Игорь Подус

Я спас РФ-4. Конец игры

Глава 1. Штурм

Территория современного Казахстана.

База вертолётного полка, заброшенная после распада СССР.

2021 год. «Северский».

Первые солнечные лучи, проникли через огромные окна, верхнего этажа, и застали врасплох группку людей, неотрывно следивших, за висевшей в воздухе голографической симуляцией.

Павлов осмотрел начавшие размываться контуры спроецированного объекта, и недовольно покачал головой. Оторвавшись от сенсорной панели, он подошёл к одной из колонн и переключил тумблер. После этого послышалось жужжание слабеньких электромоторов, и все окна на этаже начали медленно закрываться опускающимися светонепроницаемыми экранами.

Видимо именно это и спасло всех присутствующих.

Как только стеклопакеты закрыло на треть, они начали покрываться пулевыми отверстиями. Один из телохранителей Глебова тут же рухнул как подкошенный. При этом кровавый фонтан, вырвался из его пробитой головы, и окатил алыми брызгами белый халат Северского.

Над головой учёного просвистела пуля, а следом ещё одна впечаталась в железобетонную колонну, осыпав волосы мелким крошевом. В этот момент оцепенение спало, и Северский опрометью подскочил к замершему Паше Павлову, и завалил того на пол.

Всё время пока опускались экраны, пули продолжали лупить по окнам, вгрызаясь в стойки с высокотехнологичным оборудованием, и куроча недавно собранный массив серверной.

Одна из пуль отрикошетила от колонны, и попала во второго телохранителя. Упав на бетонный пол, он немного повозился с повреждённым бронежилетом, и показал Глебову окровавленные пальцы. После этого пополз в центр зала, при этом судорожно щёлкая небольшой рацией.

— С внешними постами, и со взлётной полосой связи нет. Похоже глушат частоты — выпалил бодигард, когда добрался до распластавшегося на полу Глебова.

— Как ты? — спросил тот, глядя на кровавый след.

— Я норм. Вроде касательное ранение.

— Что думаешь?

— Минимум четыре пары снайперов, стреляют из чего-то скорострельного, чём-то покруче обычной семёрки. Я сразу после прилёта на объект осмотрел горизонт, построек вокруг базы нет, только небольшие холмы, на севере и западе. Они точно засели там, значит угол обзора у стрелков так себе. В центре зала мёртвая зона, не достанут.

— Вот я дурень! А ведь чувствовал — прорычал олигарх, едва дослушав телохранителя. Затем он вырвал из внутреннего кармана спутниковый телефон, и едва посмотрев на небольшой экран, недовольно оскалился. Через мгновение его глаза поймали взгляд Северского. — Ну что Петрович, похоже нас точно обложили.

Учёный наконец осознал, что всё совсем плохо, и сообразил что пора действовать. Он быстро подполз к своему столу, и едва добравшись, начал судорожно переключать все тумблеры, на вмонтированном в пол пульте. После того как вся зелёная индикация, окрасилась в красный цвет, Северский с облегчением выдохнул, и перекатился к оружейному сейфу.

Одевать панцирный бронежилет и титановую каску лёжа на полу, было неудобно, но он справился. Автомат «Бизон» и два шнековых магазина переправились в руки Глебову, а укороченный «АК-103» и пистолет «Глок-22» заняли свои законные места.

Затем учёный, вытащил из кожаного портфеля тонкий ноутбук, раскрыл его, и подключился к локальной сетке камер наружного наблюдения.

— Ну что там — спросил подползший поближе Глебов, при этом неотрывно глядя на экран.

— Ангар, и бункер под ним, я закрыл дистанционно. Все, кто находятся там пока в безопасности — проговорил Северский, и постучал по экрану в том месте, где виднелись только что сомкнувшиеся ворота, арочного строения, изначально предназначенного для хранения вертолётов, в условиях ядерной войны. — Кто бы на нас не напал, им придётся повозиться, пробивая железобетонный свод двухметровой толщины. Все тревожные системы активированы. Первые три этажа исследовательского центра запечатаны металлическими ставнями. Единственный лифт заблокирован.

Сразу после короткого отчёта Северского, снаружи раздался мощный взрыв, и некоторые из наиболее повреждённых окон, осыпались внутрь стеклянным крошевом.

Освещение лаборатории вырубилось, и тут же вновь загорелось. Экран ноутбука тоже моргнул, после чего большая часть ячеек с изображениями потухли. Северский переключился на камеру, установленную на крыше, и увеличил панорамный вид, показывающий почти весь комплекс.

— Они взорвали генераторную — констатировал Глебов, глядя на пылающее факелом здание.

— Ничего, аварийных батарей хватит на пару дней — на автомате сказал Северский.

Услышав его слова, олигарх обречённо ухмыльнулся.

— Боюсь, что у нас осталось от силы полчаса — недовольно проговорил он, и дотянувшись до сенсора, начал скролить камерой, значительно увеличивая заинтересовавший его участок изображения.

Через секунду на экране появился кусок выгоревшей от солнца казахской степи. По ней в сторону комплекса, стремительно приближалась группа вооружённых до зубов, хорошо экипированных бойцов, облачённых в сливающийся со степью камуфляж.

— Двенадцать рыл, не меньше — примерно прикинул Глебов. — С этой стороны, вижу три похожие группы, значит с противоположной приближаются минимум столько же.

— Кто они? — пробормотал Северский.

— А кто ж его знает — задумчиво начал олигарх. — Шагин старший? Не, это навряд ли. После крушения вертолёта и потери действующих сотрудников, все его силовые структуры замерли в ожидании возможных репрессий, со стороны высших лиц государства. Мои казахские друзья — тоже навряд ли на меня наедут. Внешняя охрана частично под их контролем, так что убивать своих сотрудников они бы не стали — в подтверждении своих слов, Глебов указал на неподвижные тела, лежавшие недалеко от КПП, и у казармы, где размещались местные сотрудники охраны.

— Тогда кто?

— При самом плохом раскладе, это наша любимая Российская Федерация, решила навести порядок в своём огороде, и пнуть под зад ставшего неугодным олигарха.

— Но их оружие? Я не вижу российских образцов. Кажется, всё западное — возразил Северский, который после долгого общения с Серым, начал разбираться в стрелковом вооружении.

В ответ Глебов хмыкнул, и непроизвольно пригнулся, когда очередная отрикошетившая от потолка пуля, едва не попала в них.

— Сергей Петрович, вот ты наивный. Для операции за границей, спецназ ГРУ выбрал бы именно нечто подобное. Впрочем, мне кажется наши с Казахстаном договорились бы. Так что будем надеяться, что это западные партнёры РФ, узнали о судьбе агента ЦРУ и его ручных морских котиков. Сделали выводы, и решили показать мне зубки.

— Что будем делать?

— Через полчаса, запланированный сеанс связи с Толиком, по вопросу Серого. Когда я не выйду в эфир, он сто процентов это заметит, и поднимет на уши всех, кого можно и даже нельзя. А пока надо попытаться продержаться. Нас не убили сразу, а вся эта стрельба по окнам скорее предупредительная, так что есть небольшая надежда что они захотят поговорить перед штурмом.

— Снаружи дрон — громко выкрикнул выживший телохранитель, и Северский услышал жужжание, за выбитым окном.

— Если подлетит вплотную, попробуй снять — приказал Глебов, и толкнул автомат «Бизон» лежавшему бодигарду. После этого в его руке появился хромированный «Кольт 1911» с резными костяными накладками на рукояти. Затем он указал лежавшему ничком Паше Павлову, на шкафы с оборудованием. — Паша, заныкайся пока там, и сиди тихо.

Молодой учёный кивнул, и пополз куда приказали.

— Лестница одна. Держим выход на этаж под прицелом и ждём гостей — проговорил олигарх, и начал стаскивать всё что можно к одной из колонн, образуя подобие баррикады, с огневой точкой.

Северский не стал возражать, пробрался к грузовому лифту, и занял место за углом длинного коридора, ведущего к лестничному пролёту.

— Точно, шесть групп, от десяти до пятнадцати рыл в каждой — начал вслух описывать Глебов, то что видел на экране ноутбука. — Берут под контроль периметр и зачищают здания. Судя по повадкам, не наши и не американцы, хотя обучающие инструктора явно из-за океана.

Пока олигарх озвучивал увиденное, Северский ощупал всю амуницию, и подготовил шесть ручных гранат «РГН» к использованию. Он понимал, что из-за ранения телохранителя, основная ударная сила заключена именно в нём. Осознание этого заставило учётного сильно мандражировать. К тому же он привык, что в подобных ситуациях Серый всегда рядом, и его отсутствие заставляло трястись ещё сильнее.

А может это откат, после действий Серого, произведённых в Европе? — догадка заставила Северского закрыть глаза, и повернуть голову на запад. Практически сразу он увидел дёргающуюся искорку, практически слившуюся с себе подобной. Учёный не мог объяснить этот феномен, но он признавал, что появившееся умение видеть где находится напарник и третий попаданец в прошлое, явно работает. — Две метки, значит Серый ещё не устранил цель. Получается это не откат.

— Снайпера выбивают камеры наблюдения — недовольно констатировал Глебов, и сквозь частый стук своего сердца, Северский услышал, как по стене десятиэтажного здания заколотили пули. — На взлётную полосу приземляется грузовой вертолёт. Эх не успел рассмотреть, что за маркировка на фюзеляже.

Через минуту снизу донеслись хлопки взрывов, и Северский невольно выглянул из-за угла. В этот момент рация шлема ожила, и в эфире появился знакомый голос того, кто однажды объявил ему условия, по которым он лишился любимой работы.

— Эй, там на верхотуре! — вызвал Шагин старший, и недовольно покряхтел в микрофон. — Глебов, сучий потрох! Игры закончились. Давай перекинемся парой слов, пока не началось.

Северский увидел, как раненый телохранитель толкнул рацию к сидевшему у колонны олигарху.

— Ну давай перетрём — ответил Глебов, дождавшись, когда вызов на разговор, сопровождаемый разными вариациями мата, повторился в третий раз. — Только давай для начала притормози своих наёмничков, а то уж больно они резвые.

— Даю слово, пока мы говорим, они будут ждать отмашки. А потом уж не обессудь.

— Сука! — зло прорычал Глебов не в рацию, а затем нажал тангенту, и вполне миролюбиво спросил. — Аркадий Анатольевич, может объяснишь, чего ты так на меня взъелся?

— Да, оттого что живёшь ты по понятиям, а не по нашим законам! — тут же громко объявил Шагин старший.

— Аркадий Анатольевич, так ты ж сам их не соблюдаешь. Вон иностранцам секреты родины незадорого продаёшь, вместо того чтобы их охранять — возразил Глебов.

— Мне положено не соблюдать законы! — резко рявкнул Шагин. — Я эту страну строил, и теперь в кулаке держу! А таких как ты, до начала двухтысячных, я пачками в проруби топил, и без партков на мороз выставлял.

— Так если ты эту страну строил, и сам уже превратился в скрепу, то чего теперь решил её продать?

— Ну ты ж бизнесмен, и должен понимать. Когда бычок вырастает до нужного размера, его закалывают на мясо, каким бы он миленьким и ласковым не был.

Услышав слава Шагина, Глебов непроизвольно оскалился.

— Так с бычками можно и по-другому — начал он, явно закипая. — Если ему вовремя подогнать молодых тёлочек, то доход увеличится многократно, и все будут в шоколаде.

— Не надо мне шоколада. Мне хватит того, что я смогу сейчас получить.

— А унести сможешь?

— Не беспокойся, раньше мог, и теперь легко унесу — уверенно заверил Шагин старший.

— Всё ясно. Но только учти, как только страну выдоят до конца, ты станешь не нужным, и у тебя самого всё отберёт собственный сынок — предрёк Глебов, отлично зная судьбу Шагина старшего, закончившего жизнь в штатовском доме для престарелых миллионеров, куда его сдал сынок, сразу после начала тридцатидневной войны.

— Я танк, и меня хрен переедешь! Вон ты попытался, интриган хренов. Кучу бабла потратил. И где ты теперь? — в ответ позлорадствовал Шагин старший, и из активных наушников раздался его скрипучий смех.

— А где это ты Аркадий Анатольевич, таких бодрых спецов прикупил? — спросил Глебов, прерывая приступ нервного веселья.

— Веришь, я за них ни копейки не заплатил. Эта боевая турчанка на меня сама вышла. Не одному мне ты сучёныш дорогу перешёл. Кстати тут она хочет тебе пару слов сказать.

После предупреждения Шагина, в наушниках послышался треск, а затем зазвучал мелодичный женский голос, говоривший на ломаном русском, приправленным сильным восточным акцентом.

— Ты ишак, посмел тронуть мою семью! — с ходу заявила мадам. — Я знаю, отца убил не этот бесполезный урюк Джабраилов, а кто-то из твоих шакалов.

Женский голос продолжал обкладывать Глебова, грозя ему всем чем можно, но в этот момент Северский, почувствовал затылком приближающуюся опасность. Он резко вырубил звук, и как оказалось вовремя.

Два развед дрона одновременно ринулись к побитым пулями пластиковым экранам, едва прикрывающим выбитые стёкла, и начали их терзать острыми лопастями. Очередь из бизона ударила по одному из аппаратов, выбивая из него куски пластиковой обшивки, во второй принялся палить Глебов. Одновременно с этим, в коридоре ведущем к лестничному пролёту, взорвались пара светошумовых гранат. А затем оттуда хлестанул шквал пуль, начавший терзать потолок и стены.

Северский не стал помогать с дронами, а вместо этого вырвал из зажатой в руке гранаты чеку, и отправил её за угол, следом за ней полетела вторая. Затем он прижался спиной к стене, и сняв автомат с предохранителя, принялся отсчитывать секунды.

Два взрыва раздались один за одним, и из коридора повалили клубы пыли. Учёный вытянул руки с автоматом, и уже собрался дать очередь наугад из-за угла, но в этот момент его сознание провалилось в мёртвую тишину.

В ушах знакомо зазвенело, а судорожно пробегающие мысли, попытались резко дать заднюю, при этом утянув за собой потерявшее волю тело. Впрочем, Северский тут же пресёк поползновения вернувшейся временной инверсии, и заставил себя дышать правильно, а не наоборот.

Оглянувшись, он увидел, как клубы пыли медленно втягиваются обратно в коридор, затем посмотрел на прорвавшийся внутрь зала развед дрон, из которого прямо на его глазах начали вылетать пули, возвращаясь в дёргающийся ствол пистолета Кольт, зажатого в руке Глебова.

— А ведь это наш шанс — практически беззвучно прошептал Северский, и посмотрел на свою трясущуюся руку.

— Подъём! — клокочущий звук вырвался из глотки, и учёный поднялся на ноги.

Быстро оглядевшись, он мгновенно просчитал несколько вариантов дальнейших действий, и решительно выбрал именно тот, который ему меньше всего нравился.

Заглянув за угол, учёный увидел, как клубы пыли и рой осколков, сжимаются в плотный комок, из которого рождается вполне целая граната «РГД». Следом появилась вторая граната, неестественно крутящаяся чуть подальше, на верхней ступеньке лестницы.

В этот момент Северский двинулся вперёд, преодолевая некое сопротивление воздуха. Когда он проскочил половину расстояния до лестничного пролёта, обе гранаты одна за одной оторвались от пола, и заскакали по полу в его сторону.

Дабы не подвергать опасности своих ничего не подозревающих товарищей, Северский на ходу отбил металлические кругляши прикладом, действуя словно неумелый бейсболист, и тут же заметил, что, получив обратный импульс, гранаты зависли в воздухе, словно оказались в невесомости.

А вот это интересно. Внезапно Северскому вспомнился его невольный эксперимент с мухой, во время первого прихода обратной временной инверсии.

Когда он добрался до лестницы, ему навстречу выскочил здоровый, закованный в тяжёлую броню, боец, державший перед собой ростовой щит. За ним неестественно дёргаясь двигались ещё несколько автоматчиков.

А ведь они стреляли вдоль коридора. Значит через пару секунд, пули начнут возвращаться назад, прямо сквозь моё тело — неожиданная догадка, заставила Северского ускориться. Сделав ещё несколько шагов, он не придумал ничего лучшего, и с разгона впечатал ботинок в штурмовой щит.

Как не странно, но эффект намного превысил ожидания. Перегораживающий путь щитоносец, отлетел назад, словно пластиковый манекен, при этом сбив с ног пару автоматчиков. Ещё несколько быстрых шагов, и Северский проломился через разорванный строй, спустился на десяток ступеней вниз, и замер.

Здесь, на лестничной площадке стояла вторая группа спецов, сжимавших в руках укороченные автоматы «НК-416».

И что же теперь делать? Попытаться вырваться одному? А вдруг не хватит времени уйти? Сколько в прошлый раз длилась эта чёртова инверсия?! — пережёвывающие друг друга мысли и вопросы, заполошно заплясали в голове, не давая сосредоточиться.

— Так, стоп! — практически беззвучно выпалил Северский, и быстро огляделся. — Что бы на моём месте сделал Серый?

Лестничные пролёты шли с десятого до первого этажа, и образовывали довольно широкий вертикальный туннель. По всей видимости изначально он предназначался, для монтирования ещё одной шахты грузового лифта, но по какой-то причине, во время строительства объекта, эта идея так и осталась лишь на бумаге.

Кроме тех двух штурмовых групп, что находились рядом, Северский увидел ещё одну на пару этажей ниже. В вестибюле первого этажа, в кружок собралась ещё дюжина бойцов. Они преданно смотрели на стоявшую в центре особу женского пола, облачённую, как и все в бронежилет и каску.

Кто она, Северский догадался сразу. А затем в его голову пришёл план, который претил всему его пацифистскому естеству.

Подскочив к ближайшему бойцу штурмовой группы, он упёр дуло автомата в закрытый респиратором подбородок, и переключил «АК-103» на стрельбу одиночными. Указательный палец лёг на спусковой крючок, и замер не в силах завершить начатое.

Простояв так пару секунд, Северский опустил автомат, и покачал головой.

— Нет, вот так я точно не смогу — признался Сергей Петрович сам себе, и закинул автомат за спину. Затем схватил бойца за эвакуационные стропы, торчавшие из разгрузки, резко рванул тело на себя, и неожиданно легко перекинул его через перила. После этого посмотрел на зависшего в воздухе врага и проговорил: — А вот так я точно смогу.

Злой рык вырвался из глотки Северского, и он сделал шаг к следующему наёмнику, идущему задом словно в прокручиваемой назад, замедленной съёмке.

Всего за минуту, он перекидал через перила обе штурмовые группы, затем спустился на пару этажей, и занялся теми, кто поднимался навстречу. Казалось, что человеческие тела вместе с амуницией и оружием, стали легче минимум в несколько раз. Из-за этого в какой-то момент обманка инверсии позволило почувствовать себя всемогущим силачом. Впрочем, Северский тут же себя одёрнул и обругал.

А ещё, вместе с мнимым могуществом появились проблемы. Чем больше он двигался, тем более частым становилось дыхание. Воздуха явно не хватало, и из-за этого приходилось периодически останавливаться. По всей видимости, вдыхаемый им кислород не успевал менять временной вектор, и из-за этого с трудом усваивался лёгкими.

Скидывая врагов в вертикальный туннель, Северский всё больше сомневался правильно ли он поступает. — Ведь он же сам требовал от Серого, чтобы тот никого не убивал, а теперь делает ровно противоположное. Впрочем, как это не прискорбно, но другого варианта остаться в живых, и спасти друзей и родных, у него не оставалось.

— На любое действие, идёт противодействие — проговорил Северский, и перекинул последнего штурмовика, через перила, затем посмотрел на три дюжины, неестественно висящих в воздухе тел. Зрелище было ещё то, сейчас враги походили на тряпичные куклы, высыпанные из коробки за ненадобностью.

Тяжело дыша, Северский дотянулся, и достал из разгрузки ближайшего врага ручную гранату, сорвал чеку и метнул вниз. Подобную процедуру он успел проделать восемь раз, а затем время резко выбросило его в нормальный ток, наконец позволив вдохнуть воздух полной грудью.

Выброшенные через перила тела, тут же устремились вниз, и в следующий миг Северский услышал возмущённо испуганные вскрики. Одновременно с этим наверху взорвались кинутые учёным РГДешки. Кто-то из врагов нажал на спусковой крючок автомата, и крики летящих с десятого этажа наёмников, потонули в опустошающей магазин заполошной очереди.

Он успел увидеть, как три десятка тел попадали градом на площадку вестибюля где в этот момент, скапливалась крупная группа штурмовиков. Затем Северский прижался к стене, и начал подниматься наверх. Прошло пару секунд, и внизу начали гулко хлопать взрывы ручных гранат.

Добравшись до десятого, Северский подобрал кинетический щит, и прошол в коридорчик.

— Стоп! Не стреляй! — вскрик Глебова, заставил учёного замереть, но в следующее мгновение он понял, что крик предназначается ни ему.

— Петрович, ты что там мать твою делал?! — удивлённо выпалил Глебов, и через мгновение в рации снова зазвучал властный голос Шагина.

— Выходите по одному без оружия и с поднятыми руками, иначе вас всех нашпигуют свинцом.

Выслушав требования, Северский переключил рацию шлема, и не сдержавшись от прилива адреналина, сам заговорил в микрофон:

— Эй Шагин, харе махать крыльями, ты лучше гони сюда новую партию своих, а то те что ты послал походу закончились.

На несколько секунд в эфире воцарилось молчание, а затем по окнам опять начали работать снайпера.

Пули били явно наугад, и львиная их доля вгрызалась в потолок. Из-за частых рикошетов и супящихся со всех сторон осколков бетона, четвёрке выживших пришлось переместиться в прикрытый кирпичными стенами коридор, и засесть там.

Раненый телохранитель, несмотря на капающую из-под бронежилета кровь, добрался до лестничного пролёта и прикрывшись штурмовым щитом, посмотрел вниз через смотровую бойницу. Затем он вернулся к шефу.

— Через дым видна куча трупов. Раненые шевелятся — удивлённо доложил он, и изумлённо посмотрел на Северского.

— Петрович, это ты там наворотил? — поинтересовался Глебов.

Северский кивнул.

— Но как? — не унялся олигарх.

— Сейчас не время. Если выживем, расскажу.

— Ну, ок — согласился Глебов, и в этот момент снаружи донёсся стрёкот приближающегося вертолёта.

— Возможно десант на крышу — проговорил сидевший на корточках телохранитель, и указал на техническую лесенку, ведущую к запертой металлической дверце.

Затем они замерли, и прислушиваясь, пытались угадать действия невидимого из коридора вертолёта. Винтокрылая машина, облетела здание дважды, а затем начала снижаться. Когда Северский понял, что он опускается на стоянку, находящуюся подле здания, от сердца немного отлегло.

Неуёмный телохранитель снова подобрался к краю и посмотрел вниз. На этот раз его действия заметили, и по потолку заколотили пули. Перекатившись от края небольшой площадки, он уселся рядом.

— Возятся. Я не рассмотрел, толи готовятся подняться, толи раненых эвакуируют — доложил он.

— Может им гранат туда накидать? — неожиданно для себя, предложил Северский.

Охранник отрицательно покачал головой.

— Не, не стоит. Это скорее всего эвакуация. Если начнём сами, то они напоследок могут шарахнуть чем-то покрупнее.

Через несколько минут, вертолёт начал подниматься. А затем не зависая над зданием, пошёл в сторону Российской границы. Когда стрёкот почти затих, снайпера перестали обстреливать этаж, а в рации часто защёлкало.

— Я ещё вернусь, и выпотрошу ваши семьи и вас всех до единого! — злое обещание Шагина прогрохотало в наушниках, и в этот момент в кармане олигарха требовательно завибрировал телефон.

— У аппарата — сказал он, едва прижав спутниковый телефон к уху.

Судя по невольно перекосившемуся лицу, то что сообщили, Глебову не понравилось. Внимательно дослушав, он спокойно рассказал о нападении на базу, и отдал несколько распоряжений. А когда сбросил вызов, посмотрел прямо в глаза Северскому.

— Серый, окончательно пропал с радаров. Его либо взяли, либо чего похуже…

Услышав вполне ожидаемую новость, Северский закрыл глаза и на автомате повернулся лицом на запад. Практически сразу он увидел сдвоенную искорку, непроизвольно облегчённо выдохнул, и вымученно улыбнувшись, проговорил:

— Не Глебыч, не хорони Серого. Похоже наш парень пока жив.

Глава 2. Бой на окраине Москвы

2045 год. «Альфа, Шилов»

Альфа сжимала, вибрирующую рукоять энергетической катаны, не позволяя клинку вырваться из пробоины. А взгляд девушки приклеился к текущему в обратном направлении дождю, через чью прозрачную стену, едва виднелись медленно удаляющиеся точки вражеских квадролётов.

Все разумные сроки пользования временным прерывателем она многократно превысила, и теперь уповала только на одно, что ей удастся обуздать яростно моргающий артефакт.

— Ещё секундочку — нервно прошептала девушка, и немного выждав, решительно вошла в цифровое поле прерывателя, и попыталась вывести его из турборежима.

Впрочем, её тут же выкинуло обратно, отрубив любую возможность управлять прибором. И тогда, рыкнув от злости, Альфа просто вырвала клинок из пробоины.

Откликнувшись на грубое обращение, прозрачный контейнер яростно заморгал, и как ей показалось на мгновение увеличился в размерах. Затем он сверкнул так, словно состоял из миллиона фотовспышек, собранных в одной точке. Среагировав, Альфа непроизвольно зажмурилась, пытаясь сберечь глаза от нестерпимо яркого света.

И в этот момент она на мгновение оказалась совсем в другом месте, и успела рассмотреть железобетонные серые своды, широко распахнутую стальную дверь, и стволы пистолетов направленные на знакомого мужчину. Образ моргнул и растаял, но Альфа поняла кого она видела, а главное чьими глазами смотрела.

С щелчком распахнулось тяжёлое забрало композитного шлема, и девушка посмотрела в озабоченные глаза Шилова.

— Саня, похоже Серый его сейчас убьёт — настороженно проговорила она.

Кто и кого убьёт, объяснять не пришлось, опер врубился сразу.

— Значит ждём волну — проговорил он, и посмотрел в распахнутое окно, за которым продолжал хлестать сильный дождь.

— Да ждём — согласилась Альфа, прислушиваясь к своим ощущениям. Но как бы она не старалась, никаких признаков возмущения временного потока, не почувствовала.

Серенький, ну что же ты медлишь? — проговорила девушка про себя, и в этот момент Шилов положил руку на её плечо.

— Через пару минут они снова прилетят. Надо приготовиться — напомнил он, и указал на три дюжины приближающихся точек.

Альфа нехотя кивнула, соглашаясь, и тут же начала раздавать указания:

— Разделимся. Так больше шансов. Бери этот чёртов ящик, и занимай позицию где-нибудь подальше и повыше. На тебе артиллерия, а я поработаю с нейросетью минного поля.

Дважды повторять Шилову не пришлось, он тут же засунул успокоившийся артефакт в объёмный рюкзак, и скрылся в подъезде. Через минуту Альфа услышала, как разлетелось одно из окон второго этажа, и увидела, как оттуда выскочил угловатый камуфлированный силуэт, с перевёрнутой цифровой «13» на шлеме.

Присев напротив подоконника, она развернула информационное поле, и вывела перед собой картинку с одного из оставшихся в строю спутников. Затем подсоединилась к нейросети, управляющей минным полем, и активировала боевой режим.

После этого Альфа ещё раз прислушалась к своим ощущениям, но снова не почувствовала никакого признака ближайшего подхода хроно-волны.

«ВЕРОЯТНОСТЬ ПОРАЖЕНИЯ ПОДВИЖНЫХ ЦЕЛЕЙ — 8,2%»

«ВЕРОЯТНОСТЬ ПОРАЖЕНИЯ ПОДВИЖНЫХ ЦЕЛЕЙ — 9,1%»

«ВЕРОЯТНОСТЬ ПОРАЖЕНИЯ ПОДВИЖНЫХ ЦЕЛЕЙ — 9,5%»

Через каждый тик, перед глазами Альфы появлялась новая строчка боевого чата, в точности повторяющая происходившее в прошлый раз.

Правда теперь Альфа в точности знала, когда всё начнётся. Тактический имплант этим воспользовался. Он вывел сразу две схемы боя, и в точности фиксировал все малейшие различия, замеченные между ними.

«ВЕРОЯТНОСТЬ ПОРАЖЕНИЯ ПОДВИЖНЫХ ЦЕЛЕЙ — 10%»

«ВЕРОЯТНОСТЬ ПОРАЖЕНИЯ ПОДВИЖНЫХ ЦЕЛЕЙ — 11,2%»

«ВЕРОЯТНОСТЬ ПОРАЖЕНИЯ ПОДВИЖНЫХ ЦЕЛЕЙ — 12,3%»

«ВЕРОЯТНОСТЬ ПОРАЖЕНИЯ ПОДВИЖНЫХ ЦЕЛЕЙ — 13%»

Ровно через пятнадцать тиков, квадролёты расправят подвесные кронштейны и выпустят волну боевых дронов, следом начнётся сброс десанта.

Альфа дождалась появления следующей строчки в чате, и активировала, заранее скорректированную, боевую программу минного поля.

В тот же миг раскрылись заглушки на девяти из десяти ракетных пакетов, и в небо устремилась волна стремительных росчерков. 108 барражирующих боеприпасов, один за одним достигли высоту в четыре сотни метров, выпустили стремительно вращающиеся лопасти, и рванули к цепочке приближающихся целей, находящихся на расстоянии двух километров.

Одновременно с этим, сработали все четыре устройства постановки дымовой завесы, и всю зону над подземным комплексом, покрыла сеть взрывающихся дымовых шашек.

Вместе с шашками из раскиданных по периметру контейнеров, начали вылетать сотни ложных целей, представляющих из себя надутые алюминиевые пакеты. При этом все устройства издавали протяжный свист, и пытались повторить действия реальных барражирующих боеприпасов. Эта адская мешанина вызывала сумбур в эфире, плавила мозги автоматическим зенитным системам, и заставляла пилотов совершать ошибки.

Сразу после активации минного поля, небо исполосовали трассы светящихся снарядов, изрыгаемых скорострельными автопушками. Десятки выпущенных самонаводящихся боеприпасов попали под шквальный огонь зенитных систем и взорвались. Альфа не успевала скорректировать курс всех оставшихся зарядов, но даже за эти несколько секунд, умудрилась задать траекторию движения с манёврами уклонения двум десяткам ракет.

А когда до развёрнутого строя квадролётов осталось метров двести, на их нижних плоскостях развернулись боевые подвески, и оттуда начали поспешно отстыковывать сотни вспомогательных дронов.

К этому моменту, счётчик оставшихся в строю барражирующих боеприпасов, просел со 108 до 55. За прошедшие пару секунд, дроны успели увеличить количество сбитых до 72, а затем первые два боеприпаса попали в один из квадролётов.

Цепочка взрывов накрыла воздушные цели, но большинству зарядов пришлось активироваться, не долетев десятка метров, за мгновения до уничтожения зенитными системами, либо дронами противника. В результате, направленные пучки взрывающейся картечи полетели во все стороны, круша и пробивая всё что попадалось на пути.

Три десантных квадролёта попали под наиболее массированный удар, и взорвались прямо в воздухе. Ещё два были сильно повреждены, и начали стремительно падать. Несколько из оставшихся задымились, и выйдя из боевого построения, принялись контролируемо снижаться.

Несмотря на не совсем удачные итоги, Альфа просмотрела выведенный имплантом краткий отчёт, затем вспомнила как протекал бой в прошлый раз, и осталась вполне удовлетворена результатом.

Противник потерял пять десантных квадролётов из тридцати двух, ещё четыре сильно повреждены и ушли на вынужденную посадку. К тому же две трети вспомогательных дронов либо уничтожены, либо вышли из строя, попав под удары шрапнели.

Однако, как заметила Альфа, тот кто управлял группой квадролётов, имел достаточно высокую квалификацию, и не дал строю развалиться. Сразу после короткого огневого контакта, оставшиеся машины разделились на три части. Первая сбросила десант, и зависла над развороченной орбитальными ударами, территорией военной базы. Вторая начала огибать полукругом зону размещения подземной лаборатории, при этом очень расчётливо скидывая небольшие группы десантников. А третья, обошла по дуге оцепленный сектор, и полным ходом пошла в сторону военного городка, прямо туда где засели Альфа с Шиловым.

— Саня, твой выход — рявкнула девушка, за миг до этого активировав все последние функции минного поля.

Двенадцать коробчатых миномётов, начали изрыгать из своего нутра 90 мм мины. Причём нейросеть стреляла не наугад, а обработав полученную со спутников информацию, точно распределяла сектора поражения, накрывая места наибольшей концентрации высадившихся коммандос.

Одновременно с этим сработал резервный пакетный ракетомёт, и дюжина барражирующих боеприпасов устремилась вслед уходящей группы квадролётов.

В результате, из-за слишком малого расстояния между группами противника, зенитные системы врага не могли реализоваться по полной, и летательным аппаратам пришлось экстренно маневрировать. В итоге почти все ракеты сбили дроны, и лишь одна чудом прорвавшаяся, взорвалась в корме не увернувшегося квадролёта. Машина потеряла две турбины, и вспыхнув словно факел, упала недалеко от моста через реку.

А в тот момент, когда минное поле прекратила выпускать мины, с неба ударили 150 мм фугасные снаряды. Причём как заметила Альфа, Шилов пытался поразить не рассредоточенные по местности группы живой силы, а зависшие в оцеплении квадролёты. Как не странно, но один из восьми выпущенных фугасных снарядов, действительно смог поразить летающую цель.

— Саня, отставить самодеятельность. Лупи по десанту! — грозно потребовала Альфа, и в этот момент сектор предполагаемого базирования корректировщиков, начали обстреливать с приближающихся квадролётов.

В стену соседней девятиэтажки, прилетели четыре ракеты. Раздались мощные взрывы вакуумных зарядов, вслед за которыми послышался грохот осыпающегося подъезда.

Перекатившись по полу, Альфа выскочила из квартиры, и по зданию, в котором она укрывалась, ударили автопушки. 30 мм снаряды пробивали железобетонные плиты насквозь, кроша конструкцию здания и вырывая большие куски из стен.

Спускаясь вниз по лестнице, с зажатой в руке катаной, Альфа желала только одного, успеть выскочить из начавшей рушиться девятиэтажки.

В это время в соседний дом прилетели ракеты, и он с грохотом рухнул, подняв плотные клубы пыли, тут же ворвавшиеся в выбитые окна. В результате Альфа перестала что-либо видеть. Пришлось передвигаться на ощупь.

Врубив инфракрасное зрение, она смогла частично восстановить сенсорное восприятие происходящего, и уже добравшись до выхода из подъезда, попыталась сосредоточиться на стратегической картинке, продолжавшей транслироваться сетью спутников.

Впрочем, из-за дождя и сгустившихся туч, целые сегменты местности пропали из зоны видимости. При этом собранные воедино пазлы, представляющие картину происходящего боя, начали расползаться, образуя пиксельную мешанину.

Единственное, что смогла она выяснить, это то что семь квадролётов, низко пролетающих над военным городком, начали сбрасывать десант.

— Альфа, они сбрасывают десант, начинаю работать по нашим координатам — предупредил Шилов, вместе с тем подтвердив её выводы.

На пару секунд замерев перед зияющим в клубах пыли дверным проёмом, Альфа дождалась разрыва первых прилетевших снарядов, а затем выскочила наружу. Первое что она увидела в грязном мареве, это два десятка шаров-коконов, стремительно падающих сверху.

Перебежав на другую сторону проспекта, она на ходу расстреляла самый ближайший из опускающихся десантных «коконов», выпустив пятнадцатизарядный магазин из «Кольта-2031». Безгильзовые пули 50 калибра, порвали надутые камеры серого шара, и разбили простенький гравитационный модуль. В результате на асфальт, с восьмиметровой высоты, упал, закованный в бронированный экзоскелет, британский коммандос.

Подскочив к начавшему подниматься врагу, Альфа рубанула катаной наотмашь, и с удивлением проследила за скачущей по тротуару отрубленной головой, так и оставшейся после отделения от тела, в камуфлированном титановом шлеме.

Наклонившись, она вырвала из рук мертвеца, укороченный, но вместе с тем тяжёлый крупнокалиберный автомат, и примагнитила его к специальному держателю у себя на боку, затем сорвала жёсткий пояс с дополнительными подсумками, и рванула вдоль проспекта, уходя подальше от продолжавшего спускаться десанта.

Через пару секунд сзади раздалась целая серия хлопков. Это начали самоуничтожаться «коконы» приземлившихся коммандос. Не смотря на сбиваемую дождём пыль, и работающий на всю костюм хамелеон, её тут же заметили и открыли огонь.

По ближайшей стене ударила очередь, выбивая из пробитых насквозь плит фонтаны бетонного крошева. Альфа попыталась юркнуть за угол дома, но, когда до него оставалось метров пять, ей в спину прилетела пуля.

Получив сильный толчок, она прокатилась кубарем по брусчатке, и чудом успела заскочить за дымящийся остов сгоревшей машины. Затем на миг замерла и прочитала отчёт импланта, сообщившего о тяжёлом повреждении бронежилета. После попадания, часть шестигранных композитных сегментов на спине полностью рассыпались, оголив кожу девушки.

По деформированному кузову автомобиля тут же заколотили пули, конкретно намекая, что враги ей уйти не дадут. И так бы и произошло, если бы в проспект, с душераздирающим свистом, не впечаталась очередная пара фугасных снарядов.

За спиной рванули 150 мм фугасы, одновременно с этим Альфа рванула за угол и получила сильный пинок от взрывной волны. Снова упав, она ушла в перекат, и задействовав синтетические мышцы по полной, запрыгнула в ближайшее окно.

Через несколько секунд, ещё два взрыва сотрясли стены панельной многоэтажки. Но Альфа не обратила на это никакого внимания. Воткнув пылающую катану в стену, она застегнула на себе жёсткий пояс с подсумками. Затем сняла магазин, и быстро осмотрела трофейный автомат.

Одного, усиленного рентгеновским зрением взгляда хватило, чтобы понять конструктивные особенности оружия. Имплант тоже не остался в стороне, и просканировал образец. Уже через мгновение он нашёл в каталоге точные параметры и вывел перед модифицированными глазами краткую сводку.

Крупнокалиберная штурмовая винтовка «Энфилд SA-150»

Производство: Королевство Великобритания.

Емкость магазина: 25 газобаллонных патронов.

Боеприпас: 12 мм газобаллонные патроны, оснащённые разрывными пулями, с замедлителем.

Активация заряда, происходит только после полной остановки тяжёлой пули. Спец боеприпас предназначен для поражения средне-бронированных целей, и живой силы противника.

Мигом просмотрев отчёт, Альфа вернула магазин на законное место, и высунувшись из оконного проёма, разрядила его одной длинной очередью, поразив двух преследователей, в этот момент заскочивших за угол дома.

— Пойдёт — буркнула она себе под нос, полностью удовлетворившись результатом, и перезарядила автомат. Затем вырвала из стены катану, и выскочила из квартиры в подъезд.

В этот момент в ушах снова послышался голос Шилова.

— Альфа, наша арт-установки — всё. Дроны накрыли — коротко отчитался он.

— Саня, забейся в какой ни будь угол и не отсвечивай — приказала Альфа.

— Поздно. Я уже ввязался — ответил опер, и сквозь свой топот и гудение барражирующих квадролётов, девушка расслышала звуки перестрелки.

Выругавшись, она выскочила из подъезда, и нос к носу столкнулась с британским спецназовцем. Её реакция позволила открыть огонь первой. Тяжёлые пули заколотили в грудь врага, опрокинув того навзничь. В это время из-за угла выскочила четвёрка коммандос и открыла по ней огонь.

Пули заколотили по распахнутой настежь подъездной двери, и Альфу осыпало корявыми осколками. Всё бы могло закончиться совсем плохо, но уже запрыгивая в дверной проём она заметила ищейку, выскочившую из ближайших кустов. На поднятой холке боевого бота, раскрылась ниша, и оттуда начали отстреливаться фосфорные шашки.

Яркие скачущие факела, накрыли велодорожку, на которой стояли враги. Перезарядив автомат, Альфа этим воспользовалась, снова выскочила наружу и дала по ним несколько коротких очередей.

— Жучка, домой! — предостерегающе рявкнула она, увидев, как электронная собака приготовилась прыгнуть на ближайшего коммандос. При этом имплант передал на её процессор информацию о происходящем, и правильно сформулированный приказ, задав ищейке маршрут движения и определив пункт назначения. Не в силах сопротивляться высшему приоритету мгновенно сработавших директив, собака-бот резко развернулась, и недовольно скуля, стремительно умчалась в сторону реки.

Тем временем ответный огонь очухавшегося врага, заставил Альфу скрыться в вестибюле, и начать подниматься по лестнице. Она понимала, что её местоположение теперь чётко засвечено на вражеской тактической схеме, и не понимала лишь одного, почему по девятиэтажке до сих пор не начали работать скорострельные пушки квадролётов.

Добравшись до седьмого, она услышала, как в вестибюле рвутся ручные гранаты, это начали работать очухавшиеся коммандос.

— Да щя! Обломитесь. Так и буду я вас там ждать — зло выпалила Альфа, и развернула перед собой интерактивную карту, транслируемую сетью спутников, российского космического сегмента.

— Шилов живи, сейчас попытаюсь помочь — объявила она в эфир, и с ходу выбила плечом дверь, ведущую на крышу.

За несколько секунд до этого Альфа определила точное местоположение напарника, и узнала, что на крышу десантировалась четвёрка британских коммандос, но это её уже не могло остановить.

Выскочив наружу, она с ходу выпустила длинную очередь в находящегося дальше всех врага, затем откинула разряжённый автомат, и резко крутанувшись, махнула пылающим клинком.

Отрубленная голова в шлеме, подлетела высоко вверх, а она подхватила тело в бронированном экзоскелете, и прикрылась им словно щитом. Пули заколотили по композитной преграде, осыпая прозрачное забрало осколками, но вместо того чтобы остановиться, Альфа грозно зарычала, и попёрла вперёд, не обращая внимание на сопротивление, и шальные пули, начавшие выбивать сегменты, на плечах лёгкого диверсионного бронекостюма.

Всего пара взглядов на чересчур стремительного противника, и несколько мгновений анализа, дали понять, что перед ней не просто люди, а модифицированные спецназовцы.

— Ничего ребятки, щя посмотрим — зло прошипела Альфа. — Ведь вы навряд ли сдавали экзамен на краповые береты, для настоящего модифицированного спецназа.

Как только оба автомата замолчали, британцы полезли за новыми магазинами в разгрузки. Поймав момент, Альфа отпустила, изрешечённый в мясо, мёртвый щит, и метнула катану в стоявшего подальше противника, а затем не глядя на результат, рванула вперёд, едва не раздвигая время, словно была под действием боевого стимулятора.

С ходу выбив уже заряженный автомат из рук спецназовца, она сбила его с ног, и сев сверху, начала яростно лупить по голове кулаками, закованными в армированные перчатки.

В этот момент имплант полностью обработал всю доступные данные, и вывел в информационное поле, новую схему, отображавшую реальную картину боя.

Судя по ней прямо сейчас вокруг нескольких зданий рассредоточились 84 десантировавшихся коммандос. Ещё одна группа состоящая из дюжины врагов поднимается на крышу. Десантные квадролёты отлетели от военного городка на километр и зависли, видимо не мешая зачистке. Впрочем, один из них покинул строй, и двинулся явно в её сторону.

А ещё Альфа снова увидела одинокую зелёную метку, обозначающую местоположение Шилова. Тот засел на десятом этаже, в стоявшей рядом шестнадцатиэтажке, и перестреливался с поднимающимися по лестнице противниками. Ещё одна небольшая группа британцев, прямо сейчас спускалась к нему сверху.

Поняв, что они уже точно приговорены, Альфа прекратила впечатывать кулаки в голову поверженного врага, и посмотрела на его вмятое внутрь забрало, из-под которого сочилась алая кровь.

Затем она вскочила на ноги, и кинулась к пробитому катаной врагу. Вырвав горящий клинок из композитной кирасы, Альфа максимально подняла темп бега, и устремилась к краю длинной крыши, за которой виднелись выбитые окна шестнадцатиэтажки.

Квадролёт стремительно приближался сзади, и Альфе показалось, что даже сквозь гудение антигравов, она слышит, как начали раскручиваться трёхствольные 30-мм пушки, готовые выплеснуть смерть ей вслед.

— Шилов, я иду! — вскрик вырвался из глотки, охваченной боевым азартом девушки.

И в тот миг, когда стремительно несущееся тело рвануло с края крыши, Альфа увидела, как на краю продолжавшейся отображаться боевой схеме, начали появляться зелёненькие точечки. Одновременно с этим спутник показал, как к преследующему её квадролёту устремились сразу две зенитные ракеты.

— Наши — прошептала девушка, и под канонаду взорвавшегося квадролёта, влетела в окно пятого этажа.

Глава 3. Бункер Гитлера

2021 год. Серый, Митчелл.

Как только на запястьях защёлкнулись наручники, Серому показалось, что он услышал отзвук голоса Альфы. Прислушавшись к эху в голове, он явственно разобрал два слова — «УБЕЙ ЕГО!»

— Поздно — беззвучно шепнул парень, и в этот миг затылок уколола игла инъектора.

Скосив взгляд, Серый увидел камуфляжный рукав, с красным крестом в центре шеврона. Затем изображение поплыло, словно он смотрел сквозь толщу воды. После этого он перестал чувствовать руки бойцов, грубо сдирающие с его тела остатки амуниции и одежду, следом отказали ноги.

— Лошадиная доза транквилизатора. Почему его не вырубило? — удивлённо проговорил стоявший рядом военный медик.

— Коли ещё одну — зло потребовал кто-то стоявший прямо за спиной.

Серый почувствовал новый укол в шею, после чего практически перестал что-либо видеть. Через пару секунд остаточное напряжение спало и тело обмякло. Чужие руки перестали его удерживать, и он сполз по стене, скукожившись на полу.

— Что вы творите?! — возмущённый возглас Митчелла, вырвал сознание из бредового забытья, окунув Серого в облако грозных отчитываний, слетавших с уст учёного. — Что вы ему вкололи? Запомните, если он сдохнет, то вы по полной программе получите от своего босса.

Поначалу Митчеллу никто не отвечал, а затем видимо командир группы зло выругался, и быстро заговорил:

— Этот кусок дерьма, перебил кучу моих ребят! Да его прямо здесь надо завалить! — грозно прорычал он, затем послышался недовольный ропот бойцов, и Серый почувствовал, как его пнули по рёбрам.

— Да вы знаете сколько он стоит?! — возмутился Митчелл, и в этот момент все присутствующие резко замолчали.

— Группе построиться в туннеле. Готовьтесь к конвоированию объекта — приказал новый персонаж, после чего Серого выволокли через порог, и уложили на бетонный пол.

Стальная дверь прикрылась, но чувствительные уши Серого, по какой-то причине вышли на максимально возможный уровень восприятия, и продолжили слушать разговор.

— Агент, он меня едва не прикончил?! Как это понимать? Вы же мне обещали полную безопасность — с претензией в голосе начал Митчелл. — А как только у нас в руках появился такой образец, ваши люди слетели с катушек, и едва его не убили.

— Их можно понять — применительно проговорил агент. — Погибли их боевые товарищи, с которыми они выходили из Афганистана. Мертвы почти тридцать британских спецназовцев, кроме них больше десятка получили ранения.

— Но как он вообще смог сюда проникнуть? Это же невозможно! — снова возмутился Митчелл.

— Я не знаю. Операция должна была пройти в польском городке. Я перекупил группу отличных славянских наёмников, всё шло как надо, но в какой-то момент он каким-то образом раскрыл наши замыслы, и почти всех убил. А затем направился прямиком сюда, на секретный объект. Откуда он получил его координаты, сейчас выясняется. — Агент тяжко вздохнул. — Если честно, поначалу я разочаровался, когда из самолёта появился подросток, и подумал, что это просто подсадная утка, а реальный объект наших интересов остался в Москве. Уж больно невзрачно он выглядел. А теперь посмотрите на то как он двигался во время боя. Изображение пока обрабатываются, но кое-что я могу показать прямо сейчас.

После краткого рассказа, наступило молчание. Как Серый понял оба собеседника смотрели некую цифровую запись, с ним в главной роли.

— Иногда они выглядят очень обманчиво — проговорил Митчелл через пару минут. — За пол часа до попадания в этот временной поток, я лично видел, как одна миниатюрная особа женского пола, крушила черепа модифицированным солдатам, а затем она уже раненая направила свой долбаный палец на тринадцатого, и у того лопнула голова….

— Профессор, ответьте мне, он из вашего временного потока? Это действительно тот, кто нам нужен? — неожиданно спросил агент, прервав короткий монолог учёного.

— Надеюсь. Нужно провести исследования, сопоставить кое-какие данные. Через сутки я отвечу вам точно.

— Если это он? Это нам поможет достичь нужных результатов?

— Несомненно.

— И потом, я смогу его забрать для выполнения своих целей?

— То, что от него останется, мы распилим, выпотрошим, и расфасуем по пробиркам — без запинки отчеканил Митчелл, предрекая Серому не особо радужное будущее.

Расслышав слова учёного, парень окончательно осознал, что его развели, и на душе стало горько. Ведь всего одна пуля могла всё окончательно решить. Он не послушал Альфу, и теперь жалел, что всё похерил, не запустив в будущее правильную хроно-волну, которая по всей видимости могла всё исправить.

— Хорошо. Меня это устраивает — проговорил оставшийся безымянным агент. — А теперь я хочу услышать ваш рассказ, и узнать почему он так к вам рвался, а когда добрался не стал убивать.

Это были последние слова, которые расслышал Серый, ибо уже через секунду его грубо выволокли из помещения и закинули на медицинскую каталку.

* * *

Раскрыв глаза в очередной раз, он заглянул в линзу крохотной цифровой камеры, вмурованной в стену, на расстоянии тридцати сантиметров от лица.

Двадцать часов назад его поместили в небольшой железобетонный саркофаг, в котором из-за размеров можно было только стоять. Да и если бы он даже попытался сесть, то его закреплённые в нишах, прикованные руки, не позволяли это сделать. Ноги тоже не свободны, и по щиколотку увязли в специальных углублениях, проделанных в полу. Серый не знал для кого изначально предназначалась эта камера, но отлично понимал, что долго человеку здесь не прожить.

Модифицированные глаза видели в полной темноте, а настороженные уши различали мельчайшие колебания толстых стен, позволяя строить смутные догадки о происходящем снаружи.

Серый постоянно слышал топот чьих-то ног, и шум от волочения чего-то тяжёлого. А ещё он исследовал каждый доступный взгляду сантиметр шершавой поверхности, и нашёл 8 вмурованных камер, и десятка два различных датчиков и анализаторов, связанных с измерительными приборами.

Выпустив цифровой щуп, парень практически сразу обнаружил больше дюжины точек для взаимодействия. Прямо сейчас он мог подключиться к системе наблюдения, или медицинской технике, находящейся снаружи, но пока не стал этого делать, опасаясь, что цифровые системы безопасности среагируют на взлом и поднимут тревогу.

А если те в чьи руки он попал, хотя бы заподозрят что пленник может дистанционно воздействовать на электронные системы, то его поместят в такое место, где до ближайшего выключателя, нужно будет бурить дыру в сотню метров.

К тому же, после лёгкого сканирования выяснилось, запор саркофага, сугубо механический, и взломать его цифровым воздействием точно не удастся. Это значительно всё усложняло.

За долгий период своей диверсионной деятельности, он часто ночевал в камерах жандармских околотков, и в центрах психологического восстановления и перевоспитания личности. Впрочем, под очень позитивным названием, скрывались обычные концентрационные лагеря, разной степени жёсткости режима, варьирующейся в зависимости от места расположения, и воли властей, управляющих одним из десятков полугосударственных формирований, и национальных автономий, находящихся под строгим контролем интервентов.

Правда там он не задерживался надолго. После связи с нужными людьми, или устранении заранее обозначенных живых целей, Серый уходил в бега и исчезал, а те полицаи, рейнджеры или егеря, что пытались его преследовать, обычно либо теряли след, либо навсегда пропадали в лесах или разорённых войной городах.

Воспоминания о войне и его непосредственном участии в сопротивлении, захлестнули истерзанное сознание. Череда проведённых акций по устранению пособников интервентов, предателей, и коллаборантов всех мастей, пронеслась в памяти кровавым калейдоскопом, едва приукрашенным отблесками огня пожаров, и звуками взрывов, приправленных запахом сгоревшего тротила.

Как он надеялся, тот самый неприглядный вариант реальности, был навсегда стёрт их с Северским деятельностью. Даже за эти изменения, Серый был готов прямо сейчас отдать свою жизнь. Но вместе с тем он не сильно торопился лезть в петлю, отлично понимая, что один Северский не справится. Пока он жив, надо попытаться максимально помочь учёному.

Внезапно Серый почувствовал, что снаружи начались какие-то телодвижения. Мимо его узилища протопали несколько человек, затем послышались отзвуки голосов и полностью неразличимые команды. Возня продолжалась минут сорок, затем донеслась вибрация от работающего электромотора. В результате его манипуляций, многотонный саркофаг перевернулся на 90°, и принял горизонтальное положение.

Серый почувствовал, что лежит на спине. А через несколько минут, начала медленно подниматься многотонная крышка, впуская внутрь узилища яркий свет. Защитная система модифицированного тела, на автомате понизила чувствительность зрительных рецепторов, позволяя привыкшим к темноте глазам, полностью адаптироваться к новым условиям.

Для вида прищурившись, Серый максимально приподнял голову, и оглядел железобетонные своды бункера. И первым что он обнаружил, был едва закрашенный побелкой, нацистский орёл со свастикой. Присмотревшись получше, он высмотрел рядом с ним несколько характерных значков, намалёванных готическим шрифтом. К их прикрытию от взглядов, новые хозяева отнеслись явно халатно.

Сопоставив знаки, с прорисованной в процессоре импланта, неполной схемой бункера, Серый мгновенно определил своё местоположение. Получалось что он находился на пару уровней ниже того где обнаружил Митчелла, и на три сотни метров севернее.

Точной схемы этого сектора у него не имелось, впрочем, тактический имплант сразу среагировал, и начал заполнять пробелы. И делал он это не просто наугад, а тщательно проанализировав всю информацию, полученную извне.

На основе архитектурных особенностей подземного комплекса, и тех древних меток на стене, он дорисовал предполагаемый план объекта, обозначив возможное расположение помещений, галерей и переходных туннелей.

Из-за не особо удобного обзора, Серый не мог всё детально рассмотреть, но находящихся внутри людей он хоть и с трудом, но срисовал.

Возле серьёзно выглядевшего шлюзового выхода, практически неподвижно стояли восемь бойцов, облачённых в тяжёлые титановые шлемы, простенькие экзоскелеты и довольно мощную для 2021 года личную броню. В руках всех без исключения, виднелись помповые и автоматические дробовики.

Хитро. — Серый на автомате похвалил за сообразительность того, кто именно так вооружил британских спецназовцев.

Ведь в случае реального огневого контакта, крайне нецелесообразно использовать внутри сводчатого бункера, автоматическое оружие. Пули будут уходить в непредсказуемые рикошеты, а это очень усложнит жизнь стрелков. Дробь же и картечь на малом расстоянии не менее убойная, и не вызывает такого количества опасных рикошетов.

Кроме спецгруппы мгновенного реагирования, за прозрачной перегородкой стояли Митчелл собственной персоной, и тот самый безымянный агент её величества, который судя по всему тут всем и рулил.

Возле стоек с оборудованием и мониторами, сосредоточенно трудились трое неких специалистов в белых халатах. А ранее увиденная медсестра, в необычно коротком халатике стояла прямо перед Серым, и неотрывно смотрела ему в глаза. Причём он явственно узрел в её взгляде злость, едва прикрытую дежурной улыбкой. По всей видимости, во время штурма, он сделал нечто лично её задевшее.

Возможно кто-то из тех что я привалил был ей очень дорог — подумал парень, затем подмигнул девице, и максимально радушно оскалился.

Увидев зубоскалящую улыбочку, та раздражённо фыркнула, и отойдя на метр, уставилась в медицинский монитор, отображающий некие сложные графики.

Удовлетворившись эффектом, Серый прикрыл глаза, и отправил в свободное плавание цифровой щуп. В тот же миг он начал фиксировать любое минимально заметное электромагнитное излучение, строя точную схему расположения электроприборов, находящихся на расстоянии трёх-четырёх метров.

Две минуты, и в виртуальном информационном поле появился слепок разводки электросетей, и кабелей передающих различную информацию. Стараясь не во что не влезать, Серый выбрал невзрачную плату, передающую медицинские показания в некий локальный информационный центр, и сделал аккуратный запрос на взлом.

«ВОЗМОЖЕН ВЗЛОМ ОБЪЕКТА»

«ВОСПОЛЬЗУЙТЕСЬ УНИВЕРСАЛЬНЫМ КРИПТО-КЛЮЧОМ»

«ДА и НЕТ».

Серый инициировал активацию, и шкала загрузки крипто-ключа, промелькнула перед глазами, открыв доступ к небольшому информационному каналу. Стараясь случайно не повредить плотный поток данных, он отдал короткую команду, и перед глазами развернулось меню администратора, крохотной телекоммуникационной сети. Ничего не меняя, он выбрал один из каналов, и через мгновение начал получать картинку и звук, с крохотной камеры, весившей прямо перед Митчеллом. Причём в ушах парня сразу зазвучал его голос.

— Вот, посмотрите сами — проговорил учёный, и указал на экран одного из больших мониторов. — Эти вросшие в кости элементы, и амортизационно-защитная сетка, прикрывающая самые важные органы. Я на триста процентов уверен, что это керамид.

— Значит, это тот самый универсальный программируемый материал, который начнут синтезировать в сороковых годах? — поинтересовался, стоявший позади агент. — Очень интересно, сколько же сейчас это может стоить?

— Я думаю в этот временной период, грамм материала можно продать за несколько десятков миллионов долларов, но сама технология его создания, бесценна. При наличии образца, и довольно таки узкого спектра элементов таблицы Менделеева, эталонно очищенных до восьми девяток, процесс синтеза можно освоить в течении года или двух.

— Это очень интересно — проговорил довольный агент.

— Но это не самое интересное из того что я нашёл. Вот смотрите на образец его крови. Видите, двигающиеся композитные микроорганизмы, их размеры едва превышают размеры красных кровяных телец. Это искусственные наноботы, способные ускорять регенерацию повреждённых тканей, и устранять любые вирусные, токсичные, либо паразитарные воздействия на организм носителя. Я уверен, что внутри его тела, прямо сейчас находятся несколько миллиардов подобных наноботов, образовавших настоящую колонию.

— Я вижу странный объект, в затылочной части черепной коробки. Что это? — спросил агент, и элегантно указал на экран.

— Имплант — коротко ответил учёный.

— Что за имплант? — настойчиво уточнил агент, не удовлетворившись ответом.

— Пока неизвестно. В моё время, в США только начали осуществлять операции по вживлению подобных девайсов. Судя по электромагнитному излучению, это устройство может самостоятельно выйти в сеть, и создаёт вокруг владельца некое информационное поле, доступное для взаимодействия только ему.

— А если с помощью этого девайса он сможет связаться со своими? — явно озадачившись, поинтересовался агент.

— Нет, это исключено. Отдельные сектора подземного комплекса полностью экранированы, и имеют собственные локальные сети, никак не связанные друг с другом. А выйти в глобальную сеть можете только лично вы. К тому же, все входы в систему прикрыты мощными фаерволами, которые не пропустят вошедшего, дальше цифрового пароля.

— И всё-таки это всё надо будет перепроверить — задумчиво проговорил агент. — Сгласен, это несомненно технологии из будущего. А кстати Митчелл, почему в вашем организме не найдено ничего подобного?

— Я же уже рассказывал. К 2040 году, западные корпорации начали производить нечто похожее, но русское имели прямой доступ к "Сигналу", и зашли намного дальше. Сейчас я на сто процентов уверен, что перед нами один из первых модифицированных.

— И именно его послали в прошлое устранить объект, мешающий навести в будущем новый порядок. Где-то я уже слышал подобный сценарий — проговорил Агент и непроизвольно нахмурился.

Глава 4. Хроно-шторм

Установка квантового переноса.

800 метров под поверхностью земли.

…… год. Академик Алфёров, Капитан Сухов.

— Температура в зоне реактора 850 градусов, и постоянно повышается! — выпалила ассистентка Валя, неотрывно следившая за показаниями датчиков.

— Ничего, если мы всё правильно рассчитали, то после завершения ложного цикла, температура поползёт вниз. — Стараясь говорить уверенно, как мог успокоил Алфёров, при этом он продолжал судорожно забивать последовательность команд, в строку центрального программатора, осуществлявшего точечные настройки установки.

В это время, дрожавший комплекс, сильно тряхнуло, и с покрытого трещинами свода посыпались крупные куски бетона. Стоявший рядом с Валей капитан Сухов, захлопнул забрало шлема, затем поднял руку, и скинул камень с толстого брезентового полотна, натянутого для страховки, над резервным пультом управления.

— Температура в зоне реактора 1080 градусов, и продолжает повышаться. Датчики давления, указывают на возникновение микропробоин в уплотнителях внешнего охлаждающего контура. Фиксирую выход из строя вспомогательной вентиляционной системы.

Очередной отчёт ассистентки, заставил академика зарычать от злости, причём на самого себя. Рука смела с сенсорной панели налетевшее бетонное крошево, и пальцы снова стремительно забегали по клавиатуре.

Новый толчок взбудораженного темпорального поля, вырвал метровый кусок из свода, и тот врезался в сваренную из всяческого металлолома конструкцию, почти полностью прикрывающую квантовый пробойник. При этом сердце Алфёрова ёкнуло, но уже через мгновение он облегчённо выдохнул, увидев, как обломок встретился с толстенной двутавровой балкой, и расколовшись на несколько частей, благополучно скатился вниз, прямо по сваренным между собой, толстым листам металла.

— Температура в зоне реактора 1290 градусов! Внешний контур охлаждения пробит, хладоген выходит наружу. Инициирую закрытие баллонов, для сохранения остатков охлаждающей смеси. Приборы фиксируют взрывное повышение температуры — ассистентка быстро протараторила, новую порцию невесёлой информации, и начала ускоренно переключать десяток тумблеров.

— Лучше бы я не выходил наружу — раздражённо проговорил Сухов, и стряхнул с брезента налетевшие туда куски. — Ведь жили же нормально целый месяц, а теперь снова началось.

— Не говори глупости — буркнула Валя, и с укором зыркнула на мужа. — Твой выход наоборот лишь вскрыл кучу накопившихся технических проблем реактора. Если бы сейчас пришла настоящая хроно-волна, а не ложный цикл, то мы бы просто не успели что-либо исправить, а так у нас появился шанс.

Через секунду, лабораторию сотряс новый толчок, заставивший Сухова в очередной раз схватиться за брезент. Сидевший рядом кот Матрос, посмотрел на него с немым укором, затем коротко мяукнув, спрыгнул с ящика, и пулей метнулся в недра установки.

Это был тот самый кот, что приблудился к Шилову во время его мытарств. Капитан сжалился, и не стал оставлять животину около потрёпанного БТРа, а вместо этого взял кота с собой.

Стряхнув сыплющееся сверху крошево, Сухов обратил внимание на резко распахнувшиеся двери подсобки, откуда начало выбираться всё семейство Шилова, во главе с женой академика. Старший сын опера, выскочил последним, держа на руках их с Валюшей годовалого сына.

Сухов проследил взглядом за вереницей людей, спрятавшихся под самодельным кожухом, прикрывающим квантовый пробойник, и через мгновение услышал знакомый треск открывающихся гермоворот.

Резко оглянувшись, капитан увидел десантника, облачённого в его кое как восстановленный, старый бронекостюм «Ратник», прямо за ним ковылял оставшийся без ноги сержант в тельняшке, передвигающийся с помощью самодельного костыля. Добравшись до натянутого тента, парочка подпёрла своими телами содрогающиеся стойки. Сержант поправил голубой берет и посмотрел на капитана.

— Та светящаяся стеночка в туннеле мечется словно взбесилась. Я такого шторма раньше не видел.

В подтверждение его слов, в открывшемся зеве побитого пулями туннеля, появилась светящаяся, хроно-стена. Причём сейчас она походила на всклокоченную волну настоящего цунами, поглощающего всё подряд, и готового ворваться внутрь лаборатории.

Дойдя до распахнутых гермоворот, волна зашла на пол метр внутрь, и застыв на пару мгновений, начала словно нехотя отползать назад. После этого лабораторию сотряс новый толчок.

— Температура в зоне реактора 2400 градусов! Продолжается взрывной рост — объявила Валя, и Сухов заметил, как при этом напряжённо дрожит её голос.

— А что потом? — неожиданно поинтересовался сержант.

Расслышав вопрос, Валя тяжко вздохнула, и не поворачиваясь, принялась объяснять:

— Как только температура дойдёт до 3400 градусов, начнёт плавиться вольфрамовая оболочка, прикрывающая платиновые клеммы, это повлечёт, обрыв силовой линии ведущей к квантовому пробойнику. А без энергии наш хроно-пузырь схлопнется, разметав наши бренные тела по временному отрезку в 150-200 лет.

Тем временем новый толчок вызвал настоящий град, состоящий из крупных кусочков отколовшегося бетона, и теперь в натянутый брезент вцепились все присутствующие кроме Вали, продолжавшей сосредоточенно фиксировать показания измерительных приборов.

Толчки продолжали сотрясать многострадальный подземный комплекс, а Алфёров не прекращая вводил цепочки команд, пытаясь использовать сам временной поток, как некий стабилизирующий фактор. Это было похоже на попытку заниматься сёрфингом, во время самой сильной бури.

— Температура в зоне реактора 3080 градусов. Прочность внешней оболочки снизилась на два процента.

Новое сообщение ассистентки, заставило академика прикусить губу до крови. Оторвав взгляд от экрана, показывающего рассчитанные суперкомпьютером временные прогнозы, он посмотрел на глаза жены и Шиловских пацанов, с опаской выглядывающих из-под сварного кожуха, и с надеждой поглядывающих именно на него.

— Да почему бы и нет. Будь что будет — проговорил Алфёров, и перестав обращать внимание на точные прогнозы суперкомпьютера, вбил цепочку команд, которые подсказала его интуиция и некий накопившийся опыт.

Это было смело, и подразумевало грубое вмешательство во временной поток.

В тот же миг от заработавшей квантовой установки волнами пошло тепло. После оказанного пробойником воздействия, их хроно-пузырь на миг замер, затем завибрировал, и тут же получил сильный пинок от потока. В этот момент подземный комплекс тряхнуло так, что академику показалось что купол над головой прямо сейчас неминуемо обрушится.

Оторвав пальцы от клавиатуры, Алфёров вцепился в страховочные скобы, расположенные по бокам ложе оператора виртуального симулятора, и посмотрел на покрытую сеткой трещин стену лаборатории. И в этот миг из неё вырвалась светящаяся оболочка сжавшегося до минимума хроно-пузыря. Причём, не почувствовав никакого сопротивления, она устремилась вперёд.

После этого бурный хроно-поток сам вытолкнул пузырь наружу. Получив напоследок пару мощных пинков, он стабилизировался, и завис в области полного гравитационного спокойствия.

Через несколько секунд лабораторию перестало трясти, и под ногами снова мерно завибрировал реактор холодного синтеза, мигом восстановивший нормальный режим работы. После этого замёрзшая оболочка пузыря, начала медленно откатываться, словно вполне обычная, потерявшая силу океанская волна.

— Температура в зоне реактора 1900 градусов. Наблюдая значительное снижение темпорального давления снаружи пузыря. Хроно-гравитационный поток стабилизирован на три девятки до запятой.

Новое сообщение ассистентки порадовало, и учёный наконец расслабился. Посидев несколько секунд, он почесал небритый подбородок и уставился на Шиловских пацанов, начавших с опаской выбираться из-под защитного кожуха. Пересчитав детей, Алфёров нахмурился, и посмотрел на их мать.

— Наталья, а куда опять делся ваш младшенький? — спросил он настороженно. — Если он ещё раз откроет капсулу Серого, и начнёт там ловить призраков, я ему точно уши надеру.

Жена Шилова всплеснула руками, и нырнув между стойками с оборудованием, скрылась под кожухом, вместе со старшим сыном. Через несколько секунд из недр квантового пробойника послышался возмущённый детский вскрик и вой, отдалённо напоминавший визг разгневанного кота. А ещё через пару секунд, наружу вышла нахмуренная мать, тащившая за шкирку малолетнего бандита. При этом Алфёров с удивлением обнаружил, что пацан крепко держит в руках, незнамо откуда здесь появившегося, и выглядевшего чрезвычайно довольным, полосатого кота.

— Не успел ничего натворить — успокоила она академика, и увела мелкого, вместе с котом в лабораторную подсобку.

Средний и старший сыновья московского опера, поправили строительные каски, и без напоминания начали собирать в кучи куски осыпавшегося бетона. После их появления в лаборатории, именно эту задачу на них возложил капитан ВДВ Сухов.

Выбравшись из установки дополненной реальности, академик Алфёров придирчиво осмотрел плачевно выглядевший свод, и недовольно покачал головой. Ещё пара подобных штормов, и сверху полетят такие куски конструкции, которые не выдержит никакая самопальная защита.

— А что будет потом? — спросил подошедший сзади Сухов, озвучив вслух опасения учёного.

— Надеюсь такого больше не повторится. А обычные циклы мы и так выдержим — заверил Алфёров, не желавший раньше времени расстраивать капитана.

— И всё-таки зря я поднимался наверх — пробурчал десантник.

— Нет, не зря — уверенно заявил академик, и указал на светившийся зелёным, керамидовый браслет, надетый на запястье Сухова. — Мы выяснили что с помощью этого артефакта можно выйти из хроно-пузыря и снова вернуться. Возможно именно он поможет нам спастись.

— После возвращения, я так и не доложил о том, что видел.

— Вадим, а кота ты притащил? — поинтересовался Алфёров.

— Да, он сам напросился, ну я и решил не оставлять Матроса снаружи. Да и детям хоть какое-то развлечение.

— Да я не против. Пусть живёт — отмахнулся академик. — Ну а теперь рассказывай.

— А что рассказывать? Как только я добрался до верхнего уровня, сработал сигнал требующий срочного возвращения. Так что я едва успел перекинуться парой слов с нашими.

— Ну и что же они рассказали?

— Сказали, что по делам связались с моим отцом, и объявили ему что я живой и нахожусь в лаборатории.

Услышав это, академик улыбнулся.

— А вот это интересно. Я знаю твоего отца лет тридцать. Если такой человек как генерал Сухов вмешается, то это точно поможет Альфе с Шиловым решить некоторые проблемы. А что ещё они говорили?

— А ещё Альфа сказала, что им удалось частично уничтожить космическую группировку альянса. И им в этом помогла одна интересная особа — загадочно проговорил капитан.

— Вадим, не темни, что за загадочная особа? — спросил Академик, и попытался поймать забегавший взгляд вдвшника.

— Да как бы это аккуратно объяснить — проговорил тот, явно смущаясь, что было на него крайне не похоже.

— Да не томи, говори, как есть.

Капитан Сухов зыркнул, на только что подошедшую жену академика, и нервно почесал затылок, сплошь покрытый композитной бронёй, двухсантиметровой толщины.

— Ну если короче, то Альфа утверждает, что им в космосе помогает ваша дочь, Алиса Алфёрова.

После этого сообщения все присутствующие замолчали.

— Так, Костя. Я не поняла, это о какой твоей дочке рассказывает Вадим? — требовательно проговорила жена, и уставилась на Алфёрова.

Услышав вопрос, Константин Львович почувствовал, как его совершенно лысая голова, покрылась холодным потом.

— Да нет, какая дочь? — проговорил он, как бы оправдываясь, и неожиданно ему захотелось снова оказаться в чреве хроно-шторма, лишь бы не продолжать этот разговор.

— Костя?! — рявкнула Лиза, и топнула ногой. — Рассказывай!

Академик не знал, что он должен ей рассказать, но по какой-то необъяснимой причине почувствовал себя очень сильно виноватым. Непроизвольно сделав шаг назад, он упёрся спиной в закованного в броню капитана Сухова, и совершенно неожиданно почувствовал, как тело пронзил статистический разряд.

В тот же миг, в голове заклубился огромный ворох появившихся там воспоминаний, которые были вроде бы совершенно чужими, но одновременно с этим необъяснимо родными, и будто бы лично недавно пережитыми.

Ошарашенный академик закрыл глаза, и практически сразу понял откуда у него появилась дочь. А ещё он узнал, как бы сложились те три года мирной жизни, не омрачённые нападением Альянса Демократических Стран, на Российскую Федерацию.

— Алиса — немного восторженно проговорил он, когда перед его внутренним взором появилось веснушчатое лицо девушки.

— Алиса?! — совсем с другой удивлённо вопросительной интонацией в голосе, выпалила Лиза.

— Да, наша дочь — сказал Алфёров, и примирительно улыбнулся жене, растерянно смотревшей на него. — Ты же всегда хотела дочку.

— Костя, ты меня пугаешь — проговорила Лиза, и в этот момент Константин Львович схватил её руку, и почувствовал, как по ней прошёл статистический заряд.

Глаза жены максимально расширились, и в них начали проскакивать искорки понимания.

— Доченька — проговорила Лиза через пару секунд, и по её щекам градом побежали крупные слёзы радости. — Но как это возможно? Я словно прямо сейчас прожила ещё один, немного более счастливый вариант собственной жизни — меланхолично проговорила она, и совсем по-другому посмотрела на мужа.

— Ты помнишь, что рассказывали Шиловы, в тот день когда появились тут? Они тоже вспомнили прошлый вариант развития событий. Похоже это какой-то сбой матрицы. Вокруг подземного комплекса сменилось несколько вариантов реальности, и когда капитан Сухов вышел наружу, он непроизвольно получил некий информационный заряд. Я думаю после прикосновения к нему обновилось и наше внутреннее информационное поле.

— Да, я кажется тебя понимаю. У меня наложились воспоминания. Северский знал наш жизненный путь, и в этом варианте повёл себя совсем по-другому. Получается, что мы сошлись с тобой на пару месяцев раньше, а он уволился из исследовательского центра и исчез.

— Точно, я тоже это помню — соглашаясь проговорил Алфёров. — В результате, после пацанов, ты родила мне дочку.

— Значит наша родная дочь прямо сейчас летает где-то в космосе, совершенно одна, и воюет? — неожиданно проговорила Лиза. — Костя, я хочу, чтобы Алиса обязательно вернулась на Землю — неожиданно твёрдо заявила жена Алфёрова, и резко повернувшись, направилась к ассистентке академика.

После этого все по очереди подошли к капитану Сухову, и как он заметил каждый унёс собой частичку новых воспоминаний. Сам капитан ВДВ всё это время стоял, и смотрел на свою жену, которая после прикосновения к нему отошла и замкнулась в себе.

— Я же первым вышел наружу, почему, я сам ничего подобного не чувствую — неожиданно спросил он, и посмотрел в глаза Академика. — Я не засёк ни одного свежего воспоминания из иной жизни.

Константин Львович, тут же нашёл ответ на этот вопрос, в только что всплывшем обрывке воспоминания, но озвучивать его не решился. Вместо этого он покачал головой и вымученно улыбнулся.

— Вадим, ты пойми, после всего того, что с тобой произошло, бесконечного дня сурка, и всех пережитых смертей, ты сам превратился в артефактную аномалию — проговорил Алфёров, пытаясь искусственно поменять тему разговора.

Капитан ВДВ, кивнул как бы соглашаясь, и уставился на покрытую трещинами стену. А в это время в сознании академика проносился запечатлённый там момент, очень походивший на чёрно-белую документальную хронику.

Алфёров замер на кладбище, напротив одетого в чёрную форму генерала Сухова, и смотрел на опускающийся в могилу закрытый гроб. А рядом стоял его друг, лётчик космонавт высшего ранга полковник Крикалёв.

— Жаль парня, совсем молодой. Лучше бы такому старому пню как я попался тот неисправный десантный модуль, а не ему — еле слышно посетовал космонавт, и поднял руку отдавая честь. И в этот момент строй десантников, выстрелил в воздух.

Академик тяжко вздохнул, и едва собрался вернуться на место оператора виртуального симулятора, когда услышал звук резко щёлкнувшего забрала, и гудение приготовившейся к стрельбе электромагнитной винтовки.

— Всем замереть! — рявкнул капитан, и его усиленный громкоговорителем голос, разнёсся по всей лаборатории.

Обернувшись, Алфёров увидел Сухова, который хищно пригнувшись, целился в стену.

— Вадим, ты чего? — растерянно проговорил академик.

— Там кто-то есть — в наполнившемся металлом голосе капитана, не было ни капли сомнения, это придало его словам максимум убедительности.

Алфёров посмотрел на три точки лазерной системы наведения, медленно передвигающиеся по стене, и внезапно понял кого имеет ввиду Сухов. Точки двигались вместе с вполне обычной человеческой тенью. Академик оглянулся, посмотрел на застывших людей, и только в этот миг до него дошло, что никто кроме тени не двигается.

Глава 5. Посланник

Установка квантового переноса.

…… год. Академик Алфёров, Капитан Сухов.

— Вадим, только не стреляй — шепотом предостерёг Алфёров, и указал растерявшейся ассистентке, на бредущую вдоль стены человеческую тень. — Валя, уводи всех отсюда. Запритесь на складе, и пока будьте там.

Заплаканные глаза ассистентки расширились до максимума. Она ойкнула, затем вырвала из кобуры пистолет, и начала яростно махать Шиловским пацанам, показывая в сторону распахнутых ворот продовольственного склада.

— Константин Львович, ты тоже это видишь? — неожиданно спросил Сухов, продолжая водить стволом, преследуя неспешно перемещавшуюся тень.

— Конечно вижу. Это похоже на те призраки что ты видел в туннелях?

— Нет. Не совсем. Те что я обычно встречаю, выглядят как практически прозрачные, но вполне объёмные фантомы, не имеющие никакой собственной тени. К тому же ближе двух сотен метров от установки, я ещё ни разу никого не встречал. Это явно что-то другое — уверил Сухов.

— Значит это тот, чьё возможное появление мы обсуждали — сказал академик, и положив руку на керамо-металлический кожух охладителя, электромагнитной винтовки, попытался нажать на него, дабы опустить гудящий ствол вниз. — Вадим, перестань целиться, а то нашему гостю это может не понравиться.

— Да мне до одного места, что ему там не нравится — грозно прорычал капитан, и эмоционально добавил: — пусть лучше валит отсюда!

— Капитан, выполняй приказ — с нажимом потребовал академик, и Сухов нехотя опустил ствол.

После этого, он посмотрел на последних оставшихся в живых бойцов, занявших позицию возле открытых гермоворот.

— Ворота закупорить изнутри. Охраняйте вход в склад и подсобку — отдав приказы, капитан быстро осмотрел, очистившееся от лишних свидетелей помещение лаборатории, и снова вперил взгляд в медленно вышагивающую тень.

В это время Алфёров подошёл к стене, и начал ходить следом за непонятной иллюзией, при этом он подмечал откуда падает свет, надеясь найти источник возникновения, теневого призрака.

Двадцать минут хождения вокруг квантовой установки ничего не прояснили. Самого источника иллюзии найти не удалось. Правда кое-что Алфёров подметил. Тень сначала надолго замерла возле двух стазис камер, в одной из которых лежал тяжелораненый прапорщик, затем она зависла возле центрального пульта управления, и кабины оператора суперкомпьютера.

Причём Алфёров отлично видел, что тень подолгу изучает некоторые элементы, и заглядывается на разные узлы и агрегаты.

Сделав с десяток кругов, тень замерла перед самым широким проходом внутри установки, и уставилась на едва видимые среди стоек с оборудованием, прозрачные саркофаги, в которых лежали призрачные тела двух хроно-диверсантов.

— Хотите посмотреть поближе? — неожиданно спросил Алфёров, и тут же заметил, как тень непроизвольно встрепенулась. Это частично подтвердило его теорию, и от этого стало немного легче на душе.

После высказанного в слух приглашения, тень ещё раз обошла установку, и вернулась на то же место.

На этот раз академик почувствовал колебание воздушной массы, и увидел, как прямо из воздуха материализуется явно мужская высокая фигура, облачённая в некое подобие бесшовного, и немного мешковатого комбинезона, серо-мышиного цвета. Причём на голове был одет капюшон, в открытой нише которого вместо лица клубился плотный рой очень мелких частиц, отдалённо похожих на материализовавшиеся пиксели, всё время произвольно меняющие оттенки серого цвета.

— Нет, я видел достаточно — необычный, похожий на электронный голос, громко произнёс слова на чистом русском, но сделал это с явно неправильно поставленной интонацией и ударениями.

Получив хоть какую-то внятную реакцию, Алфёров порадовался достижению, и предостерегающе махнул капитану Сухову, уже начавшему поднимать гудящий ствол рельсотрона.

— Вы пришли за нами проследить? — спросил академик прямо, при этом он очень боялся того, что материализовавшийся контактёр ничего не ответит, и снова исчезнет.

— Нет, я пришёл стереть темпоральный след вашей незаконной деятельности — неожиданно честно сообщил необычный собеседник.

Кажущийся по настоящему правдивым ответ, возмутил Алфёрова, но он не подал виду.

— Если вы действительно можете это сделать, то почему не стёрли нас раньше? — стараясь говорить спокойно, спросил академик.

— А зачем? Вы считаете, что время относительно, а я знаю, что это не так. Всегда можно попасть в нужную точку и всё исправить — уверенно ответил контактёр, и в этот момент академик увидел, как комок пикселей прокрутился под капюшоном. — Только такие варвары как вы, используют время как утекающую из дыры воду, причём чаще всего себе во вред — добавил пришелец, и как бы в подтверждение своих слов, указал на две мерцающие капсулы, с лежащими в них призрачными телами.

— Значит вы нас сотрёте. И что же будет с нашим миром?

Как только вопрос сорвался с уст учоного, он увидел, как опять яростно закружились миллионы пикселей, заменяющие контактёру голову. Потом послышался серия сдавленный всхлипов, похожих на едва сдерживаемый приступ каркающего смеха.

— Ну точно, варвары. Вы даже не знаете таких элементарных вещей, а всё туда же, пытаетесь обуздать хроно-поток — проговорил контактёр и снова всхлипнул. — Это не ваш мир, а всего-навсего одно из очень дальних отражений истинного мира, которые могут просуществовать какое-то время, лишь после стабилизации своего состояния. Конкретно это отражение родилось три минуты назад по эталонному времени, откатилось на 24 года назад по вашему местному хроно-потоку, и практически повторило уже пройденный отрезок, при этом оставив позади свой отслоившийся клон. А что будет с этим отражением потом, выбирайте сами — неожиданно предложил контактёр, и махнул рукой перед лицом академика.

Свет в лаборатории тут же моргнул, и вокруг них появилось идеально точная голограмма космоса, с зависшей землёй. Через мгновение мимо пронеслось гигантское скопление метеоритов, оставившее за собой вполне чёткий газовый след. Многокилометровые куски камня, начали бомбардировать голубую планету, превращая её поверхность в филиал ада.

Голограмма тут же сменилась, и Алфёров увидел, как ярко моргнуло солнце, и от него к земле понеслись протуберанцы солнечной плазмы, испаряющей океаны и выжигающей поверхность материков дотла.

После этого появилась свежая версия Земли, которую начал покрывать ковёр из термоядерных взрывов, чьи грибовидные шапки вырастали до стратосферы.

— Кстати, вот этот вариант в вашей ветке тупиковых отражений наиболее часто встречается — проговорил контактёр, и тут же вполголоса добавил что-то неизменное, про долбанных варваров.

Через мгновение картинка сменилась, и Алфёров увидел, как в землю врезается луна, а в следующем варианте катастрофы, из космоса прилетел подозрительный объект, очень смахивающий на гигантский космический корабль, и начал её бомбардировать прямоугольными платформами.

Калейдоскоп ужасных образов, один за одним появлялся перед учёным, а он старательно и жадно впитывал крупицы информации, понимая, что перед ним разворачивается не просто искусно созданная голографическая проекция, а каталог реальных вариантов глобальных катастроф, способных уничтожить планету.

Он видел, как землю раскалывают, взрывают, и она покрывается сеткой нарывов, извергающих раскалённую магму на поверхность. Сотни образов грядущего Армагеддона захлестнули сознание, учащая сердцебиение и поднимая частоту пульса.

После последней смены плана, Алфёров узрел совершенно белую Землю, покрытую гигантскими ледниками, которые надвигались на засыпанные снегом остатки суши, со стороны замёрзших океанов и морей.

— Кстати этот вариант самый спокойный. Просто медленное тотальное промерзание, сопровождаемое истончением атмосферы. Остатки вашей тупиковой ветви варварской цивилизации, смогут просуществовать пару сотен лет, медленно превращаясь в ледяные призраки — проговорил контактёр, и взмахнув рукой, стёр идеальную голограмму.

— Значит таких отражений как наше до хрена и больше? — проговорил Алфёров, который за эти несколько минут понял, как надо себя вести.

— Больше, чем вы бы могли представить. Причём на порядок больше — утвердительно ответил пришелец.

— Извините за моё невежество — проговорил академик, постаравшись прибавить в голос показной скорби. — И кстати не подскажете как лучше вас называть?

После этого вопроса, заменяющие лицо пиксели, яростно заметались, меняя оттенки, и Алфёрову показалось что он услышал еле слышный шёпот, похожий на шипение змеи. И в этом свистящем шёпоте, он умудрился разобрать пару слов, одно было «ОХОТНИК», а второе «КООРДИНАТОР».

— Называйте меня посланником — нехотя проговорил собеседник, видимо наконец справившись с эмоциями, которые вызвал, казалось бы, вполне обыденный вопрос.

— Посланник — проговорил Алфёров, как бы пробуя это слово на вкус, и увидел, как клубок пикселей яростно дёрнулся. — Значит вы считаете нас варварами, которых надо стереть? А как же это? — спросил академик, и указал на мерно гудящий квантовый пробойник.

Собеседник повернулся, и судя по положению головы, ещё раз внимательно осмотрел установку.

— Я бы меньше удивился, увидев в пещере неандертальца, действующую силовую батарею, питающуюся от частицы антиматерии — проговорил Посланник. — А теперь скажите, как вам удалось собрать из этого барахла, нечто подобное. И главное, назовите того, кто это всё откалибровал и связал с локальным отрезком вашего хроно-потока?

— Я собирал это лично по чертежам. Потратил больше двадцати лет.

Посланник, явно недоверчиво покачал головой.

— А откуда вы взяли такие подробные чертежи? Эти технологии точно не предназначены для вашего временного потока. Видимо они-то и вызвали возникновение аномальных отражений — сказал Посланник, при этом видимо случайно озвучив то, что явно не предназначалось для ушей Алфёрова.

— На этот вопрос, я вам не отвечу, ибо попросту не знаю. Мне начальство предоставило технологию, материалы и людей, я реализовал опытный образец, а откуда они это взяли я не в курсе. Впрочем, я думаю вы и так легко всё узнаете, без какого-либо моего участия. Вы ведь всемогущий? — виновато проговорил Алфёров, при этом намеренно использовав чересчур вопросительную интонацию.

Клубок пикселей снова возбудился, и на мгновение превратился в настоящее торнадо. В этот момент академику показалось что он наконец уловил слабое место собеседника. Похоже он был не совсем тем, за кого себя выдавал, и скорее всего преследовал некие свои цели.

— Да. Я сам всё найду. Это не трудно — ответил он, наконец справившись с захлестнувшими эмоциями.

— Дорогой посланник, а можно задать вопрос? — заискивающе спросил Алфёров.

— Да — буркнул успокоившийся собеседник.

— А можно это ваше стирание, каким-то образом остановить? — стараясь говорить подобострастно, попросил Алфёров.

— Нет, сохранение вашего отражения нецелесообразно, цели координаторов намного глобальнее, чем спасение этого никчёмного тупикового мирка, который как я заметил совсем скоро сам себя уничтожит. Ну а я намерен этому с удовольствием посодействовать.

— А уничтожать будете прямо сейчас? — спросил академик, и непроизвольно перестал дышать, ведь от этого вопроса зависело практически всё.

— Нет, у меня появилось кое-какие мелкие дела, надо кое-что выяснить. Но скоро я вернусь, и вполне возможно мы ещё раз напоследок пообщаемся — пообещал Посланник, и сделав шаг в сторону замершего капитана ВДВ, начал исчезать. Но уже через мгновение он вынырнул из начавшей формироваться ложной тени, и указал на Сухова. — Кстати, он аномалия, и довольно таки специфическая. Как вы этого добились? Этот индивид просто создан для полной оцифровки и помещении в «Конструкт», кстати вполне возможно, после обнуления этого отражения, он туда и отправится. Я знаю о чём говорю, ибо сам когда-то… — Посланник осёкся, на полуслове, явно себя одёрнув, и через мгновение исчез, причём вместе с тенью.

Алфёров тут же сорвался с места, и пробежав десяток метров, нырнул внутрь установки дополненной реальности. И через мгновения из неё послышался стук старинной клавиатуры.

Несмотря, на казавшийся крайне сумбурным, разговор, теперь академик знал, где и как искать необходимые ему крупицы информации, способные пролить свет, на произошедшее только что. Его пальцы бегали по клавиатуре, отправляя неимоверное количество запросов суперкомпьютеру.

После контакта с Альфой, компьютер так и остался подключен к узенькому хакерскому каналу, вошедшему в сопряжение с бездонным потоком информации, из которой и состояла река времени, и именно в ней Алфёров и пытался найти то что нужно.

— Константин Львович, что это было? — спросил Сухов, после того как трижды обошёл лабораторию, при этом заглянув в каждый тёмный угол. — Неужели представитель тех спецслужб из будущего, появление которых вы предрекали.

— Нет Вадим, похоже всё намного хуже — ответил Алфёров, продолжая яростно стучать по клавиатуре.

— А что за страшные ролики он показывал?

— Это наше возможное будущее.

— Ясно. И к чему мне готовиться?

— Надеюсь, что к очередной войне, а не к тому что обещал этот долбанный Посланник.

Глава 6. Перехват

Москва.

2021 год. Северский, Глебов.

Северский находился в сигарной комнате, большого особняка Глебова, и нетерпеливо посматривал на светившийся экран. Сам олигарх устроился рядом в большом кожаном кресле, и не спеша курил длинную сигару, при этом периодически отпивая из бокала, страшно дорогой и ужасно древний коньяк.

— Сергей Петрович, а что вы сидите как на гвоздях? — спросил Глебов, и указал сигарой на нетронутый бокал учёного.

— Да как-то чувствую себя не в своей тарелке. Если честно я думал, что после произошедшего, зависну в Казахстане на пару лет.

— Нам не стоит всем сидеть в одном месте. Пусть люди Шагина поработают. Наши казахские друзья приняли меры чтобы такого больше не повторилось, так что не волнуйтесь, ваша Маша в полной безопасности. Павлов пашет как вол, и его похоже не остановить. А после того как мы его посвятили во все подробности, он даже меня начал удивлять.

— Да, иногда мне кажется, что мы разбудили монстра. Я иной раз не сразу врубаюсь в технические стороны некоторых, описанных им процессов. А те технологии что он прогнозирует воссоздать, так вообще поражают своей фантастичностью. Если ему дать волю, и предоставить ресурсы целой страны, то жизнь на Земле значительно изменится за несколько десятков лет. Антигравы, управляемые силовые поля, реакторы холодного синтеза, гигантские принтеры, воспроизводящие всё, начиная от многоэтажных домов, до различных путей сообщения. Я могу перечислять несколько минут, все технологии что он обещает освоить.

— Увы, но пока подобное нельзя даже предлагать властям Российской Федерации. Иначе мы навредим и себе и развитию страны — с явным сожалением проговорил Глебов. — Так что придётся довольствоваться нашими скромными средствами и связями. Только после когда заработают первые реальные прототипы, мы сможем доказать свою компетентность и эффективность.

Северский кивнул соглашаясь, и зябко поёжившись снова посмотрел на экран. Ему не нравилось, что время сеанса связи с Толиком откладывается, а ещё он неуютно чувствовал себя в этом так и оставшимся чужим особняке.

Оглядев галерею и ажурную витую лестницу, он вспомнил как получил своё первое боевое крещение. Именно через сигарную комнату он бежал за Серым, таща с собой тяжеленный ростовой щит.

— Сергей Петрович, а может пока Толик не в сети, мы ещё раз поговорим о этой вашей спонтанно появляющейся инверсии? — неожиданно предложил олигарх. — Ведь это очень интересно. Я до сих пор до конца не верю, что это возможно. Если бы я сам не видел, как вы сначала сидели возле стеночки и закидывали гранаты в коридор, а потом исчезнув, решили все вопросы с наёмниками и снова появились.

— А что там говорить, что знал, я уже рассказал. Откуда берётся всплески временной инверсии? Могу только предположить.

— Ну и откуда.

— Безусловно, из нашего будущего — уверил Северский. — Каким-то образом мы с Серым связаны с теми, кто остался там. И я считаю, что Альфа, Алфёров, и те кто им помогают, не меньше нашего влияют на реку времени. Мы являемся слепым триггером, запускающим процесс, а они и есть истинные творцы, корректирующие конечный результат. Скорее всего инверсия пришла именно от них, и так уж получилось, что именно в тот момент, когда это было наиболее необходимо. Я не могу сейчас доказать, но скорее всего Серому она тоже помогла достигнуть неких результатов.

— Но вы же уверяете что он точно не уничтожил цель? — сказал Глебов, и сделал необычно большой глоток коньяка.

— А нужно ли вообще было её уничтожать? — ответил вопросом на вопрос Северский, в этот момент экран моргнул и на нём появился Толик, отражавшийся в зеркале заднего вида.

— Начнём. У меня сейчас мало времени. С минуты на минуту ожидаю появление объекта — объявил он не здороваясь. — Так что вполне возможно полностью и обо всём доложить не успею.

— Давай то что успеешь — предложил Глебов.

— Шагин старший отказался от телохранителей, предоставленных государством, засел в поместье и обложился тремя кордонами нанятых частников. Кроме них за территорией дежурит группа быстрого реагирования из МВД. Так что добраться до него, никакой возможности пока нет.

— Нам надо с ним покончить, иначе через месяц его опала сойдёт на нет, и он найдёт способ добраться до нас.

После этих слов олигарха, Толик нахмурился, и явно над чем-то задумался.

— Что с младшим? — спросил Глебов, прерывав возникшую паузу, и снова отпил из бокала пару глотков.

— Младший не вылезает из исследовательского центра. По оперативным данным, пока вы Петровичем воевали в Казахстане, он успел встретиться с атташе Британского посольства. Могу предположить, что он начал передавать им технологии, выловленные из «Сигнала».

— Нельзя допускать чтобы они продолжали уходить на запад — проговорил Северский. — Если в будущее уйдёт волна, то это может перекрутить историю, таким образом, что наши не расхлебают.

— Прямо сейчас работаю по этой теме, из-за этого и не могу присутствовать лично.

— Толя, только давай без излишнего фанатизма. А то я тебя знаю — предостерёг олигарх.

— Ну это как получится. Кроме меня сейчас это никто не сделает.

— А что там по Серому?

— По нашему диверсанту, пока всё глухо, мои друзья из ГРУ морозятся по полной, так что получить информацию от них в ближайшее время не светит. Пришлось подключать бывших бандитов, обосновавшихся в Польше и Германии. Я скинул им геолокацию с маячка, который Серый подсадил оставшемуся в живых наёмнику. В результате его тело выловили из небольшого польского озера, вместе с парой примотанных цепями гирек. Похоже кто-то прячет концы в воду.

— Ты выяснил где может находиться Серый?

— Я знаю, откуда пришёл последний сигнал с его маячка, потом он пропал. Судя по кадрам со спутника, там несколько подозрительных объектов, в каком из них искать неизвестно. А если наши люди начнут рыскать рядом, то их сто процентов примут. Но как я думаю, скорее всего поиск в том квадрате ни к чему не приведёт. Его давно вывезли на территорию Британской короны, или в место куда нам пути нет. Возможно даже за океан.

— Нет, он точно в Европе — уверенно сказал Северский. Я чувствую точное направление, ведущее к нему. После прилёта из Казахстана, мне удалось сопоставить две линии, и определить, что он на территории Польши, Чехии или Германии. Если я окажусь севернее, например, в Питере, то смогу триангулировать его местонахождение в точности до десятка километров.

— Это интересно — сказал Толик. — Мы можем этим воспользоваться.

— Нет, нет, нет. Никуда Сергей Петрович отсюда не поедет, даже не думай. — Глебов замахал руками. — Если мы потеряем и его, то всему нашему предприятию, наступят полные кранты.

После возражения олигарха, из динамиков послышался треск включившейся рации.

— Вижу Мерседес объекта. Выезжает с территории, без сопровождения.

Услышанные фразы, произнесённые с небольшим кавказским акцентом, заставила Северского замереть.

Толик, поднял небольшую рацию и нажал тангенту.

— Жду подтверждения — проговорил он.

Наступила долгая пауза, а потом рация снова затрещала.

— Подтверждаю. Объект в машине.

— Направление движения?

— Маршрут номер пять.

— Принял. Наблюдение снять — приказал Толик, и отложив рацию, снова посмотрел на зеркало. — Мне пора отчаливать. Выключаю связь.

— Давай там поаккуратнее. И одностороннюю видеотрансляцию не вырубай. Хочу лично всё увидеть — попросил Глебов и снова пригубил бокал.

— Толик явно неохотно кивнул, и значок связи под экраном тут же покраснел, тем самым дав понять, что вырубился исходящий канал.

После этого они услышали, как начальник охраны кого-то набрал по старенькому кнопочному телефону, и перекинулся парой фраз, на совершенно незнакомом языке. Машина Толика завелась, и через минуту выехала с подземной парковки, находящейся где-то за мкадом, на окраине Москвы.

Северский вопросительно посмотрел на Глебова, и тот развёл руками.

— Моих людей сейчас использовать нельзя, так что для операции Толик подтянул своих.

На экране продолжали мелькать виды ночного Подмосковья, с минимальным количеством машин на дорогах. Затем они узрели, как автомобиль Толика заехал ещё на одну подземную парковку. Тут Толик вылез наружу, и пройдя пешком через забитый паркинг, подошёл к недорогому фольксвагену.

Рядом с машиной, его ждал кавказец, имеющий наружность профессионального борца. Перекинувшись парой фраз на всё том же языке, Толик забрался в любезно открывшийся багажник. Судя по звукам, фольксваген сразу тронулся.

На экране мелькала трясущаяся лампочка, освещающая внутренности багажника, а Северский с Глебовым молча за ней наблюдали.

— Это чеченский язык? — спросил Северский через пару минут.

— Скорее всего да — сразу ответил Глебов. — Толик знает несколько кавказских языков. Специфика прежней службы. Тебе Серый не рассказывал, где начинал свой путь мой начальник охраны? Он должен знать.

— Нет, не рассказывал. Обмолвился пару раз о том, что в той прежней реальности, Толика называли Парикмахером. И как я понял он никого в подполье ножницами не стриг.

— Я понимаю, почему его так называли — проговорил Глебов и тут же процитировал — «Парикмахер дядя Толик, подстриги меня под нолик». В тех условиях, для этой работы лучшей кандидатуры я бы не нашёл.

— И где же он начинал? — спросил Глебов, по-настоящему заинтересовавшись.

— Военное училище, служба в спецназе ГРУ, развал СССР, обе чеченские компании и плен — быстро протараторил олигарх, и долил себе в бокал из пузатой бутылки.

— Плен? — удивлённо переспросил Северский.

— Да, наш Толик два года в зиндане просидел, а потом его перекупили. И для того чтобы выйти, ему пришлось какого-то очень авторитетного человека в горах завалить. После этого ещё пару кровных дел, и покупатель сам Толика в Москву отвёз. А уже тут он встретил меня, начинающего бизнесмена, вышедшего вместе с ним, из одного Уфимского двора — проговорил олигарх и посмотрел в глаза Северскому. — Я бы никогда это никому не рассказал, но тебе можно.

— Значит Толик такой же как Серый?

— Какой, такой же? — делано возмутился Глебов, и снова выпил. — Хочешь сказать прирождённый убийца?

— Да — честно ответил Северский.

— Сергей Петрович, а кто из занимающихся реальным делом не убийцы? Вот посмотри на меня. Особняки по всему миру, многомиллиардное состояние, две конюшни с безумно дорогими тачками. Да я на баб, с которыми спал потратил столько! — олигарх махнул рукой. — А знаешь сколько за этим всем крови? За каждым десятком миллионов зелени стоит чья-то жизнь, а иногда и не одна. Я же не чиновник, севший на выгодное место по протекции родственничка. Это они не понимают, как деньги достаются. А мне пришлось бабки из горла передохших конкурентов и врагов выдирать, под пули на стрелки ходить, и во всяком нехорошем дерьме капаться.

Северский уловил что язык Глебова немного заплетается и напрягся.

— Значит олигархам надо молоко за вредность давать — проговорил он, желая перевести разговор на другую тему.

В ответ Глебов ухмыльнулся.

— Таким как я, впору кровь начинать пить — сказал он и отставил в сторону бокал с коньяком. — Петрович, я же тебе уже говорил, что по первой, после всех дел, хотел вас с Серым слить?

Северский кивнул.

— Так вот эта мысль ко мне в башку каждую неделю снова заползает — честно признался олигарх. — Решить все проблемы одним махом.

— Если судить по тому что рассказывал Серый, о председателе совета сопротивления Глебыче, то на это вы никогда не пойдёте.

— Да оно конечно так — не пойду. Но иногда хочется — проговорил Глебов, и в этот момент остановилась машина в которой ехал Толик.

Выбравшись из раскрывшегося багажника, он достал спортивную сумку, и встал возле небольшого зеркала, висящего на стене заваленного запчастями бокса.

Первым делом он надел наколенники и налокотники, затем лёгкий бронежилет. В две кобуры поместил пистолет «Глок» и короткий револьвер. Затем закрепил ножны с прямым клинком и подсумки для магазинов. После этого вытащил мотоциклетную куртку с жёсткой защитой, и накинул её поверх этого всего. Последнее что он сделал, это закрепил на шее толстый защитный бандаж.

Перекинувшись парой слов с очередным кавказцем, он выбрался на улицу, и забрался в обычную классическую шестёрку, производства отечественного автопрома. В это время рация снова ожила, передавая координаты передвигающегося объекта.

Подогнав сидение под себя, Толик пристегнул необычно широкий ремень безопасности, и выехал из распахнутых настежь металлических ворот. Через несколько минут он вырулил на трассу, идущую со стороны Москвы, и погнал по ней.

Всё это время кавказец продолжал сообщать информацию о объекте, и судя по некоторым характерным фразам Северский понял, что он следит за ним с дрона.

В какой-то момент Толик выключил рацию, и выкинул её в окно. Затем засунул в рот что-то прозрачное, и коротко рыкнул. После этого шестёрка начала разгоняться, по совершенно пустой трассе, и вырулила к новенькой развязке. Ещё несколько сотен метров разгона, и машина выскочила на встречку.

Через десяток секунд впереди появился съезд под виадук, куда Толик и направил отрыжку отечественного автопрома. Въехав в подобие короткого туннеля, он вжал до упора педаль газа, и в этот момент с противоположной стороны вырулил чёрный автомобиль, с включенными фарами дальнего света.

Последнее что увидел Северский перед неминуемым столкновением, это прикрытые защитными очками глаза Толика, промелькнувшие в зеркале заднего вида.

В следующее мгновение раздался страшный удар, и треск рассыпающегося стекла. Шестёрка впечаталась в Мерседес, словно была сделана из танковой брони, и по какой-то необъяснимой причине осталась почти целой. Лобовое стекло, отсутствовало, как и боковые рассыпавшиеся при ударе.

Северский услышал протяжный стон, и увидел боксёрскую капу, которую Толик выплюнул из рта. Затем он зашевелился, и расстегнул сдвоенный ремень безопасности. Через несколько секунд он вылез через отсутствующее лобовое и двинулся к Мерседесу.

Как не странно, но казалось, что в отличии от шестёрки, мерседес пострадал сильнее. Передние колёса завернуло внутрь, а весь перед смяло гармошкой, и он парил, от антифриза, хлеставшей из разорванного радиатора.

Подойдя вплотную, Толик посмотрел на водителя и охранника, уткнувшихся в уже сдувавшиеся мешки безопасности, и прижал к кузову мерседеса небольшой брелок. Через секунду послышался характерный сигнал и одна из задних дверц Мерседеса распахнулась.

Сделав пару шагов, Толик заглянул внутрь, и Северский увидел распластанное на сидении тело Антоши Шагина. Проверив пульс, он взял стоявший на полу алюминиевый кейс, и сразу двинулся назад.

Через минуту он уже сидел за рулём шестёрки, и к огромному удивлению Северского она завелась, развернулась, и направилась к выходу из небольшого туннеля.

— Но как, она может ехать после такого? — спросил изумлённый северский. Хотя он собственными глазами видел спокойно уезжающую с места аварии шестёрку, но всё равно ему не верилось.

— Моё хобби — буркнул Глебов. — Люблю заказать у мастеров нечто этакое. Подвеска от БТР, толщина кузова в несколько сантиметров, двигатель сзади и сваренная из титановых труб защита как на гоночных карах.

Через десяток минут на экране появился значок обратной связи.

— Я надеюсь младшенький остался жив? — поинтересовался Глебов.

— Жив, куда он денется, Мерседес прощает беспечность пассажиров. Правда походу нос снова придётся чинить. Груз у меня, так что пока Британцам не светит.

— Принял. Ждём тебя дома — проговорил Глебов, и щёлкнув пальцами, выключил экран. — Это хорошо, что он жив, иначе его папаша съехал бы с катушек — объяснил он Северскому.

— Я до сих пор не понимаю — проговорил учёный, и покачал головой. — Как вы просчитали что он захочет лично отвезти накопитель с информацией, резиденту британской разведки? Почему он не воспользовался глобальной сетью? Ведь так проще. И почему он поехал практически один, не поставив отца в известность?

— Да всё просто, они ж не семья, а кубло змей, каждая из которых рада укусить другую. Встретиться с резидентом лично, — это обязательно, чтобы установить контакт, и чего-нибудь заодно попросить. А попашу Антоша не поставил в известность потому, что хочет его обойти по всем франтам, не взирая даже на возможные последствия.

Глава 7. Наши (1)

2045 год. Шилов, Альфа.

Шилов стрелял предельно расчётливо, выпуская между перил лестницы короткие серии по два-три болта за раз. Это не перегревало охладительную систему электромагнитной винтовки и экономило энергию батареи.

Британские спецназовцы уже несколько раз порывались пойти на штурм, но каждый раз откатывались, получив решительный отпор. Парочка из них, так и вовсе не пережила такого непочтительного обращения, и осталась лежать на засыпанных крошевом пролётах, пробитой насквозь лестницы.

— А не хрен лезть — прорычал Шилов, и подловив менявшего позицию противника, пальнул в него прямо через изрешечённый пулями лестничный пролёт.

Винтовка, в очередной раз резко взвизгнула, и вольфрамовый 6-мм болт, в несколько раз превысил скорость звука, и пробил насквозь железобетонное перекрытие.

Активные наушники тут же увеличили определённые частоты, отсеяв шумы боя, и к своему злорадному удовлетворению, уставший Шилов расслышал грохот падающего тела. Впрочем, уже в следующий миг вымученная улыбка слетела с его лица.

— Шилов держись, я иду! — голос Альфы прогремел в ушах, заставив палец непроизвольно нажать на спусковой крючок.

— Не понял, куда идёшь?! — выпалил он, и увидел, как одинокий болт, пробил насквозь, не представляющую никакой опасности, трубу мусоропровода.

А затем за выбитым окном что-то взорвалось, следом раздался страшный грохот, и новый, ещё более мощный взрыв, сотряс многоэтажное здание, и сорвал с оконных проёмов последние остатки, давно выбитых стеклопакетов.

Покинув свою позицию, Шилов перепрыгнул через несколько ступенек, и прильнул прорезью забрала, к неширокой пробоине, оставшейся после обстрела здания скорострельными пушками.

Первое что он увидел, это проломленную крышу соседней девятиэтажки, на которой яростно пылал, рухнувший десантно-штурмовой квадролёт «Кондр». Одновременно с этим тактический процессор бронекостюма подсветил несколько приближающих квадролётов альянса, которых догоняли десятки трасс, стремительных зенитных ракет.

Новые взрывы заставили отпрянуть от дыры и вернуться на позицию.

А затем Шилов услышал треск в эфире, и вывел перед собой тактическую схему, с сотнями всяческих меток, обозначенных устройством дополненной реальности. Первым что он узрел были несколько подсвеченных красным силуэтов, находящихся двумя этажами ниже, а затем к своему немалому удивлению он обнаружил, крадущийся к врагам с тыла зелёный силуэт, с пылающей катаной в руках.

— Да как эта бестия сюда прорвалась? — удивлённо прошептал Шилов, и ломанулся вниз по лестнице, желая помочь Альфе хоть чем-то.

Снизу загрохотали очереди, и не успевший принять участия в схватке Шилов увидел, как Альфа выдёрнула свой клинок из тела ещё трепыхавшегося штурмовика.

— Ну мля, ты даёшь! — выпалил опер, и для обозначения мнимой причастности к действу, поводил стволом винтовки по дымящимся трупам.

Альфа тут же подскочила вплотную, и с ходу ударила несколько раз бронированной ладошкой по лобовой проекции его шлема.

— Саня, ты что в уши долбишься! Я тебе ору, ору! — возмущённая фраза слетела с уст девушки, а затем она указала вверх.

Подняв голову, Шилов увидел четыре подсвеченные красным фигуры, спускавшиеся прямо к ним.

Подняв винтовку, он начал всаживать болты в лестничный пролёт, по которому только что сам спускался, Альфа тоже задрала ствол трофейного автомата, и не скупясь выдала длинную очередь, на весь магазин, при этом прочертив почти ровную полосу.

Железобетонный пролёт покрылся цепью пробоин, затем неожиданно раскололся на две части, и грохнулся в паре метров от стрелков. Тела штурмовиков свалились следом, прямо в облако поднявшейся пыли. После этого Альфа с Шиловым добили тех, кто продолжал шевелиться.

— Что-то со связью. Я тебя не слышал — виновато проговорил Шилов, и посмотрел на индикацию охладителя электромагнитного контура винтовки, явно указывающую на перегрев системы.

— На тактическую карту надо смотреть! — возмущённо рыкнула Альфа. — А то занял позицию на лестнице, как грёбаная Анка пулемётчица, и смиренно ждёт, когда к нему сзади пристроятся.

Летун: Гоблин, четыре вертушки сложились, пятая ушла за реку. Выдвинулся за ней. Можешь выпускать своих дуболомов.

Гоблин: Летун, всё понял, захожу в застройку. Беркут, давай тяжей вперёд.

Сообщения, появившиеся в промелькнувшем боевом чате, заставили Шилова замереть от удивления. Он посмотрел на Альфу, которая в отличии от него широко улыбалась, во все свои 34 керамидовых зуба.

— Вроде наши? — пробормотал Шилов.

— Наши! — бодро подтвердила Альфа, и подступив к закованному в бронекостюм оперу, обхватила его, и приподняла.

— Эй, эй, девушка, полегче! Я давно женатый мужчина — делано возмутился Шилов, при этом осознав, что сейчас он вместе с бронированным экзоскелетом «Рейнджер-8», весит больше трёх сотен килограмм.

— Саня, ты не понимаешь, это ж мой командир батальона спецназа. Сам Гоблин. Прикинь, он в этой реальности ещё жив — радостно протараторила девушка, и вернула Шилова на место.

И в этот момент по всему периметру военного городка захлопали характерные очереди из «АК-440» и «Печенег М-38»

Это заставило напарников убраться внутрь ближайшей квартиры, и прижаться спинами к несущей стене.

— Гоблин. Ты удивилась тому что он жив. Значит в том варианте реальности он погиб? — поинтересовался Шилов. После этого улыбка слетела с лица девушки.

— Да, остатки сводного батальона модифицированного спецназа, полегли в Сталинграде, в последний день войны. Выжили только мы с Серым.

— Сожалею — пробормотал Шилов.

— А чего сожалеть, мы же вроде стёрли тот вариант реальности? — неуверенно проговорила Альфа, и вопросительно посмотрела на напарника.

— Наверно стёрли. — Шилов пожал плечами. — Если честно, то я уже ни в чём не уверен. Слишком много событий за эти две недели. Мозг тормозит и отказывается воспринимать меняющуюся реальность.

— Тебе бы поспать, или на крайняк закинуться боевой химией.

— Да я б уже давно закинулся, но только ни хрена не понимаю, как разобраться в составах, там одни формулы, без описания — проговорил Шилов и постучал по композитному наросту на поясе, в котором размещался выключенный автодок.

— Ничего, будет свободная минутка я помогу с этим разобраться — уверенно пообещала Альфа.

— А может нам выйти и помочь нашим? — спросил Шилов, прислушиваясь к звукам разгоравшегося боя.

К этому моменту, к характерным очередям стрелкового оружия, прибавилось частое баханье автоматических «АГС», и трели скорострельных пушек. В небе тоже что-то взрывалось, и из-за трясущихся стен, иногда доносился стрёкот бешено крутящихся лопастей, и шипение выпускаемых ракет.

— Нет, не пойдём — Альфа покачала головой. — Там работает тяжёлая модифицированная пехота, а они парни нервные, могут пришибить ненароком. К боевому чату командира группы нас соизволили подключить, так что будем ждать, когда нас позовут. К окнам подходить тоже не советую, а то снайпера увидят, что ты в альянсовском бронекостюме, и для острастки пустят тебе в голову пару кумулятивных пуль неприятного калибра — добавила она, увидев, как Шилов с проклюнувшимся любопытством смотрит, на видневшееся из коридора, выбитое окно кухни.

Бой за стенами продолжался минут десять, потом стрельба переместилась за реку, причём на какое-то время сильно возросла её интенсивность. Взрывов тоже стало побольше. А затем, судя по характерному шипению прямо над зданием пронеслась вереница неуправляемых ракет, громогласно накрывших квадрат в нескольких километрах от многострадального военного городка.

После этого воцарилась почти полная тишина, разбавленная лишь короткими автоматными очередями и одиночными выстрелами снайперов. А ещё через минуту в боевом чате начали появляться новые сообщения.

Летун: Гоблин, принимай небо. Частота на три девятки.

Гоблин: Летун, небо принял. Разрешаю вертушкам отчалить.

Летун: Ухожу. Направление на Москву. Спецназ держись, если что кричи в эфир, может услышу.

После последнего сообщения, послышался шум лопастей, работающих в турбо режиме. За окном промелькнули три чёрных машины, имеющие характерные хищные обводы.

— «КА-350» — мечтательно проговорила Альфа. — Я за всю войну, только два раза видела, как они работали.

Беркут: Командир, зачистка местности две девятки. Потери: трое двухсотых, пятеро трёхсотых, есть тяжёлый, остальное по мелочи.

Гоблин: Понял, принял, записал. Технику прячь, начинай окапываться, расставляй пакетные миномёты. Только давай всё по фен-шую, а то наши западные партнёры в любой момент могут снова нагрянуть.

Беркут: А что делать с нашими приблудными кукушками?

Гоблин: Тащи их ко мне. Посмотрю кто такие?

Беркут: Эй там на седьмом, оружие разрядить, и дуйте вниз. Да давайте пошустрее. Два раза вежливо звать не буду.

— А вот это нам. Пошли — поговорила Альфа, и направилась к остаткам лестницы. — Саня, только давай я первая выйду, а то если тебя в этом альянсовском прикиде увидят, то не поможет даже переписанная криптометка.

— Да без проблем — буркнул Шилов, и сняв с электромагнитной винтовки початую кассету с болтами, смиренно побрёл сзади.

Когда Альфа подошла к выходу из вестибюля, колотивший весь день дождь почти кончился, и снаружи начало темнеть. Прикрепив трофейный автомат к магнитному зажиму на спине, девушка открыла прозрачное забрало ободранного шлема, и подняв руки, вышла наружу. При этом она старалась держать, искрившуюся катану, клинком вниз.

— Эй подруга, давай свой ножечек туши, и откинь в сторону — пророкотал усиленный динамиками басовитый голос. После этого облачённый в экзоскелет плюсового экстра класса броне-пехотинец, угрожающе поднял ребристый ствол крупнокалиберного пулемёта.

Альфа не стала выкаблучиваться, а вместо этого изящно изогнулась, и воткнула клинок в составной панцирь мёртвого штурмовика.

— Эй деваха, а я тебя раньше нигде не видел? — спросил закованный в броню пехотинец, и осветил яркой фарой, лицо Альфы.

— Не Лёлик, ты меня раньше не видел, впрочем, как и твой братик Болик — ответила девушка, и указав на второго гиганта, задорно ему подмигнула.

— А откуда она знает наши погоняла? — удивлённо пробасил второй, и на его закованной в композитную броню голове, распахнулось смотровое окошко.

— Так парни давайте потом потрепимся — попросила Альфа, и указала на подъездную дверь. — Сейчас выйдет мой напарник, договоримся чтоб без резких движений и предупредительных выстрелов в голову. Шилов выходи!

Как только опер появился в лучах фар, смотровое окошко на шлеме Болика захлопнулось, и два брата снова подняли стволы пулемётов.

— Оружие на землю! — Хором приказали они.

— Отставить, оружие на землю, а то потом чистить придётся — проговорил новый персонаж, вышедший из-за спин гигантов. — А вы дуболомы стволы опустите, а то не дай бог в кого пальнёте ненароком. Да и фары вырубите, а то демаскируете позицию на ровном месте.

Вышедший, был облачён в диверсионную версию, облегчённого бронекостюма «Ратник», покрытого электро-хромовым напылением, меняющим цвет, в зависимости от оперативной необходимости. Как только выключились фары, его силуэт практически растворился в сумраке.

— Руки опустить. Клинок вытащить из трупа, и за мной — приказал он, и резко развернувшись, завернул за побитый осколками угол дома.

Две сотни метров, по вспаханному взрывами асфальту, и парочка напарников добралась до стоявшего в развалинах командный «БТР-500ПУ», не имеющего никакого вооружения, кроме прикрытой защитным кожухом съёмной кассеты, зенитных ракет.

Задняя переборка десантного отделения, отъехала в сторону, и перед глазами предстал довольно большой отсек, с двумя операторскими местами, отделёнными прозрачными перегородками.

Слева, на месте оператора малого «Шептуна», сидел молодой лейтенант в очках, и сосредоточенно крутил головой, облачённой в специальный шлем, имеющий устройство дополненной реальности. А справа, на месте тактика, восседал командир подразделения, в обычном камуфляже и секторном бронежилете.

— Здравия желаю товарищ подполковник — сходу поприветствовала Альфа.

— И вам не хворать — спокойно ответил офицер, и покачав головой, добавил — только ведь я не подполковник, а майор.

— Ну это пока — проговорила Альфа.

— Ладно, все расспросы потом, а сейчас залазьте внутрь, с вами срочно хотят приватно побеседовать — после этих слов, майор прикрыл прозрачной перегородкой оператора шептуна, а сам вылез наружу.

А когда Альфа с Шиловым забрались внутрь, он одарил напарничков хмурым взглядом, и закрыл десантное отделение.

Через несколько секунд с потолка опустился полевой голограф, прорисовавший фигуру того, кого Альфа точно не ожидала здесь увидеть.

Интерлюдия 1. Кардбланш

2045 год. Президент США, Дэвид Гор.

Флагманский антигравитационный крейсер, «Джордж Буш»,

Финский залив.

Переборка отсека отъехала в сторону, и в проёме появился Британский премьер-министр, державший под мышкой, толстую кожаную папку, плотно набитую стопками бумаг.

— Ну как там, мы уже победили!? — делано бодро, воскликнул Гор, и активировал голографическое поле, на котором развернулась спутниковая карта, небольшого кусочка Московского сектора.

Англичанин, посмотрел на три десятка перечёркнутых меток, обозначающих места падения уничтоженных квадролётов альянса, и невольно поморщился.

— Вам и сказать нечего? — теперь вполне серьёзно, спросил президент. — Так я вам сам кое-что расскажу. Ровно через час, на этот ваш мифический подземный комплекс, упадёт небольшая противобункерная ракета, с тактической ядерной боеголовкой малой мощности. Таким образом я уничтожу камень преткновения, и решу те проблемы, что у меня возникли из-за вас.

— Прошу, не надо этого делать. Тем более, этот объект даже ядерный удар не уничтожит — тихо попросил англичанин, и наконец оторвал взгляд от кусочка увеличенного изображения, открывающего неприятный вид на догорающий квадролёт альянса.

— Если я продолжу вас слушать, то уже утром мне на родине объявят импичмент. А если я не уйду в отставку, то стану первым диктатором, сидящим в кресле президента США.

— Лучше так, чем навсегда похоронить такие прекрасные возможности. К тому же победителей не судят — уже увереннее заявил премьер-министр.

— По-бе-ди-те-лей — растягивая по слогам, проговорил Гор. — Похоже таким образом, как вы предлагаете, мы победу не добудем. Первый штурм Москвы отбит, с помощью нашей же космической группировки, взломанной русскими хакерами. После этого российские военные воспаряли духом, и начали контратаковать сразу по нескольким направлениям. Наши плацдармы под силовой сферой, постепенно тают, словно лёд в бокале горячего шоколада. Но самое главное, мы несём большие потери. До критического лимита конечно далеко, но он уже начал маячить на горизонте.

— Мы….

Британский премьер, хотел возразить, но Гор повысил голос, не позволив себя перебить.

— А кроме всего прочего, реализация вашего совета, по стягиванию в единый кулак значительного объединения сил, привела к тому что сразу несколько практически разгромленных группировок противника, получили передышку, и практически мгновенно активизировались. Воздух над Крымом, снова контролирует враг. Турецкий десант на побережье, откинут обратно в Чёрное море ударами артиллерийских систем. Захваченные на Кавказе плацдармы подвергаются массированным контратакам. А наши Японские, Канадские, и Австралийские, союзники по-прежнему несут большие потери на дальнем востоке. Про европейских друзей, пожалуй, вообще промолчу. Ко всему прочему зашевелились Китай, северная Корея и Вьетнам. Да и вообще, по всему миру начала намечаться тенденция на неприсоединение к альянсу. Если мы не начнём действовать прямо сейчас, то некоторые страны, перейдут от боязливого нейтралитета к реальному противодействию с АДС. Я явственно ощущаю, что окно возможности, для применения ядерного оружия, стремительно уменьшается.

Президент замолчал, желая перевести дух, и в этот момент ему на стол легла развёрнутая папка, с кипой бумаг внутри.

— Вот — коротко буркнул премьер, начав раскладывать стопки белых листов, и разворачивать веером пачки фотографий. — Здесь собрана вся информация, по секретной операции «Послезавтра», стартовавшей без малого четверть века назад.

— Послезавтра! — возмущённо воскликнул президент. — Да послезавтра, будет уже поздно! Зачем мне новая кипа вашей макулатуры!? Ведь я уже насмотрелся на чушь, скинутую мне в электронном виде! — зло пророкотал Гор, ещё сильнее повысив голос, и эмоционально отпихнул фотографии, на которых был изображён скованный по рукам и ногам парнишка, лежавший в углублении необычайно массивного хирургического стола. — Управление временем, места возникновения аномалий и хроно-сдвигов. Научный советник моей администрации, и пара военных специалистов пентагона ознакомились с данными, и выдали однозначный вердикт, что вся ваша информация, это околонаучное шарлатанство высшей пробы.

— Однако, вы не отправили ракеты с ядерными боеголовками прямиком на Москву, и для начала решили поговорить со мной — напомнил англичанин, и снова пододвинул стопку фотографий поближе к президенту. — Гор, вы же знаете, бомбить Москву нецелесообразно. Через четыре часа произойдут запуски девяти космических платформ орбитальной доставки. К утру, в космосе образуется сердцевина новой группировки альянса, из шести боевых станций и девяти модулей поддержки. И тогда Москва сама падёт к вашим ногам.

Президент, посмотрел на стопки пронумерованных бумаг, с проставленными грифами, обозначающими высшую степень секретности, и на несколько секунд, задумался. Затем он провёл рукой по сенсорной панели, и в информационном поле появилась карта РФ, разорванная на сотни лоскутов разных цветов, среди которых начал снова преобладать красный.

— Старт платформ орбитальной доставки перенесли по моей просьбе, так что ровно через два часа боевые станции займут своё место на орбите. Но несмотря на это, ядерный удар будет нанесён одновременно с первым залпом с орбиты — злорадно пообещал президент.

— А если за эти два часа что-то изменится в лучшую сторону? Я смогу попытаться вас переубедить?

— Посмотрим — проговорил Гор, и посмотрел вслед быстро уходящему премьер-министру. Переборка за ним с шипением закрылась, и президент не увидел, как лукаво улыбается, вышедший из кабинета британец.

Три минуты быстрого шага, привели премьера в предоставленную ему офицерскую каюту. Секретарь, тут же раскрыл небольшой кейс с секретным коммуникатором, и включил поле акустического контроля, окутавшее стены помещения, подёргивающимся туманным маревом.

Прошло пару секунд, и на небольшом экране появился агент, вопросительно уставившийся на премьера.

— У тебя есть два часа, можете приступать ко второй фазе. Разрешаю выпустить стаю. Надеюсь тебе хватит этого времени?

— Все оборонительные порядки противника вскрыты первой волной, оборудование для проникновения готово, так что времени вполне достаточно — утвердительно ответил агент.

— Тогда давай перевернём эту игру — напутствовал премьер-министр, и после этого экран коммуникатора погас.

Глава 8. Наши (2)

2045 год. Альфа, Шилов.

Альфа мигом узнала пожилого мужчину, появившегося в поле голографа, и инстинктивно вытянула шею, стараясь при этом не моргать. Пластический хирург, носящий звучную фамилию Борменталь, поправил огромные очки, и внимательно осмотрел лицо девушки, действуя так, словно она пришла к нему на обычный осмотр.

— Судя по характерным признакам строения черепа, черт лица, и цвету волос, это явно она — утвердительно заявил он, через пару минут.

— Это точно? — требовательно переспросил незнакомый голос, и в поле голографа появилось плечо с полковничьим погоном, и часть головы, облачённая в фуражку, с тёмно-синим околышем.

— Пять лет назад мы с профессором Поликарповым частично воссоздали то что осталось от её лица. Некоторые детали, пришлось дорабатывать по ходу операции, и кое-что я добавил лично от себя. А после активации, модифицированной, я целый год ежедневно следил за состоянием мест спайки живых тканей с синтетикой, и процессом регенерации. Так что я могу с уверенностью утверждать, что это именно она — заявил Борменталь, явно обиженный недоверием офицера.

Полковник нахмурился, и после того как фокус голографа сместился на него, посмотрел Альфе в глаза.

— Личный АйДи выданный министерством обороны? Быстро! — неожиданно, скороговоркой потребовал он.

Альфа мгновенно отчеканила больше сотни цифр и символов.

— АйДи импланта?

Она и его, без запинки, процитировала.

— Код доступа, в личное хранилище профессора Поликарпова?

Кроме этого вопроса, полковник высыпал на Альфу ещё десяток подобных, и она на них легко ответила.

Переспрашивать, зачем это нужно, не было резона, девушка отлично понимала, что она попала в поле зрения военных особистов, и те обязаны установить точно её личность.

В итоге короткий допрос закончился всего за несколько минут.

— Пока всё подтверждается — с нажимом проговорил полковник, и как бы сожалея что так получилось, недовольно покачал головой. — В связи с обстоятельствами, я не могу допросить вас нормально. Не могу обсудить некоторые темы, особенно интересующие ту службу что я представляю, но у меня приказ обновить вашу личную учётную запись министерства обороны. С этой минуты, вам с майором полиции Шиловым, присваиваются временные идентификаторы, со сроком действия 24 часа. Его дальнейшее продление зависит только от вашего поведения. И ещё одно, я советую как можно быстрее, стереть поддельные идентификаторы, которыми вы пользовались, так-как их только что внесли в лист перманентной блокировки. Вам всё ясно?

— Так точно — мгновенно ответила Альфа, и тут же добавила: — Товарищ полковник, а можно мне перекинуться с доктором Борменталем парой словечек?

Особист нахмурился, и непроизвольно посмотрел куда-то вверх, ясно дав понять, что ожидает чьей-то директивы. Затем он нехотя кивнул, и исчез, а вместо него, в информационном поле голографа появился пластический хирург, долгие годы бывший бессменным ассистентом её приёмного отца.

— Здравствуйте Альфа — поприветствовал он девушку, и та ответила коротким кивком.

— Когда в последний раз, вы его видели? — спросила она, с едва читаемой надеждой, в немного дрожащем от волнения голосе.

Эта надежда родилась после того, как несколько минут назад Альфа увидела своих боевых товарищей, погибших три года назад, в той исчезнувшей реальности. А если они снова живы, то может быть и отец, прямо сейчас сидит в своём подземном центре, и лепит очередного модифицированного Франкенштейна.

— Увы, но мне нечем вас порадовать, он испарился прямо из самолёта, практически сразу после вашего исчезновения.

— Ясно — печально буркнула Альфа, мигом поняв, что чуда не произошло.

После этого ассистент приёмного отца исчез, и после короткой паузы, в поле голографа появился сам генерал Сухов.

— Как видите я выполнил вашу просьбу. Периметр над подземным комплексом взят под охрану — с ходу заявил он. — Теперь пришла пора снова поговорить.

— Товарищ генерал армии, я точно не против — вполне честно отчеканила Альфа.

— Скажу сразу, из-за нашего прошлого разговора, я отказался инициировать удар возмездия, но так и не дождался обещанных изменений. Войска альянса прямо сейчас перегруппировываются и готовятся повторить приступ города.

— Всё пошло не по тому сценарию как мы предполагали. Тот, кто был обязан всё изменить не справился — честно призналась Альфа, и сжала губы от злости, когда в её сознании промелькнуло лицо Серого.

— И что теперь? После отказа принять участие в уничтожении цивилизации, меня едва не сместили с занимаемого поста мои же офицеры охраны. Пришлось принять крайние меры, и немного зачистить окружение — скорбно заявил генерал, и Альфа поняла, что без пролития крови не обошлось. — Теперь кое-кто из членов военного совета считает, что я предатель. И я на сто процентов уверен, после следующего запроса от автоматизированной системы «Мёртвая рука», меня попытаются исключить из числа голосующих.

— История всё расставит на свои места — неожиданно сказал Шилов.

Среагировав на его слова, генерал нервно заиграл желваками.

— Майор, какая история? Скорее всего история этой цивилизации закончится рано утром. Даже если я, как и весь совет не введёт свой личный крипто-ключ, и не запустит ракеты, то это сделает альянс.

После слов генерала наступила пауза. Альфа видела, что Шилов почти решился ещё что-то сказать, но Сухов старший его опередил.

— Если бы не голос сына в перехваченных переговорах, то я никогда не пошёл на затягивание времени до полного обнуления. А теперь я хочу знать, что за херня творится? Причём в подробностях — грозно потребовал он.

После конкретно высказанного требования, Альфа с Шиловым переглянулись, и последний начал вкратце рассказывать о их злоключениях, и дважды остановленном Армагеддоне.

Генерал выслушал историю, с каменным лицом, и только когда Шилов упомянул о родившейся в подземной лаборатории внучке, проявил эмоцию.

— Есть ли хоть какой-то шанс всё исправить — спросил он.

— На моей памяти, реальность изменялась дважды, и я не вижу причин, по которым она не сможет измениться в третий раз — ответил Шилов.

— Товарищ генерал, если я пойму, что это конец, то честно дам об этом знать — пообещала Альфа.

— Хорошо, с этим порешали — сказал, как отрезал, генерал Сухов, и вперил взгляд в глаза Альфы. — А теперь я вам поведаю о реальном положении наших дел. Развязки основных путей сообщения перепаханы орбитальными ударами. Оперативное передвижение значительных сил бронетехники, и подвоз боеприпасов из подземных хранилищ, сильно затруднены. Аэродромы в руинах. Дальняя авиация и ракетные системы стратегического назначения, неэффективны из-за этой чёртовой силовой сферы. Мы держим воздух под контролем, только за счёт беспилотников, горстки вертолётов, фронтовых штурмовиков и истребителей, имеющих систему вертикального взлёта. Причём, эти скромные силы тают с каждой минутой. Всё что мы сможем, в случае нового массированного наступления, это продержаться восемь часов. Как только они заберут воздух, наземные рубежи обороны города, начнут складываться как вереницы падающих доминошек. Ваш небольшой сектор я буду прикрывать с воздуха до последнего, и обеспечу всем необходимым спецназ, защищающий плацдарм. А в самом крайнем случае ударю чем-то потяжелее. — Дав обещания, генерал вывел перед напарниками изображение, со стоящими на космодроме антигравитационными платформами, способными выводить крупные объекты, на околоземную орбиту. — А вот теперь я хочу спросить вас, что мы будем делать с этим. Судя по подготовке на стапелях Мыса Канаверал, запуск произойдёт в ближайшие час-два. Если всё пройдёт удачно, то на орбите образуется новая космическая группировка.

— Товарищ генерал, в данный момент наши цели совпадают. Москва должна устоять, пока мы во всём не разберёмся. А в космосе у нас кое-кто остался. Я думаю настоящая Алиса Алфёрова, как и в прошлый раз, с радостью поможет решить проблемы — проговорила Альфа, и увидела, как в глазах генерала промелькнула искорка надежды.

После того как они выбрались наружу, стоявший рядом с БТР майор спецназа, поправил краповый берет, и указал на парочку модифицированных пехотинцев.

— Альфа, эти два обалдуя, в твоём полном распоряжении. Беркут поможет разобраться с остальным. И запомните, по особому приказу начальства, вы переходите в статус консультантов, а это значит, что этим больше махать нельзя. — Майор перевёл указательный палец на силовой меч, воткнутый в асфальт рядом с колесом БТРа.

— Посмотрим — тихо проговорила Альфа, когда за майором закрылась композитная переборка, десантного отсека. Затем она повернулась к Шилову. — Саня, я останусь тут, и попытаюсь снова связаться с Анной, а ты пулей дуй в лабораторию, и узнай, что за шняга творится в прошлом.

Глава 9. Космонавт стажёр — Алиса Алфёрова

12 тысяч километров от поверхности Земли.

Транспортный корабль «Заря-5».

Космонавт стажёр Алиса Алфёрова.

Капли воды отрывались от мокрых камней, и медленно улетали в ночное небо. А прямо в этом, идущем в обратную сторону, противоестественном дожде, стремительно передвигалась фигура, с автоматом в руках.

Поцарапанная каска проскользнула совсем рядом, и Алиса успела рассмотреть в промелькнувшей прозрачной прорези, светящиеся красным глаза. В этот миг ей показалось что она их уже видела раньше, но где и при каких обстоятельствах, сразу не вспомнила.

Заскочив в выдолбленную в горе шахту, парень пронёсся между начавшими раскрываться створками гермоворот, и побежал по отлично освещённому туннелю. Здесь стояла бронемашина с турелью, и присутствовал кордон вооружённых до зубов военных. Судя по шевронам, они были британскими спецназовцами.

За толстыми стёклами, что отгораживали отдельные помещения, виднелись встревоженные люди, но как заметила Алиса, все присутствующие неестественно двигались, пятясь или шагая назад, словно живя в замедленной обратной перемотке.

А тем временем, никем незамеченный диверсант пронёсся по туннелям, и разогнавшись втаранился плечом в толстую створку дверей грузового лифта. Как не странно, но преграду выгнуло дугой, и вырвало из креплений с корнем, дав ему возможность, проникнуть в уходящую вертикально вниз, шахту.

После этого, окружающая картинка дёрнулась, словно перескочив на несколько минут вперёд. Алиса увидела, как молодая девушку в камуфляже, пятится назад, таща за собой тележку. А прямо за ней, задним ходом шагает здоровый боец британского спецназа, в чёрной форме, и с кобурой на поясе. Десятка два обратных шагов, и прямо за ними открылся проход, за которым стояли ещё четверо вооружённых спецов.

Диверсант воспользовался моментом и заскочил внутрь, а затем время вернулось в своё привычное состояние.

Теперь парня заметили, и Алиса увидела, как он стремительно выхватил пистолеты. К своему большому удивлению она обнаружила, что небольшой рост и кажущая субтильность, не помешала ему разобраться с, казалось бы, превосходящими физически, и более серьёзно вооружёнными противниками.

Затем она смотрела как победитель сначала направляет ствол пистолета, а потом разговаривает с вышедшим навстречу мужчиной. Время снова перескочило на несколько минут, показав, как диверсант нехотя откидывает оружие с амуницией, и добровольно сдаётся новой группе британских спецназовцев. А когда с его головы сорвали шлем, Алиса увидела смутно знакомое лицо, совсем молоденького парня, сильно контрастирующее с тем, что он до этого делал.

— Серый — сорвавшиеся с её уст слово, заставило встрепенуться и открыть глаза.

Посмотрев на обзорный иллюминатор транспортного корабля, она увидела Землю, ставшую намного больше, чем была в момент, когда Алиса отрубилась от усталости.

Рука на автомате нажала на круглую кнопку замка, уютно примостившегося между вздёрнутыми грудями девушки. После этого придерживающие её страховочные ремни, разошлись, отпустив нагое тело в свободный полёт.

Воспользовавшись невесомостью, Алиса крутанулась вокруг своей оси, и внимательно осмотрела кабину космического корабля. Даже при сильно приглушённой подсветке приборной панели, она узрела, творящийся вокруг бардак. Всюду летали остатки её спонтанной трапезы, и вполне целые брикеты сублимированной еды, вывернутые из второпях вскрытого бокса с НЗ.

Её многострадальный скафандр, забился в самый тёмный угол, и теперь его силуэт пугал, расставленными в сторону руками и полным отсутствием головы. Скомканный комбинезон, с шевроном станции «МИР-5» на плече, завис над рядом кресел, предназначенных для основных членов экипажа, а из распахнутой переборки грузового отсека, выглядывал край чёрного монолита, в котором хранился, недавно сформировавшийся ИскИн Алёша.

— Бардак — безразлично проговорила Алиса, и представила, что бы с ней сделали инструктора академии, увидев её совершенно нагой, и к тому же летающей в окружении выдавленных тюбиков из-под космического хавчика, и рассеявшихся на десяток квадратных метров, шариков прозрачной жидкости, которые она случайно расплескала, в момент жадного поглощения, наспех вспоротого брикета с водой.

Поймав покрытый трещинами колпак шлема, она с удивлением обнаружила на щитке яростно помаргивающее деление, указывающее на присутствие действующего канала связи, установленного с Альфой.

По всей видимости пока она была в отключке, систему гипер-связи, так никто и не перенаправил на выполнение других задач. Значит установка на останках станции «МИР-5», по-прежнему продолжает отслеживать её нынешнее местоположения, поддерживая в автоматическом режиме прямую связь с Землёй.

По едва улавливаемому коммуникатором скафандра, нереально узенькому каналу, нельзя передать поток информации, но простейшее кодированное сообщение он без проблем примет. Вот и сейчас, между трещинами щитка виднелась перевёрнутая строчка текста.

«Алиса, сестричка! Ну ты где там запропастилась? Жду ответа.»

— Да мля-я-я — протяжно проворчала Алиса, и отпустив колпак, эмоционально спросила сама у себя: — Да, когда же всё это кончится?!

А может не отвечать — крамольная мысль, легко забралась в гудящую голову девушки, и она оценивающе осмотрелась по сторонам. — Еды в тех трёх контейнерах, что прибывший экипаж не успел выгрузить на станцию «МИР-5», ей одной хватит года на два, а если развернуть и запустить гидропонную установку в грузовом отсеке, то эти годы можно легко растянуть до пяти. Большая кислородная станция, может перерабатывать отработанную дыхательную смесь бесчисленное количество раз, пока в системе есть энергия. Атомный генератор и фотонный движок, рассчитаны на полёт до Марса и обратно, так что энергии хватит очень надолго. Выходит, что даже в случае глобальной ядерной войны, с последующим самоуничтожения цивилизации, она сможет проболтаться на орбите лет десять, при этом дербаня спутники на запчасти, и очищая хранилища НЗ, находящиеся в законсервированных станциях старых образцов.

Едва представив себе жизнь в космосе, Алиса посмотрела в иллюминатор, и снова увидела Землю.

— Ссыкуха! — оскорбление, само по себе вырвалось из глотки, и ей стало не по себе, из-за тех предательских образов, что успели промелькнуть в сознании.

Решительно подлетев к панели управления транспортным кораблём, она нашла местоположение «Зари-5» в космическом пространстве, и рассчитала сколько по времени осталось лететь до Земли. А ещё она обнаружила метку обозначающую, сцепку из повреждённых модулей и сегментов, некогда бывших станцией «МИР-5». Судя по данным, аномальное ускорение никуда не делись, и останки станции продолжали неминуемо удаляться, унося вместе с собой последнюю крупицу детского максимализма Алисы, и часть её неприятных воспоминаний.

Как там говорил дядя Юра? — «Запомни девочка, говно в космос не летает»

Рука снова поймала продолговатый колпак, и пальцы быстро набрали текст нового сообщения.

«Альфа, я на связи. Пиши конкретно, что именно от меня надо.»

Стремительно пролетев по отсеку, Алиса собрала весь мусор, встречающийся на пути, и вернула на место, вскрытые боксы с вывернутыми второпях инструментами. Затем она привела себя в порядок, и одела новенький компрессионный комбинезон, специально предназначенный для ношения под скафандром. На этот раз на шеврон, был нанесён герб «ВКС-РФ» и название корабля «Заря-5»

В очередной раз поймав колпак, она увидела новое, необычайно длинное сообщение, пришедшее от Альфы, и принялась внимательно его читать.

Проштудировав портянку два раза, Алиса поняла, что от неё требуется, и непроизвольно покрутила пальцем у своего виска. Лишь после этого она начала набирать ответное сообщение.

«Альфа, ты что там куришь?! Я же не диверсантка!»

Ответ пришёл незамедлительно.

«Сестричка, ты себя недооцениваешь. Прямо сейчас скорректируй траекторию движения и скорость корабля. Если я рассчитала правильно, то ровно через полтора часа ты без всякого палева, сможешь оказаться там, где необходимо. И кстати давай начинай готовиться, скоро тебе предстоит новый выход в открытый космос.»

Просмотрев все сообщения несколько раз, Алиса от души выматерилась, и хоть, и нехотя, но скорректировала курс корабля. Затем открыла нишу, в которой находился её лёгкий скафандр, и уставилась на него. Именно в нём она всего несколько дней назад, вылетела с Земли, и из-за его отсутствия в нужный момент под рукой, ей пришлось надевать старую рухлядь.

Хорошенько рассмотрев, идеально подогнанный скафандр, она невольно скосила взгляд на старый, казавшийся по сравнению с новым, безумно громоздким. Впрочем, именно в старом она билась с врагами, и едва не погибла пару десятков раз.

Призадумавшись, Алиса нахмурила брови, а затем решительно перевернула новёхонький скафандр, и вскрыв ранец, начала выдёргивать из специальных пазов универсальные модули, относящиеся к различным системам жизнеобеспечения.

Первым, под репрессию попал блок автодока. Решительно вырвав опустевший контейнер, Алиса вставила на его место точно такой же, но заполненный капсулами с секретными химическими составами, способными заставить двигаться и работать, даже смертельно раненого космонавта.

Таким же образом она заменила совершенно пустые, основной и резервные баллоны, на точно такие же, но заполненные воздушной смесью на 99.99%. Следом, дело дошло до смены батареи, на более современную модель, этой же процедуре подверглись несколько повреждённых блоков, отвечающих за стабильную работу систем жизнеобеспечения.

Закончив мародёрить, свой новенький скафандр, Алиса запихнула его в место для хранения, чтобы он не мозолил глаза, и приступила к ремонту повреждений внешней оболочки, и сервоприводов верхних конечностей, громоздкого скафандра.

Просмотрев каталог оборудования, хранящегося на корабле, она нашла пластиковый бокс с настоящим ЗИПом, предназначенным для ремонта старых моделей скафандров, и принялась скрупулёзно латать повреждённую оболочку. Во время починки она прощупала каждое место попадания алюминиевых пуль, и нашла пару очень неприятных повреждений, видимо полученных во время космического шторма.

Заделав всё с помощью специальных заплаток, Алиса покрыла прозрачный колпак прозрачным составом, затягивающим старые трещины и препятствующим возникновению новых. Затем она заменила расплавленные плазмой патрубки сервопривода, дозаправила маслом компрессор, и проверила систему. По какой-то причине давление превысило обычные показатели на 12 %, и видимо поэтому, не притёртые шнековые поршня левой руки, резко визжали при реальном использовании.

Последним что сделала, это поставила на подзарядку пустой баллон, предназначенный для хранения реактивного топлива, и демонтировала с правой руки блок с плазморезом, в котором не осталось ни одной капсулы с сухой плазмой.

Впрочем, совсем уж без вооружения Алиса не осталась. Залетев в грузовой отсек, она обнаружила весящий в невесомости, тяжёлый плазморез астронавтов, который она каким-то непостижимым образом, сумела затащить на борт, во время бегства. Судя по показанию на небольшой сенсорной панельки, в его бачке высокого давления, оставалось 57% специальной смеси, создающей плазменную дугу, до пятнадцати сантиметров длинной.

Закончив, она ещё раз осмотрела латаный скафандр, и осталась вполне довольна.

Реализация плана Альфы, требовало привлечение ИскИна. Переместившись в грузовой отсек, Алиса проверила подключённый к чёрному саркофагу ядерный генератор, и с удивлением обнаружила, что брикет радиоактивного топлива, почти на две трети покинул активную зону мини реактора. Это означало, что спящий ИскИн Алёша, разогнал генератор на максимум, и всё время что она спала, потреблял огромное количество энергии, обрабатывая титанические массивы данных, и строя надёжный кокон для скопища свежих нейросетей, сросшихся в результате эксперимента, в единое образование, сильно походившее на человеческий мозг.

— Вот обжора! — в сердцах выпалила девушка, и в этот миг ИскИн почувствовал её вторжение в систему.

Сотни точек голографических ретрансляторов, загорелись на верхней плоскости чёрного саркофага, и прямо над ним начали проявляться строчки текста.

ИскИн АЛ-01.

Версия перепрошивки 43.2.

Готов взаимодействовать с оператором.

Дав устное согласие, Алиса сделала запрос системе, и выяснила, что процесс формирования ИскИна завершился на 84 %. Нейронный мозг полностью сформирован, и успел несколько десятков раз, сам себя апгрейдить и перепрошить. Судя по показателям производительности, за короткий период после начала безумного эксперимента, ИскИн шагнул так далеко, как она даже не надеялась.

Прямо сейчас сердце девушки должно было часто забиться от волнения, ведь именно такой результат она желала хоть когда-нибудь получить, но вместо этого Алиса вспомнила как опускала внутрь саркофага тело молоденького лейтенанта, и скорбно вздохнула.

А ведь дядя Юра с отцом предупреждали, что вполне возможно в будущем ей придется хоронить тех, с кем она будет работать на орбите. Но это будущее наступило слишком быстро. К тому же, Алиса потеряла сразу всех, и к такому точно не была готова.

Подключив ИскИн к бортовому компьютеру корабля, она дала ему задачу сделать коррекцию выбранного курса, и загрузив ТТХ задания, рассчитать прогноз вероятности, благополучного завершения, задуманной Альфой миссии.

Через пару минут, ИскИн выполнил эту работу. Получалось что шанс добиться успеха составлял жалких 11,07%. Это не вдохновляло, и поэтому Алиса сделала новый запрос, на поиск факторов, способных поднять столь жалкий процент.

ИскИн сразу принялся за дело, и через пару минут выдал список несущественных корректировок в плане, способных увеличить процент его благополучного завершения, на 1,1 %.

Просмотрев список, Алиса увидела отсутствующую графу в его середине, с моргающий поверху надписью.

Обнаруженный фактор, способен увеличить шанс благополучного завершения миссии на 9.84%.

Стажёр космонавт Алиса Алфёрова, у вас нет допуска к получению данной информации.

Противоречивые надписи, заставила Алису изумлённо уставиться на голографический экран, спроецированный бортовым компьютером, прямо над панелью управления корабля.

— Да, что за нах…?! — возмущённо выпалила девушка, и попыталась получить допуск, до прикрытой цензурной плашкой строчки текста.

За несколько минут она перепробовала всё, но так ничего не добралась. Прояснилось только одно, в результате очередного апгрейда системы, ИскИн полностью перенял табель о рангах, ВКС Российской Федерации, и поместил стажёра-космонавта Алису Алфёрову, на одну из самых нижних строчек, имеющих минимальную степень допуска.

Именно поэтому он нашёл некий фактор, способный повысить эффективности миссии, на целых 9.84 %, но из-за того, что помощь подразумевала открытие неких секретов ВКС, не допустил стажёрку к результатам.

Алиса посмотрела на таймер, отсчитывающий сколько сталось минут, до зоны сближения с целью. В этот момент таймер разменял 60 минут, и это окончательно вывело девушку из себя.

Поругавшись в голос на долбанную железяку, она прокляла всех солдафонов, вписавших во все системы подряд, табель о рангах, и устроившись в кресло командира корабля, начала сеанс перепрограммирования системы общения.

Загрузив в ИскИн несколько стандартных программ, она подключила к системе синтезатор речи, и активировала все акустические системы, имеющиеся внутри корабля.

Через несколько секунд после очередной перепрошивки, из динамиков послышался свист передаваемого напрямую электронного кода, следом, в отсеке раздался мужской голос.

— ИскИн АЛ-01. Версия перепрошивки 45.7. Готов к акустическому взаимодействию с оператором.

— АЛ, покажи мне, что находится под плашкой, закрывающий пятый пункт отчёта — тут же потребовала Алиса.

— Оператор Алиса Алфёрова. Личный АйДи: 709……………………….0045. Ваш запрос отклонён.

— Почему?

— Реестр табеля о рангах ВКС РФ, запрещает передавать данные о местоположении оборудования к которому не получил допуск низкоквалифицированный персонал.

— Низкоквалифицированный? Ну, ну — немного обиженно проговорила Алиса.

После этого ИскИн снова монотонно затараторил, озвучивая положения космического устава, и список наложенных ограничений.

Алисе хотелось его прервать и снова возмутиться, но вместо этого она вспомнила слова ИскИна, и невольно улыбнулась.

Значит запрещает передавать данные о местоположении оборудования — проговорив эти слова про себя, Алиса оглядела множество панелей, закрывающих всё стены, в отсеке, предназначенном для экипажа. В грузовом отсеке, этих панелей ещё больше, и судя по всему за какой-то из них находится бокс с оборудованием, способным значительно облегчить выполнение безумной задачи.

Можно конечно поискать самой, но сколько времени это займёт?

— АЛ, а ты можешь указать где находится засекреченное оборудование? — напрямую спросила Алиса.

— Ваш запрос отклонён. Приоритет секретности превыше всего.

Услышав ответ на запрос, Алиса совершенно неожиданно, уловила скрытый смысл.

— Значит ты должен ограничить мне доступ к оборудованию? — спросила она, уже предчувствия каков будет ответ.

— Ограничить доступ не в моей компетенции, но предупреждать о возможном нарушении устава, я обязан.

Поняв что нужно делать, Алиса расстегнула удерживающие тело ремни, и оттолкнулась от кресла. Подлетев к рядам закрытых панелей, под которыми имелись множество ниш для хранения, она выбрала самую крайнюю и дотронулась до неё.

— Если я вскрою эту панель, я не нарушу устав? — спросила Алиса.

— Нет — однозначно ответил АЛ.

Пальцы девушки дотронулись до следующей панели.

— А если эту?

— Нет.

Озвучивая короткие вопросы, Алиса поплыла вдоль рядов, постоянно получая совершенно одинаковые ответы. На третьем ряде, она успела усомниться в выбранном методе, но уже через пару секунд услышала совершенно другой ответ.

— Вскрыв этот бокс, вы нарушите 27 статью космического устава «ВКС РФ». Подпункт нарушения номер 4.

Распахнув панель, Алиса обнаружила под ней пластиковый бокс, закрытый с помощью магнитного замка. Впрочем, стоило дотронуться до сенсора, универсальным ключом командира станции, и замок тут же открылся.

Изучив содержимое контейнера, Анна разочарованно покачала головой. В нём находились прозрачные брикеты, с жидкостью разного цвета. Вытащив один из них наполненный чем-то прозрачным, она прочитала крохотную этикетку.

Содержимое: Водка. 40°.

Количество: 500 миллилитров.

— И даже это мне нельзя?! — возмутилась Алиса, и порывисто вскрыв клапан отхлебнула из брикета грамм сто содержимого. Едва не поперхнувшись она довольно фыркнула и вернула бокс на место.

Спустя пару минут, в следующем секретном боксе, она обнаружила, целый склад космической контрабанды, в который вахты космонавтов складывали всякую всячину, типа сигарет и сладостей.

Нужную ей панель, Алиса нашла в грузовом отсеке. Среагировав на отчёт о нарушении устава, она открыла панель, и за контейнером с запчастями, обнаружила продолговатый металлический бокс, примагниченный к внутренней переборке корабля.

На этот раз ключ пришлось вставлять в прорезь. Контейнер тут же открылся, и девушка увидела лежащее в нише странное оружие, с которым их в академии точно не учили обращаться.

Сначала, Алиса решила, что это некий аналог отечественной электромагнитной винтовки, но присмотревшись обнаружила в одном из отделений небольшую книжицу. На первой странице было написано.

«ФРРК-8» — «Фактор-ракетный, реактивный комплекс»

Тип боеприпаса: 20 мм самонаводящиеся блоки, универсального назначения.

Количество зарядов в барабане: 8.

Едва ознакомившись с парой страниц, Алиса поняла, как ей это может помочь, и в этот момент ИскИн снова заговорил.

— Запущена программа предварительного торможения. Через 34 минуты, корабль подойдёт вплотную, к зоне автоматического обнаружения, охранными системами космической станции «МКС-2».

Глава 10. Новые обстоятельства

2021 год. Серый, Митчелл.

«Вечерняя Америка, представляет — первые кадры, ГРАНДИОЗНОЙ КОСМИЧЕСКОЙ БИТВЫ!!!»

Серый на автомате перевёл, промелькнувшую перед глазами заставку, информационно-развлекательного шоу, с известным американским комиком, выступающем в качестве основного ведущего.

В этот момент затуманенное химией сознание, попало в новый водоворот, и, как и прошлые разы, полностью окунулось в кусочек иной реальности, транслировавшийся прямиком из будущего.

На этот раз Серого выкинуло в необычную локацию. И как он сразу подметил, в подобных местах, ему бывать точно не приходилось. Впереди виднелись обзорные иллюминаторы, открывающие вид на Землю, а вокруг виднелся корпус настоящего космического корабля, кое гле прикрытый рядами панелей, перемежавшихся непонятными приборами.

Прямо за спроецированным мощным голографом информационным полем, он увидел привинченную к корпусу жестянку, с выдавленными буквами, формировавшими вполне конкретное название.

«Заря-5» ВКС РФ

Тот чьими глазами он это всё видел, сидел в кресле, напротив необъятного пульта управления космическим аппаратом, и что-то быстро набирал на сенсорной клавиатуре.

Судя по мелькавшим тонким пальцам, это была девушка. Первую же поспешную догадку что это Альфа, Серый сразу отмёл, ибо её нахождение в космосе полностью исключалось.

Ему хотелось увидеть, что именно она делает, но незнакомка совсем не смотрела на узенький монитор, сконцентрировав всё своё внимание на информационном поле, транслирующем программу западного ток-шоу.

Впрочем, и самого Серого с первой же секунды увлекли те вполне серьёзные новости, что весело муссировал и перемешивал комик-ведущий.

— Во-первых, я хочу ещё раз почтить память павших американских граждан, вероломно уничтоженных, подло подкравшейся подводной лодкой русских. Балтимор, Аннаполис, вы останетесь навсегда в нашем сердце.

Произнося этот текст, комик поднялся из-за стола, и положил руку на сердце. Все присутствующие в зале зрители повторили его действия. Одновременно с этим, небольшая группа музыкантов, принялась наигрывать мотив гимна США.

Постояв несколько секунд, ведущий дал знак музыкантам, и снова заговорил.

— Итак, в пентагоне прошёл очередной брифинг представителей департамента, и вот что они нам поведали. — После его вступления, картинка поменялась, и в поле зрения появился генерал, читавший по телесуфлёру текст. При этом он стоял за небольшой трибуной, разукрашенной гербом США, с грозно развернувшим крылья белогривым орланом.

— За пол часа до нападения на базы альянса, русская станция «МИР-5», атаковала наш исследовательский шаттл, запросивший помощи в связи с аварийной ситуацией. Во время осуществления манёвра уклонения, станция поменяла курс движения, и протаранила шаттл, с нашими астронавтами на борту. В результате анализа дальнейших событий, эксперты пентагона выяснили, что на станции детонировал тактический ядерный заряд, полностью уничтоживший, оба космических объекта.

Внезапно один из сидящих в зале журналистов поднял руку, и когда генерал указал на него, не вставая спросил:

— Сэр, у нашего телеканала появились данные о неполном разрушении космических объектов. Как вы можете это объяснить?

— Да действительно, в космосе остались крупные части, не до конца разрушенных модулей, в данный момент, очень быстро удаляющихся от земли, но это несущественно, главное то что именно русские первыми напали на наших астронавтов. Именно после получения этой информации президенту США Дэвиду Гору, пришлось привести вооружённые силы в полную готовность.

— Тогда у меня есть ещё один, вопрос — проговорил журналист, и когда генерал нехотя кивнул, продолжил. — По данным нашего телеканала, переброска войск на границы РФ, началась за две недели до инцидента в космосе. Мне непонятно, зачем эти провоцирующие действия понадобились альянсу демократических стран?

После этого вопроса, стоявший за трибуной генерал нахмурился, и не сдержавшись, гневно зыркнул на журналиста, словно в тайне негодуя, что тот посмел задать явно неудобный вопрос.

— Это была не провокация, а всего-навсего плановые учения, по взаимодействию войск разных стран, проводимые в связи с возросшей террористической угрозой. Первоначально, задействованные силы были минимальными, и только тогда, когда разведсообщество спецслужб альянса, сообщило о готовящимся вероломном нападении РФ на места дислокации военных в украине и прибалтике, президент Гор отдал приказ, о срочном подтягивании основных воздушных и океанских флотов к границам РФ. Кстати именно это помогло предотвратить реальную ядерную войну, и практически уничтожить, первые волны баллистических ракет, пытающихся атаковать территорию Евросоюза и США.

— Сэр, значит вы утверждаете, что именно Российская Федерация, попыталась первой нанести удар ядерными ракетами по военным базам Альянса.

— Да, это именно так! — выпалил начавший закипать генерал. — Именно после этого, у альянса не осталось вариантов, кроме единственно верного — объявить войну РФ. И как оказалось позже, мы сделали всё правильно, последовавшее за этим не совсем удачное отражение массированной ракетной атаки, на территорию США, подтверждает правильность наших действий. И ещё я хочу напомнить некоторым неверующим, что альянс в отличии от русских, не применил ни одной ядерной боеголовки, и ограничился лишь широкомасштабной сухопутной операцией, предназначенной для дезактивации вооружённых сил противника!

Последние слова генерал гневно прорычал. После этого картинка переключилась на притихшую студию, с сидящим за столом комиком.

— Ух ты, а у них там жарко! — тут же выпалил он, и скорчив гримасу, делано потряс в воздухе кулаками. — Почти так же жарко, как было в космосе, во время битвы с группировкой русских военных спутников, которая произошла сегодня ночью. Кстати, и там мы тоже победили. Ой — это спойлер. Извините, не сдержался. А вы что, и в правду ничего об этом слышали?! — спросил он у зала, и тот ответил слитным гудением.— Вот и я ночью ничего не слышал, но прямо перед началом трансляции, мне эту информацию принесла одна очень высокопоставленная птичка — проговорил комик, и указал себе на плечо, видимо намекая о военном звании источника. — Так вот, первые эксклюзивные кадры космического боя, вы посмотрите только на нашем шоу. А теперь не переключайте канал, ибо только у нас вы всё это увидите без какой либо цензуры сразу после короткого рекламного блока.

Сидевшая за пультом девушка, не послушала заверений ведущего, и мгновенно переключила на другой канал.

В информационном поле появилась новая голограмма, с серьёзного вида репортёром, стоявшим на фоне Капитолия.

— В результате сражения в космосе, мы доказали, что даже мирная техника альянса, способна противостоять агрессии РФ, вооружённой группировкой военных спутников и боевыми станциями. Мы победили, и как результат, теперь космос в наших руках, и судьба человеческой цивилизации, зависит только от наших бравых парней, обязанных навести порядок на планете, и наконец утихомирить распоясавшуюся агрессивную империю зла.

После пафосного заявления, картинка снова сменилась, показав взлётную полосу захваченного альянсом аэродрома. Судя по надписи, находящегося где-то на территории современной Белоруссии.

Как раз в этот момент на бетонную площадку опускался транспортный квадролёт, с красным крестом на борту. А уже через полминуты оттуда начали выгружать каталки с ранеными. Санитары их подхватывали и отвозили к полевому госпиталю, собранному всего в сотне метров, из специальных боксов трансформеров.

Молодая репортёрша, на каблуках и в нелепо выглядевшим камуфляже, подходила к раненым солдатам и торкая микрофон им под нос, начала задавать вопросы, не менее нелепые чем её внешний вид.

Несмотря на повязки и наложенные шины, бойцы задирали руки вверх, и широко улыбаясь передавали приветы своим родным и близким. То, что это явно постанова, Серый определил сразу, уж больно бравыми и румяными казались те, кого привезли в госпиталь. Тем более он уж точно знал не понаслышке, как ведут себя настоящие раненые.

Картинка снова сменилась, показав лицо следующего репортёра. На этом была надета камуфлированная каска, и вполне прилично подогнанный комплект армейского камуфляжа с бронежилетом.

Судя по характерному звуку и окружению, прямо сейчас репортёр находился в грузовом отсеке десантного «Кондора», перевозившего роту морпехов США, облачённых в бронекостюмы «Шкура дракона», с характерно выпирающими, дополнительными элементами экзоскелетов.

Репортёр ходил между рядов, сидящих морпехов, и спрашивал каждого, что он думает о предстоящем боевом вылете.

Морпехи браво сообщали что надерут русским засранцам задницы, и отомстят за сгоревшие в ядерном огне Балтимор и Аннаполис. И судя по настрою ребяток, они и в правду так думали.

Тем временем девушка наконец закончила стучать по сенсорной клавиатуре и переключила несколько тумблеров. Информационное поле голографа, тут же очистилось, и на нём появилась космическая станция, из-за структуры размещения модулей и сегментов с солнечными батареями, очень походившая на бело-серую снежинку, зависшую на орбите голубой планеты.

Космический объект, Серый узнал сразу, так как там откуда он прибыл, станция «МКС-2», контролировалась альянсом демократических стран, и по сути дела являлась, структурным центром, управляющим всей космической группировкой АДС. И именно она признавалась приоритетной целью для уничтожения.

Незнакомка долго вращала станцию «МКС-2», словно разыскивая нечто скрытое от глаз. Серый видел, как виртуальный помощник помечает шлюзы для выхода в открытый космос, и места для стыковки, в обилии раскиданные по кончикам гигантской снежинки.

Серый догадался что именно она ищет, и невольно напрягся, почувствовав некое волнение, за совершенно незнакомую девушку. А тем временем та закончила изучать космический объект, и переместилась в грузовой отсек, где начала облачаться в громоздкий скафандр.

Его потрёпанный внешний вид, и множество заплаток, намекали на наличие весьма неприятной истории получения этих повреждений. А вполне определённой направленности боевые приготовления, подтверждали его догадки.

На мгновение Серому показалось что он видел нечто подобное, и парень почувствовал, как проявившаяся взволнованность, начала перерастать в реальное беспокойство за девушку.

В какой-то момент она повернулась, и посмотрела на чёрный саркофаг, с намалёванными на боку буквами «АЛ». И в его идеально отполированной поверхности, он увидел изящный силуэт, ловко забиравшийся в скафандр, через расширенную горловину. А затем услышал немного хрипловатый голос незнакомки:

— Ал, запускай программу сближения.

Серому показалось, что он уловил знакомую интонацию, пришедшую из дальних уголков памяти, ему захотелось услышать что-то ещё, но в этот момент имплант дал команду на пробуждение.

Открыв глаза, парень судорожно втянул спёртый воздух и едва не поперхнулся. Несмотря на то что в его узилище имелась принудительная вентиляция, она по какой-то причине работала с перебоями, будто намеренно заставляя дышать отработанной воздушной смесью, отягощённой запахом машинного масла и большим количеством углекислого газа.

— Ну и кто же это был? — задав себе вопрос, Серый начал размышлять, заодно стараясь прислушиваться к происходящему снаружи.

Не найдя внятного ответа, и не уловив ничего подозрительного, он подключился к взломанной точке доступа, открывшей канал камеры наблюдения. На этот раз она не фиксировалась в одном положении, а медленно крутилась вкруг своей оси, видимо подчиняясь некому алгоритму, приказавшему снимать весь бункер по кругу.

Первой что Серый смог оценить, это внешний вид своего узилища, очень походившего на две соединяемые воедино, и весьма толстые, железобетонные плиты. Пока камера не отвернулась он успел рассмотреть кран-балку, видимо предназначенную для подъёма плиты. Затем заметил свои собственные кисти рук, и голые стопы, торчавшие из специальных выемок. К конечностям были присоединены многочисленные датчики и сразу несколько медицинских систем, для забора образцов крови, и ввода лекарственных препаратов.

Ещё один полный круг и он заметил, что стоек с оборудованием прибавилось, а пара техников продолжала что-то подключать и тестировать. Кроме них, возле входного шлюза по-прежнему дежурила четвёрка спецназовцев с дробовиками.

Серый осознавал, то что их сейчас всего четверо, не давало ему никаких преимуществ. Даже если он сможет взломать часть оборудования, находящегося внутри бункера и каким-то непостижимым образом вскроет механические замки и освободиться, то даже после этого найдётся скрытая охранная система, нейтрализующая любые действия беглеца. Так что сквад спецназа, это всего-навсего одна из шестерёнок механизма. Это означало, что спешить точно не стоит.

Спустя пару часов наблюдения, за однообразной картиной, через шлюз начали по одному проникать люди. Кроме усиления, в виде второго сквада спецназа, в бункере появились, медсестра, безымянный агент и Митчелл. Последним внутрь проник гер-майор. Тот самый глава предавших наёмников.

Его присутствие Серого удивило. Уж не сильно ли обширен круг посвящённых? Ведь всем давно известно, то о чём знают больше двух, уже не секрет.

Как только все приготовления закончились, техники опустили на плиту, некий агрегат походивший на прототип биосканера. Затем имплант успел сообщить, что медицинская система начала закачку в кровеносную систему сильный транквилизатор. После этого сознание Серого поплыло, а вот подсознание напротив начало получать сигнал из нового источника.

На этот раз он увидел два БТР «Ракушка-38». Боевая техника медленно продвигалась по туннелю, прорубленному в серо-белом известняке, а тот чьими глазами он смотрел, сидел на броне.

Добравшись до расширения туннеля, БТРы проехали под ржавыми турелями, ощетинившимися парами древних авиационных пушек, затем припарковались на площадке, рядом с сильно потрёпанным БТРом. В нём Серый сразу опознал машину, возле которой видел Альфу. Это означало что он смотрит глазами её напарника.

А после того как тот соскочил с брони, Серый увидел спецназовцев в композитных бронекостюмах, с чёрными шлемами, стилизованными под человеческие черепа. В этот момент в поле зрения промелькнул титановый шеврон, и парень почувствовал даже через забытьё, как его сердце бешено заколотилось.

«ОСНАЗ ГРУ. ВЫМПЕЛ»

Это же парни из моего подразделения, с которыми я провоевал до конца «тридцатидневной» — неожиданно понял Серый, и присмотревшись к походке, узнал командира разведроты Беркута, и пару его бойцов. Это были именно те парни, что взорвали тактический ядерный заряд за Волгой, в самый последний день войны.

Напарник Альфы, побродил вокруг потрёпанной «Ракушки», при этом грозно призывая кота явиться для принятия пищи. Но кот так и не соизволил появиться. Тогда Шилов сказал Беркуту, что ему пора, и выйдя на ржавую лестницу, начал спускаться вниз.

В свете мощной фары, Серый видел сменявшие друг друга отметки на стенах, обозначавшие глубину залегания шахты. Как только очередная метка показала 400 метров, подсознание уступило место сознанию, и то вырвалось в действительность.

На этот раз, агент с Митчеллом стояли очень близко, всего в полутора метрах, от закованного в колодки Серого. Парочка врагов смотрели на полупрозрачный медицинский монитор, показывающий очень подробную рентгенограмму человека, ярко разукрашенную десятками выделенных отдельно систем и органов.

Серый почувствовал близость того, кого он не убил, и невольно напрягся, проверяя крепость колодок. Имплант тут же проанализировал силу сопротивления металла, и выдал неутешительный результат, о тщетности любых усилий.

Значит освободиться не удастся. А жаль. Мне бы только дотянуться одной рукой до шеи учёного — зло подумал Серый, и до скрипа сжал зубы. — И тогда ему не помогут ни парни с пушками, ни клеммы электрошокеров, подведённых к ногам и голове пленника.

— Вот смотрите — сказал Митчелл, при этом сделав вид, что не заметил нехороший взгляд, только что очнувшегося пациента. — Искусственные нейронные цепи, полностью заменили живые нейроны в организме. После такой трансформации, нервная система, приобрела некоторые дополнительные возможности.

— Профессор, а что за возможности? — поинтересовался агент.

— Пока не знаю, надо подробно изучать пациента. Впрочем, я уверен, что он может двигаться быстрее обычного человека.

— А что насчёт керамидовых вставок в скелете?

— Смотрите сами, костные ткани позвоночника и частично черепа, заменены на керамидовый аналог. Остальные кости скелета, укреплены полимерной оболочкой и сеткой из всё того же керамида. Кроме этого, вокруг грудной клетки и брюшной полости, начала формироваться своеобразная броне капсула, прикрывающая внутренние органы от механических повреждений. Зачатки подобной защиты найдены под кожей, это значит, что формирование модифицированного пока не завершено. Кстати на это же намекают части какого-то не до конца собранного механизма, встроенного в правую ногу.

— Меня больше всего интересует имплант в его черепе. Какие функции он выполняет?

— Я думаю, что в результате манипуляций с мозгом, данный объект, частично потерял свою человеческую индивидуальность. Подобное я уже наблюдал у модифицированных солдат, созданных на территории США. Руководство его действиями осуществляет искусственный процессор, находящийся в импланте.

— Значит он разумный автомат, умеющий общаться и запрограммированный для совершения сложных боевых операций.

— Однозначно да. Если бы я был фантастом, то назвал его андроидом, в прошлом бывшим обычным человеком.

Услышав в корне ложное утверждение Митчелла, агент закивал соглашаясь, а затем снова на что-то указал.

— Профессор, посмотрите вот сюда. Это же не нормально? По тем данным что мы получили из записей видео фиксации, он намного сильнее чем выглядит. Я хочу знать, почему его мышцы так часто сокращаются?

— Поначалу я подумал, что в полимерных суставах, и в полостях костей имеются некие аналоги сервоприводов, но после получения подробной рентгенограммы выяснилось, что это не так. Всё дело в самой мышечной ткани, до прихода подробного анализа взятых проб, я не могу это утверждать, но всё же склоняюсь к тому что в ткань встроены искусственные волокна, скорее всего некая синтетика, имеющая повышенную электропроводимость. — Прочитав небольшую лекцию, Митчелл с опаской глянул на Серого, и сразу отвернулся.

— А его искусственная нервная система, она передаёт болевые ощущения?

— Да, иначе он бы не смог функционировать. Но оговорюсь сразу, если вы хотите его пытать физически, то учтите, имплант наверняка умеет блокировать участки наивысшего раздражения. И кстати, посмотрите на характерные следы на его теле. Эти шрамы и проколы хирургически никак не обоснованы, и скорее указывают, что его уже пытали, и возможно не раз.

После этих слов, агент оторвался от созерцания экрана диагноста, и посмотрел на совершенно нагое тело Серого.

— Да, согласен, эту модифицированную тварь уже пытали. Ну ничего, мы скоро проверим как он реагирует на электричество, химию, и альтернативные методы воздействия, применяемые во время допроса.

Митчелл кивнул соглашаясь.

— Попробуйте. Мне и самому будет интересно, оценить результаты.

Закончив переговариваться, парочка удалилась за прозрачную перегородку и продолжила общение там. Находящаяся под контролем Серого камера, тут же перестала крутиться и уставилась на них.

— А кстати, какую именно информацию вы хотите из него вытянуть? — спросил Митчелл, усевшись за клавиатуру.

— В данном случае любую. Судя по всему, этот андроид воевал, во время тридцатидневной войны, про которую вы мне ранее рассказали, а это значит он может подробно описать все виды вооружения известного в 2045 году, порядок его применения и боевую эффективность. Про тактику ведения войны в будущем, мне тоже будет интересно услышать. Каждое слово, выбитое из него, поможет победить нашего врага.

— Не уверен, что у вас получится, вытянуть хоть что-то — проговорил Митчелл.

— Но я всё равно попробую. Тем более что у меня появилась парочка людей желающие предъявить пациенту личный счёт, и готовых денно и нощно колоть этот орешек, при этом получая от этого удовольствие.

Агент продолжал размышлять вслух о невесёлом будущем Серого, и из описаний тот понял, что его сначала будут долго допрашивать, а затем начнут потрошить на запчасти, используя во благо науки каждую клеточку модифицированного тела, и при этом стараясь продержать его до самого конца в живом виде.

Да уж, перспектива так себе — проговорил Серый про себя, и уже было задумался о призрачной возможности хоть чем-то попытаться сделать, но в этот момент имплант начал показывать предупреждающие знаки, указывая на некоторые странности, обнаруженные при перманентном сканировании поведенческого паттерна профессора Митчелла.

Среагировав, Серый сконцентрировал взгляд на руке учёного, без конца гладящей компьютерную мышку. При этом его указательный палец лежал на колёсике и монотонно дёргался, постоянно повторяя некую последовательность.

Отдать команду на анализ частоты этих колебаний, Серый не успел, так как перед глазами начал появляться текст, состоящий из постоянно повторяющихся одинаковых строчек.

«Наша договорённость в силе. Возможно скоро сможем пообщаться!»

«Наша договорённость в силе. Возможно скоро сможем пообщаться!»

«Наша договорённость в силе. Возможно скоро сможем пообщаться!»

«Наша договорённость в силе. Возможно скоро сможем пообщаться!»

Не доверяя своим глазам, Серый ещё минут пять рассматривал продолжавшие повторяться сообщения, а затем почувствовал, как ему в очередной раз что-то вкололи, отправив в объятья нового межвременного подключения.

Интерлюдия 2. Бывший охотник

Человек в капюшоне сидел на краю парапета крыши, самого высокого здания, и не сводил глаз с начавшего заходить солнца. А вокруг раскинулся примитивный город, с пересекающей его насквозь грязной рекой.

Такого убожества он не видел давно. Странный город, с невнятным названием. Низкие домики устилали землю, и лишь кое где торчат уродливые небоскрёбы. Старые каменные здания, перемешаны с покрытыми стеклом новостроями. А по запутанной сети улиц ездят громоздкие двухэтажные автомобили, красного цвета, совсем не соответствующие окружающему антуражу.

— Здравствуй молодой охотник. А ты настойчивый — словно упрекнув, проговорил проявившийся в зоне видимости, человекоподобный аватар ИскИна.

Сидевший на краю кивнул, и снял капюшон, показав свой лик, навечно изуродованный незаживающими шрамами.

— Не называй меня охотником. Всё это в прошлом — проговорил он грустно. Теперь я посланник. Куда пошлют, туда и хожу.

— Это хорошо, что охота осталась в прошлом — проговорил ИскИн, и в этот момент в глазах человека мелькнула искорка гнева.

— Может ты и прав — пробормотал он, справившись с волной праведного негодования, едва не вплеснувшегося наружу.

— Зачем звал? — как всегда напрямую спросил ИскИн.

— Ты проанализировал данные?

— Да.

— Значит ты понимаешь, что у них почти получилось?

— Почти не считается. Окончательный прогноз таков: 99.999997%, что всё это схлопнется в ближайшие две минуты, разумеется если считать по эталонному времени первого мира.

— А если у них получится?

— У этих примитивных дикарей? Я не верю. Технологическую пропасть, нельзя заполнить цепью случайностей, и необъяснимо удачных стечений обстоятельств. Ты же видел, эти люди, как и во всех тупиковых ветках, технологически примитивны. Они едва выбрались в космос с помощью газовых ракет, а энергию берут из допотопных атомных электростанций.

— Когда-то мы тоже были дикарями — проворчал человек, и снова посмотрел на заходящее солнце, которое вполне возможно появилось над этим городом в последний раз.

— Если судить по тебе, некоторые индивидуумы, так и зависли на фазе примитивного развития.

После нелесного отзыва ИскИна, обезображенный человек ухмыльнулся, и соглашаясь кивнул.

— Ты прав.

— Я всегда прав. А теперь скажи, что конкретно ты хочешь.

— Я хочу, чтобы ты растряс свои бинарные связи, и обойдя систему, прогнал данные через НИМБУС — наконец озвучил человек то, ради чего и позвал бывшего слугу.

— Мой процессор вычислил твою просьбу заранее, как только ИскИны аналитики нашептали что координатор тебя сюда послал. Так что НИМБУС давно принял анонимные данные, и прогнал несколько миллионов циклов симуляций. Результат один, данная структура нежизнеспособна, и признана тупиковой ветвью развития.

— Несмотря на это, они смогли создать нечто невообразимое, практически из ничего — эмоционально выпалил человек.

— НИМБУС ответил и на эту загадку. На погибающий мир, оказано внешнее влияние, вполне обычного кратковременного всплеска. Так что это обычный прорыв хаоса.

— Я проверил несколько раз, никакого проявления хаоса нет и в помине. Всё чисто, до десяти нулей после запятой, а те два отражения что отделились, почти стабильные копии, без явного проявления фазы полураспада, всегда проявляющейся после реального воздействия внешнего хаоса.

— А как же аномальные объекты. Артефакты не рождаются из ничего, тем более если они ходят на двух ногах.

Сидящий человек поднял руку, и прикрыл ладонью солнце, почти наполовину зашедшее за горизонт, затем он указал вниз и решительно заявил:

— Они проекции, пришедшие оттуда.

— Проекции первых! Это очень необдуманное и поспешное заявление! — возмущённо изрёк ИскИн, будто услышал страшную ересь. — После возвращения, тебя нужно проверить, и, хотя бы частично очистить сознание, от кучи ненужных знаний. Я думаю, ты слишком долго живёшь в этом теле, видимо это влияет на восприятие действительности.

— Ты мне не веришь?

— Первые, давно исчезли, причём, ещё до того, как сформировалось древо. Даже в моём корневом коде есть только смутный намёк на их реальное существование. Так что это просто цифровой миф.

— Миф, не мог бы создать то, что создали они, практически из ничего — проговорил человек, и указал на край заходящего солнце, в свете которого всего на миг проявились раскидистые ветви древа.

— Ты же знаешь, даже если ты прав, то сразу после рождения третьего отражения, я выполню директиву координатора, и перекрою поток энергии, идущий в этот аномальный отросток. Тебе же не надо рассказывать, что будет потом?

— Не надо. Знаю я что будет потом — проговорил бывший охотник, и склонил голову, пряча глаза, от последних солнечных лучей. — Но я же могу попросить старого знакомого, об одном маленьком одолжении?

— Хочешь проверить свою безумную теорию, и досмотреть до конца этот спектакль?

— Да, хочу убедиться лично, что я поспешил сделать ложные выводы.

ИскИн долго молчал, при этом его аватар начал невольно трансформироваться, поочерёдно принимая разные формы.

— Хорошо, я передам тебе ключ от рубильника. В конце концов меня создали не координаторы, а твои старшие братья — соглашаясь, проговорил ИскИн, и в тот же миг, в личном информационном поле человека, появился едва заметный виртуальный выключатель. — Только смотри, бывший охотник, не медли с решением, и не оставайся тут надолго, после того как поток времени иссякнет. И знай если ты не вернёшься, то координаторы сотрут последние банки бинарных данных, оставшиеся после ухода твоих братьев.

Сделав последнее предупреждение, ИскИн исчез, вместе с зашедшим за горизонт краюшком солнца.

— Ничего, я успею — проронил окунувшийся во тьму человек, и снова накинул капюшон на голову.

Глава 11. Капкан для олигарха

2021 год. «Северский».

Чёрный микроавтобус выехал в пять утра, через центральные ворота Подмосковной резиденции Глебова, и неспешно покатил в сторону ближайшего городка. Обычно на нём возили отработавших недельную вахту поваров и служанок, впрочем, они и сейчас сидели в пассажирском салоне. Правда вместо обычного шофёра за рулём сидел сам Толик, а рядом на кресле пассажира устроился Северский, облачённый в полую форму охранника, тёмные очки и кепку, гордо козыряющую словом «ОХРАНА».

– Почему этой дорогой? – спросил Северский, спустя десять минут, весьма удивившись выбранному маршруту, пролегающему по объездной, которая была длиннее почти на 7 километров.

– Сейчас покажу – пообещал Толик, затем выехал на виадук, и поехал ещё медленнее.

В этот момент закрылась перегородка между пассажирским салоном и кабиной, отделив ехавший на выходные персонал, звуконепроницаемой стеной.

– Вон посмотри на ту небольшую стоянку. – Толик указал на крохотную огороженную стоянку, некогда принадлежавшую ныне закрытому строительному рынку. – Видишь на углу припорошённый снежком грузовичок стоит?

– Да.

– Так вот в нём сейчас восемьсот килограмм гексогена и тротила. Сам понимаешь, там пока лучше не ездить.

– Откуда такая информация?

– Все коммерческое предприятия, находящиеся на расстоянии пяти километров от резиденции, давно выкуплены подставными фирмами. Везде сидят наши люди. Так что, когда некий турецкий предприниматель на год выкупил несколько машиномест, в одной загибающейся канторе, мои ребята насторожились. Поначалу там реально ставили грузовики с цементом в мешках, и всяким стройматериалом. А сутки назад появился вот этот грузовичок. Спецы проверили, и обнаружили сигнал, идущий прямиком на телекоммуникационный спутник. Ну а если короче, камера под лобовым стеклом передаёт картинку, а дистанционный взрыватель подсоединён к собранному фугасу, а кто-то на той стороне сидит, следит, и с нетерпением ждёт, когда по этой дороге проедет Глебов.

– Значит капкан на Глебыча? – пробормотал Северский, и представив себе мощность взрыва, почувствовал, как мурашки побежали по спине.

– Да. На него родимого. В случае подрыва, всё что будет находиться на куске уничтоженной дороги, будет развеяно на километр. По нашим данным, та Турецкая родственница, осталась жива, и уже оклемалась от ранений. Так что это сто процентов её затея.

– Так если всё известно, почему не вызвать ФСБ, и не сдать бомбу?!

– Не Петрович, сейчас обстоятельства не те, пока рано. А насчёт опасности, теперь сигнал на спутник идёт через наш прерыватель. Надеюсь в нужный момент он сработает, и не даст произойти взрыву – неуверенно проговорил Толик.

– Как там Шагин младший, после твоего наезда?

– Да как-как, снова сломал нос, и множественные переломы пальцев. Ну ничего пристёгиваться надо, и во время удара не пытаться поймать передние сидения растопыренными пальцами. Но самое главное, как мы и предполагали, к папаше он не обращался, и вместо этого после посещения частной клиники, снова заперся в исследовательском центре.

– Значит британские кураторы остались без информации?

– Да нет, навряд ли. День-два и то что мы забрали или уже утекло, или утечёт на запад через сеть. Хотя с территории исследовательского центра он это сделать не сможет, так что мои чеченские друзья продолжают следить, авось снова подловим – сказал Толик, и повернул микроавтобус в сторону городка. – Кстати, как та подрезанный банк данных, нашлось что-то полезное?

– Паша всё разобрал, и скинул предварительный отчёт. Если то что он нашёл в массиве данных, утечёт на запад, то нашим в будущем придётся совсем туго. Энергетические сферы, состоящие из силовых полей, поглощающих любое кинетическое воздействие, смогут покрывать территории в сотни квадратных километров. Дополнительный блок данных по антигравам, электромагнитному оружию, и новым композитным материалам. Это только часть того что обнаружил Паша.

Сергей Петрович ещё долго описывал разные чудеса науки, за это время Толик развёз сменившейся персонал согласно маршруту, и выехав из городка, направился в сторону ещё одного элитного посёлка. А через минуту сорок, они проехали через КПП, заехали на огороженную территорию, и подкатили к трёхэтажному особняку.

Зайдя внутрь, Толик первым делом включил отопление на всю. В это время Северский стянул прозрачные чехлы с части дорогой мебели, расставленной в уютной гостиной, напротив огромного камина.

– Когда приедет Глебов? – поинтересовался он, едва закончив.

– Должен был быть два часа назад – ответил Толик, и нахмурившись, посмотрел на наручные часы. – Ничего, телефоны молчат, значит всё идёт по плану.

– Надеюсь новости привезёт положительные – предположил Северский, и уселся в одно из кресел.

– Хорошо бы, а то ведь с каждым днём всё труднее и труднее управляться. Глебов платит моим ребятам бешеные деньги, чтобы они оставались практически на казарменном положении. Это конечно помогает, но время играет против нас.

– Это как?

– Да так. Каждого парня я отбирал лично, и уверен, что в нужный момент они не подведут, и сделают то что нужно, но понимаешь Петрович, они же работают не за идею, а за деньги, а это значит их можно перекусить. И кстати попытки уже были – признался Толик, и поморщился, будто вспомнив нечто неприятное.

– Нужно побыстрее найти, и вытащить Серого. Я надеюсь, после этого снова начнут уходить хроно-волны. Закончится этот бесконечный откат, и всё начнёт выправляться.

После слов Северского, Толик призадумался.

– Если ты указал верно, то мы знаем где он. Но вот даже попытаться его сейчас вытащить не сможем – уверенно сказал он. – Мои друзья из ГРУ, без команды с самого верха, больше не помогут, а любые нанятые наёмники, не смогут, да и не возьмутся за это сложное и крайне опасное дело. Уж больно велико влияние Английских спецслужб, в том регионе.

– Значит будем ждать Глебыча, с хорошими новостями – проговорил Северский. За месяц после пропажи Серого, он почти смерился с положением дел, и теперь с нетерпением ждал хоть каких-то подвижек.

Олигарх приехал только через два часа, первым делом открыл бар, налил себе пол стакана вискаря, и залпом проглотил. Это ничего хорошего не предвещало. Затем он налил ещё пол стакана, плюхнулся в кресло, и посмотрел на Толика.

– Восемьдесят миллионов евро, за несостоявшуюся встречу. Так меня ещё никто не кидал – зло проговорил Глебов, и выпив виски, со всех сил швырнул стакан в недавно растопленный камин. – Встречу специально сорвали, я в этом уверен.

– Как объяснили? – спросил Северский.

– Включи телевизор, и узнаешь? – грубо пробурчал олигарх. – А мне после двенадцатичасового мурыжиния объяснили, что сегодня президент срочно выехал в одну из республик Закавказья, для решения какой-то важной проблемы. Короче встречу, как бы временно переносится – последние слова Глебов прорычал, а потом вскочил, схватил бутылку, и отпил прямо из горла.

– Глебыч, уходить в запой, это не выход – проговорил Толик, и подойдя вплотную, вырвал бутылку из рук шефа.

– А что ещё делать?! – зло выпалил он. – Толя, ты что не понимаешь, что это конец нашей долбанной игры? Вчера Шагин старший первый раз появился на своём рабочем месте, а сегодня меня в самый последний момент кинули через совсем другое место, те кто брал деньги несколько месяцев в подряд, и клятвенно обещал помочь. Это значит, что этот старый козёл договорился со своими партнёрами, контролирующими государство, и вышел из опалы у главного. Так что не сегодня так завтра, за меня возьмутся спецслужбы нашей любимой родины.

– А если это не так, и президент правда в последний момент решил уехать по делам? – стараясь говорить спокойно, спросил Северский.

Выслушав учёного, Глебов невольно оскалился.

– Хорошо бы, но это не так. Одна птичка мне начирикала, что поездка сто процентов инспирирована противной стороной. Это подтверждают шаги, которые будут предприняты уже сегодня. Буквально через четыре часа у двух из трёх моих охранных фирм отзовут лицензии на проверку – уверенно заявил олигарх, и посмотрел на Толика. – Толя, я сейчас скину точные данные. Распорядись чтобы в особняке оружие сдали в ворожейку и её опечатали заранее. Затем надо оттуда убрать всё лишнее. Всех ненужных людей отправь в наш горный санаторий. Электронную документацию охранных фирм надо подчистить, а лишние бумаги сжечь.

– Выходит уже завтра, количество твоих телохранителей уменьшится в два раза, а особняк будут охранять парни с дубинками и травматическими пистолетами – объявил начальник охраны.

– Другого выхода нет. Если они хоть что-то найдут, будет хуже. – Глебов указал на Северского. – Петровича спрячь в Москве, и будь с ним. Ту группу спецов, что подготовил, тоже держи рядом. Я, временно перебираясь в Москва-Сити, на сто первый этаж. Там будет понадёжнее.

– А чем надёжнее? – спросил Северский, откровенно не понимающий почему нужно оставаться в Москве. – Может лучше пока уехать обратно в Казахстан, или куда подальше.

– Нет, ни в коем случае. Этого от меня сейчас и ждут. Дорогу до первого лица мне перекрыли основательно и надолго. Наверняка президенту что-то нашептали, и как только я пересеку границу РФ, ему доложат, что я сбежал. А потом меня достанут в любом месте, где бы я не отсиживался – уверенно сказал олигарх, и мимоходом глянул на бутылку, которую Толик по-прежнему держал в руке. – А так меня придётся брать спецгруппе ФСБ, прямо посреди Москвы. Нужных журналистов и СМИ, мигом оповестят мои адвокаты, поднимется шум.

– Даже так! Но это же невозможно? Брать то не за что. – удивлённо проговорил Северский.

– Петрович, мы же уже обсуждали. Иногда брать человека не зачти, но между тем такое происходит периодически. Ты реально думаешь, что всех, кого берут за терроризм, действительно террористы. Да большинство из взятых, или убитых при захвате, просто попали под каток всяческих разборок, связанных с перераспределением денежных потоков, и территорий влияния. Так что после моего ареста, по телевизору расскажут, что один из ненавидимых обществом олигарх, некто Глебов, тесно связан с одной из западных спецслужб, или с ближневосточной террористической организацией. Выбирай сам, что тебе больше нравится.

– Мне такой расклад совсем не нравится – честно ответил Северский.

– Петрович, мне тоже не нравится, но спрятаться не удастся.

– Но это же не правда. Как вас можно обвинить в терроризме?

– Почему же неправда. Так много денег, да ещё на нефти, просто так не заработаешь. Да я заляпался по самую глотку. – Глебов эмоционально провёл себе по шее. – Все переговоры на ближнем востоке не обходятся без ручканья со всякой нечистью, и контактов со структурами, которые сегодня считаются проправительственными, а завтра террористическими. – Олигарх тяжко вздохнул. – Так что в условиях полной победы Шагина старшего, в лучшем случае меня закроют за причастность к террористической деятельности, а затем по-тихому уберут, а в худшем кончат, прямо во время задержания.

– Даже так? – удивился Северский.

– А почему бы и нет. Это снимет много проблем. Вместо долгих заседаний всевозможных судов, причастные умоют руки и быстро раздербанят моё состояние, а затем легко доберутся и до тебя, и до Паши Павлова.

Глава 12. Фантомы

2045 год. «Шилов».

На этот раз хроно-аномалия проявила себя там, где Шилов не ожидал. После спуска, со скрипучей ржавой лестницы, он побрёл по знакомой дороге, готовясь к волнительной встрече со своими родными.

Едва преодолев половину расстояния, до того места где в прошлый раз заходил в пузырь, опер почувствовал, как волосы на голове зашевелились, словно предупреждая об опасности.

Сначала ничего не происходило, но через пару секунд из стены выплеснулась всклокоченная стенка хроно-пузыря, и поглотила Шилова вместе с длинным коридором, покрытым остатками сероватого кафеля.

Пройдя через всё материальное, фосфоресцирующее цунами пошло дальше. Пол под ногами тут же мелко завибрировал, как и в прошлый раз намекая, что где-то в глубине ворочается некий агрегат, титанических размеров.

Но не успел Шилов полностью прочувствовать изменившуюся среду, как всклокоченная стена пронеслась в обратном направлении, выкинув его в нормально бегущее время. После этого в глазах потемнело, а уши заложило, словно при резком перепаде давления.

Немного проморгавшись, Шилов раскрыл глаза, и в тот же миг инстинктивно сдёрнул с магнитного держателя электромагнитную винтовку. Индикация на толстом кожухе охладителя, тут же указала на готовность к стрельбе, а замерший в недоумении опер уставился на застывшие в пространстве, объёмные силуэты, отлично видимые в свете мощной фары, бьющей с правого плеча его бронекостюма.

– Что за чертовщина? – пробормотал Шилов, затем сделал пару шагов, и решительно провёл толстым стволом гаус-винтовки внутри призрачного фантома, очень смахивающего на его собственное отражение, в точности копирующее все элементы экзоскелета «Рейнджер-8».

Вот только у этого, вместо перевёрнутой цифры «13» на шлеме, можно было рассмотреть обычную цифру «6». Присмотревшись к остальным застывшим рейнджерам, Шилов успел увидеть, что у каждого на затылке свой собственный номер. А затем из стены появилась оболочка пузыря, и смела фантомы, словно накатившая океанская волна, неумолимо стирающая следы человека, оставленные на пляжном песке.

Шилов тут же очухался, и до того, как начавшая сжиматься стенка пузыря, вернула его в нормальную реальность, успел сделать десяток шагов вдоль коридора. А когда фосфоресцирующая оболочка скрылась за железобетонным перекрытием, вокруг снова появились фантомы, но только теперь они кардинально отличались от своих предшественников.

Опешивший опер застыл посреди замершей толпы, некогда бегущих людей, облачённых либо в древние комбинезоны АЗК, либо в белые халаты и респираторы. А прямо за ними стояла реденькая цепочка солдат в гимнастёрках и пилотках. Бойцы явно пятились, и стреляли из стареньких автоматов «АК-47», в противоположную от убегающих сторону.

Направив мощный сноп света, в дальнюю часть коридора, Шилов увидел ещё одну густую толпу людей, значительно отличающуюся от той, сквозь которую он пробирался.

Визор шлема увеличил картинку, и опер наконец рассмотрел все не особо приятные отличия. Оскаленные и порванные рты. Безобразные раны на телах. Кровавые сгустки, выпученных глаз. Изломанные руки, тянущие растопыренные пальцы вперёд.

А ведь Сухов говорил, что он видел нечто странное в туннелях подземного комплекса. Так вот значит, как это всё выглядит.

Новая волна безжалостно стёрла фантомы бешенных людей, и Шилов зашагал дальше, на ходу гадая что он увидит в следующем цикле. Но вопреки ожиданиям, после очередного отступления волны, коридор оказался девственно чист.

И лишь мимоходом заглянув в одну из операционных, он увидел молодого лейтенанта КГБ в фуражке, приставившего дуло ТТ, к своему виску. Причём судя по положению затвора, немного наклоненной голове, и застывшему облачку порохового газа, выстрел уже произошёл.

Через пяток секунд, новая волна стёрла фантомный образ, и опытный глаз оперативника, тут же обнаружил вполне реальную выбоину на бетонной стене, оставшуюся от пули, легко прошившей голову офицера после выстрела.

Значит это отражение реальных событий, некогда произошедших именно здесь – сделав однозначные выводы, Шилов ускорился. За время его путешествия по коридорам двух уровней, и нескольким пролётам лестницы, он успел увидеть ещё с полсотни сменяющихся образов.

«Вереница солдат в АЗК и противогазах, несли на носилках людей, закрытых окровавленными шинелями и простынями.»

«Несколько курящих сигареты мужчин и женщин, в белых халатах, стояли у входа на лестницу, и судя по выражению лиц, вполне мирно беседовали, в то время как в их направлении полз совершенно голый мужчина, оставляющий за собой кровавый след.»

«Груда частично обгоревших трупов, лежала между лестничными пролётами, и прямо из неё выбиралось обугленное тело человека.»

«Нескольких бойцов, стреляли из карабинов СКС, по практически выломанным металлическим дверям, из которых прорывалась толпа обезумевших людей.»

Кроме этого дважды попадались фантомы пронумерованных, и ещё несколько застывших картинок, видимо относящихся к временам строительства этой части комплекса.

Стараясь больше не задумываться, и внимательно не присматриваться, Шилов продвигался по маршруту, и со временем начал ощущать нарастающую тошноту, смахивающую на ту, что подступает при морской болезни.

Наконец добравшись до места прошлого перехода, он примерно подсчитал, что временные периоды между циклами накатывающихся волн практически сравнялись. Это значило, что до полностью стабилизированной части внутренностей хроноаномалии, осталось пройти полпути.

Но чем дальше он продвигался, тем сильнее кружилась голова и сбивалось дыхание. Ещё пара лестничных пролётов вывели на уровень с тем самым складским туннелем, где совсем недавно они с Суховым устроили дружественную перестрелку.

Дойдя до места, где вся стена была испещрена попаданиями 6-мм болтов, Шилов приостановился чтобы перевести дух, и после очередного хроно-отлива увидел группу странных фантомов, похожих на дюжину мчащихся по туннелю стальных гиен.

Это было нечто новенькое. Механические костяки, состояли только из скелета и мощных сервоприводов. Достигали полутора метра в холке, и выглядели весьма опасными. Светящиеся кромки энергетических когтей, выбивали снопы призрачных искр их бетона. Окуляры парных визоров, горели огнём, а из покатых лбов тварей, вырывались веера тоненьких лазерных лучей, по всей видимости в точности определяющих расстояние, и сканирующих габариты туннеля.

После того как фантомы стёрла следующая волна, Шилов сделал пару шагов, и направил луч мощной фары на пол. Он простоял до прихода следующего отката, но так и не увидел никаких следов, которые точно должны были остаться от когтистых лап механических тварей.

– А это как понимать? – удивлённо проговорил опытный оперативник, не нашедший улик там, где они точно должны остаться.

В сердцах махнув рукой, Шилов поднял глаза, и увидел то, что оставила следующая волна хроно-отлива. Его сердце тут же бешено заколотилось, и он инстинктивно кинулся вперёд, при этом начав часто дышать.

Не доверяя картинке, проецированной визором на голографически активную поверхность броне-щитка, Шилов придавил пальцами два сенсора на шее, и одновременно нажал подбородком на специальную клавишу. В тот же миг композитное забрало откинулось вверх, а сам шлем трансформировался, и сложился в образовавшийся нарост, надёжно прикрывающий затылок, и нижнюю часть черепа.

– Да что за нах?! – возглас вырвался из глотки Шилова, когда он собственными глазами, рассмотрел замершую вереницу полупрозрачных фантомов, проникающих из смежного туннеля в этот, через зияющий в прозрачной стене пролом, выбитый вольфрамовыми болтами во время той самой перестрелки.

Возглавляла процессию из фантомов, точная копия бронекостюма «Рейнджер-8», с правильной цифрой «13», виднеющейся на составной кирасе и шлеме. Следом шла девушка, несущая на руках ребёнка. При этом она была облачена в бронежилет и каску, а за плечом виднелся легко узнаваемый стандартный газоотвод автомата «АК-440».

Но Шилова больше всего возмущало не присутствие Сухова, с ассистенткой академика, и их годовалого сынишки, а те, кто брели следом за ними. Наташа, держала за руку младшенького, а другой придерживала лямку автомата, неловко висящего на плече. Средний со старшим сыном, уцепились в передние ручки носилок с раненым. Замыкал колонну здоровенный десантник в берете, с забитой магазинами разгрузкой, накинутой прямо на разодранную тельняшку.

Шилову вспомнился момент, когда он их первый раз едва не потерял, и ему страшно захотелось успеть подбежать и попытаться дотронуться, до каждого члена семьи. Впрочем, сделать это не удалось. Новая волна безжалостно стёрла полупрозрачные фантомы, оставив в памяти удивлённый взгляд старшего сына, по случайности устремлённый прямо в глаза отца.

В этот миг, работающая в недрах машина, ускорила темп колебаний, и Шилов почувствовал толчок, заставивший содрогнуться, сплошь покрытые трещинками стены туннеля. Его голова тут же закружилась, и приступ желчной рвоты заставил согнуться пополам.

Новые волны хроно-приливов накатывали на туннель, принося с собой приступы головокружения и тошноты, но Шилов не спешил уйти. Он упорно стоял и пристально всматривался в появляющиеся группы фантомов, желая лишь одного, снова увидеть своих.

– Почему они ушли?! Куда, и зачем?! Что, мать вашу, случилось в лаборатории?! – губы беззвучно шептали вопросы, а державшийся за стену Шилов, продолжал с маниакальным упорством, смотреть то на шедший по туннелю строй солдат, то на стальных гиен, заскакивающих в казавшийся хрустальным пролом.

Образы сменяли друг друга, волна за волной, но сколько бы он не высматривал, больше своих он не увидел. В конце концов Шилов почувствовал, что толчки всё чаще и чаще сотрясают подземный комплекс, и сквозь сумбур в голове догадался, что вполне возможно это как-то связано с ним.

Осознав это, он сделал десяток быстрых шагов, и ловко пробрался в пролом. В этот момент следующий, отлив прошёл через тело, и, но внезапно понял, что снова стоит в том же месте с которого стартовал всего пару секунд назад.

– Да мля! – выпалил Шилов, осознав, что его бодрое продвижение ему привиделось, и попытался шагнуть вперёд, но тело словно одеревенело, и не подчинилось.

Новая волна затащила его в хроно-пузырь, снова переместив в уже находящееся за прозрачной перегородкой движущееся тело. После этого новая порция быстрых шагов удалила его ещё дальше. Затем пришёл отлив, и Шилова безжалостно выдернуло назад в одеревеневшее тело.

В этот момент он наконец осознал, что из-за своего долгого стояния на месте, попал в некий ложный хроно-поток, дублировавший, и откатывающий его действия назад, после каждого цикла.

Через несколько секунд он снова вернулся в легко двигающуюся версию своего тела, и обругал себя последними словами. – И что теперь делать? Продолжать идти, или попытаться вернуться? – вопросы заклубились в голове, бесконечно дублируясь, и ему показалось что она сейчас лопнет.

Всё что Шилов сумел сделать до прихода нового цикла, это остановиться. После этого он продолжил метаться между двумя замершими телами, которые практически перестали ему подчиняться.

Головокружение и тошнота, мешали думать, и по пришествию несколько десятков циклов он так и не смог сообразить, что делать, чтобы вырваться из западни, в которую по собственной тупости угодил.

И по всей видимости, он бы так и остался стоять как истукан, раздвоенный аномалией на две части, если бы в очередной цикл, не увидел прямо перед собой глаза Наташи, смотревшие прямо на него.

Через несколько секунд фантом жены исчез, но сам факт её появления, вмиг воссоединил воедино начавшее раздваиваться сознание. После этого возможное решение проблемы, само пришло в голову. Едва дождавшись очередного отлива, Шилов с трудом наклонил голову, и провёл подбородком по одному из четырёх контактных сенсоров, обозначенных красным крестиком.

В тот же миг, исполнительный процессор бронекостюма принял сигнал бедствия, и активировал программу экстренной эвакуации, якобы тяжелораненого носителя. Развернувшийся композитный шлем тут же прикрыл голову, а встроенный автодок на всякий случай вколол в кровь Шилова какой-то сильный стимулятор. Затем сервоприводы экзоскелета разогнались на полную мощность, и без какого-либо участия носителя самостоятельно сделали шаг, двинувшись прямиком к пролому в стене.

Поначалу Шилов опасался, что получивший свободу железный буратино, не впишется в габариты неровной дыры, но тот легко справился с этой целью. Новый цикл снова перекинул сознание в замершее тело, и повторил свой трюк через семь секунд, дав возможность продвинуться еще на полтора десятка шагов.

Едва преодолев препятствие, Шилов увидел перед собой свой собственный едва не убежавший фантом, и невольно оскалился от злости на себя. В этот момент мышцы мелко задрожали, видимо попав под действия боевого стимулятора. Ещё одна рокировка сознания, позволила преодолеть последние пару десятков метров, и буквально пройти сквозь самого себя.

При этом воссоединившиеся копии пронзил статистический заряд, и в тот же миг одеревеневшее тело перестало сопротивляться воле человека. А дальше Шилов вырубил автоматическую систему, и постоянно ускоряясь, побежал по подсвеченному процессором маршруту. Причём теперь, он, не обращая внимание ни на какие фантомы, продолжавшие встречаться на пути.

Ещё один тоннель, пара коридоров, и несколько лестничных пролётов, привели его на границу максимального сокращения хроно-пузыря. И именно тут, Шилов последний раз всего на несколько долей секунды увидел очередной фантом, облачённый в бронекостюм «Рейнджер-8».

Переступив через черту, он вырвался из западни, и теперь его воссоединившееся сознание переполнилось свежей порцией вопросов. Что случилось в лаборатории? По какой причине его близкие оттуда эвакуировались? И черт возьми что вообще здесь происходит.

Преисполненный решимостью всё выяснить, Шилов перепрыгнул через остатки взорванной стальной переборки, и выскочил в двухсотметровый туннель, ведущий прямиком к лаборатории Алфёрова.

В этот момент на другом конце вспыхнул мощный прожектор. Это заставило опера остановиться, и резко отпрыгнуть назад. А как только Шилов заскочил за угол, под сводами туннеля зазвучал усиленный мощным громкоговорителем, совершенно незнакомый голос.

– Стоять на месте! Не дёргайся, и лучше выходи на свет, деваться тебе всё равно некуда, все выходы заминированы.

2045 год. «Шилов».

В активных наушниках раздался треск, а ещё через несколько секунд послышался голос.

– Шилов, это ты там бродишь, моих бойцов пугаешь? – спросил капитан Сухов, и от сердца опера отлегло.

– А что тут до хрена других вариантов? – спросил Шилов в ответ.

– Хватает – загадочно пробормотал Сухов, и в наушниках послышался его тяжкий вздох. – Значится так опер, там, где ты стоишь, мои ребята всё фугасами напичкали, так что давай без лишних телодвижений, выполняй всё что скажу. Видишь прямо перед твоим носом, створка гермодвери в проходе лежит?

– Да.

– Ты на неё лучше не наступай, а то механизмом самодельной шайтан-машины больно чуткий, может случайно сработать.

– Понял.

– Ну рас понял, давай солнышко, выходи из тени. Но только как выйдешь в туннель, сразу прижимайся задницей к правой стороне, и дуй вдоль стеночки мелкими шажками. А то у нас тут налево лучше не ходить.

Шилов выполнил все инструкции, и продолжил безропотно выполнять новые, бесконечно сыпавшиеся из уст капитана ВДВ. За десять минут, ему пришлось пару раз прижиматься к разным сторонам туннеля, и пройти метров пятьдесят по серединке, ступая по едва видимой черте, прочерченной в саже и пыли.

Во время продвижения по минному полю, Шилов пытался найти заложенные фугасы, с помощью визора, но из всех обнаружил только противотанковую мину, и нечто подозрительно смахивающее на ведро, до краёв залитое гудроном, перемешанным с гвоздями, болтами и саморезами.

В самом конце, посечённого осколками и пулями туннеля, Шилова встретил Сухов, стоявший за новенькой, более массивной чем раньше баррикадой, вместе с бойцом, облачённым в потрёпанный бронекостюм «Ратник».

Раздался скрежет металла, и внизу баррикады, распахнулся небольшой лаз. Протиснувшись в него, Шилов выбрался, из кучи двутавровых балок, приваренных к уголкам и арматуринам, в обилии вбитым в стены, потолок и пол.

– Ну и зачем пришёл? – с ходу поинтересовался Сухов.

– Да нужно с академиком кое-что срочно перетереть, как говорится прояснить пару непонятных моментов – пробурчал Шилов и распахнул забрало. – И кстати со своими я тоже не прочь повидаться. Они где? Внутри?

– А где им ещё быть? – удивлённо сказал Сухов, и тоже распахнул забрало композитного шлема. – Два часа назад, ещё до начала ложного цикла, лично за гермоворотами видел, как твои старшенькие опять мелкого в недрах установке ловили. – Капитан недовольно покачал головой. – Вот Шилов, ты же мент, а вырастил в собственной семье мелкого бандита. И что мы за эти шесть недель с ним только не делали. В бытовка запирали. К мамке верёвкой привязывали. Да я ему с сержантом на складе целый замок из пустых ящиков и коробок построил, чтобы он там безвылазно сидел. Но стоит только кому случайно двери открытыми оставить, и он на пару с котом сразу сбегает, и в недра установки в партизаны уходит. Мелкий исследователь, крутит там всё что попадается под руку, какие-то запасные детали стащить пытается. Вот чую я поймает его когда-нибудь Алфёров, и ухи открутит.

– Значит мои точно там? – настойчиво переспросил Шилов.

– Да там-там, где им ещё быть. Качка хроно-пузыря вроде почти прикрепилась, значит через десять минут таймер гермоворот сработает, так что скоро сам их увидишь – уверил Сухов, и как-то странно посмотрел на Шилова. – А ты почему меня так настойчиво пытаешь? Откуда мысли взялись про их пропажу?

– Да так, пока сюда добрался насмотрелся всякого.

– Ага, значит и ты всякие фантомы начал видеть. А ну-ка давай расскажи, что именно высмотрел пока сюда через шторм пробивался. Бывает там кое-что интересное встречается.

Шилов, не стал ничего скрывать, и поведал о том, что видел в тёмных туннелях подземного комплекса. Капитан ВДВ внимательно выслушал, затем задал несколько уточняющих вопросов, и уверенно заговорил:

– Значится так, призраки рейнджеров – это обычное дело. Их даже мои парни иногда видят. И тот зомби апокалипсис что ты наблюдал, я сам в разных вариациях не раз видел. Правда у тебя просто застывшие сценки, а у меня чаще всего всё двигалось и бегало. Прикинь, иногда наблюдал целые отрывки минут по пять-семь, словно немое кино ужасов. А вот стальное? Экзоскелеты стальных гиен, я пока не встречал, это что-то новенькое, и не факт, что реальное. Я тут за два года всякого насмотрелся, того чего и быть не может. Призраки тварей всяких иногда ползают. Девушки голые толпами и по одной бегают. Строители что-то строят, чего как бы и нет в помине. Ещё спецов видел, вооружённых и экипированных современно, а в руках зачем-то древние плёночные камеры. А то что ты видел, скорее всего местный выверт хроно-потока. Мне академик так объяснял, когда я ему рассказывал про всякую непонятную херь.

– А что насчёт моей семьи, которых ты куда-то вёл? – недоверчиво спросил Шилов.

– Когда ты нашу колонну описывал, сказал, что видел минимум четыре «АК-440» «АГС-25Р» у меня в руках, и «Пиченег-40» за спиной у Васи? – проговорил Сухов, и указал на бойца в сильно потрёпанном бронекостюме, который держал за длинный ствол древний «ПТРС-41».

– И что не так?! – эмоционально выпалил Шилов, на которого до сих пор нехорошо действовал впрыснутый в кровь стимулятор.

– Да всё не так. – спокойно проговорил Сухов. – Вася объясни гостю.

– Опер, ты сказал, что на всех были надеты разгрузки, забитые автоматными магазинами. Видел, пулемётные короба, ВОГи, гранаты. Так вот неоткуда этому добру тут взяться. Мы, весь свой боезапас расстреляли, когда с рейнджерами неделю дрались за каждый уровень. Так что у нас теперь ни одного газобалонного патрона для «АК-440» в загашнике не осталось – уверенно пробасил здоровый десантник, которого Шилов сразу узнал. Ведь это именно он нёс с пацанами носилки с раненым.

– Даже больше скажу, мы здесь даже современного оружия без патронов столько не наберём, всё что оставалось в оружейке, завалило после того взрыва что Альфа устроила. Те уровни что над нами, почти все сложились. Я сам облазил каждую доступную трещину, по основным путям подняться невозможно. Да что говорить, ты сам видишь, чем вооружены, кроме трофейной гаус-винтовки ничего путного не осталось – уверил Сухов, и постучал по прикладу электромагнитной винтовки.

– Ну и что тогда я видел? – спросил Шилов, менее уверенно, так как вспомнил, что не нашёл следов, которые должны были обязательно остаться, после пробежки механических тварей.

– Я у Алфёрова про подобное спрашивал и не раз. Он говорит, что это типа потерявшиеся кусочки альтернативных вариантов, прошлого или будущего, которые не состоятся никогда в нашей реальности.

– Значит это ложные фантомы – проговорил Шилов, и почувствовал, что ему стало немного легче. – А вы чего минных полей понаставили, кого-то опять ждёте? – спросил он, только сейчас сообразив, что так и не расспросил о положении дел внутри хроно-пузыря.

– Да у нас тут словно новогодняя ночь, ходят всякие, нервы трепят. Чудеса творят на каждом шагу, тени материализуются и вообще полные непонятки – загадочно проговорил Сухов, и покачал головой. – Одно херово, никто из приблудных ни то чтобы подарков не дарит, а наоборот норовит последнее отобрать.

Шилов хотел ещё много о чём расспросить, но в этот момент затарахтел механизм открытия тяжеленных гермоворот, и из едва приоткрывшейся щели, неожиданно юркнуло нечто небольшое, но крайне стремительное. Опер успел заметить прыжок, совершённый из полутени в его сторону, и едва успел прикрыться рукой. В следующий миг на плечо приземлилось что-то чрезвычайно ловкое. А ещё через мгновение в его щёку упёрлась наглая шерстяная морда.

– Матрос! – проговорил Шилов, и потрепал армированными пальцами, урчащую как трактор, полосатую голову. – Значит это ты его из БТРа забрал?

– Ага, этого проглота заберёшь. Он сам оседлал моё плечо, как только я вниз начал спускаться, и подгонял всю дорогу своими рыками, будто чувствовал, что надо спешить. Да так яростно, что мне даже пару раз послышалось что он орёт – «Вези меня тварь».

Глава 13. Яма

2021 год. «Серый»

Серый не смог, как-либо помешать проведению начавшейся хирургической операции. Сильные транквилизаторы вырубили модифицированное тело, окунув сознание в череду бредовых кошмаров, иногда перемежающихся, реальными воспоминаниями и отрывками коротких сценок из жизни людей, связанных с ним через проколы, пробитые в хроно-потоке одновременно с переносом сознания.

Пару раз он видел Альфу, ещё несколько раз наблюдал за тщательными приготовлениями неуловимо знакомой девушки к выходу в открытый космос. А ещё он мельком увидел Северского, сидевшего вместе с Глебычем и Толиком, у разожжённого камина.

А затем пришедшая ниоткуда неимоверная боль вырвала его из забытья, и окунула в океан раскалённой лавы, начавшей выжигать тело. При этом волны боли, накатывали всё с новой силой, тем самым делая происходящее не совсем реальным. Это позволило Серому немного отстраниться от фантомной боли, попытаться сосредоточиться и проанализировать происходящее.

Постепенно он понял, что автоматическая блокировка искусственной нервной системы не действует, и волны агонии беспрепятственно растекаются от затылка, распространяясь через позвоночник по агонизирующему телу. Имплант не отвечал на запросы. Так что Серому пришлось сжать зубы, и терпеть.

Сколько времени это продолжалось он не знал, и лишь короткие периоды пребывания вырубленного сознания в спасительном забытьи, с последующей реанимацией сильными химическими стимуляторами, давали понять, что прошло несколько часов.

В какой-то момент, уже вдоволь натерпевшись, Серый отринул осторожность, и попытался открыть шлюзы передачи данных, активировать цифровой щуп, и наконец войти в сопряжение хоть с какой-то электроникой, находящейся вокруг. Но как он не старался, не смог найти даже тени своего личного информационного поля.

Очередной раз оказавшись в яме полного беспамятства, он на краткий миг почувствовал присутствие импланта, и успел сделать стандартный запрос на тест всех систем организма. Впрочем, ответ пришёл не сразу, а только после череды нырков в омут, наполненный болью и агонией.

После сотни подобных нырков, накатил короткий отрезок осознания, видимо пришедший в момент очередных вспрысков в кровь оживляющего стимулятора. Тот принёс новую мучительную волну, а вместе с ней показал разорванное на куски информационное поле, в котором проявлялись фрагменты текстового отчёта, зияющего прочерками вместо неопределённых процессором пунктов.

Контроль сознания, над процессором импланта – 1,42 %

Загруженность процессора – 100 %

Загруженность вспомогательных систем – 100 %

Эффективность исходящих команд – 0,52 %

Активность колонии нанитов – 17,05 %

Сведения о тактическом позиционировании в пространстве – нет данных.

Сопряжение с внешними источниками информации – нет данных.

Статистика повреждений – нет данных.

Уровень интоксикации организма – критический.

………

………

………

Бесконечная череда прочерков не позволила в полной мере оценить происходящее, но из анализа плачевного состояния колонии нанитов, и показаниям наличия в крови большого количества токсинов, Серый вывел, что давно бы умер от передозировки стимуляторами и транквилизаторами, если бы был обычным человеком.

Ещё он выясни что миазмы искусственной агонии распространяются через электроды, вживлённые в затылочную часть головы. Именно там искусственные нейросети подсоединялись к импланту, и теперь это препятствовало нормальному функционированию модифицированного тела.

После восстановления хоть какой-то минимальной связи с имплантом, Серый, едва смог сделать несколько дублирующих запросов, и из с трудом воспринятых данных понял, что бессилен прекратить этот процесс.

Похоже именно так и закончится моя история – нехорошая мысль едва успела заползти в голову, прямо перед очередным нырком в яму беспамятства, и в этот момент Серый почувствовал полное снятие болевого воздействия, сопровождавшееся возвращением контроля над телом.

Имплант тут же ожил, развернув в полной мере информационное поле, запестревшее отдельными виртуальными панелями и графиками, быстро обновляемых данных.

Из них Серый выяснил, что с начала операции прошло 12 часов. А ещё он увидел выстроенную имплантом схему, точного расположения вживлённых электродов. Судя по ней, его истязатели воспользовались уязвимостью искусственных цепочек нейронов, и теперь с помощью электричества могли беспрепятственно окунать его сознание в провалы искусственной боли.

Через пару секунд Серый окончательно пришёл в себя, и почувствовал, что снова лежит в выемке, сделанной в одной из двух частей своего узилища. Вторая многотонная плита висела над потолком бункера, поднятая кран-балкой.

А рядом суетились несколько человек, в прозрачных накидках-комбинезонах со значками биоугрозы.

Судя по видневшемуся сквозь плёнку шеврону, один из них был военный хирург. Второй была та самая медсестра, попадавшаяся ранее на глаза, а третьим был гер-майор. Именно они с медсестрой иногда кидали на Серого испепеляющие взгляды, в которых проскальзывала тень садистского удовлетворения.

Хирург с медсестрой убирали медицинский инструмент, а гер-майор пялился в экран, прикреплённый к новой стойки с оборудованием, и при этом зловещее улыбался.

В какой-то момент он заметил взгляд Серого, и оторвавшись от наблюдений, принялся поправлять шлейфы проводов, идущие к железобетонной плите. При этом он как бы невзначай приблизился и наклонился к уху парня.

– Мою Наташу не спасли – злой шёпот, заставил Серого прислушаться. – Теперь и ты не жилец. Я лично за этим прослежу.

Обещания тут же пробудили недавние воспоминания, и перед глазами Серого появилась операционная, с лежавшей на столе обнажённой девушкой. Значит выпущенные из ручного пулемёта пули, хорошенько достали наёмницу, отвечавшую в уничтоженной группе за разработку операции.

В момент расчётливой стрельбы он не хотел её убивать, задача была только тяжело ранить. Но это уж как получилось, и теперь ситуацию не переиграть. Значит нужно пользоваться ей в своих целях.

– А нехрен хер-майор бабки брать у обоих сторон, иногда это заканчивается именно так – прошептал Серый в ответ, и тут же поймал переполненный гневом взгляд главаря, уничтоженной группы наёмников.

Один опытный инструктор из школы диверсантов, не раз повторял, «если попал в безвыходную ситуацию, и не можешь победить врага, то постарайся его ещё больше разозлить, ведь именно в гневе люди чаще всего совершают необдуманные поступки».

Не обращая внимание на произведённый эффект, Серый снова закрыл глаза, и пользуясь моментом аккуратно подключился к камере наблюдения, находившейся за прозрачной перегородкой.

На этот раз Митчелла там не было, а безымянный агент, сидел напротив монитора, вместе с одним из техников. А через несколько минут он подал сигнал, и тело Серого снова оказалось в коконе, сплетённом из боли и агонии.

Пытка продолжалась несколько часов, пока не пришла пора очередной передышке. Судя по таймеру импланта прошло ещё четыре часа. На этот раз Серый не стал рассматривать, что творится вокруг, а сразу подключился к камере наблюдения.

Практически сразу он заметил некую суету у шлюза, а затем увидел появившегося оттуда Митчелла. Пройдя внутрь огороженного прозрачными стенами центра управления, тот уселся рядом с агентом.

– Ну, что тут у вас? – спросил учёный, и Серый уловил некую нервозность в его голосе.

– Всё как вы обещали. Схема работает – удовлетворённо сказал агент. – Электроды не дают ему контролировать своё тело, и позволяют воздействовать на мозг объекта. Когда мы нащупаем правильные частоты, и определим нужные параметры воздействия электрическим током, то сможем его контролировать.

– Ну вот, а вы мне не верили. Теперь убедились, что он всего-навсего очень сложный автомат, который можно держать под контролем – проговорил Митчелл, снова заставив Серого усомниться в его намерениях. Ведь даже из этого короткого диалога, было понятно, что всё что с ним творится, инспирировано именно учёным.

– Да, это интересно. Если мы добудем технологию этого импланта, то можем создать целую армию подобных ему существ – мечтательно проговорил агент.

– Вот из-за этого, я сюда снова и явился. Я поработал на суперкомпьютере, и создал симуляцию тех экспериментов, которыми вы сейчас занимаетесь, и вот что у меня вышло.

Учёный достал из кармана флешку и передал её агенту.

– Я же говорил, в эту часть комплекса нельзя приносить никакую не проверенную аппаратуру – проговорил агент и неодобрительно покачал головой.

– Так отдайте её вашему человеку, пусть он её проверит, или давайте пройдёмте ко мне, и я покажу всё там.

– Некогда расхаживать, нужно работать – явно раздражённо заявил агент, и протянул флешку ассистенту.

Тот воткнул её в отдельно стоявший ноутбук и начал что-то проверять. Через несколько минут он извлёк её снова, протянул агенту, и проговорил:

– Всё чисто.

После этого агент с Митчеллом долго рассматривали что-то на экране, напрочь игнорируя голос медсестры, несколько раз повторившей что всё подготовлено для начала нового цикла эксперимента.

– Значит мы можем случайно спалить имплант – озабоченно проговорил агент.

– Если эти эксперименты продлятся пару суток, то процессор импланта точно сгорит – уверенно заявил учёный. – Я пытался найти лазейки, но пока не нашёл.

– А если отделить имплант от тела?

– Носитель умрёт, и ни факт, что это нам поможет.

После однозначного ответа агент задумался, на несколько минут.

– Что вы предлагаете? – в конце концов спросил он.

– Если тот блок информации что вы мне обещали, появится здесь то я смогу разработать действенное устройство контроля, не прибегая к подобным методам. Иначе эти бездари спалят то, что нам необходимо изучить и в дальнейшем научиться воспроизводить – сказал Митчелл, и указал на бронированное стекло, за которым замерли экзекуторы Серого.

– В Москве возникли некоторые затруднения, блок данных прибудет чуть позже – признался агент, и Серый понял о каких данных он говорит, догадавшись кто смог помешать их получить.

– Ничего я подожду.

Агент снова задумался, и нервно постучал по столу. Затем он посмотрел на стоявших за прозрачной перегородкой и нажал на клавишу коммуникатора.

– Пока всё сворачиваем. Если ничего не изменится продолжим завтра – сказал он, и отжав клавишу посмотрел на учёного. – Я надеюсь, что мы не теряем время зря. Тот, кто меня контролирует, хочет, как можно быстрее увидеть результаты.

Митчелл кивнул, и как бы невзначай провёл рукой над сенсорной панелью управления. В тот же миг перед глазами Серого появился текст.

«Ни к чему больше не подключайся, тебя могут вычислить. Вскоре постараюсь сделать нормальный канал связи, и будем решать, как выбираться из этой ямы»

Глава 14. Боевые товарищи

2045 год. «Альфа»

– Похоже всё. Связи с Шиловым больше нет. Видно спустился слишком глубоко – сообщил Беркут. – Может мне пару бойцов послать для подстраховки?

– Не надо делать то что не просили. Товарищ капитан, туда твоим точно нельзя – предостерегла Альфа.

А через пару минут она почувствовала, как ей стало не по себе. Как будто только что оборвалась натянутая струна, связывающая её с напарником.

Значит он перешёл – догадалась девушка, и отправила Анне очередное сообщение, тут же переправленное системой луч в космическое пространство.

«Анна ответь. Сестричка, как там наши дела. Я начинаю закипать»

Ответ опять не пришёл, и Альфа, невольно прикусила губу. Неопределенность заставляла нервничать, и периодически подключаться к индийскому телекоммуникационному спутнику, чей единственный блок камер показывал космическую станцию «МКС-2».

Вот и сейчас она переключилась на изобретение с камер и увидела бело-серую снежинку, висящую в космосе над Европой. Из-за несовершенства старых объективов, камера не могла передать все подробности. Цифровой зум тоже не сильно помогал, превращая увеличивавшуюся картинку в большое пятно крупных пикселей, надёжно скрывающих элементы конструкции.

– Анна, да что же ты не отвечаешь? – чересчур эмоционально прорычал Альфа, и ещё раз продублировала сообщение.

Затем она переключилась на тактический режим импланта, подразумевавший его подключение к локальной сети подразделения. Окружающая темнота тут же расступилась, поглощённая образами, проецируемыми устройством дополненной реальности, прямо в индивидуальное информационное поле.

Теперь Альфа видела где находится каждый из двухсот бойцов спецподразделения, рассредоточившихся частично на развалинах военной базы, и в военном городке за речкой. Кроме этого перед пронзающим препятствия взором, предстали сети установленных минных полей, и вкопанные в землю одноразовые ракетные установки, пакетного типа.

Сосредоточив взгляд немного ниже уровня земли, она увидела группу бронетехники, и пару зенитных ракетных установок, спрятанных в шахту, находящуюся в древнем каменном карьере.

Судя по целесообразному распределению сил, и надёжно спрятанной технике, эта версия майора спецназа, носившего звучный позывной Гоблин, знал своё дело не хуже, того полковника Гоблина, под чьим командованием Альфа воевала в тридцатидневную.

Пока она раздумывала, в поле видимости появились два громоздких силуэта, подсвеченных по контуру, устройством дополненной реальностью. В руках Лёлик и Болик тащили по паре явно тяжеленных кубов, держа ручки для переноса словно чемоданы.

Добравшись до входа в закрытый бункер «Луча», броне пехотинцы расставили кубики, и поочерёдно повернули ручки. Внимательно следящая за их действиями ищейка, еле слышно проскулила непереводимым на русский язык бинарным кодом, и максимально высоко подняла кончики акустических сенсоров.

– Тихо Жучка, не бойся, это наши дуболомы авиацию притащили – успокоила её Альфа, и успела улыбнуться парным визором собакоподобного бота, всего на миг повернувшимся в её сторону.

Как только парни отошли от кубиков, стенки контейнеров распались, явив взору странного вида аппараты, похожие на альянсовские беспилотники камикадзе, самого максимального размера.

Обтекаемые корпуса раздались в стороны, и аппараты стали в два раза больше. Одновременно с этим их поверхность начала трансформироваться, закрывшись гибкими пластинами, покрытыми самым совершенным камуфляжем хамелеон, третьего поколения, полностью рассеивающим не только тепло, но и препятствующему отражению радиоволн.

А после того как аппараты практически слились с заросшей пожухлой травой поверхностью бетонной площадкой, послышалось высокочастотное гудение активировавшихся антигравов.

– Эй подруга. Принимай красоту – сказал Лёлик, и указал на аппараты, к этому моменту приподнявшиеся над землёй на пятнадцать сантиметров. – Надеюсь ты в курсе что это за хрень?

– Шершень. БПЛА, оборудованный экспериментальным Антигравитационным модулем, отечественного производства. Снайперская модель. Вооружение, 20-мм кинетическая система. Боезапас, 320 безгильзовых фугасных снарядов «3УОФ-20». – отчеканила Альфа отвечая на вопрос, в котором считывалась лежащая на поверхности подковырка.

Лёлик присвистнул, а его старший брат откинул вверх тяжёлое забрало шлема, и удивлённо посмотрел на девушку.

– Ну т-ты д-даёшь! А откуда знаешь, эт-то же экспериментальная модель? – немного заикаясь пробасил он.

– Да как-то раз пришлось попользоваться – загадочно проговорила Альфа, и тут же вспомнила, как с помощью двух подобных Шершней, почти три часа прикрывала от наседающих броне групп противника, остатки отходящего от Саратова сводного батальона модифицированного спецназа.

– Ну раз умеешь, я сейчас передам тебе к-коды доступа – сказал Болик, и в тот же миг Альфа приняла короткую передачу данных.

Через пару секунд боевые процессоры Шершней признали нового оператора, и на отдельно выделенной виртуальной панели управления, кроме иконки с ищейкой, появились четыре новых значка.

Жучка тут же вошла в цифровой контакт с новоявленными членами маленькой группы, и возмущённо затарахтела сервоприводом мощных челюстей, видимо изображая рычание.

– Не ругайся девочка, так надо – проговорила Альфа, и похлопал ищейку по толстой титановой пластине, прикрывающей позитронный мозг, надёжно спрятанный под холкой техно-бота.

Переключив управление на кисти рук, девушка растопырила пальцы, тем самым изобразив знак победы, и отправила «Шершней» в пилотируемый полёт. Буквально через минуту четыре аппарата приземлились в кусты, на берегу реки, заняв выгодные позиции на расстоянии сотни метров друг от друга.

– П-подруга, может расскажешь, г-где тебе пришлось этим пользоваться? – с нажимом попросил Болик, и подойдя вплотную, буквально навис над Альфой.

– Познакомимся поближе, может и расскажу – проговорила она, и проскользнув под мышкой у гиганта, переместилась к брустверу, прикрывающему покатый спуск, ведущий к двери бункера.

– С-слыш подруга, некогда н-нам знакомиться. Ответь, о-откуда ты нас с братаном и Беркута знаешь – не успокоился Болик, и в тот же миг Лёлик сделал шаг в сторону Альфы, преграждая единственный путь к отступлению.

Вот неуёмный – подумала девушка, вспомнив прошлое их знакомство. Тогда обычно разговорчивый Лёлик тоже молчал, а вопросы задавал старший Болик, допытывавшийся какого чёрта им в подразделение перевели мелкую, и на его взгляд совершенно никчёмную девицу.

– Парни, вы поймите мне положено вас всех знать, по роду своих занятий – сказала Альфа примирительно, не желая выяснять отношения и ругаться с теми, кого она снова увидела, спустя три года, после того как трагически потеряла. После этого она начала перечислять неофициальные прозвища и позывные знакомых спецназовцев, замеченных в этой версии подразделения.

Лёлик и Болик стояли на месте, и смотрели на неё, кивая после каждой оглашённого позывного, и лишь пару раз не стали кивать и покачал головой. Альфа оценила их поведение, и мигом смекнула, что из-за волнения огласила клички, данные спецназовцам во время тридцатидневной, произошедшей три года назад совсем в другой реальности.

– Ну, почти всё так – проговорил Лёлик, и тут же отхватил гневный взгляд брата.

– В-вот именно что почти! – Она, Васю хромого, Пулей обозвала – Болик рыкнул, и его зрачки засветились жёлтым. При этом оба брата ещё сильнее к ней приблизились, буквально прижав девушку к брустверу. – Ты пойми правильно подруга, батальон сорвали с важного задания и кинули сюда. Причём перед этим выдали всё нужное по максимуму, боеприпасы, технику. Обеспечили поддержкой с воздуха, вон те игрушки экспериментальные, тоже пихнули не глядя. – Пробасил модифицированный пехотинец, больше не заикаясь, и указал закованным в броню пальцем на футляры Шершней, так и оставшиеся лежать на бетонке. – А ко всему прочему, кого бы я не спросил, всем кажется, что тебя уже видели, но где именно никто вспомнить не может. А ещё пара парней вспомнила позывной Альфа. Так что тут явно что-то не чисто. Скажи честно, кто ты, и какого хера мы делаем на периферийном участке обороны Москвы, вместо того чтобы подрывать броне колонны отступающего противника?

Альфа тяжко вздохнула, и на автомате зыркнула на рукоять не выключающейся катаны, торчавшей из грунта, на расстоянии метра от неё. В тот же миг ищейка словно почувствовала настроение хозяйки, и воткнулась между ней и нависающими гигантами, облачёнными в самую тяжёлобронированную версию экзоскелетов, из всех тех что производили в РФ. Послышалось шуршание отъехавших пластин, и из корпуса стальной собаки выдвинулся раструб гранатомёта, готового выпустить 8 фосфорных шашек.

– Жучка сидеть! – предостерегающе рявкнула Альфа, и посмотрела в тревожно светившиеся жёлтым глаза бронепехотинцев. При этом она активировала максимальную чувствительность модифицированных зрачков, и её глаза запылали алым светом, просвечивающим их черепа рентгеновским зрением. – Я здесь чтобы исправить наши ошибки – наконец решившись сказала она.

– Какие ошибки? – хором спросили братья.

Альфа указала на военный городок, в котором догорала одна из многоэтажек, запылавшая сразу после падения, сбитого квадролёта.

– Вот это всё, надо исправлять. Жаль сейчас Серого нет, он бы вам подоходчивее объяснил – в сердцах выпалила девушка.

Услышав её слова, братья переглянулись, и отступили на шаг.

– Ч-что значит, С-серый бы объяснил?! Ты ч-что, и его знаешь – просил Болик, опять начав заикаться.

– А то и значит. Серый в курсе всех моих действий. Мы работаем вместе – выболтав больше чем надо, Альфа себя обругала.

– Серый. Так он же пропал девятого мая, растворился в воздухе вовремя марш-броска, я сам видел – выпалил Лёлик, и снова удивлённо посмотрел на брата.

– Парни, не пытайте, больше я вам ничего не скажу, иначе этот разговор не закончится никогда.

После слов Альфы, со стороны едва светящейся в темноте сферы послышался треск, и вся троица резко развернулась, чтобы увидеть, как из силовой преграды начали вылетать, звенья боевых беспилотников Альянса, постепенно формирующих довольно таки плотный рой.

– А вот это п-по нашу душу – проговорил Болик, и в тот же миг в ушах раздался голос Гоблина.

– Боевым группам, занять позиции и приготовиться к отражению массированной воздушной атаки.

Майор быстро раздавал приказы, и судя по подсвеченным имплантом фигуркам бойцов, все спецназовцы безропотно подчинялись, будто не обращая внимание на явное количественное превосходство врага.

Лёлик и Болик, тоже активировали электроприводы крупнокалиберных пулемётов, и заняли позиции у бруствера.

– Может т-тебе укрыться? – предложил Болик, и указал на вход в бункер. – У меня есть диаминовые заряды, могу попробовать взорвать гермоворота.

– Да нет, если что я сама – ответила Альфа, которая в этот момент судорожно слала дублированные сообщения в космос. Отправив не менее десятка, она почувствовала необычное головокружение, предвещавшее приход хроно-волны, и уцепилась в бруствер. Прошла минута, но волна так себя и не проявила, словно отступив в самый последний момент.

Да что за чертовщина! – воскликнула Альфа про себя, и постучала Болика по закованной в броню руке, а когда тот повернулся, подключилась напрямую к его индивидуальному каналу связи, и попросила:

– Старший брат, дай-ка мне блок цветных, я знаю у тебя в заначке всегда есть.

Услышав просьбу, Болик раскрыл забрало, и нажал себе на запястье. Послышалось жужжание мощного сервомеханизма, и композитная броня на руке разъехалась, обнажив тяжёлый кулак, покрытый татуировкой, с мультяшным героем.

Пальцы забрались под рукав защитного комбинезона, и извлекли брикетов, с десятком разноцветных капсул внутри.

– З-зелёную можешь жахнуть прямо сейчас. Ж-жёлтую, перед боем, а ….

– А красную жри в самом крайнем случае, и только одну, иначе сдохнешь при откате – перебила Альфа, дополнив обычную присказку Болика, которую знала наизусть. Затем она улыбнулась, и взяла у него из руки брикет. В этот момент она дотронулась до его кожи обнаженными пальцами, и почувствовала статистический разряд тока, проскочивший при прикосновении.

После этого они оба замерли. В сознании Альфы проскочила вереница образов, выскочивших из подкорки сознания, а затем она явственно увидела, как глаза Болика полезли из орбит от удивления.

– Альфа! – воскликнул он, затем нахмурился, и посмотрел на девушку как-то совсем по-другому.

– Значит Сталинград? – спросил Болик через пару секунд.

– Он самый – ответила Альфа.

После этого модифицированный пехотинец кивнул, и закрыв забрало, занял позицию недалеко от младшего брата.

Альфа же, вытряхнула на ладонь две жёлтые и одну красную капсулы, и мигом проглотила их. Затем опустила прозрачные забрало шлема, и посмотрела на заканчивающийся формироваться рой беспилотников альянса, теперь находящийся всего в десятке километров от их позиции.

И в этот момент перед её глазами появилось долгожданное сообщение, наконец пришедшее из космоса.

«Не кипятись сестричка, я уже пытаюсь решить нашу проблему»

Глава 15. Космический диверсант

2045 год. «Анна».

Нервное ожидание закончилось, как только на треснутом щитке шлема появилось долгожданное сообщение.

«Достигнута граница зоны охвата пассивных противометеоритных сканеров «МКС-2». Расстояние до цели 129 километров.»

Прочитав сообщение пару раз, Анна отдала команду автопилоту действовать по ранее обозначенной схеме маневрирования, происходящего строго на геостационарной орбите.

После этого запястье, с примотанным к нему универсальным ключом, едва коснулось сенсора на люке. В тот же миг сработала отложенная команда, и из грузового отсека начало стремительно стравливаться давление.

При этом едва появившийся свист, выпускаемой в космическое пространство воздушной смеси, резко оборвался, как только клапаны распахнулись полностью. Чуть больше десятка секунд вполне хватило, и отсек попал во власть космического вакуума, тут же покрывшего лёгкой изморозью капли пролитой воды, летающие вокруг чёрного саркофага.

Указательный палец девушки дотронулся до позеленевшей иконки, и в тот же миг автоматическая система, широко распахнула люк стыковочного шлюза.

На этот раз взгляду Анны предстала планета Земля, окружённая безбрежным космическим пространством. И где-то там, на её фоне висела невидимая глазу, крохотная точка станции «МКС-2».

Через пару секунд визор скафандра её обнаружил и обозначил меткой, в виде помаргивающего кружочка. После этого Анна на автомате активировала приближение, резко увеличив бело-серую снежинку, состоящую из пары тысяч отдельных элементов.

С этой стороны, она была покрыта веерами поворотных сегментов, из которых торчали неимоверно длинные и многочисленные, солнечные батареи. Судя по их не совсем правильному положению, в данный момент не позволяющему получить больше 40 % энергии, экипаж станции забил на правильное позиционирование снежинки, по отношению к Солнцу, и сосредоточился совсем на других задачах.

В связи с этим Анна очень надеялась, что все визоры, телескопы, и умные камеры наблюдения, прямо сейчас обращены в сторону воюющей Земли, а не следят за приблизившееся на минимальное расстояние, космическим грузовиком «Заря-5».

– Расчёт траектории предстоящего полёта – завершён. Данные отправлены в процессор скафандра – доложил электронный голос ИскИна, и перед глазами Анны появилась трёхмерная схема полёта, обозначенная изгибающимся коридором, состоящим из зелёных шестигранников.

Одновременно с этим в поле зрения появился чат, с десятками повторяющихся сообщений, отправленных Альфой с Земли. Прочитав последнее, Анна подключила эмулятор, превращающий голосовые сообщения в текст.

– Не кипятись сестричка, я попытаюсь решить нашу проблему – неуверенно проговорила девушка, и посмотрела на своё сообщение, мигом появившееся в чате.

Свернув чат, Анна нервно улыбнулась, но уже через мгновение, улыбка бесследно исчезла с лица, так как в поле зрения появился список уточнённых параметров предстоящего полёта.

«Расстояние до станции «МКС-2» – 128.33 км.»

«Расчётное время подлёта, до станции «МКС-2» – 1 час 32 минуты.»

«Количество реактивной смеси в ранце – 100 %.»

«Прогноз на успех миссии, при точном соблюдении траектории и скоростных режимов полёта – 92.4 %.»

«Прогноз на успех миссии, при точном соблюдении траектории и скоростных режимов полёта, но с учётом коррекционного маневрирования станции «МКС-2», на +3 км – 17.01 %.»

«Прогноз на успех миссии, при точном соблюдении траектории и скоростных режимов полёта, но с учётом перемещения станции «МКС-2», больше чем на +6 км – 0.002 %.»

Ознакомившись с неутешительными прогнозами, Анна ещё раз заглянула в круглый проём распахнутого шлюза, и почувствовала приближение панической атаки.

– Что встала! Стажёр, вперёд! – приказала она сама себе, копируя поведение инструкторов космической академии, и ещё раз окинула взглядом грузовой отсек, в поисках чего-то, что она могла забыть. Затем Анна уцепилась левой рукой за край круглого проёма, а правой потянула сеть из строп, плотно обвивавшую чёрный саркофаг, словно обычная рыболовная сеть, поймавшая крупную рыбину.

При этом заработал сервопривод скафандра, заставив саркофаг нехотя стронуться, и поплыть к проёму. Вытолкнув его наружу, Анна выбралась из корабля, и аккуратно переместила громоздкий гроб немного в сторону, сориентировав его так, чтобы его задняя часть упёрлась в обшивку, между двумя страховочными скобами.

Затем Анна ещё раз всё хорошенько осмотрела, и пристегнула страховочный фал к сети из строп. В этот момент из запястья выдвинулся джойстик, управляющий реактивным ранцем, и уже привычно лёг в руку.

Последнее распоряжение ушло автопилоту, и Анна почувствовала робкий толчок, перешедший от саркофага. Посмотрев в небольшое зеркальце, она увидела, как из дюзы маневрового двигателя корабля, вырывается реактивная струя, начавшая неспешно разгонять грузовик, по направлению к «МКС-2».

Ровно 1520 метров, корабль толкал саркофаг, вместе с вцепившейся в него наездницей, а затем резко затормозил, отправив разогнавшийся груз, в свободный полёт. Через несколько секунд Анна снова посмотрела в зеркало и увидела начавший удаляться космический корабль. И в этот момент показалось, что она его больше никогда не увидит, и ей стало грустно.

– Набрана скорость 84,82 км в час – доложил ИскИн, напрочь отгоняя тяжкие думы. – Это на 8.7 % меньше расчётной. В связи с этим, предлагаю оператору скафандра увеличить скорость с помощью реактивного ранца, до приемлемых 92.6 км в час.

Подчинившись искусственному интеллекту, Анна аккуратно нажала на красную кнопку. При этом давление на спину, заставило ещё сильнее обхватить ногами саркофаг. Ровно через четыре секунды, девушка отпустила гашетку и с тревогой уставилась на изгибающуюся линейку виртуальных шестигранников, протянувшихся от неё к станции «МКС-2». Как она заметила, пара граней, образующих коридор из шестигранников, моргали жёлтым. Это был нехороший знак.

– Скорость полёта 90.29 км в час. Отклонение от курса три градуса. Оператору скафандра, нужно скорректировать курс полёта.

Услышав новую директиву, Анна в очередной раз пожалела, что не смогла полностью синхронизировать ИскИн и процессор скафандра. Если бы это удалось сделать, и скорость отклика позволяла, то вполне возможно подобной волнительной ситуации вообще не возникло бы. ИскИн бы сам руководил напрямую процессором маневрирования, ведь технически скафандр позволял совершить нечто подобное.

Подумав об этом, Анна выругалась про себя, и коротко нажав на гашетку, снова попыталась выровнять курс. От реактивных струй, по телу прошла волна вибрации, передавшаяся в саркофаг.

– Скорость полёта 91.1 км в час. Отклонение от курса 1.2 градуса. Оператору скафандра, нужно скорректировать курс.

Анне пришлось ещё несколько раз нажимать на гашетку, корректируя полёт, пока ИскИн полностью не удовлетворился. Впрочем, облегчения это не принесло, ведь в процессе она израсходовала 4 % драгоценного реактивного топлива.

А дальше невыносимо медленно потянулись минуты полёта. И каждую из этих еле текущих минут, Анна молила всех выдуманных богов варпа, чтобы кто-либо не переориентировал одну из умных камер наблюдения на эту сторону космической станции.

Скорость в промежутке между 91–93 км в час, была выбрана отнюдь не случайно, а по рекомендации ИскИна. Анна не знала, что за информацию он переварил в своих позитронных мозгах, но выводы её удовлетворили. Оказалось, что пассивная система противометеоритной защиты, по какой-то причине не следит за объектами, двигающимися в этих скоростных режимах. Похоже, всё это безобразие происходило из-за бага программного обеспечения, допущенного программистами «НАСА» ещё несколько лет назад.

Ко всем прочим плюсам, где-то через 74 минуты полёта, на этот баг наложится короткий период солнечной интерференции, очень часто вырубающей всяческие системы передачи данных, камеры и датчики контроля, попавшие под его злотворное влияние.

Через час, больше половины пути оказались позади, и теперь Анна начала находить собственным зрением, крохотную поблёскивающую точку станции «МКС-2». Это немного успокоило часто бьющееся сердце, и откатило назад возникающее чувство антиклаустрофобии.

– Ничего, ещё пол часика – проговорила девушка, и в этот момент неугомонный ИскИн снова ожил.

– Регистрирую, незапланированное ранее, коррекционное перемещение станции «МКС-2», с незначительной сменой положения на геосинхронной орбите Земли. По предположительному прогнозу, серия импульсов маневровых двигателей, сместит станцию на 3–5 км. ИскИн рекомендует оператору скафандра срочно скорректировать курс полёта.

Услышав нехорошие новости, Анна прикусила губу от нахлынувшей панической волны, и едва сверившись с постоянно меняющим направление виртуальным коридором, состоявшего из покрасневших ромбиков, вжала гашетку.

Форсунки маневровых движков открылись, и реактивные струи диазотата тетраоксида вырвались из сопел, явно с запозданием корректируя полёт в нужном направлении.

– Мля! Мля! Мля! – эмоционально восклицала Анна, дёргая рукоятью джойстика, и пытаясь на ходу скорректировать курс полёта, не особо устойчивой конструкции, состоящей из неё и саркофага.

При этом она проклинала себя на все лады, за то, что согласилась пойти на очередную авантюру, поведясь на уговоры Альфы.

В это время перед глазами побежали строчки сообщений от ИскИна, сотни раз в секунду измеряющего параметры углового момента, меняющихся векторов, орбитальных периодов, время свободного падения, и гравитационной постоянной.

Сама Анна не успевала уследить за быстро сменяющимися формулами, и ежемоментно изменяющимся коридором полёта. Вместо этого она жала гашетку и с тревогой следила за единственным показателем, отмеряющим наличие реактивного топлива в ранце.

И когда шкала дошла до 17 %, она заставила себя отпустить гашетку, и зажмурилась, постаравшись успокоиться, с помощью ровного дыхания и отключения от быстро бегущего чата, в котором ИскИн бесконечно жонглировал небесной механикой.

– Коррекционное перемещение станции МКС-2 завершено. Боковое смещение составило 5,7 км. Корректировка курса полёта скафандра – не завершено. Скорость значительно превышена. Для проведения манёвра, требуется срочное вмешательство оператора.

Электронный голос заставил Анну открыть глаза, и посмотреть на виртуальный коридорчик из шестиугольников, в данный момент часто моргающий тревожно оранжевым цветом.

ИскИн, снова повторил свои требования, но на этот раз Анна не повелась, и вместо этого посмотрела на шкалу, показывающую набранную скорость.

152 км в час – это значит, что пассивная система обнаружения метеоритов, должна заметить быстро приближающийся объект.

Врубив визор, Анна сильно увеличила космическую снежинку, теперь оказавшуюся всего в пятнадцати километрах от неё, и первым делом заметила ослепительно блестевшие веера солнечных панелей. Точно такой же лучик света вырывался из небольшого зеркальца, показывающего что солнце, находится точно за спиной, и практически на одной линией с несущемся скафандром, и станцией «МКС-2». Это означало что период солнечной интерференции уже наступил.

Может проскочу? Нужно срочно снижать скорость – решила Анна, и потянув джойстик на себя, снова нажала на гашетку. После того как заряд бака показал 12 % она заставила себя отпустить рукоять джойстика, и уставиться на шкалу, указывающую что скорость упала до 124 км в час.

Этого было очень мало, впрочем, кое-что сделать всё же удалось. В результате манёвра полётный коридор сместился, и теперь изгибающаяся линия виртуальных шестигранников окрасились в жёлтый цвет. Это намекнуло на то, что ещё не всё потеряно.

– Произведён анализ результатов последней корректировки полёта. Шанс положительного завершения миссии – 7.3 %. ИскИн рекомендует оператору скафандра срочно скорректировать курс полёта.

Озвучив неутешительные результаты, ИскИн продолжил производить вычисления, и начал бесконечно повторять сообщение.

– Да мля, задрал! Заткнись на пару минут! – выкрикнула Анна, и принялась лихорадочно перебирать в голове все возможные и невозможные варианты.

Не придумав ничего лучшего, она сорвала с магнитного держателя для инструментов, трофейный плазморез, скамунизденный у астронавтов, и тут же упёрла короткий приклад в плечо.

Сорвав крышку, Анна застопорила систему амортизации, и вжала клавишу активации. После этого первая капсула зашла в камеру быстрого разогрева, и из раструба вырвался язык плазмы. При этом приклад лягнул в плечо, и плазморез едва не выскочил из рук. Водя им Анна попыталась скорректировать направление вырывающихся импульсов, способных прожечь её скафандр насквозь.

Десяток секунд она не замечала никаких изменений, но потом увидела, как начала медленно снижаться скорость полёта. Попытавшись скорректировать движение Анна повела инструментом, и успела увидеть, как одна из граней виртуальных шестигранников окрасилась в зелёный цвет, а затем дёргающийся плазморез заглох.

Посмотрев на крохотный экранчик, отображавший наличие капсул в кассете, Анна увидела три нуля, и решительно откинула в сторону ставший ненужным девайс. В этот момент, закончилось отведённое на молчание ИскИна время, и он снова заговорил:

– Произведён анализ результатов последней корректировки полёта. Скорость снижена до 102 км в час. Шанс положительного завершения миссии – 14.55 %. ИскИн рекомендует оператору скафандра ещё раз срочно скорректировать курс полёта.

– Ну мля, опять – пробурчала Анна, и посмотрела на таймер отсчитывающий последние минуты резко ускорившегося полёта.

Тем временем бело-серая снежинка станции начала на глазах расти, и теперь Анна желала лишь одного, не промахнуться мимо, во время последней попытки затормозить.

Не желая ставить весь банк на одну карту, она интуитивно обхватила ручку джойстика, и ещё раз коротко нажала гашетку, спалив пару процентов реактивного топлива. Затем замерла, и перестав дышать, прислушалась к озвученным ИскИном данным.

– Произведён анализ результатов последней корректировки полёта. Скорость снижена до 97 км в час. Шанс положительного завершения миссии – 24.92 %.ИскИн рекомендует оператору скафандра ещё раз срочно скорректировать курс полёта.

– Да мля! – выпалила Анна и внезапно осознала, что её больше не беспокоит, заметят её или нет возможные наблюдатели на станции. И даже более того, в какой-то момент она почувствовала космический холод, словно проникший прямо через толстый скафандр, и шедшую вместе с ним, накатившую волну безразличия, ко всему происходящему. А затем выросшую ниоткуда эфемерную платину спокойствия так же внезапно прорвало, и её снова захлестнул весь спектр эмоций, заставивший до крови прикусить губу, и выбивший слезу из широко раскрытых глаз.

Последние две минуты, она следила как каждую сотню метров уменьшается количество виртуальных шестигранников. Это было похоже на отсчёт до удара или промаха.

Вот, наверное, удивятся обитатели станции, когда смотрящие на Землю визоры, засекут пролетевшую мимо странную фигурку в объектив? Что они подумают, увидев старый побитый скафандр, оседлавший чёрный саркофаг, издалека очень смахивающем на обычный гроб?

И чем стремительнее приближалась станция, тем больше Анна понимала, что попасть туда куда нужно – невозможно. Водя взглядом по модулям и сегментам, растущей снежинки, она предположила, что нужно сделать, практически в самые последние секунды.

Вскрыв боковую крышку на джойстике, она крутанула колёсико, врубив выхлоп задних дюз на максимум, затем она обхватила саркофаг руками и вжала гашетку, выпуская всё реактивное топливо, одним мощным импульсом.

Резкое шипение сопел, заглушила звук частого дыхание, и бешеный стук её сердца. А через мгновение боковой импульс крутанул волчком их сцепку, едва не оторвав скафандр с девушкой от чёрного саркофага.

Анна успела заметить, что за сотню метров до столкновения, скорость резко пошла вниз, но этого было явно мало. Пестрящее в глазах, размытое изображение, мигом превратилось в стремительный калейдоскоп, и она чуть не ослепла от часто мелькающего Солнца.

А затем их сцепка, на скорости влетела в блок солнечных батарей, и оторвавшуюся от саркофага, потерявшую ориентацию Анну, тут же маздануло об нечто твёрдое, да так сильно, что она мигом вывалилась из поплывшего сознания.

Международная космическая станция (МКС-2).

Изначальное количество членов экипажа – 84 астронавта.

Количество членов экипажа, отстранённых после активации протокола «Космический прилив» – 7 астронавтов.

Количество членов экипажа, погибших после активации протокола «Космический прилив» – 3 астронавта.

Оставшийся задействованным экипаж станции, после активации протокола «Космический прилив» – 74 астронавта.

После активации протокола «Космический прилив», станция «МКС-2» утратила международный статус, и теперь находится под полным контролем объединённого штаба Альянса Демократических Стран (АДС).

После подведения итогов космического сражения, штаб АДС временно отстранил скомпрометированную сеть ИскИнов от координации действий космической группировки альянса, и возложила управление группировкой на резервный пункт управления находящийся на «МКС-2».

Временным исполняющим обязанности командующего космической группировкой, назначен военный комендант станции генерал Роберт Макнамара.

Голографические экраны, спроецированные в командном пункте, непрерывно показывали девять стартовых столов, находящихся на мысе Канаверал.

Генерал Макнамара, сидел в кресле, и внимательно слушал финальные отсчёты операторов, находящихся на Земле, в центре управления космическими полётами «НАСА».

Кроме него на командном пункте присутствовали ещё одиннадцать офицеров, принявших на себя бремя командования космической группировкой альянса. И все они, как и генерал молча следили за начавшимся холодным запуском космических платформ, способных доставить на орбиту сверхтяжёлые грузовые контейнера.

Прямо сейчас, один из девяти операторов закончил отсчёт, и под платформой заработали сотни антигравитационных модулей, начавших медленно отрывать многотонную махину от земли.

– Месье генерал, я настоятельно рекомендуем переместить МКС-2, на двести километров по меридиану, и подняться на пятьдесят километров выше – немного повысив голос, повторил старший лейтенант Люпен, отвечающий за положение станции на геостационарной орбите Земли.

На этот раз генерал расслышал его настоятельные рекомендации, и гневно зыркнул на того, кто посмел отвлечь его в самый важный, как казалось, момент его карьеры. При этом Макнамара оскалился, дав понять зарвавшемуся французику что тому следует сейчас же заткнуться.

Единственного представителя ВВС Франции, включённого в группу управления станцией в самый последний момент, явно проняло. Он потупил взор, и уткнулся в длинный экран, отображающий метки, обозначающие огромное скопление космического мусора, оставшееся после произошедшего накануне сражения.

Вот и правильно. Послушный мальчик – подумал генерал, немного уняв возникшее раздражение. – Лягушатнику следует смотреть за космическим пространством вокруг «МКС-2», а не лезть со своими советами к военному коменданту станции, которому президент США лично доверил её управление.

Генералу не нравилось, что у него под командованием всякий международный сброд союзничков, но поделать с этим он ничего не мог, такой уж сложился политический расклад.

В то время, когда девять платформ поочерёдно оторвались от стартового стола, Макнамара лихорадочно обдумывал те слова, которые скажет в момент перехода под его полный контроль, семи боевых станций и двух контейнеров, с готовыми действовать космическими истребителями.

«Ребятки, а теперь давайте добьём этих зарвавшихся засранцев» или «Загоним русских в их любимые сибирские болота» – пришедшие в голову варианты, генералу не нравились, но переполнявшие его чувства не давали сосредоточиться и родить нечто более удобоваримое.

Макнамара понимал, то что он скажет через пятнадцать-двадцать минут, войдёт в учебники истории, по которым будут учиться его потомки, и это ещё больше будоражило его раздувающееся эго.

– Месье генерал, я настоятельно рекомендую провести минимальную корректировку нашей орбиты. Обломки и космической мусор подлетают слишком близко, к нашей текущей позиции – полушёпотом, но тем не менее твёрдо, протараторил француз, вызвав в душе генерала бурю эмоций.

– Лейтенант, заткнитесь! – резко прошипел Макнамара, и снова зыркнул на наглого французика так, что тот опять уткнулся в экран. – Ещё одно слово, и вы отправитесь охранять модуль с арестованными – добавил генерал, и перевёл взгляд на одну из платформ, уже поднявшуюся на максимальную высоту, позволяющую использовать многочисленные антигравитационный модули, собранные в единый лифт вертикального подъёма.

В этот момент на платформе заработали восемь обычных ракетных двигателей, оттолкнувших контейнер доставки от монолитной поверхности. После этого многотонный аппарат резко взмыл вверх, начав преодолевать сопротивление земной стратосферы.

– Ещё несколько минут, и то что я даже не предполагал непостижимым образом осуществится. И это будет мой личный триумф – проговорил генерал беззвучно, едва шевеля губами.

А ведь совсем недавно он думал, что его списали со щитов после победы президента демократа. Также он думал и тогда, когда полгода назад, опальный генерал космических войск Макнамара получил секретный пакет, и узнал о своём новом назначении. Он даже не предполагал, что этот, казалось бы, никому не нужный космический вояж с ролью статиста, окажется ключевым в его резко возродившейся карьере.

Ведь сидение на станции «МКС-2» в резервном пункте управления, предполагало отыгрыш роли дублёра, подбирающего объедки со стола боевой сети «непогрешимых» ИскИнов. А кто помнит дублёров и помощников, стоявших за плечом командующего армией, или двигающих фишки на карте перед ним.

Но теперь, когда несколько часов назад хвалёные ИскИны жидко обделались, у него появился такой шанс, который даже не снился до начала космической миссии. В будущем никто не оспорит с тем, что он тот, кто вовремя взял критическую ситуацию под контроль, и внес решающий вклад в разгром упирающегося врага.

А ведь ещё вчера Макнамара завидовал полковнику Армстронгу, который с группой космического десанта отправился зачищать станцию «МИР-5» от русских космонавтов.

Осознание этого факта заставило генерала блаженство заулыбаться, после этого он напрочь забыл о наглом лягушатнике, во второй раз посмевшем прервать ход его мыслительного процесса.

А в своих мемуарах я обязательно укажу, что старший лейтенант Люпен вёл себя неподобающе, истерил и паниковал – решил Макнамара, и его улыбка превратилась в зловещий оскал.

– Сэр генерал, три из девяти грузовых модуля прошли через плотные слои атмосферы, скинули отработавшие ступени, и вышли в космическое пространство. Мы начинаем получать телеметрию управления напрямую – объявил подполковник англичанин, назначенный командованием на роль его заместителя.

– Операторам, приготовиться взять под контроль полёт грузовых контейнеров, согласно аварийному расписанию – приказал генерал, и девять сидевших по кругу операторов начали щёлкать тумблерами, готовясь перехватить управление.

Среди них были четыре офицера ВКС США, два англичанина, два канадца, и один австралиец. Макнамара знал, все они будут награждены и обласканы после окончания миссии, но главная роль всё равно будет принадлежать только ему, и никто из недоброжелателей оставшихся на земле уже никогда не сможет этого изменить.

– Сэр, семь из девяти грузовых модулей вышли на околоземную орбиту. Операторы получили контроль над тремя из девяти контейнерами.

– Продолжайте отслеживать, перехватывайте управление – приказал генерал, и в этот момент совершенно внезапно сработали маневровые двигатели станции. Громадная снежинка дёрнулась, и начала неспешно смещаться.

– Люпен! Что за! – гневно воскликнул Макнамара, и посмотрел на зарвавшегося лейтенантишку.

– Месье генерал, это не я! Это сработала автоматическая противометеоритная система, похоже обнаружила объект, приблизившихся на опасное расстояние, и дала команду автопилоту, провести манёвр уклонения – протараторил старший лейтенант, не отрывая взгляд от экрана.

– Сер, из-за резкого смещения орбиты, сигнал с грузовых модулей начал прерываться. Включились автоматические ретрансляционные спутники сети ИскИнов, фиксируется задержка передачи данных на четыре миллисекунды – оперативно доложил англичанин.

– Люпен отрубай автопилот и стабилизируй нашу орбиту! – приказал генерал.

– Но месье, до момента стабилизации нам осталось отклониться всего на пятнадцать километров. Там безопасная зона вычисленная нейросе…. – попытался возразить француз, но генерал его тут же перебил.

– Лейтенант! Это приказ! Услышу ещё одно возражение, и все твои действия будут расцениваться как попытка провести акт военного саботажа! – проорал разгневанный комендант станции и постучал по кобуре с реактивным пистолетом, примагниченным прямо к жёсткой кирасе лёгкого скафандра.

После гневного разноса, старший лейтенант прочувствовал важность момента, и защёлкал тумблерами, затем схватился за рукояти парных джойстиков. А буквально через несколько секунд отключились маневровые, и боковое ускорение прекратило давать о себе знать.

– Сэр девять из девяти грузовых модулей выведены в космос. Прямой контроль над получаемой телеметрией полностью восстановлен. Семь из девяти операторов начинают выводить грузовые контейнера на нужную нам орбиту. Через десять минут первый модуль войдёт в зону развёртывания боевых систем.

– Продолжайте – проговорил генерал, немного успокоившись, и поочерёдно осмотрел сосредоточенные лица операторов, вместе с ним и заместителем формировавших ровный круг.

Их сидения располагались так, что все присутствующие могли в любой момент оторваться от мониторов, и приподняв голову посмотреть в круглый иллюминатор, рассечённый на несколько крупных треугольных фрагментов.

Через это прозрачное око открывался отличный вид на Евразию. К тому же на него проецировалась стратегическая карта, показывающая группировки войск альянса, их союзников, и очаги вражеского сопротивления, которые как показалось генералу немного увеличились в размерах.

Ничего, совсем скоро мы всё это дело поправим – зло подумал он, и непроизвольно потёр ладонью об ладонь. И в этот момент он вспомнил картинку, виденную в какой-то старой книжке. На ней дюжина рыцарей сидела вокруг круглого стола.

– Сер, девять из девяти операторов получили полный контроль над грузовыми контейнерами. Предположительно через одиннадцать минут, группировка модулей войдёт в зону боевого развёртывания.

– Продолжайте – приказал генерал, и постарался предать своему лицу грозный и сосредоточенный вид, ведь прямо сейчас его снимали сразу несколько камер, записывающих всё происходящее для истории.

Одновременно с этим он заметил, как сидевший в сторонке француз, напряжённо смотрит в экран, вручную обозначая траектории движения объектов, летающих между станцией «МКС-2» и Землёй.

Вот закончим, и ты у меня попляшешь – посулил генерал, и от злости скрипнул зубами. – Я тебя посажу в изолированный модуль к тем, кто пытался помешать захвату станции под контроль альянса, а потом в этом модуле можно устроить небольшую аварию системы жизнедеятельности.

Замечтавшись, генерал внезапно вспомнил, своего бывшего протеже полковника Армстронга, чья миссия обернулась полным провалом. А ведь президент Гор именно на него возлагал надежды, и по всей видимости после победы собирался сделать именно его космическим героем США.

Однако не получилось, станцию «МИР-5» русские взорвали, и теперь её останки стремительно дрейфуют в космосе, с каждой секундой уносясь подальше от Земли.

А если Армстронг ещё жив? – внезапно подумал генерал, и непроизвольно оскалился, вспомнив что наблюдавший за станцией оператор докладывал о засечённом визором повреждённом шаттле, по какой-то причине продолжавшим кружиться вокруг останков МИРа. – Да и чёрт с ним. Какая теперь разница, спасательной экспедиции за полковником всё равно никто не пошлёт.

Тем временем тягучие минуты ожидания подошли к концу и подполковник англичанин, снова начал доклад.

– Группировка грузовых контейнеров прибыла в зону боевого развёртывания. Скорость движения по выбранным орбитам полностью стабилизирована. Мы готовы начать – закончив заместитель и посмотрел на него. Как заметил Макнамара взгляды всех присутствующих без исключения тоже приковались к нему.

– Начинайте развёртывание боевых систем. Вектор предположительной атаки боевых станций сосредоточить на Московском секторе – приказал генерал, и в тот же миг защёлкали многочисленные тумблеры.

– Грузовой контейнер номер 4, фиксирую фазу раскрытие корпуса, разворачивание боевой станции орбитальной бомбардировки закончится через 32 минуты – доложил первый оператор, закончивший с передачей точечных команд, и снова вперил взгляд в генерала.

– Грузовой контейнер номер 8, фиксирую фазу раскрытие корпуса, разворачивание боевой станции орбитальной бомбардировки закончится через 33 минуты – тут же доложил следующий оператор.

– Грузовой контейнер номер 1, фиксирую фазу раскрытие корпуса, разворачивание блока с боевыми космическими модулями закончится через 24 минуты.

– Грузовой контейнер номер 7, фиксирую фазу раскрытие корпуса, разворачивание боевой станции орбитальной бомбардировки закончится через 32 минуты.

Сообщение от операторов посыпались одно за одним, и закончились, когда доложили все девять.

– Сэр генерал, на всех девяти модулях зафиксирована фаза раскрытия корпуса, космическая группировка будет приведена в боевое состояние через 31 минуту 17 секунд – подытожил англичанин, и взгляды всех присутствующих кроме французика, снова обратились на Макнамару.

И в этот момент он понял, что пора.

– Ребятки, а теперь давайте добьём этих… – начал генерал, и в этот момент станцию сотряс сильный удар. Несостоявшегося оратора дёрнуло в кресле, и он осёкся на полуслове, сильно лязгнув челюстями.

2045 год. «Анна».

Анна увидела мерцающую стену, вздымающуюся вверх в ночном полумраке. По её поверхности часто проносились алые протуберанцы, по структуре отдалённо походившие на северное сияние.

Взгляд того чьими глазами она это всё видела, начал подниматься выше, дав оценить силовой полог, из-под которого выглядывало звёздное небо. Её поразила грандиозность гигантской сферы, состоящей из электромагнитных полей, и покрывающих огромный кусок поверхности планеты.

Анна сразу догадалась, что это одна из тех сфер, что она видела из космоса. Каждая из них накрывала ключевые точки обороны Российской Федерации, и наиболее крупные города, её европейской части, такие как Москва, Питер, Калининград, Краснодар и Тула.

После небольшого периода наблюдения она обнаружила не менее двух десятков подобных куполов, сжимающих в своих тесных тисках остатки тающей обороны, некогда огромной страны.

Тем временем взгляд неизвестного перевёлся на двух бойцов гигантов, облачённых в тяжёлые бронированные экзоскелеты «Ратник-5», сверхплюсовой серии. Парочка близнецов стояла в одинаковых позах, за заросшим травой железобетонным бруствером, и воздев в небо длинные стволы крупнокалиберных пулемётов, следила за клубящимся скоплением летучих тварей.

– Братья, я поднимаю «Шершней» – рявкнула девушка, и Анна сразу опознала голос Альфы.

Затем она увидела развернувшееся перед ней информационное поле, походившее на виртуальную боевую сетку, наведения современных систем вооружения, используемую в авиации и бронетехнике.

В поле видимости появились выделенные зоны, рассечённые на уровни по высоте и дальности. Затем на расстоянии десяти километров начал отображаться огромный рой боевых беспилотников.

Метки нескольких видов, начали накладываться на строй боевых аппаратов, а сбоку появился список отображавший количество, тип и название моделей, всяческих штурмовых «Барракуд», ударных «Акул» и ракетных «Скатов», готовых в любой момент двинуться вперёд.

Тактическая система едва определила и подсчитала половину из них, но даже то количества что она успела отразить в таблице впечатлило Анну.

* * *

– Опасность! Требуется срочное вмешательство оператора скафандра – синтезированный голос донёсся откуда-то из далека, заставив распасться на пиксели пришедшее извне изображение, с прорисовывающейся схемой тактической расстановки сил.

– Опасность! Требуется срочное вмешательство оператора скафандра – на этот раз голос ворвался в сознание, заставив Анну раскрыть глаза.

Первое что она увидела за покрытым трещинами колпаком, было облако, состоящее из шестигранных зеркалец, отражавших её лицо миллионами светочувствительных фасеток, улавливающих лунный свет.

Проведя рукой, Анна рассекла мерцающее серебристое облако, и зеркальца полетели в разные стороны, словно блестящие рыбки, приоткрыв вид на Землю, с отлично просматривающейся с этой точки границей терминатора, сползающей с тела старушки Европы, прямо в океан.

Посмотрев на шкалу количества воздушной смеси, и недавно выставленный таймер, она определила, что была без сознания всего несколько минут. Прислушавшись к своему состоянию, почувствовала лёгкое головокружение и слабый привкус железа на языке, давший понять, что за эти пару минут автодок ввёл ей коктейль из стимуляторов и сильных обезболивающих препаратов.

Встроенный в скафандр диагност, тут же перепроверил состояние многострадального тела, и определил, что оно вполне удовлетворительно. После этого пришло время проверить целостность самого скафандра. Закончив с тестом систем, Анна оторвалась от бесконечно прокручивающихся таблиц, и наконец сумела рассмотреть окружающие её элементы станции.

Первым она заметила, страховочный фал, торчащий из рассечённой по всей длине солнечной панели. Кевларовая оболочка троса была перетёрта, словно её поживало некое свирепое животное, а видневшийся в дырах армированный шланг, предназначенный для подачи дыхательной смеси, был рассечён в нескольких местах. Единственным оставшимся целым, оказался кусок стале-керамидового троса, застрявшего в переплетении смятых трубок.

Оценив то, за что зацепился фал, Анна увидела порванную сеть из строп и чёрный саркофаг торчавший из дыры, проделанной в механическом сегменте. Назначение этого покорёженного элемента станции Анна определила сразу. С помощью огромных сервомоторов он функционально корректировал положение веера солнечных панелей, разворачивая их нужной стороной к источнику света.

И в тот момент, когда Анна увидела саркофаг с ИскИном, станция вздрогнула, и пришла в движение, видимо начав коррекционный манёвр, обязанный поменять её местоположение на геостационарной орбите Земли.

При этом облако продолжавших кружиться зеркальных шестигранников, резко дёрнулось от поверхности станции, словно испуганная хищником стая мелких рыбок. Это позволило Анне увидеть всю картину целиком.

Получалось что во время столкновения со станцией «МКС-2», они вместе с саркофагом врезались в веер солнечных батарей, торчавших из технического сегмента гигантской снежинки. При этом их таран снес половину панелей, смяв их в неаппетитную массу, состоящую из проволочных сеток, кабелей, и перекрученных трубок.

Видимо именно от удара, концентрировавшие на себе свет элементы, выскочили из пазов и образовали облако, имеющее собственное магнитное поле. После этого автоматическая система технического сегмента, врубила сервоприводы и попыталась сложить повреждённый веер, но не преуспела в этом занятии. Вместо складывания, барабан провернул веер, повредив остававшиеся почти целыми панели солнечных батарей, и буквально проткнув ими соседний сегмент с трансформатором и энерго-накопителями. После этого сработали предохранители, и подача энергии в один из двенадцати сегментов станции полностью прекратилось.

Осмотрев нанесённые повреждения, Анна поняла, что сегменты не подлежат восстановлению в условиях космического полёта.

– Так вам и надо – злорадно проговорила она, совершенно неожиданно для самой себя, и в этот самый момент резко дёрнулся многострадальный страховочный фал.

Повернувшись к саркофагу, она увидела, что из-за начавшей двигаться станции, тот начал вылезать из пролома, при этом норовя оторваться от порванной сети, состоящей из перекрученных строп.

Почти освободившись, Саркофаг заскользил по поверхности соседнего сегмента, и тут Анна поняла, что должна хоть что-то предпринять, чтобы не потерять единственное средство, способное попытаться помешать альянсу, начать новую орбитальную бомбардировку.

– Опасность! Требуется срочное вмешательство оператора скафандра – синтезированный голос ИскИна, заставил встрепенуться и начать действовать.

– Да мля! – воскликнула Анна, после этого пальцы нащупали клапан на поясе, и дёрнули за специальное кольцо, отстрелившее безнадёжно застрявший кусок страховочного фала.

Схватившись за потерявшую шестигранные зеркальца сеть, разбитой вдребезги солнечной батареи, Анна рванула вперёд, и пролетела между изогнутыми панелями. Оказавшись на другой стороне, она успела сильно оттолкнуться ногами от покорёженного сегмента, и устремилась вперёд.

В этот момент саркофаг полностью освободился от строп и увеличивая скорость заскользил вдоль соседнего модуля, представляющего из себя обычный переходной коридор, с парой иллюминаторов для визуального наблюдения за техническими сегментами и блоком солнечных батарей.

Если бы пару дней назад кто-то сказал Анне, что она будет словно заправский акробат скакать в невесомости, отталкиваться от конструкций, и летать в открытом космосе десятки метров без какой-либо страховки, причём делая это параллельно курсу двигающейся космической станции, не боясь сорваться и улететь, то она бы никогда не поверила в такой бред. Впрочем, именно сейчас она этим самым и занималась.

Пролетев полсотни метров, Анна врезалась плечом в саркофаг, и впечаталась вместе с ним в конструктивное сочленение, связывающее два луча гигантской снежинки. Схватившись за страховочные скобы, она обхватила саркофаг ногами, и прижала его к небольшой нише. Сразу после этого заработали сервоприводы скафандра, значительно усилившие её отчаянный порыв.

Станция «МКС-2» продолжала корректировать орбиту ещё несколько минут, но теперь сцепка из человека и громоздкой чёрной бандуры, надёжно прижималась к её корпусу.

* * *

«Генерал Макнамара»

– Месье генерал, орбита станции поднята на пятьдесят километров, и на сорок пять смещена по меридиану – отчитался старший лейтенант Люпен, после того как маневровые двигатели перестали работать, и станция «МКС-2» застыла на новой геостационарной орбите.

Макнамара кинул на француза неприязненный взгляд, и повернулся к своему заместителю.

– Что с развёртыванием группировки? – поинтересовался он нетерпеливо, напрочь игнорируя показания датчиков повреждений, и изображения с камер наблюдения, которые старший лейтенант начал выводить на основной виртуальный экран, висевший посреди центра управления, прямо над огромным обзорным иллюминатором.

– Связь со всеми грузовыми контейнерами полностью восстановлена. По предварительным данным, полное отключение шестого сегмента станции от энергоснабжения, не повлияло на работоспособность передающих антенн. Ровно через 15 минут раскроются боксы контейнеров, и на патрулирование сектора вылетят автоматические боевые модули. Ещё через 9 минуты полностью развернутся станции орбитального удара. А ещё через 1 час 12 минут, разгонные реакторы будут прогреты, и станции приготовятся дать первый залп по Земле.

– Очень хорошо – проговорил генерал и заметил, как из его рта вылетела капелька крови, соскочившая с прикушенного кончика языка.

После столкновения с куском космического мусора, он дважды дал команду автодоку, чтобы тот вколол ему что-то обезболивающее, но несмотря на это досадная рана по-прежнему ныла и не давала покоя.

Сплюнув сукровицу, генерал посмотрел на схему станции, с тревожно моргающем жёлтым цветом шестым сегментом. Это значило что все отсеки отключены от общей энергосети, а системы жизнеобеспечения работают только на резервных батареях.

– Лейтенант, полный список повреждений! Срочно! – пророкотал генерал, и расширил экран, отображающий повреждённый сегмент системы энергообеспечения, с торчащими во все стороны остатками некогда длиннющих панелей солнечных батарей.

Перед глазами Макнамары тут же начали появляться строчки, выстраиваются в подробный список повреждений.

– Шестой поворотный сегмент выведен из строя, в результате попадания неизвестного объекта – начал озвучивать француз с самой верхней строчки. – Повреждены или уничтожены 24 солнечные панели. Сильно повреждён вспомогательный сегмент с накопителями энергии. Судя по ушедшему по троллее разряду, полностью выгорел трансформатор. Разряд спалил предохранители и выбил из строя основную энергосеть шестого сектора.

– Что с кислородом в секторе?

– Система жизнеобеспечения работает на резервных источниках питания. По предварительным данным в 115 из 116 модулей, зарегистрировано нормальное давление. Три минуты назад по резервной сети пришёл сигнал о утечке в переходном модуле, примыкающем к повреждённым сегментам. После этого все переборки и люки сектора перекрыла автоматика. Сейчас внутри сектора заперты пять членов экипажа. По предварительным данным полученные повреждения не угрожают их жизни и работоспособности станции.

– Лейтенант Ляпен, я тебя не просил делать выводы – прорычал генерал. – Лучше скажи какие меры уже приняты.

– Согласно протоколу безопасности альянса, и боевому уставу, во время ведения боевых действий, запрещено отрывать персонал станции от выполнения основных задач, и задействовать его на устранении несущественных повреждений. В связи с этим осмотром и точной оценкой ущерба займётся аварийная бригада, сформированная их членов экипажа, запертых в секторе.

– Сколько людей будет в группе.

– Два квалифицированных саудовских инженера, и опытный астронавт-инструктор из новой Зеландии.

Представив себе не особо впечатлявший набор участников, генерал скорчил недовольную мину, и решительно свернул на своём личном экране, продолжавший пополняться список выявленных повреждений.

– Направьте туда большую аварийную команду, пусть починят всё что смогут – приказал он, и попытался сосредоточиться внимание на изображении, транслируемом с дальнобойных визоров, отображавших формирующуюся семь боевых станций.

– Но месье генерал? – воскликнул француз. – Тем самым мы нарушим протокол безопасности, и устав новых космических войск.

– Лейтенант заткнитесь, и делайте что сказано, а ещё отправьте туда сквад наших космопехотинцев, пусть тоже всё осмотрят – прорычал генерал в ответ.

Француз явно хотел ему возразить, но после очередного гневного взгляда Макнамары, начал отбивать приказы в боевой чат.

– Господин генерал, а может нам не стоит отрывать пехотинец от охраны сектора с заключёнными? – неожиданно полушёпотом спросил англичанин, сидевший по левую руку.

После услышанного, генерал непроизвольно оскалился, но сумел унять нервную злость. Он понимал, что возможно не прав, но не собирался никому уступать. Уж больно ему не нравилось, что снежинка, отображающая строение его станции, казалась немного оплавленной, с одной стороны.

– Нет, пусть мои ребята сходят и всё проверят, и ещё, пусть они помогут ремонтной бригаде. Я хочу, чтобы через пол часа этот сектор перестал моргать жёлтым – твёрдо объявил Макнамара, и постучал костяшкой пальца по небольшому экрану, на котором помаргивал жёлтым 6 сектор.

* * *

«Анна»

Как только станция замерла, Анна немного расслабила хватку и огляделась. Сейчас она находилась между секторами. А если судить по цифре 6 нанесённой на модуль – конкретно между шестым и седьмым сектором. Это было далековато от того места где она могла попытаться подключить ИскИн к системе.

– Не свезло – проговорила девушка, и ей тут же ответил синтезированный голос.

– Первая часть плана выполнена. Определено точное местоположение объекта «АЛ» на схеме станции «МКС-2». Начинаю составлять оптимальный маршрут движения – отчитался ИскИн, и через мгновение на щитке шлема начала появляться схема станции, с двумя моргающими точками. Одна отображала их точное местоположение меду 6 и 7 секторами, а вторая показывала модуль связи в секторе 2, являющийся конечным пунктом назначения.

Самой Анне эта схема была не особо нужна. Ведь каждый курсант космической академии ВКС РФ знал станцию «МКС-2» как родную, и мог нарисовать трёхмерный чертёж, причём не забыв указать точное расположение всех 2025 модулей, и отдельных сегментов конструкции, из которых она состояла.

По этой дисциплине до последнего времени сдавался специальный экзамен, и это было не обычной блажью инструкторов, требующих тренировать память. Ещё каких-то пять лет назад на этой считавшейся старой станции работал большой российский экипаж, иногда доходивший численностью до пятидесяти человек, и полностью занимающий один из двенадцати сегментов.

В 2032, после очередного похолодания международной обстановки, РФ приняла решение возродить программу «МИР». Это дало возможность частично законсервировать, а частично сдать в аренду второй сектор станции «МКС-2», и перенаправить средства на постройку станции «МИР-5», как предполагалось способной в недалёком будущем возродить лунную программу, с расконсервацией и расширением покинутой базы РФ, находящейся на спутнике Земли.

Насколько Анна знала, сейчас на станции должны находиться два учёных, супружеская пара космонавтов старой школы, отбывавшие свое очередное полугодичное дежурство, в большой биологической лаборатории, до сих пор действующей во втором секторе. Чета Егоровых приятельствовала с дядей Юрой, и Анна часто их встречала в академии. А доктор наук Егорова иногда вела курс микробиологии.

Навеянные памятью воспоминания отошли на второй план, как только на щитке прорисовались новые обновления схемы, с точным маршрутом движения. Едва взглянув на него, Анна пришла к выводу что идея не вылетать из лабиринта снежинки наружу совсем неплоха.

Все модули и сегменты образовывали два уровня между которыми кое-где имелись технологические проходы. Обычно именно в таких местах камеры наблюдения не стояли. Двигаясь по ним можно было попытаться добраться до точки назначения незамеченными.

Именно так Анна и поступила, начав двигаться по проходам между модулями. Отправляя саркофаг в полёт, она отталкивалась от очередной балки или страховочной скобы, и следом за ним преодолевала отрезок свободного пространства.

При этом чёрный гроб постоянно норовил врезаться в корпус, или застрять в узком месте. Всю дорогу Анна ругала себя, отлично понимая, несмотря на то что она сама не слышит производимого шума из-за космического вакуума, но в отличии от неё обитатели станции отлично слышат скрежет и удары, гулко раздающиеся внутри.

Кроме того, саркофаг дважды чуть не улетел, и лишь призывы начинавшего ругаться ИскИна позволяли уставшей Анне вовремя реагировать, ловя неповоротливую тушу в самый последний момент. Нанесённые аэрографией ещё на земле, номера секторов мелькали на корпусах всё ближе приближая Анну к месту назначения.

Когда между двух грузовых платформ она наконец увидела цифру «2», нанесённую через обычный трафарет, на давно законсервированный переходной модуль, то невольно улыбнулась от накатившей волны радости. После этого даже оставившие её силы, начали возвращать, подготавливая замученное тело сделать последний рывок.

Пролетев между необитаемых платформ с прикреплёнными к ним контейнерами, Анна прижала модуль к выемке, предназначенной для груза, и открепив от корпуса специальную страховочную стропу, до конца затянула замок. После этого с её плеч будто свалился неподъёмный груз.

Освободившись от обязанности следить за неповоротливым саркофагом, Анна посмотрела на шкалу обозначавшую наличие дыхательной смеси, только что разменявшую последний час, и решительно полетела вдоль ряда модулей российского сектора.

Облетев стороной светившийся иллюминаторы огромного блока модулей, образовывающих оранжерею биолаборатории, она преодолела расстояние в сотню метров, и почти добралась до пункта назначения, находящегося в нескольких сегментам от вполне целого веера солнечных батарей, венчающих второй сектор гигантской снежинки. И только когда до специального модуля связи оставалось метров десять, она в слабом свете луны рассмотрела повреждения.

Многочисленные пробоины на корпусе модуля, свидетельствовали что его расстреляли снаружи. Скорее всего из электромагнитного оружия крупного калибра. Причём стреляли явно расчётливо, тщательно выбирая направление полёта бронебойных снарядов, дабы случайно не повредить соседние сегменты и модули.

Две внешние антенны были тоже повреждены, и теперь походили на развороченный блок, состоявший из кусков корпуса и скрученных проводов.

Но откуда они знали, что кто-то может прилететь извне, и попытаться подключиться к прямой линии, связывающей российский сектор станции с Землёй? – безответный вопрос родился в голове, заставив Анну застыть на месте. При виде пробитого модуля она едва не заплакала от досады, и лишь воспоминания о пережитых накануне злоключения заставили её не пустить слезу.

Подлетев поближе, она осмотрела рядок ровных пробоин, пересекающих крест-накрест российский триколор, а затем прильнула к иллюминатору, и заглянула внутрь, словно ища ответ на рождающийся ворох вопросов.

Сначала она ничего не увидела, в кромешной тьме полностью обесточенного отсека, но потом Анна активировала ночное видение визора скафандра, и на щиток шлема спроецировалось чёрно-белое изображение, имеющее неприятно зеленоватый оттенок.

Посмотрев пару секунд, Анна отпрянула от иллюминатора, а затем часто задышав, снова к нему прильнула. Теперь ей стало ясно, что здесь произошло часов двадцать назад. Тела трёх мёртвых космонавтов висели в полной невесомости. А остекленевшие глаза доктора наук Егоровой, налились замёрзшей кровью, и безотрывно смотрели на иллюминатор, с другой стороны.

И всё-таки ужасная картина выбила пару слёз. Развернувшись, Анна медленно полетела в сторону прикреплённого саркофага, отлично понимая, что весь план Альфы накрылся медным тазом.

Пролетая мимо огромного модуля оранжереи, она лишь в последний момент заметила движение в одном из продолговатых иллюминаторов и остановилась. Впрочем, как оказалось сделать это вовремя она не успела, и влетела в луч электрического света, бьющий изнутри отсека словно обычный свет из окна.

Приглядевшись сквозь сетку трещин, она увидела озадаченное чернокожее лицо, и поняла, что теперь её миссия точно провалена.

Глава 16. Горячий конвой

2021 год. «Северский»

Северскому казалось, что четвёрка угрюмых бойцов не только постоянно носят бронежилеты, и стилизованную под спортивную одежду кевларовую спецовку, но и спят в амуниции, в обнимку с короткими автоматами.

Неразговорчивым спецы располагались в соседней квартире, и попарно следили за мониторами, отображавшими картинку с дюжины камер наблюдения, расположенных по всей Москве. А Северский с Толиком устроились в небольшой скрытой комнате, располагавшейся в апартаментах, напротив.

Во всех помещениях кроме спортзала и санузла элитной квартиры, ремонт был недоделан, всюду лежали стопки и мешки со стройматериалом и стеллажи с инструменты. Из-за этого Сергею Петровичу постоянно казалось, что в любой момент на лифте могут приехать гастарбайтеры, и продолжить незаконченную работу.

Впрочем, как объяснил Толик, это был специальный ход. Ведь никто не будет искать кого-то в распотрошённой квартире, а если её даже и обыщут, то без специального оборудования и собак, хитро расположенную комнату точно не найдут.

Связать квартиру напротив с этой тоже невозможно, так как владельцы разные и не имеют никакого отношения ни к Глебову, ни к его людям и его компании.

После прибытия на конспиративный объект прошло трое суток. Поначалу всё было нормально, но потом начали приходить нехорошие новости, в которые не хотелось верить. А именно этим вечером, плохие прогнозы начали сбываться.

Сейчас Северский сидел на прикрытом плёнкой массажном кресле, и неотрывно смотрел на экран большого телевизора, транслирующего картинку с камеры наблюдения, стоявшей в центральном офисе компании олигарха Глебова.

Толик стоял рядом, и не спеша протирал ветошью, только что вычищенный, и теперь собранный автомат «Вал», оборудованный голографическим прицелом, и глушителем приличных габаритов.

То, что сейчас они видели на экране, им решительно не нравилось. По помещениям офиса ходили люди в форме, изымали папки с бумагами из кабинетов, и электронные носители информации, из всего что попадалось на пути.

Сам олигарх Глебов стоял с парой своих юристов посреди большого переговорного зала, напротив двух работников генеральной прокуратуры, и рослого гориллоподобного мужчины в гражданской одежде. Замерев, олигарх выслушивал то что ему зачитывали, и посматривал на стену, причём именно в то место где была расположена камера наблюдения.

– … в связи с выше изложенным, вам нужно покинуть данное помещение – закончил мужчина с подполковничьими звёздами, и передал целую кипу бумаг юристам холдинга.

– А зачем покидать здание? Я не против чтобы вы изымали документы и банки данных из компьютеров, но я не понимаю зачем после этого всё опечатывать? – поинтересовался Глебов.

– Помещения опечатают, для проведения, в офисе компании следственных действий – ответила женщина с полковничьими погонами, и Северский заметил, как дрожит её голос.

– Мои юристы останутся и проследят за вашими действиями – тут же пообещал Глебов. – А ещё я намерен вызвать представителей СМИ.

– Вы вправе сделать всё что не помешает следствию. Только сначала покиньте помещение. Вас здесь никто не задерживает – с нажимом проговорил здоровый мужчина в гражданской одежде, и Глебов метнул на него испепеляющий взгляд.

После этого два работника прокуратуры отошли с юристами в сторону, а мужчина в гражданке подошёл вплотную к олигарху и зловеще заулыбался.

– Вы понимаете, что так просто вам это с рук не сойдёт? – тихо сказал Глебов.

– А что вы сделаете? Вместе с продажными журналюгами устроите небольшой скандал? – поддел мужчина, и сделав шаг вперёд, буквально навис над олигархом, всем своим видом дав понять, что ему всё равно.

– Глебыч, не надо – прошептал Толик, который в этот момент замер, глядя на начавшие сжиматься кулаки олигарха.

Услышав Толика через крохотный динамик переговорного устройства, Глебов нахмурился, затем молча поиграл в гляделки с гориллоподобным ещё десяток секунд, и пройдя мимо него, решительно направился к лифту.

– И ещё одно – громко сказал мужчина ему вслед. – Пока, я не буду вам давать подписывать документ, о невыезде, так что можете валить на все четыре стороны.

Услышав эти слова, Глебов лишь на миг притормозил, и не оборачиваясь вошёл в лифт, любезно вызванный одним из стоявших посреди коридора, вооружённых бойцов, облачённых в чёрную форму, и амуницию с надписью «СОБР». Довершали их вид, закрывающие лица балаклавы.

Как только створки закрылись, Северский услышал, как Глебыч выругался, а затем зло заговорил:

– Я этого Шагинского шакала, потом лично разорву – пообещал он.

– Глебыч, обязательно разорвешь, но только потом – сказал Толик. – А сейчас спокойно выдохом из лифта в вестибюле, там уже ждёт высланная мной охрана.

– Не Толя, ты слышал? – возмущённо спросил олигарх, будто, не расслышав слова своего начальника охраны. – Раньше этот шавка боялась даже рот раскрыть в моём присутствии, а теперь угрожает. Я же знаю, как этот сука генералом МВД стал, знаю кому он бабки заносил, и кому задницу пять лет вылизывал. А ещё я знаю с кого он деньгу сосёт, и на какие заграничные счета отправляет.

– Глебыч, я в курсе, но пойми, сейчас нам нужна передышка, все разборки потом, этот раунд мы проиграли. Наша задача где-то засесть и понять, что они хотят, и только потом действовать – проговорил Толик, явно пытаясь успокоить Глебова.

– Да знаю я что нужно, но хочется прямо сейчас подняться назад и выбить ему пару зубов – зло выпалил олигарх, и поднял кулак собираясь ударить по огромному зеркалу, покрывающему всю стенку лифта.

– Не надо. Лифт ни при чём. К тому же костяшки разобьёшь, потом рука болеть будет – предостерёг Толик, и олигарх нехотя опустил кулаки.

– Слышал, как он сказал? Мы вас не задерживает. Похоже они решили меня из страны выдавить.

– Или наоборот, хотят тебя прямо с твоего личного «Фалькона» снять, за пять минут до взлёта.

– Согласен, и такое может быть. В аэропорт точно не поеду – твёрдо заявил Глебов, и в этот момент лифт остановился, и его створки распахнулись.

Тут стояли в оцеплении ещё десяток собровцев, а за ними четверо телохранителей, которых Толик оперативно послал за Глебовым, после того как тех бодигардов что дежурили на 101 этаже небоскрёба, арестовали предъявив липовое обвинение в подделке лицензий и неправомочном использовании летального оружия.

Кроме этого команда генеральной прокуратуры, и цельный генерал МВД, предъявили претензию налоговиков, и обвинили руководство холдинга в незаконном переводе крупных сумм денежных средств за границу.

Возможно раньше Глебов действительно уходил от уплаты налогов и перегонял миллиарды на счета западных банков, но насколько Северский знал после столкновения с кланом Шагина старшего, он работал в чистую. И даже более того, деньги из-за рубежа начали наоборот течь назад, так-как он боялся, что после расследования гибели спецотряда американцев в Москве, власти США могут заморозить, все заграничные счета холдинга и самого олигарха.

Из-за всего этого непотребства, у четвёрки прибывших телохранителей, кроме травматических пистолетов, баллончиков, и резиновых дубинок, вообще ничего не имелось, дабы не попасть под очередной беспредельный заход прокурорских.

Спустившись на подземный паркинг, Глебов забрался в бронированный лимузин, и сразу же закрыл перегородку между передними сидениями и бронекапсулой.

– Глебыч, езжай к нам, пентхаус в соседнем корпусе полностью готов. Тех худых близняшек гимнасток вызови. Отдохни ночку, а завтра начнём разбираться с проблемами – посоветовал Толик.

– Нет, с девочками потом кувыркаться будем, нам прямо сейчас нужно всё обсудить. Бери Петровича и дуйте в усадьбу, своих парней тоже забери. Похоже кроме вас, у меня нормально вооружённой охраны не осталось.

– Глебыч, из Москвы выезжать не советую, это скорее всего подстава – уверил Толик. – Не хочешь в пентхаус, заедь в президентский номер самого лучшего отеля, и перекантуйся там. А я тебе там нормальную охрану обеспечу.

– Нет, надоело мне по Москве шаркаться. Душно. Поеду домой. И вы давайте подтягивайтесь, похоже у меня появилась одна идея – зловеще и решительно проговорил Глебов, и в следующий миг отключился.

– Вот упёртый! – воскликнул бессменный начальник охраны, и тут же связался с телохранителями, сопровождавшими на Гелендвагене, лимузин олигарха. – Ребятки, вы давайте там не спешите, я скоро догоню – сказал он, затем приказал группе спецов готовиться к выезду, и посмотрел на Северского.

– Что Толик, выезжаем? – спросил тот, и принялся надевать бронежилет для скрытого ношения.

– Да. Иначе он без нас может с горяча наворотить делов – ответил Толик, и достав из сейфа кобуру с пистолетом, протянул Северскому.

Уже через пять минут оно съехали вниз на лифте, и оказались на подземном паркинге, а ещё через несколько минут, со стоянки элитного комплекса вырулил на первый взгляд вполне обычный фургон. Именно такие, имеющие небольшой тоннаж, развозят по Москве продукты. И даже знакомый всем логотип сетевого маркета присутствовал на бортах.

Правда внутри фургон больше напоминал броневик. Толщина стенок противофугасной бронекапсулы, и специальная гидравлическая система выдвигаются ложные борта, позволяли сдержать очереди крупнокалиберного пулемёта и практически любого снайперского оружия. Даже казавшееся обычным лобовое стекло водительской кабины, имело неимоверную толщину и заоблачный класс защиты.

Четвёрка бойцов уселась перед мониторами, а Толик с Северском заняли кабину. Уже через пару километров Сергей Петрович заметил, что Толик гонит слишком быстро по ночной Москве.

– Куда летим – поинтересовался он.

– Пять минут назад, водитель лимузина отключился от нашей сети.

– Неужели до них добрались? – с тревогой спросил Северский.

– Да нет. Машина сопровождения сообщает что вроде всё нормально, только на сигналы снизить скорость, лимузин не реагирует – проговорил Толик, и скорчил кислую мину. – Похоже я знаю в чём дело.

– Глебов? – буркнул Северский, уже догадавшись о чём он.

– Да. Там в машине вискаря несколько пузырей. Похоже наш барчук до них добрался. А затем водилу с охранником заставил вырубить связь.

– Что будем делать?

– Догонять, и прочищать мозги. Напиваться сейчас точно не стоит – зло проворчал Толик, и ещё сильнее поддал газку.

2021 год. «Северский»

– Регистрирую появление двух подозрительных микроавтобусов. Двадцать минут назад, выехали из сектора аэропорта Шереметьево. Номера машин временные. Следуют в район Истринского водохранилища. Кадры, вывожу на экран бортового – голос одного из спецов начал монотонно вещать, в активном наушнике переговорного устройства, воткнутого в ухо Северского.

– Попытайся отследить по камерам ГИБДД – мгновенно среагировав, распорядился сидевший за рулём Толик, и начал быстро переключать изображения на мониторе бортового компьютера. Он делал это до тех пор, пока не долистал до скриншота с номерами двух микроавтобусов, выезжающих из едва припорошённого снегом подлеска.

– Судя по данным отслеживающей нейросети, данные из базы ГИБДД подчищаются автоматически, в записях с камер сети видеонаблюдения не хватает по две-три минуты – отчитался спец через минуту. – Пробую идти по следам из кусочков стёртого контента. Но предварительному анализу предположу, микроавтобусы очень быстро двигаются в сторону усадьбы нашего подопечного. Похоже это попытка перехвата.

Ещё раз покрутив номера наглухо тонированных микроавтобусов, и увеличив случайно промелькнувшее лицо шофёра, сидевшего за рулём в медицинской маске, Толик сморщился, и недовольно поцокал языком.

– Всем операторам, прекратить сканирование ключевых точек. Переключайтесь на тридцатикилометровый сектор вокруг усадьбы, и наконец найдите, куда делись эти грЁбанные микроавтобусы? – зло приказал Толик.

– Это за Глебычем? – спросил Северский, почувствовал нарастающее напряжение, и с тревогой посмотрел на спидометр бронированного грузовичка, уже разогнавшегося до 150 км в час.

– Да, сто процентов за ним. Задницей чувствую. Похоже группа зачистки ждала возле трассы ведущий к аэропорту. Думали, что после начавшегося шухера, шеф рванёт к своему личному самолёту. А он, мать его так, рванул в усадьбу. Вот они и передислоцируются – уверенно заявил Толик, и ещё сильнее поддал гузку.

– К как ты понял, что это чистильщики?

– Номера. Они пробиваются по базе данных ГИБДД, но занесены в систему только четыре часа назад. Могу спорить уже завтра они из неё бесследно исчезнут.

– Значит хотели перехватить по дороге в аэропорт. Но зачем?

– Видимо кто-то наконец решил просто грохнуть шефа. Как говорится нет человека, нет проблемы – задумчиво объяснил Толик, и недовольно покачал головой. – Только меня смущает одно. Глебыч, это не совсем простая пешка. Так, с такими как он не поступают, уже лет так десять.

– И что это значит? – спросил Северский, уже и сам начавший догадываться.

– А то и значит. Подумай сам, Шагин решил грохнуть Глебыча в Москве, у всех на виду, скорее всего руками своих людей? Это совсем не типично, тут привыкли людей убирать с доски совсем другими способами.

– Значит ему дал кто-то добро на этот беспредел. У Шагина появилось окно возможности, которое скорее всего стремительно закрывается. Иначе откуда такая прыть и спешка? – Северский высказал свои предположения, и с тревогой посмотрел на ещё один экран, показывающий карту с двигающимися точками, отображающими местоположение кортежа олигарха и медленно нагоняющего грузовичка с командой спецов.

– Похоже мутные слухи подтверждаются – проговорил Толик, и нервно похлопал по рулю. – Кто-то из верхушки дал Шагину второй шанс, и приказал решить все проблемы по-быстрому.

– И кто же это мог сделать? Неужели сам? – спросил Северский, и направил указательный палец вверх.

– Нет – Толик решительно отверг предположение, и покачал головой – Если бы он приказал, то нас стёрли из истории страны в один день. Это поработал кто-то из приближённых. Сейчас там есть шесть подобных личностей, способных такое провернуть. Трое относятся к ситуации нейтрально, двое готовы скорее поддержать Шагина, и лишь один ещё недавно был готов помочь стереть его фигуру с политического ландшафта.

– Значит он из тех, кто изначально нейтрален или? – проговорил Северский.

– Вот именно что или? Подумай сам Петрович, встречу Глебыча с президентом, в последний момент сорвал именно тот, кто якобы был готов помочь. Похоже нас переиграли, возможно из-за замаячившего на горизонте лакомства в виде международного холдинга – высказался Толик и переключился на канал спецов. – Ребятки, что там по нашим чёрным воронкам?! – грозно поинтересовался он, и в этот момент грузовичок поднял скорость до 180 км в час.

– Пока ничего не видно. Передвижение полностью скрыто одним сплошным белым пятном. Похоже кто-то очень крутой врубил веерное отключение камер наблюдения ГИБДД.

Голос спеца заставил Северского прочувствовать всю нервозность момента. Прямо сейчас отрубивший связь Глебов, скорее всего мчится прямиком в западню, а они отстают всего на пятнадцать километров, и ничего не могут с этим поделать.

– Похоже это будет засада на трассе – неожиданно предположил Толик вполне уверенно, будто прочитав мысли учёного. – Да ё-моё, куда ты Глебыч несёшься! – эмоционально добавил он, и впечатал кулаками по рулю.

– Они остановились – сообщение спеца, заставило Северского непроизвольно дотронуться до рукояти пистолета.

– Где! Что там?! – рявкнул Толик, в этот момент уже уперший стрелочку спидометра в крайне правую часть, приборной доски, обозначенную цифрой 200.

– ГИБДД. Две машины. Похоже остановили для проверки – тут же ответил охранник, сидевший в машине сопровождения.

– Сделайте так чтобы шеф не выходил наружу. Я скоро буду и разберусь – сказал Толик и вырубил фары, дальше ориентируясь в едва подсвеченных природой искорках кружащегося снега.

Минут через семь-восемь, Северский увидел включённые фары, и стоявший на обочине лимузин с Гелендвагеном. Их путь перегораживал Ленд-крузер с включенной люстрой. Причём на внедорожник была нанесена расцветка и эмблема ГИБДД. Ещё одна полицейская машина стояла сзади, подсвечивая картину проблесковыми маячками.

Четверо телохранителей стояли в ряд, под дулами автоматов пятёрки гибэдэдэшников, в то время как ещё один стучал полосатой палочкой по стеклу закрытой дверцы лимузина.

– Глебыч, только не выходи – полушёпотом предупредил Толик. Затем он остановил грузовичок, не доехав до группы машин метров пятьдесят, и врубил приближение камеры наблюдения, с целью рассмотреть номера машин ГИБДД и прогнать их по базе.

В это время Северский достал из кобуры пистолет, и нервно проверил полон ли магазин. Увидев это, Толик отрицательно покачал головой, и начал быстро отстёгивать кобуру с «Глоком-22», штык-нож, и блок подсумков с магазинами для автомата «Вал» и пистолета.

– Не Петрович, стрелять нам нельзя, похоже там всё легально. Если начнём первые, назад пути не будет – предупредил он, и сняв с магнитного крепления смартфон, быстро выскочил наружу. Дальше северский слушал его через переговорное устройство.

– Я ушёл. Ребятки приготовьтесь оперативно подобрать клиента. Оружие не брать. Работаем голыми руками. Петрович перелазь за руль, как услышишь команду «ко мне», сразу подъезжай сбоку и жди отмашки. Ещё раз предупреждаю самых тупых, никому не стрелять.

Дав всем точные инструкции, Толик двинулся вперёд, оставляя после себя цепочку темных следов в только что выпавшем мокром снегу. На полпути, он, выставив смартфон перед собой, и начал снимать происходящее. Через секунду на мониторе бортового компьютера появилось изображение.

– И что у нас тут происходит? – сходу громко спросил он, едва выбравшись в луч света.

– Водитель, вернитесь в свое транспортное средство – грозно потребовал стоявший на пути капитан ГИБДД и попытался преградить Толику дорогу.

– Да ща! Что кэп стрелять будешь – нагло заявил начальник охраны, и ловко увернувшись от капитана и ещё одного сотрудника, заскочил за лимузин, при этом продолжая размахивать смартфоном, поочерёдно высвечивая лица полицейских, мощным фонарём подсветки.

– Кто это?! Уберите его! – потребовал стучавший в стекло палочкой, серьёзно выглядевший гибэдэдэшник, и Северский рассмотрел его полковничьи погоны.

Ещё один сотрудник рванул к Толику, но тот опять ловко увернулся, проскочив между двумя полицейскими.

– Не ребята. Я имею право снимать нарушение – громко выкрикнул он, и снова увернулся от очередного выпада капитана, державшего короткий автомат за приклад, словно полосатую палку. – Предупреждаю, я блогер, и веду прямую трансляцию в соцсети. Так что не надо мне мешать.

Услышав очередные выкрики псевдоблогера, ловившие его гибэдэдэшники притормозили, и вопросительно посмотрели на полковника.

– Я приказываю прекратить съемку! – рявкнул тот, и прикрылся рукой от направленного на него объектива смартфона.

– Я же сказал, я блогер, мне можно – выпалил Толик, и приложил смартфон к стеклу пассажирской дверцы.

В этот момент на экране появился Глебов, спокойно сидевший в бронекапсуле лимузина с бокалом в руке.

– А что он пьяный что ли? – начал Толик, перенаправив камеру снова на полковника.

– Это не твоё дело! – рявкнул тот, и резко махнул полосатой палочкой, едва не выбив смартфон из рук Толика.

– Ну почему же Антон Романович. Как раз это моё дело – твёрдо заявил Толик, и в этот момент ставшее пунцовым лицо полковника, сменило выражение разгоравшегося гнева, на настороженно-вопросительное. – Меня вообще всегда интересуют причины, по которым цельный полковник, Заместитель начальника УГИБДД ГУ МВД России по Московской области, Коган Антон Романович, трудится ночи напролёт, лично останавливая и карая нарушителей правил дорожного движения. Например, за что конкретно этих вы остановили? – нагло спросил Толик, закончив выказывать свою явную осведомлённость. После этого подошедшие вплотную сотрудники замерли и отступили на пару шагов.

Полковника явно смутила осведомлённость мнимого блогера, и он с опаской посмотрел по сторонам, словно опасаясь, что из-под покрова медленно кружащего снега вынырнет ещё парочка подобных личностей. Его подчинённые почувствовали нервозность начальника и отступили к нему.

– Кортеж остановлен за превышение скоростного режима, на данном участке трассы, на почти тридцать километров – проговорил явно забздевший полковник.

– Антон Романович, так ежели шофёр превысил скорость, то требуйте мзду, или официально штрафуйте его, ну на худой конец задерживайте, ежели он пьян или под наркотой. И кстати для всего этого ломиться в салон к уважаемому человеку, вовсе не надобно – громко сказал Толик, выговаривая каждое слово так, словно он предъявлял обвинение в суде.

– Ну нам же надо выяснить кто там находится – возмущённо пробурчал полковник.

– А зачем? Или у вас есть что ему предъявить? – не унялся Толик. – Или ты полковник не узнал того, кого тебя послали остановить?

После этих слов полковник запыхтел как паровоз, но не нашёл чем ответить.

– Антон Романович, вон стоит водитель – уверенно продолжил Толик, и указал на одного из охранников. – Забирай у него права, забирай его самого если надо, а нам с пассажиром пора отсюда сваливать. Надеюсь ты не против?

– Прошла ориентировка – наконец заговорил высокопоставленный гибэдэдэшник. – Машина кажется в угоне. Мы должны её арестовать для проверки.

– Да ты что?! Как интересно! Что значит владелец угнал сам у себя?! – снова повысив голос, подчёркнуто пафосно проговорил Толик.

– Я должен всё проверить – еле слышно ответил полковник.

– Так проверяй Антон Романович, машина тоже в твоём полном распоряжении. А вот мы с пассажиром уйдём. Хочешь ты этого или нет.

– Не смею вас задерживать – явно нехотя ответил полковник, и на автомате приподнял руку, едва не отдав честь

– Ну вот и хорошо. Петрович ко мне – скомандовал Толик. Северский тут же зажёг фары, и тронул с места грузовичок.

Уже через несколько секунд он остановился возле припорошенных снегом машин. В зеркале Северский увидел, как Толик провёл пальцем по сенсору на ручке дверцы лимузина, и та мгновенно распахнулась. Затем он достал пошатывающегося Глебова, и два выскочивших из фургона спеца, помогли доставить шефа внутрь.

Тяжёлая дверца фургона захлопнулась, и только после этого Толик опустил телефон. Пройдя вдоль борта, он остановился перед мордой грузовичка, и посмотрел на замершего полковника ГИБДД.

– Молись Олег Романович, чтобы ни у кого из моих людей волоса с головы не упало, в противном случае ты полковник закончишь очень плохо. Это я тебе лично обещаю.

Посулив нехорошее ледяным голосом, он запрыгнул на пассажирское сидение, и приказав Северскому трогаться, выхватил из стойки автомат «ВАЛ».

2021 год. «Северский».

– Парни, похоже нас обложили, так что будем пробиваться. Передайте компьютерному гению, чтобы устроил полный блэкаут всем камерам наблюдения, по всему сектору, вплоть до резиденции шефа, и врубайте глушилку – отдав распоряжения, Толик открыл бардачок, и начал быстро переключать тумблеры.

В это время Северский смотрел в зеркало заднего вида, на быстро удаляющуюся группу машин, и полковника ГИБДД, замершего посреди засыпаемой снегом дороги, с телефоном в руке.

Как только любые следы присутствия машин исчезли из виду, фары грузовичка вырубилось, а на боковые окна принялись наползать титановые ставни. Кроме этого мерно загудели гидравлические приводы, а фальшборта фургона начали раздвигаться, образуя между собой и бронированной капсулой, зазор величиной с полметра.

Северский знал, что этот зазор, с раскрывшимися внутри стеклотекстолитовыми косыми перепонками, позволяет избежать пробитие броне-капсулы практически любым противотанковым гранатомётом, и от этого ему стало немного не по себе.

Неужели прямо в Подмосковье, в мирное время, кто-то готов устроить настоящую засаду с применением самых тяжёлых видов стрелкового оружия? – этот вопрос застрял в сознании, заставляя Сергея Петровича представить, как это будет, и то что он увидел ему не понравилось.

А ещё он представил, что на пустой трассе уже установлен ещё один поджидающий их фугас, и почувствовал, как сжимающие руль ладони, стали мокрыми.

Только этого не хватало – проговорил он про себя, и быстро посмотрел на Толика, смотрящего на мелькающие вдоль обочины деревья, через небольшой монитор встроенного в дверцу стационарного тепловизора.

Километр за километром, сокращалось расстояние до резиденции олигарха. Когда до неё осталось километров пять-шесть, накопленное напряжение начало по чуть спадать. А затем Северский почувствовал, как резко встрепенулся Толик.

– По газам! Гони! – выпалил он, и воткнув раструб глушителя в идеально подходящую круглую бойницу, начал выпускать из «Вала» пулю за пулей.

Почему Толик решил, что пора стрелять, Сергей Петрович понять не успел, но мгновенно среагировав на окрик, утопил педаль газа. В тот же миг в лобовое стекло что-то прилетело.

Оглушительный хлопок, сопровождался гроздьями искр, тут же унёсшихся в темноту, и оставивших после себя лиши длинную горизонтальную черту на бронестекле, от срикошетившей крупнокалиберной пули. А следом за этим по борту часто заколотило, словно кто-то стрелял из спарки пулемётов.

Горячие гильзы «Вала», отлетали от стенок кабины, скакали по приборной панели, так и норовя отскочить в лицо. Впрочем, Северский не обращал на них никакого внимания, сейчас он сжимал руль, до боли в пальцах, и гнал вперёд, желая только одного, побыстрее выбраться из-под обстрела.

– Фиксирую работу двух пулемётов, сто процентов семёркой лупят. Вспышек почти нет, шум минимальный. Похоже глушители. Ещё минимум четыре снайпера. Стволы – что-то крупное, 14,5 мм, не меньше.

Спокойный голос спеца, монотонно раздававшийся в ухе, заставил Северского прикусить губу от нахлынувшего волнения, и начать часто дышать совершенно целыми лёгкими, невольно повторяя старческую версию своего дыхания. Ему тут же вспомнилось пребывание в истерзанном химической атакой, старом теле. Эти воспоминания были точно не из приятных.

Тем временем Толик расстрелял магазин, и решительно задвинул бронезаслонку. Затем быстро перезарядил автомат, скинув пустой магазин себе под ноги, и постучал по экрану, на котором отображалась карта, с мерно моргающим маршрутом.

– Вроде почти проскочили. Завернёшь за поворот, проедь пятьдесят метров, и тормозни – приказал начальник охраны, и Северский непроизвольно уставился на него, в этот момент практически перестав реагировать на пули, продолжавшие всё реже и реже бить по правому борту. – Петрович, не смотри на меня как баран на новые ворота, а делай как сказано.

– Толик, но зачем?! – воскликнул Северский, за мгновение до этого поставивший бы голову на отсечение, на то что Толик никогда подобного не прикажет. Подвергать Глебыча опасности – это на него точно не похоже.

– Так надо. Потом объясню – коротко проговорил начальник охраны, в момент, когда грузовичок начал заворачивать направо. – Парни, приготовиться, через пару секунд остановка по требованию – проговорил он в гарнитуру, затем постучал по тактической каскетке, которую только что застегнул, и надвинул на глаза прибор ночного видения.

Через пяток секунд Северский едва успел снизить скорость до десяти километров в час, когда почувствовал, как распахнулась пассажирская дверь. После этого Толика как ветром сдуло, а в ухе послышался его голос.

– Петрович, гони прямиком до резиденции шефа, там вас уже ждут. Только не забудь по какой дороге не надо ехать.

После этого связь оборвалась. До того, как грузовик снова разогнался, Сергей Петрович успел увидеть в зеркале заднего вида, как несколько теней опрометью рванули к деревьям, затем он услышал, как автоматический доводчик закрыл заднюю дверцу фургона.

Весь остаток дороги он гадал зачем Толику с его парнями, понадобилось кинуться навстречу противнику, устроившему им засаду. Но как бы учёный теоретик не выворачивал свой мозг, найти хоть к какое-то разумное объявление он не смог.

Через пару минут он увидел два внедорожника с потушенными фарами, едущие прямо навстречу, при их виде сердце Северского бешено заколотилось, предчувствуя беду. Но к его большому облегчению, внедорожники уступили дорогу, затем поприветствовали грузовичок моргнувшими габаритными огнями, и проскочили мимо. Видимо это был транспорт для эвакуации отряда, вызванный Толиком.

Вспомнив лишь в последний момент, что из-за машины с заложенным турками фугасом, ехать нужно по длинной дороге, Северский решительно свернул на объездную, и через семь минут добрался, до тут же распахнувшиеся ворот усадьбы.

Пара охранников указала где припарковаться, а когда машина замерла под навесом, Сергей Петрович услышал, как раскрылась задняя дверца фургона. Затем он увидел, выскочившую из невзрачных дверей личную секретаршу шефа, которая вместе с охранниками, уводила Глебова внутрь огромной резиденции.

Видимо из-за полностью выключенного света, сейчас та походила на старинный дворец, с окружающей со всех сторон обширной парковкой зоной, едва припорошенной медленно опускающимся снегом.

– Красиво – прошептал Северский, и с трудом заставил себя разжать пальцы, продолжавшие даже теперь крепко сжимать руль. Затем он выбрался наружу, и постоянно озираясь пошёл к невзрачной дверце, ведущей внутрь.

Через пять минут он уже сидел в кресле перед разожжённым камином, на минусовом уровне особняка, в специальном личном убежище Глебова, и смотрел как вокруг него порхает стройная секретарша, в присутствии которой они с Серым впервые встретились с олигархом.

Неожиданно Северский вспомнил как потом Серый перед ней извинялся, за некий случившийся конфуз, и невольно улыбнулся. Затем он вспомнил в чьих руках, его напарник сейчас находится, и улыбка тут же слетела с лица.

И в этот момент он почувствовал нечто неосязаемое, происходящее где-то далеко и возможно совсем в ином времени. Он не мог описать что это, но уловил надвигающуюся угрозу, заставившую испытать иррациональный прилив страха.

Прикрыв глаза, Сергей Петрович посмотрел на запад, и практически сразу увидел две искорки, периодически едва не сливавшиеся в одну. – Эх, был бы Серый рядом, он бы точно помог во всём разобраться.

Прошло ещё пятнадцать минут, и к большому облегчению Северского вернулся Толик. Положив пахнущий порохом автомат «Вал» на стол, он указал сексапильной секретарше на дверь, и начал расстёгивать анатомический бронежилет. При этом он невольно скривился от боли, и Северскому пришлось ему помогать.

– Ничего страшного. Пуля пистолетная, бронник не пробила, но кажись ребро опять сломано – успокоил Толик, и раскрыв кевларовую подстёжку, провёл пальцами по раскрошившимся и смятым, метало-керамическим кружочкам, как бы наслаивающимся краями друг на друга.

– Нахрена вы на них полезли? – зло прорычал Северский.

– А ты что, ещё не догадался? – спросил Толик в ответ, и наконец освободившись от бронежилета, посмотрел на огонь, пылающий в камине. – Петрович, мы сейчас как слепые котята. Любая инфа в тему. К тому же иногда надо не убегать поджав хвост, а огрызнуться в тот момент, когда противник не ждёт что ему прилетит по зубам. Шагина старшему надо постоянно давать понять, что так просто мы ручки вверх не поднимем, иначе он начнёт на глазах борзеть.

– Это точно были его люди? – спросил Северский.

– Точно. Все шесть. Его спецы, связанные со вспомогательным полукриминальным охранным бизнесом его клана. Вот пусть теперь решает вопрос со своими друзьями и утилизирует трупы.

– А если он наоборот, обвинит во всём Глебыча?

– Не, не обвинит. Если он поднимет эту тему, то сам и огребёт. Мы же не просто так под пулями катались, да по лесу бегали. Всё задокументировано, и кстати, как выяснилось пара из этих упокоенных утырков вообще не должна в руках оружие держать, ни под каким видом – Толик вытащил из кармана флешку, и положил на стол. – Так что воспользуемся тем что Шагин всё своё дерьмо любит прятать подальше, при этом по возможности отбегая от него на безопасное расстояние. Петрович, ты что забыл, он же чиновник высшего уровня, такие только так поступать и умеют.

– А что с этим будем делать? – спросил Северский, и указал на в стельку пьяного Глебова.

Толик покачал головой.

– Перенервничал наш Глебыч, это у него редко, но бывает. Ну ничего, я им сейчас лично займусь, будет у меня утром прозрачным как стёклышко, а если не будет, то я соберу всё элитное бухло до последней бутылочки, залью его в парковый фантан, и подожгу.

После этих слов Глебов внезапно открыл один глаз, и осоловело уставился на Толика.

– Ты что сказал ирод Уфимский, там горючего на несколько миллионов евро, к тому же французские вина не горят, я проверял – проговорил он не особо внятно, и приоткрыл второй глаз.

– Ничего бензином взбрызну твоё элитное «Шардене», и оно ещё как запылает! – грозно пообещал Толик, и тяжко вздохнув, направился к олигарху, развалившемуся в огромном кресле. – Ща барчук, мы тебя в трезвый ум приводить будем.

Глава 17. Переговоры

Установка квантового переноса.

800 метров под поверхностью земли.

…… год. Шилов, Академик Алфёров, Капитан ВДВ Сухов.

Бурная встреча с семьёй затянулась минут на пятнадцать. Старший со среднем сыном, с ходу налетели, и, если бы не броне-костюм помяли бы бока отцу. Младший сразу залез на руки, и принялся щупать то небритую щёку, а то кота Матроса, который напрочь отказался слезать со своего бывшего носильщика. Наташа, наоборот вела себя отстранённо, и только стоявшие в глазах слёзы, явственно показывали, что она по-настоящему чувствует.

Выбравшийся из недр квантового пробойника Академик, смотрел на кратковременное восстановление семьи, и нетерпеливо топтался на месте, не решаясь вмешаться. И лишь когда почувствовавшая важность момента Наташа оторвала пацанов от отца, он подошёл ближе.

– Александр, а ты где этого кота взял? – неожиданно поинтересовался он, и указал на Матроса, упорно трущегося о композитные пластины, прикрывающие ворот экзоскелета.

– Так получается в той версии реальности, в которой Москву разбомбили ядерными боеголовками – ответил Шилов, так и не поняв к чему этот странный вопрос. – А что, с ним что-то не так?

– Да нет, вроде бы обычный кот. Боевой и одновременно с этим ласковый до жути. Понукает людьми, взрывов не боится, если вовремя не дашь поесть устроит скандал. Вот только уж очень сильно он напоминает кота, не раз виденного мною в прежней жизни, в квартире одного моего старого друга. Если честно, мне даже показалось что он меня и Лизу сразу узнал – спокойно объяснил Алфёров.

– И у кого же он раньше жил? – спросил Шилов.

Академик вздохнул, и указал на проход ведущий в недра установки, именно туда где виднелись два саркофага, с мерцающими внутри полупрозрачными телами диверсантов.

– Могу ручаться что я видел его в квартире Северского, в те времена, когда мы только познакомились. А это было двадцать лет назад, разумеется если отсчитывать по тому временному потоку что течёт снаружи.

– А это можно как-то объяснить?

– Нет. Хотя…?! – Алфёров задумался. – Да нет, не буду даже тратить на это время, ведь его у нас почти не осталось. В любом случае видимо всё происходит так, как и должно.

Загадочные слова академика, напрягли Шилова, и только сейчас он почувствовал давящее напряжение, разбавленное витающей в атмосфере нервозностью.

– Что тут произошло? – уверенно спросил проснувшийся в Шилове опер, и он уставился на Алфёрова.

– Не надо меня глазами пронзать, я вам и так всё расскажу, но вначале опешите мне увиденное, во время прохода через хроно-шторм, окружающий наш многострадальный пузырь? – проговорил академик, и виновато опустил глаза. – Вы уж извините, но я подслушал часть вашего с капитаном Суховым разговора.

Шилов не стал отнекиваться и описал все фантомные образы, увиденные в недрах временных сдвигов. Затем рассказал о своём неожиданном опыте зависания, едва не разорвавшем его на две личности. Академик внимательно слушал, и периодически что-то записывал в небольшой блокнот. И лишь иногда собеседники замирали, с тревогой прислушиваясь, в момент, когда лабораторию начинало сильно потряхивать.

– Так что вы об этом всём думаете? – спросил Шилов закончив рассказ.

– Всё что вы поведали, вполне соответствует тому, о чём я узнал в последние двое-трое суток.

– Значит вы можете ответить на пару вопросов?

– Смотря каких.

– Вполне обычных. Что чёрт возьми случилось в прошлом? Почему нашим диверсантам в этот раз не удалось пустить новую хроно-волну? И что нам с Альфой делать дальше? – напрямую спросил Шилов.

– Для начала, я должен вам кое-что рассказать о времени – сказал Алфёров, и присел на край стола, побитого осколками бетона, периодически сыпавшимися сверху. – Если честно, меня с самого начала беспокоило нечто неосязаемое. Чего-то не хватало во всех моих расчётах и многочисленных формулах, которые я лично вывел, во время вынужденного затворничества, в этой лаборатории. Но совсем недавно тут побывал очень интересный, и точно не званный гость, который косвенно дал толчок, позволивший расставить всё на свои места.

– У вас тут кто-то был? Это опасно? – спросил встрепенувшийся Шилов, и напряжённо огляделся по сторонам, ожидая увидеть в темных углах очередной замерший фантом. И как он сразу подметил, стоявший невдалеке Сухов, занимался практически тем же самым.

– Да, именно так. Кто-то был – задумчиво подтвердил академик. – А насчёт опасности, так теперь везде опасно – взяв со стола пачку исписанных ручкой, и отпечатанных листов, он показал их Шилову, а затем подал знак ассистентке. – Открывайте порт бортового компьютера экзоскелета, мы туда загрузим всю известную информацию, пусть Альфа сама посмотрит и проанализирует. А пока я вам в двух словах объясню, что к чему.

Шилов выполнил просьбу учёного, и посмотрев на начавшую заполняться шкалу загрузки.

– Похоже вселенная устроена далеко не так, как мы представляли её себе раньше – с ходу заявил Алфёров.

– Вы говорите загадками. Константин Львович, я сейчас туго соображаю, так что можно объяснять попроще? – попросил Шилов, и постучал себя костяшкой пальца по поцарапанному лбу.

– Ну если проще, то вместо глобального изменения нашей реальности, с помощью вмешательства во временной поток, мы банально её продублировали, породив её изменённую копию. И как оказалось даже не одну.

– Это как? – удивлённо пробурчал Шилов, не вполне веря, что правильно всё понял.

– А очень просто, если изменить нечто несущественное в нашем прошлом. Например, убрать с доски некую, казалось бы, историческую фигуру, то временной поток произведёт небольшую рокировку, и заменит фигуру на практически идентичную. Сама реальность немного изменится, но все глобальные, такое как основные события, повторятся практически в точности.

– Тесть, когда приходили первые хроно-волны, и у меня на глазах исчезали многоэтажные дома, а в стране в один миг сменялся глава государства, это и были мелкие коррекции хроно-потока?

– Да – согласился учёный.

– И в какой момент произошло первое как вы говорите, разделение реальностей? – спросил Шилов, наконец врубившись к чему ведёт академик.

– В тот момент, когда из истории был вырван генерал Харченко, и его более молодая версия. Насколько я понял он работал с ЦРУ и курировал программу псевдо-модернизации атомных подводных лодок, после которой все субмарины Российской Федерации, потеряли возможность запустить ракеты с ядерными боеголовками. А после его полного стирания из большого куска временного отрезка, временной поток попытался провести коррекцию, и его место занял кто-то другой. И видимо этот кто-то до конца не справился с задачей. В результате нашей подводной лодкой была произведена ракетная атака, завершившая массированной ядерной бомбардировкой восточного побережья США, с полным уничтожением Нью-Йорка, и ряда крупных городов.

– И это хроно-поток не смог исправить – пробормотал Шилов.

Академик кивнул.

– Да, это привело к цепной реакции, закончившейся уничтожением практически всех крупных городов, на территории РФ, сопровождающейся обменом ядерными ударами между дюжиной стран, решивших что наступил час ядерного Армагеддона. В результате хроно-поток создал некий аналог запруды. А когда она прорвалась, поток раздвоился, и во вселенной родилось отражение параллельной реальности, незначительно отличающееся от прототипа. Это похоже на то, как раздваивается обычная река, прорубающая новое русло.

– Значит та Москва откуда пришёл я, до сих пор где-то существует? – спросил Шилов, неожиданно вспомнив своих бойких татарчат, генерала главка Мирзаева, и свою ведомственную квартирку, которую он с семьёй в спешке покинул.

– Да, несомненно, та параллельно идущая реальность до сих пор существует. Оттуда смогли переместиться только избранные, подвергшиеся влиянию некой хроно-аномалии, пока что неизвестного мне происхождения.

Выслушав академика, Шилов задумался, а затем указал на своих пацанов, гоняющихся за младшим сыном, всю беседу норовившим добраться до отца.

– А они точно мои? Ведь как я понял, моя тушка перескочила через две реальности, и сейчас находится в третьей? – поинтересовался Шилов, и указал на жену.

– О, об этом даже не беспокойтесь. Это точно ваша семья. Как и моя свежеиспечённая дочь Анна, помогающая нам в космосе, о наличии которой мы с женой ещё несколько дней назад даже не догадывались. Я пока не могу это доказать в виде решённых формул и уравнений, но знаю точно, те кто после тактильного контакта с подвергнувшимися влиянию хроно-аномалии, вспоминают о событиях, произошедших во всех трёх вариантах реальности, как бы воссоединяется со всеми своими исчезнувшими аватарами, и переходит по ним словно по ступенькам.

– Это хорошо – прошептал Шилов, и поднеся кисть руки к глазам, сжал кулак. – А то приходит в голову всякая хрень, заставляющая сомневаться, в существовании даже самого себя.

– В себе сомневаться не стоит – тут же уверил академик Алфёров. – А вот в то что наш мир останется цел до утра, я теперь не уверен.

– Откуда информация? – спросил подобравшийся Шилов, и тревожно осмотрелся по сторонам.

– Да просто кое кто похоже решил стереть всё это.

– Тот пришелец?

Учёный кивнул.

– Но зачем?

– Похоже, что своими экспериментами со временем, мы нарушили некое равновесие, и подвергли опасности древо, состоявшее из тысяч, а может быть и миллионов, вполне сертифицированных и стабильно существующих отражений первого мира. Как я понял из короткого разговора с пришельцем, делать то что делаем мы строго запрещено, некими координаторами, контролирующими всё сущее. Сразу скажу, кто они, я не знаю.

– И что будет если нас сотрут? Мы просто исчезнем?

– А вот тут не всё так уж просто. Я двое суток не вылезал из симулятора, и выяснил нечто интересное. После подключения к хроно-потоку, суперкомпьютер смог засечь тень нескольких ветвей исполинского древа, и нашёл короткий отросток, на конце которого находятся известные нам три параллельные отражения.

– И что ещё находится на этой веточке? – спросил Шилов, почувствовав некую тень рождающейся надежды.

– Что там? Я могу только предполагать. Видимо отражениям дают вполне легальную возможность иногда делать свои дубли. По всей видимости ветвь состоит из подобных дублей, очень похожих на наши отражения. Скорее всего они также изменились в результате глобальных сдвигов некоторых исторических событий, повлиявших на историю Земли и нашей цивилизации.

– Я понял. Внеочередная война, революция или упавший метеорит, могут привести к рождению нового изменённого отражения реальности – сказал Шилов, вспомнив сотни прочитанных ещё до войны книг, о попаданцах попавших в альтернативные миры.

– Похоже именно так. Представьте себе, что немцы в 1941 году смогли прорваться к Москве, а японцы вместо нападения на Перл-Харбор, захватили наш дальний восток. Вторая мировая могла закончиться отнюдь не нашей победой. Это сто процентов породило бы иную версию реальности, а возможно и не одну.

В этот момент Шилов увидел, как полоска загрузки информации заполнилась, и покивал соглашаясь.

– Я только что представил себе, что в одном из этих сертифицированных отражений, на троне Российской Империи до сих пор сидит один из рода Романовых, ну к примеру, какой ни будь царевич Гоша. А если копнуть ещё глубже, то страной правят прямые потомки Ивана Грозного, или самого Рюрика, по каким-то причинам дожившие до двухтысячных.

– Если бы появилась возможность заглянуть в отражения, то что существует там нас бы сто процентов удивило, количеством возможных вариаций, и глобальных цивилизационных сдвигов, приведших к возникновению невероятных вариантов исторических событий. Александр, представьте себе, что все фантастические книги по альтернативной истории, являются не выдумкой автора, а неким отражением действительности, пришедшей через психоэмоциональную сеть, незримо связывающую всех людей во всех отражениях.

– Да уж, вариантов тысячи – проговорил Шилов, и начал вспоминать ранее попадавшиеся на глаза книги. – Я что-то читал про Китай и Японию, освоивших северную и южную Америку в 10 веке. А ещё про Римскую империю, дожившую до двухтысячных, и монголов, захвативших и колонизировавших Европу. А ещё есть книга про империю Инков правящих миром и летающих в космос. Неужели, это всё возможно?

– Я думаю вполне – Алфёров кивнул соглашаясь. – Представьте себе, сколько веток развития может быть в этом древе – сказав это, он подошёл к симулятору, и что-то быстро переключил на сенсорной панели управления.

В тот же миг, на корпусе установки заработали небольшие голопроекторы, начавшие рисовать в воздухе часть расплывающегося перекрученного ствола древа, с сотнями ветвистых отростков, густо торчавших во все стороны.

– Это тень того, что я смог увидеть, когда наконец понял где искать – сказал учёный, и указал на размытые и постоянно расплывающиеся контуры части древа.

Увиденное впечатляло.

– Мля-я-я! – протяжно простонал Шилов. – Если это всё действительно существует, и кто-то эту байду контролирует, то нас то они точно смогут стереть одним щелчком пальцев.

Установка квантового переноса.

800 метров под поверхностью земли.

……? год. Временной период аномалии – не подлежит точному определению.

Академик Алфёров, Капитан новой Московской полиции Шилов, Капитан ВДВ Сухов.

Они стояли и смотрели на подрагивающую голограмму больше минуты. В это время частота колебаний пола начала заметно возрастать.

Оторвавшись от созерцания, Алфёров с тревогой оглядел, сплошь покрытый трещинами, свод лаборатории, с которого начало осыпаться бетонное крошево.

– Саша, похоже вам пора – проговорил академик, посмотрев в глаза Шилова.

– Я не могу уйти без них – сказал тот, и указал на жену и детей, спрятавшихся под сваренным из металлолома козырьком.

Все они неотрывно наблюдающим за главой семейства. И даже младший перестал вырываться из рук старших братьев, и принялся тихо подзывать кота. При виде этой картины сердце Шилова неприятно защемило.

– Александр, поймите, вам придётся уйти. Если это идёт хроно-волна, то вы выступите дестабилизирующим фактором, напрочь уничтожившим этот чёртов пузырь сжатого времени, в котором мы застряли. – Учёный горестно вздохнул. – Взять их с собой вы тоже не сможете. Они просто бесследно исчезнут во время перехода. Причём их размажет тонким слоем, по временному периоду в более чем сотню лет.

После последних слов академика, Шилов услышал свой собственный отчаянный рык, вырывающийся из-за плотно стиснутых зубов.

– Что будет, если они останутся здесь? – прорычал он, пытаясь унять поднимающуюся из нутра волну животной злобы, направленной на самого себя.

– Я сделаю всё что смогу – вполне искренне заверил Алфёров. – И, если понадобится, даже больше чем смогу.

В следующий миг сильный толчок сотряс лабораторию, и с потолка посыпались куски побольше. Кот мигом смекнул, что ему пора, и последний раз торкнувшись мокрым носом в небритую скулу своего любимого слуги, соскочил с плеча, и пулей устремился к установке квантового пробойника, сплошь прикрытой самодельными защитными экранами. Всего через несколько секунд, он прыгнул в руки младшему сыну, и вцепился когтями в его одежду.

– Почему? Не знаю, но я вам верю – вымолвил Шилов нехотя, и кинулся вслед за котом, прямиком к своим.

Подбежав, он схватил младшего, и попытался обнять всех сразу, причём предварительно вырубив сервоприводы экзоскелета, дабы в порыве чувств случайно не переломать им кости.

– Наташа, пацаны, я вас найду и вытащу из любого, мать его так, пекла – уверено выпалил Шилов, и ещё раз расцеловал плачущую жену.

– Я знаю. Саша, иди, сделай там всё что нужно, и возвращайся – промолвила она дрожащим от волнения голосом.

Застыв на пару секунд, Шилов заставил себя поставить младшего сына на пол, и резко развернулся. Затем он закрыл шлем, и не обращая внимание на протяжные завывания кота, понёсся быстрым шагом, к распахнутым настежь гермоворотам. В этот момент, он ругал себя последними словами, и был готов разорваться на две части.

Несмотря на жгучее желание обернуться, он не позволил себе это сделать, отлично понимая, что, увидев своих снова, точно не сможет уйти.

Уже проходя через ворота, Шилов посмотрел на Сухова, замершего словно железная статуя, с нанесённой на композито-керамидовой броню цифрой «13».

– Брат, я буду с ними до конца, и сделаю всё – пророкотали внешние динамики экзоскелета капитана ВДВ, и Шилов увидел протянутую ладонь.

Крепко стиснув её своей, он кивнул, и не найдя что сказать, прошёл мимо, при этом продолжая себя поносить последними словами.

Через несколько минут Шилов с ходу проскочил длинный туннель, строго повторив весь свой путь, и снова увидел накатывающуюся волной стену хроно-пузыря. И когда ему оставалось пробежать всего пару десятков метров, он услышал в активном наушнике голос Алфёрова.

– Александр, не забудьте передать Альфе закачанную информацию. Она умная и должна сама во всём разобраться. Надеюсь это поможет. И ещё одно, если сможете передайте Анне в космос, что мы с Лизой её любим.

– Сделаю – коротко пообещал Шилов, немного притормозив, и решительно ступил навстречу очередной светящейся волне хроно-цунами, тут же полностью поглотившей неразумного человечка.

* * *

«Академик Алфёров»

Услышав обещания Шилова, Алфёров отложил рацию и потянулся за строительной каской, лежавшей на столе. В этот момент крупный кусок бетона размером с кулак со всего размаха впечатался в столешницу, и разлетелся на куски. Один из кусочков едва не попал академику в глаз, ударив чуть повыше брови.

Алфёров непроизвольно зажмурился, и к его большому удивлению пол под ногами резко перестал трястись. А затем он услышал похожий на синтезированный голос, коверкающий интонацию, и неправильно расставляющий ударения, во вполне сносной русской речи.

– Вам надо поаккуратнее с головой. Ваш череп слишком хрупкий, чтобы его использовать для отбивания кусков материала, явно искусственного происхождения.

Раскрыв глаза, академик увидел тень посланника, прямо сейчас материализующуюся в силуэт человека, облачённого в бесшовный комбинезон.

– Вы снова пришли – немного удивлённо проговорил Алфёров, и потрогал рану над бровью, из которой сочилась кровь.

– Да, появилась свободная минутка, разумеется по меркам вашего хроно-потока – ответил пришелец и заменявшие его лицо пиксели медленно закружились. – Вот прижмите к ране – добавил он, и словно факир выхватил из проёма капюшона, кусочек материализовавшейся серебристой ткани.

Академик принял невесомый лоскутик, и действуя по продиктованной пришельцем инструкции, прижал его к ране. В тот же миг место глубокой царапины онемело, а кровь перестала сочиться.

– Значит мы вас заинтересовали? – Проговорил Алфёров.

– Слегка – подтвердил посланник несколько отстранённо, но при этом академик заметил, как спокойно кружившиеся пиксели яростно заметались под капюшоном.

– И чем же? Скажите, если это не секрет.

– Слишком много аномалий собрано в одном отражении. Так не бывает – ответил посланник.

– Вы имеете в виду людей?

– Не только. Например, вон то мелкое ругающееся животное, тоже излучает нечто странное – сказал посланник, и указал на кота Матроса, не сводящего глаз с собеседников, и в этот самый момент в очередной раз гневно на него рыкнувшего.

– И что вы собираетесь предпринять в связи с этим? Может вы отмените наше уничтожение? – поинтересовался Алфёров, в душе которого в этот миг зародилась тень робкой надежды.

В ответ пришелец, вполне по-человечески покачал пиксельным подобием головы.

– Нет, все три отражения, вместе с изначальным приговорены, и будут уничтожены. Такие очаги непонятной нестабильности, принято выжигать сразу – вполне обыденно ответил посланник.

– А чем именно эти отражения вам угрожают? – спросил академик, чью робкую надежду только что походя растоптали.

– Практически ничем. Вы находитесь очень далеко не только от центральных корневых миров и эталонного мира, но и от периферийных отражений разного спектра, формирующих ствол древа. Сам ваш небольшой отросток ветви, он тупиковый.

Внезапно пришелец замолчал, и на несколько секунд задумался, а когда продолжил говорить, академику показалось что он словно спорит сам с собой.

– Ни один из основных силовых контуров сюда не заходит, хотя из отчётов секторальных ИскИнов следует что как только схлопывается очередное отражение тупиковой ветки, по каналам проходит мощный выброс энергии, порождающий новое недоотражение, и уходящий по цепи, к корневым мирам.

Пришелец снова замолчал, и в этот момент пиксели устроили настоящую бурю с несколькими торнадо, одновременно яростно кружащимися и переплетающимися в створе капюшона. По всей видимости это наглядно отображало усиленную работу его сознания.

– Нет, всё это полный бред – продолжил он, видимо не поверив в то что пришло ему на ум. – Я же вам показывал слепки хроно-образов всевозможных катастроф, взятые из хранилища банка данных. Все отражения рождающиеся в этом секторе – постепенно самоуничтожаются. И только ваш аномальный всплеск почему-то выглядит вполне стабильным. Я бы даже сказал подозрительно слишком стабильным, но между тем всё равно стоящим на грани самоуничтожения. Если я вас не выключу, то это со сто процентной вероятностью сделает сама природа древа.

– Ну а если мы вам не угрожаем, то может не надо вмешиваться. Дайте нам самим совершить этот акт суицида – предложил Алфёров, решивший использовать все возможные способы и уговоры.

– Увы, решать такое не в моей компетенции – мгновенно ответил посланник.

– А я думал вы практически всемогущий – печально пробормотал академик, и с удовлетворением заметил, как туча пикселей подняла новый, ещё более мощный шторм, забушевавший под сенью капюшона.

– Я, всемогущий?! – эмоционально выпалил собеседник, и тут Алфёров услышал его скрипучий смех. – Да разве может некто всемогущий, иметь такое лицо как у меня?

В следующий миг клубящиеся пиксели исчезли, и на их месте появилось реальное, вполне человеческое, но очень сильно обезображенное лицо. Каждый сантиметр кожи был покрыт глубокими рваными шрамами, кое где перекрещивающимися друг с другом. Причём было такое ощущения что каждый из них нанесён только что. Из-под лоскутов мяса, виднелись части черепа и сухожилья. Почему из ран не шла кровь, оставалось загадкой.

Капюшон тут же сложился, оголив иссечённый разрезами голову, рваные уши, и шею, практически лишённую кожного покрова.

– Зачем это всё? Разве вы не можете это вылечить? – на автомате спросил академик, невольно ужаснувшись.

– А разве вы сможете вылечить боль утраты, прямо сейчас живущую в вашем сердце? – с расстановкой проговорил посланник.

– Раны, они болят? – поинтересовался Алфёров, и непроизвольно сморщился.

– Каждое мгновение, словно их нанесли только что – ответил посланник. – Так что как видите я никакой не всемогущий, а всего-навсего помеченный координаторами посланник, выполняющий очень долгое время чужие поручения.

– Если вы ничего не решаете, наше уничтожение точно неизбежно – обречённо проговорил академик. – И как это будет? Наверное, устоите нам Армагеддон вселенского масштаба?

– Нет, что вы, никаких Армагеддонов! Это точно не наши методы. Вмешиваться напрямую в дела второстепенных отражений чревато последствиями. Можно случайно нарушить равновесие и баланс спектральных противовесов. Это вызовет спонтанное деление всей ветви. А такое лечится только экстренной трепанацией – посланник покачал обезображенной головой, и тут же уверенно продолжил. – Вы сделаете всё сами, тем или иным способом, каким именно – не важно. А как только ваши отражения перейдут за грань невозврата, их тихо отключат от силовой магистрали и временного потока. Таким образом все три дублированные аномалии схлопнутся, прервав своё дальнейшее существование.

Услышав примерно то что хотел, Алфёров задумался, а затем с расстановкой заговорил:

– Тогда скажите, зачем вы вообще со мной разговариваете?

– А вот это правильный вопрос – удовлетворённо проговорил посланник, и с явной опаской огляделся по сторонам. – В первую очередь меня заинтересовали конкретно вы, и то что вы смогли сделать, используя примитивные технологии – неожиданно заявил он, при этом значительно понизив звук своего голоса, словно опасаясь, что их услышит некто невидимый.

Страница 86 из 170

Я спас РФ-4

Подус Игорь

Установка квантового переноса.

800 метров под поверхностью земли.

…… год. Академик Алфёров, Капитан ВДВ Сухов.

– Зачем я вам? Вы же сами говорили о нашей примитивности. Называли варварами.

– Да, это так и есть, вы только вошли в эру работы с атомной энергией, и начали познавать, что значит быть разумным существом. Но примитивное устройство сухого синтеза, продолжающее работать под лабораторией и этот квантовый пробойник, поражают самим своим существованием. В этой недоразвитой ветке реальности, такое появиться не могло – сказал посланник и указал на установку квантового переноса.

– Технологии создания, были довольно подробно описаны, так что я просто их освоил и воспроизвёл, превратив в действующие образцы.

– Нет, это совсем не просто. – Посланник покачал обезображенной головой. – Я уверен многие настройки произведены по наитию. Вы знаете, насколько мала вероятность воздействия на временной поток с первой попытки. Я не буду скрывать, такого результата уже добивались, но в более продвинутых отражениях. Получается, что вы сами уникальны.

– Не вижу ничего необычного. Вся моя уникальность заключается в работоспособности. Не забывайте, я потратил на это 25 лет жизни. Я думаю окажись на моём месте Архимед или Пифагор, так даже они смогли бы разобраться и это построить.

– И всё-таки вы меня не понимаете – проговорил посланник и снова указал на пробойник. – Чтобы построить подобное, свои силы объединяют десятки продвинутых отражений. И тратят они на это не 25 лет как вы, а по 200–300 лет. Я до сих пор не могу осознать, как первобытный учёный смог это построить, практически в одиночку.

Эмоциональность, с которой говорил посланник, заставила Алфёрова призадуматься. А ведь в чём-то он прав. Сколько важных решений было принято по наитию. Да и выбирая проект для осуществления, он сразу ухватился за один из массивов едва расшифрованной информации, словно его кто-то заставил это сделать.

Даже сейчас Алфёров интуитивно чувствовал, что есть возможность что-то противопоставить тем силам, которые собрались стереть всё что он невольно создал. Но с чего именно начинать, академик понять не мог.

Значит он захочет заполучить меня. Пожалуй, на этом можно сыграть, или хотя бы попытаться потянуть время, дабы разобраться, и найти близкий, летающий в воздухе выход.

– Вы упомянули некий эталонный мир. А что есть и такой? – спросил Алфёров, желая не только перевести тему разговора, но и разузнать как можно больше, о том, что находится за гранью его мира.

Услышав вопрос, посланник вымученно улыбнулся, при этом раскрылась часть незаживающих ран на щеках, обнажив вполне целые, и непривычно острые зубы.

– Да, он существует, но я вам сейчас о нём ничего не расскажу. А вот если вы примите некоторые мои условия, то у вас появится шанс лично обо всём узнать. А ещё у вас появится шанс не только выжить, но и жить очень-очень долго.

– Значит вы предлагаете мне уйти с вами? – напрямую спросил академик.

– Да. Именно это я и предлагаю.

– А потом вы всё это отключите.

– Нет. Я намерен досмотреть этот спектакль до конца. Мне нужно кое-что понять, и дополнить сложившуюся картину, пока недостающими элементами. К тому же я хочу выявить все ходячие аномалии. Возможно некоторых, как и вас, я смогу забрать с собой. Иногда такие индивиды бывают очень полезными – проговорил посланник и посмотрел на стоящего у гермоворот капитана ВДВ, в свою очередь не сводящего глаз с собеседников.

– А что будет с остальными?

– А все остальные жители этих отражений исчезнут. Какое-то время будет существовать бледная тень трёх миров с тающим временным следом. Но без подпитки стабильного временного потока, эта тень не сможет сама себя содержать и деградирует до полного обнуления.

Выслушав посланника, академик ему вполне поверил. Похоже пришелец вообще не пытался соврать. И лишь иногда темнил, и что-то не договаривал. С момента первой встречи у Алфёров догадался о том, что он хочет его использовать в некой своей игре.

– А если мы найдём способ всё исправить, и перезапустить происходящее? Ведь я на сто процентов уверен, что такой способ точно есть – предположил учёный, едва сдерживая волнение. Ведь от того насколько откровенен будет посланник, зависело многое.

– Нет. Это невозможно – уверенно выпалил посланник и на мгновение призадумался. – Хотя, если найти момент, с которого это всё началось, и зациклить временной поток. В этом случае история пойдёт по кругу, продолжая порождать новые витки, способные подпитывать всё…. – Неожиданно пришелец замотал головой, словно выкидывая, зародившиеся там крамольные мысли. – Нет, нет, у вас это точно не получится, ведь должно совпасть столько различных факторов – неожиданно он замолк, и явно удивлённо уставился на видимо незамеченную ранее, продолжавшую помаргивать голограмму, изображавшую подрагивающую часть древа.

В этот момент Алфёров осознал то что витало на задворках сознания. Ему захотелось сразу забраться в симулятор, подключиться к потоку, и попытаться перепроверить эфемерную теорию.

Сам посланник, в это время судорожно манипулировал пальцами, и старательно отмахивался от чего-то невидимого, словно сверяя свои слова с некими базами данных, доступных только ему.

– Вы не найдёте ключевое место возникновения аномалии – наконец изрёк он. – Я и сам найду её только в самый последний момент, прямо перед отключением.

– Значит аномалия ещё не проявилась? – спросил Алфёров, пытаясь выжать из посланника крупицы информации.

– Да. Впрочем, ждать осталось не долго, я думаю, что к утру там наверху всё решится – проговорил посланник, и посмотрел на покрытый сеткой трещин железобетонный свод лаборатории. – Если честно. То мне самому хочется найти причину возникновения аномалии, и обнаружить откуда пришёл сигнал, транслирующий информацию, взятую прямиком из баз необъятных данных НИМБУСа.

– А я думал, что аномалия, это пробойник – проговорил академик удивлённо.

– О нет, что вы. Это точно не он. Всё это началось именно с сигнала.

– Это интересно – прошептал Алфёров.

– Когда я пойму, как это всё началось, я приду за вами – пообещал посланник.

– Чтобы использовать в некой своей игре?

– Да – честно признался посланник. – В очень интересной игре. Надеюсь вам понравится – загадочно добавил он.

– И сколько людей вы отсюда заберёте?

– Заберу вас, возможно кого-то ещё – оценивающий взгляд пришельца прошёлся по стоящим поодаль людям, и остановился на Шилове. – Стихийно оцифрованный солдат никогда не помешает – проговорил он еле слышно.

Академик всё понял, и недовольно покачал головой.

– Без остальных я не уйду – уверенно сказал он.

– Не отказывайтесь столь поспешно. Со мной у вас двоих появится хоть какой-то шанс выжить.

– Почему вы не хотите забрать всех? – настойчиво переспросил Алфёров, при этом кинув быстрый взгляд на жену, ассистентку и семейство Шилова.

– Мой личный нуль-пространственный карман не в состоянии вместить всех этих бесполезных людей, а по другому их не переместить – посланник сказал это обыденно, и без злобы, словно констатируя данность, и как показалось Алфёрову, такое понятия как первоочередное спасение детей и женщин, он попросту не знал, или давно забыл его значение.

– Тогда я точно останусь – уверенно сказал Алфёров.

– Подумайте, у вас ещё есть пара-тройка местных часов. Без вашего согласия я вас взять всё равно не смогу – честно признался посланник, а затем резко посмотрел на покрытую трещинами стену, словно увидев нечто невидимое. – О, кажется всё начинается – проговорил он, и словно от чего-то отмахнувшись, снова уставился на академика. – Я ненадолго отлучусь. Хочу увидеть всё лично. Но потом вернусь, и у нас будет несколько местных минут. А пока подумайте о моём предложении, у вас как специалиста там будет прекрасное будущее.

Алфёров стиснул челюсти от накатившей злости, но промолчал, проигнорировав долгий взгляд красных, выпученных глаз. Затем лицо посланника рассыпалось на пиксели, которые принялись яростно метаться под капюшоном. Прошло ещё пару секунд, и он исчез, превратившись в свою медленно затухающую тень.

– Ну что там? – спросил подошедший Сухов.

К нему тут же подскочила ассистентка Валя, и уцепилась в руку любимого. Затем подошли пара оставшихся в живых десантников, семейство Шиловых и Лиза.

– Он предложил нам с тобой спастись – честно признался Алфёров, и посмотрел в усталые глаза собравшихся узников подземной лаборатории.

– Почему именно нам. Не лучше ли спаси хотя-бы детей? – проговорил капитан ВДВ.

– Других предложений не поступало – ответил академик и оглядев понурые лица, продолжил – правда у меня тут возникла одна интересная идея. И для её реализации нам всем придётся усиленно поработать.

– Говорите, что делать. Тут никто не откажется – сказала ассистентка, и все закивали.

– Ну тогда приступим. В первую очередь Валя начнём с тебя. Возьми бравых десантников, и активируй программу разморозки стазис-камеры. Раненого прапорщика пора доставать. – Переведя взгляд с ассистентки, академик посмотрел в глаза жене. – Лиза, нужно сделать срочный сравнительный анализ ДНК.

– Кого будем сравнивать – спросила жена.

– Образец номер один, из нашей картотеки – ответил Алфёров и увидел, как глаза жены расширились от удивления.

– А с чем сравнивать? – спросила она.

– Вот с этим – учёный протянул ей кусочек серебристого материала, который зажимала его рука. – Я уверен, там должно что-то остаться.

Лиза аккуратно приняла лоскутик, и тут же быстро удалилась.

– Сухов, а ты обойди зону прибоя, и всё там разнюхай. Меня интересуют любые необычные проявления хроно-пузыря. Я знаю, если там что-то изменилось – ты заметишь.

– Сделаю – сказал Сухов, и уже собрался уйти, но тут академик его придержал, и указал на браслет.

– Это снимай, хочу кое-что попробовать.

Сняв браслет, капитан ВДВ посмотрел на ассистентку, возящуюся со стазис камерой, и скрылся за распахнутыми гермоворотами.

– Ну а теперь вы – Алфёров посмотрел на по-прежнему стоящих перед ним Шиловских пацанов и их мать. – Готовьтесь к срочной эвакуации. С собой брать только самое необходимое. Еда, медикаменты, средства защиты, противогазы, респираторы. На складе возьмите бронежилеты, штык-ножи, сапёрные лопатки и каски. А для кота подберите клетку из тех в которых раньше держали мышей – после чётких распоряжений академика, даже младший не вякнул, и побежал в припрыжку за братьями, при этом продолжая одновременно тискать кота, и тащить утирающую слёзы мать.

Когда все разошлись. Алфёров осмотрел установку, продолжавшую содрогаться от возобновившихся мелких толчков, и решительно влез в симулятор, связанный напрямую с суперкомпьютером лаборатории.

Пальцы тут же побежали по клавиатуре, а из-за стиснутых от накатывающейся злости зубов раздался скрипучий голос Алфёрова:

– Это мы ещё посмотрим, кого ты будешь спасать – проговорил он, и тут же погрузился в мир уравнений и формул.

Глава 18. Договор

2021 год. «Серый»

Серый видел обезображенную свежими разрезами голову. Слышал то что говорил незнакомец. Знал где это всё происходит, но не понимал, реален ли разговор, невольным свидетелем которого он стал, в период очередного забытья.

После вливания оживляющей химии, он очнулся, и тут же окунулся в океан искусственной агонии. Пытка продолжалась около двух часов, и как и вчера, завершилась сразу после обнуления таймера.

Открыв глаза, парень увидел недовольное лицо гера майора, и медсестру умело перезаряжающую блок с медицинской химией. Запрограммированная система периодически что-то вливала в его кровь, туманя разум и замораживая еле живую колонию нанитов.

Имплант сканировал пространство в поисках уязвимостей, и на автомате оценил расцветку и формулы с символами, нанесённые на капсулы с препаратами. Через секунду он выдал заключение, что там имеется кое-что довольно полезное, способное дать необходимую энергию измученному модифицированному телу.

– На сегодня всё. Все свободны – голос агента послышался из хриплых динамиков, а вслед за этим начала медленно опускаться крышка бетонного саркофага.

До того, как пятитонная плита сомкнулась со своей копией, Серый успел увидеть Митчелла с агентом, наблюдающих за процессом из-за прозрачной бронированной перегородки.

Аккуратно войдя в раскрытый канал системы наблюдения, Серый подключился к камере, и увидел Митчелла, успевшего сесть за пульт управления.

– Как видите, таким способом мы можем выполнить всю программу исследований, не подвергая излишней опасности подопытный объект – сказал Митчелл, указав на экран.

– Профессор, но вместе с тем мы потратили целую неделю, так и не получив полноценного результата – проговорил агент, и недовольно покачал головой.

– Нет, что вы, результаты уже есть. Дайте мне пять минут, и я вам все покажу – пообещал учёный, и Серый услышал, как он яростно застучал по клавиатуре, набивая в минуту не меньше 500–600 символов.

Пришло пару секунд и в информационном поле импланта появился чат, с начавшим набираться сообщением.

Митчелл – «Я же писал не надо ни к чему подключаться. Вашу активность могут заметить.»

Прочитав это, Серый тут же ответил.

Серый – «Никаких новых проникновений в систему, пользуюсь только ранее открытым каналом.»

Митчелл – «Хорошо, как мне к вам обращаться.»

Серый – «Просто, Серый.»

Митчелл – «Серый, нам нужно срочно, прямо сейчас, пообщаться.»

Серый – «Почему никто не замечает набранный тобой текст?»

Поинтересовался Серый, с удивлением глядя на то, как агент с интересом наблюдает за всеми манипуляции учёного.

Митчелл – «А, тут всё просто. Сложный алгоритм набора, каждый символ текста выходит через неровные промежутки. Агент думает, что я подвожу итоги, ряда экспериментов.»

Серый – «Проф, я хочу понять почему ты хочешь мне помочь?»

Митчелл – «Ну тут всё просто. Я знаю на что способен агент британских спецслужб. И мне с ним точно не по пути.»

Серый – «Объясни?»

Митчелл – «Подземный комплекс законсервирован изнутри. Объявлен режим полного карантина. Связь с внешним миром только у агента. Уверяю, после окончания исследования и распотрошения подопытного, то есть вас, все кто находится в комплексе будут беспощадно уничтожены. В живых агент оставит только меня, да и то только до тех пор, пока я буду ему полезен.»

Серый – «И ему позволят подобное осуществить?»

Митчелл – «Да, в связи с особой важностью всего происходящего, и секретностью, на все его действия закроют глаза. А потери в людях спишут на утечку ядовитого газа. Исследуя схему комплекса, я нашел связанную воедино сеть закладок с баллонами хлора, так что знаю о чём сейчас пишу.»

Серый – «Ну допустим. А теперь скажи, почему ты решил, что нам по пути?»

Митчелл – «А нам не по пути. Просто мы можем на некоторое время стать союзниками.»

Серый – «Объясни?»

Митчелл – «Я думаю ко всему прочему агент работает сам на себя. В будущем он желает заполучить много денег, и ещё больше власти. Если я не воспользуюсь вариантом уйти с вами, то уже точно никогда не выберусь из заточения во всевозможных бункерах или островных комплексов, куда совсем недавно агент обещал меня перевезти.»

Серый – «Каковы твои цели?»

Митчелл – «Я думаю, у нас нет время на доскональное объяснение.»

Написав сообщение, агент перестал стучать по клавишам клавиатуры, и с укоризной посмотрел в глазок камеры.

Серый – «Если я не пойму твоих мотивов, мы не сработаемся. Я не стану помогать.»

Придавливая своё, ответил Серый. Митчелл едва заметно качнул головой, и снова яростно накинулся на клавиатуру.

Митчелл – «Хорошо, я сейчас всё объясню. Но начать придется из далека. Как вы, наверное, уже поняли, я из того варианта реальности с которого всё началось. К началу первого наступления Альянса Демократических Стран на Российскую Федерацию, я работал в подземном комплексе, запустившим первый реактор холодного синтеза, способный в будущем обеспечить энергией пару-тройку штатов США.»

Серый – «Реактор, такой как в Москве?»

Митчелл – «Да. Технология полностью идентична, и как я понял взята из одного источника. Как я понял из доступной информации, в 2045 году в захваченной альянсом Москве запустили эксперимент квантового перемещения, между темпоральными слоями. В тот же миг как вы переместились, все реакторы холодного синтеза, на короткий период синхронизировались, породив вокруг себя хроно-пузыри, растянутые во времени и пространстве. Я оказался вне такого пузыря, но попал под действие его хроно-поля. Это позволило мне заходить внутрь и держать связь с теми, кто там заперт.»

Серый – «И почему ты оттуда ушёл?»

Митчелл – «Я заметил, что реальности начала слегка меняться, как бы подгружаясь. На все мои сообщения, идущие наверх, отвечали, но потом благополучно забывали. А потом я узнал, что произошла ядерная бомбардировка западного побережья США и погибла моя семья. В этот момент произошло первое разделение реальностей.»

Серый – «Разделение реальностей???»

Серый поставил три знака вопроса в конце сообщения.

Митчелл – «Да, я всё проверил, она не просто изменилась, а разорвалась на две почти идентичных части. После этого я решил вмешаться.»

Серый – «И направились в Москву с агентом ЦРУ, чтобы всё поменять?»

Митчелл – «Да это так – признался учёный – но вначале я воспользовался тем что внутри хроно-пузыря время шло совсем по-другому, и за пять лет, с помощью коллег, создал несколько хроно-артефактов.»

Серый – «А те твои коллеги, они живы?»

Спросил парень, неожиданно осознав, что кто-то ещё может появиться.

Митчелл – «В тот момент, когда я последний раз заходил в хроно-пузырь, внутри прошло 25 лет. Боюсь в настоящий момент там все умерли от старости.»

Серый – «А ты не хотел помочь им?»

Митчелл – «Нет, я спешил, и об этом даже не думал.» – По лицу ученого пробежала тень смущения. – «Я завёз им продуктов на пять лет и связавшись напрямую с президентом США Дэвидом Гором, отправился в Московский сектор, для того чтобы помочь окончательно победить вашу страну, с помощью своих разработок.»

Серый – «А в Москве вам помешали мы с Альфой?»

Митчелл – «Да, та модифицированная девушка. Альфа. Она мне помешала, а потом я узнал, что именно это её вмешательство, снова разделило реальность, породив слой, в котором моя семья осталась целой и невредимой.»

Серый – «Как ты это узнал?»

Митчелл – «Попав в 2021 год я начал видеть сны. Как я понял это точные записи некоторых событий.»

Серый – «И к какому выводу ты в конце концов пришёл?»

Митчелл – «Я не хочу помогать вашему государству, а продолжу помогать своей стране. А ещё я хочу, чтобы родные мне люди жили дальше. Теперь я знаю, что это возможно.»

Серый – «И что теперь ты будешь делать?»

Митчелл – «Я вывел, что Россия и США, это два полюса одной силы, один может быть чуть слабее другого, но от этого формула не поменяется. И такое положение вещей необходимо сохранить, ибо при уничтожении одного полюса, со сто процентной вероятностью исчезнет второй. Ведь без альтернативности приводят к деградации и полной стагнации. Этого нельзя допустить. Значит, нам придётся научиться уживаться друг с другом.»

Учебный на пару секунд прекратил набирать текст, и горестно вздохнул.

Митчелл – «Кстати, о системе уничтожения биосферы планеты, «Мёртвая рука», я тоже знаю. Это ещё одно подтверждение моей теории. Так что мы вынуждены будем работать вместе, и без ваших Серый умений, мне не справиться.»

Прочитав последнее сообщение Серый задумался. Разумные доводы учёного его впечатляли, но стоит ли ему всецело доверять? Немного поразмыслив он написал:

Серый – «Проф, что нужно делать»

Митчелл – «Я незаметно загрузил в замкнутую на себе сеть бункера, небольшую программу. Она в нужный момент начнёт устраивать технические микросбои во всех системах. Так ничего особенного, незначительные скачки напряжения, и кратковременные отключения некоторых систем. Причём любая проверка не вычислит диверсионную программу, а сбои будут списаны на поломку энергосистемы и генераторов. В этот момент настанет время вашего выхода. У вас Серый, появится шанс спокойно подключиться к любой системе, не обнаружив себя. Я знаю у вас есть способы, даже не отрицайте этого.»

А не подстава ли это? – вопрос сам возник в голове парня, после того как он прочитал предложение Митчелла. Если они подготовились, то во время попытки выбраться наверняка смогут, поймать цифровой щуп, и лишить попавшего в западню диверсанта последнего козыря.

Серый – «И что будет потом?»

Митчелл – «А потом вы выведите свои спец-способности на все 300 % и освободитесь. Охрана внутри бункера тоже на вас, тут я точно ничем не смогу помочь».

Серый – «Если я даже смогу освободиться и расправиться с охраной, то кто меня отсюда выпустит. Ту шлюзовую хрень я не пробью сколько бы я в неё не бился башкой.»

Митчелл – «А вот тут поработаю я. Думаю смогу открыть шлюз.»

Как-то неуверенно написал профессор.

Митчелл – Затем вы доберётесь до лифта, ведущего на нижний строящийся уровень подземного комплекса. И мы вместе попытаемся туда проникнуть.

Серый – «Почему вниз? Что там?»

Написав сообщение Серый закрыл глаза, и явственно увидел медленно кружившийся призрачный смерч, развернувшийся в недрах Земли.

Митчелл – «Под нами один из действующих реакторов холодного синтеза. Вернее, его там пока как бы нет, но он будет построен и запущен в 2037 году.»

Серый – «Такой как в США и Москве?»

Митчелл – «Да, почти идентичный. Насколько я знаю ещё подобные существуют где-то в Японии и в Великобритании. Как я уже говорил, все они исчезли в 2045 году, превратившись, а хроно-пузыри, в момент Московского квантового переноса.»

Серый – «А если его пока нет, почему я его вижу?»

Митчелл – «Всё просто. Хроно-пузырь, это кусок материи, растянутый во времени, и одновременно существующий как в прошлом так и в будущем. А это значит, что он как-бы начал существовать задолго до начала создания реактора холодного синтеза. Вот такой вот необычный парадокс.»

Серый – «И чем он нам сейчас поможет?»

Митчелл – «Я на 100 % уверен, что мы не сможем выбраться наружу обычным способом, но зато сможем проникнуть внутрь, и уже там я попытаюсь переправить нас в другой временной период. У меня для этого имеется пара наработок.»

Серый снова задумался, переваривая слова учёного. Чем дальше, тем больше ему казалось, что он хоть и темнит, но не врёт. А даже если это подстава, то что он теряет? Ведь если он вырвется и появится шанс, то сможет свернуть шею Митчелла голыми руками.

Серый – «Хорошо. Я согласен.»

Ответил парень, и в следующий миг почувствовал, как в вены начали закачивать раствор глюкозы, смешанный с дурманящий транквилизатором. Это наступил период очередной внутривенной кормёжки.

Митчелл – «Программа диверсант запустится завтра, после очередного сеанса.»

Предупредив Серого, учёный прекратил стучать по клавишам и заговорил со стоявшим за спиной агентом:

– Вот видите, это полный анализ наших исследований. Для полной картины не хватает буквально пары опытов.

Митчелл продолжал говориться, но Серый его практически не слышал, начав проваливаться в сладкое забытьё.

Глава 19. Стая

2045 год. Альфа

Тактический имплант обработал визуальную информацию, вместе с сигналами, шедшими от сотни живых наблюдателей. Заключение умного девайса было неутешительно. Если весь рой беспилотников пойдет в их сторону, то батальон модифицированного спецназа, будет уничтожен в считанные минуты. Нет, конечно кто-то останется в подвалах разрушенного военного городка и развалинах военной базы. Техника, какое-то время продержится в шахте, идущей в бункер Сталина. Но никто больше не сможет даже высунуть нос наружу.

– Альфа! Братья дуболомы! Быстро в город! – окрик комбата, заставил троицу оставить позицию, и максимально быстро ломануться к реке.

Пока они бежали, Альфа наблюдала за происходящим с помощью визоров четырёх «Шершней», зависших над крайним четырёхэтажным строением. Когда они перебирались по рухнувшему пешеходному мосту, рой беспилотников альянса двинулся вперёд, практически сразу начав расходиться широкой дугой, охватывающей весь квадрат.

– Сейчас мазданут! – предостерегающе пророкотал Лёлик, и в этот момент над зданиями военного городка, одна за одной стремительно пронеслись 24 сверхскоростные ракеты, прилетевшие со стороны Москвы.

Едва добравшись до противоположного берега, Альфа развернулась, и врубила на всю своё собственное зрение. Она успела увидеть, как 24 зелёные метки образовали ровный круг, и не делая ни единого маневра уклонения, устремились навстречу многочисленным пулеметным трассам, и начавшим отстреливаться ярким веерам тепловых ловушек, обозначающих присутствие всевозможных противоракетных систем. Такой атаки в лоб, Альфе раньше видеть не приходилось.

Да они же сейчас собьют все ракеты – подумала она, и в следующий миг, глаза едва не ослепили 24 яркие вспышки.

Защитные мембраны, тут же их прикрыли, и сквозь фильтры Альфа смогла увидеть две дюжины стремительных росчерков, всего за пару мгновений, преодолевших расстояние в пять километров.

А потом в небе началось настоящее светопреставление. Альфа не знала, что это за оружие, но отлично видимая на фоне силовой сферы, ветвистая сеть молний, подсказывала, что оно как-то взаимодействует с электромагнитным полем планеты.

Яростные жгуты из молний вмиг образовали пятикилометровый кокон, начавший тут же менять свои очертания. Сеть разрядов окутала летательные аппараты, попадающиеся в неё.

Альфа видела, как вниз начали сыпаться сначала десятки, а потом сотни ударных беспилотников и боевых дронов, попавших под прямой удар, электромагнитных импульсов, видимо напрочь выжигающих всю сложную электронику.

Сотни помеченных красным аппаратов падали на землю каждую секунду, и судя по разрывам и поднимающимся дымным столбам, лишь немногие из них смогли избежать жёсткого столкновения с поверхностью.

Яркое светопреставление длилось около полуминуты, и прекратилось так же резко, как и началось. Молнии перестали бить в землю, затихли многоголосые раскаты грома, и только лес запылавший вдоль границы силовой сферы, напоминал, о только что отгремевшей электромагнитной буре.

Судя по показаниям импланта, больше половины беспилотников и дронов альянса были уничтожены. Из оставшихся две трети устремились в сторону силовой стены. По всей видимости их системы оказались повреждены. Ещё пару десятков аппаратов нарезали виражи и сталкивались со своими собратьями, явно потеряв управление. Впрочем, оставшиеся в строю на флангах, не собирались отступать, и образовав две серповидные группы устремились вперёд.

– Всем приготовиться! Шептун, не спи. Операторам противовоздушных систем открывать огонь по готовности – голос комбата прозвучал в ушах Альфы, и она опрометью бросилась к ряду окон кирпичного здания, в одно из которых уже забирались братья.

С ходу заскочив в соседнее, она стряхнула с плеча битое стекло, и ворвавшись в ванную, уселась на стиральную машинку. Заскочившая следом ищейка уселась рядом, а ещё через пару секунд в коридоре появились братья, еле вместившиеся в довольно-таки широком проходе

– Что за нах?! – эмоционально спросил Лёлик, и Альфа увидела его нахмуренное лицо под распахнутым настежь забралом. – Кто нибудь мне скажет, почему главнокомандующий Московского сектора в первые минуты вторжения не мазданул по летучим тварям этим фейерверком?!

– Потому что это что-то экспериментальное, припасённое на крайний случай – спокойно объяснила Альфа, в этот момент разворачивавшая перед собой тактическую трехмерную карту ближайшей местности.

– Значит крайний случай! – уже закипая прорычал Лёлик, и его глаза зло сверкнули жёлтым.

– Д-да, крайний – подтвердил Болик, и раскрыв броню на руке, дотронулся оголенными пальцами до лица младшего брата. Тот сразу скривился словно от удара тока, а затем его светящиеся глаза вспыхнули ещё сильнее и полезли из орбит.

– Вот ё моё?! – выпалил он удивлённо.

– Оно самое – проговорил старший брат, затем повернулся к Альфе, и спросил: – Р-рыжая ведьма, что д-делать будем?

– Толщину стен оценил? – ответила та вопросом, и похлопал по необычно толстому, дверному проёму.

– Д-да. Д-дому явно лет сто, с-скорее всего бывшая казарма, разделенная на квартиры. Перекрытия и колонны монолит, этот д-домик точно пару обстрелов выдержит – начав снова сильно заикаться, ответил Болик.

– Значит остаёмся тут. Занимайте третий и четвёртый этаж. Огонь по противнику не открывать. Сидим на жопе ровно. Не отсвечивает, и ждём.

– А чего ждём? – спросил немного пришедший в себя Лёлик.

– Ждём пока не вернётся Шилов, и не объяснит, что за шняга творится, и почему Серый не чешется – зло прошипел Альфа, и наконец подсоединившись к каналу трансляции остатков космической группировки ВКС РФ, распахнула перед своим взором полную картину происходящего вокруг действа.

Братья постояли молча пару секунд, а затем переглянувшись, свалили. Ещё через пару секунд Альфа услышала, как они топочут на лестнице.

Опустив Шершней на крышу здания, она врубила максимальную степень маскировки, и поставила аппараты в режим ожидания. Теперь их было невозможно заметить с земли, и обнаружить обычным сканированием средствами дальнего обнаружения.

В это время две сотни беспилотников альянса достигли зоны занимаемой подразделением и начали утюжить неуправляемыми ракетами развалины военной базы. Практически сразу открылся счётчик потерь, выводимый в боевой чат.

В ответ полетели зенитные ракеты. Пару из них Альфа тут же взяла под контроль, и проведя через серию отвлекающих виражей, подбила ими тяжёлого ударного «Ската», державшегося на высоте полукилометра.

Частые разрывы сотрясли добротный костяк здания, и выбили остатки стекла из всех окон. Небо над сектором вмиг наполнился трассами реактивных снарядов, вылетающих из крупнокалиберных пушек, ревом барражирующих беспилотников, и дымными следами ракетных выхлопов.

– Ребятки, работаем аккуратно, из укрытий не вылезать. Пятак, ты куда урюк полез мать твою!? А ну ка быстро назад заполз под плиту, и сиди там. – Комбат Гоблин иногда порыкивал, отдавая четкие приказы, и как заметила Альфа никто из личного состава рот, не отлынивал от прямых обязанностей. Все сидели в укрытиях и работали дистанционно, несмотря на усиливающийся нажим врага.

замаскированных пакетных зенитных установок пока хватало, так что постепенно с беспилотниками спецназовцы бы справились собственными силами, но этому не суждено было произойти. Первой новых врагов заметила Альфа, увидев разрозненные группки противника, она начала помечать одиночные цели, формирующие своеобразный ломаный периметр вокруг военного городка и разбитой базы. Судя по виду противника это были всё те же британские коммандос, скорее всего высаженные заранее, и начавшие скрытое выдвижение ещё несколько часов назад.

Первая перестрелка началась практически сразу, и на схеме один из флангов позиций подразделения окрасился в ярко оранжевый цвет опасности, постепенно пятно начало разрастаться, превращаясь в неровный контур.

– А вот и вторая группа – проговорила Альфа в канал братьев. – Похоже притормозили с выдвижением, после того как наши летуны посбивали десантные квадролёты.

– Вижу парочку бриттов в километре от нас. Могу накрыть – отчитался Лёлик.

– Я же сказала не стрелять. Ждём что будет дальше – грозно прорычал Альфа.

Братья побурчали, но приказ выполнили.

А затем в боевом чате появилось новое сообщение.

Летун: Гоблин, придержи своих. Сейчас помогу.

Сразу после этого в квадрат ворвались две стремительные чёрные машины. «К-350» понеслись по кругу, крутясь и закладывая виражи, полностью игнорирующие законы земной гравитации. При этом несущие винты вертолётов периодически складывались, и аппараты начинали работать чисто антигравами, расположенными на восьми подвижных кронштейнах. Это позволяло им уходить в сторону под прямыми углами, и практически мгновенно менять высоту полёта и скорость.

Насколько Альфа знала, лётчики не модифицированные, а вполне обычные люди, находящиеся во время полёта под воздействием мощной боевой химии. Из-за этого они продолжали своевременно молниеносно реагировать, не обращая внимания на разнонаправленные перепады гравитационного давления в капсульной кабине.

В Сталинграде, среди модифицированных спецназовцев ходили упорные слухи, что после каждого двухчасового полёта, летуны чёрных аллигаторов по 12 часов лежат в специальных барокамерах для полного восстановления функций организма. А ещё рассказывали, что это значительно сокращает человеческую жизнь.

Менее чем за две минуты, с подвесных систем яростно крутящихся штурмовых вертолётов сорвались по полсотни ракет воздух-воздух, и большинство из них попали в цели. Кроме этого 23-мм парные пушки не замолкали до тех пор, пока не расстреляли весь боезапас черных аллигаторов. Под конец, они ушли в заход на наземные цели, и скинули по четыре вакуумные бомбы, накрывшие несколько крупных групп британских коммандос.

Летун: Гоблин, у меня с напарником всё по нулям. Ухожу. Направление на Москву. Спецназ держись. В эфир больше не кричи, восемь часов безвылазно в машине под химией, так что больше точно не приду.

Гоблин: Принял. Дальше мы сами. Спасибо друг, если свидимся с меня двойной магарыч.

Зенитные ракеты отогнали дюжину оставшихся целыми беспилотников, а по периметру продолжились редкие перестрелки снайперов, с отошедшими коммандос.

– Альфа, почему мы живы? – неожиданно спросил старший брат, в канале их небольшой группы.

– Второй шанс – мигом ответила девушка.

– Н-ну тогда получается, ч-что уж третий. В-второй раз нас с Лёликом д-достали под Хабаровском. И к-кстати вы с Серым тоже б-были с нами.

Эти слава заставили Альфу призадуматься. А через мгновение прорвало неосязаемую плотину в её сознании, и она вспомнила тот вариант реальности в котором уже однажды побывала. Вспомнила свою перечеркнутый крестом голограмму в журнале, бои с японскими оккупантами, и их партизанский отряд, носящий гордое имя Чапаева. А ещё она вспомнила как погибла, и это заставило её вытряхнуть из бокса пару зелёных пилюль, и тут же их проглотить.

– Альфа, с-скажи, что мы тут д-делаем? И чего ждём? – не унимался Болик.

– Тянем время пока Серый пытается ещё раз всё исправить. Надеюсь у него это получится – неожиданно честно ответила девушка.

– С-серый. Этот сможет – пробурчал старший брат, а затем Альфа услышала тяжкий вздох младшего.

Все это время девушка помечал любую цель, появившуюся в зоне видимости. Несмотря на сравнительное спокойствие, казалось бы, установившееся после налёта штурмовых вертолётов, она чувствовала, что это только начало и скоро станет намного хуже.

* * *

«Полевой агент Смит»

– Третья воздушная волна прошла почти успешно. Точные позиции противника, выявлены. Остатки минного поля и верхние уровни подземных объектов просканировав и нанесены на тактическую схему. Выпускаю стаю – зачитав сообщение в коммуникатор, личный полевой агент его величества раскрыл информационное поле, и активировал помаргивающую красным иконку.

В тот же миг перед глазами начали появляться текстовые сообщения:

«Режим «СТАЯ» активирован»

«Вожак стаи – полевой агент Смит»

«До окончания развёртывания боевых техно-ботов 2 минуты»

Прошло ещё несколько секунд, и на тактической схеме начали появляться группки зелёных точек, расположенных полукругом в двух километрах от подземного комплекса русских.

Оторвавшись от схемы, агент откинул щиток шлема, и посмотрел на только что замерший контейнер, приползший сюда на приземистой гусеничной платформе. Поодаль, между деревьями можно было различить ещё несколько подобных самоходных аппаратов, плотно прикрытых камуфлированными панелями, надёжно отражающими лучи всевозможных сканеров и радаров.

Створки ближайшего контейнера с шипением растворились, и наружу начали грациозно выбираться механические твари, состоящие из тяжёлых экзоскелетов, кое где прикрытых толстыми броне-пластинами.

При детальном рассмотрении каждой титана-керамической особи, можно было определить, что за основу взят немного увеличенный скелет тигра или льва. Из-за этого дополнительное вооружение на конечности конструкторы устанавливать не стали, ограничившись кассетными 25-мм универсальными гранатомётами, установленными вдоль хребта боевого техно-бота.

Керамидовые капсулы с управляющими нейросетями, и мощные передатчики, находились в самом защищённом месте, внутри тяжело-бронированной грудной клетки. А на прикрытой подвижными броне-пластинами ложном черепе расположились многочисленные визоры, газоанализаторы, и системы лазерных и теплочувствительных сканеров, широкого спектра примирения. Кроме этого на вытянутой части черепа находились гидравлические челюсти, оборудованные рядами вращающихся зубастых перфораторов, способных отрывать куски брони даже у танков.

Нейросети всех техно-тварей были связаны в единую сеть, чей центр находился в импланте, расположившимся в модифицированном черепе полевого агента, из-за этого всё движения ботов были идеально синхронизированы и казались слитными.

Новые группы зелёных меток продолжали появляться, и когда их количество перевалило цифру в восемь сотен, полевой агент зловеще улыбнулся, показав застывшим рядом британским спецназовцам, идеально ровные, белые зубы, немного светящиеся в темноте, согласно последней европейской моде.

Забравшись в четырёхместный бронированный вездеход, агент посмотрел в ту сторону, где в прорехах между деревьями виднелись несколько тёмных многоэтажек, едва различимых на фоне ночного неба.

– Стая вперёд! – коротко скомандовал он, и через мгновение мимо вездехода пронеслись несколько волн механических тварей, в случае необходимости сражающихся до конца, не умеющих отступать, и не скулящих от полученных в бою ран.

2045 год. «Альфа»

Жалкие остатки космической группировки ВКС РФ с трудом воссоздавали проекцию, происходящего в Московском секторе. Мешала поблескивающая силовая сфера, да и просвет в облаках открывающий вид на частично горящую ночную Москву, начинал постепенно затягиваться.

Но то что творилось в космосе Альфа видела отлично. Семь боевых станций благополучно вышли на геостационарную орбиту, и начали развёртываться в трёх километрах от космической снежинки «МКС-2».

Ещё минут пятнадцать-двадцать и космической удар по комплексу перечеркнёт последние их надежды.

Ко всему прочему вблизи космической группировки появились метки минимум 8 боевых модулей, способных надёжно охранять станции орбитальной бомбардировки, и сдержать любую атаку, направленную на них.

«Анна, сестричка, как там твои дела?»

Очередное тревожное сообщение ушло в космос, но опять осталось без ответа. Непонятно по какой причине, Альфа чувствовала, что молодая космонавтика жива. Беспокойство за неё, заставляло призадуматься, и вспомнить те фантомные образы что она видела в момент забытья.

Почему Анна была вместе с Серым на той замёрзшей версии Земли? – этот вопрос до сих пор не давал Альфе покоя, и пробуждал в душе модифицированной девушки ранее неведомое чувство ревности.

В какой-то момент чувства переполнили, пальцы Альфы непроизвольно сжали хлипкий дверной косяк, и вырвали из него кусок спрессованных опилок, превращённых в жалкое подобие деревяшки. Ищейка заметила нервозность хозяйки, и заскулив бинарным кодом, уткнулась стальным лбом ей в колени.

– Ничего Жучка, если выживем, то я найду эту мелкую космонавтику и хорошенько допишу её – беззлобно пообещала Альфа, и провела пальцами между вздёрнутых акустических сенсоров роботизированной собаки.

А затем она услышала голос Болика, который видимо не в первый раз повторил один и тот же вопрос.

– Альфа, а ч-что п-произошло с теми отражениями, где мы п-погибли?

– Не знаю. Может от них остались только наши воспоминания – честно призналась девушка.

– Если т-так, то ж-жаль, у меня под Х-хабаровском д-девушка осталась – проворчал старший брат.

– Я помню – сказала Альфа, действительно мигом вспомнив полноватую повариху их партизанского отряда. Впрочем, о том, что она видела, как в блиндаж хозчасти попала бочка с напалмом, девушка рассказывать не стала.

– У меня полный сумбур в голове – недовольно пробурчал Лёлик. – Словно прожил один и тот же кусок жизни несколько раз.

– Ничего б-братан, лучше уж так, ч-чем совсем никак – сказал старший брат, и в следующий миг Альфа увидела, как он начал быстро помечать множественные, стремительно передвигающиеся цели, замелькавшие между деревьями, на расстоянии полутора километров.

В информационном поле тут же заморгал сигнал общей тревоги.

Через пару секунд волна механических существ выплеснулась из лесополосы и устремилась к развалинам военной базы.

– Альфа, чо за попадалово?! – воскликнул Лёлик.

– Братья, приготовьтесь. Это точно по наши души – проговорила девушка, не отрывая взгляд от счётчика противника, вмиг перевалившего за две сотни.

Тактический имплант тут же выцепил фрагментарные куски изображения с разных ракурсов, и составил виртуальную модель неведомого ранее вида техно-бота.

Искусственные боевые модули состояли из развитых экзоскелетов, мощных силовых установок, и центра управления, спрятанного в корпус. По виду они напоминали её ищейку, но только увеличенную в пару раз.

Механические боты за десяток секунд преодолели расстояние до базы. На подступах заработали умные противопехотные мины «МОН-25М» и простые «МОН-150», начавшие изрыгать на механоидов заряды взрывающийся шрапнели и направленные пучки гудящих роликов. Впрочем, как заметила Альфа от массированного воздействия незначительно пострадали лишь несколько особей.

В это же время заработали кассетные минометы, стреляющие 90-мм минами. Многочисленные взрывы накрыли волну хищно выглядевших ботов, но тоже не произвели нужного эффекта. Лишь несколько технотварей остались лежать в развалинах после прямых попаданий.

Неукротимая волна продолжила своё движение, и отдельные твари начали проникать под руины штаба, и щели между плитами в разбитых боксах и казармах. Боевой чат тут же наполнился сообщениями о прямом боестолкновении бойцов подразделения модифицированного спецназа, сопровождающимся огневым контактом и рукопашными схватками. Промелькнули первые сводки о потерях.

В этот момент комбат Гоблин активировал следующую линию обороны, и на берегу заработали замаскированные турели, оборудованные автоматическими противотанковыми комплексами. В сторону скопления механических тварей тут же устремились многочисленные трассы кумулятивных гранат. Три сотни зарядов мигом выкосили около полусотни вертких ботов, внеся в их ряды сумятицу.

А затем из подлеска выплеснулась ещё одна волна технотварей, по количеству ничуть не меньше предыдущей.

– Барражирующих боеприпасы в воздух, вся техника в поле! Работайте всем чем можете! – возглас комбата, заставил Альфу поднять в воздух «Шершней».

Четыре аппарата продвинулись вперёд и зависли в сотне метров от поверхности неглубокой речушки. Выбрав самую ближнюю цель, Альфа нажала на виртуальную гашетку, и увидела, как четыре 20-мм фугасных снаряда ударили по боту.

Один из зарядов снёс половину сенсоров и визоров, расположенных на псевдо голове, ещё два раздробили одну из силовых установок, обездвижив задние конечности. А четвёртый заряд попал именно туда, куда Альфа изначально целилась. Попав в бок, он снёс бронеплиту, прикрывающую грудную клетку бота.

После этого тварь крутануло, и та попыталась уйти с линии огня. Для добивания пришлось произвести ещё один слитный залп. Тактический имплант тут же обработал информацию о зонах поражения, и скинул её в базу данных подразделения.

А пока Альфа расчётливо выбирала следующую цель, в небо устремились все барражирующих боеприпасы, остающиеся в расставленных по периметру пакетных ракетных системах. На высоте двухсот метров расправились вращающиеся лопасти, и сотни росчерков устремились навстречу новой волне механических тварей.

Сообщения о прямых попаданиях мигом заполнили боевой чат подразделения.

В это же время ворота самого дальнего бокса упали, и оттуда выехали два БТРа огневой поддержки «Терминатор-2». Расправив парные манипуляторы, они направили на техно-ботов раструбы стремительно вращающихся трёхствольных зенитных пушек, и открыли шквальный огонь 23-мм скоростными снарядами.

Счётчик потерь противника мигом добрался до сотни, и перевалив через незримый Рубикон. В этот момент Альфе на краткий миг показалось что они справятся, а затем на флангах появились сразу две новые волны тигроподобных техно-ботов, мигом похоронивших любые мысли о благополучном исходе боя.

Следом из подлеска выплеснулась ещё одна волна, и продолжавшая расчётливо стрелять Альфа, непроизвольно прикусила губу.

В этот момент командир роты спецназа, с позывным Хромой, передал что остатки роты уходят вглубь подземных уровней базы.

Взглянув на сводку потерь, Альфа недовольно покачала головой, и ещё раз грозно рыкнула на братьев, прорывающихся открыть огонь.

Потери подразделения – 54.

Осталось в строю – 137.

Потери врага – 144 техно-бота.

Осталось в строю – 982 техно-бота.

В это момент со стороны заброшенного карьера стремительно вырулил знакомый Альфе БТР «Ракушка-38», с трепыхающимся при движении повреждённым манипулятором.

– Коробочки прикройте его, и быстро к мосту! – приказ комбата, дал импульс и оба «Терминатора» устремились к реке.

Продолжая стрелять, Альфа вывела перед собой изображения с камеры замыкающей машины, и едва не раздвоившись, направила «Шершней» ей на помощь.

– Что, уже не ждала! – голос Шилова в наушниках, заставил Альфу вздрогнуть.

– Ждала. Гони к нам. Даю метку.

Ракушка, не стала переть к мосту, а вместо этого скатилась с покрытого железобетонными плитами берега, и с брызгами вошла в воду. При этом шарообразные колеса БТРа разошлись, и максимально выпустив титановые грунтозацепы, яростно завращались, превратив многотонную машину в быстро несущуюся водоплавающую колошу.

Около двух десятков механических тварей, тут же устремились к ней, но шквальный огонь терминаторов заставил их отступить. Из-за этого БТРам поддержки пришлось сместить зону поражения. Среагировав, остатки самой первой волны, со всех сторон устремились к уходящим БТРам.

Альфа пыталась помочь, высекая тварей по одной, но явно переоценила «Шершней». Уже перед самым заездом на мост замыкающий БТР, не успел на него заскочить. Один за одним, десятки техно-ботов начали заскакивать на броню, словно тигры, на огромного быка.

Во все стороны полетели искры, от вцепившихся в манипуляторы, гидравлических челюстей. Затем ещё десятка два тварей ударили слитно и перевернули «Терминатора».

А когда второй БТР «Терминатор-2» пересёк мост, Альфа услышала несколько слов, произнесённых в общем эфире:

– Пацаны, не поминайте лихом. Тяну чеку.

Она узнала голос механика-водителя с позывным Мазанный. Затем мощный взрыв разорвал перевёрнутую коробочку, разметав на куски вцепившихся в неё тварей. После этого взорвался и обвалился в воду автомобильный мост.

В этот момент за домами заработали сразу три самоходные установки залпового огня «Солнцепёк-33» и вертикально вверх устремились стаи тяжёлых болванок, похожие на продолговатые пивные кеги.

– В укрытия – на автомате воскликнула Альфа, отлично зная, что это такое.

Запрыгнув прямо в чугунную ванну, она дала команду «Шершням» срочно возвращаться на крышу, затем полностью погрузилась в тактический режим, и посмотрела на трехмерную проекцию происходящего, с высоты полёта развед-дронов спецназа, в обилии летавших над военным городком.

За секунду до того, как болванки с вакуумной взрывчаткой легли на противоположный берег, занятый целой стаей готовых переправиться механических тварей, она успела рассмотреть всё в подробностях.

Около трети механоидов рванули прямиком ко входу в подземный бункер, ещё сотня образовала подобие периметра, над лабораторией, это раскрывало цели того, кто их сюда направил.

Ещё она почувствовала толчок, и увидела въехавший в подъезд четырёхэтажки БТР «Ракушка-38», и выпрыгивающих оттуда бойцов спецназа, во главе с Беркутом. Затем раздались невзрачные хлопки и на том берегу начали молниеносно расти облака вырвавшейся на свободу газообразной взрывчатки, едва подсвеченные первыми лучами едва показавшегося Солнца.

А через мгновение сработали десятки взрывателей и противоположный берег превратился в огненную вспышку, легко добравшуюся до окон четырёхэтажки.

Глава 20. Мбата

Международная космическая станция (МКС-2).

Изначальное количество членов экипажа – 84 астронавта.

Количество членов экипажа, отстранённых после активации протокола «Космический прилив» – 7 астронавтов.

Количество членов экипажа, погибших после активации протокола «Космический прилив» – 3 астронавта.

Действующий экипаж станции «Космический прилив» – 74 астронавта.

2045 год. «Анна»

Увидев чернокожее лицо, Анна оттолкнулась от поверхности модуля, и принялась суматошно шарить рукой у себя за спиной. Вырвав из магнитного крепления ракетомёт, она переключила батарею в активный режим, затем посмотрела на загоревшуюся индикацию, и направила короткий ствол на иллюминатор.

Всё это она проделала не особо умело, так как пользовалась таким оружием первый раз. Ко всему прочему руки предательски дрожали, и в какой-то момент ракетница едва не выскользнула из них.

Уперев тревожный взгляд в прямоугольный кусок кварцево-сапфирового стекла, она увидела яростно дрожащую точку лазерного прицела, на лбу почему-то широко улыбающегося, и приветливо машущего рукой чернокожего человека.

Его невозмутимый вид смутил Анну, и заставил сменить гневно-разъяренное выражение физиономии на чрезвычайно глупо-вопросительное. Стрелять в радушно улыбающегося человека резко расхотелось.

Негр явно заметил её мимику даже через треснутый колпак шлема, и принялся яростно жестикулировать, периодически прижимая ухо к иллюминатору.

Мигом смекнув, что он хочет, Анна с опаской огляделась, будто ожидая увидеть приближающихся врагов, затем оттолкнулась ногами от балочной конструкции, соединяющей лучи снежинки, вернулась к иллюминатору, прижала шлем к стеклу и прислушалась.

Сенсор активных наушников мигом различил человеческую речь, и многократно увеличил уровень акустического восприятия. В тот же миг Анна услышала смутно знакомый голос, густо приправленный африканским акцентом, и одновременно с этим разговаривающий на практически чистом русском языке.

– Курсант огненные косички, узнать Мбату?! Мбата рад тебя видеть! – как только эти слова дошли до сознания девушки, она сразу вспомнила кто чаще всех называл её огненными косичками два года назад, во время учёбы в академии ВКС.

Тем временем африканец повторил своё приветствие пару раз, а затем плотно прижал ухо к иллюминатору.

– Мбата, друг, я тоже рада тебя видеть! – громко проорала Анна, и почувствовала, как на лицо непроизвольно навернулась глупая улыбка, а из глаз потекли слёзы радости.

Перед затуманившимся взором тут же промелькнул список экипажа станции «МКС-2», увиденный мельком прямо перед стартом. Фотографическая память помогла обнаружить графу с первым космонавтом из Центральноафриканской Республики, отправленным полгода назад стажёром в российской сегмент МКС.

А пока Анна вспоминала их первую встречу, состоявшуюся во время практического занятия по борьбе за выживаемость экипажа, во время разгерметизации космического модуля, Мбата перестал проговаривать приветствия, и принялся сосредоточенно повторять один и тот же ряд цифр, одновременно с этим рисуя их пальцем на запотевшем от дыхания стекле.

«978-5-532-93088-9»

Анна сразу догадалась что это за шифр, и принялась их повторять, внося в список контактов, доступных для прямого радиообмена.

– Курсант огненные косички, откуда ты здесь? – голос Мбаты ворвался во внутреннее пространство шлема, едва не оглушив.

– Да пролетала мимо, дай думаю загляну к бывшему однокурснику – мигом ответила Анна.

– Эй молодая, какому это однокурснику? Когда ты с минусом под шевроном пришла в академию, у Мбаты там уже полный Адидас пришит был – шутливо осадил африканец, и максимально широко разулыбался, показав со всех сторон идеально белые зубы.

– Ну теперь то мы все равны – проговорила Анна, и непроизвольно фыркнула, так как всегда считала проскальзывающую между курсантами академии дедовщину, полной хренью.

– Это да – согласился Мбата и мигом стал серьёзным. – Я видел твою фамилию, перед запуском ракеты с Земли, и порадовался за то, что ты первая из своего курса, оторвала жопу от планеты. А затем Мбата узнал, что «МИР-5» уничтожен, и принялся молиться за тебя всем богам и духам которых знали его дет и прадед. Похоже духи предков услышали молитвы Мбаты, раз ты теперь здесь а не там.

– Да, это точно, наверное, именно эти твои духи и помогли – тихо проговорила Анна не желая спорить, и снова улыбнулась.

Ещё пару минут назад её охватывало отчаяние, а теперь она безумно радовалась встрече с хорошим знакомым, почти другом, с которым три года постоянно пересекалась в академии на практических занятиях, играла в баскетбол и футбол, и несколько раз отдыхала в одной компании курсантов. Именно тогда несколько курсантов из Африки дали ей прозвище огненные косички, видимо за то что она слишком быстро и практически не уставая металась по полю за мечом.

И в этот момент Анна поняла, что даже узнай она прямо сейчас, что Мбата заговаривает ей зубы, ожидая появления вызванных им же космических морпехов альянса, она не смогла бы в него выстрелить, потому что попросту не хочет этого делать.

– А у нас сестрёнка тут тоже не всё в порядке – неожиданно печально проговорил Мбата. – Когда на Земле начался замес, всех наших расстреляли прямо в оранжерее. Меня бы тоже достали, но я менял проводку в другой части станции.

Перед глазами Анны предстала, увиденная несколько минут назад, картина с плавающими в невесомости мертвыми космонавтами, и её кулаки непроизвольно сжались. Возникшее желание поквитаться за дядю Юру и за всех остальных погибших, полностью совпадало с планом Альфы, так что Анна не стала юлить, а напрямую спросила:

– Мбата, братик, ты же у нас инженер по космическим коммуникациям? Не поможешь мне подключить одну бандуру напрямую к внутренней сетке МКС?

Мбата покачал головой, а затем включив фанатик, посветил за спину Анны, будто ожидая увидеть там ещё кого-то. При этом мощный луч упал на черный саркофаг, надёжно прицепленный к внешней грузовой платформе нежилого сегмента. Луч фонарика пробежал по корпусу, а затем замер на намалёванных белым маркером буквах «АЛ».

– Сестра, Мбата тебе конечно поможет – неуверенно начал он – но, чтобы подключиться, тебе придется проникнуть внутрь, и пройти через тот шлюз, что за оранжереей.

– Без проблем – проговорила Анна и указав на саркофаг спросила. – А эта мандула туда влезет?

– Мбата думает что влезет. А если мандула не влезет, то духи предков тебе помогут её туда запихнуть. Извини, сам помочь не смогу, скафандры у нас забрали американцы. А теперь лови план маршрута, я буду ждать в переходном коридоре номер одиннадцать.

На интерактивном щитке шлема промелькнула шкала загрузки, и практически сразу там же появилась схема кусочка станции с отмеченным пунктиром маршрутом.

Полностью доверившись Мбате, Анна открепила саркофаг и толкнула его в сторону оранжереи, занимающей сразу несколько срощенных сегментов.

Преодолев больше полутора сотен метров, Анна вскрыла обесточенных шлюз. Тут с саркофагом пришлось повозиться. Лишь, подключив мозг, и выпустив рвущиеся наружу ругательства, она смогла пропихнуть чёрный монолит в распахнутую переборку, и протиснуться следом.

Преодолев отсек, Анна покрутила ручкой, и затолкала саркофаг внутрь оранжереи. А дальше стараясь не смотреть по сторонам, максимально приглушила яркость прожектора, и начала медленно продвигаться по широкому проходу, при этом делая всё возможное чтобы не будоражить замёрзшую гидропонику, и висящие в космическом вакууме мёртвые тела.

Все эти семьдесят метров, Анна слышала, как о покрытый трещинами колпак шлема, колотятся превратившиеся в лёд капли крови. Это было неприятно, но она выдержала.

Преодолев очередной лабораторный модуль, она подлетела к запертому люку с цифрой 11, и увидела зелёную индикацию, сообщающую о том, что дальше имеется нормальное давление.

– Мбата братик, я на месте – предупредила Анна, и приготовилась вращать барашек.

– Сестра, можешь заходить. Только как заберёшься внутрь закрой за собой люк – предупредил Мбата.

Использовав переходной сегмент как шлюз, Мбата дождался пока она выполнит его инструкции, а затем снова заполнил его дыхательной смесью. Когда переборка в жилой модуль начала отъезжать в сторону, Анна немного напряглась, впрочем, всё прошло нормально.

Внутрь влетел, необычно здоровый для космонавта, улыбающийся Мбата, и помог Анне затолкать громоздкий саркофаг. Затем он дождался пока она снимет колпак, и расцеловал её в щёки, нос и лоб.

– Ну, всю обслюнявил – пробормотала Анна, без капли реального недовольства, и уставилась на привязанного к носилкам, замотанного бинтами парня.

– Это Адиль, космонавт из Казахстана – представил его Мбата, предвидя вопрос Анны.

– Что с ним?

– Да попытался помешать этим, вот его и помяли – сказал Мбата, и указал на закрытую переборку, за которой располагалась корневая часть Российского сегмента, ведущая к массивному центру гигантской снежинки, туда где располагался центр управления.

– А ещё кто-то сопротивлялся захвату станции?

– Пять китайских тайконавтов, пытались поднять тревогу, и сообщить на Землю. Их в отличии от наших расстреливать не стали, а просто заперли в жилом модуле, китайского сегмента.

– Значит вас с Адилем тоже закрыли здесь?

– Да, огненные косички. А ещё Мбате отключили магистраль подающую дыхательную смесь в модуль. Правда потом видимо одумались и снова подключили.

– Они нас видят?

– Нет, что ты. – Мбата отмахнулся. – Доцент Егоров перед смертью вывел из строя систему видеонаблюдения во всём Российском сегменте.

– Ты в курсе всего что происходит на земле?

– Да, я смог подключиться к прямой трансляции сразу нескольких западных новостных каналов.

– И что там говорят?

– Сестричка, там говорят, что Российская Федерация собиралась напасть сразу на несколько стран, некогда бывших оккупированными СССР, и Альянс Демократических Стран был вынужден нанести превентивный удар по её территории.

– Мбата, ты же не веришь в эту чушь?! – эмоционально выпалила Анна, и её кулаки снова непроизвольно сжались. – Если судить по тщательно спланированному нападению на «МИР-5», которому я стала свидетелем, то это нападение готовили не менее года.

– Кокая разница во что верит или не верит Мбата, главное то что показывают по новеньким головизорам и старым телевизорам, и во что верят люди, сидящие у экранов по всему миру – проговорил африканец и горестно вздохнул. – Огненные косички, ты вот знаешь, чем отличается очередная революция в моей любимой Африке, от очередного переворота?

– Нет – буркнула Анна.

– А я знаю. Революция – это когда тот, кто рвётся к власти убил всех врагов, а затем оперативно раструбил об этом, а переворот, это тогда, когда сидевшие у руля перевешали всех революционеров, и смогли об этом объявить.

– Историю пишут победители – печально констатировала Анна.

– Вот именно.

– Ты мне поможешь, немного подгадить этим грёбаным победителям? – спросила Анна, и посмотрела в глаза старого приятеля.

– Мбата думает, что если гадить немного, то стоит ли вообще начинать?

– Если всё выйдет, то космическая группировка Альянса значительно похудеет. Война затянется, и прикрыться враньём лживых СМИ они не смогут.

– Ну тогда Мбата поможет – проговорил африканец, и тут же активировал интерактивную панель, на которой начали мелькать схемы всевозможных системы, и графики.

– Куда мне надо доставить саркофаг? – спросила Анна, и погладила его чёрную поверхность.

– Вот сюда – уверенно сказал Мбата, и выделил на интерактивной схеме один из шести узлов связи, находящийся в другом луче снежинки, на расстоянии больше трёх сотен метров.

– А другие не подойдут? – спросила Анна, едва представив сложный маршрут.

– Нет, огненные косички. Не забывай Мбата инженер по коммуникациям, и за полгода излазил всю эту грозную снежинку вдоль и поперёк. Этот модуль главный, на нём всё завязано, все остальные обычные хабы, и являются просто серверными с огромными банками данных. Их могут отключить из центра управления в любую секунду, нажав всего пару кнопок.

– Как мне туда добраться?

– Час назад, Мбата ответил бы тебе что никак, но после того как в станцию врезались огненные косички, сидевшие на развилке между лучами снежинки космические морпехи куда-то свалили, а патруль там проходит очень редко. Так что кое-что Мбата может придумать – загадочно проговорил старый приятель, и ехидно улыбнувшись, принялся расписывать Анне предполагаемый план действий.

Из рассказа она вывела, что хоть пару неблагонадёжных космонавтов и заперли внутри Российского сегмента, но отсюда можно выйти в определённый, точно рассчитанный момент. Кроме этого она узнала о существующем канале связи с китайцами, и о плане побега, который Мбата лелеял. Окно возможности было невелико, но самое главное оно существовало.

Рассчитывая оптимальное время, Мбата начал следить за перемещением патрулей, используя для этого сигналы, приходящие с периодически включавшихся панелей освящения, и между делом снова завёл разговор о происходящем на Земле.

– Огненные косички, а ты знаешь почему АДС напали на РФ именно сейчас? – неожиданно спросил он, и не дожидаясь ответа сам продолжил: – А Мбата знает. Они грабили и продолжают грабить мой любимый чёрный континент в течении сотен лет. Сначала им нужны были рабы, потом понадобились наши ресурсы. А теперь им стало мало, и они решили заиметь ещё одну, более богатую, но белую Африку. Если АДС победят, Россия станет новой жертвой для кланов толстосумов, и всевозможных корпораций. Мбата думает, что это неправильно. А знаешь почему? Когда расправятся с вами, начнётся повторная экспансия на чёрный континент, который окончательно разорвут на части, а затем очередь дойдёт и до других.

– Возможно африку не тронут. В США и Европе живёт слишком много бывших африканцев и их потомки, они не позволят разорвать Африку – невпопад возразила Анна, наблюдающая за пальцами Мбаты, стремительно бегающие по сенсорной клавиатуре.

– Да нет, огненные косички. Эти чёрные задницы точно будут молчать, и ждать с открытым ртом когда со стола белых упадут крошки. После того как нас заперли, один из морпехов, с такой же коричневой кожей как у меня, заговорил с Мбатой – неожиданно африканский космонавт выругался, используя русские выражения, вперемешку со словами своего родного языка.

– А что с ними не так? – спросила Анна, никогда раньше не задумывавшаяся о подобном.

– Да понимаешь, все те, кто родился в США или Европе, они уже не такие как мы. Когда они приезжают на чёрный континент, то смотрят на Мбату, его детей и родню так – африканец снова выругался и недовольно покачал головой

– Как? – не поняла Анна.

– Да хуже, чем на нас смотрят иные белые. Ты знаешь в России живут разные люди, но почему-то именно там на Мбату смотрели почти всегда как на равного. Мбату не обманешь, у него папа и дедушка колдуны. Так что я это чувствую.

Анна не стала спорить, и лишь покачала головой. Слова Мбаты заставили её задуматься о судьбе своих родителей, которых она потеряла за несколько месяцев до космического старта.

– Ну что задумалась? – спросил Мбата, наконец закончив вычисления, и перекинул по каналу связи новую схему. – Огненные косички готова прорываться к терминалу с боем, если она встретит патруль морпехов?

– Готова – решительно выпалила Анна, и угрожающе похлопала по барабану ракетомёта. – Уже пару раз с ними встречалась.

После этих слов, большие глаза Мбаты превратились в щёлочки. Он нахмурился, и молниеносно оценив повреждения, оставленные алюминиевыми пулями на тяжёлом скафандре. Затем поцокал языком, и как-то по-иному взглянул на саму Анну.

– Ты огненные косички особенная, и я вижу, через что тебе пришлось пройти. А ещё Мбата чувствует, что тебе предстоит пережить в будущем ещё больше. Намного больше.

2045 год. «Анна»

– Огненные косички, а может тебе просто взорвать узел связи? – предложил Мбата, и указал на барабанный ракетомёт.

– Нет дружище. Станциями орбитальной бомбардировки, американцы смогут управлять с Земли. Это несколько сложнее, но почти так же эффективно. Так что придётся ломать систему изнутри.

– Сестра, у нас есть ещё одна проблема. Мбата думает, что они заменили коды доступа к терминалу, а новые он не знает.

– Ничего, ИскИн справится – неуверенно сказала Анна.

Мбата нахмурился, посмотрел на саркофаг, и кивнул, но она заметила по выражению чернокожего лица, что что-то всё равно не так.

– Братик, о чём задумался? – поинтересовалась Анна, почувствовав резко переменившееся настроение Мбаты.

Сначала африканец промолчал, продолжая что-то вычислять, и лишь когда врубил пятиминутный таймер, начавший отсчитывать секунды до появления самого большого окна между патрулями, он повернулся к Анне, и вкрадчиво заговорил.

– Пойми меня правильно огненные косички, Мбата знает, что тебе нужно отомстить, и он поможет, но у Мбаты в Африке осталась семья, две жены, дети, если он не вернётся, то им всем будет плохо. Очень плохо.

– А кто тебе сказал, что ты не вернёшься домой? – проговорила Анна и лучезарно улыбнулась. Как только закончит тикать таймер, ты возьмёшь друга, и выйдешь со мной. Я поверну налево, а ты направо. Ты же помнишь о том плане побега, что ты готовил с китайцами?

Мбата часто закивал, и принялся вслух проговаривать:

– Мбата доберётся по техническому коридору до соседнего китайского сектора. А затем вместе с ними отправится к ремонтному сегменту. Там он наденет лёгкий одноразовый скафандр, выйдет в открытый космос и заберёт реактивного робота, предназначенного для транспортировки крупногабаритных грузов, между лучами снежинки – неожиданно он резко замолчал, и вопросительно посмотрел на Анну. – А что потом? Даже если Мбата с узкоглазыми друзьями улетит, то кто нас подберёт? Связи с китайской космической станцией «Тчнгун-7» больше нет.

– Я прямо сейчас отправила передачу с новым планом полёта на грузовой корабль «Заря-5», висящий в космосе на расстоянии двух сотен километров. Через пятнадцать минут корабль начнёт сближаться с «МКС», так что болтаться в космосе вам предстоит недолго. Надеюсь в академии тебя учили управлять космическим автобусом? – спросила Анна и протянула руку вперёд. – Мбата увидел, примотанную к запястью титановую цепочку с универсальным ключом, и от удивления расширил до максимума, итак большие глаза. – Ну ты же не думал, что рыжая ведьма к тебе на метле прилетела? – проговорила Анна, и отстегнув магнитный держатель, решительно сняла цепочку.

– Мбата, пойдёт к терминалу с тобой, а затем мы вместе улетим – решительно заявил африканец.

– Нет брат Мбата. – Анна покачала головой. – Без скафандра тебе там делать нечего. К тому же без Мбаты тайконавты не справятся.

– Тогда Мбата тебя подождёт.

– Нет. Чисто, вся эта операция не пройдёт, я точно знаю. Так что тебе с друзьями надо отчалить до того, как начнётся кипишь. Пойми друг Мбата, всё же это моя война.

Мбата попытался возразить, но в конце короткого спора Анна настояла на своём.

Как только таймер обнулился, Мбата открыл взломанную переборку и помог вытянуть саркофаг. Затем он схватил носилки с раненым казахским космонавтом, и вытянул их наружу. Продвинувшись метров пятнадцать по центральной магистрали, одного из лучей, они разделились. Анна повернула налево, а Мбата направо.

Отлетев друг от друга метров на пятнадцать Анна обернулась, и их взгляды на миг встретились.

– Огненные косички, когда ты закончишь, мы тебя подберём – сказал Мбата, и исчез из виду.

– Не вздумай. Если вас заметят операторы центра управления станцией, то могут послать за вами истребитель спутников – возразила Анна, при этом продолжая упорно толкать саркофаг.

Пропустив две развилки, она снова повернула налево, и начала с максимально возможной скоростью удаляться от кругового коридора, обвивающего центральную секцию станции «МКС-2». Тут Анна наконец перевела дух, и закрыв колпак скафандра, наконец смогла просмотреть кучу однообразных сообщений пришедших от Альфы.

– Вот неугомонная. Подожди сестричка, потом отвечу – пробормотала Анна и двинулась к большому терминалу, являющемуся частью хаба, обеспечивающего связью всю станцию.

– Ал, ты готов? – спросила Анна, уже начавшая беспокоиться о том, что уж больно давно не слышала синтезированный голос ИскИна.

– Система проникновения и перепрограммирования электронных устройств запущена, список команд загружен. Жду разрешения произвести взлом.

– Начинай.

Отдав приказ, Анна увидела на щитке многочисленные полоски загрузки. Они наползали друг на друга, обрывались, и начали заполняться с разной скоростью. Сейчас ИскИн использовал тот странный взломщик, что Альфа перекинула в его банк данных.

Анну считали в академии ВКС опытной программисткой, но даже она не смогла разобраться в той крипто мешанине, и бинарных многоступенчатых матрицах вычисления, которые использовались в постоянно самопрограммирующем себя взломщике.

Приготовившись ждать, Анна почувствовала нарастающее напряжение. Прямо сейчас захотелось запечатать переборки, ведущие в сектор. И лишь опасность того что из центра управления станцией это могут заметить, заставила её отложить опасную затею.

Прошло чуть меньше минуты, когда ИскИн снова ожил.

– Взломана система видеонаблюдения.

Среагировав на озвученное сообщение, Анна нетерпеливо потёрла ладони, и вывела на щиток схему станции. Затем выделила сеть стационарных камер к которым появился доступ. Первым делом она аккуратно заглянула в командный центр. Там располагалась дюжина кресел, стоявших вокруг огромного иллюминатора.

При виде трёхмерной схемы, расположившейся над прозрачными проёмами, Анна невольно оскалилась от злости. Метки боевых станций построились в боевой порядок, и судя по многочисленным зелёным значкам готовы были с минуты на минуту начать бомбардировку Московского сектора.

Отключившись, Анна открыла сетку китайского сектора, и подрубила изображение, идущее из ремонтного сегмента. Раненый казах, теперь был облачён в скафандр и едва трепыхался. Сам Мбата, крутился юлой в отсеке, одновременно облачаясь в разукрашенный иероглифами скафандр, работая с сенсорной панелью, и при этом успевая подгонять китайцев.

Анна уже хотела его самого подогнать, но в этот момент замерла, уловив как нечто подозрительное промелькнула в маленьком зеркальце заднего вида. Сместив угол зрения, она увидела силуэт человека в синем комбинезоне, появившийся за спиной.

Мгновенно среагировав, Анна оттолкнулась от саркофага, и стремительно полетела назад. Человек попытался увернуться, но не успел. Удар прозрачным колпаком пришёлся ему прямо в нос. При этом до ушей Анны донёсся противный хруст.

Развернувшись, она хотела ударить незнамо откуда появившегося врага кулаком в лицо, но притормозила, увидев перекошенное девичье лицо, и бьющие из расквашенных ноздрей кровавые фонтаны.

Затем она уловила движение девичьей руки, и не успела её перехватить. Пальцы незнакомки достали до красной кнопки включения аварийной сигнализации. В тот же миг пространство вокруг огласила противная сирена, а над головой заморгали оранжевые огоньки.

– Сука! – взревела Анна, и схватив девицу за воротник комбинезона, не скупясь в замахе, ударила её бронированным кулаком в челюсть.

В тот же миг на щитке скафандра начали появляться тревожные сообщения от ИскИна.

«Зарегистрирована попытка блокировать доступ к информационному хабу.»

«Охранная система станции «МКС-2», активировала протокол «Фаервол».»

«Сектор, отключен от внешней системы энергоснабжения.»

«Блокировка доступа, преодолена с помощью расширенных возможностей крипто-ключа.»

«Фаервол» признан вредоносной программой. Его работа временно заблокирована.»

«Включена резервная система энергопотребления.»

«ИскИн Ал, продолжает выполнять поставленную задачу.»

Едва просмотрев сообщения, Анна яростно оттолкнула бесчувственное тело девушки, и только в последний момент заметила канадский флаг на её шевроне. Затем она переключилась на прямой канал связи с Мбатой, и гася волну паники, быстро затараторила, стараясь не сорваться на истеричный крик:

– Мбата, брат, меня засветили! Так что кидай всё и быстро уходи!

– Огненные косички, ещё минуту, и Мбата уйдёт – ответил африканский космонавт, и Анна увидела, как он пристёгивает казаха к манипулятору громоздкого транспортного робота, пристыкованного к внешнему разъёму станции подзарядки. При этом рядом с ним быстро крутились несколько китайских тайконавтов.

А затем Анна услышала подозрительный шум, и свернув все окна, аккуратно выглянула из-за угла. В следующий миг раздались многочисленные хлопки реактивных пистолетов, и она едва успела убраться с линии огня. Алюминевые пули заколотили в переборку отсека

Короткого взгляда хватило, чтобы оценить всю безвыходность её ситуации. В конце одного из центральных каналов, Анна заметила не меньше шести знакомых силуэтов в серебристых скафандрах. Причём космические морпехи альянса не думали отсиживаться, и стремительно приближались, паля на ходу из реактивных пистолетов.

Изо рта вырвались ругательства, а глаза девушки забегали по отсеку в поисках выхода. Убегать в соседний отсек к зависшему в невесомости телу канадской астронавтки – не вариант. Несколько сцепленных модулей и десяток коридоров и сегментов неминуемо приведут в тупик. Пытаться закрыть переборку тоже бесполезно, по крайней мере до тех пор, пока система находится под контролем центра управления.

Перебрав за секунду десяток вариантов, Анна зло оскалилась, и потянула из-за спины реактивный ракетомёт. При этом рука на автомате обхватила за страховочную скобу. Через мгновение, индикация на корпусе оружия указала что оно готово к выстрелу, а прицельный лазерный луч косо вошёл через открытую переборку, и упёрся в стенку корневого сегмента.

Последнее что заметила Анна, перед тем как пальцы нажали на клавишу, было искажённое лицо канадской астронавтки, начавшей в этот самый момент приходить в себя. Затем она увидела, как часто проворачивается барабан, а из короткого ствола, выскальзывают оранжевые баллоны, мигом выпускающие стабилизационное оперение.

Глава 21. 2021. Полный «П»

2021 год. «Северский»

Десяток мониторов стояли на кронштейнах, прямо посреди сигарного зала, находящегося на нижнем уровне особняка и не имеющего ни одного внешнего окна. Несмотря на то что в огромном камине ярко пылал огонь и трещали дрова, внутри просторного двухярусного помещения было холодно. Декоративный камин, был чересчур массивен чтобы прогреть даже себя, и давал слишком мало тепла. Все иные отопительные системы и приборы были уже двое суток как выключены, из-за отсутствия персонала и по соображениям безопасности.

Северский сидел за массивным старинным столом, и меланхолично переключал изображения прямых трансляций, приходящих с многочисленных камер наблюдения.

Вот промелькнули кованые ворота, которым мог позавидовать Букингемский дворец. Затем на экранах появились две, стоявшие напротив друг друга двухэтажные конюшни, наполненные самыми дорогими и редкими железными конями, с бензиновыми и дизельными моторами, надёжно спрятанными под идеально отшлифованными капотами.

Следом, Сергей Петрович увидел огромную, рубленую из кедра баню, красивую пристань и настоящую океанскую яхту, максимально возможного размера, из тех что хоть как-то можно использовать на реке Истре и Истринском водохранилище.

Очередному круговому осмотру красот, иногда мешал мокрый снег, весь вечер засыпавший территорию усадьбы опального олигарха, впрочем, Северский его практически не замечал, ибо был полностью погружен в свои тяжкие думы.

Итак, что мы имеем? О Сером никакой информации нет. Толик, отправился 40 часов назад на территорию Евросоюза, и на связь так и не вышел. Из-за происходящего вокруг, с находящимися в Казахстане Павловым и Алёной, пока контактировать нельзя. Глебов проспался, и не пьёт уже двое суток, но зато вместо этого бродит с автоматом по совершенно пустому замку, теперь оставшемуся без распущенной хозяином охраны и персонала. При этом он всё время с кем-то о чём-то пытается договариваться по спутниковому телефону, не ставя Северского в курс своих намерений.

Ко всему прочему на душе учёного муторно, и даже вещие сны из будущего, которые иногда начали его навещать, теперь транслируют какую-то околонаучную фантастику, с космосом, полупрозрачными фантомами, и отражённой в иллюминаторе обнаженной, весьма спортивного вида девушкой, грациозно облачающейся в комбинезон, в полной невесомости.

Внезапно палец, продолжавший машинально нажимать на кнопку мышки, замер, и Сергей Петрович, вгляделся в экран, желая понять, что привлекло внимание, его очнувшееся подсознание. Рассмотрев знакомый силуэт проходящей мимо дороги, и засыпанную снегом стоянку, с несколькими грузовыми машинами, он понял, что видит тот самый, наполненный гексогеном грузовичок.

Пощёлкав мышкой, Северский открыл ещё одну потаённую папочку, и вывел на экран изображение, разбитое на четыре равные части. В первом, появился небольшой корпус дома отдыха, стоявший на берегу водохранилища. Во втором, вход в него же. В третьем, виднелся тускло освещённый коридор второго этажа, с рядом дверей, ведущих в пустые номера. А в четвертом появилось внутреннее убранство номера, с парой развалившихся в креслах, дремлющих бородачей, включенными обогревателями, и скрюченной девушкой, сидевшей перед мониторами, в инвалидной коляске.

Толик удивился, когда узнал, что изувеченная турчанка снова появилась, едва оклемавшись от ранений. Видимо она решила довести дело до конца любой ценой, и выбрала для этого единственно возможный для неё способ. Начальник охраны с Глебовым хотели каким-то образом это использовать, но не смогли напрямую увязать её теперешние действия с Шагиным. А потом им и вовсе стало не до этого.

За прошедшие двое суток, Сергей Петрович несколько раз тайком понаблюдал за ней, и теперь ему казалось, что она никогда не спит, продолжая держать единственную целую руку вблизи красной кнопки, связанной с дистанционным детонатором. При этом она неотрывно наблюдала за дорогой, по которой когда-нибудь должен приехать её кровный враг, олигарх Глебов.

– «Если долго сидеть на берегу реки, то однажды можно увидеть, как мимо проплывает труп твоего врага» – Северский прошептал, где-то ранее прочитанную древнюю восточную мудрость, и уже собирался переключиться, но в этот миг экран моргнул, и в поле видимости появилось совсем другое изображение.

Толик, кутался в огромный камуфлированный пуховик, и смотрел прямо на него. Судя по запакованным паллетам картонных коробок и окружающему антуражу, он находился в кузове едущего грузовика. А ещё Северскому бросился в глаза старенький и основательно потёртый «АК-47», лежавший на коленях начальника охраны.

– Привет Петрович. Чего такой невесёлый? – с ходу поинтересовался тот.

– Здравствуй Толик. А чего мне веселиться? Лучше бы я с тобой уехал – ответил Северский.

– Ты же знаешь, нельзя тебе со мной. Если наши западные партнёры заполучат тебя, то соберут полный марьяж. Такое мы точно не переживём. К тому же кроме тебя на Глебыча никто положительно повлиять не сможет. Надеюсь он там не развязался, как только я уехал?

– Да нет. Ходит по своему замку из угла в угол, с кем-то постоянно разговаривает по спецсвязи, причём иногда на чистом китайском.

– Ну это он могёт – проговорил Толик и коротко усмехнулся. – А как там дела с Шагиным?

– Как я понял без изменений – ответил Сергей Петрович. – Ну а у тебя, как продвигается?

– Терпимо. На территорию Евросоюза въехал через незалежную. Тамошние контрабандисты сигарет своё дело знают туго. Правда пришлось справить себе палёные документы, а то те что у меня были, начали погранцы и таможня ненавязчиво отслеживать по базе.

– Значит тебя ищут? – встревоженно спросил Северский

– Да не, это Шагин пустил круги по воде, и теперь в разработке западных спецслужб всё окружение Глебова.

– Что думаешь делать?

– Прибуду на место. Осмотрюсь. Что-то серьёзное организовать точно не получится, но наблюдение за тем объектом где держат нашего парня уже практически наладил. Параллельно занимаюсь созданием альтернативных каналов для эвакуации. Ну это легко, контрабандисты помогут.

– Думаешь, он сам сможет выбраться?

– Петрович, гадать – это не ко мне. Я налажу ход, а там уж как говорится – «будем посмотреть».

– И не поспоришь – пробурчал Северский.

– Всё, я отключаюсь. Узнаю что-то новое позвоню – сказал Толик и не прощаясь отключился.

На экране опять появилась искалеченная турчанка, безотрывно следившая за дорогой. Северскому стало неудобно смотреть на дело своих рук, и он переключил изображение.

А через пять минут в сигарный зал пришёл хозяин дома. Видок у него был странный. Облачённый в полный камуфляж и тяжёлый бронежилет, он кутался в клетчатый плед, из-под которого прямо в пол смотрел укороченный ствол автомата «М-4» в максимальном тактическом обвесе и с глушителем.

Дополняли картину два блока поясных подсумков с магазинами и гранатами, кобура с пистолетом «Глок-22», и тактическая каска с «ПНВ», закреплённая на бедре в специальном креплении. Кроме этого в руке олигарха виднелась небольшая спортивная сумка известного бренда, которую он с ходу поставил на стол.

– Толик появился – сразу сообщил Северский.

– Я смотрел по дублированному каналу – ответил Глебов, без особого энтузиазма, и тут же продолжил. – Петрович, я сейчас тебе кое-что объясню, а ты тем временем запускай программу полной очистки цифрового пространства.

Несмотря на то что эти слова были произнесены вполне спокойным тоном, сердце Северского бешено заколотилось. Очистка цифрового пространства означала лишь одно – олигарха окончательно загнали в угол и обратного пути нет.

В своё время Глебов не стал пользоваться обычными системами связи и хранения информации, а вместо этого нанял одного компьютерного гения, создавшего совершенно иные алгоритмы программирования микроэлектроники, и хранения информации. Таким образом вся сеть компьютеров и связи олигарха, имела как внешнюю понятную всем основу, так и внутреннюю строго зашифрованную и тайную. И вот сейчас он отдал приказ её уничтожить.

На пару секунд Северский заколебался, но затем начал забивать последовательность команд, после введения которых все гаджеты и компьютеры находящиеся на территории поместья, превратятся в куски пластика, с полностью перегоревшей электроникой.

– Первым делом сообщу неплохие новости – начал говорить Глебов, когда по плоским экранам начали бегать многочисленные значки ошибок. – Самолёт с Пашей Павловым его семьёй, и твоей будущей женой, только что приземлился в Пекине. Ими займётся наш компьютерный гений. Извини Петрович, но раньше об этом сказать не мог.

– Я думаю это не все новости? – напряжённо спросил Северский, чей мозги прямо сейчас едва не закипели.

– Кроме этого, разобранная установка синтеза, и все полученные образцы материалов, сейчас на пути в Хабаровск. Там это всё благополучно ляжет на склад одной подставной фирмы, концы от которой нельзя привязать ко мне. Охрану обеспечат люди Толика.

– Что случилось? Почему такая спешка? Ведь в Казахстане всё было спокойно?

– Вот именно что было. Там что-то грядёт, и мне это не нравится – проговорил Глебов, и посмотрев прямо в глаза Северскому, спросил: – Петрович, а что если поток времени совсем нельзя изменить?

– Можно – уверенно ответил учёный. – Мы это уже делали. Но видимо сейчас ставки выросли. Скорее всего хроно-поток адаптировался к нашим мелким воздействиям, и теперь нам придётся совершить нечто более глобальное.

– Нуда, нуда – проворчал Глебов. – Интересно, и что же это такое? Более глобальное?

– Я не уверен в том, что если Серый уничтожит цель, то временной поток сдвинется с мёртвой точки – честно ответил Северский. – Скорее нужно совершить нечто созидательно-глобальное.

– Ну, это я уже слышал – раздражённо проворчал олигарх. – Всех простить, собрать установку синтеза, запустить инновационные производства, зарабатывать деньги и шаг за шагом укреплять обороноспособность Российской Федерации. Правда у нас на пути нарисовался один интересный парадокс – для того чтобы повлиять на поток времени, изменив будущее с помощью чего-то позитивно созидательного, нам не хватает одного – долбанного времени.

Последние слава Глебов зло выплюнул, а затем ударил по столу кулаком.

– Я так понял, случилось что-то неприятное? – стараясь говорить спокойно, спросил Северский.

Олигарх кивнул, и плюхнулся в кресло, стоявшее с другой стороны стола.

– Мне сообщили, что прямо сейчас, посреди ночи, в Москве собирается группа следователей генеральной прокуратуры. Как вы думаете куда они направятся?

– Сюда?

– Да – подтвердил олигарх. – По моим сведениям мои «друзья» из ФСБ, отошли в сторону и умыли ручки. Один контакт в ГРУ, должен был предложить нечто интересное, но молчит уже двое суток. Про другие силовые структуры, я вообще промолчу.

– А что президент?

– Его технично отвлекли, и теперь он ничего не узнает.

– А потом? Пресса раструбит об аресте олигарха, он узнает информацию оттуда.

Глебов покачал головой.

– Когда он узнает, будет поздно. Нужные люди, положат нужные бумаги ему на стол. Нужные СМИ, осветят произошедшее нужным образом, и тогда, я как фигура на шахматной доске, перестану быть нужным.

– А если это всё просто угрозы, и они вас не арестуют?

– Триста процентов, на то что арестуют. У меня осталась пара отлично проплаченных друзей, которые не могут помешать происходящему, но могут снабдить оперативной информацией. Прямо сейчас Шагин старший на пару со своим отпрыском Антошей выдвинулись сюда. Одновременно с этим в соседнем городке сформирована группа захвата. Машины с правильными силовиками, съехались со всей Москвы. Насколько я понял ордера на арест и обыск поместья уже выписаны. Нужный судья заряжен, и готов в дальнейшем поработать с моей тушкой, правильным образом.

– А что потом?

– Не беспокойтесь Сергей Петрович, потом я присяду, на то время пока будет длиться следствие. Это продлится года полтора-два. В тюрьме мне ничего не угрожает, адвокатская кантора нанята заранее, правозащитники прикормлены, нужные СМИ заряжены. Все будут рвать жопу за деньги нанимателя. Короче в пресс-хату Шагину меня не засунуть, кишка у него тонка.

– А что будет на суде?

– Во время следствия, 70–75 % моего состояния заберут заинтересованные лица, совместно с моими бывшими партнёрами по опасному бизнесу. Они забрали бы всё, но до остального им просто не дотянуться. Это позволит насытить самых жаждущих крови. Так что думаю мне припаяют пару экономических преступлений. Вешать терроризм или убийства будут только в самых крайних случаях.

– И на сколько посадят?

– В лучшем случае конфискуют всё что возможно, дадут 2–3 года, и освободят прямо в заде суда, а в худшем я поеду лет на 5–7 в колонию отбывать реальный срок. Вот там будет посложнее. Шагин обязательно зарядит несколько торпед, чтобы меня достали на зоне.

– Это плохо – проговорил Северский, мгновенно представив себе, как на Глебыча нападают с заточками.

– Ничего Петрович, прорвёмся – уверил олигарх. – У меня с ворами в законе давно всё на мази, к тому же я знаю, как их заинтересовывать, и не позволить даже подумать, что фрукт перезрел и его пора срочно сожрать.

– А может просто, сбежать? – спросил Северский.

– Нет – Глебов покачал головой. – Убегать из страны, я точно не буду, иначе мигом попаду на крючок западных спецслужб. А с него уже точно не соскочишь. Придётся отбыть срок и вернуться. А ты Петрович бери вот это и вали, пока погодные условия позволяют – сказал опальный олигарх, и пододвинул к Северскому ту спортивную сумку что принёс с собой.

Сергей Петрович открыл замок и уставился на джентльменский набор, похожий на тот что обычно показывают в фильмах про шпионов. Толстая стопка перевязанных резинкой паспортов, водительских прав и прочих документов. Небольшой пистолет, пачки денег, банковские карточки и планшет.

– Тут всё что нужно. Все документы настоящие, и не приведут ко мне. Свидетельства на квартиры и машины, купленные и находящиеся в разных регионах страны. Живи где хочешь, на выбор, Питер, Москва, Владивосток, Сочи, Новгород, Самара, Казань. На карточках хватит денег очень надолго. Наличка так, на всякий случай. Ну а самое главное здесь – олигарх достал из сумки планшет и протянул его Северскому. – Тут вся ваша с Серым доля, без обмана. Половина выведена в криптовалюту, часть в акциях самых стабильных корпораций, остальное на обычных валютных счетах в разных странах. И запомни Петрович, пароли, и идентификационные данные, все в этом не убиваемом гаджете. Если его в руки возьмёт кто-то посторонний, то он увидит обычный планшет со стандартным набором программ и игр, а когда девайс считает информацию с твоей сетчатки глаз, он откроет совершенно иное меню управления средствами.

– Одному, мне будет трудно легализовать деньги и использовать, не засветившись – сказал Северский, едва представив, что в этом гаджете ключ к не менее чем к миллиарду, отнюдь не рублей.

– Да, согласен, полтора ярда вечнозелёных лучше нигде не светить – Глебов словно подтвердил предположения учёного. – Ну ничего Петрович, я думаю ты разберёшься. Кстати там есть контакты моих китайских партнёров, и нескольких уже заряженных на сотрудничество европейских адвокатских контор. Они если что подсобят.

Как только Глебов это сказал, в одном из кармашков разгрузки завибрировал спутниковый телефон. Взяв трубку, он выслушал некое сообщение, и не произнеся ни слова, закинул телефон в камин. Затем он поднялся с кресла и решительно скинул с плеч клетчатый плед.

– Что там? – поинтересовался Северский, которого в этот момент буквально затрясло, от неожиданного прилива адреналина.

– Всё подтвердилось. Спецы только что выехали, через сорок-пятьдесят минут усадьбу оцепят. Следом подъедут Шагин, его сынок и прокурорские, после этого начнётся представление.

– Значит мне пора? – спросил Северский, внезапно почувствовав, что ему совсем не хочется уходить.

– Да. У пристани, прямо за яхтой стоит приготовленная моторная лодка. Кроме этой сумки, и спец смартфона, с собой ничего не брать – коротко проинструктировал Глебыч, и указал на проход, велящий через винный погреб.

Уже через десять минут Северский выбрался из винного погреба, через невзрачную дверь, и быстро побрёл по засыпаемому снегом ландшафтному парку. Свет не горел, закрытые плёнкой деревья и подстриженные кусты, в темноте казались белым лабиринтом, петляющим между осушенными фонтанами, ажурными мостиками и едва тронутыми льдом озерцами.

Едва углубившись внутрь парка, Сергей Петрович вспомнил как несколько месяцев назад нёсся вместе с Серым по этой же дорожке, но в противоположную сторону. Правда в тот раз на нём была одета не тёплая куртка и чёрная шапочка, а толстый бронежилет и каска. А в руках была не лёгкая спортивная сумка, а тяжеленный кинетический щит, способный выдержать попадания сотен пуль.

Воспоминания, заставили Северского приостановиться, быстро оглянуться и посмотреть на тёмный силуэт неосвящённого, и теперь казавшегося ещё более таинственного замка.

И в этот момент ему показалось что сквозь снежную пургу он видит одинокую фигуру, в каске с надвинутым на забрало ПНВ.

Да уж, Глебову придётся не сладко – подумал Сергей Петрович, затем коротко махнул рукой, и резко развернувшись, побежал по припорошенной снегом дорожке.

Интерлюдия 3. Начало конца

2045 год. Президент США, Дэвид Гор.

Флагманский квадролёт, «Джордж Буш».

Финский залив.

Разговор с японским премьер-министром Хирохито, был нелёгким. Целый час изворотливый японец рассказывал о успехах империи восходящего солнца, в войне на дальнем востоке, и аккуратно намекал на нерасторопность, проявленную союзниками в европейской части России. Причём, он не забывал раз за разом напоминать, что восточная часть альянса, намерена взять под контроль всю территорию вплоть до озера Байкал.

Президент Гор увиливал от дачи прямого согласия на то что граница между зонами оккупации пройдёт там, где хотел японец. Он понимал, что за свои слова потом придётся отвечать, и не желал отдавать несколько особенно лакомых кусочков, которые США намеревались обязательно забрать себе.

Ко всему прочему Гор отлично понимал зачем представителю восточной части альянса понадобился этот разговор. Несмотря на кажущиеся огромными куски территории Российской Федерации, о состоявшемся захвате которых отчитался японский премьер, президент знал, что это всего-навсего пускание золотой пыли в глаза.

Высадить небольшие десанты в трёх сотнях маленьких поселков, и полусотни городков, чтобы разогнать местную полицию и повесить над администрацией флаг Японии, это скорее очерчивает своих интересов, но никак не реальный захват территории.

Основные оборонительные центры Русских на дальнем востоке до сих пор держались, а воздушное пространство над ними надёжно оборонялись новейшими комплексами «С-2040 Шептун», наличие которых в том регионе проморгала разведка АДС.

Впрочем, в Пентагоне подозревали о установке сверхмощных комплексов, но решили преждевременно не сообщать союзникам, дабы не вызвать в них перед началом операции чрезмерного беспокойства.

Администрация президента всецело поддержала это решение, и как оказалось не зря. Если бы к данному моменту Японцы с восточными союзниками смогли подготовиться получше, и одержать ряд быстрых побед на дальнем востоке, то сейчас Хирохито смотрел бы на него совсем по-другому, и скорее всего уже что-то настойчиво требовал, а не просил.

Если честно Гор с самого начала отлично знал к чему придёт этот разговор, и тянул как мог время до принятия окончательного решения, терпеливо дожидаясь, когда его региональные позиции укрепятся. Японец тоже не решался потребовать напрямую искомую помощь, и ходил вокруг да около, без конца намекая и осыпая президента восточными мудростями.

– У нас говорят, «сделай всё что сможешь, а в остальном положись на судьбу» – Хирохито выдал очередную японскую пословицу, и лукаво улыбнулся.

– А у нас говорят, «мне очень жаль Билл, но твоя гнедая сломала ногу» – раздражённо ответил президент Гор, которому до чёртиков надоело юлить.

Затем он широко улыбнулся, не желая излишне жать на мозоли японца. В этот момент президент увидел очередное, совершенно одинаковое сообщение, пришедшее в личный чат от английского премьер-министра, и улыбка сама слетела с его лица. Японец тоже перестал улыбаться, и его точнейшая трёхмерная голограмма на миг покрылась пиксельной рябью.

А следом, над выведенным в голографическое поле тактического симулятора Московского сектора, появился одинокий ярко-оранжевый луч, ударивший в поверхность планеты прямо из космоса.

Ну наконец-то – проговорил Гор про себя, и посмотрел прямо в глаза японца.

– А теперь я вам скажу, что вы будете делать дальше – заявил президент США, таким тоном, что японец невольно отвёл взгляд и немного наклонил голову. – Координаты и количество ядерных ударов определены. Информация, с крипто-кодами допуска, точными временными рамками и графиком запуска ракет, будет у вас через секунду. Готовьтесь. И, Хирохито, теперь вы отвечаете лично, за все действия ваших военных, так что проследите чтобы они ничего не перепутали и не начали запускать ядерные боеголовки раньше нас. Вам все понятно?

Японский премьер на миг посмотрел в глаза Гора, и тому показалось что он увидел в них злой огонек. Затем Хирохито коротко кивнул, и резко изменил выражение лица, на вполне покорное.

– Не беспокойтесь мистер президент, мы сделаем всё как надо – проговорил японец и фальшиво улыбнулся.

Гор не стал досматривать этот спектакль до конца, и одним порывистым движением отключил секретный канал связи. Как только фигура и улыбка японца рассыпались на пиксели, он подал сигнал начальнику службы безопасности. Тот мгновенно среагировал и нажал кнопку, раскрывшую бронированную переборку, ведущую в отсек с закованными в композитную броню телохранителями.

Через секунду в проходе появился английский премьер-министра и радостно улыбнулся.

– Президент, вы не пожалеете – с ходу заявил он, и указал на оранжевый луч, по которому к Земле начала медленно спускаться крохотная искорка.

Глава 22. Срыв

2021 год. «Серый»

Измотав себя составлением многочисленных планов возможного побега, Серый провалился в очередной, как всегда короткий, но очень реальный сон. На этот раз он увидел, как кто-то несётся вверх по лестничным пролётам. Причём скорость с которой бежал источник межвременной трансляции, подсказывала что это может быть только Альфа.

Врывающиеся в выбитые окна клубы дыма, были перемешаны с искрами, и алели отблесками пламени. При этом треск и скрежет заглушали топот, и перемежались многоголосым утробным рычанием, похожим на искажённый звук мотоциклетных моторов, не прикрытых глушителями.

Это рычание Серому сразу не понравилось. Мозг нарисовал образ чего-то механического, многочисленного и чрезвычайно опасного. Пока он прислушивался, Альфа пулей поднялась по металлической лестнице, и пролезла в довольно-таки широкий люк. После этого она оказалась в небольшом кирпичной коробке.

Затем Серый увидел её руки в броне-перчатках, горящее огнём энергетическое лезвие длинной катаны, и скинутый на бетонный пол, объёмный брезентовый рюкзак, из прорех в котором били разноцветные лучи странного света. Сначала он подумал, что это иллюзия, но присмотревшись обнаружил, что после каждого проскочившего проблеска в воздухе остаётся световая клякса, похожая на расползающийся кусочек северного сияния.

Что за шняга?! – подумал парень, и в этот момент люк захлопнулся. В помещении тут же воцарилась относительная тишина, прерванная лишь тяжёлым дыханием и голосом Альфы.

– Серенький, у нас полная жопа, сделай что-нибудь – прорычал его любимая, будто зная, что он её слышит, и со всех сил пнула металлическую дверь шипованной подошвой ботинка.

Выпорхнув на поверхность плоской крыши, Альфа ловко заскочила на кирпичную надстройку, и Серый наконец сумел понять, где конкретно она находится.

Военный городок, выглядел не очень. В домах не осталось ни одного целого стекла, сразу в десятке мест что-то неплохо горело. Да и судя по многочисленным отметинам и характерным разрушениям, тут совсем недавно хорошенько повоевали.

Клубы черного дыма и протуберанцы ярких искр, долетали с противоположного берега, небольшой, закованной в железобетонные берега речушки. Там же на глазах опадало яркое пламя. Опасное рычание доносилось тоже оттуда.

А ещё Серый увидел знакомые фигуры двух стоявших на краю крыши тяжёлобронированных увальней, направивших стволы крупнокалиберных пулемётов на постепенно оседающее дымное облако.

Парень даже не успел удивиться тому, что явственно узрел давно потерянных друзей, когда в землю прямо с неба ударил яркий оранжевый луч света. Причём он бил примерно туда где находилась подземная лаборатория, перенесшая их с Северским в прошлое.

А затем его выкинуло из кусочка далёкой реальности, окунув в совсем иной временной поток. В тот же миг перед глазами появилась медленно заполняющаяся Шкала загрузки.

Сначала Серый подумал, что имплант принимает огромный файл с данными, но оценив количество загружаемых байтов понял, что это что-то совсем мелкое, приходящее извне по постоянно обрывающемуся каналу. Когда же шкала наконец заполнилась, перед глазами появился текст сообщения.

Митчелл – «Агент поднялся в коммуникационный центр и пробудит там не меньше часа. Похоже майор решил этим воспользовался, и направился к вам. Я не знаю что он задумал, но это реально опасно! Пока я не могу выйти и помочь. Серый, действуйте самостоятельно! Причём начинайте это делать прямо после прочтения этого сообщения!»

Зависшие в информационном поле моргающие строчки, заставило Серого замереть и прислушаться. Звуки с трудом залетали под пятитонную плиту, к тому же правильному восприятию внешних вибраций мешала включённая на полную мощь вентиляционная система. Но несмотря на это он смог уловить нехарактерный для этого временного отрезка шум, идущий снаружи.

– Значит действовать, причём самостоятельно – ну что ж, начнём – прошептал он и раскрыв все информационные порты импланта, выпустил наружу цифровой щуп.

Схемы различных систем тут же замельтешили перед глазами, чередуясь с полосками шкалы взлома. Практически мгновенно появился допуск к куче оборудования, но ничего способного помочь выбраться имплант с ходу не нашёл. Зато он вошёл в фармацевтическую систему смешивающую медицинскую химию, и начал создавать мощный коктейль способный попытаться оживить колонию нанитов.

Кроме этого Серый обнаружил что теперь может управлять системой пожаротушения и кран-балкой, каждый раз поднимающей пятитонную плиту. А затем нашлась первая по-настоящему полезная функция, идущая в комплекте с устройством ввода лекарственных препаратов. Теперь, в нужный момент он мог активировать механизм, разводящий титановые кольца, сковывающие движения запястья.

А ещё во время продолжающейся череды взломов оборудования, он увидел, что кто-то с ним прямо сейчас работает. И этот кто-то попытался ввести Серому лошадиную дозу транквилизатора. Блокировав команду, парень активировал ввод в кровь составленного имплантом коктейля, и тут же ощутил, как по кровеносной системе полился огонь, пробуждающий колонию нанитов.

Химический состав был не из приятных, так что Серому пришлось стиснуть зубы, и терпеть вполне реальную боль, заставившую буквально корчиться от судорог. В это время саркофаг развернуло, и он принял горизонтальное положение. Затем появились проблески света и послышались голоса.

Кран-балка начала поднимать пятитонную плиту, и в этот момент зрение начало подводить. От введённой химии изображение в глазах начало расплываться, одновременно поднялась температура, и давление, начавшее бить по ушам невероятно быстрым метрономом, не дававшим ни на чём сосредоточиться.

– Что с ним? – голос гера-майора, заставил повернуть голову, и сквозь розовый туман Серый увидел расплывающееся лицо шефа уничтоженной группы наёмников. – Ванда, почему его так трясёт?

– Ему больно. Видимо передоз – ответила медсестра, и парень заметил на её появившихся перед носом губах, оскаленную улыбку.

– Сделай что-нибудь. Я не хочу, чтобы он сдох раньше времени. Этот выродок должен страдать и ощущать до самого конца, всё то что с ним будет происходить – зло выплёвывая слова, потребовал гер-майор.

– Сейчас я его поправлю – нехотя сказала медсестра, и Серый почувствовал, как в его шею вошла иголка.

Он не знал, что именно она ему вколола, но мигом почувствовал, как резко начал отступать жар, вместе с болью. Следом в информационном поле появился отчёт импланта, о состоянии частично модифицированного организма.

Контроль сознания, над процессором импланта – 99.999 %

Загруженность процессора – 24 %

Загруженность вспомогательных систем – 18 %

Эффективность проходящих команд – 99.99 %

Активность колонии нанитов – 100 % + 48 %

Сведения о тактическом позиционировании в пространстве – данные актуальны.

Сопряжение с внешними источниками информации – максимальное.

Статистика повреждений – данные обновляются.

Уровень интоксикации организма – критический.

Состояние синтетических систем и модифицированных усилителей – максимальный уровень.

Состояние мышечной системы и внутренних органов – неудовлетворительно.

Внимание! – Во время продолжительных сверх нагрузок, возможно отключение жизненно важных систем организма.

Во время чтения отчёта, зрение полностью восстановилось, и Серый смог посмотреть прямо в глаза гер-майора.

– Вроде очухался – удовлетворённо сказал тот, и придирчиво осмотрел совершенно нагое и дрожащее тело Серого. – Ванда, я надеюсь он не будет брыкаться?

– Под такой дозой, навряд ли – уверила медсестра.

Гер-майор кивнул, и указал на прикованные к плите ноги пленника.

– Тогда отсоедини колодки, и накинь на его ступни пару электродов.

Серый почувствовал, как его ноги освободили, затем вокруг лодыжек накинули что-то холодное, а к большим пальца подсоединили медные прищепки. После этого гер-майор подошёл вплотную и зловеще улыбнулся, глядя Серому прямо в глаза.

– Ты думал, что сможешь избежать моей кары? – неожиданно спросил он и покачал головой. – Нет пацан. За то, что ты сделал с моими парнями, ты заплатишь сполна. А за мою Наташу, ты совсем скоро сдохнешь. И кстати, на помощь агента и его ручного учёного даже не рассчитывай, ближайшие сорок минут они точно не помогут.

Произнеся свой злой монолог, майор подсоединил электроды к шее и вживлённым в затылок клеммам.

– У меня всё готово – объявила медсестра, и начала возиться с дефибриллятором.

Пока все окружающие были заняты приготовлениями, Серый аккуратно пошевелил ногами, и принялся судорожно составлять план действий, учитывающий возможности всех доступных ему систем и механизмов. В течении минуты он задал список команд, и определился с порядком их выполнения.

Затем в поле зрения снова появилась парочка мстителей.

– Жаль, что у нас так мало времени – печально проговорил гер-майор. – Пол часа агонии – это очень мизерная плата, за то, что ты сделал. Хотя, в конце будет интересно. Я уже проделывал нечто подобное, и с удовольствием посмотрю, как с повышением напряжения начнут вылезать твои глаза. А затем я увижу, как ты горишь, словно кинутая в костёр свинья, и при этом всё время ты будешь в полном сознании.

– Очень много слов и мало дела – сказал Серый улучив нужный момент, и тут же увидел, как по лицу гер-майора пронеслась гримаса ярости.

А затем в челюсть парня прилетел удар. Если бы не кевларовые нити, плотно оплетающие кости лица, и полимерные сухожилия, то челюсть точно сломалась.

– И кстати. Очень слабый удар – соврал Серый, и широко улыбнулся, показав окровавленные зубы.

– Ванда, включай! – зло выпалил гер-майор, и в этот момент со стороны прозрачной перегородки послышался шелестящий звук открывающейся переборки.

Затем в практически полной тишине раздались шаги, и вплотную к майору подошёл техник.

– Чем вы тут занимаетесь? – с ходу спросил он.

– Мы здесь по поручению агента, надо срочно провести ещё один эксперимент – тут же соврала медсестра.

– Я проверил четырежды, у меня в журнале нет никаких записей. И насколько я знаю, следующий сеанс назначен на восемь утра – возразил техник, явно не удовлетворившись словами медсестры, и указал на набиравший мощь дефибриллятор. – Я не понимаю, зачем это всё?

В этот момент майор повернулся. Лязгнул затвор, и Серый увидел, как он приобнял техника, и воткнул ему под рёбра ствол хромированного пистолета «Кольт-1911», 45 калибра.

– Вы что творите! – испуганно воскликнул мужчина. – Сюда нельзя проносить оружие! Это же запрещено!

– Заткнись придурок! – рявкнул гер-майор, и видимо так сильно прижал ствол, что техник взвизгнул. – Ещё одно слово из твоей пасти, и ты ляжешь рядом с ним. – Зло пообещал он и кинул испепеляющий взгляд на Серого, который в этот момент поднял голову, и вполглаза следил за действиями оживившейся пятёрки спецназовцев, стоявших возле запертого шлюза.

– Ну так что, я включаю? – неожиданно спросила медсестра.

– Да Ванда, пора спалить эту гниду – ответил майор, и тут Серый увидел, как один из спецов сделал несколько быстрых шагов к перегородке из толстого бронестекла, и нажал на кнопку переговорного устройства.

– Что у вас там творится? – вопрос вырвался из хриплых динамиков, и раскатисто прогремел под сводчатым потолком.

Медсестра тут же подскочила к коммуникатору, вделанному в стену у изголовья саркофага, и вжав кнопку, подчёркнуто томно залепетала:

– Всё нормально ребята. Просто небольшой спор двух экспериментаторов. Сейчас всё решим, а через пол часика закончим.

Договорив, она начала быстро переключать длинный ряд тумблеров, и в этот момент Серый осознал, что ему пора начинать свою игру. Он дал команду импланту на активацию ряда команд, и прижав голову к ложу, посмотрел на всплывший тридцатисекундный таймер, обозначавший через какой промежуток времени по нему ударит разряд тока.

Затем в почти полной тишине послышалось жужжание мелких электромоторов, начавших расслаблять титановые наручи. Одновременно с этим заработал аварийный фиксатор кран-балки, и подвешенная на высоте шести метров плита саркофага принялась едва заметно раскачиваться.

То, что он задумал, требовало сочетания удачи со стечением слишком многих благоприятных обстоятельств, и, если честно, то мутная затея могла угробить его самого.

Через пару секунд замерший Серый почувствовал горячий поцелуй в лоб, и увидел прямо перед глазами ярко алые губы грациозно склонившейся медсестры, которую майор звал Вандой.

– Я знаю, это ты стрелял по самолёту – прошептала девушка, и соблазнительно улыбнулась. – Это тебе за мою сестру.

В этот миг Серый интуитивно почувствовал, что весь план надо менять. Отменив цепочку команд, он зажмурился, и активировал разом все доступные ему системы.

Дёрнув руки на себя, он зарычал, и почувствовал, как запястья выскальзывают из ослабленных оков. Затем послышался короткий женский вскрик, и с шестиметровой высоты с грохотом упала пятитонная плита. В тот же миг завизжал сигнал тревоги, и сверху ударили струи ледяной воды, льющейся из активированной системы пожаротушения.

При этом Серый почувствовал, как что-то тёплое плотно прижало его левое плечо и открыл глаза. И первое что он увидел, была отрубленная плитой голова медсестры, лежавшая прямо на его груди, и смотревшая в пустоту широко раскрытыми глазами.

2021 год. «Серый»

Лежащая криво плита, закрывала ноги Серого и две трети туловища, не позволяя сразу выбраться наружу. При этом левое плечо и рука были зажаты отрубленными конечностями Ванды.

Оценив ситуацию, парень схватился пальцами за край плиты, и отталкиваясь ногами от отшлифованного бетона попытался протиснуться. Впрочем, сделать это сразу не получилось, так как мешала скользкая смазка, состоящая из льющийся сверху ледяной воды, перемешанной с кровью медсестры.

Серый зарычал от натуги, и попытался ещё раз. А в момент, когда показалось что дело пошло, в поле зрения появилась сначала рука с пистолетом, а затем мокрое, искажённое злой гримасой, лицо гер-майора.

– Ты-ы! – бешено взревел тот, и попытался направить ствол на голову парня.

Пальцы Серого мгновенно соскользнули с плиты, и успели перехватить мёртвой хваткой запястье наёмника. Раздался выстрел, а затем хруст ломающейся кости. Пуля прошла в сантиметре над головой парня, и с громким щелчком впечаталась в стену. Затем из сломанной руки вывалился пистолет, и соскользнув с плиты, полетел на пол.

Серый хотел потянуть заверещавшего майора на себя, но в этот миг обнулился таймер, и их тела пронзил разряд тока. При этом тело гер-майора выгнуло дугой, и из его рта хлынула кровавая пена.

Самого Серого окунуло в череду неконтролируемый конвульсий, от которых как не странно, но начала немного сдвигаться пятитонная плита. Несмотря на то что сознание находилось на грани агонии, он почувствовал, как бьющееся тело постепенно освобождается, выскальзывая наружу.

А затем он выскользнул из тисков, и упал на залитый водой пол, наконец сумев отцепиться от руки гер-майора. При этом оторвались провода, идущие к вживлённой в затылок клемме. Разряды тока продолжали терзать бьющееся в луже тело Серого, но теперь он смог понять, что происходит вокруг.

Едва прикрытое окровавленным халатом туловище медсестры торчали из-под плиты, при этом ноги в чёрных сетчатых чулках трепыхались от разрядов тока, колотя длинными каблуками по бетонному полу. Техник лежал у стены, и содрогался от напряжения, проходящего по воде, а гер-майор по-прежнему стоял в неестественной позе вопросительного знака, с запрокинутой навзничь головой, и часто трясся, окутанный проскальзывающими дуговыми разрядами.

Возможно, всё это безобразие продолжалось бы ещё очень долго, но в какой-то момент, бьющая со сводчатого потолка вода, проникла в шкаф с небольшим трансформатором, и замкнула электрические цепи.

Все электрические лампы в помещении тут же взорвались, следом потухла любая индикация на дымящемся, но ещё работающем медицинском оборудовании. Последним рухнуло тело гер-майора.

Несмотря на явно вырубившуюся электрическую сеть, сирена продолжала завывать, а красные мигалки яростно крутиться, отбрасывая на льющиеся сверху струи воды, ало-кровавые отблески.

Пальцы Серого, потрогали дымящуюся голову гер-майора, а затем выхватили из глубокой лужи хромированный «Кольт-1911». Затем парень выбрал одну из одинаковых прозрачных панелей, и начал выпускать по ней пулю за пулей, целясь прямо в центр.

Первая пуля ушла в довольно-таки опасный рикошет, вторая оставила на бронестекле крохотную трещинку. Оставшиеся в магазине превратили место попадания в расширяющуюся паутину, готовую превратиться в кружево, захватывающее всю панель.

Как только затвор стал на задержку, рука Серого нащупала замеченный ранее на поясе гер-майора кожаный подсумок, и вырвала оттуда один из двух полных магазинов.

Быстро расстреляв оба магазина, Серый перехватил пистолет словно кастет, и оттолкнувшись босой ногой от бездыханного тела гер-майора, метнулся в сторону сильно повреждённой броне-панели.

Проскочив расстояние в двадцать метров, всего за две секунды, он влетел плечом в преграду. Если честно, даже не думая, что ему удастся её пробить, впрочем набранная скорость дала нужный результат.

Покрытая трещинами броне-панель выгнувшись дугой, и выскочила из толстой рамы. При этом Серый буквально упал к ногам одного из британских спецназовцев, и среагировав в последний момент, сумел отвести от головы громыхнувший ствол автоматической гладкоствольной винтовки «SPAS-15» 12 калибра.

Сноп картечи, ударил в растекающуюся по полу лужу, выбив из неё столб брызг, перемешанных с мелкими кусочками бетона. В следующий миг Серый рванул ствол на себя, и закувыркался между ног пары спецназовцев, уходя с линии огня.

Часто загрохотали ружья, и в воду полетели пластиковые гильзы. Во время своего стремительного кувыркания, Серый завалил первого стрелка на колени и успел сделать ещё одному из спецов подсечку. Перекувыркнувшись через его тело, он выхватить из подвернувшейся разгрузки штык-нож, и тут же воткнул лезвие в икру следующему спецу, одновременно с этим он сделал вид что отпустил ствол гладкоствольной винтовки, и когда тот направился на него, в последний миг до выстрела, перенаправил заряд картечи в живот лежавшего.

Всё это произошло менее чем за секунду, и заставило напрячь до максимума синтетические волокна мышц и биоусилители.

Картечь едва ударила под нижний срез бронежилета, а Серый уже перенаправил ствол в сторону, одновременно с этим с силой рванув его. При этом стоявший на коленях спецназовец инстинктивно вцепился в «SPAS-15», и не желая этого, снова нажал на спуск.

На этот раз сноп картечи ударил в ботинок, стоявшего рядом врага, разорвав в клочья его ступню и пальцы. Затем Серый вскочил на ноги, и за долю секунды оценил ситуацию, так-как его учили это делать в школе модифицированных диверсантов, на занятиях по рукопашному бою.

Получалось что трое из пятёрки спецов сейчас были сбиты с ног, при этом один из них серьёзно ранен. А ещё все присутствующие инстинктивно перестали стрелять, опасаясь, что попадут в своих. А вот у Серого среди них своих не имелось, так что он без раздумий ринулся в атаку, выбирая из предложенных имплантом вариантов действия, самые оптимальные и смертельно опасные.

Биться голому с помощью зажатого в руке трофейного штык-ножа с закованными в броню тренированными бойцами было трудно, но вполне возможно, правда при этом Серому пришлось вертеться в ограниченном пространстве, как ужу на горячей сковородке.

Уклонившись от удара прикладом, он воткнул лезвие прямо под кевларовый респиратор промазавшего противника, и в последний момент среагировав ушёл с линии огня, того спеца что решился в него выстрелить из помпового ружья. При этом заряд обжог бедро, а пара картечин вспахала кожу на ноге.

Вырвав штык-нож из раны, Серый моментально воткнул его спецу в неприкрытую бронежилетом подмышку, достав до сердца, затем выпустил рукоять и схватил левой рукой обмякшее тело за эвакуационную стропу, торчавшую из бронежилета, а правой перехватил помповое ружьё, таким образом оказавшись за спиной, обливавшегося кровью спецназовца.

В этот момент стоявший на коленях пришёл в себя и снова выстрелил, попав в грудь едва трепыхающемуся живому щиту. В ответ Серый нажал на спусковой крючок, и увидел, как сноп картечи, разбивает выпуклый щиток респиратора, превращая лицо врага в кровавую кашу.

Затем Серый толкнул живой щит на последнего оставшегося на ногах врага, и быстро щелкая цевьём, восьмизарядного помпового ружья, выстрелил тому сначала в плечо, а затем в голову. И пока тело ещё одного поверженного врага ещё падало, он крутанулся на месте, и добил тех, кто ещё шевелился.

Имплант тут же вывел результаты боя, с точными описаниями повреждений и счётчиком потерь противника. Кроме этого в информационном поле появилось новое сообщение от Митчелла, видимо подгрузившееся в систему импланта во время боя.

Митчелл – «Не знаю, что у тебя там творится, но две минуты назад объявлена тревога по всему комплексу. Группа спецназа перекрыла выход наружу. Ещё одна собирается возле коммуникационного центра. Это значит, что агент закончил сеанс связи и сейчас выйдет. Серый, я сейчас выберусь и буду ждать у лифтовой шахты. Помочь открыть шлюз дистанционно у меня не получается, так что действуй сам. У кого-то из находящихся внутри должен быть электронный ключ. И поспеши, у нас осталось минут десять-пятнадцать!»

Прочитав сообщение, Серый выругался, и занялся быстрой мародёркой. Сорвав с тела мёртвого спецназовца разгрузку с восьмизарядными магазинами, он подобрал гладкоствольный «SPAS-15», и снял пояс со штык-ножом. После этого вернулся в пыточную.

Там он стянул кроссовки и камуфляжные штаны, с находившегося в шоковом состоянии, но ещё живого техника, и быстро оделся. После этого парень обыскал бездыханное тело гер-майора и не найдя карточку доступа, заинтересованно посмотрел на едва прикрытый коротким халатиком загорелый зад и длинные стройные ноги обезглавленной медсестры.

Подойдя к застрявшей между плитами девушке, он быстро ощупал стройное спортивное тело, и когда уже отчаялся, нашёл пластиковый бейджик, зажатый между силиконовыми грудями.

После этого он метнулся к раздвигающимся створкам шлюза, и провёл ключ-картой по моргающему красным сенсору. Послышался писк, и сенсор изменил свой цвет на жёлтый. Затем на уровне глаз начала открываться светящаяся прорезь, и всё это действо начал комментировать приятный женский голос.

– Лейтенант Ванда Харрис, пожалуйста подойдите ближе к сканеру сетчатки, и не моргайте.

Серый сразу понял, что нужно делать. Пулей метнувшись в пыточную, он тут же вернулся с отрубленной головой медсестры, и поднёс её к светящейся прорези. После этого послышался шум натужно работающего сканера.

– Лейтенант Ванда Харрис, доступ получен. Напоминаю: в шлюзовую камеру запрещено заходить более чем двум сотрудникам комплекса.

Как только голос произнёс предупреждение, стальные створки шлюза начали медленно раскрываться. Едва щель достаточно расширилась, Серый протиснулся внутрь, и тут же провёл карточкой по точно такому же сенсору.

– Лейтенант Ванда Харрис, пожалуйста подойдите ближе к сканеру сетчатки, и не моргайте.

После повторной просьбы синтезированного голоса, Серый снова воспользовался отрубленной головой медсестры. А уже через минуту он бежал по длинному туннелю, в как ему казалось нужную сторону.

Правда в какой-то момент выстроенная имплантом виртуальная схема объекта, не совпала с реальным расположением коридоров и переходов, многоуровневого подземного комплекса. Серому пришлось буквально закрыть глаза, и убедиться, что он приближается к искорке, обозначающей Митчелла.

А затем он обнаружил несколько железобетонных лестничных пролётов, и смог подняться на его уровень. Ещё один длинный туннель, привёл его к развилке, где стоял погрузчик и небольшой бульдозер.

Тут Серый остановился, и оглядевшись, увидел Митчелла, стоявшего возле открытого, вделанного в стену ящика, с многочисленными электрическими переключателями и скрутками проводов.

Увидев стоявшего спиной учёного, Серый бесшумно приблизился к нему вплотную, и упёр приклад «SPAS-15» в плечо. В этот момент он вспомнил просьбу Альфы, прошедшую сквозь разделяющую их хроно-пропасть, и замер.

А ведь это всё можно решить прямо сейчас – подумал парень, и направил ствол в затылок Митчелла.

– Не надо – неожиданно спокойно сказал тот, по-русски, видимо почувствовав присутствие и намерения Серого. – Моя смерть решит одну проблему, но породит десяток новых.

Эти слова заставили Серого на пару секунд призадуматься. Затем он выругался про себя, и нехотя опустил ствол.

– Ладно, проехали – проговорил парень, и посмотрел в глаза повернувшегося учёного. – Давай проф, говори, что будем делать дальше.

Глава 23. Последний бой. «Земля и космос»

2045 год.

Международная космическая станция (МКС-2).

После активации протокола «Космический прилив», станция находится под полным контролем космических войск АДС.

Военный комендант станции, временный исполняющий обязанности командующего космической группировкой АДС, генерала Роберт Макнамара.

– Месье генерал, автоматические регистраторы системы жизнеобеспечения, засекли всплеск активности в законсервированном Китайском секторе станции.

Доклад лягушатника, заставил генерала нервно поморщиться, и отвлечься от внимательного наблюдения за боевой платформой, разворачивающей лепестки с раскручивающимися парными индукторами, создающими защитное магнитное поле вокруг выпускаемого заряда.

– Лейтенант Люпен, ты это специально делаешь – повысив голос, грубо пророкотал генерал. Затем он сжал до хруста подлокотники кресла, повернул голову, и посмотрел на замершего французишку.

– Но, месье генерал, судя по показаниям датчиков давления, и замеченному внешними камерами передвижению экипажа, они готовят ремонтного бота к отстыковке. Похоже это побег – неожиданно осмелев, возразил лейтенант, и лишь в последний момент перестал смотреть в глаза командира и потупил взор.

– Ничего, эти узкоглазые засранцы далеко не улетят – явно закипая, прорычал генерал. – Люпен, отправьте туда срочно два отделения космического десанта. Приказ – действовать грубо. А если китайцы успеют отстыковаться примените по ним противометеоритный комплекс лазерных установок. – Отдав приказ, Генерал повернулся к своему британскому заместителю. – Подполковник, проследите пожалуйста за действиями нашего юного выскочки. И если он не справится, отправьте на перехват китайцев один из истребителей спутников.

– Сэр, боевая станция номер четыре готова открыть огонь – неожиданно объявил один из операторов, и генерал эмоционально указал жестом лягушатнику, чтобы тот не раскрывал пасть.

Затем он нетерпеливо потёр руки, и сконцентрировал всё своё внимание на виртуальной тактической схеме, со стремительно увеличивающимся Московским сектором. Бликующая силовая сфера, немного искажал изображение, приходящее с мощных визоров боевых платформ, но несмотря на это генерал отлично видел край разрушенной военной базы русских, и метку для прицеливания, стоящую на каком-то невзрачном пустыре.

Перепроверив показания оператора, Макнамара убедился, что приоритетная цель выбрана верно, и в точности до метра соответствует координатам, загруженных системой связи с сервера генерального штаба АДС.

Всего на секундочку генерал заколебался, решив, что координаты ошибочны, но потом взял себя в руки, и немного расширив квадрат, осмотрелся. И первое что он увидел, на расстоянии всего полутора километров от цели, это оседающие огненные взрывы вакуумных бомб, накрывших многочисленные зелёные точки, обозначающие концентрацию вооружённых сил АДС.

– Открыть огонь! Всем операторам, открывать огонь, по готовности! – взревел Макнамара, внезапно осознав, что штабу АДС виднее куда именно стрелять, и каждую секунду промедления ему обязательно припомнят, в случае малейшей неудачи.

Его возглас ещё не отгремел, в отсеке командного цента, когда от боевой платформы по направлению к Земле устремился яркий оранжевый луч. А затем над головой заморгал сигнал тревоги, и послышался противный зум системы оповещения.

– Да что ещё?! – выкрикнул генерал, и кинул гневный взгляд на лейтенанта. В этот миг, Макнамара почувствовав, что у него пытаются забрать миг триумфа, и приготовился разорвать любого, кто ему помешает.

– Месье Генерал, кто-то активировал сигнал тревоги в Канадском сегменте. Регистрируются небольшие цифровые сбои в работе ключевого коммуникационного центра станции. Перенаправляю для осмотра один из сквадов космического десанта. Пытаюсь получить доступ к системе наблюдения корневого коридора.

Едва выслушав быстрый доклад лягушатника, Макнамара собрался разразиться батареей крутящихся в голове крепких выражений, но в этот момент станция «МКС-2» сильно дёрнулась, словно в неё что-то опять врезалось, одновременно с этим из-за толстой переборки, донёсся глухой хлопок.

– Зарегистрирована взрывная разгерметизация в Канадском секторе станции! Корневой коридор лепестка сильно повреждён. В космос, выброшено несколько тысяч обломков. Активирую протокол «Карантин», произвожу консервацию командного центра, с круговым коридора снежинки – словно из пулемёта, стремительно протараторил лейтенант, одновременно умудряясь жать на кнопки, переключать десятки тумблеров, и что-то забивать в командную строку.

Как только француз замолчал, большой круглый иллюминатор начал закрываться толстыми титана-композитными створками, отгораживающими команду от прямого наблюдения за планетой. В этот миг генерал почувствовал возросшую вибрацию, и перед тем как створки окончательно захлопнулись, успел увидеть, как от «4» боевой платформы, прямо к Земле устремилась ярко святящаяся капсула, с только что синтезированной в реакторе молекулой антиматерии.

Первая фаза.

Земля.

2045 год. «Альфа»

Альфа узрела, как по оранжевому столбу прямо из стратосферы начала спускаться яркая звёздочка, и в этот момент осознала, что у Анны ничего не получилось. Порывисто набрав гневное сообщение, она отправила его через подключённый канал «Луча» в космос, и замерла, прислушиваясь к многоголосому возмущённому рычанию механических тварей, уцелевших во время взрыва.

Ведущая в пристройку стальная дверь снова распахнулась, и на крышу выскочили Шилов с Беркутом, в сопровождении пары закованных в броню бойцов. В тот же миг на пустырь опустилась звёздочка, и с душераздирающим треском превратилась в пухнущий пузырь, с пронёсшимся внутри яростным торнадо.

Через пару секунд грязный нарост с глухим хлопком лопнул, вывалив наружу тысячи тонн грунта, перемешанного с железобетонными конструкциями, вырванными из верхних уровней подземного комплекса. Затем столб света потух, а ещё через секунду к земле устремились сразу два его полных близнеца.

– Ещё сотня таких ударов и они докопаются до лаборатории – обречённо проговорил Шилов в эфир.

– А если ударят по нам, то сотрут этот домик в порошок – ответила Альфа.

– Не, нас и без этого достанут – возразил стоявший на краю крыш Беркут, и указал на противоположный берег речушки, где в опадающих хлопьях сажи начала проявляться толпа механических тварей, смутно похожих на стаю тигровых скелетов.

– Почему не ушли на БТРе к станции? – спросила Альфа.

– С той стороны появилась ещё одна группа этих механических засранцев. К тому же бежать от врага это не по-нашему, по крайней мере в Сталинграде я так точно не делал – ответил Беркут, дав понять, что видимо под влиянием рукопожатия Шилова тоже кое-что вспомнил из прошлого варианта своей жизни. Сняв с магнитного крепления тяжёлую снайперскую винтовку, он начал себе готовить место для стрельбы и распределять бойцов по позициям.

Сидевшая возле ног хозяйки ищейка тут же жалобно заскулила бинарным кодом, видимо немного осознав своими несовершенными нейросетями, степень надвигающейся опасности.

– Ничего Жучка прорвёмся – неуверенно проговорила Альфа и погладила робота-пса по надёжно прикрывающей затылок титановой пластине. Затем девушка вытряхнула на ладонь все пилюли из блистера, закинула их в рот, и проглотила.

Модифицированный пищевод тут же разделил боевую химию на группы, приготовив к использованию в нужный момент. Тактический имплант начал выводить данные полученные из локальной сети подразделения, и неутешительные прогнозы, учитывающие предполагаемое количество врага, заполонили информационное поле.

– Саня, что творится в лаборатории? Как там твои? – спросила Альфа у угрюмого напарника.

В ответ Шилов порывисто отмахнулся, и в этот миг имплант начал получать большой массив информации, передаваемой процессором его экзоскелета.

– Алфёров передал тебе свою базу данных, сказал, что ты разберёшься в этой чертовщине. И ещё сказал, чтобы ты передала его дочке в космос, что они с женой её, любят – проговорил Шилов, и указал на две яркие звёздочки, начавшие спускаться по лучам вниз. – Вот суки! Да что же эти твари себе позволяют?!

Эмоциональный выкрик Шилова, заставил Альфу прикусить губу от внезапно нахлынувшей лютой злости. В этот миг она почувствовала вскипающую волну гнева, словно в хроно-пузыре вместе с женой и детьми Шилова находилась и её семья.

А через несколько секунд, два глухих хлопка, донеслись со стороны бьющих по лаборатории оранжевых лучей, следом в общем эфире послышался голос командира батальона модифицированного спецназа, носящего позывной Гоблин.

– Всем модифицированным бойцам, разрешаю применить спец средства категории «А+». Всем боевым группам, открыть огонь на поражение. Парни, отступать некуда, так что держим периметр до последнего.

Как только Гоблин закончил говорить, на тактической схеме начали обозначаться приоритетные цели, а из-за домов выпорхнули два стремительных роя, в каждом по сорок самонаводящихся ракет, устремившихся к скоплениям опалённых огнём механоидов, в этот момент собиравшихся в группы прорыва на противоположном берегу.

Одновременно с этим заработали десятки пулемётных турелей, установленных на верхних этажах зданий, и к реке протянулись ярко мерцающие цепочки кумулятивных мини зарядов, взрывающихся горячими гейзерами на боках подставившихся тварей.

Альфа и стоявшие на крыше, тоже не остались в стороне. Бойцы открыли огонь, а модифицированная девушка воткнула катану в железобетонную крышу надстройки и вошла в информационное поле «Шершней». Яростно размахивая руками, она подняла аппараты в воздух, и открыла прицельный огонь по первым тварям, кинувшимся в реку на их участке.

Некоторое замешательство в рядах противника, наблюдаемое в первые минуты после взрыва вакуумной взрывчатки, тут же бесследно исчезло, и с того берега в воду хлынул поток механических врагов, влекомый неким генерирующим команды центром.

В первый десяток секунд боя, самонаводящиеся ракеты выбили с полсотни тварей, ещё столько же были безжалостно выкошены турелями, и точной стрельбой спецназовцев, но несмотря на это Альфа понимала, что поток врагов и их количество не оставляет никаких шансов на победу. Имплант подтверждал её выводы, вкидывая в информационное поле бесконечные траурные прогнозы, и чертя виртуальные схемы возможных вариантов отхода.

Выругавшись про себя, Альфа приказала импланту не заниматься цифровым онанизмом, и кинула все его цифровые силы на обработку загруженных Шиловым данных. Затем девушка заметила на тактической схеме замелькавшие между зданиями, у них прямо в тылу, подсвеченные красным цели, и тут же развернув «Шершней», перенаправила туда поток снайперского огня.

Старший брат, Болик мигом среагировал на её зов в боевом чате, перебежал на другую сторону крыши, и превратился в бронированную турель, выпускающую частые короткие очереди 15-мм кумулятивных снарядов по тварям, выскакивающие из окон первых этажей панельной девятиэтажки.

Около минуты их огонь, не давал мелким группам боевых мехов пересечь проспект. Очереди 15-мм фугасных снарядов сбивали их с ног, а заточенные под это дело «Шершни» тут же расчётливо расстреливали 20-мм кумулятивными наиболее уязвимые места, оставляя в бронированных корпусах небольшие оплавленные дыры. Но потом разом из всех окон первых этажей волнами выплеснулась стая, не меньше чем в две сотни голов. Такое сдержать было невозможно.

Альфа приготовилась перевести снайперских «Шершней» в режим автоматического огня, но не успела этого сделать, так-как совершенно внезапно вдоль проспекта пронесся шквал 23-мм и 30-мм снарядов, прилетевших со стороны трёх БТРов, вынырнувших в полукилометре из окон первого этажа торгового центра. Плотные очередь работающих на пределе автопушек, выкашивали ряды противника, разрывая механические тела на части.

– Держать тылы! – возглас Гоблина, прогремел в ушах девушки, и она, предвидя дальнейшие действия комбата, начала быстро помечать цели, для самонаводящихся ракет.

А уже через пару секунд со стороны группы бронетехники прилетели два ракетных роя, сильно проредивших продолжавших переть волнами мехов. В этот момент счётчик потерь врага перевалил за четыре сотни, ещё около трёх сотен были выбиты ранее, вакуумными бомбами.

Мимолётно оценив результат, Альфа улыбнулась, но после того как имплант показал общую схему боя, улыбка мигом стёрлась с её лица. Судя по обилию крупных групп стремительно передвигающихся красных точек, регистраторы развед-дронов насчитали около полутора тысяч оставшихся активными мехов альянса, большинство из которых теперь концентрировались на окраинах городка.

– Ещё две-три минуты такой мясорубки и в боезапасе останутся только пневматические дыроколы и энергетические кастеты – констатировал Болик, при этом продолжая безостановочно выпускать по перегруппировывающемуся противнику короткие очереди.

– Так пацаны, без паники, работаем до конца как учили – прорычал Беркут, и послал очередную сверхскоростную пулю в сторону врага. В этот момент подъезд здания сотряс мощный взрыв. – О, один из моих подарочков сработал. А нехрен в окна залезать, если хозяева не просят – тут же зло добавил командир взвода диверсантов, и снова выстрелил.

Воспользовавшись кратковременной передышкой, Альфа подняла «Шершней» повыше, и продолжив расчётливо постреливать по противнику, попыталась оценить происходящее их мощными визорами.

Судя по всему, атака с тыла была частично отбита, но концентрация врага на этом берегу реки неуклонно росла. Боевой чат потерь тоже не порадовал, около половины автоматических турелей были уничтожены, либо практически разряжены. Получалось что основных очагов сопротивления кроме расположения небольшой бронегруппы и этой позиции на крыше дома, в городке больше не осталось.

Кроме этого, лишь коротко взглянув с высоты птичьего полета на совсем недавно девственно чистый пустырь, Альфа узрела сразу три, только что появившихся оранжевых луча, и вырастающий на глазах кратер, с отлично просматривающимися внутри оголенными частями железобетонных конструкций подземного комплекса.

Судя по показаниям лазерного дальномера, глубина кратера уже достигла полутора сотен метров, и ещё пара минут интенсивной бомбардировки, способны добраться до верхней части хроно-пузыря.

Теперь имплант Альфы имел в своей базе полный перечень исходных данных, поэтому он тут же просчитал возможные варианты событий, и выдав неутешительный прогноз.

Получалось что как только постоянно сокращающийся, а затем растущий хроно-пузырь достигнет засыпанного огромными осколками дна, неуклонно углубляющегося кратера, вся эта масса начнёт просыпаться внутрь, и спрессовываться под действием бешеного хроно-прилива и собственным весом. Это неминуемо сомнёт лабораторию вместе с квантовой установкой и реактором холодного синтеза.

А вот что будет если это всё рванет, Альфа даже представлять не хотела, ибо мельком увидела расчеты академика Алфёрова, и ей этого хватило.

– Да мля-я! Суки! – Судя по злому рыку Шилова, процессор его экзоскелета перехватил визуальную картинку, транслируемую по открытому между ними каналу. – Альфа, как там твоя космическая подруга, не хочет вмешаться?!

Эмоциональный возглас напарника заставил её отправить в космос новое более выверенное сообщение, и с надеждой посмотреть вверх, туда откуда начала спускаться очередная миниатюрная звёздочка смерти.

«МКС-2»

2045 год. «Анна»

После первого взрыва, все окружающие звуки, как и доносящийся тревожный зум системы оповещения, вмиг исчезли. Наступила полная тишина, в которой Анна слышала только собственное прерывистое дыхание, и частый стук сердца.

Продолжая жать на спусковой крючок, она смотрела в пролом, и быстро переводила точку лазерного прицела с одной на другую бело-серую панель внешней обшивки станции МКС. При этом она с садистской радостью щёлкала языком после каждого взрыва мощной боеголовки, отрывающей большие куски от разгерметизированных модулей и отсеков.

Расстреляв восьмизарядный барабан ракетницы, Анна остановила движение саркофага, начавшего понемногу отлетать от консоли загрузки данных, сразу после разгерметизации цепочки сегментов.

Сделав дело, Анна не спешила выглянуть из проёма в изуродованный взрывом коридор. Что она там не видела? Первый взрыв вырвал из сегмента огромный кусок корпуса, а взрывная разгерметизация вмиг очистила широкий проход от врагов, выкинув их в открытый космос.

Её тоже немного дёрнуло, по направлению к пролому, но в отличии от голливудских фильмов, внутреннее давление десятка отсеков стравилось практически мгновенно, не устраивая бесконечных ураганов из выходящей в космос дыхательной смеси.

Раскрыв пластиковый кофр, Анна начала доставать по одной продолговатые оранжевые цилиндры, вставляя их в опустевший барабан ракетомёта.

– Эй сестра, ты там жива?! – голос Мбаты ворвался внутрь покрытого трещинами колпака, заставив Анну вздрогнуть от неожиданности.

– А куда я денусь – проворчала девушка, закончив с перезарядкой оружия.

– Что там так рвануло? Мбата, видит очень много вылетевшего в космос мусора. А кроме мусора Мбата видел пару десантников в скафандрах.

– Дружище, это я тут так развлекаюсь.

– Я так и понял. Мбата сейчас отчалит вместе со своими узкоглазыми друзьями – тут же предупредил африканец и снова спросил – Может и ты с нами?

– Нет, действуем по плану – как отрубив, сказала Анна, и пристально посмотрела на иконку, тревожно моргающую на информационном дисплее. Интерактивный помощник тут же уловил направленный взгляд, и развернул, только что пришедшее текстовое сообщение.

Альфа – «Подруга, ты там часом не заснула?! Протри глаза мелкая космонавтка, по нам тут из твоего долбанного космоса во всю херачат!»

Среагировав на текст, Анна отцепилась от страховочной скобы, и оттолкнув тело мёртвой канадской астронавтки, подлетела к проёму, некогда ведущему в широкий коридор, протянувшийся к центральному сегменту станции.

Если бы она не побывала на разрушающейся станции «МИР-5», наверное, оцепенела бы от увиденного. А так, представшая картина конечно впечатлила, но не настолько.

В коридоре зияла огромная рваная дыра, единовременно распоровшая не меньше трёх сегментов. Видневшиеся на расстоянии сотни метров створки, ведущей в круговой канал, были закрыты аварийной автоматической системой, но судя по красной индикации, за ними тоже не имелось давления. Этот факт подтверждала дыра, проделанная одной из ракет в обшивке канала. Кроме этого были повреждены не менее чем четыре модуля различного назначения, и переходной коридор находящегося по правую сторону, соседнего луча, гигантской снежинки.

Впрочем, на эти все разрушения, Анна взглянула лишь мельком, сконцентрировав всё внимание на отлично видимой Земле. А ещё она видела полдюжины подсвеченных визором точек, периодически бьющих по континенту Евразия оранжевыми лучами.

Мигом оценив ситуацию, Анна вошла в контакт с ИскИном, и оценила, как продвигается процесс взлома. Насколько она поняла «АЛ» перестал пытаться подчинить внутренние системы станции, и сконцентрировался на цифровом проникновении в процессоры боевой группы Альянса, развёрнутой на низкой орбите. Правда дело у него продвигалось очень медленно, мешали многочисленные охранные фаерволы, и программы антивзлома.

Наблюдая за кусочками всплывающих таблиц и всевозможных полосок загрузки, Анна едва не пропустила подозрительное движение, в центре станции. Свернув интерактивную проекцию, она на всю врубила визор, который тут же увеличил изображение в нужном месте. Девушка увидела, как на бронеколпаке центрального сегмента, разворачивается шарообразная установка, двигающаяся вдоль контактного рельса.

Что это такое, Анна определила сразу, так как знала устройство станции. Ударив подбородком по сенсору, она включила связь и начала вызывать своего африканского друга.

– Мбата! Мбата ответь твою мать! Это срочно!

– Что сестра кричишь? Передумала? – мигом ответил он.

– Ты отстыковался?!

– Да, только что.

– Срочно сделай манёвр и прикройся корпусом станции. На тебя наводят лазерную противометеоритную турель. Надеюсь ты понимаешь, что это значит?

– Вот чёрт! Мбата, понял! – воскликнул африканец, и Анна услышала целую трель отборных и вполне русских ругательств, перемешанных с незнакомыми ей гортанными возгласами.

А затем она увидела, как на замершей турели загорелась индикация боевой готовности. Самое простейшее из возможных решений вопроса, пришло мгновенно в голову Анны. Подняв ракетомёт, она подключила систему наведения к визору скафандра, и пометив цель, начала быстро выпускать четыре самонаводящиеся ракеты.

Первая пролетела треть расстояния и попала в крупный обломок, летящую следом накрыло осколками от взрыва. Третья пробилась сквозь тучу мелких осколков и частей конструкции, но взорвалась рядом с турелью. Четвёртая начала маневрировать, и улетела в космос.

Потерпев неудачу, Анна выругался в унисон Мбате, и начала выпускать ракеты, пытаясь выдержать некоторый интервал между выстрелами. На этот раз, первая же из них ударила по основанию турели, в тот момент, когда из неё начал бить голубой лазерный луч. Впрочем, взрыв не разрушил механизм и Анне пришлось продолжить. Лишь последняя из ракет, попала точно в цель, поразив отражающую линзу, концентрирующую рассеянный лазерный луч в плотный пучок.

– Друг, как ты там? – с волнением спросила она, так как в какой-то момент возгласы африканского космонавта перестали оглашать эфир.

– Мбата жив, но одному из моих узкоглазых друзей едва не прожгли ещё одну дырку в заднице – ответил он через пару нестерпимо долгих секунд.

– Твой курс движения? – не успокоившись, спросила Анна.

– Пришлось на полкилометра уйти ниже орбиты.

– Срочно, отлипай от планеты, и иди на сближение с кораблем, иначе тебя примет один из убийц спутников АДС.

– Мбата, принял. Ухожу вверх.

Как только африканец это сказал, на щитке появился начавший прокручиваться информационный блок, с описаниями, графиками и трехмерными чертежами, а в ушах зазвучал синтезированный голос ИскИна.

– Взлом частично закончен. Получен доступ к управлению четвёртой боевой платформы орбитальной бомбардировки.

Прослушав сообщение, Анна представила себе что творится в центральной рубке станции МКС. Ведь только сейчас они потеряли контроль над шестой частью боевой группировки. Затем она проскроллила описание многоуровневой системы, и не решившись что-либо тронуть, зарычала от досады. Ведь только чтобы разобраться в этой мешанине нужно пару суток не меньше, а затем ещё надо научиться этим управлять.

И в этот момент накатившей слабости, визор обнаружил несколько целей, появившихся на корпусе центрального сегмента гигантской снежинки. Одно движение брови вывело перед Анной увеличенное изображение четвёрки космических десантников, стремительно передвигающихся по страховочным скобам, в её сторону.

Отчаянье захлестнуло Анну. Она посмотрела на шкалу загруженности ИскИна, и поняла, что он не поможет, так как показатель колебалась в зоне учетверённой нагрузки и периодически переступала её, уходя в стадию, предшествующую зависанию искусственных нейронных цепей.

Анна поняла, что не справилась, и едва не пустила слезу. В этот миг на щитке появилась знакомая иконка обозначающее входящее сообщение от Альфы.

Альфа – «Лучи бьют прямо по подземному комплексу. Шилов недавно оттуда вернулся и сказал, что Академик Алфёров, просил тебе передать пару слов.» «Дочка, мы с мамой любим тебя.»

Прочитав сообщение несколько раз, Анна стряхнула с ресниц слезу, и порывисто развернула перед собой проекцию, состоящую из тысяч подвижных графиков, таблиц с показаниями датчиков и приборов. Всё это обрамлялось кусочками огромного пазла, из которого можно было собрать неимоверно сложную панель управления, похожую на те что когда-то использовали на старых ядерных электростанциях.

Разбираться в этой цифровой мешанине Анна не собиралась. Вместо этого она начала размахивать руками, комкая пойманную пальцами информацию специальным скриптом, помещая все ненужное в пустые блоки памяти ИскИна. Таким образом она всего за пару секунд убрала все текстовые файлы и мануалы описывающие процессы, происходящие в чреве боевой платформы. Затем туда же отправилось все цифровое безумие, с постоянно обновляющимися показаниями.

Последним под нож пошли виртуальные схемы и графики, разобраться в которых всё равно было невозможно. После этого Анна собрала огромную панель в единую проекцию, состоящую из нескольких слоёв, и дала команду выстроить её согласно реальному трехмерному чертежу боевой платформы.

И как только все частицы пазла стали на свои места, Анна наконец поняла принцип работы и оценила наисложнейшую систему управления платформой. При этом она сразу выяснила что не сможет как-либо повлиять на автоматический процесс рождения частичек антиматерии, и выпускаемых по направленному лучу электромагнитных капсул. Впрочем, мигом родившийся в голове план всё эти условности постарался учесть.

После этого ИскИн начал сообщать о целой череде удачных взломов и подключении к некой неподдающейся классификации системе, но сосредоточенная Анна не обратила на это внимание, лишь мимоходом дав задание ИскИну, собирать всю доступную информацию и самостоятельно выводить из строя боевые системы врага.

В момент её подключения, 4 платформа произвела очередную бомбардировку планеты, и новая капсула с подготовленным на Земле высокотехнологичным полуфабрикатом, зашла в синтезирующий реактор, после этого пошёл трёхминутный отсчёт до нового залпа.

Переведя контроль над маневровыми двигателями платформы, на джойстик управляющий реактивным ранцем своего скафандра, Анна вывела на щиток прицельную сетку, и дёрнула рукоять от себя. В тот же миг мощный визор показал, что боевая станция сместила прицел н начала медленно разворачиваться.

Продолжая давить на джойстик, Анна последний раз посмотрев на четверку стремительно приближающихся космических десантников альянса. Затем вскрыла боковую панель, вырвала рычаг ручного закрытия створок, и начала быстро его дергать вверх-вниз, тем самым запирая себя в модуле коммуникационной системы.

Анна видела в креплении на спине одного из десантников тяжёлый плазморез, и понимала, что эта преграда не выдержит и пары минут, впрочем, как она надеялась, на то что она задумала ей больше времени не понадобится.

2045 год.

Международная космическая станция (МКС-2).

Корпус станции дёргался раз за разом, не позволяя трясущимся рукам генерала воткнуть основание шлема в паз боевого скафандра. Сидевший слева полковник англичанин не выдержал, и дотянувшись, помог генералу. И как только шлем стал на место, в активных наушниках зазвучал осточертевший голос французского выскочки, перечисляющего все повреждения станции «МКС-2».

– …48, 51, 52 отсеками нет связи, 174, 178, 211, и 17 модули разгерметизированы. Потеряна связь с тремя действующими членами экипажа, и сквадом космического десанта. Это они три минуты назад сообщили, что ведут бой с неизвестным противником. Камеры наблюдения, фиксируют многочисленные повреждения сегментов и модулей.

– Чёртовы китайцы! – зло прорычал генерал, добавив сверху пару крепких ругательств. – Это они установили фугас. Я же говорил, что после расстрела русских, их надо было выкинуть в космос без скафандров, вместе с теми двоими, запертыми в русском сегменте.

– Но месье! – воскликнул француз, продолжавший что-то быстро переключать на сенсорной панели управления.

– Лейтенант, заткнитесь! И лучше займитесь устранением своих ошибок – грозно прорычал Макнамара, грубо прервав лягушатника. Затем он посмотрел на периодически рассыпающееся голографическое изображение, показывающее кусочек Московского сектора и повернулся к заместителю. – Полковник, как обстоят дела с нашей орбитальной бомбардировкой?

– Все платформы произвели по три залпа, заранее разогретыми в реакторах зарядами, процесс налажен и проходит в полуавтоматическом режиме – отчитался британец, который в этот момент пытался настроить раздваивающееся изображение, проецируемое мини-годографами.

– Отлично. Следите чтобы процесс не останавливался ни на долю секунды. – Отдав приказ, Макнамара посмотрел на свой личный дисплей, с крутившейся там трехмерной снежинкой, которая обзавелась двумя десятками моргающих красным сегментов. Зло фыркнув, генерал смахнул план станции с экрана, и вывел на него подвижный график, отображающий скорость перезарядки боевых платформ, и количество произведённых залпов.

Макнамара знал, от выполнение именно этой задачи, зависит его политическое будущее на Земле. Если он сделает всё правильно, ему легко спишут повреждённую станцию «МКС-2», потери членов экипажа, и ещё кое какие прегрешения, о которых он хотел навсегда забыть. А после разгрома Русских, генерал с триумфом вернётся на родину, и станет легендарным победителем первой в истории земной цивилизации настоящей космической битвы. И тогда его уже никто и никогда не сможет задвинуть на второй план.

– Месье генерал, от китайского сегмента отстыковался ремонтный бот. Изображение плохое, но я фиксирую минимум семь фигур в скафандрах, прикрепившихся к корпусу аппарата – сообщение лягушатника прервало разгулявшееся воображение генерала, пытающегося в этот момент представить, как будут выглядеть его памятники, поставленные в самых значимых городах Земли.

– Лейтенант, срочно сбить бота! – порычал Макнамара, и найдя среди кучи отдельно выведенных голографических изображений нужное, расширил его до максимума.

На дёргающейся картинке он увидел тучу обломков, закрывающих половину обзора, а среди них, мелькала помеченная красным треугольником точка, медленно уходящего ремонтного бота.

Прямо через сидение Макнамара почувствовал направленную вибрацию, почти точно такую же, как чувствуют моряки на боевых кораблях при развороте орудийной башни. А ещё через пару секунд, перед ним появилась прицельная сетка, разворачивающейся турели.

Автоматическая система наведения лазера, несколько раз по ошибке попыталась взять на прицел один из крупных обломков, из-за этого, лейтенанту Люпену пришлось подключить ручной режим наведения.

Если честно, то генералу было наплевать попадет ли француз по уходящей цели, именно поэтому, он демонстративно отвернулся и принялся наблюдать за работой боевых платформ, выпускающих в сторону Земли, нестабильные частички антиматерии.

А через десяток секунд генерал почувствовал серию новых толчков, сотрясающих станцию «МКС-2».

Оторвавшись от созерцания шкал перезарядки, Макнамара уставился на всплывшее изображение с камеры, расположенной на внешней броне-обшивки, центрального сегмента станции, и тут же увидел, как взрывается блюдце концентратора, лазерных лучей.

– Лейтенант Люпен, что чёрт возьми происходит?! – снова взревел генерал, не поверив своим глазам.

– Средствами внешнего наблюдения зафиксирован серийный запуск самонаводящихся ракет. Видимо одна из них вывела из строя лазерную установку.

– Срочно пошлите туда десантников, пусть разберутся и сделают очень больно тем, кого найдут.

– Уже сделано – сказал британец, и Макнамара увидел перед ним развёрнутую тактическую схему, с подвижными точками, обозначающими бойцов космического десанта, стремительно приближающихся к обведённой метке.

– Месье генерал, согласно протоколу безопасности, принятому международной комиссией АДС в 2042 голу, рекомендую срочно отстыковать центральный сегмент «МКС-2», и поменять свою позицию на орбите. Управление боевыми платформами, и модулями поддержки, нужно передать операторам НАСА, сидящим на Мысе Канаверал.

Услышав такое, генерал едва сдержался. Прямо сейчас ему захотелось дотянуться до раскрывшего пасть француза, и отвесить его закрытому шлему максимально сильный подзатыльник, способный при применении мощных сервоприводов, что-то повредить в его лёгком скафандре.

– Заткнись! – рявкнул Макнамара, почувствовав, как часто стучит пульс в висках. Скривившись, он посмотрел на моргающую перед носом иконку срочного вызова, идущего прямиком из генерального штаба АДС.

Он знал, что будет если он сейчас выйдет на связь с прямым начальством и решил этого не делать. Вместо этого он выбрал взглядом один из пунктов интерактивного меню, и тут же почувствовал, как инъектор автодока ввёл ему порцию успокаивающей медицинской химии. И в этот критический момент ему показалось, что он смотрит на действия своих подчинённых со стороны. Едва не потеряв связь с реальностью, Генерал завис почти на минуту, и очнулся только тогда, когда один за одним ожили сосредоточенные операторы.

– Сэр, регистрирую помехи в системе контроля второй платформы – быстро протараторил один из них.

– Частичный отказ системы управления. Платформа номер четыре перешла в автоматический режим – вторил ему второй.

– Регистрирую выход из строя и столкновение третьего и пятого модуля огневой поддержки. Судя по первичным данным, оба модуля сильно повреждены.

Шквал докладов обрушился на Макнамару, это сподвигло его сознание вынырнуть в реальность. Посмотрев на обращённые к нему лица офицеров, генерал зло осклабился.

– Что смотрите?! Продолжайте выполнять свои прямые обязанности! – эмоционально проорал он, при этом обдав слюнями внутреннюю поверхность шлема.

После этого, рука генерала на автомате поднялась и попыталась стереть это безобразие с внешней стороны, а когда ничего не получилось, пальцы нажали на клапан, открыв прозрачное забрало. Часто задышав, Макнамара попытался справиться с внезапно нахлынувшей панической атакой.

– Месье генерал, мы потеряли контроль над пятью платформами из шести. Фиксирую веерный отказ внутренних систем станции «МКС-2». Активирую программу экстренной передачи кодов доступа операторам Мыса Канаверал – быстро протараторил француз, затем что-то переключил на сенсорной панели, и посмотрел в глаза генерала.

– Нет?! Что ты наделал?! Это просто временный сбой систем. Сейчас контроль восстановится! – выкрикнул Макнамара, и попытался схватить наглого лягушка за руку.

Лейтенант успел увернуться, ударил себя по груди, и выскочил из раскрывшейся страховочной сбруи. Затем он стремительно подлетел к закрытому композитными броне-ставнями круглому иллюминатору, и начал что-то быстро набирать на небольшой панели.

Практически сразу, броне-створки поползли в сторону, открывая вид на планету. А затем исчезла голограмма с куском Московского сектора, и ей на смену пришло трёхмерное изображение, боевой платформы с цифрой «4», нанесённой на черный фюзеляж, прямо под корявым гербом АДС.

На глазах Генерал платформа сделала пол оборота, и замерла, направив выходной раструб электромагнитного бомбометателя в противоположную от Земли сторону. А потом из внешних отражателей ударил яркий оранжевый луч, мгновенно озаривший внутренность просторного отсека управления космической станции.

Француз что-то проорал, но опешивший генерал не понял ни слова. Он смотрел на источник оранжевого луча и не верил своим глазам. А в это время операторы один за одним раскрывали страховочную сбрую, покидая круг избранных.

Последнее что увидел Макнамара в тот момент, когда от боевой платформы отделилась капсула с частичкой антивещества, был французский лейтенант, который дёрнул рычаг, вскрывший эвакуационный люк, ведущий прямиком в открытый космос.

Глава 24. Третье глобальное!

Вторая фаза.

Экспериментальная установка квантового переноса.

…… год. Шилов, Алфёров.

– «До начала фиксации хроно-сдвига, 15 минут 30 секунд.»

Синтезированный суперкомпьютером голос, озвучил показания выставленного академиком таймера. Это подстегнуло Сухова к действию.

Схватив в охапку автоматы, капитан ВДВ пробежал вдоль содрогающейся стены и заскочил под сваренный из металлолома навес. На миг заколебавшись, он повесил на плечо каждому из старших отпрысков Шилова по АК-440у, не забыв помахать перед носом бронированным пальчиком, и предупредить, чтобы те не смели вытягивать из разгрузок бронежилетов магазины и заряжать оружие.

Затем Сухов начал быстро кружиться вокруг стоявших в колонне людей, проверяя амуницию, и то надёжно ли они связаны между собой парашютными стропами. Двойные стропы оплетали пояса и шли от человека к человеку, причём, годовалая дочь капитана, сидя в самодельном коробе за плечами у мамы, была, как и все надёжно привязана.

Завершив осмотр, Сухов обильно залил машинным маслом колёса складной медицинской каталки, на которой лежал надёжно привязанный тяжелораненый прапорщик. После этого он ещё раз посмотрел на старших пацанов из выводка Шилова, и предостерегающе погрозил им пальцем, многозначительно указав на автоматы.

– Даже не смейте.

– «До начала фиксации хроно-сдвига, 14 минут 00 секунд.»

Ещё вчера, никакого оружия кроме трофейной электромагнитной винтовки и крупнокалиберного старья времён второй мировой войны, у них в распоряжении не имелось, но после обхода доступных границ хроно-пузыря, Сухов нашёл склад НЗ своего же подразделения.

Правда, найдя арсенал капитан этому очень удивился, так как отлично помнил, что все боеприпасы из НЗ рота давно израсходовала, во время отражения повторяющихся многочисленных атак пронумерованных спецназовцев альянса.

Академик Алфёров объяснил, что это очередное проявление хроно-аномалии, подгрузившей объект из другого варианта реальности, во время шторма, терзающего пузырь. Таким образом остатки его роты в количестве трёх бойцов снова вооружились, а заодно он выдал оружие своей Валюше, старшим пацанам, и жене Шилова.

Вооружать последних он не хотел, но вспомнив о чём рассказывал глава Шиловского семейства, решил, что это не помешает. Вообще, сама идея попытаться пойти на прорыв через временную аномалию, при помощи трофейного керамидового браслета, академику пришла именно после рассказа Шилова.

В этой идее капитану ВДВ нравилось почти всё, уж очень сильно он хотел вырваться на свободу из чёртовой хроно-темницы, и дать шанс выжить детям. Правда при этом он помнил, что Шилов рассказывал о неких механических фантомах, которых сам Сухов ещё ни разу не встречал. Их возможная материализация капитану совсем не нравилось.

В очередной раз обходя замершую колонну, он почувствовал сильный сейсмо-толчок, и с тревогой посмотрел на железобетонный свод лаборатории. Теперь его покрывала не только сеть трещин, но и пара гигантских разломов, из которых постоянно, осыпалось бетонное крошево.

Затем взгляд Сухова сместился и замер на начавших интенсивно светиться прозрачных саркофагах, с лежащими внутри, мерцающими телами хроно-диверсантов. По собственному опыту, капитан знал, что это мерцание предвещает усиление хроно-шторма. В подтверждение догадки, лабораторию тряхануло так, что со свода посыпались полуметровые глыбы, с торчавшими во все стороны кусками арматуры. Одновременно с этим из проёма на четверть приоткрытых, и намертво застрявших гермоворот, вырвалась флюоресцирующая масса, клокочущая словно настоящая океанская волна. Не дойдя пяти метров до замершей колонны людей, оболочка пузыря на миг застыла, а затем также бурно устремилась назад.

– «До начала фиксации хроно-сдвига, 12 минут 30 секунд.»

А ещё через пять секунд лабораторию сотряс неимоверно сильный толчок, заставивший людей инстинктивно пригнуться. В тот же миг со свода слетел четырёхметровый осколок, и протаранил сваренный из швеллеров и листов металла самодельный броне-купол, полностью закрывающий квантовую установку.

При этом, почти все присутствующие зажмурились, ожидая самого худшего. Академик недавно собрал всех жителей лаборатории и доходчиво им объяснил, что в случае повреждения реактора холодного синтеза либо самой квантовой установки, хроно-пузырь неминуемо лопнет и вся лаборатория будет размазана миллиметровым слоем по нескольким реальностям, причём в диапазоне 100–150 лет.

Правда на этот раз, им снова повезло, многотонный осколок, попал прямо на жёсткое ребро каркаса, раскололся на несколько частей, и не пробив броню, скатился вниз. При этом самый большой из кусков, разогнался словно на ледяной горке, и покувыркавшись по полу, влетел в двустворчатую металлическую дверь. Ведущую в мастерскую лаборатории.

Раскрыв глаза, все выдохнули с облегчением, а зарычавший от злости Сухов, выскочил из-под навеса, и ринулся вперёд, игнорируя сыпавшуюся со свода мелочь, размеры которой иногда достигали полуметра.

Подбежав к полутораметровому осколку, капитан врубил усиленный режим сервоприводов, и обхватив глыбу руками, начал её ворочать, пытаясь освободить вогнутые вовнутрь металлические створки.

– «До начала фиксации хроно-сдвига, 11 минут 00 секунд.»

Через десяток секунд, он смог отодвинуть трёхтонный кусок свода, и начал грубо выдирать заклинившие створки. Справившись с задачей, Сухов увидел Алфёрова, стоявшего в проёме рядом с женой.

– Вадим, нам надо спешить – выпалил академик, стараясь перекричать скрежет и хруст. Затем учёный поправил строительную каску, подобрал конец толстого серебряного кабеля, и быстро засеменил, направляясь к колонне замерших людей.

Капитан подхватил разматывающуюся бухту, и едва успев прикрыть академика с женой выдранной створкой двери, побежал следом.

Добравшись до навеса Алфёров первым делом надел браслет на запястье Сухова, и дождавшись, когда на нём загорится зелёный кружочек, начал оплетать кабелем стропы, связывающие людей. Он, цепляя каждому на запястье узел из оголённого серебряного кабеля и шёл дальше, повторяя процедуру.

Как только дело дошло до Лизы, та заметила, что на самого Алфёрова кабеля не хватит и возмущённо подняла бровь.

– Я не уйду без тебя – сходу заявила она, и попыталась развязать серебряный узел, сковывающий запястье.

– Нет, пойдёшь – твёрдо проговорил академик и приобнял жену. – То, что я попытаюсь сделать, в автоматическом режиме не пройдёт, так что мне придётся остаться. А ты должна выбраться, и, если всё получится увидеть детей и внуков. Пойми, на ненужные споры у нас сейчас времени нет.

– «До начала фиксации хроно-сдвига, 9 минут 30 секунд.»

Синтезированный женский голос, заставил Лизу замереть, и она перестала нервно колупать неподатливый узел. Оглянувшись, она посмотрела в глаза смотревших на неё людей, затем нехотя кивнула, и подняв за лямку объёмный кофр с красным крестом, повесила его себе на плечо.

А в следующий миг Сухов сорвал с магнитного держателя пулемёт «Печенег-40», и прицелился в необычную тень, появившуюся на стене лаборатории.

– Академик, вы решили уйти, не попрощавшись? – тут же спросил начавший материализоваться пришелец.

– Нет, что вы. Они уходят, а я остаюсь – ответил Алфёров, и с силой нажал на ствол пулемёта, направляя его на сплошь покрытый трещинами пол лаборатории. – Надеюсь, вы не против, если они все уйдут?

– Ни в коем случае. Я совсем недавно ещё раз убедился, что мне нужны только вы – проговорил незваный гость, и пройдя вдоль замерших людей, осмотрел сбрую, состоящую из строп и кабеля. – Интересное решение, я бы даже сказал, гениальное – добавил он через пару секунд и указал на оплетённый серебряными проводами браслет, одетый на запястье Сухова. – Правда вот тут есть небольшой изъян. Во время прохождения через хроно-поле, через адаптер будут проходить статистические разряды, способные пережечь ненадёжные контакты.

После предупреждения, пришелец едва заметно повёл пальцами. Браслет с оплёткой из проводов тут же сверкнул, превратившись в единую массу.

– Вот так будет намного лучше.

– Спасибо, проговорил Алфёров, и благодарно кивнул.

– Не за что. Надеюсь, что вы понимаете на что их обрекаете?

– Примерно – неопределённо ответил академик и повернулся к Сухову. – Вадим, окно возможности стремительно закрывается, выводи их пока ещё можно.

Сухов грозно зыркнул на академика, и явно хотел сказать нечто не особо приятное, но в этот момент под сводами лаборатории снова зазвучал синтезированный суперкомпьютером голос.

– «До начала фиксации хроно-сдвига, 8 минут 00 секунд.»

Выслушав сообщение капитан ВДВ зарычал, и осмотрел импровизированную колонну связанных между собой людей. На пару секунд он замер, явно прокачивая сложившуюся ситуацию, и в этот самый момент из квантовой установки пулей выскочил полосатый кот, и запрыгнув Сухову на плечо начал тарахтеть, копируя дизельный генератор. Среагировав на появление кота, капитан оскалился, и закрыл забрало.

– Двинулись. Идём без рывков, никому не отставать – скомандовал он, и усиленный динамиками экзоскелета голос, на миг заглушил царивший в лаборатории грохот.

Затем он пожал академику руку, резко развернулся, и неспешно направился к намертво заклинившим гермоворотам. А следом потянулась вереница жителей подземного узилища, проходящих мимо академика.

Вслед за Суховым шла лаборантка Валя, несущая ребёнка в самодельном коробе, обтянутым камуфлированной тканью. Следом, ловко переставляя костыль, топал одноногий гвардии сержант ВДВ. В голубом берете, с автоматом на шее, и забитой магазинами и гранатами разгрузке, надетой прямо поверх тельняшки.

За ним следовало семейство Шиловых, во главе с мамой, буквально привязавшей к своей руке самого опасного из них, младшенького. При этом старший сын опера толкал перед собой каталку с тяжелораненым прапорщиком, а рядом шла Лиза.

Проходя мимо, она попыталась заглянуть в глаза мужа, но тот упёр взгляд в бронированную спину Сухова. Сейчас Алфёров желал только одно, чтобы цепочка людей побыстрее исчезла из виду.

Замыкал колонну боец ВДВ, облачённый в отремонтированный тяжёлый экзоскелет «Ратник» плюсовой серии, он брёл с пулемётом «Печенег-40» в руках и неотрывно смотрел на пришельца.

Дойдя до зоны погружения, Сухов на миг замер в проёме, а затем быстро оглянувшись, решительно шагнул навстречу клокочущему хроно-приливу. Бурная волна тут же его накрыла, начав поглощать всех остальных. Последним в стихии исчез десантник с пулемётом. После этого волна откатилась назад, и Алфёров осознал, что никого из ушедших больше не видит.

– И что их там ждёт? – спросил академик, и заглянул под капюшон пришельца, где начал исчезать ворох крутящихся пикселей, показывая истинное лицо, изуродованное незаживающими шрамами.

– Если им удастся выбраться из зоны размазанного хроно-сдвига, и они сумеют адаптироваться к новому потоку и окружающей среде, то группа вынырнет в любой точке временного периода, равного 154 вашим годам. А вот где именно они вынырнут? Я не знаю.

– Что будет потом? – спросил Алфёров, не удовлетворившись ответом.

– А потом эта аномальная реальность, как и все ей сёстры, исчезнет, вместе с ответвлением замершего хроно-потока. Впрочем, останется тень прошлого, которая будет медленно затухать, до своего полного исчезновения.

– То есть, если они вынырнут в прошлом, то они смогут дожить до момента отключения от хроно-потока?

– Да, они будут жить – подтвердил пришелец и покачал головой. – Но только разве можно назвать жизнью, пребывание в постепенно исчезающем теневом мире? Я бывал несколько раз, в остаточных отражениях стёртых миров. Там по-прежнему живут тени людей либо других существ, но это не жизнь, а копошение двигающихся манекенов, повторяющих изо дня в день одни и те же движения.

– А превращение в тень человека происходит сразу? – вопрос Лизы раздался из-за спины, и резко обернувшийся академик увидел жену, идущую прямо к нему. При этом её тело было полупрозрачным, словно она сама превратилась в фантом.

Рванувшись к жене он её обнял, и увидел, как на её щеках мигом проявился румянец.

– Извини, я не смогла уйти – прошептала Лиза одними губами, затем поцеловала мужа, и быстро зашептала ему на ухо. – К тому же я решила ещё раз проверить то странное ДНК и убедиться, что мы не ошибаемся. – Закончив шептать, она одарила пришельца нехорошим взглядом, и побежала к дверям, ведущим в медицинский блок.

Пришелец сделал вид, что его не удивило возвращение Лизы. Выдержав паузу, он как не бывало начал отвечать на заданный ею вопрос.

– Попав туда, люди могут решить, что всё нормально, но пройдёт несколько лет и они начнут меняться, вместе с тускнеющими цветами, исчезающими запахами, и умирающими чувствами.

– И как это избежать?

Услышав вопрос учёного, пришелец покачал головой и посмотрел на моргающий на терминале таймер.

– «До начала фиксации хроно-сдвига, 6 минут 30 секунд.»

– Никак. Ваш мир обречён на отключение. Я нашёл ключевых персонажей этого действа и теперь слежу за ними дистанционно. Так что совсем скоро, я выясню причину возникновения аномалии, и щелкнув пальцами вас отключу. А вы академик уйдёте со мной – откровенно признался пришелец, и махнув ладонью, откинул в стену, очередной многотонный обломок, низринувшийся с начавшего распадаться свода лаборатории.

– Ну это мы ещё посмотрим, кто последний и чем щелкнет – еле слышно проговорил учёный, которого в этот момент переполняла лютая злость.

Тяжко вздохнув, он отвернулся от отвлёкшегося гостя, уселся в кресало симулятора, и принялся быстро набивать запросы суперкомпьютеру, напрямую подключённому к хроно-потоку через квантовый пробойник.

2021 год. Серый, Митчелл

– Что проф, проблема? – поинтересовался Серый, и закинул «SPAS-15» за спину.

– У нас нет доступа к лифту, ведущему на нижний уровень. Если мы туда не проникнем в течении 5-10 минут, то агент либо пустит хлор в вентиляционную систему тем самым истребив всех кроме себя любимого, либо пошлёт группу захвата.

– А нам точно туда нужно? Может попытать судьбу наверху?

– Когда я последний раз просматривал камеры наблюдения, то насчитал больше семидесяти британских спецназовцев, готовящихся спуститься к нам, и судя по их тяжёлому вооружению, брать живыми нас точно никто не намерен. С тем оружием что у вас есть, вы сможете пробиться сквозь них, а затем найти способ взорвать три линии гермоворот?

Серый оценивающе осмотрел рядок светошумовых гранат «Мк-141», и шесть магазинов, наполненных патронами 12 калибра, которыми была забита трофейная разгрузка, и отрицательно покачал головой.

– Значит единственный вариант, это спрятаться там, куда кроме нас никто не сможет добраться. В образовавшемся вокруг реактора холодного синтеза хроно-кармане время идёт по-другому, и я уверен мы этим сможем воспользоваться.

– Я до сих пор не понимаю, как мы проникнем туда, чего ещё как бы не существует – недоверчиво проговорил Серый.

– Хроно-карман растянут во времени, и сейчас не существует только для тех, кто продвигается по своему временному потоку. Мы с вами Серый, точно не такие.

Выслушав Митчелла, парень кивнул, и внимательно осмотрелся. Учёный стоят возле вскрытого распределительного щитка, а в паре метров расположился широкий вход в грузовой лифт, с закрытыми стальными створками. Судя по следам протектора на полу, внутрь легко заезжал небольшой погрузчик.

А ещё на створках был нанесён пошарпанный логотип радиационной опасности, и наклеен листок с предупреждением, указывающим что лифт сломан. В подтверждении этого, не светилась находящаяся рядом панель с сенсорным вводом ключа доступа.

Пока Серый рассматривал серьёзно выгладившие стальные створки, Митчелл решительно переключил несколько тумблеров, после чего под сенсором сканера загорелся красный диод.

– А вот как дальше, я не знаю – задумчиво сказал учёный, и в этот момент из недр туннеля донёсся отзвук быстрых шагов, опускающихся по лестнице британских спецназовцев.

– Зато я знаю – проговорил Серый и провел карточкой медсестры по сенсору. А когда загорелся жёлтый диод, он вытянул её голову из примотанного к ремню куска камуфляжной ткани.

Подняв за чёрные волосы голову, Серый поднес её к сканеру сетчатки глаз, и посмотрел на нервно кусавшего губу Митчелла.

– Проф, ты же сам сказал, «помочь выбраться не смогу». Вот мне и пришлось импровизировать – вкрадчиво сказал Серый.

– Да я всё понимаю. Не пойму только одного, почему я ещё жив – еле слышно пробурчал Митчелл.

– Наверное благодаря моему другу. Он тоже, как и ты учёный, и говорил, что раз и навсегда решить все вопросы убивая всех подряд не получится – честно признался Серый.

– Вот, возьми это – неожиданно сказал учёный и Серый увидел в его ладони флешку. – Готовил совсем для другого человека, но видимо не судьба. Так что можешь передать своему другу. Он точно разберётся.

Уговаривать Серого не понадобилось, он коротко кивнул и сунул флешку в один из пустых карманов разгрузки. В этот миг тяжёлые створки начали разъезжаться в стороны.

Придирчиво осмотрев вертикально уходившую вниз шахту, Серый понял, что предупреждающий о поломке листочек повешен не зря. Лифт действительно не работал, а грузовая платформа подъемника, находилась на дне шахты, причём, до неё было метров тридцать, не меньше.

Заглянув в едва освещённый тусклыми красными фонарями провал, Митчелл присвистнул, и недовольно покачал головой.

– Что проф, глубже чем ты думал?

– Да. В два раза. Даже не знаю, как будем спускаться, я с детства боюсь высоты.

– Ничего, спустимся как-нибудь – таинственно проговорил Серый, и скинув вниз голову медсестры, принялся наматывать камуфлированную ткань на левую руку.

Митчелл, с тревогой прислушивался к усиливавшемуся топоту, и явно хотел спросить зачем он это делает, но уже просчитавший все варианты Серый не дал ему такой возможности.

Обхватив стоявшего на краю учёного за талию, он прыгнул в проем, и пролетев пяток метров, схватился за один из четырех тросов, протянутых вдоль стенки шахты.

Учёный воскликнул, и грязно выругавшись, намертво вцепился в разгрузку. Трос был обильно смазан, так что спуск шел бодро. Правда на полпути тряпичная обмотка начала дымиться, и Серому пришлось остановиться, став ногами на одну из металлических перекладин. Как только он это сделал сверху послышался шум закрывающихся створок.

– Проф, хватайся крепче, я тебя отпускаю – предупредил Серый, и когда учёный выполнил инструкцию, перехватил горячую ткань двумя руками. Дальше они двигались медленнее, но зато обошлось без лоскутов ободранной кожи.

Внизу стало ясно почему лифт на ремонте. Видимо во время последнего спуска, платформу перегрузили контейнерами с резанным металлоломом, в результате при подъёме её немного перекосило. При этом одна из кроваток съехала и уткнулась в створку.

Судя по раздвинутой домкратом щели между створками, работяг, работающих внутри вытащили наверх при помощи верёвочного подъёмника.

Сам серый был настолько худ и ловок, что легко бы проник внутрь нижнего уровня через щель не снимая разгрузки, а вот с Митчеллом пришлось повозиться. Голова и руки пролезли легко, а вот всё остальное пришлось пропихивать, обдирая пуговицы. И как только ботинки профессора скрылись, сверху раздался оглушительный хлопок.

Серый тут же понял, что произошло, и не став задирать голову, закинул «SPAS-15» в щель, и ринулся вслед за учёным. Он едва успел протиснуться до пояса, когда вниз упали выбитые взрывом стальные створки. А затем до ушей донеслись характерные хлопки выстрелов и бедро парня обожгло болью.

Выбравшись наружу, Серый едва взглянул на две сквозные раны, проделанные 9-мм пулями, и схватив Митчелла за шиворот, поволок его в сторону от щели. И как оказалось сделал он это не зря. По платформе подъемника тут же заколотили ручные гранаты, начавшие рваться и выкидывать из щели осколки, перемешанные с клубами пыли.

– Ну что проф, куда дальше? – спросил Серый и быстро осмотрелся.

Тусклого дежурного освящения вполне хватило, и ему даже не пришлось врубать на всю ночной режим модифицированного зрения. Имплант практически сразу создал трехмерную схему, с точными размерами уровня.

Насколько Серый понял это была изначально созданная природой пещера, впоследствии облагороженная людьми. Длинна немного конусообразного прямоугольника составляла метров двести, ширина больше сотни, высота до неровного каменного свода, укреплённого каркасом из двутавровых швеллеров, метров 15–20. Пол выровнен в уровень и хорошенько обтёсан, каменные стены тоже обработаны, но не так тщательно. А ещё повсюду виднелись следы, оставленные горнопроходческим оборудованием.

Судя по размерам и толщине остатков демонтированных стеллажей, тут раньше хранили нечто тяжёлое и объёмное. Оставшиеся на стенах многочисленные таблички радиационной опасности намекали что это нечто излучало радиацию.

В сотне метров от входа лежала груда камней, а прямо у створок лифта и в углу куча металлолома и оборудование для газорезки. Пещеру явно к чему-то готовили.

Ну а самое главное, никаких аномальных объектов Серый не заметил. Сняв «SPAS-15», он проверил магазин, и с укором посмотрел на учёного.

Тем временем в лифтовой шахте перестали рваться гранаты, после этого сидевший на каменном полу Митчелл поднялся, и указал на ногу Серого.

– Вас ранили?

– Навылет, так что до свадьбы заживёт, а наниты не дадут истечь кровью – отмахнулся Серый, а затем обвел стволом стены и потолок пещеры. – Проф, я не понял, куда нам дальше?

– Туда – сказал учёный, указав на самую дальнюю стену, но сделал это как-то неуверенно.

Две сотни метров они преодолели быстро, и даже слегка онемевшая нога Серого не сильно помешала. Добравшись парочка беглецов замерла перед обтёсанной до почти идеально ровного состояния каменной стены.

Серый потрогал холодный камень, но ничего подозрительного опять не заметил, а вот учёный поднял с пола кусочек железки и включив крохотный фонарик, начал яростно обстукивать стену, при этом периодически закрывая глаза, и прижимаясь к ней лбом.

– Да, это здесь, это точно здесь – яростно шептал он, суетясь и бегая вдоль стены.

Через полминуты Серому это надоело, и он преградил учёному дорогу.

– Проф, что не так? У нас минут семь до того, как группа захвата приготовит альпинистскую сбрую и спустится, так что давай быстро излагай.

– Аномалия тут! Она точно тут! – эмоционально выпалил учёный, и его взгляд невольно скользнул по указательному пальцу Серого, замершему над спусковой скобой.

Затем он снова начал сильно стучать железкой, словно пытаясь разбить монолитную стену.

– Проф, я ничего не вижу – с едва скрытой угрозой, проговорил Серый.

– Так закрой глаза синтетический обалдуй и посмотри! – воскликнул учёный, первый раз перейдя на ты.

Серый выполнив его просьбу, закрыл глаза, и сразу увидел перед собой медленно кружащуюся чёрную воронку. Причём, её край почти достигал поверхности стены с обратной стороны.

– Видимо этот грот очищают как основу для строительства реактора, и совсем скоро здесь начнутся работы по выборке каменной породы.

Учёный продолжал что-то объяснять, но Серый его больше не слушал. Отойдя на несколько метров, он поднял ствол вверх и быстро выстрелил четыре раза, погасив картечью ближайшие тусклые фонари, висящие на стальной ферме.

– Проф, выруби фонарик, и отойди мне за спину – коротко приказал он, а когда опешивший учёный отскочил от стены, врубил на всю модифицированное зрение.

Нет, оно не позволило увидеть кружащуюся воронку, но зато имплант смог воссоздать подробную копию стены, с учётом всех мельчайших неровностей и малейших углов уклона. Несколько раз закрыв глаза, Серый наконец нашел что искал, и схватив Митчелл за рукав потащил за собой.

Ощупав стену на уровне своей голени, он нашёл выбоину, оставленную промышленным отбойным молотком, и сунул в неё руку. Рука свободно вошла внутрь, и проскочив выше запястья не нашла преграды. При этом пальцы начали почти сразу неметь.

Наклонившись, Серый заглянул внутрь и увидел походившую на водную, слегка фосфоресцирующую поверхность, закрывающую выбоину на глубине двух сантиметров.

– Да это здесь – сказал он, и оставив Митчелл исследовать выбоину, стремительно метнулся в сторону лифтовой шахты.

Добравшись до неё, Серый первым делом прислушался, и тут же расслышал нечто подозрительное. Недолго думая он сунул в щель между створками «SPAS-15», и быстро выстрелил четыре раза, целясь вертикально вверх.

Затем быстро отскочил в сторону, и услышал заполошную стрельбу из чего-то скорострельного. Судя по шуму, стреляли четверо, и они находились на высоте двадцати метров. Это Серого устраивало.

Не обращая внимания на раздавшиеся следом хлопки взрывающихся ВОГов, которыми спускающаяся группа начала закидывать платформу, Серый скинул пустой магазин и поменял его на полный, а затем метнулся в сторону стоявшего в углу оборудования для газорезки.

Проверив замеченные раннее красные баллоны с пропаном, он обнаружил что один полный, ещё один израсходован наполовину. Проверка кислородных баллонов выявила наличие трёх полных баллонов, причём два из них стояли на специальной колёсной тачке, предназначенной для их транспортировки.

Закинув сверху всё остальное, Серый схватился за ручки, откатил это добро метров на двадцать, и вернулся к приоткрытым створкам. К этому моменту ВОГи перестали рваться, и сверху донёсся треск натянутых веревок.

– Нет уж ребятки не так быстро – проговорил Серый беззвучно, и снова выставив «SPAS-15» в щель, быстро высадил восьмизарядный магазин картечи вверх.

На этот раз он едва успел отскочить, и получил в бицепс малюсенький осколок ответной пули, разбившейся об металлолом. Не обратив внимания, парень понёсся к тележке, на ходу меняя пустой магазин, на полный, снаряжённый пулевыми патронами.

А через пару секунд он снова подхватил тележку и прихрамывая побежал к стоявшему на коленях учёному.

– Тут надо взрывчатка. Нам бы килограмма полтора пластида – пробурчал тот, и увидев груз тележки резко осёкся.

– Пластида не выдали, так что спёр что было – деловито проговорил Серый, и начал быстро разгружать баллоны, и строить из них пирамиду у стены.

– Но это же не вызовет направленного взрыва. Да и взрывать нечем. Из ружья может неправильно сработать – пробурчал Митчелл.

– Слышь знаток – выпалил Серый, который уже как-то встречал подобного знатока, утверждающего что, взрыв баллона с кислородом это не страшно. – Короче давай проф, не умничай, а лучше потеряйся так, чтобы тебя не задело.

Учёный осмотрел очищенную от стеллажей поверхность, и вопросительно уставился на Серого, который уже снял с разгрузки длинный подсумок с дюжиной светошумовых гранат, и начал их ловко прикручивать серебристым скотчем к пропановскому баллону, при этом внимательно следя чтобы витки клейкой ленты не пережимали спусковые рычаги.

– Да мля! Проф, что ты смотришь на меня как баран на новые ворота, вон видишь обрезки швеллеров лежат в тридцати метрах? Ложись прямо за ними лицом вниз. Пятки прижми к полу, рот открой, а уши наоборот плотно закрой ладонями. Как услышишь взрыв, считай до пяти, начинай молиться, и ломись как последний раз туда где лежали баллоны. Ты всё понял?

Учёный часто закивал, сделал пару шагов к невысокой груде двутавровых швеллеров, и снова замер.

– Но мы же там вдвоём не поместимся – неожиданно пробормотал он.

– Не ссы Проф, я найду себе другое место для пряток – заверил Серый, и тут же рявкнул в полную силу – Я кому приказал, быстро в укрытие! Через несколько секунд рванёт!

После этого Митчелл кинулся вперёд, и через десяток секунд плюхнуться за грудой металлолома. В это время Серый открыл заложенный сверху кислородными, баллон с пропаном, и подобрав с пола леску, накинутую на стальные чеки гранат, со всех сил рванул её.

Затем он отдал команду импланту врубить все усилители на полную, и стартанул с места так, словно был под воздействием боевых стимуляторов. За семь секунд он успел отбежать метров на девяносто по направлению к лифтовой шахте, при этом ещё и открыв огонь в направлении раздвинутых створок, между которыми кто-то промелькнул.

Лишь в последний миг перед взрывом, он растянуться на полу. А затем оглушительно хлопнуло, и пространство за спиной освятила яркая вспышка. Рядом пролетело дно кислородного баллона, и перевернувшийся на спину Серый увидел стену огня, рванувшую вдоль потолка.

Он хотел вскочить и побежать в сторону укрытия Митчелла, но в этот момент прозвучал ещё один взрыв в противоположной стороне. Перекатившись на несколько метров Серый вскочил на ноги, и его сильно зашатало. Это пришёл откат от надорвавшихся во время бега синтетических усилителей.

Присмотревшись, он разглядел лежавшие створки, и несколько черных фигур разбегающихся в разные стороны от окутанного дымом проёма, ведущего в лифтовую шахту.

– Да мля! Как не вовремя! – выпалил Серый и перезарядив «SPAS-15», начал стрелять картечью по мелькающим фигурам, одновременно смещаясь влево, ближе к аккуратной груде каменных обломков.

Выпустив магазин, он снова перезарядился, и упав за обломки, начал бить пулями более прицельно. Он работал по целям отлично понимая, что его свинец не убивает закованных в штурмовую броню бойцов спецназа, а лишь мешает их передвижению.

А вот в него пару несколько раз попали. Одна из 9-мм пуль пробила левое плечо, вторая, уйдя в рикошет от камня, пробила щёку, и хлестанула по керамидовому зубу, едва не выбив челюсть, кроме этого в семи метрах позади взорвался ВОГ, и в спину Серого прилетело с десяток алюминиевых осколков.

Дважды во время смены магазинов, Серый оборачивался, но ничего не смог рассмотреть в клубах дыма. А затем он скинул очередной магазин, провёл рукой по разгрузке, и неожиданно понял, что там пусто.

Странно, такое со мной впервые – подумал Серый, который всегда успевал следить за количеством как своих боеприпасов, так и за количеством патронов в автоматах врагов.

Перехватив карабин словно дубинку, он выдернул штык-нож из ножен, и уже приготовившись к последнему броску, быстро оглянулся.

И в этот момент основная дымная масса поднялась вверх, показав небольшой пролом, едва фосфоресцирующий у основания стены. А затем Серый увидел ползущий к нему силуэт Митчелла.

В это время противник перестал стрелять, и чувствительные уши парня уловили тихие шаги двух групп спецназовцев. В одной было шесть человек, и она продвигалась вдоль ближайшей стены, а во второй было пятеро, и они, прикрываясь кинетическими щитами шли по центру.

«– 1»

Судя, по только что подтверждавшему сообщению импланта, это значило что одна из свинцовых пуль, даже не смотря на расстояние в сотню метров до цели, чудом попала куда надо.

Тем временем, добравшаяся до пролома фигура учёного на миг замерла, а затем начала исчезать, поглощённая хроно-аномалией.

– Ну ладно, хоть так – просипел Серый сквозь пробитую щеку, и вымученно улыбнулся. В этот момент до парня дошло что его измученное тело молит, чтобы его оставили в покое.

– Ничего чахлик, на том свете наотдыхаешься – прорычал он и радостная улыбка превратилась в кровавый оскал, загнанного раненого волчары, готового рвать шеи врагов зубами и максимально дорого продать свою жизнь.

2045 год. Альфа.

Два оранжевых луча одновременно ударили в растущий на глазах кратер, а затем начали расползаться в разные стороны. А когда по ним проскользнули две миниатюрные звёздочки, одна из них ударила в землю далеко за военной базой, а вторая и вовсе отбомбилась за пределами силовой сферы.

Узрев резко изменившуюся картину, Альфа невольно нахмурилась и посмотрела в утренние небо. Войдя в информационную систему спутника «Раджа», она быстро нашла грязную снежинку станции «МКС-2» и в этот миг увидела, как из одной из развернувшихся боевых платформ, прямо в её центр упёрся оранжевый луч. А ещё через пару секунд по лучу проскочила яркая искорка, вмиг превратившая станцию в силовой пузырь с крутящимся внутри стремительным вихрем.

– Маленькая засранка, вот молодец – прошептала Альфа, и на её лицо невольно наползла улыбка.

– Эй подруга, ты чего лыбу давишь? Что происходит? – с подозрением поинтересовался Шилов.

– Похоже у нашей космической диверсантки всё получилось – ответила Альфа.

– Что-то не похоже – пробурчал тот в ответ.

Раскрыв глаза Альфа посмотрела на кратер, и увидела очередной луч, по которому стремительно спускается сверкающая звёздочка. Тут же врубив несовершенный визор телекоммуникационного спутника, девушка на всю выкрутила цифровой зум, и в кучке групп пикселей умудрилась рассмотреть сталкивающиеся друг с другом боевые платформы. Затем имплант зафиксировал сразу несколько энергетических всплесков и распад минимум четырех крупных объектов. Пятый вертелся, ускоряя вращение, а шестой как ни в чем не бывало продолжала оставаться на геостационарной орбите, и методично бомбардировать Московский сектор, расположенный в восточной Европе.

Оценив происходящее непотребство, Альфа грязно выругался, и быстро набила новое сообщение в космос, впрочем, она это сделала на эмоциях, без какой-либо надежды получить ответ.

А затем до её ушей донёсся приглушённый фильтрами хлопок, и она увидела новую порцию грунта, вплеснувшегося из кратера.

– Надеюсь одна боевая платформа не сможет до них докопаться – неуверенно проговорила Альфа, и быстро огляделась, оценивая окружающую обстановку.

Судя по картинке, составленной расставленными по городку камерами, «Шершнями» и нескольким остававшимися в воздухе развед-дронам. Основная масса, хищных техно-ботов концентрировалась в мёртвых зонах, и чего-то ждала. Маленькие группки до пять-шесть механических тварей в каждой, мелькали между домами, иногда делая попытки прощупать оборону.

Правда управляемые из «БТР-500ПУ» Гоблина автоматические турели практически перестали на это реагировать, видимо оставив свой мизерный боезапас, на крайний случай.

– Сейчас начнут – предрёк Беркут, и одним движением снял длиннющий ствол с крупнокалиберной снайперской винтовки, затем он водрузил на его место короткий огрызок с пламегасителем, и что-то ловко переключив, заменил стандартный магазин, на пузатый барабанный.

Всё это он проделал на ходу, за полторы секунды, а затем легко запрыгнул на надстройку, и присел на одно колено, рядом с Альфой. А как только очередной луч ударил в кратер, его прогноз начал сбываться.

На перекресток, где стояла бронегруппа батальона, со всех сторон кинулись рычащие техно-твари. Бронемашина огневой поддержки «Терминатор» открыл шквальный огонь, ему вторила остальные стволы бронетехники и резко ожившие турели. Причём всё операторы орудийных систем, явно вырубили тепловые контроллеры, понимая, что от частоты стрельбы сейчас зависит на сколько секунд больше они продержатся.

Одновременно вертикально вверх взлетели две стаи самонаводящихся ракет, и сделав дугу накрыли волну хищных механоидов. Впрочем, даже это их не остановило. Каждую секунду на куски разрывало до полусотни врагов, но на их место вставало ещё больше.

Альфа перевила огонь «Шершней» и пыталась добивать проскакивающих через шквал огня подранков. С полминуты всё шло с переменным успехом, а затем на броню «Терминатора» сумела заскочить, оставшаяся без задних конечностей тварь, и тут же вцепилась мощными челюстями в один из дымящихся орудийных стволов.

Это было начало конца, твари принялись промываться группами, мигом облепляя огрызающиеся БТРы. Причём сыпавшиеся во все стороны искры от работающих плазморезов, явственно показывали, у них есть чем вскрывать композитную броню.

А в тот самый момент, когда Альфа подумала, что это конец, Гоблин как всегда сумел удивить. Два БТРа начали стремительно отползать в широкие окна первого этажа торгового центра, и одновременно с этим на крышах соседних зданий заработали полдюжины мощных пакетных миномётов, накрывших скопление тварей, 150-мм взрывоопасными огурцами.

Череда мощных разрывов накрыла небольшой пятачок, и счётчик боевых потерь противника резко рванул вверх, обновив показатель на полторы сотни разорванных туш. А когда грохнуло последний раз, со стороны реки налетел ветерок и Альфа смогла рассмотреть лежавший на боку «Терминатор», застрявшую в портале центрального входа БТР «Ракушку», и бьющую из окна 23-мм пушку командирской коробочки.

А ещё через пару секунд все поддерживающие здание несущие колонны одновременно взорвались, и торговый центр сложился словно карточный домик, превратившись в груду покорёженных железобетонных плит.

Проспект накрыло пылью и дымом, и Альфа дала команду «Шершням» возвращаться. В тот же миг до её ушей донёсся голос лейтенанта, командира роты модифицированной пехоты.

– Гермоворота снесены. Бронетехники больше нет. Твари прорвали нашу оборону и проникли в подземный комплекс. Я взорвал ржавую лестницу, и с остатками пацанов отбиваюсь в тупиковом бункере.

Хриплый голос принялся зачитывать сообщение повторно, а насторожившаяся Альфа спрыгнула с пристройки, прямо на спину начавшего шагать Шилова.

– Саня, ты куда собрался? – вкрадчиво спросила она, у едва приостановившегося боевого товарища

– Отпусти! Мне надо к ним! – взревел Шилов, и активировав сервоприводы на всю, сделал пару шагов к краю крыши.

– Шилов, не тупи! Во-первых, ты не успеешь, а во-вторых эти грёбанные механические суки всё равно не смогут войти в хроно-пузырь – последние слова девушки заставили Шилова приостановиться, и посмотреть на Лёлика, в этот момент загородившего ему дорогу.

– Саня пойми, ты сейчас нужен тут, а жизнь твоей семьи зависит от действия наших засланцев в прошлое, и от живучести боевой платформы, чья бомбардировщика может докопаться до лаборатории Алфёрова – спокойно проговорила Альфа, и спрыгнув с бронированного экзоскелета, посмотрела на непрозрачный щиток шлема.

– А мы чем поможем?

– Да есть один вариантик – загадочно проговорила Альфа, и поняв, что Шилов не уйдёт, в два прыжка вернулась на крышу пристройки.

Выдернув из железобетонной плиты катану, она одним движением разорвала рюкзак, и провела искрящимся лезвием по сверкающему всеми цветами контейнеру. А в это время из дыма выплеснулась волна техно-тварей, мигом заполонивших проспект, и пространство между зданиями.

– Ну вот и наш черёд пришёл – проговорил Беркут, затем погладил по загривку рыкнувшую Ищейку, и приказал – парни, все сюда. Делаем защитный периметр, и давайте подороже продадим свои модифицированные тушки.

Если честно Альфа опасалась пользоваться повреждённым хроно-прерывателем. Когда она заходила в его информационное поле в последний раз, то осознала, что обратной дороги не будет, и вполне возможно от этого опасного эксперимента станет ещё хуже. И лишь понимание что это скорее всего последний вариант попробовать, хоть что-то изменить, давало ей право на последнюю безрассудную активацию.

Но перед этим она хотела попробовать ещё кое-что. Дав команду арготизму впитать лошадиную дозу боевой химии, она вошла в информационное поле хроно-артефакта, и используя его словно усилитель, отпустила подаренный отцом цифровой щуп на волю.

В тот же миг, все стены окружающих зданий стали прозрачными, и Альфа обозрела небольшой городок насквозь, словно он состоял из стекла. Боевой стимулятор замедлил время, и она смогла увидеть всех врагов до единого, и оценить нескончаемую волну механических тварей, начавших подниматься прямо по стенам их четырёхэтажки.

Закрыв глаза, она включила «Шершням» режим свободной охоты, и растопырив пальцы дала команду щупу размножиться, и начать взламывать любую кибернетическая систему, попавшуюся на пути.

В тот же миг она увидела десятки цифровых щупалец, начавших извиваться и оплетать бинарными узлами центры принятия решений, находящиеся внутри медленно приближающихся техно-тварей.

А затем в информационном поле появились шкалы взлома систем. Многие из полосок тут же исчезали, и поражённые антихакерской защитой щупальца, рассыпались. Но несколько шкал загрузки продолжали упорно висеть в пустоте, при этом медленно заполняясь. Правда несмотря на все старания, взлом каждый раз срывался в самом конце процесса, не позволяя получить нужного результата.

В какой-то момент Альфа почувствовала, что противостоит сложной системы, в которой есть единый центр, находящиеся где-то рядом, но за пределами её цифрового доступа. Она постаралась подстроиться к новой вводной и найти способ, но было уже поздно, её товарищи открыли огонь.

Волна техно-тварей достигла кромки крыши и выплеснулась наверх, превозмогая шквал открытого огня, и сработавшую цепочку противопехотных мин, закреплённых на невысоком парапете.

В этот момент одна из них по как-то причине получила невероятное ускорение, стремительно прыгнула вперёд, и уйдя от очереди кумулятивных пуль, метнулась в сторону Альфы. Мигом среагировав, девушка взмахнула катаной и разрубила трёхсоткилограммовую тушу прямо в воздухе.

Её едва не сбила верхняя часть рухнувшего туловища, но на ногах Альфа устояла. Осознав, что её эксперимент не удался, из-за маленького временного отрезка, она поняла, что пора, и расчётливо воткнула катану в центр хроно-артефакта.

Поначалу ничего не произошло, но через секунду он начал испускать волны, походившие на мыльные пузыри. Каждая из этих аномальных формаций проходила сквозь всё материальное, расходясь ровными кругами. Причем как сразу заметила Альфа, всё через что они проходили начинало двигаться чуть медленнее. Поначалу это не приносило пользы, твари по-прежнему петли стеной, не смотря на заградительный огонь, но, когда сквозь них прошло несколько таких волн, стало заметно что чем дальше от эпицентра аномалии, тем медленнее скорость двигающихся врагов.

– А вот и вторая попытка – хищно прорычала Альфа, и вновь активировала сонм цифровых щупалец, кинувшихся оплетать ближайшего врага.

2021 год. «Северский»

Тихоходная резиновая моторка отчалила от заснеженной пристани, и вынырнув из-под прикрытия 24 метровой, трёхуровневой яхты, пошла в сторону Истринского водохранилища.

Северский, сидел на деревянной перекладине, и держа ручку румпеля, с сожалением посматривал на медленно удаляющийся дом олигарха. Снег и полное отсутствие освящения, превратил его в загадочным, и выглядевший покинутым старинный замок.

И даже двадцать минуть неспешного передвижения по реке, не скрыли шпили высокого строения, от глаз Сергея Петровича. Всё это время он размышлял о дальнейшей судьбе Глебова, и пришёл к выводу что при любом раскладе, ничего хорошего того не ждёт.

В какой-то момент, его замершая фигура снова предстала перед лицом Северского, и внезапно до него дошло то что беспокоило его подсознание, во время срочного бегства из усадьбы олигарха.

– Вот мля, старый дурень! Как же я сразу не догадался! – выпалил Сергей Петрович, и клеймя себя последними словами, уже собрался развернуть лодку, но в этот момент на видневшемся вдалеке шоссейном мосту, появилась длинная колонна машин в расцветках МВД и Росгвардии.

Включенные люстры и мигалки, явственно указывали, что это собранные Шагиным старшим ручные силовые структуры, готовые если понадобиться взять усадьбу олигарха штурмом, разумеется с санкции генеральной прокуратуры и правильного судьи.

– Он не сдастся – уверенно проговорил Северский, пришедший к такому выводу несколько секунд назад.

Теперь он был уверен, что Глебов дождётся личного приезда Шагина старшего, и попытается его убить. И помешать пойти на этот безрассудный шаг, Сергей Петрович уже не успеет.

Продолжая себя ругать за недальновидность, Северский скривился от нарастающей злобы, и нажал на газ, желая оказаться как можно дальше, от усадьбы. Нет, теперь он ничего не боялся, и понимая что не сможет повлиять на положение дел, хотел только одного, чтобы Серый как можно скорее выбрался, и они вместе придумали как отомстить клану Шагиных.

Прошло ещё пятнадцать минут, и когда до ближайшего городка осталось километров семь, вокруг Северского начала твориться какая-то чертовщина.

Волна стазиса ударила прямо из тела учёного, и приостанавливая кружение снежинок, разошлась во все стороны. При этом слабенький моторчик лодки, на миг замолк, и начал тарахтеть заметно медленнее. Скорость передвижения тоже замедлилась.

Следующая волна стазиса, вышла из Северского через секунды полторы, и произвела точно такой же эффект. Перестав жать на газ, учёный отпустил ручку румпеля, и начал удивлённо рассматривать снежинки, ведущие себя очень странно.

Как он заметил, вокруг начал расти тридцатиметровый белый шар, появившийся из-за разницы в скорости падающего сверху снега. И чем дальше от Северского, тем быстрее кружился снег.

Вода вокруг моторной лодки тоже начала застывать, и расходящиеся буруны сломали свой стройный бег. Причём каждая новая волна стазиса, расширяла своё влияние, замедляя окружавшую действительность.

После десятой волны, Северский обратил внимание на мост, и увидел, что проезжавшая по нему тяжёлый лимузин, двигается слишком медленно, словно в замедленной съемке. Причём это замедление с каждой новой волной немного усиливалось. Получалось что эти волны влияют на всё, правда, чем дальше от источника, тем меньше становилось их артефактное влияние.

Ещё раньше он выяснил из приходящих образов, что инверсия происходит из-за манипуляций Альфы с неким прибором. По всей видимости источником этих волн стазиса, и сейчас была она. Правда, какова причина прихода аномалии, Северский не понимал, и это напрягало Северского.

А может это предвестник уходящей в будущее хроно-волны? Получается, что Серому возможно удалось всё изменить? – промелькнула в голове учёного догадка, заставила его закрыть глаза и повернуться в сторону запада.

Мелькающую в темноте одинокую искорку он узрел сразу, и невольно нахмурился, не увидев второй, ибо не понимал радоваться или горевать. Что это всё значит? Серый выполнил поставленное задание, либо сам погиб не преуспев?

Десятки безответных вопросов тут же родились в сознании учёного, заставив его вскочить на ноги. К этому моменту мотор перестал тарахтеть, и лодка замерла на месте.

– И что же будет дальше? – проговорил вслух Сергей Петрович, и едва расслышав собственный голос, тяжко вздохнул. При этом пар вырвался из рта и застыл прямо в воздухе.

Отмахнувшись от облачка, Северский зажёг мощный фонарик, и осветил берег с декоративной пристанью, находящийся на расстоянии сотни метров. Следом луч промелькнул по выключенным фонарям, и упал на смутно знакомое, двухэтажное здание.

Да не может быть? – подумал учёный, не веря собственным глазам, так-как это был тот самый снятый турецкой террористкой профилакторий. По документам здание находилось на реконструкции, но бывшей в курсе всех дел Толик, позволил состояться сделке, чтобы держать врага ближе, и даже успел установить камеры наблюдения, следящие за террористами. И теперь Северский находился всего в паре сотен метров, от перманентного источника опасности.

А что, если это его шанс хоть что-то исправить? – спросил он сам себя, и в голове Сергея Петровича в тот же миг возник дерзкий план, учитывающий его новые возможности.

– Нет, нет, и нет! – повторил он три раза, и замотав головой, попытался выкинуть из головы всё что надумал.

– Ты туда не пойдёшь – проговорил Сергей Петрович, и уже хотел сесть на деревянную перекладину, но вместо этого поскользнулся, и едва не упав, неловко выставил ногу вперёд.

Перевалив через резиновый борт лодки, подошва упёрлась в твёрдую словно сталь воду, и замерла. Осветив фонариком, застывшие на воде буруны, Северский шагнул вперёд, и получилось, что теперь он полностью стоит на воде.

– Грёбаный святоша – проговорил Северский, и качая головой, побрёл в сторону пристани.

Аккуратно ступая по неровной поверхности, он начал разгоняться, вместе с растущей внутри решимостью. При этом он ругал себя последними словами, но продолжал шагать вперёд, словно заведённая игрушка.

На середине пути он заметил, что поверхность реки не застыла до конца, и в какой-то момент, подошвы начали продавливать воду. Резко остановившись, Северский дождался очередной волны стазиса, и перед тем как пойти дальше, быстро обернулся и посмотрел на лодку.

Увиденное с этой точки, удивило. Весь пройденный путь обозначала полностью застывшая широченная дорожка на водной поверхности реки, и коридор, в виде прорисованного в замерших снежинках человеческого силуэта.

И это была отнюдь не оптическая иллюзия, продвигаясь вперёд, он раздвигал снежинки, при этом рисуя из них причудливый узор, повторяющий все движения.

В этот миг Северскому захотелось вернуться в лодку, и дождаться окончания действия аномалии, но потом он вспомнил о намерениях Глебова, и обругав себя за мягкотелость, побрёл дальше.

Добравшись до пристани, учёный решительно ступил на неё словно на высокую ступеньку. Затем посветил фонариком, и увидев запертые двери, ведущие внутрь фойе двухэтажного корпуса, резко ускорился.

Понимая, что без ключа ему не светит попасть внутрь, он с разгона ударил в них плечом, и как не странно, но это подействовало. Массивные деревянные створки распахнулись настежь, при этом сразу несколько длинных язычков сложного замка вырвали удерживающие их крепления, превратив часть деревянного полотна в кучу щепок, оставшихся висеть в воздухе.

При этом сам Северский ничего не почувствовал, словно массивные резные двери были сделаны не из окованных стальными полосками дубовых досок, а состояли из тонких фанерок и картона.

Забежав на второй этаж, Северский проделал то же самое ещё с одной запертой преградой, и ворвался в длинный тускло освящённый коридор, с рядом одинаковых дверей, ведущих в номера.

Напротив одного из номеров стоял диван, на котором развалились два бородача в кожанках. Как не странно, но они среагировали на его появление, и двигаясь очень медленно, начали подниматься, при этом поднимая оружие.

Поняв, что нужно делать, Северский рванул к ним навстречу сокращая дистанцию, и прямо перед приходом очередной волны стазиса, увидел, как пули начали вырываться из направленных на него стволов автомата и пистолета.

Хлопков он практически не услышал, зато хорошенько рассмотрел всполохи сгорающего пороха, и инверсионные следы, идущие следом за раздвигающими воздух пулями.

Четыре острые и стремительные из «АК-74», и две медленные и тупые из «ПМ». Автоматически подсчитав выпущенные бородачами пули, Северский легко уклонился от первой, и прижавшись к стене, отметил местоположение остальных пуль, мгновенно замерших в момент распространения новой волны стазиса.

Затем учёный проскочил между пулями, и грубо оттолкнул стоявшего на пути бородача. При этом необычно лёгкое тело противника сбило напарника, и замерло в стазисе.

Добравшись до охраняемой ими двери, Северский пнул её ногой, напротив замка, как учил Серый. А когда она вылетела из развороченного проёма, увидел ещё двух замерших террористов, целившихся в него из коротких автоматов, «АКС-74У».

Проскользнув между здоровяками в кожанках, Северский упёрся взглядом в заледеневшие глаза, сидевшей в коляске чернобровой девушки. А затем он увидел уродливые едва зажившие шрамы на некогда красивом лице, и не выдержав отвёл глаза.

При этом Северский посмотрел на мониторы за её спиной, и невольно перестал дышать, так-как увиденное на них, иначе как странным вывертом судьбы назвать было нельзя. На одном из экранов виднелся практически замерший тяжелобронированный лимузин, снятый сбоку установленной террористами стационарной камерой наблюдения.

Лица сидевших позади пассажиров Северский узнал сразу, первым был Шагин старший собственной персоной, а прямо у окна сидел Антоша Шагин. Причём, судя по окружающему антуражу они находились прямо напротив установленного фугаса.

Первоначально, Сергей Петрович рвался сюда, желая только одного, взорвать бомбу на пустой дороге, дабы отвлечь внимание силовиков от Глебова, а теперь он замер в замешательстве, так-как, пришедшее в его голову решение проблем, претило всем его понятиям, которые он так долго вдалбливал в отмороженную голову Серого.

А затем новая волна стазиса вырвалась наружу, заставив Северского действовать.

– Да будь что будет – проговорил он, наконец решив, что шанс упускать нельзя, и нажал на тонкий палец девушки, лежавший на большой красной кнопке.

В тот же миг, изображение в мониторе исчезло, а пол под ногами Северского едва заметно тряхнуло.

Глава 25. Временная аномалия

2045 год. Президент США, Дэвид Гор.

Флагманский квадролёт, «Джордж Буш»,

Финский залив.

2045 год. Президент Гор

В связи с принятием экстренных мер по обеспечению безопасности главы АДС, огромный президентский квадролёт завис в двух метрах от водной глади Финского залива. В зоне прямой видимости находились три ракетных крейсера ВМФ США, четыре патрульных судна оснащённых дальнобойными противоракетными системами, и подводная лодка нового образца, значительно усилившая силовой электромагнитный щит, накрывавший непроницаемой преградой кусочек Балтийского моря, площадью в несколько сотен квадратных километров.

Внутренние бронированные перегородки были подняты, и теперь отсек увеличился в три раза за счёт зала с операторами, обеспечивающими взаимодействие со штабом АДС и различными структурами альянса.

Кроме них вокруг голографической проекции сидели советники главы государства, их секретари, и помощники.

Президент Гор устроился напротив них, в огромном кресле, возвышающимся над массивной панелью, превращённой техниками в командный пункт управления АДС. Он с интересом следил за огромной голограммой, зависшей в центре зала.

Прямо сейчас на ней виднелась подвергаемая орбитальной бомбардировке голографическая проекция мизерного кусочка Московского сектора. Именно этот невзрачный пустырь, до такой степени интересовал британского премьер-министра, что он сделал всё возможное, дабы в операции был задействованы лучшие силы АДС и его личные резервы.

Оранжевые лучи били в одну точку, упорно расширяя растущий на глазах кратер. И судя по первичному анализу выброшенного грунта, под поверхностью действительно находился подземный комплекс гигантских размеров.

К тому же сброшенные с квадролётов мощные сейсмодатчики, улавливали отраженные колебания грунта и постепенно прорисовывали разветвлённую конструкцию, уходящую под землю более чем на километровую глубину.

Британский премьер стоял рядом с огороженной голограммой, и при каждом ударе крохотной частички антиматерии в поверхность Земли, нервно стучал позолоченной ручкой Паркер по металлическому поручню.

При виде радостного оскала на роже англичанина, Гор чувствовал, себя обманутым. А ещё ему чудилось что он всё это уже видел, в одном из своих странных кошмарных снов.

Внезапно на пульте управления загорелся сигнал экстренного вызова, поданный главой секретной службы. Именно он выполнял самые сложные и щепетильные поручения. В связи с этим, президент не стал отклонять сигнал и активировал поле, окружившее кресло стеной сенсорной депривации.

Над панелью тут же появилась голограмма, отображавшая Джо Грэма, главу секретной службы, сидевшего в десантном индивидуальном блоке, с оружием и в полной боевой выкладке.

– Джо, что там у тебя? – спросил президент.

– Сэр, кажется я выполнил одно из ваших приоритетных поручений – таинственно проговорил Грэм.

– Джо, давай без загадок, что конкретно ты имеешь ввиду? – немного раздражённо поинтересовался президент.

– Два часа назад, на связь вышел тот, кого мы разыскивали в связи с инцидентом произошедшем на секретном объекте находящимся на территории США. Напомню код задания – «Скалистые горы».

– Он у вас?! – не веря собственным ушам воскликнул Гор, так как даже не ожидал услышать ничто подобное.

– Да.

– Где вы его нашли?

– Территория Польши. По каналу секретной связи пришло сообщение, с индивидуальным крипто-паролём. В связи с высшей степенью секретности, мне пришлось лично обеспечить изъятие объекта и его сопровождение.

– Почему мне не сообщили раньше?

– Сэр, в связи с высшим приоритетом пришлось держать ситуацию в тайне. К тому же до получения данных не хотел вас отвлекать. Теперь всё изменилось. Только что сделан экспресс тест ДНК, подтвердивший на 100 % личность объекта.

– Везите его сюда. Срочно! – воскликнул Гор, и почувствовал, как от волнения немного прикусил губу

– Ракетный корвет «Алабама», через минуту причалит к грузовому доку вашего квадролёта. Агенты секретной службы препроводят объект в блок «Д» для предварительного допроса.

– Нет. Срочно приведите объект ко мне. Я хочу сам убедиться, что это именно он.

– Но, сэр…. По протоколу, объект надо предварительно допросить и проверить на полиграфе.

– Джо, я приказываю, ведите его ко мне – решительно приказал президент, с ходу отвергнув предложенный безопасником вариант.

И сделал он это не из-за блажи. Именно его старый друг, был тем человеком, что после исчезновения на секретном объекте в Скалистых горах часто мелькал в его кошмарах. Президент чувствовал, что именно он может объяснить причину их возникновения. К тому же он хотел знать, что случилось во время серии экспериментов с экспериментальным оборудованием, и куда пропали учёные вместе с реактором.

Как только он закончил разговор и вырубил поле, увидел хмурое лицо британского премьера. Тот перестал стучать ручкой по перилам и теперь смотрел на Гора.

– Мне что-то нужно знать? – поинтересовался он.

– Нет, что вы. Просто у меня появилось одно маленькое дельце – ответил президент, и встав с кресла, собрался выйти в тамбур между отсеками, но тут же замер на месте, так-как в голографическом поле начали появляться тревожные сообщения.

При этом электронная ассистентка тут же начали их зачитывать, весьма приятным голосом.

– Зарегистрирован сбой системы связи на «4» боевой платформе. Контроль над космическим аппаратом временно потерян.

– Зарегистрирован сбой системы связи на «2» боевой платформе. Оператор, пытается перезапустить систему контроля.

– Зарегистрирован сбой системы связи на «6» боевой платформе. На аппарате включены маневровые двигатели.

– Осторожно, возможно столкновение!

Голос электронной ассистентки продолжал озвучивать чат, пестревший сообщениями о повреждения, ложных срабатываний, и сбоях в системах. В это время над кратером появилась ещё одна голограмма, отображающая висящую на орбите станцию «МКС-2», и участок космоса с ударной группировкой, находившейся прямо под ней, на экстремально низкой геостационарной орбите.

– Да что чёрт возьми тут происходит?! – воскликнул президент и врубил прямую линию связи, с центром управления находившимся на «МКС-2». А когда его вызов явно скинули, Гор переключился на старый центр управления размещённый на Мысе Канаверал.

Над панелью тут же появилась голограмма с грузным мужчиной в белой рубахе с закатанными рукавами. Его обливающееся потом лицо выражало полную растерянность, а цветастый галстук был максимально расслаблен, и его кончик закинут за плечо.

– Директор Доил! Что чёрт возьми творится в космосе?! – зло рявкнул президент, которому в этот момент снова показалось что история повторяется.

– Сэр, на «МКС-2» серия небольших взрывов. Похоже, это диверсия! Я уверен, это снова русские! По предварительным данным, мы потеряли контроль над частью группировки – быстро протараторил директор НАСА, при этом периодически срываясь на высокочастотный визг.

– Срочно, поменяйте коды доступа и зациклите все системы на ваш центр управления! – приказал президент.

– Пытаемся, но пока мало что получается.

Президент хотел подогнать крепким словом директора НАСА, но в этот момент тот вскочил с кресла, и направив взгляд куда-то в сторону, схватился за голову. Среагировав, Гор посмотрел на проекцию космической снежинки, и увидел, что прямо в её цент направлен оранжевый луч. А в следующий миг по нему проскользнула яркая искорка, мигом превратившая две трети «МКС-2» в прозрачный пузырь, с крутящимся внутри ураганом.

И в этот момент в центре управления повисла мёртвая тишина.

Прошло несколько секунд, и пузырь лопнул, плюнув во все стороны миллионами осколков. Это было всё что сталось от космической станции, пережёванной на мелкие куски гравитационным штормом.

А затем президент увидел, как сталкиваются боевые платформы, и из повреждённых реакторов выплёскиваются протуберанцы раскалённой плазмы.

– Сэр, мы потеряли «МКС-2» – обречённо констатировал директор НАСА.

После этого президент обвёл взглядом присутствующих, и заметил, что все кроме британского премьера и пары занятых делом операторов уставились на него. При этом у всех в глазах читается единственный вопрос. Что делать дальше?

И в этот момент в полной тишине зазвучал бодрый голос электронной помощницы.

– Космическая станция «МКС-2» – статус уничтожена.

– Боевая платформа номер «3» – статус уничтожена.

– Боевая платформа номер «6» – статус уничтожена.

– Боевая платформа номер «2» – статус уничтожена.

– Боевая платформа номер «5» – статус уничтожена.

– Боевая платформа номер «4» – полная потеря контроля.

– Истребитель спутников «008» – статус уничтожен.

– Истребитель спутников «011» – статус уничтожен.

– Истребитель спутников «014» – статус уничтожен.

– Истребитель спутников «009» – статус уничтожен.

Голос продолжал бесстрастно оглашать длинный список потерь, но президент его не слушал. Он смотрел в потухшие глаза людей, и непроизвольно до хруста сжал кулаки. А когда голос виртуальной куклы смолк, он включил микрофон и заговорил сам.

– Это война. И как вы знаете, на любой войне потери неизбежны. Наша задача продолжать работать, и сделать всё чтобы они не были напрасны. Я как президент Соединённых Штатов Америки, беру на себя всю полноту ответственности за произошедшее, и объявляю высшую степень готовности, предшествующую нанесению массированного ядерного удара по территории противника. Всем войскам АДС следует в течении пятнадцати минут эвакуироваться из помеченных красным зон, а если это невозможно, укрыться и приготовиться к действиям в условиях радиационного заражения. А теперь я требую, чтобы все присутствующие срочно вернулись к своим прямым обязанностям.

Как только президент США закончил говорить, послышался стук клавиш и гомон операторов, начавших передавать сотни приказов по отдельным пунктам управления войсками. Следом к его пульту подскочил британский премьер и указал на голограмму, отображающую участок околопланетного пространства, с помеченными компьютером, многочисленными фрагментами космического мусора. Именно в него теперь превратилась самоуничтожившаяся боевая группировка и станция «МКС-2».

– Гор, посмотрите! – воскликнул англичанин. – Одна из платформ продолжает стрелять. Это наш шанс доделать начатое.

Увидев упёршийся в поверхность планеты оранжевый луч, президент призывно постучал по сенсору, включающему канал связи с Мысом Канаверал, и посмотрел на красное лицо директора НАСА.

– Сэр, я готов прямо сейчас уйти в отставку с занимаемого поста – с ходу объявил тот.

– Нет уж, работайте дальше. За вас Дойл, это дерьмо никто не будет расхлёбывать – зло проговорил Гор, и указав на захламлённый участок, спросил – Я хочу знать, кто продолжает стрелять по координатам?

– Платформа номер один. Операторы НАСА успели перезагрузить системы, и частично сохранить контроль.

– Я хочу, чтобы они продолжали бомбардировку – хищно прорычал англичанин, и в этот момент Гор невольно поморщился, и едва не послал того куда подальше.

– Хорошо – проговорил он, наконец справившись с нахлынувшими эмоциями. – Продолжайте обстрел по ранее определённым координатам – приказал президент, и когда директор НАСА отключился, посмотрел в глаза премьер-министра. – Запомните, я в любом случае нанесу ядерный удар. Русские должны за всё заплатить.

– Так я и не против. Пусть платят по счетам, причём по высшему тарифу, но только прошу, оставьте мне этот клочок земли. Я должен закончить начатое.

– Хорошо, продолжайте – нехотя согласился президент, и как только премьер отошёл к ограде, воткнул в раскрытый чемоданчик свой личный ключ доступа. Затем он начал вводить коды и расставлять сеть новых целей для ударов, которых в отличии от первоначального замысла, стало в четыре раза больше.

И в тот момент, когда он закончил, сбоку отъехала броне-переборка, и в зал вошла четвёрка закованных в экзоскелеты вооружённых агентов секретной службы, сопровождавших того, кого Гор уже не думал когда-либо увидеть.

Не дойдя до кресла четырёх метров, процессия остановилась, и телохранители, стоявшие в оцеплении немного, раздвинулись, показав невысокого человека в полный рост.

– Здравствуй Дэвид – поприветствовал его президент.

– Здравствуйте мистер президент – ответил профессор Митчелл и вымученно улыбнулся, при этом невольно едва заметно сморщившись.

И в этот момент Гор понял, что это действительно его старый друг, с которым они провели немало времени начиная ещё со студенческих времён, и заканчивая последней встречей, за месяц до исчезновения экспериментального реактора холодного синтеза.

Впрочем, кое чего Гор не понимал. Судя по морщинам на лице, и не совсем здоровому виду, за тот небольшой период что он не видел друга, тот постарел лет на 15–20.

– Извини Дэвид. Видишь, у нас тут кризис, и я пока не могу тебе уделить ни минуты. Но через пару часов мы обязательно встретимся и поговорим – честно признался Гор, и уже хотел отдать агентам секретной службы приказ, чтобы они отвели Митчелла в одну из свободных кают, но в этот момент профессор словно это почувствовал, и заговорил сам.

– Альберт, кризисы продолжат возникать один за одним, если ты прямо сейчас меня не выслушаешь, и не сделаешь как я скажу.

На Гора, эта странная реплика старого друга подействовала, но явно не так как тому было нужно. Он поморщился словно от пощёчины, и отрицательно покачал головой, затем указал на Митчелла, и собрался отдать распоряжение сотрудникам чтобы его увели, но в этот момент к столу подскочил британский премьер-министр, и уставился на нашедшегося ученого.

– Профессор Митчелл!? – воскликнул англичанин удивлённо, и тут же взяв себя в руки, повернулся к президенту. – Вы должны срочно передать мне этого человека – потребовал он, и словно готовящийся к броску хищник, осмотрел субтильного учёного.

– Зачем? – стараясь оставаться спокойным, поинтересовался Гор, не поняв такого подозрительного поведения.

– Я могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что он государственный преступник, тесно связанный с нашими общими врагами – безапелляционно обвинил англичанин, и указал на замершего Митчелла.

– Агент Смит, а я вижу вы неплохо продвинулись по карьерной лестнице – прервав паузу, заговорил учёный. – Специальный агент её величества сделался премьер-министром Великобритании. Это очень мощно, тем более учитывая всё то что вы за свою жизнь натворили.

– Я заслужил этот пост своей кровью и потом – зло ответил британец, и подняв кулак с зажатой ручкой, шагнул к профессору. – И рас мы такие друзья, может пожмём руки.

– Нет уж увольте. Я слишком долго просидел в каменном мешке, чтобы теперь умереть, не завершив важные дела – сказал Митчелл, и шагнул в сторону, прячась за спину закованного в броню бойца.

– Всем стоять! – рявкнул ничего не понимающий президент Гор, которому надоел несвоевременно состоявшийся спектакль, чьим свидетелем он стал.

До него дошло что эти двое как-то связаны, и видимо их совместные дела не сделали их друзьями. А ещё он верил Митчеллу, зная, как он предан своей стране, однако в какой-то степени он верил и британскому премьеру, который не раз его поддерживал и прикрывал.

Сейчас он хотел только одного, развести их по разным углам, и как только представится возможность подробно расспросить, разобраться, и понять, что происходит? Кто прав, и кто в конце концов виноват?

И в этот момент, на голографическом поле появилось новое, выведенное операторами изображение, по всей видимости снятое с разведывательного беспилотника, зависшего над энергетической сферой, закрывающей Московский сектор. Одновременно с этим снова ожил голос электронной ассистентки.

– Разведывательным ботом НК-2092, обнаружено не классифицируемое аномальное образование. По данным измерительного оборудования, уровень исходящего энергетического потока, способен помешать стабильной работе кинетического силового купола.

После реплики ассистентки, изображение начало приближаться, и все увидели небольшой городок, состоящий из длинного проспекта и пары параллельных улиц. Причём этот населённый пункт находился всего в нескольких километрах от продолжавшего расти кратера.

Через секунду изображение приблизилось ещё больше, сконцентрировавшись на плоской крыше одного из зданий, где на глазах вспухала энергетическая сфера, испускающая едва подсвеченные волны энергии во все стороны.

А ещё президент увидел кишащих вокруг боевых техно-ботов, чьи прототипы он лишь однажды видел в отчётах разведслужбы. Вёрткие и быстрые механические твари ловко скакали по стенам здания и волнами накатывали на крышу, где их встречал шквал огня и взрывы гранат.

– Что за!? – проговорил президент, и в этот момент через него прошла леденящая душу волна стазиса.

Резко повернувшись, он увидел, как прямо из Митчелла вырвалась ещё одна волна, образовавшая шар в пару десятков метров.

Агенты службы безопасности, среагировали немного с опозданием. Вырвав оружие из магнитных креплений, они окружили учёного, направив на него стволы крупнокалиберных автоматов. Ещё несколько прикрыли главу государства.

– Теперь вы видите?! – воскликнул британский премьер. – Его нужно срочно уничтожить!

Президент Гор не среагировал на реплику, он ошарашенно смотрел по сторонам. Неожиданно до него дошло, что всё что находится за пределами шара, сейчас замерло в полном стазисе. При этом волны продолжали периодически вырываться из профессора, немного расширяя объём сферы, окружающей группку людей.

– Сэр, я жду вашего приказа – выпалил глава секретной службы, замерший рядом с президентом.

– Никому не стрелять – дрожащим голосом проговорил Гор, который решительно не понимал, что дальше делать.

– Ну если вы не хотите, то я сделаю это сам – неожиданно предупредил британский премьер, и в следующий миг Гор увидел, как его кисть ловко размахнулась, дабы метнуть в профессора Митчелла позолоченную ручку, из которой торчала блеснувшая игла.

2021 год. «Серый»

Британские спецназовцы видимо угадали желание Серого кого-нибудь забрать с собой, и перегруппировавшись, начали работать одиночными по груде камней, прижимая его к крохотной мёртвой зоне.

Вторая группа штурмовиков взяла правее, явно желая обойти сбоку. Похоже до них дошло, что у прижатого противника кончились патроны, и это давало шанс обездвижить его дистанционно, и возможно взять живым. Видимо из-за этого они с ходу не закидали укрытие гранатами.

Серый недовольно покачал головой, отлично осознавая, что израненное и вымотанное чрезмерными ускорениями тело сейчас не способно совершить последний рывок. Впрочем, попадать живым в руки агенту он не собирался, понимая, что там его без затей распотрошат на дорогие запчасти. Так что у него оставался единственный выход, попытаться хоть что-то сделать, со стопроцентной перспективой быть нашпигованным свинцом.

Судя по тому с какого направления прилетали одиночные пули, мёртвая зона стремительно сокращалась. Когда Серый увидел краюшек штурмового щита с мелькающими за ним касками, понял, что это конец. Затем тишину прервал хлопок подствольного гранатомёта, подействовавший на него словно звуковой сигнал на старте.

Среагировав, Серый вскочил на ноги, готовясь принять десяток пуль, и внезапно почувствовал, как из его тела вырвалась едва подсвеченная волна стазиса. При этом она мигом прошла через застывший в воздухе ВОГ и устремилась дальше.

Среагировав чисто на автомате, парень крутанулся, и словно бейсболист, отбил прикладом «SPAS-15» застывшую в воздухе алюминиевую гранату.

А через полсекунды всё пространство ожило. Граната попала в штурмовой щит и взорвалась. Бок Серого обожгли алюминиевые осколки, затем в его тушку полетели пули, но новая волна стазиса ударила во все стороны, опять остановив время.

Если бы ранее Серый не пережил пары хроно-аномалий, воспользовавшись в своих целях эффектом от временной инверсии, то наверняка растерялся, продолжая стоять на месте и глазеть на дюжину 9-мм пуль, медленно крутившихся в воздухе, на расстоянии не более метра от него. Но полученный ранее опыт заставил отскочить в сторону, уйдя с линии огня.

Мерный стук ударивших в каменную стену пуль, обозначил новый период активности окружающего пространства. Спецназовцы этим воспользовались, перевели стволы на каким-то чудом переместившуюся в пространстве живую цель, и снова открыли огонь.

Новая волна стазиса остановила время, и перед глазами появились виртуальные метки, нарисованные имплантом в личном информационном поле. Судя по ним позитронный тактик предлагал Серому два пути развития событий.

Первый вёл к ближайшей группке врагов, а второй указывал на далёкий пролом в стене, в котором полминуты назад исчез Митчелл. Мгновенно выбрав второй вариант, Серый ускользнул от новой порции зависшего в воздухе свинца, при этом успев отбежать на несколько метров.

Правда на этот раз всё закончилось не так уж хорошо, одна из пуль ударила по прикладу «SPAS-15» выбив оружие из рук. К тому же прямо перед тем как окружающее пространство накрыла новая волна стазиса, Серый услышал новый хлопок выстрела подствольного гранатомёта.

Вынырнув в реальное время, он почувствовал, как в шкуру впились десяток алюминиевых осколков, разлетевшихся от взорвавшейся гранаты. Выругавшись на ходу, израненный парень рванул в сторону, при этом слушая как его действия сопровождает частое пыхтение автоматов с глушителями.

В этот миг он представил себе, как его видит противник, и невольно оскалился от злорадства. Для спецназовцев, он постоянно исчезал, и снова появляется в 7-10 метрах, от того места где его только что был. А если учитывать поднятую пыль, и опускающиеся с потолка грота гарь и дым, так он и вовсе представляет из себя довольно-таки непростую мишень.

Правда многочисленные ранения тоже давали о себе знать, с приходом каждой новой волны стазиса, он всё медленнее двигался, и в конце концов почувствовал, что больше не может скакать с места на место как ошпаривший яйца бешеный кот.

Замедляясь после каждого цикла, он дал спецам пищу для размышления, и те разгадав его стратегию, принялись работать с упреждением, постоянно расширяя сектор обстрела. Это заставило Серого постоянно оглядываться, подмечать инверсионные следы от приближающихся пуль, и старательно выбирать безопасную траекторию движения.

Но несмотря на помощь накатывающих каждые полторы секунды спасительных волн стазиса, он ни за что не добрался бы до видневшегося впереди светящегося проёма. Помогло то, что враги хоть и наседали, но с каждым разом действовали заметно медленнее.

Тактический имплант подметил эту странность и сообщил, что после десятой волны, их скорость и реакция уменьшилась на 39 %. Однако даже это не спасло Серого от получения десятка осколочных ранений, и шальной пули попавшей в кисть левой руки.

Метров за десять до проёма, он получил ещё одно ранение в поясницу, и понял, что силы его оставляют. Ноги начали заплетаться, и парень едва не упал. Затем в стену ударил взорвавшаяся граната, одновременно из него вырвался очередная волна стазиса.

Всего на миг он зажмурился и увидел Альфу, стоявшую посреди крыши, с несколькими закованными в тяжёлые экзоскелеты бойцами. При этом их со всех сторон окружали накатывающиеся волнами механические твари, пытающиеся прорваться сквозь тонкую преграду, сотканную из стазиса.

Этот образ придал Серому сил. Собрав всю волю в кулак, он сумел устоять на ногах, сделал несколько быстрых шагов, и нырнул головой вперёд прямиком в пролом.

* * *

Едва не закашлявшись от поднятой при падении пыли, Серый перекатился на пару метров, и открыв глаза, уставился на мумифицированный труп.

Мертвец сидел, привалившись к стене и смотрел на незваного гостя пустыми глазницами, сквозь толстые стёкла очков. При этом в тусклом свете одинокой световой панели он увидел, что мертвец облачён в обрывки истлевшего лабораторного халата, с выцветшим пластиковым бейджиком приколотым на груди.

До того, как короткий период стазиса прошёл, Серый успел прочитать немецкую фамилию, с пометкой, обозначающей что мёртвый учёный доктор наук. Затем тусклая панель над головой часто замигала, вторя толчкам, приходившим из недр земли.

Оглянувшись, он увидел, что находится в конце длинного коридора, весь пол которого покрыт толстым слоем пыли и усеян мусором. Некогда белые, а теперь желтоватые кафельные стены, покрывали засохшие потёки, и ругательные надписи, намалёванные кое-как на немецком.

Короче картина не вдохновляла.

С трудом поднявшись на ноги, Серый посмотрел на стену хроно-пузыря, с этой стороны походившую на стеклянную, и увидел за ней несколько спецназовцев. Причём один из них стоял всего в полуметре, и простукивал каменную стенку рукоятью штык-ножа.

– Не братан, сюда попасть тебе точно не светит – просипел Серый, и отвернувшись, захромал в противоположную сторону, при этом выкрикивая фамилию Митчелла.

Через пару минут, он добрался до распахнутой настежь ржавой двери, и проник в ещё один более широкий коридор, ведущий наперерез первому. Тут освещение тоже моргало, но работающих панелей было побольше.

Оценив толстый слой пыли, лежавшей на каменном полу, Серый невольно покачал головой, не увидев никаких следов Митчелла. Унылый антураж намекал что тут давно никого не было, а затхлый запах старения и распада, подтверждал этот факт.

Дальнейшие исследования, тоже не вдохновило. Вдоль коридора попадались раскрытые двери, ведущие в некогда жилые отсеки, с грудами ссохшейся мебели внутри. Подойдя к подвернувшемуся журнальному столику, Серый взял толстый научный журнал, и обнаружил что он напечатан в 2032 году.

– Ну начинается – проговорил парень, и продолжил исследования.

Ещё через два отсека, он нашёл лежащее в кровати мумифицированное тело, над которым возвышалась стойка с капельницей. Имплант тут же выдал заключение что человек умер не менее 70 лет назад.

Пройдя ещё дальше, Серый пересёк длиннющую, и некогда красивую, гидропонную оранжерею, с остатками давно высохших растений, и вышел на лестницу, ведущую на уровень ниже.

Спустившись, он оказался в огромном круглом зале центра управления, с двумя сотнями мест у выключенных мониторов, предназначенных для операторов и неких специалистов. В центре размещалась стеклянна рубка, с огромным пультом, на котором тревожно моргали сотни оранжевых и красных огоньков.

Перебравшись через баррикаду из стульев, Серый проник внутрь круглого аквариума, и обнаружил ещё одну иссохшую мумию, восседающую в кресле. На полу виднелась давно засохшая чёрная лужа крови, и судя по валяющемуся на пульте скальпелю, человек сам вскрыл себе вены, покончив жизнь самоубийством.

А ещё мертвец оставил надпись на немецком, намалёванную собственной кровью на стекле. Имплант мигом обработал изображение и показал Серому перевод.

«Времени, больше не существует!»

Прочитав фразу несколько раз, Серый вгляделся в единственный, работающий с перебоями монитор, и увидел трёхмерную схему реактора, на которой моргала оранжевым большая часть систем.

– Ну и что вашу мать тут происходит? – спросил парень сам себя, и внимательно огляделся.

И уже через мгновение его взгляд упал на жёлтую бумажку, придавленную небольшой бутылочкой с водой. Прочитав первые слова, в которых упоминался он и Митчелл, Серый схватил листок и быстро пробежался по тексту.

Не веря глазам, он прочитал послание Митчелла трижды, потом схватил бутылочку и резко развернулся. Жадно выпив воду он, ругаясь последними словами, похромал в сторону лестницы, ведущей на верхний уровень.

А спустя пятнадцать минут шатающийся Серый снова стоял в конце едва освящённого коридора, и шатаясь от ран смотрел на прозрачную стеночку. Ожидание не продлилось долго, через полчаса, к стене подошёл агент её величества, в сопровождении пары спецназовцев.

Серый тут же прижал ухо к тонкой каменной стене, и до того, как оно онемело, расслышал кусочек невесёлого диалога.

– Капитан, ваши объяснения меня не устраивают – угрожающе сказал агент, сделав шажок к стене.

– Сэр, других объяснений у меня нет. Вы же сами смотрели запись с видеофиксаторов штурмовиков, и видели, как этот парень телепортировался, уходя от наших пуль, а потом он нырнул прямо в эту стену и исчез – попытался оправдаться спецназовец.

– Я не всегда верю в то что вижу – с нажимом проговорил агент, и подойдя к стене, провёл по ней рукой.

Мигом среагировав на приближение врага, Серый с трудом опустился на колени, и выбрав момент, воткнул штык-нож в пах агента. А после того как тот согнулся, парень высунулся наружу через пролом, и одним движением перерезал ему глотку.

Вырвав клинок, он отпрянул, и около минуты блаженно улыбаясь наблюдал за суетящимися возле тела спецназовцами. Затем усталость взяла своё и Серый почувствовал, что теряет сознание. Имплант принялся требовать разрешения провести реанимационные процедуры, но он отмахнулся, сейчас желая только одного, чтобы его наконец оставили в покое.

2045 год. Президент США Гор, профессор Митчелл.

Кисть премьера взметнулась вверх и застыла. При этом британец замер в неестественной позе, мгновенно превратившись в объемную голограмму, словно поставленную на стоп-кадр.

– Что с ним? – растерянно спросил Гор.

Он видел, что секунду назад премьер-министра Великобритании хотел убить учёного, и решительно не понимал, что происходит.

– Похоже до него добрался один очень опасный молодой человек – объяснил Митчелл, и словно извиняясь, всплеснул руками.

– Джо посмотри, что с ним? – приказал президент, указав на британца.

Директор секретной службы, подошёл к застывшей фигуре, и провел толстым стволом «Кольта-2040», по выставленному вперёд кулаку. При этом металл не встретил никакого сопротивления живой плоти, и рука премьер-министра просто рассыпалась на миллионы частичек похожих на пиксели. Застыв в воздухе, они превратились, в размытую кляксу, весьма отвратительного вида.

В это время Митчелл явно потерял интерес к происходящему, и отвернувшись, принялся всматриваться в то что происходит снаружи прозрачного пузыря. А через пару секунд от его тела разошлась новая волна энергии, разметавшая фигуру премьера на пиксели.

– Господин президент, может нам его пристрелить? – спросил начальник секретный службы, и прицелился в голову учёного.

– Нет – буркнул президент, и посмотрел на своего старого друга.

– Пристрелить, вы меня всегда успеете. Правда даже не знаю умру я от пуль или нет – загадочно проговорил Митчелл.

– Дэвид, я хочу знать, что случилось с премьером Великобритании, откуда вы друг друга знаете, и что за дерьмо происходит вокруг? – потребовал Гор, и указал на застывшую реальность, за пределами пузыря.

– Ну это будет долгий разговор – предупредил учёный, и обвел взглядом направленные на него стволы. – Может прикажешь своим ребяткам перестать в меня целиться, а то не дай бог кто-то слишком нервный случайно нажмёт на спусковой крючок. Себя мне не жалко, но что будет потом я даже спрогнозировать не смогу.

Президент США выслушал просьбу, на пару секунд задумался, а затем подал знак опустить стволы.

– Рассказывай.

– А что тут рассказывать? – Митчелл указал на облако пикселей, в котором хоть и с трудом, но ещё можно было опознать фигуру человека. – Этот англичанин делал вид что служит британской короне, а сам работал на себя, и как видишь поплатился за это. Кстати получается, что Серый выжил, и прочитал мою записку.

– Что за Серый? Ты говоришь загадками – нетерпеливо поторопил Гор.

– Друг мой, а вокруг нас одни сплошные загадки. Вот, например, я, по вашему времени пропал совсем недавно, причём, вместе с реактором холодного синтеза, и пятью десятками сотрудников секретной лаборатории. И за эти дни я успел прожить пару лет на грани хроно-разлома, создавая артефакты. Попытался с их помощи остановить русских диверсантов, попавших не в своё время. Практически побывал в аду, а напоследок прожил в несуществующей и заполненной мумиями гробнице 24 года, дожидаясь нужного момента. А ещё я узнал очень много такого, чего никогда не должен был узнать, и наблюдал за рождением новых реальностей.

Если бы президента не видел сотканный из застывшей энергии шар, то не поверил ни одному слову друга. К тому же опыт их общения подсказывал, что тот говорит чистую правду.

– Зачем ты появился именно сейчас?

– А вот это правильный вопрос – похвалил Митчелл и указал на пульт управления перед президентом. – Дружище, надеюсь ты ещё не успел выпустить по грешной Земле кучу ядерных ракет?

– Нет, но отсчёт до старта уже запущен – ответил Гор, и тут же осёкся, увидев, что цифры таймера стоят на месте.

– Ну это ничего, если девчонка справится, то и у нас появится маленький шанс всё исправить – сказал учёный, и очередная волна энергии, вырвавшаяся из его тела, безжалостно стёрла остатки пикселей, некогда бывших британским премьер-министром.

Глава 26. Хроно-сдвиг(1)

Околоземное пространство.

2045 год. «Анна».

Закрытую переборку сорвало, и в следующий миг отрубленный кусок «МКС-2» с силой отбросило от вмиг набухшего пузыря, внутри которого крутился всепожирающий торнадо. Анна успела рассмотреть, как распадается центр гигантской снежинки, а через несколько секунд пузырь лопнул, выбросив во все стороны больше тысячи тонн разнокалиберных обломков.

Получалось что самый высокотехнологичный объект, созданный человечеством, уничтожила молодая стажёрка, едва закончившая академию ВКС, и первый раз вылетевшей в космос. Ещё несколько дней назад она мечтала хотя бы прикоснуться к легендарной «МКС-2», а теперь смотрела на волну обломков, нагоняющих отрубленный сегмент разрушенной станции, и ни капли не сожалела о содеянном. И даже более того, улыбка победительницы сама наползла на покрытую потом и слезами, но весьма довольную физиономию. И эта улыбка не исчезала до тех пор, пока на щитке шлема не появилось новое сообщение от Альфы.

«Сестричка, если ты жива, то надо ещё немного подработать. Одна из платформ продолжает утюжить лабораторию твоего отца. Срочно! Сделай с этим что-нибудь!!!»

– Да как ты меня задрала! – возглас девушки, прервал тревожный зум контроллера дыхательной системы скафандра, предупредившей о подключении аварийного баллона.

– Да что она там думает, что я всемогущая чудо-тёлка, летающая по космосу, и помогающая всем, кого поймает? Да у меня дыхательной смеси осталось на пол затяжки – зло выпалила Анна, при этом понемногу остывая.

Затем она с надеждой посмотрела на чёрный саркофаг, с запертым внутри ИскИном, и тут же попыталась связаться с искусственным интеллектом, но безрезультатно. Вместо подключения, на покрытом трещинами щитке появилась цепочка весьма странных сообщений.

«Оператор Анна, ваш запрос отправлен в приоритетную очередь ожидания.»

«Система контроля, фиксирует аномальную загрузку каналов связи. Трафик превышен на 318 % от расчётной мощности.»

«Система контроля, фиксирует пятикратную перегрузку мыслительных позитронных цепей ИскИна. Превышение показателей более чем в пять раз.»

«Первичный анализ системы контроля определил, срок окончания полной обработки загружаемых данных – 2 года 11 месяцев 27 дней.»

Да мля! Похоже намертво завис – мигом смекнула разочарованная Анна, и не став медлить, отцепилась от страховочной скобы. Затем она схватилась за перебитый кусок трубы, идущей вдоль фюзеляжа сегмента, и перекинула тело через идеально срезанную кромку. А уже вылетев наружу, начала быстро перебирать руками, продвигаться по внешней стороне изуродованного лепестка с максимально возможной скоростью.

При этом её взгляд неотрывно следил за приближающейся волной осколков, через специальное зеркальце заднего вида, любезно поставленного создателями скафандра. А буквально через десять секунд лепесток начали бомбардировать, куски разорванной космической станции, некоторые из которых достигали объема в несколько квадратных метров.

Анна попыталась уцепиться за подвернувшуюся скобу, но мощный удар крутанул цепочку сегментов, оторвав её пальцы от трубки, и отправив тело в свободный полёт.

Она быстро закувыркалось, при этом совсем рядом проносились крупные обломки. Несколько мелких кусочков, словно пули похлопали по кирасе скафандра, и многострадальному колпаку, прикрывающему голову. На прозрачной поверхности тут же появилась пара свежих трещин. Среагировав на угрозу, Анна перестала делать попытки сориентироваться в пространстве, и сконцентрировала всё внимание на простенькой схеме, показывающей реальное состояние скафандра.

Если судить по отчётам электронного помощника, то новых пробоин не обнаружилось. Но даже несмотря на это, ситуация оставалось критической, так-как пятнадцатиминутный таймер начал отсчитывать оставшееся время жизни, снова изменяющееся в глотках дыхательной смеси.

Масса обломков продолжала пролетать мимо, и в какой-то момент один из них ударил в спину предав ещё большее ускорение. В этот миг Анна поняла, что сопротивляться бесполезно и попыталась расслабиться, но вместо расслабления почувствовала, как из её трясущегося от перегрузки организма, ударила волна ледяного стазиса.

После этого она продолжила крутиться словно волчок, но частота вращения резко уменьшилось, а вместе с ним замедлился стремительно подлетающий кусок конструкции, готовый прихлопнуть молодую космонавтку словно муху.

Через полторы секунды из тела вырвалась новая волна стазиса, позволившая ещё сильнее замедлиться, и чудом разминуться с массивным обломком. Анна постаралась унять частое дыхание, и немного придя в себя, вырвала из подсумка небольшой баллон со специальной газовой смесью, предназначенной для тушения пожара. Повернув короткий раструб в направлении вращения, она прижала баллон к кирасе, и нажала на кнопку.

Несколько мощных вспрысков газа из баллона, вкупе с очередным приходом аномальной волны, полностью прекратили её безумное вращение, позволив оглядеться и понять где она находится.

И первым что она смогла рассмотреть, была заполонившая весь обзор Земля. Затем Анна смогла рассмотреть сотни крупных кусков, оставшихся от станции «МКС-2». Следом прямо перед ней сверкнуло ярко оранжевым, и в планету упёрся знакомый луч.

Электронный визор скафандра тут же взялся за дело, и начал помечать попадающиеся объекты. После этого окружающее космическое пространство заполнилось интерактивными метками и точками.

– Похоже это судьба – обречённо проговорила Анна, поняв, что, судя по траектории движения, несётся прямиком к последней действующей боевой платформе.

В это время по лучу проскочила маленькая звёздочка, и сердце Анны кольнуло словно это стреляли прямиком в неё. А ещё она почувствовала новую волну стазиса и увидела походивший на мыльный пузырь, расходящийся от неё во все стороны. При этом он немного замедлял всё, через что проходил.

– Очередная, грёбаная аномалия – зло констатировала девушка, и обречённо посмотрела на таймер, отсчитывающий последний десяток минут её жизни. В этот миг Анна поняла, что больше ни что не способно её спасти за столько короткий отрезок времени, и постаралась выкинуть все лишние мысли из головы.

– Ну что, надо попытаться доделать начатое – проговорила она, и сгруппировавшись так как учили инструктора академии, приготовилась к столкновению с платформой.

Если бы не волны стазиса, что испускало её тело, то стремительно летевшую девушку попросту размазало о поверхность платформы. Вместо этого, она сильно приложилась о массивный корпус, при этом успев ухватиться за одну из телескопических антенн, в обилии торчавших из чёрной поверхности.

При ударе в глазах потемнело, в боку что-то хрустнуло, а весь воздух мигом вышел из сдавленных лёгких. Автодок скафандра тут же среагировал на сообщение о переломе двух рёбер, и Анна услышала шипение пневматического шприца, вводившего в вену нечто реанимирующее.

В следующий миг глаза девушки полезли из орбит, а тело выгнало дугой от вмиг подействовавшей сильной химии. Впрочем, пришедшая следом волна стазиса немного успокоила часто бьющееся сердце, и привела спутанные мысли в относительный порядок.

Оглядевшись, Анна увидела прикрытый бронеплитой барабан с капсулами, прикреплённый к блоку реактора, способного синтезировать быстро распадающуюся частичку антиматерии. По раскалённому до бела корпусу пробегали частые статистические разряды, исходившие из подключенных через троллеи устройств, конденсирующих энергию.

Однажды поработав с панелью управления, Анна поняла принцип работы, и примерное устройство боевой платформы, и теперь отлично понимала, что-то сломать без наличия взрывчатки, ей точно не удастся. Придется искать уязвимости.

Перескакивая от одной антенны к другой, она добралась до кромки платформы, и заглянула под неё. В этот миг очередной пучок оранжевых лучей вырвался из размещенных по кругу излучателей, и значительно медленнее чем раньше устремился вниз, обозначая будущую точку приземления разрушительного заряда.

По всей видимости те волны стазиса что испускал её организм, оказывали эффект на окружающую среду, и буквально тормозили все процессы. Это давало пару лишних секунд. Осознавая это, Анна оттолкнулась от кромки, и решительно полетела вперёд. На пол пути до центра внутренней стороны, она обнаружила возможную уязвимость, и решила сделать всё возможное, для того чтобы следующий заряд не ударил в Землю.

Добравшись до раскрывающихся лепестков бронезащиты, с появляющимся из-под них раскалённым раструбом пускателя, она надавила плечом на край толстой композитной плиты, и уперевшись в ближайший излучатель ногами, попыталась не дать ей полностью раскрыться.

Вполне возможно её план сработал, не опоздай она всего на пару мгновений. К тому моменту, когда Анна упёрлась, и почувствовав неимоверный прилив сил, немного отклонила плиту, датчик успел передать в управляющий платформой процессор, правильный сигнал, обозначающий что защитные заслонки полностью раскрыты. После чего акт выпуска разогретой капсулы невозможно было прервать.

Яркий свет ударил по плотно зажмуренным глазам. В следующий миг капсула устремилась к земле со скоростью 5 километров в секунду, и едва зацепив бронезаслонку, сорвала её, вместе с остальными лепестками. При этом Анну отбросило словно пушинку, на пару секунд отправив в нокаут.

Приоткрыв веки, она увидела распадающаяся на куски боевую платформу, находившуюся всего в километре от её отфутболенного тела. Затем Анна почувствовала странную тяжесть в районе затылка, и резко извернувшись, увидела, как от поверхности Земли во все стороны медленно расходится прозрачная волна, очень походившая на ту что, едва не добила остатки космической станции «МИР-5».

– Извини сестричка, похоже я не успела – проговорила Анна, одновременно передав идентичное послание через систему подпространственной связи.

А затем поверхность планеты подёрнулась рябью и начала расплываться, словно нечёткое изображение, транслируемое на экране поистине титанических размеров.

Установка квантового переноса.

800 метров под поверхностью земли.

«Академик Алфёров»

Лабораторию сотрясали мощные толчки, но академик этого не замечал. Учёный с маниакальной спёртостью продолжал вбивать в командную строку, определенную последовательность команд, и одновременно просматривал столбцы цифр, отображаемые сразу на нескольких небольших мониторах.

Железобетонный свод раскололся на несколько частей минут десять назад, и давно бы обрушился, если бы не действия посланника координаторов. Пришелец немного помахал руками, и под потолком появилась немного подсвеченная область стазиса, в неё падали огромные глыбы, и тут же увязнув, замирали. Новые куски железобетона ложились сверху, и постоянно увеличивая вес, напирали, медленно продвигая тысячетонную массу.

Алфёров лишь раз мельком глянул наверх, и сразу понял, когда-то это всё обязательно прорвётся, и погребено под собой лабораторию с квантовой установкой.

Сам посланник вел себя так, словно находился на сеансе увлекательного кино. Академик видел краешком глаза, как он дирижирует информационным полем, где рождаются трехмерные образы.

Прямо над ним периодически повторялся фрагмент с разрушением огромной снежинки, бывшей космической станцией «МКС-2». Рядом, на неизвестной крыше шёл бой группки спецназовцев в экзоскелетах, с механическими тварями, от одного взгляда на которые по спине Алфёрова пробегали мурашки. А чуть поодаль периодически расцветал и исчезал мощный взрыв, поглощавший чёрный бронированный лимузин, вместе с куском зимней трассы, и двумя машинами сопровождения.

А ещё Алфёров узнал Серого. Парень был весь изранен, и безжалостно резал штык-ножом, высокого импозантного мужчину, облачённого в идеально подогнанный дорогой костюм. Кроме этого рядом крутились десятки образов, с, казалось бы, обыденными событиями, никак не относящимися к происходящему

– Ну вот и сложилась полная картина – удовлетворённо сказал посланник, и повернулся к Алфёрову. – Я всё думал, как это будет? Образовавшуюся с моей помощью запруду в хроно-потоке практически невозможно обойти. Впрочем, как оказалось ваши невольные соучастники смогли это сделать. Пустить, практически одновременно сразу две волны, которые подстегнули друг друга и образовали настоящее хроно-цунами, это очень изящное решение. Браво. Жаль одно, несмотря на старания ваших друзей, сразу после рождения очередного мертворождённого отражения, я всё это безобразие сотру.

– А сможете? – спросил учёный.

– Да, останется только бледная тень – уверенно заявил пришелец.

– А почему не сделали это раньше?

– Опыт – это самое главное. У меня появилась идея как воспользоваться полученным опытом, и помножив его на ваши неординарные мозги, решить одну неразрешимую проблему. Я уверен вам понравится то, чем я предложу вам заняться.

– Сначала вы говорите, что уничтожите мой дом, а теперь хотите, чтобы я на вас работал? – спросил учёный, и отрицательно покачал головой.

– Вы называете своим домом, эти несколько тупиковых отражений?! Да вы просто не видели центральный ствол идеальных копий. А истинные миры империума первых людей – это же просто идеально собранный и выбывающий восхищение механизм.

– Кое-что я видел через хроно-поток – проговорил Алфёров, и на миг отвернувшись от экрана, указал на моргающую голограмму, с частью гигантского древа. – А о остальном вы можете сами мне рассказать.

– Невозможно рассказать вкратце о двенадцати первых и истинных мирах, от которых пошли отражения. Невозможно коротко поведать, о титаническом древе с окружающим его извечным хаосом, и эталонном центре, живущем практически в далёком прошлом, или гигантском конструкте, созданном для отвлечения твари. А как я могу коротко рассказать о цифровых антимирах Тангейзера, использующих зёрна хаоса, или о существе, которое пытается всё это поглотить? – посланник покачал головой, и понизив тон, заговорил немного тише. – Но у вас есть шанс всё это увидеть самому, и возможно в будущем повлиять на создание чего-то нового.

– Пожалуй я откажусь – тихо проговорил академик.

– Неужели вам не надоело это бесполезное барахтанье? – раздражённо спросил посланник, и устремил взор лишённых век глаз, на пальцы учёного, продолжавшие стремительно бегать по клавиатуре.

– Вы же сами сказали, что в теории можно всё исправить.

– С помощью такого допотопного оборудования как у вас, вы даже не сможете продлить агонию. Вы безусловно талантливы, но не всемогущи.

Как только он это произнес, из медицинского отсека выскочила Лиза, и подбежав к мужу, протянула ему пачку распечатанных листов. Учёный забил ещё десяток символов, затем выхватил бумаги, и быстро пробежался по тексту, обилующими столбцами цифр,

– Значит всё подтвердилось – проговорил он, и невольно усмехнулся.

– Да, я извлекла наниты, из образцов крови, восстановила первоначальное расположение цепочек РНК, и проверила всё четырежды. Оба образца ДНК идентичны на сто процентов, а небольшие отклонения вызвано радиационным облучением, и действиями нанитов. Юра я не понимаю, как мы раньше это просмотрели, ведь все материалы были у нас в руках? – эмоционально выпалила жена академика.

– Лиза, мы просто не знали куда смотреть.

– Но как такое вообще возможно?

– Ещё как возможно – сказал Алфёрова, затем посмотрел на посланника, и потряс бумагами. – А вот теперь я уверен, мизерный шанс всё изменить, у нас ещё имеется.

Посланник вымученно улыбнулся, и сквозь разорванные щеки стали видны идеально равные зубы. Затем он покачал головой, и принялся дирижировать, активируя и увеличивая всё новые и новые трехмерные изображения.

Неожиданно рядом с ним появилась расплывающиеся человеческая фигура.

– Бывший охотник, ты специально затягиваешь процесс. Это неправильно, сдвоенные хроно-волны уже на подходе – с ходу заявил синтезированный голос ИскИна.

– Бывший слуга, не отвлекай, я должен всё это запечатлеть, и наконец понять кто взломал канал сети древа. Знаешь, что будет, если я смогу в будущем получать крипто-информацию, прямиком из сети «НИМБУСа»

Человеческий аватар полыхнула огнем, явно не соглашаясь с желаниями посланника, но промолчал.

В это время Алфёров продолжал стучать по клавишам, стараясь успеть выстроить сложную цепочку команд, учитывающих цепь хроно-координат и точки возможного влияния. В теории то что он делал могло принести нужный результат, но как он отлично знал практика – это совсем другое. К тому же, несмотря на просчитанные суперкомпьютером вводные, не хватало энергии на активацию процесса, и где её взять академик решительно не понимал.

Закончив забивать массив команд, Алфёров повернулся к замершей жене, которую трясло словно банный лист. Взяв её за руку, он указал на кнопку активации процесса на клавиатуре.

– Ничего Лиза, скоро это всё кончится – пообещал он, постаравшись хоть немного успокоить жену.

– А наша девочка, она точно выживет?

– Надеюсь – неуверенно сказал учёный.

В этот момент рядом с посланником появилась новая голограмма, изображающая гигантский кратер, усеянный остатками железобетонной конструкции. На его дне едва виднелся краюшек хроно-пузыря, походившего на крохотную светящуюся лужу. Её поверхность периодически вскипела, и раздуваясь, превращалась в небольшое клокочущее озеро.

Пришло мгновение, и в эту лужу ударил яркий оранжевый луч, предвещающий очередной удар с орбиты. В этот момент Алфёров сжал руку жены и занёс пальцы над кнопкой.

– Жми – неожиданно твёрдо сказала Лиза.

– Нет, пока рано.

Учёный покачал головой, и в этот момент в окружающий лабораторию хроно-пузырь ударила распадающаяся частичка антиматерии. В тот же миг стены и свод лаборатории исчезли, превратившись в крутящуюся воронку, состоящую из расплавленного железобетона. Она мигом заполнила собой окружающее пространство, и начала с грохотом проворачиваться.

Её жёрнова прокрутились несколько раз, и воронка начала сжиматься. Одновременно с этим шкала показывающая уровень энергии, пробила максимальный уровень доступный для вычисления обычными измерительными приборами. Лиза тут же прижалась к мужу, и академик посмотрел ей в глаза.

– А вот теперь пора – сказал он, и нажал на кнопку, активирующую процесс выхода лаборатории из аномального временного контура.

2045 год. Альфа.

Через оболочку прозрачного пузыря упорно лезли механические твари, и если бы преграда их не замедляла, то они давно смели группку отбивающихся из последних сил модифицированных бойцов.

Сразу после активации, исторгающиеся из контейнера волны стазиса, равномерно уходили в разные стороны, но некоторые по какой-то причине начали замирать на некотором расстоянии, образуя отражения оболочки пузыря, ещё больше замедляющие врагов. Это помогало людям справляться с врагом, но не решало проблемы нехватки боеприпасов.

Шилов стоял в дверях пристройки, и планомерно всаживал сверхскоростные болты в дёргающиеся тела. Беркут крутился вокруг сверкающего контейнера с такой скоростью, что даже Альфа за ним не всегда поспевала. Командир роты спецназа водил укороченным стволом крупнокалиберной винтовки, выпуская точно кумулятивные пули, и старался контролировать весь периметр.

А вот у Лёлика с Боликом патроны давно закончились. Скинув тяжёлые пулемёты и опустевшие ранцы боепитания, братья бронепехотинцы, принимали врагов врукопашную. Работая пневматическими кастетами и боевыми сдвоенными плазморезами, они неплохо справлялись с одиночными тварями, куроча им тела, и отрезая конечности.

Сама Альфа в бою участия почти не принимала. В первые секунды она покромсала пару тварей пылающим клинком, и теперь следила за шкалами загрузки крипто-взломщиков. На этот раз процессу помогал информационный портал активированного артефакта, и это заметно прибавило шансов подчинить позитронный мозг хотя бы одного механоида.

Первый бот попал под контроль буквально через десяток секунд. Цифровое щупальце намертво присосались к его позитронному мозгу, и бот развернувшись кинулся на ближайшего собрата. Следом, взлом позволил подчинить себе ещё двух врагов, но стоило Альфе подумать, что у неё всё получается, контролирующий стаю центр резко изменил тактику.

Твари перестали кружиться вокруг слоев пузыря, нетерпеливо дожидаясь своей очереди, и вместо этого кинулись вперёд всем скопом, стараясь навалиться сверху. От такой тактики у людей защиты не имелось.

Приказав импланту продолжать процесс взлома, Альфу подхватила катану, и кинулась в бой, рубя тварей проскакивающих сквозь прозрачную преграду. Их волна обрушилась со всех сторон, и только немного замедляющие слои стазиса, не давали механическому цунами погрести бойцов.

Принятая порция боевой химии вскипятила кровь, и девушка буквально превратилась в быстрый росчерк, скачущий по кругу на фоне застывшей реальности. Кружась словно юла, она молниеносно рубила тварей при этом успевая подмечать происходящие вокруг события.

На её глазах пал один из бойцов Беркута. Второго боты утянули за пределы пузыря, и она не успела перейти к нему на помощь. А рядом, разорванная ищейка, намертво вцепилась во вскрытие чрево дёргающейся твари и надсадно рыча, рвала обнажившийся позитронный мозг.

Чуть поодаль Шилов пытался вырвать руку из пасти покалеченного бота, и всаживал ему пулю за пулей из тяжёлого пистолета, целясь в связку сервоприводов, откуда в него бил фонтан горячего гидравлического масла. А по бокам словно две непоколебимые башни возвышались Лёлик и Болик. Облепленные тварями с ног до головы, они отбивались как могли, выбивая титановые челюсти ударами кастетов, и вспарывая бока врагов искрящимися выхлопами плазморезов.

Тактический имплант, всё просчитал и уже выдал прогноз, что они не справятся. С десяток механоидов перешедших по его контроль, были безжалостно разорваны между слоями стазиса, их же собратьями. А руководящий стаей вожак, мигом определил опасность и начал на ходу перепрашивать искусственный интеллект ботов, сбивая щупальца крипто-взломщиков.

И в тот момент, когда Альфа решила, что конец этого безумия совсем рядом, в кратер упала ещё одна звёздочка. В тот же миг вся окружающая реальность пошла волнами, а вокруг их пузыря начала вращаться огромная воронка, поглощающая всё попадающееся на пути.

Дома поплыли, превращаясь в груду текущего железобетона. Окружающие людей слои стазиса начали лопаться, при этом попадавшие под действие необоримой стихии твари разлетались на осколки, словно попав между безжалостными жерновами.

– Ну вот и всё – проговорила девушка, и разрубив туловище очередной твари, посмотрела на контейнер.

Прямо на глазах он начал стремительно распадаться на крохотные частички, очень походившие на разлетающиеся во все стороны разноцветные пиксели. Альфа услышала жалобный скулёж ищейки, а уже в следующий миг все звуки исчезли, и она окунулась в непроглядную темноту.

2045 год. «Анна».

Волна прошла сквозь Анну, порвав в клочья окружавшую её сферу стазиса. При этом девушка перестала что-либо видеть и почувствовала, что окружающая реальность изменилась. Несколько секунд она не могла вздохнуть, затем сделала первый вдох, и смогла открыть глаза.

Взглянув на Землю, девушка увидела рассечённый огненными трещинами материк, и окружающие его кипящие моря. Из широких каверн наружу вырывались гейзеры лавы, пожиравшие остатки зелени.

Оценив вырисовывающую картину начавшегося Армагеддона, Анна тут же пожалела, что осталась в сознании. Взглянув на моргающую красным шкалу наличия дыхательной смеси, она зло оскалилась, и тут же почувствовала лёгкое притяжение планеты. Вслед за этим на щитке шлема появилось однозначное предупреждение.

«Оператор скафандра, приготовьтесь ко входу в плотные слои атмосферы!»

Среагировав на строчку текста, Анна быстро осмотрелась по сторонам, и увидела тысячи обломков с огромными кусками, оставшихся от разбитых космических аппаратов. И вся эта масса, вместе с ней двигалась прямиком к пылающей планете, причём тот мусор что был ниже девушки начал массово входить в плотные слои атмосферы и сгорать.

Она видела, как металлические части ускоряющихся обломков раскалялись до красна, а всё что могло гореть начинало ярко пылать, оставляя за собой дымный след.

Скоро и я, точно так же сгорю – подумала Анна, и в этот миг уловила что спектр солнечного света начал меняться.

Повернувшись в сторону Солнца, она увидела всё собственными глазами, и невольно приоткрыла рот от удивления. Звезда стала розовой, и начала разбухать, значительно увеличиваясь в размерах.

– А вот это конец всему – обречённо пробурчала Анна, и отвернувшись от светлила, снова уставилась на планету. В этот миг в поле её видимости появилось покрытое фотоэлементами восьмигранное зеркальце. Именно такие обычно использовали на космических солнечных батареях.

Машинально протянув руку, девушка схватила крутящийся восьмигранник, и как только осколок оказался между её пальцами, зеркальце ярко засветилось, а всё окружающее пространство наоборот поглотила кромешная темнота. А затем в этой темноте появился силуэт человека, с искрящимся клинком в руке.

Человек явно заметил светящийся восьмигранник, и полетел навстречу. Анна увидела горящие красным огнём глаза девушки, уставившиеся прямо на неё, из-под поднятого броне-забрала.

Анна не видела её лицо раньше, но по какой-то причине сразу поняла кто находится перед ней. А затем она услышала до боли знакомый голос, беспрепятственно проникший через покрытый трещинами колпак скафандра.

– Привет сестричка. Ну вот и свиделись – поприветствовала Альфа.

– Привет мучительница, не думала, что наша встреча произойдёт именно так – машинально ответила Анна.

После этого Альфа улыбнулась, и указала на ярко светившийся восьмигранник, зажатый между пальцами Анны.

– Недавно я нашла точно такой же – похвалилась она, и засунув пальцы в карман разгрузки, вытащила точно такой же элемент солнечной батареи, отличавшийся только тем что он совершенно не отражал свет.

– Ты сейчас подумала о том же, о чём и я? – тут же спросила Анна.

– Да, видимо эта штука, у меня оказалась не просто так – ответила Альфа.

– Терять нечего, так давай проверим – сказала Анна, и протянув руку, дотронулась сверкающим восьмигранником до его тёмного дублёра.

В тот же миг объекты соединились в единую массу, и в голову Анны хлынули чужие воспоминания и мысли. Прошло всего пару секунд, и она уже совсем по-другому посмотрела на девушку, замершую прямо напротив неё.

По всей видимости с Альфой творилось нечто похожее. Она, как и Анна резко отдёрнула руку, и удивлённо уставилась на неё.

– Ты – удивлённо выпалила Альфа.

– Я – не менее удивлённо ответила Анна.

Затем восьмигранник ярко сверкнул и начал выгорать. Превратившись в яркую искорку, он потух, и Анну выкинуло в реальность. Перегрузка тут же навалилась на плечи, и она увидела, окружающий её огненный кокон, сквозь который просматривалась поверхность стремительно приближающейся планеты.

«Академик Алфёров»

После активации цепи команд, квантовая установка превратилась в раскалённую до бела домну, а уже в следующий миг она свернулась в яркую точку, и бесследно исчезла. Вслед за этим рухнули стены окружающего лабораторию хроно-пузыря, и внутрь хлынул поток раскалённой лавы.

Нестерпимый жар мигом испарил капельки пота со лба учёного, и он прижал жену к себе. Посланник среагировал в самый последний момент. Едва взглянув на обнимающуюся парочку, он щёлкнул пальцами. В тот же миг вокруг небольшого кусочка лаборатории образовался непроницаемый кокон, состоявший из защитных полей, отсекших поток всепожирающей лавы.

– Не так быстро – проговорил он, и хищно улыбнувшись, посмотрел на новую трёхмерную проекцию, появившуюся прямо перед его носом. На изобретении замерли две девушки, одна в тяжёлом космическом скафандре с покрытым трещинами колпаком, а вторая в боевом облачении диверсанта и броне-шлеме, с поднятым забралом.

Увидев девушек, Лиза немного отстранилась от академика, и зарыдала.

– Бывший охотник, связь с хроно-потоком древа прервана. Фиксирую начальную стадию распада тупиковых отражений. Пора заканчивать и возвращаться домой – отчитался человекоподобный аватар ИскИна, начавший в этот момент походить на реальный огненный смерч.

– Бывший слуга, не спеши, я хочу досмотреть представление, и кое-что узнать – упёрся посланник, и снова посмотрел на замерших людей. – Академик, объясните зачем вы потратили уйму энергии чтобы всего на несколько секунд спасти этих двоих? – спросил он, и увеличив изображение, принялся осматривать медленно приближающиеся друг к другу восьмигранники. – Из тех живых аномалий, за которыми я наблюдал, эти две меньше всего влияют на происходящее.

– Я спасал свою дочь – честно признался Алфёров.

– Не понял, а зачем вам вторая девушка? – удивлённо поинтересовался посланник.

– Вы же сами мне сказали, что есть мизерный шанс всё исправить, и зациклить хроно-поток отдельно взятых реальностей.

– Ну как видите, у вас ничего не получилось – посланник победно оскалился, и указал на лаву, чьи потоки сомкнулись вокруг силового кокона, и теперь застыли вокруг крохотного кусочка, оставшегося от лаборатории. – Посланное вашими друзьями хроно-цунами попыталось породить новое отражение, но без притока энергии такое осуществить невозможно. Я видел, что вы готовите некий сюрприз, но думал совсем о другом результате. И теперь немного разочарован.

– Извините что разочаровал. Или всё-таки нет? – словно поддев пришельца, спросил учёный, и указал на соединяющиеся восьмигранники.

Как только они соединились, лава окружающая силовой кокон вскипела и начала яростно кружиться, превратившись в огненный круговорот. Среагировав на это, огненный аватар ИскИна заметался между стенок начавшего вибрировать кокона, будто, не веря в то что происходит снаружи. Посланника тоже проняло, он поднял руку, и начал быстро манипулировать трёхмерными графиками, видимо пытаясь понять, что происходит. Затем он удивлённо посмотрел на начавшие исчезать руки, и словно не веря своим глазам, затряс обезображенной головой.

– Фиксирую появление нового параллельного хроно-потока. Пока временной ток слабенький, но начавшуюся выработку энергии уже не остановить – отчитался аватар ИскИна.

– Но как? Я не понимаю?! Это невозможно! – выпалил посланник, и вновь посмотрел в глаза академика.

– Раньше я думал так же. А если точнее, просто не знал на что конкретно обращать внимание. Кстати, ваша небольшая лекция помогла разобраться и понять, что решение совсем рядом. Ведь вы же сами сказали, если найти точку, с которой это всё началось, и вмешаться в нужный момент, то история всех созданных отражений зациклился сама на себе, и пойдет по собственной ветке развития. Именно этому я только что помог произойти – учёный указал на девушек, медленно разлетевшихся друг от друга.

Посланник тоже уставился на них, и часто затряс исчезающей головой.

– Нет?! Нет?! Нет?! Не может быть! Как я раньше это не увидел! – быстро затараторил он, и принялся яростно дирижировать множеством появляющихся трехмерных образов, изображавших отдельные моменты из прошлого девушек.

Это судорожное перебирание проносящихся картинок продолжалось несколько секунд, затем посланник замер и повернулся к академику.

– Она один и тот же человек – обречённо сказал он.

Алфёров утвердительно кивнул.

– Да, всё верно, модифицированная пятого поколения Альфа, найденная спасателями при весьма странных обстоятельствах, в реальности с которой всё началось, и наша с Лизой дочь Анна, обнаруженная совсем недавно в отражении, созданном в результате наших экспериментов с хроно-потоком – это один и тот же человек – подтвердил учёный, и широко улыбнулся.

– Ты думаешь, что всех уделал – обречённо прошипел посланник. – Знай, координаторы всё видят.

– Ничего, главное сейчас эти отражения не исчезли, и у них появится шанс не стать тупиковыми – проговорил академик, и указал на до сих пор отображаемую голограмму части древа, от которой отделились 4 ярко светящиеся точки. – Мы уже отделились, и я думаю достать нас не так просто.

После того как Алфёров договорил, ИскИн бесследно исчез, а посланник начал превращаться в едва заметную тень.

– Скоро я уйду, после этого стихию некому будет сдерживать. Взять вас с собой я тоже не смогу – пробормотал он, и Алфёров уловил в его словах нотки сожаления.

– Мы знали на что шли – сказал академик.

– Знай, ваш оторванный сгусток реальностей не проживет долго. Я знаю, о чем говорю, мы с братьями уже пытались создать нечто похожее – печально признался посланник.

– Посмотрим – сказал Алфёров, и покрепче обнял жену.

После этого тень исчезла, а стены, за которыми яростно клокотал поток лавы, начали стремительно приближаться.

– Лиза, прости меня за все – попросил Алфёров.

– Ничего Костя, главное наша дочь будет жить дальше – ответила Лиза, и в этот момент пылающие стены сомкнулись.

Глава 27. Первые итоги.

«Четвёртая версия реальности»

2045 год Альфа, Шилов.

Открыв глаза, Альфа увидела покрытое пылью и сажей лицо Шилова, находящееся в ореоле из идеального голубого неба. Затем почувствовала, что её трясут за плечо.

– Саня, ты чего? – пробормотала она, пересохшими губами.

– Ну наконец-то! Проснулась, Белоснежка херова! – воскликнул Шилов, и открыв стандартную флягу со знаком Вооружённых Сил Российской Федерации, не скупясь линул воду прямо на лицо девушки.

Едва не поперхнувшись, Альфа перехватила флягу, и начала жадно глотать теплую жидкость. Затем она немного приподнялась, и осмотрелась. Хватило одного взгляда на идеально ровный круг, покрытый грудами разорванных тел и останков механических тварей, чтобы понять, всё закончилось. Тактический имплант вторил ощущениям, и сообщил что вражеская активность равна нулю.

Ко всему прочему невдалеке стоял Лёлик, который вскрыв поврежденную броню на могучем торсе брата, самозабвенно бинтовал обрубок оставшийся от его левой кисти. Сам Болик не обращал на это действо никакого внимания, и насколько это возможно широко раскрыв глаза, пристально всматривался вдаль.

– Ну и как наши дела? – спросила Альфа.

– Не знаю. Это у тебя надо спрашивать. Последнее что я помню, это планету, которая к херам взрывалась. Затем я очнулся на крыше, рядом с тобой и этими двумя троглодитами – Шилов махнул в сторону братьев броне-пехотинцев.

– А где Беркут? Он же вроде был рядом?

– Этот дядя, своё дело туго знает, как только очухался, сразу рванул на разведку местности.

– А что вокруг творится?

– Слышь подруга, ты чего меня пытаешь, я сам десять минут назад глаза продрал? Давай оторви свою красивую задницу от крыши, и сама осмотрись – раздражённо проворчал Шилов, и помог девушке встать.

Ноги немного трясло, но это не помешало Альфе добраться до края крыши, и осмотреться. То, что она увидела, удивляло. Небольшой городок выглядел покинутым, но вместе с тем он был практически целым. Никаких следов боёв видно не было, к тому же взорванный мост через реку был целым.

Пробитого орбитальной бомбардировкой кратера не имелось и в помине, а сама местность над лабораторией заросла бурьяном и кустарником. Остатки виднеющейся вдали военной базы не выглядели обжитыми и были явно давно покинуты.

– Саня, это то о чём я подумала? – спросила Альфа.

– Да, похоже мы в новой, мать его так, реальности. Мля, надеюсь прямо сейчас какая-нибудь новая шняга не начнётся – проворчал Шилов, и нервно сплюнул.

– А где люди?

– Насчёт этого даже не беспокойся, пока ты лежала в отключке, я видел в небе четыре пассажирских самолёта, к тому же братья сказали, что в дальнобойный визор рассмотрели пару машин, и молодёжь, купающуюся в речке.

Как только Шилов это сказал, согнутая дверь пристройки слетела с петель, и на крыше появился командир роты Беркут с куском пластика в руке. Подойдя к Альфе, он вопросительно уставился ей в глаза. Лёлик и Болик закончили перевязку и тоже подошли ближе.

– Ну а теперь рассказывай, что за хрень тут творится – сказал Беркут, и сунул табличку в руки Альфы. Развернув её к себе, девушка прочитала.

Осторожно!

«Граждане праздношатающиеся, внутрь здания заходить запрещено! Данная постройка в аварийном состоянии, и будет снесена в течении восьми месяцев, по программе реновации жилья, принятой к исполнению мэрией города Москвы.»

18.01.2045 год.

Несколько раз прочитав предупреждение, Альфа осмотрела угрюмые лица мужиков и невольно улыбнулась.

– Ну что спецназ приуныли, похоже в этот раз бой за нами – как только она это сказала, на пределе слуха послышался жалобный скулёж, а затем из-под развороченной туши безобразной твари, выполз одноногий обрубок ищейки.

* * *

«Третья версия реальности»

2045 год. Президент США Гор, профессор Митчелл.

Как только последний пиксель, оставшийся от тела британского премьер-министра, бесследно исчез, непроницаемый пузырь стазиса лопнул. Закованные в бронированные экзы бойцы, молниеносно обступили Гора, и взяли на прицел тех, кто собрался вокруг.

Стоявшие полукругом военные, вперемешку с флотскими офицерами, и сотрудниками секретной службы замерли, удивлённо уставившись на президента. Осмотрев их напряжённые лица, Гор остановил взгляд на испуганной физиономии своего секретаря.

– Билл, что за столпотворение? – грозно спросил он.

Услышав вопрос, чернокожий секретарь пару раз беззвучно раскрыл рот, словно выброшенная на берег рыба, а затем быстро затараторил.

– Мистер президент, вокруг того места где вы стоите образовался непроницаемый шар. Затем начали происходить странные вещи. Общая сеть связи альянса несколько раз падала, и выжигала ретрансляционные станции. Ваш квадролёт трижды терял контакт с гравитационным полем Земли, и едва не затонул в море. А ещё отсчёт до ракетной атаки Русских городов замер….

– Стоп! – президент прервал поток слов, и уставился на только сейчас вновь заработавший таймер. – Билл, сколько времени мы прибыли в этом пузыре?

– Восемь часов семнадцать минут – мигом ответил секретарь, даже не взглянув на часы.

– Все по своим местам. Вопросы потом. Хочу увидеть прямо сейчас полную боевую сводку, собранную за время моего отсутствия. Билл останься рядом, возможно возникнут вопросы – отдав приказы, президент опустился в кресло, и уставился в экран, на котором побежали строчки спец-чата.

За пару минут он выяснил, что ракетная атака простояла на паузе больше восьми часов, кроме этого с Мыса Канаверал пришло подтверждение о полном уничтожении космической группировки альянса. А ещё за этот короткий срок произошла уйма событий ещё сильнее осложняющих дальнейшее ведение боевых действий.

Тот объект в Подмосковье до которого хотел добраться британский премьер, взорвался, оставив после себя двухкилометровый кратер, а вместе с ним по какой-то необъяснимой причине взорвались все реакторы холодного синтеза, построенные по всему миру, и пропавшие несколько дней назад. Подтверждающие сообщения пришли из Японии, США, Польши, и Великобритании.

В результате гравитационных сбоев, ВВС альянса по всему миру потеряли больше восьми сотен летательных аппаратов разного типа, особенно пострадали военные транспортники, осуществлявшие переброску грузов через океаны.

К тому же пострадали все установки, обеспечивающие постановку электромагнитных силовых сфер над городами противника. По сообщению технической службы, произошла взрывная раскалибровка энергетических контуров, и теперь сферы работали в режиме испорченного светофора, бесконечно меняя полярность и не давая боевой авиации АДС как проникнуть внутрь, так и вылетать наружу. Обслуживающие их специалисты, быструю починку не гарантировали, и настоятельно рекомендовали их уничтожить, за несколько секунд до нанесения ядерного удара.

Кроме этого воспользовавшиеся моментом Русские зашевелились по всем фронтам, и провели два десятка контратак крупными соединениями бронетехники, и сотню дерзких вылазок спецподразделениями. В результате были уничтожены оказавшиеся отрезанными войска альянса.

Висящая в середине отсека трёхмерная карта боевых действий практически не изменилась, но внутри силовых сфер перестали существовать почти все захваченные плацдармы и анклавы войск АДС. Счётчик потерь тоже значительно подрос.

При виде этого непотребства, Гор скалился от накатывавшей злости. Ещё больше его разозлили те варианты исправления ситуации, что прислали генеральный штаб альянса и Пентагон.

– Выключи отсчёт – голос старого друга, заставил президента встрепенулся, и посмотреть на Митчелла, так и стоявшего, в окружении конвоиров из секретной службы.

– Я слишком долго к этому шёл, и теперь должен доделать начатое – прорычал Гор.

– Ты помнишь о чём мы говорили несколько минут назад? – спросил учёный, и недовольно покачал головой. – Девочка справилась, и у нас появился ещё один шанс. Если ты прямо сейчас ударишь по Русским ядерными боеголовками, ты спровоцируешь их ответ, и тем самым уничтожишь жизнь на планете. И если ты думаешь, что им нечем ответить, то ты ошибаешься, я знаю это точно.

– Сэр, мне его заткнуться? – спросил глава секретный службы, видимо почувствовав колебания президента, и снова поднял пистолет 50 калибра.

– Нет. Но если он ещё раз откроет рот, то тогда посмотрим – угрожающе проговорил Гор, и задумчиво уставился на таймер, начавший отсчитывать последние десять минут до удара.

В этот момент на экране появилось новое сообщение, а что-то без конца печатающий в прозрачном планшете секретарь, подступил ближе.

– Сэр, только что на связь вышел русский генерал армии Сухов. Он командует войсками Московского сектора.

– Чего он хочет?

– У него некое обращение лично к вам. Эксперты проанализировали его просьбу и выбранный тон разговора. Речь точно не пойдет о капитуляции Московского сектора. Аналитики предлагают не идти на личный контакт, и доверить разговаривать с русским генералом опытным военным переговорщикам из Пентагона.

Выслушав секретаря, президент покачал головой, затем краем глаза зацепился за Митчелла, и увидел, что он медленно кивает.

– Ладно, подключайте этого русского генерала. У нас есть несколько минут, и я хочу услышать сам что он предлагает – распорядился Гор, и буквально через пару секунд на экране появился мужчина в полевой форме, сидевший в кресле, на фоне железобетонной стены.

Взглянув лишь раз на тяжёлую челюсть, и неподвижные глаза готового броситься волкодава, президент сразу понял, что этот военный Москву так просто не сдаст.

– Генерал, у вас есть какое-то предложение? – с ходу спросил президент, не собираясь играть с русским в гляделки.

– Я знаю о предстоящем ядерном ударе и предупреждаю, мы ответим по полной, чего бы это нам не стоило. Прямо сейчас я намерен сделать единственное предложение, от которого зависит дальнейшее существование всей человеческой цивилизации.

– Это блеф – не выдержав, сказал президент, и уже хотел отключить выделенный канал русского генерала, но снова увидел Митчелла, и остановил свою руку.

– Думаю у ваших аналитиков есть способы понять даже через экран, говорю я правду или нет – отбрил генерал, и принялся быстро зачитывать, скорее всего подготовленный заранее текст. – Удар ядерными боеголовками должен быть отменён прямо сейчас. Вслед за этим в течении 24 часов войска АДС и их союзники должны покинуть территорию Российской Федерации. Если же это не будет сделано, и в пределах любой из спорных территорий будет замечено передвижение даже мизерных сил альянса, то руководством РФ будет активирована автоматическая система возмездия «Мёртвая рука».

После высказанного ультиматума, президент посмотрел на шкалу полиграфа, за которую отвечала выдрессированная нейросеть, чувствующая враньё, и всегда выдающая правильный вариант. Сейчас там виднелась очень редкая цифра в 100 %.

– Это бред. Ваша «Мёртвая рука» была уничтожена в первые минуты начала операции.

– Вами была уничтожена старая версия системы, про которую знали все более сорока лет. Так что даже имей вы сейчас точные сведения, о том, что у нас осталось, вам не удастся полностью уничтожить сеть ядерных закладок, в течении трёх месяцев. По моим сведениям, рядом с вами есть человек, способный подтвердить все мои слова.

Президент Гор сразу понял о ком говорит генерал. Выключив канал связи, он оторвал взгляд от показывающей стопроцентный результат шкалы полиграфа, и уставился на Митчелла.

– Дэвид, ты работаешь на них? – напрямую спросил Гор, и все сотрудники секретной службы снова изготовились к стрельбе.

– Нет дружище, ты же знаешь, я предан только звёздно полосатому флагу. Если ты мне позволишь, я тебе прямо сейчас это докажу.

– Как?

– Дай мне просто дотронуться до твоей руки, тогда ты всё поймёшь.

Услышав просьбу, президент задумался, и скорее всего учитывая ситуацию никогда не позволил бы старому другу этого сделать, но вспомнив чертовщину, творившуюся в последние часы, он положил руку на край стола, и сделал приглашающий жест.

– Сэр, я не могу этого допустить – тут же предупредил глава секретной службы, и прицелился пистолетом в лоб учёного.

– Джо, я приказываю всем опустить, быстро стволы вниз – рявкнул Гор таким тоном, что аж у него самого по спине пробежали мурашки.

После того как приказ был выполнен, Митчелл проскользнул между агентами, и сняв прозрачную силиконовую перчатку, дотронулся одним пальцем до руки президента. В тот же миг тело Гора пронзил статистический заряд, и он всё вспомнил.

Воспоминания о нескольких альтернативных цепочках событий промелькнули в голове, потеснив уже имеющиеся, и заняв законные места в памяти. После этого Гор осознал, что всё увиденное в кошмарных снах, чистая правда, пережитая им лично в иных вариантах реальности.

Удивлённо посмотрев на Митчелла, президент невольно нахмурился, до сих пор не понимая, как нужно поступить.

– Дэвид, ты думаешь это будет правильный поступок? Ведь потом меня распнёт свой же конгресс.

– У нас был шанс победить, но мы не смогли всё просчитать. Стоит ли исправлять эти ошибки, решать только тебе – учёный пожал плечами, и отошёл на два шага.

Выслушав старого друга, глава государства посмотрел на таймер, и порывисто вырвал электронный ключ из гнезда, отрубая процесс запуска ракет с ядерными боеголовками.

Глава 28. Начало нового пути

«Четвёртая версия реальности»

2025 год. «Дэвид Митчелл»

Нью-Йорк. Колумбийский университет.

Студент выпускник Колумбийского университета Дэвид Митчелл вышел из аудитории самым первым. Оказавшись под сенью раскидистых лип, он прошёл пару десятков метров, и нырнул в длинный тупиковый проход между кампусами. Нужно было срочно позвонить отцу и сказать, что последний тест он сдал.

Пройдя по вымощенной дорожке, Дэвид добрался до тупика, в котором студенты часто тайком покуривал травку. Достав смартфон, он почувствовал чьё-то присутствует за спиной, резко развернулся, и увидел молодого белого парня, в спортивной одежде, с накинутым на голову капюшоном, из-под которого виднелся козырёк надвинутой на глаза бейсболки.

Незнакомец стоял всего в метре, держал руки в карманах широкой толстовки, и не сводил с Дэвида глаз. Его внешние габариты не впечатляли, но несмотря на это Дэвид почувствовал пятой точкой исходящую от парня смертельную опасность. Невольно отступив на пару шагов, он указал трясущейся рукой на старенькую камеру наблюдения, висящую на восьмиметровые высоты кирпичной стеночке, перегораживающей проход между кампусами.

– Тут есть камера наблюдения – дрожащим голосом предупредил Дэвид, и протянул парню смартфон. Если бы у него с собой был бумажник, то он и его без всяких проблем отдал, дабы избежать возможных неприятностей.

Не обратив внимание на смартфон, незнакомец быстро посмотрел вверх, и хищно оскалился, дав хорошенечко рассмотреть своё лицо. При этом Дэвиду показалось что он его раньше уже где-то видел.

– Не, не прокатит. Камера не работает, и уже давно – уверенно констатировал незнакомец, на приправленном грубоватым акцентом английском языке, и в этот момент Дэвид заметил давно зарубцевавшийся уродливый шрам, на его щеке.

Да нет, этого я точно раньше не видел. Такой шрам не забыть – подумал Дэвид, и продолжая пятиться, упёрся в кирпичную стенку. Едва спина дотронулась до идеальной кладки, он оцепенел, и почувствовал, что не может двигаться. Паника тут же захватила сознание мешая ровно дышать. Ему сразу вспомнилось как однажды совершенно случайно они с отцом въехали на машине в эпицентр беспорядков, что устроили борцы за равенство чернокожих. Так вот даже тогда, ему не было так страшно как сейчас.

– Что вам нужно – промямлил Дэвид, и с надеждой посмотрел на видневшийся вдали выход.

– Нет Митчелл, туда даже не смотри, ещё пару минут никто из аудитории точно не выйдет – предрёк незнакомец, обозначив что знает его фамилию.

Затем он резко вырвал правую кисть из кармана, и между его пальцами что-то блеснуло. Дэвид зажмурился, ожидая самого худшего, впрочем, его опасения не оправдались. Незнакомец даже не дотронулся до него, это позволило немного обуздать панику, и опасливо приоткрыть глаза.

– Молодец пацан, даже не обоссался – похвалил незнакомец, и Дэвид увидел в его раскрытой ладони, серебристую флешку. – Бери, это велено передать тебе.

Машинально протянув руку, Дэвид аккуратно взял цифровой накопитель двумя пальцами, словно опасаясь, что он сейчас взорвётся, и тут же почувствовал новый приступ страха. При этом волосы на затылке встали дыбом, а взгляд быстро зашарил по проходу, в нетерпеливом ожидании увидеть хоть кого-то.

И в этот момент незнакомец совершенно неожиданно отступил в сторону, и указал на выход из тупика. Дэвид не поверил, что его отпускают, но рационально понимая, что другого пути нет, сделал несколько робких шагов вперёд, с каждым шагом ожидая что случится, что-то нехорошее.

Преодолев расстояние в пять-шесть метров, Дэвид почувствовал себя немного получше, и в нём пробудилось всепожирающее любопытство. Ругая себя последними словами, он резко обернулся. Незнакомец стоял там, где и раньше, и пристально смотрел ему вслед.

– А кто мне это передал? – дрожащим голосом, спросил Дэвид.

– Не так быстро пацан. Расшифруешь код крипто-шифрования, тогда узнаешь – сказал незнакомец, и снова указал на выход.

– И смотри, не вздумайте со своим дружком Гором обернуть эту информацию во вред простым людям, иначе я снова появлюсь, и эта встреча тебе точно не понравится? – пригрозил незнакомец, как только Дэвид продолжил движение.

Он практически добрался до выхода, когда навстречу выскочил его лучший друг.

– Я так и знал, что ты прячешься здесь – с ходу заявил он, затем посмотрев Дэвиду за спину. – А это кто там трётся? Один из укурышей, или дилер толкает дурь?

– Нет. Пошли отсюда – Дэвид схватил Гора за рукав, и буквально затянул того за угол. Там он увидел выходящую из аудитории толпу студентов, и облегчённо выдохнул. – Сейчас мне было страшно так, как не было страшно никогда – Честно признался он.

– Что? Тебя что там обчистили? – зло прорычал Гор, и вырвав рукав, рванул в проход, но тут же остановился. – Что за дерьмо? Куда делся этот мелкий гавнюк?

Заметив растерянность на лице чересчур импульсивного друга, Дэвид заглянул за угол, и убедился, что незнакомец бесследно исчез. Куда он делся из тупика было непонятно, так как перебраться через восьмиметровой высоты стену, всего за пару секунд, попросту невозможно.

– Когда я стану президентом США, я обуздаю наркоторговцев! – эмоционально пообещал Гор, как всегда упомянув о своём будущем мифическом президентстве. Впрочем, Дэвид его не слушал, он косился на зажатую в кулаке флешку, и желал только одного, побыстрее подключить её к компу, и узнать, что за информация там находится.

* * *

«Первая версия реальности»

2022 год. Первое февраля.

Северский, Глебов.

– Чую, грядёт что-то совсем нехорошее – уверенно заявил Северский, едва ворвавшись в огромный кабинет олигарха, находящийся на сотом этаже, в башне федерация Москва Сити.

– Сергей Петрович, ты чего завелся спозаранку? Вроде всё идёт по плану. Оборудование из Европы и США, получили в полном объеме. Цеха готовы. Бригады монтажников приступили к установке. Заказанные материалы из Китая тоже начал поступать сотнями тонн в сутки. Пройдет пол годика и первые опытные образцы аппаратов выйдут с конвейера – уверил Глебов, и включил механизм, опускающий жалюзи. Одновременно с этим врубился комплекс подавления сигналов, отсекающий возможность любой электронной и аналоговой записи изображения и голосов внутри помещения.

– Да чувствую я, что что-то произойдёт, и причём совсем скоро – шёпотом сказал учёный, и плюхнуться в кресло для посетителей.

– Ну не знаю. Как только Шагина с сыночком не стало, все кто ему помогал благоразумно отошли в сторону и затихарились. Генпрокуратура отвалила от наших финансовых структур взяв недорого, так что считай мы обошлись малой кровью. А ещё, ты же сам видел, что Паша вытащил из крипто-данных. Если мы это реализуем, то Российской Федерации долго никто не сможет угрожать.

– Да я всё понимаю, но будет ли у нас время? – эмоционально спросил Северский.

Услышав вопрос, олигарх призадумался, и принялся просматривать некую информацию, хранящуюся в ноутбуке.

– Даже не знаю – наконец проговорил он через пару минут. – Кажется кое-что вырисовывается. Запланированную встречу предпринимателей с президентом, перенесли на конец февраля, а за день до этого мой друг из министерства обороны тихонечко посоветовал, чтобы я в ближайшее время не вкладывался в западные финансовые структуры, и увел свою океанскую яхту в зону юрисдикции Китая или Индии. – Глебов уставился на учёного и спросил: – Думаешь, что военное столкновение с западом произойдёт прямо сейчас, весной 2022 года?

– Даже не знаю, но я сегодня ночью кое-что видел. Такие образы просто так не приходят. Эх жалко Серого нет, он видел намного больше меня.

– Кстати, только что разговаривал с Толиком. Он говорит, что суета вокруг шахты в Польше немного утихает. А ещё выяснилось, что внутрь начинают завозить некое оборудование.

– Что насчёт Серого?

– Всё по нулям.

– Я его тоже не вижу, как и того, за кем он уехал.

– Есть какие-то мысли по этому поводу?

– Есть, но это только теории. Похоже в результате действия аномалии, Серый с американцем попали в другую версию реальности. Причём, вполне возможно, что оба в совершенно разные версии. Жаль пока нельзя выйти на контакт с Алферовым. Я уверен если ему передать всю имеющуюся у нас инфу и дать время, то он всё объяснит лучше меня.

– А как думаешь, историю мы изменили? – спросил Глебов, и Северский понял, что именно этот вопрос его сейчас беспокоит.

– Судя по тому, что я видел во сне, точно изменили, а вот в какую именно сторону, мы скоро узнаем.

* * *

«Четвёртая версия реальности»

Спустя два месяца.

2045 год. Альфа, Шилов.

В ожидании Шилова, Альфа в очередной раз открыла поисковик импланта, и быстро обнаружила в массиве спрессованной информации из другого отражения, короткое сообщение о пожаре в доме престарелых, слившемся в 2021 году. Теперь она могла её сравнить со своими собственными восстановленными воспоминаниями, и сопоставить с тем что имелось во всемирной сети этого отражения реальности.

Получалось что здесь, никто не находил упавший с орбиты и мигом засекреченный объект, с обезображенной ожогами, едва живой девушкой внутри. А это значит, что помогающий спасать из огня стариков кадет Сергей Волков, не обнаружил на территории дома престарелых причину возгорания и не получил энергетический удар в результате контакта с некой аномальной сферой.

В единственном найденном в местной сети сообщении, коротко сообщалось что в 2021 году кадет суворовского училища Сергей Волков пропал без вести. Это означало что все основные даты его жизни соблюдены в этом отражении, но вместе с тем это заводило её поиски в тупик.

В зале музея, посвященном обороне Москвы, было немноголюдно. Альфа простояла пол часа ожидая напарника по мытарствам, а когда тот появился, медленно побрела вдоль стендов.

– Даже не знаю, как тебя теперь называть Альфа или Анна – проговорил Шилов, как только её нагнал. – Если бы не та херня что постоянно происходит вокруг, я бы никогда не повел, что ты реально дочь Алфёрова.

– Называй Альфой, мне так привычнее. Да и если честно, то от той выпускницы академии ВКС кроме воспоминаний почти ничего не осталось.

– Зачем вызвала в Москву? – спросил Шилов, и зашагал рядом, при этом периодически оглядываясь по сторонам.

В отличии от остальных, в этой версии реальности майор полиции Шилов вместе с семьёй числился пропавшим без вести. Их двойники бесследно растворились за несколько дней до его появления, и теперь их разыскивали. Из-за этого ему первому пришлось сделать левые документы, отрастить растительность на лице, и всячески маскировать внешность при помощи подручных средств.

Кроме него в зале появился Беркут. Не подходя к ним, он начал осматривать экспонаты, с другой стороны, давая понять, что, если понадобится придёт на помощь.

– Что Саня, опять с Беркутом по катакомбам шарились? – Спросила Альфа, которая и сама дважды спускалась в бункер Сталина, соединённый с подземным комплексом биолабораторий.

– Да, ещё раз прошли с самого начала и до конца. Заглянули во все ответвления. Спустились в частично затопленные шурфы, под нижнем уровнем, Беркут несколько раз нырял, частично проверил затопленную часть.

– Ну и как, снова ничего? – спросила Альфа, для проформы.

Сама она давно убедилась, что в этой версии реальности все исследования в комплексе были прекращены ещё в советские времена, из-за какого-то нехорошего инцидента с утечкой чрезвычайно опасного биоматериала. В результате пострадали люди. Найденные внутри многочисленные останки дотла сожженных тел это подтверждали. Так что лаборатория была давно законсервирована и за всеми входами следила автоматическая охранная система. Именно её во время первого спуска Альфе пришлось незаметно взломать. В результате никаких следов лаборатории отца, и пребывании там семейства Шилова, обнаружено не было.

С судьбой её близких было совсем непонятно, отец с матерью бесследно пропали ещё в 2021 году в момент исчезновения Серого. Это значило что Анна Алфёрова с братьями в этом отражении так и не родилась. У всех остальных членов их маленькой группы попаданцев, истории были идентичны. Все они кроме Шилова здесь не рождались.

– Да подруга, полный голяк – нехотя признался Шилов. – Хотя, мне показалось, что я видел фантом, в одном из коридоров.

– Что именно видел? – спросила Альфа заинтересованно.

– Кажется копию самого себя, в трофейном экзоскелете с перевернутой цифрой тринадцать на шлеме.

– Саня, а может привиделось?

– Да нет, точно видел – не особо уверенно пробурчал Шилов, и остановившись, посмотрел Альфе в глаза. – Так зачем звала?

– Скоро покажу – пообещала Альфа, ещё не понимая стоит ли именно сейчас это делать. – А пока скажи мне, что ты думаешь о этой версии реальности?

Шилов на несколько секунд призадумался, а потом вкрадчиво заговорил.

– Не знаю, что-то они тут все подрасслабились. Между государствами США и РФ вроде дружба со жвачкой, сопровождающаяся волнами разоружения и сокращения всех видов ядерного вооружения. А между тем международные корпорации наоборот лютуют. В Африке и на ближнем востоке, прошли несколько десятков мелких войн, с участием зачастую противоборствующих армий ЧВК, нанятых крупными финансовыми группами. И главное непонятно по какой причине что происходит, центры влияния явно сместились. А ещё меня очень беспокоит этот чертов миллиардер Дэвид Митчелл и его дружок президент США Гор. Я отлично помню Митчелла, ведь это именно его я вытолкнул в хроно-ураган. Короче не знаю, надо во всём разбираться.

Альфа внимательно выслушала напарника, и кивнула соглашаясь.

– Да, кое-что тут словно сломалось. Только не пойму, что именно.

– А что с потусторонней связью, так и не восстановилась? – поинтересовался Шилов.

– Нет, всё по нулям. Не вижу никого кроме тебя, да и то редко. Хотя чую, в том, что американцы упорно развивают совместно с РФ космическую программу, как-то замешан мой Серый. Подтвердить не могу, но кое какие признаки имеются.

– Кстати подруга, я тебя тоже пару дней назад во сне видел. Кажется, ты собирала ищейку, используя запчасти, оставшиеся от тех тварей. Как там, всё получилось?

– Да, она снова бегает. Держу её в подмосковном доме, там, где засели наши братья броне-пехотинцы. Жаль нельзя выгуливать, такую механическую тварь обычным людям лучше не видеть, иначе сразу заявят в полицию.

– Кстати братья нас Беркутом звали на рыбалку.

– Знаю Саня, но боюсь, что в ближайшее время нам всем будет не до рыбной ловли – таинственно проговорила Альфа.

– Хватит ходить вокруг да около. Говори зачем позвала? – раздражённо буркнул Шилов, и остановился возле большого стенда с фотографиями защитников Москвы 1941 года.

– А ходить больше никуда и не надо – согласилась Альфа и указала на одну из фотографий, на которой стояла группа бойцов, на фоне грузовичка полуторки. – Саня, ты тут никого не узнаешь?

Шилов прижался лбом к стеклу, и принялся изучать фотографию, через пару секунд он обернулся и Альфа увидела его мечущийся взгляд.

– Мля, офицер в середине, он вылитый капитан Сухов! А может просто похож?

– Нет Саня – это точно он – сказал Альфа и развернула рулон с увеличенной копией фотографии, который всё это время держала в руке. – Вот, я пропустила её через графический редактор импланта, восстановила и распечатала. Посмотри на тех, кто сидит в кузове полуторки.

Шилов выхватил фото, и приложив его к стеклу, принялся изучать двух девушек детей и паренька, сидящих в кузове.

– Да это же они – ошарашенно сказал он, и снова уставился на Альфу. – Но как?! Каким образом они оказались там?!

– Ты же сам рассказывал, что мой отец говорил, что попытается всех спасти. Видимо у него это получилось. А из-за растянутости хроно-пузыря по временному контуру, они вынырнули в сороковых годах прошлого века. Возможно он с матерью тоже где-то рядом – с надеждой предположила Альфа.

– И что нам теперь с этим делать? – спросил Шилов, и по его горящему взгляду Альфа поняла, что он готов сделать всё что в его силах.

– Будем думать. И кстати я знаю кто нам может помочь до них добраться.

– Северский?! – выпалил Шилов.

– Да Саня, он у нас единственный чья копия по какой-то причине до сих пор живёт в этом отражении реальности.

Глава 29. 1941

«Капитан ВДВ Сухов»

Вольфрамовые болты вгрызались в корпуса бьющихся в агонии механических тварей, пробивая насквозь композитную броню. В это время Валя, отстегнула пустой короб от пулемёта «Печенег-2», и сменив его на полный, воткнула обрубок ленты в приёмник боепитания.

Едва взглянув на индикацию перегрева электромагнитной винтовки, Сухов вернул оружие в магнитный держатель за спиной, и среагировав на призывные удары девичьего кулачка по плечевому сегменту экзоскелета, поднял с железобетонной плиты готовый к стрельбе пулемёт.

Щёлкнул предохранитель. Послышался частый топот, и в пятидесяти метрах впереди, из-за угла вырвалась свежая волна врагов, тут же встреченных двумя длинными очередями 12-мм кумулятивных пуль, косо перекрестивших пространство узкого туннеля. При попадании заряды активировались, порождая десятки огненных гейзеров на обтекаемых композитных телах.

– Жрите суки! – взревел Сухов, и его возгласу вторили три «АК-440» работающих длинными очередями в арьергарде их небольшой колонны.

Затем слух капитана уловил как за спиной заработал четвёртый автомат. Быстро взглянув на небольшой экран транслирующий изображение с камеры заднего вида, Сухов увидел прижавшегося к стене туннеля старшего пацана из Шиловского выводка, которые нажав на спусковой крючок, выпускал весь 60 зарядный магазин. При этом на середине длиннющей очереди он не справился с отдачей и «АК-440У» повело вверх. В результате последняя дюжина кумулятивных пуль пропахала свод туннеля, сметя несколькими случайными попаданиями механическую тварь, передвигающуюся вверх тормашками прямо по потолку.

– Вот засранец! – эмоционально прорычал Сухов, и тут же сам себе пообещал, что если они отобьются и останутся живы, то он обязательно открутит пацану уши, за нарушение прямого приказа, не пользоваться оружием без разрешения.

Лупя короткими очередями, Сухов начал срезать новых врагов, и в этот момент его браслет вспыхнул, отправив по кабелям мощный энергетический импульс. Следом за этим, из покрытой трещинами железобетонной стены туннеля, вырвалась раздувающаяся стенка хроно-пузыря, мигом прошедшая сквозь группу людей.

В этот миг в глазах Сухова ярко блеснуло, и он услышал оглушающий звон, похожий на звук разбитой вдребезги хрустальной вазы. Вслед за этим, стены туннеля пошли волнами и начали таять, уступая пространство кромешной тьме.

Всего на пару мгновений Сухов потерял сознание, а затем очнувшись, увидел в ПНВ десяток полупрозрачных фантомов, быстро растворяющихся словно пар попавший под порывы ураганного ветра. Одна из призрачных тварей практически до него добралась и щелкнула титановыми челюстями всего в паре сантиметров от шлема.

Фантомы бесследно исчезли, и в окружающей его темноте Сухов рассмотрел припорошённый снегом еловый лес. Выйдя из режима ночного видения, он врубил мощный фонарь, встроенный в шлем экзоскелета, и осветил сектор перед собой. Затем луч пошёл в сторону, и куда бы он не попадал везде виднелась чаща леса.

Взглянув вверх он увидел кусок звёздного неба, с хорошо узнаваемым созвездием большой медведицы посередине. Не веря глазам, Сухов посмотрел на лежавших в снегу людей и наклонился к Вале.

Отстегнув бронированную перчатку, он засунул пальцы под ворот её бронежилета, и почувствовав тепло, уловил биение пульса. Облегчённо выдохнув, Сухов уставился на самого младшего из Шиловского выводка, стоявшего рядом с мерно дышащим телом, находящейся в отключке матери, и как ни в чем ни бывало ловящего кружащиеся снежинки.

– Сухой, что это было? – вопрос старшего сержанта донёсся из динамика коммуникатора, а затем капитан увидел, как он поднимается, ловко орудуя прикладом автомата и титановым костылём.

– Не знаю. Надо всех проверить и немного осмотреться – ответил Сухов, опасаясь раньше времени делать поспешные выводы.

За последний год жизни, в изолированных от внешнего мира железобетонных катакомбах, он сотни раз умирал, каждый раз возвращаясь к жизни. За этот период Сухов пережил слишком много такого, что не укладывалось в его сознании, так что теперь он попросту опасался спугнуть удачу.

Открыв забрало шлема, он окунулся в морозную свежесть, и с удовольствием принюхался, ощутив пьянящий хвойный аромат зимнего леса.

Тем временем ставшие родными люди начали приходить в себя, и подниматься на ноги. Осмотрев всех по очереди, капитан с облегчением выяснил что все живы, и даже тяжело раненый прапорщик ВДВ на пару секунд открыл глаза, и тут же потребовал, чтобы ему поменяли пустой магазин в автомате на полный.

После осмотра, Сухов первым делом отстегнулся от сбруи из спутывавшего всех серебряного кабеля и сделал широкий круг по лесной чаще, сканируя пространство дальнобойным тепловизором. Не найдя ничего подозрительного, он вернулся к группе.

– Как-то тут зябко – сказала жена Шилова, при этом пытаясь закутать сопротивляющегося младшенького в объёмный армейский бушлат.

– Ничего Наташ, главное вырвались на волю – констатировал Сухов, и указал на моргающий жёлтым браслет, обхватывающий бронированное запястье. – Алфёров сказал, – «если он перестанет светится зелёным, значит вы попали в стабильный временной континуум». Ко всем прочим плюшкам, похоже нас выкинуло на большом расстоянии от местоположения лаборатории, причём сразу на поверхность.

– Дядя Вадим, и в какой год мы попали? – спросил старший сын Шилова.

– Не знаю – честно ответил Сухов, но судя по тишине, война с альянсом демократических скорее всего ещё не началась.

Как только он высказал своё предложение, на пределе слуха послышалась канонада, заставившая всех замереть на месте. Пропустив звук через акустические усилители экзоскелета, Сухов разложил его на дорожки, выделил отдельные пики, и мигом определил, что стреляют гаубицы большого калибра.

– Товарищ капитан, я, просканировав частоты, и кажется поймал незашифрованный коротковолновый сигнал. Сейчас скину раскрытый канал в боевую чат – отчитался боец в побитом экзоскелете «Ратник».

Подключившись к каналу, Сухов услышал, как мужской голос зачитывает шифрованную тарабарщину, состоящую из цифр и отдельных букв латинского алфавита. Прошло около минуты, и радиопередача закончилась, ещё больше запутав капитана.

– Вадим, а может мы попали в момент после нападения альянса? Или это совсем другая реальность? – неуверенно проговорила Валя.

– Даже не знаю, радиационный фон в норме, летательных аппаратов в воздухе не замечено, сетей цифровой передачи данных не обнаружено. Единственное что могу утверждать точно, судя по снегу и тому что лес ещё не промёрз до конца, сейчас начало зимы. Да в принципе, чего гадать, надо идти на разведку. Доберёмся до ближайшего населенного пункта или дороги, там всё узнаем.

На том и порешили. Девушки и тяжелораненый прапорщик остались с детьми, в надувном армейском боксе со встроенным обогревателем. Одноногий сержант вызвался патрулировать, а Сухов с бойцом в ратнике, отправились на разведку, ориентируясь на звук канонады.

Через пол часа начало светать, и вышедшие к опушке леса разведчики оказались на обочине грунтовой дороги, с видневшимся вдалеке медленно продвигающийся грузовичком.

– Товарищ капитан, это же полуторка. Откуда она сделал? – удивлённо спросил боец.

– Сейчас узнаем – ответил Сухов, уже понимая, что ответ на этот вопрос ему может совсем не понравиться.

Углубившись в лес, они заняли позиции у входящей в него дороги, и принялись ждать рычащий грузовичок. Через несколько минут он их догнал, и замер перед бойцом в ратнике, замершим посреди дороги.

Сухов тут же подскочил сбоку, и едва взглянув на лежавших в кузове раненых красноармейцев, распахнул дверцу, и вырвал из рук шофёра длинную трёхлинейку. Взглянув в его немного раскосые глаза, он откинул бронированное забрало шлема.

– Какой сейчас год и месяц? – стараясь говорить медленно, спросил он.

Молодой шофёр, явно удивился, и вместо ответа, расстегнул ворот фуфайки. Стащив с лысой головы шапку ушанку, он вытер пот, и что-то сказал на казахском.

– Это Абай, он казах из степных, и на русском почти не говорит. – Женский голос раздался сбоку, и повернув голову, Сухов увидел в кузове молоденькую симпатичную девчушку в фуфайке.

– А ты кто?

– Я Маша, медсестра.

– Ну тогда ты ответь – грозно потребовал Сухов.

Девушка нахмурилась, и уставилась на побитую пулями красную звезду, нанесённую на кирасу бронекостюма ратник.

– А вы вообще кто такие? – вместо ответа спросила она.

– «ОСНАЗ НКВД» – ответил Сухов, вспомнив аббревиатуру, увиденную в книгах про войну, обозначающую подразделения диверсантов.

– Ну тогда ясно, а то я уж подумала, что вы фашисты – проговорила девушка, но как показалось Сухову не совсем искренне.

– Так какой сейчас год? – настойчиво переспросил он.

– Сорок первый, шестнадцатое ноября – ответила девушка.

– Где мы сейчас находимся?

Услышав вопрос, медсестра ненадолго задумалась.

– В лесу – наконец заговорив, уклончиво ответила она.

– Да ё-моё, знаю я что в лесу. Что за область? Район? Какой населённый пункт находится рядом?

Вместо ответа, девушка посмотрела на застонавшего раненого, и прикусила губу.

– Я не скажу – неожиданно буркнула она и насупилась.

Да мля – буркнул про себя Сухов, и в слушающий миг сенсорный комплекс экзоскелета сообщил о подозрительных звуках за спиной. Резко развернувшись, капитан захлопнул забрало, и активировал устройство дополненной реальности, показывающее все доступные ему ориентиры.

Мгновенно оценив обстановку, он опустил ствол пулемёта и снова открыл забрало.

– Хромоногий, да какого лешего ты то припёрся! – выпалил Сухов, и в следующий миг увидел одноногого сержанта, ловко кондыбающего при помощи костыля в их сторону.

– Сухой, так ты же меня с собой не взял – спокойно ответил сержант.

Подойдя ближе, он с любопытством заглянул за низенький борт и осмотрел прикрытых брезентом тяжелораненых. Затем сержант распахнул камуфлированных бушлат и достал из подсумка пачку одноразовых инъекторов.

– Эй красавица, пользоваться умеешь? – спросил он, и показал медсестре, один из цилиндриков с пластиковым колпачком прикрывающем иглу и кнопкой на другом конце.

– Смогу. А что там? – опасливо поинтересовалась она.

– Это реаниматор. Коктейль из обезболивающего, обеззараживающего, и целого комплекса восстанавливающих здоровье препаратов. Да ты подруга не бойся. Если вколешь каждому по одной дозе, то все бойцы сто процентов доживут до операционного стола – в подтверждении своих слов, сержант растянул ворот тельняшки, и вколол себе содержимое инъектора в татуированное плечо.

Медсестра на несколько секунд призадумалась, а затем достав один из цилиндриков, ввела препарат в огрызок ампутированной руки сильно стонущего бойца. Как только реаниматор попал в мышцу, парень закатил глаза, затем обмяк и мерно засопел.

– Химия своё дело знает – проговорил сержант ВДВ, и указал на раненого, прикрытого шинелью с погонами майора.

После этого медсестра обошла всех, и через минуту стороны перестали доноситься из кузова.

– Ну а теперь красавица не жлобись, и ответь на вопросы капитана – попросил сержант.

Медсестра тяжко вздохнула, и на её щёчках появился румянец.

– Вон там город Волоколамск – сказала она и указала немного правее дороги по которой приехал грузовичок. – Но туда не пробиться, немцы перекрыли все пути.

Услышав знаковое название населенного пункта, Сухов быстро подгрузил трехмерную карту Московской области, в информационное поле, и определил их примерное местоположение.

– Значит вон там железная дорога, и станция Дубосеково? – уверенно проговорил капитан ВДВ, указав на дорогу.

– Да – подтвердила медсестра.

– А сегодня шестнадцатое число – пробурчал Сухов, не вполне доверяя самому себе.

– Сухой, что такое? – поинтересовался сержант, почувствовав его смятение.

– Да то что сегодня днём, шестнадцатого ноября, один из батальонов Панфиловский дивизии, даст под станцией Дубосеково бой и сожжёт пару десятков танков и бронетранспортёров, замедлив продвижение массивной танковой группы.

– Подвиг двадцати восьми панфиловцев – ошарашенно проговорил сержант.

– Он самый.

– И кто конкретно так отличится?

– Кажется четвёртая рота – ответил Сухов, который в этот момент лихорадочно вспоминал, всё что помнил из истории обороны Москвы.

– Нет, четвёртая рота сегодня точно боя не даст – неожиданно проговорила медсестра.

– Почему? – спросил Сухов.

– Да вот почему – пробурчала она и указала на раненых. – Это почти всё что от неё осталось. Вчера вечером прямо на только что подготовленные окопы налетели бомбардировщики и отутюжили там всё. Мы с Абаем и несколькими бойцами всю ночь раненых собирали. Теперь на позициях от силы взвод наших остался, да и то там половина контуженный и легкораненых.

После объяснения девушки, капитан переглянулись с сержантом, и вернул шофёру трёхлинейку. А ещё через пару минут грузовичок скрылся за поворотом.

– А может, их позиции заняла другая рота? – спросил боец в ратнике, слышавший весь разговор.

– Не знаю, надо на месте посмотреть. Тут пешком идти километра три. Сухой, предлагаю прогуляться – предложил сержант.

– А выдержишь? – поинтересовался Сухов, и сержант в ответ коротко кивнул.

Капитан и сам хотел разобраться в том, что тут происходит, и понять, что делать дальше. Ведь если они действительно вырвались из хроно-аномалии и попали в 1941 год, то им придется прятаться даже от своих.

Через пол часа, они добрались до железной дороги, и осмотрели развороченные взрывами позиции. Судя по дымку костра, обнаруженным визором часовым, и плохо замаскированным блиндажам, на правом фланге осталась пулемётная точка с «Максимом», и пара окопов с противотанковыми ружьями.

Посмотрев через боевой планшет на практически точную схему расположения бойцов, сержант нахмурился.

– Нет, так они и пару танков не задержат.

– Согласен, два «ПТРД» и станковый пулемёт. Этого маловато будет – нехотя согласился Сухов.

– А сколько конкретно немцев пойдет через позиции батальона.

– Танковый полк и батальон мотопехоты – уверенно ответил капитан.

– Значит никакого подвига панфиловцев не было – растерянно проворчал боец в тяжёлом ратнике.

Выслушав его, капитан и сержант переглянулись. И в этот миг Сухов понял, что так просто отсюда не уйдет. Поэтому что просто себе этого потом не простит. Одноногий сержант почувствовал настрой командира, и вытянув из разгрузки голубой берет, надел его на покрытую мелкими шрамами короткостриженную голову.

– Нет. Подвиг был – зло прорычал капитан Сухов, и посмотрел в глаза последних, оставшихся в живых бойцов его роты ВДВ. – Пошли парни, надо просто немножечко помочь нашим. Надеюсь боезапаса у нас хватит – спокойно добавил он, затем перехватил поудобнее пулемёт, вышел из-за обожжённой стены сруба, и побрёл в сторону линии покрытых воронками окопов.

Интерлюдия 4. Отрыв

Координатор.

Человекоподобный аватар ИскИна трепыхался, словно попавший под шквальный ветер кусок медленно тлеющей ткани, при этом от него постоянно отрывались ярко горящие пиксели, беспрепятственно проходившие через оболочку хроно-тория и бесследно исчезавшие, между ветвей голограммы гигантского древа.

Координатор стоял на возвышении, обозначающем пси-активную точку силы, и дирижируя тонкими пальцами, увеличивал и приближал разные части идеально сформированной многомерной голограммы, раскинувшийся на десятки километров в информационном поле хроно-тория. Увлекшись процессом, мастер будто специально не обращал никакого внимание на медленно обугливающуюся фигуру ИскИна помощника.

Наконец закончив повторную проверку энергетических каналов, наиболее приближенных к месту рождения аномалии, координатор максимально увеличил кусочек материализовавшейся энергии, состоящий из четырех оторвавшихся от тупиковой ветви тускло моргающих точек, и принялся их всячески вращать вокруг множества осей чрезвычайно сложных девятимерных координат.

– Они обречены – наконец подвёл итог координатор, и определив точные границы влияния аномалии, выставил таймер, отсчитывающий минуты до её неминуемого соприкосновения с оболочкой, прикрывающей древо от извечного хаоса. – Как только отражения дотронутся до грани, их слабенький энергетический источник перегорит.

– Ваш анализ безупречен, и полностью совпадает с выводами всех ИскИнов аналитиков данного сектора – тут же подобострастно согласился ИскИн помощник, и его аватар изошёл сотней ярких искорок.

– Я не просил перепроверять мои выводы – ледяным тоном заявил хозяин хроно-тория, и, хотя он практически не повысил голос, аватар ИскИна затрепыхался ещё сильнее и начал обугливаться. – Ты меня подвёл, и должен за это ответить.

Посулив кару, координатор мимолётно взглянул на ИскИна помощника, и аватар того рассыпался на сноп ярких искр, из которых родился стандартный комок света.

– Если хочешь быть внешне похожим на человека, то это надо заслужить – сказал координатор, и комок света мигом скукожился, едва не превратившись в крохотный огарок.

– Я приму любое наказание – смиренно изрёк ИскИн, используя стандартный синтезированный голос.

– Ты выследил, куда сбежал этот трус?

– Да, бывший охотник попал под контроль одного из членов совета круга координаторов – тут же ответил ИскИн, и перед координатором появился список контактов, с точными крипто-данными того, под чей контроль попал беглец. – Прямо сейчас, вы можете инициировать через сеть «НИМБУСА», процесс принудительного изъятия, и возврата вашей собственности.

– Нет, от меня только этого и ждут, некоторые члены совета. Я не дам им повод найти во мне изъян. К тому же простая дезинтеграция или обнуление цифрового профиля, это очень мизерная плата. Так что пусть это ничтожество остаётся у того, к кому он по глупости попал. Надеюсь ему понравится копаться в грязи потусторонних миров Тангейзера, и вкушать прелести жизни в кусках реальности, попавших под влияние Хаоса.

После короткого приступа неконтролируемого злорадства, хозяин хроно-тория тяжко вздохнул, и взмахнул тонкими пальчиками, собираясь убрать из поля видимости выделенный кусочек реальности, но тут же замер, заметив, что вокруг четырех трепыхающихся огоньков аномалии начали появляться тускло моргающих точки.

Мгновенно среагировав, координатор ещё сильнее увеличил голограмму, зачерпнув силу из источника пси-активности, и принялся вычерчивать связи между точками, выявляя структуру появившихся отражений.

– Этого не может быть – ошарашенно заговорил он, когда количество точек перевалила за три сотни. – Аномалия реанимирует давно погибшие теневые отражения, и строит собственный зародыш нового древа. Но откуда у них столько энергии?

Хозяин хроно-тория, начал активировать сотни рабочих и боевых ИскИнов, вырывая их из забвения вечного стазиса. Быстро отдавая им короткие команды, он распределял боевым группам задачи, собираясь раз и навсегда дезинтегрировать спонтанно расширяющуюся аномалию. Правда каждый раз, когда уже казалось, что всё подготовлено к сокрушительной атаке, ему приходилось менять планы, в связи с постоянно обновляющимися данными.

И в тот момент, когда ему показалось что он всё учёл и наконец закончил составление многомерной аннигиляционной формулы, за спиной раздался голос помощника.

– Мой господин, я думаю вы не успеете их уничтожить грубой силой. По моим данным зародыш практически стабилизировался – робко промямлил ИскИн, и вывел перед координатором альтернативную схему, подкреплённую большим списком противоречивых прогнозов. – Процесс формирования закончился, из тени возродилось больше семисот отражений, прошедших стадию Армагеддона, вокруг них прямо сейчас формируется собственная защитная оболочка.

– Но почему? Как такое возможно? – ошарашенно проговорил координатор, на ходу перепроверяя данные помощника. При этом в хроно-тории воцарилось полная тишина, не прерываемая даже передачей бинарных данных между стандартными аватарами вызванных хозяином ИскИнов.

– Я забыл вам кое-что сообщить – снова заговорил помощник. – По некоторым непроверенным сведениям, аномалия именно прямой доступ к открытому каналу обмена данными сети «НИМБУС».

Услышав новую вводную, координатор одним движением руки смёл с информационного поля все аватары ИскИнов, и зло ощенившись, уставился на комок света, начавший превращаться в едва видимую искрящуюся точку.

– Мне нужен полный анализ, всех крипто данных НИМБУСА! Основная задача, определить возможное влияние аномалии на древо! – гневно приказал координатор, затем не скупясь зачерпнул энергии, и создал рядом с хроно-торием дублирующую его сферу, над которой вместо древа отображалась голограмма уродливого зародыша, сотканного из сотен реанимированных аномалий.

Послесловие.

Четвёртая книга полностью завершена, но серия не закончена.

По ходу выкладки книг, написаны ещё два полноценных романа, с использованием некоторых героев из серии. Начну выкладывать после того как отредактирую и нарисую обложку. Надеюсь новая история вам понравится.

Дорогие читатели, прошу если возможно написать отзывы. Это очень важно. Хочу понять какие из героев наиболее понравились или нет? Стоит ли продолжать серию? Куда идти дальше? Что конкретно не понравилось, и почему?

В течении нескольких дней отредактирую 3 и 4 книги. Открою скачивание.

Огромное спасибо всем кто читал, и указывал на ошибки. Всё учту.

Content

Игорь Подус
Я спас РФ-4. Конец игры

Глава 1. Штурм

Глава 2. Бой на окраине Москвы

Глава 3. Бункер Гитлера

Глава 4. Хроно-шторм

Глава 5. Посланник

Глава 6. Перехват

Глава 7. Наши (1)

Интерлюдия 1. Кардбланш

Глава 8. Наши (2)

Глава 9. Космонавт стажёр — Алиса Алфёрова

Глава 10. Новые обстоятельства

Интерлюдия 2. Бывший охотник

Глава 11. Капкан для олигарха

Глава 12. Фантомы

Глава 13. Яма

Глава 14. Боевые товарищи

Глава 15. Космический диверсант

Глава 16. Горячий конвой

Глава 17. Переговоры

Глава 18. Договор

Глава 19. Стая

Глава 20. Мбата

Глава 21. 2021. Полный «П»

Интерлюдия 3. Начало конца

Глава 22. Срыв

Глава 23. Последний бой. «Земля и космос»

Глава 24. Третье глобальное!

Глава 25. Временная аномалия

Глава 26. Хроно-сдвиг(1)

Глава 27. Первые итоги.

Глава 28. Начало нового пути

Глава 29. 1941

Интерлюдия 4. Отрыв

Послесловие.