многих печальных событий.

— Кстати говоря, он не сразу стал монстром, каким его рисуют победители. Была обычная гражданская война, причём вялотекущая. Жертв было менее 3-х десятков с обеих сторон, и пожиратели от большей части убитых категорически отказывались, и тут я им верю: многие начали сводить счёты с врагами, а метка в небе — удобный способ отвести подозрения. Потом Лорд исчез на пару недель, а когда вернулся, он быстро стал каким-то невменяемым маньяком. Многие считают, что он попал под проклятие или ментальное управление. Ну не был он таким психом!

— Профессор, вы вот сказали, что погибло менее 3-х десятков, а почему же о войне так много говорят. Да, ещё я слышала, что авроров погибло очень много, — спросила Дан Тимсон.

— Ну, три десятка — это много для маленькой популяции. По сути, у каждого погиб кто-то из близких или знакомых. — Насчёт авроров… они наёмники, и потому их никто не считает за людей.

— Но они же как маггловские полицейские, — вскинулся Терри.

— Ничего общего — они наёмники на службе министерства и следят только за соблюдением министерских указов. Даже законы для них ниже министерских предписаний. Занимаются они охраной чиновников, облавами и прочим. Расследованием преступлений или охраной порядка они занимаются только тогда, когда это задевает министерских работников. При этом могут нарушать — и постоянно нарушают, законы Магии или людей. Наёмники есть наёмники — они продали свою честь за деньги, и потому нормальные люди никогда не подадут им руки. Стать наёмником — запятнать свой Род на много поколений.

— Профессор Ллевелин, — поднял руку Поттер. — Почему Его все называют Тёмным Лордом.

Я аж удивился — не подозревал о столь вопиющем невежестве. Хм, судя по всему, НИКТО из детей этого не знал. Как всё запущенно…

— Тёмный Лорд, Светлый Лорд — эти звания присваивает сама Магия, когда баланс Сил чрезмерно нарушен. — Глаза у детей были озадаченные.

— Слишком сильной перекос в любую сторону означает… — Я замялся. — Экологическую катастрофу — вот самое близкое понятие. Рождается меньше детей и они слабее предыдущего поколения, появляется больше грязнокровок и так далее.

— То есть по-вашему, — воинственно спросил Поттер, — нужно было отдать ему власть?

— Именно. Появившийся Лорд — законный правитель и представители старинных Родов обязаны были встать на его сторону.

— Мои родители встали против, — тяжело посмотрел на меня мальчишка.

— Это и называется — гражданская война. Судя по всему, у них были на это свои причины, — невозмутимо ответил я. — Поймите — в гражданской войне не может быть однозначных героев и подлецов. У каждой стороны — своя правда:

— Тёмные стояли за консерватизм и сохранение традиций, поскольку в магии эксперименты над целой страной слишком опасны.

— Светлые считают, что единение с миром магглов позволит объединённому человечеству совершить прорыв.

Снова тянет руку Мелинда. Киваю ей.

— Профессор, а вы какой маг? — спрашивает она меня с невинными глазками.

— Светлый, разумеется.

— То есть вы — на стороне Дамблдора? — ошарашенно выдыхает Дин Томас.

Смеюсь.

— Нет, я его идеологический противник.

— Деление на тёмные и светлые семьи достаточно условно. Это скорее мировоззрение.

— К примеру — я и Малфои абсолютно светлые, но идеологически мы скорее на стороне Тёмного Лорда, хоть и далеко не во всём.

— Главные сторонники светлого Дамблдора — тёмный Шизоглаз, не менее тёмный Крауч и только Боунс светлая. Поттеры, к примеру — тёмная семья.

Да уж, лицо Гарри в этот момент я надолго запомню. Точнее — навсегда.

— То есть Поттеры применяли тёмную магию, — с интересом спросил Терри Бут.

Я поморщился недовольно.

— Мистер Бут, магия не делится на светлую и тёмную. Только декреты министерства приклеивают к ней ярлыки.

— Тёмные и светлые маги отличаются скорее мышлением. Тёмные сосредоточенны на семье, близких. Они вряд ли способны на сбор средств в пользу голодающей Африки. Вот построить детскую площадку на своей улице или помогать соседке-старушке — запросто. Чужаки же их попросту не волнуют.

— Светлые добры и альтруистичны. Однако доброта у них порой довольно странная. Крестовые походы, сжигание ведьм, завоевание мира и прочее — дело рук светлых.

— К-как светлых, — не удержалась Мелинда.

— Да так, — пожал я плечами. — Или вы думаете, что завоеватели непременно злодеи?

— Гитлер, Гриндевальд и другие — светлые, мечтающие осчастливить человечество, пусть даже при этом оно и вымрет практически на сто процентов. Зато оставшиеся будут соответствовать их идеалам.

— А тёмные не занимаются завоеванием мира, — скептически спросил Поттер.

— Неа. Тёмные, несмотря на все свои недостатки — абсолютно самодостаточны. Сильному магу просто не нужен этот самый мир — зачем? Бытовой комфорт, богатство и всеобщее уважение у такого мага уже имеются.

— Понимаете, тёмные просто понимают, что такое владение означает прежде всего работу, а отнюдь не роскошь и негу. Светлые считают, что главное — завоевать, а там всё само-собой образуется…

— Профессор Ллевелин, а вы как светлый собираетесь завоёвывать мир? — ехидно спрашивает Мелинда.

Смеюсь.

— Спасибо, хороший вопрос. Пример был приведён как крайний. Большинство светлых — люди добрые и хорошие. Завоевание мира начинается, когда отсутствуют рядом тёмные, способные вовремя дать подзатыльник. О себе — я потомок Сидов и потому завоевание мира и прочие крайности — это не ко мне. Особенности генетики. Впрочем, альтруизма тоже поменьше.

— Если верить вашим словам, то светлые в большинстве альтруисты. Выходит — Малфои хорошие? — Скептически спрашивает Поттер.

— Род Малфоев вот уже на протяжении более 300 лет спонсирует программу бесплатной медицинской помощи детям, беременным женщинам и кормящим матерям. В том числе — магглорожденным.

У класса (гриффиндорской его части) явно шок. Им вдалбливали о нехороших Малфоях, а тут такое… Решаю добить.

— Лейстренджи спонсировали учёбу маглорожденных.

— Но Беллатрикс Лейстрендж с мужем — злодеи! Они пытали Лонгботомов! — реплика Томаса.

— Нет, они жертвы. Парой лет раньше Лонгботомы ворвались к ним в особняк и пытали беременную Беллатрикс. Та потеряла ребёнка и больше не может иметь детей. Будучи аврорами, они не понесли никакого наказания, и Белла с мужем отомстили им. Кстати говоря имели полное право согласно букве и духу законов Англии.

На следующий урок Поттер не пришёл. Как выяснилось — директор применил право опекуна и «разрешил» ему не ходить на уроки из-за «Хрупкой психики мальчика». Другие же гриффиндорцы начали демонстрировать признаки недоверия: кто правдивые, а кое-кто и деланные… Ну да, обработка на факультете даёт о себе знать.

В принципе, мы догадывались, что дело кончится примерно так. Большая часть магглорожденных быстро начало воспринимать уроки как какую-то ерунду. Лишь пятеро решили послушать советов и сосредоточиться не только на стандартных уроках, но и на Арифмантике, Нумерологии — то есть там, где имели значение мозги и знания, а не Родовые таланты. Возможно, в будущем хоть кто-то из них сможет стать не обитателем магического дна, приживалом или продавцом, а нормальным ремесленником или даже учёным.

Мне было, фактически, всё равно — год заканчивался и оставался последний месяц перед экзаменами и — свобода!

Часть третья

Глава первая

Сентябрь начался с приятного известия — Гвен известила меня, что весной я стану отцом во второй раз. Разумеется, я был рад, но нотка тревоги всё же примешивалась: согласно договору с Кланами, после рождения второго ребёнка мне начнут подыскивать вторую жену, а затем ещё как минимум двух… Понятно, что последнее слово останется за и мной, сделать выбор я смогу самостоятельно. Проблема в том, что его придётся делать.

Понимаю, что многие хотели бы оказаться на моём месте — как же, гарем! Однако я думаю не детородным органом и от предстоящего расширения семьи не в восторге. Понимаю, что надо восстанавливать могущественный Род, но вот влезать в бабские интриги… А ведь придётся!

Нужно сказать, что у магов никогда не было проблем с сексуальной жизнью: хочется разнообразия — есть Оборотное зелье, да и не только оно… Словом, гаремы особой популярностью не пользовались.

В минуты слабости я сожалел, что согласился отдать сестёр «на сторону», и теперь им предстоит замужество в дальних (относительно, разумеется) краях. Мавис училась у Тир-На-Ног, и ей предстояло выйти замуж за наследника одного из Кланов Ирландии; Ровена — в Дурмстранге, и ей предстояло выйти за одного из Восточных Славян; Ула — в Мьёльнире, а впоследствии выйдет за одного из Германцев; Шайла поедет учиться в Китеж, где за её руку уже ведётся борьба между боярскими Родами.

Для девочек всё будет хорошо, ведь выйти замуж за наследника знатного Рода, да ещё и иметь при этом право выбора… Такой судьбе позавидует любая женщина. Мне было бы проще оставить их в Роду и ввести их будущих мужей в собственный. Согласились бы многие, но такое решение и обидело бы многих!

Последовав решению выдать сестёр замуж на сторону, я укреплял свои позиции в будущем, да и девочкам так будет лучше. В общем, вроде бы всё правильно, но всё равно — червячок поселился. Нет, Гвен не будет ревновать меня — у магов, воспитанных традиционным образом, отношение к Семье сильно отличается от маггловского. Интересы Рода — превыше всего, а много жён = много детей = сильный Род. Тем более, что именно наши с ней дети и унаследуют главенство — если совсем уж не облажаются…

— Гвен, солнышко, — обнял я любимую, — как я рад!

— Рад-то рад, но всё равно — что тебя тревожит — выкладывай! — Сурово произнесла жена, уперев в бока маленькие кулачки. В её больших глазах, скрытых пушистыми ресницами, таилась смешинка.

— Да всё о том же — о расширении «гарема», — уныло произнёс я. — Знаешь же мое отношение — вроде и надо, но как-то на сторону не тянет. А ведь придётся! Да ещё интриги будут — пусть не сразу, а через 5 лет или 50.

— Ох ты бедолага, — чуточку издевательски произнесла жена. — Не знала бы тебя так хорошо, подумала бы, что притворяешься.

Я лишь вздохнул.

— Ладно, не кисни. Подбор супруг возьму на себя. Если претендентка вдруг не понравится — скажешь.

Я облегчённо вздохнул, обнял милую и совершенно успокоенный пошёл в мастерскую.

Выкуп за Кровь Альбусу я выплатил сравнительно недавно, так что сейчас я работал исключительно на благо семьи. К сожалению, исследования по Новорожденным Вселенным пришлось пока отставить в сторону: в Англии, руководимой Дамблдором, шла очередная чистка знати, и можно было приобрести уникальные фолианты по сниженным ценам. Ну да, пусть я сочувствовал тамошней аристократии, но свою выгоду упускать не собирался. Чёрный рынок прямо-таки изобиловал настоящими сокровищами, так что сейчас я занимался не исследованиями и даже не творческой работой, а банальным, но зато высокооплачиваемым ширпотребом. Ну как ширпотребом… для меня! Для других же это были «Шедевры Великого Мастера».

Возился я долго — пока мать не позвала на обед. После того, как я оказался магом и смог принять родителей в Род, они прекратили стареть и даже почему-то сильно помолодели. Во всяком случае, выглядели они лет на 25–27, чем были откровенно довольны — как и я…

— Сынок, — тихонько сказала она. — Хватит сидеть в мастерской, мы соскучились по совместным трапезам, да и Пирсы обещались зайти…

— Ой, мам, сразу бы начала с Пирсов!

Большой, чрезвычайно разветвлённый Клан Пирсов подрабатывал, подыскивая мне потенциальные приобретения. Родственные связи и вездесущность помогали им быть в курсе едва ли не любых событий.

— Когда я прошёл в столовую, кормление маленького Луга было в самом разгаре.

— Па! — Радостно прокричал он и протянул мне ложку.

— Корми.

Перед таким напором я сразу капитулировал и принялся за дело. Нужно сказать, что несмотря на возраст, ел он очень осторожно и мог уже делать это самостоятельно. Это скорее была такая форма доверия с его стороны.

Пирсы вошли, чинно поздоровавшись. Пусть они и были ниже нас по статусу — молодой ещё Род. Однако судя по количеству членов семьи и их одарённости — всё у них в порядке. Магия приняла их, и они вполне чистокровны, а остальное не важно.

Фаррел подошёл ко мне, мы поздоровались, и он сразу начал общаться с Лугом. По какой-то причине «Дядя Фаря» страшно смешил моего сына, хотя не прикладывал к этому ни малейших усилий. Айрис, его супруга, общалась в это время с мамой и вылезшей из лаборатории Гермионой.

Обретённая сильно изменилась с начала своего ученичества. Уже сейчас она смогла бы сдать экзамены в Хогвартсе за 7-й курс, хотя на Чарах и Трансфигурации ей пришлось бы нелегко — не выросла ещё, сил пока маловато. Сама же она собиралась через месяц сдавать экзамены за 5-й в Кер-Сиди.

Ну да, разница в уровне обучения была именно такой и это несмотря на значительно большее количество предметов, преподаваемых в Кер-Сиди. Девочка радовала меня и окружающих спокойным, но очень сильным характером и феноменальной целеустремлённостью. Будущую профессию она выбрала ещё два года назад — Архитектор Заклинаний — и уже получила ученическую степень. В принципе, выбор очень умный — здесь нужны не Сила и Родовые таланты, а мозги и знания. Как раз то, чего в ней было в избытке. Тем более, это была одна из тех фундаментальных специальностей, знания в которой пригодятся едва ли не везде.

Знания-знаниями, но маглорожденная девочка демонстрировала неожиданные таланты и главное — любовь (!) к холодному оружию. Уже сейчас она владела клинками не хуже меня, и было ясно, что годам к 25–30 ей светит уровень Подмастерья. Будущий муж Обретённой страшно гордился своей невестой и смотрел на неё влюблёнными глазами.

— В курсе, что в Хогвартсе намечается Тремудрый турнир? — спросил меня Фаррел.

— Да мне-то что с этого, — не понял я его.

— Да то, что это хороший повод встретиться с аристократами. Мы там поспрашивали и выяснили, что постоянные реквизиции и жизнь под страхом обысков надоели знати. Книги и артефакты всё равно либо реквизируют, либо не дадут возможности пользоваться. Тем более, что за нахождение некоторых запрещённых им грозит Азкабан.

— То есть воспользоваться турниром как поводом для встреч, — задумчиво произнёс я. — Недурная идея, да к тому же кое-какие связи у меня уже есть. Спасибо за подсказку.

— Спасибо скажешь за составленный предварительный список аристократов, которые желают тебе что-нибудь предложить, — засмеялся Фаррел, протягивая мне блокнот.

Глава вторая

— Ллевелин! — лениво поприветствовал меня Снейп.

— Северус, — кивнул я ему, передавая свёрток с редкими ингредиентами.

Зельевар развернул его, посмотрел и задумчиво спросил:

— Ну и кого надо убить?

— Да никого не требуется, — сказал, довольный оценкой своего подарка.

— Это именно подарок, а оплата будет, когда — и если (!) договоримся.

Снейп выжидательно уставился на меня, приподняв бровь.

— Тремудрый турнир, — лаконично сказал я.

— Понятненько, — протянул Снейп. — Хочешь устроить встречи с аристократами…

— Я всегда восхищался твоим умом.

— Мда, от платы за такое отказываться не буду — работы предстоит много. А вот насколько много и насколько опасная — пока говорить рано.

— Именно. Ты меня знаешь — заплачу хоть галеонами, хоть ингредиентами, хоть артефактами.

— Да уж, отказываться не буду, но и обещать много не смогу. Сам понимаешь — Альбус наверняка навесит на меня дополнительные обязанности.

— Пф. Как не знать.

— Ну так слушай: Альбус тебя терпеть не может, а поскольку он тут полновластный хозяин, то сделает всё, чтобы ты здесь не крутился. Делаешь школе какой-нибудь подарок — и поводов помешать тебе будет у него намного меньше. Учти, это должен быть солидный дар, который не запрёшь в сейф.

— Солидный-солидный, — забормотал я. — Север! Ученики всё ещё летают на этих развалинах? Ну, помимо членов команд?

— Недурная идея, Ллевелин, — задумчиво кивнул зельевар. — Только учти — это должна быть не одна и не десяток мётел. Потянешь?

— Спокойно, — уверенно сказал я. Ты же знаешь мой метод — если только возможно, я делаю артефакт, который и станет выполнять всю работу по принципу конвейера. Даже представляю примерно, как его делать. Работы где-то на неделю.

— Ладно, — потянулся Снейп, вставая с травы. — Я к Розмерте. Ты со мной?

— Да пошли, давненько я у неё не был.

Заведение Розмерты встретило нас гулом, где основную «скрипку» играли голоса учеников. Ах да, сегодня же суббота, у них выходной! Сидели здесь, в основном, старшекурсники, и всех я знал не только в лицо, но и по именам.

— Розмерта, пусть ребята сегодня погуляют за мой счёт, — отсыпал я ей пару сотен галеонов.

— Ностальгируешь? — с улыбкой спросила пышная хозяйка заведения.

— Есть немного, да и повод…

Розмерта вопросительно уставилась на меня, но не дождалась ответа и разочарованно вздохнула.

— Юноши и девушки, Лорд Ллевелин Талиесин оплачивает сегодня вашу гулянку, — громко сказала она.

Восторженный рёв стал ей ответом. Да, быстро я успел забыть, какой ерунде могут радоваться подростки…

Посиделки со Снейпом не затянулись. Он с кислым видом понаблюдал за разгорающимся весельем и пошёл к Замку. Верно, тут я сглупил — нужно было сделать это объявление после окончания наших посиделок. Теперь он будет на меня дуться — или делать вид, что вернее.

Я тоже не стал задерживаться, поскольку местные ухитрялись надираться дрянным огневиски при каждом удобном случае. Слушать же пьяные излияния… Я сильно сглупил!

Выйдя из кафе, я уж было собрался активировать портал, когда меня окликнули.

— Профессор Ллевелин!

— А, мистер Поттер, здравствуйте.

— Спасибо вам за подарки, они мне очень кстати, — немного смущаясь сказал мальчишка.

— Ох, Поттер, не забивайте себе голову, — отмахнулся я. — Я делаю подарки всем, кого когда-то учил — кельтская традиция. — Ученик, пусть даже и случайный — что-то вроде родственника, пусть и очень дальнего.

Глядя на профессора Талиесина, Гарри видел, что чистокровные могут быть хорошими людьми, пусть даже они не на той стороне. Или он хороший потому, что родился и часть жизни прожил в обычном мире? Вопрос сложный. Жаль, конечно, что он так не любит Дамблдора, ведь то заклинание, заставляющее приезжать в Хогвартс всех, кто не родился в волшебной семье, было создано для всеобщего блага — директор сам так сказал. Он сильно сожалел, что Талиесин Ллевелин отучился на Слизерине и враждебен к Гриффиндору.

И всё равно — Ллевелин Талиесин — хороший человек. С того самого Рождества… или Йоля? Подарки начали приходить ему на каждый день рождения. Ничего особенного — просто маггловская одежда и обувь в стиле милитари — на летний и зимний период времени. Она оказалась очень практичной и достаточно удобной. А главное — дешёвой и стильной.

Дешевизна успокаивала Дурслей, ведь Дадличек одевался на два порядка дороже, а стильность — аристократов. Да, стиль был… весьма своеобразный и крайне чуждый для мира волшебников, но он всё-таки был — брутальный, суровый и практичный. В такой одежде Гарри больше не чувствовал себя нищим оборванцем, но и не мучился из-за её дороговизны — он специально узнавал, такая одежда и в самом деле стоит совсем недорого.

Немного пообщавшись с Поттером, а затем ещё с парочкой подростков, я активировал портал к себе в поместье — меня ждал урок с Гермионой.

Глава третья

Работы с мётлами давно завершились, и 75 изделий были готовы. Да, пусть будет с запасом — с большим! После того, как я продумал задачу и создал несколько артефактов для её выполнения, работа шла абсолютно автоматически. Требовалось только вставлять заготовки и время от времени обновлять заклинания. Теперь этим занималась мама, присматривающая за установкой — работа лёгкая и требует лишь полчаса-час пару раз в неделю.

Сейчас на моём складе лежали мётлы для Хогвартса, сотня была отправлена к Кер-Сиди, и по 50 штук в Дурмстранг и Мьёльнир, где учились сёстры — как спонсорская помощь от Рода.

В окно влетел школьный филин, которым постоянно пользовался Снейп. Взъерошенный и усталый, он протянул мне лапку с привязанным пергаментом. Я отвязал и развернул его.

— «Ллевелин, в ближайшие выходные приезжай — делегации прибыла, и Попечительский Совет собирается в школу в полном составе. Ты пойдёшь как гость Люциуса и спонсор. По возможности приезжай в пятницу — нужно многое обговорить. Собираемся у Малфоев».

— Отлично, — вслух сказал я. — Игра начинается.

— Устал? — обратился я к филину.

Тот согласно и как-то мученически ухнул. Ну да, расстояние он преодолел приличное…

— Цыплячьей печёнки будешь? — спросил я его.

Птица радостно заухала и закивала.

— Ну тогда давай так: сейчас поешь, потом наш брауни тебя подлечит, а утром снова покормит, и тогда уже полетишь — со свежими силами.

Филин всем своим видом выразил благожелательное отношение к такой программе действий. Ещё бы, англичане почему-то кормили их каким-то дурацким «совиным печеньем» вместо нормального мяса. В общем, полёты к нормальным адресатам сопровождались у птиц некоторым соперничеством, если только маг сам не выбирал конкретную птицу.

В пятницу я аппарировал к Малфой-мэнору, где меня уже ждал один из домовых эльфов, играющий роль дворецкого. Фу, не люблю этих паразитов — это же надо было приспособить к услужению мелких духов Хаоса…

Малфои встречали меня на лестнице, и после коротких формальных приветствий я протянул Нарциссе подарок.

— Вот заготовка и листок с заклинанием. Кладёшь заготовку на любое украшение и читаешь заклинание. Всё — у тебя есть артефакт, с помощью которого можно читать эмоции любого человека, причём даже направленные. Щиты не спасут. Меня не прочтёшь — я его создатель, а остальных — запросто.

— Спасибо, — сказала довольная женщина. — Ты знаешь, что мне нравится.

— «Спасибом» не отделаешься. Я компенсирую убытки поеданием ваших знаменитых сладостей, — демонстративно облизнулся я.

Нарцисса заливисто засмеялась.

— Да, ты можешь!

Тут не выдержал и Люциус, присоединившись к веселью.

— Ладно, пойдем распакуешь вещи в своих покоях.

Да, именно своих. Мне уже года два как выделили отдельные покои, причём в одном крыле с хозяевами — жест доверия, который я очень ценил.

Ближе к вечеру через камин появился Снейп — раздражённый, но одновременно и довольный. Раздражён он был, как и ожидалось, поведением директора, явно затеявшим очередную мутную интригу, а доволен тем, что добыл для меня массу полезной информации.

— Ну, Северус, ты силён, — сказал я после короткого изучения документов.

— Если хоть четверть информации подтвердится — ты уже заработал не менее пары тысяч.

— Разорю, — довольно сказал зельевар, с наслаждением отпивая глоточек кофе.

— Это только начало. Есть кое-какие данные… В общем, пока не проверены, но уже могу сказать — готовь МНОГО денег.

— Хм. Много — это как. Может, частично артефактами отдам?

— Я-то не против. А вот как другие — сам знаешь политику министерства: чистокровные не могут владеть сильными артефактами и серьёзными книгами, в противном случае они объявляются тёмными. Придётся тебе договариваться с каждым по отдельности.

Мы долго сидели в гостиной, куда Нарцисса приказала подать сладости. Вкусные! Во всяком случае, съел я их по-настоящему много.

— Какие особенности у твоих мётел, — спросил меня Малфой. — Нужно будет их как-то прорекламировать. А то Альбус наверняка постарается поставить дело так, будто ты не мастер-артефактор, а просто очередной «кошелёк на ножках», решивший сверкнуть в присутствии международной комиссии.

Вытащив список из печати, я протянул его Люциусу. Глянув на него, он с укоризной сказал:

— Тали, ну ты опять за своё — не каждый маг поймёт твои формулы и зубодробительные слова. Расскажи так, будто представляешь их домохозяйкам.

В словах Малфоя был резон, и я призадумался — как бы сделать объяснения попроще.

Он долго смотрел на мои мучения, но наконец сжалился:

— Ладно, давай своими словами, а я оформлю красочно.

— Надёжные — предельно. Скорость и манёвренность на уровне средних спортивных моделей. Слететь — невозможно в принципе. Даже слезть можно только тогда, когда метла опустится на уровень не менее 4-х футов и провисит там неподвижно не менее 2- секунд. Невозможно перехватить управление со стороны, делать резкие виражи ниже 4-х футов над землей или у стен. Прочные, сидеть удобней.

— Недурно, — сказал удивлённый Люциус.

— И какова же цена этого великолепия? Точнее даже — себестоимость?

— Галеон за 8 штук, — Честно ответил я.

Пффф — поперхнулся своим кофе Снейп.

— Шуточки?! — спросил он.

— Нет, какие уж тут шутки. Управляющие артефакты сделал и всё — вставляй заготовки да подпитывай магией.

Молчавший Малфой повернулся ко мне с каким-то хищным лицом.

— 25 % — и я беру на себя распространение, рекламу и прочее.

— Ты что, думаешь, что это будет настолько прибыльно? — Недоумённо спросил я. — Производителей добрый десяток, а у тебя и так бизнес-проектов полно.

Белобрысый лорд молча посмотрел на меня и с силой провёл рукой по лицу.

— Люци, он действительно не понимает, — сообщил Северус, внимательно смотревший на меня.

— Ллевелин, — начал Малфой. — Ты сделал идеальную метлу для среднего класса. Не спортивную, которой мало кто пользуется, а метлу для начинающих, домохозяек, путешественников. В квиддич играют далеко не все, а вот надёжный транспорт…

— Словом — есть шанс выйти на МЕЖДУНАРОДНЫЙ уровень.

Я сидел, изрядно ошарашенный открывшимися возможностями. Ну да, я артефактор, а это профессия редкая, ценная и потому — высокооплачиваемая. Однако неужели это невозможно было сделать раньше? Я погрузился в размышления — что же я применил такого революционного?

Единственное, что приходило мне в голову — артефакты, создающие мётлы, работали по отдельности. Местная школа предполагала либо создание одного артефакта, пусть даже запредельной сложности, либо комплекса, но — всё равно единого, работающего в унисон. Моя же система работала по конвейерному методу, а здесь до этого почему-то не дошли…

«Взгляд со стороны» оказался идеальным решением, и получалось, что я за неделю соорудил устройство, считавшееся принципиально невозможным — просто потому, что не думал о его невозможности.

Глава четвёртая

Попечительская комиссия собралась в полном составе — ещё бы, событие не рядовое! Пусть многие из членов комиссии и не были в восторге от приближающегося Тремудрого турнира, но не воспользоваться подвернувшейся оказией для налаживания связей было бы попросту глупо. Двенадцать человек попечителей, да каждый имеет право привести по гостю, да супруги, да члены попечительских советов Шармбаттона и Дурмстранга… Толпа собралась нешуточная.

Пользоваться каминами в таких случаях было попросту не принято, так что мы просто встретились в Хогсмите в условленное время. Из посёлка к Замку нас повезли кареты, запряжённые тестралами — для разнообразия. Кареты были достаточно вместительные, так что я ехал не только с Малфоями, но и с Ноттами — весьма приличной семьёй, с которыми я уже имел совместные дела (да-да — те самые, с закупкой «черномагических» книг). Темы для разговоров выбрали самые общие — никто не сомневался, что транспорт снабжён прослушивающими и записывающими устройствами.

В Хогвартсе нас встретила донельзя официальная Минерва МакГонагал. Было видно, что чувствует себя она достаточно неуютно. Ну да, блестящий Мастер Трансфигурации и великолепный администратор стараниями Дамблдора совершенно выпала из светской и общественной жизни и просто не знала, как вести себя в подобных случаях. Вот и одевала она «деревянную» маску…

Попечители с гостями и все ученики собрались в большом Зале, после чего директор толкнул Речь. Да, именно с большой буквы: глаза и очки-половинки сверкали, а в тщательно продуманные слова явно шли вместе с Бардовской магией. Не забыл он и о своём чудаковато-сказочном облике эдакого Санта-Клауса: борода была белой аж до сияния, мантия изобиловала вышивкой и блёстками.

После речи, но перед выявлением Чемпионов, спонсоры вручали подарки Школе. Люциус подарил несколько редких растений для теплицы и, судя по виду Помоны, бесценных. Нотт — медицинский артефакт для больничного крыла. Наконец, очередь дошла и до меня.

Мётлы я вручал счастливой мадам Хуч, глядевшей на меня с видом девочки-подростка, увидевшей своего кумира в живую. Ну ещё бы, в её распоряжении было чуть больше 25 древних, уже разваливающихся мётел, что для тренера было настоящей трагедией. Я же вручил ей хорошие, а главное — полностью безопасные артефакты.

Ага, вот и Малфой за работой — слышу шепотки в толпе:

— Мастер-Артефактор… Самостоятельно изготовленные… Нет аналогов по безопасности…

Шустро работает мой скользкий друг — свои 25 % он явно заработает. Это ж надо — так запустить слух, что через минуту после его возникновения несколько десятков человек смотрят на меня одобрительно-заинтересованными взглядами.

Я снова встал поближе к Люциусу и начал наблюдать за дальнейшим парадом тщеславия. Нет, меня никто не перещеголял…

В Зал вынесли Кубок, произвели нехитрые манипуляции, и вот он начал выкидывать бумажки с именами претендентов.

От Дурмстранга Чемпионом оказался Крам. Хм, насколько я знаю, он ещё и звезда профессионального квиддича, а совмещать это с учёбой… То ли болгарин гений, то ли они считают турнир не Испытанием Великих Волшебников, а спортивным соревнованием.

Шармбаттон выбрал Флер Делакур — миловидную девушку с явной примесью крови Вейл. Фу, нелюдь в Чемпионах. Болеть за неё я точно не буду.

Хогвартс представляет Седрик Диггори — Хаффлпафец, которого я хорошо знал. Он тоже был звездой квиддича, но в отличие от Крама — сугубо местной, да и команда барсуков тренировалась без фанатизма — три раза в неделю. Седрик — достаточно сильный и умелый, но скорее знающий маг. Настоящий трудяга, за которого можно будет и поболеть…

Не понял… Кубок выбрасывает ещё одно имя… Гарри Поттер!

Мальчишка растерян и уверяет во весь голос, что он не кидал своё имя в кубок. Я ему верю — Гарри не любитель авантюр. Да, он влезает в них постоянно, но всегда — вытаскивая друзей из неприятностей или «спасая человечество от козней Тёмного Лорда». Ну, он-то в этот бред верит искренне…

— Господа — это легко проверить, — вышел на сцену я. — Мальчик может принести Непреложный Обет, что не делал этого, или просто сознаться в проступке.

— Я готов к Обету, — быстро сказал Гарри.

— Самое главное, — продолжил я, — исключить мальчика из Турнира. Здесь ему явно не место. Насколько я понимаю, опекун может опротестовать решение Кубка.

Дамблдор немедленно собрал совещание, но ни к какому решению они так и не пришли. Насколько я понял, Великий Светлый просто потянул время, чтобы решение Кубка нельзя было опротестовать. Да уж, теперь я понимаю Северуса, который постоянно варится в этом котле, не имея возможности вырваться…

В Зал вышли все четыре Чемпиона, причём Гарри был мрачен. Ну ещё бы — его в очередной раз втянули в какую-то авантюру и, судя по реакции школьников, его считают аферистом, который сумел пробраться к Кубку, но не сумел отвертеться от последствий своего же поступка.

Директор долго распинался о уникальном Турнире и уникальной ситуации, дружбе и добрососедстве, но в этот раз он явно зашёл слишком далеко, и Каркаров с мадам Максим смотрели на него без какого-либо подобия симпатии.

Все, лично я сделал в такой ситуации достаточно, чтобы иметь чистую совесть. Будь Гарри моим родичем — можно было бы и рискнуть схватиться за него с директором, а так — нет. Альбус — слишком могучая фигура, чтобы вступать с ним в открытое противостояние. Лет через 20–30 ещё возможно, а сейчас я заведомо слабее.

Вместо обсуждения ситуации я начал заводит светские, ни к чему не обязывающие разговоры с намёками. Выловить из них конкретную информацию было нельзя — пока я просто давал понять, что заинтересован в покупке магических книг и могу оплатить их как галеонами, так и артефактами, причём последние могут быть НЕОБЫЧНЫМИ.

Члены попечительского совета были в курсе моих Печатей На Теле (естественно — каждый по отдельности) и примерно представляли, что я могу предложить им не менее уникальные вещи. Словом, к моменту отъезда из Замка предварительные соглашения были достигнуты.

Глава пятая

— Наставник! — С воплем ворвалась Гермиона в мою мастерскую. — Сдала!

— Ну и как результаты экзаменов? — Заинтересованно спросил я.

— Всё — отлично! — Радостно завопила она, кидаясь обниматься.

— Всё-всё, обниматься будешь вечером с женихом. Давай сообщай всем, кого хочешь видеть, что вечером у нас праздник.

— У нас? — несколько растерянно спросила девушка.

— Я думала, мы просто посидим вечером всей семьёй.

— А мы и посидим всей семьёй. Пора бы тебе привыкнуть, что у Кельтов родственники в пятом колене — очень близкие, да и соседи — практически родня.

— Да как-то неудобно…

— Герми, девочка, — закатил я вверх глаза. — Это не только твой успех, но и мой как Наставника, моих родителей, которые дали тебе основу, твоих родителей, которые воспитали из тебя умную и любознательную личность и всех, кто принимал участие в твоём обучении. Нам тоже есть, чем гордиться. Это-то ты понимаешь?

— Да! — На её хорошеньком личике расцвела довольная физиономия. — Вечером будет праздновать МНОГО людей!

Гермиона убежала, а я принялся вызывать своих вассалов — помогать организовывать предстоящий праздник. После того, как я даровал им поместья (магически расширенное пространство, что удалось мне как Мастеру Рун) и принял Клятву, никаких поручений для них не было. В общем, люди из-за этого чувствовали себя несколько неудобно — ненужными, и поэтому предстоящее празднество обещало затмить Самайн. Организовать праздник раньше было нельзя — традиции.

Шесть вассальных семей прилетели в полном — и очень внушительном составе, с ходу начав организацию процесса.

— Мирддин, — обратился я к главе одной из семей, умному полукровке, имеющему не только магическое, но и маггловское образование — Художественный Колледж.

— Ты за главного. Вкус у тебя отменный, да и в традициях разбираешься. Мешаться вам не буду, и если вдруг возникнут идеи, которые сложно или невозможно реализовать самостоятельно — обращайтесь ко мне.

— Милорд, — довольно поклонился Мирддин.

Довольно потому, что дело было достаточно важным. Первый серьёзный праздник для ВОЗРОЖДЁННОГО Рода и Обретённой — это очень значимо. Нет, праздновали мы и раньше, но так — в узком кругу. Сейчас же он может показать себя как организатор праздника для сотен людей, а это очень уважаемая профессия у кельтских магов. Я показал ему полное доверие и дал возможность проявить себя.

Сам же я отправился в мастерскую — клепать артефакты на обмен. Большая часть аристократии уже высказала свои пожелания — какими именно они должны быть. Главные требования — невозможность обнаружить и отобрать и при этом возможность пользоваться в бою и быту.

Пришлось поднимать собственный проект 2-х годичной давности, который был признан мной интересным, но малоперспективным. В самом деле, подобные «узко заточенные» артефакты могли пригодиться исключительно в стране вроде Англии, причём исключительно чистокровным и богатым.

Основа проекта заключалась в том, что создавалась основа, которая потом крепилась к части тела самого пациента, впитываясь в него и служила слабым заменителем волшебной палочки. Подобные вещи были у Славян, Азиатов и Африканцев, вот только мои нельзя было обнаружить. Понятно, что не всё так гладко — был и минус у моего проекта.

Минус заключался в том, что такие «не обнаруживаемые» артефакты были просто-напросто слабее стандартных. Ну, для Англии с её диктатом в отношении чистокровных это и в самом деле было нужно. Сама же работа была откровенно неинтересной, нудной и главное — бесперспективной. Да, сейчас я получу (надеюсь) магические фолианты за свою работу, но в дальнейшем наработки вряд ли мне пригодятся. Впрочем, не думаю, что чистокровные сильно рады необходимости менять Родовые тайны на собственную безопасность. Так что деваться некуда как им — без собственной безопасности нет речи ни о каком продолжении самого Рода, так и мне — требовалось быть в курсе научных разработок за последнюю тысячу лет.

— Милорд, — зашла ко мне в мастерскую Брайид, женщина одного из вассальных родов.

— Мирддин просит подойти. Говорит — есть интересная идея, за которую он ухватился, но сил «держать» просто не хватает.

В саду обнаружил художника, застрявшего на половине заклинания. Сил для окончания не хватало, но и отпускать ему не хотелось — многое пришлось бы переделывать заново. Быстро оценив ситуацию, исправил положение и слил в Мирддина немного сил.

— Спасибо, мой лорд, — благодарно сказал он.

— Не рассчитал сил.

— Бывает, — пожал я плечами. — А то я тебя не знаю.

В кухне женщины (и брауни, разумеется) готовили, но меня из нее быстро вытурили — очень вежливо — я всё же хозяин. В принципе, они правы: кухня — женское царство. Незачем лезть туда, где мало что понимаешь. Часть еды готовили в поместьях вассалов — не хватало места. Так что отошёл подальше — здесь хозяйка жена.

Снова выйдя в сад, обнаружил родню Гвен и ближайших соседей, вовсю работавших над украшением сада.

— Талиесин! — радостно завопил во всю глотку громогласный Ангсар.

— Давай к нам, мы тут новый танец разучиваем к празднику!

Он с несколькими соседями нашёл в саду тихий уголок и разучивал новые коленца, чтобы блеснуть на празднике. Хм, танцевать я любил, да и танцуют маги очень недурно — ещё бы, ведь воинские тренировки с детства, да в сочетании с оборотничеством, зельями и ритуалами дают потрясающие эффекты…

Средний маг способен в рукопашную противостоять полудюжине именитых бойцов-маглов просто за счёт намного более развитых физических данных. В общем, местные сельские танцы по красоте и уровню владения телом не особо уступали выступлению именитых танцоров-маглов.

Новые коленца разучивали недолго, пока Гвен не разогнала нашу компанию и не запрягла в помощь.

— Уу, лентяй, — бурчала она, конвоируя меня на кухню.

Поскольку жёнушка при этом держала меня за руку, прижимаясь сбоку, было понятно, что Гвен просто соскучилась. Высмотрев тёмный уголок, я схватил милую за пополневшую талию и увлёк её туда. Начал было целовать, но жена была в романтичном, а не игривом настроении, так что мы просто постояли немного обнявшись. От неё вкусно пахло выпечкой и вареньем. Я прижал её чуть сильней и счастливо вздохнул — какой же я всё-таки счастливый…

Глава шестая

Время ползло, поскольку приходилось заниматься нудной работой и не менее нудными переговорами с осторожничавшими аристократами. Осторожничали они не потому, что не доверяли мне, а потому что одновременно боялись продешевить и не хотели оставлять фолианты и артефакты в своих поместьях, где их могли найти при очередном обыске. Понятно — самые важные для Рода вещи они просто припрятали до более благополучных времён и практически всё, что мне предлагали, было не такое уж тайное. Ну неважно, мне хватало и этого — знания никогда не бывают лишними. Тем более, разгребавшая новые поступления Гвен выглядела вполне довольной и говорила, что вместе эти разрозненные знания дают вполне чёткую картину.

Я продолжал посещать Хогвартс и Хогсмит как спонсор и преподнёс Школе ещё ряд артефактов и в первую очередь — для больничных покоев. Дела здесь обстояли достаточно плачевно, и директор без зазрения совести пускал лекарства, предназначенные для детей, на нужды своего Ордена. С артефактами этого у него не выйдет — я «привязал» их к Замку.

Сегодня решил посетить Замок просто так. Ну как решил… Жена выгнала проветриться. Аппарировал в Хогсмит и сразу же решил зайти к Розмерте.

— Ллевелин, заходи, посиди с нами, — поприветствовали меня Минерва с Помоной. — Решили вот выбраться на волю, а то с преподаванием да подготовкой к турниру… Тут МакГонагал как-то обречённо махнула рукой. Ничего себе — если Железная МакГи так себя ведёт, то значит — она на грани.

— Так всё плохо? — сочувственно спросил я.

— Даже не представляешь, — мрачно сообщила Помона. — Из-за приезда делегаций пришлось многое перекроить. Я, Минерва и Северус разрываемся на части.

— А Флитвик совсем не помогает? — Удивился я.

— Да он-то тут никак не поможет. Мне прибавилось работы в теплицах. Сам понимаешь две новых группы, да каждая со своей программой… То одно им подготовь, то другое.

— Минерва с административной работой забыла уже, когда в последний раз спала больше 3-х часов.

— Северус тоже нарасхват, да и директор опять загрузил его своими поручениями по Ордену. — Тут она сплюнула, как от чего-то неприятного.

Задумчиво постучал пальцами по столу и сказал:

— Могу предложить одну травку, которая поможет отдохнуть так, будто вы неделю только спали и ели. Да-да Помона, та самая — в Кельтском просторечии «Бодрячок», — сказал я, глядя на её расширившиеся глаза.

— Но это же дорого — она жутко редкая, — Неуверенно сказала женщина.

— Не в моём поместье, — приосанился я.

— О чём вы? — проснулась наконец МакГи.

— Потом объясню, — отмахнулась Помона.

— Только у меня к вам условие — вы поклянётесь, что когда Северус сварит из неё зелье, то выпьете его именно вы трое. Не директор, не Флитвик и не прочие.

— Зачем клясться? — Недоумённо спросила явно Минерва.

Да уж, отсутствие сна пагубно влияет на интеллект…

— Поклянёмся, — уверенно сказала Помона.

— Ну тогда Северу скажешь и, как будет у него возможность, передашь мне сообщение.

Посидев ещё немного, я двинулся к Замку. Посетить его меня пригласили слизеринцы — имели право, ведь я всё-таки спонсор. В обычное время Дамблдор нашёл бы повод отказать, но сейчас в Хогвартсе гостили иностранные студенты, которые и без того удивлялись его откровенным пренебрежением правилами.

Дверь была открыта, так что я сразу пошёл в сторону слизеринского подземелья. По дороге завернул в каморку к Филчу — передать гостинцы. Старик, к счастью, был на месте.

— Аргус, старина! — Поприветствовал я его.

— Профессор Ллевелин, заходите, — заулыбался старик.

Кто хоть немного понимал, сколько работы выполняет Аргус (завхоз в таком замке — должность не самая простая), быстро переставал дразнить его сквибом и пытаться как-либо унизить его. Попросту говоря — понимали это слизеринцы, хаффлпафцы (в большинстве), да райвенкловцы. Гриффиндорцы, в большинстве своём не владеющие серьёзной собственностью, даже не могли представить всю важность его работы. Отдав нехитрые гостинцы (в основном сладости да алкоголь) и немного посидев, я пошёл к своим змейкам. Младшекурсники, встречаемые по дороге, как-то диковато косились на меня, обходя стороной.

Перед входом в слизеринские покои стояла небольшая стайка девушек, открывшая для меня проход. За несколько секунд они не только открыли его, но и успели поздороваться, пококетничать, задать несколько вопросов и самим же на них ответить…

— Лорд Ллевелин/профессорЛлевелин! — приветствовали меня в общей гостиной нестройным хором.

Я поздоровался в ответ, не сдерживая улыбки, и принялся выкладывать подарки. Да, мои подарки были одной из причин, почему ко мне здесь так хорошо относились. Я прекрасно это знаю, и потому-то мои дары всегда солидны и главное — подписаны. К примеру, три больших думосброса (для общей гостиной, гостиной девочек и гостиной мальчиков) были не просто очень качественными, большими и дорогими, но на них был выгравирован мой герб вместе с описанием — от кого они. Аналогично с мётлами и всеми артефактами.

Логика проста — дети будут регулярно видеть мой герб и моё имя перед глазами. Соответственно — отношение будет как к дальнему родственнику — на подсознательном уровне, а хорошее отношение с чистокровными наверняка пригодится в дальнейшем. Дарил я всегда солидные артефакты и если бы я покупал их, а не делал, то обошлось бы моё спонсорство тысяч в 70 — как минимум.

Те же думосбросы, к примеру, были нужны не только для развлечений и просмотра информации, но и для учёбы. Окунаясь в воспоминания и проживая кусочек жизни с героем, можно было научиться кое-каким его навыкам. На начальном уровне, но и это немало. В общем, большая часть слизеринцев умела не только махать палочками, но и обладала начальными навыками в десятках профессий, умела ездить верхом на лошадях и гиппогрифах, сражаться (здесь — скорее теоретически) с опасными тварями и многое другое.

Зная Альбуса, я настроил их так, что вынести их наружу было невозможно, да и пользоваться могли только члены факультета. Как поведали мне старшекурсники, директор практически сразу попытался их реквизировать «На благо школы», но не сумел даже прикоснуться — хрен ему!

— Драко! — позвал я парня.

— Гермиона передаёт тебе привет и вот — настойки, делала лично для тебя. Как я понимаю, это основы для многих Зелий.

— Передайте ей от меня благодарность, — довольно сказал подросток, рассматривая подарки.

— Кстати, как там ваша Обретённая?

После этих слов вся слизеринская гостиная обратилась в слух.

— Очень неплохо и во многом — благодаря тебе и твоим товарищам.

Тут Малфоёныш приосанился.

— Если б вы не помогали мне очищать её от Альбусовых пакостей… Сдала недавно экзамены за 5-й курс — с отличием. Параллельно получила степень Ученика как Архитектор Заклинаний.

По гостиной пронеслись уважительные возгласы — специальность была очень сложной и достаточно редкой.

Дело в том, что более умные (потому как здоровые и следящие за наследственностью) потомственные маги старались развить в первую очередь Родовые способности, а уж потом, если оставалось время… Магглорожденные же обычно до поросячьего визга радовались тому, что просто стали магами. Потом они шли по одному из сценариев: пытались догнать потомственных (безрезультатно, как правило), либо становились своеобразными паразитами между магическим и маггловским миром. Хитрый и беспринципный маг, даже очень слабый, мог существовать таким образом вполне безбедно, практически не прикладывая усилий. В итоге, многие профессии стали в Англии редкими.

— Лорд Ллевелин, — спросил Теодор Нотт. — Вам не кажется, что с этим Турниром что-то не так? Точнее даже — совсем не так…

— Кажется. Я практически уверен, что в этом году мы опять увидим целый каскад «случайных совпадений». Прошу всех держаться как можно дальше от всего этого — ибо не уверен, что вы «это» переживёте.

— Настолько всё печально? — внимательно посмотрел на меня Нотт.

— Если уж Поттер оказался Чемпионом, и Дамблдор был в этом явно заинтересован — мог ведь отказаться от участия как магический опекун, то ожидать я могу чего угодно.

— Стойте, а откуда вы знаете, что именно Дамблдор магический опекун Поттера. Тот и сам не знает — кто его опекает.

Я оглянулся — слизеринцы внимательно на меня смотрели, ожидая ответа.

— Да вы что — думать разучились?! — ошарашенно сказал я. — Чтобы Альбус выпустил его из рук… Попробуйте представить его логику, и всё станет ясно.

Лицо у старшекурсников (младших давно погнали из гостиной) стали задумчивыми.

— Ладно, юноши и девушки. В медицинское крыло свои артефакты я передал. Теперь настал черёд слизеринской гостиной. Держите.

С этими словами я начал доставать из Сундука домашнюю выпечку, сладости из Кер-Сиди и, разумеется, сливочное пиво, разумеется — только потому, что этот молочный коктейль был очень популярен здесь, так что я просто закупил 2 десятка ящиков всех сортов. С моими доходами такие мелочи не актуальны и да — снова всё та же психология. Пусть они воспринимают меня как доброго дядюшку.

Глава седьмая

С самого утра я «Танцевал» с мечом, пытаясь зацепить своего тренера-вассала. Пока безрезультатно.

— Милорд, Судя по всему, вы затормозили в развитии, — сказал Мабон, когда мы закончили.

— Вам нужно сразиться с сильным противником без всякой магии, а то вы просто не понимаете всей сути Танца.

— Неважно, я же не воин.

— Важно, — упрямо сказал вассал.

— Это отражается на вашем поведении, и вы перестаёте понимать — когда опасность настоящая, а когда мнимая. Нужно как следует подраться, встряхнуться — под контролем со стороны.

— Ладно, после Турнира обсудим твои слова. Сейчас мне просто некогда.

Мабон коротко поклонился и пошёл заниматься с Ученицей — Гермионой. Она-то была настоящим талантом и обещала стать отменным Мечником.

После разминки я умылся, торжественно оделся, заплёл волосы по всем правилам и аппарировал к Хогсмиту. Тремудрый Турнир начинался именно сегодня.

Лорд Ллевелин, появившийся в Хогсмите, был одет по всем правилам хорошего тона — кельтского. Сапоги, плед, длинные — до колен, волосы, заплетённые в сложную прическу, меч на поясе и копьё в руке. Члены делегаций и гости дико косились на него, искренне не понимая — почему тот не хочет выглядеть «как все». Постоянно забывалось, что традиция рядится «под магглов» есть исключительно у англосаксов и небольшой части Европы, которая находилась под их контролем.

Делать замечание могущественному — дважды Мастер в 19 лет (!), магу они не решались. Тем более, местные уже успели просветить их, что лорд Ллевелин — упёртый консерватор, способный «бодаться» по этому поводу с Дамблдором или вовсе — затеять поединок. Мастер Рун и Мастер Артефактор — очень неудобный противник для любого дуэлянта. Особенно неприятно было, что Ллевелин не признавал дуэльные традиции Европы и предпочитал использовать старинные, где современные маги чувствовали себя неуверенно.

Кельт откровенно дико смотрелся на фоне английских и европейских магов, наряженных в достаточно условные мантии и не менее условные маггловские наряды. Впрочем, дикость эта была вполне естественной с точки зрения самой магии (поскольку любая мелочь в традиционном наряде имела своё, немаловажное значение) — в отличие от нарядов некоторых англичан, нарядившихся в маггловскую одежду, но таким образом, что любой маггл принял бы их за явно нездоровых личностей. Дамы оценили суровую красоту и предельную брутальность, принявшись подавать знаки, которые кельт просто проигнорировал и судя по всему — даже не понял…

Поздоровавшись с Малфоями, Ноттами и другими знакомыми, я занял своё место на трибуне для почётных гостей. На стадионе были видны драконы и судя по всему — они и есть испытания или по крайней мере — часть его.

— Как я понимаю, драконов нужно убить? — спросил я у Люциуса.

— Им оружие дадут или разрешат пользоваться магией?

Малфой как-то дико посмотрел на меня. Я продолжил, постепенно воодушевляясь:

— Мне тренер сегодня посоветовал как следует подраться, а то «застоялся» я. Дракон бы как раз подошёл: копьё есть, левитировать умею самостоятельно. Было бы здорово!

— Талиесин, — сказал Люциус каким-то странным голосом.

— Если бы мы не были знакомы столько лет…

— Нет, — вмешался в беседу лорд Нотт.

— Достаточно просто украсть яйцо из гнезда — это драконицы.

— Да организаторы что — спятили? — Возмутился я. — Они же потом свихнутся. Охранять потомство у дракониц — самый важный инстинкт.

— Яйцо не настоящее, — успокоил Нотт.

— Вы это драконицам докажите — у них инстинкты! Не покалечат или не убъют сейчас — аукнется потом.

— Ты в этом уверен!? — быстро спросил Нотт, отбрасывая формальности.

— Да разумеется — у клана супруги собственный драконятник!

— Спасибо за информацию, — задумчиво произнёс Люциус. — Не знаю — где и как, но она точно пригодится.

Нотт хищно усмехнулся:

— Я уже знаю — как. После объясню.

Ну, мне и так было понятно — Дамблдор и его креатуры Уизли, да и другие подопечные непременно пострадают. Надеюсь.

Наконец ожидание прекратилось и Дамблдор начал говорить речь: долго, красиво и совершенно «ни о чём». К сожалению, после него «отметились» Каркаров с мадам Максим и Людо Бэгмен.

Наконец речи сказаны, Чемпионы представлены, задача поставлена.

Первым — по жребию, выходит Крам. Болгарин продемонстрировал фантастическое лётное мастерство (по словам соседей, взревевших от восторга — я-то мало что понял) — и ни капли магии. Всё верно — он ловец и решил таким образом лишний раз сделать себе рекламу. Умно.

Очередь Седрика. Хаффлпафец демонстрирует весьма умелое сочетание магии и физических данных, создав небольших земляных големов, которые отвлекли драконицу. Сам же Чемпион сделал обходной маневр и приблизился к гнезду сбоку, вытащив фальшивое яйцо. К сожалению, чисто уйти ему не удалось, и к шатру Седрик вернулся несколько подкопчённый. Оценки у него были ниже чем у Крама, зато он хорошо показал себя именно как маг.

Вейла очаровала драконицу пением, продемонстрировав как мастерство в ментальной магии, так и то, что она вейла чистокровная. Впрочем, судя по всему — это мало кто понял. Оценки были невысоки, поскольку Флер продемонстрировала скорее врождённый талант. Ну, тут я бы не согласился.

Очередь Гарри. Мальчик выходит и вызывает метлу. Судя по всему, он собирается повторить полёт Крама. А, нет! Поттер здраво оценил свои силы и забирает яйцо, сочетая магию (ослепив на время драконицу) и мастерство ловца. В принципе — здраво — ему всего 14, так что чудес ждать не стоило. Оценки… да, самые низкие, но тут Каркаров постарался — выставил 4 балла из 10, никак это не мотивируя. Грязновато. Впрочем, судя по виду Гарри, его эта суета с оценками явно не впечатляет.

Первая часть турнира закончилась, и гости (не все) приглашены в замок на торжественный обед. Я в их числе и отказываться не собираюсь — для меня это удобный повод провести переговоры, поскольку кое-кто из иностранных делегаций уже выразил интерес к моим творениям.

— Гейнц, мои мётлы повторить невозможно, — объясняю по пути заинтересовавшемуся германцу. Это самая безопасная модель — по всем параметрам. Малфой уже организовал испытания силами 5-и заинтересованных лиц, и они показали, что разбиться попросту невозможно — даже если сам захочешь. Он даже премию испытателям пообещал за поломку или травму — и у них не вышло. Так что 100 галеонов — это не дорого. Тем более, что делать их могу только я — в принципе. Поточное производство не получится и десяток в день — почти предел.

Немец соглашался, но всё таки хотел уменьшить закупочную цену, пока я наконец не вдолбил ему, что ценообразованием занимается Малфой, и тут я ему полностью доверяю. Огорчённо вздохнув, он сделал предварительный заказ на полсотни экземпляров.

— Поттер, — окликнул я мальчика, встретив его по дороге.

— Молодец — грамотно выступил.

Он с недоверием поднял на меня глаза. Неподалёку остановилась девичья компания, навострив ушки.

— Профессор, я же получил меньше всех баллов, — как-то потерянно сказал он.

— Пф. Ты показал, что у тебя есть мозги и яйца, с честью выйдя из этого испытания. Тебе всё-таки 14, а не 17, так что тем более достойно показал себя.

— Лорд Ллевелин, — подошла ко мне какая-то гриффиндорка. — Но Поттер нечестно поступил, положив своё имя в кубок. Я внимательно посмотрел на неё, затем на мальчика.

— Сочувствую, — сказал я проникновенно. — Если у вас на факультете все так считают, то концентрация идиотов там превысила критическую отметку.

Девочка вспыхнула и зло посмотрела на меня.

— Юная леди, посудите сами — если б Гарри смог преодолеть возрастной барьер, то это значило бы, что он на уровне Подмастерья в Ментальной магии или Артефакторике — не меньше! Вы можете такое сказать о Гарри?

Стайка девочек неподалеку захихикала и явно начала обсуждать незадачливого героя.

Поттер чувствовал себя неловко и не понимал: быть ко мне благодарным или обидеться за столь «лестную» характеристику.

Торжественный обед прошёл без каких-либо происшествий, разве что Альбус опять отличился неумеренно-пафосными речами. Лично мне обед был полезен — заключил несколько предварительных договорённостей (Малфой тоже) и пообщался с интересными людьми, которые могут быть полезны в будущем.

Глава Седьмая

Лютный переулок посещал я нечасто, но знали меня здесь хорошо и столь же хорошо относились. Клиент я солидный, а воротилы теневого бизнеса стараются таких оберегать. Если учесть, что я оставил здесь тысяч 20 галеонов за последние пару лет, то становилось понятно — меня здесь будут беречь всеми силами. Разумеется, это не означало полной безопасности — авантюристы есть везде, но всё же… Вопреки мифам, распространённым в Англии, был переулок не настолько опасен, как считалось, и главная опасность исходила скорее от авроров, регулярно устраивающих здесь облавы. Как правило — без всяких санкций.

В лавочке старой Кассандры можно было купить всякое старьё, и подчас в ней продавались достаточно интересные вещи. Однако основная её роль заключалась в передаче информации — старая ведьма была связной. Можно было «показать интерес» к чему-либо и через пару дней зайти за ответом.

Выйдя из лавки, я довольно долго стоял в раздумьях, но потом всё же решил пройтись по всему переулку (кстати говоря — довольно большому) и заглянуть в мелкие лавчонки. Кто знает, вдруг я найду что-то интересное? Если даже и нет — то торговцы в другой раз смогут и предложить что-либо интересное.

Первая же лавка старьёвщика порадовала меня несколькими изящными вещицами старинной работы. Ничего серьёзного, но как основы для мелких артефактов будут выглядеть очень недурно.

— Сколько? — Показал я на интересующую меня пару подсвечников.

— Четыре галеона ровно, — немного неуверенно сказала пожилая женщина.

— У вас часто попадаются вещички в таком стиле? — спросил я.

— Не слишком, но если нужно — могу найти.

— Буду признателен. Не могу точно сказать, когда именно зайду, но такой стиль отлично подходит к обстановке поместья одного из моих вассалов.

Переговорив со старьёвщицей-антикваром и поручив ей переговоры с её коллегами, я отправился дальше совершенно довольный.

— Камбрия! Я из Уэльса — кто нибудь! — Раздался женский крик.

Кричали на валлийском, и потому я сразу же кинулся туда, на ходу активируя артефакты и формируя Щит Тьмы. Пробежав с полсотни шагов, я увидел стандартную картину — стандартную для Лютного переулка — облава авроров схватила девушку. Она уже изрядно помята — то ли излишне пристрастный обыск, то ли попытались сходу задрать юбку…

— Что здесь происходит! — Заорал я. Орал я не по дурости — просто давал возможность аврорам отступить. Поскольку одет я был в традиционный плед, то даже идиот понял бы — перед ними кельт и соответственно — не подданный Англии.

Увы, но авроры не оценили поступка, и от пущенного заклинания пришлось уходить перекатом. Ах ты ж сволочь — Авадой меня вздумал! Ухожу в сторону, прыжок к опасной сволочи — на тебе!

Противник упал, из глаз, ноздрей, ушей и рта потекла кровь. Его напарник активировал артефакт, и теперь аппарировать стало невозможно.

Я оскалился — наёмник решил поиграть? Бегу к нему стелющимися шагами, качая на ходу маятник. От пущенных заклинаний уворачиваюсь или отбиваю мечом. Успеваю увидеть страх в его глазах и какое-то недоумение, прежде чем всаживаю клинок ему в пах. Проворачиваю. Да, именно подобным образом должен поступать благородный человек в отношении насильника.

Раздался топот, и из темноты выбежало ещё пятеро авроров, на ходу кидаясь заклятиями. Мать! Из пяти трое кидаются Авадами. Они что, других смертельных не знают!? От Авад и Бомбарды уворачиваюсь — не зря становился перевёртышем, реакция у меня теперь отменная. Непонятное заклинание явно азиатского происхождения принимаю на Теневую Стену и тут же бью по не успевшим рассредоточиться аврорам Валом Огня.

Двое мертвы, остальные успели прикрыться. Ну неважно, сейчас эта сволота у меня получит. Кидаю последовательно Бомбарду, Адский Свет и Солнце Ацтеков. Поскольку палочка мне просто не нужна, плетенья получаются практически мгновенные и наёмники не успевают защититься. Мертвы!

Слышу голоса, призывающие рассредоточиться и охватить периметр. Ясно — большая облава и со всеми я не справлюсь. Замираю на мгновения, пытаясь продумать ситуацию.

Пробить антиаппарационный барьер я могу, но не сразу, да и на девушку сил не хватит… Она сидит, вжавшись в угол и глядя на меня расширенными глазами. Ну ещё бы — с момента крика до 7-и трупов прошло меньше 10 секунд. Подбегаю к ней, подхватываю на руки и отступаю в спасительную Тень.

Выхожу из нее в техническом отсеке маггловского метро и уже нормально аппарирую в поместье.

В поместье я сразу связываю её: сперва заклинаниями, а потом и верёвками — очень уж странный случай. Девушка напугана, но я молча приношу и активирую артефакты и заклинания. Начинаю допрос:

— Кто ты?

— Маргарита Смит, оборотень.

— Инициированный, проклятый, урождённый? — В глазах стоит непонимание.

— Тебя кусали?

— Да, почти два года назад, случайно.

— Ты кого-нибудь убивала?

— Аврора полгода назад.

— Всё?.

— Да.

— Как ты оказалась в Лютном? Тебе приказали ждать меня, искать? Откуда ты знаешь валлийский?

— Я мало что знаю о мире магов, — торопливо начала девушка.

— Когда меня покусали, то вскоре пришли маги и выкинули из мира обычных людей, запретив «Нечисти жить с людьми».

Машинально киваю — картина знакомая.

— В Лютном много таких как я. Куда ещё пойти — мы особо не знаем, да авроры и не дают. Резервация или вот так вот… Валлийский знаю потому, что сама валлийка — выросла на ферме под Кардиффом.

Недолго думая, освобождаю её и приказываю:

— Клятва или уходи.

— Клятва, милорд, — загораются глаза девушки.

— Ты даже не знаешь, какая.

— Милорд, так хуже чем в Лютном или резервации точно не будет…

Клятва верности принесена. Нет, это не вассалитет, а всего лишь обещание с её стороны не вредить мне и моим близким действием или бездействием — это условие, на котором она остаётся в поместье.

Зову Гвен и вкратце обрисовываю ситуацию. Затем оставляю женщин, хватаю щит и прохожу сквозь Тень поближе к Кер-Сиди. Могу и на сам остров, но это не принято — считается вопиющим хамством. Кроме того, за тысячи лет защита постоянно совершенствуется, и я совсем не уверен, что останусь живым, несмотря на все способности…

Пройдя сквозь врата, оказываюсь на острове и тут же вскакиваю на щит, активируя заклинания левитации. В отличие от английских мётел, на щитах можно воевать, устраивая воздушные бои. Обе руки свободны, а вражеское заклинание можно блокировать не только контрзаклинанием или мечом, но и развернув в полёте щит.

Сейчас мне не до высшего пилотажа, и я просто лечу на полной скорости к стенам города. У ворот кричу стражам:

— Талиесин Ллевелин к ректору Академии!

Стража прекрасно знает, что он мой Наставник, и пропускает без вопросов, кинув сканирующие заклинания для опознания.

В кабинете его нет, как и в личных покоях. Ловлю себя на том, что начинаю суетиться. Останавливаюсь и громко ору по мысленной связи:

— Рис ап Дэффид!

Наставник появляется очень быстро и, оценив мой взъерошенный вид, коротко говорит:

— В кабинет.

Там я вкратце рассказал о случившемся, после чего показал глазами на думосброс — моей работы, кстати говоря! Наставник просмотрел воспоминания и сказал жёстко:

— Авроры зарвались. Девушку — ещё ладно. Тут по их «понятиям» они в своём праве. Но вот то, что обе группы пытались сходу убить Кельтского лорда…

— Айрин, — вызвал он секретаршу. — Труби сбор Кланов — война.

Глава восьмая

Война не произошла. От поступка Авроров Кланы пришли в ярость и выкатили Англам жутчайший ультиматум. Они его приняли…

Крайним оказался Кингсли Шеклбот — чернокожий наёмник, командовавший одним из подразделений. Его обвинили во всех грехах — вплоть до попытки государственного переворота путём развязывания войны с соседним государством — и в итоге казнили через Поцелуй Дементора. Я посчитал такое решение излишне жестоким: одно дело просто смертная казнь и другое — такая поганая. Однако Маргарита аж плакала от счастья и сказала, что этот день станет праздником для большинства оборотней и прочих «тёмных тварей» — именно он занимался облавами в Лютном, резервациями и прочим.

Еще десяток приговорили к разным срокам заключения в Азкабане, а большую часть просто разогнали. Молодёжь перевели в другие подразделения. Кстати говоря, решение о казни и прочем было не только политическим: когда начали проверять его деятельность (пусть и для проформы), то вылезло столько грязи, что даже для большинства откровенно беспринципных наёмников это было чересчур…

Помимо разгона авроров, Рис ап Дэффид выторговал Долохова из заключения. Знаменитого учёного и по совместительству боевика Тёмного Лорда отдали с некоторым облегчением — его арест сильно осложнил отношения с русскими Родами. Правда, при передаче потребовали с него и Наставника клятвы, что в ближайшие 25 лет Долохов не покинет остров, на котором стоит Кер-Сиди.

Такое возмущение Кланов было вызвано не только попыткой моего убийства. Это скорее стало спусковым крючком, поскольку Англы уже давно вели себя слишком нагло. Ну и нарвались… Главное же достижение было не в разгоне части авроров, а в новых таможенных соглашениях и прочих «вкусностях» экономического и политического характера.

Меня, за мои связи с частью Английской аристократии (а скорее — в пику Дамблдору) сделали полномочным представителем Кланов в Англии…

В Англии не появлялся несколько недель, пока утрясались все проблемы. Постепенно начал заходить на Кинг-Кросс, в Хогсмит, Косой, Лютный переулки и другие места, где часто появляются английские маги. С удивлением обнаружил, что всю эту суматоху руководство Англии, а точнее Альбус, решили скрыть. В курсе ситуации были авроры, которые при виде меня старались спрятаться или аппарировать, воняя на всю округу страхом, и аристократы, которые подчёркнуто-демонстративно выказывали мне свои симпатии.

Девушка-оборотень так и прижилась в моём поместье. Гвен раскопала старинные способы подружиться со звериной половиной, и теперь та перекидывалась почти безболезненно и сохраняла рассудок в зверином обличье. От Гвен волчица старалась не отходить и всячески демонстрировала свою полезность. Польза от неё и в самом деле быстро проявилась: волчье чутьё.

Маргарита оказалась крайне полезной при работе с травами и зельями. Из-за отсутствия магии она не могла стать полноценным зельеваром, но достигнуть уровня ученика могла уже года через 2–3 — по мнению Гвен. А уж как ассистент Мастера Зельевара или Герболога волчица обещала стать незаменимой. Так что постепенно мои родители стали пользоваться её услугами и говорили, что девушка очень сильно помогает.

— Талиесин, не мог бы ты достать оборотное, — немного смущённо спросил отец Грейнджер.

Невербальное Акцио и небольшой флакончик на десяток доз в моей руке. Отдаю Дэну.

Выслушиваю благодарности, стараясь не улыбнуться: родители Гермионы уже достаточно уверенно освоились в мире магов и вовсю пользовались нашими изобретениями. Оборотное же им было нужно для сексуального разнообразия…

Грейнджеры уже с год как переехали поближе к дочери и серьёзно подумывают о входе в Клан жениха дочки. Почему бы и нет? Пара они очень симпатичная и на редкость здравомыслящая. После выходы Гермионы замуж и вхождения в Клан мужа, она становилась полноценной Гриффин. Если после этого она вводила в Клан родителей, то у тех проявлялись магические способности — пусть и очень слабые. Гриффины же не терпели никакого убытка в магии и чести — кровь Грейнджеров была чиста, иначе у них не родилась бы Обретённая. В общем — сплошные плюсы.

Пока же они регулярно гостили у меня, постепенно изучая обычаи и кое-какие магические науки. Уже сейчас можно было сказать, что из них могут выйти неплохие колдомедики, зельевары или нумерологи. Словом — кто угодно, где нужны были мозги, педантичность и терпение.

Танец с мечами стал у меня получаться значительно лучше — если верить Мабон. Не верить основания не было, но я так и не понял толком — в чём же.

Наконец наступил день, которого я уже устал ждать — второй этап Тремудрого Турнира. С Малфоем и прочими аристократами я заранее договорился о встрече. Мы собирались выступить единой компанией (я заранее согласовал это с Кланами), чтобы министерство и Дамблдор несколько поумерили свои аппетиты в отношении чистокровных.

Аппарировав в Хогсмит, я подошёл к Люциусу и его компании, поздоровался и стал ждать остальных. Ждать пришлось недолго, и через пару минут вся компания была в сборе. Неторопливо переговариваясь ничего не значащими (на первый взгляд) фразами, мы пошли к ожидавшим нас каретам. Шармбаттонская и Дурмстрангская делегации в этот раз приезжали отдельно.

Весьма холодно поздоровавшись с Альбусом, мы заняли наши места на трибунах.

— Что на этот раз придумали? — спросил я Нотта.

— Точно не знаю. Известно лишь, что испытания будут как-то связанны с русалками.

— Оригиналы, — хмыкнул Малфой. — В феврале лезть в воду…

Чемпионы вышли к озеру достаточно торжественно, и после короткого объявления Дамблдора, объяснившего суть задания, они разделись до плавок и купальника. Задание было достаточно оригинальным, и Чемпионам предстояло отвоевать у русалок своих близких, которые были на дне озера в качестве заложников.

Оригинально… Не знаю, чем обернётся дело, но претензии к Альбусу могут быть нешуточными, даже если всё пройдёт идеально.

У Крама похитили девушку-хаффлпафку, отношения с которой были вполне серьёзными. Ну, здесь Альбус переборщил. Негатив от факультета, её семьи и самого болгарина будет обеспечен в любом случае. Хотя директор известен как мастер многоходовок. Впрочем, известен он и своим фантастическим неумением просчитывать личные чувства и эмоции. Так что всё ещё под вопросом.

Аналогичный случай у Седрика, только девушка со Слизерина.

Поттеру предстоит выручать лучшего друга — Тома Финнигана.

Флёр — младшую сестру. После этого известия шармбатонская делегация пришла в ярость: мало того, что девочку (иностранную подданную!) похитили из родительского замка, так ей всего 9 лет…

Нет, Дамблдор явно зарвался.

А, нет — Альбус делает круглые глаза и переводит стрелки на Людо Бэгмена, который и занимался всем этим. Специфичный характер бывшего спортсмена и его загадочное мышление хорошо известны, так что никто особо не удивился. Дамблдору всё равно выкатят претензии, но уже значительно меньше…

Спортсмены разделись, а Дамблдора внезапно пробило «на поговорить». Он говорил вкусно, интересно и прямо-таки талантливо, но Чемпионы это не оценили, покрываясь синевой и стуча зубами. Наконец он закончил и скомандовал начинать.

Крам частично трансформировался в некое подобие человека-акулы. Хм, не знаю, как ему это поможет в озере, но сейчас он заработал себе кучу баллов в глазах чистокровных, показав себя как перевёртыш, да ещё полностью себя контролирующий. Трансформация происходила прямо в прыжке, так что мастерство у болгарина было нешуточным.

Седрик и Флер просто наколдовали себе простые заклятия Головного Пузыря, решив действовать классической магией. В воду со своего плотика они вошли без лишней спешки.

Поттер пока медлил, что-то пережёвывая. Наконец у него появились зачаточные жабры, и начали отрастать перепонки. Только тогда мальчик спрыгнул с плота.

Следить за ходом Турнира в озере было невозможно. Точнее — возможно, если приготовить всё заранее, но Альбус сидел с невозмутимым видом и, если имел возможность следить за состязаниями, то окружающим этого не показывал.

Отец девчонок Делакур встал и начал подходить к директорскому месту. Шармбаттонская делегация начала выстраиваться в некое подобие боевого порядка. Вот мужчина подошёл к директору и стал что-то говорить ему. К сожалению, было не слышно, да и не видно толком. Впрочем, никто не сомневался, что маг в ярости.

Время шло, и вот на поверхности появился Крам, несущий на себе подругу. Быстро уложив её на край плота, парень вновь устремился в глубину. Тут даже оптимисты поняли — дела обстоят неважно.

Через пару минут вынырнул окровавленный Седрик со своей ношей. Девушка была в порядке, но у самого парня была сильно разодрана правая рука и бок. Он тяжело опустил драгоценную ношу на плот и проговорил:

— Скорее туда — русалки спятили!

Несколько десятков магов начали трансформироваться или произносить заклинания — и я в том числе. К счастью, вынырнули Поттер с Крамом, несущие Тома Финнигана с маленькой Делакур и буксирующие Делакур старшую — также явно раненную.

Практически тут же вынырнул разгневанный тритон, в которого полетели заклинания. Дамблдор остановил их взмахом (!) руки и что-то застрекотал. Тритон застрекотал в ответ. Продолжалось это недолго, и вот уже директор подходит к делегациям:

— Тритоны сказали, что кровь Вейл в ваших дочерях слишком сильна, и они приняли это за объявление войны, — сказал он Делакуру.

Вот же старый козёл! — невольно восхитился я директором. Как умело подставил Бэгмена и вышел сухим из воды! Наверняка всё сделано с его подачи, вот только так, что не подкопаешься. Впрочем, Альбус сильно переоценивает свои способности манипулятора.

Несмотря на степень Мастера в Ментальной магии и сомнительную славу победителя Гриндевальда, властвовал он только над куском Альбиона и имел влияние примерно над четвертью Европы. Пристрастие к пафосу, словоблудию и многоходовкам в сочетании с неистребимой привычкой делать всё чужими руками, отвращало многих потенциальных единомышленников.

Мадам Помфри, суетившуюся над ранеными студентами, уже отстранили. Среди членов делегаций и гостей нашлось немало квалифицированных колдомедиков, значительно превосходивших в мастерстве женщину, основное достоинство которой заключалось в абсолютной преданности Дамблдору и в том, что она состояла в Ордене Феникса. Как специалист она была весьма посредственна, что не раз подтверждалось.

Судьи выставили оценки, о которых мало кто вспомнил. Как и ожидалось, высший балл заработал Крам, затем Поттер, Седрик и наконец Делакур, которую пришлось буквально вытаскивать на руках. На таблицы мало кто посмотрел — всех интересовала судьба подростков.

— Всё в погядке, — грассирующе прокричала мадам Максим.

— Дети будут здоговы к утгу, но показать их в вашем госпитале все авно очьень важно. Кто знает, что там за яды или закьятия использовали тгитоны.

Титанида всех успокоила, так что гости разъезжались несколько успокоенные. Впрочем, поведение директора у всех вызвало много вопросов.

Глава девятая

После турнира я послал подарки всем чемпионам — за исключением Делакур. Ну не люблю я нелюдей! Седрику — именной медицинский артефакт, ускоряющий заживление ран. Он пострадал сильнее всех, и правая рука обещала заживать ещё долго. Раны уже затянулись, но из-за попавшего яда пальцы слушались неважно. Соответственно — заклинания получались весьма посредственно. Парень объявил, что если к началу оставшейся части турнира рука не придёт в норму, то к соревнованиям ему придётся подойти чисто формально: то есть участвовать, но даже не пытаться лезть вперёд.

Седрика любили и уважали, так что даже самые тупые гриффиндорцы не стали обвинять его в трусости — все прекрасно понимали, что он был бы главным кандидатом в победители (наравне с Крамом), но с плохо работающей или не восстановившейся рукой он просто смертник.

Краму послал именную метлу собственной работы (естественно — в спортивном варианте). Судя по восторженному интервью в газетах — оценил. Также послал несколько интересных кельтских работ о перевёртышах.

Поттеру также досталась метла (невероятно длинное и сумбурное письмо с изъявлениями благодарности), пособие по тренировкам боевого мага и простенький артефакт, помогающий освоить сложные движения.

Сам же я занялся подготовкой скрытых артефактов для аристократии. Идея была полностью продуманна и контрольные образцы уже испытаны. Просто тут вылезло моё прошлое — буквально, из прошлой жизни. В общем, весь мой жизненный опыт автомобилестроителя буквально вопил, что нужно не делать их поштучно, а соорудить завод, который и начнёт клепать нужную продукцию — как с мётлами. Да, провожусь дольше — и намного, зато со временем это окупится с лихвой. Такие артефакты уже заинтересовали Наставника, и можно быть уверенным, что рано или поздно ко мне придут новые клиенты.

Артефакты впитывались в тело и усиливали какое-то направление магии: огненное, световое и прочее. Не сильно — примерно на ступень, в зависимости от личной силы. Однако и это — очень много для умелого мага.

Испытания прошли на Люциусе. Он не сопротивлялся по двум причинам: доверял мне и испытывал материальные затруднения, хотя в последнем и не признавался. После него я поставил артефакты на родителей и вассалов. Заинтересовавшимся Кланам объявил: каждое направление — от 80 до 120 галеонов — это со скидкой и только после того, как производство станет полностью автоматизированным. Увы, но ингредиенты для них были достаточно дорогими.

Для Малфоевских друзей — в полтора раза дороже, ну а для прочих — вдвое. Дорого? Возможно, но желающие точно будут…

В марте Гвен родила мальчика, настолько хорошенького (по мнению женщин), что он безоговорочно получил имя Дей (сияющий). По традиции, новорождённого прятали от всего мира — за исключением самых близких. Таких близких набралось больше 300 человек, так что почти три недели ушло на различные ритуалы и праздники, жутко вымотавшие меня. Потратил свыше 12 000 галеонов, но и подарков надарили столько…

Мои родители и родители Гвен теперь разбирались в них. Любые дары в таких случаях имели символические значения, и правильно интерпретировать их было крайне важно.

Наконец, праздники закончились, и жизнь потихонечку входила в привычное, спокойное русло. Иногда требовалось моё присутствие на Совете Кланов или обсуждения какого-либо вопроса с министерством Англов, но много времени это не отнимало. Я совершенствовался в магии, Танцевал с мечом, делал новый боевой костюм и самое главное — любил жену. Больше трёх месяцев мы не были близки, так что теперь я ходил и мурлыкал под нос песенки, да и Гвен выглядела умиротворённой. Она очень быстро приводила себя в форму, так что каждую ночь меня ждали приятные открытия…

Луг с восторгом принял появление младшего брата, особенно после разъяснения Гвен, что он, Луг — Наследник Рода, старший брат. Понимание, что ему теперь нужно будет о ком-то заботиться, буквально переполняло сына, и он спешил поделиться своим счастьем со всеми окружающими. Мама говорила, что даже наши кошки выслушали от него лекции на эту тему…

В один из дней в гости напросился Снейп. Напросился — потому что пришёл как шпион Дамблдора и посредник от него же. Зельевар признался в этом в своей привычно-язвительной манере. К подобному положению дел я давно успел привыкнуть, да и домашним оно было не в новинку.

— Северус Снейп из Рода Принц! — торжественно объявил наш брауни.

Из Рода — потому, что Альбус не давал ему полноценно вступить в наследство, прямо запрещая это, отговариваясь интересами Ордена и Света. Вот и завис полукровка в неопределённом положении..

— Север, заходи, — искренне обрадовался я другу.

Снейп — один из умнейших и благороднейших людей, которых я только встречал — включая Наставника. Собственно говоря — он был одной из важнейших причин, почему Хогвартс всё еще считался школой-колледжем, а не просто школой. «Отлично» в аттестате от Снейпа означало уровень Ученика и и такого выпускника университеты Европы брали без экзаменов. Минерва и Спраут также котировались достаточно высоко, но до международного признания им было ой как далеко…

— Прибыл шпионить и вынюхивать, — сообщил зельевар, откинувшись в кресле и вытянув ноги к очагу.

— Шпионить после чая будешь или сразу? — спросил отец со смешком.

— А какой чай, — повёл тот породистым носом.

— Сбор супруги — оцени. — С этими словами отец дал ему выдолбленную коробочку с травяным сбором. Снейп принюхался и сказал задумчиво:

— После, пожалуй.

Мастерству мамы как герболога он доверял безоговорочно и давно уговаривал её сдавать экзамен на Подмастерье. Она отшучивалась и отнекивалась. Я-то знал, что она собирается его сдавать — но сразу на Мастера!

— Альбуса интересует твоё отношение ко всему, ну… — широко и немного загадочно махнул рукой Северус после окончания чаепития.

— Я понял, — прервал я.

— Самое негативное, и вместе с Кланами жду дальнейшей ошибки, чтобы выбить ещё больше репараций. Это официальная позиция.

— А неофициальная? — полюбопытствовал он.

— Просто зол и намереваюсь вытаскивать к себе всех магглорожденных и оборотней кельтского происхождения. Вменяемых, разумеется.

— Понятно, — задумчиво сказал Снейп, отхлёбывая поданный Гвен виски. Именно виски, а не огневиски — ценители считали его более качественным продуктом. Я же держал виски исключительно для гостей — не слишком люблю алкоголь.

— А оборотни-то тебе зачем?

— Дружину создаю, — честно ответил я. Шпион аж поперхнулся от неожиданности.

— Эти-то тебе зачем в ней!? Средний маг значительно лучше.

— Ну во-первых — не забывай, что я артефактор и могу очень неслабо вооружить их.

Лицо Снейпа сразу приняло задумчивое выражение.

— Во вторых — верность людей, которых я вытащу из задницы под названием Англия. Они же не могут самостоятельно пройти через границы — заклинания мешают. А тут я — весь такой благородный. Вытаскиваю и предлагаю годик пожить у меня — акклиматизироваться, после чего принять решение — проситься в дружину или уходить куда-нибудь ещё, где отношение к ним достаточно лояльно. Как ты думаешь — будут ли мне верны оставшиеся?

— Даже и не знаю — что сказать, — задумчиво сказал Северус, рассматривая напиток в рюмке.

— Денег ты потратишь немало, но зато они за тебя будут готовы умереть. Да и у общин оборотней по всему миру отношение к тебе будет как к родному.

— Хвалю — я бы хрен додумался — инерция мышления помешала бы.

Сидевшая у меня на коленях Гвен хихикнула и сказала:

— Меньше его слушай. Когда Маргарита рассказала о положении оборотней в Англии, он решил их вытаскивать оттуда — всех, до кого дотянется. Идея с дружиной и благодарностью общин пришла позже, когда он пытался оправдать расходы в своих же глазах.

— Пф. Порядочность не мешает искать выгоду, — лениво произнёс я.

Вместо ответа Гвен поцеловала меня.

Глава десятая

Незадолго перед финальной частью Тремудрого турнира я встретился с Люциусом и после короткого обмена формальностями обронил:

— Кланы выражают обеспокоенность уровнем знаний соседей и предлагают руку помощи. Если коротко — Наставничество для всех Чистокровных.

Я посмотрел на изрядно ошарашенного Малфоя и произнёс, чётко проговаривая каждую букву:

— Нужно избежать внимания ЛЮБЫХ манипуляторов.

Малфой медленно кивнул и закрыл глаза, просчитывая ситуацию. Я не сомневался, что он понял послание Кланов. ЛЮБЫЕ — это не только Дамблдор, но и Тёмный Лорд с его странным поведением перед самой гибелью.

Метки не пропали, так что какая-то его часть несомненно была жива, и в таком случае стоило приготовиться к худшему варианту: пляске между Дамблдором и Волдемортом, причём не факт, что последний будет являться самостоятельной фигурой…

Наставничество же означало, что наследники Родов будут в относительной безопасности. Причём для министерства будет отговорка в виде высокого уровня образования кельтов, а для Волдеморта — попытка избежать влияния Альбуса. Связываться с Кланами без лишней необходимости никто не станет.

Правда, здесь крылась загвоздка в потере части самостоятельности: если большая часть наследников чистокровных Родов будет называть Наставниками Кельтов, то и влияние Кланов на политику Англии в будущем станет колоссальным.

Однако не думаю, что гордыня перевесит здравый смысл — слишком уж много загадочных смертей прокатилось по семьям аристократов за последние десятилетия. Те же Блэки — менее 20 лет назад были могущественным Родом из более чем полусотни человек. А сейчас только Сириус — незадачливый беглец из Азкабана…

Малфой открыл глаза и произнёс:

— Я ПОЛНОСТЬЮ поддерживаю предложение Кланов и расскажу о нём всем, заслуживающим доверия.

— Разговор должен произойти в ближайшее время.

На вопросительный взгляд Люциуса я отрицательно покачал головой — не знаю, почему.

Долго разговаривать я не стал — только официальные и полуофициальные переговоры. Здесь требовалось быть осторожным: Дамблдор и Волдеморт не стеснялись лазить в головы и достигли в том немалого успеха. Соответственно — чем меньше поводов для недоверия — тем безопасней для Малфоя.

Потом — после принятия Наставничества всеми нужными людьми, можно будет и расслабиться.

На переговоры с аристократами Люциусу и Нарциссе понадобилось всего два дня. Точнее — на переговоры с наиболее адекватными чистокровными. Остальные подойдут позднее — если пожелают обе стороны.

Драко оказался прирождённым Целителем — причём как по отцовской, так и по материнской линии. Его моментально схватил один из родичей Гвен, находящийся в ранге Мастера, и вырвал обещание прийти к нему на обучение сразу после 5-го курса — «Чтобы не терять время впустую!».

Для порядка Люциус немного поругался на сына — такие обещания следовало согласовывать с отцом. Однако — именно для порядка. Теперь у Драко был идеальный повод смотаться из замка, да ещё и с честью. Когда Мастер Целитель, да ещё из Легендарного Клана Того Самого Талиесина так относится к подростку — это большая честь для него.

Меня попросили принять младшего Нотта. Теодор прямо-таки блистал в таких науках как арифмантика, нумерология и руны, давно сдав экзамены за 7-й курс. В будущем он хотел посвятить себя профессии Строителя Защиты. Очень умно, кстати говоря — тогда их поместье можно будет взять только всем авроратом — и с большими потерями среди наёмников. Представитель такой профессии — человек очень влиятельный…

Теодора я знал и неплохо к нему относился, так что согласился не раздумывая. В принципе, Нотт уже сейчас мог сдать экзамены за 5-й курс, но одна из тщательно соблюдаемых директив министерства гласила: «Учащийся должен провести в Хогвартсе не менее 5-и лет». Летом я попытаюсь как-нибудь обойти это правило, но в успехе сомневаюсь — и сильно.

За несколько дней перед финалом Тремудрого Турнира я запустил проект Репатриации — сбора всех оборотней и маглорожденных с кельтскими корнями, желающих убраться из Англии. Для их проживания я приспособил одно из пустых поместий: выстроил комфортабельные бараки, завёз еду и подготовил медиков с менталистами к приёму желающих. Добровольцев было достаточно много, так что на персонал тратиться не пришлось.

Интервью Скитер прошло по классическому уже сценарию: поздоровался с женщиной, восхитился её профессионализмом, выделив отдельные статьи. Та отвечала с долей лёгкой иронии, но весьма умно. Как обычно, одета женщина была довольно вульгарно — имидж недалёкой и наглой скандалистки помогал ей частенько.

Рита Скиттер: Лорд Ллевелин Талиесин уже знаком нашим читателям. Напоминаю — лорду 19 лет и у него степени Мастера в Рунах и Артефакторике, причём степень в Рунах он получил ещё в 10 лет. Лорд возглавляет один из кланов Уэльса и входит в Совет Кланов. Учился он в Хогвартсе и не понаслышке знаком с нашей действительностью. Скажите, лорд Ллевелин — как вам в голову пришла идея взять на себя ответственность за судьбу оборотней — этих Тёмных тварей, согласно версии нашего министерства.

Лорд Ллевелин Талиесин: когда я учился, а затем и преподавал в Хогвартсе, ходило много самых страшных историй про оборотней, но у меня дома отношение к ним вполне лояльное. Хотя их немного, но все они живут обычной жизнью, соблюдая элементарные методы предосторожности. Я задумался — может, в Англии другие оборотни? Как выяснилось — те же самые. Так почему же министерство считает их Тёмными Существами и ставит на одну доску с вампирами? Тем более странно, что магические Путы мешают им уйти из Англии.

Рита Скитер: Действительно — если они мешают, так зачем же пытаться их удержать?

Лорд Ллевелин: Загадка достаточно проста, если попробовать взглянуть на неё с позиции предельного цинизма: оборотень — это воплощенный враг. Обыватели считают самые дичайшие законы оправданными, если те направленны против Тёмных Тварей, и не понимают, что постоянные запреты и ограничения направленны прежде всего против них самих. Не стоит забывать и о таких знакомых любому магу ингредиентах, как «Сердечная жила» оборотня и прочее…

Рита Скитер: То есть, по вашему мнению, министерство одновременно держит их в качестве Образа Врага и одновременно наживается?

Лорд Ллевелин: Совершенно верно. Более того — продаются лицензии на их убийство, и богатые психопаты со всего мира едут поохотиться на себе подобных… Во всём мире это вызывает отвращение. Да, части тела оборотня, как и маггла, мага, вейлы, русалки, действительно используются в некоторых магических ритуалах всего мира — но тайно, ведь за это положено серьёзное наказание.

Рита Скитер: Лорд, но ведь многие оборотни успели прославиться чудовищными преступлениями. К примеру — печально знаменитый Фенрир.

Лорд Ллевелин: Спасибо, что спросили. Это тот самый случай вопиюще беспринципного «двойного стандарта». Да, Фенрир невероятно жесток и на его счету десятки трупов… Но кого он убивает? Тех, кто охотится на его собратьев! Имеет ли он это право? Безусловно! Одно из обвинений Фенриру гласит, что это чудовище инициирует детей. Верно ли это? Совершенно. Вот только забывают добавить — смертельно больных. Тех, на ком медики «поставили крест», расписавшись в собственном бессилии.

Рита Скитер: Получается, что министерство сознательно держит расу разумных существ в нечеловеческих условиях ради так называемого «Образа Врага» и банальной прибыли?

Лорд Ллевелин: Верно. Скажу даже, что у меня в поместье с недавних пор живёт девушка-оборотень из Англии, и никаких «Привычек, свойственных тёмным тварям», у неё не обнаружилось. Более того — она совершенно не опасна даже в образе волчицы, ведь существует несколько десятков способов оставаться при этом полностью адекватным и ничуть не кровожадным. Естественно — в Англии они находятся под запретом как Тёмные…

Рита Скитер: Как в Уэльсе отнеслись к вашему проекту?

Лорд Ллевелин: Очень много добровольцев, желающих помочь несчастным. Подавляющее большинство наших магов даже не подозревало о таком положении дел.

Рита Скитер: Я не могу судить — прав ли лорд Ллевелин Талиесин в своём стремлении помочь оборотням. С самого детства я слышала, что они опасны и представляют угрозу для общества. Обидно лишь, что хоть как-то решить проблему с «Тёмными созданиями» пытается не министерство, а представитель иного государства.

Статью Скитер перепечатали практически все европейские газеты, но в Англии нет — цензура… Аристократы всё равно узнают о ней, но вот простые обыватели, на которых она и была рассчитана — нет.

Глава одиннадцатая

На финальную часть Тремудрого Турнира я прибыл вместе с Малфоем и Ко. Добрая полусотня аристократов заключила договора с Кельтами от имени своих детей и теперь более уверенно смотрела в будущее: теперь любое беззаконие министерства (по сути — Дамблдора) по отношению к аристократам могло быть принято в копья разъярёнными магами Уэльса. Знать сильно воспрянула духом, но и министерство не зевало. Здесь провели (за день!) ряд законов, делающих почти невозможным Наставничество, если оно не одобрено министерством. Все близкие знакомые и большая часть родни Люциуса успели «проскочить», так что авторитет у него заметно вырос. Впрочем, как и у меня.

На трибуны мы поднимались в подобии боевого порядка, показывая Альбусу и членам делегаций своё единство и недоверие к директору, как к принимающей стороне. Вообще-то это считалось оскорблением — и очень серьёзным. Однако Дамблдор так показал себя на предыдущих этапах, что такое поведение было оправданным. Более того, делегация Шармбаттона, прибывшая через несколько минут после нас, повторила наш поступок.

— Сонорус, — появился на трибуне неприлично жизнерадостный Бэгмен. Неприлично потому, что семья Делакур явно не успокоится, пока Людо не найдёт последнее пристанище…

— Дамы и господа, приветствую вас на заключительном этапе Тремудрого Турнира. Это событие, о котором долго будут говорить в мире магов, и Вам — именно Вам, посчастливилось стать его гостями!

Затем слово взял Дамблдор и тоже произнёс речь в своем неповторимом стиле: когда большую роль играют не слова, а интонации, правильная поза, сверкание очков и прочее. Гости были настроены не слишком благодушно, так что эта манера вызвала скорее раздражение.

Наконец Альбус вызвал Чемпионов.

Крам выглядел очень уверенно и неудивительно: как я выяснил, он происходит из очень знатной чистокровной семьи, да ещё и перевёртыш. Маг-воздушник, перевёртыш как минимум с двумя ипостасями — шансы на победу были у него очень велики. Даже его увлечение квиддичем говорило в его пользу: правила Дурмстранга были таковы, что отлучиться из замка вне каникул мог только тот, кто не имел академических задолженностей и все предметы сдавал заранее — на высшие баллы…

Седрик вышел и сразу поднял вверх правую руку, после чего обхватил её левой. Всё ясно — ещё не восстановился и соответственно — участие будет исключительно формальным. Трибуны, до этой поры молчавшие, разочарованно загудели — Седрик нравился даже иностранцам. Умный, весёлый, обаятельный и при этом скромный (в меру) студент не даром считался воплощением Хаффлпаффа и лучшим студентом за последние 10 лет.

Флер вышла под приветственный вой мужской половины наблюдателей. Личико презрительно кривилось, но я учуял страх и неуверенность. Неудивительно — испытание и без того опасно, а уж после происшествия с русалками… Вейла хоть и была Нелюдью, но явно не дурой.

Поттер демонстрировал обреченное спокойствие. А что ему ещё оставалось делать?! Часть студентов почему-то посчитала его жуликом и махинатором, который влез в авантюру, а потом строил из себя невинную жертву обстоятельств. Интересно, что большая часть людей с подобными мыслями обитала на факультете Гриффиндор. Соответственно — такое мнение было выгодно директору. Зачем? Да кто его поймёт…

Правила заключительной части были просты: пройти Лабиринт, выращенный на поле для квиддича и населённый опасными тварями. Здесь требовалось умение мыслить логически и по-настоящему умело владеть магией. Надеюсь, в этот раз Дамблдор даст возможность увидеть происходящее.

Зря надеялся — нам предстояло «болеть» вслепую. Трибуны разочарованно загудели и стали неприкрыто ругать Альбуса. Не знаю, какие политические цели преследовал он этим турниром (а какие-то наверняка), но здесь он проявил себя как абсолютно никудышный организатор, который не считает мнение окружающих важным — и не в первый раз.

— Малфой, — спросил я Люциуса, раз уж заняться всё равно нечем. — Тебе не кажется, что у нашего уважаемого директора не всё в порядке с психикой?

Говорил я, не понижая голос, и такими словами сразу же заинтересовались соседи.

— Он не в первый раз показывает себя абсолютно неумелым организатором, опозорив Англию на всю Европу. Проницательность также ниже всякой критики — то у него тролли по школе гуляют, то одержимый профессор работает, то преступника-анимага, находящегося под носом, разоблачить не может за 13 лет. Как директор — ниже всякой критики. Могу свидетельствовать, что делами школы он не занимается, как и преподаванием. Председатель Визенгамота? — Провалился. Во всяком случае, экономика Англии и уровень жизни ваших магов — самый низкий в Европе. Так почему же он занимает все эти посты, если совершенно им не соответствует?

После моих слов воцарилась мёртвая тишина на трибунах, и я с удовлетворением отметил, что слушали речь едва ли не все присутствующие — с помощью заклятья Слуха.

— Даже не знаю, что ответить, — задумчиво сказал Малфой. — Могу только сказать, что его не раз ловили на применении легилеменции, за что полагается Азкабан. Однако директор Хогвартса, председатель Визенгамота и председатель Международной Конфедерации Магов Альбус Дамблдор неподсуден. Все эти посты и по отдельности дают ему иммунитет к Закону, а все вместе — абсолютный.

— Как же он ухитрился занять ВСЕ посты — ведь это, кажется, незаконно, — снова моя реплика.

— С уверенностью сказать не могу, но он Мастер Ментальной магии и сильнейший Алхимик Англии. Думай сам.

Со стороны директора явственно запахло чистой, концентрированной ненавистью. Своим диалогом (тщательно срежиссированным и отрепетированным) мы нанесли ему страшнейший удар. Присутствие международных делегаций гарантировало — завтра это будут обсуждать во всех европейских газетах. Понятно — за исключением Английских.

Посидели ещё немного, ожидая появления первого из Чемпионов, и стали скучать. Трибуны гудели и заключали самые разные пари. Наконец, из кустарника показалась закопчённая Флер и сравнительно целый Седрик. Парень громко (с помощью Соноруса) объявил: мы прошли к самому центру, но на постаменте нет Кубка. Не знаю, в чём тут дело, но посоветовал бы начать волноваться.

Всё это было произнесено очень спокойным, даже несколько меланхоличным тоном. Делегация Дурмстранга сразу же вскочила и понеслась к центру Лабиринта, но не успели они пробежать и половину пути, как послышался хлопок портала и появился окровавленный Гарри, держащий обмякшего Крама.

— Он жив! — Громко закричал парень, — но плох, медика сюда быстрей!

— Что произошло? — Быстро сориентировался отец Седрика — бывший министерский работник.

— Он подбежал к Кубку первым и схватил его, потом меня дистанционным порталом перебросило куда-то на кладбище. Крам лежал там без сознания, держа в руках кубок.

— Меня оглушил Ступефаем Питер Петтигрю… Да знаю, что его казнить должны были! Может Оборотное, а может ещё что — но он знал вещи, которые мог знать только Петтигрю! Потом он с несколькими Пожирателями Смерти провели какой-то ритуал с моей кровью, воскрешая Волдеморта. Палочка Крама откатилась и лежала неподалёку от меня. С ее помощью я освободился, схватил Виктора и Кубок, который и перенёс нас сюда.

После этих слов воцарилась тишина, которую прервал Фадж в сопровождении дементора, появившийся из портала:

— Мальчишка лжёт! Он постоянно говорит о воскрешении Тёмного Лорда, ища дешёвой популярности!

— Да вот же один из Пожирателей, — отчаянно завопил парень, указывая на удаляющегося Шизоглаза. — Это Барти Крауч!

Фальшивый Шизоглаз вздрогнул и выпустил в Поттера Аваду, от которой тот увернулся. Почти тут же Поттер и несколько гостей Турнира разоружили его.

— Вот вам преступник, — сказал тяжело дышащий Поттер (не каждый день от Авады уворачиваешься!). Возьмите и допросите его.

В это время к Краучу, лежащему в оцепенении, приблизился дементор и высосал из него душу. Начались долгие разбирательства — как такое могло произойти и не лжёт ли Поттер? Фадж настойчиво уверял всех в этом, пытаясь даже обвинить его в даче заведомо ложных показаний и распространении паники среди населения.

— Допросите меня с Вирисератрум! — отчаянно кричал Гарри, но власть предпочла его не слышать.

— Стойте! — Сказал я настойчивому чиновнику, который уже намеревался предъявить не унимающемуся Поттеру обвинения. — Мальчик что-то видел — он в этом уверен. Был ли это Тёмный Лорд, гомункул, театральный розыгрыш или последствия ментальной магии — мы не знаем. Дело властей — разобраться в случившемся, а не арестовывать детей.

В итоге, была принята версия о применении к Поттеру какой-то магии, с целью возбудить панику в населении. От самого подростка всё-таки отвязались. Победителем Турнира был признан очнувшийся Крам. На Кубке остался именно его След, так что сомнений не было никаких. Отношение к Гарри было скорее сочувственным: вляпался мальчишка в Большую Политику…

Часть четвёртая

Глава первая

В мастерскую ввалился отец и с невероятно самодовольным видом сообщил:

— Праздник за тобой!

Я вопросительно поднял бровь, но он только пыжился, надувая щёки. Наконец не выдержал:

— Сдал! Я сдал экзамены на Подмастерье Зельевара!

Ни хрена себе… Новость вообще-то из разряда эпических, поскольку папа начал заниматься зельеварением уже в возрасте под 30, да и магом стал тогда же. Приблизительный аналог — как если бы человек, далёкий от искусства, увлёкся бы оперным пением в зрелом возрасте и через какое-то время получил приглашение в оперный театр, пусть и провинциальный. Бывает и не такое, но очень уж редко.

Издав ликующий вопль, я принялся обнимать отца. Он сильно поднял свой статус и статус рода, показав талант, трудолюбие и интеллект воистину космического масштаба. Повод для праздника и в самом деле был — да ещё какой!

Мирддин уже успел прославится как человек с отменным художественным чутьём и великолепный организатор праздников. К примеру, свадьбу Гермионы с наследником Гриффинов организовал именно он. Не всю, понятно — только художественную часть. Ритуалы проводили сами Гриффины, ну и я, как Наставник. Свадьба Обретённой и наследника одного из могущественнейших Кланов — дело очень серьёзное и Миррдин блестяще показал себя.

— Будет исполнено, милорд, — с достоинством поклонился маг, не скрывая довольной улыбки.

— На сколько человек организовать празднество?

Я задумался, мысленно перебирая знакомых и родню.

— Ну не очень большой — где-то на тысячу человек. Так — для своих.

— Разумно, — согласился со мной Мирддин. — Повод важный, но больше для близких.

В комнату впорхнули мои ненаглядные: Гвендолин и Сабрина.

— Ну, милый — поздравляем! Твой отец совершил нечто, считавшееся почти невозможным.

Почти тут же они принялись тормошить Мирддина, выпытывая у него замыслы предстоящего праздника и с ходу предлагая свои. Я почти сразу же потерял нить, но устроитель празднеств прекрасно понимал их. Вот же уникум — не мужеложец, но женщин понимает…

Какой подарок подарить зельевару, я толком не знал и потому решил проконсультироваться со Снейпом. Пройдя сквозь Тень, я очутился в одном из переулком неподалёку от его дома. Надеюсь, он здесь, а то в Хогвартс неохота тащиться…

Увы, но Северус, как обычно, был на работе. Вздохнув, я переместился в Хогсмит — но уже аппарацией. Кто знает, какие сигналки стоят тут? Незачем рисковать.

— Розмерта, милая, — обратился я к владелице кафе. — У меня к тебе дело, а точнее — к твоей сове.

— Снова письмо к Северусу, — засмеялась та. — Давно бы купил себе сову.

— Да зачем, — пожал я плечами. — Она мне нужна не каждый месяц.

Привязав к лапке короткую записку, я уселся за столиком и принялся ждать ответа. Сейчас у Снейпа должны заканчиваться уроки, так что если нет очередного поручения Альбуса или какой-то работы, то он скоро появился. Вспомнив, я вытащил из печати фляжку, сделанную по образцу безразмерных сумок. Небольшая, она вмещала чуть больше 100 галлонов и сейчас в неё был залит эль. Настоящий — а не эта молочная гадость. Давно хотел отдать её зельевару, даже залил туда его любимый сорт.

Ждал я недолго и минут через 20 в дверях появился какой-то взъерошенный преподаватель.

— Дружище, такое впечатление, что тебя не выпускали из подземелий как минимум месяц, — Сказал я с изумлением.

Снейп сощурился на меня и произнёс недовольно:

— Насчёт подземелий ты не прав, но вот на свежем воздухе я не был ещё дольше.

— Так может устроим посиделки на природе?

Тот несколько неохотно согласился. Розмерта собрала нам небольшую корзинку и мы прошли к большому дубу.

— Выкладывай — я же вижу, что тебя аж распирает, — с привычным уже ехидством сказал Север.

— Отец сдал на Подмастерье в Зельеварении.

Хмурый зельевар присвистнул и покрутил головой:

— Ну ничего себе. Начать заниматься в таком возрасте… — оборвал он слова.

— В общем, — я к тебе пришёл похвастаться, пригласить на праздник и спросить совета по поводу подарка.

— Когда праздник-то, — деловито спросил тот.

— Завтра к вечеру. Народу не много.

Снейп покосился на меня:

— Знаю я ваши «немного» — пара тысяч. Так, буквально члены семьи.

— Да нет. — замахал руками. — тысяча, может — чуть больше.

Зельевар закатил глаза и пробурчал что-то вроде: — «Кельты».

— Ну что, ждать тебя?

Тот задумчиво поскрёб подбородок и махнул рукой:

— Да приду! Хрен с этими поручениями.

Как и предсказывал Снейп, на праздник пришло существенно больше тысячи человек. Скорее даже — больше 2-х. Жёны вместе с Мирддином мялись и отводили глаза, так что я просто махнул рукой.

— Наставник! — налетел на меня вихрь по имени Гермиона.

Джодок бережно держал дочку на руках, довольно улыбаясь. Могучий боевой маг, талантливый некромант и жёсткий в общении человек обожал свою жену настолько, насколько это было вообще возможно.

— Кого на это раз ждёте? — Спросил я, поглядывая на округлившуюся талию ученицы.

— Мальчика — ответил Джодок, расплываясь в улыбке.

— Пойдём, со Снейпом поговоришь. Тот сильно интересовался последней твоей статьёй о статических заклятиях для зельеваров.

Та всплеснула руками:

— Северус здесь, — и повернувшись к мужу, сказала:

— Я тебе рассказывала — это лучший зельевар Альбиона.

Тот уважительно закивал и они ушли к Снейпу, держась за руки.

Ко мне подошёл один из вассалов:

— Леди Сабрина просит вас подойти поближе к помосту — сейчас она будет петь.

Да уж, такое пропустить нельзя — вторая моя жена была потомственным Бардом и её пение было божественным — причём буквально. Гимны старым богам в её исполнении работали…

Подошёл поближе и нашёл глазами жену. Сабрина передала мне Нелу, с любопытством глазевшую по сторонам и начала петь, наполняя души счастьем. Небеса приблизились и ощущение единения с Миром наполнило нас.

Глава вторая

Через несколько дней один из приближённых Малфоя прислал мне туманное письмо, прося о встрече. Встреча была назначена мало того, что не в Англии, а в Париже, так ещё и в маггловской его части. Нужно сказать, что был я изрядно озадачен и несколько насторожен, так что прибыл во всеоружии, буквально увешавшись артефактами.

Ноэль являлся одним из вассалов семьи Малфоев. Пожилой уже потомственный маг не отличался особыми силами и колдовскими талантами, так что даже вербовка в Пожиратели Смерти его не коснулась. Я же знал, что он у Люциуса отвечает за анализ на рынке маггловских ценных бумаг и соответственно — мозги и образование у него более чем хороши.

— Лорд Ллевелин, — обратился ко мне Ноэль, когда мы уселись за столиком кафе и накинули на себя Полог невнимания. — Я здесь неофициально и надеюсь, что лорд Малфой не в курсе.

Я откинулся на спинку кресла и вопросительно посмотрел на него. Тот помолчал, явно не зная — с чего же начать.

— Понимаете, несколько месяцев назад в поместье поселился кто-то очень странный и по всем признакам это Волдеморт. Судя по всему, он связал моего сюзерена всевозможными клятвами и теперь тот не может пойти против.

Ноэль снова замолчал и продолжил:

— Это пол беды — его идеи я и сам разделяю. Проблема в том, что Волдеморт — фальшивый…

— Вы знаете, что я аналитик? — Вопросительно посмотрел он на меня.

Я кивнул и успокоенный мужчина… да скорее даже — старик, продолжил:

— После короткого исчезновения Лорда и появления его в новой — злобной и садистской ипостаси, я начал собирать информацию и продолжил делать это, даже когда он исчез.

— Не знаю, куда делся настоящий, но это голем с куском души Тома Марволо Риддла, лорда Слизерина.

Я продолжал молчать и лишь барабанящие по столу пальцы выдавали мою нервозность.

— Судя по всему, Волдеморт изначально не был самостоятельной фигурой, даже если сам считал по другому. Если вспомнить, что Дамблдор — Мастер Ментальной магии и Алхимии, то подозрения уже закрадываются. Если вспомнить его концепцию «Всеобщего блага» с торжеством Света и уничтожением всех, кто может хотя бы теоретически сопротивляться, то картина получается печальная. Это пешка, которую использовали для дискредитации и уничтожения чистокровных Родов и одновременно — для оправдания своих поступков. Сперва — заманили чистокровных, а затем — после клятвы — подменили на послушную куклу. Все его действия после подмены были настолько «на руку» Свету… Согласитесь — убивать детей нормальный Тёмный просто не может!

Согласно кивнув, я продолжил слушать.

— Клятва продолжает держать чистокровных, ведь «технически» это всё ещё Волдеморт: кусок души имеется, да и с плотью наверняка всё в порядке. Раньше, до первого исчезновения, Метка имела другие функции. Чтобы переделать её без согласия всех заинтересованных лиц, нужен Мастер Ментальной магии, Ритуальной и Алхимии.

Я задумчиво кивал его словам: они почти полностью совпадали с моими выкладками и выкладками Кланов. Собственно говоря — додуматься до этого мог любой маг с нормальным образованием и свободным доступом к информации. В Англии таких было мало — после захвата Хогсмита и Ультиматума Гоблинов в 1600 мохнатом году, качество образования резко упало, а свобода мышления и доступ к знаниям стали привилегией тех, у кого были собственные библиотеки — аристократов. Однако в последние десятилетия запреты на Страшные Тёмные Искусства вынуждали знать прятать свои фолианты и частенько они сами толком не знали — что же у них имеется.

— Есть выкладки в письменном виде? — спросил я старика.

Тот молча протянул мне толстенный фолиант, исписанный, как я поглядел, почти до конца.

— Ничего не могу обещать, ответил я на немой вопрос Ноэля. — Получится как-то помочь Малфоям — помогу. Сам знаешь — Драко мы вытащили и в ближайшие лет 5 Наставник его не отпустит. Смогу — помогу, но на копья бросаться не буду — у меня семья.

Ноэль согласно склонил голову и мы распрощались.

Информацию о метке и возможности удалить её искали все Кланы. Ну как все… Все учёные, кто хоть немного может понимать суть явления. Дело тут не в каком-то благородстве, а банальной осторожности — Дамблдор явно зашёл слишком далеко и что выкинет старый магглолюбец, было не ясно.

Рис ап Дэффид передал мне материалы по метке — мне предстояло путешествие в Египет.

— Будь осторожен, — сказал он, обнимая меня на прощание.

К сожалению, переложить свои обязанности на кого-то ещё не представлялось возможным — обстоятельства. Все специалисты моего класса были либо слишком стары, либо как бойцы значительно уступали мне.

В Египет просколзьнул по Теням и путешествие запомнилось мне надолго. Столь длительное время не выходить из Тени — это очень утомительно.

Один из нужных мне людей жил в маггловской части Каира. Здесь вообще такое было принято: помимо магической части города, некоторые маги (в основном — имеющие отношение к преступному миру) жили среди магглов, подрабатывая или паразитируя на них.

Город мне откровенно не нравился: шумный, грязный, полный неприятных и неопрятных людей. Несмотря на Отвод Глаз и аналогичные артефакты, меня то и дело задевали в толпе. Ауры у некоторых прохожих были скверные: не просто покорёженные, а часто не совсем человеческие. Складывалось впечатление, что какие-то экспериментаторы скрещивали (и скрещивают) с людьми големов и различных тварей.

— «Экзотичный Восток», — бурчал я себе под нос, ища нужный адрес. К сожалению, жил он в таком лабиринте, что приходилось искать «методом тыка», что никак не прибавляло настроения.

«Милый, это так интересно: пряности, украшения, ковры, необычная культура.» — передразнил я маму. Эта экзотика хорошо смотрится в магазине или по телевизору. Вблизи же украшения поражают безвкусицей и грубой работой. Пряности же в сочетании с выхлопными газами и запахом немытых тел…

Наконец, нужный дом найден. Осторожно посылаю сигнал хозяину, стараясь сделать его «адресным». Открывается дверь и меня впускает какая-то старуха. Спрашивать её о чем-то просто бесполезно: складывается впечатление, что она под Империо либо под чем-то аналогичным. Прекрасный Восток…

Хозяин имеет отношение к Александрийской библиотеке — той самой, якобы сожжённой. Он потомственный служитель в энном поколении, так что тайн его семья хранит немало, меняя потенциальное могущество на металл.

Долгие, утомительные восточные разговоры. Пышные обороты речи меня не смущают — это антураж, который следует пропускать мимо ушей. Наконец, в разговоре проскальзывает цена. Это не деньги — медицинские артефакты именного типа. Соглашаюсь — условия приемлемые. Обещаем друг-другу встретиться через несколько дней — я с артефактами, он — с документами. Витиевато прощается, провожая меня до двери.

Не успел я пройти несколько шагов, как защита среагировала и автоматически отбила неизвестное мне заклинание. Нападение! Аппарация… Перекрыта! Засада… Ну Хаким, сволочь бородатая…

Уйти в Тень не могу — нужно время, а атака продолжается непрерывно. Нападающих слишком много — десятки. Пока спасают артефакты, реакция перевёртыша и тот факт, что мне просто не нужна палочка и соответственно — заклинания получаются намного быстрее.

Бегу, петляя по узким, как будто вымершим улочкам. Вижу небольшой просвет и тут же прыгаю на высокую, плоскую крышу. Ну всё, сволочи, теперь я могу нормально маневрировать и заберу с собой хоть часть.

Как же много нападающих — минимум три десятка. Дыхание Амона на небольшую группу… Есть — минус три! Снова прыгаю, ставя в полёте универсальный щит. Как же много энергии он отнимает, но иначе нельзя — атакуют меня слишком уж разнообразно.

Две бородатые рожи выскакивают прямо передо мной и палят каким-то аналогом Ступефая. Морды оскаленные, на них смесь страха и азарта. Уклоняюсь от одного заклинания, Щит Ра на второе и бью в ответ — мечом в горло одного и носком сапога в колено второго, которого тут же и добиваю ударом в висок.

Прыжок вниз от доброго десятка заклинаний, проламываю Бомбардой стены какого-то дома и ныряюю в пролом. Хозяйская спальня: какой-то жирный, дряблый мужик с усами невероятной длинны и молодая толстуха. Смотрят на меня выпученными глазами. Кидаю Заморозку и пробегаю по дому в поисках выхода. Рыбкой ныряю в узкое окошко и вот я уже на другой улице.

Пытаюсь аппарировать… Снова неудача. Да какой же радиус у их Подавителя! Снова бегу — людей почти не встречается, да и те стараются вжаться в стенки. А нет — один решил поиграть в героя и задержать гяура, встав у меня на пути в борцовской позе. Мужик на редкость здоровенный и я просто перепрыгиваю его, попутно каблуком обеспечивая хорошее сотрясение мозга.

С трудом уворачиваюсь от какого-то пакостного заклятья и тут же слышу истошный крик, даже скорее визг. Перевод не нужен — меня снова нашли. Кидаю в крикуна Забвением Сердца. Готов.

Неожиданно выбегаю на открытое пространство — какая-то площадь перед мечетью. Преследователи выскакивают из узких улочек, прыгают с крыш. Как же их много! У мечети стоит толпа и после истошного крика преследующих в меня летят заклинания и из неё.

Я что — забежал в волшебную часть города? Если так — то зачем здесь мечеть? Мысли мелькают за доли секунды. Я начинаю Танец Смерти, уворачиваясь от множества заклинаний и огрызаясь в ответ. Не знаю почему, но все заклинания — не смертельные. Судя по всему — меня хотят взять живым.

Внутри всё холодеет: живым в руки южан… Да лучше смерть! Формирую Рунную Цепь — с большим трудом, уворачиваясь от заклинаний. Для одиночных магов такая Цепь не слишком опасна — можно увернуться, но вот для толпы…

Удаётся. В преследователей летит Смерть и несколько десятков человек разлетаются окровавленными ошмётками. Разворачиваюсь к толпе у мечети. Или просто какого-то похожего храма? Хочу оставить о себе такие посмертные воспоминания, чтобы Род Ллевелин ассоциировался у них с Иблисом. Успеваю ударить их Цепью Тараниса и тут понимаю, что аппарация снова возможна. Негромкий хлопок и я исчезаю.

Глава третья

Египетские приключения не прошли даром — пришлось пролежать в постели четыре дня, а полностью восстановился только через две недели. Ну да, зацепили меня там неоднократно, пусть и вскользь.

Кланы начали расследование происшедшего и стало ясно, что меня заказали — буквально. Глава одного из могущественных Родов и по совместительству — Эмир карликового государства магов, решил, что я ему нужен — в качестве раба. Кровь Возрождённого Рода в сочетании с Мастерскими степенями в Рунах и Артефакторике (в первую очередь) показались ему достойной целью.

Пока шло расследование — Эмира убили, как и весь его Род. Оказалось, что во время пресловутой гонки было убито слишком много его родственников и приближённых, да и средств на неудачную попытку было потрачено немало. В итоге — банальный переворот и на троне Эмирата сидит совершенно иной Род, настроенный ко мне очень дружелюбно — конкурентов-то по сути устранил я…

Служитель библиотеки, продавший меня, пока был жив, но — именно пока. Я твёрдо был настроен уничтожить его Род — полностью — до последнего человека. Тут важную роль играла не только моя кровожадность, но и репутация. Толерантность в мире магов как-то не приветствовалась. Дав слабину, можно было опуститься на самое дно — причём порой буквально. Если я уничтожу его — то докажу свою силу и подобных покушений больше не будет. Нет — в опасности окажется весь мой Род.

Сейчас я просто дал за его голову и за голову ЛЮБОГО члена его Рода Свободный Заказ, пообещав расплатиться теми самыми медицинскими артефактами. Для наёмников они были ценнее денег, поскольку такой артефакт привязывался на Кровь и соответственно — отбирать было бесполезно. С учётом их работы…

После той погони и боя, я неожиданно заполучил репутацию в среде боевых магов. Во время самой погони было уничтожено больше десятка преследователей — что очень внушительно, ведь по сути я всего лишь отбивался. На площади же мои Рунные Цепи произвели настоящее опустошение и свыше 80-и человек разлетелись по округе фаршем. Было признанно, что я пусть и не боевой маг, но умею думать и действовать весьма недурно — для гражданского. Мне даже дали прозвище — Кровавый Одуванчик. Какими неведомыми ассоциативными цепочками блуждала мысль наших рыцарей, я так и не понял.

Гвен после моего возвращения долго ходила задумчивая, но вот вывод у неё был достаточно неожиданным:

— Тебе пора брать ещё одну жену.

Сказано это было во время обеда, так что я чуть не подавился и укоризненно на неё посмотрел.

— Пора, — серьёзно повторила ненаглядная. — С твоими приключениями тебе надо детей — как можно больше. Может, тогда научишься осторожности. А так — случись что с тобой — и в Роду всего трое детей. Шанс на возрождение маловат получается.

— Милая, ну может потом… вяло начал отбиваться я.

— Когда потом? По договору с Кланами у тебя должно быть как минимум 4-е жены — генетическая линия ценная. Германцы и Русы уже давно намекают о своих девушках. В ближайшие 5 лет всё равно придётся женится. Так что давай начнём подыскивать кандидаток.

В принципе, она была права, так что пришлось согласиться. Мне повезло с ней — сам выбирал, повезло с Сабриной, но будет ли везти дальше — большой вопрос. Одна-единственная скандалистка или интриганка может сильно испортить жизнь всему Роду и возможно — вплоть до прекращения самой жизни Рода. Возможны ещё ментальные закладки у потенциальных жён, отсроченные проклятья и другое. Интриги у магов — смысл жизни, а уж если они выходят на международный уровень…

После того памятного боя я было возгордился своими боевыми возможностями, но Снейп дважды подмёл полы моим телом: сперва в «чистом» поединке, а потом он со своими зельями, а я со своими артефактами. Не скажу, что победа далась ему легко, скорее наоборот, но всё же…

— Успокоился? — язвительно сказал Северус, сосредоточенно водя палочкой над моей покорябанной тушкой и залечивая раны.

Я лишь вздохнул печально. Нет, проиграть Снейпу — не позор. Личный ученик Долохова, да потом натасканный самим Дамблдором — это очень серьёзно. Обидно было осознавать, что держался я не за счёт мастерства, а скорее за счёт бешеной реакции и Родовых талантов. Против Снейпа не помогла даже моя безпалочковая невербальная магия. В общем, без артефактов я достаточно посредственный боец — для чистокровного.

— Ладно, буду думать, как улучшить положение, используя свои преимущества, — задумчиво сказал я Снейпу.

— Пошли, думальщик, нас Грейнджер ждёт.

Действительно — времени оставалось немного — только помыться да переодеться.

Совместные исследования уже приносили определённые плоды и в солидных журналах несколько раз появлялись статьи за подписью Г. Гриффин и С. Снейп-Принц. Исследования заклинаний в зельеварении — тема благодатная и очень нужная, так что Гермиона уже обрела некоторую известность.

После коротких, но очень оживлённых переговоров, Снейп раскланялся и ушёл, чем-то сильно озадаченный. Я же остался по самой простой причине.

— Дело у меня к тебе, Герм, — немного грустно сказал я.

— Как выяснилось — боец я неплохой, но и исключительно за счёт Родовых особенностей и реакции. В общем, мне нужна твоя помощь.

От восторга молодая женщина аж запрыгала.

— Наставник, я давно хотела изучить вас!

Поняв, что сказала что-то не то, немного смутилась.

— Ну вы поняли.

— Да понял, понял, — немного сварливо ответил я. — Ты мне нужна именно как Архитектор Заклинаний и я официально нанимаю тебя для разработки оптимальных заклинаний под мои особенности.

Та счастливо вздохнула и выдохнула:

— Здорово!

Гермиона оказалась ещё большей перфекционисткой, чем я ожидал. Исследования длились уже больше двух недель — ежедневно. Всё это время я половину дня находился в её мастерской и прыгал, бегал, танцевал, кидался заклинаниями и так далее. Вроде бы не очень сложно, но занятия были невероятно скучными и буквально зверел. Спасали меня только Сабрина и Гвен, приходящие иногда вместе со мной и развлекавшие меня. К обработке данных Гермиона пока не приступала — только сбор… Если б я не знал её добросовестность, давно бы плюнул, а так — приходилось терпеть.

Глава четвёртая

Ближе к Йолю Грейнджер-Гриффин составила заклинания «под меня», как и оптимальный план их использования. Уровень магии у меня не доходил до 7-й степени, что для чистокровного Лорда достаточно слабо. Слабой была и пропускная способность — я не мог выплеснуть одним рывком даже 10 % резерва. Зато в плюсах был потрясающий контроль — на уровне 11-й ступени. Соответственно, заклинания были составлены с учётом этих особенностей и теперь мне предлагалось не пытаться использоваться сверхмощные, но распространённые, а использовать редкие и «заковыристые», причём — очередями. Тренироваться таким образом я начал сравнительно недавно и пока не слишком хорошо получалось. Впрочем, перспективы были видны отчётливо.

Заводики-артефакты работали благополучно, принося огромные суммы. Однако денег всё равно не хватало — люто. Чёрный рынок Англии предлагал просто потрясающие вещи, конфискованные или просто украденные из поместий аристократов. Стоимость некоторых фолиантов превышала все мыслимые пределы. К примеру, недавно я приобрёл несколько десятков уникальных книг по Некромагии, Демонологии и Малефистике из библиотеки Блэков. Общая сумма сделки — 230 000 галеонов — и это очень скромная цена за такие сокровища…

К сожалению или к счастью, такие книги нельзя было печатать — напечатанное становилось заклятьем и на ближайшем кладбище оживали скелеты, а из криво нарисованных на асфальте детских каракуль появлялись демоны. Даже переписать вручную мог только маг соответствующего направления и квалификации — другие сходили с ума. Хорошо ещё — хоть читать их мог каждый. Правда — некоторые только один раз…

Упускать подобные возможности было просто глупо, так что библиотека постепенно пополнялась, а вот семейная казна — не слишком. Впрочем, жёны не возмущались, потому что знания — основа Силы любого мага, а на украшения и тряпки денег хватало.

Тренировка была в самом разгаре — я пытался пускать заклинания не только с обеих рук, но и из других частей тела. Звучит смешно, но несколько простеньких чар я мог сейчас «плюнуть» и возможно — такое умение спасет мою жизнь в будущем.

Зал был оборудован многочисленными препятствиями и я страшно взмок, несмотря на отменную физическую форму. Меч порхал из одной руки в другую, заклинания летели в мишени… Вот только попадали нечасто! Сегодня шла отработка предельной скорости, нарабатывать меткость буду завтра.

Закончив, я разделся и перекинулся в горностая. Встав на 4-е лапы, с удовольствием выгнул спину и потянулся, после чего призадумался — а давненько я не резвился. Всё — срочно в сад! Вкусные полёвки ждали меня…

— Милый, — раздался от двери голос Сабрины. — Драко в гости заглянул.

Нехотя перекидываюсь обратно и иду мыться — Малфоя я не видел уже почти месяц и успел немного соскучиться по белобрысой мелочи.

Драко сидел в столовой и с наслаждением ел. На лице у него было написано неземное блаженство и покой. Поздоровавшись, я принялся наблюдать за ним и наконец не выдержал:

— Друг мой, я понимаю, что готовят у меня замечательно, но такое впечатление, что последние недели ты жил на подножном корму.

Драко поднял на меня грустные глаза и сообщил:

— Хуже. Наставник принялся учить меня распознаванию и леченью ядов — на практике. Теперь любая трапеза — настоящее испытание.

Сочувственно присвистнув, я замолк и перестал мешать парню нормально есть.

Ему приходилось тяжело, потому что Целителем он оказался Истинным. По линии Малфоев ему достались Целительство и магия Воды, а от Блэков — Некромагия, Демонология и Малефистика. С таким набором он мог творить настоящие чудеса — как Целитель, да и как Боевой маг он становился неудобным противником, но не в ближайшее время — а лет через 10, если доживёт… Если — потому что недоучка с таким набором становился крайне опасным для окружающих и запросто мог наслать Чуму — притом не специально, а чисто на эмоциях. В общем, пока он полностью не освоит свои способности — Наставник его просто не отпустит.

Посмотрел я на него и решил устроить день релаксации.

— Малфой, тебя Наставник ко мне на весь день отпустил?

— Да, — немного вяло ответил тот.

— Не хочешь после обеда смотаться в Хогсмит, а если получится, то и в Хогвартс зайдём.

На лице блондина появилось выражение задумчивости.

— А пожалуй — да.

После трапезы Гвен с Сабриной немного пообщались с ним, втянув в непонятные мне разговоры о каких-то очень дальних обоюдных родственниках. Судя по выражению лица, парень почувствовал себя как дома и наконец немного расслабился.

— Всё — уроки в Замке закончатся через полчаса. Как раз успеем зайти к Розмерте и послать сову Снейпу, — сообщил я Драко.

Тот несколько неохотно прервал беседу с моими супругами, но решил, что посещение Хогсмита — то, что ему надо. Взяв его за предплечье, я аппарировал прямо к заведению Розмерты.

— Снова сову к Северусу? — хихикнула Розмерта.

— Ну да, как обычно. — подтвердил я. — Кстати, супруги передают тебе привет и вместе с приветом оленьи окорока.

Вытащив из сумки свёртки, я протянул их женщине.

— Ух, на можжевельнике. — принюхалась та. — А нет, ещё немного вишня(?) и какие-то травы. Спасибо, профессор.

— Ты-то не начинай, — отмахнулся я от владелицы заведения. — Профессором я был несколько лет назад, да и то — условно и тем более — не для тебя.

— Ну, Лордом Ллевелином как-то странно называть того, кого помнишь мальчишкой, а Талиесином — как-то панибратски.

— Ладно, ладно! — Замахал я на неё руками. — Называй как хочешь — тебе можно!

Снейпа мы ждали, сидя за столиком. Драко со счастливым видом тянул сливочное пиво (как он может любить такую дрянь?!), я же пил травяной чай с медовым коржиком — удивительно вкусным, которые Розмерта пекла сама.

Север появился в дверях какой-то взъерошенный и раздражённый.

— Лонгботом! — С ходу заключил Драко и захихикал по детски, увидев перекосившуюся физиономию зельевара.

— Тебе смешно, а я никак не могу втолковать Дамблдору, что Невилл Лонгбоотом с его колеблющейся Силой никак не годится для Зельеварения. Он только подвергает опасности окружающих. Старый маразматик только улыбается и говорит: «Но зато какой талант в Гербологии!». Какой на хрен талант — вся причина в в выбросах Силы и неудивительно, что растения его так любят — он для них ходячая кормушка.

— Ну, крёстный, ты преувеличиваешь, вступился Драко за Лонгботома. — Мне он тоже не нравится, но Герболог он всё же отменный.

Снейп ещё немного побурчал, но вскоре оттаял — особенно после бочонка тёмного пива из Бельгии.

— Где такую прелесть раздобыл, — вытерев пену с губ, проворковал он, глядя на ёмкость влюблёнными глазами.

— По случаю, — отмахнулся я. — Не переживай, контакты я сохранил, так что захочешь — навестишь пивоварню.

— Ладно, к делу, — сказал я. — Мне тут Драко выгулять надо…

Раздражённое фырканье парня в ответ на ехидную фразочку было ожидаемо.

— В Хогвартс можно будет пройти — пусть вспомнит времена юности.

Снейп хмыкнул, будучи в курсе буквально драконовских методов обучения будущих Целителей.

— В принципе можно — пройдёшь с нами как спонсор. Только учти — в таком случае тебе и в самом деле придётся притащить потом что-нибудь… Эдакое. Иначе в следующий раз уже не пустят.

— Совсем «эдакое» или можно обойтись рядовыми артефактами.

— Можно и рядовыми, — пожал плечами Снейп.

Прогулка к Замку была достаточно забавно: Малфой постоянно крутил головой, выискивая знакомые предметы и напоминая какого-то суслика. Снейп соскучился по Драко, да и переживал за него, но старался скрыть чувства к крестнику за показным ехидством. Всё это было так… мило.

В Замке нас встретила МакГонагал, настроенная достаточно доброжелательно. К сожалению, профессор была занята (как всегда) и пообщались мы меньше минуты. Сообщив, что прибыл как потенциальный спонсор, я порадовал Минерву и она попросила придумать что-то для Филча, буквально сбившегося с ног из-за пакостников.

Драко гулял по местам «боевой славы» с лёгкой полуулыбкой. Да, он не был здесь всего полгода, но полгода при учёбе на Целителя — это очень серьёзно. Потом я отошёл от него и Снейпа, дав им пообщаться друг с другом и принялся бродить по Замку в одиночку. Хогвартс прямо-таки фонтанировал положительными эмоциями, едва не виляя своими башнями.

Зайдя за угол, едва успеваю увернуться.

— Поттер. — констатировал я меланхолично. — От кого-то или за кем-то?

— Извините, — смутился подросток и только потом поднял глаза.

— Профессор Ллевелин? А вы что здесь делаете? Ой, извините, здравствуйте. — Вконец засмущался он.

— Здравствуй, Гарри. Решил вот навестить Хогвартс и принести в дар Школе что-нибудь полезное. Профессор МакГонагал попросила придумать что-то для Филча, а то местные хулиганы совсем старику житья не дают.

Гарри смутился и немного опустил взгляд после моей тирады. Хм, понятненько.

— Профессор, а вы один сюда приехали, — полюбопытствовал Поттер.

— С Драко. Его Наставник отпустил сегодня.

Кулаки Поттера сжались и он произнёс изменившимся голосом:

— Малфои — Пожиратели. Я же помню — вы хороший человек, так почему не хотите встать на сторону Дамблдора?

Как всё запущенно… Сколько же закладок в его мозгу…

— Драко Малфой учится на Целителя и не имеет ни малейшего отношения к Пожирателям.

Гарри аж пошатнулся: ещё бы — всю жизнь ему твердили, что Целители — самая благородная и сложная работа, а тут выясняется, что один из вражеского стана — тот самый Целитель…

— Кстати говоря, Волдеморта я не поддерживаю. Идеи — да, а личность — нет. Ладно, Гарри. Давай обойдёмся без политики. Если ты не против — просто пройдём по замку и поговорим.

Поттер согласился — и как мне показалось — с облегчением. Часа два мы гуляли по Замку и окрестностям. Гарри оказался первоклассным рассказчиком, как только преодолел первоначальное смущение. За время моего отсутствия накопилось немало забавных и интересных случаев, так что слушал я подростка с удовольствием.

— Лорд Ллевелин, — появился передо мной один из домовиков Хогвартса, тараща и без того выпученные глаза. — Профессор Снейп просит подойти в Большой Зал.

Распрощавшись с Гарри, я забрал Малфоя и мы отправились к Хогсмиту, откуда и аппарировали домой.

Глава пятая

После Йоля контакты с Англией пришлось сократить до минимума. Возродившийся Волдеморт начал свою деятельность — и очень активно. Если ранее он набирал в ряды Пожирателей аристократию, привлечённую идеями возрождения традиций и развитием науки, то теперь оставшаяся нейтральной знать попряталась, не желая служить расходным материалом. Шёл активный набор в ряды Пожирателей среди откровенного сброда — не только Англии, но и западной части Европы. В Англию стягивались бандиты и садисты, но зато все — потомственные маги…

Ситуация изрядно напрягала не только меня, но и Кланы в целом. На кону стояло само существование мира магов в существующем виде. Противоборствующие стороны совершенно перестали стесняться, хотя разумеется — Силы Света действовали всё-таки тоньше. Всё чаще и чаще магглы становились свидетелями странных явлений и обливэйторы не всегда успевали вовремя.

Становилось понятно, что логическое завершение противостояния закончится раскрытием магов перед магглами. Никто уже не сомневался, что на пороге стоит война с ними. Если верить сохранившимся записям, то она будет далеко не первой. Последствия будут плачевными как для магглов, так и для магов. Люди откатятся в каменный или бронзовый век, а мы потеряем не менее 80 % своей численности и многие знания, что для сообщества магов может стать критичным — мы ещё не оправились от последствий предыдущей войны…

К сожалению, у магглов было что противопоставить магии. Да, многие чистокровные (и я в том числе) могли на равных сражаться против эсминца (я — скорее за счёт знания уязвимых мест) и что? Дело даже не в атомном оружии, хотя и оно было весомым аргументом. Оставалось ещё оружие бактериологическое, генетическое… Также некоторые организации сохранили знания в отдельных областях ритуальной магии, которую можно было творить даже маглу.

Отправить в Англию Экспедиционный Корпус предлагалось и никто не сомневался, что несколько сотен Рыцарей Уэльса способны навести там порядок. Однако всё осложнялось из-за системы договоров, в том числе и магических. Начав наводить там порядок, мы гарантировали себе войну с доброй половиной Европы — как странами и объединениями, так и отдельными Кланами и Родами. Магические договора настолько осложняли любые боевые действия, что даже маленькая «войнушка» обещала стать мировой. Люди могли прекрасно понимать нашу позицию и даже сочувствовать ей, но законы Матери Магии обойти было сложно… В общем, велись длительные и очень сложные переговоры, осложнявшиеся тем обстоятельством, что любой из участников мог наложить «Вето» — примерно как в Польше времён разгула Панской Вольницы.

Технически, решить проблему могли только сами Англы. Однако там была примерно та же картина с договорами и прочим. Что уж говорить, если многие даже не могли отправить своих детей на учёбу за границу и вынужденны отправлять их исключительно в Хогвартс. К примеру, самостоятельно Англы даже в теории не могли выступить против Дамблдора, потому что он был председателем Визенгамота и соответственно — начав против него войну, они могли лишиться магии. Аналогично и Волдемортом, поскольку технически тот был Тёмным Лордом и выступить против него — выступить против самой магии. Получалось так, что большинство могло только выбрать сторону. Даже на нейтралитет мог претендовать не каждый Род. Такой порядок вещей был закреплён невероятным количеством магических договоров и заклятий не первую сотню лет.

В принципе, из-за наличия своего Мира, я был в относительной безопасности. Но — именно я. Если с Землёй что-то случалось, то шансов на жизнь у моих потомков не было из-за отсутствия потенциальных партнёров для брака. Оставалось два варианта выйти из этого положения: довериться Кланам и сделать «дверь» в Кер-Сиди или в срочном порядке принимать в Клан всех желающих.

Гвен с Сабриной ходили как пришибленные и также искали выход из сложившейся ситуации. Наконец, мы пришли к мнению, что довериться Кланам — более здравая идея. Если взять с представителей каждого из них Слово и отдать разработанную мной технологию по обнаружению свободных точек для Начала Творения в обмен на коллективную гарантию тайны и безопасности, то Кланы согласятся.

Переговоры я вёл через Наставника. Рис ап Дэффид был не только одним из лучших учёных Уэльса и главой Кер-Сиди, но также обладал безупречной репутаций. От вываленных на него известий о возможности находить Точки, маг аж сел.

— Ты понимаешь, что ты сделал? — сказал, тяжело глядя на меня.

— Великое открытие, — отвечаю ему без ложной скромности.

— Великое, — усмехнулся он.

— Я гарантирую, что твои предложения будут полностью одобрены Кланами. Свой Мир — это не просто безопасность при катастрофе всемирного уровня. Это ещё и отсутствие Родовых проклятий… Тут он прервался, глядя на моё ошарашенное лицо.

— Судя по всему, таких подробностей ты даже не знал. Как же ты ухитрился воссоздать эти знания, ведь расшифровка не могла пройти мимо них.

— Какая расшифровка, — искренне удивился я. — Она разве есть? Я делал расчёты как математик.

Наставник странно смотрел на меня и сказал со вздохом:

— Готовься женится — возьмёшь любую из моих девчонок в обмен на посреднические услуги.

Мои половинки восторженно встретили новость о гарантиях Наставника и весьма спокойно о грядущей женитьбе.

Не знаю, как велись переговоры, но ровно через неделю меня с супругами позвали на Полный Совет, куда входили не только главы Кланов, но и наиболее значимых Родов. Встреча была очень торжественной — в честь Клятвы откопали обряды, от которых пахло такой седой Древностью, что у меня волосы дыбом вставали. Клялись на Крови и отныне все Кланы и Рода, а также их потомки, обязались не причинять мне и моим прямым (по мужской линии) потомкам никакого вреда, если только те сами не начнут на них нападать. Понятно, что Клятва звучала несколько иначе, да и вообще — была такой длинны, что требовалось минут двадцать, чтобы просто произнести её.

Ритуалы дико вымотали меня с жёнами, но в поместье мы вернулись успокоенными: теперь любое нападение на нас означало нападение на каждый из Кланов и соответственно — кровную месть. Обсудив сложившуюся ситуацию и предпосылки к ней, мы пришли к выводу, что политик из меня откровенно хреновый — если бы Гвен или Сабрина были полностью в курсе проблемы, то они бы даже не волновались. В общем, несмотря на свой интеллект и жизненный (в том числе из прошлой жизни) опыт, здраво оценивать сложные интриги я просто не мог.

В принципе, ситуация была нормальной — Гвен и Сабрину учили этому, ну а меня научить было некому, а из прошлой жизни воспоминания об интригах у меня как-то не сохранились. Теперь серьёзные события будем обсуждать вместе — и вместе же принимать политические решения. Заодно и подучусь немного.

Глава шестая

Зима проходила достаточно хлопотно: я тренировался, делал расчёты для Точек, занимался делами Рода. Времени всё это отнимало очень много, но наверное — оно и к лучшему.

В Англии шла самая настоящая война: Пожиратели, Авроры, члены Ордена Феникса — всё смешалось в какую-то кашу. Однако что интересно — страдали от последствий почти исключительно аристократы и неважно — на чьей они были стороне. Тёмные, Светлые — гибли все одинаково. Можно было судить даже по Ордену Феникса: все аристократы, состоящие в нём, погибли. Исключение — Поттер и Лонгботтомы. Впрочем, последние принадлежали к аристократии чисто формально, ведь из-за нехороших дел Рода их магическое ядро было сильно повреждено. Зато процветали те Орденцы, которым самое место было в Азкабане: Флетчер и Дингл принадлежали к преступному миру и неоднократно задерживались как обычными жителями, так и Авторами. Им всё сходило с рук… Ну да, они даже теоретически не могут встать на Пути Торжествующего Света.

Переживал за Снейпа, Люциуса и других друзей и приятелей, оказавшихся в эпицентре этой заварушки. Выйти из неё живыми шансов у них почти не было. Однако и бросаться им на помощь с мечом в руке я не спешил. Вместо этого я передал наёмникам просьбу приглядывать за ними и по возможности вытаскивать, пообещав расплачиваться артефактами — после проверки всех обстоятельств. Слухи среди этой братии расходились быстро, так что шанс у друзей немного вырос.

Я лежал, положив голову на мамины колени и ныл. Да, время от времени мне хотелось побыть «маменькиным сынком» и работа «скорой психологической помощи» доставалась именно ей. Ну да — я Ллевелин Кровавый Одуванчик, Мастер Артефактор и Мастер Рун, муж и отец. Репутацию крутого парня требовалось поддерживать даже перед жёнами. Нет, они бы меня поняли и в такие моменты, просто сейчас была и без того напряжённая ситуация. Родителей же мы в неё особо не посвящали — а зачем? Реалии магического мира они знают, но понимают далеко не до конца. Могут просто-напросто неправильно поступить в каком-либо случае. Ну к примеру — они до сих пор считают убийство нехорошим делом — даже если это убийство врагов.

Странные, да?

— Милый, — ворвалась ко мне Сабрина, — Гермиона мальчика родила!

Новость была нешуточная, поскольку я оставался её Наставником (это на всю жизнь) и фактически вставал в ряд родственников — причём весьма близких. А так-как родители у неё родились магглами, то я был ещё и родителем с точки зрения магии… Наши дети могли пожениться, но тем не менее по юридическим и магическим законам Уэльса она была мне что-то вроде племянницы. Соответственно — нужно готовиться к ритуалам Рождения…

Ритуалы прошли очень тяжело: как Наставник, а заодно и магический «родитель», я буквально разрывался на части. Приходилось ещё и помогать по части Рун и Ритуалов, так что отсыпался я три дня, едва не доведя себя до истощения. Зато до меня наконец дошло, что часть работы (и немалую) можно передоверить вассалам, жёнам и родителям, чем я и занялся.

Рене Франк был кельтом, несмотря на непривычно звучащее имя и заодно моим вассалом. Клятву я принял сравнительно недавно, хотя знакомы мы с Хогвартских времён. Всё это время мы «принюхивались» друг к другу и наконец наше знакомство завершилось тем, что он признал меня Сюзереном, взамен получив поместье и должность Капитана моего войска. Жизнь полукровки была наполнена фантастическим количеством авантюр — как у магов, так и у магглов. Бывший Вольный Рыцарь нашёл себе домовитую и хозяйственную жену — дочку одного из моих вассалов. В итоге, все получили, что хотели — он любимую женщину и поместье, я — великолепного воина.

Сейчас Рене гонял оборотней, пытаясь сделать из них подобие войска. Вопреки мифам, средний оборотень не был таким уж могучим существом — если сравнивать с тренированным магом. Основное преимущество заключалось в регенерации (как и у любого «чистого» перевёртыша, включая меня) и соответственно — тренировки могли проводиться буквально до полусмерти и за полгода-год из «заготовки» можно было получить неплохого бойца. Далее я намеревался вживить им свои артефакты — усилители магии и медицинские, после чего натаскать на простейшие, но зато беспалочковые связки.

Оставил я не просто добровольцев — пришлось проводить конкурсный отбор среди желающих. Здесь имело значение не только благодарность, но и весьма хорошие условия, которые я им предложил.

Остальных же постепенно (после социальной адаптации) распределяли по Стаям — причём максимально широко, по всему миру. Ну да, здесь я поступаю ещё и как политик — таким образом Стаи по всему миру будут хорошо относиться ко мне. Возможно, когда нибудь пригодится — не мне, так детям или внукам.

— Дурни мохнатые! — разорялся Рене на Стаю за какую-то провинность. — Это ж надо так влететь!

— Капитан, — поприветствовал я его.

— Милорд, — вежливо склонил голову Рене.

— Отойдём, нужно посоветоваться.

Франк назначил старшего и обозначил программу действий на ближайший час. Я отвёл его в сторонку и поделился проблемой: ситуация в Англии обострялась и я боялся, что потеряю кого-то из моих приятелей. Рене нужен был как человек, знающий мир наёмников и Свободных Воинов не понаслышке.

— Сложно сразу сказать, милорд, — задумчиво сказал он.

— Я примерно понимаю, что нужно делать и кому обращаться, но именно примерно. Что там творится сейчас — я плохо понимаю. Вы же хотите быть в курсе событий по максимуму, да ещё и выдёргивать друзей по возможности?

Я молча кивнул.

— Начну искать в этом направлении, но я здесь не самый лучший. Тут скорее разведка, интриги… Вы не против, если попробую найти нескольких надёжных друзей и перевалить работу на них?

— НАДЁЖНЫХ — не против. И желательно — не Кельтов. Для Дамблдора и Воландеморта это станет лишней зацепкой.

Рене нахмурился:

— Это немного сложнее. Примерно через неделю смогу сказать что-то поконкретней. Нормально?

— Доверяю это тебе. Понадобятся деньги или артефакты — не стесняйся. Бюджет — до 100 тысяч галеонов.

Мужчина аж присвистнул, впечатлённый суммой и сказал:

— Тогда денька через три.

Франк пришёл уже через день и сообщил, что нашёл выход на нескольких специалистов, а также — двух Авроров, один из которых работает в Азкабане. Результат был более чем впечатляющий и я только восхитился обширным связям вассала. Появлялась и возможность воспользоваться услугами одного командира одного из Вольных отрядов — за артефакты. Согласился я не раздумывая и даже выдал аванс. Для меня 5 тысяч галеонов — не деньги, а для него — более чем серьёзный стимул.

Глава седьмая

Вынужденные игры в политику утомили меня следующий день решил отдохнуть вместе с жёнами, детьми и родителями в Кер-Сиди. Новость была воспринята крайне благосклонна. К сожалению, сестрёнки уже обучались в Школах — кто всерьёз, а кто — на подготовительных отделениях и не могли пойти с нами. Жалко, ну да ладно — придётся подождать до весны. С собой взял Рене с несколькими наиболее подготовленными оборотнями и пригласил семьи вассалов. В итоге, на Ярмарку в Кер-Сиди нас пришло чуть ли не сто человек.

— Па, — дёрнул меня за руку Луг, — почему с тобой все здороваются так вежливо? Ты здесь самый главный, да?

— Нет, не самый, но меня уважают, — серьёзно обьснил я Наследнику.

Воспитание у магов и магглов отличалось разительно. К примеру, даже многодетные семьи волшебников считали самым важным именно воспитание детей, а не зарабатывание денег для их обеспечения и развлечения. Взрослые отвечали на любой вопрос, даже если тот был несвоевременным. Понятно, что старались ответить так, чтобы ребёнку было понятно, но никогда не лгали.

Именно в раннем детстве закладывается основа человека, так что малыши всегда были под присмотром родственников, ненавязчиво их обучавших. Тяжело, но выручало то, что семьи у магов большие и родство до 5-го колена считается достаточно близким. Соответственно — всегда найдётся какая-нибудь тётушка, племянница или брат, которые и присматривают за детьми.

— Ты сильно-сильный и главный? — Снова спросил Луг.

— Объясни — потребовал я от малыша.

Тот наморщил лоб и спросил:

— Тебя уважают потому что ты сильный?

— Нет, потому что умный. Я сильный, — пояснил я немного расстроившемуся сыну, — но сильный потому, что умный.

То призадумался, затем просиял щербатой улыбкой.

— Здорово, так ещё лучше!

Дей молча сидел у меня на плечах, вцепившись в волосы. Такое скопление народа он видел нечасто, да ещё и место незнакомое…

Все взрослые уже не раз бывали в городе (за исключением оборотней), но всё равно посмотреть было что: ярмарка и у магглов — интереснейшее событие, а уж у магов…

— Тали. — подошла ко мне Сабрина, — тут Иллюзионист выступает.

Лицо у неё было воодушевлённым — не каждый день встретишь собрата-барда, пусть и выбравшего несколько иное направление.

— Кто ещё хочет насладиться искусством Иллюзий? — спросил я.

Хотели почти все, так что скамейки почти целиком заняли родственники и вассалы. Я оплатил представление с некоторым избытком (20 галеонов за такую толпу — мелочь), а сам отошёл в сторонку. Увы, но для меня этот раздел не слишком интересен: как артефактор я вижу сами плетения, так что смотреть представление для меня — всё равно, что смотреть, как крутится лента в кинопроекторе.

Вручил Дея Гвен, я отошёл в Гостевой дом (нечто вроде клуба для «своих» и одновременно гостиницы), в котором уже не раз отдыхал. Поприветствовал собравшуюся компанию, выслушал свою долю приветствий и уселся неподалеку от камина.

Кстати говоря — никогда не понимал идею каминов. Греешься, только сидя непосредственно перед ним, комната же обогревается достаточно хреново.

Идея Гостевого дома была одной из тех, что я считал гениальной: были дома для родственных Кланов и профессиональных объединений. Соответственно — люди могли пообщаться с равными. Этот же дом был чем-то вроде филиала местного парламента и собираться здесь могли все главы Кланов и наиболее влиятельных Родов. Могли заходить и гости, но — исключительно приглашённые кем-то. На самом деле — всё обстояло намного сложней, но основа — именно это.

Посидев немного, я потихонечку влез в разговор, давая понять, что настроен поговорить. Лорды заинтересовались и так же ненавязчиво решили выяснить — в чём же я заинтересован. Скрывать мне было нечего — напрягала ситуация в Англии и опасность таковой для всего Альбиона и моих друзей-приятелей в целом. Тема была одной из самых животрепещущих, так что вскоре мне дали немало полезных советов.

Здесь же я показал и заинтересованность в жизни и свободе английских друзей. Вожди прекрасно поняли меня — товарищи по учёбе и коллеги по работе — это серьёзно. Такие связи нужно и должно поддерживать не только из-за возможной пользы, но и по велению сердца.

Далее я прямым текстом сказал, что буду рад любой помощи в этом направлении и кое-какая информация уже имеется. Если кто заинтересован — буду рад сотрудничеству. Заинтересовались многие — очень уж неприятная картина вырисовывалась у соседей…

Представление должно было скоро закончиться, так что сидел я не слишком долго и вскоре откланялся. Подошёл я вовремя — меня уже ждали, пусть и совсем немного.

— Ну, куда теперь пойдём? Решающее слово детям!

Детвора собралась в гомонящие кучки и начала обсуждать животрепещущий вопрос. Как и ожидалось, мнения разделились — из-за возраста. Выслушав все стороны, я постановил начать с младших, ну а затем уже двигаться по возрастающей.

Шли мы изрядно растянувшейся толпой, собрав детвору в середину. Приходилось то и дело останавливаться: из-за покупки вкусностей, поглазеть на очередную диковинку, пописать наконец…

Я никуда не торопился, да и супруги откровенно наслаждались прогулкой, прижавшись ко мне с двух сторон. Детей мы доверили моим родителям, так что жёнушкам никто не мешал нашёптывать мне в уши всякие вольности — с двух сторон.

— Пап, — раздался вопль Луга. — Аттракционы!

Сын приплясывал у оградки, с восторгом глядя на всевозможные карусели, комнаты с привидениями (настоящими, разумеется) и главное — мечта Луга в последние пару месяцев — комната невесомости. Взглянув на его умоляющую мордашку я вздохнул и предупредил:

— Станет нехорошо — вылезай сразу же.

Аттракцион был достаточно популярен и приносил мне (как создателю и пайщику) весьма небольшой доход. На самом же деле он был просто побочным эффектом одного исследования и сделан был скорее для собственного развлечения. Детвора сразу же полезла в него, соблюдая одно нехитрое правило — первую минуту держаться поближе ко входу. Станет нехорошо — проще вылезти.

Неподалёку остановилась небольшая группа людей, по виду — явно «вольные стрелки». Рене немного напрягся, но быстро расслабился, узнав знакомого. Они обменялись непонятными (для меня) жестами, после чего Франк попросил разрешения отойти ненадолго и получил его.

Через несколько минут он снова подошёл ко мне и сказал:

— Милорд, они хотят переговорить с вами. Я бы послушал.

Отойдя в сторонку, я глазами пригласил воинов подойти. Как выяснилось, Вольные Рыцари искали хорошего Сюзерена. Хороший в их понимании — тот, кто может за службу выдать поместье. Раздвинуть Границы мог только Мастер (ну или подмастерье) Рун. Таковых было не слишком много и ещё меньше таких, кому бы они могли дать вассальную клятву без ущерба для собственной чести.

Рыцари были из потомственных магов и для основания собственных Родов им требовалась собственная (пуская и принадлежащая им через Сюзерена) земля. Можно, в принципе, обойтись без этого, но не желательно. В общем — особого выхода у них не было — вассалов в Уэльсе набирал только я.

Соглашаться не стал, но не стал и отказывать. Сказал им прямо, что в людях заинтересован, но далеко не во всех — мне нужны лучшие. Они удовлетворённо переглянулись и один из них сообщил:

— Лорд Ллевелин — мы и есть лучшие. Однако мы понимаем, что жизнь есть жизнь и предлагаем свою магию и свои мечи на год и один день. Остальное будем обсуждать потом — когда вы получше нас узнаете.

Я перевёл взгляд на Рене.

— Они очень хороши, милорд. Я бы доверил им спину, кошелёк и жену.

Удивления показывать не стал, хотя такая фраза много значила в устах Франка. Выходило, что люди они и в самом деле достойные.

— Через три дня прошу подойти к моему поместью. Там вас проверят на отсутствие метальных закладок, проклятий и отсутствие НЕХОРОШЕГО, тогда и поговорим.

Ярмарка прошла на удивление удачно: жёны, дети, родители и вассалы довольны и умотаны. Я переговорил с Вождями и кажется, нашёл неплохих бойцов, а возможно — и будущих вассалов. Засыпал я чувством исполненного долга.

Глава восьмая

В начале апреля мать с отцом удивили меня, да и всех соседей: оба получили Мастерские степени. Мать стала Мастером Гербологом, перепрыгнув через ступень Подмастерья, а отец — Мастером Зельеваром. Статус Рода, как и их личный, благодаря этому вознёсся до небес: шутка ли — начать изучать магию ближе к 30 и все равно достигнуть высшего звания…

Дело в том, что в зрелом возрасте магия не пытается подстраиваться под особенности своего хозяина и соответственно — родители «выезжали» на чистом знании. Вообще-то говоря — это намного сложней. Тот же Снейп-Принц — из рода потомственных зельеваров и многое у него работало на интуиции и умению влиять на зелья и отвары личной Силой. У чистого знания были и преимущества: такие люди составляли идеальные рецепты не «под себя», а для всех. По методу родителей вырастить какую-то травку или сварить зелье мог любой (ну, достаточно умелый) маг, а большая часть методов «интуитов» годилась только для них самих.

Ошалев от радости, я закатил невероятный праздник, на котором побывало больше 5 тыс. человек. Разумеется — не сразу, праздновали-то неделю… Мать с отцом ходили невероятно гордые и судя по взглядам, которыми они друг-друга одаривали, вознамерились завести ещё одного ребёнка.

Я их прекрасно понимал — комплексы неполноценности, увы… Общались то они со мной, да с другими потомственными — и в большинстве очень сильными магами, вот и нахватались комплексов. По Чарам, Заклнинаниям, Трансфигурации и прочему они находились на уровне пятикурсника — причём Хогвартского. Из-за позднего начала занятий прогресс в данной сфере им просто не светил — здесь нужны не только знания, но и тренировки с раннего детства. Тем важней было для них доказательство собственной успешности.

Сестрёнки после каникул уехали в свои Школы, буквально преисполненные осознанием величия Рода и собственной важности. Выглядело это немного забавно, ну да ничего — отойдут. Кстати — племянников и племянницу за время отдыха они буквально затерроризировали, не отпуская с рук. Если Нела по малолетству не протестовала, да и Дэй не особо сопротивлялся, то «взрослый» Луг аж прятался от них…

Я продолжал отслеживать информацию по Англии и выглядела она весьма печальной. Во всяком случае, разгуливающие по Лондону и окрестностям дементоры прямо говорили — ситуация выходит на финишную прямую. Не знаю — было ли это изначально задумано Дамблдором или он выпустил ситуацию из рук, но было понятно — война с магглами становилась всё более вероятной. Кланы скрипели зубами, но из-за многочисленных договоров не могли вмешаться. Прочие сообщества магов также не были в восторге, хотя наиболее могучие — Славяне, Германцы, Индусы и Китайцы относились к ситуации предельно равнодушно. Ну ещё бы — у Кельтов общая численность магического населения меньше двухсот тысяч, а «общих» (которые могли посещать все Кельты, а не только представители какого-то Клана) Миров всего два — Кер-Сиди и Тир-На-Ног.

Славянское же Беловодье представляло собой целой комплекс из соединённых между собой «общих» Миров, а ведь у них было не только Беловодье, а несколько подобных объединений… Аналогично и у прочих Гигантов. Увы, но Кельты были провинцией — причём довольно глухой…

Как здравомыслящий пессимист, я всячески укреплял поместье и вход в Мир, придумывая всё новые и новые защитные артефакты или рунные плетенья. Родители и жёны закупали продукты и сырьё. За сестёр я не боялся — Школы все находятся в отдельных мирах и защищенны так, как мне и не снилось. Тем более — вряд ли ситуация начнёт развиваться слишком уж круто. У нас в запасе есть как минимум года три, а вполне возможно — и все тридцать, хотя последнее вряд ли.

Несмотря на беспокойство, я продолжал собирать библиотеку, стараясь собрать коллекцию по максимально широкому варианту. Мои доходы почти целиком шли на это. Ну и частично — на закупки зерна, мёда и прочего продовольствия, которое могло долго храниться. Мама собирала заодно Банк Жизни, вводя в стазис как можно больше интересных видов растений. В общем — к возможной войне мы готовились нешуточно.

Рене потихонечку натаскивал как дружину в целом, так и оборотней по отдельности. Среди последних нашлось два многообещающих воина, уже сейчас принявшие Суть Волка и близкие к тому, чтобы стать Тотемными, а это прямо говорит о могучем духе Воина. Главное их занятие было — помогать оборотням репатриантам переходит границу, снимая с них метки и отсекая возможную погоню. Старались они истово — помнили палочки с сердечной жилой оборотня и легально продававшиеся ингредиенты для зелий из частей тел их близких…

Я тосковал по беседам с Северусом и Малфоем. За несколько лет привык уже и теперь не хотел даже представлять — что будет, если они погибнут. Да, в Уэльсе у меня много друзей и родни (со стороны жён) — много больше, чем в Англии. Однако и терять целый пласт своей жизни не хотелось. Чтобы не дёргаться, я взялся за усиленные тренировки в боевой магии, решив обратиться к Долохову.

Сумасшедший русский успел полностью оправится, найти в Кер-Сиди жену и завести учеников и поклонников. Пообщавшись с ним, я понял, откуда у Снейпа столько ехидства — бледный отсвет своего учителя. Характер у знаменитого мага был редкостно поганым и я понял — почему же он эмигрировал из благодатного Беловодья в дикую Европу — всех достал…

Вот уже третий день он гонял меня — лично! Самое же обидное заключалось в том, что он заодно комментировал мои действия, попивая какой-то русский напиток.

— Руни, (он дал мне почему-то это прозвище) шевелись! Думать пытайся хоть иногда!

Фразы сопровождались болезненными заклинаниями — причём простенькими. Я остановился, запалёно дыша и внимательно глядя на него тяжёлым взглядом.

— Отдышался? Поехали!

Антонин снова начал кидать в меня заклинания — с бешеной скоростью, да ещё и предугадывая каждое движение. Как аристократ из старинного рода, он блестяще владел невербальной беспалочковой магией, хотя колдовать с палочкой было ему заметно проще. Но и здесь у настоящей Знати были преимущества: там, где маглорожденному требовалось отточить движение до миллиметра, чистокровные использовали сокращённую версию.

Защитные артефакты я снял — по требованию Мастера, так что мог надеяться только на собственные силы. Вот в мою сторону летит целый каскад мерзких, крайне болезненных уйгурских заклинаний — ухожу в сторону и тут же вынужден принимать на щиты монгольские.

Следующая партия — уже чисто русские, точнее даже советские разработки. Ухожу перекатом, огрызаюсь крайне противной модификацией Слёз Бога, которые Долохов парирует небрежным жестом.

Я бегаю по стенам и даже забегаю на потолок, превращаюсь в горностая прямо в прыжке и снова в человека, кидаю заклинания и уворачиваюсь от них…

Мастер небрежно атакует и уворачивается, крайне язвительно (но всё-таки по делу) комментируя промахи. Я рад, очень рад, что он согласился меня учить — даже среди русских Витязей он считался отменным бойцом и педагогом. Как только тренировка закончится, он так же ехидно разберёт мои действия «по косточкам», после чего я приму душ и он превратится в адекватного — и даже интересного собеседника.

Разговаривать с ним на научные темы — наслаждение. Мастер Крови, Мастер Заклинаний, Мастер Ритуалов и Подмастерье Архитектор Заклинаний — невероятно умный и интересный собеседник. Когда разговор идёт о науке — он видит во мне равного и общается соответственно.

Сейчас же он видит во мне неуча, уровень которого нужно поднять… Ну, до его уровня я не поднимусь в принципе — Родовые таланты не те, но вот до Снейпа — вполне возможно…

Глава девятая

К концу весны из Англии пришёл невероятный слух, что Дамблдор уничтожен Снейпом, а на престоле сидит Тёмный Лорд. Невероятно это было сразу по нескольким причинам: Снейп в принципе не мог убить директора, которому дал магическую клятву, а Воландеморт не мог остаться в живых и быть хоть немного адекватным потому — что подобный голем «уходит» вскоре после смерти хозяина. То, что он именно голем, Кланы даже не сомневались. Было много косвенной и даже прямой информации, прямо указывающей на это. Соответственно — Альбус ведёт очередную игру.

Тем не менее, Поттер и прочее «сопротивление» ушло в «подполье» и судя по всему — искренне полагали, что их не могут вычислить и найти. Ну-ну…

Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Судя по всему — операция по дискредитации чистокровных и Тёмных любого ранга входила в завершающую стадию. Во всяком случае — подконтрольное Тому министерство и Пожиратели Смерти открыто набирали по всей Европе откровенную мразь, обещая ей — мрази, возможность удовлетворять садистские наклонности за счёт магглов, грязнокровок и магглорожденных. Что интересно — набирались исключительно чистокровные, пусть даже и с «гнилой» кровью.

Озвучивались совершенно идиотские мысли о восстановлении рабства, возможности убивать и пытать безнаказанно всех нечистокровных и так далее. Более того — кое-какие идеи уже начали приводиться в действие, вызывая яростное неприятие нормальных людей, какие бы политические убеждения у них ни были. Было понятно, что вскоре это неприятие будет переносится на всех чистокровных, причём даже если те будут сражаться против существующего строя…

Такое не могло продлиться долго — иначе садистам и в самом деле удалось бы переломить ход замысла — пусть и на время. Кроме того — Светлый Кукловод просто не мог надолго отпустить своих марионеток и позволить им вершить Великое Деяние без него. Несколько месяцев — и отчаявшиеся Англы с радостью будут приветствовать Великого Светлого, какие бы идеи тот не принес. Главное, чтобы идеи эти противоречили ВСЕМУ, что говорили и делали психопаты и марионетки (с Метками особо не посопротивляешься).

Несмотря на все эти мрачные события, жизнь продолжалась. Гвен с Сабриной выбирали мне третью жену среди многочисленных потомков Наставника. Восторг от предстоящего события я не испытывал, но и особо не огорчался. Хорошо ещё — маги немного по другому относятся к сексу, иначе не могу даже представить — как бы смог удовлетворить сразу нескольких женщин? Творить высшую магию — наслаждение, которое ничуть не уступает сексу, пусть и «отдача» несколько другая. Если бы не это, ни о каких «гаремах» речи бы просто не было — женщины в Уэльсе издревле имели равные права, а уж тем более женщины-маги…

Претендентки проходили жёсткий отбор по куче параметров и первичный отбор проводили именно жёны. Я находил это справедливым — в конце-концов, больше всего им общаться именно друг с другом. Понятно, что окончательный выбор буду делать я, да и девочки стараются подбирать оптимальных претенденток с точки зрения Рода — Рунный брак иного не позволит.

В один из прекрасных дней оказались востребованы сразу несколько медицинских артефактоов, которые я назначил за голову предавшего меня мага в Египте. Судя по всему — не глава Рода и не один из Ближнего Круга — иначе наёмники пришли бы за наградой лично. Ну, начало положено.

Я скрипнул зубами, вспоминая свои приключения. Судя по косвенным данным, говнюк проделывал такое не в первый раз и жертвами его оказывались маги в поисках знаний — то есть учёные. Обижать учёных, особенно специально, было не принято в магическом сообществе — нас и так мало. Если сам не лезешь в политические игрища или авантюры, то тебя вряд ли тронут. Я-то ладно — глава Рода всегда политик.

— Милорд! — влетела в комнату перепуганная Маргарита. — Снейпа привезли!

— Дорогу показывай, — рыкнул я на волчицу и та, мгновенно перекинувшись в звериную форму, поспешила вперёд. Я бежал за ней, на ходу активируя Поместье, приводя его в полную готовность.

Перед воротами стояло несколько наёмников, окружив наколдованный носилки. Северус? Он самый! Обескровленный, скорчившийся зельевар был в магической коме, опутанный целым комом заклятий. Мысленно потянувшись к хранилищу, я призвал 10 тыс. галеонов и кинул наёмникам.

— Остальное потом!

После чего Позвал Наставника, а затем мужа Гермионы — Джодока. Боюсь, что понадобятся усилия Некромага, чтобы удержать Снейпа на Грани…

Они появились почти мгновенно, оценили обстановку и тут же аппарировали обратно в поместья. Через пару минут раздался хлопок аппарации и Наставник появился в сопровождении Целителя Артура — Наставника Драко и самого белобрысого Малфоя. Они мгновенно кинулись к зельевару, на ходу кидая сканирующие заклинания и оперируя какими-то непонятными, но невероятно сложными (даже для меня!) структурами. Драко достаточно уверенно подстраховывал Артура.

Ещё через пару минут появился Джодок в ритуальном облачении и тут я понял — дело очень серьёзно. Если уж сильнейший и один из самых искуссных Некромагов Уэльса и вместе с лучшим Целителем суетятся с озабоченным видом — дело плохо.

— Мать позови. — рыкнул на меня Артур, но та уже сама спешила к воротам. Подбежав, она тут же получила указания и убежала сперва за отцом, а потом и в теплицу. Ясно — будут готовить зелья.

— Чем я могу помочь, — обратился я к Артуру с Джодоком. Некромаг отмахнулся, а Целитель скороговоркой кинул несколько непонятных слов Драко, после чего Малфой подскочил ко мне. В переводе на нормальный язык, могла помочь модификация одного из медицинских артефактов, но вряд ли она у меня есть — очень уж специфический раздел.

Не слишком поняв объяснения Драко, я схватил его за рукав и сквозь Тень прошёл в мастерскую, после чего показал рукой:

— Какие наиболее близки!?

Ученик Целителя сосредоточился, после чего уверенно показал на три артефакта.

— Как они должны «звучать»? — мой вопрос.

К сожалению, толком объяснить Малфой не мог — он скверно разбирался в артефактах, так что пришлось аппарировать к Артуру, который несколькими рублёными фразами объяснил суть. Переделывал я тут же — у ворот поместья и Целитель несколько раз поправлял меня. И вот наконец — готово. Если бы не Мастерская степень и относительная простота переделки, провозился бы я долго.

Артефакт дал возможность перемещать Снейпа без вреда для него и Мастера мгновенно утащили его в больницу Кер-Сиди, буркнув мне на прощание:

— Ты оставайся — ничем нам не поможешь. Лучше побудь до вечера в поместье — если понадобится твоя помощь — сразу обратимся.

— Где наёмники? — спросил я у Рене.

— В казармах, милорд.

— Как они?

— Да вроде нормально. Ранены и истощены, но ничего серьёзного.

Взяв медицинские артефакты и прихватив родителей (Мастер Зельевар обязан был очень недурно разбираться в медицине, как и Герболог), я решил навестить наёмников. Пятеро мужчин, как выяснилось, были из разных уголков Северной Америки и не слишком хорошо понимали ситуацию, когда менее года назад нанимались в Авроры.

— Сеньор, — вещал смуглый Пабло.

— Я наёмник, чего и не скрываю. Не самая хорошая профессия и порой приходится прятать слово «Честь» поглубже. Однако ни я, ни мои коллеги. — обвёл он рукой остальных мужчин. — Такое (!) даже представить не могли. Одно дело — немного «грязноватые» операции. Ну так это дело привычное — политики любят делать некоторые вещи чужими руками. Но мы не палачи, сеньор! Хотели уйти, а контракт подписан на три года. Неустойка — тысяча галеонов с каждого и и целая куча нехороших заклятий. Так ведь они ещё и запачкать нас норовили! То облаву на Тёмных Тварей… Ну, оборотней. А какие они Тёмные? У меня дома сосед такой вот оборотень. Ну в полнолуние запрётся… И что? Даже если он на воле бегать будет — если он в человеческом облике нормальный, то и в зверином такой же. Самое страшное — курицу однажды у меня сожрал… Так сам пришел на следующий день и оплатил!

— Помолчи, Пабло, — прервал многословного товарища Фридрих. — Понимаете, лорд Талиесин… нас пачкали — специально. Заставляли участвовать во всякой гадости и вроде всё так… законно. Просто после службы в Аврорате нас никуда не возьмут — разве что совсем уж далеко. Да и не только это — самим противно с мразотой возиться. В общем, когда мы увидели того зельевара раненого, то постарались вытащить его. О награде не знали — просто он учёный известный и мы решили, что уж хоть кто-нибудь в благодарность за спасение и поможет нам аннулировать контракты. Ну не может у такого человека не быть влиятельных знакомых!

Я читал его эмоции и поверхностные мысли — не врёт! Надо же — для наёмников они действительно очень приличные ребята. До Свободных Воинов не дотягивают просто по магическому потенциалу и уровню образования, а так действительно — нормальные парни…

— Контракты будут аннулированы и с проклятиями разберёмся. Каждому обеспечу максимальное восстановление, премию в 5 тысяч галеонов, регенерационные артефакты и… — тут я заколебался. — После выздоровления мои воины немного поднатаскают вас — если захотите.

Благодарности выслушивать не стал, переместившись в поместье. Денег и артефактов за спасение (очень на это надеюсь!) Снейпа мне не жалко. В будущем мне пригодится репутация щедрого человека и хорошие отношения с одной из команд наёмников.

Глава десятая

Я сидел и выслушивал ехидные высказывания Снейпа, ёмкими фразами обрисовывавшего политику Англии. После того происшествия зельевар восстанавливался долго — больше трёх месяцев. Сплелись воедино Метка Волдеморта и Слово Дамблдору, пыточные проклятья и ещё целая куча всякой дряни. «Чистили» его лучшие Мастера Кер-Сиди, но и результат того стоил: сейчас Северус был полностью свободным. Так уж получилось, что многие заклятья и Слова противоречили друг-другу и были заведомо взаимоисключающими.

Мастера (я тоже приложил руку) нашли выход и после основного лечения провели сложнейший ритуал, где мы воззвали к Матери Магии, призвав Её судить. В общем — Север был полностью очищен от Клятв, поскольку они изначально были вырваны у него с помощью давления, обмана и ментальных уловок. Мы надеялись, что Откат скажется на Альбусе.

Да, мы не сомневались, что тот жив. Не совсем понятно было — приказал он Снейпу убить своего голема или соорудил крестраж, но зельевар изначально не испытывал сомнений в том, что директор не собирается умирать.

Гарри продолжал изображать из себя партизана, делая вылазки из дома Блэков. Орден Феникса занимался чем-то непонятным и вместо декларируемого Сопротивления Тёмному Лорду большая часть адептов продолжала заниматься своими делами. К примеру — Флетчер и Дингл всё так же занимались криминалом.

По мнению Снейпа, Гарри начал уже подозревать, что дело нечисто. Он вообще как-то резко поумнел и магические силы у парня выросли. По мнению зельевара, отсутствие Дамблдора с его привычкой лазить в мозги и «поправлять» их сказалось на нём очень благотворно. Если раньше он был обычным подростком, без каких-либо выдающихся способностей, то теперь демонстрировал явный интеллект, таланты и любовь к учёбе…

Аналогично и с Лавандой Браун: неглупая, но весьма легкомысленная особа начала демонстрировать достаточно уравновешенный характер и редкостную проницательность. По некоторым обмолвкам Севера я начал подозревать, что новая Лаванда пришлась ему по душе, да кажется — что и он ей.

Том Финниган, Дин Томас и Невилл Лонгботтом остались точно такими же, как раньше. Им очень не нравился обновлённый Поттер и они постоянно мешали ему заниматься, подбивали на всякие авантюры и и высказывали своё недовольство по каждому поводу. Поттер уже не раз успел поругаться с каждым из них и всеми вместе, особо «отметив» их умение спровоцировать ситуацию, а после «скромно» отойти в сторонку, предоставив Гарри разгребать последствия. На сторону Поттера встала Лаванда, а на сторону троицы — Уизли.

— Они ещё живы!? — не удержался я.

Снейп поднял голову, перестав созерцать бокал и с интересом посмотрел на меня.

— Ещё? — с нажимом спросил он.

— Ну да, не совсем понял я его вопрос. — Сам знаешь Закон — Предатели Крови должны быть уничтожены как источник заразы.

Он покрутил головой и сказал:

— Лихо ты. На министерские указы, как я понимаю, тебе плевать.

— Ну разумеется. Я как увидел их в Хогвартсе — так ужаснулся. Им-то и со взрослыми магами нежелательно находиться рядом, а уж с детьми, у которых Источник только формируется… Это как сифилис и туберкулёз в открытой форме.

Снейп неопределённо покрутил ладонью, — ты немного преувеличиваешь.

— Думаешь? — С иронией спросил я. — А ты не задавал себе вопросов, почему у гриффиндорцев такие скверные успехи в учёбе — даже у чистокровных! Перепады настроения, постоянные драки и скандалы. Ты много назовешь выпускников Гриффиндора, которые после Хогвартса получили бы нормальную профессию? Лили не называй — она всё-таки обретённая.

Зельевар призадумался и медленно сказал:

— То есть то, что после гибели близнецов Гриффиндор стал спокойней — это не только из-за отсутствия постоянных пакостей? Так ты хочешь сказать?

— Именно. Пакости ведь не прекратились — наоборот. За них внезапно взялись те, кто раньше и не помышлял об этом. И всё равно факультет сильно успокоился, появились нормальные ученики. Понимаешь, Север, ты явно не представляешь себе последствия пребывания в стенах Замка такой дряни. Дам тебе потом почитать кое-что — сам увидишь.

— Ясно, — задумчиво сказал он. — Почитаю.

— Ну и кто там остался из Уизли?

— Артур, Молли, Перси, Джинни.

— Ну это ненадолго, — с оттенком злорадства отметил я.

— Ну и как ты их… Стирал? — поинтересовался Снейп.

— Магия Крови простейшего уровня и воззвание к Хогварсту. Замок сам помогал.

Брови Севера приподнялись и он спросил изумлённо:

— То есть ты приручил Хогвартс?!

— Не-не-не, — замахал я на него руками. — Слишком громкие слова. Просто Дамблдор, как и Диппет до него, не настоящие директора. Они тянут магию с Замка, но в ответ ничего не дают. Для Замка Альбус имеет право приказывать, но хозяином не является. Я же не могу приказывать, но могу попросить и если моя просьба не противоречит приказу Альбуса и желанию самого Хогвартса, то он её выполнит.

Глаза зельевара немного сощурились:

— То есть есть возможность провести назначение директора по всем правилам и Альбус автоматом улетает с поста, лишаясь возможности «тянуть» магию?!

— Можно, но скорее теоретически. Придётся разрабатывать грандиозную многоходовку, чтобы не нарваться на сторонников Тёмного Лорда, правящих там сейчас или сторонников Великого Светлого, играющих в войнушку.

— Это всё частности, — задумчиво сказал Снейп.

— Главное — есть такая возможность.

— Сев, ты там осторожней. — обеспокоенно сказал я.

— Сам понимаешь — ты для обеих сторон враг, чужак и предатель.

Тот отмахнулся:

— Да понятно. Сам я туда не полезу — наверняка куча «следилок» на нужных ему людей развешена.

— Зато могу спланировать операцию — уж Хогвартс-то я хорошо знаю.

Тут он улыбнулся какой-то хищной, «акульей» улыбкой и настроение у меня сразу поднялось: Ужас Подземелий вступил на тропу войны!

В комнату вошёл отец и после короткого и не слишком понятного (для меня) диалога, утащил Снейпа в лабораторию. Два зельевара давно уже приятельствовали, несмотря на принципиально разные подходы к творчеству.

Сейчас отцу требовалась консультация опытного педагога, а не просто зельевара: с начала года он стал одним из преподавателей Кер-Сиди. Поскольку его Мастерство было основано на чистом знании, а не Родовых талантах, то учить детей (младшие курсы) ему было проще, ведь его методы годились для всех. Взялся он с энтузиазмом и по отзывам Риса ап Дэффида — получалось у отца неплохо. Однако папа по характеру — настоящий перфекционист, стремящийся всё доводить до совершенства. Вот и сейчас он взялся выпытывать «фирменные приёмчики» Северуса. «Ужас Подземелий» учил его с большим удовольствием и я уже заставал отца, репетирующего «змеиный» взгляд главы Рода Принц.

Глава одиннадцатая

Из Англии приходили вести, от которых мурашки бежали по коже: чистокровные садисты со всей Европы, а точнее даже — мира (преимущественно — англоскаксонской его части), наводили там свой порядок. Поскольку Армия Тьмы набирала почти исключительно чистокровных, то среднего обывателя такой Пожиратель потрошил с лёгкостью. Причём всё чаще слово «Потрошил» следовало понимать буквально…

Происходящее в стране напоминало низкобюджетный боевик о Плохих и Хороших парнях. Взглянув на это со стороны — сразу становилось понятно — постановка. Вот только английских обывателей несколько веков отучали думать и действовать. Кроме того, даже если кто-то понимал суть происходящего, то власть садистов всё равно никому не нравилась.

Чистокровных Англов вербовали в Пожиратели насильно и редкие семьи имели возможность Закрыть свои поместья и заявить хотя бы о нейтралитете. Остальные же вынужденны были уходить в подполье и скрываться. Делать это было весьма проблематично, поскольку из-за Властных Заклятий большинство могли только выбирать сторону — Председателя Визенгамота или Тёмного Лорда, но не действовать самостоятельно. Дамблдор же был официально объявлен убитым.

Снейп отслеживал происходящее с помощью как моей, так и своей сети информаторов. Постоянно летали совы с письмами, приходили какие-то подозрительные гости. Мне быстро надоело всё это и я выделил ему одно из пустующих поместий, приставив охрану из моих оборотней — пусть тренируются.

Для Северуса дело осложнялось тем, что он официально был мёртв и «оживать» не спешил — в противном случае на него началась бы охота. Впрочем, профессиональный (вынужденно) шпион вполне справлялся, судя по злобной ухмылке, мелькающей порой на его губах. Он хотел и меня посвятить в свои планы, но я отказался — категорически. Помочь деньгами или людьми — пожалуйста, но сам рисковать и лезть в зону военных действий — увольте.

Я продолжал тренировки с Долоховым (кстати говоря — он один из немногих Пожирателей, на ком Метки не было изначально), укреплял поместье и продолжал свои разработки. Из-за угрозы возможной войны несколько Великих Кланов решили провести обряд Начала Творения. С одной стороны — это было рискованно из-за обострившейся ситуации, а с другой — рискованно было не проводить обряда, потому что потом могло стать слишком поздно…

Точку я рассчитал достаточно давно и сейчас требовалось проверить её на подлинность. Если я ошибусь…

Замкнув сложную, начертанную на земле фигуру, я произнёс слова заклинания, пустив Силу сквозь сердце. Есть! Мир откликнулся и я с напряжением выдохнул, гася вылезшую улыбку.

— Мастер, — глубоко поклонился мне глава Клана и все его члены, собравшиеся здесь. Поклон я воспринял как должное — заслужил. Дело не только в моих расчётах, но и в том, что я сам взялся их проверять. Любая допущенная ошибка — смерть. Причём не только моя, но и всех родственников. Вот именно так и зарабатывают уважение Мастера Рун…

Дальше Ритуалы творили без меня, иногда подходя для коротких консультаций. Я парил в воздухе, наблюдая за ситуацией с высоты — это требовалось, чтобы ничто моё не касалось земли новорожденного Мира. Это Мир Клана Аодх, а я здесь — только повитуха… Для меня это огромная ответственность и огромная честь. Я становлюсь кем-то вроде крёстного отца и у Клана Аодх появляется Долг перед моим Родом. Подобное может показаться невероятным преимуществом, если не вспоминать о том, что из-за этого я рисковал жизнью своего Рода…

Наконец всё закончилось для меня — последний отрезок Работы они должны проделать полностью самостоятельно. Улетаю подальше и аппарирую домой. Устал страшно, но не физически — дичайшая ответственность давила на меня несколько часов. Жёны встречают меня, тревожно глядя в глаза.

— Всё хорошо, — отвечаю на их немой вопрос. — Мыться — и спать.

Однако не могу даже вымыться самостоятельно и Гвен с Сабриной споласкивают меня, заодно окатив несколькими лечебно-тонизирующими заклинаниями. Молодцы — теперь я самостоятельно смогу добраться до своей крова…

Спал я почти двое суток — и это притом, что в нормальном состоянии я высыпаюсь часа за два… Проснулся совершенно разбитый и несколько часов бесцельно бродил по дому, наблюдая за работой родителей и жён, вяло играя с детьми. Откат от Рождения был неудивителен, но всё равно — неприятное состояние…

Через пару дней я более-менее отошёл и начал интересоваться делами Снейпа. По какой-то причине заниматься работой мне не хотелось, так что я решил немножко глубже влезть в эту яму со змеями. Северус, как назло, был бодр и весел. Он нашёл выход из сложившейся ситуации, причём — наиболее достойный. План свергнуть Дамблдора с поста директора и «короновать» полноценного Владыку Хогвартса был уже разработан и найдено несколько подходящих кандидатур. В идеале это был бы сам Снейп или Малфой.

Зельевар от поста отказывался категорически, несмотря на колоссальные преимущества. Я его понимал, ведь из-за «подвешенного» состояния (по вине Альбуса, между прочим!) он оставался чужим для всех. В общем, директором он мог стать, но его могли не принять Англы, видя в нём предателя. Возможность стать директором и получить мощнейший подъём магии был интересным, вот только не было никакого желания оставаться в Англии. Север уже сообщил мне, что назад не вернётся категорически.

Малфой был бы идеален как директор, поскольку отношение общества к нему было значительно мягче. Гениальный политик ухитрился так «поставить» себя, что не вызывал особой вражды даже у Адептов Света. Ну, кроме совсем уж фанатичных и безмозглых — вроде тех же Уизли.

«Ну чистокровный, ну борется за свои права… Но при этом порядочный человек, пусть и не с самыми правильными взглядами» — примерно так рассуждали обыватели. Нда, у такого неплохо бы поучиться…

При этом Люциус оставался одним из самых известных учёных (наравне с Дамблдором и самим Снейпом) Англии и на таком посту смотрелся бы весьма недурно. К сожалению, такое развитие ситуации было маловероятным из-за близости к Волдеморту.

Не стоит думать, что я влез в намечающуюся операцию «с головой». Я просто стал присутствовать на совещаниях, временами высказывая своё мнение. В общем — для меня это было своеобразным аналогом маггловского реалити-шоу. Северуса немного раздражало такое отношение к важному дело, но он понимал, что для меня проблемы Англии не слишком много значат. И без того только моя помощь давала саму возможность «провернуть» операцию.

Я пришёл на очередное совещание Сева с какими-то мутными личностями, сидящими в мантиях с капюшонами.

— Это хозяин поместья лорд Ллевелин Талиесин Кровавый Одуванчик. — представил меня своим гостям зельевар. — Он спонсор предстоящего мероприятия и желает быть в курсе дела.

Фигуры несколько настороженно отнеслись к столь странной ситуации, но постепенно оттаяли и начали говорить. Судя по всему, это рядовые исполнители какой-то из частей Великого Плана Снейпа. Ну да ладно…

Я мысленно потянулся к кухне и взял большое краснобокое яблоко, которым и захрустел. Фигуры заткнулись и я ощутил поток смешанных эмоций. Север недовольно уставился на меня и я протянул ему такое же яблоко. Вздохнув, он взял его и повертел в руках. Прямо-таки ощущалось его желание стукнуть меня этим самым яблоком…

Глава двенадцатая

Через несколько дней я полностью отошёл и занялся обычными своими делами. Отвлекал от них Совет Кланов, собиравшийся в последние пол года с удручающей регулярностью. Понятно, что основными причинами сборов были события в Англии или информация о Точках. В общем, к середине зимы мне уже настолько это надоело, что новостям о поединке Поттера с Волдемортом и убийстве Тёмного Лорда я обрадовался.

Обрадовался не победе Сил Света, а скорее тому, что развязка затянувшегося трагифарса уже близка. Через несколько недель или месяцев станет ясно — как именно станут развиваться события в предстоящем конфликте с магглами. То, что он будет, не сомневался практически никто. Неясно было лишь одно — станет ли это скоротечной схваткой или вялотекущим противостоянием.

Снейп тоже обрадовался и развил невероятно энергичную деятельность. Решив, что его действия могут как-то помочь сгладить ситуации и перевести её в состояние вялотекущего конфликта, я выделил 70 тыс. галеонов и попросил обращаться по поводу артефактов. Если директором Хогвартса станет кто-то из вменяемых людей, то имелся шанс замедлить течение конфликта. Мне требовалось хотя бы лет 20, чтобы мой Род усилился и смог Уйти на другую Грань — при необходимости, имея достаточно знаний и имущества для автономного существования. Да, Кланы всегда мне помогут, но лучше рассчитывать на скверное развитие ситуации — так надёжней.

Северус ходил с такой хищной физиономией, что зная его, каждый мог догадаться — его план работает. В поместье, где он проживал, ещё днём начали стекаться боевые маги — свыше 300! Вопреки моим ожиданиям, в сам Замок должна была войти совсем небольшая группа — не более дюжины человек. Остальные обеспечивали прикрытие на разных этапах операции.

— Ллевелин, есть возможность провести на пост Малфоя — но здесь нужна твоя помощь, — обратился ко мне Снейп.

Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на него, с иронией приподняв бровь.

— Северус, не слишком много вы от меня хотите?

Тот отвел глаза и сказал со вздохом:

— Много, но тут нужна твоя способность ходить сквозь Тень. Я могу предупредить Малфоя и он не станет кидаться заклинаниями. Ты нужен для того, чтобы пробить антиаппарационные барьеры и не потревожить сигнализацию. Пробить мы ещё можем, пусть и с риском, вот только Люциус попадает под подозрение и тогда — сам понимаешь…

Подвигав челюстью, я нехотя спросил:

— Какие ещё кандидаты на пост директора?

— Вэйл, Грегсон и Монтгомери, с готовностью ответил зельевар.

Ну Вэйл ещё ничего, хотя… нет, не потянет он пост директора. Монтгомери уязвим и у него слишком много точек для шантажа. Грегсон — просто козел, с которым у меня были натянутые отношения.

К сожалению, пост не мог занять первый попавшийся маг — требовалось совпадение достаточно специфических условий, так что выбор был не слишком велик. Нет, в нормальных условиях мирной страны можно было отыскать и полсотни кандидатов, вот только не каждый согласится на подобную авантюру.

— Ладно, — говорю Северу, на что тот с силой выдыхает.

— Только учти — встретят меня заклинаниями — сразу Ухожу. Это будет означать, что кто-то из твоих сдал нас и там подготовлена засада. Воевать на таких условиях я не буду — на мне Род.

Зельевар согласно закивал.

— Со мной Рене и Мабон — и это не обсуждается, — перебил я вскинувшегося друга.

— В жизни не поверю, что у тебя нет плана на такой случай.

Едва заметная, несколько нервная улыбка в ответ и я пошёл одеваться.

Артефактами я обвешался так, что их хватило бы на полусотню Рыцарей Уэльса — даже костюм мой состоял из множества артефактов! После египетских приключений я понял, что основная причина того, что остался жив — мои артефакты. Родовые таланты, Мастерство в Рунах — здорово, вот только без артефактов я бы просто не добежал до Храма и не смог бы начать Рунный Танец.

В общем — идея была проста и даже не слишком нова. Главное здесь — идеальное исполнение. Костюм был создан из лоскутков драконьей кожи. Она достаточно серьёзно ослабляет любые Заклинания и Чары, что имеет как преимущества, так и недостатки. На каждый лоскуток было записано два Заклинания — одно защитное или атакующее и одно — аппарирующее «выдохшийся» кусочек кожи обратно ко мне. Для такой записи требовалась не сила, а именно мастерство — чего у меня было в избытке. При атаке костюм распадался на части и начинал воевать — автономно. Против сильного мага класса Альбуса он был практически бесполезен, а вот против магов средней руки — идеален. В теории, он был примерно равен 3–7 средненьким, но чистокровным магам — минуты на две-три. Если что — мне с гарантией должно хватить этого времени для ухода в Тень.

Не знаю как, но Люциуса предупредили о начале операции. Малфой-старший был полностью собран, когда я прошёл сквозь Тень в его особняк. Он не стал кидаться в объятия или расспрашивать меня о Драко — не время сейчас. Маг молча дал мне руку и мы Прошли к Запретному Лесу. Здесь уже собралась группа, которая и будет заниматься основной фазой операции. Малфой выдохнул сквозь сжатые зубы и обнял меня, потом Снейпа, немного задержав того в объятиях. Ну да, ещё недавно он считал его мёртвым — лучшего друга…

— Как? — еле слышно спросил он меня и я понял — спрашивает он о Драко, связи с которым у него не было.

— Всё хорошо — Наставник им доволен.

Люциус на мгновение расслабился, выпустив улыбку на лицо и тут же снова одел незримые доспехи, превратившись в истинного Воина из древнего Рода.

Я поднял Руку, призывая всех к вниманию:

— Сейчас я Пройду в Замок и если всё нормально — перетащу вас по одному. Предупреждаю сразу — с вас Клятва Неразглашения о моих Родовых талантах.

Я стоял и ждал, пока маги один за другим дают Клятву. Парочка явно дала её не слишком охотно, но всё-таки дала. Всё — теперь мой черёд.

Сосредоточившись, я начал Путь. Скольжение по Теням отняло у меня много времени — требовалось проверить Замок как следует. Пустых помещений для засад здесь хватало. Не стоило забывать и о приведениях, живых портретах и прочих доносчиках. Мысленно потянулся к Хогвартсу и полуразумный Замок радостно откликнулся Зову.

Позвал свою комнату, которую превратил в настоящее убежище ещё во время учёбы. К сожалению, Замок слишком ослаб и не мог перемещать её так же свободно, как и раньше. Ничего, мне хватить и этого…

— Чисто, — сказал я и протянул руку Снейпу. Затем последовал Малфой, Нотт и другие члены команды. Добрую половину я толком не знал, так — встречал иногда. Ну неважно — раз Снейп с Люциусом доверяют им, то люди они достойные.

Закончив переброску, я скомандовал:

— Рене, Мабон, держитесь около меня. Замок специфический, а вы здесь не учились и многого не знаете.

Вассалы согласно кивнули и встали в привычные боевые стойки — меч в одной руке и палочка в другой. Они скользили спереди и сзади от меня, но не перекрывая обзор. Сам я поддерживал контакт с Замком, надеясь, что тот сможет предупредить об опасности.

Вот и «моя» комната, которую за годы учёбы я превратил в настоящий Рунный Зал. Точнее даже — целые аппартаменты. Именно они должны стать сегодня местом «коронации» Малфоя. Прикасаюсь к двери и призываю Кровь. Она выступает сквозь поры — замок открыт.

— Капните на дверь свою кровь. — говорю команде. Те молча прислоняют свои руки к двери — один за другим и проходят в мои покои.

Нотт медленно вертит головой и присвистывает. Для чопорного аристократа это аналог восторженного крика и топота ногами. Понимаю, что он хочет сказать и сразу объясняю:

— Пять лет в запасе у скучающего Мастера Рун.

Лицо Нотта озаряется какой-то очень мальчишеской улыбкой и я понимаю, что чопорный аристократ прекрасно помнит детские проказы — и понимает, ЧТО мог вытворять Мастер Рун, запертый в Школе.

Северсус объясняет, что надо делать. Моя роль заметна, но не так уж велика. Здесь требуется скорее Ментальная магии и магия Крови. Каждый из команды (за исключением Франка и Мабона) играет на своём «инструменте». Снейп же является дирижёром. Ритуал достаточно длительный и сложный, ведь проводить его приходится «с чёрного хода».

Хогвартс неверяще всматривается в происходящее: неужели у него снова будет хозяин?! Эмоции Замка транслируются на всех нас и невольные улыбки прорезают наши лица — настолько это похоже на поведение потерявшегося щенка, которого нашёл хозяин. Завершающий этап — Люциус разрезает запястье и тёмная кровь льётся на невероятно сложный рисунок. Она впитывается ещё в воздухе. Всё — рана закрывается сама собой — Хогвартс обрёл Хозяина.

Глава тринадцатая

Через несколько дней состоялось триумфальное возвращение Дамблдора. Всё было обставлено таким образом, что становилось ясно — именно это является самым важным событием. Убийство Тёмного Лорда Поттером — вторично. Тема возвращения рассматривалась с самых неожиданных точек зрения, но всегда — как нечто очень важное. По словам Снейпа (точнее — его агентуры), сомневались в этом даже английские обыватели, не приученные думать. Ну ничего — несколько месяцев пропаганды в таком ключе — и они в самом деле начнут видеть в этом нечто сакральное, а через несколько лет и в самом деле поверят, что именно возвращение Великого Светлого Альбуса Дамблдора избавило их от Тирании Страшного Злого Тёмного мага.

С пропагандой вышла некоторая заминка, поскольку одним из ключевых моментов в ней, было возвращение к мирной жизни и в том числе — нормальной учёбе в Хогвартсе. Однако Замок просто не пустил бывшего директора на порог. Судя по всему, дело было даже не в том, что он бывший и как бы даже не совсем настоящий.

Своими игрищами Альбус постоянно нарушал какие-то Клятвы. Разумеется — чаще всего косвенно. Однако и этого хватало для откатов — которые он компенсировал за счёт Замка. Отсюда и моё удивление ослабленной энергетикой Хогвартса при последнем посещении. По сравнению с временами моей учёбы и преподавания — буквально в разы, хотя она и без того была «дырявой». Естественно, что подобный вампиризм Замку не нравился и теперь он просто не пускал Альбуса на порог.

Даже в публикациях появилась некоторая растерянность. Дамблдор выглядел (если верить думосбросам) заметно постаревшим и каким-то выцветшим. Многие сторонники Светлого мага начали осторожно оглядываться по сторонам. Ну да, он даже «погибнув» ухитрился сохранить каким-то образом пост председателя Визенгамота, но перестал быть главой Международной (какие громкие слова — аж почти 1/4 Европы) Конфедерации Магов и директором Школы. Соответственно — влияние у него перестало быть абсолютным.

Начались суды над Пожирателями, инициированные сторонниками Дамблдора. Как ни странно, но многих Пожирателей-Англов спасли свидетельства Поттера, лично ручавшегося за некоторых из них. Он сбросил свои воспоминания в думосброс и стало понятно, что Пожиратели английского происхождения никогда (в большинстве своём) не старались уничтожить его всерьёз. Ну не считать же смертельной опасностью Конфудусы вместо Бомбард и Авад…

Скорее всего, аристократов бы всё равно закрыли в Азкабане, но чистокровные решили пойти Ва-банк и применить всё своё влияние. В ход шли связи, деньги, шантаж — просто для того, чтобы суд был честным и газеты писали бы не только то, что нужно Силам Света. С трудом, но ситуацию удалось переломить. По сути, большую часть работы проделала слава Поттера — победителя Тёмного Лорда. Слишком долго его использовали как знамя и сейчас, на пике славы, его слова действительно много значили для людей.

Ситуацию удалось переломить с огромным трудом и я подозревал, что Люциус (и не только он) лишился если не всех, то почти всех своих сбережений. «На щит» сейчас поднимали Малфоя и Нотта. Было много свидетельств — в том числе и от Поттера, что они неоднократно спасали людей и саботировали распоряжения Тёмного Лорда. Постепенно общественное мнение стало клониться на сторону местной знати. Её считали безусловно виноватой в произошедших событиях, но скорее как людей, доверившихся недостойной личности.

Так или иначе, в грязи были замазаны почти все потомственные волшебники, так что проблему пришлось спустить «на тормозах». Начались осторожные публикации, что частично в ситуации виноват Дамблдор — из-за полного неприятия Тёмных семей и Родовых умений. Дескать — из-за него многие и пошли за Тёмным Лордом. Тему быстро прикрыли, вместе с только что «вылупившимися» газетами (на идеологическую войну и пошли состояния магов-аристократов). Тем не менее, идея получила распространение. Во многом — из-за обилия иностранных корреспондентов и просто любопытных авантюристов, буквально наводнивших Англию.

Наводнивших — громкое слово. Всех туристов и корреспондентов было менее сотни, но для малочисленного населения страны это была достаточно заметная цифра. Они поселились в Косом переулке и Хогсмите, ещё парочке менее значимых мест. Иностранцы не стеснялись обсуждать ситуацию, а поскольку жили они в людных местах, то их точки зрения быстро получали известность. Из-за «подвешенного» состояния властей, Авроры очень осторожно пресекали такие разговоры, предпочитая «не замечать» их.

Джодок посчитал, что это идеальное время для шуточек. Шуточки у Некромага были довольно чернушными — он собрал несколько групп своих родичей и друзей и они начали изображать из себя фанатов Поттера. Группы по 10–20 человек шатались по общественным местам магической Англии, громко рассказывали друг-другу о героизме Великого Гарри Поттера, расспрашивали о нём местных жителей и так далее. Так же в разговорах они «опускали» Дамблдора — весьма аккуратно. То на слова местного жителя о Руководящей и Направляющей роли Великого Светлого выразят недоумение — да кто он такой, этот Дубльдор? То «вспомнят» — «А, любовник Гриндевальда!»

В общем, шутка удалась и Англы искренне поверили, что Гарри Поттер — Звезда мирового масштаба. В принципе, они и так считали себя самыми-самыми, так что это оказалось на удивление простым делом — Джодок аж расстроился…

Шутка-шуткой, но выходка мужа Гермионы оказалась весьма на руку сторонникам Малфоя. Поскольку Поттер старался играть максимально честно и быть беспристрастным, то они также стали аккуратно поднимать авторитет парня. Например — помогли ему с досрочной сдачей экзаменов и по словам Снейпа — сдал он их весьма неплохо и при этом честно.

Ну да, после «смерти» Альбуса многие ограничители перестали действовать и Поттер показал себя весьма достойным человеком и достаточно сильным магом. Сейчас его отношения с Альбусом и его Орденом Феникса были крайне напряженны. Настолько, что он выгнал их из своего (Блэковского) дома и неоднократно публично заявлял — что:

— «Он не понимает, чем занимался и занимается Орден и почему в нём состоят столь сомнительные личности, как Флетчер и Дингл. Почему его отдали родственникам-магглам — вопреки завещанию».

Вопросы были неудобные, а встречаться с Дамблдором где-то наедине Поттер благоразумно отказывался. Началась осторожная, но достаточно уверенная компания по очернению Героя. Некоторые публикации призваны были зародить сомнение в его поступках и нам стало понятно — Альбус уготовил ему роль нового Вселенского Зла.

Поступки Дамблдора стали вызывать много вопросов, а поскольку он не только потерял часть власти, но и как-то резко «сдал», то он начал пропускать удары противников. Например — всё чаще поднимался вопрос — когда же откроется Замок и начнётся нормальный учебный процесс. Почему Альбуса перестал пускать Замок? Он свободно пропускал всех преподавателей и детей, но без законного директора это было слишком опасное место даже для взрослых магов.

Такой вялотекущий конфликт мог бы продолжаться ещё достаточно долго: партии знати банально не хватало сил, а партии Света — лидера. Дамблдор откровенно «сдавал», а поскольку он всё «завязал» на себе, то его сторонники просто не знали — что им делать, да и с инициативой у них было неважно…

В начале весны ко мне зашёл Снейп — невероятно торжественный и сказал ликующим голосом:

— Альбус Дамблдор окончательно умер!

Глава четырнадцатая

Вскоре после смерти Дамблодора собралась комиссия, решающая вопрос с Хогвартсом. Собралась она скорее на общественных началах, поскольку власть всё ещё висела в воздухе — даже министр не был выбран. Малфой попал в неё, как один из членов Попечительского Совета, да и то — исключительно потому, что он по сути, был одним из главных спонсоров. Думаю, что Люциусу пришлось постараться как следует, поскольку фракция Света смотрела на него как на главного врага.

Тем забавней было, когда Замок приветствовал именно его, игнорируя попытки членов комиссии вступить с ним в контакт. Посещение было прервано и начались судорожные попытки понять — что же такое произошло. Эксперимент следовал за экспериментом, но Хогвартс упорно (ещё бы!) признавал только Малфоя. Сторонники Света были в растерянности: получалось, что директором должен стать идеологический противник. Другой вариант — учить детей где-то ещё.

Пошли разговоры, что Малфой, наверное, очень хороший человек, пусть и запутавшийся. Если уж Замок выбрал (ну так люди думали) его… Начали вспоминать колоссальные вклады Малфоя в дело образования, его научные достижения и решили — Люциус хороший человек, пусть и выбравший «неправильную» сторону. Про действие Метки народ уже прекрасно знал, как и про свидетельства Поттера в его защиту.

Силы Света выли волками, но они опирались на мнение обывателей и почти безграничные возможности Дамблдора. Сейчас ситуация складывалась не настолько хорошо, как им хотелось. Дело осложнялось тем, что ранее всё замыкалось на Альбусе и члены Ордена отвыкли проявлять инициативу.

Началась торговля за власть — отчаянная и безобразная. Орденцы решили, что раз уж пост директора за Малфоем, то один из них должен был стать министром. Аристократы торговались отчаянно, за каждую позицию, однако сам Малфой сообщил мне, что это их более чем устраивает. Всё верно — сейчас начинается переходный период и недовольных действиями властей будет предостаточно — в любом случае. Лучше уж «козлом отпущения» окажется кто-то из противников.

Члены Ордена отличились — министром они решили поставить Артура Уизли. Общественное мнение воспринимало его не слишком хорошо — как Предателя Крови и магглолюбца. Однако орденцы ориентировались не на сильнейших магов, а на банальное большинство, которое их же стараниями отличалось малограмотностью. Главное для них было то, что Уизли являлся фанатичным сторонником Света…

Я (как и аристократы Англов) прекрасно понимал, что Орден Феникса буквально «выпал из реальности», живя в каком-то своём мирке. К примеру, кандидатура МакГонагал была бы принята благосклонно даже чистокровными. Нет:

— «Она слишком склонна к соглашательству», — по мнению орденцев.

Пост председателя Визенгамота занял нейтральный (а значит — ещё и сильный) лорд Гринграсс. Светлые хотели бы протолкнуть на это место кого-нибудь из своих, но здесь требовался титул лорда, причём не формальный, как у Августы Лонгботтом, а настоящий, признанный самой магией. Других же кандидатур у Ордена просто не было.

В один из дней ко мне прилетела белоснежная Хедвиг — сова Поттера. Запомнить такую красавицу было не сложно, так что я предложил ей цыплячьей печёнки. Она недоверчиво-восторженно ухнула, а когда брауни принёс ей миску, начала благодарно кланяться. Пока сова ела, я развернул свиток и несколько удивился:

«Прошу принять меня. Гарольд Поттер».

Поттер сидел в кресле с мрачным видом. Против него началась какая-то невнятная компания в Англии, причём судя по косвенным данным — инициирована была ещё Дамблдором каким-то хитрым способом и сейчас она работала без его участия. Ну, вариантов такой игры может быть очень много, так что конкретные действия даже угадывать не хочу.

— Ну что сказать, — задумчиво протянул я.

— Судя по всему, ты должен был стать верным последователем Дамблдора либо следующим кандидатом в Тёмные Лорды. Ты начал свою игру, так что остался вариант только с Тёмным Лордом.

— Да понимаю я, — глухо сказал парень. — Компания уже началась и нормальной жизни мне не дадут. Вот и хотел бы спросить вашего совета — как быть.

— Твоего, — поправил я Гарри. — Ты уже взрослый, а я давно не твой профессор.

Тот неловко повёл головой, но согласно кивнул.

— На твоём месте… — Тут я задумался. — Пожалуй, пошёл бы в Гринготс и упаковал бы свои Родовые книги, артефакты и золото в безразмерные сумки. Потом вышел бы из банка как ни в чём не бывало, отошёл бы подальше и аппарировал куда-нибудь, где нет гоблинов. Там бы попросил гражданство и послал бы уведомление, что отказываюсь от места в Визенгамоте и титула лорда.

Поттер втянул в себя воздух.

— Ну, про эмиграцию я и сам подумываю, но при чём тут гоблины и титул?

— Тебе ничего не говорит тот факт, что именно гоблины поддерживали Дамблдора? — неверяще посмотрел я на него.

Гарри неловко пожал плечами:

— Ну, он боролся за их права, за равноправие для всех.

От подобного идиотизма у меня аж потемнело в глазах.

— Гарри, он не мог бороться за равноправие для них — тогда бы они его уничтожили.

Парень дико уставился на меня.

Понятно, что ему ничего не понятно…

— Гарри, — начал я спокойным тоном. — ты открывал хоть один учебник истории, кроме Хогвартской версии.

Отрицательно мотает головой.

— Хм, ну ладно. Тебя никогда не удивлял тот факт, что гоблины считаются проигравшей стороной, на которую победители взвалили обязанность заботится о своём благосостоянии, доверили Родовые артефакты и право проводить определённые ритуалы. То есть отдали проигравшим контроль над собой.

Поттер нахмурился и сказал неуверенно:

— Но ведь у них есть Кодекс, они самые честные…

— Я не юрист, но могу найти тебе в стандартном договоре как минимум несколько возможностей обойти его. Существа, контролирующие финансовую систему страны, основную часть ремёсел — напрямую (!), держащие под контролем Родовые фолианты и артефакты, ритуалы — как-то не выглядят проигравшими. Все войны, что они вели, были войнами на уничтожение — физическое, всего человечества. Вот и думай теперь — успокоились они или просто пошли иным путём.

Поттера аж придавило информацией и минут 10 он молчал, «переваривая» её.

— Почему же этого никто не замечает, — начал он и тут же сам ответил — Потому что это слишком чудовищно и люди не хотят верить.

— Верно, а ещё — ментальные заклинания в Гринготсе и Хогвартсе, да и много всего. — С сочувствием говорю парню.

— Ладно… А причём тут мой титул?!

— Это одна из основных привязок для знатных семей. Отказываясь от места в Визенгамоте, ты можешь уехать. Нет — твои дети всё равно вынуждены будут вернуться сюда. И кроме того — ты не лорд.

Парень поднимает удивлённые глаза и явно не понимает сказанного.

Пытаюсь объяснить помягче.

— Потомственные титулы у Англов — бред, который признают только в Конфедерации. У вас признают даже те, что выданы маггловскими правителями. На самом деле титул Лорда может дать только сама Магия. Лорд — чистокровный глава сильного Рода с серьёзными знаниями и не имеющий преступлений против Магии. Чистокровный — здесь имеется в виду чистота магического ядра.

Вижу, что Поттер всё ещё не понимает.

— Ты, да и твой отец, неправильно воспитывались — у тебя ядро сильного полукровки, не более. Не знаю, где ты рос, но магические каналы у тебя исковерканы.

— Я сильный маг! — возмущённо вскидывается Гарри.

— Не спорю, вот только каналы у тебя в принципе не приспособлены к тонкой работе — ты чистый «поединщик». Ты можешь выплеснуть все силы в одном заклинание.

— Ну и, — не понимает подросток.

Вздыхаю.

— Родовые способности у тебя покалечены. Твой Род — артефакторы, а после вмешательства в магические структуры артефакторами могут стать разве что твои внуки. Ты же можешь стать только боевым магом, а из-за того, что это не твой Родовой талант — только Поединщиком. Достаточно узкая специализация.

Дальше был длинный и не совсем приятный разговор. Несмотря на пробудившийся интеллект, некачественное образование давало о себе знать, да и тяжело было смотреть по новому на привычные с детства вещи. Гостил он у меня почти неделю и только разговор со Снейпом заставил парня принять окончательное решение.

Зельевару он так обрадовался, что мне стало немного неудобно. Северус не спешил официально оживать и гостил всё там же — в одном из моих пустующих поместий. Разговоры были тяжёлыми и больше всего Поттера убедил думосброс, в который Снейп сбрасывал воспоминания.

Недоверие… Скорее даже — нежелание поверить в происходящее у Гарольда, было понятным. Осознать, что являешься лишь пешкой в руках интригана, исковеркавшего жизнь не только твою, но и твоих родителей — ради абстрактного (для самого парня) всеобщего блага, было тяжело.

Через несколько дней я одолжил ему несколько сумок своей работы и операция по вызволению Родовых ценностей Поттеров прошла успешно. Точнее сказать — оставшихся ценностей, поскольку содержимое сейфа явно было разграблено. Гарольд скрипел зубами, но найти концы было бы возможно только при благосклонном отношении к нему гоблинов, а он уже понял — этого не будет никогда — он нарушил их планы. Несколько дней он писал письма, которые обязал отправить меня после его ухода и провёл ритуал отказа от титула. В тот же день Гарольд Джеймс Поттер аппарировал в Славию.

Часть пятая

Глава первая

Снейп завалился ко мне как обычно — без приглашения. Друзьями мы стали ещё в Хогвартсе, а после известных событий в Англии он решил переселиться ко мне поближе. Резоны у него были довольно просты: в Англии или Конфедерации нормально жить ему всё равно бы не дали, а скорее всего — и просто жить. Своими действиями он перешёл дорогу не только сторонникам Дамблдора, но и поддерживающим последнего гоблинам. Мстительность мелких тварей была хорошо известна, так что зельевару требовалось переезжать туда, где отношение к зеленошкурым было враждебным.

В теории, выбор у него был достаточно богат: Южная Америка и часть Северной, Африка и большая часть Азии, Русские и Германские земли, Кельтские, немалая часть Европы. На деле же экзотические страны оказались очень уж… экзотическими и многие обычаи и привычки аборигенов вызывали ступор. Германия же и Русь вызвали у него настоящую тоску — Северус почувствовал себя приезжим из глухой провинции.

Его знали и ценили даже здесь, но могучие Конфедерации вызывали у него острое чувство собственной неполноценности. В общем, он плюнул на всё и выкупил у меня поместье. По сравнению с родной Англией Уэльс сильно выигрывал, но всё же не дотягивал до Гигантов. Образно говоря, Кельтика — та же милая его сердцу провинция, но более просвещённая, и одновременно достаточно патриархальная.

Север выкупил у меня то самое поместье, в котором он планировал Хогвартское Дело и поселился в нём. Достаточно скоро к нему присоединилась молодая жена — Лаванда Браун. Парочкой они оказались на редкость гармоничной, а брутальный зельевар оказался ещё и заботливейшим отцом и мужем. Пока у него были две девочки-погодки, но Лаванде хотелось не менее 5-и детишек, так что всё у них впереди.

Незадолго перед свадьбой Снейп сумел правдами и неправдами добыть всё необходимое для полноценного становления главой Рода Принц. Как ни странно это звучит, но магия признала его Лордом. Теоретически это было возможно — Принцы очень сильный Род. Но вот на практике полукровка-авантюрист, ставший полноценным лордом… Кланы с большим интересом попытались разобраться в проблеме, но поняли только, что у новоявленного Лорда очень сильная Кровь, и его действия магия посчитала правильными.

Лорд Принц пришёл к обеду и сидел сейчас с вилкой и ножом наготове. Он смотрел на еду с хищным видом, откровенно переигрывая, и, зная его много лет, я уже понимал — у него есть новости — и очень интересные.

Спрашивать я не стал — это тоже было частью игры. Мы нередко соревновались — кто сорвётся первым и начнёт выпытывать. Сорвалась Гвен:

— Ну давай же, не томи, Севи! — заныла она, едва тот поел и получил в руки кубок с вожделенным мёдом.

Тот медленно отхлебнул, смакуя каждый каждый глоток, и с ехидцей посмотрел на меня. Ну да, пока я не присоединюсь к просьбам Гвен, он будет тянуть время. Знает же, что мне жалко супругу, изнывающую от любопытства.

— Давай, Северус, выкладывай — что интересного произошло?

Друг откровенно издевательски отпил ещё глоточек мёда и начал смаковать его. Тут не выдержала уже Сабрина:

— Ты хочешь получить в следующий раз английское огневиски вместо кельтского мёда? — Проворковала она нежным голоском.

— Ладно, — сдался Принц, — слушайте. — Помните этот идиотизм с назначением Уизли министром? — Все согласно закивали.

— Этот тип нужен был, чтобы было на кого свалить огрехи переходного периода, и нужно сказать — он оправдал наши ожидания.

Мы понимающе захмыкали — Артур Уизли и Молли Уизли превратили министерский пост в настоящее посмешище для всего мира. Маги из Североамериканской Западной Конфедерации даже выпускали про него комиксы — огромными тиражами.

— Ну понятно, — продолжил он, — мы помогали ему.

Тут он мог даже не говорить — аристократы традиционно сильны в бою и интригах. Можно было бы кивать на Дамблдора, а до этого Диппета, но административный ресурс и поддержка гоблинов — это слишком серьёзно. Знать ухитрялась выживать даже при откровенном силовом давлении властей. Разве что последние лет 20–30 стали для неё траурными.

— В общем, нам требовалось выставить сторонников Света откровенными идиотами и одновременно проталкивать нужные законы. Проталкивали их обычно одновременно с целым пакетом идиотских, но не суть важно.

Мы сидели, обратившись в слух, а Сабрина от волнения начала кусать кулачок.

— Сами знаете, сколько они наворочали. Нам приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы Уизли просто-напросто не свергли.

— Приходилось? — уцепился я за фразу.

Север радостно осклабился и изрёк:

— Пару часов назад Артура Уизли вытащила из кабинета разъярённая толпа магов, готовая пойти против Властных Заклятий и заставила выйти в отставку. Ни один чистокровный в операции не засветился.

Он замолк и обвёл нас торжествующим взглядом — понимаем ли мы эпохальность происходящего?

Откинувшись на спинку кресла и устроившись поуютней, я обдумывал открывающиеся перспективы. С Англией я не особо работал, разве что мои мётлы шли туда в немереных количествах — по какой-то неведомой мне причине, Англы предпочитали именно этот вид транспорта. В остальном же всё очень размыто. Нет, я рад был за Малфоя и его друзей, вот только что МНЕ лично от этой информации…

К событиям в Англии я относился с изрядным скепсисом по одной простой причине — за этими событиями стоят гоблины, которые так или иначе контролируют англосаксов (включая Северную Америку) и часть Европы. То есть за ними стоит значительно больше сил, чем за знатью мелкого провинциального государства. Север также относился скептически к попыткам противостояния, но всё-таки прилагал определённые усилия для помощи Малфою. Мне же было откровенно наплевать.

Вскоре зельевар заметил, что к информации я отношусь, как к чему-то безусловно интересному, но откровенно постороннему. В его эмоциях появилось разочарование моей реакцией, и мне стало ясно — он с Люциусом имели на меня какие-то планы. Ну да, моё влияние в сочетании с Родовыми талантами делали меня идеальным кандидатом хоть для дипломатии, хоть для разведки.

Вздохнув, я сказал ему:

— Сев, при необходимости я помогу вам, но в меру. Мне плевать на Англию и её жителей, но если будет нужно помочь моим друзьям — помогу. Только предупреждаю — именно тебе, Малфою, Нотту, Кэти Лейстрендж и так далее. В глобальные дела на благо страны меня не втягивайте.

— А жаль, — несколько меланхолично сказал Принц.

— У нас есть целый ряд интересных планов, где ты смог бы многое изменить.

В ответ мне оставалось только отсалютовать ему кубком, отрицательно качнуть головой и обнять вскарабкавшуюся на колени дочку.

Глава вторая

Приглашение в Хогвартс пришло несколько неожиданно. Люциус работал там директором уже 5-й год, но только сейчас он стал достаточно самостоятельной фигурой. Работа на него свалилась колоссальная, ведь приходилось заниматься административной работой, составлять учебные планы на текущий момент, восстанавливать изрядно порушенную энергетику Замка, нанимать на работу новых преподавателей.

Самой сложной задачей оказалась реформа образования. Все понимали, что качество английского обучения упало очень и очень резко, но как ни странно, основными противниками оказались не магглорожденные, которым при новой системе практически не оказывалось места в Хогвартсе — и даже не аристократия. Протестовал так называемый «средний класс» магического сообщества. Получалось так, что новые поколения школяров должны будут превосходить их по знаниям, а это — угроза как карьере, так и бизнесу.

Райвенкловцы и раньше уповали в основном на библиотеку Замка, Слизеринцы — на домашнее обучение, Хаффлпафцы — на домашнее и гильдейское, ведь именно они в большинстве своём были ремесленниками и фермерами, а вот Гриффиндор поставлял чиновников, наёмников, маггловских приживал и большую часть преступного мира. Вот он и стал основой протестных настроений. Ну да, факультет Рыцарей давно уже превратился в отстойник для ничтожеств и завистливых неудачников…

Перебороть протесты удалось с трудом и лишь под прямым давлением Хаффлпаффцев, для которых подобное отношение было дикостью. Люциусу пришлось разрабатывать постепенную, многоступенчатую программу перехода на новый уровень. Студенты, уже проходящие обучение на старших курсах, заканчивали его по старым стандартам. Хотя им ввели несколько новых предметов, но исключительно как факультативы.

Сейчас Малфой закончил Настройку и лечение Замка и заявил о себе как о полностью самостоятельной фигуре. Английское общество вынужденно было вспомнить, что директор Хогвартса является ещё и хозяином Источника и может своей волей перекрывать ход в этот Мир. Как ни странно, но прошло это достаточно легко. Возможно, в дальнейшем последуют какие-то реакции, но это потом.

В Хогсмит пришлось аппарировать одному, поскольку Ула была беременной и капризной. Её страшно обижало, когда остальные жёны могли куда-то отправиться, а она — нет. Что ж, пришлось Гвен и Сабрине остаться дома — подругу нужно поддерживать. Жаль, было бы забавно появиться в чопорном и ханжеском Хогсмите с несколькими супругами…

— Лорд Талиесин Ллевелин по прозвищу Кровавый Одуванчик, Мастер Рун, Мастер Артефактор, — громко объявил мои титулы домой эльф с гербами Хогвартса на ливрее, изображавший дворецкого.

Далее последовало не менее громкое представление других участников делегации. Почти два десятка человек с мастерскими степенями призваны были помочь директору навести здесь порядок. Мы демонстрировали ученикам поддержку учёных и знати директору Малфою и, судя по открытым ртам многих учеников, достигли своей цели.

В кабинете Люциуса мы повели себя более непринуждённо — в конце-концов все мы давно знали друг-друга, причём лично. Английская часть сегодняшней делегации в полном составе участвовала в Хогвартской Авантюре, да и Мастера из других Пределов были знакомы друг с другом.

— Ну что, — начал Малфой, — все вы знаете, для чего я вас собрал.

— Основная причина — не консультация в организации учебного процесса, а необходимость произвести на учеников нужное впечатление. Понятно, что если заметите в учебном плане несостыковки или посчитаете необходимым изменить его, говорите — это очень важно. Именно сейчас мы и закладываем фундамент нового Хогвартса. — Несколько пафосно сказал директор.

— Да не переживай, Люц, — немного фамильярно сказал Блейн. — Постараемся выявить «узкие места» и поднять твой авторитет среди учеников.

— Я давал твои учебные планы своему Наставнику — Рису ап Дэффиду, — сообщил я негромко. После этого заявления воцарилась мёртвая тишина. — Его слова — «Прекрасно!»

Тут все загомонили, поздравляя Малфоя со столь высокой оценкой. Тот сидел смущённый и аж порозовевший. Ну да, похвала Риса ап Дэффида значила очень много. Он считался не только одним из талантливейших и самых разносторонних учёных Кельтского мира, но и блестящим организатором. Настолько хорошим, что его приглашали в качестве консультанта даже Русы с Германцами.

— То есть по сути, нам остаётся только реклама своих профессий и пиар Малфоя!? — со смешком сказал МакГрегор.

Послышались шуточки и смешки. Мастера вели себя как подростки, что и понятно — всем здесь было меньше 40, все по рождению принадлежали к знати и все друг-друга знали. Этот был тот редчайший случай, когда мы были среди Равных…

Посмеявшись, принялись вырабатывать план действий — с учётом детской психологии, особенностей каждого раздела магии, личных возможностей и предпочтений, учебного плана и так далее. Не сразу, но постепенно мы составили план, который более-менее удовлетворял всех присутствующих. Были также расписаны ответы на наиболее «острые» вопросы и замечания, а они точно будут — многие старшие студенты смотрели на своего директора без особого восторга.

Сегодня решили провести ознакомительный день — не в форме лекций, а в форме вопросов-ответов. Для этого отменили занятия после обеда, — вместо них предполагалась экскурсия, когда дети и подростки подходили к интересным им Мастерам и начиналось общение. Чтобы не допустить столпотворения в Замке, мероприятие решили провести на воздухе.

Списки с профессиями и соответственно — особенностями и возможностями каждой профессии были составлены и розданы факультетам заранее — ещё в первый день занятий. За две недели дети наверняка хоть как-то определились.

После обеда мы собрались в Большом Зале и объявили о начале мероприятия, после чего вышли за ворота. Шли мы медленно — и в разных направлениях, чтобы студенты не запутались. С этой же целью мы оделись максимально ярко и разнообразно. Лично я — просто обернулся в плед и сел на свой Сундук.

Через несколько сотен ярдов я остановился и обернулся — надо же, какая толпа интересуется артефакторикой! Человек 70 — это очень серьёзно, особенно если учесть огромное количество требований к ремеслу.

— Здравствуйте, господа будущие маги, — начал я свою речь.

— Я Мастер Артефактор, и на сегодняшний день магов с такой степенью меньше десятка на весь Альбион и Острова. Профессия невероятно сложная и интересная. Лично я сомневаюсь, что кто-нибудь из вас достигнет настоящих высот. Однако…

Тут я поднял руку, прося загудевшую толпу замолкнуть.

— Даже артефакты, сделанные Учеником, стоят очень недёшево и обладают интересными возможностями. Собственно говоря, ваши любимые мётлы — ученические работы. Степень ученика здесь — уровень крепкого, хорошо зарабатывающего ремесленника.

После слов о заработке студенты резко затихли. Ну да, тут речь и о деньгах и о любимых мётлах, которые они считали едва ли не венцом Мастерства.

— Хочу предупредить — здесь требуется не Сила, а Контроль, не наскок, а терпение и главное — знания — много знаний. Если кто-то не обладает такими данными или хочет увидеть результат как можно быстрей — это не для вас. Думайте.

Они разбились по группам и начали обсуждать мои слова. Кто тихо, а некоторые едва ли не в драку лезли. С десяток просто покинули нас. Интересно — я же сказал им всё то же самое, что было напечатано в брошюрках. Вот же интересные выверты человеческой психологии…

— Профессор Ллевелин, — начал явный младшекурсник, — а магглорожденным можно здесь работать?

— Да почему нет? — удивился я.

— Контроль Силы, терпение и мозги — вот что здесь важней. Понятно, что Родовые таланты не помешают, вот только если отсутствуют перечисленные качества — «выехать» на них не получится.

— Вот посмотрите, как я умею, — сказал мальчишка и с явным напряжением зажёг на ладошке крохотный огонёк.

На такое зрелище я уставился с явным недоверием и активировал заклинание Истинного Зрения. Ну не может нормальный магглорожденный колдовать без палочки, да ещё и невербально, если только…

— Поздравляю вас, молодой человек — вам открыты все пути. У вас Чистая Кровь!

Видя, что понимают меня только старшекурсники, я вздохнул и начал короткую лекцию.

— Магглорожденные всякие бывают: грязнокровки, обычные магглорожденные и Чистой Крови. Это значит, что его предки были достойными людьми и соблюдали Правила.

— Какие, — пискнул мальчик, весь красный от эмоций.

— Ну, не пили, не употребляли наркотики, не имели внебрачных связей. Ладно, спроси потом у директора Малфоя — он Мастер Ритуальной магии, да ещё один из лучших в Европе. Он тебе и объяснит.

Мальчишка стоял, не веря навалившемуся счастью. Старшекурсники тормошили его и рассказывали, что таких как он с радостью примут в любой (на самом деле — почти любой) Род, а ещё он имеет шанс основать собственный…

Я рассказывал не только об артефакторике, но и о возможностях Рун, Ритуалов (многие заинтересовались — ведь их директор здесь один из лучших!), особенностях взаимоотношений магов, отношения с другими государствами и так далее. Я не стал проводить классическую лекцию — меня устраивала и такая. Главное сейчас не дать им знания — а заинтересовать знаниями: так, чтобы они сами выискивали их по крупицам, а не записывали со скучающим видом.

Глава третья

Неделя Самайна прошла в моём поместье с большим размахом: сперва Ула родила красивую — и очень крикливую девочку, которой я дал имя Шайла; затем Гвен сдала на степень Подмастерья в Ритуальной магии; затем Гермиона на ту же степень — но как Архитектор заклинаний. Праздники продолжались больше двух недель, и я опять воспользовался услугами Мирддина и закатил грандиозное торжество, на котором побывали все значимые люди Кельтики — около 5 тыс. Пришлось подключать не только вассалов и родственников, но и нанимать людей. Обошлось мне это почти в 40 тыс. галеонов, но иногда престиж важней…

Самое же главное — я больше не знал, куда тратить деньги. Звучит смешно, но я привык вкладывать их в покупку фолиантов на чёрном рынке Англии, а за последние пару лет его основательно сократили. Откровенно говоря — я просто «потерялся», ведь в мире финансов я ориентируюсь не слишком хорошо. Жёны пришли в дикий ужас от моего транжирства и настоятельно попросили посоветоваться с Малфоем — как с лучшим специалистом в сфере вложений.

Люциус посоветовал мне много толкового (наверное) по части вложений, но, увидев, что я скептически настроен по поводу всевозможных акций маггловского мира, пожал плечами и попытался смыться. Понять друг-друга помогла Нарцисса, которая рекомендовала вкладывать четверть своих доходов в маггловские корпорации, аргументировав это тем, что некоторые вещи проще приобретать через магглов и «развлекаться» каждый раз обменом золота или артефактов на их деньги — идея не лучшая.

Вспомнив недавнюю эпопею с массовыми закупками зерновых, я согласился. Остальные же доходы решили делить так: четверть откладывать в золоте и драгоценных металлах как неприкосновенный запас, четверть — как резерв на случай интересных вложений и четверть — на «капельную» закупку интересных фолиантов по всему миру. Поскольку Гвен была полностью согласна с леди Малфой, то решение было принято.

Постепенно Малфой, обиженный моим скептицизмом по отношению к его финансовым талантам, отошёл и завязался нормальный разговор.

— Да ладно вам, — уверенно говорил Люциус. — пусть даже домовые эльфы — воплощённые младшие духи Хаоса, но согласитесь — пользы от них больше, чем вреда.

Я не был настроен спорить, поскольку своё отношение к этому давно высказал. Спорили с ним Гвен с Сабриной, да Ула иногда подавала какую-то реплику. Как это нередко и бывает, реплики перемежались обращениями к дочке, и выглядело это достаточно забавно:

— Нет, Люциус… агу-агу директор Малфой… моя ты хорошая…

Были и более интересные эпизоды, которые мы договорились сбрасывать в думосброс — для памяти.

Визит Риса ап Дэффида в поместье был запланирован. Это была какая-то сложная, очень многоходовая интрига, где требовалось участие десятков, если не сотен людей. В подробности я не лез, но известно мне было, что интрига связана с образованием в Англии и Малфоем на посту директора. Наставник помогает Люциусу утвердиться в глазах международного сообщества, а тот взамен проводит дела таким образом, что Хогвартс частично теряет независимость в пользу Кер-Сиди. В нормальных условиях патриотично настроенный Малфой не пошёл бы на этот шаг, но в сейчас дела обстояли так, что либо Хогвартс станет частично зависимым от Кер-Сиди — либо снова от гоблинов.

Церемонно поприветствав собравшихся, Рис особое внимание уделил коллеге-директору. Ох, сколько же мы репетировали эту сцену…

Малфой, я и Наставник были мастерами окклюменции, но посторонние должны быть уверенны, что встреча эта — чисто случайная. Для этого даже детям сегодня разрешили присутствовать при разговоре. Да, всё очень серьёзно.

Выпив чаю, Рис попутно построил разговор так, что Малфой не мог отказаться и не посетить Город — больше 300 лет жизненного опыта (из них почти 200 в качестве Владыки Города) много значат. Я с родными присоединился к делегации, оповестив ближайших вассалов и соседей — такое поведение было согласованно с Наставником. Я помогал им, а заодно развлекался сам и «выгуливал» близких.

Вассалы собрались у поместья, сияя довольными улыбками. Ещё бы — в «расширенном» составе я не слишком часто выбирался в Кер-Сиди, но зато всегда гулял на славу. Сейчас они предвкушали отдых за счёт сюзерена и одновременно легальную возможность отложить какие-то дела «на потом» — с чистой совестью. Чопорности и ханжества у Кельтов практически не было. Идиотских расшаркиваний Англов по каждому поводу и косых взглядов из-за «неправильной» вилки на обеде здесь не могло быть даже в теории.

На территорию Города мы ввалились шумной, ярко одетой толпой. Нужно было вести себя как можно заметней (снова просьба Наставника), что было несложно, поскольку одних только ровесников Луга и Дея было больше двух десятков и шум от них стоял соответствующий.

В этот раз собрал едва ли не всех, а это почти две сотни человек, включая оборотней. Волчары уже не раз ходили на смерть, но в Кер-Сиди почти все были впервые и восторженно глазели по сторонам. Да, не зря Город Сидов считается одним из самых красивых в магических мирах. Ну в десятку точно входит — с этим согласны даже Титаны.

— Все развлечения — за мой счёт, — объявил я вассалам и домочадцам. Люди довольно загомонили, послышались смешки.

— Единственная просьба — не рассасываться по всему городу, держитесь вместе.

Франк укоризненно посмотрел на меня:

— Милорд, мы и пришли сюда для того, чтобы повеселиться все вместе.

Неловко хмыкнул, я взглядом извинился перед вассалами. Сам понимал, что ляпнул не самую умную вещь на свете, а что поделаешь — опять шпионские игры.

— Паа, — потянул меня Дей за штанину. — я писать хочу.

Взяв его за руку, я отправился в ближайший трактир, предложив и остальным сделать остановку.

— Ну, с чего начнём? — Обратился я с вопросом. Большинством голосов было принято решение посетить зоопарк, затем карусели, потом силовые аттракционы, затем было много всего, но в итоге разошлись по домам поздно вечером. Дей и Луг взахлёб делились впечатлениями об увиденном, а Нела со счастливым видом спала у меня на руках, сжав в пухлом кулачке пропуск в зоопарк с изображением нюхлера.

Не знаю, как там прошли шпионские игры, а я доволен сегодняшним днём. Надо почаще выбираться в Кер-Сиди, а попозже можно будет посетить и другие города. Стоя у ворот поместья, я смотрел на заходящее солнце, чувствуя тепло прижавшейся Гвен. Сыновья сонными голосами обсуждали сегодняшний поход. Дочери спали, а Сабрина с Улой обсуждали какие-то очень женские вопросы, тихонечко хихикая.

«Мерлин, какой же я всё-таки счастливый человек!» — подумал я, закрывая ворота поместья.

Глава четвёртая

Поттер сидел за столом, с удовольствием поедая валлийские блюда.

— Знаете, — сказал он, — на Руси замечательная кухня, но всё равно скучаю по Островной.

Да понятно — детские воспоминания самые памятные…

Прибыл он сразу с несколькими целями — навестить знакомых по Школе, какие-то Родовые дела и заодно — «Установить неформальный контакт с Артефактором Ллевелином Талиесином».

Информацию он выложил моментально — то ли по прежнему видя во мне профессора, то ли просто не желая плести интриги. Ну в принципе, характер у парня всегда был прямой — вот уж кто Истинный Гриффиндорец.

Первое, что он сделал после приветствий — поблагодарил меня за совет эмигрировать в Германские или Русские земли. Княжество Славия приняло его неплохо и после короткой проверки волхвы (как я понял — что-то вроде друидов, но не совсем) сами предложили ему свою помощь.

Гарольд прекрасно понимал, что движет ими не жалость (к чужаку-то!?), а скорее любопытство учёных и ухитрился выторговать себе не только безопасность исследований, но и нормальное обучение. Волхвы спорить не стали и больше года работали над ломаным магическим ядром Поттера.

В общем, всё оказалось излечимо — пусть и частично. Они ухитрились «починить» его, пусть и не полностью. На Лорда Поттер никак не тянул даже сейчас, но вот его дети — вполне. Разумеется — при нормальных условиях. Они даже могли стать артефакторами — при должном обучении и собственном желании.

Сам же он, увы, мог стать исключительно боевым магом — да и то — только после вмешательства волхвов. Сейчас он состоял на службе Белозёрска как Панцирный Боярин из Кованой Рати. Как я понял — это некий аналог Рыцарей Уэльса, только специализированный на прорыв обороны противника, а не универсальный, как у нас. Что ж, вполне достойно. Гарольд вполне прижился там и даже собрался жениться на внучке одного из тех самых волхвов. Свадьба должна состояться весной.

Пообщаться с бывшим подопечным пришёл Снейп под руку с женой. Вид у него был невероятно самодовольным — так бывает у некоторых мужчин, которые до конца жизни не могут поверить, что сокровище рядом с ним — законная супруга. Он шёл с таким гордым видом, что напоминал мне павлина: ну как же — это ОН добился ЕЁ, а остальные пусть жестоко страдают…

— Северус Снейп, профессор, — радостно вскочил Поттер.

— Теперь — Лорд Принц, — пропела Лаванда с лёгкой смешинкой.

— О, Лаванда, поздравляю тебя… и вас сэр, то есть лорд Принц… — Запутался Гарольд.

— Поттер в своём репертуаре, — привычно съязвил Северус и, отпустив руку жены, обнял бывшего ученика.

— Ну как ты, Гарри?

— Да неплохо, сэр, то есть лорд…

— Да просто Северус.

— Хорошо, Северус. Сначала было тяжело — у меня же сейф оказался практически пустым, Кто уж там постарался — директор или гоблины — не знаю, но не важно. В общем, если бы не волхвы и служба Белозерску, то оставалась бы мне прямая дорога в Вольные Отряды. Потом всё нормализовалось, весной вот жениться буду.

Взгляд Принца потеплел: он не признавался, но заметно ревновал Лаванду, которая в Хогвартсе дружила с Поттером — он просто не мог поверить, что тот мог пройти мимо неё…

Разговоры были не слишком долгие, но очень эмоциональные. Поттер приехал на Острова где-то на месяц, так что успеет ещё рассказать мне об интересах Белозёрска к моим артефактам. Постепенно мы развеселились и стали вести себя немного по-детски. Наконец Лаванда не выдержала и сказала:

— Идите лучше в тренировочный зал, хватит тут палочками мериться.

В зале Поттер показал, что не зря получил звание Рыцаря, и продемонстрировал отменные бойцовские качества в поединке с Северусом. Счёт был приблизительно на равных, что впечатляло — зельевар считался одним из лучших бойцов Англии. Хотя да — в Англии народу меньше, чем в том самом Белозёрске…

— Ну, можешь не сдерживаться, — сказал я азартно.

— Гарольд взглядом выразил сомнение, и я понял его опаску: с его умением вложить в одно заклинание четверть резерва, он был могучим противником. Поднял руку и показал браслет, пояснив:

— Я всё-таки артефактор.

Лицо парня разгладилось, и на нём появился азарт.

Как сказал потом Сев, дрались мы не слишком долго — минуты две, но вот скорость была впечатляющей. Все мы являлись адептами русской боевой школы, где не признавались «красивости» и большое значение придавалось скоротечности схватки. Мы бегали и прыгали, летали и падали, моментально превращаясь в животных и снова в людей.

Вот я осыпаю Гарри каскадом заклинаний с двух рук и ставлю щит в данном случае — уход в глухую оборону. Парень взмывает вверх, превращаясь в ворона прямо в прыжке, и перекидывается обратно в человека, находясь под самым потолком. В падении атакует меня Слепым Вихрем, и я тоже не могу принять его на щит — слишком сильно для меня. В итоге ухожу горностаем, уворачиваясь от Волн.

Поттер замедляет падение простейшим телекинезом, и вот он уже принимает на Щит Сварога мою Рунную Цепь, отвечая Гневом Перуна, от которого приходится уходить вверх, перекидываясь в филина. Очень быстро мы входим в азарт, видя сильных соперников, и начинаем кидать заклинаниями, уже не боясь повредить друг-другу. Он заметно сильней, плюс магическая структура Боевого мага, рассчитанная на единовременную передачу огромного количества энергии, и в одно заклятие Поттер вкладывает больше Силы, чем я способен вложить в десяток. Зато у меня идеальный контроль (как у любого артефактора), и волшебная палочка мне просто не нужна (точнее — просто бесполезна).

Наконец он ловит меня и вынуждает принять Бомбарду на щит… Сила заклинания такова, что меня отбрасывает в стену, и только рефлексы перевёртыша и рассыпавшиеся камни-накопители из браслета спасают меня от участи стать фреской.

Поттер бледнеет на миг, но успокоенно выдыхает, видя меня целым.

— Извини, Талиесин, я в заклинание половину резерва вложил.

Тут его глаза округляются:

— Такой Бомбардой я десятидюймовую сталь пробиваю!

В общем, итог поединка показал, что мы оба зверски могучи. Во всяком случае, для Поттера это первый случай, когда его удар не проломил оборону, ну а для меня — первый, когда артефакт не выдержал удара. Впрочем, свою задачу он всё равно выполнил.

Откровенно говоря, Поттер был значительно сильней меня как боец. Да, я был быстрей его и мог выдавать несколько заклинаний там, где он едва успевал одно. Все перевешивал тот факт, что заклинание Поттера проламывает мои щиты, а вот мои его — нет… Если вдруг пришлось бы сражаться с таким противником по-настоящему, пришлось бы работать исключительно на истощение, а это смертельно опасно, ведь чем дальше, тем больше у него шансов попасть в меня.

Расстроенным я себя не чувствовал — артефактор не Боевой Маг. Сам факт, что я могу противостоять (пусть и не на равных) Рыцарю, да ещё из какой-то отборной дружины, уже радует.

Глава пятая

— Поттер, это точно Поттер. Нет, я тебе говорю, тот сильно мельче был — это Рус какой-то, — шептались ученики Хогвартса, когда мы шли по коридорам.

В принципе, узнать Гарольда было одновременно просто и сложно — лицо его изменилось не сильно и фамильные черты выдавали его с головой. С другой стороны — одет он был крайне непривычно для Англов, да и шрам-хоркрус давно свели. Во всяком случае, русская одежда по моде века 15-го, короткий меч на боку, усы и чуб на бритой голове выдавали в нём классического Руса-Варяга.

Гарольд с его презрением к смерти, стремлением защитить друзей и близких, аскетичностью и неплохими боевыми навыками настолько «пришёлся ко двору» в Белозёрске, что очень быстро стал «своим». Неизбалованный хорошим отношением парень оттаял душой и в свою очередь просто влюбился в город и людей, населяющих его. По сути, это было первое место в его жизни, которое он мог по праву назвать своим домом. Хогвартс, увы, потерял это право из-за одержимого Волдемортом преподавателя, гуляющего по Школе тролля и регулярных Обливэйтов с Легилиментсами от Альбуса…

В общем, сейчас глава Рода Поттер был скорее Русом, чем Англом. Звучит странно, что я его понимаю — если б на мою долю выпали подобные испытания, виновные (пусть и косвенно) были бы наказаны вместе со своими Родами. Он же был значительно мягче и благородней меня, так что просто решил уехать.

За несколько лет он сильно вытянулся и окреп, а глаза смотрели не отчаяньем смертника, а с уверенностью бывалого воина, не раз выходившего останавливать Прорыв в первых рядах.

— Это вы?! — подбежала к нему какая-то девочка.

— Я, — с каменным лицом ответил Поттер.

Та отбежала к стайке подружек, откуда донёсся громкий шёпот:

— Ну ты и дура, Мэри. Это вы!? Да конечно он, только КТО он?!

Девочка снова подбежала к неторопливо шагающему Гарольду.

— Простите — вы Гарри Поттер?

— Нет, я Гарольд Поттер.

Ребёнок откровенно растерялся, и, оглянувшись на подруг, она всё решилась спросить:

— Это вы тот самый Поттер, который в поединке убил Тёмного Лорда?

— Я.

— Спасибо!

Сценка была настолько абсурдной, что меня начало потряхивать от сдерживаемого смеха, да и Поттер держал лицо слишком уж невозмутимым. Всё также невозмутимо «держа» лицо, мы дошли до кабинета директора. Горгулья молча освободила вход, и только когда дверь закрылась, мы расслабились и по-ребячески захихикали.

Люциус взирал на нас с видом Будды, прекрасно понимая, что в большой Школе поводов для смеха или плача — хоть отбавляй.

— Всё? — Невозмутимо спросил он, когда мы успокоились.

— Гарольд, ты сам понимаешь нездоровую ситуацию, которая сложилась вокруг твоего имени. Спекуляций на эту тему — хоть отбавляй.

Тут он протянул нам два одинаковых листочка.

— Вот, я набросал основные причины твоего отсутствия. Понимаю, что информация дозирована, но полной правде про все эти игры никто НЕ ЗАХОЧЕТ верить. Сам знаешь нашу психологию — «Мы лучшие, мы центр мира», хотя это сильно не соответствует действительности.

Гарри пробежал взглядом листок и нехотя кивнул. Кстати, зрение ему давно вылечили и сделать это можно было ещё в Англии, просто судя по всему, Альбусу нужны были его окуляры как часть имиджа.

— Понимаю, — как-то тягуче сказал он.

— Виноват кто угодно, но не Англы.

Малфой согласно кивнул и сказал:

— Сам понимаешь — это именно добрая воля с твоей стороны. Не хочешь — даже обижаться не будем.

— Да нет, я понимаю, что такое политическая обстановка, — Мрачновато сказал парень.

— Как я понимаю, профессор Ллевелин будет мне ассистировать в этом… интервью?

— Верно — он всё-таки бывший преподаватель, да ещё и условно-нейтральная сторона.

— Ты ведь не против? — Посмотрел на меня директор.

— Не откажу, но знаешь, Люц, о таком желательно предупреждать заранее, — Тяжело посмотрел я на друга.

Тот виновато отвёл глаза.

— Да знаю, просто иногда ситуация складывается так, что нужно успеть среагировать быстро.

Пресс-конференция со школьниками проводилась в одной из аудиторий. Администрация не стала приглашать никого из взрослых, но не стала и устраивать митинг со всеми учащимися. Поступили значительно проще — пригласили всех старост и лучших учеников с каждой группы. Собралось чуть меньше 70-и человек — внушительно, но работать можно.

— Итак, — начал я.

— Вы интересуетесь жизнью «Того самого Поттера», и почему он уехал из Англии. Давайте договоримся сразу — никаких выкриков с места, никаких эмоциональных высказываний в стиле «Ты должен». Старайтесь вести себя корректно и учтите, что Гарольд Поттер — «Первая ласточка», и, если вы сможете нормально показать себя, директор Малфой будет регулярно устраивать встречи с интересными людьми.

Студенты разбились на небольшие группы и зашептались. Вскоре вышла полненькая хаффлпаффка лет 15 и спросила:

— Мистер Поттер, вы можете вкратце рассказать вашу жизнь? Тогда нам будет проще определиться — какие же вопросы вам задавать. Просто про вас ходит столько противоречивой информации, что нам не от чего отталкиваться.

— Кратко? Родился я от наследника Рода Поттер Джеймса Поттера и Лили Эванс — Обретённой. Историю с моей победой над Тёмным Лордом вы знаете и должны понимать, что это явная ложь. Как было дело на самом деле, мы вряд ли узнаем, но скорее всего имела место схватка между моими родителями и Волдемортом.

— Дамблдор посчитал правильным разыграть карту пророчества и объявил меня Избранным. Вот тут-то и начинаются странности: вместо того, чтобы растить меня по всем правилам, ребёнка отдали родственникам-магглам, подозрительно сильно не любившим мою мать и магов в целом. Не буду рассказывать о детстве, но скажу сразу — ничего хорошего у меня не было. Только когда я приехал в Хогвартс, у меня появились друзья и приятели. Не буду рассказывать и о мутных приключениях с троллем и тому подобным — вы и сами это примерно знаете.

— В общем, когда в противостоянии была поставлена точка, я обнаружил, что у меня нет выбора — я должен снова полностью довериться Дамблдору и его Ордену Феникса, либо… Либо вы знаете — началась компания, объявляющая меня новым воплощением Сатаны.

— Мистер Поттер, — снова та самая девочка-подросток.

— То есть вы хотите сказать, что Альбус Дамблдор прямо вмешивался в вашу жизнь, играя вами как марионеткой?

— Вплоть до Обливэйтов, — подаю я голос.

— Гарольду Поттеру ещё в детстве поставили кучу ограничителей, в том числе и на Родовые таланты.

Девочка бледнеет, понимая — что это значит. Один из Райвенкловцев говорит в наступившей тишине:

— Орден Феникса — самосожжение. Мистер Поттер должен был сам принести себя в жертву во имя Света?

— Что-то подобное и предполагалось, — снова я.

— В Англии я не видел ничего хорошего, а если это и было, то оказывалось ложью, — Продолжил Гарольд.

— Меня заставляли дружить с Предателями Крови, участвовать в смертельно опасных испытаниях и всё это — под воздействием Ментальной магии.

— Уехать я решил ещё и потому, что боялся развития мании преследования. Да собственно говоря, у меня и не было здесь имущества — Родовой сейф оказался почти пустым, а поместья проданы.

— Кроме того, остаться я мог только в прежнем качестве — как знамя. Как вы понимаете — это не выход для нормального человека.

Пресс-конференция длилась ещё около получаса, но дальнейшие вопросы были более мягкими. Судя по всему, учащиеся приняли резоны бывшего Избранного и отнеслись к ним с пониманием.

Потом, в кабинете Малфоя мы — в том числе и я, пили огневиски. На душе было погано, поскольку пришлось всё подавать такими образом, что ответственность за все гадости брал на себя покойный Дамблдор и Тёмный Лорд с небольшой кучкой таких же погибших приближённых. Остальные же англичане объявлялись невинными жертвами. Было понятно, что только так можно успокоить общество, но до чего же мерзко…

Устраивать суды было практически невозможно — настолько все были замазаны. Отдельные нейтралы также успели в большинстве своём запачкаться. В общем — вялотекущая гражданская война всех против всех или такая вот грандиозная ложь. Мы сделали выбор.

Глава шестая

В Англии вроде бы всё налаживалось, и даже гоблины вели себя спокойно — что меня настораживало. Впрочем, это не моё дело — а дело самих Англов.

Благодаря тому, что всю вину за происходившее свалили на Дамблдора, сошедшего с ума от бесконтрольности и чрезмерной власти в одних руках, и Волдеморта, спятившего из-за хоркрусов. В принципе, так оно и было, вот только тактично «забывалось», что многие успели неплохо нажиться на происходящем. Уничтожением Родов и растаскиванием имущества занимались многие…

Благодаря «забывчивости» новых властей, Малфой смог восстановить Хогвартс («добровольные» пожертвования), и теперь там работало свыше 30 преподавателей. Не стоит думать, что прибавилось так много предметов (хотя, конечно, прибавилось), просто то же Зельеварение преподавали теперь 4-е человека — по одному на старшие и младшие курсы плюс ассистент каждому. В общем, вернули старые традиции, когда преподаватель занимался не только одним преподаванием, но и научной работой.

На те же пожертвования Люциус построил 8 начальных школ в самых населённых местах магической Англии. Теперь здесь обучались дети от 5 до 11 лет. Ещё две школы давали уровень знаний примерно на уровне 5-го курса Хогвартса с некоторыми послаблениями, и здесь же можно было получить ремесленное или фермерское образование.

Заткнулись даже самые недовольные, за исключением особо тщеславных личностей, не желающих понять, почему это его ребёнок не может учиться в Хогвартсе? Как это не потянет из-за отсутствия нормальной магии?! Но это было понятно и знакомо, так что авторитет Малфоя вырос очень сильно.

Нельзя сказать тоже самое о Нотте, ставшем министром. Многие реформы были необходимы, но крайне непопулярны. Англы понимали необходимость большинства из них, но поклонников ему это не прибавляло. Было очевидно, что больше нескольких лет его не вытерпят на этом посту. Самым очевидным кандидатом казалась Минерва МакГонагал, работавшая ныне одним из его заместителей. В начале это решение было чисто политическим, но она быстро показала всем, что работать она умеет — и блестяще. После оглушительного провала Уизли на посту министра и последующей отставки, Орден Феникса потребовал всех своих сторонников покинуть чиновничьи посты. Минерва отказалась, заявив, что:

— «Деятельность Ордена и раньше была достаточно странной, теперь же она потеряла всякий смысл. В министерстве она делает реальное дело на благо Англии и обиды неудавшихся чиновников ей не слишком интересны».

Заявление прибавило ей популярности, хотя профессора и раньше любили — даже те, кто учился на других факультетах. Честная, прямая сторонница порядка и справедливости давно стала неким символом английской «Тётушки» — суровой внешне, но заботливой и хозяйственной.

Привезённый Поттером пакет от Белозёрских артефакторов оказался «пустышкой». Красиво оформленными словами мне предлагалось поделиться знаниями со «старшими братьями», причём как я понял «за спасибо». Ну, особо меня это не удивило — таких предложений я получил десятка три. Будь я чуть подоверчивей, мог и поехать «учиться тайной мудрости» в надежде отыскать что-то новое у Великих Народов.

Я не испытывал ни малейшего сомнения, что чему-нибудь меня бы и научили. Вот только отдача предполагалась очень уж неравномерная. Между прочим, я официально считаюсь одним из сотни лучших артефакторов всего магического мира — техническое и магическое образование вместе с Родовыми талантами дало эффект. Хотите сотрудничать — добро пожаловать, а такое пренебрежение меня покоробило. Кстати — заполучить меня «на халяву» пытались не только Русы, Германцы или Дравиды, но даже Ниппонцы, традиционно отстающие в данной сфере. Честно говоря — даже непонятно немного.

Отрицательный отказ Поттера не расстроил, так что стало ясно — он просто почтальон. Свободное время Гарольд проводил за тренировками с Рыцарями Уэльса (обе стороны жутко довольны), беседами со Снейпом и поеданием сладостей у меня дома. Избранный оказался жутким сладкоежкой, который раньше немного стеснялся этого. Сейчас же он поедал кондитерские изделия моей мамы в таких количествах, что из-за стола вставал с осоловелыми глазами. Парень оказался очень добрым и простым — дети его обожали и буквально ездили верхом на Герое. Мать с отцом и вовсе считали его кем-то вроде племянника, так что судя по всему, его приезд сюда — не последний.

Я же занимался набором новых вассальных семей. Благодаря тому, что я был одним из немногих, кто мог «раздвигать» пространство, я мог и вручать Поместья. Понятно, что такой я не один, вот только все Мастера Рун в Уэльсе входили в состав достаточно многочисленных Кланов (двое как Принятые) и вассалы им были просто не нужны. В общем, выбор у меня был достаточно велик.

Сегодня был завершающий день Созидания. Местность уже была закрыта от магглов (ничего сложного — изначально это был клочок земли размером с парочку теннисных кортов, да ещё и в «бросовом» месте). Предусмотрительность заставила меня сделать максимальную защиту — на Рунах, на Крови, на Артефактах и теперь это было действительно Закрытое место. Излишне легкомысленные могут считать меня параноиком, но насмотрелся я на Поместья в Англии, созданные в годы Расцвета…

Пренебрежение магглами и надежда на вассальные и союзные связи дали закономерный результат: некоторые из них вскрывались «на раз», и в итоге их гордые хозяева вынужденны были покоряться Силе, даже если она их не устраивала. Ну уж нет — у меня была предусмотрена даже система экстренной эвакуации в моё Поместье. Причём в двух случаях: когда опасность нависла над вассалами или над моей семьёй. Алгоритмы были достаточно сложные, но вместе с Гвен мы благополучно справились.

Настал черёд Возведения Основы. Это не столько дом, сколько его магический каркас на материальном носителе. Расслабившись и слившись с Пространством, я мысленно проговаривал сложнейшую формулу (совместная работа с Гвен и Гермионой, напечатанная в Вестнике Науки Кер-Сиди с полгода назад и уже перепечатанная в 6-и изданиях) осторожно направляя Силу вслед Словам.

Семейство Робертсов стояло по краям сложной, даже запутанной — на взгляд непосвящённого, фигуры, начерченной на земле и напитанной кровью. Да, кровью, ведь именно Кровь — олицетворение жизни и смерти. Добрая половина Ритуалов не может обойтись без неё.

Робертсы стояли, в унисон выговаривая Слова молитвы Белену. Пусть боги и Ушли, но частицы их Силы всё ещё остались и они помогают приоткрыть на мгновение окошко, даровав благожелательное любопытство Высшего. Есть! Отклик Высшего проявился розовыми всполохами на безоблачном небе.

Раскинув руки, я начал Созидать Дом. Мелкие и крупные камешки неторопливо слетались ко мне, преображаясь в каменные блоки. Не слишком ровные — на случай возможных (пусть и через несколько тысяч лет) землетрясений они должны немного «играть». Рунная вязь отпечатывалась на каждой стороне своя: Защита, Сила, Накопление, Семья, Богатство, Любовь…

Самородная медь и серебро, неровными горками лежавшие у моих ног, рассыпались пылинками и впечатывались в проявившиеся Руны, усиливая их эффект. Каменные блоки плыли по воздуху, ложась на уготованные им места. Постепенно начала появляться постройка, которую магглы бы назвали «Весьма странной». Роберстсы же заворожённо уставились на Основу своего Дома.

Всё… Я опустил руки и отпустил остаток Силы, Благословляя эту землю. Робертсы молча поклонились мне и помогли дойти до Ворот, сдав на руки супругам. Тяжело и главное — затратно. Одного только серебра ушло более полутоны, и пусть оно не очищенное, но всё же. Между прочим — это одна из причин, почему создание новых вассальных связей настолько редко: требуется найти достаточно сильного сюзерена, способного одарить Чистой магией; богатого, поскольку создание Поместья по всем правилам — дело очень недешёвое; благожелательно настроенного — что очень важно, поскольку Ритуал иначе может весьма болезненно отразиться на обеих сторонах. Словом — вассалитет явление не самое частое, и такие случаи как сегодня бывают не каждое десятилетие.

Сейчас у меня ровно 25 семей, для которых я являюсь сюзереном и практически все перспективные маги Уэльса, желающие обрести Дом, переместились под моё «крылышко». В принципе, я уже почти закончил собирать их, и остались только те, отношения с кем балансировали от неприязни до равнодушия.

— Устал, — вяло пожаловался я жёнам. — Идти не хочу.

Те переглянулись и Ула взяла меня за руку, аппарируя домой. Всё, теперь мыться, есть и спать. Примерно с неделю я буду вялым и раздражительным, отдавая Силу новорожденному вассальному Роду.

Глава седьмая

Пару дней назад жёны выставили меня за порог с наказом «Нагуляться». После Поместья Робертсов я вёл себя как классический ипохондрик (что у меня является реакцией на магическое истощение) и как только немного отошёл, супруги выставили меня за дверь. Никаких обид и прочего, просто они уже по опыту знали — так быстрее «отойду», и снова появится Талиесин Ллевелин, которого они знают и любят.

Пока же шатался по Америке, скрывая Силу с помощью артефактов. Да, именно маггловской, а не магической Америки — ради разнообразия. Накинув иллюзию рокера и надев более-менее аутентичный костюм (поправив его всё той же иллюзией), колесил по Штатам на своём Харлее. Мотоцикл купил по случаю, храня воспоминания о нём ещё из прошлой жизни. Сейчас это был универсальный транспорт, идею которого мне подсказал Гарри. Ну что, в принципе — весьма удобно для тех, кто хочет иметь возможность путешествовать как маггловскими, так и магическими методами.

Сделан он был достаточно давно и сейчас Харлей представлял собой целый комплекс артефактов на все случаи жизни. С переделкой и усовершенствованием я возился всякий раз, когда с моими разработками что-то не ладилось.

Сейчас прибыл в Сан-Франциско, и сам город мне очень понравился, а вот люди — нет. Огромное количество странно одетых личностей гуляло по улицам, и пахло от них очень странно. Именно пахло — могу сказать с уверенностью как перевёртыш. Мужеложцы и прочие извращенцы — это ладно, многие другие также пахли очень нехорошими болезнями и в том числе — психическими. Собственно говоря, едва ли не большая часть населения — откровенно больны, а это значит, что у них нет будущего — больной не родит здорового.

Мне кажется, Рис ап Дэффид больше не стал бы оспаривать мою теорию об умирании Земли, побывав здесь однажды. Когда он последний раз выбирался в мир маглов? Кажется, лет 40 назад, да и то — в какой-то фермерский городок. Нет, нужно будет обязательно затащить сюда.

Я медленно ехал по городу, и во мне постепенно устраивалось странное чувство — чувство цивилизованного человека, прибывшего изучать отсталых дикарей. Отсталых по-настоящему, у которых масса откровенно вредных обычаев. Надо же, как интересно — судя по всему, это может стать забавным…

Найдя тихое — и судя по всему — относительно (по здешним меркам) приличное заведение, остановил свой мотоцикл, поднялся по ступенькам и договорился с хозяином. От еды в здешнем пансионе отказался — интересно будет попробовать её в местных забегаловках.

Сменив бельё и помывшись, взял тысяч двадцать долларов и вышел на улицу. К сожалению, у меня почти не осталось воспоминаний из прошлой жизни о маггловских деньгах, да и в этой я с ними не слишком сталкивался. Местное ценообразование могло бы ввести в ступор даже маггла, вздумай он задуматься над ним. Одна только идея ростовщичества чего стоит, да ещё их привычка продавать ядовитую пищу… Как это называется… консерванты и усилители вкуса, кажется.

Пройдясь немного, заглянул в первый попавшийся трактир… а нет — бар. Как я понимаю, в баре пьют, но не едят. Ладно, неважно. Заказав на пробу местное пиво (дрянь феноменальная) и виски (вполне прилично, по крайней мере — не хуже английского огневиски), начал наблюдать за аборигенами. Местные правила этикета были довольно странными, и как я слышал — даже для магглов.

Вскоре бар начал наполняться скверно одетыми людьми. Судя по всему, выбрал я местечко из тех, что называются «злачными». Буквально через полчаса перестал понимать аборигенов окончательно. Мужчины и женщины пили и флиртовали, стараясь найти партнёра противоположного пола. Распущенность — ещё ладно, но судя по запаху тела и эмоций, большинству этого было не нужно. Провести ночь с пятницы на субботу, занимаясь сексом, было по их мнению «правильно». Зачем, если человек тебе даже не интересен?

Несколько раз местные девицы подходили ко мне, довольно навязчиво заигрывая, но равнодушие делало своё дело. Кстати, даже если бы я решил изменить своим жёнам, то явно не с такими «особями», от которых воняет незалеченым сифилисом и десятком абортов.

— Крутой парень, не составишь девушке компанию? — Обратилась ко мне одна из местных «обезьянок».

Отрицательно мотаю головой, но та не отстаёт.

— Что подружка есть? Или жена?

Киваю в ответ.

— Да ладно, им никто не скажет, а ты имеешь шанс повеселиться.

Поворачиваю к ней голову… Нет, эта не отстанет.

— Три жены и четверо детей.

Та смотрит на меня и говорит озадаченно:

— Не понимаю как, но ты точно не врёшь — я враки чую. Ладно, понимаю — для тебя потрахушки на стороне явно не интересны.

Благодарно киваю, но потом смотрю на неё более внимательно.

— Посиди со мной, если нет других планов, а то надоели.

Женщина задумчиво смотрит на меня, прикидывая плюсы и минусы.

— Я тебе выпивку оплачу и сверху тысячу дам.

— Тысячу?! — Хрипловатый голос звучит как-то странно.

— Ну две, если мало.

Та как-то странно кашляет и говорит мне:

— Идёт!

Жаннет оказалась очень интересным человеком: умной, язвительной, способной несколькими короткими словами охарактеризовать человека или событие. Мда, будь судьба к ней поблагосклоней, и женщина заняла бы достойное место в обществе. Через несколько часов бар закрылся, и мы вышли. Она не воспользовалась правом на бесплатный алкоголь, выпив за вечер всего пару банок пива. Насколько я уже знал, по местным меркам она считается едва ли не трезвенницей. Оценив её по достоинству, я предложил несколько дней поработать на меня, за 5 тысячь в день.

— Рей (так я представился), — неуверенно начала она. — Это слишком большая сумма.

— Тебе не нужны деньги? — Не понял я её реплики.

— Нужны, но ты смог бы нанять гида в 10 раз дешевле.

— Это не деньги, — отмахнулся я от неё.

К тому же, я верю в случай, да и ты показала себя только с лучшей стороны.

— Не деньги, — произнесла она странным тоном. — Ладно, я согласна.

— Давай-ка я тебя провожу, а то тут крутились какие-то африканцы и несколько хищно смотрели на тебя.

— Ты хотел сказать — афроамериканцы, — поучающе произнесла Жаннет.

Отрицательно мотнув головой, я ответил:

— Если б я хотел сказать «Негры», я бы так и сказал, а это — негры из Африки.

Женщина немного странно посмотрела на меня и сказала медленно:

— Не знаю, кто ты и откуда, но кажется мне, что работу на тебя я запомню.

Жила она в одном из переулков неподалёку от бара. Место не самое приятное и безопасное, но зато относительно дешёвое, да и квартира достаточно просторная. Шли мы туда какими-то закоулками, перебираясь сквозь мешки с мусором и лежащих на подстилках бродяг. Как она пояснила, можно было добраться более безопасными путями, но очень уж долго, да и безопасными они были весьма относительно, поскольку более широкие и освещённые улицы не гарантировали ничего — на них почти не было записывающих устройств (да и те дрянные), а местные стражи порядка проезжали эти места разве что пару раз в день.

Чутьё перевёртыша и мага дало мне понять, что нас окружают, и по крайней мере часть окружавших — не люди. Частично преобразившись, я потянул носом воздух… Интересно, люди-леопарды в Штатах! Эта африканская разновидность оборотней-анимагов (не путать с перевёртышами!) относилась к числу самых поганых, когда для достижения результата её адепты должны были практиковать ОЧЕНЬ чёрные ритуалы и регулярный каннибализм.

— Жаннет, найди укромный уголок и не высовывайся. Чтобы не случилось — не привлекай к себе внимания и не пытайся мне помочь. Сейчас нас будут убивать.

К счастью, женщина оказалась достаточно умной, чтобы не начать по странной маггловской привычке звать полицию (в безлюдном-то районе), цепляться за меня или делать ещё какую-нибудь глупость. Она кинула на меня быстрый взгляд и тут же молча кинулась к какой-то щели.

— Стой на месте, белый. — Донёсся голос сзади.

— Не знаю, кто ты, но ты мне не нравишься.

— Ты мне тоже, людоед, — несколько насмешливо отозвался я. Применять магию я не хотел, поскольку тогда моя маскировка слетала, а местное магическое сообщество контролируется зеленокожими уродцами практически абсолютно. Сейчас Маска идеальна, но если она слетит — это будет… громко. В крайнем случае я мог запустить заклинанием или уйти в Тень, но — не хочу. Маска Рея О,Нила оказалась на редкость удачной и позволила наладить взаимопонимание с очень полезными и к сожалению — недоверчивыми людьми.

Оборотни вскинулись после моих слов и начали трансформироваться — частично, превращаясь в мерзких уродцев, но насколько я знал — весьма боеспособных. Спереди выступила ещё одна группа. Сколько же их… а, четверо сзади, трое спереди. Нормально!

Вытащив меч и тяжёлый боевой нож, я прыгнул в сторону говорившего со мной. Судя по запаху, он являлся их главарём.

Прыжок на мусорный контейнер, затем на стену. Тут же отталкиваюсь от неё, лечу в сторону Тварей. Главарь пытается уйти, но он явно не имел дела с настоящими бойцами — скорость у него не особо уступает моей, но вот опыта схваток с равными противниками у него нет. Тяжелый нож с противным звуком пробил череп Искажённого. Проворот клинка в черепе… и едва успеваю уйти от когтей другой твари!

У неё не лапы и не руки, а нечто среднее. Выглядят Твари весьма противно, и непривычного человека это могло бы вогнать в ступор. Уворачиваясь от когтей, носком сапога бью в бедро одному из Изменённых, заставляя того отшатнуться. Тут же следует короткий взмах мечом. Голова катится по мусорным мешкам и где-то там пропадает.

Моментально приходится уходить вверх высоким прыжком и благословлять странную привычку местных магглов делать металлические лестницы снаружи здания. Хватаюсь рукой за перекладину ещё в полёте и резко разворачиваю тело вверх ногами, встречая прыгнувшего за мной изменённого остриём клинка. Кровь из распоротой шеи широким фонтаном орошает мусор внизу.

Лечу вниз, закручивая Русский Крест ещё в полёте. Не зря… Подлетевшие было Искажённые не смогли меня достать, зато я достал двоих: хруст бедренной кости у одного и отрубленная ладонь у второго. У новоявленного калеки морда искажается в чудовищной гримасе, и он бросается на меня, забыв об осторожности. Прыжок довольно странный — нечто среднее между прыжком большой кошки и гигантской жабы, довольно низкий.

Уйти в сторону не могу — зацепят и потому приходится закручивать Нижний Вихрь. Получается и сапог пробивает череп урода, разбрызгивая содержимое по грязному асфальту. Ухожу перекатом, на ходу добивая Тварь со сломанной ногой. Оставшиеся понимают, что им не уйти, и кидаются на меня, невольно вызывая усмешку идиотским поведением — они настолько не привыкли к сопротивлению и умелым противникам, что шанс победить их имелся даже у маггла-военного. Ладно, очень опытного и тренированного военного из элитного подразделения, но возможно, что он бы и сам остался жив.

Прыжок одного прерывается могучим ударом ноги в грудь и кости трещат, но кажется — выдерживают. От второго смещаюсь в сторону, после чего следует короткий кистевой замах, прорезающий на шее дополнительное отверстие. Искажённый сучит ногами, булькая и хрипя, но мне не до него. Несколько скользящих шагов и я пробиваю сердце последнему, оставшемуся в живых. Затем обхожу переулок и отрезаю всем головы — для контроля.

Жаннет выползает из щели. Её откровенно трясёт, и женщина произносит:

— Значит, всё это правда — оборотни, вампиры и прочие ужастики.

Она не спрашивает, а утверждает, так что я молча обнимаю её, поглаживая по голове. Трупы тварей тем временем тают, превращаясь в пыль.

Каникулы в Америке вышли довольно интересными: познакомился с приятными и полезными личностями, завёл многобещающие контакты… Жаннет стала моим резидентом, за что я и сгрузил ей все оставшиеся доллары — около 70 тысяч. Для меня это немного, особенно если даёт возможность получить умного человека в своё распоряжение.

Сейчас Харлей летел над Атлантикой на высоте около 500 метров (выше холодно, да и самолёты могут быть), настроение отличное и я с удовольствием предвкушал тот момент, когда снова зайду за Ворота своего Дома и обниму родных.

Глава восьмая

Драко недавно сдал на ученическую степень и сейчас должен был прибыть в Англию, представ перед Визенгамотом как лорд Блэк. Если бы Сириус не был выжжен из Рода, то право на титул мог бы предъявить и Поттер, которому тот приходился вроде как Духовным отцом. Однако даже этот простой ритуал «Крестничества» был проведён неправильно, так что претендент остался только один — Драко.

Я отправился вместе с ним как Мастер Рун — новоявленный Блэк хотел максимально обезопасить своё Поместье. Городской дом всё-таки достался Поттеру, но имущество в нём — только частично. Список украденного был составлен, и Люциус уже занимался этим вопросом. Дело обещало затянуться, но самые серьёзные артефакты и фолианты, думается, всё же вернут. Во всяком случае, снисходительные улыбки членов Визенгамота после известия об Ученической степени Малфоя быстро увяли, когда они узнали, по КАКОМУ она разделу.

Истинный Целитель — гарантированно опаснейший противник, который (скорее всего) проживёт очень и очень долго, а его услуги несомненно когда-нибудь могут потребоваться если не тебе, так члену твоего Рода. Сочетание Целительства и Некромагии уже очень серьёзно, так в случае Малфоя это дополняется ещё и стихией Воды. В общем, с таким человеком лучше не ссориться. Если Малфоёныш не загордится, и прогресс продолжится, то лет через 50 это будет (точнее — скорее всего будет) маг высочайшего класса, способный противостоять на равных тому же Дамблдору, пусть даже и с Бузинной палочкой и подпиткой Хогвартса.

Латать защиту поместья пришлось очень долго: мало того, что её вскрыли под предлогом поиска Сириуса, так ещё и дополнительно ломали авроры и гоблинские Взломщики в тренировочных целях. Только Рунную Защиту пришлось восстанавливать 6 дней (не считая наполнения Силой), а ведь я всё-таки Мастер. Защита Крови и прочие ритуалы заняли почти месяц, в течение которого я посещал Поместье Блэк почти каждый день. Теперь она была не хуже, чем изначально, хотя построена по несколько иному принципу.

Драко на этом не успокоился и продолжал постепенно совершенствовать её, опираясь на свои навыки. Защита на основе Целительства — та ещё пакость. Тончайшие воздействия, отследить которые может разве что такой же Целитель или Артефактор, привыкшие работать с тончайшими потоками Силы, прочие же практически непременно «поймают» целую упаковку проклятий. Посмотрел я на это и понял, что в качестве платы за помощь, Драко установит дополнительную Завесу на моём Доме, но только когда станет Мастером. Белобрысый хмыкнул, но согласился.

Моё появление в Хогвартсе вместе с жёнами произвело фурор — как и было задумано. Если аристократия хотя бы знала о возможности (скорее необходимости в некоторых случаях) многожёнства и (в совсем уж редких случаях) многомужества, то детвора из обычных, пусть даже и потомственных магических семей, об этом даже не догадывалась. Если кто об этом и подумывал, то представлял исключительно в горячечных подростковых фантазиях с гаремом и одалисками, покорными своему повелителю.

Понятие же «Равного брака» (пусть и с несколькими жёнами) у Англов отсутствовало. За последние сотни лет они сильно омаглились и копировали семейный кодекс викторианцев. Идиотизм, ведь женщина-маг ничуть не уступает мужчине, хотя разумеется, со своими особенностями, но нет — её удел — исключительно воспитание детей и хозяйственные хлопоты. Только последние несколько десятков лет ситуация начала исправляться, но как-то по-дурному — не на основе равноправия, а на основе феминизма.

Супруги с удовольствием рассматривали Замок — он очень хорош. Не сравнить с Кер-Сиди — там приложили руки Сиды, но всё же. Ученики с не меньшим удовольствием рассматривали моих красавиц, и, судя по масляным лицам некоторых парней, фантазии у них зашли далеко.

Слизеринская гостиная встретила меня как родного. Ну да, я здесь учился, да и подарил Змеям немало.

— Лорд Ллевелин, мы рады приветствовать Вас на Нашем факультете, — с достоинством сообщили мне старосты.

— Маргарет Флинт.

— Оливер Джекс.

— Хорошие фамилии, — с пониманием кивнул я.

— А Маркус Флинт вам не родственник? — С интересом спросил я у девушки.

— Дядюшка, — с достоинством ответила девушка (кстати, довольно миленькая для англичанки).

— Я слышал, он сейчас в Мракоборцах.

— Да, занимается Прорывами. Недавно вот в госпиталь попал, — Ответила Маргарет с ноткой сочуствия к бедолаге.

— Достойное ремесло. Передайте ему, что мне хотелось бы навестить его.

— Он будет рад, лорд Ллевелин. Дядя немало о вас рассказывал.

Постепенно разговор становится менее официальным, и общая гостиная разделяется на мужскую и женскую половины. Затем девушки уводят моих жён к себе, я же остаюсь в мужском коллективе.

— Лорд Ллевелин, — спрашивает какой-то малыш.

— Правда, что Драко Блэк-Малфой не просто Целитель, а Целитель Истинный?

— Да.

Простой ответ вызвал бурю восторга, что и понятно: на Островах раньше был только ОДИН такой маг — нынешний наставник Драко. Им было приятно, что Принц Слизерина (Драко любили, но по правде — больше из-за его отца) ещё раз подтвердил Избранность аристократии.

Пообщавшись со слизеринцами, вышел пройтись по Замку. Он узнал меня и радостно поприветствовал. Ласково погладил шершавую стену, пустив немного силы. Проходивший мимо хаффлпафец посмотрел на меня немного нервно и ускорил шаг.

Глава девятая

В начале мая зашёл несколько озадаченный Люциус. Возникла проблема, но носила она достаточно странный характер: тот самый маглорожденый Чистой Крови, который показывал пляшущий на ладони огонёк, затерроризировал администрацию и попечительский совет. Иоганн Фогель оказался упёртым технократом, который ещё в 8-м лет конструировал (пытался) робототехнику, чинил электронные приборы всем соседям и штудировал точные науки с упорством бульдога. Узнав о возможностях Артефакторики, он тщательно прикинул всё с немецкой педантичностью. Тесты (предварительные, разумеется) показали, что он отлично подходит для данного направления — было бы желание.

Желание у Фогеля было — его мечты (озвученные) о Настоящей Науке имели шанс воплотиться в жизнь. Всё — Хогвартс получил головную боль. Паренёк и раньше демонстрировал недюжинный интеллект, сдавая многие предметы (ту же астрономию) за годы вперёд. Теперь же он вознамерился стать моим (именно моим!) учеником, причём моё мнение его не слишком интересовало. По крайней мере — в известность меня пока не ставили.

Воплощать своё желание Иоганн принялся с немецкой основательностью и русским размахом. В венах и артериях мальчишки текла кровь героев, воевавших полвека назад на разных сторонах. Причуды судьбы свели их потомков вместе, и на свет появился Иоганн-Иван Фогель-Замшин. Человек с интеллектом гения и характером бульдозера.

Арифмантику и Нумерологию Иван сдал за 7-й курс (что для умного парнишки, увлекавшегося точными науками, было не сложно), а теперь изучал всю немногочисленную литературу по артефакторике, что была в библиотеке Хогвартса. Как я понял из объяснений Малфоя, парень проштудировал все законы и статьи магического мира (к слову, достаточно немногочисленные) и составил прошение таким образом, что именно Администрация должна была просить меня взять Фогеля в ученики…

В принципе, против появления ученика возражений не было. Разумеется, нужно как следует пообщаться с ним — просто пригласить провести летние каникулы в моём поместье и присмотреться к парню.

— Не возражаю, — сообщаю Малфою и обговариваю условия.

— Ну вот, одна проблема решена, — мрачновато говорит Люциус и поясняет:

— Чистая Кровь не так уж часто встречается, и на парня нацелились многие Рода. Мне и так постоянно напоминают, что:

— «Мы слишком много зависим от Кер-Сиди, лорд Малфой».

— Мои аргументы о том, что лучше зависеть от Уэлльса, чем от Гринготса, вежливо игнорируются, — продолжил друг. — В общем, желательно получить что-то взамен от тебя лично или от Уэльса. Если можно, позови Риса ап Дэффида — твой Наставник не раз попадал в подобные ситуации за свою жизнь. У меня уже мозги расплавились от попыток что-то придумать — всё либо невыгодно одной из сторон, либо так или иначе наносит урон Чести.

Наставник отозвался довольно быстро, но пообещал прибыть только через пару часов — дела. Малфой не стал скакать туда-сюда, подобно блохе, и остался у меня на ужин. Жёны давно его не видели и успели соскучиться. Лорд умел говорить красиво и очень точно, так что полчаса беседы с ним заменяли моим женщинам пару дней изучения периодики по информативности.

— Что-то мы Нарциссу давно не видели, — с укоризной сказала Гвен.

Малфой как-то замялся. Было видно, что у него имеется важная информация, которой он хочет поделиться и одновременно боится. Сабрина поняла первой:

— Нарси беременна!?

Счастливый супруг закивал, идя пятнами.

— Мальчик. И Целитель Артур сказал, что проблем никаких нет. Он с Драко понавесили на неё столько сканирующих и оберегающих заклятий, что она могла бы выйти против Волдеморта в разгар его могущества.

— Люц, так это значит, — ошеломлённо посмотрел я на друга.

— Да, проклятье снято!

Старое проклятье (косвенные виновники — семейство Уизли, но не только они) было простым: одна женщина — один ребёнок. Рождался всегда мальчик, и в теории беду можно было обойти многожёнством. Однако для Малфоев оно было неприемлемо — не по идеологическим соображениям, а по магическим. Всё то же проклятье делало остальных женщин бесплодными.

— Какие Ритуалы проводили, — жадно спросила Гвен, подавшись вперёд.

— Никаких! — Торжественно ответил лорд, гордо задрав подбородок.

— Как только я занялся образованием и восстановил до конца прежнюю систему, проклятье снялось само! — произнёс он очень гордо.

Повод для гордости был очень весом — проклятье сняла сама Мать Магия, признав его заслуги. Такое случается очень и очень нечасто, служа потом предметом для семейной гордости и уважения окружающих. Более того, в таких вот случаях слетают самые поганые Родовые проклятья, что замечательно сказывается на здоровье Рода.

Женщины (включая маму) оккупировали Люца, засыпая его вопросами. Отвечал он охотно, хотя из-за волнения иногда невпопад. Появление Наставника положило этому конец.

Вырабатывать нужную схему было сложно даже вместе с Рисом ап Дэффидом. Помогла Гвен, которую готовили в качестве хозяйки поместья. Она вспомнила несколько статей Домашнего Кодекса, на основе которых получилось выстроить приблизительную схему. Затем снова отличилась моя супруга, но на сей раз Сабрина. Барды всегда были хранителями знаний, что в сочетании с профессиональной памятью и умением играть словами помогло «обрасти мясом» нашей схеме.

Схема получалась достаточно громоздкой и многоходовой. Провозиться пришлось до глубокого вечера, но к полуночи дело было сделано. Закончив, все почувствовали такое облегчение и эйфорию, что дружно решили прогуляться. Спорили недолго — Ула захотела посетить маггловский Париж, а остальные не возражали.

Переодевшись или накинув иллюзии, мы аппарировали в небо над Эйфелевой башней. Ну а что, ориентир очень удобный, небоскрёбов в непосредственной близости нет, да и промах на пару сотен метров в сторону — ерунда. Простейшие Чары Невидимости (или артефакты) и вот мы уже спокойно спускаемся в один из переулочков в полумиле от Башни.

Пройдя немного, Наставник начал кривиться, потом что-то шептать себе под нос и наконец повернулся ко мне с кислой физиономией:

— Ллевелин Талиесин, признаю свою неправоту — Мир действительно гниёт.

Малфой с интересом уставился на него, вопросительно приподняв бровь.

Я пояснил:

— Мы прошли совсем немного, но уже успели увидеть проституток обоих полов, продажу наркотиков, наглое поведение чужаков иных рас и это в туристическом центре… Я правильно говорю? — Спросил я у Риса.

— Увы. Если уж один из Великих городов стал такой клоакой, то… Неужели Сан-Франциско ещё хуже, — сменил тему Наставник.

— Пока не знаю, но говорят, что да.

Мастера аж передёрнуло, и дальше он пошёл молча.

Ула шла очень довольная, и, судя по некоторым репликам, для неё это было что-то вроде похода в зоопарк. Обедать в местных ресторанчиках не решились — перевёртышами были все, а запах от ресторанов шёл не самый хороший. Во всяком случае, даже в Штатах еда была часто перемороженной и «неживой», но тухлятинки там точно не было.

Заинтересовали местные ювелирные лавки и магазины. Многие поделки были достаточно хороши как основа для будущих артефактов. Почему это я раньше не додумался сотрудничать с маглами…

Глава десятая

Брусок олова висел над формой, медленно стекая в неё. Фогель пыхтел от напряжения, пытаясь одновременно удерживать его в воздухе и плавить его голой Силой. Я внимательно наблюдал за парнем Истинным Зрением.

— Отпускай. Тестирование закончено.

— Ну как? — Вопросительно смотрит Иоганн, с волнением облизывая сухие губы.

— Недурно. Потенциал есть и, возможно, годам к пятидесяти дойдёшь до Подмастерья.

Плечи парнишки опустились, а глаза стали ну совершенно щенячьи.

— Не переживай, — усмехнулся я, понимая его страдания.

— Олливандер — Подмастерье, несмотря на свою репутацию. Если выберешь одно направление, то сможешь стать известным ремесленником и заработать как состояние, так и уважение.

— Мастером мне не стать?! — Убито спросил он.

— Вряд ли. Сам понимаешь — тут и чистокровные очень редко становятся, даже если имеются Родовые таланты. Мозги у тебя есть, как и упорство, но…

— Но я не чистокровный, — закончил он угрюмо.

— Неужели нет никакого выхода? Я же не ради денег — мне интересно это, хочу посвятить себя Науке!

Я смотрел на него с долей сочувствия: с счастью или к сожалению, но магическая наука никогда не была сугубо теоретической.

— А усыновление или вхождение в Род?! — С безумной надеждой посмотрел на меня парень.

Посмотрев на него, я медленно сказал:

— Понимаю, что ты имеешь в виду, но вот ты — не понимаешь до конца. Вхождение в Род далеко не такая простая вещь, особенно в Древний. Если бы ты был помладше лет на пять-семь — даже вопросов бы не возникло. То же самое — при женитьбе.

— Для моих дочерей ты, уж извини, слабоват. Да и вряд ли они поблагодарят меня за отсутствие права выбора, а ты пусть и хорош, но далеко не сокровище. Вариант только один — ты должен жить в моём Поместье, соблюдая все законы Ученичества, Магии и моего Рода. Учиться всему, чему тебе предложат, даже если это покажется странным и нелепым.

Я помолчал, смотря на Ивана-Иоганна, таращившегося на меня как на пророка.

— Если ты будешь соблюдать ВСЕ правила и при этом ухитришься стать полностью своим буквально всем — включая Поместье, то лет через десять ты можешь стать кандидатом на принятие в Род — как Младшая Ветвь. Скажу сразу — я не против, но шансы невелики.

Стиснутые челюсти, задумчивый взгляд в никуда, и через пару минут он сказал:

— Я попробую.

Гвен сидела за столом, углубившись в расчёты. Подойдя сзади, я обнял её, уткнувшись носом в пушистую макушку. Она чуть откинулась назад, расслабившись и прикрыв глаза.

— Все, — освободилась она из моих рук через несколько минут, — хорошего понемножку. Мне нужно закончить статью, но постоянно отвлекаюсь.

Вздохнув, пошёл в свою мастерскую — работать над медицинским комплексом. Работа была совместной с Целителем Артуром и Драко. Перспективы выглядели весьма далёкими, но вполне реальными.

Фогель крутился рядом с горящими глазами. Он мало что понимал в происходящем и годился разве что на роль «принеси-подай». Вопреки его ожиданиям и мечтам, большую часть учёбы занимали не желанные артефакты, а магическое право, история (настоящая всеобщая, а не кастрированная английская версия), обычаи, этикет, ритуалы, заклинания и многое, многое другое…

Иоганн пыхтел, но старался, понимая важность полноценного образования. Тем более, в роли пряника выступала возможность поучаствовать в «Настоящей науке», пуcть даже и в качестве мальчика на побегушках. Мда, вот уж кто настоящий «Сумасшедший учёный» из маггловских фильмов.

Кстати говоря, несмотря на весьма суровый характер и боевитых предков, Фогель-Замшин оказался «никаким» боевиком — слишком медленно формировались его плетения. Ну да ладно — магглорожденные или потомственные не станут задевать его из-за меня, а чистокровным просто неприлично связываться с такими. Сам парень нисколько не переживал и к обязательным тренировкам относился достаточно равнодушно.

После обеда была намечена тренировка. Сравнительно недавно Долохов посвятил меня в рыцари и теперь как полноценный Рыцарь Уэльса я должен был два раза в неделю участвовать в тренировках. С одной стороны, это отнимало время, с другой — люди они были интересные, да и мне было безумно приятно в кои-то веки оказаться не «Тем самым Ллевелином-Артефактором», а одним из самых обычных (для рыцарей) бойцов.

Скажи я такое, и вряд ли бы многие поняли, что иногда очень тяжело быть «самым-самым» и хочется немножко побыть «одним из». Тяжело постоянно служить эталоном, да и опасно — можно задрать нос до такой степени, что его просто отрубят — вместе с головой. Здесь я был одним из более чем трёхсот бойцов, причём далеко не из первых.

Аппарировав на тренировочное поле, я обменялся приветствиями. До начала тренировки было ещё около получаса, но принято было приходить заранее. По сути, Рыцарский Корпус Уэльса был ещё и своеобразным клубом, ведь большая часть его членов принадлежала к чистокровным или (значительно реже) потомственным магам.

— Построение! — Раздался голос Командующего. Я привычно скользнул в задние ряды. Единственный взрослый мужчина в Роду (отец считается Принятым), да ещё и Артефактор… Словом, тренироваться мне положено, как и любому благородному человеку, но вот идти в бой — только в крайнем случае, да и то — в последних рядах.

Лорд Бедивир негромко командовал, а группа музыкантов передавала его сообщения. Флейта, свирель, волынка, барабаны — всё это было не просто для красивой мелодии, внушающей страх врагам и радость союзникам. Мелодия может и не всегда получалась по-настоящему красивой, но как иначе приказывать? Пока Бедивир крикнет:

— «Построение семь дробь два, левый край шесть ноль четыре, передние ряды восемь семнадцать», нас уже успеют зацепить, а с помощью жестов (для музыкантов) и музыки он имеет возможность отдавать разные команды сразу нескольким полкам. Получалось эдакое дирижирование, что почему-то немного меня забавляло.

Закончив, разбились на небольшие отрядики по 10–20 человек и начали отрабатывать бой в маленькой группе — мой любимый. Здесь моя бешеная скорость и способность кидать заклинания очередями была идеальной. Связывая одного или несколько сильнейших бойцов из «вражеской» группы, я просто не давал им работать. Да, пробить мощные щиты мне было тяжеловато, но и высунуться из-за них я не давал никому, а в случае чего прятался за спины более могучих (но и более медлительных) товарищей. Не знаю почему, но такие бои нравились мне намного больше индивидуальных поединков.

Всё… Перекидываюсь в горностая и тянусь. В звериной форме, особенно такой гибкой, отходишь от тренировки намного быстрей — эффект получается как от бани с последующим массажем. Тяянусь… Бах! Удар сбивает меня с ног и я лечу, собирая мордочкой жухлые травинки. Оборачиваюсь и вижу наглого рыжего кота. Это Джодок, таким своеобразным способом приглашающий меня поиграть. Носимся с упоением, вовлекая в бешеный хоровод ещё десяток обернувшихся — из тех, что помельче.

Рука ловит меня в прыжке. Задираю голову и смотрю вопросительно на Франка.

— Леди Ула просила передать, что через час у вас будет приём, и просила не задерживаться, — сообщает Капитан моей Стражи и отпускает.

Перекидываюсь прямо в полёте, но не в человека, а в филина, и лечу домой. Небольшой запас времени имеется, так что по пути можно залететь к амбару старого Джонса и погонять гнездящихся там ворон…

Глава одиннадцатая

Осенью мне принесли последнюю голову из предательского египетского Рода. Брауни обработал её для сохранности и отнёс в Трофейный Зал. Да, такие вещи принято выставлять напоказ и родительское неприятие древнего обычая я так и не понял: головы животных, которые ничего тебе не сделали, принято вывешивать, а головы врагов — нет. Они так и не смогли объяснить мне, почему я должен подстраиваться под маггловские обычаи и забывать Кельтские, которым тысячи лет. Успокоились только после объяснения Гермионы, что:

— «Это не даёт забыть членам Рода о возможном предательстве, а потенциальным врагам — что Род умеет мстить. Головы напоказ — меньше крови прольётся в будущем».

К работе над медицинским комплексом присоединилась Ула. Шайла немного подросла и уже не требовала постоянного родительского присмотра, с удовольствием оставаясь с «Волчком» Маргаритой. Младшая супруга специализировалась в Колдомедицине (не путать с Целительством — здесь не Дар, а исключительно знания) и Крови, имея ученические степени по обеим ветвям. В дальнейшем она намеревалась стать специалистом по Наследственности, так что её помощь оказалась очень кстати — сдвинулись некоторые проблемные места, и стало понятно, что имеется шанс завершить работу лет через пять.

В общем, всё было здорово и как-то даже пасторально, но Северус ходил несколько мрачноватый, что в последние годы стало для него достаточно непривычным явлением. Настораживающий факт…

— Рассказывай, — нагло заявил я, зайдя домой к Принцам.

— Вижу, что тебя что-то гнетёт, но вот что? Если я могу помочь — говори.

Зельевар с некоторым сомнением посмотрел на меня и сказал:

— Конкретики никакой, но вот косвенные данные настораживают. Судя по ним, зеленошкурые активизировались.

— Продолжай, — подбодрил зельевара и устроился в кресле поудобней.

— Конкретики нет, а шевеления очень уж подозрительные: переговоры с наёмниками по всему миру, закупка некоторых ингредиентов. Вроде бы по отдельности — ничего особенного, но если сложить всё вместе — где-то готовится заварушка. Если учесть, что именно мы выдрали у английского филиала Гринготса несколько клыков…

Да уж, интуиция у зельевара всегда была на высоте, да и шпионский опыт. Если он считает, что дело дрянь — так оно и есть. На полноценную войну они вряд ли отважатся, а вот на диверсии — запросто. В той же Хогвартской Авантюре участвовали не только Англы, но и немалое число Кельтов. Если гоблины начнут наносить адресные удары, то многие Кланы не захотят участвовать в этом, надеясь отсидеться в стороне.

— Превентивный удар.

— Что? — Непонимающе уставился на меня Принц.

— Мы знаем, что находимся под ударом, и рано или поздно они начнут нам гадить. То есть не всем магам и маглам в целом, а конкретно нам. Воевать всерьёз они не могут, как не могут устроить серьёзную экономическую блокаду — мы самодостаточны. Однако пакостить они могут серьёзно: нам придётся жить с постоянной оглядкой, а учитывая их богатство и возможности…

— Ну и как?! — Спросил Север, кривя в злой ухмылке рот. — Устраивать рейды в их подземелья?

— Не знаю, — задумчиво сказал я. — Но думаю, что ритуальная магия и высшая математика дадут нам ответ.

Над ответом гоблинам ломал голову не только я с жёнами, но и Северус, Гермиона, Джоддок… Вскоре подключился весь (относительно) научный мир Уэльса и частично — Англии. Понятно, что информацию давали только после Непреложного Обета и только тем, кто мог принести пользу знаниями и имел личную (или Родовую) неприязнь к гоблинам. Однако временами мы ошибались и почти полтора десятка человек не захотели участвовать в предприятии, сочтя его «Безнадёжным». Не страшно — клятва уже была принесена, так что выдать они ничего не могли.

Разведка доносила, что подготовка у зеленомордых идёт полным ходом, пускай и опосредованно. Большая часть действий, как обычно, совершалась чужими руками, что для банкиров не представляло особых сложностей.

Работы шли, а гоблины уже начали наносить удары. Многие участники Хогвартской Авантюры начали попадать в неприятные ситуации: разоряться, попадать под проклятья, погибать… Фантазия у врагов была богатая, да и возможности не самые маленькие. Мы же пока не могли ответить ничем — на поверхность они вылезали только там, где полностью контролировали местных магов.

По сути, им даже не нужно было вылезать из подземелий: абсолютный финансовый (а частично и ремесленный) контроль приводил к ним нужных людей. Многие профессионалы были зависимы от них и зачастую — из-за недальновидности предков, подписавших кабальный контракт от имени Рода.

Только через год начали вырисовываться схемы, по которым можно было зацепить зелёных, не устроив локальный или глобальный апокалипсис людям. К этому времени общее число погибших магов подошло к двум десяткам, а это очень много.

Войны в магическом мире редко напоминали маггловские с их непременным противостоянием на поле боя. Бывает и такое, но очень редко: последняя была во времена Гриндевальда, а до этого — Наполеона. Сейчас же боевые действия напоминали столкновения двух спецслужб, занимающихся точечными диверсиями. К сожалению, мы пока проигрывали, ведь гоблы воевали чужими руками — руками зависимых магов, вампиров. Всё, что нам удалось сделать, так это существенно проредить поголовье Тёмных Тварей в окрестностях Уэльса.

Наконец, схема была готова, проверена и перепроверена. Основные составители: Люциус Малфой, Целитель Артур (все звали его именно так), Джодок и я, но в общей сложности разработкой занималось свыше ста человек. Расписываем зоны ответственности, делимся на отряды. Северус координатор. Мой отряд (основные разработчики) берёт на себя Восточное побережье Северной Америки. Аппарируем.

Глава двенадцатая

Появляемся в небе над Мексикой и в полёте превращаемся в птиц — мы все перевёртыши. Единственная несуразность — Джодок, превращающийся в полярную сову, так что быстро приземляемся и перекидываемся. Местность неподалёку от Мехико выбрано не случайно — поблизости огромный город с гигантским числом транспортных развязок, так что затеряться здесь реально.

Активируем Маски и превращаемся в типичных латинос с приличной долей белой крови — так проще сойти за «своих» хоть здесь, хоть северней. Маска полностью глушит магию, и даже пристальное внимание не раскроет нас — вплоть до генетических исследований. Самым сложным оказалось приглушить способности перевёртышей и оставить физические кондиции на уровне бойцов-профессионалов среднего уровня.

Наша легенда — не слишком чистоплотные авантюристы, избегающие откровенного криминала. Таких здесь полно, так что впишемся достаточно легко. Даже акцент поставили такой, будто мы родились в Центральной Америке и потом долго мотались по Европе.

Останавливаем грузовичок, в кузове которого едут немолодые мексиканки.

— Красавицы! — Радостно орёт Люц. — До города подбросите?!

— Нашёл красавиц, — бойко отвечает одна из тёток. — Когда мы такими были, ты ещё сиську мамкину сосал!

— Красавицы, — Серьёзно говорит Артур. — Все вы — жёны и матери, так что для нас вы все — красавицы.

— Ну садитесь… красавцы.

Женщины оказались на редкость милыми и дружелюбными. Да, от них не слишком хорошо пахло смесью пота, чеснока и плохих зубов, но на эмоциональном уровне от них шла доброта, стремление опекать и мягкие всполохи веселья. Ехали около часа и успели замечательно провести время — мы угостили их уругвайским вином — они нас — домашней стряпнёй.

— Куда едете, парни? — Спросила самая старшая.

— Да хотим в Штатах подработать — и заодно на Нью-Йорк полюбоваться, — отвечаю я.

— А вы там нужны-то? Эмигрантов и без вас хватает.

— Нет, тётушка Мария, жить там не хочется — нехорошая страна. Но вот подработать да мир посмотреть, пока молодой — самое время.

— Я смотрю, вы ребята… резкие. — Внимательно смотрит на нас морщинистая Изабель.

— В меру, тётушка. На ринг любой из нас может выйти или морду начистить нехорошему человеку, но вот убийство или наркотики — никогда. Душу не хочется губить, — отвечает Артур.

Тётушки с пониманием кивают и снова переводят разговор на более нейтральные темы. В городе мы высаживаемся и останавливаемся в одной из дешёвых гостиниц — по рекомендации тётушки Марии. Ей заправляет один из её дальних родственников. Передав привет от родственницы, мы становимся приятелями одышливому, но жизнерадостному толстячку. Цены на номер он сбавить не может — не в его компетенции, но вот обеспечить бесплатными завтраками и ужинами — вполне. Понятно, что речь идёт не о каких-то деликатесах, но это неважно.

Поселились мы в одном номере все четверо — вроде как деньги экономим. Наскоро ополоснувшись, расходимся по городу, якобы в поисках подходящей работы. На самом деле нам нужно просто «засветиться» в определённых местах — пути перехода у нас уже намечены — причём в десятке вариантов. Вечером устраиваем импровизированный концерт во дворике гостиницы. Многие местные умеют играть на музыкальных инструментах и недурно петь, но мы — заметно лучше, ведь это часть образования нормального мага.

Через неделю мы успели подработать в нескольких местах, дать ещё десяток концертов для местных работяг и окончательно стать «своими». С утра к Джодоку подошёл один из местных уважаемых людей и предложил влиться в бригаду монтажников. Есть попадание!

Для нас этот вариант идеален — мексиканские строители стали в Штатах привычным явлением. Привычны и возможные проблемы с документами или мелкие прегрешения перед законом. В общем, мы (а точнее — наши Маски) вливаемся сюда как родные.

Уже через пару дней мы трясёмся в стареньком автобусе, подъезжая к границе. Документы оформлены, в бригаде мы уже освоились, так что свободно проезжаем пограничный пост, задержавшись минут на пять. На том же автобусе едем к месту работы. На остановках разминаемся, устраивая боксёрские поединки (пришлось подучиться), концерты или просто клеим местных женщин — ненавязчиво.

К работе приступаем уже через пару дней: краткий инструктаж, проверка умений и всё — вперёд. Ах да — пришлось пройти простейший медосмотр. Работа у нас не столько сложная, сколько опасная: работать с металлом приходится на высоте. Строительные специальности мы так же освоили перед началом Операции. Для магов-учёных, привыкших к поглощению новых знаний и ручному (часть работ всем нам приходилось выполнять без помощи магии — бывают случаи, когда её использование противопоказано) труду, да с нашими физическими данными…. В общем, ничего выдающегося мы не демонстрировали: где-то справлялись хуже работяг (сказывается отсутствие опыта), где-то лучше (за счёт физической формы).

Постоянно демонстрировали дружелюбие, готовность влезть в любую авантюру, пели и играли на музыкальных инструментах, за что многое нам прощалось.

— Надоело, — мрачно сказал Малфой, откинувшись на кровать. — Я и так-то не хочу Нарциссе изменять, так тут ещё и с такими экземплярами…

Тут он поморщился, вспоминая прошедшую ночь. Для обычного маггла из местных такая девица была верхом мечтаний — сисястая, жопастая, со смазливой физиономией и главное — доступная. Вот в этом и заключались проблемы — мы маги, путь и с приглушёнными способностями. Все её аборты, эксперименты с наркотиками и алкоголем, групповушки и прочее было для нас едва ли не написано крупными буквами. Обострённая чувствительность не всегда хороша…

— Всё, замыкаем Круг, — сообщил Джодок, переговорив по телефону. Красивое лицо его было искажено хищной гримасой, и я почувствовал, как похожая поселилась на моём лице.

— Сейчас? — С надеждой в голосе спросил Артур.

— Ближе к вечеру, коротко бросает некромаг.

Иду к бригадиру и сообщаю, что всем нам нужно срочно вернуться на родину. Поглядев на моё лицо, он как-то печально хмыкает и говорит:

— Вы уж там поосторожней, ребята.

Не знаю, что он там подумал, но лицо сейчас у меня… своеобразное.

Расходимся по городу, замыкая контуры Силы. Именно в Нью-Йорке мы поставили своеобразный «рубильник», который сработает, как только добровольно отданная кровь коснётся земли в определённых местах. Нам неважно — будет ли это кровь самоубийцы или результаты очередной поножовщины.

Несколько раз меня чуть не забрали в полицейский участок за странное поведение: где-то дорисовывал контуры специально сделанными мелками, где-то стоял, проговаривая молитвы богам. Однако в городе хватает как чудаков, так и откровенных сумасшедших, так что на их фоне я не слишком выделялся… К вечеру возвращаемся в гостиницу и начинаем собирать вещи. Понятно, что они нам не нужны, но хочется сработать максимально чисто. Возможно, кому-то из нас придётся возвращаться сюда, возможно — мы просто сдадим наши Маски. ВОЛНА дошла до нас в Мексике. Для магглов она обернулась непонятной им самим тревожностью и раздражительностью. Мы же с трудом сдерживали злорадные усмешки. Замыкание контуров обернулось массовым вызовом духов в гоблинских подземельях (привет от Джодока), разрушением и повреждением святилищ (Малфой), массовыми генетическими заболеваниями (Артур) и повреждением Защитной Схемы — привет от меня. Это только первый этап 6-й Гоблинской, а сколько их будет впереди — никто не знает.

Content

Маленький Диванный Тигр
Род Ллевелин

Часть первая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Часть вторая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Часть третья

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава Седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Часть четвёртая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Часть пятая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая