Жажда. Max

Автор выражает особую благодарность МЕТАТЕЛЮ Кс, за помощь в проработке боевых сцен и всём том, что связано с метанием каких-либо предметов. С его талантом вы можете ознакомиться, перейдя по любой из ссылок:

https://dzen.ru/metatelks

https://vk.com/metatelks

Глава 1

Макс

Его жизнь никогда не была лёгкой, особенно в школе. Об этом знает каждый изгой, любой, кто хоть как-то отличается от других, будь он хоть чуточку умнее сверстников, либо просто волосы кудрявые. Порой достаточно вместо спортивных трико надеть строгие брюки и всё, подросток сразу становится причиной для насмешек. Максу было гораздо тяжелее. Его природа настолько разнилась с остальными, что о друзьях не могло быть и речи. Хотя внешне оно совершенно никак не проявлялось. Возможно, по этой причине он и рос угрюмым, молчаливым, не желающим идти на контакт. Да, он не афишировал свою жажду, однако чурался людей, а это уже веский аргумент, чтобы стать объектом для самоутверждения очередного задиры.

Учителя его тоже не жаловали, считая хулиганом, при этом даже не пытались разобраться в ситуации. Говорят: «Победителей не судят». Ха три раза, ещё как судят, и об этом Макс знал не понаслышке. Сложно припомнить, сколько раз ему приходилось сидеть на «скамье подсудимых» в кабинете директора школы, пока маму чихвостили за плохое воспитание сына. А как ей за всем успевать?

Мать-одиночка старалась изо всех сил. Работала на износ, дабы обеспечить непростому ребёнку будущее, а ведь домашние хлопоты никто не отменял. Под вечер силы оставались лишь на то, чтобы поужинать и рухнуть спать, а ранним утром всё продолжалось по замкнутому, давно опостылевшему кругу. Один выходной в неделю, да и тот порой забирали, ввиду кучи неотложных дел на работе. Вот и выходило, что Макс чаще был предоставлен сам себе. Да он и не жаловался.

С ранних лет научился готовить, ведь помимо ежедневного глотка крови, организм нуждался в человеческой пище. Школьные обеды, это, конечно, хорошо, однако жизнь продолжается и за пределами её стен. А чаще всего они бывали настолько отвратительны, в смысле обеды, что Макс их и собакам отдать постеснялся бы.

С каждым годом давление со стороны сверстников нарастало. Не помогали даже постоянные драки, из которых Макс всегда выходил победителем. Всё же он был гораздо сильнее и быстрее сверстников. И всё бы ничего, глядишь, рано или поздно авторитет победителя принёс бы свои плоды, вот только школы часто приходилось менять. Никто не любит жалобы, особенно, если они поступают от состоятельных родителей. А дети таковых, как правило, и стараются поддерживать собственный авторитет за счёт унижения изгоев. До кучи ситуацию усугубляло постоянное отсутствие денег в семье. Педагоги часто просили вложиться в то или иное мероприятие. То шторы новые купить, то стены покрасить, а то вдруг на подарок учителю в честь дня святого Валентина, про дни рождения и Новый год вообще говорить не стоит. Мама не всегда могла такое позволить, отчего администрация школ ещё больше озлоблялась. А очередная драка доводила педсовет до точки кипения и под угрозой исключения с рекомендациями, маму просили забрать неблагополучного ребёнка из учебного заведения на добровольной основе.

Отстаивать свою позицию в подобных ситуациях бессмысленно, а иногда и себе дороже. Так что, порой, даже в течение года приходилось оформлять перевод. А там всё опять начиналось по привычному сценарию. Новенький, замкнутый тип, который так и выпрашивает обидный подзатыльник.

За недолгие четыре года Макс сменил девять школ, а однажды им пришлось даже переехать в другой город, потому как учреждения попросту отказывались принимать Макса. Сарафанное радио безотказно работает и в крупных мегаполисах. Мама плакала, ругала сына, но что-либо изменить была не в силах.

Естественно, все эти события наложили определённый отпечаток на его характер. Мальчик замкнулся. И без того не особо компанейский, он окончательно превратился в одиночку. Друзей нет, разве что в сети, да и тех: раз, два и обчёлся. А потому, когда рухнул привычный мир, он был несказанно рад этому событию. Сложности его не пугали, зато теперь он оказался в своей стихии, хотя, конечно, изначально он этого ещё не понимал.

В тот день нервозность превышала все допустимые нормы. Максу не нужно общение для понимания настроения окружающих, он его видел. Нет, не по эмоциям и даже не по раздражительным, резким ответам — кровообращение. Он, будто рентген, мог наблюдать за тем, как оно меняется в зависимости от настроения. Ему всегда было известно, в каком состоянии находится мать, как, впрочем, и любой другой человек. Определение чувств по движению крови для него было так же привычно, как почесать переносицу. Он с этим родился, это его неотъемлемая часть.

Школа гудела громче обычного. Несмотря на каникулы, ему приходилось её посещать. Некая отработка, которая на самом деле не нужна была ни детям, ни учителям. Большинство из тех, что сдали деньги на ремонт, были освобождены от физического труда, а такие, как Макс, оказались вынуждены отвечать за отсутствие финансового благополучия. Их заставляли тягать парты, отдирать засохшие жвачки с внутренней стороны столешниц. Что-то постоянно убирать, мыть, счищать различные надписи. Всё это казалось Максу унизительным, но он не спорил, ведь работа, по сути, несложная.

В перерывах, сверстники обсуждали вчерашнюю ночь, показывали друг другу странные видео, попутно оспаривая их правдивость. Большинство считало такие новым трендом в пранках, но были и те, кто безапелляционно верил в надвигающийся конец света. Среди них гуляли различные гипотезы: от зомби-апокалипсиса, до неизвестного бешенства, которое вскоре охватит весь мир. Макс не стал исключением, хоть и узнал о странных событиях, придя на отработку. Он тоже копался в интернете, но в отличие от большинства сверстников искал официальное подтверждение произошедшему. Однако, увы, СМИ молчали, будто набрали в рот воды, а другим источникам верилось с трудом.

Сомнения подкидывал ещё один момент: День молодёжи. Общегородской праздник, который никто не отменял, а значит, вся паника и нервозность, скорее всего, являются фейком. Он прекрасно помнил, как отменялись массовые мероприятия во время пандемии известного вируса, а сейчас тишина. Вот только как объяснить странное предчувствие, что с каждой минутой становилось всё ярче — он не знал.

Вскоре классный руководитель сжалился над детьми и распустил всех по домам. На часах половина третьего, а впереди два выходных. Макс, накинув рюкзак на плечи, покинул школу и отправился на остановку. В шумной толпе он вместе со всеми вывалился на улицу, где впоследствии все разбились на группы по интересам и рассыпались в разные стороны. Он, скорее, почувствовал, что позади надвигаются неприятности. Оклика он не услышал из-за громкой музыки, что звучала в наушниках.

Очередной задира из школы уже несколько месяцев пытался вывести Макса на конфликт. Ох, как же ему хотелось пересчитать зубы этому ублюдку, но он терпел. Мама снова расстроится, будет нервничать и ругать. Однако сейчас был самый подходящий момент, чтобы объяснить уроду: с Максом связываться — себе дороже. Ведь они уже не в школе, а жаловаться учителям на уличную драку — ну такое себе.

От обидного подсрачника Макс увернулся и угрюмо уставился на троицу парней, что учились на два класса старше.

— Чё вылупился, придурок! — с наглой ухмылкой спросил школьный хулиган. — Вали, давай, пока я тебе не накостылял.

И он снова попытался отвесить Максу пинка. Вот только в этот момент что-то пошло не по плану. Тот, кто уже долгие месяцы терпел издевательства и унижения, вдруг слегка скользнул в сторону, подхватил ударную ногу и крепким ударом по зубам, выбил задиру из равновесия. А после падения ещё и добавил увесистого пинка в лицо. Его дружки ещё ничего не поняли и ринулись в атаку, в попытке отстоять авторитет вожака. Первого Макс встретил прямым ударом ноги в грудь и добавил ладонями по ушам. Второй всё же успел повалить его на тротуар и даже дважды ударить в лицо. Но жёсткий тычок в печень быстро вывел его из игры.

Макс подскочил на ноги и дабы не терять инициативы, от всей души приложил ногой в голову первому, пока тот находился в согнутом состоянии из-за сбитого дыхания. Минус два. Остался лишь главный зачинщик, который как раз оклемался от лёгкого нокдауна и поднялся с тротуара.

— Эй! А ну, прекратите, я сейчас полицию позову! — прогремел строгий женский голос. — Ишь чего удумали, трое на одного.

— Мы с тобой ещё не закончили, — прошипел задира и, сплюнув кровь из разбитой губы, поспешил ретироваться, даже о поверженных товарищах забыл.

— Ты как? — участливо посмотрела на Макса женщина.

— Нормально, — буркнул в ответ тот. — Спасибо.

— У тебя кровь идёт, дай посмотрю.

— Да не надо, всё хорошо, — оттолкнул её руку Макс и тоже поспешил убраться подальше.

— Вот молодёжь пошла… — услышал он причитания в спину, но комментировать их не стал.

Он перешёл через дорогу, преодолел ещё несколько кварталов, чтобы сесть в другую маршрутку и ненароком не встретиться с этой женщиной. Нет, в целом он был ей благодарен, просто раздражала излишняя забота от постороннего человека. Благо через час на лице не останется и следа от драки, а значит, мама ничего не узнает, уж он об этом позаботится.

Зайдя домой, он швырнул рюкзак в угол и отправился на кухню. Во время каникул в школах не кормят, а день уже давно перевалил за вторую половину. Макс достал из холодильника окрошку, кусок варёной колбасы и пару яиц. Возиться со сложным блюдом не хотелось, а живот набить и это сойдёт. К тому же ещё в школе ему показалось, будто он наткнулся на нечто полезное и сейчас он желал поскорее ознакомиться с материалом.

Закинув два ломтя колбасы на сковородку, он дождался, пока та подрумянится с одной стороны, перевернул её и разбил туда же два яйца. Затем налил окрошку в тарелку, не забыв добавить к ней ещё немного майонеза — так вкуснее. Это мама за фигурой следит, а Максу оно ни к чему. Размешал, закинул пару ложек в рот, за что так же постоянно осуждался, мол, сядь и поешь нормально.

На кухню он вернулся с ноутбуком в руках, запустил его, слегка пошебуршил яйца, чтоб они поскорее свернулись, и достал с верхней полки тарелку. Вскоре всё было готово и Макс, выставив блюда на стол, принялся клацать беспроводной мышью в поисках нужного видео.

'Здравствуйте, уважаемые подписчики и зрители моего канала! С вами Михаил. Сегодня я хочу поговорить с вами вот о чём.

Сегодня с утра в интернете появилось несколько странных видео, которые якобы говорят о надвигающемся зомби-апокалипсисе. На одном из них отчётливо видно, как один человек нападает на другого и разрывает ему горло. К сожалению, правилами Ютуба запрещена трансляция сцен насилия, но вы можете самостоятельно ознакомиться с материалами. Ссылки я оставил в закреплениях. Так же не забывайте подписываться на мой канал, оставлять свои комментарии и ставить лайки. А сейчас буквально минутка вашего внимания…'

— Да, да, спонсоры, реклама, мы поняли… Давай уже, начинай, — Макс раздражённо кликнул мышкой по экрану, проматывая ролик.

«Мы с коллегами разобрали данное видео и можем с уверенностью утверждать, что это не монтаж. „Так что же, мать твою, происходит?“ — спросите меня вы. А мы не знаем. Власти, как всегда, упорно молчат, им на нас плевать, а тем временем мир катится в пропасть…»

— Да твою же дивизию, — выругался пацан и выключил видео, — я-то думал…

В школе он как раз досмотрел до момента, где блогер утверждал об отсутствии монтажа. Но как оказалось, это очередной пустомеля, который сам ничего не знает, а попросту хайпует на теме, что привлекла повышенное внимание общественности.

Он доел в тишине, продолжая размышлять о причине шума. Затем помыл за собой посуду, подхватил ноутбук и отправился в соседнюю комнату, где располагался диван и телевизор. Последний больше служил для просмотра фильмов и сериалов, однако к бесплатным каналам всё же доступ имелся. Макс взял пульт, без энтузиазма полистал их, даже на пару секунд задержался на новостном, но увы, здесь о происходящем вообще молчали. А потому он снова погрузился в информационную свалку под названием интернет.

Спустя полтора часа он так и не смог отыскать более или менее надёжного источника информации. Да и надоело. Всюду одно и то же, некоторые даже перефразировать информацию ленятся, нагло копируя её и распространяя на других площадках. Нет, Макс не поддавался панике. Его совсем не детское поведение объяснялось другим: он всей душой желал, чтобы происходящее оказалось правдой. Именно поэтому всячески искал тому подтверждение, отметая в сторону всё, с чем был не согласен.

Немного поразмыслив, он всё же решил действовать. Может быть, всё это и фейк или сильно преувеличенные факты, до неприличия раздутые, как произошло во время пандемии. Тогда он тоже ждал, что привычному миру настанет конец, и в его жизнь ворвётся настоящая свобода. Но этого не случилось, возможно, не случится и сейчас. Вот только сердце ускоряло свой бег каждый раз, когда он думал о крахе цивилизации. И что же делать, когда предстоит нечто подобное? Правильно — нужно готовиться.

Макс поднялся с дивана и внимательно осмотрел квартиру, с задумчивым видом прошёлся по всем двум комнатам, зачем-то заглянул в холодильник, после чего вышел в прихожую и уверенно подхватил рюкзак. С ним он вошёл в свою комнату и вытряхнул его содержимое на кровать. Открыл шкаф и принялся планомерно собирать вещи, которые, на его взгляд, обязательно пригодятся в постапокалиптическом мире. Откуда ему было знать, что нужно? Да всё просто. Мальчик серьёзно увлекался данной темой. Он был подписан на множество блогеров, которые вещали с экранов о правилах выживания. Компьютерные игры так же преобладали данной тематикой. Мало того, Макс неоднократно проверял на практике множество различных советов и лайвхаков от тех же блогеров. Он умел разводить костры даже под проливным дождём, знал, где и как лучше всего спрятаться, что делать во время паники, и какие продукты, а главное — вещи, должен содержать рюкзак выживальщика.

Любой взрослый, который сейчас посмотрел бы на суетливого пацана, рассмеялся ему в лицо. Ведь мир уже тысячи, а возможно, и миллионы раз бывал на краю пропасти, но всё ещё цел. Вот только Макса это не волновало, он усердно собирал поклажу, периодически дополняя её всё новыми предметами. Не забыл он сходить и на кухню, где экспроприировал початую пачку соли, два пакета макарон, а также выгреб все приправы. Таблетки, бинты, зелёнка — всё это тоже было бережно упаковано в целлофан и оприходовано. Рюкзак раздулся до максимально возможных размеров, но Макса это не останавливало.

Зная расположение всех вещей в собственной квартире, он занялся сбором спортивной сумки, которая предназначалась маме. Вещи выбирал самые удобные и свободные, не забыл и об относительно тёплых. Сейчас лето, что несколько облегчает поклажу, однако ночи ещё холодные и кто знает, куда впоследствии заведёт весь этот бардак. Не стал трогать лишь деньги и документы — без спроса нельзя, можно на законных основаниях получить втык.

Прошло три часа, рюкзак и сумка заполнены и покоятся на дне шкафа в комнате. В квартире ничто не намекает на спешные сборы — Макс об этом позаботился. Пока ещё ничего не ясно, а потому не стоит лишний раз расстраивать маму, которая вот-вот должна явиться с работы. Для пущей конспирации он даже игру на ноутбуке запустил, старую, но всё ещё невероятно увлекательную. А другие, этот, не менее древний мамонт попросту не потянет.

— Макс, ты дома? — вскоре в прихожей хлопнула дверь.

— Да мам.

— Опять воюешь?

— Немного.

— Сходил бы лучше погулял, там погода чудесная. Я вот в твоём возрасте с улицы не вылезала. Сидишь целый день за своими игрушками, весь бледный, как этот, — мама прошла в комнату и поцеловала сына в макушку. — Как в школе дела?

— Мам, сейчас, вообще-то, каникулы.

— Да? — изобразила она удивлённый вид. — А я и не знала.

— Блин, ну мам.

— Не мамкай, давай, рассказывай.

— Да чё там рассказывать, стены мыли да парты в кабинет занесли, вот и всё.

— Так уж и всё? — подозрительно прищурилась Светлана.

— Ну да, — флегматично пожал плечами Макс, хотя внутреннее сжался.

Мысли тут же переключились на драку. Очень уж не хотелось говорить о ней матери, судя по всему, у неё сейчас хорошее настроение. Неужели кто-то из знакомых видел потасовку и сдал его с потрохами? Нет, вряд ли, тогда бы она не улыбалась, да и кровь подтверждает, что всё хорошо, мама действительно в прекрасном расположении духа.

— Ты обедал? — донёсся её голос уже из кухни.

— Да, яичницу с окрошкой поел.

— Ужинать будешь?

— Не знаю, а что там?

— Блин, Макс, омары в сливочном соусе. Макароны с сосисками будешь?

— Буду.

— Тогда беги в магазин, — мама снова появилась в проёме. — Я ведь была уверена, что у нас ещё две упаковки оставалось.

— Ничего страшного, я схожу, — Макс вышел из игры и закрыл крышку ноутбука. — Тем более мне ведь гулять больше нужно.

— Договоришься сейчас у меня, — с улыбкой ответила на подначку мама и потрепала его по голове. — Карточку в кошельке возьми.

— Ага, — отозвался тот из прихожей, где уже натягивал кроссовки.

* * *

На улице смеркалось. Мама залипала в телефоне, судя по блуждающей улыбке и клацанью ноготков по экрану — с кем-то переписывалась. Макс без эмоций гонял на компьютере врагов, метко отстреливая им головы. Вечер как вечер — ничего особенного. Однако парень с нетерпением ожидал наступления темноты, словно предчувствовал, что-то обязательно начнётся с падением за горизонт небесного светила. Уже в восьмой раз подряд он возвращался к началу уровня — никак не удавалось сосредоточиться на игре. И несмотря на то, что он с точностью до мгновения знал, откуда выскочит очередной противник, с каждым разом проигрывал.

Всё началось внезапно. Как только отгремели первые залпы салюта, город наполнился криками боли, ужаса и отчаяния. Звуки хаоса накатывали волной, становясь всё громче и плотнее. В первые мгновения было даже не совсем понятно, что же там такое творится, однако волнение быстро охватило Свету. Она отложила телефон в сторону и подошла к окну, но не успела попросить Макса выключить свет, как он внезапно погас. Она хотела поблагодарить сына, обернулась и вдруг поняла, что это не он, электричество отключилось во всём районе. Об этом свидетельствовало отсутствие света в окнах соседних домов и во дворе.

Макс закрыл ноутбук и присоединился к маме. В отличие от неё он прекрасно видел всё, что сейчас происходило на улице. Молодая пара пыталась убежать от группы подростков, однако те быстро настигли их, опрокинули на землю и некоторое время избивали ногами. А затем один из нападавших набросился на девушку и впился ей зубами в шею. Пронзительный визг разнёсся эхом по району, отражаясь от кирпичных стен многоэтажек. Мама вздрогнула и отстранилась от окна, хотя вряд ли хоть смогла рассмотреть там что-нибудь внятное. Та же участь вскоре постигла и юношу. Пятеро нападавших облепили пару, стоя на четвереньках, и Макс готов был поклясться, что они их пожирают.

Внезапно в комнате раздался перезвон. На телефоны Макса и Светы одновременно пришло какое-то сообщение. Обычно так бывало, когда служба МЧС предупреждала о погодной опасности. Мама вновь вздрогнула и почему-то внимательно посмотрела на сына. Но тот оставался совершенно спокойным, словно ничего странного вокруг не происходит. Она хотела что-то спросить и даже рот приоткрыла, как вдруг снаружи прогрохотала автоматная очередь. И прозвучала она настолько громко и близко, что Света инстинктивно села на пол и прикрыла голову руками, будто большую часть жизни прожила в горячей точке, и прекрасно знает, как нужно себя вести в подобной ситуации.

— Макс, отойди от окна, — нервно крикнула она и сильно дёрнула за руку. — Сядь, я сказала, быстро!

Он подчинился. Ему не нужно видеть её лицо, чтобы понять: мама находится в панике. Сердце увеличило ритм примерно в два раза, кровь сильно разбавлена адреналином, дыхание частое. А тем временем панические крики звучали всё громче, выстрелы чаще, и обстановка за окном всё больше напоминала хаос. Маму била крупная дрожь и Макс взял её за руку, а попытке успокоить. Но она стиснула его ладонь с такой силой, что парень зашипел от боли. Вот только Света этого даже не заметила. В её голове творился не меньший бардак, чем тот, что происходил сейчас за окном.

Из оцепенения её вывел стук в дверь, громкий, настойчивый. Она уже в который раз вздрогнула, встрепенулась, снова посмотрела на сына и хотела, было, подняться, но Макс быстро покачал головой, всем своим видом показывая, что не стоит этого делать, а лучше вообще не производить лишнего шума. Его странное спокойствие подействовало на Свету, но немного не так, как она бы того хотела. Ей вдруг стало страшно.

Грохот в дверь прекратился, а через секунду он повторился уже от соседней двери. Макс вновь прижал палец к губам и крадущейся походкой направился в прихожую.

— Макс, — шёпотом позвала его мама. — Стой, не ходи…

— Тс-с-с, — шикнул на неё пацан и продолжил движение.

И в этот момент из подъезда донёсся дикий вопль. В нём было столько боли и ужаса, что ни у Макса, ни у Светы не осталось никакого сомнения — их сосед мёртв.

— Это пиздец… Это какой-то пиздец, — тихо забормотала мама из залы, что немало удивило Макса, ведь он за всю свою жизнь ни разу не услышал от неё грубого слова.

— Тихо, мам, — Макс скользнул к ней и прижал ладонь к её губам. — Они могут услышать.

И вдруг, будто специально, тишину взорвала мелодия телефона, что лежал на журнальном столике у кресла. Твари в подъезде мгновенно отреагировали и с двойной силой заколотили в дверь! Мама сорвалась с пола, трясущимися руками подхватила трубку и попыталась сбросить звонок. Но телефон предательски выскользнул, грохнулся на пол, но мелодия всё-таки стихла, в отличие от тех, кто настойчиво продолжал ломиться в их дверь.

Глава 2

Побег

За всю ночь они так и не сомкнули глаз. Стук в дверь вскоре прекратился, однако вопли в подъезде звучали ещё очень долго. Всё это сопровождалось какой-то вознёй, чавканьем и приглушённым бормотанием. Однако стоило солнцу выглянуть из-за горизонта, как всё тут же стихло. Словно и не было ничего — приснилось. На город навалилась гробовая, звенящая тишина, от которой мурашки ползли вдоль позвоночника.

Да, Рязань может и не мегаполис с многомиллионным населением, но он тоже редко когда затихает, особенно летом. Молодёжь может до самого утра, с диким треском гонять на мотоциклах под окнами. А уж песни под гитару и звонкий девичий смех, это как само собой разумеющееся. Но сейчас на привычный городской шум нет и намёка, а значит всё то, что творилось после заката, им не приснилось.

Макс наконец смог добраться до своего телефона. Так и есть: ему пришло сообщение от МЧС и маме наверняка тоже. Предупреждение об опасности тумана. Очень смешно. Сейчас это как раз самое опасное, что может поджидать на улице. Он бросил взгляд на сеть — полное отсутствие. В уголке экрана горела надпись «только экстренные», но Макс почему-то был уверен, что даже до них у него вряд ли получится дозвониться. Да и что им сказать?

— Мам, нам нужно уходить, — произнёс подросток.

— Ты что, сынок⁈ — удивлённо уставилась на него Света. — Ты разве не видел, что там… Там ведь они…

— Сейчас тихо, самое время уходить, — упрямо покачал головой пацан. — Здесь опасно, слишком много людей.

— Нет, мы никуда не пойдём. У нас железная дверь, скоро явится полиция, армия, они разберутся.

— Мам, никто не придёт, это конец.

— Что ты такое говоришь? Откуда тебе знать?

— Ещё одну ночь мы можем не пережить, — упрямо помотал головой Макс. — Вставай, пока в городе не началась паника, есть шанс проскочить незаметно.

Ему было всего одиннадцать лет, но рассуждал он гораздо более здраво, чем многие из его сверстников. Ранняя самостоятельность и частые трудности, воспитали из него мужчину покруче заботливых родителей. Уже появился некий внутренний стержень. Он был спокоен, от взгляда исходила непоколебимая уверенность и, глядя на сына, Светлана сдалась. Она молча, слегка неуверенно кивнула и поднялась с пола.

— Да, наверное, ты прав, — немного приведя мысли в порядок, согласилась она. — Нужно собираться.

— Я уже всё собрал, возьми деньги и документы, — продолжая оставаться непривычно серьёзным, ответил сын и вышел в соседнюю комнату.

Вскоре он вернулся с рюкзаком и спортивной сумкой в руках, и под удивлённый взгляд матери поставил их на пол. Она несколько раз перевела взгляд с вещей на сына, недоумевая: «Когда это он успел? Ведь он не мог знать, что случится, никто не знал. Не было никакой информации, хотя…»

Светлана вдруг вспомнила, что на перерыве девочки упоминали какие-то странные ночные нападения. Вроде как даже видео в интернете были, но их уже к обеду все заблокировали или удалили, по крайней мере, с официальных порталов. Сама в это не вникала, ей хотелось как можно быстрее разгрести бумаги, что накопились в офисе за неделю, и уйти по окончании рабочего дня. Она и без того, начиная со среды, задерживалась, возвращалась домой около девяти вечера. К болтовне коллег особо не прислушивалась, а выходит, что зря. Всё это оказалось правдой.

— Нужно поесть, пока осталась возможность, и уходить, — прервал её размышления сын.

— Да… Да, хорошо, — пребывая, будто во сне, Света прошла на кухню и вдруг замерла у плиты.

Стресс от ночных приключений наконец нашёл выход через слёзы. Девушка села на табурет и разрыдалась. Макс молча подошёл к маме и осторожно погладил её по спине, словно точно знал, в каком она состоянии. А он знал, видел, как изменились потоки крови, да и запах сделался иным, ведь в работе организма сейчас участвовали совсем другие гормоны, нежели ночью. Ему не нужно было объяснять её состояние, ни один врач во всём мире не смог бы доподлинно объяснить то, что было доступно необычному ребёнку.

Он сам взялся за дело, открыл холодильник, который всё ещё хранил относительную прохладу, выудил из него остатки окрошки и поставил на стол. Вскоре мама успокоилась и некоторое время, отсутствующим взглядом наблюдала за тем, как хлопотал по кухне её одиннадцатилетний сын. Он казался ей таким маленьким, беззащитным, хотя вовсю корчил из себя самостоятельного, взрослого мужчину. Светлана поймала его, когда он в очередной раз собирался прошмыгнуть мимо и крепко прижала к себе. Макс не сопротивлялся, он тоже обнял мать, и в этой позе они молча провели некоторое время.

— Всё, давай я сама, — Света уверенно поднялась и смахнула остатки слёз с лица.

— Мам, я умею.

— Я знаю, — слегка улыбнулась та. — Но это мои обязанности, ведь так?

— Хорошо, — кивнул в ответ Макс и спокойно занял место за столом.

Ели в тишине. В этот момент каждый из них гонял в голове свои мысли. Макс думал о том, как им лучше всего покинуть город. В то время как Света переживала о другом. Её фантазия улетела далеко вперёд, за пределы настоящего времени, в попытке отыскать ответ: «Как же они теперь будут жить дальше?» И вдруг она подхватилась и умчала в соседнюю комнату, а вернулась с трубкой смартфона в руке.

— Сети нет, — спокойным голосом оповестил её сын.

— Я знаю, — с улыбкой ответила та и вдруг снова подскочила.

Макс не сразу понял, что с ней не так, и почему она вдруг резко засуетилась. Собрал грязную посуду в раковину и хотел её даже помыть, вот только в кран отозвался громким шипением. Мама гремела шкафами в прихожей, и Макса одолело любопытство. Он выглянул из кухни, как раз в тот момент, когда Света подключала к розетке старый, проводной телефон. Макс уже и забыл, когда в последний раз его видел, а ведь это действительно может сработать.

— Есть, — с довольным лицом заявила мама, поднеся к уху трубку.

Она взглянула на экран смартфона и быстро пробежала пальцем по клавишам стационарного телефона. Некоторое время Светлана, да и Макс, впрочем, тоже, вслушивались в гудки на другом конце.

— Да, — вскоре прозвучал ответ.

— Папа, — радостно воскликнула девушка, — это я — Света.

* * *

Вот теперь у них было хоть что-то похожее на план. Её отец, бывший сиделец, жил в небольшом посёлке, километрах в двухстах. Когда его посадили впервые, Светкина мама ещё ждала. Да и не так сложно пережить три года, хотя даже они оказались довольно тяжёлыми. Вечные передачки и короткие свиданки с мужем, косые, осуждающие взгляды соседей, словно они все из высшего общества, а она слеплена из дерьма. Люди не забывали напоминать, что её муж — бандит. А она как раз носила под сердцем дочь.

Три года пролетели, отца выпустили на свободу. К тому моменту уже заканчивались лихие девяностые, но работы всё ещё не было, разве что на рынке торговать или в ларьке, где как раз убивала здоровье Светкина мама, пытаясь урвать хоть какую копейку на пропитание семьи. Идти в «барыги» для отца вдруг стало «западло», зато появились сомнительные дружки, с помощью которых он в очередной раз влип в неприятности и сел во второй раз. Тогда нервы мамы не выдержали, и она подала на развод.

Нет, общаться они не перестали, разошлись мирно. Мама со Светой уехали в Нижний Новгород. Светке было всего шестнадцать, когда мать скончалась от инсульта. Отец помогал, да он никогда и не забывал о дочери, первое время даже предлагал приехать, но она отказалась. Да и смысл, если доктора отвели ей на жизнь всего год, диагностировав третью стадию поджелудочной. Вчерашний, ночной звонок был как раз от него…

Макс подхватил рюкзак, Светлана сумку, в которую не забыла закинуть документы и деньги, и они замерли у входной двери. Покидать, хоть и слабо, но всё же защищённую квартиру, было страшно. Ведь они не имели ни малейшего понятия, что ждёт их впереди. Да, за окном относительное спокойствие, на часах пять утра, но ведь доподлинно неизвестно, что стало со всеми теми, кто бросался на людей. В телевизоре ничего, разве что тест-таблица с разноцветными прямоугольниками. Радио тоже молчит, сеть отсутствует, как телефонная, так и интернет, несмотря на то, что телефонная линия всё ещё пока работает. Хотя оно вполне логично, потому как интернет давно раздаётся по оптике. А телефон — Светка не могла ответить, для чего старательно платит за его использование, вроде как «на всякий случай». Вот и получилось — не зря.

Светлана осторожно разомкнула замок и, накинув страховочную цепочку, осторожно выглянула в подъезд. Глазок давал обзор лишь на площадку, а таким образом она смогла охватить лестничные пролёты, что уходили вверх и вниз. Не обнаружив опасности, она снова закрыла дверь, скинула цепь, и они с Максом выскользнули из квартиры.

Первое, что бросилось в глаза — большая лужа крови у двери напротив. Светка видела её ещё в глазок. Больше всего она боялась наткнуться на покойника, но до самого выхода из подъезда, таковых не обнаружилось. И это показалось довольно странным, ведь кровью было перепачкано всё вокруг: следы ладоней на стенах, дверях, на полу площадок и ступенях, и всё это вперемешку с тёмными лужицами. Ночью здесь творилось нечто страшное, люди кричали, молили о пощаде и помощи, а сейчас пустота. Будто мертвецы встали и ушли, о чём свидетельствовали кровавые отпечатки обуви, ведущие в квартиры.

Впрочем, улица не предвещала ничего хорошего. Макс прекрасно помнил то место, где вчера ночью растерзали молодую пару и не забыл бросить в ту сторону взгляд. Он был уверен, что группа подростков убила их, и ожидал увидеть тела, однако о происшествии напоминало лишь очередное кровавое пятно.

«Так что же получается, они и впрямь оживают после укуса? Кто они, зомби, или существа, больше похожие на меня?» — подумал он. Да множество мыслей по этому поводу пронеслось в голове подростка. И одна из них твёрдо укрепилась: эти твари боятся солнечного света. Конечно, ответ был очевиден, ведь пока на их пути не встретилось никакой опасности. А ещё Макс был уверен, что вскоре разберётся в происходящем, сможет понять, кто они, а главное — как с ними бороться. Детский, ещё не окончательно окрепший разум, успел создать образ героя, которому под силу изменить ход вещей. Воспитанный на кино и видеоиграх, он даже близко не подозревал, насколько сильно разни́тся фантазия с реальностью.

Они добрались до окраины спального района, где как раз располагался среднего размера супермаркет. Его окна уже были разбиты, а изнутри доносился шорох и приглушённое бормотание. Света с Максом замерли в нерешительности. Магазин являлся их первой целью, они собирались пополнить запас продуктов и что самое смешное — точно таким же, варварским методом. Макс настоял, хотя мама некоторое время сопротивлялась. Всё же понятие законности данного проникновения несильно ей импонировали. Однако виды, что открылись, когда они покидали дом, быстро отодвинули на второй план вопросы морали и этики. Нет, она всё так же боялась быть пойманной и в особенности угодить в тюрьму, просто пришло запоздалое понимание: мир изменился и к прежнему порядку вернётся ещё очень нескоро.

Колебались они недолго и приняли правильное решение: не рисковать, и пока их не заметили, быстренько ретироваться. Света хотела выбраться на центральный проспект, но Макс настоял на обратном. Передвигаться спальными районами, казалось ему гораздо более правильным, меньше людей — меньше потенциальной опасности. Вот только он просчитался. Всё по той же причине: отсутствие жизненного опыта, лишь догадки, что опирались на разрозненные знания блогеров, книг и прочего. А откуда им было знать, как на самом деле выглядит апокалипсис?

А ведь всё логично, просто и банально, верное решение находилось на поверхности. Именно Света, будучи взрослым человеком, неосознанно проанализировала ситуацию, но отчего-то доверилась сыну. Может, повлиял его уверенный, серьёзный взгляд, будто он в самом деле что-то знает, а может, ещё что.

Ночной бардак унёс максимальное количество жизней с улиц. Выжили лишь те, кто точно так же, как Макс со Светой, пересидели этот кошмар за металлической дверью, и им хватило ума не открывать её, даже когда за ней раздался громкий крик: «Открывайте, полиция!» Кровожадные твари шли на любые ухищрения, желая добраться до как можно большего количества людей.

И вот сейчас, когда уже прошло чуть более двух часов после рассвета, и от ночного кошмара не осталось и следа, перепуганное население решилось на вылазку. Однако их поведение было относительно мирным, никто до конца не понимал, что происходит и закончится ли этот бардак. Те, кто соображал чуточку лучше, в спешном порядке паковал семьи в машины, в надежде покинуть ставший опасным город до пробок, которые вскоре непременно образуются на выезде. Другие решили не покидать дома, ведь ночь прошла относительно безопасно. Условно, конечно, потому как чтобы переждать несколько дней в квартире, требуются запасы. Если без еды дня три ещё можно протянуть, то отсутствие воды уже на третьи сутки доведёт организм до состояния комы.

Город оживал, плавно, постепенно наполнялся звуками и не всегда мирными. Когда Света с Максом осознали ошибку и всё-таки выбрались на Первомайский проспект, с его противоположной стороны донеслись первые выстрелы. Пока ещё отдалённые, однако именно они стали сигналом к старту беспорядков. Рязань постепенно переходила на следующую стадию хаоса. Отныне злейшим врагом становился каждый встречный, а молодая симпатичная девушка с пацаном — лёгкой добычей.

Хорошо бы иметь машину, но увы, все предыдущие приключения Макса, а так же спешный переезд, сожрали накопления. Да и водить Света так и не научилась, а потому рассчитывать они могли только на собственные силы. Отец обещал за ними приехать, но для этого необходимо покинуть город, выбраться к реке. Макс полностью поддерживал тактику деда, так как в настоящих условиях река поистине могла считаться самым безопасным маршрутом. На ней точно не возникнет пробок, да и с бандитизмом не всё так просто, в отличие от привычных логистических направлений. А ведь дороги скоро будут кишеть охотниками до халявной наживы, в этом Макс не сомневался ни на секунду.

Улицы постепенно заполнялись хаосом. Люди громили магазины, притом не только продуктовые, доставалось всем. Вот, казалось бы, зачем людям телевизор или тот же ноутбук, которые они, с улыбками победителей, катят в сетчатой тележке из супермаркета. В городе даже электричества нет, но им, похоже, плевать на логику, как и тем, кто сейчас пытается вырвать решётку из оконного проёма магазина с одеждой. Что они собираются со всем этим делать? Надеются продать или наденут на себя, чтобы выглядеть модниками в гробу?

Благо на молодую девушку с сыном никто не обращал внимания, все были заняты мародёрством. А ведь ещё час назад город выглядел относительно спокойно, почему все так быстро слетели с катушек — неясно. Хотя, Макс где-то слышал, будто подобное настроение заразно. Кто-то безнаказанно разнёс магазин, это заметили другие, а раз ему можно, так и мы не хуже. Таким образом, с каждой минутой бардак набирал обороты и в конечном итоге разросся до всеобъемлющих масштабов. Каждый старался что-то урвать, а параллельно с этим начали вспыхивать первые конфликты. Выстрелы слышались уже чаще, чем звон разбитых окон.

На улице с каждой минутой становилось всё опасней. Уже образовался неслабый автомобильный затор, который гудел клаксонами на все тональности. Всё это сливалось в сплошную какофонию звуков, давило на мозги, раздражало и без того доведённых до предела жителей.

Очередная драка вспыхнула впереди. Света вздрогнула, сжалась, пытаясь казаться ещё незаметнее. Они с Максом уже обогнули конфликт, когда, казалось бы, уже поверженный мужик, вдруг выхватил нож и принялся наносить обидчику множественные, быстрые удары. Он бил так яростно, что люди, проходящие мимо, шарахнулись, будто физически ощутили всю его злобу. А он, закончив экзекуцию, попросту вытер лицо рукавом, плюнул в сторону покойника, подхватил пакет с продуктами, из-за которого и вспыхнул конфликт, и был таков. Человек, проигравший схватку, так и остался лежать посреди тротуара, обтекаемый толпой. Никому до него не было дела, лишь редкие косые взгляды, вот и всё, чего он удостоился.

Не одни они пытались покинуть город пешком. Поток постоянно пополнялся. Водители, понимая, что пробка и не думает продвигаться, бросали машины, другие присоединялись к шествию из переулков. И в какой-то момент Светлана почувствовала себя в безопасности.

Человеческий мозг — странная штука, иногда он специально подбрасывает всевозможные ассоциации, чтобы защитить организм от стресса. И сейчас как раз был тот самый случай. Света ощущала себя, словно на майском параде. Вот точно так же они с Максом принимают участие в демонстрациях каждый год, на День Великой Победы. Многих заставляют посещать сие мероприятие от работы, но ей это не нужно. Она всегда в первых рядах добровольцев, просто потому, что ей кажется важным чтить память тех, кто жертвовал жизни, ради блага отечества. Они защищали свои дома, семьи и только за одно это достойны считаться героями.

От этих мыслей она даже немного приосанилась, ободрилась. Но Макс думал иначе. Он настороженно всматривался в каждого человека, что проходил поблизости. Сканировал сердцебиение, считывал запах. Возможно, именно это позволило им дважды избежать потасовок, что вспыхивали в толпе. В первый раз он почувствовал сильную ярость от мужчины, идущего впереди, и слегка сбавил шаг, придерживая маму. А буквально через пару минут мужик набросился с кулаками на женщину справа. Макс не знал, была она ему женой или посторонним человеком, да и какая разница. Главное — они с мамой смогли беспрепятственно двигаться дальше.

* * *

Они почти выбрались, миновали последнее опасное место — торговый центр «Круиз». Его тоже разгромили, мало того, изнутри всё ещё доносился шум, а потому многие не рискнули к нему приближаться, и поспешили поскорее свалить из города. Стрелки часов к этому моменту уже приближались к полудню. Солнце нещадно припекало голову, а запасы воды, что сделал Макс, сошли на нет.

— Мам, нам вода нужна.

— Может быть, потерпим? — неуверенно бросила на сына взгляд та.

— Нет, обезвоживание — это очень плохо, к тому же ты знаешь, ну… — парень замялся, но Света всё поняла без лишних слов.

— Ты про ужин?

— Да, — выдохнул тот. — Неизвестно ещё, когда за нами дед приедет, может, сегодня, может, завтра…

— Ну вы хули раскорячились посреди дороги! — бесцеремонно оттолкнул Светлану какой-то толстый мужик, и девушка едва не упала.

Никто и не подумал вступиться или же хоть как-то осадить хама, всем было плевать. А хрупкая девушка при всём желании не смогла бы ему адекватно ответить. Да, в её прошлом были занятия восточными единоборствами, но те дни далеко позади. Вся форма давно утрачена, а о скорости и точности ударов не может идти и речи. И вот уже в который раз за сегодняшний день она поклялась себе, что обязательно возобновит тренировки, как только выберется в относительно безопасное место. Мало того, она обязательно научит Макса, хоть и всю его жизнь заставляла сына избегать конфликтов и драк.

— Ладно, давай только быстро, берём воду и сразу уходим, — опасливо посторонилась Света, дабы избежать очередного ненужного конфликта.

— Хорошо, — согласно кивнул Макс. — Я первым пойду.

— С ума сошёл?

— Мам, я вижу гораздо лучше тебя, мы ведь не драться идём, а за водой.

— Нет, — на этот раз Света осталась непоколебима. — За руку меня держи, герой.

В тот момент она просто не поняла, что имел в виду её сын. Если бы она знала, наверняка бы позволила ему стать ведущим. Но Макс и без того довольно быстро перехватил инициативу, он внимательно сканировал всю толпу и как только замечал агрессивный настрой, сразу утягивал маму в соседний ряд.

Чем хороши гипермаркеты — в них есть всё, даже то, что никогда не пригодится в хозяйстве. Однако сейчас это стало огромным минусом, состоящим из лабиринта стеллажей, бесконечного мусора под ногами и полным непониманием, в какой стороне искать воду. К полудню люди смели с полок всё и хорошо бы, если в корзины. Под ногами постоянно что-то хрустело, макароны, печенье и другие всевозможные упаковки. Людей это мало смущало, и они продолжали выносить остатки, хотя основной ажиотаж уже переехал в складское помещение.

Внезапно Макс почувствовал нечто иное в эмоциях двух парней, что двигались по центральному проходу. Их лиц он пока ещё не видел, но был уверен, что возрастом они не дотягивают и до двадцати пяти. Стук сердца, чистота кровообращения, всё говорило об этом. Из-за стеллажей парни должны показаться буквально через пару секунд, а они с мамой ровно посередине ряда.

Парень быстро разобрался, чем ему эти эмоции не понравились, память подкинула ассоциации. Вот точно так выглядела группа старшако́в в его дворе, когда те искали неприятностей. Сегодня Макс видел достаточно злых людей, но у тех эмоции проявлялись иначе, они скорее выражались в страхе за свою жизнь, за близких. Так вот эти не злились, им было весело, и они желали крови, почти так же, как сейчас Макс. Ведь в минувший вечер он остался без «ужина». Страх, стресс, непонимание происходящего, ему было даже неудобно просить маму о глотке крови. Утром жажду перекрыли другие чувства, а потому он даже и не вспомнил об этом. Впервые ощутил голод, когда они в толпе увидели убийство. Крови там было достаточно и Макса накрыло.

Парочка прошла мимо и сделала вид, будто не заметила молодую маму с ребёнком. Затем один из них замер и потянул за рукав второго.

— Гля какая, — он, не скрывая намерений, указал пальцем в их сторону.

— Хуясе, — произнёс второй, будто кашлянул.

Они тут же натянули на лица улыбки, а заодно и походку сменили, эдакие два гуся, преисполненные важностью. Света даже не подумала сменить направление, хотя Макс дёрнул её за руку и тихонько предложил сбежать. Она была уверена, что эти двое не решатся на радикальные действия. Обыкновенные дворовые гопники, опасные для любого одинокого путника, но только мужского пола. Да, в большинстве своём отморозки, вот только с понятиями. Именно он, не дадут этим двоим совершить преступление. Изнасиловать маму в присутствии ребёнка, да за такое их свои же на пику посадят! Впрочем, так и случилось.

— Мадама, — неумело изобразил реверанс один из них и перегородил ей проход, подперев рукой полку, второй зашёл чуть левее, не давая возможность обогнуть возникшее препятствие. — Такая красивая и такая одинокая.

— Пропусти, — нейтральным тоном попросила она. — Я ведь с ребёнком, или тебя это никак не останавливает?

— Ты чё, мать, — даже опешил тот от подобной постановки вопроса. — Ты за кого меня принимаешь⁈ Я, может, тебя проводить хочу, чтоб какие-нить гопники не доебались, гы-гы.

— А-ха-ха, — поддержал товарища второй. — В натуре, ёпт.

— Типа бесплатно, от души? — ухмыльнулась мама. — Ребят, нам, правда, не нужны неприятности, пропустите.

— Не, ну а чё, я те не нравлюсь, типа? — продолжил напирать первый.

Макс напрягся и покрепче перехватил складной нож «Керамбит» в кармане. Его лезвие легко раскроется, стоит только потянуть, там для этого даже небольшой крючок имеется. Куда и как бить Макс знает, а его заточка до состояния бритвы позволит распороть мясо до самой кости и спортивный костюм ему не помеха. Кишки у подонка вывалятся на пол быстрее, чем он успеет сделать что-то плохое. Но пацан не спешил, потому как видел по их лицам, гопники находятся в некоем балансе, борются с моральными запретами, хотя гормоны показывают обратное. Сейчас весь вопрос в том, победит ли интеллект, в чём даже одиннадцатилетний ребёнок сильно сомневался, в отличие от мамы. Да, она боялась и очень сильно, вот только виду старалась не показывать, напротив, глаза и улыбка излучали уверенность.

— Да ладно, не бзди, — вдруг ухмыльнулся кавалер. — Ты вроде не дерзкая, живи, хуй с тобой.

С этими словами он отвалился от стеллажа, и они с ухмылками на лицах отправились восвояси. И только Макс собрался расслабиться, как мама вывезла то, чего не ожидали даже бывалые гопари.

— А я разве от «проводить» отказалась?

— Не понял? — повернулся к ней тот.

— Я заплачу́, — мама раскрыла сумку и показала деньги. — Нам только воды пару бутылок нужно, поможете найти и выбраться на улицу, десять штук ваши.

— И чё мне с ними делать? — ухмыльнулся тот и, протянув руку к прилавку, демонстративно взял с него полторашку пива. — Всё и так на халяву.

— Чего хочешь? — уточнила мама, но как только тот растянул губы в плотоядной улыбке, тут же добавила: — Даже не думай об этом.

— Да чё ты ломаешься? Я буду нежным, не ссы.

— Есть другое предложение, — вдруг с задумчивым видом произнесла Света. — Мы поможем вам выбраться в безопасное место, а вы побудете телохранителями.

Макс с каждой новой фразой удивлялся всё больше и даже не маминой смелости, а тому, что это работало. Гормональный фон гопоты сменился до неузнаваемости, они будто уже приняли решение, приняли её в свою стаю. Если ещё минуту назад они страстно желали разбить кому-нибудь голову, то сейчас перешли в некий режим ожидания. И то, как маме удавалось манипулировать их настроением, казалось чем-то невероятным. Впрочем, её эмоции так же изменились, страх понемногу отступал.

— Чё за место?

— Глухая деревня, километрах в двухстах, — не таясь, ответила Света. — Без меня не найдёте.

— А с чего ты решила, что нам это будет интересно?

— Потому что ночью твари вернутся, и живых в городе больше не останется.

— Откуда ты знаешь?

— Ну вы вроде не полные идиоты, сопоставьте факты.

— Эт чё, типа наезд такой? — у второго, видимо, с мозгом дела обстояли не просто туго — отвратительно.

— Тихо, Карась, не буксуй, — придержал кореша первый. — И как ты сама собираешься эту ночь пережить?

— На реке, — продолжила выкладывать карты мама. — За мной отец на лодке придёт.

— Если попробуешь наебать, я и тебе, и щенку твоему шею сломаю, — пригрозил тот.

— Договорились, — уверенно кивнула Света.

Почему она вдруг решила, что это будет хорошая идея, она вряд ли сама могла ответить. Возможно, просто устала бояться даже вот таких, как эти двое. Да, они тупые, наглые и беспардонные, зато сильные. Они вызывают страх у других, более адекватных людей, которые сейчас ведут себя многим хуже. Плюс ко всему Света логично подумала, будто в их компании гораздо больше шансов на выживание, нежели с офисными клерками, коих как раз большинство вокруг. Нет, нормальные мужики не закончились, они всё ещё есть, вот только в большинстве своём уже заняты. И вся проблема в том, что ни одна нормальная баба не допустит нахождения рядом со своим мужиком молодой конкурентки. А значит, семейные варианты даже не рассматриваются, вот только других поблизости тоже не видно.

Тем не менее польза от них проявилась сразу. Несколько поворотов и они вывернули к стеллажам, на которых покоились остатки напитков. Воды уже не было, как и большинства соков, лишь пара самых отвратительных видов газировки. Но выбирать не приходится. Две пластиковые бутылки полетели в сумку, ещё по одной взяли Макс со Светой. Новые знакомые реши обойтись только пивом. Не лучшая идея, но и не самая отвратительная, по крайней мере, в разы приятнее, чем употребление сладкой газировки на жаре. Проходя мимо касс в сопровождении двух пацанов агрессивного вида, мама прихватила со стеллажа пару банок энергетика. Макс тоже не стал стесняться, потому как сказывалась бессонная ночь и усталость от весьма продолжительной, пешей прогулки. А это не самое плохое средство для поддержания организма в тонусе.

Супермаркет они покинули без приключений, а на улице их встретило нечто. Глядя на происходящее, Света испытала смешанные чувства. Вроде и некая надежда появилась, но в то же время она радовалась, потому как вовремя покинула город. А в него, не сбавляя хода, пёрла военная техника. Грузовики, БТРы и что-то ещё, в чём совершенно не разбирался женский мозг.

— Пизда ублюдкам, — презрительно сплюнул Карась.

— Стопудово, — слегка поморщился его кореш, имя или кличка которого пока оставалась для нас тайной.

Машины, что рискнули выбраться на полосу встречного движения, шарахнулись в стороны, некоторые даже не побрезговали выскочить на тротуар, распугивая пешеходов. Снова вспыхнули конфликты, а в некоторых местах завязалась потасовка. Крики, шум двигателей, всё вокруг слилось в единый гул. Вокруг становилось небезопасно.

— Валим, — наконец принял решение вожак. — До реки здесь недолго, если через поле махнуть — километра три всего, за полчаса доскоблим.

И пока люди выясняли, кто из них круче, и более достоин места под солнцем, небольшая компания пересекла дорогу и двинула в сторону реки.

Глава 3

Суровый дед

К реке они вышли действительно минут через сорок. Света уже держалась из последних сил, от энергетика остался противный привкус во рту, но особого толку с него она так и не почувствовала. И как только они выбрались на берег, девушка скинула, ставшую неподъёмной спортивную сумку, и опустилась на землю. Усталость в один миг навалилась на неё, ноги гудели, голова казалась тяжёлой, одолевала сонливость.

Макс чувствовал себя гораздо бодрее, сказывались возраст и некое отличие от обычного человека. Его организм восстанавливался гораздо быстрее, плюс молодое тело и без того всегда было преисполнено энергией.

Провожатые тоже не выглядели усталыми. Они по очереди прикладывались к горлышку пластиковой бутылки и несли такую чушь, что даже не умудрённому опытом Максу, слушать их, было откровенно противно.

— Ну и чё, ёпт, где твой старик? — нетерпеливо поинтересовался старший, хотя даже и пяти минут ожидания не прошло.

— Ты думаешь, он на вертолёте летит? — раздражённо бросила Света. — Потерпите, он приедет.

— Да, может, он уже сдох давно, — высказал своё мнение Карась.

— Он приедет, — сухо повторила девушка и замолчала.

Гопники ещё какое-то время доставали её тупыми вопросами, но каждый раз получали односложные ответы, типа: «да» или «нет». В итоге им стало скучно и от неё отстали. Принялись швырять камешки в воду, соревнуясь между собой, кто забросит дальше.

Удивительно, но на реке никого не было. Людям даже в голову не пришло, что по ней можно передвигаться, а ведь лодок на берегу покоится немало. Однако привычка — вторая натура. Водные виды транспорта уже давно не используются в качестве средства доставки человека из пункта «А», в пункт «Б». Гораздо быстрее сделать это по суше. С развитием дальнобойного ремесла, многие и о доставке грузов по воде забыли. Нет, понятно, что морское сообщение так и оставалось самым дешёвым и самым объёмным. Но затем все контейнеры доставляются наземными видами транспорта. Ну а люди, те передвигаются исключительно на автомобилях и автобусах. Реку используют разве что в качестве места для отдыха, ну или рыбалки. Да и большинство деревень, всё-таки располагается вдоль транспортных путей.

Впрочем, в данной ситуации для них это скорее плюс — толпы им хватило за глаза, когда они выбирались из города. Стоит ли говорить, насколько им вообще повезло. Ещё неизвестно, как продолжат развиваться события с появлением на арене действия военных. И что-то Максу подсказывало, ситуация вряд ли улучшится. Выстрелов ночью хватало, в подъезде в том числе, однако покойников, они с мамой, поутру не обнаружили. Да, можно всё списать на то, что тела просто сожрали, но в таком случае: где кости? Нет, с этими тварями явно что-то не так и судя по всему, пули их не берут. Иначе весь город был бы усыпан телами.

Они, конечно, попадались, но их количество не соответствовало масштабу ночных событий. Да и не совсем понятно, когда они были убиты, может, и ночью, но также не стоит исключать и утреннего хаоса. Экспертизу, скорее всего, никто делать не станет, да и не в том суть. Сейчас наиболее важно как-то разобраться с теми, кто всё это устроил, понять их природу, а главное — как и каким образом заставить их умереть. Если они хоть немного похожи на Макса, то у человечества очень большие проблемы.

Обо всём этом Макс размышлял, сидя рядом с мамой, а та уже вовсю клевала носом. Оказавшись в состоянии покоя, организм расслабился, отчего бороться со сном стало просто невыносимо. Даже Максу удавалось делать это с большим трудом. И только гопникам всё нипочём. Им стало скучно просто так швырять камни, и они перешли к более азартному подходу — сделали ставки. Проигравший был вынужден сносить унижения в качестве пинка под зад. И теперь эти имбецилы гонялись друг за другом по берегу, в попытке урвать свой выигрыш. Макса они раздражали просто невыносимо. Он всё ещё не понимал, зачем мама потащила их за собой, ведь до берега они прекрасно добрались без приключений.

* * *

— Э, бля! — Макс проснулся от пинка под зад, подскочил, словно ошпаренный и принялся испуганно озираться в поисках опасности.

Гопники, глядя на него, дружно загоготали. Однако пацан не разделял их веселья. Как и когда он уснул, память даже не удосужилась подбросить. Вот он сидел возле матери, размышлял о всяком, а затем… Провал. Это его расстроило, ведь казалось, что всё под контролем, вот только организм решил поступить иначе. Мама тоже проснулась. Неизвестно, её тоже разбудили подобным образом или эффект был достигнут при помощи идиотского смеха.

— Где, бля, твой старик? — успокоившись, снова спросил вожак. — Мы здесь уже пять часов торчим, два раза за пивом сгонять успели.

— Он приедет, — повторила избитую фразу Светлана. — Скорость на реке в разы ниже, чем по дороге.

— И когда он изволит?

— Я не знаю.

— А может, ты нас наебать хочешь?

— Да, вот мне делать больше нечего или ты думаешь мне в кайф торчать здесь вместе с вами.

— Слышь, а ты чё такая борзая стала? — привычно включил рога Карась.

— Да не борзая я! — не выдержала и перешла на крик мама. — Я вам уже в десятый раз говорю, что он приедет!

— Ты децибелы убавь, — снова перехватил инициативу старший.

— А чё он? — кивнула в сторону Карася Света.

— Ну так-то да, — поморщился тот. — Угомонись, Карась. Дама за базар отвечает. Ты ведь отвечаешь?

— Зуб даю, — с ухмылкой мама щёлкнула ногтем по верхнему резцу.

— Ну ёпт, базаришь, — ухмыльнулся в ответ тот. — Так чё, это… Может, он вообще до утра не появится? Он хоть на чём едет?

— Без понятия, — пожала плечами Света. — На лодке, наверное.

— Хуёво, — поморщился тот. — Если на «Казанке», это он будет часов десять пилить, а то и больше. Темнеть скоро начнёт, если до десяти часов не приедет, нам пизда. Нужно нору какую-то найти.

— Можно лодку использовать, — предложил Макс. — Выберемся на середину реки, там сможем переждать в относительной безопасности.

— А щегол дело говорит, — задумался вожак. — Слышь, Карась, давай-ка вон ту посудину отвязать попробуем.

И всё-таки отсутствие мозгов — дело серьёзное. Эти двое размолотили замо́к камнями до состояния плюшки, но открыть так и не смогли. Провозились не меньше часа, а главное — все советы Макса мгновенно отметались в сторону, мол, ты щегол ещё и ничего не понимаешь. В итоге пацан просто переключил внимание на другую лодку и при помощи нехитрых манипуляций с арматуриной и камнем, управился за пять минут.

— Повезло, — с наглой ухмылкой отмёл успех парня вожак, — но один хуй, молодец.

— Молодец сосёт конец, ха-ха-ха, — добавил свои пять копеек Карась, и оба гопника грохнули от смеха.

А Макса в очередной раз передёрнуло от неприязни к этим двум типа́м. Даже самые конченные и отбитые одноклассники сейчас казались ему умнее, чем они. Но кто бы ещё его спрашивал?

Цепь с грохотом выдернули из лодки, вытолкали её к воде, но грузиться пока не стали. Хоть здесь удосужились прислушаться к Максу. У лодки отсутствовали вёсла и самое главное — якорь. Даже если они при помощи досок догребут до середины реки, с течением бороться не смогут. Аргументы гопникам показались убедительными, и они оставили данную затею до наступления темноты. Хотя с лодкой ещё какое-то время развлекались. Влезли в неё, и пока один раскачивал посудину на киле, второй пытался держать равновесие. Хорошо, что это занятие им быстро наскучило.

К слову, Макса уже раздражало всё. Плеск волн о берег, шум от гопников, даже мама, которая больше молчала и сосредоточенно всматривалась в даль. Вся проблема была в жажде, которую он старался держать под контролем из последних сил. Кровь, что бурлила в венах гопников, он практически слышал её, ощущал каждый удар сердца. Память о её запахе и вкусе, будоражила воображение, и отделаться от этого не получалось. С каждым часом ему становилось всё хуже, но он упорно терпел.

Света всё видела и понимала. Несколько раз тихонько предлагала ему отойти в сторону, но сын отказывался. Ему не хотелось раскрывать свой секрет перед этими имбецилами. Нет, насмешек с их стороны он не боялся, просто их скудный ум вряд ли смог бы всё правильно понять. А победить дворовых бойцов в открытой схватке у молодой девушки и одиннадцатилетки, скорее всего, не получится.

Макс не просто так отказывался и терпел — знал свои возможности. Без крови он мог спокойно обходиться трое суток, ещё двое на пределе возможностей, ну а на шестые ему уже становилось всё равно на кого бросаться. Контролировать себя он больше не мог, мозг словно обволакивало ватой, и тело действовало уже независимо от разума. Макс превращался в хищника.

* * *

Звуки над водой разносятся прекрасно, этому способствует большое открытое пространство. Треск лодочного мотора они вначале услышали, а лицезреть смогли лишь минут через пять. Сомнения, конечно, были: а та ли это лодка, которую они так долго ждут? Однако надежды полностью оправдались, когда та пришвартовалась к берегу. К тому моменту солнце уже коснулось заката, а часы показывали отметку на половине десятого.

— Это кто? — сухо спросил дед, кивнув подбородком на гопников.

— Они помогли нам выбраться, — объяснила Света.

— Ты чё старый, берега попутал? — попытался выпятить свой авторитет вожак, но отчего-то быстро заткнулся.

Дед посмотрел на гопников задумчивым взглядом и потёр подбородок синей, от количества татуировок, рукой. Видимо, это и заставило замолчать дворовых авторитетов. Макс не исключал, что в этих наколках они даже смогли разобрать какой-то смысл. А затем ситуация и вовсе резко сменила вектор развития.

— Ну, раз помогли, — как-то странно оскалился дед и пригнулся в лодке, делая вид, будто копошится там с важными делами.

А в следующую секунду он разогнулся и направил в сторону гопников пистолет. Грохнул выстрел, и вожак мешком повалился на землю с аккуратным отверстием во лбу. Карась не думал ни мгновения. Его друг ещё только наметил траекторию падения, а тот уже вовсю сверкал пятками. Но куда там, дед ещё трижды нажал спуск, и второй гопник зарылся лицом в траву, но пока ещё оставался жив. Дед покинул лодку и под удивлённый взгляд дочери, совершенно спокойно дошёл до пытающегося ползти Карася, после чего проконтролировал его выстрелом в затылок. Парень мгновенно вытянулся в струну, несколько раз дёрнулся и окончательно затих.

Свету охватил животный страх. Впервые она вот так увидела смерть. Да, когда они покидали город, убийство произошло буквально на её глазах, но в тот момент мозг отреагировал на происходящее иначе. Тоже было страшно, однако они с Максом быстро миновали покойника, а этот сейчас он лежал прямо у её ног. К тому же убийцей оказался очень близкий человек, от которого она не ожидала подобной выходки. Несколько секунд она боролась с головокружением, а затем не выдержала, упала на четвереньки и вывернула желудок, в котором с самого утра, кроме окрошки и холодной колбасы больше ничего не было.

Макс словил совершенно иные ощущения. Запах крови практически отключил сознание, и он всеми силами боролся с жаждой. Широко раскрытыми глазами он уставился на кровь, которая безвозвратно впитывалась в песчаный грунт под головой вожака и всячески уговаривал себя оставаться на месте. А желание броситься к покойнику и присосаться к кровоточащей ране, с каждым разом накрывало всё сильнее.

— Зачем? — вывел его из оцепенения голос мамы.

— Это балласт, — сухо ответил её отец. — Сейчас не время для сантиментов. Быстро в лодку.

Макс коротко кивнул, подхватил свой рюкзак и перемахнул через борт. Света какое-то время колебалась, затем нагнулась, подняла початую бутылку пива, сделала глоток, прополоскала рот и сплюнула пену. Она повторила эту процедуру ещё дважды, а затем, без отрыва влила в себя остатки и отбросила пустую тару в сторону.

Вскоре вновь над рекой раздался треск мотора, и алюминиевая лодка плавно отошла от берега. Но в обратный путь они не пошли. Как только судно достигло середины, дед заглушил мотор и сбросил за борт самодельный якорь.

— Заночуем здесь, — декларировал тот. — Завтра с утра за бензином пойдём.

* * *

Отдельные выстрелы часто гремели в течение дня. Было совершенно неясно, исходят они от людей или уже от военных, но едва опустилась ночь, грохот орудий накрыл какофонией звуков всю округу. Теперь уже стало очевидно: работали военные, ни у кого из гражданских не могло быть в наличии крупного калибра. И судя по всему, замес в городе шёл нешуточный. Грохотало так, что даже по воде бежала рябь, а тело ощущало звуковые ударные волны. Что-то постоянно взрывалось, и на небе вскоре образовался ореол зарева, от вспыхнувших пожаров.

Длилось это недолго, в течение часа стрельба угасла до полного отсутствия и город, а также его окрестности, наполнились совсем другими звуками. Человеческие крики доносились со всех сторон. Видимо те, кто вчера покинул город, напоролись на засаду тварей, а может, просто эхо разносило их крики, отражаясь от лесного массива по противоположную сторону реки. Маму вновь затрясло, хотя не исключено, что от холода. Влажность и ни на мгновение непрекращающийся ветер делали своё, а лёгкие ветровки, что упаковал с собой Макс, несильно спасали.

Тем не менее дед был спокоен, хотя нет-нет да и напрягался, когда до них доносился всплеск воды. Но чаще всего причиной беспокойства оказывалась рыба. Так они и просидели до самого рассвета, пока крики, что доносились от города, окончательно не стихли.

Макс снова взглянул на часы. Теперь он точно мог сказать, какое количество времени считается относительно безопасным. А заодно прикинул, что вскоре день пойдёт на убыль и в зимний период твари, скорее всего, активизируются. Ещё ему было очень интересно, кто же победил в ночной схватке. Хотя логически понимал, что от военных, скорее всего, никого в живых не осталось, иначе у всего этого кошмара попросту не было бы продолжения.

Дед завёл двигатель, от шума которого на дне лодки зашевелилась Света. Усталость всё же взяла верх над страхом, и девушка смогла отключиться на пару часов, в отличие от Макса. Парень даже глаз не сомкнул, постоянно прислушивался и всматривался в темноту. Дед предлагал ему устроиться рядом с мамой, но он отказался. В первую очередь потому, что прекрасно видел в темноте, ведь после захода солнца зрение перестраивалось. Да, оно становилось монохромным, эдакая квинтэссенция чёрно-красных оттенков. Но видел он чётко и ясно все предметы. По крайней мере, десяток особей, что явились на берег под покровом ночи, видимо, на запах крови, он рассмотрел, а вот за деда уверенности не было. Тем более что никакими сторонними приспособлениями тот не пользовался.

— Со мной пойдёшь, — сухо произнёс дед, глядя на Макса, — Канистры возьми…

— Нет, куда ты его тащишь? — активировала гиперопеку Света. — Он ещё ребёнок. Я пойду.

— Лодкой управлять умеешь? — сменил вопрос её отец, продолжая сверлить пацана внимательным взглядом.

— С вёслами точно управлюсь, — кивнул тот.

— Отплыви подальше и кинь якорь, сам ложись на дно и не вздумай уснуть, понял⁈ Мы быстро.

— Да, я не подведу, — часто закивал парень.

— Пошли, — суровым тоном позвал маму тот, и они покинули лодку, оставив пацана на охране.

Макс взял в руки вёсла и принялся усердно работать. Это оказалось гораздо сложнее, чем он себе представлял. Лодку постоянно разворачивало и ему никак не удавалось равномерно распределить усилия. Однако, худо-бедно от берега он отдалился, ещё и течением слегка отнесло. Прикинув расстояние, парень решил, что уже достаточно безопасно. Плюс придётся ещё и обратно грести, да наверняка, как можно быстрее, и он взялся за якорь. С виду самодельная, ржавая конструкция, казалась намного легче. Пришлось как следует поднатужиться, чтобы перевалить эту штуку через борт. И пока она погружалась, Макс подумал: «А ведь её ещё нужно как-то поднимать!»

Ну а затем он последовал рекомендациям деда и улёгся на дно лодки. Не уснуть в таком положении, тоже оказалось непростой задачей, глаза прямо-таки наливались свинцом. В один из таких, можно сказать, критических моментов, он перешёл к превентивным мерам, свесился через борт и окунул голову в воду. Полегчало, хоть и ненадолго. Солнце уже нещадно припекало, несмотря на раннее утро, отчего парня снова разморило, но он всё так же стоически продолжал бороться с собой. Ведь от этого зависела жизнь его близких.

Взрослые появились на берегу часа через полтора. Макс услышал своё имя, тут же подхватился со дна лодки и принялся за работу. Мокрая верёвка несколько раз выскальзывала из рук, но парень продолжал упорно тянуть якорь. Если находясь в воде, его вес не доставлял особых хлопот, то перевалить железку через борт, оказалось большой сложностью. Примерно с третьей попытки ему это удалось, «раскоряка» с гулким стуком грохнулась на дощатую решётку и кажется, что-то там повредила. Но пацан несильно заострил на этом внимание, а поспешил к вёслам.

— Молодец, может, и выйдет из тебя прок, — заключил дед, когда вытянул лодку на берег.

— Спасибо, — скромно поблагодарил его Макс и помог погрузить тяжёлые канистры.

Вскоре мама влезла в лодку, дед оттолкнул её от берега и забрался сам. Через некоторое время они уже мчались по водной глади, подальше от проклятого города, который за каких-то двое суток унёс тысячи жизней.

— Ну как там? — нарушил тишину Макс, когда они уже достаточно отдалились, и Рязань полностью скрылась из вида.

— Страшно, — односложно ответила Света, а затем, выдержав паузу, продолжила: — Тихо очень, будто и живых не осталось.

— Остались, — буркнул дед. — Люди, они как тараканы, в любом дерьме выживают.

— Господи, что же такое творится-то? — Света вдруг закрыла лицо руками и разревелась. — За что нам всё это?

— За всё хорошее, — ухмыльнулся дед. — Ладно, не реви, дочь, прорвёмся. Бывало и хуже.

Но она будто не услышала, так и продолжила тихо плакать, спрятавшись в ладонях. А мужики словно чувствовали, что проще дать ей выпустить пар, потому даже не притронулись к ней, не попытались успокоить. Макс отвернулся по направлению движения и задумчиво уставился вперёд, размышляя о том, что ждёт их впереди.

* * *

Миновало три года. Большая война закончилась ничем. Несмотря на то, что люди научились убивать уродов, или «злых», как их чаще всего называли, уничтожить их всех так и не вышло. Человечество продолжило существовать в состоянии шаткого мира, с агрессивными и кровожадными соседями. Научились они извлекать из этого и выгоду. Как оказалось, чёрные сердца тварей обладают целебными свойствами, если не сказать больше — волшебными. С их помощью стало возможно избавиться от любого недуга, вплоть до пули в голове, лишь бы продолжало биться сердце, и кровь бежала по венам. Именно этот факт позволял безбедно существовать Максу и его семье.

Дело в том, что сердце для длительного хранения нужно засушить, а вот здесь как раз наступают определённые сложности. Нельзя использовать консерванты: ни соль, ни уксус, вообще ничего, только естественное удаление влаги. В целом, сам процесс не выглядел сильно сложным, главное — соблюдать температурный режим, чтобы не разрушить клетчатку, однако его держали в строжайшем секрете. И дед в этом плане стал одним из первых, кому удалось засушить сердце без негативных последствий, по крайней мере, в том районе, где они проживали. Таких, как он, стали называть скорняками. Может быть потому, что люди, которые занимались подобным, параллельно зарабатывали на выделке шкур и кожи.

Помимо скорняков образовались и другие профессии, такие как охотник, добытчик, промысловик и так далее. Но эти три считались самыми основными. Промысловики занимались охотой на зверя, так как сельское хозяйство пришло в полный упадок. Не только скотоводство — замерло всё. Ближе к западным границам людям удалось отстоять небольшой клочок земли, где пока ещё умудрялись выращивать зерно и овощи, но в масштабах всего государства, это казалось ничтожным. А потому без таких вот людей выживание становилось очень затруднительным.

В том числе, оно немало зависело от добытчиков. Эти парни искали и собирали всё, что плохо лежит. Мгновенное падение цивилизации позволило сохранить многотонные запасы продовольствия, как в городах, так и за их пределами. Да, люди много чего успели погромить, растащить, но далеко не всё. Мир рухнул за каких-то три дня, а следом тут же грянула война, страшная, унёсшая миллиарды жизней. Собственно по этой причине, остались нетронутыми всевозможные склады, из которых теперь выносилось всё, но уже организованно и для общественного пользования. Однако добытчиков не сильно уважали. Считалось, что рисков в их профессии практически нет, а «лазить по помойкам» большого ума не требует.

В самом почёте были охотники, те, что вырезали сердца уродам. Вот кем хотел стать каждый подросток, потому как их работа приравнивалась к чему-то героическому. Впрочем, на то имелись основания, ведь стоит хоть малой частичке серебра попасть в организм твари, чёрное сердце мгновенно становится отравленным и теряет все свои волшебные свойства. А именно этот способ убийства считался самым эффективным — серебряная пуля. Так вот охотникам данный метод не подходил. Они отрубали злым головы — тоже вполне рабочая схема, вот только для этого необходимо схлестнуться с ними в ближнем, рукопашном бою. Потому их профессия и считалась самой элитной, только для настоящих, истинных воинов.

Ну а затем эти сердца сдавались скорнякам, которые их сушили и получали приличную плату за сей труд. Заказы поступали как от администраций крепостей, в которые превратили остатки некоторых, стратегически важных городов, так и от частников. После чего, уже готовое к употреблению лекарство продавалось всем желающим. И таковых было множество, вот только ценник сильно кусался. Имелась и другая возможность заполучить чудодейственный кусочек сердца, например: устроиться в артель добытчиков или промысловиков, которые работали на администрацию. Правда, попасть к ним, тоже непросто, слишком строгий отбор, да и вакансии случаются нечасто.

Деньги в привычном понимании сошли на нет, бумага больше не имела ценности, лишь серебро, которое так необходимо для выживания. Теперь им не только убивали злых, но и расплачивались за все возможные блага. Чтобы облегчить жизнь простому обывателю, были приняты некоторые стандарты. Платёжное серебро отливалось небольшими пруточками, с пограммовой насечкой. А люди, что им станет, как всегда, довольно быстро привыкли к новой системе и образу жизни. Впрочем, выбора всё равно не оставалось, либо принимать условия игры, либо сдохнуть — других вариантов попросту нет.

Семья Макса приняла, в смысле условия. Дед сушил сердца, мама всячески ему в том помогала, а Макс… Да тоже принимал участие, хлопотал по хозяйству. На него свалились все мужские заботы по дому, потому как дед пил. Не просто выпивал, он бухал будто не в себя. Как только Светлана освоила ремесло, главу семейства словно подменили. Скорее всего, он так жил до страшных событий, они попросту привнесли паузу в привычный распорядок. И как только жизнь слегка вошла в колею, сделалась немного предсказуемой, дед вновь схватился за бутылку.

Но они не роптали, трудились, хлопотали по хозяйству и таскали мертвецки пьяного деда, чтобы тот не подох где-нибудь под забором, потому как всё их благополучие продолжало зависеть от его авторитета. Ведь людям невдомёк, что сердца уже давно сушит другой человек. Казалось бы, нет в том никакой разницы, ведь качество продукта на прежнем уровне. Однако, в новом порядке укоренилась непоколебимая предвзятость к слабому полу. И это тоже было вполне логично, потому как женщины не могли соревноваться с мужчинами в военном ремесле и чаще сами нуждались в защите. Нет, исключения, конечно, присутствовали, но они лишь подтверждали правило.

Жизнь, не сказать, что била ключом, но худо-бедно существовать получалось. Светлана сдержала слово, данное себе ещё тогда, когда они покидали Рязань. Она вновь взялась за тренировки, а заодно приобщила к делу Макса. Дважды в день они выделяли по полтора часа на занятия, и парень уже делал заметные успехи. Особенно он доказывал это в уличных драках, за которые ему теперь никто не предъявлял. Постепенно охочих вкусить его кулак не осталось, разве что самые тупые, до которых не доходило даже с пятого раза.

В крепости, они бывали нечасто, хотя обосновались неподалёку. Дед не желал покидать родную деревню, которая долгие годы оставалась относительно безопасной. Её жители давно привыкли полагаться лишь на себя, даже в те времена, когда мир вокруг ещё не превратился в агрессивное не́что. Конечная точка на карте, близ крохотного посёлка с населением на три тысячи жителей. Мало того, их разделяла река, которая весной и поздней осенью, становилась непреодолимым препятствием. Моста не было, как и смысла в его сооружении. Ну кто станет тратить миллиарды на его строительство, чтобы десятку стариков стало проще ездить в посёлок?

Но когда привычная жизнь полетела псу под хвост, именно эти факторы позволили местным выжить. Ну и привычка полагаться только на собственные силы сыграла в том немалую роль. В момент всеобщего бардака и хаоса о них просто забыли. Редкие уроды, конечно, порой забредали в посёлок, но их появление скорее считалось «из ряда вон», а потому их быстрое умерщвление оставалось незаметным на всеобщей картине мира.

Так они прожили чуть более двух лет. А затем жизнь в очередной раз дала трещину. Дед погиб, хотя это не совсем подходящее слово для пьяной драки. Однако факт — его не стало, как и заработка в качестве скорняка. Благо Светка смогла скопить приличное состояние, на что они с Максом и продолжили существовать. Нет, естественно, девушка, привыкшая к сложностям, не надеялась прожить до старости на горстку серебра и не оставила попытки отыскать работу. Вот только вакансии в крепости оставляли желать лучшего: либо шлюхой в публичный дом, либо официанткой или поломойкой в местной рыгаловке. За последние должности предлагали по сотне серебром в месяц, и это даже не ниже среднего — полная нищета. А учитывая график работы… В общем, Свету такой расклад никак не устраивал, а портить себе репутацию, убирая очередную блевотину за пьяницами — ну такое себе.

И вот, когда казалось, что просвета впереди нет и не предвидится, накопления иссякают, а нормальной работы не маячит даже на горизонте, появился он. Странный старик в сопровождении нескольких бойцов, от вида которых бросало в озноб. Он явился без приглашения и сразу начал с угроз. Расписав Свете все расклады, он сделал предложение, от которого она не могла отказаться. Так в жизни Макса появился отец, в том числе и биологический, а для Светланы он стал чем-то большим.

Она и не чаяла влюбиться, как малолетняя девчонка, вот только сердцу и впрямь — не прикажешь. Ох, как же она порой его ненавидела, впрочем, и себя тоже, в основном за то, что любила. Чёрствый, грубый, порой беспардонный, но он был настоящим мужиком: сильным, властным, а главное — очень надёжным. И только ради того, чтобы находиться рядом с ним, она готова была терпеть всё, что угодно, а выпало на их долю немало. Впрочем, счастье длилось недолго.

Макс рядом с ним стал не просто мужчиной, он превратился в воина. Те первые годы, когда Морзе исчез, он всегда находился поблизости, поддерживал мать, помогал. И как только ей стало лучше, он отправился на поиск отца, который загадочным образом исчез. Кто бы знал, что отныне на его долю выпадет не меньше приключений, но когда это останавливало молодого, полного энергии и уверенности в собственных силах, мужчину.

Глава 4

Детектив

Он часто перебирал в голове события минувших дней. Порой воспоминания накрывали сплошной волной, вот как сейчас, когда он рассматривал завораживающий танец огня в костре. Уже давно стемнело, но спать отчего-то не хотелось. Возможно, из-за той глупой девчонки, которую он спас от изнасилования. Вот и пойди, пойми после этого женщин. Ещё пять минут назад рыдала и просила о помощи, а затем вдруг сама оседлала Макса, причём, практически на трупах бандитов. Да уж, подобное с ним произошло впервые. Нет, сексуальный опыт, конечно же, был и до неё, но то такое… Эта девчонка смогла затмить весь предыдущий опыт, и теперь никак не желала выходить из головы.

Макс подбросил её до ближайшей крепости, а сам отправился дальше. Та просила остаться или хоть задержаться на некоторое время, вот только парень остался непоколебим. В первую очередь потому, что не хотел привязываться, резонно полагая, что впереди его ждёт нечто большее. Да и кто из нас не верил в подобное, в свои семнадцать? В таком возрасте кажется, будто тебе всё по плечу и нет в мире сил, способных остановить, сдержать ту энергию, что по прошествии лет, люди с загадочной улыбкой именуют молодостью. А вот, поди ж ты, накрыло воспоминаниями, словно старика.

Парень встрепенулся, сделал большой глоток давно остывшего чая и отогнал нахлынувшее наваждение. Сейчас не время расслабляться и придаваться ностальгии, нужно прикинуть план действий. Завтра к утру, он должен достигнуть точки, где два года назад приземлился вертолёт, внутри которого находился отец. Вряд ли удастся найти там ответы, однако с чего-то ведь нужно начинать.

Это место осматривали, наверное, тысячу раз. Ничего, даже намёка на крылатую машину, которая, к слову, тоже бесследно исчезла. Вся эта история с исчезновением больше походила на чётко спланированную операцию. Ну или загадочное похищение инопланетянами. И да, эту версию Макс не исключал, ведь он доподлинно знал о существовании внеземных цивилизаций, как ни крути, обязан им своим существованием. Вот только чужаки давно ушли, после известных событий, что устроил им Морзе. И что-то в глубине души подсказывало юноше: они не посмели бы нарушить запрет, их положение на тот момент и без того утратило равновесие. Они даже оставили разгребать людям весь тот бардак, что случился по их вине. Хотя последнее, скорее всего, было сделано намеренно.

Ладно, кое-какие намётки для начала у Макса имелись, но стартовать он собирался исключительно от места аварийной посадки. Ещё довольно подозрительным, в его понимании, выглядело поведение секретаря — Николая. Этот парень всегда был в курсе всех событий и не только на базе, но и на линии фронта, которая, к слову, менялась буквально каждую минуту. Как вдруг, на момент расследования исчезновения главнокомандующего развёл руками, мол, он об этом вообще впервые слышит.

Сейчас место отца занял дядя Грог, вот к нему Макс и собирался наведаться, естественно, после того, как осмотрит место посадки. Хотя он очень сильно сомневался, что таковая имела место в том районе, на который все как один, указывали. Вертолёты просто так не исчезают, особенно, когда по техническим причинам не могут продолжить полёт, говоря простым языком, «превращаются в недвижимость». С другой стороны, искать его по другим координатам можно до бесконечности. Вот только Макс сам слышал последние слова Морзе, в сообщении тот чётко и ясно обозначил, где собирается совершить посадку.

В общем, юноша был уверен, что сможет обнаружить там нечто, возможно, какую-то подсказку. Ну не верил он, будто Морзе назвал координаты просто так, хотя Макс и не исключал намеренного желания сбить со следа. Вот только с чего вдруг? Ведь всё было хорошо, возможно, даже слишком. Люди одержали победу, хоть и сомнительную, но всё же. Мир вновь вернулся к шаткому равновесию, а от целенаправленной атаки тварей не осталось и следа. Отец занял пост главнокомандующего, можно сказать, встал у руля остатков выжившего мира, мало того, заработал определённого рода авторитет. Так с чего вдруг ему приспичило скрываться? Впрочем, именно это пацан и собирался выяснить.

Позади раздался хруст ветки, но Макс даже ухом не повёл, по крайней мере, внешне никак на него не отреагировал. Ввиду своей уникальности, он не боялся злых, а это были именно они, видимо, шарились по округе и почуяли запах дыма. Его кровь их вряд ли заинтересует, а вот парню, напротив, требовался ужин. Как оказалось, кровь уродов тоже неплохо утоляет жажду, хотя нюансы имеются. Злой не должен быть истощён, иначе получается эффект безалкогольного пива, ну и по объёму её требуется больше, чем человеческой.

Если бы уроды смогли сейчас рассмотреть лицо Макса, то, скорее всего, не рискнули бы к нему подойти. Но именно для этого на голову был натянут капюшон толстовки, который никак не мешал обзору охотника, потому как «дичь» он рассматривал совсем не глазами. Хруст ветки запустил сердце, азарт от предстоящей охоты поглотил все остальные эмоции. Макс готов был сорваться с места и едва сдерживал этот порыв, выжидая, когда жертва приблизится на расстояние броска. Ровно такие же чувства испытывали те, кто продолжал подкрадываться к одинокому путнику со спины. Им было невдомёк, что костёр здесь горит не по глупости, его дым скрывает истинный запах юноши, что уже готов броситься в атаку и вцепиться им в глотки.

— Тепло ли тебе девица, тепло ли тебе синяя? — со спины прозвучал насмешливый голос, а на лицо одиноко сидящего возле костра пацана наползла кривая, кровожадная ухмылка.

— Тепло, — стараясь скрыть дрожь в голосе, ответил Макс. — Да ты садись, путник, сам обогрейся.

— Боюсь, моё тело огнём не согреть, — вернулся ответ, а вместе с ним выродок перешёл к действию.

Макс оставался неподвижным до самого последнего момента, а когда почувствовал, что больше ждать нет никакого смысла, подскочил и развернулся лицом к атакующему. Тот уже тянул к юноше руки, раскрыл в предвкушении клыкастую пасть, как вдруг встретился взглядом с потенциальной жертвой. Даже будучи полуголодным, он сразу понял: что-то не так, но было уже слишком поздно.

В темноте тускло блеснула сталь, поймав в отражении языки пламени костра и в траву, с тихим стуком, упала отсечённая голова ублюдка. А Макс, не останавливаясь, рванул дальше, к следующему противнику. Однако тот соображал чуточку быстрее. Обезглавленное тело его товарища только начало оседать, а он уже рванул наутёк, да так шустро, что Макс усомнился: способен ли он его догнать. А потому, юноша перехватил клинок чуть иначе и метнул его в спину убегающего. Убить урода таким образом невозможно, но Максу оно было не нужно, достаточно просто замедлить, сбить темп, а вот это как раз удалось. Злой споткнулся и, несмотря на то, что сумел удержать равновесие, сбавил темп, чем незамедлительно воспользовался охотник. А в следующую секунду выродок крайне удивился, когда на его шее вдруг сомкнулись челюсти и кожу пронзили сотни тонких иголок. Такого сюрприза он явно не ожидал.

Макс жадно глотал кровь, а как только насытился, оторвался от жертвы, выхватил нож с серебряной вставкой в клинке и вонзил его в основание черепа уроду. Впрочем, уродами их называли не потому, что они как-то отличались от человека, напротив, порой это различие приходилось искать. Просто как-то так сложилось, если ты вдруг хоть слегка отличаешься от окружающих, то непременно урод. Ну то такое, это, скорее, было личным для Макса, потому как его самого, наверное, тысячи раз именовали этим обидным словом. Хотя, те времена остались далеко позади.

Вещи он не распаковывал, а потому собрался быстро, лишь костёр затушил, да чёрное сердце вырезал. Максу оно ни к чему, организм и без того неплохо регенерирует, зато теперь он сможет выручить за трофей приличный вес серебром. А вот оно ему точно не помешает.

Парень раскрыл атлас отца, который имел уже довольно потрёпанный вид и сверился с компасом. До отметки, где совершил посадку вертолёт, осталось что-то в пределах пятнадцати километров.

Судя по всему, здесь когда-то была дорога, остались очень уж явные колеи на земле, хотя за несколько лет всё сильно заросло. Трава практически по колено, кустарник кое-где проклюнулся, по идее, можно было и на мотоцикле проехать, однако он остался в Гусь-Железном. Спрятан в гараже. Там на двери, внутренний прожимной замок, с хитрым ключом «ёлочкой». Отец научил такие вскрывать. Уж чего-чего, а подобные гаражи он никогда не обходил стороной. В них всегда можно отыскать что-нибудь ценное, например: инструменты, запчасти, иногда попадались даже двигатели в сборе. За такое хорошо платят серебром, главная проблема — доставить. Но там и по мелочи много нужного: бензин в канистрах, всевозможные масла, в том числе для двухтактных двигателей.

Спустя пару часов, Макс выбрался к странному месту. Неслабый, бревенчатый частокол, который всё ещё держал первоначальную форму. Со стороны колеи в нём серьёзных размеров брешь и, похоже, что образована при помощи взрыва. Соседние брёвна перебиты, другие валяются и уже знатно покрылись мхом или это вообще ворота. Парень внимательно осмотрелся, памятуя о всевозможных ловушках, которые так любят сооружать злые, но, не заметив ничего подозрительного, шагнул внутрь.

Странное место. Отец о нём никогда не рассказывал и не показывал, хотя они здесь бывали, неподалёку, в гостях у Штыка. Макс подозревал, что подсказка может быть в его хижине, но не был доподлинно в том уверен. Грог выезжал на поиски и наверняка всё проверил, тем более у него есть Хан, а тот точно облазил здесь каждый сантиметр. Если только Морзе не сбил его со следа. Отец не мог не учитывать этот фактор, а значит, у Макса есть неплохой шанс.

Внутри, за стеной, территория похожа на деревню, но очень маленькую, будто здесь максимум человек десять жило. Отчётливо просматривались следы пожара. Дома провалились внутрь себя, отовсюду демонстрируя чёрные остовы, но осталось и пара целых, плюс сарай небольшой имеется.

Макс вошёл внутрь одного из уцелевших домов. Самая что ни на есть, спартанская обстановка и, похоже, строение не предназначалось под жильё. В том смысле, что его планировка напоминала скорее офисную и на это намекала даже мебель. Внимательный, можно сказать, детальный осмотр, ничего не принёс. Парень попросту не знал, что нужно искать, а шарить по пустому помещению без цели можно до бесконечности. Версии о том, что мог припрятать отец, имелись, например: записку какую или ту же флешку. Последний носитель создаст определённые сложности, однако пока ещё есть на чём его открыть. Вот только ничего похожего внутри не обнаружилось, а если когда-то и было, то девятый отдел позаботился об исчезновении. После этих ищеек даже Хану ловить будет нечего.

Следующий дом, как и сарай, не дали ничего, но Макс не расстраивался. Напротив, его настроение резко поползло вверх, едва он покинул странное место. А всё дело в том, что его чутьё обнаружило поблизости человека, хотя без постороннего запаха. Ощущение такое, будто мышь за стеной скребёт, её прекрасно слышно, но рассмотреть не получается. И направление вроде понятно, и расстояние, а вся беда в том, что если сделать что-то не так, есть все шансы спугнуть. Макс уже знал, кто за ним наблюдает, на такое был способен лишь один человек.

— Дядь Штык, выходи уже, я знаю, что это ты.

От внезапного шороха кустов на обочине Макс вздрогнул. Он никак не ожидал, что лесник уже подобрался настолько близко. Ему казалось, будто тот метрах в пяти, не меньше. Это стало довольно неприятным сюрпризом, однако парень всё же пребывал в хорошем настроении, потому особо не расстроился.

— Талант у тебя, талант, а я говорил, да, всегда знал, говорил, — тут же забормотал старый друг отца. — Чего нужно тебе, чего, что вы ходите здесь все, что нужно-то, что?

— Дядь Штык, Морзе пропал, ты знаешь, где он?

— Ничего я не знаю, не знаю я, нет. Что мне ваш Морзе, ходите здесь, зверя пугаете, да, не нужно ходить, нет, нельзя, хватит.

— Он два года назад сказал, что собирается здесь приземлиться, на вертолёте он был.

— Был, был да сплыл, нечего здесь шастать, иди отсюда, уходи.

— Смотри, какой я меч нашёл, — Макс решил переключить внимание сумасшедшего наставника.

Похоже, Штык стал ещё более чудны́м, зарос весь, как леший, борода листьями обклеена, ветки отовсюду торчат, ну так и есть — нечисть лесная. Смешно представить, каких кирпичей откладывают в штаны промысловики от такого-то вида. Ещё год-два и слухи разные поползут, если не уже. Однако при всём своём кошмарном виде, егерь остался верен привычкам и тут же подбежал к парню, который протягивал в его сторону меч.

— Кровь, кровью пахнет, свежей кровью, — зачем-то понюхал клинок тот. — А железка хороша, да, очень хорошая, отдай мне, мне отдай.

— Да ты что⁈ Нет, это мой меч… — потянул к оружию руки Макс, но лесник быстро отвернулся, прикрыв его телом. — Блин, дядь Штык, а ну, верни быстро.

— Жадный, жадина, жадный ты, да, очень жадный, на, свою железку, не надо мне ничего, уходи отсюда, вали.

— Никуда я не уйду, даже не надейся. Ты как вообще? Что-то совсем плохой стал, не болеешь? Если что, у меня сердце чёрное есть, я с тобой поделюсь. Его только засушить нужно, поможешь?

— Сердце, у меня много сердец, не нужно мне, нет, не нужно ничего, ты жадный, да, жадина.

— Пошли домой, я всё равно тебя навестить собирался. И не обижайся, меч уже пил кровь в моих руках, а значит, я его новый хозяин.

— Знаю я, всё я без тебя знаю, умный стал, умный… И жадный, да, очень жадный.

Штык ещё какое-то время бормотал, но вскоре успокоился. Они шли молча, а затем егерь обогнал Макса, махнул ему рукой, призывая идти за ним, и свернул совершенно в другую сторону. В том смысле, что вовсе не к хижине. Парень хоть и не мог назвать точной дороги, но направление представлял хорошо, так как с ориентацией в пространстве у него полный порядок. Но хозяину заповедника виднее, а может, он вообще переехал, и Макс проследовал за ним. Да кто его знает, что там творится в голове психа, глядишь, выведет на следы отца. Всё же к своему, хоть и не долгому, но ученику, тот относился гораздо теплее, чем ко всем остальным. Даже Морзе жаловал менее тепло.

Вскоре лес расступился, а земля крутым склоном рухнула вниз, образуя глубокий овраг. Они осторожно спустились, примерно до его середины, немного продвинулись вперёд, где Макс дважды едва не соскользнул вниз, и выбрались к входу в землянку.

«У Штыка прямо фетиш какой-то на овраги и подземные сооружения», — подумал парень и слегка ухмыльнулся.

— Давай сюда, давай, — требовательно замахал рукой хозяин берлоги. — Давай говорю, чего встал, стоишь, сюда давай, сюда.

— Чего давать-то?

— Глупый стал, совсем дурак, да, ничего не понимает, глупый и жадный.

— Да не жадный я, скажи ты толком, чего давать.

— Сердце своё давай, доставай сердце.

Макс скинул рюкзак и вытянул из него свою добычу. Ветошь разворачивать не стал, потому как на улице уже рассвело, и это могло повредить трофей. Однако стоит его высушить, как ультрафиолет утрачивал пагубное воздействие. Ещё одна очередная странность волшебного артефакта, потому и ценник на сушёное был выше раза в два, а в последнее время даже подрос. Да и на сырое сердце, в том числе. Ведь уроды в последнее время сильно поумнели или, точнее будет сказать — «приспособились».

Охотники всё чаще возвращались пустыми, теперь их работа перемежалась не только с риском, но и с удачей. Многие психовали, бросали профессию, но попасть в более удачливую артель теперь стало вообще невозможно. То же самое касалось и добытчиков, ведь за все эти годы в округе, вычистили все возможные и даже невозможные места. Потому люди постепенно разбредались в поисках других работ. И только промысловики чувствовали себя лучше других, ввиду того, что зверя значительно прибавилось. Теперь администрации крепостей старались перенаправлять и вкладывать средства в них, естественно, сокращая штат двух предыдущих фракций. Некоторые, кто не смог отыскать себе другое место в жизни, подались на вольные хлеба, правда, тоже не всегда удачно.

Штык принял у Макса свёрток и тут же сунул его под полу куртки, а затем, продолжая бормотать что-то невнятное, скрылся в другой комнате, откуда раздались грохот и отборный мат. Парень улыбнулся, мало того, он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Мало ли, вдруг чем обидит гостеприимного хозяина. Буквально через пару минут тот появился с холщовым мешочком в руках и раскрыв горловину, протянул гостю.

— На вот, на, я-то не жадный. Ты жадный и глупый, да. Ну, чего снова встал, бери, давай, давай уже, на.

Пацан запустил руку в мешочек и подхватил пригоршню сухих лепестков чёрного сердца.

— Ей, куда столько тащишь, как положено бери, столько не дам, нет. Жадный ты какой, жадный.

— Да хватит уже, дядя Штык, ничего я не жадный, — Макс скинул немного кусочков, продолжая наблюдать за мимикой егеря.

Вскоре тот удовлетворённо крякнул, завязал мешочек, открыл дверь в чулан, судя по всему, это был именно он и бесцеремонно, прямо с порога, зашвырнул ценность внутрь. Вот так, а кто-то сейчас возможно по соседям занимает, чтобы купить в крепости хоть один ломтик. А здесь к нему относятся, словно это никому не нужные сосновые шишки или ещё какое барахло.

— Всё, иди отсюда, уходи, да. У меня больше нет ничего, ничего нет, да.

— Дядя Штык, ты ведь видел отц… Морзе. Скажи, он что-то тебе передал?

— Нет у меня ничего, ничего нет, уходи тебе говорят, говорят уходи, да. Не отец он, нет, не отец, нет.

— Мне очень нужно это забрать, пожалуйста, дядя Штык.

— Глупый совсем, да, тупой, дурак тупой, говорят нет, значит нет, иди отсюда, уходи, — егерь уже не на шутку разнервничался и даже принялся пихать Макса в сторону выхода.

Но парень знал, что тот не причинит ему вреда. Нет, если к нему сейчас проявить агрессию, то отдача последует мгновенно и Штык, при всей своей чудаковатости, очень опасный противник. Настаивать на своём сейчас тоже не лучшая идея, тогда он просто замкнётся, уже вон мечется по землянке, словно тигр в клетке, того и гляди сядет на пол или вообще в истерику впадёт. А этого Максу совсем не хотелось, и потому он судорожно соображал, пытался найти подход, но решения всё ещё не видел.

— А спорим, я лучше тебя пять ножей брошу, — вдруг хитро прищурился пацан.

— Чего? — Штыка словно подменили, он даже бормотать прекратил и тупо уставился на гостя.

— Спорим? — уверенно протянул ладонь пацан. — Если выиграю, отдашь мне то, что оставил тебе Морзе.

— Глупый, точно глупый, совсем дурак, да, — переключился егерь. — Штыка хочет в ножи обыграть, ха-ха, дурак, да, нас не победить, нет, невозможно это.

Лесник грубо отодвинул Макса от входной двери и первым выбрался на улицу. Парень поспешил следом и на самом деле уверенности в победе не ощущал. Это не в кабаке с неопытными охотниками спорить, Штык всё-таки его учитель и навыки у него очень серьёзные. Вот только за эти годы и у Макса рука стала гораздо твёрже, плюс некоторые свои финты уже появились. В два-три оборота, он уже смело мог метнуть клинок метров с семи, и был при этом уверен, что он не просто воткнётся, а туда, куда требуется.

Они выбрались наружу, спустились на дно оврага, где чуть вдалеке, среди редко растущих берёз, у Штыка был организован тренировочный тир. Егерь, продолжая постоянно что-то бормотать, подошёл к щитам приблизительно метра на три и тут же метнул первый клинок. Затем прочертил ногой линию на траве и пригласил к рубежу Макса. Парень улыбнулся, занял позицию и без задержки и лишних раздумий, метнул свой нож, который вонзился в щит, в сантиметре от оружия Штыка.

Лесник хмыкнул, снова что-то пробормотал и увеличил дистанцию до пяти метров. Макс снова произвёл успешный бросок, а затем закрепил успех на отметке и в семь метров. Следующий рубеж уже вызвал некие сомнения, ведь девять метров — это очень приличная дистанция для броска. Однако Штык с лёгкостью его исполнил, в отличие от Макса. Парень уже задумался, попытался просчитать дистанцию, количество оборотов клинка, некоторое время примерялся и его нож с глухим стуком вошёл в щит. Хотя разброс явно увеличился, но о точности вроде как речь не шла, а потому Штык удовлетворённо крякнул и даже похвалил пацана, несколько раз пробормотав о его таланте.

Настал черёд пятого броска. Макс ожидал, что егерь увеличит дистанцию ещё метров на пять, но тот отошёл всего на один, примерился и снова метнул клинок. Парень успел заметить, что на этот раз бросок был выполнен несколько иначе. В первую очередь, егерь взялся не за лезвие, как делал до этого, а за рукоять, да и полёт клинка выглядел странно. Он устремился к цели, словно кобра, слегка задрав кончик вверх, а затем выровнялся, не сделав ни единого оборота, вошёл точно в щит и довольно глубоко в нём засел. Настал черёд пацана. Можно сказать, решающий бросок. Если он выйдет удачным, то, по сути, будет ничья, но даже в этом случае останется шанс забрать у Штыка то, что передал ему Морзе. Однако стоит ему проиграть… Своротить этого упрямого психа будет невозможно.

Макс занял позицию, снова несколько раз примерился, вытер вспотевшую ладонь о штанину, размахнулся и бросил нож. Клинок совершил несколько оборотов и с бряцающим звуком отлетел в сторону.

— Да бля! — психанул пацан, понимая, что лишился последнего шанса заполучить информацию.

— Глупый, очень глупый, да, — радостно забормотал Штык и вдруг показал парню средний палец. — Нашёл с кем тягаться, глупый, совсем дурак. Нас хотел переиграть, нас нельзя, нас не получится, нет. Теперь пусть уходит, уходи, вали давай, да, вали.

— Дядя Штык, а как ты так последний раз нож бросил, научи, — Макс предпринял очередную попытку увести интересы егеря в другое русло.

В памяти ещё были свежи те дни, когда они вместе увлечённо тренировались. В те дни они стали практически лучшими друзьями. Таким образом, парень в очередной раз решил вернуть прежнее расположение хозяина, а уже в процессе разговорить его. Но Штык оказался непреклонен. Продолжая бормотать на ходу, он снова отправился к землянке.

— Ну чего встал, а? Встал, говорю, чего, замер, стоит, как вкопанный. Пошли, говорю, пошли, да, ногами шевели, не стой, — Штык вдруг замер, обернулся и позвал за собой пацана.

Макс не раздумывал ни секунды и тут же устремился за егерем. Они вскарабкались к входу в землянку, но на этот раз Макса хозяин внутрь не пустил, остановил его, уперев ладонь в грудь. Пацан остался у входа, в то время как изнутри доносился грохот и бормотание психа. Спустя некоторое время появился и он, держа в руке некую папку или нечто на неё похожее.

— На вот, держи, крепко держи, не теряй, нет, держи, говорю, держи, — он несколько раз с силой сунул Максу предметом в грудь, которым на поверку оказался планшетный компьютер.

— Это то, что тебе Морзе передал? — просиял парень.

— Нет у меня ничего, ничего нет, иди отсюда, держи и вали, да, вали давай, не потеряй смотри, держи крепко.

— Так ты видел его, дядя Штык, ну помоги, пожалуйста. Зачем он прилетал?

— Прилетал, улетал, был здесь, был он, да, совсем недолго был. У меня нет ничего, нет, совсем нет и не было. А он был, да, недолго был. Любовь здесь, сильная любовь, похоронил он её, давно похоронил. А сам улетел, прилетел и улетел, да, а у меня ничего нет, совсем нет.

Макс почти ничего не понял, из этого бормотания, однако за момент ухватился. До него наконец дошло, что он задавал не те вопросы. Да, Штык вполне мог видеть Морзе, но не факт, что они встречались и разговаривали. Скорее всего, Егерь, наблюдал за ним со стороны, точно так же, как совсем недавно за Максом. Это ему без проблем удалось поймать его сердцебиение, не без помощи врождённого таланта, а так бы тоже мог с ним даже и не встретиться.

— А где он похоронил любовь?

— Там, всё там. Мы там жили, да, пытались жить там. Плохо получилось, совсем никак, всех убили, всех, совсем всех. Я один остался, один, больше никого нет, у меня нет, ничего у меня нет, — Штык снова начал заметно нервничать, глаза забегали, да он и сам принялся выхаживать взад-вперёд на небольшой площадке у входа.

Макс предпринял ещё несколько попыток достучаться до егеря, но в итоге тот окончательно психанул и заперся в землянке. Какое-то время изнутри доносился грохот, будто тот крушил своё жилище, а затем всё стихло. Парень аккуратно постучал в дверь, но тут же был послан в пешее эротическое, а грохот предметов повторился, несколько из них даже в дверь прилетели. Пацан просидел у двери ещё с полчаса, ожидая, когда егерь успокоится, но кроме тихого завывания из землянки ничего больше не получил. В итоге он всё же ушёл, поднялся на ноги и принялся карабкаться вверх по склону оврага.

Сдаваться он не собирался, в его планах оставалось посетить ещё старое жилище Штыка, в котором они когда-то все вместе прятались. Не факт, что получится там что-либо обнаружить, однако совсем списывать со счетов его тоже не стоит. Парень уже поднялся на склон, когда снизу раздался крик.

— Туда иди, туда, там все ответы, там всё началось, там.

— Где там, дядя Штык? — крикнул вниз пацан, но ответа не последовало, вместо него снова хлопнула дверь в землянку.

Глава 5

Блуждания

Макс так и не понял, что ему хотел сказать Штык. Возможно, тому виной была усталость, ведь он почти как сутки без сна. Та бодрость, которую дала кровь урода, давно развеялась, к тому же очень сильно хотелось есть. А потому и решение он принял, исходя из потребностей: добраться до старого логова егеря, что-нибудь приготовить, а затем как следует выспаться.

Путь к хижине он отыскал не сразу, всё же трудно ориентироваться в лесу, отсутствует возможность привязки к местности. Все деревья похожи друг на друга, да и многое поменялось за прошедшие два года. Жизнь в лесу никогда не замирает, тропы окончательно заросли, упавших деревьев прибавилось. Но он справился. Спустя долгих три часа выбрался к первой ловушке и понял, что находится совсем рядом. Многие из них они сооружали вместе с егерем, а потому, как они выглядят и где спрятаны, знал наверняка. По прошествии лет некоторые из них пришли в негодность: где-то зверь зацепил, а где и природа-матушка постаралась. Например: ветви, которыми укрывали ямы с кольями внутри, сгнили и впоследствии не смогли удержать вес снега, обвалились внутрь.

Вскоре Макс выбрался к хижине. Её вид тоже оставлял желать лучшего. Входная дверь валялась на полу и, судя по всему, к этому приложил руку человек, не исключено, что Грог, который в числе первых явился сюда на поиски Морзе. В помещении бардак, множество вещей разбросаны по всему дому и это, скорее всего, тоже результат действий девятого отдела. Парень осмотрелся, тяжело вздохнул и принялся за работу. Как бы ему ни хотелось отдохнуть, а делать это в подобном беспорядке казалось неправильным. Возможно потому, что он считал этот дом не чужим, ведь в других случаях ему хватало расчистить небольшой пятачок, дабы разместить спальный мешок.

Он собрал крупные предметы и вынес их на улицу, где свалил в кучу. Затем наломал веток, вымел мелкий мусор и только после этого полез в рюкзак за нехитрой снедью. Пара тронутых ржавчиной банок с тушёнкой, уже даже непонятно из кого, холщовый мешочек с перловой крупой и пластиковая баночка с солью, в которой до кучи находилась смесь различных приправ. С дровами проблем не возникло, их старая кладка, всё так же покоилась за баней. Макс затопил печь, и пока она занималась, кое-как приладил назад дверь, и взялся за готовку.

Как только вскипела вода, всыпал в неё немного соли с приправами и запустил вариться крупу. Теперь оставалось только ждать, примерно минут сорок. Макс вернулся за стол и уставился на планшет, который ему передал Штык. Попытки включить его никакого результата не принесли, он оказался напрочь разряжен. Чтобы его оживить, нужно попасть в крепость, с собой у парня ничего подобного не было, в смысле устройств для зарядки.

Усталость одолевала, и чтобы не вырубиться на голодный желудок, Макс отправился бродить по хижине. Сходил в потайную комнату, дверь в которую тоже оказалась распахнута, даже в погреб спустился. Но ничего, даже намёка на подсказку от Морзе обнаружить не удалось. Не забыл Макс и баню проверить — тщетно.

К тому моменту как раз сварилась перловая крупа. Макс слил лишнюю воду, вмешал в кашу треть банки тушёнки и заработал ложкой. Лишь усилием воли заставил себя остановиться, дабы осталось чем позавтракать, или в его случае — поужинать. Отставил кастрюльку в сторону, перебрался к топчану, бросил под голову скрученный спальный мешок и практически моментально провалился в сон.

* * *

Из заповедника он выбрался уже на рассвете и сразу направился к гаражам, где его дожидался верный друг — мотоцикл. Ничто не предвещало беды, обыкновенное, спокойное утро, которое нарушалось лишь какими-то мерными стуками и скрежетом. Изначально Макс не придал этому большого значения, однако по мере продвижения звуки становились всё громче. До пацана быстро дошёл их смысл и остаток пути он преодолел бегом, но всё же опоздал.

Как только он приблизился к заветному гаражу, сразу увидел троицу, которая выкатывала его «железного коня» из вскрытого варварским методом «стойла». Артель добытчиков не заморачивалась тонким взломом, они попросту ломали кровлю, проникали в гараж через крышу и уже по месту определялись, стоит ли вообще выносить дверь. Собственно, с ней они тоже долго не возились, если не удавалось вскрыть замок изнутри, ворота срывали машиной.

— Эй, это мой мотоцикл! — крикнул Макс.

— Вали отсюда, щегол, пока ноги целы! — вернулся бесцеремонный ответ и в его сторону тут же направили стволы автоматов.

— Да вы чего, мужики, я же говорю, он мой, я его позавчера здесь припрятал, у меня и ключи есть, могу доказать.

— А нам насрать, — крикнул мужик с крыши, продолжая угрожать оружием. — Всё что нашли, по закону наше.

— По какому ещё закону? — удивился пацан.

— Морскому, бля, — прилетел ответ, и они все дружно грохнули от смеха. — Давай двигай отсюда, пока я в расположении.

Макс скрипнул зубами, уже начиная не на шутку злиться. Но пятеро вооружённых парней, двое из которых на крыше — это очень весомый аргумент. Даже будучи хорошим метателем, он просто не успеет ничего предпринять. Ладно ещё те, что внизу, занятые с его мотоциклом, с ними он ещё, возможно, попытался бы справиться, но тех, что на крыше, просто так с наскока одолеть не получится. К ним ещё забраться как-то нужно, а ведь они вряд ли станут спокойно за этим наблюдать. Пустят пулю в лоб и дело к стороне. Это, конечно, Макса не убьёт, спустя какое-то время организм восстановится, но и с мотоциклом таким образом вопрос не уладить.

— Сколько вы за него хотите? — парень попытался решить проблему мирным путём.

— Ха, смотри, Кирпич, у нас здесь богатенький Буратино завёлся, — крикнул снизу один из добытчиков.

— Я серьёзно, мужики, у меня есть серебро, давайте договоримся.

— Серебро, говоришь? — задумчиво повторил человек сверху, судя по поведению — старший артели. — Ну раз ты такой богатый, выворачивай карманы, пока я в тебе дыр не наделал.

И в подтверждение своих слов он перевёл предохранитель автомата вниз и вдавил спуск. Грохнул одиночный выстрел, и пуля со свистом срикошетила практически у самых ног пацана.

— Руки в гору, щегол, — крикнул он следом. — Лось, Копчёный, помогите мальчику расстаться с его богатствами.

Двое, что всё ещё стояли возле мотоцикла, не отводя стволы в сторону, направились к Максу. А тот в очередной раз клял себя за тупость, ведь мог бы догадаться, к чему приведут подобные переговоры. К тому же здесь не крепость, заступиться некому. За территорией стен понятие «законность» находилось в руках у того, кто сильнее. Убили тебя или ограбили — всё это только твои проблемы. Нет, некоторые моменты всё же решались, но это никак не распространялось на одиноких путников. Если ты не торговец с крупным караваном, то твои сложности мало кого интересуют.

Макс колебался всего секунду, после чего бросился в сторону под прикрытие угла. Вслед тут же прогрохотали выстрелы, и раздался топот тяжёлых ботинок. Однако парень и не собирался бежать, едва он оказался скрыт от прямого взгляда, меч с тихим шелестом покинул ножны. В конце концов, они сами напросились, он предпринял несколько попыток к мирным переговорам. Они сами отказались, мало того, его ещё и вытряхнуть пожелали.

Несмотря на юный возраст, Макс прекрасно оценивал собственные силы, а потому понимал, что в открытом противостоянии ему не победить. Он выбрал совсем другую тактику, и первый же противник доказал всю её состоятельность. Едва только тень появилась из-за поворота, пацан поднял меч и что было сил рубанул противника по рукам. Клинок в очередной раз не подвёл и два обрубка, продолжающих сжимать автомат, рухнули вместе с ним на землю, а Макс бросился бежать.

Крик, полный боли, взметнулся ввысь, отразившись множественным эхом в узком пространстве между гаражами. Вслед ему раздался отборный мат, и второй преследователь уже не спешил вот так, с наскоку, гнаться за подростком. А пацан проскочил буквально два гаража и спрятался в следующем, ворота которого валялись рядом с входом. Видимо, добытчики не совладали с хитроумным замком и вырвали их из стены. Над головой зияла дыра в кровле, через которую двое, что находились сверху, и проникали внутрь. Макс сосредоточился на сердцебиении врага и уже через мгновение мог с уверенностью указать, кто из них где находится. А вот они, как раз, пребывали в полном замешательстве.

— Куда он делся? — донёсся до его слуха знакомый голос Кирпича.

— Я ебу? — видимо, ответил тот, что продолжил преследование. — Он Лосю руки отрубил.

— Заткнись на хуй, найди мне этого ублюдка.

— А с Лосём-то чё делать?

— Сука, — пробормотал старший артели и его уверенные шаги гулко простучали над головой, а вскоре со стороны, откуда только что свалил Макс, донёсся одинокий выстрел, который прервал стоны раненого товарища.

«Молодцы, ребята, давайте, облегчите мне работу», — с ухмылкой подумал пацан и аккуратно потянул метательный нож.

— Ты охуел⁈ — прогремел голос Копчёного, практически рядом с входом гаража, где прятался пацан. — Ты чё, совсем ебанулся⁈

— Пасть захлопни, пока я тебя тоже не пристрелил. Найди щенка, он не мог далеко уйти.

Сердцебиение Копчёного ускорилось, Макс перехватил клинок поудобнее, взял размах, и как только человеческий силуэт появился на фоне входа, метнул нож, метя в горло. Человек схватился за шею, захрипел и рухнул на колени, но всё ещё оставался жив. Это не осталось незамеченным и для остальных, в особенности тех, что находились на крыше.

— Он там! — донёсся крик сверху, однако голос не принадлежал Кирпичу, уж его Макс успел запомнить.

Сверху послышалась суета, а в следующую секунду через дыру в кровле внутрь влетела граната. А вот это уже очень серьёзное заявление. Пространство слишком узкое, выход всего один и тот, скорее всего, под прицелом. Можно попытаться выскочить на крышу, но там попасть под прицельный огонь вариантов как бы ни больше. Остаётся единственный и крайне нежелательный вариант: нырнуть в погреб, люк которого открыт и располагается буквально в одном шаге. Если следующая граната прилетит сюда, на спасение можно больше не рассчитывать, впрочем, другого выхода и сейчас не видно.

Мысли проскочили в голове Макса менее чем за секунду, и в этот момент он уже действовал. Нырнув в чёрный провал, он только чудом избежал серьёзной травмы. Зубы громко клацнули, когда подбородок встретился со ступенью металлической лестницы. Парень едва успел лечь на пол и прикрыть голову руками, когда сверху рвануло. Осколки со свистом заметались в замкнутом пространстве, отскакивая от кирпичных стен и бетонного пола. Немалая их часть, словно пригоршня гороха, ударила по деревянному перекрытию крыши. Почти сразу следом прогрохотала автоматная очередь.

— Ты ведь сказал, что он там! — послышался недовольный крик Кирпича.

— Он Копчёного завалил, я видел!

— Тогда где он, бля⁈

— Я ебу? Может, в подвал спрыгнул.

— Не давай ему вылезти. Длинный, дуй в обход, выход прикроешь.

— Да ну его на хер, он уже двоих завалил, — донёсся едва слышный ответ.

— Сука, я тебя сейчас сам завалю, делай, чё говорят, идиота кусок!

На этот раз ответа Макс не разобрал, но судя по всему, Длинный подчинился, потому как его аура всё же сместилась. До сего момента он так и оставался возле мотоцикла, никак не принимая участия в схватке. Пацан не стал исключать его из стана противников, но на заметку взял, что в случае чего можно попытаться прошмыгнуть мимо Длинного без боя или как-то с ним договориться. И вообще, возможно, хватит смерти Кирпича, чтобы оставшиеся двое свалили. Такое тоже вполне возможно.

В голове пацана созрел странный, но вполне рабочий план. Он, конечно, крайне рискованный, можно сказать, граничит с безумием, но другого выхода он пока не видел. Сейчас парень находился в безвыходном положении, и дёргаться практически бессмысленно — его обложили капитально. Макс прикинулся мёртвым.

То ли гранаты у них закончились, то ли они слишком понадеялись на собственные силы, но вскоре парень почувствовал сердцебиение у самого лаза в погреб. Человека он не видел, как и не слышал его голоса, а потому понятия не имел, кто из этих троих к нему пожаловал. По его телу скользнул луч фонаря, а затем прозвучал знакомый голос Кирпича, отчего парень криво ухмыльнулся.

— Он дохлый, походу, — крикнул тот, а затем грохнул выстрел.

Пуля вошла Максу в спину, и он едва смог сдержать стон. Боль была такая, что потемнело в глазах, будто это не крошечный кусок металла, диаметром чуть более пяти миллиметров, а кувалда, весом в несколько килограмм. Стало невозможно дышать, хотелось зайтись кашлем, но пацан терпел, даже не дёрнулся. Вокруг раны уже распространялось неприятное жжение, а значит, организм запустил процесс восстановления. Вот только ему на это потребуется время, а действовать придётся буквально через несколько секунд. Потому как лестница уже гудит от тяжёлой поступи Кирпича.

— Вот сучонок, из-за тебя я двоих потерял, — старший артели от души пнул тело пацана, после чего вскрикнул от неожиданной боли в бедре.

Макс дождался, когда тот подойдёт вплотную, и как только получил удар ботинком по рёбрам, быстро извернулся и полоснул, отточенным до состояния бритвы «Керамбитом» по бедренной артерии. Ни на что другое ни сил, ни реакции попросту не хватило и даже это нехитрое движение отдалось острой болью в спине.

— Ты… Ты чё… Ты чё, бля, сделал? — затроил Кирпич, пытаясь понять, отчего вдруг промокли его штаны.

Он вскинул автомат и навёл ствол на Макса, но вместо выстрела пошатнулся, запнулся ногой за лестницу и полетел на пол. Очередь всё же прогрохотала, вот только пули ушли в потолок и с визгом заметались в бетонной яме. Парень вновь свернулся калачиком, постарался сделаться как можно меньше, но это не помогло. Одна из визжащих «пчёл» ужалила его в плечо, хотя это ранение и в сравнении не шло с тем, что он заработал в спину.

Кирпич предпринял несколько попыток встать, но силы быстро его покидали, бедренная артерия способна вылить до двух литров крови за минуту. При этом литра в кровопотере уже достаточно, чтобы ощутить немалую слабость. И опять же, все расчёты при хорошем питании и здоровом образе жизни, что никак не вязалось с больным организмом Кирпича, пребывающим под адреналином. Макс видел, как жизнь покидает его тело, ощущал привкус крови во рту и вдруг решился.

Он поднялся на четвереньки и, превозмогая боль в спине, подобрался к умирающему противнику. Тот уже окончательно лишился сознания, хотя сердце ещё продолжало стучать. Пацану пришлось заставить себя, в первую очередь, преодолеть брезгливость, потому как мыться Кирпич, похоже, не любил. От его мошонки знатно воняло, а порез как раз находился в непосредственной близости. Вот только другого способа, чтобы ускорить процесс собственного восстановления, парень не видел, а самое поганое, что в районе других артерий, крови практически не осталось. Был и ещё один неприятный момент: после его укуса организм жертвы начнёт быстро регенерировать, а это сейчас как раз не нужно.

Преодолевая отвращение, парень присосался к ране и, едва сделав пару больших глотков, поспешил отстраниться. Вытер рот рукавом и отполз в тёмный угол. Как раз вовремя — в подвал заглянул один из людей Кирпича и выхватил лучом фонаря труп командира.

— Ух, ёбтвоюмать, — в одно слово выговорился тот и отскочил от лаза. — Эй, парень, слышь… Не убивай нас, мы тебе зла не делали, это всё Кирпич.

— Валите отсюда, минуту вам даю, — сухо ответил Макс.

— Кислый, валим на хуй! — крикнул тот, чем-то загремел, видимо, споткнулся и выругался сквозь зубы.

Вскоре раздался рык дизельного двигателя и треск гравия под покрышками, что означало — добытчики свалили, и это стало первой приятной новостью. Пацан ещё некоторое время прислушивался к окружающему миру, но никакой жизни вокруг не ощутил. Рана на спине уже не беспокоила, разве что очень сильно чесалась, а о той, что была на плече от рикошета, Макс забыл после первого глотка крови. И это ещё одна очень хорошая новость, про жажду можно забыть на ближайшие трое суток, а то и больше. Ну и третье, не менее важное: у него прибавилось трофеев, которые он обязательно загонит, чем серьёзно поправит своё благосостояние. Макс снял с Кирпича всё, что стоило хоть каких денег, и выбрался из погреба.

Граната наворотила дел. Крыша в одном месте обвалилась, удивительно ещё, как не перекрыла лаз, верстак покорёжило, вещи со стеллажа разлетелись по полу. Даже если после добытчиков здесь ещё и осталось хоть что-то ценное, то теперь ему уже точно конец. Парень выбрался наружу и в очередной раз натянул на лицо ухмылку. Копчёный, которого он убил метким броском в горло, лежал даже без ботинок. Нож, естественно, тоже пропал, как и автомат с разгрузкой. Дойдя до угла, где он встретил первого преследователя — Лося, обнаружил аналогичную картину. Ну а стоило вывернуть к проходу, в котором находился его мотоцикл, Макс сильно пожалел, что отпустил оставшихся. «Железный конь» стоял на спущенных колёсах.

— Козлы, бля, — выругался подросток, но ситуация от этого лучше не стала.

Однако, подобравшись поближе, Макс сменил гнев на милость, обе запаски остались целыми, добытчики попросту выиграли таким образом время. И всё равно, он считал их козлами, ведь могли решить конфликт мирно, ещё и заработать на этом. Так нет же, захотели получить всё и сразу. Парень в очередной раз поморщился и подошёл к открытой створке ворот, чтобы почесать о неё спину, как вдруг сообразил, что всё это время на нём висел рюкзак.

— Да твою мать, — он быстро скинул его, всё же предварительно почесал зудящее место и только затем расстегнул молнию.

Через секунду он уже издал облегчённый вздох, обнаружив, что планшет не пострадал. Пуля прошила сменный комплект одежды — вот и весь ущерб. Каких-то пару сантиметров выше и всё, гипотетически полезную информацию, можно было смело считать утерянной.

* * *

Клепики люди заняли ещё в прошлом году. Строительство крепости взяли на себя Боцман с Митюгиным, те самые, что держал летом на реке теплоход. Прошлой весной злым всё-таки удалось его спалить, и они приняли решение организовать стационарный аванпост. В Рязани оставалось ещё много полезного хлама, и иметь на пути к крупному городу маленькую крепость, оказалось довольно выгодным мероприятием. В данный момент сюда съехался весь сброд, который более нигде не пригодился. Охотники, лишившиеся артелей, добытчики, мелкие торговцы, воришки и откровенные барыги. О крепости уже ходили не очень хорошие слухи, но других вариантов у Макса не было, это самая ближайшая точка с относительной цивилизацией. Слишком долго он провозился с заменой колёс и на улице уже начало смеркаться.

Мотоцикл пришлось оставить за периметром, так как специальных боксов под транспорт здесь не оборудовали. Однако со стены, за отдельную плату за машиной или за любой другой техникой могли присмотреть, дабы её не обчистил кто из ушлых приезжих. Не сказать, что это давало какую-то гарантию, но тем не менее можно не переживать, что поутру машина будет ожидать владельца без колёс. Однако бензин сливать всё же умудрялись, да и ценности внутри лучше не оставлять.

Макс обвешался трофеями и честно отстоял очередь в отстойнике. Сейчас он как никогда понимал все те комментарии, что отпускал отец в сторону этого бреда. Днём выродки не гуляют по улицам, а ночью ни в одну крепость не пустят, хоть трижды проходи все процедуры. А соответственно, возникает вопрос: «Зачем?» Правда, в большинстве случаев он звучит несколько иначе, с применением крепкого словца. Ну да ладно, администрации виднее, а честные люди должны страдать, дабы знать своё место.

Пацан вывалился в город, который даже деревней назвать язык не поворачивался. Две пятиэтажки и несколько зданий ещё дореволюционной постройки — вот и весь город. Ах да, посередине ещё большая площадь, которая вечно занята торговцами. Те барыжат всем подряд, начиная от никому не нужного хлама и закачивая даже наркотиками. Но всем плевать, лишь бы подати вовремя платили. В пятиэтажках некоторые квартиры переделали под кабаки, коих здесь насчитывалось аж три штуки, ну и один из подъездов был выделен под гостиницу для приезжих. Есть и элитная, отдельно стоя́щая, с девочками, вот только ценник в ней кусается. Да Максу по большому счёту плевать, он вполне нормально заночует и в общей комнате.

Однако первым делом он отправился искать пункт зарядки. Таковой обнаружился быстро, здесь вообще всё в шаговой доступности. Может быть, со временем этот посёлок вырастет, расширит стены, сможет нанять побольше дружины, но пока всё в зачаточной стадии. Макс подошёл к уставшего вида женщине, возле которой красовалась табличка с необходимой ему надписью. Здесь же расположились две большие солнечные батареи, к которым и подключили несколько разветвителей.

— А сколько зарядка стоит? — поинтересовался пацан.

— Три грамма в час.

— Нормально так.

— Ты о ценах поговорить подошёл или заряжаться будешь?

— Да буду, буду, — пробормотал тот и скинул рюкзак, из которого извлёк планшет. — Вот, мне до полного.

— Я не знаю, сколько это «до полного», ты на заправке, что ли? Час три грамма, на сколько ставить?

— А можно на полтора часа?

— Это в борделе такие вопросы задавать будешь, у нас оплачивается кратно часу.

— Хорошо, — поморщился пацан и нехотя полез в карман за остатками серебра.

— Здорова, Мань! — к ним подошёл какой-то мужик в форме дружины и сунул женщине пару раций. — На час обе поставь, там после Леший заберёт.

— Ага, — кивнула та и тут же воткнула по штекеру в каждую. — Всё, парень, упустил ты своё счастье, мест больше нет.

— Как? — опешил Макс от такого поворота.

— А вот так, клювом меньше щёлкать надо.

— Да я же первей этого подошёл.

— Ни чё не знаю, гуляй пока, сам слышал, через час.

— Да у вас вон ещё три блока свободных.

— Это для срочной, там уже пять граммов в час. Можешь оставить свою балалайку, как подходящий штепсель освободится — втыкну́, — она будто специально поставила ударение не в том месте, отчего Макса передёрнуло.

— Вот, — протянул ей Макс обрубки проволоки, по одному и два грамма.

Женщина усмехнулась, пересыпала серебро в небольшую коробочку и приняла у Макса планшет, пообещав, что часа через три он может смело за ним возвращаться. Даже какую-то бумажку выдала, вторую часть которой прилепила на чехол девайса. Пацан, глядя на это, усмехнулся, но комментировать не стал.

С момента перловой каши, во рту, кроме крови Кирпича, больше ничего не было и жрать хотелось уже невыносимо. Но с делами ещё не всё покончено, а потому он отправился к центральному пункту приёмки. Можно было сдать все трофеи на рынке, даже немного выгоднее, однако за продажу в приёмку выдавали талон на бесплатное питание. К тому же ему очень не хотелось светить при всех чёрное сердце. За него в приёмке заплатят по полной, а вот на рынке можно легко и по затылку чем-нибудь тяжёлым получить.

— О, МММ, каким ветром?

— Попутным, — улыбнулся Макс. — И хватит меня так называть.

— А что не так? Макс Морзе-младший, как по мне всё чётко.

— Не опостылело ещё в приёмке торчать?

— А ты никак вместо меня желаешь?

— Нет уж, спасибо, я, в отличие от тебя, свободу люблю. А вот почему ты не наймёшь кого-нибудь — это для меня секрет. Вы же с Боцманом владельцы.

— Мы потому и владельцы, что на ответственных должностях сами сидим, — с ухмылкой поправил очки Митюгин. — Ну, выкладывай, с чем пожаловал?

— Вот, трофеев немного, — Макс просунул в небольшое окно автомат, пару пистолетов, разгрузку и ещё немного по мелочи.

— Тридцатка не больше, — тут же назначил цену Митюгин.

— Да ты что? Я на рынке с одного автомата только полтинник подниму.

— Ну так иди, поднимай, — пожал плечами тот.

— Блин, ну накинь хоть десятку ещё.

— А ты мне чё?

— Автомат, два пистолета и…

— Ага, без магазинов, патронов и грязные, как задница бомжа.

— Ну Мить.

— Ладно, давай там, чего ещё у тебя, я же вижу, мнёшься. Если чего ценное, так уж и быть, накину ещё пять грамм.

— Десять.

— Чёрт с тобой, Мавроди недоделанный.

— А это ещё кто?

— Жак-Ив Кусто, в прорезиненном пальто, — ухмыльнулся тот. — Создатель МММ, темнота. Книжки хоть читай, а то ведь так неучем и помрёшь, как твой папаня.

— Он жив, — мрачно ответил Макс.

— Это уже дело твоё, мы здесь вопросы веры не обсуждаем. Ну, будешь сдавать ещё чего или забирай тридцатку и вали.

— Да буду, буду, не ори, — Макс скинул рюкзак, вжикнул молнией и протянул Митюгину в окно небольшой свёрток.

— Ого! — заглянул в него тот. — Готовое уже. Где взял?

— Там больше нет.

— А вот хамить не надо.

— Да я даже не начинал ещё. Сколько дашь?

— Подожди, вначале взвесить нужно, — тот достал весы и вытряхнул содержимое в чашу. — Неслабо, почти сто восемьдесят грамм. Всё сдавать будешь?

— Я себе отложил, сколько надо, — не моргнув глазом, соврал пацан.

— Пять сотен дам.

— Ты охренел совсем⁈ — тут же возмутился пацан. — Восемь, не меньше, или иди в жопу.

— Да тихо ты, успокойся, восемь ему… Шестьсот пятьдесят и это моё последнее слово.

— Слушай, я, вообще-то, расценки знаю, не хочешь брать — не надо, я завтра к вечеру в соседней крепости за девять сотен его сдам.

— Восемь за всё.

— Ага и обещанный полтинник за трофеи.

— Не наглей, МММ, я и так по рыночной принимаю. Не хочешь, забирай и вали, только оборачиваться не забывай.

— А я думал, мы друзья.

— Друзья, но бизнес есть бизнес, и это только из-за уважения к твоему отцу, пусть земля ему будет пухом.

— Он жив.

— Да мне насрать, ты сдаёшь или нет?

— Хрен с тобой, крохобор, — махнул рукой парень. — Пусть будет восемьсот за всё. И талончик на еду не забудь.

— И я после этого крохобор? Побойся бога, сынок, ты с таким состоянием можешь сегодня щучью икру в «Даяне» жрать. Мало того, сама госпожа Полина тебя ею с ложечки кормить будет и языком с лица слизывать то, что мимо рта пронесёшь. И не только с лица…

— И не только икру, — закончил за него Макс. — Но талончик всё же выпиши. И старовата она для меня, ваша Полина.

— Что есть, то есть, — кивнул тот. — Но там такой опыт…. М-м-м-м — рекомендую.

— Без тебя разберусь. Серебро гони.

— Держи, Мавроди, — Митюгин протянул Максу несколько туго перехваченных резинкой пучков с серебряной проволокой. — Здесь два по три сотни и два по сто, кусачки дать?

— Да, не хочу светиться.

— Ну, я так и понял, крохобор.

— Ой, отвянь. У вас здесь и десятку светить опасно, лучше бы порядок навели, глядишь, к вам народ потянется.

— Мал ещё указывать. На вот кромсай железо и отваливай, за тобой уже, небось, очередь скопилась.

— Да кому вы на хрен нужны, жлобы.

— Так, я бы попросил.

— Ладно, не злись, держи вот, специально для тебя держу, — Макс снова нырнул в рюкзак и вытянул из него пластиковую статуэтку какой-то анимешной девочки.

— Вот это да! — тут же оживился один из хозяев крепости. — С этого и нужно было начинать! Сколько за неё хочешь?

— Подарок это, — улыбнулся пацан. — В память о нашей дружбе. Хотя… Что ты там про бизнес говорил?

— Не, это отношения к делу не имеет, — тут же схватил фигурку тот и спрятал её в стол. — Благодарю за визит, приходите к нам ещё.

— Талончик гони.

— А, точно, — ухмыльнулся тот и оторвал при помощи линейки бумажку с синей печатью. — Держи, Мавроди.

— Сам такой, — буркнул в ответ Макс и вышел на улицу.

А за дверью в приёмку и вправду уже народ скопился. Немного, конечно, всего пятеро, да и те, скорее всего, какое-нибудь барахло принесли, лишь бы пожрать дали. Макс даже задержался немного, чтобы услышать заветное восклицание Митюгина: «И на хрена ты мне это припёр⁈» Пацан ухмыльнулся и отправился в кабак, чтобы отоварить талончик, а к тому моменту как раз и планшет зарядится. Можно будет спокойно в номере изучить его содержимое. В одном Митюгин был прав: ночевать Макс сегодня будет в «Даяне» и точно не один. Его это нисколько не смущало, к тому же возраст требовал постоянно.

Глава 6

Попадалово

«Пожалуйста, ребята, Метатель всё может! Вы посмотрите, какая красота…»

— Ты долго ещё эту херню смотреть собираешься?

— Да ты совсем, что ли? Ты только глянь, этот парень только что табуретку воткнул, это же охренеть как круто! — эмоции из Макса не просто сыпались, они били фонтаном, разве что только искры не летели.

В планшете оказалось то, чего он никак не ожидал увидеть: огромная куча видеороликов, связанных с метанием различных предметов. Да, именно так! Казалось, для человека по ту сторону экрана не существует границ, он мог вогнать в щит всё. Ноутбук… О, после этого ролика парень даже с кровати подпрыгнул и несколько раз прошёлся по комнате взад-вперёд, после чего пересмотрел его ещё пару раз. А как он мастерски пришпиливал всевозможные предметы, да ещё в раскачивающиеся мишени. А ещё Макс заметил, он часто использовал ту же технику, что и Штык, когда метнул нож с десяти метров.

Сейчас пацан уже битый час просматривал видео друг за другом, напрочь забыв о белобрысой красавице, что купил себе в качестве ночной грелки. Поглощённый азартом, заставлял смотреть на Метателя и её, хотя понимал, что ей всё это совершенно неинтересно. Вот только остановить себя он не мог, завёлся, впору бросать всё и бежать тренироваться, дабы хоть как-то приблизиться к подобному мастерству. Однако главная находка ожидала его впереди, в папке под названием «Видеоуроки», и её он намеренно оставил на потом.

— Интересно, он ещё жив?

— Кто? — без особого интереса переспросила девушка.

— Он, — Макс развернул в её сторону планшет.

— Не знаю, мне вообще насрать.

— Ай, да что с тебя взять, — отмахнулся парень и запустил следующее видео.

— Ты лучше в меня воткни, — девчонка не унималась и в очередной раз схватила Макса за мужское естество.

— Ну, сама напросилась, — парень отложил планшет на тумбочку и залез с головой под одеяло, а девушка взорвалась звонким смехом, потому как ей стало щекотно.

И в этот момент раздался грохот со стороны двери, девушка взвизгнула, и пока Макс реагировал, пытался побороть одеяло, оно резким рывком слетело на пол. У кровати стояли трое, двое из которых, с каменными лицами, направили на подростка стволы коротких автоматов. Эти парни работали исключительно на личную безопасность Митюгина и Боцмана. Подобная ночная встреча с ними не предвещала ничего хорошего, а потому Макс быстро принялся перегонять в голове все события, дабы отыскать тот момент, где он успел так сильно накосячить. Посему выходило только одно: проблемы явно возникли из-за добытчиков, которых пацан уложил в Гусь-Железном.

— Вас ожидают, — сухо произнёс старший, тот, что стоял посередине и без оружия.

— Кто?

— Вы прекрасно знаете кто, — поморщился тот. — Будем ломать комедию, или пройдёте с нами по своей воле?

— А можно вначале закончить, я как бы уже оплатил.

— Ты дурак? — приподнял бровь тот.

— Да, — внезапно даже для самого себя, кивнул пацан, но заметив, как нахмурились брови старшего, решил быстро исправиться. — Всё-всё, я собираюсь, извините.

Они вышли на улицу и почти сразу вошли в соседнее здание, которое принадлежало двум компаньонам. Митюгин занимал первый этаж, Боцман второй. Войдя внутрь, быки тут же свернули влево, и Макс более или менее успокоился. Всё же торговца он считал другом, хотя это, конечно, слишком громко сказано. Однако появилась хоть и сумрачная, но надежда, что разговор будет проходить более или менее адекватно. Старший распахнул две высокие двери и указал Максу на вход. Тот, не сопротивляясь, вошёл в кабинет, где за столом его уже ожидал хозяин.

— Ты чего за цирк устроил? — усмехнулся Макс. — Неужто я твою любимую девку снял вне очереди?

— А я думал, мы друзья, — совершенно ледяным тоном ответил тот. — Доверял тебе, а ты что?

— Что? — всё ещё ничего не понимая, пожал плечами подросток. — Если ты о добытчиках…

— Каких ещё на хрен добытчиков?

— Тогда я вообще ничего не понимаю.

— Поиметь нас решил?

— Да в смысле, Мить, я ни хера не понимаю, чё происходит-то?

— А происходит натуральная херня, МММ. То сердце, что ты мне сдал, оно не работает, левое, в общем, или отравленное.

— Быть не может… — опешил Макс, пошарил рукой у себя за спиной, наткнулся на стул и сел. — Это… Это какая-то ошибка… Мить, я всё верну…

— Само собой, — усмехнулся тот. — Я вот только одного не пойму, ты чё, реально решил, что с нами такое прокатит?

— Да я сам не знал, честное слово. Думаешь, я бы тогда остался в городе?

— Вот и я думаю, неужели ты настолько тупой?

— Мить, я даже потратить почти ничего не успел, на Файку, разве что, но там полтинник всего, я всё верну, честное слово.

— Ты, видимо, не совсем понимаешь всю ситуацию, — поморщился хозяин кабинета. — А если каждый начнёт вот так думать, что нас можно запросто кинуть? У всего есть последствия…

— Да я же тебе говорю: я сам не знал!

— Это всё слова, МММ, а люди понимают лишь дело. И то, что ты сделал, просто так оставлять нельзя.

— Убьёте меня? — серьёзно взглянул в глаза Митюгина Макс и внутренне напрягся, чтобы в случае опасности тут же перейти к активному действию.

Тот сделал вид, что задумался, откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Его лицо скрылось в тени, потому как кабинет освещали лишь три свечи, что торчали в канделябре посреди стола. Пауза затянулась, и только Макс снова собирался открыть рот, как хозяин кабинета оживился.

— Мы бизнесмены, но не идиоты, — всё ещё ледяным тоном ответил тот. — Вернёшь деньги и три сотни сверху, за моральную компенсацию.

— Мить, у меня столько нет.

— Об этом нужно было думать сразу.

— Я могу заработать, ты же знаешь, я всё…

— Вот только не нужно делать из меня полного идиота, я не выпущу тебя за стены, пока ты не расплатишься.

— Но как я?..

— Разве это мои трудности? — пожал плечами тот. — Можешь к госпоже Полине на работу устроиться, у неё мальчики тоже в почёте, воруй, убивай, мне насрать. Срок — неделя.

— Я думал, мы друзья, — угрюмо пробормотал пацан. — Я ведь всё тебе объяснил.

— Макс, повзрослей уже наконец, — хлопнул ладонью по столу тот. — Будь это не так, здесь бы сейчас сидел изуродованный кусок мяса и молил о пощаде. Неделя, Макс, большего я тебе дать не могу. Хотя…

— Что? — парень бросил на Митюгина мрачный взгляд исподлобья.

— Ты можешь заложить мне свой меч. За него я тебе ещё сверху накину.

— Я решу, — сухо ответил тот, поднялся со стула и направился к выходу.

— Не злись, МММ, я обязан так поступить. И не вздумай сбежать, я уже позаботился и усилил смену на северной стене. Ты ведь там припарковал своего «коня»?

— Да пошёл ты, — не оборачиваясь, бросил ему тот и вышел за дверь.

Всё настроение моментально рухнуло ниже плинтуса. Впрочем, сам виноват, принял на веру «сушки» у сумасшедшего, а мог бы и проверить. Хотя как, ведь его регенерация никоим образом не зависит от внешних факторов, разве что от крови. Испытать на ком-то другом? На Штыке или на тех же добытчиках, ну даже не смешно. Вот только после драки кулаками не машут, всё уже случилось и этого не исправить. Нужно решать те проблемы, которые образовались в данный момент, то есть раздобыть где-то килограмм с лишним серебра. Ну ладно, семь с половиной сотен у Макса есть. Где взять ещё триста пятьдесят?

В голове даже мелькнула мысль толкнуть мотоцикл отца, но он тут же выбросил её из головы. Во-первых, больше чем сто пятьдесят за него никто не выложит, а во-вторых, это будет сродни предательству. С мечом Макс тоже не собирался расставаться, особенно, зная его истинную ценность.

«А что бы на моём месте сделал отец?» — подумал тот, но, к сожалению, ответа не последовало. Зато мелькнула очередная, бредовая идея: послать куда подальше и Митюгина, и Боцмана, а самому свалить. Вот только это тоже не выход. От этого, в первую очередь, пострадает репутация. Да, у Макса её пока ещё нет, но она быстро появится, начни он бегать и скрываться от проблем, правда, совсем не та, к какой он стремится. Всё это подросток понимал своим умом, а вот как выкрутиться из сложившихся обстоятельств — нет.

— Нет, это какая-то нездоровая канитель, — пробормотал Макс себе под нос, когда осознал, что ходит по кругу, по центральной площади.

Он остановился, осмотрелся и ещё раз прикинул свои шансы. А их попросту нет, либо отдать меч и подзаработать, либо действительно идти на панель в «Даяну». Оба варианта его не устраивали. Зато первичный шок отступил, и мысли уже потекли более здраво, а самое главное — в нужную сторону.

А где вообще гарантия, что его сердце оказалось испорченным? Есть вообще хоть какой-то повод не доверять Штыку или из него просто пытаются сделать лоха? И что-то ему подсказывало: второй расклад имеет гораздо больше шансов, чтобы оказаться правдой.

«Допустим, так и есть. Меня хотят поиметь, но как это проверить? А главное — кто заказчик и что ему от меня нужно?» — подумал он, сел на корточки и с силой провёл ладонями по лицу.

В голове созрел кое-какой план, но на него нужно серебро. Стоп. Митюгин спокойно выпустил его и даже не забрал то, что пацан выручил за якобы испорченное сердце. Может, он и зря себя так повёл, в смысле по отношению к торговцу, ведь судя по всему, владелец крепости не такой уж и козлина. Похоже на то, что он его о чём-то предупредил. Не прямым текстом, но тем не менее.

— Вот я осёл, — Макс хлопнул себя ладонью по лбу.

Он хотел было вернуться к Митюгину и поговорить, но его даже на порог не пустили. Макс не отступил и попытался схитрить, мол, деньги принёс, отдать хочет, однако и этот аргумент не возымел нужного действия. Пацан ещё какое-то время подышал свежим воздухом, после чего решил вернуться в гостиницу и хотя бы закончить то, за что уже заплатил. Но и здесь его ожидало разочарование.

— Всё, молодой человек, вы покинули заведение, значит, сеанс завершили.

— Но у меня номер оплачен на всю ночь.

— Вы явно что-то не так поняли, — растянула в вежливой улыбке губы, хозяйка борделя. — Вы оплатили девочку, а номер шёл как бонус.

— Но…

— Вы в самом деле хотите объяснить мне, как здесь всё устроено? Покиньте помещение, пожалуйста, не заставляйте меня вызывать охрану.

— Там мои вещи остались, — угрюмо произнёс парень. — Или они теперь тоже ваши?

— Вещи можете забрать, мне чужого не нужно, — позволила та. — Только давайте без глупостей, хорошо? Я думаю, лишние проблемы вам сейчас ни к чему. Найк, проводи гостя.

— Откуда вы… Ой, ясно, — не закончил вопрос Макс, раздражённо махнул рукой и направился к лестнице.

— Молодой человек, дождитесь вначале охранника, — крикнула в спину хозяйка борделя, но в ответ парень лишь ещё раз отмахнулся и продолжил подниматься на второй этаж. — Найк, шевелись, мать твою.

Он поднялся на второй этаж, вошёл в номер и на мгновение замер, пребывая в шоке. Фаина, девочка, которую он купил на ночь, была мертва. Она лежала, распластавшись на кровати, а в её груди торчал меч, который пробил насквозь и её тело и саму кровать, впрочем, тоже. Макс в этом убедился, заглянув под неё. Если бы кто-то в этот момент спросил: «Зачем?», он вряд ли бы смог внятно ответить.

В коридоре уже раздавались гулкие шаги, и вся ситуация начинала принимать совершенно нежелательный поворот, а главное — выходит из-под контроля. Его явно подставили, сейчас в том не осталось никаких сомнений. Но кто? Кому он успел так насолить?

«Нужно бежать, срочно и быстро, пока не поднялась паника!» — навязчиво пульсировало в его мозгах. И сейчас Макс не сопротивлялся этой мысли, он подхватил рюкзак, взобрался на кровать, ухватился за рукоять меча, присел и с помощью ног вытянул его из тела девушки. Хотел было сигануть сразу в окно, но вовремя вспомнил о планшете, который всё так же покоился на прикроватной тумбе. Подхватив последнюю ценную вещь, он наконец распахнул окно и нырнул вниз.

Второй этаж, не так уж и критично. Удар в ноги он погасил, попросту присев в момент приземления. Меч послушно повис в специальной петле на ремне, рюкзак влетел на плечи, а вот планшет всё ещё оставался в руках.

— Вон он, держи ублюдка! — из окна борделя раздался громкий крик, к которому вскоре присоединился пронзительный свист.

«Ну, вот и всё, сейчас весь город переполошат», — промелькнуло в мозгу, но останавливаться было уже поздно.

Макс рванул к стене, специально выбрал место, где она имела прямой угол схождения. Паркурщик из него, конечно, абы какой, но некоторые трюки его молодое тело выполнить было способно. Он сунул планшет за пазуху, с разбега оттолкнулся от стены справа, затем слева и ухватился за край смотровой площадки, по которой обычно прогуливался патруль. Пальцы едва не соскользнули, но пацан успел ухватиться второй рукой, кое-как подтянул тело, и в этот момент грохнули первые выстрелы.

Его спасла фора — каких-то сто метров, но для ночной стрельбы это очень приличная дистанция. Плюс палить по нему начали ещё на бегу, что в свою очередь дополнительно увеличило разброс пуль. Пока преследователи пытались перегруппироваться, а большинство так и вообще разобраться: в чём, собственно, дело, Макс вскарабкался на стену, перевалился через зубцы и соскользнул вниз.

Всё, почти свобода. Осталось преодолеть открытое пространство, которое, скорее всего, заминировано. Пацан колебался недолго, и как только определил маршрут, рванул вперёд, по обломкам зданий. Один неверный шаг и он труп, а потому всё своё внимание он сосредоточил на том, что творится под ногами.

Лишь бы на мину не наступить или в растяжку не вляпаться, хотя и провалиться в щель между битых кирпичей — тоже не фонтан. И ведь самое страшное в этом случае не автоматная очередь в спину или оторванная взрывом нога, а то, что его ожидает после. Люди быстро поймут, что он не такой, как они. И вот тогда его ждёт совсем другая экзекуция… Бр-р-р.

Однако то ли высшие силы в ту ночь присматривали за подростком, а может, резкая полоса невезения, не менее резко сменилась удачей, но пространство отчуждения он преодолел. Грохот очередей уже раздался, когда он свернул за угол, добравшись до старого города. Ночью преследовать его вряд ли решатся, но это вовсе не значит, что теперь парень в полной безопасности. Отнюдь, с этого момента его приключения только начались, и он это прекрасно понимал.

Через пять минут все ближайшие крепости получат его подробное описание, а за голову назначат цену, и вскоре каждая собака в округе примется за поиск убийцы, которым Макс даже не является. Вот только кому от этого легче? Как объяснить, что это подстава, что он не виновен? Даже останься он в крепости и попытайся оправдаться, мол, я же не сбежал, ничего толкового, скорее всего, не вышло. Орудие убийства — его меч, девку тоже снял он, к тому же наверняка найдутся свидетели. Полина, хозяйка борделя, однозначно подтвердит, что пацан настойчиво пытался вернуться в номер под всевозможными предлогами. Нет, слова подростка даже рассматривать никто не станет — виновен и точка. Здесь даже побег на все предыдущие факты никто накладывать не станет.

Но кто? Кому всё это нужно? Главное — за что? Макс понять не мог, как ни пытался.

Вся череда событий очень сильно напоминала работу девятого отдела. В похожих условиях Макс уже находился, когда они транспортировали проклятую флешку. Но давление оказывалось на отца, было неким вступительным экзаменом, испытанием, если угодно. Вот только сейчас все эти сложности ни к чему, они знают Макса, знают его возможности и даже больше. Дядя Грог его возглавляет, в смысле отдел, и ему не нужно устраивать цирк, чтобы предложить парню работу. Достаточно передать информацию в крепости и уже к вечеру он сам с превеликим удовольствием выйдет с Грогом на связь.

Но тогда кто? Макс ещё не успел нажить врагов, разве что те добытчики, ну и ещё пара мелких происшествий. Вот только за подобные проступки никто не станет выстраивать столь хитроумную паутину. Они ведь Митюгина в игру втянули, а это аргумент.

— Спасибо тебе, дружище, — пробормотал Макс. — Вовек не забуду.

До него наконец дошёл весь смысл их странного разговора. Южная стена вообще осталась без охраны и это явно дело рук хозяина крепости. Он пошёл на огромный риск, освободив от глаз всю южную сторону. А может, просто отдал приказ, чтобы дружина не реагировала на пацана, дала ему возможность скрыться. Жаль только мотоцикл, о нём уже точно можно забыть. Макс надеялся лишь на то, что Митюгин продаст его в хорошие руки, а ещё лучше, какому-нибудь коллекционеру. Да, несмотря на странное, смутное время, чудаков в мире осталось немало. А если к ним прилагались ещё деньги и власть, так вообще гаси свет.

Пацан целеустремлённо двигал вглубь леса, продолжая размышлять на ходу. Сердце уже более или менее успокоилось, природный сканер преследователей не фиксировал, а потому он полностью погрузился в раздумья.

«Судя по всему, тот, кто это устроил, человек с огромным влиянием, а иначе в картину никак не вписывается Митюгин, — размышлял он, но кто он, зачем ему я, или у меня есть нечто, что ему нужно?»

Макс внезапно остановился и вытянул из-под куртки планшет, который уже порядком устал поправлять. Скинул рюкзак, упаковал его в сменный комплект одежды и спрятал в его нутро. И снова ему показалось, будто мыслит он правильно, вот только дело не в девайсе, который спокойно лежал на тумбе. Убийца мог забрать его без особого труда, но почему-то оставил. Выходит, дело не в нём, а в самом Максе.

Может быть, меч? Да нет, тоже вряд ли. Ведь забирал он его из музея, а там клинок просто пылился, на хрен никому не нужный. То было, скорее, личным интересом Митюгина, который фанател от всего, что хоть как-то касалось Японии.

Некая мысль всё время каталась по лабиринту извилин, но всё никак не желала провалиться в «лузу сознания». Макс крутил гипотезы, каждый раз понимая, что находится очень близко к пониманию ситуации, но проклятое, действительно верное предположение всё никак не желало раскрыться. По крайней мере, ему казалось, что оно обязано быть таковым. От этого ещё больше коробило, потому как ситуация не отпускала, каждый раз заставляла возвращаться к одному и тому же. Это как с фамилией редкого знакомого, вот вроде крутится на языке, а вспомнить не можешь. И даже все ассоциации давно перебрал, чувствуешь, что уже совсем рядом, а оно никак.

Нет, Макс даже не надеялся вот так просто вычислить того, кто затеял вокруг него всё это дерьмо. Он желал понять причину. С чего вдруг, ведь он всего лишь хочет отыскать отца…

— Блядь… — выдохнул пацан, потому как мозг наконец разродился и то самое, тянущее чувство отступило.

А ведь это многое объясняет. Да практически всё. Кто-то участвовал в похищении или сокрытии местоположения Морзе. Вроде как основная шумиха улеглась, и тут появился какой-то пацан, рыщет там, где не следует, вынюхивает всякое. Мало того, он, похоже, наткнулся на некий, действительно явный след, а иначе зачем выстраивать всё это. Прямое убийство в таком случае тоже отпадает, потому как у пацана есть неслабая крыша — Грог и этот просто так подобный подход не оставит. Подключит все имеющиеся ресурсы и выяснит причину, а там и самостоятельно на след выйдет. И что тогда?

Нет, всё верно, гораздо проще выстроить ловушку, подобно той, что на скорую руку соорудили в Клепиковской крепости, обвинить парня в убийстве, а затем, когда люди поймут, что он ещё и ближайший родственник выродкам — сжечь. И вот тогда каждый встречный, с полной уверенностью будет утверждать, мол, пацан виновен, оказался одним из уродов. В этой ситуации даже Грог будет вынужден остановить расследование.

— М-да, план, конечно, гениальный — исполнение, сука, подкачало, — ухмыльнулся пацан и, накинув на плечи рюкзак, продолжил углубляться в лес.

Он выстроил примерный, предварительный маршрут до ближайшей глухой деревни. Всё по той же старой отцовской схеме: конечная точка на карте, один въезд и минимум домов. Там Макс решил ненадолго схорониться, пересидеть первую волну возмущений, проще говоря, залечь на дно. И в этом действии были свои, вполне здравые соображения.

Он хотел, чтобы слухи о произошедшем как следует расползлись и главное, чтобы они достигли ушей Грога. В принципе трёх дней для этого достаточно, ещё парочка уйдёт на закрепление и усвоение информации. А о том, что ему вскоре доложат, Макс практически не сомневался. Ну и ещё дня три-четыре на всякий случай, чтобы уж точно, наверняка. Чем себя занять в эти дни, он уже знает, а по их истечении ему нужно как-то выйти на связь с главнокомандующим. Как это сделать, парень пока не придумал, но время ещё есть, как и верные отцовские друзья, например, Татарин.

Но сейчас главное — уйти как можно дальше и глубже, зарыться, спрятаться, окопаться. Первые дни самые опасные, но и Макс уже далеко не тот малолетний пацан, каким его встретил Морзе.

Глава 7

Новый стиль

Даже несмотря на то, что Макс, по сути, не являлся человеком, от усталости это его никак не спасало. Да, он чуть быстрее, немного сильнее обычного человека, а основное преимущество — ускоренная регенерация. Но пошли уже вторые сутки без сна, и все эти дополнительные плюсы давно сошли на нет. Возможно, в случае нападения он ещё сможет сгруппироваться, дать достойный отпор, вот только ему, как и любому живому существу, всё равно нужен отдых и восстановление. Ведь внутренние резервы не бесконечны.

Судя по карте и азимуту, до деревни оставались считаные километры. Макс уже едва переставлял ноги, заставляя себя двигаться из последних сил. Натруженные мышцы гудели, голова казалась тяжёлой, будто набита опилками. Размышлять о произошедшем в крепости он давно прекратил, в мозгах стучала единственная мысль: «Поскорее бы добраться до деревни». Ситуацию немало усугубляла пересечённая местность, частые овраги на пути, обходить которые можно целый день, но и карабкаться по их склонам, тоже не фонтан. Вечно нужно что-то перешагивать, периодически продираться сквозь кусты. И это ещё не всё. Клепиковские леса очень богаты на болота и вот одно из таких ему пришлось обходить по большому крюку, что никак не прибавило хорошего настроения. И всё же, медленно, но верно, парень приближался к заветной цели.

Деревня показалась внезапно. Он даже не сразу понял, что уже пришёл. И причина тому была очень проста: её давным-давно забросили. Сейчас, конечно, жизнь покинула большинство населённых пунктов, но этот оставили ещё до всего того дерьма, что обрушилось на мир. Макс родился уже после десятого года и не застал того бардака, о котором так любил рассказывать пьяный дед. Пацану нравилось его слушать и до определённой кондиции, он ещё оставался человеком, но стоило чуть перебрать, тут же включались рога. Он орал, выгонял их с мамой из дома, а после упивался вусмерть и отключался окончательно. Бывало, что прямо под столом. Но не в этом суть.

Похоже, что эту деревню бросили как раз в те самые, сложные для страны времена. Хотя всё познаётся в сравнении, сейчас они, в смысле времена, как бы даже сложнее. Да и последствия выглядят в разы хуже. Впрочем, Максу это место понравилось гораздо больше, нежели, оно было бы заброшено пару лет назад. О посёлке наверняка забыли очень давно, а в общей кутерьме и подавно. Разве что отцовский атлас имел отметку и то лишь потому, что был издан в восемьдесят пятом году прошлого века.

Тем не менее, совокупность факторов создала определённые сложности, а именно выбор жилья. Он определялся от совсем непригодного, до: здесь даже пёрнуть опасно. Большинство домов попросту сложилось, крыши полностью провалились внутрь, полы сгнили, а бревенчатые стены можно было легко проткнуть пальцем. Некогда свободное пространство, сады и улицы, поглотил лес, и это определённо плюс, вот только находясь внутри, никак не удавалось охватить очертания деревни. Непонятно где начинаются дома, а где заканчиваются. А сил у Макса, разбираться во всём этом беспорядке, уже не осталось. Потому он просто выбрал дом покрепче, если не сказать больше: угол. Распинал хлам, что валялся на полу, бросил на доски спальный мешок и забылся тяжёлым сном.

* * *

Проснулся с тяжёлой головой, будто и не отдыхал вовсе, а вагоны разгружал, даже зрение немного отставало, по крайней мере, ощущения были именно такими. Некоторое время он сидел на полу, пытаясь понять, что вообще происходит, затем просто смотрел одну точку. Звуки доносились, будто сквозь вату, хотя природа вокруг пела на все голоса. Где-то вдалеке кричала кукушка, дятел вышибал трели острым клювом по стволу дерева неподалёку, постоянные шорохи травы от вечно снующих по своим делам мелких тварей.

— Всё, хватит сидеть, — пробормотал пацан и поднялся на ноги.

Лёгкая разминка разогнала кровь, и парень почувствовал себя в разы лучше. Разогрев мышцы, он приступил к силовым упражнениям, приседания, отжимания, затем растяжка, хотел было покидать ножи, но оставил эту затею на потом. Жрать хотелось невыносимо. Радовало то, что ещё вчера, а может, уже и позавчера, он предварительно пополнил запасы рюкзака на рынке в крепости. Докупил крупы, сухой кукурузы, тушёнки, каких-то приправ и соли, на неделю этого конечно не хватит, но ведь он в лесу. А значит, уже к ужину у него обязательно появится свежее мясо, уж чего-чего, а охотиться его научили. Тот же Штык не раз показывал, как ставить ловушки на мелкую дичь, так что справится, к тому же ему не вперво́й.

Кресало выбило сноп искр и мелкая стружка, полученная методом циклёвки сухой палки, почти сразу задымила. Макс пригнулся к земле и принялся раздувать огонь. Как только появились маленькие язычки пламени, в них полетела береста и мелкие ветви, а уже через пять минут, парень вовсю прилаживал у костра стойки, чтобы подвесить над огнём небольшой походный котелок.

Воду даже искать не пришлось, так как колодцы здесь имелись почти в каждом дворе, а один из них даже каменный. Пацан как ни пытался, так и не смог понять, какой же он глубины, казалось, будто чёрный провал уходит к самому центру земли и наверняка его возраст исчислялся столетиями. К слову, это был единственный источник, в котором вода не воняла тухлятиной, в отличие от всех остальных, где она давно покрылась ряской. Мало того, её вкус казался немного сладким, Макс никак не мог ею насытиться, даже в животе при резких движениях булькало, а он всё пил.

На завтрак всё та же, опостылевшая перловка с тушёнкой, но на этот раз парень всыпал в неё немного кукурузы, в попытке хоть как-то сменить вкус. То ли спокойная атмосфера повлияла на него особым образом, а может крепкий, долгий сон, но на лице подростка всё это время блуждала лёгкая улыбка. Он случайно поймал себя на этом и даже подумал: «Не зря ли вообще ввязался во всё это дерьмо?» Но вскоре мысли потекли в другом направлении, каждый раз возвращаясь к случаю в крепости.

Покончив с завтраком, он сразу помыл посуду, занёс её в дом и вернулся уже с планшетом. Батарея показывала всего тридцать процентов, а потому Макс не стал растрачивать её понапрасну и сразу полез в папку «Видеоуроки». На удачу, у Штыка они были все подписаны, так что поиски нужного не заняли много времени. Парень ткнул пальцем в ролик под названием «Безоборотная техника».

На экране тут же появился улыбчивый человек, с невероятно добрыми глазами. Максу он нравился, от него веяло уверенностью и какой-то лёгкостью, что ли. Он казался ему своим, близким, практически старым знакомым, не было в нём того пафоса, который присущ множеству блогеров, ролики которых смотрел пацан. А ещё он верил, что специалист такого класса обязательно должен выжить. Наверняка Метатель сейчас точно так же где-то бродит, мочит выродков направо и налево, вырезает сердца. Максу очень хотелось, чтобы так было на самом деле. Возможно, когда-нибудь он его отыщет и поблагодарит за всё, чему смог научиться по коротким видео. И почему он никогда не попадался ему в рекомендациях, парень тоже не понимал. А тем временем Метатель вовсю объяснял, как нужно бросать нож, чтобы он не вращался на протяжении всего полёта.

«…поняли, значит, да? Ещё раз объясняю: ваш палец должен работать как ствол, как направляющая рельса и в самый момент схода нужно слегка придать ножу обратное движение. Так сказать: чтоб сбить вращение клинка. Ах да, и ещё один момент: чем ближе вы находитесь к мишени, тем позже выпускаете нож. Значит, смотрите, если вы ближе, то выпускаете здесь, если дальше, то вот отсюда. Запомнили? Это всё вы, конечно, поймёте в процессе тренировки, но главное — рукоять должна скользить, а палец быть неподвижным…»

Макс выключил видео, погасил экран планшета и поднялся на ноги. Вроде всё ясно и понятно, осталось только попробовать. Вот только не всё так просто. Кидать ножи в доски — не очень хорошая идея, пара приличных попаданий их попросту расколет. Оптимально подходят спилы, но где их взять? Хотя Макс уже всё придумал, брёвен вокруг хватает, может, они и не первой свежести, однако для его целей сгодятся, есть из чего выбрать. Если как следует обыскать деревню, наверняка найдутся пилы, топоры и прочий хозяйственный инвентарь. Денёк попотеть, и всё будет готово.

Оставался последний нюанс — ножи. Те, что имелись у Макса, для данной техники не подходили. Метатель чётко и ясно дал понять, как должен выглядеть клинок и даже продемонстрировал его со всех сторон. Парень, в свою очередь, прекрасно запомнил его форму, жаль, что ничего похожего он не имел. Зато прикинув свои возможности, решил переточить парочку из своих запасов. А там, глядишь, всё утрясётся, и он закажет себе нормальные, где-нибудь в крепости. Конечно, хотелось сразу тренироваться нормальным оружием, но увы, нужно исходить из того, что имеется, и Макс взялся за работу.

Обыск деревни дал очень много полезных предметов, в том числе и то, что искал Макс. Пилы, топоры, точильные камни, даже наждачной бумаги целый рулон отыскал. Как закончился день, он даже и не заметил. По пояс голый он ворочал брёвна, выискивая среди них более или менее пригодные. Затем пилил, что не так-то просто сделать ручным методом. После того, как нужное количество спилов было готово, он принялся откалывать им края, чтобы как можно плотнее сложить их в целостный щит. Старые доски пошли на корпус, который он приколотил ржавыми гвоздями к относительно живой стенке дома. Грязный, весь в опилках, но очень довольный собой, он отошёл от готовой мишени. Даже пару раз нож в неё метнул, правда, ещё старым, знакомым методом.

Не забыл он и о ловушках на мелкую дичь, которые предварительно расставил в округе. Мало того, Максу было уже известно, что в одной из них трепыхается заяц, слышал его частое, полное страха, сердцебиение. Да, жалко зверушку, но к сожалению, таковы законы естественного отбора. Чтобы хищнику выжить, приходится поедать более слабых. Притом не только в живой природе, вся жизнь состоит из подобных моментов и люди — не исключение. Даже в мирное время они пожирали друг друга на работе, а порой продолжали делать это и дома, с близкими членами семьи. А когда цивилизация слетела с катушек, человечество вмиг показало своё истинное лицо. Макс и до этого не шибко жаловал общество, а после встречи с отцом, который так же нелестно отзывался об окружающих, лишь ещё больше утвердился в правильности некогда принятого решения.

Зайчатина оказалась вкусной и довольно питательной, хотя жестковата для запекания в углях. Дичь всё же больше любит тушение, тогда мясо становится мягким, само от костей отпадает и тает во рту. Но парень остался доволен и тем, что получилось. Всё равно в разы лучше, чем перловка с тушняком.

Ему очень понравилось, как прошёл день. Осталось ещё себя ароматным, травяным чаем побаловать и можно на боковую, ведь на завтра запланировано ничуть не меньше работы.

* * *

— Да в жопу вас всех! На хер всё! И Штыка на хер, с этим ебучим Метателем! — не выдержал и закричал Макс после, наверное, пятисотой попытки вогнать нож в щит безоборотной техникой. — Сука, пальчик, бля, держи! Как? В жопе, что ли, его держать⁈

Парень пнул сухую палку, которая сейчас бесила его не меньше собственных неудач и с трудом поборол в себе желание разнести к чёртовой матери мишень и ещё что-нибудь до кучи. Вот вроде всё он делает правильно, ровно так, как показано в видео, но ножи упорно бьются ребром о щит и отлетают в сторону. Нет, не сказать, что все до единого, однако уверенных попаданий всего процентов двадцать, а с таким результатом воевать не получится.

Рука устала настолько, что ломили все мышцы, плюс ещё и поясница ныла, потому как рука работала, словно плеть, отчего Макс, кажется, потянул мышцу, которая прежде была не задействована.

— Так, ладно, ещё раз, — уже не стесняясь, Макс вовсю разговаривал сам с собой. — Клинок упирается в ладонь, большим пальцем прижимаем к среднему, указательный ложится поверх рукояти.

Макс вложил в руку нож, размахнулся и резко метнул его в щит. В момент, когда рука распрямилась, освободил хват и почувствовал, как рукоять скользнула по указательному пальцу, который буквально в самое последнее мгновение едва успел задать обратное вращение. И о чудо, оружие повторило полёт, в точности, как это было у Штыка, слегка приподняв кончик. А затем, вместо того чтобы туго засесть в мишени, брякнуло по ней и отлетело в сторону.

— Да идите вы на хуй! — снова взревел пацан и с психу бросил оставшийся нож.

Сделал этот просто, чтобы избавиться от надоедливой железки, без всякой задней мысли, вот только у него, в смысле клинка, на сей счёт были совсем другие планы. Не сделав ни единого оборота, он с характерным стуком вошёл в спил и засел там, практически по самую рукоять.

— Да пиздец, — всплеснул парень руками и отбил низкий поклон: — Спасибо, бля… Сука, как же бесит, тьфу.

Макс смачно сплюнул в сторону, но всё равно упрямо шагнул к щиту, подобрал два ножа, что валялись неподалёку и едва справился, чтобы выдернуть последний из мишени. Затем вернулся на исходную позицию, и всё пошло по-новой. Бросок, неудача, отборный мат с проклятиями на голову Штыка с Метателем, будто это они виноваты. Однако сегодня у него получалось уже гораздо лучше, чем в первый день.

Казалось бы, зачем ему вообще всё это нужно, ведь и без того неплохо получается. Старая техника вполне себя оправдывала всё это время. Но Макс сразу понял преимущества безоборотного броска. Во-первых, нож не вращается, всегда летит кончиком вперёд, а значит, нет смысла каждый раз высчитывать расстояние, чтобы тот успел совершить нужное количество оборотов. Во-вторых, доведя до совершенства точность, таким образом можно клинок хоть через форточку бросить, потому как пространства для полёта, требуется в разы меньше. Осталось лишь переделать свой набор и как следует отработать бросок. А с последним пока наблюдались большие проблемы.

Парень психовал, кричал на весь лес, распугивая зверей и птиц, но упорно продолжал заниматься изо дня в день. Его ничто не отвлекало, на работу ходить не нужно, домашних дел тоже нет, разве что пожрать себе приготовить, да ловушки на зверя проверить. Но для этого много времени и не требуется, а потому уже на третьи сутки клинок послушно влетал в щит, примерно семь раз из десяти. И это определённо был успех. Макс прекрасно знал, что любая техника отрабатывается до уровня инстинкта, не получится бросить пять раз и всему научиться, даже если уже имеется богатый опыт.

К пятому дню, он наконец закрепил успех и уже смело мог вгонять клинки в щит, с успехом двадцать девять из тридцати. Однако это было далеко не всё, теперь настал черёд экспериментов с дистанциями, но с ним дело пошло гораздо легче. Рука словно сама понимала, когда и в какой момент нужно отправлять нож в полёт. Макс был очень собой доволен, мало того, он даже поэкспериментировал с другими предметами. Ложка влетала в щит с такой же лёгкостью, что и нож, хотя для начала тоже пришлось понервничать, привыкнуть к другому балансу и форме.

Окончательно закрепив свой успех на шестой день, парень наконец принял решение, что пора собираться. Прятаться от проблем можно до бесконечности, вот только от этого они не исчезнут, скорее, напротив, усугубятся и в конечном итоге соберутся в «огромный снежный ком». Плюс ко всему, уже неслабо накрывала жажда, бороться с которой становилось всё тяжелее. По прикидкам, до состояния зверя ему оставалось максимум двое суток и лучше не доводить до предела. Желательно к вечеру отыскать хоть кого-нибудь в качестве жертвы, лучше очередного человека, а в идеале конченого ублюдка. Кровь зверей немного помогала, но толку с неё не больше, чем с кваса в момент сильного похмелья. Вроде и отпускает, но ненадолго.

Утром Макс собрал нехитрые пожитки, позавтракал остатками похлёбки, сваренной на зайчатине, грибах и пригоршне пшена, после чего помыл котелок и отправился в путь. Организм отдохнул, отчего казалось, что идти он может до бесконечности. Сейчас его не напрягали ни кустарники, что плотной стеной вырастали на пути, ни овраги, которые пацан преодолевал играючи.

В район Клепиков он выбрался глубокой ночью, но к стенам крепости, естественно, не пошёл. Его цель была ещё очень далеко впереди, он возвращался домой, точнее, в то место, которое считал таковым. Впрочем, его выбор очевиден, там больше знакомых, к которым можно обратиться за помощью, без риска заполучить пулю между глаз. Единственная сложность — мама. Нет, он определённо будет рад её видеть. Вот только она снова попытается оставить сына при себе, а этого Максу хочется меньше всего. Он уже не ребёнок, умеет выживать, а проблемы, ну что с ними сделать, они случаются с каждым.

Путь предстоит неблизкий — сто с лишним километров пешком, за пару дней не пройти. И срезать расстояние не получится — дорога до Елатьмы проходит практически напрямую. Идти, конечно, придётся через лес, он и сейчас не стал бы из него выходить, но проклятая жажда… Минус от которого ему не избавиться никогда в жизни, как бы того ни хотелось. Ровно по этой причине он радовался всеобщему бардаку, потому как анархия позволяла без зазрения совести пить кровь из всевозможных моральных уродов. Хотя в той, прошлой жизни, таковых тоже хватало, но безнаказанно подобраться к ним получилось бы в разы сложнее. Плюс закон, перед которым все равны, сейчас попросту отсутствовал как таковой.

Он выбрался на дорогу, накинул на голову капюшон и, слегка согнувшись, направился в сторону дома. Там, где теплится жизнь, всегда поблизости обитают выродки, Макс знал это наверняка. Людей он сейчас не боялся, потому как ни один из них в здравом уме не решится путешествовать ночью. А вот у уродов одинокий путник обязательно вызовет интерес. Нет, за человека они его вряд ли примут, скорее, за одного из своих. Уж чего-чего, друг другу они всегда помогают, потому есть все шансы не только утолить жажду, но и обзавестись транспортом.

С последним, правда, сейчас огромные сложности. Нет, дело даже не в отсутствии пригодных средств передвижения, с этим как раз всё в полном порядке — их нечем заправлять. Люди наладили некое подобие производства топлива, в большинстве своём дизельного. Есть и бензин, но его качество такое, что машины последних годов производства разваливаются, в основном из-за низкой степени сжатия. Топливо, что досталось людям в наследство, пришло в полную негодность, хотя худо-бедно отцовский мотоцикл его ещё потреблял. Правда, в последние месяцы всё хуже. Однако выкручивались все, кто как может, в том числе и злые.

Звук двигателя Макс услышал спустя полтора часа.

— Эй, тебя подвести? — окликнули его из древнего жигулёнка.

— Не откажусь, — остановился пацан и обернулся, одновременно оценивая ситуацию.

В машине сидели трое, два юноши впереди и симпатичная, курносая девчонка с огненно-рыжими волосами, сзади. Макс даже на секунду завис, всматриваясь в её лицо.

— Куда чешешь?

— К Елатьме ближе.

— И что там?

— Ничего, как и везде, — пожал плечами пацан, — просто людей поменьше.

— Это да, — усмехнулся парень, что сидел на переднем пассажирском сиденье. — В последнее время от них совсем нет покоя. Этот ублюдок Морзе сделал всё, чтобы испоганить нам жизнь. Да ты садись, мы не кусаемся, ха-ха-ха.

— А у вас, случайно, крови с собой нет? Что-то меня прям ломает, — Макс почему-то решил не убивать этих тварей и причины тому понять не мог.

— «Синька» разве что, — продемонстрировал ему бутылку вязкой жидкостью тот. — Мы её совсем недавно вывели. На вкус, конечно, полное дерьмо, но с жаждой бороться помогает.

— Впервые о таком слышу, — удивлённо вскинул брови пацан.

— Видать, ты давно одиночкой скитаешься. Её сейчас практически в каждое логово поставляют. Прогресс не стоит на месте, а эта штука здорово помогает сохранить популяцию. Меньше вылазок на поверхность — меньше шансов сдохнуть.

— А вы сами откуда?

— С Питера.

— А здесь каким ветром?

— Да ты садись, по дороге расскажем. Мы как раз в сторону Мурома едем, на повороте тебя высадим, если не передумаешь.

— Это вряд ли, — усмехнулся Макс и полез в машину.

— Ты странно пахнешь, — впервые за всё время беседы подала голос девчонка.

— Хм-м, действительно, — обернулся парень с пассажирского сиденья и Макс напрягся, что не ускользнуло от его внимания. — Да ладно, не парься, главное, что ты не человек. Меня Костя зовут, это Санёк, — ткнул он кулаком водителя в плечо, — а это Анфиса.

— Макс, — коротко представился пацан.

— Ну, чё сидим? Поехали, до рассвета в Город нужно успеть.

Водитель молча кивнул, врубил первую передачу и тронулся с места. Он вообще был несильно разговорчив, чаще языком молотил пассажир, ну и Анфиса иногда вставляла одну-две фразы. А Макс всю дорогу украдкой косился на девушку. Нет, он не влюбился с первого взгляда, просто она была очень яркой, не заметить такую невозможно. И как любой нормальный мужчина, он ненавязчиво любовался её красотой и только. Впрочем, от более близкого знакомства он бы не отказался, вот только пока не время, вначале нужно разобраться со своими проблемами.

Синтетическая кровь или как назвал её Костя: «синька», оказалась действительно противной на вкус, однако жажду сбила за каких-то два глотка. Новый знакомый расхохотался, когда Макс приложился к горлышку и едва смог проглотить содержимое. А затем рассказал, что в подземных лабораториях за её разработку взялись чуть ли не с первых дней. Но прорыв вышел относительно недавно, всего каких-то три-четыре месяца назад. И теперь они, в качестве добровольцев, распространяют формулу производства по всем логовам.

Парни оказались как раз из той самой группы учёных. Им изначально было противно потреблять в пищу людей, а пытливый ум и некие зачатки в разработках ещё при нормальной жизни позволили создать альтернативу. Впрочем, успеха злые достигли сразу, вот только, как и в любой научной отрасли, изначальный процесс оказался слишком трудоёмким. И всё это время они усердно работали над тем, чтобы вот такую «синьку» можно было производить практически в любых условиях.

За те недолгие два с половиной часа пути Макс вообще узнал от них очень много. Информация и пугала, и восхищала одновременно. Пока люди в полной уверенности считали их тупыми выродками, они приспосабливались. Основной рывок пришёлся на последние два года, когда их разум освободили от внешнего влияния. Да, они ненавидели Морзе за то, что он нашёл эффективный способ уничтожения злых, притом сразу в больших объёмах. Вот только они не знали, что своей свободой так же обязаны ему, ведь именно его действия в итоге прогнали с нашей орбиты чужаков.

Двоякие чувства испытывал Макс, когда покинул машину. Он ещё некоторое время смотрел им вслед, а в голове крутились очень странные мысли. Конечно, ни о каком совместном существовании не могло быть и речи, по крайней мере, сейчас. Слишком много зла обе расы причинили друг другу. Да и по словам того же Кости, большая часть выродков отказывалась от употребления синтетической крови, всё так же отдавая предпочтение человеческой. Зато Макс был совсем не против и с огромным удовольствием принял в подарок целую полторашку таковой.

— М-да, кто бы мог подумать… — пробормотал он и отправился решать свои проблемы, продолжая крутить в голове совершенно новую, непривычную информацию.

Глава 8

Разборки

За крепостью он наблюдал почти сутки, в ожидании хоть кого-нибудь, кому сможет довериться. Точнее, он уже знал, кто ему нужен, просто выцеплял подходящий момент, чтобы поговорить без свидетелей. И он настал лишь к обеду следующего дня.

Макс спустился с колокольни, которую занял в качестве наблюдательного пункта и бросился наперерез машине, только что покинувшей крепость. Сверху ему было хорошо видно: водитель в салоне один и это именно тот, кто ему нужен. Проскочив между домов, пацан перемахнул забор и вылетел на проезжую часть, как раз вовремя, буквально перед самым капотом. Раздался визг тормозов, с отборным матом из салона.

— Ты совсем, что ли, ебанутый, а⁈ — водитель выскочил из машины с явной целью накостылять дураку, что бросается под колёса, как вдруг узнал пацана: — Макс? Ёбаный шашлык, ты какого хуя…? Бля, тебя же ищут, бегом в салон.

Парень быстро кивнул и тут же нырнул на заднее сиденье. Водитель тоже не стал задерживаться, пробормотал что-то резкое, хлопнул дверью и почти сразу сорвался с места.

— Дядь Клей, мне помощь твоя нужна.

— Тебе в похоронном бюро только помогут. Ты чё творишь, вообще, совсем фляга свистит?

— Какая фляга? — не понял метафоры тот.

— Которая на шее твоей закреплена, башка твоя тупорылая.

— Это не я.

— Да всем по хую́, ищут тебя и если найдут, считай, ты своё отбегал. А когда сообразят, что ты не такой как все… Ебама-рама, ты хоть вообще представляешь, что с тобой сделают⁈

— Я же говорю: не я это, меня кто-то подставил.

— Кто?

— Да не знаю я, зато, кажется, догадываюсь — почему.

— Ну?

— Это из-за отца.

— Его же инопланетяне забрали, — обернулся и удивлённо уставился на Макса тот.

— Да в смысле Морзе…

— А-а-а, ну ясно чё. И?

— Что и?

— Бля, не беси, я и так на взводе, чё с Морзе?

— Не знаю, но я, кажется, что-то нащупал и кто-то не желает, чтобы я напал на след.

— Ну пиздец, — Клей свернул в проулок и резко ударил по тормозам. — Ты кино, что ли, пересмотрел? Макс, Морзе больше нет…

— Он жив, — бесцеремонно перебил старшего парень, — и я его найду.

— Ладно, допустим, ты прав. Зачем кому-то тебя подставлять? Не проще ли установить за тобой слежку и выяснить, где Морзе?

— Дядь Клей, ты меня не слышишь? Кто-то не хочет, чтобы я его нашёл.

— Так, стоп. Давай рассказывай с самого начала.

— Да чего рассказывать, я сердце в Клепиках сдал, а на серебро девку снял. Мы кувыркались, никого не трогали, а потом пришли люди Боцмана, а мне предъявили, мол, сердце бракованное, хотя оно нормальное было, я уверен. Ну и вот, когда вернулся в «Даяну» за вещами, Фаина была уже мертва.

— П-хах, губа не дура, — криво ухмыльнулся Клей. — Файка — девка огонь… Была. Это точно не ты?

— Ну а смысл?

— Так-то да. Ладно, от меня чего хотел, я ведь нынче не у дел.

— Пусть Рустам с дядей Грогом свяжется, он поможет разобраться.

— В курсе он уже, Грог твой, — Клей заработал ручкой стеклоподъёмника и презрительно сплюнул в открытое окно. — Козёл, бля.

— Я знаю, у вас давняя неприязнь, но мне больше не к кому обратиться.

— Ладно, это я могу… — внезапно Клей замолчал, словно бы над чем-то раздумывая.

— Что? — не выдержал пацан.

— Слушай, тут такое дело… В общем, я на мели совсем, туго в последнее время с добычей, сам понимаешь.

— У меня есть серебро, я дам.

— Пиздец, конечно, я опустился, — как-то грустно усмехнулся тот. — Ладно, чё передать-то нужно?

— Нужно, чтоб он приехал, я сам ему всё объясню. Я буду ждать в Касимове, по старому адресу отц… Морзе.

— Ладно, не ссы, прорвёмся. Честно говоря, я сразу подумал неладное, слишком много шума вокруг мёртвой шлюхи. Тебя подбросить?

— Нет, спасибо, — покачал головой пацан. — Слишком у тебя машина заметная. И в крепость сразу не возвращайся, езжай, куда хотел. Вечером дяде Рустаму просьбу передашь.

— Конспиратор хре́нов, — усмехнулся тот и вдруг резко сделался серьёзным. — Ну а это, ну… Чё там по серебру-то?

— А, да, ща, — Макс скинул рюкзак, запустил руку в его утробу и нащупал связку проволоки на сто грамм. — Вот, здесь сотка, на первое время хватит.

— Я всё верну, — виноватым взглядом уставился на парня тот.

— Ой, ладно, — беззаботно отмахнулся Макс. — Просто не забудь про меня, хорошо? Это очень важно.

— Всё сделаю, Максон, не ссы.

Макс покинул машину и сразу же перемахнул через забор частного дома, немного задержался, дождавшись, пока стихнет шум двигателя и просканировал пространство на наличие лишнего сердцебиения. Не обнаружив такового, он, дворами покинул посёлок и отправился в районный город. Держаться старался подальше от проезжей части и мелких деревень, которые в изобилии рассыпались вдоль дороги. Путь неблизкий, тридцать километров, но для молодого организма это не проблема.

Уже к закату парень достиг цели и вошёл в город. Вначале он хотел сразу отправиться по адресу, где раньше жил Морзе. Выяснить его было минутным делом, он указан в общей картотеке, которая хранится в администрации крепости. Все вновь прибывшие регистрировались и обязаны были назвать свои предыдущие адреса по месту прописки. Это делалось специально, чтобы в итоге была возможность составить статистику выживших. Да и многие семьи в суматохе разлучались. Впоследствии как раз и находили друг друга, с помощью вот таких картотек и данных.

Помимо прочего, Максу было известно ещё одно место: дом, в котором когда-то жил его настоящий, биологический отец. Его показал Морзе, когда они вместе в тот злосчастный день пролетали над городом на вертолёте. И парню отчего-то вдруг захотелось посмотреть на то, как он жил. К тому же идти до него не так уж и много, в том числе по пути. Он располагался практически у самого выезда, в небольшом проулке.

Город знатно разнесли. Дома зияли пустыми глазницами разбитых окон, кругом мусор, напоминающий о былой мощи человеческой цивилизации. Ветер гоняет его по пустынным улицам, перекладывая с места на место. Всюду постоянные шорохи, скрипы, стук от оконных и дверных створок. Но Максу очень нравилась эта атмосфера, он любил вот так гулять на закате, когда уже точно не встретить людей, а злые всё ещё прячутся, в ожидании, когда солнце полностью скроется и перестанет жечь кожу. В такие моменты ему казалось, будто он один во всём мире. Он представлял, как когда-то во дворах кричали дети, порой сознание даже подкидывало их тоненькие голоса. Как старушки шептались на лавочке, перемывая кости соседу-алкашу. У него создавалось ощущение, будто улицы наполнены призраками, и это именно они шумят, грохают пустыми оконными рамами, привлекая внимание одинокого путника.

Вот только всё это лишь иллюзия, фантазия подростка, если угодно. Город мёртв. Его огромная туша будет здесь лежать долго, пока человечество не решит что-либо изменить. Но такого не случится ещё очень продолжительное время, а возможно, вообще никогда. Люди не пожелают соседствовать с хищными тварями под боком, война будет длиться столетиями. Сейчас мир лишь в зачаточной фазе, он только подстраивается под будущие реалии. Этап экстренного выживания завершился, вскоре обе стороны окрепнут, приспособятся, и тогда вспыхнет новая война. Ведь люди не хотят видеть в злых подобных себе, разумных, умеющих выживать не хуже. Они отчего-то решили, будто враг тупой, жаждущий крови урод. Но буквально сегодняшней ночью Макс убедился, что это совсем не так. Злые работают, усердно, и не за горами тот день, когда они смогут свободно разгуливать днём.

Парень размышлял обо всём этом, пока неспешной походкой брёл вдоль многоэтажек и за собственными мыслями не услышал, как ему наперерез выскочила стая бродячих собак. Некогда оставшиеся без хозяина, звери одичали и превратились в настоящую проблему. Они сбивались в стаи, бесконтрольно плодились и каждое новое поколение, становилось всё злее и опаснее. Если на группу людей они нападать не решались, то одиночка в голодные дни мог легко превратится в ужин.

Псы выскочили внезапно, часть из проулка между двумя пятиэтажками отрезала путь вперёд, а небольшая стая подобралась сзади. Макс замер, потянул два клинка из ножен на поясе и уставился в глаза вожаку, огромному «кавказцу». Тот точно так же замер напротив, в отличие от всех остальных, которые тут же заметались, заливая пространство вокруг громким лаем. Пацан не боялся их, и звери это прекрасно понимали, он даже знал как. Его обоняние хоть и уступало собачьему, притом довольно сильно, но он всегда чувствовал, как пахнет страх.

— Ну давай, — Макс натянул на лицо кривую ухмылку. — Тебе меня всё равно не убить.

И «кавказец» вдруг, словно услышал его, понял о чём речь. Пёс вздрогнул, задрал морду кверху и пронзительно взвыл. Его шавки не рискнули ослушаться и вскоре вместе с вожаком, продолжая озарять пустынные улицы звонким тявканьем, убрались восвояси. Макс так и не понял — его это заслуга или стая попросту не была голодной. В любом случае, он не хотел их убивать, несмотря на то, что был абсолютно уверен в победе. Он смог бы положить их всех до единого. Да, возможно, при этом и сам пострадал бы от укусов, но для его организма это всё мелочи.

— А ты отчаянный, — внезапно пацан вздрогнул от неожиданно прозвучавшего голоса.

В подъезде, продолжая скрываться в тени, стояла знакомая девичья фигура, с огненно рыжими волосами.

— Ты как здесь?

— Машина сломалась, это ближайший город на трассе, пришлось возвращаться пешком. Мы как тебя высадили и отъехать-то толком не успели.

— Могли бы в Подлипках остаться.

— Слишком маленький посёлок, охотники и так обыскивают каждый тёмный закуток.

— Понятно, а Костя с Саней где?

— В подвале прячутся, солнце ещё жжётся. А ты, нашёл, что искал?

— Почти, — пожал плечами пацан. — Вам нельзя здесь оставаться, это опасно.

— А где сейчас безопасно? — философским тоном заметила девушка и резко сменила тему. — Кто ты?

— В смысле?

— Вот только не нужно строить из себя идиота, я даже из подъезда выбраться не могу, а тебе, похоже, всё по херу. Почему ты не сгораешь на солнце?

— Я не знаю, — пожал плечами пацан. — Таким родился.

— Родился? — ещё сильнее удивилась девчонка, — Да ты полон сюрпризов.

— Бля, — тихонько себе под нос выругался Макс, понимая, что сболтнул уже слишком много лишнего, но эта Анфиса действовала на него странным образом, будто ведьма какая.

— Что ты там бормочешь?

— Ничего, мне пора идти.

— М-м-м, ну пока, — с ухмылкой ответила та и скрылась в темноте подъезда.

— Постой, — внезапно даже для себя, зачем-то окликнул её парень.

— Ну? — её силуэт вновь слегка проявился из темноты.

— Ты красивая, — ляпнул Макс и тут же залился краской.

— Ха-ха-ха, — звонким смехом расхохоталась та. — Иди уже, решай свои дела, ловелас.

И девушка вновь скрылась в темноте. На этот раз Макс больше не стал её окликать, почесал макушку и отправился к дому отца, пока биологического. Он понятия не имел, что хотел там найти, скорее, просто любопытства для. Было интересно, как жил тот, кто подарил жизнь ему.

К тому моменту солнце уже скрылось за горизонт, и зрение переключилось на чёрно-красные оттенки. Ему нравилось смотреть на мир иначе, представлял, будто сидит в фотостудии и рассматривает застывшие кадры. Весь мир и без того имел достаточно футуристический образ, а так он казался ещё более нереальным, словно компьютерная игра.

Макс шагнул в помещение и едва не запнулся о валявшееся у самой двери ржавое ведро, и от души пнул по нему. То с грохотом отлетело к другому входу, что вёл в гараж, однако его парень оставил на потом. Дом, как впрочем, и всё вокруг, выглядел разгромленным. В процессе поиска ценностей люди мало заботятся о сохранении порядка. Вещи разбросаны по полу, рядом с комодом валяются перевёрнутые вверх дном ящики. Среди всего этого хлама на глаза попался старый фотоальбом. Точно такой был и у его мамы, небольшой, из прозрачной слюды, по размеру как раз под фотографию.

Парень поднял его и уселся на выпотрошенный диван. Судя по всему, кто-то решил проверить его подушки на наличие ценного, будто вошёл в дом не к обычному человеку, а к олигарху. А может, просто баловались, развлечения ради, что тоже нельзя исключать.

Макс перевернул первую страницу, и на его лицо наползла лёгкая улыбка. На фотографии был запечатлён отец с Морзе в обнимку, лица счастливые, хвастаются уловом. А щука и впрямь достойна уважения, судя по размеру, килограмм на пять потянет, не меньше. На соседней странице снова отец, только уже с тётей Настей на фоне озера, похоже, что сделаны они в один и тот же день. И снова неподдельное счастье в глазах, и улыбки на лицах. Выходит, можно жить в этом мире, независимо от того, кем ты являешься по природе. Вот только кто теперь научит этому Макса? Он пролистал альбом, на пару секунд задерживаясь на каждой фотографии. Настроение сделалось странным, вроде и улыбка на лице блуждает, но одновременно с этим стало невыносимо грустно.

Парень прогулялся по комнатам и через узкий коридор выбрался в гараж. Здесь, у самой стены оборудовано место под мастерскую. Инструментов давно уже нет, хотя некоторые предметы всё так же пылятся на своих местах. Небольшие, ювелирные тиски, валики для проката проволоки, крохотные надфиля в деревянном пенале. Макс помнил, что его родной отец занимался плетением цепочек из серебра, вроде как даже кольца и кулоны отливал, Морзе рассказывал. Естественно, всё это давно уже вычистили, такое добро никто не оставит. Маленький сейф вскрыт и зияет пустотой внутри, так что ловить здесь определённо нечего.

Он ещё раз окинул мастерскую взглядом и собирался уже податься на выход, как взгляд за что-то зацепился. Макс не сразу понял, что именно привлекло внимание и принялся детально осматривать верстак, да и пространство возле него. Вскоре до него дошло, что именно показалось чужеродным. Изменённое зрение позволяло заглянуть даже в самые тёмные уголки, и если в них находился предмет, хоть немного светлее самой тьмы, то его обязательно подсветит. Именно это и произошло, небольшой блик проскакивал в щели между досок пола.

Макс присел, вытянул нож и поддел ламель, которая с лёгкостью подалась и вышла из паза. Внутри обнаружился свёрток из ветоши, довольно увесистый. Парень вытянул его, положил на верстак, а когда развернул — снова улыбнулся, но на сей раз широко. Это оказалась заначка из серебра. Пара чайных ложек, какая-то крупная монета, похоже, что ещё царских времён и приличного размера печатка. Всё это добро парень снова завернул обратно в ветошь, скинул рюкзак и спрятал поглубже. Пригодится на чёрный день.

Довольный собой, он развернулся на выход и вдруг замер, потому как совсем рядом уловил два сторонних сердцебиения. Ясно, что это не люди, им здесь среди ночи делать совершенно нечего. Но и с выродками сталкиваться ему совсем не хотелось, а они, похоже, целенаправленно двигались именно к дому. Интересно, что им вдруг здесь понадобилось, или они точно так же почувствовали присутствие жизни внутри и решили проверить?

Макс аккуратно выбрался в коридор, где снова едва не запнулся о ведро. Замер, вытянул один из клинков с серебряной вставкой в лезвии и тихо чертыхнулся, когда взялся за рукоять новым хватом. У этого ножа она перемотана верёвкой, как раз для того, чтобы исключить скольжение. Но это не беда, старая техника тоже никуда не делась, парень неоднократно проверил. Теперь осталось только ждать, потому как полной уверенности в том, что эти двое собираются войти, не было. Однако скрип створки ворот вскоре убедил пацана: не зря он готовился к встрече.

Первой в дом влетела граната и хорошо, что Макс не успел далеко отойти от прохода в гараж. Он нырнул вниз быстрее, чем получил подсказку от мозга. Грохнул взрыв, который больно ударил по ушам, свистнули осколки и больно ударили по ногам. Парень взвыл, однако быстро подобрался, ведь бой только начался. Злость мгновенно затмила разум. Пацан подхватился с грязного пола и едва успел скрыться с прямой видимости за откосом, когда в то место, где он только что лежал, прилетела короткая, автоматная очередь.

Эти двое действовали вполне профессионально и, похоже, что пришли с конкретной целью, а именно за Максом. Но кто они? Зачем им это нужно? Неужели охотники за головами? Но тогда какого хрена они шастают по ночам? Мысли мелькнули в голове, независимо от тела, а оно уже вовсю действовало. Как только в дверном проёме снова мелькнула тень, Макс бросил клинок, метясь в корпус. Под таким углом обзор и без того слишком узкий, потому он не хотел рисковать, метал в крупную цель. Однако ошибся. Клинок с бряцающим звуком стукнул по полу, потому как грудь противника была защищена бронежилетом. Похоже, что эти парни в разы круче, чем он себе представлял. Достать подобную амуницию в настоящих условиях не так-то просто, да и финансовое положение должно быть соответствующим.

Не прошло и секунды, как по полу вновь стукнул металлический предмет, благо организм подростка быстро регенерировал, и слух уже практически восстановился. Мозг быстро сориентировался, и едва граната влетела в гараж, Макс тут же нырнул в смотровую яму. От падения из лёгких вылетел воздух, а плечо заныло от приземления на какую-то железку. Снова грохнул взрыв, поднявший кучу пыли, но на этот раз осколки прошли мимо. Что-то гулко грохнулось рядом, привлекая внимание пацана. Долбанное, ржавое ведро.

Сам не понимая того, что он делает, Макс подхватил его, поднялся в полный рост и едва в проёме появился тёмный человеческий силуэт, с двух рук бросил в него ведром. Видимо, сказались многолетние тренировки, потому как подобного эффекта пацан вовсе не ожидал. Он лишь намеревался сбить прицел ублюдку, чтобы успеть выскочить из ямы и броситься в серьёзную атаку. Вот только всё получилось в разы круче, впору самому Метателю видео отправлять, чтобы тот восхитился своим учеником, хоть и не явным.

Его верхняя кромка давно проржавела, отчего сделалась достаточно острой, а бросок Макс исполнил на отлично. Сделав всего два оборота, именно эта кромка и вонзилась в горло противнику. Тот не смог удержаться на ногах, рухнул на пол и засучил ногами. Дабы не терять драгоценного времени, Макс выскочил из ямы и рванул вперёд, в попытке закрепить свой успех. Он вылетел в дверной проём и что было сил припечатал ногой в донышко. В мозгах уже сформировалась картинка, как голова противника отделяется от тела и остаётся в ведре, вот только реальность в разы суровей фантазии. Тонкая жесть смогла врезаться в мясо на максимум, но с костями позвоночника ей, конечно, не совладать. Стенка попросту смялась, но при этом разжала страшную рану на горле противника, из которой донёсся отвратительный булькающий хрип.

Всё это заняло какие-то мгновения, однако их оказалось достаточно, чтобы в игру вступил второй боец. Макс, естественно, о нём не забывал, и в коридор он выскочил готовый к схватке. Бросок он совершил одновременно с тем, как прихлопнул стопой ведро, но и противник клювом не щёлкал. Грохнула автоматная очередь, несколько пуль, больно ударили пацану в грудь, но его бросок достиг цели. Клинок не сделал ни единого оборота и по самую рукоять вошёл в глазницу ублюдку.

Макс рухнул на пол. Дышать не получалось, а во рту ощущался яркий вкус крови. Похоже, что пули пробили лёгкое. Боль настолько сильная, что на глазах выступили слёзы, ему впервы́е в жизни так крепко досталось и самое поганое, что сознание вовсе не собиралось угасать, одаривая пацана полным спектром ощущений.

Вскоре в груди вспыхнул пожар, заработала регенерация, природный дар, после которого он непременно будет испытывать дикую жажду. Что-то скатилось по телу и брякнулось на пол, скорее всего, организм избавился от пули. Две другие, видимо, прошли навылет, а может, засели чуть глубже. Ему хотелось кричать, но лёгкие всё ещё не желали раскрыться, а тем временем пожар внутри становился всё сильнее. Макс извивался, бился в припадке и наконец с диким, булькающим хрипом, словно больной туберкулёзом, смог сделать первый глоток воздуха. Но крикнуть вновь не получилось, потому как он согнулся пополам, с надрывом выкашливая из лёгких кровь. Этот приступ закончился рвотой, во время которой из него вышла ещё одна пуля.

Сколько времени заняло восстановление — он не знал, но показалось, будто целую вечность. В первые мгновения его одолевала слабость, а затем организм почуял кровь. Макс рванул к телу, в горле которого всё ещё торчало ведро. Разум полностью отключился, в мозгу пульсировало только желание напиться крови. Ржавая посудина отлетела в сторону и пацан, с утробным рычанием просто вгрызся в рваную рану. Нападавшими оказались всё-таки люди, а потому пацану хватило трёх крупных глотков, чтобы внутренний зверь затих. Но он всё равно не остановился, пытался высосать из открытой артерии ещё хоть немного и сам того не заметил, как вонзил в рану бойца острые иглы, что покоились в нёбе.

* * *

Огонь внутри давно погас, холодный пот струйками катился по спине, но Макс всё так же неподвижно сидел в проходе, привалившись плечом к стене. Отходняк от жажды гораздо жёстче, чем адреналиновый. Когда зверь покидает разум, он словно забирает все силы, не оставляя даже эмоций.

Минут через десять, со стоном, пацан всё же отлип от стенки и тут же вздрогнул от неожиданности. Тело, которое он резонно считал безжизненным, вдруг дёрнулось. Соображал Макс всё ещё туго, однако быстро сложил два плюс два и сделал правильные выводы. Борясь со слабостью, он приблизился к телу, и в этот момент оно вздрогнуло ещё раз. Пацан прислушался и уловил Его, в смысле слабый, едва ощутимый стук сердца. Видимо, когда он впился в его рваную рану, оно ещё билось, иначе организм не смог бы восстановиться.

Макс некоторое время тупо смотрел на тело, а затем рванул в гараж, где на одном из стеллажей во время осмотра успел приметить моток капронового шнура. Подхватив его, он вернулся к телу и тут же принялся пеленать будущего пленника. Сам того не понимая, он создал возможность получить информацию. Осталось лишь дождаться, когда боец окончательно вернётся к жизни. Правда, он пока слабо представлял, каким образом станет его допрашивать, ведь подобной практики в его жизни пока ещё не было.

Глава 9

Крыса

Макс успел закончить до начала судорог. Верёвки с лихвой хватило, чтобы превратить пленника в «гусеничку», перекинуть конец через потолочную балку в гараже и зафиксировать его в вертикальном положении. Парень немного отстранился, полюбовался своим творением и довольно крякнул. Вышла эдакая груша с мясной начинкой, осталось лишь дождаться, пока боец окончательно оживёт и задать ему несколько вопросов.

На момент укуса его состояние было критическим, если не сказать больше. Он практически находился одной ногой в могиле и даже вторую приподнял, дабы окончательно перешагнуть рубеж невозврата. Макс внимательно наблюдал за всем процессом восстановления, ну или возвращением бойца с того света. Ему было интересно. Он уже множество раз видел, как вытаскивает людей чёрное сердце, но всё никак не мог понять сам принцип. Может, оно и неважно, однако природное любопытство каждый раз подкидывало кучу вопросов. Сейчас он уже вполне уверенно мог подтвердить часть собственных гипотез.

Во-первых, пленник знатно похудел, даже лицо сделалось впалым, как, собственно, и мышцы, будто он не видел нормального питания несколько месяцев. А значит, Макс сделал верные выводы: для восстановления организм пожирает сам себя, но это и неудивительно. Ведь неспроста пацан каждый раз испытывает лютую жажду после того, как исцеляет ту или иную травму. Во-вторых, в повреждённых местах очень сильно подскакивает температура, что означает ускоренный обмен веществ. В свою очередь, это тоже наводит на определённые мысли. Вот только никакой конкретики всё равно нет, непонятно, как и в связи с чем это происходит.

В такие моменты Макс не раз вспоминал случай с мамой, когда та нарвалась на ловушку в торговом центре. Если бы он тогда знал о своих возможностях, не сомневался бы ни на мгновение. Но, увы, знания пришли гораздо позже, не без подсказок отца.

Прошло не менее сорока минут, прежде чем пленника затрясло в припадке, а вскоре раздался и первый, хриплый вздох, означающий его возвращение. Макс ещё раз осмотрел внешние изменения бойца, чтобы в очередной раз убедиться в собственных выводах. Однако сейчас его мысли побежали в другом направлении. Нужно каким-то образом его разговорить, вот только опыта в данном деле у пацана нет. Само собой, придётся причинять боль, но от одной только мысли о пытках у Макса всё сжималось внутри. Ему не в первый раз приходилось перешагивать через себя, и этот случай не станет исключением. Парень несколько раз прогнал в голове недавнюю схватку и в очередной раз убедил себя в необходимости сего мероприятия. Даже попытался разозлиться.

К этому моменту пленник окончательно очнулся, это Макс понял по изменённым внутренним ритмам. Сердцебиение выровнялось, температура пришла в норму, но боец по-прежнему изображал беспамятство. Мол, я в отключке, идите на хер.

— Я знаю, что ты очнулся, — Макс всё же собрался с силами и вступил в беседу, — если расскажешь мне всё, я тебя отпущу.

— И что ты хочешь услышать? — хриплым голосом ответил пленник.

— Зачем вы на меня напали?

— Килограмм серебра — достаточный аргумент?

— Приличный. Но как вы меня нашли?

— Выследили.

— Вот как? И с какого конкретно места вы напали на мой след?

— С того самого, когда ты в город вышел.

— А где вы прятались всё это время?

— Слушай, какая на хуй разница где, да почему⁈ За твою голову платят хорошие деньги… Ай, бля…

— Ой, прости, — усмехнулся пацан, когда брошенный им клинок, больно ударил в лицо пленника. — Он по идее должен был воткнуться.

— Да чё те надо вообще⁈

— Меня кто-то сдал. Я догадываюсь кто, просто хочу это услышать.

— Клей, это он тебя сдал, доволен?

— И ты вот так просто его слил?

— А на хер он мне всрался?

— Резонно, — кивнул Макс. — А шмотки где такие взяли?

— Там больше нет… Бля, больно, вообще-то! — очередной клинок ударил бойца в лицо и отскочил в сторону.

— Так ты на вопросы отвечай.

— У кореша из дружины выпросили, в аренду, — вполне правдоподобно ответил тот. — А теперь отпусти меня, ты обещал.

— Я обманул, — спокойным голосом ответил пацан, вытянул из ножен клинок и точным броском вогнал его в глаз пленнику.

Тот мгновенно вытянулся в струну, несколько раз дёрнулся и окончательно обмяк. Макс отыскал взглядом отскочившие ножи, поднял их, затем посмотрел на тот, что торчал из глазницы покойника, тяжело вздохнул и с чавкающим звуком вытянул его.

Тщательный обыск принёс много полезного: несколько гранат, пара магазинов с серебряными патронами и по три у каждого из бойцов с обычными. Два новеньких бронежилета, разгрузки и ещё немного плюшек по мелочи. Всё это Макс решил припрятать здесь, в гараже, потому как таскаться с трофеями не было никакого желания. Сбыть всё это сразу возможности нет, а когда в следующий раз он сможет попасть в крепость — неизвестно.

Две гранаты и немного серебра пацан убрал в рюкзак, всё остальное спрятал в тёмном углу под крышей. Невесть какая заначка, конечно, но, не зная о её существовании, вот так сразу не найдёшь. Парень ещё раз окинул взором место схватки, хотел, было, ещё вытянуть на улицу трупы, но затем просто махнул на это рукой и двинулся к дому Морзе.

* * *

— Ну, рассказывай, как ты докатился до такой жизни? — Грог внимательно посмотрел в глаза Макса.

— Я не виноват, меня подставили, — начал было тот, но собеседник громко расхохотался.

— Если бы только знал, сколько раз я слышал эту фразу. Ладно, утрясём мы твои дела, хотя это не так просто. Из розыска тебя убрать не проблема, а вот с частным заказом есть определённые сложности. Так что лучше тебе пока не появляться в крепостях.

— Да я понимаю…

— Ни хера ты не понимаешь! За каким лешим ты вообще во всё это полез⁈

— Дядь Грог, я, кажется, наткнулся на что-то важное.

— С чего ты это взял?

— Ну а с чего вдруг тогда кто-то затеял всю эту кутерьму?

— Ну, выкладывай, что ты там такого нашёл?

— Пока ничего. Я с Штыком встречался, он мне сказал, что нужно смотреть там, где всё началось. Что-то о большой любви рассказывал.

— Так, стоп! Я уже вообще ни хера не понимаю. При чём здесь любовь?

— Да не знаю я.

— Господи, как же с вами подростками тяжело. Втемяшите себе какую-нибудь ерунду в голову…

— Я уверен, что напал на след, — Макс бросил на Грога угрюмый взгляд исподлобья. — Просто нужно понять, где конкретно искать. Ты ведь сам говорил, что всё это выглядит странно, его сообщение, вертолёт.

— Так, для начала успокойся. Соберись с мыслями и выкладывай всё по порядку, не части́, не тараторь, я за твоими мыслями не поспеваю.

Макс глубоко вздохнул, на секунду задержал дыхание. Попытался унять бешеный ритм сердца и на некоторое время замолчал.

— Я решил начать с места приземления, ну того самого, координаты которого отец оставил в сообщении.

— Отец? — приподнял бровь Грог.

— Ну Морзе, какая разница?

— Да нет, я к этому нормально, — усмехнулся тот. — Просто теперь хотя бы понимаю твоё рвение. Ладно, всё, молчу, рассказывай дальше.

— Там какой-то посёлок, остатки забора…

— Я там был, видел. Его организовали работники заповедника в первые месяцы пиздеца… Ой, прости за французский.

— Ни чё, дядь Грог, я и сам выражаться умею, — улыбнулся пацан. — Я там Штыка встретил.

— Как он? Крыша на место не встала?

— Не, походу всё ещё хуже, зарос весь, как этот.

— Ладно, дальше что?

— Я с ним поговорить пытался. Он мне рассказал, что у отц… У Морзе любовь большая была, вроде как она погибла и что искать нужно там, где всё началось.

— Мы там всё осмотрели, — поморщился Грог. — Каждый сантиметр обшарили. Макс, там ничего нет.

— Но ведь зачем-то он там садился.

— Да с чего ты вообще это взял?

— Штык сказал, что видел его.

— Твой Штык — псих. Не удивлюсь, если он там и не такое видел.

— Дядь Грог, я ему верю. А ещё верю, что кто-то не хочет, чтобы мы отыскали Морзе.

— Считаешь, он ещё жив?

— Уверен.

— Не знаю, Макс, на него это совсем не похоже. Если бы он был в плену, то за два года нашёл бы способ выбраться или хоть весточку подать. Я хорошо его знаю, он не из тех, кто сложит лапки и перестанет брыкаться.

— Я понимаю, тоже думал об этом.

— Может, его эти похитили? — бросил взгляд в потолок тот, явно намекая на чужаков.

— А как же тогда сообщение? И где вертолёт?

— Да всё просто: их атаковали, он сбросил сообщение, а затем их похитили, вместе с «птичкой».

— Ты с Николаем говорил?

— А что с ним?

— Лично мне кажется странным, что он не знал о пропаже Морзе.

— Шерлок Холмс, бля, — усмехнулся Грог. — Разговаривал я с ним.

— И что?

— Макс, мне кажется, Морзе сам не хочет, чтобы его нашли.

— Но почему?

— Да откуда мне знать?

— И с чего такие выводы? Что сказал такого Николай?

— Скорее сделал, — поморщился Грог. — Передал мне целую кучу бумаг, среди которых находился приказ о моём назначении на должность главнокомандующего.

— Пиздец…

— Макс! — Грог приподнял брови, изображая удивление.

— Ну а что? Если оно так и есть.

— М-да, тут не поспоришь. Но тебе я настоятельно рекомендую оставить эту затею. Мы не бросали его поиски, Макс. Так что если мне хоть что-нибудь станет известно, ты первым обо всём узнаешь. Давай-ка двигай домой, мать волнуется, все рации разрываются, ищет тебя, переживает.

— Передай ей, что со мной всё в порядке. Я уже взрослый, хватит под юбкой прятаться.

— Ха-ха-ха, взрослый он…

В квартире повисла неловкая пауза. Макс злился, в первую очередь на то, что его не воспринимают всерьёз. Грог размышлял о том, что услышал от парня. Информацией он владел в достаточной степени, в том числе и о бывшем лагере в заповеднике. Хотя о последнем, видимо, не так много, как того хотелось бы. По крайней мере, ни о какой любви Морзе он не знал. Сам он никогда о себе не рассказывал, предпочитая отмалчиваться на личные темы. И эти новые данные вполне могли развернуть зашедшее в тупик расследование в нужном направлении. Грог, конечно, всячески пытался показать Максу, будто он в курсе дела и что расследование продолжается, однако по факту всё выглядело иначе. Они зашли в тупик сразу, после чего не продвинулись ни на миллиметр, в отличие от пацана, который за месяц смог сделать в сотню раз больше. Нет, информативно они примерно на одном уровне, но Максу явно удалось что-то зацепить, обнаружить. В одном парень прав, охоту на него объявили совсем неспроста, и за эту ниточку стоит потянуть.

— Ладно, не обижайся, — дружески прихлопнул парня по спине тот. — По нашей жизни многие и в десять лет становятся взрослыми. Просто ты это с таким лицом сказал, п-хах.

— С каким?

— Ну как будто я тебе говна пожевать предложил. А она тебе всё же мать…

— Дядь Грог, не надо меня жизни учить.

— Дурак ты, — криво ухмыльнулся Грог. — Ладно, давай теперь по твоему косяку разбираться. Поехали.

— Куда?

— В Клепики. Кто там, Митюгин, говоришь, тебя нагнуть пытался?

— Да при чём здесь Митюгин.

— При всём. Он ведь прекрасно знает, кто ты и под чьей крышей. Хан, фтсиу, ты где?

В прихожей раздался цокот когтей по линолеуму и в дверном проёме появился пёс. Он как-то мельком бросил взгляд на хозяина и снова исчез в соседней комнате, впрочем, единственной. Пока парень с Грогом разговаривали на кухне, пёс что-то там вынюхивал, а сейчас ещё лапой шоркать взялся. В общем, всячески показывал, что он здесь не просто так.

— Дядь Грог, а ты бывал здесь после того, как Морзе пропал?

— Само собой, ты за кого, за дурака, меня принимаешь⁈ — с ухмылкой на лице выдал тот странную фразу. — Но в тот день Хан ничего не почуял. А после… Ну как-то смысла не видел.

Пока Грог продолжал что-то бормотать, Макс молча подошёл к псу и присел возле него на корточки.

— Ну, чего ты здесь такого унюхал? — пацан и сам с силой втянул ноздрями воздух, но кроме запаха псины больше ничего уловить не удалось.

Тогда он всмотрелся в то место, где ковырял Хан. Вроде ничего такого, но лишь на первый взгляд, просто так пёс заострять внимание на пустом месте не станет, а заначки под плинтусом — это вообще классика. Парень вытянул нож, просунул лезвие вдоль стены и потянул на себя. Ну и нисколько не удивился, когда плинтус свободно отошёл в сторону, словно и вовсе не был закреплён.

— Чего там? — раздался голос Грога над головой.

— Херня какая-то, — поднялся на ноги Макс и продемонстрировал тому красную звёздочку, с портретом Ленина посередине.

— М-да, — пробормотал тот, покрутив советский значок октябрёнка в руке. — Ни хера не понятно. Ладно, поехали, мне ещё к вечеру на базу успеть нужно.

Они вышли из подъезда и сразу направились к вертолёту, который спокойно стоял на большой площадке между домами и детским садом. Пилот, как только заметил их, сразу запустил двигатель, и грохот моментально разорвал тишину. Винты плавно разогнались, подняв кучу пыли и каких-то фантиков, Макс с Грогом забрались в салон и спустя некоторое время пилот плавно оторвал винтокрылую машину от земли.

Мёртвый город быстро скрылся из глаз, остался позади, да и полёт до Клепиковской крепости не занял много времени. Для вертолёта сто километров — это пшик. Не прошло и получаса, а может быть, как раз ровно столько и миновало, и вертолёт пошёл на посадку. Как бы того ни хотелось, но режим входа за стены им всё же пришлось соблюдать. Пилот снова остался на страже машины за стеной, а Грог с Максом отправились внутрь.

Если не кривить душой, то Макс чувствовал себя скверно, в плане душевного равновесия. Он за всю жизнь ни разу никому не пожаловался и всегда злился, когда мама предпринимала попытки за него заступиться. Отчего-то ему это казалось неправильно, даже постыдно, словно он сам не способен решить проблему. Да и не в почёте такое, особенно в школе, среди сверстников. Однако в сложившейся ситуации понимал: здесь самостоятельно он разве что пулю в лоб заработает.

— Митюгин где? — сухо спросил Грог и даже корочками не воспользовался.

— А кто его спрашивает? — нагло поинтересовался дружинник, что встречал гостей у выхода в город, после отстойника.

— Ты дурак? Или прикидываешься?

— Вообще-то, я вынужден задержать пацана, — кивнул он в сторону Макса. — Он обвиняется в убийстве.

— Мне вопрос повторить? — Грог уже начал откровенно заводиться.

— Я разберусь, Наган, — к гостям уже во всю прыть мчался Боцман. — Какими судьбами, Грог?

— Угадай с восьмидесяти попыток, — ухмыльнулся тот, но протянутую руку всё же пожал. — Разговор есть, серьёзный.

— Да уж просто так тебя в гости не дождёшься. Прошу, пройдёмте в мои скромные апартаменты, там нас никто не побеспокоит.

Друг за другом они добрались до дома, в котором обосновались хозяева крепости. Правда, на этот раз хозяин повёл гостей на второй этаж, в свой рабочий кабинет. Обставлен он скудно, хотя вещи вполне добротные. Странно, уж чего-чего, а мебели в мире осталось более чем достаточно. В отличие от компаньона, Митюгин обустроил свою половину с размахом, и Макс ожидал увидеть здесь нечто подобное. А нет, всё скромно, можно сказать, по-спартански: стол, несколько стульев, в том числе и у хозяина, канделябр с огарками свечей и кипа бумаг в стеллажах, что расположились по двум стенам, слева и справа.

— Говори, — сразу перешёл к делу Боцман, как только двери за их спинами закрылась.

— Вы чё пацана кошмарите? — так же без предисловий вступил в беседу Грог. — Кто его заказал?

— Хм, насколько мне известно, он совершил преступление, и это ваши законы требуют за такое наказывать.

— Это не я, — не смог сдержаться Макс. — Когда я поднялся, она была уже мертва.

— И кто может это доказать? Тебя видели, как ты вытащил из её тела меч и сбежал через окно. А кто может подтвердить твою версию?

— Никто, — отвёл взгляд в сторону парень.

— Ну и? Что мне прикажешь делать?

— Прекрати паясничать, — сухо произнёс Грог. — Заметь, Боцман, я пока ещё разговариваю мирно. Надеюсь, ты не забыл, с чьего позволения существует эта крепость. Кто заказал пацана?

— А ты всё никак не желаешь принять, что мир изменился, Грог, ваша власть скоро закончится, — с ухмылкой на лице произнёс Боцман.

— Ты что несёшь? — слегка склонил голову набок тот. — Наши люди гибли, чтобы ваши жопы оставались в тепле и безопасности!

— И мы вам за это благодарны. Мы помогали вам всем, чем могли и не нужно мне тыкать этим в лицо. Я точно так же, как и вы, жертвовал всем. Но война закончилась. Всё, её больше нет и вам пора бы уже пересмотреть свои диктаторские принципы правления.

— Только не говори мне, что вы с Митюгиным прогнулись под «Лигу».

— Это наш выбор, Грог.

— Дядь Грог, — Макс чуть внимательнее присмотрелся к потокам в организме Боцмана, и ему очень не понравилось то, что он почувствовал. — Что-то не так, неправильно…

— В смысле? — всё ещё прибывая в стадии гнева, не сразу отреагировал тот, в отличие от Хана, который вдруг подхватился с пола и утробно зарычал в сторону стены справа.

— Ах ты пидор… — наконец до Грога дошёл весь смысл происходящего и события завертелись с бешеной скоростью.

Часть стены вместе со стеллажами рухнула внутрь и в кабинет ворвались бойцы из службы безопасности крепости. Хан мгновенно рванул в атаку, за что получил первую очередь из короткого автомата в грудь и с визгом рухнул на пол. Грог соскочил со стула и бросился на Боцмана, но тот был готов к подобному повороту. Он отстранился, в его руке, невесть откуда появился пистолет, пуля из которого ударила Грога в грудь.

Макс тоже не стоял на месте, а потому успел адекватно отреагировать на атаку. Первым делом он бросился на Грога, сбивая того на пол, однако пуля оказалась быстрее и ранение он всё равно получил. А потому пацан без лишних раздумий вгрызся в шею старшего товарища. Иглы пробили кожу и вбросили в организм необходимое количество вещества, дабы тот не погиб.

В этот момент в общий кавардак вступили бойцы, что вломились в кабинет Боцмана через стену. Грохнули очереди, но Макс уже скользнул за стол. Слабое укрытие, но он прятался вовсе не от пуль, ему нужно было выиграть лишь мгновение, и всё получилось. Тройка бойцов прекратила огонь, потеряв цель из виду, ну и, похоже, побоялись нечаянно зацепить босса. Именно его и выбрал пацан в качестве основного прикрытия. Он с низкого старта бросился на Боцмана, ударил его под колени и как только тот утратил равновесие и припал на них, Макс приставил к его горлу «керамбит». А чтобы ни у кого не оставалось сомнений в опасности для жизни босса, слегка проколол острым кончиком горло прямо в районе артерии. Теперь любое неосторожное движение и нож вскроет её.

— Замерли, суки! — рявкнул пацан, но как оказалось, шоу лишь только начало набирать обороты.

С момента начала схватки прошла разве что секунда, но укус Макса сделал своё: снял болевой шок и слегка взбодрил Грога. Пока пацан развивал свой сценарий, главнокомандующий девятого отдела использовал собственные возможности. Люди отвлеклись на финт Макса, на мгновение замерли в нерешительности, чем и воспользовался Грог. Три серебряные пули выбили кровавые брызги из черепов агентов службы безопасности, и в этот момент за окном рвануло.

Макс едва смог удержать руку от резкого движения, но всё же слегка дёрнулся, отчего Боцман зашипел. Через окно отчётливо был виден клуб огня и дыма, который исходил из-за стены, ровно с того места, где остался вертолёт. Кажется, только что они остались без транспорта, а за дверью уже раздаётся топот тяжёлой обуви.

— Вам пиздец! Бросайте оружие, и я позабочусь, чтоб вы умерли быстро! — голосом, с истерическими нотками, прокричал Боцман.

— Макс, вали ублюдка, — прошипел Грог, который на четвереньках подобрался к псу. — Хан, мальчик мой.

Грог зашарил рукой в районе пояса, видимо, в поисках чёрного сердца. Но на его действие уйдёт очень много времени, что может не сработать. Макс видел, в Хане ещё теплилась жизнь, очень слабая, едва уловимая, и он принял другое решение.

— Дядь Грог, он нам нужен, без него нас не выпустят, я позабочусь о Хане.

— Вам не выбраться, даже не надейтесь, — снова подал голос хозяин крепости.

— Захлопни пасть! — Грог моментально взвился, в один широкий прыжок преодолел расстояние до заложника и со всей силы, ногой, зарядил тому прямо в челюсть.

Раздался противный хруст, Макс едва успел убрать изогнутый клинок от горла пленника, и тот мешком повалился на пол. Но старшего товарища это не остановило, он ещё дважды пнул его ногой в живот, хотя Боцман вряд ли это почувствовал, ввиду того, что уже прибывал в отключке.

— Хватит! — Макс оттолкнул Грога от хозяина крепости. — Успокойся, он нам нужен.

И пока тот замер в попытке сдержать гнев, пацан устремился к псу, и с ходу вонзил ему иглы в холку. Теперь его долго будет преследовать привкус псины во рту, но главное, что Хан будет жить. По крайней мере, парень на это надеялся. Вот только времени совсем не осталось, Макс чувствовал не менее десятка сердец за главным входом в кабинет. Они уже рассредоточились и в любую секунду готовы были начать штурм.

— Они здесь! — крикнул Макс Грогу. — Подними его, он наш единственный шанс!

Глава 10

Все не так

Ситуация даже не патовая, она полностью не в их пользу, даже несмотря на заложника. К тому же ещё неизвестно, как на всё это отреагируют те, кто сейчас пытается вломиться внутрь. И что-то подсказывало Максу, штурмовики вряд ли обрадуются той картине, которую обнаружат. Однако это не повод опускать руки и покорно сдаваться, шансы есть, совсем мизерные, но они есть.

Мозг быстро анализировал ситуацию в попытке отыскать тот самый выход, вот только на него пока не было даже призрачного намёка. За дверью не менее двух десятков человек, примерно столько же зашли в соседнее помещение, из которого пробит якобы тайный проход через стену. Остаётся окно, но судя по всему, на улице их тоже ждут.

Грог поднял с пола хозяина крепости, завалил его на стол, схватил за волосы, оттянул голову на себя и прижал нож к горлу. Хан в боевой стойке, приподнял короткую шерсть на загривке, оскалил серебряные клыки и утробно рычит, не понимая, с какой стороны начнётся атака. Он тоже чует людей, знает, что хозяин в западне. Макс ушёл в левый угол и вытянул несколько клинков, контролирует оба входа, и как только кто-нибудь попробует к ним сунуться, тут же получит кусок стали. Но они не спешат, будто кого-то дожидаются. Хотя ясно кого — старшего, возможно, Митюгина. И пацан очень сильно надеялся, что так оно и есть, потому как резонно думал: «С ним можно договориться, ведь однажды он ему уже помог».

— Эй, — словно подслушав его мысли, из-за двери раздался знакомый, приглушённый голос, — Макс, Грог, не тупите, отпустите Боцмана.

— Они что, нас видят? — впрочем, несильно удивился Грог, после чего крикнул штурмующим: — Только попробуй сунуться, я ему глотку распашу от уха до уха!

— Тебя свинцом набьют быстрее, чем ты успеешь довести дело до конца, — прилетел ответ. — И мы всё равно успеем его вылечить. Отпустите его и сложите оружие. Вы же разумные люди, должны понимать, что ситуация не в вашу пользу.

— И не в вашу тоже. Если вечером меня не будет на базе, вашу крепость с землёй сравняют. Чё за хуйня, Митя? Как понимать весь этот шухер?

— Всё сложно, Грог.

— Это ты верно подметил, всё пиздец как сложно. Так что убери своих псов, и мы спокойно покинем крепость. Я сделаю вид, будто ты не при делах, но Боцман уедет со мной. Ты же понимаешь, кто-то должен за всё ответить. К тому же получится довольно неплохой расклад, вся власть останется лишь у тебя. А? Как тебе такой вариант⁈

— Никто никуда не уедет. Я тебе в последний раз предлагаю: отпусти его, сдайся спокойно.

— И что дальше? Поговорите со мной, угостите сладким чаем и обнимите на прощание?

Ответа не последовало, вместо него дверь с грохотом отлетела в сторону, а в помещение влетела пара цилиндров, которые в следующую секунду с громким хлопком и яркой вспышкой разорвались один за другим. Хан болезненно взвизгнул и бросился под стол. Грог исполнил своё обещание, вспоров глотку Боцману, успел буквально за мгновение до взрыва. Но о дальнейшем сопротивлении не могло уже быть и речи. Вспышка ослепила, звук ударил по ушам, полностью лишив координации и Макса в том числе. Не прошло и секунды, как пацан заработал жёсткий удар прикладом в челюсть, после чего его сознание погасло.

* * *

Макс пришёл в сознание, притом чувствовал себя довольно терпимо. Всё же природа дала ему гораздо больше, чем большинству из людей. Однако головная боль ещё какое-то время мучила, кровь больно стучала в висках, мешая сосредоточиться. Но и с этим недугом организм справился быстро. Уже спустя пару секунд пацан смог открыть глаза и осмотреться.

Судя по всему, его запихали в какой-то подвал. Тёмное помещение, без окон и каких-либо других источников света, но когда это было для Макса проблемой. Чёрно-красное зрение позволяло видеть даже в кромешной темноте, а здесь, из-под двери, внутрь камеры проникал тусклый лучик света, помогая ему в этом.

Руки связаны за спиной. Впрочем, для понимания этого не нужно зрение. Сама камера небольшая, стены оштукатурены и выкрашены в непонятный цвет, скорее всего, синий, но Макс не был в этом уверен. Ночное зрение не всегда давало понимание оттенков, пацан с опытом научился их различать, но не всегда верно. Никакой мебели, несколько труб под потолком, вот и всё, что удалось рассмотреть. Сам он лежал на бетонном полу, какой-то камушек больно врезался в руку, и это неприятное ощущение тоже пришло не сразу. Но главное было в другом: рядом нет ни Грога, ни Хана и что с ними, парень не имел ни малейшего представления.

— Эй, — выкрикнул он, — есть кто живой?

Ответом была полная тишина, лишь из-за двери внутрь проникало тихое гудение, словно где-то рядом расположен трансформатор или распределительный щит. Возможно, так оно и есть, но что даёт это знание.

Макс попытался высвободить руки, однако ничего из этого не вышло. Те, кто его связывал, прекрасно знали своё дело. Мало того, что верёвкой туго перехватили запястья, их ещё и к ногам привязали, которые, к слову, тоже были крепко перемотаны. Нечего и мечтать, из такого положения своими силами не выбраться. Максимум, что ему удалось сделать, это перевернуться на спину. По крайней мере, этот чёртов камушек больше не врезается в плечо. Впрочем, даже в данной ситуации есть плюс: Макс жив. Да, дальнейшая судьба неизвестна, но пока бьётся сердце, всегда остаётся шанс.

Ввиду того, что пацану нечем было заняться, он принялся размышлять. Очень ему хотелось понять, разобраться в произошедшем. Похоже, что он сильно ошибся, когда решил, будто его хотят сбить со следа. Вся ситуация кричала об одном: «Боцману с Митюгиным, нужен Грог». А пацан попросту стал хорошим предлогом, чтобы главнокомандующий девятым отделом сунул голову в пасть крокодилу. От этих мыслей Макс почувствовал укол совести. Уже в который раз он зарёкся просить помощи у старших. Но кто мог помыслить о таком?

— Суки, — процедил сквозь зубы пацан.

Он вдруг осознал, с чего вдруг ему помог Митюгин, и почему ему так просто удалось покинуть крепость. Им это было нужно, вот и всё. Потому и преследователи быстро отстали, если они вообще имели место. Попался как ребёнок, хотя, по сути, так и есть. Всего семнадцать лет от роду, ещё не искушённый в интригах и взрослых играх, в борьбе за власть и влияние. Откуда ему было знать…

Странно, на что они надеются? Такой ход девятый отдел не оставит без внимания. Или у них есть нечто такое, что их защитит? Скорее всего. Иначе всё это сродни самоубийству. Стоп! Речь шла о какой-то «Лиге»…

Мысли прервал стук двери, за которым последовали гулкие шаги. Щель под дверью засияла ярким светом, а вскоре он больно ударил по глазам в тот момент, когда та распахнулась. Зрение быстро перестроилось, однако без слёз дело не обошлось. Макс проморгался и уставился на тёмный силуэт в дверях. Свет бил вошедшему в спину, отчего рассмотреть его лицо не удалось, но Максу этого и не требовалось.

— Очнулся? — прозвучал знакомый голос.

— Вроде как, — буркнул в ответ Макс. — А ты здесь каким боком?

— После объясню. Ты как, в порядке? Идти сможешь?

— Пока связан — вряд ли.

— Ну, это как раз не проблема.

Рыжеволосая вошла в камеру, присела перед парнем на корточки и в пару движений разрезала верёвки. При этом она, скорее всего, намеренно пустила парню кровь, после чего обмакнула в рану палец и тут же вставила его в рот, а затем брезгливо сплюнула в сторону.

— Фу, ты отвратительный на вкус.

— Даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Без разницы. Вставай, нам нужно уходить.

— А с Грогом что?

— Кто ты, парень? — проигнорировала та вопрос, но Макс и не думал отступать.

— Что с моим другом?

— А он не слишком старый, чтобы быть твоим другом?

— Он жив?

— Пока да.

— Что значит «пока»?

— Я что, разговариваю на незнакомом тебе языке?

— Ты не говоришь ничего конкретного.

— Не догадываешься, почему?

— Я не уйду без Грога.

— Ну и дурак, — пожала плечами та и сделала вид, что собирается выйти, но Макс только этого и ждал.

Как только девушка слегка развернулась, пацан сорвался с места и впился в её запястье. Ему хватило лишь слегка погрузить иглы в её кожу, как ситуация мгновенно изменилась. Рыжеволосая замерла, словно кукла и уставилась в никуда. Прежде чем приступить к допросу, парень аккуратно выглянул наружу, никого более не обнаружил. Лишь пустой, длинный коридор, с металлической дверью в конце. Он прикрыл створку и повернулся к Анфисе.

— Кто ты? — убедившись, что у него есть пара минут, Макс перешёл к вопросам.

— Анфиса, — будто робот ответила та.

— Я знаю твоё имя, кто ты, на кого работаешь?

— Старший специалист по связям, отдел безопасности «Лиги».

— Что за «Лига»?

— Объединённая организация людей и вампиров.

— Чего, бля? — уставился на девушку тот, но ответа не последовало, так как вопрос ей был непонятен и пацан поспешил его перефразировать: — Чем вы занимаетесь?

— Мы ведём борьбу с тиранией.

— Какой на хер тиранией?

— Ту, что устроила настоящая власть.

— М-да, ясно… Что с Грогом?

— Его допрашивают.

— Веди к нему.

Девушка без лишних слов двинула на выход. Они прошли по узкому коридору до самой двери, где Макс на некоторое время её придержал и добавил ещё один укус в запястье. Так он мог гарантировать, что Анфиса продолжит ему подчиняться ещё как минимум минут двадцать. Этого времени должно с запасом хватить, чтобы выбраться из крепости. Хотя в последнем Макс сильно сомневался, потому как не факт, что им позволят это сделать.

— Веди себя естественно, — приказал девушке Макс. — Сделай так, чтобы я и Грог покинули крепость, поняла?

— Да, — кивнула та, и прядь рыжих волос упала ей на лицо.

Девушка попыталась сдуть её, но с первого раза ничего не получилось, однако сам процесс выглядел крайне забавно. Отчего-то сердце Макса быстро заколотилось в груди. Ему вдруг захотелось схватить Анфису и прижать к себе. Да, у него уже были девушки, но такое он ощутил впервые. Сделалось вдруг обидно, что она играет на стороне противника, а в том, что им теперь придётся столкнуться с новой, ранее неведомой силой, он уже не сомневался.

Подумать только — люди объединились с тварями! Ещё два года назад о подобном и помыслить никто не мог, а теперь вот оно как. Анфиса назвала свой вид «Вампиры», впрочем, она не так далека от истины: их зубы видоизменились, боятся солнечного света и серебра, плюс питаются кровью. Да, в них нет той мистической составляющей, о которой написано так много книг и снято фильмов. Может, именно по этой причине люди старательно избегают называть их именно так. А возможно, причина в другом. В последние годы их достаточно сильно популяризировали, превратили из страшных монстров в милых, таких притягательных своей загадочностью существ. Многие даже полюбили этот образ и всячески старались ассоциировать себя с ними.

А что, если именно этот факт и был началом подготовки ко всему тому кошмару? Не исключено. Вот только реальность всегда очень сильно отличается от картинки на экране. Можно сколь угодно изображать милых кровососов, однако достаточно хоть раз увидеть то, каким образом они питаются, и вся красота исчезает, словно по мановению волшебной палочки. Смерть никогда не бывает красивой, кто бы что ни утверждал. А если она кому-то нравится, значит, пора обращаться к доктору, притом за очень серьёзной помощью.

Тем временем, пока Макс размышлял, события продолжали развиваться. Анфиса уверенной походкой прошла с ним мимо двоих мордоворотов в форме дружины и распахнула дверь. В нос тут же ударил запах крови, человеческой, отчего Макс ощутил зов жажды. Но он был ещё сыт, потому совершенно спокойно подавил его и шагнул в помещение вслед за рыжеволосой.

Грог сидел на стуле, накрепко привязанный к нему капроновым шнуром. Лицо разбито, вся грудь в порезах, как, впрочем, и руки, однако при всём этом на лице наглый, хищный оскал. Макс ни на мгновение не сомневался в воле старшего товарища и был уверен: стоит его развязать и оба палача, что ведут допрос, тут же пополнят список покойников.

— Освободите его, он пойдёт со мной, — сухим тоном приказала Анфиса.

— У нас приказ от Боцмана, — ответил один из палачей, презрительно сплюнул в сторону и вдруг со всего размаха залепил кулаком в ухо Грогу.

— Он изменился, — не моргнув глазом, солгала рыжеволосая. — Я сказала, освободите его.

— А мы тебе не подчиняемся, — пожал плечами тот и снова приложил пленника кулаком, но на сей раз в живот.

Грог хотел бы согнуться, дабы хоть как-то облегчить боль, но верёвки крепко держали его тело, которое было примотано к спинке стула. Он лишь захрипел, опустил голову, а изо рта потянулась вязкая, наполненная кровью слюна. Макс едва сдерживался. Ему хотелось переломать этим двоим позвоночник, но при подобном раскладе им уже точно не дадут возможности выбраться из крепости.

— Послушай, ты… — Анфиса подошла вплотную к палачу и уставилась ему прямо в глаза, — мы с тобой оба знаем, кто отдаёт здесь приказы, не заставляй переходить на крайние меры.

— Это какие? — наглой ухмылкой отреагировал тот. — Попробуешь мне отсосать?

Макс не успел отреагировать на следующее действие. Анфиса резко бросилась вперёд, схватила за волосы наглеца и вгрызлась тому в глотку. Здоровый мужик попытался было оттолкнуть её от себя, но где там. Тела тварей претерпели некие изменения, отчего их сила, скорость и реакция значительно превышали человеческую. Это было сродни тому, как если бы он попытался оказать сопротивление тренированному бойцу ММА. Да и не сильно-то получится сражаться, когда у тебя вырван кусок гортани.

Тем не менее второй палач не стоял на месте, и едва девушка набросилась на его напарника, потянул из кобуры пистолет. Максу пришлось действовать. Он схватил противника за запястье, не давая ему возможности высвободить оружие, и зарядил ему лбом в переносицу. Палач опешил, попятился назад и заработал жёсткий удар кулаком в кадык. Послышался противный, влажный хруст и об оружии тот забыл моментально, захрипел, схватился за горло и согнулся пополам, подставляя лицо под не менее жёсткий удар коленом.

Бой занял всего секунду, но его итог изменил все планы пацана. Анфиса, получив глоток свежей крови, вмиг вернула контроль и с удивлением уставилась на то, что они с Максом натворили.

— Пиздец, — только и смогла выдохнуть та.

— Есть немного, — подтвердил её выводы Макс и вытянул нож у поверженного противника.

— Даже не вздумай, — строгим тоном произнесла та, глядя, как Макс поднёс клинок к верёвкам, но было уже поздно.

Отточенное до состояния бритвы лезвие быстро рассекло натянутые путы, и уже через секунду Грог оказался свободен. А дальше он без зазрения совести бросился с кулаками на Анфису. Молниеносный удар в челюсть снёс девушку с ног, а следом на неё посыпался град ударов ногами в живот. Грог бил яростно, выплёскивая на девушку всю свою злость и ненависть. Макс попытался, было, ему помешать, но тут же отлетел в сторону, получив короткий хук в челюсть.

Больше всего парень боялся, что к ним на огонёк заглянут двое дружинников, которые стояли неподалёку в коридоре. Но те, видимо, приняли звуки борьбы за продолжение экзекуции над Грогом. А тот всё продолжал пинать ногами рыжеволосую, не давая ей ни малейшего шанса к сопротивлению, и при этом рычал, будто примерил на себя личину своего пса, Хана. В тот момент Макс ещё не знал, что Хан уже мёртв. Его пристрелили сразу, как только группа захвата ворвалась в кабинет Боцмана. Да и в голове у него витали совсем другие мысли, пацан всячески пытался отыскать выход из сложившейся ситуации и не придумал ничего лучше, как в очередной раз броситься на Анфису.

Он трижды получил довольно ощутимые пинки по спине, прежде чем вогнал свои иглы в шею рыжеволосой девчонке. Контроль был восстановлен, хотя для этого Максу пришлось впиваться в артерию чуть дольше прежнего. Зато Грог, добившись возможности выплеснуть гнев, изменил поведение. Он уселся на пол рядом с покойником, которому Анфиса перегрызла глотку и заплакал. Пацан впервые видел его в таком состоянии. Всегда грозный, дерзкий, сейчас он напоминал безвольного, разбитого человека, казалось, что он даже постарел на несколько лет.

— Нужно уходить, — попытался расшевелить старшего товарища Макс. — Дядь Грог, слышишь⁈ Нужно сваливать, пока ещё есть возможность.

Тот молча поднялся с пола, поднял пистолет, который остался лежать на полу после схватки Макса со вторым палачом, передёрнул затвор и направил ствол на рыжеволосую. Парень едва успел выбить оружие из рук Грога, а девушка даже бровью не повела, оставаясь в полном подчинении подростка.

— Выведи нас из крепости, — отдал сухой приказ пацан, и та молча развернулась к двери.

Покинуть казематы совсем тихо не удалось. Двое конвоиров, что дежурили в коридоре, всё же проявили бдительность, за что мгновенно поплатились. Грог безжалостно свернул одному из них шею, а второго угомонил жёстким ударом в горло. После чего Максу вновь пришлось прилагать усилия, дабы оттащить его от трупа, которому тот продолжал втаптывать кадык. Однако оставшуюся часть побега удалось завершить без проблем. Анфиса отыграла свою роль как по маслу и вывела их за территорию стен. Им даже удалось на некоторое расстояние отъехать на машине.

К тому моменту на улице уже стемнело. Видимо, помимо удара прикладом в челюсть, Макс получил дозу какого-то препарата, иначе он больше никак не мог объяснить столь долгую отключку. Машину пришлось бросить и продолжить привычно двигаться через лес. Пацан ещё дважды впивался иглами в Анфису, дабы не утратить над ней контроль.

* * *

— Что ты наделал⁈ — кричала рыжеволосая, когда они оторвались на достаточное расстояние и остановились на привал. — Они теперь будут считать меня предателем!

— А мне насрать, — спокойно пожал плечами пацан. — Хотя нет, знаешь, я даже этому рад, теперь ты с нами в одной упряжке.

— Да пошёл ты, придурок, — прошипела в ответ та.

— Мне нужно связаться со своими, — тихо произнёс Грог. — Я разнесу к хуям весь этот гадюшник.

— Да они только этого и ждут, — ухмыльнулась девчонка.

— Закрой пасть, мразь! — рявкнул на неё тот. — Они убили Хана!

— Твою же мать, — выдохнул Макс и швырнул полено в огонь, — Сраные ублюдки…

— Вы что, оба совсем тупые?

— А тебе сказал: закрой пасть, тварь! — Грог сорвался с места и влепил рыжеволосой звонкую пощёчину.

— Успокойся, дядь Грог, она права, — произнёс пацан, и старший товарищ наградил его испепеляющим взглядом.

— Знаю, — буркнул он и снова уселся на поваленное дерево, — но от этого не легче.

— Прости, это я втянул тебя во всё это дерьмо.

— Ты был лишь инструментом.

— Угу и от этого тоже не легче. Мне жаль Хана, он был классным.

На некоторое время повисла неловкая пауза. Макс не знал, как следует себя вести в подобной ситуации, да что там говорить, такое и для более умудрённого жизнью человека — нелегко. Нет в речи тех слов, что способны унять боль утраты.

— Зачем вам всё это нужно? — поднял взгляд на девушку Макс.

— Что именно?

— Не включай дуру, ты всё прекрасно поняла.

— Мы хотели устроить провокацию, показать, что ваша власть построена на тирании…

— Считаешь, ваша будет лучшим вариантом? — ухмыльнулся Грог. — Тогда ты полная идиотка.

— Мы хотя бы боремся за правду.

— Какую на хер правду⁈ Нет в мире никакой правды и справедливости тоже нет!

— Ты ошибаешься…

— Видать, тебе крепко мозги промыли, — устало отмахнулся Грог. — Я спать, не хочу слушать весь этот бред. Толкнёшь, когда придёт моя очередь дежурить.

— Лады, — согласно кивнул пацан и перевёл взгляд на рыжеволосую.

— Что? — с ухмылкой спросила та. — Нравлюсь тебе?

— Да, — спокойно пожал плечами тот. — Так всё же, зачем вам нужно было устраивать весь этот цирк.

— Я уже тебе ответила. Мы хотели, чтобы ваши военные снесли Клепиковскую крепость.

— Зачем?

— Затем, чтобы все увидели, что вам плевать на людей.

— А вам нет?

— Нет, — уверенно тряхнула головой та. — Мы хотим доказать, что наши виды способны существовать вместе. Ты ведь видел эссенцию, пробовал её, она работает.

— Ты про «синьку»?

— Да. И это лишь малая часть. У нас под контролем большие запасы продовольствия, техники, да много чего. Люди всю жизнь прятали всё это под землёй, а теперь там живём мы. И всё это станет общим…

— Ха-ха-ха-ха, — залился смехом Грог.

— Чё ты ржёшь⁈ — выкрикнула Анфиса.

— Да потому, что ты несёшь полную хуйню. Никто не захочет жить под властью уродов, даже если вы пообещаете всем горы серебра. И ты точно дура, раз не хочешь этого понимать.

— Ты ошибаешься, в Лиге много людей и с каждым днём их становится всё больше. Им надоело жить в страхе от вашей тирании.

— Дура… — буркнул тот и отвернулся спиной к костру, намекая, что не намерен больше продолжать бессмысленный спор.

— Сам козёл…

— Скоро рассвет, нам нужно где-то укрыться, — резонно заметил Макс.

— Да пусть горит синим пламенем, — буркнул в ответ Грог.

— Она ведь может нам помочь.

— Чем?

— Ну, как минимум в качестве источника информации.

— Мы и без неё знаем достаточно.

— Дядь Грог…

— Что? — приподнялся тот. — Мне насрать! Если хочешь, мудохайся с ней сам.

— Мне нужно чем-то глаза защитить, — вступила в диалог Анфиса, — а лицо и всё остальное, можно тряпками замотать.

— У нас ничего такого нет, — пожал плечами Макс. — Вслепую пойдёшь, я помогу.

— И ты тоже дурак, — снова буркнул Грог и поляна, на которой они остановились, погрузилась в тишину.

Каждый думал о своём. Макс почему-то жалел об утраченном мече. Серебро, как, впрочем, и всё остальное, его волновало не так сильно, а вот клинок… Достать такой где-то ещё будет очень проблематично, а он ему понравился. Сколько раз уже выручал. Нужно было перед побегом забрать свои вещи, вот только в тот момент голова об этом даже не думала. Может, ещё получится их вернуть?

— Что? — снова спросила Анфиса, поймав на себе взгляд Макса.

— Ничего, — уже в который раз подбросил плечи тот, — меч жалко.

— М-м-м-м, я уж подумала, ты хочешь меня трахнуть, — нагло заявила та.

— Может, и хочу, но сейчас это неважно.

— А я, может, и не против, — натянула ухмылку на лицо та.

— Зато я против, — раздался голос Грога. — Заткнитесь уже на хер оба, дайте поспать.

Глава 11

Милый дом

Казалось бы, у тварей множество плюсов перед человеком и не только в плане скорости и реакции, но зрение, слух, обоняние — всё это значительно улучшено. Вот только мозг всё равно остался прежним. Он всё так же координирует тело на основании данных, что получает, исходя из трёх, вышеперечисленных органов восприятия. И стоит лишиться одного из них, как тут же наступают проблемы. Мало того, что передвигаться без зрения — в принципе достаточно сложное занятие, так ещё и разум начинает не по-детски колбасить.

Как-то Макс смотрел подобный ролик на Ютубе, где некий блогер ставил подобный эксперимент. Притом над собой. И выглядело это довольно забавно, по крайней мере, так ему казалось. А ещё, не очень убедительно выглядела тошнота, которую спустя час после начала проекта испытывал ведущий. Но нет, всё оказалось действительно так, и Анфиса тоже постоянно жаловалась на головную боль, а заодно и позывы рвотного рефлекса. Ближе к полуденной жаре она просто упала на колени и едва смогла сдержаться, дабы не вывернуть желудок. Её лицо было плотно замотано ветровкой, которую они нашли, проходя на рассвете через деревню, и блевать в такой ситуации — не самое лучшее решение. Во-первых, это отвратительно, а во-вторых, можно легко захлебнуться. Хотя Анфису такое вряд ли убьёт.

Плюсом ко всему Макс чувствовал крайнюю неловкость, ему хотелось как-то облегчить страдание рыжеволосой красавицы. Он часто прислушивался к себе, пытаясь отыскать причину странным, непривычным порывам. Да, он знал слово любовь и понимал, что оно означает. Мучил совсем другой вопрос: «Почему она?» Анфиса ведь даже не человек, мало того, ничего подобного к Максу она, похоже, не испытывает. Ему вдруг стало жалко маму, которая точно так же, слепо и безответно любила Морзе. А ещё он скучал по ней, а потому твёрдо решил, что обязательно должен её навестить. Вот как только разберётся со всем этим дерьмом, сразу наведается.

Грогу, напротив, было абсолютно плевать на девушку. Не будь рядом Макса, она бы уже давно умерла. Он, в смысле Грог, вообще собирался оставить её привязанной к дереву, чтоб солнечный свет выполнил всю работу. Ведь она враг, тварь, урод, кто угодно, но не человек. Именно поэтому он злился, в особенности, когда пацан проявлял к девушке слишком пристальное внимание. Нет, с тем, что она баба эффектная, Грог был полностью согласен, попадись она охотникам, её бы драли по кругу не одни сутки. А парню так и вообще даже связывать не нужно — прикажет, и она сама его оседлает. Так чего он с ней тогда возится, через раз самочувствием интересуется?

— Да блядь! — уже в который раз чертыхнулся Грог, когда рыжеволосая вновь рухнула на землю, запнувшись о корень. — Брось ты её на хуй уже! Дай я этот сраный колпак с неё скину, раз у тебя на это яиц не хватает.

— Нет! Макс, убери его от меня! — взвизгнула та, когда пацан попытался поправить немного съехавшую повязку.

— Да это я, не бойся, — успокоил начавшую брыкаться девушку тот, а Грог снова выдал матерную тираду.

— Детский сад, бля.

— Дядь Грог, ты можешь идти, мы сами…

— Чё вы сами? С усами, бля… Ты уже и без того нахуевертил, сами они.

Макс бросил на старшего товарища угрюмый взгляд, но промолчал. Парню было понятно то, что сейчас творилось у Грога на душе, мало того, он всё это видел и слышал. Ему больно, утрата четвероногого друга не прошла просто так, как бы тот не силился показать обратное.

— Я больше не могу, — взмолилась Анфиса, когда парень снова потянул её за верёвку, что помогала определить направление, а заодно контролировала пленницу.

— Вставай, тварь! — бесцеремонно пнул её Грог, и Макс тут же закрыл девушку грудью. — Да вашу ж мать!

— Дядь Грог, иди, всё нормально, мы справимся, — спокойным голосом произнёс пацан. — Встретимся в Касимове, мы будем идти ночью, ты днём.

— Уверен? — тот внимательно заглянул парню в глаза.

— Да, — подтвердил кивком Макс.

— Ладно, — вдруг согласился Грог.

А вскоре его спина в последний раз мелькнула среди деревьев, и парень присел перед рыжеволосой на корточки.

— Отдыхаем десять минут. Нужно уйти в другую сторону, хотя бы на час пути.

— Спасибо, — искренне поблагодарила его та.

— Не за что, — буркнул в ответ пацан и уселся рядом в траву.

Девушка сразу улеглась, свернувшись калачиком. Ей было действительно очень плохо. Жара просто убивала, казалось, нечем дышать, хотя, скорее всего, так оно и было. Плотная ткань ветровки мешала поступлению свежего воздуха, отчего голову просто разрывало на части. Не помогала даже ускоренная регенерация. А уж про тошноту и вообще думать не хотелось, та просто одолевала, подкатывая к горлу при каждом шаге.

* * *

До Касимова добирались долго. Летние ночи слишком короткие, чтобы успеть преодолеть то же расстояние, нежели днём. В итоге, вместо положенных пяти дней, они шли все восемь. Грог их не дождался, оставил записку в старой квартире Морзе, которая гласила:

«Я решил твой вопрос, розыск отменён. Покажись матери, она волнуется».

Коротко и лаконично. Впрочем, большего и не требовалось. Главное, что теперь ему можно попасть в крепость, а ему туда действительно нужно. Все вещи утрачены, ни оружия, ни запасов. Плюсом ко всему едва удаётся контролировать жажду, держаться помогает лишь кровь животных. Само собой, в городе он на людей охотиться не собирался, а вот поймать ночью какого-нибудь урода — вполне себе приемлемо. Однако у Анфисы на сей счёт было своё мнение.

— И как ты себе это представляешь? Меня просто не пустят в город, ты ведь это понимаешь?

— Подождёшь меня в подвале неподалёку.

— И что дальше?

— Я пока не решил.

— Здесь есть ячейка Лиги.

— Предлагаешь пойти к ним?

— А почему нет? Ты хотя бы увидишь, что мир не делится на чёрное и белое, сможешь понять то, за что мы сражаемся.

— А тебя там не грохнут за предательство?

— Сложности наверняка будут, но я всё расскажу, и ты мне в этом поможешь.

Макс замолчал. Он сомневался в целесообразности подобного хода. В первую очередь потому, что это кардинально расходилось с его изначальными планами. Парня насильно втянули в интригу, принимать участие в которой не возникало никакого желания. С другой стороны, его подталкивало любопытство. Всё же посмотреть, как живут те, кого он немалую часть жизни считал врагом — дело довольно интересное. К тому же Анфиса утверждает, будто среди тварей совершенно спокойно разгуливают люди. Таких номеров Максу видеть ещё не доводилось, и он совершенно не хотел упускать данную возможность. Может, действительно, не всё так плохо в этой их Лиге.

— Ладно, пойдём к твоим, — всё же решился пацан, — но только после того, как я посещу крепость. Не очень-то хочется идти к вам совершенно безоружным.

— Да пожалуйста, — спокойно пожала плечами та, и Макс окончательно уверился, что обязательно посетит эту самую «ячейку Лиги».

Они дождались, когда ночь полностью вступит в свои права, и двинули в сторону Елатьмы. И чем ближе подходили к посёлку, тем больше Макса охватывало некое волнение. Дома он отсутствовал несколько месяцев и больше всего переживал, как на это отреагирует мама. Нет, он не боялся, что она его больше никуда не отпустит, напротив, почему-то был уверен в обратном. И тем не менее эмоции переполняли.

Плюс ко всему он собирался проведать Клея. Те охотники, которых он прижал в доме биологического отца, сказали: что это он сдал им Макса, вот только парень почему-то сомневался. Ведь Грог в Касимов прилетел, встретился с ним. Выходит, Клей передал информацию Татарину, но тогда зачем после этого пошёл предавать? Нет, не стыкуется поведение. Ровно по этой причине Макс умолчал о произошедшем, не рассказал Грогу о «крысином» поступке старого товарища. Между ними и без того натянутые отношения, ни к чему дополнительно подливать масла в огонь. Да он и сам в состоянии разобраться с Клеем, если тот действительно предатель, но для этого вначале стоит в том убедиться. И нет лучшего способа, чем задать прямой вопрос. Если тот действительно виновен, пацан попросту считает его физиологию, будто полиграф.

Рассвет застал их в деревне под названием Ермолово. До крепости отсюда оставалось ещё порядка десяти километров. Здесь не было войны, по крайней мере в том виде, которая оставила после себя руины. Люди попросту покинули дома, которые в большинстве своём всё так же крепки. Да, всё полезное здесь давно вынесли, даже посуды не найти, но мест, где осталась возможность укрыться от солнца — полно. А Анфисе ничего другого пока и не требуется.

Сельская администрация подходила для данного мероприятия как нельзя лучше. Обширный подвал с полным отсутствием окон. Есть, конечно, пара слуховых, что служат для вентиляции, дабы полы от влажности не сгнили, но то такое, можно без проблем тряпками заткнуть. Этим как раз Макс и занялся после того, как они с рыжеволосой вошли внутрь.

— Здесь ты будешь в безопасности, а к закату я уже вернусь за тобой, — произнёс тот.

— Вот просто так возьмёшь и уйдёшь? Не боишься, что сбегу?

— Куда? Через полчаса взойдёт солнце, тебя уже ультрафиолет жжёт.

— Ладно, иди, — отмахнулась та, как показалось Максу, немного расстроившись.

— Да в чём дело-то?

— Нет, ничего, всё нормально. Ты вроде спешил…

— Да постой ты. Чё не так?

— Всё, отвали, я сказала: всё нормально.

— Ну я же вижу…

— Хреново, значит, видишь.

— Анфис.

— Что? Чего ты прицепился ко мне? Иди в свою крепость, никуда я не денусь.

— Ладно.

— Ладно.

Макс выбрался наружу и бросил взгляд на восход. Солнце уже окрасило горизонт в розовые тона, а значит, до его полного появления осталось всего ничего. Анфиса точно никуда не денется. Тогда почему он так взволновался? Почему стучит сердце, будто он чем-то обидел её и теперь рискует явиться к пустому подвалу? Всё же она странная, совершенно непонятная. Он не раз слышал различные фразы от взрослых на тему женщин, что, мол, их невозможно понять. А теперь вот сам оказался в непростой ситуации. Нет, будь она человеком, он бы давно попытался затащить её в постель, а так…

Макс отмерял ногами километр за километром, с каждым часом приближаясь к Елатьме. Осталось буквально пройти по прямой, преодолеть затяжной поворот и впереди уже замаячит стела, обозначающая начало населённого пункта. А там ещё минут тридцать и отстойник. Мимо как раз проехало несколько одиноких машин, правда, все они двигались в противоположном направлении, а потому никто даже не подумал подбросить одинокого пешехода. Люди постепенно разбредаются по заработкам, а значит, в крепости уже вовсю кипит жизнь.

Отстойник Макс преодолел без каких-либо проблем. Никто не на него не набросился, не стал предъявлять обвинений, впрочем, и других встречающих тоже не было. Войдя внутрь, он остановился и некоторое время решал, куда отправиться в первую очередь, а затем махнул рукой и свернул вправо. Здесь, буквально в соседнем подъезде, на третьем этаже находилась их квартира. Когда-то она принадлежала отцу, то есть Морзе, но после того, как он исчез, никто не посмел выгнать их с мамой. И Грог сыграл в том не последнюю роль.

Судя по времени, мама, скорее всего, уже на работе, но, как говорится, чем чёрт не шутит. В общем, первым делом пацан решил заглянуть домой. Ключи от двери остались в Клепиках, в рюкзаке, а потому пришлось стучаться, словно он гость какой. Впрочем, как и предполагал подросток, двери никто не открыл, и он, перепрыгивая через порог, отправился к ближайшему магазину, где и работала мама.

Торговая лавка принадлежала администрации. Здесь продавались продукты и всевозможная бытовая утварь. Хотя по большому счёту, в последнее время полки зияли пустотой. Добытчики приносили всё меньше, а их рейды случались всё реже. В крепости уже давно ходил слух, что лавку вскоре вообще прикроют. Но нет, время от времени полки продолжали пополняться, хотя это уже была заслуга торговых караванов, которые нет-нет, да и посещали богами забытую крепость.

Колокольчик над головой звонко отозвался на открытие двери, привлекая внимание продавца. Светлана подняла взгляд, который до этого был направлен в книгу, и её лицо мгновенно просияло, выражая целый спектр всевозможных эмоций.

— Макс, родненький… — пробормотала она и вдруг устало опустилась на стул.

— Мам, ты чего? — не на шутку испугался пацан и поспешил обойти прилавок.

— Господи, живой, — одними губами произнесла та и вдруг схватила сына за руку, притянула к себе и крепко обняла.

Макс, естественно, ответил на объятия. В такой позе они проведи несколько минут, молча. А затем Светлана взялась внимательно осматривать сына, даже зачем-то спиной повернула.

— Ну, как это понимать? — вдруг прозвучал строгий вопрос. — Ушёл, понимаешь, записку какую-то оставил. Ни разу ни письма не передал, на связь не вышел, у тебя совесть вообще есть⁈

— Ну мам…

— Чего мам? Ты обо мне подумал? Я здесь волнуюсь, места себе не нахожу.

— Ну прости.

— Господи, в кого же ты такой упрямый-то, а?

— В отца, наверное, — улыбнулся Макс, — или в Морзе.

— Вот, всю ерунду ты от них впитал, нет бы чего дельного перенять. Что один, что второй меня бросили и ты туда же.

— Ну хватит, мам, я же вот, зашёл, всё со мной хорошо.

— У-у-у, как дала бы… — Светлана с улыбкой слегка толкнула Макса кулаком в лоб, — чтоб мозги на место встали. Ты домой заходил?

— Да.

— Поел чего?

— Я ключи потерял, — не совсем правду ответил тот.

— Господи, — на вдохе произнесла Светлана. — Воин хре́нов, пошли, покормлю тебя.

— А лавка?

— Ой, да чё с ней станет, всё одно никого нет. А товар только через неделю привезти обещали, да и то не факт. Деньги-то хоть у тебя есть?

— Немного, — пожал плечами пацан.

— Немного, — передразнила его мать. — И чего тебе дома не сидится? Вон, промысловики опять людей набирают, хорошая работа, всё при мясе будешь.

— Да не моё это всё.

— Ты думаешь вот это моё? — кивнула на дверь Светлана и вставила навесной замок в проушины. — Это жизнь, сынок, и тебе уже пора как-то устраиваться.

— У меня всё нормально, мам.

— Да я уж вижу, как у тебя нормально, — усмехнулась та. — Штанина рваная, ботинок того и гляди жрать запросит. Не ребёнок, а бомж какой-то.

— Так получилось.

— Да знаю я, как у тебя получилось. Грог заходил, рассказывал.

— Меня подставили.

— А потому что нечего шататься, не пойми где. Чем дома-то хуже?

— Я хочу его найти и, кажется, кое-что у меня уже есть.

Светлана остановилась, развернула к себе сына за плечи и посмотрела ему прямо в глаза.

— Уверен? — спросила она.

— Да, — кивнул в ответ парень. — Я нашёл у него в квартире подсказку. Точнее, не совсем я, Хан помог.

— И чего там?

— Красная звёздочка, с булавкой, типа значок. В середине мальчик кудрявый, на белом фоне.

— Октябрятская звёздочка, — пожала плечами Светлана. — И что это значит?

— Пока не знаю, — в тон ей, подкинул плечи пацан, — но я обязательно выясню.

— Бред какой-то, — отмахнулась та и снова зашагала по направлению к кафе «Мята».

— Тогда зачем он её спрятал? И что вообще она означает?

— Понятия не имею. С другой стороны, её ведь ещё нужно где-то найти, так что, может, ты и прав.

— Я уверен, что прав — это подсказка. Просто нужно понять, куда она может привести.

— Может, на улицу Октябрьскую?

— Или на площадь Ленина, — подхватил идею Макс. — Я ведь ещё Штыка встретил, он сказал нужно идти туда, где всё началось.

— Так и сказал?

— Ну да.

— Как он там?

— Хреново, кажется, крыша ещё больше съехала.

— Жаль его, хороший он, добрый.

— Это да, — вздохнул Макс, и остаток пути они преодолели молча.

Оказывается, он был очень голоден. Что первое, что второе исчезли в нём буквально за пару минут. Светлана сидела напротив и с улыбкой наблюдала за тем, как сын поглощает еду. Ей очень не хотелось его отпускать, но также она понимала, что не сможет держать при себе сына вечно. А больше всего ей не хотелось, чтобы он снова сбежал. Пусть лучше уйдёт по собственной воле, так он хотя бы будет иногда выходить на связь. Она ведь понимала, отчего он молчал: боялся, что та станет его ругать и попытается уговорить остаться. Нет, такой ошибки она не совершит. Впрочем, любой ребёнок рано или поздно всегда покидает материнское гнездо, с этим просто нужно смириться. Она так и поступила.

После еды они дошли до дома, где Макс переоделся в чистое. Мама, как всегда, осталась верной себе и не забыла сунуть ему в карман пару десятков грамм серебра, хоть парень и сопротивлялся. Ему было неудобно, к тому же он понимал, что у матери не такая уж и большая зарплата. Но и совсем отказаться не мог, она бы обиделась. Ещё Макс прихватил свой старый комплект ножей. Да, они не подходили под новую метательную технику, но всё же это лучше, чем совсем ничего.

— Ты надолго в крепость? — когда они уже были готовы покинуть квартиру, Светлана решилась задать этот вопрос.

— До вечера, мам, — испытывая некую вину и неловкость, ответил тот.

— Ладно, — слегка погрустнела та. — Пиши хоть иногда. Перед уходом заглянешь?

— Конечно, — улыбнулся в ответ Макс.

— Ладно, — повторила Светлана и тяжело вздохнула. — Я в лавку побежала, как бы и в самом деле скандала какого не вышло.

— Давай, я вечером зайду, — пообещал пацан, и они разошлись в разные стороны.

Хотя Света ещё некоторое время провожала его взглядом в спину, пока тот не скрылся за дверью комендатуры. Она в очередной раз тяжело вздохнула, перекрестила его вслед и отправилась на работу.

Макс же прямой наводкой двинул в комнату связи. Во-первых, ему было интересно, что задумал Грог, а разговор по рации наверняка проходил в присутствии Рустама, и парень намеревался выведать у него всё. Но ещё он хотел выяснить, приходил ли к нему Клей, и как он себя при этом вёл. Ну и заодно узнать, где тот может находиться в данный момент. Да и так, по мелочи, от него можно было узнать много разных новостей. Всё же они все проходят через комнату связи и не только административные. Люди заходят к нему передать весточку своим, тем, кто находится в других крепостях. Впрочем, Татарин и живёт за счёт вот таких частных сеансов связи. Начальство, конечно же, знает о его способе заработка, но ничего сделать не может, опять же, из-за крыши в лице Грога. А одноногий, знай, вовсю пользуется положением, а то ещё и старыми корочками перед носом начальства может сверкнуть. Не наглеет, конечно, понимает, если перегнуть палку, то выкинут его с работы, несмотря на знакомства и былые заслуги.

— Ох, ты ж, какие люди! Здорова Пупок! — растянул губы в улыбке Рустам, когда Макс вошёл в комнату связи.

— И ни чё не Пупок. Привет, дядь Рустам.

— Ща, погодь, у меня тут для тебя посылка.

— Какая ещё… Ох ты, вот так сюрприз! — Макс и не думал скрывать своей радости, когда Татарин вытянул из шкафчика его рюкзак, к которому сбоку был закреплён меч.

— Вчера с торгашами из Клепиков передали.

— Вот так сюрприз, — повторил пацан и бросил поклажу рядом с креслом у входа.

— Ну, рассказывай.

— Чего рассказывать-то?

— Как докатился до такой жизни? Мне когда на тебя ориентировка пришла, я аж глазам не поверил. Дела-а-а…

— Так получилось. Неужели Грог не рассказывал.

— Рассказывал, — кивком подтвердил тот. — А ещё он собирался Клепики на мелкий щебень разобрать.

— И чего в итоге?

— Пока ничего. Он позавчера к их стенам с отрядом пожаловал, вот только бить там оказалось некого. Боцман с Митюгиным свалили в неизвестном направлении и с ними ещё несколько человек. А простые люди ни в чём не виноваты. Теперь на всю их шайку розыск объявлен, ну и ценник нормальный за головы назначен. Вот ведь два дебила, чего они вообще этим добиться хотели?

— Чтобы Грог крепость разнёс, — объяснил Макс. — Это всё некая Лига мутит.

— Активировались, стало быть.

— Так ты знал?

— Ну а как? Я же связист, через меня, знаешь, сколько информации проходит!

— Я вот о них впервые услышал.

— Тебе и не положено.

— Слушай, дядь Рустам, к тебе ведь Клей заходил? Ну, чтоб про меня информацию передать?

— Дела-а-а, а как бы ещё о тебе Грог узнал? Заварили вы кашу, конечно…

— Да это не мы.

— Ну-ну.

— Да подожди ты. Ты мне про Клея расскажи.

— А чего тебе про этого алкаша рассказывать? Прибежал в кабак, как ошпаренный, записку мне в руку сунул и свалил.

— Он один был?

— Да мне почём знать, вроде.

— А где он сейчас?

— Дела-а-а. Чего он тебе сдался-то?

— Ну надо, значит.

— Надо ему. Не знаю я, где он. С того вечера больше не видел.

— Понятно. А так он обычно где бывает?

— В рыгаловке у Стаса, там по вечерам в карты дуются. Этот придурок у них все деньги оставляет, долгов набрал — мама не горюй. Ты, кстати, ему не вздумай давать, хрен чего обратно увидишь. Дела-а-а. Так на кой хрен он тебе сдался-то?

— Да вот как раз насчёт долга поговорить.

— Когда только успевает, идиота кусок… Ну это ладно, сам-то ты как? Морзе уже отыскал?

— В процессе.

— Дела-а-а. Может, тебе надо чего?

— Да нет, справлюсь. Хотя… Ты случайно не знаешь, где у отц… У Морзе, всё началось?

— Чего началось-то?

— Если бы я знал, — усмехнулся Макс. — Я тут нашего общего знакомого встретил, он сказал: «Ищи там, где всё началось». Вот потому и спрашиваю.

— Дела-а-а. Ну, насчёт Морзе не знаю, а вообще всё месиво на площади Ленина произошло. Там такой замес был, о-о-о-о, до сих пор не понимаю, как я вообще жив остался.

— На площади Ленина, говоришь? — задумчиво повторил пацан. — Интересно.

— Да уж куда там, интереснее некуда.

— Дело в том, что Хан в его квартире октябрятский значок отыскал, звёздочку такую красную…

— Я знаю, как он выглядит, у моего бати такая была, в шкафчике, вместе с медалями из Чечни хранил. Думаешь, это знак?

— Хрен его знает, но проверить стоит.

— Маякни тогда, если чего нового узнаешь.

— Лады. Ну я пойду, мне ещё кое-чего сделать нужно.

— Деловые все стали, никому до старого инвалида дела нет.

— Дядь Рустам, хватит уж, видел я, как вокруг тебя девки вьются.

— П-хах, ну ты дал, девки. Да этим шалавам только серебро подавай.

— Что-то я в эти моменты печали на твоём лице не замечал.

— Так, вали давай, умник хренов, много ты понимаешь.

— Спасибо, дядь Рустам.

— Обращайся.

Макс вышел за дверь, постоял несколько секунд, приводя мысли в порядок, и отправился на улицу к мастерским. Там как раз неподалёку расположилась та самая рыгаловка, о которой упомянул Татарин. Впрочем, здесь всё относительно недалеко. Но Макс хотел наконец-то заказать себе нормальный набор ножей, чтобы тот подходил под новый, безоборотный стиль метания. Ну а пока мастер будет ими заниматься, он как раз успеет навестить рыгаловку и справиться о судьбе Клея. К вечеру он намеревался покончить с делами, чтобы успеть до рассвета обратно в Касимов. Очень сильно у него зудело, так хотелось поскорее попасть на площадь Ленина. Он чувствовал, что наконец в его поисках, образовался настоящий, крепкий след. Макс был на двести процентов уверен, что сможет обнаружить там очередную подсказку. К тому имелись все предпосылки.

Глава 12

Внезапная новость

— День добрый, — вежливо поздоровался Макс, войдя в лавку кузнеца. — Работаете?

— А ты сам не видишь? — недовольным тоном буркнул в ответ тот и сунул раскалённую заготовку в воду. — Чего надо?

— Ножи хочу заказать, шесть штук, — тут же поспешил озвучить заявку Макс. — Из одних серебро достать и в новые залить.

— Некогда мне.

— Я заплачу и за срочность накину.

— У меня без тебя таких срочных, как собак не резанных.

— Да у меня там просто всё, я покажу.

— У всех просто, а я работой на три месяца вперёд завален. Вали давай, не отвлекай по-пустому.

— Сотню серебром заплачу.

— С этого и надо было начинать, — кузнец тут же отбросил в сторону заготовку, вытер руки о халат и подошёл к пацану. — Чего там у тебя?

— Вот, — Макс развернул кожаный чехол, в который были вставлены шесть клинков. — Из этих нужно серебро достать и в новые залить.

— А эти тебе чем не милы? — кузнец вытянул один из ножей и внимательно его осмотрел. — Вроде годно сделаны и сталь хорошая.

— Долго объяснять, — поморщился пацан. — В общем, новые нужно вот такой формы сделать.

Макс взял кусочек мела и нарисовал на небольшой доске у прилавка то, что хочет видеть.

— И это, по-твоему, ножи? — удивлённо уставился на него мастер. — Какие-то колья для палатки.

— Мне нужны именно такие, — упрямо поджал губы тот. — И вот ещё что, толщина пластины не менее шести миллиметров нужна, лучше семь. И рукоять обязательно шлифованная, чтоб скользила. Вот здесь на конце плавный переход, чтоб пятки не было, противоположный просто полукругом.

— Чудной ты какой-то, — почесал макушку кузнец. — Но хозяин — барин. Половину оплаты сразу, остальное по завершении. Заказ заберёшь через… Дней пять, думаю, нормально.

— Нет, мне сегодня нужно.

— А мне на Мальдивы хочется, и чё⁈

— Я вам, вообще-то, за срочность плачу, не хотите, не надо, я тогда к Макашину пойду.

— Да он тебе ни в жизнь такого качества не даст, как у меня!

— Три часа, — Макс нащупал в рюкзаке пучок на сотню серебром, вытянул его, отсчитал пять пруточков и выложил на прилавок.

— После обеда приходи, — поморщился кузнец и припечатал ладонью серебро.

Макс выбрался из душного, пропахшего гарью помещения, и с удовольствием наполнил лёгкие свежим воздухом. Одно дело можно считать законченным, осталось решить с Клеем. Отчего-то парень был уверен: никакой информации у Стаса ему не дадут, даже за деньги. Мысленно он уже похоронил старого знакомого. Слишком странно выглядела вся эта история, но других дел больше нет, а просто так шататься по крепости в ожидании заказа, ну такое себе.

Пройдя по улице всего пару зданий, пацан потянул на себя дверь кабака. В нос сразу ударила вонь табака, перегара и блевотины. Нормальные люди данное заведение старались обходить стороной. Вечером здесь запросто можно лишиться не только кошеля, но и жизни. Контингент собирается настолько сомнительный, что даже дружина сюда носа не суёт. Максимум утром заглянут, чтобы труп какой забрать, если он образуется, или плату за крышу получить.

После того, как Морзе исчез, жизнь Клея быстро пошла под откос. Грогу он не нравился, а потому из рядов девятого отдела его попёрли почти сразу. Оно и понятно, потому как приказы тот любил больше оспаривать, чем исполнять. На прежнюю должность восстановиться не получилось, ввиду той же причины. Да и, собственно, уже давно остро стоял вопрос о сокращении штата добытчиков. Так что, даже будь он примерным сотрудником, вряд ли его снова взяли бы в артель.

Ещё будучи при деньгах, Клей пристрастился к азартным играм, что, в свою очередь, только усугубило и без того нелёгкое положение. Всё это Макс видел, вот только поделать ничего не мог. Да и кто он такой, чтоб указывать, кому как нужно жить. Однако доверился он ему не просто так. При всём своём раздолбайстве, Клей оставался верным принципам и предательство с его стороны, казалось чем-то из ряда вон. Собственно, по этой причине пацан и хотел с ним поговорить, выяснить, с чего вдруг?

Несмотря на ранний час, в кабаке уже имелись посетители. Двое у стойки, по виду — конченые алкаши, и ещё трое за столиком в дальнем углу. Именно этих троих Макс и старался держать под контролем. Раньше про них однозначно бы сказали: «Уголовные элементы», но сейчас понятия сменились. Уголовников, как таковых, больше не осталось, ввиду того, что злостных нарушителей порядка попросту вешали на главных воротах. Правда, для этого нужно вначале попасться, ну или накосячить так, что за тебя ни один дружинник не впишется. В остальном — полная свобода, а уж за крепостной стеной так и вообще можно творить всё, что только в голову взбредёт.

— Здравствуйте, — снова включил вежливость Макс, подойдя к стойке.

— Те чё надо, малыш? — прилетел наглый ответ от хозяина.

— Клей давно заходил?

— Я ебу? Не слежу за ним.

— Я слышал, он пропал.

— Да и хуй на него, всё одно толку никакого, только долги копить.

— Может, попробуете вспомнить, когда вы его в последний раз видели? — предпринял ещё одну попытку договориться Макс.

— Ты чё вынюхиваешь? Вали на хуй отсюда, пока я в тебе дырок не наделал!

— Ладно, извините, — отошёл от стойки пацан, — не нужно так нервничать.

— Э, шкет, ну-ка, поди сюда! — призывно махнул рукой один из компании, что заседала за дальним столом.

Макс некоторое время с сомнением рассматривал их, а затем всё же решился и подошёл.

— Клея ищешь? — поинтересовался тот, кто его подозвал, судя по всему, старший в компании.

— Ну да.

— А ты не нукай, не запрягал, — вальяжно развалился на стуле тот. — Да ты присядь, мало́й, в ногах правды нет.

— Я, пожалуй, постою, — отказался пацан, на всякий случай оставляя себе пространство для манёвра.

— Дело хозяйское, — беззаботно отмахнулся тот, но было видно, что ему это сильно не понравилось. — А он те кто?

— В смысле, Клей?

— Нет, бля, Одуван вот, — кивнул на соседа старший, и компания дружно заржала.

— Знакомый, — пожал плечами пацан, — Вы знаете, где он?

— У тебя хотели спросить, — ответил тот и, зажав одну ноздрю, высморкался прямо на пол. — Он нам бабла торчит.

— Собственно, как и мне, — не моргнув глазом, соврал Макс.

— Ясно. Слушай, а ты случайно не Морзе пацан? Рожа у тебя больно знакомая.

— Его, — согласно кивнул Макс.

— А, ну тогда бате привет передай, нормальный мужик, уважаю.

— Обязательно, если найду, — усмехнулся парень.

— Да хули его искать, он буквально на прошлой неделе за твоим знакомым заходил. Так что своему кенту тоже кое-что передай. Скажи, что его Обух ищет, за бабки перетереть желает.

— Уверен⁈ — Макс тут же забыл о вежливости, как только услышал об отце.

— Не понял? — склонил голову набок Обух.

— Это точно был Морзе?

— Я, по-твоему, чё, в глаза ебусь?

— Извините, мне пора, — Макс поспешил ретироваться, потому как от хлынувшего потока мыслей даже голова закружилась.

Как же так получается, все вокруг ищут Морзе, а он свободно разгуливает по крепости и никто ничего не знает⁈ Его видят какие-то отморозки, а семья ни сном ни духом⁈

Макс вышел из кабака и сразу же уселся на ступени у входа. Ему резко захотелось вылить на голову ведро ледяной воды, чтобы охладить мозги и начать думать нормально. Потому как в данный момент, ничего, кроме отборного мата в них не зарождалось.

Может, Обух что-то перепутал? Может, ему показалось? Но уж очень он уверенно сказал, что видел отца. Нет, это какой-то бред, такого просто не может быть. Почему его больше никто не видел? Или видел, просто Макс об этом пока не знает? К чему вообще все эти подсказки и что, мать его, происходит⁈

«Так, стоп! С Клеем я встречался на прошлой неделе, как раз примерно дней десять назад. После чего его больше никто не видел. Видимо, получив сотню серебром, Клей отправился сюда, чтоб скоротать время за игрой в карты. Получается, в этот же день его и забрал Морзе. Может быть, поэтому он как ужаленный залетел в Мяту, сунул записку в руки Татарину и был таков?» — Макс с силой провёл ладонями по лицу и растёр уши, увеличивая приток крови к мозгу.

Помогло. Мысли немного выровнялись и потекли в нужное русло. Он уверенно поднялся со ступеней и зашагал в сторону администрации. При этом голова продолжала работать, хоть всё ещё со скрипом.

Пройдя примерно половину пути, парень замер и резко взял вправо, к двум трёхэтажкам, которые образовывали южную часть стены. В одном из них жил ещё один старый знакомый, Бизон. В своё время они с Клеем были лучшими друзьями, как собственно, и с отцом. Да, от работы в девятом отделе он отказался после случая в Муроме, но общаться они не перестали. Бизон часто вытаскивал Клея из-за карточного стола и пытался наставить его на путь истинный. Даже предлагал устроить его на работу в артель промысловиков, но тот упорно продолжал смывать свою жизнь в унитаз.

Макс поднялся на третий этаж, отыскал нужную квартиру и забарабанил в дверь. Впрочем, он не особо надеялся застать Бизона дома, время рабочее, и он, скорее всего, сейчас на выезде. С другой стороны, проверить всё же стоило. Примерно на третьей попытке открылась соседняя дверь, из которой на Макса, не скрывая своего раздражения, уставился человек с заспанным лицом.

— Ты чё здесь, бля, шумишь, а⁈

— Бизон дома?

— Ну, раз никто не открывает, значит, нет его! Долбит он стоит.

— Извините, а вы давно его видели?

— Дней десять назад, плюс-минус, — потирая один глаз, ответил тот.

— Он что, тоже пропал? — скорее озвучил свои мысли, чем задал вопрос Макс.

— Я всю неделю в ночную смену работаю, понятия не имею, — пожал плечами тот. — Иди отсюда, дай отоспаться спокойно. Ходите здесь, друг за другом.

— Извините, — в очередной раз повинился пацан. — А к нему что, ещё кто-то приходил?

— Ну пиздец, — зло буркнул сосед и хлопнул дверью, а Макс постоял немного, глядя на закрытую дверь, и поспешил на выход из подъезда.

«И что теперь? Снова зайти к Татарину? Но он вряд ли хоть что-то знает, иначе рассказал бы сразу. С другой стороны, его можно попросить пробить новую информацию. В конце концов, он в состоянии выяснить, на работе сейчас Бизон или там его тоже никто не видел уже больше недели. Да, определённо стоит дойти до дяди Рустама».

До комендатуры он едва не бежал. Волнение захлестнуло парня по самые уши, руки тряслись, мысли путались. Он всеми силами пытался успокоиться, но где там… Ведь цель казалась настолько близкой, что стоит лишь протянуть руку и схватить. Хотя, за прошедшие десять дней Морзе мог легко убраться на несколько тысяч километров. И всё же пацан верил, надеялся…

— Уэ-кхе-кха-а-ах! — зашёлся кашлем Рустам, когда Макс влетел в комнату связи.

В образовавшейся паузе он как раз решил слегка смочить горло самогоном.

— Ты чё врываешься, как олень⁈ — добавил он, вмиг севшим голосом.

— Морзе был в крепости, — прямо с ходу выпалил пацан.

— В какой? — несколько раз, глупо моргнув, уставился на Макса Татарин.

— В нашей!

— Ты чё, мало́й, на солнышке перегрелся? — протянул руку ко лбу парня связист.

— Его видели.

— Кто?

— Обух.

— Тьфу ты ёб твою мать, — отмахнулся тот, резко выдохнул и всё же опрокинул содержимое фляжки в рот.

— Он сам мне только что об этом сказал. Мол, десять дней назад он за Клеем в кабак к Стасу приходил. После этого их больше никто не видел. Кстати, Бизон тоже пропал.

— С чего ты взял? — переспросил тот, спокойно прожевав нехитрую закуску в виде куска хлеба и пера зелёного лука.

— Я к нему заходил.

— К кому?

— Бля, к Бизону.

— А ты мне здесь не блякай, мал ещё, — назидательным тоном одёрнул пацана Татарин. — Ну и с чего ты решил, что он тоже пропал?

— Сосед сказал, что уже больше недели его не видел.

— Это который справа или слева?

— Да какая разница.

— Большая, тот что справа, в дружине всю неделю в ночную смену пашет, он через хер зарю к концу вахты не увидит, не то, что Бизона.

— Ты можешь с их артелью связаться, уточнить?

— Могу, но не стану.

— Почему?

— По херу́, мне делать, что ли, больше нечего?

— Ну Клей-то точно пропал.

— Что вполне себе предсказуемо с его-то образом жизни.

— А Обух?

— Наркоман, хрен его знает, что он там на самом деле увидел. Не, мало́й, херня это всё, а не свидетель. Если бы Саня в крепости появлялся, он бы обязательно меня проведал.

— Да откуда ты знаешь?

— Хуясе, — округлил глаза тот. — Мы, вообще-то, друзья.

— Дядь Рустам, свяжись с артелью, пожалуйста.

— На хрена? Чтоб они мне потом всю плешь проели, мол, вечно ты не вовремя, всех зверей перешугал. На хер, плавали, знаем, — отмахнулся тот.

— Нужно понять, пропал Бизон или нет и выяснить — когда?

— Ну и что нам это даст?

— Я не думаю, что всё это совпадение, он был здесь, приходил, точно тебе говорю. Ну хочешь, я тебе заплачу?

— Ты дурак, что ли, совсем? — откровенно возмутился Татарин. — Я, по-твоему, кто? С друзей денег не беру. Ладно, сядь вон в кресло, успокойся для начала.

Макс воспользовался советом старшего и опустил зад на продавленную подушку, а Рустам натянул гарнитуру, щёлкнул несколько тумблеров на панели и что-то подкрутил. Затем принялся бормотать позывные, выдерживая небольшие паузы, когда дожидался ответа.

— Ты мне попизди там ещё, — вдруг выругался связист. — Надо значит, раз вызываю. Бизон далеко? В смысле нет, а где он? У вас там артель или чёрт-те что⁈ Развели бардак, бля! Всё, не ори, давай, конец связи.

Татарин стянул наушники и уже серьёзно, с крайне озабоченным и задумчивым видом посмотрел на Макса.

— Ну, чё там?

— Нет его, уже дней десять как, — ответил Рустам.

— А я что говорил⁈

— Ну, ты знаешь, это всё равно пока ещё ничего не доказывает. Обух, твой, мог легко обознаться.

— Во-первых, он не мой, а во-вторых, я думаю, он действительно видел Морзе.

— Дела-а-а, — наконец вспомнил свою коронную фразу Татарин и снова потянулся к фляжке.

— Ещё какие. Что думаешь делать?

— Да хрен его знает, — пожал плечами тот, а потом вдруг встрепенулся: — Хотя постой, ща…

Татарин вновь натянул на голову гарнитуру и защёлкал тумблерами на панели.

— Здорова, Куркуль, дело есть на двадцать баксов, ха-ха-ха. Да не, я серьёзно, дай журнал посмотреть. А чё сразу охуевший, я ж не бесплатно… Ну надо мне. Я тебя хоть раз обманывал? Это не считается, я тогда пьяный был. Сейчас нет, нормальный. Всё, кончай базарить, занеси на десять минут, не обижу. Ты нормальный, нет, мне до тебя на костылях скакать, а у тебя ноги молодые. Давай кабанчиком, всё, конец связи. — Татарин скинул наушники и посмотрел на Макса. — Серебро есть с собой?

— Да, — согласно кивнул пацан. — Сколько надо?

— Ой, да ему можно вообще не платить, это я так, для порядку, ты лучше сгоняй пока до Мяты, пару сисек пивка захвати. Если будут выёбываться, скажи, от Татарина, а то знаю я их, сейчас начнут ныть, что тары нет.

— А «сиська» — это сколько?

— Они знают, давай, мухой только, одна нога здесь, другая там. А я тут покалякаю пока.

— Понял, сейчас всё будет, — подскочил из кресла Макс.

— Чумодан-то свой здесь оставь, присмотрю я, не украдут, не ссы.

— Ага, — коротко кивнул пацан, скинул рюкзак и выскочил за дверь.

* * *

Не прошло и пяти минут, как Макс уже стоял под дверью, с двумя полторашками пива в руках и вслушивался в тихое бормотание за ней. Однако звукоизоляция не давала возможности разобрать ни слова, хотя люди там особо и не таились. Татарин хорошо постарался, чтоб никакие посторонние звуки не мешали сеансам радиосвязи. Парень сделал глубокий вдох и потянул на себя дверь.

— Ну наконец-то, тебя как за смертью посылать, давай сюда.

Макс молча отдал пиво, после чего его снова вытолкали за дверь, под предлогом серьёзного разговора. Он снова приложил ухо к двери, но тут же отскочил, потому как кто-то вышел из соседней. Впрочем, женщина прекрасно всё поняла и осуждающим тоном произнесла, мол, подслушивать нехорошо. А как здесь удержаться, когда такое дело? Нервы у парня и без того на пределе, жажда ещё постоянно донимает, того и гляди сорвётся на ком-нибудь.

Чтобы хоть как-то скоротать бесконечное ожидание, он принялся выхаживать по коридору взад-вперёд, заложив руки за спину. В принципе он понимал: даже если вся информация подтвердится и окажется, что отец действительно посещал крепость десять дней назад — это ничего не изменит. Ему по-прежнему неизвестно, где он сейчас и что делает. Хотя, теперь он будет на сто процентов уверен — Морзе жив, а значит, поиски не напрасны. Он его найдёт, обязательно.

Интересно, что заставило его так поступить? Почему он бросил их с мамой? Наверняка для этого имеются веские причины. Может быть, та же Лига? Не исключено.

Почему-то парень не желал думать, что Морзе ушёл просто так, без уважительной причины. Он не хотел этого принимать, хотя именно такой расклад напрашивался в самую первую очередь. В основном, конечно, у знакомых и соседей. Даже Машка, с которой жил Грог, была уверена, что Морзе их просто бросил. Но Макс был с ними не согласен. Он знал, что отец не мог так поступить, в первую очередь потому, что любил маму. Да, в их последнюю встречу он это видел, чувствовал, словно сканер какой. А значит, всё не просто так…

— Эй, парень! — громкий оклик заставил Макса вздрогнуть. — Иди, тебя Татарин зовёт.

— Ага, спасибо, — кивнул тот и быстрым шагом направился в комнату связи.

Рустам с гостем уже опустошили одну полоторашку с пивом, и сейчас он как раз приканчивал вторую. Как только последние капли жидкости скрылись в его бездонной утробе, он мощно отрыгнул, завинтил крышку и отшвырнул пустую тару в угол.

— Не в службу, а в дружбу, занеси после бутылки в Мяту, а то они больше хрен дадут чего, лады?

— Хорошо, — отмахнулся пацан. — Чё там с Морзе?

— Экий ты быстрый…

— Бля, дядь Рустам!

— Ладно, не ори, ща расскажу. В общем, прав ты оказался, приходил он.

— Когда?

— Десять дней назад, в самую утрешнюю смену.

— Ну и?

— Чё, ну и? Его не узнал никто, на КПП новенькие сидели, а фамилию при входе никто не спрашивает.

— А тогда как узнали, что это он?

— Ща, — с довольной рожей повернулся к компу Татарин и развернул фотографию отца на весь экран. — Каждый, кто входит в крепость, фиксируется на камеру, затем фото в архив утекают. Своих просто удаляют — чё на знакомые рожи постоянно смотреть. А гостей хранят некоторое время, примерно месяц, может два, на всякий случай, для отчёту. Вот такие вот дела.

— Блин, как же так-то? И ведь никто его не видел. А когда ушёл, не понять?

— Выход у нас через общую калитку, а там уже всем по херу, сам знаешь. Важна только внутренняя безопасность.

— Дела-а-а, — теперь уже Макс произнёс коронную фразу связиста.

— А я чё говорю! — назидательно поднял палец вверх тот. — Ну, теперь мы хоть знаем, что он жив, а это уже считай много.

— Его два года найти не могут, а он свободно у нас под самым носом гуляет.

— Раз вылез из тени, значит, найдём, не ссы. Видать, дела у него важные.

— Ладно, пойду я, мне ещё заказ забирать и до Касимова к закату успеть.

— А чего там?

— Пока не знаю, подсказку проверить хочу, на площадь Ленина заглянуть. Ты по возможности не говори никому, что отец здесь был, ладно?

— Обижаешь, — даже поморщился Татарин. — Всё, вали давай, не отвлекай, что-то меня разморило. Пожалуй, вздремну часок-другой. И бутылки в Мяту занести не забудь!

— Ага, — подтвердил, что услышал связиста, Макс схватил две пустые, пластиковые, мутные от времени полторашки и выскочил за дверь.

* * *

Крепость он покинул около шести часов вечера. Пока пробегал с ножами, опять же, обещал к маме перед уходом заглянуть, а та, естественно, не собиралась отпускать сына голодным. Собиралась ещё и на ночь оставить, но не смогла сломить сопротивление. Летом темнеет поздно, так что до Ермолово парень шёл не спеша. По пути обдумывал всё то, что удалось узнать, а день выдался очень продуктивным.

По сему выходило, что отец всё-таки жив и явно что-то задумал. Он забрал из крепости двоих самых близких людей, тех, кому мог доверять. И, похоже, что главным показателем в выборе было отсутствие ксивы девятого отдела. Потому как к Татарину он даже не заглянул, да и Грог ни сном ни духом. За крепостью он, скорее всего, наблюдал, потому как точно знал, когда нужно войти и когда выйти, чтоб его никто не узнал. Но вот незадача, попался на глаза Обуху. Единственное, что Макс так и не выяснил наверняка — кто сдал его головорезам. Хотя оно, скорее всего, уже не столь важно, или…

Может, это был такой хитрый ход со стороны отца? С него станется. Раз Макс никак не реагирует на подсказки, он решил подтолкнуть его несколько иначе. Нет. Вряд ли. Всё же это больше похоже на чистую случайность, разве что охотники за головами в теорию никак не вписываются. А вот в специальный ход — запросто.

Осталось разобраться с Лигой. Посмотреть на то, как уживаются твари с людьми. А ещё нужно что-то решать с Анфисой, вот только в отношении девчонки у Макса всё сложно. Он уже понял, что прикипел к ней, даже сейчас, гоняя в голове мысли об отце, постоянно предвкушает их встречу. Юношеское сердце каждый раз бьётся чаще, когда он видит её, покрытое озорными веснушками лицо и огненно рыжие волосы, что густой волной спадают на плечи. И как же дико его это бесит! А всё по одной простой причине: она не человек, а значит, у них нет будущего. Они никогда не смогут жить в крепости, никогда не смогут выйти к людям. Ещё неизвестно, как всё это воспримет мама. Отец, так тот вообще ненавидит тварей всей душой.

— М-да, та ещё задачка, — пробормотал с ухмылкой пацан. — Ладно, разберёмся, бывало и хуже.

Глава 13

Лига

— Ну, ты как здесь?

— Хреново.

— Извини, раньше вырваться не получилось.

— Угу.

— Да что с тобой не так?

— С чего ты взял? Со мной всё нормально.

— Ладно.

— Угу.

— Солнце почти село, минут через десять можно уже выходить.

— Рюкзак вернул?

— Да, Грог передал через торговцев.

— Ясно.

— Нет, ты точно странная.

— От тебя пахнет другой женщиной, — вдруг выдала та, глядя парню прямо в глаза.

— Я к маме заходил, — не моргнув глазом, честно ответил тот.

— Честно? — слегка прищурилась рыжая.

— Блин, Анфис, я по идее вообще не должен отчитываться, разве нет?

— Ладно, не злись, — улыбнулась та. — Скучно здесь просто…

— Ну что, двигаем к твоим? Уверена, что всё будет нормально?

— Нет. Но если я не появлюсь, точно будет хуже. Тебе понравится, вот увидишь, хотя в идеале нужно идти в Муром, здесь у нас так, небольшая группа. А ещё лучше в Рязань.

— Успеем ещё. Мне по пути в одно место нужно завернуть. Там ненадолго.

— Хорошо, — согласно кивнула Анфиса и в очередной раз высунула руку в дверной проём. — Вроде не жжётся уже.

Макс отодвинул её от входа, выглянул наружу, осматривая дорогу на наличие опасности и только после этого поманил девушку. В такое время довольно тяжело кого-нибудь встретить, но всякое может быть, лучше, как говорится, перебдеть. Они выбрались на трассу и зашагали в сторону районного центра.

Жажда уже разыгралась не на шутку, пацан едва мог контролировать человеческий облик. Ему было бы в разы проще, путешествуй он в одиночку. А сейчас, каждый удар сердца Анфисы, вызывал в нём приступ голода. Да он практически ничего больше и не слышал, кроме потока её крови. Вот только она так же голодна, а потому вряд ли в состоянии утолить его жажду. Скорее всего, она испытывает то же самое, если не хуже.

А ещё Макс заметил, как сильно застучало её сердце, когда он вошёл в подвал. И то, как она тут же взяла эмоции под контроль, попыталась их заглушить, спрятать. Теперь её настроение сменилось, вновь стало отрешённым и безразличным, отчего парень ломал голову: а так ли всё на самом деле, как ему показалось? Не исключено, что жажда помешала правильно проанализировать её реальное состояние. Путь до города занял три часа, и за это время они перекинулись всего парой фраз, да и те звучали, скорее, раздражительно. Жажда мучила их обоих и бороться с ней, с каждой минутой становилось всё более невыносимо.

— Нам туда, — практически сквозь зубы процедила девушка, указывая направление.

— Я же сказал, нам нужно зайти ещё в одно место.

— Какое на хуй место⁈ Я уже готова собственную руку отгрызть! Тебе самому хреново, я же вижу. Что уставился?

— Ой, да пошла ты… — психанул Макс и прибавил шаг.

— А ну, стой! — крикнула ему вслед та. — Придурок!

— Овца! — вернул ей парень.

— Да ты… Как ты… Ах ты скотина!

Макс едва успел увернуться от резкого выпада в спину, скользнул чуть в сторону и блокировал второй удар, перехватил за запястье, резко подтянул девушку к себе, тем самым лишая её пространства для манёвра, а пойманную руку завёл ей за спину. Анфиса попыталась достать его второй, свободной, но и этот удар парень остановил, так же зафиксировав руку за спиной. Они замерли друг против друга, на расстоянии всего нескольких сантиметров. Девушка сопела, продолжая сверлить его гневным взглядом, как вдруг подалась вперёд и впилась в его губы. Поцелуй длился всего секунду, а затем она отстранилась, высвободила руки и толкнула парня в грудь.

— Идиот! — крикнула она и продолжила толкать Макса. — Какой же ты кретин! Ты полный придурок! Осёл!

— Да заткнись ты… — ухмыльнулся тот, шагнул вперёд и теперь уже сам приник к её губам.

Он уже понял, с чего вдруг она так разошлась, хотя не видел в том своей вины. Просто всё произошло слишком внезапно. Анфиса слишком быстро отстранилась, не оставила даже шанса ответить на поцелуй, и это её взбесило. Видимо, она сделала неверный вывод, решила, будто неинтересна ему.

Страсть поглотила обоих тут же, она захлестнула их, будто волна, накрыла с головой, отбрасывая в сторону все сомнения и предрассудки. Контроля больше не существовало, даже жажда отступила под неумолимым натиском гормонов. Вещи полетели в стороны и им было совершенно плевать, что они находятся посреди города, прямо на проезжей части. Анфиса рычала, прижималась к Максу всем телом, желая срастись с ним в одно целое. Впрочем, и парень не отставал, сжимая девушку в объятиях до остановки дыхания.

Как и когда они оказались на асфальте, вряд ли хоть кто-то из них мог на это ответить. Анфиса оседлала его, при этом продолжая впиваться в губы. Частое дыхание, гром сердец и гулкие удары крови в висках заглушили все окружающие звуки. Во всём мире остались только двое. Её протяжный стон разлетелся эхом по пустынному городу, когда он вошёл в неё. Она выгнулась в дугу, помогая проникнуть ему ещё глубже, кончики её огненных волос коснулись коленей Макса, и он сдался. И два разгорячённых, обессиленных тела ещё долго содрогались, прижимаясь друг к другу.

— Сейчас бы закурить, — тихонько произнесла Анфиса, отвалившись на спину.

— Фу, — устало выдавил из себя Макс.

— Знаю, но иногда хочется. Почему ты так долго ждал?

— О чём ты?

— И всё-таки ты точно придурок, — совершенно другим тоном, нежели обычно, обозвала его она и звонко расхохоталась.

— А, ты об этом, — усмехнулся тот. — Не знаю… Я всё ещё не уверен, что это хорошая идея.

— Что? — рыжеволосая подхватилась, упёрлась руками в грудь парня и уставилась ему прямо в глаза. — О чём ты?

— Ну… — замялся пацан, понимая, что правда сейчас неуместна и, скорее всего, испортит абсолютно всё. — Не знаю, ты красивая, у тебя наверняка много парней.

— П-хах, — усмехнулась та и снова откинулась на спину.

Ещё какое-то время они продолжали лежать, вслушиваясь в полную тишину. Будто специально, в этот момент притихли даже сверчки, которые ещё секунду назад наполняли город оглушительным стрекотом.

— Ладно, подъём, — вдруг подскочила Анфиса, разрушая минуту блаженства. — Иначе я скоро тебя осушу, несмотря на то, что ты отвратительный на вкус.

— Далеко нам идти?

— Не очень, нужно выбраться из основной части города. Здесь, кстати, можно через овраг срезать.

— И что там?

— Территория бывшего, режимного предприятия, а там бункер.

— М-да, а более очевидного места вы не нашли?

— А что с ним не так?

— Его периодически зачищают, а так ничего, всё нормально.

— Кажется ты немного забыл, что представляет собой Лига, — самоуверенно ухмыльнулась та.

— Хочешь сказать?..

— Не просто хочу, говорю в открытую, при том уже не первый раз.

— То есть в Елатьме есть ваши люди?

— Не только. Всё гораздо серьёзнее и глубже, чем ты думаешь. Ты хоть представляешь, сколько матерей и отцов смогли обнять своих детей, которых уже считали утерянными? Братья и сёстры, мужья и жёны, давние друзья.

— Слишком красиво звучит, чтобы быть правдой.

— Ты всё увидишь сам, просто дай нам шанс.

— Да я вроде как и не против, — пожав плечами, ответил Макс и натянул ботинки. — Ну давай, веди нас, Сусанин-герой.

* * *

Бункер оказался самым обыкновенным, за исключением того, что его охраняли люди. И этот момент вызвал в голове Макса некий диссонанс. Он всё никак не мог отделаться от ощущения, будто вот-вот, за поворотом, ему придётся проходить через отстойник. Вот только его всё не было. От поста с охраной до бункера пара минут пути, затем распахнутая настежь гермодверь и, собственно, само помещение.

Жильцов можно по пальцам пересчитать, но как объяснила Анфиса: «Просто сейчас ночь». Да и саму ячейку в Касимове использовали, скорее, как перевалочный пункт в случае, если не успевали добраться из пункта А в пункт Б до рассвета. Как выяснилось в итоге, подобных объектов довольно много. Лига вовсю развивалась, каждый раз впитывая в себя новых членов, как со стороны людей, так и злых.

Девушка щебетала без устали, каждый раз нахваливая те или иные плюсы Лиги. Макс больше молчал, с подозрением присматривался ко всему и всем, но встреченные улыбались, да и выглядели вполне себе довольными. Однако у парня всё больше создавалось ощущение, словно его пытаются заманить в какую-то секту. Нет, в принципе ничего такого, если не брать в расчёт некие странные правила и обращение друг к другу в стиле «брат-сестра». Не так конкретно, но тем не менее очень похоже. Эти моменты даже немного подбешивали.

Всё же плюсы тоже имелись и самый главный из них — синька, та самая эссенция, как называли её по-научному. Надо признать, жажду она утолила быстро. Правда, для этого пришлось вылакать её почти литр, но это, скорее, от жадности. В идеале, пары глотков в день достаточно, чтобы не испытывать никаких проблем. А главное — для этого не нужно никого убивать, что являлось основной гордостью Лиги.

Экскурсия закончилась быстро. Бункер гражданской обороны оказался несильно большим. Анфиса предложила переждать здесь день, и Макс не был против. На то было несколько причин. Первая и самая основная — жутко хотелось спать. Ведь он уже больше суток на ногах, а отдохнуть возможности не подвернулось. Плюс ко всему, свой вклад внесла жадность, он влил в себя почти литр синьки и теперь глаза попросту слипались. Ощущения сродни тем, когда за весь день во рту не было и маковой росинки, а вечером в утробу влетел плотный ужин.

Так что Макс был очень благодарен Анфисе, когда та сама предложила ему правильное решение. Очень ему не хотелось переться обратно в город, в попытке отыскать хоть какое убежище на день. Не для себя, конечно, для рыжеволосой. И даже если бы всё получилось, пришлось бы как-то дежурить, потому как о полной безопасности не могло идти и речи. Здесь же, надёжные, железные двери, люди на охране, которые не дадут приблизиться к бункеру охотникам. А значит, можно расслабиться, положить голову на мягкую подушку, позволить красотке с огненными волосами накрыть себя одеялом и поцеловать…

Сон навалился сразу, пожалуй, Макс даже не смог бы точно сказать, когда именно он провалился в царство Морфея: в тот момент, когда коснулся подушки или же сразу после поцелуя, который, казалось случился уже в грёзах. Вот только пробуждение было очень странным. Во-первых, ужасно болела голова, во-вторых, нещадно трясло и в-третьих, пацан не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

Рык дизельного двигателя плюс тряска, давали бесспорное понимание: его куда-то везут. А гул голосов, которые пытались перекричать рёв мотора и грохот подвески, подтверждали, что он ещё и в сопровождении. Попытки незаметно пошевелить ногой или рукой ни к чему не привели, разве что к очередному выводу о верёвках.

«Вот и доверяй после этого людям», — подумал Макс, а заодно обложил себя последними словами.

Уже в который раз он попался, как кур в ощип, и снова по собственной глупости. Хотя это как посмотреть. Жажда была просто невыносимой и отказаться от синьки он бы при всём желании не смог. Нет, оставался вариант — поймать кого-нибудь из уродов и осушить его, однако пацан пошёл по пути наименьшего сопротивления. А в итоге вот…

— А я говорил, что она его приведёт, — прогремел чей-то голос, полный задора. — Наша Э́нфис не даром хлеб ест.

— Да это и без твоих комментариев было известно.

— Где известно-то? Пулю с Лысым потеряли, шкет уделал их как детей, а они, между прочим, не первый день замужем, своё дело знали.

— Заткнитесь уже, оба! — ушей коснулся знакомый голос рыжеволосой.

На некоторое время наступила тишина. Макс в очередной раз попытался освободиться, но тщетно. Выход, конечно, был, правда, довольно болезненный и для этого требовалось слегка сменить положение. Однако парень пока сдерживался, хотел послушать, о чём ещё будут говорить конвойные. Судя по стуку сердец, в кузове их четверо, трое из них — люди, ну а с четвёртой, в принципе, уже и так всё понятно.

Молчание затянулось, и пацан всё же принял решение. Пора было приступать к действиям, ведь неизвестно, как давно они в пути, куда его везут и сколько осталось. Хрен его знает, вдруг через пять минут они достигнут конечной точки, и тогда о побеге можно забыть. Так что, пока есть шанс, нужно им воспользоваться. Положение противников понятно, даже с закрытыми глазами и самое приятное, что Анфиса находится рядом, со стороны головы. Один укус и схватка уже будет происходить на совершенно других условиях.

Парень застонал и перевернулся на спину, делая вид, что только собирается очухаться.

— О, с добрым утром, — снова раздался знакомый голос весельчака. — Как спалось?

— Хреново, — хриплым голосом ответил Макс, — Шея затекла. Могли бы и подушечку подложить.

— Ха-ха-ха, — грохнул от смеха тот. — Не ссы, сейчас приедем, будет тебе даже мягкая кроватка.

— Ну, каково это? — парень перевёл взгляд на девушку, — Совесть не мучает?

— Всё не так, как тебе кажется, — спокойно ответила та.

— А как по мне — всё очевидно, — пожал плечами пацан и в этот момент переложил руки под копчик.

Теперь оставалось дождаться какой-нибудь выбоины, чтобы выбить из сустава большой палец. Главное при этом — не застонать от боли, а его хруст прекрасно скроет грохот разбитой подвески.

— Во даёт, — продолжил веселиться говорун. — Тебе выдался уникальный шанс — трахнуть нашу недотрогу, а он ещё недоволен. Да ради такого я готов прямо сейчас с тобой местами поменяться.

— Закрой свою поганую пасть! — прошипела Анфиса.

— Не злись, красавица, я ведь тебе всё-таки комплимент отвесил.

Наконец грузовик нырнул в яму, отчего людей в кузове сильно тряхнуло, в том числе и Макса, который тут же воспользовался моментом. Боль пронзила руку до самого плеча, но он выдержал, даже не поморщился, хотя вряд ли кто это заметил. Люди были заняты поиском упора, дабы не утратить равновесие и не послетать со скамеек вдоль бортов.

— Эй, не дрова везёшь! — крикнул всё тот же говорун, а пацан уже приступил к действию.

Пока окружающие занимались поиском более устойчивого положения пятой точки, Макс высвободил руку, толкнулся вперёд и, задрав Анфисе штанину, впился ей в голень. Надо отдать должное конвоирам, отреагировали они быстро. Болезненный пинок прилетел в спину, а затем его резко дёрнули, отрывая от рыжеволосой, но было уже поздно.

— Убей их! — рявкнул Макс, и девушка бросилась в атаку.

Говорун, который как раз и отреагировал на выходку пацана, тут же заполучил пяткой в нос и отлетел к борту кузова. Тот, что сидел рядом с Анфисой, попытался вскинуть оружие, но заработал жёсткий удар ребром ладони в горло, а в другой руке девушки уже появился пистолет. На таком расстоянии прицеливаться не нужно, три быстрых выстрела и три отверстия в головах. Вот только тот, что сидел рядом с говоруном, уже будучи трупом, вдавил спуск.

Грохнула автоматная очередь. Пули прошили тело соседа Анфисы, а заодно досталось и ей. В будке тут же стало гораздо светлее из-за ряда отверстий в борту. Девушка зашипела, отскочила в тёмный угол, и в этот момент водитель наконец ударил по тормозам. Если он сейчас распахнёт дверь — рыжеволосой конец, потому как снаружи вовсю светит солнце. Может, так ей и надо, но Максу хотелось с ней поговорить, понять, почему она так поступила.

Он стянул с тела говоруна автомат и прислушался к сердцебиению снаружи. Как только поймал его, навёл в сторону звука ствол и вдавил спуск. Стон с улицы оповестил о точном попадании, однако ультрафиолета в кузове прибавилось, отчего кожа на лице Анфисы начала натурально дымиться. Нужно было действовать быстро.

— Накинь на голову! — крикнул пацан, снял куртку и бросил её девушке.

Та беспрекословно подчинилась, а Макс занялся своим освобождением. Верёвка всё ещё охватывала его ноги, однако нож, позаимствованный у того же говоруна, быстро справился с поставленной задачей. Когда он вновь обратил внимание на Анфису, та была занята. Спрятавшись под курткой, она вовсю лакомилась кровью одного из бывших товарищей. Ну оно и понятно, на лечение организма требуются ресурсы, вот жажда вновь и разыгралась. Макс тоже думал недолго, хрен знает, когда ещё в следующий раз удастся её утолить, а потому полоснул ножом по шее конвоира и присосался к ране.

Выбраться из закрытого фургона оказалось не так просто, двери не желали поддаваться. Зато фанерная стенка не выдержала натиска, и вскоре они с девушкой покинули место схватки. Макс, как и в прошлый раз, плотно запаковал Анфису, защищая её от ультрафиолета, добавил укус, чтобы исключить сопротивление и привычно перехватил руки верёвкой, оставив небольшой конец в качестве поводка.

Около часа они двигались по лесу. Девушка давно пришла в себя, точнее, избавилась от контроля. Как и в прошлый раз, часто спотыкалась, падала, при этом ругалась последними словами. Некоторые фразы даже Максу казались новыми, и он каждый раз ухмылялся, удивляясь витиеватости могучего языка. Здесь не то, что Морзе, Клею было чему поучиться, а уж тот крыл почём зря, без зазрения совести и при любом удобном случае.

Наконец парень скомандовал привал, и Анфиса устало опустилась в траву. Какое-то время между ними висела неловкая пауза. Мозг пацана разрывало от кучи вопросов, но он попросту не знал, с чего начать.

— Прости, так было нужно, — первой нарушила тишину Анфиса. — Тебе бы не сделали плохо. Я просто выполняла приказ.

— Ты могла бы рассказать.

— О чём? Как ты себе это представляешь?

— Нормально представляю! — не выдержал и крикнул пацан.

— Макс, я получила задание и должна привести тебя к своим, чтобы они сдали тебя в поликлинику на опыты, — голосом, полным сарказма, произнесла та. — Так⁈

— Да хотя бы.

— И что, ты бы после этого со счастливой улыбкой пошёл со мной?

— Нет, конечно.

— А чего ты тогда от меня хочешь⁈

— Да ни хуя я от тебя не хочу! — закричал тот. — Иди ты в жопу, овца! Поняла⁈ Ебись теперь здесь сама, как хочешь!

Макс поднялся на ноги и ломанул в лес, оставив девушку одну, с курткой на голове и связанными руками.

— Стой! Не бросай меня! Макс…

Но парню уже было плевать. Злость накрыла его с головой, и он пёр вперёд, не разбирая дороги, а Анфиса продолжала умолять его вернуться. В голове металась лишь одна мысль: «Никогда, больше никогда и ни за что он никому не доверится!» Морзе был прав — все люди мрази, никому нельзя доверять. Может быть, именно поэтому он ушёл, чтобы избежать предательства, удара в спину от близких. Хотя нет, мать бы никогда его не предала, как, собственно, и Макс, но ведь вокруг него было много других.

— Чёрт, понять бы ещё, где я? — примерно через полчаса остановился тот и осмотрелся.

А вокруг лишь лес и ничего больше. Благо он хоть ориентир по компасу взял, а иначе так можно блуждать до бесконечности.

Крики девушки давно стихли, зато теперь в его душу закрались сомнения. Чёртова ведьма, зачем он только повёлся на её поцелуй! А после секса так она теперь вообще из головы не выходит. Впервые, после того как очнулся, да, впрочем, наверное, и в жизни, Макс ощутил давящую боль в груди. Странную, непривычную, с которой организм ничего не мог поделать, ведь она не физическая. Ему хотелось рвать и метать, а ещё лучше — разбить ей лицо. Именно по этой причине он ушёл, чтобы не натворить беды.

— Сука! — выдохнул он и сплюнул. — Тварь, блядь!

Эмоции вновь начали переходить в стадию гнева, и Макс двинул вперёд, в желании убраться от Анфисы как можно дальше. Радовало одно, что его рюкзак путешествовал вместе с ним. Хотя непонятно, зачем его вещи положили в машину. Возможно, они собирались промыть парню мозги, чтобы в итоге склонить на свою сторону. Вот только методы очень уж странные. Анфиса была более близкой к цели, дай они ей ещё пару дней, и он бы самостоятельно согласился на все опыты. Хотя тоже не факт.

«Чёрт, снова все мысли возвращаются к ней, бесит! Как же она бесит, рыжая сука!»

Примерно через час пути Макс свернул влево, ровно на девяносто градусов, справедливо полагая, что таким образом пойдёт в обратном направлении от движения машины и вернётся в Касимов. Там осталось одно незаконченное дело, хотя теперь уже два. В конечном итоге парень решил разворошить гнездо Лиги. Была мысль сдать их бункер Грогу, но парень быстро от неё отмахнулся, не хватало ещё снова втянуть его в очередные неприятности. К тому же он, скорее всего, знает об этой ячейке, но почему-то ничего не предпринимает. На это наверняка есть причины и, скорее всего, политические. Несмотря на ранний возраст, парень понимал, что личные желания и политика — это совершенно несовместимые вещи. Зато он свободен от предрассудков и может без зазрения совести разнести эту чёртову Лигу.

Смеркается в лесу гораздо быстрее. Солнце ещё не полностью скрылось за горизонт, а здесь уже темнота, хоть глаз коли. Для Макс это, конечно, не проблема, зрение быстро перестроилось, но тем не менее отдых не будет лишним. Он выбрал относительно удобную полянку, на которой вскоре разгорелся уютный костерок. Ночных гостей он не боялся, скорее, напротив, всячески желал, чтобы к нему кто-нибудь заглянул на огонёк. Злость всё ещё кипела внутри и требовала выхода, хоть и не так ярко, как днём.

Нехитрая снедь полетела в маленький походный котелок, и Макс в очередной раз мысленно поблагодарил врагов за то, что они заботливо бросили в машину его вещи. Жрать хотелось просто невыносимо. Он помешивал кашу, чтобы та не пригорела, а мысли всё ещё витали вокруг недавней ситуации. Вот только сейчас, когда он уже более или менее успокоился, стали вспоминаться различные детали. Например, слова говоруна о том, как он уделал неких Пулю с Лысым. Память услужливо подкинула ситуацию в доме биологического отца, и тут же появились очередные гипотезы. Теперь он смог выстроить всю ситуацию и пожалел, что так быстро убил пленника, ведь правды в ту ночь он от него так и не добился.

Посему выходило, что сдал его вовсе не Клей, а Анфиса. Она как раз видела его на закате и легко могла передать координаты парня, а заодно навести головорезов на след. Это полностью объясняло их поведение, а точнее, бесстрашные прогулки по ночному городу. Ведь зачем бояться тварей, если ты с ними заодно? Всё прекрасно вписывалось в логику, кроме Клея. Хотя и на этот счёт у Макса имелись догадки. Что мешает Лиге перехватывать сообщения? Ничего, разве что они не знают кодов связи. Вот только с ними заодно люди с Елатомской крепости и исходя из этого, всё опять прекрасно встаёт на свои места. Татарина напоить несложно, уж чего-чего, а от халявы он никогда не откажется. Да и его сменщик вполне может работать на Лигу. Сообщение тот наверняка передал однозначное, мол, заходил Клей, передал то-то и то-то. А дальше уже дело техники. К тому же Макс сам намекнул о своих подозрениях, впрочем, они были самые, что ни на есть, очевидные.

— Дела-а-а, — пробормотал Макс коронную фразу Татарина.

Один в этом плюс. Не предполагая последствий, Лига помогла парню выйти на след отца и за это им отдельное спасибо. Но кто бы мог знать, что судьба подбросит столь нелепую череду совпадений. А может, Макс снова не всё до конца понимает, но он разберётся. Просто нужно время, а уж упорства ему не занимать, рано или поздно он отыщет ответы…

Хруст ветки за спиной заставил его подорваться. Меч моментально оказался в руках, а парень обратился в слух, быстро убедившись, что шум далеко не случайный. Всё-таки кто-то явился на огонёк.

— Не нервничай, это всего лишь я, — раздался из темноты голос рыжеволосой. — Ну и козлина ты, Макс!

— Ты как…? Какого хуя?

— Даже не представляешь, насколько тяжело идти по следу с завязанными глазами, — прилетел ответ. — Не стыдно тебе?

— Отвали, — Макс вроде и успокоился, по крайней мере, убрал меч в ножны и снова присел перед котелком, однако сердце отчего-то застучало ещё сильнее.

— Ой, обидели мышку, напи́сали в норку, — продолжая издеваться, вышла к огню та. — Хватит строить из себя бедную овечку.

— Тебе чё надо от меня?

— Чтобы ты пошёл со мной.

— Может, тебе ещё танец маленьких утят сплясать?

— А ты умеешь?

— Иди на хуй.

— Как грубо, — вздохнула та. — Я думала, ты меня любишь.

— Я этого не говорил, — буркнул в ответ пацан, хотя сердце при этих словах дало сбой, и Анфиса это явно заметила, особенно, если судить по наглой ухмылке.

— А нам и не нужны слова, — будто подслушав его мысли, высказала та. — Ведь так, Макс? Ты же чувствуешь, как бьётся моё сердце, когда ты рядом?

— Ты лживая сука, я не хочу иметь с тобой ничего общего.

— Да прекрати ты истерику! — вдруг стала серьёзной та. — Давай уже наконец поговорим и расставим все точки над «и»!

— Говори, — пожал плечами пацан и снял котелок с огня.

— Прости меня, я была не права. Нужно было тебе всё рассказать.

— Угу.

— Чё угу, бля⁈ Ты долго будешь из себя обиженку строить⁈ Ты мужик, в конце-то концов, или где⁈

— Хочешь, чтобы я тебе по-мужски голову отрезал? — спокойным тоном ответил Макс и посмотрел ей прямо в глаза.

— Я хочу, чтобы ты перестал на меня злиться.

— Ты меня предала, как я должен, по-твоему, реагировать? Могла бы рассказать мне всё, мы бы вместе что-нибудь придумали.

— Боюсь, ты не совсем понимаешь, о чём говоришь. Это Лига, Макс!

— И чё?

— Через плечо! Голову включи! Они повсюду, даже в треклятом девятом отделе есть наши люди, ты это понимаешь?

— Не совсем, — всерьёз заинтересовался пацан. — Как вы, всего за два года смогли поникнуть так глубоко?

— Почему два? Всё началось гораздо раньше, ещё во время большой войны. Мы просто вступили в наследство и пересмотрели некие моменты.

— Это ты натравила на меня тех двоих, в ту ночь, когда мы с тобой увиделись в Касимове?

— Да.

— А о Клее как узнали?

— Макс, я, кажется, только что тебе объяснила…

— Ладно, я понял, Лига повсюду. Но почему я раньше ничего о вас не слышал?

— Так мы и не афишировали себя до недавнего времени. А сейчас пришла пора выйти из тени и для этого нам нужна твоя помощь.

— Нет.

— Что нет?

— Я не стану вам помогать.

— Ты ведь понимаешь, что тебя не оставят в покое?

— Значит, буду сражаться до последнего, — пожал плечами тот.

— Ну и дурак.

— Сама такая, — огрызнулся пацан.

— Мы заплатим.

— А я своих не продаю.

— Каких своих, Макс? Ты такой же, как мы, тебе нужна кровь, чтобы жить. Мы для тебя больше свои, чем люди.

— Моя мама — человек.

— А если мы поможем тебе отыскать Морзе?

— Слушай, отвали уже от меня, а⁈ Мне не нужна ничья помощь: ни твоя, ни Лиги, ни кого бы то ни было. Я сам во всём разберусь, ясно?

— Макс.

— Что?

— Я люблю тебя.

— П-хах, ну конечно, — ухмыльнулся тот, однако его сердце снова едва не остановилось после этих слов. — Я тебе больше не верю.

— Твоё право, — совсем тихо произнесла Анфиса и вдруг замолчала.

Макс некоторое время пристально смотрел на неё, в ожидании продолжения, но его не последовало, и он снова взялся за кашу, которая уже знатно остыла. Вот только сейчас отчего-то есть совсем не хотелось, но парень упорно продолжал жевать.

Глава 14

Мир?

— Ты что, реально спать собрался? — удивлённо уставилась на Макса Анфиса.

— Ну да, — с флегматичным видом ответил тот и расстелил спальник.

— А я?

— Можешь подежурить, чтоб никто вещи не украл.

— Да кто их здесь… Ты издеваешься, что ли?

— Слегка.

— Макс!

— Что?

— Я же не смогу идти днём.

— Твои проблемы. Отвали, дай поспать.

— Я поняла, это ты меня так наказываешь. Ну ладно, хорошо, видимо, я заслужила.

— Угу, — буркнул пацан и повернулся на бок.

Сон не шёл. Сердце продолжало стучать, а в голове вдруг зародились странные фантазии. Хотя почему странные, вполне здоровые для подростка, у которого гормоны преобладают над разумом. Ему вдруг захотелось, чтобы Анфиса легла рядом и… Скорее всего, он бы сразу её простил. Впрочем, он уже это сделал, вот только хотелось продлить состояние лидерства как можно дольше. Да, со стороны могло показаться, будто он капризничает, если не сказать больше: выкобенивается. Однако доминирование в их паре, плавно перешло к Максу и ему это нравилось.

Анфиса, словно не чувствовала его желания, она злилась. Не на Макса, на себя, на ту глупость, которую допустила. В тот момент ей казалось, что всё делается правильно и в итоге она сможет ему всё объяснить. Но получилось немного иначе. Она недооценила пацана и очень сильно, ведь казалось, он полностью под её чарами, а уж как её внешность действует на мужчин, она знала наверняка. И вдруг осечка. Теперь вот приходится прогибаться, извиняться, притом впервые в жизни.

Ещё до того, как обратиться, в той, прошлой жизни, она крутила парнями, как вздумается. Её одаривали подарками, покупали всё, что только пожелает зеленоглазая красотка с рыжими волосами. А стоило перейти на сторону злых, так это стало происходить в разы проще. Она быстро изучила своё влияние на противоположный пол, знала, как и в какой момент нужно повернуться, чтобы произвести должный эффект. Обострившееся чутьё безошибочно подсказывало, в каком направлении стоит двигаться. Никто не мог ей отказать, и она вовсю этим пользовалась.

Когда она попала в Лигу, карьерный рост быстро пошёл в гору, ведь начальство в большинстве своём состояло из мужиков. Нет, она не получила должность через постель, не просто так по кабинетам ходят слухи, мол, Анфиса — первая недотрога. Вот только это мало кого останавливало, к тому же девушка всячески подогревала инстинкты. Впрочем, и в девках она не ходила, любовники тоже имели место в её постели, но к их выбору она подходила очень тщательно.

И вот на тебе! Какой-то пацан никак не желает выходить из головы, а ещё это долбанное чувство вины! Любовь — ха три раза. Да когда вообще она в неё верила⁈ Только холодный расчёт, выгода — вот что двигало ею всю сознательную жизнь. С самого детства она привыкла получать всё, что только пожелает, а теперь… Нет, с этим нужно определённо что-то делать, знать бы ещё, как подавить это тянущее чувство.

Сколько песен спето, сколько стихов написано об этом прекрасном, сладком слове «любовь». А по факту — боль, тоска и тянущее, ноющее ощущение в груди. Хотя секс был поистине волшебным, подобный взрыву, просто непередаваемый каскад эмоций и это тоже было впервые. Акт длился каких-то жалких несколько секунд, но Анфиса кончила, да так, что до сих пор от воспоминаний внизу живота зарождается пожар. А этот козёл лежит там спокойно и делает вид, будто ему всё равно. Вот только она видит, что он не спит. Как же её это бесит!

Анфиса сломала прутик, которым ковырялась в углях и бросила его в костёр. Огонь нехотя заплясал вокруг, словно бы боялся прикоснуться к нему, но буквально через несколько секунд пламя поглотило новую пищу. Оно на мгновение полыхнуло, подсвечивая поляну и одинокую, сопящую фигуру Макса чуть поодаль. Сердце девушки вновь сжалось. Ей захотелось подскочить, лечь рядом и прижаться к нему всем телом, молить его о прощении, а возможно, даже разреветься. Вот только она не пожелала поддаваться порыву, встряхнула головой, отгоняя странные, доселе непривычные чувства и, покрепче стиснув зубы, накинула на голову куртку, спрятала руки и тоже завалилась спать.

* * *

Утром Макс застал Анфису во всеоружии. Куртка плотно повязана поверх головы, кисти спрятаны в рукава плотной кофты. Девушка лежала на траве и, судя по всему, спала. Он не стал её будить, всё равно вначале нужно позавтракать. Да и не решил он ещё: тащить её за собой или проще оставить здесь. Ночь ничего не изменила, Анфиса так и не пришла, а следовательно, прощения не заслуживает. Возможно, это глупо и даже как-то по-детски, но Макс по-другому не умеет, точнее, просто не знает, что можно иначе. Потому как нет того опыта отношений, не довелось. И это несмотря на то, что сексуальный имеется уже больше года. Но то всё шлюхи, которые за двадцатку серебром готовы спать с кем угодно.

На завтрак вчерашняя каша, слегка разогретая на слабом огне из тонких веток. Аппетит так и не пришёл во время еды, а потому Макс силком впихивал её в себя, понимая, что силы ещё понадобятся. Предстоит весь день переть пешком через лес, а это дело непростое, хоть и привычное. В очередной раз он вспомнил добрым словом мотоцикл отца, который так и остался у Клепиковских стен. Словно бы издеваясь, на глаза попался провод зажигания, когда парень убирал котелок в рюкзак. Помыть его негде, а потому он просто завернул посуду в пакет, коих даже после наступления апокалипсиса, валялось повсюду в невероятном количестве. Достаточно войти в любой дом и в первой попавшейся тумбочке, тут же обнаруживался тот самый, пресловутый пакет с пакетами. Словно бы весь прошлый мир состоял из коллекционеров целлофана.

Он навис над девушкой, долго рассматривал её с задумчивым видом и вдруг понял: в нём что-то сломалось. Да, она всё так же красива, так же притягательна и желанна для него, но любить её, как он это делал ещё вчера, больше не сможет. Некая нить, которую люди называют «доверие» и чаще всего даже не понимают, о чём говорят — порвалась. На секунду ему сделалось даже немножко грустно. А ещё он на сто процентов был уверен — приди та к нему сегодня ночью, утром всё выглядело бы иначе.

— Вставай, — толкнул её в ноги пацан.

Не так, как это обычно делал Морзе или тот же Грог, более вежливо. Девушка встрепенулась и едва не потянула куртку с головы, не понимая спросонья, что вдруг происходит. Макс вовремя её остановил, схватил за руку, а затем присел перед Анфисой на корточки.

— Я ухожу, — добавил он. — Ты точно хочешь со мной?

— А у меня есть выбор?

— Пока ещё есть, можешь остаться здесь, а ночью отправиться своей дорогой. Но если пойдёшь со мной, знай — тебе придётся подчиняться моим правилам.

— Ладно.

— Ладно что?

— Буду подчиняться.

— Вставай, мы уходим, — сухо добавил Макс, закинул на плечи рюкзак и сверившись с компасом взял вчерашнее направление.

Девушка всё ещё не отошла ото сна и постоянно спотыкалась. К тому же плотно замотанное курткой лицо никак не способствовало улучшению координации, но на этот раз она не скулила, не жаловалась. Отчего Макс сделал очередной вывод: Анфиса в разы сильнее, чем хочет казаться. Может быть, не физически, но характер у неё явно железный.

Ближе к обеду она едва переставляла ноги, падала через каждые три метра, шипела от ожогов. Потому как при этом часто оголялись то руки, то шея. Однако она всё равно упорно следовала за Максом и ни разу не попросила передохнуть. Достойно уважения. Но парень всё же сжалился над ней, тем более что они вышли на какую-то затерянную деревеньку, наподобие той, где он изучал новую технику метания. Покосившиеся стены чёрных избушек, захваченные лесом сады и, о чудо, огромный колодец с вертушко́м и ржавым ведром на цепи. Судя по глубине, тоже уходит куда-то, возможно, до самого ада, вот только выглядит более современно. Если тот поражал своей стариной и вызывал множество вопросов в плане технологии строительства, то здесь всё более чем очевидно. Экскаватор, да бетонные кольца, правда, с глубиной не всё ясно, техника явно так не возьмёт.

— Привал, — скомандовал пацан и девушка рухнула на попу.

— Где мы?

— Без понятия, — спокойно ответил тот. — Знать бы ещё, куда вы меня везли и как далеко мы от Касимова.

— В Муром, едва границу области пересекли.

— Понятно, значит к рассвету будем на месте.

— Мы что, до ночи здесь будем сидеть? — с надеждой в голосе поинтересовалась та.

— Да, так будет лучше. Сейчас ты балласт, — парень специально вспомнил старую фразу деда, которую он произнёс, когда убил тех у реки гопников.

Она ещё тогда запала ему в душу, может быть из-за момента, а возможно потому, что Макс был с ним полностью согласен. А сейчас вот подвернулся шанс ею воспользоваться. К тому же он не хотел подавать вид, будто делает остановку из жалости к Анфисе. Напротив, всячески хотел показать, что она ему мешает.

— Юу-уху-у-у! — тем не менее воскликнула та и даже руки над головой вскинула. — Спасибо тебе, добрый человек. А ты, кстати, кем себя считаешь?

— Человеком, — выдержав паузу ответил тот.

И всё же этот вопрос заставил его призадуматься. А ведь и в самом деле, кто он такой? Пришлые назвали его гибридом, но это явно не то, к кому хочет быть причислено разумное существо. Но и в полной мере к злым он тоже не мог себя отнести. Опять же, родной отец тоже не имел с ними ничего общего. Разве что косвенно, якобы на основании его ДНК создавалось лекарство, которое повлекло за собой апокалипсис. Но это не одно и то же. Так кто же Макс? Скорее всего, человек, ведь кем считался отец — неизвестно. Да и насколько Макс помнил, тот всегда с уверенностью относил себя к виду людей, а может, ему так было проще. По крайней мере, с мамой всё ясно и на этом родстве, выводы в голове пацана выглядели вполне логично.

— М-м-м-м, ясно, — скептически добавила та. — Ну пусть будет так.

— Ты спросила, я ответил, убеждать тебя в чём-либо не собираюсь. Пошли.

— Куда? Ты же сказал мы здесь до ночи!

— Хочешь с курткой на голове сидеть — пожалуйста.

— Нет, не хочу, — тут же подскочила она.

Макс взял её за руку и потянул к относительно крепкому дому, который заранее проверил. Здесь он занавесил окна, при помощи ржавых гвоздей и старого одеяла. Куртку с её лица он убрал лишь тогда, когда переключилось зрение. Так он точно понимал: интенсивность ультрафиолета недостаточна, чтобы причинить ей боль.

— Постой, — одёрнула Макса та, когда он собирался выйти.

— Что?

— Ты со мной не останешься?

— Нет, — покачал головой тот. — Хочу потренироваться. Отдыхай, нам ещё всю ночь идти.

С этими словами он вышел за дверь и подоткнул щель под дверью каким-то давно потерявшим первоначальный вид пальто.

Первым делом он разобрал рюкзак. Слишком часто тот терялся в последнее время, а потому, пока есть время, следует перетряхнуть вещи, так сказать, устроить ревизию. Котелок опять же помыть, запасы воды пополнить и, собственно, да, наконец-то примериться к новым клинкам. Пару раз он, конечно, их проверил, притом каждый. Но так, чтобы рука метала их привычно, не думая, до такого пока не дошло. До уровня рефлексов, конечно, за день не натренируешься, однако можно значительно улучшить результат. Да и давненько он этим не занимался.

Максу нравились монотонные занятия, так легче думалось. Впервые за две недели голова стала светлее, избавилась от навязчивого образа рыжеволосой, и он снова окунулся в логи событий, связанных с отцом. Впрочем, не без участия Лиги. Ему было интересно, что сейчас предпринимает Грог и, пожалуй, стоит выйти с ним на связь, а ещё лучше, заявиться непосредственно в гости. К тому же тётя Маша очень вкусно готовит. Как часто говорит Грог: «Да я её за борщ и полюбил». Врёт, конечно. Макс прекрасно знает, с чего, с каких приключений начались их отношения. Почему-то ему казалось, что он найдёт себе девушку именно так — спасёт от злодеев, а в благодарность красавица обязательно прыгнет ему на шею, и будут они жить долго и счастливо. Но в жизни всё происходит совсем иначе.

И всё же, зачем отец приходил в крепость? Хотя нет, здесь как раз всё понятно — за друзьями, за теми, кому может доверять. Но для чего они ему понадобились? Где он? Чем таким важным занят, что не навестил маму? И главный вопрос: почему избегает контактов с девятым отделом? Ведь, по сути, они целиком и полностью находятся у него в подчинении, Грог — всего лишь исполняющий обязанности. А может, в нём всё и дело?

Макс даже перестал котелок тереть и уставился куда-то в одну точку в пространстве.

Ведь сколько таких историй, когда человек, жаждущий власти, предаёт друга. А ведь это многое объясняет. Поэтому он и не ищет Морзе, да, делает вид, но занимается другими, более важными для него вопросами. Хотя нет, чушь какая-то. Не стал бы он тогда ради Макса жопу рвать и влезать во все эти неприятности. Нет, на него это не похоже, у Грога принципы, мораль, он не предатель — точно.

Лига? А что про неё известно? Пока только то, что она состоит из двух, противоборствующих видов, которые не желают видеть между собой различий. Вот только это не так, жажду не победить, не побороть, рано или поздно кто-нибудь сорвётся. Ну даже если нет, пусть они будут питаться Эссенцией, всё равно у них нет будущего. Люди не могут родить от злых и наоборот, впрочем, они и между собой, не способны зачать, в смысле выродки. Плюс ко всему, человек стареет, он смертен, в отличие от уродов. И этот барьер непреодолим, а с годами он будет становиться всё более заметным и значимым. Макс справедливо считал, что у Лиги нет будущего.

Хотя, как знать, возможно, на политической арене рано или поздно появятся её представители. Уже давно стало ясно, что твари никуда не уйдут, а для геноцида их слишком много. Как говорили в Советском Союзе: «Всех не передушишь». И в их отношении это была чистая правда. Можно продолжать войну, как это до сих пор делает Грог, вот только она растянется на столетия, если не больше. И не факт, что в итоге победят люди, скорее всего, мир все равно однажды придёт к решению по типу той же Лиги. Да, по факту, это неизбежно, так почему не сейчас? Чем раньше все смогут найти компромисс, тем быстрее воспрянет цивилизация. И вот здесь, как раз, кроется причина бездействия Грога. Он и его советники наверняка это тоже понимают, ведь как допёр до такой мысли подросток.

Вот только просто так они им власть не отдадут, что в принципе правильно. Злые должны будут с ними считаться, иначе человечество быстро перейдёт в разряд скота, а значит, противостояние неизбежно. Вопрос лишь в том, как скоро и те, и другие поймут, что в борьбе нет смысла, нужно договариваться. Всё одно к этому придёт.

И теперь основной вопрос: какую роль во всём этом дерьме играет Морзе?

Было дело, Максу закрадывалась мысль, что Лига — это его рук дело. Но Анфиса полностью отсекла данную гипотезу всего одной фразой: «Лига существовала ещё со времён большой войны». Скорее всего, она создавалась как шпионская сеть, что тоже вполне логично. Ну а самый простой способ, это явиться к кому-либо из родственников и поговорить. Как понял Макс, данный метод используется и по сей день, да и смысл изобретать что-то новое, если всё и без того работает хорошо. Нет, не идеально, это вряд ли, но, скорее всего, оправдывает средства.

Но каким боком здесь отец? Или это его вообще не касается?

На данные вопросы ответов Макс так и не получил. Все гипотезы разваливались одна за другой, стоило лишь слегка их рассмотреть в деталях. Но подобное часто бывает, иногда мысль стоит отложить, чтобы спустя время она раскрылась. Как с семенами, которые по нескольку лет могут лежать в тёмном, сухом ящике комода. Но стоит смочить их водой, даже совершенно случайно, как они тут же проклюнутся и дадут ростки. Именно чего-то такого и не хватало Максу, некой капли, что способна заставить мысль расцвести.

Покончив с вещами, парень вновь упаковал их в рюкзак в привычном уже порядке. Почти все они остались на месте, исчезла лишь та самая бутылка синьки, которую подарила ему Анфиса с товарищами. Хотя её исчезновение Макс заметил сразу, ещё в Елатьме. На месте остался планшет и, к удивлению, парня, нисколько не пострадал. Вот уж поистине везучая вещица. Жаль батарея на нуле, не догадался поставить на зарядку, пока метался по крепости. Сейчас бы он с удовольствием посмотрел парочку уроков, а может, и навык какой успел натренировать. Он снова завернул девайс в майку и уложил его между штанами и сменной ветровкой.

На всё ушло около двух часов и до заката осталось ещё очень много времени. Макс в очередной раз поборол в себе желание заглянуть в комнату Анфисы, подхватил набор новых ножей и вышел на улицу. В качестве мишени он выбрал угол дома, где торцы брёвен прибывали в относительно свежем виде и не рассыпа́лись в труху от каждого прикосновения. Он вытянул первый клинок, взвесил его в руке, отошёл на расстояние приблизительно пять метров, размахнулся и выпустил первый нож. Тот послушно устремился к цели, слегка приподняв кончик и практически на половину длины вошёл в бревно.

— Ни хрена себе! — вскинул брови пацан, вовсе не ожидавший такой проникающей способности.

Надо признать, что новые снаряды вовсе не выглядели устрашающе, напротив, не внушали никакого трепета и уж тем более уважения. Так, действительно, какие-то колышки. Парень в очередной раз помянул Метателя добрым словом, ведь это целиком и полностью, было его изобретением. С виду незамысловатое, но в деле очень грозное и главное — практичное, плюс ко всему, лёгкое в изготовлении. Да, ножи вышли чуть тяжелее тех, к которым привык Макс, зато более толстая пластина позволила без проблем остановить вращение клинка и бросить его точно в цель. Используемые ранее, имели толщину всего четыре миллиметра и часто уходили в сторону. Эти же летели более уверенно, ровно так, как того и желал пацан.

Он развлекался с клинками почти до заката. Метал их с разного расстояния, подряд друг за другом на скорость и, естественно, не забыл о точности. Даже в движении около часа бросал: то пробегая мимо цели, то на выходе из кувырка. Но больше всего ему понравилось то, что во время тренировки он ни о чём не думал. Собственно, поэтому увлёкся настолько, что потерял ему счёт, в смысле времени. Лишь голодный желудок намекнул парню, мол, пора бы уже заканчивать, жрать хочу, хозяин.

Впрочем, котелок пацан не убирал. Повесил его сушиться на покосившийся штакетник, который сейчас и полетел в костёр. Гореть он будет недолго, а жара, для приготовления каши, даст вполне достаточно. Парень с трепетом вскрыл мешочек с гречневой крупой и втянул ноздрями воздух над ним. В детстве он ненавидел гречку, но сейчас отыскать данную крупу было сравни кладу. С чего вдруг ему взбрело в голову себя побаловать? Да всё просто: вчерашний ужин, он же сегодняшний завтрак, до сих пор стоял поперёк горла. И несмотря на лютый голод, Макс не хотел снова впихивать в себя опостылевшую перловку. Однако это самая дешёвая и самая доступная крупа на сегодняшний день, не считая разве что пшёнки. А овёс Макс до сих пор есть брезговал, считая его пищей для скота. Но многие жрали, да ещё и нахваливали, а пацана каждый раз передёргивало от вида тех соплей, в которые превращалась данная крупа в каше.

Гречневый аромат распространился по округе, и живот парня весело заурчал. Но это было лишь частью задуманного, Макс уже открыл банку тушёнки и теперь вмешал её в горячую кашу. Аромат сразу стал одуряющим, и пацан едва удержался, чтобы не опустошить котелок. Всё же он не один. И да, пусть она его предала, но морить девушку голодом — как-то совсем не по-людски. Больше того, Макс справедливо считал, что такого отношения никто не заслуживает, даже самый заклятый враг. Лучше его сразу убить, чем вот так издеваться и мучить.

— Ты спишь? — парень постучал ногой в дверь.

— Уже нет, — сонным голосом отозвалась девушка. — Что, уже пора?

— Нет, спрячься в тёмный угол, я захожу.

— Сейчас, — раздался шорох за дверью. — Входи.

Макс зачем-то кивнул, будто девушка могла его видеть и толкнул дверь. Зайдя в комнату, первым делом поспешил прикрыть её, предварительно затянув пальто внутрь. Он снова подоткнул им щель, но теперь уже изнутри. Только после этого охватил взглядом комнату, обнаружил Анфису и замер, уставившись на обнажённую девичью грудь.

Она стояла в углу, с растрёпанными волосами, которые огненными водопадами спадали по плечам и ярко выделялись на фоне белой, словно фарфор, коже. Небольшая грудь, с аккуратными, острыми сосками, плоский живот, плавная линия талии, переходящая в округлые бёдра. Макс едва смог проглотить, вмиг ставшую вязкой слюну и продолжил тупо пялиться на Анфису, не в силах произнести ни слова. А та улыбалась, считывая весь его кровоток и даже широкие штаны, были неспособны скрыть то, куда он сейчас устремился. Но пацан боролся. Он был не в состоянии прекратить рассматривать её, но внутреннего стержня хватало, чтобы не наброситься на девушку.

— Здесь было душно, — продолжая улыбаться, спокойным голосом произнесла Анфиса.

— Оденься, — от этих слов, Макс очнулся, вышел из оцепенения, поставил на стол котелок с горячей кашей и намеренно отвернулся.

— Уверен? — прозвучал за спиной игривый тон, притом уже довольно близко.

— Нет, — покачал головой пацан, повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. — А ты… Уверена?

— На все сто, — слегка склонила голову набок та.

Мир исчез быстрее, чем Макс успел это понять. Вот он стоял напротив и тонул в изумрудной зелени её глаз, а затем их губы столкнулись. Взрыв страсти на это раз превзошёл даже тот, первый. Они будто голодные звери набросились друг на друга и было плевать, что во время поцелуя едва не крошились зубы, которые периодически сталкивались в попытке слиться воедино.

Глава 15

Подсказки

Под ногой предательски скрипнула ступень. Домик хоть и старый, однако за ним следили на протяжении всей его жизненной истории и такое заметно сразу. Обит сайдингом по всему кругу, свежая краска там, где это необходимо, крыша, к слову, тоже сверкает новенькой кровлей. Забор опять-таки. Ощущение, будто хозяева его буквально перед самим апокалипсисом обновили. Ну, может, максимум, за год перед ним. Внутри, как, собственно, и снаружи, достаточно свежий ремонт, современная мебель, на полу чистенький линолеум. Кухня вполне себе современная. Как, впрочем, и спальня, которая обставлена со вкусом, даже на кровать прилечь захотелось.

— Покувыркаемся? — словно прочла мысли Макса Анфиса и с игривой улыбкой кивнула на спальное место.

— У нас весь день впереди будет, — отрицательно покачал головой Макс.

— И что мы здесь ищем?

— Понятия не имею.

Они пришли сюда по очередной подсказке, которую обнаружил пацан на площади Ленина. Там они проторчали едва не половину ночи, прежде чем удалось обнаружить послание отца. Первым делом Макс обыскал сам памятник, который находился непосредственно посередине площади. Неслабое, кстати, сооружение. Массивный постамент, облицованный гранитной плиткой, позади клумба и не для чего-нибудь — в ней растут сосны. Есть даже место, с которого можно толкнуть речь перед горожанами.

Макс обошёл его по кругу, всматриваясь в каждую, выцветшую надпись на камне. Большинство из них сделаны подростками, всякие «Здесь был… Или Катя плюс Петя…» Написаны маркером, который за годы померк настолько, что не всегда получалось разобрать текст. Будь это известняк, на нём бы и нацарапать попытались, однако с гранитом этот номер не пройдёт. Здесь как минимум алмаз потребуется, который, естественно, совершенно случайно никто на свидание в кармане не носит.

Затем он перебрался непосредственно к Ленину и внимательно осмотрел высокий постамент, на который тот установлен, даже вскарабкался на него, хоть это оказалось не так уж и просто. Но и здесь ничего похожего на послание не обнаружил. Осмотрел мемориал сверху, почесал макушку и ловко спрыгнул на клумбу. И вот здесь, он наконец увидел первую подсказку: на сосне имелась вырезанная ножом звезда, под которой просматривалась явная стрелка, указывающая на постамент. Парень ещё раз обошёл его по кругу, затем осмотрел место оратора, которое так же попадало под направление указателя. Снова ноль.

Анфиса наблюдала за ним молча. Она уселась на высокую стенку клумбы и, беззаботно болтая ногами, бросала взгляды во всех направлениях. Очень уж здесь большое, открытое пространство, в случае чего — спрятаться не выйдет, а давать бой в этих условиях с одним пистолетом на руках как-то не очень полезно для здоровья. Потому опасность лучше всего заметить первым, чем, собственно, и занималась девушка. Несмотря на игривый вид, делала она это на совесть.

Макс замер перед мемориалом, подперев подбородок рукой и даже немного подальше отошёл, чтобы охватить его взглядом полностью. Затем развернулся и всмотрелся в окружающую архитектуру, справедливо полагая, что подсказка может находиться где-нибудь в здании.

— Чего думаешь? — спросила Анфиса.

— Вон те три дома проверить.

— Пойдём, а то у меня от этого места мурашки, будто кто-то за мной в прицел постоянно наблюдает.

— Есть такое, — ухмыльнулся Макс и первым шагнул в сторону здания напротив.

Начать решил с двухэтажного, так как оно было самым большим. Справа от него расположился какой-то магазинчик, сейчас было сложно понять, какой именно, а слева давний заброс, высотой в один этаж. Подобный вывод Макс сделал не просто так. Окна в доме заколочены плитами ОСБ и в данный момент никто не станет заморачиваться этой хернёй. Соответственно, это произошло ещё до апокалипсиса, вот и получается, что данное помещение не использовалось уже тогда. То, что имело два этажа, тоже выглядело пустым и давно заброшенным, вот только его окна не заколотили. Возможно, его кому-нибудь уже продали и ждали ремонта, а может, просто руки пока не дошли.

Его планировка походила на школьную. Слишком уж просторные помещения, для использования их под кабинеты, вот классы — в самый раз. И если первый этаж вызывал некие сомнения на сей счёт, то доска на стене в одной из комнат на втором этаже окончательно развеяла все сомнения.

Макс внимательно осмотрел каждый закуток. Прошёлся по классам, всматриваясь во все царапины на стенах, то же самое в коридорах и на лестнице. Обнаружив спуск в подвал, не побрезговал заглянуть и в него. Вот здесь его ждал очередной сюрприз, отыскать который тоже удалось далеко не сразу. Его вообще Анфиса обнаружила, совершенно случайно, после чего заострила на нём внимание, а пацан уже сам во всём разобрался.

— Добротный шкафчик, — скрипнула дверцей та и заглянула внутрь. — Похоже, ещё до революции сделан.

— А ты типа разбираешься? — впрочем, совсем без интереса спросил Макс.

— У меня отец всю жизнь антиквариатом занимался, на что я только в жизни не насмотрелась. Хотел и меня к делу приобщить.

— Ну а ты чего?

— А я юрист, — ухмыльнулась та. — Не люблю я всё это: пыль, дома умерших старушек и всё такое. Хотя денег это приносило нормально, особенно, монеты и часы. Ну и вот такая вот мебель. Опа…

— Что там? — обернулся к рыжеволосой пацан.

— Минус в стоимости, — ухмыльнулась та. — Какой-то идиот здесь адрес маркером написал.

— Ну-ка, — отодвинул её тот и заглянул внутрь.

Действительно, на задней стенке был выведен адрес. Макс сразу понял, что это очередное послание от отца, он знал его почерк. Хотя, может, парень просто верил и смотрел на вещи сквозь некую призму, намеренно искажающую действительность. Ведь эту надпись, по большому счёту, мог здесь оставить кто угодно. Впрочем, ровно так и считала Анфиса. Однако парень стоял на своём, и на адрес они всё же отправились, а сейчас как раз осматривали дом, который по нему и обнаружился.

— Я всё ещё уверена, что мы страдаем полной ерундой, — заключила Анфиса и шмякнулась на кровать, раскинув руки и ноги в стороны.

— Может и так, — пожал плечами пацан и вышел из спальни.

Обыск он начал от входа. Может, Анфиса и была права, однако этот дом на фоне того бардака, что творился по всему миру, выглядел более чем подозрительно. Максу это бросилось в глаза сразу, и он откровенно недоумевал: отчего его спутница не замечает очевидного. Такого порядка парень не встречал со времён нормальной жизни. Соседние жилища зияли разбитыми окнами, всюду мусор, какие-то фантики, пакеты, старое, полусгнившее тряпьё. А здесь всё в полном порядке. Да что там говорить: в доме даже полы были вымыты!

Небольшой тамбур, что находился сразу за входной дверью с крыльца, ничего не дал. Так, куча старых вещей в узком шкафу, в которых хозяин, скорее всего, ковырялся в саду. Крохотная прихожая так же не имела даже намёка на подсказку. Дверь влево оказалась санузлом, здесь, по сути, и осматривать нечего, разве что в удовольствие на белоснежном унитазе посидеть. Сейчас о подобных условиях можно лишь мечтать. Вот только Макс здесь совсем не за этим.

Дверь, что расположилась напротив входной, вела на кухню. Её парень осмотрел более тщательно, не столько ради подсказки, сколько в надежде пополнить скудные запасы. Но увы, лишь отмытая до состояния скрипа посуда попадалась на глаза. Здесь не было не то, что крупы, даже соды не удалось обнаружить. И это уже в который раз заставило парня усомниться в реальности происходящего. Ну не бывает такого, даже в самом всратом доме в округе всегда можно что-нибудь отыскать. Словно кто-то специально приходил следить сюда за порядком, просто поддерживал чистоту и это более чем странно.

Следующая дверь вела в проходную комнату, что-то типа общей залы. Диван, два кресла, комод у стены, тумба под телевизором, даже ноутбук на полке в журнальном столике. Из неё же ведёт проход в спальню, в нём сейчас стоит Анфиса и внимательно наблюдает за Максом, скрестив руки на груди.

— Ну, нашёл что-нибудь?

— Пока нет, — вздохнул тот и внимательно обвёл взглядом общую комнату.

Глаза вдруг зацепились за упавшую фоторамку на комоде. Не то, чтобы пацан сильно переживал по данному поводу, просто этот момент несколько выбивался из общей картины порядка вокруг. Он поднял её и всмотрелся в старика, что был запечатлён на фоне природы с каким-то мужиком. У обоих ружья, а под ногой туша лося.

— Ох ебать! — внезапно выдал Макс, внимательнее всмотревшись в лицо одного из охотников.

— Что там? — проявила любопытство девушка и тоже замерла с удивлённым видом. — Быть не может, — пробормотала она.

— Что? — теперь Макс уставился на неё, потому как сильно сомневался, что она знакома со Штыком, который и стоял рядом с дедом на фото.

— Это же Николай Иваныч, — ткнула та пальцем в старика.

— И? — приподнял брови пацан, дожидаясь продолжения.

— И он, вообще-то, глава Лиги.

— Ты серьёзно?

— А по мне видно, что я шучу?

— Дела-а-а, — выдал Макс коронную фразу Татарина и почесал макушку.

— Ты его знаешь? — почему-то спросила Анфиса.

— Нет, откуда?

— Тогда кого ты здесь увидел?

— Его, — пацан ткнул в изображение Штыка. — Не знаю, как объяснить… Скажем: он мой наставник, научил метать ножи.

— Он тоже…? — Анфиса покрутила пальцами в воздухе, подбирая нужное слово. — Ну типа тебя, такой…

— Нет, — улыбнулся тот. — С ним всё сложно. Кукуха поехала, когда жены лишился.

— Ясно, — буркнула та, хотя вряд ли понимала, в чём именно здесь подвох.

Макс же вскрыл рамку и как только убрал жёсткую заднюю подложку, ухмыльнулся. Здесь присутствовала записка: «Спроси его: „Где Марина?“»

— Кажется, я знаю, куда нам нужно.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулась та. — Вот только там рассвет скоро.

— Предлагаешь остаться здесь на день?

— А почему нет? Или ты больше предпочитаешь подвалы с запахом плесени?

— Честно говоря, да, — поморщился Макс. — Здесь как-то неуютно. Такое ощущение, что за нами постоянно наблюдают.

— Оно меня с самой площади не покидает, — призналась девушка, и Макс сразу напрягся.

Если для себя, там, он это объяснял открытым пространством, здесь — излишним порядком, то сейчас, услышав о схожих ощущениях от Анфисы, Макс наконец прислушался к внутреннему чутью. Прикрыв глаза, он обратился в слух и попытался просканировать пространство вокруг дома на наличие предполагаемых противников. И, собственно, был несильно удивлён, когда таковые обнаружились. Вот только их поведение тоже выглядело весьма необычным. В том плане, что нападать они вроде как и не собираются, хотя дом обложили знатно. Окружение состоит минимум из двух десятков человек, если быть более точным — выродков. Их кровеносная система работает несколько иначе, что не могло скрыться от слуха Макса.

— Кажется, мы попали, — пробормотала Анфиса, которая так же, как и Макс, прислушалась к окружающему миру.

— Не уверен, — покачал головой пацан. — Похоже, что они кого-то ждут.

— И я даже догадываюсь кого, — кивнула девушка на фотографию. — И не нужно на меня так смотреть, я не при делах.

— Да я и не…

— Совсем за дуру меня держать не надо!

— Ладно, извини, просто… Ну…

— Ой, всё, — раздражённо отмахнулась та. — Мозги лучше бы включил. Я ведь от тебя ни на шаг не отходила, когда бы я, по-твоему, успела?

— Я же извинился.

— Теперь что, до конца дней будешь меня носом в прошлое тыкать?

— Ты чего завелась-то?

— Надо, значит, вот и завелась, — огрызнулась та и на некоторое время замолчала, а затем вдруг добавила: — Сама не знаю, прости.

— Замяли, — отмахнулся Макс. — Делать-то что будем? Может, попробуем свалить?

— Не уверена, что нас выпустят, — поморщилась та. — Я тебя к нему как раз везла, когда ты буянить начал.

— Выходит, если гора не идёт к Магомеду…

— П-хах, гора — это, скорее, про него, — ухмыльнулась девчонка.

— Да какая разница, сути это не меняет. Как думаешь, что будет?

— Понятия не имею, — пожала плечами та. — Возможно, просто поговорит, а может и… — вместо слов, Анфиса провела пальцем по горлу.

— А вот, судя по всему, и он, — пробормотал пацан, заслышав вдалеке звук двигателя.

* * *

В дом он вошёл по-хозяйски, но в отличие от Анфисы с Максом скинул в дверях обувь. Подростков он к этому не принуждал, хотя не забыл бросить осуждающий взгляд на ботинки, для которых напрашивалось единственно верное название: «говнодавы». Впрочем, ровно такие и требовались для долгих, пеших путешествий. Прочные, надёжные, с уверенной боковой поддержкой для щиколотки. Вот только в отмытом до блеска доме они действительно смотрелись довольно вызывающе. Дедушка же был обут в лёгкие туфли, по виду которых сразу становилось понятно, что он не утруждает себя долгими прогулками.

— Здрась-сь-сь, — немного испуганно поприветствовала гостя Анфиса и слегка кивнула.

— И тебе не хворать, — вежливо улыбнулся тот и перевёл взгляд на Макса. — Невежливо это — заставлять старого человека бегать за вами по всей округе.

— Так не бегал бы, — даже не думая включать вежливость, панибратски ответил пацан.

— А ты хам.

— Так это не я к вам в гости с кучей мордоворотов вломился.

— Это как посмотреть, — продолжая вежливо улыбаться, ответил старик. — Ты, вообще-то, в моём доме сейчас находишься и насколько помню, пригласительных открыток я тебе не присылал. Ещё и в обувке по чистому линолеуму топчешь.

— Ехать связанным на грязном полу грузовика — тоже, знаешь ли, не предел мечтаний.

— Понятно, — поморщился дед. — Выходит, что вежливо побеседовать не получится. Дочь, пойди пожалуйста, окна зашторь, рассвет на носу.

— Да, Николай Иваныч, сейчас, — тут же подорвалась та, и Макс бросил ей вслед недовольный взгляд.

— Вот, хоть у подружки бы поучился. Никакого уважения к седине…

— А ты мне на совесть не дави, я тебе ничего не должен, — остался верен избранной тактике пацан.

— Ты бы гонор свой поунял, я ведь пока по-хорошему разговариваю. Даже Морзе себе такого не позволял, а ты, насколько мне известно, его ищешь, отцом называешь. Шустрый ты малый, конечно, но дюже невоспитанный. Что глазами хлопаешь, присядь, покалякаем с тобой, чаю попьём. Дочь, а ну поставь нам кипяточка.

— Так как же…?

— А у меня там газ в баллонах, а ребятки должны били уже генератор запустить. Здесь и скважина своя имеется. Да ты не стесняйся, хозяйничай.

— Ага, — только и смогла, что кивнуть та.

В этот момент как раз загудел холодильник и пропищала микроволновка, сигнализируя о том, что в доме наладили электроснабжение.

— Ну вот и свет дали, — усмехнулся старик и выглянул в прихожую. — Слав, а ну, неси сюда снедь.

Один из мордоворотов молча кивнул и вышел за дверь, чтобы вскоре вернуться с пакетом немалых размеров. Водрузил его на кухонный стол, после чего вновь вышел в прихожую и с каменным лицом замер у двери. Макс уже в который раз просканировал территорию и убедился, что ситуация совершенно не в их пользу, мало того, она успела неслабо измениться. Двое у двери внутри, ещё двое снаружи, тройка в соседнем доме и столько же засело в жилище через дорогу, плюс у забора, где дежурит машина, у которой так же тройка сопровождения. Ну и по мелочи, парами и одиночками рассыпано по округе. Ещё неизвестно, сколько их может находиться за пределами восприятия.

Была надежда, что скоро рассвет и некое преимущество окажется на стороне Макса. Правда, тогда пришлось бы бросить Анфису, на что он пойти не готов, и старик это прекрасно понимает. Вот только не всё так просто, сердцебиение бойцов оцепления уже принадлежит людям. Похоже, они успели подмениться, пока парень отвлёкся на старика. На всё у парня ушло буквально пару секунд, и за это время он принял пока единственно верное решение.

— Вы знаете Морзе? — он сменил тон, переключил обращение на «Вы» и сел за стол.

— Ещё бы, — улыбнулся тот. — Всё, что ты здесь видишь, сделано его руками.

Макс вдруг совершенно по-новому взглянул на старика и обвёл взглядом кухню. Анфиса уже вовсю хлопотала, нарезала бутерброды и овощи, раскладывала по вазам фрукты и печенье с конфетами, которые тут же выставляла на стол.

— Голодный небось? — продолжая добро улыбаться, спросил Николай Иванович и кивнул на угощения: — Ты налетай, не стесняйся.

— Чай подожду, спасибо, — отрицательно покачал головой тот. — А когда вы его последний раз видели?

— Так она тебе не рассказала? — хитро прищурился старик и кивнул в сторону девушки.

Та сразу замерла, а Макс даже со спины увидел, что её лицо покраснело.

— Макс, прости, но я не могла…

— После поговорите, — перебил её хозяин дома. — До недавнего времени он был у нас.

— А сейчас?

— Сбежал, — пожал плечами старик.

— Но как? Почему?

— Я, мил человек, не совсем тебя понимаю, — снова эта добродушная улыбка на лице, от которой Максу в очередной раз захотелось вогнать деду нож в висок. — Почему он сбежал?

— Нет, с этим как раз всё ясно. Как так получилось, что он всё это время был у вас и никто об этом не знал? Зачем он вам? Я ничего не понимаю…

— А тебе оно и не нужно. Послание на карточке нашёл?

— Вы, я так понимаю, тоже его видели.

— Видел и даже нашего общего друга проведать успел. Совсем плохой стал, одичал…

— Он жив?

— Живой, что с ним станется, — отмахнулся старик, а затем всмотрелся в лицо Макса и расхохотался. — Ах, ты об этом, ха-ха-ха, нет, я его не убивал, и никто из моих людей тоже. Мы вообще против насилия.

— Тогда зачем вам столько охраны, если вы такой добрый?

— Ну, я-то, может, и добрый, а вот окружают меня злые. П-хах, забавно вышло, не находишь? Вы ведь именно так нас называете?

— Как ведёте себя, так и называем, — снова огрызнулся пацан.

— Это уже не совсем справедливо, потому как ситуация сильно изменилась. Анфиска ведь тебе всё рассказала, так, дочь?

— Рассказала, даже показала, — тут же подтвердила та.

— Она и, вправду, ваша дочь? — вдруг поинтересовался Макс.

— Нет, что ты, это я так, фигура речи, — всё с той же приторной улыбкой беззаботно отмахнулся старик. — Нам ведь помощь твоя нужна.

— Что вам Штык рассказал?

— Много чего. Он ведь в основном пустоту всякую мелет. А вот могилку Марины показал и историю любви поведал. Жаль Морзе, видимо, поэтому он стал таким.

— Каким?

— Холодным внутри.

— Где он сейчас?

— Без понятия.

— А в могиле что было?

— Вот, — старик бросил на стол кольцо с красным камнем.

— И всё? — удивлённо уставился на деда тот.

— И всё, — спокойно кивнул тот.

На столе появился чай, и на некоторое время в доме воцарилась тишина. Таких яств Макс не ел уже очень давно. Ветчина просто таяла во рту, свежий хлеб, словно пару часов, как покинул печь и настоящее сливочное масло. Сыр он вообще не видел со времён апокалипсиса, как, впрочем, и настоящий, ароматный чай. Хотя по последнему тот несильно скучал, травяной ему нравился гораздо больше. Персик, так и вообще влетел незаметно, парень и предположить не мог, что они бывают настолько вкусными. Однако переедать он не стал, придерживая в голове момент, что в любую секунду может начаться схватка, а на полный живот особо не побегаешь. Даже ногой под столом Анфису пнул, когда та потянула руку за третьим бутербродом.

— Откуда у вас всё это? — насытившись, поинтересовался пацан.

— Старые запасы. Очень много добра наше правительство сложило под землёй, так сказать, на чёрный день.

— И персики?

— Ха-ха-ха, конечно, нет, их мне привезли с юга Турции. Сейчас там как раз сезон. Так, — старик прихлопнул ладонью по столу, — все правила приличия соблюдены, настало время серьёзного разговора. Ты, дочь, пока здесь порядок наведи, а мы спокойно пообщаемся за стеночкой.

Анфиса кивнула и принялась собирать чашки, а Макс снова окинул её недовольным взглядом и вместе с хозяином перебрался в соседнюю, общую залу. Старик указал ему ладонью на кресло, сам занял точно такое же напротив и внимательно уставился на пацана.

— Что? — первым не выдержал Макс.

— Ты ведь понимаешь, насколько ты ценный? — ответил старик и теперь на его лице не было той сладкой улыбки. — Нам нужна твоя помощь.

— Вы говорили.

— И?

— Вынужден отказаться.

— Нечто подобное я и ожидал, — промолвил старик и вдруг пригнулся, чтобы вытянуть с полки, что имелась в журнальном столике, ноутбук.

Под любопытным взглядом Макса он запустил его, выудил из кармана флешку, которую тут же вставил в приёмник, пару раз щёлкнул клавишей не тачпаде и развернул компьютер, давая возможность пацану рассмотреть происходящее на экране. Старик всё прекрасно продумал и с кем-то другим этот номер, скорее всего, прошёл бы на ура. Вот только не с Максом. Очень уж он молод, чтобы уметь держать себя в руках, а уж о том, что вначале лучше подумать, а затем переходить к действию и говорить нечего.

На экране ноутбука, привязанная к стулу, сидела его мама и кричала. Общий посыл звучал примерно так: «Макс ни на что не соглашайся, беги, а мол, с ней, якобы, всё будет хорошо». Но несмотря на ранний возраст, парень понимал — не будет. Они нашли его слабое место и обязательно продолжат с его помощью манипулировать пацаном. Честно говоря, парень в этот момент вообще ни о чём не думал. Макс начал действовать раньше, чем мозг осознал: он уже натворил непоправимое.

Глава 16

Побег

Макс пребывал в ярости. Буквально пары секунд просмотра видео хватило, чтобы совершить непоправимое и контролировать себя в этот момент он не мог. Внутри проснулся тот самый зверь, который появлялся лишь в моменты невыносимой жажды.

Ещё в заброшенной деревне, когда он перебирал рюкзак, положил серебряную монету в карман и теперь постоянно теребил её, пока общался с Николаем Ивановичем. Это успокаивало, заставляло мысли бежать ровнее. Однако увидев мать в плену, связанную, с разбитым лицом, его нервы окончательно сдали. Он выхватил тяжёлый, серебряный рубль и что было силы метнул им в лицо главы Лиги. Раздался щелчок, голова старика дёрнулась, и он, несколько раз взбрыкнув ногами, обмяк в кресле. Возле носа, чуть ниже глаза, осталась тонкая кровавая полоска, а лицо выражало крайнее удивление.

Убив старика, Макс осознал последствия, которые наверняка ожидают его маму, но сделать уже ничего не мог. Глава Лиги мёртв и обратно его не вернуть. Да, он выпустил злость, но последствия…

На дверях двое уродов, а дом оцеплен. Если начать действовать прямо сейчас, есть небольшой шанс вырваться, вот только рыжеволосая… На улице рассвело, о чём свидетельствует тонкая полоска света, что пробивается сквозь плотные шторы, а значит, на улицу путь закрыт. По крайней мере, вот так, с открытым лицом и руками, а значит, девушка вновь превратится в балласт. Но стоп, тогда как собирался уходить старик со своими? Наверняка в доме должен находиться запасной выход, или он точно так же собирался завязать себе лицо какой-нибудь тряпкой? Нет, в этом Макс сильно сомневался.

Мысли промелькнули в голове за мгновение, и при этом пацан не сидел на месте. Его рюкзак, метательные ножи и меч остались на кухне, где продолжала греметь посудой Анфиса. Убийство старика, похоже, осталось незамеченным, его скрыл шум воды, а может, и крики мамы, которые всё ещё доносились из динамиков ноутбука. Макс спокойно вышел из залы, завернул на кухню, бросив мимолётный взгляд на двоих быков, чем, по-видимому, себя и выдал.

— Эй, а ну, стой! — рявкнул один из них и сделал шаг в сторону пацана.

Но Макс успел прошмыгнуть в кухню и подхватить ножны на шесть клинков, которые спокойно лежали поверх рюкзака. Телохранитель едва успел переступить порог, когда парень совершил бросок. Колышек чётко вошёл уроду прямо в глазницу, после чего тело мешком вывалилось в прихожую.

— Ты чего…? — с полным недоумением бросила на парня взгляд Анфиса, но тот не ответил, продолжая действовать.

Однако второй охранник поступил несколько иначе. Вместо того, чтобы броситься в кухню, он подхватил рацию и закричал в неё: «Нападение! Шеф мёртв! Код…». Договорить он не успел, клинок пробил рацию и вошёл ему прямо в пасть, показав острый кончик с противоположной стороны. Он не умер сразу, взвыл, схватился за рану и даже попытался вытянуть нож, а потому Макс добавил, загнал следующий прямо в глаз. Расстояние всего каких-то пару метров, и в точности бросков парень не сомневался.

— Ты что натворил⁈ — наконец Анфиса взяла себя в руки и закричала на парня. — Нам теперь точно пиздец!

— Заткнись! — рявкнул в ответ тот, и в этот момент окно на кухне разлетелось в мелкое крошево.

Оба моментально рухнули на пол и, как оказалось, вовремя. Снаружи раздался треск автоматных очередей. Пули с характерными шлепками впивались в противоположную от окна стену, но не это было самое страшное. Они рвали плотную штору, отчего кухню вскоре начал заливать солнечный свет. Анфиса закричала от боли, и Макс, прикрывая девушку своим телом, помог той выбраться в относительно тёмную прихожую.

Взгляд не сразу зацепился за люк подвала, который оказался прикрыт паласом. Возможно, эстетики для, потому как подобная маскировка довольно хреновая. Впрочем, за суетой они могли и не заметить его вовсе, помог мёртвый охранник, который, падая, сгрёб палас в кучу.

— Давай туда! — Макс указал пальцем на люк в полу. — Я попробую их успокоить.

— Ты что, дурак⁈ Они ведь убьют тебя!

— Пусть попытаются, — криво ухмыльнулся пацан и подтолкнул Анфису к люку.

В кухню влетело что-то тяжёлое и бряцнуло по полу. Много ума не нужно, чтобы догадаться — это граната. Но девушка уже справилась с люком и скользнуть вниз. А вот Макс явно уже не успевал. Всё потому, что изначально он решил спасти свои вещи. Рюкзак, с привязанным сбоку мечом полетел в подвал следом за рыжеволосой, но застрял, тем самым запечатав проход. Меч встал поперёк лаза.

Единственное, что успел пацан, это шмыгнуть в залу, когда прогремел взрыв. Осколки хлестнули по стенам, разбивая тонкие, межкомнатные перегородки в труху. Помещение тут же заполнилось едким дымом и пылью, штору сорвало с окна, а ноутбук сбросило на пол. Боли Макс не почувствовал, пока не попытался перевернуться и встать на четвереньки, чтобы доползти до подвала. Только в этот момент правая нога отозвалась на движение. Голень пронзило какой-то щепкой, видимо, частью перегородки. Она прошила ногу насквозь и торчала в обе стороны, сильно мешая заживлению. Такую занозу организм самостоятельно не вытолкнет, а время катастрофически уходит. Подвал, конечно, тоже сомнительное убежище, но это лучше, чем совсем ничего.

— Макс, здесь проход! — сквозь угасающий звон в ушах донёсся до пацана голос Анфисы.

— Иду! — выдохнул тот, схватился за длинный конец щепы и потянул. — А-а-а-а, бля! — взревел он от боли, но даже не подумал остановиться.

Жар в ране уже говорил о том, что там вовсю идёт процесс заживления. Пара минут и голень будет как новенькая. Рюкзак со входа девушка уже сняла, а потому парень без промедления устремился к лазу. Очереди снаружи звучали уже несколько иначе, короткие, больше похожие на то, что бойцы не дают возможности противнику подняться с пола и перейти к ответному огню. А теперь к ним подключились ещё и голоса, громко выкрикивающие команды. Похоже, собираются пойти на штурм и до того момента, когда они ворвутся в дом, остались считаные секунды.

Несколько тяжёлых ударов прозвучали за спиной, когда парень уже вплотную подобрался к спасительному ходу в полу, и тут ему на глаза попалось золотое колечко с красным камнем. То самое, что бросил на стол Николай Иванович. Видимо, его выбросило из кухни взрывной волной. Макс подхватил его и нырнул в тёмный провал, а сверху вновь прогремела серия взрывов.

— Ай, бля! — парень с криком разжал руку, и колечко звякнуло по бетонному полу, а он с удивлением уставился на ожог, который остался в ладони.

— Ты чего? — нервно спросила девушка, замершего в удивлении пацана.

— Не знаю, — ответил тот, снова подхватил кольцо, но теперь уже аккуратно, только за металлическую часть и сунул его в нагрудный карман. — Уходим!

— Давно пора, — согласно кивнула та и первой припустила по подземному ходу.

Макс не мог сказать наверняка, был ли он здесь всегда, или его построил хитрый старик в качестве запасного пути к отступлению. Вообще, возникало такое ощущение, будто ход сделан максимум год назад. Впрочем, именно его бетонные своды позволили удержать перекрытие пола, которое не рухнуло от взрыва. Да и что, собственно, дадут эти знания? Тем не менее сделан он по уму, с резкими поворотами под девяносто градусов. Ровно этот факт и позволил подросткам немного оторваться от преследования, но фора была совсем незначительной. Голоса бойцов уже слышались со стороны входа.

— Уходи, я прикрою, — тихонько шепнул Макс.

— Нет, — зашипела в ответ та.

— Беги, дура! — психанул пацан и толкнул девушку вперёд. — Я справлюсь.

Та неуверенно попятилась, всё ещё придерживая рюкзак, а Макс подхватил меч, вернулся к ближайшему повороту и обратился в слух. Да уж, не самое умное решение — размахивать катаной в узком тоннеле, но другого оружия у него нет. Ножей осталось всего три и не факт, что их хватит. Ладно, одного он точно зарубить успеет, а там, может, трофеем обзаведётся и бой пойдёт совсем на других условиях. Серебряные пули ему не страшны, а полученные ранения быстро затянутся, особенно при наличии человеческой крови, которой непременно будет в достатке.

Три сердцебиения осторожно приближались к повороту. Отчего-то они не спешили, и Макс не сразу понял причину, списав это на аккуратность бойцов. Он ждал до последнего, пока тройка не замерла буквально в паре метров от угла, за которым прятался пацан. По-видимому, они решали, как и каким образом за него заходить, может быть, даже чувствовали, что Макс там затаился. Гранаты здесь использовать вряд ли решатся, потому как велик риск самим заполучить серьёзную контузию. Да, чёрное сердце поможет её побороть, но далеко не сразу.

Парень мысленно досчитал до трёх и первым рванул в атаку. Очереди грохнули одновременно. Пули рванули плоть, причиняя просто невыносимую боль, но он успел насадить на клинок первого бойца. Меч вошёл ему прямо в грудь, и умер он мгновенно, даже танец агонии не сплясал, просто повалился мешком на бетонный пол, вырвав оружие из рук пацана. Но он всё равно не собирался использовать его дважды и выхватив два ножа, бросился на оставшихся.

Макс ожидал всё что угодно: рукопашную схватку, дополнительную очередь в грудь, но те избрали совсем другую тактику — рванули наутёк. Он часто тренировал бросок с двух рук, получалось не очень. Левая вообще отказывалась посылать клинки точно в цель. Но сейчас, видимо, из-за стресса и боли, всё получилось как нельзя лучше. Оба ножа достигли цели и почти по самую рукоятку вошли в затылки беглецов. Те по инерции сделали ещё по паре шагов, после чего столкнулись и рухнули на пол.

Силы быстро кончались, грудь и живот невыносимо болели от полученных ранений. Сознание каким-то невероятным образом продолжало держаться за реальность. Но как только преследователи умерли, жизнь будто с двойной скоростью принялась покидать его тело. Макс рухнул на колени и, едва переставляя конечности, вернулся к первому трупу, из груди которого торчал меч. Он впился в его артерию, но кровь не желала самостоятельно покидать тело, у которого остановилось сердце. Однако пару глотков парень всё же умудрился сделать. Стало немного легче.

В глазах уже начало темнеть, когда его слуха коснулся испуганный женский вскрик. И до Макса наконец дошло, почему эта тройка двигалась неспеша. Их попросту взяли в клещи. Глупо было думать, что бойцы старика не знают, где находится выход из тоннеля. Часть выступила в качестве загонщиков, а другая поджидала на выходе, а может, даже двигалась навстречу своим.

Каким-то непонятным усилием воли Макс заставил себя подняться на ноги. Места ранений пылали адским огнём, хотелось снова рухнуть на пол и начать извиваться, чтобы хоть как-то унять эту боль. Но Анфиса в беде, и только он способен ей помочь. Шаг, ещё один, третий, и вот парень с чавкающим звуком извлёк из затылков бойцов свои клинки. При этом пришлось наступить одному из них на голову и предварительно пару раз пнуть ботинком рукоятку, чтобы слегка раскачать. Нож прочно засел в кости, но всё же поддался такому варварскому методу. Походя, Макс извлёк и меч, который вряд ли ему пригодится в предстоящей схватке, но и бросать его он не собирался.

Каждый следующий шаг давался всё легче. Организм почти залечил раны, хотя жар всё ещё пылал в груди, видимо, восстанавливая перебитые кости. Однако с каждой секундой всё больше наваливалась слабость. Начался откат, который всегда наступает после лечения, да и крови он выпил слишком мало. Хотя впереди, похоже, маячит шанс пополнить ресурсы, главное — не отключиться в самый неподходящий момент.

Их он увидел раньше, чем почувствовал. Возможно, из-за слабости никак не удавалось сосредоточиться, чтобы услышать сердцебиения. Но Макс нисколько тому не расстроился. Весь перепачканный кровью, он вышел под свет фонарей, которые били по глазам и довольно сильно мешали. Тоже тройка бойцов, что в принципе как раз самое оптимальное количество для данных условий. Первые двое прикрывают друг друга и продвигаются вглубь тоннеля, а замыкающий присматривает за тылом. Сейчас один из них держал Анфису за шею, приставив ей ствол пистолета к голове. Нечего и сомневаться, оружие на сто процентов заряжено серебром. Двое других целились в Макса. Образовалась немая сцена.

Своим видом парень сильно шокировал бойцов. Да он и сам бы немало ему удивился, посмотрись сейчас в зеркало. Словно зомби, что буквально вчера вернулся с того света и уже успел полакомиться человечиной. Впрочем, в последнем присутствовала доля правды, а он бы не отказался сделать ещё пару глотков крови. Вот только рисковать подругой хотелось меньше всего, он и так сотворил непоправимое и даже не был уверен, что мама до сих пор жива. Если сообщение о произошедшем успело достичь тех, кто держит её в заложниках, Макс, скорее всего, остался сиротой. Сейчас он это понимал и очень жалел о своём поступке, но вспять время не отмотаешь. От этого он злился ещё сильнее и сейчас едва мог сдерживаться, глядя на то, как здоровью, а возможно, и жизни Анфисы угрожают.

— Отпустите её и сможете уйти, — хриплым голосом произнёс пацан.

— У меня другое предложение…

— Да мне насрать, понял⁈ — рявкнул Макс. — Вы живы, только благодаря ей. Если хоть волос упадёт с её головы, я вам глотки перегрызу.

— Ты, походу, не совсем понимаешь, в какой ты ситуации.

— Нет, это вы неверно понимаете, с кем связались. Серебром вы меня не возьмёте, ваши коллеги уже пробовали. Я же даю вам шанс свалить — думайте.

— Я её сейчас завалю, — нервно крикнул тот, что держал Анфису в заложниках.

— И проживёшь на секунду дольше, чем она, а следом умрут твои товарищи. Время идёт, решайте.

— Да на хер нам всё это надо, Крест, старик мёртв, с нас никто не спросит, пусть валят, а?

— Закрой пасть, — резко осадил его Крест, похоже, старший группы, и обратился к Максу. — Какие у нас гарантии, что ты не ударишь в спину, когда мы её отпустим?

— Моё слово, — криво ухмыльнулся пацан.

— Этого маловато будет.

— Разжуёшь, будет много, — резко ответил Макс. — До пяти считаю, раз…

— Ладно, всё, забирай свою шалаву, — освободил от захвата шею девушки третий и толкнул её в спину.

Анфиса резко подалась вперёд и завалилась на Макса, чем тут же воспользовались бойцы и моментально ретировались за поворот. Но парень и не думал за ними гнаться, лишь обнял рыжеволосую и погладил её по волосам.

— Ты как?

— Нормально, — шмыгнула носом та. — Ты почему весь в крови?

— Стреляли, — холодно ответил пацан. — У них моя мать в заложниках, ты ведь знаешь, где они её держат?

— Не уверена.

— Блядь, Анфис, давай не будем сейчас играть, ладно? Просто скажи мне, где она, не хочешь со мной — не ходи. Ты ведь знаешь, я всё равно это выясню, просто хочу, чтобы ты наконец начала говорить правду.

— Я говорю.

— Я заметил. А про отца, наверное, просто забыла упомянуть?

— Да я не могла тебе этого сказать! Ты что, реально ничего не понимаешь?

— Нет. До меня туго доходит. Особенно, почему ты до сих пор продолжаешь работать на них.

— А на кого мне ещё работать? Я не такая, как ты, путь в крепость мне заказан. У меня больше ничего нет!

— У тебя есть я, — Макс посмотрел Анфисе прямо в глаза. — И я жду, когда до тебя это наконец дойдёт. Им всем насрать на тебя.

— А тебе нет?

— Мне нет, и ты это знаешь наверняка.

— Но я, правда, не знаю, где они держат твою мать. Скорее всего, где-то в Муроме, там жил Николай Иванович.

— Даже не произноси при мне больше его имя! — холодным тоном прошипел пацан. — Как вспомню твою услужливость там…

— А что я, по-твоему, должна была делать⁈ Он мой босс.

— Теперь он кусок мяса, всё, забудь. Тебе в любом случае назад дороги нет. Я убил главу Лиги, и ты помогла мне сбежать. Так что хватит, включи мозги наконец и помоги мне.

— Думаешь, она ещё жива?

— Нет… Не знаю, но я в любом случае не могу её вот так бросить. Если в Лиге не полные идиоты, они должны понимать, что я попытаюсь её освободить. А значит, есть шанс, что она жива. Скорее всего, они теперь попытаются использовать её в качестве приманки.

— А что, если нет?

— Я вырежу там всех до единого.

— Там есть и дети.

— Среди нас тоже было много детей, но вас это ни разу не остановило. Ровно по этой причине сейчас они с вами.

— И что, их ты тоже убьёшь?

— Ты совсем, что ли? — Макс едва удержался от крепкого словца. — Я не такой, как вы. Ну, поможешь мне или так и продолжишь постоянно бить в спину?

— Это было всего один раз…

— Уже два, — ухмыльнулся пацан и устало опустился на пол.

— Что с тобой? У тебя что-то болит? Макс⁈

— Да нормально, — отмахнулся тот от слишком назойливой заботы. — Отходняк просто от восстановления.

— Тебе крови нужно.

— Знаю. Там, метрах в ста, три трупа. Но возвращаться за ними не хочется. Сейчас я немного посижу и всё пройдёт.

— Капец ты, конечно, дел наворотил, — Анфиса уселась рядом. — Как мне теперь жить? К своим нельзя, тут ты прав, а люди меня никогда не примут.

— Так давай просто уедем.

— Куда? На что мы будем жить?

— Я всё решу.

— Ты уже решил, блин.

— Нам нужно найти Морзе, он поможет.

— Не уверена.

— Почему?

— Он нас ненавидит. Убивает всех без лишних разговоров.

— Ты ведь со мной, он тебя не тронет.

— Дурак ты, Макс. Ты его совсем не знаешь.

— А ты, значит, знаешь?

— Успела познакомиться, — девушка как-то странно потёрла шею. — Мне одного раза хватило, едва полностью не вытекла.

— Тебе это не грозит, разве что нож окажется серебряным.

— Всё равно приятного мало.

— Это уж точно. Ладно, двинули, пока они не передумали.

— А если они там?

— Нет там никого.

— А как же солнце?

— Придётся немного потерпеть куртку на голове.

— Да она у тебя вся в мясо, через неё макароны можно отбрасывать.

— Запасную в рюкзаке возьмёшь.

Макс устало поднялся на ноги, немного постоял, унимая дрожь в коленях, и двинулся в сторону выхода. Примерно метров двести тоннеля вывели их в овраг. Прежде чем его покинуть, парень вновь укутал девушке лицо и помог спрятать руки.

Они едва успели преодолеть овраг, как с небес хлынул ливень. Впервые за лето, которое в этом году выдалось очень засушливым. Но прятаться от него подростки не стали, ещё неизвестно, какое в итоге примут решение бойцы Лиги. Да, та тройка их пропустила — повезло, удалось договориться, но кто знает, как на это отреагирует командующий. Крест наверняка наплёл ему, что не успел нас встретить, но ведь где выходит тоннель, они знают прекрасно, а соответственно, легко могут оцепить ближайшие районы. Правда, пока никого не слышно и это вселяет надежду, что им удастся уйти. Хотя с Анфисой это не так просто — спотыкается на каждом шагу. Но и здесь оставаться опасно.

Макс тяжело вздохнул, в очередной раз вспоминая отцовский мотоцикл. Сейчас бы с ветерком уже мчались в направлении к Мурому, а в ночь и к активным действиям можно было бы перейти. Но, увы, железный конь остался где-то там, и скорее всего, уже продан или ещё хуже — разобран на части. А сотню с лишним километров пешком они будут скоблить не один день, и за это время ситуация с мамой, скорее всего, примет негативный окрас. И как поступить?

«Может, оставить Анфису где-нибудь в тихом месте и по-быстрому добраться до Елатьмы? Как вариант», — подумал Макс, но быстро отмахнулся от этой затеи. Во-первых, Лига тут же прознает о его планах и маму перепрячут, а то и точно убьют. Во-вторых, придётся снова просить о помощи Грога и ещё неизвестно, чем это для него закончится. Голову просто разрывало от мыслей и переживаний. Очень хотелось отмотать время вспять и не убивать старика, выслушать его, попытаться договориться. Но уже поздно, что сделано, то сделано, теперь нужно как-то выкручиваться.

И Макс не придумал ничего лучше, чем напасть на Лигу, точнее, на её местный филиал, как её называла Анфиса — «ячейку». Нет, он не надеялся всех перебить или выведать у них какие-то тайны, хотя по возможности обязательно поговорит. Ведь пытать их не нужно, один укус и они сами ответят на любой вопрос, притом охотно и правду. Нет, в первую очередь парень собирался разжиться транспортом. И если всё получится, то они с Анфисой ещё до рассвета доберутся до Муромской ячейки. А там, парень, снова что-нибудь придумает.

Глава 17

Гоп-стоп

Преследование Лига всё же организовала. Максимум, что удалось подросткам выиграть — каких-то полтора часа. Будь Макс один, за это время он успел бы уйти очень далеко, но с Анфисой, которая едва могла передвигаться и спотыкалась на каждом метре, такое вряд ли возможно. Прикинув шансы, парень принял нестандартное решение. Вместо того, чтобы удаляться от врагов, взял направление к их логову, к тому же он всё равно собирался сделать нечто подобное. Правда, планировал операцию на ночное время суток, рассчитывая на помощь девушки, но обстоятельства, как всегда, имели на сей счёт собственное мнение. Пришлось импровизировать.

Как Макс и предполагал, ближайший район оцепили быстро. Им удалось проскочить какими-то чудом и то лишь потому, что пацан просчитал подобную вероятность и поспешил убраться подальше. У Лиги на обыск микрорайона ушло максимум полчаса, после чего масштаб перехвата быстро увеличился. С другой стороны, не так уж много у них людей и контролировать город целиком, они, скорее всего, не смогут. Зато их с лихвой хватило на посты, которые установили в контрольных точках. Подобные есть в каждом населённом пункте, те, что не получится миновать просто так. Однако, чем он крупнее, тем сложнее их охватить.

Касимов — городок небольшой и выездов из него не так много. Есть ещё пешие маршруты и да, всегда остаётся возможность срезать через лес. Вот только когда на хвосте сидят преследователи, а боевая подруга спотыкается даже на ровном месте, они как-то сами собой отпадают. Дважды им удалось проскочить передвижные дозоры, лишь каким-то чудом не попав на глаза. Да, Макс просчитывал коридор, но Анфиса не всегда могла проскочить открытое место за отведённое время. То спотыкалась в самый ответственный момент, то срывалась с места чуть раньше необходимого. А однажды чуть не спалила лёжку, по незнанию выставив зад из-за угла.

Рано или поздно везение должно было закончиться, и Макс это прекрасно осознавал. А потому, когда ему наконец попался подходящий дозор, он решил действовать.

— Жди меня здесь, — шепнул он в самое ухо Анфисе.

— Нет, — девушка тут же вцепилась ему в руку. — Не бросай меня, не уходи.

— Да успокойся ты, — раздражённо отреагировал пацан. — Никто тебя не бросает. Ляг и не вздумай даже шевелиться, поняла?

— Куда ты?

— Попробую раздобыть нам машину. Тихо… — Макс вдавил Анфису в землю и вжался сам.

Мимо них, буквально в паре десятков метров медленно проехал УАЗ без крыши. Позади, сразу за водителем, стоял человек, который внимательно осматривал местность. До кучи, по обе стороны машины присутствовал и пеший патруль. Едва звук двигателя сменил направление, Макс принялся считать, в попытке выяснить интервал маршрута. Проскочить их, конечно, можно и даже без особых проблем, вот только чуть впереди придётся столкнуться с двумя другими. По идее, этот дозор должен пересекаться с одним из них, но лишь при соблюдении определённого интервала. Если получится быстро захватить транспорт, у подростков появятся все шансы проскочить. Не исключено, что Лига организует погоню, но главное — покинуть город. Всех людей за ними не отправят.

Вообще, вся организация загона выглядела довольно подозрительно. Ну не могло у них быть здесь столько народа. Либо они успели подтянуть людей из Мурома, что выглядит вдвойне странно, либо им вовсю помогают из Елатомской крепости. И последний вариант казался Максу наиболее вероятным. Ну вряд ли Николай Иванович просчитывал собственную смерть и заранее к этому подготовился. Да в этом случае их бы даже из тоннеля не выпустили. И сам по себе поступок Макса выглядел настолько идиотским, что никто в здравом уме не стал бы делать на него расчёт. Вот и остаётся, что в операции перехвата, скорее всего, участвуют люди из крепости.

Интересно, а Грог знает об этом? В смысле, девятый отдел в курсе, насколько широко раскинула щупальца Лига? Даже нет, здесь следует поставить вопрос несколько иначе: «Какого хрена они всё это допустили⁈» Политика? Кому-то на верхних эшелонах выгоден подобный расклад? Несильно вяжется во всей этой истории Грог, которого едва не убили в Клепиках. Или как раз всё сходится? Лига пребывала в тени долгие годы, Макс даже близко о них ничего не слышал до тех пор, пока его не разыграли и не выманили Грога. Неужели он…?

— Скажи мне, только ответь правду, хорошо? — Макс решил не гадать, а получить точный ответ от непосредственного представителя. — Там, в Клепиках, вам ведь удалось договориться с Грогом? Ты ведь поэтому пришла за мной? Наш с ним побег входил в ваши планы?

— Что это меняет?

— Всё! Отвечай на вопрос, не заставляй прибегать к крайним мерам.

— Да! Доволен? — резко выдохнула та. — Ты в очередной раз всё правильно понял, а я тебе не рассказала…

— Да тихо ты, — сквозь зубы прошипел Макс, — Я тебя ни в чём не виню, просто хочу понять расклады.

— Они не в нашу пользу.

— Знаю, — буркнул тот и снова вжал голову девушки в землю.

Дозор возвращался. На его перемещение в обе стороны ушло примерно шестьсот секунд, а значит, машина где-то ускоряется. Теперь им предстояло добраться до деревни Кау́ровка, проехать её насквозь и развернуться на перекрёстке в виде вилки. В этот момент вторая машина, с которой тот встречался на перекрёстке, проедет по окружной до трассы «Касимов-Меленки», а сюда выберется третья. Этот перекрёсток образован той самой окружной дорогой, а её пересекает та, что ведёт в Касимов и Кау́ровку.

В принципе, сейчас как раз образовался тот самый коридор, который позволит незаметно проскочить данное место, но в этом случае подростки останутся без машины. Можно попробовать напасть на ту, что движется по окружной, но там, увы, слишком большое, открытое пространство. А в узкой части машина попросту ускоряется и остановить её не представляется возможным. Макс уже минут двадцать изучал сложившуюся ситуацию, а потому и выбрал для реализации своей цели именно этот перекрёсток.

Третий номер снялся с места, едва завидев, что возвращается первый. Так Макс для удобства пронумеровал дозоры. Сейчас как раз должен разворачиваться второй, а первый замрёт в его ожидании, пока третий проверит выездную дорогу из Касимова. Затем второй займёт место первого, а тот, в свою очередь, прокатится до кольца, где раньше располагался стационарный пост ГИБДД и тоже присутствует свой дозор. Ну и по его возвращении цикл повторится. Есть только один момент, когда появляется возможность напасть на первого.

Третий номер разворачивается в Касимове, второй покидает перекрёсток, едва завидит первого, и буквально на полторы минуты тот остаётся в гордом одиночестве. Почему именно он, да потому что маршрут подходящий. Это Макс тоже проверил. Пока третий доберётся до перекрёстка и обнаружит трупы, появится небольшая фора, потому как машина продолжит курсировать по задуманной траектории. Вырваться из засады в Муром по привычному маршруту не выйдет, там дорогу перекроют на сто процентов, и парень задумал объезд.

Если рвануть через Кауровку до Булгаково, далее, через три километра, обнаружится съезд на грунтовку, которая в свою очередь приведёт в посёлок Дво́йново, а уже из него, по асфальтированной дороге можно попасть в И́лькино и там спокойно встать на трассу до Мурома. В теории всё вязалось отлично и, наконец, выждав подходящий момент, Макс приступил к действию.

Он выскочил перед дозорными, словно чёртик из табакерки. Здесь машина как раз замедляла ход, в то время как второй дозор уже хвастал габаритными огнями. Ближайшего, пешего бойца, который едва успел спрыгнуть с порога, Макс вывел из игры точным броском. Нож вошёл ему в шею, и о его сопротивлении можно было спокойно забыть, несмотря на то, что он какое-то время ещё будет жив. Следующей целью стал водитель, ему тяжёлый клинок пробил висок, а парень в этот момент продолжал сокращать дистанцию. Третьим умер стоящий позади, в салоне, но уже не от ножа.

Водитель умер мгновенно, и в момент смерти он как раз давил в педаль тормоза. Когда жизнь покинула его тело, ноги резко распрямились, от чего УАЗ замер как вкопанный. Естественно, что инерции при таком торможении оказалось достаточно, чтобы стоящий позади клюнул носом и завалился на передние сиденья. А Макс как раз подоспел к замершей машине, с разбегу запрыгнул в неё и походя рубанул по шее мечом упавшего. Перенёс вес на правую ногу, оттолкнулся и уже сверху обрушился на последнего пешего, который только-только начал соображать, что дело неладное. Меч развалил его голову на две части, остроты клинка и силы удара, помноженной на вес Макса в падении, хватило с достатком.

— Бегом ко мне! — крикнул пацан, и Анфиса сорвалась с места.

Слепая девчонка дважды упала, прежде чем смогла выскочить на дорогу, а тем временем Макс освободил место водителя.

— Правее! — подсказал он девушке, которая едва не проскочила мимо, и она со всего разгона врезалась в машину.

Её трясло, но она справилась, нащупала ручку на двери, рванула её на себя и ввалилась в салон. Макс к тому моменту уже запустил двигатель и, не дожидаясь, пока Анфиса захлопнет за собой дверь, сорвался с места.

Перекрёсток он проехал как можно медленнее, каким-то невероятным усилием воли придерживая ногу на педали газа. Нервы находились в таком напряжении, что хватило бы одного чиха, чтобы он утопил её в пол. Однако, пока всё шло по плану и третий, что едва показался на перекрёстке, моргнул машине фарами вслед, но скорость не прибавил. Макс не зря так долго за ними наблюдал, а потому уверенно вдавил клавишу аварийного сигнала, выждал, пока тот отработает трижды, и отключил.

Сердце бешено стучало в груди, а пацан считал каждую секунду, одновременно ожидая оклика в спину или рёва двигателя.

— Десять, девять… — одними губами шевелил он, высчитывая момент, когда машина уверенно пропадёт из поля зрения, как вдруг позади, словно гром среди ясного неба, тишину разорвал сигнал клаксона.

Всё, об осторожности можно забыть, уже понятно, что манёвр раскрыт и теперь остаётся лишь вжимать тапок в пол, что Макс и сделал. УАЗ рванул вперёд. Хотя как рванул, ускорился, но не так, чтобы с визгом покрышек и дымом от них позади. Однако фора пока оставалась за ними, и парень сосредоточенно гнал машину вперёд, внимательно всматриваясь в дорогу. В голове, словно проблесковый маячок, сигналила единственная мысль: «Главное — не пропустить съезд на грунтовку». И едва машина проскочила Кауровку, парень взял под контроль панель приборов. Его интересовал именно счётчик одометра, потому как похожих съездов в лес может быть несколько десятков, а ему необходим лишь один. И самый верный способ в него попасть — это рассчитать расстояние.

Как оказалось, зря переживал. Нужный съезд представлял собой перекрёсток. Макс притормозил, бросил руль вправо и машину нещадно затрясло на ухабах. Вот только сейчас не до вальяжной езды, позади уже давно слышен рёв моторов преследователей. Но Макс и не надеялся таким образом скрыться от них, а вот увести подальше от подкрепления, как раз в планы входило. Примерно через четыре километра дикой тряски, парень приметил ещё одно ответвление на просёлок. Он резко вдавил в тормоза и бросил машину прямо посреди дороги, проехав немногим дальше этого съезда.

— Вылезай! — приказал он Анфисе.

— Да, блядь, где она⁈ — трясущимися рука та попыталась нащупать неудобную ручку.

— Бля! — психанул Макс, распахнул дверь и бесцеремонно, за шкирку, выволок девушку наружу.

Та не кричала, не сопротивлялась, понимала, что в данных обстоятельствах, такое обращение с ней необходимо. Он помог ей подняться, и они поспешили скрыться в лесу. Макс не планировал ввязывать Анфису в бой, он просто хотел её спрятать. А потому, как только подвернулось подходящее место, он приказал ей лечь, после чего быстро мечом нарубил веток и замаскировал лёжку.

Не забыл парень прихватить и автомат, который остался на покойнике, что исполнял роль дозорного в салоне. Его труп он так и не выкинул — лень было ворочать, да и времени заняло бы слишком много. Зато теперь он при оружии и сможет неслабо потрепать противника, а он, к слову, уже прибыл на рандеву́.

И снова всё сработало ровно так, как и спланировал пацан. Психология преследователей работает по прямому сценарию: его боятся, от него убегают. А потому, завидев брошенный УАЗ, загонщики остановились и выскочили наружу, дабы бурно обсудить, куда в страхе рванула их жертва.

Макс не любил огнестрел, хотя умел им пользоваться. Возможно, не так профессионально, как того требовала ситуация, но на его стороне был эффект неожиданности. Им парень и воспользовался в полной мере. Он выскочил на линию прямого огня и вдавил спуск, предварительно переключив автомат в режим очереди. Магазин опустел быстро, но как минимум трое выбыли из боя сразу, ещё пара точно заработала ранение. И несмотря на то, что ствол автомата плясал как сумасшедший и о прицельном огне речи быть не могло, расстояние было плёвым, и своего Макс добился.

Люди в панике бросились на землю и даже попытались спрятаться за тонким железом автомобиля. Последние как раз и заработали ранения. Едва прозвучал сухой щелчок, и оружие перестало трясти, парень отбросил автомат в сторону и вытянул ножи. Старый набор наконец-то пригодился. Да, он заточен под другой стиль бросков и не имеет серебряных вставок. Вот только они сейчас и не нужны, ведь воевать приходится с людьми, а это в разы проще. Максу даже не нужно их видеть, он знает, где засел и залёг каждый из них, ему доступно слышать их сердцебиение и доподлинно известно, когда и кто вступит в схватку.

Первый дёрнулся слева. Он прятался за колесом, а теперь решил проявить инициативу, возможно, даже приказ получил. Боец лишь слегка высунулся, но Макс увидел движение задолго до того, как тот его совершил, и бросок парень тоже произвёл немного заранее. Клинок сделал полтора оборота и по самую рукоять вошёл бойцу в глазницу, и в этот момент пацан метнул следующий нож, который настиг второго смельчака. Тот поднял голову из-за капота, но даже прицелиться как следует не успел. Тем не менее очередь прозвучала, правда, пули ушли в небо, а за кузовами машин снова началась суета.

Макс не стал дожидаться, когда люди окончательно придут в себя и станут действовать слаженно, собственно, и способных к сопротивлению осталось не так уж много. А точнее, всего трое, двое из которых имеют ранение. Парень рванул к машинам и как тогда, на трассе, влетел на капот одной из них и обрушился на противника с мечом в руках.

Первым умер один раненых. Его привалили спиной к переднему колесу, правой рукой он прижимал плотный тампон к плечу и имел довольно бледный вид. Похоже, пуля разорвала ему артерию. В этой позе его и настигла смерть. Второй, тоже имеющий ранение, но в живот, попытался направить на Макса пистолет, но спуск надавить не успел. Меч со свистом рассёк воздух и на пожухлую листву упала кисть, продолжающая держать оружие. Человек открыл рот, чтобы огласить окрестность криком боли, но кончик отточенной стали вошёл точно ему в пасть, заставив замолкнуть навеки.

А вот здоровый член отряда решил не участвовать в драке, он возомнил себя спринтером. И надо отдать ему должное, успел отбежать на довольно приличное расстояние. Здесь его оборотной техникой не взять, но это и не проблема, ведь на груди остались три новеньких клинка, один из которых и отправился в полёт. Макс не метил в голову или шею, ведь гораздо проще попасть в силуэт спины. А торчащий из неё нож ну никак не способствует побитию рекорда на стометровку.

Боец предсказуемо рухнул на землю, но инстинкт самосохранения продолжал гнать его вперёд. Он попытался подняться и сбежать от смерти на четвереньках, вот только Макс не позволил. Меч в очередной раз спел песнь смерти, и на пыльную дорогу упала отсечённая голова.

Макс вернулся к Анфисе, помог ей выбраться, поправил сбившуюся куртку на голове и направился к УАЗу. Больше всего он боялся, что машина пострадает, но обошлось. Впрочем, не просто так он атаковал с фланга, как раз для того, чтобы не задеть свой транспорт.

Преследователей больше нет, но парень всё равно спешил. Рано или поздно они догадаются, что за манёвр он задумал и могут попытаться перехватить подростков. Анфису он усадил вперёд, на пассажирское место, а сам быстро обошёл покойников и собрал необходимые трофеи. Заодно пустил каждому по серебряной пуле в затылок на случай, если кто-нибудь из них успел воспользоваться чёрным сердцем. Оставлять живого врага за спиной — самое последнее дело. Затем слил с их машин топливо и заправил свою под пробку. По идее должно было хватить и того, что есть, но как говорится, запас карман не тянет.

На всё, вместе с боем, ушло максимум десять минут. Макс прыгнул за руль, воткнул первую передачу и уже, не спеша переваливаясь на ухабах, повёл машину в сторону Мурома.

* * *

— Ну и, куда дальше? — в очередной раз нервно спросил пацан, уставившись на Анфису.

— Да откуда мне знать? Макс, я же тебе сразу сказала, что понятия не имею, где они её держат. Вообще не факт, что она в одной из ячеек, её могут держать где угодно!

— Блядь! Твою мать! Сука! — закричал пацан и несколько раз со всей силы ударил руль.

Анфиса решила оставить данный поступок без комментариев. Во-первых, ей стало действительно страшно, она впервые видела парня в таком состоянии и прекрасно осознавала, что он сейчас неуправляем. Во-вторых, любая фраза сейчас могла сыграть роль искры, а ей не хотелось, чтобы Макс окончательно слетел с катушек.

— Ну чё ты молчишь, а⁈

— Я не знаю, что сказать, честно.

— А может, ты снова мне пиздишь⁈ Может, это всё вообще спланировано тобой⁈

— Да успокойся уже! Несёшь какой-то бред! Когда бы я, по-твоему, успела всё так спланировать⁈ Это ты убил главу Лиги, не я!

— Ты знала, что моя мать живёт в Елатомской крепости.

— Совсем уже, что ли? Хочешь сказать, об этом больше никто не догадывался?

Макс глубоко вздохнул, задержал на некоторое время дыхание и медленно выпустил воздух. Вроде помогло, гнев немного отступил, но руки всё ещё тряслись от избытка адреналина в крови. Они уже посетили три логова, два из которых основные, но нигде не обнаружили ничего похожего на суету и подготовку к встрече нежданных гостей. А Макс был уверен, что их должны ждать.

Вариант, что мама уже мертва, ему не подходил, точнее, он всячески отбрасывал эти мысли. Да и нет в её смерти никакого смысла, разве что отомстить за убийство главы, но это тупо. В политике и подковёрных играх подобная тактика не работает. Им нужен Макс и нужен живым, это он уже понял. Слишком много ресурсов направлено именно на его поимку и сейчас как раз у них появился тот самый шанс — грех им не воспользоваться. Тогда почему здесь ни единого намёка? Они обязаны быть, ведь его необходимо заманить, завести в ловушку. Что-то должно быть на поверхности, чтобы Макс догадался, но что?

Два основных логова живут повседневной жизнью. Макс внимательно наблюдал за каждым из них и не только глазами. Убежище, где жил глава, больше походит на разорённый улей. Слишком много там очевидной суеты, чтобы устраивать из этого места ловушку. А может, всем уже плевать на Макса и на те возможности, что он может дать? Все попросту заняты делёжкой власти! В таком случае маму могли и убить, дабы лишить одного из конкурентов преимущества.

Нет, она жива. Макс уверен в этом не меньше, чем в том, что Морзе всё это время был жив. Что-то внутри него подсказывает, некая необъяснимая связь. Но где она? Стоп!

— Где вы держали Морзе?

— Зачем это тебе?

— Бля, Анфис, ты можешь хоть раз просто ответить, без вот этой всей хуйни⁈

— Да почему ты так со мной вообще разговариваешь⁈ Я тебе ничего плохого не сделала! Просто спросила, неужели так сложно ответить?

— Где⁈ — сухо переспросил пацан, едва сдерживая гнев.

— Поехали в порт, — Анфиса, скорее, почувствовала, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы качать права.

— Отлично, — кивнул Макс и запустил двигатель, а затем замер и снова обернулся к Анфисе: — А где это?

— Через весь город, на север, ну и как ты, наверное, уже догадался, у реки.

— Вот чё ты язву-то свою включила⁈ Не видишь, мне и так херово.

— Блядь, а мне, по-твоему, пиздато! — огрызнулась та, но на этот раз парень решил промолчать.

Девушка уже не первый день была на взводе и пылила по каждому поводу. Что-то Макс проглатывал, а на некоторые моменты реагировал ответной агрессией. Однако, когда наступал мир, и парень интересовался причиной таких закидонов, она попросту пожимала плечами. Потому как и в самом деле не знала ответа, её внезапно начинало всё раздражать, вот и всё. Словно вернулись те самые, пресловутые критические дни, но такое было нереально. Она тоже размышляла на данную тему и как-то пришла к выводу, что её раздражает именно зависимость от Макса. Ну не привыкла девушка к такому, всегда мужики шли за ней, но не наоборот. Пацану об этом, естественно, знать не нужно, не хватало ещё, чтоб он осознал своё лидерство в их отношениях. В планы Анфисы это совсем не вписывалось, она собиралась вернуть себе поводья, как только ситуация немного отпустит и даст возможность продохнуть. Но пока события лишь набирали обороты и, казалось, будто им нет ни конца, ни края.

Так, молча, погруженные каждый в свои мысли, они добрались до развязки, что находилась на выезде из города. Макс незадолго до неё притормозил, взял вправо и заглушил двигатель. Затем в очередной раз сверился с картой и уверенно кивнул.

— Всё, отсюда идём пешком, — заключил он и покинул машину.

Анфиса молча проследовала за ним. Этот район был ей знаком, впрочем, она и сказала Максу, что они уже близко. По идее им осталось лишь преодолеть небольшой частный сектор. А вот дальше их ожидали серьёзные сложности в виде огромного открытого пространства, преодолеть которое незамеченными вряд ли получится.

Макс внимательно осмотрелся, не забыл и прислушаться. А когда он доподлинно убедился, что наконец прибыл по верному адресу, на его лицо наползла хищная улыбка. Он ещё не придумал как попасть внутрь, зато чётко вычленил множество постов и секретов вокруг. Это место не просто охраняли, здесь приготовили полноценную засаду и спешить с атакой явно не стоит. Мама жива, теперь он был в этом уверен на двести процентов.

— Нужно найти место, с которого мы сможем вести наблюдение, — прошептал он, притом больше самому себе, чем девушке.

— В посёлке много домов, выбирай любой.

— Там нас будут ждать в первую очередь, если не люди, так ловушки.

— И что предлагаешь?

— До рассвета примерно четыре часа, попробуем их обойти. В идеале надо бы перебраться через реку, а там вплавь подберёмся к затону. По-другому к ним точно не подойти.

— А как выходить будем, подумал?

— Пока нет, но время ещё есть. Ты как раз успеешь мне подробно всё рассказать.

— Да я половину и не помню уже.

— Я знаю способ, не переживай, — подмигнул ей Макс и Анфису в очередной раз бросило в дрожь от внезапно накатившего раздражения.

Глава 18

Атака

Макс наблюдал за портом уже целые сутки. Он вычислил, как и с какой периодичностью меняются часовые, а заодно и приблизительное количество людей внутри. Некоторые секреты, которые ему удалось распознать при помощи слуха, так и остались без смены. Сейчас они были уже ему недоступны ввиду расстояния. Однако их примерное расположение он запомнил, пока находился на противоположном берегу реки со стороны города. И казалось странным, что люди уже вторые сутки безвылазно сидят на скрытых точках. А ещё он не был уверен, что смог отыскать их все. Собственно, именно этот факт до сих пор и мешал ему начать операцию по спасению матери.

Днём Анфиса отсыпалась с курткой на голове. Потому как наблюдательный пункт Макс обустроил под открытым небом. Она не возмущалась на этот счёт. А вот то, что парень собирался ворваться в логово Лиги в одиночку, очень сильно ей не нравилось. Но тому хоть бы что, никакие аргументы не работали. Это бесило девушку, которая справедливо считала данную затею чистым самоубийством. В итоге он согласился дождаться темноты, чтобы она тоже смогла принять участие в схватке. И всё равно, как бы ей ни хотелось, она не верила в успех и была настроена крайне скептически. А вот это уже бесило Макса.

Он с нескрываемым облегчением выдохнул, когда девушка уснула. Теперь можно было спокойно поразмышлять. По крайней мере, стало гораздо уютней, ведь никто не трахает мозг. Макс и без неё понимал всю абсурдность своего плана, но он верил, что если всё сделать правильно, то успех гарантирован. Всё строилось на атаке на злых. Ровно по этой причине пацан и согласился с доводами рыжеволосой, хотя изначально собирался напасть днём. Опять же, исходя из простой логики, людей проще убить. Но Анфиса была права, их под свой контроль он взять не сможет, а вот выродков — запросто.

Достаточно захватить дальний пост, а дальше под их конвоем пробраться внутрь. Уж пленных они с Анфисой отыграть сумеют. Да, оставалось ещё очень много недочётов и тёмных пятен, а весь план больше походил на авантюру, но других вариантов пока в голову не приходило.

Макс бросил взгляд на часы и снова припал к трофейному биноклю. Примерно через сорок минут сядет солнце, ну плюс-минус, конечно, а ровно через час, начнётся пересменка и места на постах вместо людей займут злые. Можно для верности выждать ещё с полчаса, но дальше затягивать смысла нет. Он с сомнением покосился на спящую Анфису, но решил, что до захода солнца не станет её беспокоить. Да и самому лишние полчаса в тишине никак не повредят.

Всё началось как обычно. Разводящий первым делом сменил посты на старом теплоходе, затем повёл людей на причал. Вроде всё, как и должно быть. Сейчас он снова вернётся на теплоход и выведет третью группу, чтоб выставить их на соседних судах. Однако Максу что-то не нравилось, и он пока не мог понять, что именно. Уже в который раз он обвёл окулярами полуостров, затон, что расположился за ним, а также давно стоящие на приколе ржавые посудины. Нет, ничего необычного. Но тогда отчего так волнительно? С чего вдруг обострилось чутьё?

Хотя, возможно, всё оттого, что скоро ему предстоит бой? Ведь его исход совершенно непредсказуем. Слишком много неизвестных в плане. Допустим, он сможет пробраться внутрь — злые под контролем проведут. Хорошо, даже получится добраться до каюты, где держат мать и освободить её. А что дальше? Как выходить? Ему-то плевать на серебро, ранения, даже если тело в дуршлаг изрешетят — он выживет. Но маме хватит и одного, более или менее точного попадания. Анфиса. Она тоже вряд ли переживёт серебряную пулю в голове. Да что там голова, серебро отравит её, даже если застрянет в ноге.

Ещё буквально десять минут назад он был полон решимости, а сейчас вдруг одолели сомнения, да такие, что впору совсем отказаться от вылазки. Нет, это ненормально.

Максу не чужды человеческие эмоции и страхи, но волновался он одинаково, на протяжении всего срока, что наблюдал за портом. Однако сейчас всё иначе и в этом он тоже уверен. Обострилось чутьё, то самое, которое вечно свербит в одном месте, когда на его голову обещают свалиться крупные неприятности. А это значит лишь одно: он что-то не учёл, чего-то не заметил.

— Ну как там? — вырвал его из размышлений голос Анфисы.

Момент её пробуждения Макс упустил, а потому вопрос застал его врасплох, отчего парень вздрогнул.

— Вроде нормально, но мне что-то не нравится, не могу понять, что?

— Вся твоя затея, — в очередной раз ковырнула по живому та.

— Нет, дело в другом, — упрямо покачал головой пацан. — Я уверен, что всё сработает как надо. Но мы что-то упустили.

— Не мы, а ты.

— Бля, я тебя сейчас точно ударю.

— А я ничего хорошего от тебя и не жду.

— Ты это специально, да⁈ Проснулась, чтобы побесить?

— Ага, очень нужно, — фыркнула та.

— Ой, да пошла ты… — психанул тот и выбрал стратегию молчания.

Впрочем, девушка тоже не снизошла до ответа. Она спокойно уселась неподалёку, сорвала травинку и вставила её себе в рот, при этом продолжая нагло пялиться на Макса. На самом деле ей было весело. Хотя, скорее, даже задорно. Вот он злится, а ей от этого хорошо, даже хочется подначить ещё немного, но есть страх, что парень сорвётся. И вдруг ей стало его невероятно жаль, захотелось обнять, прижаться покрепче и целовать в лицо, пока оно не станет пунцовым. А ещё, можно пошалить…

От последних мыслей внизу живота полыхнул пожар, и девушка в очередной раз посмотрела на Макса иначе. А ведь прошло всего пару минут и такая частая смена настроений. Нет, с ней определённо что-то не так. Неужели гормоны разыгрались? Так ей вроде не пятнадцать лет, чтоб организм такие «американские горки» устраивал. Наверняка всему виной его укусы. Ну не просто так Анфиса каждый раз превращается в послушную куклу, в этих процессах явно участвует химия. А теперь вот отходняк, потому как тело очищается от шлаков.

— Вот это ни хуя себе поворот! — внезапно выдал тот, не отрывая бинокль от глаз.

Анфиса собиралась поинтересоваться, что там такое, но так и осталась сидеть с открытым ртом. На другом берегу прогремел взрыв, да такой силы, что даже здесь земля задрожала, а по воде побежала рябь.

— Бегом, к лодке! — подорвался Макс, и девушка без лишних вопросов последовала его примеру.

Теперь ему всё стало ясно. Дело вовсе не в том, что он упустил некую важную деталь. Чутьё кричало совсем о другом. Начни они с Анфисой действовать раньше, могли бы попасть под чужой замес. Однако вопрос: «Чей? Кто напал на Лигу? Может быть, Грог?» Сделал вид, будто согласился играть по их правилам, как следует подготовился, выждал и начал серьёзную операцию. У девятого отдела есть для этого все необходимые ресурсы: люди, оружие, серебро и амуниция. Наверняка до него тоже доходят различные слухи и даже подтверждённая информация. Ведь ничего не мешало Татарину сообщить по рации о похищении матери Макса. А уж каким образом вычислить её местонахождение…

Там люди недаром свой хлеб едят. Даже подростку не составило большого труда выяснить это. А что до организации, которая выдрессирована, сродни службе безопасности из прошлой жизни — ей подобная загадка на один зуб.

Макс дождался, когда девушка первая сядет в лодку, оттолкнул её от берега и запрыгнул сам. Схватился за вёсла и принялся усердно грести. Сейчас он был уже не тот пацан, который едва справлялся с сопротивлением воды и никак не мог заставить двигаться вёсла синхронно. Его мышцы окрепли, координация в разы превышала человеческую, как, впрочем, и выносливость. Лодка скользила по воде, беспрекословно подчиняясь движениям парня.

А тем временем, на другой стороне разразился настоящий ад. Грохотали очереди, сверкали трассеры, ну и без взрывов дело не обошлось. Сейчас шанс незаметно пробраться внутрь увеличился в разы. Но не это самое важное. Макс понимал, что под шум схватки у него точно получится покинуть теплоход вместе с мамой. Анфиса подождёт в лодке, а он проскочит на борт, заберёт её и по-тихому свалит. Главное — успеть до того, как нападающие начнут его штурмовать, а они, судя по всему, именно это и задумали.

Парень грёб как сумасшедший. Его лоб и спина взмокли от пота, но сбавлять темп он даже не думал. Напротив, каждый раз пытался его нарастить. Вот только физические возможности пацана тоже имели предел и, похоже, что он работал как раз на самой его границе. А ведь ещё нужны будут силы для боя, который непременно состоится. На теплоходе полно врагов и просто так мимо них не пройти. Но на этот счёт у Макса так же имелись некие планы. Кровь быстро вернёт ему силы и восполнит энергию, главное — добраться до судна первым.

Наконец лодка ткнулась в высокий борт теплохода. Вскарабкаться на него без верёвки вряд ли получится, но Макс и не собирался этого делать. Он уже давно придумал, как попадёт внутрь и сейчас самое время для реализации данного плана. Перебирая руками вдоль борта, он добрался до кают, что располагались под основной палубой. Шуметь не хотелось, а потому, для начала, он попробовал открыть створку. Но надеяться, что ему намеренно оставят безопасный способ войти — глупо.

— Жди меня здесь, — прошептал он Анфисе.

— Нет, — упрямо затрясла головой та. — Я с тобой.

— Бля, не беси меня сейчас, не спорь, пожалуйста. Прислушайся хоть раз в жизни. Мне нужна твоя помощь, но здесь, а не там. Как только мы с мамой свалим с теплохода, ты нас подберёшь. Поняла?

— Да, хорошо — быстро сдалась та и потянулась к Максу с поцелуем. — Вернись, пожалуйста, не умирай там, не бросай меня.

— Да куда я теперь от тебя денусь, ведьма, — усмехнулся тот и мазнул девушку коротким поцелуем по губам. — Жди здесь, если что, прыгай в воду и прячься, но никуда не уходи.

Анфиса быстро и коротко закивала, глядя ему прямо в глаза. И от Макса не ускользнуло, что её лицо изменилось. Нет, все черты остались прежними, лишь во взгляде то и дело мелькает какая-то детская наивность. Но внимания на этом он заострять не стал, высвободился из объятий, подхватил меч и автомат. Прикладом последнего он как раз и разбил стекло, предварительно дождавшись грохота пулемётной очереди сверху. Вышло вполне сносно.

Ещё пара ударов, чтобы выбить крупные осколки, которые не пожелали самостоятельно покидать раму, и парень ловким движением скользнул внутрь. Под тяжёлыми ботинками раздался хруст, а через секунду Макс уже сидел у двери и прислушивался. Два сердцебиения чётко отслеживались в коридоре, и они явно двигались, притом довольно быстро. В первые мгновения он даже решил, что эти двое спешат к нему, потому как услышали звон стекла. Но нет, они проскочили мимо и устремились вверх по лестнице.

Макс пару раз глубоко вдохнул, нажал на ручку и толкнул плечом дверь. Ну отлично! Из всех кают обязательно должна была попасться именно та, что заперта. Ну по чему никогда не может просто повезти, особенно вот в такие моменты.

— Ой, да пошли вы, — ухмыльнулся пацан и решил действовать внаглую.

Одного удара ногой хватило, чтобы дверь с треском отлетела наружу. Ничего удивительного, ведь данное судно предназначено для перевозки туристов, а не особо опасных преступников. Отсюда и степень защиты. Что, в общем-то, тоже немного странно. Особенно учитывая, что его выбрали в качестве места для содержания заложника. Но вряд ли они предполагали, что в момент проникновения на них ещё извне нападут. Хотя, в подобных ситуациях нужно быть готовым ко всему. Неосмотрительно с их стороны, а может, просто расслабились?

В коридоре чисто, в том смысле, что никого нет. Планировка самая простая и интуитивно понятная. Длинный коридор вдоль всей палубы с каютами по обе стороны. Посередине, в корме и носовой части находятся лестницы, по которым можно спуститься или подняться, но это и так очевидно. Вряд ли маму станут содержать наверху. Да, она не здоровенный отмороженный мужик, но тоже боевая. А потому логично предположить, что она где-то ещё ниже, там, где вместо фанерных дверей — металлические.

Макс шмыгнул по коридору в сторону кормы. Во-первых, она находилась ближе, чем носовая часть, а во-вторых, с середины такие поиски не затевают, дабы не возвращаться и не топтаться по одному месту по нескольку раз. Была вероятность, что дверь окажется заперта, но на этот раз пацану улыбнулась удача. Едва он приблизился ко входу в машинное отделение, как из него выскочили двое.

Немая сцена продлилась один удар сердца, и Макс отреагировал первым. Бросок ножей с двух рук, и оба клинка вошли каждому, точно в глаз, а автомат брякнул о металлический пол. Парень удивлённо уставился на оружие, о котором попросту забыл. Его мышечная память была заточена совсем под другие рефлексы, и огнестрельное оружие, скорее, мешало.

Выводы он сделал быстро, а главное — верные. Автомат поднимать не стал, а вот клинки из глазниц высвободил. В последнее время у него всё чаще получалось метать с двух рук, особенно в стрессовой ситуации. Что тогда, в тоннеле, что сейчас. Но, возможно, потому, что он исполнил бросок, не думая, на чистом рефлексе.

Макс прошмыгнул внутрь, спустился по крутой лестнице, осмотрелся и тяжело вздохнул. В принципе здесь всё было так же понятно, однако сильно разнилось с планировкой палубы, что располагалась выше. Но хорошо, что теплоход несильно огромный, обыскать его много времени не займёт.

Немного прикинув, он понял, что его вход на теплоход был спланирован правильно. Несмотря на то, что произошло это экспромтом, в смысле, пришлось импровизировать, но это позволило Максу сразу оказаться на технической палубе. А каюты, в одну из которых он проник, предназначались для членов экипажа. Это стало понятно, стоило чуть внимательнее осмотреть машинное отделение. Здесь, по сути, и искать-то долго не пришлось.

Пара дизелей, отвечающих за правый и левый винты, генераторная комната, слесарка, два запасных выхода и туалет. Вот и вся планировка. Только матери здесь не оказалось, а шум боя за бортом звучал уже очень близко. Показалось даже, что он перешёл на само судно, судя по крикам и тяжёлому топоту ботинок.

Пацан уже собирался покидать, тёмное помещение, которое насквозь провоняло соляркой, как вдруг входная дверь распахнулась. Внутрь ввалился человек, но не успел сделать и пары шагов, как ему в спину прилетела очередь. Он мешком слетел с узкой, крутой лестницы и рухнул Максу под ноги. Парень поднял взгляд и собирался было сказать, что он свой и пришёл сюда помочь, но слова застряли в горле. Поверх автомата на него строго смотрел отец, в смысле Морзе.

— Руки в гору! — рявкнул он. — Руки, сука, пока я в тебе дыр не наделал.

— Батя, — едва слышно пробормотал пацан. — Дядь Саш, это я, не стреляй!

— Ты хули здесь трёшься, а⁈ — прилетел грубый вопрос, как раз в стиле Морзе. — Я тебя чуть не грохнул, придурок!

— Я маму ищу, её похитили, она где-то здесь на теплоходе должна быть, — затараторил пацан. — Ты где пропадал, я везде тебя искал!

— Так ты меня искал или маму? — с насмешкой в голосе переспросил тот. — Вылезай, пойдём наверху пообщаемся, как нормальные люди. Не ссы, если Светка здесь, мы её найдём.

— Ты не ответил…

— Успеется. Ты мне вот что скажи: от тебя всего-то и требовалось, что охранять мать. Как ты умудрился даже здесь так жидко обосраться⁈

— Я тебя искать пошёл.

— А я просил⁈

— Но…

— Хули но⁈ Взрослый уже, сам должен понимать, раз я ушёл, значит, так было нужно. Ну, чё уставился?

— Я думал, ты в беде.

— Думал он.

— Да думал! Никто не знал, где ты! Даже Грог тебя искал, всей конторой вокруг рыскали! И тогда какого хрена ты мне подсказки всюду раскидывал, раз не нужно было?

— Я, по-твоему, на ебанутого похож⁈ — удивлённо уставился на пацана тот. — Какие ещё на хуй подсказки⁈

— Ну как же…? — опешил от такой постановки вопроса Макс. — Звёздочка под плинтусом в квартире, сообщение на сосне, адрес в шкафу в подвале…

— Мдэ, — ухмыльнулся Морзе. — Похоже, тебя кто-то жёстко поимел. Потому как я этой хернёй точно не занимался.

Парень остановился и внимательно посмотрел на отца. Не забыл он и кровоток считать, как и сердцебиение. И его внутренний детектор лжи уверенно подтверждал, что Морзе говорит чистую правду. А тот со снисходительной улыбкой смотрел на пацана и наверняка считал его идиотом. Максу ещё никогда в жизни не было так стыдно. Он смотрел в глаза отцу и понимал, что в очередной раз всё испортил, опять накосячил, всё сделал неправильно.

Немая сцена продлилась буквально секунду, а затем позади раздался приглушённый стук и хруст стекла. В следующее мгновение со скрипом распахнулась выбитая Максом дверь, и в коридоре появилась Анфиса. Она открыла рот, явно намереваясь что-то сказать и, скорее всего, очередную претензию, например: «Почему он так долго?» Но события решили развиваться совсем по другому сценарию.

— Ты-ы-ы⁈ — удивлённо уставился на девушку Морзе, и прежде чем Макс успел что-либо предпринять, вскинул автомат и вдавил спуск.

Голова рыжеволосой девчонки дёрнулась, кровь и ошмётки мозга вылетели из затылка, а взгляд остановился. Ноги подкосились, и Анфиса сломанной куклой сложилась возле двери. Морзе, не говоря ни слова, тут же всадил ей в тело ещё две пули, и Макс ни на секунду не сомневался, что автомат был заряжен серебром.

— Зачем⁈ — прокричал пацан и набросился на отца — Она была со мной! Зачем⁈

Парень вцепился в автомат, не позволяя Морзе продолжать огонь, словно это могло что-то исправить. Однако тот лёгким движением освободился от захвата и приложил Макса прикладом в челюсть.

— Она падаль! — рявкнул он. — Все они выродки, твари. Я убивал и продолжу убивать каждого из них! Ты понял⁈

Макс лежал на полу, из разбитой губы тянулась тонкая струйка крови. Но это его сейчас волновало меньше всего, он считывал физическое состояние Морзе. А тот пребывал в ярости, неуправляемой, той самой, что заставляет людей творить непоправимые поступки. И ещё его слова… Произнося их, он был уверен в каждом. Даже если бы он знал наверняка, что Анфиса пришла вместе Максом, что он любит её больше жизни, Морзе всё равно бы нажал на спуск. Он убил бы её в любом случае. Не сегодня, так в следующий раз, потому что он так решил, потому, что ненавидит их всей душой.

— Я люблю её, — тихо прошипел пацан.

Произнеся эту фразу, он тоже принял решение.

— Ты понял⁈ — прокричал Макс так громко, насколько позволили голосовые связки, а затем резко сорвался с места.

Теперь ярость накрыла уже его. Он отчего-то не стал сдерживать зверя, который долгое время рвался наружу. Напротив, он высвободил его, дал ему волю…

«Бах!» — прогремел выстрел, и Макс провалился во тьму. Лишь долгое эхо от упавшей гильзы продолжало звенеть в его ушах, провожая всё глубже в бездну.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Жажда. Max

Content

Жажда. Max

Глава 1 Макс

Глава 2 Побег

Глава 3 Суровый дед

Глава 4 Детектив

Глава 5 Блуждания

Глава 6 Попадалово

Глава 7 Новый стиль

Глава 8 Разборки

Глава 9 Крыса

Глава 10 Все не так

Глава 11 Милый дом

Глава 12 Внезапная новость

Глава 13 Лига

Глава 14 Мир?

Глава 15 Подсказки

Глава 16 Побег

Глава 17 Гоп-стоп

Глава 18 Атака

Nota bene